Глава 1 - Иностранцы

За то, что даровано судьбой, всегда приходится платить - адаптировано из романа Цвейга "Мария, Королева Шотландии.”

— Я никто и никому не нужен, у меня нет времени наслаждаться прекрасными вещами, такими как свет солнца….

— Мои родители не могли мне помочь, и я не получил высокого образования. У меня не было другого выбора, кроме как самостоятельно пробиваться в городе.

— Я подавал резюме на многие работы, но меня никто не брал. Может быть, это потому, что не умею хорошо выражать свои мысли, да и я не лучший собеседник. Думаю, просто не проявил достаточно способностей.

— Однажды я съел всего лишь две буханки хлеба за три дня. Голод не давал мне спать по ночам. Но я хотя бы заплатил за квартиру на месяц вперед, так что мне не приходилось сталкиваться с холодным зимним ветром на улице.

— Наконец, я нашел работу в морге больницы, бдительно охраняя покойников.

— Ночью в больнице было холоднее, чем мог себе представить. В коридоре не горели настенные светильники, все утопало во тьме. Я едва мог видеть свои ноги, а свет проникал только из комнат.

— Мой Бог, там воняло чем-то таким зловонным... В воздухе витал запах смерти. Время от времени нам приходилось помогать переносить тела в морг.

— Это была не самая престижная работа, но она давала хлеб на стол. К тому же свободное время по ночам позволяло мне учиться. Немногие люди осмеливались посещать морг, но когда они приходили, то доставляли тела или забирали их для кремации. Мне приходилось обходиться без книг, так как я не мог себе их позволить, да и не видел надежды накопить достаточно денег.

— Но я должен был поблагодарить своего предшественника за столь внезапный уход, так как это позволило мне получить эту работу.

— Я грезил мечтами о работе в дневную смену. Я спал днем и бодрствовал ночью, отчего мое тело слабело, а голова пульсировала.

— Но однажды привезли новый труп.

— Судя по тому, что слышал, это тело моего предшественника, который внезапно уволился.

— Я был заинтригован его таинственным исчезновением, и как только как только остальные покинули комнату, я выдвинул шкаф и тихо открыл мешок с телом.

— Это был пожилой человек, с голубовато-белой кожей и морщинами, покрывающими его лицо. Из-за плохого освещения он выглядел еще страшнее.

— Волос у него было немного. Большинство из них были седыми. С него сняли одежду, на нем не осталось даже куска ткани.

— Он был мертвецом без семьи, поэтому грузчики не смогли устоять перед возможностью нажиться на нем.

— Я увидел странную отметину на его груди. Она была синевато-черной. Не могу это объяснить. В тот момент свет был слишком тусклым.

— Я протянул руку и коснулся метки, но понял, что в ней нет ничего особенного.

— Глядя на своего предшественника, не мог не задаться вопросом, не стану ли я таким же, как он, когда состарюсь...

— Я пообещал его телу, что проведу его в последний путь, отвезу его в крематорий, а затем на ближайшее бесплатное кладбище. Я не мог допустить, чтобы бюрократы выбросили его в реку или в какую-нибудь забытую землю, будто мусор.

— Я знал, что мне придется пожертвовать сном, но, Боже милостивый, на следующий день было воскресенье. Тогда я мог бы наверстать упущенные часы отдыха.

— Сказав это, я застегнул молнию на мешке и засунул его обратно в шкаф.

— В комнате стало темнее, а тени удлинились...

— С того дня каждый раз, когда я закрываю глаза, меня поглощает густой туман.

— Что-то подсказывает мне, что я не один. Что-то не совсем человеческое приближается ко мне. Но никто не слушает. Они думают, что я сошел с ума от этой работы, они говорят, что мне нужен врач...

Мужчина, сидящий в баре, посмотрел на рассказчика, который внезапно остановился, и спросил:

— И?

Рассказчик внезапно прервал свой рассказ, заставив людей в баре обратить внимание на клиента. Этот мужчина лет тридцати был одет в драное пальто и бледно-желтые шаровары. Его волосы были зачесаны назад, а сбоку на голове красовалась грубая темная шляпа-котелок.

Он выглядел заурядно, как и остальные посетители пивной, с темными локонами и пронзительными голубыми глазами. Он не был особенно красивым, но и не страшным. Ничто в нем не привлекало внимания.

Рассказчик был высоким парнем лет двадцати, с длинными конечностями и точеными чертами лица, которые могли заставить колени любой девушки подогнуться. Его короткие, черные как смоль волосы и яркие голубые глаза только добавляли ему привлекательности.

Парень с тоской посмотрел на стоящий перед ним пустой винный бокал и испустил глубокий вздох.

— А потом?

— Потом я бросил работу и вернулся в деревню, чтобы рассказывать вам эту чушь, — ответил парень с хитрой ухмылкой на лице.

Мужчина-гость был ошеломлен.

— Ты что, вешал нам лапшу на уши?

— Ха-ха! — По бару прокатился смех.

Однако смех был недолгим, так как мужчина средних лет строго посмотрел на слегка смущенного клиента и заметил:

— Вы не местный, не так ли? Люмиан каждый день плетет разные небылицы. Вчера он был парнем без гроша в кармане, которого бросила невеста, а сегодня – сторож для мертвых!

— Да, сначала он говорит о том, что провел тридцать лет к востоку от реки Серенцо, а затем тридцать лет справа от нее. Этот человек несет абсолютную чушь! — добавил другой завсегдатай таверны.

Все мужчины были фермерами из деревни Корду, одетые в темные туники.

Черноволосый парень, Люмиан, облокотился на стойку бара и поднялся на ноги. Он сверкнул наглой ухмылкой и заявил:

— Как вы все знаете, не я все это придумываю. Эти истории сочиняет моя сестра. Она пишет для какой-то колонки известной как "Еженедельный Роман" или что-то в этом роде.

С этими словами Люмиан повернулся, широко раскинул руки и засиял перед неместным посетителем.

— Похоже, она сочинила неплохую историю. Мне жаль, что вы меня неправильно поняли.

Ничем не примечательный мужчина в коричневой твидовой рубашке улыбнулся и встал.

— Какой интригующий рассказ. А как я могу к вам обращаться?

— Разве не принято представляться, прежде чем расспрашивать других? — ответил Люмиан, вернув улыбку мужчине.

Иностранец кивнул.

— Меня зовут Райан Косс.

— Это мои спутники, Валентин и Лия.

Последнее предложение относилось к мужчине и женщине, сидевшим рядом с ним.

Валентин, мужчина лет двадцати пяти с напудренными светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами, был одет в белый жилет, синий твидовый пиджак и черные брюки. Было видно, что он приложил немало усилий к своему внешнему виду, как если бы он готовился к особой встрече.

У него было довольно холодное выражение лица, он даже не бросил взгляд на фермеров и пастухов вокруг него.

Лия, с другой стороны, была поразительной молодой женщиной с длинными светло-серыми волосами, завязанными в замысловатый пучок, с белой вуалью на голове.

Глаза у нее были в тон волосам, и она смотрела на Люмиана с открытой улыбкой, ее явно забавляла их беседа.

В свете газовых ламп таверны женщина по имени Лия демонстрировала свой острый нос и потрясающую улыбку. Она определенно была сногсшибательна в такой сельской местности, как Корду.

На ней было облегающее белое кашемировое платье с маленьким белым пальто и марсельские сапоги. К ее вуали и сапожкам были прикреплены два крошечных серебряных колокольчика. Они звенели, когда она входила в таверну, привлекая внимание многих, особенно мужчин.

По их мнению, такой модный наряд можно было увидеть только в больших городах, таких как провинциальная столица Бигорр или даже столица Трир.

Люмиан кивнул в знак признательности трем иностранцам.

— Меня зовут Люмиан Ли. Вы можете обращаться ко мне как Люмиан.

— Ли? — пролепетала Лия.

— В чем дело? У вас проблемы с моей фамилией? — спросил Люмиан с любопытным выражением лица.

Райан Косс взял на себя обязанность объяснить от имени Лии:

— Твоя фамилия просто пугает. Я чуть не потерял контроль над своим голосом.

Наблюдая за недоуменными выражениями лиц фермеров и пастухов вокруг, он продолжил:

— Люди, которые пересекались с моряками и морскими торговцами, знакомы с поговоркой, которая ходит по Пяти морям: "Я скорее встречусь лицом к лицу с пиратскими адмиралами или даже королями, чем с парнем по имени Фрэнк Ли.”

— Фамилия этого человека тоже Ли.

— Он действительно такой страшный? — поинтересовался Люмиан.

Райан покачал головой в ответ.

— Я точно не уверен, но если такая легенда существует, то она недалека от правды.

Он сменил тему и сказал Люмиану:

— Спасибо за рассказ. Он заслуживает того, чтобы выпить. Что бы вы хотели?

— Бокал La Fée Verte*. — Люмиан не стал ходить вокруг да около и уселся обратно на свое место.

Райан Косс нахмурил брови.

— La Fée Verte... Абсент?

— Я должен напомнить вам, что абсент вреден для человеческого организма. Такой алкоголь может привести к безумию и галлюцинациям.

— Не ожидала, что веяния Трира докатятся сюда, — усмехнулась Лия.

Люмиан резко подтвердил ее замечание.

— Значит, жители Трира тоже наслаждаются La Fée Verte...

— Для нас жизнь и так достаточно тяжела. Нет нужды беспокоиться о том, что мы еще немного пострадаем. Этот напиток поможет успокоить наш разум.

— Хорошо. — Райан откинулся на стуле и повернулся к бармену, — бокал La Fée Verte и еще один бокал Cœur Epicé**.

Cœur Epicé был знаменитым фруктовым спиртным напитком, который был доведен до совершенства.

— Почему бы вам не налить и мне бокал La Fée Verte? Я только что рассказал вам правду и могу рассказать вам всю поднаготную об этом ребенке! — Худой мужчина средних лет, который разоблачил ложь Люмиана, недовольно закричал, — иностранец, я вижу, что ты все еще сомневаешься в подлинности этой истории.

— Пьер, ты готов на все ради бесплатного бокала алкоголя, — ответил Люмиан, хмурясь.

Прежде чем Райан успел ответить, Люмиан добавил:

— Почему я не могу рассказать свою историю и получить дополнительный стакан La Fée Verte?

— Потому что никто не знает, стоит ли тебе верить, — ухмыльнулся Пьер, — твоя любимая история твоей сестры для детей – "Мальчик, который кричал о волках". Люди, которые постоянно лгут, в конце концов, теряют доверие.

Люмиан пожал плечами и смотрел, как бармен подносит к нему бокал светло-зеленого алкоголя перед ним.

— Хорошо, — сказал он беззаботно.

Райан повернулся к Люмиану.

— Все в порядке?

— Конечно, если только ваш кошелек это выдержит, — ни о чем не думая, ответил Люмиан.

— В таком случае, еще один бокал La Fée Verte, — Райан кивнул.

Лицо Пьера озарилось улыбкой.

— Щедрый иностранец, тебе следует держаться подальше от него, — сказал, жестом указывая на Люмиана, — он самый проказливый парень во всей деревне.

— Пять лет назад его сестра Аврора привезла его в деревню, — продолжил Пьер, — с тех пор он живет здесь. Можете себе представить? Он был всего лишь маленьким мальчиком тринадцати лет. Как он мог отправиться в больницу, чтобы стать сторожем трупов? Ближайшая больница находится в Льеже у подножия горы. Чтобы добраться туда пешком, понадобился бы целый день.

— Привезла в деревню? — спросила Лия, в ее голосе прозвучало подозрение.

Она наклонила голову, отчего ее колокольчики зазвенели.

Пьер кивнул в подтверждение.

— Аврора переехала сюда шесть лет назад. Год спустя она отправилась в путешествие и привезла с собой этого парня. Сказала, что нашла его на дороге, голодного, бездомного ребенка. Она планировала его усыновить.

— Затем он взял фамилию Авроры, Ли. Даже его имя, Люмиан, было дано Авророй.

— Я даже не помню, как меня звали до того, как Аврора дала мне имя.

Люмиан, ничуть не смущенный этим откровением, ухмыльнулся и сделал глоток абсента.

Было ясно, что прошлое его нисколько не беспокоит.

***

* La Fée Verte – Зеленая Фея.

** Cœur Epicé – Пряное Сердце.

Глава 2 - Проделка

Райан вежливо извинился перед Люмианом.

— Простите меня, я не ожидал такой ситуации, — сказал он.

Люмиан усмехнулся.

— Вы полагаете, что нам нужен еще один бокал La Fée Verte?

Не дожидаясь ответа Райана, он сменил тему.

— Что привело таких иностранцев, как вы, в Корду? Вы здесь, чтобы купить шерсть или кожу?

Многие жители Корду зарабатывали на жизнь пастушеством.

Райан молча вздохнул с облегчением и воспользовался возможностью объяснить свою истинную цель.

— Мы пришли навестить падре церкви Вечного Пылающего Солнца, Гийома Бене, но, похоже, он отсутствует и в своем доме, и в соборе.

Пьер, который наслаждался бесплатным абсентом Райана, любезно напомнил ему, что в Корду есть только одна церковь.

Другие местные жители, сидевшие за стойкой бара, так же все пили, но никто не отвечал на вопрос Райана. Казалось, это название символизировало какое-то табу или авторитет, который нельзя открыто обсуждать.

Люмиан сделал глоток напитка и подумал несколько секунд, прежде чем предложить свою помощь.

— Я примерно догадываюсь, где находится падре. Хотите, я отведу вас туда?

Лия не стала церемониться:

— Если это не слишком сложно.

Райан кивнул в знак согласия.

— Как только ты допьешь свой напиток.

— Хорошо, — Люмиан поднял бокал и допил светло-зеленый алкоголь.

Он поставил бокал и встал.

— Теперь пойдемте.

Сказав “Мерси боку*”, Райан выразил свою благодарность, а затем, жестом позвав Валентина и Лию, снова поблагодарил, но уже Люмиана:

— Большое спасибо.

Лицо Люмиана озарилось улыбкой.

— Это совсем не проблема. Вы выслушали мою историю, а я насладился бесплатным напитком. Это делает нас друзьями, не так ли?

— Все верно. — Райан кивнул.

Улыбка Люмиана расширилась, растянувшись от уха до уха. Он раскинул руки, приглашая собеседника обнять его, а затем горячо воскликнул:

— Ах, как я рад познакомиться с вами, мои капустки!

Райан, который уже собирался заключить его в медвежьи объятия, замер.

— Капустки?

На лице отразилось бесконечное недоумение вместе со смущением.

Те же эмоции испытали Валентин и Лия.

— Это термин ласкового обращения, который мы используем для наших друзей, — объяснил Люмиан с невинной искренностью, — все в регионе Льеж знают об этом. Это многовековая традиция, поверьте мне, мои капустки.

Лия не могла не оглянуться по сторонам, а ее колокольчики все так же звенели в такт движений.

Пьер и остальные кивнули в знак согласия, заверяя новичков в правдивости слов Люмиана. Однако ухмылки на их лицах свидетельствовали о том, что им приятно видеть, как иностранцы с трудом понимают их ласковые приветствия.

Люмиан задумчиво погладил подбородок.

— Неужели вам не нравится? Тогда я выберу другой вариант. Его можно использовать и для друзей.

— Мои дорогие кролики, мои милые цыплята, мои прекрасные утята или, может быть, мои очаровательные ягнята? Кто из них щекочет ваше воображение?

Теперь же эмоции на лице Райана можно было описать так: он был жестким, как доска. Валентин лишь нахмурил брови в замешательстве.

По одному же глубокому вздоху Лии понималось все ее отчаяние, однако без веселой нотки не обошлось.

— Давайте остановимся на капусте, ладно? По крайней мере, это звучит нормально.

Фух. Райан тихо вздохнул и осторожно взял Валентина за локоть. Он слегка кивнул и заметил:

— Похоже, они все в семье как драгоценные сокровища.

Не дожидаясь ответа Люмиана, он повернулся корпусом и обратился к бармену:

— Сколько с нас?

— Два золотых, — ответил бармен, разглядывая бокалы, стоящие на стойке.

Райан оплатил счет, и Лия перевела разговор на другую тему.

— Люмиан – необычное имя.

— По крайней мере, лучше, чем такие имена, как Пьер и Гийом, — с ухмылкой возразил Люмиан, — если бы вы позвали здесь Пьера, треть людей повернули бы головы. Позовите Гийома, и еще треть откликнется. Что касается этого господина...

Он жестом указал на худощавого мужчину средних лет, потягивающего бесплатный напиток.

— Его полное имя – Пьер Гийом.

Лия улыбнулась, уклоняясь от темы капусты.

Когда они вышли из таверны, Люмиан обернулся и осмотрел окрестности.

— Что-то случилось? — С любопытством спросила Лия.

Люмиан ненадолго ушел в себя и неторопливо ответил:

— Сегодня в таверну пришли не только вы трое, иностранцы. Еще один человек прибыл раньше, но я не знаю, когда он ушел.

— Как он выглядел? — спросил Райан с серьезным выражением лица.

Люмиан на мгновение задумался.

— Это была леди. Очень утонченная. С одного взгляда видно, что она из города. Я не могу описать ее внешность. Почему бы мне не нарисовать ее для вас?

— Ты умеешь рисовать? — спросила Лия, зная о характере Люмиана.

Люмиан захихикал.

— Не умею.

— В таком случае, давайте сначала найдем падре, — решил Райан, завершая разговор.

Корду был местом, лишенным ночных фонарей, но мерцающие звезды над головой разгоняли полумрак и позволяли им четверым ориентироваться на дороге. Тусклое свечение, исходившее из окон по обеим сторонам, только усиливало неземную атмосферу.

Когда они приблизились к собору Вечного Пылающего Солнца, расположенному на деревенской площади, грандиозное сооружение показалось им несколько размытым в темноте, как будто оно сливалось с кромешной тьмой ночи.

— Мы здесь уже были. Никого не было, — нахмурившись, пробормотал Валентин.

Люмиан улыбнулся и сказал:

— Отсутствие людей у входной двери не означает, что их нет в других местах.

Затем он повел Райана и остальных вокруг собора в сторону кладбища, где они нашли темно-коричневую деревянную дверь.

Люмиан не стал ждать, пока Райан постучит. Вместо этого он протянул руку и повозился с замочной скважиной, после чего со скрипом открыл боковую дверь.

— Это ведь не очень вежливо, да? — нахмурился Райан.

Лия кивнула в знак согласия, колокольчики звенели вслед.

— Мы здесь, чтобы навестить падре, а не драться с ним.

— Что же, ладно — согласился Люмиан.

Он закрыл деревянную дверь и легонько постучал.

— Эй, есть кто-нибудь? Я войду, если вы не ответите, — пробормотал он низким голосом, едва слышным в ночи.

Изнутри собора не последовало никакого ответа.

Не раздумывая, Люмиан толкнул дверь и жестом пригласил войти.

— Заходите.

Райан колебался. Он посмотрел на темноту за дверью и взглянул на своих спутников.

— Хорошо, — он сделал медленный, но твердый шаг внутрь.

Лия и Валентин последовали за ним.

Четыре серебристых колокольчика, украшавшие сапоги и вуаль Лии, стали жутко тихими.

Пока они шли вчетвером вперед, окружающая обстановка все сильнее нагнетала своей мрачностью.

Внезапно Райан остановился и пробормотал низким голосом:

— Что это за шум?

— Да, я тоже его услышал, — подтвердил Люмиан.

Не теряя времени, он с силой толкнул дверь в сторону, и она с громким лязгом распахнулась, показывая зрителям то, что находилось за ней.

Тускло освещенное помещение напоминало исповедальню. В луче звездного света виднелся обнаженный мужчина в расцвете сил, лежащий на светлокожей женщине.

Эта сцена ошеломила всех, включая самих мужчину и женщину.

Внезапно мужчина сел и закричал на Райана и его команду:

— Сакреблю!** Вы разрушили планы святой церкви!

Среди раздавшегося рева, Люмиан, тихо подошедший сзади группы, взмахнул рукой и быстро заговорил: — Ах, кажется, мы нашли нашего падре. Оревуар***, мои капусточки!

Прежде чем кто-либо успел отреагировать, Люмиан бросился к боковой двери, оставив свои слова лишь одному ветру.

Пока команда стояла в шоке, Лия, Райан и Валентин не могли выкинуть из головы слова мужчины средних лет, Пьера Гийома: "...вам следует держаться от него подальше. Он самый проказливый парень во всей деревне."

***

Люмиан шел по проселочной дороге, засунув руки в карманы, насвистывая мелодию под мерцание звезд.

“Как и ожидалось, у падре роман с мадам Пуалис.”

“Боже мой, эти иностранцы источают ауру престижа. Падре никогда бы не подумал перечить им. Он должен заплатить непомерную сумму, чтобы держать свои грязные связи в тайне и сохранять свое положение в соборе.”

“Хмф, только он сам виноват в том, что вожделеет Аврору. Я ждал этого шанса...”

Бормоча про себя, Люмиан вернулся в свою обитель на окраине деревни.

Строение, которое он называл домом, было необычным полуподземным двухэтажным сооружением. Первый этаж служил одновременно кухней и гостиной. В комнате доминировали тяжелая печь и внушительная духовка.

— Аврора! Аврора! — крикнул Люмиан, поднимаясь по лестнице.

Ответа не было.

Верхний этаж был разделен на три комнаты и уборную, все двери стояли открытыми.

Люмиан заглянул в каждую комнату, но не нашел сестру.

Он немного поразмыслил над этим, затем прошел в конец коридора и поднялся по лестнице, ведущей на крышу.

Крыша была огненно-оранжевого цвета, окрашенная сумеречным небом. В центре сидела фигура, обхватив колени, и задумчиво смотрела на сверкающие звезды.

Это была изящная женщина, необыкновенно красивая. Ее длинные и густые локоны были золотистого оттенка, глаза – бледно-голубые, а черты лица – сложные и утонченные.

Ее взгляд был устремлен далеко в космос, а лицо было безмятежным, как у статуи.

Люмиан молчал. Он перешел на ее сторону и сел рядом, а затем, подняв голову, начал смотреть на густой лес вдалеке, впитывая шум ветра, гуляющего среди деревьев.

Через некоторое время женщина задрала руки и потянулась, не обращая внимания на свой внешний вид.

— Аврора, я не понимаю, почему ты так часто сюда поднимаешься. Что такого интересного в этом виде? — прокомментировал Люмиан.

— Зови меня старшей сестрой! — Аврора шутливо отругала Люмиана, постучав пальцем по его голове.

Она вздохнула и задумчиво сказала:

— Один философ однажды сказал, что в этом мире есть только две вещи, достойные почитания. Одна – это мораль в сердце, а другая – космос над головой.

Люмиан заметил слегка меланхоличное выражение лица сестры и усмехнулся.

— Я знаю ответ на этот вопрос. Император Розелль так сказал!

— Пфф... — Рассмеялась Аврора.

Она принюхалась и подняла свои прекрасные золотые брови.

— Ты опять пил!

— Это называется общением, — Люмиан воспользовался случаем, чтобы рассказать о том, что только что произошло, — я встретил трех иностранцев...

Аврора не могла удержаться от смеха.

— Я очень боюсь, что у падре случится сердечный приступ.

Затем выражение ее лица стало серьезным:

— Люмиан, не провоцируй больше падре. Это будет хлопотно, если у нас будет новый.

— Но я не могу выносить его лицо... — пожаловался Люмиан, прежде чем Аврора встала.

Она посмотрела на брата и улыбнулась.

— Ладно, пора спать, мой опьяневший брат, — с улыбкой сказала Аврора, разбрасывая серебряную пыль.

Аврора, словно птица, слетела с крыши и влетела в окно на втором этаже, оставив Люмиана позади.

Люмиан спокойно наблюдал за этим и с тревогой спросил:

— А как же я?

— Спускайся сам! — безжалостно ответила Аврора.

Люмиан поджал губы, его улыбка понемногу исчезала.

Он смотрел, как серебристые пятна света исчезают в ночном небе, тихо вздохнул и пробормотал про себя: "Интересно, когда я смогу обладать такими необычными способностями..."

*Merci beaucoup - Большое спасибо.

**Sacrebleu – Святый Боже\Боже мой. Дьё заменили на блё(sacré dieu), чтобы бог не догадался, что это о нём. Ругательство.

***Au revoir – До свидания/Прощайте.

Глава 3 - Сон

Люмиан сел на крышу, не желая пока спускаться.

Эмоции на лице сменились спокойствием и серьезностью. Казалось, что он уже не тот озорной и улыбающийся молодой человек из таверны.

Случайно обнаружив магические способности Авроры, Люмиан был одержим желанием заполучить их. Но та всегда предостерегала его, говоря, что этот путь наполнен лишь болью и страданиями, а это совсем не то, чему нужно завидовать. Посему, даже зная, как наделить простых людей потусторонними способностями, она отказывалась подвергать Люмиана таким рискам.

И он не мог заставить ее раскрыть метод, поэтому приходилось прибегать к мольбам и уговорам на каждом шагу.

После нескольких секунд раздумий Люмиан вскочил на ноги и подошел к краю крыши, а потом спустился по деревянной лестнице на второй этаж.

Он подошел к комнате Авроры и, прежде чем заглянуть внутрь, увидел, что коричневая деревянная дверь приоткрыта.

Аврора, одетая в светло-голубое платье, сидела за письменным столом с яркой настольной лампой перед окном и писала перьевой ручкой, погрузившись в свои мысли.

Что она пишет так поздно ночью? Связано ли это с колдовством? Люмиан поднял руку и толкнул дверь, пошутив:

— Пишешь в дневнике, да?

— Какой серьезный человек будет вести дневник? — ответила Аврора, не отрываясь от своего письма.

Люмиан не был удовлетворен ее ответом.

— Но разве император Розелль не вел несколько томов дневников?

Розелль, последний император Республики Интис, где сейчас жили брат и сестра, сверг династию Саурона и принял мантию Цезаря, тем самым провозгласив себя императором.

Этот человек добился бесчисленных успехов в области науки и техники, ему приписывают изобретение парового двигателя. Не говоря уже о том, что он проложил морской путь на Южный континент и положил начало эпохе колонизации. Он был воплощением своего времени, символом ушедшей эпохи более чем столетней давности.

Однако на закате своей жизни был предан и убит во дворце Белого клена в Трире.

После смерти страницы его дневника были распространены по всему миру, но язык, который использовался там, никто не мог расшифровать, будто бы такого никогда не существовало.

— Вот почему Розелль не серьезный человек, — усмехнулась Аврора, повернувшись спиной к Люмиану.

— Так что же ты тогда пишешь? — спросил Люмиан.

Это был самый главный вопрос.

Аврора пожала плечами, в ее голосе прозвучало безразличие:

— Письмо.

— Кому? — Люмиан не мог не нахмуриться.

Она сделала паузу, отложив свою изысканную перьевую ручку цвета шампанского с золотым изящным узором, чтобы перечитать написанное.

— Другу по переписке.

— Что это? — Люмиан нахмурил брови, пребывая в полном недоумении.

Черт возьми, что вообще означают эти слова?

Аврора усмехнулась, проведя пальцами по своим роскошным золотым волосам, и начала просвещать брата.

— Вот почему я постоянно говорю тебе, чтобы ты больше читал и больше учился. Хватит тратить свои дни на пьянки и гулянки!

— Посмотри на себя. В чем разница между тобой и неграмотным человеком?

— Друзья по переписке — это друзья, которые знакомятся через газеты, журналы и другие издания. Они никогда не встречались и для поддержания связи полагаются исключительно на письма.

— И какой смысл иметь такого друга? — спросил Люмиан, весьма обеспокоенный этим вопросом. Убрав руку от двери, он почесал подбородок, глубоко задумавшись.

У Авроры никогда раньше не было парня, поэтому он не мог позволить ей быть одураченной кем-то, кого она никогда раньше даже вживую не встречала.

— Какой смысл? — Аврора серьезно задумалась, — во-первых, эмоциональная ценность. Я знаю, что ты не поймешь этого. Людям необходимо общаться друг с другом, но некоторые вещи и эмоции нельзя разделить ни с жителями деревни, ни с тобой. Мне нужно более личное пространство, чтобы выплеснуть свои мысли. Эти друзья по переписке, с которыми я не встречалась лично, идеально подходят для этого. Во-вторых, не стоит их недооценивать. Некоторые обладают огромной силой, а другие – обширными знаниями. Например, один приятель по переписке подарил мне эту лампу на батарейках. Керосиновые лампы и свечи слишком вредны для глаз и не подходят для письма ночью...

Не дожидаясь, пока Люмиан задаст еще один вопрос, Аврора махнула рукой.

— Отдыхай, мой опьяневший брат! Доброй ночи!

— Хорошо, доброй ночи, — ответил Люмиан, пытаясь скрыть свое разочарование. — Не забудь закрыть дверь. Здесь очень холодно и сквозняки с открытыми окнами и дверью, — распорядилась Аврора.

Люмиан медленно закрыл дверь из коричневого дерева и направился в свою комнату, где снял обувь и сел на кровать.

В ночном полумраке он смог разглядеть деревянный стол у окна, скошенный стул, небольшую книжную полку у стены и шкаф с другой стороны.

В этой тишине мысли поглотили его.

Он знал, что Аврора – женщина, хранящая свои секреты при себе, и есть вещи, которые она ему не открыла. Люмиан не был этим удивлен, но его беспокоило, что те самые секреты могут навредить ей самой.

И когда что-то действительно произойдет, он со своими ограниченными возможностями будет абсолютно беспомощным. Он обычный человек, имевший только крепкое тело и острый ум.

Мысли нахлынули, как волны, разбивающиеся о берег, и так же быстро отступили. Люмиан глубоко вздохнул и направился в умывальную комнату, чтобы освежиться.

После этого он снял свое коричневое пальто-пиджак и рухнул на холодную кровать.

Апрельский воздух в горах все еще был промерзлым.

***

В состоянии оцепенения Люмиан почувствовал густой туман, окутавший и стерший все, что попадалось на глаза.

Он брел сквозь него в оцепенении, но независимо от того, в каком направлении он шел и как далеко, туман всегда приводил одно и то же место – в его спальню.

В комнате стояла белая двуспальная кровать, деревянный стол и стул перед окном, книжные полки, шкафы и тому подобное.

***

Фух. Утренние лучики солнца пробивались сквозь тонкие голубые занавески, и Люмиан резко открыл глаза.

Он сел, окинул взглядом комнату, чувствуя себя так, словно все еще находился в ловушке сна.

Тот самый сон, преследовавший его уже несколько дней – серый туман, который никак не мог рассеяться.

«Все чаще и чаще это происходит. Мне снится один и тот же сон почти каждый день...» — он поднес руку к вискам и пробормотал про себя глубоким голосом.

Спокойное поведение Люмиана говорило о том, что этот сон не привел ни к каким негативным последствиям, но и положительных результатов не было.

«Я молюсь, чтобы в этом было что-то благоприятное», — проговорил под нос Люмиан, поднимаясь с кровати.

Он открыл дверь в коридор и тут же был встречен звуком, доносящимся из комнаты Авроры.

«Какое совпадение...» — улыбнулся тот.

Но внезапно его осенила мысль, заставившая сделать шаг назад и встать у края двери.

Когда дверь в спальню Авроры со скрипом открылась, Люмиан быстро поднял правую руку и начал массировать висок с немного болезненным лицом.

— Что случилось? — Аврора заметила его дискомфорт.

Успех! Люмиан внутренне ликовал, изо всех сил пытаясь успокоиться.

— Мне снова приснился тот сон, — ответил он тихим голосом.

Золотистые волосы Авроры каскадом рассыпались по плечам, она озабоченно нахмурила брови.

— Предыдущий способ не сработал... — пробормотала она про себя, прежде чем предположить,

— Возможно... я должна найти тебе гипнотизера, настоящего гипнотизера, дабы исследовать истинную причину этих снов.

— Такого, с магическими способностями? — спросил Люмиан.

Аврора слегка кивнула в ответ.

— Один из твоих друзей по переписке?

— Почему тебя это волнует? Подумай о том, как решить свою собственную проблему! —возмутилась Аврора.

«Но ведь об этом я как раз и думал», — внутренне запротестовал Люмиан.

Пользуясь случаем, он сказал:

— Аврора, если я стану колдуном и обрету необыкновенные способности, я точно смогу сам раскрыть секрет сна и покончить с ним.

— Даже не думай об этом! — Аврора ответила без колебаний.

Ее лицо смягчилось, когда она продолжила:

— Люмиан, я не буду тебе лгать. Этот путь, по которому мы идем, опасен, болезнен и очень коварен. Если бы у меня был иной выбор, если бы мир не выходил из-под контроля... Я жила бы обычной и спокойной жизнью писателя.

Люмиан без колебаний вмешался:

— Позволь мне взять бремя опасности и боли, я стану твоей опорой и защитой, тогда ты сможешь исполнить свое желание и жить как все.

Эти слова повторялись в его голове уже довольно долгое время.

Аврора замолчала на пару секунд, а затем ухмыльнулась.

— Ты дискриминируешь женщин?

Прежде чем Люмиан успел возразить, она добавила серьезным тоном:

— Бессмысленные рассуждения. Как только встанешь на эту дорожку – будет уже поздно сожалеть.

— Ладно, я поняла. Я пойду умоюсь. А ты сегодня усердно занимайся дома и готовься к вступительным экзаменам в колледж в июне!

— Ты сама сказала, что мир становится все опаснее. Какой смысл сдавать экзамены? — пробормотал Люмиан.

Он считал, что ключом к успеху является сила, а не какой-то бумажный диплом.

С улыбкой Аврора лишь ответила:

— Знание - сила, мой необразованный брат.

Люмиан ничего не сказал по этому поводу, поэтому просто смотрел, как Аврора идет в туалет.

***

В Полдень, на шумной площади деревни Корду.

Реймунд Грег увидел Люмиана Ли, сидящего под вязом.

— Разве ты не должен сидеть дома, зарывшись носом в книги? — Гадая, о чем тот думает, к нему подошел Реймунд, в голосе которого звучала зависть.

Реймунд был другом Люмиана, ростом 1,7 метра, с каштановыми волосами и карими глазами. Обычного вида парень со слегка румяным цветом лица.

Люмиан поднял на него глаза и очаровательно улыбнулся.

— Неужели Аврора не рассказывала тебе? Даже палач заслуживает передышки! Я так долго сидел взаперти, что мне нужен перерыв.

Все утро он размышлял о возможности обретения необыкновенных способностей без помощи Авроры.

Это потребовало от него поиска подсказок и инициативы в расследовании.

В конце концов, он почувствовал, что в слухах о магических способностях, распространявшихся по деревне, есть доля правды и подсказок, поэтому намеренно ждал Реймунда здесь.

— Будь я на твоем месте, то не отдыхал бы дольше пятнадцати минут, — пробурчал Реймунд, непринужденно прислонившись к вязу, — у нас нет достаточно начитанной сестры, которая могла бы нас обучать. В следующем году я планирую научиться пасти овец.

Люмиан не обратил внимания на замечания Реймунда и задумчиво произнес.

— Расскажи мне легенду о колдуне, которую рассказывал в прошлый раз.

Реймунд не совсем понял его мотива и нахмурил брови в замешательстве.

— О колдуне?

— В прошлом в нашей деревне жил колдун, но потом он умер. В день его похорон прилетела сова и села на его кровать. Она улетела только после того, как гроб вынесли.

— Тогда гроб стал невыносимо тяжелым. Потребовалось девять быков, чтобы тащить его.

Люмиан продолжал:

— Как давно это было?

Выражение лица Реймунда становилось все более недоуменным.

— Откуда мне знать? Я слышал эту легенду от отца.

Глава 4 - Пастух

Люмиан вскочил на ноги, его глаза сверкали решимостью.

— Тогда пойдем к твоему отцу.

Он всегда был человеком дела, и знал, что изучение этой деревенской легенды не может ждать. Если он будет мешкать, его сестра Аврора непременно пронюхает об этом, и никак не позволит продолжить расследование.

В глазах Авроры стремление к необыкновенным способностям было равносильно игре с огнем.

«Как я могу не знать, что это опасно? Аврора не стала бы мне лгать. Даже если мир захлестнет пламя, я должен продолжать идти, я не могу позволить Авроре встретиться с этим в одиночку...», — эта мысль промелькнула в голове Люмиана, пока он поднимался.

Каждый раз, когда Аврора упоминала, что мир становится все опаснее, серьезность и беспокойство на ее лице были абсолютно искренними!

Реймунд Грег посмотрел на Люмиана с замешательством.

— Зачем он тебе?

— Спросить, как давно появилась эта легенда с колдуном.

«Почему этот парень не может понять такой простой вопрос? Пожалуй, мне стоит испытать его интеллект», — Люмиан взглянул на Реймунда.

— К чему тебе знать такие подробности? — Реймунд все еще озадачено глядел.

«А... Стоит ли мне пытаться объясниться этому невежественному парню? Или просто придумать правдоподобную отговорку?» — он взвешивал варианты.

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он обдумывал свой следующий шаг. Он знал, что не может держать свое расследование в секрете от друзей, но также понимал, что поиск истины о легенде – рискованный шаг. Однако вскоре пришла идея.

Он сверкнул ухмылкой, которую обычно приберегал для моментов, когда собирался кого-то обмануть.

«...», — Реймунд резко сделал пару шагов назад, почувствовав что-то неладное.

— Выкладывай!

Люмиан поправил свою темную рубашку и льняной пиджак, прежде чем улыбнуться.

— Я уверен, легенда о колдуне заслуживает нашего внимания.

— Что в ней такого важного? — спросил Реймунд после некоторого раздумья.

— В прошлом, в нашей деревне Корду действительно жил колдун, — серьезно ответил Люмиан, — Подумай об этом. Когда я лгу, я не сообщаю конкретные детали, такие как время, место и контекст, которые любой мог бы легко проверить. Однако в этой легенде упоминается колдун, живший в Корду, и, будь она выдумкой, кому угодно было бы слишком легко разоблачить это.

— Но это было давным-давно, — возразил Реймунд.

— Я также подразумеваю людей, которые были рядом, когда история только начала распространяться, — пояснил Люмиан, и его улыбка расширилась, — Они могли бы с легкостью подтвердить, умер ли в то время в деревне колдун или нет. А поскольку легенда передавалась из поколения в поколение, весьма вероятно, что она основана на реальном событии.

Это не убедило Реймунда.

— Но, когда придумываешь легенду, зачастую используешь фразы, «более ста лет назад», «столетия назад», «давным-давно», чтобы никто не смог опровергнуть их.

— Поэтому-то мне и нужно уточнить это у твоего отца! — ответил Люмиан, лукаво глядя на него, — ты понимаешь, к чему я веду, не так ли?

— Верно... — Реймунд медленно кивнул, принимая объяснение Люмиана, но не мог избавиться от ощущения, что что-то тут не так.

Когда они покинули площадь и углубились в деревню, Реймунда внезапно осенило.

— Почему ты хочешь узнать правдоподобность этой легенды?

— Колдун, колдун, вот что мы ищем! Если мы сможем подтвердить дом, где он жил, и место, где был похоронен, то сможем разузнать его секреты и обрести магическую силу, выходящую за рамки простых людей, — Люмиан ответил так, что правда звучала как ложь.

— Не лги мне, — выражение лица Реймунда стало скептическим.

— Большинство этих сказок придумано для того, чтобы напугать маленьких детей. Как они могут быть правдой? Кроме того, любой, кто ищет силу колдуна, попадет в руки Инквизиции!

Республика Интис располагалась на Северном континенте, где ортодоксальными божествами были Вечно Пылающее Солнце и Бог Пара и Машин. Эти две церкви разделяли веру почти всех людей, и они не позволяли Церкви Богини Вечной Ночи или Церкви Повелителя Бурь из королевства Лоэн, Церкви Матери Земли из королевства Фейнапоттер, Церкви Бога Знания и Мудрости из Ленбурга и Церкви Бога Битвы из империи Фейсак нести проповеди.

Инквизиции Церкви Вечного Пылающего Солнца боялись все. Бесчисленное количество еретиков были заточены в темницы и подвергались невообразимым пыткам.

Люмиан рассмеялся.

— К чему такое беспокойство сейчас? Ты же сам сказал, что большинство этих легенд ложь. Шансы найти останки колдуна ничтожно малы.

— Более того, даже если мы и наткнемся на останки колдуна, нам не обязательно перенимать его запретную силу. Мы можем отдать ее Церкви и получить хорошую награду. Да, могила колдуна наверняка переполнена сокровищами.

Церковь, о которой говорил Люмиан, была Церковью Вечно Пылающего Солнца. Церкови Бога Пара и Машин не было в Корду, ведь обычно она располагалась в больших городах либо местах, где были фабрики.

Видя, как в глазах Реймунда растет искушение, Люмиан удовлетворенно прищелкнул языком.

— Ты и вправду хочешь стать пастухом?

Под «пастухом» он имел в виду не романтизированное представление о пастухе, которое часто возникает у городских жителей. Нет, это была профессия. Каждое утро им приходилось выводить стадо овец на выпас и присматривать за ними.

Деревня Корду находился во Льеже, провинции Ристон. Быть пастухом здесь было тяжелой и одинокой профессией.

Они работали на владельцев овец, пасли десятки или даже сотни овец, перегоняя их туда-сюда между горами и равнинами.

Это было известно как пастьба. Каждую осень горы вокруг Корду усыхали, и пастухи уводили овец с горного перевала на дальние теплые равнины, иногда пересекая границы Фейнапоттера, Ленбурга и других стран. К началу мая они приводили овец обратно, в различные деревни для стрижки и отъема ягнят. В июне они отправлялись в поход по горам и высоким хребтам. Они жили в хижинах,  делали сыр, пасли овец, пока не наступали холода.

Пастухи проводили всю свою жизнь в движении, переезжая с места на место. У них был лишь небольшой промежуток времени, чтобы вернуться в деревню, что делало создание семьи практически невозможным. Большинство из них были одиноки, а те немногие вдовы, у которых не было другого выбора, кроме как пасти овец, были очень востребованы пастухами.

Реймунд молчал.

— Мне бы не помешало что-нибудь, чтобы скоротать время, — наконец неуверенно ответил Реймунд.

Обычно, когда семья решала, кто из детей в возрасте от пятнадцати до восемнадцати лет станет пастухом, они отправляли его в определенное пастушье место для помощи. Там он должен был научиться пастушьему делу. Через три года юноша официально становился пастухом и искал работу в другом месте.

Семнадцатилетний Реймунд же нашел несколько причин, чтобы отложить этот вопрос на два с лишним года. Если обстоятельства не изменятся, ему придется учиться пасти стадо в следующем году.

— Пойдем, — сказал Люмиан, похлопав Реймунда по плечу, — твой отец в поле или дома?

— В последнее время работы мало, скоро Великий пост. Он либо дома, либо в таверне. Ты же ничего об этом не знаешь, да? Никак не фермер. Удачливая же у тебя сестра! – завистливо выпалил Реймунд.

Люмиан засунул руки в карманы и зашагал вперед, не обращая внимания на жалобы Реймунда.

Когда они приблизились к захудалой таверне в деревне, из переулка вышел человек.

Мужчина был одет в длинный темно-коричневый плащ с капюшоном, вокруг талии – веревка, а на ногах – новые, как казалось, мягкие туфли из темной кожи.

— Пьер? Пьер из Берри? — удивленно сказал Реймунд.

Люмиан остановился и обернулся, чтобы посмотреть в сторону переулка.

— Это я, — ответил Пьер Берри с широкой ухмылкой и приветственным взмахом руки.

Он был тощим, с запавшими глазами и сальными вьющимися локонами. Судя по щетине, он не брился уже довольно давно.

— Почему ты вернулся? — спросил Реймунд в замешательстве.

Пьер Берри был пастухом, а сейчас было только начало апреля. Если он должен пасти своих овец в полях за горным перевалом, то как он оказался в деревне?

Даже если бы он отправился в Ленбург или на север Фейнапоттера, он бы только начал свое путешествие и ему потребовался бы месяц, чтобы вернуться в горы Льеж.

— Скоро же Великий пост? Я не праздновал его уже много лет, не могу же я пропустить все в этом году! — С теплыми голубыми глазами и улыбкой воскликнул Пьер.

— Не беспокойтесь. У меня есть компаньон, который поможет мне присматривать за овцами. В этом вся прелесть быть пастухом. Без надсмотрщика, пока я могу найти того, кто мне поможет, я могу идти куда только пожелаю. Я свободен словно птица.

Великий пост был праздником, отмечаемым во всем Интисе. Люди в самых различных формах приветствовали приход весны и молились о плодотворном урожае на весь год.

Хотя он не имел ничего общего ни с Церковью Вечно Пылающего Солнца, ни с Церковью Бога Пара и Машин, он уже стал фольклором и не предполагал поклонения языческим божествам. Так что он получил молчаливое одобрение ортодоксальных фракций.

— Хочешь посмотреть, кого выберут в качестве Эльфа Весны в этом году, да? —  поддразнил Люмиан, ухмыляясь.

Во время Великого поста в Корду народ выбирал прекрасную молодую девушку на роль Эльфа Весны. Это было частью празднования.

Пьер рассмеялся.

— Надеюсь, это будет твоя сестра Аврора, но она точно не согласится, да и возраст у нее уже не тот.

— Ладно, — сказал он, указывая на таверну в двух шагах от него, — Я пойду в собор помолюсь. Угощу вас выпивкой позже.

— Не нужно. У тебя не так много денег, — рассеяно ответил Реймунд.

— Ха-ха, как сказал Сам Господь: «Даже если остался только один медяк, поделись им с нашими бедными братьями». Он процитировал поговорку, которая была хорошо известна среди пастухов в регионе Льеж.

— Пьер теперь при деньгах, он определенно должен угостить нас! — Люмиан улыбнулся Реймунду.

Он указал на новые кожаные туфли Пьера Берри.

Пьер Берри был в восторге.

— Мой новый наниматель не так уж и плох. Он дал мне несколько овец , немного шерсти, сыра и кожи.

Пастухи получали оклад в виде еды, небольшой суммы денег, а также общинных животных, сыра, шерсти и кожи. Полученная сумма зависела от договора, который они заключали с нанимателем.

Для пастухов, которым приходилось преодолевать большие расстояния, иметь хорошую, подходящую пару кожаных ботинок – самое насущное и практичное желание.

Пока Люмиан смотрел, как Пьер Берри идет в сторону деревенской площади , его взгляд постепенно становился мрачным и наполнялся подозрением.

«Вернуться на неделю или две, а может быть, даже на месяц, только чтобы посетить Великий пост?» — он тихо пробормотал про себя.

Люмиан на мгновение приостановился, его глаза обшаривали окрестности, прежде чем он повернулся и вместе с Реймундом направился в местную таверну.

У таверны не было названия, оно и не нужно было ей, ведь это единственная таверна в деревне Корду. Местные же называли ее «Старая таверна».

Люмиан привычно огляделся, когда зашел в нее.

Внезапно его взгляд остановился.

Перед ним стояла иностранка, которая так поспешно ушла накануне вечером.

Она была одна, без Райана, Лии и Валентина.

На ней было длинное оранжевое платье, что ниспадало волнами, ее насыщенно-коричневые волосы были уложены в нежные локоны. Пронзительные небесно-голубые глаза приковались к алому бокалу, украшавшему ее изящную руку.

Элегантная и томная, она казалась неуместной в убогой, тускло освещенной таверне.

Глава 5 - Карта

«Легкое красное вино, как и ожидалось от человека из большого города...» — Взгляд Люмиана остановился на бокале в руке леди.

Под незамысловатым словосочетанием подразумевалось дистиллированное вино, изготовленное методом добавления определенного количества сахара и ферментированной вишни. В женских кругах напиток приобрел особенную популярность за счет цвета и вкуса. Конечно, использование других фруктов тоже допускалось, результат от этого не менялся.

«Старая Таверна» в Корду производила несколько высококачественных вин, и оно было в их числе. Из-за мадам Пуалис, которая полюбила его во время своей поездки в Бигорр, они хранили его запас.

Мадам Пуалис была женой Беоста, местного управляющего и территориального судьи. Она была потомком благородной семьи, потерявшей свой титул во времена правления императора Розелля.

Люмиану было известно, что она являлась одной из любовниц падре Гийома Бене, но об этом мало кто догадывался в деревне.

Он отвел взгляд и подошел к стойке бара.

Там сидел мужчина лет сорока в льняной рубашке и брюках того же цвета. Некогда пышные волосы цвета каштана уже совсем поредели и выглядели уныло. Лицо же отражало его многолетний тяжелый труд: в уголках глаз, рта и на лбу виднелись морщины.

Он был не кем иным, как Пьером Грегом, отцом Реймунда.

Еще один Пьер.

Вот почему Люмиан пошутил перед Лией, Райаном и остальными, что как минимум треть людей в баре отозвалась бы, окликни кто Пьера.

В деревне, когда люди говорили о Пьере или Гийоме, им приходилось всячески уточнять, о какой именно семье идет речь.

Во многих семьях отцы и дети носили одинаковые имена, поэтому их невозможно было различить, не добавив приставку «старый», «старший» или «младший».

— Папа, почему бы тебе не пойти на деревенскую площадь и не перебросится словечком с другими? — Реймунд подошел к отцу.

Деревенские мужики всегда собирались под старым вязом или в чьем-нибудь доме, где проводили день за игрой в кости, карты, шахматы и обменивались всевозможными слухами - не хотели тратиться на таверну.

Пьер Грег, держа в руке бокал насыщенного красного вина, повернулся к своему второму сыну.

— Зачем, когда сейчас там никого нет?

«А ведь правда, куда все деревенские пропали?» — Люмиан сразу же озадачился.

Он вспомнил, что не видел их на площади, когда сам был там.

— Месье, я хочу вас кое о чем спросить, — прямо сказал Люмиан.

Пьер Грег сразу же насторожился.

— Новый розыгрыш?

История о «Мальчике, который кричал о волке» действительно основана на реальных событиях... Люмиан повернул голову, жестом приглашая Реймунда заговорить.

Тот на мгновение замешкался, собираясь с мыслями.

— Папа, как давно произошла легенда о колдуне, которую ты мне рассказывал? Та, где потребовалось девять быков, чтобы тащить гроб.

Пьер Грег сделал глоток вина, его брови нахмурились в недоумении.

— Почему ты спрашиваешь об этом? Знаешь, твой дедушка рассказал мне об этом, когда я был еще совсем маленьким.

Провинция Ристон, где находилась деревня Корду, и соседние провинции Олей и Сухит располагались на юге Республики Интис. Они были известными производителями винограда, и вино здесь, особенно некачественное, было очень дешевым. В некоторые годы люди могли даже пить вино как воду.

Разочарование постигло Реймунда, ведь прошло уже столько лет после кончины его деда.

— Твой дедушка очень убедительно рассказывал, как видел все своими глазами, когда был совсем мал. И это так его напугало, что до конца жизни он остерегался сов, страшась, что и его душу вырвут острыми когтями, — добавил затем Пьер Грег.

В глазах Люмиана и Реймунда загорелся проблеск надежды.

Вот она - подсказка!

Значит, кто-то действительно был свидетелем легенды о колдуне.

— Дедушка упоминал что-либо о том, где жил колдун или где он был похоронен? — спросил Реймунд.

Пьер Грег пожал плечами.

— Думаешь, это было кому-то интересно?

Наблюдая за своим другом и его попыткой узнать хоть какую-то информацию, Люмиан мягко похлопал его по плечу и напомнил:

— Нам пора идти к реке.

Когда Реймунд уже собирался идти за Люмианом, Пьер Грег окликнул его:

— Стой, Реймунд, ты ведь скоро станешь Охранником Полей, не так ли? Есть кое-что, о чем ты должен знать.

На Охранниках Полей лежала важнейшая обязанность патрулирования высокогорных пастбищ вокруг деревни и близлежащих полей, дабы предотвратить незаконный выпас скота в запрещенный период или уничтожение посевов.

Люмиан не придал значения разговору и направился в умывальную комнату таверны.

Выйдя из уборной, он обратил внимание на иностранку, которая потягивала легкое красное вино. Сложно было сказать, сколько ей лет.

Хотя у него не было намерения завязывать разговор, он наблюдал за ней очень пристально, собирая подробнейшие детали. Это могло пригодиться ему в будущем, как когда он использовал Райана, Лию и Валентина, чтобы проникнуть на скандальную сцену падре.

После пары едва уловимых взглядов, Люмиан собирался пойти к выходу из таверны, дабы подождать Реймунда, но внезапно томная леди в оранжевом платье подняла голову.

Прежде чем Люмиан успел отвести взгляд, их глаза встретились.

Хотя его было сложно смутить, эта неожиданная встреча поистине застала врасплох.

В его голове сразу же возникло множество мыслей.

Может быть, мне стоит взять пример с падре и руководства церкви, воспользовавшись ситуацией, чтобы восхвалить ее красоту? Или, может быть, мне стоит зайти с другого края и приударить за ней? А может, мне стоит показать свою неопытность, поспешно развернувшись, чтобы уйти?

Пока Люмиан принимал решение, леди прервала его мысли и с улыбкой сказала: — Тебя ведь в последнее время часто посещают сны?

Люмиана поразила молния. Голова приостановила свою работу, а мысли зависли.

Прошло секунды две, прежде чем он смог хоть что-то сказать в ответ:

— Разве сны - такое редкое явление?

Женщина прикоснулась одной рукой к своей щеке и оценивающе посмотрела на Люмиана. С легкой улыбкой она вымолвила: — Может, сон о том, как ты заблудился в тумане?

«Откуда она узнала?» — зрачки Люмиана мгновенно расширились, лицо отразило безмолвный страх.

Несмотря на пережитые невзгоды, молодость сказала свое, посему на краткий миг истинные эмоции явили себя.

«Спокойствие, Люмиан. Только спокойствие...» — повторял он про себя, пытаясь расслабить мышцы лица. — Ты слышала историю, которую я рассказал тем трем иностранцам прошлой ночью?

Женщина не ответила. Вместо этого она достала стопку карт из своей оранжевой сумочки, лежавшей на стуле рядом с ней.

Она снова посмотрела на Люмиана и лучезарно улыбнулась.

— Вытяни карту. Возможно, она поможет тебе раскрыть тайны этого сна.

Ошеломляющие чувства накрыли его, а бдительность заработала на максимум.

Но приходилось сохранять осторожность, хоть он и был заинтригован.

Он посмотрел на колоду карт, которую она ему протянула, и нахмурил брови.

— Таро?

Колода была похожа на карты Таро, созданные императором Розеллем для гадания.

Женщина смущенно опустила глаза и улыбнулась сама себе.

— Мои извинения, должно быть, я взяла не ту колоду.

Она быстро вернула 22 карты Таро в свою сумочку и достала другую колоду.

— Это тоже Таро, но из Младших Аркан. Ты не можешь получить Старшую Аркану, а я не имею права тебе ее дать.

Младшие Арканы состояли из 56 карт, разделенных на четыре масти, каждая из которых представляла кубки, жезлы, мечи и пентакли.

«О чем она говорит...» — Люмиан ничего не понимал.

Эта женщина была потрясающе красивой и утонченной, но в то же время в ней чувствовалась некая эксцентричность, подталкивающая сделать вывод, что с умом не все в порядке.

— Вытяни одну, — настоятельно попросила она, размахивая картами Младших Аркан в своей руке, — это бесплатно, не бойся попробовать. Возможно, это решит проблемы с твоим сном.

Люмиан усмехнулся.

— Моя сестра однажды сказала, что бесплатные вещи часто достаются по самой высокой цене.

— В этой фразе есть доля правды, — сказала леди после некоторого раздумья.

Она осторожно положила карту Младшего Аркана, стараясь не задеть бокал с легким вином, стоявшим рядом.

— И ведь пока ты не платишь, как я, всего лишь иностранка в деревне Корду, могу тебя заставить?

«Верно... Стоит рискнуть, ведь мне нелегко было найти подсказки. Надеюсь, это не какое-то проклятье колдуна? Может, обратиться за помощью к Авроре?» — в голове Люмиана метались противоречивые мысли, он не мог решиться.

Женщина же вовсе и не торопила его. Спустя, казалось, целую вечность, Люмиан наконец решился. Медленно наклонившись вперед, он протянул правую руку. Осторожно перетасовав стопку карт Малых Аркан, извлек одну из них с середины.

— Семерка Жезлов, — глаза расслабленной женщины переместились на карту.

На ней был изображен мужчина в пышном одеянии, стоящий на вершине горы с решительным лицом. В руке он держал жезл, готовый к битве с шестью жезлами, представляющимися его врагов, которые нападали с подножия горы.

— Что это означает? — спросил Люмиан.

Губы женщины расплылись в улыбке.

— Я расскажу тебе. Она символизирует кризис, вызов, противостояние, смелость и тому подобное. Но важнее всего, что эта карта теперь принадлежит тебе. Когда придет время, ты узнаешь ее истинное значение.

— Ты отдаешь ее мне? — смятение Люмиана росло с каждой секундой.

Неужели эта карта действительно проклята?

Женщина проигнорировала его вопрос и начала убирать оставшиеся карты. Она подняла свой бокал и одним глотком допила оставшийся напиток.

Изящными шагами направилась к лестнице, расположенной сбоку от Старой Таверны, и поднялась на второй этаж.

Было очевидно, что она здесь остановилась.

Люмиан почувствовал желание последовать за ней, но что-то удерживало его, а мысли пребывали в смятении.

«Неужели это всего лишь обычная карта? Она дала ее мне. Значит ли это, что колода больше непригодна? Возможно, Аврора сможет пролить на это свет...»

В этот момент Реймунд подошел к Люмиану.

— Что-то случилось, друг мой?

— Ничего особенного. Эта иностранка весьма привлекательна, не находишь? — Люмиан небрежно ответил.

— Я считаю, что твоя сестра, Аврора, гораздо красивее, — Реймунд понизил голос. — Люмиан, мой дедушка давно покинул мир живых. Что нам делать дальше?

Люмиан, который хотел поскорее уйти, на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Во-первых, мы можем разыскать старика примерно возраста твоего дедушки, который еще держится на ногах. Или же можем отправиться в собор и изучить перепись. Но об этом мы подумаем позже.

Люмиан вспомнил свою недавнюю перепалку с падре и решил, что лучше избегать собора, если только нет особой нужды.

Будучи единственным собором в Корду, он обладал значительной властью и даже выступал в качестве правительственного учреждения. В нем записывались все значимые события, включая смерти и браки.

Прежде чем Реймунд успел задать вопрос, Люмиан опередил его:

— Давай разделимся и посмотрим, кто подойдет. Завтра и наведем справки.

— Согласен, — причин для отказа у Реймунда не было.

***

В полуподземном двухэтажном здании Аврора внимательно слушала рассказ Люмиана, а пронзительный взгляд был прикован к карте «Жезлы» в его руке.

— Это обычная карта, брат. Я не чувствую никакого проклятия.

— Аврора, то есть, старшая сестра, что ты думаешь о намерениях иностранки? Как она узнала о моем сне? — спросил Люмиан.

Аврора покачала головой.

— Теперь, когда она раскрыла перед нами свои карты, остается только ждать. Я буду следить за ней в течение следующих нескольких дней. О... И возьми эту карту. Она может вызвать перемены. Но не опасайся, я буду наблюдать.

— Хорошо, — Люмиан старался прийти в себя и расслабиться.

***

В полутьме непроглядной ночи Люмиан ловко засунул карту «Жезлы» в одежду, накинутую на спинку кресла, затем забрался под одеяло и закрыл глаза. Подошло время, и серый туман вновь настиг его.

И тут... Люмиан проснулся в своем сне. Чувства и сознание прояснились. Но мир сновидений, окутанный серым туманом, продолжал свое неизменное существование.

Глава 6 - Руины

Неосознанный взгляд Люмиана метался по комнате, рассматривая такое знакомое зрелище: стол, стул, книжная полка, шкаф и кровать.

Это его спальня, но уже окутанная тонким серым туманом.

«Это что-то вроде осознанного сна? Я вижу осознанный сон?» — его зрачки расширялись по мере того, как приходило понимание.

Осознанный сон — редкое явление, когда сознание может размышлять и запоминать, совсем как в состоянии бодрствования, однако все еще находясь во сне. Это навык, для которого потребовалось бы специальное обучение.

Аврора пыталась вызвать осознанный сон разными методами, чтобы раскрыть тайну сна Люмиана с серым туманом и помочь устранить потенциальную опасность, но попытки не увенчались успехом.

Однако сейчас, Люмиан обнаружил, что необъяснимым образом находится в сознании в своем сне.

После того как потрясение прошло, он пришел в себя и начал размышлять над происходящим.

«Может это связано с той картой Таро, Семеркой Жезлов?»

«Та женщина сказала, что она поможет мне разгадать загадку моих снов.»

«Значит, назначение карты заключается в том, чтобы позволить мне войти в состояние осознанного сна и осмотреть область, окутанную серым туманом?»

«Хм... Сравнивая с моими предыдущими ощущениями, сейчас серый туман развеялся довольно сильно. Даже очень…»

Размышляя об этом, Люмиан прошагал к концу комнаты. Оперевшись руками о стол у стены, он выглянул в окно, где его взор приветствовал совершенно незнакомый пейзаж.

В этом сне местность никак не соответствовала деревни Корду.

Внимание Люмиана привлекла высоко вздымающаяся горная вершина, окруженная тонким, призрачным туманом. Она состояла из буровато-красных камней и багрово-коричневой земли и возвышалась над небосводом на двадцать-тридцать метров.

Гору окружали здания, которые теперь были либо руинами, либо сожжены до неузнаваемости.

Они скорее напоминали склепы, беспорядочное кладбище, окружавшее основание горы.

Земля была изрыта ямами, усеяна гравием. На этой бесплодной пустоши нельзя было найти ни стебелька травинки, ни единого сорняка.

Туман на небе сгустился до непроницаемо-белого цвета, даже намека на солнце теперь не оставалось. Люмиан оказался, будто посреди ночи, под светом одних лишь звезд.

После минутного наблюдения он пробормотал про себя: «И это все? Это и есть тот самый сон, который преследовал меня годами?»

«Где таится загадка сна?»

«На вершине, или же в одном из этих разрушенных зданий?»

Люмиан не спешил покидать свою спальню и исследовать сон. Вместо этого он остался на месте, рассматривая местность со своей точки обзора.

Вдруг он увидел фигуру, пробирающуюся сквозь руины зданий, окружающих горную вершину.

Несмотря на разреженность тумана и небольшую высоту двухэтажного дома, Люмиан не мог избавиться от ощущения присутствия этого человека. Он подумал, не галлюцинации ли это.

Сделав глубокий вдох, Люмиан пробормотал про себя:

«Сохраняй спокойствие. Будь терпелив. Сохраняй спокойствие. Терпи.»

«По обстановке смею судить, что этот сон принадлежит не только мне. Сколько тайн тут спрятано? Исследование вслепую явно приведет к большой опасности».

«Завтра утром я обязательно разыщу эту женщину и расспрошу о деталях. Потом и приму решение...»

Задумавшись, Люмиан отвел взгляд и приготовился выйти из этого сна, чтобы после заснуть со спокойной душой.

Но была одна проблема: он понятия не имел, как выйти из осознанного сна.

После многочисленных попыток вернуться в реальность, он лег в постель и попытался ввести в хаос свои мысли, дабы воссоздать то состояние, в котором он обычно находился во сне.

Через неопределенное количество времени Люмиан резко сел и заметил слабый отблеск золотистого солнечного света, проникающего в комнату сквозь занавески.

«Наконец-то я проснулся...»

«Как и ожидалось, если я засну во сне, то смогу выбраться из него…»

Люмиан вздохнул с облегчением и прошептал про себя.

В этот момент раздался стук в дверь.

— Аврора? — сердце Люмиана сжалось, в ожидании худшего.

— Это я, — раздался голос Авроры.

Люмиан вскочил с кровати и бросился ко входу. Он схватился за ручку и потянул ее на себя.

Снаружи стояла Аврора. Она была одета в белую шелковую ночную рубашку, а длинные локоны золотистых волос изящным каскадом спускались по спине.

— Как все прошло? — она была уверена, что Люмиан только что проснулся.

Люмиан без утайки рассказал обо всем, что произошло.

Аврора задумчиво кивнула.

— Цель карты – обеспечить осознанный сон... Что ты собираешься делать дальше?

Люмиан хмыкнул.

— Я хочу сначала перекусить, а потом найти ту леди и узнать больше информации, чтобы понять ее истинные намерения.

—Замечательно, — Аврора не стала возражать и добавила, – Я напишу письмо кое-кому, чтобы узнать о твоем сне и символах, которые в нем содержатся.

В этот момент она заметила внезапно небольшую нервозность на лице Люмиана и сказала с улыбкой:

— Не переживай так, я внесу изменения в историю и не буду выкладывать все сразу. Все-таки это я учила тебя такому подходу. А что касается тебя самого, когда будешь общаться с той женщиной, не будь слишком настойчивым. Покажи свое расположение к ней и дружелюбность. Это не значит, что мы ее боимся, просто лучше иметь такого друга, чем врага.

— Хорошо, — торжественно ответил Люмиан.

***

Деревня Корду, «Старая Таверна».

Люмиан вошел в таверну и подошел к барной стойке. Он наклонился и заговорил с Морисом Бене, владельцем таверны, который также исполнял обязанности бармена.

— Какую комнату наверху занимает иностранная леди?

«Старая Таверна» единственный трактир в деревне, располагал шестью комнатами на втором этаже, где гости могли отдохнуть.

Морис Бене был среднего телосложения. Как и у большинства жителей деревни, у него были черные волосы и голубые глаза, но нос всегда прибывал в опухшем состоянии – следствие алкогольной зависимости.

Он был родственником падре церкви Гийома Бене, но их связывало лишь дальнее родство.

— К чему эти расспросы? — спросил Морис Бене, испытывая любопытство, — какое дело может быть у женщины из большого города с таким деревенщиной, как ты?

На его лице явно читался интерес. У Мориса было шестое чувство на такие вещи, особенно когда дело касалось мужчин и женщин.

— Кто это говорит мне, деревенщина? – Люмиан фыркнул, а потом придумал случайную отговорку. — Леди потеряла кое-что прошлой ночью, а сегодня утром я это нашел. Просто пытаюсь вернуть ее собственность.

— Да неужели? — Морис Бене не поверил ни на секунду.

Восемь из десяти вещей, которые выходили из уст Люмиана, были ложью.

— А что еще то? Думаешь, она влюбится в меня? — сказал Люмиан, не дрогнув.

— Ты прав, — Мориса Бене удалось убедить, — она в комнате возле площади, напротив уборной.

Увидев, как Люмиан направился к лестнице, хозяин таверны пробормотал слова так, чтобы он услышал:

— Нет ничего невозможного, иногда людям хочется попробовать чего-то новенького…

***

Люмиан нашел уборную на втором этаже, которая была единственным источником света в темном коридоре. Но его внимание привлекла дверь напротив. На латунной ручке двери темно-красного цвета висел лист белой бумаги. На нем на Интисе было нацарапано: «Отдыхаю. Не беспокоить.»

Люмиан несколько секунд читал записку. Вместо того чтобы броситься стучать в дверь, он сделал пару шагов назад и прислонился к стене.

Он планировал ждать здесь, пока не выйдет леди.

Жизнь на улицах преподала ему суровый урок. Когда появляется возможность, ты хватаешься за нее обеими руками, без колебаний, без раздумий, без страха, иначе она будет упущена, а ты попадешь в еще более страшную ловушку. Поэтому он ждал столько, сколько требовалось.

Время шло, а он стоял там без малейшего намека на раздражение, словно статуя.

Наконец раздался тихий скрип.

Женщина переоделась в бледно-зеленое платье с белой каймой. Ее каштановые волосы были собраны в тугой пучок.

Она посмотрела в светло-голубые глаза Люмиана, а затем на записку на двери.

— Долго ждал? — спросила она, ничуть не удивившись его появлению.

Люмиан сделал шаг вперед и сказал:

— Это не имеет значения.

Он старался, чтобы его тон был ровным и казался менее нетерпеливым.

— О чем ты хотел спросить? — спросила женщина, переходя прямо к делу.

— Здесь? — Люмиан оглядел пустой коридор.

Леди ответила с улыбкой:

— Если ты не возражаешь, то я тоже не против.

Люмиан уже заметил, что других обитателей таверны, включая Райана и Лию, нигде не было. На втором этаже не было никого, кроме него и женщины перед ним.

Люмиан спросил, тщательно организуя свои мысли.

— Что за тайна сокрыта в моем сне?

Леди невольно рассмеялась.

— На этот вопрос должен ответить ты, а не я, — она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить, — могу лишь сказать, что ты найдешь там необыкновенную силу.

«Необыкновенная сила...» Сердцебиение участилось от этих двух слов. С неким подозрением он спросил:

— Какой смысл, если это всего лишь сон? В реальности ничего не изменится.

Губы женщины изогнулись в улыбке.

— В области экстраординарного все возможно. Может, одно влияет на другое?

«Необыкновенная сила, которую я так искал, появилась в моей жизни таким путем?» — Люмиан молчал.

Улыбка исчезла с лица, когда леди серьезно добавила: — Но и там таится опасность. Умрешь во сне – умрешь наяву.

«Любой несчастный случай, произошедший при исследовании сна, приведет меня к гибели?» — Люмиану сложно было это понять, но он решил довериться ее словам.

Этот сон цеплялся за Люмиана, словно тень, многие годы. Но он был каким-то другим. Особенным. И голос Авроры шептал в его памяти: «Осторожность никогда не бывает лишней». Люмиан предпочитал рассматривать ситуацию как сложную, а последствия - как тяжелые. Он не мог позволить себе недооценивать опасность или быть беспечным.

Через несколько секунд он спросил:

— Что, если я ничего не буду делать? Что произойдет?

— Теоретически, никаких последствий не будет. Никто не будет тебя принуждать, — задумчиво сказала леди, — но я не уверена, что со временем ситуация не изменится. А вероятность того, что все пойдет не так, гораздо выше, чем вероятность того, что ничего не произойдет.

— Насколько выше? — надавил Люмиан, — 90% к 10%?

— Нет, скорее 99,99% к 0,01%, — она серьезно добавила, — конечно, это только мое личное мнение. Ты имеешь право мне не доверять.

Люмиан почувствовал, как его захлестнула волна неуверенности, а в голове пронеслись противоречивые мысли.

«В последнее время я все больше убеждаюсь, что сон таит в себе скрытую опасность. Закрыть глаза на проблему — худший вариант...»

«Но если я действительно хочу исследовать его, есть очень большой шанс, что произойдет несчастный случай...»

«Должен ли я подождать, пока Аврора соберет больше информации от своих друзей по переписке, прежде чем предпринять попытку?»

«Но если я это сделаю, Аврора определенно не позволит мне исследовать сон для получения необыкновенных способностей...»

«Но разве расследование легенды для поиска необыкновенных сил не то же самое?»

«Это настолько опасный путь, что его конец – смерть.»

«Возможно, мне стоит сначала исследовать окраины руин сна, прежде чем войти внутрь.»

«Хм, я могу рассказать Авроре о разговоре, но не смогу раскрыть возможность получения этих способностей...»

Когда его мысли улеглись, Люмиан посмотрел на женщину напротив него и спросил низким, серьезным тоном: — Кто вы такая? Почему вы дали мне эту карту Таро и возможность исследовать сон?

Женщина загадочно улыбнулась.

— Я расскажу тебе, когда ты разгадаешь тайну своего сна.

Выйдя из «Старой таверны», Люмиан оказался на неровной дороге, не зная, куда идти дальше.

Утреннее солнце палило нещадно, хотя в воздухе ощущалась легкая прохлада.

Пока он обдумывал свои дальнейшие действия, Реймунд Грег возник сбоку.

— Я как раз искал тебя.

— В чем дело? — Люмиан быстро пришел в себя и спросил.

Реймунда этот вопрос озадачил.

— Ты забыл? Сегодня мы планировали найти пожилого человека, примерно того же возраста, что и мой дедушка, и расспросить его о колдуне.

Люмиан прислонил руку ко лбу, изобразив полную боли гримасу.

— В самом деле? Почему я не могу вспомнить? Или это лишь твое воображение?

Эмоции на лице Реймунда сменились с потрясения на испуг. В тот момент, когда он попытался вспомнить подробности вчерашних событий и удостовериться, что они не были выдумкой, Люмиан лукаво ухмыльнулся.

— Подлец, опять меня разыгрываешь! — выругался Реймунд, не в силах сдержать раздражение.

— Тебе нужно поработать над своей бранью, —упрекнул Люмиан, разочарованно покачав головой. — Даже Эва бранится лучше тебя.

Эва Лизье, хорошенькая дочь знаменитого сапожника деревни Корду – Гийома Лизье, ныне гусиная пастушка.

— Эва... — выражение лица Реймунда поменялось, он посмотрел на Люмиана. — Она наша подруга, верно?

Люмиан с улыбкой кивнул.

— Ага.

Они трое, вместе с Гийомом из семьи Берри и, кузиной Эвы, Аземой Лизье, были неразлучными подростками, которые чаще всего проводили время вместе.

— Почему бы не позволить Эве участвовать в нашем расследовании? — предложил Реймунд. — Ты знаешь, ее отец всегда говорил: «Почему, когда женщина выходит замуж, нужно платить приданое? Сколько хороших семей так распалось?».  Эве было больно это слышать. Получи она хоть какое-нибудь сокровище или вознаграждение от расследования, ей бы полегчало.

— Я слышал те же слова от глав нескольких семей, включая нашего падре. Они хотят, чтобы их братья всю жизнь оставались дома. Даже если они женятся, они не решатся в одиночку создать семью. Это потребует от них разделить имущество и дать им их заслуженную долю.

Люмиан бросил косой взгляд на Реймунда и продолжил.

— Из-за этого многие семьи предпочитают, чтобы один из детей стал пастухом. Так, он не женится, будет иметь определенный доход. По большей части, он может содержать себя сам.

Лицо Реймунда постепенно помрачнело. Он никогда не задумывался об этом так серьезно.

Именно поэтому ему нравилось проводить время с Люмианом. Хотя большинство людей в деревне считали, что у Люмиана плохой характер и ему нравится лгать и разыгрывать людей, на самом деле он был более сведущ, чем все его ровесники. Реймунд же считал, что он многого не знает, и проводил дни в оцепенении, просто выполняя поручения своей семьи.

«Приятно это знать...» - подумал про себя Люмиан, прежде чем умело перевести разговор на их расследование.

— Уже слишком поздно. Надо поторопиться и все расспросить. Мы найдем Эву завтра. Да, мы также можем позже привлечь Гийома-младшего и Азему. Это не только принесет прибыль, но и станет увлекательным занятием, тренирующим наши способности.

— Взять с собой Гийома-младшего и Азему? — недовольно проворчал Реймунд.

Чем больше людей будет участвовать, тем меньше будет его доля вознаграждения.

Кроме того, если он возьмет их с собой, у него будет меньше шансов завоевать расположение Эвы.

Люмиан посмотрел на него с оттенком доброты и жалости во взгляде.

Глупый ребенок, неужели ты думаешь, что Эва влюбится в тебя? У нее очень высокие брови, и она хочет выйти замуж только за выходца из хорошей семьи. У нее явно сложилось благоприятное впечатление обо мне, "злодее", но она умеет держать себя в руках...

В регионе Льеж «высокие брови» означали высокие стандарты, что было не очень хорошо для средних парней.

— Моя сестра всегда говорила, что сила в количестве, — просто объяснил Люмиан, — Кто эти старики, которых нам нужно навестить?

— Ты не расследовал? — удивленно спросил Реймунд.

Люмиан улыбнулся и сказал:

— Конечно, я провел расследование. Я просто проверяю твою способность собирать информацию.

Реймунд не сомневался.

— В деревне еще живы девять стариков. Они примерно того же возраста, что и мой дедушка, или чуть старше...

Шесть женщин и трое мужчин. Дамы живут дольше... Люмиан слушал молча, погрузившись в размышления.

«Нет необходимости посещать последних двух. Они из другой деревни и попали сюда через брак.»

— Начнем с Нароки. Она самая старшая и, возможно, была уже взрослой, когда произошел инцидент с колдуном.

На самом деле Нароку звали не Нарока. Это был титул уважения к ней.

В провинции Ристон замужние женщины из известных семей или те, кто был фактическим главой семьи, имели право на титул "госпожа". Более того, их имена обозначались буквой "а", чтобы подчеркнуть их женственность, и приставкой "на", чтобы обозначить их власть как госпожи, правящей своими владениями.

Семья мадам Пуалис долгое время находилась в упадке, и дома она покорно подчинялась своему мужу Беосту, управляющему провинцией. Поэтому у нее не было ни приставки "на", ни суффикса "а". К ней можно было обращаться только как к "мадам".

Нарока рано овдовела, и в результате она взяла на себя ведение семейных счетов. Несмотря на то, что двое ее сыновей достигли совершеннолетия, женились и обзавелись собственными детьми, она продолжала держать руку на кошельке семейного бюджета.

Это было редким явлением в Корду, где делами семьи обычно занимались мужчины. В семьях, где отца не было, старший ребенок, достигнув совершеннолетия, естественно, забирал у матери право управлять всей семьей.

— Хорошо, — согласился Реймунд, не сомневаясь в решении Люмиана.

Когда они проходили мимо нескольких зданий, Люмиан заметил четырех пожилых женщин, которые грелись на солнце и непринужденно болтали перед двухэтажным домом.

Они сидели очень близко друг к другу, ловя вшей на теле друг друга, что было одним из развлечений в сельской местности Республики Интис, служившим для сближения людей и выражения привязанности.

— Спросим ли мы ее сейчас? — Реймунд колебался, опасаясь, что их стремление выяснить правду, лежащую в основе легенды, может распространиться по всей деревне.

— Давай подождем еще немного, — ответил Люмиан, зная, что многие слухи в деревне рождаются и распространяются на таких собраниях.

Через некоторое время остальные три старушки одна за другой ушли, потому что у них еще была работа по дому.

— Доброе утро, Нарока, — Люмиан сразу же подошел к ней.

Волосы Нароки были всклокочены, а глаза слегка помутнели. Она была одета в темное платье из грубой ткани, а ее руки были покрыты слоем куриной кожи с явными пятнами на лице.

— Когда Аврора присоединится к нам? Многие в деревне скучают по ней, — с улыбкой спросила Нарока.

Мужчины, я полагаю? Люмиан вошел в состояние, когда он говорит свою правду, пока другой говорит о другом, и с любопытством спросил:

— Нарока, ты действительно видела настоящего колдуна? Того, чей гроб девять быков не смогли сдвинуть с места?

Взгляд Нароки слегка изменился.

— Кто тебе это сказал?

—Его дедушка вернулся однажды ночью, чтобы рассказать ему, — Люмиан начал нести какую-то чушь.

Нарока была ошеломлена.

— Неужели души могут возвращаться...

— Мой папа сказал мне, что дедушка упоминал об этом, когда был жив, — вмешался Реймунд, не в силах смотреть, как Люмиан обманывает пожилую женщину.

Нарока немного растерялась. После минутного раздумья она заговорила.

— До его смерти никто из нас не знал, что он колдун. Он вел себя совершенно нормально.

«Точно так же, как ты не знаешь, что Аврора - колдун...» — подумал про себя Люмиан.

— Пока он внезапно не умер и не прилетела та сова... — Нарока запнулась, погрузившись в воспоминания.

Остальная часть ее рассказа была зеркальным отражением легенды.

Люмиан продолжил.

— Где в то время жил тот колдун?

Нарока взглянула на него.

— Это место, где вы с Авророй сейчас обитаете.

— После того, как колдуна упокоили, падре и еще несколько человек разграбили его дом и сожгли его дотла. В течение двух или трех десятилетий никто не осмеливался приближаться к этому месту. В конце концов, об этом забыли. Позже приехала Аврора и купила землю, чтобы восстановить дом.

Наш дом? Сердце Люмиана учащенно забилось.

Этот ответ превзошел все его ожидания!

В мгновение ока ему в голову пришло несколько вопросов, на которые он раньше не обращал внимания.

С учетом умения Авроры зарабатывать деньги и ее загадочных, неземных способностей, с какой стати ей селиться в сельской местности Корду?

Такие города, как столица провинции Бигорр, шумный текстильный центр Сухит или даже сама столица Трир, были бы гораздо более подходящими вариантами. Даже если бы Аврора искала место со свежим воздухом и нетронутой природой, в этих городских центрах было бы достаточно мест, которые бы соответствовали ее потребностям.

Аврора как-то сказала ему: «Лучший способ спрятаться — это спрятаться в большом городе...» Мысли Люмиана путались, пока он пытался успокоить себя.

Сегодня он узнал, что земля, которую Аврора выбрала для их дома, земля, на которой стоял их дом, когда-то принадлежала могущественному колдуну...

— Где похоронен колдун? — вмешался Реймунд, не в силах сдержать любопытство.

Не надеясь найти богатства в доме Люмиана, он мог только надеяться, что тело колдуна хранит какую-то ценную тайну.

Нарока с весельем ответила:

— Это был громкий инцидент. Несомненно, это послужило сигналом тревоги для падре.

— В то время для того, чтобы оттащить гроб на кладбище рядом с собором, собрали девять быков. Падре провел ритуал очищения. В конце концов, тело кремировали, а останки хоронили в могиле.

Реймунд не смог скрыть своего разочарования и пробормотал:

— Понятно.

— Почему ты спрашиваешь? — Нарока внимательно изучила лицо Реймунда, прежде чем задать вопрос.

Люмиан захихикал и рассказал историю, которая больше походила на выдумку.

— Мы ищем сокровища колдуна.

— Малыш, не трать время на мечтания, — предупредила Нарока.

— Понял, — кротко ответил Люмиан.

Люмиан и Реймунд попрощались с Нарокой и отправились в путь к деревенской площади.

— Нет никакой надежды, Люмиан. Совсем никакой, — пробормотал Реймунд, его настроение упало, когда они обогнули здание.

— Действительно. Все, что могло быть сожжено, было сожжено. Все, что можно было забрать, было забрано десятилетия назад, — ответил Люмиан, кивнув в знак согласия.

Несмотря на мрачность ситуации, Люмиан не был разочарован, благодаря возможности, открывшейся ему во сне.

Реймунд согласился.

— Да, ты прав. Из этой легенды осталась только эта проклятая сова.

Глаза Люмиана загорелись, когда он перевел взгляд на лес за деревней.

—Сова..., — пробормотал он.

Реймунд в ужасе отпрянул и поспешно добавил:

— Но она, должно быть, умерла много лет назад.

Он не любил общаться с совами и другими злыми существами.

На юге, в Интисе, совы, соловьи и вороны считались зловещими существами, служащими демонам, похищающими человеческие души и приносящими одни несчастья.

Эта идея поразила Люмиана, как молния, но он не очень-то хотел ее воплощать.

Не обращая внимания на то, что с момента гибели колдуна прошли годы, а продолжительность жизни сов была мизерной по сравнению с людьми, количество птиц в горах заставило Люмиана передумать.

Их было слишком много!

У этой совы нет никаких отличительных признаков... Нет, в легендах не упоминалось ничего особенного о сове. Нарока не раскрыла всего... Мы не расспрашивали достаточно глубоко... Он вынырнул из своих мыслей и ободряюще улыбнулся Реймунду.

— Сова, привязанная к колдуну, может прожить сто лет.

Когда Реймунд задрожал от страха, он успокоил его спокойным голосом:

— Не волнуйся, мой друг, это последний вариант. Я не хочу столкнуться с чудовищем.

— Давай посоветуемся с другими стариками. Возможно, Нарока упустила важную подсказку.

Тон парня стал чарующим, когда он продолжил:

— Если бы я был колдуном, я бы не держал все свои сокровища при себе или в своем доме. Я бы припрятал некоторые на случай нападения Инквизиции. У меня не было бы времени собирать свои вещи. Когда мне пришлось бы бежать, я остался бы без средств к существованию.

Инквизиция Церкви Вечного Пылающего Солнца была печально известна тем, что охотилась на колдунов и ведьм. Их "героические подвиги" прославлялись по всей стране.

Лицо Реймунда загорелось от волнения, и он воскликнул:

— Ты прав!

Он сказал с выражением тоски на лице:

— Жаль, прошло слишком много лет. Собранные церковью сокровища должны были быть потрачены давным-давно.

— Мой друг, это опасная мысль, — поддразнил Люмиан.

Не успокоившись, они посетили старого Пьера, Наферию и другим старикам семьи Мори.

Хотя их ответы совпадали с ответами Нароки, Люмиан и Реймунд с их новым опытом сумели выведать больше подробностей.

Например, сова была среднего размера и походила на свой вид: у нее был заостренный клюв, кошачья мордочка, коричневые перья с россыпью пятен, коричневато-желтые глаза с черными зрачками...

Однако она была крупнее средней совы, а ее глаза казались вращающимися. Она не была такой жесткой или туповатой, как ее сородичи.

Все эти особенности заставляли сову казаться еще более зловещей по их описанию.

— Похоже, мы зашли в тупик, — сказал Люмиан Реймунду, пока они шли на деревенскую площадь. — Мы должны сосредоточиться на других легендах.

Реймунд не был так обескуражен, как раньше.

— Согласен. Но какой из них нам заняться?

Этот парень такой инициативный и трудолюбивый... Люмиан молча похвалил энтузиазм и усердие Реймунда и приготовил для него награду.

Он кивнул и сказал:

— Не торопись и подумай. Завтра мы все обсудим. Сегодня днем я обучу тебя боевым приемам.

— Чудесно! — воскликнул Реймунд, обрадованный непредвиденной инструкцией.

Аврора была прекрасным бойцом. В конце концов, как еще она могла справиться с грубыми и жестокими мужчинами в деревне? Ее младший брат, скорее всего, был не менее искусен.

Попрощавшись с Реймундом Грегом, Люмиан свернул на тропу, ведущую к его дому.

Когда он шел, то заметил приближающуюся к нему группу мужчин.

Главарь был в самом расцвете сил, его рост не превышал 1,7 метра. Он был одет в белую мантию и имел светло-черные волосы.

С царственной манерой поведения и правильными чертами лица, кончик его носа слегка изгибался в нескрываемом отвращении и злобе, когда он смотрел на Люмиана своими голубыми глазами.

Это был не кто иной, как падре церкви Вечного Пылающего Солнца в Корду, Гийом Бене.

— Я уже давно ожидаю твоего прибытия, — прорычал Гийом Бене баритональным голосом.

— Ты намеренно привел в собор этих иностранцев?

Люмиан попытался объясниться, осторожно сделав шаг назад.

— Я думал, ты спишь внутри.

Он заметил Понса Бене - младшего брата падре - стоящего рядом с Гийомом Бене. Понсу было около тридцати лет, он был мускулистым, властным и задиристым.

Другие люди с ними были головорезами падре.

Гийом Бене взглядом подал знак Понсу, когда Люмиан начал отступать.

Ухмылка Понса Бене стала зловещей, и он бросился вперед, крича,

— Негодяй, пора тебе узнать, кто здесь отец!

Не успел он закончить фразу, как Понс уже поспешил вперед и набросился на Люмиана. Остальные головорезы последовали его примеру.

В Корду, месте, где логика не имела силы, а извинения были глухи, грубая сила была единственным языком, который мог вызвать уважение. Гийом Бене, падре, знал это слишком хорошо, ведь он уже бесчисленное количество раз прибегал к насилию. Поэтому, узнав, что Люмиан ввел в собор чужаков, священник не терял времени даром. Он был полон решимости схватить грубияна и избивать его до тех пор, пока тот не пролежит месяц прикованным к постели. Падре очень хотел показать Люмиану ошибочность его пути и не успокоится, пока кто-нибудь не поплатится за его дерзость.

Конечно, он должен был избегать Авроры.

Что касается закона, то ему нужно было лишь уведомить администратора и судью территории, Беоста. Городские шерифы вряд ли стали бы расследовать столь незначительный вопрос в сельской местности.

Как человек посторонний, Беост не стал бы обижать падре местного происхождения, если бы не возник значительный конфликт интересов.

Гийом Бене считал за счастье, что иностранцы никому не рассказали о его романе с мадам Пуалис, женой администратора. Он до сих пор не знал об этом.

Несмотря на их скорость, Люмиан был быстрее. Как только Понс заговорил, Люмиан повернулся и бросился прочь.

Он хорошо знал характер и методы падре.

Ранее один из жителей деревни обвинил Гийома Бене в том, что у него было несколько любовниц и он присваивал средства от Вечного Пылающего Солнца. Кроме того, он безжалостно издевался над другими жителями деревни, ведя себя далеко не как священнослужитель. Впоследствии, в один прекрасный день, этот житель деревни разбился насмерть.

Тудум-тудум-тудум!

Люмиан мчался как ветер.

— Жди своего отца! — кричал Понс, догоняя его. Его темп тоже не был медленным.

Бандиты следовали за ним вплотную.

Вместо того чтобы бежать по главной дороге, Люмиан бросился в ближайший дом.

Семья готовила обед на кухне, как вдруг в дом ворвался незнакомец.

Люмиан пронесся мимо них и выпрыгнул из окна кухни, расположенного сзади.

К тому времени, когда Понс и его дружки вошли в дом, хозяин уже пришел в себя. Он встал перед ними и спросил:

— Что происходит? Что вы все делаете?

— Уйди с дороги, старик!

Понс с силой отпихнул домовладельца в сторону, но это замедлило его.

Когда они добрались до окна и выпрыгнули наружу, Люмиан уже скрылся в другом месте.

Преследуя его некоторое время, они совсем потеряли Люмиана из виду.

— Проклятый дикий пес! — Понс сплюнул на обочину.

...

Снаружи полуподземного двухэтажного жилища Люмиан отдышался, прежде чем наконец открыл дверь и вошел в дом как ни в чем не бывало.

—Раз, два, три, четыре, два, два, три, четыре... — Серия ритмичных криков отдавалась в его ушах.

Люмиан взглянул на пустое пространство по другую сторону кухни и заметил светлые волосы Авроры, завязанные в хвост. Она была одета в льняную рубашку, обтягивающие белые штаны и темные сапоги из овечьей шкуры, в которых прыгала и обливалась потом.

В Корду кухня занимала большую часть пространства на первом этаже и служила ядром дома. Здесь готовили и обедали, здесь же принимали гостей.

Она снова упражняется... Люмиан привык к эксцентричности Авроры и не был удивлен.

Аврора часто совершала странные поступки, не объясняя причин, когда ее спрашивали.

По крайней мере, физические упражнения приносят пользу, и это настоящий праздник для глаз... Люмиан молча наблюдал.

Через некоторое время Аврора остановилась и присела на корточки, чтобы выключить черный магнитофон, работавший на батарейках.

Она взяла у Люмиана белое полотенце и проинструктировала его, вытирая пот со лба,

— Помни, сегодня днем у нас боевая практика.

— Я должен получать образование и учиться драться. Не слишком ли многого ты от меня требуешь? — небрежно пожаловался Люмиан.

Аврора взглянула на него, улыбаясь, и ответила:

— Ты должен помнить, что наша цель - всестороннее развитие пяти образований - нравственного, интеллектуального, физического, эстетического и трудового!

Чем больше она говорила, тем счастливее становилась, как будто вспоминала что-то прекрасное или забавное.

«Я уже провалил нравственное воспитание...» — пробормотал Люмиан себе под нос.

Он поинтересовался:

— Что будет сегодня на боевой практике?

Он не понимал, что Аврора, казавшаяся хрупкой и нежной, была экспертом в бою. Она владела многочисленными боевыми приемами и могла легко одолеть его.

Аврора серьезно задумалась, слегка наклонилась вперед и посмотрела в глаза Люмиану.

Затем она искренне рассмеялась и объявила:

— Самооборона!

— А? — изумленно воскликнул Люмиан. —Разве это не должно быть для девочек?

Аврора встала во весь рост и серьезно покачала головой, искренне говоря:

— Мальчики должны уметь защищать себя, когда они на улице. Кто сказал, что мальчики не сталкиваются с извращенцами?

Теперь ее улыбку уже было невозможно скрыть.

Люмиан не знал, шутит его сестра или говорит серьезно, поэтому промолчал, взял белое полотенце и направился к лестнице.

Вдруг он почувствовал, что его ноги напряглись, как будто он споткнулся о препятствие и его тело рвануло вперед

В воздухе Люмиан поспешно напряг мышцы пресса, вытянул руку и оперся на стул рядом с собой, сделал кувырок и с трудом приземлился на ноги.

Аврора убрала ногу и захихикала.

— Один из основных принципов боя - быть всегда бдительным. Нельзя расслабляться.

— Помнишь это, мой начинающий брат?

Ее правая рука уже сжимала спину Люмиана, но, когда она увидела, что он вновь обрел контроль над своим телом, отпустила ее.

— Это потому, что я слишком тебе доверяю... — проворчал Люмиан.

Он задумался над этим вопросом и понял, что это доверие бессмысленно. Он уже потерял счет тому, сколько раз он оказывался во власти Авроры.

Аврора кашлянула и сдержала выражение лица.

— Как все прошло с той женщиной?

Люмиан кратко изложил суть их разговора, после чего заявил:

— Я намерен дождаться ответа твоих друзей, прежде чем погрузиться в сон.

— Разумное решение, — подтвердила Аврора.

Люмиан сменил тему.

— Что у нас на обед?

— У нас еще остались тосты с утра. Я поджарю для тебя еще четыре бараньих отбивных. — ответила Аврора, поразмыслив немного.

— А что будешь ты? — поинтересовался Люмиан.

Аврора непринужденно ответила:

— Я буду куриные кусочки с трюфельным бамбуком, посыпанные сыром, и луковый суп. Я пробовала его в прошлый раз и нашла его довольно...

Не успев договорить, она вдруг замерла.

В следующий момент она подняла руки, чтобы закрыть уши. Мышцы на ее лице постепенно исказились, придав ей несколько свирепый вид.

Люмиан молча наблюдал за происходящим, его глаза были полны тревоги.

Через некоторое время Аврора глубоко выдохнула и вернулась к своему обычному облику.

Ее лоб снова покрылся испариной.

— Что случилось? — спросил Люмиан.

Аврора улыбнулась и ответила:

— У меня опять звон в ушах. Ты знаешь, что у меня это старая проблема.

Люмиан не стал допытываться дальше. Вместо этого он сказал:

— Хорошо, тогда я приготовлю обед. Отдохни хорошенько.

Каждый раз, когда это происходило, его жажда необычных способностей становилась все сильнее.

Когда наступила ночь, Люмиан закончил разбираться с соседями, которые пришли одолжить печь. Он поднялся на второй этаж и вошел в комнату, служившую Авроре кабинетом.

В Корду многие жили в нищете и не могли позволить себе печь или большую плиту. Когда им нужно было поджарить хлеб или пожарить мясо, им приходилось одалживать их у других и пользоваться на месте.

Аврора всегда была снисходительна и любезна, когда дело касалось этого. Любой желающий мог воспользоваться ее печью, но он должен был оплатить топливо или принести свой уголь и дрова.

Сейчас она надела белую шелковую ночную рубашку и, свернувшись калачиком в кресле, сосредоточилась на книге, которую держала под яркой лампой на батарейках, стоящую на столе.

Люмиан не хотел ее беспокоить, поэтому он тихонько достал с книжной полки тонкую книжку и присел в углу.

«Завеса Тайн... Что это за журнал?» - Люмиан размышлял, глядя на обложку, украшенную загадочными символами.

Он быстро пролистал его, и чем больше читал, тем больше поражался.

Этот журнал был посвящен самому существованию человеческой души. В нем говорилось, что все существа имеют дух, и с помощью тайных методов общения между различными духами можно получить различные виды помощи.

Даже если он не был набожным, даже если он посещал собор Вечного Пылающего Солнца только для того, чтобы иногда помолиться и принять участие в мессе, два слова не могли не промелькнуть в голове Люмиана: «Святотатство! Табу!»

Как колдуну, которого, несомненно, сожгла бы на костре инквизиция, если бы ее истинная личность была раскрыта, Авроре было свойственно иметь такие книги в своем доме. Однако Люмиан осознавал, что этот журнал получил от правительства разрешение на публикацию!

«Разве можно открыто публиковать такие вещи?»

«Разве не говорили, что цензура всегда была очень строгой?»

«Или это поддельное разрешение...» Люмиан посмотрел на Аврору и спросил:

— Это запрещённый журнал?

Аврора оторвала взгляд от книги и посмотрела на брата. И равнодушным тоном ответила:

— Раньше это была подпольная фантастика. Позже, по какой-то причине, книга прошла цензуру и была официально опубликована. Церкви Вечного Пылающего Солнца было все равно, и она молчаливо согласилась.

— Фантастика? — Люмиан был ошеломлён выбором слов своей сестры.

— Конечно, это выдумка. Ты же не воспринимаешь это всерьёз? — Аврора рассмеялась. — Если написанное – правда, как ты думаешь, книгу все ещё можно было бы публиковать? Если следовать написанному в ней методу, то, кроме того, что ты утомишь свой разум и станешь невротичным, никаких других плюшек не будет. Конечно... есть возможность, что что-нибудь да сработает, но без знания соответствующего ритуального языка это будет пустой тратой времени, как бы ты ни старался.

Это была профессиональная оценка колдуна.

— Хорошо... — Люмиан не мог скрыть своего разочарования. — Мне всё ещё кажется странным, что это разрешили опубликовать.

Аврора глубоко вздохнула, ее надутые щеки подчеркивали ее размышления.

— Я тоже не знаю почему. Возможно, потому, что в последнее время в мире возросло количество сверхъестественных событий, и скрывать их становится всё труднее. Общественность все больше узнает об их существовании, а правительство постепенно ослабляет свою хватку в отношении таких тем. Именно поэтому издаются книги, как эта. В Трире самыми популярными журналами являются «Экстрасенс», «Лотос» и «Эзотерика». Все они стоят у меня на книжной полке. Если ты хочешь придумать более реалистичные истории для таверны, тебе стоит их почитать.

— Да, — охотно ответил Люмиан, его интерес разгорелся.

Одновременно он издал тоскливый вздох в глубине души.

«Книжная коллекция Авроры был поистине впечатляющей и разнообразной!»

Благодаря этим книгам и периодическим разъяснениям Авроры, Люмиан — парень, забросивший учебу, сумел получить разумное представление о мире, континенте и стране, которую он называл своим домом.

Мир был разделен на два больших континента: один – на севере, другой – на юге, разделённые коварным морем Берсерк, где бушующие ураганы терзали всех, кто осмеливался плыть по его водам. Но по-настоящему таинственные земли лежали на востоке и западе, на легендарных Восточном и Западном континентах. Туда не ступала нога человека, а некоторые сомневались, существуют ли они вообще.

Люмиан и Аврора жили в Республике Интис, расположенной в самом сердце Северного континента. На западе она граничила с Туманным морем, на севере - с Империей Фейсак, а на востоке - с горным хребтом Хорнакис и королевством Лоэн. На юге располагались королевство Фейнапоттер, Ленбург и Масин.

Небольшие страны, расположенные между королевством Фейнапоттер и королевством Лоэн, такие как Сегар, вместе с Ленбургом и Масином были известны, как страны южно-центрального региона. Они разделяли общую веру в Бога Знания и Мудрости.

Южный континент уже попал под власть различных держав Северного континента. Будь то Империя Балам, Королевство Паз, Королевство Хаагенти или любой другой народ, они практически утратили свою автономию. И все же в сердцах покоренных народов по-прежнему горело яростное сопротивление колонизации.

Помимо моря Берсерка, разделяющего Северный и Южный континенты, существовали и другие великие моря: Туманное море на западе Республики Интис, море Сони на востоке Королевства Лоэн, Северное море на севере Империи Фейсак и Полярное море на юге Южного континента. Все они были известны как Пять морей.

Из всех государств Северного континента Королевство Лоэн было самым сильным, а Республика Интис следовала за ним. Империя Фейсак, потерпевшая поражение в последней войне, опустилась на четвертое место. Королевство Фейнапоттер поднялось на третье место. А среди стран южно-центрального региона верховенствовал Ленбург.

По сравнению с простыми жителями Корду, которые знали только о республике Интис, королевстве Фейнапоттер и Ленбурге, Люмиан был практически картографом.

Это было неудивительно, ведь пастухи из деревни Корду перемещались только до соседних королевств - Фейнапоттер и Ленбург. Они имели ограниченное представление об этих землях. Жители северных деревень региона Льеж были такими же провинциалами. Кроме окрестных поселений, они могли назвать только Трир, Сухит и несколько других городов.

Люмиан часто недоумевал, откуда у Авроры такие обширные знания?

Все учебники, которые он читал, были написаны Авророй, и все его пробные экзамены были подготовлены ею. У Авроры был ответ на каждый вопрос в книгах, которые он читал!

Но еще больше его ошеломил ее опыт в различных видах боя.

Просто уму непостижимо, как женщина в свои двадцать с небольшим лет могла накопить столько мудрости. Некоторые люди не смогли бы накопить столько знаний, даже прожив 50 или 60 лет.

Может быть, это и есть условие для становления настоящим магом? Люмиан снова поднял голову и посмотрел на Аврору, погрузившись в раздумья.

Когда Аврора похлопывала себя по щекам, читая, она не была похожа на ученого или колдуна.

Аврора поймала взгляд Люмиана и спросила:

— На что ты пялишься?

Люмиан быстро сменил тему:

— В прошлый раз ты упомянула, что я обладаю знаниями, необходимыми для сдачи вступительного экзамена в колледж?

Аврора задумалась на мгновение, прежде чем ответить:

— Теоретически, ты можешь поступить в любой университет, но, поскольку я никогда не сдавала этот экзамен, я не могу сказать наверняка, какие вопросы будут заданы. Розелль, конечно, поработал над населением. Вздох. Наверное, это даже к лучшему…

Несомненно, правление императора Розелла породило вступительные экзамены в колледж, и они до сих пор остаются неотъемлемой частью академической жизни.

Мысли Авроры внезапно переключились на другое. Она лукаво усмехнулась и спросила Люмиана:

— Почему ты сегодня не зашел в таверну, чтобы побаловать посетителей своими историями?

— Я же не алкоголик, — ответил Люмиан, перелистывая свой журнал. — Чтение дома доставляет мне не меньшее удовольствие.

«И это помогает мне успокоить нервы и расслабиться...»  — про себя добавил Люмиан.

Аврора кивнула и посмотрела на место Люмиана в углу комнаты.

— Почему ты сидишь так далеко, изображая жалость, слабость и беспомощность?

— Подойди ближе. Ночью нужно читать под правильным освещением, иначе твои глаза пострадают.

«Аврора точно знает толк в словах», — размышлял Люмиан. — «Хотя я понимаю смысл слов «жалость», «слабость» и «беспомощность», это все равно странное сочетание. Привыкнув к ее странностям, Люмиан взял стул и пересел поближе к столу, за которым сидела Аврора.

Они провели вечер за чтением в тишине, изредка переговариваясь, когда звук их дыхания смешивался с шелестом страниц и мягким ветерком, доносившимся из-за окна, они умиротворялись и успокаивались.

...

Пожелав Авроре спокойной ночи, Люмиан проскользнул обратно в свою комнату.

Он снял пальто и повесил его на спинку кресла. Он не мог рискнуть взять с собой в постель карту Жезлов — это вызвало бы подозрения, а его сестра поклялась постоянно следить за ним.

Как раз, когда он собирался подойти к кровати, Люмиан замер, и сердце его учащенно забилось.

Его острые глаза обежали комнату, и он поправил стул, который обычно стоял под углом к окну.

Затем он забрался в постель и погасил керосиновую лампу, стоявшую на тумбочке рядом с ним.

Когда он погрузился в дремоту, Люмиан внезапно проснулся.

Спальня была окутана плотным серым туманом.

Люмиан, уже мысленно подготовившись, спокойно осмотрел обстановку и все понял.

Стул, который он переставил перед сном, во сне стоял криво, как и в реальности в прошлом.

Это наводило на мысль, что мир снов, в который он попал, не был точным отражением реальности. Возможно, это было проявление его самых глубоких подсознательных впечатлений. Хотя Люмиан не мог понять, что это значит, он знал, что это то, что следует запомнить.

Он подошел к окну, положил руки на подоконник и выглянул наружу.

Гора, сложенная из коричнево-красных камней и красновато-коричневой земли, и окружавшие ее разрушенные здания все еще были на месте.

Жуткая тишина этого места была оглушительной.

Время быстро шло. После долгих раздумий Люмиан принял твердое решение.

Сегодня же вечером он начнет исследование местности!

Бродячая жизнь в прошлом превратила его в человека действия.

Однако он не бросился вниз по лестнице. Вместо этого он открыл шкаф и начал складывать одежду.

Ему не было холодно, но он хотел таким образом повысить свою «обороноспособность».

Он взял хлопковую рубашку, хлопковые штаны и кожаную куртку, потягиваясь, чтобы почувствовать, как она сидит. Любая другая одежда только помешает его ловкости, а это было крайне важным аспектом в подобной ситуации.

Пока он приспосабливался к своему нынешнему состоянию, Люмиана посетила внезапная мысль.

«Это мой сон, разве я не могу получить все, что захочу?»

С этой мыслью он пробормотал про себя:

«Я хочу нагрудник и револьвер... Я хочу нагрудник и револьвер...»

Комната по-прежнему была окутана тонким серым туманом.

«Так не пойдет. Этот сон особенный...»

Его разочарование было ощутимым, но он быстро взял себя в руки и направился к двери спальни. Выйдя в коридор, он оказался в полной темноте. Все было мутным и тусклым.

Люмиан толкнул дверь в спальню Авроры, а затем в ее кабинет. Планировка немного отличалась от реальности, но он сразу узнал ее. Самое большое отличие, конечно, заключалось в том, что Авроры нигде не было. Вся комната застыла в оттенках серого.

На первом этаже было точно также.

Люмиан обшарил все вокруг, ища оружие для самозащиты. Он знал свой дом лучше, чем кто-либо другой, и быстро нашел два приемлемых варианта.

Первым из них была двухметровая вилка из стали. Аврора говорила, что это эффективное и простое в использовании оружие, если у цели нет дальнобойного оружия.

Вторым был острый, железно-черный ручной топор.

А, почему бы не оба... Люмиан не мог не вспомнить часто повторяемую фразу Авроры, но быстро отбросил эту мысль.

Сегодня речь шла о разведке. Ему нужно было быть хитрым, скрытым в тени.

Таскать с собой громоздкое оружие - только мешать передвижению и выдавать себя.

Глубоко вздохнув, Люмиан наклонился, чтобы достать топор.

Он выпрямился и направился к двери, едва различимой в сером тумане.

Ловким движением руки он открыл дверь, не издав ни звука.

Когда Люмиан вышел за дверь, ему показалось, что он перенесся в другой мир.

Перед ним была уже не знакомая деревня Корду, а темно-красный горный пик и окружавшие его разрушенные здания. Вместе они образовывали странные руины.

Туман в небе был густым и бледным, что затрудняло проникновение света. На земле валялось множество камней. Люмиан крепко сжал свой топор и осторожно двинулся вперед, его сердце колотилось в груди. По пути он не мог найти место, где можно было бы спрятаться.

Здесь не было ни травы, ни деревьев.

Люмиан шел в страхе, все его чувства были обострены. Все, что он мог сделать, это сгорбить спину и успокоить себя. По крайней мере, если бы в этой местности была какая-то опасность, она была бы очевидна с первого взгляда, и он мог бы обнаружить ее заранее.

Наконец, он добрался до руин и подошел к полуразрушенному зданию, пострадавшему от пожара.

Люмиан на мгновение осмотрел местность и убедился, что здесь нет других существ. Удовлетворенный своей оценкой, он осторожно пробрался внутрь здания, помня об обугленной древесине, которая в любой момент могла упасть с высоты.

Когда он осматривал комнату, его взгляд остановился на разбитом горшке в углу дома. Сквозь трещины просвечивал золотой оттенок.

Люмиан медленно подошел к горшку и понял, что это золотая монета.

«Так это правда? В руинах моего сна действительно есть сокровища?»

Он поднял золотую монету и вытер ее о свое тело.

На поверхности монеты показались узоры.

На монете был изображен портрет мужчины, вырезанный на лицевой стороне. Его лицо было худым, а волосы разделены 30 на 70. Над губами были усы, а взгляд был довольно твердым. На обратной стороне был изображен букет цветов ириса вокруг цифры 20.

Люмиан узнал человека, изображенного на монете. Это был никто иной, как первый президент Республики Интис, Леванкс.

На самом деле это золотой луидор*... Люмиан был весьма удивлен.

Во-первых, он не мог поверить, что валюта в этих странных руинах сна на самом деле является валютой Республики Интис в реальности. А во-вторых, он случайно подобрал такую ценную вещь, как луидор.

Он знал, что в настоящее время законными валютами Республики Интис являются верль и коппет. Один золотой верль был эквивалентен 100 коппетам.

Коппет существовал в виде медных и серебряных монет. Медные монеты делились на три категории: 1, 5 и 10 коппет, а серебряные монеты были номиналом 20 и 50 коппет.

Верль можно было найти в виде серебряных и золотых монет или банкнот. Серебряные монеты были номиналом 1, 5 и 10 верлей, а золотые монеты - номиналом 5, 10, 20, 40 и 50.

Номинал банкнот был еще более разнообразным: 5, 20, 50, 100, 200, 500, 1 000 верлей.

В действительности жители Интиса все еще придерживались старых денежных единиц. Например, наиболее распространенные медные монеты достоинством 5 коппетов назывались «лик».

Точно так же золотые монеты достоинством 20 верлей обычно называли луидором.

В эпоху старой валюты луидор был известен как Розелль. Но после установления Республики, название было изменено на луидор, чтобы стереть влияние императора Розелля.

Как понимал Люмиан, даже в сельской местности Корду один луидор мог прокормить бедную семью, имеющую поля, в течение целого месяца.

Он знал, что, если бы не высокий доход Авроры, он, возможно, никогда бы и не увидел, как выглядит луидор. На самом деле, во всей деревне Корду только брат и сестра, а также семья управляющего когда-либо видели или владели луидор.

Для любого жителя деревни этот луидор был невероятно ценным приобретением.

«К сожалению, это всего лишь сон...» — Люмиан не мог не почувствовать разочарования.

Это было нечто обычное, поэтому вряд ли он мог «вынести» ее из сна.

Но, несмотря на это, он обращался с луидором с большой осторожностью и уважением. Проведя большую часть своей жизни в странствиях, он знал ценность каждой копейки.

И он знал, что один луидор приравнивался к 2 000 коппетов, что равнялось одному золотому фунту в королевстве Лоэн, хотя и несколько меньше. Согласно газетам, которые он читал, 24 верля можно было обменять на один золотой фунт.

Люмиан продолжал искать любую письменную информацию, которая могла бы пролить свет на руины и их историю. Он хотел выяснить, соответствует ли это место определенному месту в реальности и была ли деревня в Республике Интис «перенесеная» в этот мир грез. Появление луидора только подогрело его любопытство.

Когда Люмиан осторожно продвигался по разрушенному зданию, его взгляд упал на место, где когда-то стояла печь, теперь окрасившаяся в темно-красный цвет.

«Кровь?» — Его зрачки расширились, и он быстро сделал предположение.

Сразу же после этого он сделал вывод.

Хотя кровь была не свежей, она еще не успела почернеть - похоже, что она капала два-три дня назад, а может, и совсем недавно!

Когда сердце Люмиана заколотилось, он вдруг почувствовал, что свет вокруг него померк, как будто что-то беззвучно блокировало свет, проникающий сквозь густой туман сверху!

Воспоминания о прошлых нападениях захлестнули разум Люмиана, словно бурная волна, заставив его реагировать инстинктивно.

Не раздумывая, он сделал выпад вперед и завертел свое тело в воздухе, перекатываясь по земле, чтобы избежать возможной опасности.

Удар!

Громкий удар эхом разнесся по воздуху, когда что-то тяжелое упало позади него.

Люмиан быстро перекатился на левую сторону полуразрушенной плиты, используя близлежащий камень для опоры.

Когда он поднялся на ноги, держа топор наготове, он увидел еще одну фигуру, стоявшую там, где он был несколько минут назад.

В тусклом свете трудно было разобрать, человек это или какое-то человекоподобное существо.

Сгорбившаяся перед Люмианом фигура была не похожа ни на что, что он видел раньше. Это было чудовище, на котором не было ни одежды, ни обуви. Его кожа была содрана, под ней виднелись красные мышцы, кровеносные сосуды и пожелтевшая фасция. Липкая жидкость капала с его тела, но она не падала на землю.

Это был монстр!

Глаза, казалось, впились в лицо, а рот был широко открыт и отвис, обнажая неровные зубы.

Несмотря на все истории о привидениях, которые Люмиан сочинил в прошлом, он никогда не ожидал встретить такого злого духа в реальной жизни.

Ух!

Вонь крови заполнила ноздри Люмиана, а в ушах раздалось пыхтение чудовища.

Инстинкт взял верх над Люмианом, и он уклонился в сторону, едва избежав атаки кроваво-красного монстра.

Люмиан знал, что, если бы не наставления и тренировки Авроры, и многолетний опыт жизни на улице, возможно, не смог бы вовремя среагировать.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, Люмиан погнался за набросившимся на него монстром. Держа в руке острый топор, он со всей силы размахнулся и ударил монстра в спину.

Бах!

Топор Люмиана срубил монстра, который собирался развернутся, разбрасывая во все стороны брызги гноя и крови.

Не раздумывая ни секунды, Люмиан опустился на одно колено и снова поднял топор, готовый нанести новый удар.

Бах! Бах! Бах!

Снова и снова Люмиан размахивал топором с точностью и силой, каждый удар рассекал плоть монстра и оставлял глубокие, широкие трещины на его голове, шее и спине.

Наконец, монстр лежал неподвижно, поверженный яростным шквалом ударов Люмиана.

— Хафф! Пафф! Ты не так страшен, как кажешься. — Люмиан вздохнул с облегчением, в его голосе прозвучал намек на насмешку.

Он вытер лицо левой рукой, а затем использовал ее, чтобы вытереть кровь на другой руке.

«Ядовиты ли телесные жидкости этого монстра? Пока что я не чувствую боли от разъедающих меня жидкостей...» — Люмиана начала беспокоить другая проблема.

Когда Люмиан набрался храбрости и собрался обыскать тело монстра, его застало врасплох внезапное движение. Бескожий кровавый монстр подперся обеими руками и снова подпрыгнул, как будто он был еще жив.

Оно еще не умерло?

Несмотря на то, что монстр был разрублен до такого состояния, казалось, что он все еще жив.

Люмиан был потрясен и напуган.

Страх и трепет овладели Люмианом.

Если бы Люмиан столкнулся с обычными людьми, зверями или монстрами, он бы не испытывал такого страха, даже если бы не смог их победить. Но этот монстр, стоявший перед ним, казался не убиваемым, делая каждое движение Люмиана бесполезным.

Воспользовавшись кратковременной дезориентацией монстра, Люмиан быстро принял решение. Он встал на ноги, уперся руками в колени и бросился бежать.

Удар! Удар! Удар!

Он бежал изо всех сил, но чувствовал дыхание монстра на своей шее, и звук его тяжелого дыхания эхом отдавался в его ушах.

Чудовище следовало вплотную за ним.

Несмотря на свой страх, Люмиан стиснул зубы и позволил своему страху дать ему сил, чтобы бежать еще быстрее, превзойдя свои прежние пределы.

К своему восторгу, он вскоре понял, что расстояние между ним и монстром больше не сокращается.

Удар! Удар! Удар!

Люмиан наконец достиг своего полуподземного двухэтажного дома, распахнул незапертую дверь и прыгнул внутрь.

С громким лязгом он захлопнул дверь и быстро направился к печке, где взял стальную вилку, прислоненную к стене.

Затем он сосредоточился на двери.

Звуков бегающего монстра больше не было слышно. Он подождал, но чудовище не пыталось бить дверь.

«Оно знает, что я сижу здесь в засаде?» — Люмиан не мог поверить, что у монстра есть разум.

Он медленно подошел к окну рядом с дверью и выглянул наружу.

Внезапно за стеклом появилось лицо - окровавленное, без кожи, с неровными зубами.

Люмиан на мгновение застыл, его сердце почти остановилось.

К удивлению Люмиана, монстр не попытался разбить стекло или напасть на него. Вместо этого оно просто поймало его взгляд.

Люмиан вышел из оцепенения и отступил назад, держа длинную вилку обеими руками.

Монстр отошел от окна.

Люмиан настороженно наблюдал за его передвижениями, пока оно не скрылось в слабом сером тумане на некоторое время, а затем, наконец, скрылось в руинах.

Люмиан был в растерянности.

Он был готов поймать монстра в ловушку и быстро сбежать из сна, но существо просто ушло, не напав.

После некоторого раздумья Люмиану пришла в голову одна возможность. Может быть, монстр боится войти в мой дом?

Да, на доме нет никаких следов повреждений...

Значит, во сне это абсолютно безопасное место?

Осознав это, Люмиан почувствовал, как его охватывает чувство облегчения.

В следующую секунду Люмиана накрыла волна усталости.

Короткая погоня выбила из него больше сил, чем целый день боевых тренировок.

Крепко сжимая в руках вилку и топор, Люмиан поднялся наверх, в свою спальню. Улегшись на кровать, Люмиан попытался заснуть.

...

Люмиан открыл глаза, чувствуя себя дезориентированным и сонным.

За занавесками было еще темно, и комната была окутана тенями.

На мгновение Люмиан не мог понять, находится ли он все еще в мире снов или каким-то образом вернулся в реальность. Но потом он заметил отсутствие серого тумана и то, что на нем была пижама, и понял, что, должно быть, проснулся.

— Я проснулся рано из-за испуга, — пробормотал про себя Люмиан, подсознательно похлопывая по карману пижамы. Но когда он не почувствовал тяжести луидора, его охватило разочарование.

«Это подтвердило еще один факт - деньги нельзя достать из мира грез!»

Люмиан глубоко вздохнул и взял себя в руки, его мысли обратились к серьезной проблеме:

Как ему справиться с этим бессмертным монстром?

Хотя Люмиан знал, что может обойти территорию и проникнуть туда незаметно, он также понимал, что это не долгосрочное решение. Возможность встретить подобных монстров в будущем всегда существовала, и он не мог позволить себе рисковать жизнью, будучи неподготовленным.

*Луидо́р - французская золотая монета XVII—XVIII веков. Впервые выпущена в 1640 году во времена Людовика XIII.

Лазурное небо было испещрено пушистыми белыми облаками, нежно обдуваемыми весенним ветерком, который нес с собой аромат леса. Белые гуси, пасущиеся у чистой и быстрой реки, клевали сочную траву. Девушка, одетая в серовато-белое платье, стояла и пристально наблюдала за ними с длинным шестом в руках.

Ее лицо купалось в золотых лучах солнца, обнажая тонкие пушистые волосы. Каштановые локоны девушки, элегантно перевязанные белой тканью, открывали ее юные и живые черты.

Взглянув на Люмиана, сидящего под деревом у реки, Эва Лизье слегка скривила лицо.

— Мы вроде как собрались здесь для обсуждения того, какую легенду легче расследовать? Почему ты превратился в каменную статую, напоминающую те, что стоят в соборе?

Эва была дочерью Гийома Лизье, сапожника. Будучи одной из немногих молодых людей в деревне, она поддерживала дружеские отношения с Люмианом и Реймундом.

— Я всё размышляю над одной проблемой, — ответил Люмиан, продолжая глядеть на белых гусей и рябь на воде.

— Над какой проблемой? — поинтересовался Реймунд Грег, который присматривал за стадом гусей Эвы.

Люмиан задумался, прежде чем ответить:

— Если бы вы наткнулись на зверя с толстой шкурой, которую ваше оружие не может пробить, что бы вы сделали?

— Всё очень просто: я бы нашла способ убежать. Горы кишат дикими зверями. Нам нет нужды охотиться на них, - ответила Эва, чувствуя, что беспокоиться не о чем.

Люмиан хрюкнул в знак несогласия.

— А что, если этот зверь исключительно редкий, и лорды в городе без ума от него и готовы заплатить за его тушу сто луидоров?

— Сотня луидоров, две тысячи верлов... — Реймунд тяжело вздохнул.

Он никогда раньше не видел луидоров и не пользовался ими. Инстинкт подсказывал ему, что сначала нужно перевести их в верли.

С такой крупной суммой денег он мог бы начать небольшое дело в Льеже. Ему не пришлось бы больше заниматься пастушеством.

Он быстро подумал и предложил:

— Позаимствовать ружье?

— Шкуру зверя не пробить, — категорически отказался Люмиан.

Хотя он знал, что эта добыча - всего лишь плод воображения, не имеющий никакой ценности в реальном мире, он не мог удержаться.

— Это сильное существо? Свирепое?

Люмиан сделал паузу, чтобы обдумать ее вопрос.

— Оно такое же свирепое, как и я.

Это была вся уверенность, необходимая ему для продолжения своей охоты.

Реймунд, затаивший дыхание, облегченно вздохнул.

— Ладно. Возвращайся в деревню и собери людей. Мы окружим зверя и возьмём его на измор. Как только он упадёт, свяжем его.

Он знал, что Люмиан умеет драться, но не более того.

— В таком случае, мы можем рассчитывать только на десять луидоров, а то и меньше, — напомнил Люмиан.

У Эвы, с ее потрясающими озерно-голубыми глазами, появилась идея.

— Я видела, как они охотятся. Может нам вырыть ловушку и заставить его упасть. Тогда не придется беспокоиться о том, что он поднимется обратно.

Люмиан одобрительно кивнул.

— Хорошая идея.

Осознав, что мысли Эвы и Реймунда по этому вопросу ограничены, и они не могут более ничего предложить, Люмиан взял разговор в свои руки:

— Как думаете, какую легенду нам нужно выбрать следующей? — спросил он.

Эва покачала головой.

— Ни одна из них не подходит. Им либо много веков, либо их свидетель только один человек, и то давно мертвый.

Реймунд согласился.

— Верно.

— Если не спросить нужных людей, как ты узнаешь, что нет никаких улик? — Люмиан щелкнул языком и усмехнулся. — Вам не хватает настойчивости. Если вы хотите сдаться при первых признаках неприятностей, то с таким же успехом вы можете пасти гусей и овец до конца своих дней.

Эва и Реймунд были в ярости от слов Люмиана.

Люмиан был одним из лучших во всем Корду, когда дело доходило до того, чтобы разозлить людей.

Эва выпалила:

— Я не думаю, что кто-то из них подходит, потому что есть более подходящая персона.

— Кто же? — Глаза Люмиана сверкнули интересом.

Как только Эва заговорила, она пожалела об этом. Однако она планировала поднять этот вопрос рано или поздно. Она просто не хотела так легко раскрывать её личность Люмиану и Реймунду.

После нескольких секунд напряженного молчания она впилась глазами в Люмиана.

— В деревне есть настоящая ведьма.

— Кто это? — Сердце Люмиана сжалось.

«Может ли это быть Аврора?»

Если Эва узнает, что Аврора – колдунья, им с Авророй придется бежать из Корду в другое место, чтобы избежать гнева инквизиции.

Эва нервно огляделась по сторонам и понизила голос.

— Мадам Пуалис.

«Мадам Пуалис, жена администратора и любовница падре?» Люмиану было трудно в это поверить.

— Ты серьёзно?

Если Пуалис действительно была ведьмой, то как Люмиан мог не заметить этого, когда узнал о романе дамы с падре?

— Не может быть? — Реймунд был крайне удивлен.

Эва встала на цыпочки и посмотрела в направлении входа в деревню.

— Я не уверена, но Чарли, камердинер управляющего, как-то проболтался. Он сказал мне, что мадам Пуалис - посланница душ, которая может разговаривать с умершими и помогать им вернуться домой. Он также сказал, что она может создавать тайные лекарства и чары.

Люмиан внимательно слушал, но оставался скептически настроен.

С такими журналами, как «Экстрасенс», «Лотос» и «Завеса Тайн», наводнившими рынок, не было ничего необычного в том, что жена управляющего была знакома с подобными терминами и обманывала слуг и жителей деревни.

— Мы должны пойти в собор и настучать, — сказал Реймунд, а его глаза расширились от волнения.

Люмиан сделал паузу, прежде чем ответить.

— Если Чарли знает, что мадам Пуалис - ведьма, то и управляющий должен знать, разве нет?

— Да, — согласилась Эва.

Люмиан продолжил:

— Мадам Пуалис также является любовницей падре. Если мы пойдем в собор и настучим на нее, нас, скорее всего, отправят прямо к администратору.

— Что?

— Мадам Пуалис - любовница падре?

Эва и Реймунд были потрясены.

— Я видел это своими глазами, — Люмиан захихикал. — Сделайте вид, что вы не знаете. Никому не рассказывайте. Иначе однажды вы можете исчезнуть.

Эва и Реймунд согласились в унисон, а на их лицах отразилась необычайная встревоженность из-за двойного страха перед падре и ведьмой.

— Если мы сможем подтвердить, что мадам Пуалис - ведьма, мы поедем в Льеж и расскажем епископу на мессе, — заверил их Люмиан.

— Да, — горячо кивнул Реймунд.

Перед доносом им самим нужно было убедиться в ее виновности, иначе их настигнут иные неприятности, окажись мадам Пуалис чиста.

После обсуждения этих вопросов Люмиан, который не хотел терять времени, встал и сказал Эве и Реймунду:

— Я пошел, вернусь к своим занятиям. Иначе Аврора будет гоняться за мной с деревянной палкой. Вы двое позаботьтесь о гусях.

— Хорошо. — Реймунд был в восторге от перспективы остаться наедине с Эвой.

Эва выглядела недовольной.

. . .

Когда Люмиан приблизился к Корду, то начал заметать следы, следя за тем, нет ли кого поблизости.

Он должен был быть осторожен, особенно теперь, когда падре и его команда сидели у него на хвосте.

По его наблюдениям, падре Гийом Бене был не из тех, кто легко прощает.

Он направился в сторону Старой Таверны, стараясь оставаться как можно более незаметным.

Вдруг он услышал вдалеке звон колокольчиков.

Обернувшись, Люмиан увидел, как Райан, Лия и Валентин приближаются к Нароке и остальным.

Колокольчики на вуали и сапогах Лии звенели четко и мелодично.

Последние два дня они бродили по деревне, болтали с людьми и задавали вопросы. Не знаю, что они задумали... Люмиан был озадачен и немного насторожен.

Вспомнив пустынную городскую площадь и пастуха Пьера Берри, который неожиданно вернулся в деревню, Люмиан почувствовал себя странно.

Что-то должно произойти в деревне? Ему нужно было поговорить с Авророй, своей умной и всезнающей сестрой, узнать ее мнение.

Люмиан сумел пробраться в Старую Таверну и заметил женщину, которая дала ему карту таро, сидящую на своем обычном месте за едой.

Люмиан наклонился и взглянул на нее.

— Омлет с беконом? Неужели уже так поздно?

В Льеже это блюдо было излюбленным для простых людей, производящим впечатление на своих шикарных гостей. Люмиан, однако, считал, что это блюдо слишком жирное и тяжелое для городских женщин.

Леди медленно откусила кусочек золотистого омлета и закрыла глаза, чтобы насладиться им.

— Это настоящая жемчужина. У него вкус с местными особенностями, очень ароматный.

— Ты обедаешь так рано? — спросил Люмиан, усаживаясь напротив нее.

Светло-голубые глаза дамы выдавали усталость, когда она улыбнулась и ответила:

— Это завтрак.

«Который час...» Люмиан не осмелился выдать свои мысли.

Он обвел взглядом почти пустую таверну и тихо произнес.

— Во сне я видел руины и наткнулся на чудовище.

— О. — Леди и глазом не повела. На ее лица даже появился намек на дразнящее озорство, которое Люмиан не смог расшифровать.

Люмиан взял себя в руки и рассказал свою историю о том, что произошло, а потом спросил:

— Как мне победить это чудовище?

Леди улыбнулась и задала риторический вопрос:

— Живое или мёртвое?

— Все еще брыкается. Я не могу его убить...

Люмиан запнулся и ответил рефлекторно.

Он серьезно задумался на мгновение, а затем медленно ответил:

— Я чувствую, как оно дышит. Значит, оно должно быть живым.

— Если оно еще дышит, тогда поработай ещё усерднее. Отруби ему голову. Или залей маслом и подожги. Или закопай заживо. Кто знает? Может быть, он просто выдохнется, — беспечно предложила женщина, наслаждаясь едой. — Когда ты исчерпаешь все варианты и все равно останешься в проигрыше, тогда приходи ко мне. Я не твоя нянька, которая будет опекать тебя при каждой мелкой проблеме. Если ты хочешь учиться, ты должен разобраться в этом сам.

«Она просто очаровашка...»

Люмиан не был ни подавлен, ни удручен. Похоже, леди намекала, что протянет руку помощи, если дела пойдут совсем плохо. А такого монстра, как этот, не стоило бы даже упоминать.

Но мелочь может стать настоящей головной болью... Люмиан почувствовал приближение мигрени.

Он решил прислушаться к совету леди. Для начала он попытается обезглавить его, сжечь, похоронить заживо и все остальное, что придет ему в голову.

Когда Люмиан покинул Старую Таверну, он снова стал действовать скрытно, крадучись по тропинке, по которой всегда ходил домой.

Конечно, он заметил Понса Бене, который прятался за деревом, подглядывая за прохожими.

«Падре не знает, когда нужно отступать…» — пробормотал про себя Люмиан.

Но Люмиан не мог принять ответные меры.

Его личные возможности были ограничены, и он не мог рисковать, привлекая внимание Церкви Вечного Пылающего Солнца в регионе Льеж. Инквизиция в мгновение ока набросилась бы на него, что могло бы привести к гибели Авроры.

Если только Люмиан не будет доведен до отчаяния и у него не будет другого выбора, кроме как покинуть город, единственным выходом будет разоблачить неблаговидные поступки падре и заставить его уйти в монастырь.

Но это было легче сказать, чем сделать. Люмиан должен был быть осторожным и хитрым, как и тогда, когда он позволил иностранцам узнать о романе падре с мадам Пуалис.

Люмиан не хотел поднимать из-за этого шумиху. Он знал, что Беост, управляющий и территориальный судья, следит за своей репутацией. Если Люмиан расскажет о затруднительном положении мадам Пуалис, он не получит взамен ничего хорошего. Нет, скорее Беост ополчится на него с ненавистью и враждебностью.

Тогда Люмиану не останется ничего другого, как сбежать из Корду, причем и падре, и управляющий будут идти за ним по пятам.

Он осторожно свернул в узкий переулок, проложенный между несколькими домами.

По пути Люмиан полагался на свою сообразительность и окружающую обстановку, чтобы скрываться. Он прятался за стенами, проскальзывал за двери и укрывался за деревьями, когда это было необходимо. Когда он приблизился к концу переулка, он услышал шум голосов.

— Гийом, зачем мы тратим время, гоняясь весь день за этим ребенком? Давай сегодня вечером пойдем к дому Авроры и поймаем его. У нас есть преимущество в численности, а боевых навыков Авроры не хватит, чтобы остановить нас. Мы даже можем привлечь к делу подкрепление из города, если понадобится.

Гийом… Падре тоже здесь… Люмиан остановился, отступив в угол, чтобы подслушать их разговор и узнать, какие планы у падре на его счет.

Голос Гийома Бене был завораживающим.

— Думаешь, что это предел возможностей Авроры? Я бы не удивился, если бы она обладала сверхъестественными способностями, превосходящими мои.

— Ах… — Понс Бене был явно удивлен.

— Она ведьма? Гийом, может быть, тебе пора отправиться в Льеж и обратиться к инквизиции? Если ты сможешь поймать настоящую ведьму, Церковь, несомненно, наградит тебя. И тогда ты, наконец, обретешь ту необычайную силу, которую так жаждал все эти годы.

— Тупица, — отругал Гийом Бене своего брата. — Разве ты не знаешь, что происходит в этой деревне? У инквизиции нюх как у гончей. Они не упустят ни одной аномалии. Когда придет время, у нас будут неприятности.

— Даже если Аврора намерена разобраться с нами, у меня есть другие решения, — сказал он. — Мы не должны привлекать внимание инквизиции.

Так что же сейчас происходит в деревне? Люмиан отнесся к этому серьезно и любопытством.

Объединив свои наблюдения за аномалиями, он почувствовал, что в деревне зарождается и развивается нечто ужасное, как бурное подводное течение под спокойным морем.

К разочарованию Люмиана, Понс Бене не стал развивать эту тему. Вместо этого он сосредоточился на чем-то другом.

— Есть ли у тебя способ справиться с ведьмой?

— Тебе это знать необязательно, — тихо ответил падре Гийом Бене. — Отложим дело с Люмианом на потом, но все еще нужно хорошо играть роль. Нельзя позволить кому-то заподозрить меня в желании отомстить. Это заставит иностранцев задуматься и окажет негативное впечатление. Сейчас нужно напомнить об этом каждому соответствующему лицу и напугать тех болванов, которые могут заметить. Не позволяй им проболтаться перед иностранцами.

— Гийом, ты хочешь сказать, что иностранцы пришли расследовать это дело? — Понс Бене выглядел испуганным и обеспокоенным.

Посмотри на себя. Сплошные мускулы, без мозгов. Ты совсем не похож на своего брата, прирожденного лидера… Люмиан внутренне насмехался над Понсом Бене.

Несмотря на свое презрение к падре, которого он считал грубым и жадным жеребцом, а не священником, Люмиан не мог отрицать, что тот обладает определенным грубым обаянием. Его прямой, властный стиль и ясный ум покорили сельские массы, благодаря чему они легко стали боготворить и полагаться на него.

Гийом Бене усмехнулся.

— Не стоит беспокоиться. Пока эти иностранцы не найдут никаких реальных доказательств, я буду оставаться падре Корду.

— Понс, ты должен понять, что правление через страх и запугивание не приведет к миру или процветанию. Церкви не нужен разрушенный город, неспособный платить налоги. Нам нужны друзья и последователи, чтобы сохранить контроль. Предлагая им защиту, мы можем заручиться их поддержкой.

— Церковь доверяет нам, местным жителям с нашими родственниками, друзьями и последователями, вести дела здесь и не приглашает чужаков, которые могут устроить беспорядок. Пока нет веских доказательств, высшие чины будут продолжать доверять мне.

— Хорошо, я отправляюсь в собор.

Это звучит логично и убедительно, но твоя мудрость и проницательность ограничены Льежем… Аврора сказала мне, что, когда Церковь сталкивается с деревнями, в которых властвуют злые боги, они полностью уничтожают их и стирают с лица земли. Они истребляют не только взрослых, но даже детей… Люмиан почти поверил словам Гийома Бене. К счастью, Аврора предупредила его о страшной репутации Церкви Вечного Пылающего Солнца и Церкви бога пара и машин.

После ухода падре, Люмиан выбрал другой путь, и вернулся домой невредимым.

Аврора, одетая в белый фартук, суетилась у печи.

— Что ты готовишь? — с любопытством спросил Люмиан.

До обеда оставалось еще два часа.

Аврора заправила прядь своих белокурых локонов за ухо и похвасталась:

— Пробую новый рецепт тостов. Рисовый хлеб.

— Тебе необязательно проходить через все эти трудности… — Люмиан был тронут до глубины души.

Он думал, что Аврора из кожи вон лезет, чтобы приготовить что-то особенное специально для него.

Аврора хихикнула и ответила:

— О чем ты думаешь? Не будь таким самовлюбленным, ладно?

— Для меня выпечка — это форма развлечения и отличный способ скоротать время. Понимаешь?

— Тогда почему ты не любишь выходить в свет? Там полно развлечений, — поинтересовался Люмиан. Он всегда считал Аврору домоседкой, потому что она слишком беспокоилась о рисках, связанных с ее статусом колдуньи.

Аврора повернула голову и окинула его язвительным взглядом.

— Ты имеешь в виду выпивку и азартные игры? Запомни, я сама по себе, не полагаюсь на других и не привязываюсь к ним.

Люмиан уловил первую половину ее слов, но был в растерянности от последней.

— А? Не могла бы ты рассказать об этом подробнее?

Аврора одарила его смертельным взглядом.

— Короче говоря, твоя сестренка большую часть времени интроверт!

— Что ты имеешь в виду под фразой «большую часть времени»? — спросил Люмиан, придя в замешательство.

— Люди — ходячие противоречия, — размышляла Аврора, снова повернувшись к печи. — Разве ты не помнишь? Иногда я бываю болтушкой, охотно выхожу на улицу и слушаю сплетни старушек. В другое время играю с детьми и рассказываю им сказки. А иногда отрываюсь на полную катушку и скачу на лошади мадам Пуалис по горам, крича во всю мощь своих легких.

В то время ты сияла, как роза, поцелованная росой, заманивая людей только для того, чтобы уколоть их… Люмиан не мог удержаться от ворчания про себя.

Поскольку была упомянута мадам Пуалис, Люмиан решил сменить тему.

— Аврора, э-э, старшая сестра, я слышал слух о мадам Пуалис.

— Что именно? — Аврора не скрывала своего любопытства.

— Она колдунья, которая может разговаривать с мертвыми…

Люмиан рассказал сестре то, что поведала Эва, а также рассказал об аномалии, которую заметил, и о словах Гийома Бене.

Аврора оторвалась от своей работы и внимательно слушала рассказ брата.

Ее лицо стало заметно серьезнее.

Когда Люмиан закончил, Аврора улыбнулась ему и развеяла его страхи.

— Не волнуйся так сильно. Эти трое иностранцев должны быть здесь для чего-то, что падре и его товарищи делали втайне. Возможно, это связано с мадам Пуалис.

— Не связывайся пока с мадам Пуалис. Я присмотрю за ними.

— Исследуй деревню, общайся с иностранцами и попытайся выяснить, что происходит. Хе-хе, по сравнению с этим, дама, подарившая тебе карту с жезлами, гораздо более интригующая.

— Если ситуация будет ухудшаться, мы должны подумать о том, чтобы покинуть Корду. Можем начать приготовления прямо сейчас.

— Хорошо.

Люмиан кивнул в знак согласия.

После недолгого молчания он с любопытством спросил:

— Аврора, если нам придется покинуть Корду, куда ты собираешься переехать?

— В Трир! — без колебаний заявила Аврора.

Трир был столицей Республики Интис, вершиной культуры и искусства на всем континенте.

— Почему? — несмотря на то, что сам он подумывал о Трире, Люмиан задал вопрос непринужденно.

Каждый интисец мечтал побывать в Трире.

В глазах трирцев в Интисе существовало только два типа людей: трирцы и провинциалы.

Аврора бесстрастно ответила:

— Один пророк однажды сказал: «Пока существует Трир, веселье и радость будут длиться вечно».

Была глубокая ночь, вокруг царила тишина.

Люмиан снова зашевелился во сне. Первое, что он увидел, был слабый серый туман.

Поддавшись импульсу, он потянулся рукой в карман рубашки.

Он сразу же почувствовал касанием холодный, твердый металл.

Он достал предмет, который нащупал, глаза озарил блеск золота.

Это была золотая монета.

«Она все еще здесь...»

Люмиан сел и посмотрел на себя.

Он все еще был одет в хлопчатую рубаху, штаны и кожаную куртку, как и в прошлую вылазку. Почти двухметровые стальные вилы и острый, железно-черный топор лежали на расстоянии вытянутой руки.

Положение было точно таким же, как и при выходе из сна.

«Другими словами, этот сон постоянен. Он не обнуляется при каждом входе...»

Люмиан повертел в руках луидор и сунул его во внутренний карман рубашки.

Хоть его нельзя было воплотить в реальном мире, но он все равно радовал.

Люмиан поднялся с постели и выглянул в окно, убедившись, что красная вершина горы и руины не изменились.

Подняв топор и вилы, он вышел из покоев и направился в тускло освещенный коридор.

Двери спальни и кабинета Авроры оставались приоткрытыми.

Люмиан недолго осматривал их, а потом ему вдруг пришла в голову идея.

«Во сне моя комната практически идентична реальности, и в ней есть все существующие предметы. Комната Авроры на первый взгляд выглядит так же.»

«Однако смогу ли я найти в ее комнате колдовскую тетрадь, секретную формулу зелья, или узнать, как стать колдуном?»

Эта мысль была сродни дьявольскому шепоту, заставляя сердце Люмиана учащенно биться. Он испытывал искушение попробовать.

По сравнению с исследованием неизвестных, опасных, загадочных руин, порыться в комнате Авроры было более простым и безопасным вариантом.

«Нет, ни за что!» — Люмиан энергично тряхнул головой и отбросил эту мысль.

Он лучше пойдет на риск, чем нарушит личное пространство Авроры. Он не решился бы войти в её спальню без её согласия.

Это было вызвано его уважением к Авроре.

Если бы не Аврора, он бы погиб еще ребенком на улице пять лет назад.

Люмиан отвел страдальческий взгляд и направился к лестнице.

Если бы обитательницей комнаты была не Аврора, он бы уже проник внутрь с целью найти полезную информацию.

Спустившись вниз, Люмиан не стал спешить с уходом. Вместо этого он осмотрел запасы провизии на кухне.

Оливковое, кукурузное масло и животный жир, запасенные Авророй, были аккуратно разложены по ведрам и банкам, как и в реальности.

Почти инстинктивно Люмиан поднял ведро с кукурузным маслом и поставил его возле печи.

Он выбрал его по единственной причине: животный жир и оливковое масло стоили дороже.

Затем он ловко разжег в очаге уголь и дрова и смастерил пару факелов.

Он готовился испепелить это чудовище.

Естественно, было бы лучше, если бы существовали другие варианты. Тогда это было бы последнее средство, к которому бы он прибег.

Выполнив эти действия, он взял топор, открыл дверь и вышел.

Затем Люмиан заметил нечто необычное.

Слабый серый туман, наполнявший сон, казался более влажным, чем раньше. Земля под его ногами также была слегка влажной.

«Дождь прошел? Это место развивается естественным образом по определенным законам, когда я отсутствую или сплю?» — Люмиан был несколько ошеломлен, но догадывался, что это вполне нормально.

Вспомнив причудливые рассказы Авроры, он вдруг понял, о чём идет речь.

«Это ведь не настоящий мир, так ведь?»

«Мой сон связан с реальным миром. Эта карта таро позволяет мне преодолевать барьер между сном и руинами, находясь в сознании?»

Люмиан быстро осмотрел окружение и понял, что по обе стороны от руин, на периферии сна, простирается бесконечный серый туман.

«Проверю позже. Я не буду входить в руины. Выйду из серого тумана и посмотрю, останется ли это странным и нелогичным сном после прохождения через серый туман, или там есть осязаемая земля, небо, деревня и город…»

Если первое, то это означает, что это место все еще будет сном. Если нет, то Люмиан должен был выяснить, какой это мир.

Он предположил, что, судя по луидору, это место все еще находится в Республике Интис, но, возможно, это не нынешняя эпоха. Это может быть место, которое исчезло десятилетия или столетия назад.

Однако Люмиан чувствовал, что существует большая вероятность того, что он не сможет выйти из окутывающего его серого тумана.

Собравшись с мыслями, он направился к руинам.

Он не забывал, что целью его входа в сон была попытка сразиться с этим монстром.

Пройдя от ста до двухсот метров по грязной пустыне, усеянной гравием и трещинами, Люмиан резко остановился.

Он подумал о проблеме.

Он что-то упустил в своих приготовлениях!

Раньше в его двухэтажном жилище не было никакого огня. Дом был вполне безопасным местом в этом мире, окутанном серым туманом. Но теперь там была пылающая печь, излучающая свет. Не привлечет ли она рой монстров и не сделает ли безопасное укрытие опасным?

Люмиан инстинктивно повернул голову и посмотрел в ту сторону, откуда ранее пришел. Он заметил, что в тусклом сером тумане у основания полузатопленного двухэтажного строения в стеклянных окнах появился алый отблеск.

Это было похоже на маяк в темном мире.

Учитывая, что прошло немало времени, пытаться тушить огонь было уже поздно. Люмиан ускорил шаг и вошел в руины, укрывшись в здании, разрушившемся в результате пожара.

Прицепив топор к поясу, он проворно вскарабкался по стене и скрылся в тенистом закутке, отгороженном кирпичами и древесиной.

Люмиан посмотрел на свой дом по ту сторону пустыни.

Время шло, но он не заметил ни одного монстра, привлеченного огнем.

«Похоже, огонь не вызовет никаких изменений. По крайней мере, мой дом не будут осаждать монстры...» — Люмиан вздохнул с облегчением.

Это означало, что даже если его постигнет какая-нибудь опасность, то, если он сумеет быстро забежать домой и как можно скорее заснуть, он сможет успешно избежать ее.

Он начал обдумывать, как заманить и уничтожить предыдущее чудовище.

«Судя по нашей последней стычке, его сила, скорость, время реакции и ловкость схожи с моими, но очевидно, что монстр сражается на инстинктах, ему не хватает достаточного опыта, знаний или соответствующего интеллекта. Вот почему я могу отразить нападение и убить его, когда тот нападет на меня исподтишка...»

«Он также будет обескуражен и ошеломлен. Он не отличается от людей...»

«Кроме техники боя, у меня есть еще два преимущества перед ним. Во-первых, я обладаю превосходным интеллектом. Во-вторых, я умею обращаться с оружием и использовать инструменты. Это самое большое преимущество людей перед такими монстрами...»

«Если буду осторожен, победить его снова будет несложно. Самый важный вопрос - как его полностью уничтожить...»

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался специально поднять шум, чтобы посмотреть, удастся ли ему заманить какого-нибудь монстра, он заметил фигуру, незаметно приближающуюся к разрушенному дому сбоку.

Фигура была багрового цвета и лишена кожи. Мышцы, кровеносные сосуды и фасции были обнажены. Это был тот самый монстр.

В отличие от прошлого раза, этот монстр орудовал вилами.

Навозными вилами!

«Он тоже умеет обращаться с оружием...» — Лицо Люмиана напряглось, выражение его лица стало мрачным.

Невольно его уверенность немного ослабла.

Когда чудовище приблизилось и повернулось, Люмиан заметил затяжные раны на его спине, шее и затылке. Однако из порезов больше не сочился гной, и казалось, что они в целом затянулись.

«Это действительно тот, с кем я сталкивался ранее...»

«Его способность к самовосстановлению во много раз превосходит способность обычных людей...»

Люмиан тихо вздохнул.

Он заставил себя собраться с мыслями и быстро оценил ситуацию.

В мгновение ока Люмиан принял решение.

Это была прекрасная возможность, и он должен был воспользоваться её в подходящий момент. Нельзя упустить такой шанс!

Он молча взял рядом с собой каменный кирпич и стал ждать появления монстра в нужном месте.

Всего за несколько шагов монстр вошел в зону поражения Люмиана.

Люмиан резко бросил каменный кирпич на землю позади монстра.

Грохот!

Каменный кирпич разлетелся, заставив монстра обернуться и внимательно выискивать нападавшего.

Увидев это, Люмиан схватил топор обеими руками и яростно бросился со стены на монстра.

Бах!

Топор тяжело опустился на шею монстра, разрубив ее надвое.

С двумя громкими ударами Люмиан и монстр одновременно упали на землю.

Люмиан проворно вскочил на ноги, схватил топор и бросился вперед, нанося увесистые удары по шее монстра.

Раз, два, три. Монстр даже не успел оказать сопротивления, как ему отрубили голову.

Когда голова отлетела в сторону, лишенное кожи тело дважды дернулось и прекратило шевелиться.

Люмиан не остановился на этом. Он сделал шаг по диагонали, повернул топор и ударил им отвратительную голову толстой частью, размозжив ее на куски.

Затем он повернулся и ударил по открытым мышцам, кровеносным сосудам и фасциям, раздробив сердце и другие жизненно важные органы.

Сделав все это, Люмиан сделал два шага назад и осмотрел свою работу. Он запыхался и тихонько захихикал.

— Я думал, ты действительно непобедим. Кто бы мог подумать, что у тебя так мало способностей!

Среди приглушенного смеха обезглавленный труп резко подпрыгнул.

Зрачки Люмиана сузились, и он инстинктивно захотел повернуться и убежать.

Он силой подавил этот порыв и снова пошел вперед, размахивая топором.

После того как труп дважды подпрыгнул, он снова стал неподвижным, как будто напрасно извивался.

Люмиан еще некоторое время внимательно рассматривал его и в конце концов убедился, что монстр полностью мертв.

— Какой упорный... — Люмиан вздохнул. Затем он наклонился и присел. С помощью топора он вскрыл мышцы и фасции и внимательно осмотрел труп.

Телосложение монстра не отличалось от человеческого, но его мышцы были намного сильнее. Несмотря на то, что он был уже мертв, некоторые из его мышц все еще слегка подрагивали.

«Сокровищ нет, никакая сверхъестественная сила мне не передалась...» — Люмиан оценил свое нынешнее состояние и почувствовал некоторое разочарование.

Поговорка о том, что человек становится сильнее с каждым убитым монстром, действительно существовала только в сказках Авроры.

Затем он перенес труп и голову чудовища в разрушенное здание и замуровал их кирпичами и древесиной.

А после обследовал сгоревший дом, надеясь что-нибудь обнаружить.

После долгих поисков Люмиан наткнулся на значительное количество золотых, серебряных и медных монет. Всего было 197 верлей и 25 коппетов.

Среди них было лишь 5 луидоров.

Что касается бумажных купюр, то он обнаружил лишь несколько подозрительных остатков.

Помимо денег, Люмиан также обнаружил небольшую синюю книгу.

Книга имела серовато-голубую обложку и размер примерно 21 на 28,5 сантиметр — типичный размер книг Интиса.

Она была основана на календаре и сочеталась с религиозными учениями двух основных Церквей. Она оказывала довольно положительное влияние, помогая крестьянам и пастухам заниматься земледелием, производством и выпасом скота и обогащая их духовную жизнь.

Естественно, несмотря на то, что прошло почти два столетия с тех пор, как император Розелль выступил за обязательное образование, все еще оставалось немало крестьян, пастухов и рабочих, которые были неграмотны и знали не более горстки слов. Они могли полагаться только на объяснения некоторых окружающих их людей и получать необходимые им инструкции из синей книги, буквально известной как синяя книга.

Люмиан пролистал несколько страниц и понял, что синяя книга ничем не отличается от его собственной. Просто она выглядела немного старше.

Здесь и синяя книга, и столько верлей: это, несомненно, зажиточная деревенская семья. В Корду не больше, чем пять таких семей… Люмиан выбросил синюю книгу и разложил золотые, серебряные и медные монеты по разным карманам. Некоторые он спрятал в глубокий карман рубашки, другие — в брюки, а остальные были беспорядочно засунуты в карман кожаной куртки.

Хотя Люмиан знал, что эти деньги невозможно перенести в реальность, он не мог удержаться перед искушением собрать их. Эти маленькие безделушки из золота, серебра и меди были для него настоящим сокровищем, ведь в дни, когда он был бродягой, он дорожил каждой монеткой, которая попадалась ему на глаза, даже если это была всего лишь медяк. Он часто дрался за них с другими и шел на риск, чтобы их заполучить.

Разведав местность, Люмиан поднял топор и пополз к обвалившемуся зданию, расположенному неподалеку от багрово-коричневой горы.

Он продвигался все глубже и глубже. Каждый раз, когда он пересекал дорогу, он опасался, что монстры внезапно нападут на него из засады.

В сером тумане Люмиан согнул спину и прокрался за полуразрушенную каменную стену, присев на корточки, чтобы скрыться.

Он осторожно высунул голову и осмотрел местность впереди.

Это была длинная и узкая полоса между двумя рядами разрушенных зданий. Здесь не было ни деревьев, ни сорняков, только гравий и грязь.

Внезапно в поле зрения Люмиана появилась фигура.

Она стояла в противоположном здании, уставившись на что-то.

Эта фигура была одета в черную мантию с капюшоном. Со спины не было видно ничего особенного. На вид это был обычный человек.

В этот момент душа Люмиана ушла в пятки, ведь в таких сказочных руинах появление обычного человека было гораздо страшнее, чем появление монстра!

Словно почувствовав, что за ней кто-то наблюдает, фигура медленно повернулась.

Люмиан мельком глянул на нее и поспешно спрятал голову. Он прислонился к стене, не решаясь сдвинуться с места.

При одном взгляде на монстра, у Люмиана создалось впечатление, что он попал в ад.

Фигура действительно была человеком, но у нее было три лица и шесть глаз!

У лица спереди были глаза, затянутые пеленой, тонкие брови и многочисленные морщины. Очевидно, это был старик.

С левой стороны было острое лицо с проницательными голубыми глазами и густой черной бородой, что делало его похожим на сильного мужчину.

Кожа на правой стороне была гладкой и нежной, как очищенное яйцо. В голубых глазах царила невинность. На вид лицу справа было не больше пяти лет.

Что это за чудовище… Люмиан попытался выровнять дыхание, чтобы успокоиться.

Такое чудовище никогда не появлялось даже в страшных сказках Авроры. Такое можно было встретить только в самом глубоком и ужасном кошмаре.

Хотя судить о человеке по его внешнему виду было нехорошо, Люмиан инстинктивно чувствовал, что трехликий монстр гораздо сильнее предыдущего чудовища!

Кроме того, существовала большая вероятность того, что он обладал сверхспособностями.

«Вечное Пылающее Солнце, Великий Отец, пожалуйста, защити меня от обнаружения этой тварью…» — Увидев ЭТО, Люмиан не удержался и взмолился Вечному Пылающему Солнцу.

Если бы он не сжимал в одной руке топор и не находился в опасной обстановке, где любое движение может его выдать, Люмиан вытянул бы руки в жесте, символизирующем поклонение солнцу.

В этот момент ему показалось, будто время остановилось. Люмиан даже подумал, что у него галлюцинации.

Он отчетливо ощущал, как чей-то взгляд пронзил стену и уткнулся ему в спину!

Люмиан мгновенно напрягся и покрылся потом.

Через пару секунды существо исчезло, а гулкие шаги были слышны вдали.

Люмиан подождал некоторое время, пока шаги полностью не исчезли. Затем он постепенно выпрямил колени, повернулся и высунул голову, чтобы осмотреть местность.

Чудовище было уже далеко: оно появилось за обвалившимся зданием, две стены которого еще стояли. Половина его тела была видна в сером тумане.

Он по-прежнему стоял спиной к Люмиану, словно превратившись в статую.

Люмиан вздохнул с облегчением.

У него не было уверенности, что он смог бы противостоять такому монстру.

«Здесь точно невозможно проникнуть вглубь руин без столкновения с этим существом…Может, обойти его?»

«Разве в других местах не может быть таких же чудовищ?»

«Чем ближе я приближаюсь к горному пику, тем сильнее там будут монстры?»

Люмиан выпрямился и некоторое время размышлял, прежде чем решил выйти из сна.

Он собирался после рассвета расспросить женщину, что дала ему карту таро, и выяснить, есть ли способ справиться с трехликим чудовищем. Если возможности нет, он подумает об обходе зоны с монстром.

Он согнул спину дугой, оторвался от стены и направился в ту сторону, откуда пришел.

В этот момент ему пришла в голову одна мысль.

Если я засну в этих руинах, смогу ли я выбраться из сна?

Учитывая, что поблизости могут находиться многочисленные монстры, он пока подавил свою тягу к экспериментам.

На обратном пути он поспешно обыскал все разрушенные здания, мимо которых проходил, но не смог найти никакой полезной информации. Нашлись лишь несколько монет.

Отступив на некоторое время, Люмиан задумался и решил пойти в обход. Он подошел к сгоревшему дому, который встретился ему первым, с той стороны, где он похоронил монстра без кожи.

Он хотел посмотреть, заметят ли смерть чудовища его сородичи, и приведет ли это к каким-либо изменениям.

Найдя место и затаившись, Люмиан высунул голову и внимательно осмотрел окрестности.

В следующее мгновение он заметил еще одну фигуру.

Фигура была наполовину человеком, наполовину зверем. Его ноги были согнуты вперед, он сидел на корточках и осматривал труп чудовища без кожи.

Он даже убрал каменные кирпичи и деревянные блоки, которые сложил Люмиан.

На нем была темная куртка и узковатые грязные штаны. Черные волосы, свисавшие до шеи, были неухоженными и засаленными, а со спины свисал дробовик.

Дробовик!

Люмиан поспешно отвел взгляд и втянул голову.

«Эти монстры действительно необычны!»

«Они умеют обращаться с оружием…»

В этот момент Люмиан почувствовал себя охотником, который выслеживал добычу в горах со своим ружьем и товарищами, только чтобы обнаружить, что кролик напротив него сжимал в руках пулемет с водяным охлаждением и целился в них.

Время шло, а он терпеливо ждал, когда монстр с ружьем уйдет.

Наконец, он услышал слабый, постепенно удаляющийся звук шагов.

Люмиан снова осторожно высунул голову и осмотрел монстра, который был наполовину человеком, наполовину зверем.

Он двигался тихо, как кошка, направляясь к задней части здания.

Сначала у Люмиана отлегло от сердца, но потом его глаза расширились.

Он понял, что путь, пройденный монстром, в точности совпадает с его маршрутом, когда он пробирался вглубь руин!

«Он выслеживает меня!»

«У него очень сильная способность к отслеживанию!»

Люмиан быстро оценил ситуацию.

Он был очень благодарен, что при возвращении выбрал обходной путь. Иначе он бы непременно столкнулся с монстром с ружьем и попал бы в засаду!

Как только чудовище исчезло, Люмиан вскочил на ноги и бросился к своему дому.

Алый огонь, отражавшийся в стеклянном окне на первом этаже дома, был сродни солнечному свету, способному разогнать тьму.

Люмиан добежал до своего дома, открыл незапертую дверь и бросился внутрь.

Заперев дверь, он посмотрел на руины через окно.

Вдали от серого тумана, на краю руин, стояла размытая фигура, но она не приближалась.

Фух… Люмиан выдохнул. Он уже собирался погасить огонь и подняться наверх, чтобы погрузиться в сон и проснуться в реальности.

Он посмотрел на горящий огонь и пробормотал про себя:

«Он может гореть еще некоторое время…Можно поэкспериментировать и посмотреть, будет ли он гореть до тех пор, пока не погаснет или же он застынет во времени в тот момент, когда я выйду…»

Во время дождя Люмиан уже убедился, что в дикой местности, где находились руины, происходили естественные природные процессы. Это не имело никакого отношения к тому, сон это или не сон, но вот происходит ли то же самое в его доме, или в так называемой безопасной зоне, еще предстояло выяснить.

Он поступил в соответствии со своими мыслями –  повозился с костром и добавил в него еще угля. Затем, поднявшись на второй этаж с топором и стальными вилами, прошел в спальню.

…

Когда Люмиан встал, уже рассвело.

Он осмотрел свою пижаму. Как и ожидалось, он с огорчением обнаружил, что золотые, серебряные и медные монеты не появились вместе с ним в реальности.

Люмиан встал с кровати и потянулся. Он подошел к письменному столу и протянул руку, чтобы раздвинуть шторы.

В комнату ворвалось легкое солнечное сияние.

Когда окно открылось, в ноздри Люмиана хлынул свежий и чистый воздух. Он невольно потянулся, чувствуя, что иногда просыпаться рано очень приятно.

Конечно, это произошло благодаря «Патриотической пропаганде здорового образа жизни», начатой императором Розеллем. А также благодаря последующим правителям, которые сохранили ее и лишь изменили название.

Он осматривал окрестности, то вглядываясь в дальний лес, то разглядывая оранжево-красные облака в небе, то наблюдая за сорняками возле дома.

Внезапно взгляд Люмиана остановился.

Он заметил крупную птицу, сидящую на вязе неподалеку.

У нее был заостренный клюв, кошачья морда, коричневые перья с россыпью пятен и коричневато-желтые глаза с черными зрачками, придававшими ей острый вид.

Это была сова.

Казалось, она наблюдала за Люмианом.

Та сова?

Сова из легенды о колдуне?

Его разум перебирал возможные варианты, пытаясь осознать всю серьезность ситуации. Его кровь, казалось, застыла.

Это было даже хуже, чем встреча с трехликим чудовищем.

В конце концов, это был уже не сон. Это была реальность.

Даже если его гибель во сне привела бы к тому же самому в реальности, психологически все было иначе.

«Что мне делать?»

«Вовлекут ли в это Аврору?»

…

Пока Люмиан ломал голову в поисках решения, сова оставалась неподвижной, наблюдая за ним пронзительным взглядом.

Через несколько секунд сова расправила крылья и полетела в сторону далекого леса.

Она изящно парила все ниже и ниже, пока она не скрылась в Корду.

Только когда сова полностью исчезла из виду, сознание Люмиана вернулось в реальность.

Он опустился на стул и поднес руку ко лбу.

Он был весь в поту.

«Действительно ли это была сова из легенды о колдуне?»

«Действительно ли она прожила столько лет?»

«В любом случае, она не была похожа ни на одну другую сову с тупым взглядом. Она походила скорее на человека…»

«Если это действительно та сова, то почему она решила пролететь прямо за моим окном? Это потому, что я хочу узнать правду о легенде про колдуна? Но мы уже сдались…»

«Она улетела после нескольких минут наблюдения…»

«Интересно, вернется ли она и доставит ли неприятности Авроре…»

Несмотря на то, что Люмиан хотел подождать ещё несколько дней, так как ничего еще не произошло, он знал, что не может больше скрывать это от сестры.

Выйдя из комнаты, он увидел, что Аврора еще спит. Он спустился вниз, чтобы приготовить завтрак из блюд, которые любила его сестра.

Яйца всмятку, меренга, обычные тосты с джемом…

Позже мне придется приготовить лапшу, на этот раз с мясным соусом… Люмиан мысленно отметил, что отсек для лапши пуст, и решил пополнить его в ближайшие два дня.

Это было любимое блюдо Авроры.

Аврора спускалась по лестнице в развевающимся ночном платье, а ее золотистые локоны были красиво уложены. Завтрак был готов.

— Доброе утро, — пробормотала она, подавляя зевок.

Люмиан усмехнулся.

— Ты поздно. Разве не ты всегда говоришь, что планирование дня начинается рано утром?

— Именно так. Мой план — поспать.

Аврора устроилась в кресле и принялась за свой завтрак, запивая его стаканом молока.

Люмиан сел напротив Авроры за стол, за которым могли поместиться шестеро. Откусывая блинчик, он небрежно сказал:

— Последние несколько дней я был в деревне и пытался выяснить правду об этих легендах.

— Зачем? — спросила Аврора.

Люмиан был предельно откровенен.

— Ты не захотела помочь мне обрести сверхъестественные способности, поэтому я решил найти свой собственный путь. Эти легенды могут содержать подсказки.

— Это почти невозможно, — прокомментировала Аврора, ее тон был непринужденным.

— За долгие годы легенды были искажены до неузнаваемости. Или записаны какими-нибудь психами в приступах галлюцинаций. Это бессмысленно. Да, еще возможно, что кто-то специально придумал историю в качестве оправдания. Хе-хе, и вклад в эти истории вносили такие же рабернеккеры, как ты.

«Что?» Люмиан не понимал, что Аврора имела в виду под «рабернеккерами*»

Это даже не был язык Интисса.

— Это означает людей, которые не могут не ввязаться в драму, хотя им нет никакого до неё дела, — спокойно объяснила Аврора. — И судя по тому, как ты внезапно поднял этот вопрос, я полагаю, что ты натворил бед, и теперь у тебя нет другого выбора, кроме как вернуться домой, чтобы попросить помощи у сестры.

— Это можно считать несчастным случаем, но не до такой степени, чтобы вызвать неприятности, — сказал Люмиан, не теряя надежды.

Люмиан тщательно организовал свои мысли.

— Моей первой целью была легенда о колдуне.

— Что за легенда о колдуне? — замешательство Авроры было ощутимым.

Люмиан не мог в это поверить.

— Ты никогда не слышала о ней? Давным-давно, один человек в деревне внезапно умер. Когда его хоронили, прилетела сова и осталась у его кровати. Она улетела только тогда, когда тело вынесли. После этого труп стал очень тяжелым. Потребовалось девять быков, чтобы сдвинуть гроб. Только тогда жители деревни узнали, что при жизни этот человек был колдуном.

Аврора внимательно слушала.

— Я действительно не знала о такой легенде раньше.

— Не может быть… — недоверчиво произнес Люмиан.

Аврора могла быть домоседкой, но все же находила время для общения со старушками в городе. Она любила рассказывать детям сказки и всегда была в курсе последних сплетен Корду. Трудно было поверить, что она не слышала о легенде о колдуне, которая ходила по деревне уже много лет.

Но еще более интригующим был тот факт, что ее дом был построен на том месте, где когда-то стоял дом колдуна.

Люмиан с самого начала догадывался, что решение Авроры поселиться в Корду было продиктовано желанием завладеть сокровищами колдуна, благодаря которым ей удалось обрести сверхъестественные способности.

— А потом? — спокойно спросила Аврора.

Люмиан правдиво ответил:

— Мы немного покопались и получили подтверждение от старейшин деревни. Это было нечто реальное, и вовсе не небылица. Колдун действительно существовал, но это было несколько десятилетий назад. Церковь сожгла его дом дотла, и теперь земля принадлежит тебе.

— Правда? — Аврора была явно удивлена. — Я так и знала. Всегда есть какой-то подвох. Иначе, зачем бы они продали мне этот участок по бросовой цене? Я думала, это из-за моей болтливости, когда дело касается старушек…

Она задумалась на мгновение и спросила:

— Значит, Церковь сожгла тело колдуна?

Люмиан кивнул:

— Да. Его прах похоронен на кладбище рядом с собором.

Он продолжил:

— Мы забросили это дело, потому что все улики вели в тупик. Но сегодня утром я увидел за окном сову. Она выглядела точно так же, как та, о которой говорится в легенде.

Выражение лица Авроры мгновенно стало серьезным.

— Ты уверен?

— Я не могу сказать наверняка, но она явно не была похожа на обычную сову, — объяснил Люмиан.

Аврора на мгновение задумалась, а затем медленно сказала:

— Пока что не покидай деревню. И после наступления темноты не выходи на улицу, пока я не закончу расследование ситуации.

Она кисло улыбнулась.

— Я уже предупреждала тебя об опасностях, связанных с поиском сверхъестественной силы. Но смотри, беда уже нашла тебя.

— К счастью, похоже, что у другой стороны нет никаких плохих намерений. Проблема должна решиться относительно легко.

Я рад, что ты начеку… Люмиан опустил голову и прямо сказал:

— Старшая сестра, я был неправ.

Он сменил тему.

— Твои друзья по переписке ответили?

— Как они смогли бы ответить так быстро? Мы же не используем электронную почту! — насмешливо сказала Аврора.

Люмиан был озадачен. Разве почта не относится к письмам и посылкам, отправленным через почтовое отделение?

Но он не слишком беспокоился. В конце концов, Аврора часто использовала странные слова.

…

У входа в Старую таверну.

Люмиан стоял и осматривал окрестности.

Он знал, что женщина, которая дала ему карту Таро, еще не проснулась, поэтому он искал трех иностранцев: Райана, Лию и Валентина.

Как и ожидалось, троица наслаждалась роскошным завтраком за столиком в таверне.

Люмиан несколько секунд наблюдал за ними, рассматривая рулеты с форелью, вино, и хлеб с майонезом, а затем ушел, так и не потревожив их.

Некоторое время спустя, когда Райан и остальные приготовились продолжить прогулку по Корду и «поболтать» с местными жителями, Люмиан подошел к ним с распростертыми объятиями и яркой улыбкой.

— Доброе утро, мои капустки.

Лицо Валентина дернулось, Райан выглядел слегка смущенным, в то время как Лия выглядела веселой.

Хм, они одеты также, как и в прошлый раз… Неужели они не взяли с собой сменную одежду? Люмиан заметил, что Лия по-прежнему одета в облегающее плиссированное кашемировое платье, маленькое белое пальто и пару марсельских сапог, каждый из которых украшен маленьким серебряным колокольчиком. К ее вуали, которая служила шляпкой, также были прикреплены колокольчики. На Райане по-прежнему было драповое пальто и бледно-желтые брюки, а на его голове была темная шляпа-котелок.

А у Валентина все еще были напудренные волосы и макияж на лице.

— Доброе утро, Люмиан. Что привело тебя сюда? — спокойно спросил Райан.

Люмиан выглядел обиженным, когда отвечал:

— Ну, ребята, вы мои друзья, и мне нечего делать. Я решил навестить вас.

Затем он спросил их:

— Я заметил, что последние несколько дней вы общались с людьми в деревне. Вы хотите что-нибудь спросить? Вы можете прийти ко мне, если у вас есть вопросы, мои капустки. Я ваш друг.

— Мы не можем доверять твоим ответам, — вмешался Валентин.

Райан бросил на него взгляд, давая понять, чтобы он успокоился.

Люмиан улыбнулся.

— Значит, вы можете полностью доверять остальным?

Лия растерялась, а Райан на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Вообще-то, мы не можем полностью доверять никому. Мы должны вынести комплексное суждение, основанное на ответах, которые мы получаем от разных людей, и на ситуации, которую мы наблюдаем.

— Это больше похоже на правду, — Люмиан развел руками. — Ну, тогда не помешает услышать мой ответ. По крайней мере, это сойдёт за ориентир.

Райан на мгновение замолчал, оглядываясь по сторонам.

Раннее утро в Корду было шумным, люди направлялись на фермы, но возле Старой таверны почти никого не было.

— Вот в чем дело, — сказал он наконец. — Мы здесь, чтобы найти кое-кого.

— Падре? — с улыбкой спросил Люмиан.

Райан покачал головой.

— Нет. Мы посетили падре, чтобы найти этого человека.

— Кто это? — с интересом спросил Люмиан. — Я знаю всех в деревне. Я должен быть в состоянии помочь.

Райан отрицательно покачал головой.

— На самом деле, мы не знаем, кто этот человек, сколько ему лет и как он выглядит.

— Некоторое время назад мы получили письмо без подписи, и мы пытаемся найти человека, который его написал.

Люмиан не мог не задаться вопросом, не было ли это письмо от информатора.

Он притворился озадаченным.

— Тот, кто написал письмо, не связывался с вами после вашего прибытия в деревню?

— Нет, — ответила Лия за Райана.

— Возможно, он не чувствует себя в безопасности и не доверяет вам? — нетерпеливо предположил Люмиан. — Не можете ли вы извлечь какую-нибудь подсказку из содержания письма?

Люмиану было любопытно узнать содержание письма.

Если оно было нацелено на команду падре, он был бы рад помочь им. Но, если это касалось Авроры, он настоятельно попросил бы сестру действовать. В конце-концов, Аврора часто общалась со своими друзьями по переписке, и, если кого-то из них поймают, ее могут обвинить. Письмо может стать решающим ключом к разгадке.

*Раббернекинг (англ. Rubbernecking от rubber — резина и neck — шея, т. е. досл. «Резиновая шея»[1]) — английское сленговое слово. Этим словом в англоязычных странах обозначают явление, когда группа людей пялится, глазеет на какое-либо происшествие, попавшее в их поле зрения, тем самым мешая разобраться в случившемся.

Райан покачал головой.

— В письме было всего два простых предложения. Казалось, что человек в глубокой беде ищет нашей помощи.

— Он не упоминал, в какой беде он оказался? — Люмиан вздохнул с облегчением.

Не может быть, чтобы письмо Авроры или ее друзей по переписке было таким коротким.

— Нет, — ответил Райан с тихим вздохом.

Люмиан не мог не посмеяться над ними про себя. Просто письмо с просьбой о помощи, и вы здесь? Вы не боитесь, что это просто розыгрыш? Даже люди из Инквизиции не проявляют такого энтузиазма, как вы. Не слишком ли это порядочно, любезно и миссионерски?

В обычной ситуации он бы высказал эти мысли вслух, но ему нужно было получить от них информацию, поэтому он придержал язык и заставил себя быть терпеливым.

Несмотря на свои сомнения, Люмиан знал, что Райан не опишет ему ситуацию полностью. У них должны быть другие соображения или причины для приезда в Корду и поиска человека, написавшего это туманное письмо.

— Э-э… — Люмиан погладил подбородок и неуверенно предложил:

— Почему бы вам не показать мне письмо? Возможно, я смогу определить автора по почерку.

Валентин, с его напудренными волосами, бросил на Люмиана взгляд, который говорил: «Ты считаешь нас дураками?»

Лия усмехнулась.

— Ты знаешь, как распознавать почерк?

— Едва ли, — искренне признался Люмиан.

Затем он мысленно добавил:

«Умение распознавать почерк Авроры и мой собственный тоже можно считать своеобразной формой оценки.»

— Это бесполезно, — вмешался Райан, покачав головой. — Каждое слово в письме взято из синей книги, а все предложение состоит из вырезанных фрагментов.

Люмиан не мог не задаться вопросом, почему отправитель был так осторожен. Зачем так скрывать свою личность, когда просишь о помощи? Из-за опасения, что письмо с просьбой о помощи перехватят, и последует возмездие, или с делом было что-то не так, и отправивший письмо человек не хотел, чтобы это было раскрыто? Люмиан попытался проанализировать, чем тот руководствовался.

Люмиан изобразил понимающий вид и сказал:

— Значит, вы общались с людьми в деревне, чтобы узнать, не сталкивался ли кто-нибудь еще с подобным повреждениями в синих книгах? Но человек, написавший письмо, мог купить новую синюю книгу без ведома других, или даже выбросить ее после использования.

— Это лишь одна из зацепок, — спокойно объяснил Райан.

Люмиан вовсе не относил себя к посторонним и спросил:

— Есть ли еще какие-нибудь зацепки?

— Ну, если кто-то просит о помощи, значит, что-то происходит, и всегда остаются какие-то следы, — ответил Райан после некоторого раздумья.

— В этом есть смысл, — сказал Люмиан, с беспокойством глядя на Райана и остальных, как будто он сопереживал их ситуации.

Он торжественно пообещал:

— Мои капустки, я буду присматривать за вами. Надеюсь, мы найдем какие-нибудь подсказки.

— Спасибо, — вежливо ответил Райан.

Лия, уже давно привыкшая к характеру Люмиана, спросила:

— Раз уж мы друзья, у меня есть к тебе вопрос.

— Валяй, — Люмиан улыбнулся.

— Почему жители деревни в таверне смеялись, когда ты назвал нас «капустками»? — Лия была заинтригована.

Хотя это было смущающе, «капустка» была обычным местным жаргонным термином, и это не должно было стать причиной для смеха.

Люмиан искренне объяснил:

— На сленге «капустка» означает дорогой или любимый. В основном это выражение используется между близкими друзьями или между старшими и младшими. Это практически одно и тоже с «мои зайчики» и «мои птенчики».

Он подчеркнул слово «близкими», когда говорил.

Затем, с невинным выражением лица добавил:

— Я просто хотел, чтобы мы стали близкими друзьями.

Невинное выражение лица Люмиана говорило о том, что он понятия не имел, что значит «близость».

Скорее, ты хочешь стать нашим старшим… Лия наконец-то поняла, почему жители деревни смеялись.

Хотя объяснение Люмиана, возможно, было не совсем правдивым, оно было логически убедительным.

Райан кивнул в знак понимания.

— Есть что-нибудь еще?

— Нет, — ответил Люмиан, не желая показаться слишком заинтересованным и вызвать подозрения относительно него и Авроры.

Сестра не вынесет преследования!

Проследив за тем, как Лия и остальные ушли под звон колокольчиков, Люмиан сел у входа в Старую таверну и стал ждать, когда проснется дама с загадочным прошлым.

Через некоторое время к Люмиану подошел его друг, Реймунд Грег.

— Люмиан, ты уже решил, какую легенду расследовать дальше? —  спросил Реймунд.

В последние два дня Реймунд был даже более инициативен в этом вопросе, чем Люмиан. В конце концов, у него не было никаких странных снов или других способов добыть сокровища.

— Еще нет.

Сова уже стучалась в его дверь. Он не мог рисковать, расследуя легенду, не прояснив сначала ситуацию.

— Я подумаю об этом после праздника Великого поста, — объяснил Люмиан, стараясь говорить непринужденно.

— Хорошо, в этом есть смысл, — согласился Реймунд. — Тогда мне пока не следует становиться Охранником Полей. Я отправлюсь туда после Великого поста. Даже если за это время появятся пастухи, это не причинит большого вреда.

— Ты хочешь сказать, что тебе не придется покидать деревню в ближайшие несколько дней? —спросил Люмиан у Реймунда.

Реймунд кивнул в подтверждение, и Люмиан улыбнулся.

— Какое совпадение. Я тоже не могу покинуть деревню в ближайшие несколько дней.

Реймунд был озадачен.

— Почему? — спросил он.

Люмиан понизил голос и заговорил с серьезным выражением лица.

— Сегодня утром я встретил сову из легенды о колдуне. Она сказала, что если бы не церковь в деревне, находящейся под пристальный оком Бога, то она взяла бы мою душу и бросила ее в бездну…

Реймунд был потрясен и напуган, и все его тело дрожало.

— Это правда? Я же говорил тебе не провоцировать такое злое существо…

Реймунд вдруг увидел, что на лице Люмиана появилась улыбка.

— …

Только тогда Реймунд вспомнил о характере своего хорошего друга.

— Ты разыгрываешь меня, опять лжёшь, не так ли? — спросил он, чувствуя одновременно злость и тревогу.

Он злился на себя за то, что снова поддался на обман Люмиана. Он знал, что за человек Люмиан, и уже много раз был одурачен им.

— Ты поверил в такую нелепость? — усмехнулся Люмиан.

Помолчав, Люмиан добавил про себя, что придумал эту историю, чтобы Реймунд, не выдержав давления, не пошел сразу в собор каяться.

Реймунд расслабился и вздохнул с облегчением.

— Фух…

Люмиан предложил Реймунду несколько советов.

— Хотя я только что придумал эту историю, это правда, что поиск истины в легенде может быть опасным. Постарайся не покидать деревню или защиту собора, если сможешь.

Помолчав, Люмиан добавил про себя:

«Действительно, только что рассказанная история действительно была большей частью выдумана и лишь наполовину правдива. Если бы мне потом не понадобилась помощь во многих делах, я бы не стал предупреждать тебя и рассказывать о наставлениях Авроры в ином ключе. Даже если люди умрут, меня это не касается…»

Реймунд вспомнил чувство страха и кивнул в знак понимания.

— Хорошо!

Он сменил тему и спросил:

— За кого ты будешь голосовать на роль Весеннего Эльфа?

Весенний Эльф был символом весны и началом многих праздников во время Великого поста. В районе Льжа вся деревня обычно голосовала за незамужнюю красивую девушку, которая должна была играть эту роль.

— Эва, — бесстрастно ответил Люмиан. — Разве она не всегда хотела быть Весенним Эльфом?

— Я тоже выберу ее, — сказал Реймунд с тайным облегчением.

Вчера Эва намекнула ему, что хочет, чтобы он проголосовал за нее, поэтому он чувствовал необходимость помочь ей в сборе голосов.

…

У дома неподалеку от Старой таверны.

Райан, Лия и Валентин не спеша искали кого-нибудь, чтобы «поболтать».

Валентин поднял руку, чтобы прикрыть рот и нос.

— Неужели можно так много говорить этому парню? — спросил он.

Воздух вокруг них был наполнен слабым запахом птичьего помета.

Лия возилась с серебряным колокольчиком над головой:

— Я не знаю, есть ли проблема. Все, что я могу подтвердить, это то, что результаты моего гадания говорят мне, что он может помочь.

Райан объяснил свое намерение:

— Если мы не сможем переломить ситуацию, то утечка информации и внушение страха соответствующим людям может оказаться эффективным средством. Далее, мы будем наблюдать за ним более пристально и посмотрим, что он сделает или кого найдет.

…

После ухода Реймунда, Люмиан вошел в Старую таверну и увидел даму, которая дала ему карту Таро, на своем обычном месте.

На ней была белая блузка и мешковатые светлые штаны, а в руке она держала круглую соломенную шляпу, украшенную несколькими желтыми цветами.

У нее действительно много одежды в чемодане. Она меняет ее каждый день, в отличие от Лии и остальных, которые выглядят такими потрепанными… Люмиан подошел ближе и сел напротив нее.

Во время этого процесса он случайно бросил взгляд на ее завтрак, который состоял из пухлого пирога с фаршем и разбавленным соусом, нескольких дариолей, нарезанных кубиками сезонных фруктов и прозрачного напитка светлого цвета с какими-то примесями.

Это не то, что может предложить Старая таверна… Люмиан указал на напиток на столе и спросил даму, как будто они были близкими друзьями:

— Что это? Не похоже на вино.

— Это называется «Священное масло Венеры», — непринужденно ответила женщина. — Его делают из сахара и корицы, пропитанных ванилью и смешанных с маком. Его изобрел один бар в Трире.

Слово «Венера» пришло от императора Розелля. Он упомянул в одном из рассказов, что это женщина, которую можно сравнить с богиней красоты.

Люмиан был заинтригован.

— Где ты его взяла? Ты сама его изготовила? — спросил он, подозревая, что ближайший город, Льеж, не может предоставить нечто подобное.

Дама улыбнулась.

— Как путешественник, это мой профессиональный инстинкт — находить подходящие вещи в нужное время.

Люмиан честно сказал.

— Я не понимаю.

Затем он сказал:

— Я покончил с предыдущим монстром. На этот раз я столкнулся с двумя еще более опасными…

Он продолжил описывать монстра с тремя лицами и монстра с ружьем на спине.

— Я чувствую, что все они обладают силой, превосходящей обычных людей. С ними я не могу справиться. Есть ли какой-нибудь способ их победить?

Леди откусила кусочек дариоле и закатила глаза. Она улыбнулась и сказала:

— Я не уверена насчет трехликого монстра, но ты более чем способен справиться с тем, у кого есть ружье, если только ты используешь ту особенность, что есть в тебе самом.

Люмиан был одновременно удивлен и озадачен. «Особенность… Что во мне такого особенного?»

Я даже не знаю себя!

Леди улыбнулась ему и сказала:

— Это твой сон. Как владелец сна, ты, естественно, пользуешься особым отношением. Просто ты еще не осознал этого.

Люмиан был на взводе, его разум метался от волнения и страха.

— Что именно?

Женщина сделала неторопливый глоток Священного масла Венеры, прежде чем ответить спокойным, неторопливым тоном.

— Ты должен спросить себя об этом.

Сказав это, она слегка опустила голову и сосредоточилась на завтраке, давая понять, что у нее нет намерения продолжать разговор.

Почему ты утаиваешь часть вопроса и отвечаешь только при следующей возможности? Разве это не пустая трата времени? Он даже почувствовал, что её способность выводить людей превосходит его.

Глубоко вздохнув, он заставил себя улыбнуться и попрощался.

Люмиан послушно провел остаток дня дома.

Не потому, что боялся совы до такой степени, что не смел выйти днем, и не потому что ему нечего было делать, а чтобы не вызывать подозрений.

Люмиан был полон решимости разобраться с письмом, которое было у Лии и ее спутников. Ему нужно было выяснить, что там, и кто его написал. Ключом к его расследованию было пролистать все синие книги в деревне и найти ту, в которой были вырезаны слова. Как житель деревни, Люмиан лучше всего подходил для этой задачи, но после разговора с тремя иностранцами он не решался действовать. Это могло привлечь чье-то внимание и привести к ненужным неприятностям.

Это был вопрос жизни и смерти, выживания или гибели, и Люмиан знал, что даже с защитой Авроры он не мог гарантировать, что другая сторона не предпримет против него рискованных действий.

За последние два года он стал лучше определять возможный порог розыгрышей.

Это было связано с его богатым опытом.

Он планировал «посетить» каждую семью за несколько дней, используя предлог для изучения легенд, связанных с Великим постом.

После ужина, когда стемнело, Аврора вернулась в свою спальню, чтобы, наконец, дописать давно отложенную рукопись.

Люмиан вошел в кабинет, планируя найти несколько книг, связанных со снами, чтобы почитать их, надеясь получить особое вдохновение для своего сна.

Поскольку у них дома была только одна настольная лампа на батарейках, которой пользовалась Аврора, ему пришлось зажечь керосиновую лампу, которая имела резкий запах и не давала хорошего освещения.

Неся керосиновую лампу, излучавшую тусклое желтое свечение, Люмиан быстро проводил другой рукой по корешкам книг. Время от времени он выбирал книгу и зажимал ее подмышкой.

Через некоторое время он вернулся к столу с тремя выбранными книгами.

Как раз, когда он взял книги в руки, Люмиан увидел дома синюю книгу.

Она, как обычно, тихо лежала в углу стола, а серо-голубая обложка казалась немного пыльной.

Увидев эту синюю книгу, Люмиан сразу же подумал о книге, которую он получил в руинах сна, и о книге, из которой вырезали буквы и составили из них мольбу о помощи.

Он протянул руку и взял лежащую перед ним книгу, собираясь пролистать ее содержание, чтобы увидеть, какие слова можно вырезать и использовать для написания подходящего письма.

Пролистав несколько страниц, взгляд Люмиана замер.

В заметках, прикрепленных к текущей странице календаря, была явная дыра.

Слово было вырезано!

— Не может быть… — прошептал Люмиан, крайне потрясенный.

Он быстро пролистал синюю книгу, которую держал в руках, и обнаружил более десяти вырезанных слов.

— Не может быть… — снова прошептал Люмиан, его реакция была почти такой же, как и раньше.

Синяя книга, которую искали Райан, Лия, Валентин оказалась той самой, которая была у него дома!

Не только они не ожидали этого, но и Люмиан даже не предполагал такой возможности!

Это даже не приходило ему в голову!

На фоне неописуемо сложных эмоций, Люмиан нахмурился.

Может быть, это Аврора попросила о помощи?

Почему она обратилась за помощью к властям? Почему она не сказала мне?

Судя по поведению Лии и остальных, их привычке обсуждать дела с падре, как только они прибыли, и другим деталям, Люмиан сделал предварительный вывод, что это представители власти, возможно, Церкви Вечного Пылающего Солнца Льежа или Церкви Бога Пара и Машин.

Люмиан колебался, выражение его лица постоянно менялось.

Наконец, он принял решение. Он взял синюю книгу и вышел из кабинета в спальню Авроры.

Он планировал спросить ее напрямую, решил довериться Авроре.

Тук! Тук! Тук! Люмиан согнул палец и постучал в дверь.

— Входи, — раздался голос Авроры.

Люмиан повернул ручку и толчком открыл дверь, чтобы войти. Под ярким светом настольной лампы Аврора, одетая в пижаму, завязала свои золотистые волосы ободком и была поглощена написанием рассказа.

— Это ты вырезала? — спросил Люмиан, прерывая сестру, прежде чем она успела заговорить.

— А? — Аврора в замешательстве обернулась, ее глаза были пустыми и отрешенными, как будто она все еще глубоко задумалась.

Люмиан передал ей листок синей книги, который был перевернут на соответствующую страницу, и пристально посмотрел в глаза Авроре.

— Ты не вырезала это?

Аврора внимательно смотрела на него в течение нескольких секунд, а затем подняла глаза от удовольствия.

— Неужели мне было бы так скучно? В отличие от тебя, я уравновешенная, зрелая и с широким кругозором.

Реакция Авроры была естественной, и она не выглядела удивленной или взволнованной тем, что ее секрет был раскрыт. Люмиан не скрывал своего замешательства и спросил:

— Но кто мог вырезать слова из синей книги?

— Разве это не ты? — Аврора оценила брата. — Прочитав мой роман, ты планировал подражать прочитанному и вырезать слова из книг и газет, чтобы создать случайное письмо и разыграть деревню. Но перед этим ты хотел проверить, сможешь ли ты обмануть меня? Ты проверяешь мои дедуктивные способности?

Это действительно не похоже на Аврору… Взгляд Люмиана был прикован к её лицу, не упуская ни малейшего изменения в ее лице, но поведение его сестры выглядело естественно.

— Это был не я.

Люмиан нахмурился.

— Кто мог это сделать?

Аврора улыбнулась.

— Продолжай играть в свою маленькую игру в дедукцию. Мне нужно закончить рукопись. Если завтра у меня будет время, я помогу тебе докопаться до истины.

Используя экстраординарные средства? Люмиан молча подтвердил ее слова и перестал мешать творчеству сестры.

Взяв синюю книгу, он вернулся в свою неосвещенную комнату и сел на стул за письменным столом.

— Кто бы это мог быть?

Под светом багровой луны Люмиан пробормотал, пытаясь сделать выводы.

Мы — семья из двух человек. Аврора — колдунья с необычными способностями. Она не позволит другим создавать проблемы в нашем доме…

Если это действительно не она, и, по ее словам, «когда ты исключил невозможное, все, что остается, каким бы невероятным оно ни было, должно быть правдой.»

Значит, в случае, когда есть только два варианта, я действительно тот, кто это сделал?

На мгновение Люмиану это показалось абсурдным и забавным.

Так это я «преступник»?

Почему я этого не знаю?

Не удержавшись, Люмиан повернулся и посмотрел на зеркало во весь рост, прикрепленное к шкафу.

Под малиновым светом луны его отражение в зеркале было одето в льняную рубашку и коричневые брюки. На его красивых чертах лица не было улыбки, а выражение лица было ненормально напряженным.

Он был совершенно уверен, что никогда не вырезал содержимое из синей книги.

Чтобы исключить эту возможность, он вспомнил свои действия за последний месяц.

Хотя многие детали были уже размыты, он все еще был совершенно уверен в том, что делал.

Купаясь в багровом свете луны, просачивающемся через окна, Люмиан пробормотал про себя:

«Может быть, я сделал это, когда был без сознания? Во время сна я могу ходить наяву? Нет, это невозможно. Аврора сказала, что будет следить за мной. Если бы я действительно ходил во сне и разрезал синюю книгу, она бы сейчас же указала на это. Более того, письмо должно было быть отправлено днем. В это время я бодрствую.»

Люмиан отмахнулся от себя и подумал о других возможностях.

«Может быть, кто-то другой приходил сюда?»

Хотя обычно в их семье было мало гостей, это не означало, что у них их не было вообще.

Во-первых, более бедные соседи приходили одолжить печь или духовку, чтобы коптить мясо или печь хлеб.

Во-вторых, друзья Люмиана время от времени приходили в его дом, чтобы найти какие-нибудь простые романы для чтения или послушать его рассказы.

Наконец, Назели, мадам Пуалис и еще несколько дам время от времени навещали Аврору, чтобы поболтать с ней. Среди них мадам Пуалис приходила чаще всех. Она даже одолжила Авроре пони, чтобы Аврора могла свободно ездить в горы. Они были довольно близки.

В конце-концов, в такой деревне, как Корду, только такой автор, как Аврора, была достойна дружбы мадам Пуалис.

Внешне мадам Пуалис выглядела очень приветливой, часто грелась на солнце с другими женщинами, болтала с ними и даже ловила с ними вшей. У нее была хорошая репутация в деревне.

Хотя мадам Пуалис и Аврору можно было считать подругами, Люмиану она совсем не нравилась. Мадам Пуалис часто представляла Авроре кого-нибудь из своих родственников и убеждала ее поскорее выйти замуж и завести детей.

Все было бы хорошо, если бы родственники мадам Пуалис были хорошим выбором, но каждый раз, когда Люмиан расспрашивал о них в Льеже, он что-то да обнаруживал: то у одного плохой характер, то не очень хорошие способности или они вот-вот погрязнут в нищете. Никто из них не подходил под критерии Люмиана.

Возможно, в первый раз это было случайностью, но, поскольку это происходило каждый раз, Люмиан проникся ненавистью к мадам Пуалис.

«Это точно никто из тех, кто приходит сюда коптить мясо или печь хлеб. За ними всегда кто-то следит. Им не разрешают подняться на второй этаж… Реймунд, Эва и остальные — тоже маловероятные подозреваемые. Я сопровождал их всё время. У мадам Пуалис, Назели и других дам был определенный шанс. Каждый раз, когда они приходят, Аврора оставляет их в кабинете, чтобы они читали, пока она готовит закуски…»

«Если мадам Пуалис действительно ведьма, то понятно, что ей необходимо скрывать свою личность от властей. Кроме того, она очень осторожно использует чужие синие книги, чтобы ее не вычислили…»

«Она что-то узнала, когда у нее был роман с падре? Неужели ей пришлось защищать себя таким образом?»

Чем больше он думал об этом, тем больше возбуждался. Ему казалось, что он вот-вот выйдет на подозреваемого.

Он встал, сделал несколько шагов и внезапно спустился вниз по лестнице.

Он не хотел допрашивать мадам Пуалис и не собирался сейчас лезть в ее дела. Вместо этого он планировал найти Реймунда или Гийома-младшего и проверить их синие книги, чтобы сопоставить и определить, какие слова были вырезаны и какое предложение можно составить.

Таким образом, Люмиан сможет воссоздать точное содержание просьбы о помощи.

Он бросился вниз по лестнице, прошел через кухню и распахнул входную дверь.

Багровая темнота снаружи хлынула внутрь, мгновенно успокоив его.

— Старшая сестра сказала, что, пока мы не выясним ситуацию с совой, мне не следует выходить на улицу после наступления темноты… — пробормотал Люмиан. Он сделал два шага назад и закрыл дверь.

В любом случае, одалживать синюю книгу не было срочным делом. Естественнее было бы сделать это завтра.

Потянувшись, Люмиан направился к лестнице.

Динь-динь-динь-динь-динь.

В дверь позвонили, звук эхом разнесся по дому.

— Кто там? — Люмиан в замешательстве обернулся и, подойдя к двери, спросил.

Снаружи раздался слегка притягательный и нежный женский голос.

— Это я, Пуалис де Рокфор.

«Мадам Пуалис…» — Люмиан был потрясен, увидев мадам Пуалис, стоящую за его дверью. У него возникла мысль, что кто-то пришел к нему домой, чтобы заставить его замолчать, но вспомнив что его сестра находится наверху и обладает сверхспособностями, он значительно успокоился. Медленно дыша, Люмиан подошел и открыл дверь.

За дверью стояли две женщины. Та, что стояла впереди, была одета в чистое черное платье с изысканным корсетом. На плечах у нее была шаль того же цвета, на руках — перчатки в сеточку, а на голове — дамская круглая шляпка, слегка сдвинутая набок.

Она была одета в черное, лишь на груди висело бриллиантовое ожерелье, инкрустированное золотом.

Ее слегка тонковатые брови обрамляли яркие, улыбающиеся карие глаза. Ее длинные каштановые волосы были завязаны в высокий пучок, а черты лица не были выдающимися, но всё это вместе создавало чистую и очаровательную красоту. Ночь для Люмиана стала свежее благодаря ей и её элегантному темпераменту с грациозной осанкой. От женщины также исходил слабый аромат. Мадам Пуалис, жена управляющего деревней Корду, и по совместительству территориального судьи, Беоста.

В его разуме появились такие слова, как «любовница падре», «подозреваемая ведьма», «человек, подозреваемый в написании письма о помощи» и «прекрасное обнаженное тело в соборе». Однако это нельзя было произносить вслух. Иначе мадам Пуалис точно изменила бы свое выражение лица.

Если он разгневает ее, за этим может последовать катастрофа.

— Мадам Пуалис, в чем дело?

Люмиан специально посмотрел на небо, намекая на то, что мадам Пуалис не стоит посещать их в это время.

Красные губы мадам Пуалис слегка увлажнились, когда она тихо проговорила:

— Я здесь, чтобы обсудить кое-что с твоей сестрой, Авророй.

Если судить по ее внешности, то она не была сильно похожа на женщину тридцати лет с двумя детьми. Казалось, ей было не больше двадцати.

Люмиан на мгновение задумался и сделал шаг вперед.

— Аврора наверху, пишет для своей газетной колонки, — сообщил он вошедшей мадам Пуалис.

Пуалис кивнула и сказала служанке, стоявшей рядом с ней:

— Кэти, подожди меня внизу.

— Да, мадам, — Одетая в черно-белый наряд горничной, Кэти сделала несколько шагов к теплой печке.

Люмиан провел мадам Пуалис через кухню к лестнице.

Мадам Пуалис остановилась на углу.

— Что случилось? — Люмиан обернулся и сделал вид, что смущен.

Мадам Пуалис спросила с улыбкой:

— Ты специально привел трех иностранцев в собор?

Наконец-то...она пришла, чтобы допросить меня…Люмиан не запаниковал, а наоборот, успокоился.

Предыдущий опыт Люмиана, когда он разыгрывал и выводил из себя людей, научил его, что в таких случаях он не может прямо ответить на вопрос собеседника или защитить себя. Лучшим вариантом было обвинить его в совершении ошибки!

Конечно, все зависело от ситуации. Развернуться и убежать также было альтернативой.

Люмиан с яростным видом взглянул на мадам Пуалис и сказал:

— Вы действительно изменяли в соборе Бога!

Затем он раскинул руки и сделал жест, как будто «обнимает солнце».

— Мой Бог, мой Отец, простите богохульство этих виновных мужчины и женщины!

Мадам Пуалис молча наблюдала за ним, кончики ее губ красиво изгибались.

—Я думаю, Бог простит нас. Однажды я прочитала книгу, в которой говорилось: «Дама, которая делит ложе со своей истинной любовью, очищается от всех грехов, ибо любовь узаконивает наслаждение, исходящим от непорочного сердца». Мне очень нравится Гийом Бене. Поэтому Вечное Пылающее Солнце не будет гневаться по этому поводу. Это не грех.

«Что за книги вы читаете, мадам…» — Люмиан не смог удержаться от мысленной критики.

— Но, — продолжала мадам Пуалис, — это действительно неуважительно по отношению к Святому Ситу.

В каждом регионе Интиса было минимум по одному каноничному святому или ангелу-хранителю Церквей Вечного Пылающего Солнца и Бога Пара и Машин, которые внесли особый вклад в историю Интиса. Они были хорошо известными и уважаемыми обеими церквями.

В регионе Льеж святым, ответственным за Церковь Вечно Пылающего Солнца, был Святой Сит. Каждый собор Вечного Пылающего Солнца здесь фактически можно было назвать собором Святого Сита. Однако, чтобы различать их, так называли только самый большой и основной собор. У остальных были другие названия.

Поэтому роман мадам Пуалис и падре в соборе был равносилен тому, как если бы дворецкий Святого Сита тайно привел кого-то домой и занялся этим делом в спальне хозяина. Это было большим неуважением к святому покровителю.

— Верно, — торжественно кивнул Люмиан. — Разве падре не стыдно?

Мадам Пуалис разразилась смехом.

Отсмеявшись, она сказала Люмиану:

— Тогда я тоже уговаривала его. Я сказала: «О, как мы можем делать такое в соборе Святого Сита?». Угадай, что ответил падре? Он сказал: «О, тогда Святому Ситу придется немного потерпеть».

Люмиан, неопытный в таких делах, на мгновение растерялся. — Он богохульник!

Наконец, ему удалось вымолвить эту фразу.

Мадам Пуалис выглядела так, будто вспоминала.

— Он таков. Он дерзок и прям, как бандит, который пробивает дверь в твою душу, произнося при этом проклятия. Он совершенно не похож на джентльменов из Льежа. Возможно, именно поэтому я переспала с ним.

— Это обычное поведение некоторых мужчин в пылу страсти. Не говоря уже о Святом Сите, даже если бы там было настоящее божество, он бы заставил его ждать.

Несмотря на отсутствие опыта, Люмиан прочитал достаточно романов, написанных Авророй, чтобы знать кое-что о человеческих желаниях.

— Это относится к тому, что его разум контролируется нижней частью тела. Нет, в этот период его голова уже была пуста и заполнена другой жидкостью.

Мадам Пуалис улыбнулась.

— Я знаю, что причина в этом, но в той ситуации он выглядел очаровательно. Хе-хе, ты действительно неопытный молодой человек. Разве ты не знаешь, что одни и те же слова в разной обстановке и в разном настроении вызывают у людей разные чувства?

— Я помню первый раз, когда у меня был секс с падре. Он стоял, смотрел мне в глаза и сказал: «Пуалис, я хочу глубже понять твое тело и разум». Если бы это было в любое другое время, я бы сочла его грубым и вульгарным извращенцем. Позвала бы на помощь, чтобы остановить его, но в тот момент мое тело обмякло. Настроение было как раз подходящим.

Мадам Пуалис очаровательно улыбнулась.

— Если бы я положила глаз на какого-нибудь мужчину, я бы сказала ему: «Приходи ко мне домой сегодня вечером».

— Если он действительно придет, я приведу его прямо в спальню и скажу: «Я хочу заняться с тобой любовью. Я люблю тебя».

— Люмиан, как мужчина, что бы ты ответил в такой момент?

Люмиан обычно рассказывал грязные шутки мужчинам в деревне. Хотя ему было немного неловко, он сумел сохранить самообладание. Он изо всех сил старался вспомнить истории, которые написала его сестра, и романы, написанные другими современными авторами. После некоторого раздумья он сказал:

— Мадам, вы — мое солнце.

— Очень талантливо… — похвалила мадам Пуалис.

Когда она говорила, она наклонилась вперед, ее глаза стали влажными.

Теплое дыхание тут же обдало ухо Люмиана, и слегка притягательный и нежный женский голос тихо произнес.

— Я хочу заняться с тобой любовью…

В этот момент сердце Люмиана не могло не затрепетать. Его тело онемело, как будто он получил удар током от прикосновения к разбитой электрической лампе.

Он тут же сделал шаг вверх по лестнице и сказал мадам Пуалис:

— Аврора, должно быть, ждёт вас.

— Да, — Мадам Пуалис выпрямила спину с улыбкой на лице.

Как будто ничего не произошло.

Эта женщина… Люмиан вдруг почувствовал, что немного боится ее.

Он повернулся и в несколько шагов поднялся на второй этаж, а мадам Пуалис шла за ним ровным шагом.

Аврора уже ждала возле спальни, когда услышала дверной звонок.

— Почему так долго? — она посмотрела на Люмиана.

Люмиан туманно объяснил:

— Мы говорили о соборе.

Аврора сразу все поняла. Она бросила на брата взгляд, который говорил: «Молись Вечному Пылающему Солнцу.»

Она повернулась к мадам Пуалис, которая только поднялась на второй этаж, и с улыбкой спросила:

— В чем дело?

— Я хотела поговорить о подготовке к Великому посту. Возможно, мне понадобится твоя помощь в проведении праздника, — с улыбкой ответила мадам Пуалис.

— Ты застала меня в неудачный момент… — Аврора нашла предлог, чтобы отказаться.

Мадам Пуалис указала на дверь и сказала:

— Может, сначала выслушаешь?

— Хорошо, — Аврора осталась вежливой.

Наблюдая за тем, как его сестра и мадам Пуалис вошли в кабинет и закрыли деревянную дверь, Люмиан неопределенно кивнул.

«Ведет себя нормально, не показывая никаких признаков возвращения на «место преступления» …»

Внезапно, идея поразила его, словно удар молнии.

«Есть большая вероятность, что мадам Пуалис — колдунья. Могу ли я получить от нее сверхъестественные способности?»

«Это было бы гораздо удобнее и безопаснее, чем столкнуться с этой совой лоб в лоб во время поисков правды о колдуне или исследования опасных руин внутри сна…»

«В конце концов, я должен раскрыть секрет моего сна как можно скорее, чтобы устранить все скрытые опасности. Это будет куда менее рискованно, если я обрету сверхъестественные способности.»

Но вскоре Люмиан насторожился и покачал головой.

Он задумался:

«О чем я вообще думаю?»

«Я даже не знаю, друг или враг мне мадам Пуалис. Как я могу надеяться получить через нее сверхъестественную силу?»

«Да, сейчас вела себя как плохой человек. Она даже заставила меня почувствовать опасность…»

«Что со мной происходит в последнее время? Неужели я слишком поспешно и необдуманно стремлюсь к сверхспособностям? Как будто я умру, если не получу их быстро…»

Прошло почти два года с тех пор, как Люмиан узнал, что его сестра — колдунья. Хотя он и раньше пытался получить сверхъестественные способности, но никогда не старался так усердно, как в последние несколько дней. Неважно, была ли возможность хорошей или плохой, была ли опасность, но, если появлялась надежда, он не мог выжидать, и сразу брался за дело. Это было похоже на то, как если бы он был неразборчив в еде после долгого голодания.

«Фух… Слава богу, я вовремя почувствовал неладное. В противном случае я мог бы выбрать более опасный путь.»

Люмиан испустил долгий вздох, чувствуя облегчение от того, что вернулся в нормальное состояние.

Но он знал, что невозможно перестать стремиться к сверхъестественным способностям. Ему просто нужно было сделать выбор. В конце концов, опасный сон уже проявился, а подводные течения в деревне становились все более бурными.

Мадам Пуалис и Аврора разговаривали недолго. Через десять минут они вышли из кабинета.

Люмиан совместно со старшей сестрой проводил мадам Пуалис до двери.

Он посмотрел на сестру и спросил:

— Чего она хотела от тебя?

Аврора надулась и ответила:

— Она хотела, чтобы я стала главной певицей на Празднике Хвалы, но я отказалась.

Великий Пост в деревне Корду состоял из трех частей: из благословения Весенним Эльфом, ритуала на берегу водоема и праздника Хвалы в соборе. Последний в основном состоял из игры на музыкальных инструментах и хорового пения.

В регионе Льеж главный певцом часто был один из участников соборного хора, но в Корду такого не было. Поэтому в качестве альтернативы приходится искать кого-нибудь, кто сможет справиться с этой ролью.

Что касается музыкальных инструментов, то жителям деревни можно было не беспокоиться об этом. В населенных пунктах, где жили пастухи, музыка и музыкальные инструменты были незаменимы в повседневной жизни.

Пастухи круглый год жили на природе либо в шалашах, либо в ямах. Кроме своих спутников и овец, самым распространенным их занятием была игра на флейте, которую многие из них носили с собой.

Помимо выпаса, карточных игр и бесед, игра на флейте и использование музыки для самоуспокоения — это то, чем занимался почти каждый пастух в свободное время.

Именно по этой причине обедневшего или же попросту оказавшегося в трудной ситуации пастуха, описывали так: «у него даже флейты нет».

В деревне, где так много пастухов, в свободное время сложно не пересекаться и не играть на музыкальных инструментах, отдыхая от работы. Когда они собирались и беседовали на площади, всегда находился кто-то, играющий на инструменте, отчего раздавалась красивая мелодия.

Люмиан был доволен тем, что его сестра была непоколебима.

— Хорошо, — сказал он с удовлетворением.

Эти празднества были просто приятным времяпрепровождением, чтобы понаблюдать за ними и попробовать внести веселую суету. Играть главную роль было бы пустой тратой времени и могло привлечь лишнее внимание.

Стремясь сберечь зрение и имея в качестве источника света лишь керосиновую лампу, Люмиан читал недолго, а после решил умыться и пораньше лечь спать. Он обдумывал, как бы безопасно проверить, что особенного было в нем самом в мире снов.

Предположения женщины несколько раз подряд оказывались точными, и Люмиан неосознанно начал ей доверять.

В глубокой ночи Люмиан снова вошел в сон.

Он проверил свои карманы и убедился, что 217 верлей и 25 коппетов все еще там.

Выпустив вздох облегчения, Люмиан подобрал топор и стальные вилы, и по лестнице направился вниз к печке.

Огонь уже погас.

«Часы продолжают идти, пока я не сплю…» — Люмиан слегка нахмурился.

Откуда взяться чему-то особенному в таком «реальном» сне?

«А часики-то тикают» — известная Льежская поговорка, что означала, что время никого не ждет и никогда не стоит на месте.

В спальне, которую он считал наиболее безопасным местом во сне, Люмиан отложил инструменты и разделся.

Он подошел к зеркалу, прикрепленному к шкафу, и проверил свое тело дюйм за дюймом, чтобы увидеть, не отличается ли в нём что-нибудь от реальности.

Ничего необычного.

Ментальные особенности? Люмиан не спешил одеваться. Вместо этого он вернулся к кровати и сел, скрестив ноги, как часто делала его сестра во время медитации.

Ранее Аврора научила его нескольким простым техникам медитации, не связанных с мистическими элементами, чтобы способствовать появлению осознанных снов. Теперь Люмиан хотел попробовать, сможет ли он почувствовать что-то особенное в своем разуме и теле в полной тишине.

Первым шагом было отрегулировать дыхание.

Люмиан углубил дыхание и замедлил его до соответствующей частоты.

Делая медленные, долгие и ритмичные вдохи, Люмиан медленно опустошал свой разум.

Одновременно он начертил в своем сознании красное солнце, сосредоточив на нем все свое внимание и постарался избавиться от беспорядочных мыслей.

Аврора велела ему выбирать во время медитации предметы, олицетворяющие свет, на случай, если он станет мишенью для злых и мерзких существ.

Будучи верующим в Вечное Пылающее Солнце, Люмиан, естественно, первым делом представил в голове солнце.

Постепенно его разум успокоился, и в восприятии Люмиана весь мир казался только темно-красным пылающим солнцем.

Вдруг Люмиан что-то услышал.

Казалось, звук доносился с бесконечного расстояния, но в то же время звенел в ушах. Звук был неясным, но напоминал раскаты грома.

На фоне этого неописуемого гула сердце Люмиана учащенно забилось. Словно кто-то вставил в его голову сверло, и несколько раз прокрутил.

Вспыхнула острая боль, а палящее солнце стало кровавого цвета, но затем быстро окрасилось в черный.

Сцена в его медитации разбилась вдребезги.

Глаза Люмиана раскрылись, и он начал задыхаться. Ему казалось, что он сейчас умрет.

Спустя почти двадцать секунд он окончательно оправился от ощущения близкой смерти.

Он инстинктивно опустил голову и осмотрел свое тело, заметив что-то странное на левой стороне груди.

Ему казалось, что символы, похожие на шипы, и черные, как ночь, росли из его сердца и выходили из тела, соединяясь один за другим, как цепи.

Над этими шипами были узоры, напоминающие глаза, и червеобразные искаженные линии синевато-черного цвета.

В этот момент символы, похожие на татуировки, медленно исчезали.

Люмиан был сначала шокирован, а затем впал в раздумья.

Он быстро встал с кровати и подошел к зеркалу, повернувшись спиной.

Затем он изо всех сил попытался повернуть голову влево, чтобы проверить спину.

Он едва мог разглядеть цепь из черных шипов, впивающуюся в его тело со спины.

Другими словами, эта цепь шипов запечатала в кольце его сердце и соответствующую часть тела.

Люмиан анализировал, что в нем было «необычного», не похожего на реальность, пока символы не поблекли и не исчезли полностью.

«Черные и синевато-черные символы отличаются друг от друга, и синевато-черные выглядят знакомыми. Да, они очень похожи на те, что были на том старике, которому я помог, когда бродяжничал. Именно с того времени мне стали снится туманные сны.»

Символы показались Люмиану особенными, но бессмысленными, что вызвало у него чувство разочарования.

Процесс их появления был крайне болезненным и довел его до полусмерти.

В состоянии, когда он почти потерял сознание, какая ему была разница между встречей с вооруженным монстром и доставкой ему еды?

А если бы он подождал, пока у него снова появятся силы для сражения, «особая» черта почти исчезла бы.

Во сне было холодно, как в горах ранней весной. Люмиану стало не по себе от того, что он был голым, поэтому он быстро оделся.

От такого простого действия он сильно устал, и у него снова разболелась голова.

Очевидно, он не мог за короткое время оправиться от того воздействия, которое оказала на него медитация.

Поэтому Люмиан решил на одну ночь отказаться от поисков и не предпринимать никаких попыток. Он должен был хорошо выспаться и сосредоточиться на восстановлении сил.

…

Когда Люмиан проснулся, небо все еще было темным.

Глядя на темноту в доме и красноту возле занавесок, он старательно вспоминал всё, что произошло во сне.

«Я много раз медитировал наяву, но не слышал того странного звука и не чувствовал боли…»

«Это что-то особенное, что существует только в этом сне?»

Люмиан сел в недоумении, собираясь это подтвердить.

Он повторил порядок действий и снова попробовал помедитировать.

Красное солнце быстро появилось в его сознании, а хаос в голове постепенно утих.

Для Люмиана это была привычная медитация. Не было ни странных звуков, ни сильной боли, ни предсмертных мук.

Через некоторое время он закончил медитацию, расстегнул рубашку и посмотрел на свою грудь.

Там не было никаких символов.

«Действительно, такова особенность моего сна. Он не может повлиять на реальность…»

Люмиан не знал, радоваться ему или огорчаться.

Он поднял голову и посмотрел на занавеску, закрывавшую окна. Его мысли разбегались, когда он думал о том, можно ли использовать «особенность» сна и как.

В этот момент он увидел маленькую тень за окном.

Зрачки Люмиана расширились, он напрягся, и его инстинктивной реакцией было позвать сестру. Но потом он вспомнил, что находится дома, и Аврора обещала присматривать за ним, так что она должна была это почувствовать.

Медленно и осторожно он подошел к окну, ожидая, что сестра остановит его.

Но Аврора не появлялась.

Люмиан подошел к окну, взялся за занавеску и осторожно отодвинул её, тем самым образовав своеобразную щель.

За окном была тихая темная ночь. Багровая луна висела далеко в небе.

Неподалеку на вязе тихо сидела сова, крупнее большинства себе подобных, с глазами, которые не были ни тусклыми, ни жесткими, и смотрела в окно Люмиана. Она смотрела на Люмиана с неописуемым высокомерием.

Эта сова!

Она снова здесь!

Сердце Люмиана забилось в груди.

Как и в прошлый раз, сова смотрела на Люмиана около десяти секунд, а затем расправила крылья и улетела, тем самым скрывшись в ночи.

«…» — Люмиан потерял дар речи.

Через некоторое время он задернул штору и мысленно выругался:

«У тебя что-то с головой?»

«Ты каждый раз приходишь и просто смотришь, не говоря ни слова перед тем как уйти!»

«Ты немая, или у тебя просто низкий интеллект? Неужели за столько лет ты так и не выучила человеческий язык?»

На самом деле, у Люмиана были свои догадки относительно действий совы. Он считал, что из-за его сестры она боится что-либо предпринять. В конце концов, Аврора сказала, что пока он не выходит из дома ночью, она может гарантировать его безопасность. Если бы он сейчас импульсивно высунул голову из окна, сова, скорее всего, не улетела бы спокойно.

Поругавшись некоторое время, Люмиан решил немного поспать.

Он случайно выглянул на улицу и вдруг замер.

Менее, чем в десяти метрах от него, на опушке небольшого леса, медленно шла фигура.

Она была одета в темное платье из грубой ткани, а ее волосы были тонкими и блеклыми.

«Нарока…» — Люмиан узнал фигуру.

Это была Нарока, та, кого он расспрашивал о легенде о колдуне.

Лицо Нароки сливалось с темнотой, а ее глаза отражали странный свет под слабыми багровыми лучами луны. Ее движения были ненормально скованными, как у блуждающего призрака.

Люмиан подсознательно задержал дыхание и немного отступил назад.

Нарока не пошла в его сторону. Вместо этого она медленно вошла в небольшой лес и исчезла в глубокой ночи.

Люмиан слегка забеспокоился. Кажется, с ней что-то не так… Что-то случилось?

В последнее время в деревне происходило все больше и больше аномалий.

Он ненадолго выглянул наружу, и вновь воцарилась ночная тишина. Только колыхание листьев говорило о существовании ветра.

— На что ты смотришь? — внезапно раздался голос Авроры у него за спиной.

Люмиан обернулся и увидел свою сестру, на которой был пижамный комплект из двух частей.

— Ты тоже заметила что-то неладное?

— Нет, — ответила Аврора, ее светлые волосы слегка растрепались и пушились от того, что она только что проснулась.

Затем она сердито добавила:

— Я не вижу ничего необычного. Все, что я вижу, так это парня, вставшего посреди ночи и шатающегося у окна.

«Рассвет наступит максимум через час. Как это можно считать серединой ночи…» — пробормотал Люмиан по привычке. Затем он спросил:

— Разве ты пришла не из-за совы? Не видела Нароку снаружи?

— Нароку? — на лице Авроры показалось редкое для нее выражение недоумения.

Люмиан рассказал все, начиная с того момента, когда он проснулся и понял, что за окном стояла черная тень, и заканчивая странным поведением Нароки, вошедшей в лес.

Что касается особой черты, которую он обнаружил, медитируя во сне, то он планировал сначала посоветоваться с таинственной женщиной, прежде чем подумать, рассказать ли об этом Авроре или же скрыть на время, чтобы сестра не помешала ему получить сверхспособности.

Аврора нахмурила свои прекрасные светлые брови.

— Возможно, с Нарокой уже что-то случилось… Пойди проверь ее на рассвете.

Люмиан неосознанно спросил:

— Что могло случиться?

— Откуда мне знать? Я ее не видела, так что не могу судить точно, — огрызнулась Аврора.

— Ты действительно ее не видела?

Люмиан думал, что сестра все это время следила за ним.

Аврора усмехнулась.

— Ты думаешь, что можешь видеть все, что захочешь? Если я увижу то, что не должна, тебе придется подумать, на каком кладбище меня похоронить. Я не буду выглядывать наружу без причины, просто буду следить за твоим состоянием. Я проснусь, только, если что-то будет не так.

Люмиан на мгновение был ошеломлен и не мог не моргнуть. Старшая сестра идет на такой большой риск, чтобы присматривать за мной…

Аврора серьезно добавила:

— Вот почему я говорю тебе: не смотри на то, что не должен видеть, и не слушай то, чего не должен слышать. Стремление к необыкновенной силе — очень опасная вещь.

— Понял, — Люмиан торжественно кивнул.

В то же время он подумал про себя:

«Именно потому что это опасно, я не могу позволить тебе действовать в одиночку.»

…

После завтрака Люмиан последовал указаниям сестры и направился прямо к дому Нароки.

Подойдя к дому, он увидел, что у дверей стоит много народа, в том числе его друзья, отец Эвы Гийом Лизье, отец Реймунда Пьер Грег и младший брат падре Понс Бене.

— Что случилось?

Люмиан осторожно обошел Понса Бене и нескольких бандитов, окружавших его, и подошел к Реймунду.

Реймунд печально ответил:

— Нарока скончалась.

— А?

Люмиан был готов к тому, что с Нарокой что-то случится, но он не ожидал, что она умрет.

Реймунд продолжал.

— Перед рассветом пришел падре, чтобы провести над ней последние обряды. Два дня назад, когда мы расспрашивали ее о легенде о колдуне, она была бодра и энергична. Почему она вдруг скончалась…

Перед рассветом? Люмиан насторожился.

Он понял, что именно в этот момент он видел Нароку. Точное время проведения последнего обряда падре не имело особого значения.

Значит, то, что я видел, было призраком Нароки? Это произошло после того, как прилетала сова. Неужели она может забрать душу человека? Да, Нарока была одним из свидетелей инцидента с колдуном, который произошел тогда… Если бы я не послушал старшую сестру и вышел на улицу после наступления темноты, возможно, именно надо мной бы падре проводил поминальный обряд. Хех, его последнее пожелание мне — это, наверное, плевок в мою сторону…

Реймунд не стал с ним разговаривать. Он стоял возле двухэтажного дома и тихо оплакивал Нароку.

Когда Люмиан собрался с мыслями, он увидел Лию, Райана и Валентина, идущих к нему.

— Здесь что-то случилось? — спросила Лия, прежде чем Люмиан успел поприветствовать ее.

Они увидели множество людей, собравшихся на дороге.

Люмиан вздохнул и сказал:

— Мои капустки, почтенная старушка скончалась.

— Тогда почему вы все стоите на улице? — спросила Лия, не высказав никаких соболезнований, не до конца убежденная пояснениями Люмиана.

На ней была все та же одежда, что и раньше.

Люмиан сделал очевидный оценивающий взгляд вверх-вниз, который заставил Лию запаниковать.

— Что случилось? — спросил Райан.

Люмиан улыбнулся.

— Вы точно не из Льежа.

— Мы из Бигорра, — честно ответил Райан.

Бигорр был столицей провинции Ристон в Интисе, а Льеж — городом на южной границе провинции Ристон. Он охватывал большую территорию, включая деревню Корду.

Люмиан кивнул.

— Неудивительно, что вы не знаете обычаев региона Льеж.

Сначала он подумал, что эти трое иностранцев — официальные лица из Льежа, но оказалось, что они из столицы провинции, Бигорра.

Люмиан молча поправил свои суждения о Лии и компании. Похоже, их статус гораздо выше, чем я ожидал…

Лия с интересом спросила:

— Что за обычаи? Можешь рассказать нам?

Люмиан планировал установить с ними хорошие отношения, поэтому он улыбнулся и сказал:

— Вы — мои капустки. Почему бы мне не рассказать вам? Как вы знаете, у каждого человека есть свой личный гороскоп. И в регионе Льеж мы также верим, что у каждой семьи есть свой знак зодиака, определяющий судьбу каждого. Смерть и похороны семьи, особенно главы дома, отнимают удачу.

— Чтобы это не повлияло на гороскоп, и удача сохранилась, перед погребением мы помещаем умершего в центр дома, то есть на кухню. Затем мы обрезаем часть волос и ногтей умершего и навсегда прячем их в доме, не позволяя обнаружить их гостям.

— В такое время, если человек, присутствующий на похоронах, войдет в дом, это повлияет на соответствующий знак зодиака и отнимет у него часть удачи. Поэтому мы участвуем в похоронах, оплакивая их снаружи. В крайнем случае, мы заглянем дом через дверь и подождем на кладбище рядом с собором.

— Понятно, — кивнул Райан в знак понимания. — Это то же самое, как в любом из соборов региона хранятся святые мощи. Святой вечно находится там, где его тело.

Он повернулся лицом к дому Нароки, снял свою шляпу, прижал ее к груди и начал скорбеть.

Лия и Валентин также выразили свои соболезнования.

Когда они закончили, Люмиан сказал им:

— Я иду к двери, чтобы посмотреть на нее. Увидимся позже, мои капустки.

— Хорошо, — ответил Райан легким кивком.

Люмиан понизил голос и добавил:

— Я помогу вам найти ту синюю книгу.

Прежде чем Лия и остальные успели ответить, он отошел в сторону и улыбнулся.

— Почему вы каждый день носите одну и ту же одежду?

— Мы не можем слишком заботиться о внешнем виде, когда находимся так далеко от дома в течение длительного времени, — просто объяснил Райан, в то время как Лия подсознательно трогала серебряный колокольчик, висящий на ее вуали.

Попрощавшись с Валентином и остальными, Люмиан подошел к двери Нароки.

Ему пришлось некоторое время постоять, прежде чем наконец подошла его очередь.

Люмиан стоял у двери и смотрел на кухню.

Труп Нароки еще не положили в гроб. Она спокойно лежала на простой кровати, сколоченной из нескольких скамеек.

Ее ногти были подстрижены, а тонкие белые волосы уложены гораздо аккуратнее, чем раньше.

Лицо ее было бледным, и морщины углубили черты лица. Люмиан не решался долго смотреть на нее.

«По сравнению с тем, когда я видел ее перед рассветом, ее лицо стало еще белее», — подумал про себя Люмиан, слегка поклонившись перед выходом.

По дороге на кладбище вместе с Реймундом Люмиан вдруг хлопнул себя по лбу.

— Черт, я забыл сообщить об этом Авроре.

— Тогда чего ты ждёшь? — спросил Реймунд, понимая, как важно держать Аврору в курсе дел.

Авроре не нравилось находиться вне дома большую часть времени. Если бы не ее брат, она бы не знала, что происходит в деревне.

Люмиан осознал возможность и сказал:

— Так совпало, это место находится недалеко от твоего дома. Одолжи мне на два дня свою синюю книгу. Несколько страниц моей книги погрызли крысы, и мне нужно ее скопировать.

— Хорошо, — согласился Реймунд.

В любом случае, до похорон еще оставалось немного времени.

…

Люмиан вернулся домой и спрятал синюю книгу, прежде чем сообщить Авроре о кончине Нароки.

Она не могла не вздохнуть.

— Как и ожидалось, что-то случилось. Интересно, не из-за совы ли это…

— Я тоже так думаю, — согласился Люмиан, вторя сестре.

Аврора хмыкнула и сказала:

— Ты не должен выходить из дома после наступления темноты. Найди способ предупредить людей, искавших вместе с тобой легенду о колдуне.

Люмиан уже напугал Реймунда смертью Нароки, который всего-то два дня назад спрашивал о легенде о колдуне, и велел ему пока не выходить из дома после наступления темноты.

— Хорошо, — ответил он.

— Нарока — хороший человек. Я переоденусь и приду на ее похороны, — сказала Аврора, направляясь к лестнице. — Хочешь пойти со мной, или хочешь прочитать несколько книг и сделать тест перед тем, как идти?

Почему я все еще делаю тесты в такое время? Люмиан не мог понять ход мыслей своей сестры.

Учитывая, что ему нужно было сравнить синие книги, он сказал Авроре:

— Я позанимаюсь перед уходом.

— Отлично, — Аврора была очень довольна.

После ухода Авроры лицо Люмиана помрачнело.

Он поднялся на второй этаж и вошел в кабинет, достал книгу, позаимствованную у Реймунда, и сравнил ее с той, что была дома, где часть слов была вырезана.

Время медленно шло, пока Люмиан по одному собирал соответствующие слова и записывал их на листе бумаги.

Он скорректировал текст в соответствии с длиной двух предложений, и вскоре перед ним появилось содержание возможной просьбы о помощи:

«Нам срочно нужна помощь. Люди вокруг нас становятся все более и более странными.»

Люмиан замолчал, его глаза были прикованы к восстановленному письму с просьбой о помощи.

Хотя то, что он собрал воедино, не обязательно было содержанием письма, в конце концов, из слов можно было составить другие предложения, такие как «окружающим нас людям нужна помощь как можно скорее; мы становимся все более странными», Люмиан все равно почувствовал неописуемую тяжесть, давящую на сердце.

В прошлом, он возможно счел бы это розыгрышем, но в последнее время в Корду происходило слишком много ненормальных событий — и это были только те, которые он заметил.

«Я не могу притвориться, что ничего не видел, как и не могу притвориться, что ничего не произошло…»

«Старшая сестра сказала, что человек с нормальной психикой и умом должен знать, как избежать опасности. Он не станет под стеной, обнаружив, что она вот-вот рухнет…»

Он вынырнул из задумчивости и принял решение.

Нельзя больше рисковать. С каждой минутой в Корду становится всё опасней. Следует уехать с сестрой, и сделать это как можно скорее!

Что касается аномалии, то власти, несомненно, разберутся с этим. Жители деревни Корду находились под их защитой, и Люмиан не имел ни обязанностей, ни возможностей взять на себя такую ответственность.

«Кроме того, я должен ускорить исследование руин из сна и получить сверхспособности как можно скорее, чтобы справиться с любыми непредвиденными обстоятельствами, которые могут произойти, когда мы покинем это место…»

Срочность ситуации наполнила его чувством насущной необходимости, которое он не мог игнорировать.

Ему нужно было стать намного сильнее, если он хотел защитить свою сестру и обеспечить ее безопасность. Меньше всего хотелось, чтобы она была замешана в каких-либо аномальных явлениях, которые могут возникнуть до того, как они покинут Корду.

Помня о своей миссии, Люмиан аккуратно вернул свою синюю книгу на прежнее место. Затем он взял лист бумаги, на котором были записаны слова и предложения, и целеустремленно спустился по лестнице.

Он подошел к печке и бросил бумагу в голодное пламя.

Оказавшись на улице, Люмиан, не теряя времени направился прямо к Старой таверне.

Но когда он подошел к двери, то обнаружил, что она плотно закрыта — явный признак того, что хозяин и бармен Морис Бене, скорее всего, ушел на похороны Нароки.

Тем не менее, Люмиан знал, что, поскольку гостиница работает неполный день, невозможно запереть все двери днем, не причиняя неудобств постояльцам.

Поэтому он обошёл таверну и проскользнул внутрь через заднюю дверь.

Поднявшись по лестнице, Люмиан осмотрел коридор, но никого не увидел.

Шаги Люмиана отдавались эхом, когда он поднимался по лестнице на второй этаж трактира. Он остановился перед дверью комнаты загадочной женщины и осмотрел дверную ручку на предмет наличия таблички «Не беспокоить». Не найдя таковой, он медленно вдохнул и выдохнул успокаиваясь. Согнув палец, Люмиан легонько постучал в дверь.

Тук! Тук! Тук…

Он постучал три раза подряд, но изнутри не донеслось ни звука.

Тук. Тук. Тук…

Ответа по-прежнему не было. Люмиан попытался снова, на этот раз стуча сильнее.

Он колотил в дверь, но комната оставалась безмолвной.

«Ее здесь нет?» — Люмиан нахмурился. «Она ушла на похороны Нароки?»

Не теряя ни секунды, он спустился по лестнице и выбежал из гостиницы, направляясь к кладбищу рядом с собором.

По пути он миновал дом Нароки. Там уже не было скорбящих, так как они все ушли на кладбище, чтобы дождаться процессии.

Люмиан осматривал местность, внимательно вглядываясь в окрестности, пока не заметил фигуру, выходящую из дома. Это был не кто иной, как Понс Бене, младший брат падре.

«Что…» — Сердце Люмиана учащенно забилось, когда он прислонился к соседнему зданию, стараясь оставаться незаметным.

Разве не было строго запрещено входить в дом умершего, ведь это могло повлиять на судьбу семьи?

Понс Бене остановился перед домом Нароки и что-то прошептал Арно Андре, младшему сыну старушки.

После короткого разговора Понс Бене ушел, оставив Арно запирать дом и идти на кладбище.

«Смерть Нароки действительно несколько необычна…» — Люмиан нахмурился и тихо пробормотал про себя.

Теперь ему казалось, что в смерти Нароки не стоит винить сову. Более вероятно, что к этому причастна группа падре.

Возможно, сова просто выполняла свой долг — забирала души умерших в Корду. Она просто случайно остановилась по дороге и некоторое время наблюдала за Люмианом.

Конечно, у Люмиана была еще более страшная догадка: а что, если группа падре и сова как-то связаны между собой?

Их странное поведение и тайная деятельность может быть связана с тем, что осталось после колдуна.

«Прежде чем покинуть Корду, стоит найти возможность поделиться своими мыслями с Райаном и Лией. Надеюсь, они раскроют правду и быстро покончат с этим вопросом.»

Люмиан отвел взгляд и пробормотал про себя, направляясь к собору Вечного Пылающего Солнца.

Несмотря на то, что во время похорон Люмиан выглядел мрачным и торжественным, он внимательно следил за каждым жителем деревни, надеясь заметить в их поведении какую-нибудь аномалию.

Увы, его усилия не принесли никаких плодов.

Тем не менее, у него закралось подозрение, что некоторые из жителей деревни носят маски…

Кроме того, загадочная женщина, подарившая ему карту таро, на кладбище не появилась.

......

Когда вечер опустился на полуподземную двухэтажную обитель, Аврора устремила взгляд на своего брата Люмиана и потребовала:

— Где твой тест? Покажи мне его.

Выражение лица Люмиана стало серьезным, когда он ответил:

— Я должен тебе кое-что рассказать.

Аврора внимательно всмотрелась в его лицо.

— Какое-нибудь дикое животное в деревне снова пережевало твой тест?

— Нет, — прошептал Люмиан. — Я кое-что узнал от тех чужеземцев.

Улыбка Авроры померкла, и она кивнула, жестом показывая чтобы он продолжал.

Люмиан рассказал, что Райан и его друзья рыскают вокруг из-за письма, причины их приезда, и особенность синей книги дома. Он рассказал о своих подозрениях относительно мадам Пуалис и содержание письма, которое он выяснил с помощью синей книги Реймунда.

Наконец, он предложил:

— Нам следует как можно скорее покинуть деревню и отправиться в Льеж. Нет, в Бигорр. Останемся там на некоторое время.

Аврора ответила не сразу. Она размышляла над предложением Люмиана более десяти секунд.

— Это действительно лучшее решение на данный момент. Однако есть одна проблема. Если мы внезапно сбежим из Корду, пока официальные лица будут проводить расследование, не привлечет ли это к нам внимание? Не перехватят ли они нас и не сделают ли нас центром своего расследования? Всё было бы в порядке, если бы я не была Потусторонней, но я неофициальная Потусторонняя. Я буду схвачена и подвергнута очищению Инквизицией.

В конце концов, у Люмиана не было опыта в этом деле, ведь раньше он не обращал внимание на такие проблемы и не знал, как нужно с ними справляться.

Он ответил через некоторое время:

— Итак, каков план? Вырвемся и спрячемся в другом городе или в другой стране?

— О, Люмиан, ты переоцениваешь меня, — сказала она. — Эти трое чужаков намного могущественней, чем ты думаешь. Если бы чужеземец был только один, я бы смогла справиться с ним, но с тремя? А что, если вне деревни есть засада? Может они просто ждут, пока кто-нибудь не попытается сбежать?

Люмиан потерял дар речи.

Он должен был признать, что по сравнению со своей сестрой он был еще слишком неопытен и незрел. В напряжённой ситуации он просто не мог думать так же тщательно и изворотливо, как сестра.

— Ты слишком импульсивен, — сказала Аврора, покачав головой. — Но этого следовало ожидать. В конце концов, разве нормальный парень не должен быть таким в какой-то степени?

Она сделала небольшую паузу.

— Завтра утром ты поможешь мне с кое-чем. Отправишься в кабинет управляющего и поможешь мне отправить телеграмму в Еженедельный Роман. Спроси, когда состоится их следующий литературный фестиваль.

Аврора — писатель для Еженедельного Романа, который пользуется большой популярностью у читателей.

Только у управляющего и падре были телеграфные аппараты, предназначенные для экстренной связи. Жители деревни могли им пользоваться, но за отдельную плату верлями.

Аврора увидела замешательство Люмиана и быстро объяснила свой план:

— Еженедельный Роман пытался уговорить меня поучаствовать в некоторых мероприятиях в Трире, но я всегда отказывалась, в том числе и на приглашение на последний литературный фестиваль. Однако если я попрошу их пригласить меня сейчас, они не упустят шанс и даже оплатят наши билеты на поезд. Наш отъезд будет казаться обычным, и даже если за нами будут следить нас не будут подозревать. Я смогу обмануть их на время, если понадобится. Пока мы не позволяем аномалии испортить нас, наши шансы выскользнуть из Корду высоки.

Люмиан вздохнул с облегчением.

— Хорошо, — сказал он.

Через несколько секунд Люмиан задал Авроре интригующий вопрос.

— Аврора, э-э, старшая сестра, Потусторонний — это термин для людей со сверхспособностями?

— Да, — ответила Аврора, решив не уточнять дальше.

Однако затем Аврора лукаво улыбнулась и сказала:

— Значит, ты действительно собираешься бросить своих друзей и бежать из Корду.

— Я наверное пропустил ту часть, где это является моей проблемой, — фыркнул в ответ Люмиан.

Обеспечение безопасности сестры было его главным приоритетом на данный момент.

Аврора щелкнула языком и рассмеялась.

— Люмиан, ты просто прелесть. Скажи это еще раз, ладно? Сколько раз ты уже это говорил? И каждый раз ты либо спокойно предлагаешь свою помощь, либо шуточно предупреждаешь своих друзей, — продолжала Аврора.

— Это мелочи, — защищался Люмиан.

Однако аномалия, с которой они столкнулись сейчас, представляла реальную угрозу для безопасности его сестры.

— Ладно, ладно, — вздохнула Аврора, не желая спорить с ребенком. — Давай поужинаем. Сегодня твоя очередь готовить.

Люмиан хмыкнул и направился к плите.

......

Ночь была темной, багровую луну скрывали густые облака.

Люмиан закончил умываться и лег на кровать.

На его лице отразилось беспокойство.

Ответ Авроры был неплох, но Люмиан беспокоился, что аномалии в деревне могут вспыхнуть в любой момент, пока они будут ждать ответа Еженедельного Романа.

Люмиан отчаянно хотел увеличить свою силу, и получение сверхспособностей в руинах сна казалось ему самым простым вариантом.

Однако за весь день он так и не смог найти эту женщину, поэтому так и не получил совет. Ничего не оставалось, кроме как попробовать разобраться самому.

Ситуация дошла до того, что он чувствовал себя так, словно наложил стрелу на лук, натянул его, и оставалось только выстрелить, но Люмиан не мог позволить себе отпустить тетиву. Не раздумывая, Люмиан собрался с мыслями и медленно погрузился в сон.

Проснувшись, Люмиан увидел, что все вокруг окутано слабым серым туманом.

Он легко вскочил с кровати и бросился к окну. То место из красно-коричневого камня и земли ржавобурого цвета было похоже на гору, всегда тихую и неподвижно возвышающуюся над этим диким безлюдным местом.

Несмотря на свои относительно скромные размеры — всего двадцать-тридцать метров в высоту — эта область достигала облаков. Они сливались с горизонтом, образуя небесное пространство, из-за чего Люмиану подсознательно хотелось назвать это горой.

У ее подножия в заброшенной глуши лежали руины полуразрушенных строений, лежащих друг на друге слой за слоем.

«Судя по телосложению монстра с дробовиком, я бы сказал, что он очень искусен в беге и прыжках. Он также обладает определенным интеллектом и способен обращаться с таким сложным оружием, как ружье...»

«У него невероятно сильные способности к отслеживанию, и я не могу сбрасывать со счетов возможность того, что он обладает какими-то сверхспособностями как Аврора...»

«...»

По мере того, как Люмиан сосредотачивался, в его голове стали всплывать подробности о противнике.

Его первоначальная оценка была мрачной: если он попытается противостоять монстру с дробовиком лоб в лоб, его шансы выжить составят всего 10 процентов. А если он попытается воспользоваться своей уникальной особенностью, это лишь ускорит его гибель. Медитация была палкой о двух концах мечом: она толкала его на грань смерти, делая уязвимым даже для обычного удара противника.

Нападение исподтишка также не является приемлемым вариантом. Противник обладал удивительной способностью отслеживать его передвижения, делая любые попытки скрытного перемещения тщетными. Кроме того, у Люмиана не было необходимого оружия для дальнего боя. Даже обычный револьвер был бы просто замечательным вариантом.

Последние два дня Люмиан ломал голову, пытаясь придумать план. И, наконец, решение пришло само — ловушки!

Вместе с деревенскими охотниками он ходил глубоко в горы, где освоил искусство установки ловушек. С тех пор Люмиан стал профессионалом по части розыгрышей.

Первоначальный план Люмиана состоял в том, чтобы использовать масло в качестве оружия. Он решил наполнить большое ведро маслом, привязать к нему веревку и спрятать где-нибудь на возвышенности. Когда его цель приблизится, он дернет за веревку, в результате чего ведро опрокинется и обольет ничего не подозревающую жертву маслом. Затем он зажжет факел и бросит его во врага.

Однако после долгих размышлений он отказался от этой идеи.

Исходя из того, что у существа были сильные способности к слежению, Люмиан знал, что ему нельзя недооценивать обоняние врага.

Запах масла был довольно явным, и, если бы он использовал другие, более сильные запахи, чтобы скрыть его, он не был уверен, что противник отреагирует по-другому. Возможно, монстр, как дикая собака, сможет различить даже малейшие отклонения от обычных запахов.

В конце концов, Люмиан решил вырыть глубокую яму и установить на дно колья.

Он знал, что в этом плане есть определенная проблема. Учитывая способности монстра к отслеживанию, существовала большая вероятность того, что он обнаружит ловушку.

Люмиан должен был найти способ использовать слепые зоны монстра и ослабить его бдительность.

Его оружие уступало оружию этого существа, но он надеялся, что его интеллект позволит ему одержать верх. Как у человека, у него было одно преимущество — его разум.

«Судя по нашей последней встрече, он, по крайней мере, обладает определенным интеллектом, хотя и не таким высоким...» — Люмиан мысленно утешил себя.

Но он не позволил этому успокоить себя ложным чувством безопасности. Он предполагал, что это существо обладает умственными способностями обычного человека, такими же, как, например, у Понса Бене.

«Нет, интеллект этого парня ниже, чем у груды камней. Если бы не все его головорезы, я бы заставил его кланяться мне и называть меня папочкой».

После минутного раздумья Люмиан повысил свои ожидания от монстра.

«Да, стоит относиться к нему так, словно он также умен и непредсказуем, как падре.»

Он снова выглянул в окно, его взгляд остановился на местности между его жилищем и руинами.

Это место было близко к «безопасной зоне», что делало его идеальным для ловушки. Однако здесь не было никаких укрытий, все на виду, поэтому это место можно было считать неподходящим для засады.

«Можно вырыть яму, но, если я использую себя в качестве приманки, противник сможет заметить меня издалека и застрелить. Ему вообще не нужно будет подходить...» — пробормотал Люмиан, раздумывая, стоит ли рисковать, входя в руины, чтобы устроить ловушку.

Его план быстро обрел форму, оставалось решить последнюю проблему: чтобы вырыть глубокую яму и установить под ней колья, потребуется много времени. Враг не будет ждать, пока Люмиан закончит.

После минутного раздумья Люмиан раскрыл руки и сделал жест «Принятия Солнца». Он молился так горячо, как никогда раньше.

«Мой Бог, мой Отец, пожалуйста, благослови меня и помоги мне справиться с этим чудовищем. Хвала Солнцу!»

В мире не существует стопроцентной уверенности в большинстве вещей. Люмиан не колебался ни мгновения. Он схватил вилы и топор из спальни и направился в кабинет.

Учитывая оружие цели, Люмиан понял, что ему придется сменить средства защиты.

Он снял рубашку и прикрепил к груди и спине веревкой книги в твердых переплетах.

Это была импровизированная бумажная броня!

Он смутно помнил, как сестра предупреждала его о возможности внутренних повреждений, но сейчас он не мог позволить себе беспокоиться об этом.

Он потянулся, чтобы убедиться, что вес книг не помешает его боевым способностям, затем надел кожаную куртку и отправился на первый этаж собирать материалы для ловушки.

Вскоре после этого Люмиан крепче сжал лопату и связку веревок на поясе: одна — для лазания, вторая — для изготовления веревочных сетей, чтобы заменить ветви деревьев.

Он глубоко вдохнул, готовясь к предстоящему, и взял железный топор в правую руку, открывая дверь.

По мере приближения Люмиана к горе, вершина которой теперь окрасилась кровью, по пустоши полз слабый серый туман.

Люмиан пробирался сквозь жуткую тишину, крадясь к краю руин.

Он осторожно отошел в сторону, и бросил лопату, вилы, веревки и прочее снаряжение в темный угол рухнувшего здания. Держа в руках лишь свой верный топор, он вернулся к тому месту, где вошел в руины.

Двигаясь тихо и целенаправленно, Люмиан пробирался вглубь руин, не привлекая к себе внимания.

Когда он наконец достиг того места, где в прошлый раз его спугнуло трехликое чудовище, он почти на минуту остановился, прежде чем повернуть назад.

На полпути он начал кружить, возвращаясь к развалившемуся дому, где хранил свои инструменты.

По мере приближения Люмиан осматривал местность в поисках подходящего места для установки ловушки.

«Здесь есть относительно широкая и короткая расщелина. Если ее немного изменить, получится отличная ловушка, которая сэкономит мне драгоценное время. Что касается второй, то это может занять некоторое время. Остается надеяться, что монстр не найдет меня слишком быстро...»

Люмиан взял лопату и остальные инструменты, вернулся к выбранному месту и принялся за работу.

Изменив расщелину, Люмиан топором отрубил кусок дерева с зазубринами и вставил его в основание ловушки. Из веревки он смастерил сеть, натянул ее на ловушку и засыпал землей, чтобы она органично вписалась в окружающее пространство.

Когда все было готово, он начал подражать монстру, выслеживающему его.

«Если это существо столь же проницательно, как я думаю, оно почувствует ловушку и избежит ее, возможно, перепрыгнув через нее одним прыжком. Однако оно неизбежно достигнет этого места...»

«Я должен быть здесь, чтобы оно заметило меня сразу, как только появится...» — Люмиан измерил расстояние ногами и определил направление глазами, после чего остановился на относительно целой стене.

Он присел на корточки и подтвердил правильность своих расчетов.

Затем он начал копать вторую ловушку.

Это была ловушка, специально предназначенная для «нормальных людей».

Люмиан знал, что, когда кому-то удавалось выследить свою цель и с легкостью понять, что другая сторона расставила ловушку, обнаружив при этом затаившегося неподалеку врага, охотник, скорее всего, становился самоуверенным. Охотника переполнит чувство уверенности в успехе, и он пренебрежёт возможностью второй ловушки, с нетерпением набросившись на свою добычу.

Это был классический недостаток людей с низким интеллектом.

Люмиан просто молился, чтобы монстр не обладал средним интеллектом человека. Если это так, у него не было другого выбора, кроме как сбежать. Скорее всего, его заманят в ловушку и оставят умирать в дикой природе, с небольшим шансом вернуться в дом и спрятаться в «безопасной зоне».

Аномалии в Корду заставили его сделать опасный выбор.

С каждым мгновением Люмиан становился все более настороженным. Несмотря на то, что он установил вторую ловушку, монстр с ружьем все еще не появился.

То же самое касалось и других монстров.

Наконец Люмиан начал расслабляться. Убрав лопату и другие инструменты, он встал во весь рост, широко раскинув руки.

— Слава Солнцу! — воскликнул он с новой силой.

Люмиан прижался спиной к стене и опустился на колено, его взгляд был прикован к первой ловушке.

На пути его следования не было четкой линии видимости — мешало рухнувшее здание, нависающее над ним.

Он терпеливо ждал, а его сердце бешено колотилось в груди. Люмиан чувствовал, как адреналин бурлит в его жилах, и ощущение было беспрецедентным.

Будучи бродягой, Люмиан сталкивался с врагами, которые были больше и сильнее его. Но они не стремились его убить — им просто были нужны его еда, деньги и подходящее место для сна. Даже если кто-то погибал в потасовке, это списывалось на несчастный случай.

Но теперь его противником было чудовищное существо, не подчиняющееся ни человеческим законам, ни морали. И оно было в разы сильнее Люмиана. Возможно, оно даже обладало сверхспособностями. Если его план пойдет наперекосяк, исход был практически предрешен.

Тудум, тудум, тудум...

Сердце Люмиана готово было выпрыгнуть из груди.

Все хотели жить хорошо, и Люмиан не был исключением.

Вдох, выдох... вдох, выдох... вдох, выдох...

Люмиан пытался делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться, но это не помогало.

Он надеялся, что монстр появится раньше, хотя и боялся его появления.

С одной стороны, это могло быстро разрешить ситуацию, независимо от того, будет ли результат положительным или отрицательным. По крайней мере, тогда он не был бы так встревожен, как сейчас, почти на грани срыва. С другой стороны, его охватил страх.

Понимая, что дальше так продолжаться не может, он напомнил себе:

«Я не могу обременять Аврору своими страхами.»

С этими словами он попытался медитировать, сосредоточив всю свою энергию на этой задаче.

Хотя это оказалось сложнее, чем раньше, Люмиан в конце концов сумел мысленно очертить багровое солнце.

Один только его вид несколько успокоил его тревогу, но он все еще дрожал от страха.

Вдруг он услышал слабый шелестящий звук.

Как будто пастух тихо приближался по соседнему пастбищу, скрытый от посторонних глаз.

Люмиан был в состоянии повышенной готовности.

Теперь, когда все наконец началось, он уже не был так напуган, как раньше. Несмотря на то, что его тело все еще дрожало, он чувствовал, что не упадет в обморок.

— Я должен был умереть пять лет назад, но выжил из-за Авроры. Чего мне бояться? — пробормотал Люмиан, стиснув зубы и набираясь храбрости.

В мгновение ока и без того неяркий свет, освещающий поверхность первой ловушки, стал еще более тусклым.

Загородившая свет фигура пробивалась сквозь густой туман в небе.

Фигура вырисовывалась вдалеке — громадное чудовище с кроваво-красными глазами и жирными черными волосами. У получеловека-полузверя на спине висело ружье. Его «колени» согнулись, когда он осматривал землю перед собой.

Мгновение спустя зверь в темной куртке и грязных штанах убрал ружье и прыгнул, чтобы перелететь через ловушку и приземлиться на твердую, потрескавшуюся землю.

Он повернул свою жирную черноволосую голову и увидел легкое движение.

Затем чудовище заметило Люмиана, пытавшегося с паническим выражением лица спрятаться за стеной.

С низким рычанием чудовище снова подпрыгнуло и бросилось на свою цель.

Он приземлился на небольшом расстоянии от места, где находился Люмиан, не давая ему возможности развернуться и атаковать прежде, чем монстр успеет стабилизироваться.

Люмиан обогнул стену и исчез из виду.

Как только монстр приземлился, почва под его ногами провалилась, и он вместе с грязью и сетью упал в неожиданно появившуюся глубокую яму.

Бух!

Звук падения чего-то тяжелого на землю эхом разнесся по заброшенному зданию, сопровождаемый писком, похожим на крысиный.

Люмиан, спрятавшийся за стеной, не смог подавить восторг, охвативший его при виде этого зрелища.

Первый шаг был сделан!

Когда страх испарился, он схватил вилы и бросился к ловушке.

Грозное упорство чудовища без кожи произвело на Люмиана неизгладимое впечатление. Кроме того, у его противника было ружье, поэтому он воздержался от того, чтобы показаться противнику в глубокой яме. Вместо этого он издалека нацелил вилы и воткнул их в яму.

В результате неожиданного поворота событий вилы вонзились и резко остановились.

Мгновенно через вилы Люмиан ощутил могучую силу, потянувшую его в ловушку.

Застигнутого врасплох Люмиана протащило вперед на шаг.

Не став осматривать дно ямы, он отбросил вилы, развернулся и бросился к крепкой стене, оставшейся стоять, несмотря на общую разруху.

Бах!

Удар обрушился на Люмиана, как товарный поезд, сбив его с ног.

Кровь с металлическим привкусом хлынула ему в горло.

С грохотом он упал на землю, кувыркнулся несколько раз, прежде чем встал на ноги.

В то же мгновение он увидел чудовищное существо — частично человека, частично зверя, — появившееся из глубокой ямы.

Оно держало в руке одноствольное ружье, его тело было разорвано, демонстрируя гротескную картину ран. Из его внутренностей вытекала тошнотворная смесь темно-красной и бледно-желтой жидкости.

Несмотря на то, что существо было тяжело ранено ловушкой Люмиана, оно не утратило способности сражаться.

Падая в яму, оно сумело достаточно извернуться, чтобы избежать смертельных ранений. Ноги и руки существа все еще функционировали, что позволило ему вырваться из ловушки.

Не раздумывая ни секунды, Люмиан бросился к близлежащим руинам.

Это не было спонтанным решением — у него был план.

Он осознавал риски, был шанс, что ловушка не полностью обездвижит монстра, оставив ему достаточно сил, чтобы сопротивляться.

В случае, если ловушка не сработает, план Люмиана на случай непредвиденных обстоятельств заключался в том, чтобы использовать окружающую среду в своих интересах. Он будет играть в кошки-мышки, выигрывая время, пока чудовище не ослабят раны. Его реакция и сила станут значительно хуже, и Люмиан сможет нанести удар, когда представится возможность.

Бах!

Прогремел еще один выстрел, затем раздался звук разлетающейся земли — на том месте, где стоял Люмиан, появились следы от пули.

Он быстро укрылся за полуразрушенной стеной и на четвереньках переполз на другую сторону руин.

Вдруг он услышал шум от дуновения ветра.

Монстр прыгнул.

Люмиан быстро развернулся и пополз обратно за полуразрушенную стену через щель.

Он максимально использовал особенности разрушенных зданий, прячась в одних местах и кружась вокруг других, уклоняясь от атак монстра и не вступая в прямую схватку.

Прятки были сильной стороной Люмиана, отточенной прошлыми проделками, в которых он использовал эту врожденную способность, чтобы избежать избиения на месте.

По мере того, как игра в кошки-мышки продолжалась, Люмиан начал задыхаться, а скорость бега, высота прыжков, сила и скорость реакции монстра явно ослабли.

«Еще немного, еще чуть-чуть. Я все равно не смогу его победить…»

Люмиан отступил на прежнее место, прислонился к полуразрушенной стене и попытался сдержать желание немедленно контратаковать.

Бах!

Внезапно он почувствовал сильный удар в спину, от которого он отлетел вперед.

Полуразрушенная стена и камни позади него разлетелись на миллион кусков, осыпая его дождем, пока он падал на землю.

Монстр не стал его преследовать, предпочитая врезаться телом в препятствия на своем пути.

И без того шаткая полуразвалившаяся стена не выдержала всей силы удара и рухнула.

Из ран существа хлынула багровая кровь, растекаясь по земле.

Несмотря на то, что Люмиан был застигнут врасплох, его рефлексы оказались быстрыми. Он перекатился из-под удара и укрылся за грудой обломков.

Бах!

Выстрел из ружья монстра промахнулся мимо него на волосок.

Врезавшись в стену, монстр с трудом поднялся на ноги.

Он пошарил в сумке, пристегнутой к поясу, но обнаружил, что она пуста. С рычанием монстр отбросил ружье в сторону и бросился на Люмиана.

Люмиан уже перебежал в новое укрытие, чтобы продолжить игру в кошки-мышки.

Конечно, он не мог продолжать эту игру вечно. Чудовище могло ускользнуть, если бы он ждал слишком долго, а шум мог привлечь других подобных ему существ.

Покружив по окрестностям, он заметил, что чудовище, похоже, замедлилось.

Вот он, шанс!

Быстро приняв решение, Люмиан сделал вид, что собирается бежать в сторону рухнувшего здания.

Оказавшись там, он встал на ноги, достал из-за спины свой топор и сделал паузу, чтобы перевести дух.

В мгновение ока монстр обогнул угол и встал перед Люмианом.

Не раздумывая, Люмиан поднял топор и бросился вперед.

Он шагнул к существу, повернув тело боком и опустив плечо. Он планировал свалить монстра — этому приему его научила сестра, а затем нанести удар по шее.

Бам!

Люмиан сделал шаг вперед, упёршись телом к груди монстра, но существо не сдвинулось с места. Люмиан был удивлен его неподвижностью. Он попытался надавить сильнее, но монстр упорно стоял, подобно толстой стене.

«Что…» — Сердце Люмиана сжалось, и он отскочил назад. Он собирался броситься на землю и попытаться выйти из зоны поражения монстра.

В мгновение ока монстр сделал выпад вперед и вцепился в шею Люмиана смертельной хваткой.

Не похоже, что ему было трудно двигаться!

Люмиан задыхался от шока, когда его подняли в воздух, а шея пульсировала от боли.

— Черт возьми, меня обманули! — воскликнул он, его разум помутился.

Вслед за этим Люмиан услышал скрип, мир закружился вокруг него, отчего голова пошла кругом.

Его топор не попал в цель и теперь был отброшен в сторону.

Люмиан наконец понял, что чудовище его перехитрило.

Несмотря на тяжелое положение, у существа было достаточно сил, чтобы сражаться. Оно хитро притворилось слабым, заманивая его напасть, вместо того чтобы спрятаться. Люмиан недооценил его боевой ум, и теперь оказался в безвыходной ситуации.

Монстр явно был на пределе своих возможностей, о чем свидетельствовала его неспособность свернуть Люмиану шею. Но это была лишь временная заминка. У существа еще оставалось достаточно энергии, чтобы закончить начатое.

По мере того, как его шея грозила сломаться, а дыхание становилось все более неровным, Люмиан почувствовал, что его разум начинает пустеть.

Пустота.

Когда Люмиан стоял на пороге смерти, в его сознании внезапно всплыли слова леди.

Она хотела, чтобы он использовал во сне ту самую особенность, что была в нем самом.

Особая черта… Его мысли были почти пустыми, поэтому он быстро воспользовался возможностью помедитировать.

Красное солнце мгновенно появилось в его сознании. В отличие от предыдущей попытки медитации для успокоения эмоций, когда солнце исчезло, как только образовалось, в этот раз он сосредоточился на том, чтобы сохранить его существование. Вскоре голову Люмиана пронзил голос, который, казалось, доносился из бесконечности и отдавался звоном в ушах.

Боль была мучительной, и Люмиану показалось, что его сердце может вырваться из груди. Он забыл о тисках монстра на своей шее и о том, что ему трудно дышать.

Внезапно он упал на землю с тошнотворным стуком.

Странный звук, сопровождавший его медитацию, исчез, но боль осталась, почти невыносимая. Он не мог ни осмотреть окружающую обстановку, ни даже оценить ущерб, нанесенный его телу.

Через некоторое время ощущение приближающейся смерти прошло.

Люмиан не стал проверять шею, а положил руки на землю и поднял голову.

Рядом на корточках сидел получеловек-полузверь с поникшей головой и вытянутыми перед собой руками.

Люмиан заметил, что из его ран все еще сочится кровь, смешанная с желтой жидкостью, а тело существа неконтролируемо дрожит.

Что с ним? Неужели оно было напугано моей «особенностью»? Он поднял упавший топор и сделал шаг к монстру.

Не раздумывая, он взял топор обеими руками и с размаху ударил им по шее чудовища.

Топор глубоко вонзился в мышцы существа и остановился на его костях.

Люмиан использовал всю свою силу, чтобы вытащить топор, а затем продолжил атаку, нанося удары по шее чудовища один, два, три раза. Наконец, голова чудовища отделилась от тела с тошнотворным треском и покатилась в сторону.

Тело продержалось еще мгновение, едва цепляясь за жизнь.

Никакого сопротивления, только дрожь.

А затем, внезапным рывком, тело Люмиана согнулось, руки разжали хватку, позволяя окровавленному топору соскользнуть вниз с тошнотворным звуком. Наконец-то он смог перевести дух.

У Люмиана не было возможности отдыхать слишком долго. Он должен был продолжать двигаться, опасаясь, что могут появиться другие монстры. Немного отдышавшись, он переборол боль в шее и спине, медленно подойдя к трупу монстра.

Он крепко сжимал топор в правой руке и был готов нанести новый удар, если существо не будет полностью мертво.

Осторожно обыскав труп левой рукой, он нашел три медные монеты «лик» и пустой тряпичный мешочек.

— И это все? — пробормотал про себя Люмиан, разочарованный тем, что не нашел ничего, связанного со сверхспособностями.

Если бы не надежда на это, стал бы он рисковать своей жизнью, сражаясь с этим чудовищем?

Если бы Люмиан не был особенным во сне, он стал бы просто пищей для монстра.

Подперев голову руками, он посмотрел на откинутую в сторону голову чудовища, молясь, чтобы там оказалось то, что он искал.

В этот момент над телом монстра появилось насыщенное малиновое свечение.

Это напоминало светлячков, постепенно сходящихся в одну точку.

Люмиан в недоумении смотрел на происходящее, а внутри него нарастало чувство восторга.

Это явление должно было быть связано со сверхспособностями!

Вскоре на груди монстра материализовалась липкая темно-красная субстанция. Больше никаких светлых пятен не осталось.

Люмиан осторожно присел и схватил субстанцию.

Она оказалась невероятно скользкой, дважды выскальзывала из рук, прежде чем ему наконец удалось удержать ее в ладони.

Она удивительно легкая, но обладает определенной формой и упругостью. На ощупь гладкая, как стекло...

«Что это, черт возьми, такое?» — пробормотал про себя Люмиан, в очередной раз осознав, что он совершенно неграмотен в вопросах мистики.

Среди тихих шепотов Люмиан уловил запах чего-то странного и темно-красного, пахнущего кровью. Его нетерпение росло, и неописуемая злоба овладела его телом.

На мгновение ему хотелось только одного — поднять топор и кромсать труп чудовища, пока его бурные эмоции не иссякнут.

Но предупреждение Авроры об опасности погони за сверхспособностями эхом отозвалось в его сознании, и он быстро обуздал свои порывы. Он постоянно следил за собой и сохранял бдительность, стараясь не терять самообладание от радости, поэтому сразу заметил, что с ним что-то не так.

«Это влияет на мой разум?» — Люмиан бросил темно-красный сгусток в тряпичный мешочек, найденный на монстре.

Как только он перестал контактировать со сгустком, на него накатила волна спокойствия, рассеивая остатки возбуждения от смертельной схватки.

Его тело все еще слегка дрожало, но он снова контролировал себя.

— Как я и думал! — радостно прошептал Люмиан, приходя в себя.

Он крепко завязал тряпичный мешочек и закрепил его на пряжке своего пояса.

Немного подумав, Люмиан снял тряпичный мешочек и надежно спрятал его во внутренний карман кожаной куртки.

Это придавало ему уверенности и сводило к минимуму вероятность его потери!

Когда пуговицы на его одежде были расстегнуты, книга, прикрепленная к спине Люмиана, потеряла опору и упала на землю.

Она была порвана в некоторых местах и сильно потрепана, что было далеко от ее первоначального состояния.

Люмиан узнал в ней учебник «Контрольные экзаменационные работы для поступления в высшие учебные заведения», которую приготовила для него сестра Аврора. Это была та самая книга, которая спасла ему жизнь отразив выстрел из ружья.

Конечно, он выжил благодаря не только книге.

Люмиан поднял учебник и вернулся к безжизненному телу монстра с кривой улыбкой на лице.

— Вот видишь, знание — это действительно сила! — сказал он, намереваясь бросить учебник в лицо монстра. Но затем он заколебался, вспомнив бесчисленные часы, потраченные Авророй на его написание. Он не мог заставить себя выбросить ее труд.

Вместо этого он засунул учебник за пояс, подтащил труп монстра к ловушке и сбросил его в яму. Для уверенности Люмиан напоследок пнул монстра ногой по голове.

Когда поле боя было очищено, Люмиан собрал разряжённое ружьё, вилы и лопату, после чего удалился в пустыню.

По дороге он постоянно оглядывался через плечо, не теряя бдительности.

В конце концов он вернулся в дом, поднялся по лестнице и вошел в свою спальню.

Только тогда он по-настоящему расслабился. Агония, терзающая его тело, явный дискомфорт и непреодолимая усталость разом вырвались наружу.

Он опустился на кровать, чтобы немного прийти в себя. Однако спать пока не хотел. Необходимо было оценить ущерб. Люмиан разделся и подошел к шкафу, осмотрев себя в зеркале во весь рост.

Его шея распухла, а пять кровавых следов от пальцев приобрели зловещий синевато-черный оттенок. Его спина была в синяках, а по всему телу было бесчисленное множество царапин и порезов.

«Даже некоторые из моих ран - внутренние, как и предупреждала меня Аврора. Интересно, выздоровею ли я к следующему приходу?»

Люмиан не мог не размышлять о битве: «Я проиграл, но не полностью.»

В первой половине битвы он поставил бы себе высший балл. Он не только полностью использовал низкий IQ монстра, чтобы заманить его во вторую ловушку, но и точно следовал своему первоначальному плану. Это была игра в кошки-мышки, и он сыграл ее безупречно. Он выматывал монстра до тех пор, пока тот не сдался от полученных травм. Однако отсутствие опыта привело его к поражению. Вместо того, чтобы забросать монстра тяжелыми камнями, он решил заколоть его вилами на дне ямы.

Во второй половине боя он был слишком самоуверен и недооценил интеллект существа. Из-за недостаточного боевого опыта он попал в ловушку монстра, что чуть не привело к его гибели.

Это было бы катастрофой. К счастью, его предыдущие действия довели монстра до предела, и тот не смог убить его достаточно быстро. Это дало Люмиану возможность завершить медитацию и вызвать свою «особую черту».

До этой битвы Люмиан не ожидал, что «особая черта» окажется настолько сильной. Она заставила монстра впасть в неконтролируемый страх, такой невыносимый, что он даже не замечал удары.

Он опасался, что состояние, близкое к смерти, вызванное «особой чертой», сделает его уязвимым для нападения.

«Оно оказалось особенным и очень сильным...» — вздохнув, Люмиан испытал откровение.

Монстры в руинах избегали его дома и поэтому он был своеобразной «безопасной зоной», потому что внутри было что-то еще более страшное. Это мог быть обладатель таинственного голоса, услышанного им при вызове «особой черты»!

Люмиан вздрогнул от этой мысли.

Подсознание побуждало его обыскать каждый уголок дома в поисках этого ужасающего существа, но он быстро отбросил эту мысль.

Провоцировать существо, против которого даже монстр с ружьём был беспомощен, было нежелательно.

Пока что все было спокойно и мирно, и лучше всего, чтобы так оно и оставалось. Он должен был поддерживать нынешнее состояние «убежища».

День за днём, пока есть такая возможность.

Что до опасностей, поджидающих его впереди, то он встретится с ними, когда придет время.

«Не раньше, чем я стану потусторонним и обрету значительную силу.» — Люмиан бросил взгляд на тряпичный мешочек в своей левой руке.

Даже когда Люмиан рассматривал в зеркале свои травмы, не снимая рубашки, он отказывался отпустить источник сверхспособностей. Он слишком много работал, чтобы получить его.

«Как мне использовать эту штуку?» — спросил он себя, открывая тряпичный мешочек и глядя на темно-красный сгусток внутри.

Сгусток неподвижно лежал на дне мешочка, его форма была неустойчивой, но явно не живой.

Люмиан, не знавший ничего о мистике, размышлял, съесть ли его, провести ритуал слияния с ним или предложить его какому-нибудь тайному существу.

О двух последних вариантах он узнал из книги «Скрытая вуаль». В прошлом он подумал бы только об одном: «Съесть!».

Люмиан не спешил принимать решение. Сначала он намеревался обратиться за советом к загадочной даме из Старой таверны, которая дала ему карту.

Он был уверен, что та подскажет ему как использовать темно-красный сгусток и обрести сверхчеловеческие способности.

Люмиан чувствовал, что у собеседницы есть на то причины, хотя и не знал, какие.

Если всё пойдет не по плану, он мог рассчитывать на помощь своей сестры.

Неторопливо одевшись, Люмиан спрятал багровый сгусток в карман пальто, вместе со всеми приобретенными им деньгами.

Наконец, он рухнул на кровать, не в силах пошевелиться. Несмотря на мучительную боль в шее, спине и теле, его охватила непреодолимая усталость и он мгновенно погрузился в сон.

......

Когда Люмиан открыл глаза, его ослепил проникающий сквозь занавески солнечный свет, освещающий всю комнату.

Медленно сев, он почувствовал боль во всем теле, как будто его били во сне.

«Меня действительно сильно избили... Травмы, полученные во сне, действительно отразились в реальности, но явно в меньшей степени...» — Попытавшись пошевелиться, Люмиан почувствовал, что мышцы немного болят, но в итоге испытал облегчение от того, что не слишком пострадал.

Однако, когда он потянулся в карманы...

«Ничего... Совсем ничего!» — Люмиан не смог вытащить багровый сгусток.

Выражение его лица стало серьезным, брови напряглись. Люмиан не знал, что делать.

Малиновый шарик, предмет, обещавший сверхспособности, не последовал за ним в реальность. Это отличалось от того, что говорила таинственная женщина в Старой таверне.

Люмиан собрался, быстро переоделся и вышел из комнаты.

Когда он шел по коридору, то заметил, что дверь в умывальную комнату была широко открыта. Аврора стояла перед зеркалом и с серьезным выражением лица чистила зубы.

— Доброе утро, — поприветствовал сестру Люмиан.

— Уже не так рано. Ты поздно встал... — бессвязно пробормотала Аврора.

Она выплюнула жидкость для полоскания рта, а светлые волосы собрала в хвост.

Аврора повернулась, чтобы посмотреть на Люмиана.

— Тайком сбежал ночью, чтобы сделать что-то плохое?

— Та сова снаружи. Как я посмел бы выйти? — спокойно ответил Люмиан.

— Не врёшь, — утверждающе заявила Аврора, оставив эту тему.

— Не забудь взять пять верлей, чтобы потом отправить телеграмму через управляющего.

Люмиан кивнул.

Это было ключом к их побегу из Корду, и это было то, чего он никогда не забудет.

После завтрака Люмиан направился прямо на деревенскую площадь, где в двухэтажном здании располагался офис управляющего.

Придя в офис, Люмиан обнаружил, что управляющий Беост еще не прибыл, но остальные сотрудники уже приступили к работе.

Люмиан заплатил требуемую сумму и сразу же отправил телеграмму. Закончив свои дела, Люмиан развернулся и пошел в сторону Старой таверны.

Маловероятно, что загадочная женщина уже на ногах, но Люмиан был более чем счастлив не торопиться.

Его поиски сверхспособностей затянулись, так что еще несколько поворотов стрелки часов его не беспокоили.

Люмиан вошел в Старую таверну, его зоркие глаза внимательно осматривали тускло освещенное помещение. К его удивлению, таинственная женщина уже сидела в своем уже привычном углу, наслаждаясь роскошным завтраком.

Она снова сменила наряд, надев длинное коричневое платье с оборчатым воротником и темную бархатную шляпу, кричащую о принадлежности дамы к высшему обществу.

—  Так рано? — Люмиан подошел к ее столику, успокаивая свое колотящееся сердце.

Женщина подняла голову и встретила его взгляд.

— Может быть, я просто не спала всю ночь?

— Возможно, — Люмиан слишком хорошо знал подобный распорядок дня — его сестра, Аврора, часто засиживалась на целую ночь, когда поджимали сроки. Но почему загадочная женщина подняла этот вопрос?

Заглянув за ее стол, он обнаружил ароматно пахнущую еду на нем — крем-суфле, посыпанное орехами, выглядевший аппетитно кекс, круассан, чашку черного кофе и печенье «Кошачий язык».

Как аппетитно! Но кто в Корду может приготовить такие роскошные блюда? Только Аврора или повара из семьи управляющего могли сделать нечто подобное. Люмиан уселся напротив нее и сказал:

— Это все десерты.

Женщина кивнула, выражение ее лица в кои-то веки стало серьезным.

— Десерты Интиса действительно неплохи, и их разнообразие довольно велико. Даже если я буду есть их каждый день на завтрак, понадобится месяц без повторений, чтобы попробовать все из них, — сказала она, откусывая печенье и закрывая глаза от блаженства. — Это одно из преимуществ путешественников.

Люмиан воспользовался моментом, чтобы выяснить происхождение женщины:

— Ты не из Интиса?

Женщина загадочно улыбнулась.

— Я из Лоэна, но, учитывая нынешнюю ситуацию, это не так важно.

Что может предложить Лоэн, кроме паровых машин, фабрик и большой армии? Люмиан, будучи жителем Интиса, невольно вспомнил шутки про королевство Лоэн, над которыми все смеялись — кресла с откидным верхом, мятный соус, жареная рыба с картофелем и чистое змеиное пиво.

Но он быстро отмахнулся от этой мысли и переключил свое внимание на текущую задачу.

— Я избавился от монстра с ружьем.

Женщина сделала глоток кофе и одобрительно кивнула.

— Неплохо.

Люмиан почувствовал странную эмоцию, исходящую из ее глаз.

Он не мог избавиться от странного чувства, которое ощущал во время их предыдущих встреч. В ней было что-то такое, о чем он не мог догадаться — смесь игривости и скрытых эмоций, заинтриговавшая его.

Не растерявшись, он продолжил рассказ.

— Я получил от этого монстра аномальный темно-красный предмет. Держа его в руках, я раздражаюсь и наполняюсь враждебностью. Думаю, что это связано со сверхъестественными способностями, но они не последовали за мной в реальность.

Женщина загадочно улыбнулась.

— После того, как ты столько раз входил и выходил, неужели ты не понимаешь, что кроме своего физического состояния, ты больше ничего не можешь переместить?

Люмиан был ошеломлен.

— Разве ты не говорила, что сверхъестественные вещи являются исключениями… — он запнулся, не закончив фразу.

Люмиан не мог избавиться от физического дискомфорта, оставшегося после сна, а также от ярких воспоминаний, упорно не желающих исчезать.

После тщательного обдумывания он задал вопрос.

— Ты имеешь в виду, что после получения сверхъестественных способностей через малиновый сгусток и превращения в потустороннего, соответствующее состояние, отличающееся от состояния обычного человека, может быть перенесено в реальность?

— А ты умён, — бесстрастно ответила она, смакуя сливочное суфле.

— Но не ослабнет ли из-за этого соответствующая сила? — спросил Люмиан, нахмурив брови. — Травмы, которые я получил во сне, в реальности гораздо слабее.

— Состояние, вызванное потусторонними характеристиками, не изменится, — объяснила женщина, встретив взгляд Люмиана. — Вот почему я сказала, что сверхъестественными вещи являются исключениями.

«Потусторонние характеристики…» — Люмиан задумался над этим термином, пытаясь собрать воедино то, что сестра рассказывала ему о потусторонних.

— Обладание такими характеристиками позволяет стать потусторонним, — предположил он.

И, основываясь на объяснении женщины, он догадался об уникальности своего сна.

Эти руины — реальность. Или, может быть, когда-то они находились в реальности, но теперь руины оказались глубоко во сне какого-то великого человека и остались там гнить. А мой сон, он как тайный проход. Проход, доступный только через символы на моей груди и ведущий прямо к этим руинам.

Исходя из моей теории, мой дом во сне — это следствие, оставленное нашим взаимодействием. Это отражение места, где я чувствую себя в безопасности, расположенного глубоко в моем подсознании. Вот почему дом совсем не похож на дикую природу или окружающие его руины. Как будто мы находимся в двух разных мирах — я и монстры.

Но эти монстры не могут войти. Они застряли в настоящих руинах, а мой «дом» — это смесь сна и реальности. Только те, у кого есть специальные символы, могут пройти через соответствующий барьер.

Символы действуют только на меня, и они записывают состояние моего тела, прежде чем меня возвращают в реальность. Когда я проснусь, все, что не связано со сверхъестественным, исчезнет, но последствия останутся. Даже смерть будет действовать так же.

Поэтому во сне меня не должно ждать ничего страшного дома. Но происхождение этих символов и источник того страшного голоса знаменуют что-то темное и ужасное…

Люмиан сидел в тишине, наблюдая за тем, как женщина напротив него неторопливо поглощает свой завтрак. Казалось, она не возражала.

Наконец, вернув себе самообладание, Люмиан спросил:

— Могу я спросить, как мне использовать этот темно-красный шар? Это потусторонняя характеристика, о которой вы упоминали?

В этот важный момент он решил обратиться к ней уважительно.

Женщина отложила кофе и посмотрела на него.

— Я могу дать тебе формулу зелья. Просто следуй ей.

Щедрый подарок заставил Люмиана забеспокоиться.

— С чего это я удостоен подобной помощи?

Дама рассмеялась.

— Ты поверишь мне, если я скажу, что такова судьба?

«Нет…» — мысленно ответил Люмиан.

Аномалии в деревне, давление надвигающейся бури и желание получить сверхспособности — все это кружилось вокруг Люмиана, угрожая захлестнуть его. Он подавил свое беспокойство и тихо ответил:

— Поверю.

Такие возможности выпадали нечасто, и Люмиан знал, что должен действовать решительно. Он не мог позволить себе колебаться.

Улыбка дамы стала шире, а неясные эмоции, замеченные им ранее в ее глазах, усилились.

Она достала из своей черной дамской сумочки стопку бумаги для заметок и серебряную перьевую ручку, начиная писать.

Наконец, закончив, она оторвала верхний листочек и протянула ему.

Люмиан взял ее из рук и быстро прочитал.

«Формула зелья охотника:

Основной ингредиент: Одна потусторонняя характеристика Охотника;

Дополнительные ингредиенты: 80 миллилитров красного вина, один цветок красного каштана (Или 10 капель соответствующего эфирного масла), 5 грамм порошка листьев тополя, 10 грамм базилика;

Применение: просто выпейте.»

Хорошо запомнив написанное, Люмиан аккуратно сложил записку и сунул ее в свой коричневый пиджак.

Закончив с этим, он спросил, не в силах сдержать любопытство:

— Что означает «Охотник»?

Охотник в сверхъестественном смысле?

— Соответствующая последовательность, — ответила дама, делая глоток своего кофе. — Ты не слишком много знаешь о мистике, поэтому позволь мне объяснить. В мире существует 22 общих пути. Чтобы получить к ним доступ, ты должен получить ингредиенты с соответствующими потусторонними характеристиками и приготовить зелье. Каждый путь имеет 10 последовательностей, пронумерованных от 9 до 0. Чем меньше номер, тем выше уровень и сильнее способности. Полученная тобой потусторонняя характеристика относится к пути Красного Жреца. Ее можно использовать только для приготовления соответствующего зелья Охотника Последовательности 9.

Люмиан внимательно слушал и промолвил:

— Тогда к какой Последовательности принадлежит моя сестра?

— Она маг 7-й последовательности с Пути Отшельника, Чернокнижник, — холодно ответила женщина.

Она не упомянула, откуда ей это известно.

Аврора уже на седьмой последовательности? Если это действительно так, то можно предположить, что она обладает сверхъестественными способностями уже несколько лет… Я буду на 9-й последовательности только после употребления зелья. Это довольно далеко от нее… Надеюсь, что не стану обузой, когда мы сбежим из Корду в будущем… Люмиан спросил:

— Могу ли я пить зелья более высокой последовательности сразу? Или нужно, например, выпить сегодня 9-ю последовательность, а завтра 8-ю?

— Теоретически, да.

После того, как Люмиан изобразил радость, женщина добавила:

— Однако большинство тех, кто пытается это сделать, погибает или превращается в монстра. Меньше чем один из десяти миллионов человек добивается успеха.

— Превращаются в монстров? — встревожился Люмиан.

Леди усмехнулась и сказала:

— Разве твоя сестра не предупреждала тебя об опасностях пути потустороннего? Выпив зелье, если ты не сможешь контролировать силу, то либо умрешь от потери контроля, либо превратишься в монстра. Как думаешь, с чего бы тот, с кем ты столкнулся, обладал человеческой формой?

Неудивительно… Люмиан наконец-то понял, о какой опасности говорила его сестра.

Но он был готов встретиться с опасностью лицом к лицу.

— Нет ли способа уменьшить её? — спросил он.

Девушка на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

— Есть. Тебе нужна твердая воля, хорошая физическая форма и немного удачи. Что касается остального, лучше пока не знать. Ты все еще на первом зелье.

— Хорошее физическое состояние… — Люмиан, который планировал вернуться, чтобы выспаться и выпить зелье позже, нахмурился.

Во сне он все еще был серьезно ранен.

Женщина напротив него слегка кивнула и сказала:

— Не торопись. Подожди до наступления ночи, когда твое тело в основном восстановится, прежде чем снова погрузиться в сон.

— Э-э… — В голове Люмиана пронеслись вопросы. — Значит, если мое тело в реальности почти исцелится, травмы во сне полностью восстановятся?

Следовало признать, что его тело в реальности лишь немного болело. Это было совсем не так, как травмы во сне!

— Да, — Дама подтвердила догадку Люмиана.

Она продолжила:

— Тебе предстоит многое узнать о зелье и о божественных путях. Я расскажу тебе, когда ты станешь Охотником.

Божественные пути… Люмиан озадаченно спросил:

— Почему бы не рассказать сейчас?

Леди рассмеялась.

— Если ты умрешь или превратишься в чудовище, то я зря потрачу время, рассказывая сейчас.

— …

Люмиан потерял дар речи.

Он встал и извинился, но, прежде чем уйти, он спросил еще кое-что.

— Ты знаешь об аномалии в деревне?

Дама откусила круассан, прежде чем ответить на вопрос Люмиана.

— Знаю.

Она действительно знает… Сердце Люмиана забилось в надежде. Он обдумал сказанное, прежде чем спросить, обращаясь к ней с уважением:

— Могу ли я заплатить определенную цену, чтобы вы помогли решить проблему Корду?

С его точки зрения, эта таинственная женщина была намного сильнее Лии и ее спутников. Если бы она согласилась помочь, проблема с Корду была бы решена, и ему с сестрой не пришлось бы рисковать жизнью, чтобы спастись. Но он беспокоился, что не сможет заплатить такую цену.

Люмиан не надеялся, что женщина согласится помочь. Но он чувствовал, что нужно попытаться. Даже если ему откажут, он не будет слишком смущен. Его не волновали такие мелочи.

Леди повернулась к нему и спокойно сказала:

— Я действительно могу решить эту проблему, но за это придется заплатить — всё будет уничтожено, включая тебя. Если ты хочешь лучшего исхода, то можешь рассчитывать только на себя.

Глаза Люмиана расширились в недоумении. Неужели проблема с Корду настолько серьезна? Он искал на лице женщины хоть какой-нибудь признак того, что это просто шутка, но не нашел.

Он не был удивлен или разочарован тем, что она отказалась помочь. Его потрясла серьезность проблемы. Она может привести даже к уничтожению всей деревни!

Он был озадачен и встревожен ситуацией. Раз леди может решить эту проблему, то почему при этом вся деревня погибнет, а нам, простым людям и потусторонним личностям, не обладающим достаточной силой, по силам добиться лучшего результата?

Если к послезавтрашнему дню он не получит ответа от Еженедельного Романа, он настойчиво попросит сестру немедленно покинуть Корду. Нельзя больше медлить, даже если бы это означало пойти на огромный риск! Необходимо действовать быстро!

— В чем проблема? — Люмиан надавил, благородство никогда не было его приоритетом.

Леди улыбнулась.

— Если я скажу тебе, или ты узнаешь в ходе расследования, то результаты будут совершенно разные.

Люмиан инстинктивно стиснул зубы. Ему не нравилось, что она всегда что-то скрывает.

По какой-то причине он почувствовал в глазах женщины что-то особенное, что-то, что он не мог определить.

— Хорошо, — Люмиан сделал небольшую паузу, тщательно взвешивая свои слова. — Есть какая-нибудь информация о мадам Пуалис? Является ли она колдуньей, э-э, потусторонней?

Женщина поднесла чашку с кофе к губам и сделала маленький глоток, прежде чем ответить:

— В некотором роде.

Действительно… Люмиан спросил дальше:

— Какой путь, какая последовательность?

Выражение лица женщины мгновенно стало серьезным.

— Это необычный путь.

— Что значит, это не обычный путь? — настаивал он.

Дама улыбнулась.

— Ты узнаешь об этом попозже.

Я хочу узнать сейчас… — Люмиан изо всех сил старался сохранить спокойное выражение лица.

Уже встав и собираясь уходить, Люмиан вдруг вспомнил нечто крайне важное.

— Мадам, как я должен перенести эти дополнительные ингредиенты в сон?

В руинах сновидения он мог найти только основные ингредиенты, такие как красное вино и базилик, но цветок красного каштана и тополиный лист придётся найти в реальности.

Задача не была невыполнимой, и Люмиан уже придумал, как «позаимствовать» их, но он знал, что все будет напрасно, если он не сможет перенести их в свой сон.

Леди улыбнулась и сказала:

— Я снова окажу тебе небольшую помощь, причем бесплатно. Найди эти материалы в реальности и положи их на стол в своей спальне перед сном. Я помогу тебе перенести их в твой сон.

Она может перенести эти вещи в мой сон?.. Люмиан был сначала шокирован, а затем почувствовал, как его захлестнула волна облегчения. По крайней мере, проблема была решена.

Он никогда не думал, что встретит кого-то еще, кто обладает способностью «входить» в особый мир снов как он.

Люмиан не мог избавиться от ощущения, что его способность входить в руины снов как-то связана с загадочными символами, выгравированными на его груди. Глядя на стоящую перед ним женщину, он невольно задался вопросом, связана ли она с теми же знаками или с тем причудливым и страшным голосом, звучавшим в его голове.

Люмиан только что вышел из Старой таверны и собирался собрать цветок красного каштана и тополиные листья, но когда он завернул за угол, то увидел как Райан, Лия и Валентин выходят из задней двери таверны. Они были одеты всё в ту же одежду.

Сердце Люмиана учащенно забилось, когда он с улыбкой поприветствовал их.

— Доброе утро, мои капустки.

Лия повернула голову и рассмеялась под звонкий звук колокольчиков.

— Ты довольно рано.

Люмиан попытался притвориться хитрым и огляделся вокруг, прежде чем заговорить тихим тоном.

— Вчера я заметил кое-что необычное.

Выражение лица Райана стало серьезным, когда он обменялся взглядом с Валентином и Лией.

— Я ведь рассказывал вам о похоронных обычаях в районе Льежа, не так ли? После того, как все отправились на кладбище, Понс Бене вошел в дом Нароки без каких-либо возражений со стороны хозяина.

— Разве это не разрушает влияние гороскопа их семьи и не лишает их соответствующей удачи? Должно быть, здесь что-то не так!

— Понс Бене, брат падре? — Райан подумал несколько секунд и спросил.

Люмиан тяжело кивнул.

Размышляя о странной группе падре и предстоящем отъезде из Корду, Люмиан понял, что ему нечего бояться высказывать свои мысли. Глубоко вздохнув, он заявил:

— Падре — плохой человек!

— Почему ты так говоришь? — с усмешкой спросила Лия, явно не удивленная тем, что Люмиан критикует падре.

Не любящий формальности Люмиан начал подробный рассказ о жителе деревни, доносившем в Льеж и впоследствии исчезнувшем. Его внимание было сосредоточено на обвинениях против падре, и он ничего не скрывал.

Наконец, он сказал:

— Я действительно сомневаюсь в том, что он является священнослужителем Церкви. В какой-то момент мне пришлось временно укрыться в соборе, потому что одна история была рассказана настолько правдиво, что вызвала недовольство некоторых людей. Я уже собирался задремать за алтарем, когда вошел падре с мадам Пуалис. И позвольте мне сказать вам, что они совершали грязное дело прямо под взглядом божьим. В разговоре, последовавшем за этим поступком, падре даже сетовал на мадам Пуалис, говоря: «Почему мужчина не может жениться на сестре?» Мадам Пуалис была потрясена его словами и умоляла падре раскаяться. Однако падре сказал: «Многие богатые семьи теряют свое состояние, когда их дочери выходят замуж, а сыновья заводят семьи. Но если бы сын мог жениться на своей сестре, эти проблемы исчезли бы». К сожалению, закон и мораль не позволяют этого.

— …

Услышав это, обычно невозмутимый Валентин скривился и сказал:

— Кто он — слуга Бога или слуга Дьявола?

Райан кивнул, словно размышлял.

— Неудивительно, что у Понса Бене так и не появилось детей, несмотря на столь долгие годы в браке…

Лия оглядела Люмиана, усмехаясь.

— Ты знал об интрижке мадам Пуалис и падре и хотел использовать нас в тот день.

Улыбка Люмиана была натянутой, но его тон был решительным.

— Как верующий в Вечное Пылающее Солнце, я не могу терпеть такого человека в соборе.

Холодное выражение лица Валентина смягчилось, и он одобрительно кивнул.

— Если бы только в Корду было больше таких людей, как ты.

Побольше таких, как я? Люмиан содрогнулся при мысли о том, что в Корду будет больше таких, как он.

Голос Люмиана слегка дрожал, когда он продолжил.

— Подозреваю, что смерть Нароки аномальна. Вы вчера присутствовали на ее похоронах.

Райан ободряюще посмотрел на Люмиана, и Люмиан глубоко вздохнул, прежде чем продолжить излагать свои подозрения.

Он продолжил:

— В тот раз я услышал, как падре предупредил мадам Пуалис, что он что-то планирует и может стать мишенью для инквизиции. Он сказал ей, чтобы она была осторожна и молчала.

Выражение лица Райана стало торжественным.

— Он говорил что-нибудь еще об этом?

— Нет. — Люмиан не стал придумывать подробности.

Нельзя рисковать и говорить больше. Если бы он это сделал, то беда могла бы разразиться уже сегодня. Он еще даже не был потусторонним.

Попрощавшись с троицей иностранцев, Люмиан несколько часов собирал цветы красного каштана и листья тополя.

Около полудня Люмиан прибыл на деревенскую площадь и направился к двухэтажному зданию, где управляющий вел свои официальные дела.

Большинство жителей деревни уже собрались, с нетерпением ожидая выбора Весеннего Эльфа — важной части предстоящего завтра праздника Великого Поста.

Протиснувшись сквозь толпу, Люмиан заметил Реймунда, Эву и остальных.

— Эва в списке? — спросил он.

Эва молчала, она явно волновалась. Реймунд покачал головой. «Мы не знаем».

— Она должна быть в нём, — вмешался Гийом Берри, частый спутник Люмиана и остальных. — Среди незамужних женщин в деревне, кроме твоей сестры, она самая красивая. Твоя сестра не соответствует возрастным требованиям.

Это был Гийом-младший, о котором говорили Люмиан и остальные. Он часто проводил время вместе с ними. У Гийома были вьющиеся каштановые волосы и заметные веснушки на лице. Его голубые глаза казались узкими, потому что были недостаточно большими.

Неподалеку стояла двоюродная сестра Эвы — Азема. Она была очень похожей на Эву, но меньше ростом и не столь выделяющаяся.

Она молчала, но Люмиан почувствовал ее желание тоже быть избранной Весенним Эльфом.

В Льеже быть избранным «Весенним Эльфом» было желанной честью, отмечавшей не только красоту и характер человека, но и давало скрытые преимущества.

Услышав слова Гийома-младшего, Люмиан усмехнулся.

— Если Эвы не будет в списке, то я крикну: «Я голосую за Эву!», когда управляющий закончит его читать.

Эва покраснела.

— Тебе не обязательно это делать.

Это был обычный процесс для жителей деревни — выкрикивать дополнительные кандидатуры после того, как управляющий закончит читать список претендентов на звание Весеннего Эльфа. Однако не у многих хватило смелости сделать это. Люмиан, однако, не был одним из тех, кто стесняется таких ситуаций.

У него не было никаких сомнений на этот счет.

Стыдно будет Эве, а не мне.

Вскоре после этого в окне второго этажа появился управляющий Беост, выглядевший гораздо более ухоженным, чем падре. Его аккуратно зачесанные каштановые волосы, светло-голубые глаза с черными морщинками, прямая переносица, тонкие губы и ухоженные усы выдавали его статус, который подчеркивался двубортным фланелевым пальто.

На мгновение он окинул взглядом собравшихся жителей деревни, прежде чем заговорить.

— Дамы и господа, время пришло. Те, кто опоздал, больше не будут иметь права голосовать. Далее я зачитаю список претендентов на звание Весеннего Эльфа. Эва Лизье…

Когда Беост зачитал список, Эва вздохнула с облегчением.

Неудивительно, что она получила более 80% голосов.

После голосования Люмиан оправдался тем, что ему нужно идти домой, и ушел, не отпраздновав со своими приятелями.

Придя домой, он сразу же спросил сестру:

— Мы получили ответ?

Если бы получили, то телеграфист доставил бы его и взял плату.

— Пока нет, — ответила Аврора, покачав головой.

Затем она сказала:

— В последнее время подводные течения были неспокойными. Нельзя ослаблять бдительность и переставать тренироваться. Поэтому, после обеда мы проведём тренировку.

Люмиан поморщился, чувствуя боль во всем теле.

Но тут его осенила идея. Он сделал страдальческое выражение лица и сказал,

— Не знаю, может быть, это потому, что я слишком много тренировался, но сегодня у меня болит все тело. Аврора, сестра, не могла бы ты сделать мне массаж? Ты самая искусная в этом.

Аврора кивнула.

— Конечно, я могу это сделать.

......

Благодаря растяжке и массажу сестры в сочетании с полноценным отдыхом, к вечеру тело Люмиана в значительной степени восстановилось.

Перед тем как заснуть, Люмиан положил три цветка красного каштана и несколько измельченных в порошок листьев тополя в бутылочку на столе перед окном.

Он долго смотрел на бутылочку, его сердце билось от предвкушения и нервозности, прежде чем он наконец забрался под одеяло.

Очнувшись в сером тумане, Люмиан не стал первым делом проверять свое физическое состояние. Вместо этого он резко сел и посмотрел на стол у окна.

Там, в мягком свете, проникающем сквозь густой туман, лежали три цветка красного каштана и стеклянная бутылочка с порошком из листьев тополя.

«Она действительно перенесла в сон дополнительные ингредиенты…» — Люмиан вздохнул с облегчением. Он встал с кровати и потянулся, с удовольствием  обнаружив, что боль в шее и спине исчезла, как и общий дискомфорт, который он испытывал.

«Действительно, так как наяву мне стало лучше, в мире сновидений я окончательно восстановился, хотя повреждения с обеих сторон совсем не сравнимы…» — он быстро подошел к шкафу с зеркалом в полный рост, снял рубашку и осмотрел себя.

Пять кровавых следов от пальцев, синяки и кровоподтеки крови исчезли.

Это заставило Люмиана задуматься, не было ли убийство потустороннего чудовища всего лишь сном.

К счастью, малиновый предмет в тряпичном мешочке, небольшая сумма денег и ружье рядом с кроватью подтвердили реальность пережитого.

У Люмиана отлегло от сердца. С тряпичным мешочком, в котором лежал малиновый сгусток и большая сумма денег, он вышел из спальни и направился прямо на первый этаж. Прихватив бутылку красного вина, пивную кружку и кувшин базилика, он отправился обратно наверх.

Он не забыл захватить с собой мерный цилиндр и миниатюрные весы, приобретенные Авророй для его учебы.

Глядя на стол, заваленный всеми необходимыми предметами, Люмиан в течение некоторого времени не мог подавить легкое волнение и обнаружил в себе немалую долю напряжения.

Когда все было готово, оставалось только приготовить зелье!

Зелья не были напитками. Они были опаснее алкоголя, могли убить или превратить пьющего в чудовище при малейшей ошибке.

Люмиан глубоко вдохнул и медленно выдохнул, его руки не дрожали, когда он с помощью мерного цилиндра налил 80 миллилитров красного вина в пивную кружку.

Затем он добавил 10 граммов базилика, 5 граммов порошка листьев тополя и один цветок красного каштана.

Процесс прошел без происшествий. В кружке с красной жидкостью было еще немного осадка и плавающий цветок, но в остальном всё выглядело вполне обыденно. Держа наготове мешочек с малиновым сгустком, Люмиан внимательно следил за тем, как предмет опускается в пивную кружку.

Без единого звука темно-красный шарик, казалось, быстро растворился, втягивая в себя окружающую жидкость.

Появились пузырьки, и вся кружка окрасилась в насыщенный красный цвет. Цветок красного каштана полностью растворился.

«Это и есть зелье Охотника?» — Люмиан сглотнул и поднял кружку с пивом.

Сверхъестественная сила, к которой он так долго стремился, наконец-то оказалась в его руках.

Не раздумывая, он сделал глубокий вдох и приготовился к тому, что должно произойти. Поднеся кружку к губам, он выпил зелье одним глотком.

Резкий запах крови заполнил ноздри, и он начал что-то слышать.

Когда он опустил кружку, его тело пронзила жгучая боль, настолько сильная, что Люмиан засомневался, не проглотил ли он огненный шар. Казалось, пламя одновременно прожгло пищевод, желудок, сердце, легкие, кишечник и кровеносные сосуды.

В то же время из его горла поднимался сильный запах крови.

Люмиан помнил предупреждение леди о необходимости приложить все силы, чтобы сохранить сознание, и старался не упасть в обморок, так как в этом случае он потеряет контроль над зельем. Он понимал, что ставки высоки, и в случае неудачи исход был очевиден.

В изнеможении, он опустил голову, глядя на ярко-красные вены, выступающие на тыльной стороне руки.

Боль и жжение накатывали волнами, но быстро начали отступать. Но как только он подумал, что все закончилось, в его сознании раздался таинственный голос, как будто исходящий одновременно из бесконечно далекого места и совсем рядом с ним.

Этот звук был подобен стальным шипам, пронзившим его мозг и с силой всколыхнувшим его.

Внезапно вернулось ощущение близкой смерти, с которым он уже сталкивался, и боль и жжение вспыхнули с новой силой.

Люмиан стиснул зубы и сжал кулаки, чувствуя, как что-то пытается вырваться из его плоти.

Серый туман вокруг него словно сгустился.

Ужасающий звук, заполнивший его уши, медленно угасал, а судороги в теле исчезли, словно иллюзия.

Мучительная боль, жжение и металлический запах крови рассеялись, и Люмиан вновь обрел контроль над своим телом, задыхаясь от нехватки воздуха.

Он наклонился, положив руки на колени, и тяжело задышал, осознав истинную опасность погони за сверхъестественными способностями, о которой предупреждала его сестра.

Зелье всего-то девятой последовательности едва не лишило его жизни!

Конечно, сначала все казалось вполне преодолимым — опасным, но преодолимым. Но таинственный голос, вызванный символом на его груди, едва не привел его к краху в критический момент.

Каждый вдох, который он делал, казалось, восстанавливал его силы, и вскоре он почувствовал себя полностью оправившимся.

Бах! Люмиан сжал кулак и сильно размахнулся, создавая звук разрезания воздуха.

Прежде он никогда и не надеялся, что будет обладать такой силой. Он становился всё более и более возбужденным. В своей маленькой спальне он отрабатывал технику боя, которой научила его сестра, и каждый удар издавал четкий звук.

Бах! Бах! Бах!

При таком сильном шуме и в такой тесноте каждый его шаг был точным, он ничего не задевал.

К своему удивлению, он не чувствовал ни усталости, ни утомления, а наоборот, был полон сил и бодр.

Он оценил свое состояние:

«На одном уровне с Авророй…»

«Что касается силы, скорости, реакции или контроля над телом, то все были значительно усилены. Это немного не соответствует возможностям обычного человека.»

«Я обладаю силой медведя и ловкостью кошки. Это немного похоже на сочетание этих двух качеств…»

«Без этого зелья я, возможно, никогда в жизни не смог бы достичь такого уровня силы…»

Но не успел он закончить изучать изменения, как вдруг уловил запах крови, и его сердце сжалось от страха. Инстинктивно он принюхался и понял, что может определить источник запаха — он исходил от его тела!

Люмиан посмотрел вниз и увидел, что тыльная сторона его руки покрыта кроваво-красными пятнами.

Он снова подошел к зеркалу во весь рост и понял, что его лицо тоже испачкано.

Он вытер кровь, но не обнаружил никаких следов ранений.

После минутного раздумья Люмиан пришел к выводу.

«Неужели от зелья лопнули капилляры, о которых говорила Аврора? А потом они быстро зажили после того, как я усвоил зелье?»

Единственным объяснением его нынешнего состояния было сверхъестественное влияние.

Поняв, что он не ранен, Люмиан отложил этот вопрос в сторону и сосредоточился на своем обонянии, которое, казалось, претерпело значительные изменения.

Когда он сосредоточился, запахи вокруг него «разложились на составляющие» и в разных формах проникли в его нос.

«Запах крови, остаточный запах алкоголя, аромат цветов, запах пыли…» — Люмиан начал определять окружающие его запахи один за другим, даже самые незначительные из них не ускользали от его обостренных чувств.

Одновременно он «видел» невидимые следы и распределение пыли в спальне, «слышал» биение собственного сердца и ветерок за окном дома…

«Второе изменение заключается в том, что мои сенсорные способности возросли в геометрической прогрессии, превзойдя возможности обычных людей. Неудивительно, что встреченный мной монстр был так искусен в выслеживании…» Люмиан был в восторге.

Что еще важнее, это улучшение не мешало ему в повседневной жизни и проявлялось только тогда, когда он сосредотачивался. Оно существовало постоянно, но было ослабленным.

Путем экспериментов и самоанализа Люмиан обнаружил еще два изменения, вызванные зельем Охотника.

«Третье изменение позволяет точно определять местонахождение определенных точек в окружающей среде, например, слабых мест в стене, что дает возможность более эффективно ставить ловушки и убивать врагов — будь то люди, звери или монстры. Четвертое изменение заключается в том, что у меня больше знаний о диких растениях и органах животных, что позволяет лучше выживать в дикой природе и быстро находить кровоостанавливающие лекарства при ранениях. Я даже могу приготовить яд, чтобы намазать им оружие, если понадобится…»

Убедившись в приобретении новых способностях, Люмиан не мог отделаться от ощущения нелепости произошедшего.

«Я действительно смог убить этого монстра с помощью дробовика? Нынешний я стал сильнее прежнего, но не намного.…»

Люмиан размышлял некоторое время и пришел к двум важным выводам.

«Способности важны, но мозги не менее важны! Использование местности может эффективно увеличить шансы на победу!»

Подумав немного, Люмиан добавил:

«Кроме того, я не могу быть беспечным и постоянно терять самообладание…».

Он подошел к окну и снова взглянул на руины во сне.

В его сердце зародилось неописуемое чувство подавленности, страха и опасности. Такого он еще никогда не испытывал.

«Пятое изменение — это что-то вроде усиления интуиции…» — Люмиан осторожно кивнул.

Он пошел в умывальную комнату и вымыл тело чистой водой, переоделся в свежую одежду, а затем лег на кровать, положив деньги рядом.

Он хотел как можно скорее проснуться, ему не терпелось узнать, останутся ли способности Охотника при нем или ослабнут.

......

Ночью в Корду было неестественно тихо. Облака скрыли багровую луну и звезды, оставив тьму господствовать над городом.

Люмиан смотрел на ночной пейзаж и испытывал непреодолимое чувство счастья.

Теперь он был потусторонним в реальном мире, и его силы ничуть не ослабли по сравнению с царством снов.

Ведомый интуицией, Люмиан расстегнул рубашку и взглянул на свою грудь.

Черный символ, похожий на терновую цепь, медленно исчезал.

«Он появляется и в реальности…» — пробормотал Люмиан, чувствуя тревогу.

Он приметил, что синевато-черный символ, нависший над колючей цепью, существовал только в его снах.

Внезапно сердце Люмиана учащенно забилось, когда он взглянул на ближайший вяз. На ветке сидела легендарная сова колдуна и спокойно наблюдала за ним.

Коричнево-жёлтые глаза совы светились в темноте, устремив взгляд на Люмиана, пока она сама сидела на ветке.

Люмиан уже не был так напуган, как во время их предыдущих встреч. Он крикнул:

— Чего уставилась? Скажи что-нибудь, если осмелишься!

Люмиану не нужно было провоцировать сову, но он надеялся, что насмешка раскроет истинный мотив совы. Он не мог смириться с мыслью, что это существо затаилось и смотрит на него из темноты ночи.

К его удивлению, сова промолчала, не издав ни звука.

Через несколько напряженных секунд сова расправила крылья и улетела в темноту.

— Сумасшедшая! — Люмиан раздосадовано выругался, но не посмел ослабить бдительность.

Люмиан сосредоточенно вглядывался в темные тени снаружи, пытаясь уловить признаки опасности.

Он вспомнил, что в прошлый раз, когда сова появилась, он увидел фигуру Нароки и узнал о ее смерти на следующий день.

Интересно, случится ли что-то подобное на этот раз… Но после тщательного наблюдения он так и не заметил ничего аномального и вздохнул с облегчением. Он задернул шторы и лёг обратно на кровать.

В глубокой темноте Люмиан открыл глаза, обдумывая свои дальнейшие действия.

«Интересно, что пытается сделать эта сова… Она ведёт себя так странно и загадочно. Она не должна замышлять ничего хорошего… Неважно. Учитывая ситуацию в деревне, я должен уехать с Авророй как можно скорее. Не думаю, что она сможет последовать за нами в Трир! Если ответ не придёт завтра, мы покинем Корду послезавтра утром… Если ответ придёт, мы сможем покинуть Корду, не скрываясь через главную дорогу. Если нет, придется импровизировать. Завтра Великий Пост, а послезавтра все всё еще будут праздновать, так что мы не привлечем слишком много внимания. Аврора может взять пони мадам Пуалис и провести некоторое время на близлежащих альпийских пастбищах. Нам не нужно спускаться с горы, так что это не должно привлечь внимание следователей. Когда придет время, мы сможем воспользоваться опасной тропой, чтобы покинуть гору… Хотя это даже сложно назвать тропой, она обрывается в нескольких местах посередине. Даже пастухи считают ее непроходимой. Однако с моими новообретенными способностями и колдовством Авроры путь будет проще, она сможет пролететь некоторое расстояние, ей будет легче, чем мне… Есть шанс, что мы сможем обмануть преследователей…»

Став охотником, он может сделать то, что раньше было невозможно. Это вновь придало Люмиану чувство уверенности, позволившее ему быстро разработать план.

После этого он обрел уверенность в завтрашнем дне и крепко заснул.

......

На следующее утро Люмиан рано встал и принялся за работу на кухне.

Он думал о своем превращении в потустороннего и размышлял о предстоящем отъезде из аномальной деревни Корду вместе с сестрой. Настроение Люмиана поднялось, и он даже обнаружил, что ему хочется напевать какую-нибудь мелодию.

Когда Аврора спустилась вниз, на столе уже стояли две миски лапши с мясным фаршем.

— Как ты узнал, что я собираюсь вставать? — спросила она, довольная.

— Я начал готовить лапшу, когда услышал шум в уборной.

Люмиан усмехнулся, мысленно отметив:

«Ты всегда сонная после пробуждения. Разве ты этого не замечаешь?»

Аврора кивнула. Сидя за обеденным столом, она небрежно спросила:

— Эта сова снова прилетала посреди ночи?

— Верно, — Люмиан знал, что сестра обнаружила его выглядывающим в окно, поэтому появление совы было удачным способом отвлечь внимание. Иначе он бы не знал, как объясниться.

Пока что он не мог рисковать поведать Авроре о своих новообретенных способностях потустороннего, так как получил бы от нее нагоняй.

Однако Люмиан планировал вскоре раскрыть сестре правду. Он хотел, чтобы у Авроры не осталось никаких лишних мыслей, способных помешать их побегу.

Он планировал рассказать сестре об этом послезавтра, когда они сбегут из Корду, чтобы она не отвлекалась на заботу о нем.

К тому моменту у нее уже не будет времени на то, чтобы его отчитывать.

Аврора в замешательстве нахмурила брови.

— Какая странная сова…

Она все еще пыталась разгадать истинные намерения птицы, ведь пока она просто прилетала посмотреть.

Люмиан доел лапшу, а затем повернулся к сестре:

— Если ответ придёт, мы покинем Корду сегодня вечером и спустимся с горы обычным путем. Если нам не ответят, то завтра утром одолжим пони у мадам Пуалис и отправимся на ближайшее высокогорное пастбище. Я знаю тропу, ведущую вниз с горы, а следователи о ней не знают.

Аврора возилась с волосами, глубоко задумавшись.

Через некоторое время она усмехнулась, ответив:

— Конечно, вероятность того, что этот план удастся, довольно высока.

Она щелкнула языком и добавила:

— Мой глупый брат вырос.

Люмиан не мог не чувствовать себя самодовольным, наслаждаясь похвалой сестры.

......

После завтрака Люмиан решил пойти посмотреть, закончила ли Эва готовиться к ритуалу благословения Весенним Эльфом. Он вышел из здания и направился прямо в Старую таверну.

Как человек, недавно ставший потусторонним, Люмиан жаждал получить больше знаний, а леди обещала поделиться с ним некоторыми.

Недалеко от таверны Люмиан заметил старого знакомого, идущего ему навстречу.

Это был Понс Бене, младший брат местного падре.

«Он один…», — Люмиан не смог сдержать улыбку при мысли о том, как в прошлом его преследовали Понс и его головорезы.

Получив совсем недавно сверхъестественные способности, он уже жаждал испытать их.

— Привет, мой незаконнорождённый сын, — поприветствовал его Люмиан, — Как ты посмел выйти один без разрешения отца?

Люмиан надеялся спровоцировать Понса и вызвать его на драку, не позволив ему спокойно убежать.

Понс Бене посмотрел в направлении голоса и увидел его.

Выражение лица злодея слегка изменилось. Он повернулся, чтобы убежать.

Топ, топ, топ… Люмиан в недоумении смотрел, как Понс бежит прочь, исчезая на перекрестке неподалеку.

Он действительно быстро бегает… Очень бдительный…

Люмиан тихо вздохнул.

Он был уверен, что смог бы победить Понса Бене в схватке один на один, даже до того, как он достиг статуса потустороннего. И, скорее всего, Понс Бене думал так же. Они никогда не дрались как следует, но оба были уверены в своих силах. Поэтому, когда Понс Бене бросился бежать, как только он увидел его сегодня, это застало Люмиана врасплох, ведь Понс словно столкнулся лицом к лицу с кровожадным зверем.

«Не может же он знать, что я тайно стал потусторонним прошлой ночью… Неужели он настолько отупел, что у него развились звериные инстинкты и он может чуять опасность?», — Люмиан в душе злословил Понса Бене.

Он воздержался от преследования Понса Бене, потому что сожалел о том моменте, когда «поприветствовал» его.

В деревне было полно аномалий, и ситуация была опасной. Люмиан знал, что лучше не привлекать внимание перед отъездом.

Если бы он набросился на Понса Бене, падре и его головорезы могли бы начать действовать преждевременно и тем самым поставить под угрозу их с Авророй побег. После того как это случится, сожалеть будет уже поздно.

Кроме того, группа падре была весьма загадочной, а Понс Бене мог быть не так прост. Люмиан подозревал, что если он вступит с ним в схватку, его личность потустороннего будет раскрыта, а это сулит неприятности в будущем.

«То, что я стал потусторонним, сделало меня слишком надменным и самоуверенным. Нужно взять себя в руки», — подумал Люмиан, размышляя над своим поведением, когда входил в Старую таверну.

Он намеревался сразу направиться на второй этаж, но его взгляд остановился на даме, сидящей в углу.

Сегодня дама была одета в жемчужно-серое платье и светлый чепец. Люмиан заметил, что перед ней не было никакой еды.

— Ты уже позавтракала? — спросил он, присаживаясь напротив нее.

Дама бесстрастно ответила:

— Еще нет. У меня назначена здесь встреча с одним человеком, и я все еще жду ее.

Ее? Не меня…? Люмиан осмотрел окрестности, но никого, кроме хозяина таверны, не увидел.

Он снова посмотрел на женщину и искренне сказал:

— Я стал Охотником.

Пришло время тебе выполнить свое обещание и дать мне больше общих знаний.

Дама ничуть не удивилась. Она с улыбкой заметила:

— Похоже, ты в неплохой форме.

Она заговорила голосом, звучавшим почти потусторонне:

— Теперь тебе нужно освоить два закона и один метод.

Почему мне кажется, что я учу физику… Люмиан не осмелился высказать свои мысли вслух.

Леди продолжала говорить:

— Для большинства потусторонних эти знания невероятно ценны. Они готовы обменять все, что у них есть, на то, чтобы получить их. Но тебя судьба привела сюда, и поэтому я отдам их бесплатно.

За бесплатные вещи часто приходится платить самую высокую цену. Как я заплачу эту цену? Люмиан почувствовал, как на его плечи опустилась тяжесть.

С тех пор как он стал Охотником, его интуиция и наблюдательность значительно улучшились. Он чувствовал странную, неописуемую эмоцию в глазах леди, гораздо более сильную, чем раньше, но все еще не мог понять, что это было.

Дама выпрямилась.

— Все сверхъестественные силы исходят от Старейшего, Творца. Как верующий в Вечно Пылающее Солнце, ты должен знать, что Его глаз стал Солнцем.

— Да. — Люмиан уже слышал проповеди падре об этом.

— Это символическое описание, — пояснила леди, — по сути, Старейший создал этот мир и множество божеств. В конце концов, Он расщепил Себя и разделился на потусторонние характеристики разных путей.

— Так вот почему они называются божественными путями? — предположил Люмиан.

Леди слегка кивнула.

— Да, Последовательность 0 каждого пути эквивалентна истинному богу. Например, Последовательность 0 пути Барда известна как Солнце, что также соответствует Вечному Пылающему Солнцу, в которое вы верите.

Люмиан был удивлен и немного обеспокоен. Значит, каждый потусторонний в конце концов может стать богом?

Если бы он был убежденным приверженцем Вечно Пылающего Солнца, он бы обвинил даму в богохульстве. Но он не был таким человеком. Люмиан был просто обычным верующим, не слишком волнующемся об этом.

Он даже спросил:

— Что представляет собой Последовательность 0 пути Охотника? И что насчет пути Тайного Мудреца?

— Разве я уже не говорила тебе? Это Красный Жрец, и в настоящее время эта позиция свободна, — с усмешкой ответила женщина. — Что касается пути Тайной Мудреца, то последовательность 0 известна как Отшельник, и в настоящее время ее занимает злой бог по имени Скрытый Мудрец. Он любит передавать знания потусторонним того же пути, за что получил прозвище «Погонщик знаний». Проблемы твоей сестры происходят от него.

— Это так… — Люмиан почувствовал неприязнь к Скрытому Мудрецу.

Женщина перевела разговор в другое русло.

— Поскольку потусторонние характеристики исходят от Старейшего, они не исчезают и их не становится больше. Они лишь трансформируются из одной формы в другую, переходя от одного объекта к другому. Это известно как Закон неразрушимости потусторонних характеристик или закон сохранения.

Женщина повернула голову, чтобы выглянуть из окна Старой Таверны.

— Пора заканчивать. В заключение, я дам несколько советов. Основываясь на законе сохранения потусторонних характеристик, мы знаем, что люди и потусторонние характеристики объединяются, чтобы стать потусторонними. Аналогично, существа и потусторонние характеристики объединяются, чтобы стать потусторонними существами. Но как насчет предметов, объединенных с потусторонними характеристиками? — спросила она, не давая Люмиану возможности ответить, — Они называются мистическими предметами. Поскольку предметы не обладают волей, духом и самоконтролем, а также комбинированным воздействием других факторов, после слияния с потусторонними характеристиками они не только проявляют соответствующие особые способности, но и вызывают очень сильные негативные эффекты. Различные Церкви стремятся запечатать их и использовать соответствующие методы для их использования в случае необходимости. Вот почему мистические предметы также называют запечатанными артефактами. Мистические предметы, запечатанные различными церквями, имеют свои личные номера и делятся на четыре уровня: 3, 2, 1 и 0. Чем меньше порядковый номер, тем выше опасность. Среди них есть ограниченное количество запечатанных артефактов 1-го и 0-го уровней, которые чрезвычайно опасны. Личные номера являются общими для различных Церквей и не будут повторяться.

Люмиан пробормотал:

— Запечатанные артефакты 0-го уровня…

У Люмиана сложилось глубокое впечатление, что последовательность 0 была эквивалентна истинному богу. Это навело его на определённую мысль и он спросил:

— Эти Запечатанные Артефакты созданы падшими божествами или истреблены злыми богами?

Он заметил, что было 22 пути с Последовательностью 0, но количество божеств явно не сходилось.

Однако Люмиан также признал, что его непонимание злых богов и тайных сущностей могло вызвать эту путаницу.

— Не все, — ответила женщина, подумав немного. — Большинство из них находятся на уровне ангелов. Лишь небольшое число способно убивать богов.

Люмиан кивнул.

— Я понимаю, и не буду недооценивать предметы в руках других людей.

Женщина добавила:

— Ты также не можешь недооценивать негативные эффекты запечатанных артефактов. В будущем ты обязательно столкнешься с запечатанными артефактами. О, и есть еще одна категория предметов в области мистицизма, называемая необычными предметами. Их создают потусторонние соответствующих последовательностей, используя свои способности, духовность или с помощью мира духов или божеств. Они не содержат потусторонних характеристик, но обладают определенным уровнем сверхъестественных эффектов. Однако со временем их сила постепенно ослабевает. Чары, привороты и другие средства можно использовать только один раз. В сравнении с этим, потустороннее оружие более стабильно и может использоваться годами. Как Охотник, ты не способен справиться с призрачными существами типа Духовного Тела до седьмой последовательности. Если у тебя будет возможность в будущем, подумай о приобретении соответствующих запечатанных артефактов или потусторонних предметов.

Люмиан внимательно выслушал и спросил:

— Мир духов?

Он видел этот термин в книге «Скрытая вуаль», но там не было достаточного объяснения.

Женщина быстро объяснила:

— С мистической точки зрения, наша вселенная делится на три уровня: реальный мир, мир духов и астральный мир. Остальные формируются путем присоединения к одному из этих трех уровней, как, например, подземный мир. Мне не нужно много объяснять о реальном мире, ты и так его хорошо знаешь. Мир духов — это место, где обитают духи, и многие понятия реальности там больше не существуют. В будущем ты постепенно поймешь это. Что касается астрального мира, то изначально он относился к миру богов, но теперь в это определение стоит включить весь космос.

Люмиан спрашивал просто так, но, получив ответ, он тут же вернулся к предыдущей теме.

— Может ли Охотник создавать потусторонние предметы? — спросил он, подумав, что колдуны, вероятно, могут это делать.

Леди покачала головой и ответила:

— Охотники не могут полагаться на свою собственную последовательность, но поскольку их духовность была усилена, они могут изучать ритуальную магию и молиться божеству или скрытому существу. Они могут использовать свои ответы для создания чар, оружия и других потусторонних предметов. Однако я должна напомнить тебе, что большинство скрытых существ очень опасны. Лучше не пытаться молиться им. Иначе лучшим исходом будет смерть. А семь ортодоксальных богов в основном не будут отвечать тебе, пока ты не присоединишься к соответствующей церкви и не станешь официальным потусторонним.

— Другими словами, Охотник не может создать потусторонний предмет? — спросил Люмиан, чувствуя некоторое разочарование.

Леди улыбнулась и ответила:

— Не совсем. С одной стороны, ты можешь использовать кровь и слюну некоторых потусторонних существ для создания ядовитого оружия. В некотором смысле, это можно считать потусторонним предметом. С другой стороны, после того как ты откроешь секрет сна, я назову тебе почетное имя великого существа. Ты сможешь молиться Ему.

Люмиан был потрясен и недоверчив. Она впервые использовала слово «великий» в качестве прилагательного. Он никогда не слышал, чтобы она использовала его для описания Вечного Пылающего Солнца или Скрытого Мудреца. Кем же мог быть этот великий? Можно ли молиться Ему?

Чем больше он узнавал о мистике, тем больше понимал, как мало он знает.

Люмиан молча принял ее ответ и спросил:

— Какие Последовательности 8 и 7 соответствуют моему пути?

Женщина равнодушно ответила:

— Последовательность 8 пути Охотника называется Провокатор, а последовательность 7 — Пироманьяк.

— Хорошо, на сегодня это все, — сказала она, встала и пошла к входу на второй этаж.

Пройдя несколько шагов, она остановилась и сказала через плечо:

— Я забыла тебе сказать. Помни, следует просто играть роль последовательности.

Следует просто играть роль… Люмиан задумался над ее словами и задумчиво спросил:

— А что, если серьезно отнестись к роли?

— Ты будешь все меньше и меньше походить на себя, пока однажды… — Женщина улыбнулась и закрыла рот, после чего повернулась, пошла к лестнице и исчезла.

Она снова не закончила фразу… Люмиан тихо пробормотал.

Он понимал, что если забыть о необходимости всего лишь играть роль, это будет иметь серьезные последствия.

Люмиан тихо сидел в углу таверны, обдумывая полученные от женщины общие знания, чтобы ничего не забыть.

Чем больше он думал об этом, тем больше понимал важность двух законов и одного метода.

«Они — основной каркас мистицизма. Все остальное вытекает из них.»

«Интересно, знает ли Аврора…»

«После отъезда из Корду я обсужу с ней эту проблему…»

«Позволит ли мне эта дама напрямую сообщить обо всем этом Авроре…»

......

Выйдя из таверны, Люмиан оглянулся и пробормотал про себя:

«Почему эти трое иностранцев до сих пор не предприняли никаких действий? Сегодня уже Великий пост…»

Он продолжал размышлять, пока шёл к деревенской площади.

После того, как он закончил думать об полученных ответах, показались приближающиеся Эва, Реймунд и остальные.

Эва была одета в длинное белое платье, на голове у нее был круглый головной убор из веток и цветов, а на шее висело огромное ожерелье. Коричневые ветки и зеленые листья украшали ее спину, руки, талию и ноги, делая ее похожей на лесную фею.

Она была главной героиней поста, весенним эльфом.

Реймунд и другие парни окружили Эву, каждый из них нес сплетенную из ветвей деревьев корзину, наполненную травой, землей, камнями, листьями и другими предметами.

— Люмиан, церемония начинается! — воскликнула Эва, когда ее голубые глаза увидели его.

Ее лицо было наполнено радостью.

Реймунд и остальные тоже выглядели счастливыми.

— Давай, пойдем скорее!

Поскольку Еженедельный Роман еще не ответил, Люмиану пока нечего было делать, поэтому он решил присоединиться к процессии.

Молодые парни начали громко петь, окружив Эву, и пошли прочь с площади.

Пройдя около десяти метров, они остановились перед первым зданием.

Люмиан подошел к двери и постучал в нее.

— Весенний эльф здесь!

Дверь со скрипом открылась, и перед ними появилась Назели.

Это была вторая в деревне женщина-глава семьи с приставкой «На». Ее черные волосы были уложены, а голубые глаза были полны дружелюбия.

Когда дверь открылась, Эва сделала два шага вперед, раскинула руки и начала петь.

— Я — Весенний Эльф,

С милым лицом и радостным звоном,

Приносящий счастье всему,

В это такое очаровательное время года.

Приходите и пойте, приходите и танцуйте,

Давайте праздновать это время удачи,

Ибо это единственный путь,

чтобы благословить землю и сделать так, чтобы она продолжала процветать.

После песни, Эва взяла комок земли из корзины Реймунда и передала его Назели.

— Спасибо, Весенний эльф, — сказала Назели, приняла его с улыбкой и передала Эве кусок ткани.

— Урожай! Небывалый урожай! — Люмиан и другие парни ответили в унисон.

Это был ритуал благословения. Весенний Эльф пел и дарил землю, травы, камни и другие природные богатства жителям деревни, чтобы благословить их на небывалый урожай в этом году. Жители должны были отдать что-то взамен, иначе благословение превратится в проклятие.

После того как Реймунд взял ткань, Эва с энтузиазмом спела еще одну песню.

Только после этого они попрощались с Назели и отправились в следующий дом.

Часть даров, полученных во время благословений, бросали в реку в ритуале у воды, а остальное оставляли на конец ритуала. После окончания поста девушка, бывшая воплощением Весеннего Эльфа, имела право выбрать часть даров, чтобы забрать себе.

Это был значительный выигрыш.

Если бы в Корду в этом году действительно был небывалый урожай, Эва, как воплощение «весеннего эльфа», по общему мнению, получила бы любовь эльфов и благословение весны. Кто бы ни женился на ней, урожаи всегда были бы на высоте.

В этом случае у нее был шанс выйти замуж за человека из хорошей семьи.

Процессия благословляющих пела до самого дома Люмиана, где дверь открыла Аврора. Она переоделась в светлое плиссированное платье с прямым воротником и уложила в пучок свои светлые волосы.

Эва подошла к ней и снова запела ту же песню.

«Я — эльф весны…»

Аврора слушала с улыбкой и протянула Эве небольшой керамический кувшин.

— Спасибо тебе, эльф весны.

Люмиан взглянул на баночку с животным жиром и подумал, что его сестра слишком щедра.

У них не было сельскохозяйственных угодий, кроме небольшого овощного поля на заднем дворе дома, и им совсем не нужно было беспокоиться об урожае.

Несмотря на свою обычную скупость, Люмиан не остановил сестру. Когда Эва, Реймунд и остальные развернулись и пошли в сторону близлежащих зданий. Он намеренно отстал и шепнул Авроре:

— Позови меня, если получишь ответ от Еженедельного Романа.

— Не волнуйся, я буду держать тебя в курсе, — ответила Аврора, бросив на Люмиана ободряющий взгляд.

Праздничные и радостные, они продолжали петь, пока стучались в двери жителей деревни Корду.

Наконец, они прибыли в резиденцию управляющего, переделанную из замка времён правления Сауронов, тёмного цвета, с двумя возвышающимися башнями, резиденция располагалась на холме у окраины Корду.

Внешние стены, окружающие здание, были давно снесены. Люмиан и компания прошли через сад, специально созданный супругами Беост, и подошли ко входу.

Дверь была высотой четыре-пять метров, коричнево-зеленого цвета, как деревья, и выглядела очень тяжелой.

Она была разделена на верхнюю и нижнюю части, и для приема уважаемых гостей нужно было открыть только двухметровую часть внизу.

Весенний эльф был олицетворением весны и вестником урожая, поэтому заслуживал самого почетного приема. В этот момент тяжелая дверь полностью открылась, и на пороге появилась мадам Пуалис в светло-зеленом одеянии.

На полшага позади стояла ее служанка Кэти с корзиной, сплетенной из ветвей деревьев.

Эва подошла и запела песню благословения.

Мадам Пуалис молча слушала с улыбкой на лице, что придавало ей благородный и сдержанный вид. Юноши, следовавшие за весенним эльфом, не осмеливались взглянуть на нее, а Люмиан, «слушавший» разговор другой стороны и падре, занятый каким-то делом, внутренне посмеивался, наблюдая за этим.

Когда песня закончилась, Эва обменяла семена дерева на корзинку яиц.

Благословение закончилось, и Люмиан, Реймунд и остальные проводили Эву, весеннего эльфа, к горной реке неподалеку от деревни для второго этапа Великого поста — ритуала у воды.

Прибыв на место, где обычно плавали гуси, Эва подошла к чистой реке и исполнила простой танец, повторяя песню. Тем временем Люмиан и остальные стояли неподвижно в семи-восьми метрах от весеннего эльфа.

После танца Эва достала из стоявшей у ее ног корзины нарезанную репу, подаренную одним из жителей деревни, и бросила ее в реку.

Бросая, она пела:

— Урожай, урожай! Небывалый урожай!

Когда Эва закончила, Люмиан пошёл к реке и через несколько шагов подбежал к ней. Он нагнулся, достал из корзины порезанную репу и бросил остатки в реку.

— Небывалый урожай! Небывалый урожай! — прокричал он.

Остальные были немного медленнее Люмиана, но они бросились к Эве, боясь отстать. Они вытаскивали из корзины репу и редьку и с криками «Небывалый урожай!» бросали их в разные части реки.

Реймунд не проявил инициативу в этом деле и потому не смог опередить остальных, завершив ритуал последним.

В следующую секунду он увидел злобные улыбки Люмиана, Гийома-младшего и остальных.

Они подняли Реймунда на руки с криками «Небывалый урожай» и с плеском бросили его в воду. Реймунд оказался промокшим с головы до ног.

Люди на берегу даже собирали землю и ветки, после чего бросали их в него.

Это было частью ритуала у воды: того, кто закончил последним, бросали в реку и не разрешали выходить на берег. Он мог только проплыть немного вниз и тихо вернуться домой, спрятавшись до темноты.

Реймунд вытер капли воды с лица и несколько секунд сопротивлялся, прежде чем отправиться вниз по течению.

Только после этого команда проводила Эву к собору Вечного пылающего солнца, располагающегося на краю площади Корду.

Был почти полдень. Большинство жителей деревни, включая сестру Люмиана, собрались у собора, который не был таким грандиозным, как в городах. Самая высокая его часть была всего 11-12 метров, с куполом в виде арки, похожим снаружи на лук. Если смотреть изнутри, то взгляду открывалась ослепительная солнечная фреска.

Весь собор был золотого цвета и выглядел очень ярко, что также было общим стилем всех соборов Вечного Пылающего Солнца.

Алтарь располагался на востоке, а вокруг огромной Священной Эмблемы росли всевозможные Солнечные цветы.

На поверхности Священной эмблемы золотой шар и линии, изображающие свет, образовывали символ, наполненный мистицизмом: символ Вечного Пылающего Солнца.

Высоко на стене за алтарем находились два окна из чистейшего стекла, украшенные золотом. Каждый день, с восходом солнца, свет из них падал на Священную эмблему.

На западной стороне собора было два таких же стеклянных окна, через которые проникал свет солнца.

Поскольку это был не официальный церковный ритуал, а традиционный народный праздник, падре Гийом Бене не явился. Вместо него церемонию вел управляющий Беост, а рядом с ним стояла Эва, все еще одетая как Весенний Эльф. Зазвучали флейты и лиры, и жители деревни запели песни, восхваляющие весну и молящиеся об обильном урожае.

Они не репетировали, поэтому пение не было равномерным, а некоторые люди даже танцевали, что придавало сцене оживленность.

Рот Люмиана открывался и закрывался, но он не издавал ни звука — попросту послушно пел песню. С другой стороны, Аврора, находившаяся рядом с ним, была увлечена пением, пользуясь возможностью повеселиться и показать окружающим красоту своего голоса.

Пока он выполнял эти простые действия, у Люмиана было время осмотреться.

Он не заметил никаких отклонений в поведении жителей деревни. Подсознательно он поднял глаза на золотую фреску солнца на куполе.

И тут он увидел то, что совершенно не поддавалось его пониманию.

Жители деревни не восхваляли солнце.

Для деревни, поклоняющейся Вечному Пылающему Солнцу, это было странно. Такие слова, как «Слава Солнцу» и «Мой Бог, мой Отец», были неотъемлемой частью повседневной жизни, но Люмиан понял, что не слышал их уже очень давно!

Будучи полуверующим и пропуская мероприятия в соборе с тех пор, как перешел дорогу падре, Люмиан не задумывался об этом раньше. Но что-то в торжественной и золотой атмосфере собора заставило его понять, что это ненормально.

И тут он вспомнил восстановленное им письмо о помощи, настоятельную просьбу о помощи от кого-то из жителей деревни:

«Нам срочно нужна помощь. Люди вокруг нас становятся все более странными».

Люди вокруг нас становятся все более странными… В этот момент Люмиан осознал и согласился с этим предложением.

Сердце Люмиана бешено колотилось, он огляделся вокруг, ища Лию и других иноземцев.

Но их нигде не было на этом постном празднике.

Серьезно, они не появляются, когда так нужны… — внутренне пробормотал Люмиан.

Люмиан заставил себя присоединиться к хору, делая вид, что не заметил ничего необычного.

Наконец, пение стихло, и праздник закончился. Люмиан прошептал Авроре, его голос прозвучал требовательно:

— Возвращайся скорее домой. Мне нужно сказать тебе кое-что важное.

Он знал, что пока не может уйти; как сопровождающий Весеннего эльфа, он должен был участвовать в заключительной части ритуала.

Он не мог силой вырваться из собора, рискуя вызвать аномальное извержение.

Аврора задумчиво кивнула.

— Хорошо.

Она не стала больше ничего спрашивать и вышла из собора вместе с мадам Пуалис и другими жителями, оставив Люмиана позади.

Собор был пуст, кроме Люмиана и горстки сопровождающий, участвовавших в благословении.

Эва, воплощение Весеннего Эльфа, стояла в центре комнаты, окруженная пожертвованиями, символическими предметами, не выброшенными в реку — гербами, топорами, лопатами, кнутами и гусиными палочками.

Люмиан и его спутники должны были дождаться, пока кто-то придет снаружи и объявит об уходе Весеннего эльфа, прежде чем они смогут снять с нее корону, ожерелье, ветки и листья. Во время этого процесса им нужно было оставить зазор, чтобы Весенний эльф смог покинуть тело Эвы.

Через 20-30 секунд со стороны входа в собор послышались шаги.

Люмиан инстинктивно поднял голову. В собор вошли две фигуры.

Худой пастырь Пьер Берри спешил обратно, чтобы присутствовать на Великом посту. Его глаза были запавшими, а одет он был в темно-коричневый длинный плащ с капюшоном. Он обвязал вокруг талии веревку и обул новые черные кожаные ботинки.

Но что привлекло внимание Люмиана, так это то, что его жирные черные волосы теперь были чистыми и гладкими. Даже его грязная борода была приведена в порядок, и теперь она была более аккуратной и короткой, чем раньше. Как обычно, в его голубых глазах играла слабая улыбка.

Другим мужчиной был падре Гийом Бене, одетый в белую мантию с золотыми нитями, что соответствовало его роли священнослужителя. У него были редеющие черные волосы и слегка крючковатый нос, но от него исходила аура достоинства. Несмотря на рост менее 1,7 метра, он, казалось, возвышался над пастырем Пьером Берри.

Падре… Зачем он пришел? Люмиан был удивлен и озадачен.

Как священнослужитель Церкви Вечного Пылающего Солнца, он не имел права находиться здесь, на народном празднике, где не было места восхвалению солнца.

Разум Люмиана всколыхнулся, когда он осознал, что возглавляемая падре группа замышляет нечто зловещее, тем более учитывая его прошлый конфликт с ними. Он быстро отступил в сторону витража, двигаясь медленно и бесшумно, чтобы не привлекать к себе внимания.

Группа еще не окружила Эву, весеннего эльфа, поэтому они стояли в разных местах, делая движения Люмиана незаметными.

Эва удивилась, увидев падре, но быстро вспомнила его положение в деревне. Вполне логично, что именно он должен был объявить об окончании празднования Великого поста. Она снова улыбнулась.

Падре Гийом Бене и пастух Пьер Берри подошли к Эве, и первый громко заговорил.

— Прогоните Весеннего Эльфа.

Кроме Люмиана, люди бросились вперед, чтобы окружить Эву.

— Прогоните Весеннего Эльфа! — крикнул пастух Пьер Белли, с улыбкой выгибая спину.

Нехорошо! Сердце Люмиана бешено заколотилось, когда он шагнул вперед, его тело среагировало раньше, чем разум успел за ним угнаться.

Но было уже слишком поздно. Пастух Пьер Берри взял топор из груды символических предметов и, крепко схватив его, мощным взмахом обрушил топор вниз.

Кровь хлынула из шеи Эвы, образовав густой красный туман.

Люмиан в ужасе смотрел, как голова Эвы упала на землю, несколько раз покатилась по кровавому полу и, наконец, остановилась, повернувшись лицом вверх.

В ее глазах все еще было выражение радости.

Сделав всего два шага в ее сторону, Люмиан дрогнул. Он тут же развернулся и побежал в сторону витража.

Забрызганные кровью ткани, кувшины и яйца, а также тошнотворная вонь не вызвали у падре Гийома Бене никакой реакции. Он повернулся всем телом и устремил свой взгляд на определенное место в соборе, а в его голубых глазах отразилась фигура Люмиана.

Цвет глаз падре изменился, став настолько тусклым, что они казались прозрачными.

Люмиан был окружен сложными серебряными символами, извивающимися вокруг него, как маленькие реки. Он бежал по иллюзорной реке, образованной из этих символов, с размытыми притоками впереди него.

Гийом Бене протянул правую руку и схватил символ цвета ртути, окружавший Люмиана.

Люмиан топнул правой ногой, готовясь броситься сквозь витраж и вылететь из собора.

Но он поскользнулся, не смог приложить достаточно сил, и в итоге вышло не так, как он задумывал.

С громким звоном, треском и грохотом Люмиан расколол витраж с изображением Святого Сита, но не смог пробить его и рухнул на пол в соборе.

Из порезов на его теле сочилась кровь.

Пастух Пьер Берри, недавно обезглавивший Эву топором, навис над Люмианом.

Его мягкая улыбка скрывала свирепость в голубых глазах, как будто печать внутри него была снята, открывая его истинную сущность.

Пьер Берри бросился на Люмиана с топором, его тело, казалось, становилось все выше и сильнее с каждым шагом.

Люмиан прислонился к разбитому витражу, стоя спиной к безжалостному пастуху.

Люмиан с трудом поднялся на ноги, пытаясь преодолеть боль от полученного удара, и тяжело рухнул на пол. Стоило ему упереться руками, чтобы выбраться из собора, как его охватило ненормальное чувство опасности.

Кто-то стоит за мной, понял он. Не обращая внимания на боль и кровь, он продолжал давить на разбитую оконную раму и притворился, что почти выбрался, используя это как прикрытие, чтобы быстро откатиться назад и убраться от удара.

Бах!

Внезапно топор врезался в оконную раму, выбив её из собора с громким стуком.

Люмиан избежал яростной атаки Пьера Берри, когда тот пронесся мимо его ног.

Но он не чувствовал облегчения. Пьер Берри перекрыл ему единственный путь к отступлению, заставив углубиться в собор.

Несмотря на бесчисленное количество прочитанных романов, Люмиан знал, что нельзя полагаться на простое перекатывание, чтобы избежать удара. Проскочив мимо Пьера Берри, он быстро подпёрся локтем, напрягся и подпрыгнул.

Он осмотрел место происшествия и понял, что, кроме Гийома-младшего и нескольких других, все остальные потеряли рассудок и сошли с ума.

Они не обращали внимания на обезглавленный труп Эвы и на кровь, заливающую землю, и возбужденно кричали:

— Весенний эльф, уйди! Весенний эльф, уйди!

Гийом-младший и несколько других стояли в шоке, не двигаясь, глядя на широко улыбающиеся глаза Эвы.

На их лицах были написаны страх, паника и неверие, как будто они попали в ловушку непрекращающегося кошмара.

Пьер Берри навис над Люмианом, казавшись выше купола собора.

Он промахнулся топором, но быстро вскинул его и снова замахнулся на Люмиана. Люмиан ловко увернулся от удара и бросился бежать, даже не потеряв опоры.

Туд-туд-туд!

Люмиан на полную использовал скорость и ловкость Охотника, бегая по кругу.

«Цель — падре!» — он знал, что должен разобраться именно с лидером, несмотря на то, что остальные тоже нападают на него. Он принял яростную стойку, решив либо позволить им сбежать, либо погибнуть вместе с ним.

Только таким образом можно было добиться успеха в крайне неблагоприятной ситуации.

Пастух Пьер Берри не стал преследовать Люмиана. Он стоял перед разбитой оконной рамой, держа свой окровавленный топор и вытянув левую руку в направлении Люмиана.

Собор погрузился во тьму, и окружение Люмиана стало ещё более зловещим.

Тьма, казалось, ожила, мягко колыхалась, словно занавес, за которой бледно-белые и кромешно-черные странные руки были готовы обрушить удар.

Глаза падре Гийома Бене были почти прозрачными, фигура Люмиана погрузилась в иллюзорную реку, образованную мерцающими ртутными символами. Перед собой он видел нечто похожее, но более нереальное, как будто изображающее будущее или приток реки.

После многочисленных попыток Гийом Бене наконец смог уловить своей правой рукой ключевой узор, образованный множеством символов.

Одним движением он мог переписать будущее Люмиана и сделать все его усилия тщетными.

Но вдруг глаза падре застыли, и он испустил крик. Его глаза плотно закрылись, по лицу потекли кровь и мутные слезы.

Во время крика его тело расширилось, как воздушный шар, наполненный газом, и его белая мантия с золотыми нитями треснула от напряжения.

Его кожа стала почти прозрачной, обнажив причудливую метку, что скрывалась под его одеждой.

Черные знаки, напоминающие печать, соединялись с неописуемым миром. Испускаемая ими ужасающая аура заполнила собор, повергнув в ужас тех, кто продолжал прогонять Весеннего Эльфа. Они либо бегали вокруг подношений, либо стояли на коленях, либо лежали на полу, боясь даже приподнять взгляд.

Гийом-младший и несколько других упали в обморок от страха, оставив лужи мочи и дурную вонь.

Пастух Пьер Берри уже собирался использовать свои мистические способности, чтобы схватить Люмиана, как вдруг отбросил топор и опустился на одно колено, склонив голову и полностью замерев.

Люмиан был единственным, кто остался незатронутым во всем соборе.

Хотя он почувствовал ненормальную боль в голове, это было ничто по сравнению с таинственным голосом, который едва не убил его.

Он также почувствовал жжение в груди и заподозрил, что появился символ чёрных шипов, соединённых цепью, а также синевато-чёрный символ, напоминающий глаз и червей.

Однако у него не было времени проверить свое физическое состояние или понять, почему он вдруг оказался невредимым. Он продолжал бежать к падре Гийому Бене, решив не упускать удобного случая!

Когда он приблизился, Люмиан смог отчётливо разглядеть уникальные чёрные знаки, напоминающие печати и состоящие из странных символов и слов.

Его взгляд быстро обежал всё вокруг, и он заметил нечто знакомое: чёрные символы, похожие на шипы, выпирали из левой груди падре Гийома Беннета и кружили позади него.

Это походило на случай Люмиана, но было гораздо светлее.

«У него тоже есть такое? — сердце Люмиана дрогнуло, — Неужели это и есть первопричина аномалии в деревне? Почему это у меня? Когда это появилось у меня?…»

Мысли быстро пронеслись в голове Люмиана, но он не позволил им отвлечь его от цели.

Он подбежал к Гийому Бене, вытянул правую руку и обхватил ею голову противника.

Не останавливаясь, он быстро оббежал падре сзади. С громким щелчком голова Гийома Бене повернулась и встретилась с его позвоночником.

Фух… Люмиан вздохнул с облегчением, понимая, что первостепенная проблема решена. Ему оставалось поспешить домой и сбежать с сестрой, оставив остальное на попечение трех иностранцев.

Но как только Люмиан повернулся, чтобы уйти, Гийом Бене, который должен был быть мертв, открыл глаза.

Они были налиты кровью, и резкое гудение раскололо голову Люмиана пополам, сильная боль не позволила ему закричать.

Все разлетелось перед его глазами, и он потерял сознание, погрузившись во тьму.

......

«Больно! Как же больно!» — Люмиан внезапно сел, открыл глаза и потёр голову.

Он увидел знакомую обстановку своей спальни: деревянный стол, откинутое кресло, шкаф и небольшие книжные полки по обеим сторонам.

«Старшая сестра спасла меня? Как долго я был в отключке? Как обстоят дела в соборе?» —у Люмиана не было времени на раздумья.

Не теряя времени, Люмиан поднялся с кровати, подпер голову руками и бросился на улицу.

Он нашел Аврору в кухне на втором этаже, одетую в светло-голубое платье и готовящую ужин.

Люмиан закричал:

— Аврора! Сестра, нам нужно бежать! Падре и многие люди в деревне сошли с ума. Они убили Эву в конце праздника!

Он не был уверен, знает ли его сестра об этом событии, поэтому сразу перешел к делу. В конце концов, было много способов спастись, и это не означало, что она всё знает.

Аврора обернулась, выглядя смущенной, и спросила:

— Праздник? Празднование Великого поста?

— Да. — Люмиан энергично кивнул.

Аврора улыбнулась.

— Это чертовски интересная история. Всего два предложения, и ты вселил в меня страх. Но послушай, ты должен быть осторожнее со своими рассказами. До Великого поста еще несколько дней.

— … — Люмиан был ошеломлён.

Люмиан на мгновение заглянул в глаза Авроры, а затем медленно спросил:

— Сколько осталось дней до Великого поста?

Он подозревал, что сестра пытается его разыграть, но он никогда ранее не замечал, чтобы она была легкомысленна в серьёзных вопросах, а это был очень важный вопрос, от которого зависела судьба всей деревни и, возможно, даже их выживание.

Аврора оценивающе оглядела его и спросила:

— Ты что, не вздремнул после обеда? Все еще не проснулся? Сегодня 29 марта 1358 года. До Великого поста ещё несколько дней.

«29 марта…» — Люмиан на мгновение задумался об этой дате и подумал, не является ли происходящее сейчас сном.

Он наяву пережил Великий пост — период веселья, закончившийся кровавой бойней. Он видел, как пастух Пьер Берри топором отрубил голову Эве, и как кровь брызнула во все стороны…

Видел ли он сейчас сон, или его прошлый опыт был сном? Независимо от того, что это было, оба варианта казались слишком реальными. Люмиан не мог обнаружить на лице сестры никаких признаков розыгрыша.

Конечно, Аврора могла быть прекрасной актрисой, но Люмиан считал, что она не будет шутить при таких важных вопросах.

Они прожили вместе пять лет, и он знал каждую деталь ее характера. Она не могла его обмануть!

Люмиан в недоумении обдумывал возможные причины того, почему его сестра могла солгать ему о дате.

Либо ее контролирует падре или какая-то тайная сущность, либо все уже улажено, и она просто подшучивает над ним.

Если ни один из этих вариантов не верен, то, скорее всего, Аврора говорит правду.

Время откатилось до 29 марта, день незадолго до Великого поста.

Люмиан никогда бы не подумал что такое могло произойти, это было невозможно. Однако поведение старшей сестры повергло его в замешательство.

«Надо придумать, как это проверить…»

Люмиан попытался вспомнить все, что произошло за этот период времени, и понял, что легко вспомнил большинство деталей — в тот день 29 марта на Авроре было светло-голубое платье, что соответствовало «благополучному» празднованию Великого поста. Он также вспомнил, как встретился с Лией, Райаном и Валентином в тот вечер, перед тем как повести их в собор, чтобы застукать падре за распутством.

—Что с тобой? — Аврора вытянула правую руку и помахала ею перед лицом ошеломлённого брата.

Люмиан быстро собрался с мыслями и сказал:

— Аврора, я просто вспомнил кое-что. Мне нужно ненадолго отлучиться. Скоро вернусь!

Люмиан понял, что единственный способ подтвердить, что время действительно вернулось к 29 марта — это найти Эву.

Если она ещё жива, ему придётся смириться с этим невероятным событием.

Он не стал дожидаться ответа Авроры и поспешил к двери, обойдя ее.

— Зови меня старшей сестрой! Не опаздывай к ужину! — последовало ему вслед.

Подбегая к дому Эвы Лизье, Люмиан боялся, что если он хоть на секунду опоздает, то его настигнет и полностью поглотит неописуемый кошмар.

По пути многие жители деревни обращали на него внимание, но думали, что это очередной его розыгрыш, и не останавливали его, чтобы спросить о причине спешки.

Наконец, Люмиан достиг места назначения.

Гийом Лизье, отец Эвы, был известным сапожником в деревне Корду и в окрестных горах. Хотя они не были особенно богаты, но и не бедствовали. Жили они в низеньком серовато-голубом двухэтажном доме с пространством позади, на котором росла трава и валялись дрова, а также ремонтировался домик для гусей.

Когда Люмиан пришел, было уже почти время ужина, и несколько человек были заняты на кухне дома Лизье.

Люмиан вошел в открытую дверь и тут же увидел Эву.

Эта девушка с аквамаринового цвета глазами и каштановыми волосами была одета в серо-белое платье и готовила ужин для своей матери. Она выглядела очень ловкой, а глаза у нее были наполненными жизнью. Только взглянув на нее, Люмиан понял, что она жива.

«Она действительно не умерла…» — подумал Люмиан, осматривая шею Эвы, пытаясь найти следы швов.

В одном из романов ужасов Авроры была сцена, где трупу накладывали швы, чтобы он выглядел как живой человек.

Но шея Эвы была длинной и гладкой, без единого шрама.

Гийом Лизье, сапожник, заметил Люмиана, стоящего в дверях, и спросил:

— Люмиан, что такое?

Его коричневые волосы, спутанные и растрёпанные перед смертью, висели паклей и были немного жирными. На нём был слегка засаленный буро-серый фартук. Он встал со своего кухонного стула и встретился взглядом с Люмианом.

Эва, возившаяся на кухне, удивлённо обернулась и посмотрела на Люмиана.

Она увидела, что Люмиан стоит в изумлении.

— В чем дело? — спросила она.

Люмиан был на мгновение ошеломлён, но быстро пришё л в себя и собрался придумать случайную отговорку, чтобы объяснить свой визит.

Однако Гийом Лизье подтолкнул его к вопросу.

Поразмыслив мгновение, он спросил:

— Месье, заказывал ли Пьер Берри у вас пару кожаных туфель?

Он вспомнил, что они с Реймундом должны были встретиться с пастухом Пьером Берри на следующее утро и были удивлены, поняв, что тот бросил своих овец, чтобы, вопреки опасностям долгого и трудного пути, принять участие в праздновании Великого поста.

К тому времени Пьер Берри уже надел новую пару обуви из мягкой кожи.

Если он не обратился в обувную лавку в Льеже, где продавали уже готовую обувь, то на изготовление пары кожаных туфель ушло бы время. Это означало, что Пьер Берри вернулся в деревню по меньшей мере за два или три дня!

Гийом Лизье удивился вопросу Люмиана и ответил:

— Пьер Берри вернулся несколько дней назад, но об этом мало кто знает в деревне. Он также сказал мне, чтобы я никому не рассказывал.

«Как и ожидалось…»

Люмиан придумал объяснение и сказал:

— Я видел человека, очень похожего на него, и подумал, что у меня галлюцинации.

— Поскольку на человеке были новые кожаные туфли, я пришел подтвердить это предположение.

— Это он, — Гийом Лизье дал утвердительный ответ, — Он все еще пас трёх или четырёх овец, которых, по его словам, ему дал его работодатель.

«Разве они не возвращают овец в деревню только в начале мая, чтобы остричь и подоить их? Как они будут пастись, если несколько овец вернутся сейчас? Выпас на высокогорных пастбищах по-прежнему запрещён…»

Чем больше Люмиан думал об этом, тем больше ему казалось, что поведение пастуха Пьера Берри крайне необычное.

И его выступление в конце праздника подтвердило суждение Люмиана.

Однако он понятия не имел, что пастух, падре и остальные хотели сделать, или что они уже сделали.

Люмиан улыбнулся Гийому Лизье и Эве и сказал:

— Я рад услышать, что это действительно он. А то я уже было решил, что у меня проблемы с головой и глазами из-за чрезмерного употребления алкоголя.

Затем он помахал рукой Лизье и сказал:

— До свидания.

Когда Люмиан покинул дом Лизье, улыбка на его лице быстро исчезала.

Теперь он был совершенно уверен, что сегодня действительно 29 марта.

«Я попал в прошлое или мне приснился вещий сон? Сны не могут быть настолько реальными. Это было настолько реально, что даже мельчайшие детали…» — Люмиан напряженно размышлял, пока шёл.

В любом случае это было то, о чем он читал только в романах Авроры и никогда не думал, что такое может произойти наяву.

По дороге домой Люмиан обогнул площадь и подошел к собору Вечного Пылающего Солнца.

Витраж, который должен был полностью разбиться, был идеально вделан в стену, а иллюстрация Святого Сита на его поверхности ярко сияла под лучами заходящего солнца.

Люмиан наблюдал за этой сценой со смешанными чувствами. Множество мыслей грозило испустить дым от трения друг о друга в его сознании.

Возвращаясь на площадь, Люмиан увидел знакомую фигуру, выходящую из главного входа собора.

Это был падре Гийом Бене, у него был слегка крючковатый нос и величественная аура, а одет он был в белую мантию с золотыми нитями.

Сердце Люмиана сжалось, и он слегка выгнулся дугой, готовясь к нападению или бегству.

Гийом Бене взглянул на него и кивнул без выражения.

— Приходи завтра на молитву.

«А… Верно. На этот раз я не застал его за прелюбодеянием ранним вечером 29 марта. Он не поссорился со мной, и нет никаких опасений, что его тайный замысел вот-вот раскроется…» — Подумав об этом, Люмиан инстинктивно отреагировал.

Он встал прямо и раскинул руки.

— Хвала Солнцу!

— Хвала Солнцу! — Гийом Бене сделал тот же ответный жест.

Покинув деревенскую площадь, Люмиан привычно вспоминал только что произошедшее.

Вдруг он обнаружил одну особенность, на которую раньше не обращал внимания, потому что был потрясен «возвратом времени».

У него все еще были его сверхспособности!

Он все еще был Охотником!

Ему не нужно было переводить дыхание после того, как он пробежал весь путь до Лизье, и он тут же принял наилучшую позу, когда встретился лицом к лицу с падре. Это означало, что его телосложение и соответствующее состояние намного превосходили то, что было до употребления зелья.

Исходя из этого, Люмиан сделал вывод, что предыдущий опыт не был сном-предсказанием, и он уже был Потусторонним 9-й последовательности!

«Попробую войти в этот особый сон ночью и посмотреть, смогу ли я еще войти в него и будут ли какие-нибудь изменения…»

Люмиан быстро придумал следующий шаг своего плана.

Вернувшись домой, Люмиан сделал вид, что ничего не произошло, и поужинал со своей сестрой Авророй.

Поскольку он часто вёл себя подобным образом, потому что не хотел, чтобы сестра помогала разгребать бардак каждый раз, когда он попадал в беду, Аврора не стала расспрашивать, хотя и почувствовала, что дело неладно.

Помыв столовые приборы и убравшись на кухне, Люмиан сообщил об этом сестре и отправился прямиком в Старую Таверну.

Он хотел проверить, появятся ли иностранцы, которые были родом не из Корду.

Войдя в Старую Таверну, Люмиан сел за стойку бара и поприветствовал хозяина и бармена Мориса Бене и худого мужчину средних лет, Пьера Гийома.

— Стакан кислого виски, — сказал он со знанием дела.

Кислое виски — это низкокачественный алкоголь, сваренный из яблок. В тавернах он стоил лишь немного дороже пива. Люди часто торговали им на улицах города.

Морис Бене недовольно проворчал:

— Скупердяй, разве тебе не нравится боль от абсента?

Люмиан произнес привычные слова:

— За счёт заведения?

Это заставило Мориса почувствовать себя немного не в своей тарелке.

Он тут же замолчал и налил Люмиану стакан кислого виски .

Люмиан в ожидании потягивал напиток.

Вскоре после этого он услышал громкий шум.

Обернувшись, он увидел Райана в грубой темной шляпе-котелке, драном пальто и бледно-желтых штиблетах.

Лия привлекала внимание почти всех мужчин в Старой Таверне своим белым плиссированным кашемировым платьем, белоснежным пальто, марсельскими сапогами и маленькими серебряными колокольчиками, привязанными к сапогам и вуали.

Валентин тоже был одет в белый жилет, синий твидовый пиджак и черные брюки, а его светлые волосы были слегка припудрены.

Втроем они прошли к стойке бара под всеобщими взглядами и сели рядом с Люмианом.

Люмиан не поднимал глаз, думая про себя:

«Бокал льежского красного вина, бокал ржаного пива и бокал «Пряного Сердца»…»

Райан снял свою шляпу и отложил ее в сторону. Затем он сказал Морису Бене:

— Бокал льежского красного вина, бокал ржаного пива и бокал Пряного Сердца.

Люмиан испустил долгий вздох, а Райан спросил:

— Что случилось?

Люмиан сделал глоток своего Виски сауэр и сказал глубоким голосом:

— Я никто и никому не нужен, у меня нет времени наслаждаться прекрасными вещами, такими как свет солнца…

Люмиан решил понаблюдать за деревней, поэтому он снова прошёл через весь путь знакомства с Лией и ее спутниками, пока они не оказались у собора Вечного Пылающего Солнца.

Он убедился, что эти трое иностранцев действительно не знают его и не ждут его очередную выходку.

«Неужели время откатилось назад…» — Люмиан на мгновение оцепененел.

Валентин произносил те же самые слова что и в прошлый раз, глядя на великолепное здание перед собой, слившееся с ночью:

— Мы уже приходили сюда ранее. Здесь никого не было.

Люмиан взял себя в руки и решил перестать делать то же, что и в первый раз.

Он сказал прямо:

— Это все потому что падре не хочет с вами возиться.

Он хотел, чтобы у этих трех иностранцев, которые, предположительно, были официальными Потусторонними, сложилось впечатление, что хоть он и любит пошутить, но не намерен никому причинить вред всерьёз.

Лия подумала и спросила:

— Ты хочешь сказать, что падре находится в соборе, но не отвечает на стук из-за каких-то дел?

Люмиан улыбнулся в ответ:

— А вы бы хотели, чтобы кто-то увидел как вы занимаетесь любовью прямо в соборе?

Сказав это, он инстинктивно пробормотал в своем сердце:

«К сожалению, на этот раз я не смогу услышать классическую фразу «Вы разрушили планы церкви!».

Конечно, узнав больше о мадам Пуалис, он почувствовал, что в действиях падре нечто странное.

Возможно, падре как те главные герои шпионских романов Авроры, готовые терпеть временные унижения и жертвовать своим телом, чтобы внедриться к силам зла в виде мадам Пуалис, и исполнить важную миссию.

Холодное выражение лица Валентина переменилось, когда он с тревогой спросил:

— Чем он занимается в соборе?

Люмиан развел руками:

— В чем проблема? Падре занимается подобным каждый день. Расслабьтесь. Существует поговорка: «Во все времена и эпохи неизменно одно — мужчины будут добиваться женщин».

Валентин возмутился:

— Но ведь это собор!

Люмиан задумался на мгновение и с любопытством спросил:

— Значит, пока священнослужитель не заводит интрижку в соборе, это допустимо?

—Это богохульство по отношению к Богу! — Валентин был на грани взрыва.

Райан успокоил его, похлопав по плечу, и, как самый спокойный иностранец в группе, спросил:

— Люмиан, ты знаешь, с кем у падре сегодня роман?

Люмиан покачал головой.

— Вариантов довольно много. У падре несколько любовниц — мадам Пуалис, мадонна Бене, Филиппа Гийом, Сибилла Берри…

— Мадонна Бене? У нее та же фамилия, что и у падре? — вмешалась Лия, впервые за весь разговор подав голос.

Люмиан кивнул.

— Она его троюродная сестра.

— … —Валентин был на мгновение ошеломлен. Он стиснул зубы и спросил:

— Гийом Бене — слуга Бога или слуга Дьявола?

«Ты что, знаешь только эту фразу? Почему я до сих пор не увидел, как вы разбиваете падре голову…» — подумал Люмиан и намеренно защитил падре:

— На самом деле в этом нет ничего страшного или необычного. В Льеже есть поговорка: «Дальние родственники, не стесняйтесь спать вместе».

Лия засмеялась, позвякивая серебряным колокольчиком на голове.

— Почему у вас так много поговорок?

Люмиан снова развел руками.

— Просто так принято в деревне.

Райан задумчиво вмешался:

— Откуда ты знаешь, что мы не из Льежа? Ты сказал «в Льеже есть поговорка».

«Ты сам мне это сказал только что…» — Люмиан чуть не сболтнул лишнего, воспринимая информацию из прошлого раза, как уже сказанную ему.

У него не было выбора, кроме как придумать обоснование:

— Вы совсем не похожи на жителей Льежа.

Он указал на дорогу, ведущую в деревню, и сказал: — Я уже помог вам найти падре. А сейчас мне пора домой.

Лия вяло улыбнулась и сказала:

— Я думала, ты пойдёшь с нами.

— Я не осмелюсь унизить падре, — небрежно заметил Люмиан, — Один крестьянин, настучавший на него, давно пропал.

Не дожидаясь ответа Райана и остальных, он махнул рукой и убежал на другую сторону площади со словами:

— Не забудьте сохранить мой секрет, мои капустки!

......

Люмиан шёл по освещённой звёздами проселочной дороге, а багровая луна скрывалась за облаками.

Засунув руки в карманы, он размышлял о недавних событиях.

Подойдя к своему дому, он посмотрел на крышу полуподземного двухэтажного здания.

Как и ожидалось, Аврора сидела там, обняв колени, и смотрела на космос.

В темноте она казалась одинокой и отрешённой.

«Все действительно повторяется… Есть ли вероятность, что произошедшее ранее — реальность, а я сейчас сплю?» — Люмиан только что выдвинул новую догадку, как вдруг осознал разницу между двумя 29 марта.

Люмиан понял, что женщина, давшая ему карту Семерки Жезлов и обучившая его мистическим знаниям, отсутствовала в «Старой Таверне», не позволяя ему определить, сон это или нет.

«Проверю завтра…» — Люмиан взял себя в руки, подошел к дому и толкнул дверь.

Как и в прошлый раз, Люмиан забрался на крышу по лестнице со второго этажа, и сел рядом с Авророй.

— Что интересного в этом виде? — подчёркнуто спокойно спросил Люмиан.

Аврора повернула голову и вздохнула. Как раз когда она собиралась заговорить, Люмиан добавил:

— Я имею в виду, что для тебя значит космос?

Аврора оценивающе посмотрела на него.

— Ты сегодня довольно прямолинеен.

Затем она посмотрела на космос и туманно ответила:

— Как ты знаешь, я не из Корду и даже не из Льежа. Не знаю, слышал ли ты когда-нибудь поговорку о том, что дом — это место, куда нельзя вернуться…

Люмиан не стал шутить, устремив взгляд в космос.

Аврора ушла в свою спальню, чтобы написать письмо своему другу по переписке. Люмиан не стал раскрывать свой новообретенный статус потустороннего сестре. Он вернулся на второй этаж, поболтал с сестрой о ее друге по переписке, затем закрыл дверь Авроры и вернулся в свою спальню.

При виде белоснежной кровати сердце Люмиана учащённо забилось. Он приподнял подушку и обнаружил карту таро Младшей Арканы, изображающую Семерку Жезлов!

Глядя на мужчину в зеленом одеянии с решительным выражением лица, готового сразиться со своими врагами, держащего в руке жезл, Люмиан вспомнил толкование этой карты, данное женщиной:

— Кризис, вызов, противостояние, смелость...

Чем больше Люмиан думал об этом, тем больше ему казалось, что эти четыре слова действительно отражают его нынешнее положение.

Перед тем как вытянуть карту, была большая вероятность того, что он попадет в кризис и столкнётся с трудностями!

«Что мне нужно сделать дальше — набраться храбрости и противостоять проблемам? Секунду, разве время не откатилось назад? Я не должен был встретить ту даму, и не должен был вытянуть карту. Как она оказалась здесь?» — Люмиан насторожился. Он не был слишком уверен в своих предыдущих предположениях.

Всевозможные мысли и умозаключения быстро возникали в его голове, как пузырьки в кипящей воде.

От этого у Люмиана разболелась голова; ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума.

В конце концов, Люмиан решил пока рассматривать эту женщину и предмет, который она ему дала, как «исключение» из общей картины.

Учитывая загадочность и исключительность этой дамы, можно предположить, что на неё не повлияло изменение времени!

Если я найду её завтра, и она всё ещё будет меня помнить, значит, я прав… Люмиан выдохнул, чувствуя себя морально истощенным.

Он пошел в уборную, чтобы умыться, и рано лёг спать.

......

Люмиан проснулся в знакомом слабом сером тумане и сел, увидев перед окном деревянный стол и стул.

Он снова оказался в особом сне.

Обнаружив, что карта Жезла всё ещё при нём, Люмиан понял, что она может попасть в сон.

Подсознательно Люмиан коснулся внутреннего кармана своей одежды, и выражение его лица застыло.

Золотые монеты исчезли!

Все золотые монеты исчезли!

Люмиан поспешно соскочил с кровати и обыскал все свое тело и место, где он лежал, но не смог их найти.

У него не осталось даже медных монет достоинством в 1 медяк.

«Неужели и здесь время повернулось вспять?» — Внезапно Люмиану пришла в голову подобная мысль.

Он огляделся вокруг и не увидел ни ружья, ни топора, ни вил, которые должны были лежать здесь.

Успокоившись, он спустился на первый этаж, где обнаружил вилы и ручной топор на прежних местах, идентичных тем, что были в его первое посещение руин сна.

Аналогично, ведро с кукурузным маслом не было поставлено рядом с печью.

Что касается ружья, Люмиан искал его везде, но не нашёл.

Люмиан всё больше и больше убеждался, что во сне время повернулось вспять.

«Я проверю руины и посмотрю, остались ли там два монстра…» — тихо пробормотал про себя Люмиан. Он поднял свой топор и открыл дверь.

Вскоре после этого он прошел через дикую местность, полную трещин и сорняков, и оказался на краю руин.

В отличие от первого раза, когда он исследовал это место, став охотником, он тут же заметил множество следов, оставленных живыми существами, в том числе два, которые часто появлялись в этом месте. Он пошёл по одному из следов к полуразрушенному дому.

Как с такими способностями монстр угодил в мою ловушку? Люмиан взял свой топор и вошёл в здание.

Он направился прямо к своей «цели» и оказался перед разбитым глиняным кувшином.

Внутри кувшина виднелась крупица золота.

Люмиан нагнулся и поднял золотой Луидор.

Он был того же блестящего цвета, что и в первый раз, когда Люмиан взял его в руки.

Действительно, время обратилось вспять. Вероятнее всего, всё вернулось в первоначальное состояние… Люмиан вздохнул.

Внезапно он сделал два быстрых шага вперед, выворачивая талию, он наполовину повернулся вправо.

Приложив всю силу, Люмиан взмахнул топором.

Бескожее чудовище цвета крови потеряло из виду свою цель в тот момент, когда спрыгнуло с крыши. Навстречу монстру полетел топор.

Пфф!

Голова монстра отлетела в сторону, а безголовое тело упало на землю среди лужи крови и гноя.

«Он примерно такой же сильный, как и в прошлый раз…» — пробормотал про себя Люмиан, глядя на труп бескожего монстра.

До отката времени он был на равных условиях с монстром, полагаясь на свой интеллект, чтобы его победить. Теперь же, став потусторонним, ему было достаточно одного взмаха топора, чтобы прикончить его.

Конечно, у него было преимущество: он уже пережил такую же последовательность событий и знал стратегию нападения монстра. Это позволило ему предугадать действия врага.

Контраст между «до» и «после» заставил Люмиана почувствовать, что после становления потусторонним он значительно усилился.

Поразмыслив немного, он перенес труп и голову чудовища в угол, но не стал прятать их под камнями, деревом и грязью, оставив на виду вместе с кровью на земле.

Затем Люмиан быстро обыскал полуразрушенное здание и нашёл остальные 197 верлей и 25 коппетов, разложив их по разным карманам.

Он ещё раз пролистал синюю книгу, но не обнаружил ничего необычного.

Закончив поиски, он углубился в руины. Но, пройдя всего 20-30 метров, он изменил направление и вернулся к исходной точке. Следуя по пути, проделанному чудовищем без кожи, он ловко забрался на полуразрушенную крышу.

Сделав необходимые приготовления, он спрятался.

Минуту за минутой, Люмиан терпеливо ждал, как бывалый охотник.

Спустя неизвестное время из руин появилась фигура.

Это был тот самый монстр, благодаря которому Люмиан получил характеристику Охотника: получеловек-полузверь, согнутые колени, жирные черные волосы и ружье на спине.

Монстр с ружьём приближался осторожно, словно совершая ежедневный обход территории.

Вдруг монстр принюхался, уловив вдалеке запах крови.

Монстр быстро изменил направление, направившись к полуразрушенному, обгоревшему зданию.

Идя по кровавому следу, чудовище обнаружило труп и голову монстра без кожи.

Оно присело на корточки и внимательно осмотрело его.

На полуразрушенной крыше Люмиан покачал головой и пробормотал про себя:

«Ты не можешь учуять меня с такого расстояния?»

«Даже запах крови не должен помешать тебе учуять меня!»

Пробормотав это, он поднял топор и нанес сильный удар по трещине в камне рядом с ним, которую он подготовил заранее.

Треск!

Полуразвалившаяся крыша задрожала, и тяжелые камни посыпались вниз.

Монстр с ружьём мгновенно среагировал, выворачивая поясницу, он оттолкнулся ногами и сделал выпад в сторону, за пределы обвала.

Люмиан улыбнулся и спустился с повреждённой крыши, как орёл, настигающий добычу в воздухе.

Посреди завывающего ветра Люмиан и монстр с ружьем столкнулись в воздухе. Люмиан вскинул топор одной рукой, в то время как монстр отчаянно пытался развернуться и заблокировать удар.

Люмиан сжал левую руку в кулак и обрушил удар вниз. Когда монстр вытянул руку, чтобы блокировать удар, Люмиан разжал ладонь и вместо удара схватил монстра за руку.

Когда Люмиан отдернул левую руку назад, он внезапно нанёс удар топором в правой руке.

Лезвие поразило монстра, и они оба упали на землю в лужу крови.

Люмиан, использовавший монстра как подушку, не пострадал от удара. Он поднял руку и снова топором отсек голову монстра.

Несмотря на сопротивление, голова дважды дернулась и отделилась от тела.

Встав, Люмиан посмотрел на монстра и усмехнулся:

—  Ты слаб! От тебя осталась лишь ужасающая оболочка, а внутри всего лишь набитое чучело!

Как Охотник, он был уверен в том, что снова справится с монстром с ружьём, но он не ожидал, что это будет так легко.

Глядя на лежащий на земле труп, Люмиан терпеливо ждал появления характеристики Охотника.

Однако даже выждав долгое время, он не увидел никаких признаков темно-красного свечения.

«Ничего?» — озадаченно пробормотал про себя Люмиан.

Впрочем, он не был удивлен.

В прошлый раз он получил характеристику Потустороннего из монстра и использовал ее для приготовления зелья, уже употребленного им ранее.

«Поскольку обратный ход времени не превратил меня обратно в обычного человека, а характеристика Потустороннего в моем теле не исчезла, значит, во сне стало на одну характеристику потустороннего охотника меньше. Монстр с ружьем только вернулся в свое живое состояние, но ему не хватает самого важного. Вопрос теперь в том, почему я остаюсь тем же самым, что и до обращения времени?» — Он не смог придумать ответ, поэтому решил собрать медные монеты с вооруженного монстра и покинуть руины.

......

На следующее утро Люмиан не стал притворяться перед сестрой, что у него болит голова, как это было 30 марта. Вместо этого он рано встал и приготовил завтрак: тосты, жареные яйца-пашот, нарезанный бекон и многое другое.

Аврора удивилась усердию Люмиана:

— О, ты такой бодрый? Я думала, ты не сможешь встать сегодня утром после вчерашней попойки.

Люмиан непринужденно ответил:

— Всего лишь стакан яблочного кислого виски и бокал абсента. Разве это слишком много?

Аврора покачала головой и улыбнулась.

— А чем тут гордиться? Кроме вина, другие алкогольные напитки вредны для здоровья и влияют на наш мозг. Неудивительно, что ты становишься все глупее и глупее, мой братец-пьяница.

Люмиан, не желая спорить с сестрой, пробормотал:

—Почему вино — исключение?

— Потому что оно мне нравится, — ответила Аврора, бросая Люмиану вызов.

Люмиан не придумал, что ответить, и просто молча доел завтрак.

После завтрака он остался дома и замесил тесто, вместо того чтобы выйти на улицу.

Аврора удивленно прищелкнула языком.

— Неужели у тебя опять неприятности? Ты слишком послушный… Скажи сестре, я не буду тебя бить. Максимум, преподам дополнительный урок ближнего боя.

— Никаких неприятностей, — Люмиан отмахнулся от вопроса и продолжил:

— Мне кажется, что в деревне происходят все более странные вещи. Некоторые люди ведут себя все более и более ненормально. Аврора, тебе так не кажется?

Люмиан заметил, что у его сестры не было никаких воспоминаний, связанных с возвратом времени, но аномалии в деревне должны были начаться еще до 29 марта. Будучи Чернокнижником, Аврора могла почувствовать это, но не придала этому значения.

Выражение лица Авроры стало серьезным.

—Даже ты чувствуешь, что происходит что-то странное?

— Скажи мне, что вызвало у тебя это чувство?

«Как и ожидалось, Аврора знала, что с некоторыми людьми что-то не так, но она не ожидала, что проблема окажется настолько серьезной…» — Люмиан вымыл руки и подумал, прежде чем ответить:

— Мадам Пуалис, падре Понс Бене и пастух Пьер Берри, недавно вернувшийся в деревню.

— С мадам Пуалис действительно что-то не так. Я поняла это, когда она приехала в Корду с управляющим, но тогда она была очень сдержанной. Кроме постоянных внебрачных связей, в ее поведении не было ничего дурного. Я увидела на ней что-то…

Аврора остановилась на полуслове, не желая втягивать Люмиана в мир сверхъестественного.

«Постоянные внебрачные связи?» — До того как Люмиан узнал, что y мадам Пуалис роман с падре, он считал её приличной дамой. Он был удивлен, узнав, что мадам Пуалис вступала в любовные связи с другими мужчинами, кроме падре.

Разумеется, это соответствовало стереотипному представлению Люмиана о ней.

— Что касается падре, то у него такое же сильное желание обладать сверхспособностями, как и у тебя, но он никогда не получал благословения Церкви Вечного Пылающего Солнца, — продолжила Аврора, — Такой парень, как Понс Бене, чей мозг состоит из одних мышц, не способен сделать ничего странного. Что касается пастуха, Пьера Берри, то он поспешил вернуть несколько овец, но сложно сказать, в чем дело, и я не осмеливаюсь заглянуть глубже…

«Как и следовало ожидать от Последовательности 7 пути Скрытого Мудреца… До поворота времени вспять я мало разговаривал со старшей сестрой на подобные темы. На самом деле, я пропустил важный намек на то, что с овцами Пьера Берри могут быть какие-то странности… Да, тогда я не сильно подозревал Пьера Берри. Просто мне показалось немного странным, что он спешит вернуться пораньше, чтобы принять участие в Великом посте…» — Как раз когда Люмиан собрался заговорить, за дверью раздался звон.

Звонили в дверь.

Люмиан подошел к двери и спросил:

— Кто там?

— Телеграмма для Авроры! — громко ответил человек за дверью.

— Телеграмма? — Аврора была в замешательстве, — Кто мог послать мне телеграмму? В последнее время я ни с кем не связывалась…

Люмиан тоже был озадачен.

Они не получали никаких телеграмм до возвращения времени 30 марта.

Секундочку, подумал Люмиан. Я пришёл на деревенскую площадь рано утром 30 марта, чтобы дождаться Реймунда. Возможно, старшая сестра получила телеграмму, но не сообщила мне. Люмиан быстро открыл дверь.

Снаружи стоял Бертран, подчиненный управляющего, отвечающий за телеграммы. Он протянул Люмиану лист бумаги и сказал:

— 1 верль.

С волосами цвета каштана, и карими глазами Бертран был не из Корду и прибыл сюда вместе с управляющим из Льежа. Внешне он выглядел радушным человеком, но на самом деле был довольно жадным.

Люмиан бросил Бертрану серебряную монету достоинством в один верль и посмотрел на телеграмму.

Содержание было простым. Люмиан быстро просмотрел ее.

«Литературный фестиваль, упомянутый ранее, состоится в июне. Если вы согласны, мадемуазель Аврора, вы можете отправиться в Трир прямо сейчас. У вас будет достаточно времени для экскурсии. Мы гарантируем, что это будет очень красивое путешествие»

Телеграмма была подписана редакцией Еженедельного Романа.

Глаза Люмиана расширились.

«Это ответ от Еженедельного Романа?»

— Разве я писала, что хочу посетить литературный фестиваль? — Аврора наклонилась и прочитала телеграмму, — Что происходит в редакции Еженедельного Романа? Довольно муторно встречаться с таким количеством людей одновременно!

Бертран уже был далеко от двери. Люмиан был ошеломлён, и вдруг его осенила невероятная догадка. Телеграмма в его руке действительно была ответом Еженедельного Романа, но это был ответ на телеграмму, отправленную им через несколько дней!

Точнее говоря, телеграмма, отправленная им до возвращения в прошлое, получила ответ после возвращения времени, а в его нынешнем времени эта телеграмма ещё не была отправлена!

Люмиан пришел к выводу, что, если его догадка верна, то Корду и окрестности — единственные места, затронутые возвратом времени. Остальной мир не подвергся аномалии.

Мысли Люмиана неслись рекой, размышляя, позволит ли ему уход из этого места вернуться к нормальной жизни. Он повернулся к Авроре и притворился виноватым.

— Ну, эээ, эта телеграмма на самом деле моя работа.

— Твоя? — Аврора была одновременно рассерженной, веселой и растерянной.

Она задумалась, не разыгрывает ли ее брат.

Это было сродни тому, как если бы  в её глаз клюнул орёл, несмотря на то, что она была опытным охотником!

Люмиан «искренне» разъяснил:

— Дело вот в чем. Я всегда хотел съездить в Трир и посмотреть на него. Поэтому два дня назад я тайно послал телеграмму в «Еженедельный Роман». Я написал её в твоем стиле, чтобы спросить, когда ближайший литературный фестиваль. Как и ожидалось, они с радостью прислали приглашение.

У Авроры появился просветленный взгляд, как будто тайна была наконец-то раскрыта.

— Так вот оно как…

В следующую секунду она подняла деревянную палку и стиснула зубы.

— Значит, дитя выросло!

Люмиан быстро добавил:

— Аврора, нет, старшая сестра, пожалуйста, выслушай мои оправдания. То есть, выслушай мои объяснения!

Он не запаниковал и даже нарочито пошутил.

— Хорошо, продолжай, — ответила Аврора, хватаясь за деревянную палку, — Я всегда заботилась о том, чтобы люди принимали любое наказание с подобающим достоинством. Как я могу осудить кого-то, не выслушав слова виновного? Даже если тебе суждено умереть, я позабочусь о том, чтобы ты умер, зная за что!

Люмиан быстро заговорил:

— В Интисе, в Трире много хороших университетов. Скоро я буду сдавать вступительные экзамены в университет, поэтому я хочу посетить их, чтобы решить, в какой из трех подать документы.

Аврора слегка кивнула, показывая Люмиану, чтобы он продолжал.

Люмиан мысленно искренне поблагодарил сестру.

— Я верю, что если обращусь с этой обоснованной просьбой, ты обязательно возьмёшь меня с собой в Трир. Однако тебе придётся потратить на это деньги. Но если «Еженедельный Роман» пришлёт приглашение, то будут возмещены не только билет на паровоз и плата за проживание в гостинице, но и различные расходы на развлечения в Трире. Знаю, что ты не особенно нуждаешься в деньгах, но всё, что ты написала, было кропотливой работой, слово за словом. Я не позволю, чтобы подобный способ сэкономить деньги пропал даром.

Выражение лица Авроры смягчилось.

— По крайней мере, я тебе не безразлична. Но ты не подумал о том, что я не желаю посещать литературный фестиваль? Я ненавижу общаться с таким количеством незнакомых людей.

Люмиан улыбнулся.

— Авро-… Дорогая сестра, ты не думала, что «Еженедельный роман» так тепло пригласил тебя не для того, чтобы ты посетила салон, а для налаживания хороших отношений с тобой? Ты — известный автор бестселлеров. Фестиваль не так уж и важен для них, главное — это ты. Ты можешь найти причину отказаться от фестиваля, если готова принять приглашение посетить Трир. Люди из Еженедельного Романа будут рады, что ты согласилась встретиться.

Аврора оценивающе посмотрела на Люмиана.

— Ты начинаешь лучше разбираться в людях.

Она выдохнула и согласилась:

— Хорошо, улажу кое-какие дела и соберу наш багаж. Мы отправимся в Трир через два дня. Перед отъездом отправь телеграмму в Еженедельный роман и попроси их забрать нас на вокзале в Трире.

— Хорошо! — Люмиан не мог скрыть свою радость.

Хотя он подозревал, что для него и Авроры было невозможно просто покинуть Корду и найти причину возращения времени, но он должен был попытаться. Люмиан не мог сидеть сложа руки в этой ловушке.

С такими мыслями он попытался убедить Аврору.

Люмиан не собирался рассказывать Авроре о возвращении времени, поскольку она потеряла соответствующие воспоминания. Он знал, что она вряд ли поверит в столь бредовые россказни, если только Люмиан не станет предсказывать будущее. Сбывающиеся пророчества от него определённо бы убедили Аврору. Однако он решил притвориться, что не знает об возвращении времени. Пока что он не собирался делать пророчеств, чтобы посмотреть, удастся ли отыскать какую-нибудь подсказку.

Используя чтение как предлог, Люмиан вернулся на второй этаж и вошёл в комнату.

Он сел, взял случайную книгу и открыл ее, убедившись, что не держит ее задом наперед.

Затем Люмиан погрузился в свои мысли, надеясь разобраться в сложившейся ситуации с помощью различных деталей, обнаруженных им прошлой ночью и сегодня,  притворяясь, что он читает книгу.

Когда его взгляд переместился на пустое пространство, Люмиан увидел на столе обложку Синей книги.

Его сердце учащённо забилось, и он отвлёкся от своих мыслей. Протянув ладонь, он взял книгу и быстро пролистал ее.

Перед его глазами появились страницы, на которых не хватало некоторых слов и были соответствующие дыры.

— Это письмо… — тихо пробормотал Люмиан.

Сопоставив «запоздалый» ответ из Еженедельного романа с письмом о помощи, полученное Лией, Райаном и остальными, он пришёл к новой догадке.

«Возможно, это письмо действительно было написано мной. Если задуматься, то его определённо написал я!»

Возвращение времени могло повторяться не один раз. Согласно определению, данному в романе Авроры, это следует называть петлёй времени.

«В одной из предыдущих петель, в поисках способа стать потусторонним, я обнаружил некую аномалию и решил обратиться за помощью к внешнему миру, отправив анонимное письмо без причастности Авроры. К тому времени, когда официальные лица осознали серьезность проблемы и отправили Райана и остальных разобраться с ней, Корду уже начал новый цикл. Как и Аврора, я потерял все свои соответствующие воспоминания и вернулся к своему «первоначальному» состоянию…»

«Теперь возникает вопрос. Почему в синей книге до сих пор нет слов?»

«По логике вещей, она должна была вернуться в свое «исходное» состояние, как и пища, съеденная мной в предыдущей петле.»

«Есть два варианта.»

«Во-первых, если я обнаружил аномалию и попросил о помощи до того, как деревня попала во временную петлю, то соответствующие воспоминания не должны были исчезнуть. Может ли быть другая причина потери части моих воспоминаний? Это становится все сложнее и сложнее…»

«Во-вторых, я нашел способ защитить что-то от воздействия петли во время той конкретной петли. Что это могло быть? Если это так, почему я просто не нашел лист бумаги и не записал на нем всё, что потом бы пригодилось?»

Люмиан чувствовал себя так, словно очистился от слоя тумана и восстановил общую картину, но затем впал в еще большее заблуждение.»

Он предполагал, что уже пережил множество временных петель. Однако в предыдущих петлях его воспоминания и физическое состояние возвращались в исходное состояние, поэтому он не замечал этого.

Причина, по которой он смог сохранить свои воспоминания и Потустороннюю характеристику Охотника в этот раз, заключалась в том, что он встретил женщину и получил карту Семёрки Жезлов. Он вошёл в руины снов и тем самым пробудил в себе особую черту.

Поскольку особая черта, связанная с этими двумя символами, позволила Люмиану «перенести» его состояние потустороннего во сне в реальность, для них было вполне возможно «сохранить» его полное состояние физического тела до начальной точки петли.

«Следовательно, даже после восстановления состояния монстра с ружьем, он все равно не получил Потустороннюю характеристику Охотника обратно…» — Люмиан откинулся в кресле, посмотрел на потолок и медленно выдохнул.

Затем он посмеялся над собой.

«Я только стал Потусторонним, но мне приходится сталкиваться с такими ненормальными вещами. У меня даже нет времени на развитие…»

«Ух, я не могу быть точно уверенным, что просьба о помощи была написана мной. Возможно, это сделала Аврора, да и мадам Пуалис тоже под подозрением. Как Потусторонние, они могли почувствовать что-то неладное во время определенной петли и попытались спастись. С их знаниями мистицизма найти способ сохранить какие-то следы гораздо легче, чем мне. Тем не менее временная петля — это действительно лучшее объяснение сложившейся ситуации.»

Пока Люмиан размышлял, он придумал, как убедиться в происхождении письма.

Решение было простым. Он войдет в руины сновидений и пролистает ту же книгу, что и дома.

Если в ней тоже были пропущенные слова, значит, Люмиан сам написал письмо о помощи. Дом в особом сне был сформирован его подсознательной проекцией, совмещённой с руинами. Всё, что он подсознательно знал, должно было появиться там.

Если это не так, то, скорее всего, письмо написано Авророй или мадам Пуалис. Подсознание Люмиана не могло знать об этом и не было за это ответственно.

Люмиан не спешил навёрстывать упущенный сон. Видя, что уже пора, он выскользнул из дома и направился прямиком в Старую таверну.

В углу он заметил знакомую фигуру за столиком.

Это была та самая женщина, подарившая ему карту Семерки жезлов и формулу зелья.

На ней было длинное оранжевое плиссированное платье с оборчатым воротником и светлая цветастая шляпка.

Люмиан вздохнул с облегчением, ощущая себя тонущим человеком, наконец-то ухватившимся за спасательный круг.

Он быстро подошел и заметил, что на столе перед дамой лежит не завтрак, а три стопки карт Таро.

— Мне нужно вытянуть карту? — осведомился Люмиан.

— Ты уже вытягивал ее, — не поднимая глаз, женщина перетасовала три стопки карт Таро.

Люмиан почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы.

Как и ожидалось, на нее не повлияла временная петля!

Люмиан сел и напрямую спросил:

— Я, как и вся деревня Корду, попал в петлю времени?

Женщина подняла глаза и с улыбкой ответила:

— Да, вы все «люди в цикле».

«Люди в цикле», — Люмиан повторил это в голове и встал с места:

— Что это означает? Людей, попавших во временную петлю?

Леди улыбнулась и пояснила:

— Есть два варианта. Первый подразумевает под собой людей, получивших особую силу, эквивалентную Последовательности 4, после молитвы определенному существу. Второй подразумевает твою нынешнюю ситуацию.

— Ты можешь получить силу, молясь скрытому существу? — Люмиан был очень удивлен первым из определений людей, находящихся в цикле.

Разве не все 22 пути потусторонних зависели от потребления зелий для продвижения?

Леди слегка кивнула и сказала:

— Теоретически, Вечное Пылающее Солнце также может даровать силу Потустороннего без употребления зелья. Однако это обременительно для «Него». Это может быть использовано только как временная мера. Чем больше людей будут нуждаться в благословении, тем больше будет бремя. Это может даже повлиять на «Его» состояние. Есть и недостатки для получивших благословение. Они будут постепенно сближаться с Вечным Пылающим Солнцем, будь то телом, разумом или духом. Более того, поскольку это дар высшего существа, они могут забрать его в любой момент, если только вы не обладаете неповторимой силой определенных путей и в тайне не своруете этот дар, сохранив его до определенного уровня.

Люмиан выдержал небольшую паузу, а затем спросил:

— Значит, тело, разум и дух просителя будут сближаться с дарителем, потому что сила дара несёт на себе соответствующий ментальный отпечаток?

Он сделал этот вывод на основе характеристик Потустороннего, оставшихся после Старейшего и предыдущих владельцев.

Хотя дар был чистой силой и не содержал никаких характеристик, он также, вероятно, был испорчен всеми причудами предыдущего владельца.

Дама взяла в руки карты Таро и кивнула в знак согласия.

— Твои логические способности впечатляют. Ты должен быть благодарен Авроре за то, что она обеспечила тебе достойное базовое образование.

Люмиан мысленно пробормотал:

«Не нужно даже напоминать об этом….»

Леди продолжила:

— Даже если даритель не хочет влиять на просящего, трудно помешать другой стороне сблизиться с ним физически, ментально и духовно. Это происходит из-за сложности контроля даруемой силы. Если она не содержит воли дарующего, то одаряемому будет трудно контролировать её, и она быстро рассеется. Поэтому благословения ортодоксальных богов в этом аспекте в основном временны и ограничены до определенных пределов.

«А злым богам, выходит, все равно, что случится с одариваемым?» — Люмиан задумчиво кивнул и с любопытством спросил:

— Потусторонние, я имею в виду, могут ли люди с характеристиками потустороннего принимать дары? Не будут ли характеристики конфликтовать и приводить к потере контроля?

Леди улыбнулась и покачала головой:

— Возможно, конфликт будет, но не очень сильный. Подумай об этом сам. Сила дара преобразует тело, чтобы оно соответствовало телу дарителя, но твоё тело уже адаптировалось к характеристикам потустороннего. Поэтому между ними возникнет конфликт, пока не будет достигнуто новое равновесие. Однако этот конфликт не затронет разум или дух, так что контроль над собой ты не потеряешь, если только не окажешься на грани гибели. Единственная проблема заключается в том, что придётся привыкнуть к тому, что на теле может вырасти третий глаз или четвертая рука. Конечно, необходимым условием является то, что дарованная сила будет действовать в течение длительного времени. Соответствующий уровень также должен быть очень высоким. В противном случае на небольшие изменения в теле можно не обращать внимания.

Люмиан принял информацию к сведению в сжатой манере.

— А если дар будет от того же или соседнего пути? — спросил он.

Леди кивнула.

— Это не вызовет никаких конфликтов.

Затем она усмехнулась.

— Но это не значит, что не произойдет физических изменений.

«Что это значит?» — Люмиан был озадачен и уже собирался попросить разъяснений, когда женщина с усмешкой прервала его.

— Я думала, что после того, как ты узнал о людях в цикле, ты будешь больше заинтересован во временной петле. Удивительно, что ты уделяешь внимание этим знаниям, которые могут не пригодится в будущем. Это на тебя не похоже!

Люмиан изобразил самоуничижительную улыбку.

— Я хотел спросить, можешь ли ты помочь нам разорвать временную петлю, — сказал он, — Но потом я вспомнил, что ты сказала раньше. Ты говорила, что ценой за решение проблемы будет полное уничтожение Корду. Все бы погибли. Если я хочу добиться лучшего результата, то могу рассчитывать только на себя. Тогда я не понимал этого, но теперь могу догадаться о причине. Если не входящий в цикл захочет разорвать его, то единственный способ — уничтожить всё?

Леди кивнула в знак согласия.

— Верно.

Люмиан был озадачен и спросил:

— Тогда почему ты не прояснила это раньше?

Это же не то, что может привести к разрушению!

Или эта женщина привыкла говорить намёками?

Дама тут же рассмеялась:

— Ты бы поверил мне, если бы я сказала, что вся деревня попала во временную петлю?

Люмиан на мгновение задумался и ответил:

— Наверное, нет…

Трудно было поверить в такую абсурдную историю, не испытав подобное на собственном опыте.

Дама улыбнулась и сказала:

— Вот почему я не стала уточнять. Я не хотела тратить много времени на разъяснения.

— … — Люмиан на мгновение замолчал, а затем воспользовался возможностью и спросил:

— Ты знаешь, что является ключом к разрыву этого цикла? В каком направлении мне следует сосредоточить свои усилия?

Дама покачала головой.

— Гадание по определённым вопросам здесь очень опасно.

— А? — Люмиан был озадачен.

— Если бы я знала ответ, я бы подсказала тебе, — сказала женщина, — Чем быстрее я узнаю это, тем быстрее смогу закончить это путешествие, — она вздохнула, — Когда же я наконец смогу провести отпуск без работы…

«Работы?» — Люмиан не сумел добиться вдохновения от загадочной дамы, поэтому он поинтересовался:

— Если падре не будет убит, то петля не начнётся заново?

— Нет, — точно ответила дама, — В цикле есть много ключевых точек, включая время, достигающее двенадцатой ночи. Остальное ты сможешь выяснить самостоятельно.

«Двенадцатая ночь… Ещё довольно много времени для поисков…» — Люмиан на мгновение задумался и спросил:

— Поскольку я вызвал особенность в своём теле, я могу сохранять свои воспоминания и характеристики потустороннего каждый раз, когда петля начинается заново, верно?

Увидев, что женщина кивнула, он спросил:

— Значит, пока я жив и продолжаю искать, я рано или поздно смогу найти ключ, с помощью которого цикл можно завершить?

Это было применение «метода последовательных элиминаций*», о котором говорила Аврора.

— Теоретически, это так, — эмоции во взгляде женщины, которые озадаченный Люмиан так и не смог понять, снова появились в ее глазах, — Но ты должен был понять, что только Корду и её окрестности находятся во временной петле. Во внешнем мире время идет нормально, а дата полностью отличается от даты Корду. Три следователя пошлют телеграммы с описанием своей ситуации и деревни, и представители власти распознают аномалию, как только они увидят дату в письмах. Даже если следователи не успеют отправить телеграмму до возобновления цикла или не упомянут дату, со временем представители власти обнаружат аномалию. Как думаешь, что они сделают, чтобы устранить временную петлю в Корду?

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

— Они уничтожат ее, как ты и предполагала.

Леди кивнула со смешанными чувствами во взгляде:

— Это может эффективно предотвратить распространение аномалии и ее влияние на других, — сказала она, — Если в будущем у тебя будет возможность отправиться к морю Соня, ты можешь поспрашивать о гавани Банси. Она была разрушена Церковью Бурь из-за какой-то порчи. Никто не выжил.

Люмиан почувствовал новую решимость самостоятельно найти ключевую точку петли.

Он насмехался над собой, говоря:

— Похоже, у меня осталось не так много времени.

Он знал, что у него есть ещё только 3-4 цикла, и не мог же он каждый раз дожидаться двенадцатой ночи.

Женщина встала и спокойно закончила разговор:

— По крайней мере, у тебя еще есть шанс. У некоторых людей нет даже этого.

…

Выйдя из Старой Таверны, Люмиан встал на дороге и посмотрел на немногочисленных пешеходов и дома вокруг. На первый взгляд всё в деревне Корду казалось нормальным. Жители деревни испытывали те же эмоции, что и люди повсюду: радость и гнев, желание и тоску.

Однако под мирным и шумным фасадом этой деревни скрывался невообразимый ужас. Все здесь попали в петлю и проживали одни и те же дни снова и снова.

Кроме нескольких человек, таких как падре Гийом Бене, пастух Пьер Берри, Понс Бене и Эва Лизье, так как Люмиан временно не мог определить, кто из них невиновен.

Он даже не был на 100% уверен, что Реймунд Грег, отличавшийся, как правило, угрюмостью и бесхитростностью, был в полном порядке.

Возможно, это была не странность в самих сопровождающих Весеннего Эльфа, а влияние извне, исходящее от сверхспособностей падре.

На мгновение Люмиану показалось, что Корду похож на первобытный лес, кишащий невидимыми опасностями. Он не мог определить, кто здесь добыча, а кто охотник.

Для выживания в такой обстановке важнее всего были осторожность и терпение. Способности, смелость, мудрость и опыт должны были отойти на второй план.

Это было чем-то похоже на его бродяжничество, но в то же время явно отличалось от него.

Пока эти мысли всплывали в голове, он почувствовал, что зелье Охотника начинает перевариваться.

«Это первый шаг «метода действия»?»

«Это довольно быстро. Я думал, что для начала потребуется месяц или два.»

Он обрадовался возможности переварить зелье Охотника.

«Удастся ли переварить зелье Охотника за 1-2 цикла?»

С помощью охоты в руинах сна он мог бы быстро достигнуть 8-й последовательности, став Провокатором, и увеличить шансы на решение проблемы временной петли.

Люмиан в раздумьях шел вперед. Вскоре он пришел на деревенскую площадь.

В его планы входило «пообщаться» с падре, чтобы проверить его на наличие отклонений от нормального поведения и получить какие-нибудь подсказки.

Оглядевшись по сторонам, он увидел идущую к собору фигуру.

На фигуре был тёмно-коричневый длинный плащ с капюшоном, верёвка, обвязанная вокруг талии, и пара новых туфель из мягкой кожи. Это был пастух Пьер Берри.

«Это он…» — Люмиан быстро подошёл к Пьеру и намеренно спросил:

— Пьер, почему ты вернулся?

Черные вьющиеся волосы Пьера были сальными, и он давно не брился.

Он радостно ответил:

— Разве уже не преддверие Великого поста? Я не праздновал его уже много лет. Я не могу пропустить его в этом году, несмотря ни на что…

Его голубые глаза были наполнены нежной улыбкой, и он казался совершенно непохожим на того пастуха, ранившего Люмиана ранее.

«Ответ будет несколько иным, чем в предыдущем цикле, в другом месте и с другим человеком, задавшим вопрос. Хотя суть не меняется, некоторые слова будут отличаться…» — Люмиан внимательно слушал и смотрел на новые ботинки Пьера, прежде чем спросить:

— Ты разбогател?

— Не совсем. Могу только сказать, что мой нынешний босс не так уж и плох. Он дал мне довольно много вещей. Сегодня вечером выпивка за мой счет, — радость Пьера была налицо.

— Хорошо, — Люмиан согласился и указал на собор, — Ты собираешься молиться?

Пьер вздохнул и ответил:

— Да, я слишком давно не молился Богу в соборе.

Хотя фраза не казалась важной, чем больше Люмиан слушал, тем больше чувствовал, что дело неладно.

Пастухи не были полностью изолированы от человеческих поселений. Многочисленные деревни были разбросаны по равнинам и пастбищам. Высокогорные луга могли быть пустынны, но пастухи иногда спускались с гор, чтобы пополнить запасы. Как же он мог не найти другой собор?

В самом деле, если бы Пьер Берри отправился в Фейнапоттер или Ленбург, поиск собора Вечного Пылающего Солнца превратился бы в безрезультатное занятие. Однако Люмиан не мог избавиться от ощущения, что в каждом слове Пьера Берри было что-то не так.

Вместо этого Пьер Берри поинтересовался:

— Ты тоже направляешься к собору?

— Нет, — ответил Люмиан, покачав головой, — Я думал, что на площади будут общаться люди, но там было пусто.

Затем он махнул рукой.

— Я пойду домой. Пока, Пьер.

— Увидимся вечером, — ответил Пьер Берри, помахав рукой в ответ.

Проследив за тем, как пастух направился к собору, Люмиан вернулся в деревню.

Он передумал беседовать с падре. Его следующий пункт назначения: дом пастуха Пьера Берри!

____

* – Элиминации в математике — исключение неизвестного из системы уравнений.

Более дюжины членов семьи Берри ютились в ветхом двухэтажном доме. Люмиан проигнорировал открытую дверь и осторожно прошёлся вокруг неё, выйдя на пустое пространство, огороженное деревянным забором позади дома.

В уголке поляны были разбросаны стог сена и связки дров, а рядом бродили три белые овцы, перепачканные грязью.

Люмиан вспомнил, как Аврора упомянула, что овцы, с которыми Пьер поспешил вернуться, показались ей странными, но она не могла точно определить, что же в них необычного. Поэтому Люмиан воспользовался отсутствием пастуха, пока тот молился в соборе.

Хотя он сам никогда не пас овец, он жил недалеко от высокогорных пастбищ в Корду, так что ему встречалось по крайней мере от 70 до 80 овец. Он был с ними немного знаком.

Внимательно понаблюдав в течение некоторого времени, Люмиан не смог найти каких-либо различий между тремя овцами перед ним и обычными овцами.

Все, что он мог сделать, это пробормотать себе под нос:

«Невооруженным глазом ничего не видно, может, мне нужна какая-то сверхспособность?»

К сожалению, Охотники не обладали подобными способностями. Люмиан уже использовал своё улучшенное зрение, обоняние и понимание различных подсказок, но так и не смог обнаружить какие-либо аномалии.

Единственная замеченная им странность заключалась в том, что весь овечий помет был свален в одном углу, а не разбросан повсюду.

Конечно, существовала большая вероятность того, что семья Берри регулярно убирала территорию, чтобы более эффективно использовать экскременты.

После ещё нескольких секунд наблюдения Люмиан тихо пробормотал:

— Похоже, просто разнюхать обстановку издалека не выйдет… Нужно подойти поближе и проверить?

Без малейших колебаний он положил руку на забор и перепрыгнул через него, как будто находился прямо у себя дома.

Три овцы одновременно повернули головы и посмотрели на Люмиана, приветствующего их с ухмылкой.

— Пойдёмте, пора на осмотр.

Его не беспокоило, что их владелец обнаружит его действия, поскольку он не раз проделывал подобное. Каждая семья в деревне знала, что этот парень любит всячески проказничать. Использование овец было лишь частью его выходок.

По словам самого Люмиана, когда репутация уже испорчена, в этом стоит найти некоторые преимущества.

С титулом «Король розыгрышей» всё, что он делал в деревне Корду, не вызовет особых подозрений. Даже если затронутые аномалией поймают его с поличным, они не смогут убедиться, что с ним что-то не так.

Конечно, при таких обстоятельствах падре Гийом и пастух Пьер могут попытаться заставить его замолчать ради предосторожности. Поэтому при необходимости следует проявлять осторожность.

«Бее! Бее! Бее!»

Словно почувствовав злые намерения Люмиана, три овцы спрятались за стогом сена, их крики были едва слышны.

Но как они могли сбежать от охотника?

Люмиан схватил овцу и похлопал её по боку, настойчиво осматривая её зубы.

— Здесь тоже нет проблем… — прошептал он.

Увидев, что овца смотрит на него, он добавил со злобной ухмылкой:

— У тебя отличное здоровье. Из тебя, наверное, получиться вкусная тушёная баранина с горохом.

Он намеренно сказал это, чтобы проверить интеллект трёх овец.

Когда не было проблем с телом цели, он мог действовать только с этого угла.

Глаза одной из овец на мгновение застыли.

Люмиан усмехнулся.

— Довольно умный, да? Ты понимаешь, о чем я говорю?

Глаза овцы вернулись к норме, она повернула голову и начала есть сено.

— Игнорируешь меня? — Люмиан потёр подбородок. — Я куплю тебя у Пьера Берри позже и приготовлю ужин уже сегодняшним вечером!

Овца не реагировала.

Она надкусила кусок сена и потянула его.

Стог сена внезапно рухнул, и острые глаза Охотника что-то мельком увидели.

Выражение лица Люмиана помрачнело, когда он подошел и присел на корточки, чтобы рассмотреть поближе.

Это был пучок черных волос с несколькими подстриженными ногтями.

— Почему это находится вне дома? — удивленно пробормотал Люмиан.

Как уроженец Корду, он хорошо знал погребальные обычаи региона Льеж. Когда кто-то умирал дома, волосы и ногти покойника должны были быть подстрижены и спрятаны где-то внутри дома, чтобы сохранить их гороскоп и удачу.

Как такое могло оказаться в стоге сена на улице?

Люмиан поднял пучок волос и ногтей, взвесил его и осмотрел.

«Выглядит совсем свежим, как будто его только что срезали…» — он быстро сделал выводы.

Однако в последнее время, в деревне Корду никто не умирал!

Люмиан мог только подозревать, что это какое-то колдовство, похожее на похоронные обычаи. Он решил позже посоветоваться об этом с сестрой.

Чтобы не вызывать подозрений, он засунул ногти и черные волосы обратно в стог сена и восстановил беспорядок.

Выполнив это задание, он подошёл к деревянному забору.

Сделав несколько шагов вперед, Люмиан обернулся и посмотрел на трёх овец. С надеждой он про себя пробормотал:

— Кажется, Пьер Берри не в себе. Он вернулся в деревню ещё до мая. Совершил ли он преступление в окрестностях? Как добропорядочный гражданин Интиса и верующий, должен ли я отправиться в Льеж и сообщить об этом?

Три овцы просто уставились на него, никак не реагируя и не меняясь.

Люмиан мысленно вздохнул, чувствуя разочарование.

«Эти овцы не отличаются особым умом», — подумал он.

Затем он поднял руки: большие пальцы направил вверх, указательные — вниз, изобразив жест презрения.

Что плохого в издевательстве над овцами, если это поднимет настроение?

Вдруг овца, рассмотренная Люмианом, сделала несколько шагов вперед, глядя с надеждой.

Она подняла копыто и начала рисовать на грязи.

Люмиан на мгновение был ошеломлен, но вскоре подошел к овце, чтобы посмотреть, что она рисует.

Овца, казалось, рисовала на земле буквы. Они показались Люмиану знакомыми, но он их не узнал.

Он нахмурился и задумался: «Этот язык должен иметь то же происхождение, что и язык Интис… Но я знаю только Интис и несколько древних фейсакских языков…».

В этот момент Люмиан понял важность слов Авроры: «Знание равно силе».

Овца закончила рисовать и сделала шаг назад, глядя на Люмиана с искренностью в глазах. У двух других овец тоже произошла похожая эмоциональная перемена, и они тихо заблеяли.

Люмиан посмотрел на слово на земле и погрузился в глубокую задумчивость, размышляя, что оно означает и как ему следует ответить.

Через секунду-другую у него созрела идея, и он торжественно кивнул трём овцам.

Он вытянул правую ногу и стер слово на земле.

Может быть, он и не понял, но можно притвориться, будто всё понял!

Сейчас он обманет овец, а потом обратится за советом к сестре.

Не дожидаясь ответа овец, он медленно кивнул с тяжелым и задумчивым выражением лица, идя к забору, как бы говоря: «Потерпите, я что-нибудь придумаю».

Покинув овечий загон, Люмиан не стал терять времени и отправился прямиком домой. В кабинете он застал откинувшуюся на спинку кресла Аврору, читавшую какую-то книгу.

— Сестра, — встревоженно позвал он, — тебе стоит кое-что узнать.

Аврора тут же насторожилась.

— Ты опять зовёшь меня «сестра»… Что за неприятности у тебя на этот раз?

Люмиан глубоко вздохнул и собрался с мыслями.

— Помнишь, ты говорила, что с тремя овцами пастуха Пьера Берри что-то не так? Так вот, я подошел к его дому, чтобы глянуть на них, пока он молился в соборе. И угадай, что я нашел?

Выражение лица Авроры сделалось серьезным.

— Если ты собираешься сделать что-то подобное, то должен предупредить меня. Сейчас это опасно, и никто тебя не защитит.

Люмиан был тронут заботой сестры, но мысленно посетовал: «Если бы я сказал заранее, ты бы, наверное, не позволила бы мне пойти»…

— В следующий раз я это учту, — искренне пообещал он.

Подобные слова он произносил уже десятки раз.

Аврора поняла всю чрезвычайность ситуации и кивнула, давая понять, что Люмиан может рассказать ей о случившемся.

Люмиан быстро пересказал свой опыт в овечьем загоне. Чем больше Аврора слушала, тем серьезнее она становилась.

— Запиши это слово, — распорядилась она, вставая с кресла и ища ручку и бумагу, чтобы дать их Люмиану.

Люмиан запомнил слово, поэтому быстро записал его на бумаге.

Аврора бегло взглянула на слово и торжественно заявила:

— Это серьезная проблема.

«Я знаю…» — мысленно согласился Люмиан.

Более того, он полагал, что проблема еще серьезнее, чем представляла себе сестра.

— В чём дело? — спросил он.

Аврора указала на слово и объяснила:

— Это горский язык, официальный язык королевства Фейнапоттер. Как и Интис, он происходит от древнего Фейсака. Это означает…

Аврора на мгновение приостановилась, а затем произнесла серьезным голосом:

— Помогите!

— Помогите? — удивленно воскликнул Люмиан, — Овцы просят нас о помощи?»

Аврора мрачно заметила:

— Я подозреваю, что это не совсем овцы. Возможно, раньше они были людьми!

— Людьми? — потрясенно спросил Люмиан.

Это выходило за рамки его понимания.

Раньше Люмиан думал только о том, что три овцы были разумны и обладали эмоциями, похожими на человеческие. Также казалось, что они немного освоили человеческий язык, но он никогда не думал о них как о настоящих людях.

В его представлении превращение в овцу встречалось только в выдуманных историях!

Как только он это обдумал это, Люмиан в целом прекратил испытывать шок.

Всё-таки он попал во временную петлю. Превращение людей в овец не так уж и странно?

В мире мистики было много странных и абсурдных вещей.

Аврора торжественно кивнула на замешательство брата и произнесла:

— Я не уверена, что существует тайное искусство, способное превратить человека в овцу, но все детали указывают на такую возможность.

— Действительно, — вторил Люмиан.

Чем больше он думал об этом, тем больше убеждался, что три овцы, скорее всего, были людьми.

Значит ли это, что пастух, Пьер Берри, действительно пас людей?

Затем Люмиан спросил:

— Почему ногти и волосы были спрятаны возле дома?

Аврора поджала губы и пояснила:

— Это один из погребальных обычаев региона Льеж. Однако в обычных обстоятельствах он не используется. Большинство людей забыли о нем. Как Чернокнижник, я изучала этот вопрос, чтобы понять, смогу ли я почерпнуть какие-то полезные знания.

Затем она объяснила:

— Если член семьи совершает самоубийство или убит родственником, или если у него был плохой характер при жизни и он оказывал негативное влияние на всю семью, волосы и ногти, состриженные после смерти, должны быть спрятаны за пределами дома, чтобы не повлиять на гороскоп семьи и не принести им несчастье.

Самоубийство или убийство родственника? Люмиан вдруг вспомнил кое-что.

Во время последней петли Понс Бене вошел в дом Нароки, не придерживаясь похоронных обычаев.

Мог ли он зайти, чтобы забрать волосы и ногти Нароки?

«Если Понс Бене действительно вошёл в дом Нароки, чтобы забрать ее волосы и ногти, то велика вероятность того, что Нароку убил кто-то из родственников. В конце концов, Нарока имела хорошую репутацию и была опорой всей семьи. Кроме того, она была относительно здорова как физически, так и психически, поэтому маловероятно, что она покончила с жизнью самоубийством», — Люмиан быстро выдвинул ряд предположений в уме.

«Но если Нарока действительно была убита родственником, то по какой причине?»

Видя, что ее брат погрузился в раздумья и долго молчит, Аврора решила, что его пугают мысли о том, что «люди превращаются в овец» и «кто-то из семьи Берри погибает насильственной смертью». Поэтому она нежно утешила его.

— Хотя дело серьезное, нас оно пока не касается. Мне нужно поразмыслить над этими проблемами. Легко запаниковать, столкнувшись с чем-то подобным, если тебе всегда запрещали соприкасаться с настоящей мистикой. Хм, частота сверхъестественных событий в последние годы растет, и я не могу постоянно быть рядом с тобой. Ты скоро вырастешь и будешь жить самостоятельно...

Люмиан внутренне возразил, ведь никогда не слышал, чтобы кому-то приходилось уходить из семьи, когда кто-то становился взрослым.

Он заметил, что нежелание Авроры приобщать его к мистицизму ослабло из-за превращения людей в овец.

«Если я буду усерднее работать, то смогу прямо сказать, что стал Потусторонним...», —  подумал Люмиан, но прежде чем он успел заговорить, Аврора уже приняла решение.

— Иди, собирай свои вещи. Мы немедленно покинем Корду, воспользовавшись приглашением Еженедельного Романа. Нам очень повезло. Телеграмма пришла в самое подходящее время, так что мы можем уехать открыто, не вызывая подозрений. В пути я научу тебя настоящему мистицизму, но даже не думай о возможности стать Потусторонним. Это слишком опасно.

Люмиан тихо пробормотал про себя:

«Нам не повезло. Я послал телеграмму, потому что обнаружил проблему, но мы получили ответ только в этом цикле.» Но он был доволен, что его сестра все такая же решительная.

Хотя он не думал, что они смогут успешно покинуть деревню Корду или вырваться из временной петли, но следовало попытаться.

— А разве мы не собираемся спасти тех трёх овец? — спросил Люмиан.

Аврора покачала головой.

— Это может привести к конфликту между нами и Пьером Берри, а я не уверена, насколько он силен и сколько у него подручных. Слишком опасно спасать других, толком ничего не зная.

—  Лучше пусть этим займутся следователи. Это их обязанность. Когда мы доберемся до Льежа и купим билеты на паровоз, то отправим анонимное письмо представителям власти, и пусть они займутся решением этой проблемы.

— Но что, если они нам не поверят? — намеренно наседал Люмиан.

Аврора улыбнулась.

— С точки зрения мистики, ты действительно неграмотен. В письме мы чётко опишем суть превращения людей в овец. Естественно, они найдут профессионалов по гаданию. Даже если они не получат никаких подробных откровений, то все равно поймут, что в Корду есть что-то ненормальное.

— Понял, —  сказал Люмиан и пошел наверх собирать свои вещи.

Вскоре после этого брат и сестра спустились вниз с коричневым чемоданом.

Аврора выглянула из-за двери и сказала:

— Нам стоит пойти к мадам Пуалис и одолжить её карету, чтобы как можно быстрее добраться до Льежа.

Обычному человеку пришлось бы идти пешком целый день от деревни Корду до Льежа. Как Охотнику, Люмиану это было не нужно, но в глазах Авроры он все ещё оставался обычным человеком.

Поколебавшись, стоит ли ему воспользоваться этой возможностью, чтобы признаться сестре, он понял, что сбежать из Корду невозможно. С таким же успехом он мог бы воспользоваться возможностью обыскать дом мадам Пуалис на наличие улик. Люмиан коротко подтвердил: — Хорошо. Затем он протянул руку, чтобы взять чемодан сестры. С двумя чемоданами в руках он направился к двери.

Аврора кивнула в знак удовлетворения и облегчения, но затем озадаченно сказала:

— Ты подрос. Так легко это несёшь.

Она подсознательно захотела поднять правую руку и протереть глаза, но Люмиан уже отошёл. Ей оставалось только поспешно последовать за ним.

По дороге к резиденции управляющего многие жители деревни видели, как Аврора уходила с багажом, и с любопытством расспрашивали о происходящем.

Аврора, имеющая уважительную причину для отъезда, отнеслась к этому очень спокойно.

С другой стороны, Люмиан придумал семь или восемь историй для разных жителей деревни: о получении Авророй почётной медали Легиона Интиса и её поездке в Трир на церемонию награждения, о том, что он был приглашён в нормальный колледж в Трире и готовится к поступлению. Ещё он наплёл о том, что Аврора обанкротилась из-за инвестиций в акции, а кредиторы вот-вот постучат в её дверь, и ей не останется ничего другого как где-нибудь скрыться. Невежественные жители деревни были ошеломлены, услышав это, но, придя в себя, вспомнили о репутации Люмиана и предпочли не верить этим россказням.

Вскоре после этого брат и сестра оказались перед черным зданием, перестроенным из древнего замка.

Посмотрев на две высокие башни, Люмиан улыбнулся и сказал:

— Интересно, что внутри. Аврора, ты когда-нибудь бывала там?

—  Зачем мне шастать по чужому дому? — закатила глаза Аврора.

Люмиан тихо пробормотал:

— Я думал, мадам Пуалис пригласит тебя осмотреть замок. Разве такие люди не любят показывать гостям свои большие дома и драгоценные коллекции?

— Да что там показывать... — Голос Авроры становился всё мягче и мягче, поскольку она задумалась о том, как это может помочь в описании замка в её произведениях. — Ах, давай поговорим об этом когда-нибудь в будущем. Интересно, сможем ли мы еще вернуться в Корду?

Затем она повела Люмиана через красочный сад к двери замка.

Сделав несколько шагов, Аврора замедлила шаг и огляделась. Она озадаченно отметила:

— Цветы в этом саду расцвели очень рано...

Деревня Корду находилась в горах, и неподалеку находились высокогорные луга. Обычно первая волна весенних цветов появляется только в середине-конце апреля.

— Возможно, у садовника мадам Пуалис есть особый метод, — предположил Люмиан. Он вспомнил, что мадам Пуалис была Потусторонним аномального пути, и предположил связь этого с каким-то сверхъестественным явлением, но не мог сказать об этом вслух.

Аврора отметила это невзначай, поэтому не стала слишком сильно задумываться над этим. Они прибыли в замок и получили теплый прием от мадам Пуалис.

Сегодня на ней было голубое нарядное платье, а на груди висело бриллиантовое ожерелье, украшенное золотом. Ее длинные каштановые волосы были наполовину собраны, а остальные ниспадали вниз, отчего она выглядела еще моложе, чем обычно.

Она сидела в кресле небольшой гостиной и молча выслушала просьбу Авроры. Мадам улыбнулась и сказала,

— Тебе не нужно быть такой вежливой. Мы же друзья.

«Хех...» — про себя усмехнулся Люмиан.

«Кто будет знакомить своего друга с дрянными брачными партнерами?»

Но он быстро заметил, что мадам Пуалис смотрит на него с улыбкой своими яркими карими глазами.

Он вдруг вспомнил их предыдущий разговор и почувствовал себя неловко.

— Хорошо, — беспомощно сказала Аврора.

Каждый раз, когда Аврора одалживала карету, она предлагала заплатить за неё, но мадам Пуалис всегда отказывалась. Поэтому на обратном пути она обычно привозила даме подарки, не дорогие, но и не дешёвые, а также давала извозчику чаевые.

Пока ждали извозчика, мадам Пуалис пригласила брата и сестру попробовать десерты, приготовленные ее собственным поваром.

Люмиан попробовал кекс и огляделся.

— Где же мистер Лунд?

Луи Лунд был дворецким управляющего Беоста. Он приехал с ним из Льежа в деревню Корду.

Люмиан имел доказательства, что у него был роман с женщиной в деревне и он тайно продал некоторые вещи из замка. Так он узнал, что мадам Пуалис была любовницей падре.

Случайная встреча падре и мадам Пуалис в соборе? Это была ложь для иноземцев!

В этот момент Люмиан искал Луи Лунда, чтобы проклясть его:

— Ах ты, сукин сын, почему ты не сказал мне, что мадам Пуалис — колдунья?

Мадам Пуалис вздохнула.

— Луи болен. Он отдыхает в своей комнате.

Болен? По какой-то причине Люмиан почувствовал, что в этом может быть нечто из ряда вон выходящее.

Пока его сестра болтала с мадам Пуалис, он отлучился в туалет, вышел из гостиной и направился прямо к лестнице.

Замок был огромным, и супруги не привезли с собой много слуг. Везде было пусто, и даже в некоторых местах можно было услышать эхо. Это давало Люмиану лучшие условия для вторжения.

Полагаясь на свои сильные чувства, он легко увернулся от камердинера и горничной. Легкими шагами он добрался до второго этажа и нашел комнату Луи Лунда.

Он не спешил стучаться. Сначала Люмиан повернул голову и прижался ухом к двери.

— Ах!

— Ах!

...

Из комнаты доносились звуки кричащего от боли человека.

Он действительно болен? Похоже, все очень серьезно... Люмиан задумался на мгновение и отошел в сторону. Он приоткрыл дверь в комнату кого-то из прислуги, управляющий Беост и мадам Пуалис жили на третьем этаже.

Проскочив в комнату, он осторожно закрыл деревянную дверь, сделал несколько шагов в другую сторону и толчком распахнул стеклянное окно.

Люмиан посмотрел вниз и увидел, что рядом никого нет. Он тут же подперся обеими руками и ловко перемахнул через раму, повиснув на внешней стене замка.

Затем он легким прыжком, как дикая кошка, бесшумно приземлился на подоконник комнаты Луи Лунда.

Люмиан встал у края стеклянного окна, развернулся всем телом и тайком заглянул в комнату.

Он увидел, что Луи Лунд лежит на кровати голый, его живот вздулся, создавая ощущение, будто он может лопнуть в любой момент.

Видя, что черные волосы дворецкого мокрые от пота, а лицо перекошено от боли, Люмиан невольно хмурился, когда время от времени слышал его мучительные крики.

«Что это за болезнь?»

«Выглядит страшно. Живот действительно может так сильно раздуться...»

В этот момент рядом с кроватью Луиса Лунда появилась женщина лет сорока.

У нее были каштановые волосы и карие глаза. Она была симпатичной и почти не страдала от морщин. Она была одета в серовато-белое платье и взволнованно кричала Луису Лунду.

— Скоро, скоро.

«Что произойдет скоро?» — Как раз когда эта мысль промелькнула в голове Люмиана, он услышал крик и увидел, как что-то тянет живот Луи Лунда.

В мгновение ока живот разорвался. Живот Луиса Лунда просто лопнул!

Маленькая окровавленная рука высунулась наружу.

— Родился! Родился! — радостно закричала женщина.

Затем она наклонилась и достала из живота Луи Лунда сморщенного, грязного и окровавленного младенца.

Каждая прожилка в теле Люмиана была ошарашена.

— ...

Сцена перед ним была столь же шокирующей, как и «петля времени» и «превращение людей в овец». Люмиан почувствовал, что его глаза, разум и дух были жестоко осквернены.

Если бы он знал заранее, что станет свидетелем подобного, то непременно отказался бы от задуманного.

Что, черт возьми, происходит?

Луи Лунд явно мужчина!

«Чей это ребенок? Управляющего? Или мадам Пуалис?»

«Это и есть мир мистики?»

«Аврора не позволяла мне соприкасаться с этим для моего же блага…»

На мгновение мысли Люмиана пришли в беспорядок, и в его голове воцарился хаос. Он пожалел, что не может выковырять свои глаза и заставить себя забыть увиденное.

— Уа! Уа! Уа!

Ребенок, рожденный Луи Лундом, закричал, отчего осквернённая родами комната мгновенно обрела святую ауру.

Это была красота новой жизни. Люмиан, прятавшийся за окном, прямо-таки ощутил радость рождения человека.

Разумеется, помимо этого, странное, абсурдное, осквернённое и дисгармоничное чувство ощущалось ещё явственнее.

Люмиан окончательно пришел в себя и неосознанно снова заглянул в комнату.

Женщина в серовато-белом платье уже положила ребенка на белую шелковую ткань рядом с Луи Лундом. Ребенок был мальчиком, и крови на нем было больше, чем молочно-белого жира, но, кроме этого, не было ничего ненормального. Он выглядел как обычный новорожденный.

Люмиан понаблюдал еще пару секунд и понял, что десять пальцев младенца были изогнуты. Ногти были необычайно длинными, напоминающими птичьи когти.

Этими руками он только что вспорол живот Луи Лунда!

Луис Лунд, напротив, лежал в полубессознательном состоянии.

Рана на животе Луи Лунда еще не была зашита, и из нее продолжала сочиться кровь. Смутно виднелись кишки, прижатые к боку, и странная субстанция, похожая на птичье гнездо, покрытая перепонкой телесного цвета.

Завернув ребенка в шёлк, женщина взяла швейную иглу и кетгут и напевая, стала зашивать рану стонущего Луиса Лунда: — Это было довольно легким делом для тебя. В последний раз, когда я рожала четверню, это казалось очень мучительным…

Лицевые мышцы Люмиана слегка подергивались. Он почувствовал, что после того, как пострадали его глаза, мозг, разум и дух, его уши тоже подверглись осквернению.

Он отвел взгляд. Нужно было поскорее убраться отсюда.

Он прыгнул обратно к окну, из которого пришел, и влетел в комнату.

Закрыв окно, он выскочил за дверь и направился прямо к лестнице.

Проскочив мимо слуги-мужчины, Люмиан на цыпочках быстро вернулся в зал.

— Где ты пропадал?

Внезапно в его ушах раздался слегка притягательный и нежный голос.

Даже со своими охотничьими чувствами Люмиан не почувствовал, что кто-то стоит у лестничного пролёта.

Обернувшись, он увидел мадам Пуалис в синем одеянии, ее волосы были наполовину распущены, а ярких карих глазах отражалась фигура Люмиана.

На лице мадам больше не сияла улыбка. Ее глаза отражали фигуру Люмиана с пронзительной силой.

Разум Люмиана напрягся. Он был напуган, но готов был сражаться, если потребуется.

Из боковой комнаты появилась Аврора и спросила:

— Где ты пропадал? Карета ждёт у входа.

Побывав в подобной ситуации, бывалый Люмиан полуправдиво ответил:

— Разве мадам Пуалис не сказала, что господин Лунд болен? Я раньше часто выпивал с господином Лундом и хотел навестить его, но этот замок слишком велик. Я так и не смог найти его комнату.

Аврора кивнула и заметила:

— Ты мог спросить у мадам Пуалис. Не нужно скрывать это от нас. Это не совсем по-дружески.

— Виноват. Мне очень жаль, — Люмиан как можно более искренне посмотрел на мадам Пуалис.

После увиденной сцены наверху, Люмиан опасался этой дамы гораздо сильнее, чем испытывал отвращение.

Он почувствовал облегчение, когда она наконец улыбнулась, перестав быть такой серьезной, как ранее.

— Позвольте мне поблагодарить вас от имени Лунда за вашу доброту, но ему сильно нездоровится. Он не хочет появляться перед другими в таком неподобающем виде.

«Это действительно неподобающе…» — тихо повторил Люмиан.

— Может, сядем в карету? Большое спасибо, — поблагодарила Аврора мадам Пуалис.

Люмиан внимательно наблюдал за мадам Пуалис, боясь, что она придумает способ заставить их задержаться.

Если это произойдет, значит, она почувствовала, что с Луи Лундом что-то стряслось!

Хотя Люмиан считал, что вместе с сестрой они смогут противостоять мадам Пуалис, но это был ее замок, наполненный слугами. Для Охотника это была худшая среда для охоты.

Мадам Пуалис кивнула и улыбнулась Авроре.

— Я с нетерпением жду подарков, которые ты привезешь из Трира. Всегда интересно узнать, что нового там продается.

— Надеюсь, я смогу преподнести вам сюрприз, — ответила Аврора, хотя не была уверена, что когда-нибудь сможет вернуться в деревню Корду. Просто она поддерживала видимость скорейшего возвращения.

Мадам Пуалис проводила брата и сестру до двери вместе со своей служанкой Кэти и наблюдала, как они сели в четырехместную карету.

Грузный извозчик с коричневой бородой был одет в темно-красную одежду, желтые брюки и навощённую шляпу. Он выглядел почти как профессиональный столичный кучер, за исключением того, что не носил галстука. Не носить галстук было настоятельной рекомендацией от управляющего Беоста.

Аврора извинилась перед водителем.

— Извините за беспокойство, — вежливо сказала она, прежде чем закрыть дверь.

Водителя звали Сьюэлл, и у него были самые обычные голубые глаза, характерные для жителей Республики Интис.

Он был в восторге от вежливости Авроры и предвкушал чаевые, которые он должен будет получить, когда они прибудут в Льеж.

— Мадам, месье, сидите тихо.

Он поднял хлыст, и лошади начали ускоряться.

Когда карета проезжала через деревню Корду, она внезапно остановилась.

Сердце Люмиана учащенно забилось, когда он понял, что их путешествие не пройдет гладко и легко.

— Что случилось? — спросил он у водителя Сьюэлла.

Сьюэлл объяснил:

— Госпожа обещала вчера отправить Нароку в деревню Джунак. Я беспокоюсь, что не смогу вернуться вовремя после поездки в Льеж, поэтому решил забрать ее по дороге. Не волнуйтесь, это не повлечет за собой никаких задержек.

Деревня Джунак была ближе к Льежу, чем деревня Корду. То, что они сначала отправятся туда, никак не повлияет на предполагаемое время прибытия Авроры и Люмиана.

Аврора не имела права возражать, так как это была не ее карета, поэтому она промолчала.

Люмиан больше беспокоился о безопасности Нароки. В предыдущем цикле она умерла при подозрительных обстоятельствах, возможно, от рук родственника. Она была связана с группой падре.

Сьюэлл вошел в дом Нароки, чтобы помочь ей добраться до кареты.

Нарока выглядела иначе, чем обычно. Она была одета в длинное черное платье с изысканными узорами и темный чепец. Ее редкие, бледные волосы были тщательно расчесаны.

— Эй, мои маленькие капустки, куда это вы собрались? — радостно спросила Нарока, садясь в карету.

Ее испещренное морщинами лицо было наполнено нескрываемой радостью, а мутноватые до этого глаза приобрели гораздо более энергичный взгляд.

Аврора правдиво ответила.

—  Я еду в Трир, чтобы посетить литературный фестиваль, а заодно взяла с собой Люмиана, чтобы он ознакомился с университетами там.

Аврора спросила Нароку:

— Вы получили какое-то приглашение?

Хотя для Нароки, как вдовы, было нормальным носить черную одежду, она надевала это платье только на фестивали, банкеты и годовщины смерти своего покойного мужа.

Нарока выглядела взволнованной.

— Да, нужно встретиться с некоторыми людьми.

Люмиан молча наблюдал за Нарокой, пытаясь понять, может ли он уловить что-нибудь странное в ней.

Карета снова тронулась в путь, оставив позади деревню Корду.

Аврора периодически болтала с Нарокой, не сводя глаз с внешней стороны кареты.

Аврора беспокоилась, что их внезапный отъезд может вызвать подозрения.

Когда они продолжили путь, Люмиан почувствовал перемену в поведении Нароки.

Она заметно побледнела, а в ее глазах не было прежней живости. Нарока говорила только тогда, когда к ней обращались.

Это было очень похоже на ту Нароку, которую Люмиан видел посреди ночи во время предыдущей петли.

Люмиан незаметно потянул Аврору за руку, чтобы привлечь ее внимание.

Аврора повернулась к нему, безмолвно спрашивая, в чем дело.

Люмиан незаметно указал на Нароку и нарисовал на ее ладони крест — символ, которым Аврора часто пользовалась, чтобы указать на ошибку в своих текстах. Он использовал его для указания на состояние Нароки.

Аврора была на мгновение ошеломлена, но быстро поняла, что имел в виду Люмиан.

Она переключила свое внимание на Нароку, чувствуя, что с ней что-то не так.

Аврора подняла руку, чтобы помассировать виски, отчего ее светло-голубые глаза затемнились и приобрели еще большую глубину.

При одном только взгляде золотистые брови Авроры нахмурились, и она слегка откинулась назад, как будто ее что-то ударило.

Она закрыла глаза и потерла виски, как будто испытывала усталость и боль.

Когда она снова открыла глаза, Аврора повернулась к Люмиану и сказала:

— Когда мы достигнем Льежа, ты должен оставаться рядом со мной. Что бы ни случилось, не отходи от меня.

Ее тон был весьма серьезным, и Люмиан сразу все понял. Он знал, что если что-то случится, он должен внимательно следить за сестрой. Она позаботится об этом.

Он торжественно кивнул и решил позднее рассказать Авроре о становлении Потусторонним.

Аврора снова обратила свое внимание на Нароку и спросила:

— Вы направляетесь в Джунак или куда-то еще?

Она беспокоилась, что неожиданная остановка может все усложнить. Лучше было предвидеть любое развитие событий и не вступать в бой в условиях, навязанных противником.

Взгляд Нароки был пустым, когда она ответила глубоким голосом:

— Нет, я не собираюсь в Джунак. Я отправляюсь в иной мир.

Пока она говорила, Люмиан заметил, что снаружи за окном кареты резко потемнело.

«Что за иной мир?» — Люмиан встревожился, быстро повернувшись, чтобы выглянуть в окно.

Но увиденное снаружи оказалось совсем не тем, что он ожидал увидеть. Вместо гор, пастбищ и деревьев перед ним предстала безлюдная пустошь. Бледно-белые облака на небе закрывали весь солнечный свет, погружая всё в тень.

По пустоши бродили странные фигуры. Большинство из них были одеты в белые льняные одежды, их лица были бледно-голубыми, глаза пустыми, а рты приоткрытыми.

Люмиан с ужасом наблюдал, как одни фигуры бежали в безумии к краю пустоши, а другие, спотыкаясь, приближались к ним с другой стороны. Казалось, что они никогда не остановятся, обреченные вечно бесцельно блуждать.

На краю пустоши, у обрыва, он различил темных монстров с длинными рогами и человекоподобными телами, которые хватали фигуры в белых одеждах и бросали их за край.

Внезапно душераздирающий крик пронзил воздух, раздавшись прямо в ушах Люмиана и Авроры.

Звук копыт эхом разнесся по пустыне: высокая фигура в черных доспехах скакала на белом коне. Лошадь была настолько худой, что казалось, будто от нее остались только кожа да кости. Всадник временами двигался медленно, а временами скакал с места на место, словно пас овец.

Зрение Люмиана было острым, и он смог разглядеть всадника издалека.

Внутри шлема, сверкавшего металлическим блеском, мерцали два темно-красных луча света, словно языки пламени. Ужасная рана на шее всадника простиралась до самого пупка, почти разделяя его пополам и выпуская наружу бледно-белые кишки.

Люмиан сразу понял, кто это: рыцарь смерти!

Это было существо, часто фигурировавшее в фольклоре Интиса.

Внезапно карета остановилась.

Нарока молча открыла дверцу и вышла.

Ее бледное лицо, пустые глаза и оцепенелое выражение лица стали напоминать фигуры в белых льняных одеждах, недавно увиденных Люмианом.

Аврора повернулась к нему и сказала серьезным голосом:

— Это место наполнено нежитью. Ты должен постоянно находиться рядом со мной.

Пока Аврора говорила, она достала золотую брошь и прикрепила ее к своей одежде.

Другой рукой Аврора достала из кармана горсть серовато-черного порошка.

Люмиан наклонился вперед, чтобы посмотреть на извозчика, и понял, что Сьюэлл стал похож на Нароку — бледнолицый и с пустыми глазами, медленно углубляющийся в пустошь, словно давно умерший человек.

Он быстро сказал Авроре:

— Сестра, я уже потусторонний. Разберись с этой нежитью. Я поведу карету и увезу нас отсюда как можно скорее!

Он знал, что не сможет сражаться с нежитью, поэтому мог лишь временно побыть извозчиком.

Но если бы появился Рыцарь Смерти, он бы сделал все возможное, чтобы остановить его.

Аврора была ошеломлена внезапными сведениями, но быстро взяла себя в руки. Она напомнила ему:

— Проверь состояние лошадей!

Люмиан посмотрел вперед и увидел, что лошади неподвижны, их плоть и кровь, казалось, извлечены, остались только увядший мех и кожа, обмотанная вокруг костей.

— Лошади мертвы, — сообщил он Авроре.

Внезапно нежить учуяла запах живых и бросилась к карете, стремясь проникнуть внутрь.

— ***, — Аврора произнесла какое-то слово на языке, непонятном для Люмиана.

Как только Аврора произнесла это слово, золотая брошь перед ней засветилась ярким, но не будоражащим золотым светом.

Серовато-черный порошок в ее левой руке загорелся, испуская поток света, напоминающий воду и распространяющийся во всех направлениях. Нежить закричала, как только соприкоснулась со светом, и от их тел повалил дым.

Люмиан с сестрой хотели отступить, но всё больше нежити рвалось вперед, обступая карету, испаряясь и исчезая.

Люмиан завороженно и торжественно наблюдал за происходящим, мечтая обладать такими же полезными способностями. Он жаждал продвинуться в последовательности и обрести больше способностей.

Но порошок в руке Авроры был на исходе, а нежить всё прибывала, не обращая внимания на уже уничтоженных собратьев. Люмиан знал, что Аврора не сможет защищать их двоих вечно.

— Нельзя оставаться здесь. Бежим!

Сколько бы средств ни заготовила его сестра, она не сможет справиться с таким количеством нежити!

Помимо обычной нежити, там еще находились Рыцарь Смерти и существа, похожие на демонов.

Лучшим шансом для них было использовать оставшиеся ресурсы, чтобы сбежать из этой пустынной местности, известной как «иной мир».

Аврора кивнула и просто сказала:

— Следуй за мной.

Как только она закончила говорить, серовато-черный порошок на ее ладони растворился в воздухе, а пустошь вокруг заполнилась нежитью.

Не теряя времени, Аврора достала еще одну горсть материалов и подожгла их с помощью золотой броши. Материалы сгорели, создав ослепительный золотой свет, уничтожающий приближающуюся нежить. Их мучительные крики эхом разнеслись по пустыне, прежде чем они распались в ничто.

Аврора выпрыгнула из кареты и помчалась к ближайшему краю пустоши, Люмиан следовал за ней по пятам.

Вдруг из золотого пламени высунулась рука, схватившая Люмиана за предплечье.

Инстинкты Люмиана сработали, предупредив его о надвигающейся угрозе. Он вывернул предплечье и нанес стремительный удар по руке.

Па!

Ощущение было такое, будто он ударил по глыбе твердого льда. По его телу пробежала дрожь, на мгновение обездвижившая его.

Зубы Люмиана клацнули, когда он увидел владельца руки.

Это была другая нежить, одетая в белое белье, но лицо ее закрывала маска из белой бумаги. Фигура медленно распадалась под золотым светом.

Необычная нежить бросилась к Люмиану, но прежде чем она успела настичь его, на нее обрушился луч чистого святого света.

Нежить в маске остановилась на месте, в ярости сгорая, а затем растворилась в черном паре.

— Не останавливайся! — крикнула Аврора, убирая руку с золотой броши и ринувшись вперед.

Стряхнув с себя дрожь, Люмиан ускорился и последовал за сестрой.

Чтобы преодолеть дикую местность, дуэт полагался на серовато-черный порошок и заклинания Чернокнижника. Золотой свет уничтожил бесчисленное количество нежити, облаченной в белое белье.

К сожалению, Аврора не могла просто довериться одному материалу, чтобы набить все сумки. Как Чернокнижник, она должна была предвидеть различные сценарии.

Вскоре мешок с порошком Солнечного цветка опустел, а они все еще находились в сотнях метров от края пустоши. Орда нежити казалась бесконечной.

Еще больше их напугало приближение Рыцаря Смерти. Конный рыцарь почувствовал суматоху и галопом помчался к ним.

В золотом свете выражение лица Авроры несколько раз менялось. Она замедлила шаг, стиснула зубы и решительно обратилась к Люмиану.

— Когда я крикну «три», беги к краю пустоши и не оглядывайся!

Люмиан открыл рот, чтобы возразить, но Аврора прервала его.

— Не волнуйся, я последую за тобой. Если ты остановишься, то только помешаешь мне использовать мощное заклинание и замедлишь нас, когда мы попытаемся сбежать.

Пока она говорила, Аврора сняла со своей груди золотую брошь и передала ее Люмиану, снабдив его инструкциями.

— Сосредоточь свою духовность и направь ее на эту брошь. Повторяй это слово во время бега: «***»!

Люмиан не понял смысл слова, но запомнил его произношение.

Как только он взял в руки золотую брошь, он почувствовал, как теплый свет окутал его тело, изгоняя мрачные мысли и немного вводя его в ступор.

Инстинктивно надев брошь, Люмиан сконцентрировался на своих мыслях, следуя указаниям сестры, и направил свою духовную энергию.

Видя, что серовато-черный порошок в ее руке на исходе, Аврора достала другой материал и крикнула:

— Раз, два, три!

Чтобы не мешать сестре, Люмиан бешено помчался к краю пустоши, изо всех сил выкрикивая слово, переданное ему Авророй.

— ***!

Золотая брошь излучала золотое сияние, освещая Люмиана так, словно на его груди висело миниатюрное солнце. Нежить на его пути инстинктивно избегала его.

Туд-туд-туд!

Пока он бежал, Люмиан не мог избавиться от беспокойства за сестру. Он бросил взгляд на Аврору, оставшуюся на своем месте в окружении облака черного газа.

Нежить притягивалась к газу, оставляя Люмиана и устремляясь к ней.

Люмиан не был дураком. Увидев эту сцену, он понял, что его сестра солгала, когда сказала, что последует за ним.

— Аврора! — крикнул он, резко остановился и, развернувшись, побежал обратно к сестре.

Аврора оглянулась и увидела, что он возвращается. Она поспешно крикнула:

— Ты что, дурак? Беги!

Люмиан ничего не ответил и побежал к Авроре. Нежить расступилась перед ним, освобождая путь под золотым светом броши.

Увидев это, Аврора опустила голову и тихо выругалась:

— Вот же идиот…

Затем она достала еще одну железно-черную смесь и посыпала ею Люмиана, в результате чего невидимая сила отбросила его к краю пустоши.

Он пытался вырваться, но находился в воздухе без опоры.

— Мой глупый брат, живи хорошо… — прошептала Аврора с меланхоличной улыбкой, прежде чем черная аура полностью поглотила ее.

Она оказалась прямо перед бесчисленными фигурами и Рыцарем Смерти.

— Аврора!

Глаза Люмиана выпучились от ужаса, его кожа и глаза стали красными от напряжения.

Однако он все еще был отброшен на край пустоши.

Но вдруг вся нежить остановилась.

Вдалеке что-то происходило.

Аврора почувствовала перемену и в шоке подняла голову. Она увидела проезжающую мимо открытую карету, запряженную не лошадьми, а двумя демоническими существами с козлиными рогами. Карета была темно-красного цвета, похожая на колыбель, а внутри сидела женщина, похожая на мадам Пуалис, в цветочной короне и зеленом платье.

Но в отличие от мадам Пуалис, у неё был более величественный вид.

Рыцарь смерти сменил цель и повернул своего коня к карете.

Вся нежить последовала его примеру, стремясь к карете, направляющейся к туманной горной гряде за пустошью.

Люмиан был ошеломлен появлением кареты, запряженной «демонами», и реакцией нежити. Он забыл о сражении, и еще более десяти секунд его толкала невидимая ладонь, прежде чем он остановился.

Хотя карета удалялась всё дальше, он все еще ясно видел лицо женщины своим орлиным зрением.

Ее длинные каштановые волосы были высоко подвязаны, а карие глаза были красивыми и яркими. У нее были светлые брови, она носила чистое зеленое платье и лавровый венец из цветов. От нее исходила элегантная и величественная аура.

«Мадам Пуалис!» — Первой мыслью Люмиана было, что женщина в карете — это мадам Пуалис, жена управляющего и любовница падре.

Однако при ближайшем рассмотрении он заметил очевидную разницу между ними. Разница была не только в их ауре, но и во внешности.

У женщины в карете черты лица выглядели более мягкими и зрелыми.

Если бы Люмиану пришлось сравнивать, он бы назвал женщину в карете старшей сестрой мадам Пуалис с разницей между ними в семь или восемь лет.

В данный момент дама сидела в открытой карете, запряженной «демонами». Окруженная бесчисленной нежитью и Рыцарем Смерти, она ехала в сторону дальнего леса, как будто вела какой-то магический патруль.

Аврора отвела взгляд и побежала к Люмиану. На бегу она крикнула:

— Воспользуемся этой возможностью сбежать отсюда!

Люмиан вышел из оцепенения и подождал, пока сестра догонит его, а затем большими шагами побежал к ближайшему краю пустоши.

Вскоре им показалось, что они прошли сквозь иллюзорную завесу или плотный слой воды.

Сцена перед ними изменилась.

Пустошь исчезла, словно сквозь землю провалилась. Перед ними предстала чистая река, свежая трава по обеим сторонам и зеленые деревья.

Для Люмиана и Авроры эта сцена была настолько знакомой, что им не нужно было задумываться, чтобы сделать вывод.

Они все еще были рядом с деревней Корду!

Именно здесь Эва Лизье ухаживала за своими гусями!

— Мы вернулись… — Люмиан не был удивлен или разочарован. Вместо этого он огляделся, подтвердив свои подозрения.

Аврора поморщилась и сказала:

— Специально ли мадам Пуалис допустила ошибку или нет, мы не можем сейчас вернуться в деревню.

— Давай отправимся в Льеж! — тут же предложил Люмиан.

— Тогда пойдем на ближайшее пастбище. Там есть трудный путь вниз по склону. С нашими способностями мы справимся, — добавил Люмиан.

— Хорошо, — Аврора развернулась и пустилась бежать.

Одалживая время от времени пони у мадам Пуалис, она хорошо знала высокогорные пастбища вокруг Корду.

Люмиан внимательно следил за сестрой, одновременно радуясь и ужасаясь тому, что только что произошло.

Он не ожидал, что мадам Пуалис настолько могущественна, что за ней гонится столько нежити, «демон» и Рыцарь Смерти.

Конечно, это могла быть и не мадам Пуалис.

Пока она бежала, Аврора замедлилась. Ее дыхание становилось все тяжелее, а отдышка — все более выраженной.

— Что случилось? — Люмиан всё ещё был полон энергии.

Это было одним из преимуществ охотника.

Аврора остановилась и тяжело задышала.

— Я измотана. Заклинание отняло у меня много сил.

Люмиан без колебаний заявил:

— Тогда я понесу тебя. Я ещё не устал.

Они находились в тяжелом положении, и время было крайне важно. Аврора кивнула, подошла к сидящему на корточках Люмиану и залезла на него.

Люмиан первым делом снял брошь, находящуюся при нем, и вернул ее сестре. Затем он выпрямился и снова побежал.

— Это мистический предмет? — у Люмиана еще хватало сил спросить сестру.

Аврора на мгновение опешила, а затем усмехнулась.

— Похоже, ты многое узнал. Это действительно мистический предмет. Я называю его Брошью Беспристрастного Суда. Она может создать Святой солнечный свет или помочь мне воспламенить материалы, чтобы я могла использовать мистическую технику для борьбы с существами призрачного типа. Однако, если носить ее слишком долго, можно стать фанатиком. И носящий теряет часть мыслей. Как известно, аморальные методы в бою могут быть более полезными, но они ограничивают тебя.

Аврора сделала паузу и требовательно спросила:

— Откуда у тебя характеристика потустороннего?

Пока Люмиан бежал, он прерывисто ответил:

— Разве не эта карта Семёрки Жезлов позволила мне бодрствовать во сне?

— Какая карта Жезлов? — Аврора была в замешательстве.

«О, это же было в предыдущем цикле…» Люмиан изменил свои слова.

— Я был в Старой таверне и встретил таинственную женщину. Она дала мне карту Жезлов. С помощью этой карты я сохранил ясность во сне и попал в странное пространство. Там я встретил несколько монстров и получил характеристику охотника.

— Охотник… — Аврора была знакома с этой последовательностью, часто встречающейся в Интисе.

Пробормотав что-то себе под нос, она вдруг захихикала, похоже, что-то вспомнив.

«Над чем ты смеешься…» — Люмиан был озадачен.

Аврора снова спросила:

— Тогда кто дал тебе формулу? Та таинственная леди?

— Да, — Люмиан на ходу кивнул.

Аврора вздохнула и произнесла:

— У моего глупого брата теперь есть свои секреты… Я не могу подтвердить, правда ли то, что ты сказал, или нет. Я просто приму это за чистую монету.

Люмиан не мог вынести разочарования сестры в ее голосе, поэтому быстро сменил тему.

— Это была мадам Пуалис в карете?

— Они очень похожи, но есть отличия, — заметила Аврора, противореча сама себе.

После нескольких секунд размышлений она сказала:

— Поскольку ты уже пqотусторонний, я расскажу тебе это. Мои товарищи, друзья по переписке, однажды упомянули кое-что. Они сказали, что за последние несколько лет в южных районах Лоэна, южных районах Интиса и в королевстве Фейнапоттер произошло множество странных явлений, подобных произошедшему только что. Женщины ездят на повозках, запряженных демонами, патрулируют пустошь, а за ними следуют полчища нежити. Некоторые Потусторонние, постигшие соответствующие мистические искусства, позволяют своим духам покинуть тело и следовать за повозкой в течение некоторого времени, чтобы испытать нечто чудесное и получить мистические знания. Один из моих спутников получил одну из записных книжек Потустороннего. В ней упоминалось, что эту даму зовут Мадам Ночь. Владелец тетради получил секретный метод изготовления лекарств из своего опыта следования за каретой, благодаря которому можно создать зелье невидимости из трупа младенца. Согласно расследованию, женщины в разных местах оказывают схожие явления, но все происходит ночью.

Люмиан удивленно сказал:

— Но сейчас же день.

Могла ли аномалия в деревне Корду привести к изменениям?

— Вот почему я не уверена, — сказала Аврора, задумавшись на мгновение, — Возможно, отправка Нароки в иной мир что-то изменила. Возможно, эта пустошь и есть  иной мир, где госпожа Ночь патрулирует днем и появляется в мире людей ночью. Да, в связи с тем, что дама похожа на Пуалис, я склоняюсь к предыдущему предположению.

Люмиан мало что знал о мистике, но инстинктивно почувствовал, что подозрения сестры верны.

Он молча пробежал некоторое расстояние, прежде чем наконец спросил:

— Почему ты пожертвовала собой, чтобы спасти меня? Я бы хотел, чтобы ты была более эгоистичной.

— Я предельно эгоистична, — с улыбкой ответила Аврора, — Я подумывала бросить тебя и сбежать самой. Потом я бы отомстила за тебя, когда стала бы сильнее. Однако после тщательного обдумывания я пришла к выводу, что даже с Брошью Беспристрастного Суда, ты не сможешь привлечь большую часть нежити, чтобы дать мне шанс сбежать. Только такой Чернокнижник, как я, мог это сделать. Это был выбор между смертью вместе или хотя бы тем, что ты сможешь выжить. Я не должна говорить тебе, какой выбор я сделала, верно?

Сделать такой выбор не так просто, как ты говоришь. Люмиан мог принять это рационально, но не эмоционально.

Он мрачно сказал:

— Мы могли бы умереть вместе.

— Ты не можешь умереть! Кто вернет меня к жизни, если тебя не станет? В мире мистики всё возможно, — прочла Аврора лекцию своему брату. — Вот почему я произнесла все эти душераздирающие фразы. Чтобы ты помнил, что нужно усердно работать и возвратить меня.

Это звучит логично… Люмиан постепенно согласился с выбором сестры.

Пробежав некоторое время, они увидели ближайшее высокогорное пастбище. Люмиан, несущий Аврору, явно чувствовал усталость, но он не остановился отдохнуть. Он собрал все оставшиеся силы и бросился к холму, заросшему зеленой травой.

Здесь было много загонов для скота и лачуг. Загоны были окружены камнями и ветвями деревьев. На земле лежала уплотненная почва и разровненные экскременты. В одном конце был длинный и узкий проход, через который могла пройти только одна овца. Лачуги были похожи на примитивные шатры: из камней сначала строили круг из низких стен, оставляя дверь и отверстие для дыма. Затем к низким стенам пристраивали ряд решеток. Нижняя половина решеток закапывалась в землю, а верхний конец поддерживал деревянную конструкцию. На деревянной конструкции была сделана крыша из травы и грязи.

Здесь жили пастухи. Окружающая среда была крайне суровой.

Люмиан больше не нёс Аврору и вел ее на другую сторону холма.

Опасная тропа была скрыта внизу.

Посмотрев на тропинку, по которой нужно было спрыгнуть с обрыва с высоты семи-восьми метров, Аврора сказала Люмиану:

— Хотя ты и можешь спуститься по ней сам, не теряй времени. Я спущу тебя с помощью полёта.

— Хорошо. — Люмиан хотел узнать, какие изменения произойдут, если он покинет Корду.

Аврора схватила Люмиана одной рукой, а другой рассыпала серебряную пыль.

Вдвоем они одновременно взлетели вверх и медленно полетели вниз с утеса.

В середине полёта Люмиан вдруг почувствовал боль в голове, как будто кто-то сильно ударил его.

У Авроры была такая же реакция.

Зрение Люмиана быстро почернело, и он почувствовал, что всё вокруг разбилось вдребезги.

......

Очнувшись, Люмиан увидел знакомые стол, стул, книжную полку и шкаф.

«Снова всё сначала…» — Он задумчиво поднялся с кровати и спустился. Как и ожидалось, он обнаружил Аврору в светло-голубом платье, готовящую ужин.

— Аврора, какое сегодня число? — спросил Люмиан.

Аврора пристально посмотрела на него.

— Зови меня сестрой! Ты всё еще не до конца проснулся? Сегодня же 29-е число!

«Как и ожидалось, петля началась заново», — Люмиан не удивился, услышав ответ Авроры.

Это был уже третий раз, и он снова смог всё вспомнить. Объединив собственный опыт и подсказки таинственной леди, он пришел к предварительному выводу:

Срок действия цикла — до двенадцатой ночи.

Область действия петли — деревня Корду и ее окрестности.

Находящимся в петле запрещено убивать падре.

«Это три ключевых момента петли…»

С этой мыслью Люмиан посмотрел на Аврору и задумчиво спросил:

— Сестра, если бы ты написала роман о временной петле, где бы ты поместила ключ к ее разгадке?

Аврора в замешательстве оглядела Люмиана с ног до головы.

— Ты вдруг задал такой вопрос и даже послушно назвал меня сестрой… Неужто ты придумал новую историю, чтобы обмануть других?

— Пожалуй, так и есть, — искренне ответил Люмиан.

Аврора нахмурилась и задумалась на некоторое время, прежде чем ответить:

— С точки зрения писателя, а точнее, с точки зрения нормальной логики, самой важной частью петли, безусловно, является финальная сцена. Это потому, что она является одновременно концом этого цикла и началом следующего. Это та точка, соединяющая конец и начало. Без нее невозможно повернуть течение времени по прямой линии в замкнутый круг. Подумай об этом. Петля обращается вспять, поэтому всегда будет первый раз. Что-то должно было произойти в последний момент, чтобы время запустилось заново.

«Двенадцатая ночь?» — Люмиан согласился с предположением сестры о двенадцатой ночи. Он кивнул и спросил:

— Тогда почему самым критическим моментом не может быть первый день цикла? Разве мы не должны задаться вопросом, почему петля начинается именно в этот момент?

Аврора усмехнулась и ответила:

— Составить короткую историю, чтобы ненадолго одурачить нескольких людей, — это твоя сильная сторона, но когда речь идет о таком глубоком содержании, требующем строгой логики и богатых знаний, ты не готов. Причина, по которой первый день петли является первым днем, возможно, связана с силой или энергией, порождающей петлю. Начало цикла, проходящее после последнего дня, в итоге перекрывает этот день. Это похоже на то, почему петля, вероятно, охватывает не весь мир, а какую-то определенную местность. Дело в том, что целый мир не может оказаться в петле.

Люмиан действительно рассматривал такую возможность. Он просто надеялся, что его осведомленная сестра придет к другому ответу.

Аврора задумалась на мгновение и добавила:

— Если петля не является полностью замкнутым кругом, где всё еще есть взаимодействие между теми, кто внутри и снаружи, например, информация изнутри может передаваться, а люди снаружи могут входить, но не выходить, то первый день петли может начинаться с того дня, когда в нее попадают посторонние, так что когда петля повторяется, у этих людей нет возможности избежать попадания в неё. Конечно, это также позволяет заставить посторонних сделать то, что они сделали изначально в первом попадании в петлю. Существует слишком много вариантов подобных историй.

Глаза Люмиана загорелись, когда он услышал это. Ему захотелось громко похвалить сестру.

Он заподозрил, что из-за прихода Лии, Райана и Валентина цикл начался днём 29 марта.

Если это так, то двенадцатая ночь могла быть десятой или девятой. Конечно же, изначально это также могла быть тринадцатая ночь, превратившаяся в двенадцатую из-за «вторжения» чужаков.

Все эти варианты Люмиан решил проверить самостоятельно.

Он мысленно согласился с выводами сестры. По его мнению, в двенадцатую ночь должно было что-то произойти, чтобы возникла петля. Только выяснив, что произошло в тот момент, он сможет найти ключ к разгадке петли.

Поэтому Люмиан решил не вызывать никаких аномалий в этом цикле. Он также нашел предлог не присоединяться к Сопровождению Эльфа и дождаться наступления двенадцатой ночи.

Но бездействовать он не мог. Время не позволяло.

Если Люмиан не вырвется из цикла, пережив двенадцатую ночь, то останется в петле, значит, ему следует как можно лучше использовать время для подготовки к следующему циклу.

Полный цикл длился двенадцать дней. После этого вероятность обнаружения внешним миром каких-либо отклонений в Корду сильно возрастала. У Люмиана в лучшем случае был один полный цикл или меньше, чтобы решить проблему.

Если он хотел остановить аномалию за один цикл, ему нужно было иметь достаточно информации и достаточно хорошо понимать всю деревню.

Люмиан не удержался от самоуничижительной насмешки. Нужно не только не спровоцировать аномалию, но и разобраться в проблеме.

Какая разница между ним и клоуном, идущим по натянутому канату на другой край обрыва?

Желание совместить и то, и другое не сулило ничего хорошего.

Аврора увидела, что он молчит несколько секунд и, похоже, продумывает историю. Она махнула рукой и сказала:

— Я чуть не забыла приготовить ужин!

— Подожди минутку, — сказал Люмиан с торжественным выражением лица.

Аврора тут же прищелкнула языком.

— Я чувствую приближающуюся шутку.

Люмиан сказал прямо:

— Аврора, э-э, сестра, вообще-то, мы уже попали в петлю.

— Хех, ты только что узнал этот новый способ и тут же используешь его на мне? — Аврора одновременно злилась и забавлялась.

Наверное, временами людям нужно доверять… Люмиан тихо вздохнул.

— Ты можешь хотя бы сначала выслушать «придуманную мной» историю? Почему бы тебе не оценить её?

Аврора посмотрела на яркое небо.

— Ладно.

Люмиан начал с того момента, как встретил Лию и других чужаков. Он говорил так, словно у него был примерный план, утверждая, что он сохранил сознание во сне и попал в необычные руины. Охотясь на монстров, он получил характеристику Потустороннего и стал Охотником.

Он не стал скрывать, что узор шипованного кольца, запечатавшего его грудь, может быть ключом к петле времени. Он видел такой же символ на падре, и убийство падре привело к повторному началу петли.

Сначала Аврора продолжала улыбаться, думая, что ее брат придумал оригинальную историю. Но по мере того, как она слушала, выражение ее лица становилось серьезным. Было много знаний, которые Люмиан никак не мог узнать.

Когда Люмиан сказал, что стал потусторонним, Аврора подняла правую руку и помассировала виски.

Ее светло-голубые глаза вмиг стали глубокими, но в них не отражалось никакой картины.

Она некоторое время смотрела на Люмиана и слегка кивнула.

— Твое Эфирное Тело претерпело огромные изменения. Твоя жизненная сила и физическое состояние намного сильнее, чем у обычных людей. Твоя астральная проекция изменилась в некоторой степени, но не сильно… Как и ожидалось от охотника, владеющего рукопашным боем лучше, чем заклинаниями… Я не могу увидеть символ и связанные с ним изменения, и не осмеливаюсь заглянуть глубже…

Аврора надулась и в замешательстве спросила:

— Только не говори мне, что ты специально выдумал такую нелепую историю, чтобы заставить меня принять твое становление потусторонним?

Это было типичное поведение Люмиана.

Люмиан не стал ничего объяснять и прямо рассказал о знаниях мистицизма, переданных ему дамой.

Конечно, он лишь вскользь упомянул ее и не стал вдаваться в подробности.

Это произошло не потому что он был очень морален и принципиален, а поскольку Люмиан не получил разрешение от дамы. Напротив, она явно была наделена большой силой. Если он проболтается и разозлит ее, то временная петля может быть разрешена, но они погибнут.

— Закон нерушимости… закон сохранения… метод действия… — Аврора была ошеломлена.

Аврора была ошеломлена тем, что ее неграмотный в области мистики брат постиг такие несравненно ценные знания.

Прошло более пяти лет с тех пор, как она стала потусторонней. Сначала она полагалась на дневник императора Розелля, чтобы вступить в эту организацию. Ее путь был символом знаний в области мистицизма. Время от времени она постигала знания, что позволило ей овладеть методом действия, Законом неразрушимости характеристик потусторонних и Законом сохранения характеристик потусторонних — тремя краеугольными камнями мистического мира. Поэтому она считала себя потусторонней с недостатком опыта, но достаточными знаниями, на много миль опережающими большинство других Потусторонних.

И вот теперь ее брат, никогда не соприкасающийся с мистицизмом, смог разузнать эти сведенья. Более того, он знал о законе сохранения характеристик Потустороннего, о котором она не знала!

Это исключало возможность того, что Люмиан подглядел это в ее колдовских записках.

Несмотря на то, что она была Потусторонней пути Скрытого Мудреца, Аврора подавила желание узнать подробности закона сохранения и взглянула на брата. Она спросила с недоумением, удивлением и беспокойством:

— Чем же ты заплатил той женщине, чтобы она научила тебя этим знаниям?

Формула зелья даже была бесплатной!

Она снова осмотрела Люмиана сверху вниз, затем снизу вверх, пытаясь понять, чего ему не хватает.

— Я не заплатил ей ничего, — самоуничижительно рассмеялся Люмиан, — Вот почему это ужасает. Я даже не знаю, какую цену мне придется заплатить в будущем. Да, подозреваю, что это как-то связано с символом на моей груди и руинами во сне. Вероятно, эта леди хочет, чтобы я разгадал соответствующую тайну.

Аврора кратко ответила:

— Продолжай.

Она с серьезным видом ждала продолжения «истории».

Люмиан рассказал о сове, аномалии во время поста и о том, что пережили они во время второго цикла. Он также рассказал о возобновлении цикла в тот момент, когда они попытаются покинуть Корду.

Аврора внимательно слушала и пробормотала про себя с недоверием: «Либо ты меня загипнотизировал, либо время действительно зациклилось…»

Она начала верить Люмиану, потому что сама назвала ее «Брошью Беспристрастного Суда», а записи об этом нигде не было. Если только она сама не рассказала брату, Люмиан никак не мог узнать об этом, а у нее не было никаких иных предположений.

Люмиан решил ковать, пока железо было горячо.

— Я также могу предсказать, что трое иностранцев появятся ночью в Старой таверне. Я также могу предсказать, что у падре сегодня будет ночь с мадам Пуалис. Также могу предсказать, что пастух Пьер Берри уже вернулся в деревню. Что-то не так с тремя овцами, которых он привел с собой…

Чем больше Аврора слушала, тем серьезнее она становилась. Через некоторое время она сказала:

— Трое чужеземцев вошли в деревню днем, когда мы тренировались. После этого мы отдыхали и никуда не выходили. Да, на дневном занятии ты был обычным человеком…

Она признала теорию Люмиана о временной петле.

Будь на ее месте кто-нибудь другой, Люмиан бы рассмеялся и сказал:

— Ты поверила! Ха! Ты поверила в такую нелепую историю!

Но в присутствии Авроры он был предельно сдержан.

Затем он предложил:

— Я сейчас обойду деревню и посмотрю, смогу ли собрать больше информации.

Аврора кивнула.

— Я также воспользуюсь своими «глазами», чтобы осмотреться, но есть серьезные ограничения, и это очень опасно. Не уверена, что удастся что-нибудь узнать.

Люмиан махнул рукой, показывая, что всё понял, и вышел за дверь.

Когда Люмиан сделал несколько шагов, он оглянулся на фигуру Авроры, стоящую на кухне. Он тут же вспомнил сцену, как Аврора вытолкнула его в безопасное место из бесчисленного множества нежити, и почувствовал необъяснимую боль разлуки.

Неосознанно он спросил:

— Сестра, зачем ты вообще меня взяла?

Аврора сварливо ответила:

— Я не хотела этого! Я просто хотела дать тебе немного еды, но ты продолжал преследовать меня. Я не могла тебя стряхнуть, и ты даже послушно помогал мне делать разные вещи. Мое сердце на мгновение смягчилось, и… кто бы мог подумать, что ты вырастешь таким! Знаешь ли ты, как тяжело было молодой девушке растить такого ребенка, как ты?

Люмиан хотел поблагодарить ее, но слова застряли у него во рту, как будто хотели вырваться на волю через глаза и нос.

Он повернул голову и пошел обратно в деревню.

Люмиану предстояло провести расследование, но он не хотел привести в действие никаких аномалий, вызывая преждевременную перезагрузку цикла. Ему пришлось подумать о том, чтобы начать решать проблему и шаг за шагом продвигаться к результату.

Первоначальной идеей было найти любовниц падре сегодня днем и с помощью подслушивания и других методов выяснить, знают ли они что-нибудь. Если он ничего не узнает, или у него не будет возможности подслушать, он отправится в собор, чтобы попытаться встретиться с падре и побеседовать с ним о повседневной жизни в деревне.

Первой целью Люмиана была Сибилла Берри, любовница падре Гийома Беннета и сестра пастуха Пьера Берри. У нее были близкие отношения с этими двумя аномальными личностями, поэтому, возможно, она что-то знала.

Друг Люмиана Гийом-младший, Гийом Берри, был дальним кузеном Пьера Берри. Даже цвет волос у него был другой, и они не жили вместе.

Сибилле Берри было двадцать четыре года, и она была замужем за Жаном Мори, мужчиной средних лет, которому было около сорока.

Он был холост более 30 лет. Причина, по которой он мог жениться на Сибилле Берри, заключалась в отсутствии требований к приданному.

Люмиан подозревал, что она вышла за него замуж с небольшим приданным потому что в то время уже была любовницей падре и нуждалась в муже, способном стать отцом ее незаконнорожденного сына. Падре, скорей всего, что-то втайне ей пообещал.

Интис был дружелюбен к незаконнорожденным детям, и многие мужья и жены были готовы взять незаконнорожденных детей своих супругов под свое крыло, несмотря на вызванную этим обиду. Всё-таки это было равносильно появлению в будущем дополнительного бесплатного слуги или служанки. Кроме того, у них не было права на наследование имущества, но священнослужителям Церкви Вечного Пылающего Солнца не разрешалось жениться и иметь детей. Они часто находили отцов для своих незаконнорожденных детей.

Люмиан подъехал к дому Жана Мори — серовато-белому маленькому  домику на окраине Корду с одним этажом. За кухней находилась спальня, а другая сторона была соединена с подвалом и служила гостиной и столовой.

Туалета не было; они построили сарай позади дома.

Люмиан вошел без стука, тихо подошел к дому сбоку и присел на корточки под окном спальни.

В этот момент внутри кто-то сидел. Люмиан мог слышать их дыхание и определил рост.

Вскоре после этого из кухни в спальню донеслись легкие шаги.

В расчетах не было необходимости. Будучи Охотником, Люмиан, естественно, помнил примерный вес шагающего человека.

Скорее всего, это была женщина, возможно, Сибилла Берри.

Впечатление Люмиана о Сибилле Берри было таким: женщина с мягкими и гладкими черными волосами, не любившая завязывать их, как другие женщины. Она оставляла их ниспадающими или завязывала в хвост, создавая впечатление, что она еще молодая незамужняя девушка.

Лицо ее не отличалось выдающимися чертами, но было мягким и круглым, обладая повышенной чувствительностью.

В этот момент Жан Мори, молча сидевший в спальне, мрачно произнес.

— Падре приходил сегодня днем?

Его голос был таким же, как и он сам, довольно душным. Он был из тех людей, которые обычно болтают под вязом на деревенской площади, талантливо отвечая только на одно из четырёх или пяти предложений. Кроме того, он часто ленился расчесывать свои черные волосы. Карие глаза казались безжизненными, а борода была почти начисто выбрита. Он выглядел мрачным.

— Он был здесь, — голос Сибиллы Берри всё еще был немного девичьим.

Она родилась такой.

Жан Мори на мгновение замолчал, прежде чем спросить:

— Вы сделали это?

— Да, — честно ответила Сибилла.

Жан Мори промолчал. Когда Сибилла пошла на кухню, он вдруг произнес:

—  Мне нечего сказать о падре, но тебе стоит остерегаться других мужчин, особенно Пато Рассела.

Пато Рассел был мужем Мадонны Бене. Его жена также была любовницей падре.

Люмиан, сидевший подле окна, лишился дара речи.

Какие запутанные отношения!

Люмиан повысил свое мнение о падре. Днем он приходил к Сибилле Берри, а вечером у него было свидание с мадам Пуалис. Можно сказать, что он был образцовым мошенником.

Если бы он направил эту энергию на дела Церкви, объединив ее со своими интригами и махинациями, он мог бы давно продвинуться в духовном сане и стать Потусторонним.

Духовный сан — это ранг священнослужителя Церкви Вечного Пылающего Солнца. Начиная с первого сана, это были остиарий (1), чтец (2), хвалитель (3), аколит (4), иподиакон (5), дьякон (6), также известный как священник или падре, епископ (7), архиепископ (8) и кардинал (9). Папы не относились к ряду духовенства.

От шестого ранга и выше они становились старшими священнослужителями. По словам Авроры, вполне возможно, что они обладали сверхспособностями. Что касается трех низших рангов, то они в основном занимались соборными делами и помогали в проведении ритуалов. В последние несколько веков они были лишь символическими чинами, и к ним не относились как к настоящим священнослужителям. Аколиты четвертого ранга обычно были учениками, только что окончившими семинарию. Иподиакон пятого ранга мог представлять собой настоящего священника, возглавляющего собор в сельской местности.

В Корду ситуация была такой же. Иподиакон пятого ранга был падре, аколит четвертого ранга — заместителем падре, и в их подчинении было несколько слуг.

Гийому Бене нужно было только продвинуться еще на один чин, чтобы стать настоящим священником.

— Я понимаю, — просто ответила Сибилла Берри на увещевания мужа.

Жан Мори сменил тему.

— Твой брат Пьер вернулся с пастбища?

— Да, есть важный ритуал, для которого нужна его помощь, — непринужденно объяснила Сибилла.

«Ритуал?» — Веки Люмиана дернулись, когда он услышал это.

Жан Мори спросил.

— Праздник поста?

— Нет, это ритуал Бога, — нетерпеливо ответила Сибилла, — не спрашивай слишком много. Ты все узнаешь, когда придет время.

Жан Мори кратко согласился и воскликнул:

— Хвала Солнцу!

Сибилла ничего не ответила и вышла из спальни на кухню.

Люмиан мгновенно сделал вывод.

Сибилла догадывалась о тайных отношениях между падре и пастухом Пьером Берри, но ее муж, Жан Мори, был в полном неведении!

Ритуал, о котором она говорила, не был «обрядом жертвоприношений» на празднике. Скорее всего, он был связан с двенадцатой ночью!

Кое-что выяснив, Люмиан покинул дом Мори и поспешил к двухэтажному зданию, где жили Пато Рассел и Мадонна Бене.

В отличие от Сибиллы, Мадонна Бене была выдана замуж, получив свою долю наследства. Пато Рассел тоже получил свою долю, так что они смогли построить приличный дом и доверить пастухам более 20 овец для выпаса.

Люмиан не знал, когда Мадонна стала любовницей падре. Он знал только одно: в последний год, до того как падре сошелся с мадам Пуалис, он часто навещал Мадонну. Возможно, табу, связанное с его личностью, разожгло некое пламя.

В этот момент Пато Рассел, обладатель джентльменской бородки, прохаживался по кухне. Он спросил Мадонну, деловито распоряжающуюся служанкой:

— Когда ты снова пригласишь падре в гости?

У него было пылкое выражение лица, он надеялся приблизиться к человеку, обладающему реальной властью в Корду.

Мадонна взглянула на незаконнорожденную дочь падре, принятую Пато, которая была служанкой, готовившей еду, и вкрадчиво ответила:

— Не знаю. Это зависит от его настроения.

— И от его физического состояния, я полагаю? — тихо пробормотал себе под нос подслушивающий снаружи Люмиан.

— Разве ты не часто ходишь в собор, чтобы помолиться в последнее время? Можешь спросить, раз уж ты туда ходишь, — не сдавался Пато Рассел.

«Часто ходит в собор?» — нахмурился Люмиан.

«Группа падре что-то тайно планирует в соборе?»

«Ему действительно наплевать на Вечно Пылающее Солнце и Святого Сита…»

Послушав немного, Люмиан пошел от дома Рассела к собору на краю деревенской площади, надеясь побеседовать с падре с глазу на глаз.

Однако, когда он пришел в собор, Гийома Бене там уже не было. Перед алтарем стоял только заместитель падре, Мишель Гарриг.

Этот иностранец из Льежа окончил теологическую семинарию в Бигорре. В прошлом году он был направлен в Корду по приказу епископа, чтобы стать заместителем Гийома Бене. Обычно его подвергали остракизму, и он занимался только вопросами регистрации похорон, браков и новорожденных.

Во время последнего цикла Люмиан прибыл в собор и случайно столкнулся с уходящим падре. Тот попросил его помолиться на следующий день, не дав Мишелю возможности выслушать молитвы и исповеди верующих.

Мишель был молодым парнем с вьющимися каштановыми волосами. Он был выше Люмиана. Люмиану казалось, что после употребления зелья Охотника он стал выше на два-три сантиметра. Его рост составил почти 1,8 метра.

Глядя на Мишеля Гаррига, облаченного в белую мантию с золотыми нитями, Люмиан раскинул руки.

— Хвала Солнцу!

Поклонившись, он уставился на Мишеля, желая увидеть, как этот заместитель падре отреагирует на соблюдение церковного этикета Вечного Пылающего Солнца.

Если бы было хоть какое-то свидетельство сомнения, Люмиан смог бы предположить, что он причастен к делам группы падре.

Но Мишель Гаррик тут же ответил той же позой.

— Хвала Солнцу!

Он нисколько не колебался. Его карие глаза были полны радости и нетерпения.

Со слов Мадонны Бене, группа падре часто обсуждала здесь дела. Как заместитель падре, Мишель должен был что-то заметить, верно? Люмиан не стал спрашивать напрямую. Он осмотрелся и спросил:

— Падре отсутствует?

— Его давно нет, — ответил Мишель, — Три иностранца приходили сюда около 15 минут назад, но напрасно.

Взгляд заместителя падре был страстным, как будто он спрашивал, пришёл ли Люмиан на исповедь.

Подумав, что падре мог отлучиться и спрятаться в соборе, ожидая, пока мадам Пуалис принесет ужин, и подслушивая его разговор с Мишелем, Люмиан нарочито вздохнул.

— Тогда забудь об этом. Завтра я снова вознесу молитву.

Глаза Мишеля потеряли свой блеск.

Люмиан развернулся и вышел из собора. Он планировал пробраться к обиталищу Мишеля, когда наступит глубокая ночь, чтобы узнать, сможет ли он получить какую-нибудь полезную информацию.

Увидев, что солнце скоро сядет, он вернулся домой и спросил у Авроры:

— Ты что-нибудь нашла?

Аврора устало кивнула.

— В дополнение к аномалиям, о которых ты рассказал, я также обнаружила, что с заместителем падре, Мишелем Гарригом, что-то не так.

— А? — Люмиан не скрывал своего удивления.

Люмиан только что удостоверился, что Мишель Гарриг не должен был быть впутан в дело Гийома Бене и других подозрительных личностей. Он планировал навестить заместителя падре поздно вечером, но, вернувшись домой, услышал от сестры, что с ним что-то не так.

Аврора взглянула на Люмиана и улыбнулась.

— Мой невежественный брат стоял прямо перед ним, и тогда я поняла, что с ним что-то не так. Похоже, ты этого не заметил…

Она выглядела весьма довольной, до такой степени, что ей пришлось поднять правую руку, чтобы прикрыть рот. В конце концов, ее младший брат, явно несведущий в мистике, вдруг стал потусторонним. Он постиг множество важных знаний и обнаружил, что Корду застрял во временной петле. Она не только не справилась с ролью старшей сестры, но и юный брат превзошел ее в знании мистицизма. Это ее немного расстраивало.

Теперь же она наконец-то вновь почувствовала себя достойной старшей сестрой.

Люмиан посмотрел на улыбку сестры и кивнул.

— Я не заметил ничего необычного в его поведении.

Аврора кратко сообщила:

— Его астральная проекция…как бы правильно сказать? Если говорить простыми словами, она ярче, чем у обычного человека, но в то же время он не потусторонний и не занимается регулярными тренировками.

«Может быть, он родился с хорошим телосложением?» — подумал Люмиан, прежде чем озадаченно спросить:

— Что такое астральная проекция?

Аврора удивленно спросила:

— Так ты не знаешь?

— Нет, — покачал Люмиан головой.

Аврора снова усмехнулась и сказала с оттенком недоверия:

— Эта женщина объяснила все про божественные пути, закон неразрушимости характеристик Потусторонних и метод действия, но она не рассказала тебе о таких основных понятиях, как астральная проекция?

— Она торопилась, поэтому сосредоточилась только на основных моментах, — Люмиан попытался оправдать загадочную женщину.

Аврора улыбнулась еще более радостно.

— Возможно, эти базовые знания мистицизма действительно бесполезны для неофициальных Охотников. Им нужно просто уметь выслеживать, ставить ловушки и сражаться.

Ей было трудно описать нынешнее состояние своего брата. Нельзя сказать, что он был невежественен в мистицизме, так как он знал очень многое. Все изученные им знания были внушительными. Однако нельзя было сказать, что его знания превосходили знания большинства Потусторонних — он даже не знал, что такое астральная проекция.

Аврора вздохнула и серьезно продолжила:

— Пожалуй, мне стоит объяснить тебе основы. Запомни, в мистицизме части человека, находящиеся за пределами физического тела, делятся на четыре уровня. Самый внутренний слой, он же ядро, — это духовное тело. Оно почти эквивалентно понятию духа. Это духовное начало в основе всего укрепления души. Можно сказать, что это суть развития души. Зелье 9 последовательности пути Скрытого Мудреца в основном укрепляет духовное тело. «Астральная проекция» находится за пределами духовного тела. Это проявление духовного тела в реальном и духовных мирах. Более того, проекция тесно связана с волей и текущими эмоциями. Итак, ты понял? Сказав, что астральная проекция заместителя падре ярче, чем у обычного человека, я имела в виду, что с его духовным телом или духом не все в порядке. Это отражается в его астральной проекции. Это не имеет ничего общего с его естественным телосложением. Конечно, это может быть связано с тем, что его духовность просто сильна от природы. С помощью астральной проекции мы все еще можем уловить истинные эмоции цели. Например, красный цвет означает страсть и волнение. Оранжевый цвет означает радушие и удовлетворенность. Желтый указывает на счастье и сосредоточенность на внешнем мире. Зеленый символизирует успокоение и добросердечность. Синий предполагает хладнокровие и задумчивость. Белый цвет обозначает открытость и стремление к совершенствованию. Темные цвета символизируют беспокойство, печаль и молчаливость. Фиолетовый цвет указывает на преобладание духовности, безразличие и отчужденность… Очень трудно сымитировать эти цвета, но они относительно общие. Невозможно различить тонкие эмоции и деликатные чувства.

Люмиан внимательно слушал, словно хотел достать перьевую ручку и всё записать.

— Просто слушай, — Аврора немного устала от разговоров и села за обеденный стол, — Позже я дам тебе свою первую книгу по колдовству. В ней собраны  основные знания.

— Хорошо, хорошо, — Люмиан сел и послушно кивнул, — но что находится за пределами астральной проекции?

Аврора подняла свой кубок из граненого стекла и сделала глоток.

— За его пределами находится тело сердца и разума. С этого момента дух и плоть сливаются воедино. Тело сердца и разума включает в себя лишь разум. Оно связано с рассуждениями, мышлением, проницательностью и способностью понимать вещи. Некоторые зелья улучшают его, но есть и множество предназначенных для этого заклинаний.

— Внешний слой — эфирное тело. Это проявление жизненной силы и физического состояния, поэтому я с первого взгляда могу сказать, что твое тело значительно улучшилось. Да, по толщине, яркости и цвету различных частей эфирного тела я также могу определить состояние здоровья цели. Способности моей 9-й Последовательности — Соглядателя Тайн — позволяют мне даже определить продолжительность жизни по состоянию Эфирного тела.

— Что касается того, как их различить, прочтёшь в книге позже.

К Люмиану пришло озарение:

— Зелье Охотника в основном воздействует на Эфирное тело?

— Ты ошибаешься. Оно воздействует на тело и жизненную силу, а Эфирное тело — прямое проявление обоих.

Люмиан кивнул, обдумывая, что бы еще спросить у сестры о мистике.

Он вспомнил слова сестры и с любопытством спросил:

— Аврора, как ты наблюдала за заместителем падре? Почему я не почувствовал тебя поблизости?

Аврора улыбнулась.

— Вообще-то, я все это время сидела дома, используя особую способность пути Скрытого Мудреца.

— Что за способность? — спросил Люмиан, мысленно полагая, что его сестра не ответит.

Аврора показала на свои глаза.

— Уникальная способность пути Скрытого Мудреца называется Глаза Скрытого Мудреца. Хотя мне нужно достигнуть более высокой Последовательности, прежде чем я смогу использовать Глаза Скрытого Мудреца полностью, что позволит не только использовать Глаза, но и помещать их на поверхность других объектов, чтобы помочь контролировать ситуацию на расстоянии, это не означает, что Глаза Скрытого Мудреца не обладают особыми возможностями до этого момента. Начиная с Последовательности 9, Соглядатель Тайн видит больше, чем большинство Потусторонних той же последовательности. Самый простой пример — Охотник до достижения начальной стадии божественности может видеть только Эфирное Тело. Более того, это менее детализированный способ. А сейчас я могу рассмотреть различные детали астральной проекции. Кроме того, я могу видеть вокруг себя вещи, недоступные обычному зрению.

Аврора бросила взгляд на кухню.

Это вызвало у Люмиана необъяснимый шок.

В том направлении явно ничего не было, но он ощущал, что там может быть что-то невидимое, чего он не может увидеть!

Аврора продолжила:

— Конечно, это может обернуться и против тебя. Очень легко можно увидеть то, чего тебе не следовало видеть. Поэтому я ограничиваю себя. Не смотрю на то, что не должна видеть, но по мере роста моей последовательности, не смотреть уже не получается.

Люмиан задумался на мгновение и спросил в замешательстве:

— Разве ты не сказала, что только высшие последовательности могут использовать Глаза на расстоянии? Тогда как ты можешь наблюдать за людьми в соборе из дома?

Аврора подняла правую руку и указательным пальцем показала на себя.

— Я всегда говорила тебе, что знание равно силе, но ты мне не верил!

— При обычных обстоятельствах, действительно, я не могу наблюдать за вещами за сотни метров от дома, но люди могут использовать вспомогательные средства, и у меня есть два «помощника».

Пока она говорила, она достала два предмета из потайного кармана своего синего платья.

Один из них был латунным телескопом, который можно было уменьшать и удлинять, а другой — миниатюрной версией бутылочки с темными чернилами, больше похожей на детскую игрушку.

— Смотри, телескоп может помочь мне четко видеть людей на расстоянии нескольких сотен метров. После того как дальность видимости будет преодолена, я смогу наблюдать за состоянием астральной проекции, Эфирного тела и Тела сердца и разума, — с улыбкой пояснила Аврора, — Это подходит для открытых пространств без препятствий.

Люмиан был немного ошарашен.

Неужели это правда работает?

Они явно обсуждали мистику. Почему его сестра достала телескоп?

— А что насчет этого? — он указал на карманную бутылочку с чернилами.

Аврора не ответила. Она помассировала виски и открыла крышку бутылочки.

Люмиан вдруг почувствовал легкий холод. Казалось, что через окно дует прохладный ветерок.

— Это уникальное существо из мира духов, — представила Аврора.

— Существо? Где оно? — Люмиан огляделся.

Аврора была весьма удивлена.

— Ты до сих пор не знаешь, как вызывать духовное зрение? Но разве ты не говорил, что видел много нежити в пустоши?

Люмиан читал о термине «духовное зрение» в книге «Психика» и знал, что это означает. Однако он был в полной растерянности, не понимая, как использовать духовное зрение.

Он посмотрел на сестру и медленно покачал головой.

— Понятия не имею. Затем он предположил:

—Может быть, обычные люди могут видеть призраков и нежить непосредственно, когда входят в так называемый Иной мир.

Аврора серьезно задумалась и спросила:

— Значит, ты не знаешь Гермеса, древнего Гермеса, эльфийского, языка драконов или йотуна?

— Что? — Люмиан в полной мере продемонстрировал, что значит быть неграмотным в области мистики.

Аврора не удержалась и сделала фейспалм.

— Чему именно эта дама тебя научила?

— Закону неразрушимости, закону сохранения, методу действия, божественным путям, последовательности 0, запечатанным артефактам…. — честно ответил Люмиан.

—… — Авроре показалось, что он хвастается, — кажется, ты напрашиваешься на порку!

Она вздохнула на несколько секунд, прежде чем вернуть себе самообладание.

— Тогда я совмещу это с демонстрацией моего контрактного существа, чтобы научить тебя, как вызывать духовное зрение, как проводить ритуальную магию и как использовать языки со сверхъестественными способностями. Это лишь приблизительное описание. Если ты действительно хочешь полностью изучить всё это, особенно те несколько языков, тебе понадобится не меньше года или двух. Конечно, это также проблема твоего потустороннего пути. У охотников, вероятно, не улучшаются способности к обучению, и у них также нет никаких преимуществ в мистицизме. В те времена я полагалась на усердие и внушение, чтобы овладеть всем этим менее чем за полгода.

Ее правая рука нежно поглаживала пустоту перед ней, как будто она гладила прозрачного котенка.

— Потусторонним очень просто задействовать свое духовное зрение, но еще не стемнело. Давай сначала поговорим о чем-нибудь другом.

— Я называю это Белой Бумагой. Это очень слабое существо мира духов. Если у тебя есть точное описание, ты можешь провести ритуал и призвать его своим именем. Кроме того, что существ духовного мира трудно увидеть, у него есть только одно применение. Это существо может нести определенную сверхъестественную способность контрактора, но она не может быть слишком сложной или слишком мощной.

Люмиан вглядывался в пустоту, стараясь увидеть невидимое существо из мира духов, и на мгновение задумался.

— Насколько сложным может быть заклинание? И насколько сильным оно может быть?

— Хех, я думала, ты спросишь, как вызываются существа или применяется ритуальная магия, но ты просто хочешь знать, как ее использовать! — подразнила Аврора, — Возможно, это характерно для Потусторонних с пути Охотника. Тебе не нужно полностью понимать принципы, нужно только уметь их применять.

Не дожидаясь ответа Люмиана, она задумалась и сказала:

— Я проверяла. Не слишком сложное означает, что оно может выполнять только одно действие. Не слишком мощное значит, что оно не может быть сильнее заклинания 7 последовательности Скрытого Мудреца — Чернокнижника.

«Приятно обсуждать это с Авророй. У нее есть привычка все анализировать как качественно, так и количественно, в отличие от тех, кто предпочитает туманные описания…» — Люмиан с удовольствием слушал сестру.

Размышляя над этим, он встал и помог сестре перенести еду на обеденный стол. Пока они ели, он спросил:

— Но я помню, что для твоих заклинаний часто нужны материалы. Ты ведь не можешь повсюду носить с собой Белую Бумагу?

— Да, это неудобно, — Аврора схватила кусок жареной форели и положила его в рот. Прожевав и проглотив, она продолжила:

— Более того, заклинания Чернокнижника не могут быть исполнены одним мановением руки. Даже самое простое состоит из трех этапов. Первый — духовная концентрация, второй — мысленное начертание символа соответствующего заклинания. Это также может быть заменено произнесением заклинания вслух. Третий — использование материалов для создания заклинания. Материалы служат либо проводником, либо частью заклинания.

«Это звучит немного сложно. Это не то, что может сделать однозадачная Белая Бумага…» — Люмиан знал, что не сможет в ближайшее время научиться этому. Потребуется длительное обучение, прежде чем он научится умело колдовать.

Аврора пристально посмотрела на него.

— Даже не думай об этом. Ты не сможешь делать то же самое, что и я. Во-первых, ты ограничен своей Последовательностью, и твоей духовности недостаточно. Во-вторых, использование материалов для заклинаний — это уникальная способность, присущая только Чернокнижникам. Конечно, возможно, определенные Последовательности определенных путей могут это делать. Всё-таки я не знаю достаточно, чтобы судить об этом однозначно.

— Однако, как только Охотник достигает Последовательности 7 и становится Пироманьяком, он может использовать многие заклинания, связанные с огнем. Более того, Пироманьяку не нужны ни материалы, ни начертание символов, ни мысленное произнесение заклинаний. В настоящем бою это быстрее, удобнее и даже может быть эффективнее. Что касается Чернокнижников, то их главное преимущество заключается в разносторонности. Чем больше знаний они приобретают, тем более всесторонними и могущественными становятся.

Люмиан с предвкушением произнес:

— Боюсь даже предположить, когда я смогу стать Пироманьяком…

Сегодня вечером он планировал снова исследовать руины снов. Во-первых, он хотел при помощи охоты усвоить зелье, а во-вторых, найти подсказки о главном ингредиенте Последовательности 8 Провокатора.

Что касается монстров, соответствующих последовательности Пироманьяка, то он пока не осмеливался даже думать о них. Он считал, что это было бы все равно что подать себя на блюдечке. В конце концов, эти существа могли наносить дальние удары, сводя на нет его способности.

Затем он спросил:

— Может ли Белая Бумага перенести быстрые заклинания Пироманьяка?

— Теоретически, да, но я не уверена, что заклинания Пироманьяка соответствуют определенному уровню, —  ориентиром для Авроры был Чернокнижник.

Услышав это, Люмиан заволновался.

— Если бы я стал Пироманьяком, разве я не смог бы сымитировать летающие пушки, о которых ты говорила?

— А? — озадачилась Аврора.

Люмиан подробно объяснил свою идею:

— Можно было бы призвать группу Белых Бумаг и заключить с ними контракт. Затем, заставить каждую Белую Бумагу нести огненный шар. Они будут парить в воздухе и вместе поражать цель. Разве это не похоже на описание пушки?

— К сожалению, ты не можешь одновременно использовать группу Белых Бумаг, — рассмеялась Аврора, —после того, как ты заключишь контракт с Белой Бумагой, в следующий раз, когда ты воспользуешься текстом призыва, появится та же самая Белая Бумага.

— Можно сначала вызвать одну и повременить с контрактом? Затем я призову еще одного, пока не наберу достаточное количество, прежде чем заключить контракт? — Люмиан получил не школьное образование, а индивидуальное, содержащее идеи Авроры. В сочетании с годами «совершенствования» в шалостях, у него всегда были креативные идеи.

— … — Аврора признала, что она не настолько хитра. Она подумала и ответила: — Я никогда не пробовала это раньше, поэтому не знаю, сработает ли это. Можешь попробовать самостоятельно, когда достигнешь 7-й последовательности. Однако я предполагаю, что присутствие Белой Бумаги рядом с тобой во время призыва других может привести к конфликту. Маловероятно, что это получится. Единственная надежда — сразу призвать несколько Белых Бумаг, но есть большая вероятность, что это смогут сделать только Потусторонние, владеющие навыками призыва.

Люмиан решил попытаться, когда придет время. В конце концов, терять ему было нечего.

Аврора зачерпнула немного картофельного пюре, и положила его себе в тарелку.

— Теперь давайте поговорим о способе призыва существ из мира духов. Это применение ритуальной магии. Ритуальная магия — это магия, осуществляемая с выбором даты и времени, с подготовкой соответствующих материалов и строгим соблюдением порядка и процесса. Она часто используется в молитвах и призывах.

Люмиан кивнул.

— Это для достижения определенного сверхъестественного эффекта с помощью ритуала?

Он подумал о различных ритуалах Церкви Вечного Пылающего Солнца, а также о процессе празднования Великого поста.

— Да, — Аврора была очень довольна. Брат легко понимал её, — проще говоря, ритуальной магии требуется цель, которой нужно молиться. Это могут быть семь ортодоксальных богов, другие скрытые существа, или даже злые боги или дьяволы. Это можешь быть даже ты. Когда молишься ортодоксальным богам, нужно проверить или выбрать дату и время, над которыми они властвуют. Например, вторник символизирует Вечное Пылающее Солнце, и в любом дне недели есть определенный час, соответствующий Солнцу. В это время вероятность успеха значительно возрастет, если выполняемая ритуальная магия будет направлена на Вечное Пылающее Солнце. Однако это не очень полезно. У тех, кто не является официальным Потусторонним, очень низкий шанс успешно помолиться соответствующему ортодоксальному богу. Даже если ты получишь ответ, не радуйся слишком сильно. Это может означать, что сущность обратила на вас внимание лично. Конечно, существуют способы обойти ограничения. Например, получить предмет, тесно связанный с интересующим божеством. Нет необходимости выбирать дату или время для молитвы скрытому существу, злому богу или дьяволу, но мне же не нужно говорить тебе, насколько это опасно, верно? 99% людей, сделавших это, встречают печальный конец. Поэтому для неофициальных Потусторонних наиболее часто используемая ритуальная магия — это молитва самому себе, чтобы задействовать свою духовность для выполнения некоторых относительно сложных задач.

— Создание талисманов и оружия Потусторонних? — вспомнил Люмиан об одном из упомянутых дамой знаний.

Аврора кивнула.

— Верно. Некоторые мистические средства лечения также требуют ритуальной магии. Ты также кое-что упустил. Вызов существ из мира духов.

Она съела еще немного, а затем продолжила:

— Вторым этапом ритуальной магии является подготовка соответствующих ингредиентов. Если ты хочешь помолиться какому-то существу, приготовь травы, эфирные масла, порошки, экстракты и так далее из его сферы, чтобы порадовать его. Для примера возьмем Вечное Пылающее Солнце. Для молитвы  ему можно использовать эфирное масло Солнца, порошок розмарина, пальчатый цитрон и разные виды подсолнухов. Что касается молитвы самому себе, то это не составит особого труда. Хотя лучше всего использовать ингредиенты, относящиеся к твоим владениям. Такой человек, как ты, может даже использовать чашку абсента. Хотя можно обойтись и без этого. Третий шаг — поставить алтарь. Это может обуславливаться обстановкой. Нет необходимости в особой святой торжественности. Главное, чтобы не было никаких посторонних предметов. Самое главное в алтаре —  свечи.

Аврора взяла в руки нож и вилку.

Она протянула два предмета и сказала:

— Представь, что это свечи. Если ты молишься какому-то божеству, сделай их из соответствующих символических материалов. Например, у Вечного Пылающего Солнца есть почетные имена Негасимый Свет и Воплощение Порядка. Из осторожности Аврора выдержала паузу в несколько секунд, прежде чем продолжить: — Бог контрактов и Страж Торговли.

— Здесь должно быть почетное имя «Отец всей жизни», верно? — спросил Люмиан, знакомый с проповедью.

Аврора покачала головой.

— Это просто титул, используемый Церковью Вечного Пылающего Солнца в пропаганде. В мистицизме это за пределами Его имени. Если бы это действительно было частью Его имени, это означало бы, что произошло что-то серьезное.

Она не стала рассказывать больше никаких подробностей, будучи не до конца уверенной в собственных знаниях, вернув разговор в нужное русло.

— В любом случае, если ты хочешь изгнать нежить, ты должен молиться символу Негасимого Света. Значит, нужно сделать свечи из различных подсолнухов. Для контрактов надо использовать почетное звание Бога контрактов, чтобы сделать свечи из пальчатого цитрона и других материалов. Посмотришь в моей колдовской книге другие варианты. В ритуальной магии разрешается ставить только две свечи на место, соответствующее божеству. Это связано с тем, что в мистицизме число 0 представляет собой неизвестность или Хаос. Оно символизирует состояние мира до его рождения. Если не поставить свечи, это означает, что не будет никакого эффекта. Число 1 представляет начало, первого Творца; оно также точно указывает на конкретное существо. Число 2 символизирует мир и различных божеств, порожденных телом Творца. Поэтому в ритуальной магии можно использовать только две свечи для обозначения божества. Что касается того, какие свечи использовать, то это зависит от желаемого эффекта. Число 3 символизирует все сущее, поэтому третья свеча означает нас. Две свечи у основания представляют божество, а свеча впереди — призывающего, итого три свечи. Если есть предмет, связанный с божеством или скрытым существом, можно заменить две свечи этим предметом для ритуала. Если молиться самому себе, то нужно оставить только ту свечу, представляющую тебя.

Люмиан внимательно слушал, понимая, что, будучи свободным Охотником, он может молиться только самому себе, пока не узнает почетное имя великого существа в ритуальной магии.

«Где бы найти предметы, тесно связанные с божеством?»

— Давай я покажу тебе порядок вызова существ из духовного мира, — сказала Аврора, вставая, когда увидела, что ее брат закончил ужинать.

Они быстро убрали посуду со стола.

Аврора посмотрела на слегка испачканную белую скатерть и улыбнулась Люмиану.

— Если ритуал обращён к тебе, то не имеет значения, грязный ли алтарь. Но если ты хочешь помолиться божеству или скрытому существу, советую сменить скатерть на более чистую или убрать скатерть и протереть стол.

— Что угодно сгодится, если я буду молиться только себе, верно? —  поддразнил Люмиан.

Аврора усмехнулась.

— Это относится к обстановке, материалам и приборам, но процесс ритуала и заклинания должны строго соответствовать правилам мистического мира.

Она достала из кармана оранжевую свечу.

— Это свеча из смеси цитруса и лаванды. Она не имеет никакого отношения к доменам божеств; мне просто нравятся такие.

Аврора помахала свечой над алтарем.

— Запомни, свеча, символизирующая божество, ставится в эти два места. Сейчас можно оставить эти места пустыми.

Затем она поставила свечу рядом с собой.

— Запомни, в этом месте размещается «я».

Затем Аврора принесла из кухни чашку с водой, тарелку с крупной солью и небольшую стальную миску.

— Нам нужно создать чистую и нетронутую ритуальную среду. Чистую в смысле духовности. Мы должны создать ее сами. Нужно войди в когитацию и сосредоточиться. Ты можешь направить духовную силу наружу с помощью дополнительных средств и построить стену духовности вокруг алтаря. «Соглядатели Тайн» и «Провидцы» находят это простым. Охотники нуждаются в помощи посторонних средств, прежде чем достигнут Последовательности 7. Например, с помощью благовоний, чтобы успокоить эмоции и придать себе бесплотности, или хрустального шара, чтобы помочь сосредоточиться на духовности. Медитация, которой я научила тебя, неполна. Это только первый шаг. Она лишь помогает собраться с мыслями и успокоиться. Остальному я научу тебя позже.

Люмиан был удивлен. «Почему я могу вызвать особенность сна, заставляя появиться два символа, если метод медитации неполный?»

Аврора достала серебряный кинжал.

— Смотри внимательно, как я строю стену духовности.

Люмиан был ошеломлен и воскликнул:

— Почему у тебя с собой так много вещей?

Сначала были различные материалы для заклинаний, выдвижной телескоп, миниатюрная бутылочка с чернилами, в которой хранилось существо мира духов, Белая бумага, и свечи для ритуалов. А теперь она достала кинжал.

Аврора устало вздохнула.

— Ты думаешь, мне это нравится? Это просто необходимо для Чернокнижников. У меня уходит много времени на переделку одежды. Иногда я даже чувствую себя Дораэмоном*. Я могу вытащить всё, что захочу.

— Что за Дораемон*? — спросил Люмиан, не понимая, о чем идет речь.

Аврора на мгновение замешкалась, прежде чем ответить со смущенным выражением лица:

— Тебе не стоит об этом знать.

Внезапно Люмиан испытал тоску по сестре.

Аврора взяла себя в руки и потянулась к оранжевой свече, символизирующей ее.

— В ритуальной магии свечи нельзя просто зажечь. Конечно, бывают случаи, когда срабатывают обычные методы, но это не всегда так, — объяснила Аврора. — Правильный способ заключается в том, чтобы протянуть свою духовную силу, соприкоснуться с фитилем и зажечь его.

Пока она говорила, она зажгла свечу искрой духовности, и та загорелась оранжевым пламенем.

Обеденный стол превратился в алтарь, и все вокруг залил глубокий потусторонний свет.

Светло-голубые глаза Авроры потемнели, и невидимый ветер закружился вокруг нее, когда она погрузила серебряный кинжал в крупу соли и начала нараспев произносить таинственное заклинание.

— ***, ***!

— … — Люмиан с недоумением наблюдал за тем, как его сестра закончила заклинание и достала серебряный кинжал. Она вонзила его в воду в чаше и снова подняла.

Аврора направила кинжал в сторону и начала обходить вокруг алтаря. С каждым ее шагом Люмиан ощущал невидимую силу, исходящую от кинжала. Эта сила была подвижной и живой, и, смешиваясь с воздухом, она создавала непроницаемый барьер.

Когда Аврора завершила круг, Люмиан почувствовал себя так, словно перенесся в иной мир.

— Ты понял все шаги? — раздался отдаленный голос Авроры.

Люмиан честно кивнул.

— Да, но я совершенно не понял что ты сказала.

Аврора не удержалась и засмеялась.

— Ты совершенно неграмотен, когда дело касается мистики. Буквально. Это Гермес. Если перевести, то это означает: «Я освящаю тебя, клинок из чистого серебра! Я очищаю тебя, позволяя тебе служить мне в этом ритуале! Именем Чернокнижника Авроры Ли, ты освящен!

Люмиан почесал голову.

— Звучит обыденно.

— Это просто перевод. Важен смысл заклинания и используемый язык, — пояснила Аврора, ее глаза засияли. — На языке Интиса это может звучать обыденно, но если использовать язык Гермеса, древнего Гермеса, эльфийский, язык драконов или йотунов, то можно задействовать сверхъестественные силы. Это то, что отличает их языки друг от друга.

Люмиан с любопытством спросил:

— Это единственные языки, на которых можно общаться с мистическими существами?

— Нет, в области мистицизма существует множество других языков, каждый из которых предназначен для своих целей. Например, некоторые из них подходят конкретно для нежити, но большинство Потусторонних не смогут их использовать, если только не захотят изучить уникальный и редкий домен божества или провести соответствующий ритуал, — непринужденно объяснила Аврора.

Она продолжила объяснять заклинание.

— Во время ритуала освящения предпоследняя фраза должна содержать имя определенного божества или скрытого существа, но свободным Потусторонним лучше не использовать их, чтобы избежать ненужных неприятностей. Потустороннему достаточно использовать свое имя, чтобы освятить обычный предмет. Хотя это будет не так эффективно, как изначальная версия, его все равно можно использовать.

Люмиан кивнул, а затем спросил:

— Ты придумала мне имя. Могу ли я использовать его в ритуале?

Аврора уверенно ответила:

— Да. Совершенно новое имя не подойдет, но твое имя используется уже несколько лет, поэтому существует мистическая связь.

Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить:

— Если ты окажешься в глуши и у тебя не будет много материалов, то можно провести ритуал с помощью простой соли или чистой воды.

С этими словами Аврора достала из кармана маленькую металлическую бутылочку серебристо-черного цвета.

— Это моя собственная смесь эфирного масла под названием «Волшебник страны Оз». Его отличительная черта — приятный запах, — объяснила Аврора, капая три капли светло-зеленой жидкости на свечу, символизирующую ее.

Огонек свечи мерцал и шипел, и от него распространялся слабый туман, придавая Авроре и алтарю атмосферу таинственности.

— Теперь о главном, — сказала Аврора, доставая из кармана небольшую пергаментную бумагу. — Если ты проводишь ритуальную магию с молитвой к божеству, то нужно нарисовать на бумаге то, что ты хочешь, и сжечь его во время ритуала. Первая часть — это молитва к чьей-то силе. Этого «кого-то» нужно заменить символом божества, почетным именем или доменом, которым Он правит. Например, я молюсь о силе Солнца или силе Порядка. Запомни, что всегда есть две фразы, соответствующие двум свечам, которые символизируют божество. Вторая часть — «Я молюсь о любящей милости Бога». Запомни, не обращайся к Нему по имени. Делать это в ритуале — святотатство. К Вечному Пылающему Солнцу можно обращаться как к Богу или Отцу. Третья часть — это то, о чем ты собираешься молиться. Нужно выразиться кратко и ограничиться одним предложением. Четвертая часть — это придание большей силы заклинанию. Например, «Солнечный цветок, трава, принадлежащая Солнцу. Пожалуйста, надели мое заклинание своей силой». Ты можешь выбрать два-три вида в зависимости от используемых материалов. После произнесения заклинания капни по капле эфирного масла на каждую свечу и сожги лист бумаги, на котором был нарисован символ. После того как бумага сгорит, ритуал завершится. Затем надо поблагодарить божество и погасить свечи в порядке «я», затем «бог», справа налево. Рассей стену из духовности. О, и зажигать свечи нужно слева направо, начиная с «бога» и заканчивая «собой».

Люмиан дважды кивнул в знак признательности, а затем спросил:

— А как насчет молитвы себе?

Аврора усмехнулась и пояснила:

— Заклинание еще проще. Например, так проходит вызов существ из мира духов. В первой части есть только одно слово: «Я». Запомни, здесь нельзя использовать современного Гермеса. Это должен быть древний Гермес, эльфийский, язык драконов или йотун. Вторая часть — «Я призываю во имя свое», что можно сказать на современном Гермесе. Третья часть — точное описание вызываемого существа мира духов.

Люмиан полюбопытствовал.

— Что такое точное описание?

Аврора торжественно объяснила:

— Оно должно быть ограничено тремя строками, чтобы помочь нам связаться с существом, которое мы хотим вызвать. Например, если кто-то скажет, что ищет проказника из деревни Корду, брата-идиота Авроры Ли и постоянного посетителя Старой Таверны, мы точно узнаем, кого он ищет, благодаря конкретному описанию».

— Я понял! — прозрел Люмиан. — Итак, если неизвестно ни имя, ни внешность, ни адрес цели, то можно использовать описания, чтобы найти цель».

Аврора серьезно ответила:

— Таков принцип, но на практике возникает множество проблем. Например, при вызове существ из мира духов, первое предложение часто фиксировано. Это либо «дух, блуждающий по пустоте», либо «дух, блуждающий по потустороннему миру». Его назначение — указать на мир духов и четко обозначить, что мы хотим призвать духа. Второе предложение тоже очень универсально. Ведь мы не хотим вызвать враждебное существо из мира духов, поэтому мы должны ограничиться дружественными существами. Иногда добавляется слово «слабый». Это обусловлено тем, что некоторые существа духовного мира могут быть очень дружелюбными, но их появление может представлять большую опасность. Учитывая эти обстоятельства, описание зафиксировано. «Дружественное существо, которое можно подчинить», «дружественное существо, у которого можно спросить совета», «слабое существо, которое можно подчинить», и так далее. Но, исходя из этих двух описаний, направленность все равно очень широкая. Оно не отражает наши потребности. Поэтому третье описание очень важно. Необходимо использовать предложение, чтобы четко объяснить, какое именно существо должно быть вызвано.

— Звучит очень сложно. — Люмиан почувствовал головную боль при одной мысли об этом.

Аврора кивнула.

— Это не только сложно, но и опасно. Когда указание нечеткое, то можно вызвать духа, который тебе не нужен, или существо, представляющее серьёзную опасность. Запомни, слабость не означает, что оно не способно убить тебя, так же как и дружелюбие не означает, что существо не будет представлять никакой угрозы.

*Сравнение с Дораэмоном (японский комикс про кота, который может вытащить из своей сумки любой предмет) означает, что она чувствует себя, как будто у нее есть сумка Дораэмона, из которой она может достать все, что ей нужно.

Люмиан прекрасно понимал слова Авроры.

Поскольку он был бродягой, ему было хорошо известно, что нельзя никого недооценивать. Некоторые взрослые бродяги страдали, потому что относились к нему свысока, считая его слабым. Что касается некоторых подателей милостыни, то они давали еду по доброте душевной, но при этом забывали о других бродягах, голодающих долгое время, отчего поступали неправильно.

После минутного серьезного раздумья Люмиан сказал:

— Похоже, описание существа, вызываемого с достаточной точностью, очень ценно.

Аврора торжественно кивнула.

— Именно так. Книга с записями соответствующих заклинаний призыва очень ценна. Каждое заклинание и комментарии к нему обмениваются на жизнь, кровь или боль. Например, когда я вызывала Белую Бумагу, три строчки описывали ее как «дух, блуждающий по пустоте, дружелюбное существо, поддающееся подчинению, слабый шар, способный телепатически связываться со мной». Приходится предпринимать бесчисленные попытки и переживать бесчисленные неудачи, прежде чем удается собрать единое целое. И каждая неудача подразумевает огромный риск.

«Это описание придумал нормальный человек? В частности, слова «слабый» и «шар»…»

Внутренне выругавшись, Люмиан спросил:

— Значит, ты купила это у кого-то другого?

— Нет, — Аврора покачала головой и сказала с ожесточенным выражением лица: — Путь Скрытого мудреца отличается от других путей. Время от времени нас преследует большое количество знаний. Это невозможно игнорировать, и нет способа отказаться от них, даже если человек не в состоянии с ними совладать. А когда человек употребляет зелье для продвижения, ситуация, в которой человека преследуют знания, усложняется. Хотя большая часть этих знаний бесполезна, всегда найдутся те, что имеют ценность. Заклинание для вызова Белой Бумаги было одним из них.

Люмиан понял.

— Влияние Скрытого Мудреца?

Аврора удивленно посмотрела на него.

— Ты знаешь об этом? Эта леди научила тебя?

— Да, — Люмиан кивнул.

Аврора поджала губы, погрузившись в размышления.

— Судя по моему личному опыту, получение знаний не ограничивается влиянием Скрытого Мудреца. Я называю это «звоном в ушах» и действительно слышу Его голос, когда получаю знания, и это всегда приносит с собой боль. Моя голова словно вот-вот разорвется, хочется просто перестать контролировать себя. Но время от времени, особенно когда я нахожусь не в лучшем состоянии и близка к потере контроля, возникает иллюзия, что все знания в мире ожили. Небольшое их количество гонится за мной, стремится ко мне, но я не могу прервать их получение. Так в мой мозг ворвалось заклинание призыва Белой бумаги. При употреблении зелья 99% знаний исходит от Скрытого Мудреца. 1% относится к возрожденным знаниям.

— Это весьма удивительно и жутко, и может напугать до смерти всех в деревне, — вздохнув от волнения, Люмиан подумал о проблеме сестры.

Есть ли способ решить проблему Преследования Знаниями или уменьшить влияние Скрытого Мудреца?

Аврора ответила с мрачной улыбкой:

— Именно из-за этих мучений я и не хочу, чтобы ты следовал по пути Потусторонних. Но в нашей нынешней ситуации лучше быть Потусторонним, чем обычным человеком.

Чтобы заставить брата помнить о безумии и опасности пути Потустороннего, она указала на свою голову.

— После того, как меня преследовали знания, и я долгое время испытывала боль, я чувствую, что мой разум и личность претерпели определенную мутацию. Разве я не говорила тебе, что у меня фобия социального взаимодействия, но иногда я очень разговорчива? Мне нравится гулять и болтать со старушками в деревне, рассказывать истории детям. Иногда я схожу с ума и одалживаю пони у мадам Пуалис, чтобы с криками скакать в горах, ощущая свободу. Быть особенно разговорчивым — это своего рода восстановление после длительной изоляции и невозможности вернуться в мой родной дом. Путь к возвышению — это также разновидность подавленности. И периодическое безумие…

В этот момент Аврора усмехнулась и посмотрела на Люмиана.

— Ты же не думаешь, что я просто преувеличиваю?

Люмиан замолчал, чувствуя, что улыбка его сестры была самоуничижительной, потерянной и наполненной неописуемой болью и внутренней борьбой.

Аврора вздохнула.

— В те времена я даже не узнавала себя.

Люмиан почувствовал глубокую беспомощность.

— Должно быть решение.

— Надеюсь, давай продолжим, — сказала Аврора, указывая на алтарь. — После того, как контракт с вызванным существом из мира духов будет подписан, его будет легко вызвать снова. Можно изменить последнее описание на «существо по контракту, принадлежащее Авроре Ли». Это будет очень точно, верно? Кроме того, пока контракт не расторгнут, никто не сможет вызвать его снова.

Люмиан был обеспокоен.

— У каждого может быть только одно контрактное существо?

— Не совсем. Я не уверена, насколько высок верхний предел, но точно больше одного, особенно с некоторыми особыми Последовательностями. При вызове нужно говорить: первое контрактное существо или второе контрактное существо человека, чтобы различать их. — Аврора сказала правду. — Кроме того, вызов существ из мира духов будет потреблять духовность. Чем больше ты вызываешь, тем больше расход. С духовностью Охотника, по моим оценкам, можно выдержать только одно контрактное существо.

Зная характер своего брата, она пресекла все варианты возможных ошибок, которые Люмиан мог отыскать.

— Каждое существо духовного мира может оставаться в реальности лишь ограниченное время после вызова. Чем слабее они, тем дольше могут оставаться. Не нужно думать о том, чтобы вызвать только одного. Следующего можно вызвать после того, как духовность восстановится, если только вызванные не слишком слабы или слишком сильны. И только когда твоя духовность значительно усилится по сравнению с тем, что есть сейчас.

В качестве примера она использовала Белую Бумагу.

— Если я не делаю Белую Бумагу сосудом для моей силы, она остается в реальности в течение двенадцати часов. Если же я поделюсь с ней особенностью своих глаз и позволю делать все за меня, она сможет продержаться не более трех часов, и моя духовность будет постоянно истощаться.

Люмиан был разочарован. Он хотел создать армию из существ духовного мира.

Он на мгновение задумался и спросил:

— Могу ли я вызывать только существ из мира духов? Можно ли вызывать только духов?

— Нет, — покачала головой Аврора. — Можно вызывать существ, связанных с миром духов, реальным и астральным миром, а также существ из альтернативных миров или других планет. Независимо от того, являются ли они духами или нет, это очень опасно. Большинство Потусторонних, предпринявших такую попытку, трагически погибли, а небольшое число таинственно исчезли. В подтверждение их действий остались только записные книжки.

Люмиан с любопытством спросил:

— Могу ли я вызвать что-нибудь из реального мира?

Аврора задумалась на мгновение, прежде чем ответить:

— Теоретически, если другая сторона имеет тесную связь с миром духов или достигла определенного уровня, она должна быть в состоянии услышать призыв и решить, хочет ли она ответить. Однако такое существо либо очень особенное, либо очень могущественное. Если ты хочешь жить хорошо, не пробуй. Кроме того, когда цель вызова не является духом, требования к соответствующему ритуалу будут еще выше. Он потребует больше духовности, и даже может потребоваться большое количество жертвоприношений. Только тогда мы сможем открыть Дверь Вызова, которой могут воспользоваться недуховные существа. Ты едва ли сможешь вызвать Белую Бумагу с духовностью Охотника. Если ты хочешь попробовать что-то более мощное, то остаётся только молиться божеству или скрытому существу. Для этого, возможно, придется подготовить что-то, наполненное духовностью, в качестве жертвоприношения.

Люмиан примерно понял ритуальную магию вызова.

— Значит, дальше ты собираешься произнести заклинание и завершить вызов?

— Возможно ли это? — насмешливо спросила Аврора. — Ритуал уже столько раз прерывался. Как можно продолжать его проводить? Вообще-то, обычно, если следовать процессу, то можно продолжить с момента прерывания. Однако я в основном объясняла, и не отвлекалась на соответствующие действия.

«Ты, наверное, забыла…» — мысленно пробормотал Люмиан, но не осмелился произнести это вслух.

Затем Аврора сказала:

— Тем не менее, я хочу провести ритуал вызова. С одной стороны, я хочу продемонстрировать тебе весь процесс. С другой стороны, хочу обратиться за помощью.

— Обратиться за помощью? — озадаченно спросил Люмиан.

Призвать на помощь могущественных существ мира духов?

Аврора пояснила:

— Среди бесчисленного множества существ мира духов лишь очень небольшое количество может выступать в роли посланников. Личные посланники могут быть вызваны другими людьми на основе специальных контрактов. Например, если у меня есть посыльный по контракту, кто-то в Трире может вызвать его и передать ему написанное письмо. Посланник тут же пройдет через мир духов и доставит письмо мне. Благодаря особой связи между миром духов и контракту, доставка письма занимает всего секунду или две.

Люмиан глубоко вздохнул.

— Очень впечатляет. Это так же быстро, как отправить телеграмму.

Но тут ему в голову пришла мысль: Я тоже так хочу!

— Даже не думай об этом, — прочитала его мысли Аврора. — Вызвать посланника очень сложно. Если ты не раздобудешь точное заклинание, вряд ли у тебя получится сделать это самостоятельно. И только несколько особых Последовательностей могут получить точное заклинание. Даже у меня такого нет.

Люмиан разочаровался и спросил,

— Ты собираешься вызвать посланника и написать кому-то письмо с просьбой о помощи?

— Да, — кивнула Аврора. — Она одна из немногих среди нас, кто прошел дальше всех по пути Потустороннего. У нее есть свой посланник. Я не жду, что она спасёт меня, но и совет будет полезен.

«Боюсь, это будет очень сложно. Та загадочная дама сказала, что мы можем полагаться только на себя…» — с беспокойством задался вопросом Люмиан,

— Среди вас? Ты имеешь в виду своих друзей по переписке?

Аврора кивнула и в замешательстве спросила:

— Когда это я говорила тебе о друзьях по переписке?

— В прошлом цикле, нет, в позапрошлом цикле, — честно ответил Люмиан.

— Хорошо, — Аврора сделала фейспалм. — Вообще-то, это организация взаимопомощи, созданная теми из нас, кто не может вернуться домой. Мы полагаемся на письма, чтобы общаться ежедневно, делиться знаниями и решать проблемы. Бывают небольшие собрания или общение через посланников. Она — заместитель главы нашей организации и один из инициаторов её создания. Ее кодовое имя — «Хела».

— Кодовое имя? — Люмиан был немного озадачен.

Аврора кратко признала:

— В организации все используют кодовые имена, не раскрывая своих настоящих имен. Когда они пишут письма, они подчеркивают, что это псевдоним, чтобы избежать разоблачения со стороны властей.

— Какое у тебя кодовое имя? — Люмиану было очень любопытно.

Аврора на мгновение замолчала, прежде чем со вздохом ответить:

— Маггл.

— Что это значит? — озадаченно спросил Люмиан.

Глаза Авроры потемнели, когда она ответила:

— Обычный человек без сверхспособностей.

Люмиан знал, что его сестра хотела бы быть обычным человеком, спокойно живущим дома, поэтому он быстро сменил тему.

— Как называется ваша организация?

На лице Авроры отразилось небольшое смущение.

— Первоначально все хотели дать ей стильное название, но, учитывая, что мы ежедневно писали бы письма, слишком заметное название привлекло бы внимание определенных сил. Поэтому, в конце концов, мы остановились на названии, подходящем группе любителей животных.

— Что же это? — настаивал Люмиан.

Аврора смущенно ответила:

— Общество исследования кудрявых бабуинов.

Услышав название «Общество исследования кудрявых бабуинов», Люмиан чуть не засмеялся, но у его сестры было плохое настроение, поэтому он всё же сдержался.

Но даже сдержавшись, он все-таки не преминул сказать:

— Умные люди поймут, что вы изучаете кудрявых бабуинов. Глупые подумают, что группа кудрявых бабуинов занимается исследованиями.

Конечно, он просто пошутил.

Аврора закатила на это глаза.

— Мы часто сами себя дразним таким образом.

Видя, что настроение сестры улучшилось, Люмиан спросил:

— Все ли члены вашего исследовательского общества — Потусторонние?

— Не все, — коротко ответила Аврора. — Но на некоторых собраниях не могут присутствовать обычные люди.

Она не сказала, почему они не могут присутствовать.

— Кто глава? Сколько у него заместителей? — спросил Люмиан.

— Ты проводишь перепись населения? — огрызнулась Аврора.

— А? — Люмиан был сбит с толку.

Люмиан смутился и понял, что Авроре не понравилось, что он задает слишком много вопросов об Обществе исследования кудрявые бабуинов.

Аврора надулась и выдохнула.

— Кодовое имя главы общества — Гэндальф. Всего есть пять заместителей главы. Ладно, я собираюсь вызвать посланника Хелы.

Люмиан был озадачен и спросил:

— Аврора, э-э, сестра, разве ты не говорила, что знаешь только кодовое имя «Хела» и не знаешь ее точного имени? Как ты собираешься вызвать ее посланника?

Он припомнил недавнее утверждение сестры, что, изменив последнее предложение заклинания вызова на «посланник, относящийся к такому-то человеку», он сможет очень точно определить цель призыва. Однако она не знала, кто она «такая».

— Молодец, — похвалила его Аврора, — способность выявлять проблемы — это отличное умение в обучении. Скажем так. Неважно, какое имя ты используешь, когда подписываешь контракт с существом из мира духов. Контракт автоматически извлечет из вас часть вашей истинной ауры, что позволит двум сторонам установить связь. Однако запомни, что в будущем ты сможешь использовать только то имя, которое было указано при подписании контракта. Менять его на свое настоящее имя будет неэффективно.

Люмиан задумался и сказал:

— Понятно. Главное — это аура и связь. Имя при подписании контракта эквивалентно лишь заклинанию, используемому при последующем вызове. Неважно, что ты напишешь.

— Да. — Аврора кивнула.

Люмиан вдруг рассмеялся.

— А бывает ли такая ситуация? Позволь мне предположить гипотетическую ситуацию. Сестра, ты получила точное заклинание и вызвала посланника. Ты подписала с ним контракт на имя Авроры Ли. После этого ты научил меня этому заклинанию, поскольку любишь своего младшего брата, то есть меня. Что касается меня, то я успешно вызвал другого посланника. Однако, подписывая контракт, я использовал имя Авроры Ли для забавы. Тогда вопрос в том, кто из них будет вызываться с описанием «посланник, принадлежащий Авроре Ли?

Лицо Авроры побагровело.

— У меня нет посланника. Откуда мне знать!

Она выдохнула и успокоилась.

— На самом деле это путаница, вызванная одинаковыми именами. По сравнению с обычными контрактными существами, которые могут быть вызваны только самостоятельно, посланника могут вызывать другие, поэтому с ним могут возникнуть такие проблемы. Однако, поскольку у меня нет посланника, я не уверена, существует ли специальный метод, позволяющий избежать подобных ошибок. Основываясь на своих знаниях, могу лишь попытаться предположить. Во-первых, очень немногие люди имеют посланника. Вероятность того, что у них одинаковые имена, настолько мала, что почти ничтожна. Во-вторых, если имена совпадают, то можно поместить предмет с аурой владельца посланника в ритуал вызова и использовать его для точной связи с ним. В-третьих, если ты действительно боишься, что у имена могут совпасть, то можешь при подписании контракта сделать свое имя длиннее. Например, Люмиан Торрес Арри Ланос Артур Герман Воробей Ли. Таким образом, скорее всего, ты не столкнешься с такой проблемой.

— Но очень вероятно, что я забуду это имя после подписания контракта. Его слишком трудно запомнить, — пробормотал Люмиан. — И еще, почему ты добавила имя Охотника на пиратов и Великого искателя приключений?»

— Потому что оно мне нравится. Серия «Авантюрист» госпожи Форс Уолл — это классика, — уверенно заявила Аврора.

Она повернулась и привела в порядок алтарь, готовясь к проведению ритуала вызова.

В этот момент Люмиан о чем-то вспомнил и закричал:

— Подожди минутку!

— Что случилось? — обернулась Аврора, выглядя растерянной.

Люмиан серьезно спросил:

— Считается ли посланник посторонним?

— … — Аврора сначала смутилась, но быстро сообразила, в чем проблема.

Поразмыслив, она спросила:

— Ты имеешь в виду, что, будучи чужаком, посланник попадет в цикл после прихода в Корду и не сможет уйти?

Не дожидаясь ответа Люмиана, Аврора выдвинула новую теорию.

— Нет, ситуация ухудшится. Это контрактное существо. Получив письмо, оно немедленно отправится к Хеле. Это равносильно тому, чтобы покинуть Корду. Это вызовет перезагрузку. После этого оно будет инстинктивно пытаться уйти снова и снова, что повлечет за собой очередные перезагрузки. У нас не будет времени исследовать петлю.

Люмиан представил себе сцену, описанную сестрой.

Как он открывал глаза, чтобы увидеть знакомую спальню, как он снова открывал глаза, чтобы увидеть знакомую спальню. И снова открывал глаза, чтобы увидеть знакомую спальню… И так бесчисленное количество раз, а причиной тому был бы некий посланник, спешащий «домой».

Аврора подняла руку, чтобы прикрыть лоб.

— Я даже не могу представить, к чему это приведет…

Вздохнув, она серьезно проанализировала:

— Судя по текущей ситуации, уход живых существ из Корду и окрестностей спровоцирует перезагрузку петли, а неодушевленные вещи не вызывают срабатывания перезагрузки. Телеграмма, отправленная нам, является тому доказательством. Если это так, то духи определенно тоже не подойдут. Судя по всему, вызывать посланника не стоит.

Люмиан вдруг понял, почему синяя книга сохранила свое состояние, несмотря на вырезанные слова.

Собранные воедино записки покинули Корду, в результате чего петля перестала на них влиять. А раз их не удавалось вернуть, то, естественно, что книга не могла вернуться в свое первоначальное состояние!

Он поделился своими догадками с сестрой и спросил:

— Вопрос с синей книгой решен, но как было отправлено то письмо? Определенно, нет никакого способа отправить его во время петли. Как только посланник покинет Корду, это приведет к началу нового цикла. А если это было до петли, то у меня нет никаких идей. А у тебя?

— У меня тоже, — Аврора задумалась на несколько секунд, а затем шутливо выругалась: — Идиот, ты чуть не сбил меня с правильного пути. Легко отправить письмо из петли!

Люмиан посмотрел на свою умную сестру и спросил

— А?

Аврора захихикала, прежде чем объяснить:

— Для отправки письма не нужен ни почтальон, ни посыльный. Когда мы обнаруживаем аномалию и не хотим тревожить тех, кто может быть не в себе, лучший выбор — найти деревянный ящик и поместить в него письмо о помощи. Запечатав его, мы выбросим деревянный ящик в реку, выходящую за пределы деревни, и позволим ему уплыть вниз по течению естественным путем. Когда другие деревни или даже жители Льежа поймают ящик, они передадут его властям. Ты сказал, что в прошлом цикле мы подтвердили возможность добраться до реки.

— Это так! — воскликнул Люмиан, сжав ладони вместе.

Он подумал о другом вопросе.

— Вызывает ли рыба в реке перезагрузку?

— Я так не думаю, — на мгновение задумавшись, ответила Аврора. — Эти существа без интеллекта очень восприимчивы к невидимым ограничениям. Вернее, они более подвержены невидимым воздействиям. Есть большая вероятность, что они инстинктивно держатся подальше от мест, которые могут повлечь перезагрузку.

— А как насчет твоей Белой Бумаги? У нее нет выбора, кроме как покинуть реальный мир через двенадцать часов. — Люмиан почувствовал, что это также приведет к перезагрузке цикла.

Аврора огляделась вокруг и задумчиво сказала:

— Я подозреваю, что петля включает в себя не только Корду и окружающие горные районы, но и область, соответствующую всему здесь, в мире духов. Ты, наверное, не до конца понимаешь, насколько естественны взаимодействия между миром духов и реальностью. Если это учитывать, то мир духов должен время от времени подвергаться воздействию аномалии, но нынешняя ситуация явно иная. Поскольку Белая Бумага является моим контрактным существом, она имеет прямую связь с Корду. Духовный мир, по которому она бродит, скорее всего, сюда входит.

«Я все еще недостаточно знаю о мистицизме…» — Люмиан не стал расспрашивать дальше.

Аврора снова продемонстрировала процесс ритуальной магии и развеяла стену духовности.

В налетевшем внезапно бесформенном ветре она сказала Люмиану:

— Уже стемнело. Я научу тебя настоящей когитации и способу активировать духовное зрение.

— Хорошо! — ответил Люмиан, показывая, что он что он полностью сосредоточен.

Аврора объяснила:

— Ты уже давно изучил первую половину когитации. Давай начнем со второй половины. Когда ты представляешь Солнце, втяни свой дух и войди в относительно спокойное состояние. Пусть твой разум будет немного опустевшим. Нарисуй вместо Солнца контур чего-то несуществующего в реальности. Продолжай рисовать и повторять, пока тело и разум не обретут спокойствие. Появится ощущение, что мысли плывут.

Люмиан не совсем понял.

— Что-то, чего не существует в реальности?

Достав ручку и бумагу, Аврора нарисовала несколько штрихов.

— Посмотри, есть ли что-нибудь подобное в реальности? — на бумаге было нарисовано что-то очень абстрактное, похожее на шар с глазами и крестом на лице. — Разве оно не появилось в реальности, раз ты его нарисовала? Этот рисунок существует в реальности.

Люмиан чувствовал, что объяснение ее сестры неправильное.

— Картинки и воображение нереальны.

Аврора закатила глаза. Как учительнице младшего брата, ей часто приходилось испытывать подобный гнев. Люмиан сдержанно последовал ее замечанию.

— Тогда я попробую использовать твою картинку. — он пододвинул стул и сел. Он откинулся назад и сосредоточился.

Багровое солнце быстро вырисовывалось в его сознании, постепенно успокаивая его. Так как он находился в реальности, через некоторое время он не смог услышать страшного и таинственного голоса. Он смог спокойно воспользоваться узором, нарисованным его сестрой, чтобы заменить Солнце в когитации. В голове Люмиана быстро возник шар с глазами и крестом. По мере того, как Люмиан повторял его очертания, его тело и сердце становились все более спокойными, а мысли постепенно становились затуманенными.

Он «увидел», что вокруг него клубится слабый серый туман. В нем было много неописуемых, несуществующих вещей и цветной массы, перемешанных между собой. А высоко в небе или, возможно, в глубине, виднелся ясный свет.

— Спешить некуда. Вероятность того, что Охотник преуспеет в когитации с первой попытки, очень мала, — утешила брата Аврора.

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался сообщить сестре, что успешно вошел в состояние когитации, он вдруг почувствовал, что из глубины серого тумана и с бесконечной высоты за ним наблюдает нечто! Казалось, это всего лишь иллюзия, но она заставила его покрыться холодным потом. Он почувствовал необъяснимый страх и немедленно вышел из состояния когитации.

Аврора хотела заверить его, что последовательностям, не связанным с заклинаниями, обычно требуется несколько попыток когитации, чтобы добиться успеха. Некоторым даже приходилось тренироваться по пять-шесть дней, а то и более полумесяца. Однако, когда она увидела, что брат открыл глаза, то заметила, что на лбу Люмиана выступил холодный пот, а в глазах читался страх.

— Что случилось? — спросила обеспокоенная Аврора.

Люмиан сделал несколько глубоких вдохов. Чем больше он думал об этом, тем больше пугался.

— Я вошёл в состояние когитации, разум словно парил, окруженный мириадами цветов и неописуемым тусклым серым туманом. Сверху было несколько особенно ярких и чистых пучков света. Я не уверен, было ли это небо. Может быть, свет просто был очень далеко. Точно сказать не могу.

— Судя по твоему описанию, похоже, что всё получилось, — пояснила Аврора. — То, что видит или чувствует твоя астральная проекция, — это мир духов. Там многие концепции реальности либо не существуют, либо переплетены между собой. Вот почему ты чувствуешь, что находишься высоко в небе и в то же время далеко. Эти семь огней — семь огней мира духов, упоминаемые в древних текстах. Считается, что они близки к уровню божеств и всеведущи. Более того, они считаются относительно дружелюбными скрытыми сущностями. Если ты можешь узнать их полные почетные имена, то сможешь молиться им. К сожалению, я тоже не знаю их имён. Эти неописуемые существа, блуждающие повсюду, принадлежат миру духов, но ты, похоже, не смог увидеть многого и не воспринял их ясно. Скорее всего, это ограничение Последовательности Охотника. Твоя духовность недостаточно высока. Хм… В дальнейшем использовать «духовное зрение», вероятно, будет непросто. Окончательный результат, конечно, не будет впечатляющим. Тем не менее это лучше, чем ничего.

Она следила за состоянием брата, готовая в любой момент вмешаться и помочь ему.

Увидев, что Люмиан постепенно приходит в норму, она на одном дыхании договорила все, что хотела сказать, и спросила:

— Однако ты не должен был испугаться увиденного. Разве ты не известен как Смелый Люмиан? В последнее время ты испытал на себе петлю времени, узнал о превращении людей в овец, о родах мужчин и о патрулях мадам Ночи. Как могут обычные существа мира духов напугать тебя?

Вены на лбу Люмиана подёрнулись от слов сестры. Ему не хотелось ничего вспоминать, особенно то, что было связано с мадам Пуалис.

Он выдохнул и сказал:

— Я почувствовал, как что-то в глубинах мира духов, вернее, находящееся очень высоко, наблюдает за мной. Само ощущение, что оно наблюдает за мной, приводит меня в ужас. Я не удержался и вышел из состояния когитации.

Ресницы Авроры затрепетали, когда она задумчиво сказала:

— Подозреваю, что это как-то связано с двумя странными символами на твоей груди, о которых ты упоминал. Они связаны с какой-то скрытой сущностью. Символы могут указывать на источник петли Корду, а могут представлять «особую» черту, позволяющую тебе сохранять сознание и силу во сне и в петле. Как Охотник, ты преуспел в полной когитации с первой попытки. Вполне вероятно, что эти два символа повлияли на это.

Люмиан кивнул, соглашаясь с сестрой.

Это осознание несколько его обескуражило.

— Значит, я не смогу входить в когитацию. Как только мне это удастся, за мной начнут следить и вынудят выйти из этого состояния. Кроме того, не думаю, что постоянное наблюдение — это хорошо.

— Думаешь, сейчас за тобой не следят? — Аврора не могла удержаться от смеха. — Просто ты не можешь почувствовать это, не находясь в состоянии когитации. Поскольку нет способа избежать этого, и ты неизбежно будешь ощущать слежку, лучше попытаться поднять свою сопротивляемость, что позволит тебе проводить больше времени в состоянии когитации. В будущем, в определенных ситуациях, это может предоставить тебе преимущество. Впрочем, до достижения 7-ой последовательности Пироманьяка Охотникам не нужна глубокая когитация. Лучше подождать, пока твоя духовность возрастет, прежде чем пробовать снова.

— Почему это звучит немного удручающе? — Люмиан уже взял себя в руки и высмеял свое затруднительное положение. — Раз уж я не в силах повлиять на ситуацию, то буду наслаждаться ей.

Аврора усмехнулась.

— В нашей нынешней ситуации я бы предпочла иметь такую особенную черту, как у тебя. Даже если это означает столкновение с многочисленными неизвестными опасностями и трудностями, по крайней мере, во время следующего цикла сохранится память. Тебе бы не потребовалось напоминать мне, рискуя при этом забыть многие детали.

Затем она посмотрела в затемненное окно.

— Пришло время научить тебя, как использовать духовное зрение. Продолжай сидеть и снова попробуй войти в когитацию. При этом необязательно входить в состояние, когда мысли уплывают. Хотя это было бы более подходящим для использования духовного зрения, но за тобой наблюдают скрытые сущности.

— Да, — Люмиан откинулся в кресле, расслабив тело. Сначала он мысленно представил себе Солнце, затем заменил его на нарисованный сестрой шар.

Он не повторял процесс обведения контура, остановившись тогда, когда его тело и разум достигли покоя.

Аврора следила за его состоянием, успокаивая голосом.

— Подними руки в твоем нынешнем состоянии и положи их перед глазами. Теперь ты можешь открыть глаза.

Люмиан сохранял спокойствие, медленно открывая глаза. В какой-то момент его сестра погасила керосиновую лампу, погрузив первый этаж во тьму. Лишь багровый свет луны за окном освещал очертания предметов.

Когда глаза приспособились, он едва мог разглядеть свои руки.

— Направь указательные пальцы друг на друга, приблизь их, но не дотрагивайся. Затем сосредоточься на тыльной стороне любой руки, можно смотреть чуть позади руки, — наставляла Аврора. — Выполнив этот шаг, медленно перемещай пальцы так, чтобы они были направлены друг на друга, не касаясь друг друга. И помни, они не должны выходить из поля твоего зрения.

Люмиан последовал ее указаниям, сосредоточив взгляд на пустом пространстве за пределами своих рук, когда он двигал пальцами.

Несмотря на то, что он повторял этот процесс бесчисленное количество раз, никаких изменений не произошло.

Вскоре после этого он не смог поддерживать состояние когитации и вышел из него.

— Видишь что-нибудь? — спросила Аврора.

Люмиан покачал головой.

— Охотникам сложнее. Не напрягайся. Если не получится сейчас, получится потом. Если не получится сегодня, получится завтра, — утешила Аврора. — Не волнуйся. Даже обычные люди с высокой духовностью могут использовать свое духовное зрение после профессиональной подготовки, не говоря уже о Потусторонних. Но результаты бывают разными.

«Если не получится в этом цикле, то в следующем можно попробовать еще раз, но если и тогда не получится, то следующего шанса может и не быть…» — размышлял про себя Люмиан.

Он был терпелив и вынослив. Отдохнув и немного восстановив силы, Люмиан попытался снова.

После нескольких попыток он наконец увидел, как из пустоты между его указательными пальцами появилась огненно-красная точка.

Успех! Люмиан был в восторге. Он повернулся к сестре.

Но тут он увидел, что от тела Авроры исходит красный свет, охватывающий ее целиком.

— Разве ты не говорила, что можешь видеть различные цвета Эфирного тела? — спросил Люмиан, сбитый с толку.

Аврора взволнованно спросила.

— Получилось?

Люмиан кивнул и пересказал свой опыт.

— Получилось, — облегченно вздохнула Аврора. — Ты впечатляешь. Возможно, это благодаря твоей особенности. Другим Охотникам потребовалось бы не менее двух недель практики, а некоторым, возможно, пришлось бы достичь восьмой последовательности, прежде чем они смогли бы легко использовать духовное зрение. Ты можешь видеть только смутное эфирное тело. Красный цвет означает, что я здорова. Больше ты ничего не сможешь увидеть при нынешней силе твоего духовного тела Охотника.

Она достала крошечную бутылочку с чернилами и открутила крышку.

— Давай посмотрим, сможешь ли ты увидеть Белую Бумагу.

Люмиан сосредоточился и увидел, как из бутылочки появился прозрачный шарик.

Он был похож на пузырьки, которые он пускал, выдувая мыльную воду, размером с кулак, и имел алый оттенок, исходящий от лунного света.

Он едва мог уследить за ним и боялся потерять из виду, если моргнет.

Пузырь подплыл к ладони Авроры, дотронувшейся до него большим пальцем, заставляя сжиматься и растягиваться.

Люмиан взял себя в руки и сообщил сестре о том, что видит.

— Это размыто? — Аврора покачала головой. — Духовное зрение Охотника ограничено. Ты можешь различать только основные концепции эфирного тела и существ вроде Белой Бумаги. Большинство вещей невидимы.

— Это лучше, чем ничего, — ответил Люмиан так же, как недавно сказала его сестра.

Никогда раньше не пользуясь духовным зрением, он был доволен своим нынешним результатом.

Аврора научила Люмиана использовать когитацию, чтобы приостановить работу его духовного зрения и установить простые способы его включения и выключения.

Люмиан неоднократно практиковался, пока не освоил этот метод, но так и не преуспел в упомянутом Авророй методе «горячей клавиши». Он лишь смутно понимал эту концепцию.

— Передохни. Позже мы понаблюдаем за заместителем падре на наличие каких-либо аномальных реакций, — посоветовала Аврора, заметив бледное от истощения духовных сил лицо Люмиана. Она посоветовала ему отдохнуть.

Они поднялись на второй этаж и зажгли лампу в кабинете. Люмиан задремал в кресле, пока Аврора читала, ожидая наступления глубокой ночи.

Люмиан быстро заснул в кресле, а Аврора спокойно читала свою книгу, ожидая, когда ночь станет еще глубже.

В конце концов, Люмиан заснул и заставлял себя оставаться спящим, вместо того чтобы исследовать мир снов.

Вскоре его разбудила Аврора.

— Теперь мы можем понаблюдать за заместителем падре.

— Хорошо. — Люмиан сел и повернулся лицом к сестре.

Аврора открыла миниатюрную бутылочку с чернилами и погладила правой рукой Белую Бумагу, ее глаза потемнели.

С помощью контракта она произнесла на языке Гермес:

— Мое контрактное существо, неси уникальность моих глаз.

Люмиан не мог ничего понять или увидеть без своего духовного зрения. Поэтому он принялся терпеливо ждать.

Через несколько секунд Аврора убрала руку и села.

— Белая Бумага уже на пути к дому заместителя падре.

Люмиан осмотрелся и заметил, что в глазах его сестры отражались качающиеся в темноте деревья, а не кабинет или он сам.

Деревья быстро остались позади.

«Так вот что видит Белая Бумага?» — понял Люмиан.

Аврора достала зеркало, покрытое ртутью, и посыпала его легким белым порошком.

Порошок быстро засветился, покрыв зеркало водным слоем.

В воде появился заместитель падре, Мишель Гарриг.

Белая Бумага добралась до комнаты цели и заглянула в стеклянное окно.

Мишель Гарриг крепко спал, глаза его были закрыты, а дыхание было ровным.

Аврора и Люмиан терпеливо ждали, наблюдая за происходящим с разных сторон вместе с Белой Бумагой.

Вдруг Мишель слегка приоткрыл рот, и из него появилась расплывчатая прозрачная фигура.

Это было существо, похожее на ящерицу.

Изо рта Мишеля Гаррига, заместителя падре, выползло слегка вытянутое существо, покрытое коричнево-зеленой чешуей. Оно было похоже на полупрозрачную мутную ящерицу.

Как только существо покинуло тело Мишеля, оно сразу же посмотрело своими злобными темно-зелеными вертикальными глазами по сторонам, повертевшись и настороженно осматривая окрестности.

При этом оно даже заглянуло в окно, но не обнаружило Белую Бумагу. Вместо этого Люмиан и Аврора почувствовали холод и безразличие в его глазах.

— Что это? — спросил Люмиан.

Аврора покачала головой.

— Я не знаю. Похоже на особого духа.

Люмиан тут же рассудил:

— Это точно не похоже на что-то хорошее!

Даже не смотря на то, что его и ящероподобное существо разделяли «Белая Бумага» и зеркало, Люмиану стало не по себе. Волосы встали дыбом.

Аврора посмотрела на него и напомнила:

— Эта «ящерица», похоже, несет в себе определенное количество духовного загрязнения; твои тело и душа могут пострадать, если ты просто посмотришь на нее издалека, и ты также можешь страдать от психических проблем, если будешь смотреть на нее слишком долго, поэтому будь осторожен и немедленно закрой глаза, когда состояние станет тяжелым, попытайся войти в когитацию и отвлекись, а потом посмотри еще раз.

— Пока всё в порядке, — коротко подтвердил Люмиан. —А что насчет тебя? Ты не чувствуешь себя некомфортно?

Аврора улыбнулась и ответила:

—Как Соглядатель Тайн, я видела вещи, более развращающие, чем эта. Моя сопротивляемость гораздо выше твоей. Кроме того, разве я не схожу с ума время от времени? Кажется, это не имеет значения, даже если я буду сходить с ума чуть более интенсивно и часто.

— Я думаю, что необходимо проверить твое психическое состояние, после твоих последних слов, — сказал Люмиан, наполовину обеспокоенный, наполовину шутя.

Аврора хихикнула.

— Это называется «самоуничижение». Иногда я не могу перестать смотреть только потому, что хочу. Глаза Скрытого Мудреца особенные и не могут быть полностью закрыты. В повседневной жизни мне с трудом удается примириться с этим.

Пока брат и сестра говорили, мутное существо, похожее на ящерицу, с огромной скоростью ползло по стене и полу к нижнему этажу дома.

На стене напротив двери на первом этаже висело несколько черепов животных. Они принадлежали волкам, оленям и кабанам. Заместитель падре, Мишель Гарриг, не был уроженцем Корду. Он должен был жить в соборе, но Гийом Бене не позволил ему сделать это, найдя повод для отказа. Он мог снимать жилье только у охотника Сабате.

«Ящерица» зарылась через левую глазницу в череп волка и вылезла из правой.

Вскоре после этого она залезла на череп кабана и продолжала делать то же самое.

Выбравшись из бледно-белого черепа оленя, «ящерица» выползла из дома со скоростью, в несколько раз превышающей скорость скачущей лошади. «Белая бумага» бесшумно плыла в ночном небе и следовала за ней.

«Ящерица» проползла всю деревню и, наконец, оказалась на площади.

Она обогнула собор и добралась до кладбища, после чего погрузилась в могилу.

Через десять секунд она выползла наружу и вошла в другую могилу с надгробием.

Вот так странное ящероподобное существо перемещалось по разным могилам. Люмиан мог даже представить себе сцену, как оно входит и выходит из разных человеческих черепов в гробах.

От этой картины по коже Люмиана побежали мелкие мурашки. Он не мог не спросить:

— Что это существо делает?

Не могу понять!

Аврора медленно покачала головой.

—     Это слепое пятно в моих знаниях.

После «экскурсии» по кладбищу ящероподобное полупрозрачное существо вернулось тем же путем, что и пришло, и вошло в комнату Мишеля Гаррика.

Оно залезло в рот Мишеля и исчезло.

Через 20-30 секунд Мишель Гарриг открыл глаза и сел. Он глотнул воды из чашки, стоявшей на прикроватной тумбочке, выглядя крайне изможденным.

Он поставил чашку, вытер рот и снова заснул.

Аврора повернула голову и посмотрела на Люмиана.

— Это проблема? С ним действительно что-то не так, верно?

— В смысле «что-то не так»? Это огромная проблема! — Люмиан не скрывал своих эмоций перед сестрой. — Пьер Берри, который пасет людей, падре, который является ключом к петле времени, мадам Пуалис, которая заставляет мужчин рожать, Нарока, которая отправилась в Парамиту, сова, которая живет бесчисленное количество лет, и заместитель падре, в котором живет ящерица. Не слишком ли много необычных личностей в Корду?

Во время петли Люмиан сетовал на то, что Райан, Лия и Валентин, три официальных следователя, мало чем помогли ему. Оглядываясь назад, как он мог винить их? Аномалии в Корду были действительно исключительными!

Они могли принять меры, но результаты, скорее всего, были неудовлетворительными.

Аврора взглянула на брата, наполовину предупреждая, наполовину подначивая:

— Ты еще не упомянул самого примечательного человека.

— Единственный в деревне, кто может помнить произошедшее в петле и кому снятся эти удивительные руины.

— ... — Люмиан потерял дар речи и почувствовал, что у него начинает болеть голова.

Аврора повернулась к зеркалу на столе, размышляя.

— Я не ожидаю каких-либо значительных изменений с заместителем падре. Хотя я могла бы изучить его Астральную проекцию более тщательно, это может быть опасно.

— Ничего страшного, если это подвергнет меня опасности, потому что в следующем цикле я стану еще одним живым Колдуном, но нам нужно больше информации. Мы должны подождать, пока у нас будет достаточно информации, прежде чем лезть глубже. Преждевременное начало цикла приведет к потере времени на объяснения и общение.

Люмиан согласилась, разделяя ее точку зрения.

Затем Аврора предложила:

— Я планирую поручить Белой Бумаге следить за падре сейчас.

— ... — Люмиан был ошеломлен. — Разве ты не сказала, что мы не должны лезть глубже, чтобы избежать преждевременного срабатывания аномалии?

Падре был стержнем тайны. Не было ли безрассудством так торопиться?

Аврора улыбнулась Люмиану.

— Я уверена, что то, что я делаю, безопасно.

Заметив замешательство и беспокойство Люмиана, она пояснила:

— Ты слышал частный разговор падре и Понса Бене 1 апреля во время предыдущего цикла. Падре утверждал, что он обычный человек, но у него есть способ справиться со мной, Потусторонней.

— Исходя из соответствующей сцены и того факта, что у него не было причин лгать такому обычному человеку, как ты, я считаю, что падре действительно был бессилен перед 1 апреля. Сегодня 29 марта, и мы еще не перешагнули полночь, так что шпионить за ним безопасно.

Люмиан почувствовал облегчение.

— В этом есть смысл.

Аврора продолжила:

— Из их разговора я поняла, что падре нашел способ быстро обрести Потустороннюю силу 1 апреля. Если он почувствует опасность, он может мгновенно стать Потусторонним. Возможно, у него есть предмет, который может справиться со мной.

— Кроме того, сила падре на праздновании Великого поста не соответствовала силе Последовательности 9. Я подозреваю, что он выбирает путь, выходящий за рамки божественных путей, о которых говорила таинственная женщина. Возможно, он молится какому-то существу о благословении. Иначе он не стал бы таким могущественным всего за несколько дней без заметной склонности к потере контроля.

Люмиан слушал молча и вдруг вспомнил кое-что.

— Утром Великого поста в том цикле я только что стал Охотником, когда столкнулся с Понсом Бене. Я хотел проверить себя, сразившись с ним, но он убежал, словно знал заранее, что я стал Потусторонним.

— Возможно, он тоже получил благословение и мог чувствовать опасность...

Люмиан добавил еще один важный момент.

— Вероятно, это было 3 апреля, когда я видел, как Понс Бене вошел в дом Нароки во время ее похорон.

— Если бы он уже получил благословение, то не смог бы не обнаружить шпионаж со стороны такого обычного человека, как я, учитывая его острое чутье утром Великого поста.

Аврора кивнула.

— Другими словами, весьма вероятно, что группа падре стала Потусторонними между похоронами Нароки и Великим постом. Между 3 апреля и 5 апреля.

— Конечно, мы не можем исключить возможность того, что они получали благословения частями, — добавила Аврора.

После этого обсуждения ситуация прояснилась. Люмиан ударил себя по лбу и вздохнул.

— Что случилось? — спросила Аврора, смутившись.

Люмиан похвалил ее:

— Мне следовало обсудить эти вещи с тобой раньше. Ты гораздо лучше меня умеешь анализировать!

Аврора захихикала.

— Ты точно знаешь, как хвалить меня разными способами. Ты неопытен и тебе не хватает знаний, поэтому ты не сразу додумался до этого. Рано или поздно ты бы обнаружил эти детали.

Хотя она пропустила похвалу брата мимо ушей, ее довольное выражение лица было очевидным.

По команде Авроры Белая Бумага полетела в сторону резиденции Бене.

Резиденция Бене была самой высокой и роскошной в Корду, не считая собора и модифицированной резиденции администратора замка.

Это был серовато-голубой трехэтажный дом с дымоходом на вершине.

Как глава семьи Бене, падре жил в комнате в восточном крыле верхнего этажа. Темно-серые шторы были плотно задернуты, и казалось, что хозяин дома спит.

Для Белой Бумаги это не было проблемой. Она проскользнула сквозь стену и растворилась в темноте в углу.

В комнате Гийом Бене, закончивший свой роман с мадам Пуалис, сидел в кресле, уставившись на занавеску перед окном, одетый в светло-голубую пижаму.

Глаза Авроры потемнели, открыв ауру Гийома Бене.

От красного, зеленого, фиолетового и синего цветов у Люмиана закружилась голова.

Вспомнив наставления сестры, он попытался различить их и понял, что тело падре относительно здорово, если не считать его чрезмерных желаний.

— О чем он думает? С какой госпожой встретиться завтра? — передразнил его Люмиан, хотя падре не мог его слышать.

В этот момент Гийом Бене встал и ударил кулаком воздух перед собой.

— Это ты во всем виноват!

— Это всё твоя вина!

— Это всё твоя вина!

— Черт побери!

— Сукин сын!

Кулаки Гийома Бене продолжали бить по воздуху, его ярость обрушивалась на, казалось бы, невидимое существо.

Выражение его лица было искажено ненавистью, и он не пытался подавить свои эмоции.

Аврора сузила глаза и жестом приказала Белой Бумаге исследовать местность.

Но там ничего не было, только пустой воздух.

Люмиан раздраженно прищелкнул языком.

— Он уже давно жаждет драки. Кого он обвиняет?

Аврора покачала головой и небрежно ответила:

— Может быть, это епископ сдерживает его, не дает ему подняться в ранге и обрести необычные способности. А может, кто-то заманил его в тайное поклонение скрытой сущности, в надежде получить благословение и стать сильнее…

Она подумала, что, священнику, курирующему сельский собор, падре Церкви Вечного Пылающего Солнца, установить контакт со скрытым существом в одиночку было бы нелегко.

Когда дело касалось вопросов потусторонней силы, он, несомненно, обратился бы к церкви региона Льеж. Соответствующие оккультные артефакты и колдовские гримуары были бы переданы Инквизиции на хранение или даже запечатаны. Их не оставили бы в соборе Корду. Более того, впечатляющим было то, что он мог использовать древний Фейсак. Языки, способные вызывать потусторонние силы, такие, как гермес и эльфийский, не были тем, с чем мог бы столкнуться падре вроде него. А Аврора, с помощью Глаз Скрытого Мудреца, уже давно определила, что он не был человеком с врожденными духовными способностями, который мог бы непреднамеренно привлечь развращающую злобу.

Таким образом, без чьего-то «руководства», как падре мог вступить в контакт со скрытым существованием?

Аврора рассмотрела возможность того, что Гийом Бене стал обладателем мистического предмета не имея возможности отдать вышестоящим.

Люмиан посмеялся над этой идеей.

— Неужели падре не может поворчать на это скрытое существование? Он даже осмелился заставить святого Сита чувствовать себя ущемленным. Не исключено, что он обвинит это скрытое существование в том, что оно заманило его.

Высмеяв Гийома Бене, Люмиан серьезно проанализировал:

— Я думал о том, почему падре внезапно погряз в коррупции. Есть два подозреваемых. Первая — мадам Пуалис. Она, очевидно, очень влиятельна. Будь то Луи Лунд, родивший в замке, или сама мадам Пуалис, которую подозревали в том, что она была в пустыне, окруженная нежитью, — это всё показывает, что она не проста. Она связана с аномальными путями и скрытыми существованиями. Вполне возможно, что она заманила падре.

— Кстати…

Люмиан шлепнул себя по голове.

— Что случилось? — Аврора не знала, что понял ее брат.

Люмиан ответил встревожено:

— Как ты думаешь, падре когда-нибудь рожал ребенка от мадам Пуалис?

—… — Аврору охватило сожаление, что она поверила, что ее брат находится на пороге важного открытия.

Она огрызнулась:

— Кто тебе сказал, что ребенок Луи Лунда принадлежит мадам Пуалис? А если он принадлежит управляющему Беосту или скрытому существованию? Нет, нет. Если бы это было так, ты бы взорвался и превратился в монстра, когда увидел эту сцену.

— Я просто считаю, что мадам Пуалис более доминантна в отношениях с управляющим.

До начала цикла Люмиан чувствовал, что управляющий Беост был немного слаб. Он не мог держать в узде дворецкого и не мог уследить за своей женой. Когда он появлялся вместе с мадам Пуалис, то всегда старался угодить ей.

Люмиан сначала думал, что управляющий очень любит свою жену, но теперь у него появилась новая догадка.

— Как ты думаешь, управляющий — это еще один инструмент рождения для мадам Пуалис?

— Возможно, — Аврора подперла рукой лоб. — Потусторонний мир действительно расширил мои горизонты. Многие сцены, которые существуют только в романах и воображении, были реализованы… в какой-то искаженной форме…

Вздохнув, она пробормотала:

— Кажется, в замке родилось не один и не два ребенка. Где они?

Люмиан задумался на мгновение и сказал, что не имеет ни малейшего представления.

О том, чтобы проникнуть в замок и провести обыск, не могло быть и речи. Не после того, что случилось с Луи Лундом и событий в пустыне. Чего бы это ни стоило, он не собирался снова пересекаться с мадам Пуалис.

Аврора чувствовала то же самое. После столкновения с мадам Пуалис брат и сестра хотели избегать ее любой ценой.

***

Падре хмыкнул от досады и выпил бокал красного вина, чтобы снять напряжение.

Выдохнув, он поставил высокий бокал и подошел к кровати.

Только когда дыхание падре стало легче, и он, казалось, заснул, Люмиан насмешливо сказал:

— Ты только посмотри на него, рано ложится. Что, никаких ночных свиданий с любовницей? О, он здесь не курит.

Он понял это из-за отсутствия в спальне портсигара, трубки и других предметов.

Аврора усмехнулась и сказала:

— Он также не употребляет много алкоголя. Все говорят, что он — столп благопристойности.

Она отправила Белую Бумагу обследовать спальню. Ничего не найдя, она вернулась, как и было велено. Аврора повернулась к Люмиану.

— Ты упомянул только одного подозреваемого. Что насчет второго?

— Эта хитрая сова. Всегда наблюдает, но никогда не действует, — Люмиан озвучил свою догадку. — Она могла привести падре к легендарному наследию Колдуна.

— Ммм… — Аврора почувствовала, что вероятность этого довольно высока.

Люмиан предложил:

— Если эта сова навестит меня еще раз, мы поймаем ее и допросим.

— Ты уверен, что сможешь справиться с совой, которая живет уже много веков? — Аврора ухмыльнулась.

— Вместе справимся, не так ли? — Люмиан польстил своей сестре.

Аврора насмешливо улыбнулась.

— Наши шансы невелики, даже если мы вместе.

— Но мы не можем просто сидеть и ничего не делать. Необходимо выяснить, что происходит, пока не стало слишком поздно. Пока мы не мешаем наступлению двенадцатой ночи, все будет в порядке.

Люмиан устало кивнул.

Аврора заметила его усталость и потянулась к только что вернувшейся Белой Бумагой.

— Ты сегодня слишком много использовал свое духовное видение. Отдохни немного. Продолжим завтра.

Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить:

— Утром я научу тебя основам языка Гермеса. Затем, во второй половине дня, сходи к Пьеру Берри и выпей. Я проберусь в его загон для овец и посмотрю, смогу ли получить какую-нибудь полезную информацию от трех его овец.

Она подумала, что это самый простой путь для расследования.

— Не слишком ли это рискованно? — спросил Люмиан, уже поднявшись на ноги.

Аврора успокоила его улыбкой.

— Не волнуйся, я постараюсь не привлекать внимание. Мне просто нужно поговорить с ними в загоне. Это не должно вызвать тревоги. Они могут знать что-то полезное.

Люмиан кивнул.

— Я отправлюсь в Старую таверну завтра днем. Постараюсь поближе познакомиться с тремя иностранцами. Они могут оказаться ценными союзниками.

Конечно, он должен был быть осторожен, чтобы не раскрыть их личности как Потусторонних.

— Хорошо, — согласилась Аврора с планом брата.

***

Люмиан проснулся в спальне в своем сне, окутанный слабым серым туманом.

Как он и ожидал, все золотые, серебряные и медные монеты, а также топор и вилы, которые он собрал, исчезли.

Цикл обратил и сон.

«Я должен собрать их снова…» — пробормотал про себя Люмиан, выходя из спальни и направляясь в кабинет.

Взяв со стола синюю книгу, он стал листать ее. Многие слова были вырезаны.

«Действительно, это я послал просьбу о помощи…»

У Люмиана пропали все вопросы о том, кто послал просьбу о помощи.

Он подозревал, что Аврора помогла с отправкой письма. В конце концов, тогда он еще не знал мистицизма, поэтому мог положиться на надежного гонца или почтальона.

Кстати говоря, Люмиан понял, что почтальон, который приходил раз в неделю, не заметил странности.

Он решил, что чиновники, вероятно, не пускают обычных людей в Корду после получения письма.

Люмиан огляделся в поисках ящика для хранения письма, но не смог вспомнить, сколько подобных предметов было в коллекции Авроры, и сдался.

Он оделся так, чтобы не стеснять движений, и взял свой железно-черный топор. Люмиан направился к руинам, окружавшим темно-красный горный пик.

Он легко расправился с двумя знакомыми монстрами, забрал ружье, матерчатую сумку со свинцовыми патронами и набор монет.

Он осторожно двинулся вперед, намеренно избегая пути, которым шел раньше, зная, что не готов к встрече с трехликим монстром.

Пробираясь через рухнувшие здания и тонкий серый туман, постоянно находясь в состоянии настороженности, он принюхался.

Пахло кровью.

Немного подумав, Люмиан прокрался к тени и спрятался в укромном месте на вершине полуразрушенного дома, заглянув в щель между несколькими камнями.

Вдалеке, среди бесплодной, засыпанной обломками пустоши он увидел комок плоти, медленно извивающийся и ползущий в сторону здания.

Плоть была смешана с желтым жиром, как будто существо было раздавлено упавшим валуном.

Люмиан задумался, как расправиться с подобным чудовищем. Может, обезглавить его? Но у него даже головы нет.

Вдруг из ниоткуда появилось несколько темно-черных мясистых веревок, которые крепко связали сгусток плоти.

Щупальца? Люмиан впал в ступор, сперва не узнав отростки, что схватили эту массу плоти.

Он прекрасно помнил романы Авроры, все иллюстрации, при этом не только каждую эмоциональную сцену, но и концепции, выходящие за рамки его кругозора, например, монструозные щупальца.

Семь или восемь черных усиков обернули комок плоти, волоча его к обрушенному зданию.

Из рассыпанного щебня возникла фигура.

Это было гуманоидное существо, босоногое, с голым торсом, из одежды оно имело только черные штаны.

Головы у него не было, были видны лишь остатки шеи. Вихрь бритвенно-острых зубов виднелся из поперечного разреза, а между ними поблескивала багровая кожа.

Как будто его лишил головы и половины шеи некий «эксперт по обезглавливанию», заменив всё это на рот. Он потряс головой, неспособный увидеть слабое место для атаки.

Семь или восемь мясистых щупалец выросли из пасти монстра, быстро волоча массу плоти и поднимая её перед собой.

Рот-шея существа раскрылся как бутон.

Его жемчужные, напоминающие иглы зубы вгрызлись в плоть, поглощая ее, словно змея, заглатывающая добычу.

Люмиан молча фыркнул.

— Так тебе всё еще требуется еда. Не думал, что она нужна таким как вы…

Он глубоко задумался.

Монстры должны повсеместно встречаться в этих руинах. Еды должно не хватать…

Значит, некоторые монстры питаются друг другом, прямо как сейчас. Или, возможно, каждый здесь и охотник, и добыча…

Можно ли выманить непобедимого монстра к другим и воспользоваться хаосом?

В теории можно. Но опасно. Они могут объединиться и изначально попытаться убить меня…

Пока Люмиан обдумывал варианты, он заметил, как вздымается и опускается грудь монстра, пытаясь переварить съеденное.

Грудь монстра быстро привлекла внимание Люмиана. На ней были какие-то отметки.

Три черные, напоминающие клеймо отметки украшали его грудные мышцы и основание шеи.

— Чт…

Люмиан инстинктивно сощурился, стремясь внимательнее разглядеть замеченное.

Он видел нечто подобное у падре!

Под конец Великого поста тело падре опухло, разрывая одежду и раскрывая чёрную метку!

При ближайшем рассмотрении Люмиан убедился, что три чёрные отметки похожи с теми, что были у падре.

Состоящие из таинственных слов и символов, казалось они связанны с неизвестным измерением.

У падре их было минимум 11 или 12, тогда как у монстра всего 3.

Что это за метки? Они оставлены некой таинственной сущностью? Больше меток — больше силы? Люмиан озадаченно размышлял.

Он тщетно пытался их запомнить, но не мог за столь короткое время. Без карандаша или бумаги зарисовать метки он также не мог.

Монстр закончил свой перекус. Он взмахнул рукой, встряхивая щупальцами, находящимися перед его ртом-отверстием.

Метка под его шеей светилась, а из груди был слышен низкий гул.

Звук усилился, вызывая вихри воздуха, рвущиеся внутрь и наружу из бесчисленных туннелей на его теле.

Похожее на трубу отверстие расширилось, усиливая сводящее с ума гудение.

Какофония звуков давила Люмиану на нервы, вызывая желание избить чудовище.

Ты знаешь, насколько невыносим твой шум?

Переполненный злостью Люмиан действовал импульсивно, спрыгнув с частично обрушенной крыши, держа в руках ружьё.

Бах!

В то время как Люмиан с силой ударился о землю, его взгляд был приклеен к раскрывающейся пасти монстра с острыми как бритва зубами.

Он собирался разорвать противника за его упрямство, но ощущение безмятежности сковало его тисками. Он почувствовал себя беспомощным — как прохожий, которого вдруг швырнули на сцену смертельной пьесы.

Кроваво-красная пасть монстра тихо повернулась к нему.

— Я ещё могу извиниться за недоразумение? — пробормотал он почти беззвучно.

Он подумал, что с шумом было что-то не так, ведь тот заставил его на мгновение потерять самообладание, выпрыгивая из укрытия и атакуя!

Впрочем, просить прощения было уже поздно. Пора было сделать выбор: сражаться или попытаться убежать.

Учитывая предыдущий опыт, Люмиан понимал — бежать не вариант. Монстр был невредим и наготове, его восемь щупалец уже приподнялись и вот-вот устремятся к нему.

Поэтому нужно было сражаться, ища возможность для побега!

Если он хотел выжить, то вынужден драться. Без промедления Люмиан поднял ружьё, заряженное свинцовыми пулями.

Бах!

Монстр был застигнут врасплох скоростью и решительностью Люмиана. Он не знал, что такое ружьё, и не мог ничего противопоставить свинцу, обрушившемуся на него.

«Аргх!»

Он взвыл от боли, его пасть инстинктивно открылась. Грудь монстра превратилась в кровавое месиво, включая черную отметку на правой стороне.

Однако сама метка, похоже, выгравированная в крови внутри его тела, всё еще была видна и не очень пострадала.

Люмиан не стал тратить время на наслаждение воплями монстра. Он быстро переместился и достал новый патрон из сумки.

Но, прежде чем он успел прицелиться, черная метка на левой стороне монстра засияла, и он растворился в воздухе.

Прямо на глазах у Люмиана он просто исчез!

Он сбежал или стал невидим? Люмиан стал ломать голову, перебирая варианты из романов, написанных Авророй, и из своих познаний о мистицизме, которыми она поделилась.

Люмиан поспешно осмотрелся, но монстр, похоже, действительно исчез.

Такая картина и сложность, несравнимые ни с чем ранее, ввергли Люмиана в панику. Он захотел воспользоваться этой возможностью сбежать, подсознательно сделав несколько шагов назад.

Лодыжка Люмиана внезапно дернулась, и он потерял равновесие, переворачиваясь и зависая вверх ногами.

Темные, мясистые щупальца возникли из пустоты, туго затягиваясь вокруг ног Люмиана, поднимая его.

Монстр был прямо перед ним, черная метка на его правой стороне светилась. Вихреобразный рот, наполненный белыми бритвенно-острыми зубами раскрылся, обнажая кроваво-красные внутренности.

Вонь была невыносимой, у Люмиана закружилась голова, пока он висел вверх ногами.

Ему была видна кроваво-красная кожа и бесчисленные зубы в пасти монстра.

Быстро обдумав ситуацию, он схватил одно из щупалец и плотно намотал его на руку. В подвешенном состоянии он направил ружьё монстру в пасть и выстрелил.

Бах!

Монстр заревел, когда плоть и кровь изверглись из его рта.

Он отшвырнул Люмиана прочь, его тело стало прозрачным, вновь исчезая.

Люмиан прокатился по земле, поднимаясь и сосредотачиваясь на поиске монстра.

Внезапно он почувствовал легкий запах крови, приближающийся к нему.

Недолго подумав, Люмиан прыгнул в противоположную сторону.

Туда, где он был, ударили темные щупальца, но промахнулись.

Монстр вновь появился в трех-четырех метрах от него, его вихреобразная пасть была широко открыта, как будто ожидая еды.

Люмиан зарядил ружьё, но черная метка на левой стороне монстра засияла, и тот снова исчез.

Невидимость. Это точно она! Люмиан моментально оценил ситуацию.

Учитывая предыдущую атаку, он посчитал, что невидимость не скроет его запах, а, нападая, монстр и вовсе ее теряет.

Разобравшись, Люмиан успокоился и даже внутренне усмехнулся.

Что же это за невидимость, если ты даже не способен скрыть свою вонь?

Находить следы — сильная сторона охотника.

Люмиан восстановил самообладание и спокойно осмотрел окрестности, обходя местность по кругу.

Вскоре он заметил следы монстра и почуял его кровавый запах вместе с незабываемой вонью.

Пользуясь найденными подсказками, он увернулся от атак монстра и выстрелил из ружья, но казалось, будто у того нет слабых мест. Зверь лишь слегка слабел с каждым новым выстрелом.

Патроны тем временем заканчивались, и Люмиан стал быстро искать решение.

Через несколько секунд он нашел его.

Ранее он исследовал местность и нашел несколько естественных ловушек, одна из которых идеально подходила для монстра.

Как только два едва различимых отпечатка появились на расстоянии, Люмиан развернулся и побежал, разминувшись на волосок с черными, мясистыми щупальцами, которые зацепили лишь воздух.

Он продолжил бежать, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что монстр его преследует, и чтобы увернуться от его атак.

Ж-ж-ж, ж-ж-ж, ж-ж-ж!

Жужжание монстра лишь подпитывало злость Люмиана, подталкивая его развернуться и ударить того топором. Он напомнил себе, что цель — одолеть монстра, а не просто выпустить пар.

К счастью, он вспомнил, что он заманивает тварь в ловушку. Сейчас он не убегает. Гнев и раздражение лишь сильнее распалили Люмиана, но не заставили поменять планы.

Топ-топ-топ!

Наконец, он увидел полуобрушенное здание и влетел внутрь, останавливаясь на углу в мнимой засаде.

Вскоре он услышал глухие шаги приближающегося монстра, вместе с этим учуяв его вонь и кровь.

Люмиан оценил дальность атаки щупалец и сделал пару шагов назад. Взмахнув топором, он ударил им о каменную колонну, которая была на грани разрушения, а затем пнул ее изо всех сил, пользуясь отдачей, чтобы откатиться в противоположную сторону.

Полуобвалившееся здание не выдержало толчка, водопадом засыпав проход.

Монстр, готовый скрыто атаковать, издал яростный вопль, продлившийся не дольше секунды, прежде чем замолкнуть навсегда.

Люмиан откатился в сторону, а затем вскочил на ноги.

Внезапный крик и его резкое прекращение принесли ему чувство облегчения.

Тем не менее Люмиан сохранял бдительность. С ружьем наперевес и топором в руках он осторожно приблизился к рухнувшему зданию.

Там, где когда-то стояли кирпичи и деревянные балки, вихрилась пыль, задерживаясь в воздухе.

Снаружи Люмиан не мог обнаружить труп монстра. Он должен быть погребен под обломками. Обоняние Люмиана тоже было ослаблено, вплоть до того, что он не мог сдержаться, чтобы не поднять руку и не зажать нос, не позволяя пыли забиться туда.

Учитывая ситуацию, Люмиан отступил на несколько шагов, сохраняя безопасное расстояние и терпеливо ожидая, пока осядет пыль.

Стоя на страже, он непрерывно наблюдал за территорией вокруг, остерегаясь внезапного появления неглубоких следов и разного рода запахов вблизи.

Наконец, воздух рассеялся, и его зрение вернулось.

Люмиан снова приблизился к обломкам, уловив запах крови, и обнаружил, что чудовище раздавлено тяжелыми камнями.

Не торопясь, он использовал свой опыт охотника, чтобы методично убрать камни, избегая вторичных обвалов.

Одновременно с этим он не терял бдительности: возможно, монстр всё еще жив и ждет удобного случая, чтобы нанести удар.

Он отодвинул еще один массивный камень, и перед ним предстало изуродованное существо, голова и шея которого представляли собой ужасную картину.

Пасть была обращена к небу и превратилась в кровавое месиво. Грудь была расплющена, а острый рот насажен на зазубренный каменный столб. Несколько темных мясистых щупалец обрывались.

Если бы не характерные черты, Люмиан не признал бы в наполовину твердой очень вязкой массе своего противника.

Ловушка сработала лучше, чем он ожидал!

Убедившись, что чудовище погибло, Люмиан заметил три черные метки на его груди, все еще хорошо различимые, несмотря на состояние тела.

«Это так странно... Такое даже в мистике необычно, верно?» —  Несмотря на то, что сестра пыталась пополнить его знания в спешке, это требовало много времени, и Люмиану не доставало слишком много знаний. Оставалось только полагаться на свою интуицию.

Он планировал использовать нож, чтобы снять кожу с черной меткой, но грудь существа была слишком изуродована, чтобы что-то спасти.

Поразмыслив немного, он оторвал кусок ткани от своей льняной рубашки и использовал его в качестве импровизированной бумаги.

Затем он обернул другой кусок вокруг пальца, окрасив его кровью монстра. Было ли это достаточно для изолирования потенциального загрязнения или яда, он не был уверен. Если бы что-то случилось, ему пришлось бы быстро покинуть сон, чтобы минимизировать любой ущерб в реальности. Он должен восстановиться в течение нескольких часов или половины дня.

Используя кровь как чернила, Люмиан скопировал три черные метки.

Когда он рисовал, голова кружилась, а во лбу пульсировала боль.

Опираясь на знания, переданные ему Авророй, Люмиан осознал, что его духовность почти истощилась и нашел причину этому:

«Простое копирование этих меток почти полностью истощило меня?»

Он был поражен причудливыми метками и скудными духовными возможностями «Охотника», которые, как он подозревал, лишь немного превышали духовные способности одаренного человека.

Немного отдохнув, Люмиан продолжил срисовывать. Потребовалось три прерывистых попытки, прежде чем он закончил работу. Его голова пульсировала.

В его нынешнем состоянии дальнейшее исследование было невозможно. Он убрал ткань в карман, поднял топор и направился через пустыню к дому.

Выйдя из руин, он ощутил чувство выполненного долга, как будто впитал значительную часть зелья «Охотника».

«Похоже, это была удачная охота», — размышлял Люмиан.

Его неоднозначный опыт всплыл на поверхность.

«Сохранять спокойствие крайне важно... Когда неожиданно сталкиваешься с добычей, нет времени на подготовку, и спокойствие становится ещё более важным. Всегда нужно наблюдать за окружающей обстановкой и думать, как её использовать».

С бешено бегущими мыслями Люмиан добрался до дома, поднялся на второй этаж и вошел в спальню.

Он заставил себя некоторое время запоминать те метки, а затем в изнеможении рухнул на кровать.

...

На следующее утро, когда Люмиан проснулся, его головная боль до сих пор чувствовалась. Это был признак того, что его духовность была истощена в руинах во сне.

Он покачал головой и вышел из комнаты, чтобы помыть лицо в ванной.

Спустившись вниз, он увидел, что сестра уже приготовила завтрак — тост с джемом, нарезанную колбасу и крепкий черный кофе.

— Так рано? — удивленно воскликнул Люмиан.

Его сестра редко просыпалась рано.

Аврора ответила ворчливо:

— Ты можешь спать спокойно, оказавшись во временной петле, где люди вокруг становятся всё более странными и жуткими? Я не могу.

— У меня нет выбора, — Люмиан утешил свою сестру. — По крайней мере, ты действительно можешь спать. А мне есть чем заняться во сне.

— Это правда, — Аврора взяла кофе с половиной пакетика сахара и сделала глоток.

После того как Люмиан сел за стол и съел большую часть тостов и колбасы, она спросила:

— Что ты получил от исследования руин сновидений?

Люмиан рассказал о своей встрече с монстром и сказал:

— Аврора…, то есть, сестра, помоги мне понять, что означают эти три черные метки. В конце поста на падре было что-то похожее, но с большим количеством отметин.

Аврора кивнула и достала из потайного кармана своего бежевого платья ручку и записку.

Люмиан начал делать наброски, но ему не удавалось точно воспроизвести черные метки.

Вскоре он передал записку сестре и «представил»:

— Я повторял их всего несколько раз. Не уверен, что все из них верны, но здесь, здесь и здесь все должно быть правильным.

Простое копирование части метки отняло у него много духовных сил.

Аврора положила записку на обеденный стол перед собой, и некоторое время размышляла над ней.

— Этих слов я не знаю. Символы, сопровождающие их, более искаженные, чем те, что обычно встречаются в мистике.

Люмиан был немного разочарован, когда Аврора добавила:

— Судя по влиянию мистических слов и символов на окружающую обстановку и по тому, как метки воздействуют на природную силу, я подозреваю, что это проявление особого контракта.

Пока она говорила, она постучала указательным пальцем по записке.

— Контракт? — спросил Люмиан.

Аврора кивнула.

— Учитывая твою битву с этим монстром каждая черная метка должна представлять собой особый контракт.

— Эффект этого контракта, вероятно, помогает ему получить сверхспособности, присущие некоторым существам из мира духов, существам из других измерений и внеземным существам. Так, черная метка на его левой груди излучает свет и дает невидимость. Та, что под шеей, соответствует голосу, который заставляет людей раздражаться, злиться и терять рассудок. Ту, что на правой груди, он не использовал. Я подозреваю, что это как-то связано с ротовым отверстием, щупальцами или пищеварением.

— Неудивительно... — Люмиан сразу понял некоторые детали предыдущей битвы.

Затем он рассмеялся и сказал:

— Падре подписал более десяти контрактов с различными существами?

— Это значит, что каждый может быть его папочкой!

— Какой странный способ выразить это, — пробормотала Аврора. — Судя по всему, падре, который сражался с тобой в конце поста, не показал и десятой доли своей силы. Вероятно, он использовал только одну способность, которую получил через контракт. Его тело и разум вышли из строя без всякой причины, и он оказался в твоей власти.

Люмиан не понимал предыдущие два цикла, но он четко знал, что тогда ему повезло.

Он с нетерпением спросил:

— Могу ли я скопировать контракт, полученный от монстра, и связаться с соответствующим существом?

Он очень хотел получить эту способность «невидимости».

— Контракт — это контракт, а ритуал — это ритуал. Ты знаешь, как проводить ритуал? — Аврора погасила его энтузиазм. — Даже если ты научишься проводить ритуалы, то знаешь ли ты, какова цена такого особого контракта? Падре мог выполнить его только с благословения скрытой сущности...

Аврора сделала секундную паузу и пробормотала про себя:

— Почему у чудовища в руинах твоего сна такая черная метка... Неужели оно тоже получило благословение той сущности?

Пока она говорила, Аврора бросила взгляд на левую грудь Люмиана.

— Может ли это быть связано с символом черного шипа, запечатывающим твое сердце?

— У падре тоже был такой. Хм... Возможно, символ шипа представляет скрытое существо, которое создало руины снов. Ключ к разрыву цикла может быть спрятан в нем. Или, может быть, в реальности можно решить проблему, только сделав что-то одновременно в руинах во сне...

— Возможно, — подумал Люмиан, понимая, что это может объяснить, почему у монстра была черная метка и почему таинственная леди хотела, чтобы он исследовал руины во сне.

Он издал эмоциональный вздох.

— Аврора, то есть, сестра, твое воображение действительно намного богаче моего.

— Таким и должен быть автор, — с улыбкой ответила Аврора.

После завтрака Аврора привела Люмиана в кабинет, чтобы научить его Гермесу.

Они закончили урок около трех или четырех часов дня, делая перерыв только на быстрый перекус.

— Хорошо, теперь ты можешь пойти и выпить с Пьером Берри, — сказала Аврора, понимая, что время пришло и что никто их не заподозрит.

Люмиан запомнил ее указания и выразил свое беспокойство.

— Ты должна быть осторожна.

Аврора собиралась пойти на риск и вступить в контакт с тремя овцами, чтобы собрать информацию.

...

Люмиан подъехал к полуразрушенному двухэтажному дому, где жил пастух Пьер Берри, и осмотрелся, прежде чем спросить у старухи:

— Где Пьер?

Старухе, матери Пьера Берри, Марти, на вид было около 50 лет, но у нее было много морщин из-за перенапряжения на работе. Ее кожа была в веснушках, а черные волосы поседели. Она выглядела почти такой же старой, как Нарока.

— Он пошел в собор, — ответила Марти.

Люмиан насторожился.

«Он опять в соборе?»

Если Люмиан всё правильно помнил, Пьер Берри несомненно должен был прийти молиться в церковь 30 марта после полудня. Они с Реймундом видели его в предыдущем цикле, а Люмиан также встречал его на деревенской площади примерно в это время.

Но уже было три или четыре часа после полудня!

– Когда он ушел? – поинтересовался Люмиан.

Марти на секунду задумалась и ответила:

– Миля в дороге.

В деревне, кроме небольшой группки людей, едва ли можно было увидеть человека с часами. Время здесь обычно измеряли по определенным действиям и указаниям, например – сезон сбора винограда, время на переход мили и тому подобные.

Очевидно, если речь шла о более коротких отрезках времени, которые люди были способны различать яснее, «несколько минут» и «четверть часа» были вполне уместны в разговоре.

«Миля? Не так уж давно…» – Люмиан предположил, что Пьер Берри ушёл в церковь около полудня и до сих пор не вернулся.

Одна миля в Корду была эквивалентна одному километру в метрической системе республики Интис.

Попрощавшись с Марти, матерью Пьера, Люмиан покинул дом и отправился на деревенскую площадь.

Он не был уверен, посещал ли Пьер Берри церковь в обед и снова вернулся ли после обеда, или же что-то случилось, задержав его возвращение.

В первом случае у Люмиана возникали ощущения, что что-то готовится. Для Пьера Берри было слишком нетипично так часто посещать церковь для встречи с падре. Определенно приближалось нечто ужасное.

Второй случай нёс огромную проблему!

Перед тем, как Люмиан, восстановивший память, и Аврора, уже знающая о цикле, что-то предпримут, ход событий не должен поменяться!

Если присутствовали какие-либо отклонения, это либо означало, что брат с сестрой не до конца поняли принцип действия петли, либо в ней были и другие, кто был способен сохранить память.

Помня об этом, Люмиан тяжело вздохнул и влепил себе пощечину.

Он был так напуган, что забыл разузнать, посещал ли Пьер церковь в полдень.

Это было крайне важно.

Но теперь уже будет слишком подозрительно возвращаться и спрашивать. Люмиан сможет разузнать некоторую информацию у Пьера только позже, когда они пойдут выпить. Он быстро подавил свою досаду и направился в сторону площади.

Войдя в церковь Вечно Пылающего Солнца, он заметил падре, Гийома Бене, стоящего перед алтарём с несколькими подсолнухами. Он переговаривался с несколькими людьми, сидящими на передней скамье.

Как только Люмиан вошёл, Гийом Бене замолчал и взглянул на него.

«Некий заговор?» – Люмиан улыбнулся, подходя к алтарю, рассматривая людей, слушавших «проповедь» падре.

Он увидел пастуха Пьера Берри, головореза Понса Бене и его нескольких прихвостней. Он также увидел любовниц Падре, Мадонну Бене и Сибиллу Берри. Он был удивлен, но всё же счёл логичным увидеть тут младшего сына Нароки, фермера лет за сорок, Арно Андре.

– Привет, Пьер… – Люмиан начал здороваться с улыбкой, но прервался на полпути.

Вторая половина предложения должна была быть «Угостишь меня выпивкой? Почему ты здесь?» К счастью, он проявил осмотрительность и вспомнил, что эта встреча ещё не произошла в этом цикле.

Это событие существовало только в прошлом цикле. Это была первая встреча Люмиана и пастуха Пьера Берри в этом цикле.

Будучи королём розыгрышей в Корду, рефлексы Люмиана были молниеносными. Он мгновенно сменил позу и протянул руки к алтарю.

– Восхвалим Солнце!

Продолжая притворяться, он быстро придумал новое алиби.

Отдав дань уважения Солнцу, и получив ответ от священника, Люмиан обернулся и обратился к Пьеру Берри, сидевшему в углу переднего ряда, недоуменно смотря на него.

– Я слышал, ты вернулся в деревню и пошел искать тебя дома. И вот, пожалуйста, ты в церкви.

Он не уточнил, кто ему это рассказал, ведь Пьер Берри будет замечен на пути к церкви.

В отсутствие свидетелей своей лжи у Люмиана был запасной вариант – отец Эвы, каменщик Гийом Лизье.

– Зачем ты ищешь меня? – Пьер Берри встал, одетый в темно-коричневую робу, его глаза были наполнены легким весельем и недоумением.

Люмиан уже подготовил правдоподобный ответ. Он усмехнулся и ответил:

– Я жажду услышать твои истории о том, как ты пас стадо. Разнообразные страны, всевозможные деревушки, множество новых мест. Это должно быть захватывающим.

В прошлом он часто общался с только вернувшимися пастухами для обогащения своих знаний.

Не дожидаясь ответа Пьера Берри, Люмиан опустил взгляд с его грязных и спутанных черных волос к его новеньким кожаным туфлям.

– Ты разбогател?

– Мой нынешний работодатель в этот раз был особенно щедр и подарил мне множество вещей, – Пьер Берри ответил с улыбкой. – Позже я угощу тебя выпивкой.

– Идёт, – Это было тем, на что Люмиан нацеливался.

Он даже поинтересовался:

– Когда ты пойдешь в таверну?

Этим он показывал отношение завсегдатая Старой таверны. Он не стыдился, когда дело касалось выпрашивания кружки вина.

Пьер Берри глянул на Гийома Бене, священника, и получил нужную подсказку.

– Как насчёт после ужина? – предложил он.

– Идёт – Люмиан охотно согласился.

После этого, под внимательными взглядами пастуха, священника, Понса Бене и остальных, он уселся на ближайшую соседнюю скамью.

– … – Пьер Берри был застигнут врасплох. – Разве ты не идешь домой?

Люмиан засиял.

– Я не молился уже довольно давно. Воспользуюсь этой возможностью для молитвы, чтобы бог не думал, что я недостаточно благочестив.

– Продолжайте, продолжайте. Представьте, что меня тут нет.

Закончив говорить, он закрыл глаза, слегка опустил голову и скрестил руки на груди.

Пьер Берри, Гийом Бене, Понс Бене и остальные обменялись лишенными слов взглядами.

После продолжительного терпеливого ожидания и наблюдения за поглощённым молитвой Люмианом священник повернулся к Пьеру Берри, сигнализируя ему вмешаться.

Пьер Берри подошёл к скамье Люмиана и похлопал его по плечу.

– Сколько ещё ты собираешься молиться?

Люмиан открыл глаза и мрачно сказал:

– Я буду молиться до вечера. Поскольку мне больше нечего делать, позже я бы хотел исповедаться.

Лоб Гийома Бене дернулся, когда он это услышал.

Смотря на Мадонну, Сибиллу, Понса, Арно и остальных, ждущих его людей, он медленно вздохнул и подал Пьеру знак, показывая на дверь.

Пьер Берри распознал молчаливое послание священника и торопливо сообщил Люмиану:

– Я закончил молиться. Пойдём в Старую таверну сейчас?

– Конечно! – Люмиан поднялся, ухмыляясь до ушей. В его поведении не было и намека на торжественность или благочестие.

Он догадался, что его прибытие помешало падре и его сообщникам с их махинациями. В озорной попытке розыгрыша он изобразил притворный интерес и задержался до тех пор, пока Пьера Берри не отослали раньше срока.

Он предполагал, что падре видел его игру насквозь, но в чем смысл быть Королём розыгрышей Корду, если он не выдаст какую-нибудь шалость в таких обстоятельствах?

Нужно поддерживать образ, чтобы избежать подозрений!

К сожалению Люмиана, Аврора ушла к дому Берри, чтобы пообщаться с тремя овцами. Будь она здесь, они могли бы впустить Белую Бумагу в церковь, чтобы тайно подслушать замысел Падре и собрать ценные сведения.

«По крайней мере, этим я могу заняться в следующем цикле, но обнаружит ли Пьер наше расследование? Пьер не простак. Он определенно куда способнее обычного человека вроде падре…» – Мысли Люмиана мчались, пока он шёл за Пьером из Церкви в Старую таверну.

……

В загоне для овец, позади жилища Берри.

Аврора, одетая в белое платье, обогнула лес и перелезла через деревянный забор.

Будучи привлекательной женщиной, которую редко видели в деревне, ей пришлось выбирать уединенный путь. В противном случае о ней бы поползли слухи или, что ещё хуже, на неё бы пали подозрения.

«Когда я уже научусь становиться невидимой и прятаться в тени?» – Аврора беззвучно вздохнула, идя к трём овцам, которые прижались к стогу сена.

Она произнесла на горском фейсаке:

– Не волнуйтесь. Я враг пастуха Пьера Берри.

Взгляд трех овец, чья шерсть была коричневой от грязи, резко изменился: сначала настороженные и обеспокоенные, они смотрели на неё с надеждой и более чем легким недоумением.

Несмотря на свои первоначальные опасения, они не отступили и дали Авроре подойти.

– Я узнала о вашей ситуации из своих источников. Вы ведь раньше были людьми?

Взгляд овец внезапно наполнился удивлением, радостью, надеждой и скептицизмом. Они инстинктивно заблеяли.

Аврора осмотрела их.

– Вы не можете говорить, но всё еще можете писать, не так ли?

Одна из овец на мгновение оцепенела, прежде чем торопливо зацарапала землю.

Она написала на горском диалекте фейсака слово «да».

Овцы подтвердили своё человеческое происхождение.

– Что произошло? Почему вы были превращены в овец? – Аврора на мгновение задумалась, добавив:

– Пишите начало, середину и конец отдельно, чтобы мы сэкономили время.

Три овцы разделили задачу и нацарапали разные отрывки рассказа на земле при помощи копыт.

Вскоре каждая закончила своё предложение.

– Нас схватили.

– Провели ритуал.

– Спеленали в овечью шкуру и превратили в овец.

«Ритуальная магия, способная превратить человека в овцу при помощи овечьей кожи? Хмм. Это определенно легче трансформации человека в овцу. Главный вопрос – к какому божеству обращались с этим ритуалом?» – Аврора спросила, пока неслись её мысли:

– Пьер Берри захватил вас? Сам?

Она хотела узнать его текущую силу.

– Да, – Ответила одна из овец.

Другая добавила:

– У него сообщник. Они оба невероятно опасны.

Пьер Берри был невероятно силен еще перед возвращением в деревню? Аврора внезапно почувствовала, что что-то не сходится.

Зачем Пьеру Берри возвращаться под влияние падре Гийома Бене?

Гийом Бене всё еще обычный человек!

Аврора вспомнила ситуацию и убедилась, что рассказ ее брата был достоверным.

Она вздохнула, преодолевая эмоции, и заметила:

– Подумать только, что такое ужасное загрязнение может быть вызвано той скрытой сущностью, которой поклоняются Пьер Берри и его сообщники. Даже злые божества, упоминаемые в древних манускриптах, не вызывают такой реакции.

Люмиан не выказал никаких признаков удивления и сказал:

– Иначе как мы могли оказаться в ловушке временной петли?

Чем больше Аврора размышляла, тем больше недоумевала. Она пробормотала:

– Возможно ли, что мы должны встретиться со скрытой сущностью в двенадцатую ночь и победить ее, чтобы положить конец циклу? Для этого нужно собрать ингредиенты, приготовить зелье и пройти несколько циклов, чтобы стать божеством...

Люмиан прервал ход ее мыслей, поняв, что его сестра становится все более иррациональной.

– Стой! Не надо переходить в крайности.

Аврора молча приняла его замечание и слегка кивнула.

– Ты прав. Максимум, что у нас есть – еще один цикл. Невозможно достигнуть божественности за двенадцать дней, – а затем она пожала плечами и добавила: – Это безнадежно. Давай просто дождёмся неминуемой смерти.

«...» – Даже Люмиан, обладавший находчивым умом, с трудом поспевал за мыслями сестры.

Аврора выдохнула и посмотрела на брата.

– Ладно, я закончила. Продолжай.

– А?– Люмиан выглядел озадаченным, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что его сестра имела в виду, говоря о продолжении.

– Судя по всему, три человека, превращенные в овец, должны быть принесены в жертву. Неудивительно, что они не стали дожидаться начала мая. Двенадцатая ночь — это, по сути, день грандиозного жертвоприношения скрытой сущности?

Глаза Авроры осмотрели окрестности, и она сказала:

– Это было мое предположение, но почему падре и его сообщники получили разную степень благословения перед Великим постом? Согласно моему пониманию, благословение должно быть получено в обмен на жертву.

С учетом совершенных им пакостей Люмиан сделал смелое предположение, основанное на событиях предыдущего цикла.

– Небольшая жертва и грандиозный ритуал? В конце празднования Великого поста падре, получивший необыкновенные способности, больше не скрывал своей ненормальности. Очевидно, что он замышлял нечто значительное!

Поразмыслив некоторое время, Аврора сказала:

– Празднование Великого поста может быть частью большого ритуала. Перед большим ритуалом падре принял решение и предложил свою душу злому божеству. Он согласился на определенные жертвоприношения в обмен на большое количество благословений, полностью раскрыв свое истинное лицо. Судя по всему, как только начнется празднование Великого поста, все в Корду будут вовлечены, и никто не сможет спастись.

Брат и сестра обменялись взглядами и решили, что их гипотеза недалека от правды.

Но вот вопрос: если аномалии действительно начинаются с дня Великого поста и продолжаются до двенадцатой ночи, как они могут «спокойно» ждать до последнего дня цикла, чтобы узнать ключ к нему?

Существовала большая вероятность того, что все в деревне, кроме тех, кто умер в качестве жертвы, подвергнутся загрязнению!

– Я только седьмая последовательность... – Аврора закрыла лицо и добавила:  – А ты только девятая.

Они столкнулись с такой ужасной ситуацией!

Исходя из рассказа Люмиана о битве в конце празднования Великого поста и недавнего опыта Авроры в охоте на монстров с черной меткой, она знала, что не может сравниться с падре, получившим благословение. Она понимала, что должна подготовиться заранее, прежде чем сразиться с Пьером Берри.

Люмиан, к счастью, победил мутировавшего падре в схватке один на двоих.

Однако, если заранее помешать падре и его сообщникам получить сверхъестественные способности, двенадцатая ночь может и не наступить. Цикл, скорее всего, возобновится заранее.

– Чертовски трудно! Чертовски трудно! – Аврора с печальным выражением лица хлопнула по обеденному столу.

Не дожидаясь ответа Люмиана, она подняла руки и взъерошила свои белокурые локоны, как бы выпуская наружу сдерживаемые эмоции.

После ряда различных жестов Аврора взяла себя в руки и спокойно обратилась к Люмиану:

– Завтра утром разыщи троицу иностранцев. Расскажи им об аномальных явлениях в деревне. Скрывать тот факт, что мы Потусторонние нет необходимости.

– Это очень опасно... – инстинктивно ответил Люмиан.

Разве не естественно, что свободных Потусторонних считали преступниками, когда они сталкивались с официальными Потусторонними?

Аврора медленно выдохнула и заявила:

– В таком затруднительном положении нам нет до этого никакого дела. Кроме загадочной леди, эта троица, вероятно, самые надежные люди в деревне. Более того, каждый из них обладает силой, равной моей или даже превосходящей мою. Мы все в одной лодке. Не стоит недооценивать друг друга. Будь то свободный или официальный Потусторонний, мы должны объединиться. Что касается шанса быть выслеженными церковью в будущем, нам надо еще дожить до этого. Пока что мы должны сосредоточиться на том, чтобы выбраться из этой петли.

Люмиан уже слышал от сестры фразу «все в одной лодке». Он знал, что это означает, что все находятся в одинаковом положении и сталкиваются с одной и той же проблемой. Если они не справятся, то никто не сможет спастись. Они должны были действовать сообща.

– Хорошо, я поищу их завтра, – согласился он.

Аврора продолжила:

– Теперь я подозреваю, что за падре и Пьером стоит кто-то другой. Он — корень загрязнения.

– Мадам Пуалис? – предположил Люмиан. – Она не только могущественна, но и является любовницей падре. Ей не сложно тайно управлять им и использовать его для влияния на других жителей деревни.

– Но у нее нет никакой видимой связи с Пьером, – Аврора посмотрела на своего брата, нахмурившись в раздумье. – Судя по разговору с тремя овцами, Пьер и Ниорт должны были обрести сверхъестественные способности, когда находились на пастбище в октябре прошлого года, или хотя бы получить соответствующие знания. Ведь они не вернулись на полпути, а значит, получить их в другом месте никак не могли.

– Это значит, что аномалия в деревне появилась до июля или августа прошлого года. Ты заметил какие-нибудь аномалии?

Люмиан медленно покачал головой.

– Нет.

Поначалу он думал, что хорошо знаком с Корду, но теперь понял, что подводные течения существовали уже более полугода. Осознание этого наполнило его страхом и заставило почувствовать себя чужаком в собственном доме.

В чем же проблема? Люмиан чувствовал себя так, словно его окутали слои тумана. Он никак не мог дотянуться до истины.

Аврора продолжала:

– Это может быть и сова. Возможно, легендарный маг не совсем мертв. Может быть, он все еще скрывается где-то в деревне, а может, это кто-то из знакомых нам людей. Не исключено и то, что он уже узнал, что я Чернокнижник, и намеренно скрыл от меня эту легенду. Тем временем для обычных людей вроде тебя таких ограничений не было.

Аврора приказным тоном сказала:

– Немедленно сообщи мне, когда сова навестит тебя в следующий раз. Я попрошу Белую Бумагу проследить за ней и определить ее обиталище.

Люмиан молча согласился с просьбой сестры, показывая, что он тоже ждет появления совы.

«На этот раз я выщиплю все твои перья!» – он внутренне выругался.

Аврора на мгновение задумалась, прежде чем дать третье указание.

– Завтра днем я приглашу к нам в дом мадам Пуалис. Управляющий останется на своем посту, в замке будут только дворецкий и слуги. Ты можешь тайно проникнуть внутрь и поискать какие-нибудь улики. Если удастся убедить трех иностранцев присоединиться, мы сможем заручиться их помощью в этой операции.

Она не осмелиться отправить Белую Бумагу в дом мадам Пуалис, пока она находится там. Она не могла позволить себе отвлекаться в обществе мадам Пуалис, поэтому ей придется положиться на брата.

Люмиан кивнул, прежде чем высказать свое мнение.

– Я бы не советовал оставаться наедине с мадам Пуалис. Боюсь, она может воспользоваться случаем и расправиться с тобой. Может, ты пригласишь Назели и остальных на послеобеденный чай?

Чем больше людей будет присутствовать, тем безопаснее.

– Разумеется, – Аврора сочла это лучшим вариантом.

Затем она отметила тоном, в котором было поровну опасения и поддразнивания:

– Ты должен соблюдать осторожность после проникновения в замок. Я не хочу становиться тетушкой.

Люмиан не посмел ответить, но бросил на нее взгляд, который говорил:

– Я больше беспокоюсь о твоей безопасности, ведь с тобой будет мадам Пуалис.

Во время ужина Аврора отправила Белую Бумагу наблюдать за загоном для овец. Она обнаружила, что три овцы слизали кровь со своих морд, что не позволило пастуху Пьеру Берри обнаружить что-либо.

После этого Люмиан продолжил свое обучение мистицизму, пока не заснул. Он овладел многими словами Гермеса, включая «я», «имя», «вызывать», «нужно», «свет» и «солнце».

Слово «свет» был частью заклинания для использования Броши Беспристрастного Суда. Всего было три абзаца.

...

Люмиан проснулся в комнате, окутанной слабым серым туманом.

Он подошел к окну и еще раз внимательно осмотрел темно-красный «пик» и окружавшие его полуразрушенные строения.

– Интересно, какие тайны скрываются там... – пробормотал Люмиан.

Пока он смотрел, его вдруг осенила мысль.

В руинах было слишком много опасных зон, к которым он либо не мог, либо не смел приближаться. Например, логово трехликого монстра. Однако если он сможет призвать существо из мира духов, подобное Белой Бумаге, и заключить с ним договор, позволив ему проникнуть внутрь и наблюдать, то он сможет собрать больше информации.

Его зрение, обоняние и слух были усилены свойствами его Последовательности. Теоретически они представляли собой некую сверхъестественную силу, которую можно было передать Белой Бумаге.

Размышляя, Люмиан пробормотал про себя:

– Теперь проблема в том, смогу ли я вызвать существо из мира духов в руинах сна...

Если нет, то смогу ли я использовать нашу связь, чтобы вызвать его во сне после того, как вызову и скреплю договор в реальности?

Какие последствия для цикла будет иметь прибавление существа из мира духов? Можно ли увеличить область мира духов, привязанную к циклу? Если нет, то по истечении срока вызова, заключившее договор существо вернется, и цикл возобновится...

Чем больше Люмиан думал об этом, тем сильнее пульсировала его голова. Он почувствовал глубокое восхищение перед миром мистики. Оставалось надеяться, что он быстро освоит хотя бы один язык, с помощью которого он сможет провести ритуал вызова.

Без лишних слов он схватил ружье, оставшееся скудное количество свинцовых пуль и острый топор. Он покинул свой дом, прошел через дикую местность и снова вошел в руины.

После двух ночей разведки Люмиан заметил, что монстров, населяющих окрестности руин во сне, меньше, чем ему казалось вначале.

Расправившись с существом без кожи, чудовищем с ружьём и монстром с черной меткой, Люмиан не нашел больше ничего интересного. Все, что он обнаружил, так это несколько скрюченных кусков плоти.

Казалось, единственное для чего они годны – пропитание.

Однако Люмиан уже давно понял, что во сне ему не нужна пища.

Каждый раз, входя в сон, он чувствовал себя бодрым и не испытывал голода. Только после длительных исследований или сражений его энергия ослабевала, сменяясь чувством, напоминающим голод. Но это было легкое чувство голода, не требовавшее дополнительного приема пищи.

Как только голод становился невыносимым, духовность и выносливость Люмиана практически полностью иссякали. Физически и умственно истощенный, он был вынужден покинуть сон.

После приема пищи и отдыха в реальном мире он возвращался в сон, восстановив силы и утолив голод.

Погружаясь все глубже, Люмиан осматривал окрестности в поисках каких-либо признаков разрушенных домов. Все, что он нашел - несколько монет, но их общая стоимость не превышала одного луидора.

Не имея другого выхода, Люмиан решил отправиться дальше в руины.

Он осторожно прокрадывался сквозь слабый серый туман и непроглядную темноту, пробираясь между покосившимися стенами домов.

Вдруг он наткнулся на ряд неглубоких, причудливых следов.

В них было трудно признать отпечатки ног – левый след выглядел обычным, а правый больше походил на отпечаток ладони.

«Еще один монстр?» – Люмиан бесшумно пошел по следам, внимательно изучая округу, представляя как в этой местности подготовить идеальное поле боя.

В конце концов, он обнаружил движение, заставившее его насторожиться. Он обогнул окрестности и забрался на полуразрушенный дом, используя разбросанные обломки чтобы укрыться.

Осторожно выглянув наружу, Люмиан обнаружил источник шума.

Там, в центре пустыря, стояла фигура, немного похожая на человека, разве что при более тщательном рассмотрении обнаруживались несоответствия.

Два глаза росли на месте носа, рот был вверху, пара ушей – внизу, нос располагался на краю виска, одни нога и рука находились в соответствующей области плеча, а другие нога и рука - ниже талии, как если бы все это было бессистемным лоскутным одеялом из разных частей человека.

Люмиан мгновенно понял, почему следы, которые он обнаружил, были именно такими.

Существо было одето в коричневую рубашку с короткими рукавами и темно-синие брюки - типичный наряд жителей Интиса низшего класса. Оно шагало по бесплодному ландшафту, без обуви и шляпы.

Люмиан не торопился охотиться и терпеливо наблюдал за обстановкой.

Вскоре монстр поднял руки и отклонился назад, а его голова прижалась к земле.

«Какое невообразимо гибкое тело... из него получился бы отличный танцор...» – саркастически размышлял Люмиан.

Как по команде, существо пустилось в пляс.

Его движения чередовались между смелыми и грациозными, иногда были причудливыми и комичными, но всегда ритмичными.

Примечательно, что существо, казалось, не имело костей - его колени скручивались и складывались за спиной, а ноги и руки легко переплетались.

Как Король Проказников деревни Корду, Люмиан быстро придумал подходящее прозвище для своего противника: Человек-лапша!

Опираясь на свои наблюдения, он начал разрабатывать стратегию предстоящего боя.

«Я не думаю, что смогу уклониться от его атак, если буду находиться позади него. Человек-лапша способен сражаться одновременно спереди и сзади... Нужно опасаться того, что он может сдавить меня, как змея... Не уверен, есть ли у него жизненно важные органы, но раз есть голова - начну с того, что отрублю ее...»

Пока мысли Люмиана метались, танец монстра становился все более неистовым. Время от времени он прыгал, раскинув конечности, как бы стремясь обнять небосвод.

Люмиан был заворожен, у него появилось желание раскачивать свое тело в такт движениям существа.

Сложно было не вспомнить мелодию, которую часто играла сестра. Ее ритм снова и снова звучал в его голове.

Внезапно он почувствовал тепло в левой груди, а в голове послышался шепот.

Кожа головы зачесалась, а тело задрожало, как будто призрачный голос, который когда-то подтолкнул его к грани безумия, собирался заговорить вновь.

Люмиан поспешно расстегнул левой рукой пуговицы кожаного плаща и серой рубашки, чтобы взглянуть на свою обнаженную грудь.

Над сердцем проявилась чернильная шипастая метка. Сине-черный символ, состоящий из глаза и извивающихся червей, материализовался поверх первого.

Люмиан застыл в шоке, мысли возникали одна за другой.

«Я даже не вошел в когитацию, не говоря уже о том, чтобы провести в ней несколько секунд...»

«Неужели танец Человека-Лапши как-то спровоцировал это?»

«Есть ли в этом танце что-то связанное с мистикой? Какая-то скрытая магия?»

«К счастью, если метка появляется таким способом, ужасающий шепот почти беззвучный. Шепот не доведет меня до смерти и не лишит самоконтроля. Но я буду страдать от мигрени, невыносимой боли в голове, неконтролируемой дрожи и дезориентации...»

С тех пор как он стал Охотником, Люмиан не входил в состояние когитации, чтобы использовать свою особую способность. Теперь опасность вхождения в когитацию казалась куда более серьезной.

Раньше он заигрывал со смертью и выходил невредимым. Но теперь, находясь на пороге смерти, он мог потерять всякий самоконтроль.

Хуже того, чрезмерное воздействие этого жуткого шепота могло привести его к непоправимому безумию, даже если бы он выжил и сохранил контроль.

Он не смел рисковать, разве что в крайнем случае.

Через две–три секунды Люмиан уже не отвлекался на то, что символ шипа появляется с танцем человека–лапши. Он очень обрадовался.

Он смог полностью перенести такую боль!

«Итак, есть ли шанс, что, изучив танец Человека-лапши, я смогу использовать его, чтобы добиться появления... э-э-э... частично использовать особенность моего сна при охоте на сильных монстров? Тогда я брошусь на оглушенную цель и прикончу ее за пару секунд».

«Даже если я не смогу полностью использовать особенность танца, она должна быть полезной. Нельзя рассчитывать на то, что цель не будет сопротивляться, как монстр с ружьём. Достаточно просто сильно ослабить их...» – Мысли Люмиана неслись вскачь. Чем больше он наблюдал за танцующим Человеком-лапшой, тем больше он находил его приятным.

«Как существу, у которого глаза на месте носа, рот на лбу, а руки выполняют роль ног, удается так красиво исполнять этот волшебный танец?»

В мгновение ока Люмиан ощутил сильное чувство уважения к такому таланту. Этому чувству уважения была причина:

«Аврора сказала, что мы не можем отбирать таланты по единому принципу. Так почему же талантливым может быть лишь человек, а не, например, монстр?»

Он решил не охотиться на Человека-лапшу до того, как освоит танец. Он будет приходить и наблюдать за ним по несколько раз каждую ночь, чтобы постараться освоить танец как можно быстрее.

Конечно, сначала он хотел поэкспериментировать с другой стороной.

Он хотел посмотреть, как его неполная «особая» черта повлияет на монстра!

Люмиан быстро принял решение. Он не стал застегивать одежду и обнажил левую часть груди, обогнул укрытие и спрыгнул с рухнувшего дома на пустырь.

Танец Человека-лапши внезапно прекратился.

Он начал дрожать, а после повернулся к Люмиану, простерся ниц и лег на землю.

Люмиан остановился и не стал приближаться ближе, сохраняя безопасное расстояние.

Человек-лапша не двигался.

Люмиан молча пришёл к выводу и пробормотал про себя:

«Даже столкнувшись с моей не полностью проявившейся «особенностью», монстр такого низкого уровня решил не сопротивляться и выразить покорность... Интересно, что будет с теми, кто выше уровнем или обладает характеристиками Потустороннего... В чем я могу быть уверен, так это в том, что эффект будет не таким хорошим...»

Люмиан посмотрел на Человека–лапшу и улыбнулся.

– Давай, продолжай танцевать.

Человек-лапша не осмеливался поднять голову. Неясно, понял ли он, что сказал Люмиан.

Видя, что его искренние слова не действуют, Люмиан подчеркнул:

– Быстро, станцуй для своего папочки снова!

Тело Человека-лапши задрожало, но он продолжил лежать.

Как я могу общаться с ним, если монстры не понимают человеческого языка? Люмиан почувствовал себя немного беспомощным.

Он тут же использовал свой недавно приобретенный словарный запас Гермеса и сказал:

– Мне... нужно...

Больше Люмиан не произнес ни слова и начал танцевать с помощью движений своего тела.

Монстр даже не обратил на него внимания, прижавшись лицом к почве пустыря.

– Ты что, идиот? – Люмиан не мог не выругаться.

Он чувствовал, что его ругань была бессмысленной. В конце концов, почему монстр, с которым он столкнулся, не может быть глупым?

Даже самый умный монстр с ружьём был одарён человеческим интеллектом!

В этот момент Люмиан почувствовал, что тепло в его груди рассеивается.

Инстинктивно опустив голову, он заметил, что символ шипа и сине-черный символ одновременно исчезли.

Люмиан быстро перевел взгляд на Человека-лапшу.

Человек-лапша поднял голову и посмотрел на Люмиана своими глазами, расположенными на носу.

Человек и монстр на секунду ошеломленно уставились друг на друга.

Люмиан развернулся и побежал прочь.

Человек-лапша вскочил на ноги и яростно погнался за ним.

Люмиан был хорошо знаком с местностью. Его скорость была выше, чем у такого неуклюжего монстра, поэтому он легко убежал от него и вернулся на пустырь, чтобы спрятаться на прежнем месте.

Он бежал не потому, что боялся противника, а так как опасался, что не сможет контролировать силу своих ударов, если они действительно будут драться. Он не знал, сможет ли он найти другого танцующего Человека-лапшу в руинах сна.

До того, как он научится этому таинственному танцу, он не собирался охотиться на этого странного монстра.

Подождав некоторое время, Люмиан увидел, что Человек-лапша вернулся на прежнее место.

Он кивнул и пробормотал про себя:

«Как и ожидалось, у монстров есть своя территория. Они привыкли передвигаться или патрулировать определенный маршрут... Это очень похоже на диких зверей...»

Далее Люмиан терпеливо ждал танца, который мог и не начаться.

Спустя почти два часа он потратил довольно много своей духовности и почувствовал небольшой голод.

Человек-лапша, который уже давно отдыхал, подошел к центру пустыря и поднял руку и ногу.

Человек-лапша исполнил еще один танец, и Люмиан подтвердил, что таинственный танец мог помешать черному символу шипа на его груди полностью активироваться. При этом не появлялось никаких ужасающих звуков, только иллюзорный шепот.

Это было очень выгодно для «особенности» Люмиана в области сновидений.

Однако он обнаружил две проблемы:

Во-первых, танцевальные движения Человека-лапши были чрезвычайно сложными и несовместимыми со строением человеческого тела. Только монстр с запредельной гибкостью, такой, как Человек-лапша, мог их выполнять. Хотя Люмиан был охотником с гибким телом, он не был уверен в том, что сможет повторить такое. Он боялся, что попытка повторить танец приведет к разрыву связок, растяжению мышц или, что еще хуже, к переломам.

Во-вторых, танец будоражил окружающие силы природы и значительно истощал духовность Люмиана.

Посмотрев в третий раз, Люмиан тихо вздохнул, понимая, что ему нужен отдых.

«Нужно вернуться и отдохнуть после этого».

Духовность охотника действительно никуда не годится!

Он был почти уверен, что скрытое существование, соответствующее символу шипа, было тесно связано с этими руинами во сне.

У падре была черная метка на теле, а здесь был танцующий монстр, который мог активировать символ. Было бы подозрительно утверждать, что это не имеет никакого отношения к скрытому существованию!

Люмиан еще больше поверил в догадку Авроры, припомнив похожий символ на груди падре и руины снов, возобновляющиеся вместе с реальностью.

«Возможно, в глубинах этого места скрыт ключ к разгадке петли, играющий важную роль».

«Так вот почему таинственная леди все время намекала мне на то, что я должен разгадать секрет руин снов?» – чем больше Люмиан думал об этом, тем больше расстраивался. Он поднял левую руку, в которой не было топора, и сделал непристойный жест в сторону символа черного шипа на своей груди.

Игнорируя вопрос о том, может ли скрытое существование чувствовать или видеть его. Люмиан чувствовал, что проблема не будет усугубляться, ведь это из-за него он попал во временную петлю, а люди вокруг него начали становиться всё более странными и опасными.

Посмотрев уже третий по счету танец, Люмиан потер немного опустошенную голову и начал выбираться из руин, чтобы вернуться в свой дом на другой стороне пустыни, чувствуя легкое тепло в груди.

Перед тем как покинуть сон, он попытался закрепить заученные движения танца и чуть не вывихнул спину, порвав коленные связки и икроножные мышцы.

– Черт возьми, это не то, что может сделать обычный человек! – выругался Люмиан и лег на кровать.

Поскольку его духовность была сильно истощена, он быстро уснул.

......

Когда Люмиан проснулся, небо только начинало светлеть. Солнце ещё не взошло, а багровая луна уже потеряла свой блеск.

Он медленно сел, чувствуя удовлетворение от глубокого сна. Его истощенная духовная энергия была превосходно восполнена.

Подойдя к окну, Люмиан раздвинул шторы, впустив в комнату лучи утреннего рассвета.

В следующее мгновение его взгляд остановился на фигуре больше обычной совы, сидевшей на вязе неподалеку и смотревшей на него сверху вниз.

Люмиан быстро вышел из оцепенения и открыл рот.

– Аврора! Аврора!

– Сова здесь!

– Быстро, проследи за ней!

Услышав крик, сова расправила крылья и взлетела в сторону окраины деревни.

Постепенно она снизилась и исчезла в лесу, граничащем с деревней Корду.

Через несколько секунд в спальню Люмиана вошла Аврора, одетая в белую шелковую ночную рубашку, ее лицо перекосилось от раздражения.

– Опять эта сова?

Люмиан выглянул в окно и ответил:

– Да. Удалось ли Белой Бумаге проследить за ней?

Аврора поправила свои длинные белокурые локоны и прошипела:

– Почему она всегда появляется в такое неурочное время? Я крепко спала, когда ты меня разбудил. К тому времени, как я смогла выпустить Белую Бумагу, она уже улетела.

Люмиан ответил:

– Но ты же говорила, что не можешь спокойно спать, когда у тебя что-то на уме.

Аврора закатила глаза и усмехнулась:

– Вначале люди обычно чувствуют нервозность, беспокойство и страх. Когда они привыкают к этому, то начинают испытывать оцепенение. Только хорошо выспавшись, они могут оставаться бдительными и разумными. Если плохо спать, то это повлияет на психическое состояние, и появятся признаки потери контроля.

Выражение лица Люмиана показало его разочарование, когда он сказал:

– Придётся ждать следующего раза.

После минутного раздумья Аврора предложила:

– Давай попробуем выявить закономерность в её появлениях. Мы не можем всё время ждать. Нам нужен отдыхать, мы ведь не можем постоянно быть начеку.

Люмиан вспомнил о первых нескольких появлениях.

– Это всегда происходит во второй половине ночи и ранним утром...

– Почему только в этот период? – поинтересовалась Аврора. – Сейчас мы только и можем, что рассчитывать на успех, а не на закономерность. Подумай хорошенько, делал ли ты что-нибудь, когда она прилетала в первой половине ночи?

– Я исследовал руины сна, – признался Люмиан своей сестре, когда начал вспоминать. – Перед тем как она появилась в первый раз, я убил первого монстра во сне. Когда она появилась во второй раз, я активировал символ на своей груди с помощью Когитации и узнал, что за особенность во мне. В третий раз я употребил зелье во сне и стал Охотником. В четвертый раз, то есть сегодня, я обнаружил способ активировать в определенной степени свою особенность и при этом уменьшить последствия.

– Как ты это сделал? – с нетерпением спросила Аврора.

Люмиан рассказал о танце Человека-лапши и о своей попытке.

Пока Аврора слушала, она думала о сове. После того как брат закончил говорить, она поразмыслила и сказала:

– Похоже, визиты совы связаны со значительным прогрессом в твоем исследовании сна.

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем его глаза загорелись.

– Действительно!

– В первый раз я убил монстра, в следующий раз проявил свою особенность, потом выпил зелье и вступил на путь Потустороннего, а так же нашел способ использовать эту особенность.... Подобные крупные события также вызывают определенный отклик в реальности. Эта сова прилетела понаблюдать? Хех, она явно что-то почувствовала.

Аврора терпеливо признала.

– В будущем мы можем намеренно создать подобную ситуацию и посмотреть, прилетит ли сова.

– Думаю, в следующий раз она появится после того, как я освою таинственный танец и смогу по-настоящему использовать особенность, связанную с символом на моей груди во сне, – размышлял Люмиан, демонстрируя злобную улыбку. – Когда придет время, я сообщу тебе об этом перед тем, как войти в сон. Будь готова.

Аврора задумалась на мгновение и кивнула.

– Надеюсь, я смогу выяснить, с кем связана сова, и какую роль она играет в аномалии Корду.

Люмиан воспользовался случаем, чтобы поинтересоваться:

– Аврора, э-э, старшая сестра, обладаешь ли ты какими-нибудь знаниями об этом конкретном танце? Как ты знаешь, мое понимание мистицизма все еще примитивно.

Аврора притащила стул к деревянному столу Люмиана и села. Поразмыслив мгновение, она ответила:

– В нескольких тетрадях есть упоминания о существовании крупномасштабной ритуальной магии в течении всей 4-ой и начале 5-ой эпохи. Они использовали особые танцы, чтобы умиротворить определённые сущности в обмен на ответный отклик. По сути, это была форма жертвенного ритуала и магии. С самого начала считалось, что танцы влияют на природу и облегчают общение с божествами. Его эффекты похожи на эффекты языка Потустороннего и сочетания трав, эфирных масел и других ингредиентов.

В мире Авроры и Люмиана история делилась на пять эпох. Первой эпохой была эпоха Хаоса, за ней следовала Темная эпоха, а после неё шла эпоха Катаклизма. Однако Аврора слышала от своего друга по переписке, что Эпоха Катаклизма также известна как Славная Эпоха.

Четвертая эпоха была Эпохой Богов, или Божественной Эпохой. Пятая эпоха — нынешняя, которая началась 1358 лет назад и называлась эпохой Железа.

Из пяти эпох история первых трех не поддается проверке, сохранились лишь мифы и легенды. От четвертой эпохи изредка попадаются документы, информация, записные книжки, руины, мавзолеи, древние города и так далее. Тем не менее история остается окутанной густым туманом, в котором можно было различить лишь слабые очертания действительности. В богословских текстах семи церквей часто пересказывались истории из Четвертой эпохи, которые служили единственным источником просвещения.

Выслушав объяснения сестры, Люмиан рискнул предположить.

– Этот Человек-лапша использует танец, чтобы умиротворить скрытую сущность, которая соответствует символу шипа. Он надеется вызвать ответную реакцию или получить благословение? Возможно, значительная часть его ритуала не выполняется, что приводит к крайне слабому результату. Или проблема в руинах во сне как-то препятствует связи, поэтому вызывается лишь крошечная часть силы, заключенной в символе внутри моего тела? Хе-хе, как будто я бог. Увидев танец Человека-лапши и порадовавшись ему, я решил выделить символ и дать определенный ответ.

Однако Люмиан не мог контролировать это. Это была самопроизвольная реакция символа.

Аврора улыбнулась и ответила:

– Ты скорее носитель этого символа, инструмент, в некотором смысле, – она сделала задумчивую паузу и сказала. – Я подозреваю, что танец был специально придуман, чтобы угодить или пообщаться со скрытой сущностью, которая соответствует символу. Иначе он не вызвал бы реакции символа... Более того, судя по твоему описанию, это не то, чего может достичь обычный человек. Только Потусторонние с особыми качествами могут сделать это. Хотя я знакома с названиями 9-й и 8-й Последовательностей, у меня есть только ограниченный уровень понимания. Иначе ты не смог бы сбежать.

– Возможно, это не из 22 основных путей, а скорее дар от скрытой сущности? –  Люмиан вспомнил слова таинственной леди.

Аврора посмотрела в окно и поджала губы.

– Интересно, это как-то связано с жителями в цикле или с силой, эквивалентной 9-й или 8-й последовательности?

– Возможно, – Люмиан вдруг рассмеялся. – Позвольте мне назвать его. Человек-лапша, обитатель Цикла, соответствующий 9-й Последовательности !

Аврора не сдержалась и посмотрела на потолок.

Брат и сестра еще немного поболтали, после чего отправились вниз завтракать.

Люмиан учил Гермес до десяти часов, а потом ушел по важным делам.

Люмиан не спешил разыскивать Райана, Лию и Валентина. Вместо этого он направился прямо в Старую таверну, надеясь, что ему повезет.

Если эта загадочная женщина появится, то он задаст ей кучу вопросов!

Принятие от неё дара связывало его в будущем обязательствами. Он мог бы воспользоваться шансом получить больше выгоды, как советовала Аврора.

Как только Люмиан переступил порог Старой таверны, его глаза заблестели.

Таинственная женщина сидела на своем обычном месте в углу, перед ней стояли два бокала изумрудного абсента.

Два бокала? Она знала, что я приду? Люмиан с улыбкой подошел к ней и поприветствовал.

– Доброе утро.

На ней была белая блузка с узором из виноградных листьев на воротнике и бежевое платье по щиколотку, рядом лежал светло-красный берет.

Люмиан, не чуждый читать журналы мод своей сестры, узнал в этом последнюю тенденцию Трира.

Она подняла на него взгляд.

– Уже поздно, почти полдень.

«Это же соответствует твоему расписанию, не так ли?» – подумал Люмиан, раздражаясь.

Но разговор с загадочной женщиной приносил ему странное чувство спокойствия.

Он сел и перешел к делу.

– В последнее время я многое пережил.

Она подвинула ему бокал абсента. Колышущаяся зеленая жидкость была как маяк радости.

Она не призывала его высказаться и не заставляла молчать.

Люмиан отпил глоток абсента, найдя его насыщенным и бодрящим, с едва уловимой ноткой горечи. На вкус он отличался от всех абсентов, которые он пил раньше.

– Что это? – спросил он озадаченно.

– Другой вид абсента – в наши дни он довольно популярный в Трире. Чтобы отличить его от оригинала, люди называют его абсент с фенхелем. Его особенно любят писатели, художники и поэты.

Она сделала маленький глоток. Зеленая жидкость в прозрачном бокале, казалось, обладала гипнотическим оттенком.

Основными ингредиентами абсента были полынь, фенхель и анис. Разные производители использовали немного отличающиеся рецепты, некоторые даже добавляли эфирные масла лимона.

Люмиан не понимал ее мотивов. Неужели она отправилась в Трир только для того, чтобы привезти абсент с фенхелем?

Он не стал спрашивать. Вместо этого Люмиан пересказал недавние события, как произошедшие наяву, так и те, что были во сне.

Она потягивала из своей маленького бокала абсент с фенхелем, спокойно слушая рассказ Люмиана.

– Вот и всё. Могу ли я как можно быстрее научиться этому таинственному танцу? – спросил он прямо.

Он не стал расспрашивать о ключе к петле или о тайне сна. Опыт подсказывал ему, что он не получит прямого ответа.

Женщина слегка повернула бокал, заставив изумрудную жидкость закружиться, и улыбнулась.

– Без значительного увеличения гибкости им не овладеть. Ты можешь заставить себя выполнить этот танец, но рискуешь порвать связки и мышцы. И как тогда ты будешь охотиться на монстров?

Люмиан умел улавливать подтекст в словах.

– Есть способ значительно увеличить мою гибкость?

Она усмехнулась.

– Это тебе и предстоит выяснить.

– ... – Люмиан был поставлен в тупик ее загадочным намеком.

Если бы она не была такой загадочной, он бы потребовал: «Объяснись! Не заставляй меня стоять на коленях и умолять!»

Словно прочитав его мысли, она улыбнулась и добавила:

– Решение лежит внутри тебя.

– А? – Люмиан выглядел озадаченным.

Она отпила абсент с фенхелем и вздохнула.

– Разве твоя сестра не учила тебя ритуальной магии?

Люмиан снова заметил странную эмоцию, мелькнувшую в ее глазах.

– Учила, – его сердце учащенно забилось. – Помолиться самому себе?

Она оценила его ответ и рассмеялась.

– Кем ты себя возомнил? Какая польза от такой молитвы? Ты можешь вызывать только самых слабых существ из мира духов. Твое духовное восприятие улучшается вместе с телом.

– Например, интуиция во время опасных ситуаций? – Люмиан уловил суть её ответа.

Хотя духовность Охотников была повышенной, по сравнению с обычными людьми, она была больше сосредоточена на духовном восприятии и была недостаточна хороша в ритуальной магии и других мистических вопросах.

– Итак, что мне нужно делать? – спросил Люмиан.

Леди устало вздохнула.

– Вы изучали правила мистических ритуалов, не так ли?

– Да, – Люмиан кивнул.

Леди снова вздохнула.

– К счастью, у тебя есть сестра. Иначе мне пришлось бы передавать тебе все эти мистические знания, а это слишком утомительно.

« Ты не рассказывала мне о ритуальной магии, когитации, духовном зрении, о контрактах, или магических языках, потому что это было слишком хлопотно? Ты именно поэтому появилась только после того, как Аврора закончила обучать меня?» – Люмиан почувствовал, как внутри него закипает злоба.

Он сделал пару глубоких вдохов и сказал:

– Для мистического ритуала нужны предметы, тесно связанные с божествами или сверхъестественными существами, но у меня их нет...

Его голос прервался, когда его осенила мысль.

Женщина ухмыльнулась и сказала:

– О да, у тебя есть. Разве ты не помнишь?

Люмиан ткнул пальцем в свою грудь.

– Шипастая метка и сине-черный символ?

Леди кивнула, а затем напомнила:

– Забудь о сине-черном символе. Ключом к мистическому ритуалу является направление божественной силы в объект. Если ее сила уменьшится, баланс в твоем теле нарушится, и когда это произойдет...

Она оставила фразу недосказанной, но выражение ее лица сказало Люмиану всё, что ему нужно было знать.

Когда Аврора была не в настроении, она часто говорила: «Нет никакой надежды. Дождёмся неминуемой смерти!»

– Защищает ли меня сине-черный символ от порчи? – Люмиан знал достаточно о мистике, чтобы распознать свое нынешнее состояние как проклятие.

– Это великое существование, о котором я говорила, защищает тебя, – торжественно сказала женщина. – Как только ты разгадаешь тайну сна, я скажу тебе Его почетное имя. Ты сможешь молиться Ему напрямую.

«Запечатало ли это великое существование порчу, символизируемую шипастой меткой на моей левой груди, не позволив ей полностью осквернить меня?» – Люмиан не знал, было ли это великое существо добрым, злым или имело зловещие намерения, но он смог ощутить Его дружественные намерения.

Он задумался на мгновение и догадался:

– Воспользоваться мистическим ритуалом, чтобы украсть силу шипастой метки? Если ее сила уменьшится, порча ослабнет, а печать усилится?

– Как ты можешь называть это кражей? – возразила леди. – Это обращение к сущности за благом. Так получилось, что у Него есть поблизости часть Его силы. Ответ последует закону близости. Благодаря печати великого существа и барьерам, ослабляющим ее, истинная форма сущности не почувствует ее.

«Такие люди, как вы, говорят только полунамеками ...... чем это отличается от воровства?» – Люмиан мысленно ворчал.

После того как леди объяснила, что такое божественное благо и аномальные пути, он проницательно спросил:

– Могу ли я с помощью мистического ритуала обратиться к силе, стоящей за шипастой меткой, и попросить ее даровать мне способность значительно увеличить мою гибкость?

– Что-то вроде этого, – сказала леди. – Если быть точным, попроси его наделить тебя силой Танцора.

– Танцор? – Люмиан подумал о танце Человека-лапши.

Дама сделала глоток абсента и сказала:

– Потусторонние пути, выходящие за рамки стандартных 22, для удобства также классифицируются по последовательностям от 9 до 0.

В некотором смысле, это разделение последовательностей соответствует правилам этого мира.

– Соответствует ли Танцор 9-й последовательности шипастой метки, так же как Обитатель Круга 4-й последовательности? – спросил Люмиан. – Может ли он повысить мою гибкость и улучшить мои мистические навыки, позволяя легко постичь этот таинственный танец?

Леди с облегчением улыбнулась.

– Как и ожидалось, когда у человека есть основы мистицизма, с ним гораздо проще общаться. Нет необходимости всё объяснять.

Люмиан с нетерпением спросил:

– Тогда как называются восьмая, седьма-я, шестая и пятая последовательности шипастой метки?

– Последовательность 8 — Монах-попрошайка, а последовательность 7 — Контрактник. Боже, почему ты так много хочешь знать? Сначала овладей ритуалом и постарайся как можно быстрее стать Танцором, – женщина теряла терпение.

«Монах-попрошайка... Контрактник...» – эти именования сразу бросились в глаза Люмиану.

Монах-попрошайка относился к определенным членам различных церквей в реальности.

Церковь Вечного Пылающего Солнца изобиловала фракциями, каждая из которых имела свои собственные убеждения. Выделялись две основные группы: Орден проповедников и Малое братство, также известное как Братство монахов-дервишей.

Первая состояла из священнослужителей и Очистителей Инквизиции, которые занимались жестоким преследованием и очищением еретиков, культистов и свободных Потусторонних существ, во имя продвижения ортодоксального учения Вечного Пылающего Солнца.

Последние, однако, в основном были сосредоточены в монастырях, и в их рядах было несколько священнослужителей. Они исповедовали воздержание, просили милостыню и проводили аскетические тренировки, проповедовали в различных местах беднякам, и всё это — с целью распространения веры Вечного Пылающего Солнца.

При упоминании о монахов-попрошаек Люмиан сразу подумал о миссионерах, аскетизме и особой ритуальной магии.

Что касается Контрактника, то первое, что пришло на ум, — это черная метка на падре и чудовище с отверстием во рту. Аврора объяснила, что это может быть следствием особого контракта.

– Подожди, монстр, которого я убил, был Контрактником? – удивленно спросил Люмиан.

«Я действительно убил монстра, эквивалентного 7-й последовательности?»

Дама слегка кивнула и сказала:

– Да, Контрактники используют специальные контракты и божественное свидетельство, предоставленное этим существованием, чтобы получить различные способности от различных существ.

Один контракт соответствует одной способности.

– Сильны они или нет, зависит от того, какие способности они получают и сколько их у них. Для обычных людей нет ничего невозможного в том, чтобы убить их, если они пойдут по неправильному пути. На самом деле, подобные ситуации происходят и с Потусторонними, не обладающими боевыми навыками. Они погибают от рук тех, кто имеет более низкую Последовательность. Способности важны, как и интеллект. Не менее важна и предварительная подготовка.

Чем больше Люмиан слушал женщину, тем больше соглашался с ней.

Он не был уверен, на что способны Потусторонние более высоких Последовательностей.

Среди тех немногих монстров, с которыми ему довелось встретиться, угроза, исходящая от монстра с вихреобразным ртом, значительно уступала монстру с ружьем.

Хотя он стал Потусторонним, что значительно улучшило его способности к ближнему бою и использованию окружающей среды, проблема заключалась прежде всего в контрактах монстра.

Во-первых, тот не обладал достаточно сильной способностью к преследованию. Во-вторых, ему не хватало дальних атак. В-третьих, его способность невидимости не была лишена дыр. Она была полностью нейтрализована благодаря умению Охотника ориентироваться в окружающей обстановке и улавливать мельчайшие следы.

Более того, у него была общая проблема монстров. Этот монстр не обладал высоким интеллектом и не был столь боеспособным, как монстр с ружьём, поэтому легко попал в ловушку противника.

Учитывая все это, поражение было предопределено. Люмиан просто не ожидал, что он будет эквивалентен Последовательности 7.

Он даже не хотел сравнивать с вооруженным монстром, понимая, что между ними огромная разница. Второй был силой, с которой приходилось считаться, тогда как первый был слаб.

Способности, ум, подготовка, импровизация, факторы окружающей среды... Существует слишком много переменных, которые могут повлиять на исход битвы... Люмиан пришёл к определённому выводу и спросил без особой надежды:

— Могу ли я напрямую помолиться, чтобы воспользоваться силой Контракта?

Дама хихикнула.

— Это хороший способ покончить с собой.

Она небрежно объяснила:

— Теоретически, это возможно. В конце концов, сила, запечатанная в твоём теле, не ограничена эквивалентом Последовательности 7. Но сможет ли твоё тело выдержать такой «Подарок» или, точнее, порчу? Если ты не боишься превратиться в монстра, его марионетку, или в ещё какое-нибудь существо, тогда вперед. Тц, думаю, мне не придётся долго ждать, чтобы увидеть, как ты лично принесешь сестру в жертву.

От слов женщины у Люмиана волосы встали дыбом, а по позвоночнику пробежал холодок: он понял, что не готов продвинуться дальше своего нынешнего уровня.

Он осторожно спросил:

— Значит, самый значительный дар, который я сейчас могу вынести, — это Танцор?

— Да, именно поэтому я ждала, пока ты станешь Потусторонним и немного усвоишь зелье, прежде чем поделиться с тобой некоторыми знаниями, — объяснила женщина, сделав еще  глоток своего зеленого напитка. — Только когда твой разум, духовное тело и организм значительно укрепятся, у тебя появится шанс противостоять порче, связанной с этим воздействием. Тогда ты сможешь постепенно овладеть этой силой. Когда твоё тело, твоя Духовность и Разум окрепнут, а ты приспособишься к небольшим изменениям, вызванными этим благословением, только тогда ты можешь подумать о возможности помолиться и заключить контракт.

Для Люмиана самым важным было научиться волшебному танцу. Возможность обращаться к символу шипа значительно улучшит его способность исследовать руины снов. Поэтому он слегка кивнул, больше не думая об этом.

— Как мне молиться?

Он уже разобрался в правилах ритуальной магии, но все еще не знал почётное имя цели, ее домена и необходимых ингредиентов.

— Кхм, — кашлянула леди. Затем она торжественно произнесла:

— То, что я сейчас скажу, предназначено только для твоих ушей.... Тебе не стоит никому это повторять, иначе ты причинишь им вред.

Предназначено только для твоих ушей... Такие фразы любит писать Аврора... Эта леди читала её романы? Люмиан задумался.

— Понятно. —  Он задумался на мгновение и спросил:

— А от того, что я это услышу, ничего страшного не случится?

Дама сделала глоток абсента с фенхелем и улыбнулась.

— Когда у тебя появилась иллюзия, что с тобой всё в порядке?

Люмиан на мгновение оцепенел, а затем посмотрел на свою левую часть груди, где появлялся символ.

Дама усмехнулась.

— Ты принадлежишь к людям, которые находятся на грани развращения. К счастью, метка, оставленная тем великим существом, активировалась, и соответствующая сила снизошла на тебя, запечатав источник порчи и установив баланс. Далее тебе следует провести ритуал, чтобы противостоять силе, заключённой в печати, и помолиться о соответствующих благословениях. Это позволит до определённой степени подавить порчу. Так стоит ли беспокоиться о мелких деталях?

«Чем больше я узнаю, тем больше мне кажется, что проблема далеко не мелкая...» — Люмиана одолевали сомнения.

Леди покачала головой и улыбнулась.

— Не переживай. Когда я буду произносить соответствующие слова, я обеспечу тебе надежное сокрытие и защиту. В дальнейшем лучше всего проводить ритуал в руинах, где есть серый туман и защита великого существования. Это не позволит той сущности напрямую обратить на тебя внимание. Кроме того, перед ритуалом запиши все фрагменты и описания. Не пытайся собрать их воедино и проанализировать в полном объеме. Иначе, хех...

Усмехнувшись, она не стала уточнять результат, но Люмиан мог представить, что произойдет.

Увидев, что Люмиан прекратил расспросы, женщина слегка кивнула.

— Первая часть — это Сила Неизбежности. — Достаточно её использования. Она соответствует твоему символу шипастому символу. Полное имя этого существа — это не то, что ты пока можешь постичь. Даже я должна обеспечить себе некоторую защиту, прежде чем осмелюсь подумать об этом.

По какой-то причине Люмиан почувствовал, что свет вокруг него немного померк, но он не был в этом уверен.

В этот момент лицо женщины ужесточилось и она торжественно произнесла:

— Вторая часть такова:

— Ты — прошлое, настоящее и будущее.

— Ты — причина, результат и процесс...

По мере того, как женщина точно выделяла каждое слово, Люмиан начал чувствовать, что его разум кружится. Он ощутил, как вихрь темного ветра окутывает его.

Стол, на котором стоял его стакан с абсентом, как будто ожил, его коричневая поверхность начала волноваться.

Внезапно раздался резкий звук.

Из деревянной доски выскользнул черный червь длиной с указательный палец взрослого человека, и тут же распространилась зловещая аура.

Прежде чем Люмиан успел рассмотреть червя, женщина, сидевшая напротив него, с размаху опустила бокал с абсентом на странное существо, превратив его в кашицу.

Затем дама достала узорчатую салфетку, вытерла основание стакана и завернула в нее останки червя.

Она сделала еще один глоток абсента с фенхелем, как будто не произошло ничего необычного, и подчеркнула:

— Запомни, первая и вторая части должны быть произнесены на языке древнего гермеса, йотунском, языке драконов или на эльфийском.

«Подобно тому, как начальное «я» в обряде поклонения себе не может быть на языке гермеса...» — Люмиан кивнул в знак понимания.

Хотя он всегда был дерзким, но, столкнувшись со странными явлениями, происходящими во время их разговора, он почувствовал легкое замешательство и беспокойство. Его сердце бешено колотилось, но загадочная женщина вела себя так, словно просто обнаружила что-то постороннее в их еде. Она продолжала:

— Третья часть может быть произнесена на языке Гермес. Текст следующий: Я взываю к тебе, Я прошу тебя о благословении, Я молю тебя даровать мне силу Танцора. Помни, эти три предложения необходимо произносить одно за другим.

Эти слова не вызвали новых изменений в окружающей среде. Аномалии, вызвавшие беспокойство и волнение Люмиана, постепенно сошли на нет.

Люмиан старательно запомнил их и последовал указаниям женщины записать слова на бумаге, чтобы предотвратить возможные проблемы.

Женщина удовлетворенно потягивала оставшийся абсент с фенхелем

— Остальная часть ритуала похожа на обычную ритуальную магию. Соответствующие ингредиенты — серый янтарь, тюльпаны, гвоздика и олений мускус. Выбери любые два, чтобы сделать свечи. Оставшиеся два можно использовать в качестве трав, эфирного масла и экстракта во время ритуала.

Люмиан нахмурил брови, вспоминая изученный им дуалистический ритуал.

— На месте, представляющее божество, должен быть предмет, тесно связанный с божеством, но мой символ шипа находится на груди. Я не могу сорвать с себя кожу, верно? Кроме того, я сомневаюсь, что он будет полезен, даже если я его вырежу.

Сила была запечатана в его сердце и Духовном теле.

Леди слегка кивнула.

— Разве я не говорила тебе изготовить свечи? Когда будешь делать свечу, возьми 5 миллилитров крови из груди. Не имеет значения, если её будет больше или меньше. В любом случае влей её в материал и позволь ей стать частью свечи. Во время ритуала свеча ставится в месте соответствующему божеству. Свеча «пробудится» благодаря твоей крови и словам древнего гермеса. После превращения в символ она будет указывать прямо на тебя. Затем, с помощью описания, она в определённой степени активирует запечатанную в тебе силу.

«Это похоже на особый вариант дуалистического ритуала. Аврора не упоминала о таком варианте, значит, мало кто о нём знает...» — Люмиан задумался на мгновение и спросил:

— А могу ли я использовать духи с серым янтарем?

Он вспомнил, что такое было у его сестры, и она любила называть его «амбра».

Дама кивнула.

— Конечно, используй как эфирное масло.

В таком случае у меня есть серый янтарь. Дома есть немного гвоздики... Люмиан задумался о том, где можно приобрести тюльпаны и олений мускус.

После долгих раздумий он смог придумать только три варианта:

Во-первых, Аврора, будучи Чернокнижником, могла уже подготовить необходимые материалы. Во-вторых, материалы можно найти в доме управляющего. В-третьих, возможным источником может быть дом падре.

Люмиан решил сообщить сестре о ритуале и разложить инструкции на отдельные слова. Он планировал выучить с её помощью нужные слова Древнего и нового Гермеса и поинтересоваться насчет имеющихся материалов.

Если у нее их не окажется, он рассмотрит другие варианты.

Когда дама уже собиралась уходить, Люмиан поспешно спросил:

— Что это была за ящерица, которая выползла изо рта заместителя падре?

Дама улыбнулась и ответила:

— Я не могу тебе это объяснить.

Люмиан изо всех сил пытался сохранить самообладание: «почему бы просто не сказать, что ты не хочешь мне ничего рассказывать...»

Когда женщина ушла, Люмиан взял принесённые с собой ручку и бумагу и в беспорядке записал инструкции к ритуалу. Затем он пронумеровал их в правильной последовательности.

…

Покинув Старую таверну, Люмиан осмотрел деревню в поисках троицы приезжих.

Прошло совсем немного времени, прежде чем он услышал слабый звон.

Губы Люмиана изогнулись в улыбке, и он ускорил шаг. Как и ожидалось, Лия носила два колокольчика на вуали и сапоги, Райан надел темную шляпу-котелок, а Валентин посыпал голову пудрой.

У Люмиана возникло желание раскрыть объятия и воскликнуть: «Мои дорогие капустки, как же я по вам соскучился!», но Люмиан быстро вспомнил, что в этом цикле он не общался с иностранцами.

Он размял лицо, чтобы казаться более серьезным, и направился к Райану и остальным.

Проходя мимо них, он понизил голос и сказал:

– Я знаю, кого вы ищете.

Райан, Лия и Валентин изумленно уставились на него.

Люмиан не остановился, и продолжил идти вперед.

Трое приезжих обменялись взглядами, подавили своё удивление и последовали за Люмианом, как ни в чем не бывало.

Глава 62 - Встреча

Люмиан остановился на опушке леса, на небольшом расстоянии от своего дома, и оглянулся на Лию и остальных. Это место было довольно уединенным, обычно жители деревни не ходили здесь. Лес здесь не изобиловал деревьями, поэтому легко было заметить любого, кто прятался поблизости. Когда звуки колокольчиков приблизились, Лия с улыбкой спросила:

– Откуда ты знаешь, что мы кого-то ищем?

Люмиан промолчал. Он достал необходимую вещь, которую взял с собой. Синяя книга из дома! Он поднял её и показал Райану и остальным страницы, на которых были вырезаны некоторые слова. Не раздумывая, Райан кивнул и сказал:

– Значит, ты написал письмо о помощи.

Они никогда не говорили в Корду о письме с просьбой помочь, не говоря уже о том, что письмо было собрано из слов, вырезанных из Синей книги. Он может знать об этом только в том случае, если у другой стороны был информатор в Бигорре. Так что это может быть только автор письма.

Лия инстинктивно огляделась. Два маленьких серебряных колокольчика, висевшие на вуали над ее головой, странно не издавали ни звука. Валентин уже собирался спросить, что странного в окружающих людях, когда Райан озадаченно спросил:

– Почему ты уверен, что мы здесь из-за этого письма?

«Ты сам мне сказал...» – улыбнулся Люмиан.

– В Корду приезжает очень мало иностранцев. Еще меньше тех, кто не покупает шерсть, сыр и ягнят, а просто бродит по деревне и разговаривает с людьми. Кроме того, я ничего не говорил. Я просто показал тебе Синюю книгу.

Осознание поразило Лию, и она рассмеялась.

– Так это просто тест. Какая блестящая идея. Те, кто не знает о письме, не поймут тебя, поэтому они не будут слишком подозрительны. В крайнем случае, они подумают, что это розыгрыш, а ты — Король Проказников Корду.

Райан слегка кивнул. Эта, казалось бы, невинная фраза показала, что троица кое-что почерпнула из общения в Корду за последние несколько дней. По крайней мере, они определили наиболее выдающихся жителей деревни и сделали соответствующие выводы. Люмиан тут же сверкнул дразнящей улыбкой.

– Вы поверили? Вы серьезно в это поверили? – увидев удивление Райана и остальных, он добавил: – Успокойтесь, я просто пошутил. Настоящую причину я расскажу позже.

Лия стиснула зубы.

– Как и ожидалось от Короля-проказников Корду. Ты не боишься, что мы не поверим в то, что ты собираешься рассказать?

– Вы можете не верить, – Люмиан показал безразличие на лице, – или вы можете проверить это сами.

Валентин, явно недовольный розыгрышем, спросил с тревогой:

– В своем письме ты упомянул, что люди вокруг тебя становятся все более странными. Что же в них такого странного?

Люмиан воскликнул и хрустнул костяшками пальцев.

– Да много чего. Если более точно: падре верит в злого бога, пастух Пьер Берри превращает людей в овец и пасет их обратно в Корду. Мадам Пуалис ездит по пустыне в карете, запряженной демоном. Когда заместитель падре спит, из его рта выползает полупрозрачное существо, похожее на ящерицу. Нарока не умерла, но она хочет отправиться в Иной мир. Луис Лунд, дворецкий управляющего, только что родил ребенка. Сова из легенд о колдуне время от времени прилетает в деревню...

Райан, Лия и Валентин становились всё угрюмее, пока слушали. Они не хотели в это верить, но чувствовали, что ребенок перед ними не мог придумать столько абсурдных историй. Все они были опытными официальными следователями, которые занимались многочисленными инцидентами с Потусторонними, где фигурировали злые боги и мистические техники. Однако ни одно из них не было настолько смехотворным или преувеличенным, как то, что они слышали сейчас.

Только то, что падре верил в злого бога, звучало нормально. Что еще важнее, большинство происшествий, с которыми они раньше справлялись, происходили независимо друг от друга. Максимум, два или три из них происходили одновременно. Более того, они были тесно связаны друг с другом, но в Корду было слишком много ужасающих аномалий!

«Что это за место?» – почти мгновенно такая мысль пронеслись в головах Лии, Райана и Валентина. Они подозревали, что нечаянно попали в легендарную Бездну или Ад! Когда Люмиан остановился, Лия не могла не спросить:

– Ты ведь не шутишь? Есть ли в этой деревне кто-нибудь нормальный? Люмиан улыбнулся.

– Я еще не закончил говорить. Есть еще одна аномалия. Я уже третий или четвертый раз говорю с тобой о чем-то подобном, Райан, Лия, Валентин, капустки вы мои.

Райан, Лия и Валентин не удивились тому, что Люмиан знает их имена. Это было легко узнать, ведь они общались в деревне. Но первая часть предложения вызвала у них удивление и недоумение.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Валентин, нахмурившись.

– Я имею в виду то, что мы неоднократно проживали последние несколько дней. Другими словами, мы попали во временную петлю, – Люмиан не дал трем иностранцам гадать и дал готовый ответ. Не дожидаясь вопросов Райана и остальных, он вкратце рассказал о том, что они пережили вместе, и наконец сказал: – Подумайте хорошенько. Действительно ли было 29 марта, когда вы вошли в деревню?

Лия с остальными впали в ступор.

Через более чем десять секунд на лице Валентина показалось страдальческое выражение.

– Я не могу вспомнить точную дату предыдущих двух месяцев... Но я помню. Я помню, как праздновал день рождения моего младшего сына перед тем, как отправиться в путь. Его день рождения...

Валентин поднял голову и потрясенно воскликнул:

– 10 апреля!

«Другими словами, фактическая дата сейчас — середина-конец апреля? Судя по всему, количество циклов, через которые я прошел, прежде чем мне стерли память, не может быть больше пары. Даже не больше одного раза... Да, это был первый цикл. Цикл еще не начался, и я смог отправить письмо при помощи реки. Когда цикл начался, и время отмоталось назад, соответствующие воспоминания были заменены, но материальные объекты за пределами радиуса не смогли вернуться назад?» – у Люмиана появилась новая теория относительно письма.

Он незаметно кивнул и сказал Райану и Лии:

– Вы можете обратиться к внешнему миру и узнать текущую дату таким образом, чтобы не вызвать никаких подозрений. Когда придет время, вы мне поверите.

– Да, да! Давайте пошлем телеграмму! – Валентин вышел из ступора. – Попросим помощи у высшего руководства!

Люмиан посмотрел на него как на дурака.

– Попросим о помощи? Перед лицом такой странной временной петли, что вы, следователи, обычно делаете?

Райан на мгновение замолчал, а затем сказал:

– Запечатываем ее, чтобы предотвратить распространение порчи.

– Поэтому просить о помощи сейчас — равносильно самоубийству, – Люмиан улыбнулся и пожал плечами.

Валентин горячо ответил:

– Согласно правилам, мы должны покончить с этим как можно скорее. Я готов пожертвовать собой ради этого!

– ... – Люмиан был ошеломлен.

«Такие люди существуют? Нет, я должен немедленно избавиться от этого парня, иначе мы все умрем!»

К счастью, Лия и Райан явно чувствовали, что еще можно спастись. Они обменялись взглядами и кивнули. Райан похлопал Валентина по плечу и сказал:

– Сохраняй спокойствие. Мы все еще не знаем, что происходит. Возможно, есть лучшее решение. Если мы действительно не сможем спастись, мы сообщим об этом вышестоящему руководству.

– Верно, – поспешно добавил Люмиан.

Он перечислил открытия и догадки за вычетом символа на груди, руин во сне, таинственной дамы и Общества исследования кудрявых бабуинов. Наконец он сказал:

– Ключ к решению проблемы, скорее всего, появится в двенадцатую ночь. Мы должны выжить до этого момента. Только тогда мы сможем по-настоящему решить проблему в следующем цикле.

Видя, как он раскрыл так много деталей, и они могут проверить их все, поэтому Райан и остальные были полностью склонны поверить Люмиану. Валентин успокоился и вспомнил о жене и детях. Лия выдохнула.

– Неудивительно, что ты так много знаешь о нас.

Оказалось, что они общались в предыдущем цикле.

Она подсознательно коснулась серебряного колокольчика над головой, желая провести гадание, но сдержалась, вспомнив аномалии, описанные Люмианом. Она не хотела подвергнуться какому-то влиянию из-за гадания, которое не следовало проводить до начала настоящего расследования.

Райан задумался на мгновение и обратился к Люмиану:

– Ты рассказал это, потому что хочешь, чтобы мы сотрудничали с тобой и твоей сестрой?

– Очень проницательно, моя капустка, – Люмиан рассмеялся и сказал серьезно. – Во-первых, передайте во внешний мир, что ваше расследование достигло некоторого прогресса. У падре, похоже, есть определенные проблемы. Затем, спросите, что это за ящероподобная тварь, которая выползает изо рта. Из всех аномалий это с наименьшей вероятностью вызовет желание уничтожить тут всё. Подтвердите настоящую дату и будьте осторожны при попытке её узнать. Не позволяйте никому постороннему что-либо заподозрить. Во-вторых, сегодня днем моя сестра пригласит мадам Пуалис ко мне домой на послеобеденный чай. Я надеюсь, что вы сможете вместе со мной пробраться в особняк управляющего и провести обыск. Что касается дальнейшего, то оно зависит от информации, которую мы получим сегодня.

Райан, Лия и Валентин посмотрели друг на друга и почувствовали, что просьба Люмиана вполне обоснованна. Именно так они бы и поступили.

Вчетвером они пришли на деревенскую площадь. Райан пошел отправлять телеграмму во внешний мир, а Лия, Валентин и Люмиан ждали под вязом на улице.

Успокоившись, Лия посмотрела на Люмиана и с любопытством спросила:

– Ты и твоя сестра — Потусторонние?

– Да, – Люмиан не скрывал этого.

Лия рассмеялась.

– А ты не боишься, что мы тебя арестуем?

– Сейчас мы в одной лодке. В чрезвычайной ситуации, когда лодка вот-вот утонет, мы должны помочь друг другу, – Люмиан пожал плечами. – Что касается будущего, мы поговорим об этом позже. Еще неизвестно, сможем ли мы выбраться из этой петли.

– Это правда, – Лия повернула голову и посмотрела на Валентина.

Причина, по которой она подняла эту тему, заключалась в том, чтобы ее спутник понял это и не наделал глупостей.

Выражение лица Валентина оставалось холодным, и он незаметно кивнул. Затем Лия спросила о том, что ее волновало больше всего.

– Почему ты можешь сохранять воспоминания?

– Я тебе не скажу, – Люмиан рассмеялся.

Не дожидаясь ответа Лии, он развел руками и сказал:

– Я просто шучу. На самом деле, я тоже не уверен. Я сохранил свои воспоминания только за последние два цикла.

– Вспомни что произошло тогда. Возможно, это очень важно, – сказала Лия после некоторого раздумья.

Люмиан искренне ответил:

– Я думал, но ничего не нашел. Возможно, я пойму, только когда столкнусь с чем-то.

Лия собиралась уже проанализировать ситуацию, когда Райан, получивший ответ, вышел из здания управляющего.

Глава 63 - Шокирующие новости

Лия и Валентин в унисон спросили Райана:

— Как там?

Хотя они уже поверили словам Люмиана, они неизбежно полагались на удачу. Они все еще надеялись на то, что, возможно, проблема не настолько страшная, и парень не настолько сведущ, из-за чего преувеличивает серьёзность проблемы.

Райан огляделся и увидел, что вокруг вяза больше никого нет. Он заговорил низким голосом:

— Я боялся спрашивать слишком прямо. Узнал только то, что уже конец апреля. Точную дату не удалось узнать.

Лия и Валентин замолчали.

Они действительно попали в странную временную петлю!

Это было определенно не то, с чем они трое готовы были столкнуться.

Они были опытными потусторонними, которые справлялись со многими инцидентами, связанными со свободными потусторонними. Однако эта аномалия чересчур ужасающая и выходящая за рамки обычной.

Лия не удержавшись, посмотрела на Люмиана.

— Что это за место такое — Корду?

Повсюду были аномалии, каждая из которых была более ужасающей, чем предыдущая!

— Я тоже не знаю, — Люмиан сохранял «невинное» выражение лица. — До петли это место было красивым, а люди простыми. Все были нормальными и гостеприимными.

Он не сказал трем приезжим, что человек, стоящий перед ними, тоже был аномалией.

Райан вздохнул и сказал:

— Я никогда не сталкивался с таким количеством аномалий одновременно, чтобы справиться с каждой придётся рискнуть.

— Это самая опасная ситуация, с которой я когда-либо сталкивался, — вторил ему Валентин.

Люмиан уже немного онемел от происходящего. Он усмехнулся и сказал:

— Это нормально, что ты не сталкивался с таким раньше, потому что те, кто сталкивался с подобным, погибли.

–… — Лия посмотрела на него с улыбкой. — Не говори ничего, если не можешь сказать что-то хорошее. Такие, как ты, не выживают после юности в других местах.

— Их убивают в колыбели? — пошутил Люмиан и спросил Райана. — Ты получил ответ о заместителе падре?

Райан кивнул.

— За последние несколько лет подобные легенды появились в разных местах Северного и Южного континентов. Легенда гласит, что Небеса изгнали на землю группу греховных эльфов. Они могут жить только в человеческих телах, надеясь искупить свои грехи и получить отпущение грехов перед возвращением на Небеса. В некоторых версиях легенды эти эльфы выглядят как полупрозрачные ящерицы. Однако эльф, о котором я говорю, явно не принадлежит древней расе эльфов. Он больше похож на смесь феи и различных духов.

«В последние годы?» — Люмиан вспомнил, что легенда о госпоже Ночи тоже появилась совсем недавно.

«Что происходит с этим миром?»

Он задумался на мгновение, прежде чем спросить:

— А не уточняется из Небес какого бога их изгнали?

Райан покачал головой.

— Примечательно то, что каждый человек, утверждающий, что видел эльфа, считает его представителем царства своего местного божества.

Местные божества относились к ортодоксальным богам местной веры.

«Небеса разных божеств? — Люмиан взглянул на лазурное небо. — Неужели этот похожий на ящерицу эльф пришел с неба? Однако по словам Авроры, за небом находился космос. Каждая звезда представляла собой мир. Так значит, это были внеземные существа? Или они с астрального плана?»

Пока мысли Люмиана неслись вскачь, он с любопытством спросил:

— В некоторых версиях легенды эти эльфы предстают в виде полупрозрачных ящериц. А как насчет других вариантов?

Райан снова покачал головой.

— Это всё, что они смогли выяснить за короткий период времени. Возможно, им понадобится связаться со штаб-квартирой для получения дополнительной информации.

Лия задумалась и заговорила:

— Я знакома с легендой об эльфах. Однажды я встретила уроженца Ленбурга, который рассказал, что в последние годы фермеры во многих регионах южно-центральной зоны сообщают об озорных феях. Эти существа, известные как альпы, наводили беспорядок в их домах и на полях или разыгрывали их.

К Южно-центральной зоне относились области, где находились Ленбург, Масин, Сегар и другие малые страны. В этом поясе несколько областей Республики Интис, Королевства Лоэн и Королевства Фейнапоттер.

Большинство из них располагались в горах и лесах — местах, полных руин и легенд.

Люмиан внимательно слушал и пришел к выводу, что это не единичный случай…

— Похоже, у каждого эльфа есть свой уникальный способ создавать проблемы, — размышлял Райан. — А ящерицы, вселяющиеся в человеческие тела, пожалуй, самые злобные. Неизвестно, являются ли они самыми опасными. С таким количеством аномалий в Корду, подобный эльф не должен быть необычным явлением. Возможно, кто-то хочет использовать его, чтобы контролировать заместителя падре.

«Очень четкая линия мышления…» — Люмиан посмотрел на жителей деревни, которые возвращались домой после окончания работы, и сказал Лии и остальным:

— Встретимся за холмом, где находится замок управляющего, в 15:30. Присоединитесь ли вы ко мне для поиска подсказок?

— Конечно, — согласился Райан.

Лия, однако, обратилась к Люмиану, прежде чем он ушел:

— Это все? Ты должен рассказать нам о ситуации в замке, его обитателях и аномалии мадам Пуалис. Мы не можем отправиться без подготовки.

Люмиан не хотел вспоминать о мадам Пуалис, но он должен был признать, что просьба Лии имела смысл. Он должен был перетерпеть отвращение и рассказать им всю историю.

Райан и остальные были морально подготовлены, но все равно выглядели немного потрясённо, услышав рассказ.

Лия разрядила обстановку своим звонким смехом.

— Для меня это не имеет значения. Я могу испытать подобное в будущем. Это то, с чем большинство мужчин никогда не столкнуться. Ты должен радоваться этому.

Однако Валентин проигнорировал ее шутку и прошептал с холодным выражением лица:

— Все это нужно очистить!

Люмиан не хотел провоцировать Валентина и махнул рукой.

— Увидимся после обеда.

Сделав несколько шагов, Люмиан обернулся, чтобы настороженно посмотреть на Райана, и спросил:

— Бертран узнал о содержании вашей телеграммы?

Бертран отвечал за телеграф, и если он узнал о дате и легенде об эльфах, значит, управляющий тоже узнает. А если управляющий узнает, то и мадам Пуалис тоже.

— Не волнуйся, — успокаивающе сказал Райан. — У нас есть секретный шифр. Он не сможет его расшифровать.

Люмиан вздохнул с облегчением и покинул деревенскую площадь, направляясь обратно к своему дому.

Отойдя на некоторое расстояние, он заметил Эву Лизье, пасущую стаю белых гусей у дома.

— Эй там, не наш ли это весенний эльф? — Люмиан постарался выбросить из головы кровавые и жестокие сцены празднования Великого поста и поприветствовал Эву своей обычной шуткой.

Эва выглядела немного смущенной.

— Меня еще не выбрали!

Благодаря утонченным чертам лица ее серовато-белое платье выглядело не так просто.

— Это не проблема, — с улыбкой сказал Люмиан. — Мы с Реймундом поможем тебе собрать голоса.

Эва выглядела удивленной.

— Ты не знаешь?

— Чего я не знаю? — сердце Люмиана учащенно забилось.

Неужели в деревне произошло что-то, что не было частью «исторического» процесса?

Эва заметила необычное выражение лица Люмиана и заподозрила, что он дразнит ее. Через несколько секунд девушка озабоченно нахмурилась и сказала:

— Реймунд пропал. Ты не знал?

— А? — Люмиан был настолько шокирован, что не смог скрыть свое выражение лица, как обычно.

В предыдущем цикле он и Реймунд Грег встречались почти каждый день со второго дня 30 марта до 5 апреля Великого поста.

Тогда они следовали ритуалу, поэтому подняли Реймунда, который бросил подношение последним, и скинули его в реку. Как и другие в прошлом, Реймунд поплыл дальше и смог вернуться домой только после того, как покинул место проведения ритуала. Он мог выходить из дома только ночью.

В течение двух последующих циклов у Люмиана было слишком много дел и у него не было времени на поиски Реймунда.

Но теперь Эва сообщила ему, что Реймунд пропал сегодня!

Это то, чего никогда не случалось раньше!

Увидев выражение лица Люмиана, тёмно-голубые глаза Эвы прояснились от замешательства.

— Ты тоже не знаешь… Отец Реймунда может прийти к тебе сегодня и спросить, куда пропал Реймунд.

Люмиан подавил волнение в своем сердце и спросил:

— Когда исчез Реймунд?

«Может быть, что-то случилось из-за того, что я не следовал «истории»?»

— Два дня назад, — напомнила Эва. — Говорят, что он не вернулся, выйдя из дома во второй половине дня 29-го числа. Его семья предположила, что он был в Старой таверне или общался со сторожами полей. Они начали искать его только вчера вечером. Сегодня они хотели спросить у тебя…

Она приостановилась и понизила голос.

— Они подозревают, что Реймунд сбежал, потому что не хочет становиться пастухом.

«Они думают, что я его подстрекал? Получается, что они будут расспрашивать меня?»  Люмиан примерно понял, что произошло.

День 29-го напомнил ему о начале цикла.

Последние два цикла начинались днем 29-го!

«Другими словами, Реймунд исчез с самого начала цикла? Это значит, что, возможно, никто специально не менял ход истории, потому что было уже слишком поздно… Тогда почему существует такая аномалия и разница?» — Люмиан погрузился в глубокую задумчивость.

Эва взглянула на него и тихо спросила:

— Ты не знаешь, куда делся Реймунд?

— Я не видел его в последние несколько дней, — честно ответил Люмиан.

Он начал подозревать, что исчезновение Реймунда как-то связано с тем, что его бросили в реку во время предыдущего цикла.

Однако Реймунд не мог покинуть Корду из-за этого. Это запустило бы цикл заново.

Попрощавшись с Эвой, Люмиан заставил себя сохранять спокойствие и вернулся домой. Он не мог больше ни о чем думать. Вначале он рассказал об исчезновении Реймунда Авроре.

Лицо Авроры стало серьезным, она нахмурила брови и прошептала:

— Если бы ты не упомянул об этом, я бы совсем забыла об этом человеке…

Она надела простое розово-красное платье и зашагала туда-сюда. Люмиан начал обдумывать возможные причины.

Через некоторое время Аврора взглянула на брата и торжественно произнесла:

— Я припоминаю, что суть ритуала Великого поста — жертвоприношения в честь источника воды, символом которого является река. Возможно ли, что Реймунд, брошенный в воду, также считался жертвой и был унесен неким существом? Впоследствии, поскольку восстанавливать было не из чего, цикл представил его отсутствие как исчезновение.

Люмиан покачал головой.

— Это должно было перезапустить цикл.

Люди, покидающие Корду и окрестности, действовали как спусковой крючок.

Аврора спросила серьёзным голосом:

— А что, если это произошло, когда он уже был мертвым?

____

Примечание автора: В швейцарском фольклоре есть разновидность эльфов, называемая «весельчаком».

Глава 64 - Оружие

«Уже мертвым?»

Сердце Люмиана сжалось, когда он услышал это.

Если бы тело Реймунда покинуло петлю из-за жертвоприношения, он не смог бы возродиться в цикле. Как только аномалия Корду будет устранена, он действительно умрет, а не просто пропадет.

Хотя Люмиан не хотел признавать, что такой глупый парень, как Реймунд, был его другом, они были знакомы почти пять лет. Вместе играли, шутили и многое пережили. Из-за этого он не мог относиться к нему как к незнакомцу.

Вспоминая прошлое, он понял, что кроме Авроры, Реймунд, вероятно, был человеком, с которым он общался больше всего.

«Разве Аврора не говорила, что дуракам везет? Почему это произошло?» — Люмиан не мог не возразить:

— Даже если он уже умер, дух все равно останется. Он запустит цикл.

Аврора тихо вздохнула.

— Возможно, сущность, принимающая жертву, не интересуется духами и хочет только плоти и крови? Возможно, Он не хотел запускать цикл и желал только плоти и крови Реймунда, оставив дух в Корду, или, может быть, просто уничтожил его?

В этом случае тело Раймунда приравнивалось к чистой материи без какой-либо духовности. Он мог покинуть цикл, не возобновляя его.

Услышав ответ сестры, Люмиан мгновенно повторил в уме то, что могло произойти.

После того как все вышли из воды, Реймунд поплыл дальше. Вдруг невидимая сила схватила его за ноги, закрыла рот и утащила в глубину реки, где он утонул.

После этого его дух остался на дне реки или был уничтожен. Его тело уплывет в неизвестное место и станет жертвой…

При этой мысли Люмиан внезапно воспрянул духом.

— Независимо от того, был ли дух Реймунда оставлен или уничтожен, после возобновления цикла он должен появиться в виде призрака.

— Логически рассуждая, это верно, — Аврора задумчиво кивнула. — После наступления темноты я проведу мистический ритуал и посмотрю, смогу ли я найти дух Реймунда. Да, лучше всего, если у нас будет что-то, что он часто использует, чтобы упростить связь.

Люмиан ответил без колебаний:

— После осмотра замка днем я отправлюсь к дому Реймунда. Его родители все равно ищут меня, чтобы спросить о его исчезновении.

Когда придет время, с его способностями Охотника и бдительностью, ему не составит труда раздобыть предмет, которым пользовался Реймунд.

— Хорошо, — Аврора не возражала.

Люмиан выдохнул и спросил:

— Аврора, э… старшая сестра, ты умеешь общаться с духами?

— Как Соглядатай Тайн, я обладаю знаниями в различных областях, — самодовольно усмехнулась Аврора. — Как прошел твой разговор с тремя приезжими?

Люмиан быстро пересказал свой разговор с загадочной леди и беседу с Райаном, Лией и Валентином, но избежал упоминания о молитве сущности.

Аврора внимательно слушала и вздохнула.

— Всё время подвергаться порче опасно, но это единственный способ исследовать руины снов, раскрыть их секреты и найти ключ, чтобы закончить цикл. Это будет довольно трудно.

— Что в руинах такого ужасного? — Люмиан похлопал себя по груди. — Я смогу защитить себя.

Аврора слегка кивнула.

— Ты можешь воспользоваться моими духами из серой амбры. У нас дома есть сирень, а еще у меня есть олений мускус и ингредиенты для изготовления свечей. Только тюльпаны нужно купить. Я помню, что у мадам Пуалис есть сад, но не уверена, цветет ли там что-либо.

— Цветет, — с уверенностью подтвердил Люмиан.

Во время предыдущего цикла, когда они с Авророй посещали замок, чтобы взять карету, они заметили, что многие цветы в саду уже распустились, что было необычно для ранней весны в горах.

Аврора молча согласилась.

— Несмотря ни на что, ты должен осмотреть замок во второй половине дня. Ты можешь сорвать несколько цветов, пока будешь делать это. Та женщина отправит эти предметы в твой сон с руинами?

— Да, — ответил Люмиан, чувствуя уверенность в своем предположении.

Аврора задумалась на мгновение, а затем сказала:

— Я дам тебе Брошь Беспристрастного Суда до того, как ты уйдешь днем. Замок мадам Пуалис связан со смертью, и там может быть даже нежить. Брошь может быть очень полезной.

— В ней нет необходимости. Держи ее при себе, чтобы защитить себя от мадам Пуалис, — настоял Люмиан, предвидя возражения сестры. — Валентин фанатично верит в Вечное Пылающее Солнце. По твоим словам, как Потусторонний, он должен был выбрать путь Солнца. Его способности более полезны, чем Брошь Беспристрастного Суда.

По наблюдениям Авроры за последние несколько лет, фанатичные верующие в Вечно Пылающее Солнце обычно выбирали путь Солнца.

Это также имело смысл. Верующие Вечного Пылающего Солнца, выбравшие путь Солнца, обычно становились все более и более фанатичными, если только они изначально с детства не были крайне фанатичными верующими этого бога.

— Это правда, — согласилась Аврора. — Ты можешь попрактиковаться в самом простом способе активации духовного зрения. После этого вздремни до полудня, чтобы восполнить свою энергию. Сегодня вечером я научу тебя словам гермеса и древнего гермеса, необходимыми для ритуала.

Услышав слова сестры, Люмиан вдруг вспомнил то, что она часто говорила, когда торопилась с рукописями: «времени мало, а задача сложная».

......

В 15:20 Люмиан стоял на склоне холма с видом на замок управляющего, когда заметил мадам Пуалис, приближающуюся к деревне со своей служанкой Кэти. Мадам Пуалис была одета в потрясающее серо-голубое платье с легкой пышностью, а ее волосы были убраны назад в элегантный пучок.

Как только они скрылись из виду, Люмиан поспешил к задней части холма, где его уже ждали Райан, Лия и Валентин. Они были одеты по-прежнему, не подготовленные к предстоящему событию.

Люмиан удивился, увидев, что они безоружны, и спросил:

— У вас нет оружия?

Райан, рост которого был лишь немного больше 1,7 метра, улыбнулся и ответил:

— Мне не нужно носить оружие.

Валентин, одетый в белый жилет и тонкое синее твидовое пальто, вторил слова Райана:

— Мне не нужно оружие.

Лия, напротив, достала из своих марсельских сапог маленький, изящный, серебряный револьвер.

— Это мое оружие.

Она откинула ствол, чтобы показать разноцветные пули, на которых были выгравированы различные узоры и символы.

— Они обладают различными Потусторонними эффектами.

Па! Лия защелкнула ствол и с улыбкой спросила Люмиана:

— Какое оружие ты принес?

«Одному из вас не нужно оружие, другому нет нужды носить его с собой, а у третей красивый и мощный револьвер. Это заставляет меня выглядеть глупо…» — он приподнял темную куртку на спине, обнажив черный как железо топор, засунутый за пояс.

Не дожидаясь, пока Райан и остальные выскажутся, он вздохнул и сказал:

— Вы все ведете себя как Потусторонние, а я — головорез, готовящийся к драке.

Лия хихикнула, ее колокольчики зазвенели:

— У тебя талант к самоуничижению.

— Это лучше, чем быть осмеянным другими, — Люмиан указал на крутой холм позади них. — Давайте поднимемся сейчас. Мы не можем больше терять время.

— Хорошо, — Лия, в своем облегающем платье, поднялась первой.

Она двигалась с ловкостью, и ее равновесие было исключительным. Используя углубления на местности, она с легкостью поднялась на холм.

Еще более удивительным было то, что четыре серебряных колокольчика на ней оставались неподвижными и беззвучными.

Люмиан следовал за ней, используя повышенную ловкость, полученную от зелья Охотника, карабкаясь по камням и корням деревьев. Хотя он не был таким проворным и ловким, как его спутница, он преодолевал ранее казавшийся неприступным холм.

Восстановив равновесие, он оглянулся и увидел, как Райан схватил Валентина за плечо и поднял его вверх.

Быстрым движением Райан вскочил на торчащий валун среди холма.

Не раздумывая, он снова рванулся вперед, чтобы привести Валентина к Люмиану и Лии.

Во время всего этого его телосложение, казалось, увеличилось в размерах.

Это привело Люмиана в трепет.

Хотя холм и не был высоким, он все равно был слишком большим, чтобы преодолеть его всего двумя прыжками.

Охотники определенно не могли этого сделать!

Выйдя из оцепенения, Люмиан посмотрел на дом сделанный из замка с двумя башнями и окружающий сад. Он предложил трем иностранцам:

— Обойдем с черного хода.

— Подождите минутку, — Райан остановил его и взглянул на Лию.

Лия промолчала и сделала два шага в сторону заднего входа в дом.

Ее губы беззвучно шевелились, она что-то бормотала себе под нос.

В следующее мгновение четыре маленьких серебряных колокольчика, прикрепленных к ее вуали и сапогам, зазвенели.

Звук не был громким, но он был настоятельным и интенсивным.

Лия повернулась и обратилась к Люмиану и остальным:

— Это опасный путь. Там серьёзное препятствие.

С этими словами она сделала два шага в сторону парадного входа.

Дзинь, дзинь, дзинь. Колокольчики продолжали звенеть, становясь все настойчивее и настойчивее.

— Мы, скорее всего, столкнемся с серьезными проблемами, если попытаемся войти через парадный вход, — тон Лии был суров, но на ее лице был намек на улыбку.

— А если мы залезем через окно? — спросил Райан.

Лия кивнула и направилась в сторону сада.

На этот раз, хотя колокольчики и звонили, они звучали слабее и медленнее.

Лия усмехнулась и выдохнула:

— Этот путь безопасен.

Люмиан, наблюдавший за всем этим процессом, почувствовал недоумение. Он не мог понять замысел этих приезжих.

«Неужели так действуют Потусторонние?» — Он вспомнил наставления сестры и спросил:

— Определяешь опасность?

— Да, — Лия кивнула и повернулась к Валентину. — Я разведаю обстановку, так что подготовься.

— Понял, — серьезно ответил Валентин.

— Нужны к чему-то подготовиться? — спросил Люмиан, сбитый с толку.

Лия усмехнулась.

— Приготовиться создать пламя с помощью божественной магии.

«Тогда для чего нужно создавать пламя?» — Прежде чем Люмиан успел спросить, Лия вышла в сад и направилась к замку.

Она подошла к окну и подала знак, что все чисто.

— Идем, — сказал Райан, поспешив за Лией.

Валентин и Люмиан следовали за ним по пятам.

Когда они проходили мимо клумбы с тюльпанами, Люмиан протянул руку, чтобы сорвать один из них, но Райан его остановил, поддевая плечом.

Он не стал спрашивать Люмиана, зачем он это делает, а лишь мягко сказал:

— Не стоит торопиться. Ты можешь собрать цветы позже. Если их сбор выдаст нас, то миссия окажется под угрозой.

«Действительно…» — Люмиан полностью согласился с этой мыслью.

Вскоре они подошли к ряду окон на боковой стороне замка.

Глава 65 - Третий этаж

Изначально резиденция управляющего была замком аристократии Льежа, и все в ней было сделано с расчетом на оборону; все окна были узенькими и маленькими и располагались вверху замка, из-за чего освещение было очень плохим даже в дневное время, и когда впоследствии дом был перестроен, владелец резиденции вставил несколько новых окон из стекла на первом этаже специально для того, чтобы сделать его пригодным для жилья.

Люмиан заглянул сквозь узорчатое стекло и увидел, что банкетный зал пуст и безлюден.

– Здесь очень мало слуг... – тихо вздохнула Лия.

Через открытые окна в дневное время поступал свежий воздух, смешанный с ароматом цветов, что создавало прекрасные условия для проникновения Люмиана и остальных.

Воспользовавшись отсутствием слуг на втором этаже, они один за другим пробрались в зал. Они не спешили углубляться, а вместо этого нашли укромное местечко неподалеку.

Лия повернула голову к Валентину, который притиснулся к декоративной колонне, и сказала:

– Я разведаю обстановку, готовься.

– Хорошо, – холодно кивнул Валентин.

Люмиан сидел на корточках за каменной платформой с фарфоровой вазой. Услышав это, он высунул голову и напомнил им:

– Нет необходимости исследовать первый этаж. Его часто используют для приема гостей, так что ничего необычного тут нет.

С тех пор как в замке поселились управляющий Беост и мадам Пуалис, его сестра Аврора время от времени приезжала в замок в качестве гостьи или одолжить пони. Несколько раз Люмиан пользовался случаем, чтобы последовать за ней и полакомиться пирожными, хлебом и напитками.

Когда управляющего и мадам Пуалис не было дома, он иногда разыскивал дворецкого Луи Лунда и вместе с ним осматривал первый этаж.

– Я пойду прямо к лестнице, – сказала Лия с пониманием.

Она не стала идти по прямой линии через пустой банкетный зал. Вместо этого Лия прижалась к стене, сделав крюк в направлении лестницы.

Четыре серебряных колокольчика хранили жуткую тишину.

Проходя мимо одной из комнат, она вдруг услышала шаги, доносившиеся совсем близко от двери.

Люмиан, занимая выгодную позицию, даже успел разглядеть слугу-мужчину в красной рубашке и белых штанах, который был готов столкнуться лоб в лоб с Лией. У неё не было никакого прикрытия!

Лия не запаниковала. Она повернулась, протянула руку к висящей в двух метрах над землей картине, написанной маслом.

Затем она встала на цыпочки и забралась прямо в раму. Она твердо стояла, прижавшись спиной к стене, не позволяя картине упасть.

Люмиан хотел даже зааплодировать, потому что это напомнило ему акробатический номер, который он видел в прошлом году в цирке в Льеже.

Слуга-мужчина вышел из комнаты и машинально огляделся по сторонам, прежде чем направиться на кухню.

Как только он сделал несколько шагов вперед, Лия беззвучно соскользнула на землю около картины маслом. Затем она дважды перекатилась и спряталась за колонной. После того как слуга-мужчина удалился из банкетного зала, она снова прислонилась к стене. Наконец, она добралась до лестницы и убедилась, что все чисто.

Увидев это, Люмиан вынырнул из-за каменной платформы и побежал по прямой.

Он был настолько быстр, что добрался до Лии менее чем за три секунды.

Однако кое-кто оказался ещё быстрее. Райан преодолел путь за время, необходимое для одного вдоха.

Валентин тоже не был медленным. Его телосложение явно превосходило возможности обычных людей.

Без лишних слов Лия взяла инициативу на себя, и они вчетвером поспешили по лестнице на второй этаж.

По обе стороны коридора располагались закрытые комнаты, в двух комнатах свет проникал через окна в конце коридора. В целом обстановка была ненормально тёмной.

– Давайте разделимся и обыщем разные комнаты. Это сэкономит время и позволит легче прятаться. Однако каждый не должен отдаляться на расстояние более одной комнаты от остальных. Если что-то произойдет, то мы успеем прийти на помощь вовремя. – предложил Райан, осматривая окрестности.

Лия и остальные кивнули в знак согласия.

Люмиан быстро подошел к ближайшей комнате и прижался ухом к двери, чтобы проверить, нет ли кого-нибудь внутри. Через мгновение он ловко повернул ручку и проскользнул внутрь.

Комната принадлежала служанке.

Он поискал немного, но не нашёл никаких улик. Люмиан перешел в следующую комнату.

Таким образом, вчетвером, тщательно избегая слуг, они исследовали почти весь второй этаж.

К концу поисков Люмиан подошел к двери комнаты, которая стала причиной его психологической травмы: спальня Луи Лунда!

Согласно последовательности событий петли, этот дворецкий должен был родить еще вчера.

«Его живот был разорван, и, даже наложив швы, он не сможет быстро восстановиться. Должно быть, он отдыхает в постели...» -Люмиан подумал про себя, раздумывая, не толкнуть ли ему дверь и не поболтать с Луи Лундом.

Как человек, лично переживший странные явления, этот дворецкий, несомненно, что-то знал.

Однако это противоречило бы их цели скрытого наблюдения и исследования. Люмиан не мог гарантировать, что Луи Лунд не раскроет его появление мадам Пуалис.

Тот факт, что он родил ребенка, означал, что между ними нет секретов.

Заставив его замолчать, он только подтвердил бы подозрения мадам Пуалис.

Какая жалость. Если бы я только знал что-нибудь о гипнозе... Люмиан молча вздохнул. Он привычно прижался ухом к двери, прислушиваясь к любому звуку.

Ничего.

Как у Охотника, слух Люмиана был достаточно острым, чтобы уловить дыхание на расстоянии двух-трех метров даже при наличии препятствия между ними.

«Никого? Луи Лунд только что родил. Куда он мог пойти?» – Люмиан повернул дверную ручку и медленно толкнул дверь, заглядывая внутрь.

Комната была чистой и без пятен крови, которые он видел раньше. Луи Лунда нигде не было.

Люмиан нахмурил брови и шагнул внутрь.

Следы недавнего пребывания человека были очевидны: смятое одеяло на кровати, окурок на тумбочке, черное пальто, висевшее на стуле, и слабые отпечатки ног на полу. У изголовья кровати были видны неотмытые пятна крови.

Помимо этого, Люмиан также увидел несколько пятен крови, которые не были вытерты с края кровати.

«Он действительно рожал здесь вчера...» –Люмиан подумал, прежде чем кивнуть.

Вдруг его внимание привлекли слабые голоса за окном.

Он поспешил к стеклянному окну, повернулся всем телом и выглянул наружу.

В конюшне Луи Лунд – черноволосый, голубоглазый, одетый в белую рубашку, черный костюм, темные брюки и кожаные туфли – беседовал с извозчиком Сьюэллом, который отвёз брата с сестрой в Иной Мир.

Люмиан был ошеломлен здоровым и уверенным видом Луи Лунда.

Неужели это тот самый человек, который вчера только что родил? Так ещё и с помощью кесарева сечения!

Люмиан подавил шок в своем сердце и внимательно слушал, о чем говорили Луи Лунд и Сьюэлл.

Неожиданно оказалось, что эти два человека всего лишь обменивались опытом в садоводстве.

– В чем дело? – Поскольку Люмиан так долго оставался в комнате, Райан, надев темную шляпу-котелок, толкнул дверь и вошел в комнату, за ним последовали Лия и Валентин.

Люмиан быстро ввел их в курс дела Луи Лунда.

Райан на мгновение задумался, прежде чем спросить:

– Ты слышал о Матери Земли?

Регион Льеж граничил с королевством Фейнапоттер, и пастухи часто в процессе смены места выпаса уходили туда, а Люмиан, получивший базовое образование от сестры, был не понаслышке знаком с этой страной.

– Да, это божество, в которое верят в Фейнапоттере.

Райан кивнул и сказал:

– Мать-Земля ассоциируется с плодородием, исцелением и жизнью. Эти сферы отражены в силах Потустороннего соответствующего пути. Хотя я не утверждаю, что ситуация Луи Лунда связана с ней, возможно, что его способность рожать и быстрое выздоровление связаны с этими областями божества.

– Похоже... – Поразмыслив, Люмиан нашел это правдоподобным.

В конце концов, раз мужчины были уже способны рожать, что странного в том, что они выходят на улицу после кесарева сечения?

– Вы что-нибудь нашли? – спросил Люмиан у Райана и остальных.

Райан покачал головой.

– Все комнаты слуг обычные. Похоже, мы должны проверить третий этаж.

Люмиана охватили тревожные чувства.

Помещения мадам Пуалис и управляющего Беоста состояли из спальни, кабинета, солнечный зал и комнаты для занятий, и все они располагались на третьем этаже.

Это представляло значительный риск.

– Очень хорошо – без колебаний продолжил Райан.

Вчетвером они прокрались на третий этаж.

Многие двери были приоткрыты, а коридор ярко освещен.

Люмиан направился в спальню, где на кровати лежало бархатное покрывало светлого цвета, небольшая книжная полка была заставлена материалами для чтения на ночь, вместительный гардероб, наполненный разнообразной одеждой, сейф с драгоценными вещами, мягкий бежевый диван, стол, на котором стояли пять фоторамок и лежали документы, пол комнаты полностью покрывал пушистый белый ковер...

Люмиан и компания осмотрели комнату и одновременно направились к столу.

Книги на столе были в основном популярными романами, включая шедевр Форс Уолл «Авантюрист 5: Вице-адмирал Болезнь» и последнее произведение Авроры «Заместитель детектива». Документы в основном касались различных дел в районе Льежа. Что касается пяти фотографий в рамках, то на четырех была изображена мадам Пуалис, а одна принадлежала человеку, которого Люмиан не узнал.

– Нет фотографии управляющего? – удивленно воскликнул он.

Мадам Пуалис была единственным человеком на четырех фотографиях, на каждой из которых она была изображена в разных одеждах и позах. На мужской фотографии не было управляющего Беоста, который, в конце концов, был хозяином дома. Разве это не странно?

Лия задумчиво кивнула.

– Возможно, статус управляющего в этой семье сродни статусу дворецкого. Вы когда-нибудь видели фотографию дворецкого, вывешенную в чьем-то доме?

– Тогда кто этот человек? – спросил Люмиан, указывая на рамку с фотографией сбоку.

В рамке была цветная фотография мужчины в возрасте около двадцати лет. Он был одет в красную рубашку, черный бархатный плащ и темные брюки с кисточками. На ногах у него были короткие ботинки на шнуровке. Мужчина был одет очень модно.

Он был поразительно похож на мадам Пуалис: светлые брови, яркие карие глаза и каштановые волосы, украшенные пробором, в котором большая часть волос была аккуратно смещена на одну сторону, лишь небольшая доля оставалась на другой стороне, создавая впечатление элегантного неравновесия. Тем не менее губы были изогнуты, что придавало ему вид хулигана, часто посещающего высшее общество.

В целом, черты лица этого человека не были экстраординарными, но они радовали глаз.

– Брат мадам Пуалис? –  рискнул предположить Люмиан, основываясь на его внешности.

Глава 66 - Детская кроватка

Лия, погрузившись в раздумья, смотрела на мужчину на фотографии.

— Получив просьбу о помощи, через два дня мы отправились собирать необходимую информацию, — сказала она.

— Полное имя мадам Пуалис — Пуалис де Рокфор, не так ли? — Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Мы исследовали семейное древо Рокфор в Льеже и не нашли упоминания о Пуалис.

В Интисе женщина могла по своему усмотрению оставить девичью фамилию после замужества. Если в ее фамилии присутствовало «де», это означало, что когда-то она была дворянкой. В Интисе «де» означало «из», а фамилия, стоявшая после, была феодом того времени.

— Ничего не нашли? — удивился Люмиан. Он знал, что с мадам Пуалис что-то не так, но он не ожидал, что ее личность окажется поддельной!

Райан кивнул.

— В Льеже Рокфор — большая семья с большим количеством членов, включая сенатора провинции. Мы спешили, и у нас не было времени на более детальное расследование. Мы смогли только подтвердить, что такого человека, как Пуалис, не существует, но мужчина по имени Пулитт пропал более года назад.

— Пулитт? — спросил Люмиан. — Какие у него отношения с мадам Пуалис? Их имена похожи.

Райан покачал головой.

— Без дополнительной информации невозможно сделать предположение. Мы знаем только, что Пулитт де Рокфор был денди в Трире, и у него было много незаконнорожденных детей. Многие люди ненавидели и презирали его. Возможно, именно поэтому у него была причина уехать из Льежа, или он был вынужден уехать.

— Денди? — Люмиан не был знаком с этим термином.

Аврора подписывалась на журналы и газеты, предназначенные для женщин или посвященные национальным вопросам. Там было несколько материалов о сверхъестественном, но ни один не касался мужских вопросов.

Лия усмехнулась.

— Проще говоря, это тот, кто он модно одевается, элегантно говорит и крайне неразборчив в связях.

Люмиан вздохнул и насмешливо сказал:

— Жители Трира знают толк в жизни. Они выражают свои желания как значимую мысль, доктрину и тенденцию.

Когда речь заходила о мошенничестве, трирцы были впереди всех. Падре? По сравнению с жителями Трира он был еще ребенком.

......

— За последний год в Трире построили множество аркад, — заметила Аврора, потягивая черный чай Маркиз, рассказывая мадам Пуалис, Назели и остальным о последних тенденциях в двухэтажном уходящем под землю доме.

— Что такое аркада? Это крытая улица со стеклянной крышей и мраморным полом. По обеим сторонам расположены элегантные и потрясающие магазины. Днем свет проникает сверху, а ночью все освещается газовыми фонарями. Въезд карет запрещен. Самая известная аркада называется аркадой Оперного театра…

Мадам Пуалис, держа в руках белую фарфоровую чашку, наполненную черным чаем, наблюдала за Авророй своими яркими карими глазами, внимательно слушая с улыбкой.

— Похоже, я должна увидеть это лично… — вздохнула Назели, представляя себе элегантность, моду, чистоту и яркость аркады.

Знание Авророй последних тенденций Интиса было основной причиной, по которой они приняли приглашение на послеобеденный чай.

Поболтав некоторое время, разговор перешел на работу и отношения Авроры.

— Любовь так непостижима и неуловима… — размышляла вслух мадам Пуалис.

«Так вот почему вы влюбляетесь в стольких мужчин одновременно?» — Аврора не могла удержаться от мысленной критики.

Мадам Пуалис посмотрела на нее со слабой улыбкой и вздохнула.

— Иногда я так злюсь из-за его ошибок. Мне хочется убить его, но когда ему действительно грозит смерть, я не могу не спасти его. Возможно, это и есть любовь…

.....

— Мадам Пуалис, возможно, когда-то влюбилась в Пулитта, приверженца дендизма, и вступила с ним в запретную связь, в результате чего от неё отреклась семья. Тогда ей пришлось выйти за кого-то замуж и использовать связи своей семьи, чтобы добиться для него должности управляющего в Корду, — Люмиан сделал такой вывод, основываясь на рассказах и сюжетах, написанных его сестрой.

Это объясняло, почему положение управляющего Беоста в семье было относительно низким.

— Возможно, — просто ответил Райан. — Продолжайте поиски, но не пытайтесь открыть сейф или сделать что-то подобное, что может вызвать тревогу.

Люмиан и его спутники немедленно разошлись и стали искать в других местах.

Несмотря на способность Охотника замечать следы, Люмиан так ничего и не нашел. Как и Лия с остальными.

У них не было другого выбора, кроме как переместиться в кабинет и терпеливо искать.

Шло время, и они вчетвером добрались до конца коридора, где напротив открытого солярия находилась закрытая комната. Рядом с ней была лестница, ведущая в одну из башен.

Райан, закончивший обыскивать солярий, повернулся к Лии.

Лия коснулась маленького серебряного колокольчика, висевшего на ее вуали, и, бормоча про себя, направилась к плотно закрытой деревянной двери.

На этот раз четыре колокольчика не зазвенели.

Лия вздохнула с облегчением и осторожно толкнула деревянную дверь.

Это была пустая комната, в центре которой стояла кроватка-качалка.

Кроватка была сделана из коричневого дерева и установлена в деревянной раме. Она была покрыта чистой, но слегка поношенной хлопчатобумажной пеленкой, которая показывала ее возраст. Кроватка пустовала.

Это была детская, где когда-то спали двое детей мадам Пуалис. Кроме кровати, в комнате не было никаких игрушек. На земле были разбросаны пшеница, ячмень, рис, рожь, пшено и другие растения, что придавало комнате довольно странный вид.

Более того, эти растения хорошо сохранились, как будто их привезли всего несколько дней назад.

Тело Валентина светилось, когда он вошел в комнату и обошел ее кругом.

Вскоре он вернулся к двери и покачал головой Райану и Лии.

— Нет никакой злой ауры.

— Хорошо, — Лия посмотрела на Люмиана. — Может, пойдем в башню?

Люмиану всегда было интересно посмотреть на две башни замка. Он никогда не ожидал, что сегодня у него будет возможность «посетить» их.

Валентин покинул странную детскую. Райан взялся за ручку и планировал закрыть деревянную дверь и вернуть ее в первоначальное положение.

В этот момент Люмиан мельком взглянул внутрь комнаты.

Коричневая деревянная кроватка мягко покачивалась, но плотно закрытые окна комнаты с кроваткой и солнечной комнаты, с её стеклами от пола до потолка, не пропускали ни малейшего ветерка в коридор!

— Что за… — Зрачки Люмиана расширились.

Лия заметила его беспокойство и повернулась посмотреть.

Кроватка продолжала раскачиваться, как будто в пеленках лежал невидимый младенец.

Лия подняла руку к гортани, словно пытаясь разлепить уставшие глаза.

Она приготовилась активировать духовное зрение и посмотреть, что лежит в колыбели.

Вдруг четыре маленьких серебряных колокольчика на ее вуали и сапожках зазвенели, как будто вот-вот лопнут!

Лицо Райана застыло, и он закричал:

— Убираемся отсюда!

С этими словами он бросился в солярий и врезался в огромные окна, располагающееся от пола до потолка. Райан пытался создать путь к бегству из замка.

Бах!

Громкий стук эхом разнесся по комнате, когда Райан ударился об окна, но звука разбивающегося стекла не возникло.

В ряде окон появились прозрачные лица маленьких детей, некоторые из них были совсем младенцами с бледными, необъяснимо страшными лицами.

Когда Райан «налетел» на них, они в унисон открыли рты и издали истошный вопль.

Их крики эхом разнеслись по третьему этажу замка, наводя жуткий мрак на всё в округе. Стены и стекла были украшены полупрозрачными лицами детей: одни плакали, другие безучастно смотрели на Люмиана, Лию, Валентина и Райана.

Люмиан задрожал от страха, почувствовав на себе их холодные взгляды.

Внезапно тело Валентина окуталось темно-золотистым светом, который быстро распространился и окутал Люмиана, Лию и его самого.

По телу Люмиана разлилось теплое чувство, рассеявшее его страх и наполнившее его мужеством. Он с новой уверенностью достал свой железный черный топор.

Тем временем Райан, казалось, стал еще выше и внушительнее.

Лучи света, похожие на рассвет, окружили его, превратившись в серебристо-белые доспехи и массивный световой меч.

Мощным взмахом Райан рассек огромные окна, рассеяв бледно-белые лица детей в дым, когда они закричали.

Но стекло не разбилось, и появились новые лица, их пронзительные крики терзали Люмиана и его спутников.

— Кто осмелился вторгнуться в замок? — прогремел женский голос, эхом разносясь по коридорам.

Почти сразу Люмиан заметил фигуру на другой стороне коридора, стоявшую на входе на третий этаж.

Это была женщина средних лет с каштановыми волосами и глазами. Она выглядела довольно привлекательно, без единой морщинки. Это была женщина, которая принимала роды Луиса Лунда.

В руке она держала огромные ножницы, способные обезглавить человека, и была одета в серо-белый халат. Она выглядела так, словно только что вернулась с обрезки ветвей в саду.

Посмотрев на Люмиана и его спутников, она произнесла глубоким, угрожающим голосом.

— Вы заслуживаете смерти!

......

В двухэтажном доме Авроры мадам Пуалис внезапно встряхнулась, и ее лицо изменилось.

Она деликатно поставила фарфоровую чашку на стол и улыбнулась Авроре.

— Мои извинения. Я только что вспомнила о срочном деле, которое требует моего немедленного внимания дома.

— А? — Аврора была шокирована.

Пуалис поднялась со своего места, выражение ее лица было наполнено сожалением.

— Я намеревалась остаться и обсудить вашу работу и ее прекрасное и пронзительное изображение любви.

Аврора быстро ответила:

— Ох, я столько всего ещё не рассказала, пожалуйста останьтесь, я буду очень рада.

— К сожалению, я не могу, — мадам Пуалис покачала головой. — Это касается моих детей.

Глава 67 - Злые заклинания

Валентин увидел женщину в серо-белом халате. Его глаза полыхнули ненавистью, и он вытянул руки, словно обнимая солнце.

Ослепительный столб света спустился с неба и ударил в цель, сжимавшую огромные ножницы.

Окружающее пространство мгновенно озарилось светом. Призрачные лица на стенах и стекле исчезли, не успев даже вскрикнуть.

Тело женщины явно загорелось и испарялось, но затем она внезапно исчезла.

Люмиану эта сцена показалась до жути знакомой. Когда он охотился на чудовище с отверстием для рта, оно вело себя так же.

Невидимость!

Возможно, женщина и не пряталась, но она точно не была мертва. Поэтому Люмиан не почувствовал облегчения. Вместо этого он подошел к Райану, который теперь возвышался над ним.

Райан, облаченный в серебряные доспехи и владеющий Мечом Рассвета, был тем человеком, которому Люмиан доверял больше всего среди присутствующих.

Было очевидно, что Райан превосходен в бою!

Лия стояла на месте, как вдруг на стене позади нее появилось лицо бледного ребенка, превратившегося в женщину в серовато-белом халате.

Огромные ножницы женщины сомкнулись на шее Лии.

Треск!

Голова Лии поникла, но кровь не хлынула. Ее тело и голова быстро сморщились и истончились, превратившись в потрепанное бумажное чучело, которое мягко осело на землю.

Неподалеку появилась Лия в кашемировом платье.

С лязгом Райан, лицо которого было скрыто серебряным козырьком, поднял Меч Рассвета и направился к тому месту, где стояла Лия, и нанес женщине удар слэшем.

Женщина взмахнула ножницами, пытаясь отразить удар, но была отброшена в стену силой удара.

Ее тело снова исчезло.

Опухшее и бледное лицо позади Валентина, одетого в тонкий синий твидовый пиджак, сменилось лицом женщины.

Она наклонилась, готовая ударить Валентина по затылку.

– Берегись! – закричала Лия, как только заметила женщину, предупреждая своего спутника.

Валентин фыркнул и скрестил руки.

Из пустоты вокруг него вырвалось золотое иллюзорное пламя, переплетающееся и превращающее коридор в океан, брызжущий солнечным светом.

Женщина корчилась в агонии, когда ее тело поглощало яростное пламя.

Она отступила назад «вовнутрь» стены, возвращая на место бледное опухшее лицо.

Полупрозрачное лицо мгновенно превратилось в клубы черного дыма в золотом иллюзорном пламени, а затем рассеялось.

Лязг!

Меч Рассвета Райана снова ударил в то же место, заставив весь замок содрогнуться.

Несмотря на все его усилия, он все равно опоздал на шаг, чтобы задержать женщину.

Люмиан быстро осознал всю серьезность ситуации. Женщина, принимавшая роды у Луи Лунда, была связана с призрачными лицами детей на стене и стекле. Она могла не только перевоплощаться в одного из них, но и превращаться в призрака, уклоняясь и отражая удары.

Другими словами, она могла атаковать с любой стены или стекла на третьем этаже замка в любой момент времени, а ответные удары Райана и остальных были неэффективны.

Осознав это, Люмиан тут же отдалился от окон и окружающих стен и оказался в середине солярия.

В этот момент на земле и потолке появились призрачные лица.

Женщина внезапно появилась из-под ног Люмиана и быстро потянулась ножницами к его бедру.

Сердце Люмиана заколотилось от предчувствия опасности.

Не потрудившись проверить, откуда исходит атака, он подпрыгнул в сторону.

Несмотря на все его усилия, он все еще был на полшага медленнее. На нижней части его бедра осталась глубокая рана, из которой мгновенно хлынула кровь.

Как только капли крови упали на землю, появившаяся женщина указала на них, и они сгустились в тонкую кровавую фигуру.

Не раздумывая, кровавая фигура повернулась к Люмиану, который приземлился в мягкое кресло, и набросилась на него, питаясь его кровью и становясь сильнее с каждой каплей.

В то же время Люмиан испытывал сильную боль и чувствовал, что его кровь выходит из-под контроля.

Почти мгновенно Райан прыгнул в воздух.

В воздухе он высоко поднял Меч Рассвета и ударил им по кровавой фигуре, пригвоздив ее к земле и разбив вдребезги окружавшие её призрачные лица.

Лия прыгнула в сторону Люмиана и прижала правую руку к его ране на бедре.

К изумлению Люмиана, движения правой ладони Лии чудесным образом переместили его рану на боковую часть его икры, где было намного меньше кровеносных сосудов.

Кровотечение сразу же уменьшилось.

Женщина внезапно появилась с потолка. Ее карие глаза горели жизнью.

Кровь, капающая из икры Люмиана, воспламенилась, породив яркое пламя, похожее на весеннее солнце. Оно быстро распространилось вглубь раны и проникло в кровеносные сосуды его тела.

В этот момент Люмиан почувствовал, что его жизнь стремительно утекает.

Взмахнув, Райан вонзил двуручный меч, созданный из света, в землю.

Вокруг него, в том месте, где находились Люмиан и Лия, появились лучи рассветного света, заполнившие всё пространство.

В утреннем свете оставшиеся кровавые фигуры быстро растаяли, а яркое и красивое пламя на теле Люмиана быстро погасло.

Секунда жжения закупорила его рану, остановив кровотечение.

Райан вытащил свой меч и прорычал глубоким, лидерским голосом:

– Неудобное положение. Немедленно уходим!

На самом деле он имел в виду, что эта женщина не так сильна, как кажется. Однако она была почти неуязвима и победить её не удастся, третий этаж подвластен ей, что значительно усиливало ее способности.

Не дожидаясь реакции своих спутников, Райан бросился на женщину.

Хотя он все еще был немного медленнее своего противника, который мог двигаться с помощью призрачных лиц, он не жалел сил и атаковал мощными косыми, диагональными и колющими ударами. Он заставил свою противницу находиться в постоянном движении, вынуждая ее постоянно уходить от каждой атаки.

Вместе со святым светом, вызванным Валентином, и золотым пламенем, которое он наколдовал, им двоим удалось на время подавить женщину, тем самым предотвратив нападение на Лию и Люмиана.

Воспользовавшись случаем, Лия запрыгнула на кресло и бросилась вперед  по дивану, столам, креслам и украшениям, стараясь не касаться земли.

При этом серебряные колокольчики на ее вуали и сапогах непрерывно звенели, то мелодично, то жалобно.

Люмиан больше не чувствовал себя в безопасности на земле. Забравшись на стол, он осмотрел потолок сверху и пол снизу, изучая движения Лии.

Опираясь на свой предыдущий опыт, он определил дорогу, по которой Лия пыталась сбежать.

Вскоре Лия прервала свои акробатические трюки.

– В башню, быстро!

Как только она закончила говорить, женщина высунула голову из потолка и рявкнула строгим голосом:

– Вы, проклятые ублюдки!

Каждое слово было выверено с точностью до запятой, отчего сердца Люмиана и его спутников учащенно забились, голова закружилась, а зрение расплылось. Это был крайне неприятное ощущение.

Валентин перетерпел дискомфорт и снова вытянул руки.

Потолок залил яркий и чистый свет.

– Двигаемся! – скомандовал Райан.

Люмиан немедленно соскочил со стола, терпя боль в икрах. Ступая по призрачным лицам, он помчался к башне, а Лия и Валентин — следом за ним. Только Райан, облаченный в серебряные доспехи, не спешил сбегать. Он поднял Меч Рассвета и разрубил высунувшую голову женщину, не дав помешать бегству его спутников.

После того как Лия и остальные поднялись по лестнице, ведущей в башню, он развернулся и рывком бросился следом.

Из прозрачного лица на боковой стене появилась женщина и испустила пронзительный крик.

Вместе с криком на поверхности серебряных доспехов Райана загорелся слой черного, злобного пламени.

Райан сразу почувствовал, что он быстро устаёт.

Не раздумывая, он деактивировал Доспех Рассвета.

Пятна света, похожие на утреннее солнце, разлетелись во все стороны вместе с черным пламенем и рассеялись в воздухе.

Держа в руках Меч Рассвета, Райан воспользовался возможностью прыгнуть и сбежал с третьего этажа замка, забравшись по лестнице.

В этот момент Люмиан, понимая, что он немного ослаб и не может использовать окружающую обстановку, бежал вторым. Впереди него бежала Лия, чей серебряный колокольчик тихонько звенел.

Лия внезапно остановилась.

Люмиан поспешно сбавил скорость, так как услышал чьи-то голоса.

Затем он посмотрел вперед и был ошеломлен.

Башня не была большой, ее можно было даже назвать маленькой. На ней были лестницы, ведущие к различным стрелковым отверстиям.

Стены были плотно заполнены детьми.

Они были одеты в разную одежду. Некоторые, казалось, только что родились, другим было по три-четыре года. Их конечности напоминали птичьи когти с неестественно острыми кончиками.

Используя свои «птичьи когти», эти дети, как птицы в лесу, садились на стену и занимали большую часть пространства.

У Люмиана покалывало кожу головы, когда он видел лица, тела и злые, острые птичьи когти, более сотни человеческих детей в сочетании с ненормальностью их способа держаться на стене. Ему снова показалось, что его разум, глаза и душа были осквернены, как тогда, когда он наблюдал за родами Луи Лунда.

«Дети» еще не заметили вторжения. Некоторые из них с удовольствием обсуждали разные темы.

– Там такое голубое небо.

– Я хочу выйти на улицу.

– Ни за что.

– Мама сказала, что мы должны уметь втягивать когти и притворяться нормальными людьми, прежде чем сможем выйти на улицу...

В этот момент Райан догнал их троих и спешно произнёс:

– Не подходите!

Затем он развернулся и забаррикадировал вход в башню, словно великан, держа в руке Меч Рассвета.

Лия и Валентин не стали спрашивать причину. Они судорожно бегали и искали препятствия, чтобы спрятаться за ними. Хотя Люмиан ничего не понимал, инстинкт выживания подсказывал ему, что нужно выполнять приказы.

– Живо спускайтесь! – раздался резкий голос женщины.

Каждое слово вдалбливалось в уши Люмиана и его спутников, ослабляя их.

Сразу же после этого женщина в серо-белом одеянии появилась на углу лестницы. Вся башня была наполнена аурой жизни, и не было видно ни одного бледного лица.

Увидев, что Райан загораживает вход в башню Мечом Рассвета, у женщины в серо-белом халате возникло дурное предчувствие.

Она быстро развернула огромные ножницы, зажала их у себя на шее и осторожно потянула.

С резким криком из нее немедленно хлынула ярко-красная струя крови. Кровь текла во всех направлениях, словно обладая собственным разумом, охватывая всё ее тело.

Казалось, будто женщина облачилась в кровавые доспехи.

Тем временем Райан держал Меч Рассвета обеими руками в обратном хвате наклонившись.

Взмахнув, он вонзил двуручный меч, созданный из света, в каменный пол перед собой.

Меч распался, превратившись в частички света, которые напоминали утреннее солнце.

Они были плотными и бесчисленными, образуя мелькающий яростный ураган, несущийся вперед.

Везде, где проходил ураган света, каменный пол был изрезан. Некоторые ступени сплющились, появились огромные трещины. Женщина же, прежде чем успела среагировать, была полностью поглощена ураганом.

Кровавые доспехи на ее теле продержались секунду, прежде чем полностью рассыпались и растворились в свете.

На этот раз она покинула необычную среду на третьем этаже и оказалась в месте, наполненном жизненной силой. Она больше не могла использовать бледные и призрачные лица для избегания атак. Женщина могла только наблюдать, как на ее теле появляются крошечные кровавые порезы.

Порезы быстро расширились и мгновенно превратились в ужасную рану, рассекшую женщину насквозь.

Когда раздался ее крик, тело уже распалось на куски плоти. Куски плоти и ее дух всё еще опустошались бурей света, пока ураган не утих. Плоть была перемолота, а дух рассеялся.

Хотя Райан изо всех сил старался помешать урагану света вовлечь остальных, он все еще был слишком слаб, чтобы контролировать его. Райан разрушил большую полосу стен сбоку и лестницу позади себя. Если бы Люмиан, Лия и Валентин заранее не нашли укрытие, они бы пострадали.

— Ваа! Ваа! Ваа!

Дети с птичьими когтями, которые карабкались по стене, испугались и закричали.

У Люмиана и остальных зашумело в ушах, как будто они перенесли звуковую атаку.

— Идем! — Райан развернулся и врезался в самую поврежденную стену неподалеку.

Треск! Стена разлетелась вдребезги, и посыпалось множество камней.

Появилась огромная дыра, через которую мог пролезть человек.

Когда Валентин и Люмиан подбежали, Райан схватил каждого из них одной рукой и прыгнул с высоты более десяти метров на дерево за пределами замка.

Бам! В полёте он ударил ногой по дереву и полетел по диагонали прочь от замка.

Лия спустилась сама, используя выступы внешних стен замка для быстрого спуска, и приземлилась на землю за пару прыжков.

Райан, Люмиан и Валентин ждали Лию несколько секунд, пока деревья сильно тряслись. Встретившись с ней взглядами, они побежали к задней части холма и ушли, чтобы их не догнали другие слуги.

......

Меньше чем через минуту мадам Пуалис в серовато-голубом пушистом платье стояла с невыразительным лицом возле пробитой дыры у входа в башню.

Дети, ползавшие по стенам, быстро обвинили чужаков в варварстве и жестокости, став звать свою мать.

Мадам Пуалис с пепельным лицом молчала.

......

В лесу рядом с деревней Корду.

Люмиан и его спутники остановились и оглянулись на замок.

Лия уже собиралась заговорить, когда нахмурилась и сказала:

— Я слышу плач ребенка, он совсем близко! — Она повернулась к Райану и остальным и спросила. — Вы слышите его?

Люмиан был поражен и внимательно прислушался, смутно слыша звук плача ребенка, но он не был таким близким, как описала Лия, на самом деле, он звучал отдаленно.

— Я слышу его немного, — честно ответил Райан.

Выражение лица Валентина изменилось, как будто он о чем-то задумался.

В то же время лицо Лии исказилось от боли, и она инстинктивно прижала руку к животу, где отчетливо вздулся и пульсировал живот.

Валентин быстро подошел к Лии и положил руку ей на голову, произнеся слово на древнем Гермесе, которое Люмиан недавно выучил:

— Солнце!

Капли золотистой полупрозрачной жидкости сконденсировались из воздуха и рассыпались по телу Лии.

Иллюзорный черный дым мгновенно поднялся от тела Лии, а выражение ее лица чередовалось между искривлённым и нормальным.

Наконец, ее живот вернулся в исходное состояние и перестал пульсировать.

— Фух… — Лия вздохнула с облегчением. — Я едва избежала того, чтобы стать матерью монстра. К счастью, мы вовремя позаботились о нем, прежде чем плод успел укорениться.

На ее лице была улыбка, ее не смущал этот странный и ужасающий опыт.

Лия повернулась к Люмиану, Райану и Валентину.

— Не хотите ли вы очистить себя святой водой? Я беспокоюсь, что вы можете неосознанно стать матерями.

— Да! — Люмиан немедленно согласился, но Валентин сначала подошел к Райану. Положив руку на голову Райана, он произнес древнее слово Гермеса:

— Солнце!

Золотые капли Святой воды образовались и полились вниз, но ничего странного с Райаном не произошло. Валентин очистил себя следующим — черного дыма не появилось.

Затем он подошел к Люмиану и положил руку на его голову.

— Солнце! — повторил он, и капли полупрозрачной воды упали. Люмиан вдруг почувствовал острую боль в сердце, как будто в нем завелась змея. При каждом движении сердце Люмиана то учащалось, то замедлялось, причиняя сильный дискомфорт.

В следующее мгновение Люмиан услышал таинственный голос, который, казалось, доносился с бесконечного расстояния, но в то же время звучал совсем рядом.

Он был не таким четким, как во сне, поэтому не позволил ему впасть в состояние, близкое к смерти.

В тот момент, когда Люмиан уже не мог этого вынести, Валентин остановил очищение и холодно кивнул.

— С тобой тоже все в порядке.

— Фух… — Люмиан тихо вздохнул с облегчением, чувствуя себя так, словно его оттащили от границы пропасти.

В этот момент он примерно понял, что только что произошло.

По словам таинственной леди, он был сильно испорчен неким скрытым злым богом. Он остался собой только благодаря своевременной печати того великого существа.

Принятие очищения святой водой было подобно тому, как дьявол принимает святой свет — он определенно навредит себе.

Другими словами, он был распространителем порчи злого бога, а его попытались очистить!

«Мне очень повезло. Если бы очищение продлилось чуть дольше или Валентин был бы немного сильнее, я бы раскрыл свою ненормальность даже с печатью этого великого существа… Мне нельзя подвергаться очищению. Я даже не смогу найти того, кто изгонит зло. Я и есть зло, которое нужно изгнать…» — Люмиан усмехнулся, не позволяя остаткам боли появиться на своем лице.

Поняв, что его спутники очищены и все риски устранены, Райан быстро предложил:

— Если мы сейчас дойдем до края деревни, то активируем цикл. Если мы оставили улику, то мадам Пуалис погонится за нами, мы сможем попытаться сбежать, запустив цикл заново.

Заметив недоуменное выражение лица Валентина, Райан добавил:

— Меня беспокоит, что если мы умрем один раз во время цикла, то после завершения петли могут возникнуть последствия. Поэтому лучше избегать этого.

— Понятно, — согласилась Лия, прежде чем Валентин успел высказать какие-либо радикальные идеи.

Заметив, что два его спутника пришли к такому выводу, Валентин просто кивнул.

В этот момент Люмиан взглянул на них, затем махнул рукой и заявил:

— Вы, ребята, идите вперед, а мне нужно домой!

Райан нахмурил брови в замешательстве и спросил:

— А ты не боишься, что мадам Пуалис может прийти за тобой?

Люмиан усмехнулся и ответил:

— Я не такой, как вы. Как только я вошел в башню, я старался избегать взглядов детей-монстров. Они меня не заметили, а повитуха, которая меня видела, была убита тобой. Похоже, что даже обращение к её духу не поможет. Как мадам Пуалис может заподозрить, что в такой мощной группе, как ваша, есть обычный человек вроде меня? Подумайте об этом. До вашего прибытия в Корду никто не пытался проникнуть в замок. Как только вы прибыли, сразу же что-то произошло. Кого еще можно подозревать, кроме вас? Если я пойду с вами, то, наоборот, могу пострадать!

Райан, Лия и Валентин мгновенно потеряли дар речи.

Всё это затеял Люмиан. Почему же в итоге оказалось, что он не имеет к этому никакого отношения?

Неужели они собирались взять всю вину на себя?

— До свидания! Если мадам Пуалис не осмелится противостоять таким официальным Потусторонним, как вы, и цикл не начнётся заново, то увидимся завтра в Старой таверне! — Люмиан махнул рукой и помчался к опушке леса, напоминая им:

— Берегите себя, мои капустки!

Как только он вышел из леса, выражение лица Люмиана стало серьезным.

Его объяснение, почему он не сбежал с Райаном и остальными, было не единственной причиной. Это было скорее оправдание.

Его главной целью было немедленно вернуться домой и встретиться с Авророй.

Как только Аврора пригласила мадам Пуалис на послеобеденный чай, кто-то пробрался в замок, она была главным подозреваемым.

Люмиану пришлось сообщить сестре, что если мадам Пуалис придёт к ней, попытавшись её разговорить, Авроре следует продать трех приезжих и согласиться на заключение в тюрьму. Она могла открыть и выдать ценный секрет, чтобы задержать мадам Пуалис на некоторое время и не дать ей возможности казнить кого-либо на месте.

Только у оставшихся в живых был шанс!

Даже находясь в цикле, Люмиан не мог позволить себе легко умереть, а вдруг после его смерти произойдет что-то ужасное!

Более того, как только мадам Пуалис догонит Лию и остальных, если она победит, один из них точно сбежит и заново начнёт цикл, стерев воспоминания. Если она проиграет, то о чем беспокоиться?

Люмиан стиснул зубы и побежал домой по деревенской дороге, терпя боль в икре.

Увидев Аврору, стоящую у двери и выглядящую совершенно невредимой, он вздохнул с облегчением.

— Все в порядке?

— Все в порядке?

Одновременно спросили брат и сестра.

В ответ на беспокойство сестры Люмиан покачал головой и заявил:

— Я в порядке.

Он осмотрел окрестности и предложил:

— Давай поговорим в доме.

Дойдя до печки, он вкратце рассказал о своих поисках с Райаном и остальными. Затем Люмиан посоветовал сестре, что, если мадам Пуалис нападет на них, то она должна сдаться и без колебаний предать трех чужеземцев.

Учитывая явления, с которыми он столкнулся в замке, Люмиан считал, что они не смогут победить мадам Пуалис. Они даже не смогут справиться с повитухой.

Аврора внимательно слушала и не могла удержаться от усмешки.

— С точки зрения логики, твоя тактика действительно лучшая, но почему мне это кажется странным? Как будто я стала злодеем в сказке, и даже не главным.

— Главное — это последствия, — подчеркнул Люмиан своей сестре. — Говоря твоими же словами, нужно вытерпеть унижения, нести тяжелое бремя, сохранить силы и выжидать, когда появится удобный случай нанести удар.

Аврора не удержалась и потерла лоб.

— Неужели я научила тебя таким странным вещам?

— Да, — серьезно кивнул Люмиан.

Аврора закатила глаза.

— Хорошо, я поняла. Я не буду противостоять мадам Пуалис до самого решающего момента, — согласилась с братом Аврора и продолжила: — Когда мадам Пуалис заметила, что сработала тревога, и попыталась уйти, я не стала ее останавливать. Только выразила нежелание и поговорила с ней ещё минуту. Ладно, пожалуйста, расскажи о деталях вашей разведки.

Она села за обеденный стол и внимательно слушала — на случай, если мадам Пуалис придёт допрашивать ее в гневе.

Люмиан выдвинул стул на противоположной стороне обеденного стола и рассказал о результатах разведки и сражения.

Пока Аврора слушала, выражение ее лица постепенно становилось несколько странным.

— В чем дело? — Люмиан заметил ненормальность в поведении  сестры.

После долгого раздумья Аврора спросила со странным выражением лица:

— В спальне мадам Пуалис есть портрет мужчины, и он похож на нее. Также есть подозрение, что он ее брат?

— Да, трое приезжих предположили, что он может быть пропавшим членом семьи Рокфор по имени Пулитт, — Люмиан пересказал слова Райана и остальных, включая дендизм и огромное количество незаконнорожденных детей.

После чего добавил:

— Согласно расследованию трех приезжих, в семье Рокфор нет такого человека, как Пуалис.

Аврора кивнула и выдохнула.

— Тогда я могу быть уверенна в своей догадке.

Странное поведение Авроры лишь усилилось.

— Что за догадка? — недоуменно спросил Люмиан.

Аврора бросила на него взгляд исподлобья и ответила:

— Возможно, мадам Пуалис на самом деле Пулитт.

— Что?! Это абсурд! — воскликнул Люмиан. — Один — мужчина, другая — женщина, к тому же у мадам Пуалис было двое детей!

— Кто сказал, что она родила их сама? Может быть, управляющий сделал это за нее, — возразила Аврора, усмехаясь и кривя губы. — Даже если это дети мадам Пуалис, это еще ничего не значит. В мире мистики возможно всё. Подумай вот о чем: если Луи Лунд может родить, то почему Пулитт не может стать женщиной?

— Возможно, это и так, но… — Люмиан все ещё желал выкинуть из головы этот абсурд.

Аврора лукаво улыбнулась ему.

— В отличие от трех приезжих, я осмелилась сделать такое предположение, потому что кое-что слышала. Вернее, я была свидетелем кое-чего. Ты помнишь, какой путь соседствует с путем Охотника?

— Ассасин, — без колебаний ответил Люмиан.

Его привлекло это названием, которое, несомненно, было круче, чем Охотник.

— В нашей организации — Обществе исследования кудрявых бабуинов — был человек, которому понравился этот путь, и он решил выбрать его, — объяснила Аврора, чьё выражение с каждым мгновением становилось все более странным. — На одном собрании он с меланхолией и тревогой рассказал нам, что зелье, которое ассасин должен выпить после достижения седьмой последовательности, называется Ведьма.

— Ведьма? — Люмиан впал в ступор, как только услышал название зелья.

— Да, Ведьма. В мире мистики Чернокнижники и Ведьмы — это два совершенно разных понятия. Раньше ты путал их и время от времени называл меня ведьмой. Это было довольно неприятно, — сказала Аврора, воспользовавшись возможностью просветить его. — Выпив зелье Ведьмы, ты превратишься в Ведьму. В роли ведьмы твое тело претерпевает полную трансформацию, превращая тебя в женщину.

Люмиан глубоко вздохнул, почувствовав облегчение от того, что его первая полученная характеристика была с пути Охотника.

Если бы он получил что-то, связанное с путем Ассасина, он вполне мог бы погибнуть из-за своего отвращения.

— Что сделал этот человек, если он знал об этом? Выпил зелье? — спросил Люмиан, не в силах удержаться.

Аврора ответила с улыбкой:

— Он долго мучился. Ему не хотелось становиться женщиной, но он также не хотел оставаться на 8-й Последовательности. В конце концов, кто-то убедил его: «Жизнь коротка, так почему бы не попробовать?». После этого я снова встретила его на собрании. Нет, к тому времени он уже был ею. Тогда она уже была красивой и очаровательной женщиной.

—… — Люмиан на мгновение потерял дар речи.

Аврора усмехнулась и добавила, явно наслаждаясь реакцией Люмиана:

— В будущем, если ты достигнешь 5-й Последовательности и не сможешь получить материалы 4-й Последовательности пути Охотника, то ты можешь рассмотреть путь Демонессы, также известный как путь Ассасина.

«Демонесса…» — Люмиан нашел название «Ассасин» сбивающим с толку.

Мир мистицизма был чреват опасностями!

Он ловко вернул разговор в нужное русло.

— Значит, мадам Пуалис в действительности денди Пулитт.

Даже ассасин может превратиться в демонессу. Путь, позволяющий мужчине рожать детей, скорее всего, превратит мужчину в женщину.

Аврора настороженно кивнула и посмотрела в окно.

— Я подозреваю, что мадам Пуалис превратилась в женщину только после достижения высокой Последовательности. Чтобы избежать обнаружения властями, ей пришлось сбежать из семьи, — по словам таинственной леди, дары от божества также могут быть разделены на Последовательности. Ее аномальный путь также включает в себя область деторождения, а также управления жизнью и нежитью.

О том, что она может манипулировать жизнью и нежитью, Аврора узнала из битвы Люмиана с повитухой.

Мадам ночь, похожая на мадам Пуалис, продемонстрировала это в Ином Мире, когда за ними гналась нежить.

Аврора вдруг воскликнула.

— В чем дело? — настороженно спросил Люмиан.

Неужели его сестра раскрыла еще одну зловещую правду?

Аврора нахмурилась и ответила:

— На послеобеденном чае мадам Пуалис сказала, что любовь непостижима. Она хотела, чтобы кто-то погиб за его ошибку. Однако, когда этому «кому-то» грозила смерть, она спасла его и отказалась рассказать ему об этом. Тогда я этого не понимала и не зацикливалась на этом. Теперь я думаю, не было ли у нее скрытого мотива, чтобы сказать это.

Люмиан был озадачен не меньше.

— Она кого-то спасла? Когда она это сделала…

Внезапно он остановился и уставился на Аврору.

Брат и сестра вспомнили, что мадам Ночь спасла их, отвлекая нежить в Ином мире.

— Но это было в предыдущем цикле… — Люмиан собирался отвергнуть эту мысль, но не смог.

Он и Аврора обменялись взглядами, переполненными шоком и ужасом.

Если мадам Пуалис имела в виду тот случай, значит, она сохранила воспоминания из предыдущего цикла.

— Это невозможно… — пробормотала про себя Аврора. — Неважно, ладно, давай предположим, что это правда. Лучше переоценить нашего врага, чем недооценить.

Люмиан согласился. Затем ему пришла в голову одна мысль.

— Аврора, э-э, сестра, учитывая, что мадам Пуалис могла быть мужчиной, влюбилась ли она в тебя?

— Я не делала ничего необычного. В кого она могла влюбиться, так это в тебя. Все же это ты подглядывал за родами Луи Лунда, — ответила Аврора.

Люмиан пробормотал себе под нос:

— Возможно, она считает, что ты подстрекала меня на это. Я обычно не общаюсь с ней, но однажды я привел несколько человек посмотреть на ее роман с падре. Она меня за это дразнила. Однако ты иногда обсуждаешь с ней литературу и тенденции в обществе. Ты даже ходишь к ней домой, чтобы одолжить пони.

— Ха… — голос Авроры дрогнул от отвращения. — Тогда почему она пыталась свести меня с теми ужасными мужчинами, о которых ты мне рассказывал?

Люмиан сделал паузу, прежде чем ответить:

— Возможно, она пыталась отбить у тебя интерес к мужчинам, чтобы влюбить тебя в неё.

— Что за странные книги ты читаешь? — Аврора посмотрела на брата.

Люмиан не только смог дать вразумительный ответ, но и сделал это с решительностью.

— Твои романы. В одном из них ты написала нечто подобное.

— Неужели… — Аврора глубока задумалась.

Через мгновение она посмотрела в окно и сказала:

— Прошло уже много времени, но мадам Пуалис не пришла за нами, а цикл не начался снова…

— Возможно, она не хочет убивать приезжих. Если бы убили следователя, посланного чиновниками, это вызвало бы еще большие неприятности, — предположил Люмиан. — И она не подозревает меня, значит, не подозревает и тебя.

Свидетель был мертв, и больше его никто не видел.

Аврора кивнула и самоуничижительно сказала:

— Что-то мне перехотелось ужинать.

Внезапно Люмиану пришла в голову идея.

— А что, если мы отправимся в замок?

— Неужели преступник вернется на место преступления? — Рассмеялась Аврора.

Люмиан кивнул.

— Я хочу исследовать замок. Мадам Пуалис меня не подозревает, так что я могу остаться незамеченным. О, а еще я не собрал тюльпаны. Я могу попросить несколько под предлогом изготовления духов.

Поскольку Аврора и мадам Пуалис были друзьями, действия Люмиана не вызовут лишних вопросов.

Аврора задумалась на мгновение, прежде чем сказать:

— Мы можем попробовать, но не можем быть уверены, что мадам Пуалис не создаст проблем.

— Если ты не вернешься через полчаса, я пойду на край деревни и запущу цикл заново.

— Хорошо, — согласился Люмиан.

......

Когда Люмиан в очередной раз прибыл в замок управляющего, солнце уже зашло за гору, окрасив горизонт в красный цвет.

Пройдя через сад, Люмиан добрался до открытого главного входа и подошел к слуге-мужчине.

— Простите, моя сестра Аврора хочет создать духи. Не могу ли я попросить несколько тюльпанов у мадам Пуалис?

Слуга-мужчина, одетый в красную рубашку и белые брюки, ответил без малейшего намека на подозрительность.

— Я поинтересуюсь у мадам.

Он быстро скрылся в замке. Вскоре после этого он появился снова.

— Мадам говорит, что вы можете пойти прямо в сад, чтобы сорвать их.

«Неужели она действительно меня не подозревает? И ведёт себя, как ни в чем не бывало…» — тем не менее, он не стал украдкой заходить в замок и направился прямо в сад на поиски тюльпанов.

Там Люмиан заметил цветы и служанку, подстригающую в тени цветущее дерево.

Небрежно окинув ее взглядом, он вдруг замер.

Служанке было около сорока лет, у нее были каштановые волосы, карие глаза и красивое лицо, лишенное морщин. Она была не кем иным, как повитухой, которая сражалась с Валентином и остальными и, в конце концов, была убита Райаном!

И все же она стояла здесь, казалось бы, невредимая, ее лицо окутывала тень, отбрасываемая цветами и деревьями.

Как только он взглянул на повитуху, сердце Люмиана, казалось, перестало биться.

«Она все еще жива?! Я ясно видел, как её убил Райан, а дух был полностью уничтожен!»

Люмиан отчетливо помнил, как повитуха превратилась в крошечные кусочки плоти, размётанные по земле. Некоторые части даже не получилось бы найти.

«Должно быть, она чёртов призрак! Нет, это не так, я слышу, как она дышит!» – Люмиан вспомнил некоторые моменты из романов своей сестры; его застывшее на мгновение сердце начало бешено стучать.

Если бы повитуха посмотрела на него, а не занималась обрезкой ветвей цветущего дерева, он бы испытал шок.

Повитуха продолжала обрезать ветки дерева. Крошечные ветки дерева упали на землю, выведя ошеломленного Люмиана из оцепенения.

Подсознательно он сделал шаг вперед, направляясь к месту, где цвели тюльпаны.

Повитуха не остановила его и даже не обернулась.

Люмиан не удержался и бросил на неё еще один взгляд. Она сосредоточенно подрезала ветки. Тени, отбрасываемые цветами и деревьями, делали ее лицо темным и мрачным.

Не смея задерживаться, Люмиан сорвал несколько тюльпанов и покинул замок управляющего.

Его сердце всё еще колотилось, даже когда он вернулся в деревню.

Успокоившись, Люмиан направился к дому Реймунда Грега. Ещё не прошло много времени, поэтому он не боялся, что Аврора попытается выйти из пределов аномалии, желая его спасти.

Дом Реймунда был двухэтажным, но по сравнению с домом Люмиана и Авроры он был более старым, обветшалым и узким. На внешней стене виднелись лозы, обвившие каменную стену.

В этот момент дверь дома была широко распахнута, что позволяло видеть печь слева, стол справа и деревянные бочки сзади.

Люмиан вспомнил, что деревянные бочки использовались для хранения. В отделенном для них пространстве стояли две простые деревянные кровати. Они принадлежали Реймунду и его сестре.

Люмиан не стал стучать и, как обычно, сразу вошел в дом Грегов.

Старшая и младшая сестры Реймунда помогали матери готовить ужин. Отец Реймунда, Пьер Грег, сидел на стуле за деревянным столом и с мрачным выражением лица пил дешевое вино.

– Я слышал, что Реймунд пропал? – Люмиан спросил Пьера Грега с обеспокоенным видом.

Пьер Грег, казалось, сильно постарел, и немногочисленные морщины на его лице стали еще более заметными.

Он поднял глаза на Люмиана и спросил в замешательстве и удивлении:

– Ты не знал об этом?

В этот момент мать и две сестры Реймунда прекратили заниматься своим делом и повернулись в сторону Люмиана.

Люмиан постарался ответить предельно правдиво:

– Я был занят своими делами, поэтому не видел Реймунда уже несколько дней.

Пьер Грег уже знал, что Люмиан говорит правду. Иначе, подозревая, что этот негодяй подстрекал Реймунда к побегу из дома, он отправился бы допрашивать его еще днем.

– Это произошло два дня назад – 29-го – Реймунд не вернулся после того, как ушел, – мрачно сказал Пьер Грег. – Мы искали его. Два его брата все ещё ищут Реймунда. Ты не знаешь куда он мог пойти?

Люмиан колебался, прежде чем ответить:

– Обычно он говорил, что не хочет становиться пастухом, но у него с собой мало денег. Невозможно, чтобы он просто сам ушёл. Позвольте мне посмотреть, не оставил ли он какой-нибудь подсказку...

Пока он говорил, он естественно подошел к деревянным бочкам в задней части первого этажа и прошел мимо них, чтобы добраться до кровати Реймунда.

Кровать была очень простой, как будто собранной из нескольких досок. Однако серо-голубые простыни, подушка, набитая соломой, и одеяло со следами штопки были чистыми. Очевидно, что их часто стирали.

Это легко объяснимо, Аврора любила чистоту и не позволяла вшам появляться у себя дома или на теле. Даже у Люмиана выработалась эта привычка. Поэтому, когда он общался со своими друзьями по играм, он сознательно призывал их соблюдать личную гигиену. Люмиан не позволял друзьям быть грязными и быть рассадниками вшей и блох.

Если бы Реймунд или кто-то другой в какой-то момент схалтурил и Люмиан обнаружил бы у них вшей, он бы обязательно подшутил над ним. Грязнулю могли даже столкнуть в реку и заставить мыться, даже если они отказывались.

После нескольких лет таких «угнетений» Реймунд по возвращении домой стал помогать убираться дома.

– Мы не нашли никакого послания, – с обеспокоенным выражением лица сказал Пьер Грег, следуя за ним к кровати.

Люмиан сел у кровати Реймунда и потянулся под подушку.

Он нашел два предмета — треснувшую темно-красную авторучку и исписанную тетрадь.

Реймунд жаждал знаний, но у него было мало шансов получить образование.

Во времена императора Розелля в таких деревнях, как Корду, были обязательные сельские школы, располагающиеся в здании администрации. В этом здании также находился призывной пункт в армию, комиссия по медосмотру новобранцев и другие организации.

В последние десятилетия многие деревни лишились своих школ. Церковь обеспечивала воскресную школу в более крупных поселениях, но Корду приходилось полагаться на образованных стариков, которые учили детей от случая к случаю. Со временем большая часть молодежи снова стала неграмотной.

Когда Люмиан был в хорошем настроении, он заявлял, что ему нужны деньги на выпивку. Поэтому он продавал свои старые ручки и тетради Реймунду, Эве и другим по низкой цене, попутно обучая их некоторым словам.

Реймунд относился к каждому уроку так же серьезно, как к боевой подготовке и помощи пастухам в приготовлении сыра в горах, чтобы заработать денег.

Он был полон решимости изменить свою судьбу.

Люмиан убрал ручку и тетрадь и долго смотрел на них.

– Я спросил падре. Он сказал, что это просто слова, которые ничего в общем-то не значат, – вздохнул Пьер Грег.

Люмиан пролистал тетрадь, отмечая, как почерк улучшался: из неряшливого и непонятного он превратился в нечто приемлемое.

– Верно, никаких сообщений нет, – он согласился с Пьером Грегом, а затем добавил: – Но мне интересно проверить может ли это быть шифром, который можно расшифровать в предложение. Вы ведь слышали похожую историю? Аврора рассказывала ее многим детям в деревне. Упоминали ли ваши об этом дома?

Среди них были младшие брат и сестра Реймунда.

– Да, упоминали, – Пьер Грег кивнул.

Когда им была не по карману таверна, жители деревни Корду часто собирались на кухне по вечерам, чтобы поговорить, посмеяться и рассказывать истории. Когда их приглашают в гости в первый раз, они должны были следовать социальным нормам Интиса и приносить с собой бутылку вина, пусть и дешевого.

Пьер Грег услышал подобную историю от своего младшего сына во время такой встречи.

Люмиан уверенно взял в руки тетрадь.

– Я отнесу ее Авроре, чтобы она изучила и посмотрела, сможет ли она что-нибудь найти.

– Хорошо, – Пьер Грег согласился, не думая, что она представляет какую-то ценность.

Покинув место, окруженное деревянными бочками, Люмиан направился к двери, а Пьер Грег снова сел.

Через несколько шагов Люмиан услышал, как Пьер Грег вздохнул и пробормотал:

– Если он не хотел становиться пастухом, он мог бы сказать мне об этом. Почему он просто ушел... Наша семья скоро станет богатой. Ему не нужно было бы становиться пастухом...

«Богатой?» – сердце Люмиана бешено забилось, и он обернулся, изображая любопытство.

– У вас появился шанс разбогатеть?

Пьер Грег не поднял глаз, опустив голову, и уныло произнес,

– Гороскоп нашей семьи скоро должен изменится, наша удача улучшится...

«Что...» – Люмиан почувствовал холодок по позвоночнику.

– Кто это вам сказал? – спросил он.

Пьер Грег не ответил, продолжая сетовать.

......

Вернувшись домой, Люмиан сразу сообщил сестре, что «повитуха» все еще жива.

Аврора нахмурила свои светлые брови.

– Может она и не живой человек.

– А? – Люмиан был ошеломлен.

Аврора задумалась и сказала:

– Разве мы не обсуждали это раньше? Путь мадам Пуалис может обладать способностью управлять нежитью. Это может быть зомби.

– Невозможно, – сказал Люмиан. – Я видел ее, не активируя свое Духовное зрение. Кроме того, на ее теле не было следов швов. Тогда Райан разрезал ее на множество мелких кусочков, – Люмиан вспомнил и добавил. – Кроме того, я слышал, как она дышит!

В этот момент Люмиан сделал паузу.

– Однако она действительно была немного вялой. Ее выражение лица было мрачным, а глаза не были наполнены жизнью. Она выглядела почти в точности как Нарока! Я о той, которую я видел ночью в предыдущей петле, когда Нарока отправилась в Иной мир!

Нарока, чье лицо было бледным, а глаза пустыми.

Конечно, «повитуха» явно больше походила на живого человека.

Аврора кивнула и спросила,

– Особое состояние, которое ближе к нежити, чем к живому человеку?

Не найдя ответа, она жестом попросила Люмиана продолжить рассказ.

Люмиан подробно пересказал всё, что узнал, от состояния замка, где как будто ничего не произошло, до слов Пьера Грега.

Аврора молча слушала и кивала.

– Мадам Пуалис, похоже, не хочет заниматься вопросом с замком. Интересно, что она скрывает... Кроме того, твое открытие доказывает, что часть аномалий в деревне связана с ней, но она, похоже, не вовлечена в этот цикл...

Она имела в виду, что участие мадам Пуалис в аномалии было в основном связано с плодородием, странными смертями и Иным миром. Ничего общего с временной петлей.

– Я тоже так думаю, – Люмиан догадывался об этом во время своих похождений. – Похоже, что человек, стоящий за падре и компанией, скорее всего, не мадам Пуалис.

Ссылаясь на слова отца Реймунда, он предположил,

– Может это тот, кто распространил новость, что, делая что-то, можно повлиять на гороскоп и получить удачу?

Аврора резко подтвердила.

– Мы проведем расследование завтра, а сегодня вечером проверим, сможем ли вызвать дух Реймунда.

......

После ужина Аврора увидела, что уже настало время, и начала подготавливать алтарь.

Она молилась себе, поэтому поставила только одну свечу, но ее заменили другой, сделанной из цветов дремоты и других материалов.

Аврора освятила серебряный кинжал и создала духовную стену. Затем она капнула на оранжевое пламя экстрактом из ночной ванили и лунных цветов, создав туманную дымку.

Видя, что приготовления завершены, Аврора взглянула на тетрадь, лежащую на алтаре, и сделала шаг назад. Она произнесла на древнем Гермесе:

– Я!

Когда она произнесла это слово, ее глаза потемнели, словно вокруг нее закружился невидимый ветер.

–Я призываю во имя свое:

Это было второе предложение, которое она произнесла, и после она перешла на Гермес.

Поскольку она не знала, где находится дух Реймунда, она не могла напрямую общаться с ним. Автора могла только попытаться вызвать его. Как дикий Потусторонний, она не смела молиться Богине Вечной Ночи, которая была ответственна за этот домен. Она могла полагаться только на себя. Шансы на успех были невелики, разве что дух Реймунда действительно находился где-то в Корду, находясь очень близко.

Аврора продолжала читать:

– Дух, обитающий в деревне Корду.

– Человек по имени Реймунд Грег.

– Владелец этой тетради...

Оранжевое пламя свечи внезапно заколебалось, поглощая окружающий туман и становясь немного больше.

Свет задрожал и окрасился в темно-синий цвет.

На лбу Авроры выступили бисеринки пота, когда она начала заимствовать силу из различных материалов.

Среди завывающего ветра над синим пламенем появилась фигура.

Уже активировав Духовное зрение, Люмиан увидел полупрозрачную фигуру. У него были каштановые волосы и глаза, и выглядел он довольно обычно. Это был Реймунд Грег.

Он действительно все еще находился в деревне.

Тело Реймунда было вздутым, лицо бледным, а из уголков глаз капали кровавые слезы.

Аврора была явно ошеломлена.

После того как цикл был возобновлён, Реймунд только пропал, но не утонул. Как его дух оказался в таком состоянии?

Всё должно было быть именно так. Если он не утонул, то как он стал духом?

Факты противоречили сами себе...

В замешательстве Аврора спросила:

– Реймунд Грег, почему ты пропал?

Выражение лица Реймунда вдруг стало свирепым, и он резко выкрикнул:

– Они утопили меня!

«Они?» – Люмиан не смог скрыть своего удивления, услышав ответ Реймунда.

Он полагал, что Реймунд утонул в реке, став жертвой неизвестного существа. Однако ситуация сейчас не похожа на то, что только лишь невидимая сила затянула Реймунда в реку.

– Кто они? – спросила Аврора.

Лицо Реймунда исказилось от боли и ярости. Его глаза пылали ненавистью. Он выкрикивал слова:

– Понс Бене, Понс Бене и его люди! Они не давали мне выйти из воды!

«После того как Эва и остальные покинули берег реки, Понс Бене и его головорезы появились там, где Реймунда выбросило на берег. Они заставили его вернуться в воду, чтобы он стал жертвой?» –  предположил Люмиан.

Весь Великий пост превратился в мрачный ритуал жертвоприношения!

Аврора требовала больше подробностей, но Реймунд лишь повторял одни и те же фразы, словно это было всё, что осталось в его памяти.

– Проклятье, мы слишком поздно вызвали духа. Всё, что у нас есть, это оставшееся одержимость… – Аврора на мгновение задумалась, формулируя вопрос, который, возможно, Реймунд мог вспомнить.

– Они принесли тебя в жертву какому-то конкретному существу? Что в нем такого особенного? Где Он?

На этот раз Аврора была более осторожна. Она не спрашивала полного имени, а лишь искала косвенную информацию, которая помогла бы ей прийти к какому-нибудь выводу.

Она полагала, что если дух Реймунда что-то почувствовал во время жертвоприношения, то это должно было оставить сильное впечатление. Иначе у него не возникло бы такой бурной реакции.

Реймунд колебался, в его призрачных глазах стояли слезы, уголки которых стали красными.

Выражение лица Люмиана помрачнело. Неосознанно он начал сжимать кулаки.

Вдруг Реймунд закричал:

– Под землей! Под собором!

– Что? – Аврора не могла поверить своим ушам.

Судя по ее вопросу, Реймунд намекал на то, что тайная сущность, которой он был принесен в жертву, находится под собором!

– Это невозможно. Это пятая эпоха. Как может бог ходить по земле? – Аврора взяла себя в руки и подумала, что дух Реймунда сохранил лишь часть мыслей перед смертью и некоторую духовность. Его ответы были разрозненными и зацикленными на определённых моментах. Иными словами, его слова могли  и не означать, что под собором находится некое существо. Это может быть просто реакция на ее подсказки.

Но независимо от того, был ли ответ Реймунда правдой или отражением его одержимости, под собором творилось что-то неладное. Там хранился ключ к ритуалу жертвоприношения!

Авроре оставалось только надеяться, что скрытые там тайны не окажутся слишком ужасными или необычными.

Она попыталась расспросить о других темах, но дух Реймунда только повторял фразы «они меня утопили», «Понс Бене» и «под собором».

Не видя никаких подвижек, Аврора прекратила обращение к духу и наблюдала, как фигура Реймунда исчезает над пламенем свечи. Голубой оттенок, окрасивший алтарь, быстро исчезал.

Развеяв духовную стену, она заметила, что Люмиан замолчал, погрузившись  в раздумья.

– О чем ты думаешь? – Аврора помахала рукой перед глазами брата.

Уголки рта Люмиана скривились, и он натянуто улыбнулся.

– Я жалею, что вчера не ударил Понса Бене посильнее.

Он ударил Понса Бене, причинив ему сильную боль, но сдержался, не желая обострять конфликт с падре и его союзниками до наступления двенадцатой ночи. Он разумно сдержался, чтобы не покалечить Понса Бене раньше времени.

– У тебя еще будет шанс, – успокоила его Аврора.

Люмиан кивнул и усмехнулся.

– На самом деле, мы кое-что упустили из виду. Перед Великим постом не только мы боимся обострения конфликта. Падре и его головорезы тоже. Они не готовы, ведь еще не приступили к ритуалу.

Иными словами, если бы Люмиан действительно хотел, нанести Понсу Бене непоправимый вред, то падре, скорее всего, лишь сымитировал бы возмездие и не стал бы предпринимать никаких реальных действий.

Они будут оттягивать время до Великого поста. Независимо от того, обидел их Люмиан или нет, как только «начнется» празднование Великого поста, все в деревне окажутся под ударом.

Аврора поняла мысль Люмиана и слегка кивнула.

– Как отомстить Понсу Бене — решать тебе. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, как продержаться до двенадцатой ночи, ведь падре и его приближенные обретут огромную силу во время Великого поста.

Люмиан тут же погрузился в глубокое раздумье.

Аврора поделилась своими мыслями.

– У нас есть два варианта. Либо мы объединимся с тремя приезжими, либо найдем способ стать сильнее. Если мы сможем подтвердить, что мадам Пуалис не имеет отношение  к  петле и застряла здесь, как и мы, то можем даже сотрудничать с ней.

– А? – Люмиан был ошеломлен.

Мадам Пуалис была ужасающим и злобным Потусторонним!

Вздохнув, Аврора сказала:

– Один философ с моей родины однажды сказал, что необходим баланс между главными и второстепенными целями. Мы должны объединить все возможные силы. Да, под собором явно что-то не так. Возможно, там хранятся важные сведения. Мы должны пробраться туда до поста, так как другой возможности у нас не будет.

Насколько знала Аврора, большинство соборов в этом мире имели подземные хранилища. В одних хранились запечатанные артефакты, другие служили местом захоронения важных лиц. Хотя в соборе Корду не было ни запечатанных артефактов, ни известных людей, которых следовало бы похоронить, при строительстве он все же имел большой подвал.

– Хорошо, – согласился Люмиан. – Я поговорю с тремя приезжими завтра.

Затем он заговорил о состоянии Реймунда.

– Почему он мог произнести только эти несколько слов? Неужели дух не был вызван должным образом?

Аврора снова вздохнула.

– Есть определённый промежуток времени для вызова духа. В течение часа после смерти. Через час дух умершего быстро рассеивается, теряя свои первоначальные воспоминания. Остаются лишь некоторые мысли, эмоции и образы, которые он не может отпустить. На моей родине это называется одержимостью.

Люмиан слегка кивнул.

– Когда начнется следующий цикл, мы можем призвать Реймунда с самого начала. Сработает ли это? Но постой, почему Реймунд помнит последний цикл?

Только тогда он понял, в чем дело. Разве после возобновления цикла Реймунд не должен забыть об утоплении?

Аврора была в замешательстве. Объединив свои мысли с мыслями о ритуале, она поразмыслила и ответила:

– Я считаю, что это возможно. Великий пост ещё не наступил. Согласно порядку, Реймунд не утонул, поэтому он не должен знать личность убийцы. Однако поскольку он потерял свое тело, он может существовать только как дух. Это похоже на смерть. Останется одержимость. Так, человек, которого мы вызвали только что, помнит некоторые события из предыдущего цикла. Проще говоря, состояние Реймунда стало уникальным из-за потери тела. При возобновлении цикла он сохраняет определенное количество воспоминаний! Хех, это похоже на глюк.

«Цикл создал крошечную ошибку из-за того, что тело Реймунда было принесено в жертву?» – Люмиан примерно понял объяснение сестры.

Аврора усмехнулась и добавила:

– Похоже, что сила, образовавшая петлю, очень механическая и строгая. Вероятно, она не контролируется первоначальным владельцем и действует сама по себе. В противном случае можно было бы легко избавиться от духа  Реймунда.

В этот момент она, кажется, немного расслабилась.

– Ха-ха, в таком случае у нас еще есть шанс разорвать эту петлю.

Под влиянием эмоций сестры мрачное настроение Люмиана немного поднялось.

После всех их усилий наконец-то появился проблеск надежды.

Вдвоем они привели в порядок алтарь и перешли в кабинет на втором этаже. Аврора слово за словом учила Люмиана Гермесу, основываясь на   беспорядочно описанном им ритуале.

Люмиан уже выучил несколько слов, так что его успехи были многообещающими.

Под яркой электрической лампой Аврора объясняла брату произношение и структуру слов. Пока он занимался, она использовала мускус, гвоздику, кровь и другие материалы для создания свечей.

Люмиан сосредоточенно учился, изредка поглядывая на сестру, работавшую рядом с ним, и чувствовал, что вернулся в их теплую жизнь, лишенную петель и злобных богов.

За окном царила безмятежная ночь.

......

Проснувшись, Люмиан обнаружил себя в своей туманной комнате.

Встав с кровати, он подошел к столу и взял перо с бумагой. Он записал древние слова Гермеса, но в неправильном порядке. Затем он исправил порядок, обозначив каждое из них цифрой.

Закончив, Люмиан облегченно вздохнул и посмотрел на стол.

Там лежали четыре предмета: две серо-белые мускусные свечи, сделанные Авророй (одна с кровью Люмиана, другая — без), флакон с духами из серого янтаря, металлический флакон с порошком тюльпана и серебряный кинжал, предоставленный Авророй.

Эта женщина действительно перенесла их... Сердце Люмиана успокоилось, когда он увидел эти предметы.

Люмиан взял предметы и стал искать самодельные благовония Авроры. Найдя их, он спустился вниз и положил все на обеденный стол. Затем он отправился на кухню, чтобы взять стакан воды и кучу крупной соли.

Теперь все материалы для ритуала были готовы.

Перед тем как заснуть, Аврора беспокоилась, что у Люмиана нет соответствующего символа для молитвы о даре. Это помешало бы ему сжечь предметы на пергаменте, чтобы сообщить о своих желаниях божеству. Впрочем, раз таинственная леди не упомянула об этом, то, скорее всего, в этом и не было необходимости. Ведь по сути это была молитва к силе, заключенной в теле Люмиана. Она могла «услышать» все молитвы без всякой дополнительной «бумажной работы».

Люмиан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, глядя на предметы, расставленные на обеденном столе.

Не теряя ни минуты, Люмиан поставил одну из серовато-белых мускусных свечей, ту, что была покрыта его собственной кровью, на вершину алтаря, представляя божество. Вторую свечу он поставил перед собой.

Используя свою духовность, Люмиан сначала зажег свечу, символизирующую бога, а затем - свечи, символизирующие человека. Он не был специалистом в освящении серебряного кинжала для ритуала или создании духовной стены.

Когда духовность Люмиана вытекла из кончика серебряного кинжала и соединилась с окружающим воздухом, он почувствовал мистическое ощущение, которое не мог объяснить.

Вскоре духовная стена была завершена, и духовность Люмиана значительно истощилась.

Он очистил свой разум с помощью самодельного благовония Авроры и когитации, что позволило ему войти в состояние, в котором он мог использовать ритуальную магию.

Люмиан пшикнул на свечу, символизирующую божество, серо-янтарные духи и посыпал её пудрой тюльпана. Странный аромат наполнил воздух, и Люмиан почувствовал, как вокруг него колышется мистическая энергия.

Люмиан сделал шаг назад, бросив взгляд на небольшой блокнот, лежащий рядом с алтарем. Он посмотрел на горящую свечу и выкрикнул на древнем гермесе:

– Сила Неизбежности!

— Сила Неизбежности!

Как только Люмиан произнес эти слова на древнем Гермесе, свет над алтарем зловеще померк. Оранжевое пламя свечи дико затрепетало, словно подгоняемое невидимым ветром, и сжалось до размеров перчинки.

Одновременно с этим в его груди вспыхнул жар, а голова закружилась. В ушах зазвенело, словно он снова готов был услышать этот страшный голос, доносящийся из бесконечной дали, но при этом остающийся нестерпимо близким.

Люмиан успокоился и внезапно понял, что происходит.

Владыка синевато-черного символа запечатал в нем загрязнение. Даже если бы он глубоко погрузился в Когитацию, то смог бы лишь вызвать терновый символ и испустить скудную ауру. Он не мог использовать его истинную силу.

Может ли этот ритуал обойти печать, чтобы я мог воспользоваться этим даром?

Только если владелец синевато-черного символа, то есть великое существо, даст молчаливое разрешение!

Вспомнив самоуверенность загадочной дамы, Люмиан почувствовал прилив уверенности. Он даже подозревал, что в самом ритуале есть часть, позволяющая получить одобрение великого существа.

Он не мог точно определить, какая часть ритуала была ответственна за это, так как его познания в мистике были слишком ограничены.

Во время ритуала Люмиан не смел медлить. Сосредоточившись, он начал читать последующие заклинания на древнем Гермесе.

— Ты — прошлое, настоящее и будущее;

— Ты — причина, следствие и процесс.

Эти слова резонировали внутри запечатанного алтаря. Пол и артефакты словно задрожали, как будто бесчисленные причудливые сущности вот-вот вырвутся наружу и вторгнутся в руины сна.

У-у-у!

Из ниоткуда материализовался черный ветер, окруживший Люмиана. Пламя свечи, до этого уменьшившееся до размеров перчинки, раздулось, приобретя серебристый оттенок и черноту.

Люмиан снова услышал голос, который всегда толкал его на грань смерти. Но в какой-то момент из алтаря вырвался слабый серый туман, который сгустился вокруг него.

Это ощущение напомнило ему нечто среднее между глубокой Когитацией и наблюдением за танцем Человека-лапши. Он не был на краю гибели, но и ничего приятного в этом не было. Ощущения напоминали сильный шум в ушах — голова кружилась, тошнило, он был до предела взбудоражен, в голове царил беспорядок.

С трудом сохраняя контроль над собой, Люмиан продолжил ритуал.

— Я взываю к тебе,

— Я прошу тебя о благословении.

— Я молю тебя даровать мне силу Танцора.

— Тюльпан, трава, принадлежащая неизбежности, я прошу передать твою силу моему заклинанию!

— Серый янтарь, трава, принадлежащая неизбежности, пожалуйста, передай свою силу моему заклинанию!

По мере выполнения ритуала шум в ушах и головокружение Люмиана усиливались. Казалось, что под его кожей копошатся бесчисленные личинки.

Наконец он закончил ритуал.

Почти сразу же, серебристо-черное пламя свечи сконденсировалось, превратившись в столб света, осветивший его левую грудь.

Серебристо-черная призрачная жидкость хлынула наружу, стремительно обволакивая Люмиана, придавая ему зловещий и грозный вид.

Его кожу словно пронзили тысячи иголок, мышцы и связки разорвались на части. Таинственный голос стал оглушительным, отдаваясь в сознании Люмиана.

Он был поглощен мучительной болью, его сознание находилось на грани безумия.

Кровеносные сосуды запеклись, словно сжигаемые изнутри.

Эти мучения намного превосходили состояние, близкое к смерти, вызванное глубокой Когитацией.

Оставалось только стиснуть зубы и терпеть, отчаянно цепляясь за ускользающий рассудок. Что касается всего остального, то это было неважно.

В этом бурном натиске тело оцепенело, а разум затуманился. Он перестал воспринимать время.

Наконец, мучительная боль стихла. Люмиан почувствовал себя так, словно его освободили от бремени или он вынырнул из воды, и на него нахлынуло чувство внезапного облегчения.

Он быстро собрался с мыслями и поднял голову.

Пламя свечи вернулось к прежним размерам, но сохранило серебристо-черный оттенок.

Придя в себя, Люмиан сделал два поспешных шага вперед и задул свечу, изображавшую его самого, чтобы избежать неприятностей.

Следующей была погашена свеча, символизирующая божество.

Он скрупулезно выполнил все действия, шаг за шагом завершая ритуал. Растворив духовную стену, он почувствовал душевную усталость, а тело болело, как будто он сражался с грозным зверем.

Вскоре обеденный стол был освобожден. Люмиан начал оценивать свое состояние и обнаружил, что в его сознании материализовался огромный объем знаний.

Он состоял из трех основных частей:

Первая — это использование силы танца, ритма и духовности для обращения к силам природы и общения с неизвестными сущностями. В этом и заключалась суть танца. Обладая этими знаниями, Люмиан мог не только взывать к Неизбежности, но и придумывать новые жертвенные танцы, подходящие для различных ситуаций, чтобы «умиротворить» других существ.

Вторая и третья части были дополнениями первой.

Больше всего Люмиану хотелось увидеть загадочный танец, исполняемый Человеком-лапшой. Знания были напрямую вложены в его сознание, что позволило мгновенно постичь их, оставалось только практиковаться.

С помощью этого магического жертвенного танца Люмиан мог активировать черный шипастый символ на своей груди во время исследования руин сновидений, подавляя или ослабляя грозных монстров, обитающих в них.

Третья часть включала в себя еще один причудливый танец. Он не был похож на обычный ритуал жертвоприношения, а скорее представлял собой смесь жертвоприношения и призыва.

Исполняя этот танец, Люмиан мог привлечь к себе ближайшие объекты и ценой собственной крови привязать их к себе, получив таким образом доступ к одной из способностей или черт.

Конечно, сначала Люмиан должен был выдержать такое владение. Некоторые привязанности могут оказывать на человека значительное негативное воздействие, другие могут не захотеть от него отделяться, что приведет к некоторым сложностям.

Люмиан считал, что очень важно полностью понять вызванных сущностей. Экспериментировать, не предвидя возможных проблем, было бы слишком опасно.

В такой ситуации ценность мистических знаний была очевидна. Люмиан отчаянно нуждался в таких вещах, как «Иллюстрации таинственных существ» или «Иллюстрации существ мира духов», но даже Чернокнижник, славящийся своими обширными знаниями, не мог обладать подобной информацией.

Мгновением позже Люмиан потянулся и обнаружил, что его гибкость действительно значительно улучшилась.

Хотя он и не мог равняться с Человеком-лапшой, мутировавшим монстром с воедино собранными органами, но теперь превосходил почти всех обычных людей, что позволяло ему исполнять загадочный жертвенный танец.

Люмиан легко занёс ногу за спину, коснувшись затылка, и удовлетворенно кивнул, пробормотав:

— Точно. Я могу выполнять многие действия, которые раньше были невозможны. Мои боевые навыки Охотника также значительно улучшились.

Люмиан тренировался исполнять таинственный танец, знакомя свое тело с соответствующими движениями, стараясь сократить время, необходимое для завершения танца.

Иногда его движения были сильными и резкими, как в бою, иногда — мягкими и неторопливыми, как будто они несли в себе какое-то послание, но всегда ритмичными.

По мере того как Люмиан танцевал, его духовная энергия распространялась за пределы помещения, сливаясь с окружающими природными силами.

Постепенно его мысли концентрировались, сознание затихало, и он входил в неземное, мистическое состояние.

Это позволило ему воспринимать различные тонкие явления, окружающие его, как будто активизировалось его духовное зрение.

Одновременно с этим он словно соединился с невидимой силой внутри себя.

В груди снова потеплело, и послышался слабый, полный ужаса голос, но без последствий.

Фух… Люмиан прекратил танцевать, расстегнул одежду и осмотрел свою грудь.

Вновь появился шипастый черный символ, сопровождаемый синевато-черным символом печати.

Мысли Люмиана ненадолго разбежались, но быстро пришли в норму. Он добился желаемого эффекта.

Затем он рассчитал точное время от появления до исчезновения шипастого черного символа.

Символ держался одну минуту.

Люмиан застегнул одежду и приготовился попробовать другой причудливый танец.

Этот танец был безумным и искаженным, его трудно было описать словами.

По мере того как он танцевал, его духовность снова распространялась, сливаясь с окружающими его природными силами.

В последней трети танца он почувствовал приближение чего-то странного.

В окне первого этажа появились три фигуры, но они были размыты и прозрачны. Люмиан узнал в них монстра без кожи, монстра с ружьём и монстра с ротовым отверстием на месте шеи и чёрной меткой.

Он весело пробормотал:

— Это что, пострадавшие пришли выразить свои жалобы?

Вынув ритуальный серебряный кинжал и сделав надрез на своем теле, чтобы выпустить кровь, Люмиан мог заставить одного из монстров привязаться к нему и позаимствовать его способности.

Люмиану очень хотелось, чтобы «невидимость» монстра с ротовым отверстием стала его неотъемлемой частью, но он поборол неразумное желание. Неразумно проверять, что произойдёт, если он привяжет к себе убитого им же монстра, поэтому Люмиан закончил танец.

Когда Люмиан заканчивал последнею часть танца, он услышал слабые и тихие голоса.

Похоже, что это разговор большой толпы, но непонятно было, откуда доносятся голоса.

Люмиан прислушался и понял, что голоса, похоже, исходят из его тела, из запечатанной в нём порчи.

Что я услышал? После последнего движения Люмиан замер на месте и пробормотал про себя.

Люмиан был слабо образован в области мистики и не мог определить источник тихих звуков, которые он слышал. Ему ничего не оставалось, кроме как сдаться, поскольку это не было страшнее самой порчи.

После того как звуки стихли и он закончил два таинственных танца, Люмиан убедился, что Танцор усилил его духовность. Хотя он знал, что, скорее всего, уступает обладателям 9-й Последовательности, специализирующимся на духовности, он избавился от недостатка Охотника. По его мнению, духовности было выше среднего.

Мои слабости были компенсированы. Люмиан был очень рад этому.

Люмиан не задумывался о том, что произойдет с его телом после воздействия силы Танцора и соответствующего загрязнения. Он не мог предотвратить это, поэтому решил отложить проблему. Потерев уставшую голову, он решил отдохнуть и вернуться в реальный мир, чтобы дождаться сову!

Глаза Люмиана открылись, боль прошла, а духовность восстановилась.

Он вскочил, подошел к окну и отдернул шторы.

Рассвет еще не наступил. Кроваво-красная луна опускалась на запад, а небо было усеяно звездами. На соседнем вязе вновь появилась большая сова с пронзительными глазами и уставилась на Люмиана.

Вместо тревоги или гнева Люмиан ослепительно улыбнулся.

— Ты вернулась, — сказал он радушно, но манеры, тон, даже выражение лица — всё это вызывало у цели желание ударить его.

Сова несколько секунд смотрела на него, затем расправила крылья и исчезла в темноте.

Почти одновременно с этим Аврора вышла из своей спальни, повернула ручку и вошла в комнату Люмиана.

— Получилось? — сразу спросил Люмиан.

Аврора кивнула.

— Белая Бумага захватила цель.

Ее некогда светло-голубые глаза потемнели, и в них начали отражаться деревья.

Она достала зеркало со ртутным напылением и поставила его на стол Люмиана. Используя бледно-белый порошок, она произнесла заклинание, которое показало ему, что она видит.

Люмиан разглядел силуэт совы. Она кружила над Деревней на небольшой высоте, словно пытаясь стряхнуть с себя преследователей. Но Белая Бумага, существо из мира духов, была быстра и это ей никак не мешало сохранять дистанцию.

Через минуту-другую сова достигла деревенской площади.

Не раздумывая, она нырнула на кладбище рядом с собором.

«Почему снова на там?» — Люмиан внутренне вздохнул.

В прошлый раз, когда брат и сестра шпионили за Мишелем Гарригом, «ящерица», выползшая изо рта заместителя падре, тоже оказалась на кладбище, проскальзывая то в одну, то в другую могилу!

Люмиан взглянул на сестру.

— Ты же не думаешь, что всё происходит, как в сказках, где кладбище — это логово или убежище злодея?

Аврора насмешливо хмыкнула.

— Ты же знаешь, что искусство вдохновляется реальностью?

— Пожалуй… — согласился Люмиан, приняв объяснение профессионального автора.

В этот момент сова приземлилась на ничем не примечательную могилу.

Как и большинство могил в Интисе, она представляла собой глубокую яму, в которой находился гроб, засыпанный землёй. Сверху лежали одна или две каменные плиты, а над головой стояло надгробие.

По крайней мере, Люмиан так считал: со стороны могила выглядела обычной.

Сова села на плиты, закрывающие могилу.

С помощью Белой Бумаги Аврора и Люмиан обнаружили подозрительные детали.

Надгробие было пустым. Каменные плиты, которые должны были быть грязными и заросшими, выглядели чистыми, словно за ними регулярно ухаживали.

— Что-то не так с этой могилой, — заметила Аврора.

В этот момент плита, закрывающая могилу, упала.

Нет, не упала — открылась.

Внутри, как дверь, показалась темнота и каменная лестница, уходящая вглубь.

— Ого, — изумился Люмиан. — Она огромная!

Это была не обычная могила, как он себе представлял, а скорее просторный мавзолей.

— В Корду есть такое место… — Аврора думала, что шесть лет в городе позволили ей узнать всё о Корду, но последние пару дней разубедили её в этом.

Пока брат и сестра разговаривали, сова пронеслась в глубину мавзолея.

Гробница была огромной. Когда Белая Бумага последовала за ней, она вошла в одну из камер гробницы.

В центре камеры, размером примерно с кухню Люмиана, стоял черный гроб.

Гроб не был закрыт. Крышка была прислонена к боковой стенке, упираясь в землю.

Сова подлетела и села на край гроба.

— Мертвый колдун? — Люмиан напрягся.

Аврора коротко согласилась и велела Белой Бумаге подойти к гробу и заглянуть внутрь.

Почти одновременно Люмиан заметил фигуру, притаившуюся в углу гробницы.

Не успел он сказать сестре, чтобы та проверила, как взгляд Белой Бумаги упал на открытый гроб.

Ртутное зеркало перед ними с грохотом разбилось, и Аврора издала приглушенный болью крик.

Люмиан повернулся к сестре лицом и увидел, что ее глаза закрыты. По щекам текли кровавые слезы, а мышцы лица судорожно напряглись, словно могли разорваться.

Не дожидаясь реакции полуграмотного в мистицизме Люмиана, Аврора достала из потайного кармана короткую палочку благовония и зажгла ее спичкой.

Поплыл тонкий аромат, далекий и слабый, успокаивающий тело и разум.

Напряжение на лице Авроры исчезло. Наконец, она выдохнула и вытерла слезы платком.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросил Люмиан.

Глаза Авроры оставались закрытыми.

— Это несерьезно. После сна я приду в себя. К счастью, Белая Бумага слаба. Иногда слабость — это преимущество! — радовалась она.

— А? — не понял Люмиан.

Аврора рассмеялась про себя.

— Короче говоря, я увидела то, чего не должна была видеть, но Белая Бумага была слишком слаба, чтобы справиться с этим. Она успела лишь мельком взглянуть на него, прежде чем получила серьезные повреждения, которые заставили ее отступить в мир духов. Влияние на меня также оказалось слабым. Иначе было бы не так просто удержать ситуацию под контролем. Это могло бы быть весьма проблематично.

«Мир мистики опасен…» — Люмиан хорошо понимал, что значит не видеть того, чего видеть не следует.

Он подождал, пока сестра немного придет в себя, и спросил:

— Что увидела Белая Бумага? Почему это было так пагубно?

— Я видела серебристо-черное пятно света, — Аврора не решалась вспомнить детали.

— Что касается вещей, которые могут причинить вред, если на них просто посмотреть, то здесь существует бесчисленное множество вариантов. Возможно, это предмет, показывающий божественное естество, или форма мифического существа — Потустороннего высокого уровня, или что-то, несущее проклятия и злобу…

— Форма мифического существа? — Люмиан никогда раньше не встречал этого термина.

Аврора небрежно пояснила:

— Суть божественного пути заключается в превращении Потусторонних существ в божеств. На четвертой последовательности мы можем принять форму Мифического существа, хотя и не полностью. Для тех, кто ниже четвертой последовательности, простое наблюдение за этой формой может нанести вред. Они могут даже потерять контроль.

«Святые настолько грозны? Да они значительно отличаются от Потусторонних ниже четвертой последовательности… Неудивительно, что на четвертой последовательности они считаются полубогами…» — Люмиан тут же осознал собственное невежество. Он наивно полагал, что титул полубога ничем не отличается от титула Потустороннего более низкого ранга.

Затем он сказал:

— Аврора, когда Белая Бумага приблизилась к гробу, мне показалось, что я увидел в углу гробницы какую-то фигуру. Однако я не смог разобрать кто это был, как он выглядел и во что был одет.

— Там был еще один человек? — удивилась Аврора.

Люмиан кивнул.

— Итак, умерший колдун — это тот, кто лежит в гробу, или тот что в углу?

— Я думаю, что это тот, кто в гробу, — Аврора, не открывая глаз, размышляла, прежде чем продолжить. — Тот, кто в углу, — это либо его марионетка, либо подчиненный, либо другой Потусторонний, который распоряжается телом колдуна.

Люмиан молча подтвердил ее слова.

— Это означает, что проблема с колдуном не решена до конца. Возможно, это и есть первопричина медленного появления порчи в Корду.

Это открытие одновременно обрадовало и разочаровало его.

Он был доволен тем, что их расследование значительно продвинулось вперед, но был разочарован тем, что простое созерцание трупа колдуна могло нанести им вред. Вполне возможно было потерять контроль. Как им пробраться в гробницу, чтобы получить подтверждение и предпринять дополнительные действия?

Об этом подумала и Аврора.

— Не будем пока посещать гробницу. Сосредоточимся на подземелье под собором. Может быть, там мы найдем важные подсказки, которые помогут разрешить ситуацию с гробницей.

— Хорошо, — Люмиан планировал обсудить с тремя иностранцами исследование подземелья под собором на рассвете.

В ответ на это Аврора добавила:

— Если я полностью поправлюсь, то пойду с вами в собор.

Люмиан колебался две секунды, прежде чем согласиться.

В этот момент им нужно было собрать все свои силы, чтобы обрести надежду!

Не открывая глаз, Аврора спросила:

— Похоже, твой ритуал удался. Что ты чувствуешь?

Люмиан пересказал весь процесс ритуала и свои результаты, но опустил точное описание существа.

— Я почти потерял контроль над собой, когда получил дар. Потом всё пришло в норму, и мое тело не претерпело никаких аномальных изменений. Возможно, это потому, что моя Последовательность достаточно низкая.

Аврора улыбнулась, глаза были по-прежнему закрыты.

— Танец, вызывающий аномальных существ и позволяющий овладеть их способностями, весьма интригует.

— Он напоминает мне легендарную способность с моей родины, Божественное Вселение!

— А? — Люмиан не понял.

Аврора рассмеялась и ответила:

— Эта способность предполагает частичное овладевание существами уровня полубога, чтобы использовать их боевое мастерство.

— Для этого нужно иметь невероятно крепкое тело, душу и разум, верно? — предположил Люмиан.

Аврора не стала продолжать эту тему и сказала брату:

— Помоги мне вернуться в мою комнату. Мне нужно отдохнуть.

Когда Люмиан помог сестре и они пошли в ее спальню, он небрежно поинтересовался:

— Мне кажется странным то, что я извлек немного силы из печати без согласия владельца сине-черного символа. Может быть, Он все это время наблюдал за мной? Это же невозможно. Откуда у него столько свободного времени?

Аврора на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

— Ты упомянул, что таинственная женщина описала почетное имя нечетко и неточно, чтобы не привлекать внимание соответствующего существа.

— Может ли быть так, что шипастая метка и сине-черный символ имеют какую-то общую власть? — размышлял вслух Люмиан. — Может быть, они оба обладают властью в области Судьбы. И когда ты используешь неясное почетное имя, оно может относиться не только к существу с шипастой меткой, но и к владельцу сине-черного символа.

— При обычных обстоятельствах это не имело бы большого значения, но поскольку на алтаре находятся соответствующие символы и знаки, поэтому существо обнаружило твои действия. А поскольку тебя вела таинственная леди, то тебе было легко получить разрешение.

–Поэтому, когда ты закончишь произносить все почетные имена и укажешь на порчу в своем теле, не будет никаких препятствий для извлечения некоторой силы. Задняя дверь «уже открыта».

— Какая хитроумная конструкция ритуала… Его автор должен быть мастер находить лазейки.

— Понятно, — сказал Люмиан, наконец-то поняв ситуацию.

Его сестре требовался отдых, поэтому Люмиан не мог изучать новые слова Гермеса. Он мог только пересматривать то, что уже выучил. Где-то в десять часов он вышел из дома и направился прямо в Старую таверну.

У него было две цели, во-первых, он хотел узнать, появится ли таинственная леди после того, как он стал Танцором, и даст ли она ему какие-то сведения. Во-вторых, там жили Лия и другие приезжие. После вчерашнего их могло не быть сегодня.

Войдя в таверну, Люмиан быстро осмотрел помещение и с разочарованием обнаружил, что место, где обычно сидела дама, пустовало.

Медленно выдохнув, он подошел к стойке бара, намереваясь спросить, нет ли поблизости трех приезжих.

В этот момент хозяин таверны Морис Бене, похоже, только что проснулся и явно был не в духе. У него был луковичный нос, и он разговаривал с посетителем у барной стойки.

Клиент выглядел взволнованным, бурно жестикулировал, издавал приглушенные звуки, но говорить не мог.

«Немой» — Люмиан с любопытством подошел и понял, что клиент — не один из деревенских немых, а Жан Мори, муж Сибиллы Берри.

Сибилла была любовницей падре Гийома Бене, сестрой пастуха Пьера Берри и членом их небольшой группы.

«Жан Мори не был немым…» — Люмиан растерянно оглядел мужчину средних лет.

Его черные волосы были неухоженными, щетина — неровной, а глаза были наполнены гневом и страхом.

Нехарактерно взволнованный, он спешно жестикулировал, пытаясь что-то сообщить хозяину таверны.

«Странно», — подумал Люмиан подойдя к стойке бара и с улыбкой постучал по ней.

— Эй, Морис, что происходит? Ты продал Жану поддельный алкоголь?Он выглядит таким сердитым, что не может говорить.

— Я тут не причём — Морис Бене быстро защитился.

Жан Мори сделал паузу и взглянул на Люмиана, вернувшись к своему обычному угрюмому поведению.

Затем он повернулся и вышел из Старой таверны.

Когда он скрылся за дверью, Люмиан понизил голос и спросил:

— Что с ним?

Морис Бене осмотрелся и прошептал:

— Говорят, что вчера вечером Жан застал Сибиллу и падре в одной постели, и это его так ошеломило, что он стал немым. У него даже не хватает смелости поехать в Льеж, чтобы судиться с падре. Вот трус. Ну и поделом ему!

Люмиан был озадачен и потрясен.

Если он правильно помнил, Жан Мори знал о затянувшемся романе своей жены Сибиллы с падре. Он просто не хотел, чтобы она была с другим мужчиной. Как же он мог так разозлиться, что стал немым из-за того, к чему был привычен.

Что-то было не так!

Более того, в предыдущем цикле не было такого, чтобы Жан Мори потерял дар речи от шока. Иначе Люмиан знал бы это.

В Корду это было бы главной новостью. Новости очень быстро распространяются.

«Может быть, их поиски что-то изменили, заставив Жана Мори столкнуться с тем, с чем он не столкнулся в прошлом цикле» — Размышляя об этом, Люмиан изобразил взволнованное выражение лица.

— Неужели я обязан расспросить его как следует!

Морис Бене не был удивлен его стремлением к сплетням, считая такое поведением обыкновенным для Люмиана.

Он шутливо выругался:

— Чертов мальчишка, веди себя прилично и не раздражай этого беднягу. К тому же он немой и не умеет писать. Как он сможет тебе что-то рассказать.

Люмиан усмехнулся и ответил:

— Разве он не может показать жестами?

Он поднял руки и сжал левый кулак, слегка ударив по правой ладони.

Во всем регионе Льежа и даже на юге Интиса это был универсальный жест, обозначающий акт между мужчиной и женщиной.

Морис Бене сердито выругался

— Надеюсь, у тебя осталось хоть немного порядочности, и ты не будешь шутить над этим беднягой.

— Не беспокойся. Я просто хочу услышать эту историю, — Люмиан махнул рукой и выбежал из таверны, разыскивая Жана Мори.

Однако Люмиан не знал, куда тот делся, и не расспрашивал жителей деревни. Люмиан обшарил Корду, но не нашел никаких следов.

Наконец он добрался до дома Жана Мори.

У входа находилась Сибилла Берри, одетая в серовато-белое платье, перебирала испорченный картофель.

— В чем дело? — Женщина подняла глаза на Люмиана.

Как и у Пьера Берри, у нее были голубые глаза, а длинные черные волосы мягко струились по спине, в отличие от других замужних женщин, которые всегда носили волосы в пучке.

Люмиан честно ответил.

— Я ищу Жана Мори.

Сибилл с пухлыми щеками и нежными чертами лица равнодушно ответила:

— Его нет дома.

— Тогда вы знаете, куда он ушел — надавил Люмиан.

Сибилла спокойно ответила

— Мы поссорились вчера вечером. Возможно, он покинул Корду и пока не хочет возвращаться.

Брови Люмиана дернулись. Он почувствовал, что произошло что-то плохое.

Очевидно, что Жан Мори не мог покинуть Корду. Это привело бы к возвращению во времени!

Пока эти мысли проносились в его голове, Люмиан озорно ухмылялся.

— Почему вы поссорились? Я слышал, что вы с падре…

Он не закончил фразу, а вместо этого ударил левым кулаком по своей правой ладони.

Лицо Сибиллы похолодело, и она выругалась:

— Проваливай! Убирайся из моего дома!

Люмиан щелкнул языком и вышел из дома Жана Мори.

Пройдя некоторое расстояние, улыбка на его лице исчезла.

По правде говоря, он не хотел расспрашивать о романе Сибиллы с падре. Он видел падре и мадам Пуалис обнаженными. О чем еще можно было спрашивать.

Но если он не спросит, это не будет соответствовать его типичному поведению в глазах жителей деревни. Поэтому он был просто обязан прийти в гости. Если он не рассердит хозяйку дома, то сможет ли он оправдать имя Короля Проказников Корду.

Люмиану пришлось спросить. Иначе его могли бы заподозрить.

Тип поведения иногда бывает полезным, а иногда и неприятным.

Судя по действиям падре и имеющейся у него информации, Люмиан подозревал, что Жан Мори стал немым не из-за интрижки, а из-за чего-то другого.

Вполне вероятно, что его отравили и сделали немым!

Я должен найти его как можно скорее. Если он будет искать, кому пожаловаться, то может просто умереть, как и предыдущий. Нет, он уже пропал… Чем больше Люмиан думал об этом, тем больше ему казалось, что с Жаном Мори что-то случилось.

Крестьянин, который ранее пошёл жаловаться в Льеж, погиб без всякой причины!

В тот момент, когда Люмиан из последних сил пытался найти Жана Мори, он наткнулся на Райана, Лию и Валентина, которые слонялись по деревне. Они были одеты в свою прежнюю одежду.

— Доброе утро, мои капустки, — с улыбкой поприветствовал их Люмиан.

Как только они подошли, он сразу спросил тихим голосом:

— Что-нибудь случилось вчера?

Лия с улыбкой ответила:

— Эта мадам, похоже, не хочет заниматься этим вопросом. Она не появлялась.

«Как и ожидалось…» — Люмиан огляделся и увидел, что поблизости никого нет. Только после этого он рассказал трем следователям, что его сестра вычислила путь мадам Пуалис и догадалась о личности Пулитта.

Валентин, слушая его, погрустнел, в то время как Лия была весьма взволнована.

Райан вспомнил и сказал:

— Путь демонессы редко появляется в провинции Ристон. Мы мало что знаем об этом, но высшие чины должны быть в курсе. Позже я отправлю телеграмму и расскажу им о мадам Пуалис. Упомяну только, что в комнате мадам Пуалис есть фотография Пулитта, а в семье Рокфор нет Пуалис.

Увидев озадаченное выражение лица Люмиана, Райан добавил:

— В Интисе часто происходят дела, связанные с Демонессами.

Значит, друг моей сестры по переписке тоже в Интисе. Люмиан кивнул и сказал:

— Пока что мадам Пуалис, похоже, не имеет никакого отношения к петле. Кроме того, вероятно, что она знает о ней. Возможно, именно поэтому она не стала преследовать нас за проникновение в её замок.

— Возможно ли, что мы можем в какой-то степени объединить с ней усилия?

— Как я могу работать с таким злым и порочным человеком, который страшнее демона, — воскликнул Валентин.

Люмиан даже не посмотрел на него. Он перевел взгляд на Райана и Лию.

Видя, что они несколько колеблются, он убедительно попытался их переубедить.

— Сотрудничество будет ограниченным, только в петле. Когда эта проклятый цикл будет разрушен, вы сможете разобраться с ней, как захотите! Можете даже прямо сказать ей об этом. Я думаю, она сможет понять и принять это, — сказал Люмиан.

Райан задумался на несколько секунд, похлопал Валентина по плечу и сказал Люмиану:

— Действительно, сейчас самое главное — это разрешить проблему с петлёй. Однако мы не можем быть уверены в отношении этой мадам. Нельзя просто нанести ей прямой визит. Боюсь, нам придется попросить тебя или твою сестру пообщаться с ней и всё разузнать.

— Хорошо, — согласился Люмиан.

Он планировал сделать это сам.

Он не хотел оставлять сестру наедине с мадам Пуалис, понимая, что она может питать к ней ненормальные чувства.

Валентин, прислушиваясь к их разговору, сохранял невозмутимое выражение лица. Он не соглашался и не возражал.

Люмиан еще раз внимательно огляделся по сторонам.

— Есть еще три зацепки…

Он перечислил случай с Реймундом, ситуацию с Жаном Мори и в подземелье, в которое залетела сова.

Лия была ошеломлена.

— Как ты так быстро нашел столько зацепок?

Она даже заподозрила, что этот парень или его сестра не те за кого они себя выдают. Иначе как объяснить их способность так быстро находить зацепки.

— Вините себя за то, что не помните первые два цикла, — Люмиан ухмыльнулся, разводя руками в насмешливой невинности.

Лия кивнула, принимая его объяснения.

Райан немного поразмыслил над этим, а затем произнес мрачным голосом:

— Тогда нам нужно как можно скорее исследовать подземелье под собором. Да, там наверняка очень опасно. Сначала нужно связаться с мадам Пуалис. Если она согласится присоединиться к нам, у нас будет гораздо больше шансов разобраться с этим делом.

За пределами дома управляющего, здания, перестроенного из старого замка.

Люмиан прогуливался по саду и подошел к парадной двери. Он обратился к слуге, стоявшему на страже:

— Мне нужно поговорить с мадам Пуалис.

Слуга, одетый в малиновую рубашку и белые штаны, настороженно посмотрел на него и спросил:

— В чем дело?

«Этот мальчишка пришёл, чтобы доставлять неприятности?»

Люмиан насмешливо хмыкнул.

— Это не твоё дело.

«С чего бы этому слуге так волноваться? Кем ты себя возомнил? Сколько детей ты уже родил?»

Слуга заколебался и решил передать послание мадам Пуалис, чтобы она сама решила, стоит ли впускать этого наглого юнца.

Люмиан на несколько минут задержался у входа. Когда слуга вернулся, он сказал:

— Мадам примет вас в малом зале.

Люмиан хорошо знал малую гостиную. Несколько раз, когда он приходил сюда с сестрой, его развлекали именно в этой комнате. Не нуждаясь в указаниях, Люмиан направился в нужную комнату. Слуга следовал за ним, как послушная собака.

Люмиан расположился на диване в гостиной и налил себе черного чая. В этот момент пришла мадам Пуалис.

Мадам была одета в изысканное черное платье с корсетом и накинутой на плечи шалью. На голове у нее была слегка сдвинутая набок дамская шляпка и бриллиантовое колье на золотой цепочке.

Одежда показалась Люмиану знакомой. Он понял, что мадам Пуалис надевала именно этот наряд, когда приходила соблазнять его.

«Она ведь специально так вырядилась, не так ли?» Подумал Люмиан с ледяной улыбкой.

— Доброе утро, мадам Пуалис.

Как только приветствие слетело с его губ, Люмиан вдруг заметил фигуру рядом с мадам Пуалис. Это была не Кэти, служанка, а «повитуха», погибшая вчера от рук Райана.

«Повитуха» была одета в серовато-белое платье. Глаза ее были пусты, а лицо лишено всяких эмоций. Кожа имела синеватый оттенок, как и тогда, когда Люмиан видел ее в саду. Однако на этот раз у нее не было с собой никаких садовых инструментов.

«Ещё и взяла повитуху, это точно неспроста» Люмиан не смог удержаться от циничной мысли.

Мадам Пуалис улыбнулась.

— Сейчас уже должен быть полдень.

Она устроилась в кресле, предназначенном для хозяев, а «повитуха» стояла поодаль, как сопровождающая.

— Если не пообедать, то полдень не наступит — проворчал Люмиан.

Сердце Люмиана бешено заколотилось из-за этой фразы. Он подозревал, что мадам Пуалис привела сюда «повитуху», чтобы расспросить его о вчерашних событиях.

Если он проколется и группа Лии не возобновит цикл, то, как подозревал Люмиан, ему, возможно, придется несколько минут побыть «отцом». Или, возможно, даже нечто большее.

Миссис Пуалис взглянула на него своими яркими глазами, похожими на колышущееся озеро, с неописуемой улыбкой.

Она непринуждённо спросила:

— Что, собственно, случилось?

Люмиан решил перейти к делу. Он торжественно сказал:

— Мадам, вы, наверное, поняли, что мы застряли во временной петле.

При этом он внимательно следил за лицом мадам Пуалис, ожидая любой реакции.

В случае если на ее лице появится удивление, шок или замешательство, он быстро добавит: «Шучу!». Затем он продолжит шутить и посмотрит, как она отреагирует. Только после этого он решит рассказать ей о петле времени.

Конечно, если бы мадам Пуалис выглядела бы так, будто она уже все знает и её «секрет» раскрыт, то побег стал бы для него первостепенной целью.

При таких раскладах шансы спастись были невелики, но попытаться-то надо, если есть хоть вероятность подобного крайне мала.

Мадам Пуалис несколько секунд рассматривала Люмиана, затем улыбнулась.

— Похоже, ты тоже обнаружил босса.

Она не была удивлена концепцией временной петли, и не выглядела озадаченной. Это было равносильно признанию, что она знает, о том, что происходит.

«Босс? Это было любимое слово в книгах Авроры. Может, она имела в виду какую-то высшую силу, дарующую блага?» Люмиан истолковал слова мадам Пуалис.

Он полагал, что она может сохранять воспоминания в разных петлях только потому, что у нее есть «босс» — своего рода защита.

Люмиан улыбнулся и сделал вид, что вздохнул с облегчением.

— Похоже, мне не придётся много объяснять.

— К чему ты клонишь? — спросила Пуалис, все еще улыбаясь.

«Повитуха» стояла рядом с ней неподвижно словно статуя.

Люмиан приготовил отговорку и принялся её рассказывать с особым шармом, чтобы убедить кого угодно.

— Люди снаружи уже знают об аномалии Корду. Если мы не прекратим этот цикл в ближайшее время, это место будет стёрто с лица земли. Все умрут.

— Мы в одной лодке. Только объединившись, мы сможем не утонуть. Только тогда у нас будет шанс найти ключ к выходу из этой петли и вернуться к нормальной жизни.

— Мадам, время на исходе. Давайте работать вместе.

Мадам Пуалис слушала с легкой улыбкой, не прерывая рассказ Люмиана.

При этом она хихикнула.

— Кто сказал, что мы в одной лодке?

«Что? Может быть, она хочет потопить лодку?» Люмиан насторожился.

Мадам Пуалис продолжала улыбаться.

— Почему я должна сотрудничать с тобой? Я смогу уйти в определённый момент.

Люмиан был ошеломлен, но в его глазах мелькнула надежда.

— Вы хотите сказать, что у вас есть способ выбраться из временной петли? Нужно только сделать что-то в определённое время?

Мадам Пуалис кивнула и отпила чай из фарфоровой чашки. Больше она ничего не сказала.

«Преимущества защиты высших сил… Секундочку, это уже не первый цикл. Почему она всё ещё здесь? Могли ли другие циклы возобновиться прежде чем наступило это время? Хм… Это объясняет, почему она не стала преследовать нас, когда мы проникли в замок и убили «повитуху». Она боится, что трое Потусторонних создадут проблемы и приведут к возобновлению цикла…» догадался Люмиан.

Он подозревал, что мадам Пуалис тоже ждет двенадцатой ночи.

Задумавшись, Люмиан улыбнулся.

— Интересно, можно ли вывести из этого цикла меня и Аврору?

«Какие следователи? Я никогда о них не слышал!»

Мадам Пуалис с интересом посмотрела на него.

— Почему я должна тебе помогать?

— Разве вы не говорили, что любовь… — Люмиан остановился, не в силах продолжать.

Он хотел упомянуть слова мадам Пуалис о любви, надеясь, что она по доброте душевной спасет его и Аврору. Но поскольку мадам Пуалис, скорее всего, желала его сестру, он не мог этого сказать.

Если бы мадам Пуалис любила его, такой бесстыдник, как Люмиан, разыграл бы любовную карту и предложил бы ей родить ребенка, чтобы вытащить их из этой петли.

Ну, а он, стиснув зубы, родил бы сам, если бы это означало, что мадам Пуалис выведет его и Аврору из этого круговорота.

Выражение лица мадам Пуалис слегка изменилось. После нескольких секунд молчания она сказала:

— Ты полагаешь, что любовь непостижима? Спасти ее, несмотря на то, что за её ошибку ей явно была уготована смерть?

Люмиан не ответил. Он понял, что мадам Пуалис говорит о «ней».

Мадам Пуалис и не ждала ответа. Она вздохнула:

— Но что, если это неисправимо?

«Неисправимо…» Сердце Люмиана заныло, как будто он окунулся в ледяное озеро ранней весной.

Восстановив дыхание, он попытался уточнить.

— Вы имеете в виду, что в это время сможете взять только несколько человек, но это не включает ни меня, ни Аврору?

Мадам Пуалис кивнула.

— Можно и так сказать.

«Похоже, мне все еще придется полагаться только на себя…» Люмиан вздохнул, заставив себя успокоиться.

Взлет и крушение надежды были поистине жестоки.

Он на мгновение задумался, а затем улыбнулся.

— Госпожа, мы с тремя приезжими позже исследуем подземелье собора. Если что-то случится, цикл может возобновиться раньше времени. Мы даже не доживем до Великого поста.

«Не говоря уже о двенадцатой ночи.»

Мадам Пуалис сверкнула глазами, подняв подбородок.

— Ты мне угрожаешь?

— Нет, просто хотел предупредить вас. — Люмиан искренне улыбнулся, изображая непринужденность.

Внешне он боялся разозлить мадам Пуалис и оказаться в заточении здесь, с вероятностью родить ребёнка. Но если он не выйдет через пятнадцать минут, три следователя возобновят цикл.

Мадам Пуалис несколько секунд смотрела в глаза Люмиану. Люмиан не вздрогнул и не отвел взгляд. Она вдруг улыбнулась.

— Ты действительно интересен. Было бы замечательно, если бы ты и твоя сестра стали моими любовниками.

Не дожидаясь ответа, она повернулась к «повитухе».

— Ты уничтожил Мастера Заклинаний, но я не виню тебя. Я достаточно милосердна, но ты всё еще ждешь от меня помощи?

Мастер Заклинаний? Люмиан отбросил этот термин и серьезно сказал:

— Речь идет не о помощи. Речь идет о том, чтобы сделать то, что выгодно всем.

Мадам Пуалис на несколько секунд замолчала, а затем снова улыбнулась.

— Я не буду исследовать с вами подземелья собора, но ради Авроры и из-за твоего мужества я окажу некоторую помощь, если что-то случится.

Люмиан был удовлетворен хотя бы этим. Он встал, подражая джентльменской позе из книг сестры. Прижав руку к груди, он поклонился.

— Благодарю вас, миледи.

Мадам Пуалис захихикала.

— Разве не должно быть «Вы — мое солнышко»?

Она намекала на слова Люмиана, сказанные в предыдущем цикле: «Мадам, вы — мое солнышко».

Люмиан почувствовал себя неловко, но он всегда был бессовестным. Сделав вид, что ничего не слышал, он покинул маленькую гостиную.

......

Спустившись с холма от замка и войдя в Корду, Люмиан увидел Лию, Райана и Валентина, которые ждали его, чтобы поприветствовать.

— Как все прошло? — с улыбкой спросила Лия.

Люмиан пересказал свой разговор с мадам Пуалис и подвёл итог:

— Это лучший результат, на который мы могли надеяться.

— Верно. Теперь мы можем рассчитывать на чью-то помощь в самый трудный момент. — Райан кивнул.

Люмиан спросил:

— Ты получил ответ?

Перед посещением замка Райан сообщил, что мадам Пуалис действительно не принадлежит к роду Рокфор, а фотография Пулитта находится в ее комнате. Лия выдохнула, отвечая за Райана:

— Наше начальство напоминает нам, что мы должны рассмотреть возможность превращения Пулитт в женщину с помощью зелья или иной силы.

— Как и ожидалось, — коротко подтвердил Люмиан. — Когда мы будем исследовать подземелье собора?

Райан уже принял решение. Глубоким голосом он сказал:

— Прямо сейчас.

— Прямо сейчас? — Люмиан испуганно вскочил.

Хотя ему и хотелось исследовать подземелье собора, но не до такой степени!

В голову ему пришла мысль.

— А нельзя ли подождать до ночи?

Ночью в соборе остаётся всего несколько служителей.

Райан ответил мягко, но решительно:

— Сейчас самое подходящее время. Подумай об этом. Если мы понимаем, что ночью в соборе никого нет и он не защищен, то как падре и компания могут не понимать это? Я подозреваю, что они оставляют самых сильных охранять его посменно или расставляют хитроумные ловушки. Как только они сработают, будет поднята тревога. А сейчас уже почти полдень. Все жители разошлись по домам, поэтому никто не придет молиться в такой час. Кроме того, сейчас день, поэтому ловушки не будут установлены во избежание несчастных случаев. С двумя священниками и служителями в соборе людям легко ослабить бдительность. Короче говоря, их сильнейшие будут спокойно обедать дома. Нам же придется встретиться только с падре, заместителем падре и тремя служителями.

Люмиан кивнул, поняв это, и закончил мысль Райана.

— А до третьего апреля падре — это обычный человек без необычных способностей.

Сегодня было 1 апреля.

— К тому же, хотя с заместителем падре явно что-то не так, но он вряд ли сильно связан с делами падре. То же самое можно сказать и о трех служителях, — с улыбкой добавила Лия. — Неужели четверо потусторонних не смогут справиться с пятью обычными людьми, не поднимая шум?

Люмиан заколебался, прежде чем ответить:

— Но разве это не сделает невозможным достижение двенадцатой ночи?

Это было равносильно тому, чтобы вызвать аномалию со стороны падре. Всё изменится.

— Ты сам это сказал. По сравнению с нами, падре и его братья будут сдерживаться до Великого поста, чтобы дождаться двенадцатой ночи. Если его не убить, то даже если падре обнаружит, что кто-то проник в подземелье, он сделает вид, будто ничего не заметил, и постарается поскорее получить способности Потусторонних, — улыбаясь, объяснила Лия. — Обретя силу, он сможет охотиться на нас вместе с остальными, но Корду не маленькая деревня, а мы не слабые. Мы можем прятаться и тянуть время до поста.

Люмиан согласился с этим рассуждением.

— Хорошо, давайте сделаем это сейчас.

Он напомнил им.

— Но глаза Авроры еще не до конца зажили. Боюсь, она не сможет нам помочь.

Перед тем как встретиться с мадам Пуалис, Люмиан проверил Аврору. Ее глаза смогут восстановиться только к вечеру.

— Все в порядке. Мадам Пуалис нас прикроет, не так ли? — полушутя сказала Лия, и колокольчики над ее головой зазвенели.

Люмиан больше не возражал и осторожно предложил:

— Перед собором давайте пройдемся по деревне и убедимся, что пастух Пьер Берри и другие опасные люди дома.

Он хотел избежать столкновения с Пьером и остальными, получившими дар, при входе в подземелье.

Райан одобрительно кивнул в знак согласия.

Обсуждая детали, Валентин холодно взглянул на Люмиана.

— Тебе нужно очищение?

Лия быстро пояснила за своего спутника:

— Ты ходил в замок и разговаривал с мадам Пуалис. Возможно, на тебя снова наложили порчу.

— Нет, я верю, что на этот раз мадам Пуалис не станет этого делать, это бессмысленно, — Люмиан был уверен.

У него не было другого выбора, кроме как выставить притворную уверенность перед ними. Он не смел позволить Валентину снова очистить его. Вчера он хотя бы не был Танцором. Злая аура просачивалась из печати. После очищения святой водой, скорее всего, возникнут большие проблемы.

По словам Авроры, ему требовалось полное очищение всего тела.

Видя, что Люмиан спокоен, Валентин, предложивший это из любезности, естественно, ничего больше не сказал.

Затем, побродив по Корду, Люмиан добрался до дома и рассказал Авроре о своем плане.

Аврора была раздосадована тем, что не может присоединиться и помочь. Она могла лишь предложить подождать на краю деревни и возобновить цикл, если что-то пойдет не так. Для этого не требовалось особого зрения. Достаточно было просто смутно видеть дорогу. Она возобновит цикл, если кто-нибудь не придёт к ней в 12:30, Люмиан попрощался с Авророй и вернулся к приезжим.

К этому времени трое Потусторонних проверили, где находятся пастух Пьер Берри и другая братия падре.

До собора они пошли по небольшой тропинке, к той двери, через которую они вошли, когда застали падре и мадам Пуалис в предыдущем цикле.

Люмиан уже приготовился приступить к делу, как вдруг Лия подошла к нему и с помощью проволоки справилась с замком, открыв темную деревянную дверь.

Увидев удивление Люмиана, она улыбнулась.

— Это необходимая техника для следователя.

— Не надо выставлять это чем-то благородным… — Люмиан не успел договорить, как Лия уже вошла в собор.

Маленькие серебряные колокольчики на ее вуали и сапогах не двигались и не издавали ни звука.

Люмиан попытался истолковать это.

— Входить в собор очень безопасно. Нет никакой опасности?

Лия оглянулась.

— Добавь «при нахождении на первом этаже собора».

«Значит ли это, что опасность в подземелье остается неизвестной?» — Люмиан примерно понял, получив представление о прорицании. Однако даже с даром Танцора, он не обладал способностями к прорицанию.

Райан прошел мимо него, следуя за Лией в собор.

К ним подошел служитель.

В мгновение ока Райан бросился к нему, поднял руку и ударил слугу за ухом.

Служитель беззвучно рухнул. Райан подхватил его и потащил в ближайшую комнату.

Лия бросилась туда, взяла бутылку с бесцветной жидкостью и влила ее в горло слуги.

— Что это? — с любопытством спросил Люмиан.

Лия продолжала улыбаться.

— Успокоительное.

— Ты хорошо подготовилась… — внутренне вздохнул Люмиан.

Убрав трех подсобных рабочих и не насторожив падре, Лия прокралась в комнату падре через тень, бесшумно повернула ручку и взломала деревянную дверь. Она увидела самого могущественного человека Корду в белом халате с золотыми нитями, медленно и глубоко дышащего на простой кровати. На столике у двери стояли тарелки для обеда и серебряные столовые приборы.

Лия оценила его и вскочила, ударив падре за ухом.

Тут же она влила в горло Гийома Бене большую часть оставшегося успокоительного.

— И это все? — Люмиан высунул голову из-за спины Лии.

«Не слишком ли все просто?»

— Что еще? Чего ты ожидал от обычного человека? — спросила Лия, забавляясь.

Люмиан резко ответил, приподнимая мантию падре.

— Что ты делаешь? — Лия была шокирована, но при этом улыбалась.

Люмиан, не поворачиваясь, ответил:

— Проверяю его тело.

Он хотел проверить, есть ли у падре на груди шипастая метка.

Вскоре верхняя половина тела падре Гийома Бене была обнажена, и на ней не было видно ничего, кроме пучков черных волос.

Никакого шипастого символа. Никакого черного знака особого контракта.

Люмиан незаметно кивнул, пробормотав:

«Похоже, символ появляется после получения дара. Или он существует и сейчас, но активируется только через Когитацию?»

«А как я получил свой? Двенадцатой ночью?»

Подумав, что у падре Гийома Бене сейчас может не быть символа шипастого символа, Люмиан не смог удержаться от злых мыслей.

Если я убью его сейчас, не возобновит ли это цикл?

Как повлияет убийство этого человека на последующие события?

Учитывая значение падре в дальнейшем, Люмиан, все еще желая дождаться двенадцатой ночи, убедил себя в обратном.

Выйдя из комнаты падре, Райан сказал Люмиану и Лии:

— Я не могу найти заместителя падре.

— А? — Люмиан замешкался, прежде чем понял сказанное. — Может быть, он дома. Ему не разрешено жить в соборе, и никто не приносит ему еду.

— Этот прислужник злого бога воистину тиран, — ругнулся Валентин, бросив взгляд на падре в комнате.

Без лишних слов квартет направился в противоположную сторону от алтаря.

В углу виднелась каменная лестница, узкая и крутая, позволяющая пройти только одному человеку.

Она шла из-под крыши собора, спускаясь под землю.

Лия пошла первой. Когда она спустилась на несколько лестничных пролетов вниз, вуаль и четыре маленьких серебряных колокольчика на ее сапогах одновременно зазвенели.

Динь-динь-динь-динь. Звук был негромким, но эхом отдавался в небольшом пространстве. Становясь то сильнее, то слабее.

— Что это значит? — Люмиан пытался истолковать его, основываясь на своём прошлом опыте.

Лия отвернулась в сторону и усмехнулась.

— Это значит, что существует определенный уровень риска, но я не могу определить, насколько он серьезен.

— Гадание сработало в замке… — удивленно пробормотал Люмиан. — Не означает ли это, что под землей еще опаснее?

— Не обязательно, –    успокоила Лия. — Возможно, это просто помехи. Разве мадам Пуалис не отсутствовала в замке?

В этот момент отступать из-за такой пустяковой заминки было нельзя. Они один за другим спустились по лестнице вглубь.

Вскоре они увидели в подвале старую коричневую деревянную дверь.

Лия ущипнула себя за глабеллу и активировала Духовное Зрение, прежде чем подойти к деревянной двери.

Хотя Люмиан еще не научился, как активировать Духовное Зрение, с помощью усиления духовности Танцора ему не потребовалось много времени, чтобы активировать его. Он увидел, что все светятся красным цветом и здоровы.

Когда ее спутники были готовы, Лия открыла дверь в подземелье.

Среди скрипа Люмиан уловил знакомый аромат. Изящный и сладкий.

Он мгновенно уловил связь и поспешил сообщить Райану и остальным:

— Пахнет серым янтарем.

Именно этот материал использовался для почитания скрытой сущности, называемой Неизбежностью

Люмиан вкратце рассказал Райану и остальным о шипастом символе на груди Гийома Бене, о «Неизбежности» — почетном имени скрытой сущности, серой амбре, тюльпанах, гвоздике и оленьем мускусе для соответствующей области. Он утверждал, что всё связано с падре, а он здесь ни при чем.

Услышав это, Лия, Райан и Валентин тут же насторожились, строя догадки.

— Место жертвоприношения? — пробормотал Райан.

Пока он говорил, все смотрели в сторону подземелья.

При тусклом свете, проникающем по лестнице, они едва могли разглядеть, что находится внутри.

Подземелье под собором было больше, чем весь первый этаж Люмиана. Пол был выложен серо-белыми каменными плитами, и из-за отсутствия света они казались абсолютно черными. В центре стояла каменная площадка высотой в половину человеческого роста.

Верхняя часть каменной площадки была слегка углублена, как будто скрывая что-то, чтобы никто не мог ничего разглядеть.

Задумавшись, Люмиан прошептал:

— Возможно, здесь падре и его подручные молятся злому богу с надеждой получить дар.

— Они действительно построили алтарь злого бога под собором! — Валентин был в ярости. Люмиан подозревал, что в любую секунду он сгорит и обратится к святому свету, чтобы очистить всё здесь.

— Успокойся, — Райан похлопал Валентина по плечу. — Приготовься зажечь пламя.

Затем он жестом позвал Лию на разведку.

Лия сдержала свою милую улыбку и фыркнула.

— Этому скрытому существу с почетным именем «Неизбежность» очень нравится аромат…

Вздохнув, она вошла в подземелье, шевеля губами, словно напевая.

Четыре серебряных колокольчика снова зазвенели, то напряженно, то успокаивающе.

Один шаг, два шага, три шага… Лия повернулась и сказала Райану и остальным:

— Ничего необычного около входа.

Райан, Люмиан и Валентин вошли в подземелье через старую коричневую деревянную дверь и подошли к тому месту, где остановилась Лия.

Лия продолжала идти вперед.

Через несколько шагов серебряные колокольчики на ее вуали и сапогах сильно задрожали.

Динь-динь-динь-динь!

Звук разнесся повсюду.

Вокруг Райана появились пятна света, напоминающие рассветные лучи, и сгустились, создав серебристую броню на его теле.

Одновременно с этим в руке Райана появился световой меч.

Валентин раскинул руки, и вокруг него запылало золотое иллюзорное пламя.

Одно пламя вдруг удлинилось и расширилось, и из него вышла Лия.

Она вернулась к Люмиану и остальным, стоявшим возле алтаря.

— Как волшебно… — Люмиан снова восхитился действиями Лии. По сравнению со способностями Пути Солнца и способностями Райана, которые он мог понять и представить, различные способности Лии были еще более причудливыми и волшебными. Например, её способность перенести его рану с бедра в другое место на теле, которой она воспользовалась вчера. Это поражало воображение.

На внезапный сигнал тревоги Люмиан отреагировал единственно возможным способом.

Он выхватил топор, и спрятался за спиной Райана, чье тело значительно увеличилось в размерах.

При этом он осмотрел свое тело при помощи духовного зрения, но не обнаружил никаких аномальных изменений. Но, посмотрев в угол подземелья. Люмиан что-то увидел. Это были груды человеческих костей. Некоторые из них были покрыты светлой овечьей шкурой.

«Осталось с прошлых жертвоприношений? Падре и его братия проводили здесь ритуалы по меньшей мере полгода, но мы с Авророй ничего не заметили…» — мысли Люмиана бешено метались, когда он снова почувствовал, что Корду, где он прожил почти пять лет, оказался таким незнакомым. В какой-то момент это место стало ненормальным. Возможно, оно было ненормальным с самого начала.

Райан настороженно посмотрел в сторону алтаря и спросил:

— Все в порядке?

Лия покачала головой.

— Я не чувствую ничего ужасного, только смутные признаки опасности.

— Странно… — произнес Люмиан, повернувшись к Лии.

Он увидел, что лицо красивой женщины стало полупрозрачным, а под ним, казалось, ползают извивающиеся личинки. Она была еще страшнее и ужаснее, чем легендарные злые духи, заставляя кожу трепетать, а сердце бешено колотиться.

Это превосходило воображение Люмиана. Он подозревал, что после такого его еще долго будут мучить кошмары.

— Т-твое лицо! — крикнул он Лии, не в силах сдержать страх.

Лия подсознательно прикоснулась правой рукой к своему лицу, и выражение ее лица переменилось.

Что именно изменилось, Люмиан не мог определить по прозрачным и искаженным личинкам.

Лия поспешно посмотрела на свою руку. Кожа на ней тоже стала полупрозрачной, а плоть под ней, казалось, превратилась в странных личинок.

— Ты теряешь контроль! — Валентин тоже заметил состояние Лии.

Лия смущенно пробормотала:

— Но моё психическое состояние в порядке.

Райан наклонил голову и напомнил:

— Убедись, что у тебя нет галлюцинаций.

Почти одновременно Люмиан осознал, что высокий воин стремительно уменьшается в размерах. Серебряные доспехи на нем и световой меч распались.

В мгновение ока Райан превратился в невысокого человека ростом всего около полутора метров. Его коричневый плащ и светло-желтые шажки были то ли слишком большими, то ли слишком длинными.

«С тоже что-то происходит? Только мы с Валентином в порядке…» — зрачки Люмиана расширились, и он подсознательно посмотрел на Валентина.

— Райан, ты уменьшился! — Валентин, уже превратившийся в чистую светлую фигуру, с тревогой предупредил своего спутника.

Люмиан, почти ослепший, поспешно спросил у Лии:

— Изменился ли я как-нибудь?

Лия ответила бесчисленными прозрачными личинками, которые, казалось, хотели выползти наружу, но не могли покинуть плоть:

— Ты в полном порядке. Но в таких обстоятельствах нормальность может быть самой большой ненормальностью.

«Я нормальный? Может быть, шипастая метка защищала меня, заставляя здешние опасности думать, что я свой?» — внезапно догадался Люмиан.

В это время Райан закончил проверку своего тела.

— Я не уменьшился, но стал прежним. Я даже потерял свои способности Потустороннего.

— Прежним?! — воскликнул Люмиан.

Он что-то смутно прикидывал.

Райан кивнул.

— Да, я от природы невысокого роста. Для мужчины это большая беда. Поэтому при выборе зелья я выбрал Воина. Оно смогло сильно изменить мой рост. Не знаю, повезло мне или нет. За последние пять-шесть лет появилось много Потусторонних монстров и аномалий, связанных с Путем Воина, что позволило мне меньше беспокоиться об ингредиентах, необходимых для продвижения.

Услышав слова Райана, Люмиан примерно понял источник аномалии.

— Ты вернулся в прошлое! Насколько я знаю, власть этого скрытого существа связана с прошлым…

Подражая загадочной даме, он намеренно сделал паузу в несколько секунд, прежде чем добавить еще одно слово.

— Оно также связано с настоящим и… и… и будущим.

Хотя теперь он говорил на языке Интис, ему все равно приходилось быть осторожным.

Лия быстро среагировала и пролепетала:

— Мы с Валентином попали в будущее. Мы станем такими в одном из наших будущих?

— А я — настоящий? — спросил Люмиан, подтверждая догадку Лии.

Он вспомнил о трехликом монстре, с которым столкнулся в руинах сна.

У монстра была только одна голова, но на ней было три лица: одно старческое, одно в расцвете сил, одно юношеское.

Люмиан подозревал, что это еще один дар владельца шипастой метки. Более того, этот монстр был на более высокой последовательности. Скорее всего он не смог выдержать силы, подаренной скрытым существом, или случился несчастный случай, из-за чего он сошел с ума.

Лия осторожно кивнула.

— Скорее всего, но это изменение состояния не влияет на мое сознание. У меня нет ощущения, что я вот-вот потеряю контроль.

— Я также не чувствую себя так, как будто я расплавляюсь, — добавил Валентин.

Райан на мгновение задумался и сказал:

— Точно так же я не потерял свои воспоминания. Возможно, здесь осталось совсем немного силы, поэтому она не может повлиять на разум, дух и воспоминания, но если мы задержимся, то я уверен, что могут возникнуть какие-либо серьезные последствия. Я в порядке. В крайнем случае, я снова приму зелье и снова буду продвигаться вперед. Что касается тебя, то в будущем должно быть много возможностей, но сейчас, возможно, будущее уже определено: один потеряет контроль, а другой превратится в святой свет. Это неизбежность, насколько я понимаю.

— Как страшно, — с улыбкой воскликнула Лия. — К счастью, мы можем начать цикл сначала, одновременно пытаясь найти здесь настоящее.

Видя, что на них не нападают страшные монстры, Люмиан предложил:

— Может, сначала выйдем и посмотрим, сможем ли мы восстановиться естественным путем? Кроме того, по пути мы можем попытаться встретить силу, олицетворяющую настоящее.

Райан не стал возражать.

— Стоит попробовать.

Сейчас он был обычным человеком, и идти дальше было бы опасно.

— Я боюсь, что очередная смена состояния приведет к тому, что я на самом деле потеряю контроль, — осторожно сказала Лия.

Встретиться с «настоящим» было бы, конечно, хорошо, но с «прошлым» — хлопотно. Они не знали, что произойдет, если на них дополнительно навалится «будущее».

Люмиан взял на себя инициативу и сказал:

— Позвольте мне разведать дорогу. У меня еще есть шанс изменить свое состояние.

В основном он хотел проверить, ему повезло, что он столкнулся с «настоящим» или его защищает шипастая метка на груди.

— Будь осторожен, — предупредили Райан и Лия.

Взгляд Валентина перестал быть таким мрачным.

Он не мог не подумать:

«У этого парня очень благородный дух. Кроме того, он искренне верит в Господа. Как только мы выберемся из петли, посмотрим, есть ли способ удалить скрытую порчу в его теле и позволить ему присоединиться к нашей команде.»

Видя, что Люмиан собирается сделать шаг вперед, Валентин, вернувший себе самообладание, предложил:

— Давай я сначала попробую избавиться от этого состояния.

Никто не возражал. Люмиан остался прежним. Это объяснялось тем, что он находился в настоящем. Ему не нужно было снимать негативное состояние или проходить очищение.

В следующую секунду он понял, что просчитался.

Валентин не стал напрямую использовать Сотворение Святой Воды, чтобы очистить Лию и Райана. Вместо этого он использовал Ореол Солнца.

Вспыхнул тёмно-золотой свет, и во все стороны распространилась невидимая сила.

Люмиан в ужасе подпрыгнул. Уклоняться было уже поздно, оставалось только смириться с тем, что невидимая сила обрушится на него.

Он мгновенно почувствовал тепло, и отвага разлилась по его телу. Словно лишенный одежды зимой он наконец-то увидел солнце.

В остальном он не почувствовал ничего особенного. Всё было точно так же, как вчера днем в замке.

«Эх, неужели я остался цел и невредим из-за способностей Танцора?» Люмиан не удержался и повернул голову, чтобы взглянуть на коротышку Райана и жуткую Лию. Он заметил, что от них не исходит ни черного тумана, ни дыма.

Сразу после этого Валентин в облике сияющей фигуры наколдовал Сотворение Святой Воды и выпустил несколько капель на Лию и Райана. Тем не менее оба они сохранили свои изменённые облики без каких-либо признаков перемен.

— Очищение и экзорцизм бесполезны? — спросил Люмиан.

Он надеялся выяснить, когда они работают, а когда нет. Только в таком случае Люмиан, уже получивший Дар, мог бы узнать, от чего следует уклоняться или делать вид, что ничего не произошло, если в будущем он столкнется с чем-то подобным.

Райан коротко объяснил ему:

— Очищение и экзорцизм не всесильны. Должна быть определенная сила, соответствующая злой энергии. Например, аура разврата или призраки. Последние не обязательно являются злом, но они несовместимы с реальным миром. Они должны вернуться в мир духов, чтобы их можно было очистить и изгнать.

— Подобно тому, как наше определение злого бога основано на манере его поведения, сила злого бога не обязательно является злом.

Люмиан слегка прищурился и задумчиво спросил:

— Сила Неизбежности не относится к злу и не является признаком развращённости?

«То есть её невозможно очистить или изгнать?»

— Да. — Валентин уже подтвердил это своей предыдущей попыткой.

«Судя по всему, это нормально, что я могу противостоять ореолу. Но почему святая вода активирует шипастый символ на моей груди и позволяет мне слышать ужасающий голос? Это потому что порча в печати не принадлежит мне в данный момент. Она несовместима с моим телом и загрязняет его. Поэтому её нужно очистить?». — Предположил Люмиан.

Он хотел привести в пример пастуха Пьера Берри, уже получившего дар, чтобы обсудить, относится ли мутация тела также к злу и порче. Однако из-за срочности ситуации у него не было возможности обсудить эту тему.

Люмиан попытался дойти до выхода из подвала.

Сделав пару шагов, он вдруг услышал гул в ушах. Он смутно услышал голос, который, казалось, доносился из бесконечной дали, но в то же время будто звучал прямо перед ним. Однако он был недостаточно четким и очень размытым. От этого в груди у него слегка потеплело, а мысли пришли в беспорядок.

Это было очень похоже на его впечатление от танца Человека-Лапши.

Люмиан сразу понял, что шипастый символ на его груди частично активировался.

Он быстро повернулся и посмотрел на Райана, Лию и Валентина, но заметил, что они никак не отреагировали.

Люмиан был крайне разочарован. Он полагал, что два символа на его груди могут подавлять и ослаблять Потусторонних, но, судя по всему, они могли воздействовать только на монстров в руинах снов, особенно на тех, которые также были одарены шипастым символом.

Конечно, он не был уверен, что полная активация символа на его груди никак не повлияет на окружающих Потусторонних.

— Изменилось ли мое состояние? — спросил он Лию и остальных.

— Нет. — Лия и напарники в унисон покачали головами.

Люмиан неопределенно кивнул и подтвердил две вещи.

Первая — этот шипастый символ на его груди, а точнее, запечатанная в его теле порча злого бога. Она действительно могла помочь ему «противостоять» аномалии в подвале.

Во-вторых, удача была на его стороне. На него подействовала сила настоящего времени.

Через несколько секунд Люмиан попытался сделать диагональный шаг вперед.

Легкий жар в груди не ослабевал, сохраняя прежнюю интенсивность.

— Какие-нибудь изменения на этот раз? — снова спросил он Райана и остальных.

Лия первой покачала головой.

— Ты в порядке.

Люмиан выдохнул и внутренне пробормотал: «С защитой символа черного шипа я могу свободно перемещаться здесь. Пастух Пьер Берри и его братия должны быть такими же…

Подождите, падре еще не получил благословения. На нём не было шипастого символа! Как же он добрался до алтаря целым и невредимым?»

Подумав об этом, Люмиан кое-что понял, переведя взгляд на землю.

Благодаря свету Валентина он увидел множество грязных следов, которые не могли заметить обычные люди.

Кроме небольшого количества следов, которые были повсюду, они шли по определенному пути и простирались до передней части алтаря.

Люмиан сразу наступил на ближайший след, и легкий жар в его груди начал ослабевать.

Это означало, что он вернулся в настоящее.

«Как и ожидалось, здесь есть безопасный путь, с силой настоящего!» Люмиан вдруг оказался очень счастлив. Ведь трое могущественных Потусторонних, Райан, Лия и Валентин, не заметили их, а он, простой Охотник, подметил.

Это напомнило ему слова Авроры: «У каждого пути есть свои сильные стороны. До становления Полубогом, 9-я последовательность одних путей в определенных ситуациях может превзойти 5-ю последовательность других».

Люмиан чувствовал себя неполноценным, подавленным и бесполезным в сравнении с Потусторонними в последние два дня поисков. Теперь же он вновь обрел уверенность в себе.

«Находить слабые следы в окружающей действительности — это специализация Охотника. А вы так умеете?»

Конечно, Люмиан не забыл, что Аврора добавила: «Но есть пути, которые хороши во всем».

Собравшись с мыслями, он повернулся и скомандовал Райану, Лии и Валентину.

— Одновременно сделайте шаг к алтарю.

Райан и остальные были явно озадачены. Они не могли просто слепо довериться Люмиану, не зная, в чем причина.

Люмиан мог только объяснить:

— Посмотрите внимательно на землю, там много следов, обозначающих безопасный путь, оставленный группой падре!

Райан, Лия и Валентин, не обладая способностями Люмиана, едва различали следы в тусклом свете солнца. Они поверили ему.

Они знали, что в Интисе официальные силы сотрудничали со многими Потусторонними пути Охотника. Некоторые последовательности были способны находить мельчайшие детали.

Следуя указаниям Люмиана, они двинулись по безопасному пути.

Мгновенно Люмиан увидел, как Райан вновь стал высоким, Валентин перестал быть таким ярким, а лицо Лии стало нормальным.

Они вернулись в настоящее, больше не задерживаясь в прошлом или будущем.

Люмиан с легкостью объединился с командой на безопасном пути.

Он усмехнулся и сказал:

— Следуйте прямо за мной. Если что-то пойдет не так, возврата может и не быть.

Он подражал Райану и считал, что такой тон соответствует их нынешней ситуации.

Раньше он бы просто посмеялся над ними: «Ха-ха, вы что, слепые? Неужели вы не видите очевидных вещей? Еще одна ошибка, и вам конец!»

Лия прикоснулась к своему лицу и вздохнула с облегчением.

— Мы за тобой.

Люмиан не был спокоен. Осторожно выбирая следы на земле, он подкрался к алтарю.

Это было не так просто, как вернуться назад, ведь хоть он и мог свернуть не туда, но Райан и остальные не имели права на ошибку.

На этот раз серебряные колокольчики Лии молчали.

Только когда все четверо подошли к алтарю, они начали звонить, иногда успокаивающе, иногда напряженно.

— Это опасно, но мы можем найти обходной путь, — объяснила Лия со знанием дела.

Райан мгновенно кивнул.

— Пока ничего здесь не трогайте. Мы будем просто наблюдать.

Люмиан уже нацелился на алтарь.

В нижней части алтаря было углубление, как будто выдолбленное для хранения чего-то. Внутри находились серовато-белые свечи, небольшой флакон с прозрачной жидкостью и нераспечатанная деревянная шкатулка.

Но больше всего привлекал внимание чёрный предмет — длинная мантия с капюшоном.

Впереди, в центре круга, находился круглый символ из шипов.

Каждая его часть была извилистой и черной, как будто окрашенной каким-то странным веществом. Создавалось ощущение, что оно медленно сочилось.

Увидев символ, Люмиан почувствовал головокружение и звон в ушах.

Райан фыркнул, и от него полился свет, похожий на восходящее солнце.

Это помогло Лии и Валентину подавить душевное смятение.

— Не смотри на этот символ слишком долго, — сказал Райан глубоким голосом.

Люмиан быстро отвел взгляд в сторону.

Головокружение и звон в ушах ослабли.

Кажется, с алтарем закончили. Люмиан уже собирался предложить обыскать окрестности, когда услышал, как Лия спросила Райана:

— Твой Восходящий Луч способен активировать алтарь?

«А?» Люмиан мотнул головой и неосознанно снова посмотрел на алтарь.

Динь-динь-динь. Серебрянные колокольчики на вуали и сапогах Лии яростно зазвенели.

В тот же миг черная мантия на алтаре подскочила вверх, словно в нее вселилось невидимое существо.

У-у-у! Подул прохладный ветер. Люмиан увидел под капюшоном прозрачные лица — свирепые, искривленные головы, излучающие ненависть. Они слились в странный, ужасающий силуэт.

Люмиан узнал одно лицо: бледное, опухшее, с кровью и слезами в глазах. Реймунд.

Люмиан спрятался за спину Райана, не желая больше смотреть на него.

— Спасите! Спасите!

Полупрозрачные лица вопили в унисон. Их пронзительные крики пронзали Райана и остальных, как иголки, угрожая разорвать их.

Валентин был непоколебим. Раскинув руки, он вызвал с неба столб света, окутанный священным пламенем. Он упал на черную мантию.

Свет вспыхнул. Люмиан и Лия инстинктивно закрыли глаза.

Почувствовав тусклый свет, Люмиан поспешно открыл глаза.

На алтаре лежала обугленная черная мантия, чьи края лизало золотое пламя. Но она все никак не хотела загораться, как проклятая марионетка, не желающая умирать.

Полупрозрачные лица Реймунда и остальных мелькали вокруг неё, точно призраки, застрявшие между настоящим и уничтоженным будущим.

— Ложись! — крикнул Райан.

Люмиан упал без колебаний. Если бы было время, он бы бросился плашмя на землю.

Лия и Валентин в мгновение ока оказались позади, пытаясь увернуться.

В тот же миг Райан вонзил Меч Рассвета в сердце алтаря, пробив мантию.

Беззвучно меч разлетелся на куски, разорвав при этом алтарь на части.

Когда сияние рассеялось, Люмиан поднял голову и увидел, что алтарь превратился в руины, треть алтаря исчезла от удара. Свечи, шипы и черная ткань исчезли, превратившись в пыль, парящую в воздухе.

«Невероятная сила…» — восхитился Люмиан.

— Все в порядке? — спросил он.

Лия поднялась и развернулась. Четыре серебряных колокольчика, украшавшие ее вуаль и сапоги, зловеще звенели, их звон не успокаивал и не настораживал.

— Это еще не конец, — она предупредила Райана и Валентина, а затем прошептала. — Алтарь исчез — так в чем же подвох?

Пока она говорила, Валентин наколдовал золотое пламя, которое поплыло по воздуху и осветило пространство.

В дальнем конце подвала были только сваленные в кучу человеческие кости и несколько овечьих шкур. Потолок был простым и ничем не украшенным — даже люстры не было.

Люмиан хмыкнул.

–Никаких характеристик Потустороннего?

— Может быть, их принесли в жертву, — прямо сказал Райан. — Скорее всего, вначале они не получали много даров и не были достаточно сильными. Они могли приносить в жертву только обычных людей, а за Потустороннего взялись только тогда, когда обрели приличную силу. Как, например, в этот раз.

Было ясно, что они знали о получении даров.

Затем Райан сказал:

— Здесь больше ничего нет, надо уходить. Нет смысла связываться с опасностью, которую мы не можем даже увидеть.

Люмиан никак не отреагировал, решив еще раз осмотреть комнату на наличие потайной двери.

Найти её не удалось.

Он направился к выходу из подвала, Лия, Райан и Валентин последовали за ним.

Как только Люмиан добрался до выхода из подвала, Райан застонал от боли.

Его тело взлетело вверх и ударилось о коричневую деревянную дверь подвала с такой силой, что шаткая лестница содрогнулась.

— Ух!

Какое-то невидимое копье пронзило грудь Райана, пригвоздив его к стене. Из зияющей раны хлынула кровь. Если бы Райан не успел вовремя отпрыгнуть в сторону, копье пронзило бы его сердце.

Лия, которая всё время использовала Духовное Зрение, не обнаружила нападавшего.

Казалось, что на Райна обрушилась кара некого божества.

Прежде чем они успели понять, что происходит, улыбка Лии превратилась в гримасу.

Ее руки сами собой отдернулись назад. Кости с хрустом раздробились, а конечности затекли. В животе образовалась воронка, как будто ее ударили. От удара она отшатнулась назад и врезалась в стену.

Валентин вскрикнул у подножия лестницы.

Его ребра ломались одно за другим, словно по груди били кувалдой. В животе и груди Лии и Валентина появились кровавые дыры, и они с треском впечатались в каменную стену.

Люмиан на мгновение остолбенел. Хотя это необъяснимое нападение привело его в замешательство, он почувствовал облегчение от того, что, похоже, не он был целью этих атак.

«Неужели эта шипастая метка защитила меня?» — Как только эта мысль промелькнула в его голове, он вдруг почувствовал, как невидимая сила ударила его о стену у лестницы.

Даже с помощью Духовного Зрения ему удалось понять что произошло.

Вспомнив, что произошло с Райаном и остальными, Люмиан тут же уклонился в сторону.

Сильная боль мгновенно заполнила его сознание. Кожа на правой груди разорвалась, обнажив легкие.

Люмиан почувствовал, как будто невидимый стержень пронзил его и пригвоздил к стене.

Когда из него потекла ярко-красная кровь, Райан осветил окрестности с помощью пятен света. Это позволяло изгонять зло и рассеивать иллюзии.

Однако все четверо по-прежнему ничего не могли разглядеть.

Бах!

Грудь Райана провалилась под ударом невидимого молота.

В то время как вуаль Лии и серебряные сапожки с колокольчиками издавали сильный звон, ее ногти были вырваны невидимой силой, окрасив пальцы в красных цвет.

От неописуемой боли ее лицо исказилось от ужаса.

Валентин раскинул руки, и обрушил святой столб света на себя. Внезапно вспыхнул солнечный свет, уничтожив все зло и воспламенив тело Валентина. Однако в солнечных бликах его руки непроизвольно отдернулись назад и уперлись в стену. На запястьях появились две кроваво-красные дыры, пригвоздившие их к стене.

Когда свет померк, лицо Валентина обуглилось, а кожа с лица сдиралась сантиметр за сантиметром.

Видя их мучения, Люмиан испытал к ним жалость.

Неизвестно, было ли это связано с шипастой меткой, но его мучили меньше, чем других. Его всего лишь несколько раз ударили невидимой рукой. Лицо было красным и опухшим, зубы расшатались. Из-за чего он с трудом мог говорить.

В тот момент, когда на него обрушился очередной шквал атак, зрение Люмиана затуманилось, и он увидел дикую местность.

Вдали возвышалась горная цепь, а рядом простиралась травянистая пустыня.

Два демоноподобных существа с козлиными рогами притащили издалека темно-красную повозку, похожую на рог, и поспешили к Люмиану и приезжим.

В карете сидела женщина в изумрудном одеянии и лавровом венке. Каштановые локоны были аккуратно собраны, а ореховые глаза яркими и водянистыми. Достойная и благородная, напоминающая мадам Пуалис в зрелом возрасте.

«Она сдержала свое обещание помочь?» — Люмиан вздрогнул, а затем обрадовался: невидимая сила их не атаковала.

Почему-то он знал, что стоящая перед ним женщина — не мадам Пуалис. Вернее, не совсем мадам Пуалис. Скорее, это мистическую марионетку, которую мадам Пуалис создала усилием воли.

Люмиан решил называть ее мадам Ночь.

В отличие от встречи в ином мире, мадам Пуалис держала в одной руке дубовую ветку, увенчанную омелой, а в другой — жадеитовую чашу с искрящейся жидкостью.

Мадам Пуалис обмакнула дубовую ветку в чашу и окропила их.

После третьего окропления Люмиан увидел, что его рана на груди быстро затягивается. Боль быстро исчезла, и он больше не был прижат к стене.

Лия, Райан и Валентин полностью исцелились, от жестоких ранений не осталось и следа.

— Что на нас напало? — спросил Люмиан, решив, что ничего не теряет, если спросит.

Мадам Пуалис, сидевшая в пунцовой карете, надменно ответила:

— На вас есть следы от порчи Страдальца. К счастью, это незначительно. Иначе пришлось бы заново начать цикл.

— Порча Страдальца? Что это значит? — Люмиан обменялся недоуменными взглядами с Райаном и остальными.

Мадам Пуалис мягко ответила:

— Это всё, что я знаю.

— Тогда вы знаете, что случилось с мертвым колдуном и совой на кладбище? — спросил Люмиан.

Мадам Пуалис взглянула на него.

— Если бы я знала, все сложилось бы иначе. Изначально я планировала править этим местом, но теперь у меня нет другого выбора, кроме как уйти.

«Править этим местом?» — В голове Люмиана зазвенели тревожные колокольчики. — «Попасть в петлю, возможно, не самая худшая участь.»

«Я не представляю сколько у меня и Авроры было бы детей, если у мадам Пуалис все получилось бы»

По сравнению с этим попадание в петлю и возможность погибнуть в любой момент кажется не таким уж страшным.

«По крайней мере, мы умрем без лишних страданий!»

Мадам Пуалис взглянула на них, но больше ничего не сказала. Она приказала своим черным демоническим зверям утащить ее повозку в пустыню.

Когда она удалилась из поля зрения Люмиана и остальных, пустыня уже исчезла.

В этот момент они поняли, что все еще находятся в подвале. Половина из них стояла на лестнице, другая половина — у деревянной двери.

Если бы не кровь и поваленные гвозди на полу и стенах, можно было бы подумать, что они попали в крайне реалистичную иллюзию.

— Давайте сначала выберемся отсюда, — Райан быстро пришел в себя и сказал Валентину: — Избавься от всех следов, которые мы оставили.

Валентин кивнул и наколдовал иллюзорное золотое пламя, чтобы сжечь кровь и ногти.

По дороге в собор они больше ни с чем не столкнулись.

Неизвестно, была ли израсходована порча Страдальца или мадам Пуалис расправилась с ней.

Когда Люмиан уже собирался уходить через боковую дверь, он вдруг заметил заместителя падре Мишеля Гаррига, стоявшего в оцепенении у комнаты, где находились спящие слуги.

«Неужели этот человек вернулся после того, как набил свой желудок?» — Люмиан уже собирался обойти его стороной, когда Мишель, с его вьющимися каштановыми волосами и тонкими чертами лица, вдруг повернулся и увидел их.

Райан уже готов был вырубить этого парня, когда Мишель Гарриг с неестественно веселой улыбкой спросил его:

— Пришли помолиться? Нужна исповедь?

«Все остальные в соборе по непонятной причине спали, а тебя волнуют исповеди?» — Люмиан посмотрел на Мишеля как на сумасшедшего.

В прошлый раз его ненормальность было сложно заменить, но сейчас это стало очевидно!

Лия заметила ненормальность Мишеля и повернулась к Райану, спрашивая глазами, следует ли вырубить его.

В этот момент заговорил Люмиан.

— Падре здесь нет?

Глаза Мишеля загорелись, не в силах скрыть его возбуждения.

— Падре отдыхает. Вы можете помолиться со мной.

На его лице читалась искренняя просьба.

Люмиан заколебался, явно испытывая неловкость, но затем неохотно сказал:

— Хорошо.

Увидев восторженное выражение лица Мишеля, Люмиан повернулся к Лии и остальным, притворяясь раздраженным.

— Да что с вами такое? Прийти в собор помолиться — это то, что должен сделать любой истинно верующий человек. Чего бояться?

В действительности они уже успешно сбежали из подвала. Зачем теперь волноваться? Как верующие в Вечное Пылающее Солнце, они совершенно естественно пришли в собор помолиться. Подумаешь, вошли через боковую дверь. А что до затянувшегося обеда падре и его лакеев — кому какое дело?

Люмиан знал, что такие отговорки могут обмануть только глупцов, но они должны успокоить падре, по крайней мере, на время. Падре не станет их разоблачать, пока группа Райана не попытается доложить о нарушениях вышестоящему начальству и положить конец бесчинствам в Корду.

Пока Лия и остальные будут продолжать прогуливаться по деревне, непринужденно разговаривая с людьми, как будто они не нашли в подвале собора ничего подозрительного, падре будет вполне доволен сохранением статуса-кво.

К этому следует добавить, что Райан разрушил их алтарь под собором. На его восстановление потребуется время. По расчетам Люмиана, падре не получит никаких даров по крайней мере пару дней, а то и до начала Великого поста.

К тому времени уже не будет иметь значения, подозревает их падре или нет. Выглядеть «нормальным» было самой насущней задачей.

Услышав слова Люмиана, заместитель падре Мишель Гарриг энергично кивнул.

— Безусловно! Независимо от ваших прошлых грехов, если вы искренне молитесь и каетесь, Бог вас простит.

«Так ли это? А если бы падре покаялся перед Вечным Палящим Солнцем и признался, что он давно сбился с пути, поверив в злого бога? А теперь захотел вернуться на праведный путь?» Люмиан шел к алтарю с благочестивым видом, зная, что сам бы он на это не купился.

Мишель поспешил вперед, казалось, он был готов взмыть в воздух в своем рвении.

Лия не удержалась и бросила взгляд на Валентина, заметив его сложное выражение лица при виде фанатичного священнослужителя. Это должно было заслужить похвалу Валентина, но тот знал, что заместитель падре явно не в себе.

Переведя взгляд с Валентина, Лия приблизилась к Люмиану и прошептала ему на ухо:

— А ты не подумал, что половина присутствующих не является последователями Вечного Пылающего Солнца?

— Разве? — Люмиан выглядел искренне удивленным.

Люмиан спросил не потому что он не понял её намек, просто из пяти человек, помимо не в меру возбужденного заместителя падре, Валентин был, безусловно, одним из оставшихся четырех. Самого Люмиана едва ли можно было считать половинкой верующего.

Лия слегка кивнула, ее колокольчики звякнули.

Она улыбнулась и прошептала:

— Райан — выходец из Разума Машины. Я из Ми 8, мы не принадлежим к Церкви Вечного Пылающего Солнца.

Люмиан слышал, как сестра говорила, что Разум Машины стоит в одном ряду с Инквизицией Церкви Вечного Пылающего Солнца. Это было отделение Церкви Бога пара и машин, занимавшееся вопросами, связанными с теми, кто пришел из других мест. Полное название Организации — Ми 8 при Комитете по разведке и национальной безопасности Интиса. Это была самая официальная организация Республики, занимавшаяся вопросами, связанными с Потусторонними.

— Разве вы не были посланы Церковью? — с любопытством спросил Люмиан, отыскав стул и усевшись.

Лея села рядом с ним, мягко улыбаясь.

— В последние годы на границах стран, особенно на спорных территориях, произошло слишком много опасных столкновений с потусторонними силами. Когда Корду обратился за помощью, высшие чины решили создать совместную группу, чтобы проникнуть в Корду, выяснить, что происходит на самом деле, и дать наилучшие рекомендации по борьбе с этим.

— Кто бы мог подумать, что это место…

Она покачала головой, казалось, не находя слов, пока звенели ее колокольчики.

Странность и ужас этого места не поддавались ее воображению.

Временами ей казалось, что Валентин был прав, предложив сообщить обо всем и потребовать уничтожения Корду.

Но она еще не была готова к смерти. Она должна была подавить свои профессиональные инстинкты и мораль.

В этот момент заместитель падре Мишель Гарриг поднял книгу, лежащую на алтаре, и посмотрел на четверых молящихся.

Затем Лия скрестила руки на груди и склонила голову.

–… — Люмиан был слегка ошеломлен.

И ты утверждаешь, что не веришь в Вечное Пылающее Солнце!

Лия почувствовала его взгляд и повернулась, одарив его язвительной ухмылкой.

— Бог не осудит меня за то, что я выдаю себя за овцу из другого стада во время священной миссии. Если ты сомневаешься в этом, посмотри… — она дернула подбородком в другую сторону.

Райан, принадлежащий к Разуму Машины, благочестиво сложил руки на груди.

— Значит, твой моральный компас обладает гибкостью во время заданий… — Люмиану очень хотелось подколоть Лию и Райана, но молитва уже началась. Он не должен был выделяться.

Приняв благоговейную позу и закрыв глаза, заместитель падре, Мишель Гарриг, листал Святую книгу и задумчиво произносил:

— И сказал Бог: «Да будет свет», и был свет…

Люмиан вдруг почувствовал прилив ностальгии, слушая знакомую проповедь в соборе.

Хотя раньше он просто двигался по течению, перешептываясь и глазея по сторонам, теперь он тосковал по былой простоте — даже если ему пришлось бы молиться с особым усердием.

Даже неприятные события, которые раньше раздражали его, теперь приносили успокоение.

К тому времени, когда Люмиан и остальные покинули собор Вечного Пылающего Солнца, падре и слуги все еще были в отключке.

Райан бросил взгляд в сторону замка и сокрушенно вздохнул.

— Эта женщина гораздо могущественнее, чем я предполагал.

— Насколько могущественнее? — с любопытством спросил Люмиан.

Райан на мгновение задумался.

— Она как будто коснулась порога божественности, но не полностью.

«Ты как будто что-то не договариваешь…» Если бы Люмиан не нуждался в Райане и остальных в последнее время, он бы высказал свое мнение.

Впрочем, благодаря своим обширным познаниям в мистике, он мог примерно догадаться, что Райан имел в виду под «порогом божественности».

4 Последовательность! Становление полубогом!

Он на мгновение задумался.

— Мне кажется, Пуалис выглядела странно, когда появилась в образе Мадам Ночь.

Он рассказал им о Мадам Ночь в Ином мире.

— У меня такое же впечатление — улыбнулась Лия. — Как будто монстр связанный из лоскутков.

Райан кивнул.

— У нас есть некоторое представление о Мадам Ночь. В пограничном районе между Интисом и Фейнапоттером в последние годы часто происходят подобные происшествия. Кто-то называет ее Мадам Ночь, кто-то — Мадам Харт, кто-то — Доброжелательницей, а кто-то — Пороком. Но мы так и не поймали ни одну. У нас до сих пор нет определенного представления о них.

— Да, я впервые слышу об Ином мире.

Лия звенящей походкой подошла к краю деревенской площади.

— Что-то в описании Иного мира мне бросилось в глаза.

Валентин достал золотые карманные часы и открыл их.

— Что? — Люмиан никогда не стеснялся спрашивать.

Лия посмотрела на юг.

— В церкви Матери Земли в Фейнапоттере есть поговорка: «Душа возвращается в землю».

«Душа возвращается в землю…» В голове Люмиана всплыли образы дикой природы и бродячей нежити.

Он был вынужден признать, что ассоциация Лии имеет смысл.

Прибыв к вязу у входа в деревню, Райан осмотрел окрестности и заметил,

— Не будем больше провоцировать эту мадам. Что касается побега из петли, то даже если она не поможет, она по любому нам не враг. Остаётся следить за ее перемещениями и посмотреть, сможем ли мы использовать тот временной промежуток, о котором она говорила.

«Не потому ли, что, спровоцировав её, тебе не справиться с последствиями?» Люмиан сдержался, борясь с желанием ответить.

Затем он спросил Валентина:

— Сколько минут прошло?

Он боялся, что если он опоздает, сестра выйдет за пределы аномалии и всё начнется по новой.

Валентин достал золотые карманные часы и открыл их.

— Осталось десять минут.

— Это хорошо…

Люмиан вздохнул с облегчением и помахал рукой Райану и остальным.

— Я отправляюсь на поиски Авроры. Если вам больше нечем заняться, помогите мне найти мужа Сибиллы, Жана Мори. Выясните, кто распускает слухи о том, что гороскопы скоро изменятся, и всем будет сопутствовать удача. Если что-нибудь обнаружите, приходите ко мне домой. Прощайте, мои капустки!

Именно так и планировали поступить Лия и остальные, поэтому никто не возражал.

......

Попрощавшись с Объединенной следственной группой, Люмиан погрузился в глубокие раздумья и пошел к условленному месту на окраине деревни.

После завершения исследования подземелья собора у него появилась чертовски хорошая догадка относительно аномалии в Корду.

Ответственными за петлю, несомненно, была группа падре. Они уже как минимум полгода тайно поклонялись злому богу и скрытно принесли в жертву под собором немало чужеземцев в обмен на множество благ.

Перед Великим постом падре, Понс Бене и все остальные получили дар с помощью Потусторонних, которых привел пастух Пьер Берри, по крайней мере, использовав одного из них. Первый мгновенно превратился в довольно сильного Потустороннего. Поэтому в начале Великого поста они устроили грандиозный ритуал.

На двенадцатую ночь, на заключительном этапе ритуала, скрытое существо с именем Неизбежность должно было принять масштабную жертву и завершить то, о чем молились падре и его братия. Но в этот момент произошло нечто неожиданное. Ритуал не завершился, и сила, связанная с прошлым, настоящим и будущим, рассеялась, создав временную петлю.

Что касается неожиданного события, Люмиан вспомнил слова таинственной дамы: «Ты принадлежишь к группе людей, которые находятся на грани разврата порчей. К счастью, метка, оставленная тем великим существом, активировалась, и соответствующая сила снизошла на тебя, закрыв источник порчи и установив равновесие…»

У извилистой реки за деревней Корду, под пронзительными лучами солнца, сидела Аврора, одетая в обычное голубое платье, и с закрытыми глазами слушала предположения и выводы Люмиана.

Некоторое время она молчала, как бы погрузившись в раздумья.

После почти минутного раздумья Аврора заговорила:

— Если во время ритуала двенадцатой ночи действительно что-то произошло, в результате чего сила скрытой сущности рассеялась и вызвала временную петлю в Корду и ближайших окрестностях, значит люди и даже духи, находившиеся в это время здесь, не пострадали бы.

— Что ты имеешь в виду? — Люмиан, также сидевший на земле, силился понять рассуждения сестры.

Аврора пояснила:

— Я имею в виду, что это одновременно и сила, и порча. Когда она рассеется, все в этой области подвергнуться примерно одинаковому количеству порчи. Только те, у кого есть шипастая метка или находятся под защитой других сильных сущностей, практически не пострадают. Подумай вот о чем: разве это не похоже на прорыв плотины, затопляющей всё вокруг до самых стропил? Если не подготовить заранее лодку, нас, несомненно, зальет водой.

Люмиан представил себе такую картину и нерешительно поинтересовался:

— Значит ли это, что каждый житель деревни был испорчен рассеивающейся энергией, фактически став частью петли?

Он не имел в виду участие в петле или воздействие на нее. Точнее, люди стали частью структуры петли.

Аврора, с закрытыми глазами и завязанными светлыми волосами, осторожно кивнула.

— Я подозреваю, что не только убийство падре приведет к возобновлению цикла, но и убийство других жителей деревни Корду вызовет аналогичный эффект. Это все равно что попытаться разобрать саму петлю. Из-за такого вмешательства обязательно что-то произойдёт.

— Но мы вчера в полдень убили повитуху, — Люмиан запнулся, не закончив фразу.

Внезапно в его голове пронеслись многочисленные мысли, и он нерешительно предположил:

— Может быть, это потому, что люди в замке находятся под защитой других высокоуровневых сущностей? Может быть, поэтому мадам Пуалис утверждала, что может покинуть петлю в определенный момент? Она не была запятнана этой силой. Она не является частью петли. Мадам оказалась здесь, но она может использовать лазейки или воспользоваться возможностями для побега?

Аврора тихо вздохнула.

— Вот почему она сказала, что не может спасти нас или взять с собой. Мы уже запятнаны и слились с петлей.

При этом ей удалось горько улыбнуться.

— Вернее, мы уже мертвы. Мы просто существуем в виде части петли. Неудивительно, что та загадочная леди сказала, что если она насильно разорвет петлю, то все здесь умрут. Это потому что разорвут и нас.

Люмиан замолчал. Ему очень хотелось возразить сестре и сказать, что не стоит быть такими пессимистами, но ее слова совпадали со словами таинственной женщины.

Всё это время он не мог понять, почему учитывая способность женщины свободно входить и выходить из петли, а так же резкость при упоминании скрытой сущности, даже если она не сможет разорвать петлю, не причинив вреда, ей бы не составило труда спасти двух-трех человек и облегчить их уход.

Теперь у этой загадки было более правдоподобное и неутешительное объяснение.

Через несколько секунд Люмиан нашел противоречие.

— Эва, Реймунд и Нарока мертвы, но их смерть не привела к началу петли.

Аврора, глаза которой были по-прежнему закрыты, улыбнулась сложной улыбкой.

— Возможно, они умерли до начала цикла поэтому ритуал двенадцатой ночи уже не испортил их.

Смысл был понятен. В том времени, которое было до начала петли, Нарока погибла перед Великим постом, а Эва и Реймунд были принесены в жертву во время праздника. Они не дожили до двенадцатой ночи и не стали частью петли.

Она сделала небольшую паузу и продолжила:

— Жан Мори, исчезнувший сегодня, может оказаться в похожей ситуации. При нормальном развитии событий он должен был обнаружить что-то аномальное после Великого поста и до двенадцатой ночи. Он хотел сбежать, но его заставили замолчать. Наше расследование лишь ускорило это событие.

— Единственное, что мне непонятно, так это то, что труп Реймунда был принесен в жертву, так? Его просто не должно было быть.

Услышав слова сестры, Люмиан мгновенно вспомнил события под собором.

Невидимая фигура в черной мантии состояла из духов Реймунда и остальных!

Люмиан приложил все свои познания в мистике и попытался предположить.

— Может быть, жертва была принесена не напрямую скрытой сущности, а осталась в алтаре. Это часть ритуала двенадцатой ночи, поэтому дух Реймунда появился под собором. Его тело бесполезно, но до начала петли Понс-Бене и его помощники смогли покинуть Корду. Чтобы не дать тем, кто находится ниже по течению, найти тело и оповестить власть, они могли забрать его после завершения ритуала жертвоприношения у реки.

— Как только петля началась, у оставшейся силы появились пределы. Она не может охватить область, где Понс Бене и другие нашли тело. На них действует порча в их телах, и они не хотят покидать эту область.

Аврора на мгновение задумалась и кивнула в знак согласия.

— За последние несколько дней петли, кроме тебя, трех приезжих и мадам Пуалис с ее подчиненными, никто из жителей не думал покидать Корду, чтобы поохотиться или собрать дикие фрукты.

— Если бы ты не напомнил мне, я бы так никуда и не пошла.

Аврора изобразила мрачную и самоуничижительную улыбку.

— Мы уже превратились в общество монстров. Мы едва выживаем как люди, полагаясь на петлю.

— Нет, должен быть способ лечения. Та женщина сказала, что он существует! — Люмиан прервал жалость сестры к себе.

Аврора медленно выдохнула и заявила:

— Неужели ты не можешь позволить своей сестре побыть уязвимой хотя бы несколько минут? — она продолжила. — Исходя из этой линии мышления, мы можем полагаться только на себя. Разорвать замкнутый круг с помощью внешних сил равносильно тому, чтобы убить нас.

Люмиан вздохнул.

— К сожалению, на данный момент нет возможности проверить эти предположения. Мы сможем подтвердить это только двенадцатой ночью.

— Проверить то можно, но это отнимет у нас много времени. Кроме того, я не смогу в этом участвовать, — ответила Аврора.

— Это правда… — Люмиан примерно понял смысл и план сестры: Убить жителя деревни, не входящего в команду падре, и посмотреть, не приведёт ли это к возобновлению цикла. Если да, то они смогут найти способ заманить одного из трех приезжих в смертельную ловушку и посмотреть, повлияет ли это на петлю. Если нет, то это подтвердит догадки Авроры и Люмиана.

Большинство жителей деревни Корду были испорчены и являлись частью цикла. Те, кто пришел позже, были лишь затронуты циклом и имели шанс вырваться из него с помощью лазеек или внешних сил.

Однако это привело бы к тому, что многие из прошедших дней были бы потрачены впустую. Да и к тому же Аврора была не из тех, кто убивает невинных, особенно тех, с кем у неё были хорошие партнерские отношения.

Люмиан не испытывал никаких моральных сомнений на этот счет. С его точки зрения, смерть в петле не была настоящей смертью. С большой вероятностью останутся лишь некоторые последствия. Это было гораздо лучше, чем оказаться в ловушке цикла.

Конечно, если бы он действительно хотел этого, он не стал бы пытаться убить Лию и остальных. Вместо этого он бы обсудил это с тремя Потусторонними.

Учитывая фанатизм и набожность Валентина, он был уверен, что сможет убедить его совершить самоубийство.

Брат и сестра обменялись взглядами и замолчали, не зная, что сказать.

Через некоторое время Люмиан сменил тему.

— Сестра, как ты думаешь, что является ключом к прекращению петли изнутри?

Аврора размышляла над этим вопросом.

Подумав, она ответила:

— Мы не можем просто покончить с петлей изнутри. Необходимо использовать эту ситуацию, чтобы избавиться от порчи в телах жителей. Иначе какая разница между прекращением петли и самоубийством.

— Да, согласно моей предыдущей догадке, что-то случилось с ритуалом, в результате чего вся деревня попала в петлю. А причина неудачи в том, что на тебе метка того великого существа. Он использовал свои силы и запечатал большую часть порчи в твоем сердце.

Аврора оценивающе посмотрела на брата.

Люмиан мгновенно понял ее смысл.

— Ты хочешь сказать, что я — ключ к завершению цикла?

— … — Аврора кивнула. — Источник петли находится в тебе поэтому, естественно, ключ к завершению цикла — в тебе. Конечно, это только предположение. Возможно, ключом к циклу является сосуд, который будет нести в себе силу нисхождения скрытой сущности во время ритуала двенадцатой ночи. Например, падре или кто-то другой. — Аврора вдруг замолчала и несколько секунд смотрела на брата. — Может быть, оба этих предположения верны? Ты и есть тот самый сосуд? Иначе, как ещё одна жертва и ингредиент, даже если бы случилось что-то непредвиденное, ритуал не потерпел бы катастрофического провала и его сила не рассеялась бы бесконтрольно.

Чем больше Люмиан думал об этом, тем больше ему казалось, что догадка сестры имеет смысл.

Он пробормотал про себя:

— Этот черный шипастый символ на моей груди темнее, чем у падре…

Значит, когда священник пытался справиться со мной, он потерял контроль над собой и позволил мне убить его…

— Поэтому та загадочная дама так и не сказала, как завершить эту петлю. Она просто велела мне исследовать руины снов и узнать их секреты.

Аврора слегка закачалась.

— Да, возможно, в этом и кроется разгадка! Может быть, руины снов — это последствие порчи в твоем теле или тесно связаны с ней. И тогда ты можешь положиться на черную метку, чтобы уничтожить всех монстров, с которыми ты там столкнешься. Когда ты раскроешь все секреты, ты сможешь в какой-то мере обуздать или безопасно использовать полученную силу, чтобы выкачать порчу из всех жителей Корду. Петля разорвется сама собой.

–…

— Да, может быть, это можно сделать только в определенное время. Например, во время ритуала в двенадцатую ночь.

Люмиан вскочил на ноги.

— Я сейчас же отправлюсь обратно в сон!

— Не стоит торопиться, — Аврора медленно села. — Разве ты не ранен? Разве ты не собирался отдохнуть?

Люмиан похлопал себя по груди.

— Жидкость, которой окропила меня мадам Пуалис, исцелила все мои раны и восстановила мою духовную силу.

— О, ян-цзы гань-лу… Гуаньинь, дарующая детей… — пробормотала Аврора.

— А? — Люмиан ничего не понял. Его сестра говорила на совершенно непонятном языке.

Аврора улыбнулась, закрыв глаза.

— Я имею в виду, что тебе нужно пойти домой, набить живот и потом уже отправиться в руины!

В полуподземном двухэтажном доме Люмиан и Аврора спокойно доедали свой запоздалый обед.

Баранина, которая должна была быть сочной и нежной, показалась им совершенно безвкусной.

Едва насытившись, Люмиан собрался убирать со стола, как до его слуха донеслись мелодичные перезвоны.

— Лия и остальные? — он посмотрел на дверь.

Аврора тоже что-то почувствовала. Она отложила столовые приборы и устремила свой взгляд на входную дверь.

Мгновением позже раздался звонок в дверь.

Не раздумывая, Люмиан покинул свое место и направился к двери, разглядывая посетителей через глазок.

Это действительно была Лия в сопровождении двух других приезжих.

Валентин наконец-то сменил наряд. Ранее его охватила порча Страдальца, мадам Пуалис позаботилась о его ранах, но обгоревшая одежда уже не подлежала восстановлению.

Люмиан распахнул дверь и поприветствовал их теплой улыбкой.

— Мои капустки, вы так скучаете по мне? О, вы смогли переодеться?

Валентин сменил белый жилет, синий твидовый пиджак и чёрные брюки на жёлтый жилет, чёрный официальный пиджак и тёмные брюки. Белое кашемировое платье Лии украшали цветы из белой ткани — один большой и два маленьких, скрывавших следы повреждений с помощью впечатляющего мастерства шитья. Что касается Райана, то Люмиан не смог обнаружить никаких различий в его наряде или следов прежних повреждений. Люмиан подозревал, что у мужчины имелось как минимум два одинаковых комплекта одежды.

— Мы собрали информацию по этим двум вопросам, — холодно ответил Райан, его глаза намекали на то, что подробности последуют, как только они окажутся внутри.

Люмиан попросил одобрения Авроры, прежде чем полностью открыть дверь и завести трёх посетителей.

Райан и его коллеги впервые встретились с Авророй, и вежливо представились.

— Что касается предстоящей смены гороскопа и предполагаемой удачи жителей деревни, то есть предварительное подтверждение того, что падре организовал эти слухи, — сообщил Райан, не теряя времени, когда они расселись за обеденным столом. — Но я не думаю, что всё так просто. Методы и риторика напоминают деревенскую ведьму. В обычных условиях падре не стал бы придумывать такую схему.

Деревенские ведьмы — это гадалки на полставки, которые часто встречаются в небольших городах и деревнях.

Аврора задумчиво кивнула.

— Может быть, это влияние умершего колдуна? Хм, способ заманить жителей деревни в тайное поклонение злому богу.

— И они так легко в это поверили? — прорычал Валентин.

Выражение его лица выражало полное недоверие к доверчивости жителей Корду.

«А всё потому, что вера в Вечное Пылающее Солнце не облегчает их нищету, и их по-прежнему угнетают падре и управляющий…» — Аврора решила придержать язык за зубами, опасаясь конфронтации с Валентином.

Она могла представить себе, что после обращения к злому богу жители деревни получат от падре и его последователей ощутимые выгоды, например, уменьшение взносов в фонд Вечного Пылающего Солнца или защиту от преследований Понса Бене. Они даже могли бы пугать своих назойливых соседей, используя имя бандита. Словом, их жизнь действительно улучшится, что даст им надежду и подогреет их преданность.

Тем не менее Аврора не оправдывала их действий. Если правительство и Церковь волновали прежде всего деньги, то культы забирали жизни.

Проигнорировав вопрос Валентина, Люмиан «услужливо» предложил:

— Вы должны сами расспросить жителей деревни и досконально выяснить причину их колебаний в вере. Если вы узнаете правду, я думаю, папство высоко оценить это.

Папой называли Папу Вечного Пылающего Солнца — титул, который разделяли многие церковные лидеры. Люмиан узнал об этом недавно, ознакомившись с материалами, добытыми Авророй.

Валентин замолчал, явно заинтригованный.

Аврора переключила внимание на Райана.

— Вы нашли мужа Сибиллы, Жана Мори?

Райан взглянул на Лию, побуждая её к действию.

Лия кивнула и сказала:

— Мы проникли в дом Жана Мори и завладели одной из его вещей. Используя этот предмет, я провела гадание во сне.

«Гадание во сне…» — Аврора кивнула, ничуть не удивившись.

Пока Люмиан рассказывал о том, как они исследовали замок накануне, Аврора уже успела собрать воедино их пути и примерные Последовательности, основываясь на результатах работы трёх следователей.

Очевидно, что Лия принадлежала к более распространённому в Интисе пути Провидца. Более того, она была не Провидцем 9-й последовательности и не Клоуном 8-й последовательности, а, по крайней мере, Фокусником 7-й последовательности. Об этом можно было судить по таким способностям Потустороннего, как замена бумажных фигурок и перенос повреждений, а также по её навыкам в гадании и акробатике.

Аврора не была уверена, что Лия достигла шестой последовательности, поскольку её знания о последующих этапах путей были ограничены.

Валентин принадлежал к одному из основных путей, контролируемых Церковью Вечного Пылающего Солнца — Солнцу. Он не был ни Бардом 9-й последовательности, ни Просителем Света 8-й последовательности. По его умениям вызывать Святой Свет, создавать Святую Воду и Ореол Солнца Аврора сделала вывод, что он относится к 7-й последовательности.

Потусторонние способности Райана были редкостью для Интиса; скорее всего, он был Воином.

Этот путь в основном контролировался Церковью Бога Войны из Империи Фейсак на севере континента. Однако за последние пять-шесть лет в разных странах появилось множество Потусторонних существ и Потусторонних, относящихся к пути Воина.

Несколько членов общества исследования кудрявых бабуинов инициативно или по случаю выбрали этот путь.

По сведениям Авроры, этот путь был также известен как путь Гиганта. Последовательность 9 — Воин, последовательность 8 — Боец, последовательность 7 — Мастер Оружия. Последовательность 6 — это уровень, на котором происходит качественное улучшение по сравнению с предыдущими последовательностями. Их называли Паладинами Рассвета, они обладали силой гигантов и могли создавать в определенной области солнечный свет для устранения иллюзий и негативных или злых энергий.

Кроме того, они могли призывать полнотелые доспехи, известные как «Доспехи Рассвета», и оружие, которым владели в совершенстве. Среди них самым мощным был двуручный меч «Меч Рассвета». С помощью Меча Рассвета они могли вызвать самую мощную атаку своей Последовательности — Ураган Света. Он мог уничтожить человеческое тело, истребить мстительных духов и даже ранить злых духов.

Учитывая характеристики Райана, Аврора решила, что он был Паладином Рассвета шестой последовательности.

Аврора всегда считала, что эти три официальных следователя находятся на одном уровне с ней. Теперь она поняла, что каждый из них сильнее предыдущего. Если она не подготовится, то в схватке один на один у неё не будет ни единого шанса.

Известно, что в официальной классификации Последовательность 9 и Последовательность 8 считались Потусторонними низкого уровня. Они обладали некоторыми уникальными способностями по сравнению с обычными людьми, но их недостатки были очевидны. Последовательности с 7-й по 5-ю относились к средним, где они начинали обладать экстраординарными способностями. Последовательность 4 и выше относилась к области полубогов, поэтому они заслуживали звания «Потусторонние высокой последовательности».

По словам некоторых членов общества исследования кудрявых бабуинов, проникших в официальные организации, при решении обычных вопросов, связанных с Потусторонними, для проведения первого раунда расследования собиралась команда из одного Потустороннего средней последовательности и двух Потусторонних низкой последовательности. Затем, в зависимости от ситуации, привлекались силы более высокого уровня. В этот раз, столкнувшись с аномалиями в Корду, представители Интиса направили трёх Потусторонних среднего уровня. Они не относились к ситуации легкомысленно.

Однако даже этой совместной следственной группы, казалось, было недостаточно для Корду.

Аврора поделилась этой информацией с Люмианом ранее, так что, брат и сестра внимательно слушали, пока Лия продолжала.

— Во время гадания во сне я увидела пастуха Пьера Берри. Он вышел с несколькими гвоздями, обмотанными волосами, и засунул их в сено, — Лия описывала сцену в самых простых выражениях.

«Стога сена… гвозди и волосы…» — Люмиан тут же вспомнил свою находку под руководством трёх овец.

В стоге сена в овечьем загоне семьи Берри он тоже нашёл несколько гвоздей, обернутых волосами.

Он нахмурился и сказал:

— Это ногти и волосы Жана Мори? Он был убит пастухом Пьером Берри в доме Берри?

Аврора кивнула.

— Изначально обычай прятать ногти и волосы за пределами дома был связан с тем, чтобы они не влияли на семейный гороскоп и удачу. Он распространялся только на членов семьи с плохой репутацией или покончивших жизнь самоубийством, а также на тех, кто был убит своими родственниками. Но поскольку Жан Мори был убит в доме пастуха, Пьер Берри всё равно аккуратно отрезал его ногти и взял несколько волос, чтобы спрятать их в стоге сена возле дома?

— Неудивительно, что они были там раньше… Это, должно быть, от их предыдущей жертвы. Сколько людей они убили тайно? — Люмиан насмешливо хмыкнул. — И в этот момент он всё ещё беспокоится, чтобы не испортить свой гороскоп и удачу?

— Идиот! — вслух выругался Валентин.

Люмиан проинструктировал их ранее, так что они знали о трёх овцах, стоге сена и старинных народных обычаях, которые они представляли.

Посовещавшись и подтвердив, что пока больше ничего пробовать не будут, Лия и остальные попрощались с Люмианом и Авророй и вернулись в Старую таверну.

В полдень брат и сестра не стали говорить о своих предположениях, опасаясь, что это может помешать официальным следователям раскрыть дело. В конце концов, они могли пострадать и спастись только с посторонней помощью.

Убрав со стола, Люмиан вернулся в свою комнату и лёг на кровать.

Из-за противоречивых мыслей и множества вопросов, на которые не было ответов, он долго не мог уснуть. Постепенно успокаиваясь, он прибег к медитации и, наконец, задремал.

......

В комнате, окутанной слабым серым туманом, Люмиан открыл глаза и сел прямо.

Он опустил взгляд и посмотрел на свою грудь. Казалось, зрение прорезало тонкую хлопчатобумажную рубашку и плоть, позволив ему увидеть татуировку в виде шипастого символа и сине-чёрный рисунок под ней.

«Неужели это и есть первопричина бесконечного цикла?» — подумал Люмиан.

Шипастый символ был в самом центре, а синевато-чёрный узор обеспечивал защиту от этой зловещей силы, позволяя Корду спастись.

Всё это можно было проследить на протяжении почти шести лет.

Люмиан отчетливо помнил, что в то время он был ещё уличной крысой. Он едва выживал, полагаясь на то, что в силу своего юного возраста и крайней безжалостности казался неопасным.

И вот однажды он встретил умирающего старика.

Может быть, потому что он набрался уличной смекалки, а может быть старик напомнил ему о его единственном родственнике — дедушке, который воспитывал его до раннего подросткового возраста, но, к сожалению, скончался, Люмиан решил протянуть руку помощи.

И хотя спасти жизнь старику не удалось, Люмиан всё же отправил его в крематорий и похоронил в общественной могиле.

При этом он обнаружил на трупе старика синевато-чёрный символ. С тех пор ему часто снились бескрайние просторы серого тумана.

Везение тоже пошатнулось, и он стал с трудом добывать себе пропитание. К счастью, вскоре он встретил Аврору.

— Фух… — Люмиан тяжело выдохнул и привёл в порядок свои мечущиеся мысли. Он перекинул ружьё через плечо и прихватил топор. Выйдя из полуподземного двухэтажного здания, стоящего на границе необитаемой глуши, он направился в руины сна.

Идя по знакомому пути через густой лес, он углублялся в лабиринт из разрушенных зданий, направляясь к громадному «пику» из осыпавшегося красного камня.

Густой туман застлал мрачное небо, сорняки шуршали под ногами. Всё вокруг было тусклым и безрадостным.

Вскоре Люмиан оставил позади знакомую местность и погрузился в самое сердце руин.

Он постоянно осматривал развалины, запоминая каждый камешек, соображая, как каждый из них может пригодиться в бою.

Осторожность замедляла его продвижение, но охота учила прежде всего расчётливости и внимательности.

И вот, наконец, зацепка. Свежие следы, похожие на человеческие. Хитро спрятаны за кучей щебня у края дороги.

«Этот умеет скрытно передвигаться… Способен до некоторой степени прятать следы…» — Люмиан некоторое время присматривался и сделал предварительный вывод.

Он подозревал, что это нечто похожее на монстра с ружьём, возможно, даже содержит черту восьмой последовательности пути Охотника.

Согласно рассуждениям и догадкам Авроры, в этих руинах, скорее всего, обитают три типа монстров.

Первые не обладали никакими благословениями или чертами Потустороннего, как, например, Человек-лапша или монстр с отверстием во рту, и, вероятно, находились под властью скрытого существа, называемого Неизбежностью.

Вторые обладали Потусторонней чертой, но не обладали никакими дарами — их типичным примером является монстр с ружьём. Шипастая метка на груди Люмиана подавляла их. Это означало, что они были затронуты какой-то скрытой порчей, в результате чего превратились в монстров.

Третьи не проявляли никаких способностей или черт Потустороннего — просто люди или существа, превратившиеся в чудовищ, как тот монстр без кожи, которого он нашёл в первый раз.

Они с Авророй полагали, что ещё существуют монстры, обладающие и благословениями, и чертами Потустороннего, но доказательств тому не было.

Поэтому вполне вероятно, что монстр, который ведёт себя как Охотник, обладает чертой Потустороннего!

Люмиан пошел по следам и обнаружил по пути две смертельные ловушки, подтвердив свою гипотезу.

Если бы он не был осторожен или не обладал способностями Охотника, то мог бы стать добычей, а не хищником.

Вскоре следы стали более свежими.

Это означало высокую вероятность встречи с целью, если он пойдёт дальше.

Вместо того чтобы спешить на встречу с целью, Люмиан обошёл местность и выбрал идеальное место для засады.

Затем он начал танцевать.

Под неосязаемую мелодию он мощными движениями отталкивался от земли и кружился в плавном, изящном полукруге, повторяя странный, загадочный жертвенный танец Человека-лапши.

Его танец были грубым и несовершенным, но благодаря силе Танцора Люмиан почувствовал, как его грудь нагревается.

Расстегнув рубашку и убедившись в появлении шипастой метки, Люмиан забрался в центр рухнувшего дома и устроился в выбранном им укрытии.

Быстро вглядевшись вдаль, он заметил фигуру, устанавливающую ловушку.

Это, конечно, был «человек», но всё его тело было обуглено до черноты, а на коже нескончаемо полыхало багровое пламя.

«Не может быть, чтобы это был Пироманьяк, верно? Я поймал крупную добычу…» — Люмиан был одновременно взволнован и раздосадован.

Он был в восторге от того, что появился шанс достать основной ингредиент, соответствующий Провокатору последовательности 8. Но его беспокоило то, что противник оказался намного сильнее, чем предполагалось.

Пироманьяк был 7-й последовательностью пути Охотника. По словам Авроры, Потусторонние этой последовательности претерпевали существенные изменения. В древности их называли — Маг Огня.

Люмиан считал, что если он — Охотник и Танцор, владеющий шипастой меткой, то охота на монстра-Провокатора не вызовет проблем, если он не будет опрометчив. Однако насчёт Пироманьяка 7-й последовательности он не был уверен.

Если монстр нападёт на него издалека, то монстра не сможет ослабить шипастый символ.

Немного подумав, Люмиан решил отступить.

Он планировал придумать эффективный план борьбы с огненным монстром, предварительно устроив ему ловушку.

Сначала он решил отправиться домой, станцевать танец, вызывающий странных существ в окрестностях, и посмотреть, какие негативные последствия будут для него, если он позволит остаточному духу монстра с ротовым отверстием овладеть им.

Если последствия окажутся не слишком серьезными или приемлемыми, то в будущем он сможет позаимствовать способность другого монстра, например, Невидимость.

Люмиан не слишком беспокоился о последствиях одержимости и о том, захочет ли мстительный дух покинуть его после успешной одержимости.

В любом случае он находится в руинах снов. Если он не умрёт здесь, то сможет полностью восстановиться после возвращения в реальность.

Как раз в тот момент, когда Люмиан сделал шаг, пылающий монстр неожиданно поднял свою обугленную морду и выпученными глазами уставился прямо на него.

«Нехорошо!» — подумал Люмиан. Вместо того чтобы подниматься, он прыгнул вниз из своего укрытия.

Почти мгновенно в то место, где он находился ранее, врезался мощный огненный шар, от которого кирпичи разлетелись в разные стороны.

Люмиан пошатывался, находясь в жалком состоянии. Когда он упал, он едва мог управлять своим телом. Всё, что он мог сделать, это кувыркаться и перекатываться, чтобы смягчить удар.

Если бы не необычайная гибкость Танцора, его мышцы и связки могли бы порваться от подобных движений.

К тому времени, когда Люмиан снова поднялся на ноги, на вершине рухнувшего здания уже появился огненный монстр. Вокруг него из пламени появились призрачные огненные вороны.

Увидев это, Люмиан почувствовал себя так, словно его окружили солдаты с ружьями наизготовку.

Не раздумывая, он бросился к обрушившемуся зданию, где стоял огненный монстр.

Столкнувшись с такой ситуацией, он решил, что единственным способом превратить поражение в победу является шипастая метка на его груди.

А для этого нужно было сократить расстояние!

Бах! Тудух! Бабах!

Пока Люмиан бежал, половина Огненных Воронов спустилась с неба и взорвалась позади него, вызвав выброс жара и взрывы.

Оставшиеся иллюзорные Огненные Вороны развернулись и уже настигали убегающую цель.

В этот момент Люмиан оказался у подножия рухнувшего здания, не более чем в пяти метрах от пылающего монстра.

В следующую секунду обугленное чудовище, охваченное багровым пламенем, замерло. Оставшиеся вокруг него Огненные Вороны были мгновенно уничтожены.

«Сработало!» — в тот момент, когда Люмиан почувствовал радость в сердце, огненный монстр повернулся и побежал от рухнувшего здания в противоположном направлении.

— Эй, не убегай! — на эмоциях закричал Люмиан.

Он обогнул руины и погнался за огненным монстром.

Люмиан преследовал его на протяжении двух улиц. Так как монстр был чересчур быстрым, он совсем потерял его из виду.

В этот момент жгучая боль в груди Люмиана прошла.

Ему ничего не оставалось, как остановиться и перевести дыхание, готовясь идти по следам, остерегаясь ловушек.

Задыхаясь, Люмиан обвёл взглядом окрестности и вдруг замер.

Неподалеку от него в дверном проёме полуразрушенного здания вырисовывалась фигура.

На фигуре была чёрная мантия с капюшоном. В остальном она выглядела вполне обычно, вот только на голове у неё было три лица.

Переднее лицо было лицом старика. Молочные глаза, нечёсаные брови, морщинистое, как сушёная слива.

Левое лицо было в самом расцвете сил, гладкое, обросшее щетиной, ледяные голубые глаза блестели.

Правое было детским, ему было меньше пяти лет — гладкое и круглое, голубые глаза были широко раскрыты от невинности и незнания.

«Трёхликий монстр! Трёхликий монстр!» — Люмиан был по-настоящему напуган.

Преследуя огненного монстра, он забрёл вглубь руин и наткнулся на трёхликого монстра!

Несмотря на освоение таинственного Жертвенного танца и активацию шипастой метки, Люмиан не собирался использовать Трёхликого монстра в качестве мишени. Интуиция подсказывала ему, что этот противник смертельно опасен. По словам таинственной леди, даже монстр, ослабленный Шипастой меткой, мог легко убить слабого Охотника.

Люмиан планировал обойти территорию трёхликого монстра стороной и потренироваться на других чудовищах. Он хотел проверить силу шипастой метки на врагах разной силы, прежде чем решить, стоит ли охотиться на Трёхликого монстра.

Неожиданно монстр покинул свои владения и наткнулся на Люмиана!

«Эх… может быть, тебя успокоит небольшой танец раскаяния?» — подумал Люмиан, делая непроизвольный шаг назад.

У входа в разрушающееся здание Трёхликое чудовище в чёрной мантии и капюшоне отступило на шаг.

Люмиан обернулся.

Трёхликое чудовище отразило его взгляд.

Люмиан бросился бежать.

Трёхликий монстр тоже бросился бежать.

Люмиан, намеревавшийся убежать и попробовать потанцевать, пробежал несколько шагов, прежде чем почувствовал что-то неладное.

Он остановился и оглянулся. Случайно он увидел, как Трёхликое чудовище отступает.

—… — Люмиан ошеломлённо смотрел на него.

Через мгновение Люмиан смутно понял ситуацию. Он потрогал своё лицо и пробормотал:

— Неужели я такой страшный?

Действия Трёхликого монстра напомнили ему их первую встречу.

Тогда Люмиан бросил взгляд на Трёхликого монстра и в ужасе зажмурился, моля Вечное Пылающее Солнце укрыть его. Хотя Трехликое чудовище и заглянуло в его укрытие, оно, казалось, ничего не заметило. Наоборот, оно по собственной инициативе отступило ещё дальше.

«Значит, не Вечное Пылающее Солнце защитило меня, и мне не повезло. Неужели Трёхликий монстр почувствовал мою «особенность» и сбежал?» — Люмиан задумчиво кивнул, рискнув предположить.

В руинах снов монстры определенного уровня могут напрямую воспринимать мою «особенность» без активации шипастой метки?

Люмиан разделил монстров в руинах снов на три уровня в зависимости от того, как реагировали на его появление огненный и трехликий монстры.

Самые низкоуровневые действовали исключительно на инстинктах. Как только они видели Люмиана, они нападали. Если он активирует или частично активирует шипастую метку на своей груди, они тут же сдавались и полностью подчинялись его милости.

Более высокоуровневые охотились за ним до того, как он частично активирует метку. После того как он исполнит жертвенный танец, они решили бы хитро сбежать. Но они не могли почувствовать существование шипастой метки дальше пяти метров. Огненный монстр, скорее всего, отпрянул лишь из-за страха, связывая ауру от печати с Люмианом.

На определенном уровне Люмиану не нужно было даже активировать или находиться в пределах пяти метров, чтобы они явно почувствовали его «особенность» и проявили заметный страх.

Были ли еще уровни выше этих трех? Люмиан считал, что их должно быть как минимум один, как максимум три. Например, такие, которые не будут бояться частично активированной метки, и не обратятся сразу в бегство. Они будут продолжать атаковать, несмотря на значительное ослабление. Или, например, такие, уровень которых был настолько высок, что они вообще не реагировали на шипастую метку…

Поэтому, хотя Люмиан и радовался, что смог отпугнуть трехликого монстра. Казалось, что в руинах снов он может делать все, что захочет, но он не смел быть беспечным.

Если не принимать во внимание страшных существ, которые могли быть выше по уровню, чем трехликиймонстр, то только огненный монстр мог испепелить его в прах не подвергаясь воздействию частично активированной Шипастой метки с его мощной дальнобойной атакой.

Подумав об этом, Люмиан на мгновение замешкался, прежде чем незаметно углубился в руины сновидений по пути отступления трехликого монстра. Сегодня он планировал обследовать кровавый «пик» и окрестности, чтобы собрать информацию для последующего раскрытия тайны сна.

По пути он зашел в относительно скрытое место, где его не так легко обнаружить, и был начеку, опасаясь внезапно вырвавшихся на свободу монстров.

Возможно, потому, что мимо пронесся трехликиймонстр, распугав остальных, Люмиан не увидел ни одного «человека». Благополучно миновав рухнувшие здания и серый гравий, он добрался до основания кровавого «пика».

Вокруг всё еще были руины, но, в отличие от внешних слоев, здания здесь не рухнули, а, казалось, завершали неровную картину, словно жили собственной жизнью. Они были соединены между собой, как будто была построена странная колючая городская стена.

«Стена» была окрашена в тусклый серовато-черный цвет. В ее поверхность были беспорядочно вделаны окна и двери прежних зданий. Некоторые из них были открыты, и в них виднелись разбитые столы и стулья. Некоторые были плотно закрыты, как будто их нельзя было открыть.

Люмиан осмотрел местность и взглянул на кровавую гору за городской стеной.

С такого расстояния, даже при сильном тумане, застилавшем небо, и тусклом свете, проникавшем сюда, Люмиан мог отчетливо разглядеть каждую деталь горного «пика».

Он был сложен из камней и земли, его высота не превышала 30 метров, но от него исходила угроза. Цвет его поверхности был неестественным: ни коричнево-красный цвет камней, ни красновато-коричневый цвет почвы. Казалось, что всё это появилось позднее, это создавало зловещий вид.

«Судя по романам Авроры и паранормальным газетам, гора может быть окрашена в красный цвет человеческой кровью…» — подумал Люмиан. Он поднимал взгляд все выше и выше, глядя на вершину, окутанную густым туманом.

Вдруг невидимый ветер сдул часть тумана.

Взору предстала вершина.

На ней, скрестив ноги, сидел гигант ростом 4-5 метров с тремя головами.

«Он» был обнажен, из его шеи росли три головы. Одна из них была обращена влево и выражала злобу, жадность и ненависть. Другая была обращена вперед с искаженным выражением боли и сожаления. Третья — правая, святая, с жалостью в глазах.

У гиганта было шесть рук, вытянутых под разными углами. Все его тело, включая три головы, состояло из плоти и фрагментов органов, сшитых между собой, и повсюду тек гной. Из головы, обращенной к Люмиану, капали прозрачные слезы, похожие на кровь.

При виде гиганта в голове Люмиана загудело, он услышал страшный голос, раздавшийся, казалось, бесконечно далеко и в то же время совсем рядом с ним.

Его голова была словно рассечена топором, и сильная агония охватила его сознание, лишив всех мыслей.

На поверхности тела выступали толстые и тонкие кровеносные сосуды, такие красные, что казалось, они вот-вот воспламенятся.

Когда Люмиан «очнулся» от предсмертного состояния, он понял, что свернулся калачиком на земле и катается туда-сюда, как будто этого было недостаточно, чтобы унять боль в теле.

Его зрение было размыто, запятнано кровью, и все, что он видел, было затуманено.

В таком состоянии Люмиан чувствовал, что даже монстр без кожи может легко убить его. Однако возможно, из-за того, что шипастая метка была полностью активирована, ни один «человек» не осмелился войти в эту зону.

Что касается гиганта на вершине кровавой горы, то неизвестно, не мог ли он уйти, или же на него тоже подействовала метка, и из-за он не стал нападать на Люмиана, который почти потерял контроль над собой.

Придя в себя, Люмиан встал и заметил, что льняная рубашка под его темной курткой испачкана кровью и потом.

«Что это, черт возьми, было?» — чем больше он размышлял над этим, тем сильнее его охватывал ужас.

При одном только взгляде на него Шипастая метка вспыхнула и почти приблизила его к потере контроля. Это представляло еще большую угрозу, чем когда он получал силу Танцора.

Он не решался вспомнить облик гиганта, а только догадывался о том, что мог сделать по обрывочным впечатлениям.

«Продвинутый вариант трехликого монстра? Огромная исходящая от него порча?  Аврора была права, есть вещи, которые не стоит видеть… Оно занимает багровую вершину горы, сердце этого разрушенного сна… Значит ли это, что оно причастно к тайнам сна?»

–…

Люмиан подавил желание взглянуть на вершину горы.

Если бы он взглянул еще раз, это означало бы верную смерть!

Он решил пока отступить и вернуться в реальный мир, чтобы восстановить силы. Ночью он продолжит поиски.

Люмиан повернулся и уже собрался уйти отсюда, как вдруг до его слуха донесся звон.

«Что это?» — любопытство овладело им, и он придумал план, как подойти и подсмотреть.

Разумеется, действовать надо было обдуманно, не спеша и не торопясь. Он укрылся в полуразрушенном здании, стоящем напротив городской стены, чтобы восстановить духовность.

Через некоторое время Люмиан вновь исполнил таинственный жертвенный танец.

Он словно превратился в верховного жреца таинственного существа, ублажающего это существование движениями, способными подчинить себе стихийные силы природы.

Когда в груди вспыхнуло жжение, Люмиан остановился и сосредоточился на прерывистом звоне.

Обогнув окрашенный кровью горный пик и полуразрушенную городскую стену, он, пританцовывая, увидел оранжевое мерцание сквозь полуоткрытую коричнево-красную деревянную дверь в «стене».

За полуоткрытой деревянной дверью мерцало оранжевое пламя.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Фигура в комнате отражалась в грязном диагональном стекле окна. В тусклом свете она выглядела человекоподобной, но слишком вытянутой.

В этот момент фигура подняла предмет, похожий на молот, и с грозной силой обрушила его вниз.

Лязг!

Раздался еще один металлический лязг, четкий и зловещий.

«Кузнец? В этих руинах есть кузнец?» — догадался Люмиан, полагаясь на свои знания.

Рассчитывая на то, что шипастая метка на его груди ещё не исчезла, он пригнулся и бросился к окну. Он повернулся и заглянул внутрь.

Хотя глаза Люмиана еще не восстановились, и зрение было нечетким, он смог разглядеть картину за городской стеной.

Разбитая мебель и обломки загромождали пространство. В центре стояла печь с наполовину отвалившейся верхней частью, в которой горел огонь. Сверху — железная плита, сколоченная из неровных кусков.

На плите лежал оловянно-черный кинжал, вдвое длиннее обычного, со странными узорами на поверхности. От одного взгляда на него у Люмиана закружилась голова.

Хлоп!

Фигура стучала по кинжалу, как опытный кузнец, удары молота раздавались в ровном ритме.

Он был одет в черную мантию, на лице виднелись гнилые пятна, местами даже кости.

«Еще один монстр? Он продолжает то, что не завершил, когда еще был человеком? Этот кинжал не совсем обычный. Он кажется зловещим. Интересно, это запечатанный артефакт или Потустороннее оружие?» — подумал Люмиан.

До гниющего «кузнеца» оставалось менее трех метров, но тот, похоже, не заметил метки на его груди. Он молча продолжал стучать по кинжалу.

Почувствовав, что шипастая метка вот-вот исчезнет, Люмиан отпрянул и на цыпочках отошел от окна.

Он успел сделать всего несколько шагов, как жгучее ощущение в груди исчезло.

В следующее мгновение позади него раздался скрип.

Люмиан обернулся и увидел, как распахивается дверь из красного дерева.

Из нее вышел «кузнец» в черной одежде. На его лице, обнажившем кости, было четыре или пять гнойных ран. Половина левого глазного яблока свисала из глазницы. Он выглядел как труп, который уже давно мертв.

В правой руке он сжимал молот, в левой — оловянно-черный кинжал. В его безжизненных глазах сверкнуло отражение Люмиана.

— Черт!

Люмиан выругался.

Он мгновенно осознал ситуацию.

Монстр-кузнец явно находился под воздействием шипастой метки, поэтому «спокойно» занимался своим делом, притворяясь, что ничего не замечает.

Когда шипастый черный символ исчез, «он» тут же схватил «свое» оружие и вышел на охоту.

Как хитро!

Как только Люмиан убедился в этом, он развернулся и бросился бежать.

Он не мог использовать окружающую обстановку, а о способностях монстра-кузнеца не знал. Что ему оставалось делать, кроме как попытаться сбежать?

Как только он добежит до ближайшей естественной ловушки, а монстр всё еще будет преследовать его, он подумает о контратаке.

Туд-туд-туд!

Люмиан бежал не по прямой, а петлял по S-образной траектории влево и вправо.

Он опасался, что тот может предугадать его траекторию и метнуть огненный шар или дальнобойное оружие.

В прошлом Люмиан мог бежать по кривой, но в некоторых местах ему приходилось бы сбрасывать скорость. Иначе его тело не выдержало бы, и Люмиан влетел бы лицом в грязь.

Теперь все было иначе. Он был очень гибким, намного превосходящим обычных людей. Мышцы и сухожилия легко позволяли ему выгибать тело плавным полукругом.

При таком движении, как ему казалось, если только монстр-кузнец не обладает особыми способностями, он скоро достигнет развалин на расстоянии семи-восьми метров.

Внезапно ужас охватил его сердце.

Не раздумывая, Люмиан бросился вперед.

Обжигающая, острая боль пронзила его спину. Злой оловянно-черный кинжал рассек его, хлынула ярко-красная кровь.

Монстр-кузнец в один миг настиг его и взмахнул своим оружием.

Казалось, что более десятка шагов сократились до одного!

Люмиан, терпя боль, дважды перекатился и наконец добрался до полуразрушенного здания.

Он влетел внутрь. Пробираясь сквозь стены и мебель, служившие ему прикрытием и выскочил через черный ход.

Оказаться здесь было все равно что тигру вернуться в глубокие горы или форели в реку. Он ловко пробирался среди развалин и зданий, то огибая их, то двигаясь прямо.

Через десять секунд он добрался до замеченной им ранее естественной ловушки. Он спрятался за сползшей на землю крышей и стал ждать, когда появится монстр-кузнец.

Он не стал пробовать исполнить жертвенный танец, посчитав, что времени уже нет. Противник явно обладал недюжинными способностями к слежке.

Время шло, а Люмиан не замечал ни монстра-кузнеца, ни приближающихся звуков. Он не заметил признаков преследования.

«Оно не погналось за мной?» — Люмиан не мог не нахмуриться.

Он был рад, но в то же время ему казалось, что ситуация несколько странная.

Поразмыслив, он решил, что монстр-кузнец не мог покинуть городскую стену, поэтому, как только он зашел в развалины, он прекратил преследование.

Учитывая, что он уже получил две раны и был истощен, Люмиан решил убраться отсюда.

Используя свою ужасающую гибкость, он обработал рану на спине и направился к краю развалин.

После долгой ходьбы он посмотрел на знакомые разрушенные здания и вдруг почувствовал, что что-то не так.

«Прошло уже… более чем достаточно времени, чтобы выбраться. Руины сна… не очень большие. Я должен быть в состоянии… выйти по прямой. Почему же я до сих пор не… сбежал?»

Чем больше Люмиан размышлял над этим, тем сильнее он чувствовал неладное. Его мысли становились туманными и разрозненными, как будто его одолевала сильная усталость или он вот-вот заснет.

Он заставил себя сосредоточиться и, полагаясь на свои способности охотника, стал искать дорогу, надеясь немедленно выбраться из этих развалин.

Однако по мере того, как он шел, его периодически охватывало оцепенение. В конце концов, он даже перестал понимать, что делает.

Через неопределенное время в глазах Люмиана появилось оранжевое мерцание костра.

Он снова оказался у «городской стены» и в области, где находился монстр-кузнец.

«Нехорошо…»

«Я… под… его влиянием…»

«Неудивительно… что оно не… преследовало меня…»

«Похоже… я не могу… выбраться силой. Я могу… только… думать о решении… начиная… с этого монстра…»

Мысли Люмиана замедлились и затуманились.

Невольно приближаясь к камере, он с трудом начал исполнять таинственный жертвенный танец.

Поскольку Люмиану предстояло сразиться с монстром-кузнецом, его главной опорой была шипастая метка на груди. Он должен был немедленно активировать её!

Среди звучных, но прерывистых звуков, доносящихся изнутри, Люмиан увидел, что дверь, излучающая оранжевое пламя, открыта. В дверном проеме появился монстр в черной мантии, держащее в руках оловянно-черный кинжал и молот.

В отличие от прежнего, большая часть гниющих следов на его лице исчезла, а на ранах, обнаживших кости, выросла свежая плоть.

Глаза его загорелись, и он смотрел на Люмиана с нескрываемой жадностью и весельем.

Это делало его похожим скорее на человека, чем на монстра.

В это же время Люмиан увидел себя в стеклянном окне.

Его лицо было бледным, а глаза — тусклыми. На некоторых участках кожи виднелись следы разложения.

Он больше походил на умершего, чем живого.

Люмиан мгновенно осознал истину.

«Я… займу его место… Он… выйдет… отсюда человеком…»

Люмиан, не знавший, какая способность повлияла на него и когда он столкнулся с аномалией, думал только об одном — закончить жертвенный танец и частично активировать шипастую метку.

Он медленно, но уверенно начал свой танец, но монстр-кузнец не воспользовался возможностью атаковать. Казалось, существо терпеливо ждет развязки, боясь, что дополнительные действия повлияют на его судьбу.

По мере приближения и каждого шага Люмиана зрение всё больше и больше размывалось. Он знал только, что улыбка монстра-кузнеца становится более человеческой.

Продвинувшись на некоторое расстояние, Люмиан ощутил гул в голове.

Он услышал ужасающий звук, который, казалось, доносился с бесконечного расстояния и в то же время был совсем рядом.

Звук не был достаточно четким и был очень иллюзорным. Это вызвало лишь некоторый беспорядок в его сознании, не позволив ему испытать ощущение близкой смерти.

В состоянии сонливости мысли Люмиана прояснились, и зрение пришло в норму.

Он почувствовал жжение в груди и понял, что частично активированная шипастая метка означает проблемы.

Почти одновременно он увидел, как улыбка на лице монстра-кузнеца застыла.

На лице, голове и руках монстра появились многочисленные серебристо-черные бородавки.

Зловещий кинжал в его руке жужжал и вибрировал, словно дрожа от страха.

Щёлк!

С хрустящим металлическим щелчком по оловянно-черному лезвию кинжала с демонической насечкой прошла зазубренная трещина.

Монстр-кузнец рассыпался на серебристо-черные бородавки и бородавчатые личинки, ползущие по его черной мантии.

Личинки и бородавки перестали двигаться, превратившись в безжизненную серую плоть.

Люмиан ошеломленно смотрел на это зрелище. Как будто враг внезапно покончил с собой в середине боя, а он стоял в беспомощном состоянии.

Спустя более десяти секунд он с недоумением посмотрел на мясистые куски.

— Значит, ты притащил меня сюда, чтобы я присутствовал на твоих похоронах? Надо было сказать об этом раньше. Не нужно было устраивать всю эту помпу и показуху. Я бы с радостью явился и поаплодировал твоей грандиозной кончине!

Он подошел к кускам плоти, в которые превратился монстр-кузнец, и внимательно осмотрел их.

Больше ничего страшного не произошло. Разве что слегка треснувший оловянно-черный кинжал все еще немного, подрагивал словно раненый зверь при встрече со смертельным врагом.

Сердце Люмиана заколотилось, когда он взглянул на свою грудь и почувствовал под одеждой шипастую метку.

Он понял, в чем дело, и схватил правой рукой оловянно-черный кинжал.

Зловещий кинжал сильно задрожал, но не сопротивлялся. Он казался послушным.

Как только он взял его в руки, жар в его груди усилился.

Что-то вытекло наружу, резонируя с оловянно-черным кинжалом.

Среди металлического гула Люмиан стал лучше понимать зловещий кинжал, который он держал в руках.

Это было проклятое оружие Потустороннего, обретшее силу и подобие жизни.

Другими словами, Люмиан столкнулся не с «кузнечным» монстром — кинжал представлял собой настоящую угрозу. Монстр-кузнец был его марионеткой, вернее, хозяином.

Он мог постепенно превратить любое живое существо, прикоснувшееся к его холодной стали и вобрав кровь, в ожившего мертвеца, лишенного воли и разума. Они всегда сжимали его в руках и выполняли его желания.

Те, кого он порезал, проливая багровую кровь, становятся объектом поглощения судьбы.

Завладев судьбой, оно уже не могло причинить иного вреда.

Только что он выторговал судьбу монстра-кузнеца, ставшего марионеткой, в обмен на то, что Люмиан покинет дикую местность в облике человека.

Если обменивать было нечего, приходилось убивать цель полностью, чтобы забрать у нее часть судьбы и сохранить ее в кинжале.

Эта способность исходила из соответствующей 5-й последовательности Танцора, Присвоителя судьбы!

Поэтому, когда порча в теле Люмиана была наполовину активирована, она вступила в резонанс со злым кинжалом через плоть и кровь, позволяя просочиться некоторым знаниям.

В противном случае он мог бы лишь прибегнуть к гаданию и догадаться об особенностях черного кинжала. Кроме того, для сбора информации он мог полагаться на свои эксперименты.

Разобравшись с дополнительными знаниями, Люмиан посмотрел на злой кинжал, который все еще дрожал в его руке, и усмехнулся.

— Вообще-то я не против того, чтобы ты присвоил себе часть моей судьбы, но тебе придется нести ответственность за последствия! Если ты сможешь поменять мою судьбу, запертую в этой временной петле, я трижды преклоню перед тобой колени и унижусь. Цок, но случайное присвоение судьбы только навредит тебе!

Оловянно-черный кинжал лишь дрожал, не решаясь ответить.

Теперь Люмиан понял, почему кинжал был таким послушным.

Во-первых, частично активированная шипастая метка подавляла его. Во-вторых, встреча с Люмианом травмировала разумное оружие.

Выдохнув, Люмиан сказал:

— С сегодняшнего дня твое имя — Присвоитель Судеб. Понял?

Кинжал дважды качнулся вверх-вниз, как бы кивая.

— К сожалению, ты всего лишь оружие Потустороннего. Твоя сила будет постепенно угасать. Ты мог бы продержаться два года, но теперь, сильно поврежденный из-за своей глупости, ты проживешь только полгода, — с сожалением сказал Люмиан.

На самом деле, он мог бы пополнить силы Присвоителясудьбы, извлекая энергию из разложения его тела, но для этого нужно было найти кого-то, кто заделал бы трещину.

Не успел он это сказать, как жар в его груди быстро исчез. Минута истекла.

Не теряя времени, он отшвырнул Присвоителя судьбы прочь, словно раскаленный уголь.

Оловянно-черный кинжал несколько раз подскочив, с грохотом упал на землю

Люмиан облегченно вздохнул и пробормотал про себя:

«Без защиты частично активированной шипастой метки эта штука — бомба замедленного действия…»

К счастью, он уже знал, как избежать негативного воздействия зловещего кинжала.

Люмиан подошел к серовато-белым останкам и поднял черную мантию, оставленную чудовищным «кузнецом».

Он оторвал несколько полосок ткани и плотно обмотал ими правую руку, как бы тщательно накладывая повязку.

Затем Люмиан взял в руки Присвоителя Судьбы.

Оловянно-черный кинжал все это время не реагировал.

Приготовившись в любой момент выбросить предмет из рук, Люмиан расслабился и прошептал:

— Мне нужно найти ножны, чтобы безопасно его носить.

«Неужели мне придется постоянно обматывать левую или правую руку, чтобы успеть безопасно достать, когда мне понадобится достать клинок в критической ситуации? Эта штука опасна, но и невероятно сильна. Помимо короткого срока службы, она превосходит все оружия Потусторонних, о котором говорила Аврора. Многие запечатанные артефакты 3-го уровня даже не сравнятся с ним.

Бормоча про себя, Люмиан завернул Присвоителя судьбы в слои черной ткани.

Надежно завернув его в три слоя, он с чувством облегчения засунул зловещий кинжал за пояс слева от себя.

Потерев виски, Люмиан, несмотря на физическое и психическое истощение, вошел в комнату, из которой появился монстр-кузнец, и тщательно обыскал комнату.

Кроме тлеющей печи, он ничего не обнаружил.

Люмиан закончил исследование, осторожно и аккуратно двигаясь по комнате.

Не испытывая судьбу, он успешно покинул руины, пересек пустырь и вошел в свое полуподземное двухэтажное здание.

Не торопясь ложится спать, Люмиан вышел из комнаты, положил на место Присвоителя Судьбы и немного отдохнул. Когда его духовность восстановилась, а потребности были удовлетворены, он исполнил в своей спальне причудливый танец, чередовавший безумие и странные подёргивания.

Он стремился привлечь к себе необычных существ, находящихся поблизости, и позволить одному из них овладеть им, чтобы проверить негативные последствия.

Почувствовав, с каким страхом и почтением относятся к шипастой метке пламенный монстр, трехликий монстр и Присвоитель Судьбы, Люмиан уже не так боялся позволять сущностям овладевать собой.

Его порча была гораздо сильнее!

Кроме того, он был совершенно измотан и скоро уснет. Когда придет время, даже если странное существо, которое он приютил, не захочет уходить или вызовет сильные негативные последствия, он восстановится, отдохнув в реальном мире в течение суток.

«Это то, что Аврора часто называет обманом и использованием лазеек?» — размышлял Люмиан, танцуя.

По мере того как танец усиливался, его духовность расширялась, сливаясь с некой силой природы, которая излучалась во все стороны.

Постепенно Люмиан, как бы слившись с окружающим миром, почувствовал, что в него что-то входит.

Он поднял ногу, сделал шаг и обернулся. Не активируя Духовное Зрение, он увидел, как у стеклянного окна спальни возникли три полупрозрачные фигуры.

Это были уже знакомые ему монстр без кожи, монстр с ружьем и монстр с отверстием во рту.

«Похоже, мое духовное восприятие недостаточно сильно, или мой уровень слишком низок. Я могу «призвать» только их…» — Люмиан не стал возражать. Он достал ритуальный серебряный кинжал, который дала ему Аврора, и резанул свою тыльную сторону левой руки.

Капля багровой крови быстро вытекла, но не растеклась.

На месте пореза она застыла и приобрела демонический оттенок.

Три призрачные фигуры за окном мгновенно зашевелились.

Люмиан ловко подхватил застывшую каплю крови ритуальным серебряным кинжалом. Завершая танец, он направил клинок в сторону чудовища с отверстием во рту.

Он приглашал сущность вцепиться в него.

Монстр с тремя черными отметинами на верхней части тела открыл свою воронкообразную пасть, словно отвечая на призыв Люмиана, но не решался предпринять дальнейшие действия.

«Все верно. Окно все еще закрыто, и чудовища в руинах снов не посмеют войти в мой дом…» — Люмиан быстро сориентировался в ситуации. В ритме танца он подпрыгнул, грациозно приземлившись на стол перед окном.

Левой рукой Люмиан раздвинул плотно закрытое стекло окна. Затем он протянул ритуальный серебряный кинжал с окровавленным кончиком наружу.

Вместо того чтобы поглотить каплю крови и войти в тело Люмиана через ритуальный серебряный кинжал, пасть отступила на семь-восемь метров, паря среди завывающего ветра, все еще завороженная танцем.

— Эй, подойди! — Люмиан, завершив танец, не удержался от тревожного крика.

Три смутные полупрозрачные фигуры за домом удалялись всё дальше. Когда танец Люмиана остановился, они исчезли совсем.

–… — Люмиан смотрел на происходящее, озадаченный отказом монстра с ротовым отверстием овладеть им.

Он внимательно проанализировал танец и процесс кровопускания, уверенный, что не допустил никаких ошибок.

«Может быть, оно помнит, что я его убил, и поэтому не желает привязываться ко мне? Но в знаниях, прилагаемых к Танцору, об этом ничего не говорилось. По логике вещей, оно должно больше желать овладеть мной и отомстить…» — размышлял Люмиан.

Вспомнив бегство трехликого монстра при виде его, он сформулировал новую гипотезу.

«На мне порча злого бога и печать ещё более великого существа. Неужели эти странные существа боятся и не хотят привязываться ко мне? Это крайне редкое обстоятельство.»

Логично было предположить, что соответствующие мистические знания Танцора не распространяются на подобные аномалии.

— Значит, вы, ребята, просто смотрите, как я танцую, но не хотите овладеть мной? Как это называется? Говоря словами Авроры, отказываетесь от халявы!

Разочарование Люмиана росло, когда он понял, что до достижения контракта, одна из способностей Танцора стала бесполезной. Он не мог привлекать странных существ и использовать их черты и способности.

Он утешил себя, надеясь, что так ведут себя только существа из руин снов. Ведь они были тесно связаны с владельцем шипастой метки.

«Интересно, чем я могу привлечь их в реальности? Осмелятся ли они привязаться ко мне…» — размышлял Люмиан, подходя к своей кровати и ложась на нее.

Его настроение поднялось, когда он взглянул на Присвоителясудьбы, укутанный в слои черной ткани.

Это мощное оружие потусторонних помогло бы ему глубже проникнуть в руины снов и раскрыть их тайны. Единственным недостатком было то, что его нельзя было перенести в реальный мир.

«Интересно, сможет ли таинственная леди помочь достать его, как она принесла зелье и ритуальные ингредиенты в руины снов… Но в следующий раз, когда я буду исследовать руины снов, мне придется попросить ее вернуть кинжал… Таинственная леди определенно не желает продолжать оказывать помощь. Она явно не любит хлопот и предпочитает бездельничать…»

С этими мыслями Люмиан погрузился в глубокий сон.

......

Когда Люмиан проснулся, небо было неестественного чернильного оттенка. Лишь вдали тлел багровый отблеск заката, навевая мрачную меланхолию, словно весь мир покинул его.

Справившись с эмоциями, Люмиан вышел из комнаты и спустился на первый этаж.

Аврора была занята приготовлением ужина.

— С твоими глазами всё в порядке? — Люмиан подошел помочь.

— Вполне, — Аврора заправила за ухо прядь светлых волос и подняла глаза.

Люмиан заглянул в светло-голубые зрачки сестры, но не увидел ничего страшного, кроме намека на лопнувшие капилляры.

Аврора продолжила жарить бараньи отбивные и небрежно поинтересовалась:

— На этот раз в руинах снов ты обнаружил что-нибудь интересное?

Люмиан начал нарезать ингредиенты для последнего блюда, рассказывая о своих встречах.

— Этот клинок действительно силен, — увидев, что брат не пострадал, Аврора подавила беспокойство, рассмеявшись. — На моём месте я бы никогда не назвала его «Присвоительсудьбы». Слишком прямолинейно, не хватает шарма.

Люмиан с любопытством спросил:

–А как бы ты назвала его тогда?

Аврора улыбнулась и сказала:

— Падший Меркурий!

— Падший Меркурий! — Люмиан немедленно кивнул.

Он должен был использовать имя, которое дала ему сестра!

Аврора разразилась смехом.

— Вообще-то, это не самое лучшее имя, но это все, что я смогла придумать за короткое время. Хм, поведение монстров подтверждает нашу теорию. Шипастая метка на твоей груди, а точнее, порча в твоем теле — это не что-то обычное. Она может подавлять нечто могущественное и тесно связана с этим скрытым существованием.

— Возможно, ключ к петле находится в тебе.

— Ага, — Люмиан кивнул. –Посмотрим, какие тайны хранят руины снов. А потом будем терпеливо ждать двенадцатой ночи.

К настоящему времени они исследовали почти все аномалии. Только гробница, в которой находилась сова, не была исследована.

Это было слишком опасно. Аврора не верила, что она, Люмиан и трое приезжих смогут противостоять этому. Единственной надеждой было попросить помощи у мадам Пуалис, но та явно не собиралась вмешиваться, а просто ждала удобного момента.

Люмиан не питал особых надежд, рассказывая о том, что странным существам, которых привлекал его танец, мешали два символа на его теле, препятствуя успеху.

— Старшая сестра, есть идеи, как обойти это ограничение?

Аврора взяла бараньи отбивные, на мгновение задумавшись.

— Раз уж невозможно пригласить «бога», чтобы он овладел тобой, почему бы не попробовать отдать приказ?

— Приказ? — Глаза Люмиана загорелись.

Аврора слегка кивнула.

— Поскольку эти странные существа боятся порчи в твоем теле и печати того великого существа, используй их страх, как лиса берет на себя власть тигра. Прикажи им привязаться к тебе. Точно, используй древний гермес, когда будешь пытаться.

— А это идея…– Люмиан понял, что его сестра имела в виду, говоря о «лисе, принимающей на себя полномочия тигра». [1]*

[1]* Китайское выражение, относящееся к людям, которые в личных целях пользуются чужим авторитетом. Лиса какое-то время сможет наслаждаться властью и выгодами, но однажды всё равно получит наказание за свои козни.

——

П.р: если кому-то интересна история данной идиомы, то вот:

Как-то чуский правитель Сюань-ван (правил в 369—340 гг. до н.э.) спросил своих придворных:

— Я слышал, что вся знать на Севере очень боится Чжао Сисюя. Правда ли это?

Все молчали, и только чиновник Цзян И решил выступить с речью. Он рассказал государю притчу:

— Однажды тигр охотился на зверей и поймал лису. «Только не вздумайте меня есть! — сказала лиса. — Небесный Владыка назначил меня повелительницей зверей. Если сделаете меня своей жертвой — нарушите Его волю. Если не верите, следуйте за мной и убедитесь сами, как звери, увидев меня, разбегутся во все стороны!» Тигр поверил и пошёл за хитрой лисой. И действительно — все звери, завидев их, тут же убегали. Тигр думал, что животные пугались впереди идущей лисы, а на самом деле они боялись его. Ваше Величество, Ваши земли раскинулись на тысячи ли*, в Вашем войске 100 тысяч воинов и во главе их Вы поставили Чжао Сисюя. Следовательно, знать на Севере боится не Чжао Сисюя, а Ваше военное могущество. Точно так, как животные страшатся тигра, а не лисы!

Аврора отнесла тарелку с бараньими отбивными к столу и сказала: — Я не уверена, что их заказ при таких обстоятельствах сработает. В конце концов, я не танцор, и у меня нет соответствующих знаний в области мистики. Тем не менее, вы ничего не потеряете, попробовав».

«Это правда.» Люмиан занял место у плиты и сказал с ухмылкой: «Это будет просто еще одна рана, пока я немного истекаю кровью. Я приду в себя после сна. Как вы думаете, что это за трехголовый великан на вершине горы? Какое это имеет отношение к скрытому существованию и разложению в моем теле?»

Аврора поставила тарелки и обернулась.

— Тебе не кажется, что ты меня переоцениваешь? Я никогда не сталкивался и не слышал о таких странных вещах».

Не дожидаясь ответа Люмиана, она задумчиво добавила: «Однако в мифах и легендах моего родного города есть много подобных понятий. У них три головы и шесть рук, боги или демоны…»

Она продолжила: «И, согласно нашим предположениям, руины сна тесно связаны с порчей в вашем теле. Есть большая вероятность, что образ гиганта отражает некоторые аспекты скрытого существования.

«Вы сказали, что почетное имя или описание этого человека отличаются от обычных. Каждый сегмент содержит три аспекта и три формы, которые символизируют определенную власть. Поэтому вполне нормально соответствовать трем головам, точно так же, как у трехликого монстра есть лица, которые представляют три стадии человечества.

«Что касается того, почему у него шесть рук и почему он сидит на вершине кроваво-красной горы, информации слишком мало. Я не могу угадать.

— Хм… Пока сосредоточься на круге «стен». Я чувствую, что мы можем найти много полезных подсказок».

«Хорошо.» Люмиан последовал инструкциям сестры и положил в кастрюлю нарезанный тертый картофель, обжарив его в масле.

Аврора закончила разговор о руинах сна и сказала Люмиану: «Когда ты легла спать днем, я серьезно подумала об этом и решила пригласить трех иностранцев остаться с нами».

«Почему?» Люмиан был озадачен.

Аврора посмотрела, как ее брат суетится вокруг, и вздохнула.

«Мы предполагали, что падре отреагирует как нормальный человек, но мы не можем забывать, что некоторые из его последователей уже приняли дар. В каком-то смысле они испорчены.

«По словам таинственной дамы, эффекты дара концентрируются на теле и разуме. Таким образом, помимо приобретения способностей изменится и личность. Чем больше благ получит человек, тем серьезнее будет изменение, особенно если он не сможет с этим справиться».

«Верно.» Люмиан вспомнил слова таинственной дамы.

Она предупредила, что если тело не выдержит такого огромного «благодеяния», получатель либо превратится в монстра, либо станет марионеткой неизвестного существа, либо превратится в кого-то другого, кто будет относиться к вещам, которыми он дорожил в прошлом, бережно. безразличие.

Аврора заключила: «Таким образом, пастырь Пьер Берри и его последователи, которые давно получили дары, могут проигнорировать план падре и искать большей мести.

«Если мы впятером будем держаться вместе и поддерживать друг друга, мы сможем эффективно повысить наши шансы на выживание до двенадцатой ночи».

Лумиан обдумал ее предложение и согласился.

Но он поднял логистический вопрос.

«Итак, где они останавливаются? В гостиной внизу?

«Это не сработает, если мы будем на разных этажах». Аврора взглянула на своего брата, который подошел с тарелкой жареной тертой картошки. — Вы можете переехать в мою комнату, а мы позволим трем иностранцам пользоваться вашей спальней и кабинетом наверху. Они могут делить комнаты между собой.

«Хм?» Люмиан не ожидал такой договоренности. — Я разделю с тобой постель?

Аврора не могла не рассмеяться.

«Ничего страшного. Сильные, независимые женщины не парятся по мелочам!»

«Хм?» Люмиан не понял последнего замечания сестры.

Аврора усмехнулась, объясняя: «Я говорю, что, учитывая нашу ситуацию, давайте не будем зацикливаться на тривиальных вещах.

«Ты хочешь делить постель с Райаном и Валентайн, или я должен спать с Лией?»

— Правда, я не могу им полностью доверять. Люмиан кивнул.

Трое официальных следователей сотрудничали с братьями и сестрами только потому, что они оказались в ловушке. Кто знал, будут ли они тайно манипулировать ситуацией, пока спят вместе, планируя захватить двух диких Потусторонних, как только петля закончится?

Аврора усмехнулась и предложила: «Если они беспокоятся о нас и решат жить в одной комнате, ты можешь спать в другой».

«Лучше оставаться в одной комнате». Люмиан чувствовал, что стены плохо защищают.

Аврора больше ничего не сказала, только добавила: — Напомни мне завтра пополнить наши запасы еды. После Великого поста сельчане станут чужими. Возможно, нам придется защищать это место или спрятаться на ближайшем высокогорном пастбище.

Затем она уговорила своего брата поужинать.

Перед закатом Люмиан покинул полуподземное двухэтажное здание, готовый пригласить Райана и остальных переехать в его дом.

Увидев в поле зрения Старую Таверну, Люмиан заметил несколько знакомых лиц.

Понс Бене прогуливался по главной дороге деревни со своими тремя головорезами.

Почти мгновенно черноволосый, голубоглазый, мускулистый злодей заметил Люмиана.

Он не мог не сжать ноги вместе, словно вспоминая какую-то мучительную агонию.

Присматриваясь к Lumian, Понс Бенет столкнулся с дилеммой.

Он жаждал мести, но боялся, что история повторится, когда он и его люди будут избиты до полусмерти.

Пока Понс Бенет колебался, Люмиан ослепительно ухмыльнулся.

«Эй, разве это не мой мятежный сын?»

Он направился к злодею и трем его головорезам, которые утопили Реймунда, готовые избить их.

Понс Бене видел это и не колебался. Взглядом он подал сигнал трем зверям рядом с собой, приказывая им атаковать.

Трое головорезов тут же бросились на Люмиана и вытащили короткие палки, железные прутья и другое оружие.

Люмиан тоже ускорился.

Как только он собирался столкнуться с тремя головорезами, он резко прыгнул на одного из врагов.

Этот неортодоксальный ход привел к тому, что атаки трех головорезов промахнулись.

Люмиан схватил цель за плечо и сделал сальто.

Его спина, казалось, согнулась, как пружина, помогая ему схватить врага и накопить достаточную силу для кувырка.

Проворным, преувеличенным кувырком вперед Люмиан швырнул врага и впечатал его в землю.

Хлопнуть! В глазах бандита потемнело. Все его тело болело, и он не мог подняться на мгновение.

В этот момент Люмиан приземлился позади двух других, всего в семи или восьми шагах от Понс Бене.

Он слегка присел и бросился на злодея. Когда Понс Бене отчаянно уворачивался, он кричал: «Быстрее, быстрее! Останови его!»

Оставшиеся двое головорезов поспешно развернулись и погнались за Люмианом. Понс Бене взял себя в руки и нагло бросился на ублюдка, готовясь остановить его, прежде чем они окружат его.

Как раз в тот момент, когда два головореза собирались догнать Люмиана, который намеренно не бежал на полной скорости, внезапно остановился и присел на корточки.

Среди скрежета два головореза не только не попали в спину своей цели, но и потому, что не смогли вовремя остановиться, потеряли равновесие и столкнулись с Понсом Бене.

Люмиан прыгнул, как тигр, и схватил двух головорезов за шеи. Он поднял их тела и разбил их головы друг о друга.

Хлопнуть!

Лбы двух головорезов моментально распухли, и они тут же потеряли сознание.

Сразу после этого Люмиан отбросил ношу и напряг ноги. Он изогнулся и скользнул за спину только что поднявшемуся Понсу.

Он схватил руки другой стороны и согнул их назад.

С треском Понс Бенет издал чрезвычайно болезненный крик.

«Как это? Это хорошо?» — с улыбкой спросил Люмиан Понса Бене, поднимая его и выходя из деревни.

Вскоре он подошел к реке, схватил Понса Бенета за затылок и заставил его уйти под воду.

Когда появились пузыри, Люмиан поднял голову Понса Бенета, повернул его лицо и с улыбкой спросил: «Приятно ли запугивать других?»

Лицо Понса Бене было мокрым, и казалось, что он находится в крайней агонии. Потекли сопли и слюна, из-за чего он не смог ответить.

«Разве это не прекрасно?» Голос Люмиана внезапно усилился. Он схватил злодея за голову и разбил его лбом о воду, ударившись о булыжники.

Ярко-малиновая жидкость просочилась из воды. Понс Бене бесполезно боролся ногами, не в силах поднять голову.

Глоток. Глоток. Со временем его борьба ослабла.

Только тогда Люмиан поднял его. Он вытянул левую руку и ударил Понса по лицу.

«Я спрашиваю вас, приятно ли запугивать других?»

Чистый ужас наполнил глаза Понса. Он не знал, что ответить.

В этот момент к берегу реки неторопливо подошла фигура. Это был пастух Пьер Берри в капюшоне.

Он взглянул на жалкого Понса и мягко сказал Люмиану: — Мы все из одной деревни. Достаточно. Ты хочешь убить его?

Люмиан тут же отпустил голову Понса и встал. Он ухмыльнулся Пьеру Берри, отвечая:

«Я выслушаю вас. Убедись, что этот придурок больше не запугивает других».

Не дожидаясь ответа Пьера, Лумиан прошел мимо пастуха в деревню.

……

На втором этаже «Старой таверны», в комнате Райана, Люмиан передал мысли своей сестры трем официальным следователям.

Райан переглянулся с Лией и Валентином и кивнул.

«Умное мышление. В такой ситуации слишком тонкое распространение себя просто делает нас легкой мишенью. Теперь мы можем переехать в ваш дом.

Когда они направились к дому Лумиана и Авроры с ее багажом, Лия спросила Лумиана среди ее звенящих звуков: «Итак, каков план гробницы?»

«План?» Люмиан фыркнул. — Думаешь, мы можем просто вальсировать туда?

Лия с облегчением улыбнулась. — Хорошо, ты все еще осторожничаешь.

Райан вмешался: «Мы имеем в виду, что если то, что находится в этой гробнице, действительно ведет к ключу цикла, оно обнаружится во время ритуала двенадцатой ночи. И если это не имеет никакого отношения к источнику цикла, зачем рисковать?»

— Короче говоря, — сказал Люмиан, сообразив, — мы просто терпеливо ждем двенадцатой ночи?

Райан кивнул на подтверждение Лумиана.

«Вы можете интерпретировать это таким образом, но если есть какие-либо другие отклонения, которые стоит исследовать, мы не можем их игнорировать».

«Хорошо.» Люмиан на самом деле разделял ту же мысль.

Он даже не планировал участвовать в Великом посте, на тот случай, если не удержится от нападения, когда увидит «спектакль» на празднике.

Вчетвером они быстро добрались до резиденции Люмиана, где Аврора провела их на второй этаж.

Теперь, одетая в белоснежное хлопчатобумажное платье, которое подчеркивало ее приземленное очарование, Аврора указала на спальню и кабинет Люмиана, предложив трем официальным следователям выбор.

— Вы можете выбрать любую комнату.

Райан взглянул на Лию, пытаясь узнать ее мнение.

Подумав несколько секунд, Лия подняла правую руку, с улыбкой указала на кабинет и сказала: «Это кресло выглядит довольно хорошо; Я мог спать там. Райан, спи в той комнате с Валентином.

В то время как у Авроры был тот же вопрос, Люмиан спросил: «Вы так нам доверяете?»

Он предположил, что трое иностранцев предпочли бы спать в одной комнате на полу, опасаясь нападения, если бы их разделили.

Лия ухмыльнулась и ответила на полунасмешливый, полусомнительный вопрос Люмиана: «Мое гадание говорит мне, что вам двоим можно доверять».

Говоря это, она вошла в кабинет. В сопровождении позвякиваний она легла на кресло с довольным выражением лица.

Аврора нашла Лию интригующей и доступной. Она улыбнулась и посоветовала: «Однажды подруга сказала мне, что в гадания можно верить, но не слепо. Гадание не всемогуще».

«Мой наставник сказал что-то подобное, но мы все в одинаковой ситуации. Если я ему не доверяю, что еще мы можем сделать?» Лия ответила с ухмылкой, уютно устроившись в кресле.

Аврора не возражала против того, чтобы отказаться от своего любимого места. Она пододвинула стул и села.

Их кабинет также служил небольшой гостиной. Время от времени в нем устраивались послеобеденные чаепития, так что места и стульев было предостаточно.

Райан быстро оглядел коридор, прежде чем вернуться в кабинет. Он сказал Авроре и Люмиану: «У меня есть несколько предложений».

«Пожалуйста продолжай.» Аврора вежливо приняла внимательную позу.

Райан кивнул и предложил: «Во-первых, когда ты спишь ночью, не закрывай никаких дверей. Пусть все будут в одном пространстве. Таким образом, независимо от того, где происходит аномалия, мы можем быстро отреагировать.

— Во-вторых, учитывая, что мы разрушили алтарь, кто-то может попытаться разобраться с нами перед Великим постом. С сегодняшнего вечера все дежурят по очереди. Да, с 22:00 до 8:00 следующего дня, по два часа на человека…»

Как профессионально… — почти беззвучно пробормотала Аврора.

Люмиан взглянул на нее, словно спрашивая, почему она не подумала об этом.

Аврора слегка развела руками, свидетельствуя об отсутствии у нее опыта командных операций.

Затем она повернулась к Райану и Валентайну, уверенно заявив: «Lumian будет охватывать период с 22:00 до полуночи».

Лия и другие не возражали против такой договоренности.

С их точки зрения, это имело смысл. Среди пяти присутствующих у Люмиана была самая низкая последовательность и наименьший опыт. Он был наиболее склонен к ошибкам во время ночного дежурства, но с 22:00 до полуночи другие все еще не спали, чтобы его прикрыть.

Люмиан знал, что намерения его сестры выходят за рамки этого.

Он должен был спокойно исследовать руины сна после того, как заснул.

После согласования первого графика Валентайн вызвался: «Я привык спать и рано вставать. Я возьму интервал с 6 до 8 утра».

— Ты рано встаешь, чтобы встретить рассвет? Люмиан инстинктивно поддразнил.

Взгляд Валентина на него смягчился.

«Да, я хочу приветствовать восходящее солнце и восхвалять свет».

Его глаза как бы говорили: «Как и ожидалось, меня понимает только набожный верующий в Вечное Пылающее Солнце».

Эй, я издеваюсь над тобой, брат! Люмиан чувствовал себя немного побежденным Валентином.

В Церкви Вечного Пылающего Солнца слово «брат» использовалось среди верующих. Две основные организации внутри него, Орден проповедников и Младшее братство, использовали этот термин.

«Я не привыкла к тому, что меня будят посреди сна, — вмешалась Лия. — Я возьму полуночи до 2 часов ночи».

Аврора кивнула.

«Я люблю просыпаться поздно. Я могу выждать с 2 до 4 утра и не будить меня завтра к завтраку. Я встану около полудня».

— Остальное предоставь мне. Райан с удовлетворением заявил о худшем периоде.

Он также вошел в кабинет и нашел стул, на котором можно было сесть.

Разговор протекал непринужденно. Аврора, хотя и редко выходила на улицу, обладала обширными познаниями, простирающимися от астрономии до географии. Она держала руку на пульсе последних тенденций, скандалов и сверхъестественных событий в таких мегаполисах, как Трир и Баклунд. Это заставило Лию, Райана и остальных тайно трепетать перед ней.

«Как и ожидалось от известного автора, Авроры Ли», — не могла не воскликнуть Лия. «Неудивительно, что вы можете заняться любой темой».

Аврора спросила с неподдельным любопытством: «Вы читали мои s?»

Глаза Лии сверкнули, когда она с улыбкой ответила: «Я читаю вас впервые с тех пор, как была маленькой девочкой. Кстати, я бы хотел получить твой автограф!»

Пока она искала бумаги и авторучки, серебряные колокольчики на ее фате и сапогах звенели.

— Это запечатанные артефакты? Услышав, как Лумиан упомянул выступление Лии с четырьмя колокольчиками, Аврора не удержалась от вопроса.

Лия достала стопку стикеров и перьевую ручку и небрежно ответила: «Да, они могут заранее предупредить меня и улучшить мои способности к предсказанию. Недостатком является то, что они довольно шумные и не совсем осторожные. Кроме того, владелец должен быть модно одет, причем платье обязательно. Оно должно хорошо выглядеть, иначе оно будет не только бесполезным, но и потенциально вводящим в заблуждение или даже опасным».

Аврора усмехнулась. «Я не могу решить, были ли эти колокола изначально мужчинами или женщинами».

Люмиан согласился. Если они были от женщины, то это был остаток ее тщеславия. Если мужчина, то он, несомненно, извращенец.

Лия слегка улыбнулась.

«Это предполагает некоторую конфиденциальность, поэтому я не могу больше ничего сказать».

Она встала, протягивая Авроре записку и перьевую ручку.

Аврора подписала и спросила: «Какой жанр моих песен вы предпочитаете?»

— Романтика, — без колебаний ответила Лия. «Твоя первая, Вечная Любовь, произвела на меня глубокое впечатление».

«Я написала эту книгу слишком рано», — призналась Аврора с оттенком смущения. «Я был молод, и мои писательские навыки были неотшлифованными. Мне не хватило опыта. Многие сцены казались жесткими, а большая часть диалогов была чрезмерно эмоциональной и нереалистичной…»

Люмиан вмешался: «Но это искренне и оригинально».

Прочитав книгу своей сестры, он знал, что в ней речь идет о разлуке пары через жизнь и смерть, переплетенной с приключениями, недоразумениями и неизлечимой болезнью. Это было новаторское произведение в литературном мире Intis.

Естественно, это вызвало критику со стороны консервативных авторов и критиков. Они поддержали самооценку Авроры и заявили, что это не может быть квалифицировано как литература, посчитав ее простым профаном.

— Верно, — согласилась Лия, забирая бумагу и ручку. Она посмотрела на Аврору и с улыбкой спросила: Автор, не могли бы вы стать нашим осведомителем в Бюро 8?

Увидев удивление Авроры, она продолжила: «Наша основная цель в борьбе с дикими Потусторонними состоит в том, что они непредсказуемы и могут потерять контроль или вызвать катастрофу в любой момент. В противном случае они могут использовать свои силы Потустороннего для всевозможных злонамеренных целей, чтобы удовлетворить свои желания.

«За последние несколько дней в деревне я внимательно наблюдал за вами обоими и подтвердил, что вы порядочные Потусторонние. Информация, которую мы собрали до прибытия на Корду, указывала на то, что вы не совершали никаких правонарушений на поверхности.

«Это соответствует нашим стандартам найма. Более того, как только вы станете нашими информаторами, вам не нужно будет беспокоиться о том, что вы станете мишенью официальных Потусторонних».

Авроре предложение показалось заманчивым. Она взглянула на Люмиана и слегка кивнула.

«Я подумаю об этом. Я дам вам свой ответ, когда цикл закончится».

Люмиан сразу понял, почему его сестра посмотрела в его сторону.

У меня нет проблем, но сможет ли такой сильно испорченный парень, как вы, взорвать тест?

Немного поболтав, братья и сестры попрощались с Лией и остальными и направились обратно в комнату Авроры.

Аврора присела на край кровати и взглянула на дверь. Она приглушила голос и пробормотала: «Лиа умеет общаться».

«Что ты имеешь в виду?» Люмиан также почувствовал, что Лия сделала атмосферу в кабинете гармоничной.

Аврора улыбнулась и сказала: «Она взяла на себя инициативу, чтобы поднять мою тему, и попросила у меня автограф, чтобы сблизиться со мной, чтобы она могла нанять меня. Рекрутинг должен был устранить недоверие и барьеры, которые у нас есть, облегчив командную работу в следующие несколько дней.

«Весь процесс казался естественным, не отталкивающим и не настороженным. Это признак высокого EQ. Ты должен следовать ее примеру!

Lumian вспомнил беседу и сказал самоуничижительно: «Если бы это был я, меня бы уже загрузили».

Удивленная, Аврора откинулась назад и сказала: «По крайней мере, ты знаешь себя!»

Она взъерошила свои светлые волосы и сказала: — Я немного посплю. Мои глаза еще не полностью зажили, поэтому мне нужно больше отдыха. Разбудите меня в десять, и я буду присматривать за вами. Это твоя первая ночная смена, так что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Люмиан не возражал и сразу же согласился. Он смотрел, как его сестра без колебаний легла на кровать, натянула на себя одеяло и закрыла глаза.

В комнате мгновенно стало жутко тихо.

Люмиан тихо выключил электрическую лампу и задернул шторы.

Затем он сел на стул у стола и молча наблюдал за своей сестрой, мирно спящей под малиновым лунным светом. Его сердце постепенно успокаивалось.

Ветер снаружи шумел, почти безмолвно. Люмиан позволил своим мыслям блуждать в этом спокойном состоянии, в то время как инстинктивные вопросы проносились в его голове.

В коридоре еще светло. Лия, должно быть, еще не спит, читает книжную коллекцию Авроры…

Непроглядная тьма окутывает мою спальню. Валентин должен отдыхать в постели. Интересно, чем занимается Райан…

Хе-хе, в первый визит они не принесли алкоголь. Они понятия не имеют об обычаях Дарьежа…

Если цикл прекратится, Гранд Сёр сможет стать осведомителем Бюро 8. Когда придет время, она не будет беспокоиться ни о каком расследовании, если отправится в Трир… Что касается меня, то мне не нужно проходить какие-то специальные испытания как осведомителю, верно? ?

Теперь у нас есть полная теория всего дела. Единственное, в чем мы не можем быть уверены, так это в роли совы и мертвого колдуна в роли гробницы…

Если они заколдовали падре и компанию, заставив аномалию достичь какой-то цели с помощью ритуала двенадцатой ночи, почему они ничего не делали, кроме как следили за моим продвижением по исследованию руин сна?

Может быть, они, подобно мадам Пуалис, ждут определенного времени или ритуала на двенадцатую ночь, намереваясь завершить сорванную часть? Поэтому они не хотят никаких изменений в цикле, перезапуская его раньше времени?

Их действия, в свою очередь, доказывают, что ключ к петле лежит на мне. Вот почему они постоянно пытаются подтвердить, насколько далеко я исследовал руины мечты…

Если я открою секрет сна до наступления двенадцатой ночи и научусь перерабатывать порчу, не проигнорируют ли они возможность перезапуска цикла раньше времени и нападут на меня, чтобы держать под стражей?

Да, вполне вероятно, что у них еще остались воспоминания…

Когда в его голове пронеслись всевозможные мысли, Люмиан внезапно услышал слабый шум.

«Баа…»

Это было блеяние овцы, словно издалека.

Люмиан тут же подумал о трех людях, ставших овцами, и о пастухе Пьере Берри.

Только не говорите мне, что он действительно хочет напасть на нас глубокой ночью? Люмиан встал и внимательно прислушался.

За окном только шум ветра сквозь листья и ветки. Никакого блеяния.

Казалось, Люмиан, настолько поглощенный своими мыслями, что у него галлюцинации.

Но он так не думал, потому что почувствовал легкий жар в левой части груди.

Символ черного шипа, казалось, снова появился!

Это означало, что невидимая сила, тесно связанная со скрытым существованием, незаметно вторглась в комнату.

Люмиану некогда было думать. Он бросился к кровати и встряхнул Аврору.

«Проснуться! Проснуться!» — крикнул он приглушенным голосом.

Он инстинктивно боялся, что Лия, Райан и Валентайн почувствуют, что с ним что-то не так.

Аврора открыла глаза, ее светло-голубые глаза явно были ошеломлены.

«Который сейчас час?» — спросила она слабым голосом. Очевидно, она еще не совсем проснулась.

«Есть ситуация, — решительно сказал Лумиан, прежде чем продолжить, — половина девятого».

Они были одной из немногих семей в деревне, у которых были настенные часы.

Глаза Авроры распахнулись. Она вскочила, выбросила правую руку и помассировала виски.

У нее не было времени обдумывать то, что она могла видеть, чего не должна была.

Если она не сможет точно определить аномалию и подтвердить проблему как можно скорее, ей, возможно, не придется беспокоиться о том, что она снова что-нибудь увидит. Мертвые не нуждались в глазах!

Аврора оглядела комнату, ее взгляд потемнел, словно отражая странные, неописуемые огни и тени.

Люмиан воспользовался случаем, чтобы рассказать сестре об блеянии овец, которое он услышал вдалеке, и о вызвавшем жаре символе черного шипа на его груди.

Аврора нахмурилась. — Но я ничего не обнаружил…

— Жжение в моей груди остается, — пророкотал Люмиан.

Он почувствовал необъяснимый ужас. Темнота вокруг него не была простой. Подстерегала неописуемая опасность.

Аврора внимательно осмотрела каждый уголок комнаты, пытаясь найти неизвестное.

Бесшумно Люмиан покрылся холодным потом — разительный контраст с обжигающим жаром в его левой груди.

Он задумался на мгновение и сказал: «Почему бы не сказать Райану и остальным? Может, они что-нибудь найдут».

Аврора задумалась, затем кивнула.

«Используй свое внезапное ощущение надвигающейся опасности как оправдание».

«Верно.» Люмиан открыл рот, собираясь закричать снаружи, но замер.

«Что это такое?» — встревоженно спросила Аврора.

Люмиан нахмурился. «Жар в моей груди быстро угасает…»

Это означало, что символ черного шипа быстро «исчезал».

— Опасность, вторгшаяся в нашу комнату, ушла? — задумалась Аврора. «Потому что мы подготовились, это ничего не дало?»

«Возможно.» Люмиан повернулся к коридору и проревел: «Что-то не так!»

В мгновение ока в дверях появился Райан, за ним Лия, а затем Валентина, которая выглядела встревоженной.

Не дожидаясь вопросов, Люмиан рассказал о том, что произошло, используя чувство опасности вместо жжения в груди.

Райан внимательно слушал, не сомневаясь, что это галлюцинация Люмиана. Он вздохнул,

«Очень полезно по очереди нести ночную вахту.

«В основном это скука, но если это всех спасает, то это почти жизнь и смерть».

Говоря это, он наколдовал вокруг себя чистое Рассветное сияние, обойдя каждую комнату на втором этаже.

Хотя он не мог найти зловещую силу, он мог, по крайней мере, освятить окружающую среду.

Лия ходила по комнате, что-то бормоча себе под нос. Ее вуаль и сапоги зловеще зазвенели, а затем так же внезапно стихли.

Наконец, она сказала Авроре и Люмиану: — Только что это было рискованно. Кроме того, что бы это ни было, оно могло помешать моему Запечатанному Артефакту дать мне какое-либо предупреждение. Боюсь, эти дурацкие колокольчики сработают только тогда, когда эта штука действительно начнет кого-то нацеливать. Но теперь оно ушло».

— Что ж, это обнадеживает. Аврора вздохнула с облегчением.

— Возможно, это было не одно существо. Люмиан расслабился и усмехнулся. — Могло быть больше одного.

Райан и остальные молчали.

— Это еще хуже! Аврора набросилась на Люмиан и сказала следователям: «Теперь, когда тревога отключена, давайте вернемся к нашему расписанию».

Она не упомянула, кто мог прокрасться, чтобы напасть на них. Вариантов было слишком много: пастух Пьер Берри, неизвестный труп в гробнице или сомнительный заместитель падре.

Без надежных подсказок спекуляции просто пустая трата времени. Лучше дождаться рассвета.

А пока им просто нужно помнить, что ночное время таит в себе реальную опасность. Кто-то хотел их достать, так что им нужно быть в состоянии повышенной готовности.

Как только Лия и остальные разошлись по своим комнатам, Люмиан взглянул на настенные часы и спросил Аврору: «Хочешь еще немного поспать?»

«Ни за что, просыпаться и ложиться спать так поздно — отстой». Аврора вытянула руки над головой. «Уф, просто на всякий случай я купила это платье с карманами для компонентов заклинаний и полезных вещей. Я даже не осмелился перевернуться, боялся, что могу заколоть себя. Я спал, как на доске».

Говоря это, она спрыгнула с кровати и подошла к окну. Она отдернула шторы и выглянула наружу.

Корду молчал. Многие дома еще горели.

«Я думал, что эта сова обязательно придет за нами, но ее не видно». Аврора осмотрела местность и объяснила Люмиану.

Люмиан кивнул.

— Это тоже было моим предположением.

Затем он наклонился и прошептал все, что понял своей сестре.

— Неплохо, — с улыбкой сказала Аврора. «Ты становишься лучше в анализе ситуаций. Мне нечего добавить». Она сделала паузу. — Но мы не можем брать дело в свои руки. Эта могила слишком опасна…

В этот момент она воскликнула: «На рассвете мы нанесем визит мадам Пуалис и расскажем ей вашу теорию. Сообщите ей, что мотивы Чернокнижника и Филина могут повлиять на ее побег из этой временной петли именно в этот момент.

— Я пойду сам, — сказал Люмиан. Он не хотел, чтобы Аврора находилась рядом с мадам Пуалис, у которой на нее были планы.

Аврора не спорила. Она лишь напомнила ему: «Берегись спины. Не зли ее, иначе…

Она многозначительно посмотрела на его живот.

Аврора вздохнула и сказала: «Правда в том, что та таинственная дама в «Старой таверне» явно сильнее, но она не хочет иметь ничего общего с этой временной петлей. Ни в коем случае она не поможет нам исследовать эту гробницу.

— Ага, — согласился Люмиан.

Затем он сказал: «Тем не менее, я зайду завтра в Старую Таверну, чтобы посмотреть, смогу ли я столкнуться с ней. Что, если она передумает?»

«Справедливо.» Аврора не возражала.

Они болтали вполголоса до полуночи.

После того, как Люмиан сменил свой пост с Лией в кабинете, он вернулся в комнату Авроры. Он лежал рядом с сестрой, вдыхая ее знакомый запах и погружаясь в мягкий матрас. Сон ускользал от него.

«В чем дело?» — спросила Аврора, заметив его напряжение.

— Просто не привык к этому, — осторожно сказал Люмиан.

– усмехнулась Аврора.

«Что случилось с дерзким Люмианом, которого я знаю?»

Люмиан не ответил. Аврора медленно выдохнула и улыбнулась.

«Помнишь, когда ты впервые начал следить за мной? Ты боялся, что я ускользну, и отказывался спать по ночам. Вы были очень бдительны.

— Да, я знаю. Люмиан уплыл в прошлое. «Тогда ты напевал мне колыбельную и давал мне заснуть под звук твоего голоса».

Как только слова сорвались с его губ, до его слуха донеслась знакомая мелодия. Легкий и успокаивающий, он успокоил его тело и разум.

Прислонившись к кровати, Аврора смотрела в глубокую малиновую тьму перед ней. Она напевала колыбельную из своего родного города, мягкую и задумчивую.

Это была песня, которую напевала их мать, когда Аврора была еще ребенком, уговаривая ее уснуть.

«Иди спать, иди спать…»

Затерявшись в нежной мелодии, Люмиан постепенно раскрутился и ускользнул под воду.

……

Люмиан очнулся среди слабого серого тумана.

Он оглядел комнату и понял, что находится не в комнате сестры. Он все еще был в своей комнате.

Действительно, где бы я ни заснул, я проснусь здесь. Люмиан свалился с кровати и мельком увидел рядом с собой Присвоителя Судьбы Дирка. Нет, Падший Меркурий. Он подошел к окну в слабом сером тумане.

Он положил руки на стол и посмотрел на кроваво-красный «пик».

На вершине горы густой и слоистый туман полностью скрывал трехглавого и шестирукого колосса.

В прошлый раз я чуть не потерял контроль от одного только взгляда. Я действительно понятия не имею, что делать, если мне придется столкнуться с этим в будущем… Люмиан разочарованно вздохнул.

Он ненадолго погрузился в такие эмоции и быстро вырвался на свободу, потому что у него было еще много дел.

Люмиан пустился в безумный танец в своей спальне, излучая искаженный духовный импульс. В сочетании с взволнованными силами природы он «транслировал» себя в неопределенном направлении.

Вскоре он почувствовал приближение существ и увидел полупрозрачные формы монстра с ротовым отверстием, монстра с дробовиком и монстра без кожи, отраженные в его стеклянном окне.

Люмиан не торопился. После танца он вынул ритуальный серебряный кинжал и ударил его по тыльной стороне левой руки.

Капля малинового цвета быстро всплыла на поверхность и застыла в бусинку на его коже, ведомая его духовностью и силами природы.

Троица существ переместилась, но не осмелилась войти в обитель Люмиана или привязаться к нему.

Люмиан развернулся, поднял левую руку и проревел: «Я!»

Крича на древнем языке Гермеса, он заставил комнату слабо качаться.

Используя свой ритуальный кинжал, Люмиан собрал каплю крови и направил ее в ротовое отверстие зверя. «Я приказываю тебе! На меня!»

Снова в древнем Гермесе. Подул незаметный порыв ветра.

Полупрозрачная форма ротового монстра заметно задрожала, как будто его схватило и сильно потрясло невидимое существо.

Как только Лумиан завершил свой танец, полагая, что это не будет иметь никакого эффекта, чудовище с отверстием во рту ворвалось в дом и приземлилось на ритуальный серебряный кинжал, поглотив малиновую каплю.

Затем он сильно содрогнулся, когда проник в тело Люмиана через серебряный кинжал.

Люмиан не мог не задохнуться, его разум наполнили мысли: «Так голоден, так голоден, голоден, голоден».

Он поспешно повернулся и уставился в зеркало в полный рост на своем шкафу. Он увидел, что его лицо побледнело и приобрело лазурный оттенок. Его пасть дико зияла, больше напоминая труп, чем живое существо.

Успех… — ликовал Люмиан, глядя на свое отражение, как на незнакомца.

Это казалось чем-то чуждым.

Он сопротивлялся своему сильному голоду и попытался ощутить монстра с ротовым отверстием, овладевшего им.

Это было похоже на приобретение дополнительного мозга. Большая часть его наполнена голодом, жаждой крови, безумием и многим другим. Инстинктивно он имел склонность использовать его характеристики.

Люмиан мог использовать свою волю и духовность, чтобы усилить один из этих инстинктов. Это равносильно использованию черт или способностей ротового монстра.

Недолго думая, Люмиан выбрал невидимость.

В мгновение ока его отражение исчезло из зеркала в полный рост.

Все, от его тела до одежды и ритуального серебряного кинжала, исчезло.

Люмиан сделал несколько шагов вперед и назад, но не смог обнаружить никаких следов себя ни в зеркале, ни в стекле.

Конечно, его следы и запах остались.

Люмиан набил серебряный кинжал, который дала ему Аврора, поднял руки и несколько раз ударил кулаком по воздуху.

С каждым свистящим ударом зеркало в полный рост оставалось пустым, пока Люмиан не ударил кулаком по его поверхности.

В тот момент, когда его костяшки пальцев коснулись зеркала, материализовалось его очертание. Его лицо было бледным с синеватым оттенком, а глаза опасно блестели.

Невероятно… Что бы я ни делал, невидимость остается, но я не могу ее отключить. Однако, пока я атакую зеркало, я теряю невидимость… Я думал, что это оптическая невидимость, как сказала Аврора, но, похоже, это результат мистицизма… Нападение на что-то формирует с ним связь, делая меня невидимым для его взгляда? ‘ Люмиан занес правый кулак над зеркалом.

После проверки эффектов и пределов невидимости его захлестнул ненасытный голод. Он спустился в подвал и нашел два бифштекса.

Если бы не его рациональность, он бы впился зубами в темное мясо.

Люмиан отказался от ингредиентов и схватил запасы сыра, понимая, что ему нужно пожарить стейк средней прожарки без огня.

Ему было все равно, чистая она или вкусная. Как призрак, умерший от голода, он пихал еду в рот.

Съев несколько ломтиков сыра, Люмиан, наконец, утолил свой сильный голод.

Похоже, это обратная сторона монстра с ротовым отверстием… серьезно оценил он. К счастью, я все еще могу управлять своим телом и не сошла с ума… Эта штука одержима местью, но охвачена еще большим страхом… Если я сейчас произнесу «уходи» на древнем Гермесе, она улетит быстрее всего…

К настоящему времени Люмиан был уверен, что одержимость монстра с ротовым отверстием имеет приемлемые побочные эффекты. Невидимость станет мощным оружием для исследования и сражения в руинах грез.

В сочетании с Падшим Меркурием он чувствовал, что его боевые способности увеличились более чем вдвое.

Люмиан вернулся к обеденному столу, выдвинул стул и сел, терпеливо ожидая конца владения.

Вскоре его духовность почти иссякла.

Он не напрягал себя. Он встал и проделал несколько, казалось бы, безумных движений.

Это был тот самый танец для привлечения монстров. Его целью было вытеснить одержимое существо.

Без команды Люмиана в древнем Гермесе расплывчатая и полупрозрачная фигура ротового монстра вылетела и исчезла в стеклянном окне на первом этаже, не оглянувшись.

Люмиан не мог не сделать самоуничижительное замечание. «Не беги так быстро. Ты ведешь себя так, будто у меня есть выгребная яма».

Он знал, что сможет удерживать мяч около трех минут, учитывая его духовность. Как только он станет невидимым, скорость его потребления удвоится.

Конечно, это было при обычных обстоятельствах. В опасности он мог напрячься, чтобы продержаться дольше. Но это рисковало потерять контроль, чего лучше избегать, если это возможно.

Хотя монстр с ротовым отверстием ушел, Лумиан все еще чувствовал ненасытность. Он зажег плиту и хорошо прожарил стейк.

Затем он взял свой нож и вилку и быстро разрезал, развил их и положил в рот. Он чувствовал, что сок, заключенный в мясе, был восхитителен.

Люмиан проглотил два стейка менее чем за десять минут, утолив голод.

Глядя на пустую тарелку, он вздохнул: «Три минуты владения мячом требуют как минимум двух часов, чтобы восстановиться…»

Это означало не только искоренение голода, но и восстановление духовности.

Люмиан знал, что его нынешнее состояние не подходит для исследований. Он находил муку, сахар и другие мелочи, используя домашнюю печь для выпечки печенья.

С сыром это будет его основным источником топлива в руинах.

Если бы у него было больше времени, он бы тоже стал дергаться — еду часто приносили пастухи. Как житель Корду, он знал, как их делать.

Занятый этим, Люмиан обдумывал планы разрушения своей мечты.

Сначала обведите городскую стену. Тогда охотьтесь на этого пылающего зверя…

Только прибавляя силы, я смогу лучше исследовать и разгадывать тайны сна…

Сила пылающего монстра была как минимум седьмой последовательности, и была большая вероятность, что он был с пути Охотника. Его различные способности отлично раздавили Люмиана. Он не планировал иметь дело с этим чуваком в ближайшее время, надеясь сначала найти добычу, которая была бы слабее и на уровне Провокера. Но теперь, озвучивание Fallen Mercury и Invisibility дало ему определенную надежду.

Когда его духовность в основном восстановилась, Лумиан положил испеченное печенье и нарезанный сыр в тканевый мешочек и повесил его на талию.

Затем он серьезно обмотал свою левую руку слоями белых бинтов и схватил злобный кинжал по имени Падший Меркурий.

Вооружившись дробовиком и топором, Люмиан направился к двери на первом этаже с другими необходимыми ему вещами.

Внезапно у него возникло ощущение, что он был во всеоружии охотником, готовящимся к опасной охоте.

В его голове возникло множество мыслей.

Мой первый шаг — отследить движения пылающего монстра. Затем я воспользуюсь Невидимостью, чтобы подкрасться к нему и нанести удар Падшим Меркурием.

Перед этим я охотюсь на слабого монстра и украду его плохую судьбу. Затем поменяйте эту судьбу на судьбу пылающего монстра.

Я не могу исполнять жертвенный танец, будучи одержимым, и наполовину активировать символ черного шипа. В противном случае монстр с ротовым отверстием немедленно выскочит из моего тела. Итак, как мне уйти от пылающего монстра, причинив ему боль, и дождаться окончания обмена судьбой? Он легко захватит меня через мои следы. Одной невидимостью не обойтись…

Lumian еще не разобрался с последней частью. Это зависело от ранней информации.

Когда он открыл дверь и вошел в пустыню, у него появилось странное чувство.

Если я смогу успешно охотиться на огненного монстра, мое зелье охотника будет полностью переварено.

……

В том месте, где он уже встречал пылающего монстра, Люмиан держал в левой руке свой оловянно-черный кинжал. Он тщательно выискивал любые следы, готовясь к внезапным нападениям.

После осторожного кружения в течение почти десяти минут он наконец нашел признаки пылающего монстра.

В углу рухнувшего дома на камне виднелись черные выжженные следы, непохожие ни на что вокруг.

Где один, там и два. Люмиан быстро отследил местонахождение пылающего монстра и медленно, осторожно пошел по его следу.

Когда следы были свежими, он остановился и начал танцевать.

Люмиан танцевал, чтобы заманить странных существ. Его цель: использовать Невидимость, чтобы приблизиться и проанализировать привычки и движения пылающего монстра, собирая информацию для будущих охот.

Всего за 30-40 секунд он использовал древнего Гермеса, чтобы снова прикрепить к себе существо с ротовым отверстием.

Непреодолимый голод поглотил Люмиана, заставив его открыть рот. Словно во рту у него выросли вихреобразные зубы.

Он быстро подавил алчные и безумные мысли, наводнившие его существо, вытащил небольшой сухарик и кусочек сыра и сунул их в рот, жуя и глотая.

Одновременно он усилил невидимость ротового существа, заставив его исчезнуть из виду.

Подавив голод, Люмиан изо всех сил старался зажать рот, чтобы аромат печенья и сыра не вырвался наружу.

Затем он проследил за пылающим монстром вдоль края дороги.

Вскоре Люмиан заметил обугленное чудовище, каждая его конечность пылала.

Он соорудил на поляне новую ловушку.

Ты уже монстр, но все еще такой преданный? Люмиан молча усмехнулся.

Естественно, он понял, что это всего лишь проявление инстинктивного поведения монстра.

Люмиан не осмелился подойти слишком близко, остановившись у обвалившейся стены по периметру поляны.

Он несколько мгновений изучал пылающего монстра, прежде чем оглянуться на пройденный им путь. Он заметил, что, хотя его следы были слабыми и скрытыми в менее заметных местах, они все же существовали.

Люмиан посмотрел на свое текущее положение и вынашивал план.

Внимательно следя за движениями монстра, он схватил большой камень и швырнул его в сторону. Пока он летел, он прижал правую руку к гниющей стене и подпрыгнул, надежно приземлившись на стену.

Крушение! Действия Люмиана были безупречно замаскированы звуком удара камня о землю.

Сменив точку обзора, Люмиан почувствовал себя намного спокойнее. Наблюдая за своей угасающей духовностью, он пристально наблюдал за пылающим монстром.

Он понял, что ловушки пылающего монстра нельзя было ни скрыть, ни обнаружить. Они не использовали никаких логических уязвимостей или движения по инерции. Они были простыми и открытыми.

Самым элементарным примером был пылающий монстр, протягивающий веревку чуть выше щиколотки между двумя разрушенными зданиями через поляну.

Любой человек или монстр с нормальным зрением мог бы легко обнаружить эту ловушку.

Поначалу Люмиан не понял его назначения, но, поставив себя на место монстра, постепенно понял его потенциальное значение.

Цель таких ловушек заключалась не в том, чтобы напрямую навредить врагам или заманить их в ловушку, а в том, чтобы создать среду, позволяющую Охотникам полностью раскрыть свой потенциал.

В пылу боя было трудно наблюдать за окружающей обстановкой и сохранять ситуационную осведомленность. Постоянно отвлекаясь на эти ограничения, им время от времени приходилось снижать скорость или менять позу, чтобы избежать ловушек. Охотники обладали уникальной способностью всегда оставаться начеку и использовать окружающую среду в своих интересах.

Это неравенство расширило пропасть между их силами.

Открытый заговор… Люмиан понимающе кивнул, вспоминая слова Авроры.

Внезапно он воспринял пылающего монстра как строгого инструктора, преподающего ему ценные уроки об Охотниках.

Одновременно он вспомнил содержание Авроры: «Воровство у хозяина карается смертью!»

В конце концов, пылающий монстр прекратил свою деятельность. Его обугленное лицо инстинктивно осматривало окрестности.

Затем он направился к краю поляны рядом с Люмианом, на его теле плясали языки пламени.

Следуя заранее определенному маршруту к следующему месту? Люмиан размышлял про себя, его волнение нарастало.

Для Охотников распознание пути добычи было бесценным.

Большинство ловушек спрятано на таких маршрутах!

Пока пылающий монстр шел иноходью, он внимательно осматривал окрестности и осматривал землю, сохраняя бдительность.

Это заставило Лумиана нахмурить брови. Он понял, что с более высоким Охотником за последовательностями будет нелегко справиться.

Наиболее эффективным противодействием Потусторонним часто были люди или объекты более высокой Последовательности с одного и того же пути, даже если разрыв составлял всего одну или две Последовательности.

Я лучше разбираюсь в твоих силах, чем ты. Тебе может не хватать того, что есть у меня!

Если бы не его способности, связанные с Танцором, и кинжал Падшего Меркурия, Люмиан не осмелился бы развивать какие-либо планы на пылающего монстра.

Через семь-восемь секунд пылающий монстр достиг края поляны, примерно в пяти-шести метрах от рушащейся стены.

Как и прежде, взгляд пылающего монстра инстинктивно блуждал.

Он остановился, как будто наблюдая за следами у края стены, которые, казалось, были оставлены кем-то.

Тук, тук. Сердце Люмиана невольно забилось.

Он еще не был готов охотиться на пылающего монстра.

Несмотря на то, что между ними было пять-шесть метров, Люмиан не решался убить врага с помощью Падшего Меркурия, зная, что у последнего не было запасной судьбы.

Если начнется драка, за ним охотятся прежде, чем он успеет активировать символ черного шипа!

Люмиан изо всех сил пытался контролировать свое сердцебиение и дыхание. Его правая рука зависла над черной тканью, покрывающей клинок Падшего Меркурия, готовая оторвать ее в любой момент.

Если бы он прыгнул в полную силу со своей текущей позиции, он мог бы добраться до пылающего монстра и избежать дальней битвы, которая благоприятствовала бы его противнику.

Прошло две-три секунды. Пылающий монстр отвел взгляд и двинулся дальше.

Похоже, он не заметил следов Люмиана.

Пройдя еще десять метров, пылающий монстр внезапно развернулся.

Из его тела вырвалось пламя, сгустившееся в массивный обжигающий белый огненный шар.

Огненный шар понесся, как пушечное ядро, к тому месту, где Люмиан сидел на краю рушащейся стены.

Следуя своим инстинктам, Люмиан, присевший к стене, спрыгнул на другую сторону, где пылающий монстр расставил ловушку.

Бум!

Разразился огненный взрыв, в результате чего и без того неустойчивая стена рухнула.

При приземлении Люмиан дважды перевернулся, чтобы избежать падения обломков и ударной волны, пронизанной пламенем.

Он сразу же вскочил, сохраняя свою «невидимость», когда он пронесся через ловушки, оставленные пылающим монстром, и направился к другому выходу на поляне.

Пылающий монстр не мог сразу обнаружить своего врага, поэтому сосредоточился на поиске улик.

Наконец, он заметил серию слабых следов.

К тому времени Люмиан добрался до веревки, натянутой между двумя разрушенными зданиями, легко перепрыгнул через нее и убежал с поляны.

Он бросился в естественную ловушку и стряхнул преследователя.

Деактивировав свою невидимость, Люмиан выругался от боли: «Слишком коварно, слишком коварно! Одна голова этих монстров стоит двух голов Понса. Найдя мои следы, оно сделало вид, что не видит их, и намеренно увеличило расстояние между нами, опасаясь, что его могут победить!»

Когда Лумиан выругался, он почувствовал, что узнал что-то новое.

Конечно, у этого подхода были недостатки: увеличенное расстояние давало Lumian возможность убежать.

Кроме того, его невидимость означала, что пылающий монстр не мог сразу захватить его. Его шансы на побег были высоки.

Отдышавшись и восстановив немного энергии, Люмиан размышлял, поедая печенье и сыр: «Исходя из того, что только что произошло, пока я тщательно планирую и наношу удар в нужный момент, я могу положиться на Невидимость, чтобы создать дистанцию и сбежать в безопасное место». место, ожидая завершения обмена судьбой.

Невидимость Люмиана прерывалась при атаке, но пока он избегал контакта, он мог использовать ее снова.

Эта ценная информация появилась в результате его разведки.

Однако он также осознал проблему. Как Охотник, я не брал с собой воду, когда ходил на охоту в горы! Я так хочу пить!

И сыр, и печенье требовали воды.

В эту категорию попали и рывки, которые Lumian собирался делать в будущем.

Немного отдохнув, он решил охотиться на Человека-Лапши, лишить его плохой судьбы и хранить в Падшем Меркурии. Он не мог рисковать снова оказаться беззащитным в чрезвычайной ситуации.

Судьба марионетки также принадлежала Падшему Меркурию, и ее можно было обменять. Но Люмиан не был владельцем. Он не мог поменять свою судьбу с другими. Если бы он мог, он бы с радостью отдал ему бомбу.

……

Примерно через тридцать минут Люмиан выследил Человека-Лапшу, гротескную мешанину из конечностей и черт лица.

Заранее завершив ритуальный танец, Люмиан открыто направился к Лапшмену. Как и ожидалось, он обнаружил, что Лапша распростерся на зловонной земле, неудержимо дрожа.

Очень послушный… — похвалил Люмиан, сжимая в правой руке железно-черный топор, а в левой — оловянно-черный кинжал Падшего Меркурия.

Хотя злокачественная аура кинжала Падшего Меркурия просачивалась в кожу Люмиана даже без контакта, он уже давно стал невосприимчивым к ее разлагающему влиянию. То, что могло привести обычных Потусторонних к потере контроля, для него было пустяком.

Люмиан сердито посмотрел на жалкого Человека-Лапшу, сжавшегося перед ним, отводя взгляд от скрежещущей пасти на его лбу.

«По словам Авроры, смерть — это милость для вашего вида. Чем раньше ты умрешь, тем скорее закончатся твои страдания».

Пока он говорил, Люмиан присел и вонзил оловянно-черный кинжал глубоко в затылок Лапшмена.

Нудлмен судорожно сжался, но не сопротивлялся и не сопротивлялся.

Люмиан выдернул кинжал и схватился за топор, плавно и грациозно взмахнув им.

Наконечник топора пронзил плоть и кость, отправив голову Лапшмена по земле ударом Падшего Меркурия.

Кровь хлынула из разрубленной шеи, разбрызгивая все вокруг.

Дергающиеся останки Лапшиного Человека вскоре замерли, наконец, безжизненно.

Люмиан подошел к голове и левой рукой поднял ртуть FalleN.

В мимолетную секунду между вдохами иллюзорная река мерцала перед его глазами.

Река, казалось, была создана из замысловатых символов ртути, и каждый символ, казалось, был сформирован самой рекой.

Сразу исчезли рукава реки, осталось только основное течение. Он сломался на полпути и изогнулся, как будто желая вернуться к своему источнику, но пока не мог победить.

Люмиан не мог понять значение иллюзорной реки, которую он видел или ощущал. Все, что он мог предположить, это то, что это символизировало судьбу. Руководствуясь инстинктами Падшего Меркурия, он поднял острие лезвия и направил его на символ ртути в реке.

Как только он коснулся ртутной реки, в голове Люмиана пронеслась серия сцен: Человек-лапша исполняет загадочный жертвенный танец; Человек-лапша съеживается перед символом черного шипа и падает ниц; Человек-лапша собирает разбросанную плоть и кровь по руинам мечты, чтобы утолить свой голод; Человек-лапша пытается приблизиться к кругу «городской стены», но каждый раз отступает, как будто чего-то боясь; Голова лапшечника отрублена топором…

Это все его существование с начала цикла? Люмиан понял это, когда попытался воткнуть кончик Падшего Меркурия в символ ртути, символизирующий кончину Человека-Лапши — конец иллюзорной реки.

Он был слишком огромным и тяжелым для него, чтобы добиться успеха.

В этот момент символ ртути начал рассеиваться, и иллюзорная река постепенно исчезла. Образы в голове Люмиана смутились.

Есть ограничение по времени? Люмиан не смел медлить. Придерживаясь принципа близости, он нацелил темный оловянный кинжал на судьбу Человека-Лапши, который поддался символу черного шипа.

Символ ртути, по-видимому, образованный запутанностью реки, был вскрыт, сконденсировавшись в каплю, которая просочилась в лезвие Падшего Меркурия.

В следующее мгновение иллюзорная река полностью исчезла, не позволяя Люмиану снова стать свидетелем судьбы Человека-Лапши.

Он взглянул на Падшего Меркурия и заметил еретические символы на оловянно-черном лезвии, мягко колеблющемся, как вода, словно наполненном какой-то жизненной силой.

Они были завораживающими с самого начала, но теперь они казались еще более зловещими.

— Успех… — с облегчением прошептал Люмиан.

Падший Меркурий был завершен.

В будущем, пока он сможет ранить пылающего монстра этим еретическим кинжалом в бою, он может поменять судьбу монстра, съеживающегося перед символом черного шипа, на первый.

Люмиан завернул клинок Падшего Меркурия в черную ткань и заткнул его за пояс. Он ненадолго разобрался с трупом Лапшмена, переместив его в полуразрушенное здание. Он разрушил последнюю опору здания, позволив щебню и дереву упасть, похоронив все внутри.

После этого Люмиан вернулся туда, где появился пылающий монстр.

На этот раз он не подошел для наблюдения. Вместо этого он искал следы и другие следы, не торопясь, чтобы определить, какие из них оставила цель, преднамеренно кружась вокруг.

Спустя почти два часа Люмиан постепенно расшифровал привычки и узоры пылающего монстра. Появилась карта ментальной охоты.

Он провел некоторое время, осматривая заранее определенные поля сражений, выискивая естественные ловушки, которые можно было бы использовать.

В конце концов, Люмиан потер лоб и решил углубиться в руины, пока у него еще была энергия, собирая информацию для будущих исследований.

Он оставался бдительным и снова исполнил жертвенный танец, частично активировав символ черного шипа.

С «амулетом» в руке Люмиан быстро пошел по тому же пути, что и раньше.

По пути он встречал монстров, но они либо убегали, прежде чем атаковать, либо исчезали из виду на расстоянии. Чем глубже он заходил, тем больше подобных ситуаций возникало.

Наконец, когда жжение в груди от второго жертвенного танца утихло, Люмиан снова заметил «городскую стену», состоящую из скрученных домов.

Он немного отдохнул, ожидая, пока его духовность восстановится, прежде чем снова исполнить жертвенный танец.

После танца, иногда сильного, иногда грациозного, Люмиан направился в том направлении, где он нашел Падшего Меркурия, активированный символ черного шипа.

Пройдя через комнату, где погас огонь, он замедлил шаг, опасаясь внезапного нападения.

Пройдя некоторое время, Люмиан заметил, что свет впереди значительно потускнел. Как будто массивное существо высоко в небе заслонило свет, или солнце было чем-то закрыто.

Люмиан инстинктивно посмотрел вверх, но увидел только густой туман.

Не в силах определить причину, он мог только нарисовать Падшую Меркурий и осторожно продолжить.

Через мгновение ему показалось, что он перешел из дня в ночь.

Конечно, это было преувеличением. Лумиан счел более точным уподобить туманную погоду месту, окутанному темными облаками.

Почти одновременно он невольно зевнул, его истощение усилилось.

Нет, я не могу уснуть… Люмиан заставил себя держать глаза открытыми, отступая от темного подножия горы.

Его психическое состояние значительно улучшилось. Хотя он все еще устал, он мог вынести это.

Вы засыпаете, как только входите. Чем глубже вы идете, тем сонливее вы становитесь? Люмиан молча задумался. Он повернулся и пошел в другом направлении.

После очередного жертвенного танца он прибыл в незнакомую местность.

Справа от него были «стены» с дверями и окнами. Слева от него лежала пустошь, соединенная с кругом развалин здания, а впереди стояли коричневые деревья.

В пустынных руинах деревья казались невероятно живучими. Они переплетались и обнимали друг друга, образуя деревянную стену высотой пять-шесть метров.

Эта деревянная стена была покрыта многочисленными зелеными листьями и ветвями, что резко контрастировало с гробовой тишиной и запустением, окружавшими ее.

Если бы он не преградил путь к задней части городской стены, Люмиан мог бы похвалить его живучесть. Но сейчас он мог выразить свое недовольство только грубым жестом поднятия двух средних пальцев.

Он мог выбрать обходной путь и войти с другой стороны руин сна, но он не был знаком с этой областью. Его духовность была почти истощена, так что не было нужды рисковать.

Люмиан беззастенчиво зевнул, его грудь все еще горела, когда он вернулся назад.

……

Когда Люмиан проснулся, первые лучи зари уже пробивались сквозь плотные шторы, очерчивая очертания стола, стула, платяного шкафа и другой мебели в комнате.

Еще рано, подумал он, взглянув на Аврору рядом с собой.

Светлые волосы Авроры разметались по белой подушке, ее глаза были закрыты в мирном сне.

Ее правая рука вцепилась в край одеяла, время от времени пытаясь перевернуться, но инстинктивно останавливаясь. Ее брови нахмурились, прежде чем постепенно разгладиться.

Люмиан прекрасно понимал, почему его сестра так отреагировала.

В качестве меры предосторожности она спрятала множество бутылок в своей ночной рубашке. Сон на боку или животе, несомненно, причинит ей вред.

Как утомительно, Люмиан внутренне вздохнул, выражение его лица было нежным, а сердце спокойным.

Через мгновение он осторожно соскользнул с кровати и вышел из спальни.

Он направился к боковому балкону, ведущему на крышу. Повернувшись лицом к далекому малиновому небу, он потянулся.

Через минуту Валентин вышел из своей комнаты и остановился в коридоре.

— Ты тоже приветствуешь солнце? — спросил он, его обычное холодное поведение сменилось теплотой и одобрением.

Могу я сказать нет? Люмиан улыбнулся. «Это верно.»

Удовлетворенный, Валентин вышел на балкон и встал прямо, лицом к восходящему солнцу.

Он широко раскинул руки, поднял лицо к небу и прошептал: «Слава солнцу!»

Не имея другого выбора, Люмиан повторил этот жест. «Восхвалять солнце!»

Валентин опустил руки и скрестил их на груди. После минутной безмолвной молитвы он открыл глаза и сказал Люмиану: — Если петля успешно разрешится, я познакомлю тебя с епископом Дарьежским. Или ты предпочитаешь Бигора?

— Я предпочитаю Трир, — ответил Люмиан, улыбаясь. «Но куда я иду, зависит не от меня. Это зависит от моей сестры».

Валентин кивнул и бросил эту тему. Он повернулся к коридору и начал патрулирование.

До восьми часов ничего не происходило. Затем пара спустилась вниз и вместе приготовила завтрак.

Вскоре к ним присоединился Райан, чтобы помочь. Лия проснулась незадолго до девяти, оставив Аврору еще спящей.

Райан откусил свой тост и спросил Люмиана: «У тебя есть планы на сегодня?»

Люмиан помедлил, прежде чем ответить: «Мы должны оставить кого-то дома. Аврору нельзя оставлять наедине с потенциальным нападением. Оставшиеся двое пойдут со мной, чтобы запастись едой и принести воды. Мы должны продержаться до двенадцатой ночи.

Корду не хватало надлежащего водоснабжения. Во время ремонта Аврора установила на крыше резервуар для воды. Пока он регулярно заполнялся и дезинфицировался, это было так же хорошо, как иметь проточную воду.

«Да, нам нужно сделать все это перед Великим постом», — согласился Райан.

Люмиан широко улыбнулся. «Кстати, мы должны посетить мадам Пуалис и спросить, не может ли она помочь нам исследовать мертвого Колдуна и сову в гробнице».

Как и ожидалось, Валентин нахмурился, а улыбка Райана застыла.

Лия отхлебнула воды и улыбнулась. — Я останусь с Авророй.

«Нет проблем», — согласился Люмиан от имени Райана и Валентина.

Не имея другого выбора, двое мужчин согласились посетить резиденцию администратора тем утром.

После завтрака троица вышла из полуподземного двухэтажного здания и направилась к Старой Таверне.

По пути они миновали дом пастуха Пьера Берри.

Сердце Люмиана забилось быстрее, когда он предложил Райану и Валентину: «Давайте проверим трех овец».

Он вспомнил блеяние, которое слышал прошлой ночью.

Понимая, что он имеет в виду, Райан и Валентайн не возражали.

Они обошли дом Берри сзади и обнаружили пустой загон для овец.

Три овцы исчезли.

Глядя на пустой загон для овец, заваленный сеном и навозом, Райан нахмурил брови и сказал: «Неужели они действительно так быстро починили подземный алтарь?»

Он подозревал, что трех пропавших овец принесли в жертву.

— Может быть, у этих еретиков есть какие-то особые силы, — с пренебрежением ответил Валентин.

Прислушиваясь к их разговору, Люмиан внезапно вспомнил слабое блеяние овцы, которое он слышал прошлой ночью.

Могла ли это быть одна из приносимых в жертву овец? Озадаченный, он поделился своими подозрениями с Райаном и Валентином.

— Это кажется маловероятным, — отмахнулся Райан, качая головой. — Собор в сотнях метров от твоего дома, а алтарь под землей.

Он имел в виду, что даже с улучшенным слухом Охотника было бы невозможно что-либо услышать из подземелья собора.

Люмиан разделял это сомнение, но не мог объяснить, почему он услышал блеяние. Одновременно в его груди появилось отчетливое жжение, поскольку символ черного шипа частично активировался.

Не было никакого способа подделать это!

Ощущение жжения… Сердце Люмиана забилось быстрее, когда он вспомнил слова таинственной женщины.

Молись про себя… принцип близости…

Вспоминая ритуал, призывавший силу Танцора и символ черного шипа, он выдвинул новую гипотезу.

Он слышал блеяние овец во время жертвоприношения из-за мистицизма!

Проще говоря, когда падре и его группа совершали свой ритуал и молились скрытому существу, принцип близости также нацеливался на порчу в теле Лумиана, частично активируя символ черного шипа. В результате Люмиан мог издалека слабо слышать крики овец.

Он не мог ответить или знал, как — с порчей, теперь запечатанной владельцем синевато-черного узора — ритуал падре в конечном итоге «связался» со скрытой сущностью.

После ритуала жжение в груди Люмиана исчезло.

Кажется, прошлой ночью в комнату Авроры не вторглась какая-то невидимая, странная сила. Аномалия в моем теле была только наполовину активирована ритуалом падре… Люмиан примерно понимал, как развивались события.

В этот момент Райан предупредил своих товарищей: «Похоже, наше исследование подземелий собора встревожило падре и его людей. Они нашли способ починить алтарь и молиться о силе раньше времени. С этого момента нам нужно быть особенно бдительными. Не думайте, что с приближением Великого поста все станет только опаснее».

«Если бы я не беспокоился о перезапуске цикла, я бы уже разобрался с ними!» Валентин с ненавистью сплюнул.

Затем он мрачно добавил: «Можете ли вы перестать называть этого слугу злого бога падре? Он недостоин!»

Почему он был падре, если не был достоин? Люмиан не осмелился озвучить свои мысли.

Он не боялся озвучивать свои мысли; но, желая сохранить свой имидж в глазах Валентина, промолчал. В конце концов, ему, возможно, придется убедить этого фанатика сделать что-то позже, например, использовать свое самоубийство для проверки сути цикла.

Райан кивнул.

«Давайте как можно скорее навестим мадам Пуалис, чтобы пополнить запасы. Мы должны оставаться дома как можно дольше в будущем».

Люмиан больше ничего не сказал, выйдя из дома пастуха Пьера Берри через черный ход и направившись к замку на холме.

Проходя через оживленный сад, троица подошла к приоткрытой двери и сообщила слуге в красном мундире и белых штанах: «Нам нужно увидеть мадам Пуалис».

«Подождите минутку.» Лакей взглянул на Райана и Валентайн, прежде чем быстро повернуться и исчезнуть за дверью.

Вскоре появилась бледнолицая «акушерка» в серовато-белом платье.

По сравнению с прошлым разом, ее лицо было еще бледнее, а глаза были такими пустыми, что сердце похолодело.

Если бы Люмиан не сообщил Райану и Валентайну заранее, что «акушерка» не «умерла», они были бы шокированы.

Они видели множество мертвецов, превращающихся в зомби. Солнечный Верховный Жрец специализировался на таких делах. Валентин очистил десятки подобных случаев, но они не понимали, как человек, разрезанный на куски, может вернуться к своему первоначальному виду и казаться скорее живым, чем мертвым.

«Акушерка» говорила монотонно.

— Мадам не хочет вас видеть. Пожалуйста, оставьте.»

— У нас есть срочные дела, — настаивал Люмиан. — Разве мадам Пуалис не обеспокоена тем, что человек под землей нарушит ее планы?

«Акушерка» сохраняла тон.

— Мадам говорит, что на нее это не повлияет.

Услышав это, по спине Люмиана пробежал холодок.

Это означало, что им будет трудно снова получить помощь от мадам Пуалис.

Люмиан улыбнулся, не выказывая раздражения или разочарования. Глядя на «акушерку», он сказал: «Но мы могли бы исследовать гробницу».

Он намекнул, что во время исследования любая из сторон может столкнуться с проблемами, что приведет к преждевременному перезапуску цикла.

Невозмутимая «акушерка» оставалась неподвижной и невозмутимой.

«Вы можете попробовать, но вы будете только разочарованы».

Что она означает? Люмиан не мог понять сообщения мадам Пуалис.

Она имеет в виду, что они могут исследовать все, что хотят, и она предложит некоторую помощь в решающие моменты, но они не найдут никаких ценных подсказок? Чем больше Люмиан размышлял, тем больше он сомневался в том, что она имела в виду. В противном случае она бы не отказала им в просьбе о встрече через «акушерку».

Прежде чем Люмиан успел рассмотреть другие возможности, Райан задумчиво спросил: «Мадам Пуалис пытается сказать нам, что человек в гробнице может легко контролировать нас и помешать нашему расследованию, не запуская петлю?»

«Да.» «Акушерка» медленно кивнула, повернулась и удалилась вглубь замка.

Люмиан, Валентайн и Райан обменялись взглядами и ушли, чувствуя себя беспомощными.

Следующей их остановкой была таверна «Старая», где они могли купить вдоволь провизии и бочонков дешевого вина.

По сравнению с питьевой водой, которая легко портилась, вино было более стабильным. Пока содержание алкоголя в нем не было слишком высоким, он мог заменить воду.

Войдя в Старую Таверну, Люмиан просканировал комнату, но не заметил таинственную женщину.

Разочарованный, он сосредоточился на барной стойке, рассказывая владельцу таверны Морису Бене, что им нужно.

После того, как Райан и Валентайн вытащили винные бочки, Люмиан понизил голос и спросил: «Где другая дама?»

Морис Бене покачал головой.

«Я не знаю. Может быть, она в своей комнате, где-то еще в деревне или даже в Льеже. Она сняла комнату до 9 числа. Она вольна делать все, что ей заблагорассудится».

9-й? Двенадцатая ночь? Люмиан задумчиво кивнул.

9 апреля было так называемой двенадцатой ночью, которую они с Авророй вычислили.

Это также подтвердило, что 29 марта действительно был первый день цикла.

Если бы Райану и двум другим иностранцам не удалось войти в Корду в первый день определенного цикла, цикл немедленно перезапускался бы и начинался 29 марта всякий раз, когда посторонние вторгались в этот район.

«Проклятие.» Люмиан хлопнул себя по лбу и сказал владельцу таверны Морису Бене: «Мой желудок барахлит. Мне нужен туалет. Скажи им, чтобы подождали меня.

Выражение лица Мориса Бене, казалось, говорило: что ты сейчас делаешь?

«Не шути со мной!»

Обратная сторона плохой репутации снова поднимает свою уродливую голову… Люмиан усмехнулся.

— Не волнуйся, я правда просто в туалете!

Говоря это, он махнул рукой и побежал к лестнице.

Он действительно хотел воспользоваться туалетом, но направлялся в туалет наверху.

Морис Бене взглянул на его удаляющуюся фигуру и пробормотал: «Весна пришла, и гормоны этого негодяя бушуют…»

Его голос едва достиг ушей Лумиана.

Достигнув второго этажа, Люмиан подошел к туалету и встал перед комнатой таинственной дамы.

Стук, стук, стук. Он постучал в дверь.

Нет ответа.

Заметив отсутствие таблички «Не беспокоить» на ручке, Люмиан постучал еще дважды, каждый раз громче прежнего.

К сожалению, таинственная дама так и не появилась.

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем достать тонкий провод и пошевелить им в замочной скважине.

Дверь со скрипом открылась, открывая пустую комнату.

Одеяло на кровати было аккуратно свернуто, как будто в последнее время никто не занимал это место.

Люмиан тихо выдохнул и закрыл дверь, не заходя внутрь.

…

Днем братья и сестры собрались в спальне Авроры под предлогом обучения Лумиана искусству Гермеса, чтобы быстро увеличить его силу.

Люмиан понизил голос, рассказывая о своем путешествии по руинам сна прошлой ночью. Наконец он спросил: «Что-нибудь добавить? Об охоте на пылающего монстра?

Хотя он был вооружен Падшим Меркурием и Невидимкой, его уверенность в охоте на пылающего зверя оставалась низкой.

Это была Последовательность пути Охотника, которая претерпела качественную трансформацию!

Аврора усмехнулась.

«Вы рассмотрели все основы. Единственное, что я могу добавить, это…”

Она подняла руки, сжала кулаки и мягко потрясла ими.

«Сломать ногу!»

«…» Лумиан почувствовал себя побежденным шуткой сестры.

Однако напряжение в груди спало.

Затем Аврора сказала: «Все, что осталось, — это несколько избитых слов: будь осторожна, будь осторожна, будь очень осторожна».

Она вздохнула.

— Жалко, что таинственной дамы здесь нет. В противном случае, я мог бы создать несколько простых дополнительных талисманов вместе с Брошь Целостности и принести их в твой сон.

«Это правда.» Хотя Лумиан был разочарован, он не был обескуражен. Он не собирался сдаваться.

…

В 21:50 Люмиан выскользнул из спальни Авроры и направился по коридору к уборной.

Он намеревался облегчиться перед тем, как начать свое ночное дежурство.

Залитая алым сиянием луны уборная была окутана тьмой. Только туалет был еле виден.

Люмиан наклонился и расстегнул ремень.

Позади него тень на стене резко изогнулась и превратилась в силуэт, размахивающий топором высоко над головой!

Глаза Люмиана сузились, его тело напряглось, когда он почувствовал, как открылись поры на его коже. Непреодолимое предчувствие опасности захлестнуло его.

В руинах сна у него не было недостатка в подобных переживаниях. Мгновенно он остановился и повалился набок, словно бескостный мешок с мясом.

Свистящий ветер наполнил его уши, когда острый как бритва топор задел его тело, рассекая воздух.

Люмиан с глухим стуком ударился о землю, пытаясь встать на ноги. Но бледно-белые и черные, как смоль, жуткие руки протянулись из окружающих теней, схватили его за одежду и обвились вокруг его тела.

Ощущение холода и скованность проникли в плоть Люмиана. Дико извиваясь, пытаясь вырваться из оков своей мощной ловкостью, он закричал: «Помогите…»

Две злобные ухабистые ладони зажали ему рот, резко заглушив голос, оставив только всхлип.

В то же время Люмиан заметил продолговатую гуманоидную тень на стене, поднявшую на него топор.

лязг!

Двуручный палаш из чистого света заблокировал удар топора.

Первым подбежал Райан, не заморачиваясь со своей Доспехом Рассвета, и просто призвал Меч Рассвета.

Призрачный топор приобрел тяжелый, острый и темный вид, как только оторвался от стены.

Вторым человеком, подошедшим к двери туалета, была Лия, которая до этого находилась в кабинете напротив. Серебряные колокольчики на ее фате и сапогах тихо позвякивали.

Лия подняла правую ладонь и направила свой серебряный револьвер на странные руки, схватившие Люмиана.

Они напряглись, словно пытаясь утащить Лумиана в тень.

Голубые кровеносные сосуды вздулись на шее, лбу и руках Люмиана, напрягаясь изо всех сил.

Тем не менее, он не мог отбиться от бледно-белых и черных как смоль рук. Его тело постепенно растворялось в тенях.

Хлопнуть!

Лия выстрелила, и золотая пуля, окутанная пылающим пламенем, попала в черную как смоль руку, с которой, казалось, капали чернила.

Рука вспыхнула, быстро освободив шею Люмиана и отступив в темный угол.

Аврора пришла в уборную и увидела такую сцену.

Видя, как треть тела ее брата истончилась и превратилась в тень, а выражение его лица становилось все более жестким, Аврора не теряла времени даром. Она вытащила из потайного кармана железно-черные материалы и посыпала порошком Лумиана, ее светло-голубые глаза потемнели.

Люмиан почувствовал, как невидимая рука схватила его и потянула к Авроре.

Он вспомнил, как его сестра раньше использовала подобное заклинание, но оно оттолкнуло его — на этот раз она притянула его ближе.

Колоссальная рука сравнялась по силе со зловещими руками, остановив сползание Люмиана в тень.

лязг! лязг! лязг!

Райан вонзил фигуру острым топором обратно в стену.

В следующую секунду Валентина появилась позади Лии и Авроры.

Увидев состояние Люмиана, он широко раскинул руки.

Золотое иллюзорное пламя материализовалось вокруг Люмиана, испепелив бесчисленное количество злых рук.

Черные или бледно-белые руки либо таяли, как свечи, либо испарялись черными струйками дыма.

В течение нескольких секунд четыре пятых странных рук, хватавших Люмиана, исчезли.

Оставшиеся руки изо всех сил пытались сопротивляться невидимой руке и усилиям Люмиана, выпуская его одну за другой.

Почувствовав, как хватка на нем ослабла, невидимая рука потянула Люмиана, наполовину летя, наполовину прыгая к Авроре.

Когда черные как смоль и бледно-белые руки втянулись, фигура с топором застыла на стене, слившись с окружающими тенями, не оставив следов.

Люмиан встал и оглядел местность, насмехаясь.

«Это оно? Разве ты не смотришь на нас свысока, посылая только одного человека?

Аврора уставилась на него.

«Не говори!»

Как он мог произнести такие зловещие слова в такое время?

Когда голос Авроры эхом разнесся по коридору, с потолка кабинета спустилась черная шипастая лиана, ненормально толстая, словно из Бездны.

На его вершине расцвел массивный кроваво-красный цветок с неприятным запахом.

Цветок разросся, словно растянув рот до предела.

Внезапно он обхватил голову Лии и начал отчаянно извиваться.

Во время жевания объект во рту превратился в тонкий лист бумаги и был разорван на части.

Сразу же после этого из уборной вылетел сияющий палаш света, вонзив массивный зловещий цветок в стену.

Потоки ярко-красной крови сочились из меча, испаряясь в туман.

В то же время усики черных лоз ниспадали с потолка резиденции Люмианов, окутывая стены и закрывая окна огромными красными цветами.

Аврора быстро произвела порошок, похожий на жемчуг, и подбросила его в воздух, смешав его с призванными природными силами.

Дул невидимый теплый ветерок, отчего черные лианы увядали и теряли свою силу, больше не способные поддерживать ярко-красные цветы, парящие в воздухе.

Увядшие лианы безжизненно свисали со второго этажа.

Неплохой результат… — подумала про себя Аврора.

Она получила заклинание от члена Общества исследования кудрявых бабуинов. Задуманный как садовое заклинание для прополки, Аврора приобрела его по выгодной цене, думая, что когда-нибудь оно пригодится. Обычно его использовали для очистки стен зданий от сорняков, но сегодня он оказался неоценимым.

Тем не менее, черные лозы бездны были неестественно устойчивыми. Они просто засохли и не погибли мгновенно.

Это выиграло время для Валентина, который призвал золотой и иллюзорный Огонь Света, чтобы испепелить мерзких существ в коридоре и комнатах.

Затем Райан залил область чистым Светом Восхода, изгнав все зло и уничтожив все иллюзии.

Столкнувшись с ситуацией, в которой он был бессилен, Охотник Люмиан подавил желание исполнить загадочный танец. Он наблюдал, как его сестра и трое посторонних сотрудничали, чтобы уничтожить аномалию, вторгшуюся на второй этаж.

Вскоре черные лозы и красные цветы превратились в дым.

Но вуаль Лии и серебряные колокольчики на ее ботинках продолжали звенеть, сигнализируя о том, что опасность все еще таится.

Люмиан быстро осмотрел сцену и принюхался.

«В воздухе плохо пахнет…»

Остался слабый, сладкий аромат.

«У меня кружится голова, и я хочу спать», — призналась Лия в своем беспокойстве.

Испарения от горящих лоз и цветов содержат анестетик? Как зловеще! Аврора, обладая обширными познаниями в мистике, действовала молниеносно.

Она достала горсть прозрачного порошка и рассыпала его вперед.

Свирепый ветер материализовался из ниоткуда, ворвавшись в каждый угол второго этажа.

Райан, Люмиан, Валентайн и Лия бросились в разные комнаты, распахнув окна, запечатанные черными лианами.

Когда безобидный ветер утих, Аврора повернулась к Люмиану и спросила: «А теперь?»

Люмиан осторожно фыркнул. — Не нюхайте больше.

— Мне тоже лучше, — вмешалась Лия.

В этот момент серебряные бубенцы на ее фате и сапогах замерли.

Кризис был предотвращен.

— Пробная атака со стороны падре и компании? — предположила Аврора.

Люмиан взглянул на Валентина, который казался встревоженным.

«Может быть, Гийом Бене, который только что получил дар, или уже могущественный пастух Пьер Берри».

Выражение лица Валентина смягчилось, когда Люмиан выбрал слова.

Райан оглядел местность и низким голосом заявил: «В любом случае мы должны усилить бдительность. С этого момента давайте разделимся на две группы по сменам. Мы будем чередовать отдых и дежурство днем и ночью.

Один охранник без своевременной помощи рисковал попасть в засаду.

«Без проблем.» Аврора и Люмиан обменялись взглядами, прежде чем добавить: «Я буду в той же группе, что и мой брат».

Райан и остальные не возражали.

В течение следующих нескольких дней две группы вели бдительное наблюдение с шестичасовой сменой. Хотя ничего не произошло, по мере приближения Великого поста все они чувствовали надвигающуюся опасность, предчувствуя безжалостные волны опасности.

В этот период Люмиан продолжал исследовать сон во время отдыха.

Он не стал сразу охотиться на пылающего монстра. Вместо этого он подавил свое нетерпение и попытался понять узоры существа.

Благодаря своей невидимости, дальнему отслеживанию, ежедневному наблюдению и большому терпению Люмиан наконец собрал нужную ему информацию.

Каждое утро пылающий монстр расставлял ловушки на поляне снов, отрабатывая изученные техники в течение 45–90 минут. Затем он следовал по фиксированному маршруту в усыпанную плотью область, чтобы пополнить свою энергию.

Его дневные действия были непредсказуемы, в основном это патрулирование своей территории разными путями. Lumian еще предстояло определить свои критерии выбора маршрутов.

Вечером он вернется по установленному маршруту и снова войдет в зону охоты.

Люмиан не знал о его ночной деятельности. Он провел в руинах сна максимум шесть часов и ни разу не отваживался ходить туда ночью.

…

Ночь перед Великим постом.

Люмиан резко проснулся в туманно-сером тумане спальни с фантастическим пейзажем. Он взглянул на Падшего Меркурия рядом с собой, и его разум резко сфокусировался.

Это была ночь. Он выследит пылающего монстра.

Пылающий монстр безжалостно преследовал его, швыряя малиновые огненные шары, которые пробивали кратеры в земле. Люмиан несколько раз терял равновесие.

Пламя лизало обугленные бревна, усеивающие пустынный ландшафт, отбрасывая мерцающий красный свет во все стороны.

Люмиан почти не думал о пламени, все еще пожирающем его одежду. Стиснув зубы от жгучей боли, он растянулся под ударными волнами взрыва за взрывом. Он, пошатываясь, вскочил на ноги и бешено понесся к месту назначения, сворачивая влево, потом вправо, выгибая дугу и устремляясь прямо вперед.

К счастью, согласно его плану, ему не нужно было далеко идти. В тот момент, когда он почувствовал вкус крови во рту и его тело было готово сдаться, перед ним замаячило полуразрушенное здание.

Бум!

Люмиан изогнулся на полпути, едва избежав огненного шара. Алый снаряд взорвался впереди, выпустив адский водоворот пламени.

Воспользовавшись моментом, Люмиан рухнул на землю и покатился под самым жарким пламенем. С импульсом он врезался в частично рухнувшую конструкцию.

Пылающий монстр остановился и помедлил, опасаясь преследовать свою добычу в потенциальной смертельной ловушке.

Он наблюдал, как Лумиан углубляется в здание, призывая вокруг себя рой красных Огненных Воронов.

Их крики наполнили воздух, когда они взлетели. Половина из них нырнула к опорным балкам здания, а остальные обрушились на Люмиана со всех сторон.

Эти птичьи языки пламени были безошибочны, постоянно корректируя свои траектории, чтобы соответствовать движениям Люмиана.

В это мгновение пылающее чудовище почти увидело обугленные останки своего врага.

Увернуться от огненных воронов было гораздо труднее, чем от простых огненных шаров!

А затем Люмиан исчез из поля зрения монстра.

Он закатился в хорошо сохранившийся подвал.

Хлопнуть!

Люмиан захлопнул деревянную дверь и отпрыгнул в сторону, воспользовавшись силой удара.

Свуш! Свуш! Свуш! Алые Огненные Вороны врезались в дверь.

Бум!

Тяжелая дверь рассыпалась на пылающие осколки.

Грохот!

Оставшиеся «Огненные вороны» поразили намеченные цели, обрушив разлагающееся сооружение потоком обломков.

Камень, дерево и пыль поглотили территорию, засыпав подвал.

Люмиан уже укрылся в углу, используя скопившуюся грязь, чтобы затушить цепляющееся за него пламя.

Но он все еще был сильно обожжен, его внутренние органы были повреждены силой взрывов. Без быстрой медицинской помощи он не продержится и дня.

Атака пылающего монстра была разрушительной, даже более мощной, чем Райан без его Урагана Света!

Люмиан намеревался использовать Невидимость, чтобы ускользнуть от пылающего монстра, проскользнув в подвал, чтобы исполнить свой загадочный жертвенный танец, активировав черный символ шипа на своей груди, чтобы напугать своего врага. Он планировал выждать время, пока Падший Меркурий завершит обмен судьбами. Но непрекращающийся огонь помешал его Невидимости, чуть не стоив ему жизни.

Единственным утешением было то, что у него был запасной план на тот случай, если он не сможет избежать преследования монстра и не сможет спокойно исполнить свой жертвенный танец.

Он даже подумывал разрушить здание, чтобы закопать подвал и выиграть время, но пылающий монстр сделал всю работу за него.

Фу… Глубоко выдохнув, Люмиан сел, скрестив ноги.

Он взял у Авроры флакон с серо-янтарными духами, открутил крышку и поставил перед собой.

Снаружи разрушенного здания взгляд пылающего монстра прорезал клубящуюся пыль в поисках любых следов добычи.

Было ясно, что хитрый незваный гость не был бы так просто погребен заживо.

Учитывая сложность расставленных им ловушек и его глубокое знание руин, он, должно быть, оставил себе путь к отступлению!

Пылающий монстр не был особенно разумен, но его инстинкты Охотника заставляли его кружить вокруг рухнувшего здания.

Менее чем за десять секунд он обнаружил скрытый вход в пещеру, уходящий под углом вниз.

Отверстие было скрыто обломками упавшей конструкции, укрытыми от последовавшего обрушения. Его было трудно заметить, и он был спрятан в незаметном месте.

Чудовище подняло правую руку, сотворив на ладони белый огненный шар размером с кулак.

Внезапным рывком он швырнул огненный шар в проход.

Пламя пронеслось по воздуху, проникло в подвал и столкнулось с дальней стеной.

Бум!

Взрывная волна не задела Люмиана, который намеренно прятался в другом углу. Он только опрокинул стоявший перед ним флакон с серыми амбровыми духами и сотряс весь подвал.

Бульканье жидкости лилось из открытой бутылки, ее элегантный и сладкий аромат мгновенно усиливался.

Люмиан прислонился к стене с закрытыми глазами, погруженный в размышления.

Его разум наколдовал малиновое солнце, задержав его неподвижным на несколько секунд.

Внезапно ужасающий звук достиг ушей Люмиана, как будто из бесконечного расстояния, но пугающе близкого.

Синие вены вздулись на его лице, руках и шее, быстро краснея.

Одновременно с его кожи сочились серебристо-черные пятна.

Он открыл рот, чтобы закричать, но рухнул и свернулся калачиком, прежде чем из него вырвался звук.

Падший Меркурий выскользнул из левой ладони Люмиана, но не осмелился шевельнуться. Он даже не пытался приблизиться к его открытому лицу или правой руке, чтобы создать марионетку посредством контакта.

Он просто дрожал там, яростно.

Снаружи подвала монстр, готовый вызвать огненный шар, замер рядом с раскопанным Лумианом входом.

Это не могло не вздрогнуть.

Через несколько секунд он убежал, бросив охоту.

Люмиан погрузился во тьму, изобилующую мерцающим пламенем. Его разум был переполнен мучительной болью и злыми мыслями.

В тот момент смерть казалась предпочтительнее. Он чувствовал, что что-то глубоко внутри него быстро растет и обретает форму.

Это оказалось травмой, состоящей из всех негативных личностей и особой воли. Собранный в человеческую форму, он полностью вытеснит его изначальную форму.

Среди бесконечной тьмы отчаяния и боли Люмиан уловил дуновение запаха.

Элегантный и сладкий.

Это был аромат Авроры, знакомый аромат.

Аврора… Grande Soeur… Люмиан медленно восстанавливал самообладание, словно снова слыша утешительную мелодию.

Я хочу жить!

Цикл еще не закончился!

…

На него нахлынул поток мыслей. Люмиан, наконец, победил черную как смоль волю и пронизанную агонией тьму в своем сердце и открыл глаза.

Первым, что он увидел, был опрокинутый флакон серых амбровых духов, стоящий на земле.

Оно рухнуло? Сердце Люмиана сжалось, когда он протянул правую руку.

Изначально он намеревался только подражать тому, как Аврора использует благовония, чтобы контролировать свои симптомы, и полагаться на натуральные духи как на тревожный сигнал. Неожиданно вылилось больше половины бутылки.

В следующее мгновение его тело задрожало. Он увидел обугленную, окровавленную тыльную сторону ладони и серебристо-черные круглые пятна, которые еще не исчезли.

Не нуждаясь в напоминании, Люмиан мог «учуять» на себе незнакомый, вызывающий мурашки по коже запах.

Если бы его пути пересеклись с Валентином сейчас, он был бы «очищен» своим Призывом Святого Света, ничего не раскрывая.

Люмиан зачерпнул оставшуюся половину серо-амбровых духов, закрутил крышку и убрал ее.

Затем он поднял Падшего Меркурия, все еще сильно дрожащего, и спросил в Гермесе: «Обмен судьбами окончен?»

Падший Меркурий быстро трясся влево и вправо, сигнализируя, что это не так.

Люмиан вздохнул с облегчением.

Он боялся, что к моменту пробуждения обмен судьбами завершится — шок продлится не больше минуты.

Если он не сможет вовремя найти пылающего монстра, его недавние мучения будут напрасны.

Вдох, выдох… Люмиан поправил свое ужасное состояние и собрал оставшиеся силы, прежде чем выползти из подвала через вырытую ранее яму.

Каждое движение тянуло различные раны, заставляя его морщиться от боли.

Выйдя из подвала, Люмиан поискал следы пылающего монстра и внутренне вздохнул.

Использовать Сознание в таком состоянии и полностью активировать символ шипа на моей груди — это просто самоубийство…

Я не делал этого с тех пор, как стал Охотником, едва подавляя симптомы запахом серой амбры. Если бы я сделал это несколько раз раньше, мое тело могло бы слегка мутировать, превратив меня в монстра…

Я не могу рисковать этим какое-то время, если у меня нет желания умереть…

Он выбрал Размышление, чтобы полностью активировать символ черного шипа на его груди, а не частичную активацию жертвенного танца, так как время было существенным, и он не мог исполнить танец.

С Сознанием он мог отпугнуть пылающего монстра за пять-шесть секунд. Загадочный жертвенный танец, однако, длился от 30 до 40 секунд, даже с учетом его фамильярности.

В охотничьей стратегии Люмиана это было его последнее средство. Если он не сможет уклониться от преследования пылающего монстра другими способами, он попытается использовать Сознание!

Люмиан не ожидал, что Размышление с самого начала оставит его серьезно раненым и на грани потери контроля, превратив его в монстра.

Вскоре Люмиан обнаружил следы пылающего монстра и преследовал их.

Через несколько минут отпечатки стали более свежими, поэтому он замедлил шаг.

Вскоре после этого Падший Меркурий вздрогнул сам по себе, сообщив Люмиану, что обмен судьбами завершен.

Не колеблясь, Люмиан взмахнул чёрно-железным топором и бросился вперёд, следуя по следам пылающего монстра.

Не прошло и двадцати секунд, как он заметил обожженную и тлеющую добычу.

Он съежился в окруженном скалами углу, дрожа.

Люмиан бросился вперед, отшвырнул Падшего Меркурия и схватил топор обеими руками, рубя изо всех сил.

С глухим стуком голова и тело пылающего монстра разделились.

Ярко-красная кровь бурно брызнула, воспламенившись алыми сгустками пламени на земле.

Люмиан, не в силах больше держаться, рухнул на землю со своим топором.

Люмиан рухнул на землю, задыхаясь. Он едва мог набраться сил, чтобы пошевелить пальцем.

Безмолвно он наблюдал за мерцающими на земле малиновыми языками пламени, их интенсивность постепенно уменьшалась, пока не погасла.

За это время Люмиан успел наклониться вперед и схватить Падшего Меркурия левой рукой, в то время как правая рука крепко сжимала железно-черный топор, готовый к любым неожиданным угрозам.

Его внимание было непоколебимо, и он оставался в состоянии повышенной готовности.

Про себя он молился Вечному Пылающему Солнцу и неизвестному великому существу, надеясь, что Они защитят его от зла.

В его нынешнем состоянии даже примитивный враг, такой как бескожий монстр, мог бы легко победить его, не говоря уже о возможности неожиданного возрождения пылающего существа.

Время шло, духовность и выносливость Люмиана постепенно улучшались, но его травмы только ухудшались, оставляя его дезориентированным и рассеянным.

Охотники должны быть осторожными, уравновешенными и терпеливыми, способными использовать окружающую среду в своих интересах. Прежде всего, они требуют мужества.

Мужество противостоять непредвиденному, выстоять перед лицом кризиса, взять себя в руки, когда бегство кажется невозможным, и найти выход из пасти смерти…

Отвлекшись на эти мысли, Люмиан вдруг почувствовал, будто текущая в нем охотничья микстура полностью поглощена.

Как будто преграда рухнула, и крошечная искра слилась с каждой клеточкой его существа.

Все следы потери Лумианом контроля исчезли, и его состояние немедленно улучшилось.

Он медленно поднялся на ноги и тихо вздохнул.

Я действительно переварил это…

Это означало, что он был готов к следующему зелью.

Люмиан, сжимая оловянно-черный кинжал в забинтованной левой руке, огляделся. Время от времени он зацикливался на останках пылающего монстра, терпеливо ожидая появления характеристик Потустороннего.

В отличие от стремительной трансформации монстра с дробовиком, Люмиан ждал полчаса. Он задавался вопросом, жив ли еще пылающий монстр и должен ли он ударить его еще несколько раз.

Наконец, когда он был на грани обморока от ран, из тела монстра вырвались красные искры.

Подобно светлячкам, они роились вокруг трупа, прежде чем постепенно слились в алый объект, напоминающий сердце.

«Сердце» пульсировало, его поверхность была испещрена бесчисленными мельчайшими дырочками, из которых вырывалось невнятное пламя.

Это основной ингредиент зелья пиромана? — размышлял Люмиан, наклоняясь, чтобы поднять его.

Жгучая боль исходила от его ладони прямо к его разуму, заставляя его инстинктивно хотеть отбросить «сердце» прочь, чтобы избежать агонии.

К счастью, кожа Люмиана онемела от ожогов пылающего монстра, что позволило ему едва переносить относительно незначительную боль.

Он попытался обернуть «сердце» полоской ткани, но она мгновенно испепелила ткань, превратив ее в пепел.

Недолго думая, Люмиан положил ингредиент Потустороннего на землю, обернул Падшую Меркурий оставшейся черной тканью и закрепил на талии.

Затем он высыпал содержимое матерчатого мешка со свинцовыми пулями в карман.

Затем он наполовину наполнил мешок землей из этого района, прежде чем бросить туда охваченное пламенем сердце.

Но Lumian не остановился на достигнутом. Он продолжал засыпать землю лопатой, пока «сердце» не оказалось полностью засыпано слоями горючей земли.

Выдохнув, он отнес сумку к краю руин, размышляя над недавно обнаруженной проблемой.

Я всего лишь Последовательность 9, и это основной ингредиент для соответствующего Пироманьяка Последовательности 7. Я не могу просто перейти к последовательности 7, не так ли?

Это заставит меня потерять контроль!

Сначала я думал, что пылающий монстр даст характеристики Пироманьяка, Провокера и Охотника за Потусторонним, но все это смешалось вместе…

Не зная, что делать, Лумиан пошатнулся.

Чудом на обратном пути он не встретил ни одного монстра. В его ослабленном состоянии любая конфронтация означала бы катастрофу. Его единственная надежда заключалась в том, чтобы положиться на свою острую наблюдательность и острое чутье, чтобы вовремя обнаружить опасность и избежать ее.

Спустя неопределенное время Люмиан вышел из руин сна и пересек бесплодную пустыню, вернувшись в свое полуподземное двухэтажное жилище.

С трудом он поднялся на второй этаж и достал Падший Меркурий, матерчатый мешок с ингредиентом Пироманьяка и железно-черный топор. Он клал их на тумбочку или бросал на пол, прежде чем, пошатываясь, добраться до зеркала в полный рост, встроенного в шкаф.

В зеркале Люмиан увидел свое призрачно-бледное лицо, омраченное огненными шрамами и слабыми серебристо-черными пятнами на коже.

Его голубые глаза мерцали иллюзорным серебристым оттенком, окутанным тьмой.

Это было признаком того, что он получил серьезные травмы и почти потерял управление.

Если бы не его преимущество на домашнем поле в руинах мечты или приобретение Fallen Mercury и Invisibility, у Люмиана не было бы шансов победить пылающего монстра.

Пережевывая вяленое мясо и сыр, чтобы утолить сильный голод, оставшийся от его владения, он рухнул на кровать.

Ему отчаянно нужно было вернуться к реальности и немного отдохнуть, позволив своему телу быстро восстановиться.

…

Солнечный свет пробивался сквозь занавески, заливая спальню мягким светом, подсвечивавшим письменный стол Авроры, заваленный справочными материалами, блокнотами для чтения и стопками рукописей. Он также освещал гардероб, полный платьев, и изысканное зеркало в полный рост.

Люмиан открыл глаза и встретился с голубым взглядом сестры.

Аврора смотрела, как он шевелится, в ее голосе слышалась тревога. «Как это было? Все в порядке?»

Она знала, что на этот раз ее брат отправился в руины сна, чтобы охотиться на пылающего монстра.

«Мне удалось.» Люмиан сел, голова затуманилась. Кожу покалывало, а кости грозили сломаться.

Но по сравнению с мучительной болью, которая чуть не убила его во сне, это было ничто.

Он опустил взгляд, чтобы осмотреть свое тело. Его кожу покрывали красные опухшие пятна, как будто он страдал от аллергической реакции.

— Это хорошо… — вздохнула Аврора с облегчением. — Час назад ты дернулся всем телом и разбудил меня ногой.

Люмиан рассмеялся, самоуничижительно.

«Тогда это было действительно опасно. Я почти потерял контроль».

— Я не решалась тебя будить, но ты быстро успокоился и больше не пугал меня, — сказала Аврора с явным облегчением.

Сердце Люмиана дрогнуло. — И ты просто продолжал смотреть на меня?

«Это верно.» Аврора спокойно кивнула. — Если что-нибудь случится, я должен разбудить тебя и вернуть к реальности. Ты не можешь умереть во сне».

Люмиан внезапно почувствовал, как боль, борьба и страх чуть не умереть во сне рассеялись, сменившись теплым потоком, вырывающимся из глубины его сердца.

Он спросил, почти не думая: «Ты проснулась не потому, что я ударил тебя ногой, не так ли? Ты совсем не спал, да?

Аврора улыбнулась и сказала: «Это был мой первоначальный план, но, учитывая, как долго тебе придется ждать этого монстра, и то, что я только что закончил свое ночное дежурство, если я не высплюсь, я определенно буду в оцепенении позже. Мне было бы легко ошибиться и не разбудить вас вовремя.

«Итак, я решил положить на тебя руку и воспользоваться шансом немного вздремнуть.

«Таким образом, я смогу почувствовать любое движение и быстро проснуться. Хе-хе, ты действительно ударил меня ногой!»

Говоря это, она указала на свою правую икру, где образовался видимый синяк.

Прежде чем Люмиан успел ответить, она спросила: «Расскажи мне подробности».

Подавив голос, Люмиан рассказал о своем испытании, описав, как он расставил ловушку, устроил засаду на монстра и как его одежда загорелась. Не имея возможности стать невидимым, у него не было другого выбора, кроме как бежать в подвал и полностью активировать черный символ шипа с помощью Размышления.

Аврора внимательно слушала, выражение ее лица время от времени выдавало тревогу за опасное положение брата. Она была из тех людей, которые легко погружались в истории.

Когда рассказ подходил к концу, Лумиан задал вопрос.

«Как мне отличить Провокера от характеристики Пироманьяка Потустороннего?»

Он не знал, где найти формулу зелья.

Аврора немного подумала и сказала: — Я не знаю, как их разделить. Я только слышал, что в такой ситуации вам может понадобиться помощь Потустороннего высокого уровня.

— Полубог? Люмиан предположил.

Вероятно, только трое из его знакомых достигли последовательности 4: загадочная дама, мадам Пуалис, и та, что лежала в гробу в могиле.

Аврора кивнула.

«Я так думаю. На самом деле, вам не о чем беспокоиться. Я подозреваю, что таинственная леди скоро придет к вам и поможет. Она всегда появляется в критических точках вашего роста. Этот раз не должен быть исключением. В конце концов, петля не была разрешена, и тайна руин мечты остается запертой».

— Пойти в Старую Таверну, чтобы найти ее? Люмиан нахмурился.

Их соглашение с Райаном и остальными заключалось в том, чтобы как можно меньше выходить на улицу.

Аврора кратко подтвердила его слова.

«Давайте подождем немного. Она может посетить нас прямо сейчас.

Аврора вздохнула и сказала: — Для обычных Потусторонних формула зелья не проблема, но ты другой. В вашем теле запечатана порча, и вы можете потерять контроль, если возникнет малейшая проблема. Вам все еще нужна полная и правильная формула зелья-провокатора.

«Почему обычным Потусторонним не нужны формулы зелий?» — удивленно спросил Лумиан.

Аврора объяснила: «Дело не в том, что они им не нужны, но любой, кто ниже последовательности 7, может продвинуться вперед, просто потребляя основной ингредиент».

«Не рискует ли это потерять контроль?» — удивленно спросил Лумиан.

Аврора коротко признала.

«Несколько лет назад была большая вероятность потерять контроль. Но в последнее время характеристики Последовательности 9 и Последовательности 8 Beyonder действительно можно использовать напрямую. Однако это примерно на 20-30% опаснее, чем приготовление зелья.

«Верно, к такому выводу пришел наш президент Гэндальф».

Почему? Как раз когда Люмиан собирался спросить, из-за пределов дома донеслась знакомая песня.

Братья обменялись торжественными взглядами.

Начался Великий пост, и к ним подошла свита весенних эльфов.

Группа молодых людей окружила Аву, пела и танцевала, когда они прибыли к дому Лумианов.

Гийом-младший из семейства Берри подошел к двери и захлопнул ее.

Он был другом Люмиана, Реймунда и Авы. С вьющимися каштановыми волосами и заметными веснушками его голубые глаза казались меньше среднего, как будто постоянно суженными.

Со скрипом перед ними появилась Аврора.

Ее светлые волосы были собраны в пучок, она была одета в официальное платье с воланами и легким воротником. Аврора излучала энергию, ее лицо сияло — невозможно было сказать, что она плохо спала прошлой ночью.

Ава, надев лавровый венец, сплетенный из ветвей деревьев и цветов, вышла вперед и пропела:

«Я эльф весны,

«С милым лицом и радостным кольцом,

«…

«Приходите и пойте, приходите и танцуйте,

«Ибо это единственный путь,

Чтобы получить урожай, который останется…»

Аврора молча выслушала, взяла лист и протянула Аве маленький глиняный кувшин с животным жиром.

«Отличный урожай! Небывалый урожай!» Молодые люди ликовали.

Когда свита весенних эльфов отправилась в следующую локацию, Гийом-младший намеренно отстал и спросил Аврору: «Где Люмиан? Я не видел его последние два дня. Разве он не участвует в праздновании Великого поста?»

Аврора рассмеялась и ответила: «Он болен».

«Больной?» Гийом-младший был слегка удивлен. — Он тоже болеет?

По его мнению, Люмиан всегда был полон энергии. В лучшем случае он получит легкие травмы из-за неудачной шутки.

— Я буду волноваться, если он никогда не заболеет, — шутливо ответила Аврора. «Все люди болеют».

Гийом-младший поспешно махнул Авроре, когда свита весенних эльфов удалилась.

— Скажи Люмиану, что я зайду к нему после Великого поста!

Аврора слегка кивнула, наблюдая, как Гийом-младший бежит к свите, остановившейся перед соседним зданием.

«Как это было?» Люмиан высунул голову рядом с сестрой.

Аврора на мгновение задумалась и сказала: «Они все еще нормальные, но мне интересно, что произойдет в конце празднования».

Люмиан вспомнил кровавую сцену обезглавливания Авы в конце праздника и странное настроение, взволновавшее молодых людей. Они либо сошли с ума, отправив Весеннего Эльфа, либо поддались психическому и физическому срыву, рухнув на землю. Никто не был пощажен.

Он молча взглянул на Аву, поющую перед соседским домом, и на Гийома-младшего и компанию, окружавшую ее. Он медленно отвел взгляд.

Райан, Лия и Валентайн тоже прибыли на первый этаж и выглянули в окно.

«С этого момента мы должны быть очень осторожны», — сказал Райан низким голосом после того, как свита весенних эльфов покинула это место.

Аврора кивнула и сказала: «Да».

Прежде чем праздник закончился, они быстро приготовили обед и набили желудки.

лязг! лязг! лязг! Классические настенные часы на первом этаже пробили полдень.

Люмиан и остальные, прибравшись в столовой, обменялись напряженными взглядами.

Если бы празднование Великого поста прошло гладко, оно бы уже закончилось.

И если ритуал изгнания весеннего эльфа завершится, кто знает, кем станет Корду?

В их полуподземном здании Люмиану нужно было слегка приподнять голову, чтобы увидеть ситуацию за окном.

Небо было блестящей лазурью, наполненной белыми облаками. Ярко светило солнце, и не было ни темных облаков, ни тумана, ни тусклого света, как он себе представлял.

Лия ходила вокруг печи, маленькие серебряные колокольчики на ее фате и сапогах безостановочно звенели. Это не было ни сильным, ни успокаивающим.

Увидев, что Аврора смотрит на нее, она объяснила: «Мы уже в опасности, и это был длительный период опасности, но в данный момент с этим можно справиться».

Аврора признала и больше не спрашивала.

Райан, с другой стороны, вздохнул и сказал: «К двенадцатой ночи было бы здорово, если бы он всегда был на этом уровне».

Аврора моргнула, смущенная тем, что сказала этому Паладину Рассвета из Машинного Коллективного Разума не сглазить.

Хотя на сердце Люмиана было тяжело, он все же улыбнулся и ответил Райану:

«В нашем регионе Дарьеж есть пословица, которая гласит: «Все хорошо и плохо предопределено». Независимо от того, насколько мы обеспокоены, мы не можем изменить то, что произойдет дальше».

Чего он не сказал, так это того, что единственное, что они могли сделать, это набраться смелости, чтобы противостоять этому.

В последовавшем за этим прерывистом разговоре пятеро из них были начеку, чтобы не допустить каких-либо аномалий. Однако, будь то погода или птицы, все было настолько нормально, что это только вселяло в них еще больший страх.

Спустя почти тридцать минут они обнаружили, что одновременно смотрят на дверь.

Шаги приблизились.

Вскоре после этого раздался звонок в дверь Авроры, звук эхом прокатился по первому этажу.

Переглянувшись с сестрой, Люмиан осторожно подошел к двери и заглянул в глазок.

Человек, позвонивший в дверь, был их соседом Луи Бедо.

«Что происходит?» Люмиан приоткрыл дверь, улыбаясь.

У Луи Бедо были черные волосы и голубые глаза. Ему было за сорок, и в молодости он получил травму во время уборки пшеницы на полях. На левой руке у него было всего три пальца.

Одетый в серовато-голубой блейзер и темные штаны, он робко сказал: «Мне нужно одолжить твою духовку. Это Великий пост. Мы должны испечь свежий хлеб для детей».

Говоря это, он поднял мешок с мукой и подтолкнул рядом с собой мешок с некачественным углем.

Люмиан мгновение колебался, прежде чем повернуться к Авроре.

Аврора кивнула, давая ему знак впустить Луи Бедо.

Она уже обсудила это с Райаном и остальными вполголоса, намереваясь вблизи наблюдать за изменениями в крестьянах, принимавших участие в праздновании Великого поста.

«Просто печь хлеб? Я думал, ты приготовишь бекон для своих детей. Люмиан отошел в сторону и с ухмылкой поддразнил Луи Бедо.

Луи Бедо осторожно ответил: «Если в этом году у нас будет небывалый урожай, бекона должно быть много».

Его глаза наполнились предвкушением, как будто он был уверен в богатом урожае.

Оказавшись внутри, Луи Бедо поприветствовал Аврору и направился к духовке, занимаясь собой.

Чем больше Люмиан и его товарищи наблюдали, тем незнакомцем они находили его.

Луи Бедо даже не взглянул на Райана, Лию и Валентайн, словно они были невидимками!

Это было похоже на человека, который уже превратился в монстра, изо всех сил пытающегося притвориться нормальным. Однако до тех пор, пока они сталкивались с чем-то, что превосходило их первоначальные воспоминания, они демонстрировали очевидные отклонения или игнорировали это.

Люмиан тут же подумал о заместителе священника Мишеле Гарриге.

Поначалу он выглядел нормально, но в последнее время все, что от него осталось, это повседневная еда, сон и побуждение других к молитве. Он игнорировал все остальное!

Под пристальным взглядом трех иностранцев Луи Бедо машинально выпекал хлеб, изредка беседуя с Люмианом и Авророй.

Это было очень нормально, но очень ненормально.

Когда Луи Бедо ушел с испеченным хлебом, Аврора посмотрела на Райана и остальных, криво улыбаясь.

«Каждый, кто участвовал в праздновании Великого поста, должно быть, стал таким».

«Это похоже на то, как если бы вас постепенно заменили монстром», — искренне воскликнула Лия.

Она больше не вынуждала улыбку на лице.

Люмиан уже пришел в себя и задал вопрос.

«Как мы можем спасти такого человека, если захотим?»

— Единственное, о чем я могу думать, — это об очищении, — вздохнув, ответил Валентин. «Но если аномалия уже тесно интегрирована с людьми, конечным результатом может быть совместное очищение».

В этот момент мимо окна прошли еще двое жителей деревни.

Один из них был постоянным посетителем Ol’ Tavern и Пьера Гийома, который в предыдущем цикле раздобыл абсент Райана.

Он весело болтал со своей спутницей, по-видимому, обсуждая волнение празднования Великого поста.

Проходя мимо двери Люмиана, они одновременно повернули головы, чтобы заглянуть внутрь дома, их лица были устрашающе мрачными.

Через мгновение они отвели взгляды и возобновили разговор с улыбками на лицах.

Если бы Люмиан и его спутники не наблюдали снаружи всякий раз, когда кто-то проходил мимо, они бы не заметили мимолетного изменения их выражений.

Чем громче смех снаружи, тем больше они задыхались.

Молчание взяло верх над разговором.

В конце концов, двое жителей деревни ушли, и Аврора вздохнула, сказав: «Это не просто постепенное замещение монстрами. Я подозреваю, что вся деревня заполнена монстрами в человеческой коже, кроме нас.

Это полное празднование Великого поста? Люмиан не мог не бормотать себе под нос.

Райан строго предупредил: «С каждым днем будет все труднее. Все, держитесь там».

С полудня до ночи они бодрствовали против мутировавших сельских жителей, напавших на дом, но, кроме случайных прохожих, которые смотрели внутрь с угрюмым или холодным выражением лица, ничего не происходило.

Ситуация тяжело давила на Аврору и остальных.

Райан оглядел комнату и мягко сказал: — До двенадцатой ночи еще несколько дней. Не будь таким напряженным.

«После ужина мы разделимся на две группы и по очереди будем отдыхать. Мы должны поддерживать хорошее психическое состояние».

С таким опытным Бейондером со спокойной манерой поведения и Аврора, и Люмиан чувствовали себя более непринужденно.

В полночь Аврора и Люмиан разбудили Лию и остальных, а затем удалились в свою спальню.

Люмиан взглянул на дверь и понизил голос.

«Эта таинственная женщина так и не появилась. Должен ли я найти возможность пойти завтра и взглянуть на Старую Таверну?

«Каждый в деревне теперь может быть монстром. Будет очень опасно, если ты выйдешь. Аврора не согласилась.

Она задумалась на мгновение и сказала: «Давай подождем еще немного. Если таинственная женщина не появится завтра утром, днем я провожу вас в Старую Таверну.

Лумиан мгновение колебался, прежде чем кивнуть.

Завтра утром он планировал обсудить с сестрой, следует ли им попросить помощи у Райана и остальных. Пятеро из них могли бы действовать вместе.

…

В спальне, наполненной слабым серым туманом, Люмиан открыл глаза.

Он сел и проверил свое тело, поняв, что его тяжелые раны полностью зажили.

Как только он собирался удивиться этому факту, он внезапно услышал звук дверного звонка.

Кто-то звонит в дверь? Мысль инстинктивно мелькнула в голове Люмиана. Он обычно готовился спуститься на первый этаж, чтобы посмотреть, кто в гостях.

Он только сделал шаг, как все его тело замерло.

Это были руины мечты!

Как кто-то мог посетить?

Мгновенно Люмиан напрягся.

Он развернулся и вернулся к кровати, подхватив Падшего Меркурия забинтованной левой рукой.

Схватив дробовик, он подошел к окну спальни, в то время как дверной звонок продолжал звонить. Он внимательно осмотрел вход.

Там никого не было!

В этот момент сердце Люмиана казалось, что оно вот-вот схватится.

Он намеревался активировать свое духовное зрение, чтобы лучше видеть.

Поскольку он слышал сводящий с ума и ужасающий звук и показывал признаки потери контроля после того, как на несколько секунд входил в Созерцание в руинах сна, он не мог использовать эту способность плавно. Ему потребовалось некоторое время, чтобы выполнить соответствующую операцию.

Однако, даже с активированным духовным зрением, он все еще не заметил никого у двери.

Тем не менее, звонок в дверь не переставал звенеть.

Пока его мысли метались, Люмиан серьезно подумывал о том, чтобы вернуться в постель, заставить себя уснуть и сбежать от сна.

Но он чувствовал, что даже если бы он вернулся в реальность, то не смог бы уклониться от последующей атаки, учитывая неизвестную опасность, которая могла в любой момент вторгнуться в его полуподземное двухэтажное здание.

Два сценария:

Если человек, звонящий в дверь, может войти, лечь спать все равно что сдаться.

Если они не смогут войти, я буду в безопасности, если сам не открою дверь.

В любом случае, я должен спуститься вниз и посмотреть…

Люмиан быстро принял решение.

Он вложил Падшего Меркурия в ножны на поясе, пристегнул топор и поднял дробовик. Он вышел из комнаты и осторожно спустился по лестнице.

Достигнув первого этажа, в поле зрения появилась фигура.

За обеденным столом на шесть персон сидела загадочная женщина, которую искал Люмиан.

На ней была белая блузка с большим бантом на воротнике и свободные жемчужно-серые брюки. Ее повседневный наряд был обманчиво элегантен.

Она потягивала бледно-золотистый напиток, рядом с ней была короткая черная шляпа.

Люмиан расслабился и подошел к загадочной женщине с каштановыми волосами и голубыми глазами.

Он отложил дробовик и топор, отодвинул стул напротив обеденного стола и сел. Он спросил: «Ты можешь войти сюда?»

Женщина поставила стакан и улыбнулась.

— А как еще, по-вашему, эти материалы попали в вашу комнату?

Пока она говорила, звенящий звук прекратился.

Люмиан озадаченно взглянул на дверь.

— Раз ты уже внутри, почему ты все еще звонишь в дверь?

Она улыбнулась и ответила: «Это элементарная вежливость».

Вежливость, которая может напугать людей до смерти? Люмиан осмелился только пробормотать про себя.

Он сразу перешел к делу.

«Я получил ингредиент Пироманьяка Потустороннего. Э-э, это должен быть Пироманьяк.

Женщина мягко кивнула.

«Я знаю. Вот почему я пришел к вам».

«Вы готовы помочь мне разделить характеристики Потустороннего Провокера и дать мне соответствующую формулу зелья?» Люмиан подавил внезапную радость и спросил: — Я планировал найти тебя в Старой Таверне.

Что касается цены, которую ему придется заплатить, его это больше не волновало.

Леди улыбнулась и сказала: «С текущим положением Корду тебе очень опасно выходить на улицу, поэтому я пришла сюда прямо сейчас. Я действительно могу оказать помощь, которую вы хотите, но на этот раз она не будет бесплатной.

Люмиан снова заметил эту неразборчивую эмоцию в глазах женщины, но мысль о том, что она больше не была свободной, успокоила его.

Неизвестность пугала еще больше.

«Какую цену я должен заплатить?» — спросил он без колебаний.

Она спокойно ответила: «Раздельные характеристики пироманьяка и охотника за потусторонним миром принадлежат мне».

Так просто? Люмиан был удивлен.

Он даже не думал об этом как о цене. В конце концов, он не сможет использовать характеристики Пироманьяка Потустороннего в течение длительного времени.

Она продолжила: «В дополнение к помощи, которую я изначально оказала, если в будущем будет что-то еще — если для вас есть будущее — вы должны что-то сделать для меня».

Люмиан почувствовал, как непостижимые эмоции в ее глазах усилились.

Он спросил: «А что, если я этого не сделаю?»

Она смеялась.

«Разве не бывает так, что инвестиции терпят неудачу? Разве твоя сестра не потеряла немного денег, покупая акции с помощью гадания?

— Что тебе нужно, чтобы я сделал? — без колебаний спросил Лумиан.

Она тихонько вздохнула.

— Давай поговорим об этом, если ты сможешь выжить.

«Хорошо, дай мне характеристику Потустороннего, которую ты получил».

Люмиан поднялся и направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Он едва сдержался, чтобы не броситься вверх по лестнице. Когда она больше не могла его видеть, он бросился.

Вскоре Люмиан вернулся на первый этаж с тканевой сумкой, содержащей характеристику Пироманьяка Потустороннего, и подошел к обеденному столу.

Женщина снова подняла свой стакан и отпила бледно-золотистую жидкость.

«Что это?» — небрежно спросил Лумиан.

Она просто объяснила: «Это аперитив из Трира под названием Black Poca. Его варят из имбиря, корицы, мускатного ореха и гвоздики, долго вымоченных в сладком вине. Вкус довольно приятный».

Подняв эту тему только для того, чтобы установить взаимопонимание, Люмиан не стал вдаваться в подробности. Он открыл матерчатый мешок и извлек горящее сердце из земли.

Обжигающее ощущение обожгло его ладонь. Терпя легкую боль, он наклонился вперед и вручил характеристику Бейондера женщине за обеденным столом.

Она протянула левую ладонь и позволила «сердцу» парить в воздухе.

Она взглянула на Люмиана и усмехнулась.

«При сохранении характеристик Бейондера в будущем не забывайте время от времени менять их окружение. Если такая вещь соприкасается с чем-то слишком долго, она, скорее всего, сольется с этим и станет мистическим предметом, который нужно запечатать».

Так ли это… Люмиан спросил: «Как часто мне нужно вносить изменения?»

«Обычно это занимает два-три дня, — небрежно сказала женщина, — но случаются несчастные случаи. Я рекомендую менять окружение каждые 24 часа. При надлежащей герметизации и консервации он может прослужить месяцы или даже годы. Кроме того, если вы уже смешали ингредиенты Beyonder в зелье, выпейте его как можно скорее. В противном случае жидкость может слиться с бутылкой».

Пока она говорила, внезапная вспышка окутала ее тело, и горящее «сердце» превратилось в бесчисленное количество красных светлячков.

Светлячки танцевали и кружились, сливаясь в три отдельных объекта.

Один был темно-красным, упругим, текстурированным объектом. Другой был уменьшенной версией горящего сердца, в котором теперь не было многочисленных отверстий. Последний был черным камнем с жидкой поверхностью и сильным запахом.

Правая ладонь женщины коснулась трех предметов, в результате чего два из них исчезли в воздухе.

На обеденном столе остался только темный «камень» размером с половину кулака.

«Это характеристика Провокера Бейондера?» — с нетерпением спросил Люмиан.

Женщина достала стикер и серебряную перьевую ручку, нацарапала формулу зелья, а затем напомнила ему: «Тебе все еще не хватает мистических знаний. После убийства монстра вы брали только характеристику Потустороннего.

«Такие потусторонние существа богаты духовностью. Многие из их частей можно использовать для изготовления амулетов, лосьонов и ингредиентов для определенных заклинаний и ритуалов. Например, его кровь является дополнительным ингредиентом для зелья пиромана.

«Хотя для зелья пиромана требуется кровь огненной саламандры, подойдет и кровь монстра. По сути, это то же самое, а эффекты могут быть даже лучше».

Чем больше Люмиан слушал, тем больше он сожалел.

Хотя приключения Авроры включали сцены охоты на монстров и сбора частей, он не связывал это с реальностью. Он считал, что единственной ценностью пылающего монстра была его характеристика Потустороннего.

И теперь вернуть его было невозможно — кровь бы уже засохла!

Женщина проигнорировала его реакцию, оторвав верхнюю ноту и позволив ей поплыть к Люмиану.

Люмиан схватил его и жадно прочитал слова.

«Формула зелья-провокатора:

«Основной ингредиент: одна характеристика Provoker Beyonder;

«Дополнительные ингредиенты: 50 миллилитров дистиллированного ликера, 10 капель экстракта жимолости, 5 граммов порошка виноградной лозы, 10 граммов порошка папоротника;

«Применение: пить прямо».

Закончив, Лумиан недоуменно спросил: «Нет материалов, богатых духовностью…»

Как кровь Огненной Саламандры.

Она улыбнулась и ответила: «У разных зелий разные требования. Ваш в основном опирается на символический мистицизм.

«Например, папоротники символизируют «легкость влияния других». Это соответствует сущности Провокера».

Значит, Провокатор должен своими словами поколебать других? Люмиан спрятал записку, размышляя, где найти дополнительные ингредиенты.

Дистиллированный спирт был доступен дома; Аврора использовала его в некоторых блюдах. В Дарьеже было много виноградной лозы и папоротника, хотя выходить на улицу было рискованно. Единственным оставшимся продуктом была жимолость — ему придется спросить у Авроры, есть ли у нее что-нибудь из ее запасов для заклинаний…

Когда Люмиан снова поднял взгляд, женщина напротив исчезла вместе с черной короткой шляпой и аперитивом «Черная пока».

Он даже не заметил, как она ушла.

И это несмотря на то, что его духовное зрение не отключалось все это время.

Фу. Люмиан выдохнул и направился обратно в спальню, сжимая характеристику Провокера Бейондера и формулу зелья, внутри него бушевало предвкушение.

Он быстро лег на кровать, намереваясь вернуться в реальность и посоветоваться с Авророй, надеясь собрать дополнительные ингредиенты к ночи.

Его не заботило, что его Духовное зрение все еще было активным; он отключится сам по себе, как только он заснет.

…

Глубокой ночью Люмиан открыл глаза и взглянул на Аврору.

Ему не терпелось поделиться с сестрой новостью о приобретении формулы зелья Провокатора.

Тем не менее, почти одновременно он заметил, что рот Авроры слегка приоткрылся, и из него вышла туманная полупрозрачная фигура.

Это было странное существо, похожее на ящерицу!

Взгляд Люмиана остановился на месте. Осматривая окрестности, эфирная ящерица инстинктивно закрыла глаза.

«Ящерица» окинула взглядом все вокруг, прежде чем быстро убежать от рта Авроры и выйти из комнаты.

Люмиан снова открыл глаза, в замешательстве глядя на сестру.

Лицо Авроры было окутано тьмой.

Ее рот был слегка приоткрыт, когда она мирно дремала.

Люмиан наблюдал за ней, неподвижно, словно он стал статуей.

В гуще ночи его сердце еще больше погрузилось в отчаяние.

Тик-так, тик-так, тик-так. Секундная стрелка настенных часов эхом прокатилась по темной комнате.

Спустя то, что казалось вечностью, Люмиан наконец стряхнул с себя кошмар.

Он торопливо протянул руку, схватил Аврору за плечи и энергично встряхнул.

«Проснуться! Проснуться!»

Он подавил голос, стараясь не насторожить трех официальных следователей, дежуривших в ночное время.

Глаза Авроры оставались плотно закрытыми, рот слегка приоткрыт. Как ни тряс ее Лумиан, она не отвечала. Она предстала как живой труп, лишенный души.

Тряска Люмиана постепенно замедлилась, а затем и вовсе прекратилась.

Он смотрел на спящую Аврору, надолго застывшую на месте.

Он не мог понять, что происходит или когда проблема началась. Страх, который он чувствовал, отражал ту ночь, когда он стал свидетелем смерти своего дедушки.

С этого дня он начал свое кочевое существование.

Кулаки Люмиана сжались крепче, его тело слегка дрожало.

Внезапно он повернулся лицом к окну.

Полупрозрачная призрачная «ящерица» вернулась в комнату.

Люмиан спрыгнул с кровати, бросившись правой рукой, чтобы схватить ошеломленное существо, когда оно увидело его пробуждение.

В следующее мгновение он засунул «ящерицу» себе в рот, зарычав с искаженным выражением лица: «Ты любишь залезать людям в рот, да? Отлично! Я дам тебе шанс!»

Запихивая «ящерицу» в рот, он свирепо рвал ее, глаза его были налиты кровью.

«Ящерица» казалась слишком окаменевшей, чтобы сопротивляться.

В этот момент позади Люмиана раздался голос.

«Что ты делаешь?»

Это был голос Авроры.

Люмиан замер и медленно повернулся, чтобы посмотреть на кровать.

В какой-то момент Аврора проснулась. Ее светлые волосы были растрепаны, она села, ее светло-голубые глаза были полны замешательства и недоумения.

Подсознательно Люмиан глянул вниз и понял, что пойманная им «ящерица» давно исчезла.

На мгновение он не знал, было ли то, что он только что видел, кошмаром или реальностью.

«В чем дело?» Аврора нахмурилась.

Люмиан выдавил из себя улыбку.

— Ты столкнул меня с кровати, когда мне приснился кошмар.

«Это так?» Аврора подозрительно посмотрела на брата, чувствуя, что он разыгрывает.

Она задумалась на мгновение и сказала: «Мне приснился кошмар. Мне приснилось, что меня схватило огромное чудовище и засунуло ему в пасть. Я был так напуган, что боролся изо всех сил и, наконец, проснулся».

Пока Люмиан слушал, по его телу пробежал холодок, как будто он погрузился в ледяное озеро, которое еще не полностью оттаяло.

«Может, наверное, я действительно тебя пинала…» Аврора немного смутилась.

Люмиан закрыл глаза и улыбнулся.

«Я просто шучу. Я проснулся из-за чего-то другого».

Затем он понизил голос и сказал: «Эта таинственная леди появилась в руинах сна и помогла мне выделить характеристику Потустороннего провокатора и дала мне правильную формулу зелья».

«Итак, вы проснулись в радости и хотели спросить меня, есть ли у меня соответствующие дополнительные ингредиенты?» Аврора сделала вывод.

Люмиан сказал с улыбкой: «Правильно. Кстати, у вас есть экстракт жимолости, порошок виноградной лозы и порошок папоротника?

Его улыбка была гораздо более естественной, чем раньше, но в глазах, казалось, мелькнул огонек.

Аврора на мгновение задумалась, прежде чем ответить: «У меня есть и виноградная лоза, и папоротник. Один — ритуальный ингредиент, а другой — средство заклинания.

«Цветы жимолости. Они всегда есть у нас дома. Разве ты не знаешь, что я замачиваю их в воде для питья?»

Говоря это, она рылась в потайном кармане своего длинного платья.

— Это жимолость? Люмиан посмотрел на свою занятую сестру и нарочито улыбнулся. «Почему вы не спросили, была ли мне оказана бесплатная помощь в этот раз?»

Аврора вытащила короткую виноградную лозу и с улыбкой сказала: «Ты сам смолоть ее в порошок!»

Казалось, она не услышала вопроса Лумиана.

«Хорошо.» Люмиан сделал вид, что не спрашивал.

Затем он сказал своей сестре: «Зелье провокатора все еще требует дистиллированной жидкости. Я отправлюсь в подвал, чтобы забрать его, и постараюсь перейти к восьмой последовательности сегодня вечером.

— Чтобы приготовить экстракты из цветков жимолости, потребуется некоторое время, — нахмурившись, сказала Аврора. «Тем не менее, дополнительные ингредиенты для зелий Low-Sequence Beyonders не так уж строги. Вместо него можно использовать целый цветок жимолости. Вы можете потреблять их до тех пор, пока характеристики Потустороннего не исчезнут».

Затем она посмотрела на открытую дверь и спросила тихим голосом: «Ты не боишься, что Райан и другие вызовут подозрения, если ты пойдешь за дистиллированным спиртным посреди ночи?»

Увидев реакцию сестры, Люмиан заставил свою улыбку не быть слишком жесткой.

«Как завсегдатай Old Tavern, проснуться среди ночи и внезапно захотеть выпить — это нормально.

«Хотя у алкоголя много недостатков, он, по крайней мере, может до некоторой степени расслабить мой разум».

Он хотел использовать предлог, что празднование Великого поста закончилось, и он был в слишком большом стрессе. У него были проблемы со сном, и ему требовались крепкие напитки, чтобы расслабиться.

«Конечно.» Аврора согласилась.

Люмиан развернулся и пошел к двери, улыбка с его лица постепенно исчезала.

Он крепко сжал кулаки от начала до конца.

Выйдя из двери и оказавшись в коридоре, Люмиан увидел Райана, стоящего по диагонали напротив него в коричневой твидовой рубашке и бледно-желтых штанах. Лия и Валентайн стояли в противоположных концах коридора.

— Больше не спишь? Райан поднял керосиновую лампу и посмотрел на Люмиана.

Люмиан усмехнулся.

— Я иду в подвал за спиртным. Как насчет этого? Хочешь глоток, чтобы расслабиться?»

«Мне это не нужно». Райан кивнул. «Такого вы еще не испытывали. Вы напряжены и испытываете сильный стресс. Это понятно. Алкоголь действительно может помочь».

Говоря это, он направился к лестнице с мерцающей керосиновой лампой.

«Я пойду с тобой. Тебе не следует передвигаться одному в такое время.

«Хорошо.» Люмиан не возражал.

Когда они вдвоем вошли на лестницу, Лия взяла на себя инициативу подойти к спальне Авроры и встать на страже у двери.

Шаг, два шага… Люмиан и Райан молча спустились на темный первый этаж.

Когда слабый свет осветил половину плиты, Райан небрежно спросил: — Что-то случилось наверху? Я слышал какой-то шум».

Люмиан открыл рот и с трудом произнес: — Аврора, с Авророй что-то не так…

Его намерение, предлагая им взять алкоголь из подвала, не состояло в том, чтобы продвинуться сегодня вечером. Двухэтажное здание в руинах сна также имело подвал и винокурню. Его главная цель состояла в том, чтобы избежать Авроры и поговорить с Райаном и остальными о том, что только что произошло.

Однако, когда слова достигли его губ, он почти не мог заставить себя произнести их. Он чувствовал, что невысказанные слова удушают даже больше, чем самый крепкий ликер.

Выражение лица Райана стало серьезным.

— В чем дело?

Люмиан сделал несколько глубоких вдохов, прежде чем сказать: «У Авроры, как и у заместителя падре, изо рта выходила ящерица, похожая на мини-эльфа».

Казалось, что все его силы иссякли, когда он сказал это.

Через семь-восемь секунд он рассказал весь инцидент. Вместо того, чтобы проснуться добровольно, он объяснил это тем, что проснулся и увидел это.

Райан спокойно слушал и не торопил его. Закончив, он мягко сказал: — Ты хорошо справился. Мы не можем сообщить ей, что что-то не так. Боюсь, что это ухудшит ситуацию.

«Продолжай делать вид, что ничего не произошло. На рассвете я соглашусь, что Корду осквернили и что нам нужно каждый день проходить очищение, чтобы не подвергнуться воздействию. Я попрошу Валентина попытаться изгнать ящерицу.

— Хорошо, — слабо ответил Люмиан.

Он чувствовал, что «ящерица» уже глубоко слилась с душой его сестры. Было не так просто изгнать и очистить.

Райан взглянул на него и нежно похлопал по плечу.

«Я могу понять, что ты чувствуешь. Если бы что-то подобное случилось с моей семьей, я бы не смог сохранять спокойствие.

«Но вы должны помнить, что нетерпение ничего не может решить.

«Я знаю, что очищение Валентина может быть неэффективным, но мы должны попробовать, чтобы убедиться, что оно не сработает. Да, эта аномалия, скорее всего, связана с петлей Корду. Пока мы, наконец, сможем разорвать петлю, твоя сестра сможет выздороветь.

Правильно… Это равносильно коррупции. Пока я смогу удалить всю порчу, когда петля будет снята, Аврора определенно будет в порядке… Глаза Люмиана постепенно загорелись, когда он восстановил свою мотивацию.

Райан был довольно доволен своей реакцией и мягко сказал: «Я должен напомнить тебе, что ты должен приспособиться к изменениям твоей сестры в ближайшие несколько дней. Очень вероятно, что она будет как заместитель падре, постепенно отдаваясь инстинктам. Она будет действовать по-другому, следуя своим воспоминаниям и самым сильным эмоциям, не реагируя ни на что другое».

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем сказать: «Я адаптируюсь…»

Его голос становился все мягче и мягче, пока не затих.

Достав дистиллированный ликер из подвала, они вдвоем вернулись на второй этаж, как ни в чем не бывало.

Войдя в спальню, Люмиан снова улыбнулся.

Он потряс бутылкой в руке перед Авророй и прошептал: — Сработало.

Аврора улыбнулась и указала на стол.

«Жимолость, виноградная лоза и папоротник — все там».

Люмиан кивнул и поставил бутылку на стол.

Затем он откинулся на спинку кровати и закрыл глаза под предлогом попытки заснуть и как можно скорее продвинуться в своих снах.

Он не мог заснуть, несмотря ни на что.

Он не мог понять, когда его сестра была испорчена и ящерица вселилась в ее тело. В этот период они вдвоем были вместе каждую секунду. Даже если Аврора пошла в туалет, Лия сопровождала ее, и наоборот. Как может быть проблема?

Если это случилось во время нашего сна, то почему со мной ничего не случилось? Люмиан изо всех сил пытался вспомнить, надеясь найти источник. Это помогло бы устранить аномалию.

Внезапно он что-то вспомнил.

В предыдущем, предыдущем цикле падре Гийом Бене заметил, что Церковь не хочет убивать здесь всех взрослых и собирать руины. Он сказал, что у него есть другие средства, даже если Аврора действительно хочет с ними справиться.

В то время он был еще обычным человеком.

Люмиан изначально полагал, что полагался на пастуха Пьера Берри, но в текущей ситуации у него возникла догадка — сумасшедшая догадка: возможно, с самого начала большинство людей в деревне паразитировали на этих странных ящероподобных существах, включая Аврору. !

По мере приближения двенадцатой ночи соответствующая аномалия становилась все более и более очевидной, и у некоторых людей признаки проявлялись раньше.

Причина, по которой его пощадили, заключалась в том, что на нем был иссиня-черный символ.

Вспомнив отсутствие приверженности Авроры во многих вопросах во второй половине предыдущего, предыдущего цикла, Люмиан почувствовал, что его догадка может оказаться верной.

Он не мог не стиснуть зубы.

В этот момент Райан патрулировал коридор с керосиновой лампой.

На стене рядом с ним тень внезапно удлинилась.

Почти одновременно зазвенели маленькие серебряные колокольчики на фате и ботинках Лии.

Она почувствовала, как ее плечи стали ненормально холодными.

От звона колокольчиков по спине Лии побежали мурашки. Не в силах определить опасность, она инстинктивно использовала свои заменители бумажных фигурок.

Ее тело быстро уменьшилось и истончилось, превратившись в тщательно вырезанную бумажную фигурку.

Бумажная фигурка потемнела, пожелтела и стала ломкой, словно в одно мгновение постарела на десять лет.

Иссохшая желтая бумага бесшумно рассыпалась на бесчисленные крошечные фрагменты.

Лия снова появилась наверху лестницы, сжимая керосиновую лампу. Но в следующее мгновение она почувствовала холодок на своих плечах.

Ее мысли пронеслись, когда она подняла правую руку и потерла переносицу.

Активировав свое духовное зрение, она взглянула на комнату напротив нее и на стеклянное окно.

В тусклом свете керосиновой лампы в стекле туалета отражалась верхняя часть тела Лии.

На каждом ее плече восседали прозрачные призрачные младенцы!

Лица у них были круглые и пухлые, кожа бледно-голубая. Их лица исказила злоба.

Призрачные младенцы наклонились, прижавшись губами к шее Лии, словно питаясь ее сущностью.

Вместо паники Лия вздохнула с облегчением.

Гораздо лучше определить источник угрозы, чем оставаться в темноте!

Теперь она могла оценивать ситуацию и принимать взвешенные решения.

Именно так!

Лия вытащила свой изящный серебряный револьвер, нацелилась на жуткого младенца на левом плече и нажала на курок.

Хлопнуть!

Золотая пуля, окутанная призрачным пламенем, вырвалась из ствола.

Младенец завыл, когда его сбросило с плеча Лии, сожженное золотым огнем.

Хлопнуть! Лия снова выстрелила, на этот раз в младенца над другим плечом.

Второй призрачный ребенок, охваченный таким же интенсивным пламенем, закричал, следуя за своим спутником по коридору.

Материализовалась женская фигура. Глаза у нее были пронзительно-голубые, черты лица тонкие; ее круглое лицо обрамляли растрепанные черные волосы. Она была любовницей падре, Сибил Берри, сестрой пастуха Пьера Берри.

Ее кожа была покрыта болезненно-синим оттенком, а по обеим сторонам шеи торчали гротескные наросты.

Призрачные младенцы вернулись к ней, цепляясь за соответствующие наросты, чтобы поесть.

Пока они кормились, золотое пламя, охватившее их, постепенно рассеялось.

Но Лия не будет стоять сложа руки. Она нацелилась на Сибил Берри и нажала на курок.

С грохотом золотая пуля пролетела всего несколько метров, прежде чем попасть Сибил прямо в лоб.

По какой-то причине Сибил не пыталась увернуться. Кровавая дыра пронзила ее череп.

Внутри раны смешались белое и красное, когда иллюзорное золотое пламя поглотило их обоих.

лязг! Сибил безжизненно упала на пол. Младенцы-призраки с бледными лицами, искаженными страданием, исчезли.

Вот и все? Лия не могла в это поверить.

Серебряные колокольчики на ее фате и сапогах продолжали звенеть, становясь с каждой секундой все громче.

В мгновение ока Лия почувствовала, как внутри нее растет холодная злобная сила.

В отчаянии она взглянула на ванную и оконное стекло. В какой-то момент ее кожа приобрела синеватый оттенок.

В следующее мгновение ее тело снова превратилось в бумажную фигурку.

Бумажная фигурка скомкалась в шар и с глухим стуком ударилась об пол.

Лия снова появилась в ванной, ледяное ощущение все еще усиливалось внутри нее.

Почти одновременно ей на ухо прошептал нежный голос.

«Я заключил договор со странным существом из мира духов и получил одну из его способностей.

«Кто бы меня ни убил, я могу переродиться в их теле и взять под свой контроль.

«Ты очень красивая. Мне это очень нравится. Ты тоже должен очень понравиться падре…

Не колеблясь, Лия выскочила из ванной с серебряным револьвером и керосиновой лампой в руке.

Она должна найти Валентина.

Экзорцизм был одной из специальностей домена Солнца. Они были особенно эффективны против таких угроз!

…

Валентин оказался загнанным в угол возле балкона.

Область была задушена черными как смоль, покрытыми шипами лозами, свисающими с потолка. Вокруг расцвели кроваво-красные, гнилостно пахнущие цветы.

Валентин раскинул руки, призывая из воздуха золотое пламя, чтобы испепелить чудовищную флору.

В этот момент в воздухе материализовалась фигура.

Он был одет в белое одеяние, украшенное золотыми нитями. Его черные волосы были короткими, голубые глаза — серьезными, а нос слегка крючковатым. Это был Гийом Бене, падре Корду.

Больше не невидимый, он парил в воздухе и смотрел на Валентина. В древнем Гермесе он ревел,

«Валентин!»

Темная энергия мерцала в одеждах падре.

Это была способность, которую Гийом Бене получил благодаря контракту с существом из мира духов.

Призывая истинное имя цели, он мог воздействовать на их Душевное Тело, вызывая дезориентацию.

Чем ближе язык был к природе и духовному миру и чем лучше понимал цель, тем сильнее был эффект.

Если его Духовное тело намного превосходило тело цели, он мог даже извлечь их дух, оставив их дезориентированными и беззащитными.

У Валентина закружилась голова, когда он услышал крик падре. Внезапно он почувствовал головокружение и не мог ясно мыслить.

Однако он быстро восстановил контроль и избавился от дезориентации.

С тех пор, как он попал в Корду, он никогда не называл своего полного имени. Способности падре оказали на него ограниченное влияние.

Гийом Бене тоже не ожидал успеха. Прежде чем Валентин смог полностью стряхнуть с себя головокружение, падре швырнул приготовленную ранее человеческую кость.

Когда кость упала на землю, падре быстро продекламировал Гермеса: «Слепой, глухой, непробудный».

Это было проклятие и способность, которую Гийом Бене получил по контракту.

Он бросил кости, символизирующие смерть, чтобы сделать цель похожей на мертвую — слепой и глухой, с невосприимчивыми глазами.

Валентин не спал, поэтому проклятие не могло лишить его сознания. Однако затянувшееся головокружение усилилось, затуманив его зрение и заставив его звенеть в ушах. Он изо всех сил пытался видеть дальше трех метров или слышать что-нибудь дальше.

Воспользовавшись случаем, падре протянул правую ладонь.

Его голубые глаза приобрели затуманенное, почти эфирное качество.

Сложные ртутные символы, напоминающие крохотные речки, закружились вокруг Валентина. Они образовали великую иллюзорную реку, мерцающую светом.

Вниз по течению ответвлялись бесчисленные притоки. Когда главная река устремилась вперед, большинство из них было поглощено, остался только один.

Гийом Бене несколько секунд наблюдал и схватил один из ртутных символов как раз перед тем, как Валентин освободился от проклятой слепоты и глухоты.

Он намеревался усилить соответствующий приток и воплотить в реальность судьбу Валентина, парализованного Цветками Демона Бездны.

…

Райану едва удалось увернуться от топора тени, когда тот ударил его. Он быстро выбросил керосиновую лампу, которую носил с собой, и надел свои серебристо-белые доспехи. В его руке появился сконденсированный из света палаш.

лязг! лязг! лязг!

Райан непрерывно рубил, отбрасывая тень к стене. Выпущенные им частички Sunrise Gleam покрыли все вокруг, изгоняя тени в этом районе.

Черные, бледно-белые, злые или ужасающие руки, которые собирались протянуться из-за тени, были отброшены, и им было трудно схватить тело Райана.

С лязгом тень вжалась в стену и вернулась в нормальное состояние.

Он исчез в свете Sunrise Gleam.

Неподалеку увеличилась остаточная тень, и вышел пастух Пьер Берри, одетый в длинное пальто с капюшоном.

Он слегка наклонился и бросился на Райана своим топором, с каждым шагом накапливая силы в своем теле. Через несколько шагов Пьер Берри показался осанкой и силой великана.

Райан навис над своим противником, сжимая Меч Рассвета обеими руками, готовясь ударить врага, надвигающегося на него, как разъяренного быка.

лязг!

Палаш и топор столкнулись, разбрасывая во все стороны сноп искр.

И Пьер Берри, и Райан одновременно отшатнулись. Один отступил на три шага назад, чтобы восстановить равновесие, а другому понадобился всего один.

Райан остановился, вытянув одну ногу назад, и воспользовался моментом, прежде чем Пьер Берри смог устоять на ногах. Он бросился вперед, нанося удары противнику.

В этот момент рот Пьера Берри открылся.

Его язык причудливо превратился в своеобразного хамелеона.

Голова хамелеона была спрятана между ног, передняя лапа засунута ему в рот.

В тот момент, когда взгляд Райана упал на хамелеона, его пронзила жгучая боль в голове, настолько сильная, что его атака запнулась и не достигла цели.

Проклятие головной боли!

Пастух Пьер Берри получил эту способность благодаря договору с загадочным Духовным Телом, которое упивалось изучением всевозможных проклятий в течение своей жизни.

Воспользовавшись возможностью причинить Райану изнурительную головную боль, Пьер Берри призвал отступающую тень назад и развязал яростную атаку.

Среди какофонии лязга металла Райан был вынужден отступить.

…

Среди хаоса снаружи Люмиан вскочил и срочно сказал Авроре: «Что-то не так! Мы должны перегруппироваться с Райаном и остальными!

Райан снова и снова вдалбливал им в головы этот принцип: перед лицом нападения они должны стремиться оставаться вместе. Единая команда была намного эффективнее, чем пять человек, сражающихся в одиночку!

«Хорошо!» Аврора вскочила с кровати и бросилась к двери, сунув руку в потайной карман своего развевающегося платья.

Когда Люмиан приблизился к открытой двери, он увидел фигуру — перед ним стоял заместитель падре Мишель Гарриг, одетый в белую мантию, украшенную золотыми нитями.

Глаза эффектного кудрявого юноши были устрашающе пусты, когда он улыбнулся Люмиану.

— Ты хочешь помолиться?

Быстрым движением Люмиан выдернул свой топор и нацелился на шею Мишеля.

Голова Мишеля поникла, но вытекла лишь струйка крови.

Взглянув на Лумиана краем глаза, он спросил с лучезарной улыбкой, как будто ничего не произошло: «Хочешь помолиться?»

Когда Люмиан приготовился поднять топор и отрубить мужчине шею, его охватило непреодолимое чувство опасности.

Полагаясь на сверхъестественную ловкость своего Танцора, он резко развернулся и замахнулся топором за спину.

В следующую секунду его взгляд застыл.

Он увидел Аврору.

Светло-голубые глаза Авроры необъяснимым образом опустели. Она швырнула в Лумиана горсть порошка, истолченного с какого-то дерева.

Глядя на знакомое лицо своей сестры, удар топора Люмиана замедлился, пока не остановился.

Он даже забыл уклониться.

Раздался треск, когда сфера серебряной молнии ударила Люмиана в голову.

Он упал в обморок.

Тьма поглотила его зрение.

лязг! лязг! лязг!

Райан отступил, едва сумев отразить безжалостный натиск пастуха Пьера Берри.

Глаза Пьера Берри налились кровью, мягкость исчезла, сменившись свирепой яростью.

Когда зловещие руки, то черные как смоль, то призрачно-белые, протянулись из теней, чтобы заманить Райана в ловушку, Пьер Берри замахнулся своим топором на голову Райана.

На этот раз Райан не парировал и не отступал. Он даже не поднял Меч Рассвета.

Вместо этого он изогнул свое тело, позволяя жутким рукам схватить его за ноги, а топор Пьера Берри ударил его по плечу.

лязг!

Трещины, похожие на паутину, поползли по серебряному наплечнику, свет отслаивался и рассеивался.

Скривившись от боли, Райан преклонил колени, вонзив Меч Рассвета в пол.

Он знал, что слишком долго был разлучен со своими союзниками. Ему нужно было перегруппироваться любой ценой.

Сила команды превзошла силу любого человека!

Через долю секунды взорвался наполненный светом двуручный палаш.

Он разлетелся на бесчисленные легкие осколки, превратившись в ураган, несущийся к Пьеру Берри.

Паника вспыхнула в глазах Пьера Берри от сокрушительного удара.

Не обращая внимания на злобные руки, он отступил в собственную тень.

Яростная буря чистого света охватила местность, разрезая тени и зло в клочья.

Как атака по области, Ураган Света неизбежно воздействовал на окружение Райана, несмотря на все его попытки направить его на своего врага.

Бесшумно стены спален Люмиана и Авроры рухнули, превратившись в крошечные осколки в ужасающей буре.

Возле балкона черные, как смоль, лозы, свисавшие с крыши, корчились, как истерзанные сорняки. Даже падре Гийому Бене, подвешенному в воздухе, не оставалось ничего другого, кроме как поспешно увернуться.

Его тело было покрыто кровавыми царапинами, когда он бежал из дома Авроры.

Грохот!

Половина крыши была разрушена, второй этаж испещрен зияющими дырами. Во многих местах внизу была видна печь.

Лия тоже попала в бурю света, ее фигура быстро увядала и уменьшалась, превращаясь в бумажную фигурку.

Когда буря утихла, она снова появилась в кабинете почти невредимой.

Райан знал, что у нее есть заменители бумажных фигурок, что позволило ему развязать такую жестокую атаку на Пьера Берри в замкнутом пространстве.

Что же касается Авроры, Люмиана и Валентайна, то их позиции давали некоторую защиту от нападения. Райан пытался контролировать направление шторма, но без особого успеха.

Оценив обстановку, он решил использовать эту решающую атаку.

Багровый лунный свет и слабый звездный свет лились сквозь разрушенную крышу. Райан просканировал местность, но не увидел ни Авроры, ни Люмиана. Лия с бледным лицом мчалась к нему. Валентайн лежал без сознания на балконе, многочисленные раны от Урагана Света, но ни одного смертельного.

Увидев своих потрепанных союзников, Райан прекратил поиски. Он схватил Лию за плечо и прыгнул на балкон.

Одной рукой Воин подхватил Валентину и выпрыгнул из резиденции Лумианов.

Полагаясь на свою еще не разбитую броню Рассвета, чтобы выдержать дальнейшие засады, он помчался к краю деревни Корду, спасаясь от ближайшего горного пастбища.

У них был план: если они не смогут защитить дома Авроры и Люмиана, они отступят на пастбище.

Там они могли использовать местность в своих интересах, сбежать, спрыгнув со скалы, и запустить цикл.

Падре Гийом Бене парил над головой, не в силах сравниться с максимальной скоростью Паладина Рассвета.

Под ним из тени на краю дома появился пастух Пьер Берри.

Его темная мантия была изорвана, капюшон давно исчез. Его лицо, грудь и ноги были покрыты глубокими ранами, из которых безжалостно сочилась кровь. Это было леденящее душу зрелище.

Если бы в решающий момент он не поменялся своей тенью с тенью деревенского жителя, его тело было бы разорвано в клочья!

Крестьянин, служивший ему пешкой, теперь, несомненно, превратился в изуродованную кучу плоти и крови.

…

Когда Райан уничтожил Цветок Демона Бездны своим Ураганом Света, паралич Валентина прошел. Он пришел в сознание еще до того, как они покинули деревню Корду.

«Какова ситуация?» — спросил он, его голос приглушен ветром.

Райан, бежавший на полной скорости, не мог уточнить. Он коротко ответил: «Сначала помогите Лии!»

Валентайн взглянула на Лию, которую баюкал Райан в другой руке, и заметила ее бледное, пепельное лицо.

Ни секунды не колеблясь, он с большим усилием протянул руку и положил ладонь на плечо Лии.

«Солнце!»

Он вскричал в древнем Гермесе.

Блестящие золотые капли материализовались из ниоткуда и обрушились на Лию.

Выражение ее лица исказилось, и пар поднялся от ее тела.

Через несколько секунд эфирная фигура Сибил исчезла, ее лицо было наполнено шоком и ужасом.

Она не могла понять, как ее вытолкнули из тела Лии.

Сразу же после этого из пустоты вырвалось призрачное золотое пламя, поглотившее причудливого духа, как свечу, превратив его в жидкие капли.

Сибил кричала и ругалась, но не могла избежать своей участи очищения.

На этот раз ей не удалось переродиться в теле Валентина.

«Мерзкая тварь!» Валентин пробормотал себе под нос.

…

Пастух Пьер Берри посмотрел на Гийома Бене, парившего над головой, и спросил: «Должны ли мы преследовать их?»

Несмотря на ранения, он отказался сдаваться.

Гийом Бене на мгновение задумался и ответил: «Нет необходимости. Наш приоритет здесь.

«В краткосрочной перспективе они не предпримут никаких шагов. Они будут только наблюдать и оценивать ситуацию. Этого достаточно для нас».

Закончив говорить, он нахмурился и прошептал: «Сибил мертва».

«Разве она не может «переродиться»?» — удивленно спросил Пьер Берри.

Он не особенно расстроился из-за кончины сестры.

Гийом Бене не мог не выругаться: «Я предупредил ее, чтобы она не использовала Возрождение перед тремя официальными Потусторонними. Возрождению на этом уровне по своей сути противостоит сила пути Солнца, но она не слушала.

«Имбецил! Какая растрата дара Господа!»

…

Глаза Люмиана распахнулись, и он увидел тонкий серый туман и знакомый потолок над головой.

Он очнулся в руинах сна, потеряв сознание.

Задыхаясь, Люмиан изо всех сил пытался сесть прямо.

Когда атака Авроры поразила его, он был полон отчаяния, думая, что лучше просто сдаться.

Она могла вернуть прекрасную жизнь, которую подарила ему, вместе с пятью годами, которые она ему подарила.

Уф… Люмиан резко выдохнул, когда его мысли пронзили два осознания.

Это была не Аврора. Она была одержима монстром!

Сдаться сейчас означало бы бросить ее на произвол существа и лишить ее последней надежды!

Люмиан поднялся на ноги, его решимость укреплялась внутри него.

Он взглянул в окно и заметил бутылку ликера, цветок жимолости, несколько виноградных лоз и порошок папоротника.

Эта женщина прислала эти материалы? Была ли она свидетельницей нападения? Почему она не… Люмиан покачал головой, отгоняя навязчивые мысли.

В этих ужасных обстоятельствах он мог полагаться только на себя и своих союзников. Какими бы могущественными ни были другие, теперь они были для него бесполезны!

Не теряя больше времени, Люмиан достал инструменты, которые он использовал для приготовления зелья Охотника, и налил 50 миллилитров ликера в пивную кружку.

Он добавил цветок жимолости, порошок виноградной лозы и порошок папоротника один за другим. Наконец, отталкивающий «камень» с его темной, текучей жидкой поверхностью.

Шипящий звук сопровождал растворение характеристики Provoker Beyonder, и цветок жимолости исчез.

Бесцветный ликер в кружке стал темно-черным и вязким. Один только вид зелья вызывал у Люмиана желание отшвырнуть его и растоптать в небытие.

Он взял себя в руки, используя неглубокие размышления, чтобы успокоить нервы и сосредоточиться.

Через несколько мгновений Люмиан без колебаний схватил пивную кружку и проглотил вонючее, едкое зелье-провокатор.

Поставив кружку, он тут же почувствовал, как у него внутри стало тяжело, как будто падает вниз.

Опираясь на свой опыт, Люмиан сел на пол, скрестив ноги, с закрытыми глазами, готовясь к следующей трансформации.

Его дыхание стало горячим, его эмоции дико колебались между гневом, печалью, разочарованием и воодушевлением.

В то же время голос — бесконечно далекий, но очень близкий — ударил по его ушам, вонзаясь в виски, как железный шип.

Знакомая жгучая боль охватила разум Люмиана, но он не мог избавиться от некоторых мыслей.

Я должен добиться успеха!

Я должен раскрыть тайну сна!

Я должен спасти Аврору!

Я должен разорвать петлю в Корду!

Выдерживая обжигающее, разрывающее ощущение и иллюзию потери контроля, Люмиан не открывал глаз и не менял позы.

Он чувствовал себя крошечным судном в буре, бьющим по волнам и штормовым ветрам. Бессильный, но еще не погруженный.

После того, что казалось вечностью, боль начала отступать, когда кровожадные, безумные мысли отступили от сознания Люмиана.

Он открыл глаза, зная, что вознесся к провокатору восьмой последовательности.

Густой белый туман тяжело висел в небе, поглощая большую часть света и погружая руины сна в вечные сумерки.

Люмиан встал, вытянув конечности и осматривая залитую кровью горную вершину, оценивая свое состояние.

По сравнению с Охотником, сила, рефлексы, скорость и ловкость Провокера улучшились, хотя и незначительно.

Lumian определил три основных изменения:

Во-первых, его тело стало более крепким, а его восстановительные способности, по-видимому, улучшились.

Во-вторых, его духовность в определенной степени возросла. Теперь он мог поддерживать состояние владения в течение четырех минут вместо трех.

Наконец, он получил потустороннюю силу под названием Провокация.

Эта способность вызывала постоянное изменение состояния, а также требовала активной активации для достижения желаемого эффекта.

Навыки наблюдения Люмиана претерпели качественную трансформацию, намного превосходящую способности обычного человека. Теперь он мог эффективно различать, какие слова, действия и ситуации легче всего вызовут чувствительность его цели и спровоцируют волнение.

Когда применялась Провокация, она сочетала в себе оскорбления и унижение, заставляя цель терять самообладание.

Чем точнее будут насмешки и унижения, тем эффективнее Провокация. Тем не менее, даже одно слово, такое как «собачье дерьмо», все еще может в какой-то степени вызвать гнев.

Провокация позволила Люмиану излучать отвратительную ауру против неразговорчивого противника.

Эта способность хорошо подходила для ловушек и засад, в которых преуспели Охотники, но она не имела большого значения для Люмиана в его нынешнем состоянии.

У него больше не было времени на охоту. Его единственной целью было исследование «стены», окружающей окровавленный «пик», и раскрытие секрета руин сна.

Напротив, улучшения его духовности и физической устойчивости порадовали его. По крайней мере, теперь он мог углубиться в темную область, которая когда-то убаюкивала его.

Под действием зелья Люмиан помассировал виски.

На этот раз активация его духовного видения прошла без проблем.

Наконец-то он смог легко вызвать свое духовное видение.

Не долго думая, Люмиан переоделся и собрал свое снаряжение: Падший Меркурий, железно-черный топор, матерчатый мешок с сыром и печеньем. Он закинул дробовик за спину и вышел из двухэтажного полуподземного здания. Среди приглушенного серого тумана он пересек пустыню и вошел в руины.

Он пошел по знакомой тропе, избегая мест, где могли скрываться монстры, и двигался осторожно.

Достигнув места, где он столкнулся с трехликим монстром, Люмиан затанцевал, частично активировав символ черного шипа.

С «амулетом» он перемещался по все более коварной местности и отталкивал нескольких ужасающих существ.

Наконец он добрался до тернистой «стены», образованной множеством домов.

Недолго думая, Люмиан выбрал направление.

Он решил войти в область, которая, казалось, была окутана ночью, место, которое мгновенно погрузило его в дремотную дымку.

Его интуиция подсказывала, что за высокой стеной искривленных деревьев скрывается что-то важное. Однако область, напоминающая начало ночи, с большей вероятностью могла скрывать тайну руин сна.

В конце концов, «ночь», «сон» и «сон» часто были родственными терминами.

Со временем Люмиан, исполнив очередной ритуальный танец, оказался в месте, заметно более темном, чем его окрестности.

Он медленно выдохнул и решительно шагнул вперед.

Почти сразу Люмиан почувствовал, как будто он превратился из туманного дня в пасмурный вечер. Тени окутывали предметы вокруг него.

Схватив Падшего Меркурия, он зевнул и продолжил.

Я не могу спать. Я не могу спать! Люмиан заставил себя двигаться вперед.

Пока он шел, Люмиан оставался бдительным, внимательно изучая здания, образующие городскую стену. Тем не менее, секреты руин мечты ускользнули от него.

Золотые монеты и прочие безделушки его не интересовали.

Углубившись, он прошел десятки метров, и только его сила воли держала глаза открытыми, несмотря на подавляющую сонливость, охватившую его разум.

После минутного размышления он решил отступить. Он исследовал область за деревянной стеной и вошел в эту вызывающую сон зону с другого угла.

Возможно, это даст ему доступ к ранее недоступным местам.

Люмиан развернулся и пошел обратно, но сонливость не исчезла, усиливаясь с каждым мгновением.

Наконец, его решимость рухнула. Его глаза закрылись, и он рухнул на землю.

Тьма снова поглотила его зрение.

…

Люмиана внезапно охватила острая боль в животе, заставившая его свернуться клубочком и открыть глаза.

Сначала он увидел ослепительную фреску с изогнутым куполом, затем суровое лицо падре с чуть крючковатым носом и правый кулак Понса Бене, который он отдернул со зловещей ухмылкой.

Меня схватили и привели в собор? Люмиан узнал сцену над головой и инстинктивно огляделся.

Он увидел отца Реймунда, Пьера Грега, отца Авы, Гийома Лизье, своего соседа Луи Бедо и почти всех жителей деревни.

Алтарь преобразился до неузнаваемости, теперь вместо подсолнухов его украшали сирень, тюльпаны и другие символы этой скрытой сущности.

Священная эмблема Солнца исчезла, сменившись неестественно скрученным шиповым кольцом, из которого, казалось, сочалась черная жидкость.

Заметив знакомый символ, Люмиан почувствовал волну головокружения, когда в его груди вспыхнул жар.

Он знал, что это признак того, что порча внутри него проснулась, но осталась в ловушке синевато-черного символа.

Падре и его последователи превратили собор в алтарь скрытой сущности? Бедный Святой Ситх… Люмиан представлял себе, что Валентин придет в ярость, увидев это.

Туго связанный, он огляделся, с облегчением обнаружив, что витражи и фрески, изображающие великое Вечное Пылающее Солнце и проповедь Святого Сита, не пострадали.

Похоже, переделки были сделаны наспех… Люмиан сделал вывод о текущем состоянии собора.

Жители деревни стояли устрашающе молчаливыми, как восковые фигуры.

Понаблюдав некоторое время за Люмианом, падре отругал Понса Бене.

— Как ты мог позволить ему спать? Вы должны были разбудить его, как только привели в собор!

«Понятно», — ответил Понс Бене с необычайно почтительным взглядом, как будто падре был его божеством или правителем.

Прислонившись к колонне, Люмиан взглянул на Гийома Бене. — Где Аврора?

Падре загадочно улыбнулся. — Ты скоро узнаешь.

— А как насчет трех иностранцев? Люмиан лихорадочно разработал план побега, пытаясь поддержать разговор.

Гийом Бене смотрел сквозь витраж с расслабленным выражением лица. «Они сбежали. Они уже должны быть на ближайшем альпийском пастбище. Но не ждите, что они спасут вас и Аврору сегодня вечером. Зная чиновников, они остановятся и будут просто наблюдать. Они будут действовать только после подтверждения ситуации. Иногда они предпочли бы ничего не делать, чем совершить ошибку. Вот как они потратили впустую мое десятилетие».

Люмиан согласился с точкой зрения падре, но знал, что Райан и остальные ждали не поэтому.

Не понимая, почему последователи злого бога захватили его и Аврору, группа Райана не приняла бы решительных мер, таких как перезагрузка цикла, покинув Корду. Они хотели дождаться двенадцатой ночи, чтобы выяснить причину здешних беспорядков, заложив прочный фундамент для выхода из затруднительного положения в будущем.

Молчание Люмиана заставило падре ухмыльнуться еще шире.

Обыденным тоном он объявил: «Я планирую завершить ритуал сегодня вечером».

Что? Люмиан был сбит с толку.

В приподнятом настроении Гийом Бене терпеливо пояснил: «Я намерен перенести ритуал 9 апреля на сегодняшний вечер. Трое иностранцев не смогут вмешаться.

Что? Двенадцатая ночь может быть перенесена? Люмиан был потрясен, потерял дар речи и был необъяснимо напуган.

В этот момент Гийом Бене повернулся к Понсу Бене и сказал: «Прежде чем отвести его к алтарю, убедитесь, что он не спит. Вы можете использовать любой метод, только не убивайте его.

Понс Бене нетерпеливо спросил: «А что, если я убью его?»

«Мы умрем вместе!» Падре уставился на своего тупого брата.

Отправить меня к алтарю и начать ритуал заново? Может ли иссиня-черный символ на мне снова пригодиться? Нервы Лумиана успокоились, когда он слушал разговор братьев Бене.

Падре перевел взгляд на Лумиана и наклонился. — Не волнуйся, ты не сосуд. У нас есть лучший выбор».

Лучший выбор? Тревога Люмиана росла, когда он проследил за взглядом падре на изначальный алтарь.

Когда-то там появилась Аврора, одетая в простую белую мантию, с распущенными золотыми волосами и пустыми голубыми глазами.

«Аврора!» Люмиан вскрикнул.

Аврора оставалась неподвижной, как статуя.

Падре улыбнулся и кивнул.

— Да, твоя сестра — высший сосуд. Ваша роль в ритуале — помочь нам ускорить сроки. Нам не нужно ждать именно этого момента или смены созвездий».

Люмиан был напуган и сбит с толку.

Почему я могу помочь провести ритуал двенадцатой ночи?

Падре снова наклонился, на его лице играла предвкушающая улыбка.

«Потому что большинство благ, о которых мы молились, находятся внутри вас».

Что? Откуда он знает? Глаза Люмиана расширились, он напрягся, чтобы повнимательнее рассмотреть лицо Гийома Бене.

Гийом Бене наклонился и прошептал Люмиану на ухо: «Вы действительно думали, что вы и Пуалис были единственными, кто мог сохранять воспоминания в цикле?»

Увидев вопиющий шок Люмиана, Гийом Бене с удовлетворением выпрямился и сказал Понсу Бене: «Присматривайте за ним!»

С этими словами падре направился к алтарю.

Когда он ушел, жители деревни вокруг них, казалось, ожили, участвуя в оживленных разговорах.

«Гороскоп вот-вот изменится».

«Наша удача приближается!»

«Мы скоро разбогатеем!»

«Когда придет время, я буду выпивать по бутылке вина каждый день и есть по фунту мяса за каждый прием пищи!»

«Я хочу найти красивую женщину».

— Я собираюсь посмотреть спектакль.

«…»

Мысли Люмиана были вихрем, и он едва заметил уход Гийома Бене.

Слова падре были подобны валуну, брошенному в безмятежное озеро, вызывая рябь в мыслях Люмиана.

Как это возможно?

В предыдущем цикле я убил его, потому что он не понял, что сделало меня особенным!

Тогда я даже не знала, что в себе такого особенного. Для него было естественно не знать… После той битвы у него не было конфликтов со мной в последующих циклах, пока Аврора не начала вести себя странно…

Но он, похоже, вообще не знал о петле. Проклятия, которые он произнес, когда я привела остальных, чтобы поймать его на прелюбодеянии, его нокаутировала Лия после того, как мы проникли в собор, и Аврора шпионила за ним с помощью Белой Книги, вовсе не казались фальшивкой!

Если бы он притворялся, уровень его сдержанности был бы леденящим душу…

Более того, он знает, что мадам Пуалис хранит свои воспоминания в цикле и может что-то знать о аномалиях в замке. Тем не менее, у него все еще был роман с мадам Пуалис в начале каждого цикла, что не позволяло никому заподозрить его.

Если бы это был я, у меня не было бы даже желаний после того, как я узнал, что сделала мадам Пуали, не говоря уже о том, чтобы переспать с ней!

Чем больше Люмиан размышлял, тем больше пугал его падре. Этот страх не был похож на ужас, который он испытал от мадам Пуали.

Вопросы роились в его голове:

Почему падре со своими воспоминаниями не пожертвовал тремя овцами с самого начала и не получил соответствующее благо, чтобы полностью контролировать Корду? Почему он не завершил ритуал двенадцатой ночи в первый день?

Это могло бы предотвратить любые несчастные случаи!

Чего он ждал? Жертвенный ритуал каждый раз совершается только перед Великим постом…

Есть ли у этого ритуала дата и время?

Празднование Великого поста является неотъемлемой частью ритуала двенадцатой ночи. Значит, у падре будет возможность продолжить следующий ритуал только после окончания Великого поста?

Но он мог просто контролировать всех с самого начала и ждать наступления Великого поста…

Кроме того, не нашло ли скрытое существование странным, что они молились о благе дважды в течение трех циклов? Да, он мог что-то сделать, например, помочь падре восстановить его память!

Нет, если бы их жертвенный ритуал действительно был завершен, три овцы больше не попали бы в петлю. Их духи и характеристики Потустороннего должны были уйти в скрытое существование.

Могло ли быть так, что духи, подобно Реймунду, собрались вокруг алтаря и не вырвались из петли?

Кому молились падре и другие, и кто даровал свою силу…

Пока Лумиан обдумывал это, он внезапно почувствовал острую боль в нижней части тела.

Он инстинктивно свернулся калачиком, но связывающие его веревки препятствовали этому движению.

Понс Бене вытащил ногу из-под ног Люмиана и ухмыльнулся, когда на лбу молодого человека выступили капли холодного пота. Люмиан не мог даже издать ни звука.

Он присел на корточки, поднял правую руку и ударил Люмиана.

«Тебе понравился зат? Скажите, вам понравилось?»

Не дожидаясь ответа Люмиана, он взмахнул рукой и ударил себя по правой стороне лица, отчего в ушах зазвенело. Люмиану казалось, что его голова вот-вот отлетит.

Увидев, что Люмиана избивает Понс Бенет, отец Реймунда, Пьер Грег, подошел и присел на корточки. Он вздохнул и сказал: «Потерпи. Просто потерпите какое-то время. Наша судьба вот-вот изменится. Удача уже в пути. Если ты уйдешь сейчас, ты упустишь возможность!»

Не обращая внимания на реакцию Люмиана, он повторил те же слова, пытаясь убедить и утешить его.

Люмиан не обратил внимания на Пьера Грега. Он смотрел на Понса Бене без гнева, как будто смотрел в пустой воздух.

Он полностью игнорировал его, игнорируя боль и унижение, которые этот злодей причинил ему.

Только одна мысль занимала его голову:

Ситуация ужасная!

Райан, Лия и Валентайн вряд ли вызовут цикл и перезапустят все преждевременно, прежде чем подтвердят намерения падре. Кроме того, они просто дрались; кто знает, когда они выздоровеют. Вероятно, они не вернутся в деревню до завтра или послезавтра.

Таким образом, сегодня вечером никто не сможет помешать падре провести ритуал заранее…

Шлепнуть, шлепнуть, шлепнуть. Понс Бенет продолжал бить Люмиана по лицу и пинать его нижнюю часть тела, усиливая боль, которую он перенес.

Мысли Люмиана постоянно прерывала боль, пока он упорно пытался сосредоточиться, отказываясь тратить даже секунду на Понса Бене.

Это только еще больше взбесило Понса Бенета, заставив его ударить еще сильнее.

Моя особенность уже обнаружена и нацелена. Они не дадут мне возможности сорвать ритуал…

Что я должен делать…

Что я могу сделать?

Люмиан терпел боль и искал способ избежать своего нынешнего затруднительного положения.

Понс устал избивать его. Он остановился и задыхался.

— Если бы зе падре не запретил мне убить тебя, я бы срезал твою плоть по частям, включая то, что внизу!

Услышав это, Люмиан был ошеломлен, поскольку в его голове промелькнула идея.

Убей меня?

Убей меня!

Внезапно он поднял голову и посмотрел на Понса Бене, его лицо исказила кривая улыбка, порожденная болью.

— Это все, что у тебя есть? Ты этим своим жалким ножичком собираешь для меня вшей?

Он полностью принял свою роль провокатора восьмой последовательности.

…

На ближайшем к Корду альпийском лугу.

Райан, одетый в рваные доспехи, стоял на страже у входа и спросил Валентина и Лию: «Как вы себя чувствуете?»

— Я в порядке, — немедленно ответил Валентин.

Лия добавила: «Моя духовность почти восстановилась».

Райан кивнул и растворил Броню Рассвета.

— После того, как я немного отдохну и восстановлюсь, мы вернемся в Корду.

«Сейчас?» Лия казалась удивленной.

Они ненадолго покинули Корду.

Райан медленно выдохнул и сказал: — Нам нужно как можно скорее выяснить, почему группа Гийома Бене напала на нас сегодня, а не в двенадцатую ночь. Кроме того, они захватили Лумиана и Аврору, но не стали преследовать нас. Опыт подсказывает мне, что что-то не так».

Лия медленно кивнула. — Но мы не в лучшей форме.

В конце концов, они только что вели масштабную битву.

— Вот почему Гийом Бене не ожидает, что мы вернемся в Корду сегодня вечером, — объяснил Райан. «Кроме того, мы оставили этот предмет в доме Люмиана и Авроры. Мы должны забрать его как можно скорее. Мы не можем позволить Гийому Бене и другим заполучить его».

Выражения лиц Валентина и Лии стали серьезными при упоминании этого предмета.

Они согласились с планом Райана.

…

Па!

Понс Бене снова ударил Люмиана по лицу, отчего у того заныло в носу. Два потока ярко-красной крови стекали ему в рот, принося с собой неприятный соленый привкус.

— Как насчет зи? — с улыбкой спросил Понс Бене.

Люмиан изучал выражение его лица и действия, понимая, что его слова не возымели должного эффекта.

Он понюхал свой налитый кровью нос и с улыбкой ответил: «Любая другая женщина могла бы причинить мне боль больше, чем ты!»

— Это так? Лицо Понса Бене помрачнело.

Шлепком он ударил Люмиана по рту, и два его зуба полетели в крови.

Полагаясь на проницательность Провокера и его опыт розыгрыша, Люмиан остро почувствовал, что на этот раз реакция Понса Бене была другой.

Знакомый со всякими скандалами и слухами в Корду, Лумиан что-то смутно подумал и усмехнулся.

— Кажется, у тебя нет любовницы.

Его рот распух от пощечины, и у него не было двух зубов. Его слова прозвучали слегка приглушенно.

Услышав слово «любовница», выражение лица Понса Бене слегка изменилось, когда он пнул Люмиана в пах.

Люмиан чуть не потерял сознание от боли. Несколько секунд он не мог говорить.

Выдавив из себя улыбку, он сказал с громким смехом: — А любовницы падре разбросаны по всей деревне. Не можешь поднять?

Выражение лица Понса Бене мгновенно помрачнело.

Люмиан знал, что угадал правильно.

Он терпел боль, его глаза сузились.

Раньше он не осмеливался использовать Провокацию, опасаясь, что его обнаружат, если он будет использовать ее слишком часто. Сейчас было время!

Люмиан громко рассмеялся.

— Падре тоже спал с твоей женой? Все ваши дети его?

Глаза Понса Бене налились кровью.

Он внезапно протянул руку и схватил Люмиана за шею, крича изо всех сил: «Почему бы тебе просто не умереть!»

Люмиан услышал треск в шее, и ему стало трудно дышать.

Тем не менее, он не боялся. Вместо этого уголки его рта скривились, когда он спокойно ожидал мучительной боли и неминуемой смерти.

Он сделал все возможное, чтобы разозлить Понса Бене и убить его.

Как только он умрет, цикл сработает, и все сразу же перезапустится. Все вернется к началу, оставив место для восстановления!

Люмиан не только думал спровоцировать Валентина на самоубийство, чтобы проверить природу петли, но он также думал о том, чтобы пожертвовать своей жизнью в чрезвычайной ситуации!

Чего бояться по сравнению с нынешней ситуацией?

Он посмотрел на Понса Бене, выражение лица которого было злобным, и его пурпурные губы дрожали, как бы говоря: «Пожалуйста, убей меня скорее».

Хватка Понса Бене безжалостно сжималась, его глаза налились кровью и вылезли из орбит.

Если бы не тот факт, что Люмиан не мог говорить или его зрение стало темнеть, он бы поблагодарил его.

Внезапно из ниоткуда появилась рука, схватившая волосы Понса Бенета на затылке, пытаясь насильно оторвать его от Люмиана.

«Что, черт возьми, ты делаешь? Вы пытаетесь убить его? Ты сошел с ума?»

Пьер Берри глухим голосом вмешался, остановив Понса Бене.

Но Понс Бене не слушал. Его багровые глаза остановились на Люмиане, его разум был поглощен яростью и убийственным намерением. Все, о чем он мог думать, это убить этого ублюдка.

Ударь!

Пьер Берри взмахнул правой ногой и ударил Понса Бене в пах своим новеньким кожаным ботинком.

Понс Бене рефлекторно отпустил его, схватившись за промежность, сжав бедра и рухнув на землю.

Он невольно заскулил, его лицо исказилось в агонии, как у петуха, которого задушили за шею.

Пьер Берри хладнокровно взглянул на него и сказал: — Как только выздоровеешь, отнеси Люмиана к алтарю. Ритуал вот-вот начнется».

Он перевел взгляд, наклонившись, чтобы оценить состояние Люмиана.

Когда чувства Люмиана вернулись, и он медленно открыл глаза, он выпрямился и кивнул.

Его потемневшее зрение вернулось к ясности, боль в шее стала более очевидной. Люмиан был обескуражен, обнаружив, что перед ним не знакомый потолок его спальни, а окровавленное лицо Пьера Берри.

Я все еще жив? Он подсознательно задумался, повернув голову и увидев Понса Бене, свернувшись калачиком на земле.

«Жалкий!» Люмиан презрительно сплюнул. «Если ты не можешь удовлетворить женщин и даже не можешь убить мужчину, какой смысл жить?»

Понс Бене почувствовал, как волна ярости захлестнула его голову. Если бы не затянувшаяся боль в паху и бдительный взгляд Пьера Берри, он бы сорвался еще раз.

…

Дом Люмиана и Авроры лежал в руинах, без половины крыши.

Райан, Лия и Валентайн прокрались обратно под луной и звездным светом.

Как только они подтвердили, что территория свободна, Райан повернулся к Лии и сказал: «Сегодняшняя ситуация хуже, чем мы думали. Соверши гадание».

Когда они шли из деревни Корду к дому Лумиана, они заметили, что все дома пусты. Они понятия не имели, куда все пропали.

Это была шокирующая аномалия!

«Хорошо.» Лия кивнула.

Прежде чем она успела взять ручку и бумагу, чтобы написать заявление о гадании, Райан напомнил ей: «Будь осторожна. Тщательно выбирайте направление гадания. Не пытайтесь, если это кажется слишком рискованным».

«Понял.» Лия хорошо разбиралась в этой области. Она знала, что Корду был местом, полным опасностей и аномалий. Незначительная ошибка в направлении гадания может привести к серьезным травмам или потере контроля.

После нескольких мгновений раздумий она вошла в спальню Авроры, в которой теперь не было стены вдоль коридора, и нашла рукопись, которую использовала в качестве медиума.

Когда Лия написала заявление о гадании, Райан и Валентин вошли в комнату Люмиана, где они спали.

Коричнево-желтый чемодан Райана стоял рядом со столом у окна, скрытый занавеской.

Увидев, что предмет все еще там, Райан вздохнул с облегчением и сказал Валентайну: «Подготовься».

Говоря это, он вытащил чемодан, поставил его на землю и расстегнул медную металлическую пряжку.

Валентин слегка раскрыл руки, и из пустоты вырвалось иллюзорное золотое пламя, осветив комнату.

С Солнечным светом Райан наконец осмелился открыть свой чемодан с серьезным выражением лица.

Внутри не было ни одежды, ни книг, ни монет — просто тихонько лежало странное свернутое чучело.

Глаза чучела были закрыты толстыми полосками черной ткани. Его лицо, шея, ладони, ступни и икры были сделаны из коричневато-зеленой соломы, но его руки, грудь и бедра были покрыты настоящей, слегка бледно-белой кожей.

Это был мистический предмет, который совместная следственная группа приобрела в Ристонской епархии Церкви Вечного Пылающего Солнца перед отъездом.

Команды их уровня могут запрашивать запечатанные артефакты для устранения аномалий.

Райан закрыл глаза, и информация о мистическом предмете перед ним естественным образом всплыла в его сознании.

«Номер: 217

«Имя: Пугало Танаго.

«Уровень опасности: 2. Опасно. Используйте с осторожностью и умеренностью. Его можно применять только для операций, требующих участия трех и более человек. Допуск безопасности требует епархиального епископа.

«Класс безопасности: епископ, капитан команды или выше.

«Описание: это чучело было впервые обнаружено в районе Танаго провинции Ристон, рядом с остатками деревни, уничтоженной культовым ритуалом поклонения.

«Два очистителя, десять полицейских и 76 фермеров исчезли после того, как прошли мимо фермы, где стояло чучело, и больше их никто не видел.

«Исследования показывают, что те, кто войдет в 30-метровый радиус от чучела и встретится с ним глазами, потеряют самосознание и будут неконтролируемо тянуться к нему. Через несколько мгновений они исчезают, оставляя после себя только свои вещи и одежду.

«В зените солнечного света пугало теряет силу; прикосновение к нему или встреча с ним взглядом не имеет никакого эффекта.

«Фермер из соседней деревни утверждает, что когда-то чучело было обычным, неотличимым от других, пока деревенские сельскохозяйственные угодья, которые оно защищало, не были уничтожены.

«С каждым исчезновением на небольшой части чучела появляются плоть и кожа.

«Его окончательная трансформация остается загадкой, но возрождение кажется вероятным исходом.

«Чучело уже подает признаки жизни, двигаясь по ночам и пытаясь вырваться из своего сдерживания.

«Метод запечатывания: завяжите ему глаза плотной черной тканью и поместите в замкнутое темное пространство.

«Процесс использования: снимайте чучело только под солнечным светом и развязывайте черную ткань с его глаз.

«Приложение: 1. Избегайте его взгляда любой ценой. Даже под защитой солнечного света вы рискуете столкнуться с длительными кошмарами и психическим истощением.

«2. Ограничьте взаимодействие с чучелом не более чем двумя минутами за сеанс. Чрезмерное употребление усиливает его решимость убежать и сопротивляться.

«3. Предупреждение: навсегда запечатайте чучело, пока оно не приобрело достаточно плоти».

Пока Райан и Валентайн расследовали возможную потерю или побег Запечатанного Артефакта, Лия вошла в состояние предсказания во сне.

Шепча заклинание гадания, чтобы найти Аврору, она села за свой стол, откинулась на спинку стула, закрыла глаза и быстро погрузилась в сон.

Ведомая своими четырьмя серебряными колокольчиками, Лия увидела Аврору, одетую в простое белое одеяние, в сюрреалистическом, искаженном мире. Она узнала алтарь, местных жителей, далекие витражи и золотые стены собора…

Глаза Лии распахнулись, и она выбежала из комнаты. Затаив дыхание, она сообщила Райану и Валентайну: «Они все в соборе! Проведение ритуала!»

…

Внутри собора Вечного Пылающего Солнца.

Понс Бене отнес разочарованного Лумиана к алтарю, украшенному сиренью и тюльпанами. Их сопровождал Пьер Берри, внимательно следивший за ними.

Взглянув на свою сестру Аврору пустыми глазами, Люмиан повернулся к Пьеру Берри и усмехнулся.

«Ты всего лишь трус и кусок мусора!»

Пастух бросил на него взгляд, но промолчал, выражение его лица не изменилось.

Не испугавшись, Лумиан продолжил, ухмыляясь: «Ваша женщина умерла от болезни, а вы ничего не сделали. Вы только что доверились злобному богу. Не потому ли она умерла, что владелец фабрики переутомил ее и почти ничего не платил? На вашем месте я бы выследил этого босса и повесил всю его семью на фабричной трубе! Но ты этого не сделал! Ты был слишком напуган. Боялся, что ты тоже умрешь. Мусор, трус!»

Изучая тонкую реакцию Пьера Берри, Люмиан лукаво добавил Провокацию к своим последним словам.

Выражение лица Пьера Берри исказилось; его нежный взгляд медленно трансформировался в угрожающий взгляд, как будто скрытая печать была сломана, выпустив на волю демона внутри.

Падре Гийом Бене у алтаря сурово рявкнул: «Контролируйте себя!»

Пьер Берри вздрогнул и пришел в себя.

В отместку он вырвал кусок ткани из своей рваной одежды, скомкал его в комок и засунул Люмиану в рот.

Черт! Люмиан яростно боролся, но безрезультатно.

Он продолжал ругаться и добавлять Провокацию, но время было против него. Его рот был полностью заткнут тканью, и он больше не мог говорить.

Паника и отчаяние захлестнули сердце Люмиана, угрожая захлестнуть его.

Он отчаянно сдерживал свои эмоции, отгоняя любые мысли о капитуляции.

Отнесенный к алтарю, разум Люмиана метался в поисках альтернативных способов покончить с собой.

Вскоре его представили падре, массивный черный шип отделял его от Авроры.

Гийом Бене жестом попросил Пьера Берри помочь Люмиану подняться на ноги, затем внимательно посмотрел на лицо молодого человека и улыбнулся.

«Ты крепче, чем я думал, но тебе все еще не хватает. Мир так жесток, что у человека должно быть два отца, чтобы заботиться о нем, а у тебя их нет. Никто не научит вас путям жизни».

«Мир так жесток, что у мужчины должно быть два отца, чтобы заботиться о нем», — популярное высказывание в Интисе. Это относилось как к биологическому отцу, так и к социальному отцу, которого часто называют крестным отцом.

Вот почему жители Интиса часто признавали крестных отцов и крестных матерей.

Падре насмехался над Люмианом за то, что он сирота, у которого нет ни крестного отца, ни отца.

В ответ Люмиан хотел возразить, насмехаясь над падре, что у его собственного ребенка трое, нет, четыре отца — сам падре, его крестный отец, любовник его матери… падре достаточно, чтобы заставить его сойти с ума, убив его на месте.

К сожалению, он ничего не мог сказать.

— Начать ритуал прямо сейчас? — спросил Пьер Берри у Гийома Бене.

Падре покачал головой.

— Давай подождем еще немного.

«Зачем?» — спросил озадаченный Пьер Берри.

Падре ничего не ответил, но Люмиан уже разрабатывал новый план самоубийства.

Внезапно на меня нашло вдохновение.

Войдите в состояние глубокого размышления и представьте на рассмотрение двух сущностей. С нетерпением он искал загадочный и ужасающий голос, надеясь спровоцировать собственный срыв и потерю контроля.

Люмиан взглянул на Аврору, ее лицо и глаза были пусты, но в остальном она не изменилась. Он закрыл глаза.

Сначала он представил малиновое солнце. Успокоившись, он превратил его в шар, украшенный глазами и крестом.

Молча Люмиан снова «увидел» слабый серый туман. Он «видел» хаос перекрывающихся цветов и неописуемых, несуществующих вещей.

Однако на этот раз он не почувствовал взгляда существа, скрывающегося в тумане или маячащего высоко над головой.

Почему это не так? Глаза Люмиана распахнулись от удивления.

В этот момент в двери собора вошла фигура.

Лицо человека, одетого в черную мантию и широкий капюшон, скрывали тени. Он был высоким, около 1,8 метра в высоту.

Когда таинственная фигура приблизилась к алтарю, падре почтительно отступил в сторону, его поведение было смиренным и благоговейным.

Кто это? Тот, что стоит за падре? Люмиан озадаченно пригляделся.

Чем больше он изучал этого человека, тем более знакомым он казался, как будто Люмиан встречал его раньше.

Внезапно щелкнуло.

Это была фигура, скрывающаяся в углу могилы Колдуна!

Человек в черной мантии поднялся на алтарь и встал перед Лумианом. Слегка наклонившись вперед, он подавил смешок.

— Ты понял, что Размышление бесполезно?

Что? Откуда он знает? Люмиан уставился на него, потрясенный и сбитый с толку.

В такой близости, даже с капюшоном, скрывающим его лицо, Люмиан мог различить лицо человека в черной мантии.

Это был молодой человек позднего подросткового возраста, с длинными и худыми конечностями, короткими черными как смоль волосами, светло-голубыми глазами и резко очерченными чертами лица. Он был поразительно красив.

Что… Взгляд Люмиана остановился на мужчине.

Он слишком хорошо знал это лицо. Он видел это каждый день, когда смотрел в зеркало.

Это был он сам!

Люмиан заметил, что лицо человека в черной мантии было почти идентично его собственному, за исключением нескольких тонких отличий.

В глубине светло-голубых глаз незнакомца был слабый серебристо-черный оттенок. Было неясно, повлияла ли тень капюшона на цвет лица мужчины или его кожа от природы была на оттенок темнее.

«Кто ты?!» Люмиан в шоке выпалил, его слова были заглушены тканью во рту, оставив только нечеткие движения.

Человек в черной мантии улыбнулся, не представившись, повернулся и пошел к падре.

Люмиан напрягся, чтобы последовать за ним, отчаянно пытаясь узнать личность этого человека, его цель и почему он появился в могиле мертвого Колдуна.

Это имело для него решающее значение.

Хотя способность падре сохранять воспоминания внутри петли была удивительной, она не была необъяснимой. Теории Люмиана о природе петли могли объяснить такую аномалию. В конце концов, мадам Пуалис была ярким примером.

Однако внезапное появление человека в черной мантии было совершенно неожиданным. Поразило не его присутствие; Люмиан всегда подозревал, что за аномалиями Корду стоит кто-то другой, кроме совы и того, кто находился в гробу.

Что действительно потрясло его, так это поразительное сходство между мужчиной в черной мантии и им самим. Это предполагало, что этот человек мог быть другой версией Lumian.

Его теории о природе петли не смогли объяснить это сбивающее с толку открытие!

Что-то не в порядке! Люмиан изо всех сил пытался наклониться вперед, но веревки крепко держали его, заставив его с глухим стуком рухнуть на алтарь.

Его нос, переставший кровоточить, снова начал течь, и красные, опухшие раны стали более заметными.

Не испугавшись, Люмиан продолжил. Не имея возможности использовать свои конечности, он полагался на невероятную гибкость Танцора, с большим трудом скользя к человеку в черной мантии.

Его разум кишел мыслями.

Я должен выяснить, кто этот человек в черной мантии и почему он здесь!

Это должно быть проявлением сущности петли. Раскрытие этого секрета может дать надежду на то, что с помощью петли удастся избежать нынешнего затруднительного положения и в конечном итоге решить аномалии, преследующие Корду!

Капать, капать. Кровь с лица Люмиана окрасила землю в ярко-красный цвет. Его тело размазывало малиновый оттенок во всех направлениях, пока он корчился в своей борьбе. Сцена была хаотичной и пропахшей кровью.

Он напрягся, чтобы дотянуться до человека в черной мантии, но не мог произнести ни звука. Его лицо, искаженное болью и тревогой, представляло собой ужасающее зрелище.

Человек в черной мантии, поразительно похожий на Люмиана, взглянул вниз и приказал падре Гийому Бене: «Начинай ритуал».

«Хорошо», — сказал Гийом Бене Пьеру Берри у края алтаря. «Приведите Люмиана к алтарю».

Пьер Берри подошел, схватил Люмиана под руку и поднял его.

Нет! Люмиан забился изо всех сил, словно только что вытащенная из воды рыба.

Пьер Берри чуть не потерял хватку из-за «скользкости» Lumian.

Мягкость в глазах Пьера быстро исчезла, сменившись свирепым и зверским блеском.

Его сила возросла, когда он с силой схватил Люмиана и швырнул его на алтарь.

После этого Пьер Берри взглянул на Люмиана и усмехнулся.

«Лучше надеяться, что ты умрешь во время ритуала, чем пережить его. Вы пожалеете об этом, я обещаю.

Это ответ на мою предыдущую Провокацию? Как только эта мысль пришла в голову Люмиану, он увидел Аврору, одетую в простую белую мантию, которая подошла к нему.

Она прислонилась к алтарю, украшенному сиренью и тюльпанами, ее пустой взгляд смотрел на брата.

Жители собора ринулись вперед, образуя полукруг вокруг алтаря.

Падре достал две серовато-белые свечи, расположив их в соответствующих местах Авроры и Люмиана.

Затем он поставил свечу себе под ноги, создав на алтаре узор с двумя свечами вверху и одной внизу.

Через несколько мгновений падре последовательно зажег три свечи, сверху вниз и слева направо, используя свою духовность.

Слабая сладость ударила в ноздри Люмиана, дезориентировав его. Сцена казалась необъяснимо знакомой.

…

Райан, Лия и Валентайн украдкой подошли к Собору Вечного Пылающего Солнца, сжимая коричневато-желтый чемодан.

Спрятавшись в тенях, они вглядывались сквозь витражи, чтобы увидеть преображенный алтарь Вечного Пылающего Солнца. Они заметили связанного Люмиана слева и Аврору, стоящую справа. Они увидели падре, стоящего лицом к братьям и сестрам, с зажженной серовато-белой свечой под его ногами, по бокам загадочного человека в черной мантии и Пьера Берри.

Кулаки Валентина сжались, а в его глазах вспыхнул золотой свет.

Лия искоса взглянула на него, опасаясь, что ее спутницу охватит ярость.

К счастью, Валентин был опытным очистителем, выполнившим множество миссий. Он понимал, что нужно делать, а чего избегать.

Райан отвел взгляд и понизил голос. «Мы подойдем ближе к алтарю, разобьем стекло и начнем внезапную атаку. Наша цель — схватить Люмиана и Аврору и покинуть деревню в течение минуты.

«Если мы не достигнем нашей цели за это время, прервите миссию и бегите к реке. Активируйте петлю заблаговременно».

— Хорошо, — приглушенно пробормотали Валентин и Лия, согласно кивая.

Райан добавил: «Валентайн, готов Санлайт. Мы не можем больше сдерживаться. Мы должны развернуть 2-217 сейчас».

«Нет проблем», — ответила Валентина, когда Лия достала коробок спичек.

Она манипулировала серебряным колокольчиком на своей вуали и сапогах, носясь по площади Корду с головокружительной скоростью, подбрасывая спички в разные точки.

Это обозначило заранее определенный путь к отступлению.

Фокусники не выступали неподготовленными.

Как только Лия выполнила свою задачу, трое официальных следователей осторожно обошли под витражным стеклом сторону алтаря.

Валентин заглянул внутрь и сказал Райану: «Ритуал вот-вот начнется. Мы должны действовать сейчас».

Райан, также наблюдавший за интерьером собора, нахмурил брови и спросил: «Вы не заметили ничего необычного?»

Лия поспешно прокрутила в уме сцену, которую только что видела, и с опаской ответила: «Я ничего не слышу изнутри!»

Они находились всего в трех метрах от ближайших жителей деревни, но не могли различить ни звука, исходящего изнутри. Жители деревни явно были вовлечены в оживленную беседу!

Глаза Райана сузились, и в его голове мгновенно сформировалось подозрение.

Он встал и врезался в витраж перед собой, не обращая внимания на то, что культисты внутри собора могут обнаружить его присутствие.

Раздался лязг, когда тонкое стекло осталось целым, но жители деревни, казалось, не обращали внимания на хаос снаружи.

Когда Райан призвал Доспехи Рассвета и Меч Рассвета, Лия побежала кругами за окном.

На этот раз не звякнул ни один заведомо неуправляемый серебряный колокольчик.

С точки зрения Лии это означало, что опасности не было; и все же, как могло не быть угрозы, исходящей от собора?

Таким образом, она пришла к выводу, что правильный ответ: Ситуация была чрезвычайно опасной!

Это было настолько опасно, что Запечатанные Артефакты Серебряного Колокола были полностью разрушены или не осмеливались реагировать!

Хлопнуть!

Меч Рассвета, выкованный из света, ударил в витражное стекло, но не оказал никакого воздействия. Казалось, весь собор был окутан невидимой, ужасающей силой, которая преграждала вход посторонним.

Блестящий столп света, окруженный пламенем, спустился с неба, когда Валентин раскинул руки. Однако он не появился внутри собора, как он ожидал. Вместо этого он приземлился за пределами витража, вызвав рябь.

Оказалось, что интерьер и экстерьер были полностью изолированы.

Райан быстро принял решение и сказал Валентайну и Лее: «Давайте попробуем Запечатанный Артефакт. Если это не сработает, мы покинем деревню, чтобы запустить петлю».

Райан не предлагал немедленного отступления, потому что надеялся вмешаться и спасти Люмиана и Аврору. Он подозревал, что как только ритуал действительно начнется, петля может быть затронута. В этом случае они не смогут покинуть Корду или перезапустить все там.

Не теряя времени, Валентин призвал иллюзорное золотое пламя.

С двумя хлопками Райан открыл чемодан и достал Пугало Танаго, его кожа уже была наполовину покрыта.

Он прижал Страшилу лицом к витражу и развязал толстую черную ткань.

На лице 2-217 появилась пара человеческих глаз, лишенных эмоций и встроенных в коричневато-зеленую солому.

Глаза повернулись и остановились на Понсе Бене, стоящем у края алтаря.

Злодей замер, затем бросился к окну.

Пока он бежал, его тело исчезло, оставив только одежду, сброшенную на землю и прикрывающую кожаные туфли.

Кусок покрытой кожей плоти появился на шее Танаго Пугала, слившись со стеблем внизу.

«Оно работает!» Райан и остальные воскликнули в приподнятом настроении.

Это означало, что проникновение в собор не было невозможным, а защита алтаря не была неприступной!

…

«Гороскоп вот-вот изменится!»

«Наконец-то это происходит!»

«…»

Среди шума жителей и окружающего запаха серой амбры, гвоздики, мускуса и тюльпанов Люмиан испытал сверхъестественное чувство дежавю. Полагаясь на гибкость Танцора, он поднял верхнюю часть тела, несмотря на то, что был связан.

В следующую секунду он увидел, как падре открыл рот и закричал на языке древнего Гермеса: «Могучий Круг Неизбежности!»

Как только слова сорвались с его губ, внутри собора окутала тьма, и жители деревни замолчали.

Оранжевое пламя на трех свечах уменьшилось до размера гранул перца, теперь окрашенных в серебристо-черный цвет.

Разум Люмиана загудел, когда знакомое жжение вспыхнуло в его груди.

Его зрение затуманилось, и Аврора с пустыми глазами, торжественный вид падре и человек в черной мантии с капюшоном предстали перед ним слоями под ослепительно золотым куполом.

Острая боль пронзила его голову, как будто что-то вырвали из глубин его памяти. Это было жутко похоже на сцену, разворачивавшуюся перед ним.

Чувство знакомства и дежавю захлестнуло сердце Люмиана, в десятки, а то и в сотни раз сильнее, чем прежде.

Тук, тук!

Он слышал, как стучит его сердце.

Тук, тук!

Люмиан чувствовал, как колотится его сердце, когда образы старательно вытаскивались из глубин его воспоминаний.

Его голова грозила расколоться. Он боролся с этим, не желая продолжать.

За витражом Райан наблюдал за началом ритуала. Он без колебаний бросил Пугало Танаго Лии, дав ей сигнал использовать Запечатанный Артефакт против падре. Он поднял Меч Рассвета.

Под золотым пламенем Лия и Валентайн подошли к другому витражу, полуоткрытая цилиндрическая стена отделяла их от Райана.

Они сделали это, чтобы избежать урона от Урагана Света, не мешая своим движениям. Они полагали, что с «оборонительной способностью» собора будет достаточно барьера между ними. В конце концов, Райан сделает все возможное, чтобы контролировать направление атаки.

Лия обняла Чучело Танаго сзади, прижав его к витражу с изображением проповеди Святого Сита. Она целилась в алтарь и Гийома Бене, падре, проводившего ритуал.

С другой стороны, Райан схватился за ручку обеими руками, вонзив Меч Рассвета в подоконник.

Двуручный палаш, выкованный из чистого света, раскололся и превратился в вихрь острых как бритва осколков и пятнышек света.

«Харрикейн» взорвался и врезался в витраж перед ним.

От треска весь собор содрогнулся. Трещины волосяного покрова паутиной пересекают стеклянную поверхность.

Но держался крепко.

Увидев это, Райан призвал мельчайшие частицы Sunrise Gleam, выковав массивный двуручный топор.

Не имея возможности использовать Ураган Света на данный момент, он сменил оружие.

Лия и Валентин, защищенные выступающей стеной, увернулись от остатков Урагана Света. В этот момент взгляд Танаго Пугала остановился на священнике. Его глаза из коричневато-зеленой соломы отражали фигуру в белом одеянии с золотыми нитями.

Лия заметила, как вокруг алтаря, где стоял Гийом Бене, материализовался слабый серебристый свет с черным оттенком.

С треском глаза Танаго Пугала распахнулись, заплакав кроваво-красными слезами.

Падре огляделся, прежде чем отвернуться.

Когда две овцы «добровольно» вошли в алтарь, он произнес заклинание со спокойным фанатизмом.

«Ты — вечный цикл, предопределенная судьба, причина, следствие и процесс!»

Внезапно две свечи, символизирующие божество, на алтаре вытянулись до размеров человеческой головы.

Воющий ветер пронесся по собору, превратив жителей деревни в статуи. Но на их обнаженных лицах и руках появились серебристо-черные бородавки.

Серебристо-черный свет, обволакивающий алтарь, быстро распространился, охватив весь собор.

Заполненный фресками купол стал прозрачным. Облака рассеялись, и багровая луна потемнела до оттенка крови.

Звезды на черном бархатном фоне вспыхивали одна за другой, сияя ярким солнечным светом.

В одно мгновение ночь превратилась в день. Жители деревни зашевелились и мечтательно перешептывались.

«Гороскоп изменился…»

«Фортуна здесь…»

С тремя ударами Райан, Лия и Валентайн, которые не слышали, но были свидетелями этой сцены, рухнули на землю. Они корчились, выли и кричали в агонии.

Кожа Райана стала серовато-синей, лицо Лии, казалось, кишело личинками и пульсирующими усиками, а Валентайн излучал солнечный свет изнутри наружу, сверху вниз.

Они были на грани потери контроля.

Пугало Танаго лежало в стороне, сильно дрожа.

Люмиан почувствовал, как горит его грудь, когда ужасающий голос, казалось бы, исходящий из бесконечного расстояния, но все же рядом с ним, эхом отозвался в его ушах.

Невидимые стальные сверла вонзились в его череп, взбудоражив его мозг. Кровеносные сосуды вздулись от боли, а под кожей появились серебристо-черные пятна.

Невидимая сила окутала его, подняв с алтаря.

Веревки, связывающие его, и ткань, затыкающая ему рот, рассыпались в пыль и рассеялись в воздухе.

Эта невидимая сила подняла и Аврору, парящую над алтарем лицом к Люмиану.

Его налитые кровью глаза отражали длинные светлые волосы сестры, пустые светло-голубые глаза, нетронутое и бесстрастное лицо и простую, но странную белую мантию, которую она носила.

Он отшатнулся, почувствовав знакомое дежавю из глубин своих воспоминаний. Боль была такой же сильной, как безумие.

Окружающие сцены слились воедино в сознании Люмиана:

Торжественное и фанатичное выражение лица падре;

Человек в черной мантии приближается к алтарю;

Пьер Берри распростерся на земле;

Прозрачный купол собора;

Багровая луна и созвездия на небе;

Деревенские жители с жесткими лицами, приветствуя свою удачу;

Аврора, ее лицо исказилось от боли…

Голова Люмиана закружилась, когда его тело было разорвано невидимой силой, серебристо-черные пятна множились на его коже.

Он был бессилен вырваться на свободу или эффективно сопротивляться.

«Ах!»

Люмиан невольно вскрикнул, когда его грудь постепенно распахнулась, отбрасывая на Аврору серебристо-черный свет.

Глаза Авроры метались по сторонам, услышав мучительный крик.

Ее пустой взгляд отражал набухшие кровеносные сосуды Люмиана, его искривленное лицо с серебристо-черными оттенками под поверхностью.

После минутной паузы она инстинктивно потянулась и оттолкнула Люмиана от опасности.

Grande Soeur… Лумиан ошеломленно смотрел, как Аврора оттолкнула его от алтаря.

Внезапно ужасный звук в его ушах исчез, и невидимые оковы на его теле исчезли. Ощущение жжения на коже уменьшилось.

Но боль в голове осталась неизменной. Глубоко укоренившиеся воспоминания были насильственно извлечены.

Как будто кто-то использовал крюк, чтобы медленно извлечь его мозг из черепа.

Светло-голубые глаза Авроры с серебристо-черным оттенком, ее пустой взгляд, ее безжизненное лицо и ее решительные, решительные действия, отталкивающие его, вспыхнули в сознании Люмиана. Это было почти идентично тому, что он видел несколько минут назад, но мужчина в черной мантии отсутствовал на заднем плане.

Это усиленное дежавю заставило Лумиана инстинктивно задаться вопросом, не случалось ли что-то подобное раньше. Он еще раз закричал от боли.

Бам! Он рухнул на землю после выхода из алтаря.

Не обращая внимания на мучительную боль в голове и дезориентацию, Люмиан вскочил, приготовившись схватить Аврору и бежать от алтаря вместе с сестрой.

Какая-то фигура преградила ему путь. Человек в черной мантии с его лицом ударил его по правой щеке, отчего он растянулся на земле.

Люмиан отказался сдаваться. С отчаянной храбростью он снова поднялся и бросился на человека в черной мантии, преградившего ему путь.

Ударь!

Человек в черной мантии взмахнул кулаком, и Люмиан инстинктивно уклонился.

Он стоял ошеломленный на мгновение, прежде чем кривая улыбка скользнула по его лицу. Он прорычал: «Почему ты такой чертовски слабый? Такой же слабый, как я!»

Люмиан отбросил мысли о падре и Пьере Берри, бросившись на человека в черной мантии.

Мужчина отступил в сторону, подняв правую ногу, чтобы споткнуться о икру Лумиана. Люмиан не уклонился. С ужасающей гибкостью танцора он сделал пол-оборота и протянул руку, чтобы схватить врага.

Стук! Он рухнул на землю, увлекая за собой человека в черной мантии.

Мужчина проворно поднял правую руку, схватил Лумиана за горло и жестоко ударил его коленом в пах.

Люмиан не дрогнул. Налитые кровью глаза остановились на его противнике, он царапнул ему глаза правой рукой.

«Ах!»

Человек в черной мантии закричал, когда Люмиан вырвал ему глазные яблоки, из которых брызнула кровь. Люмиан инстинктивно сжался, чуть не потеряв сознание от агонии в нижней части тела.

С трудом встав на ноги, он одарил корчащегося на земле человека зловещей ухмылкой.

«Ну давай же! Давай умрем вместе! Ты трус! Трус!»

Он сделал еще один выпад, обхватив мужчину за шею руками.

В этот момент Пьер Берри, стоявший у края алтаря, вскочил на ноги. Размахивая топором, он подбежал к Люмиану.

Ударь!

Его топор опустился, но его остановил материализовавшийся слабый серый туман. Люмиану это не навредило.

Пьер Берри использовал две разные способности, но не смог пробить защиту серого тумана.

Священник Гийом Бене, не колеблясь, начал читать молитву.

«Я умоляю тебя,

«Прошу вашего благословения.

«Я умоляю тебя даровать мне…»

Прежде чем он успел закончить, сцена изменилась.

Созвездия на небе постепенно смещались, отклоняясь от своего первоначального положения.

Корду сильно трясло, когда каждый дом и каждый дюйм земли приближались к собору.

Молча жители деревни разлагались на органы. Глазные яблоки, рты, носы, сердца, пальцы и плоть…

Немногие снова собрались в разных людей. Некоторые выглядели нормальными, другие деформированными, у некоторых отсутствовали части, а у некоторых были дополнительные придатки.

Большинство бросилось к алтарю и Авроре.

По телу Авроры побежали трещины, и она быстро распалась на бесчисленные куски плоти.

Увидев это, Люмиан впал в отчаяние.

Тем не менее, он отказался сдаться. Схватив мужчину в черной мантии за голову, он яростно скрутил ее, сломав шею под испуганным взглядом мужчины.

Люмиан поднялся и бросился к сестре.

Но невидимый барьер, окружавший Аврору, преградил ему путь.

Грохот!

С приглушенным стуком собор начал подниматься. Деревья, почва и валуны из-за пределов деревни взлетели вверх вместе с домами, мебелью и разными предметами.

Органы большинства жителей деревни слились с плотью Авроры у алтаря, корчились и корчились, прежде чем превратиться в колоссальное существо.

Гигант был ростом от четырех до пяти метров, имел три головы и шесть рук. Вся его форма состояла из плоти и фрагментов органов, тело было изрешечено трещинами, из которых сочился желтый гной.

Центральная голова гиганта, наполненная болью и сожалением, напряженно смотрела на Люмиана.

Из уголков «его» глаз потекли прозрачные кроваво-красные слезы.

Увидев это, разум Люмиана зашатался, как будто его расколол топор.

Его зрение дрогнуло, когда он «увидел» разрушенный собор, неуклонно поднимающийся кроваво-красный «пик», колючую «городскую стену», образованную искаженными домами, окружающие руины вокруг «пик» и различных монстров, вынужденных бежать с область…

Что… Голова Люмиана снова запульсировала от боли.

Глядя, как бесчисленные крошечные лучи света исходят от гиганта и окружающих его монстров, приземляясь ему на грудь, он понял, что сцены, похороненные глубоко в его памяти, были полностью раскрыты. Они были почти идентичны тому, что он видел сейчас.

Это… У Люмиана внезапно появилось предчувствие, и его головная боль усилилась.

Внезапно все перед ним стало устрашающе иллюзорным, с ярко выраженными трещинами, похожими на битое стекло.

Это! Люмиан наконец что-то вспомнил.

Затем он увидел, как человек в черной мантии превратился в черную как смоль отталкивающую жидкость, которая взлетела перед ним и просочилась в его левую грудь.

«Ах!»

Люмиан закричал в агонии, когда его окружение рухнуло.

Он резко открыл глаза и обнаружил, что лежит под кроваво-красным горным пиком. Надвигающаяся тьма, сигнализирующая о наступлении ночи, почти исчезла.

Люмиан инстинктивно сел, наклонившись вперед. Он положил руки на землю и огляделся.

Он увидел искривленную колючую «стену», бесплодный пейзаж, лишенный растительности, и руины мечты за ней. Он заметил Райана, Лию и Валентайн, лежащих на краю комнаты неподалеку.

Они крепко спали.

Люмиан резко склонил голову, воздел руки, схватился за волосы и с тоской прошептал: — Явь — сон, а сон — реальность? Это настоящее или прошлое? Аврора. Неужели Аврору уже невозможно спасти?

«Да.» Женский голос эхом отозвался в руинах.

Люмиан в замешательстве поднял взгляд и смутно увидел загадочную женщину, появившуюся перед ним.

Она подошла, одетая в оранжевое платье, которое она надела вначале.

«Вот почему ты так отчаянно стремился обрести сверхспособности во сне, невзирая на последствия. Вот почему ты пренебрегал чужими жизнями и даже своей собственной. Вы хотели разрешить петлю, воплощающую понятие «проблема», как можно быстрее. Вот почему вы не могли контролировать свои инстинкты и произносили неуместные слова или совершали неуместные действия в определенных случаях…»

Лумиан смотрел на таинственную женщину, ошеломленный, понимая, что неописуемые и необъяснимые эмоции в ее глазах вновь всплыли на поверхность.

На этот раз он смог, наконец, расшифровать его.

Это было жаль.

Несколько дней спустя отчет о расследовании деревни Корду был отправлен в Бюро разведки и внутренней безопасности Интиса 8, в Коллективный разум машин Церкви Бога пара и машин и в Инквизицию церкви Вечного пылающего солнца.

После получения руководство немедленно рассмотрело отчет.

Предыстория: За последний год в провинции Грабака Королевства Фейнапоттер, недалеко от региона Дарьеж и в штате Верхний Хель Республики Ленбург произошло множество исчезновений. Несколько Потусторонних без официального разрешения исчезли таинственным образом, и эти инциденты, похоже, связаны с пастухами, путешествующими по трем регионам. Среди них те, кто из деревни Корду, стали нашим основным объектом внимания.

Следовательно, после получения необычного письма о бедствии, мы отдали приоритет мобилизации элитного персонала и отправили их в качестве совместной следственной группы.

Полные письменные показания следователей таковы:

Аномалии в деревне Корду можно разделить на два уровня: реальный и фантастический.

Реальность:

В конечном итоге Корду был уничтожен крупномасштабным, но неудачным ритуалом жертвоприношения злого бога. Выжило лишь небольшое количество жителей деревни.

Большинство жителей деревни были использованы в качестве питательных веществ для неудавшегося создания злого бога. Остальные особи были собраны своеобразным образом и превращены в различных монстров.

Ритуал жертвоприношения злого бога изменил пейзаж. Река высохла и изменила русло. Деревенская площадь и собор были подняты почти на 40 метров в результате небольшого горообразования, образуя столб цвета крови.

Неудавшееся творение злого бога располагалось на вершине колонны. Однако, когда мы его обнаружили, он уже был уничтожен, возможно, в результате самоуничтожения или вмешательства других фракций.

Дома Корду также подверглись повторной сборке. Одни образовывали изогнутую колючую городскую стену вокруг кроваво-красного столба, а другие располагались в виде кругов…

В этих сильно поврежденных зданиях мы нашли лишь несколько монет и самую обычную livre bleu. Мы не нашли никакой письменной информации или чего-либо, что могло бы четко идентифицировать Корду. Причина остается неизвестной.

Только в доме Люмиана Ли — цели — были книги, газеты, журналы и другие предметы, по которым можно было ее однозначно идентифицировать.

В руинах Корду есть две аномальные области, окружающие колонну кровавого цвета. Один может вызвать глубокий сон, ведущий к сказочному пейзажу, в то время как другой кишит жизнью, наполнен цветами и деревьями и имеет самокачающуюся кроватку.

Наше предположение относительно последней области состоит в том, что она тесно связана с мадам Пуалис из Корду. (Подробное объяснение см. в разделе Dreamscape.)

На другом краю кроваво-красного столба мы обнаружили четыре относительно хорошо сохранившихся трупа. Место, вероятно, соответствует первоначальному кладбищу собора.

Первым трупом была женщина не старше двадцати лет, задушенная до смерти.

Вторым трупом был молодой человек, тоже не старше двадцати лет, утонувший.

Третий труп был окружен фрагментами гроба. Женщина, старше 60 лет, умерла от механической асфиксии. На основании других доказательств мы предполагаем, что ее задушили подушкой.

Четвертый труп был мужчиной и не разложился. Его язык был отрезан еще при жизни, а на шее были видны следы от перевязок.

Соответствующие предположения о вышеупомянутых трупах можно найти в разделе Dreamscape.

…

Войдя в руины Корду, мы, вероятно, подверглись воздействию силы, исходящей от тела Люмиана Ли. Наши воспоминания о свидании стали беспорядочными, и мысль об отъезде перестала приходить нам в голову.

Один за другим мы уснули. Находясь в состоянии сна, наши тела сохраняли слабый уровень активности, устраняя потребность в пополнении запасов пищи на несколько дней. Если бы мы оставались в этом состоянии еще полмесяца, неизвестно, проснулись бы мы от голода или погибли бы во сне.

Все руины замкнуты в петлю, способную вернуться в исходное состояние в любой момент. Триггерная точка, скорее всего, связана с самосознанием Люмиана Ли и ограничениями, которые он накладывает. Первое относится к неизбежному перезапуску, если подсознание Люмиана Ли ожидает этого, а второе проистекает из его желания не дать никому нарушить текущее состояние Корду и развитие сна. Любое соответствующее событие немедленно вызовет перезагрузку.

…

Мы расспросили жителей окрестностей, но они не сообщили о каких-либо аномалиях, связанных с Корду.

Благодаря их ответам и ранее собранной информации мы подтвердили три момента:

Во-первых, в Корду никогда не существовало легенды о покойном Чернокнижнике (имеется в виду история, рассказанная Люмианом Ли в сновидении: «Однажды в Корду жил Чернокнижник. После его смерти на изголовье его кровати некоторое время сидела сова, улетая. Труп Чернокнижника стал тяжелым, потребовалось девять быков, чтобы перевезти его);

Во-вторых, эльфы, подозреваемые в том, что они являются ящерицами, не появлялись в районе Дарьежа.

В-третьих, Великий пост является традиционным фольклором и изначально не имел проблем.

…

Пейзаж мечты:

Пейзаж сновидений создан Лумианом Ли и настолько реалистичен, что мы не могли понять, что спим.

Мы проконсультировались с психологами и экспертами по сновидениям и обобщили их мнения, чтобы сформировать гипотезу об этом сне.

Это объединение личного опыта Люмиана Ли, всего, что он прочитал, а также его предположений и догадок, основанных на предыдущих событиях. Сон демонстрирует очевидные совпадения и характеристики исполнения желаний в определенные критические моменты.

В этом сказочном пейзаже не все ситуации, с которыми мы сталкивались, были реальными и не были полностью сфабрикованы.

Неорганизованные факты, мелочи повседневных взаимодействий и иллюзорные сцены, которые оказали глубокое влияние на Люмиана Ли, были заново собраны в хаотической и символической манере, представляя себя нам.

Это и характеристика пейзажа сновидения, и проявление подсознательного избегания или страха Лумиана Ли перед некоторыми проблемами.

Двигаясь вперед, мы предоставим подробный отчет о каждом аспекте нашего опыта:

…

Мы должны были раньше понять, что были во сне. Наиболее очевидной подсказкой было то, что мы не вспоминали о необходимости переодеться, пока Лумиан Ли не напомнил нам, что наша одежда была сильно повреждена.

Хотя это довольно необычно, люди склонны не мыслить критически во сне.

Подтверждено, что мы не отправляли телеграмм. Соответствующие ответы могли исходить из подсознания Люмиана Ли и знаний, которыми он обладает.

Сопоставив события сна с ситуацией наяву, мы пришли к следующим предположениям:

Наше сознание и знания в какой-то степени обогатили сон, и мы, возможно, непреднамеренно раскрыли некоторые из наших секретов Лумиану Ли.

В Корду есть по крайней мере две различные религии злых богов. Один представляет силу, родственную Матери-Земле, воплощенную женой администратора Беоста, мадам Пуалис. За другим следуют Гийом Бене, бывший отец, и большинство жителей деревни. Последняя вера в конечном итоге привела к разрушению Корду.

Во время празднования Великого поста обезглавливание и проводы весеннего эльфа символизировали изгнание силы, представляющей мадам Пуалис, из Корду. Возможно, между двумя фракциями произошел ожесточенный конфликт. В то же время обезглавливание Авы Лизьер, олицетворения весеннего эльфа, символизировало, что эта девушка обнаружила что-то неладное в реальности. Когда она попыталась сбежать или сообщить другим, она была тайно задушена группой Гийома Бене.

Реймунд Грег был брошен в реку. Появление его Духовного тела под собором символизирует то, что, как и Ава, он был признан стукачом и впоследствии утонул.

Жан Мори обнаружил, что у его жены Сибил роман с бывшим падре. В приступе ярости он замолчал. Это символизировало то, что как преданному последователю Вечного Пылающего Солнца ему отрезали язык, когда он пытался сообщить другим о аномалиях деревни. Его последующее исчезновение означало, что он был убит.

Смерть Нароки имеет тот же мощный символизм, что и Ава, Реймунд и Джин. Во-первых, она, должно быть, тайно следовала за мадам Пуалис, намереваясь позволить духу своего покойного мужа вернуться домой с помощью посланника души. Таким образом, ее поведение после смерти заключалось в том, чтобы войти в Парамиту. Во-вторых, весьма вероятно, что она была убита своим младшим сыном Арно Андре, вероятно, потому, что она обнаружила проблему с группой Гийома Бене и хотела сообщить об этом мадам Пуалис.

Основываясь на наших поисках руин, праздновании Великого поста и заявлении мадам Пуалис о том, что она может уйти в определенный момент, подразумевается, что она, ее муж Беост, дворецкий Луи Лунд и горничная Кэти покинули Корду до ритуала на Двенадцатая ночь. Они остались живы, и их местонахождение неизвестно.

Это отражено во сне отказом дамы помочь в критические моменты.

Однако, принимая во внимание обстоятельства в необычной области, изобилующей жизненными силами, мы подозреваем, что мадам Пуали оставила что-то перед своим отъездом и косвенно участвовала в ритуале на двенадцатую ночь.

Человек в черной мантии в гробнице Чернокнижника, вероятно, символизирует мутировавшую личность Люмиана Ли из-за его порчи. Однако по какой-то причине Люмиан Ли не казался сильно испорченным, что позволило ему легко одержать победу во время стычки, учитывая его возросшее мужество…

Причудливое похожее на ящерицу существо, найденное во рту Авроры Ли, Мишеля Гаррига и других, может символизировать их испорченность и мутацию, в конечном итоге превратив их в альтернативную версию самих себя.

…

Вопросы:

1. Откуда Люмиан Ли знает о способностях Гийома Бене, Пьера Берри и других? Если бы он тайно наблюдал за ними в реальности, было бы понятно, если бы он остался незамеченным один или два раза. Должна быть неотъемлемая причина, по которой он мог получить так много информации без каких-либо последствий.

2. Почему жители деревни и Аврора Ли вели себя неотличимо от реальных людей, из-за чего нам было трудно признать, что мы были во сне, пока Лумиан Ли не поверил, что с ними должно было произойти что-то ненормальное?

3. Что символизирует Парамита?

4. Что олицетворяют многочисленные дети мадам Пуалис в замке и колыбель с невидимым предметом?

5. Почему Люмиан Ли использовал эльфов, похожих на ящериц, чтобы изобразить испорченность жителей деревни?

6. Что означают попытки Лумиан Ли и Авроры Ли сбежать из Корду и войти в Парамиту?

7. Почему ритуал на двенадцатую ночь не удался?

8. Как Лумиан Ли может помочь нам войти в его сон? У него явно не хватает для этого способностей.

9. Почему он внезапно приобрел нормальные способности Бейондера?

10. Как он выжил и заставил руины Корду войти в петлю?

11. Аномалии у Авроры Ли возникали в совершенно разное время в течение двух циклов. Что это означает?

12. Что символизирует легенда о погибшем Чернокнижнике?

13. Что представляет собой труп Чернокнижника в гробу в подземной гробнице?

14. Что символизирует сова?

15. Что означает изменение в гороскопе?

16. Каково происхождение материи?

…

Выводы и Рекомендации:

Это квинтэссенция бедствия в результате поклонения злому богу. В настоящее время существует шесть известных выживших:

Лумиан Ли, бывший падре Гийом Бене, Пуалис де Рокфор, Беост, Луи Лунд и Кэти.

Последние пятеро являются приверженцами злых богов. Мы должны найти и уничтожить их как можно скорее.

Напрямую убивать Лумиана Ли не рекомендуется. Пока его проблемы не будут поняты и решены, его смерть может вызвать еще более серьезную аномалию. Оптимальное решение — поймать и надежно содержать его.

Репортеры: Райан Витиа из Machinery Hivemind; Майор Лия Беллот из Бюро 8; и Очиститель Валентин де Лакур инквизиции.

Несколькими днями ранее, под малиновым «пиком», примыкающим к искривленной «городской стене».

Люмиан встал на колени на землю, глядя на загадочную женщину, когда она подошла.

Ее слова эхом отдавались в его ушах, но постепенно становились приглушенными.

Руки Люмиана прижались к земле, сжимая почву, словно пытаясь превратить ее в жидкость.

Когда таинственная женщина остановилась примерно в метре от него, он вскочил на ноги, в его голосе звучала тревога: «Разве ты не говорил, что еще есть надежда? Разве ты не утверждал, что Аврору и остальных можно спасти, если я сам вырвусь из петли?

С каждым словом его голос становился все более хриплым.

Загадочная женщина молчала, ее глаза наполнились жалостью, когда она смотрела на него.

Люмиан помедлил, прежде чем спросить, с надеждой в его словах: «Есть еще надежда, верно?

«Это не просто мимолетный сон. Во время моей беседы с Авророй она говорила о вещах, о которых я никогда не слышал — например, о том, как описание почтительного имени может намекать на две разные сущности!

Его глаза остановились на женщине, страх и надежда боролись друг с другом, когда он внимательно следил за каждым ее движением.

Наконец она кивнула.

«Надежда действительно есть».

Глаза Лумиана прояснились, ожидая, что она уточнит.

Мягким голосом женщина объяснила: «По правде говоря, Аврора уже умерла, но мистическим образом она еще не совсем исчезла.

«Вы помните мягкие, слабые звуки, которые вы слышите внутри своего тела каждый раз, когда исполняете Танец Призыва? Ты помнишь осколки света от Авроры и других, которые летели тебе в грудь во время ритуала двенадцатой ночи?

— Это их Духовные Тела, их голоса? Люмиан прервал его с рвением в голосе.

Женщина ответила со смесью спокойствия и жалости: «Их можно считать только осколками души.

«В конце двенадцатой ночи вы стали проводником для скрытой сущности, чтобы высвободить свою ужасающую силу. Окружающие верующие, в том числе осколки души жертвы, были поглощены вами. Единственным исключением был Гийом Бене, руководивший ритуалом.

«Позже эти фрагменты души и мощная разлагающая сила были запечатаны в левой части твоей груди милордом.

«Вот почему по мере того, как вы все больше «пробуждались» во сне и все отчетливее ощущали дату и петлю, Аврора и другие жители деревни кажутся все более и более живыми. Они даже продемонстрировали некоторую степень самосознания и познания.

«Чтобы по-настоящему пробудиться ото сна и сдержать циклическую силу, поглощающую руины, нужно было полагаться на себя. Вы должны были найти в себе мужество, чтобы противостоять боли, смотреть правде в глаза и преследовать ускользающую надежду.

— Если бы мне пришлось решать ее, у меня был бы только один вариант: полностью уничтожить тебя и руины Корду. В противном случае порча внутри вас будет бесконтрольно просачиваться наружу, и Аврора и остальные действительно погибнут в царстве мистики.

Когда таинственная женщина упомянула о ритуале двенадцатой ночи, Люмиан не мог не вспомнить.

Острая боль пронзила его голову, и всплыло лишь несколько образов.

Аврора с пустыми глазами оттолкнула его от алтаря.

Лучи света вырвались из Авроры и жителей деревни, закручиваясь в вихрь на его груди.

Гийом Бене, падре, с потрясенным выражением лица убегал от алтаря.

Кроме этого, Люмиан не мог вспомнить ничего другого. Только события во сне были ясны, как будто какая-то сила мешала ему вспомнить остальное.

Его лицо исказилось, тело дрожало.

«Я-я мало что помню…»

Женщина кивнула.

«Это нормально. Во-первых, это подсознательная самозащита, чтобы предотвратить перегрузку болезненными воспоминаниями и напряженными сценами, которые заставят вас рухнуть и потерять контроль. Во-вторых, есть вещи, свидетелем которых вы не были и о которых не знаете правды. Я тоже не знаю.

«Да, мне нужно, чтобы ты кое-что сделал в Трире в конце концов. Я знаю там одного, нет, двух выдающихся психологов. Я могу договориться о встрече для вас и посмотреть, кто готов лечить вас. Они помогут вам вспомнить больше и воссоздать события в Корду, насколько это возможно».

Эмоции Люмиана бурлили, пока он слушал, но все, что он смог выдавить из себя, было мягкое: «Спасибо…»

Сжав кулаки, он с тревогой спросил: — Тогда что я могу сделать, чтобы вернуть Аврору и остальных?

Женщина вздохнула, признавшись: «Я тоже не знаю».

Увидев, как потемнели глаза Лумиана, она добавила: «Но вы должны верить, что в этом мире существуют настоящие чудеса.

«И великое существование, о котором я упоминал ранее, является синонимом Чуда».

Отчаяние и надежда переполняли сердце Лумиана.

Хотя он знал, что таинственная женщина перед ним, скорее всего, предлагала утешение и надежду, он не мог не сказать: «Ты сказал, что как только я открою тайну сна, ты назовешь мне почетное имя этого великого существа».

Выражение ее лица стало торжественным, тон стал серьезным.

— Я скажу тебе сейчас. Запомните это хорошо.

«Его почетное имя: Дурак, не принадлежащий этой эпохе, таинственный правитель над серым туманом; Король желтого и черного, который приносит удачу».

Пока она говорила, Люмиан почувствовал, как его сознание ускользает, как будто он мог видеть тонкий серый туман и нависший над ним замок.

Взгляд тяготил его.

Одновременно вся деревня Корду содрогнулась, когда тонкий туман, окутавший местность, быстро рассеялся.

К тому времени, когда Лумиан обрел ясность, солнечный свет уже просочился сквозь небо, отбрасывая золотые точки на багровую горную вершину и пустынную землю.

Люмиан вспомнил три строчки почетного имени и свой разговор с Авророй во сне.

Он вздрогнул, горькая улыбка появилась, когда он сказал: «Я думал, что будет описание прошлого, настоящего и будущего».

Загадочная женщина в оранжевом платье кратко ответила на его замечание.

«В будущем должен быть еще один, но если я использую описание, отличное от трех строк, чтобы молиться Ему сейчас, я не могу гарантировать, что ответ будет от Него.

«Вы должны знать, что такая ситуация очень опасна».

Помолчав несколько секунд, Люмиан затем спросил с блеском надежды в глазах: «Если я буду усердно работать на вас, смогу ли я в конце концов призвать это великое существо, чтобы воскресить Аврору?»

— Это один из способов, — мягко сказала женщина. «Вы также можете изучить другие методы. Я не буду останавливать тебя. Я просто напоминаю вам, что у многих техник воскрешения есть серьезные недостатки.

Люмиан кивнул, давая понять, что понимает.

Он не осмелился спросить, но не мог не спросить: «Есть ли значительный шанс на воскресение?»

Загадочная женщина взглянула на него и вздохнула.

«Он очень, очень тонкий, но я знаю, что вы все равно будете его преследовать».

Люмиан сжал губы, продолжая молчать.

Не то чтобы он не хотел заверить ее, что сделает все, что в его силах, чтобы найти способ вернуть Аврору, но он боялся, что эти слова раскроют скорбь, бушующую в его сердце.

Через несколько секунд он спросил хриплым голосом: «Что тебе нужно, чтобы я сделал в Трире?»

«Присоединяйтесь к тайной организации и помогите мне собрать информацию», — просто ответила женщина. — Я скажу тебе, как с ними связаться, когда будешь в Трире.

Она добавила: «Помимо раскрытия правды из ваших воспоминаний, вы также можете заглянуть в «выживших» в этой катастрофе».

— Выжившие? Глаза Люмиана сузились.

Женщина кивнула.

«Кроме вас, есть еще пятеро: мадам Пуалис, Беост, Луи Лунд, Кэти, которая покинула Корду до двенадцатой ночи, и Гийом Бене, который был защищен ритуалом как хозяин. Они сбежали до того, как это место было полностью разрушено.

— Падре еще жив? Губы Лумиана скривились.

Загадочная дама встретилась с ним глазами и сказала: «Если мое предсказание верно, они должны прятаться где-то в Трире».

«Очень хороший.» Люмиан улыбнулся, вытирая уголки глаз.

Затем женщина посмотрела на Райана, Лию и Валентайн, которые спали у края комнаты на колючей городской стене, и спросила Люмиана: «Что ты собираешься с ними делать?

«Если они уйдут живыми, за вами, несомненно, будут охотиться Бюро 8, Коллективный разум машин и Инквизиция.

«Отныне ты можешь только прятаться. Вы никогда не будете жить открыто под солнцем. Вас всегда будут сопровождать тьма, грязь и опасность».

Люмиан взглянул на Райана и остальных, хрипло посмеиваясь.

— Их убийство вернет Аврору?

Женщина покачала головой.

«Нет.»

Люмиан усмехнулся, склонив голову с закрытыми глазами.

Вскоре он поднял голову и спросил: «Как называется организация, в которую я собираюсь вступить? Как мне связаться с вами, когда я буду в Трире?

Женщина слабо вздохнула.

— Я скажу тебе, когда придет время.

«Я дам вам метод вызова моего посланника и соответствующий носитель позже. Свяжитесь со мной через это».

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем задать еще один вопрос. — Обладал ли я силой заманить Корду в ловушку?

— Строго говоря, вы этого не сделали. По крайней мере, до получения дара Жителя Круга, — небрежно объяснила женщина. «Это место испорчено этим скрытым повсюду существом, и уровень силы, запечатанный в твоей левой груди, довольно высок. Поэтому, когда ваши эмоции колеблются и вы находитесь в подсознательном состоянии, вы можете мобилизовать соответствующую специальность, чтобы перезагрузить это место». Она сделала паузу, добавив: «Тем не менее, вы всегда были физически в петле.

«Порча, запечатанная в вашем теле, позволяет вам сбрасывать свою форму в 6 утра каждый день и возвращаться в 6 утра двенадцатой ночи. Сохраняются только изменения, вызванные характеристиками и благами Потустороннего».

Это настоящая причина, по которой я выздоравливаю каждый раз, когда просыпаюсь от травм в руинах? Неудивительно, что я не умер с голоду… Люмиан сразу понял.

Он взглянул на свое тело, и на его губах появилась самоуничижительная улыбка.

«Этот день всегда будет…»

Тот кошмарный день.

Не дожидаясь ответа женщины, он поднял голову и спросил: «Как мне к вам обращаться?»

Она улыбнулась, начиная отвечать: «Вы можете позвонить мне…»

Прежде чем она успела закончить, в воздухе внезапно затанцевали карты.

На каждой карте был уникальный узор, летящий в сторону Люмиана.

Инстинктивно Люмиан протянул правую руку, пытаясь поймать несколько карт.

В этот момент большая часть карт исчезла, осталась только одна.

Карта мягко опустилась на ладонь Люмиана лицевой стороной вверх. На нем была изображена фигура, простирающая свой скипетр к небу и указывающая на землю левой рукой.

Карта Таро — Маг!

Люмиан в шоке поднял взгляд, поняв, что загадочная женщина исчезла.

Должен ли я называть ее Мадам Фокусник? Люмиан подсознательно перевернул карту Таро в руке, открывая ряды мельчайших записей Интис:

«Дух, который бродит по необоснованному, существо верхнего мира, дружелюбное к людям, посланник, принадлежащий исключительно Волшебнику».

Люмиан какое-то время изучал слова, прежде чем убрать карту таро.

Он взглянул на Райана и остальных, затем повернулся и, пошатываясь, ушел прочь.

Пока он шел, Люмиан не мог не оглянуться на окровавленный горный пик и искривленную, колючую городскую стену.

Корду в его памяти уже превратился в это. Он не был похож на то, что было когда-то, но Люмиан все еще изо всех сил старался наблюдать и искать, надеясь совместить сцену в своем воображении с реальностью.

Он хотел еще раз взглянуть на великана на вершине горы, но знал, что это причинит ему серьезный вред.

Сам того не желая, Люмиан медленно кружил вокруг залитой кровью горной вершины и колючей городской стены, его взгляд постоянно сканировал искаженные и хаотичные объекты.

Он знал, что ищет, и знал, что никогда этого не найдет.

Вот так Люмиан и добрался до того места, где его заблокировала деревянная стена.

Большая часть площади рухнула, обнажив сад за ней.

Сад был пышным и ярким, разительно контрастируя с окровавленным «вершиной», искривленной «городской стеной» и руинами на другой стороне.

В центре стояла коричневая деревянная кроватка, напоминающая ту, которую Люмиан видел в замке мадам Пуалис.

Он неосознанно наклонился и понял, что на слегка состарившейся белой хлопчатобумажной пеленке в кроватке есть небольшая вмятина в виде человека. Как будто здесь когда-то лежал младенец, но теперь его местонахождение было неизвестно.

Что это значит? Как только эта мысль пришла в голову Люмиану, он почувствовал, как солнечный свет, сияющий с неба, стал намного ярче.

Он инстинктивно посмотрел вверх и увидел золотое пламя, полностью охватившее вершину горы.

Трехголовый, шестирукий великан вырисовывался в аду, казалось, таял.

Лумиан несколько секунд тупо смотрел, прежде чем внезапно поднять руки, чтобы прикрыть лицо.

«Солнечный свет» был слишком ярким.

…

В полуподземном двухэтажном здании на краю руин.

Люмиан поплелся в спальню своей сестры с 237 золотыми монетами и 46 копеями, которые он собрал. Он схватил коричневый чемодан, набитый одеждой и памятными вещами, и толкнул дверь.

Он был здесь, чтобы попрощаться.

Как только он вошел и увидел письменный стол с рукописями, в голове у него запульсировало появление изображения.

Глаза Авроры метались по сторонам, больше не пустые. Она посмотрела на Люмиана, которого оттолкнули, и с трудом сказала:

«Мой блокнот…»

Записная книжка по колдовству Гранд Сёр? Есть ли в нем важная информация? Люмиан прижался ко лбу, подошел к столу и открыл нижний ящик.

Знакомые темные блокноты приветствовали его взгляд.

Он вдруг вспомнил, что Аврора научила его многим мистическим знаниям до того, как Корду был уничтожен.

…

В Дарьеже, на паровозной станции.

Билетный агент посмотрел на Люмиана и спросил: «Где ваши документы?»

— Я забыл, — ответил Люмиан, одетый в льняную рубашку, темный пиджак и черную шляпу с круглым полем, держа в руках коричневый чемодан.

Затем он повернулся и отошел от окна.

Невысокий мужчина в полуцилиндре и черном костюме подошел к Люмиану и прошептал: «Хочешь сесть в курьерскую карету? Он направляется в Бигор.

— Требуется идентификация? — спросил Люмиан.

Коротышка усмехнулся и ответил: «Нет нужды. Наш бизнес вот-вот раздавит паровоз. Зачем нам документы, удостоверяющие личность?

— Так ты берешь или нет? Это последний остаток романтики классической эпохи!»

Люмиан слегка кивнул и спросил: «Сколько?»

Энтузиазм невысокого человека вспыхнул.

«20 verl d’or до Bigorre, занимает около дня. Между ними пять остановок. Каждая остановка позволяет отдохнуть, сменив возниц и лошадей. На двух остановках также предоставляется бесплатная еда».

Без дальнейших вопросов Люмиан последовал за коротышкой на ближайшую пустынную улицу.

У дороги стояла большая повозка, запряженная четверкой лошадей.

При посадке Люмиан обнаружил, что салон довольно просторный. Как и в общественном вагоне, в нем было два ряда, разделенных проходом, а также место для более крупного багажа.

Он нашел место у окна, поставил чемодан и вытащил книгу в темно-красной обложке.

Когда снаружи ржали лошади, Люмиан листал книгу, освещенную солнечным светом, льющимся через окно.

Рядом с ним сидел мужчина лет тридцати с ухоженными усами, каштановыми волосами, голубыми глазами и в элегантной одежде.

Он взглянул на книгу в руке Люмиана и с интересом спросил: «Вечная любовь? Книга Авроры Ли? Тот, в котором главную женскую роль зовут Кингсли, а главную мужскую роль зовут Сиэль?

«Да.» Люмиан кивнул.

Усатый мужчина стал болтливым.

«Эта книга — самая ранняя работа Авроры Ли. Письмо было довольно дилетантским, особенно диалоги между персонажами. Это совсем не похоже на то, что люди сказали бы в реальной жизни. Это так эмоционально, это неудобно».

«Действительно.» Люмиан снова кивнул.

Он склонил голову и пролистал несколько последних страниц книги, его взгляд остановился на соответствующем отрывке.

«На смертном одре Кингсли сжал протянутую руку Сиэля и посмотрел на его страдальческое выражение. Она выдавила из себя улыбку и с трудом произнесла: «Дура, живи хорошо».

(Конец части 1 — Кошмар)

Ибо прах ты и в прах возвратишься — Из Библии, Бытие 3:19.

Внушительная серовато-белая городская стена, возвышавшаяся на три метра в высоту, маячила перед Лумианом, простираясь, насколько мог видеть глаз.

Множество частных вагонов, четырехместных, открытых, тандемных и грузовых выстроились в очередь, ожидая въезда через городские ворота.

Сборщики налогов в синей форме и полицейские в белых рубашках и черных жилетах методично осматривали каждый вагон. Иногда они требовали удостоверения личности или приказывали прохожим открывать чемоданы.

Люмиан, сжимая свой коричневый чемодан, осматривал местность, бросая украдкой взгляды в поисках способа обойти контрольно-пропускной пункт.

Вскоре подошел человек, наблюдавший за его поведением.

«В чем дело, друг? Ты выглядишь немного встревоженным. Мужчина был несколько ниже Люмиана, но вдвое шире. Его щеки были пухлыми, из-за чего его голубые глаза казались крошечными.

Когда он приблизился, Люмиан уловил запах пота, смешанного с дешевым одеколоном, что заставило его с отвращением сморщить нос.

Лумиан указал на ворота, озадаченный, и спросил: «Для чего все это? Они ищут преступников? Зачем проверять тех, кто въезжает в Трир, а не тех, кто уезжает?

Растрепанный светловолосый мужчина в развевающейся синей рубашке оценил Люмиана.

«Друг мой, ты из какого-то маленького города или деревни?»

Увидев кивок Лумиана, мужчина вздохнул и объяснил: «Они собирают налоги! Тарифы!»

— Тарифы на въезд в Трир? — спросил Лумиан.

Мужчина кивнул.

«Точно. Эта городская стена окружает Трир. Есть 54 ворот, за каждым стоят сборщики налогов и полиция. Они также задерживают разыскиваемых преступников».

«Все ли товары облагаются налогом?» — спросил Люмиан с возбужденным любопытством.

Мужчина коснулся своей синей холщовой рубашки и ответил: «Почти все; только зерно и мука освобождены.

«Когда-то они были, но после войны несколько лет назад цены на хлеб в Трире взлетели до небес, что спровоцировало беспорядки и протесты. В конце концов правительство отменило тарифы на все продукты питания.

«Ах, если бы пьющие были такими же смелыми! Спиртные напитки, вино и шампанское облагаются налогом больше всего. Многие люди отправляются в пригород по выходным, чтобы выпить беспошлинный алкоголь в небольших тавернах. Они называют это «путешествием по городу».

— Интересно… — Люмиан задумчиво кивнул.

Мужчина огляделся и понизил голос.

«Если вы хотите избежать пошлин, я могу помочь вам попасть в город. Все, что вам нужно сделать, это заплатить мне небольшую плату».

— Вы имеете в виду подкупить их? Люмиан указал подбородком на сборщика налогов и полицию у городских ворот.

Мужчина фыркнул.

«Их жадность больше, чем аппетит слона. Я покажу вам путь в город без блокпостов.

— Но разве Трир не окружен стенами? Люмиан не скрывал своего недоумения.

Мужчина ухмыльнулся.

— Скоро увидишь. Затем он поддразнил: «Благородный сэр, вам нужна моя помощь?»

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем спросить: «Сколько это будет стоить?»

— Три верлдора, — ответил мужчина с добродушной улыбкой. — Если вы согласны, мы можем отправиться немедленно. Вы можете заплатить, как только мы будем в городе.

«Иметь дело.» Люмиан поправил свою темную широкополую шляпу, взял коричневый чемодан и последовал за толстяком от городских ворот.

Пятнадцать минут спустя они достигли холма, покрытого растительностью и почвой, из-за которого выглядывали серовато-белые камни.

Вокруг были разбросаны строительные леса, гниющие подушки и многочисленные ямы. Оказалось, что это заброшенная шахта.

Толстяк провел Люмиана через груды нагроможденных камней ко входу в шахту.

— Это короткий путь? — осторожно спросил Лумиан.

Дородный мужчина в синей рубашке усмехнулся.

— Вы действительно мало знаете о Триере.

«Вы когда-нибудь слышали поговорку, что Подземный Трир даже больше, чем Трир над землей?!»

«Нет.» Люмиан покачал головой.

Мужчина пояснил: «Раньше Трир был намного меньше. Он был окружен каменоломнями, из которых добывался камень для строительства города. По мере роста населения городу приходилось расширяться, охватывая эти каменоломни. В результате земля изрешечена ямами и минными туннелями.

«Добавьте к этому часть Трира, которая ушла под землю в Четвертую Эпоху, плюс канализацию, метро и газовые трубы, установленные правительством — разве они не более обширны, чем то, что находится на поверхности?»

Глаза Люмиана расширились от понимания.

— Ты ведешь меня в город через Подземный Трир?

«Да.» Мужчина повернулся, нагнулся и вошел в шахту. Он небрежно спросил: «Как мне тебя называть?»

«Сиэль». Люмиан откинул назад золотистые волосы на висках. «А ты?»

«Зовите меня просто Рамайес». Дородный мужчина порылся в куче камней в углу шахты и откопал железно-черный фонарь.

Явно сделанный из металла, ржавый фонарь имел цилиндрическую форму, верхняя часть которого была немного уже нижней. Черная резиновая подкладка окружала его основание.

На стыке узкого и широкого цилиндров был вставлен полированный воронкообразный металлический элемент, хотя несколько пятен ржавчины остались.

Рамайес достал спичечный коробок, немного повозился с ним, и из металлической трубы вырвалось оранжевое пламя с голубоватым оттенком, осветив глубины шахты.

«Что это?» — спросил Люмиан, озадаченный.

Держа черную, как железо, лампу, Рамайес, болтая, отважился уйти под землю.

«Карбидная лампа.

«Изобретен Пещерной ассоциацией. Его используют многие майнеры. Я не знаю, почему он светится, но мне просто нужно положить туда несколько камней и воды, прикрепить их сверху и снизу, а когда нужно, нажать здесь и зажечь пламя во рту.

Карбид и вода реагируют с образованием ацетилена, который горит и излучает свет? Люмиан вспомнил химию, которую изучал несколько месяцев назад.

Некоторое время он хранил молчание, следуя за Рамайесом под землей по заброшенному шахтному туннелю. Затем он спросил: «Пещерная ассоциация?»

«Трирская пещерная ассоциация. Сформирован группой спелеологов-энтузиастов. В настоящее время они, похоже, связаны с шахтами». Рамайес повернулся к Люмиану, идущему рядом с ним, и с ухмылкой спросил: «Почему вы просто не поехали на паровозе в Трир? Контрольно-пропускные пункты на вокзалах не такие строгие. Они просто проводят выборочные проверки».

Люмиан вспомнил и ответил: «Я хотел испытать последние остатки романтики классической эпохи».

— Курьерская карета? Рамайес усмехнулся. «Это намного дороже, чем паровоз. Ваш акцент выдает вас как выходца из Рима или Ристона. Дорога с юга до Трира стоит около 120 золотых верлей, не так ли? И это за четыре с половиной дня! В паровозе вы заплатите менее 50 золотых за место в третьем классе и прибудете менее чем за 20 часов. Итак, последний кусочек романтики классической эпохи, говорите? Больше похоже на аферу для таких как ты. Вы, должно быть, выложили кругленькую сумму, а?

Lumian откровенно ответил: «Неплохая сумма. У меня осталось всего 267 верлдоров.

Рамайес еще раз взглянул на него и отвел глаза.

Какая трата…

Сжимая карбидную лампу, он прошел через арку и свернул в другой проход, залитый оранжево-желтым светом, отбрасываемым пламенем лампы.

Люмиан взглянул вверх и заметил скалы, приютившиеся в темноте над головой, украшенные мхом, из которого вытекали капли воды.

Тропа под ногами была усеяна дырами, а по обеим сторонам стояли каменные столбы, поддерживающие потолок пещеры.

Камни и различные предметы были нагромождены между столбами, создавая «улицу», достаточно широкую, чтобы шесть или семь человек могли идти в ряд.

В свете карбидной лампы в поле зрения попала стальная табличка с именем, прикрепленная к каменной колонне. Надпись на ней в Интисе: «Rue à Droite».

— Здесь внизу есть название улицы? — озадаченно спросил Лумиан.

Схватив карбидную лампу, Рамайес усмехнулся и ответил: «Разве я тебе не говорил? Это Подземный Трир.

«На самом деле он был построен несколько десятков лет назад во время реконструкции города. Начальство считало подземелье слишком хаотичным, настоящим лабиринтом. Мятежники, убийцы, контрабандисты и сектанты нашли здесь убежище, и нужно было что-то делать. Кроме того, многие дома рухнули и затонули из-за подземных карьеров. Необходимо было усиление. Таким образом, мэрия потратила почти десятилетие на ремонт столбов, строительство фундаментов и соединение ранее изолированных карьеров, подземных руин, катакомб и коллекторов.

«Чтобы рабочие не заблудились, во время ремонта подземные улицы были названы в соответствии с вышеперечисленными. Здесь были воссозданы дороги, площади и переулки, вывешены таблички с названиями улиц. Если в будущем потребуется ремонт, имена можно будет просто сослаться».

— Другими словами, — Люмиан махнул свободной рукой над головой. «Настоящая Rue à Droite прямо над нами?»

«Да.» Рамайс настаивал. «Это Подземный Трир. Впереди стена против контрабанды. Полиция карьера часто патрулирует территорию, но не волнуйтесь. Я проведу вас через небольшой туннель. Хе, начальство со своими фальшивыми ошейниками и ложью считает, что может управлять подземным Триром так же, как и наземным, но они знают только половину входов и измененных маршрутов…

Говоря это, он завел Лумиана в тупик и нашел узкую щель, через которую можно было проползти. Люмиан следовал за ним вплотную.

Две или три минуты спустя они вышли из маленького туннеля. Перед ними стояла «стена», состоящая из каменных столбов, и «улица», втиснутая между ними.

В этот момент рядом с каменной колонной появилась дородная фигура с карбидной лампой в руках и обратилась к Рамайесу: «Это наш покупатель?»

Рамайес обернулся и ухмыльнулся Люмиану.

«Иностранец, я передумал. Цена 265 золотых верл. Разве я не был великодушен, оставив тебе сегодня на хлеб и гостиницу?

— А если я откажусь? На лице Люмиана отразилась смесь страха и неповиновения.

Пухлое лицо Рамайеса задрожало от смеха.

«Как ты думаешь, что произойдет? Разве твоя мать не предупреждала тебя, чтобы ты не слишком легко доверял незнакомцам, когда ты вдали от дома?

Он и здоровяк приблизились к Люмиану с противоположных сторон.

Люмиан улыбнулся, поставил чемодан и подошел к Рамайесу и его сообщнику.

В мерцающем свете костра быстро пролетели более десяти секунд, и карбидная лампа оказалась в руках Люмиана.

Люмиан присел рядом с дрожащим Рамайесом, его лицо было разбито и распухло, и вытащил из кошелька все банкноты. В тусклом оранжево-голубом свете он с серьезным намерением пересчитал их.

Нежно погладив правую щеку Рамайеса пачкой денег, Люмиан усмехнулся.

«Теперь осталось только 319 verl d’or».

С этими словами он сунул банкноты в карман и направился к тропинке, которая, казалось, вела на поверхность.

На каменной колонне свисала именная табличка, на которой было написано двумя строчками интисийского письма: «Улица Пот-де-Шамбр, Ле-Марш-дю-Квартье-дю-Джентльмен».

Кто-то выцарапал камнем «Rue du Pot de Chambre» и нацарапал рядом новое название: «Rue Anarchie».

Сжимая в руке карбидную лампу, Люмиан поднялся по каменным ступеням.

Вскоре впереди появился свет, сопровождаемый какофонией шума. Выйдя из безмолвного подземелья, казалось, что весь мир ожил.

Люмиан ускорил шаг, повернув правой рукой клапан на карбидной лампе, чтобы капли воды не попали в груду карбида внизу. По мере выгорания ацетилена пламя в металлической горловине постепенно угасало.

Именно тогда он мельком увидел сцену снаружи.

Высокие и низкие здания, казалось, застыли в момент обрушения, то ли накренились, то ли вот-вот рухнут, но упрямо стояли.

Пешеходы носили старую или рваную одежду, споры и проклятия наполняли воздух, шум не стихал.

У выхода из подземелья Люмиан заметил пятиэтажное здание под названием Auberge du Coq Doré.

Два верхних этажа коричневатого здания казались более поздними пристройками, контрастирующими со стенами с колоннами, арками, большими окнами и узорами эпохи Розелле на нижних этажах. Он выглядел настолько упрощенно, что его можно было пересадить из Корду.

Волоча свой чемодан и карбидную лампу, Люмиан пробирался сквозь детей, собирающих апельсиновые корки, и ссорящихся взрослых, пока не достиг входа в Auberge du Coq Doré.

Он взглянул на пол отеля, заваленный желтой мокротой, рваной бумагой, пролитым кетчупом и пятнами алкоголя. Иногда полчища клопов собирались на потолке и стенах.

Если бы его руки были свободны, Лумиан аплодировал бы этой сцене.

Старая Таверна Корду была намного чище, чем эта!

Он нашел маршрут, свободный от грязи, и в умеренном темпе направился к стойке регистрации.

Там сидела пухлая женщина средних лет в серовато-белом платье, испачканном маслом, и с каштановыми волосами, собранными в простой пучок.

Она посмотрела на Люмиана своими голубыми глазами, не обращая внимания на презрение и сопротивление на его лице.

«Это лучшая и самая дешевая гостиница на улице Анархии, в районе рынка. Но владелец скряга, который не может нанять уборщиц. Он нанимает фрилансеров для уборки только раз в неделю».

— Он тоже скупится на твою зарплату? — спросил Лумиан, изображая наивность.

Это оттолкнуло женщину.

— Тебе нужна комната или нет?

«Да.» Люмиан быстро разъяснил свои намерения, выглядя испуганным. «Хотелось бы узнать цену».

Женщина успокоилась.

«Это зависит от комнаты. Два верхних этажа — 3 золотых в неделю, а два нижних — 5 золотых. Если это слишком много, вы можете постучаться в двери и спросить, кто готов разделить свою кровать или сдать в аренду площадь за 1-1,5 верл д’ор в неделю».

«Дайте мне комнату на двух нижних этажах». Люмиан рассудил, что сбежать будет проще, выпрыгнув из окна или поднявшись по лестнице.

Пухлая женщина оценила его.

«Заплатите 15 verl d’or вперед за весь месяц, и он ваш».

«Почему скидка?» Люмиан изображал невежество деревенского деревенщины, плохо знакомого с городом.

Женщина усмехнулась.

«У многих людей нет другого выбора, кроме как переехать или покинуть Трир через неделю или две. Это место и рай, и ад».

Люмиан вытащил три светло-голубых банкноты номиналом в 5 верлдоров и передал их.

Вся валюта была номиналом в 5 золотых, на ней был изображен бюст первого президента Республики Интис, Леванкса, а также трудящиеся фермеры и пастухи на переднем плане и горный хребет Хорнацис на обороте.

Получив арендную плату за полный месяц, выражение лица пухлой женщины заметно расслабилось. Она достала два медных ключа, связанных вместе, и бросила их Люмиану.

«Комната 207 на втором этаже. Внизу есть небольшая закусочная, а в подвале — таверна. В ящике стола в комнате вы найдете серу, которая поможет отогнать этих чертовых жуков. Меня зовут Фелс. Если тебе что-нибудь понадобится, просто приходи ко мне».

— Спасибо, мадам Фелс. Люмиан взял ключи, чемодан и карбидную лампу и направился на второй этаж.

Поднявшись, он заметил на стенах газеты и дешевую розовую бумагу, хотя некоторые из них уже отклеились, обнажив трещины, которые они должны были скрывать, и множество клопов.

На втором этаже восемь комнат и два санузла. Каждая комната была тесной, с кроватью справа. Под окном стоял стол, приютившийся между краем кровати и стеной, а перед ним стоял шаткий стул.

Другой мебели не было, но по потолку ползали ряды клопов.

Привыкнув к чистоплотности Авроры, Люмиан поставил свой чемодан и карбидную лампу, открыл ящик и достал немного серы. Он зажег ее спичкой, и когда резкий запах наполнил комнату, клопы разбежались.

Через несколько секунд Люмиан учуял серный запах из соседней комнаты.

Почти одновременно часть клопов вернулась в поисках убежища.

Он быстро разобрался в ситуации: он выкурил клопов в соседнюю комнату, а жилец использовал серу, чтобы прогнать их обратно.

Удивленный, Люмиан наклонился, открыл чемодан и достал ручку и бумагу.

Среди сильного запаха серы он сел за деревянный стол и начал писать.

«Почтенная госпожа волшебница,

«Я прибыл в Трир, как договаривались. Пожалуйста, сообщите, что мне делать дальше, к какой организации присоединиться и как с ними связаться…

«Два психолога скоро свободны? Когда я смогу получить лечение?

«У вас есть какие-нибудь новые зацепки по Гийому Бене и мадам Пуалис…»

Написав письмо, Люмиан достал оранжевую свечу из комнаты своей сестры.

Озаряя его своей одухотворенностью, воздух окутывал аромат цитрусовых и лаванды.

Он инстинктивно закрыл глаза, выражение его лица успокоилось.

Постояв спокойно минуту или две, Лумиан использовал ритуальный серебряный кинжал, чтобы освятить свечу и создать стену духовности. Затем он капнул эфирное масло на пламя.

Когда приготовления были завершены, он положил карту Волшебника на алтарь, средство для вызова посланника, чтобы точно определить заклинание.

Лумиан отступил назад, глядя на туманный оранжевый огонь, и пробормотал на древнегермесовском языке: «Я!»

Внутри духовной стены кружился невидимый ветер, затемняя комнату.

Переключившись на Гермеса, он продолжил: «Я призываю своим именем: дух, который бродит по необоснованному, существо верхнего мира, дружелюбное к людям, посланник, принадлежащий исключительно Магу».

Когда завывал ветер, пламя свечи стало темно-синим, создавая зловещую холодную атмосферу.

Люмиан сосредоточился на свече, ожидая посланца Мадам Фокусник.

После нескольких секунд молчания письмо на алтаре взлетело в воздух. Удивленный, Лумиан поднял голову и увидел «куклу» размером с мужское предплечье, сидящую на резном окне.

С длинными светлыми волосами, светло-голубыми глазами, бледно-белой кожей и изысканным бледно-золотым платьем «кукла» обладала поразительно реалистичными, но причудливыми чертами лица.

В следующую секунду письмо попало в гладкую, блестящую руку «куклы», лишенную кожи.

— Вы посланник госпожи Фокусник? — спросил Лумиан.

«Кукла» медленно опустила голову, фигура Люмиана отразилась в ее расфокусированных светло-голубых глазах.

Его голос, неземной и сердитый, ответил: «В следующий раз выбери более чистое место!»

При этом «кукла» исчезла вместе с письмом.

Люмиан был ошеломлен на мгновение, прежде чем пробормотать: «Разве Аврора не говорила, что алтарь просто должен быть чистым и опрятным?»

Оглядевшись, он заметил на полу множество трупов клопов.

Теперь в комнате не было насекомых.

Это лучше, чем сера… Люмиан погладил подбородок и закончил ритуал призыва.

Люмиан обычно убирался в комнате, прежде чем присесть рядом со своим чемоданом, чтобы достать туалетные принадлежности.

Темные тетради Авроры по колдовству лежали нетронутыми на дне.

Во время своего путешествия в Трир Люмиан уже просмотрел их, не обнаружив ничего подозрительного. Аврора не собиралась записывать свои личные мысли или ежедневные мелочи; ее записная книжка по колдовству была посвящена исключительно мистическим знаниям, наполненным заклинаниями, символами и принципами выбора ингредиентов.

Вероятно, из-за склонности Авроры вести подробные отчеты, большинство заклинаний содержали информацию о том, когда и где они были получены, их стоимости или предметах, которые на них обменивались.

Люмиан понял, что Общество исследования кудрявых бабуинов, вероятно, имеет множество групп по интересам. Аврора часто посещала собрания «Академии», где участники обменивались заклинаниями. Она также участвовала в обменах с другими группами, время от времени приобретая мистические знания и заклинания на таких мероприятиях, как День дурака.

Не найдя ничего подозрительного в записных книжках, Люмиан решил продолжить свое расследование, посоветовавшись с психологами и найдя Падре и мадам Пуалис.

Он знал, что его сестра не упомянула бы о блокноте без причины в тот критический момент. Должно быть, она хотела передать важное сообщение.

Глядя на блокноты в темных обложках, Люмиан решил изучить записи своей сестры в обратном порядке, начиная с той ночи.

Хотя использование заклинаний в бою было практически невозможно для Охотника, их понимание могло помочь ему определить любые проблемы с соответствующими мистическими знаниями или обнаружить аномалии.

Когда его вещи были упакованы, желудок Люмиана заурчал от голода.

Он встал и посмотрел в окно. Тусклый свет сумерек позволил ему смутно разглядеть свое отражение в стекле.

Его волосы, теперь выкрашенные в светлый цвет и отросшие, едва скрывали его черты. Одетый в белую рубашку, черный жилет и темный костюм, его холодное равнодушное выражение лица делало его старше на несколько лет. Даже Гийому Бене он показался бы ему лишь смутно знакомым.

Люмиан похлопал себя по лицу, выдавливая улыбку, прежде чем открыть дверь и выйти.

В тускло освещенном подвале Auberge du Coq Doré уютный бар вмещал от 20 до 30 посетителей.

В тот момент, когда Люмиан вошел, он увидел, как мужчина запрыгнул на маленький круглый столик с пивом в руке и обратился к горстке посетителей вокруг него:

«Дамы и господа, прислушайтесь! Два дня назад я испытал нечто невероятное!»

В скудном свете паровых ламп на стене Люмиан разглядел, что мужчина был довольно молод, около 22 или 23 лет. У него были короткие светло-каштановые волосы и чисто выбритое лицо, раскрасневшееся, вероятно, от алкоголя.

В рубашке льняного цвета, черных брюках и кожаных шлепанцах мужчина был ростом чуть более 1,7 метра. Однако из-за необычно коротких конечностей он казался ближе к 1,6 метрам.

Размахивая коротенькими руками и бормоча слова, он продолжил: «Как это было невероятно? Я скажу вам, это полностью изменило мой взгляд на веру. Как верующий в Бога пара и машин, я теперь готов обратиться к Вечному Пылающему Солнцу!

«Послушайте, разве это не удивительно?

«Вы представляете, как я был голоден после пяти дней? Я потерял работу и был уволен этим никчемным менеджером. Я не мог найти работу, даже исчерпав свои сбережения.

«Пять дней я голодал, едва вставая с постели. Я был на грани смерти. Вы знаете, как это чувствуется? О, пусть Бог благословит вас и никогда не позволит вам узнать.

«В тот момент я не мог вынести мысли о такой смерти. Я приехал в Трир, чтобы разбогатеть, и мне нужно было что-то делать. Именно тогда я заметил портрет Сент-Вьев на стене.

«Да, с огромным усилием мне удалось встать, преклонить перед Ней колени и помолиться о Ее помощи. Тогда я все еще верил в бога пара и машин, но что не сделал бы голодающий? Кроме того, это не повредит, верно?

«Через пять минут после того, как я закончил молиться, ко мне зашел старый друг и увидел мое ужасное состояние. У него самого было немного, но он напомнил мне, что я арендовал керосиновую лампу для использования ночью. Депозит был 35 копеек — целых семь лизунов!

— Боже, я совсем забыл. С помощью друга я вернул лампу и на деньги купил хлеба и пол-литра дешевой выпивки. Хлеб был холодный и влажный, как будто его облили замазкой. Алкоголь был немного странным и слабым, но это была самая вкусная еда, которую я когда-либо ел. Дамы и господа, я переродился!

«Сегодня я нашел новую работу, а завтра, во время перерыва, поставлю свечку в ближайшем соборе Святой Вьевы!»

Сент-Вьева была ангелом-женщиной, упомянутой в Библии церкви Вечного Пылающего Солнца. Она была одним из ангелов-хранителей города в Трире. Двое других были выдающимися деятелями Церкви Бога Пара и Машин и анналов Интиса.

Люмиан заметил, как голубые глаза молодого человека сияют энтузиазмом, когда он неторопливо направился к бару.

Бармен, протиравший тряпкой стакан, взглянул на оратора за круглым столом и усмехнулся.

«Чарли никогда не мог молчать. Всегда говорит.

Бармену было около тридцати пяти, и его рот обрамляла тонкая темно-каштановая борода, а волосы того же цвета были собраны сзади в артистически небрежный хвост.

Люмиан сел за барную стойку и с ухмылкой спросил: «Он говорит правду?»

«Кто знает?» Бармен пожал плечами. «Вы, должно быть, слышали пословицу: лучше доверять змее, чем ремианцу. Чарли из Рима.

Провинции Рим и Ристон были родом с юга. Их акценты были похожи, но это были горные провинции, более похожие на Ленбург.

Лумиан размышлял вслух, «Я не думаю, что это вся пословица. Я чувствую, что это нечто большее».

Лазурные глаза бармена весело сверкнули, когда он ответил: «Вы правы. Эта пословица длиннее, чем вы думаете.

«Доверяйте лоэнийцу, а не ремианцу. Доверяй змее, а не ремианину, но никогда не доверяй островитянам».

Острова относятся к архипелагу Туманного моря к западу от Интиса. Это была одна из заморских колоний Республики. Островитяне часто играли в Трире роли головорезов и аферистов.

Не дожидаясь дальнейших расспросов Люмиана, бармен бросил насмешливый взгляд на Чарли, все еще бубнившего, и прошептал: — Если он действительно испытал это, он, конечно, не знает, что портрета Сент-Вьева нет в его комнате. ”

— Тогда чей он? — спросил Лумиан, забавляясь.

Бармен изо всех сил пытался подавить смех.

— Чарли живет в комнате 504. Предыдущий жилец часто бывал на улице Мюрайль в квартале Принцессы Руж. На изображении в комнате была одна из самых известных проституток Трира несколько лет назад, Сюзанна Матисс.

«Просто думай. Чарли думает, что молится ангелу о помощи, но на самом деле он молится проститутке. Ему даже повезло, что он избежал голода и получил новую работу. Какая ирония!»

— Действительно, — согласился Люмиан.

Это была сцена за гранью его самого смелого воображения. Реальность иногда была более странной, чем вымысел.

Затем он добавил: «Пока это работает».

Бармен не стал развивать тему дальше и спросил: «Что я могу вам предложить?»

«Стакан фенхелевого абсента». Люмиан постучал пальцем по барной стойке, показывая, что глубоко задумался. — Какая у вас здесь еда?

«Как насчет бульона Дювара? Три глотка за половник, — предложил бармен.

Три лизания равнялись 15 копетам — 0,15 верлдора.

Люмиан выглядел заинтригованным.

«Что такое бульон Дювара?»

Бармен небрежно объяснил: «Это придумал владелец ресторана ДюВар. Он сварил вместе мясо, квашеную капусту и репу, чтобы получился сытный бульон. Наконец, он добавил сыр и панировочные сухари. Всего одна порция может заполнить ваш желудок, и это очень вкусно. В результате ДюВар теперь богат и переехал в Quartier de la Maison d’Opéra».

Lumian в настоящее время находился в Le Marché du Quartier du Gentleman, также известном как рыночный район, расположенный на южном берегу реки Сренцо, где расположены многочисленные трущобы. Quartier de la Maison d’Opéra находился на северном берегу реки Сренцо, недалеко от бульвара Авеню, одного из основных районов республики.

Городские стены Трира охватывали в общей сложности 20 кварталов.

«Звучит отлично.» Лумиан кивнул с улыбкой. — Я возьму один.

Хотя он мог восстановить свое физическое состояние к 6 утра и не беспокоиться о голоде, еда была одной из немногих вещей, которые заставляли его чувствовать себя живым.

Бармен кивнул и спросил: «Маленькая мамочка или сальто?»

«Что?» Лумиан не скрывал своего замешательства.

Невозмутимый бармен спокойно объяснил: «Это обычный сленг в трирских барах, кафе и пивных. Маленькая мумия означает небольшую порцию абсента из фенхеля. Сальто — это двойной выстрел. В Red Tomato добавлен гранатовый сок, а с мятой он называется Parrot. Таких еще много. Друг, тебе еще многому предстоит научиться в Трире.

— Маленькая мамочка. Люмиан почувствовал тонкое презрение бармена к иностранцам, но не возражал.

— Семь порций, — объявил бармен, открывая небольшой бокал.

Это было дороже, чем абсент в старой таверне Корду, но это было типично для мест, облагаемых городскими налогами.

Вскоре перед Люмианом предстал стакан бледно-зеленого абсента, гипнотически светящийся.

Он поднял его и выпил. Слабая, затянувшаяся горечь освежающего вкуса распространилась и проникла в его мозг.

Пока Люмиан ждал, пока официантка принесет бульон ДюВара, он заметил стеклянные банки, шланги, клапаны, шестерни и другие предметы, сваленные рядом с барной стойкой.

«Что это?» Он вопросительно взглянул на бармена.

Вытирая стакан, бармен небрежно ответил: «Оставлено предыдущим арендатором. Он верит в Бога пара и машин. Он всегда думает, что у него есть способности к механике, и у него накопилось много подобных предметов».

«Где он сейчас?» — спросил Люмиан, подыгрывая, хотя знал, что ответ будет неприятным.

Бармен сделал паузу на пару секунд, прежде чем ответить: «Он пошел на фабрику, и говорят, что он отвлекся во время работы и был втянут в оборудование. Половина его была раздавлена».

Люмиан не стал совать нос дальше. Он повернулся, чтобы осмотреть полусобранные детали, и глубоко задумался.

Через несколько секунд он встал с барного стула и сел на корточки возле стойки, возясь с кучей.

Бармен взглянул на него, но не вмешивался. Он уведомил Люмиана только тогда, когда из кухни принесли бульон ДюВара.

Повозившись немного, Люмиан вернулся к барному стулу и ложкой отпил сытный бульон.

Насыщенный аромат мяса, вкус сыра, острая квашеная капуста и сладость репы сливаются воедино, создавая незабываемый вкус. Изюминкой блюда были панировочные сухари, пропитанные соком.

Люмиан не ожидал, что суп стоимостью в три литра будет состоять из нескольких кусков мяса. Это может действительно заполнить желудок взрослого человека.

Как только тарелка опустела, Люмиан вытащил носовой платок и вытер рот. Он присел на корточки рядом с полусобранными деталями и возобновил свою работу.

Десять минут спустя он поставил автомат на барную стойку.

Над машиной находился стеклянный сосуд, а под ним — сложные компоненты, соединенные с двумя резиновыми шлангами.

Затем Люмиан попросил стакан чистой воды и влил оставшийся фенхелевый абсент, придав бесцветной жидкости бледно-зеленый цвет.

Наконец, он вставил один из резиновых шлангов в чашку.

Модный бармен с волосами, собранными в хвост, внимательно наблюдал и недоуменно спросил: «Что это?»

— Мое изобретение, — заявил Люмиан, обводя треугольную Священную Эмблему у себя на груди. «Я также верю в Бога пара и машин с несколькими впечатляющими достижениями в области механики».

Затем он протянул левую руку в черной перчатке и указал на машину.

«Это новаторская машина. Его эффекты превышают ваши самые смелые мечты!»

«Что оно может делать?» Чарли, подозреваемый в том, что он молился проститутке, подошел к барной стойке с бутылкой пива и любопытным выражением лица.

Люмиан объяснил торжественно и взволнованно: «Это называется Идиотский Инструмент. Он проверяет глупость и интеллект человека».

«Действительно?» Чарли и бармен выглядели скептически.

Lumian подробно описал свою идею: «Его легко использовать. Дуйте в трубку, пока жидкость из чашки не поднимется в стеклянную банку и не образует пузырьков.

«Наблюдая за этими пузырьками, мы можем определить соответствующий индекс глупости или интеллекта».

Заинтригованный, Чарли сказал после наблюдения за Лумианом: «Увлекательно. Как я и ожидал от верующего в Бога пара и машин.

Он поднял открытый резиновый шланг и подул в него.

Светло-зеленая жидкость в чашке текла через взаимосвязанные шестерни, клапаны и другие компоненты, поднимаясь в стеклянную банку наверху и образуя небольшой пузырь.

— Что там написано? — спросил Чарли, ожидая результата.

Губы Люмиана изогнулись в лукавой улыбке.

«Друг мой, принципы работы этой машины довольно просты. Когда ты веришь мне достаточно, чтобы надуть из него пузырь, ты доказываешь, что ты «тупой идиот».

Выражение лица Чарли застыло, его глаза горели гневом.

Бармен рядом с ним рассмеялся.

«Отличный розыгрыш!» — воскликнул он, искренне впечатленный.

Люмиан ухмыльнулся Чарли, ожидая взрыва.

Через несколько напряженных секунд Чарли подавил гнев и повернулся к посетителям, которые слушали его историю.

«Дамы и господа, посмотрите, что я обнаружил: новаторскую машину! Он может проверить ваш индекс интеллекта!»

«Ты такой интересный человек!»

Пьяный Чарли обнял Люмиана за плечо, когда они, спотыкаясь, вышли из шумного бара.

Внутри около 20 человек пели, играли в азартные игры и кричали, высвобождая сдерживаемые эмоции.

В такие моменты они казались не бедняками со скудной зарплатой, а скорее королями и королевами.

— Я думал, ты сыграешь с ними Билли Би. Люмиан перекинул руку через спину Чарли и ухмыльнулся, когда они направились к лестнице, ведущей наверх.

Billy B была популярной азартной игрой в Трире, о которой Lumian узнала совсем недавно.

В отличие от любимой «Борьбы со злом» Тририенса, Билли Би требовался только лист бумаги. В зависимости от количества игроков дилер рисовал сетку из квадратов от 9 до 64. Каждому квадрату присваивался номер, позволяющий участникам делать ставки.

Затем дилер определял счастливое число путем жеребьевки, подбрасывания монет или костей. Победитель забрал весь банк.

Если никто не выигрывал, деньги доставались дилеру.

Постоянными посетителями подпольного бара Auberge du Coq Doré были либо местные жители, либо бедняки из окрестностей. Их кошельки были тонкими, поэтому они в основном ставили на алкоголь вместо наличных. Например, игра Билли Б может вознаграждать победителя только стаканом выпивки, купленным на общие деньги.

Чарли издал долгую отрыжку.

«Я не получил зарплату за эту неделю. Нельзя быть слишком снисходительным!»

Он повернулся к Люмиану с волнением в голосе: «Ты знал? Сейчас я подмастерье в Hôtel du Cygne Blanc, на Rue Neuve в Quartier des Thermes.

«Что это значит? Это значит, что я могу носить белую рубашку, красный жилет и черный костюм. Я завяжу элегантный бант и буду зарабатывать 65 золотых в месяц! Когда я стану полноправным обслуживающим персоналом, я узнаю, что в пик сезона я могу зарабатывать 7 золотых в день только чаевыми!

— Когда я разбогатею, я открою собственный мотель — нет, гостиницу. Когда придет время, я возьму тебя помощником мастера. Этот придурок ходит во фраке, придирается и зарабатывает 150 золотых в месяц!

Слуги-ученики зарабатывают немного больше, чем разнорабочие… От Люмиана пахло алкоголем, но глаза оставались ясными. Он почти незаметно кивнул.

Он вспомнил, как в начале года читал в своем кабинете газету, в которой хвастался, что рабочие Трира зарабатывают около 700 золотых в год.

В то время у Lumian не было четкого представления об этой цифре. Он не знал, много это или мало. Будучи бродягой, он беспокоился только о том, сколько еды он может получать каждый день и могут ли добрые люди предложить ему несколько кусочков. Доход жителей деревни Корду состоял в основном из товаров, поэтому он понимал конкретные цены и стоимость различных банкнот, но ему не хватало более широкого понимания.

Конечно, это было еще и потому, что доход Авроры был очень высоким, так что он почти не беспокоился о семейных финансах.

Насколько Люмиан знал, слава Авроры приносила ей значительный доход за счет продажи книг и контрактов. Гонорары за прошлый год приблизились к 130 000 золотых верл.

Однако Аврора тратила столько, сколько зарабатывала. Заклинания, материалы и тайные знания составляли большую часть ее расходов. Она также может поддерживать борющихся членов Общества исследования кудрявых бабуинов или делать пожертвования государственным или церковным благотворительным организациям.

Но что озадачило Люмиана, так это отсутствие квитанции о залоге дома, когда он уезжал из Корду.

Он слишком хорошо знал, что Аврора умеет спасать. Большие траты были возможны только потому, что она припрятала много наличных в Сучит Банке и других учреждениях.

На мгновение Люмиан заподозрил, что команда Гийома Бене похитила его, когда его и его сестру использовали в качестве жертвоприношений или сосудов.

Когда Люмиан и Чарли шли на второй этаж, обняв друг друга за плечи, скорбный крик пронзил воздух.

«Сволочь!»

Хлопнуть! Хлопнула дверь, заглушив вой и оставив только эхо в коридоре.

Из дальнего конца зала к лестнице подошла фигура в накрахмаленном черном фраке.

Это был молодой человек примерно того же возраста, что и Чарли. Его каштаново-желтые волосы были уложены на пробор 30-70, а темно-карие глаза лишены всякого выражения. Его тонкие губы были плотно сжаты.

Весьма красивый, он держал в руке черный цилиндр и больше походил на светский вечер, чем на Auberge du Coq Doré.

За криками мужчины послышался женский голос, полный боли и отчаяния.

Когда Чарли смотрел, как мужчина исчезает на лестнице, его раскрасневшееся лицо исказилось.

«Какой ублюдок!»

«Ты его знаешь?» Люмиан по-прежнему довольно «озабочен» своими соседями. В конце концов, он может остаться здесь на какое-то время. Чем больше он знал о своем окружении, тем в большей безопасности он был бы.

Чарли усмехнулся: «Это Лоран, сын миссис Лаказан из комнаты 201.

«Миссис. Лаказан работает рабами, чинит носки и мастерит всякую всячину по 16 часов в день только для того, чтобы прокормить этого ублюдка. Он всегда красиво одевается и тратит ее деньги в модных кафе, утверждая, что смешивается с высшим обществом, чтобы найти возможности добиться успеха!

«Хех, он думает, что он такой талантливый…»

Прежде чем Чарли успел закончить, между мужчиной и женщиной поблизости вспыхнул еще один жаркий спор.

Они осыпали друг друга оскорблениями.

— Третий этаж — сбежавшая пара. Они такие каждый день, когда почти разорены». Чарли цокнул языком и усмехнулся. — Друг мой, тебе придется к этому привыкнуть. Это рыночный район, Rue Anarchie, Auberge du Coq Doré. У нас есть тяжелобольные, банкроты, мошенники-коробейники, иностранцы, которые никогда не выходят из трактира и пьют только внизу, разоренные беспризорники, безумцы, которые просыпаются в исступлении, безработные каменщики, ветераны, скупые старики и разыскиваемые преступники…

«Они все должны поблагодарить мсье Ива за его снисходительность. Пока они не отказываются от арендной платы, он довольно снисходителен».

— Месье Ив… Трактирщик? Тот скряга, о котором упоминала мадам Фелс? — спросил Люмиан.

Чарли усмехнулся и ответил: «Это он, добрый, но скупой парень. Он даже обеспечивает всех бесплатной серой!

— Отрыжка, я не видел мсье Ива несколько дней. Я действительно беспокоюсь, что он попытается спасти несколько щенков, навестив какую-нибудь случайную женщину на улице Анархии и подхватив какую-нибудь неприятную болезнь, вместо того, чтобы покровительствовать улицам Мюрайль или Кварталу Принцессы Руж…

Говоря это, Чарли махнул рукой.

— Сиэль, отрыгивай. Я иду спать. Я должен уехать завтра в шесть утра и добраться до отеля к семи.

«Бурп, если ты не можешь найти работу, дай мне знать. Я познакомлю вас с мастером на все руки в нашем отеле. Вы можете заработать 50 verl d’or в месяц. Оставайтесь здесь достаточно долго, и вы можете заработать 75. Кроме того, есть бесплатная еда. Мы даже получаем литр вина каждую ночь!»

«Хорошо.» Люмиан улыбнулся, наблюдая, как Чарли поднимается по лестнице.

В то же время, пробормотал он себе под нос, простая провокация мало что дает для усвоения зелья…

Он собрал Idiot Instrument в баре, чтобы всех взбесить. Результат был успешным, но это не способствовало усвоению зелья.

Во время своего путешествия из Дарьежа в Трир Люмиан часто провоцировал других. Иногда он чувствовал, как зелье переваривается, но в большинстве случаев ничего не получал.

Он подозревал, что если он не сможет найти лучшего способа действовать, то на то, чтобы полностью переварить зелье-провокатор, уйдет не меньше года.

Возвращаясь в комнату 207, Люмиан услышал приступ кашля наверху. Он слышал, как женщина ругала своего возлюбленного, называя его «ленивым» и «мусором». Раздались выстрелы, за которыми последовал звук группы, преследующей кого-то снаружи.

Это была жизнь в Auberge du Coq Doré и на Rue Anarchie.

Чарли сказал, что даже полиция не посмеет ходить сюда одна ночью. Им нужен был партнер, чтобы укрепить свое мужество.

Достав медный ключ, Люмиан открыл дверь и вернулся в свою комнату.

Клопы, казалось, что-то почувствовали и держались подальше.

Люмиан понюхал серу и поднял голову. Письмо молча лежало на деревянном столе у окна.

Он сделал несколько шагов вперед и поднял сложенный лист бумаги.

Ответ госпожи Фокусник? — размышлял Люмиан, разворачивая письмо и читая его под малиновым лунным светом, льющимся из окна.

— Я рад, что вы благополучно прибыли в Трир. Это показывает, что вы освоили базовую технику уклонения от захвата и восстановили свой опыт навигации в темной изнанке общества.

«В это воскресенье в 15:30 психолог будет лечить вас в кабинете D в Mason Café, расположенном в Quartier du Jardin Botanique.

— В течение следующих нескольких дней ваша миссия — отправиться к катакомбам в квартале Обсерватория и найти человека по имени Оста Трул. Он часто маскируется под колдуна, чтобы обмануть как туристов, так и местных жителей.

«Любыми средствами заслужи доверие Оста Трула и раскрой свои силы, когда придет время».

Quartier du Jardin Botanique и Quartier de l’Observatoire находились к западу от Le Marché du Quartier du Gentleman, рядом друг с другом. Первый лежал южнее, а второй ближе к северу, прямо у реки Сренцо.

Люмиан снова и снова перечитывал ответ мадам Фокусник, запоминая соответствующие места, время и имена. Затем он чиркнул спичкой и сжег бумагу с интисийским шрифтом.

Сделав все это, он направился в ближайшую уборную, чтобы освежиться. После этого он достал Падшего Меркурия, завернутого в черную ткань, снял пальто и лег на кровать.

Кишащий клопами потолок встретился с ним взглядом, и комнату наполнили слабые звуки кашля, плача и споров.

Вскоре после этого сбежавшая пара объявила о своем примирении посредством страстных и энергичных упражнений, сопровождаемых несдержанными стонами.

Снаружи на улице несколько грубых голосов пели вульгарные песни, перемежаемые выстрелами, сопровождаемыми проклятиями, лязгом шестов и звуками пронзающего плоть острого оружия.

По сравнению с Корду, ночи здесь далеко не тихие.

На рассвете в начале мая небо оставалось окутанным тьмой. Заходящая багровая луна и рассеянные звезды отбрасывали слабое свечение, рассеивая тьму ровно настолько, чтобы можно было разглядеть близлежащие силуэты.

Люмиан проснулся рано и освежился. Он надел вчерашнюю формальную одежду и широкополый цилиндр. Он изо всех сил старался улыбнуться своему отражению в стеклянном окне, которое служило зеркалом.

Когда он спускался по лестнице, сверху раздавались торопливые шаги.

Вскоре в поле зрения появился Чарли.

Он все еще был одет в льняную рубашку, черные брюки и кожаные туфли без бретелек. Его раскрасневшееся лицо побледнело, а маленькие голубые глаза выдавали безошибочную усталость.

— Доброе утро, Сиэль, — с энтузиазмом поприветствовал Чарли Люмиана.

Он казался довольно накачанным.

— Разве ты не должен был давно уйти? — спросил Люмиан, улыбаясь.

Он только проснулся, чтобы освежиться, когда услышал, как соборные часы пробили шесть часов. К тому времени Чарли уже должен был уйти.

Чарли опустил голову, поправляя одежду, и пробормотал: — Я слишком много выпил прошлой ночью, и мне приснился чудесный сон. Я не хотел просыпаться…»

Пока они разговаривали, пара достигла первого этажа. Они прошли через темный, тускло освещенный зал к двери, отражающей звездный свет.

Пожилая пара, седая и слегка сутулая, открыла дверь. Им обоим за шестьдесят, они оба невысокие: рост мужчины едва достигает 1,65 метра, а женщина еще ниже. Их темные жакеты и платья из желтоватой ткани были изодраны и запачканы маслом.

«Кто они?» Люмиан ожидал, что мадам Фелс или скупой владелец мотеля мсье Ив будут отвечать за то, чтобы утром открывать дверь.

Чарли не замедлил шага, небрежно объяснив: — Месье Рур и мадам Мишель, это мошенники, о которых я упоминал вчера. Они обманом заставляют туристов покупать вещи.

— Они встают рано каждый день, и мадам Фелс велит им открыть дверь гостиницы. В свою очередь, она закрывает глаза на беспорядок и зловоние, которые они создают в своей комнате.

«Ты можешь в это поверить? Они не переодевались с тех пор, как я въехал. Прошло семь месяцев. 7 месяцев!»

Неудивительно, что здесь так грязно… Люмиан мог вспомнить свои грязные дни бродяги, но склонность Авроры к чистоте все еще заставляла его хмуриться.

Чарли быстро вышел из Auberge du Coq Doré, озадаченно спрашивая: «Сиэль, почему ты тоже так рано встал?»

Когда они вышли на улицу, перед ними развернулась бурная сцена.

Бесчисленные рабочие, клерки и чернорабочие спешили вперед в своей серой, синей, черной и коричневой одежде, время от времени останавливаясь, чтобы купить продукты у уличных торговцев.

Некоторые женщины с деревянными корзинами двигались более неторопливо. Они бродили между разными продавцами, сравнивая цены и качество.

Торговцы выстроились вдоль обеих сторон улицы Анархии, занимая половину улицы и оставляя достаточно места для проезда кареты.

Они громко орали, соперничая за внимание клиентов.

«Виски Сауэр, Яблочный Виски Сауэр. Два глотка на литр!»

«Пресноводная рыба из пруда Бонди!»

«Свежая треска и селедка, приходите посмотреть!»

«Луковый хлеб, один лизун, только один лизун!»

«Соленое мясо, вкусное соленое мясо!»

«Мыло и парики импортированы из Loen!»

«Купите детям бутылку освежающей газировки!»

«Острый соус, соевая паста, зеленый лук, водяной сельдерей!»

«…»

Впитывая звуки и энергию улицы Анархии, Люмиан повернулся к Чарли и улыбнулся.

«Я только что прибыл в Трир и не мог заснуть. Я подумал, что прогуляюсь и посмотрю, смогу ли я найти подходящую работу».

Как Охотнику, ему было важно ознакомиться с местностью, которую он часто посещал, и понять ее тонкости.

Было бы слишком поздно адаптироваться, если бы что-то случилось.

Чарли понимающе кивнул.

Он сказал с энтузиазмом: «Вы можете попытать счастья на Rue des Blouses Blanches. Он находится между Le Marché du Gentleman и паровозной станцией.

«Многие менеджеры мотелей, отелей и ресторанов любят поболтать в кафе. Они используют возможность нанять посудомойщиков, мойщиков полов, уборщиц и помощников помощников.

«Если у вас есть с собой деньги, не забудьте угостить официантов выпивкой. Они познакомят вас с нужным человеком и дадут шанс найти лучшую работу».

Не дожидаясь ответа Люмиана, Чарли поделился своей мудростью.

«Вы должны обратить внимание на свой внешний вид. Делай, как я».

Говоря это, он поднял руки и ударил себя по лицу, имитируя настоящую пощечину, но с меньшей силой.

Вскоре бледное лицо Чарли снова стало «розовым».

«Смотри смотри.» Он самодовольно указал на себя и сказал: «Разве я не кажусь более энергичным? Эти менеджеры не хотят нанимать кого-то, кто выглядит особенно нищим и болезненным. Они думают, что это принесет неприятности. Они либо не хотят давать вам достойную работу, либо урежут вам зарплату. Если вы сделаете это до того, как войдете в кафе, как я, вы будете выглядеть как человек, у которого есть где поспать и позавтракать. Но делать это слишком рано не получится, так как эта «розовость» постепенно исчезнет».

Этот хитрый метод поиска работы был новым для Лумиана, бывшего бродяги. Он нашел это увлекательным.

Он улыбнулся и кивнул.

«У меня еще достаточно денег, чтобы снять жилье и набить желудок. Пока мне это не нужно, но кто знает, понадобится ли мне это в будущем?»

Он нарочно не скрывал, что у него еще есть изрядное количество verl d’or.

Что, если щедрая душа согласится «пожертвовать» еще одну сумму?

Чарли выразил свое понимание и достал медных монет на 5 копеек, чтобы купить луковый хлеб у соседнего продавца.

Люмиан почувствовал укол знакомства.

Во время своего пребывания на улице, если он мог достать деньги, его первым выбором был луковый хлеб.

Это было дешево, и аромат лука сохранялся, создавая иллюзию того, что вы только что съели сытную еду.

Lumian также купил луковый хлеб на завтрак. Вместе с Чарли они прошли мимо многочисленных продавцов и вышли на улицу Анархия.

«Я люблю здешнее утро!» Чарли оглянулся и вздохнул со своим характерным рвением. «Те гангстеры, которые заслужили гнить в аду, не могут вставать так рано. Они не могут уничтожить эту пленительную жизненную силу».

Затем он помахал Лумиану.

«Мне нужно ехать на метро. Иначе я сегодня опоздаю. Этот проклятый бригадир точно урежет мне зарплату!

Попрощавшись с Чарли, Люмиан побродил по Рю Анархия, исследуя окрестности, как любопытный турист.

Le Marché du Quartier du Gentleman располагался на южном берегу реки Сренцо, в юго-восточном углу Трира, официально известного как «Квартал 13». Трир может похвастаться различными кварталами, названными по номерам, каждый со своими историческими и характерными названиями. Даже официальные лица иногда использовали эти разговорные названия.

Район получил свое название от Le Marché du Gentleman. Близость к реке Сренцо позволила построить паровозную станцию Сухит, которая обслуживала путешественников из южного Интиса.

Окруженные рынком и паровозной станцией, многие его улицы были заведомо опасны и кишели обедневшими жителями. Это была одна из трущоб Трира.

К северу от рыночного района, на южном берегу реки Сренцо, находился Четвертый квартал, Памятный квартал Собора или Университетский квартал. Здесь располагались Трирский педагогический колледж, Трирский высший горный колледж и Академия изящных искусств Интис.

К северо-востоку от города, на северном берегу реки Сренцо, стоял квартал 12, известный как квартал Ноэля. Здесь располагались Дом ветеранов, госпиталь для раненых солдат и несколько крупных медицинских учреждений.

К северо-западу от рыночного района находился Квартал 6 — Квартал Обсерватории, — куда Лумиан планировал заехать позже. В нем находился главный вход в катакомбы.

К юго-западу от рыночного района находился квартал 14, известный как квартал Ботанический сад. В воскресенье Люмиан должен был пройти курс лечения у психолога в местном кафе Mason. Этот район также назывался Quartier du Sans-Culottes из-за крупных заводов, расположенных к югу от ботанического сада.

Итак, Люмиан провел почти все утро, бродя по улицам Le Marché du Quartier du Gentleman.

Ближе к полудню Люмиан вернулся к железнодорожной станции Сухита, намереваясь найти место для обеда, прежде чем отправиться в катакомбы на поиски фальшивого колдуна Оста Трула.

Проходя мимо, Люмиан заметил пару — Рура и Мишеля, — которые также проживали в Оберж дю Кок Доре.

Они продавали посылки с вещами, завернутыми в бумажные пакеты, группам, которые, по всей видимости, были иностранцами.

Когда Люмиан приблизился, седовласый, оборванный и морщинистый Рур наклонился к нему и понизил голос. «Хотите фотографии уличной метрдотельницы?»

— Что такое уличная метрдотельница? Лумиан не скрывал своего замешательства или отвращения к зловонию Руэра.

Рур помахал в руке тонким бумажным пакетом и прошептал: — В Трире красивых девушек, которые позируют для художников, называют «мастерами».

«С появлением камер и фотографов они также начали фотографировать. Как вы понимаете, некоторые из этих фотографий были проданы художникам в качестве справочного материала, а другие…»

Рур лукаво ухмыльнулся и снова потряс бумажным пакетом в руке.

«Четыре лиза в упаковке, с двумя фотографиями внутри!

«Другие продают их более чем за 10 ликов!»

Люмиан рассмеялся.

— Месье Рур, мадам Мишель, это сувенир, который вы продаете туристам?

Услышав, как Лумиан обращается к ним по имени, лица Рура и Мишеля резко изменились.

Они развернулись, пытаясь убежать, но Люмиан оказался быстрее и сжал плечо Рура.

Мишель, которая пробиралась сквозь толпу, заметила, что ее муж не может идти в ногу, и вернулась с горечью на лице.

«Я тоже живу в Auberge du Coq Doré. Меня зовут Сиэль, — представился Люмиан.

Наконец сообразив, откуда Люмиан их знает, пара вздохнула с облегчением и умоляюще посмотрела на него. — В чем дело, мсье Сиэль?

«Какие фотографии вы продаете?» — с любопытством спросил Лумиан.

Рур робко ответил: «Живописные фотографии реки Сренцо, а также изображения трирских замков и дворцов».

— Никто не причиняет тебе неприятностей? — спросил Люмиан, ухмыляясь.

Рур сглотнул и сказал: «Люди, которые покупают их, не осмеливаются открыть их на месте или противостоять нам позже. Они чувствуют себя виноватыми».

«Кроме того, никакая полиция не будет беспокоить вас, если вы будете продавать пейзажные фотографии». Люмиан кивнул. «Кто-нибудь действительно продает уличных мастериц?»

— Да, — подтвердил Рур. «В прошлом месяце полиция арестовала группу фотографов и арт-дилеров. Они заявили, что конфисковали более 10 000 фотографий. Если бы они только могли дать их нам. Кто знает, за сколько мы могли бы продать их!»

Мадам Мишель, тоже с морщинистым лицом и сгорбленной фигурой, пробормотала: — Раньше в нашей гостинице останавливалась модель, но в последнее время ее не было. Может быть, она стала любовницей какого-нибудь художника, а может быть, ее схватили уличной метрдотельницей…»

В Auberge du Coq Doré бывает довольно много гостей… Люмиан с интересом спросил: «Сколько можно заработать за неделю, обманом заставляя иностранцев покупать фотографии?»

«Мы продаем их очень дешево. Около 10 verl d’or, — ответил Рур, его взгляд был слегка уклончивым.

Судя по всему, это больше, чем 10 verl d’or, но не намного больше. Я буду считать это 12 verl d’or, что составляет 1200 копеек или 240 ликов… 60 дураков попадаются на это каждую неделю? Люмиан оглядел площадь и выразил презрение к среднему интеллекту людей.

Что касается Рура и Мишеля, то они сильно рисковали, обманывая других; тем не менее, они зарабатывали всего около 50 золотых в месяц, что намного меньше, чем помощники-ученики или даже рабочие.

Наблюдая за их слегка сгорбленными спинами, стройными фигурами и морщинистыми лицами, Люмиан понял, что дело было не в том, что они не хотели выполнять более законную работу за лучшую плату, а в том, что они не могли справиться с этой работой.

Махнув рукой, он покинул паровозную станцию Сухита и направился на северо-запад в сторону Quartier de l’Observatoire.

Главный вход в катакомбы был спрятан на площади Чистилища, недалеко от интисийской обсерватории. Ограждающее вход сооружение поддерживалось величественными колоннами, увенчанными куполом, украшенным замысловатой каменной резьбой, напоминающей миниатюрный мемориальный зал или основание огромного мавзолея.

Когда Люмиан подошел, он заметил толпу из 20-30 человек, уже собравшуюся возле лестницы, ведущей вниз. Их одежда была разной, но большинство из них были одеты формально, как мужчины, так и женщины.

Перед толпой стоял мужчина лет тридцати, в синем жилете, желтых штанах и с густой бородой. Его каштановые кудри обрамляли вздернутые глаза, в руке он держал незажженную железно-черную карбидную лампу.

Обращаясь к собравшимся, он громко объявил: «Я Кендалл, один из администраторов катакомб. Сегодня я проведу вас через склеп.

«У всех ли есть белая свеча? Если нет, пожалуйста, немедленно дайте мне знать».

Туристы? Взгляд Лумиана скользнул по каменной лестнице позади Кендалла.

Он погружался в непроглядную тьму, его конец был скрыт от глаз.

Рядом с Кендаллом стояла массивная деревянная дверь, половина ее была украшена золотой эмблемой Священного Солнца, а другая половина была украшена замысловатым треугольником, заполненным символами пара, рычагов, шестеренок и многого другого.

Получив подтверждение, Кендалл зажег свою карбидную лампу и повел группу в глубины внизу. Туристы следовали за ним, некоторые несли фонари.

Люмиан последовал за ним, держась на расстоянии четырех-пяти метров. Сжимая карбидную лампу, которую он получил от Рамайеса, он ровным шагом спускался по лестнице.

Благодаря слуху, усиленному Бейондером, Люмиан легко слышал информативную речь Кендалла впереди.

«Пройдя 138 ступеней, вы окажетесь на 26 метров ниже улиц Трира, в окружении останков почти 50 поколений трирцев.

«Это консервативная оценка. По правде говоря, история некоторых из этих оссуариев восходит к предыдущей эпохе…

«Сорок семь лет назад в Cimetière des Innocents или Cimetière des Prêtres для умерших не было места. Белые кости валялись разбросанными, а зловоние каждый день вынуждало окрестных жителей протестовать, требуя переноса кладбища…

«В конечном итоге мэрия решила уйти в подполье. Они переделали могилы Четвертой Эпохи и соседние подземные каменоломни, создав огромную гробницу… Сегодня вы посетите лишь малую ее часть…»

Голос Кендалла эхом разносился по безмолвной бесконечной лестнице, наполняя атмосферу жутким предчувствием.

Пока Люмиан продолжал спускаться, в поле зрения появилась дорожка с каменными колоннами и стенами. Этот проход, в отличие от других подземных помещений, содержался в хорошем состоянии и часто ремонтировался. Он был гладким, широким и пугающе зловещим. По коридору время от времени проносился ледяной ветерок.

Газовые фонари были стратегически размещены вдоль тропы, отбрасывая тусклый желтоватый свет, который позволял теням смешиваться с освещением, уходя в темноту.

Кендалл, одетый в синий жилет, еще раз предупредил посетителей: «Держитесь ближе и не уходите!

«Есть бесчисленное множество подземных областей, о которых мы мало что знаем. Если вы заблудитесь, найти вас будет практически невозможно.

«Не сбивайтесь с пути, попав внутрь гробницы. Есть проходы, ведущие в более глубокие и зловещие залы. В этой тьме скрываются злобные духи Четвертой Эпохи. Слава Солнцу и Свету. Придерживаясь маршрутов, одобренных падре, мы сможем избежать всех опасностей».

Некоторые посетители протягивали руки в восхвалении Солнца, а другие рисовали на груди треугольник.

Проследив за Кендаллом и остальными почти 200 метров, Люмиан увидел подземную гробницу.

Перед ним лежала естественная валунная пещера, видоизмененная со временем. Его стены были украшены замысловатыми рельефами черепов, скелетных рук, подсолнухов и символов пара.

Над входом две интисийские надписи гласили: «Стой!

«Империя смерти впереди!»

Кендалл, управляющий катакомбами, еще раз обратился к посетителям: «Погасите фонари и зажгите белые свечи. Это должен сделать каждый!

«Если вы не хотите входить в катакомбы, не стесняйтесь исследовать эту область, но не заходите слишком далеко. Слишком легко потерять ориентацию, и это будет проблемой.

«Если вы обнаружите, что отделились от группы внутри катакомбы, не паникуйте. Найдите дорожный знак. Если его нет, посмотрите выше и следуйте по черной линии, нарисованной на потолке гробницы. Он приведет вас обратно к главному входу…» Вскоре фонари погасли, сменившись мерцающим светом оранжевых свечей.

Посетители подняли свои белые свечи и последовали за Кендаллом в катакомбы. Люмиан наблюдал издалека, наблюдая, как желтоватое пламя сливается в поток, извивающийся в темноте.

Он воздержался от входа. Схватив свою карбидную лампу, он обошел вход в гробницу, намереваясь найти фальшивого колдуна, Оста Трула.

Через несколько минут Люмиан обнаружил небольшой костер.

Рядом с колонной к каменной стене наверху прилип влажный мох.

На камне за огнем сидел мужчина, одетый в черную мантию с капюшоном. Его нос с высокой переносицей и темно-карие глаза обрамляла льняная борода, закрывавшая подбородок. Он пристально смотрел на танцующее пламя.

Люмиан подошел и спросил: «Вы Оста Трул?»

Человек в капюшоне поднял глаза, чтобы встретиться со взглядом Люмиана, и ответил нарочито приглушенным, притягательным голосом: «Заблудшая душа, почему ты искала меня?»

Пламя и тени плясали по лицу Оста Трула, скрывая его возраст. На вид ему было где-то между 30 и 40 годами. Люмиан серьезно сказал: «Я слышал о тебе шепотом. Говорят, ты мистический колдун, который может помочь мне решить мою дилемму. Оста Трул ответил тихим магнетическим тоном: «Колдовство — табу. Колдовство — это проклятие. Я не окажу помощь без причины».

«Что мне делать?» — настаивал Люмиан, в его голосе сквозила тревога.

— Сущность колдовства — в эквивалентном обмене, — мягко ответил Оста. Раскройте природу помощи, которую вы ищете в первую очередь».

Эквивалентный обмен. Вы читали слишком много s? Люмиан подавил желание высмеивать и раздражать его, вместо этого приняв страдальческое выражение. «Я потерял всех, кого любил. Я чувствую себя покинутым миром. Сон ускользает от меня каждую ночь. Я хочу забыть об этом бремени и начать заново».

Оста Трул всмотрелся в лицо Люмиана, не обнаружив ни следа обмана. Он слегка кивнул. «Я тоже понес большие потери. Это проклятие, порожденное колдовством. Я могу сопереживать вашим чувствам и мыслям. Но забыть боль — непростая задача».

— Очень хорошо… — Люмиан глубоко вздохнул и повернулся, чтобы уйти.

Оста поспешно крикнул: «Подождите. Если это сложно, это не значит, что это невозможно».

«Действительно?» Люмиан откинул голову назад, волнение отразилось на его лице.

Оста тонко кивнул и продолжил: «Вы когда-нибудь слышали о весне самаритянок?»

«Нет.» Люмиан покачал головой. Оста взглянул на горящий костер и просто объяснил: — В одном из оссуариев в катакомбах есть мутный источник, известный как Источник самаритянок или Фонтан забвения. Выпейте из него, и вся ваша боль сотрется из памяти. «Конечно, это выдумка. Родник — это просто лужа, оставленная строительной ошибкой при создании катакомб. Администрация превратила это в легенду». Когда глаза Лумиана заискрились надеждой, Оста Трул продолжил: «Однако, как колдун, я могу открыть, что глубоко в этом подземном царстве находится настоящий источник самаритянок, спрятанный в гробнице, которая считается реликвией Четвертой эпохи.

«Многие трупы там поют: «Испейте блаженные воды забвения и очиститесь от первородной боли».» «Я могу помочь вам вернуть ее, но принцип равноценного обмена должен соблюдаться. Это будет стоить вам 100 верлдоров.

100 верлдор? Не занижена ли ваша запрашиваемая цена? Как кто-то может поверить, что добыча столь опасного легендарного предмета может быть подлинным, не требуя при этом нескольких тысяч золотых верл? Люмиан внимательно слушал, но абсурдно недооцененная услуга его позабавила.

Как может такая бесценная родниковая вода стоить не больше двухмесячной зарплаты подмастерья?

Он читал легенду о весне самаритянок в экстрасенсе. Аврора пробормотала слово, которого он не понял. Его произношение, вероятно, напоминало «бабушка Мэн». Экстрасенс также утверждал, что Самарянская весна женщин была легендой, сфабрикованной администраторами катакомб, но они были убеждены, что эта история имеет свое происхождение. Фонтан Забвения может действительно существовать где-то на Северном континенте. Глаза Лумиана расширились, когда он поспешил к Оста. Схватив его за плечо, он воскликнул: «Правда?»

Оста убрал руку и спокойно кивнул.

«Это клятва колдуна».

«Хорошо хорошо!» Люмиан ответил, взволнованный.

— Но я не привез столько денег. Я вернусь сейчас и вернусь сюда, чтобы найти тебя завтра?

Оста одобрительно кивнул.

«Без проблем.»

Люмиан рассыпался в благодарностях, схватил карбидную лампу и в волнении удалился.

Оказавшись вне поля зрения Оста, улыбка Люмиана исчезла. Он поднял правую ладонь и вдохнул слабый аромат. Прежде чем добраться до Quartier de l’Observatoire, он намеренно брызнул некачественным одеколоном на правую руку и коснулся тела Оста.

Вернувшись на поверхность, Люмиан укрылся за колонной, спрятался и терпеливо ждал.

Небо постепенно темнело. Когда спустились сумерки, он уловил слабый и знакомый запах одеколона.

Люмиан не спешил преследовать Оста. Через некоторое время он вышел из своего укрытия и затяжного аромата, держась на таком большом расстоянии, что был почти невидим. Мимо него проносились кареты, время от времени появлялись экстравагантные механические приспособления.

Утром, совершая «шоппинг» в Le Marché du Quartier du Gentleman, Люмиан заметил, что жители Трира одеваются довольно небрежно, а может быть, и смело. Это было очевидно в женщинах с короткими рукавами, обнажающими предплечья, или в одежде с вырезами на плечах, обнажающими ключицы. С другой стороны, не было недостатка в своеобразной одежде.

В регионе Дарьеж чернокнижник, подобный Оста, в черной мантии и с капюшоном, напоминал древнюю легенду. Он не мог открыто ходить по улицам, не будучи остановлен полицией. Однако в Трире прохожие не обращали на него внимания.

Такие появления были слишком распространены. Люди одеты в различные старинные одежды.

Оста Трул, несомненно, был более осторожен. Периодически он оглядывался через плечо, чтобы заметить кого-нибудь подозрительного, но Люмиан держался на таком большом расстоянии, что ни один из них не находился в поле зрения другого. Люмиан преследовал Осту с одной улицы на другую, следуя за слабым запахом плохого одеколона.

Когда газовые фонари освещали окрестности, Оста превратилась в улицу, защищенную стеклянными куполами и стальными рамами.

Это место было ярко освещено и окружено высококлассными магазинами. Пол был вымощен гладким мрамором, а площадь кишела пешеходами — разительный контраст с ветхими улочками Марше-дю-Квартье-дю-Джентльмен.

Это та аркада, о которой упоминала Аврора? Люмиан заметил, что Оста остановился перед магазином, чтобы полюбоваться витриной. Он тоже замедлился, осматривая местность.

Он быстро заметил людей, ведущих «необычное» поведение.

Мужчины и женщины, одетые в официальные одежды, выгуливали черепах разного размера.

Черепахи медленно продвигались вперед, а их владельцы, держась за веревку, неторопливо плелись позади.

Увидев человека, одетого в черный строгий костюм и шелковый цилиндр, выгуливающего черепаху, Люмиан не мог не спросить: «Мой друг, что ты делаешь?»

Мужчина повернул голову, открывая напудренное лицо.

Он ответил с улыбкой: «Иностранец, я просто прогуливаюсь, выгуливаю свою черепаху».

— Почему черепаха? Люмиан не скрывал своего недоумения.

Безупречно ухоженный джентльмен был рад поделиться своей философией моды. Он усмехнулся и объяснил: «Большинство жителей Триерии любят неторопливо гулять, но они не в состоянии уловить сущность неторопливости и элегантности. Они всегда ходят быстро и кажутся торопливыми.

«Настоящая прогулка медленнее черепахи. Таким образом, мы выгуливаем черепах и позволяем им вести, чтобы подчеркнуть наш неторопливый темп.

«Это датчик для измерения скорости ходьбы и устройство для количественной оценки элегантности».

Люмиану пришлось признать, что Тририенс постоянно расширял свои взгляды как деревенский деревенщина из Корду.

Аврора даже не смогла бы написать рассказ о выгуле черепахи!

“Настоящий Тририен!” Люмиан зааплодировал, в его голосе звучал сарказм.

К сожалению, джентльмен не смог уловить основной посыл. Он скромно улыбнулся и продолжил неторопливым шагом следовать за черепахой.

Вскоре Оста достиг другого конца галереи.

Люмиан немного подождал, прежде чем осторожно последовать за ним.

Выйдя из галереи, Оста встал у ближайшей остановки общественного транспорта.

Через несколько минут прибыл массивный экипаж, запряженный двумя лошадьми.

Вагон был разделен на два уровня. На выкрашенном в желтый цвет корпусе были надписи вроде «Линия 7», написанные на интисианском языке. Водитель надел короткое зеленое пальто и широкополую шляпу, чтобы защититься от дождя.

Когда вагон остановился, в открытой двери появился кондуктор в маленькой шляпе, полосатой рубашке и непривлекательных штанах, внимательно разглядывая каждого пассажира, садящегося в вагон, как преступника.

Оста был третьим человеком, поднявшимся на борт. Он выбрал место у окна, наблюдая за прохожими и мужчинами и женщинами, занимающими свои места.

Люмиан наблюдал издалека, не приближаясь.

Только когда вагон седьмой линии тронулся с места, он ускорил шаг, практически бегая трусцой, чтобы наверстать упущенное.

Учитывая относительно низкую скорость общественного транспорта и правило остановки на каждой станции, Люмиан не беспокоился о том, что останется позади.

Пока он бежал, некоторые прохожие с любопытством разглядывали его, а некоторые даже бежали рядом, по-видимому, полагая, что это последняя тенденция.

У тебя что-то с мозгами? Люмиан не знал, смеяться ему или плакать. После трех остановок он увидел, как Оста Трул вышел из общественного вагона. Этот район уже был частью Le Marché du Quartier du Gentleman. Оста пересекла две улицы и свернула на улицу Бланш Блуз, о которой упоминал Чарли. Он вошел в старый бежевый многоквартирный дом под номером 20.

Люмиан остановился перед уличным газетным киоском, взял газету и небрежно пролистал ее.

Одновременно он краем глаза наблюдал за входом в многоквартирный дом. «Это 11 копеек за одного», — напомнил владелец газетного киоска Лумиану, когда заметил, что тот только читает, а не покупает.

Люмиан держал в руках экземпляр Le Petit Trierien и, не обращая внимания, вынул две монеты достоинством в 5 копеек и одну монету в 1 копейку и бросил их на другие газеты.

Хозяин газетного киоска замолчал. Люмиан продолжал читать газету.

«Мэрия обсуждает новые тарифные планы с водоканалом…

«Валери называет потребительство фетишем…

«Величайший проект в истории человечества требует сотрудничества…»

Последняя реклама привлекла внимание Люмиана, поскольку кое-что ему напомнила: от нее пахло розыгрышем или мошеннической уловкой! Поскольку Люмиан следил за квартирой, он читал соответствующий контент с растущим интересом.

«Будущее человечества лежит в звездах. История человечества была создана смелыми исследователями.

«В эту эпоху стремительного технического прогресса нам не хватает пионеров цивилизации, провидцев с исключительной проницательностью и дальновидностью и отважных авантюристов. «В прошлый раз мы оказались в ловушке в Берсерковом море.

На этот раз мы застряли в атмосфере. Однако человеческая цивилизация и технологии, несомненно, преодолеют все препятствия и опасности, чтобы создать настоящее будущее. «Мы стремимся сотрудничать со всеми мечтателями, чтобы построить космический мост, который позволит нам пройти от поверхности до малиновой луны. «Контактное лицо: Булле Патил. «Контактный метод: 9-я улица Сен-Мартен, 5-й этаж, квартал 2».

Чем больше Люмиан читал, тем больше он забавлялся. Он погрузился в глубокое раздумье.

Как Король-шутник Корду и человек, находящийся под влиянием эксцентричных идей Авроры, он никогда не задумывался о таком возмутительном, смехотворном и абсурдном замысле. Тем не менее, эти люди нагло рекламировали его, как будто были уверены, что смогут обмануть толпу.

Я все еще недооцениваю средний человеческий IQ? Люмиан погладил подбородок левой рукой в перчатке.

В этот момент он увидел группу людей, приближающихся к старой квартире на Rue des Blouses Blanches, 20.

Лидером был представительный джентльмен в шелковом цилиндре и черном костюме. У него был точеный профиль, во рту трубка цвета красного дерева, а на левой руке сверкало на свету кольцо с бриллиантом. Дородные мужчины, окружавшие джентльмена, выглядели угрожающе. Они носили либо холщовые рубашки, либо темные куртки, что создавало атмосферу бандитизма.

После того, как они скрылись у входа в квартиру, Люмиан подошел с газетой.

У подножия лестницы он одновременно обнаружил несколько одеколонов. Один был тусклым и знакомым — низший одеколон, который он нанес на Оста. Другой был более ароматным, сладким и слегка приторным. Мускусный одеколон? От человека с трубкой? Люмиан следовал за запахом до самого пятого этажа квартиры.

Там он увидел Оста Трула. Самозванец, одетый как колдун, оказался в окружении той же группы людей. Господин с кольцом с бриллиантом постукивал себя по лбу трубкой цвета красного дерева, вежливо улыбаясь. — Не думай, что сможешь избавиться от нас только потому, что переехал. Пока ты не выплатишь весь долг, я буду следовать за тобой бесконечно, как тень». — Скоро у меня будут деньги, — испуганно пробормотал Оста. Я могу вернуть вам часть завтра!»

— Очень хорошо, — с улыбкой кивнул «джентльмен».

Затем он повернул трубку и ткнул Оста в лицо все еще тлеющим концом.

Оста отпрянул от боли, но не осмелился издать ни звука.

«Джентльмен» вынул трубку и мягко, но твердо сказал: «Это небольшой процент. Если ты не заплатишь мне завтра, я отрежу тебе один палец.

С этими словами он положил руку на грудь и вежливо поклонился.

— Увидимся завтра, мой друг. На лестнице Люмиан поджал губы и пробормотал про себя: «Учатся ли теперь люди и собаки у Германа?»

По мере того, как сериал Форса Уолла «Авантюрист» набирал популярность, на Северном и Южном континентах появились подражатели Германа Воробья. Фразы вроде «это элементарная вежливость» и «дар или проклятие» распространились повсюду.

Когда группа приблизилась, Лумиан опустил голову и отошел в сторону, ведя себя как обычный жилец, столкнувшийся с гангстерами.

Хаотичные шаги раздавались эхом, спускаясь этаж за этажом, и вскоре наступила тишина. Люмиан взглянул в сторону Оста Трула, отметив, что тот уже удалился в свою комнату и закрыл деревянную дверь.

После некоторого размышления Люмиан согнул левую руку в перчатке и поправил шляпу. Он вышел с лестницы и подошел к двери Оста.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Он поднял руку и постучал в дверь.

Через мгновение Оста открыл дверь, на его лице смешались шок и страх. Он дрожащим голосом пробормотал: «Я действительно не могу получить эти деньги до завтра…»

Прежде чем он успел закончить, фигура Люмиана резко сфокусировалась в его глазах.

Люмиан развел руками и спросил с сияющей улыбкой: «Удивлен?»

— Ты, ты, ты… — Оста попятился, как будто увидел привидение.

Лумиан последовал за ним в комнату и улыбнулся Оста Трулу.

«Я искренне хочу забыть боль прошлого, но я также и осторожный человек. Я боюсь быть обманутым и, что еще хуже, быть высмеянным как дурак».

Глава 117 Вознаграждение

Оста выдавил из себя улыбку.

«Я не вру. Это действительно самаритянская женская весна!»

«Это так?» Люмиан подошел к Оста с ухмылкой и сказал: «Когда придет время, сначала сделайте глоток. Если это будет полезно, ты забудешь, что я тебе не заплатил. Если это бесполезно, почему я должен платить вам?»

На мгновение Оста потерял дар речи. Он мог только улыбаться и кивать.

«Поверь мне, поверь мне…»

Внезапно он посмотрел мимо Люмиана, его глаза расширились от ужаса.

Люмиан «инстинктивно» повернулся, чтобы посмотреть на дверь, но там никого не было.

Воспользовавшись случаем, Оста пригнулся и рванулся к открытой двери.

Стук!

Оста споткнулся о правую ногу Люмиана, которая быстро вытянулась, и рухнула на землю. Его переносица посинела, а изможденное лицо распухло.

Люмиан медленно закрыл дверь, пододвинул стул и сел. Он посмотрел на Оста, который притворялся мертвым на полу, и сказал: «Не говори мне, что ты обладаешь высоким духовным восприятием и «увидел» странное существо позади меня. Вы бросились к двери, чтобы помочь мне справиться с этим?

Оста был ошеломлен на мгновение, прежде чем подняться на ноги и несколько раз кивнуть.

«Верно, верно!»

Люмиан улыбнулся и взглянул на прямоугольный деревянный стол у стены.

На нем были разбросаны серебряный кинжал, белые свечи, несколько бутылочек, наполненных разными жидкостями или пустых, две имитации козьей шкуры и бумажная коробка, источающая аромат растений.

У него есть кое-какие познания в мистике… Люмиан снова перевел взгляд на беспокойного Оста и спросил: «Кто был тот парень с трубкой только что?»

— Барон Бринье! — поспешно ответил Оста. — Он лидер савойской мафии в рыночном районе.

Савойя — это название внутренней провинции в Республике Интис, граничащей с провинциями Верхний Орнас и Нижний Орнас. Он был богат полезными ископаемыми и имел доблестную народную культуру.

«Барон? Есть еще бароны? — спросил Лумиан, забавляясь.

Со времени смерти императора Розеля и установления республики аристократические титулы исчезли из повседневной жизни.

— Это прозвище он сам себе дал, — испуганно сказал Оста. Возможно, его предки носили такой аристократический титул.

Люмиан откинулся на спинку стула и небрежно спросил: «Зачем он пришел к вам? Ты должен им денег?»

Увидев безобидное поведение Люмиана, как будто он болтал с другом, Оста немного расслабился, несмотря на свой страх.

Он с горечью сказал: «Чтобы п-купить вещь, я занял 3000 золотых верл у ростовщика.

Позже этот человек продал долг Бринье.

I «Я вернул как минимум 3000 золотых, но он сказал мне, что еще 2000 процентов!»

«Если протянешь еще два-три месяца, будешь должен не 2000, а 4000». Люмиан наблюдал, как выражение лица Остаты испарилось, таинственность исчезла.

Затем он понизил голос и сказал соблазнительным тоном: — На вашем месте я бы нашел способ заманить Бринье и его команду в карьер. Затем я разрушу верхний каменный слой, похоронив их навечно.

«Нет кредиторов, нет долгов».

Чем больше Оста слушал, тем сильнее паниковал. Он уставился на Люмиана, как на демона.

У него было подозрение, что Люмиан уже замышлял такой план, но целью был Оста Трул, а не Бринье!

«Это убийство! Преступление!» — в ужасе воскликнул Оста.

«Потише. Вы же не хотите навсегда потерять голос, не так ли?» Люмиан предупредил его с улыбкой. — Так ты понимаешь, что это преступление? Вам когда-нибудь говорили, что мошенничество — это тоже преступление?

У Оста не было слов.

Люмиан встал и отряхнул перчатки.

«Я просто шучу. Я проверял твой характер.

«Что?» Оста был сбит с толку.

Люмиан не стал раскрывать, что его истинным мотивом было создание ледяного и безжалостного образа в сознании Оста. Это пригодится во время будущих «переговоров».

Вынужденное доверие оставалось доверием! «Поздравляю с прохождением теста. Это доказывает, что вы не совсем бессовестны. Люмиан ухмыльнулся и раскинул руки.

Он быстро вернул разговор в нужное русло.

— Зачем ты взял в долг столько денег?

Он огляделся и добавил: «Похоже, здесь нет ничего ценного…»

Оста инстинктивно хотел солгать, но вспомнил предупреждение Люмиана.

Он вздрогнул и сказал: «Вы… вы знаете о зельях?»

— Ты действительно Потусторонний? Люмиан усмехнулся.

Увидев, что Люмиан знает о Потусторонних и зельях, Оста вздохнул с облегчением. Он был рад, что не солгал.

Любая сфабрикованная история будет пронизана дырами перед истинным Потусторонним, которого легко разоблачить. Если Оста будет пойман, сегодня ночью он может «заснуть навеки» в каком-нибудь подземном укрытии Трира.

Сделав два глубоких вдоха, Оста продолжил: — Несколько месяцев назад я занял 3000 золотых верл у ростовщика, чтобы купить основной ингредиент для зелья. В сочетании с 4000 золотых, которые я сэкономил, я успешно превратился из обычного человека в Потустороннего».

«К какой Последовательности вы принадлежите? Ты не можешь справиться даже с несколькими головорезами? — спросил Люмиан с притворным подозрением.

Оста выглядел побежденным.

«Я Соискатель Секретов Последовательности 9».

— Звучит не слабо. Люмиан мог судить только по названию зелья.

Оста в отчаянии посетовал: «Я думал, что просители секретов тоже сильны. Продавец даже утверждал, что это позволит мне увидеть правду мира.

«В конце концов, кроме обостренного духовного восприятия, все, что я получил, — это какие-то непрактичные жертвенные знания и ритуальную магию. Иногда я чувствую присутствие таинственных существ, пугая себя до потери сознания, но я даже не могу победить бандита!»

— Ритуальная магия должна пригодиться, — понимающе заметил Люмиан. Оста был близок к слезам.

«Я хорошо разбираюсь в мистике. Я последователь Вечного Пылающего Солнца. Как я могу молиться неизвестной сущности? Это слишком рискованно! — Эх, в знаниях о зельях есть несколько почетных имен, но все они — скрытые сущности. Просто слушать их страшно. Я не посмею взывать ни к разврату, ни к истинному роду, ни к взору судьбы!

Он взглянул на Люмиана и изобразил решимость.

— Но я обдумал это. Если барон Бринье и его головорезы снова поймают меня в угол, я буду молиться скрытому существованию и наберусь сил! Он якобы говорил о бароне Бринье, но его истинное намерение состояло в том, чтобы предостеречь Лумиана от того, чтобы не загонять его в угол. Люмиан изучил взволнованное лицо Оста и согласился: — Мудрое решение. Барон Бринье и его команда недооценивают Потустороннего. Будь я на их месте, я бы не дал тебе шанса зайти в тупик».

Затем он улыбнулся Оста. — Ты умрешь раньше, чем это произойдет. Оста открыл рот, но снова закрыл его, выражение его лица было скорее страдальческим, чем плачущим.

Люмиан подошел к деревянному столу и поиграл с пустыми бутылками. — Вы несколько раз переезжали, но барон Бринье продолжает вас находить. Я подозреваю, что у него или Савойской мафии есть Потусторонние на их стороне. Оста задохнулся от потрясения.

Люмиан взял со стола серебряный кинжал, покрутил его и сказал Оста: «Я могу предложить тебе 100 золотых в качестве награды».

«Хм?» Оста снова был сбит с толку. Он понял, что не может угнаться за мыслительным процессом Люмиана.

— Тебе, тебе еще нужна родниковая вода из источника самаритянок? — рискнул он. Люмиан усмехнулся и ответил: «Скажи мне, он действительно существует?»

Глядя на удивленный взгляд Люмиана, Оста помедлил мгновение, прежде чем признать: «Я не уверен». Люмиан удовлетворенно кивнул.

«Я хочу, чтобы вы отвели меня на собрание, о котором вы упомянули, где вы купили основной ингредиент зелья. Награда — 100 золотых верл».

Люмиан сделал этот запрос отчасти потому, что миссия Мадам Фокусник могла быть связана со сбором материалов Запределья, а отчасти потому, что ему нужно было подобное мероприятие для приобретения оружия, материалов, Запечатанных Артефактов и тайных знаний.

Оста тяжело сглотнул.

— Я могу попробовать, но мне нужно одобрение организатора собрания.

«Без проблем.» Люмиан вынул золотую монету и подозвал Оста. — Этот Золотой Людовик — твоя награда за просьбу. Я дам вам оставшиеся 80 verl d’or, когда смогу присутствовать на собрании». Оста не ожидал, что его избиение превратится в предложение о работе. Он на мгновение остолбенел.

Через несколько секунд он осторожно подошел к деревянному столу и взял 20 verl Louis d’or. Он сказал Lumian: «Я не уверен, когда получу ответ, но не позднее следующей среды. Я провожу день возле катакомб и сплю здесь ночью. Ты можешь найти меня в любое время».

Люмиан кивнул, улыбаясь, когда он поднял серебряный кинжал в руке и вонзил его в плечо Оста.

Брызнула кровь, и Оста в ужасе отшатнулся. Он прислонился к стене и тревожно закричал: «Не убивайте меня! Я не вру!» Люмиан взял с деревянного стола стеклянную бутылку и с улыбкой подошел к Остате.

«Не волнуйся. Если бы я хотел твоей смерти, я бы уже сделал это.

«Это называется клятвой крови. Я очень опасаюсь обмана и предательства».

Говоря это, Люмиан поднес пустую стеклянную бутылку к ране Оста, позволив крови просочиться внутрь. Во время этого процесса он улыбнулся Оста и сказал: «Ты хорошо разбираешься в мистицизме. Вы должны знать, что значит кровь в руках других. Не лги мне».

— Проклятие… На мгновение Оста не мог решить, радоваться ли ему, что его не убили на месте, или отчаиваться, что его кровь теперь принадлежит человеку более опасному, чем барон Бригне. Люмиан больше ничего не сказал. Он закрутил пробку на бутылке, вырвал из комнаты полоску ткани и бросил Оста.

— Перевяжи свою рану сам.

Он не был знаком с какими-либо проклятиями Потустороннего, но мог проверить, может ли просроченная кровь активировать способность Падшего Меркурия менять судьбу. Даже если это не сработает, все, что ему нужно сделать, это убедить Оста, что он знает, как накладывать проклятия. Люмиан взглянул на Оста, который отчаянно пытался остановить кровотечение, и небрежно спросил: — Каков ваш план действий с бароном Бринье?

— С этим золотым луи и сэкономленными деньгами я смогу ублажить их на неделю, — сказал Оста с горькой улыбкой. «Они не получат ни копейки, если загонят своих должников насмерть».

Глава 118. Призыв

Лумиан кивнул, спрашивая: «Вы упомянули, что ваше духовное восприятие довольно развито?»

Оста ненадолго впал в транс, прежде чем на его лице отразился затяжной страх.

Ему потребовалось время, чтобы прийти в себя, а затем он сказал: «Кажется, это черта просителя секретов. Я чувствую скрытых существ, скрывающихся в темных глубинах, и я также чувствую реальный мир, окутанный толстой пеленой. За этой завесой на нас смотрят бесстрастные глаза…»

Закончив, Оста тяжело задышал. Люмиан терпеливо ждал, пока чернокнижник-самозванец отдышится. Почти через минуту Оста выдохнул, сказав: «В рыночном районе и квартале Обсерватория все в порядке, но в подземном Трире я часто чувствую конец определенных путей. В местах, которые я не вижу, какое-то существо манит меня подойти поближе.

«Интересно, что со мной будет, если я действительно войду в эту тьму.

В самом деле, прекрасный мистический сенсор… Люмиан молча издевался над своим Духовным зрением Охотника, в то же время чувствуя, что Проситель секретов не так бесполезен, как утверждал Оста.

Оста продолжил: «Иногда, когда я вижу, как туристы входят в катакомбы с белыми свечами, у меня возникает такое заблуждение. Я думаю, это ритуал, который формирует магическую связь с какой-то скрытой сущностью, защищая туристов от поглощения тьмой или похищения мертвыми».

Люмиан опешил, внутренне вздохнув.

С точки зрения мистицизма проситель секретов весьма могущественен… Просто они не искушены в бою…

По словам Оста, Лумиан подозревал, что перенос зажженной белой свечи в катакомбы действительно был ритуалом, который позволял посетителям избежать там скрытых опасностей.

Администраторы гробниц, вероятно, знали об этом, но в погоне за прибылью они не только молчали, но и поощряли начальство продвигать катакомбы как туристическую достопримечательность.

Люмиан вспомнил частые жалобы своей сестры Авроры: «Деньги меняют людей».

Интересно, на более низком уровне, что может более эффективно изменить человека: зелья, дары или деньги… — тихо пробормотал Люмиан с дразнящим видом.

Затем он спросил Оста: «Ты не почувствовал никакой опасности, таящейся в темноте рыночного района?»

Лицо Оста перекосилось, когда он ответил серьезным тоном: «Я не смею приближаться к сгоревшему дому в Ле-Марше-дю-Квартье-дю-Джентльмен».

На краю Ле-Марше-дю-Квартье-дю-Джентльмен, недалеко от улицы Блуз-Бланш, стоял обгоревший необитаемый дом. Депутаты районного парламента давно требовали его сноса и превращения в коммерческое здание, но по какой-то причине это предложение так и не попало в повестку дня мэрии. Даже спустя десятилетие шестиэтажное бельмо на глазу все еще стояло.

Я ничего не почувствовал, когда проходил мимо этим утром… Люмиан повернулся и направился к двери.

«Я приду к вам снова. Надеюсь, вы меня не разочаруете».

Оста с перевязанной раной на плече сверкнул заискивающей улыбкой.

— Будьте уверены, я дам вам ответ.

Выйдя из комнаты Оста, Люмиан вдруг ускорил шаг. В мгновение ока он присел в тени лестницы, ведущей на крышу, молча глядя на плотно закрытую деревянную дверь.

Почти через полчаса, убедившись, что все в порядке, он медленно спускался по лестнице с Le Petit Trierien.

И тут он наконец услышал урчание в животе.

Глядя на импровизированную баррикаду из камней, бревен, глиняных плит и различных предметов с узким отверстием в качестве прохода, Люмиан заметил ближайшую пекарню и потратил три глотка, чтобы купить полкилограмма круассанов.

Он также попробовал характерную газированную воду из фруктового сока Trier.

Шипучая жидкость закружилась, когда смородиновый сироп рассеялся внутри, словно облака. Смесь обошлась ему в 13 копеек.

Если бы он вернул бутылку содовой, он мог бы вернуть 3 копеек.

Rue Anarchie, Auberge du Coq Doré.

Прежде чем Люмиан смог войти в подвальный бар, шум и хаос достигли его ушей.

Только после девяти часов почти двадцать человек заполнили интимное пространство. Они либо сидели за барной стойкой, либо толпились вокруг нескольких маленьких круглых столиков, все их внимание было приковано к бармену. Стильный бармен с «конским хвостом» объяснил незнакомому посетителю-мужчине устройство барной стойки.

«Это называется Идиотский Инструмент. Он проверяет ваш интеллект.

— Не хочешь попробовать?

Мужчина в темной куртке казался заинтригованным и спросил: «Как мне попробовать?»

Бармен торжественно указал на открытую резиновую трубку.

«Дуй сюда, пока в стеклянной банке наверху не появятся пузыри.

«Ваша способность производить пузыри и их размер определяют окончательные результаты теста».

Не долго думая, мужчина взял резиновый шланг и подул в него.

Когда из стеклянной банки, установленной на машине, вырвались светло-зеленые пузыри, все в баре вскочили на ноги, бурно аплодируя и восклицая: «Добро пожаловать, идиот!» Мужчина на мгновение выглядел сбитым с толку, прежде чем понял шутку. Его лицо покраснело.

Он бросил свирепый взгляд на бармена и шумных посетителей, прежде чем подавил гнев и пробормотал: «Интересно. Эта шутка просто нечто. Завтра я приведу нескольких друзей, чтобы они попробовали».

Для этого ли нужны друзья? Люмиан внутренне усмехнулся. Он придвинул барный стул и сел, сказав бармену: «Дайте мне, как обычно, стакан фенхелевого абсента».

Бармен усмехнулся. «Это на мне.

Ваша машина фантастическая. Слухи о его мистической силе распространились, и люди пришли специально, чтобы проверить это. С тех пор мой бизнес удвоился.

«Между прочим, я Павард Нисон, владелец этого бара и художник-любитель. Что я должен позвонить вам?»

— Сиэль, — ответил Люмиан с непоколебимой улыбкой.

Он заметил разницу между Тририенсом и жителями Корду.

В Корду любой, кто стал жертвой такой шутки, жаждал отомстить. Но Тририенсу нравилось находить новых «жертв» и наблюдать, как их ловят, облегчая собственное смущение.

— У тебя острый мозг. Ты лучше разыгрываешь, чем многие Тририены. Для местного бармена Паварда Нисона этот комплимент был высокой похвалой.

Он пододвинул к Люмиану тонкий стакан, наполненный светло-зеленой галлюциногенной жидкостью. Сделав глоток абсента, Люмиан ощутил легкую горечь, которая взбудоражила его чувства и заставила почувствовать себя живым.

Он закрыл глаза, погрузившись в ощущения, прежде чем спросить: «У меня есть несколько друзей, которые прибыли в Трир раньше меня, но у меня нет их контактной информации. Есть ли способ найти их?»

Павард Нисон вытер стакан.

«Если вы богаты, дайте рекламу в Journal de Trier. Если нет, наймите охотника за головами или информационного брокера, чтобы узнать, возьмутся ли они за работу. Если вы сломались, возвращайтесь в свою комнату и ложитесь спать. Может быть, однажды ты столкнешься со своими друзьями на улице».

«Есть рекомендации? Надежный охотник за головами или информационный брокер? У Люмиана пока не было недостатка в деньгах, и он мог в любой момент получить «пожертвование» от щедрого благотворителя, но реклама в газетах была ему не по средствам. Это будет стоить не менее 3000 золотых верл. Небольшие публикации могли быть дешевле, но они были неэффективны.

Кроме того, он не мог рисковать и встревожить Гийома Бене и мадам Пуали, если они прочтут газеты. Павард кивнул и сказал: «Энтони Рид живет в номере 5 на третьем этаже отеля. Вы можете нанести ему визит завтра.

— Он отставной военный, ставший информационным посредником. Внушает доверие. Люмиан записал номер комнаты и имя. Он поднял абсент, осторожно взболтав его, прежде чем поднять свой стакан в знак уважения к бармену.

Вернувшись в комнату 207, Люмиан не стал терять время на отдых.

Он задернул рваные шторы и исполнил Танец Призыва в тесноте. Его целью было посмотреть, каких странных существ он сможет привлечь в Оберж-дю-Кок-Доре и на улице Анархии, готовясь к возможным будущим нападениям, преследованиям или засадам.

Не было По словам Оста, кроме сгоревшего здания, особо опасных мест в районе рынка не было. Кроме того, он находился довольно далеко от Рю Анархия, что делало маловероятным воздействие на него Танцора, эквивалентного девятой последовательности. В конце концов, это руины деревни Корду, где царила сила неизбежности. Не обращая внимания на более опасных и тех, кого Танцоры не могли привлечь, Люмиан считал, что даже если странные существа, появившиеся позже, были сильнее его, им было бы почти невозможно навязать себя ему. Голубовато-черного символа, представляющего великое существование, и черного шипа, символизирующего неизбежность, было бы достаточно, чтобы удержать их от безрассудных действий. В танце, который чередовал безумие и искажение,

Вскоре он почувствовал на себе бдительные взгляды. Несколько полупрозрачных размытых фигур плавали по комнате.

Некоторые напоминали людей, казалось бы, остаточные навязчивые идеи, сохраняющиеся после смерти. Другие были гротескными, похожими на бутылки или сложенные друг на друга фрикадельки, возможно, происходящие из соответствующего мира духов.

Люмиан не узнал ни одного из них и не смог определить их черты или способности.

В этот момент из рваных занавесок появилась фигура.

Слегка полупрозрачная, это была женщина с длинными бирюзовыми волосами, переплетенными с зелеными листьями, которые обволакивали ее тело и скрывали жизненно важные области. Остальная часть его светлой, гладкой кожи была обнажена, заставляя сердце биться чаще, а воображение пылать.

С изумрудно-зелеными глазами, красными губами и изысканным, манящим лицом, один только взгляд на Люмиана вызывал в нем необъяснимое волнение.

Глава 119 Странное существо

Почти одновременно Люмиан почувствовал, как его волосы встали дыбом, а по спине пробежал холодок. Он испытал сильное чувство надвигающейся опасности.

Подсознательно он вытащил Падшего Меркурия со своей талии, готовый в любой момент сорвать черную ткань, обернутую вокруг него.

Полупрозрачная фигура с бирюзовыми волосами и лиственным покровом парила в воздухе, внимательно изучая Люмиана в комнате. Его изумрудно-зеленые глаза меняли то туманное, то улыбающееся выражение, напоминая глубокий водоворот, манящий человеческую душу погрузиться в него.

С одной стороны, Люмиан испытал знакомое, но чуждое побуждение, которое пронеслось в его сознании, нарушив большую часть его мыслей. С другой стороны, он не мог не чувствовать страх, сродни тому, как летающее насекомое сталкивается с пауком, плетущим свою паутину.

Он замедлил свой танец, готовый остановиться в любой момент.

Полупрозрачная женская фигура выражала нетерпеливое выражение лица, но инстинктивно чувствовала, что что-то не так, и не решалась подойти к Люмиану.

Иногда он наклонялся вперед, иногда прятался за занавески, но в конечном итоге ничего не делал.

После того, как Лумиан закончил свой Танец Призыва, он услышал слабый звук в ушах. Он был так близко, что казалось, что он был совсем рядом, из-за чего странные существа, задержавшиеся в комнате, исчезали одно за другим.

Последней ушла женская фигура с бирюзовыми волосами и лиственным покровом. Он выглядел одновременно неохотным и озадаченным.

Люмиан вздохнул с облегчением и закрыл глаза, тихо прислушиваясь к неясным голосам внутри себя.

Он не мог разобрать ни единого слова, но жаждал услышать каждое ясно.

Через мгновение Люмиан открыл глаза и посмотрел на окно, закрытое изодранной занавеской. Он пробормотал себе под нос: что это было?

Его интуиция подсказывала ему, что полупрозрачная женская фигура была гораздо более могущественной, чем другие вызванные странные существа. Потусторонние на его уровне не могли с этим справиться.

Если бы не порча, запечатанная в его теле, и синевато-черный узор на груди, удерживающий духовных существ от подсознательного приближения к нему даже без активации, Люмиан подозревал, что с ним что-то случилось.

Это возбудило его любопытство.

Как выживают другие танцоры?

Он осмелился исполнить Танец Призыва только после того, как убедился, что местность не слишком опасна, но что-то чуть не произошло. Как другие танцоры могли избежать такого риска?

Это потому, что я получил свой дар через кражу и мне не хватает некоторых мистических знаний, или это потому, что другие Танцоры могут привлекать только странных существ, похожих на них самих? Кроме того, Танец Призыва исходит из скрытого существования, так что при нормальных обстоятельствах не должно быть никаких проблем? Люмиан на мгновение задумался. Чем больше он думал об этом, тем больше чувствовал себя аномалией.

Он считал, что разложение в его теле было на чрезвычайно высоком уровне. Даже запечатанный, он мог время от времени привлекать странных и опасных существ.

К счастью, порча также обеспечивает защиту… Люмиан выдохнул, убрал Падшую Меркурий и зажег железно-черную карбидную лампу. Он сел за деревянный стол и пролистал блокнот Авроры.

Чтение тетради по мистике от корки до корки было мучительно. Не имея соответствующих знаний, он время от времени чувствовал себя неграмотным. У него не было выбора, кроме как достать самую раннюю тетрадь Авроры и запомнить символизм и мистическое значение соответствующих символов.

Однако Lumian не мог сесть и учиться понемногу от начала до конца. Он полагал, что если колдовская тетрадь Авроры действительно скрывает важную информацию, то она определенно должна быть в содержании последних года или двух, когда в деревне Корду постепенно появлялись аномалии и пастухи начали свою «охоту».

После почти двух часов борьбы со знанием, известным как Молния, Люмиан признал поражение и решил продолжить на следующую ночь.

Он быстро умылся и лег на кровать.

Вспомнив о странном существе, которое он только что вызвал, Люмиан с опаской положил Падшего Меркурия рядом с подушкой.

Прежде чем покинуть Корду, он осмотрел зловещий оловянно-черный кинжал и подтвердил, что судьба, которую он сменил с пылающим чудовищем, была «болью от жертвоприношения». Темнота постепенно сгущалась, но на улице Анархии не было ни минуты покоя. Пение, крики, проклятия, драки, погони, кашель, плач и упражнения наполняли воздух, составляя ночную симфонию. Люмиан привык к шуму, который даже заставлял его чувствовать себя живым. Неосознанно он заснул.

В 6 утра дальний собор зазвонил, напоминая о Корду.

Люмиан проснулся вовремя, но не хотел открывать глаза.

Через несколько минут он сел и пристегнул Падшего Меркурия к поясу.

Его сны были хаотичными всю ночь, но ничего необычного не происходило. — Я слишком много думаю? — пробормотал Лумиан.

Он открыл дверь и вошел в ближайшую уборную. Используя утренний свет, льющийся из окна, он рассмотрел себя в зеркале.

По сравнению с тем же моментом накануне, он совсем не изменился.

Цвет и длина его волос были внешними факторами и не зависели от его физического состояния.

Люмиан наклонился и почистил зубы.

Когда он прополоскал рот, то краем глаза заметил входящего Чарли. — Разве вы не живете на пятом этаже? Люмиан выплюнул жидкость и повернулся, чтобы спросить Чарли. Чарли переоделся в пожелтевшую белую рубашку с закатанными до локтей манжетами. Он зевнул и сказал: «Ты можешь в это поверить? Эти ребята уже встали раньше шести. Уборная на пятом этаже битком набита!» Затем он ухмыльнулся.

«Мне до сих пор больше всего нравится эта уборная на втором этаже. Ты знаешь почему? Чисто! «Хотя у этого ублюдка Лоран очень высокие брови и он совсем не знает, как помочь своей матери, у него есть свои сильные стороны. Он любит чистоту. Пока он в квартире, он убирает комнату каждый день и заботится о туалете. Ха-ха, может быть, он не может пользоваться туалетом, если он грязный?» Так это он убирает… Люмиан удивился.

Его впечатление о молодом человеке по имени Лоран было холодным, надменным и безукоризненно одетым. Он явно был высокого мнения о себе и, казалось, не обращал внимания на бедственное положение своей матери. Он не показался Люмиану человеком, который чистит ванную. Ранее Lumian предполагал, что другим жильцам на втором этаже надоели скупые манеры домовладельца, и они взяли на себя задачу убрать свои общие помещения. Заметив изможденное лицо Чарли, как будто он не спал всю ночь, Люмиан усмехнулся и спросил: «Вы звонили прошлой ночью на Rue de la Muraille?»

— Рю де ла Мюрайль была печально известным районом красных фонарей в Трире. «Как я могу позволить себе пойти на улицу Мюрайль?

Но обязательно поеду туда на днях!» Чарли стиснул зубы и продолжил: «Вчера вечером я вернулся в отель в 10 вечера. Потом я пошел в подпольный бар и пил с ребятами до полуночи. В предрассветные часы мне даже приснился… скажем так, довольно яркий сон. Сиэль, наши имена звучат одинаково, но пишутся по-разному. Представляете, в каком восторге я был в этом сне? А когда проснулась, как раздавлена и как… э-э…

«Пустой?» Lumian подсказал прилагательное.

— Да, да, да! Чарли подошел к туалету и расстегнул ремень.

Его и без того узкие глаза сморщились от удовольствия.

Люмиан зажал нос и усмехнулся. — У тебя были поллюции?

Чарли вздрогнул, пожал правую руку и рассмеялся.

«Это был самый реалистичный сон, который у меня когда-либо был.

Женщина в нем была куда красивее, чем любая другая на улице Мюрай. Она была такой нежной и страстной. Я никогда не хотел просыпаться».

— Ну, ясно, что ты не мог продержаться слишком долго. Проснуться было милосердием, — пошутил Люмиан. Чарли не стал спорить, а вместо этого серьезно сказал: — Я планирую отправиться на улицу Россиньоль по воскресеньям после того, как получу зарплату, и в свободное от работы время. Там есть несколько танцевальных залов с доступными кисками. Коллега сказал мне, что мне нужно всего 52 копеек, чтобы побаловать себя. — Но сейчас я потерял интерес. Внезапно возбуждение Чарли возросло. Понизив голос, он признался Люмиану: «Знаешь что? Состоятельный гость отеля очень хорошо ко мне относился, просил доставить еду и помочь убраться в комнате».

«Мужчина?» — спросил Люмиан с ноткой озорства. Чарли поспешно покачал головой. — Нет, это дама. Я думаю, что она прониклась ко мне симпатией. Я разрываюсь. Если она сделает предложение, должен ли я пойти на компромисс со своими принципами? Вы знаете, что такие вещи довольно распространены в Трире. Если бы это был мой билет на мою первую большую зарплату, я вскоре мог бы стать владельцем собственного отеля».

она: «Я полагала, что ты не будешь колебаться». Хотя они знали друг друга всего два дня, Люмиан был убежден, что моральный компас Чарли достаточно гибок.

Чарли вздохнул, явно обеспокоенный, и признался: «Ей за пятьдесят».

Люмиан издал долгий «о», и выражение его лица передало его мысли.

Попрощавшись с Чарли, Люмиан вернулся в свою комнату, чтобы переодеться в куртку, брюки и другие наряды, подходящие для улицы Анархии. Он потратил 6 копеек на блинчик с зеленым луком и 1 литр на пол-литра яблочного виски сауэр. Устроившись на углу улицы, он неторопливо позавтракал.

Тени от зданий по обеим сторонам скрывали его, пока он наслаждался ароматами лука и муки, наблюдая за разносчиками, женщинами, покупающими продукты, суетящимися рабочими, детьми, копающимися в мусоре, и баррикадой в ближайшем переулке.

Было 9 утра, когда Люмиан, наконец, встал, отряхнулся и вернулся в Auberge du Coq Doré. Он поднялся на третий этаж и постучал в дверь комнаты 5. Здесь проживал информационный брокер Энтони Рид.

После серии стуков раздался спокойный мужской голос с акцентом побережья Западного Мидсишира: «Пожалуйста, входите». Люмиан повернул ручку и открыл дверь. Первое, что поразило его, был слегка едкий мятный запах, вероятно, предназначенный для отпугивания насекомых.

Затем он увидел мужчину лет сорока, сидящего у кровати.

Мужчина был одет в армейскую зеленую рубашку, такие же брюки и кожаные ботинки без шнурков. Его волосы были подстрижены до тонкой короткой стрижки.

Он не обладал опрятным, деловитым видом ветерана. Его светло-желтая линия волос значительно отступила, оставляя обширное пространство лба. Его лицо стало пухлым, борода тщательно выбрита. Его кожа была слегка жирной, а поры носа забиты. Он выглядел несколько бесхитростным и бесхитростным. Когда Энтони Рид повернулся к Люмиану, его темно-карие глаза отражали фигуру Люмиана. По какой-то причине Люмиан внезапно почувствовал укол беспокойства.

Глава 120: Бред лунатика

Энтони Рид холодно посмотрел на Люмиана и спросил: «В чем проблема?»

— Я слышал от Павара, что вы надежный информационный посредник. Люмиан быстро раскрыл свой источник, чтобы не тратить время на взаимное расследование.

Энтони Рид со своим пухлым лицом понимающе кивнул и указал на стул в центре комнаты.

«Какая информация вам нужна? Или, точнее, какую информацию вы хотите, чтобы я раскрыл?

Люмиан почувствовал укол беспокойства, когда столкнулся с Энтони Ридом, который излучал честность и надежность. Он сел и лаконично заявил: «Я ищу двух человек».

«Имена, внешность и отличительные черты». Энтони Рид бросил взгляд на левое бедро Люмиана.

Лумиан на мгновение задумался, прежде чем ответить: «Один из них — Гийом Бене, бывший священник церкви Вечного Пылающего Солнца. Другой — Пуалис де Рокфор. Больше месяца назад она прибыла в Трир со своим мужем Беостом, их дворецким Луи Лундом и горничной Кэти.

«У меня нет ни одной их фотографии. Все, что я могу вам сказать, это то, что у Гийома Бене короткие черные волосы и голубые глаза. Он обладает торжественной манерой поведения и сильными амбициями. Его самая заметная черта — орлиный нос. У Пуалиса длинные каштановые волосы и ярко-карие глаза. Ее брови светлее и тоньше, и она излучает элегантную, но притягательную ауру…»

Энтони Рид внимательно слушал, прежде чем подняться со стула. Он прошел через комнату к деревянному столу у окна, открыл ящик и достал стопку белой бумаги и заточенный карандаш.

В мгновение ока он набросал два портрета.

«Посмотри, не похожи ли они на них». Энтони Рид передал эскизы Lumian.

Люмиан изучил рисунки и был поражен их ярким, реалистичным качеством. Помимо отсутствия цвета, они были почти неотличимы от фотографий.

Он с изумлением посмотрел на Энтони Рида и заметил: «Странно. Как вы можете так точно воспроизвести их сходство, основываясь на моем кратком описании?»

Он предполагал, что Энтони Рид набросает несколько эскизов, чтобы он мог их просмотреть, прежде чем завершить портреты.

Энтони Рид изобразил редкую улыбку.

«Я воссоздал изображения с официальных объявлений о розыске.

«Власти также разыскивают их».

Неудивительно… Внезапно Люмиан все понял.

И отец Гийом Бене, и мадам Пуалис были приверженцами злых богов, которым были дарованы блага. Как только Райан и его спутники сообщили о ситуации, она не могла не привлечь должного внимания!

С этим осознанием беспокойство Люмиана возросло.

Меня тоже должны разыскивать… Энтони Рид видел мой портрет? Он узнает меня? Пытаясь сохранить самообладание, Люмиан спросил у информационного брокера: «Я не удивлен. Я хочу знать цену их наград».

«Гийом Бене получил награду в 20 000 золотых верл. Каждая часть информации стоит 500 verl d’or. То же самое касается и Пуалиса, — небрежно ответил Энтони Рид.

Люмиан ухмыльнулся. «Если вы обнаружите какую-либо полезную информацию, вы сможете дважды заработать на награде».

Он имел в виду, что Энтони может потребовать одну долю у властей, а другую у него.

Энтони согласно кивнул.

— Я возьму твое задание. 500 verl d’or, 100 авансом.

«Это мои условия. Если вы не можете их принять, найдите другого информационного посредника или охотника за головами».

Люмиан знал, что для переговоров нет места. Он мог только слегка кивнуть и признать: «Нет проблем».

Как раз в тот момент, когда он собирался передать деньги, из-за окна внезапно раздался выстрел.

Все тело Энтони Рида содрогнулось, как будто он столкнулся со своим смертным врагом. Он инстинктивно нырнул под деревянный стол в поисках укрытия.

Люмиан был ошеломлен.

Не была ли эта реакция немного экстремальной? Разве это не типично для жизни на улице Анархии?

Выстрелы, драки и масштабные стычки были здесь обычным явлением. Те, кто жил в этом районе, должны были уже приспособиться к настоящему времени, им нужно было только держаться подальше от окон, чтобы избежать шальных пуль.

Вскоре волнение стихло. Энтони Риду потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, прежде чем вылезти из-под стола.

Он смущенно ухмыльнулся Люмиану и объяснил: «Прошу прощения. Несколько лет назад во время войны я страдал от посттравматического стресса на поле боя, и у меня не было другого выбора, кроме как уйти в отставку и вернуться в Трир».

Тогда зачем жить на улице Анархии, где стрельба была обычным явлением? Люмиан не стал настаивать дальше. Его не интересовали психологические проблемы Энтони Рида. Он вытащил банкноту в 50 верлдоров и осторожно провел пальцем по изображению Леванкса, шумных торговых улиц и силуэтов проходящих торговцев.

Ощупав оставшуюся текстуру, Люмиан вручил Энтони Риду серо-голубую банкноту, два луидора и две пятиверловые монеты с выгравированным изображением Солнечной птицы.

Бумажник стал на треть легче, и он не мог избавиться от ощущения денег, утекающих сквозь пальцы.

Когда он изучал Le Marché du Quartier du Gentleman за банкнотами, Энтони Рид согнул палец и провел пальцем по поверхности, чтобы проверить ее подлинность под солнечным светом. Удовлетворенный, он сунул деньги в карман и спросил: «Хотите периодически связываться со мной, чтобы узнавать новости, или мне нужен адрес? Если мне попадется какая-либо информация, я могу передать ее вам».

— Я в комнате 207. Люмиан знал, что не сможет скрыть свое пребывание в Auberge du Coq Doré от Энтони Рида, поэтому сообщил номер своей комнаты.

Выйдя из комнаты 305, выражение лица Люмиана становилось все более торжественным, когда он бормотал себе под нос: «В ближайшие дни мне нужно быть особенно осторожным, чтобы не дать Энтони Риду предать меня… Возможно, мне следует найти возможность продемонстрировать перед ним свою силу, убедив ему, что я не оставлю никаких проступков безнаказанными.

Пока Люмиан обдумывал свои мысли, он направился к лестнице. Вдруг он услышал, как кто-то восклицает, смеется и всхлипывает: «Я умираю, я умираю!»

Люмиан взглянул в направлении голоса и заметил мужчину, сидящего на корточках у двери комнаты 310.

На мужчине была грязная льняная рубашка и желтые штаны. Его нечесаные черные волосы каскадом ниспадали на плечи.

В этот момент он схватился за голову обеими руками и уставился в землю, неоднократно бормоча: «Я умираю, я умираю!»

Его голос колебался между страхом и безумием.

Сумасшедший, иногда впадающий в сознание, о котором упоминал Чарли? Лумиан окинул его взглядом на несколько секунд, наклонился и с любопытством спросил: «Почему ты думаешь, что скоро умрешь? У тебя неизлечимая болезнь?»

Не поднимая головы, мужчина продолжал кричать: «Я умираю, я умираю!» Люмиан ухмыльнулся и прошел мимо него в комнату 310, деревянная дверь которой была распахнута настежь.

Планировка комнаты отражала его собственную в 207. Она была относительно аккуратной, если не считать неизбежных жуков, которых нельзя было выселить.

Взгляд Люмиана скользнул по керосиновой лампе, множеству книг, перьевых ручек, чемоданов и других вещей. Сумасшедший встал и ошеломленно заявил: «Это моя территория».

— Я знаю, — с ухмылкой ответил Люмиан. «Но если ты вот-вот умрешь и у тебя нет ни детей, ни родственников, почему бы не использовать свое наследство, чтобы помочь бедным соседям вроде нас?»

Он заметил, что сумасшедшему было всего около тридцати. Его густая черная борода оставалась небритой неизвестно сколько времени, из-за чего его голубые глаза казались погребенными глубоко в лесу.

Сумасшедший несколько мгновений тупо смотрел, прежде чем схватиться за волосы и закричать от боли: «Они все мертвы. Они все мертвы! Я видел призрак Монсури. Они все мертвы. Я тоже скоро умру!»

Призрак Монсури? Люмиан наконец услышал что-то отличное от сумасшедшего.

Он намеренно спровоцировал другого мужчину, чтобы посмотреть, сможет ли тот вызвать другую реакцию. Положительная обратная связь заставила его почувствовать, что он делает успехи в переваривании зелья.

Один из действующих принципов Провокатора заключается в том, что провокация — это только средство, а не цель? Люмиан задумчиво посмотрел на сумасшедшего и спросил: «Почему призрак Монсури заставляет их умирать и подталкивает вас к двери смерти?»

Сумасшедший опустил голову и пробормотал: «Каждый, кто увидит призрак Монсури, умрет. Их семья тоже погибнет. Они умрут в течение года!

Это бред сумасшедшего или что-то подобное произошло на самом деле? Если да, то было ли это проклятием? Люмиан спросил: «Где вы встретили призрака Монсури?»

«Под землей, под землей! Это под рыночным районом! Сумасшедший снова присел на корточки, прижавшись спиной к стене, и обнял свое дрожащее тело. Подземный мир под рыночным районом? Разве он не мог просто сообщить об этом двум церквам и попросить их послать людей для уничтожения нечистых существ? Люмиан молча задумался. Увидев, что сумасшедший вернулся к своему состоянию «я умираю, я умираю», он отказался от своих поисков, вышел из комнаты 310 и спустился по лестнице.

Завтра было воскресенье. Люмиан планировал посетить кафе Mason в Ботаническом квартале в полдень, чтобы ознакомиться с местностью. Во второй половине дня он направлялся на подземное кладбище, чтобы узнать, получил ли Оста «ответ» от организатора собрания.

Переулки вокруг улицы Анархии были загромождены препятствиями из камней, дерева, веток и разного мусора. Даже на главной дороге время от времени можно было наткнуться на них. Однако там уже была тропа, достаточно широкая, чтобы по ней могли проехать две повозки. Их называли уличными баррикадами, и их можно было найти во многих районах. На некоторых остались следы дыма и огня, на других остались остатки запекшейся крови. Они были уникальной особенностью Трира, резко контрастировавшей с пешеходными улицами пассажей.

Люмиан перешагнул невысокую точку на краю выходящего из сумрачного переулка и, перешагнув через баррикаду, вышел на улицу.

Затем он направился к указателю общественного транспорта, намереваясь доехать до Quartier du Jardin Botanique. По дороге Лумиан заметил множество бродяг, лежащих по углам, греющихся на солнышке и грызущих вшей. Все были грязные, изможденные и лишенные энергии. Это вернуло ему воспоминания о днях его бродяжничества.

В отличие от королевства Лоэн, запрещавшего бродягам спать на улицах и в парках, в республике Интис таких правил не было.

Однако им было запрещено входить в платные заведения или частные заведения. Они часто издевались над Лоэном за бескультурье.

Задумавшись, Люмиан сузил глаза.

Он чувствовал, что кто-то следит за ним!

Люмиан не повернулся и не колебался, уверенно шагая к указателю общественного транспорта. Он небрежно оглядел местность, его взгляд остановился на стеклянном окне соседнего кафе.

Там отражался он в темной куртке, а недалеко от него другая фигура в парусиновой куртке и кепке.

Люмиан отвел глаза и резко ускорил шаг, словно пытаясь догнать удаляющийся двухэтажный вагон.

Как и ожидалось, он почувствовал, как человек в синей кепке перешел на бег.

Общественный экипаж бесшумно скользил прочь, сворачивая на улицу. Люмиан понял, что не сможет его догнать, и резко остановился.

Используя витрины магазинов вдоль улицы, Люмиан заметил мужчину в кепке, который, спотыкаясь, остановился. Улучив момент, он развернулся и оглядел танцевальный зал напротив.

Проезжая мимо знака «Стоп», Люмиан едва заметно кивнул.

Продолжая идти, он нырнул в темный переулок, загороженный баррикадой.

Человек в кепке преследовал его, с легкостью преодолевая ветхую баррикаду, но Лумиан исчез.

Его добыча, казалось, растворилась в воздухе.

Как только человек в кепке приготовился броситься в погоню, Люмиан выскочил из своего укрытия в углу, словно хищник, набрасывающийся на свою добычу. Он схватил мужчину за плечи и дернул назад, вонзив ему колено в спину.

Трескаться!

Колено Люмиана коснулось талии мужчины, исказив его лицо от боли и подогнув колени.

Он рухнул на землю с глухим стуком, подняв облако пыли.

Люмиан присел и схватил сталкера за затылок. Скрипучим голосом он спросил: «Кто заставил тебя следовать за мной?»

«Я не! Я просто сокращаю путь!» — с тревогой запротестовал человек в кепке.

Люмиан усмехнулся, схватил его за голову и ударил ею об землю.

Человек в кепке взвыл от боли, его лоб был в синяках, опух и окровавлен.

— Кто послал тебя следовать за мной? Люмиан нажал.

Человек в кепке возмутился.

«Я не слежу за тобой! Я даже не знаю тебя!

«Хорошо.» Люмиан ослабил хватку.

В одно мгновение он ударил сталкера за ухом.

Человек в кепке скорчился, потеряв сознание.

Люмиан поднял его и задумчиво приспустил шляпу, чтобы прикрыть плотно закрытые глаза.

Затем, словно помогая пьяному другу, он вышел из переулка и завернул за угол. Там стоял вход в подземный мир.

Люмиан «ждал» сталкера в переулке, зная, что он может проскользнуть под землю, если потребуется, и обстановка была достаточно «тихой».

Когда человек в кепке пришел в себя, его зрение поглотила тьма. Только слабый свет вдалеке слабо освещал его окрестности.

лязг! лязг! лязг! лязг! Звук пронзил его уши, приближаясь и удаляясь сквозь слои препятствий.

Как уроженец Le Marché du Quartier du Gentleman, он не был чужд такой сцене. Он подозревал, что его увели под землю. По соседней «улице» проходило паровое метро, дававшее слабое освещение.

Люмиан сидел в тени, глядя на человека в кепке. Он усмехнулся и сказал: «Теперь у вас есть два варианта. Либо скажи мне, кто послал тебя следовать за мной, либо я заберу тебя глубже под землю и похороню там. Вы должны знать, что каждый день в Трире пропадает много людей. Вы не будете единственным».

Увидев молчание сталкера, Люмиан понял, что его ментальная защита пошатнулась. Он добавил: «Что касается меня, то я проеду по этим подземным улицам и перееду в другой район».

Поняв, что у Люмиана есть план побега и он готов навсегда заставить его замолчать, страх человека в кепке переполнил его. Он выпалил: «Я-это барон Бринье!»

Барон Бринье? Босс савойской мафии и кредитор Оста Трула? Почему он следит за мной? Я встретил его вчера вечером в квартире на улице Блуз-Бланш и даже не заговорил с ним… Люмиан был сбит с толку и растерялся. Это убедило его человека во лжи. Если бы он хотел сфабриковать историю, он бы не выбрал вдохновителя, которого Люмиан не мог понять.

Люмиан нахмурился, спрашивая: «Почему он преследует меня?»

— Не знаю, — ответил человек в кепке, дрожа. — Он просто хочет, чтобы я последовал за тобой и посмотрел, куда ты пойдешь.

Люмиан на мгновение задумался и спросил: «Где сейчас барон Бринье?»

— Если больше ничего нет, то обычно он в Salle de Bal Brise на авеню дю Марше. Человек в кепке попытался прочитать выражение лица Люмиана, но свет был слишком тусклым. Зал де Баль Бриз? Люмиан вспомнил знаковые здания в районе Марш-дю-Квартье-дю-Джентльмен из своей недавней разведки.

Avenue du Marché была главной дорогой, соединяющей Le Marché du Quartier du Gentleman с паровозной станцией Suhit, протяженностью два километра. Salle de Bal Brise находился недалеко от рыночного района, его уникальная статуя у входа незабываема. Губы Люмиана изогнулись в улыбке, когда он сказал сталкеру: — Отведи меня туда. Я хочу поговорить с бароном Бринье.

Человек в кепке вздохнул с облегчением, почувствовав, что ему пощадили жизнь.

Кто возьмет верх или будет «случайно» убит в Салль-де-Баль-Бриз, его больше не заботило.

Salle de Bal Brise занимал два нижних этажа здания цвета хаки. На втором этаже располагалось кафе, а на первом был оживленный танцевальный зал, хотя он только что открылся и посетителей было немного. У входа посетителей встречала белая сферическая статуя, состоящая из бесчисленных черепов. В Интисе были начертаны слова: «Они спят здесь, ожидая прихода счастья и надежды[1]».

Люмиан осмотрел сцену и проследил за своим «проводником» вокруг статуи к входу в танцевальный зал.

Двое здоровенных мужчин в белых рубашках и черных плащах стояли на страже. Они одновременно уперлись правыми руками в талии и спросили человека в кепке: «Максим, кто он?»

— Он здесь, чтобы увидеть барона Бринье, — пробормотал Максим.

Под подозрительным взглядом охранников Люмиан холодно ответил: — Барону Бринье решать, хочет он меня видеть или нет, а не вам. Хочешь вынести его гнев? После секундного колебания один из охранников повернулся и вошел в танцевальный зал.

Пока они ждали, Люмиан небрежно спросил Максима: «Что случилось со статуей и надписью? Они совсем не подходят для танцевального зала».

Конечно, это было круто. Максим нервно взглянул на ухмыляющегося Лумиана и объяснил: — Изначально это была перенесенная пристройка к собору. Позже кости были отправлены в катакомбы, оставив территорию пустой. Потом было построено это здание. «Хотя эти кости были очищены или просто превратились в пепел, савойская мафия сочла это слишком жутким после покупки этого места. У нас не было другого выбора, кроме как заказать статую, символизирующую смерть, и надпись, изображающую мертвых, чтобы умилостивить любые оставшиеся кости, которые могли остаться под землей и не раскопанными». Люмиан нашел забавной идею о людях, танцующих здесь, учитывая, что это может потревожить скелетов внизу, по сути танцующих на головах.

В этот момент вернулся охранник и сообщил Люмиану: «Барон Бринье встретит вас в кафе на втором этаже».

«Хорошо.» Люмиан высоко поднял голову и с важным видом вошел в Salle de Bal Brise.

Сначала он заметил танцпол, окруженный перилами, и полувысотную деревянную сцену впереди для певцов. Затем его внимание привлекли беспорядочные сидения и различные духи и косметические средства, доносящиеся по воздуху.

Максим помедлил, прежде чем последовать за Лумианом. Он чувствовал себя обязанным сообщить о ситуации барону, чтобы тот не пропал без вести в подземном мире.

Достигнув второго этажа, Люмиан узнал джентльмена, с которым столкнулся прошлой ночью.

Мужчина лет тридцати был одет в черный деловой костюм из тонкого твида. Его каштановые волосы казались естественно вьющимися, а в карих глазах была уверенная улыбка. Его черты были резко очерчены. Барон Бринье поставил кофе и схватил трубку из красного дерева своей усыпанной бриллиантами ладонью.

«Что бы вы хотели выпить?» Он был на удивление вежлив и великодушен.

Глядя на четырех головорезов, положивших руки на талии, Люмиан обратился к барону Бринье: «Почему ты послал кого-то следовать за мной?»

последний барон Бринье улыбнулся и откровенно признался: «Я видел вас ночью на улице Блуз-Бланш и сегодня снова возле улицы Анархии. Чем больше я наблюдал за вами, тем более знакомым вы казались мне, поэтому я приказал Максиму проследить за вами, чтобы подтвердить ваши намерения в рыночном районе.

— Вы тоже искали Оста прошлой ночью, не так ли?

«Он пытался выманить у меня мои деньги», — ответил Люмиан, прежде чем спросить: «Почему я кажусь вам знакомым?»

Барон Бринье затянулся трубкой и усмехнулся.

«Для таких опытных людей, как мы, ваши действия вряд ли можно считать маскировкой.

«Как только у нас появятся подозрения и мы соединим точки, мы, естественно, узнаем вас — Лумиана Ли, разыскиваемого преступника с наградой в 3000 золотых».

Моя награда всего 3000 золотых верлей? Первой реакцией Люмиана было замешательство.

Как источник временной петли Корду, как его официальная награда может быть ниже, чем награда падре и мадам Пуалис?

«Однако простое предоставление информации о вас стоит 500 verl d’or», — с улыбкой добавил барон Бригне. «Молодой человек, вам нужна книга под названием «Мужская эстетика». Не смущайтесь. В Трире мужчинам вполне нормально пользоваться косметикой. Это поможет вам скрыть вашу настоящую личность.

Этот «джентльмен» также нанес подводку для глаз и пудру.

Люмиан ухмыльнулся.

— Ты собираешься схватить меня за награду?

[1] Эта цитата взята из надписи на входе в Salle de Bal Brise в Париже в викторианскую эпоху. Я внес некоторые изменения в исходную надпись. Бальный зал действительно был построен на месте старого кладбища, и даже использовались камни, оставшиеся после переноса кладбища. Это как танцы на могилах. Предыдущее упоминание о ходячих черепахах также относится к событиям, которые действительно произошли в то время.

Глава 123 Организатор

Первоначально Лумиан планировал осмотреть кафе Мейсон до полудня, чтобы знать, куда бежать после лечения на следующий день. Однако инцидент с бароном Бринье значительно задержал его. У него не было другого выбора, кроме как сначала найти Оста Трира, а днем посетить Ботанический сад.

Оста был на своем обычном месте, у входа в катакомбы, у каменного столба мерцал костер.

Звук приближающихся шагов привлек внимание Оста, и он выглянул из-под своей черной мантии с капюшоном.

Надеясь быстро заработать, он вместо этого застыл на месте.

Быстро придя в себя, он встал и выдавил из себя улыбку. Прежде чем Лумиан успел заговорить, Оста опередил его, сказав: «Сегодня утром я связался с организатором, сказал ему, что у меня есть друг, который увлекается мистикой и хочет присутствовать на собрании. Он еще не ответил».

Люмиан кивнул, не задаваясь вопросом, как Оста смог связаться с организатором. Он подошел к костру, нашел камень и сел. Он небрежно спросил: «Ты обманул множество людей, но ты всегда на одном и том же месте. Ты не боишься, что тебя выследят?

Оста рассмеялся и ответил: «В большинстве случаев это не совсем обман. Как истинный Потусторонний и Проситель секретов, использование моей духовности для гадания для них не является мошенничеством.

«Мои предсказания гораздо точнее, чем у большинства в клубе мистицизма!

«Иногда разным людям нужны разные штрихи. Если меня когда-нибудь разоблачат, я всегда смогу выговориться».

«Как?» — с улыбкой спросил Люмиан.

Оста закашлялся.

«Ключ в том, чтобы не быть слишком ясным или абсолютным с самого начала. Таким образом, вы можете обвинить их в непонимании ваших намерений».

Улыбка Люмиана стала шире.

— Когда дело дошло до весны самаритянок, ты слишком легко согласился и дал слишком определенное обещание.

Выражение лица Оста упало.

«Да, меня загнал в угол барон Бринье. Я просто хотел деньги сразу.

«Правильным подходом было бы сказать, что у меня есть решение, но его было трудно достичь. После того, как ты неоднократно умолял меня, я неохотно принимал твои деньги, предупреждая, что не могу гарантировать успех…

Очевидно, Оста обдумывал свои ошибки предыдущей ночью, размышляя, как избежать риска, если ему придется начинать все сначала. По мере того, как он говорил, он все больше оживлялся и остановился только тогда, когда заметил тонкую ухмылку Люмиана.

Как он мог открыто сказать этому опасному человеку, как его обмануть? Оста неловко улыбнулся и сказал: — Но я сомневаюсь, что это тоже могло бы вас обмануть. Ты самый осторожный человек, которого я когда-либо встречал.

Люмиан улыбнулся и покачал головой. — Ты действительно выбрал неверный путь.

Оста не смел продолжать. Вместо этого он спросил: «Я думал об этом прошлой ночью. Я никогда не упоминал встречи, когда мы разговаривали. Я только что сказал, что купил основной ингредиент зелья. Как ты узнал, что это собрание мистиков?

Люмиан усмехнулся.

«Это было просто внутреннее ощущение».

Внутренне он критиковал: «Разве нет только двух возможностей? Либо сделка один на один, либо собрание. Шанс угадать был не менее 50%! Это был просто случайный комментарий.

Ничего страшного, если я ошибся!

Оста смотрел на Люмиана, все более и более испугавшись.

Становилось все труднее угадать Последовательность этого опасного человека. Он казался искусным в бою, обладал сильной духовностью и обладал интуицией, граничащей с предвидением.

Люмиан наслаждался теплом костра и небрежно спросил: «Как ты попал на собрание мистиков?»

Лицо Оста приняло ностальгическое выражение.

«Все приезжают в Трир с надеждой. Художники мечтают, чтобы их работы были отобраны на Всемирной выставке художников, но большинству из них это не удается. Каждый год некоторые впадают в безумие или совершают самоубийство. «Бедные авторы, живущие в дешевых квартирах, надеются повторить успех таких бестселлеров, как «Аврора» и «Меньер», но в итоге они продают свои рассказы небольшим газетам. Они вынуждены терпеть язвительные отзывы вроде «банально», «посредственно» и «клише». Многие из них даже опускались до того, что писали непристойности для подпольных книготорговцев, рискуя быть арестованными детективами.

«Более десяти лет назад я приехал в Трир из провинции Сесилис, стремясь разбогатеть. Я жил на дырявом чердаке, лазал по лесам, работал на фабриках, проносил контрабандой нелегальные книги и торговал газировкой. Я заработал немного денег, но с каждым годом я понимал, что никогда не буду богатым. Владение домом и наслаждение неторопливым утром перед работой были несбыточными мечтами.

«В конце концов, я открыл для себя мистические журналы, такие как Psychic и Mysteries. Возможно, я все еще мечтал о том, чтобы за одну ночь получить сверхспособности и изменить свою судьбу, поэтому я начал посещать собрания с другими энтузиастами. Эти журналы будут публиковать соответствующую информацию.

«Ранее в этом году друг из группы спросил, не хочу ли я присоединиться к собранию с настоящими потусторонними способностями. Я не мог отказаться. Остальное ты знаешь.

Люмиан слушал, не перебивая рассказ Оста.

Когда Оста закончил, Люмиан спросил: — Этот друг организатор собрания?

— Нет, — покачал головой Оста. «Организатор идет ‘Mr. К.’ Он всегда носит массивный капюшон, практически закрывающий все лицо».

«Мистер. К… — Люмиан запомнил кодовое имя и на мгновение задумался. «Какие способности он показал?»

Оста снова покачал головой.

«Я никогда не видел никого. Но после того, как я стал просителем секретов, я почувствовал, что сталкиваюсь с тенями и глубокой тьмой, когда встречаюсь с ним. Я думаю, что он очень силен». Он кажется мощным. Интересно, кто сильнее — он, падре или мадам Пуалис… — задумался Лумиан, прежде чем с любопытством спросить: — Вы не чувствовали вокруг меня ничего особенного?

Оста помедлил, прежде чем признать: — Нет, но твоя опасная аура пугает меня больше, чем даже барона Бринье. Люмиан взглянул на свою левую грудь и улыбнулся.

«Это хорошо.»

Оста был ошеломлен, не понимая смысла Люмиана.

Люмиан сменил тему. — Вы слышали о призраке Монсури?

«Конечно.» Будучи мошенником, выдающим себя за колдуна, Оста знал много историй о Подземном Трире. «Легенда гласит, что в этом темном обширном подземелье скрывается злой дух. Он всегда путешествует один и, кажется, никогда не достигает места назначения. Те, кто сталкивается с призраком, либо умирают мгновенно, либо умирают загадочной смертью вместе со своими семьями в течение года.

«Те, кто утверждал, что видели призрак Монсури, сошли с ума и умерли в течение года. Я слышал, что обе церковные фракции отправили экспертов на поиски духа, но они ничего не нашли». Звучит правдоподобно… Люмиан не стал спрашивать дальше. Вставая, он сказал Оста: «Я догоню тебя завтра вечером или следующим утром».

«Хорошо.» Хотя Оста не верил, что Лумиан сейчас причинит ему вред, он не мог не вздохнуть с облегчением, узнав об уходе опасного человека.

Ни один обычный человек не может чувствовать себя спокойно рядом с тигром!

На обратном пути на поверхность Люмиан нес карбидную лампу и прошел мимо входа в катакомбы. Он снова увидел арку, украшенную белыми костями, подсолнухами и символами пара.

Глядя на слова «Стой! Империя Смерти впереди!» Люмиан осторожно подошел к естественному дверному проему, разделяющему внутреннюю и внешнюю камеры.

Внезапно из-за каменной арки появилась фигура и прокричала: «Стой!» Фигура была одета в синий жилет и желтые штаны. Это был пожилой мужчина с седыми волосами и морщинистой кожей.

Его светло-желтые глаза, слегка затуманенные, смотрели на Люмиана.

— Я не могу войти? Люмиан симулировал невиновность иностранца.

Старик оглядел его. «Вам нужно купить билет наверх и принести с собой белую свечу».

«У меня внутри похоронен друг. Мне нужно купить билет, чтобы засвидетельствовать свое почтение?» Lumian тут же сфабриковал друга.

Старик подозрительно посмотрел на него: «Только не говорите мне, что вы один из тех студентов колледжа Quartier de la Cathédrale Commémorative? Эти возмутители спокойствия всегда придумывают ложь, чтобы проникнуть в могилу. Они поют, танцуют и пируют в склепе! Хорошо, входите. Только не забудьте принести зажженные белые свечи, как они. Это мое единственное требование!

Однажды Люмиан беспокоился, что если он поступит в университет, то будет слишком отличаться от своих одноклассников. Теперь казалось, что его опасения беспочвенны.

Эти ученики были еще более дикими, чем он! — Хорошо, — изобразил разочарование Лумиан. — В следующий раз я принесу белую свечу.

Старик с облегчением кивнул. Люмиан повернулся и пошел по восстановленной дорожке к лестнице, ведущей на поверхность. За сотню метров он вдруг краем глаза заметил черную тень.

Тень слегка сгорбилась, шаркая ногами за рядом каменных столбов слева. Люмиан взглянул и заметил его неосязаемость, как если бы он был почти иллюзорным.

Инстинктивно он поднял карбидную лампу, отбрасывая голубовато-желтое свечение. Тень исчезла, как будто ее никогда и не было.

Люмиан быстро просканировал окрестности, но ничего не нашел.

Это иллюзия или подземный призрак? Пока Люмиан размышлял, он вдруг подумал: может быть, это призрак Монсури? Я столкнулся с призраком Монсури?

Его зрачки расширились, а выражение лица стало необычно серьезным.

Спустя несколько мгновений Люмиан разразился смехом, чуть не согнувшись пополам. Он смеялся до тех пор, пока из его глаз не потекли слезы. — Ха-ха, давай, иди ко мне! Я хочу увидеть, как ты убьешь всю мою семью и как ты станешь причиной моей загадочной смерти!»

Глава 124 - Метод Самозащиты

Глава 124 Метод самозащиты

Как и планировалось, Лумиан обогнул окрестности кафе Mason в Ботаническом квартале, а затем вернулся в Auberge du Coq Doré на Rue Anarchie. Он направился прямо на третий этаж и прибыл в комнату 310, где проживал сумасшедший.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Он постучал в дверь.

«Я умираю! Я умираю!» Вопль изнутри стал неистовым.

«Я тоже, черт возьми, умираю!» Люмиан сплюнул, его лицо ничего не выражало.

Пораженный его ответом, сумасшедший замолчал и ничего не ответил.

Люмиан больше не стучал. Он достал небольшой провод, который носил с собой, вставил его в замочную скважину и повозился с ним.

Со щелчком грязная коричневая деревянная дверь распахнулась.

Внутри Люмиан обнаружил сумасшедшего, одетого в льняную рубашку и желтые штаны, стоящего на коленях с густой черной бородой, почти закрывающей глаза.

Люмиан вошел и небрежно закрыл дверь. Он присел перед сумасшедшим и понизил голос.

— Я тоже встречался с призраком Монсури. Лунатик заметно дрожал, в его полных страха голубых глазах мелькнул слабый проблеск ясности.

Через несколько секунд он отдышался и спросил низким голосом: «Вы уверены, что это был призрак Монсури?»

Он в том состоянии прерывистой ясности, о котором упоминал Чарли? Люмиан ухмыльнулся и ответил: «Я не знаю. Вот почему я прошу вас подтвердить это.

— Как выглядел призрак Монсури, которого вы видели?

С дрожью описал лунатик: «Черная тень, похожая на одинокого старика. Его спина была слегка сгорблена, и он двигался очень медленно.

«После того, как я заметил его, он исчез в темноте. Я не знал, что это призрак Монсури, пока мои родители, жена и дети не начали умирать один за другим…»

Это жутко похоже на мой опыт… Люмиан нахмурился, подозревая, что действительно столкнулся с призраком Монсури.

Он задумался на мгновение.

«Как погибла ваша семья? На вас напали?

Сумасшедший поспешно покачал головой.

«Я часто чувствовал, что что-то наблюдает за мной из тени. Но больше ни с чем не сталкивался. Иначе я бы не зашел так далеко.

«Мой ребенок тяжело заболел и умер в больнице. Мы только что очистили и похоронили его в катакомбах, когда моя жена, моя жена, сорвалась и повесилась в нашей комнате.

«Именно тогда я вспомнил легенду о призраке Монсури. Я отвел родителей в собор и попросил тамошнего падре защитить нас.

«Церковь отнеслась к этому очень серьезно и поручила трем священнослужителям остаться у меня дома. За это время ничего не произошло. Я думал, что кошмар закончился.

«Но после Нового года священнослужители ушли. Вскоре после этого мой отец задушил мою мать и покончил с собой столовым ножом. После этого я мало что помню. Иногда я просыпаюсь и понимаю, что в какой-то момент переехал сюда…»

Голубые глаза сумасшедшего отражали нескрываемую боль. Люмиан чувствовал себя натянутой пружиной, готовой лопнуть в любой момент.

«Говорили, что призрак Монсури убьет любого, кто столкнется с ним тогда. Но это продолжалось до Нового года». Люмиан остро заметил, что рассказ сумасшедшего отличается от легенды.

Сумасшедший покачал головой.

«Я не знаю, почему это произошло. Я думал, что кошмар закончился. Иначе трое священнослужителей не ушли бы…»

Проклятие без ограничения по времени, пока все цели не будут мертвы? Люмиан выдвинул новую гипотезу о легенде о призраках Монсури.

Он встал и сказал сумасшедшему: «Возможно, я тоже столкнулся с призраком Монсури. Посмотрим, кто из нас продержится дольше. Если я придумаю, как разрушить это проклятие, ты сможешь заплатить мне за помощь.

«Способ, решение…» Уголки рта сумасшедшего дернулись, когда он повторил слова Люмиана, застряв между слезами и смехом.

Он поднял руки и схватился за волосы.

«Я умираю, я умираю!»

Люмиан хотел спросить имя сумасшедшего, что-нибудь написать, когда его похоронят на кладбище или в катакомбах, но покачал головой, открыл дверь и вместо этого вышел из комнаты 310.

Вернувшись в комнату 207, Люмиан сел на кровать, размышляя, как разрушить проклятие, наложенное призраком Монсури.

Хотя теоретически проклятие может подействовать только к концу года, а сейчас не о чем срочно, Люмиан не мог полагаться на очевидную задержку призрака Монсури. Более того, у него не было ближайших родственников, так что у него были высокие шансы стать первой жертвой проклятия. Это может произойти во второй половине года, на следующей неделе или даже сегодня вечером.

Если подумать, этот человек может быть еще жив. Если бы призрак Монсури мог помочь мне убить его, я был бы в долгу перед ним… Мысли Люмиана пронеслись, и он вдруг рассмеялся над собой.

Во сне он солгал Райану и остальным, утверждая, что забыл свое настоящее имя. Он просто хотел избежать упоминания или воспоминания об этом.

Когда он был молод, его семья была обеспеченной, но человек, которого он называл отцом, оказался аферистом, а позже игроманом.

Его мать умерла от вызванной горем болезни, а дед обанкротился. Они вместе жили в трущобах, пока несколько лет спустя не умер его дедушка.

Таким образом, после того, как его удочерила Аврора, Люмиан добровольно попросил взять ее фамилию и изменить свою.

Люмиан не знал, жив или мертв человек, предоставивший только генетический материал. Если он был мертв, это было благословением. Если нет, он надеялся, что призрак Монсури активизирует свою игру. Что же касается самого себя, то Люмиан не осмелился предположить, что призрак Монсури не причинит ему вреда только потому, что он таит в себе заразу злого бога и знак великого существования.

Пока он не овладел им, призрак мог делать что угодно! По словам мадам Фокусник, Люмиан был убежден, что многие Потусторонние и монстры могут легко убить его, но, как следствие, им придется столкнуться с последующей порчей. Я не уверен, проклятие это или нет… Но я не могу просто сидеть и ждать смерти. Я должен принять меры… Аврора говорила, что лучший навык для слабых или несовершеннолетних — это «найти их родителей»… Имея это в виду, глаза Люмиана засияли. Он встал и подошел к столу, чтобы найти ручку и бумагу.

Он планировал проинформировать мадам Фокусник о ходе миссии. Одновременно он упоминал о своей встрече с призраком Монсури, спрашивая, был ли он проклят и как решить эту проблему.

Хотя женщина с кодовым именем Волшебница не была его родительницей, в нынешних обстоятельствах она, несомненно, была выше его. Логично было обратиться за помощью к своему начальнику в беде!

Лумиан на мгновение задумался, прежде чем написать: «Уважаемая госпожа Маг, я следовал вашим инструкциям и завоевал доверие Оста Трула. Я также попросил его представить мистическое собрание мистера К.… «По возвращении из катакомб я, к сожалению, столкнулся с легендарным призраком Монсури. Конечно, я не могу быть уверен. «Конкретная легенда такова… «Я хочу знать, был ли я проклят призраком Монсури или действует какое-то другое влияние. Как мне поступить?»

Ближе к концу Lumian намеренно добавил кодовое имя «Семерка жезлов», чтобы напомнить получателю не упускать из виду его статус внешнего члена их загадочной организации.

Люмиан вывел это из того, что женщина использовала кодовое имя Мага на картах Таро и его Семерку Жезлов.

Он подозревал, что Мадам Фокусник могла принадлежать к подпольной организации, символизируемой картами Таро и посвященной могущественной сущности. Старшие Арканы были официальными членами, обладающими огромными способностями. Младшие Арканы служили периферийными членами, которые выполняли различные миссии.

Сложив письмо, Люмиан тщательно убрал комнату. Он раздавил несколько клопов, забравшихся из соседнего дома, и выбросил их в мусорное ведро в ванной. Сделав это, он зажег свечу и сотворил духовный барьер, чтобы вызвать посланника Мадам Маг от своего имени.

Вскоре пламя свечи приобрело темно-синий оттенок.

На этот раз кукольный посыльный в светло-золотом платье материализовался над пламенем и парил там.

Его расфокусированные светло-голубые глаза просканировали окрестности, прежде чем мягко кивнуть. «Намного лучше, чем в прошлый раз».

Голос был потусторонним и призрачным, далеким от человеческого.

— По правде говоря, я тоже не люблю этих клопов, — вмешался Лумиан.

Кукольный посыльный улыбнулась. «Верно? Ни одно существо не ценит этих вредителей!»

Люмиан почувствовал общее чувство, как будто обе стороны презирали одно и то же. С этими словами кукла-посланник протянула бледно-белую ладонь, лишенную кожи, и письмо взлетело вверх.

Люмиан наблюдал, как «кукла» схватила письмо и исчезла, как лопнувший пузырь. Он восхищенно вздохнул и подумал: «Как удобно иметь посланника… Завершив ритуал и приведя в порядок деревянный стол, Люмиан вернулся к кровати, ожидая ответа посланника. Время шло, ночь снаружи сгущалась.

Песни эхом доносились из подземного бара, но Люмиан не получил ответа от Мадам Фокусник. Это заставило его нахмурить лоб. У госпожи Фокусник есть другие дела и нет времени читать мое письмо?

Я не могу продолжать ждать. Я должен придумать другие способы защитить себя…

Ни Охотник, ни Провокатор не дают мне силы бороться с проклятиями — если это действительно проклятие…

Танцор тоже нет. Если только я искренне не помолюсь этой скрытой сущности после жертвенного танца. Но чем это будет отличаться от самоубийства?

Ах, если я не могу молиться этому скрытому существу, я могу найти это великое существование!

Я ношу на себе Его печать. Я даже получил Его разрешение, когда требовал благодеяния. Я не боюсь снова умолять Его!

Да, я могу умолять Его помочь мне снять это проклятие.

Люмиан действовал быстро, устанавливая алтарь. Поскольку Госпожа Маг не указала конкретно ингредиенты для области великого существования, Люмиан полагал, что все, что он использовал, не повлияет на окончательный результат, если оно не призывает других божеств.

Он расставил оранжевые свечи из цитрусовых и лаванды. Два символизировали божество, а один представлял самого себя.

Завершив приготовления, Люмиан отступил назад и осмотрел три желтоватые свечи. Он читал в «Гермесе»: «Дурак, не принадлежащий к этой эпохе, таинственный правитель над серым туманом; Король Желтого и Черного, которому сопутствует удача…»

Глава 125 - Борьба

Глава 125 Борьба

Когда Люмиан произнес три строчки почетного имени, вокруг него материализовался слабый серый туман, излучающий нервирующую ауру.

Оранжевое пламя свечи приобрело голубоватый оттенок, заливая весь алтарь зловещим глубоким сиянием.

В этот момент мысли Люмиана, казалось, замедлились. Он чувствовал зуд под кожей, как будто что-то вот-вот вырвется наружу.

Далекий непостижимый взгляд с непостижимой высоты появился еще раз. Собравшись с мыслями, Люмиан возобновил молитву. Придерживаясь указаний госпожи Фокусник и включив жертвенные знания из колдовской тетради Авроры, он прочитал в Гермесе: «Я умоляю тебя. Умоляю тебя, сними с меня это проклятие…»

Честно говоря, Люмиан жаждал просить великого существа о защите в течение года, ограждая его от любого вреда. Но это было явно недостижимо. Он еще не овладел необходимыми фразами Гермеса, чтобы противостоять угрозе призрака Монсури. Таким образом, он мог только намекнуть на преследующее его проклятие.

Когда ритуал завершился, Люмиан начал черпать силу трав на алтаре.

В следующий момент его зрение затуманилось, как будто перед ним материализовался серафим с двенадцатью парами светящихся крыльев.

Спустившись сверху, серафим протянул руки, заключая Люмиана в объятия.

Крылья света сомкнулись вокруг него, окутывая его слой за слоем.

Люмиан стряхнул с себя оцепенение и заметил, что голубоватое пламя свечи в какой-то неизвестной точке вернулось к своему первоначальному оранжевому оттенку.

Вспоминая сюрреалистическую встречу, это было похоже на сон. Он не мог не пробормотать про себя: Я только что видел ангела? Послало ли это великое существо одного из Своих ангелов, чтобы защитить меня и снять это проклятие?

До сегодняшнего дня Люмиан слышал об ангелах только в проповедях церкви Вечного Пылающего Солнца. Он никогда не ожидал, что испытает ангельские объятия из первых рук.

По словам Мадам Фокусник, это была сущность как минимум высокого уровня Последовательности 2. Даже если лишь часть его силы была спроецирована издалека, она все равно была ангельской по своей природе… Люмиан почувствовал еще более глубокое почтение к загадочной организации, которая использовала карты Таро в качестве своего прозвища, и великому существованию, которое запечатало порчу внутри него.

Одновременно он вздохнул с облегчением.

Если призрак Монсури действительно наложил проклятие, это больше не должно быть проблемой. Как мог призрак, который не осмелился противостоять защите духовенства Церкви Вечного Пылающего Солнца и вынужден блуждать под Триром, сравниться с ангелом?

Тем не менее, сердце Люмиана все еще охватило трепет. Он молился, чтобы проклятие было снято. Что, если призрак Монсури использовал способ убийства, отличный от проклятия?

Он ждал до полуночи, но ответа Мага так и не последовало.

Не в силах заснуть, он лег на кровать, закрыв глаза, чтобы отдохнуть.

Не спать всю ночь для него не было проблемой. В шесть утра его тело и разум одновременно перезагружались.

Это было и проклятием, и благословением.

Лишь во второй половине ночи какофония улицы Анархии стихла. Люмиан различил слабое стрекотание насекомых вдалеке и еще более далекий свист.

Внезапно его тело налилось свинцом, а дыхание стало затрудненным. Как будто кто-то запеленал его в одеяло и утяжелил.

Это нехорошо! Люмиан попытался встать, но смог только пошевелить руками.

Его глаза даже не открывались!

Его руки были скованы, он едва мог подняться на несколько сантиметров над кроватью.

В следующее мгновение тело Люмиана похолодело, а нос стал влажным. Как будто его засунули в мешок и бросили в пучину реки.

Его дыхание сбилось, грудь сдавила боль, а мысли замедлились.

Отчаянные попытки Люмиана сопротивляться вспыхнули в его разуме, войдя в Сознание и активировав черный символ шипа на его груди.

Он мгновенно отбросил эту идею.

Во-первых, он, скорее всего, потеряет контроль. Во-вторых, призрак Монсури не имел никакого отношения к тайной сущности, известной как Неизбежность. Его может не удержать черный символ шипа. Если только Люмиан не останется без альтернативы и не окажется на грани смерти, он не стал бы рисковать своей жизнью ради этого, казалось бы, бесполезного метода.

Его губы и нос стали ледяными, как будто их прижимала невидимая рука. В сочетании с ощущением тонущего Люмиан обнаружил, что дышать невозможно. Его легкие были на грани разрыва.

Такие слова, как «Охотник», «Провокатор», «Танцор», «Порча», «Печать» и «Падший Меркурий», мелькали в голове Люмиана, каждое из которых формировало мимолетные мысли, прежде чем рассеяться.

Падший Меркурий… Падший Меркурий! Наконец, Люмиан получил откровение. Он напрягся, чтобы сдвинуть левую ладонь в перчатке в сторону.

Он уже разместил зловещий кинжал в наиболее доступном месте, чтобы справиться с потенциальными чрезвычайными ситуациями.

Через несколько секунд Люмиан, хватая ртом воздух с разинутым ртом, коснулся рукояти Падшего Меркурия и поднял оловянно-черный кинжал.

Падший Меркурий больше не был окутан черной тканью. Замысловатые узоры на его поверхности накладывались друг на друга, вызывая головокружение.

Изо всех сил Люмиан поднял плечо, согнул руку и швырнул Падшего Меркурия над своим телом.

Там ничего не было. Ни царапины, не говоря уже о крови!

Без колебаний Люмиан стиснул зубы и наклонил руку к своему телу. С тошнотворным хлопком он вонзил Падшего Меркурия в левую талию.

Из него сочилась малиновая кровь, окрашивая лезвие Падшего Меркурия. Фантомная капля ртути, символизирующая участь жертвоприношения, проникла в тело Лумиана.

Боль потрясла изголодавшийся по кислороду разум Люмиана. Его зрение затуманилось, когда появилась загадочная река, состоящая из бесчисленных ртутных символов. Это представляло его собственную судьбу.

Не обращая внимания на необходимость точности, Люмиан бросил взгляд вниз по течению иллюзорной реки, на течение, готовое поглотить другие притоки.

Затем он влил свою духовность в Падший Меркурий, позволив ему взволновать сложный символ ртути, рожденный из запутанности реки.

В следующее мгновение Люмиан увидел себя лежащим на кровати с багровым лицом, балансирующим на грани смерти. Ртутные символы резко сжались, превратившись в каплю, которая просочилась в лезвие Падшего Меркурия. Почти мгновенно Люмиан почувствовал, как все его тело расслабилось. Ощущение утопления и удушья исчезло. Одновременно его охватила боль, и он не мог не издать тихий стон. Пламя вырвалось из его тела, дюйм за дюймом обжигая его плоть.

Он использовал боль от сжигания, хранившуюся в Падшем Меркурии, чтобы обменять свою судьбу на нападение призрака Монсури. Он успешно вышел из состояния, когда не мог даже сопротивляться, и атака больше не повторялась! Падший Меркурий мог нанести удар другим или самому Люмиану, заменив нежелательную судьбу!

Он загорелся, вновь переживая агонию битвы с пылающим зверем.

Приготовившись к натиску, Люмиан закатился под кровать.

Ударившись об пол, он катался взад и вперед, чтобы задушить охватившее его пламя. Через некоторое время стало неясно, сработала ли стратегия Люмиана, иссяк ли огонь, вызванный обменом судьбой, или это была комбинация того и другого, но его больше не поглощал алый ад. Однако его одежда была в лохмотьях, а тело было испещрено обугленными ранами. Нос его балансировал на грани отрешенности, а опаленные волосы издавали горелый запах. Для обычного человека или большинства Потусторонних Низкой Последовательности это была травма, не поддающаяся реанимации — смерть была единственным исходом.

Люмиан старался держать глаза открытыми и сосредоточенными, борясь с желанием потерять сознание. По мере того, как время шло, он чувствовал, что его жизнь быстро угасает.

Он цеплялся за сознание, хватая ртом воздух. Спустя неопределенное время Лумиан наконец услышал устрашающе красивый звон колокола.

лязг! лязг! лязг!

Колокол пробил шесть утра по трирскому времени, его звон эхом разнесся по улице Анархии и за ее пределами. Первые лучи рассвета ползли по горизонту.

Люмиан вытянулся, его боль внезапно прошла.

Его тело и разум полностью перезагрузились! Фу… Люмиан облегченно вздохнул и встал. Он посмотрел на изодранные остатки своей когда-то накрахмаленной льняной рубашки и темных брюк. Его кожа пришла в норму.

Уже находясь в финансовых затруднениях, он не мог не вздохнуть.

Ему нужна новая одежда — свежий расход! Тем не менее, ему удалось пережить первое нападение призрака Монсури. Вероятно, это был первый случай в анналах его мрачной легенды.

Судя по всему, это не проклятие… Люмиан переоделся в свежую одежду и вошел в ванную, чтобы плеснуть на лицо холодной водой из-под крана. Глядя в зеркало, он заметил, что часть его волос укоротилась, а золотистая краска местами потускнела.

Эти внешние изменения нельзя было сбросить. Вымыв посуду, Люмиан вернулся в комнату 207 и был поражен, обнаружив еще одно письмо, ожидающее его.

Свернутый лист бумаги безобидно лежал на деревянном столе.

Люмиан пробормотал себе под нос: Не слишком ли рано для ответа? Ты опять не спал прошлой ночью. Ты только что вернулся домой?

Покачав головой, Люмиан уловил ответ Волшебника и развернул его. Почерк был неряшливым, но он мог разобрать, что он принадлежит женщине. «Отличная работа. Больше общайтесь с мистером К. и демонстрируйте свою дикую, фанатичную сторону, пока он не переубедит вас и не пригласит в свою организацию.

«Призрак Монсури — это не проклятие. У вашего нынешнего затруднительного положения есть три решения: «Во-первых, умереть раньше него. Используйте порчу внутри себя, чтобы уничтожить ее и отомстить за павших. — Во-вторых, поменяй свою судьбу встречи с призраком Монсури на свой кинжал. Ты никогда не думал о том, чтобы использовать этот клинок на себе? «В-третьих, укрыться в том или ином соборе определенной Церкви и никогда не покидать ее святилище».

Глава 126 - В поисках добычи

Глава 126 Поиск добычи

Люмиан быстро просмотрел сообщение мадам Фокусник, запоминая основные моменты.

Было очевидно, что первое и третье решения дилеммы призрака Монсури были шутками. Единственным жизнеспособным вариантом был второй: использовать Падшего Меркурия, чтобы поменять свою судьбу на встречу с призраком Монсури.

Честно говоря, Люмиан и не думал протыкать себя Падшим Меркурием, чтобы заранее изменить свою судьбу. Только когда он был загнан в угол призраком Монсури, балансирующим на грани смерти, эта отчаянная стратегия всплыла в его сознании.

Время имело решающее значение, и Люмиан должен был действовать быстро. Ему удалось лишь изменить свою судьбу на нападение призрака Монсури, не избежав его полностью. Он чудом избежал первого кризиса, но все еще оставался в тени смерти.

Если бы у него был выбор, Люмиан все равно предпочел бы обменять судьбу на нападение призрака Монсури, а не просто столкнуться с ним. Нападение уже произошло, и он не мог быть уверен, что оно прекратится простым обменом судьбами. Ему нужен был самый надежный план, чтобы спасти себя.

Проще говоря, что, если призрак Монсури убьет его и поймет, что никогда не встречался с ним, и нацелится не на того человека?

Мне нужно найти кого-то, кто обменяет судьбу, хранящуюся в Падшем Меркурии, на лучшую. Затем я тщательно подготовлюсь, и когда я буду готов, я заколю себя, чтобы завершить обмен. Я запечатаю встречу с призраком Монсури внутри Падшего Меркурия… Люмиан объединил свой опыт с советом Мадам Фокусник и быстро придумал способ избежать затруднительного положения.

Когда придет время, Падший Меркурий, также известный как Проклятый клинок, заставит того, кто будет ранен, постичь участь смерти всей его семьи, включая их самих.

Недостатком было время, необходимое для достижения эффекта.

Люмиан снял Падшего Меркурия со своей талии, глядя на лезвие, завернутое в черную ткань. Он чувствовал потенциал Потустороннего оружия острее, чем когда-либо.

Он серьезно подумывал о том, чтобы найти специалистов для ремонта Падшего Меркурия. В противном случае заколдованный кортик просуществовал бы только до конца года.

Может быть, Beyonder Gathering мистера К. сможет предоставить ему необходимые ресурсы.

Мое подозрение верно. Намерение мадам Фокусник познакомить меня с Оста Трулом состоит в том, чтобы использовать его для посещения собрания мистера К. и присоединения к секретной организации, стоящей за ним… Люмиан надел широкополую шляпу и черную рубашку, напоминающую официальный наряд, прежде чем покинуть комнату 207 и спуститься по лестнице.

Как Охотнику, ему нужно было начать поиск добычи.

Выйдя из Auberge du Coq Doré, Люмиан заметил Чарли, сидящего на трехэтажной лестнице, ведущей на улицу. Бледный, меланхоличный, он глядел в небо с зажженной сигаретой в правой руке.

«В чем дело?» — спросил Люмиан, небрежно садясь рядом с Чарли.

Чарли не оглядывался. Он затянулся сигаретой и вздохнул.

«Я чувствую, что потерял свою душу. Его больше нет.

На нем была белая рубашка, красный жилет и черный пиджак, перекинутый через левую руку — гостиничная форма.

Люмиан усмехнулся и перешел к делу.

— Ты спал с той пожилой женщиной?

Чарли повернулся к Люмиану и подчеркнул: «Пожалуйста, называйте ее мадам. Ей только за пятьдесят».

Он сделал еще одну затяжку и выдохнул кольцо дыма.

«Вы знали? Она подарила мне бриллиантовое колье стоимостью не менее 1500 золотых верл. Я не мог сопротивляться. Она была настолько ослепительна и соблазнительна, что поразила меня прямо в сердце».

— Это, — поправил Люмиан.

Чарли смущенно улыбнулся.

«Мадам Алиса тоже очаровательна. Это настоящий подвиг, чтобы сохранить ее элегантность в ее возрасте. Она упомянула, что останется в Трире на шесть месяцев и может предложить мне 500 verl d’or в месяц… Пока он говорил, голос Чарли стал мрачнее, а глаза приобрели меланхоличный оттенок.

Как только Люмиан подумал, что Чарли будет вздыхать о своей потерянной душе, у него вырвался долгий выдох.

«Почему она может остаться только на полгода…» Люмиан похлопал Чарли по плечу, серьезно сказав: «Берегите себя».

Веки Чарли дернулись.

«Нужна умеренность. Мадам Алиса слишком восторженна. Я был так измучен прошлой ночью, что даже не видел этого прекрасного сна».

Люмиан усмехнулся и сказал: «Вы открыто упомянули о приобретении бриллиантового ожерелья стоимостью 1500 золотых верл. На Rue Anarchie такого богатства достаточно, чтобы многие сошли с ума.

Ты не боишься, что я украду его? Чарли рассмеялся.

«Я должен был поделиться этим с кем-то, иначе я чувствовал бы себя ужасно.

— Я заметил, что у тебя нет недостатка в деньгах. Вы даже весьма щедры. Вы не совершите преступление всего за 1000-2000 золотых верл. Люмиан ухмыльнулся, возразив: «Есть ли шанс, что я притворяюсь, что у меня нет денег, чтобы соблазнить кого-то вроде вас, чтобы он ослабил бдительность?»

Выражение лица Чарли застыло, когда догорающая сигарета чуть не обожгла ему пальцы. Люмиан сменил тему, небрежно спросив: «Есть ли кто-нибудь, кого вы так презираете, что считаете, что он заслуживает смерти?»

Чарли затушил сигарету на каменных ступенях, озадаченный: «Почему ты спрашиваешь?»

Он собирался сунуть в карман потухший окурок, но передумал, вместо этого отбросив его в сторону.

Рядом подбежал бродяга, схватил теплую сигарету и сделал несколько затяжек. Не дожидаясь ответа Люмиана, Чарли продолжил: «Больше всего я презираю нашего старшего помощника. Вы не представляете, насколько он отвратительный. Ха-ха, я никогда не думал о том, чтобы желать его смерти, но я просто хотел бы однажды накрыть его лицо капюшоном и избить его.

«Я не думаю, что многие люди действительно заслуживают смерти. Один из них — барон Бринье, главарь Савойской мафии в рыночном районе. Он вступает в сговор с ростовщиками, доводя многих до банкротства. Мой друг в отчаянии спрыгнул со здания. Но что это дало? Его сын таинственным образом исчез, а дочь была вынуждена отправиться в Salle de Bal Brise. Хотя она должна только петь, а на самом деле, ну…

«Это верно. Если у него хватило смелости покончить с собой, почему он не придумал, как убить барона Бринье и остальных? Люмиан слегка кивнул. Чарли ошеломленно уставился на Люмиана.

— Твои мысли немного экстремальны.

Он добавил: «Второй человек, заслуживающий смерти, — это Марго, лидер мафии «Ядовитая шпора». Он манипулирует людьми, заставляя их обманывать женщин, впервые приехавших в Трир. После того, как они обескровлены, он заставляет их заниматься проституцией. Вот так мисс Итанс из комнаты 8 на четвертом этаже оказалась в мотеле. Большую часть денег, которые она зарабатывает, забирает Марго. Она несколько раз пыталась сбежать, но ее избили до полусмерти, прежде чем она смогла покинуть улицу Анархии.

Рыночный район имеет довольно много мобов. Неудивительно, что ночью здесь царит хаос… Люмиан взглянул на Чарли и сказал: — Похоже, вы симпатизируете мисс Итанс.

Чарли выпятил грудь. «Настоящие джентльмены Intis сочувствуют дамам в трагических ситуациях и предлагают помощь, когда это уместно». Люмиан лаконично признал. — Ты знаешь, где живет Марго?

«Я не знаю.» Чарли покачал головой. — Но он часто посещает мотель по вечерам, вымогая деньги у мисс Итанс. Если вы слышите, как женщина плачет, кричит и ругается на четвертом этаже, это Марго и его головорезы».

Люмиан задумчиво кивнул и спросил: «Как вы думаете, кто еще заслуживает смерти?» Чарли на мгновение задумался и ответил с искаженным выражением лица: «Монетт, этот островитянин. Он выманил у меня 10 золотых верл! «Можешь представить? Я был безработным в течение некоторого времени и еще не нашел новую работу.

Это были мои последние сбережения. Я чуть не умер от голода из-за него!»

«Где он живет?» — небрежно спросил Лумиан.

«Сначала он остановился в мотеле. Но после того, как узнал, что меня обманывают, он съехал. Я не знаю, куда он пошел. Гнев Чарли вспыхнул, когда он говорил. «Я ждал, что он устроит меня на работу…»

Успокоившись, Чарли вопросительно посмотрел на Люмиана: «Почему у тебя другая прическа?»

Там были нити разной длины, золотые с черным.

— Тебе не кажется, что это довольно стильно? — серьезно спросил Лумиан. Чарли фыркнул с сомнением на лице. Его опыт работы с Идиотским Инструментом заставил его инстинктивно усомниться в намерениях Люмиана в таких вопросах.

Через несколько мгновений Чарли взглянул на уличных торговцев и махнул рукой.

— Мне нужно идти в отель. Увидимся ночью.»

Люмиан остался стоять на каменных ступенях возле отеля, махая удаляющейся фигуре Чарли.

В тот же день Люмиан поехал в общественном вагоне до Ботанического сада. Пройдя более 300 метров, он добрался до кафе Mason.

Кафе занимало первый этаж бежевого четырехэтажного дома рядом с ботаническим садом. Зеленые растения обвили фасад здания. Магазины на первом этаже были отодвинуты почти на метр назад, а колонны поддерживали внешний проход для пешеходов.

Кафе Мейсона могло похвастаться темно-зелеными стенами и большими окнами. Солнечный свет пробивался сквозь стекло, освещая столы и стулья снаружи.

Люмиан, одетый в темный костюм и широкополую шляпу, вошел в кафе. Первое, что он заметил, были замысловатые растительные скульптуры на стене, перемежающиеся интисианскими фразами: «Кто обладает верховной властью в стране? Президент или парламент?

[1] Адаптировано из первой главы «Histoire Insolite des Cafés Parisiens», которая использовалась в библиографии начала 21 века. Первоначальный текст был слишком длинным, поэтому он был сокращен.

Глава 127 - Кафе

Глава 127 Кафе

Люмиан не мог не улыбнуться, когда увидел «слоган» на стене.

Это напомнило ему о том, что однажды сказала Аврора: «Кафе в Трире имеет уникальный статус. Это родина беспорядков, святилище заговоров и источник скандалов». На протяжении всей интисийской истории в кафе возникали бесчисленные беспорядки, и в них назревало бесчисленное количество литературных произведений и политических баталий.

В отличие от соседнего королевства Лоэн, в Интисе были свои частные клубы, но они были довольно эксклюзивными или элитными, с ограниченным доступом. Будь то бывшие дворяне, нынешние члены парламента, высокопоставленные правительственные чиновники, финансисты, банкиры, промышленники, известные писатели, редакторы газет, военные генералы или университетские профессора, всем нравилось посещать разные кафе, чтобы вести оживленные беседы, представляя более доступную атмосферу. сторону общественности. Ведь политический лозунг и имидж республики строились на «свободе, равенстве и братстве».

Естественно, кафе, посещаемые разными социальными слоями, сильно отличались друг от друга, часто отличаясь расположением, ценой и стилем. Поэтому, когда Лумиан услышал от Чарли, что Лоран использовал свою мать, миссис Лаказан, для поиска возможностей в высококлассных кафе, он не был удивлен или озадачен. Так поступали многие, часто становясь архетипами для истов, но преуспели лишь немногие.

В то же время банкеты и салоны были в моде в Трире. Если бы какой-нибудь представитель высшего общества не устраивал салон раз в месяц, другие бы предположили, что что-то случилось с их семьей или что финансовый кризис поставил под угрозу их политическое будущее.

Аврора, которая явно обожала этот мегаполис, держалась в стороне отчасти потому, что такие художники, как писатели, поэты, художники и скульпторы, казались прирученными бабочками, порхающими по салонам различных политиков, финансистов и чиновников. Оказалось, что только заручившись их одобрением, можно было реализовать ценность их работы.

Объединение салонов и кафе вытеснило большинство клубных функций.

В этой системе таверны, пивные, танцевальные залы и кафе имели сходство, но последние имели гораздо большее значение, больше ориентируясь на высшие классы.

Увидев, как вошел покупатель, девушка-служанка в серовато-белом платье приветствовала его с улыбкой.

«У тебя есть любимое место или ты встречаешься с другом?»

Люмиан кивнул.

«Каюта Д».

Служанка отвела его в укромный уголок.

Рядом с окном он мог видеть пышный, полный деревьев ботанический сад.

— Что я могу предложить тебе выпить? Официантка представила карту вин в коричневой обложке.

Люмиан открыл ее, на мгновение ошеломленный ошеломляющим разнообразием выбора.

Кофе Fermo, кофе Highlander, эспрессо Reem…

Черный чай Sibe, черный чай Marquis, черный чай West Balam…

Fruit Slushy, коктейль Frangipani, лимонад из серой амбры, священное масло Venus…

Summer Wine, Kirsch, Rose Dew, Walnut Spirit, Orange & Lemon Wine, Cherry Spirit…

Абсент, Абсент с фенхелем, Джин, Биттер Кюрасао, Яблочный бренди, Бренди с виноградными остатками…

Sweetwine: Perfect Love, Barbarian Cream, Little Rose, West Pyro…

Учитывая, что позже у него была назначена встреча с психологом, ни алкоголь, ни кофе не подходили. Люмиан на мгновение задумался и сказал: «Лимонад из амбры».

«Четыре удара», — спросила служанка.

«Тебе нужен пирог, хлеб или другая еда?»

«Не сейчас. Я решу, когда мой друг приедет. Люмиан осмотрел окрестности кафе Мейсона и заметил отсутствие посетителей в это время.

Обедающая толпа рассеялась к 14:30, уйдя более чем за час до начала чая.

Вскоре служанка вернулась с подносом, поставив на стол стакан с бесцветной жидкостью и несколько лимонов. Люмиан посмотрел на пустое место напротив него, взял свою чашку и сделал глоток.

Сладкий элегантный аромат наполнил его ноздри, а освежающий кисловатый вкус взбодрил его.

Шли минуты, и Люмиан заметил, что настенные часы приближаются к 15:30. Он не мог не бросить взгляд на вход в кафе.

Площадку украшали зеленые растения, но покупателей не было.

Как только Люмиан разочарованно отвернулся, из будки позади него раздался мягкий женский голос.

«Я уже здесь. Добрый день, мистер Лумиан Ли.

Люмиан предположил, что женщина не хочет разговора лицом к лицу, поэтому не стал оборачиваться. Он понизил голос и вежливо спросил: «Добрый день. Как мне к вам обращаться? Ты слышишь мой мягкий голос?»

— Нет проблем, — ответил нежный женский голос. — Можешь звать меня Сьюзи.

— Здравствуйте, мадам Сьюзи. По какой-то причине Люмиан чувствовал себя относительно спокойно перед этим психологом. Его обычная привычка к внутренним комментариям рассеялась.

Знакомое беспокойство охватило его секунду спустя.

«В чем дело?» Сюзи, сидевшая позади него, мягко спросила.

Люмиан задумался на две секунды и не скрывал своих чувств.

«Мне немного не по себе. Это странное, но знакомое ощущение.

«Да, должно быть, я испытал что-то подобное, когда вчера встретил информационного посредника».

Сюзи заговорила быстро, извиняющимся тоном: «Извините, я привыкла читать ваши мысли. Это может быть причиной вашего дискомфорта.

«Ваше тело пропитано сильной порчей и находится в хрупком равновесии. Малейшее нарушение вызывает реакцию. Другими словами, вы очень чувствительны к скрытым и невидимым влияниям, превосходя Потусторонних той же последовательности или выше».

— Вот как… — Люмиан не рассердился. По его мнению, для эффективного лечения психологу необходимо читать мысли. Полагаться только на слова?

Затем он наморщил лоб. «Тогда Энтони Рид тоже читал мои мысли? Я имею в виду информационного посредника.

«Я знаю.» Сьюзи поняла. «Откуда взялся Энтони Рид? Чем он занимался до того, как стал информационным брокером?

«У него был акцент Западного Мидсиширского побережья, солдат в отставке», — рассказал Лумиан. После недолгого молчания Сьюзи сказала: «Если он действительно с побережья Западного Мидсишира, вполне возможно, что он потусторонний путь Зрителя».

Путь Зрителя… Люмиан читала об этом в записной книжке Чернокнижника Авроры, но она знала только, что соответствующая Последовательность 9 называлась Зрителем. Они обладали замечательными наблюдательными способностями, расшифровывая истинные мысли по тонким выражениям и языку тела.

Итак, Последовательность выше пути Зрителя — это Психолог… Когда эта мысль пришла в голову Люмиану, он услышал, как Сюзи поправила его.

— Это психиатр.

— Это звучит более обнадеживающе. Люмиан улыбнулся. «Какая последовательность — Энтони Рид?» Узнав путь другого, он почувствовал, что Энтони Рид должен был узнать его и ощутить его тревогу, беспокойство и попытки запугать.

«Согласно твоему описанию, он как минимум восьмой последовательности», — заключила Сюзи.

Люмиан ухмыльнулся. «Если он действительно психиатр, это интересно. Он даже не лечил последствия своей боевой травмы».

«В этом нет ничего необычного. Когда психиатр переносит тяжелую психологическую травму, ему невероятно трудно восстановиться в одиночку. Им часто требуется помощь другого психиатра, а лечение у психиатра гораздо более рискованно, чем обычно.

Один неверный шаг может привести к заражению пациента психическим заболеванием, — лаконично объяснила Сюзи.

По мере того, как разговор менялся и атмосфера становилась легче, Лумиан постепенно расслабился, больше не чувствуя себя неловко или беспокойно.

Он взял на себя инициативу и спросил: «Начнем лечение?»

«Разговоры — это часть лечения». Мягкий голос Сьюзи намекал на улыбку.

Поняв, что первой стадией лечения был просто разговор, Лумиан смягчился еще больше. Он прислонился спиной к перегородке кабины и озадаченно спросил: «Я знаю, что это был сон, но есть много деталей, которые я не могу понять.

«Поскольку это мой сон, откуда мне знать различные способности трех официальных сыщиков? Почему я так хорошо знаком с уникальными способностями падре, пастуха и компании?»

Тон Сюзи был теплым, когда она ответила: «Трое официальных следователей были насильно втянуты в ваш сон. Как будто их подсознание приблизилось к вашему, в полуоткрытом состоянии.

«Они будут активно участвовать во сне, раскрывая всю известную им информацию. Даже если они только думают об этом, ваше подсознание может это почувствовать». Другими словами, с участием Райана, Лии и Валентайн определенные части сна создаются посредством «взаимодействия?». Их ответы — это коллективное творение моего и их подсознания, придерживающееся негласных правил? Люмиан обдумывал это, размышляя над ранее нерешенными вопросами.

Голос Сьюзи оставался ровным, когда она продолжила: — У тебя должны быть некоторые подозрения насчет того, почему ты знаешь о способностях последователей злого бога, верно? Но ты просто не хочешь противостоять им?

При этом веки Люмиана невольно дернулись.

«Основываясь на информации, предоставленной мадам Фокусник, большинство способностей Гийома Бене и Пьера Берри проистекают из Последовательности злого бога, Контрактника. Таким образом, невозможно заранее предсказать их способности. Это зависит от того, с каким существом они подписали контракт.

Сьюзи осторожно проанализировала. — Другими словами, мы можем исключить возможность того, что ваше подсознание получило соответствующие знания из-за порчи печати. Без базы знаний вы не могли бы представить эти способности ничего. Они не воображаемые». Тон женщины вдруг стал серьезным.

из «Очевидно, что в какой-то момент до того, как Корду был уничтожен, вы видели, как Гийом Бене, Пьер и другие использовали свои способности. Более того, вы ни пострадали, ни Берри, а получили травму. В противном случае это проявилось бы во сне.

— Судя по анализу сна, что действительно оставило шрам на тебе, так это действия Пуалиса и компании. «Как ты думаешь, ты был свидетелем того, как эти злые последователи бога использовали свои силы?» Слова Сюзи походили на острые стрелы, пронзающие воспоминания Люмиана, заставляя прочный барьер колебаться.

Лицо Лумиана слегка скривилось. Среди мучительной боли он увидел образы, всплывающие из глубины его воспоминаний.

Это был третий этаж управляющего замка.

Стены украшали бледные, полупрозрачные лица, но бойцами были уже не Райан, Лия и Валентайн. Вместо этого это были Гийом Бене, Пьер Берри и Сибил Берри!

Глава 128 - Во Сне

Глава 128. Во сне.

Кроваво-красные цветы распустились на черных, как смоль, лозах, свисающих с потолка, отгораживающих третий этаж замка.

Гийом Бене, Пьер Берри и Сибил Берри отбивались от «акушерки» и ее сообщников, когда они ринулись к башне.

В голове Люмиана пронеслась серия фрагментарных сцен.

В башне, заполненной младенцами с птичьими когтями, невидимый Гийом Бене коснулся плеча акушерки с помощью пастуха Пьера Берри. Акушерка взорвалась, как будто в нее заложили бомбу.

Хотя Сибил Берри была убита горничной этой дамы, она переродилась в теле другой женщины и взяла его под свой контроль.

Паря в воздухе, Луи Лунд родила в комнате ребенка.

Невозмутимый Луи Лунд объединился с администратором Беостом, чтобы усмирить пастуха Пьера Берри.

В пустыне, уходящей глубоко в горы, падре Гийом Бене был окружен бесчисленной нежитью в льняных одеждах…

Лицо Лумиана исказилось от боли. Эти воспоминания были подобны острому оружию, пронзающему его душу. Извлечение их принесло бы больше вреда, заставив его инстинктивно сопротивляться их повторному воспроизведению.

В конце концов, сцены исчезли, и Люмиан тяжело задышал.

«Как это было? Вы нашли что-нибудь? Голос Сьюзи был нежным, как будто она спрашивала о сегодняшнем завтраке.

Лумиан задумался и ответил: «Я помню битву между падре и подчиненными мадам Пуалис. Сцена была хаотичной и фрагментарной…

«Иногда мне кажется, что я наблюдаю лично, а иногда издалека с помощью определенных средств…»

Это заставило его глубоко озадачиться своим положением и ролью в этих событиях.

Временами он казался частью двух группировок, втянутых в конфликт. В других случаях он казался простым сторонним наблюдателем, не связанным ни с одной из сторон.

Сьюзи спросила, ведя его дальше: «Кроме этого, есть ли что-то еще, что вы не понимаете в этой ситуации в своей памяти?»

Лумиан сказал, вспоминая: «Я не думаю, что видел мадам Пуалис… Она появилась только тогда, когда падре был окружен ордой нежити в дикой местности…

«Падре и его союзники выглядели истощенными после того, как разобрались с Луи Лундом, Кэти, Беостом, акушеркой и подчиненными мадам Пуалис. Если бы присоединилась мадам Пуалис, я не думаю, что они смогли бы победить…

«Почему мадам Пуалис добровольно сдалась и покинула Корду, не остановив падре и его союзников…»

— Не добровольно, а насильно отослали, — поправила его Сьюзи. «Ритуал в вашем сне по изгнанию весеннего эльфа должен быть направлен на изгнание Пуалиса. Весенний эльф символизирует обильный урожай, конец суровой зимы и начало новой жизни. Это очень похоже на способности группы Пуалиса».

— Это еще более странно… — голос Люмиана стал болезненным, когда он сжал кулаки, чувствуя себя не в силах что-то вспомнить.

Сьюзи мягко сказала: — Если не хочешь вспоминать, не вспоминай. Восстановление всех ваших воспоминаний — это не то, чего можно достичь за один сеанс терапии. Не торопись. Нет никакой спешки».

Уф… Люмиан медленно вздохнул с облегчением, его тело расслабилось.

После того, как он почти на минуту успокоился, Сьюзи сказала: «Вы можете поспать и посмотреть, сможете ли вы найти больше ответов в своих снах».

Сначала голос Психиатра был нежным в ушах Люмиана, но затем он становился все более эфирным, как будто он удалился и вошел в другой мир.

Его веки становились все тяжелее и тяжелее, пока наконец не закрылись.

Глаза Люмиана метнулись к знакомому потолку над ним.

Он вскочил, заметив кресло с откидной спинкой, деревянный стол у окна, маленькую книжную полку и шкаф с зеркалом в полный рост.

Это была его спальня, его дом в Корду.

Несколько секунд Лумиан безучастно смотрел на него, прежде чем вскочить с кровати и выбежать из комнаты.

Он распахнул дверь спальни Авроры и обнаружил, что стол завален рукописями, бумагами, перьевыми ручками, чернильницами и другими предметами, как он и помнил. Он заметил, что стул с подушкой был пуст.

Его взгляд переместился на свободную кровать, прежде чем медленно отвести взгляд.

Тихо закрыл дверь и перешел в соседнюю комнату.

В кабинете его тоже не ждала знакомая фигура.

Люмиан бросился вниз.

Он промчался через деревню Корду и достиг входа в собор Вечного Пылающего Солнца.

Ни один житель села не перешел ему дорогу. В каждом доме было жутко тихо.

Глядя на похожий на луковицу купол, Люмиан вошел в собор.

Алтарь был переделан, украшен тюльпанами, сиренью и другими цветами. На нем был выгравирован символ черного шипа, по поверхности которого текла жидкость.

Тем не менее, здесь никого не было.

Люмиан обыскал комнату падре, прежде чем отправиться в подвал.

Вокруг валялись груды костей и овечьих шкур, как и в предыдущем сне, но алтарь посередине остался нетронутым.

Он осторожно осмотрел его, но не почувствовал жжения в груди.

Осознав, что это был сон, сила, представляющая прошлое, настоящее и будущее, казалось, исчезла.

Ничего не добившись, Люмиан стоял у подземного алтаря в глубокой задумчивости. Затем он бросился вверх по лестнице, через боковую дверь и на ближайшее кладбище. Руководствуясь воспоминаниями о своем предыдущем сне, он быстро нашел гробницу, куда прилетела сова. Пригнувшись, он толкнул каменную плиту, закрывающую вход. Не колеблясь, Люмиан спустился по лестнице, прошел по коридору и нашел черный гроб в темной могиле.

Ни совы, ни другого Люмиана не было. Только слабый свет, просачивающийся снаружи, освещал сцену.

Ошеломленный, Люмиан обратил внимание на черный гроб.

Крышка уже сдвинулась в сторону, открывая свое содержимое.

Поколебавшись мгновение, Люмиан вспомнил, как Аврора чуть не потеряла над собой контроль во сне, когда увидела в гробу труп мертвого Колдуна.

Спустя две-три секунды бесстрастные шаги понесли его вперед, к черному гробу. Он бросил взгляд внутрь.

Труп быстро появился перед его глазами.

С золотыми волосами, ниспадающими по бокам, и плотно закрытыми глазами бледно-белое лицо трупа было украшено голубым платьем.

Это была Аврора!

Аврора лежала в гробу мертвого Чернокнижника!

Зрачки Лумиана расширились, лицо исказилось от ужаса.

Сцена перед ним раскололась, рассыпаясь дюйм за дюймом.

Глаза Люмиана распахнулись, на его лице смешались недоумение и страх.

«Что ты видел?» Голос Сьюзи эхом отдавался в его ушах.

Люмиан ответил отстраненным тоном: «Я видел Аврору лежащей в гробу покойного Чернокнижника… «Как это может быть…»

Сьюзи заверила его: «Это более символично.

«Подумайте вот о чем: настоящей легенды о Чернокнижнике не существует, и во сне история, которую вы подсознательно создали, превратила ваш дом с Авророй в бывшую резиденцию Чернокнижника. Аврора ничего не знает ни об этом, ни о легенде. «Она потеряла контроль, потому что хотела ясно видеть труп Чернокнижника в гробу».

«Итак, погибший в легенде Чернокнижник представляет Аврору. Что символизирует сова? Что означает вся эта история?»

Вопросы заполнили разум Люмиана, каждый из которых был похож на острое лезвие, разрывающее его голову. Люмиан инстинктивно поднял руки, чтобы схватиться за голову.

«Возможно, вам придется восстановить больше воспоминаний, прежде чем вы сможете их проанализировать. Более того, иногда несколько слоев символизма существуют в смешанном состоянии, — мягко сказала Сьюзи. — Этого достаточно для сегодняшнего лечения. Ваше подсознание уже сопротивляется. Продолжение может иметь неприятные последствия и навредить вашему психическому состоянию.

Хотите вторую процедуру через две недели или через месяц?» Люмиан не колебался.

«Через две недели». Сьюзи сделала паузу на несколько секунд, прежде чем добавить: «Наконец, я должна напомнить вам, что у вас сильная склонность к саморазрушению».

— Самоуничтожение… — Люмиан повторил слова, выражение его лица не изменилось. Голос Сюзи снова стал теплее. «Я понимаю, почему это произошло, и не хочу насильно это устранять. Если вы не позволите мне стереть все воспоминания в корне проблемы, любое лечение только облегчит, а не уничтожит ее.

«Я просто хочу напомнить вам, что Аврора любит жить и жить.

«У нее много невыполненных желаний. Она хочет, чтобы ты поступил в университет. Она хочет ненадолго поехать в Трир как обычный человек. Она хочет найти подсказки о своем доме. Она хочет решить свои проблемы с родителями. Она хочет насладиться всеми деликатесами Трира, каждым концертом и каждой художественной выставкой.

посетить «Она в одном шаге от полной смерти. Если она в сознании, я не думаю, что она сдастся. Она как человек, упавший в пропасть, одной рукой цепляющийся за край скалы. Если даже ты сдашься, никто не поднимет ее снова». Выражение лица Люмиана изменилось, но он не мог показать никаких определенных эмоций.

Казалось, он разучился улыбаться или плакать.

Сьюзи не заставляла его отвечать. Она тихо вздохнула и сказала: «Часто подавление боли и отчаяния бесполезно. Людям нужно выдыхаться и снимать стресс. «Хорошо, на сегодня все. Мы встретимся снова для второго лечения, в то же время через две недели».

Люмиан закрыл глаза.

— Спасибо, мадам Сьюзи.

Сюзи не ответила, словно уже ушла.

Спустя более десяти секунд Люмиан медленно выдохнул и открыл глаза.

Он инстинктивно выглянул из-за кафе Мейсона и увидел золотистого ретривера с маленькой коричневой сумкой, исчезающего за углом.

Рядом с собакой появилась женская фигура.

Люмиан задержался еще на десять минут, прежде чем допил оставшийся лимонад из серой амбры. Он вышел из кафе Мейсона и направился к ближайшей остановке общественного транспорта.

Подъехал зеленый двухэтажный вагон, приглашая пассажиров сесть.

Люмиан заплатил 30 копеек и нашел место у окна, глядя вдаль.

«Прочитать все об этом! Всего по 11 копеек!» К окну подошел ребенок в старой одежде, держа в руке стопку газет. Самоуничтожиться… жить… самоуничтожиться… жить… Разум Люмиана прокрутил слова психиатра. Он чувствовал себя ходячим трупом, не обращая внимания на газетчика.

Внезапно он заметил название газеты — Еженедельник.

Верно, сегодня воскресенье… Люмиан вернулся к реальности. Он вручил ребенку две медные монеты достоинством в 5 копеек и одну медную монету в 1 копейку, открыл окно и взял номер «Еженедельника».

Развернув газету, Люмиан начал читать, освещенный ярким солнечным светом, льющимся из окна.

Пока карета медленно катилась вперед, внимание Люмиана привлекло сообщение: «Некролог: «Наша редакция подтвердила, что наш вечный друг, известный автор бестселлеров Аврора Ли, погибла в результате несчастного случая в апреле…»

Взгляд Люмиана застыл, руки дрожали.

Внезапно он опустил голову, поднял газету и прикрыл ею лицо. В лучах полуденного солнца на поверхности газеты материализовался мокрый след.

Появлялось все больше и больше влажных пятен, сливаясь в одно пятно.

Глава 129 - Сосед

Глава 129 Сосед

Rue Anarchie, Auberge du Coq Doré, комната 207.

Люмиан бросил мятую газету на стол и рухнул на кровать.

Через несколько мгновений он рухнул на матрас. Усталость текла по его венам, делая почти невозможным сопротивляться желанию уснуть.

Каждый день он перезапускал свое тело и психическое состояние, но никогда не разум.

Слишком уставший, чтобы раздеваться, он скинул кожаные туфли и закрыл глаза.

Люмиан крепко спал, без сновидений.

Резкий запах серы пробудил его ото сна. Солнце еще садилось за окном.

Люмиан повернул голову, чтобы посмотреть на стекло окна, окрашенное в золотисто-красный оттенок, и саркастически прошептал: «Неужели я проспал день и ночь?»

Это было явно невозможно; он всегда просыпался автоматически в 6 утра

Хотя некролог помог излить горе в его сердце, Люмиан все еще чувствовал себя несколько подавленным.

Он знал, что горе не исчезнет просто так, а боль неизбежно вернется. Он должен был поддерживать стабильное психическое состояние и противостоять своим эмоциям, не впадая в саморазрушение.

Что касается экстремальных, безумных и саморазрушительных наклонностей, он признал их неизбежными, пока они не были серьезными.

В будущем мне придется регулярно проходить психиатрическое лечение. Иначе я полностью сойду с ума, прежде чем завершу свою месть и найду способ оживить Аврору. Люмиан вздохнул и встал с кровати.

Он снова взял помятый «Еженедельник» и стал изучать некролог на первой полосе, пытаясь пробудить знакомую боль в своем сердце.

Затем Lumian заметил проблему.

Эта газета была с прошлой недели.

Разносчик газет продал ему старую газету!

Невозможный. Разносчик газет не может держать экземпляр газеты, который нельзя продать… Люмиан нахмурил брови, находя это странное совпадение необъяснимым.

Он тщательно вспомнил то, что сказала психиатр Сьюзи: «Часто подавлять боль и отчаяние бесполезно. Людям нужно выдыхаться и снимать стресс…»

Внезапно Люмиан понял.

Это было частью его психиатрического лечения!

Мадам Сюзи первой определила мое нестабильное психическое состояние и сильные склонности к саморазрушению. Затем она использовала надежду на возрождение Авроры в качестве первого совета. В конце концов, пока я упивался своей болью, она договорилась, чтобы разносчик газет доставил некролог недельной давности. Она разрушила мою защиту холодными, неопровержимыми фактами, позволив мне высвободить боль и отчаяние, которые я похоронил глубоко внутри… — молча размышлял Люмиан.

Понимая это, он был благодарен за встречу с высококвалифицированным и профессиональным психиатром. Без нее вырваться из его ментальной трясины было бы почти невозможно.

Пока взгляд Лумиана блуждал, он заметил несколько клопов, снующих в его комнату.

Его острое обоняние подсказывало ему, что сера в соседней комнате была подожжена, чтобы отпугнуть клопов, но паразиты в основном скрылись в другом месте.

Люмиан усмехнулся при мысли о том, что он и его сосед непреднамеренно «нападут» друг на друга, загоняя клопов в комнаты друг друга. Он надел свои кожаные туфли и вышел из комнаты 207, направляясь в комнату 206.

На втором этаже Auberge du Coq Doré, расположенного в переулке за улицей Анархии, туалетная комната соединяла комнаты 201 и 204. Напротив комнаты 204 находилась еще одна уборная, а с другой стороны комнаты с 205 по 208. Значительный балкон украшал обе стороны коридора, поэтому на третьем, четвертом и пятом этажах было по десять комнат и две ванные комнаты.

Стук! Стук! Стук! Люмиан постучал костяшками пальцев в дверь комнаты 206.

«Кто это?» Изнутри раздался слегка взволнованный голос.

— Я из соседней комнаты 207, — ухмыльнувшись, ответил Лумиан. «Я хочу познакомиться с соседом».

Через несколько мгновений дверь со скрипом отворилась, и Люмиан увидел долговязого молодого человека.

Мужчина ростом всего 1,7 метра был одет в выцветшую льняную рубашку и черные подтяжки. Большие очки в черной оправе сидели у него на носу, а его нечесаные сальные каштановые волосы выглядели так, словно их не мыли несколько дней. Его темно-карие глаза выдавали его настороженность.

«Что я могу сделать для вас?» — спросил мужчина.

Сияя улыбкой, Люмиан протянул правую руку.

«Я останусь здесь на некоторое время, поэтому я решил, что должен познакомиться со своими соседями. Как тебя зовут?»

Молодой человек помедлил, прежде чем протянуть руку и пожать Лумиану руку.

— Габриэль, а твой?

«Сиэль». Люмиан заглянул в комнату 206, изображая любопытство. «Почему ты сейчас жжешь серу? Уже вечер, пора идти за едой.

Габриэль поправил очки и криво улыбнулся.

«Я драматург, и я собираюсь писать всю ночь».

«Автор?» Люмиан поднял руку к подбородку, отказываясь от своего плана подшутить над соседом, чтобы сломать лед. Габриэль пояснил: «На самом деле драматург. Я специализируюсь на написании пьес для различных театров».

— Звучит впечатляюще, — искренне похвалил Люмиан. «Я восхищаюсь людьми, которые могут писать истории. Мой кумир — писатель».

Габриэль, польщенный похвалой и искренним выражением лица Люмиана, почесал свои спутанные каштановые волосы и вздохнул.

«Это направление работы не такое гламурное, как кажется. Я вложил душу в свой последний сценарий, который, я думаю, может соперничать с классикой, но ни один театральный менеджер не даст ему шанса.

«Поэтому я отвечаю на запросы таблоидов, печатая банальные истории, чтобы платить за аренду и не умереть с голоду. Прямо сейчас я спешу закончить одну из тех рукописей. Редакторы просто хотят страстных сцен с женскими персонажами — этого жаждут их читатели…» Возможно, Габриэля задело раной в сердце, и им двигало желание поделиться своей борьбой.

Люмиан внимательно выслушал, прежде чем искренне ответить: «Я читал биографии и интервью многих авторов. Большинство из них испытывали трудности, живя в дешевых гостиницах или тесных чердаках. Я верю, что ты найдешь того, кто оценит твою работу и поможет тебе стать известным драматургом». Габриэль снял очки и потер лицо. — Ты всего лишь второй человек, который подбадривает меня. Все остальные смеются над моими мечтами, обвиняя меня в том, что я оторван от реальности». Если бы не тот факт, что у тебя такая же профессия, как у Авроры, я бы тоже над тобой посмеялся. И мои насмешки были бы хуже, чем их… Люмиан подумал, прежде чем с любопытством спросить: «Кто был первым, кто подбодрил тебя?»

— Мисс Серафина, из комнаты 309, — ответил Габриэль, глядя в потолок. «Она фигурная модель. Я не видел ее несколько дней. Она могла съехать.

О той же фигуре модели Рура и его жены упоминали? Люмиан кивнул и пригласил.

— Как насчет выпить в баре?

Гавриил был сильно искушен, но в конце концов отказался.

«В другой раз. Я должен представить свою рукопись завтра».

«Хорошо.» Люмиан помахал рукой и вернулся в свою комнату.

Глядя в окно на оживленную улицу Анархии, Лумиан решил найти ресторан и насладиться кулинарными изысками Трира.

В этот момент сверху раздался пронзительный женский голос: «Ублюдок! Ты свинья!

«Твоя мать породила тебя дьяволом…»

Ругань резко оборвалась, как будто его заставили замолчать. Сердце Люмиана забилось быстрее, когда он распахнул окно.

— Если ты так любишь женщин, почему бы тебе не пойти к матери?

На этот раз Люмиан уловил голос на четвертом этаже.

Мисс Итанс, которую заставили заниматься проституцией?

Он вспомнил описание Чарли. Это также означало, что Марго — лидер мафии Ядовитых шпор — прибыла со своими приспешниками, чтобы забрать свои взносы.

В республике Интис было два типа проституток: зарегистрированные в таких местах, как Rue de la Muraille и Rue de Breda, и незарегистрированные, нелегальные. Вторых, которые не платили налогов и не могли вести свой бизнес без вмешательства властей, было в десять, а то и в двадцать раз больше, чем первых.

После некоторого размышления Люмиан надел темный костюм и расположился между комнатами 202 и 203. Лестница вела на следующий этаж.

Он достал дешевый одеколон, который купил у Бигора, намереваясь вылить его на деревянные ступени, чтобы Марго и его приспешники могли наступить на них, когда они будут проходить.

Не зная, когда произойдет следующая атака призрака Монсури, Люмиан отчаянно пытался найти свою добычу и завершить обмен судьбами. На короткое время он отказался от идеи налить одеколон напрямую, выбрав вместо этого более осторожный подход, чтобы избежать обнаружения После любых сил Потустороннего.

Люмиан ослабил крышку и притворился, что неуклюже шевельнул рукой, не сумев крепко ухватиться за толстую стеклянную бутылку.

С лязгом флакон одеколона ударился о нижнюю ступеньку, и немного жидкости просочилось наружу, резкий аромат наполнил воздух.

Люмиан присел на корточки, изображая разочарование, поднял бутылку и снова закрутил крышку.

Он размазал пролитый одеколон ладонью, потерся им о тело, чтобы не тратить зря.

Вскоре большая часть жидкости испарилась, а ночной ветерок, дувший на балкон, унес затянувшийся запах. Только после этого Люмиан отступил в комнату 207. Он спрятался, прислонившись к дверному косяку и следя за лестничной клеткой.

Спустя более десяти минут сверху послышались шаги.

К этому времени одеколон в коридоре значительно рассеялся.

Худощавый мужчина повел еще четверых вниз по лестнице.

С коротко остриженными желтыми волосами, голубыми глазами с одним веком, выступающей переносицей, тонкими губами и слабыми шрамами на лице мужчина, которого подозревали в том, что это Марго, был одет в красную рубашку и темный кожаный жилет. Его руки были засунуты в молочно-белые штаны, когда он спускался шаг за шагом.

Выпуклость на его левой талии намекала на спрятанное оружие, а на ногах были кожаные ботинки без бретелек.

Внезапно мужчина нахмурился и ловко перепрыгнул через две ступеньки и участок коридора второго этажа, запачканный одеколоном. Трое бандитов-мужчин, следовавших за ним, не смогли обнаружить ничего необычного и затоптали оставшиеся следы запаха. Сердце Люмиана забилось при виде этого. Является ли Марго острой чувствительностью к запахам, с сильным отвращением к тому, чтобы ее заражали специфические запахи?

Глава 130 Отслеживание

Люмиан слишком хорошо узнал действия Марго.

Он поступил бы так же!

Затем он вспомнил, как Аврора упомянула, что Потусторонние из Пути Охотников были относительно распространены в Республике Интис. Люмиан подозревал, что Марго тоже может быть Потусторонним с пути Охотника, но не мог определить его последовательность.

У босса мафии не будет высокой последовательности, если только в этом нет необходимости… Если Марго действительно является Потусторонним путем Охотника, он не должен превосходить последовательность 7. Кроме того, вероятность того, что он пироманьяк, невелика. Лия и Валентайн, только в последовательности 7, уже считаются элитными следователями. Могли ли они уступать высокопоставленному бандиту, который патрулирует территорию, похищает женщин и издевается над проститутками? Люмиан молча задумался, отступил назад и отвел взгляд.

Хотя казалось невероятным, что Марго достигла или даже превзошла седьмую последовательность, Люмиан не осмеливался быть беспечным.

Что, если его титул в последовательности был чем-то вроде «Негодяй», что требовало от него вести себя как один?

Что, если толпа Ядовитых Шпор была более сложной, чем казалось, просто продолжением секретной организации или подпольного культа с достаточными ресурсами, намеренно избегающего хвастовства, чтобы избежать официального контроля?

Шансы были невелики, но из-за отсутствия информации и соответствующих мистических знаний Люмиан должен был сохранять бдительность. Он не мог исключить возможности или оценить их вероятность.

В коридоре второго этажа мужчина, предположительно Марго, одетый в красную рубашку и черный жилет, с руками в карманах, повернулся к своим трем подчиненным.

Слегка нахмурившись, он казался озадаченным и слегка недовольным их ненужным контактом с одеколоном.

Он посмотрел на землю и принюхался.

Одеколон не ограничивался лестничной клеткой; она нагло вела в номер 207. Кроме того, на нижней ступеньке были свежие следы удара легким маленьким предметом.

В одно мгновение человек, который, как предполагается, был Марго, реконструировал в уме сцену, основываясь на подсказках из окружающей среды: жилец в комнате 207 мог посетить уборную или соседа. На обратном пути они собирались нанести одеколон, но уронили флакон на лестницу. Затем они наносят одеколон на свое тело, оставляя лишь слабые следы.

Это соответствовало мышлению арендаторов Auberge du Coq Doré.

Человек, которого приняли за Марго, отверг его подозрения и проинструктировал трех своих подчиненных: «Не забудьте сменить обувь, когда вернетесь в Зал де Гристмилл».

«Хорошо, Босс», — почти хором ответило трио.

Это неудивительно; их часто просили сделать что-то подобное.

Salle de Gristmill… Из комнаты 207 Люмиан подслушал их разговор и все больше убеждался, что человек, которого подозревают в том, что он является Охотником на пути Бейондер, был Марго. Поболтав с Чарли тем утром, он прогулялся по району Le Marché du Quartier du Gentleman, разговаривая с продавцами и посетителями бара. Он узнал, что Salle de Gristmill на Rue Anarchie 3 был одним из оплотов Poison Spur Mob.

Только когда Марго и его команда достигли дна, Люмиан надел широкополую шляпу и неторопливо вышел из комнаты. Он проследил за стойким запахом одеколона, отважившись углубиться в улицу.

Семь или восемь минут спустя он прибыл в Salle de Gristmill. Слабый запах дешевого одеколона подтвердил, что Марго и его подчиненные вернулись.

В Salle de Gristmill не было величественной статуи и надписей Salle de Bal Brise. Он просто занимал часть улицы и отличался золотым вестибюлем.

Газовые фонари, заключенные в стеклянные колпаки, и черные скрещенные решетки на четырех каменных столбах, освещавшие вестибюль, рассеивали вечерний мрак.

В этот момент танцевальный зал загудел от активности. Люмиан услышал пение, хриплый смех и бренчание инструментов, прежде чем войти внутрь.

Планировка напоминала Salle de Bal Brise с танцполом в центре, окруженным небольшими круглыми столами и стульями. На низком деревянном помосте впереди сидела знойная женщина.

Одетая в провокационный короткий белый топик, на ее лифчике был отчетливо виден ряд бантов. Черная родинка украшала ее губы, а коричневато-желтые волосы были собраны в пучок. Ее макияж подчеркивал ее большие, глубоко посаженные голубые глаза, создавая соблазнительное декадентское очарование.

Тихо напевая, она время от времени пинала правую ногу. Ее кремовая пышная юбка до колен соблазняла посетителей заглянуть под нее.

«Консультирующий врач имеет заманчивый вид», «Он сначала подготовится, осторожно засучив рукава», «Это возвращает меня к моему первоначальному роману», «Но этот прекрасный медик, он стоит в стороне одним только взглядом», «Он находит сладкое место с такой утонченностью и скоростью: «Проницательность, любовь моя, его прикосновение действительно искусно».

Среди впечатляющего и захватывающего представления Люмиан подошел к барной стойке и спросил бармена: «Что там поесть?»

Бармен улыбнулся и спросил: «Как насчет руанского мясного рулета? Или вы предпочитаете стандартные блюда, такие как сосиски, хлеб и копчености?» Люмиан, уже зная о пристрастии тририйцев к мясному рулету, кивнул. — Тогда две порции руанского мясного рулета.

— А стакан яблочного пунша? Это может нейтрализовать насыщенность мясного рулета». Бармен почувствовал щедрость клиента, когда Люмиан не стал спрашивать о цене и предложил напиток подороже.

Пунш был коктейлем из фруктового сока. Люмиан улыбнулся. «Конечно.»

С оставшимися почти 200 verl d’or Люмиану не нужно было слишком экономить на еде и питье. В любом случае, экономии будет недостаточно, чтобы покрыть неоплаченный платеж информационному брокеру Энтони Риду.

«По 3 порции за каждый руанский мясной рулет и 12 порций за яблочный пунш», — быстро назвал цену бармен.

Люмиан кивнул и вытащил серебряную монету verl d’or, украшенную небольшим рельефом ангела и расплывчатой линией на поверхности, и бросил ее бармену.

Положив в карман две бронзовые монеты по 5 копеек в качестве сдачи, он терпеливо ждал.

К тому времени певица на сцене закончила свое выступление, и группа заиграла слегка напряженный барабанный бой.

Посетители стекались на танцпол, покачиваясь в такт, избавляясь от дневного давления, усталости и боли.

Мужчина, сидящий рядом, ухмыльнулся своему спутнику и сказал: «Мне так нравится эта атмосфера. Интересно, кто изобрел этот вид кружащегося танца? Это гораздо привлекательнее, чем старая кадриль! Можешь представить? У меня часто была партнерша на руках, только чтобы целую вечность ждать своей очереди танцевать. К тому времени мой энтузиазм остыл бы».

Кадриль, или кадриль, включала четырех мужчин и женщин, которые образовывали квадрат и танцевали под выступление скрипача, прежде чем кружить друг вокруг друга. Другой мужчина усмехнулся и сказал: «Я все еще предпочитаю канкан и стриптиз». В канкане, популярном в Quartier de la Princesse Rouge, в качестве характерных приемов использовались высокие удары ногами и шпагаты при приземлении. Когда женщины выстраивались в очередь в коротких юбках и чулках, высоко пиная ноги, часто следовали приветствия и брошенные монеты.

Конечно, это был технически сложный танец. Опытный танцор должен был бить ногой по носу или близко к ушам. Люмиан впитывал окружающие звуки, изредка поглядывая на лестницу, где испарялся запах дешевого одеколона. Вскоре прибыли два толстых мясных рулета и мечтательный прозрачный алкогольный напиток с красной крышкой и плавающими кубиками льда.

Люмиан потягивал яблочный пунш, освеженный сладостью, легкой терпкостью и мягкостью алкоголя. Ледяной холод бодрил его.

Затем он откусил руанский мясной рулет, не в силах устоять перед смесью сладости пресного теста, вкуса мясного фарша, аромата масла и остроты специй.

Съев целый мясной рулет, он сделал глоток яблочного пунша, чтобы прочистить нёбо. После ужина Люмиан сжал свой стакан, слушая пение девушки и наблюдая за толпой на танцполе.

Лихорадочная атмосфера, казалось, подействовала на него, когда он время от времени раскачивался в такт тускло освещенной барной стойке.

Каждый раз Люмиан украдкой поглядывал на лестницу, следя за передвижениями Марго и его подчиненных. Была полночь, когда Марго, одетая в красную рубашку, кожаный жилет и с короткими вертикальными светло-желтыми волосами, спустилась по лестнице с тремя головорезами и вышла из Зала Мельницы.

Зная, что другой стороной может быть Потусторонний путь Охотника, Люмиан не сразу последовал за ним. Он был готов потерять их, так как кожаные ботинки банды, когда-то пропитанные дешевым одеколоном, были заменены. Больше нельзя было полагаться на свое обоняние, чтобы выследить их на расстоянии. И все же он питал некоторую надежду. Он заметил, что большинство посетителей танцевальных залов были слишком поглощены и взбешены, время от времени проливая алкоголь на пол, оставляя мокрые пятна от лестницы до выхода.

Покачиваясь в такт, Люмиан краем глаза заметил, что Марго постоянно избегает сырой земли. Это еще больше укрепило его веру в то, что Марго была Потусторонней Охотницей.

Что касается трех подчиненных Марго, то, несмотря на их попытки уклониться от мокрых участков, их ограниченные навыки наблюдения и тусклый свет настенных газовых ламп приводили к тому, что их ноги или пятки неизбежно промокли.

Для тех, кто часто посещает бары и танцевальные залы, это было неизбежно. Марго оцепенела, не считала это проблемой и не задумывалась над этим.

Почти через минуту после того, как они ушли, Люмиан встал из-за барной стойки и вышел из Salle de Gristmill.

На улицах было немного пешеходов, и только пьяные песни и ругательства нарушали тишину. Разрушенные газовые уличные фонари отбрасывают лунный свет, обеспечивающий основное освещение.

слабый свет, багрянец неба. Четыре газовых настенных светильника у входа в танцевальный зал позволили Люмиану разглядеть многочисленные следы некоторых давно выцветших мокрых следов. в то время как другие были свежими.

Три набора следов появились в непосредственной близости и последовательно в одно и то же время. При ближайшем рассмотрении Люмиан обнаружил слабые, труднозаметные следы без каких-либо влажных пятен, указывающих путь. Люмиан усмехнулся, шепча себе под нос: «Постоянное общение с дураками и паразитами принесет тебе только вред».

Глава 131: Ночной Бой

В свете малиновой луны газовый уличный фонарь издалека освещал местность. Люмиан определил следы и пошел по ним в размеренном темпе.

Вскоре мокрые пятна полностью высохли, перестав давать подсказки. Однако Люмиан запомнил размер, рисунок подошвы и характеристики походки четырех наборов следов, чтобы не спутать их с другими.

Тем не менее, отследить их оказалось непросто. В отличие от руин деревни Корду, тысячи людей ежедневно пересекали улицу Анархии и ее окрестности, оставляя бесчисленные перекрывающиеся следы, которые заслоняли и уничтожали друг друга, затрудняя определение цели.

Проблема усугублялась тем, что продавцы забрасывали улицы мусором, а ужасная обстановка создавала другие отвлекающие факторы. Временами Люмиану казалось, что он ищет каплю воды в океане.

К счастью, была полночь, и пешеходов было мало. Большинство из них были алкоголиками, чей отчетливый запах и неровные следы Люмиан мог не заметить с первого взгляда.

Кроме того, Марго и его команда пропали совсем недавно, так что многие следы остались неповрежденными. Люмиан едва успевал за ними.

Иногда из-за окружающей среды или осторожности Марго следы внезапно исчезали. Но Люмиан оставался непоколебимым. Он собрался, ища вперед, влево и вправо на значительных расстояниях новые следы. Путем проб и ошибок он в конце концов нашел следы, которые искал.

Таким образом, Люмиан выследил их до улицы Россиньоль в рыночном районе, остановившись перед пятиэтажным многоквартирным домом вдали от нескольких дешевых танцевальных залов.

Следы Марго и его подчиненных вели внутрь.

После тщательного изучения Люмиан подтвердил, что трое головорезов в конце концов ушли и разошлись в разные стороны.

Другими словами, Марго была единственной, кто остался в комнате квартиры.

Он не нуждается в защите своих подчиненных, уверенный в собственной силе… — молча размышлял Люмиан, все больше убеждаясь, что его целью был Потусторонний.

Он оглядел кромешно-черный коридор, размышляя о том, как Охотник мог бы справиться с соответствующими следами, прежде чем вернуться в свое настоящее жилище. Он подозревал, что даже с карбидной лампой и тщательным поиском найти Марго будет почти невозможно, и он даже может попасть в заранее подготовленную ловушку.

После некоторого размышления Люмиан сформулировал предварительный план. Он отвел взгляд и направился на соседнюю улицу.

Вскоре он столкнулся с шатающимся пьяным мужчиной лет двадцати, который едва мог ходить.

Когда мужчина добрался до неисправного газового уличного фонаря и его начало рвать, Лумиан опустил шляпу и подошел. Приглушенным тоном он сказал: «Я хочу купить твою рубашку за 1,5 верлдора». Первой реакцией пьяницы был вопрос, не настолько ли он пьян, что у него галлюцинации.

На нем была серо-голубая твидовая рубашка, которую он купил в магазине дешевой одежды в Ле-Марше-дю-Квартье-дю-Джентльмен всего за 1 золотой. Так вот, кто-то захотел потратить 1,5 verl d’or, или 30 лизунов, на эту старую одежду, которую он носил два года!

Я сошел с ума, или этот парень сошел с ума? Пьяница напряг взгляд, чтобы посмотреть на своего двойника, но тусклый свет высветил лишь призрачную фигуру в темноте.

В следующий момент в его руке появились две холодные монеты.

Инстинктивно пьяница взвесил монеты и почувствовал узоры, выгравированные на металле.

Он рыгнул и спросил: «Зачем ты хочешь это купить?»

— Если ты не хочешь, я найду кого-нибудь другого. Люмиан притворился, что забирает серебряные монеты.

Без дальнейших расспросов пьяница проворчал и медленно снял пальто, опустошив карманы.

Когда Лумиан ушел с одеждой, пьяница с трудом поднял голову и махнул рукой.

«Ха-ха, сумасшедший. Сумасшедший, который дает деньги…

Бларг…”

К тому времени, как Люмиан вернулся в многоквартирный дом на улице дю Россиньоль, он уже переоделся в темно-синюю кепку, серо-голубое твидовое пальто, вылинявшие брюки и пару стоптанных, грязных кожаных ботинок.

В дополнение к предметам, которые он использовал позже, он потратил в общей сложности 12 золотых верл.

Люмиан взглянул на неосвещенную квартиру и вдруг смутился.

Почему я должен нацеливаться на Потустороннего, такого как Марго?

Троих его подчиненных едва ли можно было назвать невиновными, и они явно были слабыми. Они не знали, как замести следы, так что справиться с ними должно быть не сложнее, чем убить курицу…

Судьба быть атакованным призраком Монсури не будет различать!

Почему я зациклился на охоте на Марго?

Я не был таким раньше. Когда это было необходимо, я мог быть безжалостным, и я мог быть простым. Я бы не стал нагружать себя без надобности…

Пока эти мысли пронеслись в его голове, губы Люмиана растянулись в слабой улыбке. Он понял, что «инстинктивно» выбрал более опасную добычу, потому что она казалась более сложной, заставляя его чувствовать себя более непринужденно и беззаботно.

Люмиан посмотрел на свою левую грудь, спрятанную под одеждой, подозревая, что это изменение произошло из-за порчи внутри его тела. После нескольких секунд молчания он подавил тихий смешок. «Судя по всему, я немного сумасшедший…» Он не планировал менять цель; он как будто уже чувствовал запах крови. Это было и благословением, и проклятием. Низко натянув кепку, Люмиан нес кучу вещей и кружил в задней части целевой квартиры.

Он расположил жирное мясо, легковоспламеняющуюся набивку дивана и другие предметы у стены, создав вокруг них огнеупорный барьер.

Затем Люмиан зажег спичку и бросил ее в кучу. Искры стремительно распространяются по самым горючим материалам, быстро разрастаясь и пожирая все вокруг себя. Повалил черный дым.

Когда густой дым окутал местность, Люмиан закричал: «Огонь! Огонь!»

Затем он помчался обратно к передней части квартиры и отступил в тень ближайшего угла.

Его план был прост: поскольку он не знал, какую комнату занимает Марго и какие ловушки расставил, он заставит Марго открыться! Если бы Марго была пироманьяком, он бы наверняка почувствовал, что пламя и дым внизу не могут вызвать настоящий ад. Его реакция будет сильно отличаться, что позволит Люмиану определить последовательность Марго и решить, продолжить или отменить план.

и С поднимающимся дымом, трепещущим пламенем, криками Люмиана жильцы квартиры и соседних домов ринулись вниз по лестнице на улицу.

Так как пожар был небольшим и дым не проникал в квартиру, никто не рисковал выпрыгивать.

Сохраняя молчание, Люмиан сосредоточился на входе в квартиру, в то время как другие «заменяли» его, чтобы кричать и искать источник пожара.

Через несколько секунд из окна второго этажа выпрыгнула фигура, легко приземлившись. Это была Марго в красной рубашке и длинных молочно-белых штанах! Полагаясь на свои потусторонние способности и живя на нижнем этаже, Марго не поднималась по лестнице, как другие жильцы. Вместо этого он выпрыгнул из окна.

Приземлившись, он оглянулся на квартиру, поняв, что пожар вовсе не серьезный. Ему не нужно было выпрыгивать, из-за чего он выглядел испуганным и глупым.

В это мгновение Марго заметила фигуру в фуражке и серо-голубой рубашке, появившуюся из-за угла.

Фигура, опустив голову, указала на Марго и рассмеялась. «Смотрите, этот парень такой идиот!» Эмоции Марго вспыхнули с яростью.

Его глаза покраснели, когда он бросился на издевающегося над ним человека.

Он был быстрым, но фигура была быстрее. Он уже повернулся и метнулся в ближайший переулок.

Все, что Марго хотела, это преподать парню урок и преследовать его.

Пара мчалась в темный, пустынный переулок, один преследуя другого.

Кран! Кран! Кран! Фигура подбежала к баррикаде и перепрыгнула через нее толчком правой руки.

Приземлившись, он увидел, как фигура остановилась и обернулась.

В тот момент, когда он приземлился, он увидел, как фигура остановилась и обернулась.

В багровом лунном свете Марго увидела лицо под темно-синим чепчиком. Оно было замотано слоями белых бинтов, открывая только ноздри, глаза и уши. Левая рука фигуры была так же обернута и сжимала зловещий на вид оловянно-черный кинжал. Зрачки Марго расширились, а сердце екнуло.

Он сразу понял, что стал жертвой какой-то провокации.

Подавив его беспокойство, Марго вытащила из-за его пояса черный револьвер.

Он нацелился на Люмиана и активировал Провокацию.

«С этим ножом? Идиот, это век оружия!»

Хлопнуть!

Марго нажала на курок, и пуля попала Люмиану прямо в голову.

Люмиан внезапно выгнулся назад, словно образовав мост.

Затем он сделал горизонтальный рывок, уклоняясь от второй пули Марго. Затем Люмиан выпрямился, как свернутая пружина, и швырнул Падшую Меркурий в Марго, словно это был летящий кинжал. Предвидя, что его враг обладает способностью, подобной провокации, и, возможно, отравил оружие, Марго не осмелилась противостоять ему в лоб. Он поспешно изогнулся, позволив оловянно-черному кинжалу проплыть мимо него и вонзиться в щель в баррикаде.

Когда он уклонился от атаки, Марго увидела, как Люмиан набросился на него, как тигр.

Только тогда он заметил, что уши Люмиана были забиты толстыми комками бумаги, что делало его почти невосприимчивым к Провокации Марго!

Лучшее понимание Охотника всегда исходило от другого Охотника!

Это откровение еще раз взбесило Марго, как будто он был молча «спровоцирован» доблестью своего противника. Бам! Люмиан сжал правый кулак и с треском ударил Марго по вискам.

Марго заблокировала его левой рукой. Одновременно он поднял правую руку и нацелил револьвер Люмиану в голову. Посмотрим, как ты увернешься на таком близком расстоянии!

В одно мгновение Люмиан наклонился вперед, словно собираясь ударить Марго головой в грудь, и схватил его правое запястье левой рукой.

Тем временем его правая нога качалась с невероятной гибкостью.

Не на затылке, а на Падшем, заселом в щели баррикады Меркурий, рядом с ним!

Зловещий, оловянно-черный кинжал взмыл в воздух, толкаемый ногой Люмиана, и полетел прямо к Марго.

Глава 133 Страдание

Люмиан не мог понять этого, но и не зацикливался на этом. Он закатал рукава, обнажив правую руку, и порезал ее клинком Падшего Меркурия.

Краткий момент онемения сменился знакомой болью, но он не вздрогнул. Он наблюдал, как кровь сочилась и окрашивала серебристо-черный клинок в багряный цвет.

Почти мгновенно перед глазами Люмиана материализовалась ртутная иллюзорная река, состоящая из замысловатых символов. Капли судьбы, хранящиеся в злобном кинжале, сочились из его кончика и стекали в неглубокую рану.

Люмиан сосредоточился, пытаясь понять судьбу, которую он хотел обменять.

Он «увидел» себя, получающего лечение, «увидел» себя засыпающим после того, как высвободил свои эмоции, и «увидел» себя в поисках Оста Трула…

Сцены мелькали в голове Люмиана, как будто он видел их своими глазами.

Вскоре после этого он узнал о судьбе, связанной с выходом из катакомб и встречей с призраком Монсури за несколько дней до этого.

Он быстро поднял кончик Падшего Меркурия и направил его к сложным символам, которые, казалось, были образованы ртутной рекой.

Судьба оказалась тяжелой, и Люмиану не удалось ее изменить с первой попытки.

По мере того как иллюзорная река медленно угасала, картина в его сознании становилась все более туманной. Он поспешно направил большую часть своей духовности в лезвие Падшего Меркурия.

Наконец, со вторым шевелением, судьба встречи с призраком Монсури вырвалась из призрачной ртутной реки и сжалась в крохотную капельку, похожую на шарик ртути из разбитого градусника.

Иллюзорная капля быстро слилась с оловянно-черным кинжалом.

Только тогда Люмиан вздохнул с облегчением. Он знал, что ускользнул от призрака Монсури, и теперь Падшего Меркурия можно считать Проклятым Клином.

Как только он обработал рану, его внезапно осенило странное предчувствие.

Руководствуясь этой интуицией, Люмиан снова вышел из Auberge du Coq Doré, лавируя между хриплыми пьяницами и жаркой потасовкой. Он вернулся на улицу Россиньоль и остановился у переулка, где напал на Марго.

Нахмурив брови, он осторожно вошел и перепрыгнул через баррикаду.

В следующее мгновение взгляд Люмиана инстинктивно упал на тень в углу.

Что-то тихо лежало в царстве тьмы.

Почувствовав его значение, Люмиан поспешил к нему, пригнулся и поднял предмет левой рукой в перчатке.

Это был пухлый коричневый кожаный бумажник.

Марго уронила? Деньги, которые его подчиненные награбили и передали ему? Люмиан примерно понял, как произошел обмен судьбами.

Хотя он не мог вспомнить, уронила ли Марго кошелек во время их ожесточенной битвы или он «упал» после этого, это не помешало Люмиану потребовать деньги.

Он извлек толстую пачку наличных и высыпал золотые, серебряные и медные монеты из кошелька для сдачи. Затем он отбросил бумажник в сторону и вышел из переулка.

Вернувшись в Auberge du Coq Doré, номер 207, Люмиан зажег карбидную лампу и скрупулезно подсчитал свое новообретенное состояние.

Всего он приобрел 1265 верлдоров и 15 копеек. Большинство из них были банкнотами номиналом 10 верл д’ор или меньше. Была только одна банкнота в 200 верлдоров, одна банкнота в 100 верлдоров и две банкноты в 50 верлдоров. Также были включены несколько луидоров.

Люмиан несколько секунд смотрел на деньги, прежде чем глубоко вздохнуть.

Даже десять пожертвований от «доброжелательных душ» не сравнится с уничтожением главаря банды…

Естественно, не все деньги принадлежали Марго. Он просто держал его для банды Poison Spur Mob.

Люмиан схватил пачку мелких купюр на сумму 200 золотых верл и вышел из комнаты 207, поднявшись по лестнице.

Меньше чем за минуту он достиг четвертого этажа и остановился перед номером 8.

Он вспомнил, что вечером Марго посетила Auberge du Coq Doré, чтобы забрать большую часть денег у нелицензированной проститутки по имени Итанс.

В то время один из подчиненных Марго, должно быть, был главным, но деньги в конечном итоге оказались во владении Марго. Без стука Люмиан присел и просунул пачку банкнот в щель под дверью.

Он быстро выпрямился, повернулся к лестнице и исчез в темном коридоре.

Люмиан проспал до шести часов, когда зазвонил колокол собора.

Он крепко спал прошлой ночью, чувствуя себя так, будто зелье-провокатор несколько переварилось.

Утром я поищу Оста Трула и посмотрю, ответил ли мистер К. Я также куплю одежду получше и косметику в Quartier de l’Observatoire… Днем я зайду в магазин дешевой одежды в Le Marché du Quartier du Gentleman… Люмиан не горел желанием вставать. Он лежал, спокойно обдумывая планы на день. Избежав угрозы призрака Монсури, он снова включил маскировку в свой список дел.

Полежав некоторое время в постели, он направился в ванную, чтобы привести себя в порядок. Затем он спустился вниз и купил у торговцев пол-литра яблочного сидра и буханку хлеба со свиными сосисками.

Утолив голод, он направился к ближайшей соборной площади и нашел свободный угол, чтобы попрактиковаться в боевых приемах, которым его научила Аврора.

Люмиан вернулся в Оберж дю Кок Доре в 9:30 утра, намереваясь отдохнуть в течение часа, прежде чем отправиться на поиски Оста Трула.

Войдя в вестибюль мотеля, он заметил трех горничных, убирающих различные грязные помещения под присмотром мадам Фелс.

Владелец мотеля нанимает уборщиц каждый понедельник… Люмиан отвел взгляд и направился к лестнице.

В этот момент сверху раздались шаги.

Через десять секунд перед Люмианом появился Чарли, одетый в льняную рубашку, темные брюки и кожаные туфли без бретелек.

— Ты не был в отеле? — спросил Люмиан, озадаченный.

Чарли зевнул и взволнованно ответил: «Разве ты не знаешь? Я ухожу сегодня. Мы можем взять один выходной в неделю и выбрать любой день, какой захотим».

Люмиан усмехнулся. «Этот выходной влечет за собой уменьшение вашей «месячной зарплаты» от мадам Алисы?»

Чарли смущенно ухмыльнулся. «У нее есть свои социальные обязательства.

Пока они разговаривали, от двери доносился неприятный запах. Невысокие, взлохмаченные, седые Рур и Мишель вошли в гостиницу.

— Вы не ходили на паровозную станцию? Чарли тепло поприветствовал их.

Рур подошел к ним первым, затем сохранил почтительное расстояние.

«Рыночный район сегодня немного хаотичен. Мы планируем отдохнуть денек».

«Что случилось?» — с любопытством спросил Люмиан.

Рур инстинктивно понизил голос. «Марго из банды ядовитых шпор мертва. Многие гангстеры ищут кого-то. Другие банды могут столкнуться с ними в любой момент. Также присутствует много сотрудников полиции.

— Марго умерла? – выпалил Чарли в изумлении.

Он только что подумал, что вчера этот парень заслуживал смерти, а теперь он мертв? Рур серьезно кивнул.

«Я слышал, что несколько человек упоминали об этом. Эх, сегодня мы не можем заработать денег». Его жена, мадам Мишель, утешала его: «Если мы не пойдем куда-нибудь, нам не придется обедать. Мы можем сэкономить немного денег». Прежде чем Люмиан успел осведомиться о ситуации снаружи, Чарли, очнувшись от оцепенения, развернулся и бросился наверх.

Глаза Люмиана замерцали, когда он плелся позади.

Тук, тук, тук. Чарли быстро поднялся на четвертый этаж и побежал в номер 8. Глубоко вздохнув, он захлопнул деревянную дверь.

«Кто это?» Изнутри раздался слегка хриплый женский голос.

Чарли громко назвал свое имя.

«Разве я не говорил, что не работаю по утрам? еще во второй половине дня. Помните, 10 verl Co d’or. В этот раз без скидки!» — нетерпеливо ответил женский голос, открывая дверь. Это была первая встреча Люмиана с женщиной по имени Итанс. Ее льняные волосы упали на плечи, ее глаза такого же цвета были настороженными, а на лице отразилось опасение. На вид ей было двадцать три-двадцать четыре года, у нее была обычная внешность, которую можно было описать только как нежную. Ее лицо и одежда были чистыми, а красное платье открывало простор светлой кожи на груди. Чарли взволнованно сообщил Итансу: «Ты знал? Марго мертва! Он действительно мертв!»

«…» Итанс ошеломленно уставился на него. Через несколько секунд ее слегка хриплый голос стал резким. — Этот дьявол действительно мертв?

«Это правда.» Чарли без колебаний кивнул.

«Наконец-то ты сможешь сбежать от этого дьявола! Наконец-то ты можешь жить как нормальный человек!» Итанс ошеломленно огляделся, увидев невыразительные глаза Люмиана и оживленное лицо Чарли.

«Он мертв? Он мертв?» — пробормотала она, думая о деньгах, которые таинственным образом появились в ее комнате.

Когда она начала верить, что Марго действительно мертва, ее зрение затуманилось.

Слезы текли по ее щекам. Она не могла не сесть на корточки и закрыть лицо руками.

Ее рыдания усилились, став все более неудержимыми.

В этот момент с лестницы послышались шаги.

Люмиан повернул голову и увидел приближающегося молодого человека в белой рубашке, пальто и черной куртке.

Позади него стояли трое головорезов Марго. Каштановые волосы парня были слегка вьющимися, а на лице виднелись заметные морщины. Он подошел к плачущим Этанам, присел на корточки и усмехнулся.

«Я Уилсон из банды Poison Spur Mob. С сегодняшнего дня я буду заботиться о тебе от имени Марго.

Возбужденное выражение лица Чарли застыло. Крики Итанса резко оборвались. Медленно подняв заплаканное лицо, она увидела улыбку Уилсона и тень, отбрасываемую его телом.

Тень была настолько плотной, что ее нельзя было рассеять. Люмиан тихо заметил, незаметно подняв голову.

По пути на первый этаж долго молчавший Чарли не мог не спросить: «Неужели страданиям бедняков нет конца?»

«Мне нравится кое-что, что написала Аврора Ли», — ответил Лумиан с бесстрастным выражением лица. «Иногда виноваты не мы, а весь мир».

Как только он закончил говорить, с первого этажа поднялись три человека. Это были полицейские в черной форме, черных жилетах, белых рубашках и кожаных ботинках без бретелек.

Офицер ростом 1,85 метра, возглавлявший группу, взглянул на Чарли и Люмиана и внезапно остановился как вкопанный.

Прижав пистолет к поясу, он спросил низким голосом: — Чарли Коллент? Чарли был ошеломлен.

— Это я, офицер. В чем дело?

Офицер жестом указал на своих коллег и достал стальные наручники.

Когда двое его коллег окружили Чарли, он серьезно сказал: «Вы подозреваетесь в убийстве. Мы арестовываем вас».

— Убийство? На лице Чарли отразились шок, страх и замешательство.

Люмиан удивленно поднял брови.

Когда офицер с помощью своего коллеги надел на Чарли наручники, он сообщил ему: «Мадам Алиса мертва!»

Глава 134 Куртизанка

«Что?» Недоверие Чарли было ощутимым.

Люмиан разделил его удивление, бросив сочувствующий взгляд на Чарли.

Он был убежден, что у Чарли нет причин убивать мадам Алису. В конце концов, пока она была жива, Чарли могла зарабатывать по 500 золотых в месяц в течение следующих шести месяцев. По данным различных изданий, эта сумма была почти эквивалентна месячной зарплате врача, юриста, среднего государственного служащего, старшего учителя средней школы, старшего инженера или заместителя лейтенанта милиции. Для человека, который чуть не умер от голода и мог найти работу только помощником помощника, это было небольшое состояние.

Когда двое его коллег направились наверх, офицер, надевший на Чарли наручники, лаконично объяснил: «Сегодня утром мадам Элис была обнаружена мертвой в своей комнате в Hôtel du Cygne Blanc. Многочисленные свидетели подтверждают, что вы провели там ночь и не уходили до полуночи».

Страх и замешательство Чарли нарастали.

«Как это возможно? Как она умерла…»

Бормоча себе под нос, он вдруг повернулся к офицеру с выражением беспокойства на лице и настаивал: «Она была жива, когда я уходил! Клянусь Сен-Вьев!

Глубокий голос офицера ответил: «В предварительном отчете о вскрытии время смерти мадам Алисы указано между 23:00 и 01:00 прошлой ночью. Кроме вас и ее, больше никого не было обнаружено.

Может ли другое присутствие быть не человеком? Люмиан молча размышлял, рассматривая призрак Монсури.

Если бы не отсутствие у него адекватной маскировки и желание избежать пристального внимания детективов, он бы высказал свои мысли.

«Невозможный! Этого не может быть!» Глаза Чарли расширились, голос возвысился в знак протеста.

Полицейский, ускользнувший ранее, спустился с четвертого этажа, держа в левой руке, одетой в белую перчатку, сверкающее бриллиантовое ожерелье.

«Нашел это!» — сообщил он старшему офицеру.

Офицер кивнул без дальнейших объяснений Чарли. Он торжественно посмотрел на него, заявив: «Чарли Коллент, вы арестованы за убийство. Вы имеете право хранить молчание; все, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде».

«Я этого не делал! Ты меня слышишь? Я этого не сделал! Чарли закричал, тщетно борясь.

Несмотря на его протесты, двое полицейских вывели его из Auberge du Coq Doré.

К тому времени суматоха привлекла нескольких жильцов к лестнице, где они наблюдали за разворачивающейся сценой.

Среди них был Габриэль, который, похоже, только что всю ночь писал свою рукопись.

— Думаешь, это сделал Чарли? — спросил Люмиан у драматурга, глубоко задумавшись, глядя в теперь уже пустой коридор.

Габриэль появился раньше и имел приблизительное представление о затруднительном положении Чарли.

Он покачал головой, отвечая: «Я не думаю, что Чарли виновен. Он не святой, но и не злой».

«Почему ты это сказал?» — спросил Люмиан, поворачиваясь к нему.

Габриэль поправил очки в черной оправе.

«У Чарли выманили деньги, и он чуть не умер с голоду, но он никогда не думал воровать у нас.

— Значит, либо у него есть принципы и моральный компас, либо он боится закона. В любом случае этого достаточно, чтобы доказать, что он не стал бы убивать ту даму.

Люмиан кивнул, затем усмехнулся.

«Люди могут быть импульсивными и меняться».

С этими словами он поднялся по лестнице на пятый этаж.

Это был верхний этаж Auberge du Coq Doré. На больших участках потолка над головой были видны следы повреждения водой, как будто сильный дождь мог привести к протечке.

Люмиан подошел к комнате 504, комнате Чарли, и достал небольшой провод, который он носил с собой, чтобы отпереть деревянную дверь.

Внутри чемодан, кровать и деревянный стол Чарли были ранее обшарены двумя полицейскими. Вещи были разбросаны повсюду, но их было немного.

Люмиан вспомнил, что во время разговора с Чарли в подвальном баре он упомянул, что заложил свой единственный официальный костюм и многие другие вещи, будучи безработным. Он все еще не мог позволить себе вернуть их.

Когда он вошел, его взгляд переместился, и Люмиан внезапно заметил портрет.

На стене напротив кровати была приклеена женщина в зеленом платье.

Женщине на вид было около тридцати, у нее были каштановые волосы, нефритово-зеленые глаза и блестящие красные губы. Она обладала изысканной красотой, излучающей элегантность.

Люмиан был ошеломлен. Женщина на картине казалась до жути знакомой.

Он понял, что это должна быть Сюзанна Матисс, печально известная проститутка, которую Чарли перепутал с Сен-Вьев.

Однако он никогда раньше не встречал эту женщину, поэтому у него не было причин считать ее знакомой.

Немного подумав, Люмиан вдруг кое-что вспомнил.

Во время Танца Призыва в Комнате 207 он привлек полупрозрачную фигуру, которая была явно более могущественной, чем другие сущности.

Фигура тоже была женской и имела поразительное сходство с Сюзанной Матисс на портрете. Однако у одного были бирюзовые волосы, у другого каштановые; волосы одной были достаточно длинными, чтобы покрыть ее обнаженное тело, а волосы другой были достаточно длинными, чтобы сформировать пучок.

Более того, фигура была еще более заманчивой, казалось бы, способной пробудить в любом потаенные желания. Портрет Сюзанны Матисс не вызывал у Lumian таких чувств. Следствие ошибочных молитв? Люмиан молча кивнул в знак согласия.

В прошлом он бы не усомнился в действиях Чарли. Если бы это означало избежать голодной смерти, Лумиан искренне молился бы проститутке, не говоря уже об ангеле-хранителе Триера.

Но теперь, благодаря гримуару Авроры, Люмиан получил базовое понимание последовательностей начального уровня двадцати двух божественных путей, табу жертвоприношений и связанных с ними мистических знаний. Он знал, что неосторожная молитва может быть опасной.

После некоторого поиска он вышел из комнаты 504, схватил карбидную лампу и остановил общественный экипаж на авеню дю Марше, направляясь в сторону Quartier de l’Observatoire.

Спускаясь в подземелье к тому месту, где обычно скрывался Оста Трул, Люмиан периодически вглядывался в тени за каменными колоннами.

Он смеялся над собой, думая, что я больше не столкнусь с призраком Монсури, не так ли? Если бы это было так, ему нужно было бы подумать, имел ли призрак Монсури особую связь с чем-то, чем он обладал, или же порча косвенно изменила его «гороскоп», что привело к исключительному невезению. К счастью, опасения Lumian не оправдались. Он нашел Оста Трула сидящим под каменным столбом, рядом потрескивал костер.

Фигура в черной мантии с капюшоном взглянула на Люмиана и искренне улыбнулась. «Мистер. К. разрешил вам присутствовать на нашем собрании мистиков, которое проводится раз в две недели в девять часов вечера по средам».

Во взгляде Оста была явная искренность, как будто он говорил, что пора расплачиваться.

В 9 вечера послезавтра… Лумиан с улыбкой кивнул.

— Где собрание?

«Встретимся у меня дома за час до начала. Я отвезу тебя туда, — без колебаний ответил Оста. Люмиан лаконично признал.

— Тогда я заплачу тебе остальное.

«Хорошо.» Хотя Оста казался слегка разочарованным, он уступил.

Лумиан спросил: «Чего мне следует опасаться на собрании?»

«Закрой свое лицо и спрячь свою личность», — советовал Оста по опыту. «Вы же не хотите, чтобы другие участники разоблачили вас, если их поймают власти, не так ли? Кроме мистера К., никто не должен знать все». Люмиан ухмыльнулся, возразив: «Вы уже видели мое лицо и знаете, кто я. Должен ли я подумать о том, чтобы похоронить тебя в каком-нибудь уголке Подземного Трира после первого собрания? Оста невольно вздрогнул и заставил себя улыбнуться.

«Ты настоящий шутник. Но на самом деле я не знаю, кто вы, где живете и чем занимаетесь. Кроме того, маловероятно, что ты показал мне себя настоящую.

Получив удовольствие от того, что нервирует собеседника, Люмиан нашел камень и сел. Греясь в тепле костра, он небрежно спросил: «Вы когда-нибудь слышали о Сюзанне Матисс?»

— Да, — ответил Оста с явным волнением. «Какое-то время она была женщиной моей мечты. Я купил множество плакатов и открыток с ее изображением. Несколько лет назад она была самой известной проституткой Трира, из тех, кто посещал банкеты высшего общества. Она была связана с бесчисленными скандалами с участием членов парламента, высокопоставленных чиновников и богатых людей. Ходят слухи, что она зарабатывала сотни тысяч золотых в год, но последние два или три года она была вне поля зрения. С тех пор Нана заняла свое место известной куртизанки Трира. Эх, она могла бы стать чьей-то постоянной любовницей. Сотни тысяч золотых верл? Люмиан был ошеломлен.

«Куртизанка высокого уровня зарабатывает больше, чем большинство авторов бестселлеров?»

— Разве это не нормально? У Оста было странное выражение лица. «Куртизанка высокого уровня может спать с членами парламента, банкирами и высокопоставленными чиновниками, но автор бестселлеров не может[1]».

Удивленный и самоуничижительный, Лумиан заметил: «Это правда. Поэт Боллер однажды сказал, что нет разницы между поэтом и проституткой. Первый продает продукт своего воображения, второй — свое тело».

— Я предпочитаю тела, — откровенно признался Оста. Люмиан снова спросил: «Вы слышали легенду о женском призраке? У нее бирюзовые волосы, достаточно длинные, чтобы обхватить ее тело. У нее изысканные черты, способные очаровать большинство мужчин и пробудить их желания».

«Нет.» Оста покачал головой. С задумчивым выражением лица он добавил: «Если такой женский призрак действительно существует, я хотел бы встретиться с ней хотя бы раз».

Люмиан встал и усмехнулся. «Тогда приготовьтесь к внезапной смерти после того, как сделаете это десятки раз за ночь».

«…» Лицо Оста застыло.

15:00, авеню дю Марше, 27, штаб-квартира полиции Le Marché du Quartier du Gentleman. Люмиан, потративший почти 300 золотых верл на три комплекта разносортной одежды, доступную косметику и другие реквизиты для маскировки, вошел в необычайно шумный зал. Одних приводили, другим посчастливилось уйти, а третьи громко спорили, устраивали скандалы, ругались — кто-то хлопал столами, пинал табуретки…

Люмиан со светлыми волосами, аккуратно зачесанными назад, с очками в черной оправе на переносице и усами, украшающими губы, выглядел чересчур светлым. Одетый в черный строгий костюм и с коричневым портфелем, он подошел к констеблю-мужчине, наблюдавшему за приемом.

Он остановился перед мужчиной, слегка приподнял голову и уверенно объявил: — Я бесплатный адвокат Чарли Коллента. Я хочу увидеть своего клиента».

[1] Я помню, как Бодлер упомянул об этом, но пока не смог найти источник. Это может быть кто-то другой.

135 Подтверждение ситуации

Констебль отложил газету и оглядел Люмиана, явно обескураженный его беззастенчивой самоуверенностью. Он указал на блокнот и перьевую ручку перед собой, сказав: «Покажите мне вашу лицензию адвоката и запишите свое имя и цель визита».

Лицензия? Серьезно? Люмиан, фальшивый адвокат, почувствовал приступ паники.

Разве он не читал в бесчисленных статьях и газетах, что достаточно просто представиться адвокатом, чтобы получить доступ к клиенту?

Когда Люмиан потянулся к черной авторучке, его мысли пронеслись, формулируя план.

Он вдруг заметил, что констебль напротив него переключил свое внимание на недавно выброшенный экземпляр «Молодежи Трира», посвященный ежегодной велогонке в Трире.

Судя по всему, ему наплевать на лицензию адвоката… В голове Люмиана мелькнула мысль. Подражая чистописанию Авроры, он нацарапал свое «имя»: «Гийом Пьер, адвокат на общественных началах. Встреча с клиентом Чарли Коллентом.

Записав это, Люмиан встал и небрежно огляделся.

Изображая восторг, он поднял руку и воскликнул: «Моя капусточка, давно не виделись!»

Растерянные лица повернулись в его сторону. Люмиан повернулся к регистрирующему констеблю и пробормотал: «Я заметил друга».

Невысказанное сообщение: он представит свою адвокатскую лицензию позже.

Не дожидаясь ответа, Люмиан зашагал в угол зала.

Констебль бросил беглый взгляд на журнал, прежде чем снова взглянуть на юношу из Трира.

Оказавшись в углу, Люмиан украдкой взглянул на озабоченного констебля, а затем повернулся к сбитым с толку зрителям с извиняющейся улыбкой.

— Прости, я принял тебя за кого-то другого.

Сжимая портфель, он подошел к ранее «выбранному» полицейскому, который сейчас шел из ЗАГСа.

Люмиан вздернул подбородок и надменно потребовал: — Я хочу увидеть своего клиента, Чарли Коллента.

В Республике Интис адвокаты имели гораздо более высокий социальный статус, чем обычные констебли.

Офицер оглянулся на регистратуру, не увидел причин для беспокойства и кивнул.

— Я свяжусь с человеком, который ведет это дело вместо вас.

Пятнадцать минут спустя Люмиан оказался лицом к лицу с Чарли в охраняемой комнате, двое офицеров стояли на страже у двери.

«Кто ты?» — спросил Чарли, опускаясь в кресло напротив стола, его глаза были полны замешательства.

Его некогда румяные щеки теперь побледнели, страх отразился в каждой черточке его лица.

Он слышал о бесплатных адвокатах, когда болтал с другими сотрудниками отеля, и знал, что они предоставляются государственными учреждениями или благотворительными организациями для обездоленных подозреваемых. Он никак не ожидал, что один из них прибудет всего через полдня после его ареста.

Люмиан усмехнулся, снял очки в черной оправе, подмигнул правым глазом и заговорил своим естественным голосом: — Ты меня не узнаешь? Я ваш адвокат на безвозмездной основе».

Чарли ошеломленно уставился на него. Через несколько секунд внимательного изучения его лицо осветила искра узнавания.

Но прежде чем он успел заговорить, Люмиан снова надел очки и сказал: — Тихо. Послушай меня.»

«Хорошо хорошо.» Чарли вытянулся.

Улыбка Люмиана исчезла, сменившись серьезным выражением лица.

«Мне нужно знать все подробности того, что произошло. Только так я могу очистить твое имя.

«Действительно?» — спросил Чарли с отчаянием в голосе, как утопающий, хватающийся за спасательный круг.

Имитируя свой профессионализм, Люмиан спросил: «До какого времени вы оставались в комнате с миссис Элис?»

Чарли потер лицо, пытаясь вспомнить сквозь пелену замешательства и боли: «Мадам Элис заказала обслуживание номеров. Я вошел в ее комнату до 8 часов вечера и оставался, пока она не устала. Я ушел только в полночь. В то время она только что легла и еще не спала. Она была еще жива!»

С 8 вечера до полуночи? Каждый день? Эти 500 verl d’or заработать нелегко… Люмиан задумался, а затем принял адвокатский тон: «Вы должны быть честны со мной. Сокрытие чего-либо только навредит вам в конце».

«Я не вру. Это действительно правда!» Слова, действия, поза и тон Люмиана убедили Чарли в том, что он действительно его защитник.

Уточнив еще несколько деталей, Люмиан спросил: «После того, как вы добились благосклонности мадам Алисы, кто-нибудь проявлял ревность?»

«Много. И ученики, и официальные служители одинаково завидовали мне…» — вспомнил Чарли.

Они некоторое время обсуждали эту тему, прежде чем Люмиан сделал фотографию и передал ее Чарли.

«Посмотрите, узнаете ли вы этого человека».

Чарли ахнул: «Разве это не Сен-Вьев?»

Почему она была одета так вызывающе, с обнаженной грудью?

— Я подтвердил, что портрет в твоей комнате — не Сент-Вьев. Он принадлежит знаменитой куртизанке Сюзанне Маттис. Люмиан тактично заменил «проститутку» на «куртизанку», чтобы Чарли не слишком расстроился.

«Хм?» Лицо Чарли исказилось от замешательства.

Я молился куртизанке, а не ангелу?

Но почему моя удача изменилась к лучшему?

Нет, если бы действительно стало лучше, меня бы не арестовали…

Люмиан сделал еще одну фотографию. На нем по-прежнему была изображена Сюзанна Маттис, но он уже изменил цвет волос куртизанки и сделал несколько «правок».

«Взгляните на это и скажите, узнаете ли вы этого человека».

Чарли всматривался в изображение в течение нескольких секунд, прежде чем выражение его лица сменилось шоком.

— Ч- Она! Как это может быть?»

— Так ты ее знаешь? Люмиан ухмыльнулся.

Чарли поднял взгляд глухим голосом: — О-она… Она женщина из моих прекрасных снов.

— Разве я тебе не говорил? У меня были эти удивительные сны в течение нескольких дней. Я мечтал заняться с ней любовью. Она была такой страстной и нежной…

— Как ты узнал, что она мне приснилась? Я никому не говорил! Почему у тебя есть ее фото?

Взгляд Чарли, теперь устремленный на Люмиана, полностью изменился.

Это действительно тот южный парень, которого я знаю?

Кроме его таланта к розыгрышам и привлекательности, в нем не было ничего экстраординарного!

Губы Люмиана изогнулись в улыбке, когда он снова посмотрел на Чарли.

«Внимательно посмотрите, кто на фото».

Чарли тупо уставился на образ зеленоволосой женщины.

Когда он осмотрел его, выражение его лица превратилось в явный ужас. Он невольно отпрянул, и стул заскрипел.

«Нет, это невозможно! Сюзанна, Сюзанна, она та самая проститутка! — закричал Чарли, не в силах подавить свои эмоции.

Это откровение оставило у него ощущение, будто он столкнулся со злым духом.

Помолившись портрету проститутки, он не только спасся от голода и нашел новую работу, но еще и мечтал о ней и спал с ней!

Разве это не похоже на встречу с призраком?

Люмиан одобрительно кивнул.

«Поздравляю. По крайней мере, ты не слепой.

Он намеревался помочь Чарли и разгласить информацию в качестве шутки, чтобы напугать его, но эти два вопроса не были связаны.

Дверь в комнату для допросов скрипнула. Констебль, стоящий на страже снаружи, осторожно осведомился: «Что случилось? Почему ты кричишь?»

— Я помог ему вспомнить некоторые ключевые детали, — спокойно объяснил Лумиан.

Чарли вышел из ступора.

— Да, я помню кое-что очень важное.

И действительно, это было!

Милиционер не стал давить дальше и снова закрыл дверь.

Увидев это, Чарли наклонился вперед, схватившись за край стола, и с тревогой спросил: «Я столкнулся со злым женским духом?»

«Возможно, это не мстительный или злой дух», — сказал Люмиан, наблюдая, как выражение лица Чарли слегка смягчилось, прежде чем добавить: «Это может быть еще более неприятным».

При этих словах лицо Чарли побледнело.

После короткой паузы он с опаской спросил: — Вы… вы имеете в виду, что мадам Алиса была убита этим злым духом?

«Я еще не уверен.» Люмиан встал. — Мне нужно осмотреть труп мадам Алисы.

— Ты хоть знаешь, как исследовать труп, чтобы установить истинную причину смерти? Чарли находил своего соседа все более загадочным.

Люмиан улыбнулся, но ничего не ответил.

Как защитник Чарли, Люмиан имел право осматривать труп под надзором полиции и даже мог заручиться помощью независимого патологоанатома. Итак, после подписания двух документов на имя Гийома Пьера Люмиана препроводили в подвал управления полиции рыночного района и в морг, где хранилось тело.

Офицер, ведущий его, открыл шкаф, расстегнул мешок для тела и указал на женский труп.

— Это мадам Алиса.

При жизни Алиса довольно хорошо сохранила свою внешность, лишь с едва заметными морщинками в уголках глаз и рта. Ее густые каштановые брови обрамляли лицо, щеки слегка обвисли, а кожа приобрела смертельную бледность.

Люмиан небрежно взглянул на тело и сказал офицеру: «Я в порядке».

Он не был патологоанатомом, приехавшим провести настоящее обследование; его целью было просто определить приблизительное местонахождение останков мадам Алисы.

Выйдя из морга, Люмиан повернулся к сопровождающему офицеру и спросил: «Где ближайший туалет?»

— В конце коридора поверните направо, — ответил офицер, несмотря на растущее нетерпение.

Люмиан ускорил шаги и вошел в туалет в подвале.

Оказавшись внутри, он запер деревянную дверь и исполнил Танец Призыва в тесноте.

Среди бешеного, искривленного танца по уборной пронесся леденящий ветер. Одна за другой материализовались неясные фигуры, их бледные или голубовато-белые лица уставились на Люмиана пустыми глазами.

Это были затянувшиеся навязчивые идеи усопших.

Люмиан никогда раньше не видел такого захватывающего зрелища. На мгновение ему показалось, что его окружили призрачные призраки.

Он взял себя в руки и продолжил вторую половину танца, разыскивая мадам Алису.

Вскоре он заметил грозную даму с густыми каштановыми бровями.

Лумиан обнажил ритуальный серебряный кинжал и нанес ему рану, приказав мадам Алисе прикрепиться к нему.

Мадам Алиса выпила каплю крови и вошла в тело Люмиана.

Тут же Люмиан почувствовал, как по его позвоночнику пробежала дрожь, а в груди стало тяжело.

Его дыхание стало затрудненным.

Без колебаний Люмиан усилил одержимость мадам Алисы, отказавшись от любого выбора ее характеристик или способностей.

Почти мгновенно зрение Люмиана помутнело, и он увидел мадам Алису, лежащую на кровати, ее рот и нос были заткнуты пуховой подушкой. Однако в ее поле зрения никто не прижимал подушку!

136 Первоначальная попытка призыва

Люмиан, поглощенный навязчивой идеей мадам Алисы, обнаружил, что дышать становится все труднее. Его тело болело сильнее, как будто он снова столкнулся с призраком Монсури и балансировал на грани смерти.

Это был настоящий опыт смерти.

Обеспокоенный тем, что он может потерять контроль, Люмиан решил не настаивать дальше. Он приказал томящемуся духу мадам Алисы покинуть его тело.

Задыхаясь, он вытер холодный пот со лба, прежде чем вернуться к своему слегка высокомерному образу начинающего юриста.

В сопровождении полицейского он вернулся в комнату для допросов.

Чарли вскочил на ноги, наклонился вперед и уперся рукой в стол. На его лице смешались тревога и предвкушение.

Не дожидаясь вопроса, Люмиан, казалось, услышал, как Чарли спросил: «Каков результат?»

Лумиан кивнул и сделал успокаивающее движение.

Его жест означал, что результаты вскрытия совпали с его ожиданиями.

Облегчение мгновенно отразилось на лице Чарли. Как будто в этот момент он потратил всю свою энергию. Он откинулся на спинку стула, физически истощенный.

Перед двумя констеблями у двери Люмиан твердо заявил: «Не беспокойтесь ни о чем другом. У меня есть это покрыто.

«Тебе нужно сделать только одно. При следующем допросе перескажите этим господам всю историю, не опуская ни одной детали, какой бы нелепой или неправдоподобной она ни казалась.

«Конечно, придерживайтесь того, что произошло до вашего ареста. Нет нужды углубляться в наш разговор».

Поскольку диалог между адвокатом и клиентом мог включать в себя тактику в зале суда, о которой другие не имели права знать, два офицера у двери не сочли последнее заявление Люмиана странным. В конце концов, Чарли Коллент был несчастным ребенком, впервые столкнувшимся с серьезным уголовным делом и нуждающимся в адвокате. Скорее всего, он не знал правил и нуждался в четком руководстве.

Чарли уловил сообщение Люмиана: не сообщайте полиции, что я обнаружил проблему с портретом!

«Хорошо.» Чарли не был так зол, напуган или взволнован, как тогда, когда его впервые арестовали и доставили в участок, но и не был таким болтливым, как обычно.

Покинув штаб-квартиру полиции рыночного района, Люмиан дважды сделал круг, прежде чем нашел переулок, заблокированный баррикадой. Он переоделся, снял очки и изменил стиль макияжа.

Теперь, когда у меня достаточно денег, я могу обустроить убежище и место для смены маскировки на основе s Авроры. Лумиан вспомнил, как его сестра писала, как решать такие вопросы.

Он также полностью намеревался купить экземпляр Men’s Aesthetics.

Освоить макияж без руководства было невозможно. В основном он полагался на свою прическу, очки и одежду, чтобы скрыть свою личность.

По пути в Оберж-дю-Кок-Доре Люмиан обдумывал, как вытащить Чарли из ужасного положения.

Кем на самом деле является Сюзанна Матисс, или, скорее, причудливое существо, в которое она превратилась? Почему она убила мадам Алису?

Почему она помогала Чарли в прошлом и разыгрывала с ним спектакль во сне?

Перспектива письма госпоже Фокусник встревожила Люмиана.

Судя по скорости ее предыдущего ответа и его содержанию, он почувствовал ее непрямость: «Не беспокойте меня, если это не важно!»

Если Lumian столкнется с проблемой, связанной с Сюзанной Матисс, письмо с запросом будет приемлемым. Однако это затруднительное положение касалось только его соседа.

Весьма вероятно, что загадочная, могущественная женщина, ненавидящая сложности, не отреагирует.

И это могло повлиять на ее отношение к Люмиану.

Если я не спрашиваю госпожу Фокусницу, почему бы не спросить на собрании мистиков мистера К.? Если присутствующие — Потусторонние уровня Оста Трула, у них может не быть ответа… Пока Люмиан обдумывал это, он поднялся по лестнице и вошел в свою комнату.

Его взгляд упал на чемодан с гримуарами Авроры, и он испытал внезапное озарение.

Почему я должен исследовать Сюзанну Матисс и иметь с ней дело лично?

Моя единственная цель — спасти Чарли!

Даже если я смогу раскрыть уязвимость Сюзанны Матисс и победить ее, смогу ли я заставить такое странное существо, как она, сдаться в полицейском участке?

Если она посмеет пойти, полиция не посмеет ее развлекать. Учитывая ее характерные черты, разве она не устроит оргию на месте?

Люмиан быстро разглядел различие между целями и средствами.

Не было необходимости в таких усилиях, чтобы оправдать Чарли и добиться его освобождения из полицейского участка!

Он просто должен был сообщить Бюро 8, Церкви Вечного Пылающего Солнца и Церкви Бога Пара и Машин, что дело Чарли связано с элементами Потустороннего, и побудить их вмешаться в расследование!

Даже Потусторонний низшего уровня, не имеющий никакой разведывательной сети или мистических способностей, мог обнаружить что-то неладное с Сюзанной Матисс. Нет никаких причин, по которым официальные следователи не смогли бы раскрыть невидимую силу, стоящую за кончиной мадам Алисы. В конце концов, они не только подтвердят невиновность Чарли, но и помогут ему вырваться из хватки Сюзанны Матисс и полностью решить проблему со странным существом. У Люмиана было четкое предположение о последующих событиях после того, как сумасшедший наверху нашел убежище в соборе после встречи с призраком Монсури.

Он уговаривал Чарли рассказать обо всем в полицейском управлении рыночного района, чтобы привлечь внимание официальных Потусторонних.

Тем не менее, он чувствовал себя обязанным действовать. Он не мог полагаться только на обычных полицейских.

Что, если они сочтут историю Чарли выдумкой, предназначенной для высмеивания их интеллекта, и прибегнут к насилию, чтобы добиться признания на месте?

Взгляд Люмиана пробежался по смятой газете на деревянном столе, припоминая, как он или его сестра вырезали слова livre bleu и собирали их вместе, чтобы составить письмо с просьбой о помощи к властям.

Превратить опыт Чарли в письмо и «доставить» его в ближайший собор? Люмиан кивнул, решив выполнить план.

Вооруженный мольбой о помощи и признанием Чарли, он должен заинтересовать официальных Потусторонних.

Когда он уже собирался искать подходящие фразы в Weekly, Лумиан внезапно нахмурился.

Могли ли чиновники связать подобный запрос о помощи с Корду? Будут ли они связывать меня, разыскиваемого преступника, с Чарли?

Люмиан не знал, полностью ли Райан и его партнеры сообщили о своих выводах официальным представителям Потустороннего по всей стране, но он не хотел идти на такой риск.

Подражать почерку Авроры?

В отличие от подписи адвоката, которая не вызывает подозрений, Райан и его команда предположили, что письмо, скорее всего, пройдет различные проверки, включая гадание…

Замаскироваться и попросить кого-то другого написать это за меня? Пока его мысли метались, у Люмиана внезапно появилась идея. Я могу вызвать существо из мира духов, чтобы оно написало его для меня!

Если чиновники обнаружат какие-либо проблемы, они не смогут заставить духовное существо опознать меня, поскольку они не знают заклинания призыва!

Чем больше Люмиан обдумывал это, тем больше он верил, что это надежный план. Он выдвинул стул, сел и начал придумывать заклинание призыва.

Первое предложение, несомненно, было: «Дух блуждает в пустоте».

Немного подумав, Люмиан написал второе предложение.

«Дружелюбное существо, которое можно подчинить».

Призванные существа духовного мира должны были находиться под командованием Люмиана, чтобы помогать ему в написании писем. Дружелюбие обеспечивало необходимую защиту призывателя.

Что касается третьего предложения, у Lumian не было больших ожиданий. Ему просто нужно было объединить два аспекта: быть слабым и владеть интисианским языком.

После нескольких мгновений мысленной перестановки на бумаге материализовалось третье предложение:

«Слабак, владеющий интисианским языком».

Уф… Написав, Люмиан выдохнул.

Затем он пролистал гримуар Авроры и перевел несколько невыученных слов на Гермес.

Сразу же после этого он установил алтарь и начал призыв.

Вскоре он завершил ритуал и увидел, как пламя свечи приобрело темно-зеленый оттенок и увеличилось до размеров человеческой головы.

Материализовалась туманная, полупрозрачная фигура, голова которой напоминала бычью, а остальное — собачью.

«Помоги мне написать письмо», — сказал Лумиан в Гермесе, глядя на существо духовного мира.

Сбитый с толку пес с бычьей головой не ответил.

«Приказываю тебе помочь мне написать письмо», — подчеркнул Лумиан в «Гермесе».

Собака с головой быка казалась ошеломленной, как будто ничего не понимая.

Люмиан предпринял еще несколько попыток, но собака с головой быка так и не ответила.

Не имея другого выбора, он рано прекратил призыв, чтобы сохранить свою духовность.

Он начал обдумывать этот вопрос.

Я не могу общаться с этим парнем…

Поддающийся подчинению не означает, что он может быть сообщен…

Осознав это, Люмиан изменил второе заклинание призыва на «Дружелюбное существо, с которым можно общаться».

Способность общаться означала способность обращаться с просьбами!

На этот раз из темно-зеленого пламени появилась колоссальная «улитка».

«Привет.» Люмиан попытался поприветствовать его на интисианском.

Улитка издала эфирный голос.

— Привет, в чем дело?

Он также говорил на интисианском языке.

— Не могли бы вы помочь мне написать письмо? Люмиан был вне себя от радости.

«Улитка» ответила беспокойным тоном: «Но у меня нет рук».

«…» У Люмиана не было другого выбора, кроме как прекратить призыв.

После некоторого размышления он заменил фразу «слабак, владеющий интисианским языком» на «слабак, который может писать на интисианском языке».

«Может писать» охватывало как знания, так и необходимые физические требования.

Вскоре Люмиан завершил свой третий призыв.

Он увидел прозрачное существо, похожее на кролика.

— Не могли бы вы помочь мне написать письмо? — спросил Люмиан с напряженным ожиданием.

«Кролик» кивнул, взял ручку со стола и написал на бумаге интисийское слово.

«Письмо.»

«…» Губы Люмиана дернулись.

Это существо не казалось слишком ярким.

Решительно Люмиан схватил ручку и бумагу и нацарапал просьбу о помощи, в том числе портрет Сюзанны Маттис, подробности поллюции, смерти мадам Алисы и ареста Чарли.

Затем он сказал «кролику»: «Скопируй!»

«Кролик» взял авторучку и старательно переписал.

Вскоре он выполнил свою задачу.

Люмиан осмотрел его и удовлетворенно кивнул.

В следующую секунду его улыбка застыла.

Этот придурок не только скопировал все содержание письма, но и его почерк.

Другими словами, это было в сценарии Lumian!

Люмиан глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он указал на Weekly и сказал: «Скопируйте этим шрифтом».

«Кролик» медленно кивнул и безропотно переписал.

Через несколько минут Lumian получил, казалось бы, напечатанную просьбу о помощи.

137 ура

Люмиан изучил письмо руками в перчатках и вздохнул с облегчением.

На этот раз никаких проблем!

Завершение трех последовательных ритуалов призыва существ духовного мира заставило его чувствовать себя опустошенным.

После секундного размышления Люмиан спросил похожее на кролика существо из мира духов: «Можете ли вы оказать мне еще одну услугу?»

«Кролик» серьезно задумался на несколько секунд, прежде чем медленно кивнул.

Люмиан расстегнул свою серо-голубую рабочую форму.

— Тогда следуй за мной первым.

Эфирный и прозрачный «кролик» прыгнул из воздуха в сторону Люмиана, взяв на себя роль верного компаньона.

Люмиан тихо вздохнул и сказал: «Я имею в виду, что ты можешь спрятаться в моей одежде, чтобы тебя не заметил любой Потусторонний с повышенным духовным восприятием».

«Кролик» с пустым выражением лица запрыгнул в одежду Люмиана и свернулся калачиком.

Поскольку у него не было истинной массы или веса, его одежду можно было быстро застегнуть, не оставив следов.

Положив письмо в тот же карман, Люмиан снял духовный барьер, снял перчатки и вышел из комнаты 207.

Он побрел в сторону авеню дю Марше, возле паровозной станции Сухит.

Было чуть больше пяти часов, и многие люди все еще были на работе. Улица не была ни людной, ни безлюдной. Группы прохожих направлялись к знаку остановки общественного транспорта или искали вход в метро. Они несли свой багаж и шли пешком по близлежащим улицам в поисках временного жилья для ночлега.

Люмиан похлопал себя по правому карману и указал на почтовый ящик в нескольких десятках метров от него. Понизив голос, он сказал: «Видишь тот зеленый металлический цилиндр?»

Он почувствовал вибрацию в кармане. «Кролик» ответил тем же.

Люмиан вздохнул с облегчением и велел: «Положи письмо рядом с собой в этот металлический цилиндр».

Сказав это, Люмиан помассировал виски и активировал духовное зрение.

Он наблюдал, как появляется «кролик», окутывая мольбу о помощи. Он пробрался сквозь толпу и достиг зеленого металлического цилиндра.

Как раз когда Люмиан думал, что «кролик» положит письмо в почтовый ящик и успешно завершит миссию, существо вошло в почтовый ящик с письмом.

Через несколько мгновений он вышел из почтового ящика и улетел обратно в Люмиан, оставив письмо внутри.

Люмиан закрыл глаза и утешил себя, полагаю, это считается брошенным…

Затем он покинул авеню дю Марше с «кроликом» и нашел свободный переулок. На языке Гермеса он сообщил «кролику», что призыв окончен.

После того, как «кролик» вернулся в мир духов, Люмиан, наконец, почувствовал себя непринужденно.

Он решил прекратить помогать Чарли. Остальное будет зависеть от того, как официальные Потусторонние справятся с ситуацией.

Если бы не тот факт, что этот вопрос достаточно интригующий, я бы не стал ему помогать. Должен ли я сражаться с этим загадочным существом, Сюзанной Мэттис, которая явно грозна, от его имени? Люмиан молча задумался.

Он усмехнулся.

В Корду, если бы эти грубияны поняли черты характера Сюзанны Маттис, они, несомненно, лукаво спросили бы, хочет ли он драться с ней в постели или на сеновале.

Конечно, Люмиан мог быть таким же грубым в общении с ними.

На обратном пути на улицу Анархия он обнаружил магазин мясных пирожков и купил мясной рулет Red Snapper Hot Beef Meatloaf на ужин.

В сочетании с газировкой, продаваемой уличными торговцами, Лумиан ориентировался в толпе, пока ел, время от времени уклоняясь от рук, которые тайно тянулись к его кошельку.

По сравнению с Rouen Meatloaf, Red Snapper Hot Beef Meatloaf был менее жирным. Рыба была освежающей и нежной, говядина – пикантной и хрустящей, нежная сладость теста была острой, а аромат специй и жира одно за другим воспламенял вкусовые рецепторы Lumian богатой текстурой.

Наевшись и напившись вдоволь, он сжал стеклянную бутылку, в которой еще оставалась треть бледно-красной жидкости, и благодарно вздохнул.

Неудивительно, что тририйцы любят мясные рулеты…

Когда у меня будет возможность, я зайду на улицу Ришелье в районе библиотек и зайду в первый ресторан, который приготовил мясной рулет Red Snapper Hot Beef Meatloaf…

Основываясь на газетах и журналах, которые он просматривал раньше, он мог наизусть процитировать несколько известных мясных рулетов.

Мясной рулет Degan, мясной рулет Périgueux, пирог с кешью Tudenan, пирог с мясным фаршем…

Потягивая газировку со вкусом граната, Люмиан свернул на улицу Анархия.

То, что предстало перед его взором, было хаотичной картиной. Подозреваемые в гангстерах размахивали топорами или дубинками, сражаясь на улице.

Пешеходы держались подальше, а продавцы один за другим отступали с улицы Анархии. Жильцы домов с обеих сторон захлопнули окна.

Люмиан не стал рисковать дальше. Он отступил на несколько шагов и нашел стенной столб, чтобы спрятаться за ним, с интересом наблюдая за разворачивающейся сценой.

Он подозревал, что его убийство Марго из Poison Spur Mob вызвало подозрения у нескольких банд в рыночном районе, что в конечном итоге переросло в противостояние.

Прождав почти 15 минут, Люмиан так и не стал свидетелем того, как бандиты вступили в полномасштабную битву.

Его ожидание конфронтации разочаровало его. Он выругался себе под нос: «Ребята, вы собираетесь это делать или нет? Вы блокируете улицу без боя. Вы думаете, что у вас слишком много свободного времени?»

Имея это в виду, Люмиан взглянул на пятиэтажное серовато-белое здание рядом с ним.

Он серьезно подумывал найти комнату и швырнуть пустую бутылку из-под газировки между двумя фракциями, обманом заставив их поверить, что главарь противостоящей мафии подал сигнал к началу битвы.

Таким образом, Lumian сможет насладиться зрелищем.

Как только он собирался привести свой план в действие, на обоих концах улицы Анархии появился большой отряд полицейских в черной форме.

Их вели офицеры на высоких коричневых или вороных лошадях, размахивая щитами и палицами. Они продвигались к мафиози, шаг за шагом,

источая огромное давление, которое заставило многих гангстеров колебаться.

Когда конная полиция атаковала, мафиози, собравшиеся на улице Анархии, рассеялись. Некоторые бежали, а других повалили на землю.

Lumian не мог не поаплодировать. Его жажда волнения была полностью утолена.

Он только читал о таких сценах в газетах и новостных статьях, последние из которых часто замалчивали важные детали!

Вскоре улица Анархия вернулась к своей обычной какофонии.

Люмиан допил последний глоток гранатовой газировки и не спеша вернулся в Auberge du Coq Doré, войдя в номер 207.

Сидя у кровати, он прокручивал в уме весь процесс написания и отправки письма, чтобы убедиться, что он не упустил из виду ни одной детали, которая могла разоблачить его перед официальными Потусторонними.

Через некоторое время Люмиан тихо вздохнул.

«Если бы у меня был посыльный. Это не было бы так хлопотно.

К сожалению, получить посыльного было непросто. Даже у его сестры Авроры его не было.

На сегодняшний день Люмиан знал только о двух людях, у которых был мессенджер.

Одной из них была Госпожа Фокусница, а другой Хела, вице-президент Исследовательского общества кудрявых бабуинов, о которой упоминала Аврора.

Хела… Выражение лица Люмиана постепенно потемнело.

Если Аврора в его сне действительно имела какое-то влияние фрагмента ее души, было очевидно, что Аврора очень доверяла вице-президенту. Ее первым шагом, когда она столкнулась с проблемой, было вызвать на помощь посланника другой стороны.

Интересно, знает ли Хела настоящую личность Авроры, или она узнала благодаря этому… тот некролог, который Аврора… уже передала… – пробормотал Люмиан себе под нос.

Пока он размышлял, его осенила идея.

На самом деле он мог вызвать посланника Хелы!

Заклинание призыва состояло всего из трех предложений. Люмиан был уверен, что последней фразой было «посланник, принадлежащий Хеле». Первые два предложения следовали фиксированному формату и требованиям. Если он попробует еще несколько комбинаций, он найдет правильную последовательность!

Более того, при таких обстоятельствах Lumian не грозит никакой опасности, даже если исходные комбинации будут неверными. Это произошло потому, что описание посланника, принадлежащего Хеле, исключало другие возможности.

Другими словами, он либо не сможет вызвать его, либо успешно вызовет посланника Хелы.

Должен ли я написать письмо Хеле и сообщить ей о том, что случилось с Авророй? Люмиан на мгновение оказался в тупике.

Учитывая, что его сестра упомянула «мой блокнот», когда отталкивала его, и что большая часть мистических знаний в ее блокноте была получена от Общества исследования кудрявых бабуинов, Люмиан быстро принял решение. Если бы он смог установить связь с этой организацией, это помогло бы ему раскрыть важную информацию, скрытую в записной книжке Чернокнижника.

Он решил немедленно вызвать посланника Хелы!

Хотя он все еще питал сомнения насчет вице-президента Исследовательского общества кудрявых бабуинов, он не верил, что тот обладает какой-либо ценностью, о которой она мечтала. Кроме того, Аврора доверяла Хеле, пока та была жива.

Люмиан подошел к деревянному столу, сел и начал писать.

«Достопочтенная госпожа Хела,

«Я прошу прощения за то, что пишу вам это письмо. Я младший брат магла. С сожалением сообщаю вам, что она столкнулась с несчастьем и скончалась.

«Это связано с катастрофой, вызванной поклонением злому богу. Лишь несколько человек и я спаслись.

— Не уверен, что этот вопрос вас интересует, поэтому не буду вдаваться в подробности. Я не хочу тратить ваше время.

— Я хочу знать, говорил ли маггл тебе что-нибудь подозрительное в прошлом году?

«…»

Посмотрев на письмо несколько секунд, Люмиан медленно выдохнул и сложил бумагу.

Затем он очистил комнату, снова установил алтарь и попытался выполнить первую комбинацию.

«Дух, который бродит по необоснованному, дружелюбное существо, которое можно подчинить, посланник, который принадлежит исключительно Хеле».

Произнеся заклинание, Люмиан посмотрел на темно-зеленое пламя свечи и терпеливо ждал прибытия посланника.

Время шло, а на алтаре ничего не происходило.

Не испугавшись, Люмиан снова заговорил: «Я! Я призываю своим именем:

«Дух, блуждающий над миром;

«Дружелюбное существо, которое можно подчинить;

«Посланник, который принадлежит исключительно Хеле…»

Темно-зеленое пламя свечи вдруг вспыхнуло и увеличилось.

В этот момент область наверху не только осталась неосвещенной, но и стала еще темнее.

В темноте быстро материализовалась форма.

Это был человеческий череп, казалось бы, выкованный из чистого серебра. Он излучал мягкий свет, рассеивающий надвигающуюся тьму.

Бледно-белое пламя горело в глазницах черепа, вселяя в Люмиана чувство опасности.

Посмотрев на Люмиана несколько секунд, чистый серебряный череп открыл рот и откусил летящее письмо.

Затем он отступил обратно в собравшуюся темноту.

138 Письмо

Лумиан завершил ритуал со второй попытки. Он очистил деревянный стол и открыл гримуар Авроры. Под светом карбидной лампы он просмотрел соответствующие разделы.

Не прошло и пятнадцати минут, как он что-то почувствовал. Он поднял глаза и остановил взгляд на месте возле окна.

Там лежало сложенное письмо, нетронутое.

Что быстро? Лумиан, удивленный, протянул руку и взял письмо.

Ответ Хелы, вице-президента Исследовательского общества кудрявых бабуинов, пришел раньше, чем ожидалось.

Люмиан развернул письмо и просмотрел изящно написанные слова.

«Мне жаль слышать это. С тех пор, как маглы пропустили собрание в прошлом месяце, у меня было плохое предчувствие.

«В этом мире слишком много опасностей. Иногда мы не можем избежать их только потому, что хотим, если только мы не можем контролировать всех вокруг нас.

— Если хочешь, можешь рассказать мне о несчастье магла. Вам не нужно вдаваться в большие подробности. Просто расскажи мне об общей ситуации…

«Из того, что ты можешь призвать моего посланника, ты должен был ступить на путь Потустороннего. Я не уверен, говорила ли вам сестра, что это означает, что вас всегда будут сопровождать опасность и безумие, но я должен напомнить вам, что сдержанность и осторожность — наши лучшие друзья.

«В будущем, если у вас возникнут вопросы по мистике, вы можете задать их мне, написав мне. Хотя я не из тех, кто обладает обширными знаниями, я могу ответить на многие вопросы.

«За последний год я встречался с маглами только дважды, в основном обсуждая различные вопросы в области Потустороннего. Что произвело на меня глубокое впечатление, так это то, что она упомянула, что ее подруга увидела странный сон, надеясь найти решение. В случае необходимости она хотела нанять для его лечения настоящего психиатра…»

Люмиан молча прочитал ответ Хелы, его лицо исказилось от волнения.

Аврора искала решение своей странной мечты!

Люмиан взял себя в руки и обдумал свой ответ.

Внезапно он замер.

Его брови нахмурились, когда он пробормотал: «Аврора рассказала Хеле о найме настоящего психиатра…

«Учитывая описание мадам Сьюзи, настоящий психиатр должен обращаться к определенной Последовательности пути Зрителя…

«Только Потусторонние, опытные в этой области, могут помешать мне мечтать о мире, окутанном серым туманом…»

Проблема была не в ситуации. Проблема заключалась в следующем:

В гримуаре Авроры для пути была записана только 9-я последовательность «Зритель»!

Тем не менее, она явно знала о психиатре!

Люмиан быстро вспомнил два разговора во сне.

Во-первых, Аврора сказала, что хочет найти для него настоящего гипнотизера.

Во-вторых, Аврора упомянула, что она знает последовательность 9 и последовательность 8 всех путей и имеет определенное представление о них.

Психиатр часто ассоциируется с гипнозом. Гипнотизер, скорее всего, также относится к пути Последовательности Зрителя, возможно, даже выше, чем Психиатр…

В гримуаре Авроры нет записей о соответствующей Последовательности 8 или Последовательности 7 пути Зрителя… Выражение лица Люмиана стало серьезным, смешанным с искривленным трепетом.

Спустя столько дней он наконец обнаружил несоответствие в гримуаре Авроры!

Раньше у него были подозрения, но он не был уверен, есть ли какая-то скрытая аномалия. Ведь Аврора в его сне была фигурой, сформированной из его воспоминаний и впечатлений под влиянием осколка души. Все, что она сказала, может быть неточным или полным. Для нее было нормальным не упоминать никаких исключений явно.

Теперь ответ Хелы косвенно подтвердил, что Аврора действительно знала об одной или нескольких последовательностях пути Зрителя и обладала определенным пониманием связанных с ними способностей.

Почему Аврора не записала это знание в свой гримуар? В чем секрет этого несоответствия? Люмиан вытащил чистый лист бумаги, его эмоции были смесью горя и предвкушения.

Менее чем через минуту он написал: «Достопочтенная госпожа Хела,

«Правда в том…

«Моя память о реальных событиях фрагментирована из-за бедствия.

«Если бы вы могли помочь мне найти Гийома Бене, Пуали де Рокфора и других, я был бы вам очень признателен. Их внешность и атрибуты можно найти на объявлениях о розыске властей.

«Наконец, мне любопытно узнать, какого именно психиатра магл намеревался нанять».

В своем письме Лумиан кратко коснулся Корду. Он не упомянул ни сон, ни петлю, ни свое спасение. Он только предположил, что падре Гийом Бене под чьим-то руководством поклонялся злому богу и изгнал мадам Пуалис, которая следовала за другим зловещим божеством. Затем Бенет попытался провести ритуал со всей деревней в качестве жертвы. В решающий момент маггл, выбранный в качестве сосуда, оттолкнул Лумиана, что стало важной жертвой, что привело к провалу ритуала и разрушению Корду. Наконец, официальные Потусторонние, которых призвали на помощь, навели порядок.

Люмиан снова собрал алтарь, призвал серебряный череп и вручил ему письмо.

Менее чем через пятнадцать минут он получил второй ответ от Хелы.

Вместо того, чтобы сравнивать скорость отклика мадам Фокусник и мадам Хела, Люмиан жадно прочитал содержание письма.

«Я чувствую вашу печаль и понимаю ваше желание раскрыть правду и отомстить преступнику.

«Как друг магла, я помогу вам в меру своих возможностей, включая, помимо прочего, поиск этих людей.

«Я также могу предложить вам свежую информацию по этому вопросу. Насколько мне известно, родители магглов и другие члены семьи могут быть еще живы в этом мире. Она почему-то дистанцировалась от них и не решалась вернуться в Трир. Я не уверен, находятся ли они в опасности или вступили ли они в контакт с последователями злого бога.

— Я не знаю, к какому маглу-психиатру обращался. В нашей организации много настоящих психиатров, и многие собрания, на которых мы с магглами присутствовали, не пересекаются. Я помогу вам, спросив участников, которые общались с ней, чтобы узнать, сможете ли вы получить ответ, который ищете…

«Пока это расследование не будет завершено, я помогу скрыть тот факт, что маггл умер…

«Если вы переедете в будущем, не забудьте снова вызвать моего посланника, чтобы я не потерял связь с вами после получения соответствующей информации…»

Прочитав, Лумиан надолго замолчал, прежде чем медленно выдохнуть.

Сначала он предполагал, что мадам Хела пригласит его вступить в Общество исследования кудрявых бабуинов, заняв место Авроры. Поступая таким образом, он мог более эффективно исследовать психиатра, которого хотела нанять Аврора. Однако казалось, что организация очень осторожно подходит к набору новых членов. Им может даже потребоваться соответствовать определенным критериям, чтобы считаться кандидатами. Например, Аврора упомянула, что никто из них не может вернуться в свои родные города.

Может быть, мадам Хела наблюдает и проверяет меня… Люмиан успокоил себя и продолжил изучение гримуара Авроры.

Что касается первоначальной семьи Авроры, он не знал, с чего начать.

…

Среда, 19:50, улица Блуз Бланш, 20.

Люмиан постучал в дверь Оста Трула, одетый в серовато-голубую рабочую форму и темно-синюю, почти черную фуражку.

Оста в черной мантии с капюшоном открыл деревянную дверь и огляделся. Он усмехнулся и заметил: «Ты пунктуальнее, чем я ожидал».

«Я выполняю свои обещания лучше, чем вы думаете». Люмиан вошел в комнату и вручил Осте банкноты и монеты достоинством в 80 золотых верл.

Оста принял его, досчитав дважды и еще шире улыбнувшись.

Ведя Люмиана вниз, он пробормотал: — Рыночный район в последнее время был довольно хаотичным. Барон Бринье даже не приходил ко мне за деньгами.

— Лидер банды умер, — небрежно прокомментировал Лумиан.

Осознав эту связь, Оста с сожалением сказал: «Почему барон Бринье не мог умереть?»

— Даже если бы барон Бринье был мертв, остались бы барон Гийом и барон Пьер. Пока существует Савойская мафия, тебе придется возвращать долг, который ты должен, — язвительно заметил Люмиан.

Выражение лица Оста помрачнело.

Вскоре он и Люмиан сели в общественный экипаж. Каждый заплатил по 30 копеек и нашел места.

Примерно через час карета прибыла на авеню дю Бульвар на северном берегу реки Сренцо, в квартал 8, из квартала джентльменов на южном берегу реки.

Это было сердце всей Республики Интис. Президентский Павильон Удовольствий, Большой Дворец, где когда-то проживал Император Розель, и штаб-квартиры различных газет были окружены высококлассными резиденциями.

Люмиан ранее читал в газетах, что средняя арендная плата в этом районе составляла 4000 золотых в год, примерно 74 золотых в неделю. Самые дорогие могут достигать десятков тысяч.

Заметив пустой вагон, Люмиан понизил голос и спросил Оста: «Мистер К. устраивает собрание на авеню дю Бульвар?»

Оста ухмыльнулся и ответил: «Всегда. Штаб-квартиры Psychic и Arcane также расположены на авеню дю Бульвар.

Вы, ребята, точно умеете прятаться… Люмиан смотрел на широкую плоскую аллею за окном, на аккуратные деревья-зонтики Интис вдоль улицы и на элегантные светлые здания позади них.

Незадолго до 20:50 Оста ввел Люмиана в шестиэтажный роскошный дом бежевого цвета на улице Шеер, 19.

«Это штаб-квартира журнала Psychic, но они занимают только три верхних этажа». Оста не стал подниматься по лестнице, а свернул прямо в коридор на первом этаже.

Только тогда он сообщил Люмиану: К. хочет видеть вас заранее».

«Хорошо.» Люмиан опустил голову и поправил шляпу, явно чем-то озабоченный.

Оста достал маску цвета железа и усмехнулся.

«Пришло время замаскироваться. Ты не можешь позволить всем увидеть свой истинный облик».

В следующее мгновение Люмиан поднял глаза.

Его лицо было покрыто слоями белых бинтов, оставив открытыми только глаза, ноздри и уши.

Увидев это, сердце Останы чуть не екнуло.

139 Мистер К.

Через несколько мгновений Оста, который был на грани жалобы, сумел выдавить из себя улыбку и сказал: «Ты довольно угрожающее зрелище».

— Это классический взгляд в литературе, — ответил Лумиан нарочито самодовольным тоном.

Оста ничего не сказал, вместо этого надев свою железную маску, скрывающую выражение его лица.

Сделав несколько шагов вперед, он остановился и постучал в дверь справа.

Две длинные паузы, одна короткая пауза и еще одна длинная пауза… Люмиан следил за действиями Оста Трула зорким глазом Охотника.

Через несколько секунд темно-красная деревянная дверь со скрипом открылась.

Первым, что увидел Люмиан, был плюшевый бледно-желтый ковер, за которым последовали столы, стулья, диваны и полки в классическом стиле.

В тени, отбрасываемой газовыми настенными лампами возле окон от пола до потолка, стояла фигура.

Как и Оста Трул, он носил черную мантию древнего колдуна с большим капюшоном. Люмиан не мог не подумать: «Можете ли вы вообще ясно видеть человека, стоящего перед вами, когда вы так одеты?»

«Мистер. К, Сиэль прибыл, — уважительно объявил Оста почти шестифутовой фигуре, когда он вошел внутрь.

Люмиан внимательно следил за ним.

С лязгом дверь захлопнулась за ним.

Мистер К. повернулся к Люмиану. — Почему ты хочешь пойти на наше собрание?

Его голос был низким и хриплым.

«Для формул зелий, характеристик Beyonder, мистических предметов и мистических знаний. Это же не из-за любви или веры, верно? Люмиан ответил с преднамеренным цинизмом.

Затем он усмехнулся.

— Я знаю, это не то, что ты хочешь услышать, но это не имеет значения. Я не против рассказать вам обо мне».

Голос Люмиана стал глубже.

«В катастрофе, вызванной Потусторонними силами, я потерял всю свою семью.

«Это не только причинило мне огромную боль, но и заставило меня осознать, что эти так называемые ортодоксальные боги не могут спасти нас!

«С того дня я искал силу Запределья и способ забыть всю боль. Я хотел стать достаточно сильным. Я хотел, чтобы те, кто принес мне несчастье, испытали такие же пытки».

Мистер К. в капюшоне, казалось, неотрывно смотрел на Люмиана. Что касается Оста Трула, то он явно был потрясен. Слова Сиэля показали грубую, неприкрытую боль. Его желание провести Весну самаритянских женщин было искренним!

Как только Лумиан закончил говорить, мистер К. кивнул и сказал: «Есть два правила для участия в нашем собрании:

«Во-вторых, не пытайтесь следовать за другими участниками».

Только эти два? Lumian не ожидал, что будет так мало ограничений.

Ему не нужно было долго думать, чтобы сразу обнаружить несколько лазеек.

Не атакует напрямую? Означает ли это, что я могу использовать Провокацию, чтобы подстрекать другую сторону к смерти?

То, что я не пытаюсь следовать, не означает, что я больше ничего не могу сделать с целью…

Разрешена ли продажа поддельных ингредиентов, поддельных формул, поддельных характеристик Beyonder и поддельных мистических предметов?

Люмиан подавил желание возразить и кивнул.

«Без проблем.»

Когда он ответил, он почувствовал на себе взгляд мистера К., изучающего каждый дюйм его плоти и кожи.

Это заставляло его чувствовать себя так, словно он попал в прицел ядовитой змеи.

Через несколько секунд г-н К. продолжил: «Если вы предпочитаете не раскрывать, что у вас есть и что вам нужно, вы можете заранее записать желаемую транзакцию, и мой сопровождающий скопирует ее на портативную доску для всех участников. чтобы увидеть. Если вы считаете, что это не имеет значения, вы можете сделать запрос на месте.

«Точно так же на собрании вы можете совершать транзакции через моего сопровождающего или напрямую с другой стороной.

«Помните, сделки сопряжены с риском. Я не могу гарантировать подлинность всех предметов, материалов или информации. Конечно, вы можете заплатить мне за их нотариальное заверение, что эффективно снижает риск».

Власть нотариуса? Люмиан вспомнил гримуар Авроры.

Это была шестая последовательность пути Солнца, и большинство Потусторонних на этом пути принадлежали к Церкви Вечного Пылающего Солнца.

Учитывая это, Люмиан заподозрил, что мистер К. может быть не нотариусом, а скорее обладателем связанного мистического предмета.

Люмиан быстро собрался и спросил мистера К.: «Могу ли я сейчас записать свои требования?»

Мистер К. кивнул и указал на стол в правой части комнаты.

«Напишите их туда. Мой слуга соберет их.

Люмиан подошел к коричневому столу, увешанному журналами Psychic, Lotus, Arcane и другими. Он развернул ароматное письмо и взял темно-красную авторучку. Немного подумав, он написал:

«1. У меня есть поврежденное оружие Beyonder. Ищу человека, способного отремонтировать. Цена договорная.

«2. Покупка информации о своеобразном существе. Предполагается, что это женское существо является духовным телом. У него длинные бирюзовые волосы, которые обволакивают его тело и источают манящую ауру. Он может вызывать эротические сны с самим собой в качестве центральной фигуры. Дополнительные подробности неизвестны. Вознаграждение зависит от ценности предоставленной информации и составляет от 10 до 100 золотых верл».

Lumian подумывал добавить третий пункт об актерском опыте Провокера, но после некоторого размышления отказался от этого.

Он вспомнил, как Аврора упомянула в своем кошмаре актерские приемы, Закон сохранения потустороннего характера и другие мистические знания. Такие знания не были распространены среди обычных Потусторонних. И в настоящее время он выдавал себя за новичка, который только что вошел в мир Потустороннего из-за катастрофы, ища больше знаний и ресурсов.

Если бы он написал слово «актерское мастерство», у мистера К. наверняка возникли бы подозрения.

Конечно, Люмиан не считал это притворством. Он действительно был новичком, который вошел в мир Потустороннего после катастрофы и искал больше знаний и ресурсов. Однако его участие в первоначальной катастрофе было довольно высоким, что позволило ему столкнуться с могущественными фигурами, такими как Мадам Фокусник. В результате он обладал обширными знаниями высокого уровня, но ему не хватало здравого смысла, и он полагался на гримуар Авроры, чтобы заполнить пробелы.

Положив письмо и ручку, Люмиан вышел с Оста и вошел в комнату в конце коридора.

Комната оказалась салоном. Диваны, стулья, круглый стол, журнальный столик, барные стулья и другая мебель были расставлены небрежно, создавая непринужденную атмосферу.

Несколько собравшихся уже прибыли. На некоторых были черные мантии и капюшоны, почти закрывавшие лица. Другие носили грим клоуна или дьявола, а некоторые носили грубые или замысловатые маски.

На мгновение Люмиану показалось, что он попал на бал-маскарад.

Он и Оста Трул заняли отдельные места после того, как вошли по отдельности.

Люмиан выбрал барный стул, едва не захотев заказать стакан абсента, чтобы завершить образ.

Достаточно скоро г-н К. вошел и сел в кресло, отведенное для организатора. Его помощники в масках и перчатках принесли портативную доску, заполненную запросами на транзакции.

Первое, что заметил Lumian, был запрос характеристик Beyonder.

«Путь воина, последовательность 8, характеристика Pugilist Beyonder, 15 000 золотых верл. Возможен торг.

Характеристика Beyonder из Sequence 8 продается за 15 000 золотых или больше? Сначала Люмиан был ошеломлен, затем его переполняли душевная боль и сожаление, как будто он жаждал испить из Фонтана Забвения.

Он только что убил Марго, провокатора восьмой последовательности пути Охотника!

Избегая рискованных действий, Люмиан не беспокоил Марго до тех пор, пока призрак Монсури не напал на нее, рано покинув поле боя.

Хотя он получил более 1000 золотых верл от Марго посредством обмена судьбой, это меркнет по сравнению с характеристиками Провокера Бейондера.

Через несколько мгновений Люмиан едва взял себя в руки.

Его действия были лучшим курсом. Если бы он продолжал приставать к Марго, что-то могло пойти не так или привлечь внимание властей. Пока Марго была бы мертва, он мог попасть в очередной кризис.

Затем Lumian изучил другие детали транзакции.

«Темный лист одного эльфа, 180 золотых верл».

«Две страницы оригинального дневника императора Розеля. 300 верлдоров».

«Последовательность 6 рецепта зелья Барона Порчи, 65 000 золотых верл».

«…»

Просматривая список, Люмиан понял, почему его сестра Аврора так расточительствовала в своих расходах.

— Начнем, — прохрипел мистер К., осматривая комнату.

Его помощники читают записи вслух одну за другой. Некоторые остались без ответа, а другие были незаметно доработаны через обслуживающий персонал.

Люмиан тихо наблюдал, намереваясь ознакомиться с этими ситуациями и собрать информацию.

Когда собрание подходило к концу, дежурный у переносной доски наконец озвучил первую просьбу Люмиана.

Наступила тишина.

Спустя более десяти секунд человек, развалившийся на угловом диване, хихикнул.

«Большинство тех, кто умеет восстанавливать мистические предметы и потустороннее оружие, находятся в церкви Бога пара и машин. Попробуйте поискать там».

Его лицо было измазано масляной краской, как будто он маскировался под дикаря из лесов Южного континента.

Проигнорировав несмешное замечание, помощник мистера К. передал вторую просьбу Люмиана.

Собравшиеся обменялись растерянными взглядами, как будто это странное существо было для них новостью.

Просто кучка невежественных Потусторонних Потусторонних Низкой Последовательности… Люмиан внутренне усмехнулся от разочарования.

Именно тогда человек, который пошутил ранее, поделился: «Это наводит на размышления. Хе-хе, вот и халява.

«Там, где река Сренцо встречается с рекой Райан ниже по течению, есть город под названием Онетт. Многие жители Трира из среднего класса любят плавать и плавать.

«В начале прошлого года, а может быть, и ранее, произошли три последовательные смерти женщин. Они умерли от слабости из-за баловства, без известных партнеров, тайных или иных. Единственной их общей чертой было то, что они рассказывали друзьям о ярких, манящих снах, которые у них были в последнее время».

140 Живопись

Ситуация напоминает случай с Чарли, но с существенным отличием: все жертвы — женщины, а Чарли — мужчина…

Может ли быть так, что странная сущность, которую считают Сюзанной Мэттис, не ограничена полом? Или есть другой мужской аналог этого существа?

Последнее кажется более вероятным, учитывая, что все три жертвы в Аунетте были женщинами, а мужчин не преследовали.

Да, между тремя женщинами и Чарли есть различия. Ни у кого из них не было партнера ни открыто, ни тайно, а Чарли стал любовником мадам Элис вскоре после того, как упомянул Сюзанну Маттис. Если бы этого не произошло, постигла бы его та же участь, что и трех жертв, лишенных жизни из-за чрезмерного баловства?

Была ли мадам Алиса жертвенной заменой? Или это было только начало?

Lumian собрал воедино теорию, основанную на информации, предоставленной человеком с раскрашенным лицом.

Он надеялся, что власти серьезно отнесутся к этому делу и не успокоятся, пока Сюзанна Маттис не будет полностью побеждена.

Что касается того, заподозрят ли власти Потусторонних, скрывающихся среди друзей Чарли из-за письма, Люмиан не слишком беспокоился. Он намеренно скрыл информацию и обстоятельства Чарли в письме, даже допустив небольшую ошибку в, казалось бы, незначительной детали. Писатель, похоже, затаил глубокую обиду на Сюзанну Мэттис, выслеживая ее в течение длительного периода, и пытался использовать ситуацию Чарли, чтобы заручиться помощью властей для мести. В результате основное внимание было уделено проблеме Сюзанны Мэттис с ограниченным пониманием Чарли.

После того, как собравшиеся участники обсудили странный случай в Онетте, помощник мистера К. открыл предмет, закутанный в черную ткань.

Другой сопровождающий представил: «Это картина друга одного из наших участников.

«Он был парнем из Потустороннего, который встретил безвременную и странную смерть два месяца назад. Перед смертью он создал эту картину».

Быстрым движением служитель снял черную ткань, открыв последний шедевр покойного Потустороннего.

Картина маслом представляла собой буйство ярких красок, сплетающих сюрреалистическую и завораживающую сцену.

Высокие зеленые травы тянулись к небу, золотое солнце спряталось в колодце, кроваво-красная река низвергалась с неба, плясала призрачная фигура, и белые черепа сливались в облака…

Просто взглянув на картину, Люмиан потерял ориентацию.

Служитель, представивший картину, пояснил: «Это произведение искусства несет в себе мощный психический отпечаток. Он воздействует на умы всех, кто его видит, вызывая замешательство и головокружение в разной степени. Длительное воздействие может привести даже к психическим заболеваниям.

«Согласно письмам и дневниковым записям, оставленным создателем картины, в ней могут быть ключи к сути реальности и истокам мистицизма.

«Это также может быть ключом к пониманию истинной природы его странной кончины.

«Любой участник, заинтересованный в изучении картины, может договориться о цене».

Вы хотите продать что-то подобное за деньги? Я бы не взял его, даже если бы вы предложили его бесплатно! Люмиан внутренне заворчал, отводя взгляд.

Он не хотел иметь ничего общего со всем, что скрывало истину, сущность или происхождение мира. Как однажды сказала Аврора, нельзя смотреть или изучать то, чего не следует видеть или понимать.

Было видно, что большинству участников собрания не хотелось тратить деньги на столь зловещую картину, окутанную тайной. В конце концов, слуга г-на К. убрал его, снова накрыв черной тканью.

После этого собрание перешло в стадию открытой дискуссии. Присутствующие вели непринужденную беседу о слухах и легендах, стараясь скрыть любые подробности своей истинной личности.

В 10:15 г. К. объявил сбор оконченным, и участники разошлись группами.

Когда он ушел, Люмиан заметил, что организатор оценивает его, внимательно изучая каждое его движение.

Пошлет ли он кого-нибудь, чтобы следить за мной и исследовать меня? Люмиан не мог не задаться вопросом.

Вместо того, чтобы беспокоиться, он очень хотел, чтобы это произошло.

Если не считать того, что он время от времени вызывал посыльного, его поведение было ничем не примечательным. Он мог выдержать любую проверку!

Пока он воздерживался от контактов с мадам Фокусник, Люмиан полагал, что мистер К. скоро получит почти полностью правдивый отчет — Сиэль, дикий Потусторонний, лишенный здравого смысла во многих областях, подозревался в происхождении из Корду и разыскивал Гийома Бене и его соратников. Он также находился в розыске.

В этом сценарии, если Люмиан продемонстрирует свои навыки и экстремальное отношение, вскоре он получит приглашение от мистера К. присоединиться к его рядам и стать частью организации, стоящей за ним.

Иногда «непреднамеренное» раскрытие своих уязвимых мест и истинных обстоятельств было эффективным средством завоевания доверия.

При этом Люмиан и Оста нашли укромный уголок на улице Шеер, 19, где сняли маскировку, прежде чем вернуться в Le Marché du Quartier du Gentleman.

Когда он направился к улице Анархии, Люмиан в замешательстве нахмурил брови.

Он не заметил, чтобы кто-то следил за ним.

Это потому, что г-н К. не планирует исследовать меня, или человек, следивший за мной, был настолько опытным и уникальным, что я не смог обнаружить их присутствие? Люмиан обдумывал возможности, но в конечном итоге отодвинул их на задний план.

В любом случае, он не стал бы бояться расследования, если бы мистер К. не был в союзе с бандой ядовитых шпор.

Войдя в Auberge du Coq Doré, Люмиан заметил, что он еще рано. Он пересек уже нетронутый вестибюль и спустился в подвальный бар.

Прежде чем он успел оглядеться, до его ушей донесся громкий голос Чарли.

«Ты можешь в это поверить? Всего три часа назад я был в полицейском управлении, меня обвиняли в убийстве. Теперь я здесь, пью и пою со всеми вами!

«Дамы и господа, я получил невероятный опыт, не похожий ни на что другое. Бьюсь об заклад, никто из вас не сможет превзойти его…

Ученик дежурного вскочил на маленький круглый стол с бутылкой пива в руке и обратился к окружающим посетителям.

Его короткие каштановые волосы были растрепаны, как будто за ними не ухаживали несколько дней, а вокруг рта виднелась щетина.

Уже? Люмиан предполагал, что освобождение Чарли займет еще два-три дня.

Заметив Лумиана из-за стола, Чарли махнул своей короткой рукой и обратился к толпе: «Я поделюсь с вами этой еще более странной встречей позже!»

Надев льняную рубашку и черные брюки, он спрыгнул со стола и побежал к барной стойке с бутылкой пива в руке. Он сел рядом с Люмианом и сказал бармену Паварду Нисону с хвостиком: «Стакан абсента! Спасибо.»

Повернувшись к Люмиану, он сказал: «Это на мне».

Люмиан принял предложение со спокойной улыбкой.

— Ты хорошо выглядишь.

«Конечно. По крайней мере, мне не нужно беспокоиться о том, что меня повесят. Я бы не хотел, чтобы тысячи людей собрались вокруг меня, когда я умру, учитывая, что никто не заботится обо мне, пока я жив, — сказал Чарли с явным облегчением на лице.

Жители Трира наслаждались казнью приговоренных к смертной казни.

Всякий раз, когда кто-то сталкивался с виселицей или расстрельной командой, улицы были переполнены зевак.

В классическую эпоху до императора Розеля даже существовал обычай, основанный на этом очаровании: по пути из тюрьмы на виселицу, если кто-либо из прохожих соглашался жениться на осужденном, его приговор смягчали, сокращали или даже полностью освобождали.

— Ты в полном порядке? Лумиан спросил дальше.

Чарли сделал глоток пива и осмотрел комнату. Понизив голос, он сказал: «Я не могу разглашать подробности. Я подписал залог, нотариально заверенный залог. Вы не представляете, какая это сила…»

Чарли спохватился и продолжил: «Единственный недостаток в том, что я снова потерял работу. Этот проклятый бригадир думает, что я запятнал имидж отеля. Независимо от того. Я заложу бриллиантовое колье завтра. Офицеры мне его уже вернули. Этих денег мне хватит надолго. Я могу угостить официантов кафе на Rue des Blouses Blanches напитками. Я обязательно найду работу получше!»

Он хотел добавить: «Пойдем вместе, когда придет время», но, вспомнив нервы и способности Сиэля, тихо отказался от этой идеи.

Люмиан отхлебнул абсент, который бармен подсунул ему, и жестом пригласил Чарли присоединиться к нему в пустом углу.

Убедившись, что шума вокруг них достаточно, чтобы заглушить их разговор и что никто не подслушивает, Люмиан спросил: «Разрешилась ли ситуация с Сюзанной Матисс?»

«Я не знаю.» Чарли покачал головой. «Они сделали много вещей, но я не могу вам сказать».

«Обещали ли они обеспечить защиту в течение определенного периода времени?» — задумчиво спросил Лумиан.

Чарли неловко ответил: «Я не могу тебе сказать».

Люмиан усмехнулся, возразив: «Похоже, есть».

Если бы они не обещали защиту, соответствующих слов не существовало бы и они не были бы ограничены залогом конфиденциальности.

— Э-э… — Чарли не ожидал, что Сиэль догадается так точно.

Люмиан спросил: «Они тебе что-нибудь сказали? Делитесь, чем можете».

Чарли на мгновение задумался и сказал: «Они сказали мне не паниковать, если мне снова приснится этот сон. Я должен отправиться в ближайший собор после рассвета. Вы не знаете о соборе Вечного Пылающего Солнца, не так ли? Теперь я истинно верю в Вечное Пылающее Солнце!»

Люмиан бесстрастно поднял правую руку и провел на груди треугольник.

«…» Чарли замолчал.

Выпив с Чарли, Люмиан вернулся в комнату 207 и продолжил изучение гримуара Авроры.

Он умылся до полуночи, лег на кровать и заснул.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть!

Люмиана разбудил настойчивый стук в дверь.

Кто бы это мог быть? Нахмурившись, он схватил Падшего Меркурия и осторожно подошел к двери, приоткрыв ее.

Чарли стоял снаружи.

Все еще одетый в льняную рубашку, черные брюки и кожаные туфли без бретелек, его лицо было пепельным и охваченным страхом.

Увидев Люмиана, он, казалось, обрел самообладание. Почти потеряв контроль над своим голосом, он в ужасе пробормотал: «Мне снова приснилась эта женщина!»

141 «Заложник»

В тускло освещенном коридоре, залитом жутким сиянием малиновой луны, эхом отдавался голос Чарли, вызывая мурашки по спине.

Мечтаете о Сюзанне Маттис снова? Тревога Люмиана сменилась нарастающим гневом.

Ты сошел с ума? Если вам снова приснился этот сон, идите в ближайший собор Вечного Пылающего Солнца и найдите священнослужителя! Я не твой отец, чтобы заставлять тебя сообщать мне о своих поллюциях!

Бросив взгляд на Чарли, чье лицо было замаскировано ужасом, Люмиан обуздал свои эмоции и сказал тихим голосом: «Расслабься. Это должно было случиться. А пока выспитесь и обратитесь за помощью к ближайшему собору на рассвете.

Чарли был на грани слез.

— Н-но в моем сне она сказала, что если я осмелюсь обратиться за помощью к Церкви, она убьет меня по дороге в собор!

— Вы общались во сне? Люмиан был ошеломлен.

Чарли отчаянно закивал.

«Да. Раньше она никогда не говорила в моих снах. Она меня только удовлетворила, теплая и нежная. На этот раз она предупредила меня. Она предупредила меня!

Может ли быть так, что Сюзанна Маттис не полностью превратилась в чудовищное существо и все еще обладает некоторым уровнем интеллекта? Мысли Люмиана метались, и он почувствовал укол сочувствия к Чарли.

Если бы Чарли не смог получить помощь от официальных Потусторонних, он, скорее всего, закончил бы так же, как три женщины-жертвы в городе Онетт, погрузившись в мечты, пока не лишился бы жизни.

Подождите, официальные Потусторонние так небрежно обращаются с ситуацией Чарли? Разве они не рассматривали возможность убийства Чарли Сюзанной Мэттис? Люмиан тут же подумал о Райане, Лии и Валентине.

Никто из них не отказался бы от дела так небрежно, просто приказав жертве бежать в собор, если у него возникнут какие-либо проблемы.

Вспомнив, как священник из церкви остался с сумасшедшим наверху и защищал его после встречи с призраком Монсури, Лумиан заподозрил неладное.

Официальные Потусторонние, наблюдающие за делом Чарли, намеренно преуменьшают угрозу, исходящую от Сюзанны Мэттис, позволяя ему вернуться в мотель. Они утверждали, что ситуация в основном решена, и велели ему обращаться за помощью к собору, если возникнут какие-либо проблемы — и все это для того, чтобы заманить Сюзанну Маттис снова открыться!

Поняв это, Люмиан посмотрел на Чарли и холодно сказал: — Если ты мне доверяешь, возвращайся в свою комнату, ложись, закрой глаза и спи до рассвета. Не волнуйтесь, все уладится».

Люмиан казался невозмутимым, но про себя ругался.

Тащи свою задницу на пятый этаж! К настоящему времени официальные Потусторонние, наблюдающие за территорией, должны были обнаружить аномалию и приготовиться действовать. Почему ты стоишь перед моей дверью? Ты пытаешься меня поймать?

— Я, я… — Чарли заколебался, его глаза наполнились ужасом.

Действительно ли все разрешится, если я ничего не сделаю?

Люмиан выдохнул и заставил себя улыбнуться.

Люмиан прибегал к уговорам и обману, отчаянно пытаясь заставить Чарли покинуть второй этаж.

Лицо Чарли просветлело, и он взволнованно воскликнул: «Спасибо, спасибо!»

В тот момент, когда он заговорил, Люмиан уловил запах растительности, испорченный тревожным ароматом.

В одно мгновение зеленовато-коричневые лозы и ветки развернулись от стен, потолка и пола. Они запечатали окна и двери других комнат.

На лестнице раздался женский голос, одновременно соблазняющий и нервирующий.

— Чарли, ты действительно собираешься меня предать?

Глаза Чарли расширились от шока, когда он повернулся на звук.

Он увидел женщину из своих снов, ее бирюзовые волосы каскадом ниспадали с головы на пол, достигая окружающих стен и потолка, сливаясь с лианами и ветвями.

Без бирюзовых волос, скрывающих ее тело, Сюзанна Маттис стояла полностью обнаженной, демонстрируя свои красивые изгибы. Среди ее плоти были разбросаны цветочные бутоны и бородавки — красные, белые, зеленые и коричневые.

Пока она говорила, яркие цветочные бутоны и голубоватые бородавки открывались и закрывались, источая дурно пахнущую вязкую жидкость.

Отвратительная сцена оставила у Чарли ощущение, словно он погрузился в кошмар. Он стоял там, дрожа, его разум был в тумане.

Сюзанна Маттис посмотрела на Чарли, ее глаза были полны любви.

«Неужели ты забыл наши блаженные мгновения во сне? Чарли, я твоя жена.

Выйдя из ступора, Чарли чуть не рухнул.

«Нет! Нет!»

Ты идиот! Просто скажи что-нибудь, чтобы успокоить Сюзанну! Люмиан проклинал себя за то, что не отреагировал достаточно быстро, чтобы заставить Чарли замолчать.

Выражение лица Сюзанны похолодело.

— Тогда останься со мной навсегда.

После ее слов ужас в глазах Чарли исчез, сменившись увлечением, когда он нетерпеливо двинулся к чудовищному существу.

Влажный бутон на нижней части живота Сюзанны раскрылся неестественно широко, в отличие от других цветочных бутонов и бородавок на деревьях, которые закрывались медленно.

Казалось, он ждал Чарли.

Одновременно Сюзанна уставилась на Лумиана, ее голос кипел ненавистью: «Это все твоя вина. Ты подстрекал Чарли предать меня!

«Почему бы тебе не взглянуть в зеркало и не увидеть, каким ужасным и отталкивающим ты стал? Если бы я был Чарли, я бы выкинул тебя из своего сна с самого начала! Инстинкты Люмиана подсказывали ему, что молить о пощаде бесполезно. Вместо этого он решил отомстить и спровоцировать Сюзанну, надеясь раскрыть ее слабость.

Просто стоя рядом с причудливым существом, Люмиан почувствовал смесь восторга и страха. Он страстно желал ее, но сопротивлялся, словно захваченный водоворотом желания, поглощённый непреодолимым чувством беспомощности.

Это доказывало, что она была намного сильнее его!

Люмиан внутренне выругался, пока его мысли метались в поисках способа выиграть время.

Он был уверен, что официальные Потусторонние скоро прибудут!

Что это за монстр?

Почему она считает, что она жена Чарли?

Жена…

В тот момент, когда Сюзанна Маттис взвизгнула от его слов, Люмиана осенила идея.

Когда ее крик наполнил воздух, лозы и ветки устремились к Люмиану, усиливая страх, таившийся в его сердце, почти до полного обморока.

Его ноги ослабли, а тело неудержимо дрожало.

Призвав свою безжалостность, Люмиан сумел протянуть правую руку, схватив Чарли, который собирался броситься на существо.

С Падшим Меркурием в левой руке он прижал зловещий кинжал к горлу Чарли.

Сюзанна Маттис выглядела сбитой с толку, ее гнев был ощутим.

«Что ты делаешь?»

Люмиан угрожающе ухмыльнулся.

«Я забыл упомянуть, что мое потустороннее оружие называется «Проклятый клинок».

«От одного пореза до крови погибнет вся его семья, включая его жену.

— А ты жена Чарли!

Вспоминая сумасшедшего наверху, Люмиан подозревал, что призрак Монсури нацелится не только на ближайших родственников, но и на их супругов.

Хотя он и не понимал, как в мистике определяется супруга, поскольку Сюзанна Маттис претендовала на роль жены Чарли, он относился к ней именно так!

Конечно, Люмиан знал, что позволение Падшему Меркьюри проклясть Чарли судьбой призрака Монсури не сразу повлияет на Сюзанну Маттис. Это никак не повлияет на нынешнюю ситуацию.

Он сделал ставку на то, что Сюзанна Маттис этого не знала и чувствовала опасность Падшего Меркурия.

Это был блеф!

Выражение лица Сюзанны Маттис замерло, а атакующие лианы и ветви остановились в воздухе.

Ее нефритово-зеленые глаза излучали угрозу.

Взгляд Лумиана изменился. Он увидел Гийома Бене, горбоносого падре, одетого в белую мантию, украшенную золотыми нитями.

Подавленная ненависть взорвалась, как вулкан.

Люмиан отпустил Чарли и направился к «Гийому Бене», которого он зафиксировал.

Но перед ним стояла только Сюзанна Маттизе.

В этот момент Чарли, с лицом, полным безумия, увидел Люмиана, приближающегося к его «жене» с кинжалом. Он бросился на нападавшего с криком: «Не делайте ей больно!»

Люмиан пришел в себя, поняв, что Гийом Бене превратился в Сюзанну Маттис, ее цветочные бутоны и бородавки распустились один за другим!

Она контролировала мои эмоции? В шоке Люмиан яростно изогнулся, снова схватив Чарли и прижав Падшего Меркурия к его горлу.

Сюзанна Маттис не скрывала своего разочарования. После минутного молчания она приоткрыла свои красные губы.

Внезапно существо остановилось, торжественно глядя на стену рядом с улицей Анархии в Оберж-дю-Кок-Доре.

В следующую секунду ее бирюзовые волосы втянулись, а лианы и ветки распались, исчезнув.

Чт… Официальные Бейондеры здесь? Люмиан смотрел, как фигура Сюзанны Маттис пробивает стену и исчезает из коридора.

Он отпустил Чарли и встряхнул его, призывая проснуться. Он быстро проинструктировал,

— Ложись на лестницу второго этажа и держи глаза закрытыми, пока тебя кто-нибудь не разбудит!

С этими словами Лумиан толкнул Чарли и удалился в свою комнату, закрыв деревянную дверь и притворившись спящим, как и другие жильцы.

Когда Сюзанна ушла, одержимость исчезла из глаз Чарли. Когда Люмиан вернул его к реальности, у него не было другого выбора, кроме как следовать указаниям Люмиана. Он подбежал к лестнице, ведущей на первый этаж, лег и закрыл глаза, притворившись, что потерял сознание.

Почти одновременно зрение Чарли и Люмиана заполнил красный оттенок, как будто солнце взошло преждевременно, предвещая наступление дня.

…

Через несколько минут золотой меч, сформированный из света, вонзился в землю на улице Анархии, пронзив извивающуюся бирюзовую лозу.

— Это решено? — спросил молодой человек с приколотой к груди Священной эмблемой Солнца у того, кто размахивал мечом.

Это был суровый мужчина со светлыми волосами, золотыми бровями и золотой бородой, одетый в коричневый плащ, украшенный двумя рядами золотых пуговиц.

Он выдохнул и заявил: «Мы решили это на данный момент, но если мы не найдем источник этого злого духа, это только вопрос времени, когда она регенерирует там».

142 Материнское Дерево

«Злые духи могут снова преобразоваться?» — удивленно спросил молодой человек с Священной эмблемой Солнца на груди.

Из своих знаний в области мистики и опыта, полученных в материалах дела, он знал, что если злой дух не обладает уникальными способностями, очищение приравнивается к полному уничтожению.

Такие существа типа души были либо потомками смертей могущественных Потусторонних, либо мстительными духами, которым удалось прорваться через различные ограничения. Самые могущественные могли даже владеть степенью божественности, но воскрешение и перерождение не были среди их черт.

Блондин, одетый в двубортный коричневый плащ, выпрямился и посмотрел на рассеивающиеся, извивающиеся лианы. После некоторого размышления он сказал: «Злые духи могут иметь уникальные особенности. В определенных условиях они полагаются на объект, который должен родиться. Этот объект часто лежит в центре их территории.

«Пока этот объект остается нетронутым, злой дух, даже если он не полностью очищен, постепенно преобразуется в соответствующей области».

Злые духи ассимилировали места своего рождения, сливаясь с миром духов и подземным миром, чтобы получить силу, необходимую для поддержания их существования. В противном случае они будут медленно ослабевать, пока полностью не исчезнут.

В сущности, злые духи имели фиксированный круг деятельности и не могли уходить далеко от мест своего рождения. Это была их «территория».

Молодой человек, облаченный в Священную Эмблему Солнца и белую мантию, украшенную золотыми нитями, грубо уловил рассуждения. Он нахмурился и сказал: «Мы искали несколько дней, но так и не нашли место рождения злого духа, Сюзанну Матисс».

По логике вещей, Сюзанна Матисс не могла далеко отойти от своей территории. Если официальные Потусторонние тщательно обыщут улицу Анархии и ее окрестности, они наверняка найдут место рождения злого духа и уничтожат объект, от которого он зависел.

Однако это был Трир, город, имеющий не только надземную часть, но и подземную часть. Еще одна улица Анархии и улица Марше дю Квартир дю Джентльмен отражали местность выше, с многочисленными неясными дорожками и пустыми местами.

Что еще более важно, глубже под землей лежал Трир из Четвертой Эпохи. Даже для официальных Потусторонних это было опасное место, которое они едва ли понимали.

Как дьякон Инквизиции Le Marché du Quartier du Gentleman, Ангулем де Франсуа никогда не понимал, почему Трир был восстановлен на первоначальном месте, прямо над затонувшим Триром Четвертой эпохи, в конце эпохи.

Хотя это решение было идеальным с географической точки зрения, оно породило бесчисленные проблемы в последующие тысячи лет.

Очистители не были неспособны разрешить инциденты с Потусторонним; они просто не могли добраться до корня проблемы, скрытого в подземных руинах Трира Четвертой Эпохи.

Ходили слухи, что даже полубоги не осмелились или не захотели отправиться в эти глубины.

Ангулем вложил свой золотой длинный меч, который, казалось, был сконденсированным светом, в серовато-белую головку гуманоида с паровым приводом, позволив ему погрузиться в соответствующие «позвонки».

Темная жидкость, казалось, заполнила устройство.

Из Auberge du Coq Doré вышел мужчина в белом костюме, желтом жилете и светлой рубашке, украшенной символом Священного Солнца.

Его светло-желтые волосы были аккуратно причесаны, переносицу заклеивала лента телесного цвета, а губы были толстыми. Сквозь его слегка смуглую кожу просвечивал намек на происхождение с Южного континента.

«Дикон, я говорил с Чарли Коллентом, — доложил он Ангулему де Франсуа.

Ангулем коснулась золотой пуговицы на своем коричневом пальто и спросила: «С ним все в порядке?»

Смуглый мужчина покачал головой, отвечая: «Мы прибыли как раз вовремя. Он не пострадал физически.

«По его словам, после того, как ему снова приснилась Сюзанна Матисс, хотя она и предупреждала его, он все же решил обратиться за помощью. Он был перехвачен Сюзанной Матисс на втором этаже мотеля и почти навсегда стал с ней одним целым. По крайней мере, так она сказала.

Такое развитие событий казалось нормальным и разумным, согласуясь с деталями, предоставленными элитной командой Purifier во главе с Ангулемом. Ни у Ангулемы, ни у двух других Очистителей не было никаких сомнений.

По их мнению, просьба Чарли о помощи соответствовала их инструкциям отправиться в ближайший собор Вечного Пылающего Солнца.

Ангулем оглядела необычайно тихую улицу Анархии и слегка кивнула.

— Пока отложим в сторону Чарли Коллента. Но если через две недели мы не найдем место рождения Сюзанны Маттис, подумайте о том, чтобы устроить его на гражданскую работу и сказать ему правду.

Это была стандартная процедура, используемая официальными Потусторонними для защиты обычных людей, которым еще предстояло полностью избежать влияния событий Потустороннего.

Конечно, часто казалось, что они решили проблему и сообщили жертве, чтобы она жила мирно, только для того, чтобы человек загадочно умер через несколько недель, месяцев или лет.

Ангулем продолжила: «У нас есть два приоритета. Сначала исследуйте эту область, включая подземелье, чтобы найти место рождения Сюзанны Маттис. Во-вторых, найдите человека, который предупредил нас письмом. Кажется, он хорошо знает Сюзанну Маттис».

Прежде чем освободить Чарли, Ангулем и его команда тайно исследовали Auberge du Coq Doré, но не нашли подозрительных мест, которые могли бы быть местом рождения злого духа.

Кроме того, они использовали методы Beyonder, чтобы проверить встречу и признание Чарли. Они подтвердили, что жертва общалась с обычными людьми с того момента, как он молился Сюзанне Матисс, и до того, как его арестовала полиция.

Вот почему Ангулем предложила пока не беспокоиться о положении Чарли.

Что же касается отправителя, то у него были впечатляющие методы и обширный опыт противодействия предсказаниям и отслеживанию. Он решил использовать существо из мира духов, чтобы написать и отправить письмо.

Стоит отметить, что даже при использовании одного и того же описательного заклинания для вызова существа из мира духов, скорее всего, каждый раз будет появляться другое.

Проблема с использованием всего лишь трехстрочного описания заключалась в том, что оно могло бы потенциально соответствовать сотням тысяч существ духовного мира, если не больше. То, что они могли призвать каждый раз, зависело исключительно от случая.

Без соответствующего средства и описания, подчеркивающего уникальные черты субъекта, было почти невозможно определить цель духа, используя только заклинание. Большинство существ духовного мира просто не были достаточно отличительными.

Ангулем ранее обращалась за помощью к коллегам, разбирающимся в таких вопросах. Используя письмо в качестве медиума, он попытался вызвать соответствующее существо из мира духов, надеясь получить от него какие-либо подсказки. Увы, будь то переписчик, автор или отправитель письма, они пришли с пустыми руками.

Проблема могла заключаться в ошибке в описательном заявлении, или, возможно, соответствующее существо из мира духов почувствовало их злые намерения и отказалось от вызова.

Даже с безупречным ритуалом призыва он все равно может потерпеть неудачу, если существа духовного мира, соответствующие описанию, откажутся отвечать. Только те Последовательности, которые умеют призывать, могут значительно повысить шансы или даже усугубить проблему. Естественно, Потусторонние редко сталкивались с такими препятствиями. Их трехстрочные описания забрасывают широкую сеть, заманивая в ловушку многочисленных существ духовного мира, причем горстка всегда стремится войти в реальный мир и впитать немного духовности.

…

Люмиан притворился спящим, готовый сбежать в любой момент.

Только когда часы в соседнем соборе пробили шесть, он позволил себе вздохнуть с облегчением.

Похоже, битва между официальными Бейондерами и Сюзанной Маттис подошла к концу. Они даже не поняли, что я ненадолго столкнулся с ней… Люмиан скатился с кровати и потер лицо.

Он не мог быть уверен, полностью ли нейтрализовали официальные Потусторонние Сюзанну Маттис и действительно ли это испытание закончилось.

Вспомнив сильную ненависть Сюзанны к нему, Люмиан понял, что не может полагаться только на надежду.

Он решил написать письмо мадам Фокусник, сообщив о своей встрече с мистером К. и расспросив о характере и слабостях Сюзанны Маттис.

На всякий случай он также планировал спросить у Хелы, вице-президента Общества исследования кудрявых бабуинов — в конце концов, мадам Фокусник не была всезнающей.

Написав два письма и приведя комнату в порядок, Люмиан вызвал двух посыльных с десятиминутным интервалом, убедившись, что каждый взял правильное письмо.

К тому времени, когда он закончил мыть посуду и вернулся в номер 207, на деревянном столе уже молча ждали два ответа.

Вау, Мадам Фокусница тоже быстрая. Посланники столкнулись друг с другом? Если да, то о чем бы они говорили? — пробормотал Люмиан, подхватывая один из ответов.

Письмо было от Хелы.

«Аналогичные случаи произошли на Северном и Южном континентах. Мужчины и женщины часто мечтали о противоположном поле и вступали в интимные отношения, в конечном итоге умирая от истощения.

«Если у жертв есть партнеры или любовники, этих невинных людей одного за другим убивают такие существа, как Сюзанна Маттис. Эти существа, кажется, верят, что они супруги сновидца.

«Говорят, что такие существа обладают мощными способностями наравне с Потусторонними в середине последовательности.

«Некоторые детали предполагают, что Сюзанна, возможно, уже умерла, став мстительным или злым духом…»

Это действительно очень мощно… Люмиан вспомнил свою встречу прошлой ночью, понимая, что без сдерживания Падшего Меркурия, Чарли в качестве «заложника» и уверенности Сюзанны в том, что она жена Чарли, он мог быть побежден в течение минуты.

Сжег ответ Хелы пламенем, вызванным его духовностью, Люмиан развернул письмо Мадам Маг.

«Я не знаю, поздравлять вас или выражать сочувствие. Ваши шансы встретить Благословенного злого бога кажутся выше, чем у обычных Потусторонних. Это может быть связано с порчей, запечатанной внутри вас.

«Этот феномен сложно объяснить с помощью закона сходимости характеристик Бейондера. Это скорее отталкивающие силы, отвергаемые этим миром, притягивающие друг друга.

«Это моя теория. Я не могу гарантировать его точность. Если я ошибаюсь, не забудьте сообщить мне и дать правильный ответ.

«Основываясь на вашем отчете, я подозреваю, что Сюзанна когда-то верила в злого бога, который наделил ее силой, эквивалентной последовательности 5.

«Этот злой бог в этом мире известен под псевдонимом Мать-Дерево Желания. Не пытайтесь понять Ее, не говоря уже о том, чтобы угадать Ее истинное и полное имя.

«Сюзанна, вероятно, является духом падшего дерева или духом похоти, также известным как Купидон в некоторых регионах. Они могут появляться как мужчины или женщины, занимаясь интимными действиями во сне и поглощая энергию жертвы. Со временем их собственничество приводит их к мысли, что они супруги жертвы, заставляя их убивать партнера или любовника жертвы в приступе ревности.

«Однако Сюзанна также демонстрировала черты сущности душевного типа. Весьма вероятно, что она встретила свою кончину в результате несчастного случая или не смогла вынести благо, превратившись в злого духа. Она становилась все более параноиком, цепляясь за свои инстинкты».

143 ложь

Кратко обрисовав природу и территориальные тенденции злых духов, женщина, известная как Маг, продолжила:

«Хотя сила Сюзанны Маттис сравнима с Последовательностью 5, для вас вполне возможно справиться с ней. Вы могли бы использовать кинжал на Чарли и поменять свою судьбу от встречи с призраком Монсури на его. После того, как призрак Монсури убьет Сюзанну Маттис, вы можете перенести судьбу встречи с ним обратно в нож.

— Ладно, это была шутка. В этом плане слишком много неопределенностей. Вырваться практически невозможно.

«Во-первых, призрак Монсури может убить только тех, кто наткнется на него.

— Во-вторых, даже если призрак Монсури и убьет Сюзанну Маттис, ты об этом не узнаешь. Ты не сможешь вовремя изменить судьбу, не повлияв на Чарли.

«В-третьих, Чарли не должен быть сиротой. Возможно, его родители, братья и сестры все еще живы. Никто не знает, покинет ли призрак Монсури Трир, чтобы убивать.

«В-четвертых, призрак Монсури, возможно, не сможет убить Сюзанну Маттис.

«В-пятых, сам Чарли признался, что они с Сюзанной мистически связаны как муж и жена.

«Я говорю все это главным образом для того, чтобы отбить у вас охоту идти по этому пути. Использование Чарли в качестве «заложника» предполагает, что вы склонны идти на такой риск.

«На самом деле, эта ситуация представляет собой как кризис, так и возможность.

«Для вас лучшим решением будет обратиться к мистеру К. за помощью в борьбе с угрозой, исходящей от Сюзанны Маттис.

«Помните, обращение за помощью — это эффективный способ наладить отношения и завоевать чье-то доверие. Конечно, другая сторона должна быть готова и способна.

«Вы можете продемонстрировать свой потенциал и показать мистеру К., что вы ценны.

«Желаю вам удачи. Я надеюсь, что вы сможете быстро завоевать первоначальное доверие мистера К. и присоединиться к этой организации».

Первой реакцией Люмиана на письмо было то, что Мадам Фокусница склонна болтать и отвлекаться. Казалось, она любила находить возвышенные оправдания и часто выдвигала надуманные идеи, граничащие с абсурдом. Это резко контрастировало с лаконичным и лаконичным ответом мадам Хелы.

Этот стиль письма, должно быть, является визитной карточкой Мадам Фокусник… Люмиан поджал губы, призвал свою духовную энергию и зажег пламя, сжигая бумагу в руке.

Прочитав два письма, он отказался от идеи использовать Fallen Mercury для решения своей проблемы с Susanna Mattise. Их судьбы были переплетены не один краткий миг. Это не может быть так просто, как стереть судьбу встречи с призраком Монсури.

Для сравнения, обращение за помощью к мистеру К. было действительно эффективным решением, которое Lumian даже не рассматривала.

Это может быстро сократить разрыв между ним и мистером К., выполнив миссию Мадам Фокусник.

Поразмыслив немного и решив, как подойти к мистеру К. и продемонстрировать свою ценность, Люмиан переоделся в серо-голубую рабочую форму, надел темно-синюю фуражку и вышел из комнаты 207.

Достигнув первого этажа, Люмиан увидел, что Чарли задержался у входа в льняной рубашке и черных штанах.

«Что ты задумал?» — спросил он с ухмылкой.

Чарли выдавил из себя улыбку.

Официальное название заведения было «Ломбард» или «Компания ломбардов».

— В ломбард? Люмиан подошел к Чарли и понизил голос. «С тобой все в порядке?»

Чарли огляделся и горько улыбнулся.

«Они сказали, что на этот раз проблем нет. Сусанна, этот злой дух, была очищена.

«Независимо от того, есть проблема или нет, жизнь должна продолжаться. Ха-ха, я слышал это от гостя отеля. Звучит довольно сложно, правда?

«В любом случае, для таких людей, как мы, день без работы ставит нас на грань финансового краха. Скоро мы снова проголодаемся. Я должен заложить бриллиантовое колье за наличные. Знаете, только наличные дают людям чувство безопасности. Одежда и украшения не могут этого сделать. Даже еды не хватает!»

В этот момент волнение Чарли возросло.

— Мадам Алиса сказала, что ожерелье стоит 1500 золотых верл. Если я заложу его, я должен получить около 1000.

«Боже мой. Я никогда раньше не видел 1000 verl d’or. Даже если я стану дежурным мастером, мне потребуются годы, а то и больше десятилетия, чтобы накопить столько!

— Когда придет время, мы пообедаем в кафе на улице Блуз-Бланш. Я хочу бульона ДюВара, грубой соленой говядины в соусе из красного вина и яблочной вырезки!»

Вы ничего больше не узнали в Hôtel du Cygne Blanc, только названия блюд? Люмиан проворчал и задумчиво спросил: «Ты хочешь, чтобы я защитил тебя?»

Чарли рассмеялся.

«Я бы побоялся носить столько денег в одиночку. Сиэль, возможно, у тебя еще не было такого опыта — ты думаешь, что каждый — вор, который будет грабить тебя на улице.

«Я почувствовал это, когда получил ожерелье. Я так нервничал, что чуть не потерял сознание. Можешь представить?»

«Да.» Люмиан улыбнулся. «Вероятно, у меня не будет такого опыта. Ни сейчас, ни когда-либо, потому что я тот, кто заставляет других думать, что я хочу их ограбить».

Возьмем, к примеру, Марго, которая только что раскошелилась на более чем 1000 золотых верлей, почти достаточно, чтобы купить бриллиантовое колье!

Улыбка Чарли застыла.

Через несколько секунд он выдавил из себя улыбку и сказал: «Вот почему я хочу, чтобы вы пошли со мной в ломбард».

Он серьезно сомневался в способах Сиэля зарабатывать деньги. Его сосед явно был способным и умным, но он не торопился искать работу. Он бродил каждый день, казалось бы, без денежных проблем, но жил в Auberge du Coq Doré, а не в Hôtel du Cygne Blanc.

Вспоминая, как Сиэль представился адвокатом, чтобы проникнуть в полицейский участок, предоставил важную информацию и помог ему пережить угрозу Сюзанны Мэттис, Чарли почувствовал, что это не имеет большого значения.

Даже если Сиэль вор, грабитель или мошенник, он рискнул своей жизнью, чтобы помочь мне!

Люмиан, довольный настороженным выражением лица Чарли, спросил, ухмыляясь: «В какой ломбард ты собираешься?»

«Я слышал, что ломбарды в Quartier de l’Observatoire предлагают более выгодные цены». Чарли уже решил.

Люмиан кивнул.

— Вообще-то я направляюсь в Quartier de l’Observatoire.

Он планировал запросить у Оста Трула контактную информацию г-на К.

Чарли был взволнован. Он потратил колоссальный 1 верл-д’ор, чтобы угостить Люмиана пирогом с барбекю, булочкой с кремом и сливовым вином. Естественно, это включало и его собственную долю.

Люмиан любезно согласился.

Выйдя на улицу Анархия, Чарли вздрогнул, увидев, что Люмиан направляется прямо к указателю общественного транспорта.

Он огляделся, убедившись, что поблизости никого нет, и прошептал:

— Прошлой ночью ты сказал, что твой клинок называется Проклятый клинок. Кто-нибудь, кто порежется этим, действительно заставит всю свою семью умереть?»

До знакомства с Сюзанной Мэттис Чарли никогда не верил в такие вещи. Даже если он и слышал о них, они были лишь поводом для хвастовства и небылиц. Но теперь он не мог не задаться вопросом, действительно ли Сиэль владеет мистическим оружием.

Люмиан повернулся к Чарли и усмехнулся.

«Хотите попробовать?»

Чарли вздрогнул и смущенно улыбнулся. «Я верю тебе.»

«Ты? Ну, прошлой ночью я просто блефовал с Сюзанной Мэттис. Я просто обычный парень. Если бы я этого не сделал, я был бы мертв!» — сказал Люмиан, все еще улыбаясь. «Разве история о Проклятом клинке, которую я придумал, не звучит знакомо? Вы слышали легенду о призраке Монсури, когда у этого маньяка был приступ ясности, верно?

Глаза Чарли расширились от осознания.

Вот и все! Это новая версия легенды о призраках Монсури!

Сиэль — мастер обмана. Обыкновенный человек сумел обмануть этого злого духа, Сюзанну Маттис, и спас нам жизнь!

Я только рассказываю небылицы в барах и иногда вру. Я даже не могу начать сравнивать с ним.

У него есть мужество и ум. Такому человеку суждено добиться успеха!

Увидев, что Чарли искренне верит в ложь, которую он только что сплел, Люмиан изо всех сил старался сохранять невозмутимое выражение лица.

Он серьезно спросил: «Твои родители еще живы? У тебя есть братья и сестры?»

«…» Чарли опешил и отпрыгнул в сторону, как испуганный кролик. «Почему ты спрашиваешь?»

Может быть, Проклятый Клинок реален? Пытается ли он выяснить, кто из членов моей семьи?

Люмиан больше не мог сдерживать смех.

— Ты на самом деле не боишься, не так ли? Тебя не слишком легко разыграть?»

Чарли хлопнул себя по лбу, раздраженный мыслью об Идиотском Инструменте.

Он не мог различить, какие из слов Сиэля были ложью, а какие были правдой.

Однако после того, как его разыграли, он почувствовал еще большую уверенность в том, что Проклятый клинок был подделкой и основан на легенде о призраке Монсури.

Сиэль любит использовать такие выдумки, чтобы одурачить других, как Идиотский Инструмент.

Хм… История Cursed Blade хороша. Теперь, когда он мой, я использую его сегодня вечером в баре, чтобы пугать людей!

Они вдвоем прибыли в Quartier de l’Observatoire в общественном вагоне. Чарли несколько раз спрашивал дорогу, прежде чем наконец нашел ломбард Фила.

Размещенный в семиэтажном не совсем белом здании, он отличался колоннами, арками, рельефными скульптурами и большими окнами.

Над парадным входом были выгравированы слова: «Свобода, равенство, братство».

Возможность заложить любой предмет; равенство, чтобы дискриминировать любого, кто приходит что-то закладывать? Братство, чтобы использовать любую возможность для lowball цены? Lumian не мог не критиковать.

Насколько нелепо для ломбарда вырезать политический лозунг Республики на своей двери?

Внутри зала было несколько прилавков с рядами скамеек перед ними.

В данный момент там сидели десятки людей, ожидая, пока продавец оценит их вещи и назовет их номер.

Чарли легко нашел пустой прилавок и протянул бриллиантовое колье. Он получил квитанцию с названием предмета и соответствующим номером для оценки.

Вскоре со стойки позвонили на номер Чарли.

Он подошел с нетерпением, но вернулся с таким видом, как будто его дух был сломлен.

Люмиан, просматривавший газеты в холле, в замешательстве спросил: «Что случилось?»

Чарли говорил в изумлении, в его голосе слышалось разочарование: «Это ожерелье, это ожерелье — подделка. Он стоит всего 12 золотых верл…»

144 Условия

Фальшивый? Правая бровь Люмиана дернулась, словно судьба безжалостно насмехалась над Чарли.

Чарли отказался от своих хрупких принципов и целыми днями спал с мадам Алисой только для того, чтобы оказаться втянутым в опасный для жизни судебный процесс и потерять работу помощника помощника — и все из-за поддельного бриллиантового колье?

По какой-то причине Люмиан почувствовал внезапное желание бросить вызов судьбе.

Это была не его проблема, но он не мог избавиться от этого чувства.

К черту эту неизбежную судьбу!

Ты издеваешься надо мной, поэтому я буду издеваться и провоцировать тебя в ответ!

В этот момент Люмиан начал улавливать еще один аспект принципов действия Провокера, хотя и грубо и неточно.

Он посмотрел на Чарли и задумчиво спросил: — Как вы думаете, мадам Элис солгала вам, или ломбард увидел ваше безвыходное положение, зная, что вы не можете определить подлинность ожерелья, и использовал это как предлог, чтобы предложить самую низкую цену?

— Я не знаю. Чарли был в растерянности и страдал.

Помолчав, он с трудом добавил: — Я подозреваю, что это мадам Алиса. Смотри, тут так много людей закладывают свои вещи. Каждый день оценщики работают с десятками или сотнями предметов, большинство из которых ценны. Они не могут просто лгать мне, верно?

— К-как она могла…

Чарли не мог продолжать.

Разве ломбарды не могут обмануть всех одинаково? Максимально снизить предложение, особенно на дорогие товары? Люмиан усмехнулся.

«Почему нет?

«Многие богатые люди не наживают состояния за счет доброты и упорного труда. Если они могут обмануть вас подделкой, зачем предлагать вам настоящую сделку?

«Может быть, мадам Алиса — одна из таких людей. Возможно, она даже не настолько богата. Она надеялась, что остановится в Hôtel du Cygne Blanc, чтобы одурачить такого доверчивого парня, как ты.

Люмиан не доверял каждому богатому человеку. Многие заработали состояния благодаря таланту, упорному труду и возможностям, как Аврора.

Уязвленное словами Люмиана, лицо Чарли исказилось от гнева.

Он горько пробормотал себе под нос: «Правильно. За это время мадам Алиса даже не угостила меня обильным обедом. Она зовет меня к себе в комнату только в семь или восемь вечера для… службы.

Ты такой наивный. Вы действительно из Рима? Люмиан не мог не фейспалмить.

Он встал и сказал: «Возьми это ожерелье. Давайте попробуем другой ломбард. Что, если это реально?»

Чарли был ошеломлен.

«Хорошо хорошо!»

Люмиан призвал его: «Будь бдителен. Мы не можем позволить им поменять ожерелье.

«Да.» Чарли изо всех сил старался собраться. «В последнее время я ежедневно изучал это ожерелье и запомнил каждую деталь!»

Получив бриллиантовое ожерелье, Люмиан сопровождал Чарли в два других ломбарда в Quartier de l’Observatoire.

Результаты оценки были такими же, как и раньше. Ожерелье было поддельным и стоило всего от 11 до 15 золотых верл.

Разочарование Чарли нарастало, и он рухнул.

Люмиан взглянул на него и утешил: — По крайней мере, ты можешь получить дюжину золотых. Его вам хватит больше чем на неделю. На эти деньги вы можете купить выпивку официантам в кафе на Rue des Blouses Blanches и попросить их помочь вам найти новую работу».

Включая арендную плату, Чарли тратил около 1 золотого верла в день. Если бы он пропустил подземный бар, его расходы были бы еще меньше.

— Да… — вздохнул Чарли.

Он был совершенно разочарован. Но, приняв реальность, он нашел проблеск надежды.

Lumian поколебался, прежде чем предложить: «Мы не можем отбросить другие возможности. Например, в здешних ломбардах могут быть секретные способы связи. Они могут специально нацеливаться на таких людей, как вы, — на тех, кто плохо одевается и закладывает ценные вещи без надлежащих документов. Как насчет того, чтобы отнести ожерелье в специализированный ювелирный магазин для оценки?»

— Нам придется заплатить комиссию. Лицо Чарли омрачилось беспокойством.

Если бы экспертиза подтвердила его подлинность, было бы здорово. Но если бы это оказалось подделкой, его и без того скудные активы сократились бы на треть, а то и наполовину.

Люмиан вздохнул и предложил: — Дай мне бриллиантовое ожерелье, и я найду друга, который оценит его для тебя, — того, кто не будет брать плату.

— У тебя еще есть немного денег, чтобы прожить день, верно?

«У меня осталось 2,6 верлдора». С надеждой в глазах Чарли передал бриллиантовое ожерелье Люмиану.

Когда Люмиан положил ожерелье в карман, он усмехнулся и спросил: «Вы не беспокоитесь, что оценка может доказать его подлинность, но я верну вам подделку и заявлю, что с оценкой ломбарда нет проблем?»

«…» Лицо Чарли снова напряглось.

Через мгновение он выдохнул и признался: «Я доверяю тебе. Кроме того, я уже списал это на подделку.

Люмиан помахал Чарли на прощание и направился к площади Чистилища.

…

Около катакомб Оста Трул сидел на своем обычном месте лицом к костру, одетый в черную мантию с капюшоном.

Люмиан подошел и спросил с оттенком веселья: «Ты никогда не меняешь места?»

Оста усмехнулся и ответил: «Мои навыки предсказания и интерпретации довольно точны. Многие представили своих друзей. Если я сменю место, не потеряю ли я клиентов? Они все verl d’or!

«Что вы имеете в виду под клиентурой? Они явно кучка дураков, — полушутя и насмешливо заметил Люмиан.

Оста не смел возражать.

Лумиан спросил: «Мне нужно кое-что обсудить с мистером К. Как я могу связаться с ним?»

Так что он здесь не для меня… Оста облегченно вздохнул и быстро ответил: «Все, кто присутствовал на сборе, могут идти прямо в штаб Экстрасенса, расположенный в здании, где проходил наш сбор. На Rue Scheer, 19, постучите в комнату 103 с тремя длинными, двумя короткими и одним длинным ударом. Кто-нибудь отведет вас к мистеру К.

«Если вы не хотите идти лично, вы можете отправить письмо. Адресуйте его в комнату 103, 19 Rue Scheer, Avenue du Boulevard. Получатель — Гийом Пьер».

Какое фальшивое имя… Ритм стука отличается от ритма собрания… Мистер К. никогда не говорил мне этого. Думал ли он, что Оста проинформирует меня? Люмиан кивнул, попрощался с Оста и вернулся на землю.

У входа в катакомбы он заметил группу посетителей с зажженными белыми свечами, которые следовали за администратором через естественно сформированную арку в Империю Смерти.

Отведя взгляд, Люмиан сел в общественном вагоне до дома 19 по улице Шеер на авеню дю Бульвар.

Он опустил кепку и постучал в номер 103.

Темно-красная деревянная дверь со скрипом отворилась, и я увидел красивого молодого человека с каштановыми волосами до плеч, похожего на художника.

Парень пару секунд рассматривал Люмиана своими темно-карими глазами.

«Кого вы ищете?»

«Я Сиэль. Мне нужно поговорить с мистером К., — прямо ответил Лумиан.

Молодой человек слегка наклонил голову, словно прислушиваясь к слабому звуку.

Вскоре он сказал Люмиану: «Следуй за мной».

Парень провел его в комнату в винтажном стиле и открыл потайную дверь, спрятанную в гардеробной.

Под землю спускалась лестница, ее стены с обеих сторон были украшены газовыми фонарями, заключенными в черные сетки.

Люмиан вошел в подвал и прошел по короткому коридору, пока не достиг довольно пустой комнаты.

Он подозревал, что были и другие выходы, некоторые из которых, возможно, вели в районы Подземного Трира.

В этот момент г-н К. бездельничал в красном кресле, его лицо было скрыто тенью его большого капюшона.

Организатор собрания молча изучал Люмиана, источая пугающий вид.

Люмиан надвинул кепку и улыбнулся.

«Доброе утро, мистер К. Мне нужна ваша помощь.

«Цена, которую мне придется заплатить, — это ваш звонок».

Мистер К. помолчал несколько секунд, прежде чем спросил низким, хриплым тоном: «Знает ли толпа Ядовитых Шпор, что вы убили Марго?»

Как и ожидалось… Люмиан не удивился, что у мистера К. была информация о нем.

Когда он присутствовал на собрании, он намеренно замотал лицо бинтами, чтобы воссоздать свой внешний вид, когда он убил Марго. Он хотел, чтобы г-н К. осознавал это и демонстрировал свою ценность и импульсивность.

Это также может помочь «заслужить» доверие г-на К.

Люмиан покачал головой.

«Еще одна проблема…»

Люмиан рассказал о своей встрече с Чарли и о том, как он помог ему избежать затруднительного положения, но Сюзанна Мэттис презирала его и чуть не убила это странное существо. К счастью, официальные Потусторонние прибыли вовремя. Он не лгал, но и не делился подробностями.

Это соответствовало информации, которую он искал на собрании.

Мистер К. внимательно слушал и тихо спросил: «Вы хотите божественной защиты?»

Божественная защита? Не переоцениваете ли вы себя? Только защита! Люмиан молча подумал и торжественно кивнул.

«Да.»

Мистер К. прохрипел: «Это существо, вероятно, относится к типу души, похожему на злого духа. Обычно это не повлияет на вас, пока вы покидаете рыночный район. Однако официальные Бейондеры явно заинтересовались этим вопросом. Если вы переедете сейчас, вы можете вызвать подозрения. Более того, если Сюзанна Маттис запомнит или даже заметит вас, на вас могут напасть где угодно. Многие способности могут превосходить ограничения по расстоянию. Существу нет необходимости действительно покидать свою территорию».

Неудивительно, что две дамы не предложили мне уйти… Люмиан задумчиво кивнул.

— Что мне тогда делать?

Г-н К. намеренно сказал: «Я могу предложить некоторую защиту, но вы должны кое-что для меня сделать».

«Что это такое?» — с нетерпением спросил Люмиан.

Мистер К. сложил руки и сказал: «Присоединяйтесь к любой банде в рыночном районе и станьте лидером».

Значит, организация, стоящая за мистером К., хочет косвенно контролировать рыночный район? Lumian без колебаний согласился: «Нет проблем!»

Мистер К. медленно кивнул и сжал указательный палец левой руки правой рукой.

Затем он оторвал палец, обнажив кровавую рану и призрачные белые кости.

Люмиан вздрогнул от этого зрелища.

Удивительно, но из раны или пальца г-на К. не текла кровь. Вместо этого он завис на краю, скручиваясь и сжимаясь по мере того, как постепенно «заживал».

«Возьми это с собой. Это может помочь вам в критические моменты». Мистер К. бросил отрубленный палец Люмиану.

Плоть на его левой руке без пальцев сильно корчилась, как будто новый палец вот-вот прорастет.

145 Сервисный сбор

Люмиан ловко вытянул правую руку, схватив в воздухе отрубленный палец.

Чувствуя ее тяжесть и еще не рассеявшееся тепло, он был и удивлен, и встревожен.

Он ожидал, что мистер К. предложит какую-то форму защиты, но он не ожидал, что этот человек оторвет себе палец и бросит его ему, утверждая, что он может оказаться полезным в трудной ситуации!

Это была какая-то больная шутка?

Если оставить в стороне сомнительную полезность отрубленного пальца, разве мистер К. не беспокоился о возможных последствиях передачи куска собственной плоти?

В мире мистики плоть и кровь обладали значительной силой. В неумелых руках они могут привести к катастрофическим последствиям.

Никто не хотел стать объектом ужасающего проклятия без причины!

Учитывая потрясающие способности мистера К. и его познания в мистицизме, вплоть до того, что он мог действовать как нотариус, Лумиан подозревал, что у этого человека есть способ свести на нет различные опасности, связанные с расставанием с его плотью. Вот почему он осмелился отрезать себе палец и отдать его.

Более того, оторванный палец явно был пропитан магией.

Интересно, смогу ли я обменять перспективу встречи с призраком Монсури на мистера К., используя Падшую Меркурий, проливая кровь при разрезании этого пальца… Как Корду-шутник Корду, Люмиан никогда не испытывал недостатка в нестандартных идеях.

Подавив желание, он перевел взгляд с пальца на мистера К.

К настоящему времени г-н К. регенерировал новый палец, слегка влажный и покрытый нежной светлой кожей.

— Спасибо, — пробормотал Люмиан, спрятав отрубленный палец в карман сине-серого рабочего мундира.

Мистер К. коротко кивнул и сказал: «Вы можете уйти. Не забывайте о нашем соглашении.

«Еще кое-что.» Lumian произвела бриллиантовое колье. «Не могли бы вы помочь мне определить, правда это или подделка? Мне нужно обменять его на немного наличных».

Он уже был в долгу перед мистером К.; он был не против задолжать немного больше.

А если он не сможет вернуть долг? В худшем случае он продаст себя организации, стоящей за мистером К.!

Это был эндшпиль Lumian.

Г-н К. приказал служителю, который вел Лумиана под землю, передать ему бриллиантовое ожерелье и осмотрел его.

Краем глаза Люмиан мог видеть золотое сияние, исходящее из теней под капюшоном мистера К.

Через несколько секунд мистер К. вернул ожерелье дежурному.

«Это подделка. Хотя мастерство впечатляет. Он стоит 50 верлдоров.

«Хорошо.» Люмиан не стал скрывать своего разочарования, добавив: «Мне также нужен пакет документов, удостоверяющих личность».

Получив подтверждение мистера К., Люмиан покинул дом 19 по улице Шеер и сел в общественный экипаж обратно в Ле-Марш-дю-Квартье-дю-Джентльмен. Его мысли метались между присоединением к банде, не вызывая подозрений, обдумыванием цели отрубленного пальца и поиском способов заставить ломбарды платить больше за поддельное бриллиантовое колье — по крайней мере, 30 verl d’or…

Среди этих мыслей начала кристаллизоваться идея.

Одновременно он планировал до полудня найти пару конспиративных квартир в районе Марш-дю-Квартье-дю-Джентльмен и Ботанический сад — таких, которые не требуют идентификации.

У меня все еще есть 850 верлдоров и 24 копеек. После того, как я отложу оставшиеся 400 для информационного брокера Энтони Рида, у меня останется 450 золотых верл. Я могу арендовать два или три конспиративных дома… Люмиан тщательно подсчитал свои оставшиеся активы.

Он поджал губы, чувствуя необходимость оставить отрубленный палец мистера К. в Auberge du Coq Doré, прежде чем занять комнату.

…

К 15:00 Lumian нашел комнаты как в Le Marché du Quartier du Gentleman на Rue des Blouses Blanches, так и в Quartier du Jardin Botanique на Rue des Pavés, ни в одном из которых не требовалось удостоверение личности.

Естественно, за такую осмотрительность была доплата. Первый был едва ли лучше, чем номер 207 в Auberge du Coq Doré, стоивший 6 золотых верл в неделю. Последняя, больше похожая на съемную квартиру Оста Трула, соседствовала с фабричными рабочими с юга и стоила 10 золотых в неделю.

Lumian заплатил авансом за четыре недели аренды, но не получил никаких скидок.

Вернувшись в Auberge du Coq Doré, он некоторое время просматривал Men’s Aesthetics, используя косметику, чтобы смягчить резкие черты лица, добавить тени и подровнять брови.

Вскоре Люмиан завершил свою первоначальную маскировку, превратившись в обычного мужчину лет двадцати пяти с опасным видом.

Расчесав свои золотисто-черные волосы, он надел темно-синюю кепку, взял отрубленный палец мистера К. и направился в зал Баль-Бриз на авеню дю Марше.

В отличие от других гостей, он не вошел прямо. Вместо этого он остановился между зданием цвета хаки и белой сферической статуей, состоящей из бесчисленных черепов, и обратился к двум гангстерам, охранявшим вход: «Мне нужно увидеть барона Бринье».

Не дожидаясь ответа, он добавил: — Скажи барону, что это Сиэль с нашей последней встречи. Он будет рад снова меня увидеть.

Двое гангстеров обменялись взглядами, не решаясь откладывать дела барона. Один из них вошел в бальный зал.

Менее чем через пять минут член банды снова появился, сказав Люмиану: «Барон хочет, чтобы вы встретились с ним там, где вы видели его в последний раз».

Кафе на втором этаже? Люмиан ухмыльнулся. Засунув руки в карманы, он поднялся по лестнице и вошел в Salle de Bal Brise, заметив барона Бринье с трубкой цвета красного дерева.

Джентльмен был одет в черный тонкий твидовый костюм, полуцилиндр рядом и блестящее кольцо на левой руке. Четверо бандитов окружили его.

«Сидеть.» Карие глаза барона Бринье оглядели комнату, его улыбка указала на место за столом.

Люмиан подошел и сел, изучая острые черты барона Бринье и естественно вьющиеся каштановые волосы, и сказал: «Добрый день. Мы встречаемся снова.»

Барон Бригне постучал по основанию трубки, улыбаясь и спрашивая: «Что привело вас сюда?»

Lumian произвела поддельное бриллиантовое колье Чарли, спокойно заявив:

«У меня не хватает денег, и я хочу заложить это ожерелье для вас. Он стоит 1500 золотых верл. Я возьму 1000».

Барон Бригне повернулся к подчиненному, скомандовав: «Попросите кого-нибудь оценить его».

— Да, барон. Из кафе вышел бандит с заметными синяками на лбу.

Бригне снова оценил Люмиана, одобрительно кивая.

«Неплохо. Ваши навыки макияжа прошли долгий путь. Хоть ты и по-прежнему несовершенен, тебя уже не так легко узнать.

— Спасибо за подсказку, — усмехнулся Лумиан. «Мужская эстетика — отличный ресурс».

Они болтали, пока головорез, покинувший кафе, не вернулся с мужчиной лет сорока, одетым в строгий костюм и галстук-бабочку, с ящиком для инструментов.

Осмотрев ожерелье, мужчина подошел к барону Бринье, положил ожерелье на стол и прошептал: «Это подделка».

Мгновенно все присутствующие головорезы выхватили револьверы.

Барон Бригне наблюдал за Люмианом, которого, похоже, не смутили ни заявление оценщика, ни действия головорезов.

Его улыбка никогда не дрогнула, когда он кивнул оценщику: «Вы можете уйти».

— Да, барон. Оценщик поспешно вышел из кафе.

Барон Бринье отложил трубку из красного дерева, поигрывая кольцом с бриллиантом на левой руке. Он спросил Лумиана, все еще улыбаясь: «Знали ли вы, что это ожерелье было подделкой?»

Люмиан тоже улыбнулся.

«Действительно.»

Прежде чем он успел закончить, головорезы нацелили на него свои револьверы.

Заинтригованный хладнокровием Люмиана, барон Бригне спросил: «Вы ожидали, что я попрошу кого-нибудь проверить подлинность ожерелья?»

Ухмылка Люмиана оставалась неизменной.

«Действительно.»

Глаза барона Бринье сузились.

— Зная все это, почему вы все еще пытаетесь одолжить 1000 золотых верл за поддельное ожерелье?

— Почему ты думаешь, что я удовлетворю твою просьбу?

Люмиан медленно поднялся, не обращая внимания на нацеленные на него револьверы. Он положил руки на край стола, наклонился, чтобы встретиться взглядом с бароном Бринье, и ухмыльнулся.

«Потому что я убил Марго из банды ядовитых шпор».

Улыбка барона Бринье застыла.

Его зрачки невольно расширились, как будто он внимательно изучал стоявшего перед ним человека.

Четверо бандитов, револьверы которых были нацелены на Люмиана, тоже были шокированы.

Будучи врагами банды Ядовитых шпор, они слишком хорошо знали возможности Марго.

Бесстрастный взгляд Лумиана сканировал лица головорезов, заставляя их отводить глаза и, бессознательно, оружие.

Барон Бригне быстро пришел в себя и обратился к четырем головорезам: «Уберите револьверы в кобуры! Разве я не научил тебя, как обращаться с гостями?

Делая выговор своим подчиненным, он повернулся к Люмиану с любопытством: «Как вам удалось убить Марго?»

— Я ударил его чем-то ядовитым, но я не знаю, куда он бежал, прежде чем погибнуть, — небрежно ответил Лумиан.

Это соответствовало предварительной информации, полученной бароном Бринье. Прищурив глаза, он спросил с ухмылкой: «Вы понимаете последствия взятия моей 1000 verl d’or?»

Люмиан невозмутимо ухмыльнулся.

«Действительно.»

…

Оберж дю Кок Доре, комната 504.

Увидев Люмиана за дверью, Чарли нетерпеливо спросил: «Так это правда?»

«Это подделка. Стоит не более 50 золотых верл, — небрежно ответил Люмиан, входя в комнату.

Он заметил, что Чарли уже сорвал портрет Сюзанны Маттис, оставив после себя липкий след.

Чарли, мысленно приготовившийся к исходу, был разочарован, но не подавлен. Он самоуничижительно усмехнулся: «Ну, это все еще стоит как минимум 50 золотых верл. Щедрый ломбард мог бы дать мне за него 20».

Люмиан бросил на него взгляд и усмехнулся.

«Но мне удалось продать фальшивое ожерелье за 1000 золотых верл».

«Что?» Чарли был ошеломлен.

Люмиан вытащил толстую пачку купюр, все еще улыбаясь.

«Фальшивое ожерелье принадлежит вам и стоит 50 золотых верл. Это все, что я могу вам предложить. Остальное мой гонорар за оказанные услуги. Это приемлемо?»

Глава 146: Терф

Чарли был ошеломлен и подсознательно ответил: «Нет проблем».

Только когда Люмиан выложил банкноты в 50 золотых, он вернулся к реальности. Он осторожно выглянул за дверь.

Вечерний свет тускнел, и, в отличие от второго этажа, пятый имел большие балконы с обеих сторон, отбрасывавшие глубокие тени. Как будто ночь уже опустилась.

Увидев, что коридор пуст, Чарли вздохнул с облегчением. Он понизил голос и спросил Люмиана: «Вы обманом заставили кого-то купить поддельное ожерелье за 1000 золотых верл?»

— Ты ошибаешься в двух вещах. Люмиан усмехнулся и протянул стопку из 50 золотых банкнот Чарли. «Во-первых, я не обманул любого человека».

«Тогда кто?» — спросил Чарли, озадаченный, когда он инстинктивно взял комбинацию из 1 и 5 банкнот verl d’or.

Ухмылка Люмиана стала шире.

«Савойская мафия».

Услышав это, Чарли чуть не выронил купюры из рук.

Он в ужасе уставился на Люмиана и выпалил: «Вы с ума сошли?

«Они убивают людей. На улице Анархии постоянно пропадают люди!

Люмиан ухмыльнулся и ответил: «Во-вторых, это не было аферой».

«Что?» Чарли не мог понять логику Люмиана.

Люмиан уточнил, все еще улыбаясь: «Они знали, что ожерелье было подделкой, но все же раскошелились на 1000 золотых верл».

Невозможно, подумал Чарли, уверенный, что это шутка.

Савойская мафия могла быть безжалостной, но они не были идиотами. Зачем им платить 1000 золотых верлов за фальшивое ожерелье, которое стоит всего 50 золотых верлов?

Затем Чарли пришла в голову дикая мысль.

— Ты ведь не украл лидерство у савойской мафии, не так ли?

Это было бы еще более безумно!

Люмиан снова ухмыльнулся.

«Расслабляться. Мы с бароном Бринье в дружеской беседе пришли к соглашению.

«Не волнуйся. В будущем не будет никаких проблем.

— Так ты хочешь 50 verl d’or или нет?

Учитывая собственное финансовое положение, он взял 50 верльдоров и пробормотал:

«Спасибо.»

Люмиан с улыбкой кивнул и повернулся, чтобы уйти.

В этот момент Чарли уловил всю картину и выпалил: «Ты присоединился к Савойской мафии?»

Люмиан не обернулся. Он махнул рукой и ответил: «Правильно».

Чарли открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог произнести ни слова. Он смотрел, как силуэт Люмиана исчезает во тьме снаружи и исчезает на темной лестнице.

…

Вернувшись в комнату 207, Люмиан, только что сбросивший маскировку и готовый отправиться на охоту за вкусной едой, уловил знакомое проклятие, исходящее с четвертого этажа.

«Если вы думаете, что эти деньги легкие, вы можете лечь и заработать их сами!»

«Бесполезный трус. Безмозглый негодяй; все, на что ты смеешь, это издеваться над женщинами!»

— Пришли ко мне свою мать, если осмелишься!

«…»

Люмиан прислушался несколько секунд и быстро сообразил, что Уилсон из «Ядовитой шпоры» прибыл в Итанс со своей командой, чтобы собрать «деньги за защиту».

Ухмылка расплылась по его лицу.

В следующее мгновение Люмиан надел темно-синюю кепку, вышел из комнаты 207 и направился на четвертый этаж.

Прежде чем он смог добраться до комнаты 408, он услышал резкий треск пощечины, за которым последовали еще более яростные проклятия и борьба Итанса.

Жильцы этого этажа плотно закрыли свои деревянные двери, не решаясь выйти.

С одной рукой в кармане Люмиан подошел к комнате 408. Первое, что он заметил, было присутствие двух головорезов.

Они были одеты в темные куртки, загораживающие дверной проем.

В этот момент проклятия Итанса смешались с рыданиями и криками.

«Сукины дети!

«Я проклинаю тебя!

«Я оторву твои члены!»

Люмиан поднял бровь и подошел к двум головорезам у двери.

«Что ты хочешь?» — рявкнул один из них.

Люмиан не ответил. Вместо этого он сделал внезапный шаг вперед, пытаясь схватить их.

Его движения были настолько стремительны, что он успел схватить двух бандитов за затылок прежде, чем они успели среагировать.

Люмиан применил силу, ударив их черепами.

С тошнотворным стуком их лбы выпучились, глаза закатились, и они рухнули на землю.

Когда они «расчищали путь», Люмиан мельком увидел сцену внутри комнаты.

Итанс с растрепанными льняными волосами и тонкими чертами лица лежала на кровати. Ее платье было разорвано, лицо было в синяках и опухло. Уилсон с кудрявыми каштановыми волосами и ухмыляющимся лицом в глубоких морщинах засовывал в карман пачку банкнот. Его ремень расстегнулся, другой головорез держал Итанса.

Почувствовав беспорядки у двери, главарь ядовитой шпоры быстро потянулся к своему ремню и выглянул наружу.

Там он увидел Люмиана, небрежно вытирающего руки и перешагивающего через двух своих павших товарищей.

Не дав Уилсону возможности заговорить, Лумиан усмехнулся и сказал: «Разве вам никто не говорил, что Auberge du Coq Doré теперь находится под защитой савойской мафии…»

На полуслове он рванулся вперед, нанеся удар прежде, чем Уилсон успел застегнуть ремень.

Уилсон поспешно увернулся и застегнул ремень.

Одновременно его глаза сузились, когда они остановились на Люмиане.

Люмиан внезапно ощутил волну страха.

Это был необузданный страх обычного человека перед злодеем или головорезом. Уилсон проявлял такие эмоции!

Тем не менее, даже будучи обычным человеком, Люмиан не был запуган злодеями, которые не посмеют дать отпор. Будучи бродягой, он всегда считал, что нужно бежать и сдаться, если это возможно. Если нет, то он утащит за собой другую сторону. Теперь, будучи Потусторонним 8-й секвенцией, он был еще более бесстрашным.

Еще один потусторонний? Люмиан использовал силу своего страха, чтобы сразиться с Уилсоном и раскрыть свои навыки ближнего боя.

Его руки, локти, колени и ступни превратились в оружие, подавляя Уилсона, едва пристегнувшего ремень.

Когда звуки их борьбы наполнили воздух, в дело вступил еще один головорез. Он схватил стул в комнате, готовый разбить его о спину Люмиана.

Но Люмиан извивал верхнюю часть тела, как змея, кружась за спиной Уилсона.

Хлопнуть! Стул ударил Уилсона по голове, заставив его пошатнуться.

С грохотом и без того неустойчивое кресло раскололось.

Люмиан сжал свое тело как пружину и поднял правую ногу.

Его пятка ударила бандита по нижней части живота с предельной точностью, вызвав приглушенный стон.

Глаза бандита вылезли из орбит, он схватился за промежность и рухнул на пол. Он корчился от боли, но не мог издать ни звука, как петух с задушенной шеей.

Когда правая нога Люмиана отлетела назад, его рука хлестнула вперед, хлестнув грудь Уилсона.

Не в силах увернуться, Уилсон услышал треск ломающихся ребер.

Прежде чем он успел оправиться от боли, Люмиан схватил его за руки и притянул ближе.

Пфф!

Его приветствовал удар коленом в грудь.

Лицо Уилсона побледнело, а тело согнулось пополам.

Люмиан сжал кулаки и ударил Уилсона по спине.

Плюх! Уилсон рухнул на землю.

Люмиан воспользовался возможностью, набросившись на него. Он зажал руки Уилсона за спиной и прижал колени к его позвоночнику.

— Я думал, ты довольно крутой парень, — поддразнил Люмиан. — Оказывается, ты не продержался и десяти секунд.

По его оценке, Уилсон был только на Последовательности 9, Последовательности, которая больше фокусировалась на бою и физическом совершенствовании. Однако он не был уверен, к какому пути он принадлежал.

Уилсон, спровоцированный и разъяренный, боролся изо всех сил, но не мог вырваться из хватки Люмиана.

Люмиан взглянул на ошеломленного Итанса и усмехнулся Уилсону и выведенным из строя головорезам.

— Вернись и скажи своим боссам, что это территория Сиэля. Если у вас есть какие-либо дела, не стесняйтесь искать нашу Savoie Mob!»

— Ты мертвец! — прорычал Уилсон.

Люмиан ухмыльнулся, возразив: «Я не уверен, что умру, но сейчас умираешь ты».

— Ты смеешь убивать меня на глазах у стольких свидетелей? — усмехнулся Уилсон.

Люмиан ничего не сказал. Он усилил хватку, и по комнате разнесся тошнотворный треск.

Уилсон издал леденящий кровь вопль, на лбу у него выступили капли холодного пота размером с горошину.

Ему сломали руку!

Люмиан поднял его и запрыгнул на деревянный стол Итанса. Он распахнул окно и перебросил Уилсона через наружную стену.

Взглянув на пустынный переулок, Люмиан улыбнулся Уилсону и насмехался: «Попробуй угадать. Думаешь, я осмелюсь бросить тебя?

Уилсон уставился на булыжники более чем на десять метров ниже и вспомнил, насколько решителен был противник, когда он сказал, что сломает себе руку. Какое-то время он не решался ответить.

Именно тогда Люмиан ослабил хватку.

Я еще не ответил! Тело Уилсона в ужасе рухнуло вниз.

Не имея другого выбора, он отчаянно пытался принять позу, чтобы защитить свои жизненно важные органы.

Крушение!

Он упал на землю с тошнотворным стуком, его плоть мгновенно изуродована в нескольких местах.

Люмиан наблюдал пару секунд, прежде чем усмехнуться.

«Довольно жесткий. Вы все еще живы. Твое прозвище Рю Анархия Таракан?

Не обращая внимания на Уилсона, он спрыгнул с деревянного стола и обратился к трем головорезам, с трудом встававшим на ноги: «Вы слышали, что я только что сказал?»

Трое головорезов испуганно кивнули и повернулись, чтобы бежать.

— Подождите, — крикнул им Люмиан.

Трое головорезов замерли на месте, их тела слегка дрожали.

Люмиан указал на разбитый стул и усмехнулся.

— Вы не возместите ущерб?

Трое головорезов поспешно вытащили все имеющиеся у них банкноты и швырнули их на пол.

С одобрительным кивком Люмиана они, спотыкаясь, вышли из комнаты 408.

Итанс все это время безучастно смотрел, вспоминая только слова о том, что это место было захвачено савойской мафией.

Затем она поняла, что Сиэль из Савойской мафии не сообщил ей, сколько она должна платить или как часто она должна платить в будущем. Он даже не взглянул на нее, когда пошел прямо к двери.

Итанс инстинктивно открыла рот, желая что-то спросить, но она колебалась, опасаясь, что толпа Ядовитых Шпор может отомстить. Она смотрела, как фигура Люмиана исчезает в темноте за дверью.

147 Реакция

Люмиан только что вернулся на второй этаж, когда заметил Чарли, медлившего у своей двери.

— Эй, не говори мне, что тебе приснился еще один сон? Ты заставляешь меня нервничать, просто появляясь у моей двери вот так, — поддразнил Лумиан с оттенком насмешки.

Он не мог отделаться от того факта, что Чарли разыскал его, а не направился прямо к собору Вечного Пылающего Солнца.

Чарли взглянул на лестницу и понизил голос.

— Что-то случилось на четвертом этаже?

— У тебя хороший слух, — похвалил Люмиан. «Был инцидент. Я швырнул Уилсона в квартал».

«Хм?» Чарли снова выглядел сбитым с толку.

Ему потребовалось мгновение, чтобы все обдумать.

«Какой Уилсон? Тот самый из банды Ядовитых Шпор, который собирает деньги у мисс Итанс?

«Да.» Люмиан откровенно кивнул.

Сначала на лице Чарли было написано: «Понятно». Затем он в шоке выпалил: «Вы швырнули его в квартал? С какого этажа?

— Четвертый этаж, — ухмыльнувшись, ответил Люмиан.

Рот Чарли открылся, но он забыл его закрыть.

— Ты не шутишь, да? — нервно спросил он через несколько секунд.

Люмиан указал на комнату напротив.

— Если не веришь мне, взгляни на переулок позади. Этот парень как таракан; он не умер от падения».

«…» Чарли по-новому оценил Люмиана, как будто увидел его в первый раз. Он понял, что у его озорного, дерзкого и умного друга есть сторона, которую он совсем не уловил.

В глазах Люмиана, казалось, не было закона, и леденящий холод проникал глубоко в него. Страх отсутствовал в его уме, и он действительно выбросил живого человека с четвертого этажа. Более того, он был лидером банды Poison Spur Mob!

Он не боялся смерти?

Разве он не боялся возмездия Отравленной Толпы?

Это напомнило, как Сиэль приставил кинжал к его горлу, когда Сюзанна Мэттис угрожала ему.

Конечно, его оружием не был бы какой-нибудь Проклятый клинок.

В следующую секунду Чарли огляделся и снова понизил голос.

«Ты в своем уме? С Poison Spur Mob нельзя шутить!

«Почему бы тебе не уйти? Вы должны быть в безопасности, как только покинете рыночный район.

Он чувствовал, что независимо от того, насколько безрассудным был Сиэль или как мало он уважал закон, он был тем, кто искренне помогал ему. Он должен был предупредить его об опасности, чтобы он мог быстро сбежать.

Люмиан ухмыльнулся и ответил: «С нашей савойской мафией тоже нельзя шутить».

— Э-э… — Чарли вдруг почувствовал, что ситуация может оказаться не такой, как он себе представлял.

Люмиан открыл дверь в номер 207 и, войдя, заявил:

«Отныне Auberge du Coq Doré — территория нашей савойской мафии. Я вышвырну из банды Ядовитых Шпор любого, кто появится».

Савойская мафия заручилась поддержкой Сиэля, чтобы разобраться с Уилсоном? Чарли осознал и почувствовал облегчение.

Поскольку Савойская мафия спровоцировала конфронтацию, у них наверняка был план, как противостоять возмездию ядовитой шпоры. Разоренный, безработный парень вроде него не должен волноваться.

Люмиан захлопнул чемодан, спрятав в нем несколько комплектов одежды и гримуар Авроры. Он засунул его под кровать и накрыл одеялом. Выпрямившись, он проинструктировал Чарли:

«Если кто-нибудь придет меня искать, скажите им, что я был в Salle de Bal Brise».

— Хорошо. Чарли смотрел, как Лумиан исчезает на лестнице, внезапно озаряя его.

Что станет с мисс Итанс после этого?

Будет ли она востребована савойской мафией, или у нее все еще есть шанс искупить свою вину?

…

Avenue du Marché, Salle de Bal Brise.

Люмиан уселся за барную стойку, постукивая пальцами по поверхности.

«Один стакан Lover, порция картофельного пюре, ломтики телятины на сале, свиная колбаса и круассан».

Лавер относился к сахарному спирту, сваренному из сиропа сахарного тростника, который подают со льдом и водой. Это был обычный сленг в барах Intis.

Достаточно скоро Люмиан потягивал янтарно-сладкий алкоголь и смаковал ароматные ломтики телятины.

Пока он наслаждался деликатесами и слушал музыку с танцпола, его тело ритмично раскачивалось.

В этот момент рядом с ним подошел один из членов банды барона Бринье.

Люмиан повернулся к мужчине, заметив сгустки крови на его лбу. Он улыбнулся и сказал: «Это наша третья встреча, верно? Что я должен позвонить вам?»

Бандит осторожно ответил: «Зовите меня просто Луи».

Еще один Луи… — размышлял Люмиан.

В республике Интис имя Луи было таким же распространенным именем, как Пьер и Гийом. Последний встреченный Луи Люмиан родил ребенка, несмотря на то, что был мужчиной.

Луи наблюдал, как Люмиан откусил круассан, и небрежно предложил, словно пытаясь установить взаимопонимание: «Это на мне. Вы впервые в нашем Salle de Bal Brise.

«Хорошо.» Люмиан не стал притворяться.

Луи заказал сиропообразную лимонную газировку под названием «Демон» и сделал глоток.

«Вы живете в Auberge du Coq Doré, верно?»

«Ага.» Люмиан схватил кусок колбасы и засунул его в рот.

Луи задумался на мгновение, прежде чем спросить: «Это территория Poison Spur Mob. Хотите переехать на улицу Блуз Бланш?

«Незачем.» Люмиан отхлебнул свой ледяной «Любовник», его карамельный аромат разносился по воздуху, и ухмыльнулся. «Теперь это территория нашей Савойской мафии».

«Что?» Луи чуть не подавился напитком.

Люмиан повернул голову и ухмыльнулся.

«Я выбросил Уилсона из «Ядовитой шпоры» с четвертого этажа. Auberge du Coq Doré теперь принадлежит Savoie Mob».

Услышав рассказ Люмиана, лицо Луи постепенно напряглось.

Через несколько секунд он выдавил из себя улыбку и встал.

— Мне нужно сообщить об этом барону.

Почему этот парень еще более жестокий и расстроенный, чем барон?

«Хорошо.» Люмиану было все равно.

Луи сделал несколько быстрых шагов, прежде чем повернуться и прошептать: «Уилсон мертв?»

«Нет.» Люмиан изобразил сожаление.

О чем ты сожалеешь? Луи изучал лицо Люмиана, внезапно задаваясь вопросом: мы получили оружие или огромную проблему?

…

Avenue du Marché, Unit 126, внутри трехэтажного дома Роджера со скромным садом.

Когда раненого Уилсона пронесли мимо него, ледяные голубые глаза Роджера просканировали трех дрожащих бандитов, и он спросил: «Кто это сделал?»

«Кто-то из савойской мафии!» Головорез ответил торопливо, слегка сгорбившись. «Он называет себя Сиэлем и говорит, что Auberge du Coq Doré теперь принадлежит савойской мафии!»

Сиэль… Несколько пухлое лицо Черного Скорпиона Роджера отразило смесь замешательства и настороженности.

Он пробормотал себе под нос: «Сиэля нет среди высшего руководства савойской мафии… Как ему удалось так избить Уилсона?»

Стоит отметить, что Уилсон был Злодеем, эквивалентным Бейондеру из 9-й последовательности — мастером боя!

В этот момент другой головорез заговорил спекулятивно: «Босс, я кое-что вспомнил. Мы пошли в Auberge du Coq Doré в ночь, когда убили Марго.

Выражение лица Роджера помрачнело, в нем просочилась яростная ненависть.

— Это тоже дело рук Сиэля? Как он это снял?

«Неужели савойская мафия тайно наняла такую грозную фигуру, чтобы выгнать нас из рыночного квартала?»

Человек, стоящий рядом с Черным Скорпионом Роджером, с ненавистью сплюнул: «Во-первых, убийство; теперь открытая насмешка. Если мы не ответим, кто знает, что будет дальше!»

Мужчина был брит наголо, но обладал поразительными чертами лица. Его голубые глаза, высокая переносица, густые коричневые брови и изогнутые губы делали его красивым, несмотря на лысину.

Одетый в черную рубашку, темные бриджи и кожаные ботинки без бретелек, он отказался от пальто и был ростом почти 1,8 метра.

Роджер задумался на несколько секунд, прежде чем проинструктировать человека рядом с ним:

— Аман, иди к барону Бринье и узнай, что происходит. Спросите, собирается ли савойская мафия вести тотальную войну против нашей ядовитой шпоры.

«Если они готовы к примирению, мы можем пойти на соответствующие уступки.

«Помни, научись терпеть — время еще не пришло».

…

На балконе комнаты на третьем этаже в Salle de Bal Brise.

Барон Бринье неторопливо попыхивал трубкой персикового цвета, наблюдая, как гости входят и выходят из танцевального зала.

Внезапно он перевел взгляд на дверь.

Через две секунды Луи толкнул дверь, выйдя на балкон и пройдя мимо других головорезов.

«Твои шаги немного тяжелы и торопливы. Что-то случилось?» — с улыбкой спросил барон Бринье.

Луи с тревогой ответил: «Барон, Сиэль сбросил Уилсона с четвертого этажа Auberge du Coq Doré!»

— Уилсон из банды «Ядовитые шпоры»? — отозвался барон Бринье, ища подтверждения.

— Да, он серьезно ранен, но жив, — быстро добавил Луи.

Барон Бригне держал трубку, на мгновение задумавшись, прежде чем спросить: «Сиэль упомянул, почему он это сделал?»

— Он сказал, что Auberge du Coq Doré теперь принадлежит нашей савойской мафии, — повторил Луи слова Люмиана.

Барон Бригне не мог не хихикнуть.

Затянувшись из трубки, он многозначительно произнес: — Если не обращаться с острым оружием должным образом, легко пораниться. Я должен найти возможность дать ему некоторое «указание».

«Что нам делать с бандой ядовитых шпор? Должны ли мы сообщить Боссу? — обеспокоенно спросил Луи.

Барон Бригне на мгновение задумался и ответил: «Не сейчас.

«Сиэль действительно хорошо выступил в этот раз. Мне любопытно посмотреть, как отреагирует толпа ядовитых шпор».

Заметив озадаченное выражение лица своего подчиненного, барон Бригне, всегда любивший «обучать» их, чтобы продемонстрировать свой интеллект, улыбнулся и объяснил: «С момента создания Отравленной шпоры их число Потусторонних увеличилось, почти сравнявшись с нашим менее чем за два года. Они захватили значительную часть территории. Вы не видите здесь большой проблемы?

«Дайте им еще два года, и нас могут полностью выгнать из рыночного квартала.

«Если они хотят обострить этот вопрос, я более чем готов. Для властей это отличная возможность обратить внимание и выяснить, кто их поддерживает».

148 «Хозяин мотеля»

В 22:00, возвращаясь в Auberge du Coq Doré с авеню дю Марше, Луи, который ранее был с бароном Бринье, провел Люмиана с главной дороги, залитой желтым светом, в переулок, поглощенный тьмой.

Глядя на заброшенные разбитые уличные фонари, он небрежно заметил: «Барон заключил сделку с бандой Ядовитых шпор. Отныне Auberge du Coq Doré официально находится под контролем нашей савойской мафии».

Люмиан фыркнул. «С толпой Ядовитых шпор так легко вести переговоры?»

Что ты имеешь в виду? Вы надеетесь, что обе стороны будут сражаться? Луи все больше чувствовал, что Сиэль опасен и любит конфликты.

Он был убежден, что характер и подход Сиэля будут снова и снова приносить неприятности савойской мафии в будущем.

Рыночный район, уже напряженный стремительным восхождением Ядовитой шпоры, несомненно, станет еще более хаотичным.

Будучи опытным членом банды, Луи верил в издевательства над обычными людьми, а не в насилие и кровопролитие. Жизнь была драгоценна; он был свидетелем гибели нескольких товарищей в бандитских разборках и полицейских рейдах. Сначала об их семьях заботились, но со временем их положение ухудшилось.

Но если бы Луи был загнан в угол, он не стал бы уклоняться от жестокости. Каждый головорез барона Бринье поднимался по служебной лестнице благодаря уличным дракам и переулкам. Может быть, они и не очень умны, но их умения и смелость не вызывали насмешек.

Луи медленно выдохнул.

— Вы проявили достаточно силы, чтобы защитить Оберж дю Кок Доре, и банда Ядовитых Шпор не хотела обострять ситуацию и привлекать внимание полиции. Итак, после того как барон покрыл медицинские расходы Уилсона, вопрос был улажен.

«Пока держитесь в тени. Если вы попадетесь на глаза полиции, вы не выдержите тщательного расследования».

Это не имеет значения для меня. Я просто найду убежище до того, как официальные потусторонние поймают меня в угол. Толпа Ядовитых Шпор может бежать, но они не могут спрятаться… — пробормотал Люмиан, позаимствовав строчку из книги Авроры.

Луи продолжил: «Барон хочет, чтобы я сказал вам, что, поскольку вы остановились в Auberge du Coq Doré, теперь это ваша территория.

«А для членов, которые контролируют свою территорию, мы обычно не предоставляем суточные».

Он имел в виду, что Савойская мафия, скорее всего, не даст Lumian больше денег, кроме первоначальной 1000 золотых верл. Ему придется найти способ получать доход от своей территории.

Люмиан был на мгновение ошеломлен, прежде чем ответить со смешком: «Хорошо».

Пока они говорили, они остановились возле Auberge du Coq Doré.

Люмиан посмотрел на старое здание кремового цвета, и его поразила странная, нелепая мысль.

Это моя территория?

Жители этого ветхого места все обездолены. Как они могут позволить себе платить сборы за защиту?

Забудь это. Это уже счастье, что они не создают мне проблем, как Чарли. Я не могу выжать из них деньги!

Выпив уже два напитка, он пропустил подвальный бар и удалился в номер 207.

Никто не посещал.

Некоторое время просматривая гримуар Авроры, Люмиан узнал знакомые шаги, за которыми последовал стук в дверь.

Он открыл ее, не удивившись, увидев, что Чарли стоит там.

Лицо Чарли раскраснелось от выпивки. Он ухмыльнулся и воскликнул: «Ты можешь в это поверить? Я собираюсь получить новую работу! Сегодня вечером я пошел на Rue des Blouses Blanches и купил официантам напитки. Они познакомили меня с менеджером отеля, который сказал, что им нужно несколько обслуживающего персонала на полный рабочий день!»

«Если этот менеджер узнает, что вы переспали с гостьей в вашем предыдущем отеле и недавно были замешаны в деле об убийстве, он все равно будет вас рассматривать?» — возразил Люмиан.

Улыбка Чарли застыла. Он помассировал лицо и ответил: «Он все еще может дать мне шанс. Но Сиэль, я здесь не поэтому. Я хотел спросить, что вы планируете делать с мисс Этанс?

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Люмиан, ухмыляясь.

Чарли выдавил из себя улыбку и спросил: «Ты помешаешь ей покинуть Рю Анархия? Если ты заставишь ее продолжать работать на улицах, сколько она будет платить тебе каждый раз? И как часто?»

Люмиан хмыкнул.

«Она свободна делать все, что хочет. Это не мое дело. У меня есть много способов заработать деньги».

«Я знал это! Слава Солнцу и святой Вьеве!» Чарли обрадовался. «С того момента, как я увидел вас в баре, я понял, что вы умный и способный джентльмен!»

— Довериться суждению Идиотского Инструмента? Люмиан пошутил.

Чарли смущенно улыбнулся.

— Это один фактор.

Он махнул рукой.

«Я поделюсь этой новостью с мисс Итанс!» Сделав несколько шагов, Чарли остановился и обернулся, необычно осторожно спросив: — Вернется ли толпа ядовитых шпор?

— Барон Бринье заключил с ними сделку. Auberge du Coq Doré теперь принадлежит Savoie Mob, — небрежно ответил Люмиан. — А я здесь главный.

Чарли был в восторге. Он широко раскинул руки и воскликнул: «Хвала Солнцу, хвала Святой Вьеве и хвала тебе, Сиэль!»

С этими словами он бросился на лестничную клетку.

Сравнивая меня с Вечным Пылающим Солнцем и Сент-Вьевой… Ты хочешь, чтобы меня убили быстрее? Люмиан фыркнул и покачал головой. Затем он удалился в свою комнату и возобновил изучение гримуара Авроры.

Перед номером 408 Чарли постучал в деревянную дверь.

Итанс с красной и опухшей щекой открыла дверь и категорически заявила: «Сегодня я неважно себя чувствую. Найди кого-нибудь другого».

Чарли не мог сдержать захватывающую новость.

«Угадай, что? Мотель больше не находится под контролем Poison Spur Mob. Он принадлежит савойской мафии!»

Итанс внезапно вспомнил события вечера и помедлил, прежде чем спросить: «Вы уверены?»

«Абсолютно!» — ответил Чарли, возвращаясь к своему фирменному энтузиазму. «Вы не поверите. Я узнал от лидера Савойской мафии. Сиэль, живущий в 207 году. Он уже стал лидером Савойской мафии. Auberge du Coq Doré теперь его территория! Он лично сказал мне, что ублюдки из Poison Spur Mob удрали и не вернутся! Он также сказал, что Савойская мафия и мафия Ядовитых Шпор достигли соглашения!

Сиэль… Человек, который бросил Уилсона? Глаза Итанса метнулись, словно пробуждаясь от ее марионеточного состояния.

— Банду Ядовитых Шпор действительно прогнали?

«Это правда!» Чарли многозначительно кивнул.

Итанс на мгновение застыл, ошеломленный, затем стиснул зубы и выплюнул: «Эти сукины дети, гнилые подонки, наконец-то они ушли!»

Чарли продолжил: — Я спросил Сиэля. Он сказал, что ты можешь делать все, что захочешь. Это не его забота. Он невероятно изобретателен. Настолько, что он может изменить мое мнение о таких шутниках, как он. Ты можешь в это поверить? Он придумывает выгодные схемы каждую минуту!»

Итанс был ошеломлен.

Насколько она знала, ни один из гангстеров не был хорошим человеком. Все они были презренными негодяями, заслуживающими ада!

Чарли продолжал говорить, но Итанс отключился от него. Слова «делай, что хочешь» звучали в ее голове.

После того, как Чарли ушел, она удалилась в свою комнату и быстро переоделась в женскую блузку и светлые брюки.

Затем она подняла матрац и достала стопку банкнот в 200 золотых монет.

Она запихнула все купюры в карман, затем на мгновение помедлила, прежде чем вынуть больше половины и спрятать их обратно на прежнее место.

С оставшимися 40 верлдорами она закрыла дверь и направилась вниз.

Вскоре она вышла из Оберж дю Кок Доре на улицу Анархия.

Одинокий газовый фонарь издалека освещал улицу. Залитые малиновым лунным светом, многочисленные нетрезвые люди, спотыкаясь, брели по дороге, крича, поя или спорадически сталкиваясь друг с другом.

Итанс обошел пьяных и нервно последовал за тенями вдоль улицы, стремясь к выходу с Рю Анархия.

На протяжении всего путешествия ее преследовали воспоминания о побеге и задержании толпой ядовитых шпор на улице.

Воспоминание о побоях заставило ее невольно вздрогнуть.

Итанс притормозил, как будто толпа Ядовитых Шпор притаилась за углом.

Наконец она дошла до съезда с улицы Анархии и увидела за ней широкую главную дорогу.

Итанс уставился на когда-то недостижимую сцену, чувствуя себя так, как будто она была во сне.

Подсознательно она ускорила шаг, шагая быстрее в темной ночи под малиновым лунным светом.

Вскоре она подъехала к ближайшей остановке общественного транспорта.

Она до сих пор помнила, как вышла из общественного вагона в свой первый день в Трире.

Теперь она наконец вернулась.

Поскольку общественный транспорт не ходил поздно ночью, Итанс не возражал. Она смотрела на улицу впереди, на окутанный тьмой почтовый ящик и на знак, указывающий маршрут движения. Ее глаза наполнились слезами.

Внезапно Итанс развернулся и побежал.

Ей нужно было вернуться в Auberge du Coq Doré, собрать вещи и уехать на рассвете!

Итанс побежал быстрее, чувствуя, как ветер хлещет ее по лицу, холодный и влажный.

Ее зрение затуманилось, и она, казалось, увидела призрак своего прошлого.

Бывшие Итаны, приехавшие в Трир полные мечтаний и энтузиазма, стояли под уличным фонарем, мягко маня.

Спешите догнать!

…

Оберж дю Кок Доре, комната 207.

Итанс вытер уголки ее глаз и постучал в дверь.

Люмиан распахнул деревянную дверь и бросил на нее беглый взгляд.

«Что я могу сделать для вас?»

Хрипловатым голосом Итанс спросил: «Почему ты мне помогаешь?»

Люмиан усмехнулся. «Почему я должен тебе помогать? Что у тебя есть, что достойно моей помощи? Ты некрасива, и у тебя мало денег.

Слова благодарности Итанса тут же оборвались.

Она даже не могла вспомнить, как покинула второй этаж. Когда она собирала свои вещи, все это казалось сюрреалистичным.

Глядя, как она исчезает на лестнице, Люмиан хихикнул.

Я не помогаю тебе. Я просто не выношу жестоких насмешек судьбы.

Мы все жертвы насмешек судьбы, но я хочу бросить ей вызов и сопротивляться, даже если я недостаточно силен, пока смерть не положит всему этому конец!

В этот момент Люмиан почувствовал, что его зелье-провокатор переваривается еще немного.

Хотя он был далек от полного его переваривания и ему требовалось время, чтобы разобраться с этим, это указывало на то, что он адаптировался к зелью-провокатору, и его состояние стабилизировалось. Он мог подумать об извлечении запечатанной внутри себя силы и получении дара Монаха Милостыни.

Судя по названию, это должно компенсировать отсутствие у него мистических приемов.

150 голосов

Когда Люмиан впервые получил знания в области мистицизма, он возлагал большие надежды на заклинание экзорцизма. Это оказалось идеальным решением для борьбы с Сюзанной Маттис — при условии, что она не была полностью уничтожена официальными Потусторонними.

Но только по-настоящему овладев заклинанием экзорцизма, Люмиан пришел к отрезвляющему осознанию того, что его ликование было преждевременным.

Ритуальное заклинание было способно изгонять призраков и даже злых духов, не давая им мучить душу. Но это было сделано с двумя оговорками. Во-первых, ему нужно было знать настоящее имя призрака и иметь личный предмет, которым она дорожила при жизни. Во-вторых, ему нужно было достаточно времени для проведения ритуала.

Это второе условие означало, что заклинание экзорцизма было запрещено в пылу битвы. Это больше подходило для ситуаций, подобных Чарли, преследуемым постоянными снами о Сюзанне Маттис, преследуемому привидениями или злыми духами, но не на грани смерти.

Однако Люмиан не пострадал физически от Сюзанны Маттис, просто стал мишенью. Заклинанию экзорцизма нужна была жертва, а без нее он не мог ее изгнать.

Когда Сюзанна Маттис сделала свой следующий ход, Лумиан знал, что она не будет вести себя хорошо. Она вытягивала его энергию через эротические сны, медленно, но верно ведя его к гибели. Учитывая ее прежние проявления яда и паранойи, она обязательно нанесет удар прямо, высвободив свой сверхъестественный арсенал, чтобы убить при контакте.

При таком сценарии у Люмиана не было бы возможности использовать заклинание экзорцизма, если бы кто-нибудь не купил ему несколько минут.

Должен ли я обратиться за помощью к официальным Beyonders? Но это разоблачило бы меня перед властями, что вызвало бы целый ряд неприятностей в будущем…

А может быть, Чарли мог бы сыграть мученика, успокаивающего Сюзанну Маттис искренними словами любви, выигрывая время во плоти? Чем дольше он продержится, тем больше у Люмиана шансов завершить заклинание экзорцизма… Хе-хе, странная мысль, похожая на подпольную литературу, тихо размышлял Люмиан.

Хотя теперешней мантрой Республики Интис была «свобода», она была далека от истинной свободы.

С одной стороны, они хотели подавить ностальгию последователей Розеля и революционные порывы карбонариев. Оппозиция угрожала авторитету правящей партии. С другой стороны, они столкнулись с традиционалистской Церковью Бога Пара и Машин и Церковью Вечного Пылающего Солнца. Цензура публикаций Intis Republic была жесткой.

Они даже подсаживали шпионов или готовили авторов в качестве двойных агентов, чтобы следить за влиятельными создателями контента, следя за тем, чтобы они не запятнали имидж правящей партии и не создавали контент, который считался слишком откровенным или кощунственным для широкой читательской аудитории.

Но с каждым запретом шли нарушения. Трир породил процветающую андерграундную литературную сцену, которая вышла за его пределы.

Однажды Аврора из любопытства купила несколько таких книг. Она запретила брату читать их и спрятала в самый темный угол книжного шкафа. Но запрет порождал нарушение. Люмиан украдкой взглянул на один из них и был ошеломлен.

Книга представляла собой критику снисходительности и коррупции духовенства, приправленную эротическим содержанием. Он назывался «Монахи, преследующие собак».

План Люмиана использовать Чарли в качестве приманки для Сюзанны Мэттис имел определенный подрывной литературный шарм.

Опять же, у меня нет никаких личных вещей Сюзанны Мэттис, которые можно было бы использовать в качестве проводника. Я мог бы попытаться выследить что-нибудь в ближайшие дни. Независимо от того, окажется ли оно полезным, лучше быть готовым, чем быть застигнутым врасплох… Люмиан стряхнул с себя задумчивость, приняв во внимание потенциал остальных четырех ритуальных заклинаний и их отношение к нему.

Люмиану заклинание сотворения животных казалось мистическим, злонамеренным, сверхъестественным и совершенно ужасающим.

При правильном использовании он может творить чудеса. Представьте, что пленники превращаются в овец, коров, лошадей и просто уходят с ними. Или проникнуть в места, недоступные человеку, в образе твари. Но в разгар боя это ритуальное заклинание было практически бесполезным.

Согласно мудрости мистицизма, дарованной Лумиану, заклинание создания животных может быть обращено к скрытому существованию, известному как Неизбежность, множество почетных имен, неизвестных ему или даже ему самому.

Естественно, обязательным условием была достаточная духовность и соответствующий чин. Кроме того, вероятность успеха ритуала и долговечность заклинания были значительно ниже, чем у предыдущих методов.

Минимальным требованием для заклинания создания животных был Контрактник 7-й последовательности. Чем выше ранг, тем больше шансов, что заклинание сработает, и тем сильнее эффект.

С запечатанной внутри него порчей Люмиан не беспокоился о своем ранге. Однако он не был уверен, смогут ли его запасы духовности выдержать потребление Заклинания Создания Животных. Если бы они могли, сколько раз он мог бы вынести это?

Это заставило Лумиана предположить, что эти пять ритуальных заклинаний можно упростить на более высоких рангах и использовать в реальном бою. Например, он мог просто облачить врага в овчину, произнести предопределенное заклинание и превратить его в овцу.

Это не кажется правдоподобным для Контрактника, эквивалентного Последовательности 7. Житель Круга Последовательности 4 слишком высок для такого элементарного заклинания… Может ли Присвоитель Судьбы Последовательности 5 приспособиться к такому упрощению, или это Последовательность 6, название из которых ускользает от меня? Люмиан подсознательно задумался.

Что касается заклинания увеличения удачи, он чувствовал, что в настоящее время оно может «помочь» только другим, но не ему самому. Его судьба была глубоко переплетена с порчей, запечатанной внутри него, и великим существованием за печатью. Если только он не молился непосредственно силе Неизбежности, изменить свою удачу было невозможно. Только когда он поднялся до ранга Присвоителя Судьбы, он смог выбрать судьбу, не связанную этими высокими существами.

Замещающее заклинание было слишком запутанным и серьезно нарушало рутину Люмиана и другие задачи. Он бы не рассматривал это, если бы у него не было вариантов.

По сравнению с этим заклинание Пророчества казалось пустяком и довольно удобным для ритуальной магии.

Люмиан уже решил собрать необходимую информацию и найти подходящий труп. Расспросив о будущем Чарли, он мог оценить, когда Сюзанна Маттис нанесет следующий удар, и найти мадам Пуалис и остальных, углубившись в судьбу Луи Лунда.

Слюна собаки, внутренности рыси, язык гиены, костный мозг оленя, мясо морского или водного монстра, глаз ящерицы, камень из орлиного гнезда, железа змеиного яда и смертоносные травы. Эти ингредиенты не так уж трудно найти. Единственная боль — это плоть морского или водного монстра, но в ритуале не указывается ранг. Технически самое слабое водное чудовище по-прежнему считается водным чудовищем; это просто влияет на эффект, верно? Люмиан немного поразмышлял, заметив, что уровень его энергии значительно восстановился. Он приготовился покинуть подземную пещеру-каменоломню и вернуться в Оберж-дю-Кок-Доре.

Как только он поднялся на ноги, его лоб внезапно нахмурился.

Слабый звук достиг его ушей.

Голос эхом отдался в его ушах!

Люмиан изо всех сил старался успокоить нервы, пытаясь различить звук.

С каждым мгновением голос становился яснее, мощнее, внушительнее.

«Люмиан Ли!

«Люмиан Ли!

«…»

Он знает мое имя? Инстинктивно Люмиан осмотрел местность своей карбидной лампой, но не нашел ни фигуры, ничего необычного.

«Люмиан Ли!

«Люмиан Ли!

«…»

Голос звучал так, будто исходил из самой сердцевины его существа, приглушенный его плотью, органами и костями, создавая накладывающееся эхо.

Внутри моего тела… Эта мысль поразила Люмиана в тот момент, когда он осознал это.

Приглушенным шепотом он спросил: «Кто ты?»

Глубокий, величественный и призрачный голос прекратил свое пение и торжественно провозгласил: «Я Ангел Господень, Термиборос».

«Господин? Какой лорд? Глаза Люмиана сузились, уголки рта дернулись в ухмылке.

Он подозревал, что общающаяся сущность была порчей, погребенной внутри него. Получив благословение Монаха Милостыни и приблизившись к сущности Неизбежности, ему удалось передать голос, лишенный порчи, благодаря их переплетенным силам.

Призрачный голос, эхом отдающийся в ушах Люмиана, благоговейно произнес: «Господь — правитель Великих Древних, Сущность над последовательностями, могучий Круг Неизбежности…»

Простое размышление об этих словах вызвало у Люмиана необъяснимую дрожь. Казалось, взгляд пронзил космос, облака, поверхностный Трир, слои земли и остановился на нем.

Внезапно Люмиан обнаружил, что оглядывается через плечо, как будто невидимые существа пристально разглядывают его из окутывающей темноты.

Это ощущение послало мурашки по его спине, сея тревогу в его уме, угрожая сбить его с ног.

Из ниоткуда материализовался слабый серый туман и окутал все вокруг, значительно успокоив взволнованный разум Люмиана.

Он насмехался над самопровозглашенным Ангелом Термиборосом.

— Значит, ты тот, кто запечатан во мне?

Интересно, это добросовестный Ангел с характеристиками Потустороннего или просто слуга ангельского уровня, который может похвастаться только даром…

Эта дерзость, казалось, переваривала зелье Люмиана дальше.

Не испугавшись провокации Лумиана, Термиборос торжественно продолжил: «Следуй моим инструкциям, сломай мою печать, и я помогу тебе воскресить Аврору Ли.

«Вы должны хорошо знать, что сила моего Господа охватывает прошлое, настоящее и будущее. Он может сплести цикл судьбы.

«В свое время я верну фрагмент души Авроры Ли в состояние, предшествующее ритуалу спуска. Все, что вам нужно сделать, это подготовить для нее тело с сущностью жизни».

Люмиан замолчал. Через мгновение он спросил тихим голосом: «Ритуал спуска… Это ритуал ковки тела для спуска?»

151 Искушение

Громовой голос Термибороса отозвался в разуме Люмиана.

«Да.»

Рывок смеха вырвался из Люмиана.

Его слова источали сарказм, когда он возразил: «Значит, Аврора и вся деревня были уничтожены только для того, чтобы вы могли ступить на эту землю?

— Какого черта я должен помогать тебе разрушить твои оковы? Если бы ты превратился в ангела с даром, я мог бы снова и снова забирать твои способности с помощью ритуала, который я только что провел, под бдительным взором могучего существа. Пока, конечно, я тоже не греюсь в ангельском статусе Пути Неизбежности. Тогда я смогу вдохнуть жизнь обратно в Аврору и вернуть всех в эпоху до разрушения Корду. Как жалко ты тогда будешь выглядеть?

«Если у вас есть правильная характеристика Потустороннего, я могу выжидать, пока не вознесусь на путь Ангела Охотника, захватив силу наравне с вашими навыками Неизбежности. Как только моя армия станет достаточно большой, я освобожу тебя, сокрушу, покорю и заставлю воскресить Аврору. Черт, может быть, я смогу справиться с этим сам. Я подвергну тебя вечным мучениям до скончания века.

«Мне никогда не нравился дар Пути Неизбежности, но теперь, когда я знаю, что ритуал предназначался для твоего спуска, у меня текут слюнки при мысли о том, что я выкачу всю твою мощь и гордость».

Чем больше Люмиан болтал, тем выше был его адреналин. Его зелье-провокатор, казалось, немного переварилось.

Голос Термибороса был устрашающе ровным, его не смущала тирада Люмиана.

«Я встречал свою долю Потусторонних в космосе и видел легионы рас, благословленных прикосновением Господа. Большинство из них не могут перешагнуть порог божественности, потому что один лишний шаг уничтожил бы их физическое и ментальное существование.

«Поиск божественности полон опасностей. Ты так уверен, что действительно сможешь превратиться в ангела?

«Вы должны знать, что мы не говорим здесь о низких шансах. Сказать, что это один шанс на миллион или один на десять миллионов, даже не начать описывать огромную задачу вознесения на уровень Ангела.

«Если ты погибнешь на пути Потустороннего, Аврора Ли последует твоему примеру. Связывающая вас печать естественным образом растворится, освободив меня от затруднительного положения.

Люмиан откинул голову назад и рассмеялся.

Его смех отражался от пещеристых стен карьера, усиливая жуткую тишину и тяжесть под землей.

— Так почему ты не сидишь, ожидая, пока я сдохну? Люмиан взял карбидную лампу и вышел из пещеры карьера. На его губах играла загадочная улыбка. «Мне наплевать, что вы замышляете или каков ваш эндшпиль. Мне все равно, святой ты или грешник. Все, что я знаю, это то, что Аврора и все в деревне Корду мертвы из-за тебя.

Он сделал паузу, его лицо исказилось в маниакальной ухмылке.

«Кто-то должен заплатить волынщику за это. Гийом Бене, вы и даже ваш так называемый лорд!

Термиборос замолчал. Громкий голос, наполнявший разум, сердце, кровь, костный мозг и полости Лумиана, полностью исчез.

Уф… Люмиан вздохнул, сжимая карбидную лампу и двигаясь по кромешной тьме под землей.

Несмотря на краткость разговора, он утомил его.

В прежнем мировоззрении Люмиана коррупция была просто коррупцией. В крайнем случае это было сравнимо с силой, дарованной злым богом. Идея ангела, закованного в нем, была выше его самых смелых мечтаний!

Среди обломков деревни Корду, на вершине багровой горы, стояло тело трехголового и шестирукого бегемота — сосуд, предназначенный для приближающегося Ангела. Было загадкой, насколько он отличался от истинного Ангела, но он уже наполнял Люмиана ощущением непобедимости.

Если бы он не помнил их гнусных поступков, возможно, он решился бы попробовать.

С того места, где он стоял, клятва верности Вечному Пылающему Солнцу и Богу Пара и Машин ничем не отличалась от подчинения скрытому существованию, известному как Неизбежность. В худшем случае он потеряет себя.

Восстановив самообладание, чувства Люмиана внезапно затрепетали. Он бросился в боковую нишу, используя рыхлый гравий, чтобы потушить карбидную лампу.

Через несколько мгновений из соседнего туннеля эхом раздались торопливые шаги трех человек, вскоре поглощённые чернильной тьмой.

Подземный Трир тоже является ульем активности… Люмиан выждал пару минут, прежде чем выкопать карбидную лампу и вернуться на восходящий путь.

Прерывание позволило ему собраться с мыслями и обдумать загадку.

Учитывая, что порча внутри него была живым существом, Ангелом области Неизбежности, Термиборосом, почему его мольба о благе была успешной?

Термиборос был не просто грубой силой без сознания, автоматически реагирующей на «правильный» ритуал. Он мог отказать в даровании.

Может ли быть так, что Его заключение настолько сурово, что Он даже не может сопротивляться ритуалу? Эта мысль заставила Люмиана понять, почему Термиборос так отчаянно пытался бежать.

По словам Мадам Волшебницы, с каждым дарованным Им даром Термиборос будет незначительно ослабевать, а соответствующая порча будет уменьшаться.

В то же время печать, наложенная великим существованием, не ослабевала. Когда сила Термибороса угаснет, Он окажется на грани исчезновения. В конце концов, даже Его сознание может быть стерто.

Люмиан взял себя в руки и начал воспроизводить высказывания Термибороса.

Великие Древние, Над Последовательностью, он сказал Великие Древние и Над Последовательностью…

В голове у Люмиана стучало, как будто что-то пыталось вырваться из его черепа, как только он поднимал эти темы.

Он резко прервал свои воспоминания и пробормотал про себя, остаточное чувство страха задержалось: «Одно лишь обладание определенным знанием может причинить серьезный вред? Если бы я не был защищен печатью великого существования, был бы я мертв или поражен аномалиями?

Я подумывал использовать отчаяние Термибороса, чтобы сбежать, обескровить Его, заставив Его ответить на ритуальную магию, тем самым повысив вероятность успеха и возможного воздействия. Но, похоже, у Ангела в рукаве полно уловок, чтобы подвести меня, даже в заточении…

Мне нужно действовать осторожно. Прежде чем я действительно подключился к Термиборосу, я должен проверить мой план на наличие недостатков у Мадам Фокусник.

На этом фронте Лумиан сомневался, что Хела, вице-президент Общества исследования кудрявых бабуинов, даст какой-либо дельный совет. Только Госпожа Фокусница, которая могла легко проскальзывать во временную петлю и легко справляться с колоссом на вершине багровой горы, была достойна его доверия.

Погруженный в вихрь мыслей, Люмиан с лампой в руке вернулся на уровень, отмеченный названием улицы, используя свою отточенную Охотничью интуицию и память.

Он попытался крикнуть шепотом: «Термиборос…»

Ответа не последовало.

Люмиан намеревался узнать, знает ли заключенный внутри него Ангел о событиях на Корду. После вдумчивого изучения он пришел к выводу, что Термиборос, вероятно, оставался в неведении.

Термиборос материализовался в Корду только в кульминации ритуала, прежде чем его сковали. Он не обращал внимания на сложные детали.

Уф… Люмиан вздохнул, оценивая свое нынешнее состояние.

Его зелье-провокатор подверглось дальнейшему перевариванию. Это было похоже на инкапсуляцию нового принципа действия.

Могло ли подстрекательство к высшей сущности ускорить переваривание зелья Провокатора? Ах да, это высокопоставленная сущность в области Неизбежности. В каком-то смысле это подсказка судьбы. Это несколько согласуется с принципами, которые я вывел… Люмиан задумался со смешком.

Если бы не молчание Термибороса, он бы будил Его трижды в день, как часы по часам!

Размышляя над этим, Люмиан почувствовал, что заставлять Ангела переваривать этот кусочек зелья не стоит.

Он предположил две причины. Во-первых, Термиборос был запечатан и представлял относительно небольшую угрозу. Во-вторых, Термибороса на самом деле не подстрекали.

Покачав головой, Люмиан обуздал свои мысли, откладывая дела, решение которых ускользало от него.

Он вернулся к подземной улице Анархии и поднялся по каменным ступеням на поверхность.

Потушив карбидную лампу и вернувшись в Оберж дю Кок Доре, Люмиан сразу же заметил Чарли, сидящего на ступеньках снаружи.

Чарли попыхивал сигаретой, мрачно глядя на серовато-белое небо.

«Как дела?» Люмиан уселся рядом с Чарли.

Чарли вздохнул. — Мисс Итанс съехала.

— Разве это не хорошо? — спросил Люмиан с непоколебимой улыбкой.

Чарли запнулся, помолчав несколько секунд, прежде чем признать: «Да, это действительно так. Здесь слишком много людей знают ее и ее дела. Вздох…»

Люмиан цокнул языком и встал, подойдя к продавцу Виски Сауэр и протянув медных монет на 5 копеек.

«Пол-литра яблочного виски сауэр».

Продавец с ухмылкой ответил: «Понял».

В итоге он налил Люмиану больше, чем запрошенный объем спиртного.

Брови Люмиана изогнулись, но он воздержался от вопросов. Он вернулся к Чарли, сел и небрежно заметил: «Кажется, парень из Виски Сауэр меня узнал?»

Чарли усмехнулся.

— Он может знать, что ты из банды «Савойя». Нет, савойская толпа.

Люмиан потягивал свой виски сауэр, спрашивая: «Как он узнал?»

Чарли прочистил горло.

«После того, как прошлой ночью я сообщил эту новость мисс Итанс, я зашел в подземный бар, чтобы выпить, и упомянул о вашем вступлении в савойскую мафию и захвате Auberge du Coq Doré».

В голове Люмиана вспыхнул яркий образ:

Чарли с пивом в руке вскарабкался на маленький круглый столик, размахивая короткими ручками.

«Дамы и господа, прислушайтесь! Вы не поверите, какая бомба упала сегодня на мотель! Сиэль, наш житель Комнаты 207, теперь командует Савойской мафией и отправил толпу Ядовитых Шпор паковаться!»

С протяжным вздохом Люмиан повернулся к Чарли и пошутил: «Ты просто беспокоишься, что полиция не постучится в мою дверь, не так ли?»

152 «Доверие»

Кости Чарли затряслись, когда слова Люмиана засели у него в ушах.

— Т-значит, ты хочешь сказать, что не хочешь, чтобы пошли слухи о том, что ты присоединился к Савойской мафии?

Чарли видел лидеров «Савойской мафии», «Ядовитой шпоры» и остальных; их имена имели вес в рыночном районе Рю Анархия. Тем не менее, какими бы печально известными они ни были, закон, казалось, никогда не касался их.

Люмиан медленно сделал глоток своего виски сауэр, и его ухмылка вернулась.

«Это нормально. Просто подумай дважды, прежде чем говорить, вот и все.

Несмотря на то, что Люмиан проник в савойскую мафию, он был далек от того, чтобы претендовать на звание лидера. Он не был посвящен в самые сокровенные секреты мафии, не имел в своем распоряжении банды головорезов, и все, что он мог показать, это захудалая свалка, которую они называли Оберж дю Кок Дор.

Итак, Люмиан нацелился на быстрый путь к позору, стремясь подняться по лестнице мафии и выполнить миссию мистера К.

Миссия, которая заключалась в том, чтобы завоевать доверие и благосклонность мистера К. и, в конечном итоге, найти место в организации, стоящей за ним, чтобы выполнить задание, данное мадам Фокусник.

Что-то не так во всей этой мысли Люмиана, когда он поглаживал подбородок левой рукой.

Чарли, стоя рядом с ним, нерешительно спросил: «О чем именно я должен молчать?»

У него были свои догадки, но он не хотел рисковать и раздражать беззаконных Лумианцев, не охватывая все базы.

Улыбка Люмиана не дрогнула, когда он повернулся к Чарли.

«Избегайте обсуждения всего, что связано с Сюзанной Мэттис. Это включает в себя любые упоминания об угрозах, которые я ей делал, или тот раз, когда я выдавал себя за адвоката, чтобы попасть в полицейский участок, чтобы поговорить с вами».

Он хотел предупредить об этом Чарли, но не нашел подходящего момента.

«Понятно.» Чарли заметно расслабился. «Знаешь, я подумывал рассказать парням в баре о том, как мы выгнали Уилсона из мотеля».

Хобби Чарли номер один было развлекать публику своими подвигами.

Но глаза Лумиана стали бурными от его слов.

Интуиция подсказывала ему, что Чарли вот-вот попадет в небольшую неприятность, но ничего опасного для жизни не будет.

Теоретически это не имеет никакого отношения к Сюзанне Маттис. Если бы это было так, это были бы не просто неприятности, это была бы катастрофа. Думаю, я могу перестать беспокоиться о Сюзанне Маттис на какое-то время, но как долго это время? Люмиан задумался над ощущением невезения.

Он пришел к пониманию, что, если кому-то не очень повезло или повезло, или если опасность вот-вот ударит, ему нужно сконцентрироваться, чтобы понять общую удачу человека через его интуицию.

Это было непохоже на чувство опасности Охотника. Он не всегда активировался пассивно.

Голос Чарли начал стихать, пока он говорил. Он повернулся к Люмиану и спросил: «Почему ты так смотришь на меня?»

Он почти ожидал, что Сиэль выпрыгнет с шуткой.

Люмиан усмехнулся.

«Возможно, вы захотите зайти в ближайший собор Вечного Пылающего Солнца и помолиться. У меня такое чувство, что вы вот-вот попадете в трудную ситуацию.

Его тон отражал голос мошенника Оста Трула.

— Что за неровность? — резко спросил Чарли.

Затем он ударил его. — Откуда ты знаешь?

— У меня есть предчувствие, — ответил Люмиан с ухмылкой на губах.

Конечно, это шутка, и Чарли вздохнул с облегчением.

— Тогда я надеюсь, что твой прогноз не сбудется.

— Напротив, я не мог быть более уверен. Слова Лумиана были тверды как скала.

Чарли прищурился, на его лице отразилось подозрение.

Люмиан издал низкий смешок.

— А если я ошибаюсь, я дам тебе взбучку. Таким образом, даже если случится что-то плохое, это еще раз докажет, что я прав».

«Чарли потерял дар речи.

Это вообще разрешено?

Тем не менее, этот подход может пригодиться для некоторых розыгрышей с небольшой модификацией.

Люмиан уже собирался подняться, когда заметил худую, шелудивую дворняжку, крадущуюся к Оберж дю Кок Дор с тенистой улицы, разглядывая мусор, который он выбросил из тележки торговца фруктами.

Дворняга двигался с осторожностью, понимая, что многие обездоленные местные жители с удовольствием превратят его в обед.

В этот момент Люмиан рванулся вперед, прижав шею пса к земле.

Застигнутая врасплох дворняга беспомощно корчилась, скаля зубы в тщетной попытке укусить, но ее голова была неподвижна.

Свободной рукой Люмиан вытащил маленький пузырек тюльпанового порошка и высыпал его содержимое в карман.

Затем он поднес пузырек ко рту шавки с пеной, собирая слюну, пока собака извивалась.

Вскоре у него было пять миллилитров. Он ослабил хватку и встал.

Дворняга, готовая наброситься на него, заскулила и убежала, поджав хвост между ног, когда Люмиан бросил на нее угрожающий взгляд.

Чарли, стоявший рядом, был ошеломлен.

История, которую он когда-то слышал, быстро вспомнилась ему.

Главный герой сказки часто описывал жестокость злодея строкой, написанной автором бестселлеров Авророй Ли: «Он пнул бы любую собаку, которая попадется ему на пути!

Люмиан допил остатки своего виски сауэр и направился в мотель.

Когда он проходил мимо стойки регистрации, вечно сварливая мадам Фелс выдавила из себя улыбку.

— Доброе утро, Сиэль, месье Сиэль.

Люмиан искоса взглянул на пухленькую мадам Фелс и небрежно спросил: — Сегодня тоже никаких признаков мсье Ива?

Месье Ив, владелец Auberge du Coq Dor, был широко известен на улице Анархии своей скупостью.

Как новый «опекун» Auberge du Coq Dor, Люмиан решил, что ему следует поговорить с мсье Ивом, просто чтобы убедиться, что он не побежит в слезах к копам, опасаясь, что савойская мафия вытрясет у него еще денег.

Мадам Фелс поджала губы.

«Каким бы скупым он ни был, платя только за еженедельную бригаду уборщиков, он приверженец чистоты, и его бы не поймали мертвым в мотеле».

— Кто убирает его дом? — спросил Люмиан с ноткой веселья в голосе.

«Он вдовец. Он и двое его детей позаботятся об этом». Мадам Фелс усмехнулась.

Если бы у нее были такие деньги и мотель в придачу, она бы наняла кого-нибудь для такой работы. Она просто сидела и наслаждалась жизнью.

Люмиан кивнул и усмехнулся.

Мадам Фелс ответила с оттенком страха в голосе: «Я навещаю его трижды в неделю, чтобы доставить доходы мотеля и различные счета. Я дам ему знать, что вы хотите его видеть.

Она приняла слова Люмиана за завуалированную угрозу мсье Иву. Если он в ближайшее время не встретится с новым хранителем Оберж дю Кок Дор, его выживание может оказаться под угрозой.

Люмиан не стал уточнять. Он поднялся по лестнице в свою комнату на втором этаже. Под подушкой он нашел палец мистера К. и сунул его обратно в карман.

Разобравшись с тюльпановым порошком, он планировал взять несколько контейнеров для ингредиентов, которые ему нужно было собрать в следующий раз. Но тут его мысли прервал стук в дверь.

Люмиан распахнул дверь, его охватило любопытство, он не узнал шагов.

В дверях стоял мужчина лет сорока, одетый в темную куртку, изношенные коричневые брюки и грязную хлопчатобумажную шляпу. Он улыбнулся и спросил: «Это мсье Сиэль?»

«Кто бы еще это мог быть? Госпожа?» — возразил Люмиан, его глаза изучали внешность, выражение лица и язык тела мужчины.

Его каштановые волосы, хотя и слегка сальные, были аккуратно причесаны. В его темно-карих глазах мелькнул намек на подхалимство, а губы изогнулись в линиях привычной улыбки. У него был приветливый вид, но в нем была безошибочная ловкость.

— Да, да, да, — повторил мужчина слова Лумиана.

Брови Люмиана дернулись.

— А кем ты можешь быть?

— Я Фитц из комнаты 401. Обанкротившийся бизнесмен, — представился мужчина с добродушной улыбкой.

Не дожидаясь, пока Лумиан продолжит настаивать, он проболтался.

«Я разорился из-за аферы, которая стоила мне 100 000 золотых верл. Я путешествовал между Триром и Сухитом больше десяти лет, копил. Хотела остепениться, создать семью, но тут этот аферист меня все облапошил, пообещав совместное предприятие.

«Если вы поможете мне вернуть эти деньги, я готов расстаться с 30%, нет, с 50%!»

Люмиан не пригласил Фитца в номер 207. Прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, он спросил: «Почему ты раньше не пошел за этими деньгами с Марго или Уилсоном?»

Не то чтобы они требовали предоплату.

Фитц не ходил вокруг да около.

«Я ходил к Марго. Сначала он согласился, но однажды просто сказал, что вернуть деньги невозможно».

Даже толпа Ядовитых шпор не смогла его забрать? Был ли аферист банкротом или его поддерживал кто-то, кто заставил толпу Poison Spur действовать легкомысленно? Люмиан, который до сих пор интересовался лишь наполовину, наклонился. — Марго сказала, почему?

Фитц покачал головой. «Нет, но это точно не потому, что Тиммонс разорился. Его танцевальный зал в Quartier de l’Observatoire печатает деньги!»

Тиммонс Люмиан подозревал, что у афериста либо мощная поддержка, либо его прикрывает высокопоставленная фигура, из-за чего толпа Ядовитых шпор опасалась требовать от него откупа.

Или, может быть, Тиммонс был силой сам по себе.

— Так почему вы думаете, что я могу вернуть ваши деньги? — спросил Люмиан Фитца с ухмылкой на губах.

Фитц задумался на мгновение, прежде чем изложить все это.

— Ты более безжалостен, чем Марго. К тому же, даже если вы решите не продолжать расследование, мне нечего терять.

«Без этих денег я не могу позволить себе заплатить ни цента».

«Честный до безобразия». Люмиан кивнул, оценив откровенность. — Я посмотрю, но не надейся.

Если Тиммонс просто блефовал и сумел отпугнуть толпу Ядовитых Шпор, то перспектива легкого прикарманивания 50 000 верл д’ор была заманчива для всех.

Фитц, обанкротившийся бизнесмен, играл далеко. Уверенно кивнув Люмиану, он поблагодарил его и вышел со второго этажа.

В этот момент Люмиан понял, что его духовность значительно восстановилась. Восстановленная сумма превзошла его первоначальные запасы духовности.

Монах Милостыни значительно повысил мою духовность. В Последовательности 8 я могу соперничать с духовностью других путей, тихо размышлял Люмиан.

В то же время он вспомнил сверхъестественное ощущение, которое он испытал, потягивая виски сауэр.

Если бы он решил жить в бедности, практиковал воздержание, воздерживался от алкоголя, избегал расточительности, искал милостыню и проповедовал, принимая при этом поведение монаха-аскета, он, вероятно, испытал бы усиление своего интуитивного чувства судьбы и вероятность успеха его пяти ритуальных заклинаний.

Тем не менее, Lumian не собирался идти по этому пути. Он верил, что это превратит его в зеркальное отражение Дарующего, постепенно сливая его личность с Его личностью.

Отряхнув свои интроспективные мысли, Люмиан вышел из комнаты и направился прямиком в Зал де Баль-Бриз. Его следующим шагом было обратиться за помощью к Савойской мафии, чтобы собрать оставшиеся ингредиенты и подходящие контейнеры, необходимые для заклинания Пророчества.

Он должен был использовать любую возможность!

153 Странное правило

Стоя перед белой статуей в форме шара, состоящей из бесчисленных черепов, в зале Salle de Bal Brise,

Люмиан сделал паузу. Его глаза пробежались по надписи Intis: «Они спят здесь, ожидая прихода счастья и надежды».

Отведя взгляд от статуи, он направился ко входу.

Два приспешника, одетые в белоснежные рубашки и темные пальто, развернулись на каблуках к нему лицом.

— Доброе утро, Сиэль.

Они ходили слухами об этом дерзком новичке, который якобы убил Марго и оставил Уилсона зализывать раны, и все это в течение нескольких мимолетных дней. Ни для кого не было секретом, что он был втянут в савойскую мафию.

— Доброе утро, мои кочаны, — бросил Лумиан в ответ, его губы изогнулись в ухмылке, когда он позаимствовал излюбленную фразу Дарьежа.

Salle de Bal Brise все еще просыпался. Официанты двигались с безмятежной деловитостью, расставляли стулья, мыли полы.

Люмиан намеревался разыскать знакомое лицо Луи. Нет нужды раздражать барона Бринье из-за таких мелочей. Но там, у барной стойки, сидел Максим — тот самый, что следил за ним.

Максим, все еще в своей фирменной кепке, выпил пинту ржаного пива.

Ухмылка расплылась по лицу Люмиана, когда он прогуливался.

Заметив приближение к себе, Максим по привычке метнул косой взгляд.

Он застыл, словно пораженный внезапным морозом.

В следующее мгновение он спрыгнул со стула и повернулся к Люмиану, изображая подхалимскую ухмылку.

— Доброе утро, Сиэль.

До него тоже дошли слухи — об убийстве Сиэлем Марго и дефенестрации Уилсона с четвертого этажа Оберж дю Кок Доре.

Волна облегчения захлестнула его. Слава звездам, что он не испытал удачу, когда его схватили, преследуя Сиэля. Учитывая склонность Сиэля к насилию, он вполне мог оказаться кормом для крыс в каком-нибудь богом забытом уголке Подземного Трира.

Этот человек был настоящей машиной для убийств. Без угрызений совести, без колебаний!

Люмиан улыбнулся.

«Просто «Сиэль» не звучит с должным уважением, не так ли?»

Увидев, что Максим побледнел, Лумиан добавил:

«Мне любопытно, когда я услышу, как «Барон Сиэль» слетает с твоего языка».

Да, это была шутка, но также и слабо завуалированное указание на его честолюбие — подняться до уровня руководства савойской мафии, и скорее раньше, чем позже.

Его внутренний диалог напевал другую мелодию: я бы назвал тебя бароном сию же минуту, если бы это делало тебя счастливым, точно так же, как наш барон не настоящий барон, а самопровозглашенный.

Люмиан занял табурет у барной стойки и похлопал соседнего.

«Присаживайся. У меня есть к вам несколько вопросов».

Максим быстро подчинился, указывая на стоявшее перед ним ржаное пиво. — Хочешь пинту?

«Мне, пожалуйста, рейнджер», — без промедления ответил Люмиан.

«Рейнджер» — острая смесь апельсина и граната — стоит на два глотка больше, чем ржаное.

Хотя это ущипнуло его за карман, Максим крикнул бармену: «Стакан Ranger».

Повернувшись к Люмиану, он ухмыльнулся.

«Что бы вы хотели узнать?»

Люмиан выжидал, пока не принесли щедрую пинту оранжевого пива, прежде чем начать свой вопрос: «Как вы присоединились к нашей савойской мафии?»

«Я родился и вырос в Савойе». Максим указал на свое обветренное лицо. «Прыгнул в Трир в поисках более зеленых пастбищ, но мой приятель, который приютил меня, уже присоединился к савойской мафии».

Савойская мафия была детищем горстки уроженцев Савойи, которые зарабатывали на жизнь рабочими, слугами и торговцами в Le Marché du Quartier du Gentleman. Они были свирепыми людьми, не боялись подвергать себя опасности и быстро отрезали себе кусок пирога. По мере того как влияние мафии росло, они начали привлекать новобранцев из других провинций и даже из местных жителей Трира, но сердце организации по-прежнему исходило из Савойи.

Люмиан слегка кивнул, переводя разговор к следующему вопросу:

— А барон Бринья — главарь всей савойской мафии?

«Нет.» Максим ошеломленно уставился на Люмиана.

Он присоединился к мафии, даже не поняв основ?

И он убил Марго и серьезно ранил Уилсона во имя савойской мафии!

Люмиан неторопливо сделал глоток апельсиново-гранатового пива, игривая улыбка украсила его лицо.

«У меня сложилось впечатление, что барон Бринье был главнокомандующим. Я имею в виду его чванство, его чутье, его мускулы… как он мог не быть лучшим?»

Максим отшатнулся в ужасе, зажав ладонью рот Люмиана.

Безопасно ли было произносить такие слова на такой открытой местности?

Если до этого человека дойдет известие, это может серьезно испортить его отношения с бароном!

Максим, не теряя времени, расставил все по своим местам.

— Барон отвечает за Salle de Bal Brise, Avenue du Marché и операции с ростовщиками. Среди его коллег «Крыса» Христо, курирующий контрабанду, «Гигант» Саймон, управляющий танцевальными клубами на улице Россиньоль, «Красные сапоги» Франка, курирующий улицу Блуз Бланш, и «Кровавая пальма» Блэк, контролирующий половину рынка Le Marché du. Квартал дю Джентльмен.

«Над ними высший пёс, но я никогда его не видел и не знаю, кто он такой».

Приглушенным голосом Максим добавил: — Ходят слухи, что он законный торговец, действительный член Торговой палаты Савойи. И он тоже не мелочь.

Член Торговой палаты Савойи? Итак, Торговая палата поддерживает толпу, чтобы та разобралась со своим грязным бельем и сдерживала конкуренцию… Люмиан собрал воедино головоломку, опираясь на собственный опыт бродяги, отрывки из небрежных комментариев Авроры и небольшое количество книг, журналов и газеты, которые он проглотил дома.

Новости о прибытии Сиэля в Зал Баль-Бриз достигли Луи, тени барона Бринье. Он кинулся к бару, его сердце колотилось от беспокойства, что дерзкий деревенский парень собирается снова замутить горшок!

Он очень переживал, что дерзкий деревенский парень снова навлечет на себя беду!

Увидев, что Люмиан поглощен разговором с Максимом, Луи скользнул на табуретку с другой стороны и продолжил беседу: «Что заставило тебя прийти в Salle de Bal Brise в такой час?»

Люмиан одарил его хитрой улыбкой. — У меня есть просьба.

Луи, на лбу которого все еще был неприятный синяк, отпрянул при виде ухмылки Люмиана.

«Что это такое?»

Почувствовав, что они собираются погрузиться в более серьезные дела, Максим поспешно удалился от бара, поднося свое ржаное пиво ближе к танцполу.

Люмиан отвел взгляд и медленно сказал: «Мне нужно, чтобы ты принес мне глаз ящерицы, камень из орлиного гнезда и ядовитую железу змеи».

Он держал полный список ингредиентов заклинания Пророчества в секрете, планируя достать их из разных мест.

— Для чего они вам нужны? Луи нашел эти три предмета мерзкими и странными.

Люмиан усмехнулся. «Помнишь, как Марго глотала пыль?»

Луи почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Это было похоже на завуалированную угрозу, и это сработало!

Я не пытаюсь сбить тебя с толку… Люмиан усмехнулся про себя.

«Я ударил его ножом. Мой клинок был пропитан ядом».

«Правильно», Луис вспомнил беседу Сиэля с бароном Бринье.

Увидев, что Луи все еще не понял, Люмиан мысленно отругал: «Почему этот парень глупее Чарли?»

Он вздохнул, объясняя это ему. «Эти предметы нужны, чтобы приготовить еще одну порцию яда».

«Что вы планируете?» Луи чуть не выпрыгнул из кожи.

У него было предчувствие, что Люмиан вот-вот начнет мешать.

— Самооборона, — коротко ответил Люмиан.

Не имея оснований возражать, Луи вздохнул с облегчением, пообещав,

«Я найду кого-нибудь, кто соберет для вас эти три предмета».

Он еще раз пробежался по списку предметов, убедившись, что все правильно понял.

Как только он подтвердил детали, Люмиан сделал глоток своего «Рейнджера», переключая передачи.

«Вы когда-нибудь слышали о Salle de Bal Unique?»

Луи подозрительно посмотрел на Лумиана, советуя: «Лучше держаться подальше от этого места. Владелец танцевального зала Тиммонс тесно связан с комиссаром полиции Quartier de l’Observatoire. И есть теневая организация, которая дергает его за ниточки. Любой, кто пытался сжать их, оказался в мире боли, а некоторые даже исчезли с лица земли».

В каждом квартале Трира было собственное полицейское управление, каждое из которых возглавлял комиссар.

Официальный титул комиссара полиции был комиссаром комитета по делам полиции Трира, подчиняющимся министру полицейского управления Трира.

Так вот почему у банды Ядовитых Шпор никогда не хватило смелости выкупить долг Тиммонса… Люмиан кивнул, глубоко задумавшись.

Увидев тревогу на лице Луи, боясь, что он вот-вот разворошит осиное гнездо, Люмиан бросил ему мяч.

«Кто еще в банде ядовитых шпор стоит рядом с Марго? А кто у них босс?

Что ты пытаешься сделать? Луи чуть не выпалил.

Может ли быть так, что Сиэль планирует сбить всех сильных нападающих в Толпе Ядовитых Шпор?

Ты сошел с ума?

Сохраняя хладнокровие, Луи ответил: «Сейчас это не твоя забота».

Люмиан ответил понимающей улыбкой, не торопясь. Он сбил своего Рейнджера.

…

В темном анклаве Quartier de l’Observatoire, расположенном рядом с катакомбами,

Люмиан нашел Оста Трула сжавшимся у костра.

Он насмешливо рассмеялся.

— Ты самый профессиональный человек, которого я когда-либо встречал.

Как часы, Оста был здесь семь дней в неделю, продавая свою аферу.

«Я бы с удовольствием повалялся на пляже, но мои долги говорят о другом». Мысль о том, чтобы уехать из Трира на паровозе и увернуться от невыплаченных кредитов, пришла в голову Оста. Тем не менее, каждый раз, когда он добирался до вокзала, головорезы барона Бринье оказывались там, чтобы дать ему хорошую взбучку.

Это вселило в него здоровый страх перед досягаемостью барона, и с тех пор он отказался от любых подобных мыслей.

— Мне нужно, чтобы ты принес мне кое-что, — перешел к сути Люмиан, усаживаясь рядом с Оста. «За каждый предмет, который вы приносите, вы получаете дополнительно 5 верлдоров».

Глаза Оста вспыхнули интересом.

— Что тебе нужно?

Люмиан смотрел в огонь низким голосом. «Внутренности рыси, язык гиены, костный мозг оленя и любые смертоносные травы».

«Их нелегко найти». Оста пытался торговаться.

Он уже решил обыскать закусочные в Quartier de l’Observatoire.

Люмиан отмахнулся от него, сменив тему. «Где найти водных монстров в Трире?»

Оста задумался на мгновение, прежде чем ответить: — В катакомбах поблизости есть подземная река, питаемая рекой Сренцо. Время от времени кто-то утверждает, что столкнулся с водным монстром. И иногда некоторые всплывают вдоль берегов реки Сренцо, но их быстро уничтожают Очистители или Коллективный разум машин.

Люмиан кивнул. «Вы знаете Salle de Bal Unique?»

«Конечно да.» Оста указал на небо. — Он находится на улице Ансьен, прямо у площади Чистилища.

«1 золотой верл. Покажи мне путь.» Люмиан поднялся на ноги.

Он планировал осмотреть место, собрать всю информацию, какую только сможет. Если бы это был тупик, он бы пошел дальше.

В мгновение ока Оста вывел Lumian наверх, свернул на улицу Ancienne возле площади и остановился перед старинным зданием.

Здание мрачного серо-голубого цвета сохранило свое пре-розельский шарм.

Классические фронтоны, шевронная крыша и витражные окна.

Salle de Bal Unique занимал первый этаж, его вход напоминал гигантскую пасть.

Было уже за полдень, и к обочине подъехала карета, из которой вышли трое мужчин и женщина.

Одетые в темные короткие костюмы, они неторопливо направились к Salle de Bal Unique.

Когда они приблизились к входу, каждый участник квартета достал монокль и надел его на правый глаз.

Увидев это, Люмиан повернулся к Оста, на его лице было написано замешательство.

Оста, сверкнув понимающей улыбкой, просветил его: «Это одно из правил Salle de Bal Unique. Каждый, кто входит внутрь, должен быть в коротком костюме и с моноклем».

154 Мини-театр

Приняв откровение Оста, Люмиан не смог сдержать смешок, подумав: Что это за странное правило?

Его мысли вернулись к черепашьей прогулке, космическому мосту, сжатию свечи во время прогулки по катакомбам и бегу, чтобы не отставать от последней причуды. Он чувствовал, что это казалось несущественным, но, возможно, не для жителей Трира, которые, казалось, наслаждались чем-то уникальным.

Когда поток посетителей в моноклях хлынул внутрь, Люмиан небрежно спросил: «Что произойдет, если новичок не посвящен в правило?»

Оста указал на дальний конец Ансьенской улицы.

«Там есть место, где продаются монокли и короткие костюмы.

— Готов поспорить, что за этим стоит владелец Salle de Bal Unique.

Без сомнения… — пробормотал Люмиан себе под нос.

Тиммонс не преминул бы придумать такое правило для Salle de Bal Unique, чтобы получать прибыль от торговли моноклями и короткими костюмами.

Несомненно, это также дань уважения жителям Трира, которые неустанно следят за последними тенденциями и модой.

«Как долго этот джойнт работает?» Люмиан небрежно указал на Salle de Bal Unique через улицу.

«Более двух десятков лет. Он здесь с тех пор, как я впервые приземлился в Трире. Ходят слухи, что он открылся, когда танцевальные залы стали модными». Оста украдкой взглянул на площадь Чистилища. «Что-нибудь еще? Мне нужно вернуться под землю».

Он думал о зарабатывании денег, опасаясь упустить потенциальных клиентов, ищущих его гадания и «помощь».

Люмиан перевел на него взгляд.

Сердце Оста забилось, чувствуя себя так, как будто он попал в прицел грозного хищника.

— В чем дело? Он снова подсознательно заставил себя улыбнуться.

Люмиан отвел взгляд, небрежно посоветовав: «Будьте бдительны следующие пару дней».

«Что?» Оста почувствовал себя взволнованным, сбитым с толку и несколько напуганным.

Сиэль не угрожает мне, не так ли? У нас просто было гладкое сотрудничество. Он даже поручил мне найти некоторые материалы!

В уголках рта Люмиана играла ухмылка.

— Именно так, как я и сказал, но это не имеет ко мне никакого отношения.

«Кроме того, сделай мне одолжение и откопай больше информации о водном монстре. Чем полнее, тем лучше. Та же плата, что и раньше».

Он намекает, что мне может не повезти и меня избивают? Оста попытался расшифровать загадочное сообщение Люмиана.

В то же время он нашел что-то странно знакомое в поведении и тоне Люмиана, но не мог понять, что именно.

Как проситель секретов, его мастерство гадания было заметно выше, чем у среднего человека.

Внезапно его осенило, почему он нашел весь этот диалог до жути знакомым.

Не так ли он обращался к своим «клиентам»?

Напротив устаревшего здания Люмиан размышлял, стоит ли инвестировать в короткий костюм и монокль, чтобы проникнуть в Salle de Bal Unique и собрать информацию.

Если Тиммонс действительно состоит в какой-то таинственной организации и общается с комиссаром полиции, похитить его за награду в золотом цвете — не самый умный ход. Это испортит мою операцию. Разве деньги, потраченные на короткие костюмы и монокли, не пойдут насмарку? В конце концов, они не дешевы. Люмиан никогда не сдерживал расходы, поскольку Триер был полон «щедрых душ», но он знал, когда нужно сэкономить.

Обдумывая варианты, он огляделся, его глаза остановились на баре «Одинокий» по диагонали через Salle de Bal Unique.

Завсегдатаи танцевального зала, вероятно, тоже часто посещали бы бар. Должно быть, они соперники… Внезапно в голове Люмиана вспыхнула лампочка.

В конце концов, враги часто знали друг друга лучше всех, и те, кто лучше всех знал танцевальный зал, скорее всего, были бы его конкурентами!

Даже если их отчеты, вероятно, были приукрашены, они все же могли предложить некоторые крупицы правды.

Не теряя ни секунды, Люмиан развернулся и направился в бар Alone.

Здания на Rue Ancienne были пропитаны древностью, и большинство из них восходит к временам до Розеля. Их окна были просто щелями, пропускающими скудный дневной свет. Всеобъемлющей темой здесь была тема тьмы.

Не обращая внимания на не зажженные газовые фонари, Люмиан прошел по тускло освещенному залу, мало населенному посетителями, и сел за барную стойку.

Сняв кепку, он приказал: «Джин со льдом».

Барная стойка была спрятана в самом темном углу заведения. Худой бармен был окутан тенями, его черты были скрыты, открывая лишь силуэт.

Несмотря на острое зрение Люмиана, он едва мог различить вьющиеся черные волосы мужчины, слегка голубые глаза и несколько опущенную переносицу.

Пока он ждал свой джин, Люмиан блеснул небрежной улыбкой и заметил:

«Бизнес кажется здесь медленным. Зал Salle de Bal Unique через дорогу, похоже, собирает толпу».

Бармен подсунул Люмиану дольку лимона и джин со льдом.

Бросив взгляд на дверь, он ответил: «У нас все в порядке, но большинство людей внизу ждут спектакля.

«Как насчет этого? Хотите заглянуть? Посетители с напитками могут получить доступ в подвал за пять ликов. Э-э, сделай восемь для своего джина.

«Игра?» Люмиан не мог скрыть своего удивления.

Это была грань, которой не мог похвастаться ни один из баров на Rue Anarchie.

Бармен вздохнул и объяснил: «Они могут танцевать, петь, играть в бильярд, играть в карты через дорогу. Мы должны как-то выделиться, чтобы привлечь клиентов.

«Многие бары и кафе на северном берегу теперь имеют собственные мини-кинотеатры».

Люмиан не находил слов, прибегая к простому вздоху. «Неужели сцена в баре стала такой беспощадной?»

Затем он изготовил три серебряные монеты номиналом 20 копеек с выгравированными шестеренками и медную монету достоинством 5 копеек, передав их бармену.

Всего получилось 13 фраз или 65 копеек, включая билет в мини-театр на спектакль.

Бармен тут же указал на лестницу рядом со стойкой, ведущую вниз.

— Ты можешь отправиться в подвал в любое время. Не стесняйтесь брать с собой выпивку».

Билет не требуется? Люмиан не торопился освобождать прилавок. Он улыбнулся и спросил: «Уникальный зал через дорогу кажется довольно… уникальным?»

«Это несомненно.» Бармен понизил голос. — Тебя там обманули? Поэтому ты такой любопытный?

«Точно.» Люмиан кивнул, не теряя ни секунды.

Он не видел причин скрывать это.

Бармен расхохотался.

«Каждый день к нам приходят обманутые претенденты, но никому это не удается. Черт возьми, я однажды заметил комиссара полиции квартала Обсерватории, Конде, который с важным видом вошел в танцевальный зал, весь в коротком костюме и с моноклем».

Timmons не пустяк… Lumian быстро отказался от любых намерений обмануть владельца Salle de Bal Unique.

С джином в руке он оттолкнулся от прилавка и направился в подвал.

Прежде чем он успел добраться до деревянной двери, эхом раздался крик бармена: «Патрон идет!»

Дверь со стоном распахнулась.

Люмиан замедлил шаг, осматривая окрестности, когда вошел внутрь.

Это был импровизированный театр, полувысокая деревянная платформа, тянущаяся через дальний конец. Две газовые настенные лампы отбрасывали слабый свет.

Там, где освещения не хватало, табуретки и стулья были разбросаны скудно.

В этот момент расположилось более 20 гостей, поглощенных развернувшимся на сцене шоу.

Тишина была оглушительной, нарушаемой лишь случайным звоном стаканов, тускло освещенный подвал казался почти устрашающе безмолвным.

Люмиан занял стул у выхода, его глаза переместились на сцену.

Исполнитель был не человеком, а марионеткой в половину человеческого роста.

Украшенная палитрой желтой, белой и красной краски, независимо от пола, каждая марионетка носила преувеличенную ухмылку.

Руководствуясь почти невидимыми нитями, куклы двигались, открывая рты, поворачиваясь, бегая, исполняя разнообразные пьесы.

Откуда-то низкий мужской голос и слегка пронзительный женский голос по очереди произносили строчки.

Купаясь в слабом желтоватом свете газовых фонарей, на фоне надвигающейся темноты раскрашенные куклы-клоуны приобретали зловещий оттенок.

Люмиан инстинктивно оттолкнул эту атмосферу.

Не из тех, кто растрачивает стоимость билетов, он задержался еще немного, пока спектакль не закончился.

На протяжении всего не было слышно ни звука. Зрители, некоторые лица которых были залиты желтым светом, другие окутаны тьмой, были поглощены гораздо больше, чем предполагал Лумиан.

Допив джин, Люмиан попрощался с мини-театром, где только две газовые лампы сдерживали темноту.

…

Когда Люмиан возвращался в Le Marché du Quartier du Gentleman, он занял место у окна в общественном вагоне. Пока магазины и прохожие отступали на задний план, он обдумывал свои следующие шаги.

Первым делом добудьте немного плоти водного монстра и соберите необходимые компоненты для заклинания Пророчества. Во-вторых, поднять мое положение в савойской мафии, стремясь как можно скорее занять руководящую должность… Каков план…

Погруженный в свои мысли, его взгляд остановился на знакомой фигуре.

Там был Уилсон из банды «Ядовитая шпора», одетый в белую рубашку и черный пиджак, его морщинистое лицо обрамляла копна вьющихся каштановых волос.

С двумя головорезами на буксире Уилсон направился по авеню дю Марше, исчезнув в переулке. Он двигался уверенным шагом, его осанка не пострадала.

Люмиан был ошеломлен. Он на ногах после того, как был брошен им?

Падение произошло с высоты четырех этажей!

Это было какое-то выздоровление. Сделал тараканов похожими на дилетантов!

В голове Люмиана начала формироваться теория.

Толпа Ядовитых Шпор обладает экстраординарными целебными способностями?

Возможно, Доктор Пути Плантера?

Пока он размышлял, всплыло воспоминание.

В его сне мадам Пуалис продемонстрировала способность мгновенно залечивать раны!

Хотя сон мог исказить или преувеличить реальность, аномальный путь мадам Пуалис действительно охватывал сферу, связанную с жизнью.

И подозревали, что Луи Лунд появился на авеню дю Марше… Могла ли сила, стоящая за Ядовитой шпорой, быть связана со злым богом, которому поклонялась мадам Пуали? Пока Люмиан размышлял над этим, на его лице медленно расползлась ухмылка.

155 Дженна

Обстоятельства быстрого выздоровления Уилсона были пронизаны неопределенностью. Lumian поиграл с идеей, что это работа «Доктора» 8-й последовательности из пути Плантера или «Аптекаря» 9-й последовательности из одноименного пути. И все же его сердце лелеяло надежду разоблачить мадам Пуалис и ее подчиненных.

Если бы он собрал головоломку раньше, и если бы Уилсон и его команда не ушли далеко вдаль, Люмиан бросился бы из движущегося общественного транспорта, идя по их следу. Он представлял себе, как заманить Уилсона в какую-нибудь тайную пещеру-каменоломню, выпытывая у него ответы о его чудесном выздоровлении.

Если эта сага не имела никакого отношения к злому богу, которого почитала мадам Пуалис, Люмиан был готов проглотить свою гордость и извиниться перед Уилсоном, который, в свою очередь, был бы обязан Люмиану жизнью за то, что не заставил его навсегда замолчать.

Но и потушить его тоже было на столе. Мяч был на стороне Люмиана.

Когда карета остановилась на своей станции, Люмиан первым вышел из нее, вернувшись к переулку, где исчезли Уилсон и его команда.

Баррикад здесь не было. Это было оживленное место, люди постоянно приходили и уходили. Уилсон и его банда не оставили четкого следа. Люмиан посвятил кропотливую четверть часа попыткам разглядеть какие-либо их признаки, в конце концов признав поражение.

Но его не сбили. Уилсон, возможно, ускользнул у него из рук, но были и другие, такие как Уилл или Уильямсон. Толпа Ядовитых Шпор была своего рода гидрой, с множеством лидеров всего на ступеньку выше Уилсона. У каждого была своя территория, свои дела. Они могли бежать, но не могли спрятаться. Люмиану просто нужно было терпение. Рано или поздно его пути пересекутся с одним или двумя из них. И они, несомненно, были более тесно связаны с темными силами, которые дергали за ниточки, стоявшие за толпой Ядовитых шпор, чем Уилсон. Они знали больше!

Уф… Глубоко вздохнув, Люмиан поборол свое нетерпение, чтобы подчиниться, решив затаиться и немного понаблюдать, прежде чем придумать стратегию охоты.

Если Толпа Ядовитых Шпор действительно была переплетена со злым богом, которому поклонялась мадам Пуалис, то лидеры наравне с Марго были либо представителями Последовательности 8, наделенными характеристиками Потустороннего, либо они были порождением злого бога, одаренного благами, подобными Последовательности. 8 Потустороннее. Они могут быть даже сильнее. Если Люмиан не вооружится достаточным количеством информации и не устроит подходящую ловушку, он, скорее всего, окажется на проигравшей стороне.

Я не могу забыть, что я Охотник, только потому, что стал Провокатором. Упрекая себя, Люмиан скользнул по авеню дю Марше и вошел в зал Баль-Бриз.

Учитывая, что было только три часа дня, место было практически безлюдным. Музыка не играла, никто не танцевал. Его взгляд сразу же нашел Луи, головореза, потягивающего стакан гранатового эля за барной стойкой.

«Сода?» Люмиан ухмыльнулся, неторопливо подходя. «Как насчет того, чтобы выпить то, что выпил бы взрослый?»

Луи повернулся, встречая любезную улыбку Сиэля, висевшую на барной стойке.

Это зрелище на мгновение ошеломило его, как будто он не мог поместить молодого человека перед собой.

Был ли это тот самый Сиэль, который скрывал свою дикую безжалостность за постоянной ухмылкой, тот, кто прибегал к насилию из-за малейшего несогласия?

Он больше походил на новичка, наивного деревенского парня, которого только что втянули в савойскую мафию.

Луи задумчиво взмахнул своей газировкой, горькая улыбка тронула его губы.

— Я должен быть у барона позже. Не могу позволить себе напиться».

Глаза Люмиана метнулись к синяку на лбу Луи, и из него вырвался смешок. Он указал на свой лоб, комментируя: «Все еще лечишь эту шишку? Как давно это было?

«Я столкнулся с Уилсоном ранее. После того, как я сломал ему руку и сбросил с четвертого этажа, можно было подумать, что он совсем изношен. Но выглядел он прекрасно».

Луи был ошеломлен.

— Похоже на то, по крайней мере, на первый взгляд. Хотел поздороваться, но слишком быстро убежал оттуда. В тоне Люмиана звучало сожаление.

Скажи привет? Больше похоже на то, что ты хочешь снова избить Уилсона и даже не дать парню шанса вылечиться, подумал Луи, но не осмелился произнести это вслух.

Его лицо приняло серьезный вид, когда он пробормотал про себя: «Когда мы сталкивались с Толпой Ядовитых Шпор в прошлом, их раненые всегда приходили в норму всего за несколько дней. Барон думает, что у них есть Потусторонние, способные лечить. Но для такого человека, как Уилсон, так быстро восстановиться после таких серьезных травм… это неслыханно».

«Может быть, это потому, что вам, ребята, никогда не удавалось нанести серьезный урон кому-либо из членов Poison Spur Mob?» В голосе Лумиана звучала насмешка.

Луи задумался, затем признал: «Было несколько, но не так много. Кроме того, мы обычно не видим их снова долгое время. К тому времени они все выздоровели».

Значит, выздоровление Уилсона превосходит даже силы Доктора и Аптекаря Бейондера? Люмиану удалось извлечь важный лакомый кусочек из слов Луи.

Хотя это может указывать на более высокий Потусторонний Последователь на соответствующем пути, это, по крайней мере, сужает для него некоторые возможности.

Как только Люмиан приготовился исследовать прогресс в сборе ингредиентов для приготовления, в комнату ворвалась ошеломляющая фигура.

Женщина, нарочито одетая, с каштановыми волосами, собранными в пучок, с распущенными усиками, обрамляющими уши, щеки и спадающими на спину.

Ее лицо было припудрено пудрой, черная подводка подчеркивала ее голубые глаза, придавая им глубокое декадентское очарование.

В настоящее время она была одета в смелое красное платье, которое мало что оставляло воображению, блестки бросали свет в стратегических местах.

Разве это не певица, известная своими похабными песнями в Salle de Gristmill группы Poison Spur Mob? Люмиан сделал двойную попытку.

Это был Salle de Bal Brise Савойской мафии!

Тем не менее, Люмиан не мог быть полностью уверен, была ли это та же самая женщина. У певицы была родинка на губах, а у этой женщины — в уголке левого глаза.

«Привлекает твой взгляд, не так ли? Эта «Маленькая распутница»? Луи проследил за взглядом Люмиана.

Люмиан усмехнулся. «Как насчет того, чтобы использовать более уважительное прозвище? Манеры имеют значение».

— Иногда ты говоришь совсем как барон, — размышлял Луи. «Ее сценическое имя «Маленькая распутница», «Маленькая распутница» Дженна. Она известна как «эффектная дива».

«А что такое «Показная дива»?» Люмиан не пытался скрыть свое невежество. В конце концов, он был новичком в Трире, прямо из захолустья, как Корду.

Луи воспользовался моментом, чтобы вспомнить слова барона, а затем плавно произнес: «Все дело в ее манере исполнения, ее игре, ее ярких нарядах. Она выдающаяся певица».

Она тоже певица? Люмиан спросил: «Она тоже выступает в Salle de Gristmill?»

— Конечно. Пока ей платят, она будет распевать мелодии в любом танцевальном зале на улице Анархии. Пока Луи говорил, к нему подошла «Маленькая распутница» Дженна.

Ее голубые глаза блуждали по комнате, задержавшись на Люмиане, прежде чем перейти к Луи.

«Десять песен, четыре verl d’or. Я оставлю себе треть чаевых, брошенных на сцене».

«Иметь дело.» Луи получил одобрение барона.

Всего 4 золотых за вечернее представление? Люмиан поймал себя на вопросе. Не переплатил ли он Оста Трулу?

На незнакомой территории он совершенно потерял связь с текущими ставками.

Заметив его затянувшийся взгляд, Дженна повернула голову, улыбнувшись ему.

«Не стесняйтесь опустить глаза немного ниже».

Она имела в виду свою полуобнаженную грудь.

Для Lumian, чье знакомство с такими сценариями происходило только через s, это была неизведанная территория. Тем не менее, его лицо не выдавало беспокойства. Сияя улыбкой, он сказал:

«Мне просто интересно. В последний раз, когда я тебя видел, твоя родинка была у твоих губ. Теперь он укрыт вашим глазом».

Ответ Дженны пришел в виде очаровательной улыбки, от которой Луи тяжело сглотнул.

— Вы из другого города? — спросила Дженна.

Люмиан утвердительно закивал головой.

С игривой ухмылкой Дженна наклонилась, проводя пальцем по щеке, когда она мягко пояснила:

«Здесь, в Трире, все в моде. Дамы часто носят искусственную родинку. Прямо посередине щеки для элегантности, шлепок посередине носа для дерзости, в уголках глаз для страсти, у губ для очарования и в декольте для секретов…»

Говоря это, она дерзко подмигнула Люмиану, как бы говоря: «Сегодня я вся в страсти».

Ах, Триер… Люмиан мог только изумленно покачать головой.

Учитывая их близость, опьяняющая смесь естественного запаха Дженны и пьянящих духов, которыми она пользовалась, вторглась в его чувства.

Это заставило Лумиана инстинктивно потереть нос.

Дженна отреагировала мгновенно.

«Только не говори мне, что у тебя все еще есть девственность? Я не уличная девушка, но для тебя могу сделать исключение.

Она воспользовалась моментом, чтобы оценить Лумиана, по-видимому, довольная увиденным.

Девственность? Что-то, что волшебным образом возвращается каждое утро в 6 утра? Люмиан внутренне усмехнулся, его улыбка была небрежной.

«Прямо сейчас? Боюсь, вы можете пропустить сегодняшнее выступление.

Вернувшись в Старую таверну в деревне Корду, Люмиану часто приходилось равняться на местных жителей в их грубости, иначе он становился предметом их шуток.

Дженна ответила сердечным смехом и пренебрежительным взмахом руки.

«Я найду тебя сегодня вечером после выступления».

С этими словами она направилась к скромной деревянной сцене перед танцполом, стремясь почувствовать это место.

Не слишком ли она поторопилась? Где договоренность о времени и месте? Люмиан задумался.

Она явно просто дергала его цепь!

— вмешался Луи, и в его голосе прозвучала нотка зависти. — Не попадайся на ее поступок. Она получает удовольствие, играя с красивыми мужчинами. Она на самом деле не будет доводить дело до конца.

— Я думаю, она возлюбленная Франки.

— Франка, «Красные сапоги» Франка? Удивление Лумиана было ощутимым.

«Красные сапоги» Франка была ключевой фигурой савойской мафии, правившей улицей Блуз-Бланш, и, по слухам, была женщиной.

— Именно, — подтвердил Луи. «Франка кажется любовницей Босса, но она, кажется, колеблется в обе стороны. Она и «Маленькая распутница» крутые, как воры».

Любовник любовника… Люмиан еще раз подивился особенностям Трира.

Луи наблюдал за Дженной, грациозно покачивающейся на сцене, и на его лице отразилось желание.

«Она не была такой завораживающей, когда впервые прибыла в рыночный район. За последние пару лет она стала более искусной в презентации, более женственной. Какой позор…»

«Если тебе удастся подняться по служебной лестнице и встать лицом к лицу с Красными Ботинками, у тебя может быть шанс», — поддразнил Люмиан, разжигая амбиции Луи. Затем он переключил передачу: «Удалось отследить те три предмета, которые мне были нужны?»

Луи оторвал взгляд от Дженны, чтобы ответить: «Я как раз собирался сказать тебе, что нам удалось собрать их всех».

— Так быстро? Люмиан был ошеломлен эффективностью Савойской мафии.

Почему бы не открыть завод? Зачем придерживаться жизни мафии?

Луи уточнил: «»Крыса» Христо держит множество тварей, некоторые редкие, некоторые менее. Некоторые мы могли бы снять с рук за соответствующую цену. Так мы получили глаз ящерицы и змеиный яд. Камень орлиного гнезда был бонусом».

«Крыса» Христо, отвечающая за контрабанду? Люмиан обдумывал эту новообретенную информацию.

156 Арендодатель

Луи продолжил: «Я позабочусь о том, чтобы кто-нибудь позже принес эти три предмета в Auberge du Coq Doré».

— А стоимость? Люмиан был готов предложить Луи дополнительную награду за его усердие.

Луи только покачал головой.

— Барон говорит, что вам не нужно беспокоиться об оплате. Он считает, что наращивание вашей силы равносильно усилению нашей савойской мафии.

Даже без того, чтобы барон Бринье разъяснил это, Людовик догадался о его уловке, заключавшейся в том, чтобы заманить Люмиана в веревку. В любом случае, цена была меньше 10 золотых верл.

Значит, согласно логике барона, я могу попросить его вернуть материалы, необходимые для перехода к Пироманьяку? Люмиан задумался с оттенком сарказма.

Луи делал глоток гранатовой газировки, когда в Salle de Bal Brise прогуливалась компания.

Лидер группы был поразительно высоким, его рост превышал 1,9 метра. Его светло-желтые волосы, короткие и плюшевые, прилипали к его голове, как бархат высокого качества.

У него был огромный нос, светло-голубые глаза и грубое лицо. Он был одет в обтягивающий черный костюм, на голове у него была широкополая круглая шляпа.

Черты лица Луи напряглись, он осторожно поставил бутылку с газировкой, повернувшись к Люмиану: «Мне нужно заняться бароном».

Как раз в этот момент коренастый мужчина лет тридцати с небольшим вел банду, имевшую вид гангстеров, к лестнице кафе.

«Кто он?» — спросил Лумиан, не в силах скрыть своего любопытства.

Луи поднялся и небрежно ответил: «Это «Великан» Саймон, управляет танцевальными залами на улице дю Россиньоль».

«Разве он тоже не часть нашей савойской мафии?» Люмиан продолжил исследование.

Луи кивнул. — Верно, но он не в хороших отношениях с бароном. Он всегда утверждает, что барон, поскольку он наблюдает за ростовщичеством, должен отказаться от контроля над Salle de Bal Brise.

«Я иду вверх; нужно увидеть, для чего он здесь.

Луи едва сделал два шага, когда боковым зрением заметил Лумиана, все еще сидящего у барной стойки.

Он не смог удержаться от внутреннего вздоха.

Он просто не понимает, как воспользоваться моментом. Не следовало ли ему проявить инициативу и поддержать меня с бароном? Если «Великан» Саймон посмеет сказать что-нибудь непристойное, присмотритесь к нему, пригрозите ему пистолетом. Только тогда он начнет завоевывать доверие барона.

Да, он может быть безжалостным, безумным и могущественным, но он остается новичком, когда дело доходит до таких вещей.

Естественно, если Люмиан действительно хотел пойти с ним на второй этаж и помочь барону Бринье поддерживать видимость в кафе, Луи откажет ему. В конце концов, барон и «Великан» Саймон потенциально могли обсуждать конфиденциальные вопросы, касающиеся савойской мафии. Новичку было негде подслушивать.

Люмиан размышлял, Савойская мафия, кажется, пронизана внутренней борьбой…

Предположим, что между бароном Бринье и «великаном» Симоном происходит схватка, и один из них кусает пыль. А затем главному боссу нужна сильная рука, чтобы подавить бурю и занять их позиции, разве я не был бы идеальным кандидатом? Когда это время придет, если я пройду проверку, я выполню миссию мистера К.

Теперь хитрость заключается в том, чтобы натравить барона Бринье и «великана» Симона друг против друга, не вызывая подозрений…

Погруженный в свои стратегические размышления, Люмиан попросил стакан абсента.

Прежде чем он смог насладиться последним из загадочного изумрудного эликсира, он заметил «Гиганта» Саймона, выходящего из лестницы, буксируемого приспешниками, с грозным выражением лица.

Что ж, он не выглядит довольным… — заметил Люмиан, отводя взгляд.

Он не торопился претворять свои мысли в жизнь; он все еще был ужасно не в курсе всех тонкостей савойской мафии.

Вечером того же дня, когда он вернулся в Auberge du Coq Doré, мадам Фельс, сидевшая за стойкой администратора, встала и сообщила ему: «Месье Ив прибыл. Он ждет вас в столовой на первом этаже, у окна.

Неплохо. Он пришел довольно быстро… Люмиан одобрительно кивнул, направляясь в маленькую столовую напротив вестибюля.

Месье Айв слышал рассказы об эксцентричных, но стильных волосах Сиэля. Увидев, как он входит в столовую, он встал, весь улыбаясь.

— Мсье Сиэль, сюда.

Это был мужчина на пороге пятидесяти. Его светлые волосы с серебристыми прядями были аккуратно уложены. На нем был выцветший темный костюм и каштановые твидовые брюки. Его глаза были ярко-голубыми, и он носил редкую бороду.

Люмиан взглянул на трость, прислоненную к обеденному столу, затем подошел, и на его губах играла дружелюбная улыбка.

— Добрый вечер, мсье Ив.

Как только оба мужчины уселись, Айв подозвал официанта, чтобы начать обслуживание.

«Приношу свои извинения за задержку с визитом, недавно я был завален», — с сожалением выразился Айв.

Его акцент явно принадлежал трирскому региону.

Притворяясь невежественным, Люмиан спросил: «У вас больше одного мотеля?»

Иначе чем он был так занят?

Айв был ошеломлен. Он не ожидал, что Люмиан воспримет его вежливое замечание буквально.

Он пробормотал: «Есть… еще какие-то дела, но их ни здесь, ни там».

Пока шла их беседа, официант принес ужин, порцию каждому.

Фасолевый суп, свиная колбаса, рис «Фейнапоттер» и соус, занимавший пятую часть тарелки.

«Это их фирменный мясной соус», — сообщил Айв, переполненный энтузиазмом.

В том, что все? Восприятие Люмианом скупости домовладельца приобрело новое измерение.

Впрочем, это его не слишком беспокоило. Он впился в рис Feynapotter, залитый слегка мясистым соусом, приправленный перцем и уксусом.

Поев около минуты, Люмиан поднял глаза и с кривой улыбкой обратился к мсье Иву: «С вашей склонностью к скупости, зачем снабжать каждую комнату серой?»

Он намеренно избегал более мягкого термина «бережливый», его тон был пропитан сарказмом.

Лицо мсье Ива помрачнело, явно недовольное.

Он сдерживал свои эмоции, выдавливая натянутую улыбку.

«Мотель кишит клопами. Никто не остался бы здесь без серы, которую мы обеспечиваем».

Действительно? Пока цена достаточно низкая, те, у кого нет денег, не будут суетиться из-за нескольких клопов… Люмиан небрежно отрезал кусок колбасы и откусил.

Немного подумав, он предложил: «Почему бы не нанять пару обычных уборщиков для ежедневной уборки? Это может эффективно сократить количество клопов».

«Два штатных уборщика обойдутся мне в 130–150 золотых верл в месяц, в то время как тщательная уборка раз в неделю стоит всего 18 золотых верл», — запротестовал мсье Ив, явно огорченный такой перспективой.

Люмиан просто улыбнулся.

«Я имел в виду, почему бы тебе не сделать уборку самой и не попросить своих детей помочь?»

Это уменьшит его еженедельные расходы на 18 золотых.

Мсье Ив, казалось, обдумывал предложение, видимо, видя в нем достоинства.

Однако после задумчивой паузы он вздохнул и сказал: «К сожалению, мы заняты другими делами».

Что делать? Люмиан не стал настаивать на ответе.

Он уже установил, что Айв был настоящим скупердяем.

Месье Айв изучал Люмиана, колеблясь, прежде чем он сказал: «Раньше я еженедельно вручал Марго 20 verl d’or. Какой день вы бы предпочли?»

Люмиан усмехнулся.

«Нет необходимости передавать его мне. Инвестируйте в дополнительную тщательную уборку каждую неделю».

Мсье Ив был несколько удивлен, но возражать не стал. В конце концов, уборка стоила всего 18 золотых верл, а если заключить контракт на два раза в неделю, он мог бы выторговать более выгодную цену.

Очистив свою тарелку, Люмиан спросил:

— Вы случайно не знаете, что случилось с жильцом из 504?

Он говорил о человеке, который наклеил портрет Сюзанны Маттис в комнате Чарли, часто встречающемся на улицах Рю де ла Мюрай, Рю де Бреда и Рю дю Россиньоль, который с тех пор переехал.

Люмиан ранее запрашивал эту информацию у мадам Фелс, но она ничего не сказала. С ее точки зрения, ее интерес к жильцам пропадал, как только они платили за квартиру и ничего не испортили.

Месье Ив казался ошеломленным, взглянув на остатки на своей тарелке, прежде чем ответить:

«Я не уверен, кого вы имеете в виду. Я не часто бываю в мотеле. Я не знаю, кто какие комнаты занимает.

Этот ответ… Попахивает виной… Брови Люмиана слегка дернулись, но он не стал настаивать на этом. Он смотрел, как мсье Ив убирал свою тарелку, не оставив ни кусочка риса, ни следов соуса.

После того как мсье Ив ушел, Люмиан вышел из мотеля примерно через 20 секунд, преследуя хозяина дома с безопасного расстояния.

Он проследил за мсье Ивом до бежевого шестиэтажного многоквартирного дома, расположенного в самом центре авеню дю Марше.

Судя по тому, что он понял из обычной болтовни мадам Фелс, это, скорее всего, была резиденция мсье Ива.

Lumian не торопилась с «выездом на дом». Были определенные виды деятельности, которые лучше всего выполнять под покровом ночи. Кроме того, он не был полностью уверен, продолжают ли официальные Потусторонние копаться в делах Сюзанны Маттис или надеются найти какие-то зацепки через мсье Ива. Случайная встреча может быть довольно неловкой.

Если дело дойдет до этого, Люмиану придется немедленно исчезнуть.

Под теплым светом уличных фонарей он обошел квартиру мсье Ива, осматривая окрестности.

Больше всего Люмиана поразило трехэтажное кирпично-красное здание, расположенное по диагонали от квартиры на противоположной стороне авеню дю Марше.

В вестибюле, поддерживаемом колоннами, над головой висела вывеска: «Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби».

Люди стекались непрерывно. Время от времени раздавались взрывы аплодисментов и звуки музыки, создавая оживленную атмосферу.

Люмиан знал, что это театр, ориентированный на простых людей с доступными ценами на билеты и обладающий монополией в Le Marché du Quartier du Gentleman.

Идеальное место, чтобы уклониться от погони… Люмиану вспомнились инциденты, связанные с театром, из разных лет. Ухмыляясь, он перешел улицу и вошел в фойе Театра де л’Ансьен Кейдж а Голуби.

Стены украшали плакаты, рекламирующие текущие и будущие постановки, а также несколько прошлых классических постановок.

Пока Лумиан обдумывал, как лучше всего использовать театр, он стоял там, серьезно рассматривая фотографии, наброски и подписи.

Внезапно знакомое лицо привлекло его внимание на плакате, спрятанном в углу.

В кадре на заднем плане был изображен мужчина с копной ярко-светлых волос, голубыми глазами и тонкой бородой. Это был не кто иной, как месье Ив, человек, за которым он следил!

Месье Ив, тоже театральный актер? Или просто энтузиаст? Люмиан задумался над загадкой.

Его первым впечатлением было то, что месье Ив, как владелец и владелец Auberge du Coq Doré, мог быть классифицирован как состоятельный человек. Кроме того, он руководил еще несколькими предприятиями, так что мысль о том, что он будет заниматься актерским мастерством, казалась маловероятной. Тем не менее, принимая во внимание склонность Айва к накоплению богатства и его склонность к бережливости, Люмиан не мог полностью исключить возможность того, что этот человек балуется второстепенным актером в свободное от работы время. В конце концов, это была возможность заработать еще несколько монет и не тратить драгоценное время.

Убедившись, что второстепенным персонажем действительно был мсье Ив, взгляд Люмиана скользнул к названию плаката: «Лесная фея».

Из дополнительного сценария Люмиан понял, что это классическая постановка Театра де л’Ансьен Кейдж а Голуби, которая время от времени возрождалась для новых тиражей.

Актриса, изображающая Лесную фею, может похвастаться четкими чертами лица, воздушной и пленительной аурой, а также голубыми глазами, полными невинности и святости.

Однако Люмиан нашел ее менее чем очаровательной, учитывая ее украшения в виде браслета, ожерелья и пояса, сделанных из ветвей деревьев и зеленых листьев, увенчанных цветочной лавровой короной. Она пробудила воспоминания об Аве, весеннем эльфе из его снов, и Сюзанне Маттис с ее каскадными бирюзовыми локонами.

Для Lumian это не были ностальгические размышления. Особенно последняя, лишенная того необычного очарования, которым когда-то обладали ее волосы, теперь вызывала у нее жуткий и отвратительный образ.

Шарлотта Кальвино. Отметив имя актрисы, Люмиан внимательно изучил другие плакаты в поисках подсказок.

В конце концов он пришел к выводу, что мсье Ив играл в трех пьесах в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби, но в каждой из них он был всего лишь актером второго плана, которого легко заменить.

Войдя в театр с задумчивым видом, Люмиан раскошелился на десять лизунов за билет.

Театр de l’Ancienne Cage à Pigeons был хорошо спроектированным зданием. В дальнем конце возвышалась большая сцена, освещенная газовыми настенными светильниками, закрытая высокими занавесками и оснащенная несколькими паровыми машинами.

Аккуратные ряды сидячих мест выстроились вдоль театра, постепенно поднимаясь вверх, как террасные лестницы.

Люмиан взял корешок билета и нашел свое место.

Текущим спектаклем была «Принцесса и чудовище». Наряды актеров были либеральными, с нотками рискованности, что полностью соответствовало эстетическим представлениям Le Marché du Quartier du Gentleman.

Наблюдая за разворачивающимся представлением, Люмиан был поражен внутренним вздохом благоговения.

Может ли это быть стандартом Триера для актерского мастерства?

Такая театральность только зарабатывает, чтобы они оставались в Le Marché du Quartier du Gentleman? Какого калибра держат театры в Quartier de la Maison d’Opéra?

Люмиан не был новичком в мире театра. Несмотря на склонность Авроры к домоседству, даже она иногда жаждала прогулок на свежем воздухе. Иногда она одалживала пони у мадам Пуали или болтала со старушками Корду, рассказывала истории местным детям, а иногда даже брала Люмиана в Дарьеж, чтобы посмотреть спектакли, оперу, цирковые представления или посетить подпольный книжный рынок для творческого вдохновения.

По сравнению с Ancienne Cage à Pigeons эти театральные представления казались сродни самодеятельности.

Главные актеры на сцене просто завораживали. Будь то их мимика, физические жесты или произнесенные реплики, они были словно сорваны со страниц повествования и помещены в мир живых. Люмиан, изначально сосредоточенный на поиске аномалий, неожиданно оказался поглощен разворачивающейся драмой. Он почувствовал боль от запутанного беспорядка неуверенности в себе, жестокости и мучений Чудовища, а также от Принцессы, ее неиспорченной невинности, доброты и сердечного страдания.

Любой из этих главных исполнителей мог бы легко привлечь к себе внимание в театре Дарьежа.

Когда занавес опустился, Люмиан обнаружил, что поднимается на ноги, одобрительно хлопая в ладоши, в его сердце заныло разочарование из-за того, что спектакль закончился так быстро.

Ничего подозрительного в актерах он не замечал, как и не мог заметить ничего необычного в самом театре во время своих регулярных посещений уборной в антрактах.

Мадам Фелс намекнула, что месье Ив выращивает огород на крыше из соображений экономии. Люмиан пришел к выводу, что резиденция Айва, таким образом, должна находиться на верхнем этаже многоквартирного дома, а точнее на шестом этаже.

После краткого осмотра взгляд Люмиана остановился на самом слабом из светящихся окон.

В соответствии со скупым характером Айва, он, вероятно, отказался зажечь дополнительную газовую лампу.

Найдя укромный темный угол, Люмиан устроился поудобнее, сосредоточив свое внимание на тускло освещенном окне, как безмолвный часовой, ожидающий малейших признаков активности.

По прошествии нескольких часов мимо прошел бездомный, надеясь использовать этот укромный уголок в качестве импровизированной кровати на ночь. Однако, увидев темную фигуру Люмиана, он неохотно поплелся в другое место.

Такие встречи почти не регистрируются в Lumian. Невозмутимый, он продолжал бодрствовать.

Ближе к 11 вечера слабый свет в окне погас.

Примерно через пятнадцать минут мсье Ив, одетый в слегка темный костюм и каштановые твидовые брюки, материализовался в дверях квартиры.

Окинув вокруг себя осторожные взгляды, сжимая в руке карбидную лампу, он пробирался по сумрачному уличному плащу к подземному входу в Трир, находившемуся в двух шагах от него.

Люмиан был свидетелем, как живая статуя, наблюдая за удаляющимся светом лампы мсье Ива, пока его не поглотила тьма.

Несколько минут спустя, когда за месье Ивом не последовало никаких признаков того, что официальные Потусторонние следят за мсье Ивом, Люмиан встал, отряхнул свою одежду и пересек авеню дю Марше к скрытой каменной лестнице, ведущей под землю.

Лумиан не пытался следовать за ним. Прежде всего, у него не было источника света; его единственными свечами были те, которые использовались в ритуальной магии, их запах был слишком заметным. Во-вторых, ему не хватало знаний об истинных способностях мсье Ива, его мотивах, побудивших его отправиться в Подземный Трир, или степени власти, которой он мог обладать.

Вернувшись на несколько шагов, Люмиан слился с тенью колонны соседнего здания, окутав себя успокаивающей тьмой.

Наступило томительное ожидание. С приближением полуночи голубое сияние карбидной лампы прорезало темноту у входа в подземелье.

Продолговатая тень господина Ива снова украсила сцену.

Как только он дошел до конца каменной лестницы, Люмиан надвинул кепку на глаза и шагнул вперед, крича: «Это ограбление!»

Стратегия этой внезапной уловки заключалась в том, чтобы оценить силу мсье Ива. Люмиан подозревал, что если домовладелец окажется грозной силой, он просто уволит грабителя со смертоносной эффективностью. В этом случае у Люмиана будет возможность быстро уйти, а самым большим риском для него будут незначительные травмы и вмятина в кармане.

Если, однако, мсье Ив не проявит значительных способностей, фальшивое ограбление быстро превратится в настоящее похищение. Затем Люмиан загонял домовладельца в угол подземного Трира, требуя ответов о его скрытном поведении с арендатором комнаты 504 и его ночных поездках в подземный мир.

На резкое требование Люмиана «задержаться» месье Ив заметно вздрогнул.

Словно смирившись со своей судьбой, он вытащил изношенный коричневый кожаный бумажник и извлек из него единственную серебряную монету достоинством в 1 верлдор.

Неожиданный прилив жадности захлестнул Люмиана при виде серебряной монеты. Его замысловатый рисунок с херувимским рельефом на поверхности и расходящимися линиями привлек его внимание.

Почти против воли он обнаружил, что его правая рука потянулась, чтобы вырвать монету у мсье Ива. Быстрым разворотом он развернулся на каблуках и взлетел, в совершенстве сыграв роль разбойника.

Через пять или шесть шагов до побега Люмиана начала беспокоить пустяковая мысль.

Какой грабитель сбежит после кражи единственной монеты в 1 верл д’ор?

И почему я вообще схватил монету?

Чувства Лумиана внезапно возобновились. Поддерживая ловкость Танцора, он резко повернулся и остановился.

Он заметил, что месье Ив тоже в бегах.

Хозяин Auberge du Coq Doré промчался через авеню дю Марше и направился прямиком к театру Ancienne Cage à Pigeons.

Люмиан, изначально готовившийся к преследованию, резко замедлил шаг.

Месье Ив, теперь ставший жертвой ограбления, не стремился ни к убежищу своего дома, ни к помощи правоохранительных органов в шумном рыночном районе. Вместо этого он избрал театр, расположенный под углом к его жилищу!

Может быть, он увидел там более действенного охранника? Бровь Люмиана нахмурилась в раздумье.

Затем, в течение одного удара сердца, он развернулся и возобновил свою роль ложного грабителя.

Он боялся, что мсье Ив сможет собрать силы, способные вернуть его украденную серебряную монету.

Учитывая печально известную скупость мсье Ива, такой ответ был в пределах возможного!

Хотя Люмиан не особенно беспокоился о потере ни одного верлдора, его поймают, и это, несомненно, разоблачит его личность.

Выйдя с авеню дю Марше, он небрежно бросил серебряную монету нищему бродяге, дремлющему на краю улицы.

Увидев металлическое кольцо, глаза мужчины распахнулись и остановились на сверкающем предмете, приютившемся под ближайшим светом лампы.

Вернувшись на улицу Анархии, Люмиан снял кепку и пальто, сунув их под мышку, и возобновил свою неторопливую походку.

Тест подтвердил его подозрения: мсье Ив не был обычным человеком. Он обладал способностями Бейондера, хотя и казался плохо приспособленным для боя. Он решил «подарить» серебряную монету предполагаемому грабителю и отступить.

Этот маленький эпизод наполнил меня внезапным, непреодолимым желанием получить эту серебряную монету. Желание настолько сильное, что я почти отказался от своих истинных намерений, почти поддавшись безумию… Люмиан размышлял о странной встрече.

Это была сенсация, которую он узнал.

Он испытал нечто подобное, когда столкнулся с Сюзанной Маттис.

Одно наполняло его парализующим страхом, другое лишало рационального мышления, заменяя его чистой ненавистью.

Сходства в проявлениях этих способностей… Мог ли месье Ив быть связан с Сюзанной Маттис? Какая судьба могла постичь жильца комнаты 504… Лесная фея, листва, лавры… Есть ли у Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons связи с Сюзанной Маттис? — размышлял Люмиан, возвращаясь в Оберж дю Кок Доре.

Он проскользнул в подземный бар и обнаружил, что Чарли со стаканом пива в руке распевает мелодию с несколькими обитателями гостиницы.

«Мы, нищие души, обитающие на чердаке…»

Увидев возвращение Люмиана, Чарли извинился и неторопливо подошел к стойке, вздохнув и начав:

— Вы не поверите, что произошло сегодня днем. Управляющий отелем дважды украл мои напитки, а затем имел наглость сказать, что из-за положения мадам Элис он не может повысить меня до официального обслуживающего персонала. Я застрял как скромный разнорабочий. Как совершенно одиозно. Насколько мне может не повезти?»

Внезапно Чарли замолчал, бормоча себе под нос: «Не повезло, не повезло…»

Повторив это несколько раз, он взглянул на Люмиана, выражение удивления отразилось на его лице при виде тонкой улыбки Люмиана.

158 «Отчет»

Размышляя над ранним утренним предупреждением Сиэля о возможных несчастьях, Чарли был ошеломлен. В тот же день он потерял перспективу работы, которую с нетерпением ждал, и даже растратил несколько золотых, устраивая выпивку. Мысль обо всем этом усилила тяжесть на его плечах.

Ухмылка Сиэля поразила его, и голос Чарли инстинктивно понизился до тишины.

— Ты можешь предсказывать будущее?

Его прогноз попал в цель со сверхъестественной точностью!

— Разве я тебе не говорил? Просто дикая догадка, — заявил Лумиан, его ложь плавно слетала с языка.

Тем не менее, это не было совсем неправдой. Это было скорее обоснованное предположение, основанное на закономерностях удачи, которые он уловил. Это было похоже на разработку метода после получения окончательного ответа.

Выражение лица Чарли отражало его недоверие, но он не оспаривал это заявление. Вместо этого он с надеждой спросил: «Моя полоса неудач закончилась?»

Люмиан повернулся, его внимание сместилось, а глаза стали грозовыми.

Вскоре его лицо отразило серьезность его мыслей.

Чарли, увидев перемену в поведении Сиэля, почувствовал, как участился его пульс, а во рту пересохло от беспокойства.

— Что, что происходит?

Люмиан сжал губы, прежде чем сказать: «Тебя ждет катастрофа».

Лицо Чарли дрогнуло, его цвет лица побледнел, резко контрастируя с его прежним румянцем.

Люмиан усмехнулся.

«Просто дергаю тебя за ногу. Какое-то время тебе может не везти, но и особенно несчастной тебя не ждет.

Он предположил, что даже если проблема с Сюзанной Маттис не будет полностью решена, она не обострится в ближайшее время.

Чарли не совсем понял слова Люмиана. «Действительно?»

«Это небылица! Верьте, если хотите. Никакой кожи с моей спины, если вы этого не сделаете, — заметил Люмиан, с пренебрежительной улыбкой заказывая стакан абсента с фенхелем.

Беспечное поведение Лумиана помогло Чарли вздохнуть спокойно. Он устроился на стуле рядом с баром, потягивая свое ржаное пиво.

«Я думал, что вся ситуация еще не совсем решена».

Это не исключено… Люмиан не пытался еще больше нервировать Чарли.

Взгляд Чарли упал на стойку бара, когда он пробормотал: «Знаешь, в тот момент я хотел быть скромным разнорабочим и как можно скорее покинуть рыночный район».

Люмиан посмотрел в его сторону.

Грубая горечь отразилась на лице Чарли.

Лумиан предложил дальше: «Вы могли бы также посетить ближайший собор Вечного Пылающего Солнца и больше молиться.

— И кстати, сегодня я обедал с нашим домовладельцем, мсье Ивом. Он казался немного странным, когда в нашем чате заговорили о номере 504, как будто он что-то знает о предыдущем жильце, но не хочет делиться».

Чарли застыл на мгновение, прежде чем понять отсылку Сиэля.

Он снова понизил голос. — Тот, кто повесил портрет той женщины?

Люмиан подтвердил это медленным уверенным кивком.

Чарли какое-то время молчал, прежде чем пробормотать: — У этой женщины есть какие-нибудь связи с мсье Ивом? Он подозревает, что с портретом что-то не так? Я должен сообщить властям. Я пойду в ближайший собор на рассвете и поговорю со священником…

Неплохо. Несколько дней под моим крылом, и ты намного проницательнее Луи из Савойской мафии. Вы сразу уловили мой намек… Люмиан поднял свой стакан и сделал глоток визуально привлекательной зеленой жидкости.

Люмиан плохо разбирался в деталях Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons, поэтому серьезность проблемы была для него загадкой. Любому самостоятельному расследованию потребуется как минимум пара недель, чтобы собрать хоть какую-то значимую информацию. Даже тогда у него может не быть средств, чтобы справиться с этим. Таким образом, его лучший образ действий состоял в том, чтобы предупредить власти с самого начала, позволив им взять бразды правления в свои руки.

Приняв решение, Чарли украдкой взглянул на Паварда Нисона, который был поглощен искусством миксологии. Подтвердив, что этот человек приковал к себе безраздельное внимание, он наклонился и прошептал Люмиану: «Если они спросят об источнике моей информации, что я должен сказать?»

«Просто скажи им, что это всплыло во время нашего разговора», — откровенно ответил Люмиан.

Поскольку Чарли ранее восхвалял его, полиция в Le Marché du Quartier du Gentleman знала, что Auberge du Coq Doré попал под юрисдикцию Сиэля. Таким образом, это был лишь вопрос времени, когда Сиэль и мсье Ив, домовладелец, пересекутся за едой и пустой болтовней.

Когда придет время, официальные Потусторонние смогут навести справки и убедиться, что все в порядке. У них не было бы причин бросать подозрения на Люмиана.

«Хорошо.» Поведение Чарли заметно расслабилось.

Люмиан смаковал еще один глоток своего La Fée Verte, прежде чем задать вопрос: «Кого из лидеров Poison Spur Mob вы знаете?»

Ранее Чарли упоминал лидеров Савойской мафии, Ядовитой шпоры и нескольких других более мелких банд, пользующихся определенной известностью в Le Marché du Quartier du Gentleman — достаточно, чтобы напугать молодежь.

— Что ты замышляешь? Лицо Чарли озарилось волнением.

«Я намерен задать им пару вопросов», — Люмиан решил сформулировать это максимально вежливо.

Энтузиазм Чарли упал на ступеньку выше, когда он понял, что не будет причастен ни к какому зрелищу.

«Кроме Марго, я знаю еще двух. Один «Молот» Айт. Он был завсегдатаем Le Marché du Quartier du Gentleman, но в последнее время он часто посещает Rue Anarchie. Тогда есть Харман, без какого-либо прозвища. Я несколько раз наблюдал Марго в его компании, проявляя к нему значительное уважение. Он, кстати, лысый.

«Главный босс Poison Spur Mob — «Черный Скорпион» Роджер. Кажется, он живет где-то на авеню дю Марше…

Завоевание уважения Марго означает, что статус и власть Хармана в банде Ядовитых Шпор вытеснили его… Возможно, «Молот» Аит взял под свой контроль Зал Мельницы и Рю Анархия, отсюда его регулярные появления здесь? Люмиан задумался, нацелившись на «Молота» Айта.

Его план состоял в том, чтобы в последующие дни следить за лидером банды, знакомясь с его распорядком и поведением. Если ему не удастся найти Уилсона в должное время, он подумает о том, чтобы подать пример из Айта.

Опустошив его стакан абсента, Люмиан и Чарли поднялись наверх.

Добравшись до комнаты 207, Люмиан заметил деревянный ящик, украшенный черной эмблемой Савойской мафии — пулей и кинжалом, стоявший у входа.

Могли ли это быть ингредиенты, присланные Луи? Люмиан наклонился, чтобы поднять ящик, впоследствии отпирая дверь в комнату.

Когда он открыл крышку, от темного камня донесся отвратительный запах птичьего помета, сопровождаемый парой глазных яблок, налитых кровью и преследующих, и ядовитым мешочком, надежно заключенным в стеклянную банку.

…

Авеню дю Марше купалась в желтоватом свете газовых фонарей.

Айв, владелец Auberge du Coq Doré, вел кого-то к бродяге, крепко дремавшему с плотно закрытыми глазами.

«Здесь лежит моя серебряная монета!» он произнес.

Человек позади него бросил скептический взгляд на спящего бродягу и спросил: «Он тебя ограбил?»

— Абсолютно нет, — с твердой убежденностью ответил Айв. «Различия в росте, телосложении, даже в одежде слишком значительны».

«Грабитель, который бросает украденное бродяге… ситуация, несомненно, необычна». Фигура, балансировавшая на краю света лампы, почти незаметно кивнула. «Мы должны сохранять бдительность, готовые к непредвиденным осложнениям или потенциальным расследованиям».

Айв лишь пробормотал в знак согласия, бурча себе под нос: «Если бы он не бросил мою серебряную монету этому бродяге, мы могли бы выследить его напрямую».

Он обладал уникальной способностью чувствовать местонахождение своих владений, но только в течение ограниченного времени.

…

На следующее утро Люмиан заперся в Оберж-дю-Кок-Доре, поглощенный гримуаром Авроры.

Ему нужно было присматривать за «Молотом» Аитом и его соратниками, а это означало, что его учебная рутина должна быть утренней. Эти гангстеры появлялись только днем, а их ночные выходки заканчивались ранним утром.

Чарли ушел на рассвете в ближайший собор Вечного Пылающего Солнца. По возвращении его спокойное поведение было подчеркнуто лучезарной улыбкой; казалось, он нашел источник утешения и получил одобрение.

Когда время приблизилось к полудню, Люмиан убрал свой гримуар и неторопливо направился к авеню дю Марше. Он расположился недалеко от квартиры мсье Ива и Театра де л’Ансьен Кейдж а Голуби, надеясь стать свидетелем какой-либо активности официальных Потусторонних.

Улицы, как обычно, были оживлены, магазины кишели людьми, а экипажи въезжали и выезжали. Однако ни в одном из них не было никаких намеков на недавние события.

Понаблюдав некоторое время, Люмиан уже собирался искать ресторан, чтобы утолить голод, когда заметил вдалеке мсье Ива.

Все еще одетый в выцветший строгий костюм и каштановые твидовые брюки, в серой широкополой шляпе и с черной тростью в руке, он направился к своей квартире.

Официальные Потусторонние еще не сделали своего шага? Люмиан ненадолго задумался, прежде чем пересечь авеню дю Марше, чтобы перехватить хозяина.

«Добрый день, мсье Ив. Ушел по делу? — поздоровался он, все улыбаясь.

Месье Ив выглядел слегка дезориентированным, прежде чем внимательно изучить Люмиана с оттенком трепета в его взгляде.

— Мне нужно кое-что сделать в полицейском участке.

Итак, официальные Потусторонние связали мсье Ива через полицейский участок, но делегировали допрос кому-то с нужными способностями? Люмиан догадался о ситуации, хотя и с затянувшимся вопросом: официальные лица не обнаружили, что месье Ив обладает сверхспособностями?

Люмиан ответил нежным кивком и ободряющей улыбкой.

— Я могу вам чем-то помочь?

— Нет необходимости, — ответил мсье Ив, его тон колебался между настороженностью и сопротивлением.

Он указал на бежевую квартиру.

— Мне нужно домой.

Стремясь не вызывать никаких подозрений, Люмиан больше не предпринимал попыток задержать или допросить его.

Когда мсье Ив ушел, Люмиан остался позади, его бровь была отмечена легкой морщинкой.

Оглядываясь назад на их краткий обмен мнениями, казалось, что все в порядке. Тем не менее, некоторые детали казались неуместными, оставляя у него странное ощущение.

Импульсивно, Люмиан переключил свое внимание на удаляющуюся фигуру мсье Ива, пытаясь оценить свою недавнюю полосу везения.

Это казалось довольно обычным; ничего слишком удачного или неблагоприятного.

Тем не менее, Люмиан обнаружил, что его подозрения скорее усиливаются, чем ослабевают.

Во время их ужина прошлой ночью Люмиан инстинктивно оценил удачу мсье Ива.

Он склонялся к неудачному концу спектра!

И вот, в течение дня, его удача повернулась к лучшему. Что могло произойти? Задумавшись, Люмиан брел по авеню дю Марше, небрежно засунув руки в карманы.

159 Дикарь

Судьба, похоже, изменила судьбу мсье Ива…

То, как он справился с ограблением прошлой ночью, должно быть, раскрыло его тайну, особенно перед лицом замаскированного Потустороннего, маскирующегося под полицейского…

Может быть, они почуяли что-то неладное и заранее расставили ловушку?

Шестеренки в голове Люмиана крутились все быстрее, его растущее подозрение предполагало, что его попытка «ограбления» мсье Ива насторожила этого человека и его невидимых благодетелей.

Тем не менее, он не мог проверить ни одной особенности домовладельца, не попытавшись провести какое-то расследование.

Поняв, что глаза фигуры в Театре де л’Ансьен Клетка с голубями могут быть обращены на него, Люмиан отказался от мысли нанести «визит» мсье Иву и поспешно покинул авеню дю Марше.

Срочность переполняла его, чтобы применить Заклинание Пророчества, чтобы разгадать некоторые из тайн, преследующих его.

…

В пределах Quartier de l’Observatoire, недалеко от подземного кладбища, согретого мерцающим костром, Люмиан заметил необычную позу Оста Трула. «Удалось ли вам раздобыть предметы, которые я просил?»

Оста ответил с искренней ухмылкой: «Действительно. Внутренности рыси, язык гиены, мозг оленя и немного серой белены. Все это составляет 5 золотых верл. Включая обещанную награду, она составляет 20 золотых верл.

По их соглашению Люмиан должен был вручить ему дополнительно 5 верлдоров за каждый предмет. Но, заметив, что сумма предметов составляет всего 5 верлдоров, совесть Оста не позволила ему запросить полную цену, отсюда и скидка.

Люмиан не возражал. Эта договоренность сэкономила ему много времени.

Естественно, он не стал настаивать на том, чтобы платить больше, вручив Осте сумму банкнот, равную заявленной цене в 20 золотых верл.

Четыре предмета находились либо в скромной стеклянной посуде, либо в небольших деревянных ящиках и тканевых мешочках. Люмиан осмотрел их по отдельности, прежде чем сунуть в карман.

Его взгляд снова упал на Оста Трула. «Есть ли какие-нибудь дополнительные сведения о водном монстре?»

Оста кивнул. «Действительно.»

Выражение его лица выражало мольбу о подтверждении.

«Пытаясь собрать больше информации о водных монстрах, я даже рискнул сам спуститься в подземную реку. К сожалению, земля была ненадежной, и в итоге я упал».

Он засучил рукав, обнажая отчетливые следы от комбинезона на предплечье.

Так вот почему его поза выглядела не так… Если бы я не попросила Остата собрать информацию о водном монстре, избежал бы он травмы? Тем не менее, я завербовал его только после того, как предвидел неизбежную аварию. Что могло произойти, если бы я отказался? Чувство неизбежности окутало Люмиана.

Он также был пешкой в игре судьбы, его действия и воля заключались в удаче, которую он ощущал.

Люмиан прервал свои размышления и ответил легким смешком.

— Я советовал вам быть осторожными.

Внезапно в голову пришло воспоминание о предупреждении Сиэля на ближайшие дни.

Это так быстро проявилось? Действительно ли его способности к предсказаниям настолько сильны? Среди своего изумления Оста спросил: «Вы предугадали, что я буду ранен в течение следующих двух дней?»

К какой последовательности принадлежит Сиэль?

Он не только кажется опытным в бою, но и его навыки предсказания впечатляют!

В уголках рта Люмиана играла ухмылка.

— Это не гадание.

Он воздержался от дальнейших объяснений, предоставив Оста самому строить догадки.

Похоже, что понял намек, Оста не стал настаивать дальше. Вместо этого он снова переключил разговор на водного монстра.

«Мне удалось собрать воедино слухи и предположения, и кажется, что в подземной реке есть три вида водных монстров:

«Первый выглядит как утонувший труп, раздутый и устрашающе бледный. Второй напоминает гротескно мутировавшую рыбу ростом почти с человека, покрытую прочной чешуей, которая кажется неуязвимой. Третий имеет сверхъестественное сходство с прядями черных волос, плавающими над водой, только для того, чтобы внезапно протянуть руку и заманить в ловушку неосторожные души на берегу, утащив их под воду.

«Эти водные монстры, однако, не особенно опасны. Большинство их нападений на людей заканчиваются неудачей, чем и объясняется обилие баек и слухов.

«Они неуловимая группа. Иногда наблюдаются два-три раза в месяц, иногда исчезают совсем. Я сам спустился туда прошлой ночью, но, если не считать моего неудачного промаха, я не нашел их следов.

Лумиан посмеялся над этим, сказав: «С вашим уровнем боевого мастерства я бы не стал ставить на ваше возвращение, если вы столкнетесь с одним из них».

Оста лишь смущенно улыбнулась в ответ, не соизволив опровергнуть комментарий.

Единственная причина, по которой он осмелился отправиться туда, была из-за слабости водных монстров и его собственного предсказания.

Бровь Люмиана нахмурилась в раздумье. Учитывая послужной список водных монстров, любая команда Потусторонних из двух церквей или Бюро 8 могла бы без особых усилий уничтожить их. Так почему же они все еще были распространены?

Если бы подземная река таила в себе большую опасность, ни у одной несчастной души, столкнувшейся с водным чудовищем, не было бы шансов спастись.

Пока эти мысли крутились в его голове, Люмиан взял материалы, которые предоставил Оста Трул, и тщательно спрятал их между парой ближайших камней.

Он был осторожен, думая, что если в будущем он вступит в горячую битву с водным существом, эти хрупкие предметы могут быть повреждены.

После этого Люмиан вручил Оста 5 золотых.

«Это за ваше понимание водных монстров».

Люмиан взял свою карбидную лампу и, следуя инструкциям Оста и указателям туннеля, отправился в путь к подземной реке.

Через несколько секунд после колебания Оста быстро поднялся, схватил свою карбидную лампу и поспешил за Люмианом.

Услышав быстрые шаги, Люмиан обернулся, его озадаченный взгляд остановился на Оста.

Оста выдавил натянутую улыбку и сказал: — Я пойду с вами. Я мог бы быть чем-то полезен.

«Ты?» Люмиан не мог скрыть своего недоверчивого пренебрежения.

Оста откашлялся, прежде чем раскрыть свои настоящие мотивы.

«Водное чудовище — духовное существо. Маловероятно, что вы захотите всего. Я-я надеюсь собрать то, что ты оставил после себя.

Если ему улыбнется удача и он найдет покупателя на детали, то сможет заработать приличную сумму в десять верлдоров!

Люмиан просто смотрел на Оста, позволяя напряжению нарастать, прежде чем наконец расплыться в ухмылке.

«Вы можете присоединиться к нам, но не ждите, что я буду вашим телохранителем».

Судя по тому, что он мог разглядеть, удача Оста отклонялась от кровавого конца и вместо этого обещала небольшую финансовую удачу.

По сути, если Оста присоединился к нему в этой экспедиции по подземной реке, это означало, что охота может быть относительно безопасной и потенциально прибыльной.

Конечно, Люмиан не мог быть полностью уверен, что его решение не повлияет на удачу Оста.

«Без проблем.» — ответил Оста, не опасаясь.

По его мнению, он просто следил за Сиэлем на расстоянии. Если им случится столкнуться с водным монстром, он просто будет держаться подальше. Угроза его собственной жизни в лучшем случае казалась минимальной.

Непоколебимая решимость Оста побудила Люмиана еще немного изучить его.

Увидев, что удача не изменилась, Люмиан поднял взгляд, взял свою карбидную лампу и продолжил свое путешествие вперед.

В некотором смысле, наличие кого-то вроде Оста, шедшего позади, имело свои преимущества.

Иногда для искусства рыбалки требовалась наживка. В других случаях, перед лицом грозного монстра, не нужно убегать от зверя. Нужно было просто опередить своих так называемых союзников!

Они вдвоем углубились в подземный мир, направляя каждый шаг мерцающим светом своих карбидных ламп.

Примерно через десять минут они были охвачены возрастающей влажностью, и Люмиан мог различить слабое журчание текущей воды.

Он поднял лампу вверх, бросив взгляд на вывеску туннеля, прежде чем свернуть на окутанную тьмой тропинку справа от него.

Вскоре предательское мерцание воды, искаженное сиянием лампы, манило вперед.

Люмиан подошел к подземной реке с осторожностью.

Он простирался на пять-шесть метров в ширину и располагался под естественным каменным куполом, усеянным сталактитами. Вода была относительно прозрачной и петляла по изрезанным оврагам.

Кроме россыпи мха, Lumian на первый взгляд не обнаружил никаких признаков жизни.

Оста уже прекратил наступление, наблюдая с безопасного расстояния, как опасный Потусторонний тщательно прочесывал берег реки.

Пара сохраняла дистанцию более десяти метров, время от времени продвигаясь вперед и останавливаясь.

Прошло пятнадцать минут, а поиски Люмиана не принесли никаких результатов.

Прошло полчаса, а ситуация не изменилась.

Когда путь впереди начал сужаться, зоркий глаз Люмиана заметил некоторые аномалии.

На берегу реки валялось несколько камней, края которых были покрыты землей.

Борьба здесь? Эта мысль подтолкнула Люмиана к сердцу, когда он осторожно приблизился к этому месту.

Он присел, отложил карбидную лампу в сторону и внимательно осмотрел окрестности.

Достаточно скоро он обнаружил пару следов и признаки того, что что-то утаскивали.

Но там, куда вели эти следы, река текла прозрачно и спокойно. Русло реки было хорошо видно и не содержало ни малейшего намека на таящиеся опасности.

Капать. Одинокая капля жидкости упала Люмиану на затылок.

Было холодно и липко.

Немедленное чувство опасности охватило Люмиана. Без промедления он дернул головой вверх.

В пещерном промежутке между сталактитами корчилась блестящая серовато-белая фигура.

Его голова напоминала питона, а тело было покрыто чешуей, похожей на рыбью. Там, где должны были быть плавники, появились две руки и одна нога, устрашающе похожие на человеческие.

Пасть монстра распахнулась, обнажая аккуратный ряд свирепых белых зубов. Из угла рта капала вязкая и зловонная жидкость.

В следующее сердцебиение монстр набросился на Люмиана.

Сгорбившись на земле, Люмиан рухнул на спину.

В то же время его тело изогнулось, как пружина, катапультируя его правую ногу вверх быстрым движением, похожим на хлыст.

С удовлетворительным треском Люмиан, балансируя на грани падения, нанес мощный удар по парящему в воздухе монстру, который не смог уклониться от удара, швырнув его в противоположную каменную стену.

Крушение!

Чудовище столкнулось со скалистым фасадом.

Люмиан снова вскочил на ноги, бросаясь на своего противника с дикой настойчивостью гепарда.

Когда монстр соскользнул со стены, в его грязно-желтых глазах отразилась фигура Люмиана.

Люмиан протянул руку и схватил его за руку.

Чудовище не уклонилось, а раскрыло ладонь, приветствуя нападение.

Каждый из его пальцев покрылся острыми чешуйками, зловеще сверкающими темно-синим блеском.

Без предупреждения Люмиан согнул локоть и щелкнул запястьем, схватив запястье монстра обеими руками, чтобы помешать угрожающей синей чешуе.

Затем он вытянул правую ногу, сметая единственную ногу монстра.

Имея всего одну ногу, монстр был бессилен сопротивляться. Единственной его возможностью было использовать хватку Лумиана на своем запястье, чтобы подняться вверх, его единственная нога волочилась позади, а его чудовищная пасть возглавляла атаку, готовая поглотить всю голову Люмиана.

В этот критический момент Люмиан ослабил хватку, опустил стойку и покатился к каменной стене.

Стук!

Водный монстр тяжело приземлился позади него.

Плавным движением Люмиан развернулся, схватив монстра за ногу. Направив свою силу из ядра, он направил ее к каменной стене.

Крушение!

Череп монстра смялся от удара.

Люмиан не остановился. Он сохранял скорость своего замаха, отбивая монстра о колонну, стену и пол, разбрызгивая повсюду темно-красную кровь и бледно-желтую жидкость.

Среди грохота на каменной стене образовались кратеры, и череп монстра начал раскалываться, содержимое выплескивалось ужасным красным потоком.

Больше чем в десяти метрах от него стоял Оста Трул, совершенно загипнотизированный жестоким зрелищем.

Как дико!

Невероятный!

Удар! Люмиан бесцеремонно сбросил изуродованное безжизненное водное чудовище на землю.

160 Извращенец

Оста Трул никогда не сомневался в компетентности Сиэля в борьбе с водным монстром, но безжалостная эффективность, с которой он расправился с ним, застала его врасплох.

Это было похоже на то, как взрослый наносит удар ребенку.

Настойчивый вопрос всплыл на поверхность мыслей Оста.

К какому пути и последовательности может принадлежать Сиэль?

Почему он мог участвовать в бою и казаться обладающим огромными пророческими способностями?

В области, испещренной темно-малиновыми и тускло-золотыми символами, присел Люмиан, размахивая своим церемониальным серебряным кинжалом. Он вонзил лезвие в открытую рану монстра, рассекая его плоть, и положил его в заранее подготовленный полый деревянный контейнер.

Как только два контейнера были наполнены плотью и чешуей монстра, отбрасывающими тусклое лазурное свечение, он открыл металлическую фляжку и начал собирать кровь монстра, которая непрерывно булькала.

Увидев это, Оста методично закрыл брешь между собой и поверженным чудовищем, задержавшимся поблизости.

Вскоре Люмиан поднялся, развернулся и пошел обратно.

Поднявшись, Оста поспешно присел и начал собирать кровь, чешуйки и то, что он считал духовно богатыми органами.

Его взгляд часто устремлялся на Люмиана, который неуклонно увеличивал свое расстояние, не выказывая признаков остановки для Оста.

Чувство беспокойства начало проникать в Оста.

В конце концов, Сиэль с ужасающей легкостью расправился с водным монстром. Учитывая его более раннее выступление, Оста опасался, что Сиэль также сможет устранить его без особых усилий. Если он останется один у этой подземной реки в глубине тьмы, и если другое чудовище соблазнится запахом крови, он окажется в отчаянном положении!

С чувством безотлагательности Оста поспешно уложил собранные материалы, не смея медлить. Борясь с искушением спасти больше останков монстра, он оставил добрых 90% позади и поспешил за Люмианом.

Когда их карбидные лампы погасли в конце туннеля, тьма окутала территорию, за исключением вечного шепота воды.

По прошествии неопределенного времени группа ищущих острых ощущений студентов университета с керосиновыми фонарями в руках прошла через пещерный лабиринт.

Они обнаружили частично обрушившуюся каменную стену и беспорядочную и фрагментированную дорожку.

Кроме того, все было безмятежно и тихо. Никаких следов водного монстра или пятен крови обнаружено не было.

…

Попрощавшись с Оста Трулем, Люмиан сел в общественный вагон, направлявшийся в Ле-Марше-дю-Квартье-дю-Джентльмен.

Забрав остатки ингредиентов из комнаты 207 Обержа дю Кока Доре, он схватил свою карбидную лампу и снова нырнул в царство под землей.

Когда Люмиан спустился с пола, подражая поверхностному миру, его темп замедлился.

В свете карбидной лампы он заметил свежие явные следы на слегка влажной дорожке.

Тяжелые следы… Лумиан какое-то время изучал их, выражая недоумение.

Судя по этим отпечаткам, он пришел к выводу, что прохожий должен был весить более 100 килограммов или нести на плече что-то тяжелое.

Кто бы это мог быть? Контрабандист преступного мира? У Лумиана были подозрения, но он не собирался их преследовать.

Подземный лабиринт Трира был полон людей. Одержимость каждым следом только истощит его.

Кроме того, другая сторона не ссорилась с ним. При условии, что они не мешали его предстоящей ритуальной магии, его это не беспокоило, даже если он был готов обеспечить их молчание.

Повернув циферблат лампы, Lumian смягчил реакцию между карбидом и водой, тем самым уменьшив интенсивность пламени и испуская меньше света.

Он был обеспокоен тем, что оставивший следы был рядом и мог заметить яркий свет, приближающийся сзади.

Продолжая свой путь, Люмиан внезапно остановился, дергая носом.

Он уловил знакомый аромат.

Мускусный аромат, призванный пробудить мужские желания, смешанный с оттенком цитрусовых.

После короткого мысленного поиска Люмиан определил владельца запаха.

Маленькая распутница Дженна, эффектная дива!

Может быть, это ее следы? Нелепо. Она ведь не больше 100 кг весит? Она не чугунная! Кроме того, отпечатки явно принадлежали мужчине… Люмиан обдумывал два варианта.

Либо Дженна умеет скрывать свои следы, не оставляя соответствующих следов, либо ее поднял мужчина…

Вполне нормально, когда два человека вместе весят более 100 килограммов…

Судя по следам, рост мужчины составляет от 1,65 до 1,7 метра. Его походка кажется немного странной…

Когда Люмиан обдумывал это, его брови нахмурились.

Возбужденный любопытством, он решил проследить за ним и выяснить, на какое затруднительное положение наткнулась Дженна, или, вернее, какой план она вынашивала.

Важно было отметить, что эта Эффектная Дива подозревалась в том, что она любовница Франки. Ее запутанность может раскрыть тайную тайну савойской мафии.

Это потенциально могло предоставить Lumian, который стремился к «высоким высотам», возможность.

Снижая мощность карбидной лампы еще больше, он надеялся, что после выключения пламя быстро погаснет.

Придерживаясь теней туннеля, он выслеживал следы, зорко измеряя расстояние. Если что-то пойдет не так, он был готов погасить свет.

По мере того как следы становились все более свежими, как будто им было всего несколько мгновений, он погасил карбидную лампу и двинулся вперед в темноте, полагаясь на свой заученный путь.

Прежде чем он осознал это, Люмиан достиг развилки на пути, слабый голубой свет исходил от конца каменной стены с левой стороны.

Надев свои черные перчатки, Люмиан подошёл ближе, словно призрак в тени.

Синий свет исходил из маленькой пещеры, расположенной в конце каменной стены.

Прислонившись к камню, Люмиан спрятался в объятиях тени, слегка вытянув шею, чтобы мельком увидеть, что находится внутри.

В центре пещеры на относительно плоском пространстве стояла довольно примитивная железо-черно-карбидная лампа.

Рядом оттопыривался, казалось бы, на полную мощность вместительный мешок из серовато-белой ткани.

Рядом с сумкой вырисовывался мужчина, одетый в синюю кепку, обычный твидовый костюм коричневого цвета, который можно увидеть в «Марше дю Квартье дю Джентльмен», с льняной рубашкой, выглядывающей из-под более темного пиджака.

Дыхание мужчины было заметно затруднено. При росте почти 1,7 метра его профиль сбоку открывал худое и слегка измученное лицо, а его карие глаза пылали нескрываемым желанием.

Взгляд Люмиана опустился, заметив возбуждение мужчины.

Он внутренне упрекнул, Нетерпеливые, не так ли? Неудивительно, что он отставал. Это объясняет неравномерность его следов.

Люмиан все больше убеждался, что в мешке спрятана не кто иная, как Дженна, Маленькая Распутница.

Должно быть, она стала жертвой похитителя и насильника.

Мужчина снял кепку, отбросив ее в сторону, и его тяжелое дыхание эхом разнеслось по пещере.

Его лицо было обнажено перед Лумианом.

Его брови, бледные и беспорядочные, были редкими. Уголки его глаз слегка опустились. Его кончик носа был немного красным, а во рту были сухие потрескавшиеся губы. Его цвет лица был слишком бледным, выдавая признаки усталости и напряжения.

Мужчина присел на корточки, ослабляя завязки сумки, обнажая ее содержимое.

Интуиция Люмиана подтвердилась — это действительно была Дженна, «эффектная дива».

Ее обычно завязанные коричнево-желтые волосы были в беспорядке, каскадом ниспадая на ее тело. Ее глаза были закрыты, обрамленные слоем глубоких теней. Одетая в белую блузку и бежевую пышную короткую юбку, было непонятно, потеряла она или еще не надела родинку.

Когда мужчина вытащил Дженну из сумки, его дыхание было таким затрудненным, что Люмиан мог без труда различить его, даже если он не был Охотником.

Такое сильное желание… граничащее с извращением… Люмиан поймал себя на мысли об этом почти подсознательно.

Наткнувшись на такой сценарий, он решил прийти на помощь Дженне, пока он был здесь. Если босс савойской мафии когда-нибудь задумал назначить нового лидера, «Красные Ботинки» Франка мог бы за него поручиться.

Но поспешное спасение не входило в его планы. Люмиан намеревался продолжить наблюдение, чтобы выяснить, обладал ли этот человек какими-либо уникальными способностями, которые придали ему смелости пойти против лидера савойской мафии, «Красных Ботинков» Франки.

Он налетит, как только мужчина будет раздеваться, выведенный из строя в своей спешке.

Если бы у меня было дальнобойное оружие. Это не будет такой уж рутиной… Люмиан вздохнул, размышляя о том, как заставить савойскую мафию снабдить его огнестрельным оружием.

Руки мужчины нашли путь к лицу Дженны, дважды слегка погладив его.

Затем он вытащил маленькую металлическую бутылочку, отвинтил крышку и поднес ее к носу Дженны.

Ачу!

От чихания Дженна проснулась, ее глаза распахнулись.

Лицо мужчины отразилось в ее широких голубых глазах, вызвав тревогу. Инстинктивное желание встать охватило ее.

Но в следующее мгновение она ощутила отсутствие силы в своем теле, что сделало сопротивление бесполезным.

«Черт возьми, собачье дерьмо, что ты делаешь?» Дженна набралась достаточно сил, чтобы выплюнуть слова.

На лице мужчины расплылась кривая улыбка.

«Вы знаете? Я смотрел, как ты поешь бесчисленное количество раз. Каждый раз желание сорвать с тебя одежду и заставить тебя выступать исключительно для меня непреодолимо».

Дженна отшвырнулась назад, ее голос кипел от ярости: «Ты сумасшедший, ублюдок, который заслуживает того, чтобы его трахнул осел! Вы сделали для! Савойская мафия заставит тебя спать с рыбами!»

Мужчина молчал, его карие глаза блестели особым светом.

Щеки Дженны залились румянцем, а дыхание стало прерывистым.

Ее тело непроизвольно дернулось, глаза расширились от потрясения от собственной реакции.

«Это просто идеально. Не только намек на сопротивление, но и подсознательное согласие… Мужчина встал, переполненный предвкушением, быстро раздеваясь до одежды, штанов и обуви.

Люмиан, наблюдавший из своего укромного места, почувствовал внезапный приступ тревоги.

Реакция Дженны ненормальна! Может быть, она находится под влиянием какой-то силы Потустороннего?

Все ли люди и собаки в Трире имели доступ к потусторонним силам?

Дженна была принуждена к возбуждению? Это… Это имеет сверхъестественное сходство с поступком Сюзанны Маттис и мсье Ива…

Мысли Лумиана закружились, когда он вытащил ритуальный серебряный кинжал, засунув его в правый карман лезвием внутрь и рукоятью, прижатой к внешней ткани.

Опустив тело, он бесшумно двинулся от каменной стены в пещеру, крадучись приближаясь к человеку с края тени.

Внимание мужчины было полностью приковано к Дженне. Его глаза сверкали фанатичным светом, лицо искривилось в извращенной ухмылке. Когда он расстегнул ремень и сбросил брюки, его взгляд блуждал по фигуре Дженны.

Выйдя из тени, Люмиан прыгнул вперед, как гепард на охоте.

161 особая черта

Только когда Люмиан возник из тьмы, мужчина — его взгляд был устремлен исключительно на Дженну — понял, что в его уединенное логово вторглись.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Лумиан ворвался внутрь, обрушив на незваного гостя шквал ударов кулаками, локтями, коленями и ступнями.

Мужчина был ошеломлен, но не ослабел. Его сопротивление было сильным, он отражал удары предплечьями при отступлении. Его грудь, икры и бедра выдержали основную тяжесть пропущенных ударов Люмиана, но он устоял.

Когда он покачал головой, его карие глаза превратились в преследующие зеленые, отбрасывая жуткое отражение Люмиана.

Внезапно Лумиана охватила мощная волна желания. Рядом с ним «Показная дива» Дженна излучала завораживающее очарование, когда она напрягалась, наблюдая за борьбой, все ее существо пульсировало магнетизмом.

Это желание взорвалось внутри Люмиана, как живая граната. Он прекратил нападение, его глаза загорелись красноватым оттенком, а дыхание участилось. Развернувшись, он бросился к Дженне.

Дженна почувствовала ненормальность и взревела, в ее голосе звучала смесь гнева и страха: «Соберись, черт возьми!»

Но ее слова были задушены, когда Люмиан прижал ее к земле.

В тандеме с этим действием твердый предмет прижался к правому боку Люмиана.

Что это было? Инстинктивно отреагировав, его рука задела рукоять ритуального серебряного кинжала, который он специально приложил для нанесения себе увечий.

Смутное понимание его намерения использовать его мелькнуло в его сознании.

В следующий удар сердца Люмиан — теперь почти иррациональный из-за растущего желания — схватил рукоять серебряного кинжала и вонзил его в собственную плоть.

Серебряный наконечник разрезал ткань, кожу и мускулы.

Мучительная боль пронзила сознание Люмиана, вернув некоторую рациональность из тисков его дикого желания, позволив ему снова обрести ясность сознания.

Делая вид, что ничего не изменилось, он продолжил свои действия с Дженной, бесцельно блуждая руками.

— Ты чертовски бесполезен? Не могу справиться даже с извращенцем! – ругалась Дженна, надеясь вернуть к реальности своего одинокого защитника.

Увидев, что его противник находится под контролем, мужчина поспешно достал свой спрятанный кинжал, готовясь ударить Люмиана сзади.

В этот момент руки Люмиана скользнули, и он оперся о прохладный пол пещеры рядом с Дженной.

Быстрым движением он согнул талию и отбросил правую ногу назад.

Ударь!

Люмиан нанес удар, его атака мужчине в пах была быстрой и точной, как удар хлыста.

Раздался гортанный хруст, лицо мужчины побледнело, когда боль исказила его черты.

Стук! Его оружие выскользнуло из его рук.

Не из тех, кто упускает преимущество, Люмиан бросился, ловя свою жертву в быстрых объятиях.

Его правая рука змеилась, схватив мужчину за голову и выворачивая ее с непреклонной силой.

Трескаться!

Мужчине был предоставлен вид на его собственную спину, его внимание милостиво отвлеклось от мучений внизу.

Как только жизнь его противника была безоговорочно погашена, Люмиан убрал руки и достал свой ритуальный серебряный кинжал. Имевшейся у него белой повязкой он обработал собственную рану.

Он не боялся заражения — даже если бы возникла такая возможность, его конституция Провокатора продержалась бы до 6 утра следующего дня.

Основная цель его усилий по оказанию первой помощи состояла в том, чтобы не допустить, чтобы в пещере остались следы крови.

Дженна, распластавшись на холодной земле, собралась с силами, чтобы подняться. Она наблюдала, как Люмиан ослабил свою смертельную хватку, и мужчина безжизненно рухнул на землю.

Просто так? Дрожь шока пробежала по ней, эффективно подавляя ее ранее разожженные желания.

Она не была наивным наблюдателем. Она оценила грозную, почти магическую ауру этого развратника, но он был уничтожен в считанные секунды этим красивым сельским парнем!

Не прошло и одного удара сердца — максимум восемь или девять секунд, как жизнь угасла.

Позаботившись о своей травме, Люмиан собрал верхнюю одежду мужчины и направился к Дженне. Она моргнула, выйдя из ступора, и с любопытством спросила: «Почему ты здесь?»

Почти рефлекторно она добавила в шутку: «Не говорите, что вы влюблены в меня и преследуете меня?»

Ответом Люмиана был тихий смешок, когда он присел на корточки, заведя руки Дженны за ее спину.

«Что ты делаешь?» Голос Дженны дрожал от паники.

Несмотря на ее слабую борьбу, Лумиан легко закрепила ее запястья рубашкой мужчины.

В мгновение ока он натянул на голову Дженны темную куртку, полностью закрыв ей обзор.

«Черт возьми, ублюдок, извращенец, чего ты хочешь?» Слова Дженны вырвались наружу, смесь гнева, беспокойства и замешательства.

Люмиан проигнорировал ее вспышку. Оторвав оставшийся кусок рубашки, он скомкал его и засунул Дженне в уши и рот.

«Ммммм…» Дженна замолчала.

Смирение нахлынуло на нее, когда она подумала: «Хорошо, я вынесу это, как собачий укус». Лишь бы он меня не убил…

Тем не менее, ее опасения были встречены неподвижностью. Люмиан встал, отойдя от нее, чтобы приблизиться к безжизненной фигуре на полу пещеры.

Очистив и вытерев свой ритуальный серебряный кинжал, Люмиан обогнул маленькую пещеру, сплетая стену духовности.

Затем он начал Танец Призыва.

Его намерением было вызвать дух с помощью этого обряда!

Несмотря на то, что эффективность этого метода заметно уступала традиционным экстрасенсорным заклинаниям, цель Танца Призыва не была строго вызовом духа. Тем не менее, это было намного лучше, чем альтернатива — ничегонеделание.

Его духовность слилась с природными силами и распространилась во всех направлениях, но была заключена в стене духовности, окружавшей пещеру.

Таким образом, призыв не привлечет нежелательных существ.

Посреди хаотического, завораживающего танца Лумиан увидел призрачную форму человека.

Вытащив ритуальный серебряный кинжал, он выпустил каплю крови, приказав духу соединиться с ним.

Почти мгновенно Люмиана охватило леденящее ощущение, когда внутри него вспыхнул необычный и пылкий жар. Это сопровождалось непреодолимым желанием женщин.

Это реальный побочный эффект? Соответствует ли это ненасытному голоду монстра с ротовым отверстием? Люмиан сделал сознательное усилие, чтобы не смотреть на Дженну, которая теперь была связана и с завязанными глазами, когда он заметил свою недавно приобретенную «голову».

Поскольку этот человек недавно погиб, его другая «голова» была пропитана затянувшимися эмоциями, такими как вожделение, боль, ярость, отвращение и инстинктивное стремление использовать свои отличительные черты. Присутствовали также следы навязчивых идей и самых глубоких воспоминаний.

Проанализировав ситуацию, Люмиан понял, что этот извращенец обладает гораздо большими способностями и чертами, чем монстр с ротовым отверстием.

«Разжигание алчности в других;

«Стать скупым и жадным, способным обнаруживать предметы, которые когда-то принадлежали ему;

«Стимулирование аппетитов других;

«Поддержание крепкого и здорового физического состояния;

«Существуя в вечном голоде и жажде;

«Постоянное использование умственных способностей для увеличения силы, рефлексов, ловкости и устойчивости;

«Использование своего взгляда, речи и действий, чтобы тонко вызвать вожделение у цели.

«Благодаря прямому контакту и способностям, подобным заклинаниям, цель будет испытывать разную степень вожделения.

«Подготовка наркотиков для изнасилования и тому подобное.

«Дифференциация гормональной информации разных людей…»

Месье Ив воспользовался первым? Этот извращенец действительно связан с мсье Ивом и Сюзанной Маттис… Постоянное состояние голода и жажды. Неудивительно, что он нацелился на Дженну и осмелился ее похитить. Можно ли отнести это к негативным последствиям? Действительно, Дженна может быть не первой его жертвой… Люмиан не выделял какую-то конкретную черту. Он был ограничен общими наблюдениями за призрачным компаньоном и не мог понять ни одной из более тонких способностей.

Люмиан попытался усилить самые глубокие воспоминания этого человека.

Внезапно он оказался посреди шумного театра. На сцене стояла молодая женщина, одетая в божественное белое платье, ее глубокие черты лица подчеркивались озерными глазами, кристально чистыми и излучающими невинность и очарование.

Шарлотта Кальвино… Люмиан мгновенно опознал женщину. Она была действующей звездой Театра де л’Ансьен Кейдж а Голуби.

Одновременно Люмиан почувствовал возбуждение мужчины, хищный голод внутри него усилился.

Однако в толпе вокруг он воздерживался от любого неблаговидного поведения. Он бросился в туалет, как только сцена закончилась.

Когда память исчезла, Люмиан прекратил Танец Призыва, позволив духу человека покинуть его существо.

Почти сразу же он снова исполнил Танец Призыва, приглашая дух присоединиться к нему.

Это произошло потому, что каждое владение позволяло Люмиану выбрать только одну черту, одно воспоминание или одну навязчивую идею. Однажды выбранный, он был необратим.

Люмиан выбрал одно из самых острых воспоминаний духа.

В следующее мгновение перед ним появилась Дженна, устроившая на сцене откровенно драматическое представление.

«…» Ситуация стала ясной для Люмиана. Он не мог удержаться, чтобы не стиснуть челюсти и не выругаться: «Неужели в твоей голове нет ничего, кроме женщин, женщин, женщин!»

Он отказался от идеи ченнелинга духа, сожалея о том, что еще не достиг статуса Контрактника, неспособного заключить долгосрочный контракт с духом и позаимствовать навык. Люмиан оценил черты этого человека, уверенный, что некоторые из них окажутся чрезвычайно полезными в бою.

Если бы я только мог воспитать этот дух… Люмиан вздохнул, признавая свои нынешние ограничения.

Впоследствии он растворил духовный барьер, вложил свой ритуальный серебряный кинжал в ножны и вернулся к Дженне. Он снял куртку, закрывающую ее глаза, и рубашку, связывающую ее руки.

Дженна вздрогнула, выдергивая ткань изо рта и ушей.

Она помассировала покрасневшее запястье, бросив скептический взгляд на Люмиана, который был занят обшариванием карманов одежды мужчины. Она спросила: «Почему ты раньше завязал мне глаза и заткнул уши?»

— Я защищал тебя. Вы не должны видеть или слышать то, что не предназначено для вас, — ответил Лумиан полушутливым тоном, его поиски дали в общей сложности 8 verl d’or монет и три несколько устаревшие металлические канистры.

Не заметив от него угрозы, Дженна фыркнула. «Что здесь может быть невидимого или неслыханного? Если только ты… ты не… с трупом…

Ее голос стих, когда она соединила несколько точек, примерно догадавшись, что Люмиан мог использовать какую-то силу, чтобы извлечь информацию из трупа.

Заметив, что Люмиан оценивает три металлические канистры, Дженна отвлеклась от темы и вспомнила: «Одна из этих бутылок содержит газ, который нокаутирует вас, оставляя вас слабым. Вот как он похитил меня.

«Кроме того, в другой бутылке есть этот газ, очень дурно пахнущий, но, как ни странно, он тебя будит. Черт, этот извращенец заслуживает того, чтобы его трахнул осел!

«Я не знаю, что в оставшейся бутылке, и не могу различить две другие».

162 Свежий труп

Люмиан присел на корточки, сжимая в руках три металлические канистры. Он бросил взгляд на Дженну, и на его губах играла озорная улыбка.

— Я знаю способ подтвердить это.

«Что…» Дженна загорелась любопытством, но вскоре в ее лице появился намек на нервозность и панику, вызванные загадочной улыбкой Люмиана.

Невозмутимый ее реакцией, Лумиан ответил собственной улыбкой.

«Помогите мне определить, какая канистра какая», — предложил он.

— Что это за шутка? Дженна подумала, благодарная за то, что, если бы Люмиан не спас ее, и осознавая свое ослабленное состояние, она бы выпустила поток проклятий.

Однако выражение лица Люмиана стало серьезным.

«Будьте уверены, если в нем содержится газ, который вырубит вас, самое худшее, что может случиться, — вы снова потеряете сознание. Я не причиню тебе вреда, и даже если бы я захотел, ты не смог бы сопротивляться. Кроме того, как только мы выясним, какая канистра какая, я смогу использовать стимулирующий газ, чтобы оживить тебя и вернуть в нормальное состояние.

«Если удача будет на вашей стороне, и вы столкнетесь со стимулирующим газом, вы немедленно восстановите большую часть своих сил», — добавил Лумиан.

В этом есть смысл. Независимо от результата, это не может быть вредным. Слова Люмиана почти убедили ее.

Однако, очнувшись от оцепенения, Дженна стиснула зубы и высказала свои опасения.

«Но что, если в конечном итоге вы выберете другую канистру? Мы понятия не имеем, что в нем содержится!»

Если бы это оказался ядовитый газ, не было бы никого, кто мог бы ее лечить.

Люмиан ответил насмешливым тоном, улыбка все еще дергала уголки его рта: «Ты спятил? Канистры, наполненные в основном газом, и те, что содержат жидкость, имеют существенную разницу в весе!»

«Эта конкретная бутылка должна быть наполнена жидкостью!»

Он взял одну из металлических канистр и слегка встряхнул ее.

Он «отчетливо» услышал безошибочный плеск жидкости внутри, прежде чем сунуть ее в карман.

«Вот как…» Хотя над Дженной издевались, ее внимание было сосредоточено на «эксперименте», и гнев не поглотил ее.

После нескольких секунд колебания она закрыла глаза и решительно склонила голову.

«Вперед, попробуй это!»

Люмиан сунул одну из металлических бутылок в карман брюк, оставив в руке только одну.

Неторопливым шагом он поднес его к носу Дженны.

В следующий момент Дженна медленно приоткрыла глаза.

В одно мгновение сильно резкий запах, напоминающий перебродившие экскременты, атаковал чувства Дженны, заставив ее несколько раз чихнуть. Слезы грозили хлынуть из ее глаз, а из носа грозило капать.

Однако каждый чих служил катализатором, восстанавливая значительную часть ее сил. Когда Люмиан запечатал канистру и поднялся со своего корточка, Дженна вскочила на ноги, инстинктивно потягивая конечности.

Дженна радостно поправила одежду и юбку, бормоча себе под нос: «Кажется, удача на моей стороне!»

С первой попытки ей удалось достать канистру с вонючим газом.

Но затем она заметила игривое выражение лица Люмиана.

Сердце Дженны екнуло, почувствовав, что что-то не так.

Любопытство взяло над ней верх, и она спросила: «Вы уже знали, какая газовая канистра какая с самого начала?»

Это причина, по которой он смог точно выбрать металлическую канистру с едким газом?

Люмиан усмехнулся и передал металлическую канистру Дженне.

«Понюхайте кепку сами».

Дженна подозрительно посмотрела на канистру, прежде чем осторожно понюхать бутылку.

Остался слабый запах, не особенно стимулирующий или мощный, но все же неприятный.

«У другой канистры нет запаха», — добавил Люмиан с улыбкой.

Раскрасневшееся лицо Дженны приобрело еще более глубокий оттенок красного.

Она чувствовала себя глупо, поверив словам другой стороны и добровольно приняв участие в так называемом «эксперименте».

Любые чувства благодарности, которые она заготовила, были мгновенно подавлены.

Не обращая внимания на разгневанное состояние Дженны, Люмиан сунул в карман банкноту номиналом 8 verl d’or и поцарапал металлическую канистру, прежде чем убрать ее.

Хотя мужчина обладал способностью ощущать местонахождение предметов, которые когда-то принадлежали ему, Люмиан не боялся, что его выследят, поскольку этот человек уже был мертв.

Что касается функции жидкости в оставшейся металлической канистре, он планировал проверить ее на крысах, бродячих собаках и других животных.

Выполнив необходимые задания, Люмиан указал на бездыханное тело извращенца и проинструктировал Дженну: «Внимательно посмотрите на него и запомните его лицо. Нам нужно выяснить, кто он такой».

— Вероятно, у него есть сообщники.

«Хорошо.» Дженна подошла к трупу, искренне впечатывая его лицо в свою память.

После некоторого наблюдения недавние события снова всплыли в ее сознании, подпитывая ее гнев. Она подняла правую ногу и безжалостно пнула извращенца в пах.

Снова и снова, без ограничений.

«Черт возьми, извращенец, будь проклята твоя мать, будь проклята вся твоя семья!» Дженна выплескивала свои эмоции в свое удовольствие.

Люмиан вздрогнул, почувствовав укол боли, когда он опустил голову, чтобы убрать остатки на месте происшествия.

Как только Дженна успокоилась, он подошел к ней с большим серовато-белым матерчатым мешком. Засовывая внутрь труп и одежду, он небрежно спросил: «Как он вас похитил?»

Дженна пригладила свои растрепанные коричневато-желтые волосы и завязала их в простой хвост.

Стиснув зубы, она рассказала: «Я встретила его в переулке рядом с Salle de Bal Brise. Он заявил, что является поклонником моего пения, и попросил автограф. Бумага, которую он мне вручил, была пропитана этим газом без запаха. Как только я подписал его, я почувствовал, что что-то не так, и потерял большую часть своих сил.

«После этого он набросился на меня, задержал и поднес бутылку к носу. Вот когда я потерял сознание».

Люмиан не мог не посмеяться: «Ты не слишком небрежен?»

Дженна не согласилась.

«Я несколько раз видел его во время пения. Я был уверен, что ему искренне нравилось слушать меня. В противном случае я бы не уделил ему времени суток.

«И для неизвестного певца это большая честь, когда кто-то просит у тебя автограф…

— Кроме того, у газа нет никакого запаха!

Как можно было защититься от этого?

Люмиан усмехнулся.

«Это не то, что я имел ввиду. Очевидно, что на бумаге газ быстро рассеивается. Его нужно использовать в течение короткого периода времени, чтобы иметь определенный эффект. Другими словами, этот извращенец какое-то время следил за вами и, вероятно, разобрался с вашими привычками. Иначе он не стал бы так точно загонять вас в угол в пустом переулке и пачкать бумагу газом секунд за десять-двадцать вперед.

— Разве ты не заметил, несмотря на то, что за тобой так долго следили?

Дженна замолчала, то стиснув зубы, то расстроившись.

Люмиан перевел взгляд и усмехнулся.

Понятно, что она не заметила. Этот парень мог различать гормональную информацию от разных людей.

Если бы не тот факт, что мсье Ив был явно слабее извращенца и, вероятно, не овладел силой похоти, Люмиан заподозрил бы, что его личность «грабителя» была разоблачена.

Он снова запечатал серовато-белый тканевый пакет и использовал его, чтобы еще больше стереть все следы на месте происшествия. Заметив это, Дженна протянула ему руку помощи.

Она весьма опытна в работе с уликами… Люмиан взглянул на Дженну и вышел из пещеры с тряпичным мешком за спиной, затаив некоторые подозрения.

Из-за того, что Дженна намеренно не упомянула о своем необычном поведении под влиянием извращенца, Люмиан полагал, что эта Эффектная Дива имеет некоторое представление о мире Потустороннего, или она может даже сама им быть.

И ее источник информации или власти, скорее всего, исходил от «Красных сапог» Франки из Савойской мафии.

Когда Люмиан добрался до своего укрытия, он зажег карбидную лампу и держал ее в руке, оглядываясь в глубину тропы.

Путь спустился. Вдалеке была тьма,

пустота, которая поглощала все, поджидая приближения своей добычи.

«На что ты смотришь?» — с любопытством спросила Дженна.

Она чувствовала, что Сиэль ведет себя загадочно.

Люмиан отвел взгляд и улыбнулся.

«Мне интересно, где мы окажемся, если продолжим опускаться. Может быть, Трир из Четвертой Эпохи?

На самом деле, то, о чем он действительно размышлял, было:

Аномальная способность, продемонстрированная только что, была поразительно похожа на способность мсье Ива. Если бы эти двое были сообщниками, стали бы они инстинктивно выбирать знакомое место в подземном мире для преступления? Тот самый подземный пункт назначения, куда в ту ночь вошел мсье Ив?

Если бы это было так, возможно, он бы открыл что-нибудь, если бы продолжал идти по этому пути.

Разочарованная Дженна заметила: «Это нехорошее место».

Люмиан молчал, возвращаясь назад по тропинке. Погруженная в свои мысли, Дженна молча последовала за ней, сжимая карбидную лампу, оставленную извращенцем.

Как раз когда он собирался достичь уровня, который примерно повторял расположение над землей, Люмиан остановился и сказал с презрительной улыбкой: «Тебе нужно, чтобы я проводил тебя на поверхность?»

— Ты не собираешься вернуться? — удивленно спросила Дженна.

Люмиан пожал плечами. «Мне нужно найти подходящее место, чтобы избавиться от этого трупа».

Дженна кивнула и воздержалась от дальнейшего любопытства. «Я могу подняться сам. Я уже был под землей».

Означает ли это, что у вас есть средства, чтобы защитить себя? Люмиан смотрел, как Дженна уходит легкими шагами, внутренне вздыхая.

Все ли люди и собаки в Трире имеют доступ к потусторонним силам?

Что-то не так с Триером или со мной? Почему я всегда сталкиваюсь с такими людьми?

Покачав головой, он перекинул труп на спину. Разобравшись со следами, он направился к скрытой пещере карьера, где ранее искал благо.

По пути он выполнил два случая анти-отслеживания, чтобы гарантировать, что никто не следит за ним.

Добравшись до подземной пещеры карьера, Люмиан отбросил в сторону серовато-белый матерчатый мешок с трупом и устроил алтарь.

Изначально он намеревался посетить ближайший больничный морг ночью, чтобы забрать свежие трупы, но теперь у него был лучший вариант!

Установив алтарь, зажег свечи и построив стену духовности, Люмиан извлек предварительно нарисованную искусственную козью шкуру, украшенную соответствующим символом.

Центральный рисунок на бумаге состоял из кольца, образованного шипами, окруженного символами, представляющими глаза, кривые и реки.

Простое отслеживание этих закономерностей в комнате 207 истощило духовность Люмиана.

Надев искусственную козью шкуру, Люмиан сделал два шага назад и посмотрел на мерцающие свечи, готовясь к последующему заклинанию.

В этом ритуале нельзя было использовать фразу «Я! Я призываю во имя мое», чтобы умолять себя. Вместо этого им пришлось составить трехстрочное описание своего существа и изобразить роль существа из мира духов.

Это можно было сделать любым способом, лишенным какой-либо власти, если это могло точно указать место внутри стены духовности.

Лумиан приоткрыл губы и пробормотал на Гермесе: «Король-обманщик деревни Корду, младший брат Авроры Ли, существо, известное как Люмиан Ли…»

163 Три вопроса

Пламя оранжевой свечи, олицетворявшей центр молитвы, мерцало, как будто его дул невидимый ветерок. Кроме того, он остался нетронутым, сохранив свой обычный оттенок без малейшего намека на трансформацию.

Люмиан почувствовал необычную пульсацию глубоко внутри своей души, как будто отдаленный крик достиг его эфирной сущности.

Временно не в силах ответить, он продолжал читать заклинание.

«Я умоляю тебя,

«Прошу даровать мне Пророческую смесь…»

В этом ритуальном заклинании нельзя было использовать такие слова, как «помогите создать». Его нужно было «подарить» или «подарить».

Душа Люмиана дрожала с каждым произнесенным словом, словно рябь распространялась наружу, оставляя его с тревожным ощущением возвышения и головокружения.

Сделав два шага вперед, он осмотрел плоть водного монстра, глаза ящерицы и серую белену. Достав искусственную козью шкуру, украшенную загадочными символами, он положил ее на пламя оранжевой свечи, символизируя цель своей молитвы.

Как только искусственная козья шкура была зажжена и помещена в естественную полость каменного алтаря, Люмиан тщательно собрал тюльпановый порошок и другие ингредиенты, бросив их в пламя.

Своеобразный аромат быстро проник через эфирный барьер, вызывая у Люмиана галлюцинации.

Он стал свидетелем изобилия мистических символов, украшающих искусственную козью шкуру, материализующихся в пустоте, находящихся в постоянном движении и реконфигурации, постоянно меняющих свою собирательную форму.

Люмиан отступил назад и внимательно рассмотрел различные материалы на алтаре. Резонирующим голосом, наполненным силой Гермеса, он призвал: «Тюльпан, трава, принадлежащая неизбежности, пожалуйста, передай свои силы моему заклинанию!

«…»

Когда Люмиан произнес последнее слово, рябь его духа слилась, создав иллюзию, что он может задеть пламя свечи простым прикосновением ладони.

Одновременно в его груди вспыхнуло жгучее ощущение, сопровождаемое слабым гулом, резонирующим в ушах. Его окружение закружилось, как будто его подбросило в воздух, и оно снова и снова вращалось.

Руководствуясь своей духовностью, Люмиан протянул правую руку, прижимая ее к пламени свечи.

Его зрение помутнело, когда его духовность вырвалась вперед, переплетаясь с пламенем.

Пламя свечи мгновенно расширилось, заливая весь алтарь сияющим эфирным сиянием.

Разрозненные ингредиенты Пророческого зелья, однажды собранные, перемешались и соединились. Кровь бурлила, тени колыхались, создавая исключительно зловещую картину.

Пытаясь поддерживать постоянный поток своей духовной сущности, Люмиан наблюдал, как физические компоненты превращаются в призраки, завершая свою сборку.

Темно-малиновый фантом, пропитанный серебристо-черной настойкой, материализовался перед ним, сконденсировавшись в мутную жидкость.

Жидкость непрерывно пузырилась, каждый взрыв выпускал извилистые щупальца серебристо-черного света, напоминающие ползающих змей.

Люмиан сделал два шага вперед, схватив с алтаря металлическую канистру. Открутив крышку, он поместил его под поверхность жидкости.

Поставив сосуд с Пророческой смесью обратно на алтарь, Люмиан взял себя в руки, подготовив свое психическое состояние.

Успокоив дрожь в своем духе, Люмиан вспомнил весь процесс ритуала.

Если бы символ шипа не достиг определенного уровня активации, повышая мой статус, я бы не смог ответить, и попытка провалилась бы… Я могу только выполнить два одинаковых ритуальных заклинания подряд… мысли оседают.

Для завершения пяти ритуальных заклинаний требовалось как минимум Последовательность 7 или даже Контрактник. Люмиан, Монах Милостыни из Последовательности 8, мог достичь этого, только полагаясь на порчу внутри своего тела.

Соответственно, его духовность не могла продолжаться долго.

Завершив ритуал и приведя в порядок алтарь, Люмиан рассеял эфирный барьер и подошел к серовато-белому матерчатому мешку, чтобы вытащить бездыханное тело.

С нежной осторожностью он повернул голову собеседника в исходное положение и открыл рот.

Окунувшись в сияние синей карбидной лампы, Люмиан достал Пророческую смесь, отвинтил крышку и влил темную жидкость в рот трупа.

Вместо того, чтобы немедленно проникнуть через гортань, жидкость осталась внутри, подобно луже воды.

Внезапно Люмиан почувствовал, что ветерок с карьера стал холоднее, а свет карбидной лампы стал насыщеннее и ярче.

Почти одновременно он услышал грохочущий звук, увидев, как горло трупа свело, когда он поглотил всю Пророческую смесь.

В следующее мгновение обнаженный труп сел прямо, окутанный неестественной тьмой, не поддающейся освещению.

Его глаза распахнулись, и он увидел бледное измученное лицо. Когда-то коричневые радужки потеряли свой цвет, теперь они кристально чистые и лишены оттенка.

В глубине этих полупрозрачных глаз, казалось, жили слои ярких цветов. Высоко висел чистый свет, бесчисленные почти незаметные фигуры и мерцающее серебряное сияние…

Выдержав пронизывающий до костей холод, Люмиан взял себя в руки и спросил: «Где Гийом Бене, бывший отец из деревни Корду в Дарьеже, провинция Ристон, республика Интис, появится через месяц?»

Тем временем Люмиан обдумывал три вопроса, которые хотел задать.

Четыре основных правила регулировали допрос:

Во-первых, оно должно относиться к будущему. Запросы о чьем-либо местонахождении или прошлых действиях были запрещены.

Во-вторых, описание должно быть достаточно точным, иначе возникнет вопрос без ответа. Имя Гийома Бене было обычным явлением в других частях Интиса. Многие люди носили одно и то же имя. Если не указана деревня происхождения, труп может раскрыть будущую судьбу другого Гийома Бене.

В-третьих, независимо от страны происхождения трупа или знания соответствующего языка, он будет отвечать на том же языке, что и поставленный вопрос.

Наконец, вопрос может содержать только один элемент, требующий ответа. Его нельзя было оформить в духе «когда и где это будет?»

Бледное лицо трупа приобрело темно-зеленый оттенок. Он приоткрыл губы и произнес на интисе: «Трирский квартал де ла Принцесса Руж».

Голос резонировал с иллюзорным и эфирным качеством, как будто он исходил из другого царства. Он не имел никакого сходства с живым голосом умершего.

Значит, его можно сузить только до Quartier de la Princesse Rouge? Лоб Люмиана слегка нахмурился.

Он мог понять причину этого — это не было пророческой смесью, полученной от скрытых сущностей. Его создатель был, по сути, Монахом Милостыни, поэтому эффекты, естественно, не были бы выдающимися.

Лумиан задал второй вопрос.

«Где я встречусь с Луи Лундом, бывшим дворецким деревенского администратора в деревне Корду, Дарьеж, провинция Ристон, республика Интис?»

Он воздержался от упоминания мадам Пуалис, так как не был уверен в ее связи с мадам Найт. Он боялся, что ее высокий статус может повлиять на точность пророчества.

Глаза трупа оставались пустыми и полупрозрачными, пока он смотрел вперед. Он ответил неземным голосом: «Трирский Le Marché du Quartier du Gentleman Avenue du Marché».

Авеню дю Марше? Кажется, что присутствие Луи Лунда здесь не просто случайность… — размышлял Люмиан, чувствуя удовлетворение.

Пока он размышлял, он заметил странные видения, отражавшиеся в прозрачных глазах трупа, которые постепенно исчезали. Действуя быстро, он задал свой третий вопрос.

«Где будет мсье Ив, владелец Auberge du Coq Doré в Le Marché du Quartier du Gentleman, с 11 до 12 часов в это воскресенье?»

Увидев, как мсье Ив ранее входил в подземелье в это время, Люмиан попытался выяснить подробности его пункта назначения.

Учитывая, что мсье Ив был недавно «ограблен» и посетил полицейское управление, он мог бы пока воздержаться от проникновения в подполье. Lumian указал время как воскресенье.

Труп быстро ответил: «Марш дю Квартал джентльменов Трира, Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби».

С этими словами труп грохнулся на землю и снова закрыл глаза, источая гнилостный смрад смерти.

Theatre de l’Ancienne Cage à Pigeons еще раз… Люмиан засунул труп обратно в тканевый мешок, намереваясь закопать его еще глубже под землю.

…

Перед бежевым трехэтажным зданием у колонны два лакея загнали в угол двух камердинеров.

— Я-я сейчас уйду, — пробормотал он, дрожа.

В этот момент подошел человек, одетый как дворецкий, с удивленным лицом.

«Мастер, это ты? Владелец!»

«Что?» Бродяга был озадачен.

Дворецкий не мог сдержать волнения.

«Разве ты не помнишь? Ты владелец этого места, а мы все твои верные слуги. Вы получили травму головы и потеряли много воспоминаний. Однажды вы внезапно убежали из дома.

«Прошли месяцы. Я наконец нашел тебя! Ты вернулся!»

— Я не, я не… Бродяга ясно помнил свое прошлое.

Однако дворецкий и двое слуг отказались слушать его объяснения. Его «окружили» и завели в здание.

«Мадам, мадам, Мастер вернулся!» — воскликнул дворецкий.

Вскоре бродяга увидел элегантную и красивую женщину.

На ней было светло-зеленое платье, ее глаза излучали зрелое очарование.

Переполненная радостью, она расплакалась и бросилась в объятия бродяги.

«Вы вернулись! Наконец-то ты вернулся!»

Вдыхая сладкий аромат ее духов и ощущая мягкость ее тела на своем, бродяга попытался возразить, что он не ее муж, а слова, застрявшие у него в горле.

В ошеломленном замешательстве его проводили в столовую. Там, под хрустальной люстрой, он увидел пышное угощение — дюжину устриц, горшок сочной курицы, тарелку тушеной с черносливом говядины, сальный пудинг, салат и бутылку вина «Белый эликсир»…

Одновременно взгляд бродяги упал на картины маслом, украшавшие стены столовой.

На одном из них был портрет, поразительно похожий на него.

Может, это действительно я? Но я помню каждый опыт… Может ли быть кто-то еще, кто был бы похож на меня? Бродяга еще больше растерялся.

После обильного обеда и наслаждения изысканными винами его отвели в спальню. Вскоре вошла красивая и элегантная госпожа, одетая в шелковую ночную рубашку.

Ее глаза блестели от слез, когда она говорила: «Ты все еще помнишь мою страсть?»

Дыхание бродяги участилось, и он не удержался и сделал шаг вперед.

Они страстно обнялись и рухнули на кровать, их желания переполняли их.

В этот момент бродяга начал «верить», что он действительно владелец этого грандиозного дома. У него была красивая жена, профессиональный дворецкий и множество слуг.

Даже если первоначальный мастер вернется, он позаботится о том, чтобы другой был разоблачен как мошенник!

…

Люмиан вынырнул и вошел в Оберж дю Кок Доре, неся погасшую карбидную лампу.

Мадам Фелс, служившая на стойке регистрации, тут же встала, увидев его.

— Сиэль, мсье Сиэль, барон Бринье желает встретиться с вами после ужина в зале «Баль-Бриз».

Барон Бринье ищет меня? О чем это может быть? Люмиан кивнул.

164 Интеллект

Salle de Bal Brise, кафе на втором этаже.

Люмиан с небрежным видом подошел к барону Бринье и сел.

Ему не только не хватало чувства почтения или смирения, но он также демонстрировал вопиющее пренебрежение элементарной вежливостью, как если бы они были равны.

Луи, незаметно стоявший позади барона Бринье, молча покачал головой.

Он встречал много таких людей раньше, и их судьба всегда была одинаковой — либо переданные полиции савойской мафией, либо тяжело раненные в ожесточенной перестрелке, потерявшие при этом свои способности. У них не было выбора, кроме как подчиниться, как собаки, виляющие хвостами, в обмен на защиту банды. Некоторые встретили свою кончину по разным причинам, их тела были брошены в темные уголки подземного мира или упакованы в деревянные бочки, наполненные камнями, и брошены в пучину реки Сренцо.

— Добрый вечер, барон, — поприветствовал Люмиан с обезоруживающей улыбкой.

На лице барона Бринье не отразилось ни малейшего признака гнева. Он неторопливо затянулся трубкой цвета красного дерева и небрежно спросил: «Где ты был сегодня днем?»

— Под землей, — ответил Люмиан, напоминая труп, выпитый Отваром Пророчества. Он ответил на вопросы другой стороны без каких-либо уточнений.

Если бы «Маленькая распутница» Дженна и «Красные сапоги» Франка скрыли тот факт, что он убил извращенца и спас первую, его ответ был бы демонстрацией предельной откровенности.

Барон Бригне, казалось, на мгновение опешил, но воздержался от дальнейших расспросов. Потирая трубку из красного дерева в руке, он спокойно заявил: «У меня есть для тебя задание».

Не дожидаясь, пока Люмиан спросит, он с улыбкой объяснил: «Я возлагаю на вас большие надежды. Я верю, что вы можете стать важным членом нашей савойской мафии, которому будут доверены важные дела.

«Однако одного моего положительного мнения недостаточно. Вы должны продемонстрировать силу, которая превосходит большинство, и внести свой вклад, который заслужит их признание».

Морковка висит перед ослом? Люмиан внутренне усмехнулся.

Внешне он намеренно сузил глаза.

— И о чем это может быть?

Барон Бринье отложил свою трубку из красного дерева, сделал глоток кофе и сказал успокаивающим тоном:

«Нападите на любого видного члена банды Poison Spur Mob. Будет лучше, если вы нанесете серьезные травмы. Их прямое убийство тоже работает».

Люмиан усмехнулся.

«Всего два дня назад вы предостерегали меня от беспорядков и провоцирования полномасштабного конфликта между бандой Ядовитых Шпор и нами.

«Вы не обеспокоены тем, что такие действия могут произойти, что в конечном итоге приведет к тому, что вы станете мишенью для полицейского управления?»

Хотя он намеревался подстерегать «Молота» Аита ядовитой шпоры мафии, Люмиан отказался, чтобы барон Бригне обращался с ним как с дураком.

«Ты гораздо умнее тех, кто меня окружает.

«В течение последних двух дней я внимательно наблюдал за реакцией банды Ядовитых шпор, и, похоже, у них нет планов мести против тебя в ближайшее время.

— Что это значит?

— Это значит, что они боятся нашей савойской мафии, — шутливо ответил Лумиан.

Это была, конечно, шутка. Если бы толпа ядовитых шпор боялась мафии Савойи, они бы никогда не стали второй по величине толпой в Le Marché du Quartier du Gentleman.

Барон Бринье покачал головой.

«В прошлом они, несомненно, отомстили бы, взимая с нашей савойской мафии больше, чем просто медицинские расходы.

«Более того, после кончины Марго они просто устроили шоу на поверхности. На самом деле никаких действий, которые привлекли бы внимание полиции, они не предпринимали. Казалось, они искали настоящего убийцу среди хаоса.

«Эти повторяющиеся аномалии наводят меня на мысль, что толпа Ядовитых шпор готовится к чему-то значительному — чему-то очень, очень важному. Вот почему они остаются терпеливыми и сдержанными.

«Я не могу быть уверен, повлияют ли их предстоящие действия на нашу савойскую мафию, но мы не можем праздно ждать ответов».

По крайней мере, вы проницательны… Люмиан неохотно похвалил барона Бригне в своих мыслях.

С улыбкой Люмиан задал вопрос: «Вы предлагаете мне устранить их ключевых членов и наблюдать за их реакцией?

«Если они терпят это без возмездия, это означает довольно серьезную проблему. Нам нужно спровоцировать полномасштабный конфликт и заставить их раскрыть проблему, не так ли?»

Барон Бринье усмехнулся.

«Мне нравится общаться с умными людьми.

— Итак, вы готовы взять на себя эту задачу?

Хотя его тон казался пытливым, его поза, взгляд и действия не оставляли сомнений в том, что это был приказ.

Если Lumian откажется, Савойская мафия лишит себя защиты.

Люмиан усмехнулся.

«Мне нужна информация обо всех значимых членах банды Ядовитых шпор — имена, внешность, способности, отличительные черты и наличие у них ближайших родственников или супругов…»

Людовик, стоявший позади барона Бринье, был ошеломлен.

Почему он спрашивает о членах семей лидеров Poison Spur Mob? Он планирует их использовать?

Среди мафии Триера преобладало негласное правило, которое соблюдали все, если только это не было исключительным обстоятельством: никогда не нападать на членов семьи, которые не участвовали в мафии.

У большинства людей были родители, супруги и дети. Если бы они отказались от всех моральных границ и убивали без колебаний, никто не был бы пощажен. Все были бы в опасности.

Во-вторых, иметь дело с семьями бандитов низшего ранга не имело смысла. Однако на уровне барона Бринье его семья оставалась конфиденциальной, известной лишь немногим избранным. Кроме того, они проживали за пределами Le Marché du Quartier du Gentleman.

В-третьих, тех, кто имел определенный статус в мафии, можно было считать безжалостными. Угрозы им и их семьям только разожгут их ярость.

В-четвертых, уничтожение семьи неизбежно попало бы в заголовки газет, разозлив начальство в полицейском управлении и спровоцировав жестокие репрессии.

Таким образом, только в процессе уничтожения фракции они будут противостоять семье вражеского лидера, избегая посева семян вражды и служа сдерживающим фактором для других мобов.

Каково было намерение Сиэля узнать о ближайших родственниках и жене ключевого члена мафии Ядовитых Шпор?

Барон Бригне несколько мгновений смотрел на Люмиана, прежде чем на его лице появилась медленная улыбка.

«Босс Poison Spur Mob — Роджер, известный как Черный Скорпион. Он проживает на авеню дю Марше, 126. Я не уверен, есть ли у него жена или ближайшие родственники. Даже если он это сделает, они не в рыночном районе. Их может и не быть в Трире.

«Он обладает зловещими заклинаниями и магическими способностями. Даже я не осмелился бы противостоять ему.

Барон Бригне воспользовался случаем, чтобы предупредить Люмиана об огромной силе «Черного Скорпиона» Роджера. Было мудро избегать любых замыслов против него, ибо смерть была бы единственным исходом.

Зловещие заклинания… Потусторонний, сосредоточенный на колдовстве? Учитывая способность Роджера усмирять Марго, он должен быть как минимум 7-й последовательности. Он может даже владеть мистическим артефактом или оружием Потустороннего… Если потусторонние такого калибра не имеют крепких тел или особых способностей к сохранению жизни, они могут прибегнуть к ловушкам, ближним. дистанционные убийства и другие методы. Если их тела не слабы и они хороши в ближнем бою, или если у них есть замещающее заклинание, как у бумажной фигурки Лии, у меня почти нет шансов на победу. Если только я не воспользуюсь Заклинанием Усиления Удачи, чтобы заранее устроить его несчастье и сделать его достаточно несчастливым… Мысли Люмиана пронеслись, как молния, быстро исчезая.

Он кивнул и спросил: «А как насчет остальных?»

Барон Бринье неторопливо затянулся трубкой, прежде чем ответить: «В банде ядовитых шпор когда-то было четыре могущественных и значительных члена, которые немного уступали нам в рыночном районе. Однако после того, как Марго погибла от ваших рук, его замена, Уилсон, довольно слаба. Их общая сила значительно уменьшилась.

— Заместитель Роджера, «Лысый» Харман — один из них. Первоначально он и Роджер прибыли в рыночный район, основав Зал де Гристмилл и постепенно завербовав группу людей, чтобы сформировать мафию Ядовитых Шпор.

«Он очень опытен в бою, наравне с Марго в этом отношении. Кроме того, он обладает особыми способностями. Например, он может выдержать лезвие и получить лишь незначительные травмы. Временами он проявляет внезапные вспышки агрессии, как будто под действием какого-то наркотика. Он может внушать страх другим. О, и он владеет ножом, покрытым ядом.

«Он чрезвычайно жесток. У него нет семьи или любовницы, но он проявляет живой интерес к женщинам. Он часто тусуется с уличными девушками из банды Poison Spur Mob.

«Его обычное место жительства — дом «Чёрного Скорпиона» Роджера. Когда он ищет компанию женщины, он выбирает относительно чистый мотель или отель в рыночном районе».

Люмиан внимательно слушал, постепенно формулируя план.

Есть очень эффективная ловушка для «Лысого» Хармана.

Независимо от того, как Харман приобретает такую грозную защиту, которая приводит к незначительным травмам после удара, это предполагает высокую вероятность того, что он готов обменять травмы на победу. В этом аспекте он сильно полагается на свои сильные стороны.

Если это так, я могу предоставить ему возможность. Однако именно Падший Меркурий нанесет ему эти легкие травмы.

Даже незначительные раны могут кровоточить!

Барон Бригне продолжил: «Большинство танцоров из Poison Spur Mob находятся под наблюдением Кастины из Фейнапоттера. Она была похищена в Трир и позже стала любовницей Роджера «Чёрного Скорпиона».

«Коротконогий подсвечник» было ее прозвищем, когда она работала танцовщицей из-за ее относительно невысокого роста».

Люмиан представил себе компактный подсвечник и мысленно сформировал грубый образ Кастины.

«Кастина не часто участвует в драках, но в них демонстрирует замечательные боевые навыки. Она холодна и безжалостна, когда имеет дело с непослушными танцорами. Возможно, она забыла о трудностях, которые ей пришлось пережить, — заметил барон Бринье с оттенком джентльменской учтивости. «Она проживает в квартире по адресу Rue du Rossignol, 19. Мы не уверены, какой именно этаж или комнату она занимает. Она часто бывает в доме Роджера.

Какое право вы имеете так о ней говорить? Почему бы нам не обсудить женщину, которая стала певицей в Salle de Bal Brise после того, как ее отец был вынужден умереть из-за долгов? Люмиан никогда не верил, что бандиты обладают истинной совестью.

Независимо от товарищества, лояльности или заботы, которые они проявляли по отношению к своим сверстникам, они были просто полевыми цветами, украшенными грязью. По сути, они искали жертв среди танцовщиц, уличных девушек, обычных людей, преследуемых ростовщиками, и торговцев, которых они вымогали.

Бригне представил последнего лидера банды Ядовитых Шпор.

«Хаммер» Айт изначально был членом нашей «Савойской мафии». Он обладал отвагой, умом и крепким телосложением. Я очень уважал его и планировал порекомендовать его боссу. Однако он предал нас и присоединился к банде Poison Spur Mob. Он быстро приобрел способности Beyonder.

«Я подозреваю, что он выпил зелье пути Воина и уже достиг последовательности 8. Его высокий рост, почти 1,9 метра, и его поведение во время конфликтов привели меня к такому выводу.

«Молот» описывает его кулаки, обладающие твердостью и силой железных молотов. Обычно он сражается без оружия, но также отлично владеет револьвером и кинжалом.

«Он живет по адресу Rue des Pavés, 25, рядом с Le Marché du Quartier du Gentleman. В этом районе находится значительный контингент членов Poison Spur Mob.

Кулачный бой? Проявятся ли характеристики Бейондера после его смерти? Люмиан кивнул и спросил барона Бринье:

«Мне также нужны их примерные маршруты передвижения. Кроме того, предоставьте мне револьвер, достаточно патронов и переносное оружие. Кортика, кинжала, штыка или топора будет достаточно.

«Без проблем. Я попрошу Луи доставить их тебе завтра утром. Барон Бригне удовлетворенно кивнул.

Увидев, как Сиэль уходит из кафе, Луи понизил голос и спросил: «Барон, мы действительно позволим ему противостоять лидерам банды Ядовитых Шпор?»

Барон Бринье усмехнулся.

«Разве вы не слышали мое объяснение ранее? Я не обманывал его в этом.

«Однако с главарями ядовитой шпоры не так просто справиться. Будет ли он бороться и потребует нашей помощи и защиты впоследствии, или если он потерпит неудачу и окажется на грани смерти, мы можем сломить его высокомерие и сделать его послушным».

165 Снова встреча с Дженной

Луи удивленно воскликнул: «Что, если Сиэль потерпит неудачу и его прикончит толпа Ядовитых Шпор?»

Барон Бригне усмехнулся и ответил: «Когда наша савойская мафия держала всех своих членов?»

…

На обратном пути в Оберж-дю-Кок-Доре Люмиан был в довольно хорошем настроении.

Первоначально он намеревался задержать важного члена банды Ядовитых шпор, исследуя их источник силы и их связь со злым божеством, которому поклонялась мадам Пуалис. Но теперь савойская мафия поручила ему аналогичную задачу. Это полностью соответствовало его желаниям.

Таким образом, он не только быстро получил подробную информацию о нескольких целях, сэкономив драгоценное время, но также мог полностью использовать ресурсы Савойской мафии, такие как вооружение, рабочая сила и связи.

Мгновение назад Люмиан подумывал запросить взрывчатку у барона Бринье, обдумывая возможность устроить ловушку, чтобы взорвать одного из главарей банды Ядовитых Шпор.

В конце концов, он решил против этого. Во-первых, он посчитал это слишком наглым и привлечет нежелательное внимание полиции. Во-вторых, будучи разыскиваемым преступником, он не мог позволить, чтобы его расследовали. В-третьих, если он полностью уничтожит свою цель, как он сможет собрать какую-либо информацию?

Конечно, он мог использовать Танец Призыва и стену духовности, чтобы позволить умершему духу прильнуть к нему и усилить воспоминания, оставившие глубочайшие отпечатки. Однако этот метод был совершенно непредсказуем. Кто знал, будут ли умы этих людей такими же ненормальными, как у предыдущего извращенца? Более того, каждый Танец Призыва мог усиливать только одно воспоминание. Если бы удача не была на его стороне, на поиск полезной информации могло уйти значительное количество времени. Это противоречило его намерению быстро покинуть место убийства.

Первоначально Люмиан планировал иметь дело с «Хаммером» Аитом, но, услышав описание барона Бринье, он счел подходящим кандидатом и «Лысого» Хармана.

По сравнению с Айтом, у Хармана были заметные «слабости», которые Охотники могли использовать для установки ловушек!

Его сила предоставила ему исключительную устойчивость тела. Во многих случаях он получал лишь незначительные травмы, несмотря на то, что его порезали ножами.

Люмиан вспомнил слова Авроры: «Тот, кто умеет плавать, может утонуть».

В случае с Харманом это можно интерпретировать так: «Те, кто умеет блокировать оружие своим телом, более подвержены гибели от оружия». Что касается Люмиана, то он обладал Падшим Меркурием, Проклятым клинком.

Кроме того, по сравнению с «Молотом» Аитом, который часто путешествовал с большой свитой и проживал в поселении Ядовитой шпоры, «Лысый» Харман время от времени выходил на улицу в одиночку в поисках уличных девушек и танцовщиц. Следовательно, он оказался более простой целью для убийства. Более того, он был ближе к основной силе банды Ядовитых Шпор и хранил больше секретов.

Однако возникла загадка. Если бы Люмиан устроил ловушку и нанял Падшего Меркурия, чтобы разобраться с «Лысым» Харманом, схватить его живым и извлечь информацию было бы невозможно.

Если Люмиан мог одолеть «Лысого» Хармана после того, как ударил его ножом и затащил в укромный уголок в Подземном Трире, зачем вообще наносить ему удар ножом?

Если бы он не мог, его единственным выходом было бы нанести удар врагу и позволить ему бежать. В качестве альтернативы, после своего побега Люмиан мог дождаться вмешательства призрака Монсури, чтобы «помочь» в гибели цели.

Затронет ли это семью жертвы, его не заботило.

Следовательно, погоня за «Лысым» Харманом и «Молотом» Айтом представила свои плюсы и минусы. Lumian еще не смог принять решение.

Он намеревался обдумать выбор цели после получения более подробной информации, оружия и боеприпасов от барона Бринье на следующее утро.

— Что это? — с любопытством спросил Люмиан, пересекая вестибюль.

Не те ли это пожилые люди торгуют поддельными фотографиями уличных метрдотельниц на паровозной станции Сухит? Почему они вернули такую большую сумку?

Рур перестал тянуть тканевый мешок, вытирая пот со лба. Он выдавил из себя улыбку и ответил: — Разве вы не знаете, мсье Сиэль? Мы подрабатываем падальщиками ночью. Мы спасаем выброшенные предметы, которые еще могут иметь ценность».

Узнав о «рекламе» Чарли, пара узнала о новообретенной лидерской роли Сиэля в Савойской мафии. Следовательно, они не видели проблем с Сиэлем, ищущим ответы от них, поскольку Оберж дю Кок Доре был его территорией.

С их точки зрения, мсье Сиэль, как хранитель Auberge du Coq Doré, должен был быть в курсе событий заведения, чтобы предотвратить любые неприятности.

Жонглирование двумя профессиями, одно из которых связано с обманом… Это, конечно, попахивает всякой ерундой… Люмиан зажал нос и тихо пробормотал. Он задумался и задумчиво спросил: «Ты собираешь весь этот хлам в своей комнате?»

Рур изобразил заискивающую улыбку и подтвердил: «Действительно. Мы посещаем свалку раз в несколько дней. Туда люди сбрасывают различные предметы. Хе-хе, пока мусорщики грязные, без нас Трир бы захлестнула вонь. Каждый закоулок был бы полон мусора».

В Трире мусорщики служили дополнительными уборщиками.

Неудивительно, что в комнате стоит вонь. Неудивительно, что вы постоянно воняете и отказываетесь от купания… Поднимаясь по лестнице в неторопливом темпе, Люмиан украдкой взглянул на морщинистые лица и слегка сутулые позы Рура и Мишеля. Он небрежно спросил: «Ты уже не молод. Почему ты до сих пор так усердно трудишься ради денег?»

Рур и Мишель были ошеломлены, их улыбки слегка дрогнули.

После короткой паузы Рур изобразил страдальческую и беспомощную улыбку.

«Именно потому, что мы стары, мы должны так усердно трудиться.

«Мы приехали в Трир, когда были очень молоды и занимались разными профессиями. У нас был ребенок, но он не дожил до совершеннолетия. Ежемесячная заработная плата, которую мы получали, просто поддерживала наше выживание. Когда наше здоровье начало ухудшаться, а силы иссякли, нас охватил страх. Мы не знали, что нас ждет в будущем.

«Что, если мы когда-нибудь станем слишком старыми, чтобы заниматься нашей обычной работой? Что бы мы сделали? Опустошить наши скудные сбережения в течение нескольких месяцев и полагаться на благотворительные акции церкви и правительства, чтобы влачить скудное существование, пока мы не умрем от голода?

«Я не желаю такой участи…»

Люмиану вдруг вспомнилось что-то, что когда-то сказала его сестра. «Интис сейчас чрезвычайно суров. Нет никакой защиты для трудолюбивых людей в их преклонные годы».

Взволнованный своими мыслями, Рур продолжил: «К счастью, с возрастом наши аппетиты уменьшились. Мы мало едим и много спим. Это оставляет нам больше времени, чтобы заработать деньги. Нам не нужно беспокоиться ни о чем другом. Мы можем сохранить большую часть того, что зарабатываем.

«В ближайшие годы мы сможем насладиться еще несколькими хорошими, полагаясь на наши сбережения…

«Хе-хе, по правде говоря, по сравнению с большинством людей, нас считают удачливыми. Никто из них не дожил до нашего возраста».

У мадам Мишель, стоявшей рядом с ним, было задумчивое выражение.

«Как только мы накопим достаточно, мы вернемся в Аурмир и купим участок земли для выращивания винограда. Даже если нам не хватит сил в будущем, мы можем нанять помощников. В любом случае, у нас нет экстравагантных расходов».

Аурмир был столицей провинции Шампань, известной как передовой центр производства вина на Северном континенте.

Молча Люмиан кивнул, наблюдая, как пожилая пара с трудом тащит мешок с мусором наверх.

После короткой передышки он наложил простой макияж и сменил наряд. Одетый в льняную рубашку, коричневый комбинезон, мокасины и темный котелок, он направился прямо в зал Gristmill.

Поскольку «Молот» Айт оставался одной из его целей, ему нужно было лично наблюдать за ним.

Были поздние часы ночи, и Salle de Gristmill гудела от активности. Среди пульсирующей музыки мужчины и женщины кружились на танцполе, выплескивая свое разочарование.

Обеспокоенный толпой Poison Spur Mob, Люмиан подошел к бару и заказал стакан ржаного пива, прежде чем отправиться на танцпол. Покачиваясь в такт, он осматривал окрестности.

Вскоре он заметил «Маленькую распутницу» Дженну, появившуюся на приподнятой деревянной платформе перед ним.

На ней был такой же наряд, как и днем: короткая белая блузка и пышная юбка, обнажавшие ее прекрасную грудь.

На этот раз у нее была родинка на переносице.

Это означало дерзость.

Впечатляющей силой духа она обладает. Несмотря на дневные события, вечером она вернулась на работу… Люмиан не мог не восхититься.

По его мнению, поскольку Дженна была любовницей «Красных сапог» Франки, ей не нужно было так преданно.

Ритмичный барабанный бой прекратился, и все взгляды на танцполе обратились к Дженне, тяжело дышащей.

Дженна начала высоким голосом.

«Эрнест, держись подальше от моей жены и трубки!»

Смех вырвался из толпы, как будто их поразило коллективное осознание.

В такт веселому и непристойному пению они мягко покачивали свои тела.

Когда Дженна пела, она выполняла высокие удары ногой, меняя положение и подмигивая публике под разными углами, даже выполняя преувеличенный шпагат.

Во время этого показа ее взгляд ненадолго пересекся с Лумианом. Она казалась на мгновение ошеломленной, прежде чем вернуться к своему обычному поведению.

Как только она закончила свою песню, интенсивный барабанный бой возобновился. Дженна не теряла времени на отдых. Она прыгнула на танцпол, преодолевая внезапный взрыв криков, свиста и мужчин, соперничающих за близость. Она подошла к Люмиану и крикнула с игривой улыбкой: «Красивый лев, танцуй!»

В Интисе лев часто использовался для описания привлекательных мужчин из-за их сияющей гривы, похожей на солнце.

Люмиан почувствовал, что Дженна хочет поделиться чем-то важным. Он отложил свое пиво и присоединился к ней на танцполе, участвуя в живом танце с эффектной дивой лицом к лицу.

Как только они собирались обняться, Дженна бросилась в объятия Люмиана и прошептала ему на ухо: «Ты очень талантливый танцор. Кстати, я установил личность этого извращенца. Его зовут Хедси. Раньше он жил в комнате 504 в Оберж дю Кок Доре.

Комната Чарли? Житель комнаты 504, повесивший портрет Сюзанны Маттис? Люмиан был ошеломлен.

166 Взамен

Люмиан всегда считал, что арендатор, как и Чарли, был очарован Сюзанной Маттис во сне. Его жизненная сила постепенно истощалась, пока он не встретил внезапную кончину в комнате. Месье Ив, владелец отеля, тайно перевез безжизненное тело в укромное место в Подземном Трире. Он и не ожидал, что жилец превратится в извращенца с потусторонними способностями. Теперь он бродил по Le Marché du Quartier du Gentleman, охотясь на привлекательных женщин.

Люмиан был убежден, что вновь обретенные способности Хедси проистекают из дара, дарованного из-за отсутствия характеристик Потустороннего после смерти. Было ясно, что эти силы происходят из того же источника, что и Сюзанна Маттис и мсье Ив.

По сути, вскоре после того, как портрет Сюзанны Маттис был наклеен, с Хедси произошло нечто экстраординарное. Он стал преданным последователем Матери-Дерева Желания и за несколько коротких месяцев получил от двух до трех даров. В результате он приобрел значительную силу и овладел различными мистическими техниками.

Для Потусторонних, которые прогрессировали, потребляя зелья, такая скорость была невообразимой, если только они не обладали глубоким пониманием и не находились на удивительно низком уровне.

Однако у благ Хедси была и обратная сторона. Получатель будет находиться под влиянием силы и постепенно отклоняться от своего истинного «я». В некоторых аспектах они становились все более экстремальными, часто совершая действия, которые обычным людям казались иррациональными и навлекали на себя беду.

В эту категорию попадали и скупость месье Ива, и ненасытная страсть Хедси к женщинам.

Люмиан подозревал, что почти все дары в той или иной степени имеют схожие последствия. Со временем они неумолимо приближали получателя к дарителю и вызывали соответствующие мутации.

Причина, по которой Люмиан оставался незатронутым силами Танцовщицы и Монаха Милостыни, заключалась в том, что они исходили не напрямую от скрытой сущности, известной как Неизбежность, а скорее от порчи в его теле, которая была отфильтрована через печать. Кроме того, Люмиан всегда сохранял бдительность в таких вопросах. Он не только воздерживался от изменения своего стиля и образа жизни, чтобы использовать черты Танцовщицы и Монаха Милостыни для большего контроля над своей силой, но временами даже шел против их влияния.

Кроме того, Lumian будет продвигаться в Sequence и иметь предварительную обработку перед получением соответствующего дара. Он стремился сохранить баланс сил внутри своего тела.

Опустив голову, Люмиан приглушенным голосом прошептал Дженне: «Как ты это обнаружил?»

Пока Дженна качалась в такт, она поджала губы и ответила: «Совершенно очевидно, что извращенец не может существовать без женщин. Похищать женщину каждый день и утаскивать ее под землю просто нереально, иначе его давно бы арестовали. Черт возьми, должно быть, было несколько жертв. Эти некомпетентные чернокожие псы вообще замечают?

«Тогда как он обычно решает свою проблему? Ясно, что полагаться на самого себя недостаточно, чтобы удовлетворить свои желания. Итак, я заручился помощью Франки и расспросил танцовщиц и уличных девушек из савойской мафии. Я быстро получил ответ».

«Как этот извращенец, заслуживающий того, чтобы его трахнул осел, может обладать такой мужественностью? Он может выступать несколько раз в день!»

«Почему он не преследует этих богатых старушек? Обе стороны останутся довольны!»

Дженна рассказала о своем расследовании с чувством гордости, демонстрируя свой интеллект.

Весь день она размышляла о предыдущей шутке Люмиана, из-за которой она выглядела глупо.

До того, как принять верования Матери-Дерева Желания и получить дар, Хедси был постоянным гостем на улицах Рю де ла Мюрай, Рю де Бреда и Рю дю Россиньоль. Однако после получения дара его разум был поглощен мыслями о женщинах… Люмиан не мог не признать, что Дженна время от времени демонстрировала некоторый интеллект.

Имея это в виду, Lumian решил поделиться некоторой информацией.

«Это ненормальное желание должно быть результатом влияния его сверхспособностей».

«За пределами сил…» Дженна взглянула на Люмиана.

Она ожидала, что он притворится невежественным, как это было в Подземном Трире, где ни одна из сторон открыто не признала проявленные Хедси сверхспособности. К ее удивлению, он говорил откровенно.

После короткой паузы Дженна, которая танцевала рядом с Люмианом, в замешательстве прошептала: «Почему Потусторонние силы делают его таким извращенным?»

Люмиан снова ухмыльнулся. «Это ненормальная сила Бейондера».

— Думаешь, я не могу сказать, что это ненормально? Дженна снова пришла в ярость.

Люмиан усмехнулся.

«Что касается того, почему это ненормально, вернитесь и спросите Франку. Если Франка тоже не знает, пусть спросит у Хозяина.

Он поделился этой информацией с Дженной, потому что был обеспокоен тем, что проблемы, связанные с мсье Айвом, Сюзанной Маттис, Хедси и другими, могут быть чем-то большим.

Если официальные Потусторонние не смогли раскрыть правду, его единственная надежда была на палец мистера К. и Потусторонние, связанные с Савойской мафией.

Дженна фыркнула и бросила это дело. Она сосредоточилась на танцах с Люмианом.

Когда музыка подошла к концу, она внезапно протянула руку и коснулась груди Люмиана.

«Ха-ха, хорошее тело!» Дженна усмехнулась, затем отступила, направляясь к половинной деревянной платформе перед танцполом.

Казалось, она наконец отомстила за то, что произошло под землей. Она была полна восторга.

Люмиан усмехнулся и покинул танцпол, снова взяв свой стакан ржаного пива.

Слушая музыку, он мягко покачивал своим телом, все время наблюдая за ситуацией в зале Gristmill.

Когда Люмиан осматривал местность, его внимание привлекла группа бандитов, собравшихся возле сцены. Они были одеты в мешанину нарядов, окружая высокого мужчину, который стоял на ошеломляющей высоте почти 1,9 метра.

Дородный мужчина имел поразительное сходство с «Великаном» Саймоном. Его черная рубашка и строгий костюм подчеркивали его накачанные мускулы, но темно-синие парусиновые штаны и черные кожаные ботинки без бретелек казались неуместными, создавая своеобразный ансамбль.

С его взлохмаченными каштановыми волосами и слегка расставленными карими глазами его обычные черты лица дополнялись точеной линией подбородка. Его руки и ноги были длиннее, чем у обычного человека.

«Молот» Аит… Люмиан отвел взгляд, подозревая, что этот человек был одной из его целей.

В Трире было не так много людей высотой почти 1,9 метра.

Люмиан не беспокоился о том, что «Молот» Айт и его подчиненные узнают его с такого расстояния. Бальный зал был тускло освещен, лишь мягкий свет газовых настенных ламп да люстра наверху давали достаточно света для танцев и сдержанных разговоров. Если кто-то не был близко знаком с Люмианом или только что видел его, они не смогли бы его опознать.

Кроме того, Люмиан принял меры предосторожности, чтобы замаскироваться. Он также не ожидал, что Дженна узнает его с первого взгляда.

После того, как Дженна закончила петь очередную песню, «Молот» Айт увел своих подчиненных с танцпола и поднялся на второй этаж.

Люмиан продолжил свои наблюдения, когда вдруг заметил знакомую фигуру, входящую в комнату.

Это был мсье Ив, владелец Auberge du Coq Doré, его одежда слегка полиняла после стирки.

Его тревожное и взволнованное выражение лица было очевидным, когда его голубые глаза осматривали окрестности.

Он ищет Хедси? Извращенец не вернулся после ухода днем. Они подозревают, что с ним что-то случилось, поэтому обыскивают танцевальные залы, ищут улики с уличными девушками? Люмиан задумчиво отвел взгляд и снова переключил внимание на танцоров на полу.

Основываясь на характеристиках Духовного тела Хедси, Люмиан почувствовал, что мсье Айв был намного слабее по сравнению с ним. Вероятно, он обладал силой дара Последовательности 9, сосредоточенной на жадности, возможно, с элементами аппетита.

Что касается Хедси, то он, вероятно, находился на уровне 8-й последовательности с небольшим шансом быть 7-й. препараты и ловушки.

Конечно, если бы Люмиан внимательно не заметил и не понял, что Хедси обладает способностью вызывать желания других, с ним можно было бы быстро разобраться.

В этой среде, без присутствия Дженны, Люмиан полагался бы на свои силы, чтобы противостоять влиянию и не забыть полностью о существовании врага. С Showy Diva ему было сложно сдерживать себя. Ему приходилось полагаться на боль, чтобы пробудить свои чувства.

Краем глаза Люмиан заметил, что мсье Ив ведет беседу с уличными танцовщицами, работающими неполный рабочий день. То, как они ругали его с выражением презрения, показалось Люмиану забавным.

Он притворяется, что ведет переговоры о цене, чтобы собрать информацию о местонахождении Хедси?

В конце концов, он просто слишком скуп, всегда снижает предложение другой стороны наполовину или больше, в результате чего они ругают?

Хе-хе, Чарли волновался, что мсье Айв, старый вдовец, не захочет тратить деньги на лицензированную проститутку и рискует заразиться болезнью. Кажется, он слишком много думает. Месье Ив даже не может заставить себя потратить деньги на уличную девчонку без лицензии!

Негативные эффекты дара действительно сильны…

Хм, если в этой группе есть женщины, которые обладают теми же благами, что и Хедси, и находятся на том же уровне, они должны быть в постоянном состоянии голода и жажды. Месье Айву не нужно искать еще одну уличную девушку. Хе-хе, в конце концов он презирает себя только за то, что он мужчина. Он был бы на грани истощения, а его желания были бы насильственно возбуждены.

Лучшей маскировкой для этих женщин были бы танцовщицы и уличные девушки?

Что-то не сходится. Если бы такие женщины действительно были, Хедси не нужно было бы выходить и вредить другим… Может быть, все на этом уровне продвинулись или умерли, без замены? Или есть дисбаланс в количестве мужчин и женщин? Хедси подвергается остракизму?

Пока Lumian обдумывал эти мысли, группа заиграла еще одну веселую танцевальную мелодию.

Закончив свою песню, Дженна снова спрыгнула с половинной деревянной сцены и подошла к Люмиану, приглашая его потанцевать.

Это вызвало возгласы окружающих.

Зная, что Дженне есть что сказать, Люмиан преднамеренно маневрировал, чтобы спровоцировать насмехавшихся.

Он вышел на танцпол, приблизился к Дженне и начал покачивать бедрами.

Дженна посмотрела на него, улыбаясь, и спросила: «Что привело савойского мафиози, вроде тебя, в Зал Мельницы?»

Люмиан цокнул языком и усмехнулся.

— Тебе не кажется, что я тебя люблю? Конечно, я здесь, чтобы послушать твое пение.

Дженна усмехнулась.

— Ваша цель — «Молот» Аит, не так ли? Ты хочешь повторить то, что случилось с Марго?

— Ты довольно умен, — насмешливо похвалил Люмиан.

Дженна уверенно ухмыльнулась. «Я могу помочь вам и предоставить важную информацию».

Люмиан подавил беспечность и задумчиво спросил: «Что ты хочешь взамен?»

Дженна фыркнула и выругалась: «Ты, блять, меня недооцениваешь?

«Хотя сегодня днем я не поблагодарил тебя, я не забуду, что ты спас меня. Так совпало, что я знаком со всеми танцевальными залами в рыночном районе. Более того, я только что поговорил с Айтом о некоторых вещах после спектакля. Я должен быть в состоянии помочь тебе.

Не дожидаясь ответа Люмиана, она стиснула зубы и продолжила: «Молот» находится в самой внутренней комнате на втором этаже, в сторону Оберж дю Кок Доре. Рядом с ним десять головорезов. Четверо стояли у двери — двое внутри и двое снаружи. Двое у окна, двое возле дивана и двое всегда за ним. Они все вооружены.

«Раньше охрана не была такой строгой, и людей было не так много. Это все из-за того, что ты сделал с Марго.

«К этой комнате примыкает туалет. В настоящее время он не занят. Если окно полностью открыто, в нем может разместиться человек.

«Из вентиляционной трубы в бальной кухне можно подняться на второй этаж и обойти охранников, стоящих у лестницы. Затем войдите в соседнюю комнату и спрыгните с подоконника на узкий выступ за пределами туалета. Чтобы добиться успеха, требуются значительные навыки».

167 Конвергенция

Услышав рассказ Дженны, Люмиан инстинктивно закрутился и закрутился, его удивление было очевидным, когда он спросил: «Откуда ты все это знаешь?»

Было логично, что Дженна имела общее представление о планировке комнаты и позициях головорезов после того, как отправилась в комнату на втором этаже и посовещалась с «Хаммером» Аитом. Однако откуда она знала о вентиляционной трубе в бальной кухне, ведущей на второй этаж? Или прыгать с соседнего подоконника в уборную? А как насчет выступа на внешней стене этой конкретной комнаты? Были ли эти детали в пределах досягаемости андеграундной певицы, известной своими похабными песнями и преувеличенными выступлениями?

Она не должна обладать такими знаниями!

Дженна, ее лицо, украшенное черными тенями для век и фальшивой родинкой, носило самодовольное выражение.

«Не беспокойтесь о том, откуда я знаю. Я избегаю видеть то, чего не должна, слышать то, чего не должна, и задавать вопросы, которые не должна, — возразила она, ловко поворачивая слова Люмиана обратно к нему.

Это принесло ей большое удовлетворение.

Только те, кто планирует убийство или замышляет побег при ужасных обстоятельствах, будут обращать внимание на такие подробности и целенаправленно наблюдать… К какой категории относится Дженна? Ее наблюдательность в этой среде почти на уровне Охотника. Последовательности, склоняющиеся к убийству, требовали сбора информации об окружающей среде. Убийство… Мысли Люмиана метались, придумывая план, как обмануть Дженну.

Озорно усмехнувшись, он произнес: «Значит, ты ассасин».

Он подчеркнул слово «убийца».

Выражение лица Дженны изменилось, ее улыбка застыла.

— Как ты это понял? — выпалила она, потрясенная.

— Используя свой мозг, — ответил Люмиан с непоколебимой улыбкой.

Было еще несколько последовательностей, которые преуспели в наблюдении за окружающей средой. Люмиан сделал смелое предположение, считая Дженну ассасином. Он вспомнил, как Райан и его товарищи упоминали, что Демонесса была относительно распространенным путем в центральных и северных районах Интиса, особенно в Трире. В любом случае, ему нечего было терять, если он ошибался.

Тем временем Люмиан размышлял про себя: «Вскоре после прибытия в Трир я столкнулся с ассасином и пришел ей на помощь. Можно ли это рассматривать как проявление сближения характеристик Бейондера?

Дженна не могла достичь последовательности 7; она не ведьма. В противном случае, даже если бы она была ослаблена успокоительным на бумаге, она могла бы легко одолеть Хедси своими мистическими способностями. Термин «Ведьма» ясно указывает на владение заклинаниями и проклятиями, как упоминалось в записной книжке Авроры.

Она вряд ли будет зачинщиком восьмой последовательности. Как я мог постоянно обманывать Подстрекателя?

Но это не исключено. Возможно, в прошлом Дженна была более глупой и полагалась на путь Подстрекателя, чтобы повысить свой интеллект? Более того, ее готовность предоставить информацию о «Хаммере» Айт может быть истолкована как форма подстрекательства.

Хе-хе, Дженна — женщина, так что не стоит беспокоиться о том, что ее пол изменится после употребления ведьминого зелья.

Откуда Дженна взяла зелье? Франка дала его ей? Может ли Франка быть Потусторонним, следуя пути Демонессы?

Если бы Франка была только восьмой секвенцией, это было бы прекрасно. Но что, если бы она была ведьмой из седьмой последовательности? Кто знает, была ли раньше Франка мужчиной или женщиной? Ну и поведение у нее по отношению к женщинам конечно своеобразное. У нее романтические отношения с Дженной. Хм…

Дженна спокойно обдумывала свои недавние слова, но не обнаружила никакой информации, которая могла бы раскрыть ее собственную последовательность.

«Хотя ты можешь драться, я считаю, что есть большая вероятность, что тебя убьют на месте, если ты сразишься с ним в таком месте, как туалет, который недостаточно просторный».

«Мадам, вы уговариваете меня или насмехаетесь надо мной? Кажется, ты все еще обладаешь некоторым потенциалом Подстрекателя, — откровенно высказал свои мысли Люмиан, не сдерживая критики.

Он понял, что Франка знает «Хаммера» Айта лучше, чем барон Бринье. Она упомянула важный момент, который последний упустил.

Если оставить в стороне возможность того, что у Франки была личная неприязнь к «Молоту» Аиту, Франка либо имела внушительное прошлое, либо заслужила доверие босса Савойской мафии, получив доступ к большему количеству мистических знаний и информации о последовательности, чем барон Бринье.

Дженна была ошеломлена. — Вы знаете о Подстрекателях?

Это еще деревенщина из деревни? Откуда у него такие обширные знания о путях Потустороннего?

Франка упомянул, что его разыскивают власти. Похоже, он был замешан в инциденте с Бейондером?

— Я знаю больше, чем ты думаешь, — ответил Люмиан, улыбаясь.

Говоря, он вдруг вспомнил недавно принадлежавший ему титул: «Мистика безграмотности».

Люмиан быстро отбросил меланхолию и серьезно обдумал предупреждение Дженны.

Действительно, хотя Охотники также были искусны в бою и убийстве как Последовательности, если исключить ловушки и способности, такие как Провокация, они все равно не могли сравниться с доблестью Кулачных бойцов в ближнем бою. Особенно в тесных и стесненных условиях они не могли эффективно использовать свою боевую разведку. Им было бы трудно совершить подвиг слабого, победившего сильного.

Принимая во внимание модификации его способностей Танцора и использование различных неортодоксальных тактик, Люмиан чувствовал, что может почти удержаться на месте. Он не подведет сразу. Если он хотел уничтожить «Молота» Айта, он мог полагаться только на Падшего Меркурия и сбежать после успешного удара.

Но что отличало это от убийства «Лысого» Хармана? Не нужно было учитывать наличие десяти головорезов и десяти револьверов.

Люмиан оценил свое имущество, чтобы увидеть, может ли что-нибудь быть полезным в такой битве.

Более 1700 золотых верл… Падший Меркурий… Кровь водного чудовища… Ядовитая чешуя водного чудовища… Флакон с успокоительным, лишившим Дженну силы… Бутылка со стимулирующим газом, чтобы нейтрализовать действие успокоительного… Бутылка с жидкостью с неизвестными свойствами… Кинжал, оставленный этим извращенцем… Ритуальный серебряный кинжал… Несколько белых бинтов…

Пока он размышлял, план постепенно вырисовывался.

Покачиваясь в такт, он искоса взглянул на Дженну и задал свой вопрос.

— Эта уборная просторная?

Дженна подтвердила. «Нет, это не так. Помимо ванны, туалета и раковины, здесь могут разместиться только четыре-пять человек».

Другими словами, если Люмиан и «Молот» Айт сойдутся в ближнем бою, места для кого-то другого не останется.

«Снаружи ванны есть занавеска?» Лумиан спросил дальше.

— Да, — на мгновение задумалась Дженна. «У тебя есть с собой пистолет? Я считаю, что было бы лучше использовать пистолет. Это безопаснее и дает больше шансов на успех».

— Не знаю, — ответил Люмиан, качая головой.

Дженна усмехнулась: «Ты собираешься осуществить план сегодня вечером только этим?»

Она сделала короткую паузу, прежде чем продолжить: «Если вы действительно хотите убить «Молота» Айта сегодня вечером, я могу одолжить вам свой револьвер».

— У тебя все еще есть револьвер? На этот раз Люмиан был удивлен.

Он и не подозревал, что у Дженны был спрятан револьвер.

Эффектная дива была одета в короткую белую блузку с широким воротником, из-за которого выглядывал ее бюстгальтер. Ее наряд дополняли бежевая пышная короткая юбка и черные сапоги, не доходившие до колен. Более того, она продолжала поднимать ноги во время танца. Ей казалось невозможным носить кобуру с пистолетом на внутренней стороне бедра.

Люмиан предположил, что единственное возможное место, где она может спрятать револьвер, — это пара ботинок.

Дженна предположила, что Сиэль спрашивает, зачем ей револьвер, поэтому ответила пренебрежительным вздохом.

«Я выступаю в танцевальных залах в таких местах, как рыночный район. Как вы думаете, все эти монстры честные граждане? Как вы думаете, они не будут действовать импульсивно и пытаться что-то на мне? Эти куски грязи целый день искажали умы. Когда их мысли контролируются их желаниями, они не будут считать, что у меня есть связь с Франкой и хорошие отношения с ней. Черт возьми, если бы сдерживание всегда работало, не было бы столько преступников!»

Говоря, Дженна следовала ритму барабанов и присела, копаясь в своих сапогах.

Быстро встав, она прижалась к Люмиану. Извернувшись, она скользнула рукой в его естественно опущенную и покачивающуюся ладонь.

Lumian сразу почувствовал холодную металлическую текстуру и твердую древесину.

Не теряя ни секунды, Люмиан убрал руку и осторожно сунул пистолет в карман.

После этого Дженна продолжила: «Я купила его на большую часть своих сбережений, когда впервые приехала в рыночный район, до встречи с Франкой. Этот чертов торговец с черного рынка даже пытался уложить меня в постель, но я ударил его ногой по голени, и он закричал от боли».

Постоянное ношение оружия для самообороны… Вы очень бдительны. В противном случае эти мафиози могли бы контролировать вас до встречи с Франкой. Возможно, вы даже стали бы танцовщицей на полставки или уличной девчонкой… Люмиан ответил с улыбкой: «Молодец!»

Когда музыка подошла к концу, Дженна замолчала.

Когда барабанный бой затих, Люмиан наблюдал за Дженной, которая шла к сцене. Он покинул танцпол и вернулся во внешний круг.

Воспользовавшись случаем посетить умывальную комнату, он внимательно осмотрел и ознакомился с подаренным ему Дженной револьвером.

Это был компактный револьвер с коротким стволом, идеально подходящий для скрытого ношения.

Его цвет был темным железно-черным, а рукоять была сделана из орехового дерева. Всего в нем было шесть пуль.

Повозившись некоторое время с револьвером, Люмиан осознал затруднительное положение.

Стрелкового опыта ему не хватало. Раньше он в основном полагался на широкий разброс дроби дробовика.

Ну что ж. Я не рассчитываю убить Хаммера Айта с одного выстрела. Достаточно ранить и ослабить его. На таком близком расстоянии, с моей хваткой и некоторым опытом стрельбы, я не могу сильно промазать…

В такой среде, как туалет, есть только одна возможность сделать снимок. «Молот» Аит не даст мне шанса на второй выстрел… Люмиан быстро принял решение.

Выйдя из туалета, он направился к кухне Зала мельницы, воспользовавшись отсутствием людей поблизости.

168 Молитвенная цель

Пока Люмиан шел своим путем, его проворство сослужило ему хорошую службу, когда он уклонялся от официантов, битком набитых подносами с едой, и от официантов, возвращающих использованную посуду.

Он продвигался вперед, пока не достиг кухни, только чтобы найти ее в полном беспорядке.

В раковине беспорядочно валялись стопки немытой посуды, покрытой слоями жирного масла. Рядом стояли две посудомойки, неустанно оттирая нескончаемую кучу тарелок.

Печи полыхали яростным желтым пламенем, превращая маленькое пространство в душный ад. Пот струился по лицам всех, пока они трудились.

Три повара, одетые в белые фартуки, готовили каждый свои блюда. Время от времени они пробовали свои смеси, обмакивая пальцы в соусы или пробуя кусочек, небрежно вытирая руки о фартуки, прежде чем переходить к следующему блюду.

Как только повара одобряли, официанты уносили тарелки, не обращая внимания на то, что их большие пальцы часто касались еды и густых супов. Они не обращали на это никакого внимания.

Помощники на кухне суетились вокруг поваров, нарезая овощи, переворачивая рыбу, убирая ингредиенты, вынося мусор и принося различные приправы и приправы. Они никогда не прекращали своих усилий, но кухня оставалась в беспорядке. Овощные листья, рыбья чешуя и фруктовые корки были разбросаны, маслянистые и разбросаны по полу, возле печей и возле раковины.

Шум поваров и кухонных помощников наполнял воздух криками и проклятиями, создавая хаотичную симфонию.

Люмиан мог бы легко принять это за поле боя, если бы закрыл глаза и внимательно прислушался.

Воспользовавшись хаотичной сценой, Люмиан ловко пробрался сквозь оживленную толпу и добрался до шкафа, битком набитого ингредиентами. Используя перегородки, ручки и серовато-белые газовые и водопроводные трубы, он ловко поднялся на потолок и проскользнул в вентиляционную шахту.

Непреодолимый запах масла и дыма обрушился на чувства Люмиана, почти подавляя его.

Но с терпимостью Монаха Милостыни к экстремальным условиям, он продвигался вперед, проползая через вентиляционную шахту и время от времени забираясь выше.

Примерно через десять секунд он высунул голову из туалета на втором этаже.

Убедившись, что путь свободен, Люмиан ловко спрыгнул вниз и быстро направился к двери, тщательно осматривая оба конца коридора в тайне.

В помещении царила устрашающая тишина, лестницу охраняли всего два приспешника, все их внимание было сосредоточено исключительно на первом этаже. Они не обращали внимания на то, что лежало позади них.

С облегчением Люмиан вздохнул и точно определил свою цель. Пригнувшись, он прыгнул в соседнюю комнату.

Хотя дверь была заперта, Люмиан не встретил препятствия, которое не смог бы преодолеть. Используя принесенный с собой наполовину оборванный провод, ему удалось открыть деревянную дверь после нескольких попыток.

Как и описывала Дженна, в туалете, примыкающем к комнате «Молота» Айта, не было выступающего подоконника. У него был только декоративный выступ, едва обеспечивавший достаточно места, чтобы стоять на боку.

Даже для Охотника прыжок с подоконника на узкий выступ представлял собой серьезное испытание, требующее идеального равновесия.

К счастью, Люмиан обладал необычайной гибкостью Танцора, почти превосходящей человеческие пределы.

После внимательного наблюдения он вскочил и приземлился точно на уступ правой ногой. Его левый бок дрожал, угрожая опрокинуть его.

Присев на корточки, он показал только половину своей головы, молча вглядываясь в комнату.

Дверь туалета была приоткрыта, и мимо проходили какие-то мафиози.

Люмиан проявлял терпение, изучая их движения, пока не различил закономерность. Ухватившись за подходящую щель, когда дверь туалета на мгновение осталась без присмотра, он умело открыл окно кинжалом Хедси и влез внутрь.

Сохраняя самообладание и уверенность, он быстро закрыл стеклянное окно, прежде чем поспешил в пространство под ванной, спрятавшись за незадернутыми шторами.

Люмиан, успешно проникнув в помещение, расставил несколько важных предметов в легкодоступных местах. Он воспользовался моментом, чтобы перепроверить их местонахождение, убедившись, что не будет шарить в состоянии паники.

Стоя там неподвижно, он напряг слух, чтобы уловить действия в соседней комнате.

«Молот» Айт время от времени осведомлялся об их недавнем заработке у менеджера танцевального зала, гневно ругал своих подчиненных или вступал в кокетливый обмен мнениями со звездным танцором, сопровождаемый, казалось бы, интимными жестами.

Через некоторое время, когда менеджер танцевального зала и звездный танцор ушли, Айт, казалось, поднялся со своего места и начал медленно ходить взад-вперед.

Он обратился к мафиози в комнате, говоря: «В следующие дни отправьте всех своих мальчиков и пусть они «посетят» каждого человека на нашей территории. Я хочу, чтобы вы удостоверились, что мы знаем, кто может быть избран членом парламента от рыночного округа на выборах на следующей неделе!»

О, так ваша банда вмешивается в парламентские выборы? Люмиан почувствовал смесь удивления и его отсутствия.

Рост толпы Трира был невозможен без какой-либо поддержки. Они либо поддерживали хорошие отношения с полицейским управлением и влиятельными фигурами в нем, либо пользовались покровительством влиятельных политических деятелей, либо выступали в качестве силовиков в черных перчатках для влиятельных торговцев. Последний, несомненно, имел связи с высокопоставленными государственными чиновниками, высшими эшелонами Церкви и военными генералами.

Люмиан никогда не предполагал, что вдохновитель «Ядовитой шпоры мафии» осмелится соперничать за место в парламенте. Первоначально он предполагал, что их амбиции не будут простираться дальше, чем стать комиссаром полиции рыночного района или членом городского совета Трира.

Интис функционировал как парламентская республика, в которой члены парламента представляли различные округа и сформировали Национальное собрание. Этот Конвент имел право назначать президента, премьер-министра, которые, в свою очередь, назначали министров, хотя их решения требовали одобрения Конвента.

Национальное собрание также имело право издавать законы, объявлять войну и определять государственный бюджет. Каждый член парламента обладал значительным влиянием и авторитетом.

В настоящее время Национальное собрание состоит из более чем 300 человек, десятая часть из которых — бывшие дворяне. Семья Саурона, когда-то принадлежавшая к королевскому роду, служила их лидерами. Остальные места были распределены в зависимости от экономического положения различных провинций и территорий, особенно процветающего Большого Трира.

Трир, будь то с точки зрения населения или экономического развития, не имел себе равных в Интисе и регионе Большого Трира. У него было почти 40 мест в Национальном собрании.

Эти примерно 40 мест были распределены между 20 округами, вмещающими всего одного члена парламента или от четырех до пяти. Эти представители также занимали ex officio должности советников в городском совете.

Le Marché du Quartier du Gentleman, относительно небольшой избирательный округ, имел только одно место в Национальном собрании. Человек, выбранный на это место, будет обладать огромной властью и влиянием в регионе.

В настоящее время правящая Национальная партия, популярная Партия Просвещения и Революционная партия, стремясь устранить существующие недостатки, энергично готовились к предстоящим выборам в Национальное собрание.

Партия, получившая простое большинство в Конвенте, станет новой правящей партией. В противном случае им пришлось бы вести переговоры, идти на компромисс и формировать коалицию с другой партией.

Помимо Национальной партии, Партии Просвещения и Революционной партии, в Интисе также были Императорская партия (реставраторы, выступавшие за правление Розеля) и карбонарии. Они выражали недовольство существующей системой и стремились добиться изменений силой.

Бандиты отвечали один за другим, уверяя «Молота» Айта, что ничего не пойдет наперекосяк.

Однако они по-прежнему молчали о том, какую фракцию или кандидата они поддерживали, в результате чего Люмиан почувствовал разочарование.

Скажи мне!

Проинформировав их о выборах, «Молот» Айт проинструктировал своих подчиненных, сказав: «Оставьте на время. Возвращайся только тогда, когда я позову тебя.

Каков его план? Подслушивание Лумиана застало его врасплох.

Довольно скоро мафиози покинули комнату, оставив «Молота» Айта одного.

Lumian воздержался от немедленных действий. После тщательного анализа он полагал, что конфронтация между ним и Хаммером Аитом в туалете будет иметь более целенаправленное воздействие, чем взаимодействие снаружи, даже не прибегая к использованию Падшего Меркурия.

Комната позади погрузилась в жуткую тишину. Люмиан напряг слух и уловил слабые голоса.

Казалось, что «Молот» Айт бормотал себе под нос: «Защитница злых людей… Госпожа, рождающая божества…»

Леди, рождающая божества? Звучит впечатляюще… Молится ли Айт какой-то тайной сущности? Там около четырех-пяти предложений, и это больше описание? Это отклоняется от обычного шаблона из трех строф… Люмиан сделал приблизительное предположение о том, что задумал «Молот» Эйт.

Что касается того, кому он молился, Люмиан не мог даже начать строить догадки, основываясь на отрывочном описании, которое он едва слышал.

Это лежало за пределами его нынешних познаний в мистицизме.

Люмиан почувствовал смутное ощущение злобы, исходившее из комнаты снаружи.

В самом деле, это было так, как будто сама комната стала злой.

Затаив дыхание, Люмиан взял себя в руки, воздерживаясь от суматохи снаружи.

Через некоторое время зловещая атмосфера рассеялась, и все вернулось на круги своя.

Люмиан медленно выдохнул, нагревая ладонь.

В этот момент «Молот» Айт призвал своих подчиненных, ранее покинувших помещение, вернуться.

Люмиан продолжал выжидать.

Секунды превратились в минуты, пока, наконец, он не услышал тяжелые шаги, приближающиеся к уборной.

Они принадлежали «Хаммеру» Айту. Люмиан уже различал их звук.

Он быстро достал металлическую канистру, отмеченную символом.

Открутив крышку, он вставил в бутылку тонкий, заранее размятый бумажный шарик.

За несколько секунд до того, как шаги приблизились к туалету, Люмиан достал бумажный шарик и закрутил крышку.

Затем он разорвал бумажный шар на две части и вставил каждую часть себе в ноздри.

Вонь, напоминающая перебродившие экскременты, атаковала чувства Люмиана, чуть не доведя его до слез. Его правая рука инстинктивно дернулась, чтобы убрать тонкий бумажный шарик.

С огромной решимостью и выносливостью монаха-милостыни, привыкшего к экстремальным условиям, Люмиан контролировал ситуацию. Выражение его лица исказилось, а мышцы слегка подергивались, пока он стоял там, доставая еще одну металлическую канистру, наполненную в основном газом. Он отвинтил его крышку.

лязг!

«Молот» Айт закрыл дверь туалета и подошел к унитазу.

Пространство стало частично закрытым. Лишь щели между дверью и окнами позволяли проникать свежему воздуху.

Да, его ждет ужасная встреча… Люмиан наблюдал за колебаниями удачи своей цели, бесшумно подбрасывая открытую металлическую канистру в воздух, позволяя бесцветному и непахучему газу внутри рассеяться и заполнить уборную.

Это было успокоительное, придуманное извращенцем Хедси. Даже его запах с близкого расстояния может серьезно ослабить силу ассасина!

Это было идеально для замкнутого, частично закрытого пространства, такого как туалет.

Это была ловушка, которую Люмиан расставил для «Молота» Айта!

Конечно, потребуется некоторое время, чтобы газ распространился по туалету и подействовал до определенной степени. В конце концов, сам Люмиан не вдыхал его в непосредственной близости.

Затем Lumian нужно было не дать «Молоту» Аиту покинуть туалет или позволить кому-либо снаружи открыть дверь.

Он поставил открытую металлическую канистру на край ванны и достал револьвер Дженны, целясь в унитаз через занавеску.

169 Битва в комнате

Прилив воды продолжался, и Люмиан забеспокоился, опасаясь, что «Молот» Айт может почувствовать опасность. Ему нужно было рассчитать высоту прямо перед тем, как нажать на курок.

Хлопнуть!

Пуля пробила шторы, оставив после себя обжигающие следы.

Волосы «Молота» Айта встали дыбом еще до того, как это произошло. Он не обратил внимания на то, что находился посреди реки, и тут же рухнул на бок.

Желтоватая жидкость разбрызгивалась во все стороны. Пуля задела руку Айта, ударилась о стену и едва не задела Люмиана при отскоке.

Револьвер Лумиана вылетел из его рук после промаха. Он схватился за края занавески, сорвал ее и использовал, чтобы заманить в ловушку Айта.

Прежде чем Айт успел оправиться от мучительных судорог, его зрение окутала тьма, и он обнаружил себя завернутым в кремовую занавеску для душа.

Невозмутимый, он перекатился и спрятался рядом с ванной. Затем он схватился за занавеску для душа обеими руками, используя ее как импровизированное оружие.

С тихим свистом занавес, обернутый теперь вокруг кулака Люмиана, отклонился от курса, предотвратив его попытку ударить Айта по голове.

Айт воспользовался моментом и поднялся, нечаянно порвав при этом штаны.

Он ударил Люмиана тяжелым кулаком, словно молот.

Люмиан быстро поднял руку, чтобы защитить себя, поняв, что его противник обладает исключительной силой — он не может противостоять ей.

Вынужденный отступить на шаг, чтобы восстановить равновесие, Люмиан оказался в отставании. Айт не терял времени даром, безжалостно обрушивая на него шквал ударов с обеих рук.

Используя свой рост, длинные руки и превосходную силу, Айт наносил прямые удары, подобные пушечным ядрам, пренебрегая какими-либо причудливыми приемами.

Только тогда он мог ясно различить лицо нападавшего.

Золотые волосы с черным оттенком, яркие и светло-голубые глаза, ноздри, забитые кусочками белой бумаги, создавали своеобразное зрелище.

Сиэль? Тот самый Сиэль, который убил Марго и тяжело ранил Уилсона? Сначала Айт почувствовал удивление, за которым быстро последовал восторг.

Он не такой грозный. Я могу снести его полностью!

Туалет оказался тесноват, Люмиан терпел гнилостный смрад. Он получил два удара от огромного 1,9-метрового гиганта, прежде чем оказался отброшенным на два шага назад, загнанным в угол возле двери.

В этот момент бандиты снаружи услышали выстрелы и поспешно приблизились. Один из них взялся за ручку и толкнул дверь.

Как только нога Айта прицелилась для лоу-кика, левая нога Люмиана внезапно качнулась назад, с силой ударив дверь.

С оглушительным лязгом приоткрытая деревянная дверь снова захлопнулась, едва не задев нос бандита.

Поняв, что взломать дверь им пока не удастся, мафиози выхватили револьверы и с разных высот прицелились в деревянную преграду, но не осмелились открыть огонь.

Воспользовавшись ударом ногой по задней двери, Люмиан изогнулся, уклоняясь от прямого удара Айта и вставая рядом со своим противником.

Нанося серию быстрых ударов — кулаками, локтями, коленями и ногами — Люмиан стремился сорвать атаку врага, прежде чем он сможет полностью высвободить свою силу.

Он напоминал кулачного бойца, из тех, кто обычно выбрасывает силу с ворчанием «Хех!» и «Ха!», но теперь способный только на одно «Хе!» Каждый раз, когда Айт пытался нанести сильный удар, Люмиан проявлял инициативу и силой блокировал его.

Изменив свою боевую стратегию, Люмиану удалось сократить разрыв в силе между ними. Он не только восстановил некоторый контроль, но также использовал свою большую ловкость, чтобы перемещать свое тело и менять положение.

Довольно скоро фигура, блокирующая вход в туалет, оказалась Айтом, стоящим спиной к двери.

Обеспокоенный тем, что его подчиненным может не хватить ума и открыть огонь извне, случайно убив его, Айт быстро отвлекся и закричал: «Не стрелять!»

Несмотря на то, что Сиэль использовал свою технику, чтобы преодолеть разрыв, Айт оставался невозмутимым. Он излучал огромную уверенность.

Пока он действовал нормально, он был уверен, что сможет уничтожить своего противника в замкнутой среде уборной. Единственная неопределенность заключалась в том, сколько времени это займет.

Тем не менее, Айт оставался бдительным. Он продолжал наносить мощные удары руками и ногами, пытаясь подтолкнуть Люмиана к окну, создавая возможность для входа своих подчиненных.

Опасаясь, что Люмиан обладает какой-то сверхъестественной силой, Айт полагал, что использование револьвера ускорит процесс уничтожения его врага.

Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Люмиан столкнулся с безжалостным натиском мощных атак боксера, не показывая никаких признаков капитуляции. Однако он находил это все более напряженным.

Во время этого испытания глаза Айта метались вокруг, опасаясь потенциальных ловушек или могущественных союзников, затаившихся в засаде.

Его взгляд скользнул по краю ванны и остановился на открытой металлической канистре.

Какой цели это служит? Прежде чем Айт успел подумать дальше, появилась насмешливая улыбка Лумиана, сопровождаемая проклятием, когда он изо всех сил пытался блокировать натиск Айта.

«Бесполезный кусок хлама! Чего же ты ждешь? Те, кто снаружи, заходите и протяните руку помощи!»

Внутри Айта вспыхнул жужжащий гнев.

Он отбросил все другие опасения и начал необычайно яростную атаку.

Провокация!

Люмиан добавил к этим двум предложениям Провокацию!

Столкнувшись с разъяренным «Молотом» Аитом и его сокрушительными ударами, Люмиан отчаянно боролся, чтобы удержать свои позиции. Иногда он полагался на гибкость Танцора, чтобы сменить позицию.

Незаметно для него, его постепенно подталкивали к стене с окном.

Это позволило двери туалета открыться, но мафиози снаружи колебались, опасаясь, что они могут столкнуться с «Молотом», если они откроют его ногой. Они осторожно проталкивали его внутрь, дюйм за дюймом.

В этот момент Люмиан, едва не охваченный гнилостным запахом, остро ощутил ослабление сил и замедление атак Айта.

Успокоительное подействовало! Люмиан быстро увернулся в сторону, восстанавливая равновесие. Он нанес мощный удар, направив всю силу руки и талии в контратаку.

Хлопнуть!

Рука Айта, блокировавшая удар, заметно дрожала, а в глазах читалась смесь удивления и паники.

Почему? Почему я стал таким слабым?

Почему мои рефлексы замедлились?

Когда Люмиан понял состояние своего противника, он нанес два последовательных прямых удара, с силой раздвинув руки врага.

Без колебаний он сократил дистанцию и слегка поправил свое тело. Быстрым движением он вонзил левый локоть Айту в грудь.

Застигнутый врасплох, Айт не успел вовремя среагировать, не сумев уклониться от удара. Удар локтя ударил его по грудине. Его зрение потемнело, и он изо всех сил пытался отдышаться.

Люмиан не дал ему ни минуты передышки. Он плавно переместил свое тело, позволив своему поднятому правому кулаку столкнуться с животом Айта.

Он не питал больших надежд на то, что Аит потеряет сознание только с помощью успокоительного. В конце концов, другая сторона обладала способностью сопротивляться воздействию некоторых сил Потусторонних благодаря физической и умственной стойкости, что свидетельствует о высокой устойчивости к седативным средствам. Более того, несмотря на компактность и полузакрытость туалета с ванной, унитазом и раковиной, эффективность препарата будет значительно снижена.

Люмиан стремился использовать влияние препарата, чтобы ослабить боевую мощь Айта, замедлив его реакцию и существенно уменьшив его силу.

При этом победная волна неудержимо склонится к нему!

Пфф!

Айт, пошатнувшись от удара в живот, инстинктивно свернулся клубочком, становясь ниже Люмиана.

Воспользовавшись случаем, Люмиан поднял кулаки и быстро забил ими за ушами Айта.

Хлопнуть!

Среди этой какофонии перед глазами Айта потемнело, и он потерял сознание.

Это был комбинированный эффект мощного удара и успокоительного.

Люмиан присел на корточки, используя «Молот» как щит.

Гангстеры уже держали дверь туалета открытой в течение нескольких секунд, но, поскольку Айт заслонял Лумиана от их взгляда, они воздерживались от открытия огня.

Теперь они стали свидетелями того, как нападавший сбил их огромного босса Хаммера.

Люмиан обнял Айта и ухмыльнулся группе, собравшейся у двери.

«Вперед, продолжать! Огонь! Почему ты не стреляешь?

Один из мафиози заметил характерные светлые и черные волосы нападавшего вкупе с его довольно красивым лицом и неожиданно установил ряд связей.

«Сиэль? Ты Сиэль? — воскликнул он с очевидным удивлением.

Тот самый Сиэль, который убил Босса Марго и сбросил Босса Уилсона с четвертого этажа?

Сиэль из Савойской мафии?

Он вернулся к этому?

Люмиан остро чувствовал глубокий страх бандитов. Он усмехнулся и дружески похлопал Айта по плечу, стряхивая пыль.

Затем он схватил Айта и пошел к двери туалета, шаг за шагом.

При этом он скривил губы в улыбке.

«У вас есть два варианта. Во-первых, покиньте эту комнату и обратитесь за помощью к боссу Poison Spur Mob. Во-вторых, встретите свою кончину здесь, один за другим, от моих рук.

Говоря это, он продвигался вперед, холодным взглядом скользя по лицам каждого мафиози, словно обдумывая лучший способ уничтожить их.

Гангстеры не могли не задрожать, когда аналогичная мысль пришла им в голову: несмотря ни на что, Босс Хаммер задержан. Если мы откроем огонь, мы только навредим ему. Может быть, разумнее обратиться за помощью к боссу!

«Хорошо?» Люмиан фыркнул, призывая их принять решение.

С быстрым взмахом первый мафиози развернулся на каблуках и выбежал из комнаты. Остальные последовали его примеру, отказавшись от любых мыслей о конфронтации.

Когда никого не осталось, Люмиан облегченно вздохнул.

Если бы эти люди действительно собрались с духом, а их сердца не были поколеблены страхом, ограниченное пространство туалета и их десять огнестрельных орудий представляли бы смертельную угрозу.

Конечно, Айт мог забыть и о выживании.

У них есть не более четырех минут, чтобы добраться отсюда до авеню дю Марше… Я должен завершить допрос до того, как «Черный Скорпион» Роджер и его товарищи уйдут, что дает мне достаточно времени, чтобы скрыться с места происшествия и найти барона Бринье в Зале Бал-Бриз… Просто четыре минуты… Когда Люмиан оценил текущую ситуацию, он присел на корточки и прислонил Эйта к дверной панели туалета.

Затем он вывихнул пленнику плечевые суставы и связал его ноги вместе с помощью занавески для душа. Открыв окно, он позволил ветру циркулировать с обеих сторон.

Выполнив эти задачи, Люмиан вынул бумажные шарики из своего носа, достал металлический баллончик с едким газом и поднес его к ноздрям Айта.

Ачу!

Айт чихнул, его глаза распахнулись.

Люмиан быстро убрал металлическую канистру, закрыв ее крышкой, гарантируя, что другая сторона останется в ослабленном состоянии.

«Что ты хочешь?» — спросил Айт со страхом и тревогой в глазах, когда он узнал человека перед собой.

170 ночных охотников

Люмиан взмахнул кинжалом Хедси, и на его лице появилась хитрая ухмылка.

— У меня к тебе вопрос.

— Ты мог бы подойти прямо ко мне. Не надо всего этого, — Айт инстинктивно пытался тянуть время.

Быстрым взглядом он просканировал комнату краем глаза, но безжизненных тел не обнаружил.

Основываясь на своем бою с Сиэлем, Айт знал, что другая сторона не может уничтожить десять вооруженных головорезов, не сбежав ни одного.

В самом деле, даже сам Айт не посмел бы столкнуться с окружением из десяти револьверов в таком ограниченном пространстве. Он может победить трех или четырех из них, но он обязательно встретит свою кончину.

Если Айт с его способностями не смог этого сделать, Сиэль, который, как он считал, был несколько слабее и полагался на хитрые стратегии, никак не мог достичь такого подвига.

Учитывая обстоятельства, Айт предположил, что большинство из десяти его подчиненных сбежали, а некоторые могли обратиться за помощью к «Черному Скорпиону».

С этим осознанием в Айте вспыхнуло сильное желание выжить.

Пока я не злю Сиэля и могу выиграть шесть-семь минут, есть хороший шанс, что меня спасут!

«Если бы я этого не сделал, как еще я мог пересечься с тобой, учитывая мои отношения с твоей бандой Poison Spur Mob?» Люмиан намеренно создал иллюзию, что не собирался проливать кровь.

Он поднял кинжал, подчеркивая свою точку зрения.

«Хватит с игр. Ответь на мои вопросы. Вы знаете, я не терпеливый человек. Если ты откажешься или солжешь, я прикончу твою жизнь прямо здесь. Я всегда могу спросить «Лысого» Хармана позже. В конце концов, в вашей банде ядовитых шпор полно людей, которые разбираются в этих вещах.

Люмиан вынудил мафиози уйти не только из-за ситуации, но и для того, чтобы взять ситуацию под контроль.

Если он не заставит Айта поверить, что у него все еще есть шанс на победу, получение от него ответов за короткий промежуток времени без использования мистических средств будет бесполезным.

Тот, кто цеплялся за надежду, тем более боялся бы смерти!

Айт сразу же ответил: «Хорошо!»

Он решил обнародовать некоторую информацию, вникая в детали, надеясь продержаться эти решающие шесть-семь минут.

Естественно, он подумал, может ли Сиэль отказаться от расследования в последний момент и казнить его. Однако, кроме сотрудничества, у Айта не было другого выбора. Он мог только надеяться, что информация, которой он поделился, будет достаточно ценной, чтобы заинтересовать Сиэля и предотвратить преждевременную кончину.

Минуты три… Люмиан молча считал секунды и задал следующий вопрос.

— Вы встречались с Луи Лундом?

Айт колебался.

Быстрым движением Люмиан взмахнул кинжалом, пронзив плечо Айта и вызвав поток малиновой крови.

Айт с искаженным выражением лица почувствовал непреклонную безжалостность, исходящую от Люмиана, и ощутил приближение призрака неминуемой смерти. Страх сжал его сердце.

Он выпалил: «Да! Плакаты о розыске Луи Лунда можно найти в Salle de Gristmill и во многих других местах. В тот момент, когда я увидел его в укрытии Босса, я узнал его.

Айт понял, что не может полагаться на молчание и колебания, чтобы выиграть больше времени. Это приведет только к неконтролируемым последствиям.

Ложь также была рискованной, так как он не мог быть уверен, какие вопросы задавал Сиэль, чтобы проверить его честность.

Для сравнения, предложение запутанной, но кажущейся ценной информации с большей вероятностью успокоит другую сторону.

Как и ожидалось… Люмиан был в восторге.

Подтвердив связь между Луисом Лундом и «Черным Скорпионом» Роджером из Poison Spur Mob, Люмиан достиг своей цели в этой операции. Остальные вопросы были просто дополнительным бонусом. Было бы неплохо получить ответы, но если бы он этого не сделал, это не стало бы решающим фактором.

«Почему он пошел к «Черному скорпиону» Роджера?» Лумиан спросил дальше.

Айт покачал головой.

— Я не в курсе подробностей, но слышал, что дама, которой предан Луис Лунд, прибыла в Трир. Она хочет, чтобы наша толпа Poison Spur Mob и их соответствующие сферы влияния координировали свои усилия и избегали конфликтов.

«Наш босс, с одобрения мадам Мун, взял на себя ответственность за связь».

— Мадам Мун? Люмиан никак не ожидал, что в кадре появится еще одна мадам Мун.

Он даже не знал, что происходит с мадам Найт.

«Мадам Мун — это та, кому клянется в верности Толпа Ядовитых Шпор. Ну, наш босс упомянул, что она больше не просто Мадам, а Леди, Рождающая Божества. Мы часто возносим ей молитвы. Я сам ее не видел; есть только у Босса и Лысого.

Не Мадам… От Мадам Луны до Леди, Рождающей Божества… Получила ли она больше благ и повысила свой статус? Люмиан понимающе кивнул.

«Какие отношения между Мадам Мун и Мадам Ночь?»

«Они оба принадлежат к организации под названием «Ночные охотники». Мадам Мун кажется лидером или, по крайней мере, значимой фигурой на уровне руководства. Айт дал запутанное описание того, что он знал.

Секретная организация, которая верит в некое скрытое существование? Люмиан перевел разговор на то, что интересовало его больше всего.

«Приедет ли Луис Лунд снова к «Черному Скорпиону» Роджеру?»

«Вероятно, он вернется на следующей неделе, чтобы проверить, все ли выполнили свои договоренности и не нужны ли какие-либо корректировки. Я не знаю точного времени», — честно ответил Айт.

У меня будет шанс воссоединиться с Луи Лундом на авеню дю Марше на следующей неделе? И после воскресенья я останусь там навсегда! Люмиан почувствовал прилив восторга и волнения.

Затем он продолжил, спрашивая:

«Какой силой обладает «Черный Скорпион» Роджер?»

— О-он еретик-заклинатель, — инстинктивно пробормотал Айт. «Наш босс сам сказал это. Суть еретика-заклинателя в том, чтобы использовать свою жизненную силу для произнесения заклинаний. Это может быть их собственная жизненная сила или чья-то еще, но, похоже, их нужно заранее контролировать».

Значит, он действительно еретик-заклинатель… Поистине злой и жестокий… Люмиан вспомнил битву с акушеркой.

Заметив, что Люмиан не удивился, Айт почувствовал облегчение от того, что не солгал. Он продолжил: «Я видел, как он использовал несколько заклинаний. Одно из них — своеобразное проклятие, другое связано с манипулированием кровью, затем есть какое-то черное пламя, ослабляющее людей, и, наконец, он оказывает какое-то воздействие на трупы и призраков. Я больше ничего не знаю».

Есть по крайней мере еще одно — способность создавать «дерн», заполненный нежитью, позволяя ему делиться уроном и таинственным образом телепортироваться… — пробормотал Люмиан, не отрывая взгляда от Айта, жестом призывая его продолжать.

Айт собрался с духом и заговорил.

«Наш босс также упомянул, что если мы будем хорошо работать, он может получить больше благ и стать Сеятелем».

Сказав это, Айт пожалел о своем тогдашнем решении не выбирать благо, а вместо этого выбрать зелье. Из-за этого его прогрессу мешала потребность в ингредиентах и другие факторы. Надежда достичь седьмой последовательности казалась далекой.

До тех пор, пока кто-то вносил достаточно и их тело могло выдержать это, они могли получить больше благ.

Сеятель? Символ изобилия и жизни? Хм, когда мадам Пуалис была еще Пулиттом, у него было много внебрачных детей. Он был презираем бесчисленным количеством людей в районе Дарьеж, до такой степени, что его семье пришлось отречься от него и притвориться, что он пропал без вести… Может ли это быть проявлением силы Сеятеля? Потерял ли Пулитт контроль под влиянием даров? А после того, как он стал Сеятелем, похоже, он претерпел гендерную трансформацию. Это уровень, эквивалентный мадам, или он на одну последовательность выше их? В голове Лумиана роились многочисленные мысли.

Наблюдая за выражением лица Люмиана, Айт продолжил говорить.

«Я не знаю, что будет после Сауэра. Все, что я знаю, это то, что Уилсон — Злодей, эквивалентный последовательности 9. Харман — садовник, и его сила похожа на мою, но он обладает обширными познаниями в ботанике. Он может создавать зелья с магическими эффектами. Да, у него есть зелье, которое временно делает его кожу твердой, как кору дерева. Я пытался порезать его ножом, но он получил лишь незначительные травмы. У него также есть лекарства для лечения различных болезней и травм».

Таким образом, чтобы стать еретиком-заклинателем, нужно быть садовником. Неудивительно, что акушерка использовала эти гигантские ножницы как оружие… К счастью, я получил эту информацию. Если бы я убил «Лысого» Хармана, не дав ему времени среагировать, он бы не использовал свое тело, чтобы защитить Падшего Меркурия… Целенаправленная разведка действительно ценна… Люмиан вздохнул со смесью эмоций.

Айт задумался на мгновение и продолжил: «Харман однажды упомянул, что духовные монстры, рожденные из деревьев и цветов, сильно пугаются, когда видят его, поскольку он садовник и несет ответственность за их обрезку».

Айт, пытавшийся выиграть время, быстро поднял другую тему.

«Наш босс упомянул, что среди непризнанных верховных существ только трое могут даровать божественность без особого труда. Одна — Великая Мать нашей веры, другая имеет в своем имени «Желание» и «Дерево», а третья кажется таинственным туманом. Что же касается других существ, то, если они желают стать божественными, они должны выполнить очень, очень сложный ритуал, который легко обнаружить и уничтожить.

Материнское дерево желания? Что отличает их от существа с именем Неизбежность? Почему они могут даровать божественность без необходимости проведения обширного ритуала? Хе-хе, интересно, что произойдет, когда Садовник встретит Духа Падшего Дерева, последний подвергается подавлению, вызванному присущим ему порядком в иерархии? Мысли Люмиана пронеслись, и он внезапно сменил тему.

«Кого из кандидатов в парламент вы поддерживаете?»

— Это Хьюг Артуа из партии Просвещения. Ожидание Айта возросло, когда он заметил, что прошло довольно много времени.

Если эти негодяи поторопятся, они встретят Хозяина!

Айт, ожидавший, что Люмиан спросит о недавних планах Отравленной Шпоры, внезапно увидел, как другая сторона подняла правую руку и взмахнула кинжалом.

С тихим звуком кинжал вонзился Айту в виски и несколько раз пошевелил ими.

Рот Айта приоткрылся от ужаса, а глаза стали отчаянными и расфокусированными.

С глухим стуком он рухнул, больше не дыша.

Люмиан оставил кинжал в голове Айта и быстро перевязал его раны. Затем он убрал свои вещи, взвалил бездыханное тело на плечи и толкнул окно комнаты, прежде чем спрыгнуть вниз.

Поскольку это был только второй этаж, его приземление было устойчивым, и он побежал.

Вместо того, чтобы идти по самому прямому маршруту, Люмиан выбрал объезд через улицу Россиньоль и направился к авеню дю Марше.

В атмосфере поздней ночи было мало уличных фонарей, отбрасывавших кромешную тьму, которая, казалось, поглощала всех на дороге.

Люмиану понадобилось более двух минут, чтобы донести труп Айта до входа в Salle de Bal Brise.

Два гангстера, охранявшие вход, уже собирались остановить его, когда узнали лицо Сиэля.

В результате они прекратили свое вмешательство и позволили ему войти.

…

В кафе на втором этаже Луи подошел к барону Бринье, неся стопку бумаг, черный револьвер, штык и мешок с патронами.

«Барон, у меня все приготовлено для Сиэля».

Больше информации и оружия.

Барон Бринье кивнул.

— Отправьте их завтра утром в Оберж дю Кок Доре.

Дав указание, барон Бринье с предвкушением заговорил: «Интересно, какое представление он устроит для нас и когда он сделает свой ход. Как вы думаете, он выберет «Молота» Айта, «Лысого» Хармана или «Коротконогого подсвечника»…

Прежде чем барон Бригне успел закончить предложение, его прервал звук приближающихся шагов.

Гангстер, охранявший вход на первый этаж, с испуганным выражением лица обратился к барону Бринье: «Сиэль здесь! Он… он кого-то несет… вернее, труп!

В этот момент с лестницы вышел Люмиан с улыбкой на лице. Его шаги казались тяжелее, чем обычно.

«То есть?» Барон Бригне посмотрел на безжизненное тело, тянущееся за Сиэлем, на его лице смешались растерянность и серьезность.

Люмиан бросил труп на землю, хлопнул в ладоши и усмехнулся.

«Молот» Аит.

172 Суперинтендант

Спрятав тело, барон Бригне небрежно обратился к Люмиану, его возбудило любопытство.

— Должен сказать, я весьма заинтригован. Как вам удалось ликвидировать «Молота» Айта?»

Люмиан не сдерживался, раскрывая все. Он достал пустую металлическую канистру и поставил ее на стол перед собой.

«Что это?» Барон Бригне несколько мгновений внимательно осматривал его.

«Помнишь, как я сегодня спустился под землю?» Люмиан усмехнулся. «Я столкнулся с девиантным человеком и совершенно случайно убил его. У него оказалось это газообразное успокоительное и соответствующее ему противоядие.

«Проникнув в уборную «Молота» Айта, я выпил противоядие и терпеливо ждал его прибытия. Когда он вошел, я выкрутил успокоительное и вступил с ним в ближний бой. Я удерживал его, не давая ему сбежать, пока не подействовало успокоительное».

Барон Бригне ненадолго задумался, подтверждая правдоподобность этого плана. Удовлетворенный, он кивнул и заметил: «Уборная довольно тесная, и газообразное успокоительное быстро проникнет в пространство. К тому же ни о какой вентиляции не может быть и речи. Учитывая осторожный характер «Молота» Айта и его защиту от нашей савойской мафии, он не предоставит легкой возможности для проникновения.

«Боевики, дислоцированные снаружи, не осмелились открыть огонь, чтобы случайно не уничтожить «Молота» Айта. Они могут даже изо всех сил пытаться открыть дверь туалета».

Барон Бринье говорил с такой убежденностью, что, казалось, он своими глазами видел эту сцену.

Луис и другие молча признали правильность этого анализа.

Разобравшись в хитросплетениях, они поняли, что способность Сиэля уничтожить «Молота» Айта за такой короткий промежуток времени не так неправдоподобна, как они изначально думали.

Сиэль действительно нашел путь к успеху и умело использовал имеющиеся в его распоряжении ресурсы.

Согласно этому плану, до тех пор, пока его боевое мастерство не бледнело по сравнению с «Молотом» Айтом, у него был значительный шанс иметь дело с предателем.

Естественно, для достижения успеха требовались сила, удача, решительность, смелость и умение собирать разведданные.

Ужас Сиэля был неоспорим, но не так ужасен, как они себе представляли.

Барон Бригне также похвалил проницательность Люмиана, хотя и был немного недоволен тем, что он перевез безжизненное тело «Молота» Аита в Зал де Баль-Бриз после совершения деяния. Это едва не навлекло на него бедствие.

Тем не менее барон Бринье не собирался делать ему выговор.

Поразмыслив, он понял, что вина лежит прежде всего на нем самом.

Кажется, я обычно излучаю чрезмерную уверенность и интеллект. Как будто ничто не может меня озадачить. Неудивительно, что он полагает, что я могу обеспечить достаточную защиту и не бояться «Черного Скорпиона» Роджера.

Я даже предлагал эту операцию. Для него вполне естественно полагать, что я уже сделал все необходимые приготовления.

Пока они разговаривали, время ускользало. Вскоре охранник из Савойской мафии, стоявший у входа на первый этаж, поднялся и подошел к барону Бринье, передав сообщение.

— Пожалуйста, поднимите его. Барон Бринье встал и направился к лестнице.

Трэвис Эверетт служил суперинтендантом в штаб-квартире полиции Le Marché du Quartier du Gentleman. Он занимал одну из самых высоких должностей, когда дело доходило до выполнения задач. Над ним стояло несколько заместителей директора в чине обер-смотрителей, а надзирал за всем окружной комиссар полиции.

Барону Бринье нравилось беседовать с Эвереттом. Слова императора Розеля описали его как воплощение «мистера. Хороший парень.» Он предпочитал не вникать в правду, просто надеясь на гармоничные отношения и отсутствие неприятностей. Он обладал замечательной способностью разрешать конфликты между мобами в рыночном районе.

Через десять секунд офицер повел двух своих подчиненных в кафе на втором этаже.

На вид Трэвису Эверетту было около 30 лет, а его рост составлял почти 1,75 метра. Его черные волосы были коротко подстрижены, и он носил очки в относительно большой черной оправе, обрамляющие его голубые глаза. Его подбородок был слегка широким.

Он был одет в черную полицейскую форму, его погоны украшали серебристо-белые пятилепестковые ирисы на черном фоне. Это указывало на его звание суперинтенданта. Если бы было семь лепестков, он имел бы звание старшего суперинтенданта, а выше — не совсем белый ромбовидный квадрат.

Трэвис Эверетт посмотрел на улыбающегося барона Бринье и строго спросил: «Что только что произошло? Только не говорите мне, что у входа в Salle de Bal Brise произошел взрыв, и вы понятия не имеете, кто это сделал!»

— Господин суперинтендант, присаживайтесь, пожалуйста. Барон Бринье подвел Трэвиса Эверетта к деревянному столу и лично выдвинул для него стул.

Люмиан, замаскировавшись под одного из головорезов вместе с Луи и другими, стоял за бароном Бринье, избегая прямой конфронтации с офицерами, чтобы не допустить признания его разыскиваемым преступником.

Барон Бринье взял свою трубку из красного дерева и посмотрел на Тревиса Эверетта напротив него. С серьезным выражением лица он сказал: «Молот мертв. Я боялся, что «Черный Скорпион» Роджер впадет в бешенство, поэтому взорвал взрывчатку и привлек всеобщее внимание. Будьте уверены, мсье суперинтендант, я тщательно выбрал место взрыва. Я никому не причинял вреда и серьезно не ранил».

Трэвис Эверетт поднял правую руку, поправил очки в черной оправе и указал на барона Бринье.

«Можете ли вы все воздержаться от причинения столько беспокойства? На следующей неделе состоятся парламентские выборы. Вы хотите, чтобы мы опозорились перед нашим будущим начальником?

«Меня не интересуют ваши намерения, и я не хочу знать ваши мотивы. Все, что я хочу, это мирный рыночный район.

«Если что-то подобное произойдет снова, я предложу мсье Эмерку, чтобы Бюро 8 и две церкви сформировали совместную следственную группу для расследования вашей савойской мафии!»

Аймерк служил одним из комиссаров полиции Трира, курируя Le Marché du Quartier du Gentleman.

Трэвис Эверетт не упомянул смерть «Хаммера» Айта напрямую, но использовал это как предупреждение барону Бринье.

Барон Бринье ответил с улыбкой: «Господин суперинтендант, не бойтесь. Следующие две недели мы будем строго соблюдать закон. Меня просто беспокоит банда Ядовитых шпор…

Трэвис Эверетт кивнул и вздохнул.

«Император Розель провозгласил, что мир приносит процветание. Если у вас возникнут какие-либо споры, вы можете обратиться ко мне за трибуналом».

Затем он повернулся к двум младшим офицерам рядом с ним и сказал: «Давайте вернемся сейчас и найдем кого-нибудь, кто будет внимательно следить за лидерами банды Ядовитых Шпор. Мы должны обеспечить их поведение».

Суперинтендант поднялся со своего места и протянул руки.

«Восхвалять солнце!»

«Восхвалять солнце!» Барон Бринье тоже встал, вторя его словам.

Когда Трэвис Эверетт и его спутники спускались по лестнице, Люмиан тихо пробормотал себе под нос: «Всегда ли людям, занимающим высокие посты, нравится цитировать Императора Розеля?» Мы, представители низшего класса, другие. Мы ругаемся и используем грубую лексику по мере необходимости. Смысл предложения не зависит от того, кто его произносит…

Почти через полчаса барон Бригне повернулся к Люмиану и сказал: «Черный Скорпион» Роджер и остальные должны находиться под наблюдением. Непосредственной опасности нет.

— Теперь вы можете вернуться в Оберж дю Кок Доре, чтобы отдохнуть. Приходите завтра в 10:30. Я отведу тебя на встречу с боссом.

— Хорошо, — с улыбкой ответил Лумиан. — Спасибо, барон.

Затем он спросил: «Согласно правилам, поскольку я был тем, кто убил «Молота» Айта, все его вещи принадлежат мне, верно?»

— Верно, — подтвердил барон Бринье, проявляя великодушие, когда дело доходило до таких вещей.

Он жестом приказал Луи принести черный револьвер, мешок с пулями, штык и стопку разведывательных данных.

— Это тоже твое.

Люмиан закрепил кобуру под левой подмышкой и убрал остальные предметы, прежде чем войти в комнату, где лежало безжизненное тело Айта «Молота».

Убедившись, что за ним никто не следит, он присел на корточки и расстегнул рубашку трупа.

Там он обнаружил золотисто-красный шар, напоминающий утренние облака и закат, со слабым мерцающим светом, танцующим внутри.

Это была характеристика кулачного бойца Бейондера!

Люмиан с радостью сунул его в карман и приступил к обыску «Молота» Айта. Он нашел 116 золотых верл и 17 копеек и монет, а также пару боксерских перчаток из стального материала, украшенных несколькими острыми шипами.

Для Люмиана эта награда намного превышала удовольствие от охоты на Марго.

На обратном пути в Оберж-дю-Кок-Доре дорогу освещали лишь редкие газовые уличные фонари. Люмиан пробирался сквозь пересекающиеся тени, чувствуя, как на него смотрят пары глаз.

Роджер «Черный Скорпион» командует мертвыми или использует другие способности Потустороннего, чтобы следить за мной? Или я просто проявляю чрезмерную бдительность и воображаю вещи? — пробормотал Лумиан, поднимая правую руку, чтобы помассировать виски.

Он активировал свое духовное видение, но ничего не обнаружил.

Тревожное ощущение того, что за тобой наблюдают, постепенно исчезло.

…

В трехэтажном здании с садом на авеню дю Марше, 126.

Импозантный «Черный Скорпион» Роджер с проницательными темно-синими глазами и очаровательный «Лысый» Харман вошли в дверь.

Десять членов «Отравленной шпоры», которые с нетерпением ждали, почувствовали, как воздух стал напряженным, а их страх усилился. Никто из них не осмелился произнести ни слова, как будто они столкнулись с надвигающейся бурей.

После напряженного молчания, длившегося более десяти секунд, «Лысый» Харман стиснул зубы и заговорил:

— Этот Сиэль не воспринимает нас всерьез. Савойская мафия неоднократно провоцировала нас. Они должны заплатить цену!»

«Черный Скорпион» Роджер разделял чувства Хармана, чувствуя себя в равной степени спровоцированным Сиэлем. Он говорил тихим, властным голосом:

«Мы не можем оставить этот вопрос без внимания!»

Уф… Роджер тяжело выдохнул и жестом приказал остальным членам банды Ядовитых шпор уйти.

Остался только Харман, и Роджер продолжил: «Но нас преследует полиция. Весьма вероятно, что в этом будут задействованы официальные Бейондеры. Мы пока не можем мстить.

«Бринье — не обычный соперник. Он хитер и умен.

— Когда мсье Артуа будет избран в парламент, мадам Мун предоставит нам новую милость. В это время я извлеку мозг Бринье и скормлю его бродячим собакам!

«Однако мы не можем бездействовать. Когда наблюдение за нами станет менее бдительным, я воспользуюсь возможностью, чтобы убить Сиэля!

«Если савойская мафия может убить наших людей, то и мы можем сделать то же самое с их!»

…

В Auberge du Coq Doré Люмиан только что добрался до комнаты 207, когда что-то почувствовал. Он повернул голову и перевел взгляд на ближайший балкон.

— Выходи, — сказал он с покорным вздохом. «Мадам Дженна».

173 Разведка о боссе

С волосами, собранными в простой пучок, Из теней балкона появилась Эффектная Дива, ее глаза были украшены темными тенями, а на носу была аккуратно расположена родинка.

С явным любопытством в ее голосе она спросила: «Как вы меня нашли? Как ты узнал, что это я?»

Будучи ассасином, она овладела искусством использования тьмы и теней, чтобы скрыть свое присутствие. До сих пор никто никогда не обнаруживал ее в ее предыдущих встречах, что делает ее обнаруженной впервые.

Люмиан усмехнулся в ответ.

«В следующий раз, когда вы планируете кого-то убить, не забудьте не пользоваться духами».

Напомнив Дженне, он в шутку указал на дверь комнаты 207 и сказал: «Я думал, ты сама войдешь в комнату, но вместо этого ты так вежливо ждала на балконе. Это не похоже на тебя.

«Черт возьми, я всегда был вежлив!» Дженна парировала, чувствуя намек гнева на обвинение.

После короткой паузы она пробормотала: «Ты холодный, зловещий, хитрый и коварный. Возможно, вы установили ловушку в комнате, ожидая, пока кто-нибудь войдет в нее.

Говоря, Дженна взглянула на Люмиана и возмущенно сказала: «Я понимаю, как ты догадался, что я ассасин!

«Во-первых, вы соединили точки идеального маршрута проникновения, который я предоставил. Значит, ты намеренно исследовал меня. Черт, если бы я был спокойнее, ты бы сказал: «Ха-ха, я шучу».

— Мадам Дженна, ваша рефлекторная дуга немного длинновата, — рассмеялся Люмиан.

— Что «мадам» или «мисс». Ты тоже не из тех, кто вежлив. Зови меня просто Дженна, — она сдержала желание выругаться и с любопытством спросила: — Что такое рефлекторная дуга?

У нее было чувство, что это не было чем-то благоприятным, но она не могла полностью понять его значение.

Мисс, вы закончили обязательное образование? Люмиан подверг критике. Открывая дверь, он небрежно объяснил: «Например, вы, Франка, барон Бринье и «Хаммер» слышите, как я одновременно рассказываю анекдот. Франка и барон Бринье мгновенно расхохотались, но вам понадобится целый день, чтобы найти меня и сказать: «Ха-ха, как смешно».

«Черт возьми! Сволочь!» Дженна наконец поняла, что над ней издевались.

Следуя за Лумианом в комнату 207, она в замешательстве спросила: «А что насчет «Молота» Айта? Почему он не смеется?»

Люмиан повернул голову и торжественно взглянул на нее.

«Мертвые не смеются».

Дженна на мгновение растерялась, прежде чем разразиться смехом, ее тело слегка покачивалось.

«У тебя, ха-ха, у тебя действительно есть чувство юмора…» — произнесла она сквозь смех.

Люмиан зажег карбидную лампу в комнате и присел на край кровати. Он спросил: «Что привело вас в Оберж дю Кок Доре?»

— Я пришел забрать свой пистолет! Дженна закрыла за собой дверь и пододвинула старое, потертое кресло. Поставив его перед собой, она села, упершись локтями в спинку.

Ее глаза сверкали любопытством, которое она не могла скрыть.

— Но пока не говорите мне, как вы это сделали. Позвольте мне предположить.

— Вы… спросили меня о размере туалета. Это означает, что вы намеревались использовать окружающую среду там.

«Черт! У меня получилось, у меня получилось! У вас есть успокоительное для этого извращенца. Он идеально подходит для такого места, как туалет. Это как поймать голубя!

«Черт возьми, я могу представить отчаянное выражение лица «Молота» Айта, когда он боролся, понимая, что его сила истощается. Бандиты снаружи не могли войти, и они не осмеливались стрелять наугад…»

Чем больше говорила Дженна, тем оживлялась она, как будто именно она совершила убийство «Молота» Айта.

— По крайней мере, в тебе есть что-то остроумное, — неохотно признал Люмиан.

«Хе!» Дженна махнула рукой и посмотрела на Люмиана. — Чего я не могу понять, так это почему на тебя не подействовало успокоительное. Ты нюхал эту бутылку «дерьма» заранее? Может ли его действие длиться так долго?»

Люмиан просто улыбнулся.

«Я припоминаю кое-что, что ты однажды сказал. Стараюсь не видеть того, чего не должен, слышать того, чего не должен, и не задавать вопросов, которых не должен».

«…» Дженна разочарованно посмотрела на Люмиана и воздержалась от дальнейших расспросов.

Люмиан достала свой компактный револьвер и бросила ей.

Дженна ловко поймала его и рассмеялась.

— Ты даже не осмелился подойти ко мне и вернуть его лично?

Она причмокнула губами и цокнула языком.

— Есть во мне что-то, что тебя пугает?

В этот момент ей показалось, что она вернулась к дразнению Люмиана, когда они впервые встретились.

Люмиан оценил ее.

— Ты довольно дерзок, чтобы войти в комнату незнакомца, одетого вот так, посреди ночи.

Дженна была одета так, как обычно для своих вечерних представлений. Ее белая блузка открывала большую часть ее груди, а не совсем белая пышная короткая юбка не обеспечивала достаточного прикрытия, так как ее ноги были раздвинуты по обеим сторонам спинки.

Дженна намеренно прикрыла рот и издала тихий смешок.

— Я был беззащитен в подполье, а ты не сделал ни шагу, не говоря уже сейчас.

«Ты все еще держишься за свою девственность? Нужна помощь? Зрелая и красивая сестра может показать тебе чудеса взрослого мира».

Говоря это, она намеренно опустила свое тело, открывая Люмиану свое декольте.

Люмиан не дрогнул и спокойно наблюдал.

Кого бы испугало подобное?

Ожидание Дженны мимолетного взгляда и покрасневшего лица от Люмиана постепенно трансформировалось в дискомфорт.

Она выпрямилась и пробормотала: «Хромая, трусливая…»

В следующее мгновение Люмиан резко встал.

Выражение лица Дженны внезапно изменилось.

«Что ты планируешь делать?»

Губы Люмиана изогнулись в ухмылке, когда он повернулся к деревянному столу.

«Просто наливаю немного светлого пива. Хочешь стакан?»

В Auberge du Coq Doré не предлагали кипяток. Жильцы либо пили воду из-под крана, либо вместо нее прибегали к светлому пиву.

«…Нет, спасибо.» Дженна вздохнула с облегчением.

Люмиан сделал несколько глотков светлого пива и перевел разговор.

— Откуда ты можешь быть так уверен, что ты старше меня?

— Я видел ваше объявление о розыске у Франки. Ну, привет, Люмиан. Тебе еще нет и 18, а мне уже 21! Удовлетворение Дженны начало проявляться.

«Твой умственный возраст всего 12 лет?» Люмиан усмехнулся, прежде чем спросить: «Откуда вы узнали путь проникновения в эту комнату?»

Франка давно лелеяла желание совершить убийство против банды Ядовитых шпор?

Дженна поджала губы и ответила: — Я собирала информацию почти месяц, ожидая идеальной возможности убить Марго. Но ты опередил меня.

Марго ранее курировала Salle de Gristmill.

— Ты держишь обиду на Марго? — спросил Лумиан.

— Он ничего мне не сделал. Дженна слегка опустила взгляд. «Когда я впервые прибыл в рыночный район в поисках возможности петь в различных танцевальных залах, я встретил еще одну певицу Showy Diva. Она была на несколько лет старше меня и взяла меня под свое крыло. Она даже помогла улучшить мое пение и направила меня к шансу выступить. Больше месяца назад Марго изнасиловала ее. Черт возьми, неужели он думал, что все шоу-дивы открыты для него? После этого она покинула рыночный район. Позже я узнал, что ее поместили в приют…

«Именно тогда я умолял Франку получить сверхспособности и помочь ей».

Люмиан замолчал на несколько мгновений, прежде чем снова заговорить.

— Видишь ли, колебаться нельзя. Когда я решил убить Марго в то утро, я совершил это в ту же ночь.

Дженна обнаружила, что одновременно и разгневана, и развлечена.

«Ну, у каждого свой стиль!»

Люмиан сменил тему.

«Завтра утром барон Бринье отвезет меня на встречу с Хозяином. У вас есть какие-нибудь предположения о том, что он за человек?»

Дженна задумалась на мгновение, прежде чем ответить.

«Я никогда не встречался с ним лично, но слышал, как Франка упоминала кое-что.

«Он живет в Quartier de la Cathédrale Commémorative. Он немного извращенец и любит женщин, но не извращенец. Его вкусы чертовски нормальные, и каждый из его партнеров соответствует предпочтениям Франки.

— Он торговец по профессии. Ему принадлежит депо рядом с паровозной станцией и значительные доли в близлежащих доках Рист. Он также управляет транспортной компанией и строительной фирмой, предоставляя рабочие места многим жителям Савойи.

«Возможно, вы этого не знаете, но когда мафия Ядовитых шпор впервые обрела власть, у них был серьезный конфликт с мафией Савойи. На улицы вышли все рабочие депо и докеры. Это было похоже на протест!»

Значительное количество людей. Если бы они были вооружены, они могли бы сформировать армию… Люмиан жестом приказал Дженне продолжать.

Дженна слегка приподняла воротник.

— Франка упомянул, что он весьма любезен даже с простыми рабочими. Не обманывайтесь его внешностью. Его цель — заставить других ослабить бдительность рядом с ним.

Он хитер и очень умен. Ему нравится играть в интеллектуальные игры с другими. Не провоцируйте его, иначе Франка не сможет вас защитить.

«Он обладает значительной властью. Похоже, он умеет обращаться с огнем и владеет каким-то мистическим артефактом.

Мастер манипулирования огнём… Пироманьяк из 7-й серии пути Охотника? Нет, Франка упомянула, что он невероятно силен, и Франка, вероятно, является ведьмой из 7-й последовательности пути демоницы. Если она сделала такую оценку, вполне вероятно, что босс Савойской мафии — больше, чем просто Седьмая последовательность…

«Черный скорпион» Роджер из Poison Spur Mob — это босс с благом, эквивалентным последовательности 7. Еретик-заклинатель не обязательно может победить ведьму. Франка легко могла бы сама стать боссом мафии, но она добровольно становится любовницей этого человека. Интересно, есть ли у нее скрытые мотивы или его сила и опыт действительно превосходят Франку? Мысли Люмиана метались, пока он анализировал ситуацию.

Дженна встала.

«Тебе лучше завтра одеться как мужчина. Не уподобляйтесь барону Бринье. Босс предпочитает агрессивных подчиненных, похожих на волкодавов».

— Вот как… — усмехнулся Лумиан. — Боюсь, я покажусь слишком агрессивным.

Дженна закатила глаза.

«Это верно. Ты спас мне жизнь, но бывают моменты, когда я не могу не дать тебе пощечину!

— В любом случае, не заходи слишком далеко.

Она снова прикрепила кобуру к голени и направилась к двери, открыто зевая.

— Я сейчас возвращаюсь. Эх, пока я не смогу выступать в Salle de Gristmill.

— Почему ты до сих пор живешь в такой паршивой комнате?

Хотя ее собственное жилье тоже было не очень хорошим, оно все же было намного лучше, чем в Auberge du Coq Doré.

Люмиан снова ухмыльнулся.

«Это моя территория».

«Хе!» Дженна больше ничего не сказала. Она вошла в тускло освещенный коридор и исчезла из виду.

Люмиан освежился и улегся в постель. Мысли о встрече с боссом савойской мафии на следующий день постепенно убаюкивали его.

174 Награда

В половине одиннадцатого утра следующего дня барон Бринье встретился с Люмианом на втором этаже Salle de Bal Brise.

Люмиан выбрал для дня простой наряд: льняную рубашку, черный жилет и коричневые брюки. Его манжеты были закатаны до локтей, и на нем была широкополая коричневая шляпа.

Этот ансамбль придавал ему вид небрежности, почти грубости.

Барон Бригне некоторое время наблюдал за этим, но воздержался от комментариев. Вместо этого он просто напомнил Люмиану:

«Как только мы встретимся с Боссом, лучше свести свои слова к минимуму».

— Понятно, — ответил Люмиан, приподнимая свою широкополую шляпу.

В сопровождении одного Люмиана барон Бринье не привел Людовика и остальных. Он провел Люмиана вниз и направил его к четырехместному экипажу, ожидавшему их у входа.

В течение получаса карета проехала через Quartier de la Cathédrale Commémorative и остановилась на сравнительно спокойной улице.

Рельеф в этом районе стоял выше, чем его окрестности. Отдельные виллы преимущественно белого, бежевого и серовато-голубого цвета усеивали пейзаж. У каждого дома была лужайка перед домом и сад на заднем дворе, огороженный колючей железной оградой.

Взгляд Люмиана пробежался по дорожным знакам, открыв название Rue des Fontaines.

Следуя за бароном Бринье, Люмиан прибыл на улицу Фонтен, 11, и увидел, как барон дергает за веревку, свисающую у входа с воротами.

Вскоре подошел слуга с Южного Континента и открыл железные ворота.

— Месье Мартен ждет вас в своем кабинете, — заметил темнокожий камердинер высокомерным тоном.

Не дожидаясь ответа барона Бринье и Люмиана, камердинер развернулся на каблуках и пошел по асфальтированной дорожке, окруженной двумя зелеными лужайками, достаточно просторными для трех карет.

Перейдя лужайки, Люмиан и барон Бринье добрались до серовато-белой трехэтажной виллы.

Дверь виллы распахнулась, и я увидел мужчину в черном костюме и темном галстуке-бабочке — типичный наряд дворецкого — стоящего в дверях.

Барон Бринье ускорил шаги и с улыбкой поздоровался с мужчиной.

— Доброе утро, Фаустино.

— Доброе утро, Бринье, — с улыбкой ответил Фаустино, мужчина лет пятидесяти.

Барон Бринье представил его Люмиану, сказав: «Это дворецкий месье Мартена, месье Фаустино».

Люмиан поприветствовал Фаустино в обычной манере, соблюдая приличия.

Фаустино кивнул и больше не произнес ни слова. Проведя их через коридор, украшенный великолепной хрустальной люстрой, напоминающей танцплощадку, он провел их в комнату, уставленную книжными полками.

По пути Люмиан осмотрел окрестности, отметив множество картин маслом и разнообразное оружие, украшающее стены — одноручные мечи, палаши, молоты, копья и короткие луки. Полувысокая деревянная платформа, на которой должны были стоять вазы и скульптуры, вместо этого была занята серебристо-белыми доспехами, стременами, нагрудниками и другими предметами.

За письменным столом, расположенным рядом с окнами от пола до потолка, стоял мужчина ростом почти 1,8 метра.

В его волосах, типичных для Интиса черных, виднелось несколько серебристых прядей у висков. На вид ему было немного за сорок, у него были сильные черты лица, а его слегка покрасневшие глаза контрастировали с его коричневыми радужками.

У мужчины были полные щеки, которые контрастировали с его резко очерченными чертами. На его лице заметно отсутствовали морщины, и он излучал относительно дружелюбный темперамент. Он был похож на бизнесмена, который легко улыбнется, прежде чем произнести хоть слово.

В тот момент на нем была белая рубашка и строгий черный костюм, без галстука-бабочки или галстука.

— Доброе утро, мсье Мартен, — выражение лица барона Бринье стало почтительным.

После того, как Люмиан поздоровался, Гарднер Мартин улыбнулся и вздохнул.

«Такой молодой, не так ли?

«Я начинаю понимать слова императора Розеля: Герои часто ведут себя иначе, чем другие, когда они молоды. Должен ли я обращаться к тебе как к Люмиану или Сиэлю?

— Сиэль, — уважительно ответил Люмиан.

Когда Гарднер Мартин отошел от окон от пола до потолка, он тепло похвалил:

«Всего за неделю вы убили двух Потусторонних Последовательности 8 и серьезно ранили Последовательность 9. Я не смог бы достичь таких подвигов в вашем возрасте. Какова ваша последовательность?»

— Последовательность 8, Провокер, — откровенно ответил Люмиан.

Гарднер Мартин выразил большое удовлетворение откровенностью Lumian. Он кивнул и заметил: «То, что я сказал ранее, было не совсем исчерпывающим. Когда я был Последовательностью 8, я не смог бы добиться того, что сделал ты. Очень хорошо. Нашей савойской мафии не помешал бы такой выдающийся парень, как ты.

Не дожидаясь ответа Люмиана, он спросил: «Вы нашли что-нибудь примечательное на «Молоте» Айта?»

Этот человек знает о Законе Сохранения Потусторонних Характеристик? Судя по его поведению, даже если он не знает о сохранении, он считает, что люди-Потусторонние похожи на потусторонних существ. После смерти они проявляют характеристики Потустороннего или какие-то остаточные части или ингредиенты, которые можно использовать в варке зелий… Люмиан на мгновение задумался и ничего не утаил. Из кармана он достал сферу размером с кулак, напоминающую утренние облака и вечернее солнце.

«Я нашел это.»

Гарднер Мартин отнесся к этому с одобрением.

«Отличный. Продай мне. Это не имеет для вас никакой ценности. Как насчет восемнадцати тысяч золотых?

Это значительно больше, чем 15 000 verl d’or на собрании мистера К.… Люмиан сделал вид, что не знает точную цену характеристик Бейондера.

«Он действительно стоит 18 000 золотых верл?»

Барон Бринье, стоя рядом с Люмианом, не мог понять, что за странная цель побудила его босса предложить такую сумму.

Что-то из «Хаммера» Аит? Ингредиент, используемый для продвижения? Или Бейондеры напоминают существ Бейондер? У барона Бринье в одно мгновение возникло множество предположений.

Он внезапно пожалел, что прошлой ночью согласился отдать Сиэлю все имущество «Молота» Аита, чтобы сохранить свое достоинство.

«Ха-ха», — неистово усмехнулся Гарднер Мартин. «Это действительно дорого, но я предлагаю премию. Считай это своей наградой».

Затем он повернулся к дворецкому Фаустино и сказал: «Иди и принеси 18 000 наличными. Избегайте слишком больших номиналов».

Lumian не возражал против того, чтобы продать Мартину характеристику боксера Beyonder. Он намеревался продать его на собрании мистера К.

Он надеялся накопить средства для приобретения мистического предмета, способного противодействовать неблагоприятным эффектам, компенсировать отсутствие у него средств мистицизма или служить маскировкой.

Взяв у Сиэля характеристику кулачного потустороннего и поигравшись с ней несколько секунд, Гарднер Мартин обратился к барону Бринье: «Несмотря на нежный возраст Сиэля, он уже оказал значительные услуги нашей савойской мафии и обладает недюжинной силой. Ему пора взять на себя более существенные обязанности».

— Да… Вы уже обременены ростовщичеством и другими магазинами на авеню дю Марше. Это непростая задача. Попросите Сиэля помочь вам в управлении Salle de Bal Brise. Выделите несколько человек для его поддержки, чтобы ему не приходилось полагаться исключительно на себя.

Мышцы лица барона Бринье слегка дернулись. Он подавил свое недовольство и разочарование и ответил: «Хорошо, мсье Мартен».

Salle de Bal Brise был настоящей золотой жилой, и он не хотел расставаться с ней.

Если бы не прямой приказ мсье Мартина, он бы предпочел передать дела Авеню дю Марше Сиэлю и предложил перевести часть прихвостней «Гиганта» Саймона и «Кровавой ладони» Блэка.

Люмиан почувствовал напряжение в своих отношениях с бароном Бринье. Он не мог обмануть его так же легко, как раньше.

В будущем могут быть даже столкновения и конфликты!

Гарднер Мартин повернулся к Люмиану и проинструктировал: «Позаботьтесь о Salle de Bal Brise. Если ты будешь хорошо себя вести, я доверю тебе более важные дела».

— Благодарю вас, мсье Мартен, — ответил Люмиан, опустив голову и притворяясь довольным.

На обратном пути в Le Marché du Quartier du Gentleman барон Бринье, казалось, обрел самообладание. Время от времени он вступал в разговоры с Люмианом о савойской мафии, проявляя вежливость, вежливость и утонченность.

Люмиана больше занимал маленький матерчатый мешочек, набитый 18 000 золотых верл.

На эту сумму он мог бы приобрести скромную квартирку в Quartier de l’Observatoire!

В районе Дарьеж это было сродни владению виллой в приличном районе.

Войдя в Salle de Bal Brise, Луи и остальные подошли к Люмиану.

Прежде чем они успели что-то сказать, барон Бринье вынул свою трубку из красного дерева и объявил:

«Луи, Саркота, с этого дня следуйте за Сиэлем. Сейчас он отвечает за Salle de Bal Brise».

Луи, чьи синяки на лбу почти исчезли, и Саркота, чьи каштаново-рыжие волосы слегка вились естественными кудрями, выражали шок и замешательство.

Они знали, что Сиэль будет вознагражден, но они никогда не ожидали, что он возьмет на себя управление Salle de Bal Brise, а они сами будут назначены ему.

Теперь он был настоящим лидером савойской мафии!

Не обращая внимания на реакцию своих подчиненных, барон Бригне улыбнулся Люмиану и заявил: «Оставьте мне кабинет на втором этаже. Мне это нужно для ростовщичества.

— Очень хорошо, — без возражений ответил Лумиан.

После краткой передачи барон Бригне повел двух головорезов решить некоторые проблемы, связанные с ростовщичеством. Люмиан поднялся на второй этаж, намереваясь узнать о деятельности Salle de Bal Brise.

Луи наклонился, говоря приглушенным тоном. — Сиэль, я имею в виду, Босс, Красные Ботинки в твоем офисе. Интересно, она здесь из-за тебя или из-за барона? Хотели бы вы встретиться с ней?»

«Красные бутсы» Франка? Люмиан слегка кивнул.

«Где мой офис?»

Луи поспешно провел своего нового босса через кафе в коридор на втором этаже, достигнув комнаты в конце.

«Прямо здесь.» Он указал, указывая на темно-красную деревянную дверь.

Люмиан кивнул, взялся за ручку и толкнул дверь.

Первое, что бросилось ему в глаза, была пара ярко-красных ботинок, элегантно поставленных на коричневый деревянный стол.

Сапоги украшала пара не совсем белых бриджей, а еще выше — белая блузка для дам, украшенная множеством вышитых цветов и узоров в виде виноградных лоз на манжетах и воротнике. Поверх него она надела тонкую черно-белую клетчатую жилетку.

Продолжая подниматься вверх, взгляд Люмиана упал на изящную гладкую шею, за которой последовали губы, окрашенные в нежный оттенок красного. Острый утонченный нос, изогнутые к вискам брови и глаза, сверкающие ярким, веселым озерным оттенком, дополняли картину. Ее длинные льняные волосы были искусно собраны в высокий хвост.

Сидя на вращающемся стуле, который когда-то принадлежал барону Бринье, «Красные сапоги» Франка небрежно поставила ноги на край стола, как будто это была ее личная территория.

175 Скрытый клинок

Люмиан вошел в комнату, закрыв за собой дверь, темно-красное дерево закрыло внешний мир. Он повернулся к Франке и спросил: «Вы пришли к барону или ко мне?»

Франка откинулась на спинку стула, потягиваясь.

Однако вращающееся кресло слегка наклонилось, оторвавшись от земли и неуверенно покачиваясь.

— Угадай, почему я здесь? Для тебя или для него? Ее голос прорезал воздух, чистый и отчетливый, резко контрастирующий с ее элегантной внешностью и манерой поведения. «Сначала Гарднер хотел, чтобы вы были заместителем Бринье, чтобы посмотреть, способны ли вы справиться с чем-то большим, чем просто сражаться. Я сказал ему тогда, что Бринье в последнее время не очень послушен.

Люмиан кивнул, и его осенило внезапное озарение. Аврора была права. Комментарий, сделанный в постели, может сыграть значительную роль…

Его замешательство, возникшее ранее, на улице Фонтен, начало рассеиваться. Как мог босс быть настолько великодушным, чтобы забрать одно из самых ценных «имуществ» барона Бринье и передать его такому аутсайдеру, как он?

Salle de Bal Brise был самым популярным танцевальным залом во всем рыночном районе!

Первоначально Люмиан собирался высмеять мужественную сидячую позу Франки, но мысль о ее истинном поле заставила его передумать. Он цокнул языком и заметил: «Значит, я должен вас благодарить?»

«В этом нет необходимости. В конце концов, ты спас Дженну, — ответила Франка, улыбаясь и покачивая правой ногой по левой лодыжке. «Я приехал сюда по двум причинам. Во-первых, я хотел заверить вас, что понимаю разницу между добротой и враждебностью. Я обязательно отплачу за доброту. Во-вторых, я хотел предупредить вас, чтобы вы не питали никаких намерений по отношению к Дженне.

Вторая половина ее приговора содержала четкое предупреждение о том, что она будет мстить за любое оскорбление.

Люмиан не смог сдержать смешок.

«Вам не хватает уверенности? Если тебе удастся влюбить в себя Дженну, ничто из того, что я сделаю, не изменит ее чувств.

Если бы Люмиан не знал о потенциальной трансформации пола через путь Демонессы, он мог бы насмехаться над Франкой, спрашивая, зависит ли ее уверенность исключительно от ее члена. Возможно, он высмеивал ее неуверенность и ее потребность предостеречь постороннего человека. Кем, по ее мнению, была Дженна? Кто-то, кто легко изменил бы ее сердце? Люмиан почти представил, как Дженна обращается с Франкой как с другом, а не как с любовницей.

Постепенно улыбка Франки исчезла. Она убрала ноги и поднялась со стула.

Несмотря на то, что она была немного ниже Лумиан, она была впечатляющего роста почти 1,75 метра, что является редкостью среди интисийских женщин.

Франка обошла стол, приближаясь к Люмиану. На ее губах появилась ухмылка, когда она сказала: «Если вам нужны женщины, я могу познакомить вас с некоторыми из моих лучших танцовщиц. А если они тебе не понравятся, как насчет меня?

Говоря это, она осторожно взяла Люмиана за подбородок и медленно опустила.

Сердце Люмиана оставалось спокойным, невозмутимым, как тихое озеро. Осознание того, что эта женщина, возможно, когда-то была мужчиной, погасило в нем всякое желание. Он просто сопротивлялся, крепко сжимая правую руку Франки и улыбаясь.

«Боюсь, босс заставит меня спать с рыбами на дне реки Сренцо».

Сменив тему, Люмиан продолжил: «Итак, вы качаетесь в обе стороны? Мужчина и женщина?»

Франка убрала руку, выпрямилась и улыбнулась.

«Раньше мне нравились исключительно девушки, но, попробовав с мужчиной, я понял, что это не так уж и плохо. Это вызывает другое ощущение.

«Жизнь слишком коротка, чтобы накладывать на себя ограничения. Освободитесь от ненужных ограничений и исследуйте. Вы получите больше удовольствия и будете жить по-настоящему другой жизнью».

Кажется, что Франка действительно был мужчиной в прошлом. Она теперь ведьма из седьмой последовательности? И почему ее последняя фраза звучала так знакомо? Посреди своих размышлений Лумиан ответил Франке:

«Я не питаю особых чувств к Дженне и не собираюсь. У меня есть гораздо более насущные дела, которыми нужно заняться.

«Очень хорошо.» Франка направилась к двери.

Как только ее рука потянулась к ручке, память Люмиана внезапно встряхнулась, и он наконец вспомнил источник слов Франки.

Об этом упоминала Аврора во сне!

Она рассказала об одном члене Общества исследования кудрявых бабуинов, который обдумывал идею стать ассасином и выпил соответствующее зелье. Однако на «Последовательности ведьм» он оказался в затруднительном положении, не зная, стоит ли претерпевать трансформацию пола. Другой член общества посоветовал ему: «Жизнь коротка, почему бы не попробовать?»

Это была самая суть того, что Франка сгустила в эти слова!

Сердце Лумиана дрогнуло, когда он посмотрел на грациозную фигуру Франки. Он сказал низким звучным голосом: «Жизнь коротка, почему бы не попробовать?»

Рука Франки замерла на дверной ручке, и она замерла, словно пораженная молнией.

Через несколько секунд она обернулась, встретившись взглядом с Лумианом, в ее голосе слышалась тревога.

«Кто ты? Какое у тебя кодовое имя?

Эта реакция… Похоже, моя догадка была верна! Люмиан ощутил прилив восторга, за которым последовало чувство замирания в сердце.

— Я маггловский брат.

Услышав, как Сиэль точно упомянул кодовое имя одного из членов Общества исследования кудрявых бабуинов, Франка вздохнула с облегчением и сказала:

«Я не уверен, упоминала ли обо мне твоя сестра, но мое кодовое имя — Скрытый Клинок. Я принадлежу к той же секретной организации, что и она. Нет, она, должно быть, упомянула меня! В противном случае вы не были бы знакомы с этой фразой. Черт возьми, что, черт возьми, происходит!»

Люмиан закрыл глаза и сказал решительным тоном: «Она никогда не упоминала твое кодовое имя или личность, потому что я выбрал путь Охотника. Когда она напомнила мне о соседнем пути Демонессы и его потенциале для трансформации пола, она привела ваш опыт в качестве примера.

«Значит, ты знаешь…» Франка почувствовала сильное желание исчезнуть в глубинах канализации.

Несмотря на то, что она адаптировалась к своей нынешней форме и преодолела наложенные ею на себя ограничения, ее вновь обретенное удовольствие от мужчин зависело от того, оставался ли в секрете ее предыдущий пол.

Мысль о том, что Сиэль знала о ее прошлом как мужчины и ее склонности к интимным отношениям с мужчинами, зажгла в ней опасную мысль.

Мертвые умеют хранить тайны… Мертвые забудут… Мертвые не станут насмехаться надо мной…

Через несколько секунд Франка медленно выдохнула и сказала: «Было бы разумно, если бы ты забыл об этом. Если бы ты не был братом маггла, я бы обеспечил твое исчезновение навсегда.

В этот момент она проецировала свою истинную, мужскую сторону, устремив взгляд в будущее.

«Позвольте мне рассказать вам о пути Охотника. Это также связано с изменением пола. Я заплатил высокую цену, чтобы получить это знание. В отличие от Демонесс, Охотники переходят от женщин к мужчинам. Скорее всего, это произойдет в последовательности 4. Когда придет время, я сменю пути, стану Охотником и верну свою мужскую форму!»

Так ли это… Охотники символизируют мужчин, а Демоны — женщин? Неудивительно, что это соседние пути… Люмиан сдержал эмоции и усмехнулся.

«Когда это время наступит, как вы встретитесь с мужчинами, с которыми когда-то были близки?»

Выражение лица Франки стало самодовольным, когда она представила свой хорошо разработанный план.

«Я дам им ведьмино зелье. Если они Потусторонние, неспособные перейти на путь Демоницы, я найду способ преобразовать характеристики Ограниченной Ведьмы в мистические предметы, которые они будут носить. А потом, когда придет время, хе-хе…

Мадам, вы несколько ненормальны… Люмиан не осмелился больше провоцировать Красных Сапог.

Этот человек, казалось, был способен на все!

Как он и ожидал, Франка пригрозил: «Еще раз подчеркну, в ваших же интересах забыть об этом деле и воздержаться от каких-либо намерений в отношении Дженны. В противном случае я задержу тебя и залью ведьминское зелье тебе в глотку! Хотя последовательность 7 не дает возможности переключать пути, она делает их еще более опасными. Это не может привести к полусумасшедшему безумию или потере контроля.

Представляя себе такой сценарий, Люмиан поспешил кивнуть и дал торжественное обещание: «Ты друг моей сестры. Я обязательно сохраню твой секрет».

Франка расслабилась и спросила о маггле: «Где маггл? Она тоже в Трире? Она действительно поразительно красива?»

Люмиан замолчал. Через несколько секунд он сказал хриплым голосом: «Она скончалась. Вы, должно быть, видели объявления о розыске. В этом бедствии она…

Франка приоткрыла губы, но ни слова не сорвалось с них.

Она вернулась к Люмиану и нежно похлопала его по плечу, предлагая утешение.

Через мгновение Франка промокнула уголки глаз и заговорила: — С тех пор, как я стала женщиной, мои слезные протоки, кажется, стали более активными… Я не могу понять, что маггл ушел от нас так внезапно. Когда бы мы ни собирались, она излучала мягкость, великолепие, юмор и доброту. Хотя я никогда не видел ее истинную форму, я считаю, что она должна быть невероятно красивой…»

Восстановив самообладание, Люмиан посмотрел на Франку и сказал: «Мадам Скрытый Клинок, я прошу вас пока держать это дело в тайне. Не разглашайте ее другим членам вашей организации. Это может повлиять на мое расследование правды о катастрофе».

Слегка гнусавым тоном Франка ответила: «Нет проблем».

Люмиан наблюдал за мерцающими глазами Франки, напоминающими безмятежные озера, и размышлял, прежде чем задать следующий вопрос: «Сколько встреч с моей сестрой у вас было за последний год?»

«Только один раз. Почему ты спрашиваешь?» — недоуменно спросила Франка.

Люмиан продолжил: «Проявляла ли она какое-либо необычное поведение или общалась с какими-то необычными людьми?»

— Нет, — покачала головой Франка. «Это было регулярное собрание, на котором мы обменивались знаниями о мистике и торговали предметами. Мы принадлежим к разным фракциям: она из Академии, а я из Святилища. Наши встречи редко совпадают».

Люмиан воздержался от дальнейших расспросов. Стремясь извлечь что-то из ситуации, он говорил с намерением извлечь информацию: «Мадам Скрытый Клинок, в настоящее время я изучаю гримуар, оставленный моей сестрой, но есть множество разделов, которые ускользают от моего понимания. Могу я обратиться к вам за советом?»

«Конечно», — сообщила Франка свой адрес. «Я живу в пентхаусе по адресу Rue des Blouses Blanches, 3, комната 601. Вы можете найти меня во время выступлений Дженны. Каждый вечер, если я не нахожусь на улице Фонтен или не посещаю различные танцевальные залы, я буду дома. Кроме того, пожалуйста, воздержитесь от использования моего кодового имени. Обращайтесь ко мне просто Франка.

Почему такое ощущение, что мы занимаемся тайным делом за спиной Дженны… — внутренне раскритиковал Лумиан, чувствуя недоумение. Он выразил свое недоумение: «Франка, у тебя есть поддержка этой секретной организации, и ты сама не лишена силы. Почему ты присоединился к мафии?

Франка усмехнулась и игриво подмигнула левым глазом. «Секрет».

176 Недвижимость

Попрощавшись с Франкой, Лумиан отвел Луи и Саркоту обратно в кафе и занял обычное место барона Бринье.

Его уже ждал Рене, управляющий Salle de Bal Brise.

В свои сорок у Рене было изможденное лицо, заставляющее задуматься, переутомился ли он или просто родился таким. Его светло-желтая линия волос лысела, как у людей из Лоэна.

Несмотря на то, что Рене был руководителем, назначенным непосредственно Гарднером Мартином, боссом савойской мафии, он относился к Люмиану с величайшим уважением и заискивающе улыбался.

«Месье Сиэль, не могли бы вы узнать больше о танцевальном зале?»

«Очень хорошо.» Люмиан протянул руку, чтобы взять у Рене стопку отчетов, и внимательно просмотрел их.

Стоя позади него, Луис и Саркота не могли не чувствовать, что снова почти не знают своего лидера.

Лумиан, молодой человек из сельской местности, обладал пониманием сложной финансовой отчетности, которое было далеко за пределами их понимания.

У них бы кружилась голова и хотелось спать, если бы им поручили такой подвиг.

Может ли этот человек и сражаться, и обладать культурным умом? Луис отвел взгляд от докладов, которые, казалось, обладали каким-то «сверхъестественным эффектом».

Рене воспользовался возможностью, чтобы познакомить Lumian с работой Salle de Bal Brise.

«В рабочие дни мы получаем ежедневный доход от 1200 до 1800 золотых верл. В выходные эта цифра может достигать 5000 золотых верл. Обычно он колеблется в районе 4000…

«В прошлом году наш общий доход составил 645 425 верлдоров и 37 копеек. В этом году был небольшой рост, основанный на текущих тенденциях, но ничего существенного…

«Нам требуется 12 вышибал, 4 бармена, 6 официантов, 3 повара, 6 кухонных помощников, 3 разнорабочих, 3 посудомоечных машины, 4 уборщика, 1 супервайзер официанта, 3 финансовых сотрудника, 3 поставщика алкоголя и продуктов питания и водитель экипажа… Их средний годовой зарплата 1000 золотых верл. Мы также обеспечиваем их бесплатным обедом и ужином, который стоит нам в общей сложности 53 000 verl d’or.

«Как управляющий, моя годовая зарплата вместе с дивидендами на конец года составляет около 7000 золотых верл.

«Согласно нашему соглашению с Red Boots, каждый танцор получает базовый оклад в размере 1 verl d’or в день… Когда они заключают сделку с гостем, мы берем 30%… Сделки обычно происходят в комнатах на двух верхних этажах танцевальный зал. Если они хотят уйти, они должны заранее рассчитаться с вышибалой или официантом у двери…

«Вино, шампанское, пиво, бренди, сахарный спирт, абсент и газированные напитки различных вкусов вместе со льдом и другими ингредиентами обходятся нам примерно в 120 000 верлдоров в год…

«Мы уже купили это заведение, так что дополнительной арендной платы платить не нужно…

«В сочетании с расходами на уход за лошадьми, содержание зала, газ, воду из-под крана, певцов и оркестр наши ежегодные расходы составляют около 230 000 золотых верл…

«Из оставшихся 310 000 золотых верл Хозяин потребует 100 000 золотых верл. Нам также понадобится 100 000 золотых верл, чтобы установить хорошие отношения с офицерами в полицейском управлении. Месье Сиэль, у вас осталось около 110 000 золотых верл. Это должно покрыть ваши личные расходы, поставки огнестрельного оружия и боеприпасов, вознаграждение вашим подчиненным, а также компенсацию жертвам и пострадавшим…

«К сожалению, доходы жителей рыночного района не особенно высоки; в противном случае мы могли бы получать больше доходов от продажи алкоголя и напитков…»

Внутренне он не мог не вздохнуть.

Лидер мафии с прибыльным предприятием, безусловно, загребает значительные богатства!

Согласно газетам, журналам и сведениям, собранным его сестрой Авророй, годовой оклад министра в Интисе составлял всего лишь 100 000 золотых верл. Хотя правительство предоставило бесплатное жилье, предметы домашнего обихода, столовое серебро и два частных экипажа, расходы на личных слуг и банкеты легли на их собственные карманы.

Конечно, Люмиану приходилось при случае награждать своих подчиненных и выделять средства на компенсации и боеприпасы в случае конфликтов. Однако не было необходимости в экстравагантной жизни, найме слуг или устраивании роскошных банкетов.

В целом он зарабатывал сумму, равную министру.

Единственная разница заключалась в том, что министры не полагались исключительно на свою государственную зарплату в качестве дохода.

С другой стороны, рабочие получали годовой оклад в размере около 700 золотых верл, а горничные получали около 480 золотых верл. У строителей дела обстояли лишь немногим лучше: их годовой оклад составлял 1000 золотых верл. Квалифицированные рабочие приносили скудные 2500 золотых в год, в то время как старшие инженеры получали от 10 000 до 20 000 золотых в год.

В самом деле, «кратчайший путь» к богатству прописан в самих законах… Неудивительно, что Бринье не мог позволить себе покинуть этот танцевальный зал… Люмиан вспомнил комментарий, сделанный его сестрой.

Экономя деньги и заботясь о своих подчиненных, не давая им опрометчиво ринуться в бой, у него оставалось достаточно денег каждый год, чтобы купить формулу зелья 6-й последовательности и даже соответствующие основные ингредиенты!

Когда Рене закончил говорить, Лумиан кивнул и задал вопрос: «Зачем давать танцорам базовую зарплату?»

Не то чтобы он не хотел расставаться со средствами, а скорее из любопытства.

«Танцоры нашей савойской мафии находятся под контролем Красных Ботинков. Она настаивает на базовой зарплате, что позволяет танцорам отказаться от дополнительной работы. Если они хотят зарабатывать меньше, они зарабатывают меньше. Если они решат голодать, они будут голодать», — объяснил Рене. «Кроме танцовщиц «Красных сапог», есть еще женщины, которыми руководят фигуры из ростовщического бизнеса. В прошлом барон Бринье имел власть над ними всеми, так что никакого конфликта не было. Как нам теперь согласовывать дела?»

Мысли пронеслись в голове Люмиана, заставив его заметить сходство между Франкой и его сестрой Авророй.

Может быть, потому, что они являются частью одной секретной организации? Однако если бы это была Аврора, она бы подошла к этому по-другому. Она бы организовала протесты среди танцоров, создала бы подпольную школу для их обучения и искала бы альтернативные пути… Если бы это был я, что бы я сделала? Подумав немного, Люмиан поднял глаза и обратился к Рене, Луи и остальным.

«Пока давайте сохраним текущее положение дел. Рене, помоги мне разобраться с полицейскими в этот период. Как только я лучше узнаю, что нас окружает, я буду вести с ними плодотворные беседы».

…

Изменив пароли к двум механическим сейфам и сообщив управляющему Рене об одном в соответствии с установленным протоколом, Люмиан вернулся в Оберж дю Кок Доре еще до обеда.

Он прошел прямо на пятый этаж и постучал в дверь Чарли.

Чарли, который наслаждался легким пивом с кусочком багета, увидел Сиэля, как только тот открыл дверь.

Он радостно воскликнул: «Где ты был последние пару дней? Ты даже не появился в баре, чтобы выпить».

Люмиан спросил: «Есть возможность работы. Вам будет интересно?»

«Какая работа?» Чарли с тревогой размышлял о своих убывающих сбережениях и мрачных перспективах найти новую работу.

С улыбкой Лумиан ответил: «Как насчет работы официантом в Salle de Bal Brise? Вам не обязательно присоединяться к Савойской мафии. Вы будете зарабатывать 70 золотых в месяц. Вы можете оставить чаевые, но имейте в виду, что люди в рыночном районе не склонны давать чаевые, если вы не станете женщиной и не захотите вступить с ними в интимные отношения. Да, есть и женщины-завсегдатаи, которые ищут официантов для таких целей. У вас есть опыт в этой области, поэтому нет необходимости в дальнейших уточнениях».

«Саль де Баль Бриз?» Глаза Чарли расширились. — Вы уже завоевали доверие барона Бринье?

Чтобы иметь возможность устроить кого-то работать официантом в Salle de Bal Brise, не присоединяясь к савойской мафии!

Люмиан просто продолжал улыбаться.

— Мне не нужно одобрение барона Бринье. Salle de Bal Brise теперь под моим началом».

«Хм?» Чарли усомнился в собственном слухе.

Люмиан пояснил, все еще улыбаясь: «После того, как я уничтожил «Молота» Аита, лидер савойской мафии передал мне Зал де Бал Бриз».

«Это так?» У Чарли было прозрение, прежде чем он в изумлении выпалил: «Ты тоже снял «Молота» Аита?»

Люмиан кивнул. «Не раскрывайте это никому. Я боюсь, что полиция может постучать».

«…» Чарли не находил слов.

Через несколько секунд он пробормотал: «Возможно, этим ребятам из Poison Spur Mob следует нанести визит в ближайший собор и помолиться, посмотреть, изменится ли их удача. С тех пор, как вы прибыли в рыночный район, их предводители мрут как мухи. Я не могу понять, что они должны чувствовать сейчас.

«Отличная идея», — похвалил Люмиан.

Если бы лидеры Ядовитой Шпоры имели наглость молиться в Вечном Пылающем Солнце или в соборе Бога Пара и Машин, толпа прекратила бы свое существование.

Конечно, Люмиан не хотел, чтобы они вели себя так глупо, пока Луис Лунд снова не приедет.

Чарли на мгновение задумался и ответил: «Хорошо, днем я пойду в Salle de Bal Brise. Кого я должен просить? Ха-ха, я редко посещаю танцевальный зал, потому что у меня всегда мало денег. Теперь я могу ходить туда каждый день».

— Просто найди управляющего Рене и дай ему знать, что ты арендатор в Оберж дю Кок Доре, — просто ответил Люмиан, его взгляд скользнул в сторону.

Рядом стояли две уборщицы. Одной из них на вид было немного за пятьдесят, но при ближайшем рассмотрении можно было подумать, что ей всего за сорок. Изначально у нее были волосы цвета льна, но теперь она носила яркий светлый парик и наносила тени для век и макияж. Это до некоторой степени скрыло ее мелкие морщинки, но не могло полностью скрыть усталости.

«Кто они?» — спросил Люмиан у Чарли.

Чарли цокнул языком и объяснил: «Разве ты не знаешь? Наш скупой арендодатель изменил свой образ жизни. Он больше не нанимает кого-то для уборки только раз в неделю. Теперь он решил, что каждое утро будут работать две уборщицы.

«Скажи мне, скажи мне, разве это не чудесный поворот событий? Это лишь немногим меньше удачи, чем моя собственная удача тогда!»

Люмиан, только что закончивший просматривать финансовые отчеты Salle de Bal Brise, сразу же подумал о зарплате уборщицы.

От 70 до 80 золотых в месяц.

Однако это была работа на полную ставку. Такая работа на полдня будет стоить не более 45 золотых верл.

«Две уборщицы, работающие полдня, не превысят 100 золотых в месяц. Нанять кого-то для регулярной уборки раз в неделю стоит 18 верл д’ор каждый раз. А месье Ив пообещал увеличить его до двух раз в неделю. Другими словами, это будет стоить 150 золотых в месяц.

«Как это щедро? Это просто тщательное составление бюджета!» Люмиан усмехнулся.

Он подозревал, что если бы не тот факт, что уборщица не могла бы закончить весь мотель за полдня, никто бы не взялся за такую работу. Мсье Ив определенно не стал бы нанимать двоих.

«Это так?» Чарли почесал затылок.

Его вычислительные способности не могли угнаться за быстрыми выводами Люмиана.

Когда две уборщицы вошли в свободную комнату, чтобы избавить ее от клопов, Лумиан тонко указал подбородком в их сторону.

«Почему один из них носит парик и тени для век?»

Что за уборщица так делает?

Чарли понизил голос и сказал: — Я спрашивал об этом. Ее зовут Элоди. Она утверждает, что была театральной актрисой, и говорит, что привыкла так наряжаться. И она продолжает это делать по сей день.

«Никто не знает, говорит ли она правду. Когда я работала официанткой в Hôtel du Cygne Blanc, я слышала от кухонных работников, что, когда презирают стареющих проституток, их единственный выход — мыть посуду и убирать…»

Люмиан вспомнил внешность Элоди и предположил, что в юности она, должно быть, была красавицей. Была ли она театральной актрисой или уличной женщиной, не имело никакого отношения к ее нынешней роли уборщицы.

Попрощавшись с Чарли, Люмиан направился в ресторан на первом этаже, чтобы быстро перекусить, прежде чем сесть в общественный вагон и доехать до бульвара Авеню.

Он намеревался сообщить г-ну К., что миссия успешно выполнена!

178 Ответ Посланника

Вечер, Авеню дю Марше, Зал Баль Бриз.

Люмиан направился к входу. Как только он подошел к двери, его встретили двое гангстеров, стоящих на страже.

— Добрый вечер, Босс.

Люмиан, все еще одетый в накрахмаленную белую рубашку, черный жилет и закатанные манжеты, приветствовал их улыбкой и кивком.

Луис и Саркота с нетерпением ждали возвращения своего нового лидера. Заметив Лумиана, входящего в танцевальный зал, они быстро покинули свои места за барной стойкой и заставили себя улыбнуться.

«Босс, почему бы вам не позволить нам сопровождать вас? Быть незащищенным вот так небезопасно!» Луи выразил свою лояльность с беспокойством.

Люмиан весело усмехнулся и ответил: «Вы двое? Защитить меня?

— Я беспокоюсь, что если что-то случится, вы оба будете избиты до полусмерти. Я должен был бы компенсировать твоим близким».

Луи застенчиво улыбнулся.

«Я знаю, что вы грозный человек, Босс, и вы справитесь с «Молотом» Аитом и «Волчицей» Марго в одиночку. Но разве не существует поговорки: «Двумя кулаками в четыре руки не сразишься»? Кроме того, у всех нас есть ружья, и наша цель не так уж и плоха.

Два кулака не могут сражаться в четыре руки? Люмиан подумал про себя. Разве не это однажды сказал император Розель? Когда это стало поговоркой? Аврора всегда подозревала, что многие пошлости исходят от императора Розеля, но никто никогда не подтверждал это… Люмиан взглянул на Луи, который казался суровым, но имел покорную манеру поведения, и Саркоту с его вьющимися каштановыми волосами и пухлыми губами. Он слегка кивнул и ответил: «Когда я прикажу вам следовать, вы можете это сделать. Когда меня не будет, присмотри за танцевальным залом. Если кто посмеет создать проблемы, стреляйте в них».

«Хорошо, а где мне найти стрельбище?»

— Один в подвале танцевального зала, — Луи указал вниз, указывая на свои ноги. «Другие лидеры также приходят туда, чтобы попрактиковаться в стрельбе, но они должны принести свои патроны».

«Отличный.» Люмиан удовлетворенно кивнул.

Ему срочно нужно было улучшить свою меткость, так как ему не хватало эффективных дальних атак.

Луи снова спросил: «Босс, обстановка в Auberge du Coq Doré ужасна. Планируете ли вы переехать в танцевальный зал? На втором этаже есть несколько комнат на ваш выбор. Или вы намерены остаться во временной зоне отдыха, которую ранее использовал барон Бринье?

Луи проявил готовность, признав, что и он, и Саркота когда-то были доверенными помощниками барона Бринье. Если им не удастся завоевать доверие нового лидера, они могут стать простыми вышибалами на входе. Их статус резко упадет, и они окажутся во власти членов савойской мафии, с которыми никогда не ладили. Мало того, что пострадает их доход, они также столкнутся со значительными издевательствами.

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить: «Покажи мне комнаты».

Это место идеально подходило для ритуала вызова посланника госпожи Маг.

Люмиан не собирался выписываться из Auberge du Coq Doré в ближайшее время. Его стратегия заключалась в том, чтобы выбрать комнату на втором этаже Salle de Bal Brise и комнату 207 Auberge du Coq Doré в качестве мест ночного отдыха после увольнения Луи и Саркоты. Это увеличило его шансы быть атакованным под покровом темноты. Время от времени он также подумывал о съемном конспиративном доме на улице Блуз-Бланш.

Люмиан чувствовал, что толпа Ядовитых Шпор не отпустит его так просто. Он устранил трех лидеров подряд и намеренно спровоцировал их. Как только власти немного ослабят бдительность, вероятность возмездия будет высока. Люмиан был уверен, что другая сторона была спровоцирована, так как его зелье еще больше переварилось. Еще через месяц или два он может даже подумать о переходе в Пироманьяк.

Люмиан не слишком беспокоился о том, что на него тайно напал «Черный Скорпион» Роджер и другие лидеры банды Ядовитых Шпор. Пальцем мистера К. у него были хорошие шансы защитить себя, даже от Сюзанны Маттис, которая была эквивалентна Потустороннему из пятой последовательности, не говоря уже о «Черном Скорпионе» Роджере и других, которые еще не стали Сеятелями.

Достигнув второго этажа, Люмиан прошел через кафе и вышел в коридор. Просканировав местность, он указал на комнату ближе к своему кабинету и заявил: «Я возьму эту».

В комнате была классическая мебель, набор из четырех предметов из темно-красного бархата и мягкое кресло.

«Босс, мы должны заменить эти тканевые предметы на новые?» — заискивающе спросил Луи.

Саркота, всегда тихий по сравнению с ним, стоял рядом с ним.

— Нет нужды, — ответил Люмиан, находя оправдание. Затем он поручил двум своим телохранителям присматривать за дверью, ведущей из кафе в коридор второго этажа. Заперев дверь, он уселся за широкий деревянный стол у окна, чтобы написать письмо госпоже Волшебнице.

В письме он подчеркнул, что выполнил миссию г-на К. и заслужил его доверие, даже прозелитизируясь. Он упомянул о возможности присоединиться к секретной организации, поддерживающей г-на К., и спросил о необходимости молиться господину г-на К., а также о возможных последствиях наблюдения этой сущности. Наконец, он рассказал о своих недавних действиях и выразил беспокойство по поводу некоторых совпадений.

Аккуратно сложив письмо, Люмиан расставил алтарь и сотворил стену духовности.

Завершив ритуал призыва, он устремил взгляд на голубое пламя свечи и стал ждать в леденящем и жутком окружении.

Вскоре над огнем материализовалась кукольная фигура размером с руку.

Одетая в нежное золотое платье, фигура осматривала местность расфокусированными светло-голубыми глазами. Подняв правую руку, он деликатно пощипал свой маленький бледно-белый носик.

«Воняет! Он воняет! Это место не такое чистое, как предыдущее!»

— Разве это место не должно быть чистым? — воскликнул Люмиан, с удивлением осматривая окрестности. — Клопов нет, только что почистили.

Посланник продолжал морщить нос, его голос был неземным и иллюзорным, пока он говорил.

«Под землей погребены старые кости!

«Они грязные, гнилые и отвратительные!»

С этими словами белокурая «кукла» выхватила письмо и мгновенно исчезла.

Ясно, что он не собирался задерживаться ни на минуту дольше!

Старые кости под землей? Люмиан в недоумении повторил слова посыльного.

Он вспомнил, что Salle de Bal Brise был возведен на кладбище, принадлежащем собору, а тела и прах были перенесены в катакомбы.

Даже после того, как савойская мафия приобрела здание, в нем сохранялась жуткая атмосфера. Обеспокоенные тем, что некоторые кости могли остаться глубоко под землей, они заказали сферическую статую, сделанную из белых черепов, и поставили ее у входа вместе с выгравированной надписью.

Реакция посланника намекнула, что под землей действительно были захоронены древние останки.

Когда собор переместил останки и прах с первоначального кладбища в катакомбы, они, вероятно, ничего не оставили преднамеренно, если только они не смогли обнаружить это или не знали… Может быть, под первоначальным могилой скрыта гробница? кладбище, относящееся к Четвертой Эпохе? Не поэтому ли мессенджер так резко отреагировал? Ну, а пока оставим в стороне вопрос о старых костях под землей. Ведь за эти годы в Salle de Bal Brise не произошло ничего непоправимого. Крайне маловероятно, что что-то пойдет наперекосяк в тот момент, когда я ступлю сюда, верно? — размышлял Лумиан, завершая ритуал и приводя в порядок алтарь.

Он устроился в мягком кресле, мягко покачиваясь взад-вперед, ожидая ответа Мадам Фокусник.

Прошло время, и небо полностью потемнело. Люмиан обдумывал, должен ли он попросить Луи и остальных принести обед к нему в номер или побаловать себя в кафе или за барной стойкой.

Внезапно стопка бумаг упала ему на колени.

На этот раз «кукольный» посыльный даже не показался, явно продемонстрировав свое глубокое отвращение к общей «окружающей среде» Salle de Bal Brise.

В будущем я вызову его в Оберж-дю-Кок-Доре или в ту конспиративную квартиру… Люмиан развернул письмо и внимательно прочитал его.

«Отличная работа. Кажется, вы заслужили восхищение и первоначальное одобрение мистера К.

— С этого момента просто следуй его инструкциям. Когда возникнет необходимость, я заранее сообщу вам об истинной цели.

«Вы можете притвориться, что верите в существо, упомянутое мистером К. Ведь вы уже носите следы двух сущностей. Добавить еще один не проблема. Я просто беспокоюсь, что там может быть немноголюдно.

«Ха-ха, предыдущее заявление было шуткой. Реальное решение выглядит следующим образом:

«Вы можете притворяться, что верите, но всякий раз, когда вы встречаете мистера К. и молитесь, молите моего господина о защите ангела. Вы должны были изучить соответствующую ритуальную магию, верно? Если нет, обратитесь к гримуарам вашей сестры.

«Обычно воздержись от обращения к почетному имени этого человека, даже если порядок был нарушен. Если только вы не уверены, что получили защиту ангела.

«Я понимаю, что чем больше человек пытается подавить определенные воспоминания, тем чаще они всплывают на поверхность. Во время следующего сеанса терапии вы можете попытаться обратиться за помощью к своему психиатру. Другими словами, вы должны отложить вопрос о том, чтобы стать ложноверующим, до окончания предстоящего лечения.

«Что касается совпадений, то они часто имеют множество факторов, переплетающихся в разных вещах.

«Во-первых, порча, запечатанная в вашем теле, исходит от сущности, известной как Неизбежность. Ясно, что Неизбежность связана с судьбой. Это слегка нарушит вашу судьбу, заставив вас столкнуться с конкретными людьми и событиями, с которыми вам «суждено» столкнуться.

«Во-вторых, весьма вероятно, что г-н К. принял меры, чтобы разместить кого-то в тени, наблюдать за вами и давать главарям мафии тонкие психологические сигналы. Это заставляет меня подозревать, что он либо гипнотизер 6-й последовательности, либо сновидец 5-й последовательности пути наблюдателя. Однако, судя по вашему предыдущему описанию, он также обладает полномочиями нотариуса. Следовательно, есть большая вероятность, что он пастырь. Пастыри — это Потусторонние 5-й последовательности пути просителя секретов, и они служат сущности, в которую верит мистер К.

«Пастухи могут питаться душами и характеристиками других Потусторонних, позволяя им использовать свои способности. Это делает каждого Шепарда невероятно грозным, стоящим на вершине Mid-Sequence Beyonders.

«В-третьих, это вытекает из закона конвергенции и моей предыдущей гипотезы отталкивания. Поверьте мне, я не удивлюсь, если за короткий промежуток времени вы встретите больше верующих в злых богов, Охотников и Демониц.

«Будь усерден, Семерка Жезлов».

Пасти? Звучит невероятно мощно… Я уже встречал другого Охотника и двух Демонесс… Люмиан вызвал реакцию Мадам Маг, направив свою духовность.

179 Пир

Пока Люмиан смотрел на тлеющие остатки бумаги, воспоминания о безжалостном давлении мистера К. нахлынули на него.

Итак, пастырская сущность заключается в выпасе. Они питаются душами и характеристиками других Потусторонних или Потусторонних существ, чтобы использовать их способности…

Таким образом, опытная овчарка поистине не имеет себе равных. Они превосходны в ближнем бою, дальних атаках и множестве мистических приемов…

По сути, Contractee чем-то напоминает упрощенную версию Shepherd. Каждый контракт ограничен одной способностью. Когда Последовательность низка, количество контрактов строго ограничено. В лучшем случае оно может достигать пяти, но чаще всего не превышает трех. Если кто-то не сможет разумно выбрать свои способности, он может изо всех сил пытаться победить обычного человека, вооруженного пистолетом. Это не сравнимо с силой Пастыря, где Пастбище дарует все способности без умаления…

Конечно, на уровне падре подписание десяти или двадцати контрактов становится другим опытом. Кроме того, контракты часто нацелены на существ из духовного мира с широким набором специфических способностей. Потусторонним, столкнувшимся с ними впервые, будет сложно адаптироваться…

Чем больше Люмиан размышлял, тем больше страха вселял в него мистер К.

Подавив свои мысли, Люмиан встал и внутренне вздохнул.

Неудивительно, что мадам Фокусник считает, что мистер К. может противостоять Сюзанне Маттис — злому духу…

Выйдя из комнаты, Люмиан хладнокровно подошел к Луи и Саркоте и сказал: «Пусть кухня приготовит ужин».

— Босс, что бы вы хотели съесть? — спросил Луи прежде, чем Саркота успел заговорить.

Люмиан не мог вспомнить меню в примыкающем к Salle de Bal Brise кафе. Он задумался на мгновение и ответил: «Принеси мне комплексный обед. Присоединяйся ко мне.»

«Хорошо.» Луи подал сигнал Саркоте сообщить об этом дежурному в кафе.

Люмиан уселся за любимый столик барона Бринье и взял дневную газету.

Trier Gazette украшала вершину, за ней следовали The Reformer Daily, People’s Voice, Action News, Intis Daily, Friends of the People и другие известные газеты.

Люмиан не мог удержаться, чтобы не повернуть голову, с оттенком веселья в голосе, когда он спросил Луи:

— Это то, что обычно читает Бринье?

Гангстер, озабоченный национальными делами?

Луи взглянул на Саркоту с другой стороны и с улыбкой ответил: — Он таких вещей не читает. Он только настаивает на том, чтобы мы не оскорбляли журналистов и газеты. Если возможно, мы должны подписаться на влиятельные газеты. Время от времени он тратит деньги на рекламу Salle de Bal Brise, хвастаясь присутствием здесь очаровательных танцовщиц.

«Обычно он читает три газеты и журнала внизу».

Избегать конфликтов с газетами и репортерами… В этом есть смысл. Если Trier Gazette опубликует новости о значительном присутствии мафии в рыночном районе, савойская мафия будет обречена на следующий день. Эти старики до сих пор дорожат своей репутацией… Люмиан стал немного лучше понимать.

Затем он достал газеты и журналы со дна.

Разве это не интереснее, чем The Reformer Daily и Action News? Lumian взял Weekly и углубился в последнюю сериализованную историю.

Он небрежно спросил: «Откуда берутся средства и плата за рекламу для этих газет?»

Луи задумался на мгновение, капли холодного пота выступили на его лбу, но он не смог дать ответ. В этот момент Саркота вмешался: «Это вычтено из 100 000 золотых верл, которые мы отложили на развитие связей с полицией».

Люмиан одобрительно кивнул, довольный тем, что это не помешает его успехам в качестве нового лидера савойской мафии!

Вскоре пришла официантка с едой.

Луковый фарш из голубя, копченый краб, горячий бамбуковый куриный пирог, тушеные бараньи мозги, ломтики тушеной телятины, устрицы на гриле с ванилью, два салата, алый сыр, жареный миндальный соус, стакан красного, белого и синего ликера и бутылка Каберне Совиньон.

Ароматные ароматы смешались вместе, долетая до ноздрей Люмиана и заставляя его рот наполняться слюной еще больше.

Как и ожидалось от Триера. Даже в обычном комплексном обеде кафе такое разнообразие блюд. Если бы это был Лоэн, я бы ограничился выбором между жареным стейком или тушеным горохом с нежной бараниной… Лумиан, будучи чистым интисианцем, насмешливо сравнивал кухню Лоэна, основываясь на своих впечатлениях из различных газет, журналов и народных анекдотов.

Он поднял стакан с трехцветным ликером и сделал глоток, затем указал на кресла по обеим сторонам стола и сказал: «Давайте поедим вместе».

Луи слегка поклонился и ответил с улыбкой: «Босс, мы будем есть по очереди после того, как вы закончите».

Люмиан не стал настаивать и смаковал свой первый пир с момента прибытия в Трир — и это было в доме.

Надо сказать, что повара в Salle de Bal Brise были действительно опытными. Люмиан неоднократно кивал, наслаждаясь едой.

Среди блюд он нашел бараньи мозги самыми восхитительными. Умело приправленный несколькими специями, вкус рыбы и дичи был искусно сбалансирован, оставляя после себя нежную текстуру, похожую на тофу Roselle, в сочетании с богатым и соблазнительным ароматом.

Он допил стакан красного, белого и синего ликера и треть бутылки каберне совиньон. Затем он жестом пригласил Луи и Саркоту по очереди.

Люмиан взял журналы Weekly и Ghost Face, готовые вникнуть в их содержание.

На страницах Ghost Face взгляд Люмиана упал на знакомое имя: DuVar.

Владелец ресторана, известного изобретением бульона Дювара, накопил состояние и переехал в Quartier de la Maison d’Opéra.

Интригующий анекдот привлек внимание Lumian на страницах Ghost Face:

Увлечение Дювара Перле, театральной актрисой из Лоэна и трирской куртизанкой, стоило ему состояния. В рассказе рассказывается о банкете, устроенном в частной резиденции Перле, где она лежала обнаженной на огромном серебряном блюде, сервированном служителями, в присутствии более дюжины гостей.

Это разбило сердце ДюВара. Он даже пытался покончить жизнь самоубийством, но безрезультатно.

Люмиан не мог решить, вздыхать ли над склонностью тририйцев к преувеличениям или шутить над лоэнцами за то, что они не так консервативны, как кажутся. Оказалось, что последний быстро адаптировался в Интисе, или, возможно, ему следует высмеивать ДюВара за его безупречную невинность, несмотря на то, что он тририец за сорок.

Временами Люмиан не мог не задаться вопросом, было ли такое поведение следствием влияния природы Потустороннего или последователи злобного бога не могли обуздать свои импульсы.

Естественно, если бы не общие склонности тририйцев и тот факт, что многое не вызывало вопросов, эти личности были бы давно разоблачены.

После того, как Луи и Саркота поели, Люмиан повел их на первый этаж.

Вечером в танцевальном зале кипела активность. Дженна стояла на деревянной сцене, ее голос звучал мелодично в сопровождении оркестра. Пары внизу обнимались, кружась на полу.

Люмиан бросил мимолетный взгляд на сцену, прежде чем перенаправить взгляд и зашагал к выходу.

— Босс, куда мы направляемся? — спросил Луи.

Люмиан усмехнулся.

«Я босс или ты? Должен ли я сообщить вам о своем местонахождении?»

Выражение лица Луи застыло. Он взглянул на молчаливого Саркоту и вдруг почувствовал, что подражание его самообладанию было неплохой идеей.

— Я… я просто обеспокоен нашим следующим планом действий, — заявил он.

Когда Люмиан вышел из танцевального зала, среди приветствий вышибал, он улыбнулся и ответил: «Я сообщу вам, когда вам нужно будет знать».

Он вернулся в Auberge du Coq Doré, но отклонился от комнаты 207, где намеревался забрать палец мистера К. и его револьвер. Вместо этого он отправился в подземный бар.

Прежде чем Люмиан успел оценить ситуацию, голос Чарли достиг его ушей, полный энтузиазма.

«Ты слышал новости? Сиэль теперь носит прозвище «Лев» Сиэль!

«Маленькая распутница Дженна придумала это. Ты положил на нее глаз? Сомневаюсь, что вы когда-либо видели женщину столь же ошеломляющую, как она. Она обладает соблазнительной фигурой и лицом, способным заворожить любого. Когда она поет, все жаждут отказаться от своей веры ради нее. И она полюбила Сиэля и пригласила его на танец. Они были неразлучны, перемалывая друг друга! О, танцевальный зал был тускло освещен. Вы можете себе представить, что произошло…»

«…» Люмиан вдруг почувствовал, что стал главным героем новостной истории в Ghost Face.

Луис и Саркота, стоявшие позади него, чувствовали одновременно смущение и беспокойство за своего босса.

Им было неловко, что человек за маленьким круглым столом может хвастаться от имени их босса. Они беспокоились, что если бы это было правдой, их босс сделал бы Франку из «Красных сапог» рогоносцем. В этом случае у них будут серьезные проблемы. Франка не только обладала значительной властью, но и была любовницей их большого босса!

Чарли с пивом в руках заметил Люмиана, и его улыбка замерла.

Он спрыгнул с маленького круглого стола и подошел к Люмиану, кашляя, прежде чем заговорить.

«Привет, Сиэль, ты не против, если я поделюсь некоторыми подробностями о твоих романтических отношениях?»

Вместо ответа Лумиан спросил: «Как вы узнали?»

Чарли ухмыльнулся. «Многие люди знают; он распространился из Salle de Gristmill».

Другими словами, толпа Ядовитых шпор знает, что я дважды танцевал с Дженной, прежде чем убить «Молота». Аит? Это правда. Я тогда только замаскировался, даже не поменяв цвет волос. Я даже провоцировал окружающих. Оглядываясь назад, вкупе с кончиной «Молота» Айта, они наверняка узнают меня… Как любовница Красных Ботинков, Дженна также может стать целью их мести. Однако не стоит слишком беспокоиться. Ее защищают красные сапоги. Как опытный Потусторонний и грозная Демоница, Франка не будет беспечна в таких вопросах… Люмиан кивнул, понимая ситуацию.

Он улыбнулся Чарли и сказал: «Не стесняйтесь поделиться».

Чем больше распространялись новости, тем больше они привлекали внимание Красных Сапог, сдерживая любые потенциальные репрессалии со стороны Толпы Ядовитых Шпор.

Люмиан спросил Чарли: «Почему ты не пошел в Salle de Bal Brise?»

Чарли выдавил из себя улыбку и ответил: «Менеджер Рене хочет, чтобы я официально стартовал завтра. Он предложил мне 80 золотых в месяц».

Пока они разговаривали, Люмиан заметил своего соседа, сидевшего за барной стойкой.

Презренный автор Габриэль.

Он по-прежнему носил взлохмаченные сальные каштановые волосы, большие очки в черной оправе, выцветшую льняную рубашку и черный комбинезон.

Люмиан попрощался с Чарли и подошел к Габриэлю, спросив: «В чем дело?»

Габриэль, потягивая светло-зеленый абсент, взглянул на него и горько улыбнулся.

«Мой сценарий был отклонен. Эти менеджеры даже не удосужились его прочитать!

«Я представил его в десятках кинотеатров, но никто не хочет дать ему шанс».

Десятки театров… Сердце Люмиана дрогнуло, когда он небрежно спросил: «Вы отправили свой сценарий в Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби в нашем рыночном районе?»

— Да, — вздохнул Габриэль. «Их менеджер мне тоже отказал. Он упомянул, что они пишут свои собственные сценарии или заказывают заказные».

Люмиан сел и спросил: «Кто их менеджер?»

180 Ленивый

Габриэль сделал глоток абсента и сказал: «Майпу Мейер. Он театральный менеджер с большими амбициями. Он стремится сделать Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons самым известным театром в Трире. Его конечная цель — получить престижную медаль Intis Legion of Honor».

Медаль Почетного легиона Интис возникла во времена императора Розеля, когда он еще был консулом. Он был создан для замены дворянской системы старой королевской семьи. Однако, когда Розель объявил себя Цезарем, медаль была отменена, и были вновь введены такие титулы, как герцоги, графы, бароны и рыцари.

Позже, когда была создана Республика Интис, медаль Почетного легиона была восстановлена. Его вручали как военнослужащим, так и гражданским лицам, внесшим значительный вклад в развитие Республики. Он не ограничивался военными, но включал людей из различных отраслей. Это была высшая награда в нынешней Республике Интис, и получение ее приравнивалось к рыцарю из прошлого.

В прошлом художники, писатели, актеры, журналисты и скульпторы награждались медалью Почетного легиона Intis, вдохновляя будущие поколения.

В историях, которые он придумал во сне, он обманывал жителей деревни Корду, утверждая, что Аврора направляется в Трир, чтобы получить медаль Почетного легиона. Это было не совсем неправдоподобно. Если бы Аврора смогла стать известной Форс-Уолл Интис и автором бестселлеров на Северном континенте, получив признание L’Institut de Intis за свои художественные достижения, у нее был бы реальный шанс получить медаль Почетного легиона.

Люмиан усмехнулся и заметил: «Если у человека нет снов, они ничем не отличаются от соленой рыбы». Он нашел Майпу Мейер, управляющую театром, совершенно обычным человеком.

Это привело его к мысли, что проблемы с Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons выходят за рамки большинства людей. Лишь несколько человек, тесно связанных с хозяином Оберж дю Кок Доре, мсье Ивом, отличались странностью.

Поговорив некоторое время с Габриэлем, Люмиан отвела Луи и Саркоту на второй этаж и попросила их подождать возле комнаты 207.

Он закрыл за собой дверь, вынул кобуру из-под левой подмышки и спрятал мешок с пулями. Затем он надел темную куртку.

Без промедления Люмиан достал из-под подушки палец мистера К. и сунул его в правый карман.

Что касается Падшего Меркурия, кинжала из Хедси, пробуждающего газа и неопознанной жидкости, он всегда носил их с собой. Однако штык не служил непосредственной цели, поэтому он оставил его в ящике деревянного стола.

Закончив эти действия, Люмиан наклонился и достал из-под кровати коричневый чемодан. Он аккуратно положил внутрь гримуары Авроры.

Учитывая его изменившуюся личность и возросшую враждебность со стороны банды Ядовитых Шпор, он почувствовал необходимость спрятать эти гримуары в более безопасном и уединенном месте — в арендованном конспиративном доме на улице Блуз-Бланш.

Для Люмиана эти предметы содержали ценные подсказки и знания, оставленные Авророй. Они также обладали незаменимой сентиментальной ценностью, требующей защиты.

Что касается его ежедневных занятий, то он предварительно копировал часть материала и оставлял его в Auberge du Coq Doré или Salle de Bal Brise. Как только он освоит его и убедится, что проблем нет, он скопирует еще несколько страниц на конспиративной квартире.

Отказавшись от предложения Луи помочь с багажом, Люмиан вернулся в зал Бал-Бриз и вошел в комнату рядом с офисом.

Он достал гримуар, который недавно просматривал, и положил его на стол. Взяв темно-красную перьевую ручку, он начал переписывать ее содержимое на толстую стопку белой бумаги.

Переписывая, Люмиан нашел эту задачу ужасно скучной. В его голову начали закрадываться идеи, как избежать монотонности.

Вскоре его осенила идея.

Почему бы не вызвать из духовного мира то существо в форме кролика, которое ранее написало для него отчет, и не заставить его переписать его блокнот?

Хотя это существо было тупым и лишенным интеллекта, оно оказалось послушным. Он обладал замечательной скоростью копирования и мог имитировать первоначальный почерк… В таком случае все, что мне нужно сделать, это обеспечить духовность, пока я предаюсь чтению газет и журналов, ожидая выполнения домашнего задания. Нет, не домашнее задание… скорее, переписывание заметок… Люмиан на мгновение задумался, прежде чем отложить перьевую ручку и подготовиться к ритуалу призыва.

Вернувшись в Корду, закончив ежедневные задания своей сестры, Люмиан часто обдумывал способы расслабиться.

Он учил Реймунда, Аву и других понимать слова, надеясь, что они помогут ему с домашним заданием по мере улучшения.

Увы, разница в знаниях между ними была слишком велика. Его невозможно преодолеть без нескольких лет усилий.

Вскоре Люмиан устроил алтарь, освятил ритуальный серебряный кинжал и воздвиг стену духовности.

Когда в воздухе разлился аромат цитрусовых и лаванды, он посмотрел на желтое пламя свечи и произнес в древнем Гермесе:

«Я!»

В следующую секунду Люмиан переключился на Гермеса.

«Я призываю во имя мое:

«Дух, блуждающий в пустоте, дружелюбное существо, с которым можно общаться, слабак, умеющий писать по-интисиански…»

Пламя свечи быстро превратилось в темно-зеленый оттенок, увеличившись до размеров человеческой головы.

Завершив оставшееся заклинание, Люмиан стал свидетелем появления полупрозрачной и туманной фигуры из пламени свечи.

При росте почти 1,9 метра он обладал головой быка на человеческом теле, одетый в коричневую меховую одежду.

Не кролик… Верно. Должно быть множество духовных существ, подходящих под описание моего призывающего заклинания. Тот, кто ответит на призыв, совершенно случайный… Люмиан испытал смесь разочарования и предвкушения, когда он указал на гримуар.

«Скопируй это для меня».

Эфирный «минотавр» слабо кивнул.

«Хорошо.»

Он без промедления сел, взял темно-красную перьевую ручку и начал переписывать гримуар Авроры.

Совсем неплохо, гораздо умнее этого глупого кролика… — подумал Люмиан с очевидным восторгом.

Как только он собрался устроиться в кресле и просмотреть газеты и журналы, его охватило тревожное чувство.

Не слишком ли медлителен «минотавр»? Прошло более десяти секунд, а он даже не скопировал ни слова!

Нет, на самом деле он написал всего две буквы!

— Ты можешь работать быстрее? — спросил Люмиан.

«Это уже мой самый быстрый темп», — правдиво ответил «минотавр».

«…» Люмиан не находил слов.

Это было еще хуже, чем глупый кролик!

Это существо, по крайней мере, функционировало как мистическая пишущая машинка. Он может завершить копирование полной страницы менее чем за минуту!

Люмиан бессознательно подумал о прекращении ритуала и увольнении «минотавра», прежде чем призвать другое существо из мира духов. Однако, зная, что последующие, вероятно, будут столь же необычными, он устало отказался от этой идеи.

К тому времени, когда ритуал призыва, естественно, подошёл к концу, «минотавр» успел переписать лишь полстраницы.

Люмиан потер виски и решил сделать это сам.

Переписав три страницы, он услышал стук в дверь.

— В чем дело? Люмиан закрыл блокнот, отложил перьевую ручку и пошел к двери.

Снаружи был Луи.

В своем суровом обличии он понизил голос и сказал: «Босс, «Гигантский» Саймон здесь».

Чего он мог хотеть? Люмиан вспоминал, что «Великан» Саймон был лидером савойской мафии и руководил несколькими танцевальными залами и барами на улице Россиньоль. Его подозревали в том, что он был Потусторонним на пути Воина с высокой вероятностью того, что он был Потусторонним из 8-й последовательности.

Луи просто покачал головой.

«Я не знаю.»

Люмиан спросил: «Что он обсуждал с Бринье в прошлый раз? Это не казалось приятным».

Луи уточнил: «Великан Саймон всегда злился на барона, потому что он контролирует Salle de Bal Brise».

Он инстинктивно использовал термин «барон».

Заметив, что Люмиан не обиделся, Луис продолжил: «Прибыль Salle de Bal Brise превышает прибыль всех его танцевальных залов и баров вместе взятых. У него даже есть казино в баре!

«В последний раз, когда он подошел к барону, он надеялся, что барон не позволит некоторым из наиболее привлекательных танцовщиц приехать сюда и вместо этого переведет их на улицу Россиньоль. Барон ответил: «Красные сапоги отвечают за назначение танцоров. У меня нет возражений, если вы обсудите это с ней.

«Цены на Rue du Rossignol очень низкие. Красивые танцовщицы не хотят там работать».

Люмиан вспомнил, как Чарли упомянул, что на улице дю Россиньоль можно найти недорогих кисок всего за 52 копеек, что составляет всего ползолота. С другой стороны, в Salle de Bal Brise, если танцоры встречали щедрых покровителей, они могли взимать до 10 золотых верл. Обычно они стоили от 3 до 5 золотых верл.

И это несмотря на относительно низкий доход в рыночном районе. Если бы это была улица Мюрай в районе Красной Принцессы, женщина выше среднего стоила бы десятки золотых.

«Великан» Саймон завидует моему контролю над Salle de Bal Brise? Люмиан слегка кивнул, его брови нахмурились в замешательстве, и он спросил: — Есть кое-что, что меня озадачивает. Почему прибыль Salle de Bal Brise так значительна?»

Луи ухмыльнулся.

«Большая часть нашего алкоголя поступает от «Крысы» Христо. Это не облагается налогом и невероятно дешево.

«Кроме того, нам не нужно платить арендную плату».

«Крыса» Христо, которая занимается контрабандой? Люмиан понял общую причину этого.

Он вышел из комнаты, прошел по коридору и вошел в кафе.

«Великан» Саймон, все еще одетый в обтягивающий черный строгий костюм, имел светло-желтые волосы, плотно прилипшие к голове.

Он поставил свою широкополую круглую шляпу на стол и встал у окна, попыхивая сигаретой.

Бандиты, следовавшие за ним, рассеялись, вступив в ожесточенное противостояние с Саркотой и другими в Salle de Bal Brise на расстоянии.

Заметив приближающегося Люмиана, Саймон раздавил сигарету в руке и изобразил притворную широкую улыбку.

— Ну-ну, Сиэль, ты уже получил одобрение Босса и сумел управлять Залом де Баль-Бриз. Почему ты не угостил нас, братьев, выпивкой?

Говоря это, Саймон направился к Люмиану.

При росте более 1,9 метра Люмиан, рост которого уже составлял 1,8 метра, казался довольно низким.

Люмиан посмотрел на выдающийся нос и рябое лицо Саймона, улыбаясь в ответ.

«У меня какая-то социофобия, поэтому я не мог заставить себя пригласить вас, ребята.

— Эй, ты довольно высокий. Как и следовало ожидать от «Гиганта». Ты даже выше, чем «Молот» Айт.

Его слова передавали послание о сохранении своих соответствующих территорий. Если ты не будешь провоцировать меня, я не буду провоцировать тебя. В противном случае, я способен убить тебя, как воин из восьмой последовательности, «Молот» Аит.

«Великан» Саймон не понял смысла первого предложения, но различил провокацию во втором.

В результате его лицо потемнело, одновременно рассеяв его презрение к «Льву» Сиэлю.

Это был не просто мускулистый мужчина. Улыбки и любезности далеко не уйдут!

Саймон указал на стол, за которым часто сидел барон Бринье.

— Мне нужно с тобой кое-что обсудить.

181 Верный Сиэль

Люмиан откинулся на свое место, приняв непринужденную позу. Его взгляд остановился на «Гигантском» Саймоне, когда он спросил: «И в чем дело?»

«Великан» Саймон бросил свои светло-голубые глаза на Луи и Саркоту, стоящих позади Люмиана.

— Разве они не люди Бринье? Почему вы позволили им следить за вами?

«Если бы это был я, я бы заставил их работать вышибалами».

Луи и Саркота обменялись тревожными взглядами, когда Саймон попал в самую точку.

Люмиан хотел зааплодировать, благодарный Саймону за возможность завоевать их доверие.

Однако он не мог полностью доверять Луи и Саркоте. У него не было желания становиться гангстером, но он не хотел, чтобы когда-нибудь ему выстрелили в спину, изрешеченному пулями.

Люмиан снова ухмыльнулся.

— Что вы имеете в виду под людьми Бринье? Я работал под руководством Бринье!»

«Мы все члены Савойской мафии, верные Боссу. Пока я остаюсь верным, не нужно беспокоиться о том, что они повернутся против меня!»

Луи и Саркота неоднократно кивали, впечатленные широким кругозором и поведением Сиэля.

Это верно. Барон Бринье изменил наш статус в савойской мафии и дал нам большое доверие, но мы по-прежнему члены савойской мафии. О предательстве Босса не может быть и речи. И это Босс приказал нам следовать за Сиэлем и подчиняться его приказам!

Саймон подавился словами Люмиана. Через несколько секунд он, наконец, сказал: «Вы можете быть верны Боссу, а другие — нет. Бринье амбициозен».

Вы находите Бринье нелояльным к Боссу? Скрытый Клинок… Эээ… «Красные Ботинки» Франка упомянула, что Бринье в последнее время был непослушным… Люмиану вдруг стало жаль Гарднера Мартина, босса савойской мафии.

Его самым способным подчиненным не хватало лояльности, а у его любимой любовницы были скрытые мотивы. Новичок, которого он недавно повысил, оказался шпионом из другой организации…

Поняв, что он не может избавиться от Луи и Саркоты, двух головорезов, которые часто сопровождали барона Бринье и разбирались в различных вопросах, Саймон вернул разговор в нужное русло.

«Я пришел сюда, чтобы обсудить базовую зарплату танцоров».

«Черт возьми, какого черта мы должны давать этим шлюхам деньги каждый день, даже если у них нет ни одного клиента?

«Франка властная. Именно потому, что она любовница Хозяина, она убедила его согласиться на такое необоснованное требование!

«Мы мафиози, а не благотворительная организация. По стиму, когда я раздавал деньги этим женщинам, я чувствовал себя кровавым священником!

— Меня это устраивает. Мне нужно только дать им несколько лизать каждый день. Но это 1 verl d’or в день для Salle de Bal Brise. Текстильщики в Quartier du Jardin Botanique зарабатывают всего 1,5 верлдора в день, и работают они с утра до ночи!»

Неудивительно, что красивые танцовщицы Франки отказались работать на улице дю Россиньоль. Цены там низкие, а базовая зарплата мизерная… Что вы ругаетесь, как Франка и Дженна? Может ли пошлость быть заразной? Аврора, казалось, ругалась таким же образом во время своих случайных приступов безумия… Люмиан намеренно проигнорировал предложение Луи и с улыбкой спросил: «Каков твой план?»

Ярость Саймона осталась на его лице.

— Ты, я и Блэк, мы вместе пойдем к Боссу. Мы должны заставить его передумать и обуздать Франку!

«Кто из других мобов платит своим танцорам базовую зарплату?»

Он пытается воспользоваться моим недавним захватом Salle de Bal Brise? Он подстрекает меня к бунту против Босса? Хе-хе, как однажды сказала Аврора, раннего червяка съедают птицы, а высунувших шею воронов подстреливают… Люмиан воздел руки, хрустя костяшками пальцев с лукавой улыбкой.

«Это бессмысленно. Франка — любовница Босса. Босс, несомненно, прислушается к ней. Если хочешь, чтобы он передумал, есть только один способ — сам стань начальником!»

Это то, что вы должны сказать перед таким количеством людей? Луис, Саркота и остальные позади Люмиана были так напуганы, что почти закрыли рот своему лидеру.

«Великан» Саймон тоже казался ошеломленным.

— Что за ерунду ты несешь?

Большинство его головорезов дрожали от страха.

«Я имею в виду…» Люмиан внезапно схватился за край стола и швырнул его в «Гиганта» Саймона!

лязг!

Стол рухнул на землю, и чашки на нем разлетелись на осколки.

«Великан» Саймон уже отступил на два шага, выражение его лица помрачнело. Его подчиненные инстинктивно потянулись за револьверами. Он посмотрел на Люмиана и спросил:

«Что ты хочешь?»

Люмиан стоял за перевернутым деревянным столом, кипя от гнева.

«Ты жалкий пёс*т, Хозяин что-нибудь значит для тебя? Как вы смеете тайно устраивать мятеж, пытаясь заставить его изменить приказы!

«Вы действительно стремитесь быть боссом?

«Команды Хозяина должны выполняться, хорошие они или плохие. Если есть проблема, вы можете решить ее с Боссом в частном порядке, но вы не можете вступить в сговор с другими, чтобы принудить его!»

Вопрос раскрыл истинные намерения «Гиганта» Саймона, лишив его возможности взорваться от гнева или продолжать подстрекать Сиэля.

Он выплюнул свои слова. — Черт возьми, у тебя что-то с мозгами? Когда я говорил, что хочу заставить Босса? Я просто предложил всем подойти к Боссу и объяснить, что давать танцору базовую зарплату неразумно. Это ложится на нас тяжелым бременем».

При этом «Великан» Саймон махнул рукой с выражением лица, указывающим на трудности в общении с Сиэлем. Он повернулся и ушел, его подчиненные последовали за ним, спускаясь по лестнице.

Наблюдая за их уходом, Люмиан внутренне усмехнулся.

Большое спасибо. Завтра, нет, сегодня вечером Хозяин узнает, насколько я верен!

Люмиан наткнулся на возможность завоевать доверие Гарднера Мартина и воспользовался ею без колебаний.

Устраивая шоу, он имитировал гневный выдох, сдерживая свои эмоции. Указав на беспорядок на полу, он приказал Луи и остальным: «Прибери это».

Как только Люмиан закончил говорить, из тени возле лестницы появилась фигура.

Это была Дженна, закончившая свое выступление в танцевальном зале.

Сегодня на Дженне не было откровенного наряда. Ее розовое платье, поддерживаемое нижней юбкой, делало ее похожей на перевернутый цветок. Ее каштаново-желтые волосы были собраны в простой пучок сзади, а несколько распущенных прядей мягко ниспадали каскадом. Темные круги вокруг ее голубых глаз были менее выражены, что придавало ей элегантности. Середину ее левой щеки украшала родинка.

Это символизировало элегантность.

Наблюдая за Дженной, Люмиан не мог не хихикнуть.

«Люди в рыночном районе ценят этот стиль?»

Он имел в виду менее вызывающий наряд Дженны.

Дженна самодовольно улыбнулась.

«Время от времени это работает на удивление хорошо. Франка упомянул, что иногда чем недостижимее что-то кажется людям, тем больше они этого желают. Черт, я не могу понять этот менталитет».

— В чем дело? Люмиан взглянул на убирающихся официантов и нашел другой столик, за который можно было сесть.

Дженна села напротив него и улыбнулась.

«Я здесь, чтобы обсудить гонорар за пение на следующей неделе. Раньше это было 10 песен за ночь, 4 verl d’or и треть денег, выброшенных на сцену.

«В последнее время мне кажется, что я стал популярнее, чем за последние несколько месяцев!»

Лумиан на мгновение задумался, прежде чем ответить.

«Моба ядовитых шпор стала подозревать вас, что мешает вам выступать в их танцевальных залах?»

«Черт, меня это бесит! Ты не мог бы лучше замаскироваться? Тебя так легко опознали, а в итоге оказалось, что я замешан! Дженна возмутилась.

В уголках рта Лумиана играла озорная ухмылка.

«С сегодняшнего дня вы по-прежнему будете исполнять по 10 песен за ночь, но гонорар будет увеличен до 10 золотых верл. Вы можете оставить себе две трети денег, выброшенных на сцену».

Луи, стоявший позади Люмиана, ощутил укол печали.

Хотя Маленькая Минкс не пела здесь каждый вечер, она посещала это место несколько раз в неделю. Это изменение приведет к тому, что Salle de Bal Brise будет зарабатывать на 2000 золотых верлей или меньше в год!

Однако оказалось, что Маленькая Распутница сыграла значительную роль в убийстве «Молота» Айта, лидера мафии. Как следствие, она потеряла возможность выступать на территории Poison Spur Mob, что составило потерю более 1000 золотых верл в год.

Дженна казалась вполне довольной.

Получение 10 verl d’or за 10 песен и сохранение двух третей денег, выброшенных на сцену, было самым щедрым обращением в индустрии андеграундных певцов.

Она улыбнулась и сказала: «Я могу приехать только на три дня на следующей неделе, с вечера пятницы по воскресенье».

«Ищете возможности в танцевальных залах в других районах?» — небрежно спросил Люмиан.

Дженна покачала головой.

«Нет, черт возьми, у меня нет столько времени, чтобы петь. У меня есть другие дела».

«Разве андеграундная певица не твоя профессия?» — с любопытством спросил Лумиан.

«Это всего лишь подработка!» — подчеркнула Дженна с ухмылкой. «Моя основная работа — быть общей любовницей «Льва» Сиэля и «Красных сапог» Франки!»

Ноги Луи чуть не подогнулись от этой шутки.

В его представлении Франка была собственницей. Она преподала урок любому мужчине, который осмелился похитить у нее Маленькую Распутницу.

Если бы босс действительно связался с Маленькой Распутницей, он, несомненно, столкнулся бы с яростью Красных Сапог!

У этого парня другие личности? Мысли Люмиана пронеслись, когда он задумчиво спросил: «Дженна — твое настоящее имя или псевдоним?»

Андерграундные певцы, работающие неполный рабочий день, часто брали псевдоним, чтобы не мешать другим занятиям.

Губы Дженны скривились, и она моргнула, прежде чем ответить: «Что вы думаете, мсье Сиэль?»

Она намеренно подчеркнула имя Сиэль, подразумевая, что он тоже использовал псевдоним.

С этими словами Дженна встала со своего места, перегнулась через деревянный стол и прошептала на ухо Люмиану: «После того, как я услышал ваш разговор с «Гигантским» Саймоном, у меня есть искреннее предложение. Чем менее лоялен кто-то, тем больше он хвастается своей лояльностью. Твое выступление немного переборщило, хе-хе.

Дженна выпрямилась с видом гордости и уверенно пошла к лестнице.

Наконец настала ее очередь «воспитывать» Сиэля!

Это так? Люмиан задумался, наблюдая за удаляющейся фигурой Дженны.

— Разве ты не пользуешься духами сегодня?

Дженна обернулась, выражение ее лица было наполнено восторгом, когда она спросила: «Значит, вы не заметили, как я поднималась по лестнице?»

182 Сыворотка правды

— Что вы думаете, мадам Дженна? Люмиан ухмыльнулся, возвращая ей слова Дженны.

«Блин!» — воскликнула Дженна, в отчаянии подняв руку, прежде чем хмуро развернуться и ринуться обратно вниз.

Люмиан задумался на несколько мгновений, постукивая по столу перед собой. Он повернулся к Луи и Саркоте и сказал: «Принесите мне стакан фенхелевого абсента».

Быть «защитником» Salle de Bal Brise имело свои преимущества, и его питание здесь было за счет дома.

Вспомнив, что ему пришлось отдать большую часть прибыли танцевального зала Боссу и подкупить полицию, Люмиан почувствовал себя менее склонным к бережливости.

Как бы трудно ни становилось, он не мог позволить себе страдать. Вместо этого он должен был сделать все возможное, чтобы Босс страдал!

Люмиан выпил два стакана горькой, изменяющей сознание светло-зеленой жидкости и оставался в Зале Бал-Бриз почти до полуночи.

Встав, он повернулся к Луи и Саркоте и заявил: «Я иду спать. Подождите, пока танцевальный зал закроется, прежде чем отправиться домой.

«Если кто-то создает проблемы, выбросьте их. Если вы не можете справиться с ними в одиночку, соберите всех и наберитесь смелости, чтобы принять меры. Не волнуйтесь, я возьму на себя ответственность, если что-то пойдет не так».

Он не сказал следующее: если я не справлюсь с ответственностью, я оставлю ее для беспокойства Боссу.

Salle de Bal Brise оставался открытым до 2 часов ночи каждый день, обычно с 10:30 до 11:00.

— Да, Босс, — хором ответили Саркота и Луи.

Вернувшись в свою спальню, Люмиан задержался еще на пятнадцать минут, прежде чем схватить коричневый чемодан с гримуарами Авроры. Он вылез из окна и плавно приземлился на землю со второго этажа.

Он прошел сквозь тени, свернул с авеню дю Марше на улицу Блуз Бланш и вошел в конспиративную квартиру, которую арендовал ранее.

Спрятав гримуары и выпустив немного серы, чтобы отпугнуть жуков, Люмиан вышел из комнаты и свернул в переулок за улицей Блуз-Бланш. Он планировал заехать в Оберж дю Кок Доре, где проведет ночь.

Пройдя с десяток шагов, он заметил кучу мусора возле баррикады.

Мусорщики и уборщики приходили только на следующее утро, чтобы убрать его. В тот момент он стал пристанищем для крыс, тараканов, мух и бродячих собак.

Увидев крыс и бродячих собак, Люмиан вдруг кое-что вспомнил.

Среди трех металлических канистр, которые он приобрел у извращенца Хедси, одна осталась неопознанной.

Я мог бы попробовать… Люмиан незаметно кивнул сам себе.

Полагаясь на свои исключительные навыки, молниеносные рефлексы, проворные движения и острую наблюдательность, он стремительно наступил на крысу с серовато-черным мехом. Он присел на корточки, достал немного тяжелую металлическую канистру и влил в рот «добычи» какую-то бесцветную жидкость без запаха.

Крыса издала быстрый писк, но в остальном ничего необычного не произошло.

Учитывая методы извращенца, я подумал, что это может быть афродизиак, но не похоже… В этом есть смысл. Этот извращенец обладает потусторонними способностями, возбуждающими желание. Ему не понадобится дополнительная канистра с тем же эффектом… Люмиан поднял правую ногу, наблюдая, как крыса поспешила обратно к своим товарищам. Он присоединился к стае, издавая непрерывный писк, но больше ничего не делал.

Внезапно позади него раздался голос, чистый, как хрусталь.

«Что ты задумал?»

Люмиан обернулся и увидел, что из тени в дальнем конце переулка появляется Франка «Красные Ботинки».

Она по-прежнему носила свои фирменные красные сапоги, не совсем белые бриджи и черно-белую клетчатую блузку. Ее льняные волосы были аккуратно завязаны.

Почему ты здесь? Люмиан хотел было спросить, но тут же вспомнил, что Франка живет по адресу 3 Rue des Blouses Blanches.

Он мог только честно ответить: «Провожу эксперимент».

— Что за эксперимент? Франка подошла с любопытством.

Ее глаза, напоминающие сверкающие озера, оглядели крыс, прежде чем она усмехнулась.

— Твоя сестра научила тебя экспериментировать на крысах?

— Ты имеешь в виду лабораторных крыс? Люмиану было легко разговаривать с Франкой. Многие слова не требовали дополнительных пояснений.

Затем он сказал: «Разве Дженна не сообщила вам, что после того, как я избавился от извращенца, я получил три металлических канистры? В одном содержался газ, от которого люди могли потерять сознание. Я исчерпал его, когда уничтожил «Молота» Айта. Вторая канистра содержала сопутствующий газообразный стимулятор, и его еще осталось изрядное количество.

«Третья канистра содержит жидкость. Я не уверен в его свойствах. Поэтому я экспериментировал на этих крысах».

На лице Франки появилось понимание.

— Значит, это останки того извращенца.

Затем она с нетерпением спросила: «Может ли это быть афродизиаком?»

Почему вы разделяете мои мысли, мадам? Люмиан указал на пищащую крысу, находя забаву в этой ситуации.

«Не похоже. Вы выглядите несколько разочарованным?

Франка не скрывала своих чувств и вздохнула.

«Действительно. Если бы это был действительно афродизиак, как это было бы интригующе».

«Если бы это действительно был афродизиак, для чего бы вы хотели его использовать?» Люмиан внезапно заподозрил, что Франка намеревалась что-то сделать с Дженной.

Франка взглянула на него.

«Черт возьми, ты обвиняешь меня в своем уме? Думаешь, у меня нет моральных границ?

«Надеюсь, это афродизиак. Мое главное любопытство заключается в испытании его эффектов и эффективности. Я бы съел немного сам и попросил бы Гарднера попробовать. Если его любовницы желают, они тоже могут принять участие. Вы понимаете удовольствие флирта и развлечения?

«…» Люмиан на мгновение потерял дар речи. Через несколько секунд он ответил: «Вы, тририанцы, определенно преуспеваете в играх».

«Я не тририанка, — возразила Франка, — но я согласна с вашим утверждением».

Она перевела взгляд на металлическую канистру в руках Люмиана.

— Помочь вам в открытии его свойств?

— Тебя не беспокоят опасности? Лумиан был несколько ошеломлен.

Оставалось неясным, был ли этот пузырек с жидкостью медленнодействующим ядом или сосудом для проклятий!

Франка усмехнулась и ответила: «Тебе действительно нужно пополнить свои знания в области мистицизма.

«Я намерен использовать гадание. Ведьмы обладают значительными способностями к предсказанию.

В гримуарах Авроры об этом не упоминалось. Они задокументировали исключительно Ведьмино зелье, вызывающее трансформацию пола. Он предполагает, что каждая Ведьма превосходна в заклинаниях… Да, те, кто владеет заклинаниями, не должны страдать от недостатка в гадании… Лумиан передал наполненную жидкостью канистру Франке.

Франка подошла к краю переулка и остановилась за пятиэтажным зданием.

Она протянула правую руку и провела ею взад и вперед по тусклому стеклу окна.

Одновременно она что-то тихо продекламировала на Гермесе. Даже с острым слухом Люмиана он смог уловить лишь несколько слов.

Духовность… Запрос… Ответ…

Через несколько секунд оконное стекло потемнело и углубилось, как будто оно вело в загадочный, неведомый мир.

Франка отступила назад, подняла металлическую канистру и заговорила на интисе: «Какова цель жидкости внутри?»

Из глубины оконного стекла послышался старческий голос: «Вызывает желание признаться».

Франка кивнула, выразила благодарность и завершила гадание.

Когда стеклянное окно вернулось в исходное состояние, она повернулась к Люмиану и заявила: «Похоже, это смесь, похожая на сыворотку правды».

— Сыворотка правды? — спросил Люмиан.

Аврора никогда не упоминала такой термин.

Франка небрежно объяснила: «Это сыворотка, которая заставляет людей говорить правду.

«Как только у них возникает желание выдать свои секреты, наряду с вопросами следователя, хотя в них может быть изрядное количество чепухи, лгать становится чрезвычайно сложно. То, что они произносят, должно исходить из их сокровенных желаний».

Признание своих желаний… Подобно другим способностям извращенца, включающим в себя различные человеческие стремления… Как и ожидалось от дара Материнского Древа Желаний… Это может оказаться весьма полезным для Потустороннего вроде меня, которому не хватает навыков общения с духами и гадания… Люмиан извлечен металлическая канистра от Franca.

Франка огляделась и с улыбкой спросила: «Почему вы выбрали для эксперимента улицу Блуз Бланш? Разве ваша деятельность не должна быть сосредоточена вокруг авеню дю Марше и улицы Анархии?»

Люмиан ничего не скрывал.

«Я арендовал здесь конспиративную квартиру, чтобы хранить гримуары моей сестры. Я боюсь, что они могут быть повреждены, если я стану мишенью».

— Очень осторожно, — одобрительно кивнула Франка. «Вашей сестре повезло, что у нее есть такой брат, как вы. У меня тоже был брат. Он был тщеславен, любил выставлять напоказ свои навыки, и ему не хватало практичности. Я стремился преподать ему урок каждый день…»

Она замолчала на полпути, ее взгляд упал на ее красные сапоги.

Раньше у нас. Значит ли это, что его больше нет? Люмиан остро почувствовал невысказанный Франкой смысл и быстро понял причину ее внезапного уныния.

Через несколько секунд улыбка Франки вернулась.

— Твоя сестра тоже должна тебе доверять. Иначе она бы не рассказала вам о нашей организации. Хотя мы никогда прямо не упоминали о том, что исследовательское общество следует держать в секрете от наших семей, вряд ли кто-то когда-либо раскрывает это. После всего…»

Франка снова замолчала, ее улыбка приобрела горький оттенок.

В конце концов, что? Люмиан был озадачен, но воздержался от вопросов. Вместо этого он просто подробно изложил доводы Авроры.

«Тогда мы попали в беду, не зная, кто выживет, а кто погибнет. Вот почему моя сестра раскрыла мне некоторые секреты, надеясь, что они окажутся полезными в будущем».

«Понял.» Франка кивнула, восстанавливая самообладание. Она улыбнулась и заметила: «Я думала, что вы пришли на улицу Блуз Бланш в поисках меня, стремясь узнать о мистицизме».

«Это слишком поздно сейчас.» Люмиан уже чувствовал усталость.

Франка цокнула языком и усмехнулась.

— Я ничего тебе не сделаю. Это слишком… слишком безумно и постыдно заниматься подобными делами с кем-то, кто знает мой настоящий пол.

Это так? Я боялся, что, как только ты привыкнешь к этому, стыд только усилит твое волнение… Люмиан подозревал, что Франка, которую можно было склонить к идее «Жизнь коротка, почему бы не попробовать», будет заниматься более непредвиденными обстоятельствами. усилия.

Попрощавшись с демоницей, он вернулся в Auberge du Coq Doré.

До четверга в Le Marché du Quartier du Gentleman не происходило ничего интересного.

В 20:00 Люмиан прибыл на улицу Шеер, 19 на авеню дю Бульвар и встретил г-на К. в подвале.

Г-н К. указал на трех ассистентов, держащих позади себя серебряные подносы, и заявил: «Всего есть три мистических предмета, каждый из которых стоит от 15 000 до 20 000 золотых верл. Сделайте свой выбор».

183 Три предмета

Войдя в подвал, взгляд Люмиана сразу же упал на три серебряные тарелки с предметами.

Там была скромная белая перчатка, пара очков в золотой оправе чайного цвета и блестящая золотая пуговица.

Заметив интерес Люмиана к мистическим предметам, мистер К., сидевший в красном кресле, представил их низким хриплым голосом: «Эта перчатка — Цирк. Он дает вам некоторые слабые, но своеобразные мистические способности. Он может вызвать порыв ветра, создать туман и использовать вспышки света, чтобы испортить зрение вашей цели. Прикоснувшись к ним, вы можете заморозить своих врагов. Вы также можете открыть большинство дверей без ключа. Он может даже провести вас через твердые стены.

«Эти техники удовлетворяют вашу потребность в мистицизме, но помните, что при их использовании вы будете чаще сбиваться с пути. А иногда заблудиться приносит несчастье.

«Цена 18 000 золотых верл».

Похоже на Trickmaster of the Apprentice из 8-й последовательности, упомянутой в гримуарах Авроры… Хотя силы не являются грозными, если использовать их в качестве поддержки вместе с ловушками или моими навыками ближнего боя и выстрелами из револьвера, они могут дать чудесные результаты. Люмиан находил утешение в положительных эффектах перчатки Цирка, компенсируя отсутствие у него мистицизма и беспомощность в определенных ситуациях.

Однако негативные последствия были ужасны. Для Охотников, которые полагались на выслеживание и поиск пути, сбиться с пути часто означало полностью потерять свои сильные стороны. Несчастье могло ударить в любой момент, даже без перчатки. Простое наличие его в кармане повлияло бы на Люмиана.

Мистер К. переключил свое внимание на коричневые очки в золотой оправе и обратился к Люмиану: «Вы помните картину с собрания?»

Рисование? В голове Люмиана сразу же возникла головокружительная картина маслом.

Картина, предположительно созданная Потусторонним перед его кончиной, может похвастаться яркими цветами, своеобразным узором и галлюцинаторной сценой. Казалось, художник перед смертью сошёл с ума.

«Я делаю.» Люмиан кивнул.

Г-н К. продолжил: «После того, как владелец картины скончался, его Потусторонние атрибуты вместе со странной силой слились в его очках, создав уникальный мистический предмет.

«Это позволяет владельцу воспринимать вещи, невидимые невооруженным глазом. Иногда можно до некоторой степени увидеть истину этого мира…»

Предостерегающие слова Авроры эхом отозвались в сознании Люмиана: «Не смотри на то, чего не должен видеть, и не слушай того, чего не должен слышать».

Внутренне Lumian не мог не критиковать: разве эта пара очков не делает прямо противоположное? Это как оружие самоуничтожения! Кажется, эти предметы не имеют ничего общего с моими двумя потребностями…

Мистер К. взглянул на Люмиана, его голос все еще был низким и хриплым в замкнутом подвале. «Воспринимая мир с другой точки зрения и наблюдая некогда невидимое, владелец будет охвачен неконтролируемым желанием рисовать. Каждая произведенная картина будет обладать сверхъестественными эффектами. Например, картина с изображением океана заставит зрителей почувствовать, что они тонут».

«В подобном ключе, если вместо рисования на холсте наносить на лицо различную косметику, можно добиться отличной маскировки. Любой, кто внимательно изучит ваше лицо, будет убежден, что это ваша истинная внешность, хотя и временно».

«Помните, как только вы нарисуете «новое» лицо, не смотрите в зеркало. В противном случае вы поверите, что это ваше настоящее я. Медленно, но верно ваше тело и разум будут трансформироваться, пока вы не станете совершенно другим человеком».

«Похоже на это, вы не можете поддерживать это новообретенное лицо бесконечно. По прошествии трех часов или более ваше самоощущение будет постепенно поддаваться его влиянию, пока вы всем сердцем не поверите, что вы одно и то же».

Проанализировав возможную Потустороннюю область мистического предмета, Люмиан не мог не предположить, что это похоже на гипноз и внушения пути психиатра, но сильно отличается в других аспектах… Учитывая кончину художника, может ли это быть сила или аура, оставленная злым богом?

Мистер К. задержал взгляд на коричневых очках.

«Вероятно, вы можете догадаться о его негативных последствиях. Видеть то, что должно оставаться незамеченным, и познавать правду мира без должной защиты подвергает вас неведомым опасностям. Возможно, однажды вы встретите своеобразную смерть, как художник, оставивший после себя загадочную картину.

«Цена 15 000 золотых верл».

Соответствует юристу последовательности 9? Решающий аспект заключается в особой силе, связанной с ним. Да, это не в полной мере отражает способности Юриста. Гримуары Авроры описывают Юристов как мастеров красноречия и рассуждений, умеющих находить лазейки в правилах и использовать слабости своих противников. Они создают благоприятную атмосферу для достижения окончательной победы. Они могут влиять на суждения, мысли и выводы своими словами, действиями и установленными процессами. Кроме того, они превосходно используют силу порядка… Люмиан мысленно просмотрел соответствующие мистические знания.

Тем не менее, он оставался неуверенным в отношении черты Юриста, особенно в том, как использовать силу порядка. Авроре тоже не хватало знаний в этом отношении.

По сути, коричневые очки в золотой оправе удовлетворили потребность Lumian в лучшей маскировке. Они также предоставляли мистические средства, которые требовали подготовки, но были менее хлопотными, чем сложные ритуалы Монаха Милостыни.

Единственной проблемой была его опасная природа!

Люмиан задумался, но так и не пришел к окончательному решению. Он ждал, когда мистер К. представит золотую пуговицу.

Вскоре снова раздался хриплый голос мистера К.

«Это называется Вспышка. Он произошел от умершего просителя Света.

«Это дает дополнительные баффы, такие как храбрость и сила через пение. Это позволяет вам ощущать присутствие нежити и злых существ. Вы также можете использовать заклинания и ритуалы из домена Солнца, что делает их очень эффективными против душ нежити и подобных целей.

«После того, как вы наденете его, вы почувствуете необходимость петь. Темнота и холод становятся невыносимыми, и вы будете тосковать по солнечному свету и теплу. Если вы не уберете его через полчаса, вы станете преданным последователем Вечного Пылающего Солнца, искренне восхваляющим Солнце.

«Цена 20 000 золотых верл».

Если это может решить мою проблему сопротивления нежити, негативные последствия терпимы… Проблема заключается в ограниченности жизнеспособных целей… Люмиан глубоко задумался, разрываясь между тем, какой предмет выбрать.

Его логическое обоснование предполагало выбор Flare или Circus, но он не мог сделать решающий выбор.

Коричневые очки в золотой оправе удовлетворяли обе его потребности и были его предпочтительным вариантом.

Нося их исключительно перед маскировкой и создавая картины со сверхъестественными эффектами в безопасной среде, он мог эффективно избежать большинства негативных последствий. Таким образом, он избегал бы быть свидетелем того, чего не должен, и так называемой правды мира.

По сути, это не тот предмет, который нужно постоянно надевать. Lumian мог выбрать подходящий момент, чтобы использовать его.

Таким образом, он мог активно возводить духовный барьер, отсеивая аномалии, подобно тому, как он исполнял Танец Призыва.

Учитывая его печать, «совпадения» Неизбежности и случайный Танец Призыва, Люмиан не верил, что дополнительная черта ухудшит ситуацию.

— Я хочу эти очки.

Мистер К. казался ошеломленным выбором Люмиана. Через несколько секунд он спросил: «Вы уверены?»

«Я уверен.» Люмиан достал небольшой матерчатый мешочек, набитый банкнотами, и тщательно отсчитал 15 000 золотых верл.

Мистер К. воздержался от дальнейших убеждений, издав хриплый смешок.

— Ты еще более сумасшедший, чем я предполагал.

В его тоне сквозило восхищение.

Поручив дежурному принять 15 000 verl d’or и передать коричневые очки Люмиану, мистер К. кивнул и заметил: «Вы можете дать им пробный запуск здесь. Это достаточно безопасно».

Lumian потрогал раму и обнаружил, что этот, казалось бы, металлический материал имеет странную резиновую текстуру.

Я назову тебя Таинственными Подглядывающими Очками… — размышлял Люмиан, вспоминая путь своей сестры в Запределье.

В следующий момент он надел на переносицу коричневые очки в золотой оправе.

Почти мгновенно он увидел множество сцен с разных ракурсов.

Пятнистый потолок, пятна крови в углах, спина мистера К., которая должна была быть вне поля зрения, и дежурные в коридоре…

Люмиан также увидел пятно тьмы, силуэт, взгляд, исходящий из неизвестного источника, и лицо, скрытое в тенях.

Под капюшоном лежали черные пушистые волосы, тонкие черты лица, запавшие глаза, темные глаза и нестареющая кожа, видимая только снизу.

Это лицо мистера К.? Люмиан испытал внезапное откровение.

Образы с разных ракурсов заполонили его разум, вызывая головокружение. Его душевное состояние становилось все более ненормальным, и им овладевала ненасытная потребность запечатлеть все.

Поспешно Лумиан снял Таинственные Подглядывающие Очки, и его зрение вернулось к норме. Тем не менее, тяга к рисованию оставалась внутри него.

Глубоко вздохнув, он заявил: «Это терпимо».

Мистер К. сделал краткое предупреждение: «Попробуйте использовать его в знакомых и безопасных ситуациях».

Попрощавшись с мистером К. и покинув штаб-квартиру экстрасенса, Люмиан сел в карету обратно в Ле-Марше-дю-Квартье-дю-Джентльмен.

По пути, когда он проходил через Quartier de la Cathédrale Commemorative, его осенила мысль.

Мне нужно собрать холсты, кисти и краски…

Несмотря на то, что мои навыки ограничены рисованием и не особенно исключительны, качество рисунка не должно влиять на приложенные сверхъестественные эффекты. Возможно, чем более искаженным и гротескным он будет казаться, тем лучше будет результат…

Через пятнадцать минут Люмиан вышел из вагона раньше положенного срока и нашел магазин, специализирующийся на принадлежностях для масляной живописи.

Услышав цену, он не мог не спросить: «Что? 160 верлдор? Один холст стоит 160 верлдоров?

184 Живопись

Когда Люмиан вернулся в «Оберж дю Кок Доре», его мысли все еще были заняты непомерно высокими расходами на принадлежности для рисования.

Среди его коллег по Salle de Bal Brise месячная зарплата Чарли в качестве официанта считалась приличной. Однако ему потребовалось бы два месяца отказа от еды и питья только для того, чтобы позволить себе один рулон холста!

Lumian не мог не относиться к художникам как к обездоленным. Как они могли позволить себе холсты, кисти, краски, деревянные рамы, человеческие модели и все прочие расходы, связанные с их ремеслом?

Возможно, они полагались на финансовую поддержку своих семей, чтобы выжить. Отбросив эти мысли, Люмиан закрыл за собой дверь и аккуратно положил стопку предметов на деревянный стол.

В конце концов, он смирился с тем, что не может позволить себе нормальные холсты. Вместо этого он согласился на самые дешевые кисти, краски, бумагу и другие предметы первой необходимости. По правде говоря, Люмиан не стремился стать художником или выставлять свои работы на выставках. Ему просто нужен был медиум, чтобы наполнить сверхъестественной силой, полученной от Таинственных Подглядывающих Очков. Качество краски, возможность растрескивания, выцветание со временем или даже его навыки рисования не имели значения.

Итак, Люмиан потратил в общей сложности 30 золотых верл, приобретая свои скромные припасы.

Смешав палитру ярких цветов и развернув гибкий лист белой бумаги, Люмиан приготовился к предстоящему ритуалу. С освященным серебряным кинжалом в руке он создал стену духовности в Комнате 207.

Его намерение состояло в том, чтобы исследовать, что он может нарисовать, и наблюдать за эффектами, которые это может дать.

Основываясь на реакции посланника мадам Фокусник в Оберж дю Кок Доре, Люмиан предположил, что в этом месте нет ничего необычного. Единственной заметной проблемой, казалось, было обилие клопов. Затруднительное положение Сюзанны Маттис, скорее всего, возникло в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons или, возможно, даже в подземной пещере.

Медленно вздохнув, Люмиан достал коричневые очки с золотой оправой и осторожно надел их на переносицу.

В одно мгновение мир вокруг него словно закружился, словно он рухнул с неба в недра земли.

Во время этого сбивающего с толку путешествия Люмиан увидел перевернутый мотель, обитатели которого передвигались таким же образом, подземный бар, корни деревьев и почву, торчащую из-под поверхности, крыс, скрывающихся в углах, и снующих паразитов.

Он падал все глубже и глубже, терпя тошнотворное ощущение невесомости.

И тут он увидел огромную сеть коричневато-зеленых корней, тянущихся во все стороны, уходящих вдаль и исчезающих в пустоте.

— Угх… — Люмиан чуть не выплюнул содержимое желудка. Остатки недоеденного ужина подступили к горлу, угрожая вырваться наружу.

Он быстро снял Таинственные Подглядывающие Очки и подавил рвотные позывы. Подпитываемый ненасытным желанием рисовать, Люмиан взял кисть, окунул ее в краску и начал рисовать на чистом холсте.

Без его ведома, его духовность наполняла кисть все большей силой.

Через несколько минут Люмиан прекратил свои удары и посмотрел на свое творение.

Что я нарисовал? Вопрос эхом отозвался в его сознании.

При внимательном наблюдении ему удалось разглядеть предмет своей работы: треугольный дом серовато-голубого оттенка, его крыша украшена зелеными деревьями, а дождь напоминает грязь.

Лумиан какое-то время смотрел на картину и вдруг почувствовал зуд на тыльной стороне ладони. Не в силах сопротивляться, он почесал его, только чтобы увидеть, как его кожа покраснела и опухла, сопровождаемая всеобщим зудом.

Может ли это быть влияние Бейондера на картину? Сердце Люмиана дрогнуло, когда он отвернулся, пытаясь успокоить раздражение через трение своей одежды. Но его усилия были напрасны, и он не мог не почесаться еще несколько раз.

По мере того, как он отводил взгляд от детских граффити «картины маслом», зуд постепенно утихал и в конце концов исчез.

Желание рисовать тоже пропало.

Он обернулся и стал обдумывать детали.

Я должен смотреть на картину не менее трех секунд, прежде чем мое тело начнет чесаться…

Сложно использовать его в бою. Я не могу просто наклеить его на лицо, не так ли?

Если я использую его как ловушку, он может иметь какую-то пользу…

Интересно, есть ли картины, которые можно использовать, не привлекая внимания цели?

После тщательного размышления Люмиан решил предпринять еще одну попытку.

Он снова надел Таинственные Подглядывающие Очки, и опыт был почти таким же.

Однако на этот раз он также увидел глубокую тьму и движущиеся в ней призрачные фигуры.

Среди приступов тошноты Люмиан снял свои коричневые очки в золотой оправе, достал чистый лист бумаги и взялся за кисть.

На этот раз он не поддался импульсивным мазкам, а вместо этого сосредоточился на визуализации желаемого и попытался приблизить рисунок к образу в своем воображении.

Используя этот подход, Lumian создал золотисто-красное солнце, окруженное ярким кругом цветов — красным, оранжевым, желтым, зеленым, синим, индиго и фиолетовым.

Когда он закончил, комната 207 внезапно нагрелась, и холод в воздухе рассеялся.

Кажется, это простой эффект изгнания нечистой силы… Люмиан не был до конца уверен.

Он сел на край кровати, внимательно наблюдая за изменениями.

Со временем теплота, которая поначалу вызывала беспокойство и тревогу, начала угасать.

Люмиан попытался сложить картину спиной наружу. Тепло тут же исчезло, а потеря духовной сущности внутри картины замедлилась до едва заметной скорости.

Я должен хранить его около двух месяцев… В развернутом виде его можно использовать максимум три дня… Да, это сродни альтернативному методу создания потустороннего оружия. Люмиан оценил, вспоминая свой предыдущий опыт.

Написание двух картин в быстрой последовательности наложило значительное бремя на его духовность.

Сделав небольшой перерыв, Люмиан приступил к своему третьему эксперименту.

На этот раз он переключился на использование инструментов рисования, связанных с макияжем.

Снова надев Таинственные Подглядывающие Очки, он приготовился к ощущению погружения в глубины. Посреди этого Люмиан заметил несколько нечетких фигур, скрывающихся в тенях. Сняв мистический предмет, он стал намазывать себе лицо различными веществами, тщательно проводя линии с помощью стеклянного окошка, освещенного светом карбидной лампы.

Как и в предыдущей попытке, Люмиан пытался сохранить контроль над своим макияжем, но иногда его инстинкты брали верх.

Размышляя о «зеркале», он увидел, что его вид становится изношенным и осунувшимся. Его брови казались взлохмаченными, скулы чуть более выраженными, а губы чуть полнее.

Ему казалось, что он смотрит на незнакомца. Поспешно отведя взгляд, он задернул занавеску, чтобы скрыть результат своей «картины».

Упаковав картины «Зуд» и «Солнце» вместе с различными инструментами, Люмиан решил, что пришло время выйти и проверить эффекты.

Направляясь в Salle de Bal Brise, он заметил Дженну, которая демонстрировала яркие жесты, напевая во все горло, и Чарли, который только что разносил напитки на окраине танцпола.

Головорезы не обращали внимания на Люмиана, и никто из них не называл его своим начальником. Почувствовав облегчение, Люмиан подошел к Чарли, дружески похлопал его по плечу и улыбнулся. «Добрый вечер!»

Чарли, одетый в белую рубашку и черный жилет, повернулся, улыбнувшись в ответ, и спросил:

«Добрый вечер, мсье. Хотите чего-нибудь выпить?»

Нарочито Люмиан спросил: «Ты меня не узнаешь?»

Застигнутый врасплох, глаза Чарли расширились, и несколько секунд он смотрел на отдаленную газовую настенную лампу.

Внезапно на его лице расплылась улыбка, и он в изумлении воскликнул: «Это ты! Восхвалять солнце. Сколько времени прошло с нашей последней встречи? Просто подождите немного. Я приду к тебе, как только буду не так занят!»

Чарли указал на барную стойку и попрощался с Лумианом.

«Актерские способности этого ребенка впечатляют», — удовлетворенно усмехнулся Лумиан. «Он даже не узнал своего собственного босса, меня!»

Переведя взгляд, Люмиан подошел к сцене Дженны, терпеливо ожидая, пока она закончит петь песню, наполненную вульгарными текстами.

Как только Дженна закончила собирать медные и серебряные монеты со сцены и спустилась, Лумиан радостно поприветствовал ее и воскликнул: «Ты спела великолепно! Могу я угостить вас выпивкой?

Дженна тут же приняла настороженное выражение.

После инцидента с этим извращенцем Хедси она не могла позволить себе быть небрежной с любым из зрителей, который приближался к ней. Она боялась столкнуться с другой неприятной ситуацией.

Несколько секунд она изучала лицо Люмиана и выдавила из себя улыбку, чтобы скрыть свою настороженность.

«Я должен сохранить свой голос для своей следующей песни! Выручи меня, выпей еще!»

Подмигнув, Дженна подошла к двум мафиози, охранявшим сцену, ища их помощи.

Бандиты не осмелились оскорбить Красавицу Диву, которая, по слухам, была их боссом и любовницей Красных Ботинков. Шагнув вперед, они встали между Люмианом и Дженной.

Воспользовавшись случаем, Дженна направилась в гостиную возле барной стойки.

Прежде чем уйти, она взглянула на цвет волос Люмиана и на мгновение внимательно всмотрелась в его лицо. Она пробормотала себе под нос: «Черт возьми, это сейчас какая-то модная тенденция?»

Люмиан радостно отвел взгляд и повернулся к лестнице, ведущей в кафе. Двое бдительных бандитов, охранявших территорию, остановили его.

Очень послушно… Люмиан улыбнулся и ответил: «Просто иду выпить чашечку кофе!»

После пристального наблюдения за Лумианом в течение нескольких секунд двое мафиози отошли в сторону.

Войдя в кафе и заметив, что Луи и Саркоте нечего делать, Люмиан направился в уборную.

Он не смел смотреть на себя в зеркало. Вместо этого он плеснул на лицо водой из-под крана и несколько раз протер его, постепенно удаляя макияж.

Закончив, он посмотрел в зеркало и увидел, что на него смотрит его бледное и усталое отражение.

Это довольно сильно истощает мою духовность… Я даже нарисовал две картины раньше, подумал про себя Люмиан, восстанавливая самообладание перед выходом из туалета.

Луи огляделся и удивленно встал.

«Босс! Когда ты вернулся?

— Только что, — ответил Люмиан, указывая на коридор. — Я собираюсь немного отдохнуть.

— Понятно, Босс, — послушно ответили Луи и Саркота, воздерживаясь от дальнейших вопросов.

Люмиан вошел в свою комнату, заставил себя освежиться и устроился на кровати, погружаясь в сон.

Во сне он испытал невыносимое ощущение свободного падения с воздуха на землю. Когда он рухнул, земля под ним неожиданно раскололась, обнажив море бушующего пламени. Лумиан почувствовал жгучую и пронзающую боль в своем уме. Он резко открыл глаза, сел и тяжело дышал.

В этот момент комнату окутала тьма и тишина. Лишь слабый отблеск малинового лунного света пробивался сквозь занавески, отбрасывая тусклый свет на письменный стол у окна.

185 Пропавшие товары

К чему мне приснился такой сон? Это казалось устрашающе реальным… Люмиан собрался и оценил свое состояние, но не нашел ничего плохого.

Тем не менее, во сне он почувствовал, что снова надел Таинственные Подглядывающие Очки, и они открыли еще больше.

Поразмыслив некоторое время, Люмиан подозревал, что негативные последствия ношения Таинственных Подглядывающих Очков три раза подряд все еще сохраняются. Казалось, они просочились в его подсознание, проявив себя во сне в пределах Salle de Bal Brise, древнего могильника.

Похоже, здесь действительно что-то не так… Люмиан внутренне вздохнул. Он встал с постели, надел пальто и решил провести ночь в другом месте, чтобы проверить свою гипотезу.

Под покровом темноты, когда Salle de Bal Brise был лишен какого-либо освещения, Люмиан последовал за тенями вдоль обочины и вернулся в Auberge du Coq Doré, главный вход в который был заперт.

Для Lumian это не было препятствием. Он не пытался разбудить раздражительную мадам Фелс стуком в дверь. Вместо этого он отошел в сторону, проследил за трубой и забрался на балкон второго этажа.

В комнате 207 Люмиан проспал до шести утра. Он видел только два спорадических, обычных сна.

Итак, это действительно были древние кости, погребенные глубоко под Залом де Баль Бриз, которые активировали остаточные силы Таинственных Очков во мне… Люмиан сел, смесь восторга и разочарования захлестнула его.

Его первоначальный план состоял в том, чтобы использовать Таинственные Подглядывающие Очки для создания одной или двух сверхъестественных картин каждый день, накапливая их для будущих нужд. Однако казалось, что частое использование очков было опрометчивым. Ему придется подождать, пока затяжные негативные эффекты не исчезнут, прежде чем предпринимать дальнейшие эксперименты. В противном случае он рисковал, что со временем произойдет что-то ужасное и странное, что, возможно, приведет к странной кончине, подобной Юристу, который оставил очки, оставив после себя только жуткую картину маслом с устойчивыми аномальными эффектами.

Сегодня вечером я буду спать в Salle de Bal Brise и удостоверюсь, что негативные эффекты рассеялись… В будущем я должен воздерживаться от ношения очков более двух раз за короткий промежуток времени… Это детали, о которых г-н К. не упомянул. . Да, я должен испытать их на себе. Только через личный опыт я могу по-настоящему понять… Люмиан энергично поднялся и направился в ванную, чтобы освежиться.

Было еще рано, многие жильцы еще спали, и утро было тихим, без обычного шума из-за доступа в уборную.

Время от времени мадам Фелс поднималась по лестнице, чтобы проверить счетчики воды на каждом этаже, чтобы никто не растратил драгоценный ресурс.

Между Auberge du Coq Doré и Imperial Water Supply Company был подписан контракт, предусматривающий суточную норму воды не менее 250 литров и не более 500 литров воды. Стоимость составляла 100 верлдоров в год.

Неторопливо Лумиан прошел в кафе на улице Блуз-Бланш. Он баловался восхитительными угощениями, такими как печенье сабле и булочки, более мягкая разновидность круассанов. После этого он искал место для упражнений.

Вернувшись в Auberge du Coq Doré, он заметил Чарли в льняной рубашке и черных брюках, сидящего на ступеньках у входа и наслаждающегося мясным рулетом в сопровождении яблочного виски сауэр.

«Так рано?» — спросил Люмиан с улыбкой на губах.

Salle de Bal Brise закрыл свои двери в 2 часа ночи, а утро еще не наступило до 8:30.

Не зная, то ли поспешно встать и поприветствовать своего работодателя, то ли начать обычную непринужденную беседу, Чарли на мгновение заколебался, прежде чем встать с застенчивой улыбкой на лице.

«Думаю, я еще немного посплю, прежде чем вернуться в танцевальный зал. Я не думаю, что смогу продолжать это делать. Я считаю, что должно быть какое-то время, когда мы не должны спать или работать. Иначе оно чувствует, чувствует…»

Salle de Bal Brise открывается в 10:30.

«Чувствуете, что мы просто машины, созданные для работы, лишенные жизни, которую можно было бы назвать собственной?» Люмиан закончил предложение Чарли, протянув ему руку помощи.

«Точно! Это точно!» Чарли согласился. — Ты довольно утонченный человек, ты знаешь? Иногда ты совсем не похож на мафиози. Я имею в виду, не как лидер савойской мафии. Вы производите впечатление более… цивилизованного!»

Если бы все шло по плану, я бы учился в университете в Quartier de la Cathédrale Commémorative. Я буду проводить время, болтая со своими одноклассниками и исследуя глубины подземного Трира… Сердце Люмиана упало, когда он сосредоточил свое внимание на Чарли.

Это был метод, который он использовал, чтобы наблюдать, сохраняется ли проблема Сюзанны Маттис и когда она поднимет голову.

— Ч-на что ты смотришь? Чарли нервно замялся. — Ты видишь что-то неладное?

Люмиан развеял его тревогу. Его удача кажется относительно нормальной и стабильной. Он улыбнулся, поднял правую руку и помахал Чарли за спиной.

— Доброе утро, Сюзанна!

Чарли обернулся, широко раскрыв глаза, всматриваясь в каждую деталь.

Через несколько секунд он выдохнул и отвернулся, выдавив из себя улыбку. Он обратился к Люмиану: «Ты просто снова меня разыгрываешь».

Это имя оставалось навязчивым кошмаром, от которого он не мог избавиться в ближайшее время.

«Я укрепляю твою умственную выносливость. Таким образом, если что-то действительно произойдет, вы не будете паниковать и не сможете найти решение». Люмиан искренне похлопал Чарли по плечу.

Незадолго до 10:30 Люмиан вернулся в Зал де Баль-Бриз.

Когда он прибыл, Луи и Саркота подошли одновременно, их голоса слились в один, когда они говорили. «Босс, что-то случилось!»

— В чем дело? — спросил Люмиан с улыбкой, по-видимому, не обращая внимания на тревогу и беспокойство, исходящие от двух его подчиненных.

Луи взглянул на лестницу, понизив голос. «Красные Ботинки, Великан и Крыса все здесь. Это должно быть что-то серьезное».

Все лидеры присутствуют? Люмиан обдумывал свои недавние действия, и ему было трудно поверить, что он не оскорбил всех лидеров савойской мафии.

Последние несколько дней я вел себя наилучшим образом!

— Действительно, — подтвердил Луи торжественным кивком.

Люмиан небрежно поднялся по лестнице на второй этаж, где ждали Франка и остальные.

Франка сменила обувь на темно-красные сапоги. На ней были светлые брюки и модная темная юбка, которая в последнее время приобрела популярность в Трире. Завершал ее ансамбль более мужественный официальный наряд.

Положив правую ногу на левую, Франка ухмыльнулась Люмиану, когда он приблизился.

Справа от нее стоял барон Бринье в строгом костюме и цилиндре. Слева от нее был худощавый мужчина, едва достигавший роста 1,6 метра, с парой крысиных усов. На нем была короткая темно-коричневая рубашка, а его густые серовато-черные волосы обрамляли его лицо. В его темно-синих глазах сквозило беспокойство.

— «Крыса» Христо, — вежливо представил барон Бринье Люмиана узколицему мужчине.

Затем барон Бригне указал на человека, сидевшего напротив него. «Черная кровавая пальма».

У Блэка каштановые волосы, голубые глаза и круглое лицо. На вид ему было около тридцати, и у него была теплая улыбка, которая едва ли походила на улыбку главаря мафии.

Одетый в одежду, больше склонную к формальности, его руки были большими, с четко очерченными костями под поверхностью. Он держал медленно тлеющую сигару.

«Доброе утро всем.» Люмиан пододвинул кресло поближе и устроился в нем, расположившись почти в метре от стола, приняв вид человека, контролирующего ситуацию.

«Великан» Саймон взглянул на него, затянулся сигаретой и выдохнул облако серовато-голубого дыма.

«Христо столкнулся с некоторыми проблемами и нуждается в нашей помощи».

— Какие неприятности? Люмиан перевел взгляд на «Крысу» Христо.

Христо сыграл жизненно важную роль в прибыльном бизнесе Salle de Bal Brise.

Несмотря на надбавку, которую он взимал за контрабандный ликер, который он продавал, отсутствие налогообложения делало его значительно дешевле, чем в оптовых магазинах спиртных напитков в Трире. Более того, значительную часть алкоголя, с которым работал Кристо, составлял самогон, искусно украшенный этикетками относительно известных брендов и производителей.

Стиснув зубы, Кристо, поразительно похожий на крысу, заговорил:

«Я потерял груз под землей. Курьеры и сопровождающие исчезли. Черт возьми, мой младший брат был среди них. Его жена и ребенок в слезах у меня дома!»

Что-то произошло в Подземном Трире? Контрабандные операции делятся на перевозчиков и вооруженную охрану? Это верно. Оста Трул упомянул о помощи другим в перевозке незаконных книг. Конные повозки бесполезны в подземном Трире; они полагаются исключительно на ручной труд… Люмиан тонко кивнул и спросил: «Какие товары?»

«Партия красного вина и бренди, а также немного Blackfish». «Крыса» Христо не могла не хлопнуть по столу. — Черт возьми, мы шли по этому пути бесчисленное количество раз. Ничего никогда не происходило, и мы не сталкивались с этими гиенами».

Термин «гиены» относился к карьерной полиции, которая специализировалась на борьбе с контрабандой и поддерживала порядок в подполье.

Заметив замешательство Люмиана, барон Бригне небрежно пояснил: «Под «черной рыбой» понимается огнестрельное оружие».

Среди пяти самых прибыльных предприятий мафии цепочка поставок нелегального алкоголя занимала второе место. Огнестрельное оружие из-за низкого спроса приносило наименьшую прибыль. Игорный бизнес, который был самым прибыльным, не был особенно популярен в рыночном районе, учитывая скромные доходы местного населения. Деньги, которые можно было получить от покровителей, были весьма ограничены. По сравнению с азартными играми, требующими смекалки, те, кто трудился целыми днями, предпочитали баловаться дешевым спиртным, вращать телом и искать утешения в компании пленительных танцоров.

Что касается продажи психотропных препаратов, то полицейское управление в Трире приняло жесткие меры. После неоднократных предупреждений из штаб-квартиры полиции рыночного района Salle de Bal Brise положила конец таким инцидентам. Однако на улице Рю дю Россиньоль, под присмотром «Гиганта» Симона, время от времени случались случаи.

Люмиан повернулся к «Крысе» Христо и сказал: «Есть подозреваемые?»

— Ни одного, — пожаловался Христо. «Черт возьми, этот маршрут невероятно хорошо замаскирован. Кроме меня и моих людей, никто в рыночном районе не знает об этом».

Он сделал паузу на мгновение, прежде чем поделиться своими намерениями.

«Мне нужна твоя помощь, чтобы найти улики на этом пути, используя свой опыт. Я сам прошел через это, но ничего не нашел».

Не дожидаясь ответа Люмиана, Франка кивнула и предложила: «Давайте разделимся на пары, чтобы обеспечить безопасность во время расследования.

«Хорошо, я объединяюсь с Сиэлем. Мне нужно с ним кое-что обсудить.

Взгляд «гиганта» Саймона несколько раз метался между Франкой и Сиэлем, прежде чем он вспомнил, что Сиэля подозревали в том, что он спал с любовницей Франки, тем самым наставив ей рога.

Воспользовавшись возможностью преподать Сиэлю урок, «Великан» Саймон незаметно кивнул и сказал «Кровавой ладони» Блэку: «Ты и я будем командой».

Затем барон Бринье повернулся к «Крысе» Христо. — Я буду сопровождать вас во второй поездке.

После того, как барон Бригне и «Великан» Саймон безрезультатно прочесали подземный маршрут, Лумиан и Франка последовали за контрабандистом в Подземный Трир.

Глава 186 - Странные Следы

186 странных следов

Держа в руках лампу из чёрного карбида, Франка взглянула на тропинку между каменными столбами и в замешательстве спросила контрабандиста Фернандеса, который шёл впереди: «Разве это не ведёт в Quartier de l’Observatoire?»

Хотя Подземный Трир представлял собой сложный лабиринт, названия улиц на этом уровне соответствовали названию улиц, соответствующих поверхности. Немного поразмыслив, Франка поняла, что они идут не в том направлении.

Операции по контрабанде, безусловно, подразумевали проникновение в город с его окраин, а Quartier de l’Observatoire располагался ближе к центру Трира по сравнению с Le Marché du Quartier du Gentleman. Район стоял на другом берегу реки Сренцо, эффективно отделяя его от авеню дю Бульвар.

Фернандес, контрабандист, связанный с «Крысой» Христо, с улыбкой обернулся и объяснил: «Скрытый маршрут, по которому мы идем, ведет в Quartier de l’Observatoire. Мы всегда доставляем товар на склад там».

«Это так?» Франка замедлила шаг и увеличила расстояние между собой и Фернандесом, на котором была коричневая фетровая шляпа.

Поскольку они еще не вышли на маршрут контрабанды, она понизила голос и заговорила с Люмианом.

«Я помню, как ты обменял свою характеристику боксера Beyonder на 18 000 verl d’or у Гарднера. Вы знаете, что это характеристика Бейондера, верно? Или, скорее, понимаете ли вы истинное значение характеристики Потустороннего?

— Моя сестра упоминала об этом раньше. Люмиан приписал свои знания Авроре.

Франка была высокой и с длинными ногами, поэтому ей было легко не отставать от Люмиана.

Переполненная эмоциями, она вздохнула и прокомментировала: «Это счастье, что есть кто-то, кто направляет вас. В прошлом мы спотыкались, как слепые мыши, полагаясь на собственные силы, чтобы разобраться во всем. Иначе я бы не выбрал…

Ее голос оборвался, закончившись долгим вздохом.

Это напомнило Лумиану поговорку, произнесенную либо самой Авророй, либо переданную из знаменитых слов императора Розеллы: «Если вы совершите серьезную ошибку, она будет преследовать вас всю жизнь».

Франка быстро взяла себя в руки и прошептала Люмиану: — Ты только что вступил в область мистицизма. Помимо знаний, вам не хватает еще многого.

«Лучше не экономить на такой сумме денег. Используйте его для покупки мистического предмета или оружия Потустороннего, чтобы компенсировать ограниченность Охотника в мистицизме. В противном случае, если «Черный Скорпион» Роджер действительно хочет отомстить вам, ему не придется преодолевать большие трудности. Он может просто вызвать несколько нежити, чтобы выследить вас. Если у тебя такие намерения, я буду за тобой присматривать.

Люмиан усмехнулся.

«Я уже сделал покупку».

«Так быстро?» Франка чуть не потеряла контроль над своим голосом, из-за чего контрабандист Фернандес оглянулся.

Карбидные лампы отбрасывали пересекающиеся тени, мешая Люмиану видеть выражение лица Фернандеса. Он не мог понять, какие мысли они вызвали.

Люмиан ответил «честно»: «Прежде чем присоединиться к «Савойской мафии», я обнаружил круг Потусторонних через собрание энтузиастов мистицизма, организованное Психиком. Там я обменял verl d’or, который дал мне Хозяин, на мистический предмет.

«Неудивительно…» Франка изобразила понимающее выражение лица и похвалила Лумиана. — Твой ум даже острее, чем я себе представлял. Хм, это предмет, который увеличивает ваши способности к мистицизму?

Люмиан откровенно сказал: «Пара очков Адвоката, но они, кажется, были испорчены какой-то странной силой».

Брови Франки слегка нахмурились, когда она перебила Лумиана. — Это очень опасно.

— Я знаю, — с улыбкой объяснил Люмиан. «Но пока я выбираю правильную среду и принимаю меры предосторожности, это не будет слишком рискованно. Кроме того, он предлагает отличные маскировки и приемы мистицизма…»

Люмиан кратко рассказал о своем желании рисовать после того, как надел таинственные очки-подглядывания.

Конский хвост Франки подпрыгивал у нее за головой.

«Это, безусловно, полезно. Если бы я был на вашем месте, я бы сделал такой же выбор.

«Только лидеры и головорезы банды Ядовитых шпор на самом деле не общались с тобой. Они узнают тебя только по твоему своеобразному цвету волос. В противном случае они бы уже узнали вашу настоящую личность. Им не нужно было действовать самим. Они могли отомстить, поделившись вашей информацией и разыскивая плакаты в штаб-квартире полиции и двух соборах».

Люмиан усмехнулся.

«Это верно. Я уже могу договориться о встрече за кофе с офицером Эвереттом.

Яркие, как озеро, глаза Франки сверкнули, когда она сказала: «Вы так много рассказали мне о собрании мистицизма и своих козырях. Дженна даже продолжала говорить мне, какой ты хитрый и обманчивый. Зато ты по-настоящему искренен и прямолинеен! Конечно, наши отношения отличаются от других. Я знал это. Брат магла не такой человек!

На мгновение Люмиан почувствовал укол вины. Он искренне сказал: «Да, она меня совершенно неправильно поняла».

Поболтав некоторое время, они наконец добрались до окраины подземной зоны Quartier de l’Observatoire и свернули в южный туннель.

Вскоре Фернандес остановился перед второстепенным колодцем, принадлежавшим заброшенному карьеру.

Он расположил карбидную лампу у устья колодца и жестом указал вниз.

«Давай пройдем внутрь.»

С помощью синего света Люмиан заглянул в глубины колодца. Он долгое время находился в запущенном состоянии и, казалось, был полностью засыпан гравием.

Используя углубление в стене колодца, веревки, спрятанные в тени, и простую железную лестницу, прикрепленную ко мху, они втроем спустились и быстро достигли дна колодца.

Фернандес сдвинул несколько, казалось бы, тяжелых камней, открыв узкий туннель на краю колодца, достаточно широкий для одного человека.

По мере того, как они пересекали туннель, от которого исходил отвратительный смрад, проход впереди расширялся, как будто они вошли в другую часть пещеры карьера.

Воздух стал устрашающе неподвижным, и тьма окутала их. Потолок пещеры был влажным, с редкими следами мха.

Лумиан и Франка, держа в руках карбидные лампы, замедлили шаг и тщательно изучили различные указатели на маршруте контрабанды.

Спустя неопределенное время Фернандес указал на ближайший туннель.

«Наш босс и барон Бринье не были полностью бесплодными. Они обнаружили, что следы каравана растворились там в воздухе.

Это был туннель, соединяющий две части пещеры карьера. Дорога была усеяна щебнем и выбоинами. Вдалеке царила тьма, лишенная всякого света.

Люмиан и Франка быстро обнаружили относительно свежие следы, которые внезапно исчезли. Они присели на корточки, внимательно их рассматривая.

«Только следы, идущие внутрь. Те, что возвращаются, заканчиваются прямо здесь. Большинство возвращающихся несут тяжелые грузы. Их следы глубже, они заметно отличаются от тех, когда они пришли… Мы можем исключить возможность того, что они повернутся и вернутся обратно… Люмиан быстро сделал ряд выводов.

Франка отвела взгляд от окружающей обстановки и встала.

«Никаких следов борьбы. Это невероятно необычно!»

Затем она жестом приказала Фернандесу отойти подальше и подождать в пещере карьера.

Когда свет карбидной лампы Фернандеса исчез вдали, Франка достала маленькую косметичку и белый носовой платок с синим клетчатым узором.

Платок принадлежал Эркину, брату «Крысы» Христо, который также пропал во время операции по контрабанде.

Франка поставила карбидную лампу, открыла светло-золотую коробочку и провела пальцами по зеркалу внутри.

Тем временем, держа платок, она шепотом повторила: «Текущее местонахождение Эркина, нынешнее местонахождение Эркина…»

В и без того сумрачном туннеле стало еще душнее. Свет от двух карбидных ламп был отброшен невидимой силой, и зеркало размером с ладонь излучало водянистое сияние, словно открывая глубины темной реки.

Прежде чем Люмиан успел сосчитать до трех, на поверхности зеркала материализовалась сцена.

Через туннель пробирались рабочие с деревянными ящиками и контрабандисты, вооруженные револьверами и винтовками. По мере того как они продвигались вперед, тьма позади них поглотила пространство, где отступал свет. В конце концов, свечение карбидной лампы исчезло из поля зрения, а поверхность зеркала стала кромешно-черной.

«Они действительно исчезли в этом районе». Франка закончила свое гадание, сжав тонкие красные губы. — Но я больше ничего не могу различить.

Люмиан не предлагал попробовать таинственные подглядывающие очки. С его точки зрения, подземелье Трира было коварным местом, скрывающим всевозможные секреты. Там были руины Четвертой Эпохи, зловонные старые кости, катакомбы с особыми правилами, которым нужно было следовать, и затянувшийся призрак Монсури, который годами бросал вызов уничтожению. Все они были элементами, которые внушали страх тем, кто искал истину. Если бы он использовал Таинственные Подглядывающие Очки, чтобы осмотреть окрестности, была большая вероятность, что он взорвется на месте.

В свое время трирское подземелье могло похвастаться еще одной легендой, связанной с силой злого бога.

Таким образом, Люмиан из уважения к боссу Савойской мафии протянет руку помощи, но он не станет изо всех сил и пойдет на ненужный риск.

Ведь именно «Крыса» Христо потерпела поражение. Какое отношение к нему имеет «Лев» Сиэль?

В Salle de Bal Brise по-прежнему было много алкоголя!

Франка взглянула на него, не собираясь усложнять ситуацию.

Красные Ботинки убрали косметичку и носовой платок Эркина, взяли карбидную лампу и сказали Люмиану:

«Давайте вернемся и найдем Фернандеса. Пусть он ведет нас вперед. Возможно, остались и другие подсказки».

«Хорошо.» Люмиан чувствовал, что Франка просто выполняла свой долг члена савойской мафии.

Двое развернулись, неся свои карбидные лампы, и направились обратно к первоначальной пещере карьера, погружаясь во все более сгущающуюся тьму.

Сделав дюжину шагов, Люмиан резко остановился, выражение его лица стало серьезным.

— В чем дело? — недоуменно спросила Франка.

Голос Люмиана резонировал с серьезностью, когда он обратил ее внимание на разбросанные обломки и изрытую землю.

«Следов больше нет. Следы контрабандистов с момента их отъезда и наши собственные исчезли! Но впереди идет цепочка следов с тяжелым грузом!»

Сердце Франки екнуло. Она посмотрела вперед, осознавая, что земля лежит в беспорядке. Следы, оставленные ею, Лумианом и Фернандесом в туннеле, исчезли, сменившись внезапно появившимися из воздуха следами пропавшего каравана!

Глава 187 - В Тени

187 Тень

«Черт возьми!» — разочарованно воскликнула Франка, ее голос наполнился силой.

Она просканировала свое окружение, ее мысли метались, пока она размышляла и размышляла.

«Мы наткнулись на то же самое, на что наткнулся пропавший караван? Войдя в этот туннель, мы перенеслись в другой мир, стирая первоначальные следы? Разве мы растворились в глазах Фернандеса?

Люмиан никогда раньше не сталкивался с такой ситуацией, и его сестра Аврора не писала ни о чем подобном в своих книгах. Он не мог понять, что происходит.

Погруженный в свои мысли, нахмурив брови, Люмиан вдруг услышал догадку Франки.

Какое воображение… Первой реакцией Люмиана был глубокий вздох, прежде чем он обдумал возможности.

Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что слова Франки были очень похожи на их нынешнее затруднительное положение. Он опустился на колени и еще раз осмотрел следы.

«Действительно, следы внезапно появляются под тяжестью чего-то тяжелого», — сказал Люмиан, указывая на дюжину шагов позади себя.

Это было то же самое место, которое они прошли ранее, но следов их прохода не было.

Франка стиснула зубы и заговорила.

«Кажется, мы действительно попали в другой мир. Точнее, подземное царство…

«Черт возьми! Почему это случилось с нами? Христо, Бринье, Саймон и Блэк ничего не встретили и благополучно вернулись на поверхность!»

Э-э… Люмиан внезапно почувствовал укол вины из-за вопроса Красных Сапог о судьбе.

Присев на землю, он инстинктивно поднял руку и коснулся левой груди.

Было ли это как-то неизбежно?

Да, я не могу исключить возможность, что это делает Франка. Ее Последовательность выше моей, и она носит мистический предмет, который может содержать какие-то секреты… Люмиан быстро собрался с мыслями.

Франка посмотрела на своего спутника и пробормотала про себя: «Может ли это быть связано с одной из наших последовательностей? В качестве альтернативы, это может быть неблагоприятный эффект ваших очков».

Люмиан задумчиво ответил: «Охотник и Демоница — это соседние пути».

Другими словами, если эта проблема возникла из-за совпадения атрибутов Потустороннего, они оба не могли избежать ответственности.

Конечно, на уровне Люмиана и Франки сближение атрибутов Потустороннего не имело бы таких очевидных последствий. Однако Люмиан вспомнил, как встретил двух Демонесс менее чем через две недели после прибытия в Трир, и он был всего лишь Последовательностью 8. Он подозревал, что сила Неизбежности превратила конвергенцию в нечто, чему суждено произойти.

Хм… Франка глубоко задумалась.

Через несколько секунд она стиснула зубы и заговорила.

«Возможно, эта встреча действительно является проблемой на нашем пути, но почему контрабандный караван Христо вошел в это пространство и таинственным образом исчез в реальности? Они прошли этот маршрут бесчисленное количество раз без каких-либо проблем. Почему сейчас по-другому? Черт возьми! Эта проклятая крыса, должно быть, не проболталась! На этот раз он занимался не только контрабандой алкоголя и огнестрельного оружия. Есть что-то еще, что-то связанное с мистикой?

Франка неохотно поколебалась. Она выдохнула и сказала: «Сейчас не время вникать в причину. Главное найти выход. Эх, почему Подземный Трир переплетается с аномалиями путей Охотника и Демоницы? Эм-м-м…»

Франка резко замолчала, как будто что-то вспомнив.

— Ты что-то придумал? Люмиан встал.

Франка задумалась, прежде чем ответить.

— Я не знаю, упоминала ли когда-нибудь ваша сестра что-нибудь о Четвертой Эпохе. О, она может даже не знать. Короче говоря, Трир во время Четвертой Эпохи служил столицей династии Тюдоров, а Кровавый Император, правивший империей, вероятно, был Потусторонним Высшей Последовательности пути Охотника. Кроме того, семья Демониц той эпохи имела определенную связь с одним или несколькими выдающимися дворянами династии Тюдоров. Вполне разумно, что они что-то оставили в Трире.

— Семья демонессы? Люмиан был ошеломлен этим термином.

Франка поджала губы.

«В Четвертую Эпоху путь Демоницы находился под контролем определенной семьи. Эх, поскольку я выбрал путь ассасина, я мог сделать все возможное, чтобы собрать соответствующую информацию, но мне все еще не хватает существенных знаний.

Люмиан вернул разговор в нужное русло.

— Вы подозреваете, что это пространство связано с затонувшим Триром Четвертой Эпохи?

— Да, — неопределенно ответила Франка, не исключая такой возможности. Она задумалась на мгновение, прежде чем добавить: «Две церкви, должно быть, в какой-то степени разобрались с руинами. Если мы сможем найти соответствующий узел, мы сможем сбежать.

Неся карбидную лампу, Люмиан еще раз осмотрел землю.

«Должны ли мы продолжать или повернуть назад?

— Караван контрабандистов Кристо, похоже, ничего не заметил. Они все еще движутся вперед».

Франка задумалась на несколько секунд и сказала: «Давайте вернемся к тому месту, где мы вошли в это пространство, и осмотрим его. Это всего в нескольких шагах. Мы не будем терять много времени».

«Хорошо.» Люмиан направился к центру туннеля.

Вскоре он и Франка стояли на том месте, где из ниоткуда материализовались следы контрабандного каравана, пытаясь сделать шаг вперед.

Следов впереди не было.

Пройдя еще дюжину шагов, темнота сгустилась. На тропе остались только следы Лумиана и Франки.

Они не вернулись к реальности.

«Ждать.» Франка подняла правую руку, давая знак остановиться. «Давайте повернемся и направимся к пещере карьера, из которой мы вышли. Нам нужно посмотреть, вошел ли Фернандес в это пространство».

Люмиан не возражал.

Это может помочь им в дальнейшем определить характер проблемы.

Ориентируясь по голубоватому свету своих карбидных фонарей, Люмиан и Франка пошли по следам, оставленным караваном контрабандистов.

Вскоре они достигли пещеры карьера.

Фигура стояла на границе света и тьмы, повернувшись к ним спиной.

Франка с восторгом воскликнула: «Фернандес!»

Похоже, контрабандист тоже проник в это пространство. Возможно, проблема была не в ней или Сиэле!

Однако выражение лица Франки напряглось, как только она закончила говорить.

Одновременно Люмиан сказал низким голосом: «Что-то не так».

Фернандес, контрабандист, нес карбидную лампу. Он не мог просто так стоять в темноте!

В следующее мгновение фигура обернулась.

В свете карбидных ламп Люмиана и Франки в поле зрения появилось окровавленное лицо.

У мужчины были короткие льняные волосы, густые каштановые брови и озерно-голубые глаза.

Его губы были тонкими, а внешний вид ничем не примечательным. И все же его глаза излучали неописуемую злобу и ненависть.

В этот момент липкая кровь залила лицо мужчины, как будто она могла капнуть в любой момент.

Это не Фернандес! Почему он выглядит знакомым… Люмиан оценил ситуацию, потянувшись за черным револьвером, спрятанным под мышкой.

С лязгом карбидная лампа Франки упала на землю.

Вздрогнув от шума и мерцающего света, фигура метнулась в темноту и исчезла в туннеле, ведущем к пещере.

«В чем дело?» Люмиан повернулся к Франке.

Как Потусторонняя последовательность 7, член секретной организации и опытный боец, она не должна демонстрировать такое ненормальное поведение и преувеличенные реакции!

Франка несколько секунд смотрела в темноту, прежде чем сказать: «Это… это было мое прошлое я…»

Ваше прошлое «я», когда вы были еще мужчиной? Люмиан встревожился.

Тревожное чувство охватило его, когда он спросил низким голосом: «Вы имеете в виду, до того, как вы выпили зелье Ведьмы?»

«Да.» Франка нагнулась и взяла свою карбидную лампу, на ее лице отразились замешательство и страх. «Я думал, что никто в этом мире не вспомнит это лицо, кроме меня… Почему? Почему я вижу это здесь? Он создан из моих воспоминаний? Разве наши воспоминания не могут храниться в секрете в этом пространстве?»

Разве это не было бы хорошо? Первой реакцией Люмиана было возбуждение.

Если бы это пространство могло раскрыть скрытые воспоминания его подсознания, он мог бы начать собирать воедино правду о катастрофе Корду!

Что касается того, может ли это пространство вторгаться во что-то, чего не должно, и подвергаться серьезному повреждению и повреждению, он не обращал на это внимания.

С карбидной лампой и револьвером в руке Люмиан осторожно обошел пустой карьер. Он не нашел никаких других фигур или чего-либо, связанного с его прошлым.

Обескураженный, он выразил свое разочарование Франке: «Я не мог найти себя в прошлом».

«Может быть, это не воспоминание из прошлого, а что-то из будущего?» Франка предложил вернуться к второстепенному колодцу, который привел их на этот уровень. Обыскивая по пути другие аномалии, они могли бы сделать вывод о природе этого пространства и найти способ уйти.

Бок о бок они пересекли пещеру каменоломни, следуя по следам, оставленным контрабандистским караваном, направляясь к краю Quartier de l’Observatoire.

Шло время, Лумиан и Франка почти одновременно заметили что-то на земле.

Это были разбросанные капельки крови, смешанные с беспорядочными следами каравана контрабандистов.

«Аномалии начинают проявляться?» — прошептала Франка.

Люмиан кивнул.

— Если мы пойдем дальше, мы можем столкнуться с этими людьми. Он взглянул на Франку и добавил: — Хотя, возможно, они уже не люди.

Франка усмехнулась.

«Ты пытаешься меня напугать? Думаешь, это меня испугает? Будь то трупы или монстры, это в пределах моих ожиданий.

«Помни, самое страшное в этом мире — это неизвестность».

Как только Франка закончила говорить, лицо Люмиана застыло, озаренное светом карбидной лампы.

— Ты все еще пытаешься меня напугать… Прежде чем Франка успела закончить предложение, она почувствовала, как что-то теплое выскользнуло из ее носа и упало на землю.

Это была капля ярко-красной крови.

Глава 188 - Уверенность

188 Уверенность

«Черт возьми!»

Франка не могла не выпалить свою обычную модальную частицу. Быстрым движением указательного пальца по носу на руке обнаружилось ярко-красное пятно. Одно только это зрелище вызвало мурашки по ее спине.

Франка фыркнула.

В одно мгновение черное пламя вспыхнуло в ее ноздрях, пальцах и крови на земле, быстро растворившись в воздухе.

Перехватив взгляд Лумиана, Франка, слегка скривившись от боли, заставила себя просветить его.

«Мы не можем оставить нашу кровь в этом неизвестном месте. В противном случае могут развернуться невообразимые ужасы. Эй, почему ты невредим?

С точки зрения Франки, она превзошла Сиэля с точки зрения Последовательности и опыта. У него не было причин оставаться невредимым, пока она страдала!

«Пожалуй, пока я в порядке», — снисходительно ответил Люмиан, задумчиво размышляя. «Может быть, тень, с которой мы столкнулись, представляла прежнего тебя, а не прежнего меня».

— Так почему же мы встретили прежнего меня, а не прежнего тебя? Франка подозрительно посмотрела на Люмиана.

Может ли этот тип скрывать еще один секрет?

Лумиан на мгновение задумался, прежде чем ответить.

«Возможно, это пространство больше связано с Демоницами».

«Может быть…» Франка погрузилась в глубокие размышления.

Через несколько секунд она указала на следы и капли крови на земле и предложила: «Давайте наверстаем упущенное и разберемся. Нынешнее состояние этих людей может раскрыть наше будущее и помочь нам подготовиться заранее».

Люмиан ответил действием, войдя во тьму, поглотившую следы и капли крови.

Желтовато-голубой свет карбидной лампы спокойно противостоял наступающей тьме.

По мере того, как они продвигались дальше, аномалии на их телах становились все более очевидными. Из носа Лумиана потекла теплая кровь, а из глаз, десен, кожи и ушей Франки сочилась малиновая жидкость.

От ее черного пламени не осталось ни капли крови.

Наконец, они «вернулись» к вторичному колодцу, где резко исчезли следы контрабандного каравана и медленно застывающая кровь.

Был ли это туннель, ведущий к вторичному колодцу, или путь к другим областям, следов не осталось.

— Они снова исчезли? Франка, лицо которой было окутано черным пламенем, нахмурилась.

Люмиан, нос которого был закрыт черным пламенем, глубоко вздохнул и улыбнулся.

«Возможно, это наш конец. Когда кровь достигает определенной точки, наши тела постепенно исчезают».

Люмиан усмехнулся.

«Ну и что, если я это сделаю? Слишком много негативных эмоций только затуманят мое мышление».

«Иногда я считаю, что ты более зрелый, чем я». Франка вздохнула.

— Ты только что это понял? Люмиан, естественно, не упомянул, что он искренне обдумывал этот вопрос и был уверен в себе.

По сравнению с Корду, пойманным в бесконечную петлю, в этом месте, по крайней мере, не было никаких признаков ужасающей силы!

Более того, Люмиану не нужно было ломать голову, чтобы придумать несколько стратегий побега.

Первый вариант заключался в том, чтобы предпринять рискованный шаг, используя Таинственные подглядывающие очки, чтобы исследовать окрестности с разных сторон и найти выход.

Во-вторых, он мог бы попытаться вытолкнуть палец мистера К., чтобы установить связь, надеясь, что это создаст проход.

В-третьих, вызов мадам Хелы или посланника мадам Волшебницы был другой возможностью. Если это удастся, это будет означать, что это место не было полностью отрезано от духовного мира. У двух дам может быть способ насильно извлечь Лумиана и Франку.

В-четвертых, если ничего не помогало, он мог поставить алтарь и вознести молитвы таинственному правителю за серым туманом. Такое причудливое пространство не могло ограничивать великую сущность. Даже круговорот судьбы, организованный злым богом, не смог защитить их от Его бдительного ока, не говоря уже об этом месте.

Наконец, если великое существо не отвечало, Люмиан мог провести ритуал и просить о благе. Он мог активировать черный символ шипа на своей груди, позволяя порче запечатанного злого бога усилиться. Это нарушение может создать уязвимость в работе этого пространства.

Ты можешь быть таким же спокойным и уравновешенным, как я, когда у тебя есть множество неиспробованных способов и ты веришь, что есть большой шанс сбежать из этого места… — внутренне критиковал Люмиан, чувствуя некоторое недоумение.

Казалось, он забыл что-то важное, но на мгновение это ускользнуло от его памяти.

Франка достала светло-золотистую косметичку, открыла ее и поставила на землю.

Ее форма быстро исчезла, не оставив и следа.

Водяной свет внутри зеркала размером с ладонь мерцал, освещая фигуру Франки.

Как волшебно… Люмиан вздохнул, восхищаясь зрелищем.

Франка несколько секунд осматривалась в зеркале, прежде чем исчезнуть.

Она снова появилась напротив Люмиана, качая головой, и произнесла: «Я не могу найти выход, полагаясь на зеркало…»

Не дожидаясь ответа Люмиана, Ведьма предприняла еще несколько попыток, но все они оказались тщетными.

Наконец, она погладила зеркало внутри косметички, ища руководства своей духовности.

В таком месте она не решалась проводить гадание по Волшебному зеркалу, опасаясь опасной и ужасной связи.

«Выход… Выход…» Франка несколько раз повторила фразу гадания в Гермесе, и зеркало потемнело, напоминая залитое лунным светом озеро.

Мерцающий водный свет отразил фигуру.

Это был Люмиан — в широкополой круглой шляпе, белой рубашке, коричневой куртке и темных штанах. Черное пламя едва заметно мерцало у его носа.

«Э-э…» Франка обернулась, глядя на свою спутницу рядом с ней.

Она слегка нахмурила брови и заявила: «Найти выход в очках? Разве это не слишком опасно?»

Поздравляю с тем, что наконец-то нашел самое простое из моих пяти решений… Люмиан задумался и заметил: «Это больше не настоящий Подземный Трир и не похоже, что он напрямую связан с руинами Четвертой Эпохи. Пока мы защищаем себя, мы должны быть в состоянии выдержать любую опасность».

— Защищай… — с улыбкой повторила Франка. «Я в этом преуспеваю!»

Быстрым движением правой руки она потушила черное пламя на носу Люмиана.

Через несколько секунд из раскрытой ладони Франки стекала капля ярко-красной жидкости.

Затем она вызвала новое черное пламя, снова запечатав ноздри Лумиана.

Легкое жжение было терпимо для милостыни монаха Лумиана. Он осторожно спросил: «Что ты делаешь с моей кровью, проклятие?»

Франка усмехнулась.

— Мне нужно пройти через все эти неприятности только для того, чтобы убить тебя? Я проведу замену зеркала, чтобы защитить вас от опасности использования этих очков.

Говоря это, она достала зеркало размером с ладонь и размазала по нему кровь Лумиана.

У нее так много зеркал… Они суть заклинания Ведьмы? Люмиан наблюдал за энергичными движениями Франки, просветленный и слегка завистливый.

Франка повернула голову и обратилась к нему: «Дай мне две пряди твоих волос».

Не долго думая, Люмиан вырвал две пряди и передал их.

В руке Франки возникло черное пламя, испепелив золотые нити.

Она посыпала пеплом поверхность зеркала и погладила его обожженной ладонью, бормоча неслышное заклинание.

Когда черное пламя внезапно отступило в зеркало, следы крови и волос исчезли.

«Не отходите от меня дальше, чем на 30 метров», — предупредила Франка, держа в руках, казалось бы, обычное зеркало.

Люмиан кивнул и достал из кармана таинственные очки-подглядывания.

Он надел коричневые очки в золотой оправе на переносицу, но его правая рука продолжала сжимать держатель зеркала, готовый снять очки в любой момент.

Почти одновременно Люмиан увидел множество сцен:

Лица, сокрытые во мраке, бледные и свирепые, залитые кровью.

Среди теней плавала масса темных волос, состоящая из сотен или, может быть, тысяч прядей, тянущихся в разных направлениях.

Застывшие фигуры, каменные стены, мерцающие водным светом, и непроглядная тьма.

В похожей на пруд луже колоссальное, опухшее и бледное лицо скрывалось под лишенной света поверхностью, глядя наружу.

Там была блестящая пещера…

Свет… Пещера… Интуиция Люмиана мгновенно сработала, заставив его головокружительный разум сосредоточиться на краю сцены.

Заполненная светом пещера быстро расширилась, открывая тускло освещенный проход за ее пределами.

Когда пещера приблизилась, Люмиан понял, что это просто отражение в зеркале. Его поверхность была твердой и недоступной.

Зеркало погрузилось в глубины темного пруда.

Внезапно колоссальное, опухшее и бледное лицо быстро расширилось перед глазами Люмиана, поглотив его поле зрения.

В глазах Люмиана потемнело, и он чуть не потерял сознание.

Смутно он «видел», как его плоть пытается отделиться от скелета.

Ударь!

Люмиан услышал четкий звук разрушения, и его разум прояснился.

Он быстро снял Таинственные Подглядывающие Очки, и его вырвало.

После того, как он пришел в себя, Франка обеспокоенно спросила: «Ты в порядке?»

В какой-то момент зеркало в ее руке разлетелось на бесчисленные осколки, разбросанные по земле.

Люмиан глубоко вздохнул и ответил: «Теперь я в порядке».

Он вытянул палец, указывая определенное направление.

«Более чем в ста метрах от туннеля лежит огромная лужа. А в глубине лужи ты найдешь зеркало. Это зеркало отражает пещеру, которая ведет к пути света.

«Однако будьте осторожны, потому что в этой луже скрывается опасный монстр. Я чуть не умер, когда увидел его лицо».

Франка слушала молча, ее бормотание было смесью замешательства и разочарования.

«Черт возьми, неужели это место действительно связано с демонессой?»

Глава 189 - Сотрудничество

189 Сотрудничество

Наблюдая за озадаченным взглядом Лумиана, Франка дала краткое объяснение: «Одна из основных способностей Пути Демонессы вращается вокруг зеркал и манипулирует миром внутри них.

«Когда я заподозрил, что это место может быть связано с путем Демонессы или Охотника, я задумался, не попали ли мы случайно в определенное место в зеркальном мире. Таким образом, я попытался использовать зеркало для макияжа, чтобы увидеть, смогу ли я сбежать через него. Как вы видели, это оказалось бесплодным.

«Из-за этого я предварительно отказался от идеи оказаться в зеркальном мире или встретить реликвию, принадлежащую демонице. Однако теперь мы наткнулись на затопленное зеркало, которое, вероятно, скрывает выход…»

«Итак, вы подозреваете, что это особое место в зеркальном мире, ограниченное определенными зеркалами?» Люмиан попытался уловить ход мыслей Франки.

— Точно, — мягко кивнула Франка. «Но что меня озадачивает, так это то, как мы оказались здесь, не встретив ничего похожего на зеркало. Возможно, моя догадка неверна или верна лишь отчасти…»

Лумиан на мгновение задумался, надеясь почерпнуть какие-то знания. Он задал искренний вопрос: «Что такое зеркальный мир?»

Франка схватила конский хвост на затылке.

«Объяснить это вам сложно, так как я сам не совсем уверен.

«Позвольте мне объяснить, исходя из моего понимания. В мистицизме зеркала имеют определенные символические значения, такие как отражение или вход в другое царство. Первое предполагает, что мы можем использовать зеркала для создания заменителей, а второе намекает на зеркальный мир.

«Это часто ассоциируется с ужасом, тайной, ужасом и причудливостью. Я не могу установить, есть ли скрытые элементы или это действительно представляет собой альтернативное измерение. Однако я знаю, что зеркальный мир соединяется с различными зеркальными сущностями. Потенциально он может указывать на места, которые обычно недоступны. По мере продвижения моей последовательности я должен быть в состоянии использовать зеркальный мир, чтобы быстро перемещаться по разным локациям».

Люмиан вспомнил недавние события и дал волю своему воображению.

«Может ли та версия тебя, которую мы видели, быть отражением, оставшимся в зеркальном мире от предыдущей встречи, до того, как ты стала ведьмой? Это объясняет, почему я никогда не сталкивался со своим прошлым «я».

«Это правдоподобное объяснение, но я не наткнулся на что-то необычное…» Франка на мгновение задумалась. «Если это так, мы должны немедленно спешить к луже. Выход скорее всего есть! Мы больше не можем позволить себе действовать осторожно или ждать. Как я упоминал ранее, зеркальный мир таит в себе жуткие и ужасающие явления. Если мы еще задержимся здесь, я боюсь представить, что может с нами случиться!

«Очень хорошо.» Люмиан сохранял самообладание.

Франка повернулась и побежала, а Люмиан следовал за ней.

Пока Ведьма бежала, казалось, что она использовала какую-то способность. Маленькие пятна инея материализовались под ее ногами, что резко уменьшило трение. Ее тело казалось невесомым, когда она грациозно скользила по сумрачной пещере карьера в глубины подземного туннеля.

Используя всю свою силу охотника и танцора, Лумиан изо всех сил старался не отставать от Франки и не отставать.

В зимнюю стужу на стенах окружающих скал постепенно образовывался тонкий слой льда.

На ледяной поверхности появились лица, залитые кровью. Их лица исказились, глаза наполнились ненавистью, напоминая мстительных призраков, выходящих из глубин ада.

Среди них было и предыдущее воплощение Франки, когда она еще предстала мужчиной!

Побегав некоторое время, Лумиан и Франка заметили лужу.

Когда свет от карбидной лампы отбрасывал свое свечение, поверхность лужи мерцала желтовато-голубым оттенком.

— Это оно? Франка резко остановилась.

В этот момент каждая фибра его существа пульсировала от боли, как будто его тело было на грани взрыва, за исключением огненного ощущения в носовой полости.

Крепко держа карбидную лампу, Франка осторожно приблизилась к луже.

«Теперь задача состоит в том, как ускользнуть от монстра, с которым вы столкнулись, и найти зеркало. К сожалению, я пока не могу перемещаться между зеркалами. Я могу оставаться внутри лишь несколько мимолетных секунд…

«Я отвлеку его внимание и на какое-то время займу его. Почему бы тебе не нырнуть под воду и не достать зеркало?

Лумиан прямо сказал: — Я не верю, что у тебя есть шанс против этого. Это почти ошеломило меня, когда я мельком увидел это».

«…» Хотя Франка почувствовала укол раздражения и разочарования, ей пришлось признать, что Люмиан говорил правду.

С ее Последовательностью и мистическим предметом она все еще могла устоять даже против Потустороннего на один ранг выше. Однако, судя по внешнему виду монстра, он намного превосходил ее более чем на один ранг!

После короткой паузы Франка стиснула зубы и произнесла:

«Даже если я проиграю, мои навыки побега и самосохранения огромны. Я должен быть в состоянии продержаться против него более десяти секунд. Если ты сможешь забрать зеркало за это время, мы сможем сбежать!

Люмиан издал смешок.

«Мы пока не должны рисковать своими жизнями.

«У меня есть план остановить этого монстра на десять-двадцать секунд, не подвергая себя чрезмерному риску. И я надеюсь, ты сможешь найти это зеркало, верно?

«Я способен. У меня есть уникальный метод обнаружения зеркал, — Франка скептически посмотрела на Люмиана. «Ты действительно справишься с задачей? Действительно ли здесь нет никакой опасности?»

— Теоретически риски минимальны, — спокойно ответил Лумиан.

Одновременно он тихо добавил: «Если риск окажется слишком велик, я найду альтернативу». Мистер К., мадам Хела, мадам Маг, великое существо и сила Неизбежности — все это жизнеспособные варианты.

Франка, не теряя времени, поджала губы и сказала: «Хорошо, просто на всякий случай я создам для тебя Заменитель Зеркала».

Естественно, у Lumian не было возражений против чего-то, что могло бы эффективно снизить риск.

После того, как Франка изготовила маленькое зеркало и создала соответствующую замену, Люмиан схватил ритуальный серебряный кинжал и окружил лужу, похожую на пруд, создав духовный барьер.

На протяжении всего процесса он держался на расстоянии от четырех до пяти метров от кромки воды, опасаясь, что монстр утащит его под воду.

Убрав ритуальный серебряный кинжал, Люмиан повернулся к Франке с искренней улыбкой.

«То, что будет дальше, связано с одним из моих секретов. Не могли бы вы повернуться?»

«Очень хорошо.» Франка была довольна его прямолинейностью.

Она еще раз внутренне вздохнула.

Дженна неправильно понимает Сиэля?

Когда Франка повернулась, Люмиан отложил карбидную лампу в сторону и начал Танец Призыва.

Он намеревался призвать монстра, но не позволил ему завладеть им!

Люмиан считал, что чем выше уровень необычного существа, тем больше оно будет осознавать порчу своего тела. Это сделало его менее склонным привязываться к нему.

Другими словами, пока он воздерживался от отдачи команд, которые могли бы повлиять на монстра, он, вероятно, с нетерпением наблюдал за Танцем Призыва, ожидая возможности атаковать. Однако он был напуган печатью и порчей и не осмеливался действовать согласно своим мыслям. Это по-настоящему увлечет его только после того, как танец завершится.

Танец Призыва длился от 20 до 30 секунд, достаточного времени для того, чтобы Франка погрузилась в воду и нашла зеркало.

Если Люмиан сможет сбежать из этого мира до того, как монстр нападет, больше не будет проблем!

Конечно, если он не мог использовать соответствующие силы природы в этом месте и позволить Танцу Призыва подействовать, он всегда мог использовать альтернативный метод.

Посреди искривленного и бешеного танца духовность Люмиана взбудоражила силы природы, образовав связь, которая рассеялась в окружающей среде только для того, чтобы быть прегражденной духовным барьером.

Через несколько секунд на поверхности лужи появилась рябь, и над водой появилась бледная фигура.

Он был похож на человека, с раздутым телом и гигантским лицом, занимающим половину его формы.

Монстр поплыл к Люмиану и остановился в непосредственной близости.

Люмиан не смел смотреть прямо на него. С полузакрытыми глазами он крикнул: «Быстрее!»

Без колебаний Франка выбросила карбидную лампу, сделала два шага и прыгнула в воду.

С всплеском вода забрызгала вокруг.

Ощущение холода и влаги пронзило кожу Франки, когда почти темнота окутала ее зрение.

Ориентируясь на слабое свечение карбидной лампы, просачивающееся сквозь воду, Франка стремительно спускалась на глубину.

Внезапно темные существа, напоминающие морские водоросли, вытянули свои похожие на волосы щупальца и заскользили вокруг Франки, словно живые.

Франка не обратила на них внимания и продолжила спуск.

Как только «водоросль» собиралась коснуться ее, она неожиданно вспыхнула черным пламенем.

Черное пламя бесшумно горело под водой, не подавая признаков затухания. «Водоросли» не превратились в пепел, но их сознание погасло.

Они плавали в воде, покачиваясь на волнах.

Еще дальше множество водорослей продолжало двигаться вперед, прикрытые слоями сконденсировавшегося инея.

Рядом с лужей Люмиан, поглощенный Танцем Призыва, не смотрел на монстра. Однако он услышал звук, похожий на лопнувший пузырь. К нему подул гнилостный запах, сопровождаемый обволакивающим холодом.

В голове Люмиана промелькнуло изображение:

Раздувшееся чудовище с огромным лицом было меньше чем в шаге от него, почти прижавшись к его спине. Он даже мог ощущать его «дыхание»!

Шипение… Люмиан инстинктивно ахнул, отказываясь прерывать Танец Призыва.

В воде Франка, нырнув глубже, наконец-то почувствовала присутствие зеркала!

Ее форма внезапно исчезла, исчезнув из ее первоначального положения.

Фигура Франки быстро материализовалась на древнем серебряном зеркале, безмолвно покоящемся на морском дне.

Она подняла артефакт и поплыла к поверхности, выражение радости украшало ее лицо.

Она только что подтвердила, что это зеркало действительно ведет к подземному туннелю во внешнем мире!

Рядом с лужей Люмиан был полон беспокойства, не отрывая взгляда от поверхности воды. Танец Призыва подходил к концу, и раздувшееся чудовище приблизилось, его плоть почти касалась его кожи.

Если Франка не появится в ближайшее время, он прибегнет к помощи пальца мистера К.!

Как раз в этот момент Франка достигла берега, держа зеркало, и прыгнула в плещущуюся воду.

Избегая зрительного контакта с монстром, она опустила голову и поспешила к Люмиану, схватив его за запястье.

Одновременно они оба стали эфирными, а древнее зеркало с грохотом упало на землю.

На поверхности зеркала развернулась сцена: Франка схватила Лумиана за руку и повела его через короткий темный туннель в освещенную «пещеру», после чего выпрыгнула наружу.

Среди мерцающих огней и теней Люмиан понял, что стоит на тусклой тропе, сквозь которую просачивается далекий свет.

Франка достал зеркало, которое служило ему заменой, и заметил бесчисленные трещины на его поверхности, которые вот-вот разобьются.

«Это был близкий звонок». Она искренне вздохнула.

Глава 190 - Неожиданное Развитие Событий

190 Неожиданное развитие

Люмиан взглянул на разбитое зеркало в руке Франки, облегчение и замешательство отразились на его лице.

«Но я не чувствую, что на меня напали».

До его Танца Призыва оставалось еще пять-шесть секунд, прежде чем Франка схватила его за запястье.

Франка откашлялась и приняла позу учительницы.

«Некоторые техники мистицизма невозможно обнаружить. Момент, когда вы чувствуете, что на вас напали, — это момент вашей смерти».

Могло ли быть так, что монстр тайно повлиял на меня, когда я приостановил Танец Призыва, чтобы войти в зеркало на эти короткие секунды? Люмиан задумчиво кивнул.

«Да, кровотечение в этом пространстве застало нас врасплох. Мы понятия не имели, как это предотвратить».

Говоря это, он посмотрел на лицо Франки и заметил ее гладкую кожу, лишенную каких-либо шрамов. Было невозможно сказать, что кровь просочилась из нескольких мест.

Франка коснулась своего лица и задумалась, прежде чем сказать: «Это действительно очень странно. Но мы потеряли немного крови. Как ведьма, у меня мистическое представление о количестве моей крови. Другими словами, ущерб, нанесенный нам в специальном зеркальном мире, не является подделкой. Просто мы не оставили никаких ран. Черт возьми, я не принес карбидную лампу!

Говоря это, она обернулась и поискала в куче гравия на краю тусклого туннеля.

Люмиан тоже не успел забрать свою карбидную лампу. Он мог наблюдать за каждым движением Франки только с помощью дальнего света.

Менее чем за десять секунд Франка вытащила из-под обломков зеркало.

Зеркало, казалось, было сделано из чистого серебра. Узоры на обеих сторонах были таинственными и зловещими, а его поверхность была темной и безжизненной, как будто время разрушило ее.

«Как и ожидалось, в реальности есть соответствующее зеркало». Франка изо всех сил старалась не отражаться в серебряном зеркале классического дизайна. Она также проинструктировала Люмиана: «В небезопасных местах или при столкновении со странными явлениями старайтесь не смотреть в зеркало, если можете. В противном случае может произойти нечто ужасное. Мы не должны прикасаться к таким загадочным и злым предметам неизвестного происхождения!»

Люмиан, который не упомянул Франке, что он не может смотреть в зеркало после того, как использовал Таинственные Подглядывающие Очки, чтобы замаскироваться, кивнул.

«Я понимаю, что выход — это зеркало. Чего я не могу понять, так это того, как мы вошли в это пространство, не заметив этого. По пути мы ничего не встретили».

— Меня это тоже сбивает с толку. Франка покрыла поверхность серебряного зеркала в классическом стиле платком и другими предметами. Она встала и сказала: «Кажется, эта штука тесно связана с путем Демонессы. Как насчет того, чтобы ты отдал его мне? Позже я найду что-нибудь ценное, чтобы компенсировать вам это».

— Нет проблем, — усмехнулся Лумиан. — Вам не нужно спрашивать. Я не могу победить тебя».

Франка цокнула языком и сказала: «Нет, военные трофеи должны быть распределены справедливо. В противном случае обязательно возникнут конфликты внутри коллектива. Раньше меня так использовали. Если бы не мое добродушие и отсутствие обиды, я бы давно отомстил».

Почему это звучит так, будто вы ругаете меня, мадам… — тихо пробормотал Люмиан.

Если кто-то взял его добычу и эксплуатировал его без причины, и его сила уступала другой стороне, хотя он ничего не сказал бы на месте, он обязательно найдет способ отомстить позже. Он бы так просто не «простил» другую сторону.

Убрав серебряное зеркало в классическом стиле, Франка указала на источник света.

«Пойдем и посмотрим там. Мы можем столкнуться с полицией карьера или другими контрабандистами. Мы можем спросить дорогу.

Верно… Люмиан полностью согласился.

Если бы не это, призрак Монсури был бы давно искоренен официальными Бейондерами.

Они вдвоем двинулись по туннелю, ориентируясь на слабое свечение, оставаясь настороже на случай возможных атак.

Вскоре они достигли пещеры карьера. В центре пещеры стояла фигура в фетровой шляпе. Свет исходил от карбидной лампы, которую он держал в руке.

«Э-э…» Франка узнала его и позвала: «Фернандес!»

Она поняла, что это был Фернандес, контрабандист, который вел их вперед.

Похоже, это была пещера карьера, где они договорились встретиться с ним.

Фернандес обернулся, удивленный, и спросил: «Как вы пришли оттуда? Я ждал почти полчаса, но ты не появлялся. Я даже отправился на то место, где исчезли следы, чтобы найти тебя, но тебя нигде не было.

Лумиан и Франка обменялись взглядами и кивнули.

Действительно, они провели почти полчаса в специальном зеркальном мире.

Франка подошла к Фернандесу и небрежно объяснила: «Мы наткнулись на некоторые улики и погнались за ними. Однако в итоге мы вернулись сюда и наткнулись на засаду по пути. Мы потеряли наши карбидные лампы».

— Какие улики? — спросил Фернандес, приятно удивившись.

Франка улыбнулась.

— Мы обсудим это напрямую с Христо.

Фернандес хорошо знал свое место и не стал больше совать нос. Он повел их обратно по тому же пути, по которому они шли раньше.

Они поднялись по второстепенному колодцу и вошли в подземную часть, соответствующую Le Marché du Quartier du Gentleman, и, наконец, достигли выхода на Rue Anarchie.

Только когда Лумиан и Франка увидели уличных торговцев, детей, собирающих фруктовые корки, бездомных, сбившихся в угол, и суетливую толпу, они по-настоящему почувствовали, как будто сбежали из этого странного царства и вернулись в реальный мир.

Сев в карету, которую послал за ними «Крыс» Христо, Лумиан взглянул на Франку и тихо спросил:

— Что мы должны сказать позже?

Фернандес знал возницу и сел рядом с ним, так что его не было в карете.

Франка усмехнулась.

— Мы просто скажем, что вошли в неизвестное пространство, обнаружили какие-то следы и сумели сбежать с помощью моей зеркальной магии.

— Остальное не имеет ничего общего с Христо.

Люмиан больше не сказал ни слова. Он закрыл глаза и вспомнил свои встречи в особом зеркальном мире.

Четырехколесная повозка стремительно свернула на авеню дю Марше и помчалась к паровозу Сухита. Он свернул в переулок, ведущий к депо.

«Крыса» Христо ждала их на соседнем складе.

Вскоре Лумиан и Франка заметили крысоподобного контрабандиста.

Христо подошел к ним с ухмылкой и воскликнул: «Спасибо, Steam! Эркин и остальные вернулись!

Эркин… Глаза Франки сузились, когда она выпалила: «Пропавший караван вернулся?»

Эркин, младший брат Христо, ответственный за контрабандный караван, ранее исчез, и у Франки все еще был его носовой платок для предсказаний.

А теперь он вернулся?

Что, черт возьми, происходит?

Христо кивнул, все еще улыбаясь.

«Действительно, товар тоже вернулся!

— Они прибыли больше часа назад.

Больше часа назад? Разве не в то же время мы обнаружили место, где исчезли следы, и вошли в этот своеобразный зеркальный мир? Люмиан нахмурился, в нем шевельнулось замешательство.

Только потому, что он уже испытал невероятные явления, такие как временная петля и яркий сон, Люмиану удалось сохранить самообладание, в отличие от Франки.

Наблюдая за удивленными и озадаченными лицами Франки и Сиэля, Христо улыбнулся и заявил: «Я позволю Эркину объяснить это самому».

Он повернулся и сделал несколько шагов к входу на склад, крича: «Эркин, выйди на минутку!»

Воспользовавшись случаем, Франка слегка наклонила голову и прошептала Люмиану: «Это очень необычно…»

Губы Люмиана изогнулись в улыбке, когда он понизил голос и ответил: — Я даже подозреваю, что Крыса и остальные сговорились устроить нам ловушку. Они использовали исчезновение товаров как приманку, чтобы заманить нас под землю в это опасное царство».

Франка посмотрела на него с весельем в глазах и заметила: «Ты мало доверяешь другим, не так ли?»

Люмиан откровенно сказал: «Зарплаты танцоров вызывают возмущение Гиганта и барона Бринье, а я обладаю желанным Salle de Bal Brise. Только у «Крысы» нет конфликта интересов с нами, поэтому его заставили вмешаться».

Франка глубоко задумался, серьезно рассматривая возможность быть обманутым.

В этот момент Люмиан усмехнулся.

«Это всего лишь предположение. Он не учитывает следы и другие следы в зеркальном мире».

Как только он закончил говорить, из склада вышел мужчина на вид моложе 30 лет.

Он был не особенно высоким, ростом около 1,6 метра. Если не считать отсутствия крысиных усов, он имел поразительное сходство с Христо.

— Это действительно Эркин, — прошептала Франка Люмиану.

Затем она перевела взгляд на Христо и Эркина, которые приближались вместе, и спросила: «Эркин, что случилось?»

В темно-синих глазах Эркина отражалась смесь страха и радости.

«Мы вошли в своеобразный мир внутри секции туннеля и не смогли найти выход. Во второй половине дня, пока мы искали во всех направлениях, мы внезапно вернулись на наш первоначальный путь».

Дало ли наше проникновение им возможность сбежать? У Франки возникло подозрение.

Люмиан уставился на Эркина, выражение его лица было лишено каких-либо эмоций, словно оценивая противника, который может принести ему беду.

Мысленно он вспомнил капли крови, оставшиеся на земле зеркального мира. Постепенно они сливались, окрашивая всю местность в багряный цвет.

Мог ли тот, кто потерял так много крови, действительно вернуться живым?

Франка, очевидно, тоже обдумывала это. Она посмотрела на Эркина и спросила: «Что там с тобой случилось?»

Эркин не мог не дрожать.

«У нас началось кровотечение по необъяснимым причинам. К концу многие были на грани смерти.

«По Steam нам удалось вовремя найти выход. Как только мы вышли, мы выздоровели».

Это так? Франка чувствовала, что Эркин, украшенный Священной Эмблемой, передает свой рассказ в соответствии с ее собственным опытом и может быть объяснен. Таким образом, она могла лишь временно отбросить свои сомнения.

Рядом с ними «Крыса» Христо бросил взгляд в их сторону и с улыбкой пригласил их,

«Независимо от обстоятельств, я должен выразить свою благодарность. Хотите попробовать самую настоящую жареную курицу по-савойски?»

«Хорошо», — ответил Лумиан от имени Франки.

Христо достал связку ключей и бросил их своему брату Эркину.

«Иди в мой кабинет и принеси все специи на кухню».

«Хорошо.» Эркин получил ключ и поднялся по железной лестнице, встроенной во внешнюю стену склада. Левой рукой он вставил один из ключей в дверь кабинета Христо и повернул его, чтобы открыть.

Франка на мгновение растерялась, прежде чем пробормотать себе под нос: «Я помню, что Эркин обычно использует правую руку…»

Почему он неловко открывал дверь левой рукой, когда ничего не держал?

Услышав замечание Франки, Христо кивнул и ответил: «Действительно, он правша».

Глава 191 - Подозрения

191 Подозрения

Правая рука… Тело Франки вздрогнуло.

Как ведьма, она была хорошо знакома с хитросплетениями зеркал, настроена на их особенности. И одно она знала наверняка: когда человек смотрит в зеркало, его отражение переворачивается слева направо.

Ситуация под рукой была сбивающей с толку. После того, как Эркин, который обычно предпочитал правую руку, отправился в загадочный зеркальный мир и вернулся, он необъяснимым образом переключился на использование левой руки. Однако Франка и Лумиан не испытали таких изменений.

Что это может означать? Франка дрожала от беспокойства.

В этот момент Христо снова появился на нижнем этаже склада, выкрикивая инструкции Эркину на верхнем уровне. Он потребовал, чтобы Эркин забрал его ценное вино «Белый эликсир». Воспользовавшись случаем, Люмиан наклонился к Франке и прошептал ей на ухо:

— Вы заметили какие-то связи?

— Ты тоже об этом подумал? Франка ответила, ошеломленная.

Было непросто обнаружить аномалию Эркина и понять лежащие в его основе возможности без обширных знаний мистицизма и встреч с потусторонним миром.

Люмиан продолжил приглушенным тоном: «Судя по количеству крови, присутствующей в этом пространстве, мне трудно поверить, что обычный человек мог выжить. С самого начала я подозревал, что с Эркиным и другими членами каравана что-то не так.

«Кроме того, вы упомянули, что своеобразный зеркальный мир содержит ваше прошлое «я» — отражение того, кем вы когда-то были.

«Зеркальное изображение в реальности перевернуто слева направо.

«Как вы думаете, Эркин в зеркале заменил оригинального Эркина?»

Франка замолчал, обдумывая последствия.

«Я боюсь даже представить себе такую ужасающую возможность, но обстоятельства все больше и больше совпадают с твоей теорией.

— Мне нужно быть уверенным.

Пока они разговаривали, Эркин спустился с верхнего уровня склада, сжимая мешок, наполненный различными специями, и две бутылки вина «Белый эликсир». Он направился к ближайшему серовато-белому двухэтажному зданию.

Строение служило столовой и кухней для подчиненных «Крысы» Христо.

На первый взгляд Христо представился торговцем. Ему принадлежало несколько компаний, специализирующихся на торговле и предоставлении складских помещений.

Франка подошла к Христо с торжественным выражением лица и спросила: «Ты абсолютно уверен, что это действительно Эркин?»

Христо выпалил с удивлением: «Почему ты задаешь такой странный вопрос? Конечно, это Эркин. По Стиму, как я мог не узнать своего родного брата?

«Мои дети тоже его очень любят. Они не находят в нем ничего незнакомого».

Франка на мгновение задумалась, прежде чем слабо улыбнуться.

«Я не могу отделаться от ощущения, что что-то может пойти не так после того, как я отправлюсь в это странное царство».

Франка усмехнулась.

— Ты еще не Потусторонний. Прежде чем взяться за этот контрабандный бизнес, разве вы не предполагали, что те, кто выше вас, будут следовать определенным обычаям и доплачивать за определенные вещи?

Христо замолчал, не зная, что ответить.

Затем Франка сказал: «Я помогу вам подтвердить, что с этими людьми что-то не так».

Франка забрала свою косметичку и носовой платок Эркина, готовясь совершить гадание перед «Крысой» Христо.

«Местонахождение Эркина. Местонахождение Эркина…

Пока Франка пела в Гермесе, ее глаза потемнели, и она нежно погладила поверхность зеркала для макияжа.

Люмиан наблюдал, как зеркало мерцает водянистой рябью света.

Вскоре в его недрах материализовалась сцена: Эркин, одетый в голубую рубашку, стоял возле кухни и вел беседу с поваром.

— Я знал, что все пройдет гладко. — Крыса, — усмехнулся Христо.

Затем он указал на склад.

«У меня есть кое-какие дела. Вы можете исследовать местность самостоятельно или подождать меня в столовой.

Как только низкорослый главарь контрабандистов вошел на склад, Люмиан повернулся к Франке.

«Похоже, что настоящий Эркин может быть мертв».

Таким образом, результаты гадания указывали на человека, изначально принадлежавшего зеркальному миру.

— Ты все еще думаешь, что с Эркиным и остальными что-то не так? Франка нахмурила брови.

— А если нет? Люмиан рассмеялся. «Должны ли мы закрыть глаза и уши и притвориться, что ничего не видели, не слышали и не обнаружили?»

Франка на мгновение задумалась, прежде чем ответить: «Возможно, поскольку я использую гадание по зеркалу, мне будет легче точно определить человека в зеркале. Я попробую другой метод.

Осмотрев территорию склада, она взяла короткую деревянную палку и держала ее перед собой, надавливая сверху.

Произнеся аналогичное предсказание, деревянная палка щелкнула, указывая прямо на серовато-белое двухэтажное здание, в котором располагались кухня и столовая.

Эркин был там.

Франка на мгновение замолчала, прежде чем объявить: «Посмотрим, может ли это зеркало чем-нибудь помочь».

Она упомянула серебряное зеркало в классическом стиле, которое служило воротами в необычное царство, надеясь использовать его для изгнания всех монстров, вышедших изнутри.

Люмиан нетерпеливо последовал за Франкой, когда они вошли в столовую.

Их взгляды сразу привлекла женщина в серо-зеленом платье. На вид ей было около тридцати, она держала за руки мальчика и девочку. Слезы радости текли по ее лицу, когда она обнимала Эркина, который только что вышел из кухни.

«Наконец-то ты вернулся!»

«Пепе!»

«Пепе, поиграй со мной!»

Среди шума возбужденных голосов лицо Эркина сияло чистым счастьем. Его брови и глаза отражали чистую радость.

«…» Франка остановилась, молча наблюдая за трогательным семейным воссоединением в течение долгого времени.

В конце концов, она вздохнула и заметила: «Давайте подождем еще немного».

Люмиан продолжал улыбаться.

— Тебе тяжело это терпеть?

Франка вздохнула.

«Настоящий Эркин может быть уже мертв. Ведь это его отражение.

«Если бы я сейчас раскрыл его истинную природу, убил его или заставил вернуться в зеркало, его жена и дети не только не проявили бы благодарности, но и презирали бы меня».

«Ты прав.» Люмиан усмехнулся. «В любом случае, если в будущем произойдет что-то неблагоприятное, нас не касается, выживет кто-то или умрет. Нам просто нужно проявлять осторожность. Почему мы должны выглядеть как «злодеи»? Никто не скажет вам спасибо за это. Да, давайте пока избегать «Крысы» Христо и других. Если мы их не встретим, как будто ничего и не произошло».

Внутренний конфликт Франки нарастал.

Она не знала, что сделает отражение в зеркале, заменив человека в реальности.

Что, если его доброта превратится в жестокость, а его привязанность превратится в ненависть?

Франка, не в силах принять решение, могла только смотреть на Люмиана и вздыхать. «Ваши слова довольно хладнокровны…»

Она начала думать, что в оценке Дженной Сиэля есть доля правды.

«Мадам, разве я не просто следую вашим наклонностям, чтобы помочь вам убедить себя?» — ответил Люмиан, в его тоне смешались раздражение и веселье.

Франка застенчиво улыбнулась.

— Как вы предлагаете нам поступить в этой ситуации?

Люмиан взглянул на Эркина, который рассказывал жене и детям о своей странной встрече, словно это была чья-то чужая история.

«Мы должны попросить кого-нибудь написать письмо и сообщить об этом в полицейский участок или в собор.

— В письме должно быть просто указано, что Эркин, брат «Крысы» Христо, отправился в подземное царство с группой людей и большую часть дня отсутствовал. После всплытия их доминирующая рука изменилась.

«Официальные Потусторонние столкнулись с многочисленными аномалиями, поэтому они должны быть знакомы с подземельем. Скорее всего, они сделают вывод о том, что случилось с Эркином и его товарищами.

«Что касается того, как они справятся с этим, это их ответственность. Нам не о чем беспокоиться. Если они воздержатся от причинения вреда Эркину и остальным, зеркальный человек не представляет угрозы. Они могут служить заменой умершим оригиналам. И если эти монстры будут уничтожены, нам не придется сталкиваться с болью и враждебностью, не говоря уже о компенсации кому-либо.

«Короче говоря, мы должны доверять чиновникам и церкви.

«Император Розель как-то упомянул, что джентльмену не захочется обедать знакомым ему животным после того, как его зарежут. Однако, если бы они остались в неведении, это не было бы проблемой. Они могли наслаждаться едой в блаженстве. В этом случае действует тот же принцип».

Люмиан не мог вспомнить точных слов, поэтому он изо всех сил старался передать чувства своими словами.

Франка несколько мгновений глубоко размышляла, прежде чем убедилась.

«Ты прав…»

Она взглянула на Люмиана.

— Ты совсем не похож на главаря мафии.

«Настоящий главарь мафии знает, как манипулировать властями». Люмиан усмехнулся.

Франка усмехнулась и заметила: «Должна ли я теперь обращаться к вам «Крестный отец»?»

Не дав Люмиану возможности продолжить расспросы, она быстро добавила: — Крестный отец мафии. Да, пока у вас нет средств. Я возьму на себя ответственность за утечку информации чиновникам».

Крестный отец Моба… Люмиан слышал, как его сестра упомянула об этом в качестве темы своей следующей книги. Он уловил общую идею, но не мог не чувствовать себя немного обескураженным.

В последующие часы он и Франка с радостью посетили банкет, устроенный «Крысой» Христо, ведя оживленные беседы с Эркиным и другими контрабандистами.

Люмиан не мог перестать восхищаться восхитительной жареной курицей по-савойски. Он был приправлен множеством специй, его поверхность блестела от такой же смеси. Золотая кожица отличалась соком, нежностью и ароматной эссенцией.

Он отрезал кусок хрустящего мяса, покрытого кожей, и дал ему немного пропитаться сочным соком, прежде чем смаковать его. Это было чистое блаженство, и он не мог перестать потакать своим желаниям.

Когда банкет подходил к концу, Франка заметила, что за обеденным столом осталась лишь горстка людей. Она повернулась к «Крысе» Христо, улыбка играла на ее губах.

«Подойти ближе. У меня есть кое-что, чтобы спросить вас.

Христо, на мгновение опешивший, подвинул свой стул поближе к Франке и ответил с улыбкой: «А в чем дело?»

Франка улыбнулась и прошептала: «По правде говоря, Сиэль и я тоже отважились попасть в этот странный мир. К счастью, нам удалось сбежать…»

С этими словами она быстро достала нож для жареного цыпленка и воткнула его в стол перед «Крысой» Христо. Ее голос стал ледяным, когда она спросила его: «Что скрыто в этом грузе? Вы чуть не убили нас!

— Я не знаю! Христо огляделся, на его лбу выступили капли холодного пота.

Поняв, что за столом остались только он, Франка и Сильд, он поспешно объяснил: — Я действительно не знаю. Босс приказал мне отнести его в Трир!»

192 Проверка

Босс? Люмиан встревожился. Он не ожидал связи с Гарднером Мартином, но теперь все начало проясняться.

Почему караван контрабандистов исчез по известному маршруту, которым пользовались раньше?

И почему «Крыса» Христо так стремилась искать их помощи? Если бы он только потерял посылку, он бы сделал больше подтверждений. Ему потребовалось бы время, чтобы раскрыть свои уязвимые места и ошибки своим сверстникам, которые могли следить за его положением.

В голове Лумиана роились мысли.

Гарднер Мартин может быть Последовательностью 6 или 5 на пути Охотника.

И Франка, и я вошли в особый зеркальный мир, и мы Охотница и Демоница соответственно на сходных и соседних путях.

Мистер К. поручил мне обратиться к Гарднеру Мартину и завоевать его доверие.

Франка, как член секретной организации «Общество исследования кудрявых бабуинов», имеет довольно высокую Последовательность. Удивительно, что она хочет быть любовницей босса мафии, такого как Гарднер Мартин.

Босс савойской мафии, должно быть, скрывает большую тайну или замешан в чем-то важном…

Почему он хочет, чтобы Христо переправил в Трир предмет, связанный с путем Охотника или Демоницы? И зачем идти на риски подпольной контрабанды? Он боится сборщиков налогов? Вместо этого, почему бы боссу не забрать предмет самому за пределами города, а Христо нанял контрабандиста впереди? Это было бы безопаснее и поаккуратнее. Может ли быть так, что он знает, что предмет может вызвать проблемы, и хочет избежать риска? Люмиан перевел взгляд с «Крысы» Христо на лицо Франки.

К удивлению Люмиана, Ведьма оказалась не готова к такому ответу. За ее первоначальным шоком быстро последовал намек на волнение и радость.

Она пристально посмотрела на «Крысу» Христо и усмехнулась: «Ты пытаешься меня обмануть? Почему я не слышал, чтобы Гарднер просил вас привезти что-нибудь в Трир? Где эта штука?

Волнение… Радость… Люмиан все больше убеждался, что у Франки были скрытые мотивы для присоединения к Савойской мафии и знакомства с Гарднером Мартином.

Христо выдавил из себя улыбку и ответил: «Он в железной коробке. Я уже отправил его на улицу Фонтен. Возможно, босс еще не проинформировал вас.

Как опытный член савойской мафии, он знал, какой силой обладала Франка. Она легко могла его прикончить, тем более, что он не был готов и не привез никакой помощи. Кроме того, она преуспела в гадании и могла обнаруживать ложь.

— Лучше не лги мне! Франка отшатнулась, достала зеркало для макияжа и начала гадать перед «Крысой» Христо.

Люмиан совместными усилиями встал и подошел к Христо. Он протянул руку и крепко схватил Кристо за плечо.

Как только Франка подтвердила правду своим предсказанием, Люмиан с улыбкой похлопал «Крысу» по спине.

«Если что-то подобное произойдет в будущем, не забудьте напомнить мне о любых потенциальных проблемах с товаром. Я должен быть готов к любым неожиданным происшествиям.

«Иначе я могу просто порезать тебя на куски и скормить твоим любимым детишкам».

Он слышал от Луи, что «Крыса» Христо имеет множество домашних животных и питает особую любовь к собакам.

Подогретый угрозой, Христо разозлился.

Франка может быть любовницей босса, и она сильнее меня. Я могу терпеть ее обращение, но какое право имеет такой новичок, как вы?

«На этот раз босс попросил меня сохранить это в секрете».

Франка убрала свою косметичку и выругалась: «Сукин ты сын! Вы могли бы хотя бы дать нам подсказку!

Христо смущенно улыбнулся и ответил: «Хорошо, хорошо».

Удивительно, но он совсем не обиделся на оскорбления. Для него собаки были любимыми членами семьи, так как же их упоминание могло быть воспринято как оскорбление?

Он часто предупреждал своих развратных подчиненных, что прикосновение к его жене сродни прикосновению к его собаке!

Наблюдая за смягчившимися взглядами Франки и Сиэля, Христо с любопытством спросил: «Этот странный мир действительно такой, как описал Эркин?»

Прежде чем Франка успела ответить, Лумиан с улыбкой похлопал Христо по плечу.

— Ты еще не понял? Собака съела ваш мозг? Мы просто блефовали!

«Мы вообще не попали в какой-то странный мир. Мы просто заподозрили, что с вашими товарами что-то не так, учитывая предыдущие операции по контрабанде и внезапный инцидент с Потусторонним. Итак, мы решили вас обмануть!»

«…» «Крыса» Христо не могла не рассердиться.

В самом деле, если бы Франка и Сиэль действительно попали в странный мир, они бы не вернулись так быстро!

Эркин и остальные пропали без вести уже несколько часов!

Как он мог быть таким глупым?

Почему он попался на их уловку?

Подавив свои эмоции, Христо посмотрел на Франку с раболепной улыбкой.

«Пожалуйста, не говорите боссу, что я раскрыл существование этого предмета. Он не будет доволен мной».

Франка бросила странный взгляд на Люмиана и сказала «Крысе» Христо: «Хорошо. С этого момента ты должен мне одолжение.

«Хорошо!» Христо поспешно согласился.

Попрощавшись с руководителем операции по контрабанде, Люмиан и Франка вышли из склада и свернули на узкую улочку Авеню дю Марше.

«Сегодня я понял, что Христо полный дурак. Он невероятно доверчив, — заметила Франка, нарушив молчание и взглянув на Люмиана рядом с собой. На ее лице был намек на улыбку, но она не достигла ее глаз. — Вы довольно искусны в том, чтобы обманывать других.

Люмиан принял сдержанное поведение.

«В Корду вы наверняка слышали о Корду, верно? Они называют меня королем шутников».

Франка, знакомая с Корду из-за объявления о розыске, улыбнулась Лумиану и ответила:

— Значит, ты солгал мне раньше? Хе-хе, Дженна оценила тебя не совсем так. Вы обладаете хитростью и хитростью».

— Ты компаньон моей сестры. Я говорил тебе правду, — искренне сказал Люмиан, сохраняя честное выражение лица.

Однако он не раскрыл всей правды. Даже если Франка подтвердит это с помощью гадания, она не обнаружит никаких признаков обмана.

Франка заметила выражение его лица и удовлетворенно кивнула.

«Я готов доверять брату магла. Хм… Давайте представим, что вы не знаете о предмете Гарднера. Есть определенные вещи, которые могут быть вредными, если вы раскроете правду. Я тоже не буду об этом спрашивать.

— Хорошо, — согласился Люмиан, послушно играя роль, которую он взял на себя перед Авророй.

Затем они разошлись по авеню дю Марше. Один направился в сторону Salle de Bal Brise, а другой свернул на Rue des Blouses Blanches.

Было уже 8 часов вечера, и небо потемнело. Встроенные в стены газовые бра освещали танцевальный зал, отбрасывая желтоватый свет на весь первый этаж. По мере того как они приближались к танцполу, атмосфера сгущалась.

Среди приветствий Лумиан сел за барную стойку и заказал стакан абсента с фенхелем и мятой, известного как «Попугай».

Напиток был довольно бодрящим, и всего за один глоток он очистил его разум, как будто его разбудили.

Люмиан немного посидел, наслаждаясь непристойными песнями Дженны. В конце концов, он заметил, что Чарли подходит к барной стойке с подносом в руке.

«Сиэль… Босс!» Чарли быстро изменил обращение к Люмиану, когда понял, что это бармен смотрит на него.

Люмиан сделал глоток психоделической зеленой жидкости и с улыбкой спросил:

«Вы предпочитаете танцевальный зал или подземный бар в мотеле?»

Чарли взглянул на бармена и других официантов, прежде чем понизить голос.

«Я по-прежнему предпочитаю бар в мотеле. Там я в центре внимания!»

Я могу сказать… Люмиан усмехнулся и кивнул в сторону молодой певицы, сменившей Дженну.

— Она дочь твоего друга?

Ранее Чарли упоминал друга, ставшего жертвой ростовщика. Под давлением барона Бринье друг трагически покончил жизнь самоубийством, спрыгнув со здания, и теперь его дочь была вынуждена петь в Salle de Bal Brise.

— Да, — ответил Чарли с печальным выражением лица.

Певица, гламурно одетая в открытую блузку и юбку, была примерно того же возраста, что и Дженна, но ей не хватало такого же очарования.

При ближайшем рассмотрении Люмиан заметил ключевое различие между ними:

Глаза Дженны излучали определенную искру, тогда как, несмотря на ее фальшивую улыбку, свет в глазах другой певицы отсутствовал.

Чарли открыл рот, казалось, не решаясь о чем-то попросить, но в конце концов передумал и промолчал.

Люмиан сделал еще один глоток «Попугая» и погрузился в глубокие размышления, а фоном играла песня.

Приблизившись к 22:30, он встал и пошел обратно наверх. Он переоделся в потертую льняную рубаху, старую куртку, коричневые штаны и надел темно-синюю кепку.

Этим видом он напоминал бродягу.

Не колеблясь, Люмиан распахнул окно и прыгнул в переулок за танцевальным залом.

Он намеревался посетить Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби.

Его заклинание пророчества показало, что мсье Ив, владелец Обержа дю Кок Доре, будет присутствовать в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби с 11 до 12 часов в эту пятницу, то есть сегодня вечером.

Люмиан не ожидал в одиночку противостоять злому богу, Материнскому Древу Желания. Он не собирался встречаться с ними лицом к лицу. Вместо этого он стремился собрать ценную информацию и выявить больше проблем путем наблюдения.

Для него самой важной задачей было использовать мсье Ива и других, чтобы найти место, где Сюзанна Маттис проживала при жизни, и получить предмет, который она носила в течение значительного периода времени. Это заложило основу для заклинания изгнания нечистой силы, когда она в конце концов начала атаку.

Хотя завершение ритуальной магии вовремя может оказаться сложной задачей, лучше быть готовым, чем быть застигнутым врасплох.

Сделав несколько крюков, Люмиан подъехал к Театру де л’Ансьен Кейдж а Голуби.

Поскольку еще не было 11 вечера, он не видел необходимости спешить внутрь. Вместо этого он нашел угол и уселся, осматривая бежевую шестиэтажную квартиру мсье Ива с видом настоящего бродяги.

Вскоре Люмиан заметил хозяина.

Месье Ив вернулся из Le Marché du Quartier du Gentleman с черной тростью в руке. На нем был выцветший темный костюм, каштановые брюки и старенький полуцилиндр.

Через несколько минут из одного из окон его квартиры исходил тусклый свет.

Люмиан терпеливо ждал.

Пока он ждал, его лоб постепенно нахмурился.

Почему мсье Ив не отправился в Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби? Уже больше 11 вечера

Окно продолжало излучать желтоватый свет, и мимо проходили редкие фигуры.

Прошло пятнадцать минут, а мсье Ив еще не вышел из своей квартиры, не пересек авеню дю Марше и не вошел в Театр де л’Ансьен Кейдж-а-Голуби.

Люмиан не мог не пробормотать про себя: «Может быть, ошибка в моем заклинании пророчества?»

193 Повышение удачи

Люмиан терпеливо ждал, пока не приблизилась полночь. Когда часы пробили 23:30, свет в комнате Айва погас, но из квартиры никто не вышел. Похоже, скряга решил сэкономить на счетах за газ и удалился на ночлег. Финальный акт спектакля в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons завершился ближе к полуночи. Зрители расходились одна за другой, но в зал никто не входил.

Люмиан пробормотал себе под нос, его мысли мчались: может быть, ответ заклинания пророчества недостаточно точен? Ведь ритуальная магия была наложена мной. Понятно, что его эффект не идеален. Да, это возможно. Но что, если заклинание пророчества сбылось?

Встревоженный среди своих мыслей, Люмиан метнул голову в сторону двери, украшенной театральными афишами.

Если заклинание пророчества было верным, это означало, что мсье Ив действительно был в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби между 23:00 и полуночью.

И если мсье Ив действительно был там, кто был той самой фигурой, которая вошла в квартиру и так и не вышла?

Был большой шанс, что это была приманка!

Приманка!

Ни за что… Люмиан не мог понять собственных подозрений.

Как можно было его обмануть на такую уловку, особенно после встречи и разговора с мсье Ивом раньше?

Он был более склонен полагать, что заклинание Пророчества было ошибочным.

Возможно, под квартирой есть туннель, ведущий в Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби? Люмиан задумался, ища правдоподобное объяснение.

Трир был городом, где проложить туннель было проще, чем в других местах. Потребовались лишь короткие земляные работы, чтобы соединиться с подземными ходами и канализацией. Однако такие туннели также могли быть обнаружены. Подземный Трир кишел людьми — район патрулировала полиция каменоломни, проходили контрабандисты и плантаторы. Если туннель не уходит глубже или не имеет искусно спрятанного входа, его быстро найдут.

Если бы в квартире мсье Ива был такой же туннель, ему не пришлось бы выходить ночью к ближайшему входу в подземку Трира.

Посреди этих мыслей Люмиан вспомнил две важные детали.

Во-первых, он «увидел» перемену в судьбе мсье Ива, когда они впервые встретились. На следующий день он понял, что удача необъяснимым образом изменилась.

Во-вторых, мсье Ив обладал потусторонними способностями и с большой долей вероятности верил в злого бога, Материнское Древо Желания. Несмотря на низкую последовательность, когда официальные Потусторонние привели его на допрос, они не нашли ничего плохого.

Объединив эти сбивающие с толку факты с несоответствием между Заклинанием Пророчества и реальностью, зрачки Люмиана сузились, когда он пробормотал себе под нос:

Приманка, может ли она быть реальной?

Был ли человек, проживающий в квартире напротив все это время после ограбления, простой приманкой?

Не поэтому ли ему повезло, а официальные Потусторонние не смогли обнаружить ничего плохого?

Как ему удается так точно походить на мсье Ива? Использовал ли он мистический предмет, похожий на Таинственные Подглядывающие Очки, или какой-то другой метод? А где в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби прячется настоящий мсье Ив? Чем больше Люмиан размышлял, тем больше он нервничал.

Произошедшую подмену никто не обнаружил.

По крайней мере, люди Христо демонстрировали признаки зеркального изменения.

По набору способностей извращенца Люмиан уже сделал вывод, что мсье Ив почувствовал что-то неладное после того, как его «ограбили». В конце концов, даже один verl d’or имел ценность как деньги. Ни один грабитель добровольно не выбросит его. И если он действительно был отброшен, это означало, что ограбление не было истинной целью. Тогда было понятно, что мсье Ив приготовился скрывать свои секреты от официальных Потусторонних. Lumian просто не ожидал такого странного метода.

На самом деле он создал двойника, идентичного мсье Иву!

Какое-то время Люмиан не мог понять, была ли приманка в квартире обычным человеком, украшенным косметикой Beyonder, или приверженцем злого бога с необычайными способностями.

Если это было первое, Люмиан хотел воспользоваться возможностью глубокой ночью, задержать приманку, устроить тщательную взбучку и добыть правду. Затем он доставлял приманку в штаб-квартиру полиции или в собор, оставляя официальных Потусторонних для завершения дела.

Если это было последнее, он не осмеливался действовать импульсивно. Никто не знал ни уровня последовательности приманки, ни широты ее возможностей.

Люмиан еще раз повернул голову, бросив взгляд на кирпично-красное трехэтажное здание, в котором располагался театр Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons. Он заметил, что у входа больше не появлялись посетители, и это развеяло его идею зайти внутрь еще раз.

Финальное выступление дня завершилось!

Поразмыслив некоторое время, Люмиан решил сделать некоторые приготовления.

Он медленно поднялся на ноги и направился к Марше-дю-Квартье-дю-Джентльмен, прячась в тени, не тронутой светом газовых уличных фонарей.

По пути он всматривался в дремлющих по углам обочины бродяг глубоким и серьезным взглядом.

Наконец он нашел подходящую цель.

Одежда бродяги, спрятавшегося под импровизированной баррикадой в переулке, была изодрана и испачкана грязью. На его ногах были следы укусов собак, гноящиеся раны, из которых сочился желтый гной.

В глазах Люмиана этого человека преследовали несчастья. В ближайшие два-три дня ему предстояла череда бедствий, и на кону могла оказаться его жизнь.

Это сделало его идеальным «материалом» для заклинания усиления удачи!

Да, Люмиан намеревался использовать ритуальную магию монаха-милостыни — заклинание усиления удачи — для создания предмета, способного передавать несчастья.

Если бы фальшивого месье Ива преследовали несчастья, его постоянно окружали различные затруднения, была бы высокая вероятность того, что он раскрыл бы свое затруднительное положение официальным Потусторонним!

Помня об этом, Люмиан выискивал самых несчастных бродяг. Эта конкретная группа принадлежала к царству несчастных людей.

Низко натянув кепку, Люмиан подошел к бродяге, расположившись так, чтобы газовые фонари на улице отбрасывали тень на его лицо.

Он присел, держа руки в черных перчатках наготове, и мягко подтолкнул бродягу.

— Ты… — Бродяга пошевелился, его голос был наполнен болью и замешательством.

«Мне нужна твоя помощь кое в чем. Готов протянуть руку помощи? Люмиан выпустил серебряную монету достоинством в один верлдор, украшенную херувимами и замысловатыми линиями.

Глаза бродяги сразу же привлекла блестящая монета. Он без колебаний кивнул и ответил: «Нет проблем!»

Говоря, он протянул руку, уже представляя себе аромат Apple Whiskey Sour и сытного мясного рулета.

Как только серебряная монета оказалась у него на ладони, глаза бродяги внезапно расширились, зафиксировавшись на чем-то позади Люмиана. Он в шоке выпалил: «Это…»

Улучив момент, когда Люмиан повернул голову, бродяга быстро приподнялся, пытаясь перепрыгнуть через баррикаду и бежать по переулку.

Было видно, что давать деньги бродяге и заручиться его сотрудничеством в чем-либо представляло явную опасность!

Для обычного бродяги логичным выбором было взять деньги и сбежать!

Ударь!

Люмиан быстро убрал правую руку, спокойно наблюдая, как бродяга привалился к баррикаде, потеряв сознание.

С самого начала Люмиан не собирался позволять бродяге наблюдать за всем, пока он не спит. Даже если бы ему завязали глаза и заткнули уши, все равно оставался риск опасности. Более того, существовала возможность раскрыть личность Люмиана и зловещую ритуальную магию, известную как Заклинание усиления удачи.

Следовательно, его план состоял в том, чтобы получить согласие бродяги, а затем привести его в бессознательное состояние.

Люмиан помог бродяге подняться на ноги, словно поддерживая пьяного товарища, и подвел его к ближайшему входу в Подземный Трир. Найдя поблизости укромное место, он закрепил бродягу, связав ему руки и ноги, завязав ему глаза и заткнув уши.

Как только все было на месте, он украдкой вернулся в Salle de Bal Brise, забрав карбидную лампу и необходимые инструменты.

Без промедления он вернулся ко входу, осторожно поднял бессознательного бродягу и направился к пещере каменоломни, где ранее выполнил заклинание Пророчества.

Однако на этот раз ритуал претерпел изменения. Хотя церемония оставалась дуалистической, оранжевая свеча, представляющая божество и других просителей, была заменена свечой серовато-белого оттенка.

В нем все еще была кровь Люмиана.

Чтобы увеличить свои шансы на успех, Люмиан намеревался использовать ритуальную магию, чтобы «молиться» порче, запечатанной в его груди, мобилизуя фрагмент ее силы.

Соорудив алтарь и возведя стену духовности, он вонзил испорченный кинжал Хедси в бродягу, позволив его крови течь в металлический пузырек.

Бродяга пошевелился, но снова быстро потерял сознание.

Люмиан продезинфицировал и перевязал рану, смешав кровь с пеплом из собственных волос, чтобы создать вещество, похожее на чернила. Используя самую тонкую кисть, которая была в его распоряжении, он тщательно начертил серию замысловатых и загадочных символов на пергаменте из искусственной козьей кожи.

Рисунок состоял из переплетенных черных шипов, образующих кольцо, змей с переплетенными головами и хвостами, реки, состоящей из этих змеевидных фигур, искаженных линий, своеобразного глаза и многого другого.

К тому времени, когда он завершил часть сложной работы, лоб Люмиана был мокрым от холодного пота.

Он положил бродягу и искусственную козью шкуру, украшенную символами, на валун, служивший алтарем. Капая духи в пламя и рассыпая порошок, Люмиан отступил на два шага назад, устремив взгляд на нежно мерцающее желтое пламя свечи, и произнес древние гермесовские слова:

«Сила Неизбежности!

«Вы есть прошлое, настоящее и будущее;

«Вы причина, следствие и процесс».

Как и прежде, пламя божественной свечи сжалось до предела, прежде чем расшириться, раздувшись до размеров сжатого кулака. Его оттенок превратился в серебристо-черный оттенок, искажая все вокруг. Серый туман заполнил воздух, и буря тьмы закружилась вокруг.

Люмиан, в ушах которого стоял бешеный ропот, выдержал головокружение и переключился на язык Гермеса.

«Я умоляю тебя,

«Я умоляю вас изменить судьбу этого обездоленного человека.

«Я молюсь, чтобы ты избавил его от несчастья».

В этот момент Люмиан сделал шаг вперед и поджег искусственную козью шкуру, украшенную таинственными символами, используя серебристо-черное пламя свечи. Поместив его в естественную расщелину на поверхности алтаря, он увидел, как пергамент начал тлеть.

В следующее мгновение он достал золотую монету достоинством в пять верлдоров, на которой была выгравирована Солнечная птица, и поднес ее к протянутой руке бродяги.

Для тех, кто охвачен жадностью, деньги были непреодолимой приманкой. Он служил оптимальным проводником!

Люмиан, отягощенный ощущением, сродни переноске груза в пятьсот килограммов, отступил на шаг, ожидая, когда поглотит тлеющую искусственную козью шкуру, прежде чем начать последнее заклинание.

«Серый янтарь, трава неизбежности, пожалуйста, передай свои силы моему заклинанию…»

Весь алтарь внезапно вспыхнул, приняв эфирное подобие. Перед Лумианом безмолвно текла иллюзорная, запутанная и леденящая река ртути.

Он окутывал бродягу и золотую монету, усиливая бормотание в ушах Лумиана и заставляя голубые вены на его лице вздуться.

Инстинктивно Люмиан отшатнулся от мучительной мольбы о благе. Внезапно иллюзорный образ сжался, опустившись на поверхность золотой монеты, лежащей на алтаре.

Все вернулось в прежнее состояние, кроме золотой монеты, которая теперь казалась более тусклой в серебристо-черном освещении.

194 Сработал

Увидев это, Люмиан поспешно завершил ритуал и погасил свечи в правильной последовательности.

Бешеный бред, наполнявший его уши, исчез, и жгучая боль внезапно прекратилась, прежде чем она успела сокрушить его.

Как только он грубо привел в порядок алтарь, Люмиан перевел взгляд на монету в 5 верлдоров.

Это больше не казалось странным. Залитая светом карбидной лампы, она переливалась завораживающим золотым блеском, неотличимым от любой другой монеты.

Глаза Люмиана внезапно потемнели, как будто он наблюдал за живым существом, оценивая его судьбу.

Обычно он не мог «видеть» судьбу объекта, но на этот раз все было иначе. Сфокусировавшись, он понял, что золотая монета была окутана черным паром с оттенком кроваво-красного свечения.

Первый символизировал неудачу, а второй указывал на степень надвигающейся катастрофы.

Уф… Люмиан вздохнул с облегчением.

Это означало, что заклинание усиления удачи сработало. Полоса несчастий бродяги на ближайшие несколько дней была перенесена на золотую монету!

Однако, если Люмиан не найдет другого человека, который понесет эту судьбу в течение трех дней, он вернется к бродяге, навсегда не подлежащей передаче.

Люмиан продолжал смотреть на бродягу еще несколько секунд, подтверждая, что его удача временно вернулась к норме, ни к добру, ни к худу.

Удовлетворенный, Лумиан, уже стоявший у края алтаря, протянул руку и взял 5 verl d’or, которые служили средством передачи удачи.

Его не беспокоило, что этот поступок перенесет несчастье, связанное с предметом, на него самого. Это связано с тем, что для активации заклинания усиления удачи требовались определенные условия:

Во-первых, получатель должен был добровольно принять золотую монету и субъективно захотеть обладать ею.

Во-вторых, на протяжении всего процесса получатель должен был использовать ситуацию, в которой он не должен был находиться.

Другими словами, если Lumian использовала золотую монету для совершения покупки, владельцу магазина не постигла бы неудача только потому, что он принял предмет — если только он не продал Lumian что-то поддельное или нечестно манипулировал сделкой для получения незаконной выгоды.

Точно так же, если Люмиан незаметно сунет золотую монету в карман Чарли без его непосредственного ведома, Чарли не столкнется с несчастьем, когда он в конечном итоге использует ее.

Как первоначальный владелец монеты, Люмиан, естественно, не пострадал от заклинания усиления удачи, когда он извлек ее.

Два простых способа активировать заклинание усиления удачи заключались в том, чтобы держать монету в кармане и позволить цели украсть ее. Он также мог притвориться, что оставил его позади, чтобы цель могла его подобрать.

Люмиан полагал, что если такие люди, как мсье Ив, которые приобрели привычку к скупости, не претерпят значительных изменений, они все еще будут питать непреходящую любовь к деньгам. Попасть в такую ловушку для них было бы легко.

Сотрив различные следы на алтаре, он поднял бродягу на спину и поднялся на поверхность. Он бросил его обратно в переулок, где его нашли, сняв веревки, связывающие его руки и ноги, а также ткань, закрывающую глаза и уши.

Бродяга медленно шевелился, издавая мольбы отчаянного страха: «Пожалуйста, отпустите меня!»

Он моргнул, открыл глаза, инстинктивно осматривая свое окружение. К его осознанию, в поле зрения никого не было, и он обнаружил, что все еще дремлет на своем обычном месте.

«…» Бродяга замолчал.

По мере того, как его чувства постепенно возвращались, его первой реакцией было залезть в карман.

Холод пробрался в его разум, и с радостным выражением лица он достал серебряную монету достоинством в 1 верлдор.

Он все еще здесь!

Это действительно все еще там!

Это был не сон!

Под тусклым багровым светом луны, отбрасывающим свое сияние сверху, и уличными фонарями, освещающими окрестности, бродяга несколько раз теребил серебряную монету, убеждая себя, что это не подделка.

Только тогда он вспомнил об осмотре своего тела.

Вскоре он заметил, что его рука была перевязана, и острая боль пронзила его разум.

Кроме этого, не было ничего необычного.

Бродяга вскочил на ноги, потирая зад и бормоча себе под нос: «Это не такой извращенец…»

Повидав мир до своего банкротства, он знал, что в Трире проживало немало своеобразных личностей. В результате возникли различные частные организации. Некоторые утверждали, что мужчины и женщины существуют исключительно для размножения, в то время как другие считали, что настоящая любовь расцветает только между мужчинами. Собрания обслуживали даже тех, кто считал, что только женщины владеют секретом любви к себе подобным.

Бродяга поначалу подозревал, что стал жертвой мужчин со своеобразной фиксацией на грязных, немытых мужчинах. Однако казалось, что это не так.

Поразмыслив немного, он предположил, что кто-то заинтересовался его кровью и извлек ее. 1 verl d’or был его наградой.

Он и раньше слышал рассказы о влиятельных фигурах, полагающихся на постоянные переливания крови, чтобы поддерживать свою жизнь.

«По крайней мере, есть 1 verl d’or». Бродяга моментально обрадовался, больше не зацикливаясь на потере крови.

Он даже питал надежду, что другая сторона снова найдет его. Когда придет время, он охотно осведомится о желаемой цене.

…

Люмиан полагался на подбрасывание медной монеты, чтобы решить, что он проведет ночь в Auberge du Coq Doré. Следовательно, он вернулся в комнату 207 и проспал до 6 утра.

Позавтракав и сделав несколько упражнений на свежем воздухе, затем вернувшись в мотель, переодевшись и замаскировавшись, Люмиан приготовился отправиться на авеню дю Марше, чтобы найти двух уборщиц, уже усердно работающих.

Люмиан заметил уборщицу лет пятидесяти, в ярком золотом парике и с макияжем, которая старательно выносила мусор в вестибюле. Люмиан остановился и задумчиво спросил: — Ты Элоди, не так ли?

Он вспомнил, как Чарли упомянул ее имя.

— Да, мсье Сиэль. Элоди выпрямилась.

На ней было старое, но чистое серовато-белое платье, а ее средний рост составлял 1,65 метра. По чертам ее лица было видно, что в юности она была довольно привлекательна.

«Ты меня знаешь?» — небрежно спросил Люмиан.

Элоди честно ответила: «Месье Чарли Коллан говорил о вас раньше. Он упомянул, что ты хранитель отеля.

Хе-хе, как и ожидалось от Чарли… Это правильное отношение. Никаких следов неполноценности или страха… Люмиан начал чувствовать, что Элоди, уборщица, не была бывшей уличной девчонкой, как предполагал Чарли.

Он небрежно спросил: «Я слышал от Чарли, что вы когда-то были театральной актрисой?»

«Да.» Улыбка осветила лицо Элоди. «Я выступала в двух театрах, взяв на себя роли второго плана. Однако один из них обанкротился, а другой почему-то перестал меня брать на работу. К тому времени я был уже довольно стар».

Когда она вспомнила о прошлом, в ее поведении появился намек на меланхолию.

Люмиан кивнул и посмотрел на дверь мотеля.

«Вы слышали о Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби?»

Вот этот вопрос его действительно интересовал.

Эта уборщица по имени Элоди изначально была театральной актрисой, но ее нанял мсье Ив, владелец мотеля, имевший тесные отношения с Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons. Это было немного подозрительно.

Выражение лица Элоди оживилось.

«Я знаю, что их пьесы великолепны. Актеры обладают замечательными актерскими способностями. Стоит накопить месяц только на то, чтобы купить билеты на их концерты.

«Когда я посетил спектакль в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons, я обнаружил, что им нужна уборщица на полдня. Вот почему я оказался здесь».

Понятно… Кажется, это не имеет отношения ни к Театру де л’Ансьен Кейдж а Голуби, ни к месье Иву… Люмиан воздержался от дальнейших расспросов, чтобы не вызвать никаких подозрений. Он улыбнулся и заметил: «Похоже, у вас есть другая работа?»

Элоди считала, что мсье Сиэль стремился выяснить прошлое уборщицы, чтобы защитить интересы мотеля, поэтому она честно ответила: «Каждый день с 14:00 до 22:00 я работаю на фабрике к югу от рыночного района. Он называется «Гудвильская химическая фабрика» и расположен на улице Сент-Илер.

Улица Сен-Илер проходила вдоль городских стен Трира и соседствовала с фабриками в Ботаническом квартале.

Заводы Трира сохранили практику эпохи Розеля. Если производство продолжалось круглосуточно, рабочих делили на три смены: одну с утра до полудня, другую с полудня до вечера и последнюю ночную.

— Звучит требовательно. Люмиан вздохнул.

Элоди улыбнулась и мягко сказала: «У меня двое детей, которые почти выросли. Как только они получат свою работу, мне не придется так неустанно трудиться».

— А как насчет вашего мужа? — небрежно спросил Люмиан.

Выражение лица Элоди помрачнело.

«Он погиб в результате несчастного случая на заводе несколько лет назад».

Люмиан не стал совать нос дальше. Вместо этого он заговорил с другой уборщицей, добросовестно выполняя свои обязанности защитника Auberge du Coq Doré.

Выйдя с Rue Anarchie, Люмиан ступил на Avenue du Marché и направился к Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons.

Он не ждал намеренно мсье Ива, которого подозревали в приманке. Его намерением было просто наблюдать. Его основная цель заключалась в том, чтобы внимательно следить за людьми, направляющимися на авеню дю Марше, 126.

Заклинание Пророчества открыло ему, что его пути пересекутся с Луи Лундом на авеню дю Марше. «Молот» Айт упомянул, что Луис Лунд снова отправится на поиски босса банды «Ядовитые шпоры», «Черного Скорпиона» Роджера, в эту субботу или воскресенье, а «Черный Скорпион» Роджер проживал на авеню дю Марше, 126.

Получив такую информацию, Люмиан решил в понедельник стать «постоянным жителем» на авеню дю Марше и бродить по округе в надежде встретить свою цель.

Когда Люмиан приблизился к Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons и квартире мсье Ива, он замедлил шаг. Иногда он сидел среди бродяг, а иногда заходил в соседнее кафе, чтобы выпить.

Поскольку он уже был там, для него было вполне естественно следить за мсье Ивом. В конце концов, это тоже была авеню дю Марше.

Спустя почти 45 минут Люмиан наконец заметил хозяина мотеля.

Одетый в выцветший строгий костюм, поношенный цилиндр и черную трость, которая вот-вот потеряет краску, мсье Ив вышел из квартиры и направился к паровозной станции Сухит.

Люмиан постепенно встал и оглянулся. Он изобразил ужас и побежал трусцой, как будто его преследовал враг.

Пытаясь обогнать месье Ива сзади, он случайно столкнулся с ним.

Последовал грохот, когда золотая монета упала на землю, но Люмиан, казалось, не обращал на это внимания. Он опустил голову и в панике убежал.

— проворчал мсье Ив, его взгляд внезапно остановился на золотой монете на тротуаре.

Подсознательно он хотел окликнуть невежливого человека, но когда он протянул руку, с его губ не сорвалось ни слова.

Быстро осматривая свое окружение, он быстро присел на корточки и достал монету в 5 верлдоров. Он небрежно сунул его в карман, как будто ничего необычного не произошло.

195 Кандидат

Спрятавшись за тенью черного уличного фонаря, всего в двадцати метрах от мсье Ива, Люмиан незаметно наклонился, натягивая кепку среди шумной толпы. Он внимательно наблюдал, как его цель извлекла блестящую золотую монету, тайно спрятав ее.

Только тогда Люмиан вздохнул с облегчением. Небрежно засунув одну руку в карман, он направился к авеню дю Марше, 126, не обращая больше внимания на сомнительную приманку, поскольку заклинание усиления удачи было официально приведено в действие, и его нельзя было прервать.

Однако заклинанию требовалось время, чтобы проявить свои эффекты. Через полдня или, самое большее, через целый день несчастья беспрестанно терзали лже-месье Ива. Люмиану нужно было лишь организовать небольшой инцидент, когда наступит подходящий момент, и шансы на то, что мсье Айв непреднамеренно раскроет свою особую природу законным Потусторонним, были высоки.

Когда Люмиан отправился дальше, он вскоре понял, что дом 126 по авеню дю Марше был не чем иным, как обителью «Черного Скорпиона» Роджера, самого нервного центра мафии Ядовитых Шпор. Следовательно, он не осмеливался подходить слишком близко, опасаясь разоблачения. Устроившись у окна кафе, расположенного по диагонали на расстоянии более десяти метров, он заказал кофе «Фермо» и дариоле.

В ожидании угощения Люмиан внимательно оглядывал прохожих на авеню дю Марше, его взгляд задерживался на рекламных плакатах, украшающих стены кафе.

Преобладающей темой среди них были предстоящие выборы в Национальное собрание, которые должны начаться в воскресенье.

На этот пост претендовали трое: Мэтью Буланже, представляющий Национальную партию; Хьюг Артуа, отстаивающий Партию Просвещения; и Жак Сансон, выходец из Революционной партии.

Когда Люмиан наблюдал за ажиотажем, окружавшим приближение к авеню дю Марше, 126, он обнаружил, что поглощен манифестами кандидатов.

Мэтью Буланже, действующий член парламента от района Le Marché du Quartier du Gentleman, выступал за восстановление былой славы Intis. Его боевым лозунгом было «Сделаем Intis снова славным». Буланже объяснил нынешние затруднения страны ее поражением в недавней войне против Королевства Лоэн. Предложенное им решение повлекло за собой реорганизацию армии Интис с новым акцентом на приоритеты интересов Интис. Он стремился вернуть себе преимущества, утраченные на Южном континенте, поддержать экономику и преобразовать рыночный район.

Буланже считал, что процесс «Вновь сделать Интис славным» предоставит обитателям рыночного района множество возможностей для трудоустройства, позволив им накопить богатство, отправившись на Южный континент, записавшись в армию или извлекая выгоду из зарубежных стран. торговля.

Хьюг Артуа, кандидат, получивший в последнее время значительную популярность, выступал за «Больше рабочих мест, для более справедливого общества». Его обещанием было оживить экономику, построив дополнительные фабрики в южной части рыночного района, одновременно сняв оковы, сковывающие фабрикантов, банкиров, финансистов и торговцев. Однако в его намерения также входило оспаривание привилегий церкви и богатых, обложение их более высокими налогами.

Жак Сансон, член Революционной партии, разделял убеждение Хьюга Артуа в том, что социальным привилегиям нет места в современном мире. Сансон считал, что независимо от принадлежности к церкви или финансовых выгод каждый должен платить равные налоги.

Он смело утверждал, что нынешняя тарифная политика препятствует развитию Интиса, особенно городские стены и 54 контрольно-пропускных пункта, окружающих Трир. Сансон выступал за свободное обращение товаров и создание свободного рынка, что привело бы к увеличению количества фабрик и значительному увеличению налоговых поступлений. Облагая налогом привилегированный класс наряду с этими реформами, национальная казна быстро оправится от любых первоначальных неудач.

Когда пришло время, Сансон планировал изучить реализацию задуманной императором Розеллой системы гарантий аннуитета, обеспечивающей необходимую защиту рабочих в рыночном районе.

Его лозунг звучал: «Снести эти проклятые стены!»

Закончив читать платформы кандидатов, Люмиан не мог не почувствовать склонность голосовать за Жака Сансона.

Хотя оставалось неясным, обладает ли Сансон способностью реализовать свои идеи, более дешевый алкоголь и товары принесут ощутимую выгоду и безопасность людям в рыночном районе.

Что касается налогообложения привилегированных, то они не слишком беспокоились, пока бремя не превышало копейки.

Тем не менее было очевидно, что Жак Сансон столкнулся с дискриминацией. Его предвыборные плакаты были спрятаны в самые дальние углы, едва заметные. Такое обращение было связано с постоянным статусом Революционной партии как меньшинства в Национальном собрании.

Когда толпа Poison Spur Mob сплотилась вокруг Хьюга Артуа из Партии Просвещения, Люмиан обратил все свое внимание на этого кандидата. Он не только внимательно изучил предвыборную платформу Артуа, но и внимательно изучил его цветные фотографии.

Артуа, мужчина лет тридцати, обладал пышной копной черных пушистых волос с проседью на висках. Его нос был высоким и гордым, дополненным глубокими голубыми глазами. Его рост привлекал внимание, и он излучал утонченность, когда был одет формально.

Я не могу допустить, чтобы этот человек был избран… Если только я не уничтожу толпу Ядовитых шпор до того, как это произойдет. Однако мафия по-прежнему пользуется таинственной поддержкой мадам Мун. Даже если один Черный Скорпион падет, появится другой Красный Скорпион… Да, выборы должны начаться в это воскресенье. Штаб полиции, военная полиция и официальные Потусторонние будут мобилизованы для бдительного наблюдения за каждым округом. Доставить неприятности будет нелегко… Должен ли я привлечь рабочих, носильщиков и официантов Савойской мафии? Люмиан обдумывал, как обеспечить место в Национальном съезде как для Мэтью Буланже, так и для Жака Сансона.

Погруженный в свои мысли, он не сводил глаз с окна, надеясь увидеть Луи Лунда.

По прошествии значительного времени золотое солнце поднялось на небо. Люмиан понял, что ожидание — не лучший вариант.

Во-первых, его личность представляла проблему. Он оставался под пристальным вниманием ядовитой шпоры, что не позволяло ему ждать в здании напротив резиденции «Черного Скорпиона» Роджера. Такая выгодная точка ограничивала бы его обзор и увеличивала риск упустить важные детали.

Во-вторых, как лидер савойской мафии, у него было множество обязанностей, которые нужно было выполнить, и ему требовались минуты передышки. Ждать 24 часа в сутки два дня подряд было просто невозможно.

Когда эти мысли пронеслись в его голове, Люмиана осенила идея.

Почему я должен делать это сам, когда у меня так много подчиненных, и я даже нанял Энтони Рида за свои деньги?

С этой мыслью Люмиан поднялся со своего места и вышел из кафе, направляясь в сторону Salle de Bal Brise.

Когда он дошел до середины авеню дю Марше, внимание Люмиана привлекло собрание у дороги. На краю толпы стоял кружок полицейских в черной форме, а два ряда конных офицеров наблюдали за прохожими.

Среди 200-300 человек стоял импровизированный деревянный помост. Командовал сценой мужчина в черном костюме без галстука-бабочки.

Массивный плакат с его фотографией украшал внешнюю стену дома позади него. Его громкий голос разносился по улицам.

«Нам нужны рабочие места. Нам нужен больший доход…

«Я построю больше заводов на улице Сен-Илер…

«Я обещаю налоговые льготы для этих заводов…»

А, это не мсье Юг Артуа? Люмиан, используя свой рост Intis выше среднего, мог ясно видеть говорящего на деревянной сцене.

Это был элегантный, черноволосый, голубоглазый Хьюг Артуа, кандидат, поддерживаемый толпой Ядовитых шпор!

Люмиан слушал несколько секунд, его взгляд инстинктивно скользил по верхним этажам здания напротив Хьюга Артуа, изучая окна и крышу.

Как и ожидалось, он обнаружил следы полицейских или лиц, явно не принадлежащих к домохозяйству.

Он действительно хорошо защищен… Я не могу выстрелить Хьюгу Артуа в голову или грудь с такой позиции из винтовки… Люмиан отвел взгляд, и на него нахлынуло сожаление.

Был еще один способ обеспечить поражение Хьюга Артуа на выборах, а именно полностью исключить его участие.

Погибшие автоматически лишались права бежать!

Люмиан серьезно обдумывал осуществимость этого плана в кафе, но пришел к выводу, что это вызовет слишком много хаоса. Толпа рыночного района, вероятно, будет мобилизована и использована в качестве козлов отпущения. Он сам попал бы в эту категорию. Если это произойдет, его истинная личность, скорее всего, будет раскрыта, что заставит его бежать из рыночного района, если не из Трира вообще. Он потеряет возможность разыскать мадам Пуалис и падре.

Убийство кандидата оказалось довольно сложной задачей. Даже если ему посчастливится добиться успеха, побег не может быть гарантирован.

Люмиан перевел взгляд на людей, стоящих за деревянной платформой. Скорее всего, это были участники кампании Хьюга Артуа — трое мужчин и две женщины.

Среди них была женщина с огненно-рыжими волосами, по слухам, благородного происхождения. Ее черты были поразительны, с точеными линиями на лице, но в целом ее красота была нейтральной.

Высокая и одетая в бело-коричневый охотничий костюм, ее сопровождали еще четыре человека.

Опасаясь пропажи Луи Лунда, Лумиан не обратил внимания на речь Хьюга Артуа. Он выбрался из толпы и направился обратно в зал Бал-Бриз.

Полдень привлек в заведение немного посетителей. Некоторые официанты и бармены взяли перерыв, а другие занялись уборкой.

Обращаясь к Луи и Саркоте, заговорил Лумиан. «Отправьте четырех человек караулить на авеню дю Марше, 126».

— 126… — повторил Луи с удивлением в голосе. — Разве это не резиденция «Черного Скорпиона» Роджера?

Босс планирует снова создать проблемы для банды Ядовитых Шпор?

Люмиан кивнул с искренним выражением лица.

«У тебя вышло. Не подходите слишком близко и следите за тем, чтобы вас не заметили. Стойте на страже с разных точек зрения и наблюдайте, не появится ли он среди прохожих».

Люмиан указал на плакаты с розыском, украшающие стену, а также на Луи Лунда, который стоял рядом.

С тех пор, как он присоединился к Савойской мафии, объявление о розыске Луи было незаметно перемещено в еще более неприметное место.

Луис и Саркота обратили внимание на объявление о розыске, внимательно изучив его содержимое. Их внимание привлекли такие слова, как «Деревня Корду».

Они уловили общую идею и с готовностью согласились.

«Да, начальник.»

Как только четверо гангстеров покинули Salle de Bal Brise с плакатом о розыске на буксире, Люмиан повернулся к Луи и Саркоте.

— В течение следующих нескольких дней твоей задачей будет поддерживать порядок в танцевальном зале на первом этаже.

Отдав свои инструкции, Люмиан небрежно добавил: «Я только что перехватил отрывки из речи Хьюга Артуа. Неплохо. Хм… Кого поддерживает наша савойская мафия как члена парламента от рыночного округа?

Луи быстро огляделся и понизил голос.

— Барон упомянул, что намерен голосовать за мсье Артуа.

196 Ликвидация

Хьюг Артуа? Lumian не ожидал такого ответа.

Действительно ли конкурирующая мафия Савойя и мафия Ядовитых шпор поддерживали одного и того же кандидата?

Если Хьюг Артуа добьется успеха, поможет ли он мафии Ядовитых шпор в борьбе с савойской мафией? Или он поможет савойской мафии полностью свергнуть толпу ядовитых шпор? Или он потребует мира между двумя фракциями?

Чем больше Люмиан размышлял над этим, тем больше он чувствовал, что что-то не так.

Если бы влиятельной фигурой, стоящей как за Савойской мафией, так и за Ядовитой шпорой, был не кто иной, как Хьюг Артуа, то эти две стороны не стали бы заклятыми врагами до такой степени!

Хотя Люмиан и сыграл свою роль, разве он не действовал с благословения Босса и барона Бринье?

Кроме того, Юг Артуа не был избран членом парламента. Какие полномочия у него были для защиты как Савойской мафии, так и мафии Ядовитых Шпор?

Единственным правдоподобным объяснением были махинации Партии Просвещения, но им не было никакого смысла подстрекать две соперничающие толпы сражаться друг с другом насмерть.

Lumian, не имея опыта в этой области, не смог найти ответ даже после долгих раздумий. Все, что он мог сделать, это вздохнуть с сожалением.

Я не могу использовать людей Савойской мафии, чтобы тайно запугивать избирателей, чтобы они не поддерживали Хьюга Артуа!

Он взглянул на Луи, его замешательство было очевидным, когда он спросил: «Почему я не знал, что наша савойская мафия поддерживает Хьюга Артуа?»

Луи тут же напрягся.

— Я полагал, что барон проинформировал вас, босс.

Разве не в этом заключалась цель передачи?

Барон Бринье был в скверном настроении после потери Salle de Bal Brise, поэтому он не удосужился сообщить мне о многих вещах. В любом случае, я узнаю, когда мне нужно знать? Люмиан бормотал про себя, выходя из Зала Баль-Бриз и возвращаясь в Оберж-дю-Кок-Доре.

Он прошел прямо на третий этаж и направился в комнату 5, где жил Энтони Рид, информационный брокер. Протянув руку, Люмиан постучал в деревянную дверь.

Послышались удары, но ответа не последовало.

Он не должен присутствовать… В этом есть смысл. Как информационный брокер может сидеть дома все время взаперти… Люмиан достал записку и перьевую ручку, которую он носил с собой, и написал на записке, используя дверь Энтони Рида в качестве поверхности:

— Я получил сведения, что Луи Лунда будут видеть на авеню дю Марше с субботы по воскресенье. Внимательно следите за ним. Как только заметите его, немедленно сообщите мне. Вы можете найти меня либо в номере 207 мотеля, либо в Salle de Bal Brise. Согласованный платеж будет произведен незамедлительно, когда придет время.

«Сиэль».

Просунув записку в щель двери комнаты 305, Люмиан вернулся в зал Бал-Бриз и устроился в кафе, терпеливо ожидая ответа.

Был ли обнаружен Луис Лунд? Люмиан поднялся со своего места, глядя на своего подчиненного.

Гангстер казался необъяснимо встревоженным, как будто на него нацелился голодный лев.

Не дожидаясь, пока Люмиан спросит, он торопливо пробормотал: «Босс, это плохо! Я видел, я видел, как группа милиционеров направлялась в сторону депо!»

Депо? Разве это не собственность босса? А, рядом со складом лежит склад, принадлежащий «Крысе» Христо… Мог ли «рапорт» Франки подействовать? Люмиан быстро обдумал возможность.

Это привело его в уныние.

В его глазах зеркальные люди и любой потенциальный вред, который они могут принести, не могли сравниться ни с одной прядью волос Луи Лунда!

Подавив свои эмоции и остаточное возбуждение, Люмиан сказал своему подчиненному: «Понятно. Я справлюсь. Вернитесь к своему исходному сообщению и сохраняйте бдительность в отношении человека, изображенного на объявлении о розыске. Через полчаса я пришлю еще четверых, чтобы сменить вас.

«Да, начальник.» Гангстер вздохнул с облегчением и спустился вниз.

Когда Люмиан смотрел, как он исчезает, он смотрел на свои дрожащие руки.

Они все еще слегка дрожали.

Это было результатом внезапного прилива возбуждения, которое он испытал, когда подумал, что его подчиненный принес новости о Луи Лунде.

Временами моя эмоциональная устойчивость колеблется… К счастью, на это воскресенье у меня назначен очередной сеанс психиатра… Люмиан внутренне вздохнул, присаживаясь и смакуя свой кофе.

Чтобы приветствовать Луи Лунда в его лучшем виде, он воздержался от заказа алкоголя.

…

Снаружи склады, принадлежащие «Крысе» Христо.

Он вместе со своими подчиненными и носильщиками собрался вместе, окруженный 20-30 вооруженными полицейскими в черной форме.

Христо выдавил из себя льстивую улыбку и обратился к суперинтенданту Трэвису Эверетту: «Мсье суперинтендант, почему вы внезапно окружили склады? Я законный бизнесмен!»

Эверетт, мужчина лет тридцати, в очках в черной оправе и с широким подбородком, взглянул на Христо и сказал низким голосом: — Не думайте, что мы не в курсе ваших обычных дел. Мы имеем дело с вами не потому, что вы соблюдаете правила и знаете, что дозволено. Ваш единственный выбор сейчас — сотрудничать с нами и помочь нам разобраться в этом как можно быстрее.

Христо уловил проблеск надежды в словах суперинтенданта Эверетта и кивнул.

— Ладно, ладно, без проблем!

Он уже раздал партию товаров со вчерашнего дня. Пока не были обнаружены подлинные бухгалтерские книги, не было никаких конкретных улик, чтобы обвинить его.

Со своими короткими черными волосами Эверетт повернулся к человеку, стоявшему рядом с ним, и сказал: «Мсье заместитель помощника комиссара, вы можете продолжать».

Мужчина имел суровый вид, с пушистыми светлыми волосами, золотыми бровями и бородой. Он носил черную полицейскую форму чуть меньшего размера, но его пуговицы были сделаны из золота.

Его погон украшал серебристо-белый ароматный ирис с семью лепестками, сопровождаемый не совсем белым ромбовидным квадратом.

Эта эмблема указывала на звание заместителя помощника комиссара.

Полицейское управление в Трире имело четыре ранга в порядке возрастания: главный суперинтендант, заместитель помощника комиссара, помощник комиссара и заместитель комиссара.

Из них был только один заместитель комиссара — начальник полицейского управления Трира. По всей республике Интис министр Департамента национальной полиции, комиссар, имел более высокий ранг.

Помощник комиссара и заместитель помощника комиссара были заместителями министра полиции Трира и членами полицейского комитета. Их погоны украшали белоснежные ромбовидные квадраты рядом с семилепестковыми радужками. Было четыре комиссара, три заместителя комиссара, два помощника комиссара и один заместитель помощника комиссара, без главных суперинтендантов.

Другими словами, этот неотесанный человек со светлыми волосами и золотой бородой занимал такое же положение, как и Аймерк, член полицейского комитета, ответственный за весь Le Marché du Quartier du Gentleman. Однако Христо был с ним совершенно незнаком.

— Зови меня просто Ангулем, — кратко ответил суровый заместитель помощника комиссара.

Его взгляд скользнул по Христо, Эркину и остальным, необъяснимым образом заставив их почувствовать, будто они смотрят на слепящее солнце, заставив их опустить головы.

Ангулем отвел взгляд и скомандовал стоявшей за ним команде в штатском: «Теперь вы можете выдвинуть этот предмет вперед».

Два члена команды подошли к ближайшей четырехколесной повозке и открыли широкий, плоский и значительный объект, покрытый черным бархатным занавесом.

Они расположили объект рядом с Ангулемом.

Ангулем встретился взглядом с «Крысой» Христо и остальными, чуть вздернув подбородок, и произнес:

— Встаньте передо мной по очереди.

Христо почувствовал, как ребенок в его кармане заметно дрожит. Он предположил, что Ангулем был официальным Потусторонним, обладающим значительной властью.

После нескольких мгновений раздумий он в страхе приблизился к Ангулеме, не смея сопротивляться.

Внезапно Ангулем отдернула черную бархатную занавеску, открыв полный вид объекта рядом с ним.

Это было зеркало в полный рост, простое и ничем не украшенное, установленное на подставке из ржавого железа черного цвета.

Отражение Христо мгновенно появилось в зеркале, запечатлев каждую деталь.

Христо не замечал ничего неладного, но выражение лица Эркина за его спиной резко изменилось.

Эркин резко повернул налево, пытаясь убежать.

Его примеру последовали еще почти 20 человек, в том числе рабочие и носильщики.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть!

Команда Ангулема уже подготовилась, подняла руки и нажала на спусковые крючки.

Пули поражали убегающих, но как будто поражали иллюзию, проходя сквозь них и приземляясь вдалеке.

Ангулем спокойно протянул левую руку и поправил положение зеркала в полный рост рядом с собой.

Зеркало отражало фигуру Эркина на темном фоне.

Эркин застыл на месте, сохраняя бегущую позу.

В одно мгновение его потянуло к зеркалу в полный рост, на его лице отразился ужас.

Как только они столкнулись, тело Эркина исчезло.

В мгновение ока он снова появился в зеркале с залитым кровью лицом. Выражение его лица стало зловещим, поглощенным ненавистью и негодованием.

Он открыл рот, словно собираясь закричать, но невидимая сила втянула его в неестественно темный фон зеркала, и он исчез.

Увидев это, Христо стоял ошеломленный, забыв помочь брату.

Одна мысль эхом отозвалась в его голове: что-то с ними ужасно не так…

Тем временем подчиненные Ангулема пытались контролировать бегущих людей. Обычные люди, оказавшиеся в эпицентре хаоса, съежились на земле, опустив головы, дрожа от страха.

…

В Salle de Bal Brise Лумиан сидел за барной стойкой и слушал завораживающее пение Дженны. Два часа назад он получил известие, что «Крыса» Христо невредима, но группа его подчиненных погибла.

Довольно эффективно… Люмиан внутренне похвалил официальных Потусторонних в рыночном районе.

Когда пикантная песня подошла к концу, на сцену вышла женщина, ожидавшая в кулуарах, и поспешно подошла к молодому участнику группы. Она всхлипнула и дважды вскрикнула.

Казалось, она приносила известие о чьей-то смерти.

Участник группы застыл, потрясенный этой новостью, не в силах отреагировать ни на мгновение.

Через несколько секунд он отшвырнул привязанную к нему шестиструнную цитру и умчался со сцены.

Однако ему удалось сделать всего несколько шагов, прежде чем он споткнулся и тяжело упал на землю. Он попытался подняться, но не смог.

В следующее мгновение по его лицу потекли слезы.

Дженна, одетая в блестящее красное платье, несколько секунд наблюдала за ним, прежде чем сомкнуть губы. В конце концов, она не стала утешать, позволив участнику группы и горюющей женщине плакать.

Она тихо сошла со сцены и пересеклась с Лумианом, который вышел из-за барной стойки.

«Что случилось?» — спросил Люмиан.

Дженна тихо вздохнула и ответила: «Его отец погиб в результате несчастного случая несколько часов назад. Я его знаю. Научиться играть на музыкальном инструменте далось ему нелегко. Его отец работает грузчиком, а мать посудомойщиком. Без их непоколебимой поддержки он был бы ограничен ручным трудом…»

Несчастный случай несколько часов назад… Носильщик… Люмиан примерно определил причину.

Он молча смотрел на сцену.

197 Помощник

После того, как участник группы и его мать получили отпуск от Рене, менеджера Salle de Bal Brise, в воздухе раздались барабанные дроби, сигнализируя о начале нового раунда танцев.

Люмиан перевел взгляд на Дженну, которая стояла рядом с ним, и заговорил небрежным тоном.

— Я думал, ты предложишь ему немного утешения. Ведь вы его хорошо знаете и часто сотрудничаете с их группой».

Дженна, одетая в потрясающее красное платье с блестками, обнажавшее ее грудь, сжала губы и спокойно ответила.

«В тот самый момент ему нужны были не слова утешения, а освобождение. Выражение соболезнований только усугубит его боль».

Люмиан несколько мгновений внимательно изучал Дженну.

— Кажется, ты хорошо это понимаешь. Почему у меня такое ощущение, что вы сами испытали нечто подобное?»

Дженна опустила взгляд на пальцы ног и мягко улыбнулась.

«Несколько лет назад я прошел через то же самое, когда умер мой отец.

«Однажды перед рассветом моя мама отвела меня на крышу нашей квартиры и оставалась со мной до восхода солнца. Я был свидетелем постепенного просветления неба, от черного как смоль до темно-синего. Становилось все светлее и светлее, и я увидел облака, украшенные оттенками яркого золота и других цветов.

«В тот момент она сказала мне, что тьма в конце концов пройдет и взойдет солнце. Свет всегда найдет способ осветить землю.

«Когда он вернется в группу, я найду возможность поделиться с ним чем-то похожим».

Люмиан молча слушал, вздыхая. — У тебя замечательная мать.

«Да.» Дженна приняла комплимент с гордостью.

Люмиан усмехнулся и заметил: «Тебе удалось так много сказать, не прибегая к ругательствам. Это не похоже на тебя.

Более того, она выглядела довольно утонченной.

«Блин! Думаешь, я из тех, кто постоянно ругается? Дженна возмущенно выругалась и направилась в комнату отдыха, чтобы подготовиться к следующей песне.

Люмиан откинулся на спинку барной стойки, его мысли были заняты другим делом.

У него была запланирована терапия на завтрашний день, и вполне возможно, что Луис Лунд объявится в воскресенье.

А если бы он пропустил?

Первоначальным импульсом Люмиана было написать письмо мадам Фокусник и попросить ее проконсультироваться с его психиатром, мадам Сьюзи, о возможности переноса лечения на день. Однако последние два дня он не мог избавиться от ощущения нестабильности своего состояния. Если он не будет действовать быстро, он может столкнуться с серьезными последствиями при выслеживании Луи Лунда.

Хоть мадам Пуалис и не была мадам Ночь, Люмиан не мог противостоять ей напрямую. Его основной задачей было найти выжившую с Корду и завязать с ней дружескую беседу.

Люмиан не питал особой враждебности к мадам Пуалис. Хотя она верила в злого бога и была причастна к Корду, оказалось, что она не несет ответственности за катастрофу. Она ушла до того, как ритуал состоялся по какому-то принуждению.

Следовательно, если бы он позволил себе стать неуравновешенным и отреагировать импульсивно, обострив конфликт с мадам Пуалис и сделав ее своим врагом, дело стало бы чрезвычайно неприятным, и он мог бы даже лишиться жизни.

Что касается спора с Толпой Ядовитых Шпор, проблема с Мадам Мун не приравнивалась к проблемам, связанным с Мадам Ночь.

После тщательного рассмотрения Люмиан разработал план, чтобы найти кого-то, кто мог бы выследить Луи Лунда от его имени и проследить за ним до его резиденции в Трире.

Нет необходимости рассматривать людей без сверхспособностей. Они просто не смогли бы угнаться за ним.

Есть два жизнеспособных варианта. Первый — Энтони Рид, информационный брокер, которого подозревают в том, что он потусторонний с пути психиатра. Он обладает отличными способностями к отслеживанию и уже принял мою комиссию, получив депозит. Поскольку задача включает в себя поиск Луи Лунда, она, естественно, входит в объем миссии. Если Энтони окажется трудным, я готов предложить больше денег.

Второй вариант — Франка. Она вместе с Авророй состоит в Обществе исследования кудрявых бабуинов. Франка знает, кто я на самом деле, и проявляет определенную заботу обо мне. В какой-то степени ей можно доверять, не говоря уже о том, что она все еще в долгу передо мной. Франка обладает достаточной силой, чтобы выследить Луи Лунда и даже перехватить его, если это необходимо. Когда эти мысли пронеслись в голове Люмиана, он поднялся со своего места, направился в спальню на втором этаже и покинул Зал де Баль-Бриз через окно.

…

Оберж дю Кок Доре, комната 305.

Люмиан постучал в деревянную дверь.

«Пожалуйста, входите», — ответил Энтони Рид с акцентом западного побережья Мидсишира.

Дверь медленно распахнулась.

Информационный брокер снова встал перед Люмианом.

Его пухлое лицо, когда-то скользкое от масла, выглядело свежевымытым, что усиливало его честность.

Одетый в серовато-голубую рабочую форму, он, казалось, провел весь день в южной части рыночного квартала и в Ботаническом квартале.

— Я прочитал вашу записку, — сказал Энтони Рид, проводя рукой по залысинам. — Я присматривал за авеню дю Марше.

Люмиан почувствовал легкое беспокойство, но оглядел комнату и заговорил прямо.

«У меня есть другие дела, которыми нужно заняться завтра с 14:30 до 17:00. Если вам случится обнаружить цель в это время, не сообщайте мне. Просто проследите за ним и выясните его место жительства».

Энтони Рид на несколько секунд посмотрел на Люмиана своими темно-карими глазами.

«Очень хорошо.»

Он не упомянул о дополнительной плате, и Люмиан тоже не стал поднимать эту тему.

…

На Rue des Blouses Blanches, 3, располагался относительно новый многоквартирный дом. Его бежевый фасад отличался очаровательной кривизной и многочисленными неправильными стенами, украшенными множеством статуй. Ангелы, животные, знаменитости и легендарные объекты нашли свое место среди архитектуры. Здание могло похвастаться обилием больших окон, настенных колонн и завитков, создававших атмосферу величия.

Люмиан встал перед комнатой 601 и нажал кнопку звонка.

Со звенящим звуком Франка распахнула темно-красную дверь.

Ее льняные волосы ниспадали естественным и объемным каскадом, а на ней была свободная белая шелковая ночная рубашка, которая изящно достигала ее коленей. Широко расстегнутый воротник обнажал изрядное пространство кожи.

Заметив, что другая сторона не проявляла никаких признаков настороженности и даже не была одета в лифчик, Люмиан сделал сознательное усилие, чтобы удерживать взгляд сосредоточенным.

Прежде чем открыть дверь, Франка, казалось, уже знала личность посетителя. Она приветствовала его с улыбкой.

«Пришел искать знания в мистике?

«После всех наших обсуждений вы, наконец, прибыли».

«Нет, это что-то другое», — ответил Люмиан, указывая на комнату, показывая, что они должны говорить внутри.

Франка повернулась и подошла к дивану, Люмиан последовал за ней. Войдя, он инстинктивно огляделся.

Эта квартира состояла из двух спален, ванной комнаты, гостиной и кухни. Мебель в гостиной, такая как диван, журнальный столик, обеденный стол, стулья и шкафы, была преимущественно бежевой, железно-черной, серебристо-белой или светло-серой. Цвета были приглушены и не имели яркости. Общая эстетика заключалась в простоте и чистоте, но в то же время источала легкую холодность. Он резко контрастировал со стилями гостиной, которые можно найти в большинстве домов.

Лумиан присела на край дивана, а Франка согнула ноги и откинулась на соседнее кресло, обнажая свои соблазнительные изгибы.

«Что привело тебя сюда?» — спросила Франка.

Люмиан указал на нее.

— Ты не собираешься переодеться?

Франка взглянула на свою ночную рубашку и пришла к пониманию.

— Возможно, это потому, что ты знаешь мой родной пол. Когда я рядом с тобой, у меня всегда есть эта иллюзия, что я все еще мужчина и забываю обращать внимание на такие детали».

На ее губах играла улыбка. Вместо того, чтобы сменить наряд, она сменила сидячую позу, еще больше подчеркнув свое очарование.

Через несколько мгновений она даже встала со своего кресла и села рядом с Люмианом.

Почувствовав озадаченный взгляд Лумиана, она усмехнулась и заметила: «Раз ты не хочешь подглядывать, зачем мне переодеваться?»

Она сделала игривый жест, безоговорочно дразня его.

— Мадам, у вас отвратительное чувство юмора. Люмиан вздохнул.

Франка ухмыльнулась и ответила: «Жизнь и так тяжела. Мне нужно найти какое-нибудь развлечение для себя.

«Но меня считают в порядке. В Исследовательском обществе есть группа людей, которые мало надеются на будущее и поставили целью своей жизни получение удовольствия. Они создали группу под названием «День дурака». Твоя сестра, должно быть, упомянула об этом, верно?

— Да, — подтвердил Люмиан, вспомнив, что читал об этом в гримуарах Авроры.

Франка воздержалась от подробностей и устремила взгляд на Люмиана, глаза ее были похожи на спокойные озера, ожидая объяснения его визита.

Люмиан говорил прямо, в его словах была определенная резкость.

«Мне нужна услуга».

«Ой?» Франка ответила согласием, ее тон был пронизан любопытством.

Люмиан задумался, прежде чем продолжить.

«Учитывая, что вы видели мое объявление о розыске, вы должны кое-что знать о нем.

«Я получил информацию, что один из изображенных лиц, человек по имени Луи Лунд, появится завтра на авеню дю Марше. Он поддерживает тесные связи с вдохновителями Poison Spur Mob.

«Мое намерение состоит в том, чтобы задержать его и раскрыть правду о катастрофе в Корду. Однако завтра днем я буду занят важными делами, так что лично я не могу ждать его прибытия. Я надеюсь, что вы могли бы оказать мне свою помощь. Если он покажется, проследите за ним и выясните его местонахождение. Если вы чувствуете себя уверенно, помогите мне поймать его. Когда-то он обладал способностями Потустороннего, эквивалентными Последовательности 8, и, вероятно, является Садовником, хотя в настоящее время я не могу сказать наверняка.

— После того, как вы приобрели зеркало, вы пообещали мне компенсацию. Вот и все.

Франка сердито возразила: «Это касается смерти маггла. Я обязательно помогу. Компенсация не является подходящим термином в данном контексте».

«Слежка за ним не считается. Но нападение на него считается? — предложил Лумиан.

Заметив вежливый и отстраненный характер его просьбы, Франка не стала настаивать и просто кивнула.

— Это тоже работает.

Любопытство плясало на ее лице, когда она задавала еще один вопрос.

«Что может быть более неотложным, чем задержание этого человека по имени Луис Лунд?

— Я ожидал, что ты будешь больше озабочен раскрытием правды о Корду.

Люмиан ненадолго задумался, прежде чем откровенно сказать: «Катастрофа в Корду заставила меня столкнуться с определенными психологическими проблемами. В настоящее время прохожу регулярное лечение. Я боюсь, что без своевременного наблюдения я потеряю контроль над своими эмоциями, что поставит под угрозу мои поиски истины».

Франка сочувственно кивнула, показывая свое понимание.

Проявив инициативу, она предложила предложение.

— Хочешь, я найду для тебя настоящего психиатра — обладающего сверхъестественными способностями?

«Они уже есть у моего психиатра», — сообщил Люмиан, ничего не скрывая.

Франка воздержалась от дальнейших рассуждений, вспомнив, что брат магглов участвовал в других мистических сборищах.

Лумиан упомянул атрибуты Злодея и Садовника, а также существование Энтони Рида. Он предоставил подробное описание внешности Рида, чтобы Франка не приняла его за компаньона Луи Лунда, что может привести к ненужному конфликту.

С этими словами Люмиан поднялся со своего места, сигнализируя о своем намерении уйти.

Франка встала, удивленная. — Ты проделал весь этот путь. Разве вам не интересно погружаться в тайны мистицизма?»

— Луиза Лунд тоже может появиться сегодня вечером, — заметил Люмиан, стремясь как можно быстрее вернуться в Зал де Баль-Бриз.

В этот самый момент и он, и Франка обратили внимание на дверь.

Легкие шаги эхом отозвались на лестнице, прежде чем замерли поблизости.

Франка взглянула в глазок издалека, выражение ее лица внезапно приобрело странное выражение.

Приглушенным тоном она обратилась к Люмиану: «Дженна!»

198 Примирение

Под открытым окном комнаты 601 Люмиан взобрался на стену голыми руками, помогая выступам, статуям и трубам. Его спуск был быстрым и уверенным, история за историей, пока он не совершил последний прыжок и изящно не приземлился на краю улицы Блуз-Бланш. Он проворчал себе под нос: «Почему я вынужден спускаться с шестого этажа? Я ничего не сделал!»

Люмиан скользнул в тень и направился к авеню дю Марше.

В комнате 601.

Франка бросила мимолетный взгляд на качающееся окно, поправляя шелковую ночную рубашку, прежде чем подойти к медленно открывающейся двери с улыбкой.

Одетая в красное платье с блестками, Дженна убрала запасной ключ, который ей доверила Франка, и вошла в квартиру.

— Почему ты сегодня так рано? — спросила Франка, преграждая Дженне путь к окну и в замешательстве нахмурив брови.

Дженна вздохнула и ответила: «Что-то случилось с шестиструнной цитрой. Хотя это не повлияло на мое пение, но испортило всем настроение. Управляющий танцевальным залом Рене попросил меня закончить выступление пораньше и сменить тему сегодняшнего вечера на танец щека к щеке».

Танец щека к щеке в рыночном районе отличался от обычного варианта. Это были интимные объятия и провокационные движения между мужчинами и женщинами на танцполе. Это был волнующий опыт, но танцевальным залам требовалось достаточное количество танцовщиц, чтобы его организовать.

Пытаясь найти тему для разговора, Франка спросила: «Что именно произошло?» Она незаметно подсчитала, сколько времени потребуется Люмиану, чтобы спуститься на первый этаж, все время ворча про себя: «Почему брат магла охотник, а не убийца?» Убийцы могут легко спрыгнуть с шестого этажа и приземлиться легко, как перышко!

Дженна рассказала о несчастном случае с участником группы и заключила: «Черт возьми, почему несчастливые люди всегда притягивают к себе больше несчастий?»

«Да, хоть спектакль и закончился раньше обычного, все равно поздно. Идти домой было бы довольно хлопотно. Я буду спать у тебя.

Учитывая, что Дженна жила далеко от авеню дю Марше, она часто искала убежища у Франки всякий раз, когда выступала до поздней ночи в танцевальном зале. У нее даже был запасной ключ.

Склад… портье… Вспомнив информацию, предоставленную ее подчиненной, Франка предположила, что она должна быть связана с делом, связанным с «Крысой» Христо.

Когда она вздохнула, размышляя о том, как невинные потеряли своих родственников, Франка внутренне выразила свое горе.

Brother 007 невероятно эффективен. Я сообщил ему о зеркальных людях только вчера поздно вечером, а официальные Потусторонние уже разобрались с аномалией до сегодняшнего вечера.

Брат 007 — кодовое имя человека из Исследовательского общества кудрявых бабуинов, члена официальной организации в Трире. Его ранг казался довольно высоким, и Франка имел тайные связи со многими коллегами-исследователями в Трире, часто организуя с ними частные встречи.

Однако Франка знала, что дела, связанные с зеркальными людьми, на этом не закончатся. Особый зеркальный мир все еще существовал, загадочный артефакт, который Гарднер Мартин тайно провез в Трир, остался, а классическое серебряное зеркало, которым она владела, сохранилось. Если бы эти элементы не были устранены полностью, это решило бы проблему лишь временно. Франка не могла предсказать, когда подобные аномалии возникнут в будущем.

Франка подошла к серебряному зеркалу в классическом стиле, которое позволяло войти в особый зеркальный мир, с осторожностью и серьезностью. Она считала, что в нем хранится секрет, связанный с путем Демонессы.

«Почему ты такой тихий?» — спросила Дженна, протягивая правую руку и махая ею перед Франкой.

Франка вернулась к реальности и вздохнула.

«Мне становится немного грустно, когда я слышу об их несчастье».

Именно потому, что она не хотела столкнуться с болью бесчисленных невинных людей, она последовала предложению Лумиана и «передала» дело чиновникам.

Дженна обошла Франку и направилась в комнату для гостей, намереваясь переодеться в более удобную одежду.

«Было немного душно, — быстро объяснила Франка.

Дженна посмотрела на нее с подозрением.

— Почему вы сочли необходимым объяснить?

Кхм… Франка чуть не подавилась собственной слюной.

К счастью, Дженна не слишком зацикливалась на этом. Она вошла в комнату для гостей и направилась в ванную, неся ночную рубашку и пижаму.

…

Как только Люмиан вернулся на авеню дю Марше, он начал свои обходы, начав с Отряда 126, где проживал «Черный Скорпион» Роджер. Он подошел к четырем мафиози, замаскированным под нищих, стоявших у разных входов, вдали от намеченной цели. Люмиан пообещал каждому из них, гарантируя 100 verl d’or к понедельнику.

Той ночью он изо всех сил пытался найти покой в Salle de Bal Brise. Время от времени он просыпался, прислушиваясь к любым признакам движения за окном, надеясь уловить звук торопливых шагов.

На рассвете, наслаждаясь завтраком в кафе и просматривая газету, Луис поднялся с первого этажа и прошептал на ухо Люмиану: «Босс, суперинтендант Эверетт просит вас прийти в кафе «Валиант», напротив полицейского управления, на чашку кофе. ровно в 10 утра»

Суперинтендант Эверетт хочет встретиться со мной, недавно назначенным лидером савойской мафии? Люмиан оставался относительно спокойным, когда у него были таинственные очки-подглядывания.

Он спросил Луи: «Кто еще будет там?»

— Много, — ответил Луи шепотом. «Говорят, соберутся все главари бандитов из рыночного района. Официальное голосование начинается сегодня».

Голосование растянется на три дня.

Вот как… Значит, нам не дадут сорвать выборы в Национальное собрание, кажется. Интересно, примет ли участие Poison Spur Mob? Лумиан кивнул и покинул Salle de Bal Brise в 9:15 утра, направляясь обратно в Auberge du Coq Doré.

В Комнате 207 он надел Таинственные Подглядывающие Очки, испытав дезориентирующее ощущение спуска с большой высоты и зарывания в землю.

Подавив позывы к рвоте, Люмиан достал зеркало и всю свою косметику, занимаясь приготовлениями.

Он выбрал тонкие изменения, сосредоточившись на утолщении бровей, подчеркнув скулы и подчеркнув темные области. Поправки создали впечатление, что это действительно Сиэль, а не кто-то другой.

Закончив макияж, Люмиан поспешно отложил зеркало в сторону, не желая мельком увидеть свое отражение.

Незадолго до 10 утра он прибыл в кафе «Валиант», и официант тут же сопроводил его в отдельную комнату.

Войдя, он сразу узнал несколько знакомых лиц: барона Бринье, в парадной одежде, с цилиндром и трубкой; Франка, спортивные штаны, красные сапоги и блузка; возвышающийся «Великан» Саймон; и похожая на торговца фигура Блэка «Кровавая Ладонь».

Сидящий в кресле во главе стола Трэвис Эверетт, одетый в черную униформу, поднялся с улыбкой, увидев входящего Лумиана.

— Ты должно быть Сиэль, я прав?

— Да, суперинтендант Эверетт, — уважительно ответил Лумиан.

Франка, барон Бринье и остальные, поднявшиеся рядом с Трэвисом Эвереттом, обменялись озадаченными взглядами, наблюдая за Лумианом.

Взгляд Франки просветлел, когда она узнала золотисто-черные волосы. Барон Бригне, Великан Саймон и остальные постепенно «поняли», что это Сиэль.

Поправляя очки в черной оправе, голубые глаза суперинтенданта Эверетта заблестели, когда он почти похвалил Лумиана и похлопал по лежащему рядом с ним креслу.

— Вы находитесь в рыночном районе всего три недели, но уже заняли Зал де Баль-Бриз. А ты такой молодой. Ты действительно выдающийся.

«Эх, весь последний месяц в рыночном районе было неспокойно».

Он почти похвалил Люмиана и похлопал по лежащему рядом с ним кресле.

— Проходи, садись сюда.

— Позвольте представить вас остальным.

Когда Люмиан встал рядом с Эвереттом, суперинтендант указал на мужчину средних лет, сидевшего напротив кофейного столика, и сказал: «Роджер, вы с ним знакомы, не так ли?»

«Черный скорпион» Роджер? Люмиан перевел взгляд на мужчину средних лет.

У Роджера, одетого в парадный костюм, с аккуратно причесанными черными волосами, было слегка пухлое лицо, а его темно-синие глаза напоминали бескрайнее море.

— Мы встречаемся впервые, — с улыбкой ответил Люмиан. Он заметил леденящий взгляд, исходящий от Черного Скорпиона.

Эверетт представил людей, сидящих рядом с Роджером.

— Харман, Кастина.

Войдя в отдельную комнату, Люмиан заметил среди нескольких членов Савойской мафии только Хармана. Блестящая голова лысого мужчины так притягивала взгляды, что Люмиан чуть не отвернулся, опасаясь, что это может отразить его замаскированный вид.

При ближайшем рассмотрении Люмиан узнал уникальные черты Хармана — выступающие брови, высокую переносицу и глубоко посаженные губы. Он обладал обаянием грубо красивого человека. Даже в сидячем положении его внушительный рост был очевиден, великолепно дополняя темную рубашку в бриджах.

Кастине, миниатюрной женщине ростом менее 1,55 метра, на вид около 30 лет. У нее были вьющиеся каштановые волосы, карие глаза, соблазнительная фигура и пухлые губы.

— Ты должен быть знаком с Сиэлем из «Савойской мафии», верно? Эверетт представил Сиэля Роджеру и остальным.

Роджер блеснул холодной улыбкой.

— Действительно, суперинтендант. Впечатление, которое он произвел на меня, никогда не исчезнет».

Глаза «Лысого» Хармана наполнились ненавистью и жестокостью.

Эверетт вздохнул и сказал: «Мы все живем в рыночном районе. Только мирно сосуществуя, мы можем обеспечить лучшее будущее и большее богатство.

«Если будут какие-то конфликты, приходи ко мне. Я буду посредником и арбитром.

— Сиэль, отнеси эту чашку кофе Роджеру и передай прибыль Salle de Bal Brise за следующие шесть месяцев. На этом проблема между Марго и Айтом заканчивается. Если кто-то снова побеспокоит вас по этим вопросам, не стесняйтесь сообщить мне напрямую».

Люмиан наблюдал за Роджером, Харманом и Кастиной с чувством забавы, понимая, что в их глазах нет милосердия, только сдержанная холодность и недоброжелательность.

Барон Бринье и остальные хранили молчание, наблюдая за разворачивающейся сценой, словно это был спектакль. Франка покачала головой Люмиану, давая ему знак не действовать безрассудно.

Люмиан наклонился и взял со стола чашку кофе.

Внезапно он поднял руки и швырнул содержимое чашки в «Чёрного Скорпиона» Роджера.

Быстро отреагировав, Роджер уклонился от жидкости, столкнувшись с кофейным столиком. Харман и Кастина вскочили на ноги.

Одновременно Люмиан указал на «Чёрного Скорпиона» Роджера и выругался: «Да пошел ты! Вы игнорируете слова суперинтенданта? Дурачим, что ли? Если вы не хотите мира, говорите. Я, Сиэль, буду ждать тебя в Salle de Bal Brise!

«Выражение твоих глаз говорит мне, что ты жаждешь мести!»

Как нагло… Франка не ожидала дерзости Люмиана.

199 «Непослушный»

Трэвис Эверетт скрывал свои эмоции за очками в черной оправе, делая их непостижимыми.

Тем не менее, он не пытался остановить действия Люмиана. Он словно превратился в простого наблюдателя.

Барон Бригне, «Кровавая пальма» Блэк и остальные были ошеломлены реакцией Люмиана. Они не могли понять его дерзости, когда он плеснул кофе в «Черного Скорпиона» Роджера на глазах у суперинтенданта и саботировал посредничество.

В частности, барону Бринье казалось, что он впервые встречается со своим бывшим подчиненным, а ныне коллегой.

Он гораздо более непослушный и безрассудный, чем я ожидал?

Отказывается ли он принимать какие-либо обиды и не желает ли платить любую цену?

Хотя он пытался переложить вину на «Черного Скорпиона» Роджера и других, любому, у кого было хоть немного здравого смысла и восприятия, было очевидно, что Лумиан был зачинщиком конфликта, движимым собственной сильной волей.

Ясно, что он не собирался примиряться. Он искал только предлог, чтобы подорвать предложение суперинтенданта Эверетта.

Разве это не наглая пощечина суперинтенданту Эверетту?

Управляющий пользовался значительным влиянием в рыночном районе. Небольшое приукрашивание в сообщении вышестоящим инстанциям, вернее, изложение неприкрашенной правды, привлекло бы внимание официальных потусторонних и развалило бы все наши предприятия, включая главарей савойской мафии!

Разгневанный «Лысый» Харман отказал Люмиану в возможности разбить кофейную чашку о своего босса. Он рванулся вперед, нагнулся, ухватился за край журнального столика, поднял его и швырнул в отвратительного человека.

Чашки с грохотом упали на землю, разлетевшись на осколки. Люмиан ловко уклонился от снарядов, быстро выхватив из-под руки свой черный револьвер. Он тренировал его на Хармане среди какофонического грохота предметов и последовавшего хаоса.

«Лысый» Харман усмехнулся, вызванный его крайней яростью.

…

— Деревенская свинья, ты отвергаешь милостивое предложение суперинтенданта Эверетта о посредничестве?

«Хорошо, тогда наша Poison Spur Mob будет развлекать вас, пока один из нас не будет побежден в этой игре!

«Давай, стреляй. Ваша дерзость и неуважение к суперинтенданту Эверетту не знают границ. Если ты обладаешь такой способностью, то нажми на курок!»

Если бы не предстоящие выборы и строгая слежка со стороны чиновников, банда Ядовитых Шпор давно бы воспользовалась возможностью убить Сиэля!

В этот момент «Черный Скорпион» Роджер снова поднялся. Черное пламя материализовалось в его сжатых кулаках, но быстро рассеялось.

Он не хотел раскрывать свои сверхспособности в присутствии суперинтенданта Эверетта.

«Коротконогий подсвечник» Кастина также пристально посмотрела на Люмиана, готовая нанести удар, если он откажется смягчиться.

Услышав реплику и провокацию «Лысого» Хармана, Люмиан усмехнулся.

Хлопнуть!

Люмиан нажал на спусковой крючок, и желтая пуля полетела прямо в череп «Лысого» Хармана.

Его рефлексы едва спасли его. Харман присел как раз вовремя, его глаза расширились от тревоги.

Пуля задела его блестящий череп и отлетела в сторону, срикошетив в соседний туалет с металлическим лязгом.

В одно мгновение все главари толпы вскочили на ноги. «Черный Скорпион» Роджер и «Коротконогий Подсвечник» Кастина зациклились на Лумиане, готовясь отомстить.

Не испугавшись, Люмиан оставался непоколебимым. Он опустил пистолет и еще раз нацелил его на «Лысого» Хармана, его взгляд был лишен каких-либо эмоций.

«Достаточно!»

В этот самый момент суперинтендант Эверетт, который спокойно сидел, заговорил.

Неописуемый авторитет, исходящий от него, в сочетании с его уважаемым положением заставили Лумиана инстинктивно удержать палец от нажатия на курок.

Воспользовавшись случаем, «Лысый» Харман сменил позу и поднялся на ноги.

Хотя остальные сохраняли боевую позицию, ощутимое напряжение, которое сохранялось, рассеялось.

Сетуя на упущенный шанс, Люмиан неохотно спрятал револьвер в кобуру и повернулся лицом к Эверетту.

«Суперинтендант, я готов выполнить вашу просьбу, но они, похоже, не склонны к этому».

Глаза Эверетта мелькнули за его очками в черной оправе. Поднявшись, он оглядел комнату.

«Мы решим ваш конфликт после выборов.

«В течение следующих трех дней я ожидаю, что вы все будете вести себя должным образом. Не сделаешь этого, и ты сделаешь из меня врага. Поверь мне, это затруднительное положение, с которым ты не справишься».

Хотя голос Эверетта был глубоким, его тон оставался спокойным, лишенным гнева или высокомерия. Вместо этого в его словах сквозил намек на искренность.

Тем не менее, те, кто проживал в районе рынка более двух лет, вспомнили термин: «Доблестная толпа».

Двумя годами ранее доблестная мафия имела статус, аналогичный савойской мафии в рыночном районе. Однако из-за их неоднократного неповиновения и неуважения к суперинтенданту Эверетту они были безжалостно уничтожены в ходе совместной операции, проведенной властями. Последующий подъем ядовитой шпоры был частично связан с вакуумом власти, оставшимся в преступном мире района.

Теперь только кафе «Валиант» стало свидетельством существования такой толпы.

Лидеры «Савойской мафии», «Ядовитой шпоры» и двух других банд среднего размера замолчали на несколько секунд, прежде чем ответить на слова суперинтенданта Эверетта. Они выразили готовность сдерживать своих подчиненных и обеспечить беспрепятственное проведение выборов.

Взгляд суперинтенданта Эверетта пробежался по их лицам. Не говоря больше ни слова, он зашагал к выходу из личной комнаты.

Когда он исчез за дверью, «Черный Скорпион» Роджер, «Лысый» Харман и «Коротконогий Подсвечник» Кастина бросили люмианские холодные взгляды, прежде чем покинуть кафе.

Остальные лидеры банд не задерживались, оставив только савойскую мафию в пределах отдельной комнаты.

Барон Бринье неторопливо затянулся трубкой и обратился к Люмиану: — Вы тогда действовали слишком импульсивно.

Люмиан слегка улыбнулся в ответ и ответил: «Я ждал такой возможности. К сожалению, я не смог забрать его, чтобы разжечь конфликт».

Наблюдая за озадаченными выражениями на лицах «Гиганта» Саймона, «Кровавой Ладони» Блэка и других, Люмиан спокойно пояснил: «Мы уже предприняли две попытки, и Толпа Ядовитых Шпор предпочла терпеть. Барон, как вы правильно заметили, у них есть серьезные проблемы, и они ждут своего шанса. Я верю, что такая возможность скоро представится.

«Если мы не сможем вывести из строя толпу ядовитых шпор до этого, мы столкнемся с их безудержным возмездием. И когда этот момент наступит, никто из вас не сможет убежать.

«Минуту назад там было только трое членов банды Ядовитых шпор, а нас было пятеро. Красные Ботинки, твоя сила сравнима с силой Черного Скорпиона. С моей помощью ты наверняка сможешь одолеть его. Барон, Саймон, Блэк, неужели вы не можете справиться с Лысым и Коротконогим Подсвечником? Кто-то из вас может даже помешать суперинтенданту Эверетту.

«Пока толпа ядовитых шпор осмеливается нанести ответный удар, мы уничтожим их всех прямо здесь!»

Накануне ночью «Крыса» Христо получил от суперинтенданта Эверетта указание не приглашать его сегодня.

Барон Бригне, «Кровавая Ладонь» Блэк и их товарищи сочли слова Сиэля разумными, но в их сердцах возник глубоко укоренившийся страх за этого человека.

Он не блефовал. Он искренне хотел уничтожить «Лысого» Хармана и остальных!

Он был слишком сумасшедшим и экстремальным!

Он обладал наглостью совершать любой поступок без колебаний!

«Но это равносильно удару суперинтенданта Эверетта по лицу. Последствия будут чрезвычайно неприятными». «Кровавая пальма» Блэк покачал головой.

Франка разделяла ту же озабоченность. Она хотела предупредить Люмиана, что такой образ действий сделает его нежелательным в рыночном районе. Он может даже получить еще одну листовку о розыске.

Однако, узнав, что другие лидеры присутствовали и не могли раскрыть свою истинную дружбу с Люмианом, Франка заткнула рот.

Насмешливая улыбка играла на губах Люмиана, когда он спросил: «Разве суперинтендант Эверетт не был убит мафией ядовитых шпор?»

Сумасшедший… Эта мысль пронеслась у всех в голове.

Барон Бригне, нежно поглаживая свою трубку цвета красного дерева, вмешался: «Почти невозможно скрыть это от официальных Потусторонних. Это просто предлог».

— В таком случае отпусти. Винить во всем такого сумасшедшего, как я. В худшем случае я уйду из рыночного квартала. Я верю, что Босс устроит для меня другое задание, когда эта буря уляжется, — спокойно заметил Люмиан, безмятежная улыбка украшала его лицо.

Это действительно был фрагмент его подлинных мыслей.

Миссия мистера К. заключалась в том, чтобы завоевать доверие Гарднера Мартина, а не управлять Salle de Bal Brise или закрепиться в рыночном районе!

Если его провокация действительно взбесила «Чёрного Скорпиона» Роджера и его сообщников, Люмиан полагал, что Франка обязательно придёт ему на помощь. Если на его стороне один из лидеров савойской мафии, остальные без колебаний начнут действовать. Когда пришло время, объединившись в силе, у них был высокий шанс уничтожить оставшихся трех лидеров Банды Ядовитых Шпор.

Как только он разгадает план Poison Spur Mob, Гарднер Мартин, несомненно, оценит смелый и неортодоксальный подход Lumian к устранению скрытых угроз. Даже если он потеряет Salle de Bal Brise и будет вынужден снова «сбежать», он просто найдет убежище в другом месте в Трире и продолжит служить Гарднеру Мартину, пока не получит его полного одобрения.

Кроме того, это было выгодно для Lumian. Если толпа Ядовитых Шпор завершит свои приготовления, он станет их главной целью мести. Неспособность решить проблему заранее только усилит опасность, с которой он столкнулся. В будущем, даже если мадам Мун создаст еще одну группу, Люмиан не будет беспокоиться. Сегодня Луи Лунд, вероятно, будет присутствовать в рыночном районе. Временно подавив смерть «Черного Скорпиона» Роджера и его приспешников, создав видимость спокойствия, Люмиан мог терпеливо ждать своей цели на авеню дю Марше, 126.

Эти люди не были кандидатами в депутаты, чья кончина вызвала бы бурю негодования.

После нескольких мгновений молчания барон Бринье подошел к двери и напомнил: «Суперинтендант Эверетт, вероятно, отметил вас. После выборов будут большие проблемы».

Люмиан ответил с улыбкой: «Возможно, однажды он таинственным образом исчезнет».

Сказав это, Люмиан спокойно вынес слегка настороженные взгляды «Гиганта» Саймона и его товарищей.

Видите ли, заложив основу, все, что я скажу сейчас, убедит их всех.

…

В 15:15 Люмиан прибыл в Quartier du Jardin Botanique в общественном вагоне. Он снова увидел кафе Mason Café, расположенное в бежевом четырехэтажном здании, украшенном пышными зелеными растениями, обвивающими внешние стены.

Пройдя по защищенной дорожке, поддерживаемой колоннами, он вошел внутрь, окруженное темно-зелеными стенами и широкими окнами. Устроившись в знакомой будке D, он снял широкополую круглую шляпу.

«Чашку кофе Intis», — сказал он официантке и терпеливо ждал.

200 зрителей

Заглавный кофе был насыщенным и ароматным и идеально подходил к сливочному капкейку. Хотя внимание Люмиана было сосредоточено на чем-то другом, он все же ценил их красоту.

В тот момент, когда часы пробили 15:30, из будки сзади донесся знакомый мягкий женский голос.

«Добрый день, мистер Лумиан Ли».

— Добрый день, мадам Сюзи, — ответил Люмиан, скрывая удивление.

Хотя Люмиан не наблюдал намеренно за посетителями, входившими в Mason Café, его инстинкты Охотника позволяли ему сохранять осведомленность о том, что его окружает.

Когда он прибыл в кафе в 15:18, каюта D была пуста. Никто не заходил с 15:15 до 15:30.

И тем не менее, мадам Сюзи молча появилась позади него, на том же самом месте, что и Бут Д.!

Как это было мистично и странно!

Голос Сьюзи еще раз мягко спросил: «Как вы себя чувствовали после последней процедуры?»

Lumian не стал сдерживаться и просто ответил: «Я чувствовал себя намного лучше, чем раньше. По крайней мере, я мог выпустить свои эмоции».

«Это хорошая вещь. Подавление своих чувств и сдерживание эмоций только усугубит ваши психические проблемы и приведет вас на путь саморазрушения, пока ваша врожденная воля к жизни не будет полностью подавлена», — прокомментировала Сьюзи спокойным и успокаивающим тоном, подтверждая трансформацию Люмиана.

Легкая улыбка пронизала ее слова.

«Давайте сначала поговорим. Мы обсудим все, с чем вы столкнулись за последние две недели. Не стесняйтесь выбирать то, что, по вашему мнению, вы можете и чем готовы поделиться».

Люмиан знал, что ему нужно успокоиться и пройти дальнейшее психиатрическое лечение, чтобы позже открыть больше воспоминаний. Следовательно, он не оказал никакого сопротивления. Он криво усмехнулся и сказал: «Нет ничего, что я не мог бы тебе сказать. Я даже поделился этим сном с вами. Все остальное можно отнести только к малозначительным секретам».

Он сделал паузу на мгновение и начал с Чарли.

«В мотеле, где я остановился, живет незадачливый и тупой парень…»

Люмиан вскользь рассказал о событиях последних двух недель.

Постепенно его разум расслабился, как будто он вернулся во времена до разрушения Корду.

Аврора, которая редко выходила на улицу, узнавала от него обо всем, что происходило в Корду. Он с удовольствием поделился этим со своей сестрой, даже хвастаясь успешными розыгрышами, которые он организовал.

По прошествии времени жесткая поза Люмиана смягчилась, когда он опустился на плюшевый диван.

Он воздержался от дальнейших подробностей. Время было ограничено, и он не мог позволить себе тратить его впустую. Он не коснулся Общества исследования кудрявых бабуинов, истинного пола Франки или своих подозрений относительно ее мотивов присоединения к савойской мафии. Он просто упомянул о своей встрече с другом Авроры по переписке — ведьмой пути демоницы из седьмой последовательности, которая оказалась в той же толпе.

Точно так же он лишь кратко упомянул о выполнении ритуала и получении дополнительного блага, не вдаваясь в подробности.

Рассказав о своем опыте за последние две недели, Люмиан сказал самоуничижительным тоном: «Я не могу не задаться вопросом, виноват ли я в том, что наткнулся на так много событий Beyonder за такой короткий промежуток времени. Иногда я задаюсь вопросом, почему каждый человек и собака в Трире, похоже, обладают сверхспособностями».

На этот раз Сьюзи ответила не сразу. Через несколько мгновений она улыбнулась и ответила: «Я вижу, что ваше психическое состояние действительно улучшилось по сравнению с тем, что было раньше».

«Как вы можете сказать?» Люмиан не упомянул подробности своей плачущей поездки в карете, когда увидел некролог Авроры. Он не верил, что описание всего этого было точным отражением его психического состояния.

Сьюзи мягко сказала: «Я чувствую, что вы восстанавливаете свои социальные связи и начинаете заводить дружеские отношения».

«Друзья?» — спросил Лумиан, слегка забавляясь. «Чарли, Дженна, Франка? Можно ли их по-настоящему назвать друзьями?»

Они просто знакомые!

Сьюзи ответила с улыбкой: «Дружба бывает разных форм. Не все требуют глубоких связей. Вам просто нужно спросить себя: когда они столкнутся с проблемами, которые вы можете решить, готовы ли вы предложить помощь? Это покажет, можно ли их считать вашими друзьями.

«Это зависит от конкретных обстоятельств и цены, которую я должен заплатить. Я не из тех, кто изо всех сил старается помочь кому угодно, — пробормотал Люмиан.

Сьюзи не стала настаивать дальше и объяснила: «Для человека, склонного к саморазрушению, признаком выхода из трясины является его готовность создавать новые социальные связи.

«Император Розель — если он действительно это сказал — однажды заметил, что люди — это сумма их социальных отношений. Когда вы больше не сопротивляетесь установлению новых связей, это означает, что вы больше не противитесь своему собственному будущему.

«Конечно, это только один аспект. Это еще не все».

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем снова заговорить: «Мадам Сьюзи, я хотел бы вас кое о чем спросить. Я упомянул ряд совпадений, которые произошли со мной. Действительно ли они так, как предположила мадам Фокусник? Могут ли на них частично повлиять пути Mid-Sequence Beyond of the Spectator?»

В отличие от предыдущего сеанса, Сьюзи выглядела более непринужденно. Она усмехнулась и заметила: «Вы пытаетесь отклонить тему? Вы все еще сопротивляетесь таким вопросам?

«На самом деле, это можно различить по некоторым деталям. Вы взяли на себя инициативу просить даму из «Красных сапог» просветить вас в мистических вопросах всякий раз, когда она была доступна, но так и не выполнили ее. Единственный визит, который вы нанесли, был под предлогом ее отплаты за услугу. Это говорит о том, что вы по-прежнему не желаете устанавливать с ней более тесную связь.

«Это естественно. Как пациент может выздороветь после всего лишь одной процедуры? Не надо себя утруждать…»

Сьюзи неустанно озвучивала свои наблюдения, мягко указывая на некоторые текущие психологические проблемы Лумиана.

«Если бы это было в последний раз, я бы не был так откровенен. Это только породило бы сопротивление, заставив вас еще больше закрыться. Однако теперь вы проявляете определенные склонности к установлению новых социальных связей. Это позволит вам получить более четкое представление о своем истинном я и будет способствовать вашему прогрессу».

После того, как Сьюзи обнажила его основные мысли, первой реакцией Люмиана была настороженность, бдительность и отрицание. Тем не менее, спокойное поведение Сюзи, неагрессивный анализ и точное понимание ситуации постепенно ослабили его напряжение, позволив ему противостоять глубоко укоренившимся проблемам.

Его тело и разум постепенно успокоились.

Сьюзи воздержалась от дальнейших расспросов и обратилась к Люмиану.

«Объяснение госпожи Фокусник не совсем неверно, но ему не хватает конкретики.

«Чтобы путь «По ту сторону наблюдателя» в середине последовательности спровоцировал совпадение, они должны использовать психологические сигналы лицом к лицу или гипноз. Другими словами, они должны присутствовать рядом с вами, бароном Бринье и его соратниками.

«Причина, по которой вы этого не заметили, а барон Бринье остался в неведении, заключается в том, что Потусторонние в середине последовательности пути Зрителя обладают дополнительной потусторонней силой — психологической невидимостью».

«Психологическая невидимость? Чем она отличается от обычной невидимости? — недоуменно спросил Лумиан.

Сьюзи спокойно пояснила: «Психологическая невидимость — это не настоящая невидимость. Это просто мешает вам увидеть меня, даже когда я стою прямо перед вами, и многие другие уже засвидетельствовали мое присутствие».

«Звучит очень волшебно…» Люмиан вздохнул с чувством удивления. По какой-то необъяснимой причине ему казалось, что его окружают психиатры, но он не замечал их присутствия.

«Это не изменится, даже если вы используете Духовное зрение. Твоя интуиция на опасность не среагирует, пока я не буду готова нанести удар, — продолжила Сьюзи. «Для сравнения, сокрытие теневого аскета в тенях иногда вызывает ощущение, что за ним наблюдает тьма».

Люмиан настаивал: «К какому пути принадлежит Shadow Ascetic?»

— Спросительница секретов, — просто ответила Сюзи.

Путь просителя секретов? Выше Слушателя и ниже Шепарда есть Последовательность, известная как Теневой Аскет? Это относится к пути мистера К. Иногда я чувствую, что кто-то наблюдает за мной в окружающей темноте из-за него или его подчиненных. Объединив это с гримуарами Авроры и подсказками мадам Маг, Люмиан почувствовал волну просветления.

Для пути Просителя секретов Аврора записала только Последовательность 9 Просительница секретов и Последовательность 8 Слушатель.

Мадам Волшебница, кажется, пишет довольно много, но на самом деле это просто наброски без особых подробностей. Это не так исчерпывающе, как объяснение мадам Сьюзи… Люмиан с любопытством пробормотал и спросил: «Ты не обеспокоен тем, что раскрытие мне Потусторонних сил твоего пути может навредить тебе?»

Сьюзи отмахнулась от вопроса и продолжила: «Если вы являетесь Потусторонним Высшим Порядком пути Зрителя, нет необходимости в таких сложных мерах. Даже если они находятся далеко от вас, они могут незаметно влиять на вас, заставляя вас неосознанно следовать их договоренностям и создавать различные совпадения.

«Хотя я тоже Зритель, я все же должен предостеречь вас: «Остерегайтесь Зрителя!»

High-Sequence Beyonder… Люмиан был встревожен.

— Значит, вы «устроили» так, чтобы разносчик газет доставил мне устаревшую газету?

Мадам Сьюзи — Потусторонняя Высшая Последовательность, настоящий полубог?

— Это была не я, — сказала Сьюзи, чувствуя себя немного смущенной. — Это был мой спутник.

Компаньон? Люмиан вспомнил первоначальное предложение мадам Фокусник и предположил: «Другой психиатр? Он был здесь и в прошлый раз?

— Да, — откровенно призналась Сьюзи. — Твое состояние более серьезное, и я не был слишком уверен в себе, поэтому пригласил ее помочь мне. Да, в качестве меры предосторожности.

— На самом деле, она и сегодня здесь. Она сидит напротив тебя.

Напротив меня? Люмиан с удивлением взглянул на пустое место за кофейным столиком. Там не только никого не было, но даже не было вмятины от того, кто там сидел!

В следующее мгновение он услышал нежный женский голос с оттенком улыбки и слегка бодрым тоном.

«Привет.»

201 Вспоминая

Люмиан был ошеломлен, его глаза расширились от удивления, когда он взглянул на свободное место напротив него. Вежливым тоном он произнес: «Здравствуйте».

В этот момент в его голове промелькнуло воспоминание о его сестре Авроре. Однажды она упомянула интригующую фразу: Консультация специалиста!

Хотя я не совсем окружен невидимыми психиатрами, но их двое, и я их тоже не могу обнаружить… — пробормотал Люмиан про себя.

Женщина, сидевшая напротив него, замолчала, а голос Сюзи стал более расслабленным и беззаботным.

«Кажется, газета произвела на вас неизгладимое впечатление. Означает ли это, что это оказало положительное влияние?»

— Да, — честно ответил Лумиан.

Он достиг точки, когда он мог противостоять эмоциональному смятению внутри себя, вместо того, чтобы хоронить его глубоко внутри. В противном случае он старался бы избегать любых встреч с «Красными ботинками» Франкой, поскольку она неизменно воспитывала Аврору.

Естественно, это вызвало сильные волны эмоций.

Сьюзи умело вернула разговор в прежнее русло.

«Если вы хотите продолжить расследование любых необычных совпадений, которые произошли в этот период, и определить их основные источники, я могу вам помочь».

«Я не буду копаться прямо в твоих воспоминаниях, но я могу пробудить их все и представить их в хронологическом порядке перед твоими глазами. Конечно, это исключает те, которые скрыты глубоко в тайниках вашего подсознания. Они представляют слишком большой риск, — объяснила Сьюзи.

— Ты готов попробовать?

Люмиан не колебался ни секунды.

«Да.»

Всякий раз, когда он замечал какие-либо совпадения вокруг себя, он время от времени вспоминал свои недавние переживания и тщательно изучал соответствующие детали. Теперь он просто перешел к более эффективному подходу.

— Полностью откиньтесь на спинку дивана, расслабьтесь и закройте глаза… — неторопливо донесся до ушей Люмиана нежный голос Сюзи.

Как только он принял сидячее положение и приготовился успокоить свой разум и закрыть глаза, в его мыслях вспыхнуло внезапное «извержение вулкана».

Эта неожиданная «атака» застала его врасплох, и его подсознание не смогло защитить его.

Магма и дым вырвались наружу, как светящиеся точки, каждая из которых содержала отдельную сцену.

Множество светящихся точек располагались в хронологическом порядке, создавая у Люмиана ощущение, что он смотрит пьесу, в которой он сам является главным героем.

Он разворачивался в размытом виде, но каждая деталь оставалась яркой и завершенной.

Когда температура резко возросла, разум Люмиана заметался, угрожая выпустить струйки белого дыма.

Он был свидетелем каждой сцены и вспоминал каждую деталь, умело соединяя их и выискивая любые отклонения.

Глаза Люмиана расширились, а черты лица исказились в явном отчаянии.

Память, которая должна была присутствовать, теперь была пустотой!

В этот момент в его голове раздался нежный женский голос.

«Он действительно исчез, или вы забыли или не заметили его?» сказала дама, сидящая напротив него, ее тон лишен прежней жизнерадостности.

Подобно молнии, он осветил разум Люмиана, проливая свет в самые темные уголки за пределами его подсознания.

Выражение лица Люмиана становилось все более болезненным, и он не мог не склонить голову, пытаясь сказать: «Я вижу это, я вижу…

«Я разговаривал с ангелом, запечатанным внутри меня!

— Н… его зовут Термиборос!

Наконец Люмиан вспомнил то, что ускользнуло из его памяти.

Порча, заключенная в его левой груди, была, по сути, ангелом, верившим в Неизбежность — Термиборосом!

Первоначально он намеревался обратиться за советом к госпоже Волшебнице о том, как использовать силы ангела и предотвратить любые возможные негативные последствия, но он совершенно забыл об этом.

— Это порча, запечатанная в твоем теле? Реакция Сьюзи не удивила, ее голос сохранял спокойствие.

Люмиан инстинктивно выдохнул, его пальцы коснулись лба, уже влажного от холодного пота.

Он честно ответил: «Да, Он пытался соблазнить меня помочь Ему сбежать из-под печати, но я отказался. А потом я просто забыл.

«Это действительно… действительно странно…»

Термиборос, несомненно, запечатан в моем теле и не может вырваться на свободу, но он невольно воздействовал на меня!

«Этого следовало ожидать. Нельзя недооценивать любого ангела, даже запечатанного, — объяснила Сьюзи, чтобы рассеять немедленные опасения Люмиана.

Неизвестное всегда было самым страшным.

Она продолжила: «В древние времена ангелов также называли второстепенными богами. Это означает, что Они обладают сущностью божества. Даже будучи запечатанными, Они могут оказывать определенное влияние на внешний мир различными средствами.

«Возможно, ты полагал, что с печатью великого существа порча на твоей груди была больше похожа на благо? Пока вы следуете правильным процедурам на соответствующих этапах, у вас не должно возникнуть никаких проблем, кроме сильной боли и определенного риска потери контроля».

Люмиан замолчал, осознав, что в последнее время его посещали подобные мысли.

«Вы должны помнить, что в таких случаях сила проклятия не меньше, чем благо, если не сильнее», — предупредила Сюзи. «Я не знаю, как Термиборос повлиял на вас, но, учитывая Его веру в Неизбежность, я подозреваю, что Его главная цель — вызвать отклонение в вашей судьбе.

«Однако вам не стоит слишком беспокоиться. В конце концов, Он запечатан, и Его способность влиять значительно ограничена. Двигаясь вперед, пока вы постоянно оцениваете свое состояние и постоянно ищете руководства в своих действиях, вы можете в значительной степени обойти это затруднительное положение».

«Хорошо.» Люмиан взял ручку и бумагу и поспешно набросал памятку.

Записка касалась консультации с Мадам Волшебницей относительно Термибороса.

Он боялся поддаться влиянию ангела из царства Неизбежности и забыть об этих важных вещах после завершения лечения.

Люмиан тщательно убрал ручку и бумагу и медленно выдохнул.

«Теперь, когда я вспомнил события, связанные с Термиборосом, я чувствую себя значительно спокойнее. Похоже, моя духовность что-то обнаружила».

«Я вижу улучшение в вашем психическом состоянии», — подтвердила Сьюзи, вторя чувствам Лумиана.

Воспользовавшись моментом, Люмиан задал вопрос: «Дамы, вы верите, что Сюзанна Маттис полностью уничтожена официальными потусторонними? Или мне следует продолжать искать улики в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби, чтобы помешать ей начать новую атаку?

Принимая во внимание время, мсье Ив, владелец Auberge du Coq Doré, должен вскоре оказаться в ужасном положении.

Сьюзи мягко улыбнулась и ответила: «Путь Зрителя плохо разбирается в гадании».

Сидящая напротив Люмиана «невидимая» дама улыбнулась и добавила: «Мадам Фокусник — эксперт по предсказаниям. Она не дала вам ответа? Или, возможно, ее скрытое послание ускользнуло от твоего понимания?

Она ничего не сказала… Люмиан на мгновение задумался, вспоминая ответ Мадам Фокусник о Сюзанне Маттис.

Внезапно он замер.

Мадам Фокусник постоянно подсказывала ему, как решить проблему с Сюзанной Маттис, тонко намекая, что ему следует обратиться за помощью к мистеру К.

С другой стороны, она никогда не рассматривала возможность того, что Сюзанна Маттис была полностью устранена!

По ее мнению, это затруднительное положение, несомненно, вернется!

Не слишком двусмысленно? Или она считает это самоочевидным и не подчеркивает этого? Люмиан пробормотал себе под нос, кивая, осознавая.

«Я знаю ответ.»

Пока Люмиан говорил, он установил связь, основанную на манере и поведении сидящего напротив него психиатра, когда он обращался к госпоже Волшебнице.

Могут ли они также быть членами секретной организации, которая использует карты Таро в качестве своего кодового имени?

Каким картам они соответствуют?

Сделав некоторые поправки, Люмиан попросил разъяснений о своем психическом состоянии.

«Простая мысль о встрече с Луи Лундом наполняет меня тревогой, волнением и адреналином. Кажется, я не могу контролировать свои эмоции. Это серьезная психологическая проблема?»

Сюзи ответила успокаивающим голосом: «На самом деле это вполне нормально. Люди часто демонстрируют подобное поведение, когда дело доходит до вопросов, которые их глубоко волнуют. Ты просто немного более напряжен, чем обычно.

«Если бы вы не реагировали таким образом, я бы забеспокоился, что вы столкнулись с более серьезной психологической проблемой и подавили все свои эмоции.

«Сейчас вам нужно сосредоточиться не на страхе или подавленности, а на том, чтобы научиться управлять этими эмоциями».

Нормально… Объяснение Сюзи успокоило Люмиана, и его беспокойство по поводу происходящего утихло, что позволило его психическому состоянию стабилизироваться.

Он задумался и спросил: «Управлять ими?»

Как мне это сделать?

Сьюзи ответила: «Самый простой способ — постоянно напоминать себе, что нельзя слишком остро реагировать. Всякий раз, когда вы чувствуете подобный всплеск эмоций, сделайте глубокий вдох и успокойтесь.

«Это может показаться легким, но на самом деле это довольно сложно. Когда эмоции вспыхивают, людям трудно сохранять рациональность. Они редко думают о том, чтобы контролировать себя. К тому времени, когда они восстанавливают самообладание, они часто обнаруживают, что уже совершили ошибку.

«Я могу установить для вас триггер. Как только ваши эмоциональные реакции превысят определенный порог, это напомнит вам о моих словах и поможет вам восстановить разум, позволяя вам попытаться восстановить контроль.

«Это временное решение. В долгосрочной перспективе это будет зависеть от ваших собственных усилий. Однако, как только вы привыкнете к саморефлексии во времена повышенных эмоций, проблема станет более управляемой.

— Ты готов попробовать?

«Хорошо.» Lumian без колебаний приняла помощь извне.

В какой-то момент голос Сьюзи приобрел потусторонний и неуловимый оттенок. Казалось, она сказала очень много, но Люмиан не мог вспомнить ни единого слова. Единственное, что он мог вспомнить, это ее заключительное заявление: «Спусковой крючок спущен. Если все пойдет хорошо, это продлится две недели, идеально приуроченные к вашему следующему сеансу. В этот момент мы можем решить, нужно ли вносить какие-либо коррективы».

Люмиан кратко подтвердил ее слова и оценил свое психическое состояние.

Спустя более десяти секунд, наполненный страхом и предвкушением, он спросил: «Могу ли я попытаться пробудить больше скрытых воспоминаний из моего подсознания?»

202 Анализ

— Конечно, — донесся до ушей Люмиана нежный голос Сьюзи.

Почти одновременно Люмиан почувствовал, как его сознание стягивает груз, быстро затягивая его в более глубокие глубины.

Через несколько секунд его веки отяжелели, и он не мог сопротивляться желанию закрыть их. Его мысли стали спутанными и неясными.

В своем ошеломленном состоянии Люмиан, казалось, превратился в призрачную фигуру, плывущую по знакомой деревне Корду в покрове ночи.

Спустя неизвестное время он увидел собор в форме луковицы, хотя его восприятие оставалось туманным. Рядом с главным входом возник концентрированный луч света, а остальная тьма сгущалась зловещей тенью.

Люмиан бесцельно брел к соседнему кладбищу.

В темноте безмолвно стояли надгробия, а деревья казались зловещими.

Группа мужчин тащила бездыханное тело к глубокой яме, готовясь бросить его вниз.

В слабом свете малиновой луны один из мужчин поднял голову и огляделся.

Его лицо с черными волосами и пронзительными голубыми глазами испещряло глубокие морщины, словно окутанное тенями.

Понс Бене!

Люмиан вырвался из задумчивости.

Расстояние между ними мгновенно сократилось. Люмиан опустил взгляд и увидел труп.

…

Лицо безжизненного тела казалось распухшим от воды, обесцвеченным. Каштановые волосы влажно прилипали к голове, а карие глаза оставались широко открытыми, отражая агонию, негодование и обиду.

Reimund!

Прилив сильной ненависти наполнил сердце Люмиана, когда он бросил обвинения в адрес Понса Бенета и его товарищей, дав волю своим эмоциям.

Казалось, будто он выпустил поток проклятий, как будто он набросился на Понса Бене, злодея. Ему казалось, что он копает глубокую яму голыми руками.

Грязь пронзила его ногти, обнажив еще один труп на дне ямы.

Глаза девушки голубовато-голубого оттенка яростно вылезли из орбит. Ее лицо приобрело синевато-фиолетовый оттенок, рот был разинут, а на шее были явные следы удушения. У нее было выражение мучительной боли.

Ава!

Люмиан вскочил со своего места, движимый сильными эмоциями, и его глаза распахнулись.

Хафф. слойка Люмиан уставился на свободный диван напротив него в кабинке, тяжело дыша.

Сильный гнев и ненависть из его сна остались, заставляя его неудержимо дрожать.

Лицо Люмиана слегка скривилось, когда он ответил, его голос был наполнен болью.

«Я их видел. Я видел тела Реймунда и Авы. Один из них утонул, а другой, казалось, был задушен… Понс Бене и его банда хоронили свои тела на кладбище рядом с собором… Я кричал на них, хотел что-то сделать… и тут я проснулся».

Сюзи внимательно слушала и говорила спокойно.

— На этот раз я не позволил тебе увидеть осознанный сон. Вместо этого я позволяю вам переживать определенные подсознательные сцены в форме сна.

«Хотя он может и не отражать всей правды, он сочетает в себе фрагменты того, что произошло на самом деле. Могут быть совпадения во времени или пространстве, но основные детали остаются нетронутыми. Это дает нам основу для интерпретации».

— спросил Лумиан с страданием в голосе. — Значит, вы хотите сказать, что я действительно был свидетелем того, как Понс Бенет и другие хоронили тела Реймунда и Авы на кладбище?

— Я не совсем уверена, — проанализировала Сьюзи. «На данный момент мы можем заключить, что Реймунд был утоплен Понсом Бенетом и его товарищами, а Ава была ими задушена до смерти. В конце концов их тела были похоронены где-то на кладбище, и вы могли присутствовать или не присутствовать на месте происшествия. Возможно, вы обнаружили это позже и попытались раскопать их трупы, а также отомстить Понсу Бенету и его банде, но исход был неблагоприятным. В противном случае ваш недавний сон отразил бы часть этого содержания».

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем снова заговорить.

«Так вот что случилось… Мне было интересно, почему Понс Бене и другие не убили меня и не бросили в глубокую яму, если я действительно был там…»

Часть его страданий проистекала из страха глубоко внутри него — подозрения, что он мог быть в сговоре с Понсом и его бандой.

«Мы не можем исключить возможность того, что вы присутствовали на месте происшествия и были свидетелями всего инцидента, но этому есть множество объяснений. Это может быть не так, как вы себе это представляете. Они пощадили твою жизнь, потому что им нужен был корабль с исключительными физическими характеристиками. Сьюзи понимала сомнения и сопротивление Лумиана. Ее слова были направлены на то, чтобы мягко его успокоить. «Что я могу подтвердить, так это то, что гнев, ненависть и жажда мести, которые вы испытали во сне, были подлинными. Это были ваши истинные эмоции в то время. Другими словами, независимо от обстоятельств, смерть Авы и Реймунда не имеет к вам никакого отношения.

Услышав слова Сьюзи, Люмиан почувствовал, будто с его плеч свалился груз. Он рухнул на диван, его силы иссякли.

Теперь его разум был гораздо спокойнее, чем раньше, и ему больше не нужно было поддерживать видимость храбрости.

В мгновение ока невидимый теплый ветерок пронесся по его телу и разуму, полностью успокаивая его.

Ободряющий голос Сюзи наполнил воздух, ее улыбка была очевидна.

«По сравнению с нашим последним сеансом, сейчас ты в гораздо лучшем состоянии. Вы проявили мужество раньше, чем я ожидал, столкнувшись с сомнениями и вопросами, с которыми вы не хотели сталкиваться.

«В области психологии это важный показатель того, что вы освобождаетесь от головоломки. Только непосредственно столкнувшись с проблемой, можно найти решение.

«Хорошо, на этом сегодняшнее лечение завершено. Вы готовы встретиться с Луи Лундом, мадам Пуалис и другими.

В это самое мгновение спокойный Лумиан обдумывал слова Госпожи Маг, вспоминая ее искренний совет.

«Есть еще одно дело.

«В какой-то момент меня могут заставить поверить в другое существо, но обычно мне запрещено вспоминать Его почетное имя. Есть ли у вас — у кого-нибудь из вас — средства для предотвращения таких воспоминаний?

Веселый женский голос ответил с нежной улыбкой: «Это довольно просто. Я дам вам психологический триггер. Когда ваша духовная интуиция чувствует себя беззащитной, ваше подсознание заменяет почетное имя на «То Существо», чтобы защититься от его воздействия.

«Находясь под защитой, вы можете свободно вспоминать и произносить Его имя полностью…»

Разум Люмиана ненадолго отвлекся, когда он услышал, как другой человек заявил: «Психологический сигнал был подброшен».

«Спасибо, мадам. И вам тоже спасибо, мадам Сьюзи, — Люмиан кивнул в сторону пустого места напротив будки.

«Пожалуйста. Увидимся через две недели, — ответил нежный женский голос, и Сюзи добавила: — Увидимся через две недели.

Люмиан не был уверен, когда они ушли, но территория вокруг Бута D замерла. Резонировало только щебетание птиц в ботаническом саду, цоканье копыт на дороге и далекий гул машин.

Он поднял чашку, одним глотком допив оставшуюся часть кофе «Интис», приводя в порядок свое психическое состояние.

Улучив момент, он прокрутил в уме весь процесс лечения, и его охватило необъяснимое чувство. Последнее заявление мадам Сюзи показалось несколько странным.

Она сказала, что теперь я могу встретиться с Луи Лундом, мадам Пуалис и другими… Означает ли это, что ответы, которые я могу получить от мадам Пуалис, могут меня разрушить?

Это понятно, но что, если мое состояние не улучшится, как ожидалось? Посоветует ли она мне отказаться от возможности встретиться с Луи Лундом? Но что, если Луис Лунд появился вчера? Разве это не было бы серьезной проблемой, если бы я не получил свое продолжение?

Если это так, то разве мадам Сьюзи не должна была предостеречь меня от приближения к мадам Пуалис или от беседы с падре перед повторным сеансом?

Откуда она может быть так уверена, что я не встречусь с Луисом Лундом за последние две недели или что он избежит поимки, если я это сделаю?

Зритель…

Чувства Люмиана вернулись к полной бдительности. Он вышел из будки D и остановил общественный экипаж обратно в Le Marché du Quartier du Gentleman.

Люмиан не торопился посылать гонца в Оберж дю Кок Доре или в конспиративную квартиру на улице Блуз Бланш, чтобы сообщить мадам Фокусник о Термиборосе. Вместо этого он направился прямо на авеню дю Марше, 126, чтобы проверить, не обнаружили ли что-нибудь его подчиненные, Энтони Рид или Франка.

В темно-коричневой широкополой шляпе на голове Люмиан подошел к месту по диагонали от дома «Черного Скорпиона» Роджера, примерно в 20 метрах от него. Он устроился в промежутке между двумя зданиями, прислонившись к стене.

Несколько бродяг заняли территорию.

Один из них пододвинулся ближе к Люмиану и прошептал: «Пока ничего».

Лумиан кивнул и направил взгляд на трехэтажное здание с садом, поглядывая на прохожих.

Время шло, солнце опускалось за горизонт, отбрасывая тусклый свет. Фонарщики приступили к своей работе, зажигая газовые лампы одну за другой.

В этот момент Люмиан заметил человека, одетого в серо-голубую рабочую форму.

Из-под шапки выбивались светло-желтые волосы, и его слегка пухлое лицо излучало простоту и честность.

Энтони Рид? Почему он на улице? Люмиан узнал информационного посредника, озадаченного его действиями.

Похожий на рабочего, заканчивающего смену, Энтони Рид поспешил к концу авеню дю Марше.

Зрачки Люмиана сузились, когда он понял, что Энтони Рид не просто проходит мимо; он приближался к кому-то.

На мужчине было синее платье с желтыми пуговицами, вощеная шляпа, белый галстук и красный жилет. Он сидел в арендованной карете с желтой табличкой и явно был водителем, связанным с Empire Carriage Company. Водители вагонов из разных компаний были одеты в разную форму.

Извозчик приподнял шляпу, опустив голову, как будто ждал покупателя.

Сердце Люмиана дрогнуло. Он поднялся на ноги и сделал несколько шагов в этом направлении.

Когда Энтони Рид пронесся мимо кареты, он споткнулся и столкнулся с лошадью, тянувшей ее.

Вздрогнув, лошадь попыталась поднять передние ноги, но возница быстро натянул поводья, крепко удерживая животное.

Тем не менее, когда возница поднял голову, его лицо было открыто.

В свои сорок, с черными волосами, Люмиан не мог четко различить его черты из-за расстояния. Тем не менее, слабое чувство знакомства охватило его.

Лумиан сузил глаза, когда он много извинялся перед Энтони Ридом и оставил карету позади. С авеню дю Марше, 126, появился камердинер.

Подойдя к карете, камердинер обратился к вознице,

— Мой хозяин хочет нанять вашу карету. Пройдите внутрь и помогите с перемещением некоторых предметов.

Возница кивнул и ответил низким голосом: «Хорошо».

Вслед за камердинером он вошел в резиденцию, принадлежащую «Чёрному Скорпиону» Роджеру.

Люмиан, который был свидетелем всей последовательности событий, но не слышал их разговора, ухмыльнулся.

Теперь он был совершенно уверен, что кучером был Луис Лунд!

Наконец-то вы прибыли!

203 Сотрудничество

Люмиан отступил к группе бродяг, терпеливо ожидая появления Луи Лунда.

Достаточно скоро Энтони Рид, информационный брокер, вернулся после того, как переоделся, по-видимому, решив выполнить свое обещание и воспользоваться возможностью выследить Луи Лунда.

В тот момент на нем была желтовато-белая рубашка и коричневое строгое пальто. На шее у него не было галстука-бабочки, но он носил круглую шляпу, напоминая клерка, только что вышедшего из офиса.

Если бы Люмиан не обладал определенным знанием телосложения, темперамента и походки Рейда, он мог бы не узнать его.

Обдумав свои варианты, Люмиан вышел из щели между двумя зданиями и столкнулся с Энтони Ридом.

Отказавшись от своей маскировки при выходе из кафе «Валиант», он теперь надел простой ансамбль, состоящий из очков в черной оправе и широкой коричневой шляпы. Те, кто был с ним знаком, могли легко распознать его личность.

Заметив перемену во взгляде Энтони Рида, Лумиан прошептал, когда они прошли мимо друг друга: «Я вернулся. Жди меня у черного входа.

Хотя заклинание пророчества указывало на воссоединение с Луи Лундом на авеню дю Марше, Люмиан стремился предотвратить любые возможные неудачи.

С одной стороны, Пророческая смесь производилась от реакции его тела, что делало ее несколько ненадежной. В пророчестве могут быть упущения. С другой стороны, проявление пророчества могло принимать различные формы, полностью отклоняясь от ожидаемой им последовательности событий.

Энтони Рид отвел взгляд и кивнул, показывая свое понимание.

Он двинулся дальше, миновав резиденцию «Черного Скорпиона» Роджера и исчезнув вдали в переулке.

Люмиан не сразу обернулся. В свете уличных фонарей он двинулся вперед.

Как только он добрался до тускло освещенной секции, в переулке впереди из тени под ветхим черным уличным фонарем появилась фигура.

Высокий человек, одетый в облегающую черную мантию с капюшоном, который почти скрывал лицо, поманил Люмиана.

Франка? Люмиан мгновенно сообразил и поспешил к ней.

Броски одетым персонажем действительно была Франка по прозвищу «Красные сапоги».

На этот раз она отказалась от своих фирменных красных сапог в пользу черных.

— Ты не боишься, что тебя обнаружат? Люмиан не мог не спросить.

В то время как Тририенс имел высокую терпимость к эксцентричной одежде и даже активно следил за модными тенденциями, слоняясь в тайне, одетый таким образом, несомненно, привлекал бы внимание «Черного Скорпиона» Роджера и Толпы Ядовитых Шпор — даже прохожих рабочих!

Франка небрежно ухмыльнулась и возразила: «Вы не понимаете. Это все часть процедуры! Разве твоя сестра не учила тебя?

Действительно, она учила меня, но никогда не упоминала о применении его в таком месте или ситуации… Прежде чем Люмиан успел произнести хоть слово, Франка пренебрежительно махнула рукой.

— Не волнуйся, меня не обнаружат.

Когда ее слова исчезли, она сделала шаг назад, плавно слившись с тенью и исчезнув из поля зрения Люмиана.

Если бы не неизбежная смена пола в Последовательности 7, он бы счел этот путь более симпатичным, чем путь Охотника.

Снова выйдя из тени, Франка указала на авеню дю Марше, 126 вдалеке.

— Этот возница должен быть тем самым Луи Лундом, которого вы ищете. Помочь вам выследить его позже?

«Я понимаю, что у Охотников нос гончей и глаза орла, что делает их искусными в выслеживании, но у вас проблемы с маскировкой. Если держаться слишком далеко, вы рискуете потерять цель, а если слишком близко, то рискуете ее обнаружить. Будет безопаснее, если я разберусь с этим.

«Не забывайте, Луи Лунд тоже Потусторонний, и он поклоняется злому богу. Возможно, он обладает уникальными способностями».

На этот раз Lumian не сопротивлялся и не отвергал предложение. Он кивнул и ответил: «Очень хорошо».

В настоящее время он не мог отличить Луи Лунда по отчетливому запаху, и темнота быстро сгущалась. Многолюдные улицы, заполненные пешеходами и экипажами, запутали бы любые следы. Преследование на расстоянии от 20 до 30 метров может легко привести к потере цели при малейшей оплошности.

Тонкие, красные губы Франки изогнулись в видимой улыбке, свободной от границ тени под капюшоном, когда она сказала: «Ваш дневной сеанс терапии был весьма эффективным. Мужчина должен быть более открытым, не беспокоящимся по пустякам».

Она слегка постучала себя по груди, когда говорила.

Из ее владения появилась стеклянная бутылка.

Поверхность маленькой бутылочки была замысловато выгравирована на маленькие квадраты, отражающие свет ближайшего уличного фонаря и мерцающие психоделическими цветами.

«Когда я жил как мужчина, я находил эти флаконы для духов прекрасно сделанными, но я чувствовал себя слишком застенчивым, чтобы покупать их или носить с собой. Теперь у меня нет таких опасений. Иногда смена пола может открыть дверь в новый мир», — взволнованно сказала Франка.

Дверь в новый мир относится к сну с мужчинами? Если бы не важнейшая задача по отслеживанию Луи Лунда, Lumian определенно предоставила бы такой ответ.

Открыв крышку, она поднесла сжатую стеклянную бутылку к носу Люмиана.

«Запомни его запах».

Аромат был освежающим и естественным, словно прогулка по лесу в летний день.

«Понятно.» Люмиан слегка кивнул.

Франка начала распылять его на себя.

«В нем есть отчетливые верхние, средние и базовые ноты, но различия незначительны. Специально их различать не нужно. Вы узнаете это только по запаху.

«Я буду располагаться в трех-четырех метрах от Луи Лунда. Без собачьего носа он не уловит этот аромат, явно не принадлежащий рыночному кварталу.

Люмиан задумчиво добавил: «Значит, я должен отслеживать твой парфюм с расстояния от десяти до двадцати метров?»

Это была действительно умная стратегия.

«Правильно.» Франка достала горсть флуоресцентного порошка, посыпала себя им и произнесла глубокое заклинание.

Похоже, это было слияние слов Гермеса, означающих «скрытый» и «тело».

Почти мгновенно Люмиан увидел, как форма Франки постепенно исчезает, как будто ластик стирает карандашный рисунок.

Если не считать стойкого аромата в ноздрях, он совершенно потерял Ведьму из виду.

И снова Люмиан восхитился работой пути Демонессы в качестве Запредельного от низкого до среднего уровня.

В мгновение ока Lumian почувствовал, как источник аромата удаляется, приближаясь к трехэтажному зданию с садом на авеню дю Марше, 126.

Люмиан направился в этом направлении, проскользнул в тень и прижался к стене.

Примерно через полчаса появился человек по имени Луи Лунд, одетый в красный жилет, синюю форму, белый галстук и вощеную шляпу. Его сопровождал «Черный Скорпион» Роджер, безукоризненно одетый в строгий костюм с аккуратно причесанными черными волосами.

Один из них взял поводья кареты, а другой вошел внутрь.

Почему «Черный Скорпион» Роджер преследует его? Он планирует встретиться с мадам Пуалис лично? Люмиан в легком замешательстве нахмурил брови.

Это внесло в его план новые переменные.

Первоначально Lumian намеревался найти подходящий момент во время обратного пути Луи Лунда. С его нынешней силой он мог бы легко одолеть свою цель, даже если бы они оба были с восьмой последовательностью. Кроме того, ему помогала Ведьма Франка.

Однако, если бы «Черный Скорпион» Роджер присоединился к уравнению, все стало бы значительно более хлопотным.

Из выступления акушерки во сне Люмиан сделал вывод, что еретик-заклинатель обладал многочисленными мистическими техниками и значительной силой. Они были полностью способны сравниться с ведьмой из пути ассасинов.

В то время как Люмиан мог заставить Франку отвлекать «Черного Скорпиона» Роджера, пока он имел дело с Луисом Лундом, битва между двумя Потусторонними в середине последовательности не будет быстрой, что увеличивает риск обнаружения.

Хм… Если «Черный Скорпион» Роджер действительно намеревается встретиться с мадам Пуалис, я пойду за ним, а не нападу. Моя цель — найти мадам Пуалис и установить с ней контакт. Люмиан быстро пересмотрел свой план и разработал новую стратегию.

Взятая напрокат карета двинулась к противоположному концу авеню дю Марше, и освежающий естественный аромат исчез.

Lumian спешил вдоль газовых уличных фонарей, соблюдая дистанцию почти в 20 метров.

Через некоторое время он почувствовал, что духи остановились. Проехав еще метров десять, он увидел, как у обочины остановилась арендованная карета. «Черный Скорпион» Роджер высадился, неся деревянный ящик.

Неподалеку стоял Le Marché du Quartier du Gentleman.

В считанные секунды Луис Лунд направил карету к развилке дорог, минуя шумный район. Между тем, «Черный Скорпион» Роджер отважился выйти на рынок в одиночку.

Мадам Пуалис находится в Le Marché du Quartier du Gentleman? Или «Черный Скорпион» Роджер просто сопровождает Луи Лунда на расстоянии, беспокоясь о возможном нападении? — предположил Люмиан, поспешив вперед.

Несмотря ни на что, поимка Луи Лунда была важнее!

За Le Marché du Quartier du Gentleman было всего несколько пешеходов. Под черным как смоль небом иногда можно было разглядеть одинокую фигуру.

Несколько уличных фонарей здесь вышли из строя, и дорога погрузилась в темноту. Он был достаточно широк, чтобы несколько экипажей могли разъехаться бок о бок.

Люмиан осмотрел окрестности, не теряя времени. Он снял очки в черной оправе и бросился вперед.

Вскоре он догнал медленно движущуюся карету. Когда Луис Лунд почувствовал аномалию, он толкнул карету левой рукой и бросился к водительскому сиденью.

С такого расстояния Люмиан мог ясно видеть черноволосое голубоглазое лицо.

Хотя другая сторона использовала некоторую маскировку, Люмиан был уверен, что это был Луис Лунд!

Быстро среагировав, Луис Лунд, не утруждая себя выяснением личности или мотивов нападавшего, схватил поводья левой рукой и сжал правую в кулак. Словно летящее пушечное ядро, он начал атаку на Люмиана, который завис в воздухе без каких-либо рычагов, чтобы защитить себя.

В этот самый момент Луис Лунд увидел лицо Люмиана без маски, его глаза расширились от шока.

Не испугавшись, Люмиан не уклонился от удара. Вместо этого он вытянул правую руку и схватил Луи Лунда за кулак.

Когда надвигающееся столкновение казалось неизбежным, Люмиан отдернул руку, уменьшая силу удара. Затем быстрым движением переплел кулаки, запястья и предплечья Луи Лунда, как будто у того были бескостные конечности. В результате Луи Лунд отлетел назад, но остался в пределах вагона.

В мгновение ока Луи Лунд увидел улыбку на лице Люмиана.

Ударь!

Франка материализовалась на противоположной стороне сиденья возницы, ее ладонь была готова ударить Луи Лунда по уху.

Под грозными потусторонними силами, высвобожденными ударом Ассасина в полную силу, Луис Лунд потерял сознание, не издав ни единого звука.

205 Банши

Луи Лунд покачал головой.

«Понятия не имею, но когда мадам вернулась, она тоже была нездорова».

«Затем она увидела, что замок в руинах, а важные предметы уничтожены. Она собрала оставшихся и приготовилась покинуть Корду.

Судя по тому, что я видел, кажется, что мадам Пуалис действительно была вовлечена в драку с кем-то другим. Люмиан с любопытством спросил: «Почему мадам Пуалис не попыталась вернуть мертвых к жизни?»

Луи Лунд удивленно посмотрел на Люмиана.

— Я никогда не говорил тебе об этом…

Другими словами, он хотел знать, откуда у Люмиана эти знания.

Лумиан улыбнулся, но ничего не объяснил.

Луис Лунд не мог сдержать желание выдать секрет.

«Мадам может воскрешать мертвых и восстанавливать их тела, но это далеко не идеально. Воскресшие уже не совсем люди. Они наполовину трупы, наполовину монстры. Они сохраняют только фрагменты своих первоначальных воспоминаний и могут существовать только семь дней».

Способность воскрешать мадам Пуалис на этом уровне имеет серьезные недостатки… Люмиан был разочарован.

Он отклонил тему.

— Чего мадам Пуали понадобилась в Корду?

Луи Лунд выглядел озадаченным. — Разве я уже не говорил тебе?

Люмиан был готов и улыбнулся, когда ответил: «Учитывая то, что произошло потом, я полагаю, что теперь у вас может быть другая точка зрения».

Луис Лунд почувствовал необходимость поделиться информацией, поэтому вздохнул и сказал: «Тогда я не мог этого понять. Я даже испугался. Вот почему я намекнул падре во время мессы, надеясь на помощь».

«Да… Позже я узнал, что мадам хотела создать в Корду совершенно новый мир. В этом мире, когда люди умирают, их души возвращаются на землю и бродят по пустыне. В особых случаях они могут вернуться домой и испытать радость воссоединения. Искупив свои грехи, они могут переродиться, выйдя из чрева Матери в виде человеческих зародышей».

«Парамита?» Люмиан вспомнил термин из своего сна.

«Да!» — ответил Луис Лунд, в его глазах читался страх.

Он подозревал, что Люмиан задал этот вопрос, чтобы оценить его реакцию.

Люмиан знал правильный ответ и пытался определить, лгал ли Луис Лунд и какая часть его истории была ложной.

Он мог спросить об этом только у Луи Лунда, а не у мадам Пуалис.

Луи Лунд медленно покачал головой.

«Мадам кратко упомянула об этом, но очень расплывчато.

«Она сказала, что создала лишь маленькую карикатурную Парамиту, часть полной Парамиты. Она также упомянула, что, создав свою собственную Парамиту, она сможет угодить Матери и вынести больше».

Отдельно? Что произойдет, если этим мадам удастся создать полную парамиту? Люмиан задался вопросом, было ли создание миниатюрной Парамиты необходимым условием их необычного пути к божественности.

Он посмотрел на Луи Лунда, пытаясь спросить: «Что теперь представляет собой последовательность мадам Пуалис?»

«Состояние мадам довольно своеобразное. Это может быть связано с уничтожением ее Парамиты или чем-то еще, чем она обладает, — ответил Луис Лунд, спохватившись на полуслове.

Почему я не могу контролировать свои слова? Почему я сказал то, чего не должен был?

Луи Лунд понял, что на его поведение, вероятно, повлияла одна из способностей Потустороннего Люмиана Ли.

Теперь, поняв причину, он больше не винил себя и не беспокоился. Он почувствовал облегчение и расслабление.

«Мадам должна быть где-то между Последовательностью 5 и Последовательностью 4. Иногда она излучает внушительную ауру, которая заставляет людей бояться встретиться с ней взглядом. В других случаях ей не хватает такого величия».

Это напоминает состояние мадам Пуалис, проявленное в моем сне… Люмиан вспомнил и заявил: «Последовательность 9 Злодей, Последовательность 8 Садовник, Последовательность 7 Еретик-заклинатель, Последовательность 6 Сеятель… Что будет после Последовательности 5? А что насчет четвертой последовательности? Что скрывается за этим?»

Он знает больше, чем я ожидал… Увидев, как Лумиан Ли разглашает так много информации о последовательностях пути за один раз, Луис Лунд не осмелился рисковать. Уступая своему желанию довериться ему, он ответил: «Банши — это последовательность 5, а Злой Повелитель, также известный как Доброжелательный Повелитель или Мадам, — последовательность 4. Я не знаю, что лежит дальше этого. Я всего лишь садовник. Я не имею права получать какие-либо дополнительные дары и продвигаться, чтобы стать еретиком-заклинателем».

Банши… Имя подразумевает смену пола… Пулитт стала Пуалис… Такие титулы, как «Мадам Мун» и «Мадам Ночь», символизируют божественность и полубогов, но «Мадам Пуалис» не совсем подходит на роль Мадам Ночь… Люмиан на мгновение задумался, прежде чем перевести разговор в прежнее русло. в Корду.

— Были ли первые последователи мадам Пуалис в деревне в основном любовниками и пожилыми людьми?

— Верно, — подтвердил Луи Лунд, кивая. «Такие люди, как Нарока, которые были довольно старыми, глубоко тосковали по своим ушедшим близким. Они жаждали увидеть их снова и переживать о том, что их ждет после смерти. Они испытывают и страх, и тоску. Это помощь мадам может предоставить им. К сожалению, Нарока внезапно скончался, не успев полностью обнять Парамиту. Мадам подозревает, что она раскрыла план падре и была убита своим младшим сыном, который следует за падре.

Это объясняет… Люмиан получил новое представление о смерти Нароки из своего сна.

Ее кончина была результатом молчания.

Аву и Реймунда, вероятно, постигла та же участь.

Вздохнув, Люмиан сменил тему.

— Когда вы поняли, что с падре что-то не так?

Луис Лунд на мгновение задумался и ответил: «В начале января я увидел детей в башне замка. Вы не можете понять, как это было. Короче говоря, это меня напугало и чуть не свело с ума. Я отчаянно хотел уйти от мадам.

«Поначалу я думал, что она похожа на тех мистических фанатиков, которым нравится покупать такие журналы, как Psychic и Lotus, и заниматься бесполезными практиками. Я не думал, что что-то не так. Однако со временем я заметил, что другие обитатели замка становились все более своеобразными. Администратор дважды запирал себя и мадам в их комнатах, каждый раз совпадая с рождением ребенка. Мои камердинеры и горничные часто поступали так же, и мадам с удивительным пониманием относилась к их поведению.

«Время от времени до моих ушей доносился далекий детский плач, вызывая во мне глубокое подозрение. Воспользовавшись возможностью, предоставленной отсутствием мадам и отсутствием бдительности остальных, я украдкой проскользнул в башню. О, Мать, зрелище, открывшееся мне, было совершенно ужасающим!»

Луи Лунд, изначально собиравшийся рассказать о ненормальном поведении Гийома Бене, обнаружил, что не может сдержать свои мысли об инциденте с башней замка, и начал нести чушь.

Люмиан мог живо представить себе эту сцену, поскольку видел ее во сне: человеческие дети с птичьими когтями, распластавшиеся вдоль стен, плотно сбитые и разбросанные повсюду.

Луис Лунд нервно сглотнул и продолжил свой рассказ: «Сначала я намекнул падре во время мессы. Позже я воспользовался возможностью, чтобы раскрыть ему ненормальность мадам. Я подозревал, что она может быть последовательницей злого божества. Он велел мне держать это в секрете и не выставлять себя напоказ, заверив меня, что он разберется с ситуацией.

«Это было примерно в середине января, когда все стало еще хуже. Падре продолжал свой обычный распорядок, как ни в чем не бывало. Несмотря на мои неоднократные уговоры, вы в конце концов узнали правду и угрожали мне.

«После этого Сьюэлл, водитель кареты, и я получили откровение. Мы раскаялись и всем сердцем присягнули мадам.

«Затем, в марте, падре внезапно начал нападение на замок с группой людей».

Луис Лунд мало что знает о ситуации падре. Когда Люмиан стал расспрашивать о том, что произошло в Корду, Луис Лунд, похоже, не был знаком с обстоятельствами деревни. Это согласовывалось с его ролью дворецкого в замке, который в первую очередь занимался делами в Дарьеже и других городах.

Он только упомянул, что с января жители деревни Корду часто обсуждали гороскопы, веря, что это принесет им славу и изменит их судьбы. До этого они просто следовали определенным народным традициям, чтобы предотвратить любые изменения в своей судьбе. Конкретные обсуждения по этим вопросам были редкостью.

Понимая, что бывший администратор Беост и служанка мадам Пуалис, Кэти, теперь были мастерами заклинаний-еретиков, и что мадам Пуалис покинула Корду перед Великим постом, Люмиан понял, что больше не получит никакой информации от Луи Лунда.

Зная, когда нужно остановиться, Люмиан задал прямой вопрос: «Где сейчас проживает мадам Пуалис?»

«В Quartier de Noël…» Луис Лунд инстинктивно прикрыл рот рукой, но добавил еще одну деталь. “Рю де Скотч Брум…”

Rue de Scotch Broom в Quartier de Noël… В голове Люмиана мелькнула карта Трира из журнальной статьи.

Quartier de Noël лежал к северо-востоку от Le Marché du Quartier du Gentleman, разделенный рекой Сренцо. Он был известен своими многочисленными больницами, в том числе Домом ветеранов и Больницей раненых солдат. Кроме того, будучи расположенным в пригороде, он мог похвастаться изрядной долей сельскохозяйственных угодий.

Люмиан воздерживался от давления на Луи Лунда или усиления его желания получить больше информации. Вместо этого он улыбнулся и сказал: «У меня нет злых намерений по отношению к мадам. Я просто хочу поговорить с ней о событиях в Корду.

— Я позволю тебе уйти. Пожалуйста, сообщите мадам Пуалис, что если она желает встретиться со мной, она может выбрать время и место. А, пожалуйста, пришлите свой ответ в комнату 302, 9 Rue des Pavés, Quartier du Jardin Botanique, до завтрашнего вечера.

Это был безопасный дом, который Люмиан приготовил в Ботаническом квартале, и теперь он, наконец, будет служить своей цели.

Луис Лунд вздохнул с облегчением, прежде чем осторожно ответить: «Понятно».

Тревожные мысли преследовали его, опасаясь, что Лумиан может позволить ему уйти, только чтобы следовать за ним. Тем не менее, принимая во внимание очевидную способность Люмиана раскрыть точное местонахождение Мадам, не настаивая на этом, Луис Лунд обнаружил, что вынужден довериться дружелюбию Люмиана.

Затем он указал на свои шорты и заметил: «Я не могу уйти в таком виде».

206 Связь

Голова Люмиана раскалывалась при одной мысли о том, что Франка войдет и разденется. Он внимательно изучил Луи Лунда, оставшегося в льняной рубашке и белых шортах, и сделал искреннее предложение.

«Я могу попросить своего спутника вернуть деньги с вашего пальто. Оставьте карету как есть и найдите магазин одежды. Скажи им, что ты встретил извращенного грабителя. Я уверен, что все в Трире меня поймут».

Выражение лица Луиса Лунда на мгновение застыло, когда он указал вниз от текущего положения Люмиана. — У меня есть запасная одежда.

Люмиан наклонился и достал черный строгий костюм с жилетом и галстуком-бабочкой.

Похоже, это была обычная одежда дворецкого Луи Лунда.

«Эта арендованная карета действительно ваша?» — с любопытством спросил Люмиан, передавая официальный костюм Луису Лунду.

– Я арендовал одежду и карету. Луис Лунд поспешно надел штаны.

Люмиан сидел там, терпеливо ожидая, пока он оденется, прежде чем окликнуть Франку, чтобы она остановила карету на обочине.

Он открыл дверь, обернулся и помахал Луи Лунду.

«Надеемся увидеть Вас снова.»

Если нет, я найду вас на улице Скотч Брум в квартале Ноэль. И если вы уже исчезли, я продолжу расследование, чтобы вы никогда не обрели покой.

Люмиан преследовал бы Луи Лунда, пока не выследил бы мадам Пуалис, если бы не его осторожность в отношении ее способностей и характеристик, а также его намерение завязать с ней дружескую беседу.

Франка положила вощеную шляпу и хлыст на место возницы, взяла лежавший рядом с ней черный халат и надела его. Затем она натянула капюшон и прыгнула в тень у дороги.

Как только Луи Лунд увел карету с улицы, она вышла из тени и подошла к Люмиану. Она посмотрела в его сторону и заговорила. — Не следишь за ним?

«Незачем. Пока что мы не враги». Люмиан отвел взгляд и направился в сторону Le Marché du Quartier du Gentleman.

Франка последовала за ней с улыбкой на губах.

— Вас не беспокоит, что мадам Пуалис может отказать вам в приеме и исчезнуть в одночасье?

Люмиан и Луи Лунд не намеренно понижали голос во время разговора. У убийцы были острые уши и глаза, поэтому она уловила большую часть их разговора. Хотя она не могла полностью понять детали, связанные с Корду, из-за отсутствия у нее предварительных знаний, она почерпнула много информации о других темах.

Например, Люмиан добивался аудиенции у мадам Пуалис. Например, путь некоего злого бога превратится в банши в последовательности 5…

Люмиан сделал два глубоких вдоха, чтобы успокоить затянувшиеся, дрожащие эмоции.

— Я просто считаю, что с большей вероятностью встречусь с мадам Пуалис, если проявлю дружелюбие, а не слежу за Луи Лундом.

«Она прекрасно знает, кому я мщу. Ее собственный замок был поврежден падре, и она была изгнана из Корду. Я отказываюсь верить, что она не таит зла.

«Хе-хе, я действительно убил двух лидеров банды «Ядовитая шпора» и подделал кофе «Черного Скорпиона» Роджера, но они не знают, что за этим стоит Люмиан Ли. Нет никакого противоречия между ненавистью к Сиэлю и встречей с Люмианом Ли».

Франка не смогла сдержать смешок.

«Ты прав. Какое отношение к тебе имеет их вендетта против Сиэля, Люмиан?

Она пробормотала про себя, погруженная в свои мысли: «Какая связь между мадам Пуалис и мафией Ядовитых Шпор? Какому злому божеству принадлежит путь Банши? Связаны ли с этим путем «Черный Скорпион» Роджер, «Лысый» Харман и «Коротконогий подсвечник» Кастина? Один Еретик-Заклинатель и два Садовника?

Она предположила, основываясь на своем понимании Poison Spur Mob.

Lumian не скрывал никакой информации.

«Вдохновителем мафии Poison Spur Mob является мадам Мун, но, похоже, в последнее время она добилась дальнейшего прогресса. Она и мадам Найт, которую представляет Пуалис, являются частью секретной организации под названием «Ночные охотники». Они поклоняются Великой Матери. Я не знаю точного имени и не осмеливаюсь его произнести».

Скрытая сущность, известная как Неизбежность, могла развращать людей, просто зная о ней. Великая Мать, еще более зловещая и страшная, чем Неизбежность, втянула своих последователей в затяжной конфликт против Благословенных Неизбежности в Корду. Так что она, безусловно, была способна сделать то же самое.

Люмиан подозревал, что если бы он узнал полное и почтительное имя Великой Матери, то, скорее всего, забеременел бы на месте.

Франка оказалась глубоко заинтригованной.

«В самом деле, лучше не искать знаний за пределами своих границ.

«Жил-был один член нашего исследовательского общества, которому нравилось копаться в тайнах и приобретать всевозможные мистические знания. В конце концов, он исчез, и больше его никто не видел».

Франка прагматично переключила тему на «Черного Скорпиона» Роджера и других, а также на их соответствующие способности. Lumian предоставил подробные пояснения. В конце концов, ему все еще приходилось полагаться на Мадам Скрытый Клинок в борьбе с толпой Ядовитых шпор.

Когда Люмиан предположил, что одной из способностей Сеятеля является оплодотворение других, Франка на мгновение почувствовала зависть и с нетерпением воскликнула: «Если бы Гарднер забеременела, это было бы довольно интересно…»

«Мадам, ваши мысли опасны. Я действительно беспокоюсь, что вы можете принять мантру «Жизнь коротка, почему бы не попробовать?» и в конечном итоге решите поверить в эту Великую Мать, молясь о том, чтобы Она даровала вам силу Сеятеля, — насмешливо предупредил Люмиан.

Сочетание Демоницы и Сеятеля было слишком злобным. Трир, несомненно, станет свидетелем большого количества жертв.

Франка была ошеломлена.

«Я уже выпил зелье и стал Потусторонним. Я больше не могу принимать дары, могу я?..»

Вы не знаете? Это повезло! Люмиан искренне ответил: «Я так не думаю».

«Не волнуйся. Я обладаю обширными познаниями в области мистицизма и понимаю, что у каждого злого божества есть злые намерения». Франка тихо вздохнула, подавая себе пример.

Она взглянула на соседний магазин Le Marché du Quartier du Gentleman и небрежно заметила: «Когда сегодня утром я ждала Луи Лунда, я увидела незадачливого парня».

Неудачник? Сердце Люмиана дрогнуло, когда он вспомнил.

«Это был стройный мужчина лет пятидесяти со светлыми волосами и голубыми глазами?»

«Как ты узнал?» Франка была ошеломлена. «Он прогуливался по улице, когда с балкона наверху внезапно упала ваза и ударила его по голове. Он среагировал быстро, сумев увернуться на обочину. Однако он споткнулся о край бордюра и потерял равновесие. В этот самый момент с ним вот-вот должна была столкнуться общественная карета. Хе-хе, он точно не обычный человек. Несмотря на обстоятельства, он уклонился от него удивительно проворным движением. А потом, угадайте что? Он столкнулся с газовым фонарным столбом, из-за чего у него пошла кровь из носа».

Пересказав юмористическую сцену, свидетельницей которой она стала в тот день, Франка перевела взгляд на Люмиана, ожидая его ответа на свой вопрос.

Люмиан сделал паузу, обдумывая ее вопрос.

— Этим человеком должен быть мсье Ив, владелец Оберж дю Кок Доре. Он находится в сговоре с извращенцем, известным как Хедси, который напал на Дженну.

«Я подозреваю, что он Потусторонний. Ранее я сообщил об аномалии Церкви Вечного Пылающего Солнца через посредников, но они ничего не нашли. Недавно я приобрел талисман неудачи и воспользовался возможностью использовать его на нем. Я намеревался, чтобы он пережил частые несчастья и тем разоблачил свою ненормальность.

«К сожалению, его выступление осталось незамеченным официальными Бейондерами».

Но, учитывая удачу этого бродяги, мсье Ив, вероятно, будет страдать от несчастий еще два-три дня.

Выражение лица Франки помрачнело, когда она заявила: «Действительно, ясно, что он Потусторонний.

«Значит, это та группа, которая напала на Дженну… Ты должен был сообщить мне раньше! Я мог бы найти кого-нибудь, кто помог бы привлечь больше внимания властей к этому парню по имени Айв!»

Вспоминая искорененных зеркальных людей, Люмиан сосредоточился на развратных Хедси, месье Иве, Сюзанне Маттис и Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби.

«Способности их пути довольно интригующие…» Франка не могла не вздохнуть. «Когда я впервые погрузился в мистику, все говорили мне, что есть только двадцать два божественных пути. Однако в последние два-три года время от времени появлялись своеобразные последовательности. Выпадают ли злые боги из царства божественных путей?»

После небольшой паузы Франка сказала Люмиану: «Я сообщу об этом властям через свои контакты, но мы не должны быть беспечными. Помните, всегда сохраняйте бдительность и будьте готовы к любым непредвиденным обстоятельствам. Действительно, когда придет время, нам, возможно, придется сотрудничать и действовать. Я сообщу вам, как только мы пообщаемся.

«Неплохо. Теперь вы знаете, как обратиться за помощью ко мне. Не волнуйтесь; когда я окажусь в беде, я приду к тебе».

«Хорошо.» Люмиан мягко кивнул.

…

Попрощавшись с Франкой, Люмиан вернулся в Auberge du Coq Doré.

Он еще помнил проблему с Термиборосом. Оказавшись в комнате 207, он достал записку и внимательно прочитал ее, прежде чем написать письмо мадам Фокусник.

В письме он в первую очередь обратил внимание на две проблемы. Во-первых, он подробно описал искушение и последующее влияние Термибороса после получения дара Монаха Милостыни. Во-вторых, он сообщил госпоже Фокуснице, что обратился за помощью к психиатру и теперь может не произносить соответствующее почетное имя.

Благодаря тому, что мсье Айв нанял постоянную уборщицу, в мотеле стало меньше клопов. Люмиан быстро привел в порядок окрестности, устроил алтарь и вызвал кукольного светловолосого посыльного.

Посланник оглядел комнату и, похоже, был удовлетворен решением Люмиана изменить место призыва.

Примерно через тридцать минут она материализовалась в комнате 207 и положила ответ на деревянный стол. Слегка наклонив подбородок, она обратилась к Люмиану: — Ты должен быть благодарен. Я помог напомнить мадам Волшебнице и позаботился о том, чтобы она быстро прочитала ваше письмо.

— Спасибо, — рефлекторно ответил Лумиан, на мгновение застигнутый врасплох.

Только после того, как посланник ушел, Люмиан очнулся от оцепенения. Он взял аккуратно сложенное квадратное письмо и развернул его.

«Я рад слышать, что ваше лечение оказалось эффективным. Я не ожидал, что эта сущность отправит ангела. Какие значительные инвестиции.

«В последние годы злые боги действительно стали проникать все чаще, но силам более высокого уровня по-прежнему сложно проникнуть в наш мир. Ангелов можно пересчитать по пальцам одной руки. Три из них были уничтожены в пути, что вызвало порчу лишь на небольшом участке. Хотя одному это удалось, вмешался православный бог и исправил ситуацию.

— Другими словами, ты единственный несчастный человек во всем мире.

207 Организация

Люмиан не обращал внимания на обычные игривые выпады Мадам Волшебницы и вместо этого сосредоточился на ее рассказе о проникновении злого бога.

Это совпало с информацией, которой поделился покойный Айт «Хаммер».

Для непризнанных злых богов, происходящих из других миров, предоставление даров божественности оказалось трудной задачей. Многочисленные препятствия мешали Их продвижению. Им приходилось полагаться на тайных последователей для проведения сложных ритуалов в большом масштабе, что часто привлекало внимание и приводило к быстрому уничтожению, прежде чем они успевали проникнуть.

Мадам Волшебница тщательно детализировала различные примеры, демонстрируя огромные трудности, с которыми сталкиваются ангельские существа при спуске в мир смертных. За последние годы было всего пять случаев с четырьмя неудачными попытками и одним частичным успехом. Хотя обретение степени божественности без достижения ангельского статуса казалось несколько проще, такие случаи были редки и, как правило, безуспешны.

Хотя Мадам Маг не упомянула об этом прямо, Люмиан подозревал, что Великая Мать, Материнское Древо Желания и загадочный туман обладали экстраординарными способностями проникновения, превосходящими другие сущности, основанные на «Молоте» Айт. Казалось вероятным, что эти трое были ответственны за наиболее успешные случаи, связанные с приобретением божественных сил.

Остается ли госпожа Фокусница в неведении или она считает излишним, чтобы я знал об этом на данном этапе? Люмиан на мгновение задумался, склонный верить последнему.

Он продолжал читать ответ Мадам Фокусник.

«На самом деле это сулит хорошие результаты. Иметь дело с ангелом, который служит скрытой сущности, намного проще, чем противостоять ангельским силам, полученным от этой скрытой сущности. Связанные с этим риски также значительно снижаются.

«Как только вы подниметесь до ранга ангела и извлечете силы равной силы из этого парня с длинным именем, тем самым сделав Его чрезвычайно уязвимым, вы можете умолять моего Господа снять печать и освободить Его. Затем вы можете подвергнуть Его тщательной взбиванию и либо превратить Его в Запечатанный Артефакт, либо восстановить Его первоначальные характеристики Потустороннего.

«Естественно, это зависит от того, действительно ли Он является ангельским существом, а не марионеткой, наделенной благом. Куклами легче управлять. Как только вы извлечете определенную меру Его силы, Он рухнет. Однако оставшаяся сила, несущая на себе печать скрытой сущности, представляет собой большую проблему. Вы должны поддерживать печать и постепенно поглощать ее, пока она не достигнет уровня, с которым может справиться ангел.

«Не кажется ли, что все идет гладко с высокой вероятностью успеха? Ах, но самый неприятный и грозный шаг — стать ангелом.

«В твоем нынешнем состоянии мне не хватает уверенности. Если бы не уникальность нынешней эпохи, 99% или более Потусторонних никогда бы не приблизились к божественному.

«Я полагаю, что ваш психиатр уже просветил вас, как избежать негативного воздействия Термибороса. Дальнейшая разработка не требуется.

«Я просто хочу напомнить вам, что если вы предпримете какие-либо важные или опасные действия в будущем, напишите мне заранее и проинформируйте меня о ситуации.

«Почему я предлагаю вам написать, прежде чем эксплуатировать этого парня с длинным именем? Потому что вы можете попасть под тайное влияние и пренебречь соответствующими опасностями, забыв уведомить меня. Что касается Термибороса, Он не позволит вам забыть мое предупреждение, ибо это будет означать, что вы будете вовлечены в многочисленные опасные подвиги и столкнетесь с высоким риском потерять свою жизнь. Это явно не то, чего Он желает или к чему стремится.

— Если ты погибнешь, печать пострадает, но милорд будет предупрежден. В таком случае я соберу команду, чтобы усилить печать и уничтожить Его.

«С таким искусным ангелом судьбы, запечатанным внутри вас, ваше будущее обречено быть весьма «захватывающим». Слава Богу. Вы сродни приманке для последователей злых богов, Охотников и Демониц. Вам предстоит испытать массу впечатлений. Если вы найдете время и желание, подумайте над тем, чтобы написать длинное письмо, чтобы поделиться им со мной.

«А теперь, с помощью двух психиатров, вы можете выразить свое желание изменить свою веру мистеру К. во время предстоящей встречи. Помните, прежде чем отправиться на мероприятие, вознесите молитвы моему господину о защите ангела.

Люмиан терпеливо прочитал записку, находя, что слова мадам Волшебницы одновременно полны и в то же время пусты.

Самым ценным было ее руководство по уклонению от влияния Термибороса и напоминание узнать ее мнение, прежде чем использовать силу ангела. Кроме того, она предоставила прекрасно нарисованный план, который дал возможность устранить порчу в его теле на ангельском уровне.

Люмиан сжег записку, потирая одухотворенность. Затем он полез в свои карманы, касаясь спрятанных банкнот и монет, прежде чем покинуть комнату 207 и отправиться в комнату 305.

Энтони Рид уже вернулся в свою квартиру и сел у кровати, одетый как клерк.

Lumian произвел банкноты на 400 верл-д’ор и передал их Энтони Риду.

При этом он слегка кивнул и заявил: «Комиссия окончена».

«Кажется, вы уже столкнулись с целью», — усмехнулся Энтони Рид.

Подумав немного, он спросил: «Могу ли я сообщить информацию о цели властям?»

«Подождите неделю», — ответил Люмиан. Первоначально он планировал предложить Энтони Риду больше денег, чтобы отсрочить получение награды с плаката о розыске. Однако, поскольку он спросил его мнение, Люмиан воспользовался ситуацией, установив ограничение по времени.

Он беспокоился, что любое расследование или арест, связанные с Луи Лундом, могут насторожить мадам Пуалис, что может поставить под угрозу их встречу.

Энтони Рид не возражал и вздохнул. «Ты больше подходишь для рыночного района, чем я думал».

Он никогда не был свидетелем разыскиваемого преступника, который так быстро стал лидером значительной мафии, не будучи обнаруженным властями.

«Компетентные люди могут преуспеть где угодно, как и вы», — посоветовал Люмиан Энтони Риду, бросив беглый взгляд на комнату 305.

Его взгляд упал на несколько сложенных бумаг на деревянном столе у окна. Они казались более толстыми и гладкими, больше, чем обычные картины маслом.

Что они могут быть? Люмиан на мгновение сфокусировал взгляд, поняв, что сложенные бумаги имеют слабый голубоватый оттенок и печатную текстуру.

Мгновенно кусочки встали на свои места.

Плакаты на стене!

Плакаты кандидатов в депутаты недавно были расклеены повсюду!

«Кажется, вас особенно интересуют выборы в Национальное собрание», — не стал сдерживать свои предположения Лумиан, насмехаясь над Энтони Ридом. — У вас есть законная профессия?

Один из основных критериев допуска к выборам.

Энтони Рид спокойно улыбнулся и ответил: «Нет».

Он не стал уточнять причины, по которым собирал плакаты кандидатов в депутаты.

Еще одна комиссия? Lumian решил не углубляться дальше. Он пренебрежительно махнул рукой и вышел из комнаты 305.

Под пронзительные крики сумасшедшего Люмиан спустился по лестнице, покинул Оберж дю Кок Доре, вернулся в Зал Баль Бриз и уселся за барной стойкой.

— Добрый вечер, Босс, — почтительно поприветствовал бармен, выпрямляя осанку.

Люмиан кивнул.

«Дайте мне стакан абсента».

Слишком часто думая о Корду в тот день, ему нужна была доза психоделической горечи, чтобы пробудить его чувства.

На сцене Дженна выступала с преувеличенным чутьем, распевая броские песни. Прислонившись к барной стойке, Люмиан блуждал взглядом, впитывая каждую ноту.

Время от времени он делал глоток мечтательной зеленой жидкости, позволяя ее горечи пробудить его нервы.

Придя в себя, он организовал недавние дела, которыми должен был заняться.

Во-первых, это была миссия мистера К.; во-вторых, надвигающаяся угроза со стороны банды ядовитых шпор; в-третьих, второе нападение Сюзанны Маттис; и в-четвертых, его предстоящая встреча с мадам Пуалис.

Что касается выборов, Lumian не обратил на это особого внимания после того, как Франка подтвердил, что савойская мафия также поддержала Хьюга Артуа. Это означало, что даже если противная сторона победит, она не сможет полностью подавить савойскую мафию или помешать его миссии.

Возрождение Сюзанны Маттис было поводом для беспокойства, но благодаря психиатрическому лечению Люмиан без колебаний обратился за помощью к Франке. Решение этого вопроса стало относительно управляемым.

Как только официальные Бейондеры возьмутся за эту задачу, они не уступят по эффективности Lumian, Sequence 8. Они, несомненно, раскроют проблемы мсье Ива и проблемы в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons, полностью изгоняя злой дух Сюзанны Маттис.

Это будет сделано в ближайшие дни. Люмиану просто нужно было сохранять бдительность.

Миссия мистера К. была довольно сложной, он полагался на Гарднера Мартина. Люмиан, не будучи Зрителем Потустороннего, мог только попытаться получить одобрение цели путем неоднократных усилий. Ярких путей пока не было, так что спешить было некуда.

Точно так же ему пришлось ждать ответа мадам Пуалис. Люмиан не мог торопить события, даже если бы захотел.

Проанализировав ситуацию, Люмиан пришел к выводу, что ему нужно уделить первоочередное внимание угрозе со стороны Poison Spur Mob.

После выборов «Чёрный Скорпион» Роджер получит от Мадам Мун дополнительное благо, поднявшись до ранга Сеятеля. «Лысый» Харман и «Коротконогий подсвечник» Кастина могут даже подняться до уровня мастеров заклинаний-еретиков. В этот момент Люмиан, их основная цель, будет беззащитен против них. Даже при поддержке Франки, барона Бринье и его союзников ситуация будет опасной.

Должен ли я объединить усилия с Франкой до завершения выборов и проникнуть на авеню дю Марше, 126 под покровом темноты, чтобы уничтожить оставшихся лидеров мафии Ядовитых шпор? Даже если Мадам Мун пришлет подкрепление позже, к тому моменту, как они стабилизируют ситуацию, я заслужу доверие Хозяина и получу шанс частично выйти из рыночного квартала…

Проблема заключается в том, чтобы столкнуться с еретиком-заклинателем на их родной территории. Даже если мы с Франкой объединимся, победить его будет непростой задачей, не говоря уже о его потенциальных союзниках…

Возможно, представится возможность нанести удар по «Лысому» Харману и «Коротконогому Свечнику» Кастине, когда они будут снаружи? Люмиан задумался, увидев Чарли, одетого как официант, приближающегося к барной стойке с подносом.

Кивнув в знак приветствия, Люмиан инстинктивно оценил удачу Чарли.

В одно мгновение его хватка на стакане с абсентом крепче сжалась, а зрачки расширились.

Он «увидел» удачу Чарли, запятнанную кровью, кружащейся смесью алого и черного дерева, от которой у него по спине побежали мурашки.

Это могло означать только то, что Чарли был на грани опасной для жизни катастрофы в течение следующих двух-трех дней, а может быть, даже в течение следующих 24 часов!

208 Контрмеры

Может ли атака Сюзанны Маттис быть неизбежной? Люмиан задумался над этим вопросом, учитывая, что у Чарли не было известных врагов, и недавно он работал официантом в Salle de Bal Brise.

Хотя вполне возможно, что Чарли просто пережил череду несчастных случаев, Люмиан не хотел рисковать.

Когда Чарли осторожно поставил поднос и стал ждать, ему стало не по себе под взглядом Люмиана.

Вспомнив о мистических пророческих способностях друга, Чарли наклонился и прошептал: «Ты что-то видел?»

Улыбка расплылась по лицу Люмиана.

«Я предвижу романтическую встречу в вашем будущем. У вас сложатся отношения, выходящие за рамки дружбы с красивой женщиной».

«Это правда?» — спросил Чарли, удивленный и обрадованный.

Женщину зовут Сюзанна Маттис… Люмиан усмехнулся, подавляя свои слова. — Вы довольно доверчивы, не так ли? Как ты можешь в это поверить?»

«Я так и знал…» Чарли выглядел разочарованным.

Присутствие Идиотского Инструмента уже раскрыло ему способность Сиэля к обману.

Улыбка Лумиана исчезла, когда он увидел, как Чарли пробирается к краю танцпола, неся поднос, наполненный стаканами.

Мысли проносились в голове Люмиана.

Мне просто не повезло или моя судьба предопределена? Официальные Потусторонние скоро будут внимательно следить за месье Ивом и Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons. Они арестуют всех культистов, которые верят в Материнское Древо Желания, и найдут злого духа Сюзанну Маттис, чтобы полностью очистить ее. Тем не менее, я сталкиваюсь с возможностью того, что Сюзанна Мэттис сегодня нападет на меня и Чарли…

Черт побери, Термиборос, этот поросенок. Он должен стоять за этим!

Судя по моим наблюдениям за удачей, проблема, скорее всего, возникнет сегодня поздно вечером или, возможно, даже в полночь послезавтра…

Я не могу полагаться только на то, что Сюзанна Маттис придет ко мне и Чарли послезавтра. Я должен подготовиться к худшему сценарию…

Постепенно приходя в себя, Лумиан, под влиянием вульгарности Франки и Дженны, заставил себя сохранять спокойствие и оценить ситуацию.

Одновременно он разработал первоначальный план действий.

Во-первых, он осторожно предупредит Чарли, представившись скрытой личностью, и поручит ему искать убежище в ближайшем соборе Вечного Пылающего Солнца в течение следующих трех дней.

Во-вторых, Люмиан отправится на улицу Блуз-Бланш и заручится поддержкой Франки.

Когда Франка и палец мистера К. выступали в роли его защитников, Люмиан полагал, что у него есть большие шансы пережить первоначальный натиск Сюзанны Маттис. Кроме того, у нее не будет другой возможности в будущем. Будь то сообщение Франки официальным Потусторонним через ее секретные каналы или присутствие Чарли в соборе в поисках убежища, этого было бы достаточно, чтобы сообщить Церкви Вечного Пылающего Солнца о новом появлении Сюзанны Маттис!

Хотя Люмиан, вероятно, мог бы справиться с Сюзанной Маттис самостоятельно с помощью мистера К., поскольку он уже был должен Франке услугу, почему бы не накопить немного больше долга, чтобы обеспечить большую безопасность?

Не долго думая, Люмиан допил абсент и вышел из Salle de Bal Brise.

В очередной раз мир завертелся, и он опустился на землю. Он оказался в окружении обширной сети коричневато-зеленых корней, снующих насекомых и затаившихся в разных углах крыс…

Когда Люмиан уже собирался снять очки и начать маскировку, его глаза заметили пучок бирюзовых волос, обвитых лианами и ветвями.

Хлопнуть!

Голова Люмиана закружилась, словно его ударили, а перед глазами заплясали золотые звезды.

В спешке он снял Таинственные Подглядывающие Очки, наклонился, и его на несколько мгновений вырвало.

Как только волна тошноты утихла, Люмиан ухватился за возможность, пока желание рисовать все еще сохранялось. Он достал свои инструменты для макияжа и начал наносить на лицо различные вещества.

Глядя в тускло освещенное оконное стекло, Люмиан становился все более неузнаваемым. Он напоминал одного из неопрятных пьяниц, обычно встречающихся в танцевальных залах.

Закончив, он отвел взгляд, опасаясь дезориентирующих эффектов, которые могут последовать.

Уф… Люмиан убрал свои инструменты для макияжа, глубоко выдохнул и просмотрел изображения, которые он видел, надевая Таинственные Подглядывающие Очки.

Особенно выделялось одно изображение — изображение бирюзовых волос, обвитых ветвями и виноградными лозами. Это вызвало в нем нотки знакомства, и он быстро установил связь.

У Сюзанны Маттис также были длинные бирюзовые волосы, переплетенные с ветвями и виноградными лозами, которые, казалось, материализовались из ниоткуда!

Территория Сюзанны Маттис, вероятно, находится где-то под землей в рыночном районе? Lumian вынес предварительное решение.

Он не мог не ворчать: Почему это снова должно быть под землей? Разве подземелье Трира уже не достаточно шумное?

Однако это также объясняет, почему официальные Потусторонние не смогли полностью очистить Сюзанну Маттис во время их предыдущей встречи. Подземных монстров всегда было сложно уничтожить, как и призрак Монсури.

Люмиан вспомнил тайный визит настоящего мсье Ива в Подземный Трир поздно ночью. Он вспомнил извращенца Хедси, который накачал Дженну наркотиками и привел ее в подземную пещеру. Хедси казался знакомым с местностью и чувствовал себя там непринужденно.

Это убедило Люмиана в том, что Сюзанна Маттис действительно прячется где-то в Подземном Трире, недалеко от места, выбранного Хедси.

Глубже в глубины подземного пути, может быть, до самого конца? — предположил Люмиан, переодевшись в простые брюки-карго, не сочетавшиеся с его формальным верхом, и вышел из комнаты 207.

Внутри Salle de Bal Brise Люмиан осматривал окрестности, пока не заметил Чарли, разносившего напитки гостям возле периферии танцпола.

Наклонившись ближе, Люмиан осторожно прошел мимо Чарли и прошептал: «Сюзанна Мэттис».

Среди пения Дженны, гулкой музыки и шумных голосов имя ясно звучало. Чарли застыл на месте, словно пораженный молнией.

Только тогда Люмиан мягко напомнил ему приглушенным тоном: «Я получил информацию, что Сюзанна Маттис снова появится в течение следующих трех дней. Если хочешь избежать мрачной участи, ищи убежища сегодня ночью в соборе и оставайся там три дня.

Первой реакцией Чарли был ужас. Его второй был поиск Сиэля. И в-третьих, он беспокойно осведомился, не уволят ли его за три выходных дня.

Комок образовался в горле Чарли, когда он тщетно искал Сиэля. Он набрался смелости, чтобы спросить приглушенным голосом: «Правда?»

Вы можете не верить в это… Люмиану удалось сдержать свою инстинктивную реакцию, чтобы Чарли не смог установить какую-либо связь.

Намеренно стараясь говорить тихо, он продолжил: «Если ты сегодня вечером пойдешь в собор, кто-нибудь подтвердит тебе правду».

Страх Чарли стал слишком подавляющим, чтобы его сдерживать. Он всмотрелся в незнакомое лицо перед собой и спросил с дрожью в голосе: «Кто ты?»

И почему вы пришли специально, чтобы предупредить меня?

«Просто тот, кто желает тебе добра», — ответил Люмиан, позаимствовав фразу, которую его сестра часто использовала в шутку.

Без дальнейших объяснений он прошел мимо Чарли, протиснулся на танцпол и быстро исчез из поля зрения.

Чарли чувствовал себя так, как будто погрузился в зиму, его тело неудержимо дрожало.

В такие моменты воспоминания о красоте, нежности и страсти Сюзанны Маттис время от времени проносились в его снах. Но каждый раз эти воспоминания затмевались гротескными образами древовидных бородавок, цветущих цветов и слизистых субстанций, гасивших в нем всякое желание. И вот этот монстр вернулся!

Я должен отправиться в Église Saint-Robert! Чарли сделал несколько шагов к выходу с подносом в руке и остановился.

Он вспомнил, что уже поздняя ночь, а на авеню дю Марше в этот час, несомненно, будет очень мало пешеходов.

Такая среда представляла большую опасность, чем шумный Salle de Bal Brise!

Сюзанна Маттис всегда вторгается в мои сны или глубокой ночью, когда все крепко спят. Но здесь, в танцзале, когда на нас так много глаз, она уж точно не посмеет появиться… Как только Сиэль вернется, я попрошу его проводить меня в Église Saint-Robert… Чарли отвел взгляд от двери и решил еще немного подождать.

Танцевальный зал, наполненный различными звуками и ароматами, давал ему ощущение безопасности.

…

3 Рю де Блуз Бланш.

Стерев макияж, Люмиан постучал в дверь Франки.

Конский хвост Франки был распущен, позволяя ее льняным волосам естественно ниспадать каскадом. Однако вместо ночной рубашки на ней был хлопковый пижамный комплект из двух частей.

Надев летние тапочки, она повернулась, чтобы впустить Люмиана в комнату, и в замешательстве спросила: «Ты здесь сегодня ради мистических знаний?»

Учитывая недолгое время, проведенное в разлуке — менее двух часов, — она не могла придумать никакой другой причины.

После того, как Франка закрыла дверь, Люмиан серьезно сказал: «С Чарли что-то происходит. Я подозреваю, что Сюзанна Маттис снова появится в ближайшие два дня, возможно, даже сегодня вечером.

«Так рано?» Франка не смогла скрыть своего удивления.

Она до сих пор не сообщила агенту 007 о проблемах с Сюзанной Маттис, месье Ив и Театром де л’Ансьен Кейдж а Голуби!

Люмиан кивнул.

«Хотя это трудно принять, все признаки указывают на то, что моя догадка верна».

— Каков твой план? Франка не теряла времени на обсуждение возможностей.

Люмиан поделился с Франкой своими двумя планами действий, но воздержался от упоминания о пальце мистера К.

Франка смотрела на него с улыбкой.

— Вы замечательно собраны.

«Разве вы не говорили мне раньше, что Сюзанну Маттис подозревают в том, что она является злобным духом пятой последовательности? Даже если мы объединим силы, мы не сможем победить ее.

«Тск, ты слишком доверяешь мне или, может быть, слишком доверяешь себе?»

Люмиан улыбнулся. «Оба.»

«Раз вы пережили бедствие в Корду, вы, несомненно, выдаетесь». Франка вздохнула и взглянула на настенные часы в доме. «Если мы сможем продержаться всю ночь, не должно быть никаких проблем. Я быстро сообщу властям через свои связи. Подожди меня в гостиной.

Она удалилась в свою главную спальню и занялась чем-то.

Люмиан устроился на диване и уставился на настенные часы с кукушкой рядом с ним, молча отсчитывающие минуты.

Прошло почти полчаса, прежде чем Франка вышла из своей комнаты. Она переоделась в черную мантию, украшенную кожаными доспехами и капюшоном.

«Это улажено. Они, скорее всего, начнут операцию завтра, — сообщила она Люмиану, а затем спросила: — Вас не беспокоит, что Чарли может столкнуться с неприятностями по пути в Église Saint-Robert? Даже обычные люди могут наткнуться на злых духов на обочине дороги глубокой ночью».

Église Saint-Robert служил главным собором церкви Вечного Пылающего Солнца в Le Marché du Quartier du Gentleman, недалеко от паровозной станции Suhit. Пристроенное кладбище когда-то занимало место, которое сейчас занимает Salle de Bal Brise.

Люмиан уже подумал об этом.

«Я планирую незаметно проследовать за ним в собор после закрытия Salle de Bal Brise».

— Я буду сопровождать вас. Франка нахмурила брови и внимательно посмотрела на Люмиана. «Разве Чарли не будет угрожать опасность в танцевальном зале? Некоторые злые духи не обращают внимания ни на присутствие других, ни на их количество».

Учитывая, что предыдущие появления Сюзанны Маттис ни на кого не повлияли, Лумиан подсознательно полагал, что она будет избегать людных мест. В танцевальном зале было гораздо больше народу, чем в мотеле.

Встревоженный напоминанием Франки, он воскликнул низким голосом: «Давайте скорее вернемся в танцевальный зал!»

209 Неудача

Зал де Баль Бриз.

Люмиан просканировал тускло освещенный танцевальный зал в поисках Чарли, но безрезультатно. Его сердце упало. Поспешно он жестом пригласил Луи и Саркоту подойти поближе.

— В чем дело, Босс? — спросил Луи, его голос был полон тревоги.

Он предположил, что Люмиан недоволен текущим положением дел в танцевальном зале.

Взгляд Люмиана блуждал по официантам, одетым в жилеты и галстуки-бабочки. Он небрежно спросил: «Где Чарли? Мне нужно с ним кое-что обсудить».

Глаза Луи расширились от шока. — Босс, разве Чарли не следовал за вами только что?

Чарли следил за мной? Зрачки Люмиана сузились, словно его поразила внезапная вспышка света.

Он спросил низким голосом: «Когда?»

Луи задумался на мгновение, на его лице было видно замешательство, когда он посмотрел на Люмиана.

— Меньше пяти минут назад.

Взгляд Люмиана переместился на Саркоту, его молчаливого и надежного подчиненного, который тоже казался озадаченным.

Пять минут назад? Я был на Rue des Blouses Blanches больше получаса. Более того, в последний раз, когда я выходил из танцевального зала, я был замаскирован под пьяницу. Чарли никак не мог уйти со мной… Люмиан быстро отмел возможность того, что Чарли может уйти с ним из танцевального зала незамеченным.

Ситуация становилась все более странной!

Учитывая злополучную чёрную удачу Чарли с багрово-красным оттенком, вероятность того, что он столкнется с опасностью, была почти 100%!

Подавив множество мыслей, проносящихся в его голове, Люмиан сказал Луи и Саркоте: «Возможно, кто-то выдает себя за меня, но я не уверен, зачем им искать Чарли».

— Невозможно… — выпалил Луи.

Несколько минут назад он и Саркота поприветствовали босса. Это не могло быть подделкой!

Прежде чем Луи успел закончить свою мысль, Люмиан бросил на него холодный взгляд. Тут же Луи сменил тон и пробормотал: «Может быть, может быть, это подделка».

Люмиан не стал останавливаться на вопросе и спросил: «Чарли переоделся, когда вышел из бального зала?»

По правилам Salle de Bal Brise у каждого официанта, бармена, повара и помощника на кухне было по два комплекта униформы. Однако им не разрешалось выносить их за пределы танцевального зала; их можно было держать только в раздевалке на первом этаже.

Это было связано с культурной средой в районе рынка. Бармены и официанты были склонны к банкротству из-за азартных игр, алкоголизма, болезней и других проблем. Если бы им разрешили забрать форму домой, они наверняка заложили бы ее наличными, прежде чем исчезнуть. Им было бы все равно, если бы Salle de Bal Brise принадлежал мафии.

Точно так же в недорогих кафе Трира, которые часто посещают мусорщики, чернорабочие, бродяги и работники низшего уровня, для крепления их к столам использовались оловянные принадлежности и железные цепи. Это обеспечивало лишь ограниченный диапазон перемещений для покупателей, не позволяя им тайно брать посуду и продавать ее.

У более дорогих кафе были свои проблемы. Чтобы сохранить атмосферу изысканности, они предпочитали использовать серебряную или фарфоровую посуду. Следовательно, босс должен был кропотливо пересчитывать посуду после закрытия каждый день, чтобы проверить, не пропала ли она. Официантам неоднократно приказывали быть бдительными в таких вопросах.

Он намеревался помешать Чарли покинуть танцевальный зал в одежде официанта, но поскольку Чарли уже ушел с боссом, он благоразумно держал рот на замке.

Большинство правил танцевального зала касались официантов, танцоров, барменов, поваров, вышибал, уборщиков и даже менеджеров. Босс был освобожден от таких ограничений!

Люмиан слегка кивнул и спокойно сказал: «Ребята, продолжайте выполнять свои задачи».

С этими словами он направился к раздевалке рядом с кухней.

Он подозревал, что исчезновение Чарли как-то связано с Сюзанной Мэттис!

Маленькая раздевалка была пуста. Люмиан огляделся и заметил шкафчик с именем Чарли.

Франка, одетая в черную мантию с капюшоном, материализовалась рядом с Люмианом и похвалила: «Ты действовал быстро. Ты знал, что нужно найти для меня медиума для гадания.

— Я не дурак, — просто ответил Люмиан. Он достал кусок проволоки, который всегда носил с собой, и несколько раз манипулировал им, прежде чем открыть шкафчик Чарли, где хранилась его одежда.

Франка задумалась на пару секунд, прежде чем потянуться к льняной рубашке Чарли.

Затем она использовала метлу, прислоненную к стене за пределами раздевалки, чтобы провести гадание.

«Текущее местонахождение Чарли…

«Текущее местонахождение Чарли…

«…»

Франка держала одежду Чарли в левой руке, а правую прижала к верхушке метлы, что-то бормоча себе под нос.

В конце концов она отпустила правую руку, но метла осталась неподвижной. Он стоял так неподвижно, как будто кто-то все еще держал его.

Через несколько секунд он с грохотом рухнул на землю.

— Это мешало? — спросил Люмиан.

Франка медленно покачала головой.

«Не кажется таким…»

Она быстро подошла к зеркалу в полный рост в раздевалке и несколько раз погладила его поверхность.

Держа одежду Чарли, она начала новый раунд гадания.

Через несколько секунд зеркало потемнело, словно отражая саму темноту.

В следующее мгновение материализовались две фигуры, двигавшиеся в туманном желтоватом свете.

Один из них отдаленно напоминал Чарли, одетого официантом, а другой был похож на Люмиана сзади.

Кроме того, они не смогли различить никаких дополнительных деталей.

Франка несколько секунд внимательно изучала видение, прежде чем уверенно сделать вывод: «Они под землей! Поэтому предыдущее гадание не могло дать однозначного ответа. Метла не может прыгать и стоять на голове, не так ли?

Люмиан кивнул и вышел из раздевалки. Он поднялся наверх, чтобы достать карбидную лампу и другие полезные предметы, которые могут понадобиться ему позже. Затем он быстро покинул танцевальный зал.

У него уже была грубая идея!

Наблюдая за этой сценой, Франка достала из кармана мерцающий порошок и объединила его с заклинанием, чтобы скрыться от глаз.

На авеню дю Марше, залитый жутким сиянием малиновой луны и газовых уличных фонарей, Люмиан ускорил шаг, прочесывая местность в поисках каких-либо следов или зацепок.

Его пунктом назначения был вход в подземку, расположенную посреди авеню дю Марше.

Внезапно среди окутывающей тьмы Люмиан резко остановился.

Он заметил, что решетки в дренажной канаве сместились, а вдоль обочины остались растрепанные следы. На высоте головы среднего человека были следы удара.

Франка открылась еще раз и восстановила последовательность событий. «Похоже, он поскользнулся и споткнулся, пытаясь удержать равновесие вдоль желоба. В итоге он столкнулся с уличным фонарем… Должна была быть кровь, но ее убрали…»

В недоумении она пробормотала себе под нос:

«Это имеет сходство с несчастливым инцидентом, свидетелем которого я был ранее сегодня…»

В этот момент Франка внезапно осознала. «Может ли тот несчастный самозванец, Айв, похитить Чарли?»

Люмиан давно питал подозрения, но теперь он был еще больше убежден.

— Если он может маскироваться под мсье Ива, значит, он может также принять мою личность.

«Эта способность весьма замечательна…»

В этот момент все кусочки головоломки встали на свои места в сознании Люмиана.

Сюзанна Мэттис была на грани выздоровления, но ее по-прежнему беспокоила непрекращающаяся слежка Потусторонних за Чарли. Таким образом, она наняла фальшивого мсье Ива, чтобы тот выдал себя за Сиэля и незаметно сопроводил Чарли под землю, сделав это обычным явлением. Как только они доберутся до Подземного Трира, официальным Потусторонним будет сложно найти их.

Если они задержатся дольше, даже гадание может быть сорвано!

«Чтобы уклониться от официальных Потусторонних во время их первоначального расследования, потребуются впечатляющие навыки», — ответила Франка. Отказавшись от своей невидимости, она последовала за Люмианом до входа в подземный Трир посреди Авеню дю Марше.

Когда желтовато-голубой свет карбидной лампы осветил лестницу внизу, Люмиан заметил две группы следов.

Один набор был знакомым — он принадлежал Чарли.

Изучив следы, стало очевидно, что Чарли опасается спускаться в подземелье глубокой ночью. Он действовал осторожно, но в конечном итоге решил довериться Сиэлю.

На данный момент не было никаких признаков того, что его удерживали.

— Идиот… — про себя выругался Люмиан.

Было понятно, что он не мог различить обман. В конце концов, один был Потусторонним, а другой обычным человеком. Тем не менее, они прошли вместе довольно большое расстояние. Разве он не почувствовал ничего неладного во время их разговора?

Неужели так легко выдавать себя за меня, Лумиан Ли?

— К счастью, у нас есть эти следы, — облегченно вздохнула Франка.

Упрощенное гадание по лозоходной лозе оказалось сложным для использования под землей. Хотя это может указывать на правильное направление, может не быть жизнеспособного пути для следования. Это часто требовало длительных обходных путей, что увеличивало риск заблудиться в лабиринте тьмы.

Ведьма не принесла никаких инструментов, чтобы осветить им путь. Было неясно, была ли она уверена в своей способности остаться с Люмианом или просто проигнорировала помеху темноты на своем видении.

Люмиан взял карбидную лампу и поднялся по лестнице, достигнув уровня, где были указаны названия улиц и площадей.

Он двигался быстро, иногда выбирая направление до того, как Франка успевала различить следы. Достаточно скоро они снова обнаружили следы Чарли и самозванца Айва.

Франка была в недоумении. После короткой паузы она не могла не спросить: «Кажется, вы знаете, куда направляется самозванец Айв?»

— После того, как этот извращенец сбил Дженну без сознания, он пошел тем же путем, — спокойно ответил Люмиан.

Это был маршрут, знакомый этим людям, маршрут, который вызывал чувство безопасности. Более того, вполне вероятно, что самозванец Айв вел Чарли к Сюзанне Мэттис. Сюзанна вполне может ждать в конце этого пути!

Франка воздержался от дальнейших комментариев. Она использовала пелену тьмы, чтобы частично скрыть себя. Иногда она смотрела вперед, а иногда наблюдала за спиной и боками Люмиана.

Через несколько минут ходьбы Лумиан и Франка остановились.

В этом районе были обнаружены признаки частичного обрушения. Окрестности были усеяны мусором, а тропы извивались в беспорядке. В конце концов они привели к небольшой полости, заваленной щебнем.

«Цель столкнулась с небольшим обвалом и оказалась в ловушке?» — шипя, прошептала Франка. — Разве это не слишком неудачно?

Затем ее взгляд переместился на Люмиана.

«Где ты раздобыл этот несчастный талисман? Его эффективность кажется слишком мощной».

«Я достану его для вас в следующий раз, когда столкнусь с таким несчастьем», — ответил Люмиан, неуверенный, встретит ли он кого-нибудь столь же неудачливого, как бродяга.

Как только он закончил говорить, из кучи камней, перегородивших вход в пещеру, градом посыпался гравий.

Вскоре проход был расчищен, и из него осторожно вышла фигура.

С золотисто-черными волосами и сверкающими светло-голубыми глазами он обладал поразительной красотой — еще один лумианец.

210 Производительность

Увидев две фигуры, скрывающиеся в тенях, самозванец Айв был ошеломлен. Он поднял правую руку и обвиняюще указал на Лумиана, его голос был полон вопроса.

«Кто ты? Почему ты притворяешься мной?»

Ругая, он ускорил шаг, вылез из туннеля и прыгнул на ровную землю.

В прошлом Люмиан бросился бы вперед, готовый к ближнему бою, или выхватил бы револьвер, чтобы обрушить на врага шквал пуль. Он не предоставил бы возможности для слов. Но на этот раз по какой-то необъяснимой причине ему захотелось устроить шоу. Он хотел увидеть способности другой стороны, прежде чем воспользоваться идеальным моментом, чтобы продемонстрировать свои собственные.

Без противника не было бы выступления!

Франка разделяла то же мнение. Она страстно желала заменить Люмиана, воздерживаясь от немедленной атаки.

Позади самозванца Айва стоял Чарли, переодетый официантом. Проползая среди обломков, он заметил фигуру под двойным светом карбидной лампы и фонаря.

Он застыл в шоке от противостояния двух Сиэлей. На мгновение ему показалось, что он попал в ловушку сна. Он не мог различить, кто был настоящим, а кто подделкой, кто стремился причинить ему вред, а кто стремился помочь ему.

Единственная его уверенность заключалась в том, что над ним снова нависла опасность!

Самозванец Айв оценил Лумиана и повернулся к Франке, его голос был пропитан тревогой и гневом.

«Проснуться! Вас обманул этот самозванец! Когда я когда-либо носил такое одеяние?»

После того, как Лумиан предупредил Чарли, он стер свой макияж, но не изменил свою одежду. Он по-прежнему носил необычное сочетание простого делового топа и брюк-карго. По сравнению с ним белая рубашка, черный жилет, коричневые штаны и кожаные ботинки без шнурков самозванца Айва больше соответствовали его обычному стилю.

Франка не могла устоять перед представлением.

«Это так? Тогда просветите меня, какое у меня кодовое имя?»

Самозванец Айв раздраженно и весело спросил: «Мадам Красные Ботиночки, вы забыли свое прозвище?»

Франка не смогла сдержать смешок.

Она сделала пару шагов назад, сливаясь с тенями на краю карбидной лампы.

Подземелье, где господствовала тьма, было идеальной площадкой для боя с Демоницей!

Когда фальшивый Айв увидел эту сцену, его сердце охватило чувство беспокойства. Он слишком хорошо знал, что его попытка замаскироваться под подлинную статью, скорее всего, была разоблачена, и он не смог продолжать свой фарс. Мгновенно он изменил свой подход.

Отбросив фонарь, он поднял взгляд и встретился взглядом с Лумианом, лицо его стало ледяным.

Уголки его рта изогнулись в леденящей ухмылке.

«Я не могу решить, пожалеть вас или поздравить с тем, что вы видите меня насквозь, но вам это точно невыгодно».

С фонарем в руке аура фальшивого Айва вспыхнула, превратившись в устрашающий вулкан, балансирующий на грани извержения.

Дрожа, он опустил голову, не в силах встретиться взглядом с другим. Однако его желание выступить и его непоколебимая решимость заставили его поднять голову, изо всех сил пытаясь зафиксировать взгляд на лице фальшивого Айва.

В то же время тьма за пределами света казалась скрытой в жутком зеленом сиянии. Лианы и ветви росли из бездны, оплетая потолок и скалистые стены.

Франка, скрытая в тенях, поддалась запугиванию перед лицом фальшивой ауры Айва, что сделало ее неспособной поддерживать свои способности. Ее форма материализовалась менее чем в двух метрах от самозванца.

Тем временем Чарли, все еще лежавший в коридоре, дрожал еще сильнее. Он уткнулся лицом в гравий и землю, его разум был пуст.

С пренебрежительным взглядом на Люмиана и Франку фальшивый Айв заговорил. «Ты смеешь преследовать меня, совершенно невежественный? Единственным удачным аспектом является ваша значительная привлекательность. Мне трудно сразу избавиться от вас.

Его слова проникли в уши Люмиана и Франки, вселив в них страх, заставляя повернуться и бежать.

Это ощущение побудило Лумиана осознать нечто глубокое.

Полубог!

Фальшивый Айв был полубогом, обладающим божественностью!

Стиснув зубы и набравшись смелости, Люмиан полез в карман, надеясь, что палец мистера К. послужит временным сдерживающим фактором, дав ему и Франке возможность сбежать из Подземного Трира.

Ну и что, что ты полубог? Я уже сталкивался с полубогами. Страх не сломит мой дух и не остановит моего сопротивления!

Как только правая ладонь Лумиана была готова коснуться пальца мистера К., а Франка была на грани бегства, не в силах сдержаться, сверху раздался треск.

Камень размером с кулак опустился, отражая прежнее падение своих собратьев, и мчался к фальшивому Айву, который высокомерно наблюдал за реакцией Люмиана и Франки.

Застигнутый врасплох самозванец Айв успел лишь опустить голову, едва уклонившись от снаряда. Гравий ударил его в левое плечо, сломав кость и заставив плоть погрузиться внутрь.

Он издал краткий крик, чуть не рухнув на землю.

Этот неожиданный поворот событий рассеял угрожающую ауру и божественное присутствие, оставив после себя несколько скудных бирюзовых лоз и коричневато-зеленых ветвей, как свидетельство недавнего происшествия.

Очнувшись от шока, Люмиан, движимый желанием выступить и воспользовавшись возможностью спровоцировать,

выбросил карбидную лампу, схватился за живот и расхохотался.

«Подделка? Все о вас ничего, кроме фальши? Не говори мне, что твоя вещь — просто кусок дерева?

Фальшивая Айва, только что оправившаяся от боли, была переполнена эмоциями. Его взгляд был прикован к Люмиану, его глаза приобрели потусторонний зеленый оттенок.

Без его ведома Франка уже посыпала себя флуоресцентным порошком и растворилась в воздухе с приглушенным шепотом.

В мгновение ока Люмиан обнаружил, что его поглощает сильное стремление к удовольствиям противоположного пола.

Если бы Франка не сделала себя невидимой, он был бы совершенно бессилен против импульса. Однако он не был полностью лишен рассудка. Просто его действия стали тягостными как физически, так и морально.

С трудом Люмиан вытащил револьвер из кобуры, пытаясь прицелиться в фальшивого Айва.

В своем нынешнем состоянии он необъяснимым образом нашел лицо другого очень привлекательным.

Хлопнуть!

Люмиан нажал на курок, но его выстрел не попал в самозванца Айва.

Ярость вспыхнула в глазах фальшивого Айва. С проворной грацией он приблизился к своей цели, его рука поднялась, чтобы нанести громкую пощечину Люмиану.

Мгновенно его внешний вид претерпел тонкие изменения, как будто он обладал ограниченным контролем над своим образом. Он смягчил мужские черты Люмиана, придав им оттенок женственности.

Люмиан задохнулся, его палец снова нажал на спусковой крючок.

Бурный прилив желания угрожал поглотить его. Он жаждал принять женское воплощение фальшивого Айва и предаваться невыразимым поступкам.

Среди водоворота своих сильных эмоций он инстинктивно вспомнил слова психиатра, мадам Сьюзи, и тут же начал делать глубокие, успокаивающие вдохи.

Хлопнуть!

Люмиан нашел меру спокойствия, успешно сделав еще один выстрел из револьвера.

Фальшивый Айв не ожидал непоколебимой стойкости своего противника, сумевшего сохранить рассудок. Едва увернувшись от пули, которая задела руку, разорвала одежду и опалила плоть, он не смог сдержать болезненного хрюканья. В этот момент Люмиан, настороженно помня о способностях противника, прекратил свое притворство, воспользовавшись возможностью схватить ритуальный серебряный кинжал и вонзить его себе в ребра, воздерживаясь от извлечения.

Боль встряхнула его чувства, подавляя большую часть его желания.

Точно так же фальшивый Айв стряхнул с себя остаточные эффекты Провокации, восстановив некоторую ясность.

Он понимал, что нынешние обстоятельства не подходят для продолжительной конфронтации. Быстро вытащив золотую монету, он швырнул ее в расщелину, забитую обломками.

Люмиан, охваченный неконтролируемой алчностью, бросился к блестящей монете с ритуальным серебряным кинжалом, желая заявить, что он принадлежит ему.

Воспользовавшись случаем, фальшивый Айв устремился вглубь подземелья, проявив скорость, превосходящую скорость простых смертных.

Внезапно его ноги заскользили, и в воздухе разнесся шлепок.

Незаметно для него путь был покрыт слоем инея!

Пытаясь восстановить равновесие, фальшивый Айв попытался восстановить равновесие.

Однако в этот самый момент позади него материализовалась высокая фигура, одетая в черную мантию и капюшон.

Быстрым движением Франка вытянула правую руку, обнажив спрятанный клинок, окутанный черным пламенем. Она намеревалась вонзить его в спину фальшивому Айву, используя всю силу удара ассасина.

С пффф, несмотря на все усилия фальшивого Айва уклониться и положиться на какое-то представление, чтобы сделать его кожу и мускулы каменными, лезвие сумело пронзить его тело.

Его глаза расширились, и он с силой изогнул свое тело, мельком увидев Франку своим призрачно-зеленым взглядом.

Успешно выполнив свою атаку, Франка намеревалась сделать шаг назад и использовать тени, чтобы создать дистанцию, прежде чем вызвать детонацию черного пламени, бегущего в теле цели. Однако ее конечности внезапно ослабли, и она согнулась.

Она сжала ноги вместе, водянистый свет мерцал в ее глазах, напоминающих безмятежное озеро.

Предвидя глубокую связь между фальшивым Айвом, за которым она следила, и девиантным Хедси, Франка была готова к нынешним обстоятельствам. Без колебаний она полезла в свой потайной карман, пытаясь достать нюхательную соль, которую приобрела ранее.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть!

Люмиан, захватив золотую монету, трижды выстрелил в тяжелораненого фальшивого Айва.

Отчаянно пытаясь увернуться, ненадежная опора фальшивого Айва на ледяной поверхности подорвала его способность сохранять даже простейшее равновесие. В конце концов, он с глухим стуком рухнул на землю, одна из пуль попала ему в живот.

Получив возможность отдышаться, Франка вдохнула запах соли, бодрящий аромат пробудил ее чувства. Подавив свои желания, она сжала левую руку.

Черное пламя вырвалось из тела фальшивого Айва, пожирая его душу и вызывая скорбный крик.

Люмиан еще раз прицелился и нажал на курок.

Последняя пуля вылетела вперед, мгновенно пробив лоб фальшивому Айву.

С оглушительным грохотом голова фальшивого Айва раскололась, выплеснув багрово-белый цвет.

Увидев, что Франка снова наклонилась, Люмиан поспешно направился к ней, кружась вокруг покрытой морозом области.

Франка подняла взгляд, ее глаза были влажными, когда она тихо хватала ртом воздух.

Внезапно она обняла Люмиана, но ее ноздри уловили металлическую канистру с открытой крышкой, прижатую к ее носу.

Неописуемо сильный запах заставлял ее постоянно чихать, уменьшая большую часть ее желания.

«Черт возьми, эта штука гораздо сильнее, чем нюхательная соль!» – выпалила Франка, как только пришла в сознание.

Люмиан быстро понюхал и чихнул.

211 Духовный ченнелинг

Пока Люмиан чихал, Франка быстро сделала два шага вперед и присела рядом с безжизненным телом фальшивого Айва.

Аккуратной хваткой она потушила мерцающее черное пламя, которое все еще цеплялось за него.

— Слава богу, не сгорело слишком сильно, а то бы душа рассеялась, — вздохнула с облегчением Франка, выпрямляясь. Она полезла в карман и достала горсть порошка, напоминавшего кромешную тьму ночи.

Люмиан убрал канистру со стимулирующим газом и взглянул на Франку, на его лице отразилось любопытство.

— Ты собираешься направить его дух?

В недавней битве фальшивый Айв продемонстрировал силу Потустороннего срединной последовательности и обладал особыми способностями. Люмиан не мог сдерживаться, иначе ситуация приняла бы опасный оборот.

Франка слегка кивнула, отвечая: «Действительно. Направление духа сейчас принесет значительные результаты».

— И какую сущность ты собираешься призвать? — небрежно спросил Лумиан.

Франка усмехнулась, прежде чем ответить: «Ничего. Я объединил принципы Магического Зеркального Гадания и разработал заклинание вызова духа. Хотя это может не конкурировать с самыми профессиональными методами, этого достаточно. Более того, это не привлечет внимания божеств из соответствующего домена.

— Ты довольно умен, — похвалил Люмиан, в его словах сквозила насмешка.

Раздраженная, но веселая, Франка возразила: «Это называется иметь академический дух. Мы — ваша сестра — проводили подобные исследования и эксперименты. Обычно я не утруждаюсь думать о вещах. Не потому, что мне не хватает ума, а потому, что утомительно бремя бесконечных вычислений. Ключ к жизни — оставаться расслабленным и не запутываться в каждой запутанной детали».

Ее взгляд скользнул по Чарли, все еще лежащему среди обломков туннеля. Франка воздержалась от упоминания Гэндальфа, президента Общества исследования кудрявых бабуинов.

Поэтому ты так хорошо адаптировалась, став женщиной? Люмиан заметил, что Франка возводит поблизости стену духовности, когда он подошел к Чарли.

Увидев приближение Сиэля, Чарли очнулся от оцепенения и выполз из-под обломков на четвереньках.

Люмиан смотрел на него, на его лице не было никаких эмоций.

Он думал так: Чарли только что стал свидетелем битвы между Франкой, мной и самозванцем Айвом. Если он ищет убежища в соборе Вечного Пылающего Солнца, есть большая вероятность, что он не сможет скрыть это, когда его допросят официальные Потусторонние, использующие свои силы. Эта ситуация отличается от предыдущей, когда официальные Потусторонние считали, что все находится под их контролем. Они были склонны к беспечности и имели слепые пятна в уме…

Первоначальный восторг Чарли угас, пока Люмиан продолжал молча его разглядывать. Его сердце начало колотиться, как барабанная дробь джазового оркестра.

Страх и замешательство, явные в его голосе, Чарли, наконец, набрались смелости, чтобы спросить: «В чем дело?»

Люмиан заметил, что удача Чарли оставалась смесью красного и черного, хотя с тех пор она немного улучшилась.

Это указывало на то, что угроза Сюзанны Маттис не была полностью устранена.

Он замолчал на несколько секунд, прежде чем заговорить: «Не забудь отправиться в Église Saint-Robert позже».

Уже связавшись с мадам Пуалис, Люмиану больше не нужно было оставаться в Le Marché du Quartier du Gentleman или управлять Salle de Bal Brise. Пока он оставался с савойской мафией, у него все еще был шанс выполнить миссию мистера К.

Кроме того, Франка теперь была вовлечена. Поскольку она поручилась за него, находясь в благосклонности Босса, Люмиан мог получить другие прибыльные предприятия даже без Salle de Bal Brise. Однако заработок может быть не таким значительным.

«Хорошо хорошо!» Чарли вздохнул с облегчением.

Пережив многое, Чарли обладал широким кругозором. Он принадлежал к тому типу людей, которые становились все более возбужденными по мере увеличения числа людей. Вскоре любопытство взяло над ним верх. Указав на бездыханного самозванца, лежащего на земле, он спросил:

«Кто это? Почему он так похож на тебя…»

Прежде чем Чарли успел закончить свой вопрос, он сделал паузу. Когда фальшивый Айв встретил свою кончину, мышцы лица расслабились, больше не напоминая Сиэля. Труп показался незнакомым.

— Это кто-то, кто поверил в злого бога и получил странные силы, — просто объяснил Люмиан, адаптируя свой ответ к пониманию Чарли. «У него есть определенная связь с Сюзанной Маттис».

Чарли ощутил непрекращающийся страх.

«Неудивительно, что он вел меня под землю…»

Не в силах сдержаться, Люмиан выругался: «Ты идиот! Вы были с ним так долго, и все же вы не чувствовали, что с ним что-то не так? Значит ли это, что мое лицо — это я?»

Чарли застенчиво ответил: «Когда я вошел в подземный Трир, я почувствовал, что что-то не так.

«Он был очень тихим. Он только упомянул, что увел меня в подполье, чтобы полностью решить проблему с Сюзанной Мэттис. Он не такой, как ты, вечно шутит и дразнит.

— Я думал, это из-за того, что ситуация была срочной, а ты был не в настроении…

Люмиан вздохнул и перевел взгляд на Франку, понимая, что Чарли, будучи обычным человеком, не мог видеть сквозь маскировку Потустороннего, которая могла обмануть даже официальных Потусторонних, каким бы проницательным он ни был.

Ведьма закончила готовиться к своему заклинанию призыва духа. Стоя перед безжизненным телом фальшивого Айва, она держала две белые свечи и повторяла серию заклинаний Гермеса.

Из-за стены духовности Люмиан мог улавливать только фрагменты пения. Франка описала себя и самозванку Айв, причем первая была источником духовности и основанием для поддержания ритуала, а вторая — объектом молитвы — Волшебным Зеркалом, которое давало ответы на вопросы.

Что касается Чарли, то он слышал еще меньше и не мог во всем этом разобраться.

Слабый свет появился на косметическом зеркале в руке Франки, и его внутренность превратилась в бездну глубокой тьмы, как будто оно погрузилось в речные глубины.

В зеркале быстро появилось туманное, бледно-белое лицо, на 50-60% напоминающее умершего фальшивого Айва.

Переключившись на Intis, Франка спросила: «Кто вы и к какой организации принадлежите?»

Самозванец Айв ошеломленно ответил: «Рентас, член Общества Блаженства».

Рентас… Люмиан вдруг вспомнил имя.

Слово «Рентас» часто появлялось на афишах у Театра де л’Ансьен Кейдж а Голуби. Он был известным актером второго плана мужского пола.

Франка продолжала задавать вопросы: «Что за организация такое Общество Блаженства? И как это связано с Сюзанной Маттис?»

Самозванец Айв, Рентас, заговорил потусторонним голосом: «Общество Блаженства изначально было тайным обществом женщин, любящих женщин. Сюзанна была одной из них.

«Она устала от общения с членами парламента, высокопоставленными чиновниками, банкирами, газетными магнатами и другими мужчинами. Она искала утешения среди других дам и мадам, которые разделяли ее любовь к женщинам. В конце концов, она получила божественное просвещение и дар, став жрицей моего лорда. Она превратила маленькое Общество Блаженства в тайную организацию, поклоняющуюся милорду.

«В современном обществе женщинам неудобно открыто участвовать во многих делах. Поэтому Общество Блаженства приняло некоторых членов-мужчин, которые также могут получать блага, но им не хватает привилегии участвовать в основных делах или обладать знаниями о наиболее конфиденциальных аспектах».

«Замечательный!» Франка зааплодировала.

Она знала, что Рентас имел в виду злого бога, известного как Материнское Древо Желания. Углубление в такие вопросы вызывало у нее опасения, опасения, что она может наткнуться на мистические знания, которые ей не следовало приобретать.

Тайное общество женщин, любящих женщин… Члены мужского пола, исключенные из основных дел… Люмиан вдруг что-то понял.

Он стоял у стены духовности и смотрел на зеркало для макияжа в руке Франки.

«Значит, Хедси часто ищет уличных девушек и охотится за добычей, потому что его желания не могут быть выполнены в Обществе Блаженства?»

— Да, — ответил Рентас. «Женщины любят исключительно женщин. Когда я был сексуальным наркоманом, мне приходилось удовлетворять свои желания самостоятельно. К счастью, я был более привлекательным, чем он, и у меня были женщины-зрители, которые восхищались мной. В рыночном районе было много уличных девушек, поэтому мне не нужно было рисковать, преследуя волнения».

«Горит!» Франка выразила свои чувства своеобразными словами. Она цокнула языком и вздохнула. «Разве нет регулярной секретной группы для женщин, которые любят женщин?»

— Да, — твердо ответил Рентас. — Насколько мне известно, есть Общество Момента и Общество Нарцисса. Они часто устраивают женские оргии в кафе Red House на Трокадеро. Мы пытались установить с ними контакт и обратить их в верующих моего господина[1]».

Трокадеро располагался в квартале 16 на северном берегу реки Сренцо, в районе площади. Известный как Триумфальная площадь, основанная императором Розелем, это был небольшой городок, окруженный обширным пригородным лесом. Он был известен своим исключительным производством вина. Trocadéro Wine уступало только красному вину Aurmir в мире.

Завороженная, Франка слушала и повторяла термины: «Трокадеро… Кафе «Красный дом»… Женские оргии…»

Lumian не мог не чувствовать себя более обеспокоенным термином «Sex Addict». Казалось, это идеально подходит для извращенного состояния Хедси. Скорее всего, это соответствовало 8-й последовательности пути Материнского Древа Желаний. Однако он опасался, что время для ченнелинга духа истекает, поэтому не спешил вникать в этот вопрос. Вместо этого он переключил свое внимание на Сюзанну Мэттис.

«Как Сюзанна Маттис превратилась в злого духа? И почему ты увел Чарли в подполье?

Бледно-белое лицо Рентаса исказилось.

«Она умерла, получая дар, и превратилась в злого духа.

«Она рассказала нам, что, поскольку ее имя все еще было на устах многих тририйцев, а ее портретом пользовались многочисленные мужчины, чтобы удовлетворить себя, она не рассеялась полностью. Она сохранила определенный уровень рациональности, хотя и искаженный. Она стала больше поглощена своими делами, пренебрегая всем остальным.

«Она была серьезно ранена официальными Потусторонними во время ее последней встречи и провела время, выздоравливая у алтаря. Мы беспокоились, что, как только она полностью выздоровеет, она найдет Чарли и привлечет внимание властей. Итак, мы воспользовались избранием и заранее привели Чарли к алтарю, передав его ей на обработку».

Чарли уже перешел на сторону Люмиана. Его лицо стало пепельным, пока он слушал, чувствуя себя так, как будто он шагнул в глубины ада.

Франка тонко кивнула и сказала: «Где этот алтарь? Сколько времени осталось до полного выздоровления Сюзанны Маттис?»

«Алтарь…» Поверхность зеркала для макияжа показала исчезающее размытое лицо, открывающее подземный туннель.

Туннель тянулся бесконечно, ответвляясь в нескольких направлениях, прежде чем привести к небольшой пещере карьера, охваченной виноградными лозами и ветвями.

Там из земли резко вырос колоссальный коричневато-зеленый пень. Его форма состояла из толстых ветвей с корнями, берущими начало из неизвестного места.

Когда образ пня прояснился, Франка поспешно прервала манифестацию, опасаясь возможных нарушений.

Рентас продолжил: «Сусанна полностью восстановит свои силы через два дня и отойдет от алтаря».

[1] Такие вещи действительно существовали в реальном мире в ту эпоху. Парижане были экспертами в этом отношении. Для получения дополнительной информации см. Histoire insolite des cafes parisiens.

212 Актер

Франка тщательно рассчитала время и спросила с мельчайшими подробностями: «Какие опасности лежат на алтаре? Насколько сегодня Сюзанна Маттис продвинулась в своем выздоровлении?»

Услышав вопрос Франки, Люмиан сделал приблизительное предположение о ее мыслях.

Если бы это было возможно, они могли бы воспользоваться возможностью, чтобы разрушить алтарь и уничтожить Сюзанну Маттис, которая теперь была ослаблена, раз и навсегда!

Прежде чем отправиться из Salle de Bal Brise, чтобы выследить самозванца Айва, Lumian обдумывал аналогичную проблему. Поскольку Рентас увел Чарли в подполье, он полагал, что их целью было укрытие Сюзанны Маттис. Следовательно, когда он забрал карбидную лампу, он также достал из сейфа несколько связок детонаторов, надеясь использовать уникальную среду, чтобы взорвать этих незваных гостей до их гибели.

Туманное, бледное лицо Рентаса приобрело оттенок святости.

«Жертвенник есть жертвенник. Только свет моего господина существует. Опасности нет».

Люмиан пробормотал себе под нос, стоя у стены духовности, Утверждая это таким образом, это только увеличивает опасность.

Рентас продолжил: «Я не знаю точного состояния Сюзанны. Все, что я знаю, это то, что две недели назад мы не могли ее видеть, но она время от времени издавала звуки. На прошлой неделе она могла нормально общаться с нами, и мы могли видеть ее, когда активировали наши духовные видения. Сегодня она остается такой же, как и прежде, но выглядит крайне слабой».

Основываясь на отчете Рентаса, Lumian сделала предварительную оценку. Сюзанна, которая изначально была духом падшего дерева, эквивалентным последовательности 5, теперь приближается к последовательности 6?

Если бы Сюзанна не пряталась у алтаря Матери-Дерева Желания, Лумиан счел бы, что риск стоит того.

Франка на мгновение задумалась и спросила: «Вы обычно возносите молитвы у алтаря и получаете дары?»

— Да, — ностальгически ответил Рентас. «Сюзанна — наша жрица. Она позволяет нам испытать любовь Господа к миру и раскрывает истинные желания каждого, позволяя нам по-настоящему понять самих себя».

Услышав это, Франка решила отказаться от дальнейших расспросов и искать правду в деталях.

— Алтарь обычно охраняется?

— Сюзанна всегда рядом, — расплывчатое, бледное лицо Рентаса мягко покачивалось в зеркале.

Франка посмотрела на зеркало для макияжа в своей руке и спросила: «Был ли алтарь под чьей-либо защитой в течение двух недель, когда Сюзанна была серьезно ранена?»

Дух Рентаса честно ответил: «Нет».

Франка не могла не повернуть голову и не взглянуть на Лумиана. Она поняла, что он тоже выглядел разочарованным и сожалеющим.

Из ответа Рентаса они оба уловили важный факт: алтарь обладал скрытым и грозным защитным механизмом!

В противном случае, несмотря на его подземное укрытие и трудности с его обнаружением, им придется подумать о защите от охотников за головами или пещерных авантюристов, любящих искать сокровища в Подземном Трире. В то же время им придется опасаться контрабандистов, которые могли временно изменить свои маршруты, или бродячих студентов университетов.

Франка вздохнула, решив, что лучше оставить алтарь и Сюзанну Маттизе в руках властей.

Франка переключила внимание и спросила о другом.

«Сколько членов Общества Блаженства в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби?»

— Немного, — ответило расплывчатое лицо Рентаса с мерцающими темно-зелеными глазами. — Но я знаю лишь нескольких. Айв, Хедси и я отчитываемся перед Майпу Мейер. Он директор театра и представляет Сюзанну в основных делах Общества Блаженства с тех пор, как она стала злым духом».

«Почему выбирают мужчину? Разве не считается, что женщины любят только женщин? Было бы легче общаться с другими основными членами Общества Блаженства, если бы это была женщина, — возразила Франка.

Вы уверены, что в этом разговоре нет скрытого смысла? Люмиан почувствовал, как возбудилось любопытство мадам Скрытый Клинок.

Голос Рентаса дрейфовал, когда он ответил: «Майпу Мейер раньше был любовником Сюзанны».

Франка цокнула языком и вздохнула.

«Итак, у нас есть верховная жрица, идущая против принципов организации, любящая и мужчин, и женщин».

Говоря это, она бросила взгляд на Чарли, который казался сбитым с толку и испуганным.

Рентас не уклонился от раскрытия правды о Майпу Мейер.

«До того, как Сюзанна присоединилась к Обществу блаженства, они были любовниками. Кроме того, он был единственным, кто мог заставить Сюзанну чувствовать себя непринужденно и расслабленно. После своего божественного пробуждения и принятия своей веры в милорда она преобразовала Общество Блаженства и приняла на работу Майпу Мейер. Однако их интимные отношения прекратились. Когда она стала злым духом, она больше не ограничивала свою привязанность женщинами и возобновила связь с Майпу Мейер. Тем временем она искала другие цели, проникая в их сны и высасывая их энергию. Она влюбится в них, прежде чем убить».

Лицо Чарли становилось все бледнее с каждым произнесенным словом, как будто он попал в неизбежный кошмар, который закончится только смертью.

Франка, которая серьезно подумывала о том, чтобы ее любовник Гарднер родил ей ребенка, прокомментировала: «Все это довольно запутанно».

Затем она улыбнулась и заметила: «Майпу Мейер любит носить зеленые шляпы?»

«Нет, теперь он носит исключительно черный цилиндр. Он даже тщательно ухаживает за кончиками своей бороды», — опроверг предположение Франки Рентас.

Люмиан вспомнил упоминание о смерти женщины в городе Онетт во время собрания мистера К.

Если Майпу Мейер получит благо и станет мужчиной-духом падшего дерева, сможет ли он проникнуть в сны женщин и вызвать эротические фантазии, чтобы истощить их энергию, постепенно ослабляя их, пока они не погибнут?

Общество блаженства состоит из женщин в качестве основных членов, подчеркивающих, что они любят только женщин. Маловероятно, чтобы члены-мужчины достигли такого высокого уровня власти. Эти инциденты не являются результатом деятельности Общества Блаженства, но они тоже верят в Материнское Древо Желания? Или это может быть из-за того, что женщины любят женщин?

Франка продолжала расспрашивать.

«Почему вы даже не знаете, сколько членов Общества Блаженства в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби? Значит, кроме Сюзанны, среди членов Общества Блаженства, с которыми вы знакомы, нет женщин?

Бледное, расплывчатое лицо Рентаса, казалось, исказилось.

«Только Майпу Мейер взаимодействует с участницами женского пола».

«Хотя я не уверен в нынешнем статусе женщин-участниц в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons, я могу предположить, кем они были в прошлом».

«Как?» — с любопытством спросила Франка.

Рентас ответил: «Те, кто присоединился к нашему театру, начинали как актрисы второго плана. Оттачивая свое актерское мастерство, они в конечном итоге стали ведущими дамами перед отъездом. Они были основными членами Общества Блаженства.

«Театр был создан как безопасное и надежное место, где они могли исполнять свои внутренние желания, пока они не смогли получить первоначальный контроль».

«Почему они должны действовать?» Lumian вспомнил различные выступления Рентаса.

Рентас какое-то время боролся, прежде чем объяснить: «Мы были благословлены даром, эквивалентным последовательности 7, под названием «Актер».

«Этот дар позволяет нам пробудить глубокую жажду внимания и желание добиться поставленных целей. Это также пробуждает наше собственное скрытое желание продемонстрировать себя и выступить. Пока мы полностью не овладеем силой этого дара, мы не можем сдерживать этот порыв. Поэтому нам нужна надлежащая сцена, чтобы удовлетворить наши желания, не вызывая подозрений.

«Каждые аплодисменты зрителей — это подтверждение для нас».

Своеобразная последовательность… Вместо того, чтобы сразу атаковать Рентаса, я столкнулся с ним. Я не смог вовремя использовать ритуальный серебряный кинжал, чтобы подавить свои взрывные желания, потому что неосознанно пробудилось мое собственное желание действовать… Люмиан пришел к пониманию.

Франка захлопала в ладоши, воскликнув: «Это все объясняет. Неудивительно, что я был так погружен в игру сегодня!»

Она улыбнулась и спросила: «Твоя способность маскироваться под Айва и Сиэля тоже исходит от Актера?»

Лицо Рентаса слегка кивнуло.

«Мы можем в определенной степени манипулировать нашими мышцами, кожей и костями. Мы владеем всеми необходимыми навыками для маскировки, включая технику грима и изготовление реквизита. Более того, у Актеров есть талант к «подражанию». Они могут убедительно изобразить что угодно. Если они действуют как обычные люди, их астральная проекция также будет казаться обычной. Если они изображают солдат, они покажут замечательную боевую и меткую стрельбу».

«А что, если они будут вести себя как женщина?»

«А как насчет того, чтобы играть в роли Потустороннего?»

Франка и Лумиан подняли свои вопросы.

Наконец, они оба поняли, как фальшивый Айв может обмануть официальных Бейондеров и почему артисты театра Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons преуспели в своем ремесле.

Работая с настоящими актерами каждый день, неудивительно, что их актерское мастерство было первоклассным.

Дух Рентаса ошеломленно сказал: «Чтобы изобразить женщину, нужно заранее подготовить реквизит, например, фальшивую грудь и длинные волосы.

«Когда я действую как другие Потусторонние, если я наблюдал за ними заранее, я могу воспроизвести их соответствующие способности, но они не будут иметь ощутимых эффектов. Они больше похожи на иллюзии. Однако, если бы мне дали возможность внимательно наблюдать за Потусторонним и учиться у него в течение нескольких месяцев, я мог бы использовать аналогичные, но значительно ослабленные способности».

Действительно впечатляет… Люмиан вздохнул, а затем спросил низким голосом: «Кого ты изображал из себя, когда излучал эту мощную ауру?»

«Никто иной, как Сюзанна, поскольку она соединяется с аурой алтаря, проводя ритуал блага». Рентас показал след благочестия и благоговения.

Франка и Люмиан обменялись взглядами, благодарные за то, что отказались от идеи отправиться к алтарю, чтобы устранить будущие неприятности.

Основываясь на ответе Рентаса, оказалось, что когда Сюзанна слилась с алтарем, она могла проявить силу на уровне полубога!

«Актеры обладают какими-то другими способностями?» — спросила Франка.

Рентас покачал головой. «Нет. Тем не менее, Майпу Мейер однажды предостерег меня от чрезмерного увлечения своими ролями во время игры».

Lumian воспользовался возможностью, чтобы спросить: «Как называются другие последовательности, соответствующие актеру?»

Голос Рентаса приобрел зловещий тон. «Последовательность 9 Скрудж, Последовательность 8 Сексуальный наркоман, Последовательность 6 Получатель и Последовательность 5 Малыш Купидон. Кроме того, я не знаю».

Вполне уместно… Люмиан, который был знаком со способностями Скруджа и Сексуального наркомана, спросил дальше: «Что влечет за собой «Получатель»?»

«Это связано с жаждой успеха и признания со стороны высшего общества или публики», — объяснил Рентас.

Задетая любопытством, Франка спросила: «Кажется, вы, актеры, не можете полностью контролировать свои соответствующие желания в каждой последовательности. В Последовательности 5, разве ваши желания не взорвутся при столкновении с чем-либо?»

«По правде говоря, по мере прохождения последовательностей люди могут постепенно получить контроль над своими соответствующими желаниями», — пояснил Рентас. «Для актеров главное желание — играть. Их стремление к богатству и противоположному полу лишь немного сильнее, чем обычно. В результате они не будут казаться патологическими или полностью неуправляемыми».

Люмиан пришел в замешательство.

— Тогда почему вы были так скупы, когда изображали мсье Ива?

Он решил подобрать золотую монету неизвестного происхождения.

Рентас естественно ответил: «Потому что настоящий Айв такой. Я должен оставаться верным своей роли».

213 Правильная интерпретация

Услышав ответ Рентаса, Лумиан обнаружил, что разрывается между смехом и радостью, благодарный тому, что он добился удовлетворительного результата благодаря ошибочному ходу мыслей.

Первоначально Люмиан полагал, что Потусторонние, подобно самозванцу Айву, поклонявшемуся Материнскому Древу Желания, будут изо всех сил пытаться контролировать свой ненасытный голод и плотские желания. Вот почему он решил использовать золотую монету, чтобы понести неудачу бродяги. К его удивлению, на последователей злого бога в первую очередь влияли их специфические желания на разных этапах. Как только они овладевали силой или получали новое благо, они могли вырваться на свободу и перейти в следующее состояние. Хотя их желания оставались сильными, они больше не были неуправляемыми.

Проще говоря, если бы Рентас не изображал мсье Ива и не чувствовал необходимости проявлять скупость, была большая вероятность, что он не подобрал бы злополучную золотую монету и подошел бы к ситуации с большую осторожность.

Конечно, если бы Рентас не был настроен на перемены в судьбе и не смог обнаружить проблему с золотой монетой, он, вероятно, забрал бы ее себе, как только понял, что ее владелец давно ушел и не вернется. Ведь он обладал чуточку большей жадностью, чем средний человек, и, как говорится, «находщики-хранители» в сердцах определенного процента простых личностей.

Люмиан теперь понял весь смысл слов Рентаса.

Действительно, при игре нельзя теряться в роли.

Однако Рентас был в самом разгаре актерской игры, поэтому его не беспокоило тщательное изучение деталей. В противном случае другим было бы легко узнать его истинную личность как самозванца Айва…

Франка почувствовала, что ченнелинг духа подходит к концу, и поспешно спросила: «Кто подозреваемые основные члены Общества Блаженства?»

Бледное, невнятное лицо Рентаса дернулось.

— Даже если бы я сказал тебе, ты бы их не нашел.

«Они присоединились к Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons после того, как получили дары и стали актрисами. Они приняли вымышленные имена и скрыли свое истинное лицо. Как только их актерские способности достигали зрелости и они получали контроль над своими желаниями, они восстанавливали свою настоящую личность после выхода из театра.

«Если вы хотите раскрыть их вымышленные личности, соберите список всех женских ролей в пьесах Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons за последние два года. Ищите тех, кто выступал чаще всего».

При упоминании главной женской роли в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби, Люмиан вспомнил имя.

«Может ли Шарлотта Кальвино быть одним из основных членов Общества блаженства?»

Она сыграла главную роль в спектакле «Лесная фея». Костюмы в рекламных кадрах вызывали воспоминания о Сюзанне Маттис.

Лицо Рентаса становилось все более неуловимым, а голос — более эфирным.

«Я не знаю. Она поднялась по служебной лестнице в качестве начинающей актрисы и только недавно начала брать на себя главные роли в последние несколько месяцев. Она не чужая, но Майпу Мейер может повысить ее до члена Общества Блаженства.

Франка собиралась расспросить о соответствующих стадиях и способностях Майпу Мейер, когда дух Рентаса, поглощенный черным пламенем, больше не мог удерживаться и рассеялся на поверхности зеркала для макияжа.

С оттенком сожаления Франка завершила ритуал и отбросила стену духовности.

Когда она присела на корточки рядом с безжизненным телом Рентаса, роясь в его карманах, она вздохнула и заметила: «Мне не удалось добраться до Майпу Мейера. Забудьте об этом, я оставлю это властям, чтобы разобраться с этим».

Люмиан сделал паузу, обдумывая ее вопрос.

«Я слышал от драматурга, что Майпу Мейер очень амбициозен. Он стремится сделать Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons самым известным театром в Трире и получить престижную медаль Intis Legion of Honor».

«Желание успеха и признания?» Франка вспомнила, как Рентас описал реципиента последовательности 6. — Я полагаю, это предел для мужчин-членов Общества Блаженства?

Франка уже собрала стопку предметов.

Две металлические банки, кожаный кошелек, своеобразное тесто, повторяющее контуры лица, кусочки тонкой кожи, карандаши для бровей и различные инструменты для макияжа…

— Дай понюхать. Франка бросила две металлические канистры Люмиану.

Люмиан на мгновение различил их, прежде чем ответить: «Одна канистра содержит аромат, который вы только что испытали, а другая должна содержать соответствующее успокоительное».

Они оказались незаменимыми предметами для последователей Материнского Дерева Желания, когда они выходили на улицу.

— Нюхательную соль с маркой «мистицизм»? Франка задумалась, а затем добавила: — Ты можешь оставить себе то, что осталось от канистры, которая у тебя есть. Это мое. Я дам тебе успокоительное. Выберите одну из этих маскировок и заберите деньги из кошелька. Все, что вы не хотите, я оставлю. Черт возьми, у этого нищего нет даже материалов, талисманов или оружия, не говоря уже о сверхъестественных характеристиках или мистических предметах!»

«Успокаивающие и мистицирующие нюхательные соли окажутся полезными», — Люмиан, получивший потусторонние способности только от «Молота» Айта, не проявлял особого беспокойства.

Франка не пропустила ни одной части тела Рентаса, включая его промежность и подошвы, но больше ничего не нашла.

Она достала сложенный тканевый мешочек и открыла его, аккуратно спрятав коллекцию с земли. Затем она обратилась к Люмиану: «Мы разделим это, как только вернемся».

С этими словами она поднялась на ноги и взглянула на испуганного Чарли. Она задумчиво пробормотала про себя: «Он был свидетелем нашего столкновения с Рентасом. Что нам делать?»

Ноги Чарли дрожали, и, наклонившись к Люмиану, он стиснул зубы и провозгласил: «Я не предам тебя!»

Не дожидаясь ответа Люмиана, Франка вздохнула и заявила: «Забудь об этом. Мы оставим это официальным Потусторонним».

Она преднамеренно представила тему, прежде чем быстро прийти к заключению. Люмиан, наконец освободившись от власти своих актерских импульсов, обрел самообладание и рациональность. После тщательного рассмотрения он предложил:

«У меня есть альтернативные решения.

«Чарли не нужно искать убежища в Église Saint-Robert, и ему не нужно беспокоиться о том, что Сюзанна Маттис найдет его».

Он подумал о своем заклинании переноса удачи!

Раньше он воздерживался от его использования, поскольку Сюзанна Маттис еще не беспокоила Чарли. Не было соответствующей судьбы, которую можно было бы изменить. Но теперь Сюзанна Мэттис была на пути к выздоровлению, и Чарли был ее главной целью. Его удача повернулась, и нависло опасное для жизни бедствие. Его удача действительно изменилась!

Когда наступит момент, Люмиан «подарит» золотую монету, несущую тяжесть надвигающейся катастрофы, настоящему Айву, что позволит им столкнуться с ней самостоятельно.

Естественно, это отличалось от Заклинания Замещения и Обмена Судьбой Падшего Меркурия. Это лишь временно отвлекло кровопролитие. Другими словами, ближайшие несколько дней Чарли не попадет в поле зрения Сюзанны Мэттис. Однако через несколько дней, если Сюзанна Маттис не будет полностью очищена или не потеряет свои воспоминания, эта внешняя угроза все еще останется.

Тем не менее, власти завтра примут меры, вооруженные достаточными данными!

Когда Люмиан понял, что удача Чарли в опасности, он воздержался от вмешательства, потому что он мог изменить удачу только Чарли, а не свою собственную. Сюзанна, несомненно, нацелилась бы и на него, противника, спровоцировавшего предательство Чарли. Поэтому он выбрал самый простой способ — замаскироваться и убедить Чарли искать убежища в соборе Вечного Пылающего Солнца, тем самым выиграв больше времени для защиты от Сюзанны Маттис. Теперь они были уверены, что Сюзанне осталось два дня, чтобы восстановить силы.

«Действительно?» Глаза Чарли просветлели.

Лумиан улыбнулся и спросил: «Ты мне доверяешь или нет?»

Чарли пробормотал: «Я верю тебе! Я верю тебе!

— Тебе просто нравится дразнить людей по пустякам.

Загоревшись любопытством, Франка спросила: «Каким путем?»

Метод, о котором вам не следует знать… — пробормотал Люмиан, обдумывая подробности.

Если я хочу изменить нынешнюю удачу Чарли, одних молитв будет недостаточно. Я должен использовать силу, запечатанную во мне…

Бедный Чарли; Мне придется лишить его сознания. Я не могу разоблачить внутреннюю порчу или подозрение в том, что ищу помощи у злого бога…

Как раз когда Люмиан собирался приказать Чарли сопровождать его и подготовиться к его временной недееспособности, в его голове промелькнула мысль.

Является ли использование силы внутри печати использованием Термибороса?

Должен ли я написать госпоже Волшебнице и узнать ее мнение?

Раньше несчастье бродяги не имело никакого отношения к мистицизму или способностям Потустороннего. Ритуал требовал минимальной силы. Тем не менее, поддержка, необходимая для противостояния злому духу 5-й последовательности на алтаре злого бога, вероятно, будет в несколько раз больше, чем раньше…

Что тогда произойдет?

Поскольку удача отвернулась от Чарли, все стало срочно. Время было безупречным. Казалось, что появилась возможность, не дав мне возможности взвесить свои варианты…

Если бы я только что не переписывался с мадам Фокусник и не получил ее напоминание, я, возможно, уже изменил бы судьбу Чарли…

Заметив неподвижное состояние Люмиана, Франка спросила: «В чем дело?»

Стряхнув с себя оцепенение, Люмиан на мгновение задумался.

«Я только что понял, что метод, который я подготовил, кажется, имеет существенные недостатки».

— А, — произнес Чарли со смесью разочарования и беспокойства.

Франка несколько секунд размышляла, прежде чем предложить: «У меня тоже есть идея.

— Чарли не пойдет в Église Saint-Robert. Он последует за нами до Рю де Блуз Бланш.

«Если мы переживем ночь, завтра все будет в порядке.

«Думаю об этом. Наш первоначальный план состоял в том, чтобы противостоять Сюзанне Маттис, а у алтаря осталось еще два дня. Даже если сегодня вечером мы столкнемся с нападением, оно, скорее всего, будет исходить от Майпу Мейера и его приспешников. Даже если он наймет других основных членов Общества Блаженства, пока они ниже Сюзанны Маттис у алтаря, у нас есть хорошие шансы продержаться до рассвета. Если что-то пойдет не так, как планировалось, мы можем устроить переполох и привлечь внимание официальных Потусторонних. Мы можем сбежать из рыночного района среди хаоса.

«Это худший сценарий. Однако, если Чарли пойдет в Église Saint-Robert, мы должны немедленно подумать о переезде. Мы тоже можем стать мишенями».

Люмиан задумался на несколько мгновений и счел эту идею вполне осуществимой.

Он кивнул и заявил: «У меня нет возражений».

Затем его взгляд упал на Чарли, который с готовностью ответил: «У меня тоже нет никаких проблем».

Чарли очень доверял Сиэлю и Франке.

Люмиан переориентировал свое внимание и увидел удачу Чарли.

К его удивлению, надвигающаяся катастрофа Чарли заметно ослабла и пошла на поправку!

Что… Истинное несчастье Чарли заключается в том, что он участвует в ритуале переноса удачи? Изменилась ли его судьба, когда я отказался от этой идеи? Хотя кровавое бедствие все еще ждет, оно кажется менее серьезным… Кровавый Термиборос! Люмиан мгновенно понял ситуацию и не мог не выругаться про себя.

214 встреча

Проклиная Термибороса, Лумиан увидел, как Франка закрепила тканевый мешок с военными трофеями и пристегнула его к себе.

Его осенила мысль, вызвавшая воспоминание об одной из способностей Скруджа, и он напомнил ей: «Ты не беспокоишься, что эти Скруджи выследят нас, используя потерянное имущество?»

Ранее он сообщил Франке о Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби, упомянув, что зловещий культ обладает особым умением обнаруживать местонахождение их потерянных вещей.

В отличие от извращенного Хедси, Рентас послушно выполнял его приказы. Если с ним что-нибудь случится, он может получить что-то от Майпу Мейер, чтобы определить его местонахождение и местонахождение диверсанта.

Франка пренебрежительно фыркнула. «Эта способность, безусловно, имеет свои ограничения с точки зрения времени и диапазона. К тому времени, когда люди в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби поймут, что Рентас пропал, им будет чрезвычайно трудно выследить нас.

— Кроме того, раз уж Чарли здесь, они могли бы найти нас, если бы действительно захотели. Возьмем мы эти предметы или нет, Чарли сродни потерянному владению Сюзанны Мэттис — нет, ее потерянному любовнику.

Чарли стоял ошеломленный, сбитый с толку разговором между Сиэлем и «Красными сапогами». Только когда Франка упомянул его имя, он немного осознал свое «ситуацию». С горьким выражением лица он возразил: «Мы не любовники…»

Франка утешала Чарли, хотя ее искренность оставалась под вопросом. «Ничего не поделаешь. Она убеждена в этом по собственному желанию, и она достаточно сильна.

Убежденный аргументом Франки, Люмиан перестал останавливаться на способностях Скруджа. Он вытащил ритуальный серебряный кинжал и быстро обработал свою рану.

Нагнувшись, он поднял безжизненное тело Рентаса и отнес его к заваленной обломками яме, толкнув его в проход, который ранее вырыл Актер.

Чарли в ужасе наблюдал за происходящим, восхищаясь навыками Сиэля как безжалостного лидера мафии, который вселил страх в толпу Ядовитых шпор. Затем его внимание переключилось на одежду Рентаса — рубашку, жилет, штаны и ботинки.

Они кажутся относительно новыми. Если их раздеть и заложить, я думаю, они могут принести по крайней мере два verl d’or… Рот Чарли приоткрылся, но он воздержался от озвучивания своих мыслей.

Франка одобрительно кивнула. «Хорошая работа. Зачищаем место происшествия и мешаем обнаружению врага.

«Я беспокоюсь, что Майпу Мейер будет проявлять осторожность. Как только Рентас не вернется к полуночи, он поведет сюда своих людей и наткнется на труп. Затем он может решить покинуть Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби и переехать с оставшимися членами Общества Блаженства. Может быть, нам даже не придется ждать до полуночи. Сюзанна Маттис, несомненно, подтолкнет его, если найдет способ связаться с ним».

Такой поворот событий помешал бы предстоящему официальному рейду Потусторонних и оставил бы позади скрытые опасности.

Франка добавила: «К счастью, Сюзанна не сможет покинуть алтарь в ближайшие два дня, а сам алтарь не может отрастить ноги и убежать. По крайней мере, официальные Потусторонние могут решить проблему Чарли».

— Не обязательно, — возразил Лумиан, — мы не должны делать предположения об алтаре злого бога, используя обычную логику. Это сродни тому, что я никогда не понимал, что мужчина может родить».

«Хм?» Замешательство Чарли усилилось, когда он слушал Сиэля и «Красные Ботинки», понимая каждое слово отдельно, но не понимая их взаимосвязанного значения.

Франка замолчала на две секунды, прежде чем торжественно кивнула.

«Ты прав. Истинная форма жертвенника похожа на массивный пень. В нем может быть жизнь. Когда придет время, он сможет выкорчевать себя и превратиться в энта, чтобы сбежать с Сюзанной».

Хлопнув в ладоши, Франка воскликнула: «Точно! Как его можно назвать древесным духом без дерева?»

Люмиан почувствовал, что догадка Франки может быть близка к истине.

Он вспомнил, как носил Таинственные Подглядывающие Очки в Auberge du Coq Doré, где он стал свидетелем обширной подземной сети коричневато-зеленых корней, простирающихся во всех направлениях.

Выбравшись из дыры, он достал карбидную лампу и фонарь врага. Он внимательно изучил структуру потолка туннеля и окружающие его каменные стены. Время от времени он протягивал ладонь, нежно похлопывал и постукивал по ним.

Сбитая с толку действиями Люмиана, Франка, стремясь как можно скорее покинуть Подземный Трир, спросила: «Что ты делаешь?»

Люмиан спокойно ответил: «Я ищу подходящее место, чтобы разместить связку взрывчатки и полностью закопать труп. Мы не должны слишком шуметь, чтобы не насторожить Сюзанну, которая находится глубоко под землей, и Майпу Мейер, которая находится в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби на поверхности.

В то же время он должен был убедиться, что земля не обрушится, так как это может поставить под угрозу здания наверху.

Очевидно, коммунальщики старательно укрепили эти участки при соединении подземных каменоломен, коллекторов и различных тоннелей. Проводился регулярный ремонт, а мелкие обвалы не представляли угрозы ни безопасности поверхности, ни ее собственной целостности.

Используя свои способности Охотника, Люмиан вскоре обнаружил углубление сбоку от дыры и поместил туда связку детонаторов.

«К сожалению, у нас нет необходимых инструментов и материалов. В противном случае мы могли бы установить пусковой механизм взрывчатки под трупом. Когда прибудет Майпу Мейер и в волнении попытается поднять тело, оно взорвется, — с сожалением сказал Лумиан, приседая на корточки.

С тех пор, как он выпил первое зелье, у него не было возможности использовать бомбовую ловушку Охотника и продемонстрировать свое взрывное мастерство.

Сердце Чарли колотилось, пока он слушал, подтверждая репутацию Сиэля как самого известного лидера мафии последнего времени.

— Действительно, настоящий Охотник, — воскликнула Франка, преисполненная восхищения.

Затем Люмиан достал спичку, поджег фитиль.

Он встал и быстрым шагом направился к Франке и Чарли. Пройдя мимо кучи гравия, он швырнул фонарь в туннель.

«Эй Эй Эй!» Чарли поспешно предупредил Люмиана, когда заметил, что фитиль подходит к концу.

Его икроножные мышцы напряглись, готовясь прыгнуть за каменную стену, чтобы избежать надвигающегося взрыва.

Одетый в простой формальный топ и штаны-карго, Люмиан преодолел всего семь-восемь метров, когда позади него взорвался детонатор.

Туннель слегка задрожал, и каменная стена рядом с дырой рухнула, похоронив большую часть и без того неустойчивого отверстия.

Вспыхнуло пламя, и разлетелся гравий, но не достиг спины Люмиана. Они воздействовали только на область в двух-трех метрах от него и в другом направлении внутри туннеля.

Люмиан не обернулся и не уклонился. Он подошел к Франке, которая улыбалась, и Чарли, который стоял ошеломленный.

Франка показала ему большой палец вверх и щелкнула языком. «Пойдем.»

С этими словами она быстро повернулась и направилась к выходу из Подземного Трира, по тому же пути, по которому они вошли.

Черное пламя безмолвно мерцало позади нее, воспламеняя кровь на земле, наполняя воздух ее ароматом и поглощая остатки красного и белого.

Глаза Чарли расширились, как будто он попал в сюрреалистический сон.

Только когда Люмиан похлопал его по плечу, он повернулся и последовал за ним, как будто его дух покинул его.

Когда они поднялись на поверхность, Франка усмехнулась и сказала: «Завтра и послезавтра мы узнаем, полностью ли уничтожены Сюзанна Маттис и алтарь, наблюдая за ситуацией Чарли».

— Придет ли Сюзанна Маттис на его поиски? Люмиан, несший карбидную лампу, намеренно напугал Чарли.

Если бы это было так, Франка сказала бы «через два дня» вместо «завтра или послезавтра».

Чарли задрожал и пробормотал: «Х-как?»

Франка усмехнулась, прежде чем ответить: «Если официальные Потусторонние не будут вас искать, значит, вы действительно избежали кошмара по имени Сюзанна.

«Если они придут и предложат вам хорошую должность, поздравляю. У вас будет надежда, переплетенная с опасностью».

— Ч-что ты имеешь в виду? Чарли не до конца понял смысл.

Франка не стала объяснять дальше, а вместо этого спросила: «Если вы станете полицейским карьера с ежемесячной зарплатой в 300 верлдоров, вы будете сталкиваться с конфликтами с контрабандистами, исследователями пещер и охотниками за головами каждый день. Есть определенный шанс на жертву. Вы готовы?»

«Конечно!» – выпалил Чарли.

Хотя быть карьерным полицейским было опасно, большинству из них удалось выжить!

Если Сюзанна Маттис не будет полностью очищена, официальные Потусторонние предложат Чарли работу, которая облегчит его защиту. И эти должности часто сопровождаются хорошей оплатой. Люмиан приблизительно понял, что имела в виду Франка.

Все трое вышли из подполья Трира, маневрировали по переулку и пересекли баррикаду. Пройдя уединенной дорогой по улице Бланш Блуз, они добрались до квартиры Франки на шестом этаже.

Франка сняла капюшон и небрежно бросила сумку с военными трофеями рядом с журнальным столиком. Она полулежала в кресле и кивком указала на диван и другое кресло.

«Теперь мы должны терпеть до рассвета».

Когда Люмиан и Чарли заняли свои места, в гостиной воцарилась жуткая тишина.

Это беспокоило Чарли. Он взглянул на Сиэля и сказал: «Ты действительно обладаешь этими мистическими способностями».

«Если нет, то как я мог убить Марго и Аит, став хранителем Зала Баль-Бриз и Оберж-дю-Кок-Доре?» Люмиан усмехнулся.

«Это правда.» Чарли на мгновение задумался и нашел это объяснение более приемлемым.

Пока троица разговаривала, стрелка настенных часов с кукушкой постепенно приближалась к полуночи.

За окном оставалась непроницаемая тьма.

В этот момент за дверью раздались слабые шаги, быстро приближавшиеся снизу.

«Дженна… Я забыл, что она придет сегодня вечером!» — воскликнула Франка, садясь прямо.

Она взглянула на Люмиана, затем на Чарли. После недолгого колебания она закрыла глаза и подождала, пока Дженна сама откроет дверь.

Щелкнув, Дженна, одетая в белую блузку и пышную бежевую юбку, воспользовалась запасным ключом, чтобы войти в квартиру.

В одно мгновение она заметила Люмиана и Чарли.

«Что происходит?» Дженна не могла скрыть своего замешательства, ее взгляд метался между Лумианом, Чарли и Франкой.

Франка натянуто улыбнулась и сказала: — Нам стало скучно. Мы думали сыграть в Fighting Evil. Хотите присоединиться к нам? У нас есть две колоды карт».

Дженна несколько секунд подозрительно вглядывалась, чувствуя, что Франка не хочет раскрывать настоящую причину перед Сиэлем. Она указала на комнату для гостей и заявила:

«Черт возьми, уже поздно. Почему ты до сих пор играешь в карты? У меня завтра насыщенный день. Мне нужно немного поспать!»

Она помахала Лумиану и Чарли и направилась в комнату для гостей.

Люмиан спокойно посмотрел на Франку и спросил: «Почему ты просто не сказала ей, что мы делаем?»

Дженна тоже стала жертвой затруднительного положения в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons. Ее чуть не изнасиловал извращенец по имени Хедси.

Франка была застигнута врасплох.

«Ты прав. Почему я не сказал прямо…»

Не надо было это скрывать!

Она взглянула на закрытую дверь гостевой комнаты, намереваясь позже открыть Дженне правду.

Небрежно Люмиан спросил: «Чем обычно занята Дженна?»

— Разве ты не знаешь? Лицо Франки постепенно осветилось удовлетворением. «Она учится актерскому мастерству, изучает драму. Эх, не то что в старые времена. Я слышал, что в предыдущую эпоху ученики могли учиться бесплатно, если они подписали долгосрочный контракт. Они даже получили еду и жилье. В настоящее время они должны не только платить за обучение, но и сами покрывать все расходы».

Пока Франка говорила, она заметила, что выражение лица Лумиана стало серьезным.

Лумиан нахмурил брови и спросил: «В каком театре она учится?»

— Я никогда не спрашивала… — пробормотала Франка, пытаясь установить связь.

В этот момент Дженна вышла из комнаты для гостей, неся стопку вещей, и направилась в туалет.

— В каком театре ты учишься? Франка встала и спросила.

Дженна в замешательстве ответила: «Почему ты спрашиваешь? Ты никогда раньше не был любопытен.

Наблюдая за сосредоточенным взглядом Люмиана и Чарли, она не могла не выругаться: «Какого хрена ты пялишься на меня? Черт, какое отношение к тебе имеет мой театр?»

Поняв серьезность Франки и Люмиана, она на мгновение заколебалась, прежде чем пробормотать: «Черт возьми, мне не нужно ничего скрывать! Это Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби.

215 Беспокойство Дженны

Как только Дженна рассказала, где она училась актерскому мастерству, в гостиной повисла тишина. Франка и Лумиан обменялись необъяснимыми взглядами, заставив Дженну почувствовать укол неуверенности. Чарли, официант, не мог скрыть испуганного выражения лица, и страх, охвативший его, был очевиден в его сжимающемся поведении и испуганных глазах.

«В чем дело? Есть проблема?» — спросила Дженна, ее уверенность пошатнулась.

Лумиан воспользовался моментом и бросил золотую монету к ногам Дженны, внимательно следя глазами за каждым ее движением, даже за малейшим мерцанием взгляда.

«Черт возьми! Что это значит?» Дженна посмотрела на Золотой Людовик, ее замешательство сменилось гневом, когда она столкнулась с Люмианом.

Выражение лица Люмиана стало нормальным, и он повернул голову, ухмыляясь Франке. — Не Скрудж.

«Конечно!» — ответила Франка со смесью раздражения и веселья. «Мы часто встречаемся. Она может быть немного скромной, но она точно не Скрудж. Кроме того, она не проявляет никаких признаков сексуальной зависимости, а ее актерские способности оставляют желать лучшего».

Франка не могла не почувствовать приступ сожаления.

— О чем вы двое говорите? Дженна была совершенно сбита с толку, забыв о собственной склонности к ненормативной лексике.

— Ты объясни, — попросил Люмиан Франку.

Франка встала и попыталась позволить Дженне втиснуться вместе с ней в кресло, но, поняв, что оно слишком тесное, Дженна вместо этого выбрала кресло, положив себе на колени груду обычной одежды.

— Ты помнишь этого подонка Хедси? Франка разочарованно откинулась на спинку кресла.

Дженна без колебаний ответила: «Я помню. Черт возьми, он умер слишком легко!»

Это была не совсем легкая кончина… — тихо пробормотал Люмиан, вспоминая ужасное состояние нижней части тела Хедси.

Используя это в качестве отправной точки, Франка углубилась в секреты Общества Блаженства, темные последовательности, связанные со злым богом, Материнским Древом Желания, связь между Обществом Блаженства и Театром Ансьен Кейдж а Голуби, и различные подробности, касающиеся настоящего Айва, Рентаса, Майпу Мейер и Сюзанны Маттис.

Дженна, впитавшая в себя мистические знания Франки, удивлялась с каждым открытием все больше. Как будто дверь распахнулась, открывая новый мир — сцену, которая полностью отличалась от того, что она знала раньше. Оно гноилось, источало зловещие флюиды, пугало ее и заставляло желудок скручиваться от отвращения.

После того, как Франка закончила свой отчет, она выпалила: «Этот подонок нацелился на меня в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби?»

Учитывая, что Хедси был подчиненным менеджера театра Майпу Мейера и был связан с Обществом блаженства, он, вероятно, часто посещал и тайно входил в Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби.

Дженна подозревала, что извращенец часто скрывался в тени, наблюдая за ученицами актрис во время их занятий.

«Это возможно», — согласилась Франка, размышляя, почему извращенец Хедси не выбрал другого андерграундного певца, а вместо этого рискнул напасть на Дженну.

Дженна была бесспорно привлекательна. После того, как она работала в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons, где она оттачивала свои актерские способности и навыки макияжа, ее очарование постепенно проявлялось. Тем не менее, она еще не была полноценной ведьмой и не была слишком очаровательной. На шумном рынке не было недостатка в подпольных певцах, которые были более привлекательными и могли зажечь желания мужчин с более низким положением. Кроме того, они не были любовницами Красных Сапог.

Дженна уставилась на Люмиана, в отчаянии стиснув зубы.

Люмиан тихонько усмехнулся. — Я вдруг понял, что с тех пор, как мы познакомились, ты ни разу не прославил ни одного православного бога. Я до сих пор не знаю, являетесь ли вы последователем Вечного Пылающего Солнца или Бога Пара и Машин. Это довольно подозрительно.

Дженна усмехнулась и ответила: «Большую часть времени, когда я встречаюсь с тобой, я одета вот так. Я наношу дымчатый макияж, символизирующий разврат, и пою: «Дорогой, он очень хорошо обращается с пальцами». Если бы я восхвалял Солнце в таком состоянии, я верю, что Бог испепелил бы меня».

Говоря это, она указала на свою грудь, открывая большое соблазнительное декольте.

Не дожидаясь ответа Люмиана, она повернула палец к Франке.

— И Франка тоже никогда не восхваляет какое-либо божество. Почему вы ее не подозреваете?

— Кто сказал, что я этого не делаю? — торжественно объявила Франка, нарисовав на груди треугольную Священную Эмблему. «Паром!»

Твои актерские способности посредственны… Аврора такая же. Она редко упоминает о своей вере и не посещает мессу. Она восхваляет Солнце только тогда, когда ее спрашивают… Люмиан нарисовал треугольную Священную Эмблему.

«Паром!»

Захваченный их действиями, Чарли инстинктивно широко раскинул руки.

«Восхвалять солнце!»

Повисла неописуемая тишина, как будто никто не знал, как продолжить разговор.

Через несколько секунд Люмиан обратился к Дженне со словами: «Итак, твоя настоящая личность — начинающая актриса».

Дженна не могла не почувствовать укол удовлетворения. Она слегка приподняла подбородок и ответила: «Ну что ж, имею ли я право критиковать ваши актерские способности? И позвольте мне уточнить, я не какой-то низкопробный хулиган с пошлым ртом. Я просто играю роль андерграундной певицы. Как я справился? Было ли оно убедительно подлинным? Можете ли вы найти какие-либо недостатки?»

«Неудивительно, что я иногда нахожу тебя довольно утонченным», — усмехнулся Лумиан, соглашаясь с утверждением Дженны.

— Что ты имеешь в виду под «скорее»? Дженна выразила свое недовольство.

Взгляд Чарли метнулся между их лицами и в конце концов остановился на Франке, сидевшей в кресле.

Франка поджала губы и наблюдала, как Люмиан и Дженна препираются.

Люмиан отмахнулся от хвастовства Дженны и сказал: «Давайте обсудим Theatre de l’Ancienne Cage à Pigeons».

После нескольких мгновений раздумий Дженна в отчаянии выпалила: «Черт возьми! Моя плата за обучение!»

Как только слова слетели с ее губ, она заметила, что все смотрят на нее странно.

Дженна поспешно пояснила: «Разве вы не упоминали, что Майпу Мейер может сбежать с членами Общества Блаженства? Разве Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons не закроется? Черт возьми, я уже заплатил этим проклятым еретикам за год обучения! Мне нужно вернуть эти деньги!»

Как только Дженна обрела самообладание, губы Люмиана дернулись.

«Разве ты не утверждал, что твоя сквернословие и низкие нравы были частью действия?»

«…» Сначала Дженна потеряла дар речи, но потом с силой защищалась. «Сейчас я Дженна, андеграундная певица! Я все еще в образе и не освободился от него…»

Увидев скептическое выражение лица Люмиана, Дженна пришла в ярость от смущения.

«Черт возьми, разве ты не понимаешь? Это называется действовать по методу!»

— Да, да, да, — вмешалась Франка, изо всех сил пытаясь сменить тему. «Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons располагает преданной публикой и талантливыми актерами. Даже если директор театра и несколько главных героев уйдут, он не закроется. В лучшем случае они могут присвоить средства. Это будет немного сложно для них. Я верю, что найдется много желающих завладеть такими ценными активами. Да, кстати, кому принадлежит Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons?

Дженна вспомнила и ответила: «Сам Майпу Мейер».

— А, понятно… — Люмиан взглянул на Франку. «Если Майпу Мейер действительно намерен сбежать, мы могли бы приобрести Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons по низкой цене. Под контролем Бринье находится множество танцоров и певцов, которые не хотят себя продавать. Мы можем дать им возможность зарабатывать на жизнь в театре».

«Они столкнутся с жесткой конкуренцией». Франка задумалась. «Если мы добьемся успеха, это действительно может быть жизнеспособным путем. Задача состоит в том, чтобы убедить Бринье… Ха-ха, мы можем рассказать ему сказку и дать ему обещание. Пусть он знает, что сколько бы он ни выжимал из певицы, которая подрабатывает уличной девчонкой, он может заработать только гроши. С другой стороны, известная театральная актриса под влиянием нашей савойской мафии принесет гораздо большую прибыль».

Взгляд Чарли метался между Люмианом и Франкой, прежде чем остановился на Дженне, сидевшей в кресле.

После обсуждения с Люмианом Франка заверила Дженну: «Не волнуйтесь, ваша плата за обучение не будет напрасной».

Дженна, внимательно слушавшая их разговор, вздохнула с облегчением и пробормотала:

«Плата за обучение в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons совсем не дешевая».

Франка вернула разговор в прежнее русло.

«Каково ваше впечатление о людях из Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons? Кого вы находите подозрительным?»

Дженна на мгновение задумалась, прежде чем ответить: «Майпу Мейер любит смотреть наши уроки актерского мастерства. Его взгляд может быть немного развратным, но он никогда никого не беспокоил. Это то, что делают многие мужчины, не так ли? Да, у некоторых учеников могут быть с ним личные отношения. В конце концов, он владелец и менеджер театра.

«Рентас обладает замечательными актерскими способностями. Он самый профессиональный и исключительный среди всех преподавателей актерского мастерства. Персонажи, которых он изображает в пьесах, словно оживают, каждый отличается от другого…»

В этот момент тон Дженны показал легкую зависть, как будто она хотела обладать способностями Актера. Однако мысли о извращенности Хедси и нынешнем затруднительном положении Сюзанны Маттис наполняли ее страхом, не давая ей предаваться таким фантазиям.

«Я действительно не взаимодействовал с Айвом, которого вы упомянули. Возможно, он появляется только в определенных жанрах…

— Я плохо знаком с Шарлоттой. К тому времени, когда я присоединился к Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons, она уже играла главные роли, но она была моим образцом для подражания. Ее актерское мастерство немного уступает Рентасу. Я не уверен, что она актриса. Черт возьми, трудно сказать…»

Дженна долго сдерживала себя, прежде чем наконец выругаться.

«Другие преподаватели актерского мастерства, вероятно, не актеры. Их актерские способности меркнут по сравнению с Рентасом. Меня часто хвалят за актерский талант. Хотя я не могу сравниться с Рентас или предыдущими женскими персонажами Театра де л’Ансьен Клетка для голубей, я могу выстоять против Шарлотты, когда она была еще ученицей… Дженна внезапно замолчала.

— В чем дело? — обеспокоенно спросила Франка.

Взгляд Чарли переместился с Франки и Дженны на Сиэля, сидевшего рядом с ним.

Дженна нахмурила брови и сказала: — Завтра официальные Потусторонние проведут тщательное расследование Театра де л’Ансьен Кейдж а Голуби. Что… что мне делать?

Она была диким Потусторонним, Ассасином.

«Отказаться от Театра де л’Ансьен Кейдж а Голуби и найти другой театр?» — предложил Лумиан.

Деньги были наименьшей из ее забот.

Дженна сжала губы, выражение ее лица наполнилось унынием.

«Н-но я использовал свою настоящую личность в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons. А как же моя мать и брат…»

216 Действующее руководство

Люмиан не был уверен, что награда Дженны повлияет на ее семью, поэтому он обратился к Франке, надеясь, что она сможет использовать свои связи, чтобы убедить официальных Потусторонних не обращать внимания на простую ученицу актрисы.

Франка не скрывала своей дилеммы.

Помочь что-то скрыть не было проблемой для кого-то вроде агента 007, но если они ожидали, что он будет тщательно прикрывать кого-то во время операции, нужно было выполнить два условия. Во-первых, он должен был участвовать в операции и отвечать за расследование учениц актрис. Во-вторых, ему нужна была информация о Дженне, чтобы определить, кому он должен помочь.

Франка не верила, что агент 007 случайно оказался в рыночном районе. В лучшем случае он мог передать информацию. Шансы на то, что он будет непосредственно руководить операциями, были крайне малы.

«Я могу попробовать, но не могу давать никаких обещаний», — ответила Франка, с беспокойством глядя на Дженну, пытаясь утешить ее, не беря на себя никаких определенных обязательств.

Дженна кратко подтвердила ее слова, почувствовав небольшое облегчение, но она все еще изо всех сил пыталась придумать другое решение.

Лумиан на мгновение задумался и дразняще сказал: — Ты всего лишь начинающая актриса. Почему ты так беспокоишься?

«Даже если официальные Потусторонние обследуют всех в Театре де л’Ансьен Кейдж а Голуби, они не станут тратить на вас много сил. Думаю об этом. Ты пробыла в рыночном районе совсем недавно и еще даже не стала ученицей актрисы. У тебя даже нет шанса сыграть второстепенную роль. Как ты могла быть женщиной-членом Общества Блаженства?»

— Верно, — вставила Франка. «Большую часть времени вы поете в барах и танцевальных залах, а не общаетесь с культом Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons. Вы в наименее подозрительной группе. Если вы расскажете следователям правду, вам, возможно, не придется подвергаться дальнейшим испытаниям ваших сверхъестественных способностей.

Люмиан добавил с улыбкой: «И даже если они проверят вас, в основном они будут определять, верите ли вы в Материнское Древо Желания, или вы Скрудж или сексуальный наркоман. И вы определенно не попадаете ни в одну из этих категорий.

«Это слепое пятно для официальных Потусторонних во время их расследований, и вы можете воспользоваться этим.

«Разве ты не упомянул о своих превосходных актерских способностях? Пришло время продемонстрировать их!»

«Да… Когда взойдет солнце, иди в церковь Сен-Робер и помолись. Получите аксессуар, раскрывающий вашу личность как верующего в Вечное Пылающее Солнце, и носите его. Когда вы входите в Theatre de l’Ancienne Cage à Pigeons, независимо от того, прибывают ли официальные Потусторонние или нет, почаще восхваляйте Солнце».

«Злые боговеры редко участвуют в таких действиях. Это эффективно выделит вас среди них. Если официальные Потусторонние заметят эти детали, есть большая вероятность, что они сочтут вас заслуживающим доверия.

Глаза Дженны сверкнули, когда она слушала.

«Это верно.

«Набожная актриса-подмастерье, которая верит в Вечное Пылающее Солнце и только недавно присоединилась к Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons, не так легко переключится на злого бога. Им нужно только провести простое расследование…»

«Пока я веду их к поиску Потусторонних сил в связи с верующими в злого бога, они, вероятно, не заподозрят, что я стал Потусторонним из-за других встреч…»

Чем больше Дженна говорила, тем больше росло ее волнение. Она положила стопку одежды себе на колени и встала.

Она расхаживала взад и вперед, делая жесты, словно воплощая преданную актрису-ученицу, верящую в Вечное Пылающее Солнце.

Мадам, похоже, вы не истинный последователь Вечного Пылающего Солнца. В противном случае вам не нужно было бы заранее репетировать, Лумиан щелкнул языком и раскритиковал.

Чарли, который все это время слушал, был ошеломлен.

«Маленькая распутница» Дженна тоже обладает магическими способностями?

Выступление Дженны, даже в присутствии воображаемых официальных Потусторонних, постепенно укрепило ее уверенность.

Франка тихо наблюдала, ее глаза мерцали, ее голова была заполнена тривиальными мыслями.

Если бы Дженна и я обладали актерскими способностями, мы были бы идеальными косплеерами, способными стать кем угодно. Тск-тск… подумала она про себя.

Через некоторое время Дженна обрела самообладание и с опаской посмотрела на Чарли.

«Я слышал, что тебе нравится произносить речи в барах и превращать чужие секреты в истории.

«Если ты посмеешь, блядь, раскрыть мои сверхъестественные способности, я отдам тебя гомосексуальному сексуальному наркоману. Хе-хе, только представьте страдания, которые вы будете терпеть.

Чарли не мог не остановиться на мгновение. Он вздрогнул и поднял правую руку.

«Восхвалять солнце. Клянусь именем Бога, я не разглашу твою тайну!

— Я только что упомянул, что вы с Сиэлем стали любовниками…

Чарли внезапно остановился, снова почувствовав странную атмосферу в гостиной.

Люмиан пожал плечами, давая понять Франке, что это всего лишь слухи.

Дженна усмехнулась.

«Ты также будешь распространять слух, что Франка присоединилась к Сиэлю и мне, чтобы сформировать стабильный любовный треугольник?»

— Нет, — быстро покачал головой Чарли.

В то же время он нашел эту идею довольно интригующей. Это не приходило ему в голову раньше.

Дженна откинулась на спинку кресла и продолжила рассказывать о своем знакомстве с Театром де л’Ансьен Кейдж а Голуби.

Люмиан и Франка внимательно слушали, время от времени задавая вопросы, чтобы защититься от потенциальных угроз.

…

В подземном Трире.

Фигура с фонарем в руке осторожно шла по знакомой дорожке, что-то выискивая.

Этот человек среднего роста был одет в черный фрак, такой же галстук-бабочку и полуцилиндр. Его лицо имело квадратную форму, с короткими и густыми бровями. Морщины на его лице были глубокими, и он носил ухоженную коричневато-желтую бороду, тщательно начищенную воском на кончиках.

Мерцающий свет фонаря отбрасывал на его лицо жуткие тени, придавая ему вид глубокой меланхолии.

Пройдя некоторое время, человек остановился, его взгляд был устремлен на участок туннеля, который подвергся небольшому обвалу.

Его темно-карие глаза сузились, на мгновение пристально сфокусировавшись, прежде чем он внезапно опустился на четвереньки, его нос дёрнулся.

Запах пороха… и крови… Мужчина торжественно поднялся на ноги и подошел к обрушившемуся месту.

Сквозь слои обломков он, казалось, различил проблеск неполного трупа.

…

Атмосфера на Rue des Blouses Blanches ночью была намного спокойнее, чем на Rue Anarchie. За исключением случайного шума, вызванного проезжающими экипажами, и пьяных, спотыкающихся по дороге домой, ночь, казалось, погрузилась в тишину.

Время от времени далекий выстрел нарушал тишину, его эхо пронзало ночь только для того, чтобы быть поглощенным тьмой и лунным светом.

Люмиан и его спутники вели прерывистый разговор, их нервы были на пределе, опасаясь, что из темноты за окном могут внезапно появиться тени.

Время тянулось медленно. Для Чарли это было похоже на ожидание приговора. Он был беспокоен, встревожен, но полон надежды.

Наконец далекий горизонт стал окрашиваться в золотисто-красный оттенок. Вскоре вся ночь была залита малиновым светом.

«Теперь мы должны быть в безопасности», — заявила Франка, выпрямившись в своем кресле.

Люмиан взглянул на Чарли и заметил, что его удача больше не окрашена в кроваво-красный цвет. Он вернулся к своему нормальному состоянию, и были даже намеки на процветание.

Непосредственный кризис был предотвращен, но если Сюзанне Маттис удастся сбежать, получит ли Чарли должность у властей? Лумиан задумался и кивнул.

«На данный момент все, что я могу сказать, это то, что мы должны быть в порядке».

Благодаря этой встрече он подтвердил одну вещь: даже без заклинания переноса удачи человеческая удача может измениться.

Он чувствовал, что будущее определяется множеством факторов. Разные варианты могут привести к разным результатам.

Если бы Люмиан последовал за Оста Трулом и обеспечил защиту, а не предупредил его о надвигающейся катастрофе, возможно, он не получил бы травм. Однако это не гарантировало поворота к лучшему. Защита Люмиана могла задействовать Оста Трула, в результате чего другой водяной призрак утащил его в глубины реки, в результате чего он потерял свою жизнь.

Означает ли неизбежность, что независимо от сделанного выбора предопределенная судьба неизбежно проявится? Люмиан перевел взгляд на Дженну, андерграундную певицу и ученицу актрисы.

Дженна обладала средней удачей — она не была полна случайных встреч и не подвергалась серьезным опасностям.

В приподнятом настроении Дженна нахмурила брови и спросила: «Почему ты смотришь на меня?»

После ночи акклиматизации она воздержалась от пошлостей и стала больше обдумывать свои слова.

Люмиан указал на свои глазницы.

«Ты собираешься пойти в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons в таком виде?»

«О верно! Я не сняла макияж!» — воскликнула Дженна, вставая и бросаясь в ванную со стопкой одежды.

Франка встала и потянулась, не обращая внимания на свой внешний вид.

Она взглянула на ванную и прошептала Люмиану: «Будет ли игра убедительна?»

— Да, — уверенно ответил Лумиан.

Раньше он не был полностью в этом уверен, но после наблюдения за нынешним состоянием везения Дженны он стал более уверенным.

Франка решила довериться Люмиану.

— Я тоже буду внимательно следить за ней.

Она цокнула языком и вздохнула.

«Кажется, вы довольно умело обманываете официальных Потусторонних. Как я и ожидал от…”

Последние слова она произнесла молча: «Разыскивается преступник».

Не только обман официальных Потусторонних… — прошептал Люмиан, указывая на Чарли.

— Я отвезу его обратно в Оберж дю Кок Доре, чтобы он отдохнул, на случай, если официальные Потусторонние не смогут его найти. Я оставлю Дженну на твое попечение.

— Ты говоришь так, будто она действительно твоя любовница. Просит присмотреть за ней, — кисло возразила Франка.

К тому времени, как Дженна сняла макияж и переоделась, Люмиан и Чарли уже ушли. Франка также сообщила агенту 007 об алтаре, Актерах и другой информации, которую она собрала.

В этот момент лицо Дженны уже не украшали дымчатые глаза, ярко выраженный румянец и огненные губы. Она выглядела чистой, хотя и немного усталой.

Заплетая свои каштаново-желтые волосы, Дженна взглянула на дверь и ухмыльнулась Франке.

— Когда ты познакомился с Сиэлем? Ты не боишься, что Босс узнает?

Франка усмехнулась.

«Ему? Это будет слишком греховно; Я не могу заставить себя сделать это».

«Почему?» Дженна не могла понять.

Насколько она понимала, моральные границы Франки не были такими уж строгими. Сиэлю оставалось всего несколько месяцев до совершеннолетия.

Франка обдумала свои слова и ответила: «Узнав его поближе, я обнаружила, что он младший брат одного из моих родственников».

— Значит, вы связаны кровью. Дженна понимающе кивнула.

Однако ее внимание быстро переключилось. Закрепив косы, она указала на дверь.

«Я иду в Église Saint-Robert, чтобы вознести свои молитвы».

«Я буду осторожно следовать за вами, чтобы убедиться, что ничего непредвиденного не произойдет». Франка достала немного флуоресцентного порошка и смешала его с заклинанием, чтобы скрыть себя.

Когда же я стану ведьмой… Дженна завистливо отвела взгляд, открыла дверь и вышла наружу.

217 Нотариальное заверение

Эглиз Сен-Робер гордо стоял возле паровозной станции Suhit, служив епископским собором церкви Вечного пылающего солнца в Le Marché du Quartier du Gentleman.

Его отличительный купол в форме луковицы был окрашен мерцающим золотом, символизируя сияющее солнце. Под ним стояло белое здание с позолоченными краями и монументальной эмблемой Священного Солнца.

Рядом с собором находилась колокольня, увенчанная крышей из блестящего золотого шара.

Увидев, как Дженна входит в собор среди утренней молитвы, Франка решила подождать в непосредственной близости.

Не зная, обладает ли собор Вечного Пылающего Солнца какими-либо особыми чарами, которые могут сделать ее невидимость неэффективной, она оставалась осторожной, не желая идти на ненужный риск.

Église Saint-Robert, как и другие соборы, принадлежащие церкви Вечного Пылающего Солнца, может похвастаться блестящим золотым основанием и повсюду украшен позолоченными акцентами. Изысканное сооружение, украшенное яркими витражами и огромной фреской с изображением святого в ярких оттенках синего, зеленого и красного, излучало атмосферу глубокой святости и величия. Каждый прихожанин, вошедший в его священные залы, не мог не склонить головы в почтении, окутанный священной атмосферой.

Дженна подошла к алтарю и села на второй ряд сидений.

Закрыв глаза, она наклонила голову вперед и скрестила руки, благоговейно прижав их к груди.

Приняв крещение и посещая собор Вечного Пылающего Солнца с юности, Дженна была близко знакома с этим традиционным ритуалом, хотя вряд ли ее можно было считать набожной. Она быстро очистила свой разум от любых отвлекающих мыслей, сосредоточив все свое существо на акте молитвы.

Время, казалось, остановилось, пока епископ произносил свою проповедь.

Спустя почти пятнадцать минут Дженна открыла глаза и тихо поднялась на ноги. Она подошла к длинному столу, стоявшему вдоль стены главного зала.

Этот стол имел внушительную длину от 20 до 30 метров, украшенный тонкими белыми свечами, мерцающими в золотых лампах.

Преданные, желающие выразить свою благодарность или восхищение святым или ангелом, могли купить свечу у священнослужителя, стоящего рядом со столом, зажечь ее и поместить в незанятую лампу.

Дженна задержала взгляд на мягко покачивающемся пламени на несколько мимолетных мгновений, прежде чем переключить свое внимание на священника, одетого в белую мантию, переплетенную золотыми нитями.

Ее глаза уловили человека, занимающегося покупкой свечей.

На вид ему было около тридцати, его светлые волосы были безукоризненно уложены и слегка подкрашены косметикой. Его глаза напоминали яркую лазурь спокойного озера, хотя и были сравнительно небольшого размера.

Одетый в белую рубашку, желтый жилет и тонкое синее твидовое пальто, украшенное двумя золотыми пуговицами, он имел сходство с несколько знатными трирскими джентльменами, с заметными следами макияжа, подчеркивающими его черты.

Когда мужчина подошел к незанятому светильнику со своей приобретенной свечой, Дженна подошла ближе к священнику в ослепительном белом одеянии, переплетенном золотыми нитями, и протянула руки в приветственном жесте.

«Восхвалять солнце!»

«Восхвалять солнце!» — тепло ответил священник, его улыбка излучала неподдельное тепло.

Дженна немного поколебалась пару секунд, прежде чем произнести: «Я ищу благословенное ожерелье».

По сравнению с покупкой свечей этот поступок был более набожным.

Но, естественно, это было связано с более высокой ценой.

— Сестра, как насчет этого?

Из непроданных белых свечей он извлек ожерелье, украшенное золотой подвеской «Солнечная птица».

Два розово-красных рубина спрятались в глазах Солнечной Птицы.

В церкви Вечного Пылающего Солнца так же, как слово «брат» использовалось для обращения к мужчинам веры, верующих женщин ласково называли «сестрами». Некоторые монахини даже сформировали союз, известный как Ассоциация Девяти Сестер, работая рука об руку с Младшим Братством.

Дженна не могла не чувствовать, что это конкретное ожерелье должно быть довольно дорогим — она почти слышала протестующий плач своего кошелька.

После тщательного рассмотрения она в конце концов остановилась на относительно простом амулете с небольшой эмблемой Священного Солнца.

Это обошлось ей в 30 золотых верл, заставив ее вздрогнуть от такой цены.

Как андерграундная певица в рыночном районе, Дженна зарабатывала приличный доход, особенно после недавнего роста ее популярности. Однако прошел всего месяц с тех пор, как она начала получать признание. Раньше ее заработка едва хватало на аренду жилья, еду, одежду для выступлений, косметику и тому подобное, и ей не приходилось полагаться на финансовую поддержку семьи.

Несмотря на то, что теперь она зарабатывала почти 300 золотых в месяц, работая неполный рабочий день, ее финансовое положение все еще вызывало у нее чувство беспокойства. Ей нужно было накопить на обучение в следующем году, убедиться, что ее мать не будет волноваться, и даже внести вклад в долги семьи.

С недавно приобретенным амулетом, украшающим ее шею, Дженна глубоко вздохнула и покинула Église Saint-Robert, отправившись в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons до 9 утра.

Класс для начинающих актрис располагался на втором этаже, и Дженна по пути проходила мимо кабинета директора.

Дверь оставалась плотно закрытой, что указывало на то, что Майпу Мейер еще не пришла в театр.

Мог ли он действительно сбежать? Дженна отвела взгляд и продолжила идти вперед.

Вскоре после этого она прошла мимо запертой двери эксклюзивной комнаты отдыха, принадлежащей популярной актрисе Шарлотте Кальвино.

Дверь тоже была заперта.

Дженна тихо выдохнула, выпрямилась и повернулась в класс.

Она была поздно. Гаспар, инструктор сегодняшнего первого курса актерского мастерства, уже прибыл и отвечал на личный вопрос одного из учеников.

Гаспар, несмотря на то, что он был человеком средних лет с достойным поведением, обладал способностью изображать на сцене обаятельного плейбоя.

…

Глубоко в Подземном Трире, в лощине, усеянной остатками ветвей деревьев и виноградных лоз…

Самый центр рухнул, оставив почву в состоянии беспорядка. Слабые следы, словно от торопливых шагов, вели в неизвестном направлении.

Ангулем де Франсуа пошел по пути, указанному кардиналами, и очутился у обрыва, не сводя глаз с ошеломляющего зрелища перед ним.

Эти грязные грызуны снова переселились!

В ответ на сигнал кардиналов Ангулем обнажила золотой длинный меч, который, казалось, был выкован из сконденсированного света серовато-белой механической куклы.

Быстрым движением меч вонзился в землю, в результате чего голубовато-зеленые и иссохшие ветви и лозы вспыхнули пламенем. Тем не менее, никаких следов черного дыма не поднималось.

Когда огненная пелена рассеялась, перед Ангулемом и его спутниками открылась истинная природа земли, стен и потолка.

Множество змей, слизистых и холодных, извивались и переплетались, участвуя в бешеных брачных ритуалах. Бесчисленные серые крысы безжалостно рвали друг друга, отказываясь отступать, пока их не постигла смерть. Разные насекомые пожирали листья и почву с такой жадностью, что лопались от излишеств…

…

Когда до Франки дошло, что полицейские в штатском тайно опечатали Театр де л’Ансьен Клетку для голубей, она быстро вышла из кирпично-красного трехэтажного здания и укрылась в ближайшем переулке. Со своего скрытого наблюдательного пункта она наблюдала за ситуацией, разворачивающейся на втором этаже.

Когда первый урок актерского мастерства подходил к концу, Дженна не могла не заметить бросающееся в глаза отсутствие Майпу Мейер, которая обычно задерживалась у двери класса.

В этот момент вошла группа полицейских в черной форме, сжимая в руках списки.

Лидер призвал к минутной паузе в лекции и обратился к собравшимся.

«Майпу Мейер была подтверждена как гнусный еретик. Мы должны убедиться в вашей вере».

Раздались вздохи и восклицания, на мгновение погрузив сцену в беспорядок.

«Тишина!» — проревел старший офицер. «Я зачитаю ваши имена, и вы подпишете эту клятву в качестве свидетеля перед Богом. Никто не обманет».

Удостоверение веры… Сердцебиение Дженны нашло некоторое утешение.

Один за другим учителя и ученицы актрис выступили вперед, получив бланк залога от одного из полицейских. Они усердно завершали свои декларации веры, прикрепляя свои подписи, чтобы укрепить свое обязательство.

Вскоре Дженна услышала, как зовут ее по имени.

«Селия Белло».

Она подошла с хладнокровием, взяв бланк залога и алую авторучку.

Содержание залога было следующим:

«Торжественно клянусь, что моя вера в ____ остается непоколебимой и по сей день.

«Утверждающий: ____

«Нотариус: ____

Дженна заполнила первые два пробела словами «Вечное пылающее солнце» и «Селия Белло» соответственно, прежде чем вернуть заполненное обещание и авторучку в полицию.

Как только все актеры и ученики подписали обязательство, им было приказано оставаться в пределах классной комнаты, репетиционной комнаты и других специально отведенных мест до дальнейшего уведомления, не имея возможности выходить за эти пределы.

…

В офисе менеджера, который ранее занимал Майпу Мейер, состоялось собрание для сбора подписанных обязательств.

Несколько набожных членов Церкви Вечного Пылающего Солнца, известных как Потусторонние, по очереди держали перьевую ручку, изготовленную из чистого золота. Нарочитыми штрихами они вписали инициалы «DE» в обозначенное нотариусом место.

Чернила, которые они использовали, имели ярко-красный оттенок, напоминающий свежую кровь.

После завершения каждого обещания мерцающая золотая аура ненадолго окутала документ, прежде чем рассеяться обратно в исходное состояние.

Время от времени клятва излучала зловещее кроваво-красное свечение, сопровождаемое пронзительным криком, доносившимся с того же этажа.

Даже те актеры и ученики, которые пользовались псевдонимами, давно устоявшимися псевдонимами, узнаваемыми в их среде, обладали мистическими связями, которые были причудливо переплетены.

…

Оберж дю Кок Доре, комната 504.

Чарли беспокойно лежал в постели, усталость не могла его убаюкать.

Внезапно по комнате раздался стук.

«Кто здесь?» Чарли вскрикнул, пораженный, когда он сел в постели, напоминая испуганную птицу.

«Ангулем де Франсуа». Голос из-за двери был низким, но теплым.

В голове Чарли немедленно возник образ мсье, который допрашивал его о кончине мадам Алисы. Он поспешно встал с кровати и распахнул дверь.

Перед ним стояли Ангулем со светлыми волосами, золотыми бровями и бородой, и Имре, чья смуглая кожа и пухлые губы несли на себе следы южного континента.

— Что привело вас сюда, мсье Франсуа? — осторожно спросил Чарли.

Одновременно в его голове промелькнула мысль.

Могут ли это быть официальные Бейондеры, о которых упоминали Сиэль и Красные Ботинки?

Ангулема ответила не сразу. Он вошел в комнату Чарли, жестом приказав Имре закрыть за ними деревянную дверь.

Оглядевшись вокруг, он наконец заговорил.

«Я приношу плохие новости. Сюзанна Маттис не совсем умерла. Она может появиться перед вами в любое время в будущем.

Чарли не мог скрыть своего разочарования, боли, замешательства и страха.

«Что я должен делать?»

Ангулема мягко кивнула.

«Но есть и хорошие новости. Мы намерены предложить вам канцелярскую должность в наших рядах. Это обеспечит вам усиленную защиту.

«Ваша месячная зарплата составит 320 золотых верл, а в качестве компенсации будет действовать соглашение о конфиденциальности. В течение первых одного или двух месяцев вам нужно будет пройти курс усовершенствования Intisian. Считайте, что это период стажировки со стипендией в 200 золотых верл. После того, как вы успешно пройдете оценку, вы станете штатным сотрудником.

«Вы готовы? Мы не хотим навязывать вам это предложение.

320 золотых в месяц? И улучшенная защита? Эти слова эхом отозвались в голове Чарли. Он считал, что ни один обычный человек не может отказаться от такой замечательной возможности.

Он был доволен даже своей нынешней работой дежурного, которая приносила ему 80 золотых в месяц!

Вспоминая намеки Люмиана и Франки, Чарли с удивлением и восторгом ответил: «Абсолютно никаких проблем!»

…

У окна комнаты 207 Люмиан расположился перед деревянным столом, наблюдая, как Чарли следует за двумя незнакомцами по направлению к авеню дю Марше.

Он сосредоточил свое внимание, пытаясь найти какие-либо изменения в судьбе Чарли, но ничего не нашел.

Это означало, что эти два человека не были Актерами, манипулирующими ситуацией!

Затем взгляд Люмиана переместился на блондина, заинтригованного тем, каким состоянием обладает официальный Потусторонний.

Внезапно на него нахлынула мощная волна опасности. Он инстинктивно присел, сжав профиль.

Ангулем повернул голову, его глаза были полны замешательства, когда он посмотрел на окна Auberge du Coq Doré.

Он чувствовал, что кто-то наблюдает за ним.

218 Обещание

После того, как Чарли и два официальных Потусторонних покинули Рю Анархия, Люмиан снова уселся за деревянный стол, ругая себя про себя.

Как я мог забыть? Я не должен смотреть на то, что не должен!

То же самое относится и к наблюдению за удачей!

Раньше он считал, что тщательное изучение удачи — дело тонкое, которое вряд ли можно обнаружить. Ни Последовательность 7 Франка, ни эквивалент Последовательности 7, «Черный Скорпион» Роджер, не заметили ничего неправильного. Однако предыдущий официальный Бейондер продемонстрировал безошибочную реакцию.

Его последовательность намного превосходит мою, или он обладает особыми способностями, или, возможно, он владеет соответствующим мистическим предметом? Люмиан изо всех сил пытался определить.

Он никогда не наблюдал за Потусторонними после Последовательности 7, не имея точки сравнения. Будь то Гарднер Мартин или мистер К., он проявлял осторожность и воздерживался от проверки их удачи в их присутствии.

Приняв к сведению урок, Лумиан, которому не требовался сон, просмотрел скопированный гримуар Авроры.

Солнечный свет стал более интенсивным, превратив окно в сияющий источник. Даже оживленная улица Анархии казалась золотой картиной, написанной маслом.

По сравнению с Баклундом, столицей королевства Лоэн, Трир оставался залитым солнечным светом. Несмотря на загрязнение, промышленная планировка города была относительно разумной, ограничивая воздействие определенными районами. Большая часть его лежала на юге, где было много фабрик.

Тук-тук-тук!

Кто-то снова постучал в номер 207, но на этот раз Люмиан не смог различить никаких шагов.

Выгнув правую бровь, он убрал бумаги на стол и повернулся к двери.

— Входите. Она не заперта, мадам Красные Ботиночки.

Со скрипом дверь распахнулась, и Франка вошла внутрь, надев блузку, бежевые брюки и красные сапоги.

Удивившись, она спросила: «Как ты узнал, что это я?»

Зачем задавать тот же вопрос, что и Дженна? Должен ли я хвалить ее за то, что она была достойной ученицей такого ассасина, как ты? Лумиан весело ответил: «Потому что у меня есть мозг».

— Не делай вид, будто у меня его нет, — спокойно ответила Франка, устраиваясь на кровати Люмиана.

Люмиан хмыкнул.

«Я не могу представить, чтобы кто-то еще мог подойти к моей комнате без моего уведомления и вежливо постучать в дверь».

Естественно, он должен был сначала исключить Госпожу Волшебницу. Ей не хватало такого усердия. Это было достаточно впечатляюще, что она успела ответить вовремя!

После краткого размышления Люмиан спросил: «Затруднительное положение Дженны разрешилось?»

Франка цокнула языком. — У тебя сверхъестественное предвидение, сопляк.

Она взяла на себя роль старшей сестры.

Если Дженна все еще в опасности, как ты, Скрытый Клинок, найдешь в себе силы разыскать меня?

Франка сухо рассмеялась.

«Я имел в виду ваше проницательное предположение, что уполномоченные Потусторонние в первую очередь расследуют, являются ли Дженна и другие последователями злых богов».

В конце концов, я ближе к злому богу, чем любой верующий в злого бога здесь… Люмиан поднял правую руку и нежно похлопал себя по левой груди.

С улыбкой он ответил: «Такие озарения проистекают из богатого опыта разыскиваемого преступника».

— Ты выглядишь очень гордым, — поддразнила Франка.

Заинтересовавшись, Люмиан спросил: «Как уполномоченные Потусторонние проводили свои расследования?»

Чем больше он узнавал, тем увереннее он становился в уклонении от подобных расспросов в будущем.

Франка ответила с безразличием: «Основываясь на рассказе Дженны, я считаю, что они использовали полномочия нотариуса».

«Каждый человек должен был подписать клятву своей веры, клятву, заверенную нотариусом. Хе-хе, тех, кто солгал, охватило пылающее золотое пламя. Они сильно истекали кровью, и их утащили».

Зная, что Лумиан все еще углубляется в область мистицизма, Франка продолжила подробное объяснение:

«Способности, связанные с нотариусом, довольно распространены в Трире. Их можно найти в самых разных местах, замаскированных под разные личины.

«Нотариусы могут заключать контракты с мистическим эффектом. Как только стороны ставят свои подписи на подобном контракте в присутствии нотариуса, они связаны им, если только они не полубоги. Даже на уровне полубога нарушение контракта требует значительной цены. Для сделок, связанных с миллионами или даже десятками миллионов verl d’or, обе стороны готовы заплатить изрядную сумму и получить нотариальное заверение перед Священным гербом Бога деяний в соборе.

«Залог — это особый договор».

«Вечное Пылающее Солнце также известно как Бог Деяний и Хранитель Бизнеса».

Это совпадает с гримуарами Авроры… Люмиан спросил: «Дженна вернулась домой?»

Франка еле заметно кивнула. — Ей нужно было выспаться.

Франка внимательно посмотрела на Люмиана. «Вы кажетесь оживленным. Не могу сказать, что ты не спал всю ночь.

— Я к этому привык. Люмиан не мог сказать, что его состояние автоматически восстановится в шесть утра. — Вы также кажетесь довольно энергичным.

Франка ухмыльнулась и ответила: «Я тоже к этому привыкла. Для таких, как мы, ночь — это начало веселья».

Если бы Аврора сделала такое заявление, слова вроде «вдохновение», «сквозняк» и «спокойствие ночи» пришли бы в голову Люмиану. Однако, когда Франка произносил это, он мог ассоциировать это только с «оргиями», «большими кроватями» и «возни».

Не подозревая о его критических мыслях, Франка продолжила: «Обучение учеников в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons будет приостановлено на три дня. Театр будет временно занят полицейским управлением. Ежедневные выступления будут проходить в обычном режиме, чтобы не повлиять на выборы в Национальное собрание. Однако репертуар будет корректироваться. Некоторые пьесы потеряли свои женские роли».

«Шарлотта и Майпу Мейер ушли?» — спросил Лумиан.

Хотя он подозревал, что Сюзанна Маттис не была полностью очищена, когда Чарли ушел с официальными Потусторонними, он все же почувствовал оттенок разочарования, услышав рассказ Франки.

Франка кивнула.

«Кроме них, пропали еще двое: настоящие Айв и Лолс».

«Среди оставшихся актеров и учеников семеро обратились в Материнское Древо Желания. Они были разоблачены, но, кажется, ни один из них не получил никаких благ».

Получается, те, кто получил дары, разбежались, а простые верующие были брошены? Люмиан внутренне усмехнулся, рассказывая Франке об уходе Чарли с подозреваемым официальным Потусторонним.

Франка тихо вздохнула.

«Это лучший результат для него. Мы не можем защищать его каждый божий день.

— Хотя официальные Потусторонние тоже не могут этого сделать, они могут устроить так, чтобы Чарли оставался в относительно безопасном месте, пока дело Сюзанны Маттис не будет действительно решено.

— По сравнению с этим ты в большей опасности. Разве ты не упоминал, что Сюзанна Маттис затаила на тебя злобу? Злые духи могут быть весьма зациклены».

Это даст мне хороший шанс проверить палец мистера К.… — тихо пробормотал Люмиан, показывая, что он будет осторожен.

Что-то пришло ему в голову, и он спросил: «Вы знаете, почему наша савойская мафия поддерживает Хьюга Артуа?»

Франка улыбнулась. «Если бы я понял это, я бы больше не был частью савойской мафии».

Хм… Это ее главная причина присоединиться к Савойской мафии? Люмиан задумался.

Франка потянулась, встала и обратилась к нему: «У нас действительно есть шанс приобрести Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons по низкой цене, но нам, возможно, придется столкнуться с враждебностью этих Скруджей. Однако вам нечего бояться. Да, я пойду на улицу Фонтен, чтобы поговорить с Гарднером и решить мою проблему там».

«Какая проблема?» Люмиан был озадачен.

Франка ответила с улыбкой: «Несмотря на то, что желания, вызванные Рентасом, были подавлены мистицизмом, пахнущим солью, мое тело все еще чувствует себя немного беспокойным. Когда я вспоминаю об этом ощущении, я чувствую себя несколько опустошенным, жаждущим удовлетворения и освобождения. Поскольку ты не можешь мне помочь, у меня нет другого выбора, кроме как найти своего настоящего любовника. Почему тебя это никак не касается?»

Остаточные явления действительно были, но после шести утра я был в порядке… Люмиан поджал губы и ответил: «Моя сила воли сильнее твоей».

Франка усмехнулась, подошла к двери и вышла из комнаты 207.

Люмиан смотрел, как она уходит, глубоко задумавшись.

Франка стала любовницей Босса, или Босс стал любовником Франки?

Франка отвечает за удовлетворение Босса, или Босс отвечает за удовлетворение Франки?

Незадолго до полудня Чарли вернулся в Auberge du Coq Doré. Он упаковал свои скудные пожитки в чемодан и спустился с ним по лестнице.

Заметив Люмиана на втором этаже, он огляделся и понизил голос.

«У меня новая работа, и мне нужно переехать в другое место. Через некоторое время я смогу вернуться в подвальный бар и выпить».

Люмиан снова ухмыльнулся. «Звучит отлично.»

Если бы проблема Сюзанны Мэттис действительно разрешилась, судьба Чарли изменилась бы.

Чарли тоже казался довольным. Он задумался на мгновение и заявил: «Есть много вещей, о которых я не могу вам рассказать, но когда придет время, я попытаюсь намекнуть вам».

В Инквизиции при Эглизе Сен-Робер он наткнулся на объявление о розыске Сиэля и узнал своего друга, но не сообщил дьякону Франсуа.

Что это значит? Почему Чарли вдруг почувствовал, что может быть полезен? Имеет ли его новая работа тесную связь с официальными Потусторонними, что позволяет ему собирать ценную информацию? Люмиан быстро выдвинул гипотезу.

С озорной ухмылкой он заметил: «Во-первых, сосредоточься на том, чтобы остаться в живых, прежде чем думать о чем-то еще! Я могу покинуть рыночный район через несколько недель.

Смысл его слов был таков: «Хорошо делайте свою работу и даже не думайте об утечке информации. Не пытайтесь это сделать, если только ваша жизнь не поставлена на карту».

Понял ли Чарли или нет, Люмиан не был до конца уверен. В конце концов, этот парень был не очень умен.

…

Проведя день в Salle de Bal Brise, Люмиан переоделся в серо-голубую рабочую форму и надел темно-синюю кепку. Он поймал общественный экипаж и отвез его на улицу Павес в Ботаническом квартале.

Согласно его договоренности с Луи Лундом, Люмиан ожидал ответа мадам Пуалис об их встрече до наступления ночи.

Достигнув вестибюля Квартиры 9, Люмиан открыл почтовый ящик в комнате 302 и обнаружил внутри коллекцию листовок.

Письмо не пришло? Люмиан подавил тревогу и решил подождать напротив квартиры 9.

Как только он вышел из вестибюля и спустился по лестнице на обочину, он заметил приближающуюся издалека коричневую четырехколесную повозку. Он остановился прямо перед ним.

У возницы были угольно-черные волосы и пронзительные голубые глаза. На нем была темно-красная одежда, желтые брюки, полированная шляпа и белый галстук. Это был Луи Лунд!

В следующее мгновение дверь кареты бесшумно распахнулась, открывая фигуру сидящей внутри женщины.

219 Зондирование

Глаза Люмиана встретились с Луи Лундом, который сидел за рулем кареты, и получил подтверждающий кивок.

Глубоко вздохнув, Люмиан подошел к четырехколесному экипажу, присел и сел в него.

Он осознал всю серьезность ситуации.

Мадам Пуали, осторожная и знающая, воздерживалась от писем. Вместо этого она спряталась возле дома 9 по улице Павес, ожидая прибытия Люмиана за ответом. Эта стратегия эффективно минимизировала риск того, что вас будут преследовать и загонять в угол.

В мгновение ока внимание Люмиана привлекла знакомая фигура.

Одетая в искусно скроенное черное корсетное платье и слегка озорную дамскую круглую шляпку, она излучала неуловимое очарование. Ее неприрученные брови, живые карие глаза и влажные губы излучали очарование. Каскад каштановых волос, наполовину поднятых и наполовину распущенных, украшал ее плечи. Несмотря на неформальность, ее элегантность, безупречность и очарование оставались неоспоримыми. Это была не кто иная, как Пуалис де Рокфор, жена администратора Корду.

— Давно не виделись, — приветствовала его мадам Пуалис с улыбкой, но глаза ее излучали холодный блеск, вызывая мурашки по спине.

Одновременно Люмиан заметил перемену в своем окружении.

Карета исчезла, оставив его в безлюдной пустыне.

Перед ним ничего не было, и мадам Пуалис растворилась в воздухе.

Как только Люмиан поразился такому изумительному повороту событий, на земле появилась колоссальная неправильная тень.

Инстинктивно он поднял взгляд, встретив отражение коричневых перьев.

Каждое перо соперничало размером с его голову, собираясь в пару крыльев, которые, казалось, закрывали небеса.

Эти крылья принадлежали самой мадам Пуали, которая росла, паря в воздухе. Ее ноги превратились в птичьи когти, сверкающие леденящим светом.

Раздался величественный, эфирный голос.

— Тебя должны были похоронить вместе с Корду!

Сердце Люмиана сжалось. Схватив револьвер, он быстро развернулся и побежал к краю пустыни.

Если бы видения этого сна содержали хоть каплю правды, он смог бы сбежать от Парамиты, как только достиг бы ее пределов!

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть!

Люмиан маневрировал по кривой траектории, стреляя в воздух. Это составляло его единственное средство дальнего нападения.

Несмотря на свои огромные размеры, мадам Пуалис проявила замечательную ловкость. Порывы ветра, создаваемые ее хлопающими крыльями, нарушали траекторию пуль, позволяя ей ловко менять положение.

Из ее горла вырвался оглушительный стон.

Впереди Люмиана земля под пустыней вздымалась, почва падала вниз, открывая еще одно чудовищное существо.

Отвратительный запах наполнил воздух, когда все тело питона корчилось от желтого гноя и деформированных червей.

Налитые кровью глаза снисходительно посмотрели на Люмиана. Полупрозрачные шелкопряды извивались в его полых глазницах.

Взгляд змея снисходительно остановился на Люмиане, прежде чем он ринулся вперед, широко раскрыв пасть и нацелившись на живую добычу своими пожелтевшими клыками.

Голова Люмиана закружилась от гнилостной вони, пропитавшей воздух. Он торопливо вытащил из-под рубашки лист бумаги для рисования и развернул его.

Его поверхность украшало яркое золотисто-красное солнце.

Мгновенно вокруг стало теплее, а небо, когда-то скрытое мадам Пуали, просветлело.

Давно умерший питон отвел взгляд от Люмиана, по-видимому, не желая встречаться с сиянием солнца.

Тем не менее, его атаки скорее замедлились, чем прекратились.

Воспользовавшись случаем, Люмиан развернулся, сжимая рисунок, и метнулся в другом направлении.

Паря в воздухе, мадам Пуалис приоткрыла губы, произнеся зловещую фразу, непонятную Люмиану.

Немедленная слабость нахлынула на Люмиана, снизив скорость его бега, как будто его постигла тяжелая болезнь, оставившая его до выздоровления.

Сразу после этого мадам Пуалис подняла голову, издав резкий, болезненный вой.

В этот момент Люмиан уловил эфирный звук разрушения.

Он отразился в его душе и теле, набросив пелену тьмы на его взор, подтолкнув его к порогу смерти.

Если бы Охотник, Провокер, Танцор и Монах Милостыни не укрепили его телосложение с разных сторон, Люмиан мог бы поддаться своему ослабленному состоянию.

Схватившись за последние остатки разума, Люмиан терпел мучительную боль, собирая свои угасающие силы, чтобы залезть в карман и коснуться пальца мистера К.

В одно мгновение он почувствовал освежающее прикосновение капель дождя, питающее его тело и душу.

Его раны быстро залечивались с видимой скоростью, в то время как окружающая дикая местность постепенно растворялась в иллюзии, пока не исчезла полностью.

Люмиан заметил мадам Пуали, сидевшую напротив него в карете.

Холод испарился из ее взгляда, сменившись насмешливой насмешкой.

«С вашей слабой силой вы стремитесь отомстить Гийому Бене?»

«Когда я покинул деревню Корду, он получил новое благо после изгнания нас, верующих в Великую Мать. Теперь он стоит на одном уровне с Присвоителем судьбы 5-й последовательности. В будущем он может даже раздобыть соответствующее зелье для употребления.

Было ли ее предыдущее нападение просто проверкой моих способностей? Люмиан не удивился статусу падре в пятой последовательности. В конце концов, его контрактные способности намного превосходили способности Контрактника, но ему явно не хватало божественности. Оставалось только две возможности: последовательность 6 или последовательность 5.

Учитывая выступление Гийома Бене во сне и его столкновение с Райаном, Лией и Валентайном, Люмиан давно подозревал, что он был Присвоителем Судьбы Пятой Последовательности. Теперь мадам Пуали подтвердила его подозрения.

Что его поразило, так это то, что Получатели могли потреблять зелья, чтобы получить дополнительные способности. Однако они должны выбрать подходящее зелье или подходящую альтернативу.

Люмиан на мгновение задумался, решив, что таких случаев следовало ожидать.

Сами Потусторонние могли получать блага; просто процесс сопровождался различными осложнениями.

Люмиан встретил взгляд мадам Пуалис и спокойно ответил: «У меня еще есть время вырасти, и у меня есть шанс стать сильнее. Однако у Гийома Бене мало надежды стать божеством. Он не верит в три сущности, частью которых является Великая Мать. Я догоню его, как только смогу».

Люмиан не сказал ни слова о своих надеждах на приобретение более грозных союзников. Будучи Благословенным злого бога и оскорбив последователя Великой Матери, Гийом Бене не мог найти много соратников. Скорее всего, это были дикие Потусторонние и Реципиенты, которые тоже верили в Неизбежность.

Мадам Пуалис усмехнулась.

«Уверенность — хорошая черта. Я восхищаюсь такими молодыми людьми, как вы, которые полны уверенности в себе. Хочешь присоединиться ко мне и поклониться Великой Матери? Таким образом, вы можете получить дополнительную помощь. Помимо силы зелья, вы также можете получить дары».

— Я бы предпочел не беременеть и не иметь детей, — Люмиан тактично отклонил любезное предложение мадам Пуалис.

Мадам Пуали улыбнулась и ответила: «Кажется, вы еще не испытали святость, драгоценность и радость жизни и чудеса новых начинаний. Это то, что я полностью осознала только после родов.

— Но тебе нет нужды отказываться сейчас. Когда ты поймешь величие Матери, ты сможешь обратиться ко мне в любое время».

Люмиан не хотел останавливаться на вопросах, касающихся Великой Матери, поэтому сменил тему.

— Я думал, ты заставляешь других иметь детей. Я не ожидала, что у тебя тоже есть такая».

Лицо мадам Пуалис сияло материнским сиянием.

«После того, как я стала банши, мне пришлось самой родить ребенка, чтобы приблизиться к Великой Матери».

Трудно поверить, что ты когда-то был мужчиной… Люмиан почти не решался встретиться взглядом с мадам Пуалис. Он быстро перевел разговор на небрежный вопрос.

— Ваш ребенок погиб в замке?

— Да, — вздохнула мадам Пуали. «Отец убил его собственными руками. К сожалению, он не знал, что это его ребенок».

«ВОЗ?» — выпалил Лумиан.

Мадам Пуали улыбнулась.

«Гийом Бене. Разве ты не был свидетелем нашего романа? Он не заметил, но я знал, что ты прячешься за алтарем. Я даже подумывал пригласить тебя присоединиться к нам.

Я полагал, что ваш роман был просто символическим… Что-то из этого было реальным? Люмиан был ошеломлен, когда в его голове промелькнуло несколько образов:

Мадам Пуалис и падре запутались в своей наготе.

Мадам Пуалис восхваляет дерзость, прямоту и мужественность падре.

Падре заставил Святого Сита смириться с проступком…

Заметив изменение выражения лица Люмиана, мадам Пуали улыбнулась и продолжила: «Прибыв в Корду и ознакомившись с окрестностями, я первым делом соблазнила Гийома Бене.

«Он обладал настоящей властью как священнослужитель и был для Корду единственным средством связи с Церковью Вечного Пылающего Солнца. Если бы я смог свергнуть его и сделать верующим в Великую Мать, в сочетании с личностью Беоста, я бы действительно сделал Корду своей территорией, не вызывая подозрений у внешнего мира.

«Так совпало, что мне тоже нужен был ребенок. Итак, я решил подвергнуть его испытанию. В течение недели я обеспечил его родословную в качестве плана на случай непредвиденных обстоятельств. Однако где-то в июле или августе прошлого года его отношение внезапно изменилось, и он потерял интерес к Великой Матери. К сожалению, у меня даже не было возможности позволить ему родить ребенка, чтобы я могла испытать чудеса жизни».

— В прошлом июле или августе? — повторил Люмиан.

Ежегодно в мае и июне пастухи возвращались в горы.

— Да, я отчетливо помню, — хихикнула мадам Пуали. «Позже этот дурак Луис Лунд даже пытался обратиться к нему за помощью».

Лумиан нахмурил брови и спросил: «Почему отношение падре вдруг изменилось?»

«Я не совсем уверен. Все, что я знаю, это то, что в то время некоторые жители деревни распространяли искаженные представления о гороскопах, и о них сообщили Гийому Бене. После допроса этих людей поведение Гийома Бене постепенно изменилось». Глаза мадам Пуалис, казалось, отражали солнечный свет, танцующий на поверхности озера.

«Кто они?» Люмиан нажал.

Мадам Пуали улыбнулась в ответ. — Назели и другие — люди, с которыми вы знакомы.

Лумиан замолчал на несколько секунд, прежде чем снова заговорить: «Где ты был и что делал, когда падре и другие напали на замок?»

Пуалис весело рассмеялся.

— Итак, вы, наконец, спросили. Ты должен был уже догадаться об ответе, верно?

Она посмотрела на Люмиана с болезненной и искривленной улыбкой.

«Аврора напала на меня».

220 Кошмар

«Аврора напала на меня».

Слова эхом отдались в ушах Люмиана, врезавшись в его разум, как прорвавшаяся плотина. Нахлынула волна воспоминаний, смывая скрытые под поверхностью ужасы. Они были ужасными, болезненными и пронзали его до самых костей.

Одна за другой сцены разыгрывались перед глазами Люмиана. Гийом Бене, падре, окруженный ордой нежити в пустыне. Мадам Пуали парит в воздухе с широко расправленными крыльями. И там, в ее глазах, Люмиан мельком увидел знакомую светловолосую фигуру.

Это была Аврора!

Взгляд Люмиана переместился на стены третьего этажа замка, покрытые полупрозрачными лицами голубовато-белого оттенка. Он был свидетелем родов Луи Лунда, Сибил Берри, возрождающейся в теле горничной, Гийома Бене, Пьера Берри, Понса Бене и группы сторонников Неизбежности, участвовавших в ожесточенной битве против акушерки, администратора Беоста и их товарищей. .

Все это разворачивалось в собственных видениях Люмиана, исходящих из маленького пузыря, парящего в воздухе.

Белая бумага…

Белая бумага!

Лицо Люмиана исказилось в агонии, когда он пошатнулся.

Голубовато-фиолетовые вены, плотно набитые, торчали из его тела, каждая из которых представляла собой кровеносный сосуд.

Тем временем в его голове промелькнули слова психиатра Сьюзи: «Всегда напоминайте себе, что нельзя слишком остро реагировать. Всякий раз, когда вы чувствуете подобный всплеск эмоций, сделайте глубокий вдох и обретите спокойствие…»

Люмиан тяжело ахнул, чувствуя, как будто мир вокруг него превратился в вакуум.

В знак сочувствия мадам Пуали сказала: «Вы действительно многое забыли. Нет, вы похоронили их глубоко в своем сердце, боясь противостоять им.

«Я тоже страдал. Мне это было не приятно. Став банши, я впервые встретил женщину, которая по-настоящему тронула мое сердце. Она обладала обаянием, добротой, мягкостью и живым духом. Я никогда не предполагал, что она, как последовательница злого бога, повернется против меня.

«Даже тогда она уже была Присваивателем Судьбы, которой Неизбежность покровительствовала больше, чем Гийому Бене».

Люмиан не мог не поднести руки к голове, как будто она могла взорваться от сильного давления внутри.

Глубоко вздохнув, он вспомнил Аврору, которая отмахнулась от его беспокойства по поводу особенностей деревни. Он вспомнил, как она предостерегала его от того, чтобы смотреть на запретные вещи. Он подумал об Авроре, которая часто сидела по ночам на крыше, глядя на просторы космоса. Мечта о прозрачной «ящерице», выползающей изо рта Авроры, всплыла в его сознании. Он вспомнил, как Назели и другие, инициаторы ереси гороскопа, были тесно связаны с Авророй.

Среди этих воспоминаний Люмиан также вспомнил свою неспособность отомстить за смерть Реймунда и Авы, вместо этого обнаружив себя захваченным Понсом Бенетом. Он терпел мучения, прежде чем, наконец, был освобожден. Он вспомнил Аврору, которая вместе с ним разрезала livre bleu и собрала мольбу о помощи. Он вспомнил, как Аврора объясняла мистические знания, которыми она обладала. И, прежде всего, он помнил, как Аврора столкнула его с алтаря во время ритуала, ее глаза мерцали с вновь обретенной живостью…

Хафф… Хафф… Люмиан тяжело ахнул, словно все еще в тисках нескончаемого кошмара.

С губ мадам Пуалис сорвался тихий вздох.

«Я должен был заметить ее странность раньше. Хотя наши пути не часто пересекались, я всегда чувствовал в ней что-то особенное. То, как она смотрела в ночное небо, говоря загадочные слова о своем родном городе.

«Позже я хотел, чтобы она приняла учение Великой Матери, но, увы, было слишком поздно…»

Дрожащие губы Люмиана изо всех сил пытались сформулировать вопрос. — Когда… она… начала вести себя странно?

Он живо помнил привычку Авроры созерцать звезды и вспоминать о своей родине, но в ранние годы не было никаких признаков неприятностей.

Конечно, Лумиан признал, что за последний год Аврора стала чаще зацикливаться на космосе, но не мог точно определить момент, когда все это началось.

Мадам Пуали покачала головой, подавляя свои эмоции, и сказала с оттенком веселья.

— Это вопрос, на который вы должны ответить сами. Ты проводишь с ней каждый день, а я нет. Иногда я тебе глубоко завидую. Тем не менее, в других случаях я считаю, что у вас есть свои достоинства. Почему мы должны быть связаны правилами условного общества, отказывая себе в свободе и радостях жизни?»

Люмиан, казалось, погрузился в собственные мысли, едва замечая слова мадам Пуалис. Он продолжал сгибаться, прижавшись головой к полу вагона. Бормоча себе под нос, он спросил: «Кто… кто заставил ее принять Неизбежность?»

«Возможно, только она знает ответ. К сожалению… Мадам Пуалис снова вздохнула.

Люмиан замолчал, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться.

Раз… дважды… трижды… Время, казалось, расплывалось, пока он боролся со своими мыслями. Наконец он выпрямился, опустил руки и перевел взгляд на г-жу Пуали.

«Вы когда-нибудь встречали в деревне эльфоподобное существо, похожее на ящерицу?»

«Нет.» Мадам Пуали покачала головой.

Прозрачная «ящерица» из моего сна была просто символом. Было ли это связано с влиянием Неизбежности? Или оно существовало на самом деле, скрытое глубоко внутри реальности? Люмиан постоянно размышлял, как будто это был единственный способ предотвратить пронзание его разбитого сердца острыми как бритва лезвиями.

Он задал новый вопрос.

«Вы когда-нибудь сталкивались с легендой о Чернокнижнике? О том, что девять быков единственные способны тащить гроб.

— Нет, — еще раз ответила мадам Пуали, качая головой.

Люмиан продолжал расспрашивать, один вопрос за другим. В конце концов, он потерял представление о том, о чем спрашивал, и ответила ли вообще мадам Пуалис. В его воображении ее лицо стало туманным, как будто она стояла в десятках или сотнях метров от него.

В какой-то момент четырехколесная повозка остановилась. Люмиан снова оказался на обочине дороги, двигаясь вперед без цели и назначения.

лязг! лязг! лязг!

Соборный колокол звонил, возвещая полночь.

Внезапно Люмиан очнулся от оцепенения, поняв, что вернулся в Auberge du Coq Doré.

Почти инстинктивно он поднялся по ступенькам и приготовился толкнуть дверь. Но после нескольких секунд шока он отступил обратно на улицу, блуждая в конце улицы Анархии, как заблудшая душа.

Он шел, пока не достиг авеню дю Марше. Небо, вечно хмурое всю ночь, теперь заволокло густыми темными тучами. Ни малиновой луны, ни звезд не было видно.

Наконец, Lumian подошел к входу в зал Salle de Bal Brise, где раздавались какофония голосов и ритмичный бой барабанов, создавая необычайно яркую атмосферу.

Чувствуя себя подавленным окружающей средой, он резко развернулся и, пошатываясь, отлетел к обочине дороги. Найдя место в тени, подальше от ближайшего газового уличного фонаря, он сел на землю.

Питтер. Скороговорка Время шло, капли дождя начали падать, приземляясь на землю, его голову и перед ним.

Капли дождя становились сильнее, создавая равномерный стук.

Люмиан оставался неподвижным, как будто он превратился в статую, позволив дождю намочить его волосы, лицо и одежду.

Внезапно над ним появилась тень, и капли дождя исчезли.

Сбитый с толку, Люмиан поднял взгляд и увидел темно-синий зонт с металлическим каркасом, поддерживающим ткань, которую держала Дженна.

Он отвел взгляд, безучастно глядя на середину дороги, где начал подниматься туман. Он не пытался остановить Дженну и не заметил ее присутствия.

Дженна с тяжелым дымчатым макияжем и расшитым блестками красным платьем с глубоким вырезом накинула на плечи светлую шаль со значительными отверстиями, чтобы скрыть часть своей кожи.

Несколько секунд она наблюдала за Люмианом, воздерживаясь от каких-либо вопросов. Стоя рядом с ним, она подняла зонт.

Сильный дождь продолжался целый час, прежде чем постепенно стихнуть. Лишь разрозненные капли капали теперь со зданий по обеим сторонам и уличных фонарей.

Люмиан медленно поднялся, словно что-то потерял.

Дженна сложила зонтик и пробормотала едва слышным голосом.

«Дождь в конце концов прекратится, как всегда уходит тьма. Солнцу суждено взойти, и его свет непременно осветит землю».

Люмиан какое-то время молчал, его взгляд был устремлен на темную дорогу впереди.

«Что вы почувствуете, когда обнаружите, что человек, которому вы доверяете, не тот, кем вы его считали?»

Дженна не ответила прямо. Вместо этого она ответила собственным вопросом: «Ты все еще доверяешь ему?»

Люмиан поджал губы, его непоколебимый ответ: «Да».

— Если ты все еще доверяешь ему, то выясни, почему он это сделал, — посоветовала Дженна спокойным тоном.

Руки Люмиана слегка дрожали, когда он сделал серию глубоких вдохов.

В конце концов, его тело вернулось в нормальное состояние, и он повернулся лицом к Дженне. «Почему ты здесь?»

Ответ Дженны был одновременно разочарованием и весельем: «Черт возьми! Это недалеко от Salle de Bal Brise! Мне не нужно было идти сегодня вечером в театр, поэтому я пришел сюда, чтобы спеть и заработать немного денег. Когда я вышел, я увидел тебя, сидевшего на обочине, полностью промокшего».

Люмиан отвел взгляд и пошел вперед, на его лице не было никаких эмоций.

Он шлепал по лужам, направляясь к улице Блуз-Бланш.

«Куда ты идешь?» — спросила Дженна с ноткой беспокойства в голосе.

Lumian без оглядки ответил: «Чтобы выяснить причину!»

Он вспомнил слова Авроры, когда она оттолкнула его от алтаря: «Мои гримуары…»

Учитывая нынешние обстоятельства, Люмиан подозревал, что его сестра пыталась показать, что он может найти подсказки об источнике аномалии в ее гримуарах!

Дженна последовала за Лумианом, держа зонт, и спросила: «Как ты думаешь, ты сможешь найти причину всего за одну ночь?»

— Возможно, это займет много времени, — нетерпеливо ответил Люмиан.

Дженна пробормотала себе под нос: «Тогда почему ты так спешишь? Отдохни и очисти свой разум. Это может помочь вам быстрее раскрыть причину».

Люмиан размышлял о своем ограниченном понимании содержания гримуаров и отсутствии у него мистических знаний. Он погрузился в тишину.

Он снова повернулся к Дженне. — Франка дома?

«Почему ты спрашиваешь?» Дженна выглядела озадаченной. — Она, вероятно, не вернется сегодня на улицу Блуз-Бланш. Она упомянула, что хочет провести приятный вечер с Гарднером Мартином».

Уф… Люмиан выдохнул и перенаправил свои шаги в сторону Рю Анархии.

221 Вентиляция

Взгляд Дженны зафиксировался на удаляющейся фигуре Люмиана, когда она спросила: «Куда ты идешь?»

— Пойду спать, — ответил Люмиан, не оборачиваясь.

Поджав губы, Дженна на мгновение задумалась, прежде чем решить последовать за ним.

Она хотела выяснить его конечный пункт назначения и узнать, действительно ли он намерен вернуться в «Оберж дю Кок Доре», чтобы поспать. В противном случае, учитывая его нынешнее состояние, она не могла понять, какие неприятности он может создать.

Не обращая внимания на присутствие Дженны, Люмиан медленно побрел обратно к Оберж дю Кок Доре.

Подойдя к входу в мотель, он обнаружил, что главная дверь надежно заперта. Вместо того, чтобы карабкаться по трубам, он вытащил из своего тела небольшой провод и ловко вставил его в медную замочную скважину, умело манипулируя им.

Дверь распахнулась, открывая мрачный интерьер. Единственный источник освещения исходил от лестницы, ведущей в подвальный бар.

Люмиан бросил мимолетный взгляд и решил спуститься в этом направлении.

Черт возьми! Разве он не утверждал, что собирается спать? Дженна мысленно выругалась и покорно вздохнула. Она поплелась за ним в подвальный бар отеля Auberge du Coq Doré.

Бар не был переполнен посетителями. Двое или трое нетрезвых мужчин занимали небольшой круглый столик, время от времени мыча, но сколько-нибудь заметной силы им не хватало.

Единственным посетителем барной стойки оказался сосед Лумиана, Габриэль, драматург, проживающий в комнате 206.

В выцветшей льняной рубашке, коричневых брюках и огромных очках в черной оправе волосы Габриэля казались неопрятными и сальными.

— Ты все еще пьешь в такой час? Люмиан сел рядом с Габриэлем, его взгляд был прикован к стакану зеленого абсента, зажатому в руке драматурга, мерцающему психоделическим очарованием.

Вернулся ли он в норму? Дженна оценила Люмиана, почувствовав, что его состояние уже не такое ужасное, как раньше.

Подавив зевоту рукой, она пододвинула барный стул и села, решительно настроенная наблюдать еще тридцать минут.

Габриэль выдавил из себя горькую улыбку и ответил: «Я только что закончил рукопись и спустился выпить».

«Все ли авторы одинаковы? Ты предпочитаешь трудиться ночью и дремать днем? Люмиан постучал по барной стойке, подзывая стакан абсента.

Помолчав на мгновение, Габриэль ответил: «Многие авторы такие. Спокойные ночи дарят нам больше вдохновения.

— Но я не ложусь спать поздно не поэтому. Я должен посещать различные театры в течение дня, убеждая менеджеров просмотреть и принять мою рукопись.

«Сегодня я был в Театре Возрождения в Quartier de la Cathédrale Commémorative. Их менеджер, Натан Лопп, известен как самый проницательный театральный менеджер. Он обладает наибольшей вероятностью признать ценность моего сценария. Тем не менее, он отказался меня видеть. Мне не удалось встретиться с ним ни в его офисе, ни во время посещения его квартиры».

Услышав такие слова, как «театр» и «менеджер», Дженна внутренне ахнула, ее охватило смутное чувство трепета.

Тот факт, что многие люди вокруг нее поклонялись злому богу, оставил неизгладимый шрам в ее психике.

Более того, их способности были отталкивающими и извращенными, вызывая в ней глубоко укоренившееся отвращение.

— Вы случайно не знаете, где живет директор театра?

«Да, я и раньше бывал у него на квартире вместе с другими драматургами. Он до сих пор не женат и часто меняет любовниц, — продолжал Габриэль.

Улыбка скользнула по лицу Люмиана.

«У меня есть способ заставить этого парня прочитать ваш сценарий, но я не могу гарантировать, что он его примет».

«Действительно?» Габриэль был ошеломлен и озадачен.

На самом деле есть способ? Дженна задалась вопросом, ее разум был наполнен недоумением.

Люмиан быстро допил абсент и поднялся на ноги.

«Поехали сразу. Принеси свой сценарий!»

«…» Габриэль никогда не встречал такого человека действия.

Была уже полночь!

Без всякой надежды он решил попробовать. Допив остатки абсента, он поднялся на второй этаж за сценарием своей трехактной пьесы.

Стоя у входа в Auberge du Coq Doré, Дженна изучала Lumian со смесью недоумения и любопытства. — У тебя действительно есть решение?

Люмиан пренебрежительно усмехнулся. — Вам не нужно мне верить.

«Хе!» Дженна выразила свое пренебрежение.

Неуверенная, было ли это следствием его беспокойного состояния, она почувствовала укол любопытства и решила последовать за Люмианом, чтобы помешать ему совершать необдуманные действия.

Вскоре Габриэль вернулся на первый этаж.

Он переоделся в чистый и респектабельный строгий костюм с малиновым галстуком-бабочкой.

— Адрес, — спокойно спросил Люмиан.

«Комната 702, улица Дефо, 15, Мемориальный квартал Собора». Габриэль смотрел на плохо освещенную улицу Анархии, замечая лишь нескольких нетрезвых людей и бродяг.

Он осторожно спросил: «Пойдем туда?»

Общественных вагонов в этот час не было, а Коммеморативный квартал Собора примыкал к рыночному району.

Люмиан не обратил внимания на вопрос, а вместо этого размеренным шагом направился к авеню дю Марше. Он остановился перед ночным арендованным экипажем, четырехколесным двухместным автомобилем, и обратился к кучеру, который был одет в униформу компании Empire Carriage Company.

«На улицу Дефо, 15, Мемориальный квартал Собора».

Возница, надев вощеную шляпу и синее платье с желтыми пуговицами, внимательно оглядел Люмиана и двух его спутников, прежде чем сказать: «Два verl d’or».

В Трире дневная поездка в арендованном вагоне продолжительностью менее часа стоит 1,25 верла за час, а также 1,75 верла за час. После полуночи и до 6 утра короткие поездки стоили 2 верлдора, а более длительные поездки — 2,5 верлдора в час.

Люмиан промолчал, достал две серебряные монеты по 1 верлдору каждая и бросил их вознице.

Не проявляя вежливости, он сел в карету и сел.

Это оставило Габриэля в затруднительном положении. Не уверен, должен ли он вести себя рыцарски и толкаться с Сиэлем или позволить певице Дженне сделать свой собственный выбор.

В конце концов, поняв, что ее не пригласили, Дженна заворчала и уселась рядом с Люмианом, пытаясь сохранить личное пространство.

Взятая напрокат карета отправилась в путь в сторону Quartier de la Cathédrale Commémorative.

Во время поездки Люмиан хранил тревожное молчание, из-за чего Габриэль не решался узнать о его решении. Атмосфера в вагоне стала несколько неуютной.

Привыкнув к странному состоянию Люмиана той ночью, Дженна очистила свой разум и сосредоточилась на своих мыслях.

Через неопределенное время арендованный экипаж остановился на улице Дефо, 15.

Люмиан, не теряя времени, направился прямо к многоквартирному дому. При входе в вестибюль его перехватил бдительный охранник.

— На каком этаже и в какой комнате вы живете? — спросил послушный охранник. «Если вы не живете здесь, вам нужно…»

Прежде чем охранник успел закончить предложение, к его виску прижали леденящий предмет.

Люмиан быстро вытащил из-под мышки револьвер и крепко прижал ствол ко лбу охранника.

— Ч-что, по-твоему, ты делаешь? — запнулся охранник, которому на вид было почти пятьдесят.

Габриэль застыл, его разум был полон сомнений относительно предполагаемого решения Сиэля.

Удивленная и жаждущая стать свидетельницей разворачивающихся событий, Дженна наблюдала, как Люмиан молча уводил охранника в укромный уголок вестибюля. Используя веревку и различные предметы, которые были у него с собой, он начал связывать руки и ноги охранника, фактически обездвиживая его. Рот охранника был заткнут кляпом, чтобы гарантировать его молчание.

Выполнив задание, Люмиан закрыл за собой дверь квартиры и запер замок, прежде чем подняться по лестнице.

Словно очнувшись ото сна, Габриэль поспешил за ним, его голос был полон тревоги.

— Это действительно нормально?

«Что вы думаете?» Люмиан ответил с ухмылкой.

Габриэль запнулся, не находя слов. Он колебался, размышляя, не следует ли ему отказаться от своей погони за тем, чтобы Натан Лопп, менеджер Театра де ла Ренессанс, прочитал его сценарий.

Если бы я выразил свои сомнения и вернулся сейчас, Сиэль пришел бы в ярость и прибегнул бы к насилию? В конце концов, он главарь мафии… Габриэль замер, не в силах произнести ничего, что могло бы разубедить Люмиана.

Вскоре троица достигла верхнего этажа и остановилась возле комнаты 702.

Габриэль, готовый постучать, стал свидетелем того, как Лумиан ловко использовал короткий провод, чтобы открыть ярко-красную деревянную дверь.

«…» Габриэль ни в малейшей степени не мог понять намерений Люмиана.

Заметив это, Дженна быстро сняла светлую шаль и накинула ее на лицо, обнажая только лоб и глаза.

Она подозревала, что Сиэль собирается создать проблемы. Чтобы избежать вовлечения его, было благоразумно скрыть ее личность. По крайней мере, она не могла позволить никому запомнить свою внешность.

Люмиан вошел в гостиную, залитую малиновым лунным светом. Достав повязку, он обернул ею лицо, оставив видимыми только глаза и ноздри.

«…» Хотя Габриэль не мог понять, почему Дженна и Сиэль закрывают свои лица, он инстинктивно нашел ткань и прикрыл нижнюю часть своего лица.

Закутавшись в белую повязку, Люмиан осмотрел окрестности, прежде чем отправиться в главную спальню. Он повернул ручку и осторожно толкнул дверь.

Гостиная купалась в сиянии малиновой луны, освещая лежащие в постели фигуры.

Там лежали мужчина и женщина. Мужчина хвастался растрепанными черными волосами, на вид ему было за сорок. Лицо у него было изможденное, с выступающей переносицей. У женщины были вьющиеся светлые волосы, на вид лет двадцати. Ее цвет лица был безупречен, а черты лица поразительно красивы.

Под бархатным одеялом они казались голыми.

— Он директор театра? Люмиан ничуть не сдерживал своего голоса.

Габриэлю казалось, что он попал в сюрреалистическую мечтательность.

— Да, это он.

Люмиан быстро подошел к большой кровати. Менеджер Театра де ля Ренессанс Натан Лопп очнулся, услышав шум.

Прежде чем он успел открыть глаза, Люмиан схватил его за плечо и поднял в вертикальное положение.

Натан Лопп резко проснулся, его глаза встретились с видом головы, обмотанной белыми повязками.

Его сердце, казалось, пропустило удар, лишив его дара речи и протеста.

В следующее мгновение револьвер был прижат к его виску.

Натан Лопп сомкнул губы и влетел в гостиную.

Проходя мимо Дженны, Люмиан бросил косой взгляд на кровать и прошептал: «Присматривай за этой женщиной».

Дженна была сбита с толку разворачивающимися событиями, но это не могло подавить ее воодушевление.

Не колеблясь, она присела на корточки, выхватила револьвер и направила его на недавно проснувшуюся блондинку. С оттенком холодной отстраненности она строго предупредила: «Я не хочу слышать ни слова».

Блондинка крепко обхватила руками одеяло, дрожа на кровати.

Люмиан усадил Натана Лоппа в кресло, прикрепив его руки и ноги к дивану и полу с помощью одежды.

В недоумении подошел Габриэль. Внезапно его осенила мысль: мы здесь, чтобы ограбить Натана Лоппа, или мы здесь, чтобы подарить ему мой сценарий?

Дженна проводила блондинку, одетую в ночную рубашку, в гостиную. Люмиан, освещавший хрустальную люстру, отступил на несколько шагов. Он достал револьвер и сел на диван напротив кресла.

Натан Лопп появился только что проснувшимся и с тревогой произнес: «Сколько вы хотите? Я отдам тебе все! Всего здесь 1100 золотых и бриллиантовое колье. Я сдам их всех! Только обещай не причинять мне вреда!

Люмиан, лицо которого было скрыто бинтами, повернулся к Габриэлю и сказал: «Прочитай».

«Читать что?» Габриэль ответил с пустым сознанием.

Люмиан издал тихий смешок.

«Прочитайте свой сценарий. Месье Натан Лопп ждет.

Чт… Габриэль стоял ошеломленный.

Это способ заставить Натана Лоппа прочитать мой сценарий?

Разве так мыслит разумный человек?

Не только Габриэль задумался над этим, но и Дженна не могла не бормотать себе под нос.

Разум Сиэля действительно сошел с ума!

Не приведет ли это к тому, что мсье Драматурга заберут в полицейский участок?

Слава богу, я спрятала лицо!

С таким же чувством облегчения Габриэль с опаской подошел к Натану Лоппу. Он достал сценарий и начал читать его вслух, словно вынужденный это сделать.

Натан Лопп слушал в недоумении, задаваясь вопросом, не попал ли он в нелепый сон.

В середине его сна злоумышленник в маске вторгся в его жилище, привязав его к стулу только для того, чтобы подвергнуть его сценарию?

Пока он внимательно слушал, профессиональные инстинкты Натана Лоппа сработали, вовлекая его глубже в сценарий.

После завершения основного диалога первой сцены Натан Лопп прервал Габриэля.

«Кто это написал?»

— Я, — подсознательно ответил Габриэль.

Голос Натана Лоппа прозвучал глубоко, когда он заявил: «Принесите это в мой офис завтра в 10 утра. Мы подпишем контракт».

«Хорошо хорошо.» Эмоции Габриэля смешались от удивления, счастья и страха.

Найду ли я полицию, ждущую меня завтра в Театре де ла Ренессанс?

Люмиан усмехнулся, вставая со своего места и направляясь к двери с револьвером.

Дженна и Габриэль последовали за ними, позволив блондинке освободить Натана Лоппа от его оков.

Когда они спускались по лестнице, Дженна улыбнулась Габриэлю и спросила: «Месье драматург, ваш сценарий исключителен. Ваши слова пленяют. Каково его название?»

«Он называется «Искатель света», — инстинктивно ответил Габриэль, не в силах понять, почему андеграундный певец так заинтересовался сценарием.

Дженна ускорила шаг, чтобы догнать Люмиана. Понизив голос, она спросила: «Это твое решение? Вас не беспокоит, что директор театра тоже может быть приверженцем злого бога?

В ее нынешнем состоянии духа все театры казались ей подозрительными.

Люмиан снял бинты, выражение его лица было непоколебимым, когда он ответил: «Тогда мы бы сражались».

Я так и знала… Дженна тихо пробормотала себе под нос.

Забрав свои вещи и веревки у охранника, троица села в арендованный экипаж и вернулась в Auberge du Coq Doré.

Как только Габриэль выразил свою благодарность и удалился в свою комнату, смесь беспокойства и радости, Дженна наблюдала за Сиэлем, когда он освежился и устроился на кровати. Наконец она вздохнула с облегчением.

Она задернула шторы и осторожно закрыла деревянную дверь, прежде чем покинуть Auberge du Coq Doré.

В почти кромешной тьме глаза Люмиана оставались закрытыми и неподвижными.

222 листовки

лязг! лязг! лязг!

Ровно в шесть Люмиан выпрямился и распахнул шторы, позволив мягкому свету проникнуть в комнату, вдохнув жизнь в когда-то безмолвное пространство. Он потер лицо, освежился и занялся своими нуждами.

Когда все было готово, он переоделся и ушел из Auberge du Coq Doré. Пройдя по Rue des Blouses Blanches, он вошел в арендованную конспиративную квартиру.

С большим нетерпением Люмиан углубился в гримуары Авроры, надеясь найти спрятанные драгоценности, которые ускользнули от него в его предыдущих поисках.

Гримуары Авроры содержали три различных категории знаний.

Во-первых, это были общие мистические понимания — названия различных путей, состояние определенных Последовательностей, основы ритуальной магии, значение символических элементов, а также произношение и значения нескольких сверхъестественных языков.

Вторая категория ориентирована на практическое применение мистических знаний и личных способностей. Он требовал глубокого осмысления, так как содержал многочисленные записанные или купленные заклинания, а также защиты от проклятий.

Наконец, были фрагменты своеобразных и неполных знаний, а также интригующие анекдоты. Некоторые из них были подарены Авроре Скрытым Мудрецом, в то время как другие возникли в результате взаимодействия с Обществом исследования кудрявых бабуинов.

Эти разные лакомые кусочки не были организованы в отдельные гримуары, а появлялись время от времени по мере того, как их приобретала Аврора.

Для Lumian вторая категория представляла собой наибольшую проблему. Заклинания чернокнижника, такие как «Озарение», «Удаление сорняков», «Экзорцизм», «Призыв души», «Молния», «Создание ветра» и «Рука силового поля», вызывали недоумение. В конце концов, ему не хватало фундаментального понимания мистицизма и поддержки сил Потусторонних, необходимых для произнесения заклинаний.

С другой стороны, Лумиан добился значительного прогресса в понимании, изучении и освоении ритуальной магии с тех пор, как стал Монахом Милостыни.

Люмиан также заметил, что его сестра упустила из своих гримуаров некоторые основные правила, такие как Закон сохранения потусторонних характеристик.

Впрочем, этого и следовало ожидать. Таких законов было мало, и их легко запомнить. Они укоренялись в сознании и не требовали дополнительной записи.

После продолжительного утреннего чтения Лумиан не обнаружил никаких признаков подозрения. Вместо этого у него накопилось множество вопросов, требующих консультаций с другими.

Он медленно выдохнул, аккуратно сложил страницы со своими запросами и сунул их в карман, прежде чем покинуть конспиративную квартиру.

По пути на авеню дю Марше внимание Люмиана привлекли несколько кабин для голосования. Полицейские в форме и хорошо вооруженная военная полиция усердно работали над поддержанием порядка, позволяя длинным очередям людей вносить свои голоса в деревянные ящики.

Несмотря на то, что он получил новое удостоверение личности от Гарднера Мартина и принял образ Сиэля Дюбуа, жителя рыночного района в течение почти двух лет с правом голоса, Lumian решил вообще не регистрироваться. У него не было никакого желания участвовать в парламентских выборах.

Через некоторое время мимо пробежал газетчик и подбросил в воздух стопку белых бумаг.

Люмиан заметил, как многие прохожие жадно собирали плавающие газеты и с большой серьезностью начинали их читать. Он нагнулся и достал копию, лежавшую у его ног.

В официальном документе было несколько строк текста, написанного шрифтом Intis, с простым и понятным синтаксисом.

«Юг Артуа — предатель!

«Во время войны против Королевства Лоэн несколько лет назад он дезертировал из своих войск и бежал. Бесчисленное количество отцов, братьев, мужей и сыновей так и не вернулись!

«Он участвует в парламентских выборах при тайной поддержке Королевства Лоен!»

Он живо помнил предвыборные плакаты Гюго Артуа, подчеркивающие его военную службу. Он уволился из армии только по достижении звания майора и занялся политикой, начав с должности помощника секретаря Национального собрания.

Может ли это быть отчаянным шагом со стороны кандидата, столкнувшегося с неудовлетворительными результатами предварительного голосования? Пока Люмиан размышлял над ситуацией, группа мужчин, подозреваемых в бандитизме, подошла и насильно отобрала листовки у пешеходов, прибегнув к физическому насилию и вульгарным оскорблениям. Любопытно, что стоявшие поблизости полицейские, казалось, не обращали внимания на разворачивающуюся перед ними сцену.

Люмиан поднял глаза и узнал одного из мужчин.

Они были членами банды Poison Spur Mob, теми самыми людьми, которые ранее следовали за Марго и Уилсоном в Auberge du Coq Doré.

— Ты смеешь читать что-то подобное, негодяй?

— Прокаженный, дай мне то, что у тебя в руке!

— Сукин сын, ты хочешь, чтобы я тебя избил?

Члены Poison Spur Mob приблизились к Люмиану. Когда они уже собирались вырвать флайер из его рук, их глаза остановились на его коротких светлых волосах с темными корнями.

Озорная ухмылка скользнула по лицу Люмиана.

Сиэль! Члены Poison Spur Mob инстинктивно обернулись, их намерение бежать было очевидным.

Люмиан быстро поднял ногу и нанес сильный удар ногой в тыл одного из мафиози, в результате чего тот потерял равновесие и упал на землю.

«В чем дело? Не узнаешь свой пепе? Люмиан насмехался, наблюдая, как дезориентированные члены банды Ядовитых шпор удирают прочь в растрепанном состоянии. У него не было никакого желания преследовать их дальше.

Люмиан отбросил флаер, который держал в руках, и пошел обратно в Зал де Баль-Бриз.

Сразу же после входа Луи подошел с Саркотой рядом с ним.

«Босс, Чарли вчера вечером уволился с работы официантом и попросил только недельную зарплату».

— Я в курсе, — спокойно ответил Люмиан.

Луи вспомнил, как предыдущей ночью босс забрал Чарли и вернулся без него. Вскоре после этого Чарли подал в отставку и ушел. Эта последовательность событий оставила у Луи давнее подозрение, что здесь замешано что-то тайное, но он не осмелился расспрашивать дальше.

Люмиан бросил быстрый взгляд на Луи и небрежно спросил, направляясь к кафе на втором этаже: «Сколько тебе лет?»

«27», — ответил Луи, недоумевая, почему босса заинтересовала эта конкретная деталь.

Без особых колебаний Люмиан продолжил: «Вы женаты? У Вас есть дети?»

— Пока нет, — ответил Луи с неловкой улыбкой. «Я планирую жениться, когда стану более зрелым.

Хотя ему удалось избежать жизни бандита низшего ранга и теперь он служил телохранителем лидера, устраняя постоянный страх быть забитым до смерти на улице, Луи осознавал неотъемлемую опасность, которая все еще скрывалась.

Он не хотел приносить пользу другому мужчине вскоре после вступления в брак и рождения ребенка.

Люмиан кивнул.

«Важно подумать о своем будущем. У другого Луи, которого я знаю, уже есть несколько детей.

Луи отмахнулся от замечания, восприняв его как попытку босса навязать разговор, когда больше нечего было обсуждать, как будто пытаясь доказать свою точку зрения.

…

Франка пропустила обед с Гарднером Мартином и вернулась на улицу Бланш, 3, еще до полудня.

Дойдя до дома, она заметила, что дверь в гостевую спальню плотно закрыта. В недоумении она повернула ручку и толкнула ее.

Внутри Дженна крепко спала в своей пижаме, завернувшись в одеяло.

Встревоженная движением двери, она протерла глаза и медленно села, устремив взгляд на Франку.

— Все еще дремлет? — спросила Франка с улыбкой на месте.

Только потому, что у тебя нет уроков актерского мастерства в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons, ты позволяешь себе вот так?

Дженна расчесала свои каштановые локоны и проворчала: «Это все вина Сиэля; все продолжалось до поздней ночи».

«…» Улыбка Франки застыла.

Дженна продолжила: «Я не знаю, что случилось с ним прошлой ночью, но его настроение и состояние были плохими. Я боялся, что что-то может случиться, поэтому последовал за ним. Только после того, как он вошел в Auberge du Coq Doré и лег в постель, я вернулся, чтобы немного отдохнуть.

Франка вздохнула с облегчением и озабоченно спросила: «Расскажи мне все».

Дженна рассказала о событиях, начиная с ее выступления в Salle de Bal Brise, когда она увидела Люмиана, сидящего на дороге под дождем, до тех пор, пока он не применил невообразимый «метод», чтобы обеспечить сделку по сценарию Габриэля. Наконец, она сказала:

— Черт возьми, было почти три часа, прежде чем он наконец согласился вернуться в свою комнату и поспать. Я был измотан до предела!»

Франка внимательно выслушала и выразила свое беспокойство: «Редко можно увидеть его в таком состоянии…»

Франка замолчала, и ее осенило.

Люмиан все еще регулярно лечился у психиатра, и, возможно, это состояние, свидетелем которого она была, было его истинной формой.

«Должно быть, прошлой ночью он пережил какую-то травму. Я спрошу его об этом позже». После того, как Франка назвала его родственником, она больше не скрывала своих близких отношений с Люмианом перед Дженной.

Дженна кивнула.

«Тщательно подбирайте слова. Не волнуй его».

…

На втором этаже Salle de Bal Brise, в кабинете Люмиана, он заметил Франку, ставшую невидимой.

— Я слышала от Дженны, что прошлой ночью с тобой что-то случилось, — небрежно спросила Франка, одетая в белую блузку и черные брюки. — Вы встречались с мадам Пуалис?

Во время обеда с Дженной ей удалось собрать воедино то, что вызвало психическое расстройство Люмиана.

Люмиан, казалось, потерял все свои силы, услышав вопрос Франки, и плюхнулся в вращающееся кресло.

После паузы более чем в десять секунд он выдохнул и сказал: «Правильно. Я не могу принять правду, которую узнал, но у меня нет выбора».

Почувствовав его нежелание рассказывать дальше, Франка не стала настаивать на этом. Она слегка кивнула и предложила: «Я могу что-нибудь сделать для вас?»

Люмиан выпрямился и прямо сказал: «Две вещи. Во-первых, у меня много вопросов о мистицизме. Во-вторых, проблема с Poison Spur Mob.

«Как я упоминал ранее, после завершения выборов Юг Артуа станет членом парламента. «Черный скорпион» Роджер и его соратники получат новую награду. В свое время мы все будем в опасности. Должны ли мы провести ночной рейд на авеню дю Марше, 126, чтобы устранить все скрытые угрозы до объявления результатов выборов?»

Франка на мгновение задумалась и ответила: «Судя по твоему описанию, еретик-заклинатель имеет значительное преимущество на своей родной территории. Даже если мы вдвоем воспользуемся своими козырями, наши шансы на успешное устранение «Чёрного Скорпиона» Роджера и остальных сомнительны, если предположить, что нас не ждут другие сюрпризы.

«Но если мы не будем действовать сейчас, они станут еще более грозными после получения своих новых даров…»

Она колебалась, не зная, как лучше поступить.

…

На авеню дю Марше, 126, в трехэтажном здании с садом.

«Черный Скорпион» Роджер посмотрел на своего подчиненного, проникшего в парламентскую избирательную комиссию рыночного округа, и с нетерпением спросил: «Какова ситуация?»

Подчиненный с волнением ответил: «Мсье Юг Артуа лидирует с большим отрывом!»

Улыбка скользнула по лицу «Черного Скорпиона» Роджера. Как только подчиненный ушел, он повернулся к «Лысому» Харману и «Коротконогому подсвечнику» Кастине, сказав:

«Результаты выборов будут объявлены завтра днем. Леди Мун лично проследит за ритуалом и даст нам благо ночью.

«После этого мы больше не будем сдерживаться. Этот несчастный Сиэль должен встретить свою кончину!

223 Выбор

На юго-восточном холме с видом на Ле-Марше-дю-Квартье-дю-Джентльмен находился действующий карьер.

Выйдя из Salle de Bal Brise, Люмиан отправился на поиски подходящего кандидата, что и привело его именно сюда.

Ночь была глубокая, и фонарщики старательно освещали разбросанные по улицам газовые фонари. Напротив, карьер, завершивший свою повседневную работу, был окутан тьмой, лишенной какого-либо искусственного освещения.

На полу карьера было разбросано несколько гипсовых печей, окруженных многочисленными бродягами.

Люмиан оттачивал свое внимание, тщательно оценивая обстоятельства каждого человека.

В конце концов, он нашел цель, которая соответствовала его требованиям.

У одной из гипсовых печей отдыхал бродяга. Его рубашка, штаны и куртка были изодраны, их первоначальный цвет скрывала темно-коричневая земля. Впалые щеки и исхудавшие конечности почти искажали его фигуру. Его нечесаные волосы и борода переплелись в беспорядок прядей.

Его глаза были полузакрыты, а его неглубокое дыхание говорило о том, что он может погибнуть в любой момент.

По наблюдениям Люмиана, бродяга действительно приближался к концу своей угасающей жизни. У него оставалось всего два-три дня.

Подойдя к фигуре, Люмиан присел на корточки и подобрал канистру с газом, которую он получил от сомнительного Хедси, которого Франка метко назвала Мистицизмом Нюхательной Соли. Отвинтив крышку, он поднес ее к ноздрям бродяги.

Он и Франка уже распределили «останки» Рентаса. Успокоительные и монеты на общую сумму 212 verl d’or принадлежали Люмиану, а оставшаяся часть принадлежала Франке.

Ачу!

Бродяга дважды чихнул, и его глаза распахнулись.

Слабо глядя на Лумиана, одетого в синюю рабочую форму и темную фуражку, он озадаченно спросил: «К-кто ты? Ч-что ты пытаешься сделать?

…..

Lumian спокойно ответил: «Я всего лишь случайный работник. Я почувствовал, что твоя кончина неизбежна, поэтому подошел, чтобы убедиться.

Бродяга не нашел ошибок в объяснении Люмиана. В Республике Интис при обнаружении бездыханного тела, независимо от того, сообщалось ли оно правительству или двум церквям, люди получали компенсацию за своевременное обеспечение очищения или кремации.

Хотя сумма была скудной, всего 1 verl d’or, даже граждане из низшего сословия нашли ее приятным сюрпризом, какими бы скромными ни были дополнительные преимущества.

Борода бродяги задрожала, когда он сумел улыбнуться.

«Вы угадали. Я также чувствую, что мое время приближается. Заходите почаще в следующие два дня, чтобы ваши деньги не украли».

Может быть, это было действие мистицизма Нюхательной соли, а может быть, тема смерти на мгновение взбудоражила дух бродяги, ибо слова его перестали колебаться, а рассуждения стали яснее.

— У тебя осталась семья? — небрежно спросил Люмиан, присев на корточки перед бродягой, убиравшим нюхательную соль мистицизма.

Бродяга замолчал на несколько мгновений, затем медленно покачал головой.

«Нет, больше нет.

— Твоя семья умерла? Люмиан продолжил исследование.

Борода бродяги колыхалась от движения мускулов, а в голосе звучала безошибочная нотка страдания.

«Они ушли. Все ушли. Мои родители не дожили до 45 лет. Несколько лет назад мой брат погиб на войне. Мои сестры скончались от болезни, и ее ребенок стал малолетним работягой. К десяти годам он был уже горбатым и умер от полного истощения на текстильной фабрике…»

Бродяга, казалось, отклонился от вопроса Люмиана, больше похожего на воспоминание перед его неминуемой кончиной. Он продолжал: «Раньше я трудился в каменоломне, меня хвалили за силу. Тогда месье увидел мое усердие, поверил, что я могу вынести трудности. Он научил меня ставить детонаторы и разрыхлять камни. Моя зарплата выросла, и жизнь изменилась к лучшему. У меня была жена, такая же крепкая, как и я, и трое драгоценных детей, но выжил только один. Мой маленький ангел, моя дочь.

«Когда цены на продукты вызвали протесты, мое тело внезапно не выдержало, и я тяжело заболел.

«Жена и дочь все потратили, накопили долги. В конце концов, они вылечили меня, но в процессе я потерял работу. Нас изо дня в день преследовали ростовщики. Эти люди забрали моего маленького ангела. Мы с женой отчаянно искали. Через несколько недель мы нашли ее безжизненное тело. Она не могла вынести их мучений и решила покончить со всем этим.

«Моя жена хотела обратиться в полицию, но ее избили до смерти и куда-то бросили. Меня избили и оставили без сознания, но я выжил. Я дожил до сегодняшнего дня…»

Люмиан слушал молча, его голос был низким, когда он наконец заговорил: — Есть пожелания?

Бродяга громко расхохотался.

«Пожелания? Мое самое большое желание — скончаться вскоре после того, как подхватил эту болезнь».

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем продолжить: «Нет жажды мести?»

Глаза бродяги остекленели, когда он ответил: «Эти ростовщики были убиты другими бандитами. Их место заняли новые ростовщики».

Он вспомнил первоначальный вопрос Люмиана и заговорил голосом, который, казалось, доносился из другого мира: «Когда придет мое время, я думаю… я думаю, что хотел бы съесть еще один мясной рулет. Помню те годы, каждые выходные моя жена покупала мясо сама, добавляла семена льна и уксус, делала соус и набивала между лепешками. Моя дочь обожала его, и я тоже любил его…»

Люмиан кивнул, поднялся на ноги и направился вниз по холму к улицам внизу.

Примерно через 45 минут он вернулся к гипсовой печи, неся руанский мясной рулет, который наполнял воздух своим соблазнительным ароматом.

Бродяга снова был на грани обморока. Люмиан снова использовал нюхательную соль мистицизма, чтобы вывести его из ступора.

Бродяга несколько раз чихнул, тупо глядя на руанский мясной рулет. Он быстро откусил, его борода покрылась тонким слоем масла.

Выпив половину, он задохнулся и с улыбкой спросил: «Что за игра, парень?»

— Я зарежу тебя позже. Сегодня вечером это может привести к твоей гибели, — прямо заявил Лумиан.

Бродяга слабо усмехнулся и спросил: «Ты не боишься полиции? Я не боюсь смерти. Я давно должен был погибнуть. Знаете ли вы, что каждую зиму я сплю в этой гипсовой печи? Даже после рабочего дня он сохраняет успокаивающее тепло, которое держится почти до рассвета. Однако оставшиеся внутри пары ядовиты и могут забрать меня в мой сладкий сон. Пока со мной этого не произошло».

Люмиан усмехнулся.

«Я полагаю, что полицию не слишком беспокоит то, как бродяга встречает свой конец, если это не вопиющее убийство».

Без дальнейших церемоний бродяга проглотил оставшийся руанский мясной рулет и рыгнул.

После паузы более чем в десять секунд он изменил свою позицию и сказал: «Вы можете продолжать».

Люмиан вытащил свой клинок, Падший Меркурий, украшенный зловещими узорами, и вонзил его в руку бродяге.

Кровь потекла вперед, окрашивая кончик лезвия в алый цвет.

В то же время Лумиан снова увидел иллюзорную реку ртути.

Его цель в поисках предсмертного бродяги заключалась в обмене на более практичную судьбу!

Это не означало, что судьба призрака Монсури не была страшной. Наоборот, для многих людей это может привести к верной смерти или даже гибели целой семьи. Кроме того, он цепко цеплялся. Однако проблема заключалась во времени, которое потребовалось для вступления в силу. Обмен судьбами часто мог быть завершен в течение нескольких минут, тогда как нападение призрака Монсури на свою цель происходило через случайные промежутки времени. Он может ударить через десять-двадцать минут, а может подождать три-четыре месяца.

Иными словами, судьба «встречи с призраком Монсури» не годилась ни для внезапной атаки, ни для боя.

Кроме того, извлекая уроки из опыта и уроков смерти Марго, цель Люмиана, «Черный Скорпион» Роджер, несомненно, будет опасаться таких вещей. Если Падший Меркурий ударит его ножом и не убьет мгновенно, велика вероятность, что он обратится за помощью к Мадам Мун. Люмиан не был уверен, сможет ли дама, обладающая истинной божественностью, отбиться от призрака Монсури. Если бы она могла, его операция была бы полным провалом.

Учитывая эти факторы, он намеревался заранее изменить судьбу встречи с призраком Монсури и выбрать судьбу, более подходящую для внезапных нападений и убийств. Он желал, чтобы «Черный Скорпион» Роджер погиб на месте, без возможности обратиться за помощью.

Когда эти мысли пронеслись в голове Люмиана, перед ним «появилась» серия образов.

Он видел бродягу, спящего в гипсовой печи, бродягу, жестоко избитого и оставленного без сознания, бродягу, недавно потерявшего сознание, бродягу, рассыпавшегося перед безжизненным телом дочери, бродягу, который делил с его жена и дочь, бродяга, тщательно подготовивший и установивший взрывчатку…

Люмиан знал, что не может выбрать уготованную бродяге участь погибнуть за два или три дня. Это было неподъемным бременем, которое Падший Меркьюри не мог вынести. Даже заклинание переноса удачи не могло перенести такую ужасную судьбу.

Единственное решение, которое пришло в голову Люмиану, состояло в том, чтобы использовать заклинание замены и найти заключенного в камере смертников, который занял бы место бродяги. Он на какое-то время принимал личность заключенного, завоевывая признание окружающих. Затем он выполнял ритуал и обменивал неминуемую смерть бродяги на смерть заключенного. Однако подготовка к этому процессу займет две-три недели, если не больше. Время было не на его стороне.

Опираясь на свой богатый опыт, Люмиан принял быстрое решение и выбрал судьбу бродяги, который недавно потерял сознание из-за своего слабого тела.

Он вышел из ртутной реки и сконденсировался в каплю, которая просочилась в лезвие Падшего Меркурия. В то же время судьба встречи с призраком Монсури полностью перешла на бродягу.

Люмиан убрал зловещий, оловянно-черный кинжал. Она осталась чистой и без пятен крови, а рана на руке бродяги была неглубокой, как будто от нее скоро останется шрам.

«Вот и все?» — недоуменно спросил бродяга.

Он был готов встретить свой конец здесь и сейчас.

«Да.» Люмиан встал и ушел с холма.

Поздно ночью, в гипсовой печи, бродяга внезапно забился в конвульсиях и задохнулся.

…

Напротив 126 Avenue du Marché.

Вернувшись сюда, Люмиан приютился в темном углу, защищенном от света газовых уличных фонарей. Его глаза остановились на целевом здании.

Рядом с ним из темноты появилась Франка, одетая в черную мантию и с капюшоном.

«Как прошло?» — спросил Лумиан, совершенно не удивившись.

224 Маскировка

Франка бросила взгляд на авеню дю Марше, 126 и заметила: «Будь то «Черный скорпион» Роджер, «Лысый» Харман или «Коротконогий подсвечник» Кастина, ни один из них не показал себя».

«Чрезвычайно осторожно», — объективно прокомментировал Люмиан.

Франка фыркнула.

«Если бы я был на их месте, я бы тоже был осторожен. Если мне удастся пережить этот вечер, я смогу изменить ситуацию и выйти победителем. Насколько глупо было бы с моей стороны раскрыть себя? Даже если бы кто-то похитил Гарднера и покалечил его на пороге, я бы не сдвинулся с места».

Этот пример неубедителен… Люмиан спросил: «А что, если вместо Гарднера связана Дженна?»

«…» Франка замолчала.

Заметив, что зелье-провокатор подействовало, Люмиан, приближаясь к завершению своего пищеварения, решил не настаивать дальше. Вместо этого он спросил: «Что еще вы заметили?»

Ни Лумиан, ни Франка не разработали конкретного плана нападения на «Черного Скорпиона» Роджера и остальных. У них было лишь несколько смутных идей, и в настоящее время они занимались предварительными расследованиями и приготовлениями.

Франка задумалась на несколько секунд, прежде чем сказать: «Член ядовитой шпоры часто посещает избирательную комиссию и окрестности. Как будто он предоставляет «Черному Скорпиону» Роджеру обновленную информацию об опросах в режиме реального времени».

Ненадолго замолчав, уголки ее рта изогнулись в озорной улыбке.

«Мы можем использовать это!»

В то же время Люмиан отразил ее ухмылку.

«Не похоже ли это на мягкую подушку, когда хочется спать? Действительно, углубляться в политику — дело коварное».

Франка повернула голову, в ее глазах мелькнуло веселье, когда она взглянула на Люмиана.

…..

«Ваша сестра, должно быть, передала вам много поговорок из родного города. Как ты собираешься управлять этой штукой?

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем снова заговорить.

«Если бы я был актером, проблема была бы простой. Тем не менее, у меня все еще есть эти очки».

Франка кивнула, довольная его ответом.

«Эта операция требует как внезапного нападения, так и убийства. Важность убийства должна перевешивать важность внезапного нападения, чтобы свести к минимуму преимущество еретиков-заклинателей на их родной территории».

После недолгих размышлений они вдвоем отошли от дома 126 по авеню дю Марше, расположившись в темном месте рядом с окружной парламентской избирательной комиссией.

Сегодняшнее голосование подошло к концу, и сотрудники избирательной комиссии усердно трудились, подсчитывая голоса и предоставляя обновленную информацию в режиме реального времени. Там собралось бесчисленное количество репортеров из различных газет, жаждущих получить данные из первых рук.

Если все пойдет по плану, сегодня вечером Хьюг Артуа получит более половины зарегистрированных голосов, что позволит ему объявить о своей победе на выборах.

Шло время, ночь становилась темнее. Внезапно Франка подтолкнула Люмиана и указала на фигуру, выходящую из избирательной комиссии.

На вид ему было около тридцати, у него были черные волосы, карие глаза и узкое лицо. На нем была рубашка в сине-белую полоску, светло-коричневый жакет и толстое золотое ожерелье.

Люмиан едва заметно кивнул и вышел из своего укрытия, приняв настойчивый вид, когда приблизился к мужчине.

Он низко надвинул свою темную кепку, скрывая свои светлые с черным волосы.

Заметив, что кто-то приближается, член Poison Spur Mob осторожно изменил свой путь.

В этот момент Люмиан сделал диагональный шаг вперед, став перед человеком. Он улыбнулся и поздоровался: «Давно не виделись. Как ты поживаешь в банде Ядовитых Шпор?

Мужчина был застигнут врасплох. Используя свет газовых уличных фонарей, он внимательно изучил лицо Люмиана.

Воспользовавшись случаем, Люмиан рванулся вперед, схватил противника за шею и заключил в объятия.

Одновременно Лумиан левой рукой подтолкнул металлическую канистру ближе к носу цели.

Он уже открутил крышку, но держал палец на отверстии, контролируя выпуск газа.

Член Poison Spur Mob отчаянно боролся, но ладонь Люмиана закрыла ему рот и нос, заглушив любой крик. Его удары руками и ногами легко отражались — либо его шея была сжата, либо его спина была прижата локтем. Его голова оставалась в руках другого человека, прижатого к его груди. В своем тревожном состоянии ему было трудно поразить уязвимые места противника, и Люмиан выдержал натиск.

Через несколько секунд сопротивление мужчины стало ослабевать. Прохожие бросали на него мимолетные взгляды, прежде чем уйти, не заметив ничего неладного.

Через несколько мгновений человек в руках Люмиана потерял сознание.

Поддерживая своего «пьяного» товарища, Люмиан еще раз запечатал бутылку пальцем.

Они прибыли в забаррикадированный от общественного доступа пустынный переулок, где Люмиан бросил свою цель и завинтил металлическую канистру.

— Ты очень безрассуден. Рядом с ним из тени появилась Франка. «Только в Трире вам это сойдет с рук. В любом другом месте кто-нибудь поднял бы громкую тревогу».

«Я резервирую эти действия исключительно для Триера», — ответил Люмиан, приседая, чтобы снять с члена «Ядовитой шпоры» его одежду и ожерелье. Он связал себе руки и ноги веревкой, которую принес с собой.

Выполнив задание, Люмиан ввел своему пленнику немного сыворотки правды, прежде чем оживить его с помощью нюхательной соли мистицизма.

Последовали три последовательных чихания. Член Poison Spur Mob открыл глаза и в ужасе воскликнул: «Кто ты? Что ты хочешь?»

Люмиан снял кепку и присел перед целью, улыбаясь. Он спросил: «Ты меня не узнаешь?»

Под малиновым лунным светом член банды Ядовитых шпор мельком увидел золотисто-черные волосы и смутно знакомое лицо.

Его зубы стучали.

«С-Сиэль!»

«У меня есть кое-что, чтобы спросить вас. Если вы откажетесь отвечать или решите обмануть меня, последствия вам известны, — с улыбкой сказал Лумиан.

Его холодная, безжалостная и безрассудная репутация предшествовала ему в банде Ядовитых Шпор. Мужчина был так напуган, что его сердце, казалось, готово было выпрыгнуть из горла.

«Я буду говорить, я буду говорить!»

Невозмутимый Люмиан спросил: «Куда ты собирался идти сейчас?»

«На место Босса, чтобы сообщить о ситуации с выборами. Месье Юг Артуа получил почти половину голосов. Он просто немного застенчив…» Мужчина не только ответил на вопрос Люмиана, но и предоставил дополнительную информацию.

Люмиан удовлетворенно кивнул и начал расспрашивать о конкретных деталях, которые член Poison Spur Mob ранее передал «Черному Скорпиону» Роджеру.

Это включало его поведение по отношению к персоналу, его манеру обращаться к «Черному Скорпиону» Роджеру, его позицию и его тон.

Тщательно запомнив детали, Люмиан снова применил успокоительное, чтобы лишить сознания члена Poison Spur Mob.

Без промедления он переоделся в одежду другого человека, достал свои Таинственные Подглядывающие Очки и надел их себе на нос.

На этот раз под землей он увидел крыс, насекомых и змей, но также материализовались обугленное здание и расплывчатое лицо за стеклянным окном.

На лице были необычайно пустые глаза.

Разум Люмиана на мгновение пришел в замешательство. Нахмурившись, он снял Таинственные Подглядывающие Очки и достал коллекцию косметики.

С помощью малинового лунного света и небольшого фонарика, который держала Франка, он тщательно наносил на лицо различные вещества, используя зеркало для макияжа, которое носил его спутник.

Примерно через десять минут его лицо стало изможденным и начало принимать сходство с членом банды Ядовитых Шпор.

Его мастерство в макияже не позволяло полностью воспроизвести внешний вид другого человека, но эффект, присущий Таинственным подглядывающим очкам, убедит любого, кто мельком увидит его лицо, в том, что он был человеком по имени Алсай.

Хлопать!

Люмиан захлопнул косметическое зеркало, не осмеливаясь больше смотреть на свое отражение.

Когда Франка убрала свои вещи, Люмиан повернулся к ней спиной.

Она боялась, что тоже может принять своего компаньона за члена банды Ядовитых Шпор, тем самым помешав их последующему сотрудничеству.

Франка изучила цвет волос Лумиана и забрала реквизит для маскировки, который она приобрела у Рентаса.

«Цвет волос и глаз — самые заметные недостатки. Сначала используйте эту черную краску для волос, затем наденьте эти коричневые контактные линзы.

«Черт возьми, в сфере мистики возможно все. Кто бы мог подумать, что в наши дни актеры могут создавать иллюзию косметических контактов? Хотя материалы разные и они не улучшают зрение, они действительно могут изменить цвет радужной оболочки. Иначе Рентас не смог бы сойти за Айва или за тебя. Это не поддается научному объяснению, но это совершенно мистика!»

Люмиан не обратил внимания на размышления Франки и взял краску для волос «мистицизм», которую можно было смыть специальным лосьоном. Под ее руководством он превратил свои золотисто-черные волосы в сплошной черный оттенок.

Как только он надел коричневые контактные линзы, Франка воспользовалась возможностью, чтобы обсудить подробности их предстоящего нападения.

Они вдвоем быстро набросали примерный план, но воздержались от вникания в каждую деталь. Во-первых, время было ограничено, а во-вторых, приходилось предвидеть многочисленные непредвиденные обстоятельства на месте происшествия. Было невозможно учесть все возможности, поэтому они могли адаптироваться и принимать решения только на основе основной концепции.

Франка достала мешочек для монет.

Это был мешок размером с кулак из серовато-белой ткани, наполненный золотыми, серебряными и медными монетами.

Франка порылась в своей сумке и нашла кольцо цвета железа с толстой полосой и тонкими шипами на поверхности.

«Это один из моих мистических предметов, Кольцо Наказания», — объяснила она Люмиану. «Это служит одной цели. Он может пронзить Духовное тело цели в радиусе пяти метров, причиняя мучительную боль и временно лишая ее сознания. Для Потусторонних Низкой и Средней Последовательности очень мало Потусторонних сил, способных обойти защиту и напрямую атаковать Духовное Тело. Это один из них.»

Франка сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить: «Если носить его в течение длительного времени, вы станете раздражительным, кровожадным, жестоким и импульсивным. Если вы используете его более трех раз в час, ваша личность подвергнется мутации. Если вы удалите его, вы получите неизбирательный психический проникающий урон, как только войдете в пятиметровый радиус. Чтобы запечатать его, вам нужно поместить его среди груды ценных металлических монет».

В настоящее время Франка носила кольцо, гарантируя, что ни она, ни Люмиан не станут жертвами его воздействия.

Она передала Кольцо Наказания Люмиану.

Как только Лумиан надел кольцо на средний палец правой руки, он испытал огромное разочарование.

Собравшись с силами, он надел черные перчатки, вышел из переулка и побежал в сторону дома 126 по авеню дю Марше.

225 Открыто

На авеню дю Марше, 126 в Лумиане, под видом Алсаи, члена банды «Ядовитая шпора», нажали на звонок в дверь трехэтажного здания с садом за его пределами.

Среди приятного звона камердинер, ранее проводивший Луи Лунда внутрь, распахнул деревянную дверь.

Увидев сияющее от радости лицо Алсая, он улыбнулся в ответ.

«Объявлены ли результаты голосования на сегодня?»

«Вы держите пари!» Люмиан скрыл свой голос с притворным восторгом. — Господин Юг Артуа завтра к полудню станет новым членом парламента!

Слуга долгое время верил в Великую Мать, и ему обещали награду, что после выборов он станет Злодеем. Услышав эту новость, он обрадовался и повел Лумиана прямо в гостиную.

В гостиной «Черный Скорпион» Роджер, одетый теперь в шелковую пижаму цвета морской волны, развалился на диване. Он обратился к «Коротконогому Свечнику» Кастине, приютившейся рядом с ним, пока он игриво сжимал ее ягодицы, и к «Лысому» Харману, который расхаживал по комнате.

«Держись крепче. Все закончится завтра вечером.

«Что бы ни случилось в следующие 24 часа, мы не можем покинуть это место!»

Это так? Готовы ли вы остаться здесь, даже если случится пожар, взрыв или землетрясение? Люмиан молча критиковал. Он стряхнул с себя камердинера и быстро подошел.

«Босс, у меня хорошие новости!»

Волнение «Черного Скорпиона» Роджера было ощутимым. Он забыл тщательно изучить движения, голоса и внешний вид своих подчиненных. Его глаза сверкнули, когда он спросил: «Победил ли мсье Юг Артуа на выборах?»

«Лысый» Харман и «Коротконогий подсвечник» Кастина тоже обратили свои взоры на Люмиана.

В этот момент Люмиан сократил разрыв между ним и «Черным Скорпионом» Роджером, стоящим всего в трех метрах от дивана и стеклянного журнального столика перед ним.

…..

Он с волнением воскликнул: «Ему всего 2000 голосов, чтобы получить большинство!»

«Черный Скорпион» Роджер почувствовал оттенок разочарования, но его радость взяла верх.

Он кивнул и провозгласил: «Очень хорошо…»

Прежде чем он успел закончить предложение, рука Люмиана привлекла его внимание.

На нем была пара черных перчаток.

У Алсаи такой привычки не было!

В этот момент из глаз Лумиана вылетели два ослепляющих луча — словно бесшумные пули и стремительные молнии.

Внезапно «Черный Скорпион» Роджер почувствовал, как воображаемый звук его Духовного тела разбивается, посылая волны мучительной боли через него. Он трагически вскрикнул, схватившись за голову в агонии.

В состоянии стресса он совершенно забыл активировать защитные чары, которые обычно окутывали главную спальню и гостиную.

Внезапный поворот событий, их происхождение неизвестно, заставили «Коротконогого Подсвечника» Кастину и «Лысого» Хармана сбить с толку, пытаясь понять ситуацию. Их ответы были чисто инстинктивными.

Один из них выпрямился, приняв оборонительную стойку против подозрительного Алсая, а другой бросился к своему боссу, прикрывая свой бок.

Lumian воспользовалась этой прекрасной возможностью. Вытащив свое оружие, Падший Меркурий, он бросился на «Черного Скорпиона» Роджера, который съежился на диване.

Увидев нападение, «Коротконогий подсвечник» Кастина перехватила ее правым локтем, не обращая внимания на вред, который ей грозил. Ее намерением было помочь «Черному Скорпиону» Роджеру отразить удар.

В другой руке она схватила ближайший топор, пытаясь ударить им Алсая.

Внезапно за ней материализовалась фигура в черной мантии, лицо которой было скрыто капюшоном.

Франка!

Франка умело использовала Невидимость, чтобы проследить Люмиана до этого места. Ее основной целью была «Коротконогая подсвечник» Кастина, которая защищала «Черного скорпиона» Роджера.

Она воздерживалась от прямого убийства «Черного Скорпиона» Роджера, опасаясь, что смертельный удар, угрожающий его жизни, активирует «магический круг» с эффектом замещения.

Спрятанный клинок, окутанный черным пламенем, метнулся вперед вместе с мощным ударом Франки. Он пронзил спину Кастины, найдя след в ее сердце.

Карие глаза Кастины расширились, ее лицо исказилось недоверием, болью и отчаянием.

Несмотря на травму, она продолжала блокировать «Чёрного скорпиона» Роджера, но силы её уже покинули.

В руке Люмиана, казалось, не было костей. Плавным движением он щелкнул суставами и взмахнул предплечьем, уклоняясь от слабой попытки Кастины помешать ему. Оловянно-черный кинжал взмыл в воздух, целясь прямо в главаря банды Ядовитых Шпор.

Наконечник Падшего Меркурия пронзил бирюзовую пижаму, проткнув кожу над ребрами «Чёрного Скорпиона» Роджера.

Багровая кровь быстро хлынула, и, несмотря на несколько утихшую боль от Психического пирсинга, «Черный Скорпион» Роджер вернулся к реальности.

Он издал неестественно яростный вопль, и на полу, потолке и стенах гостиной материализовались расплывчатые лица, некоторые синевато-белые. Большинство из них были обычными людьми, горстка детей, их лица были искажены агонией.

Когда Бессмертные Земли материализовались, «Черный Скорпион» Роджер, едва не пронзенный Падшим Меркурием, исчез из поля зрения Люмиана, оставив после себя оловянно-черный кинжал, залитый кровью.

Крушение! «Лысый» Харман опрокинул журнальный столик и бросился к Лумиану, который только что рухнул на диван.

Люмиан поспешно поднял руку, но его тело дрогнуло, и он рухнул на землю.

В воздухе его глаза мельком увидели форму «Лысого» Хармана, после чего вспыхнули два луча света, напоминающие молнию.

Харман, готовый начать штурм ближнего боя, испытал тоску, которая проникла в глубины его души, заставив невольный крик сорваться с его губ.

Его тело замерло, откинувшись назад. Франка, только что расправившаяся с «Коротконогим подсвечником» Кастиной, размахивала классическим медным револьвером в правой руке.

Она нацелила его на лысину Хармана и быстро нажала на курок.

С оглушительным грохотом обсидиановая пуля пронзила блестящий череп Хармана, заставив его взорваться, как арбуз. Красно-белые брызги разлетелись во все стороны.

«Чёрный Скорпион» Роджер, только что появившийся из облика нежити на соседней стене, стал свидетелем этой сцены и издал необычайно обиженный и возмущенный вой.

Вместе с этим воплем его глаза потемнели, как будто в них горела пылкая жизнь.

Кровь, пропитавшая гостиную, и два безжизненных тела забурлили, устремившись к «Лысому» Харману и «Коротконогой подсвечнику» Кастине, словно наполнившись жизненной силой. Две жертвы, украшенные малиновым саваном, неуверенно поднимались на ноги.

Кровь на Падшем Меркурии вспыхнула, испуская сияние, подобное теплу весеннего солнца.

«Черный Скорпион» Роджер живо вспомнил кончину Марго, что побудило его первоначальную реакцию очистить злой кинжал от крови, которую он нес, и отомстить нападавшему, предотвратив необъяснимую гибель в бою.

Его вторым ответом было быстро завершить конфликт и обратиться за помощью к Леди Мун. Даже ритуал Возрождения оказался неспособным избавить от влияния злобного кинжала Сиэля. Эффективность исключительно сжигания крови оставалась неопределенной.

Действительно, он узнал в нападавшем несчастного сумасшедшего Сиэля по оловянно-черному злобному клинку.

Проклятый Сиэль!

Сияющее пламя Падшего Меркурия вспыхнуло вдоль лезвия, достигая кончиков пальцев Люмиана. Не колеблясь, Люмиан отбросил злобный оловянно-черный кинжал, позволив ему упасть на землю среди искаженных лиц.

В этот момент Падший Меркурий больше не требовался.

Оловянно-черный кинжал, облегчавший обмен судьбами, просто использовал кровь как проводник; это не зависело от этого. Как только судьба официально вступила в процесс обмена, присутствие крови больше не будет влиять на последующие события.

Когда Люмиан забрал Падшего Меркурия, начался обмен судьбами.

Он не делал преднамеренного выбора, позволяя Падшему Меркурию действовать по своему усмотрению.

Люмиан уперся левой рукой в бледные, неясные лица, разбросанные по земле. С стойкостью, дарованной Монахом Милостыни, он отскочил на диван среди пробирающего до костей холода и неподвижности.

Ужасающие лики нежити больше не заполняли это пространство — только «Лысый» Харман и «Коротконогий подсвечник» Кастина, их первоначальный вид был скрыт под струящимся каскадом крови.

Одновременно два безжизненных тела вытянули руки и бросились на Люмиана, пытаясь поймать его в свои объятия.

Тем временем Франка ловко подпрыгнула и с видом невесомости приземлилась на стул.

Незаметно для всех, с бледно-белой или голубовато-белой земли опустился густой иней, застывший в полупрозрачный блеск льда.

Это сдерживало лица нежити, ограничивая их движения.

Почти одновременно левая рука Франки, прижатая к спрятанному лезвию, сжала его хватку, в результате чего черное пламя вспыхнуло внутри формы «Коротконогого подсвечника» Кастины, поглотив ее изнутри.

Затянувшийся дух кроваво-красного трупа издал эфирный потрескивающий звук, когда его мутировавшее тело таяло подобно капающей свече, плескавшейся на земле.

«Чёрный Скорпион» Роджер, полагаясь на свойство Бессмертных Земель, чтобы сменить местонахождение, издал ещё один пронзительный крик.

Слой черного пламени вспыхнул на лице Франки.

В отличие от ее собственного черного пламени, черное пламя, вызванное еретиком-заклинателем, источало явную злобу, как будто оно поглощало жизненную силу и жизненную силу всех, кто был свидетелем.

С оглушительным треском фигура Франки разлетелась вдребезги, не оставив после себя ничего, кроме осколков неправильной формы зеркала.

На ледяном покрытии земли фигура Ведьмы быстро слилась и прыгнула вперед.

Она взяла на себя инициативу создать иней и заморозить землю, чтобы не ограничивать движения «Чёрного Скорпиона» Роджера. Во-первых, она стремилась уменьшить влияние умерших духов, а во-вторых, собирала достаточно материалов для Замены Зеркала.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть!

Лишённый клешневой атаки «Коротконогого подсвечника» Кастины, Лумиан ловко парировал удар в лоб, успешно уклоняясь от окровавленного Хармана. Прыгнув на опрокинутый журнальный столик, он вытащил револьвер и обрушил на стену залп выстрелов по «Черному Скорпиону» Роджеру. Параллельно он создал рисунок, изображающий своеобразное солнце.

Его не беспокоило, что его нападение на цель нарушит обмен судьбами. Ибо он не был ни владельцем Падшего Меркурия, ни его рукояти.

Желтые пули с силой врезались в стену, но «Черный Скорпион» Роджер уже превратился в бледное, искаженное, прозрачное лицо, исчезнувшее из поля зрения Люмиана и Франки.

226 Скульптура

Левая рука Люмиана дрожала, открывая узор солнца, испускавший разноцветное сияние.

Гостиная, некогда зябкая, вдруг согрелась, но иней на земле остался упорно мерзнуть. Только бледные, искаженные лица отвернулись, неспособные свидетельствовать о том, что вот-вот развернется.

Харман, обезглавленный и залитый кровью, бросился на Люмиана, не обращая внимания на револьвер, направленный в его сторону, движимый зловещим желанием «обнять» намеченную жертву силой.

Притяжение солнца заставило его тело дрожать, и кровь капала с него на землю.

Инстинктивно Люмиан знал, что не может вступать в прямую конфронтацию с этим «трупом». Он использовал свою светло-коричневую куртку, чтобы защитить себя, отбиваясь от безжалостной атаки Хармана.

Куртка быстро стала кроваво-красной, со следами износа.

В этот момент «Черный Скорпион» Роджер отсутствовал пару секунд, и Франка наконец нашла возможность действовать.

В ее ладони материализовалось плотное черное пламя, которое она швырнула в зомбированного Хармана.

Черное пламя ударило в окровавленный труп с силой пушечного ядра, заставив его взорваться безмолвным пламенем, которое зажгло скрытую духовность в крови и останках.

Харман начал таять, как и Кастина, напоминая свечу, брошенную в пылающий огонь.

В этот момент из угла появился «Черный Скорпион» Роджер с бледным лицом, держащий в руках скульптуру такой же высоты.

Скульптура изображала женщину с нежными чертами лица, ее длинное платье было замысловато и реалистично.

Приложив огромные усилия, чтобы поставить скульптуру на землю, Роджер слился с корчащимися, искаженными лицами вокруг него, уклоняясь от выстрелов Люмиана и черного пламени Франки с безупречным расчетом времени.

В следующее мгновение он снова появился под потолочной люстрой, быстро ругаясь.

…..

«Ты труп!»

«Я превращу тебя в удобрение!»

«Сукин сын, посмевший вторгнуться в мои Бессмертные Земли!»

«Я заберу все ваши жизни до последней!»

«Я хочу, чтобы у тебя было 20 детей!»

«Черный Скорпион» Роджер постоянно менял позу, выплевывая эти слова. Он быстро двигался и прыгал, умело уклоняясь от развернутого рисунка Люмиана и набора колдовских заклинаний Франки, в основном состоящих из черного пламени и льда.

Каждое слово, казалось бы, исходившее от Интисиана, пронзало умы Лумиана и Франки, как стрела. Они чувствовали головокружение, и их кровь резонировала с натиском.

В углу активировалась женская скульптура, ее поверхность полыхала ярким пламенем.

Голова Лумиана пульсировала, как от удара эфирным молотом. Ярко-красная кровь неудержимо струилась из его ноздрей.

Сама Франка получила аналогичные травмы. Она подозревала, что «Черный Скорпион» Роджер использовал заклинание, похожее на проклятие. Более того, увеличение женской скульптуры значительно укрепило его физическое и духовное присутствие. Франка не могла вынести больше нескольких произнесенных слов.

Поскольку «Черный Скорпион» Роджер оставил скульптуру незащищенной, Франка считала, что прямое нападение может привести к еще более ужасным последствиям, вероятно, приняв форму проклятия.

Подавив кипящую кровь, головокружение и телесную боль, она подняла медный револьвер и выстрелила в «Черного Скорпиона» Роджера, ухватившись за возможность прыгнуть к скульптуре.

Железно-черная пуля раздробила перекошенное лицо, оставив следы на стене, но не задела Роджера.

Как только Франка приземлилась, она быстро обогнула скульптуру. Она больше не нажимала на спусковой крючок своего латунного револьвера и не колола лезвием. Уклоняясь от стройных фигур, вызванных «Черным Скорпионом» Роджером, она покрыла скульптуру слоями инея.

Тем временем Люмиан, который был центром внимания Роджера, оказался в неминуемой опасности.

Раздался пронзительный крик, когда иллюзорное черное пламя вспыхнуло на теле Люмиана.

Это истощило его жизненную силу с пугающей скоростью, в результате чего его физическая сила ослабла.

Не колеблясь, Люмиан отбросил необычный рисунок солнца и бросился к дивану, сунув левую руку в карман.

Рядом с опрокинутым кофейным столиком из ледяного тюленя появился «Черный Скорпион» Роджер, размахивая черной, как смоль, зловещей косой, которая была в половину человеческого роста. Он рассек мебель перед собой, разорвав ее надвое.

Люмиан приземлился на диван, вынув левую руку из кармана, сжимая тонкий и слегка бледный палец.

Перед лицом косы Роджера Лумиан, уже ослабевший, едва сумел уклониться от удара, сдвинувшись телом.

Одновременно он подбросил отрубленный палец в воздух.

Это был палец мистера К.!

Среди звука рвущейся кожи и ткани диван был расколот злобной косой. Бледно-белый палец расширился и взорвался, как бомба.

Он превратился в ливень плоти и капель крови, которые каскадом обрушились на Люмиан, погасив угасающее черное пламя.

Плоть поглотила окружающую кровь и растворила трупы, быстро сливаясь и окутывая Лумиана плащом кроваво-красного оттенка.

Глубокая слабость, преследовавшая Люмиана, рассеялась. Он вскочил, начав контрнаступление против «Черного Скорпиона» Роджера.

Увидев это, Роджер избежал прямого столкновения. Он отступил в расколотый лед и слился с одним из искаженных лиц.

Франка, которая уже покрыла скульптуру инеем, вдруг почувствовала сильный озноб.

Беспокойные духи в гостиной, казалось, были в ярости. Они нахлынули со всех сторон, протягивая руки и разинув рты, окружая Франку.

С громким треском разбилось еще одно зеркало.

Форма Франки материализовалась на другой стороне льда. Она подняла руку, и вокруг скульптуры вспыхнуло черное пламя, поджигая неясные души и кроваво-красные тени.

«Черный Скорпион» Роджер выглянул из-за ближайшей стены и выпустил еще одно проклятие: «Чертова сука!»

Когда он ослабил свои цели, он быстро сменил позицию с помощью измученных лиц. Иногда он нападал на Лумиана, а иногда нападал на Франку. Он полагался на силу Бессмертных Земель и скульптуры, чтобы в одиночку подавить двух врагов.

Время от времени над телом Люмиана вспыхивало мерзкое черное пламя, истощая его жизненную силу и уменьшая его силу. Тем не менее, каждый раз им противостояла мантия, выкованная из плоти и крови. Франка снова и снова уклонялась от комбинированных атак Злого Слова, Кровавого Духа, Слабого Черного Пламени и Жизни, используя технику Замены Зеркала.

Время ускользало стремительно. Заметив, что одежда Сиэля из плоти и крови балансирует на грани распада, а зеркало и лед, которые Франка принесла с собой, почти истощились, «Черный Скорпион» Роджер просунул голову в потолок, злобный смешок сорвался с его губ.

«Вы дураки!

«Ты действительно веришь, что сможешь противостоять мощи Бессмертных Земель?

«Я не боюсь никаких последствий, даже если все лидеры савойской мафии проникнут в эти владения!

«Иди к черту!»

Его резкие слова пронзили уши и разум Лумиана и Франки, заставив их тела дрожать, как будто они больше не могли выносить.

Заметив это, «Чёрный Скорпион» Роджер, уже переместившийся к соседней стене, расплылся в зловещей улыбке, переполненной предвкушением.

Внезапно его зрение потемнело, и волна сильных эмоций захлестнула его сердце.

Неверие, шок, растерянность и паника.

В последующий момент он потерял сознание.

Стук!

Босс Poison Spur Mob материализовался из стены, рухнул на пол и потерял сознание.

Обмен судьбами, наконец, завершился, когда Падший Меркурий поменял бессознательную судьбу умирающего бродяги на судьбу «Черного Скорпиона» Роджера!

Это произошло быстро, намного быстрее, чем обмен мнениями с участием Марго.

Это было потому, что бродяга был обычным человеком, и когда Падший Меркурий выбрал судьбу «Черного Скорпиона» Роджера, он выбрал наименее значимую, не имеющую отношения к каким-либо делам Потустороннего.

Взгляд Люмиана остановился на «Черном Скорпионе» Роджере, одетом в бирюзово-голубую пижаму. Поддерживаемый своей кроваво-красной мантией, Люмиан пересекал прозрачные и искаженные лица, перенося леденящий кровь холод и скованность. Наконец, он достиг своей неподвижной цели. Достав металлический баллончик с успокоительным, Люмиан открутил крышку и присел на корточки.

Он направил успокоительное, полученное от Рентаса, на нос «Черного Скорпиона» Роджера, аккуратно раздувая рукой газ, обеспечив его попадание в дыхание врага.

Сделав это, Люмиан поднял «Черного Скорпиона» Роджера и вышел из гостиной под охраной Франки.

Слуги и служанки давно разбежались.

Когда «Черный Скорпион» Роджер вышел из гостиной, синевато-белые лица быстро исчезли, и все вернулось в норму.

Увидев это, Люмиан бросил лидера ядовитой шпоры на землю и нацелил револьвер ему в голову.

После нескольких секунд раздумий Люмиан спокойно и бесшумно нажал на курок.

Раздались два выстрела, превратив голову «Черного Скорпиона» Роджера в лопнувший арбуз, забрызгавший во все стороны кровью.

Он встретил свою кончину, находясь в коме.

Франка взглянула на Люмиана, все еще целящегося в «Чёрного Скорпиона» Роджера, и спокойно спросила:

«Как это? Ты излил все свои обиды?»

Если бы не желание Франки помочь Люмиану, она бы подумала о том, чтобы сообщить о «Черном Скорпионе» Роджере и его соратниках за их веру в Великую Мать.

Люмиан на мгновение замолчал, его губы изогнулись в улыбке.

«Нет.

«Это просто устранило одну скрытую опасность».

Франка тихо вздохнула.

«У нас на родине говорят, что для лечения сердечной болезни лекарство должно исходить изнутри. Но если вы не сделаете это правильно, как бы вы ни старались, это бесполезно.

— Что ж, я быстро свяжусь с духом, и давай постараемся покинуть это место в течение трех минут. Спешите захватить добычу».

«Хорошо», — ответил Люмиан, когда оставшаяся окровавленная одежда на его теле распалась, окрашивая землю в красный цвет.

Вот и все? Люмиан не мог не нахмурить брови.

Дело было не в том, что пальцу мистера К. недоставало силы. Наоборот, без нее Люмиан был бы слишком слаб, чтобы сопротивляться, и ему потребовалась бы помощь Франки.

Однако его выступление не оправдалось, если его заставили столкнуться с грозным злым духом Сюзанной Маттис. Люмиан не мог не чувствовать себя разочарованным и озадаченным.

Пока эти мысли пронеслись в его голове, он направился в гостиную, осматривая окрестности в поисках ценных предметов.

Внезапно он заметил фигуру в большом капюшоне и черной мантии, тихо стоящую на лестнице.

Мистер К!

Зрачки Люмиана расширились, но через мгновение мистер К. исчез в тени.

227 Агент

Палец послужил сигналом? Как мистеру К. удалось прибыть так быстро? Или, возможно, он наблюдал за мной издалека? Люмиан ощутил прилив напряжения, его усталость от битвы значительно уменьшилась.

Это откровение дало ему новое понимание силы мистера К., подпитывая его страх.

Люмиан отвел взгляд и поднял Падшего Меркурия.

его лезвие потускнело от выгорания и разложения. Он не мог не задаться вопросом, продлится ли это до конца года.

Обезопасив Падшего Меркурия, Люмиан приступил к осмотру двух трупов, которые в основном распались под потоком крови.

Жертвы демонстрировали явные признаки окаменения, делая их неподвижными на земле, а их ужасный вид будет преследовать любого, кто увидит их, долгие годы.

Одежда и личные вещи покойного подверглись сильной коррозии, в том числе отравленный кинжал Хармана и заветный топор Кастины.

Среди немногих предметов, которые остались относительно невредимыми, было несколько специально изготовленных канистр железного оттенка, излучающих мерцающий металлический блеск. Хотя на их поверхности были видны заметные следы коррозии, жидкое содержимое осталось нетронутым.

Люмиан внимательно изучил канистры и различил четыре различных типа, отличающихся выгравированными узорами: дерево, медвежья морда, весенний фонтан и скорпион.

Харман и Кастина несли по одной, в результате чего осталось восемь канистр.

Собрав их, Люмиан подошел к своеобразной косе, которой недавно владел «Черный Скорпион» Роджер. Он излучал зловещую ауру, его черное как смоль лезвие было острым и угрожающим. Он не был таким компактным, как коса для уборки пшеницы, и не таким колоссальным, как гигантское оружие. Ему не хватало способности шокировать зрителей, и его рост составлял лишь половину роста среднего человека.

В тот момент, когда рука Люмиана в черной перчатке коснулась косы, он почувствовал исходящий от нее эфирный шип, пронзающий его плоть и постепенно высасывающий его жизненную силу. Это казалось леденящим и беспощадным.

Быстро отдернув руку, Люмиан понял, что его жизнь больше не угасает медленно.

Это мистический артефакт или оружие Потустороннего, похожее на Fallen Mercury… Как я могу безопасно удалить его? Люмиан погрузился в глубокие размышления.

…..

Именно тогда Франка закончила свои приготовления и начала направлять духов.

Люмиан вернулся к «Черному Скорпиону» с трупом Роджера, неся восемь канистр, и пообщался с Франкой через стену духовности, сказав: «Узнай о назначении этих предметов и о том, как транспортировать косу».

Франка кивнула и перевела взгляд на лицо Роджера, материализовавшееся на зеркальной поверхности.

«Какое влияние оказывают эти канистры на Harman и Castina? Как я могу их идентифицировать?»

Роджер с бледным и растерянным лицом ответил: «Тот, что с узором в виде дерева, — Агент Барк. Он укрепляет вашу кожу и мышцы, делая их такими же упругими, как деревья.

«Шаблон с медвежьей мордой — это Агент Берсерк. Он дает вам необычайную силу, когда его высвобождают.

«Узор весеннего фонтана представляет Исцеляющий агент. Он лечит большинство внешних ран, облегчает тяжелые травмы и устраняет легкие недомогания.

«Модель скорпиона — «Яд скорпиона». Он в основном используется в оружии и вызывает аритмию и паралич дыхания, что в конечном итоге приводит к смерти».

Действительно, очень полезно… Франка молча похвалила.

Ее Скрытый клинок сильно выиграет от канистры с ядом скорпиона.

Франка продолжала задавать вопросы.

— Как ты обычно транспортируешь эту косу?

«В моем кабинете стоит большой деревянный ящик. Положи его внутрь быстро, и ты сможешь его забрать, — ответил Роджер, его лицо было бледным и лишенным эмоций.

Франка продолжала настаивать: «Коса — это мистический объект или оружие Потустороннего? Каковы его способности?»

«Это называется «Жертвоприношение урожая». Это оружие наполнено благословенной аурой и обладает качеством остроты. Как только она наносит цели рану, и эта рана становится зараженной соответствующей кровью, она может непрерывно высасывать жизненную силу другой стороны, — ошеломленно описал косу Роджер.

Воспользовавшись случаем, Франка перевела разговор на более важные темы.

«Вы сталкивались с мадам Мун? Как вы поддерживаете с ней контакт?

Бледное лицо Роджера исказилось от боли.

«Я встретил мадам Мун в глуши. Ну, теперь она Леди Мун. Она сидела в необычной повозке, запряженной двумя демонами, под вуалью, из-за которой она казалась мне святой и материнской.

«Обычно она разыскивает меня и внезапно приказывает мне отправиться в пустыню.

«Она дала мне зеленое семя, чтобы я поместил его в брюшную полость статуи. Если я столкнусь с опасностью, я могу использовать ее, чтобы срочно связаться с ней.

— Но сейчас в семени нет нужды. Произнося ее полное почетное имя, я могу добиться ее ответа».

Она может отозваться на уважительное имя? Это довольно продвинуто… Франка воздержалась от вопроса о почетном имени Леди Мун, опасаясь, что другая сторона может обнаружить ее намерения.

Хотя она уже могла догадаться об ответе, она спросила из любопытства: «Почему вы не обратились за помощью к леди Мун раньше?»

Роджер ответил с пустым взглядом: «Я могу победить».

Ты цеплялся за свое заблуждение до самого конца, не так ли? Франка цокнула языком и заметила: «Почему вы поддерживаете Хьюга Артуа?»

— Леди Мун поручила нам помочь в его избрании, — с пустым выражением лица ответил Роджер. «Она утверждала, что Хьюг Артуа — непредубежденный человек».

Открытость… Что это значит? Франка изо всех сил пытался понять эту оценку.

Пока Франка вызывала «Чёрного Скорпиона» Роджера, Лумиан не задерживался рядом с ней. Вместо этого он отважился войти в кабинет, приняв облик Алсая, и начал просеивать ценные предметы.

Вооружившись короткой проволокой, он попытался открыть дверь сейфа, но его усилия оказались тщетными.

Во время исследования он обнаружил подходящую деревянную коробку для зловещей косы. Неся его, он спустился по лестнице в открытый подвал.

Территория выглядела аккуратной, за исключением каменной платформы, на которой, как предполагалось, находилась статуя, лишенной каких-либо других предметов.

Используя свои наблюдательные навыки Охотника, Люмиан обыскал окрестности и обнаружил потайную дверь.

Со скрежетом он толкнул секретный проход и показал коридор за ним. По обеим сторонам коридора стояли тюремные камеры, обнесенные железной решеткой. Внутри были набиты десятки, если не сотни человек. Большинство из них выглядели нищими, но среди них были хорошо одетые джентльмены, дамы и, казалось бы, потерявшиеся дети.

В этот момент почти треть пленников лежала на полу безжизненно, их кожа сморщилась и потеряла жизненные силы. Они больше походили на скелеты, чем на людей.

Они больше не дышали и потеряли контроль над своими телесными функциями. Смрад пропитал частную тюрьму.

Взгляд Люмиана пробежался по дрожащим людям, и он заметил множество зловещих и странных символов, выгравированных на земле, стену позади них и железную ограду впереди.

Неудивительно, что еретик-заклинатель обладает такой огромной силой на своей родной территории… Люмиан понял.

Они не только обладали поддержкой «магического круга», кишащего умершими душами, но также могли по желанию извлекать жизненную силу других, чтобы восполнить свою собственную!

Балансируя деревянную коробку одной рукой, Люмиан достал свой револьвер, прижал его к двери камеры и нажал на курок.

С оглушительным грохотом железный замок раскололся и с лязгом упал на землю.

После перезарядки Люмиан мало обращал внимания на пленников. Он методично продвигался вперед, стирая железные замки оставшихся камер.

Затем, с револьвером в кобуре под мышкой, он повернулся и ушел, оставив после себя сбитую с толку и онемевшую группу выживших.

Когда Люмиан вернулся на первый этаж, Франка только что завершила духовное ченнелинг и рассеяла духовный барьер.

— Вы что-нибудь обнаружили? — небрежно спросила Франка.

Люмиан указал на деревянный ящик, спрятанный под его левой рукой.

— Этого должно хватить для хранения косы. Я не мог получить доступ к сейфу. Возможно, слуги сбежали на второй этаж или в сад позади дома. Я с ними не сталкивался».

«Не беспокойтесь о них. Как последователи злого божества, они быстро погибнут, как только их защита ослабнет. Кроме того, мы должным образом замаскировались, чтобы нас не узнали, — подтвердила Франка, кивнув. «Собери Harvest Sacrifice. Мы отправимся сейчас. Да, кстати, коса называется «Жертвоприношение урожая».

Вскоре Люмиан вернулся к безжизненному телу «Черного Скорпиона» Роджера с косой в руке, подарив деревянный ящик Франке.

Затем он присел на корточки, оторвал часть своей пижамы, скомкал ее в комок и запачкал кровью.

Заинтересовавшись, Франка спросила: «Что ты делаешь?»

Люмиан оставался сосредоточенным, его взгляд был прикован к поставленной задаче, и лаконично ответил: «Предоставление подсказки официальным Потусторонним».

С окровавленной тканью в руке Люмиан вернулся в гостиную. Рядом с безмятежной женской статуей он небрежно написал слова на интисианском: «Великая Мать».

Выполнив задание, Люмиан отбросил сверток ткани и направился к двери.

Почему это кажется таким вызывающим… Франка вздохнула и обернулась.

Позади нее материализовалось и поднялось темное пламя, поглотив следы, оставленные ими обоими, и оставшиеся Духовные Тела умерших.

Вскоре после этого Франка рассыпала мерцающий порошок и произнесла заклинание невидимости. Она исчезла из фойе, сжимая в руках деревянный ящик.

Люмиан толкнул дверь и уверенно вышел на авеню дю Марше, 126.

Он оставил дверь приоткрытой, позволяя прохожим увидеть происходящее внутри.

Под желтоватым светом газовых бра в фойе лежало безжизненное тело, окруженное кровью.

Люмиан пересек авеню дю Марше, постоянно меняя курс, пока не достиг переулка, где он переоделся и переоделся.

Он начисто вытер лицо и надел свою первоначальную одежду, больше не излучающую ауру Алсая.

В следующее мгновение Франка превратилась в свою фигуру с капюшоном, закутанную в черную мантию. Она забрала Кольцо Наказания у Люмиана и вернула его в свою сумку для монет.

Ведьма взглянула на бессознательного члена банды Ядовитых шпор, Алсай, и сказала Лумиану, который собирался уйти: «Ты не собираешься позаботиться о нем?

«Он знает, что Сиэль нокаутировал его, и человек, убивший «Чёрного Скорпиона» Роджера, выдавал себя за него».

Люмиан молчал. Он выхватил револьвер, частично повернулся и выстрелил в Алсая, одетого в рубаху в бело-голубую полоску.

Раздались два выстрела, когда член Poison Spur Mob, которому доверял «Черный Скорпион» Роджер, был ранен в грудь и погиб.

Наблюдая за небрежным поведением Люмиана, Франка про себя покачала головой и продолжила разбираться с оставшимся Духовным телом и следами в переулке.

Затем она снова спряталась и ушла вместе с Люмианом. Он перелез через внешнюю стену и вернулся на второй этаж Salle de Bal Brise.

После использования специального лосьона от Рентаса, чтобы удалить излишки черной краски с его волос и превратиться обратно в Сиэля Дюбуа, Люмиана, Франка улыбнулась и спросила: «Хочешь оставить себе эту косу? Если нет, то я продам его, и мы поделим выручку поровну.

«Ваше зелье-провокатор должно быть почти полностью переварено. Вам нужно будет собрать средства и ингредиенты для вашего продвижения.”

228 Внезапное пищеварение

Когда Франка упомянула о продвижении вперед, Люмиан почувствовал внезапное желание подготовиться.

Дело не в том, что он не стремился стать пироманом 7-й последовательности и освоить мистические техники, но формулы зелий Охотника и Провокатора были дарованы ему Мадам Маг, что сделало их легко доступными и уменьшило чувство срочности. Его план состоял в том, чтобы дождаться, пока зелье-провокатор полностью переварится, прежде чем написать письмо госпоже Волшебнице, осведомляясь о цене приобретения всего необходимого для его продвижения.

Что еще более важно, Люмиан знал, что Мадам Волшебница обладает характеристикой Пироманьяка Потустороннего.

Но теперь, когда он подумал об этом, он почувствовал, что должен сделать дополнительные приготовления.

Ему пришло в голову, что Мадам Маг не может быть связана с путем Охотника, а это значит, что она может не обладать формулой зелья пиромана. Кроме того, она могла уже дать характеристику Потустороннего кому-то другому. Лумиан не мог быть единственным с картой Младших Арканов, и маловероятно, что все они принадлежали к разным путям.

Несмотря на то, что уровень и способности мадам волшебницы позволили ей относительно легко получить формулу зелья пиромана и его основной ингредиент, она могла не желать этого или столкнуться с непредвиденными задержками.

Задумавшись, Люмиан взглянул на деревянную коробку, лежащую на коленях у Франки, и помедлил, прежде чем предложить: «Давай продадим ее».

Злая коса обладала сверхъестественной остротой и способностью высасывать жизнь врага через кровь, что идеально подходило для стиля ближнего боя Люмиана. Однако его оказалось крайне неудобно носить с собой и прятать из-за ограничений по использованию. Большую часть времени Lumian мог хранить его только в Salle de Bal Brise или Auberge du Coq Doré, полагаясь на него в случае нападения. Как вариант, он мог заранее нарисовать его и спрятать под покровом ночных теней в наступательных целях.

Если Люмиан хотел всегда носить ее с собой, единственным выходом было приобрести футляр для виолончели и носить его на спине.

Тем не менее, для лидера мафии это вызвало бы подозрения.

На самом деле, если бы Франка не поднял тему подготовки к его продвижению, Люмиан счел бы его нынешний запас в 4000 золотых верл недостаточным. Ему нужно было получить больше средств. Хранение злой косы, известной как «Жертвоприношение урожая», не было проблемой, поскольку в определенных ситуациях она все еще могла оказаться полезной. При необходимости Люмиан мог использовать Таинственные подглядывающие очки, чтобы замаскироваться под музыканта, неся виолончель на спине, чтобы убить намеченную цель.

Франка вздохнула в ответ.

— Я полагаю, что продать его — наш единственный вариант. На самом деле это неплохо, но не подходит к моему стилю боя.

Затем она указала на талию Люмиана.

…..

— Как насчет того, чтобы каждому взять по канистре?

Честно говоря, Франку не особенно интересовали агент Берсерк и агент Барк. Она желала только Яда Скорпиона и Исцеляющего Агента. Однако, учитывая, что Люмиану также требовался яд для его оружия и лечебных способностей, она выбрала справедливое решение.

— Хорошо, — согласился Лумиан.

…

Глубокой ночью на улице Авеню дю Марше, 126:

Группа полицейских, одетых в черную форму, образовала баррикаду, чтобы не пустить пешеходов к зданию позади них.

Внутри дома Ангулем де Франсуа со светлыми волосами, бровями и бородой стоял перед изящной женской скульптурой. Его взгляд остановился на кроваво-красных словах, украшавших стену.

Надев на грудь ряд золотых пуговиц, он хранил молчание, излучая непреодолимое чувство угнетения, которое затронуло как окружающих Очистителей, так и полицейских.

Через мгновение Очиститель Южного Континента вышел из подвала и приблизился к Ангулему. Приглушенным тоном он сказал: «Диакон, мы обнаружили явные признаки жертвоприношения злому богу под нами. Есть умершие люди, которых использовали в качестве живых жертв».

«Тюремные камеры были открыты, и некоторым из похищенных удалось сбежать. Те, кто остался, сообщили мне, что «Черный Скорпион» Роджер действительно использовал колдовство».

Ангулем бесстрастно слушала, осматривая окрестности. Затем он обратился к ближайшим полицейским со словами: «Разве никто из вас не заметил, что пропало значительное количество людей?

«Кто утверждал, что в рыночном районе проживает лишь горстка контролируемых Потусторонних? Кто предположил, что их арест только проложит дорогу новым преступным организациям, породив еще больший хаос?»

Его голос, наполненный гневом, эхом разнесся по гостиной на авеню дю Марше, 126, заставив каждого полицейского опустить взгляд.

В этот момент Ангулем резко обратил внимание на изящную женскую скульптуру. Он почувствовал исходящую от него мимолетную волну гнева, которая быстро рассеялась.

Он ощутил там слабую вспышку гнева, но она мгновенно исчезла.

Золотой свет окутал тело Ангулема, когда он протянул правую ладонь, открывая живот статуи.

Там обнаружилась полость, достаточно большая, чтобы вместить свернувшегося человека. Внутри него покоилось коричневато-зеленое семя, бесшумно рассыпавшееся в пыль, когда его шевелил ветер.

…

На втором этаже Salle de Bal Brise.

Люмиан резко нахмурил брови.

«В чем дело?» — спросила Франка.

Люмиан разрывался между восторгом и замешательством.

«Мое зелье-провокатор полностью переварилось.

«Может быть, наши действия спровоцировали какую-то важную фигуру?»

Франка предположила: «Возможно, Леди Мун или, может быть, официальный Бейондер?»

— Все возможности, — согласился Люмиан. Если он не мог разгадать тайну, то не было смысла и останавливаться на ней. В конце концов, это было положительное развитие.

Это означало, что теперь он мог стать пироманом седьмой последовательности!

Это осознание поразило его новым пониманием.

Ему не нужно было дотошно обобщать все принципы действия, чтобы полностью переварить соответствующее зелье.

Обобщая часть своих принципов действия и постоянно получая обратную связь при правильном выполнении, он мог полагаться на количество или накопление времени, чтобы переварить зелье.

Следовательно, большинство Потусторонних могут рассчитывать на время и удачные встречи, чтобы переварить зелье, не будучи знакомыми с актерским методом… Люмиан молча размышлял, чувствуя себя просветленным.

Распределив агентов и решив продать оставшуюся добычу за деньги, Люмиан попрощался с Франкой. Он намеренно обогнул Зал де Баль Бриз, прежде чем покинуть авеню дю Марше и вернуться в Оберж дю Кок Доре.

Поднявшись на второй этаж, он заметил, что дверь в номер 206 приоткрыта, позволяя свету карбидной лампы проникать в тусклый коридор.

Подняв любопытство, Лумиан заглянул внутрь, проходя мимо, и заметил Габриэля, сидящего у кровати в своем любимом черном комбинезоне и наблюдающего за коридором снаружи.

«Наконец-то ты вернулся!» — с восторгом воскликнул драматург, увидев Лумиана.

Подняв бровь, Люмиан спросил: «Вас еще не арестовала полиция?»

«…» Габриэль на мгновение потерял дар речи.

Через несколько секунд его охватила радость, и он ответил: «Мсье Натан Лопп не сообщал обо мне в полицию. На самом деле он подписал со мной контракт и купил мой сценарий.

«Он намеревался внести первоначальный взнос в размере 1 500 золотых верл, но, учитывая, как мы его напугали, он вычел 500. Как только спектакль начнется, я буду получать 2,5% от дохода от продажи билетов на каждое представление».

С губ Лумиана сорвался тихий смешок.

«Я думал, что револьвер вынудил его согласиться, полностью ожидая, что он откажется от своего слова. Я никогда не думал, что ваш сценарий действительно тронет его».

Если вы так думали, почему вы до сих пор это делаете? Габриэль инстинктивно заворчал.

Он уточнил: «Мсье Лопп понимает особенности художников и не возражает против таких вещей. Он упомянул, что его предыдущая любовница была художницей. Она не только держала на его балконе овцу, но и пыталась флиртовать с мужчинами. Она даже подготовила фальшивый реквизит, чтобы попытаться убедить его, что в конечном итоге привело к их разрыву».

— Вы, тририйцы… — вздохнул Люмиан, даже будучи королем-шутником Корду.

Габриэль, родом из другой провинции и сам не тририец, воспринял поддразнивание Сиэля спокойно, его это замечание не смутило.

Он искренне выразил благодарность. «Большое спасибо. Хотя я не согласен с вашим подходом, мсье Лопп никогда бы не увидел мой сценарий без вашей помощи.

Габриэль, озадаченный, спросил: «Мсье Лопп упомянул, что мы, авторы, недостаточно осторожны. Мы закрыли лица только тогда, когда подошли к его порогу. Поговорив с охранником в вестибюле, он понял, как мы выглядим. Как только он позвонит в полицию, никому из нас не сбежать.

— Почему ты не замаскировался раньше, когда мы связали охранника?

Габриэль считал, что Сиэль, будучи лидером мафии, должен был быть более осторожным.

Люмиан спокойно ответил: «Зачем мне было маскироваться?»

«…» На лице Габриэля отразилось замешательство, когда он спросил: «Тогда почему ты в конце концов замаскировал себя?»

Люмиан спокойно ответил: «Потому что Дженна замаскировалась».

Что это за логика… Даже будучи драматургом, ему было трудно понять мысли Сиэля.

Он чувствовал, что состояние Сиэля прошлой ночью было ненормальным, но не знал точной причины. Трудно было определить его психическое состояние и мотивы его действий.

Габриэль вздохнул и заметил: «К счастью, все обошлось хорошо. В противном случае нас бы задержала полиция…»

Он сделал паузу на мгновение, осознав, что Сиэль был лидером савойской мафии. Преступления, которые он совершил в прошлом, были более серьезными, чем то, что произошло прошлой ночью. Не нужно было бояться. Даже если бы его искала полиция, он мог бы спрятаться на день-два, и дело прошло бы. Никто не стал бы преследовать его за такое тривиальное дело.

Люмиан усмехнулся и дружески похлопал Габриэля по плечу.

— Даже если тебя поймают, ты всего лишь сообщник. Ты не носил оружия. Вы можете обеспечить свое освобождение, внеся залог».

С этими словами Люмиан подошел к своей комнате и открыл дверь в номер 207.

Габриэль наблюдал за удаляющейся фигурой Сиэля, чувствуя смесь замешательства и облегчения.

…

В комнате 207 Люмиан внимательно осмотрел Падшего Меркурия.

Он считал, что если кортик не починить, он может прослужить максимум три месяца.

Возможно, мне стоит посоветоваться с Франкой. Она могла знать нескольких людей, умеющих чинить мистические артефакты и оружие Потустороннего… Люмиан полузакрыл глаза и установил связь с Падшим Меркурием, ища связи.

Через некоторое время он разглядел произошедшую подмену судьбы.

Судьба «Черного скорпиона» Роджера, глотающего алкоголь.

Люмиан бережно упаковал Падшую Меркурий, встал и вышел из комнаты, направляясь на третий этаж.

Подойдя к двери комнаты 310, он услышал исступленные крики сумасшедшего, все еще полные страха.

«Я умираю, я умираю!»

Люмиан выдернул короткий провод, отпирая дверь. Затем он увидел сумасшедшего, сгорбившегося на залитом лунным светом полу, схватившегося за голову и неудержимо дрожащего.

Прислонившись к дверному косяку, Люмиан не смог сдержать смешок.

— Вам довольно повезло. Призрак Монсури еще не пришел забрать вашу жизнь. Интересно, то ли оно занято, то ли бездельничает».

229 Эквивалентный обмен

На сумасшедшем все еще была грязная льняная рубашка и желтые брюки, как будто переодевание не входило в его планы.

Услышав слова Люмиана, он поднял взгляд, открыв лицо, скрытое черной бородой.

Казалось, он совсем забыл о Люмиане. Его голубые глаза были пусты, затуманены.

«Я умираю, я умираю!» Он схватился за плечо, скрытое под его непослушными черными волосами, и издал еще один испуганный крик.

Люмиан подошел, его левая рука в черной перчатке вытащила Падшего Меркурия. Быстрым движением он вонзил его в плечо сумасшедшего.

Грязная льняная рубашка разорвалась, обнажив неглубокую рану, из которой все еще сочилась кровь.

Лунатик застыл, как будто наконец наступил долгожданный суд.

Через несколько секунд он рухнул на землю, упершись руками в пол, и отполз от Люмиана.

В ужасе он закричал: «Не убивайте меня! Не убивай меня!»

Жильцы соседних комнат слышали шум, но никто из них не удосужился разобраться. Сумасшедший часто разглагольствовал о своей надвигающейся кончине и умолял не убивать его.

Зловещий оловянно-черный кинжал уже покинул плечо сумасшедшего, и Лумиан продолжал смотреть на мерцающую реку ртути, погруженный в свои мысли.

Он был свидетелем блаженной первой половины жизни сумасшедшего и трагических смертей его семьи, одной за другой. Казалось, что Люмиан мог относиться к ощущению полного психического расстройства, вызванного сокрушительным ударом.

Временами Люмиан жаждал сломаться, как сумасшедший, отказаться от всех причин и действовать в соответствии с первобытными инстинктами до самой своей кончины. Однако все еще оставался проблеск надежды — крошечной, почти нереальной надежды, — и он не был готов отказаться от нее. Он хотел преследовать его.

Таким образом, он часто действовал импульсивно и проявлял склонность к саморазрушению, но его всегда сдерживала рациональность, проистекавшая из этого проблеска надежды. Он никогда по-настоящему не пренебрегал последствиями, пребывая в состоянии глубокого противоречия.

…..

Точно зная, какую судьбу он хотел обменять, и ее приблизительную дату, Люмиан быстро определил судьбу сумасшедшего — встречу с призраком Монсури в районе подземного рынка. Кончиком лезвия он высвободил его, превратив в каплю жидкой ртути. Пьяная судьба, изначально принадлежавшая «Чёрному Скорпиону» Роджеру, перетекла в тело сумасшедшего.

Игнорируя перепуганные мольбы сумасшедшего, Люмиан присел перед ним на корточки. Он вытер лезвие Падшего Меркурия своей одеждой и помог остановить кровотечение.

Затем Люмиан пододвинул единственный стул и сел, терпеливо ожидая завершения обмена судьбами.

«Я умираю, я умираю!

«Не убивай меня! Не убивай меня!»

Пока сумасшедший кричал, время тикало. Наконец, Падший Меркурий мягко вздрогнул.

Голос сумасшедшего резко оборвался. Он поднялся на ноги, его взгляд прояснился, когда он пробормотал себе под нос: «Мне нужно выпить. Мне нужно выпить…»

Люмиан улыбнулся и встал. «Выпивка за вас. Считай это наградой за то, что помог тебе сбежать от призрака Монсури.

Естественно, истинной наградой стала судьба встречи с призраком Монсури. При тщательном планировании и незащищенной цели он служил отличным инструментом для убийства.

Сумасшедший на мгновение казался пораженным, прежде чем ответить: «Вы избавились от него?»

— Вы можете не верить мне. Люмиан повернулся и вышел в тускло освещенный коридор, лишенный бра.

Сумасшедший, движимый ненасытной жаждой питья, невольно поплелся за Люмианом.

Пока они шли к подвальному бару, сумасшедший огляделся и заметил отчетливую перемену в своем окружении.

Жуткое ощущение наблюдения из тени исчезло!

В недоумении сумасшедший уселся за барную стойку и заказал два стакана овсяного пива — один Люмиану, другой себе. Он допил свой стакан, оставив следы пены в уголках рта.

Поскольку он изредка заходил в бар в минуты трезвости, никто не заподозрил неладного.

Удовлетворив свою тягу к алкоголю, сумасшедший повернулся к Люмиану и еще раз спросил:

«Действительно ли я избежал призрака Монсури? Как вам это удалось?

— Я убил призрак Монсури, но не уверен, что он воскреснет, — торжественно ответил Люмиан. «Однако, если те, кто ранее сталкивался с ним, все еще среди живых, они будут свободны от его мучений. Помните, я упоминал о встрече с призраком Монсури. Посмотри на меня — я жив и здоров».

«Действительно?» Сумасшедшему было трудно поверить, что этот красивый молодой человек победил призрак Монсури.

Даже Церковь не преуспела!

Люмиан улыбнулся.

«Я врал. Я просто обнаружил заклинание, которое не дает призраку Монсури преследовать меня, но мне нужна кровь того, кого преследуют, в качестве проводника».

В глазах сумасшедшего мелькнул проблеск понимания.

— Неудивительно, что ты ударил меня ножом.

Покраснев от смущения, он признал: «Возможно, в настоящее время я не в состоянии дать вам компенсацию. Мои сбережения скудны, и я должен найти новую работу…»

Люмиан прервал: «Как мне тебя звать?»

«Сойдет и Фламенг», — ответил сумасшедший, прежде чем спросить: «А ты?»

«Сиэль». Люмиан допил свое овсяное пиво.

К тому времени, как в его стакане осталась лишь тонкая пленка жидкости, Фламенг сильно навеселе. Он схватил Люмиана за руку и продолжал бормотать.

«Вы знали? Раньше я был преподавателем в университете. Одновременно мне доверили безопасность некоторых студентов.

«Многие из этих студентов были дерзкими и безрассудными, осмеливались участвовать в любых начинаниях и выкрикивали лозунги «свободы», когда им бросали вызов.

«Они даже проводили балы в катакомбах, сжигая кости безымянных трупов, чтобы согреть свои задницы. Они ни во что не верили и ничего не боялись. Конечно, я был почти таким же в те дни».

Фламенг рассказывал истории из первой половины своей жизни, его тон колебался между гордостью, счастьем, предупреждением о нынешних бедах и задумчивыми воспоминаниями.

«Может быть, вы вошли в Подземный Трир, чтобы отговорить некоторых студентов от риска?» — небрежно спросил Люмиан, делая глоток пива.

Фламенг покачал головой.

«Нет, мой опыт связан с полезными ископаемыми. Подземные скальные образования Трира уникально интересны для изучения. Вместе с медицинской школой мы даже создали в катакомбах Музей минералогии и патологии.

«Я выходил из музея, направляясь к подземному рынку с намерением вернуться домой, когда я столкнулся с призраком Монсури.

«Моя Сандрин… Мой Бастиан…»

Фламенг схватился за голову, его голос наполнился мучительной болью.

Люмиан быстро сменил тему.

«Значит, подземные скальные образования в Трире совершенно уникальны?»

«Действительно, — инстинктивно ответил Фламенг, прежде чем взять себя в руки и продолжить, — мы даже дали этим образованиям поэтические имена. Сверху вниз их называют «цветами», «овцами» и «осоками»…

Поглощенные беседой, Люмиан и Фламенг болтали далеко за полночь. Последний казался оживлённым, и даже его бородатое лицо, казалось, немного порозовело.

Он больше не терял рассудка. Подтвердив, что больше не было ощущения, что за ним наблюдают в темноте, он вернулся в нормальное состояние.

Весело попрощавшись с пьяным Фламенгом, Лумиан улыбнулся и отвел взгляд. Он вошел в комнату 207, чтобы написать письмо мадам Фокусник.

В письме он впервые упомянул, как Термиборос почти повлиял на него, чтобы передать удачу Чарли, и как он убил «Черного Скорпиона» Роджера и других подчиненных Леди Мун. Затем Люмиан сообщил, что зелье-провокатор было полностью переварено из-за последнего. Он поинтересовался, обладает ли Мадам Волшебник формулой зелья Пироманьяка и соответствующей характеристикой Потустороннего, а также цену, которую он должен заплатить за них.

Вскоре после того, как Люмиан прибрался в комнате и вызвал марионеточного посланника, чтобы доставить письмо, он получил ответ от Мадам Фокусник:

«Хорошая работа. Вы уже осознали потенциальное влияние и угрозу, которую представляет для вас этот человек с длинным именем. Будьте бдительны.

«Основываясь на вашем описании, эта Леди Мун должна быть Последовательность 3. Возможность по-настоящему спровоцировать такого полубога, несомненно, ускорит ваше переваривание зелья.

«Если я правильно помню, завтра вечером вы будете присутствовать на собрании мистера К. и сообщите ему, что можете поклоняться этому существу. Это означает, что вы действительно станете одним из них, выполнив начальную фазу миссии, которую я вам поручил. В награду я бесплатно предоставлю вам формулу зелья пиромана.

«Я все еще обладаю характеристикой Пироманьяка Потустороннего, но помните, принцип эквивалентного обмена должен соблюдаться.

«В Интисе два основных ингредиента зелья «Пироман» стоят более 18 000 золотых верл, часто превышая 20 000. Соответственно, характеристика Beyonder обычно составляет около 35 000 золотых верл.

«Что это значит? Это означает, что многие люди в Интисе стали пироманьяками, но многие пироманы также погибли.

«Как владелец карты Младших Арканов, я предложу вам существенную скидку. Характеристики Beyonder обойдутся вам всего в 30 000 золотых верл.

«Удачи.»

Фу, 30 000 verl d’or… Люмиан выдохнул, чувствуя, что сумма вполне достижима.

У него уже было более 4000 золотых в сбережениях, и злая коса, известная как Жертвоприношение урожая, могла принести достойную цену. Кроме того, он мог занять немного средств у Франки и присвоить часть денег Salle de Bal Brise. Эти совместные усилия принесли ему почти 30 000 золотых верл.

Как и подозревал Люмиан, Леди Мун превратилась из простой Мадам в Леди, способную рождать божества. Она, несомненно, была больше, чем Последовательность 4.

К счастью, мы симулировали неминуемое поражение в предыдущей битве, не давая «Черному Скорпиону» Роджеру обратиться за помощью… Люмиан сжег письмо мадам Маг, освежился, забрался в постель и уснул.

…

Сразу после шести утра Люмиан закончил мыть посуду и переоделся в накрахмаленную белую рубашку, черный жилет, коричневые брюки и гладкие кожаные ботинки, когда услышал шаги, спускающиеся с третьего этажа.

Это были Рур и Мишель, одетые в лохмотья, от которых исходил резкий запах.

Когда Люмиан стоял у двери комнаты 207, Рур в голосе, полном паники, закричал: «Сиэль, мсье Сиэль! Этот сумасшедший мертв!»

Мертвый? Фламенг мертв? Люмиан был на мгновение ошеломлен, прежде чем метнуться мимо Рура и Мишеля, направляясь на третий этаж.

Дверь в номер 310 была широко открыта. Люмиан бросил быстрый взгляд внутрь и заметил Фламенга, свисающего с окна.

Он повернулся лицом к двери, чисто выбрив лицо, открывая мягкое и изможденное лицо.

Теперь он больше не дышал. Его лицо посинело, глаза чуть вылезли из орбит. Его рот был широко открыт, и утренний свет струился через окно, омывая его бездыханное тело. Он бесшумно висел, подвешенный на ремне, привязанном к оконной раме.

Под ним, на деревянном столе, лежали почти погасшая керосиновая лампа, несколько больших книг и белый лист бумаги, придавленный перьевой ручкой. Оказалось, что на нем что-то было написано.

Люмиан на несколько секунд погрузился в жуткую тишину, прежде чем осторожно приблизиться к белому листу бумаги.

Четким интисийским почерком он гласил:

«Когда я был невменяем, я все еще питал желание жить.

«Проснувшись, я не нашел смысла в жизни.

«Пожалуйста, похороните меня в Подземной Гробнице Света в катакомбах».

Люмиан поднял взгляд, встретившись с пустыми голубыми глазами, которые, казалось, смотрели из-за могилы.

Он стоял в торжественном молчании, как будто время остановилось.

230 Козел отпущения

Ровно в 8 утра пара сотрудников правоохранительных органов поднялась на третий этаж Auberge du Coq Doré. Один тщательно осмотрел безжизненное тело, предсмертную записку и окрестности, а другой принялся допрашивать соседей.

Люмиан, уже замаскированный с помощью Таинственных Подглядывающих Очков, занял свою позицию у входа в Комнату 310.

Офицер, одетый в форму и сжимающий в руке ручку и бумагу, бросил мимолетный взгляд в его сторону.

«Вы, должно быть, Сиэль Дюбуа. Просвети меня в этом вопросе».

Лумиан продолжил рассказывать, как рассудок Фламенга угас до его прибытия. Мужчина постоянно бредил встречей с призраком Монсури и гибелью своего рода. Вскоре, казалось, подошла и его очередь. Люмиан продолжил, рассказав, как прошлой ночью Фламенг внезапно пришел в сознание и предался пьянству.

— Что с раной на плече? — вмешался офицер, обслуживающий покойного в комнате.

«Прежде чем он пришел в сознание прошлой ночью, он нанес себе рану. Я был тем, кто связал его, — хладнокровно ответил Лумиан.

Допросив других арендаторов и владельца подвального бара, два офицера осторожно пришли к выводу, что покойный долгое время страдал психической нестабильностью. Он обладал мотивом самоубийства и проявлял соответствующие поведенческие тенденции.

Погрузив тело Фламенга в сумку для покойников, они обратились к Люмиану со словами: «Мы перенесем его в катакомбы, но это довольно сложная процедура. Это включает в себя установление точной причины смерти, вызов священнослужителя для обряда очищения, поиск подходящего наследника для его имения и связь с администраторами катакомб. Это займет примерно неделю или две».

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем продолжить: — Я выпил с ним несколько стаканчиков. Не забудьте сообщить мне, когда похороните его.

Подтвердив свое согласие, два офицера покинули Оберж дю Кок Доре, взяв с собой тело Фламенга и вещи из комнаты.

Люмиан снял маскировку и вернулся в комнату 207.

Сидя в кресле, спиной к окну, излучающему солнечный свет, он смотрел в тускло освещенный коридор, борясь с водоворотом эмоций.

Самоубийство Фламенга подарило Лумиану альтернативную судьбу.

…..

Люмиан помог Фламенгу сбежать от призрака Монсури, движимый не стремлением к личной выгоде или награде. Это было просто потому, что он видел отражение своего собственного затруднительного положения в человеке, который потерял свою семью. Один полностью сдался, впадая в безумие, в то время как другой упорствовал, цепляясь за проблеск надежды и отчаянно пытаясь удержать разум.

Но в конце концов Фламенг, больше не терзаемый призраком Монсури и доведенный до безумия страхом, решил прекратить свое существование.

В коридоре Элоди, с волосами, скрытыми под светлым париком, и глазами, подчеркнутыми тенями для век, рядом с другой уборщицей, уже начала свой бурный день. Они работали не покладая рук, мыли полы и боролись с клопами без передышки.

Люмиан молча наблюдал, его взгляд казался далеким и расфокусированным.

По прошествии почти пятнадцати минут легкие, но торопливые шаги раздались по лестнице, достигнув в конце концов комнаты 207.

В поле зрения Люмиана появился силуэт Дженны. Сегодня она надела более сдержанный наряд по сравнению с ее обычной яркостью. Ее блузка слегка облегала, дополняя нежно-коричневый оттенок ее топа и пышной, бежевой, короткой юбки. На ней были черные сапоги до колен, а ее макияж источал одновременно декаданс и очарование.

Она взглянула на Люмиана, вошла в номер 207 и осторожно закрыла за собой деревянную дверь.

Люмиан вырвался из задумчивости и молча наблюдал за ней, не ставя под сомнение ее намерения.

Дженна подавила свое любопытство и волнение, прежде чем заговорить.

«Ты слышал? Босс и два лидера Банды Ядовитых Шпор убиты!

— Я в курсе, — кивнул Лумиан.

Дженна внимательно изучила выражение его лица и намеренно продолжила исследование.

— Вы не участвовали, не так ли?

«Как вы думаете, у меня есть возможность уничтожить «Черного Скорпиона» Роджера, «Лысого» Хармана и «Коротконогого Подсвечника» Кастину одновременно?» — возразил Люмиан.

Дженна, уже получив оценку силы Сиэля от Франки, поняла, что «Черный Скорпион» Роджер не менее грозен, чем сама Франка. Она покачала головой и произнесла: «Нет».

Затем она неторопливо протянула: «Но вы все равно можете обратиться за помощью».

Например, Франка.

— Власти меня даже не подозревают, — заявил Люмиан, пожимая плечами.

По правде говоря, он нашел этот вопрос довольно запутанным.

Обычно, как один из немногих, кто недавно участвовал в прямом столкновении с бандой «Ядовитая шпора», он, несомненно, подвергся бы допросу после такого инцидента. Тем не менее, Люмиан оставался наготове со вчерашнего вечера, готовый в любой момент переодеться, однако следователи так и не прибыли.

В этот момент с лестницы послышались торопливые шаги.

Стук, стук, стук. Раздался стук в дверь комнаты 207.

Чарли? Взгляд Люмиана остановился на двери, когда он поманил: «Входи. Она не заперта».

Посетитель, стоявший перед ними, был никем иным, как Чарли. Одетый в накрахмаленную белую рубашку, светлый жилет и строгий черный костюм, он излучал достоинство. На голове у него был полуцилиндр, а темный галстук-бабочка завершал ансамбль.

Его одежда казалась еще более изысканной, чем когда он служил слугой в Hôtel du Cygne Blanc.

Оценив Чарли, Люмиан не мог не улыбнуться.

«Ну-ну, откуда взялся этот цивилизованный человек?»

Чарли не мог скрыть ухмылки. Его тон был полон тепла и энтузиазма, когда он ответил: «Правильно? Я теперь настоящий джентльмен. Я все еще в процессе освоения классической грамматики. Мадам, мсье, позвольте мне передать мои цивилизованные приветствия.

С этими словами он снял полуцилиндр, прижал его к груди и слегка поклонился.

Дженна усмехнулась, но не обескуражила Чарли. Люмиан цокнул языком и заметил: «Честно говоря, ты больше похож на обезьяну, играющую в переодевания в цивилизованной одежде».

Чарли остался невозмутимым, его радость непоколебима.

«Я только начал учебу. Через месяц ты увидишь совершенно другую версию меня. О, кстати, это мсье Чарли Коллан. В настоящее время он наслаждается роскошным ужином стоимостью 8 золотых верл!

В этот момент Чарли взглянул на Дженну, которая стояла у кровати. Он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но не решился сделать это в ее присутствии.

Небрежно Люмиан спросил: «В чем дело? Просто выскажи свое мнение».

Чарли понизил голос.

«Ты слышал? Прошлой ночью были убиты «Черный Скорпион» Роджер, «Лысый» Харман и «Коротконогий Подсвечник» Кастина.

«Я в курсе. И?» Люмиан считал, что Чарли не будет искать его за что-то, что вскоре станет достоянием общественности.

Чарли взглянул на Дженну и продолжил: — Было подтверждено, что убийца принадлежит к террористической организации, известной как Орден Аврора. У них есть склонность к ужасным проявлениям резни, и в первую очередь они нападают на тех, кто поклоняется злым богам. В данном случае «Черный Скорпион» Роджер и его соратники следовали за злым богом по имени Великая Мать.

Орден Авроры? Люмиан был ошеломлен.

Откуда взялся этот козел отпущения?

Почему официальные Потусторонние вдруг указали пальцем на Орден Авроры?

Разве они не должны сначала расследовать тех, у кого были конфликты с «Черным Скорпионом» Роджером и Бандой Ядовитых Шпор? Вот так писались детективы!

— Вы хотите сказать, что Орден Аврора действительно совершил эти убийства? — с любопытством спросила Дженна.

Чарли многозначительно кивнул.

«Правильно. Похоже, что Орден Аврора в какой-то мере взял на себя ответственность за эти действия. Завтра должны быть сообщения об этом деле в некоторых газетах».

Во второй половине заявления Чарли предполагалось, что информация, которой он только что поделился, предназначалась для раскрытия и не содержала оговорок о конфиденциальности.

Орден Аврора берет на себя ответственность? Они даже не участвовали. Почему они взяли на себя ответственность? Люмиан на мгновение озадачился, но немного позабавился.

Если бы он лично не убил «Чёрного Скорпиона» Роджера, то мог бы заподозрить в этом Орден Авроры.

Чарли взглянул на Люмиана и добавил шепотом: «Сегодня днем, как только выборы закончатся, начнется подавление мафии во всем рыночном районе в ответ на беспокойство общественности по поводу безопасности района».

Вы читаете из документа? Ваши слова звучат так официально. Люмиан понял, почему Чарли поспешил сообщить ему об этом.

Тем, у кого на них грязь, лучше всего сегодня днем покинуть рыночный район и спрятаться на время!

Люмиан слегка кивнул и ответил: «Сегодня днем у меня собрание мистиков».

Хотя встреча мистера К. была назначена на 9 часов вечера, Люмиан намеревался прибыть пораньше.

Чарли вздохнул с облегчением и указал на дверь.

— Я сделаю ход первым.

После минутного размышления Люмиан ответил: «В будущем нет необходимости информировать меня о таких тривиальных вещах».

Он насмешливо добавил: «Ты сомневаешься в моих способностях?»

Чарли смущенно улыбнулся.

«Это мой первый раз, поэтому я не мог не чувствовать себя немного эмоционально. Не волнуйтесь, если это действительно не касается вас, я больше не буду намекать».

Пока Люмиан смотрел, как Чарли уходит, Дженна щелкнула языком и вздохнула.

«Он превратился в твоего шпиона среди официальных Потусторонних».

— Я бы предпочел, чтобы это было не так, — пробормотал Люмиан, поджимая губы. «Он просто слабоумный, обязан все испортить».

Дженна фыркнула и махнула рукой.

— Я собираюсь найти Франку. Ты собираешься поделиться информацией, которую Чарли дал нам, с остальными?

Люмиан покачал головой.

«Если все разбегутся, официальные Потусторонние, несомненно, расследуют любые утечки. Этот идиот не сможет сбежать.

«Кроме того, некоторые люди заслуживают того, чтобы оказаться в тюрьме».

А ты нет? Дженна раскритиковала, когда она вышла из комнаты 207 и вышла в коридор.

В этот момент две уборщицы уже подошли к лестнице.

Дженна поспешила, ее взгляд скользнул по уборщице по имени Элоди, которая носила светлый парик.

Внезапно выражение лица Дженны застыло, и она быстро развернулась, направляясь обратно в комнату 207. Люмиан, который собирался уйти, нашел это странным.

Элоди, женщина почти 50 лет со светлым париком и тенями для век, тоже заметила Дженну. Несколько секунд она смотрела на удаляющуюся фигуру ученицы актрисы, прежде чем в замешательстве и беспокойстве окликнуть: «Селия…»

Тело Дженны напряглось.

Она медленно повернулась, выдавив из себя улыбку, и громким голосом поприветствовала Элоди: «Мама».

Мать? Люмиан почти не мог поверить своим ушам.

Затем он вспомнил, как Элоди упомянула, что когда-то она была театральной актрисой, а теперь с удовольствием смотрит спектакли в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons. Ее муж скончался несколько лет назад в результате несчастного случая на заводе, оставив двух почти взрослых детей, которые помогали содержать семью.

Дженна, с другой стороны, была ученицей актрисы в том же театре. Ее отец также скончался несколько лет назад, оставив только мать и брата. Ее план состоял в том, чтобы заработать достаточно денег на оплату обучения и другие расходы в следующем году.

Все складывается… Люмиан задумчиво кивнул.

Элоди подошла к Дженне с метлой, оценивая ее внешний вид.

«Почему ты здесь? И что это за макияж?

231 Цель мистера К.

Глаза Дженны метались по сторонам, ее рука была поднята в воздух.

«Это требование для моего класса театрального актерского мастерства!»

Ее слова, казалось, сняли напряжение, а улыбка стала более естественной.

«Разве я не упоминал, что подрабатываю официанткой в баре, чтобы сводить концы с концами? Это мой босс. Я здесь, чтобы обсудить с ним повышение зарплаты!»

Дженна уверенно указала на Люмиана, стоявшего у двери комнаты 207.

Элоди взглянула на Лумиана, затем несколько мгновений смотрела на Дженну, прежде чем кивнуть. — Не забудь вернуться домой сегодня вечером.

Улыбка Дженны на мгновение дрогнула, прежде чем она ответила: «Хорошо».

Видя, как Элоди возвращается к своим обязанностям, убирая другую сторону второго этажа, Дженна на цыпочках спустилась по лестнице и вышла из Оберж дю Кок Доре.

Ей не потребовалось много времени, чтобы заметить, как Люмиан догнал ее, что побудило ее проворчать: «Черт возьми! Почему моя мама в Auberge du Coq Doré?

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить. «Свалить вину на Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби. Месье Ив, владелец Auberge du Coq Doré, нашел уборщицу на неполный рабочий день, которая работает там всего полдня. А твоя мать регулярно посещает Театр де л’Ансьен Кейдж а Голуби на спектаклях.

Дженна стиснула зубы и воскликнула: «Эти проклятые еретики!»

Затем она вскинула руку.

«Сегодня вечером я скажу ей правду. Я скажу, что подрабатываю андеграундной певицей, чтобы накопить на обучение в следующем году, и я зарабатываю совсем немного!»

Люмиан с любопытством взглянул на профиль Дженны. — Ты не выглядишь слишком нервным или напуганным?

…..

Дженна сплюнула.

— Это моя мать, а не какое-то чудовище-людоед.

«Она добрая и понимающая. Я не сказал ей, чем занимался раньше, потому что не хотел, чтобы она волновалась».

— Однако теперь она будет волноваться, — напомнил ей Люмиан.

Быть андерграундным певцом в танцевальных залах и барах часто приходилось иметь дело с сомнительными персонажами. Время от времени использование в своих интересах было печальной реальностью.

Улыбка Дженны была озорной, когда она игриво заметила: «Я любовница Сиэля Дюбуа, лидера Савойской мафии и хранительницы Зала Бал-Бриз. Кто посмеет шутить со мной?»

Люмиан усмехнулся. — Это еще опаснее.

Дженна отвела взгляд и посмотрела на уличных торговцев на улице Анархии.

«Если моя мать не сможет это принять, я планирую продемонстрировать свои нынешние способности и убедить ее, что я могу защитить себя».

Да неужели? Lumian не стал приводить в пример извращенца Хедси.

Дженна взяла себя в руки и сказала тяжелым голосом: — Она так много пережила. Она много лет работала не покладая рук. Я хочу помочь ей взять на себя часть бремени, чтобы она не сломалась».

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить. — После смерти твоего отца?

Взгляд Дженны переместился на землю, и она кратко подтвердила: «На фабрике произошел несчастный случай. Мой отец был тяжело ранен и провел более десяти дней в больнице. В конце концов, его не удалось спасти».

«Мы потратили все наши сбережения и все еще должны значительную сумму денег. Несколько лет назад я мог бы продолжить карьеру в театре и изучать актерское мастерство. Но только в начале этого года нам удалось погасить почти половину нашего долга и накопить немного денег на мое образование. Мама настаивала, чтобы мы больше не могли откладывать. Если бы мы продолжали откладывать, я бы стал слишком стар».

Люмиан внимательно слушал, недоуменно нахмурив брови. — Никакой компенсации за заводскую аварию?

— Да, но этот негодяй еще не возместил нам ущерб! Дженна стиснула зубы. «Он продолжает подавать апелляции, а суды всегда тянут время. Черт возьми, он что, пытается тянуть это, пока мы все не умрем?»

Люмиан ненадолго замолчал, прежде чем сменить тему. — Ваша мать действительно была театральной актрисой?

«Правильно.» Выражение лица Дженны постепенно смягчилось. «У нее были отличные актерские способности и она была красива, но большинство театральных менеджеров, спонсоров и владельцев были мужчинами. Они охотились на актрис в театре, как львы, охраняющие свою территорию. Те, кто отказывался подчиняться им, не получали хороших ролей. Это бесит, все считают это нормальным, даже полиция и суды!

«У моей матери мягкий характер, но она яростно упряма. Она могла получать только роли второго плана, и однажды ее даже уволили. Когда театр, в котором она работала, обанкротился, она лишилась возможности временно вернуться на сцену. Ей приходилось подрабатывать горничной в мотеле и прачечной.

«Именно тогда она познакомилась с моим отцом. Они собрались вместе и стали мужем и женой в присутствии Бога. Восхвалять солнце. В то время мой отец много работал, чтобы стать квалифицированным рабочим. Мама подрабатывала на разных работах и копила деньги, пока искала возможность вернуться в театр. Это были дни, которые она любила больше всего.

«Позже родились мы с братом. Мама и папа стали более занятыми, пытаясь свести концы с концами и дать нам возможность получить образование.

«Когда мы стали самостоятельными, мама была уже старой и не могла вернуться на сцену. Она возлагала на меня свои надежды. Она хотела, чтобы я стала исключительной актрисой, даже если это означало, что я буду играть роли второго плана. Мой отец хотел, чтобы мой брат стал квалифицированным рабочим».

Эти слова давно были заперты в сердце Дженны, и только сейчас она нашла возможность их высказать.

Люмиан терпеливо ждал, пока Дженна закончит, прежде чем задать вопрос. — Вы сами стремитесь стать театральной актрисой?

Дженна сияла от гордости и удовлетворения. «Трудно не любить театр, когда твоя мама такая преданная фанатка и талантливая актриса».

Ее улыбка необъяснимым образом вызвала у Люмиана приступ ревности.

Вздохнув с оттенком волнения, он заметил: «Я могу сказать, что ваша мать искренне любит театр. Даже будучи уборщицей, она украшает себя косметикой и носит изысканные парики».

Дженна слегка кивнула и поделилась: «Она говорит, что это заставляет ее чувствовать себя моложе, как будто она снова на сцене. В ее глазах она остается настоящей театральной актрисой, а остальные ее работы — лишь подработка.

«Она всегда была такой. Она берет меня свидетелем восхода солнца, напоминая мне, что тьма всегда уступает место свету. И она говорит мне, что даже в самые темные времена я должен найти способ зажечь свой внутренний свет. Только тогда я смогу терпеливо ждать восхода солнца».

Стремление Дженны к будущему стало ощутимым.

«Если я останусь андеграундным певцом еще на год, я сэкономлю достаточно на оплату обучения в следующем году и добьюсь значительного прогресса в погашении наших долгов. С общим заработком моей матери и брата мы больше не будем обременены. Скоро ей не придется совмещать несколько работ, а у моего брата будет возможность учиться у других!»

По мере того, как Дженна говорила, ее волнение росло, и она не могла не поднять руку, словно стремясь постичь красоту будущего.

Люмиан молча наблюдал за Дженной, и волна сдерживаемых эмоций внутри него, казалось, рассеялась.

Надеяться. Такое глубокое и трогательное слово.

Через несколько мгновений облегчения Дженна внезапно почувствовала необъяснимое чувство смущения. Она повернула голову и бросила на Люмиана обвиняющий взгляд.

«Почему ты смотришь на меня? Разве ты раньше не видел, чтобы кто-то волновался?

Люмиан усмехнулся, но предпочел не отвечать.

Дженна внимательно посмотрела на него и пробормотала про себя: «Почему мне кажется, что ты в лучшем настроении?»

— Нет, — лаконично ответил Лумиан.

В этот момент они вдвоем уже вышли на авеню дю Марше. Плакаты, прославляющие успешное избрание Хьюга Артуа членом парламента, украшали окрестности.

Хьюг Артуа, совместная поддержка Савойской мафии и Ядовитой шпоры, действительно стал членом парламента… Интересно, какие изменения он внесет в рыночный район… Люмиан отвел взгляд от плаката, мысленно повторяя слова Франки: Леди Мун, последовательница Великой Матери, считала Хьюга Артуа человеком широких взглядов.

…

Во второй половине дня, прежде чем отправиться в путь по бульвару Авеню в поисках мистера К., Лумиан устроил алтарь в спальне на втором этаже Зала де Баль-Бриз.

Установив стену духовности, Люмиан зажег три свечи в порядке от божества к человечеству, слева направо. Тщательно капнув эфирными маслами и экстрактами, он сделал пару шагов назад, окутанный туманной атмосферой, и пропел басом: «Дурак, не принадлежащий этой эпохе, таинственный правитель над серым туманом; Король желтого и черного, который приносит удачу».

Возник слабый серый туман, сопровождаемый тревожной аурой.

Подавив вялость мыслей и покалывание под кожей, Люмиан устремил взгляд на иссиня-черное пламя свечи. Следуя указаниям госпожи Маг, он прочитал последующее заклинание на древнем языке Гермеса.

«Я умоляю тебя, я умоляю тебя защитить…»

После серии жестов Люмиан увидел божественного ангела, словно материализовавшегося из чистого света.

Одновременно он слабо услышал мечтательный вздох.

Вздох, идущий с бесконечной высоты.

Спустившись сверху в великолепной и эфирной форме, ангел протянул руки, чтобы обнять Люмиана.

Крылья сияющего света окутывали его.

Когда Люмиан пришел в сознание, все вернулось в свое обычное состояние.

…

Когда вечер опустился на улицу Шеер, 19, авеню дю Бульвар, Люмиан снова оказался в подвале, лицом к лицу с мистером К.

Одетый в свой обычный объемный капюшон и черную мантию, г-н К. молча сидел на стуле с малиновой спинкой.

Встретившись взглядом с Лумианом, мистер К. мягко кивнул и сказал низким хриплым голосом: «Я очень доволен вашим мастерством в действии. Более того, по незнанию, ваши действия совпадают с учениями моего господина, противостоя тем Благословенным злых существ!

Сделав паузу на мгновение, г-н К. спросил: «Достаточно ли вы обдумали это?»

— Да, видел, — ответил Люмиан, опустив голову. «Ты открыл мне величие Господа».

«Ха-ха!» Мистер К. разразился маниакальным смехом, как будто его рассудок ускользнул.

Через несколько секунд он восстановил самообладание и проигнорировал служителей, чтобы они оставались на месте. Он продолжил: «Почетное имя моего господина — Господь, сотворивший все, всемогущий и всеведущий Бог, Господь, правящий за завесой теней, правитель мира разума и выродившейся природы всех живых существ. Выбери любые три и умоляй Его в Гермесе».

Простое описание мистера К. заставило одежду, кожу, плоть и кости Лумиана полностью раствориться, оставив после себя тревожное ощущение чистого сознания и самосознания.

Невольно вздрагивая, Лумиан инстинктивно продекламировал: «Господь, сотворивший все, всемогущий и всеведущий Бог, Господь, царствующий за завесой теней…»

Разум Люмиана был слишком перегружен, чтобы размышлять, и он бессознательно выбрал первые три фразы.

Почти мгновенно его окружение потемнело, словно окутанное тяжелым занавесом.

За иллюзорной и глубокой затененной завесой пара глаз устремилась на Люмиана, проникая в его сознание и почти лишая его сознания.

После неопределенного периода времени Люмиан восстановил свои способности, его тело покрылось холодным потом.

Поднявшись со своего места, низкий голос мистера К., казалось, пронизан улыбкой.

«Отныне ты наш брат, воистину один из нас.

«Мы секретная организация, которая верит в Истинного Творца. Мы называемся Орденом Авроры.

— Орден Авроры? Люмиан был ошеломлен.

Разве это не террористическая организация, которая взяла на себя вину за меня?

Похоже, официальные Потусторонние не ошиблись в своей цели…

Я действительно стал членом Ордена Авроры…

Выпустив служителей из подвала, г-н К. обратился к Люмиану: «Гарднер Мартин является членом Ордена Железного и Кровавого Креста. Эта тайная организация когда-то почитала нашего господина, но в последние годы они отдалились от нас и прекратили свои частые молитвы. Похоже, они замышляют что-то очень важное.

«Я поручил вам проникнуть в их ряды, потому что я надеюсь, что вы сможете обнаружить причину их действий и разгадать их намерения».

232 Финансирование деятельности

У Ордена Железного и Кровавого Креста… похоже, есть важные планы в работе… Люмиан наконец понял истинные намерения мистера К. убедить его присоединиться к мафии.

Орден Железного и Кровавого Креста — такая же секретная организация — похоже, был связан с соревнованием веры и ситуацией Триера.

Любопытство зашевелилось внутри него, и Люмиан спросил: «Что такое Орден Железного и Кровавого Креста?»

Чем больше Люмиан понимал, тем больше он склонялся к действиям, которые могли бы получить одобрение Гарднера Мартина.

Мистер К. усмехнулся. «Позвольте Гарднеру Мартину лично просветить вас. Если вы обладаете информацией об их обстоятельствах до того, как они расскажут вам об этом, они, скорее всего, заметят какую-то проблему».

Итак, вы обнаружили шпиона в разыскиваемом простом деревенском парне вроде меня? Вы хотели кого-то с чистым листом и скромным прошлым? Люмиан задумался, задумчиво кивая.

Его мысли блуждали по таинственному предмету, который Гарднер Мартин контрабандой провез в Трир через Крысу Христо, а также по поддержке савойской мафии, оказанной Хьюгу Артуа. После двух секунд размышлений Люмиан высказал свое подозрение: «Может ли план Ордена Железного и Кровавого Креста быть связан с Хьюгом Артуа?»

Хрипловатым голосом г-н К. ответил: «Согласно собранной нами информации, это всего лишь один компонент, а не основной».

Понятно… Затем Люмиан затронул тему «зеркальных людей», прежде чем продолжить: «Гарднер Мартин, похоже, знал, что предмет, который у него был, — контрабандный караванный транспорт, может вызвать соответствующий инцидент».

Г-н К. на мгновение замолчал, прежде чем заговорить: «Я подозреваю, что этот пункт имеет огромное значение. Это вопрос, который вам нужно распутать. Не волнуйся. Наш Орден Аврора щедр на награды. Когда придет время, ты сможешь сделать любую просьбу».

Как только Люмиан собирался мысленно произнести слова: «Помогите мне оживить мою сестру», мистер К. добавил: «Пока это в моих силах».

Очень просто… Если я действительно стану официальным членом Ордена Железного и Кровавого Креста и получу доступ к соответствующей информации, они, несомненно, предоставят мне определенные привилегии. А в свою очередь, я могу добиваться наград от Ордена Авроры. Да… Это сродни дальнейшему выполнению миссии Госпожи Маг. Она не отвергнет меня, носителя карты Младших Арканов… Такое «обращение» редкость – получить три награды за одно задание… Люмиан молча вздохнул, полагая, что не будет иметь значения, если он столкнется с отказом.

«Теперь мне требуется финансирование для моих будущих начинаний».

Цель этих средств состояла в том, чтобы увеличить личную силу Люмиана и создать «прочную основу» для выполнения миссии.

…..

Мистер К. кивнул. «Без проблем. Я дам вам 10 000 verl d’или позже. Это одна из привилегий официального вступления в наш Орден Аврора и участия в очень рискованной миссии.

В Интисе «перк» был широко используемым термином, придуманным императором Розелем.

Очень щедро… В тот момент он задумался, не искать ли ему больше секретных организаций, подобных этой, просто чтобы получить дополнительные членские привилегии.

Поднявшись со своего места, мистер К. протянул руки и начал медленно кружить вокруг Люмиана.

Пока он шел, он сказал торжественным тоном: «Мой Господь — великое существо, сотворившее этот мир, отец всех живых существ».

«Мы все произошли от Него, неся божественную сущность, которую Он даровал нам».

«Божественность существует внутри каждого живого существа, и никто не может быть более благородным, чем другой. Мы различаем наш статус на основе нашей близости к нашему Господу и нашей способности принять Его учения».

«Именно благодаря нашей общей божественности мы можем потреблять зелья, сталкиваться с испытаниями и накапливать больше божественной силы. В конце концов, мы можем стать ангелами в служении моему Господу…»

Он проповедует? Люмиан не мог не чувствовать сходства между словами мистера К. и рассказом Мадам Фокусник об изначальном Создателе — Старейшем — фрагментирующем и проявляющем различные характеристики Потустороннего. Они, казалось, разделяли общую сущность.

Это заставило его заподозрить, что Истинный Создатель Ордена Авроры соответствует Старейшему.

Спустя почти пятнадцать минут г-н К. завершил свою проповедь и нарисовал крест на своей груди, начиная сверху и двигаясь вниз, влево и вправо.

«Хвала Тебе, Творец всего сущего. Хвала тебе, несущему бремя грехов мира».

Люмиан последовал его примеру, произнося собственные слова похвалы.

Затем г-н К. представил Орден Авроры.

«В настоящее время у нас есть в общей сложности семь Святых и двадцать два Оракула, каждый из которых имеет алфавитное кодовое имя, разбросанное по разным местам…»

Есть еще 21 человек, столь же могущественный, как мистер К.? Святые — это полубоги 4-й и 3-й последовательностей с божественностью. А всего в Ордене Авроры их семь? Люмиан был ошеломлен этим откровением.

Орден Авроры оказался гораздо более грозным, чем он ожидал!

Что касается того, были ли какие-либо фигуры на уровне ангелов, мистер К. не упомянул об этом, оставив Лумиана в недоумении.

Заканчивая вступление, г-н К. схватил указательный палец правой руки левой рукой и оторвал его. Затем он бросил его Люмиану, с пальца капала кровь.

«Используйте его в случае крайней необходимости».

Люмиан поймал палец, в котором уже застыла кровь, и представил себе фантомную боль, которую испытывал раньше.

Хотя он не боялся боли или ранений в бою и мог без колебаний заколоть себя, когда это было необходимо, он не мог просто так выдернуть палец без причины, как это сделал г-н К.

В считанные мгновения из руки мистера К. вырос новый палец с чистой и безупречной кожей.

Поскольку собрание было назначено на 9 часов вечера, Люмиан получил 10 000 verl d’or и направился в старую журнальную библиотеку Psychic, роскошное кремово-белое шестиэтажное здание, расположенное по адресу 19 Rue Scheer. Он оставался там до 18:00.

Затем он неторопливо нашел ближайший ресторан и потратил 2 золотых на недорогой комплексный обед.

Еда включала обычную бутылку красного вина, тарелку супа, три блюда, десерт и неограниченный запас хлеба.

Люмиан сделал свой выбор из предложенного меню, выбрав говяжью похлебку, тушеное мясо кролика и порцию жареной цветной капусты.

Когда собрание началось, Люмиан, уже владевший Ядом Скорпиона, продал кровь водного монстра, ядовитую чешую и другие предметы, в которых он не нуждался, за 100 золотых верл.

К настоящему времени он накопил в общей сложности 14 710 верлдоров и 24 копейки наличными, в основном благодаря мистеру К.

Это наполнило его уверенностью, что он сможет собрать оставшиеся 30 000 золотых в течение короткого промежутка времени.

Если бы он занял немного здесь и немного прикарманил там, в сочетании с военными трофеями, разве ему не хватило бы?

Незадолго до 23:00 Люмиан вернулся в Le Marché du Quartier du Gentleman.

Рур и Мишель, жители третьего этажа, зарабатывавшие на жизнь продажей фотографий уличных метрдотельниц возле паровозной станции Сухит, тащили наверх по лестнице набухший тканевый мешок цвета льна.

Люмиан бросил любопытный взгляд на беловолосую пару и спросил, слегка озадаченный: «Так поздно?»

Он знал, что Рур и Мишель также работали мусорщиками на полставки, поскольку встречались с ними раньше несколько раз. Однако он напомнил, что их работа обычно заканчивалась к девяти часам.

Рур, одетый в рваную одежду и слегка сгорбленный на спине, изобразил улыбку и ответил с оттенком радости: «Сегодня вечером депутат парламента устроил праздничное застолье и выбросил много ценного хлама. Мы подождали, пока сумки больше не смогут держаться, прежде чем вернуться».

Член парламента от рыночного округа праздновал избрание Хьюга Артуа? Люмиан слегка кивнул и прошел мимо пожилой пары в комнату 207.

Прежде чем зажечь карбидную лампу, он заметил на столе сложенную квадратом белую бумагу, освещенную слабым малиновым лунным светом, струившимся через окно.

Увидев аккуратно сложенную бумагу, Люмиан заподозрил, что это письмо от Мадам Фокусник.

Формула зелья пиромана? Она приказала посыльному оставить здесь формулу зелья пиромана до моего прибытия? Неужели она так уверена в моей способности стать официальным членом Ордена Авроры? Или у нее есть что-то еще, чтобы сообщить мне о? Эти мысли пронеслись в голове Люмиана, когда он зажег карбидную лампу, взял белую бумагу и осторожно развернул ее.

«Ваша следующая миссия — выполнить задачу, поставленную мистером К. Вы понимаете, что я имею в виду?

«Формула зелья пиромана:

«Основной ингредиент: железа огненной саламандры, ядро магмового эльфа;

«Дополнительные ингредиенты: 50 миллилитров крови огненной саламандры, 10 грамм порошка пироксена магмы, 10 грамм порошка бальзама красной короны, 10 капель экстракта солнечной звезды.

«Использование: что вы думаете?»

Она действительно записала основной ингредиент… Значит ли это, что мне понадобятся сопутствующие части для зелья? Мадам Маг также заинтересована в раскрытии текущей ситуации в Ордене Железного и Кровавого Креста? Откуда она знала, что именно сегодня мистер К. поручит мне это задание? Или она просто игнорирует намерения мистера К.? Она только надеется, что я смогу завоевать большее доверие мистера К. и постепенно стать основным членом Ордена Авроры? Люмиан склонялся к первому варианту, но не мог отбросить второй.

На данный момент у него не было другого выбора, кроме как следовать ее инструкциям.

Посетив два собрания мистиков, Люмиан развил определенное понимание ценности формулы зелья. Он знал, что имевшаяся у него формула зелья пиромана стоила не менее 30 000 золотых верл.

Если бы он продал его, он мог бы обменять его на характеристику Пироманьяка Потустороннего.

Конечно, эта идея была мимолетной. Без явного согласия Мадам Фокусник он не осмелился развлечься.

Разве это не будет эквивалентно обмену формулы зелья Мадам Мага на ее характеристику Пироманьяка Потустороннего?

Вместо этого Lumian нашел более осуществимый план, вдохновленный популярной торговой схемой в Интисе, также известной как Коммерческий рай или Финансовая империя.

План требовал первоначального взноса в размере 10 000 золотых верлей, а остальные 20 000 должны были быть выплачены в рассрочку в течение года вместе с процентной ставкой от 10 до 15%.

После тщательного размышления Люмиан, почувствовав высокую вероятность того, что Мадам Маг обладает божественностью, отверг эту идею.

Он уже собрал почти половину необходимых средств. Не нужно было рисковать обидеть полубога, договариваясь о рассрочке.

Даже если Harvest Sacrifice не принес удовлетворительной цены или у Франки было мало сбережений из-за ее экстравагантного образа жизни, в сейфе Salle de Bal Brise все еще была значительная сумма наличных денег. Что плохого в том, чтобы присвоить небольшую сумму, как защитнику танцевального зала?

233 Авансовый платеж

Понимая, что время уже позднее, Люмиан планировал копаться в гримуаре Авроры до полуночи. Он решил на следующее утро разыскать Франку и узнать о продаже «Жертвоприношения урожая». Кроме того, он намеревался попросить ее внимательно следить за дополнительными ингредиентами, такими как кровь огненной саламандры и порошок магмы пироксена.

Хм, Франка известна своей привычкой поздно ложиться спать. Если я пойду искать ее сейчас, она наверняка еще не спит. Скорее всего, завтра она уснет до 11 утра… Принимая это во внимание, Люмиан передумал. Он прибрался за деревянным столом, встал со своего места и вышел из Auberge du Coq Doré.

3 Rue des Blouses Blanches, напротив квартиры 601.

Постучав несколько раз, Лумиан увидел Франку. Ее льняные локоны были растрепаны, и она была одета в шелковую ночную рубашку цвета озера, когда открывала дверь.

— Что случилось на этот раз? — спросила Ведьма с улыбкой на губах, когда она отступила в сторону, уступая дорогу.

Люмиан ответил не сразу. Он огляделся и спросил: «Дженны здесь нет?»

Невольно улыбка Франки исчезла.

— Ты здесь из-за нее? Ей не обязательно выступать сегодня вечером. Она ушла сегодня рано.

Люмиан кивнул.

«Это хорошо. Тогда мне не придется взбираться на внешнюю стену и уходить позже.

«…» Губы Франки дернулись, и она щелкнула языком, усмехнувшись. — Значит, ты пришел издеваться надо мной?

Сыграв нехитрую шутку, Люмиан уселся на серый диван.

Как только он собирался заговорить, Франка, свернувшись калачиком в кресле, из-за чего подол ее ночной рубашки соскользнул, издала тихий смешок.

— Вы пропустили настоящее представление в рыночном районе сегодня днем.

…..

«Полиция позаботилась обо всех местах, связанных с мафией. Бринье, Симон, Христо и Блэк были задержаны и доставлены в полицейский участок. Они чуть не попали в лапы официальных Потусторонних и получили свое обычное обращение. К счастью, Гарднеру удалось связаться с новоизбранным Хьюгом Артуа и убедить его оказать давление на две церкви и штаб-квартиру полиции. Подкинув под автобус нескольких козлов отпущения, вопрос был решен».

Хьюг Артуа действительно в сговоре с Боссом… Люмиан усмехнулся.

— Тебя не поймали?

«Сегодня я не был ни в одном из этих мест. Я провел весь день, играя в «Борьбу со злом» с Дженной и моим звездным танцором. Почему меня поймают? Видите ли, нет ничего плохого в том, чтобы быть ленивым. Моя любимая поговорка: ленивые благословлены своей ленью, — весело ответила Франка.

— Я никогда раньше этого не слышал, — небрежно спросил Люмиан. «Откуда пошла эта пословица?»

— Я это выдумала, — небрежно ответила Франка.

Обдумав объяснение Франки, подозрения Люмиана подтвердились.

— Дженна предлагала оставаться после обеда дома и играть в карты?

«Как ты узнал?» — удивленно воскликнула Франка.

Она внимательно посмотрела на Люмиана, и ее взгляд стал подозрительным.

Может быть, Дженна сама сказала ему? Неужели они так много делились наедине?

Люмиану нечего было скрывать, и он откровенно сказал: «Сегодня меня навестил Чарли, и Дженна оказалась там. От него я узнал, что официальные Потусторонние и штаб-квартира полиции планируют сегодня днем совместную операцию по зачистке рыночного района от мафиози.

«Я посоветовал Дженне держать это в секрете, чтобы не беспокоить Чарли. И кажется, что ей можно доверять. Она просто занимала тебя в квартире, — объяснил Лумиан.

Лицо Франки просветлело от понимания. — Неудивительно, что тебя не было днем.

На ее лице появилось самодовольное выражение. «Дженна все еще на моей стороне!»

Она удовлетворенно вздохнула, прежде чем в ее голосе прозвучало любопытство, когда Франка осторожно спросила: «Почему Дженна пришла к тебе?»

Люмиан понимающе улыбнулся. «После кончины «Черного Скорпиона» Роджера она находит меня подозрительным из-за моего продолжающегося конфликта с бандой Ядовитых Шпор».

Реакция Франки была смесью облегчения и веселья.

«Орден Аврора оказался козлом отпущения в этом деле».

«С тех пор, как я прибыл в Трир, я заметил в газетах, что всякий раз, когда что-то происходит, террористическая группа, известная как Орден Аврора, берет на себя ответственность. Но я никогда не думал, что мы, наконец, почувствуем вкус этого лечения. Последующие расследования были введены в заблуждение, и нас никто не заподозрил».

Орден Авроры действительно несет ответственность за это… После того, как Люмиан высмеял Франку, он вернул разговор в нужное русло.

«Воспользовавшись ситуацией, я посетил вечернее собрание мистиков и сумел получить формулу зелья пиромана, а также некоторые сведения о его основном ингредиенте».

— Вам очень повезло, — воскликнула Франка, слегка расширив глаза. — Если бы мы не были в Интисе, я бы усомнился в твоей истории. Только в Интисе формула зелья пиромана так легкодоступна.

Затем Lumian сделал запрос.

«Пожалуйста, помогите мне следить за дополнительными ингредиентами: кровь огненной саламандры, порошок магматического пироксена и бальзам красной короны».

Он не упомянул Sun Star, так как он был относительно распространенным и его можно было найти в крупных цветочных магазинах.

— Нет проблем, — заверила его Франка. Она подробно осведомилась о количестве каждого ингредиента, прежде чем поднять другую проблему. «У тебя есть достаточно денег? Я имею в виду, достаточно, чтобы купить основной ингредиент для зелья.

С ее точки зрения, Люмиан, вероятно, потратил все свои сбережения на формулу зелья пиромана.

Lumian воспользовался возможностью, чтобы ответить: «На самом деле, я как раз собирался спросить, продана ли Harvest Sacrifice».

«Как это можно продать так быстро? Прошел всего день! У меня даже не было возможности посетить какие-либо собрания мистиков, — ответила Франка, помолчав, прежде чем предложить решение. «Если вам срочно нужны деньги, я могу одолжить вам немного. В конце концов, у меня нет срочной потребности в следующем зелье.

«Торопиться некуда», — ответил Люмиан, обдумав вопрос.

Ему все еще нужно было собрать все дополнительные ингредиенты.

Франка подсчитал: «Исходя из моего опыта, Harvest Sacrifice не будет стоить дорого из-за неизбежных побочных эффектов. Вы можете ожидать, что он будет продаваться по цене от 10 000 до 12 000 золотых верл».

«Когда вам понадобятся деньги, я могу напрямую предоставить вам 6000 золотых верл, считая это выкупом Harvest Sacrifice. Кроме того, я могу одолжить вам от 20 000 до 30 000 золотых верл, но вы должны вернуть их в течение трех месяцев».

— Хорошо, — без колебаний согласился Лумиан.

Затем он создал Fallen Mercury и сказал Франке: «Мне нужно найти кого-то, кто может починить оружие Beyonder».

Франка рассмотрела кинжал с его зловещими узорами и в замешательстве спросила: «Какой смысл чинить оружие Бейондера? Его энергия в конце концов истощится».

«Это чрезвычайно полезно. Я хочу использовать его как можно дольше, — признался Люмиан, хотя, естественно, воздержался от упоминания о том, что у него есть способ восполнить энергию Падшего Меркурия.

Конечно, ему пришлось подождать, пока он не достигнет последовательности 6 и не сможет противостоять порче. В противном случае Термиборос, несомненно, воспользовался бы возможностью, чтобы создать проблемы.

«Это правда», — вспоминает Франка впечатляющее выступление Падшего Меркурия в битве против «Черного Скорпиона» Роджера. «Я помогу вам разобраться, но вряд ли ремесленник возьмется за ремонт подозрительного испорченного оружия Потустороннего. Они опасаются потенциальных неблагоприятных последствий, которые это может иметь для них».

Ремесленник… Потусторонний, умеющий ремонтировать мистические предметы и потустороннее оружие? Обменявшись еще несколькими словами с Франкой, Люмиан вышел из комнаты 601 и вернулся на авеню дю Марше, войдя в зал Бал-Бриз.

Несмотря на то, что близилась полночь, здесь все еще было шумно. Люмиан направился в финансовый офис по коридору второго этажа. Открывая сейф, он спросил о бухгалтере и кассирше в ночную смену.

«Сколько денег у нас есть на данный момент?»

Бухгалтер, утонченная женщина лет тридцати в очках, ответила с оттенком опасения: «Примерно 28 000 verl d’or и немного сдачи».

К тому времени Люмиан уже открыл дверцу сейфа, обнажив стопки банкнот и мерцающие золотые монеты.

Быстро подсчитав, он спокойно попросил: «Дайте мне 12 000 золотых».

«Хм?» И бухгалтер, и кассир испуганно воскликнули.

В то время как мсье Сиэль был защитником Salle de Bal Brise, забрать такую значительную сумму наличных за один раз было немыслимо!

Бухгалтер обменялся взглядом с молодой кассиршей, молча указывая ей, чтобы она отыскала управляющего танцевальным залом Рене в соседнем офисе.

Представитель Гарднера Мартина, одетый в формальную одежду, взглянул на открытый сейф и спросил: «Мсье Сиэль, зачем вам нужно изъять 12 000 золотых верл?»

— Личные расходы, — спокойно ответил Люмиан.

Рене задумался на несколько секунд, прежде чем ответить: «Нет проблем.

«В первые два года барон Бринье ежегодно брал с танцевального зала от 40 000 до 50 000 золотых верл. Во время перехода он даже снял 15 000 verl d’or, которые засчитались бы как часть первого полугодия. И это еще даже не вторая половина. Месье Сиэль, считайте эти двенадцать тысяч верлдоров авансом.

«Конечно.» Люмиан не вдавался в подробности; он просто хотел 12000 золотых верл!

Спрятав наличные в тканевый мешочек, Люмиан облегченно вздохнул.

Он почти собрал необходимые 30 000 золотых верл, чтобы купить характеристику Пироманьяка Потустороннего. Теперь ему оставалось только ждать новостей о дополнительных ингредиентах!

В настоящее время он владел в общей сложности 26 710 золотых верлей. С дополнительными 6000 от Жертвоприношения Урожая ему будет достаточно.

Когда Люмиан, нагруженный значительной суммой наличных, покинул Salle de Bal Brise, его внезапно охватило чувство беспокойства.

Он не боялся быть ограбленным; скорее, он беспокоился, что конфликт может повредить мешок с деньгами или порвать банкноты.

Я должен найти для него безопасное место. Я не могу носить его вот так… Люмиан прогуливался по авеню дю Марше, обдумывая перевод денег на конспиративную квартиру.

Вскоре его взгляду попался ярко освещенный кабинет члена парламента от рыночного округа.

Это было классическое четырехэтажное здание с фасадом цвета хаки и статуями, украшающими два верхних этажа — Нектарница и Гигантские шестерни.

Праздничный банкет еще продолжается… Люмиан неодобрительно покачал головой.

Задержавшись на мгновение, он устроился в тени на другой стороне улицы, наблюдая за уходящими из банкетного зала гостями.

Хьюг Артуа, который пользовался совместной поддержкой мафии Савойи и мафии Ядовитых шпор, не говоря уже о похвале леди Мун, несомненно, был влиятельным человеком. Некоторые из гостей, которых он пригласил, вполне могли быть проблемными личностями, связанными с планами Ордена Железного и Кровавого Креста.

Со временем из кабинета депутата вышло все больше гостей. Люмиан не нашел никого, кто вызвал бы подозрения. Он мог только подтвердить, что большинство из них принадлежало к высшим слоям общества. Они были элегантно одеты, и их лица украшали страницы различных газет.

Внезапно его внимание привлекла знакомая фигура.

Это был Гарднер Мартин, симпатичный мужчина с пухлыми щеками, с несколькими серебристыми прядями на висках и каре-красными глазами!

Гарднер Мартин, босс Савойской мафии!

Одетый во фрак и темный галстук-бабочку, Гарднер, казалось, что-то почувствовал. Он резко повернул голову, устремив взгляд на темное место, где сидел Люмиан.

Сердце Лумиана екнуло.

Его мысли метались, и он быстро принял решение. Поднявшись на ноги, он подошел к Гарднеру Мартину.

Гарднер Мартин посмотрел на него проницательным взглядом, не выказав ни следа эмоций.

— Добрый вечер, Босс, — поприветствовал Люмиан, подходя ближе.

Гарднер Мартин небрежно спросил: «Что привело вас сюда?»

Люмиан откровенно ответил: «Я вышел из Salle de Bal Brise и заметил, что банкет в офисе члена парламента все еще продолжается. Я решил проверить, каких гостей пригласил мсье Юг Артуа, чтобы в будущем не обидеть не тех людей.

Гарднер Мартин слегка кивнул и спокойно сказал: «Это похвальная привычка».

Жестом сигнализируя Люмиану, что пора уходить, он направился к частной карете в сопровождении дворецкого Фаустино.

Сердце Люмиана дрогнуло, когда он последовал его примеру, взяв на себя инициативу заговорить: «Босс, сегодня я получил аванс в размере 12 000 золотых верл от танцевального зала».

234 Искренность

Брови Гарднера Мартина удивленно приподнялись, когда он бросил любопытный взгляд на Люмиана, воспользовавшись моментом, чтобы обдумать ситуацию.

— Давай поговорим внутри кареты.

Услышав это, дворецкий Фаустино взял на себя инициативу устроиться впереди кареты, рядом с кучером.

Молча Люмиан последовал за Гарднером Мартином и вошел в карету, сев напротив него.

Когда карета медленно тронулась с места, Гарднер Мартин пристально посмотрел на Люмиана и заговорил.

— Зачем вы дали такую большую сумму наличными?

Люмиан ответил откровенно.

«Учитывая возможность увеличить свою силу, я стремлюсь стать пироманом седьмой последовательности».

Гарднер Мартин не ожидал такой прямолинейности Lumian. После короткой паузы он улыбнулся и спросил: «Достаточно ли 12 000 verl d’or?»

Люмиан и глазом не моргнул, когда ответил: «В дополнение к 18 000 золотых верл, которые вы предоставили в прошлый раз, и моим предыдущим сбережениям».

Гарднер Мартин медленно кивнул.

«Вы встречали кого-нибудь, кто продавал основной ингредиент для зелья пиромана в другом месте? А у тебя есть формула зелья?

— Да, — безоговорочно признался Люмиан.

Гарднер Мартин усмехнулся.

…..

— Вы мне все это рассказали. Разве эти дела не должны храниться в секрете?»

Люмиан проявил необычайную искренность, когда ответил: «Я чувствую, что готов выпить зелье пиромана. Скоро я перейду к последовательности 7.

«Когда это произойдет, если возникнет конфликт, скрыть изменение моей силы будет невозможно. Босс, вы все равно скоро обнаружите это. Так почему бы не сказать тебе сейчас?

Кроме того, Рене, менеджер танцевального зала, работал под началом Гарднера Мартина. Он, несомненно, сообщил бы о повышении на 12 000 verl d’or.

Люмиан сделал паузу на мгновение, прежде чем продолжить: «Это одна из причин.

«Еще одна причина в том, что я жил на улице, терпел сельскую жизнь и сталкивался с преследованиями. Теперь я придерживаюсь одного принципа: я хорошо отношусь к тем, кто хорошо ко мне относится».

Он не пытался выставлять напоказ свою лояльность. По словам Дженны, такая преувеличенная преданность могла бы показаться ненадежной, особенно если учесть, что он встречался с Гарднером Мартином всего один раз. Его главная цель состояла в том, чтобы выразить свою преданность.

Точно так же Гарднер Мартин определенно понял бы основную цель откровенности Люмиана. Это было проявлением его проницательности.

Гарднер Мартин поднял голову и расхохотался.

«Очень хороший.

— У Бринье, Христо и других есть свои секреты. Они предполагают, что я забывчивый.

«Тот факт, что вы можете точно понять свою ситуацию, свой будущий прогресс и мою позицию, указывает на то, что вы более проницательны, чем они. В большинстве случаев искренность оказывается наиболее эффективным подходом».

Искренность? Люмиан воспользовался случаем, чтобы выразить себя с необычайной искренностью.

«Босс, у меня есть зацепки по основному ингредиенту, но я не знаю, где достать дополнительные ингредиенты.

«Не могли бы вы присмотреть за кровью Огненной Саламандры, порошком магмы пироксена и бальзамом Красной Короны?»

С точки зрения Люмиана, Гарднеру Мартину, подозреваемому в том, что он принадлежит к Последовательности 6 или, возможно, даже к Последовательности 5 Потустороннего пути Охотника, было бы легче найти дополнительные ингредиенты для зелья Пироманьяка по сравнению с Франкой.

Возможно, у него все еще были дополнительные ингредиенты, оставшиеся после перехода к Пироманьяку?

Согласно гримуару Авроры, духовные дополнительные ингредиенты можно было бы сохранить в течение длительного периода времени, если бы метод был правильным.

Гарднер Мартин был ошеломлен. Он не ожидал, что Сиэль обратится с такой прямой просьбой.

Первоначально он намеревался узнать о нескольких волнующих его вопросах и понять потребности Люмиана, прежде чем предложить помощь, чтобы завоевать его расположение.

После короткой паузы Гарднер Мартин кивнул и ответил: «Нет проблем».

Заметив, что Гарднер Мартин не спрашивал о количестве трех дополнительных ингредиентов, Люмиан все больше убеждался, что босс Савойской мафии был Потусторонним в середине пути пути Охотника.

Гарднер Мартин выглянул в окно и вопросительно заговорил.

«Пока вы наблюдали за кабинетом депутата, вы ничего подозрительного не заметили?»

— Нет, — покачал головой Лумиан. «Это просто люди, чьи фотографии время от времени появляются в газетах».

Гарднер Мартин небрежно улыбнулся.

— Действительно, есть президент и вице-президент нашей Торговой палаты Савойи; Боно Гудвилль, владелец химической фабрики Гудвилля; Клемент, менеджер Nova Mechanical Prosthetics; и Этьен из Сен-Жер Флогистонской фабрики… Меня пригласили как акционера Rist Docks и главы Rist Shipping Company и Savoie Construction Company, а не как босса савойской мафии».

Гарднер Мартин тихо вздохнул.

«Однако мы едва можем втиснуться в высшее общество Триера. В деловом мире настоящими тяжеловесами являются председатели и владельцы Trier Bank,suchitbank и Asset Credit Bank. Они являются акционерами таких гигантов, как Suhit Textile Group, Tilisi Coal and Steel Consortium, Anubi Steel Company, Southern Liquor Merchants Federation, Falgar Weapons Group и Balam-Paz Import and Export Corporation».

Люмиан встречал эти имена в газетах и журналах. Наиболее глубокое впечатление произвела компания Balam-Paz Import and Export Corporation.

Чтобы защитить свои интересы в Западном Баламе и долине Паз на Южном континенте, им даже было разрешено финансировать значительную частную армию и флот в качестве наемников.

Заметив, что карета вот-вот отправится с авеню дю Марше, Гарднер Мартин дал знак вознице остановиться и кивнул Люмиану.

«Прежде чем употреблять зелье, убедитесь, что ваше состояние благоприятное. Лучше промедлить, чем идти на ненужный риск».

Прислушавшись к совету Гарднера Мартина, Люмиан вышел из кареты и направился к улице Блуз-Бланш.

Он намеревался спрятать все свои деньги в пределах конспиративной квартиры.

Пройдя определенное расстояние, Люмиан заколебался.

Безопасные дома не гарантировали абсолютной безопасности, особенно в районах с низким уровнем жизни, таких как рыночный район и Ботанический сад, где население было более плотным. В таких местах свирепствовали воры.

Если грабитель наткнется на гримуары Авроры, они не будут иметь для него большого значения. В лучшем случае они будут обыскивать их в надежде найти спрятанные банкноты, но сумма в размере более 26 000 наличных, несомненно, будет изъята.

Должен ли я установить несколько ловушек в конспиративной квартире, чтобы отпугнуть воров? Мысли Люмиана метались, и вдруг ему в голову пришла идея получше.

Эта идея заключалась в том, чтобы предоставить мадам Фокусник аванс в размере 26 000 золотых верл!

Таким образом, не было бы риска потерять такую большую сумму наличных денег.

Кроме того, такая высокомерная особа, как госпожа Фокусник, не откажется принять аванс.

Уф… Приняв решение, Люмиан прибыл в конспиративную квартиру на улице Блуз-Бланш и взял ручку и бумагу, чтобы написать письмо.

«Уважаемая госпожа Маг,

«Я уже раздобыл 26 000 золотых верл. Я предложу это в качестве аванса. Как только я соберу оставшиеся 4000, вы сможете прислать мне характеристику Пироманьяка Потустороннего.

«Ждем Вашего ответа.»

Люмиан воздержался от просьбы Мадам Волшебницы немедленно предоставить ему характеристику Потустороннего пиромана, так как ему еще предстояло приобрести соответствующие дополнительные ингредиенты. Сохранить характеристики Бейондера оказалось довольно хлопотно, и был риск их потерять.

Вызвав марионеточного посланника и доверив ему тканевый мешочек с деньгами и монетами вместе с письмом, Люмиан почувствовал значительное облегчение. Однако он не мог не беспокоиться о том, что посланник может стать жертвой ограбления в духовном мире.

Вскоре марионеточный посланник, одетый в золотое платье, вернулся с ответом от Мадам Фокусник.

«Получено 26 000 золотых верл.

«Волшебник».

Это как получить расписку… — пробормотал Люмиан про себя, выражая благодарность марионеточному посланнику.

Затем он покинул Rue des Blouses Blanches и направился обратно в Auberge du Coq Doré.

Как обычно, Люмиан с помощью короткого провода открыл дверь, бесшумно пересек тускло освещенный вестибюль, освещенный лишь светом подвального бара, и поднялся по лестнице.

Достигнув второго этажа, он поджал губы и продолжил подниматься на третий этаж, достигнув комнаты 310, где когда-то проживал Фламенг.

Деревянная дверь в комнату была приоткрыта, а шторы не были задернуты, позволяя малиновому лунному свету просачиваться сквозь стекло.

Это был неписаный фольклор, которому часто верили жители низшего сословия Трира:

В комнате, где кто-то встретил свою смерть, дверь нужно было оставить открытой, а шторы не задернутыми на три дня.

Это было сделано из опасения, что призрак умершего может не захотеть уйти.

Люмиан стоял в дверях, глядя в пустую комнату, словно мог видеть безумца, схватившегося за голову и шепчущего: «Я умираю».

Через некоторое время он молча отвел взгляд и направился к лестнице.

Подойдя к лестнице, он услышал разговор, исходящий из комнаты 302, несмотря на их попытки подавить свои голоса.

Комната принадлежала Руру и Мишелю, продавцам поддельных фотографий, которые подрабатывали мусорщиками.

В комнате не было никаких признаков горения керосиновой или карбидной лампы. Через щель в двери не проникал свет.

Острый слух Люмиана позволил ему инстинктивно настроиться на разговор между пожилой парой.

«Старуха, посмотри на это. Они стоят целое состояние! Эти джентльмены и дамы просто выбросили их!

«Я считаю, что только за эту сумку можно было бы получить 5 верлдоров…»

— 5 золотых? Это стоит как минимум 15!»

«Старик, если бы мы только могли каждый день натыкаться на такой ценный хлам».

«Тогда нам пришлось бы каждый день голосовать за члена парламента».

«Восхвалять солнце. Пусть этот член парламента каждый день устраивает банкет. В таком случае мы могли бы вернуться в Аурмир и купить 10 акров полей для выращивания винограда в течение года».

— Ты настоящая мечтательница, Старуха.

«Что плохого в том, чтобы мечтать? Ты не мечтаешь? Даже без банкета нам удалось накопить значительную сумму. Еще четыре-пять лет должно хватить».

«Истинный. Когда придет время, нам не придется так тяжело трудиться, как сейчас, и нам не нужно будет беспокоиться о том, что мы не сможем работать…»

Люмиан перестал подслушивать и тихо усмехнулся. Спустившись по лестнице, он вернулся в номер 207, ненадолго освежился и забрался в постель.

Среди ночи, в полусне, он вдруг вздрогнул от торопливых шагов.

Когда он сел и посмотрел в сторону коридора, в его дверь постучали.

Люмиан, чувствуя смесь настороженности и замешательства, подошел к деревянной двери и открыл ее.

Снаружи стояла мадам Мишель, невысокая седая женщина, одетая в платье из желтой ткани.

Она говорила со страхом и паникой: «Рур внезапно заболел! Сиэль, мсье Сиэль, не могли бы вы помочь мне отнести его в клинику на улице Блуз-Бланш?

«У меня есть деньги на его лечение!»

Господин Рур нездоров? Он был в полном порядке, когда я заснул… Люмиан был ошеломлен.

235 «Болезнь»

Наблюдая за молчанием Люмиана, Мишель заговорила с тревогой в голосе.

— Если ты не хочешь, я могу найти кого-нибудь другого.

«Кого мне искать… Они нас не очень любят. Они не выносят нашего вонючего запаха…»

Именно поэтому она разыскала Лумиана, главаря мафии. Люмиан и Чарли были единственными в Auberge du Coq Doré, кто мог спокойно общаться с парой, но Чарли уже ушел.

Взглянув на невысокую сгорбленную фигурку мадам Мишель, Люмиан вздохнул и ответил.

— Я пойду и проверю.

Все еще в замешательстве, он прошел мимо мадам Мишель, поспешил на второй этаж и вошел в комнату 302.

Место было заполнено разного рода мусором, источавшим неописуемый смрад. Люмиан поднял руку, зажимая нос, и пробрался через тесное пространство, едва вмещаясь в одного человека, пока не добрался до желтоватой и жирной простыни.

Рур с плотно закрытыми морщинистыми глазами лежал на кровати с раскрасневшимся лицом и прерывистым дыханием. Он потерял сознание.

Он серьезно болен… Люмиан нахмурил брови, затаив дыхание. Он развернулся и вынес Рура из комнаты.

Тем временем Мишель быстро рылась в кучах мусора, обнаруживая тайники с отдельными банкнотами и монетами, которые тут же спрятала при себе.

Вскоре они покинули комнату 302. Когда Мишель запирала дверь, она говорила с Лумианом.

— Месье Сиэль, не обращайте на меня внимания. Отправьте Рура в клинику без меня. Я догоню».

Люмиан кивнул, ускорил шаг и выбежал из Оберж дю Кок Доре.

Он был знаком с клиниками Rue des Blouses Blanches и часто посещал этот район. После короткого спринта он заметил клинику Роблин, небольшую больницу во всем, кроме названия.

Марше-дю-Квартье-дю-Джентльман и Квартал-де-Ноэль уже некоторое время были соседними районами. Больница Святого Дворца, финансируемая Церковью Вечного Пылающего Солнца, располагалась через мост. В результате по эту сторону моста располагалось всего несколько клиник.

В клинике Роблин ночью дежурили два врача. В просторном зале были установлены временные койки, на них лежало несколько пациентов, получавших инфузионное лечение.

Люмиан отнес Рура к одному из врачей и осторожно положил его на лечебную койку.

Доктор, надевший очки в золотой оправе, которому было немногим больше тридцати, взглянул на Люмиана. Не упомянув прямо о плате за консультации, он с пренебрежением осмотрел состояние Рура.

Через несколько минут он поправил очки и заговорил.

«У него высокая температура, но других симптомов, похоже, нет. Я предлагаю сначала попытаться сбить лихорадку. Если это не исчезнет, мы должны немедленно перевести его в госпиталь Святого Дворца».

«Хорошо.» Люмиан обладал ограниченными медицинскими знаниями, поэтому мог только прислушиваться к советам врача.

Врач быстро выписал Люмиану рецепт и проинструктировал его произвести необходимую оплату. Люмиан подчинился, получив в аптеке лекарство от лихорадки и капельницу.

Лекарство от лихорадки типа 1357 компании Fool Pharmaceutical Company… Люмиан взглянул на содержание рецепта, а затем перешел к окну оплаты.

Наконец прибыла мадам Мишель, задыхающаяся и измученная.

Она приняла рецепт от Люмиана и взглянула на цену. В порыве разочарования она воскликнула: «Это 5 verl d’or…»

Не дожидаясь ответа Люмиана, она стиснула зубы и достала медные и серебряные монеты. Она собрала 5 verl d’or и заплатила за консультацию.

Вскоре Рура перенесли на временную койку для вливания.

Это лечение приобрело популярность только в последние годы.

Мадам Мишель, наконец, взяла себя в руки и заговорила с Люмианом.

— Спасибо, мсье Сиэль. Вы можете вернуться и отдохнуть. Я останусь с Руром.

Люмиан не настаивал. В конце концов, он не был врачом.

Он слегка кивнул и перевел взгляд на Рура. Сосредоточившись, он намеревался проверить свою удачу.

Люмиан не мог не нахмурить брови.

Месье Рур был на грани смерти!

Тем не менее, это не было серьезным или очевидным. В отличие от предыдущего бродяги, шанс на спасение, казалось, был.

Как только Люмиан собирался предложить перевести его в госпиталь Святого Дворца, состояние Рура изменилось.

На его коже появились полупрозрачные волдыри, напоминающие ожоги. Они быстро наполняются светло-желтым гноем с признаками нагноения.

Такие симптомы, такое прогрессирование и такая быстрая эволюция заставили зрачки Лумиана сузиться. Его интуиция подсказывала ему, что это не обычная болезнь.

Возможно, это было связано с мистикой и сверхъестественными силами!

Месье Рур всего лишь мусорщик. Почему на него воздействуют сверхъестественные силы? Люмиан поднял голову и указал на лежащего без сознания Рура. Он обратился к мадам Мишель: «Вы верите в Вечное Пылающее Солнце, верно? Отведите его в Église Saint-Robert и попробуйте».

Он чувствовал, что больница Святого Дворца может быть не оборудована для лечения болезни, связанной со сверхъестественными способностями. Было бы лучше посетить собор Вечного Пылающего Солнца и определить, может ли очищение устранить последствия.

Мадам Мишель заметила странное преображение мужа и рыдающим тоном умоляла: «Нет, переведите его в госпиталь Святого Дворца! Переведите его в госпиталь Святого Дворца!

В понимании мадам Мишель искать благословения в соборе было равносильно отказу от лечения и подготовке к утешению на смертном одре.

Люмиан не стал ее уговаривать, понимая, что уже глубокая ночь и Église Saint-Robert давно закрыла свои двери. К тому же Рур и Мишель были не более чем парочкой падальщиков, так что шансы на открытие собора для них были невелики.

Кроме того, Église Saint-Robert находилась довольно далеко. Состояние Рура быстро ухудшалось, и он мог не пережить путешествие, не говоря уже о том, чтобы прожить достаточно долго, чтобы разбудить смотрителей собора и открыть дверь.

Лумиан наблюдал за Руром, чьи волдыри лопнули и теперь из них сочился гной. После недолгого молчания он обратился к мадам Мишель: «Найдите врача и немедленно переведите его в больницу Святого Дворца».

«Хорошо хорошо!» Мишель очнулась от оцепенения и поспешно подошла к врачу, лечившему Рур.

Как только она освободила временную койку, Люмиан встал так, чтобы не видеть других пациентов. Из кармана он достал металлическую канистру железного цвета, украшенную узором весеннего фонтана.

Это был целебный агент, который он получил от «Лысого» Хармана!

Лумиан считал, что недугам, вызванным мистицизмом, можно противостоять только с помощью средств мистицизма. Хотя он не был уверен, что этот агент, в первую очередь предназначенный для внешних повреждений, подействует на Рур, он был полон решимости попробовать.

Отвинтив крышку, он разжал рот Рура и выдавил половину агента.

Рур, казавшийся пересохшим, инстинктивно глотал прозрачную жидкость, напоминавшую освежающий источник.

После двух глотков он начал успокаиваться.

Меньше чем через минуту мадам Мишель вернулась с доктором. Волдыри на лице Рура сморщились, покрылись коркой и бесшумно отпали.

Это действительно сработало… Люмиан вздохнул с облегчением и сосредоточился на наблюдении за изменениями в судьбе Рура.

На этот раз не было никаких признаков надвигающейся смерти. Судьба Рура на следующие несколько дней казалась несколько хаотичной, что мешало Люмиану расшифровывать или строить предположения.

Озадаченный, доктор взглянул на Рура и спросил у мадам Мишель: «Разве он не в хорошей форме?»

Мадам Мишель также заметила, что ужасные волдыри, искажавшие лицо ее мужа, теперь исчезли, оставив только шрамы и морщины. Его дыхание стабилизировалось и больше не было затруднено.

— Прошу прощения за беспокойство, — быстро извинилась она.

Доктор, раздраженный зловонием, исходившим от нее и Рура, пренебрежительно махнул рукой.

«Лекарства Fool Pharmaceutical Company гораздо эффективнее других. Поскольку ситуация улучшилась, внимательно следите за ним. Не спешите переводить его в госпиталь Святого Дворца.

С этими словами он поспешно покинул временную постель.

Мадам Мишель сгорбилась рядом с Руром, время от времени проверяя его лоб, чтобы измерить температуру тела.

Люмиан остался рядом с ними. Он пододвинул табуретку и сел, внимательно наблюдая за состоянием Рура.

Десять минут спустя Рур открыл глаза и тупо уставился на незнакомый белый потолок.

«Где я?»

Мишель вздохнул с облегчением и быстро рассказал о своей внезапной болезни.

«Почему я заболел на ровном месте?» Рур был сбит с толку. «Я чувствовал себя прекрасно перед сном».

Прервав их разговор, Люмиан небрежно спросил: «Что вы делали перед сном, что отличалось от вашего обычного распорядка?»

«Ничего, — Рур на мгновение задумался, прежде чем ответить, — просто обычная рутина. Я разобрал собранный мусор, пошел в уборную, поболтал, а потом пошел спать… Может быть, я вернулся поздно ночью. Было почти час дня, когда я закончил сортировку. Наверное, я слишком поздно заснул…»

Может с мусором что-то не так? Или в течение дня произошло что-то, что проявилось только глубокой ночью? Люмиан копался глубже, надеясь получить ценные подсказки от Рура и Мишеля, но, увы, его усилия оказались тщетными.

Рур быстро поправился. После введения капельницы он настоял на том, чтобы немедленно покинуть клинику Роблин, не желая больше тратить деньги и решив вернуться в мотель до рассвета.

Заметив, что удача Рура не изменилась, Люмиан не стал его разубеждать.

Оберж дю Кок Доре, комната 302.

Люмиан нахмурил брови, осматривая груды мусора, испускающие различные запахи, надеясь определить проблемный. Рур и Мишель стояли рядом с ним, непрестанно выражая свою благодарность.

Учитывая своеобразную окружающую среду, его обоняние оказалось бесполезным. Люмиан активировал свое духовное зрение и некоторое время наблюдал, но не нашел подсказок.

Он мог только сказать Руру и Мишелю: «Мы не можем исключить возможность того, что в этом мусоре может быть что-то зараженное, что и вызвало вашу болезнь. Спи сегодня в другой комнате и жди утра.

Люмиан намеревался обратиться за помощью к Франке, опытной ведьме в гадании, как только она проснется, чтобы определить источник проблемы.

Прежде чем Рур успела ответить, заговорила Мишель, напуганная внезапной болезнью и смертью мужа.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

«Хорошо! Спасибо, мсье Сиэль.

Две свободные комнаты были доступны на третьем этаже. Люмиан устроил Руру и Мишелю отдых в номере 307.

Было уже четыре часа утра. Люмиан вернулся в номер 207 и лег на кровать, обдумывая причину странного происшествия. Постепенно он погрузился в полусонный сон.

Внезапно он проснулся, едва услыхав женский мучительный крик.

Сердце Люмиана сжалось, когда он схватил Падшего Меркурия и вышел из комнаты. На звук плача он поднялся на третий этаж.

В темноте его сердце упало, когда он замедлил шаг, наполненный трепетом.

Наконец, он остановился возле комнаты 307. В багровом лунном свете, просачивающемся сквозь занавески, он увидел мадам Мишель, стоящую на коленях перед кроватью и безудержно плачущую.

Почувствовав его приближение, Мишель, одетая в желтое платье, повернула в полумрак заплаканное лицо и направила взгляд на дверь.

Глухим голосом она произнесла: «Сиэль, мсье Сиэль, Рур мертв…»

236 Утренний свет

Он мертв… — подумал Люмиан, его сердце было тяжело от новостей, которые он предвкушал, но не мог полностью принять.

Покидая клинику, Рур, казалось, выздоровел, вырвавшись из лап смерти. Как он мог так внезапно умереть?

С тяжелым сердцем Люмиан вошел в комнату 307, устремив взгляд на кровать.

Там лежал Рур, его тело было испещрено гноящимися ранами, из которых сочился слабый желтый гной. Лицо его было бледным и болезненным, и он лежал совершенно неподвижно.

Глаза Рура были широко открыты, вокруг рта была рвота.

После нескольких мгновений молчаливого изучения ошеломленных, полных боли глаз Рура Люмиан низким голосом спросил: «Когда он скончался?»

Мишель, чьи седые волосы потеряли свой обычный блеск, медленно покачала головой и ответила: «Я устала и заснула. Когда я проснулась, его уже не было…»

— Он вернулся в номер 302 перед сном? — спросил Люмиан, требуя подробностей.

— Нет, он ходил только в уборную рядом с номером 302. Я последовал за ним… — Голос Мишеля звучал низко, но Люмиан чувствовал потустороннее ощущение, как будто часть ее души покинула ее тело.

Все они побывали в туалете. Один стал жертвой странного недуга, а другой остался невредим… Люмиан нахмурил брови, решив осмотреть уборную.

Если кажется, что все в порядке, вероятность того, что мадам Мишель ненормальна, становится все более вероятной!

Когда Люмиан вышел из комнаты 307, направляясь к назначенной уборной, Мишель остался стоять на коленях у кровати, тихо плача, не замечая движений другого.

Туалет на третьем этаже уже не был таким грязным, как раньше, благодаря постоянным уборщицам. Хотя некоторые пятна и мусор были неизбежны после дневного использования, это все же было приемлемо для цивилизованных людей.

Люмиан огляделся, увидев унитаз и раковину, освещенные малиновым светом луны, льющимся через окно. Он заметил ржавый кран и зеркало, в котором отражалось его собственное отражение.

Внимательно присмотревшись, он заметил в укромном уголке белый шелковый носовой платок, накинутый на трубку.

Даже беглым взглядом Люмиан мог сказать, что он не принадлежал ни одному из нынешних жителей Оберж дю Кок Доре. Ткань была превосходного качества, украшенная изящной вышивкой — явный признак дороговизны.

Посторонний, наверное? Первоначальным побуждением Люмиана было взять шелковый платок и рассмотреть его поближе. Однако он быстро вспомнил вид гноящегося тела господина Рура, когда тот заболел, и заставил себя сдерживать свои порывы.

Мысли Люмиана метались, когда он вышел из туалета и вернулся в комнату 307. Он подошел к мадам Мишель, которая все еще рыдала, и спросил: «Вы знаете, кому принадлежит носовой платок в туалете?»

Сбитый с толку и полный печали, Мишель инстинктивно ответил: «Это Рура».

Месье Рура? Люмиан был одновременно удивлен и убежден.

Он продолжал настаивать: «Откуда это взялось?»

Мадам Мишель посмотрела на гротескное, безжизненное тело Рура и мечтательно произнесла: «Это было среди мусора, который мы собрали сегодня вечером. Интересно, какой джентльмен или леди выбросил его…

«На нем была мокрота, но он не был поврежден. Рур почистил его и намеревался продать подержанным, а не выбрасывать…

«После того, как вы упомянули, что в мусорном ведре может быть что-то нечистое, Рур вытащил его и спрятал в уборной. Он не осмелился вернуться в номер 302…»

Флегма… Люмиан почувствовал, что обнаружил корень проблемы.

Он медленно выдохнул и сказал: — Месье Рур снова прикоснулся к носовому платку? А ты?

— Не знаю… — Мадам Мишель медленно покачала головой. «Он пошел в туалет один. Я не трогал…»

Как и ожидалось… Люмиан взял свои перчатки и надел их. Он вернулся в ванную и использовал Падшую Меркурий, чтобы поднять белый шелковый платок. Он осторожно положил его в белую бумагу, которая была у него с собой, и аккуратно сложил.

На протяжении всего процесса он старался не касаться платка напрямую.

После этого Люмиан вытер лезвие Падшего Меркурия другим листом белой бумаги и бросил смятый шар в унитаз. Он подождал, пока она размякнет, а затем смыл ее.

Выйдя из уборной, он заметил мадам Мишель, молча стоящую у двери комнаты 307, словно призрак, блуждающий во тьме.

Когда Люмиан подошел к ней, пожилая дама с белыми волосами приняла умоляющее выражение.

— Уже почти рассвет, мсье Сиэль. Не могли бы вы помочь мне перевести Рур обратно в комнату 302?

В ее голосе все еще была мечтательность.

Люмиан был ошеломлен. После короткой паузы в пять-шесть секунд он ответил: «Хорошо».

Он вошел в комнату 307 и осторожно завернул тело мсье Рура в простыни, подняв его на спину.

Сделав всего несколько шагов, Люмиан перенес бездыханное тело и положил его на кровать в комнате 302.

Мадам Мишель, протиснувшись сквозь мусорный бак, выразила свою глубокую благодарность, прежде чем подойти к деревянному столу и отдернуть шторы.

Было почти 6 утра. Первые лучи рассвета пробились сквозь небо, затмив багровый лунный свет. Мишель прислушалась к голосам продавцов возле мотеля и устремила взгляд на Рур.

Люмиан вышел из комнаты 302 и вернулся в коридор, отступив подальше от света. Он молча прислонился к стене, не нарушая безмятежной сцены.

Через несколько минут мадам Мишель внезапно начала действовать.

Она обшарила комнату, найдя банкноты и монеты. Затем она поспешила из комнаты и спустилась вниз.

Люмиан не последовал за ним. Он поднял правую ногу к стене и прислонился к спящей темноте стены.

Со временем мадам Мишель вернулась с множеством вещей.

Там была бутылка красного вина, жареная треска, вяленое мясо, мясной рулет, соевая паста, острый соус и яблоки.

Не бросив взгляда на Люмиана, мадам Мишель вошла в комнату 302. Она рухнула на кровать и положила еду рядом с разлагающимся трупом.

После минутного размышления она снова встала и зажгла карбидную лампу на деревянном столе, наполнив комнату своим сиянием.

Мадам Мишель снова опустилась на пол, взяла мясной рулет и поднесла его ко рту Рура. Улыбаясь, она произнесла: «Тебе не хотелось в последнее время мясного рулета? Я купил его для тебя сегодня».

Позволив небольшому количеству масла смочить губы трупа, мадам Мишель откусила кусок мясного рулета и смаковала его с закрытыми глазами.

«Это вкусно. Сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз ели? Две недели, верно?

Откусив еще несколько кусочков мясного рулета, мадам Мишель схватила бутылку красного вина и сделала глоток.

Пробормотав, она продолжила: «Старик, наши лозы дали красное вино. Нам не нужно беспокоиться о том, что нас ждет в будущем!»

Вступая в одностороннюю беседу с безжизненным телом Рура, она продолжала предаваться вину и разным лакомствам.

За дверью Люмиан оставался в темноте, прислонившись к стене, и молча наблюдал за разворачивающейся сценой. Он не вошел и не вышел.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Довольно скоро мадам Мишель начала ощущать последствия своего опьянения. Как бывшая буфетчица, она громко запела:

«Трир, город, одетый в золото,

«Бал, который длится до рассвета;

«Цыпленок жареный, грациозно капающий маслом,

«Торт в замке, чтобы заполнить каждое страстное объятие.

Слуга в галстуке-бабочке скользит среди гостей,

«Весело танцуем от радости и восторга.

«Любимая моя, спрятавшаяся среди толпы,

«Среди них ярко сияет маяк.

«Среди них живет моя любовь,

«В Столице Радости навсегда Трир!»

Мадам Мишель неуверенно поднялась и, спотыкаясь, подошла к деревянному столу, собирая банкноты перед карбидной лампой.

В одно мгновение деньги загорелись, и на столе вспыхнуло пламя, испуская ярко-желтое свечение.

Раскинув руки, мадам Мишель воскликнула: «В столице радости, навсегда в Трире!»

Она подняла веревку, которая когда-то связывала мешок, и забралась на деревянный стол, крепко привязав веревку к оконной раме тугим узлом.

В мерцающем свете костра мадам Мишель повернулась лицом к Руру, неподвижно лежавшему на кровати. Она накинула узел на шею и согнула ноги.

Узел затянулся, и мадам Мишель выпучила глаза, борясь за глоток воздуха.

Небо за окном стало ярче, отбрасывая слабый свет, омывший часть коридора. Люмиан прислонился к стене, спрятавшись в тени. Засунув руки в карманы и подперев правую ногу, он бесстрастно смотрел на мадам Мишель, подвешенную к оконной раме. Он видел, как ее рот постепенно открывался, выражение ее лица искажалось от боли, а согнутые ноги опустились после ее смерти.

В утреннем свете труп мягко покачивался.

…

В 6:35, улица Блуз Бланш, 3, квартира 601.

Вздрогнув от стука в дверь, Франка, с растрепанными льняными волосами, поднялась ото сна с горьким выражением лица.

«Я спал всего три часа. Три часа!»

«Помогите мне осмотреть содержимое на наличие аномалий». Люмиан проигнорировал жалобы Франки и подарил платок, завернутый в белую бумагу. «Будь осторожен. Это может быть заразно».

— Заразный? Франка очнулась от оцепенения и удалилась в свою комнату, надев полупрозрачные бледно-желтые резиновые перчатки.

Она осторожно развернула внешний слой бумаги, извлекла из него шелковый носовой платок и положила его на стеклянный кофейный столик.

Постукивая зубами, внимательно наблюдая, Франка произнесла с торжественным выражением лица:

«Действительно, проблема есть. На нем задерживается множество маленьких, но активных духов. Они относятся к одной категории.

«Я подозреваю, что это патоген. Он распространяется при прямом контакте с кожей или даже при обмене кровью. Судя по твоему описанию, это не очень заразно.

Хотя Лумиан не полностью понял концепцию патогена, он уловил суть объяснения Франки.

Он на мгновение замолчал, прежде чем сказать: «Вы можете определить владельца этого носового платка?»

«Без проблем. С присутствием мощного медиума, если они не обладают сильными способностями против предсказания, я могу их найти. Пока Франка говорила, на ее резиновых перчатках вспыхнуло черное пламя.

После «очистки» места она сняла перчатки и достала зеркало для макияжа. Наведя левую ладонь на носовой платок, она погладила зеркало правой рукой.

Приглушенным голосом произнося серию заклинаний, ее глаза потемнели.

Она повторила предсказание.

«Владелец этого платка.

«Хозяин этого платка…»

После нескольких повторений зеркало излучало водное свечение, отражая фигуру в темноте.

Это был стройный молодой человек с бледным лицом и нездоровой внешностью.

Его вьющиеся темно-желтые волосы обрамляли лицо, а карие глаза выражали неприкрытое равнодушие. Одетый в черный фрак, он сжимал в руке белый шелковый носовой платок. Он дважды кашлянул и сплюнул в ткань.

Люмиан напрягся, чтобы запечатлеть черты лица человека, чувствуя, как его накрывает ощущение знакомости. Как будто он встречал этого человека где-то раньше.

После краткого воспоминания его осенило.

Это был член предвыборной команды Хьюга Артуа, тот самый, что стоял за рыжеволосой женщиной!

237 Сокрытие

«Так? Ты его знаешь?» Франка взглянула на Люмиана, ища его понимания.

Люмиан отвел взгляд от зеркала, его отражение постепенно исчезало, и сказал низким голосом: — Он один из людей Хьюга Артуа. Я заметил его во время кампании».

Франка нахмурила брови, закрыла зеркало для макияжа и спросила: «Что случилось?»

Люмиан рассказал о встрече между Руром и Мишелем, заключив: «В этом человеке есть что-то подозрительное».

Франка вздохнула, заметив: «Они уже в таком ужасном положении, как мусорщики, и все же им все еще приходится сталкиваться с такой ситуацией…»

Она усмехнулась, добавив: «Учитывая одобрение леди Мун Хьюга Артуа как непредубежденного человека, меня не удивит, если он окружит себя своеобразными персонажами».

Сделав паузу, чтобы посмотреть на Лумиана, Франка продолжила: «Юго Артуа теперь член парламента. У него будет как видимая, так и скрытая защита. Если мы предпримем действия против него или его сообщников, нас легко выследят. Последствия были бы серьезными».

«Давайте доверим это дело официальным Потусторонним для дальнейшего расследования. Я не могу гарантировать многое другое. По крайней мере, Очистители Инквизиции и члены Машинного Коллективного Разума не будут закрывать глаза на такие дела. Они найдут способ раскрыть правду и оценить ситуацию», — предположил Франка.

Люмиан медленно кивнул и спросил: «Тогда какая это может быть последовательность или путь? Может ли мокрота передавать такую смертельную болезнь?»

Пробираясь от Оберж-дю-Кок-Доре к улице Блуз-Бланш, Люмиан усердно вспоминал двадцать два пути божественного, подробно описанные в гримуарах Авроры, но не нашел соответствия текущим обстоятельствам.

Франка глубоко задумалась и сказала: «Мое понимание двадцати двух путей божественного подобно пониманию вашей сестры, но у меня более полное знание некоторых аспектов. Я могу придумать только один путь, который соответствует критериям, но он более высокого уровня и предназначен исключительно для женщин. Это не соответствует ситуации цели».

«Хм… Учитывая, что мы столкнулись с Великой Матерью и Благословенным Материнского Древа Желания, может ли наша цель быть кем-то, благословленным другим злым божеством?»

«Хе-хе, если это действительно связано с верой в злого бога, Потусторонние из обеих церквей, несомненно, активизируют свои усилия».

«Да, смерть Рура действительно необычна. Пока следственная полиция не ослепнет, они быстро сообщат об этом своему начальству, которое назначит кого-то, способного заняться этим делом».

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Люмиан кратко ответил на ее слова, выражение его лица смягчилось.

Попрощавшись с Франкой, он вернулся в Auberge du Coq Doré.

Когда он прошел мимо стойки регистрации, мадам Фелс поднялась на ноги, и в ее голосе прозвучала смесь страха и лести, когда она поприветствовала: «Доброе утро, мсье Сиэль».

Несколько дней назад полиция сообщила ей, что мсье Ив подозревается в причастности к секте и объявлен в розыск. Они попросили ее использовать доход от аренды для покрытия расходов и обеспечения бесперебойной работы мотеля в течение этого периода. Кроме того, они хотели, чтобы она вела учет счетов. Как только выборы закончатся, они быстро решат вопрос о собственности Auberge du Coq Doré.

Мадам Фелс чувствовала себя неловко, опасаясь, что новый босс уволит ее. Подсознательно она пыталась завоевать благосклонность Сиэля, надеясь, что лидер Савойской мафии заступится за нее, когда придет время. Кто бы ни взял под свой контроль Auberge du Coq Doré, он не хотел бы оскорбить соответствующую мафию, если бы у них не было влиятельных связей.

— Доброе утро, — просто ответил Люмиан. Он прошел вдоль стены, покрытый газетами и розовой бумагой, чтобы скрыть пятна, трещины и клопов, и поднялся на третий этаж.

Он запер дверь в комнату 302 до того, как проснулись другие жильцы третьего этажа, так что до сих пор никто не обнаружил безжизненных тел Рура и Мишеля.

Пение мадам Мишель перед тем, как покончить с собой, не потревожило соседей. Для жителей улицы Анархии различные шумы в ночное время были обычным делом. Пение, выстрелы, драки, крики и спортивные мероприятия не заслуживали внимания.

Люмиан вернул шелковый платок на его потайное место в туалете, прежде чем остановиться перед комнатой 302. Протянув левую руку, одетую в черную перчатку, он повернул ручку и открыл скрипучую деревянную дверь.

Безжизненное тело мадам Мишель безмолвно повисло в комнате. Аромат еды смешивался с окружающей вонью мусора, заполняя пространство по мере того, как свет становился ярче.

Люмиан смотрел на сцену более десяти секунд, прежде чем медленно отвернуться, готовясь уйти.

…

Было около восьми часов, когда двое полицейских прибыли в Оберж дю Кок Доре. Они заметили Люмиана, который замаскировался с помощью Таинственных Подглядывающих Очков.

«Почему еще одна смерть?» — проворчал офицер, ранее допрашивавший Лумиана.

Лицо его было грубым, лишенным красивых черт, и имело следы возраста.

Люмиан спокойно ответил: «Один умер от болезни. Я не врач, я не могу его спасти.

— А другой? офицер настаивал на дополнительной информации.

Люмиан честно ответил: «После удара она покончила с собой».

Пожилой полицейский нахмурился и вошел в комнату 302 в сопровождении своего напарника.

Первым зрелищем, которое они увидели, было безжизненное тело мадам Мишель, свисающее с оконной рамы. Офицер инстинктивно прикрыл нос.

Место было слишком грязным и вонючим!

Затем его взгляд упал на разлагающийся труп Рура, наблюдая за разлагающейся плотью и пролитой кровью.

— Сукин сын, ты называешь это болезнью? он не мог не повернуться к Люмиану, его глаза были полны шока и страха.

Люмиан кратко рассказал о событиях прошлой ночи, упустив тот факт, что состояние Рура ухудшилось, пока он был в клинике Роблин, и его оживило полбутылки Исцеляющего агента. Lumian приписала заслугу жаропонижающему лекарству The Fool Pharmaceuticals.

Он также упомянул о своем подозрении, что Руры столкнулись с источником инфекции в куче мусора, который они собрали прошлой ночью, из-за чего они спали в комнате 307. Люмиан также упомянул упоминание мадам Мишель о шелковом носовом платке в туалете.

Чем больше два офицера слушали, тем тише они становились, их лица слегка менялись.

После того, как Лумиан закончил говорить, они поспешили в ванную, чтобы подтвердить наличие шелкового носового платка.

Пожилой офицер взглянул на Сиэля снаружи и прошептал своему напарнику: «Еще один мистический инцидент. Оставайтесь здесь и охраняйте сцену. Я сообщу о ситуации».

Другой офицер кивнул.

«Без проблем.»

Люмиан наблюдал, как они распределяли задачи, терпеливо ожидая прибытия официальных Потусторонних.

Менее чем через полчаса пожилой полицейский вернулся в Оберж-дю-Кок-Доре один.

Где официальные Бейондеры? Глаза Люмиана расширились от удивления.

Пожилой на вид полицейский избегал взгляда Люмиана и потащил своего напарника в конец коридора, ведя приглушенный разговор.

Люмиан стоял поодаль, напрягая уши, чтобы уловить их слова, но они оставались неразборчивыми.

Через некоторое время пожилой офицер подошел к Люмиану с серьезным выражением лица.

«Предварительно мы определили это как смерть от болезни и самоубийство».

Без дальнейшего расследования? Брови Люмиана недоверчиво дернулись.

Офицер повторил то, что сказал, когда уносили тело Фламенга. Он надел перчатки, осторожно сунул шелковый платок в тканевый мешочек и крепко закрепил его.

Люмиан молча наблюдал, как они убрали трупы, обернули тело Рура и поместили его в мешок для трупов. Многочисленные мысли пронеслись в его голове.

Несмотря на то, что он умер таким образом, официальные Потусторонние не находят это подозрительным? Нет необходимости в дальнейшем расследовании?

Или, может быть, полицейский не сообщил об этом, и официальные Потусторонние остаются в неведении?

Мог ли кто-то вмешаться и убедить их рассматривать это как обычное дело о смерти, не связанное с каким-либо уголовным преступлением?

«…»

С этими мыслями, крутившимися в его голове, Люмиан тихо последовал за офицером, несущим два тела в карету.

Издалека он проследил за ними, обнаружив затяжной запах, исходящий от тел Рура и Мишеля. Он выследил их на всем пути до входа в штаб-квартиру полиции в рыночном районе.

Люмиан нахмурил брови, наблюдая, как полицейские в форме входят и выходят из здания.

Его первоначальные подозрения заключались в том, что офицер полицейского управления остановил расследование, но он не смог подтвердить личность.

Даже если бы он вошёл в полицейский участок, учитывая обстоятельства и его собственный статус, он не смог бы проследить их шаги вплоть до соответствующего офиса. Если бы он наблюдал снаружи, то не смог бы различить, кто может быть замешан, из выходящих людей.

Люмиан еще раз обдумал направление своего расследования.

Заставить Франку использовать гадание?

Но среды нет…

Или… Почему офицер прекратил расследование? Знал ли он, что кто-то будет замешан, или кто-то уже предупредил его об этом заранее?

Если второе, велика вероятность, что он имеет значительное влияние в аппарате парламентария…

Сердце Лумиана дрогнуло, когда он вышел из штаб-квартиры полиции и быстро подошел к четырехэтажному зданию цвета хаки, в котором располагался офис парламентария в рыночном районе.

Укрывшись в переулке через улицу, он оказался в компании группы бродяг.

Вскоре его взгляд остановился на офицере.

Офицер был пухлый, лет сорока, с каштановыми волосами и голубыми глазами. Его черные погоны украшали трехлепестковые серебристо-белые сладкие ирисы.

Это указывало на то, что он был главным инспектором, на один ранг ниже надзирателя.

Когда Люмиан смотрел, как главный инспектор входит в кабинет парламентария, на его губах играла улыбка.

…

В четырехэтажном доме цвета хаки, на втором этаже…

Тибальт с бледным лицом и желтыми курчавыми волосами вошел в кабинет секретаря парламента.

Секретарь, мужчина лет тридцати, с аккуратно зачесанными назад черными волосами и голубыми глазами, скрытыми за очками в золотой оправе, обладал утонченными чертами лица и видом утонченным.

Он взглянул на Тибальта, который кашлял, и бросил матерчатый мешок на стол. С холодным выражением лица он сказал: «Мы нашли ваш носовой платок».

Тибальт с вьющимися темно-желтыми волосами был одет в черный костюм. Он улыбнулся и ответил: «Это было быстро».

«Сволочь!» – выругался член парламента. «Разве ты не понимаешь, что твоя мокрота может распространять болезни на других? Вы не боитесь привлечь внимание двух Церквей?»

Карие глаза Тибальта остались равнодушными, когда он небрежно заметил: — В лучшем случае могут умереть двое или трое простолюдинов. Никому бы до них не было дела. Я слишком долго болел, не получая нового дара. Меня это расстраивает, и мне хочется кого-нибудь убить».

Секретарь члена парламента несколько секунд смотрел на него, прежде чем глубоким голосом предостеречь: «Если бы я не принял меры предосторожности заранее, Очистители пришли бы искать вас. Твоя жизнь не имеет значения. Не подвергайте нас опасности! Тибальт, следующего раза не будет.

Тибальт пожал плечами, принимая выговор.

238 Терпеть

Люмиан сидел в переулке напротив офиса члена парламента, сливаясь с группой бродяг.

Внимательно следя и наблюдая, он собрал воедино всю ситуацию.

В офисе кому-то удалось заранее найти надежного офицера и поручить ему следить за случаями загадочных заболеваний в их юрисдикции. Этот офицер будет хранить молчание, воздерживаясь от докладов соответствующим официальным Потусторонним. Кроме того, любые доказательства, которые он обнаружит, будут отправлены в канцелярию члена парламента.

Это откровение означало, что болезненный парень, который плюнул в платок и выбросил его, знал о последствиях своих действий. Пока он держит рот на замке, член парламента никогда не обратится за помощью в полицейское управление!

Взгляд Люмиана остановился на четырехэтажном здании цвета хаки. Его руки бессознательно сжались в кулаки, но он сдерживал себя от каких-либо радикальных мер.

Через некоторое время он медленно выдохнул.

В этот момент из дверей здания, в котором располагался кабинет депутата, появилась знакомая фигура.

Этот человек надел шелковый цилиндр и держал в руках темную трость. Одетый в строгий черный костюм, его рот и подбородок украшала густая каштановая борода. Глубокие морщины обрамляли его темно-синие, почти черные глаза.

Это был Боно Гудвилль, владелец химической фабрики Гудвилля. Он ушел с праздничного банкета раньше Гарднера Мартина — босса савойской мафии — прошлой ночью. Время от времени его фотографии появлялись в некоторых газетных сообщениях.

Люмиан отвел взгляд и стал ждать. Только когда главный инспектор покинул кабинет депутата без сопровождения и вернулся в полицейское управление, он поднялся из переулка, кишащего бродягами. Он случайно нашел кафе и насладился простым поздним завтраком.

Незадолго до 11 утра он снова постучал в дверь Франки.

«Как прошло? Официальные Потусторонние захватили власть? Франка уже встала с постели и переоделась в свою любимую белую блузку и светлые бриджи.

Люмиан покачал головой. «Нет.»

Когда он вошел в квартиру, он уточнил: «Ее заметал под ковер старший инспектор из полицейского управления».

Франка поняла ситуацию и не могла не усмехнуться. «Даже люди в аппарате депутата признают проблемы плевка в любом месте!»

Люмиан нашел место на диване и сел. Он рассказал все, с того момента, как полиция прибыла для осмотра места происшествия, и до того, как главный инспектор вошел в кабинет депутата.

Франка посмотрела ему в глаза, задумавшись на несколько секунд, прежде чем заговорить:

«Я понимаю, что тебе трудно это принять и что в твоем сердце может бушевать огонь. Я искренне сочувствую вам. Хотя эта пара не имела к вам никакого отношения, вы изо всех сил пытались спасти их, но потерпели неудачу. Многие люди могут сочувствовать таким трагическим встречам.

«Но я должен настаивать, быть терпеливым, терпеть, воздерживаться от необдуманных поступков или мести. Эти люди связаны с членом парламента. Если что-то случится, ситуация взорвется. Это выше наших сил».

Заметив молчание Люмиана и отсутствие эмоционального взрыва, Франка вздохнула с облегчением и продолжила: — Я скажу еще раз. Лучше оставить этот вопрос официальным Потусторонним для расследования. Позже, через свои контакты, я сообщу им об этом деле и предоставлю личность и описание подозреваемого.

«Хотя к настоящему времени важные вещественные доказательства могли быть утеряны, а тело, вероятно, было поспешно кремировано, пока официальные Потусторонние обнаружат существование аномального пути Потусторонних сил в их юрисдикции, нацеленных на человека, которого я идентифицировал с помощью гадания, они обнаружат его проблему раньше. или позже.»

Услышав совет Франки, Люмиан кивнул, его мысли совпали с ее предложением.

«Давайте действовать по этому плану».

Франка расслабилась, на секунду задумавшись, прежде чем снова заговорить.

«Я не буду разглашать точные детали. Я лишь упомяну о странной болезни, вызывающей нагноение в рыночном районе. Есть подозрение, что кто-то из аппарата депутата мог обмотать носовым платком густую мокроту, и подобные инциденты могли быть сокрыты полицейским управлением.

«Если я этого не сделаю, официальные Потусторонние могут заподозрить вас как источник информации и тщательно вас расследовать».

Люмиан признал ее опасения кратким ответом, означающим его согласие.

Попрощавшись с Франкой и покинув Rue des Blouses Blanches, он встретил Дженну по пути в Salle de Bal Brise.

— Ну, а если это не Селия? Люмиан поздоровался.

Эффектная Дива, одетая в простое серовато-голубое платье, с коричнево-желтыми волосами, собранными в натуральный пучок. На ее лице не было макияжа, что придавало ей элегантный вид без ее обычного вида декаданса.

Услышав, как Люмиан назвал ее настоящим именем, Дженна стиснула зубы и возразила:

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

— Зови меня просто Дженна!

Люмиан оценил ее.

— Твоя мать ударила тебя метлой? Ты собираешься покинуть андерграундный певческий круг?»

«Черт возьми! Кажется, ты не желаешь мне ничего хорошего, не так ли? — воскликнула Дженна. «Моя мама — мягкий и рассудительный человек. Зачем ей бить меня метлой?

Она уверенно ухмыльнулась.

«Изначально она была против моего пения в танцевальных залах, считая это опасным и склонным к разврату. Но после того, как я объяснил, сколько я могу зарабатывать каждую неделю, не переспав ни с одним мужчиной, она уступила. Она даже сказала, что придет в Salle de Bal Brise сегодня после работы, чтобы посмотреть мое выступление. Черт возьми, что мне делать?»

Люмиан намеренно спросил: «Если бы ваша мать увидела, что вы одеты в откровенное платье и намеренно поднимаете ногу, напевая «Его прикосновение действительно искусно», как бы она отреагировала?»

Дженна взъерошила свои каштаново-желтые волосы. «Она штурмовала сцену и избивала меня до полусмерти!»

Она пробормотала себе под нос, прежде чем предложить: «Мне не нужно носить слишком откровенные платья. Помнишь, когда я в последний раз пыталась петь в коктейльном платье? Ответ был довольно хорошим. Прошло некоторое время, но я могу дать ему еще один шанс. Ключевым моментом является выбор песни. Я обсужу это с Франкой. У нее отличный вкус. Она даже умеет сочинять свои песни и писать тексты, правда все они довольно своеобразные…»

Люмиан улыбнулся и сказал: «Если это не сработает, я могу попросить Рене организовать тематическое вечернее мероприятие в Salle de Bal Brise. Темой сегодняшнего вечера будет любовь».

Это будет хорошо сочетаться с менее наводящими на размышления песнями о любви.

Глаза Дженны загорелись. «Это блестящая идея!»

Она неловко посмотрела на Люмиана, выражая свою благодарность.

— Ты довольно сообразителен. О, черт возьми, спасибо!»

Не дожидаясь ответа Люмиана, Дженна инстинктивно огляделась и понизила голос.

«Я также сказал матери, что дружу с Красными Ботинками из савойской мафии и что она меня защищает. Вот как я могу петь в Salle de Bal Brise и оставаться в безопасности. Помните, я пришел к вам в тот день, чтобы договориться о более высокой плате за пение. И благодаря Франке ты согласился.

«Если моя мама спросит тебя, просто ответь так».

Люмиан кивнул и поддразнил: «Это называется сговор».

— Это называется безобидной выдумкой, — радостно ответила Дженна. «Просто держись за эту историю, пока я не буду петь еще год. Я накоплю достаточно денег на обучение и выплачу долги».

Люмиан взглянул на начинающую актрису и задумался: «Вы не думали о том, чтобы потребовать надлежащую компенсацию за этот несчастный случай?»

«Как?» Глаза Дженны расширились в замешательстве. «Суд еще не вынес окончательного вердикта».

Люмиан усмехнулся.

«Зачем ждать суда? Урегулирование долгов защищено Guardian of Businesses. Мы сами справимся».

«Этот владелец фабрики никогда не говорил, что не будет платить нам. Его постоянные призывы касаются только разделения обязанностей и размера вознаграждения… Дженна подозрительно посмотрела на Люмиана. — Вы предлагаете заставить его выплатить нам компенсацию? Это незаконно!»

«Незаконно?» Люмиан выглядел удивленным. «Как лидер мафии, я нарушаю закон каждый день. Разве ты не хотел убить Марго и отомстить за друга? Законность имела для вас тогда значение?

Слова Дженны дрогнули, когда она пробормотала:

«Марго — главарь мафии, совершивший бесчисленное количество преступлений. Каждый из них достоин виселицы».

— Значит, вы хотите быть его судьей и присяжными? Люмиан улыбнулся. «Этот владелец фабрики, возможно, наделал много зла. Давайте замаскируем наши лица, проникнем в его дом, свяжем его и заставим компенсировать всем. В качестве альтернативы мы можем убедить его передать деньги по-тихому и разделить их между собой, чтобы не вызывать подозрений во время последующих расследований».

У Дженны было обеспокоенное выражение лица.

«Я подумаю об этом. Я подумаю.

Сиэль оправдал свою репутацию лидера мафии. Обсуждать нарушение закона было для него так же естественно, как есть и пить.

Люмиан не стал настаивать на этом. Поскольку Дженна никуда не спешила, он не видел причин беспокоиться о ней.

…

Ближе к вечеру Люмиан сидел в кафе на втором этаже Salle de Bal Brise, ожидая следующей ночи.

Пока ему нечем было занять свое время. Все, что он мог сделать, это ждать, пока Франка или Босс добудут дополнительные ингредиенты для зелья пиромана, последний шаг перед его прорывом к последовательности 7.

— Босс, что бы вы хотели сегодня на ужин? — спросил Луи Люмиана, когда небо потемнело.

Как только Люмиан собирался ответить, подошла Дженна.

Эффектная Дива преобразилась, надев платье цвета роз. Подол ее платья, казалось, бросал вызов гравитации, напоминая перевернутый цветок.

Ее длинные каштаново-желтые волосы были собраны в простой пучок, большая часть которого плавно ниспадала на плечи. Ее макияж был тонким, подчеркивая ее цвет лица и яркие черты. Правую сторону ее лица украшала родинка, а в руке она держала веер с красивым узором.

Это ошеломило Луи и Саркоту. Они с трудом могли поверить, что это та самая «Маленькая распутница» Дженна.

Дженна нервно спросила Люмиана: «Это подходит?»

«Довольно впечатляющий.» Люмиан не обескуражил Дженну.

Внезапно вдалеке раздался оглушительный взрыв. Земля заметно дрожала, стеклянные окна кафе дребезжали.

— Черт возьми, что происходит? — воскликнула Дженна, в шоке выглядывая из окна.

Люмиан встал и подошел к окну. Выглянув наружу, он заметил озадаченных и взволнованных прохожих.

Вдалеке с юга вздымался столб черного дыма.

— Выясни, что происходит, — проинструктировал Люмиан Луи.

Как только Луи ушел, Дженна подошла к Люмиану, ее взгляд был прикован к темному дыму, поднимающемуся над южной частью рыночного района. Тревога и тревога переполняли ее.

Через некоторое время Луи вернулся в кафе и сообщил Люмиану: «Босс, на химическом заводе в Гудвилле произошел взрыв».

Разговор прервал глухой удар, когда Люмиан повернулся и увидел, как веер Дженны падает на землю.

Дженна, казалось, потеряла дух, когда пробормотала дезориентированным голосом: «Моя мама, моя мама здесь…»

239 Борьба с огнем

Прежде чем она успела закончить, Дженна вышла из оцепенения. Одетая в розовое платье, облегавшее ее стройную фигуру, она поспешила к лестнице и спустилась.

Увидев это, Люмиан жестом приказал Луи и Саркоте поддерживать порядок в Зале Бал-Бриз, прежде чем броситься в погоню.

Тревога и страх наполнили лицо Дженны, ее выражение балансировало на грани обморока.

Она не пыталась скрыть свою личность Потустороннего. Она напрягала все свои силы, словно собиралась пролететь через авеню дю Марше и вырваться на улицы, ведущие к югу от рыночного квартала.

Только темнота неба и не зажженные газовые фонари в сочетании с хаосом, устроенным перепуганными пешеходами после взрыва, не позволили никому заметить необычайную скорость, с которой бежала женщина.

Люмиан быстро догнал ее, его темп превзошел ее. Он настойчиво хлопнул ее по плечу и сказал: «Отойди в тень!»

Будучи преисполнена решимости как можно быстрее добраться до химической фабрики Гудвилля, Дженна пробежала расстояние, прежде чем понять смысл слов Люмиана. Она немного изменила курс и метнулась к тускло освещенному участку неосвещенных уличных фонарей, плавно слившись с ним.

Ассасины обладали способностью прятаться в тенях.

Эмоции Дженны зашкаливали, и ей было трудно сохранять контроль. Кроме того, спринт на полной скорости ослаблял эффективность этой способности. Иногда она становилась видимой, а иногда исчезала. Тем не менее, по сравнению с прошлым, ей удалось не привлекать особого внимания прохожих.

Люмиан бежал рядом с тенями, не обращая внимания на озадаченные взгляды, устремленные в его сторону, его ноздри наполнились стойким ароматом духов Дженны.

Доведя скорость своего Охотника до предела, он ошеломил наблюдателей.

Конечно, такое поведение вызвало бы подозрение, но он не обратил на это внимания.

Когда два Потусторонних, наделенных улучшенными физическими данными, мчались на всех парах, они прибыли на улицу Сен-Жер у городских стен Трира всего за десять минут.

Район изобиловал фабриками, а небо было окутано сумеречным дымом с желтоватым оттенком, скрывавшим угасающее сияние заката.

Выйдя из тени, Дженна увидела пылающий металлический контейнер — химическая фабрика Гудвилля была охвачена пламенем, а пожарные отчаянно сражались, чтобы потушить пламя и спасти тех, кто оказался внутри.

Некоторые из спасателей носили своеобразные маски, украшенные удлиненными заостренными клювами, а у других на лицах красовались механические осьминоги. Несколько человек надели черные шлемы, которые, казалось, состояли из нескольких слоев. Общим среди них было наличие аппаратов, напоминающих паровые рюкзаки, хотя и имеющих существенные отличия. От приспособлений отходили толстые резиновые шланги, соединяющиеся с «масками».

Ни секунды не колеблясь, Дженна бросилась на химическую фабрику Гудвилля, где продолжали раздаваться спорадические взрывы.

Едкий запах в воздухе грозил подавить обоняние Люмиана. Он схватил Дженну за плечо и сказал низким голосом: — Ты знаешь, на какой фабрике работает твоя мать?

Дженна была ошеломлена. «Я не знаю.»

«Вы пришли экипированы, чтобы защитить себя от химического заражения?» Люмиан поменял вопросы.

— Нет, — ответила Дженна с явным замешательством.

— Значит, вы пытаетесь покончить жизнь самоубийством? Люмиан ругался. «Возможно, вашу мать уже спасли. Давайте сначала обыщем место, где лечат раненых. Ты рискнешь проникнуть внутрь, чтобы создать еще больший хаос для спасательной команды?

Сердце Дженны переполняло противоречивые чувства. Ей очень хотелось броситься на химический завод, чтобы найти свою мать, но она не могла отрицать логику в словах Люмиана.

После того, как Люмиан оттащил ее назад, она несколько шагов последовала за ним с пустым сознанием. Затем к ней вернулось сознание, и она бросилась к Эглиз-дю-Сиффле, недалеко от улицы Сент-Илер.

Он стоял как великий собор церкви Бога пара и машин в Le Marché du Quartier du Gentleman.

Дженна была свидетелем того, как туда несли спасенных жертв.

Через несколько секунд она и Люмиан прибыли на площадь перед собором.

Он был полон рабочих химической фабрики Гудвилля, стонущих в агонии. Однако значительное число из них лежало без сознания, а некоторые уже не переводили дыхание.

Врачи и медсестры в белых халатах лавировали сквозь толпу, лихорадочно оказывая первую помощь. Они отвели тех, кого сочли пригодными для спасения, к двухэтажной карете, стоящей на окраине площади, украшенной различными гербами или священными эмблемами. Оттуда они доставили их в несколько крупных больниц в квартале Ноэль.

Тело Дженны невольно задрожало, когда ее взгляд пробежался по безжизненным телам и раненым, опасаясь того, что она может увидеть.

Люмиан схватил ее за руку и повел через площадь в поисках Элоди.

Газовые фонари, выстроившиеся вдоль площади, отбрасывали слабое свечение, давая им небольшое освещение.

Через несколько минут острое Охотничье зрение Люмиана обнаружило раненую фигуру, которую он подозревал как Элоди.

Получив известие, Дженна метнулась, присела и стала изучать лицо человека, находящегося без сознания.

Золотой парик раненой в основном был сожжен, обнажая ее льняные волосы, теперь почерневшие от пламени.

Ее глаза, украшенные смазанными тенями, оставались плотно закрытыми, а лицо было омрачено копотью. Ее тело покрывали ожоги, а губы приобрели неестественный синий оттенок. Это была не кто иная, как Элоди, уборщица в Оберж дю Кок Доре, мать Дженны.

«Мама! Мама!» Силы Дженны испарились, и она рухнула рядом с Элоди.

Осознав бессознательное состояние матери, иногда прерываемое подергиваниями, Дженна резко поднялась на ноги и пробормотала себе под нос: «Нам нужен доктор. Мы должны немедленно доставить ее в больницу!

Подтвердив личность жертвы, Люмиан сосредоточился на оценке удачи Элоди и пришел к выводу, что она ужасна. Даже если бы ее быстро доставили в больницу, ее шансы на выживание казались ничтожными.

Он быстро схватил Дженну и сказал торжественным тоном: «Помоги мне защитить ее от посторонних глаз».

Дженна посмотрела на него с удивлением. Вдохновленная его спокойным поведением, она повернулась, чтобы заблокировать область слева от Элоди.

«У меня есть целительное средство от мистицизма. Давайте сначала проверим его эффективность, — шепотом объяснил Люмиан, кружа вокруг Элоди справа, его спина служила барьером для другого ее бока.

Исцеляющее средство от мистицизма… Глаза Дженны сверкнули, на лице промелькнул проблеск надежды.

Дженна внимательно наблюдала, как Лумиан извлек металлическую канистру цвета железа, открутил крышку и вылил ее содержимое в рот ее матери.

Спустя более десяти секунд Элоди пришла в сознание и проглотила целебную жидкость.

Увидев это, Дженна почувствовала, как на нее нахлынула легкая волна облегчения. Она инстинктивно почувствовала, что состояние ее матери немного улучшилось.

Казалось, время невыносимо тянется, душит ее. Минута казалась вечностью.

Наконец, она стала свидетелем того, как ожоги на теле Элоди начали заживать с поразительной скоростью, а синеватый оттенок на ее губах постепенно исчез.

Дженна посмотрела на Люмиана, ее удивление было ощутимым.

Бесчисленные слова срывались с ее губ, но оставались там, не в силах составить связное высказывание.

Люмиан встретился с ней взглядом и кивнул. Он прошептал: «Это средство творит чудеса при лечении внешних повреждений и облегчении болезней, вызванных химическими парами. Он может превратить почти смертельные раны в тяжелые травмы, тяжелые травмы в легкие, а легкие травмы в полное выздоровление.

«Ваша мать ранее получила тяжелые травмы. На данный момент ее жизни больше не угрожает непосредственная опасность. Однако в ближайшие дни ей потребуется серьезное лечение. В противном случае ее состояние может ухудшиться».

Услышав слова «больше не в непосредственной опасности», Дженна расплылась в глазах.

Она сдерживала слезы, решив не позволять им мешать ее поискам и лечению матери.

Но сейчас по ее лицу текли слезы. Она подняла руки, неуклюже вытирая их, и бессвязно пробормотала: «Спасибо… Спасибо…»

Среди ее слов до их ушей донеслись далекие крики.

Приехали родственники погибшего.

Как только Люмиан собирался пошутить, чтобы поднять настроение, в воздухе раздался приглушенный гром.

Грохот!

Инстинктивно Люмиан поднял глаза и увидел густое темное облако, нависшее над улицей Сент-Илер, где все еще мерцало пламя и эхом раздавались взрывы.

Облако не было обширным, окутывая лишь несколько улиц.

Серебристо-белые молнии пронеслись по небу, сопровождаемые приглушенными раскатами грома, отдавшимися в сердцах каждого.

Проливной дождь лил над улицей Сент-Илер и химическим заводом Гудвилля.

Серовато-черный дым с желтым оттенком быстро рассеялся, оседая на землю. Пламя быстро потушили, взрывов больше не было.

Буря рассеялась так же быстро, как и пришла. Темные тучи рассеялись, и заходящее солнце на горизонте бросило огненное сияние.

В золотисто-красном свете бегемот парил над улицей Сент-Илер.

Это был темно-серый дирижабль, его продолговатый круглый шар издавал громкий жужжащий звук.

В задней части корпуса бешено вращались гребные колеса, а поверхность украшали многочисленные дула орудий и бомболюки. В этот момент полупрозрачная бирюзовая жидкость пролилась дождем на химическую фабрику Гудвилля внизу.

Едкая вонь в воздухе начала стихать.

Власти разбираются с катастрофой? Темные тучи, молнии и дождь не казались естественными. Могут ли они быть работой Потустороннего или Запечатанного Артефакта? Это почти напоминало дело рук божества… Люмиан отвел взгляд, в его глазах мелькнуло удивление.

Дженна тоже была свидетельницей того, что только что произошло, но ее внимание было сосредоточено на травмах ее матери, а не слишком глубоко на том, что произошло.

Ожоги Элоди в основном зажили, оставив лишь несколько обугленных остатков. Ее дыхание стабилизировалось, и хотя губы оставались бледными, это, похоже, не вызывало особого беспокойства у окружающих.

Лечебное средство полностью подействовало, стабилизировав ее состояние.

Дженна закрыла глаза и рассеянно вытерла лицо.

В этот момент рядом раздался голос: «Селия!»

Дженна посмотрела в сторону и махнула рукой. — Жюльен, сюда!

Молодой человек ростом почти 1,75 метра быстро подошел к Элоди. Одетый в серо-голубую рабочую форму, у него были льняные волосы и глаза, которые отражали голубые оттенки Дженны. Черты его лица радовали глаз.

Он с беспокойством посмотрел на Элоди и торопливо спросил: — Как мама?

Дженна поджала губы и ответила: «Она получила серьезные травмы, но справится».

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Облегчение охватило Жюльена, который затем бросил любопытный взгляд на Дженну.

«Почему ты так одет… А кто он?»

Только тогда Дженна поняла, что на ней платье розового цвета. Она торопливо объяснила: «Я пришла прямо из театра. Это мой друг, Сиэль. Он оказал большую помощь».

«Спасибо», — искренне выразил Люмиану свою благодарность Жюльен.

Лумиан кивнул и посоветовал: «Вызовите врача и немедленно доставьте карету, чтобы отвезти ее в больницу. В противном случае ее состояние может ухудшиться».

«Хорошо.» Жюльен бросился искать ближайшего доктора и медсестру.

Люмиан повернулся к Дженне и сказал: «Если вы не можете быстро найти карету, наймите ее сами».

Дженна кивнула, ее взгляд наполнился нежной заботой, когда она посмотрела на свою бессознательную мать. Она прошептала: «На этот раз я должна поблагодарить тебя…»

240 Колдовство

Люмиан бросил задумчивый взгляд на Дженну, его губы сжались в тонкую линию.

«Тебе не хватает осознания Ассасина и понимания того, что ты шагнул в царство мистицизма. Если бы вы обладали такой проницательностью, возможно, вы присоединились бы к мистическим собраниям через Франку и добыли ценные ресурсы за последний месяц или два. Хотя они могут не соперничать с силой моего целебного средства, это был бы упреждающий шаг, вместо того, чтобы наблюдать за ухудшением состояния вашей матери.

Дженна, вместо того чтобы взорваться в приступе унижения и прибегнуть к вульгарным возражениям, помолчала несколько мгновений, прежде чем коротко подтвердить его слова.

Этот ответ оставил Lumian в растерянности. Он щелкнул языком и снова заговорил.

«Конечно, учитывая ваши финансовые трудности, вес долгов и плату за обучение, даже если бы вы участвовали в этих мистических сборищах, вы не смогли бы позволить себе многого. Это было бы скорее возможностью заработать деньги или ценные вещи, принимая комиссионные».

Как раз в этот момент прибыл брат Дженны, Жюльен, с врачом и двумя медсестрами.

Доктор посмотрел на Элоди с недоумением и спросил: «Я помню, что не было необходимости реанимировать ее…»

— Ты неправильно запомнил, — спокойно вмешался Лумиан.

У врача, ошеломленного наплывом раненых, воспоминания были запутанными и беспорядочными. Услышав замечание Люмиана, он предположил, что, должно быть, ошибся человеком. Следовательно, он быстро занялся оставшимися внешними травмами Элоди и организовал ее переноску в карету в ожидании транспортировки в больницу.

…

С кварталом Ноэль и оживленным рыночным районом соединялся мост Пасси, один из пяти мостов, протянувшихся через могучую реку Сренцо в городе Трир.

Рядом с Пасси-Бридж расположилась Больница Святого Дворца, щедро финансируемая Церковью Вечного Пылающего Солнца. Элоди, преданная последовательница Вечного Пылающего Солнца, была принята в это известное заведение. Помещенная на верхнем этаже белого шестиэтажного здания, она делила палату с пятью другими пациентами.

Дженна наблюдала, как врачи и медсестры тщательно брали кровь, проводили осмотры и ставили внутривенные капельницы. Тихий вздох сорвался с ее губ.

«Больница претерпела значительные изменения за последние несколько лет…»

«Ой?» Люмиан был озадачен.

Выражение лица Дженны помрачнело, когда она ответила: «Несколько лет назад, когда моего отца и других привезли в больницу, наиболее тяжелые случаи сразу же доставили в операционную. Людей с меньшими травмами просто перевязывали и давали лекарства, чтобы оценить их эффективность. Кровь не брали, и обследования были в зачаточном состоянии. Сейчас все совсем по-другому. Кажется, весь процесс изменился».

«Это хорошая вещь.» Люмиан кивнул.

Это выглядело более профессионально.

Пока они разговаривали шепотом, брат Дженны, Жюльен, усердно помогал врачам и медсестрам. Он отвечал на вопросы о нормальном физическом состоянии пациентов, помогал перемещать стойки для внутривенных вливаний и при необходимости направлялся в аптеку.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Однако даже после того, как медицинские работники в белых халатах завершили свою работу, он еще не вернулся.

Врач, наблюдавший за Элоди, подошел к Дженне, держа в руках доску для письма, и увидел ее розовое платье. Выражение его лица смягчилось.

— Элоди твоя мать? — спросил он.

— Да, — кивнула Дженна.

Врач-мужчина на мгновение задумался, прежде чем заговорить: «Состояние вашей матери лучше, чем я ожидал. Кажется, операция может не понадобиться в настоящее время. Конечно, эта оценка является предварительной и зависит от результатов проведенных нами тестов.

«Хорошие новости. С другой стороны, ваша мать получила серьезные ожоги. Возможно, ей придется остаться в больнице на месяцы, полгода или даже дольше. Даже если она выздоровеет, она, скорее всего, будет в ослабленном состоянии.

«Благотворительный фонд Церкви покроет первые два дня лечения. Остальные расходы будут вычтены после того, как страховка от несчастного случая на заводе будет улажена. Однако вы должны быть готовы нести последующие расходы самостоятельно. Это будет не маленькая сумма. Я должен предостеречь вас, чтобы вы не возлагали чрезмерных надежд на страхование от несчастных случаев. По моему опыту, получение компенсации обычно занимает в среднем от трех до пяти лет. Вы должны понимать, что наши законы Intis, как правило, благоприятствуют владельцам фабрик и банкирам, чтобы защитить их интересы».

Дженна не колебалась ни секунды.

«Я обеспечу полное выздоровление моей матери».

Дженна уже обдумывала возможность занять деньги как у Франки, так и у Люмиана, если ей понадобится значительная сумма. Она была готова погасить их в рассрочку позже. Будь то ежемесячные или еженедельные платежи за лечение, она была готова урезать и экономить, уменьшая свои предыдущие платежи по долгам, а также полагаясь на свой доход в качестве подпольной певицы.

Однако это означало, что ее план остаться андеграундной певицей всего на один год, как она изначально планировала, необходимо будет продлить. Казалось, что ей придется оставаться андеграундной певицей еще два, а то и три года.

Доктор кратко оценил внешний вид и одежду Дженны, прежде чем дать ей необходимые инструкции.

«Возьмите эту форму и заплатите 200 золотых верл на стойке оплаты на первом этаже».

200… Дженна вздохнула с облегчением. Она подписала форму своим настоящим именем Селия Белло и взяла ее с собой, когда спускалась по лестнице.

По пути вниз она взглянула на Люмиана, который был рядом с ней, и помедлила, прежде чем заговорить.

— Я… если в будущем мне когда-нибудь понадобится крупная сумма на оплату медицинских услуг, я думаю, что хотел бы занять у вас деньги.

Дженна всегда была упрямой, со своими принципами. В прошлом, когда она неустанно работала, чтобы заработать деньги в различных танцевальных залах в рыночном районе, мысль о том, чтобы одолжить у Франки или попросить ее помочь найти легкую и прибыльную работу с частичной занятостью, никогда не приходила ей в голову. Но теперь, ради своей матери, Элоди, она была готова отказаться от своего упрямства в этом отношении.

Хотя Люмиан уже «просадил» на себя более 700 verl d’or и получил аванс из доходов, которые он мог получить от Salle de Bal Brise, он не проявлял никаких признаков беспокойства. Он небрежно ответил: «Хорошо».

Дженна подозрительно посмотрела на него.

— Я подумал, что вы можете немного поколебаться. Франка упомянул, что вам нужна крупная сумма денег для чего-то важного.

Люмиан усмехнулся.

«Это за продвижение и покупку основного ингредиента для Пироманьяка. Тем не менее, это не мешает мне одолжить вам денег. Как Потусторонний и лидер Савойской мафии, даже если у меня сейчас нет копета, я могу помочь вам в приобретении необходимых средств.

— Самым простым решением было бы подписать с Рене долгосрочный контракт, предоставив вам аванс в размере 10 000 золотых верл. Затем 50% вашего дохода от танцевального зала будет вычитаться каждый день, чтобы погасить кредит в рассрочку. Как только он будет полностью погашен, контракт, естественно, будет расторгнут».

Дженна на мгновение замолчала, поняв, что то, что ее глубоко беспокоило, легко разрешилось в присутствии Сиэля.

Люмиан взглянул на нее и ухмыльнулся.

«Как ассасин, вы не должны беспокоиться о таких медицинских расходах. Если вы хотите продвинуться в будущем, вам потребуются десятки тысяч средств.

«Тебе нужно изменить свое мышление сейчас. Не относитесь к закону так высоко. Как вы слышали ранее, законы Интиса не защищают бедных. Мы можем защитить только себя.

— Как только вы с этим смиритесь, мы похитим бывшего владельца фабрики и вытащим из него достаточно денег. После оглашения приговора и выплаты компенсации за аварию вашего отца вы можете пожертвовать деньги нуждающемуся.

«Пока мы выполняем его чисто, в сочетании с антигадательными мерами Франки, вероятность успеха чрезвычайно высока. Это не оставит следов. Маловероятно, чтобы у такого владельца фабрики, как он, были телохранители Бейондер.

Сердце Дженны забилось быстрее от его слов. Она помедлила мгновение, прежде чем заговорить.

«Мне это просто не подходит…

«Черт возьми, ты Зачинщик, или я стану Зачинщиком? Как ты так искусно очаровываешь людей?

«В конце концов, вам придется столкнуться с последствиями нарушения закона, не так ли?»

Люмиан снова ухмыльнулся.

«Я не закончил. Мы делаем только то, что необходимо. Мы не можем действовать безрассудно. Это не только принесет опасность, но и может увеличить риск потери контроля. Похищение владельца фабрики означает возврат компенсации, которую заслуживает ваша семья».

Дженна снова замолчала.

Поняв, что они вот-вот достигнут первого этажа, она поспешно сказала: «Мне нужно в уборную».

К тому времени, когда она вышла из туалета, у нее в руке была стопка из 200 золотых банкнот.

Увидев, как Дженна оплачивает первоначальный взнос за лечение, Люмиан взглянул на ее розовое платье и прокомментировал:

— Вы не можете лечить пациента, одетого так. Я вернусь в танцевальный зал и принесу твою одежду. Я также помогу вам найти свободное время.

«Если состояние вашей матери ухудшится, немедленно приходите ко мне или к Франке».

Только что изучив удачу Элоди и убедившись, что ее состояние больше не было критическим, хотя все еще не было уверенности в улучшении, Люмиан нашел его несколько хаотичным. Возможно, это зависело от эффективности лечения в больнице.

«Хорошо.» Дженна поджала губы и кивнула.

…

На втором этаже Salle de Bal Brise.

Когда Люмиан собирался сообщить менеджеру Рене о Дженне и попросить его перенести сегодняшнее выступление, к нему подошел Луи.

Луи быстро огляделся и понизил голос.

«Босс, около получаса назад Босс послал кого-то доставить сумку с вещами в финансовый сейф. Он сказал, что это для тебя.

Что-то от Босса… Дополнительные ингредиенты для зелья пиромана? Как и ожидалось от Пути Потустороннего Охотника в середине последовательности… Люмиан слегка кивнул, довольный, и прошел через кафе, войдя в коридор второго этажа.

Открыв сейф, он почувствовал жжение.

Внутри серовато-белого матерчатого мешка находились три стеклянные бутылки. В одном булькала малиновая кровь, из которой с каждым пузырем вырывалось пламя. В другом на дне находился порошок цвета крови, а в третьем — камень размером с палец, излучающий красный флуоресцентный свет.

Кровь огненной саламандры, порошок бальзама Красной Короны, магма-пироксен… Действительно, дополнительные ингредиенты пироманьяка… Люмиан взял предметы, довольный.

…

3 Rue des Blouses Blanches, рядом с квартирой 601.

Люмиан, покинув Salle de Bal Brise, направился прямо к Франке. Он намеревался занять 4000 золотых верл, используя свою долю Жертвоприношения Урожая в качестве залога.

Открыв дверь и увидев Лумиана, Франка цокнула языком и заметила: «Ты слышал? Произошел взрыв на заводе в южной части рыночного района. В последнее время в рыночном районе происходят многочисленные инциденты, что дает мне ощущение, что назревает буря».

Услышав это, Люмиан мгновенно кое-что вспомнил.

Он сказал низким голосом: «На химическом заводе в Гудвилле произошел несчастный случай. Сегодня утром владелец фабрики посетил офис депутата».

241 Неукротимый дух

Услышав слова Лумиана, Франка воскликнула: «Черт возьми! Мы снова имеем дело с этой партией? Что задумал Хьюг Артуа?

«Я тоже не могу понять цель взрыва химического завода… Может быть, это просто совпадение. У Боно Гудвилля и Хьюга Артуа неплохие отношения. Для него нет ничего необычного в визитах, но так уж случилось, что сегодня на химическом заводе произошел взрыв, — подумал Лумиан, прежде чем заговорить.

Он не мог игнорировать каждое совпадение в жизни, но и не мог относиться к каждому как к проблеме.

Франка задумчиво кивнула и заметила: «Совершенно верно.

«Однако я должен напомнить вам, что взрыв химического завода не лишен смысла. Возможно, это уже привело к многочисленным смертям, и это имеет большое значение для некоторых темных ритуалов. Живые всегда третья по значимости жертва.

— Может, это тоже часть ритуала? Лумиан был несколько ошеломлен.

Франка поправила его: «Нет никакой реальной разницы между использованием ножа, чтобы принести кого-то в жертву, и использованием взрыва химического завода, чтобы убить предполагаемую жертву как часть ритуала для божества, которое хозяин желает призвать. Ваше понимание ритуальной магии все еще слишком узко. Некоторые ритуалы действительно могут требовать таких взрывов, чтобы быть эффективными.

Это похоже на заклинание замены, требующее замены, чтобы принять личность, которую нужно заменить, в течение длительного периода перед ритуалом. Люмиан понял идею.

Франка вздохнула.

— Это всего лишь мое предположение. Это не обязательно означает, что это правда. Тем не менее, мы должны предупредить официальных Потусторонних, чтобы они были бдительны в отношении признаков ритуала и расследовали роль члена парламента в этой катастрофе.

«Блять, если бы этот тип не был членом парламента, я бы схватил его сегодня ночью, подвесил к потолку и дал ему взбучку. Я бы допросил его о его намерениях и связи с этими еретиками.

«Эх, только что в результате этого взрыва бесчисленное количество людей потеряли своих родителей, супругов, братьев, сестер или детей. Интересно, сколько людей молятся, беспокоятся и страдают за своих раненых близких».

— Как Дженна, — вставил Люмиан.

Франка на мгновение остолбенела. «Что вы сказали?»

«Мать Дженны работает на химической фабрике в Гудвилле. Разве ты не знал? — спросил Люмиан.

Франка была ошеломлена, прежде чем с беспокойством спросила: «Как ее мать?»

Люмиан кратко рассказал, как он сопровождал Дженну на улицу Сент-Илер в поисках Элоди и использовал последнюю каплю целебного средства, чтобы спасти ее от близкой смерти.

Франка вздохнула с облегчением и с тоской сказала: «Почему меня там не было! Почему меня там не было!»

Губы Люмиана дернулись, когда он спокойно сказал: — У тебя еще есть шанс. Дженна беспокоится о последующих медицинских расходах».

«Я немедленно поеду в больницу Святого Дворца!» Глаза Франки загорелись, и она собиралась выбежать из квартиры.

Люмиан поспешно крикнул ей: «Не забудь взять с собой целебный агент Ядовитой шпоры. Я обеспокоен тем, что ее состояние может ухудшиться».

Совсем как мсье Рур.

Не дожидаясь ответа Франки, он добавил: «Кроме того, помоги Дженне принести платье, которое она носила сегодня утром».

«Хорошо… Мне нужно занять у вас 4000 золотых верл и предложить половину Жертвы Урожая в качестве залога. Я уже собрал дополнительные ингредиенты для зелья пиромана.

«Так рано?» — воскликнула Франка, застигнутая врасплох. — Я даже не начал тебя искать!

Люмиан снова ухмыльнулся.

«Прошлой ночью я столкнулся с Боссом у входа в кабинет депутата и рассказал о своих планах продвижения и об авансе по моей зарплате. Я попросил его присмотреть за дополнительными ингредиентами для зелья пиромана.

Чем больше Франка слушала, тем более сложным становилось выражение ее лица.

— Ты хитрее, чем я думал, малыш… Довериться Гарднеру по этому поводу — действительно лучший выход.

— Однако разве ты не можешь со мной считаться? Разве ты не знаешь, что я также хотел помочь тебе собрать дополнительные ингредиенты для зелья пиромана через Гарднера? Он Заговорщик 6-й последовательности или Охотник 5-й последовательности, и с ним работает группа Охотников. У него не будет недостатка в таких вещах. К счастью, я не подходил к нему последние два дня. В противном случае он наверняка заподозрил бы, что у нас роман».

Люмиан всегда предполагал, что Франка будет искать материалы через Общество исследования кудрявых бабуинов. Он не ожидал, что она подойдет к Гарднеру Мартину из соображений удобства и близости, чуть не разоблачив их тайные отношения.

Франка вернулась в свою комнату и откуда-то достала банкноту в 4000 верлдоров. Она передала его Люмиану и торжественно напомнила ему: «Как только вы получите основной ингредиент, не спешите варить зелье. Вы должны убедиться, что ваше состояние может выдержать воздействие вашего продвижения. В противном случае лучше отложить его на некоторое время. Основной ингредиент гораздо легче сохранить, чем само зелье.

— Я прекрасно знаю, — спокойно ответил Люмиан.

Немного подумав, он спросил: «Прежде чем отправиться к Дженне, было бы разумно сообщить об этом властям. Только что произошел взрыв, так что могут остаться какие-то улики.

— Да, — согласилась Франка.

Перед тем, как попрощаться, Люмиан с любопытством спросил: «Если живые — третья по значимости жертва, то какая вторая и самая лучшая жертва?»

«Второе место занимают существа с характеристиками Бейондера. И лучший… — Франка улыбнулась. «Они полубоги».

…

Quartier de Noël, шестой этаж больницы Holy Palace.

Когда Дженна вернулась в палату из туалета, она заметила своего брата Жюльена, который помогал их матери Элоди заправлять углы одеяла.

Элоди оставалась без сознания, но ее цвет лица заметно улучшился.

Жюльен встал и поманил сестру в сторону. Он прошептал: «Селия, не беспокойся о предстоящих медицинских расходах. Я найду решение. Продолжайте посещать уроки актерского мастерства в Théâtre de l’Ancienne Cage à Pigeons».

Сердце Дженны наполнилось благодарностью, когда она спросила: «Доктор разговаривал с вами?»

— Да, он только что сделал. Жюльен торжественно кивнул.

Дженна сжала губы и заверила его: — Не волнуйся. Мои друзья согласились одолжить мне деньги. Я могу погасить их в течение трех лет с минимальным процентом. С моим заработком андеграундного певца и твоей зарплатой, если мы будем скромны, этого должно быть достаточно, не затрагивая наше соответствующее ученичество».

Повисла тишина, пока Жюльен размышлял, прежде чем наконец произнес: «Этот Сиэль?»

«Да, он один из них, но у меня есть и другие друзья. И Франка, «Красные сапоги», о которых я упоминал прошлой ночью. Дженна чувствовала необходимость прояснить ситуацию, опасаясь, что ее брат может прибегнуть к крайним мерам.

Она вспомнила, как два года назад Жюльен подумывал тайно продать себя Balam-Paz Import and Export Corporation, без ведома их матери, чтобы стать одноразовым наемником и погасить все их долги, позволив Дженне осуществить свои мечты в качестве ученицы актрисы. . К счастью, в конце концов этот план был сорван.

Как только Жюльен собирался ответить, его взгляд упал на высокую стройную женщину, стоявшую у входа в палату.

Она надела блузку, светлые бриджи, тонкий клетчатый твидовый топ в черно-белую клетку и ярко-красные сапоги. Ее длинные светлые волосы были собраны в простой хвост. С бровями, доходившими до висков, и глазами, сверкающими энергией, она излучала непреодолимое очарование.

Дженна нетерпеливо подошла к ней.

«Франка».

…

Rue des Blouses Blanches, внутри конспиративной квартиры.

Люмиан, приобретя Солнечную Звезду и в настоящее время перерабатывая ее экстракт, сел и стал ждать ответа Мадам Фокусник.

На столе перед ним были аккуратно разложены кровь огненной саламандры, порошок магмы пироксена и порошок бальзама Красной Короны.

Как раз в тот момент, когда экстракт Солнечной Звезды подходил к концу, на подоконнике появилась «кукла» ростом с руку, одетая в светло-золотистое платье, с изысканными, но немного своеобразными чертами лица.

Он поставил на подоконник металлическую форму из-под печенья и принюхался.

«Используй этот экстракт в следующий раз, когда призовешь меня».

«Хорошо.» Просьба другой стороны была настолько необычной, что Люмиан на мгновение опешил. Его инстинктивный ответ был единственным, что он мог предложить.

В одно мгновение марионеточный посланник исчез у него на глазах. Люмиан открыл ярко-серебристую жестянку из-под печенья и увидел маленькое багровое «сердце», тихо горящее внутри.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Не долго думая, он схватил приготовленную пивную кружку и добавил характеристику Пироманьяка Потустороннего.

Сразу после этого Люмиан налил в чашу более 50 миллилитров крови огненной саламандры.

С шипящим звуком малиновая жидкость испарилась, превратившись в кровавый туман, закружившийся вокруг «сердца».

Характеристики Пироманьяка Потустороннего значительно смягчились, его поверхность покрылась рябью, как вода в озере.

Следуя инструкциям формулы зелья, Люмиан добавил в пивную кружку порошок Magma Pyroxene, порошок Redcrown Balsam и экстракт Sun Star. При этом кровавый туман, окружавший «сердце», резко уменьшился, образовав желтоватую жидкость с красными пузырьками.

В глазах Люмиана это было зелье пиромана.

Вместо того, чтобы съесть его немедленно, Люмиан закрыл глаза.

В своем воображении он вызывал в воображении образы безжизненного тела Фламенга, свисающего с оконной рамы, и завещание сумасшедшего, написанное на листе белой бумаги. Он представил себе мсье Рура, его тело, изуродованное разложением. Он представил себе мадам Мишель, утопающую свои печали в выпивке и неистово напевающую только для того, чтобы в конце концов встретить свою кончину, повесившись при утреннем свете. Он также видел крики, которые эхом разносились по площади Сиффлет.

Затем он увидел себя упрямым и решительным странником. Он был свидетелем его непоколебимого духа, отказывающегося сдаваться, несмотря на неоднократные удары. Он предвидел альтернативный исход для себя. Он был свидетелем печали, гнева, бессилия и угнетения, которые пришли вместе с преследованием надежды только для того, чтобы быть поглощенными тьмой.

Насмешливый смех судьбы звучал в его ушах, зажигая в сердце бушующий огонь.

Если это неизбежный вывод;

Если это судьба ничтожества,

Если усилия не приносят плодов, а надежда навсегда остается вне досягаемости;

Тогда я буду бороться каждой частичкой своего существа, чтобы все изменить!

Даже если впереди не будет света, а надежда угаснет до простого мерцания, я буду сражаться до последнего вздоха!

Ублюдок член парламента!

Ублюдок Гийом Бене!

Ублюдки-еретики!

Ублюдок Термиборос!

Ублюдок Неизбежность!

Глаза Люмиана распахнулись, когда он утвердил свой последний принцип действия Провокера.

Провокация символизировала неукротимый дух!

Он не нуждался в этом для помощи пищеварению. С огнем, бушующим в его груди, он схватил пивную кружку и выпил жидкость.

Он прожег изо рта, по пищеводу, в желудок и обжег сердце.

242 Пироман

Мгновенно Люмиан почувствовал, как внутри него бушует ад. Обжигающая агония пронзила его тело и душу, полностью поглотив его. Это ощущение было ему не чуждо. Были ли это ужасные раны, нанесенные во время погони за пылающим монстром, или грань потери контроля при получении дара, все это подожгло его.

В этот самый момент мучительный огонь не смог погасить пылающую решимость в его сердце. Он бросил вызов судьбе, стремясь изменить ход событий, испепелить гнетущее пламя отчаяния и опустошения.

Вместо того, чтобы поддаться боли и рухнуть на землю, Люмиан остался стоять. Стиснув зубы и скривив лицо, он отказался поклониться.

Постепенно агония стала невыносимой, и его тело начало сгибаться. Тем не менее Лумиан собрал все свои силы, чтобы выпрямить спину, точно так же, как он столкнулся с Гийомом Бене, падре, и Термиборосом, которые обрушили на Корду катастрофическое бедствие.

Шаг за шагом он опускал свое тело и снова поднимал его. Запах паленой плоти наполнял его ноздри, а голос из бесконечности эхом отдавался в ушах.

Знакомая мучительная боль пронзила его череп, вызвав невольный крик. На его коже образовались трещины, а под ним текла расплавленная жидкость, похожая на лаву.

В отчаянии Люмиан прислонился к столу перед ним в поисках поддержки.

Место, к которому он прикоснулся, тут же почернело и обуглилось, наполнив воздух запахом горящего дерева.

Его инстинктивный крик был подавлен. Его рот был открыт, извергая жгучий газ.

Вместо того, чтобы немедленно откупорить флакон с серо-янтарными духами, он полагался на огонь в своей груди, чтобы бороться с нарастающей болью и все более туманными мыслями, вырывающимися из него.

Секунды тикали. Люмиан, стиснув зубы, почувствовал, как пламя в его груди вырывается наружу, смешиваясь с пламенем, бушующим во всем его существе.

Постепенно многочисленные боли утихли, и его спутанные мысли постепенно прояснились.

Используя руки в качестве опоры, Люмиан поднялся и направил взгляд на зеркало в полный рост в комнате.

Отражаясь в зеркале, его светлые локоны сохранили оттенок черного, а одежда превратилась в лохмотья. На его теле были следы ожогов, которые быстро покрылись коркой и упали на пол, обнажая его светлый цвет лица.

В то же время Люмиан увидел два багровых пламени, пылающих в его голубых глазах. Только после того, как он попытался восстановить самообладание и успокоить бешено колотящееся сердце, пламя постепенно рассеялось.

В следующую секунду, в следующий удар сердца, Люмиан поднял правую руку, вспыхнув багровым пламенем на ладони.

Он триумфально поднялся на седьмую последовательность пути Охотника, став пироманом!

Из его ладони вырывались языки пламени, переплетаясь с первоначальным малиновым оттенком, постоянно сжимаясь.

Спустя более десяти секунд огненно-малиновый цвет превратился в ослепительно-белый. Температура и взрывная сила, которую он содержал, выросли до больших высот.

Я могу использовать малиновое пламя напрямую или, накапливая и сжимая его на время, выпустить еще более палящее раскаленное добела пламя… Ладонь Люмиана казалась непроницаемой для обжигающего жара, когда он позволил раскаленному добела пламени бесшумно гореть.

Уже проведя предварительную оценку своего состояния и приобретенных им мистических знаний, Люмиан получил довольно полное представление о сверхспособностях, дарованных пироманьяку.

Прежде всего, заметно улучшилась духовность пироманьяков, что привело к трансформационному сдвигу в духовном видении Люмиана. Он больше не ограничивался хаотичным зрелищем, теперь он обладал способностью использовать более незаметный и быстрый метод активации. Более того, он наконец мог воспринимать оттенки и оттенки, описанные его сестрой, различая различные компоненты Эфирного Тела.

Это новообретенное понимание оказалось бесценным для Охотника, позволив Люмиану лучше понять физическое состояние противника и, таким образом, нацелиться на него с большей точностью.

Во-вторых, его инстинкт опасности значительно усилился. Прошли те времена, когда он чувствовал беду только на грани извержения. Благодаря тщательному наблюдению за окружающей обстановкой и усвоению информации Люмиан теперь мог упреждающе активировать свою интуицию. Следовательно, он мог определить, преследуют ли его, и более эффективно и безошибочно использовать свои методы предотвращения слежения.

В-третьих, его власть над пламенем принесла с собой несколько сопутствующих заклинаний.

В настоящее время основная способность Люмиана заключалась в управлении пламенем, которое возникло внутри него или было вызвано его собственными руками. Хотя он обладал склонностью к огню и горючим веществам поблизости, его влияние на них оставалось несколько ограниченным. Вполне возможно, что при переваривании зелья пиромана или переходе к более высокой последовательности могут произойти соответствующие изменения.

Кроме того, Люмиан мог использовать созданное им пламя в качестве оружия против своих противников. Однако, как только пламя покинуло его тело, оно больше не подпадало под его власть, если только он предварительно не вложил в них часть своей духовности.

По сути, изменение траектории полета огненного шара в полете оказалось довольно сложной задачей, требующей дополнительных затрат духовности.

Контроль пламени можно разделить на семь отдельных аспектов:

Сначала было сжатие — бомбардировка в виде огненного шара. Чем дольше длилось сжатие, тем больше собиралось пламени, что приводило к более мощному удару.

Во-вторых, Люмиан мог зажечь слой пламени над своим телом, давая ему некоторую защиту от эффектов замораживания, ядовитых газов и других форм нападения.

В-третьих, он мог изготавливать различное временное оружие из пламени, способное наносить обжигающие, режущие и колющие повреждения. В зависимости от времени, потраченного на направление пламени, эта способность может быть классифицирована как малиновая или ослепительно-белая.

В-четвертых, Люмиан освоил искусство замедленных взрывов. Используя дополнительную духовность и манипулируя структурой, он мог создать огненную бомбу, которая взорвалась бы в заранее определенное время, а не сразу после удара.

В-пятых, он обладал силой атак по области. Расширяя досягаемость пламени вместо того, чтобы швырять его вперед, Люмиан мог обеспечить точный контроль над его детонацией, заставляя его вспыхивать в нужном месте или проявляться в разных формах.

В-шестых, Люмиан отточил технику Вливания Огня. В ближнем бою и мощном столкновении сил он мог постепенно впрыскивать пламя в тело противника, прежде чем вызвать его детонацию.

Наконец, седьмой аспект заключался в том, чтобы наполнить его оружие уроном от огня.

Заклинания огненного типа, приобретенные Люмианом, сыграли важную роль в этих различных аспектах, используя определенные техники для достижения эффектов, которые он обычно не мог произвести.

В распоряжении Люмиана были следующие заклинания: Огненный ворон, Пылающее копье, Стена огня и Гигантский огненный шар.

Из всех заклинание Огненного Ворона выделялось как самое очаровательное. С его помощью Люмиан мог быстро сгущать вокруг себя стаю пылающих воронов, наделяя каждую птичью форму частицей своей духовности. Это дало ему некоторую степень контроля даже после того, как они покинули его тело, что позволило им на мгновение скорректировать траекторию полета и зафиксировать намеченные цели.

Без этого заклинания Люмиану, недавно обратившемуся в пироманьяка, пришлось бы потратить как минимум в три раза больше своего нынешнего запаса духовности и энергии, чтобы добиться аналогичного результата. Кроме того, Огненные Вороны обладали бы значительно более неуклюжим и жестким нравом.

С другой стороны, Пылающее Копье вызывало быструю конденсацию белого пламени, хотя оно могло поддерживать только форму копья. Наполненные духовностью, они могли примерно направлять созданный Люмианом огненный шар.

Используя землю как проводник и опираясь на свою собственную сущность, Стена Огня призвала пару пылающих змей, которые скользнули к врагу, воздвигнув вокруг себя палящий барьер.

Гигантскому огненному шару потребовалось от десяти до двадцати секунд, что сродни сжатию множества малиновых огненных шаров в один разрушительный взрыв.

В то время как пламя Пироманьяка исходило из его физической формы и в первую очередь наносило телесные повреждения, оно также было способно сжечь Духовное Тело. Люмиан больше не был беззащитен перед существами, подобными душе, хотя он все еще полагался на помощь извне.

Кроме того, модификации зелья придали его телу замечательную устойчивость к огню. Даже если его облить животным жиром и полдня подвергнуть пламени факела, ущерб, нанесенный ему, будет минимальным. Тем не менее, сотрясающая сила взрыва огненного шара все еще могла повредить ему обычным способом.

Люмиан верил, что по мере продвижения к более высоким последовательностям его тело может даже слиться с самим огнем.

Небрежным движением правой руки пылающее белое пламя рассеялось в воздухе.

Затем, крепко сжав его, он призвал длинный меч, созданный из багрового пламени, материализовав его из воздуха.

Люмиан несколько раз взмахнул огненным клинком, его разочарование было очевидным. Он тихо пробормотал себе под нос: «Он обладает способностью наносить урон противнику, но не может блокировать или парировать…

У пылающего меча не было материальной формы. Люмиан предположил, что ему нужно будет достичь более высокой последовательности, прежде чем он сможет превратить такое оружие в телесное.

Он отбросил пылающий длинный меч и вытащил кинжал Хедси.

Когда его пальцы коснулись поверхности кинжала, лезвие окутало огненное пламя.

Люмиан крепче сжал рукоять и нанес несколько ударов кинжалом. Он наблюдал быстрое рассеивание красных искр в воздухе, создавая эфирное зрелище.

Он может блокировать и наносить урон от огня. Хотя в этой форме ему может не хватать палящих температур, он остается очень полезным.

Нынешняя проблема заключается в том, что обычное оружие не может долго выдерживать воздействие огня… Люмиан задумался, одобрительно кивая.

Подтвердив свои потусторонние способности пироманьяка, он быстро организовал свой стол и надел льняную рубашку, коричневый жакет и темные брюки.

Люмиан бросил последний взгляд на свое отражение в зеркале, и на его губах появилась улыбка.

Он надел на голову темно-синюю кепку, повернулся на каблуках и целеустремленно зашагал к двери.

Багровое пламя бесшумно вспыхнуло за ним, эфемерное и ослепляющее зрелище.

…

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

На авеню дю Марше, за пределами четырехэтажного здания цвета хаки, в котором располагалась канцелярия члена парламента,

Люмиан снова оказался среди обездоленных в переулке напротив, спокойно наблюдая за постоянным потоком людей, входящих и выходящих из целевого заведения.

В результате взрыва на химическом заводе в Гудвилле трагически погибло бесчисленное количество рабочих, многие получили ранения. Весь город Трир гудел от репортеров, стекавшихся на место происшествия. В результате офис Хьюга Артуа продолжал светиться настенными газовыми лампами, а его сотрудники неустанно обслуживали посетителей с самыми разными намерениями.

Депутат еще не вернулся домой, и его окружение, естественно, осталось в здании цвета хаки. Каждая комната, казалось, излучала свет, переполняясь деятельностью.

Прислонившись к уличной стене, Люмиан наблюдал за приходом и уходом в кабинете члена парламента, его мысли были полны созерцания.

Он жаждал зажечь «огонь»!

Он жаждал «сжечь» презренного негодяя, ответственного за распространение болезней!

Он полностью осознавал ужасные последствия, которые его ожидали. Как пироманьяк, он понимал, что он один еще недостаточно силен, чтобы противостоять Благословенному злого бога, окружавшему Хьюга Артуа.

Тем не менее, он просто жаждал действовать. Он не мог отделаться от ощущения, что каким бы яростным ни был пожар, все началось с одной-единственной искры.

243 Посещение

Ярость Люмиана не означала, что он потеряет самообладание — просто замаскируется и проберется в кабинет члена парламента, где найдет того, кто посмел «небрежно плюнуть» и испепелит его на месте.

Это не было нелепой схемой, но без достаточной информации такой риск легко мог обернуться самоубийством.

Прежде всего, Люмиан не знал ни количества, ни силы еретиков, присутствующих в кабинете члена парламента.

Он также понятия не имел, сколько защитников Бюро 8 или две церкви назначили Хьюгу Артуа, и не знал их способностей.

Кроме того, ему не хватало точных сведений о местонахождении или ситуации цели. Даже если ему удастся успешно проникнуть в офис, найти цель будет непростой задачей.

Наконец, он еще не разработал план проникновения и, что более важно, план безопасного отступления.

Тем не менее, Люмиан не мог отрицать, что хаос, вызванный взрывом на химическом заводе в Гудвилле, предоставил прекрасную возможность для его проникновения.

На данный момент его временной стратегией было быть терпеливым охотником. Он молча следовал за целью, наблюдая за ее движениями и ожидая идеального момента для удара.

Основываясь на статусе цели в кампании Хьюго Артуа, Люмиан предположил, что этот человек не может быть слишком могущественным. Он определенно не обладал богоподобными способностями. Даже если бы он был Потусторонним в середине последовательности, он, вероятно, был бы не выше последовательности 7.

Люмиан не слишком беспокоился, если его суждение было неверным, и целью оказалась последовательность 6 или даже последовательность 5. На самом деле, он полагал, что мистер К. найдет охоту на еретиков весьма интригующей!

Фу… Люмиан медленно выдохнул, его взгляд остановился на ярко освещенном четырехэтажном здании цвета хаки. Он продолжал собирать полезную информацию для предстоящей операции.

Со временем он заметил мусорщиков средних лет с льняными мешками, которые просеивали мусор, сваленный рядом со зданием.

Это зрелище заставило Люмиана вздохнуть, разжигая огонь решимости в его сердце.

В Трире люди не могли собирать мусор просто так. У каждого мусорщика был работодатель, независимо от того, работали они полный или неполный рабочий день. Им были назначены определенные места сбора мусора, и им не разрешалось пересекать границы. Нарушения часто приводили к конфликтам и насильственным столкновениям. В результате Рур и Мишель горячо желали, чтобы Хьюг Артуа устраивал банкеты каждый день, а не бродил по местам, где уже проводились банкеты, поскольку эти места принадлежали другим мусорщикам.

Разница между мусорщиками, работающими полный и неполный рабочий день, заключается в условиях их занятости. Работники, работающие полный рабочий день, получали ежемесячную зарплату от своих работодателей, а работодатели владели всем мусором, который они собирали. Иногда, если они натыкались на ценные или полезные предметы, они могли решить, сдать ли их или оставить для личного пользования. У тех, кто работал неполный рабочий день, таких как Рур и Мишель, не было фиксированной зарплаты. Они убирали мусор утром и вечером, доставляя все, что находили, на специально отведенную площадку для утилизации отходов, обычно принадлежащую их работодателям.

Эти обстоятельства ограничивали уличных бродяг поиском еды и одежды, и у них было мало возможностей обменять свои находки на деньги.

Люмиан терпеливо ждал до 9 часов вечера, наблюдая, как количество гостей, посещающих кабинет члена парламента, постепенно сокращалось. Люди выходили на балконы, чтобы покурить или ненадолго передохнуть.

А потом его глаза расширились, когда он заметил фигуру.

Он стоял на балконе комнаты второго этажа — худощавый, бледный мужчина с вьющимися темно-желтыми волосами и проницательными карими глазами.

Одетый в синюю рубашку, черный жилет и мрачный костюм с галстуком-бабочкой, он держал сигарету, окутанную облаком дыма, изредка затянувшись. Люмиан уже видел его раньше в «Прорицании Волшебного Зеркала» Франки. Это был спиттер.

Кашель, кашель, кашель! Приступ сильного кашля потряс хилого молодого человека, как будто он хотел вытолкнуть легкие из своего тела.

Наконец, после некоторого хмыкания, он выплюнул еще один комок густой мокроты.

Вытащив платок, он сплюнул в него вязкую мокроту, завернул и сунул в карман. Он не выбросил его небрежно.

Глаза Люмиана сузились. Он знает, что его флегма может передавать болезни в результате мистицизма.

По мере того как все больше людей стекалось на балконы соответствующих комнат, Люмиан быстро узнавал знакомые лица.

Член парламента Юг Артуа из рыночного квартала занимал комнату на верхнем этаже с самым большим балконом.

Рыжеволосая женщина жила на том же этаже, по соседству с ним.

На втором этаже, в противоположном от плевка конце коридора, находился мужчина лет тридцати, в очках в золотой оправе, с документом, который всегда был в руке. Время от времени он выходил на балкон, чтобы насладиться дымом и видом, демонстрируя отсутствие заботы о последствиях взрыва на химическом заводе в Гудвилле.

На третьем этаже находился высокий мускулистый мужчина средних лет, занимавший центральный офис.

Прямо под Хьюго Артуа, на четвертом этаже, находилась изысканная молодая женщина в белой рубашке и темно-синем пальто. Она жила в той же части здания, что и мужчина в очках с золотой оправой, намеренно избегая близости с плюющим.

Люмиан внимательно наблюдал и сделал вывод, что комнаты, прилегающие к комнате плевака, были частью коллективного офиса, в котором, вероятно, размещалось несколько сотрудников.

Это подразумевало, что вероятность того, что они будут иметь какой-либо значительный статус или обладать сверхспособностями, была ничтожно мала.

Итак, остальные еретики намеренно дистанцировались от непрестанно кашляющего и плевавшегося человека. Они считают, что офис члена парламента находится под усиленной охраной, и этот человек обладает потусторонними способностями. Маловероятно, что атака будет направлена на него. Достаточно верно. Если бы в кабинете члена парламента произошло нападение, целью, несомненно, стал бы Хьюг Артуа, а не один из его подчиненных. Только тогда это стоило бы риска… Люмиан на мгновение серьезно обдумал это осознание и внезапно почувствовал открывающуюся возможность.

Дилемма теперь заключалась в том, как Люмиан мог проникнуть в офис члена парламента незамеченным, особенно учитывая его бросающиеся в глаза золотые волосы с оттенком черного. В конце концов, у него не было помощи Франки.

После тщательного рассмотрения Люмиан разработал план.

Он вышел из офиса и направился обратно в конспиративную квартиру на улице Блуз-Бланш.

Без колебаний он установил алтарь и вознес молитву великому сущему, ища Его защиты.

Люмиан твердо верил, что, поскольку объятия ангела защитят его от посторонних глаз любого божества, они определенно обеспечат достаточный эффект против гадания!

Как и прежде, он обнаружил, что купается в лучезарном сиянии и божественном величии ангела. Охваченный неописуемыми эмоциями, он стал свидетелем обволакивающих его каскадов светящихся крыльев.

Закончив этот ритуал, Люмиан прижал руку к голове.

Его золотисто-черные волосы вспыхнули пламенем, падая каскадом вниз, как увядшая трава, пока не осталось лишь несколько корней волос.

Надев свою верную темно-синюю кепку, он скрыл свое лицо за загадочными очками-подглядывателями. Преобразившись, Люмиан покинул улицу Рю де Блуз Бланш и направился к авеню дю Марше возле Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен. Там он нашел магазин одежды, который не специализировался на дешевой одежде.

Двое продавцов, мужчина и женщина, были ошеломлены, увидев входящего человека, одетого как бродяга, не зная, как реагировать.

В панике Люмиан объяснил: «Я столкнулся с вором-извращенцем, который украл мою одежду и брюки. У меня не было выбора, кроме как купить этот набор у ближайшего нищего».

Продавщица с трудом сдерживала смех.

Они были свидетелями подобных ситуаций бессчетное количество раз и раньше, прекрасно понимая, что те, кто придумывал такие оправдания, часто были вовлечены в романы с определенными дамами, убегая голыми со своими кошельками после возвращения их мужей, только для того, чтобы найти убежище в одежде нищего. .

Когда кто-то уверенно утверждал, что его затруднительное положение возникло из-за романа, это обычно означало, что он действительно столкнулся с извращенным вором.

В конце концов Люмиан приобрел костюм, который выглядел прилично, но на самом деле был вполне обычным. В него входили рубашка, пальто, галстук-бабочка и темная трость. Кроме того, он выбрал коричневый парик и подходящую искусственную бороду.

Общая стоимость составила 78 верлдоров.

Тщательно заместив следы и вернувшись в конспиративную квартиру на улице Блуз-Бланш, Люмиан сбросил свою маскировку и снова украсил Таинственные Подглядывающие Очки. Следуя своим воспоминаниям, он умело наносил макияж, чтобы добиться желаемого эффекта.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Его целью было превратить себя в старую версию. Глядя в зеркало, Люмиан постепенно принял вид мужчины средних лет с фальшивой каштановой бородой, прикрепленной ко рту и подбородку.

Таким образом, Lumian принял личность Боно Гудвилля, владельца химической фабрики Гудвилля.

Хотя сходство составляло всего около 40–50%, любой, кто был знаком с Боно Гудвиллем, инстинктивно принял бы Люмиана за этого человека, если бы они не внимательно изучали его и не различали.

В этом облике Люмиан намеревался проникнуть в кабинет члена парламента!

Прежде чем приступить к своей миссии, он спустился в подземелье и спрятал одежду бродяги в пещере в карьере.

Выйдя из подполья Трира, Люмиан поспешил к четырехэтажному зданию цвета хаки, в котором располагался кабинет члена парламента с тростью в руке.

Понаблюдав некоторое время и убедившись, что фигуры в каждой комнате относительно не изменились, он опустил голову, частично спрятав лицо, и подошел к входу.

— Кого ты ищешь? — спросил вооруженный охранник в темно-синем мундире, преградивший ему путь.

Люмиан поднял голову, отдернул руку и с тревогой в голосе ответил: «Я ищу члена парламента».

Один из охранников мельком увидел лицо посетителя в свете уличного фонаря и невольно воскликнул: «Мсье Гудвилль, что вас опять сюда привело…»

Внезапно он прервал свои слова, поняв, что у этого джентльмена, который недавно пережил разрушительный взрыв на своей фабрике, есть множество проблем, которые нужно решить этой ночью, наряду с многочисленными заботами, требующими помощи.

Двое охранников воздержались от дальнейших расспросов и отошли в сторону, давая Лумиану проход.

В вестибюле на первом этаже кипела жизнь, несмотря на поздний час. Журналисты, официальные лица, представители благотворительных организаций, сотрудники больниц, прибывшие с докладами, и различный персонал, ответственный за их прием, заполнили пространство.

Люмиан сохранил желание оставаться незаметным. Опустив голову, частично закрывая лицо, он направился прямо к лестнице. Применив ту же тактику, он прошел мимо двух вооруженных охранников и поднялся на второй этаж.

Сориентировавшись, Люмиан обошел двух сотрудников, вышедших из соседней комнаты, и подошел к кабинету, принадлежащему нездоровому молодому человеку.

К ярко-красной двери была прикреплена алюминиево-белая табличка с несколькими золотыми интисийскими словами: «Помощник госсекретаря, Тибальт Жак».

Тибальт… Люмиан улыбнулся, надел перчатки и легонько постучал в дверь.

244 красный и черный

Стук, стук, стук.

В кабинете раздался настойчивый стук.

Слабый и незаинтересованный голос плыл по воздуху.

«Входите пожалуйста.»

Люмиан повернул дверную ручку и толкнул ярко-красную дверь. Перед ним стоял хилый, худощавый молодой человек.

Одетый в синюю рубашку, черный жилет и мрачный костюм, он стоял у большого стола, не сводя глаз с двери.

Когда Тибальд Жак узнал в посетителе Боно Гудвилля, помощник секретаря усмехнулся.

«Не волнуйтесь. Разрушение — неизбежная судьба. Это поражает как людей, так и организации. Как только наступит распад, возникнут всякие неприятности…»

Прежде чем Тибальт успел закончить, он увидел приближение Лумиана. Охрана поднята, он выпалил: «Что ты думаешь, что делаешь…»

Бам! Люмиан нанес удар, сопровождаемый пылающим малиновым пламенем.

Его действие прервало слова Тибальта, заставив его инстинктивно поднять руку, чтобы отразить удар.

Вспыхнуло пламя, поглотив рукава Тибальта.

В то же время до его ушей донесся насмешливый голос.

«Такой слабый?»

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Первоначально план Люмиана состоял в том, чтобы скрыть свой кулак пламенем, начав внезапную атаку на своего противника, не предупредив ближайших сотрудников. В последовавшем хаосе он намеревался использовать Падшую Меркурий и нанести ему рану. Затем, прежде чем его враг успевал прийти в себя, Люмиан силой пробирался мимо него, выходя из здания цвета хаки, в котором располагался кабинет члена парламента, через балкон.

На протяжении всего этого усилия он использовал огненные шары, Огненного ворона и другие приемы, чтобы помешать своему противнику. Даже если он получит травмы, ему придется бежать в ближайший переулок и исчезнуть в подземном Трире, прежде чем сотрудники службы безопасности Хьюга Артуа, рыжеволосая женщина и другие участники кампании смогут среагировать. Ведь созданная им огненная «броня» обладала способностью испепелять болезнетворные микроорганизмы. При ограниченном контакте шансы заразиться были невелики. А если что-то и проскочит, то симптомы будут достаточно слабыми, чтобы Люмиан терпел до шести утра.

В худшем случае он мог бы одолжить полканистры лечебного средства у Франки.

Даже Рур, мусорщик в преклонном возрасте, скончался от болезни всего через час или два после того, как подвергся воздействию густой мокроты. Люмиан считал, что это станет для него еще меньшей проблемой.

Конечно, при условии, что густая флегма представляла собой один из наиболее действенных методов Тибальта. Он не мог придумать очень заразную болезнь, симптомы которой проявляются в течение минуты или двух. Тем не менее, у Люмиана было пламя, чтобы защитить его.

Однако теперь, после быстрого обмена мнениями, Люмиан понял, что Тибальт Жак гораздо слабее, чем он предполагал!

Это откровение мгновенно изменило курс действий Люмиана.

Безмолвно его фигура окуталась огненно-красным плащом.

Пламя волновалось, как жидкость, плавно покрывая его кожу, волосы, одежду и шляпу. Они висели там, постоянно мерцая и перетекая.

Багровое пламя продолжало выходить из существа Люмиана, сливаясь с адским огнем.

Казалось, что Люмиан завернулся в малиновый плащ. Среди кружащегося пламени появилось его замаскированное лицо и голубые глаза, в каждом из которых горел пылающий огонь.

Он резко отбросил темную трость и метнул в Тибальта объятый пламенем кулак.

Ручка трости светилась, стирая все следы отпечатков пальцев, пота или ладоней.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть! Тибальт отшатнулся на два шага, словно борясь с огненной бурей. Его глаза горели ярко-красным огнем.

Он хмыкнул и изверг густую мокроту на Лумиана.

Вязкая желто-зеленая мокрота встретилась с огненным плащом и мгновенно испепелилась, издав шипящий звук.

Бам! Бам! Бам! Руки Люмиана, объятые багровым пламенем, неоднократно взмахивали, прижимая Тибальта к углу кабинета. Его спина прижалась к стене, и не было ни спасения, ни отступления. Все, что он мог сделать, это оборонительно парировать удар руками.

Видеть, как Мокрота Болезни оказалась бесполезной, а окружающий воздух нагревался под воздействием пламени, вызывая ожоги кожи, сердце Тибальта сжалось, и он был готов позвать на помощь.

Однако, как только он открыл рот, пылающий кулак Лумиана столкнулся с его рукой, заставив его задрожать. Его слова застряли у него в горле.

Тибальт попытался позвать на помощь, но его мольбы неоднократно прерывались противником. Глубокий голос врага раздался в его ушах.

— Это все, что у тебя есть?

— Как смеет такой беспомощный птенец так безрассудно плеваться?

— Разве твое божество не научило тебя вести себя вежливо?

«Я созову сотню бродяг, чтобы они плюнули вам в рот!»

Насмешка воспламенила глаза Тибальта, и он на мгновение забыл о том, чтобы искать помощи. Все, чего он жаждал, это чтобы другая сторона страдала и погибала.

На его обнаженной коже появились полупрозрачные волдыри, наполненные тошнотворной желтовато-черной жидкостью.

Хлопнуть! Хлопнуть! Хлопнуть!

Пылающий кулак Люмиана проглотил рукав Тибальта, разорвав полупрозрачный волдырь внутри. Тем не менее, отвратительная желтовато-черная жидкость не коснулась его плоти. Сначала он был опален пламенем, прежде чем его остановили перчатки.

Задержавшиеся патогены на поверхности перчаток быстро рассеялись под эффектом малинового пламени.

Среди неумолимых, но несмертельных ударов все полупрозрачные волдыри лопались сами по себе во все более душной среде. Слабая желтовато-черная жидкость зашипела и испарилась, образовав вокруг Тибальта почти незаметный туман.

Однако туман был либо поглощен пламенем, либо растаял из-за резкого повышения температуры. Он не мог пробить огненный плащ и разъесть тело Люмиана.

В этот момент Тибальт, многократно избитый, пришел в себя после Провокации. Он открыл рот и закричал о помощи.

Высокотемпературный газ и рассеивающееся пламя проникли в рот Тибальта, когда кулак Люмиана врезался в него. Жар исказил выражение его лица, лишив возможности кричать.

«Чувствуем себя великолепно, не так ли? Наслаждаешься собой?»

«Когда вы плевали без забот, вы когда-нибудь думали, что это приведет к вашей собственной кончине?»

«Отнять свою жизнь ничем не отличается от забоя курицы!»

Люмиан задержал взгляд на глазах Тибальта, наблюдая, как отчаяние, страх и мольбы о пощаде медленно появляются.

Он не смягчился. С пылающими багровым пламенем кулаками он нанес еще один безжалостный натиск ударов.

Он не собирался уклоняться от слабых попыток Тибальта защититься; каждый удар находил свой след.

С приглушенным стуком Люмиан резко остановился и убрал руки.

Тибальт неподвижно стоял у стены, его глаза были пусты.

Пламя, окутывающее тело Люмиана, рассеялось, как отступающая река, оставив после себя багровый след на его шагах.

Не удостоив Тибальта второго взгляда, Люмиан наклонился, чтобы подобрать свою трость. Он взял палец мистера К. и прижал его к стене рядом с Тибальтом.

Сделав это, Люмиан снял полуцилиндр и положил его себе на грудь, поклонившись Тибальту.

Затем он прошел мимо своей безжизненной, похожей на статую жертвы и вышел на балкон. Скрытый тенями, он прижался к стене и легко прыгнул в сторону здания цвета хаки.

Только тогда обитатели наверху почувствовали что-то неладное. Несколько человек выбежали наружу, вглядываясь во внешний мир. Фигура Люмиана уже исчезла в глубине темного переулка.

В то же время из твердого тела Тибальта исходил приглушенный звук.

Бум!

В одно мгновение он вырвался изнутри, багровое пламя разбрызгало плоть и внутренние органы во всех направлениях.

Огненная инфузия!

Вливание огня пироманьяка!

Перед уходом Люмиана Тибальт балансировал на грани смерти. Его органы и мозг были поглощены введенным пламенем. За этим последовало прежде всего уничтожение его Духовного Тела.

Было три причины, по которым Люмиан передумал в последний момент, решив отказаться от самого быстрого и простого способа убить Тибальта.

Во-первых, использование призрака Монсури потенциально может повлиять на семью Тибальта. По возможности таких мер предпочтительнее было избегать, несмотря на высокую вероятность того, что они уже поддались влиянию злого божества. Во-вторых, он мог использовать взрыв, чтобы создать ужасную сцену бойни, усыпанную плотью и кровью. В сочетании с отпечатком пальца мистера К. это укажет последующим следователям на Орден Авроры. Это также послужило бы четким указанием на то, что Тибальт был последователем злого бога. В-третьих, используя Вливание Огня, он мог отсрочить взрыв и демонтировать Духовное Тело Тибальта, тем самым сводя к минимуму эффективность исследований Благословенного злого бога посредством духовного ченнелинга.

Кроме того, была и другая причина. Избиение и проклятие Тибальта до смерти принесли Лумиану неоспоримое чувство удовлетворения.

…

Вскоре к двери Тибальда Жака подошла группа из семи или восьми человек, включая Хьюга Артуа, рыжеволосую даму и секретаршу в очках.

То, что встретило их взор, было разбросанной плотью, фрагментами и внутренними органами, а также следами ожогов, искажающими землю.

Вид смешения красного и черного был резким, лишив всех присутствующих дара речи.

«Кто мог это сделать?» — воскликнул Хьюг Артуа, на его лице отразился ужас.

В его сознании убийство Тибальта и жуткие последствия послужили пугающим предупреждением и предвестником его собственной надвигающейся кончины!

В конце концов, кто пойдет на такие уловки, чтобы нацелиться на помощника секретаря?

Рыжеволосая дама бросила быстрый взгляд на Хьюга Артуа, прежде чем заговорила андрогинным тоном:

«Основываясь на имеющихся у нас доказательствах, кажется, что преступник — пироманьяк или, возможно, даже более грозный человек. Учитывая возможности Тибальта, он должен был быть уничтожен в течение десяти секунд. Однако нападавший умышленно затягивал действие.

«Кажется, целью было создать эту ужасную сцену. На нем клеймо сумасшедших из Ордена Авроры.

Глаза Хьюга Артуа сузились, и он на пару секунд замолчал.

«Почему Орден Авроры нацелился на меня?»

«Не могу сказать.» Рыжеволосая дама пристально посмотрела в глаза Югу Артуа, слегка покачав головой.

Пока официальные Потусторонние проводили расследование, первоначальная группа кампании вернулась в офис Хьюга Артуа.

Рыжеволосая дама обратила внимание на секретаршу в очках в золотой оправе.

— Во что в последнее время был вовлечен Тибальт? — спросила она.

«Из-за своей хронической болезни он намеренно избавился от своего больного носового платка и покончил с жизнью двух пожилых мусорщиков, у которых не было детей», — правдиво ответила секретарша в очках в золотой оправе. «Мне удалось сохранить это дело в секрете».

Рыжеволосая дама пробормотала себе под нос едва слышным голосом: «Два бездетных старика-мусорщика… Похоже, гибель Тибальта, несомненно, нацелена на господина члена парламента».

245 «Речь»

Все взоры обратились на Хьюга Артуа, видного члена парламента, выдающийся нос и седеющие виски придавали ему утонченный вид. Он быстро восстановил самообладание и улыбался, когда говорил.

«Нет необходимости беспокоиться. Если бы нападавший обладал средствами, чтобы прорвать два уровня защиты и встретиться со мной напрямую, не было бы причин утруждать себя убийством Тибальта. Это больше похоже на шантаж, поверхностную угрозу».

Четыре присутствующих члена кампании одновременно кивнули, придя к выводу, что вывод господина члена парламента был точным.

Юг Артуа повернулся к рыжеволосой даме.

«Кассандра, мои познания в мистике ограничены. Я только слышал, что Потусторонние могут извлечь правду из умершей души с помощью духовного ченнелинга. Предаст ли нас дух Тибальта?

Кассандра с распущенными рыжими волосами медленно покачала головой.

«При нормальных обстоятельствах нам пришлось бы рискнуть и очистить ситуацию. Однако во время недавнего нападения убийце явно потребовалось достаточно времени, чтобы уничтожить дух Тибальта, тем самым скрыв свою личность. Это равносильно оказанию нам помощи».

Юг Артуа слегка кивнул и бросил взгляд на двух встревоженных секретарей. Улыбнувшись, он успокоил их.

— Рона, Маргарет, не бойтесь. Время на нашей стороне, и будущее в наших руках. Незначительная неудача не помешает конечному результату.

«Вы всегда должны верить, что наши действия олицетворяют справедливость».

Рона, надевшая очки в золотой оправе, и утонченная Маргарет были сбиты с толку. Они не могли понять, что их связывают с понятием «справедливость».

Не только они, но даже Кассандра с ее рыжими волосами и мускулистый Бодува средних лет в замешательстве смотрели на Хьюга Артуа, чувствуя, что они могли ослышаться.

Юг Артуа осторожно взглянул на дверь, молча спрашивая, не подслушивает ли кто-нибудь.

После того, как рыжеволосая Кассандра кивнула, он начал импровизированную речь.

«Дамы и господа, хотя я не обладаю способностью обращаться и молиться о благе из-за обязывающего контракта, я приобрел глубокое понимание нашего мира.

«Ты лучше, чем кто-либо, должен знать, что огромный космос над нами представляет собой обширную вселенную. Внутри него существует бесчисленное множество планет, каждая из которых похожа на свой собственный мир. Во многих из этих миров есть свои цивилизации. Мир, в котором мы живем, всего лишь один из бескрайних просторов, ничтожный, как пылинка.

«Семь божеств заключили нас в тюрьму в этом царстве, не давая нам вступить в контакт с цивилизациями, которые процветают во вселенной. Они желают нашей слепоты и глухоты, стремясь держать нас в рабстве на протяжении поколений.

«Они называют этих великолепных существ злыми богами. Они плетут ложь, предупреждая нас об опасности веры в этих злых богов. Их цель — помешать нам вступить в контакт с этими высшими цивилизациями, держать нас взаперти.

«Если вера в злого бога действительно опасна, то почему во Вселенной до сих пор существуют многочисленные цивилизации, состоящие из разных видов?

«Они боятся. Если бы эти могущественные существа спустились в наш мир, Им одним грозило бы уничтожение. Это повлияет только на святых, ангелов и фанатиков, которые следуют за Ними. Для большинства людей это было бы просто изменением веры, лишенным опасности.

«Вера в одно из семи божеств считается верой, а вера в других великих существ — нет?

«Мы больше не можем оставаться в плену у семи божеств. Мы должны отправиться в будущее человечества и в курс цивилизации. Благодаря тому факту, что можно получить блага, эти великие существа могущественнее семи божеств. Они дадут защиту и охотно предложат свою силу. Их божественная благость безгранична, сродни бескрайнему морю.

«В грядущие дни, когда мы будем путешествовать по вселенной и размышлять о путешествии, которое мы предприняли, вы поймете, что наше дело — дело справедливости.

«В этом процессе смерть неизбежна, но те, кто погибают, заслуживают ее. Они либо стары, слабы, невезучи, либо обречены на такую судьбу. Большая часть вины лежит не на нас.

«Кроме того, они составляют лишь меньшинство. Мы не можем помешать большинству искать убежища в более высокой цивилизации, стремясь к лучшему будущему.

«Дамы и господа, жертвы присущи любому делу. Пока мы твердо верим, что наши действия движимы справедливостью, и непоколебимо упорствуем, будущее, несомненно, будет за нами!

«Через десять лет человечество получит билет, чтобы присоединиться к кругу космической цивилизации. Мы больше не будем варварами, прячущимися в тенях мрака!»

Рыжеволосая Кассандра, секретарь Рона и остальные были ошеломлены.

Кто был истинно верующим в злого бога?

У каждого были свои причины следовать разным злым богам, и в глубине души они знали, что свернули на неверный путь. Тем не менее, они уже ступили на этот путь, и у них не было другого выбора, кроме как продвигаться вперед. Таким образом, они либо использовали веру как фасад для постепенного изменения своего понимания, либо полностью отдавались, ища любую мотивацию, которая двигала бы их вперед.

И все же Юг Артуа, явно неверующий человек, не получивший никаких поблажек и значительной ассимиляции, ухитрился произнести такие удивительные и пленительные слова прямо из глубины своего сердца.

Четыре участника кампании были ошеломлены, осознав смысл слов Хьюга Артуа, что заставило их переоценить значение своих прошлых действий.

Через несколько мгновений рыжеволосая Кассандра медленно выдохнула. Она взглянула на Хьюга Артуа и искренне похвалила его.

«Исключительная речь, господин член парламента. В будущем, когда вы выберете свою веру, я могу порекомендовать вам одну».

«Ой?» — гнусаво спросил Хьюг Артуа.

Кассандра улыбнулась и уточнила.

«Среди даров, дарованных этим человеком, есть один по имени Оратор».

Хьюг Артуа кивнул и расслабленно улыбнулся четырем членам команды.

«Не расстраивайтесь из-за кончины Тибальта. Мы останемся верны нашему первоначальному плану».

Кассандра, Рона, Маргарет и Бодува ответили хором.

— Да, господин член парламента.

…

В глубинах Подземного Трира.

Люмиан пошел в обход и вернулся в пещеру карьера. Он быстро сбросил одежду и обувь, сняв парик и бороду, скрывавшие его истинный вид.

Как только он снова переоделся в свой рваный бродячий наряд и надел темно-синюю кепку, вокруг него материализовались полупрозрачные малиновые Огненные Вороны.

Огненные Вороны выскочили, приземлившись на трость, рубашку, галстук-бабочку, парик и другие предметы, заставив их взорваться мягкими взрывами пламени.

Люмиан, повернувшись спиной, направился к выходу из Подземного Трира. Багровое пламя взметнулось за ним, поглотив все, что имело отношение к предыдущей атаке, осветив темную пещеру внизу.

…

Около полуночи, в недрах Инквизиции Вечного Пылающего Солнца под Église Saint-Robert.

Ангулем де Франсуа, поглощенный изучением протоколов расследования, услышал стук в дверь своего кабинета.

Его коричневое пальто, украшенное двумя рядами золотых пуговиц, аккуратно висело на вешалке у входа. На нем была светло-золотая рубашка с эмблемой Священного Ордена Солнца и темно-коричневые штаны.

— Пожалуйста, входите, — спокойно пригласила Ангулема.

Валентина с напудренными волосами и лицом, украшенным тонким макияжем, вошла в комнату.

Все это время он был занят мыслями о Корду. Узнав о выживших, появляющихся в районе Трира, он подал заявление и перевелся на эту должность. Его жена и ребенок давно тосковали по шумному городу Триру, поэтому охотно переехали с ним без особых уговоров.

Он дежурил в ночное время с несколькими товарищами по команде и случайно стал свидетелем убийства помощника секретаря парламента.

Валентин, одетый в тонкое синее твидовое пальто с золотой брошью, сел напротив Ангулема и заговорил напрямую.

— Дикон, почему мы не исследовали Хьюга Артуа?

«Хотя большинство членов Ордена Авроры могут быть сумасшедшими, они обладают сверхъестественной способностью обнаруживать еретиков. Хотя не каждый человек, на которого они нацелены, верит в злых богов, по крайней мере 70% верят.

«Учитывая информацию, которую мы собрали, мы можем обоснованно заключить, что Тибальт Жак, который встретил свою кончину сегодня ночью, был еретиком и обладал силой разложения. Кроме того, он работал помощником секретаря Хьюга Артуа.

«Мы не можем позволить очень подозрительному человеку продолжать работать в качестве члена парламента. Его расследование является обязанностью не только жителей рыночного района, но и самого Хьюга Артуа. Если мы не найдем доказательств правонарушений, мы сможем помочь ему избавиться от всех окружающих его еретиков.

Ангулем не ожидал, что его новый руководитель команды окажется более набожным и ревностным, чем он сам. Он не мог не поднять руку и не нахмурить брови.

С горькой улыбкой ответил он.

«Возможно, вы не в курсе, но каждый член парламента подписал договор с двумя церквями и получил нотариально заверенный договор.

«В этом контракте они заявляют о своей вере, демонстрируют свои способности и связанные с ними источники. Две церкви обещают не ограничивать личную свободу любого члена парламента или его ключевых сотрудников без существенных и убедительных доказательств. Они не будут подвержены влиянию Потусторонних.

«Это делается для защиты авторитета Национального собрания.

«Согласно контракту, Хьюг Артуа горячо верит в могущественное Вечное Пылающее Солнце и не является Потусторонним.

«Следовательно, вы можете допрашивать его и его основной персонал, но на этом все».

Валентин не мог скрыть своего разочарования.

«Почему такой договор?»

«Это побочный продукт прошлого государственного переворота, изменение, которое сопровождало ход истории», — дала простое объяснение Ангулем.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Валентин вздохнул, поднялся со своего места и протянул руки.

«Восхвалять солнце!»

«Восхвалять солнце!» Ангулем встал и ответил жестом, глядя, как его подчиненный выходит из кабинета.

…

Квартал де Ноэль, больница Святого дворца.

Дженна села на маленькую табуретку рядом с полусонной матерью Элоди на больничной койке.

Попрощавшись с Франкой и отправив домой ее брата Жюльена, который должен был выполнять свои фабричные обязанности на рассвете, Дженна осталась одна. Театру Ancienne Cage à Pigeons еще предстояло возобновить обучение актерскому мастерству, поскольку планировалось выставить его на аукцион вместе с Auberge du Coq Doré в штаб-квартире полиции. Однако недавний взрыв на химическом заводе в Гудвилле задержал рассмотрение дела.

Внезапно Элоди шевельнулась. Дженна вздрогнула, проснувшись, ее глаза остановились на матери, которая постепенно открыла свои.

Взгляд Элоди отражал лицо ее дочери, когда она улыбнулась.

— Я думал, что собираюсь увидеть твоего отца.

Не дожидаясь ответа Дженны, Элоди спросила слабым голосом: «Как мои травмы?»

Дженна, вне себя от радости, увидев, как ее мать вышла из комы, искренне просияла и ответила: «Они не тяжелые. Послушай, никакой операции не требуется».

Элоди вздохнула с облегчением и медленно кивнула.

Все еще выходя из комы, ее тело и разум еще не были в своем лучшем состоянии. После краткого обмена мнениями она снова погрузилась в сон.

Дженна сжала руку матери и увидела удовлетворение, которое украшало морщинистое седое лицо под мягким светом, льющимся из окна.

Наблюдая еще некоторое время, она взглянула вверх и увидела первые лучи зари, постепенно окрашивающие небо светом.

246 Разрешение

Когда первые лучи рассвета осветили комнату, Люмиан медленно открыл глаза, разбуженный нежным перезвоном колоколов церкви Святого Роберта.

Накануне вечером он остановился в Auberge du Coq Doré.

Он поднял правую руку, чтобы коснуться головы. На его лысой голове снова отросли густые и здоровые волосы.

Покинув удобную кровать, Люмиан подошел к зеркалу в полный рост и увидел отражение, которое выглядело одновременно знакомым и незнакомым.

В Корду его волосы никогда не красили в золотой цвет.

Но в утреннем свете он не мог не улыбнуться, чувствуя себя лучше, чем за долгое время.

По крайней мере, все, что он делал, не терпело неудач. Убить и отомстить не представляло проблемы.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

После завтрака у уличного торговца Люмиан планировал найти парикмахерскую либо в Quartier de l’Observatoire, либо в Quartier de la Cathédrale Commémorative, чтобы вернуть цвет своих волос в золотой. Но прежде чем он успел выйти, к его комнате приблизились торопливые шаги.

Он напрягся, думая, что кто-то может выбить дверь, но вместо этого раздался стук.

Это была Франка, которая редко вставала так рано. Она не могла скрыть своего удивления, увидев чисто черные волосы Люмиана.

— Ты перекрасил его? — воскликнула она.

— Вроде того, — ответил Люмиан, наблюдая за Франкой, когда она вошла в комнату 207 и закрыла за собой дверь.

Без лишних слов Франка обратилась к нему: «Вы убили помощника секретаря Хьюга Артуа? И ты спешила продвинуться к Пироманьяку прошлой ночью?

Люмиан встал, улыбаясь.

«Да.»

Франка на мгновение потерял дар речи после откровенного признания.

Через несколько секунд она зашипела и сказала: «Сопляк, ты обещал мне, что будешь сдерживаться и терпеть, но в следующий момент ты пошел вперед без колебаний. Вы действительно не можете подавить свою ненависть на ночь, не так ли?

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я серьезно сомневаюсь, что ты выживешь в этом году — нет, в этом месяце!

Люмиан просто объяснил: — На самом деле, прошлой ночью я не собирался убивать Тибальта. Я просто хотел следить за ним, собирать информацию и планировать правильный подход, чтобы разобраться с ним вместе с вами. Но возможность представилась, и она была слишком хороша, чтобы упустить ее. Я не мог убедить себя сдерживаться».

«Правильно, я подготовился во всех аспектах, включая меры против гадания и выслеживания».

С облегчением Франка спросила: «Этот парень, Тибальт, казался слабым. Вам было легко с ним обращаться?

«В основном он передавал болезни контактным путем, и Пироманьяки противостояли этой способности. Если бы не мои приготовления против гадания и ченнелинга против духа, я мог бы позаботиться о нем за десять секунд, — вспоминал Лумиан.

Франка вздохнула, признав: «Вам повезло. Вы рассматривали возможность того, что ваша цель может быть намного сильнее?

«Мое первоначальное суждение было, что он не будет слишком грозным. Если он превысит определенный порог, я был готов использовать свой кинжал, — ответил Лумиан, прежде чем спросить: — Почему ты так рано встал?

«Гарднер разбудил меня!» Франка ответила, стиснув зубы. — Он поручил мне собрать лидеров савойской мафии и найти человека, ответственного за убийство помощника секретаря Хьюга Артуа. Когда я услышал подробности, я понял, что это должен был быть ты! Вчера вечером я сказал тебе привести себя в нужное состояние, прежде чем пить зелье пиромана, но ты все равно выпил его.

Люмиан говорил серьезно, его голос был полон искренности. «Я считал, что нахожусь в идеальном состоянии, чтобы перейти к Пироманьяку, поэтому быстро состряпал зелье. Заподозрит ли меня Босс?

— Пока нет, — ответила Франка, качая головой. — Кроме тебя, никто не ожидал, что ты выпьешь зелье прошлой ночью. Более того, вы хитро подставили Орден Авроры. Гарднер не видит в вас никакого мотива.

Франка взглянула на голову Лумиана и предложила: «Иди сюда, я помогу тебе восстановить твой первоначальный цвет волос. Лучше не вносить никаких изменений в такое время, чтобы не вызывать подозрений».

«Хорошо», — согласился Люмиан, чувствуя себя счастливым, сэкономив немного денег.

…

Утром палата гудела с большей активностью по сравнению с мраком ночи. В воздухе эхом разносились крики уносимых, присутствие родственников, провожающих любимых домой, и решимость некоторых пациентов, которые бросили вызов крикам и решили покинуть пределы больницы.

Дженна и Элоди, пришедшие в сознание, молча наблюдали за происходящим. Они понимали болезненную реальность, разворачивающуюся перед ними.

Не каждый мог вынести бремя непреодолимых медицинских расходов и не хотел ввергать свои семьи в пучину отчаяния.

Иногда пациент сдавался, а семья упорствовала. В других случаях сдавалась семья, не оставляя пациенту иного выбора, кроме как смириться со своей судьбой. Иногда пациент и семья молча покидали палату, обменивались молчаливыми взглядами и не могли сдержать слез, когда плакали или причитали.

Через некоторое время, когда к палате вернулось подобие спокойствия, Элоди, которой удалось сесть, тихо прошептала: «Как долго мне придется оставаться здесь для лечения?»

Дженна на мгновение задумалась, прежде чем решиться сказать матери правду. Это было невозможно скрыть. Обходы врачей, лечение и дальнейшие обследования неизбежно давали какую-то информацию. Кроме того, Элоди собирала все по кусочкам, исходя из ее физического состояния и того факта, что ее не выписали через несколько дней.

Собравшись с мыслями, Дженна объяснила: — Доктор сказал, что вы пробудете здесь несколько месяцев, возможно, даже полгода. Ваши внешние травмы несерьезны, но ваше тело получило значительный ущерб. Если вы не выздоровеете полностью, ваше состояние может ухудшиться».

Прежде чем Элоди успела ответить, Дженна ободряюще улыбнулась и продолжила: «Я уже получила средства на ваше лечение. Я занял деньги у Франки. У нее нет недостатка в ресурсах. Она пообещала Жюльену и мне, что мы сможем вернуть его через два-три года в рассрочку. К тому времени папина компенсация за несчастный случай наверняка будет выплачена. Возможно, у вас даже есть надежда.

Выражение лица Элоди на мгновение дрогнуло. Через несколько секунд она сказала с усталостью в голосе: «Почему это займет так много времени…»

«С таким мощным взрывом и химическими газами это чудо, что вы выжили», — сказала Дженна, прежде чем спросить. — Что именно тогда произошло?

Элоди на мгновение задумалась и устало ответила: «Я не знаю. Взрыв произошел так внезапно, что я потерял сознание.

«Я думаю, что это произошло возле металлического резервуара. Эх, многие заводские объекты старые и подвержены поломкам. Они требуют ремонта, но босс отказывается вкладывать средства в замену. Вздох…»

Поболтав некоторое время, Дженна заметила, что энергия ее матери ослабевает. Она посоветовала Элоди немного отдохнуть и направилась к уборной в конце коридора.

Как только Элоди увидела уход Дженны из палаты, она собрала все свои силы, отключила капельницу и прислонилась к стене для поддержки. Задыхаясь, она сделала два шага по диагонали к палате напротив, где врачи и медсестры придирчиво осматривали каждого пострадавшего.

Элоди нашла врача, сообщила номер своей палаты и койки и спросила: «Как долго будет продолжаться мое лечение?»

Врач пролистал свои записи и ответил: «У нас еще нет всех результатов, но, по нашим оценкам, это займет от пяти до семи месяцев».

«Какова будет стоимость лечения каждый месяц?» — спросила Элоди.

Врач на мгновение задумался и ответил: «Давайте дождемся полной оценки. Если все пойдет хорошо, это должно составить около 200 золотых верл в неделю. По мере лечения стоимость будет снижаться. Однако, если ваше состояние не слишком благоприятное, сумма может варьироваться от 300 до 400 золотых верл в неделю. Кроме того, даже после выписки из больницы вы должны уделять первоочередное внимание отдыху и избегать физических нагрузок».

Элоди потеряла дар речи. Медсестра помогла ей вернуться в палату и снова ввела иглу в руку.

Незадолго до полудня в палату ворвался Жюльен, в глазах его читалась забота о матери.

Поговорив с ним некоторое время, Дженна объявила: «Я пойду в больничную столовую и принесу тебе еды».

С этими словами она вышла из палаты, быстро спускаясь по лестнице.

Благодаря руководству Люмиана Дженна осознала, что она обладает экстраординарными способностями как Потусторонний. Она перестала быть обычным человеком. С готовностью идти на просчитанный риск у нее было множество способов заработать деньги.

Следовательно, расходы на лечение Элоди и огромный долг не имели над ней никакой власти. Тот факт, что ее мать была спасена, был поводом для радости, поводом для восхваления солнца.

В палате Элоди пристально посмотрела на Жюльена, сидевшего рядом с ней, и с нежным выражением лица задала вопрос: «Тебе почти 23, не так ли?»

— Верно, — ответил Жюльен с улыбкой на лице. «Я уже некоторое время кормлю семью. Но в твоих глазах я еще юнлинг.

Элоди слабо улыбнулась и сказала: «Это потому, что мои критерии истинной взрослой жизни отличаются от других. Я всегда считал, что человека можно считать взрослым только тогда, когда он обладает навыком, который постоянно приносит ему деньги. Тебе еще год до этого, а у Селии впереди еще полтора года.

— Ты так много пережил за последние несколько лет.

— Это ты терпел, — со вздохом ответил Жюльен. «Прежде чем я смог по-настоящему помочь, вы целый год работали на трех работах в день, с 6 утра до полуночи».

Эмоции захлестнули его, и он выпалил: «Мы тебя обязательно вылечим!»

Элоди усмехнулась от удовольствия, ее рука нежно гладила ее льняные волосы.

«К сожалению, мой парик пропал.

«И ваша сестра. Ранее она нас обманывала, утверждая, что театр требует от нее покрасить волосы в коричнево-желтый оттенок. На самом деле это было сделано для того, чтобы ее не узнали, когда она пошла петь в танцевальный зал. Я не знаю, что с ней делать.

«Эх, я действительно не хочу, чтобы ты взвалил на себя еще больше долгов. Это потеряет годы. К тому времени ты уже не будешь молодым…»

Жюльен быстро утешил мать, заверив ее, что он преуспевает в своей работе и, несомненно, получит прибавку к зарплате в следующем году.

Поговорив несколько минут, Элоди схватилась за грудь и умоляла Жюльена: «Я плохо себя чувствую. Пожалуйста, найдите мне доктора».

«Хорошо.» Жюльен резко вскочил и выбежал из комнаты.

Элоди быстро удалила иглу для внутривенного вливания и, спотыкаясь, направилась к окну палаты, опираясь на ближайшие кровати для поддержки.

Тем временем на первом этаже больницы Holy Palace.

Дженна вышла из столовой с деревянной коробкой для завтрака и начала свой путь вверх по лестнице.

Внезапно краем глаза она увидела, как фигура мчится вниз, что привело к оглушительному удару.

Сердце Дженны екнуло, ее разум наполнился беспокойством. Она поспешно обернулась, не зная, откуда взялись ее опасения. Она выскочила из зала и подошла к тому месту, где человек прыгнул, маневрируя сквозь собравшуюся толпу.

В следующее мгновение она увидела просачивающуюся малиновую жидкость и знакомое лицо, украшенное тонкими морщинами.

Коробка для завтрака с глухим стуком выскользнула из ее рук и рухнула на пол. Ее глаза стали пустыми, отражая ярко-красный цвет.

Безжизненное тело принадлежало ее матери Элоди.

Человеком, выпрыгнувшим из здания, была ее мать Элоди.

247 Подстрекательство

В кафе на втором этаже Salle de Bal Brise,

Люмиан закончил обед и снова увидел Франку. Она была одета в белую рубашку, светлые бриджи и ярко-красные сапоги.

На этот раз ее лицо было серьезным, что вызвало беспокойство у Луи, Саркоты и других гангстеров. Они опасались, что ее приезду могут сопутствовать неприятности.

Люмиан поднялся со своего места, бросив пытливый взгляд в ее сторону.

Франка медленно выдохнула и заговорила торжественным тоном.

«Мать Дженны скончалась».

Люмиан был ошеломлен, словно видел безжизненное тело Фламенга, свисающее с оконной рамы, или Рур, разлагающийся до костей.

Его глаза сузились, а руки сжались в кулаки. Через несколько мгновений он спросил: «Это было из-за ее ухудшающегося состояния?»

— Нет, — покачала головой Франка. «Это было самоубийство».

Наблюдая за озадаченным выражением лица Лумиана, она вздохнула и уточнила: «Прошлой ночью, когда я разыскивала Дженну, я беспокоилась, что она может вести себя храбро и скрывать свои трудности или обращаться к нам за помощью, поэтому я решила встретиться с лечащим врачом. и медсестры, ответственные за уход за ее матерью. Я угостил их кофе и десертом, убедив внимательно следить за матерью Дженны. Я распорядился, чтобы они немедленно уведомляли меня о любых осложнениях, и пообещал покрыть все необходимые расходы.

«Мне сообщили, что, узнав о многомесячном лечении и его примерной стоимости, мать Дженны воспользовалась посещением Дженны столовой и отсутствием Жюльена в поисках врача. Она прыгнула с шестого этажа…

«Увы, ее здоровье было уже слабеньким, и она погибла мгновенно при ударе».

Люмиан погрузился в задумчивое молчание. Внезапно он сжал левую грудь и усмехнулся: «Это судьба?»

Франка не могла дать ответ.

…

В 13:00 Лумиан и Франка прибыли в больницу Holy Palace. Медсестра, с которой Франка намеренно подружилась, провела их в Святилище Прощания, расположенное на первом этаже пристройки.

Это место было известно как Прощальное Святилище, где усопшие ожидали своего очищения.

Жюльен, брат Дженны, сидел у двери, обхватив голову руками, и с болезненным выражением лица смотрел на выкрашенную в голубой цвет стену напротив.

Подойдя к нему, Франка спросила приглушенным голосом: «Тетя и Дженна внутри?»

Жюльен медленно кивнул и с тоской прошептал про себя: «Я не должен был оставлять ее одну в палате…

«Я не должен был оставлять ее одну в палате…»

Франка не знала, как его утешить; все, что она могла сделать, это вздохнуть и войти в Святилище Прощания вместе с Жюльеном.

Тело Элоди лежало на кровати, покрытой белой простыней, скрытой под простой белой тканью.

Кровь на ее теле была очищена. Ее лицо казалось бледным, а глаза были плотно закрыты.

Дженна сидела на табурете напротив матери, ее взгляд был пуст, а голос отсутствовал, как будто ее душа ушла.

— позвала Франка со смесью боли и беспокойства в тоне, но Дженна проигнорировала ее, как будто заперла себя в другом мире.

Люмиан пододвинул стул и сел рядом с Дженной, его взгляд также был устремлен на безжизненную фигуру Элоди.

Через несколько секунд он сказал низким голосом: «Я понимаю, что ты чувствуешь. Не так давно я тоже потерял члена семьи, который значил для меня больше всего».

Дженна молчала, словно превратилась в статую.

Люмиан направил свой взгляд в ту же сторону, что и Дженна, и продолжил: «Но вам нужно знать, кто несет ответственность за эту трагедию.

«Это твоя вина? Это вина твоей матери? Это вина твоего брата?

— Нет, ты не сделал ничего плохого! Столкнувшись с несчастными случаями и долгами, вы решили стойко переносить их. Вы решили положиться на свой собственный труд и страдания, чтобы обеспечить себе новую жизнь. Вам потребовалось несколько лет, чтобы медленно выйти из него. Это неправильно? Нет!

«На этот раз вы не бросили любимого человека. Вы упорно боролись, чтобы найти решение. Это неправильно? Нет!

— Ты ничего не скрывал от своей матери. Вы сообщили ей о продолжительности лечения, стоимости и источнике финансирования. Это неправильно? Нет! Скрыть это было невозможно!

«Твоя мама любит тебя и хочет, чтобы ты не переживал заново болезненные последние несколько лет. Она хочет, чтобы вы ходили во свете, а не во тьме. Это неправильно? Нет!

«Кто виноват?

«Это фабрикант постоянно апеллирует и задерживает компенсацию за несчастный случай, подвергая вас годам мучительного и угнетающего существования!

«Их действия защищают законы!

«Это Боно Гудвилль, который пренебрегает правилами техники безопасности и не заменяет изношенные машины!

«Именно непомерная стоимость лечения повергает менее удачливых в отчаяние!

«Это Национальное собрание и правительство стали причиной всего этого!»

Выражение лица Дженны наконец изменилось, в ее пустых глазах и бесстрастном лице промелькнула боль.

Люмиан повернулся к двери, его голос звучал глубоко, когда он сказал: «Я должен сказать еще кое-что. Возможно, взрыв на химическом заводе в Гудвилле, приведший к трагической судьбе вашей матери, не был случайностью.

Дженна инстинктивно повернулась лицом к Люмиану и Франке.

Люмиан перевел взгляд на труп Элоди.

«Возможно, это было убийство, жертвоприношение злому божеству.

«Наш достопочтенный член парламента Хьюг Артуа был оценен Благословенным могущественных злых богов как непредубежденный человек. Он окружен еретиками, в том числе Тибальтом Жаком, помощником секретаря, ответственным за распространение болезней и лишение невинных жизней.

«Вчера утром Боно Гудвилл посетил офис депутата парламента, а к вечеру взорвался его химический завод.

«Когда я столкнулся с Тибальдом Жаком в образе Боно Гудвилля, он упомянул что-то о неизбежных проблемах, возникающих после распада организации. Это убедило меня в том, что они с нетерпением ждали взрыва на химическом заводе. Возможно, это было организовано с определенной целью, которая нам пока неизвестна.

«Ты охвачен гневом? Вы чувствуете жгучую ненависть? Можете ли вы принять это?

«Вы хотите сидеть здесь и смотреть, как убийцы, ответственные за смерть вашей матери и разрушение вашего счастья, пьют шампанское, балуются танцевальными вечеринками и причиняют еще больше горя невинным семьям?»

Выражение лица Дженны слегка исказилось, как будто она боролась с противоречивыми эмоциями внутри.

В конце концов, она подняла руки, чтобы закрыть лицо, горько плача.

«Но моя мать… ее нельзя вернуть…»

Франка присела перед Дженной и обняла ее, позволив своим слезам течь свободно. Пока Дженна плакала, Франка предложила свое руководство: «Больше всего твоя мать желает, чтобы ты и твой брат освободились от бремени долгов и начали новую новую жизнь. Она желает, чтобы одна из вас стала замечательной театральной актрисой, а другая вырвалась из уз обычного труда и овладела особым мастерством. Она хочет, чтобы вы жили хорошо. Сможете ли вы разочаровать ее?

Дженна всхлипнула и спросила: «А разве не сказано, что ночь пройдет и появится свет? Почему? Почему всегда так темно? Почему я не вижу света…»

— Оно придет, оно придет, — повторила Франка, успокаивающе похлопывая Дженну по спине. «То, что ты должен сделать сейчас, — это достойно похоронить свою мать и подумать о том, чтобы сделать что-то значимое в ее честь».

— Хорошо, — со слезами на глазах согласилась Дженна.

Она плакала, пока ее не настигло истощение, и, наконец, обрела стабильность в своих эмоциях.

В этот момент прибыл священнослужитель церкви Вечного Пылающего Солнца, который пришел сказать последние слова утешения.

Одетый в белую мантию, украшенную замысловатыми золотыми нитями, он вошел в комнату рядом с Жюльеном и встал рядом с безжизненным телом Элоди.

В одной руке он сжимал Библию и читал молитву, а в другой держал подвешенную бутылку со святой водой.

В конце концов, луч солнечного света, сопровождаемый святой водой, материализовался из воздуха и мягко омыл Элоди.

«Восхвалять солнце. Пусть эта сестра найдет покой и войдет в царство Бога». Священник протянул руки.

«Восхвалять солнце!» Дженна и Жюльен присоединились к молитве.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Наблюдая за церемонией, Люмиан склонил голову и молча усмехнулся.

Франка, преданная последовательница бога пара и машин, также воздерживалась от восхваления Солнца.

Завершив ритуал очищения, жрец покинул Прощальное святилище. Вместо него вошел администратор, ответственный за морг больницы Святого Дворца, и задал Жюльену и Дженне вопрос: «Должны ли мы приступить к похоронам или кремации этой сестры? Отправим ли мы ее в катакомбы, Кладбище невинных или Кладбище преподобных?

Жюльен и Дженна обменялись взглядами, прежде чем ответить: «Кремация. Мы лично сопроводим ее в катакомбы.

Там же отдыхал и их отец.

Администратор морга сделал пометку и добавил: «С прошлой ночи было много пострадавших. Крематорий не будет доступен до следующей недели. Хочешь, чтобы эта сестра пока осталась в морге?

«Очень хорошо.» Голос Дженны слегка дрожал.

Итак, все четверо наблюдали, как лицо Элоди было скрыто белой тканью, а ее тело осторожно вывели из Прощального Святилища.

Они следовали за колесной кроватью, спускаясь на паровом лифте в подземное царство, пока не оказались за пределами морга.

Дверь морга светилась серебристо-серым оттенком, а внутри излучал жуткий холод, создавая на перекрестке туманный белый туман.

Дженна стояла в оцепенении, когда ее мать, Элоди, влетела в дверь и исчезла в холодной комнате, заполненной металлическими шкафчиками, освещенными газовыми бра. Она застыла, пока серебристо-серая дверь медленно закрывалась.

Бессознательно она сделала несколько шагов вперед, остановившись на пороге.

Тихо дверь закрылась.

Ее мать теперь навсегда исчезла из поля ее зрения.

…

Когда они возвращались к Пасси-Бридж в Ле-Марш-дю-Квартье-дю-Джентльмен, Дженна смотрела на своего брата Жюльена, который шел впереди нее с тяжелым сердцем. Печаль охватила ее, когда яркое послеполуденное солнце ослепило ее зрение.

Франка отвела взгляд от удаляющегося Жюльена и задумалась над тем, чем бы занять Дженну.

«Ваш брат эмоционально расстроен. Кажется, он винит себя. Предложите ему руководство в ближайшие дни и заверите его, что это не его вина. Любой обычный человек поспешно обратился бы к врачу».

Дженна на мгновение оправилась от своей печали и кратко признала: «Я дам ему совет. Но что, если это не сработает?»

Она взглянула на Люмиана и Франку с выражением беспомощности.

Франка ободряюще кивнула.

«Когда придет время, я могу помочь ему найти настоящего психиатра — человека с потусторонними способностями».

Дженна вздохнула с облегчением, с благодарностью шмыгая носом.

«Спасибо. Спасибо вам обоим.»

Люмиан, опираясь на собственный опыт, напомнил ей: «Вы также должны заботиться о своем психическом благополучии».

Дженна сжала губы и кивнула, ее взгляд постепенно трансформировался в решительный.

Приглушенным, хриплым голосом она обратилась к Франке и Люмиану: «Сегодня вечером я намерена нанести «визит» Боно Гудвиллю».

248 посетителей

В Quartier des Thermes, на Rue Chestnut, 55, стояло трехэтажное здание серовато-голубого оттенка. Здесь был восхитительный сад, ухоженный газон и даже конюшни.

В заведении оркестр играл мелодию из угла. Боно Гудвилль, владелец этого прекрасного заведения, грациозно прошел сквозь гостей с бокалом золотого шампанского в руке. Участвуя в разговорах о последствиях взрыва на химзаводе, он хитроумно стремился уклониться от своих обязанностей, добившись при этом существенной компенсации от страховой компании.

В перерывах между общением он болтал с женой государственного чиновника, совещался со своим адвокатом и разыскивал влиятельных фигур, имеющих отношение к рассматриваемому вопросу.

Подобно естественной светской бабочке, он легко порхал от одного человека к другому, демонстрируя остроумие и энергию в элегантной обстановке. Свет хрустальной люстры осветил его темно-синие глаза и густую каштановую бороду, придав им завораживающий блеск.

Изящно маневрируя вокруг скромного гостя, Боно Гудвилл неожиданно столкнулся с Трэвисом Эвереттом.

Управляющий Le Marché du Quartier du Gentleman в тот вечер был не в военной форме. Одетый в элегантный черный костюм со стильным синим галстуком-бабочкой, он держал в руке бокал светло-золотистого шампанского.

«Суперинтендант Эверетт, крайне важно, чтобы вы обеспечили мою защиту в это трудное время!» Боно Гудвилл улыбнулся Трэвису Эверетту, выразив свою обеспокоенность. «Взрыв унес много жизней, и я боюсь, что их родственники, потерявшие близких, могут прибегнуть к радикальным мерам».

Эверетт поправил очки в черной оправе и улыбнулся в ответ.

— А, видите ли, Термальный квартал не входит в мою юрисдикцию. Более того, как только я вышел на эту улицу, стало очевидно, что частота и интенсивность патрулей полиции заметно увеличились».

— Действительно, но разве вы не наняли многочисленных телохранителей? О чем беспокоиться? Погибшие были простыми рабочими. Они не представляют для вас никакой угрозы. Кроме того, они не знают вашего места жительства».

— шутливо заметил Эверетт беззаботным тоном.

«Но если раненые и их семьи узнают, что вы продолжаете устраивать пышный банкет, подавая прекрасное вино и исполняя серенаду в сопровождении небольшого симфонического оркестра, их страдания могут свести их с ума. Они могут втянуть вас и вашу семью в пучину отчаяния».

Боно Гудвилл смущенно улыбнулся и ответил: «Банкет не имеет отношения к компенсации. Я должен соблюдать закон и ждать суда».

«Суперинтендант Эверетт, если мне нужно вернуться в рыночный район, чтобы уладить дела, я смиренно прошу вашей помощи в назначении двух или трех полицейских для моей защиты».

Эверетт мягко кивнул.

— Это мой долг, но я должен напомнить вам, что на вашем химическом заводе работают несколько семей полицейских.

Неявно он подчеркивал необходимость срочной компенсации своим подчиненным, надеясь на быстрое решение.

Боно Гудвилл молча кивнул, по-видимому, равнодушно.

Банкет продолжался до раннего утра. Среди затяжного аромата Боно Гудвилль попрощался со своими тремя детьми, обняв каждого из них, прежде чем подняться на третий этаж.

Развязав галстук-бабочку, он вместе с женой вошел в спальню, готовый лечь спать.

С щелчком вспыхнула настенная газовая лампа, отбрасывая мягкий свет, который отражался в широко раскрытых глазах Боно Гудвилля.

Там, в его заветном кресле, сидел неожиданный гость.

Несмотря на то, что он сидел, мужчина наклонился вперед, излучая такое превосходство, что Боно Гудвилль чувствовал себя маленьким и незначительным.

Одет в рабочий мундир приглушенного серовато-голубого цвета, в комплекте с темно-синей фуражкой, его лицо скрыто за полосами белых повязок, оставляя видимыми только пронзительные голубые глаза и мелькающие ноздри.

Сердце Боно Гудвилля бешено колотилось, инстинкт подсказывал ему звать на помощь.

Однако, прежде чем звук успел сорваться с его губ, позади «неожиданного» посетителя материализовался призрачный темно-красный пылающий ворон. Быстрым махом он врезался в зубы Боно Гудвилля.

Мягкий хлопок раздался, когда рот Боно Гудвилла обожгло болью, и два зуба со стуком упали на землю. Агония исказила его черты, заглушив крик.

В этот самый момент пара острых кинжалов прижалась к спинам Боно Гудвилля и его жены.

Выйдя из тени дверного проема, Франка и Дженна закрыли за собой дверь спальни, фактически поймав в ловушку своих пленников.

Одна из них была одета в черную мантию со скрытым капюшоном и кожаные доспехи, ее лицо было скрыто тьмой. На другом была мужская льняная рубашка, коричневый жакет, темно-коричневые брюки и кожаные ботинки без шнурков. Серебристо-белая металлическая маска украшала верхнюю часть ее лица, оставляя открытыми только глаза.

Франка свободной рукой поддержала Боно Гудвилля, не дав ему упасть в агонии.

Сохраняя сидячее положение, Люмиан усмехнулся.

— Месье Гудвилль, считайте это предупреждением. Могло быть гораздо хуже. Эти два отсутствующих зуба и незначительные травмы — ничто по сравнению с тем, что могло произойти».

Жена Боно Гудвилля очнулась от оцепенения, ее голос дрожал от страха, когда она спросила: «Кто вы? Что ты хочешь?»

«Кто я?» Люмиан усмехнулся, в его тоне был намек на озорство. — Вы можете считать меня своим отцом.

Бросив взгляд на Франку, она достала сыворотку правды, которую ранее предоставил Люмиан, и ввела ее Боно Гудвиллю.

Ожидая действия сыворотки, Люмиан продолжал улыбаться и продолжал: «Месье Гудвилл, я надеялся на более сложную встречу, но вместо этого мы имеем приятный разговор. Ты меня разочаровываешь.»

Он не получил благо!

Под действием сыворотки правды Боно Гудвилл с горьким выражением лица набрался смелости и спросил: «Чего ты хочешь? У меня в сейфе приличная сумма денег. Я могу дать его тебе!»

Гнев Дженны вспыхнул, перекинувшись с ее груди на голову.

Внезапным движением она подняла левую ногу и нанесла быстрый удар по икре Боно Гудвилля.

О, как ей хотелось ударить его в самое больное место, но обстоятельства помешали ей это сделать!

Черт возьми, неси свои деньги в катакомбы!

Тело Боно Гудвилла наклонилось, и звук трескающихся костей достиг его ушей.

Прежде чем его инстинктивный крик успел вырваться, материализовался мороз, запечатавший его голос.

Люмиан одобрительно кивнул, признавая действия Дженны. Как только Боно Гудвилль пришел в себя, Люмиан сказал: «Я хочу знать, почему вы организовали взрыв на собственном химическом заводе».

Выражение лица Боно Гудвилля изменилось, и он выпалил: «Как вы узнали?»

Прежде чем он успел закончить предложение, ему захотелось поднять правую руку и дать себе пощечину.

Разве он не должен был сначала отвергнуть обвинение? Почему он так опрометчиво высказал свои мысли?

«Ну-ну, вы весьма откровенны. Я просто проверял тебя, и ты с готовностью признался, — заметил Люмиан, его тон почти заставил мозг Боно Гудвилла схватиться.

Дженна почувствовала, как будто ее душа покинула тело.

Хотя анализ Лумиана подготовил ее мысленно, признание все равно оставило ее в недоумении.

Мог ли на самом деле существовать такой злой человек?

Сотни семей были разорены!

Выйдя из ступора, Дженна крепко стиснула зубы,

опасаясь, что любое расслабление может разжечь ее гнев, что побудит ее нанести удар Боно Гудвиллю.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Нет, это будут сотни ударов!

Жена Гудвилля тоже уставилась на мужа в состоянии шока и страха.

Она считала взрыв на химическом заводе простой случайностью.

Люмиан бросил холодный взгляд на Боно Гудвилля и спросил: «Зачем ты это сделал? Это как-то связано с кем-то из офиса Хьюга Артуа?

Услышав последний вопрос, Боно Гудвилль не мог сдержать удивления и ужаса.

После употребления необычной жидкости и «признания» в организации взрыва на химическом заводе психологическая защита Боно Гудвилля рухнула. В этот момент его охватило непреодолимое желание — утащить кого-нибудь за собой и разделить бремя его грехов.

«Это Рона и Тибальт! Это секретарь и помощник секретаря члена парламента Хьюга Артуа.

«Они намекали, что химический завод годами разрушается и может взорваться в любой момент. Я подумал, что мог бы также найти способ обналичить страховое возмещение, которое я купил в прошлом. И когда придет время, член парламента Юг Артуа под предлогом создания фабрики поднимет экономику и защитит интересы владельца фабрики, тем самым обеспечив средства на реконструкцию и компенсацию.

«Говорили, что все разлагается. Мой химический завод не стал исключением, поэтому я предвидел разные проблемы. Вместо того, чтобы ждать, пока он взорвется естественным образом, я решил обменять его на большую выгоду.

«Вчера утром я снова посетил их. По какой-то причине я был достаточно глуп, чтобы поверить их словам. Когда взрыв действительно произошел, я испугался и трижды заходил в кабинет депутата.

«Они заверили меня, что все будет хорошо».

Какой идиот. Он даже не еретик… Могли ли на него повлиять сверхспособности? Тибальт тоже упомянул разложение, когда увидел меня, замаскированного под Боно Гудвилля. Какова их истинная повестка дня? Люмиан на мгновение задумался, собираясь продолжить расспросы о разговоре, когда звук дернутого дверного звонка внезапно отразился от железных ворот за пределами лужайки.

Люмиан и Франка обменялись быстрыми взглядами, и у обоих появились предположения.

Прийти в такой час, вежливо позвонив в дверь, мог только друг или официальный следователь, разыскивающий Боно Гудвилля!

Не говоря ни слова, Люмиан поднялся на ноги, и Франка молча вложила кинжал в ножны.

Дженна отреагировала мгновенно, поняв их намерения.

Сделав диагональный шаг, она высоко подняла кинжал и вонзила его в плечо Боно Гудвилля.

Брызнула кровь, когда Боно Гудвилл издал болезненное ворчание.

Дженна не задерживалась. Она бросилась к окну напротив главного входа.

На ее кинжале вспыхнуло и быстро погасло черное пламя в нескольких местах комнаты.

Троица выскочила из здания, перепрыгнула через железную ограду, окаймлявшую сад, и исчезла в окутывающей ночи.

…

В спальне команда из трех человек, состоящая из Ангулема, Валентина и Имре со смешанной кровью, столкнулась с Боно Гудвиллем, который только что закончил перевязывать свой обожженный рот.

Фабрикант кипел от гнева, обращаясь к ним: «Офицер, меня чуть не похитили трое преступников!»

Ангулем наблюдал за происходящим, на его губах играла улыбка.

«Мы проверим этот вопрос позже. На данный момент основная проблема заключается в вас».

«Моя проблема?» Боно Гудвилл встревожился.

Ангулема слегка кивнула.

«Давайте сначала подтвердим вашу веру, прежде чем углубляться в ваш визит в кабинет члена парламента утром в день взрыва на химическом заводе».

Не имея достаточных доказательств для принятия решительных мер против члена парламента и его сотрудников, Очистители перенаправили свое расследование на Боно Гудвилля.

Услышав эти слова, Боно Гудвилл, сломленный своей

249 Лазейка в контракте

Наблюдая за реакцией Боно Гудвилля, уверенность Ангулем немного возросла.

Быстрым движением он достал ручку и бумагу, готовясь составить нотариальное свидетельство. Идея, лежащая в основе этого, заключалась в том, чтобы Боно Гудвилл принес клятву божеству, гарантируя свою честность во время последующего допроса.

Когда Ангулем поставил свою подпись, бумага засияла золотым сиянием.

Боно Гудвилль нервно сглотнул, чувствуя тяжесть ситуации.

В последние годы, как известный владелец фабрики в Трире, он столкнулся с мистическими знаниями и экстраординарными способностями, превосходящими воображение обычных людей. Такие вещи были ему не чужды. Это было похоже на то, как один из трех похитителей стреляет в него пылающим вороном, другой вызывает черное пламя, а третий прыгает с третьего этажа.

— Распишитесь, — проинструктировала Ангулема, вручая Боно Гудвиллю свидетельство нотариуса, теперь лишенное золотого сияния.

«Очень хорошо.» Правая рука Боно Гудвилля дрожала, когда он писал свое имя на залоге.

С каждым штрихом от его почерка исходила вспышка золотого света.

Как только он закончил, Ангулем заговорила низким властным голосом.

— В какое божество ты веришь?

«Бог пара и машин». Для Боно Гудвилля этот вопрос не представлял сложности.

Ангулем перешла к следующему вопросу.

«Почему вы посетили офис депутата в то утро, когда произошел взрыв на химическом заводе?»

Боно Гудвилл колебался две секунды. Опасаясь сверхъестественных сил и божественных свидетелей, он повторил то, что рассказал Люмиану и остальным под влиянием оставшейся сыворотки правды.

Ангулем, Валентин и Имре по очереди задавали вопросы, что позволило Боно Гудвиллю максимально точно восстановить его разговор с секретарем члена парламента Роной и его помощником Тибальтом.

Когда расследование завершилось, Ангулем вынесла приговор Боно Гудвиллю.

«Вы будете арестованы за поджог, преднамеренное проведение взрыва и убийство. Ваши активы будут временно заморожены до выплаты компенсации погибшим и пострадавшим».

Лицо Боно Гудвилля побледнело, когда он рухнул в кресло, совершенно истощенный.

Валентин сделал пару шагов к двери, бросив взгляд на коридор за ней. Понизив голос, он предложил: «Дикон, после того, как мы доставим этого богохульного негодяя в полицейское управление, мы должны официально арестовать секретаря Юга Артуа, Рону?»

Ангулем вздохнул и медленно покачал головой.

«Еще нет.

«Вы не заметили? Рона и покойный Тибальт были чрезвычайно осторожны. Они никогда прямо не предполагали, что Боно Гудвилл спровоцировал взрыв на своем химическом заводе. Они просто намекали на свою поддержку политики члена парламента и проповедовали философию упадка. Они могут использовать слепой ум Боно Гудвилля, неправильно истолковав его слова, чтобы оправдать его действия.

«Прошло почти два дня, и найти какие-либо следы воздействия сверхспособностей на Боно Гудвилля оказалось сложной задачей.

«Проще говоря, у нас недостаточно улик, чтобы задержать секретаря Рона и использовать силы Потустороннего на допросе. Мы можем вызывать и допрашивать его только обычными средствами».

Валентин закипел от гнева, но понял, что ничего не может сделать.

Он питал непоколебимую уверенность, что с секретарем члена парламента что-то неладно, но из-за правил не мог использовать мистические методы, чтобы противостоять ему.

После короткой паузы он взглянул на Боно Гудвилля, растянувшегося на кресле, как груда разлагающегося мяса, и сказал низким голосом: «Я предлагаю доставить его на костер!»

Ангулем кивнула, обращаясь к Валентину и Имре: «Давайте продолжим. Отведите этого человека обратно в рыночный район, где он заслуживает смерти десятью разными способами.

Валентин был ошеломлен.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

«Дикон, разве мы не собираемся выследить трех Потусторонних, которые проникли сюда?»

Ангулема усмехнулась. «Почему мы должны?»

Валентин смотрел на него, озадаченный приближением дьякона.

Имре, привыкший к своим обычаям, прошептал: «Трое Потусторонних проникли в это место, никого не грабя и не причиняя вреда. Они просто искали информацию о взрыве химического завода и визите в офис депутата. Очевидно, что они проявляют неподдельный интерес к секретарю Роне и члену парламента Югу Артуа».

— Мне даже интересно, не из Ордена Авроры, и один из них — тот, кто убил помощника госсекретаря Тибальта.

Ангулем усмехнулась и добавила: «Поскольку нам запрещено тщательно исследовать офис члена парламента из-за контрактов и правил, почему бы не позволить неприрученным Потусторонним, в равной степени стремящимся подглядывать и применять насилие, выдавливать гной и выставлять его на солнечный свет? ”

— Не будет ли это проблемой? – выпалил Валентин.

Удивившись, Ангулем ответила: «Конечно, нет. Имея дело с хитрыми личностями, умеющими пользоваться правилами, мы должны быть еще хитрее и находить лазейки. При необходимости мы можем даже сотрудничать с секретными организациями и объединяться с дикими потусторонними.

«Контракты, которые мы заключаем с депутатами и высокопоставленными чиновниками, ограничивают только определенные действия; они не запрещают нам вынашивать злые намерения или культивировать осведомителей среди неприрученных Потусторонних. Такие контракты не ограничивают действия неприрученных Потусторонних.

«Точно так же эти контракты в основном служат ограничениями. Они не принуждают нас к определенным действиям. Иногда мы можем наблюдать за развитием событий, не нарушая контракта, действуя обычным образом.

«Валентина, даже под солнцем много теней. Возьмем, к примеру, тени каждого. Вы должны научиться сосуществовать с ними. Иногда вы должны их устранять, а иногда использовать для восхваления Солнца!»

Валентин вспомнил свое сотрудничество с Лумианом в Корду и неохотно принял слова дьякона. Он протянул руки и ответил: «Слава солнцу!»

Ангулем добавила: «Я не придумала эти слова. После кончины императора Розеля две церкви, парламент, правительство, военные и Бюро 8 были втянуты в конфликты. Каждый из них накопил значительный боевой опыт, который нельзя было бы считать откровенным в любом другом контексте.

«Следовательно, почему вы думаете, что я молча разрешаю присутствие диких Потусторонних среди толпы рыночного района? Основываясь исключительно на заверениях и риторике суперинтендантов? Нет, я просто верю, что в какой-то момент они могут оказаться полезными.

«Конечно, каждый обязан терпеть слияние еретиков в большую толпу. Я не исключение. У всего есть преимущества и недостатки».

Валентин молча размышлял, воздерживаясь от дальнейших расспросов.

Аналогичная напряженность наблюдалась и в провинции Ристон, хотя и бледнела по сравнению с той, что была в Трире. В конце концов, это было сердце нации.

…

Во время их пути из подземного Трира в рыночный район Люмиан, сняв повязки, бросил взгляд на молчаливую Дженну и небрежно заметил: «Я думал, что вы прикончите Боно Гудвилля на месте, подвергнув его незабываемым мучениям, даже если он стал призраком. Кто бы мог подумать, что ты просто ударишь его ножом в плечо?

Дженна поджала губы и сделала несколько шагов вперед, прежде чем ответить приглушенным голосом: «Если он умрет сейчас, судебный процесс о возмещении ущерба за несчастный случай затянется на годы. Может быть, это даже символично…»

Хотя ей уже было все равно, многие люди все еще ждали справедливости.

Франка тонко кивнула и добавила: «Не бойся. Боно Гудвиллю, несомненно, грозит смертная казнь. Вопрос только в средствах. Кроме того, мы оставили подсказки для официальных Потусторонних. Так же, как мы защищаем Хьюга Артуа, мы всегда будем помогать в устранении скрытых опасностей».

Дженна грустно улыбнулась.

«Это член парламента, которого мы избрали. Его секретарь и помощник секретаря намеренно приветствовали нас громким взрывом».

«Ты боишься?» — насмешливо спросил Люмиан.

Дженна замолчала, на мгновение потеряв дар речи.

Люмиан настаивал: «Я никогда не наслаждался преимуществами Intis и не голосовал. Если бы я столкнулся с подобной ситуацией, я бы не пощадил секретаря парламента или даже президента, который управляет этой страной!

«Моя сестра однажды сказала, что одна кровь может возместить кровь. Меня не волнует личность истекающего кровью человека.

Выражение лица Дженны снова исказилось, и она сказала с оттенком боли: «Моя мать всегда учила меня быть доброй и принимать прощение. Я не могу позволить страданиям и ненависти управлять моей жизнью. Так я никогда не увижу света…»

Не дожидаясь ответа Лумиана и Франки, она опустила голову и стиснула зубы.

— Но я так презираю это!

Люмиан поджал губы и заявил: «Если ты устранишь всех своих врагов, твоей жизнью не будет управлять ненависть».

Дженна замолчала на несколько секунд, прежде чем коротко кивнула.

«По крайней мере, по крайней мере, я не позволю секретарю Роне сорваться с крючка!

Франка тут же похвалила ее: «Очень хорошо. Сохраняйте эту решимость».

Затем она подчеркнула: «Конечно, месть не может быть слепой или импульсивной. Вы должны подождать, пока не станете достаточно сильными, и воспользоваться подходящим моментом, чтобы действовать. В противном случае вы только навредите своей семье и друзьям. Кроме того, вам придется стать свидетелем того, как ваш враг живет хорошей жизнью».

— Хорошо, — мягко ответила Дженна, кивая.

…

Поздно ночью Дженна, одетая в свою обычную одежду, вернулась домой на улицу Пастера, 17 в Ботаническом квартале, ее чувства были в смятении.

Это место располагалось недалеко от улицы Сент-Илер, в рыночном районе и множества фабрик к югу от Ботанического сада. Раньше семья Дженны арендовала это место для удобства работы Элоди и Жюльена.

Открыв дверь, Дженна увидела своего брата Жюльена, присевшего к окну и уткнувшегося в руки.

Сердце у нее упало, а голос дрожал, когда она спросила: «Жюльен, в чем дело?»

Озаренный малиновым лунным светом, Жюльен с выражением ужаса прислонился к старому деревянному столу.

«Не стреляйте в меня! Не стреляй в меня!

«Моя мать скончалась. Она действительно скончалась. Вот почему я не пришел сегодня на фабрику…

«Не стреляйте в меня! Не стреляй в меня!

«Мама, мама, это я во всем виновата. Я не должен был оставлять тебя одного в палате!

«Это все на мне, полностью!

«Всхлип!»

Жюльен расплакался, как испуганный ребенок.

Казалось, он потерял рассудок.

Дженна стояла в темноте в дверях, тупо глядя на брата. Ей казалось, что она медленно спускается в бездонную пропасть.

250 банкет соболезнования

Рыдания Жюльена эхом прокатились по комнате, залитой лунным светом. Дженна нерешительно стояла у двери, не желая сделать ни шагу вперед.

Ее охватил страх — страх, что шаг внутрь подтвердит, что это реальность, а не какой-то ужасный кошмар.

Через некоторое время Дженна плотно закрыла глаза и стиснула зубы, когда вошла в комнату, которая служила Жюльену спальней, гостиной, кухней и столовой.

Сгорбившись рядом с братом, она позволила ему выплакаться, не осмеливаясь прикоснуться к нему в состоянии шока. Она тихо сказала: «У нас осталось не так много долгов. Даже если мы потеряем текущую работу, мы сможем найти новую. Нет никакой спешки…

«У вас есть прочная основа. Должны быть другие мастера, которые с радостью примут вас…

«Мама хотела, чтобы мы жили лучше, а не погрязли в самобичевании…»

Дженна повторяла эти слова снова и снова, пока Жюльен, сломленный духом, не исчерпал себя. Его тело постепенно ослабевало, и он привалился к стене у окна, засыпая.

Наконец наступила тишина.

Глядя, как лицо ее брата медленно расслабляется, его страх и боль уходят, Дженна беззвучно вздохнула. Слезы выступили у нее на глазах и потекли по щекам.

Проливая некоторое время молчаливые слезы, она встала и направилась к постели Жюльена. Нежно она собрала одеяло и укрыла им спящего брата, прислонившись к стене.

Сделав все это, она устало побрела обратно в другую комнату. Это была спальня ее и ее матери Элоди.

Дженна легла, ее пустые глаза были устремлены на тускло освещенный потолок, отбрасываемый лунным светом.

Слова матери беспрестанно звучали у нее в голове, но она не могла убедить себя.

Возможно, кроме немногих счастливчиков, темнота была доминирующей темой в жизни. Свет был лишь случайным украшением.

Внезапно Дженна схватила подушку матери и прижала ее к своему лицу, ее тело дрожало от сдерживаемых рыданий.

Почему, почему тьма всегда так всесильна, лишена света?

Когда снова взойдет солнце?

В какой-то момент Дженна погрузилась в глубокий сон.

Она проснулась от шума снаружи.

Сев, она протерла опухшие глаза и поспешила из комнаты.

Перед ее взором предстал Жюльен, поджаривающий ломтики хлеба.

Он больше не переносил опустошение предыдущей ночи; вместо этого он был сосредоточен на своей задаче.

Губы Дженны дрогнули на мгновение, прежде чем она наконец произнесла свое обычное приветствие.

«Почему вы так рано?»

Жюльен ответил с оттенком скованности: «Вчера я не обедал, и меня разбудил голод.

— Просто подожди еще немного. Тост скоро будет готов.

Наблюдая за состоянием брата, Дженна не могла успокоиться.

Если бы Жюльен все еще был в разгаре душевного срыва, рыдая, как прошлой ночью, она могла бы чувствовать себя неловко, мрачно и отчаянно, но она не боялась бы.

Она заставит своего брата встретиться с Франкой и попросить ее найти настоящего психиатра для его лечения.

И все же сейчас она не могла быть уверена, действительно ли Жюльен выздоровел или он просто притворялся нормальным.

Если бы там скрывались нерешенные проблемы, они могли бы оказаться катастрофическими, когда всплыли бы на поверхность!

Дженна боялась, что ее брат может выпрыгнуть из здания и покончить с собой сразу после того, как они позавтракают.

Внимательно наблюдая некоторое время за Жюльеном, она почувствовала, что его истерический срыв действительно рассеялся, но его разум еще не полностью вернулся в свое обычное состояние.

Когда Жюльен готовил завтрак, он двигался ловко и умело. Никаких проблем. Однако во время их разговоров он казался деревянным, жестким и медлительным.

Это убедило Дженну, что ее брат подавил не только свой срыв и ненормальности, но также свои мысли и душу.

Эх… Мне все еще нужно найти настоящего психиатра… В глазах Дженны снова помутнело.

Вскоре Жюльен закончил поджаривать хлеб и пошел к ближайшему продавцу, чтобы купить относительно свежее молоко.

Пока Дженна грызла свой завтрак, она притворилась безразличной и взглянула на брата.

«Я не мог спать прошлой ночью, и я чувствовал себя подавленным. Я хочу к психиатру. Ты не выглядишь лучше. Вы хотели бы пойти со мной?»

После небольшой паузы Жюльен ответил: «Мне нужно искать работу».

Волна печали снова нахлынула на Дженну.

Ее брат не подвергал сомнению ее стремление к психиатру.

Жители этого района неохотно посещали даже обычного врача, не говоря уже о психиатре, из-за проблем с психикой.

Большинство из них не знали о профессии «психиатр» и не верили, что у них есть какие-то психологические проблемы.

Учитывая, что для посещения настоящего психиатра может потребоваться прием, Дженна не настаивала на этом. После некоторого размышления она сказала ободряюще: «Я думаю, что на этот раз вам следует тщательно выбирать своего работодателя и владеть им. Не найти работу в течение нескольких дней – это нормально. Это может занять неделю, две или даже месяц.

«Когда придет время, мы оба будем иметь доход. Может быть, мы сможем погасить оставшийся долг в течение года. Я определенно не могу сделать это один. Доход андеграундного певца нестабилен. Я никогда не знаю, когда моя популярность может пойти на убыль».

С одной стороны, Дженна стремилась заранее смягчить давление на брата, чтобы он снова не сломался из-за невозможности быстро найти работу. С другой стороны, она подчеркивала его важность, уверяя, что одна ей не справиться. Полагаясь на его ответственность, она стремилась укрепить его волю к выживанию и предотвратить любые внезапные мысли о самоубийстве.

Дженна, которая накануне никогда не задумывалась над такими подробностями, сегодня не могла не обдумать подобные вещи.

Несколько раз стабилизировав состояние Жюльена, она наблюдала, как ее брат отправляется к месту сбора в Quartier du Jardin Botanique, где фабрики искали сотрудников и предоставляли возможности.

Немного отдохнув, Дженна покинула дом 17 по улице Пастера, все еще чувствуя себя несколько утомленной, и направилась к улице Сент-Илер, которая находилась совсем рядом.

Ее план состоял в том, чтобы не спеша прогуляться по улице Рю де Блуз Бланш. Это совпало бы с пробуждением Франки, что позволило бы ей убедить Франку договориться о встрече с настоящим психиатром.

Погружённая в свои мысли, проходя перекресток, Дженна скользнула взглядом по пустующему пространству, увидев газетную статью, выставленную в ближайшем газетном киоске: «Член парламента Хьюг Артуа подчеркивает беспристрастное отношение к взрыву на химическом заводе в Гудвилле».

Заинтригованная, Дженна была привлечена словами, инстинктивно подошла ближе и взяла газету, чтобы быстро просмотреть новости.

«…Новоизбранный член парламента Юг Артуа считает несправедливым очернять владельцев фабрик только на основании несчастных случаев. Владельцы фабрик, которые создают многочисленные рабочие места и вносят налоги в страну, не должны также оказаться перед лицом банкротства после того, как пережили неудачу. Такие обстоятельства приведут к всплеску банкротств, повышению уровня безработицы, новой волне протестов и беспорядков.

«Юг Артуа выразил готовность не забывать о раненых и погибших в результате взрыва. Он намерен создать новый фонд общественного благосостояния, чтобы помочь владельцам фабрик покрыть часть компенсации за несчастный случай, что позволит фабрикам продолжать работу. Ответственные за аварию понесут тяжесть своих грехов за счет увеличения числа рабочих мест и увеличения налоговых отчислений.

«Он также заявил о своем намерении предложить на Национальном собрании законопроект, способствующий созданию более благоприятной среды для предпринимателей. Это предполагает упорядоченное увольнение неквалифицированных рабочих и служащих, а также более справедливую компенсацию за несчастные случаи…»

В этот момент плечи Дженны неожиданно вздрогнули.

Она рассмеялась, ее тело долго дрожало.

Через некоторое время она отложила газету и продолжила свое путешествие.

Без ее ведома Дженна прибыла на улицу Сент-Илер и частично разрушенный химический завод в Гудвилле.

Пока она смотрела на потрепанный металлический резервуар, мысли о ее матери, Элоди, снова наполнили ее разум.

Она всегда тяготела к этому культовому строению при входе на фабрику.

Через несколько минут Дженна увидела затуманенным зрением незнакомое, но смутно знакомое лицо.

Это была женщина в изношенном платье, которая сказала Дженне: «Поторопитесь, пойдем на авеню дю Марше. Депутат устраивает банкет соболезнования и рассылает приглашения. Мы могли бы получить что-то!

— Банкет соболезнования? — спросила Дженна, сбитая с толку.

Женщина с энтузиазмом кивнула.

«Да, в самом деле! Твоя мать тоже пострадала при взрыве, разве ты не помнишь? Мы встретились в палате.

«Этот член парламента прибыл в больницу всего полчаса назад. Позже будет банкет соболезнования!»

— Хьюг Артуа? Дженна инстинктивно выпалила.

«Точно, точно. Это имя, — подтвердила женщина, схватив ошеломленную Дженну за руку и поспешив к канцелярии члена парламента на авеню дю Марше.

Через полчаса они подошли к четырехэтажному зданию цвета хаки.

Многие люди, одетые как нищие, стояли в очереди для проверки, ожидая входа в зал.

Дженна, одетая в простое серовато-голубое платье, естественно распустила волосы по плечам без макияжа.

Она встала в конец очереди и постепенно продвигалась вперед.

Спустя почти пятнадцать минут наконец настала ее очередь.

Женщина в темно-синей униформе начала осмотр, начав с головы Дженны и перейдя к ее ботинкам.

Убедившись в отсутствии каких-либо опасных предметов, женщина посоветовала ей зарегистрироваться и подтвердить свою личность, прежде чем войти в банкетный зал.

…

Оберж дю Кок Доре, комната 207.

Люмиан бросил удивленный взгляд на Франку, появившуюся в дверях, и воскликнул: — Ты сегодня опять рано.

Франка, все еще одетая в блузку, светлые бриджи и красные сапоги, теперь была одета в другой наряд.

Она усмехнулась и возразила: «Я просто обеспокоена тем, что вы и Дженна можете внешне согласиться, только чтобы совершить убийство секретаря члена парламента Роны».

— Я вижу в твоих глазах такого безрассудного человека? — спросил Люмиан.

— Да, — без колебаний ответила Франка.

Она даже подумывала добавить слово «большинство», но когда она вспомнила о Народе Ярости, с которым столкнулась в приморском городке, она почувствовала, что Люмиана нельзя отнести к одному из них.

Вздохнув с облегчением, она продолжила: — Поскольку вы не действовали импульсивно, Дженна должна быть в безопасности. Я пойду и навещу ее, выясню, не требуется ли ей какая-либо помощь дома.

Приносим извинения за неудобства. Большое спасибо!

Как только Франка закончила свое выступление, внизу раздались торопливые шаги, приближавшиеся.

Люмиан и Франка, стоявшие в дверном проеме, обернулись и увидели Дженну, одетую в простое серовато-голубое платье, с растрепанными волосами, спешащую в отчаянии. Она рыдала и говорила: «Брат мой, мой брат сошел с ума! Он стал сумасшедшим…»

Чёрный скорпион

Крушение!

Марго едва удалось увернуться от мчащегося к нему смертоносного кинжала, но при этом ему не удалось двигать револьвером синхронно с быстрым движением Люмиана. Пуля попала в противоположную стену, разметав каменные осколки. С металлическим звоном Падший Меркурий снова пронесся мимо Марго и приземлился недалеко на землю.

Люмиан выпрямился и быстро наступил правой ногой на подъем врага, чтобы тот не поднял колено и не ударил им себя в живот.

В мгновение ока Люмиан почти прилип к своему противнику. Он либо рубил, либо бил обеими руками, либо напирал и блокировал локтями. Его ноги наносили лоу-кики или топали, а колени дергались вперед или подпрыгивали. Марго была слишком занята отражением этих атак, чтобы прицеливаться и стрелять.

Головорез чувствовал себя так, словно попал под неумолимый ураган ударов противника. Более того, Люмиан оставался рядом, используя приемы ближнего боя, чтобы не дать ему отступить и использовать свое оружие.

Для Марго такой стиль ведения боя был и чужим, и опасным.

Крушение!

Локоть Марго врезался в стену, отчего дом содрогнулся.

Ударь!

Правое запястье Марго было вывихнуто, и черный револьвер выскользнул у него из рук, с лязгом упав на землю.

Бам! Бам! Бам! Люмиан обрушил шквал ударов руками, локтями, коленями и ступнями, заставляя врага неоднократно отступать.

Ближе к концу Марго могла только инстинктивно блокироваться, его мысли не успевали за быстрыми движениями Люмиана.

Однако он чувствовал, что уже расшифровал схему атак своего противника и предвидел последующие последовательности. Он мог защищаться от всех нападений с помощью одной лишь мышечной памяти. Через мгновение он начнет контратаку!

Инстинктивно Марго подняла правую ногу, чтобы заблокировать приближающийся лоу-кик.

Но ничего не встретил.

Левая ступня Люмиана вытянулась по диагонали, бросая вызов пределам человеческой гибкости. Он подцепил оловянно-черный кинжал, который молча лежал рядом с ним.

Он напал на Марго, чтобы заставить его приблизиться к Падшему Меркурию.

Оловянно-черный кинжал взмыл вверх и вонзил Марго в бедро.

Марго оказалась придавленной Лумианом, неуверенно балансируя на одной ноге. У него не было другого выхода, кроме как убрать правую ногу и слегка повернуться, чтобы уклониться.

Упавший Меркурий задел его бедро и порвал молочно-белые штаны, оставив неглубокий кровавый след.

Бам! Бам! Бам! Люмиан снова перешел в наступление, используя приемы ближнего боя, которым его научила Аврора, подавляя Марго до тех пор, пока у него не осталось времени заняться травмами ноги.

К счастью, рана была поверхностной и кровоточила незначительно.

Крушение!

Спина Марго врезалась в стену.

На протяжении всей встречи у него даже не было возможности заговорить. Другая сторона по-прежнему заткнула уши, не боясь никаких провокаций.

Кровь Марго закипела, но это только усилило его решимость. Он планировал обменять свои травмы на преимущество и избежать своего нынешнего затруднительного положения.

В этот момент его поднятые руки ничего не встретили.

Он в замешательстве и шоке наблюдал, как странный человек с белыми повязками на лице добровольно отступил и создал дистанцию. Затем таинственный мужчина повернулся и убежал. На бегу он подбросил вверх оловянно-черный кинжал и схватил его левой рукой.

На мгновение ошеломленная, Марго собиралась броситься в погоню, когда шаги эхом раздались в переулке.

Услышав выстрелы, двое патрульных полицейских примчались с черными полуавтоматическими револьверами, настороженные соседними жителями, которые «спустились вниз» из-за пожара.

«Что случилось? Что снова задумала твоя толпа Poison Spur? — нахмурившись, спросил один из полицейских, узнав лицо Марго. Марго бросила презрительный взгляд на двух офицеров в белых рубашках, черных жилетах и черных мундирах и ответила: «На меня напали. Офицеры, вы опоздали!

Хотя он сказал это, он втайне почувствовал облегчение, что полиция не приехала позже и не отпугнула таинственного человека. В противном случае его могли бы выследить.

В конце концов, этот странный человек, скорее всего, был провокатором восьмой последовательности. Более того, его боевые приемы явно превосходили приемы Марго, а хитрость позволила ему одержать верх.

Лицо полицейского помрачнело.

«Тогда следуйте за мной, чтобы дать показания. Мы поможем вам найти нападавшего. Кроме того, это твой пистолет?

Он указал на упавший на землю револьвер.

Марго усмехнулась. — Полагаться на тебя, чтобы найти его? Ха-ха, это самая смешная шутка, которую я слышал в этом году! Этот пистолет принадлежит нападавшему. Унеси это.»

При этом он кратко осмотрел свою рану, чтобы убедиться, что он не отравлен.

Затем он вышел из переулка впереди двух полицейских.

У офицера, заговорившего первым, было уродливое выражение лица. Он попытался вытащить пистолет, но его напарник удержал его руку.

Вернувшись на улицу Россиньоль, Марго ожесточилась.

Его первым побуждением было поспешить домой и положиться на расставленные им ловушки, чтобы защититься от второй волны атак.

Но через несколько секунд Марго отбросила эту идею, посчитав ее недостаточной.

Он решил пойти в дом босса Poison Spur Mob, «Черного Скорпиона» Роджера, и сообщить ему о нападении. Он останется там на ночь.

Это было самое безопасное место для Марго. Марго перевязала ему рану на правой ноге и помчалась от улицы дю Россиньоль к авеню дю Марше, добравшись до паровоза «Сухит» и, наконец, добравшись до блока 126, трехэтажного здания с небольшим садом сзади.

Вскоре он столкнулся в кабинете с Роджером, Черным Скорпионом.

Чуть пухлое лицо Роджера, мужчины средних лет с плотно уложенными черными волосами, обрамляли холодные темно-синие глаза.

Роджер, одетый в шелковую пижаму цвета морской волны, смотрел на Марго с пустым выражением лица. — На вас напали?

«Да.» Марго рассказала о произошедших событиях.

Голубые глаза Роджера внезапно потемнели, словно связавшись с бездонной пропастью или вечно горящим адом.

Через мгновение он кивнул.

«Нет никаких признаков того, что вы прокляты. Но вы должны быть осторожны. Твоя кровь на этом ноже.

Пока Роджер говорил, он подошел к Марго.

— Сначала я помогу тебе устранить все скрытые опасности.

Марго вздохнула с облегчением. «Спасибо, босс.»

Он последовал за Роджером из кабинета и спустился по лестнице в подвал.

Щелкнув выключателем и включив газовую настенную лампу, Роджер указал на статую в центре и скомандовал: «Открой ее и заползай внутрь».

Статуя изображала женщину с нежными чертами лица, складки ее длинного платья прорисованы живо и реалистично.

Марго подошла к статуе, открыла потайную дверь в ее животе и забралась внутрь.

Когда потайная дверь закрылась, в подвале воцарилась жуткая тишина. «Черный Скорпион» Роджер посмотрел на статую и произнес слово на древнегермесовском языке.

«Новая жизнь!»

Призрачное, неясное черное пламя вырывалось из поверхности статуи, текло, как вода, и бесшумно горело. Через тридцать секунд Роджер сказал Марго: «Теперь можешь выходить».

Этот ритуал был методом устранения скрытых опасностей проклятия. Войдя в живот женской статуи и снова появившись, он символизировал «возрождение». В сочетании с соответствующими способностями Потустороннего он мог разорвать любую связь с предметом, попавшим в руки врага.

— Подожди меня в кабинете. Я поищу улики о нападавшем, — проинструктировал Роджер, убедившись, что Марго не пострадала.

Марго кивнула и поспешила из подвала в кабинет. Он пододвинул стул и уселся на него.

Шло время, и Марго вдруг почувствовала, как его тело становится невыносимо тяжелым, словно погружается в ледяную воду.

Его дыхание стало затрудненным.

Зрачки Марго расширились, но он ничего не увидел.

Он боролся изо всех сил, словно скованный невидимыми веревками. Он едва мог шевелить руками, пальцами и ногами.

Стук!

В конце концов Марго рухнула на пол, но странное ощущение осталось. Его лицо стало неестественно багровым, а рот отвис. Его мысли становились все более туманными. Почему… С этим вопросом Марго поддалась наступающей тьме.

В подвальной двери появился Роджер с серьезным выражением лица.

Он обладает мощными способностями против гадания…

Это дело не простое…

Роджер Черный Скорпион задумался, возвращаясь в кабинет.

В следующую секунду его взгляд застыл. Он обнаружил Марго, растянувшуюся на земле, с багровым лицом и мокрой нижней частью тела. Он больше не дышал.

После того, как лидер ядовитой шпоры провел ритуал, чтобы устранить любые сохраняющиеся опасности проклятия, он таинственным образом погиб в самом безопасном месте банды ядовитых шпор — прямо перед Роджером, Черным Скорпионом.

Auberge du Coq Doré, комната 207. Люмиан, теперь уже в свежем наряде, удовлетворенно кивнул.

Падший Меркурий своими вибрациями сообщил ему, что обмен судьбами завершен.

Это означало, что Марго немедленно подвергнется нападению призрака Монсури. Завершение обмена судьбой после нанесения удара ножом требовало времени — где-то от пяти до тридцати минут, в зависимости от желаемой судьбы, силы человека и его подсознательного сопротивления. Если Лумиан был целью и он охотно открыл свой разум и тело, обмен судьбами мог быть достигнут быстро — в течение секунд или даже менее чем за двадцать. Глядя на оловянно-черный кинжал в своей руке, Люмиан ухмыльнулся.

— Когда у меня будет время, я научу тебя азбуке Морзе. В противном случае, каждый раз, когда мы общаемся, мне приходится постоянно сужать варианты, основываясь на ваших отзывах. Это слишком утомительно».

Дрожащее лезвие Падшего Меркурия замерло, словно оглушенное.

Люмиан, торжествующий после удачной охоты, был в приподнятом настроении. Он с улыбкой поддразнил: «Ты удивляешься, почему ты должен учиться, даже будучи клинком? Амбиции имеют решающее значение. То же самое касается и лезвия. Хочешь остаться таким навсегда?»

Затем он спросил: «Какой судьбой вы обменялись на этот раз?»

Люмиан распространил свое духовное чутье на оловянно-черный узорчатый кинжал.

С помощью Падшего Меркурия он постепенно расшифровал капли судьбы, хранящиеся в оружии.

Это представляло судьбу Марго получать стопки наличных денег от его различных подчиненных. — У тебя есть способность выбирать судьбу. Люмиан был занят боевыми действиями и поручил обмен судьбами Падшему Меркьюри.

Он просто заранее сообщил, что ему нужны деньги.

Похвалив Падшего Меркурия, Люмиан задумался. Как эта судьба проявится после обмена?

Гигантское дерево

Брат Дженны сошел с ума? Люмиана охватила злость.

Не потому, что он был зол на собеседника и считал свои душевные силы слишком слабыми, чтобы так легко сорваться в бешенство, а потому, что снова услышал издевательский смех судьбы.

Вчера он заметил, что Жюльен винит себя в смерти Элоди и проявляет признаки ухода в себя, но это было далеко не безумие. Даже если в будущем он столкнется с психологическими проблемами, они будут носить затяжной характер, а не мгновенный срыв.

Если только... если только прошлой ночью не произошло нечто, что нанесло Жюльену еще один тяжелый удар!

Проклятая судьба!

Франка разделила удивление.

Вчера она предупредила Дженну, чтобы та следила за психическим состоянием брата, но не ожидала, что Жюльен так быстро сойдет с ума.

Насколько она знала, он был стойким молодым человеком. У него было крепкое здоровье, и его эмоции не могли легко поддаться влиянию или вызвать опасные тенденции. Вполне нормально, если он на какое-то время замкнется в себе или побалует себя, но полный срыв за одну ночь вряд ли возможен.

Дженна упоминала о склонности Жюльена к экстремизму, но это было сделано ради их семьи. Поскольку его сестра была жива, обременена долгами и ей нужно быть подпольной певицей, было очевидно, что Жюльен будет упорствовать и работать, чтобы разделить нагрузку, пока долги не будут погашены. Если его психологические проблемы не исчезнут до этого момента, он может сорваться или тихо покончить с собой.

Это навело Франку на мысль, что предыдущей ночью Жюльен снова был взволнован.

У нее были похожие опасения по поводу решения матери Дженны покончить с собой, но она воздержалась от упоминания об этом, чтобы не расстраивать Дженну.

Франка понимала чувства и выбор Элоди, но самоубийство показалось ей слишком поспешным и импульсивным, словно что-то повлияло на ее эмоции.

Прежде чем трансмигрировать в этот мир, Франка читала множество подобных отчетов. Она знала, что муки бедности, чувство вины за то, что семья обременена долгами, страх оказаться неспособным к труду и чистая бескорыстная любовь могут довести оптимистичного человека до отчаянного положения и заставить его пожертвовать собой.

Однако, как правило, перед тем как решиться на такое дело, человек проходил период внутренней борьбы. В конце концов, каждый человек стремился выжить и считался с чувствами своих близких. Хотя покончить с собой, осознав обстоятельства, было не так уж невозможно, шансы на это были довольно малы.

Франка предположила две возможности. Во-первых, на мать Дженны могло оказать психологическое воздействие ее физическое состояние. Во-вторых, взрыв на химическом заводе мог быть частью мотивов Секретаря члена Парламента, Рена и других. Последующие ненормальные и широко распространенные эмоциональные колебания могут быть связаны с этими событиями.

Жюльен находится в похожей ситуации?

Франка перевела взгляд на Дженну, которая, всхлипывая, подошла к комнате 207.

"Что случилось?"

"Жюльена уволили", — сказала Дженна с обиженным выражением лица. — "Только потому, что он не пошел на фабрику вчера днем. Но кто думает о работе, когда мать только что умерла? Выйдя из больницы, он сразу же отправился к своему мастеру, чтобы попросить отгул, но вместо этого ему вручили заявление об увольнении. А ведь он проработал там помощником целый год!"

"Черт побери!" — выругалась Франка. — "Неужели они не могут просто вычесть деньги? Они что, бессердечные? Неужели никто из членов их семей не умирает?"

"Они сказали, что об этом нужно уведомить заранее. Это нельзя сделать после", — Дженна вытерла слезы. — "Жюльен сломался сегодня утром. Он плакал как ребенок, винил себя и боялся потерять работу. Я подождала, пока он не обессилел от слез и не уснул, а потом помчалась на поиски тебя. Сначала я пошла на улицу Блуз Бланш, но никого там не нашла и пришла сюда".

По мере того как она говорила, ее слова путались, как будто внутри нее бурлил поток эмоций, требующих выхода.

Франка облегченно вздохнула.

"Не похоже, что это очень серьезно. Больше похоже на подавляющий срыв. Поверь настоящий психиатр сможет полностью вылечить твоего брата. Я сейчас же назначу тебе встречу!"

Сказав это, Франка повернулась и направилась к лестнице.

Гнев в сердце Люмиана усилился.

Забыть попросить отгул, быть уволенным в тот же день, когда он его попросил, поддаться новым потрясениям и впасть в безумие - все это казалось слишком совпадающим.

Ублюдочный Термиборос!

Ублюдочная Неизбежность!

Люмиан повернулся к Дженне и резко сказал: "Давай навестим владельца фабрики и мастера твоего брата!"

Дженна поджала губы и просто ответила: "Хорошо".

Люмиан прошел мимо нее и последовал за Франкой вверх по лестнице, его огненно-голубые глаза горели решимостью.

В этот момент в его голове прозвучали слова психиатра мадам Сьюзи: Всегда напоминай себе, что не стоит слишком остро реагировать. Всякий раз, когда ты почувствуешь подобный всплеск эмоций, глубоко вдохнии успокойся...

Люмиан глубоко вздохнул, ощутив чувство тревоги.

Перед лицом безумия брата Дженны и жестоких насмешек судьбы он должен был возмущаться и протестовать, но не должен был позволять гневу полностью поглотить его!

Почти одновременно за спиной Люмиана возмущенное выражение лица Дженны сменилось спокойным. Откуда-то она достала коричневато-зеленый кинжал, напоминающий нож. Его поверхность была украшена корой, выложенной в замысловатые узоры.

Быстрым движением Дженна направила кинжал в спину Люмиана.

Быстро среагировав, Люмиан повернулся, едва избежав смертельного удара. Кинжал попал между его плечом и спиной, пустив кровь.

Дженна проворно отпрыгнула назад, а багровая кровь из раны Люмиана потекла обильно, как багровый огонь.

Кора на коричнево-зеленом кинжале Дженны словно ожила, жадно впитывая кровь Люмиана.

В этот миг мышцы на лице Дженны исказились, сделав ее неузнаваемой для Люмиана и Франки.

В одно мгновение она превратилась в очаровательную и неземную девушку с пленительными чертами лица.

Зрачки Люмиана расширились, когда он узнал самозванку.

Шарлотта Кальвино!

Шарлотта Кальвино, ведущая актриса театра "Древняя голубиная клетка"!

Шарлотта органично вписалась в окружающую обстановку, с легкостью уклонившись от огненно-багрового шара Люмиана.

В результате громоподобного взрыва, дверь в комнату 207 рухнула. Актриса хихикнула и произнесла,

"Ты быстро пришел в себя. Я не смогла уничтожить тебя напрямую.

"Но это неважно. Нам нужна лишь небольшая порция твоей крови".

...

На авеню дю Марше, у четырехэтажного здания цвета хаки, в котором располагался офис члена Парламента,

Дженна с недоумением вошла в банкетный зал. Перед ее взором предстало множество изысканных десертов, пикантных блюд и бокалов с напитками ярких цветов, расставленных на длинных столах.

В одном из углов зала небольшой симфонический оркестр играл успокаивающую мелодию, сопровождаемую сверкающим блеском хрустальной люстры и нежными лучами солнечного света, проникающими через окна.

Среди толпы были люди, одетые в коричневые пиджаки, льняные рубашки и непримечательные наряды с рынка, которые выглядели довольно неуместно среди пышности банкета.

Одни стояли в углу с безучастным выражением лица, другие с негодованием рассматривали роскошные вещи. Одни поглощали еду в растерянности, другие с упоением смаковали шампанское, наслаждаясь вкусом праздника, предназначенного для высшей знати.

Инстинктивно Дженна отступила в тускло освещенный угол и с бесстрастным выражением лица молча наблюдала за происходящим вокруг.

Тем временем на четвертом этаже находился офис члена Парламента.

Хьюг Артуа, одетый в черный фрак и темно-синий галстук-бабочку, с пестрыми бакенбардами и выдающимся носом, стоял за окном, обозревая рыночный квартал.

Это хаотичное и старинное место принадлежало его королевству.

"Месье член Парламента, зачем устраивать банкет с соболезнованиями и приглашать этих плебеев?" в замешательстве спросил Рене, носивший очки в золотой оправе и с аккуратно расчесанными волосами.

Хьюг Артуа улыбнулся.

"Это обязанность члена Парламента. Прежде чем принять другое обличье, я должен выполнить свои обязанности".

"Кроме того, выразив соболезнования и помощь скорбящим людям в этот момент, я оставлю в их памяти неизгладимое впечатление. Возможно, в будущем они станут моими верными последователями. Когда придет время, их обращение в веру будет более легким".

Рыжеволосая Кассандра усмехнулась.

"И они останутся в неведении, что именно вы, член парламента, принесли им беду, боль и отчаяние".

"Они воспримут лишь заботу и беспокойство высокопоставленного лица, удовлетворенные вашими обещаниями".

Секретарь Рене кивнул, на его губах играла улыбка.

"В их глазах месье член Парламента - уважаемая фигура, которой они могут восхищаться лишь издалека. Они не смеют приближаться к нему или задавать вопросы, не говоря уже о том, чтобы затаить подозрения, выплеснуть свой гнев или затаить ненависть".

"Пока среди них нет организации, они никогда не осмелятся сопротивляться".

Хьюг Артуа рассмеялся и заявил: "Именно поэтому мы должны посеять среди них раскол, разжигая их вражду друг к другу".

Произнеся эти слова, Хьюг Артуа перевел взгляд на освещенное солнцем окно и пробормотал про себя: "Те, кто находится под Материнским Древом Желаний, уже начали свои действия, я полагаю..."

...

На улице Анархии, недалеко от Обержа дю Кок-Доре.

Без предупреждения земля разверзлась, и центр провалился внутрь, застигнув нескольких продавцов врасплох. Они рухнули в пропасть, их крики резко смолкли.

Из глубины вырвалось колоссальное коричнево-зеленое дерево, его ветви раскинулись во все стороны.

Растянувшись на несколько кварталов, оно заключило Оберж дю Кок Доре в свои лиственные объятия.

Ускользающая пара среди словесной перепалки вновь занялась своим любимым делом. Энтони Рид, информационный брокер, укрылся под шатким деревянным столом, не переставая дрожать. Тем временем Павард Нисон, владелец подпольного бара, потянулся к своему рисовальному блокноту, отхлебнул глоток спиртного и с выражением глубокой обеспокоенности стал делать наброски...

Огромное коричнево-зеленое дерево продолжало неуклонно расти.

Древние времена

Огненный шар Люмиана не попал в Шарлотту, и в ответ со всех сторон в Оберж дю Кок Доре полетели бесчисленные ветви и лианы, опутывая стены, пол, окна и потолок. Они сплелись в клубок коричневых и зеленых цветов, создав непроницаемый барьер.

В одно мгновение вся сцена превратилась в сюрреалистическую иллюзию, а затем вновь застыла.

Перед ним стояло огромное дерево, в котором гармонично сочетались коричневые и зеленые оттенки. Его корни глубоко уходили в землю, а величественная крона тянулась к небесам.

У Люмиана расширились глаза, когда он понял, что невольно перенесся в другое место. Это напоминало ему предыдущие путешествия в Парамитру, когда он оказывался в новом месте, не осознавая перехода.

Оберж дю Кок-Доре исчез. Теперь его ноги ступали по спутанным узлам корней деревьев, покрывавших землю. Его взгляд поднялся к колоссальному дереву, напоминавшему о древних легендах, а над ним раскинулось бескрайнее небо с голубыми, как краски, облаками и пушистыми белыми тучами.

Поверхность дерева была испещрена отвратительными влажными наростами, а каждая ветвь, казалось, несла на себе тяжесть какого-то сооружения - здания, дороги и других деталей.

Среди них был и Оберж дю Кок Доре примостившийся на коричнево-зеленом стволе дерева, переплетенном бесчисленными ветвями и лианами, и открывавшим миру всего дюжину окон.

Через одно из них Люмиан разглядел сбежавшую пару, занятую страстным любовным общением, в то время как информационный брокер Энтони Рид, дрожа от страха, прятался под деревянным столом...

На других стволах деревьев лежали предметы, окутанные ветвями, листьями и лианами, казавшиеся бесплотными и туманными, словно сцены, записанные магнитным полем через туманный воздух.

В этом царстве появились старинные здания с фронтонами, крышами-елочками и окнами в свинцовых рамах. Сзади обнимали женщин, прижимающих к себе газовые фонари, священники стояли перед обнаженными мужчинами, а из стеклянных витрин выпрыгивали люди, прикрывая свои зады. Изысканные тела несли на подносах к обеденным столам, разворачивались оргии с разбросанной одеждой, а злая красавица поворачивала голову, чтобы показать два черных козлиных рога. Епископ, обнаженный до пояса, выслушивал исповеди верующих перед Священным гербом.

Сцены различались архитектурными стилями, одеждой и прическами: некоторые из них напоминали о древних временах, а другие, казалось, произошли только вчера.

Позади Люмиана, что был в полуобморочном состоянии, материализовались малиновые Огненные Вороны. Он быстро просканировал местность, но Франки нигде не было.

Франка не была перенесена в это место, находящееся между реальностью и иллюзией!

На улице Анархии, среди корней, ветвей и лиан деревьев, уличные торговцы и пешеходы поглощали продаваемую ими еду. Даже после рвоты они продолжали есть с непоколебимой решимостью. Некоторые силой прижимали к себе представителей противоположного пола на улице, другие доставали кинжалы, чтобы напасть на тех, кто провоцировал их или осмеливался украсть их места. В сценах полного хаоса отдельные личности подходили к стеклянным витринам, пытаясь завлечь свое отражение в танец с джентльменским поклоном.

Пешеходы и кареты проезжали по улицам, казалось, не обращая внимания на чрезвычайные обстоятельства. Торговцы продолжали оживленно торговать, а магазины оставались открытыми. Прохожие, казалось, были очарованы оживленной атмосферой и не желали расходиться.

Но они не замечали отсутствия тех, кто заходил в этот район, — они просто исчезали, чтобы никогда не вернуться.

...

На четвертом этаже здания цвета хаки, в котором располагался офис члена Парламента авеню дю Марше.

Хьюг Артуа, погрузившись в раздумья, смотрел на близлежащие улицы.

Кассандра с огненно-рыжими волосами обернулась к нему и с любопытством спросила: "Что планирует Сюзанна из Общества Блаженства?"

На губах Хьюга Артуа появилась улыбка: "Они много говорили и я мало что понял. Я помню, что они упоминали о плане погрузить подземное божественное дерево в глубины Трира четвертой эпохи и распространить его на место, называемое астральным миром".

Кассандра, Рене, Маргарет и Бодува обменялись озадаченными и обеспокоенными взглядами, не в силах скрыть своего замешательства.

"Но разве это не вызовет огромного переполоха? Наша нынешняя сила далека от силы официальных Потусторонних. Лучше избегать прямого столкновения с ними. Возможно, вы не знаете, но я происхожу из рода Саурона и хорошо понимаю власть. Я знаю, какими могущественными и грозными они могут быть".

"Все, что мы делали до сих пор, было тайным, мы избегали расследований, как могли. Если бы нас раскрыли, то, скорее всего, мы столкнулись бы со Святым или Запечатанным Артефактом 1-го класса. А помимо них есть еще Ангелы и Зпечатанные Артефакты 0-го класса".

Хьюг Артуа сжал правую руку и с улыбкой успокоил их.

"Не бойтесь, они не посмеют нас задержать".

"Я не подстрекал их к этой затее. Я даже не намекнул им о помощи. Меня можно считать лишь заранее осведомленным об их планах и молчаливо согласившимся с их действиями".

"Единственное, что потенциально может связать нас с этим делом, — взрыв на химическом заводе, получившем чрезмерное количество следов порчи. Однако это произошло потому, что Боно Гудвилл неправильно понял намерения Рене и совершил непростительное преступление. Различные эмоции и желания, возникшие в результате аварии, были использованы, усилены и использованы в качестве подпитки. Какое отношение это имеет к нам?"

Когда выражение лиц членов команды смягчилось, Хьюг Артуа отошел от окна, издав глубокий смешок.

"Если у них все получится, это будет еще один серьезный шаг вперед в наших поисках. Мы станем еще ближе к тому, чтобы приветствовать спуск великих существ. Если же они, к сожалению, потерпят неудачу, мы будем пока проявлять сдержанность и стараться, чтобы наша деятельность оставалась скрытой от Потусторонних двух Церквей. Мы по-прежнему будем правителями рыночного района. Успех или неудача - это наша возможность".

"Во время обсуждений на Национальном Конвенте я разоблачу порчу и никчемные способности Потусторонних из двух церквей. Они позволили еретикам неоднократно опустошать рыночный район, каждый раз хуже предыдущего! Я попрошу Бюро 8 открыть филиал в рыночном районе, чтобы помочь неумелым Потусторонним из церквей и разделить их бремя".

"Бюро 8, всегда стремящееся к расширению своих полномочий, несомненно, поддержит мое предложение".

"Поскольку в рыночном районе одновременно присутствуют три разные официальные силы, конфликты между ними пойдут нам на пользу. По сравнению с ортодоксальными Потусторонними двух церквей, на Бюро 8 можно повлиять, развратить и постепенно склонить на нашу сторону".

"Таков мой план. В конечном итоге победа будет за нами!"

Рене, секретарь в очках с золотой оправой и аккуратно причесанными волосами, усмехнулся.

"Это моя специальность".

Оказывать влияние на организацию, развращать ее и постепенно приводить к ее упадку и моральному разложению.

Хьюг Артуа поправил фрак и галстук-бабочку, готовясь отправиться в банкетный зал.

Перед выходом он осмотрел окружающую обстановку, переводя взгляд с Кассандры, Рене, Бодува и Маргариты. Его охватило необычное чувство уверенности и спокойствия.

Эти четверо подчиненных обладали впечатляющими Потусторонними способностями о, а рыжеволосая Кассандра была особенно грозной, что внушало ему чувство уверенности.

За дверью кабинета, возле лестницы, стояла официальная команда Потусторонних, которой было поручено охранять его.

Не каждый член парламента получал привилегию иметь человека для обеспечения своей безопасности. Только таким, как Хьюг Артуа, не обладающим способностями Потустороннего и поддержкой семьи, требовалась команда из трех человек. Некоторые из них уже были могущественными Потусторонними, другие происходили из знатных семей и имели собственных телохранителей из числа Потусторонних. Для некоторых определенный уровень личной силы требовал присутствия спутника-Потустороннего для обеспечения их безопасности. Лишь такие, как Хьюг Артуа, не обладающие способностями Потустороннего и поддержкой семьи, нуждались в подобной защите.

Согласно правилам, ответственность за охрану Хьюга Артуа возлагалась на Церковь Вечного Пылающего Солнца, Церковь Бога Паров и Машин и Бюро 8. Сегодня очередь дошла до Церкви Вечного Пылающего Солнца.

Помимо Потусторонних, во всем здании находилось десять хорошо обученных профессиональных охранников, вооруженных огнестрельным оружием. Они были членами Бюро 7, отделения Комитета по разведке и национальной безопасности Интиса - Бюро специальных служб, отвечающее за обеспечение базовой защиты членов парламента и высокопоставленных правительственных чиновников.

Стоя у двери, Хьюг Артуа ждал, пока Рене, его секретарь, откроет ее. Улыбаясь, он слегка приподнял голову, надул грудь и уверенно вышел, спустившись по лестнице.

...

На земле, покрытой спутанными корнями деревьев,

Люмиан окружил себя полуиллюзорными Огненными Воронами и снова заметил Шарлотту Кальвино, исполнительницу главных ролей в театре "Древняя голубиная клетка".

Обладая удивительным актерским талантом, Шарлотта грациозно прохаживалась по иллюзорным сценам, образованным различными стволами деревьев. Иногда она надевала платье с корсетом и укладывала волосы в элегантный пучок. В других случаях она следовала современной моде, надевая приталенное платье, маленькое пальто и длинные сапоги. В некоторых случаях она даже переносилась в эпоху королевской семьи Саурона, воплощая в себе их любовь к мужским нарядам и органично вписываясь в соответствующий фон.

В этом бесплотном процессе, когда она покидала одну туманную иллюзорную сцену, она тут же появлялась в другой, словно неторопливо прогуливаясь по разным эпохам Трира.

Под тусклым светом уличных фонарей Шарлотта улыбнулась, обращаясь к Люмиану: "Считай, что для тебя это большая честь. Ты первый диссидент, который вошел в божественное дерево и слился с ним".

Багровые Огненные Вороны, окружившие Люмиана, сгустились, но от атаки воздержались. Это объяснялось тем, что Шарлотта постоянно мелькала между иллюзорными сценами, меняя свой облик при каждом переходе.

Ее голос доносился со всех сторон, складываясь в предложения.

Люмиан уже надел черные перчатки. Его правая рука лежала в кармане, крепко сжимая палец Мистера К.

Шарлотта продолжала рассуждать, представляя ситуацию как бы через арию, словно этого было недостаточно для удовлетворения ее внутренних желаний.

"Это древнее Древо Тени появилось еще до строительства современного Трира. Его корни уходили глубоко под землю".

"Оно приносит радость и пропитание жителям Трира. С помощью дьявольского рода и преданных последователей атмосфера здесь постепенно преображалась в соответствии с желаемым путем божества. Жителей Трира это никогда не подводило. Разврат и наслаждение присущи человеческой природе. Год за годом они осыпали его различными чрезмерными желаниями, обеспечивая ему пропитание".

"Прошло более тысячелетия. Хотя Трир не достиг ожидаемой вершины безудержного веселья и потворства до самой смерти, он обрел форму. Теперь рост божественного дерева достиг решающего перекрестка.

"В такой ситуации чистые желания и эмоции больше не могут играть свою главную роль. Они могут служить лишь дровами для костра. Нам требуется жертва огромного масштаба. И ты, обладающий порчей на ангельском уровне, но не имеющий соответствующей силы, — идеальный выбор!"

Сердце Люмиана заколотилось, когда он услышал это. Его зрачки расширились, словно он хотел ясно увидеть лицо Шарлотты.

Знает ли она, что я ношу в себе запечатанную силу Неизбежности?

Шарлотта усмехнулась.

"Когда ты в первый раз вызвал Верховную жрицу Сюзанну, она почувствовала запечатанную в тебе ужасающую ангельскую силу. Она не осмелилась овладеть тобой. Ее последующие попытки убить тебя были не только из-за Чарли!"

Корень проблемы

Услышав слова Шарлотты, Люмиан мгновенно понял, в чем дело.

Как только он добрался до рыночного района и попытался исполнить свой первый Танец, он непреднамеренно вызвал в свою комнату Сюзанну Маттис, которую влекло к Чарли.

В тот момент казалось, что Сюзанна жаждет захватить его тело, но она инстинктивно почувствовала опасность, таящуюся в печати, и воздержалась. Это напоминало поведение тех необычных существ, которых Люмиан вызывал раньше. Казалось, что, только принудив их, они осмелятся завладеть им.

Поэтому Люмиан не заметил ничего страшного. Даже когда позже он снова встретился с Сюзанной Маттис и получил более глубокое представление об Обществе Блаженства, он не смог соединить все точки.

Но теперь он понял свою оплошность.

Сюзанна Маттис в корне отличалась от тех странных существ, которых он вызывал раньше!

Отличие заключалось не в том, что она была злым духом 5-й последовательности, не достигшим божественности, а в том, что она обладала разумом и способностью мыслить. Кроме того, что она была крайне фанатичной и упорной, она еще и возглавляла и развивала тайную организацию!

Почувствовав огромную опасную силу, запечатанную в теле Люмиана, даже если бы она сразу не распознала ее как порчу ангельского уровня, она бы в замешательстве ушла и стала искать откровения у злого бога, в которого верила!

К тому времени, когда она осознает ситуацию, Люмиан, обладающий силой Потустороннего низкого уровня, с запечатанной ангельской, станет неотразимо привлекательным для еретиков, искушенных в жертвенных ритуалах. Он был бы не менее соблазнителен, чем сотня миллионов верлей, брошенная на улице перед Скрягой.

Если бы не скорость мышления Люмиана, временно ошеломивший ее Падшим Меркурием и обманувший Сюзанну Маттис во время их второй встречи, то все могло бы завершиться еще до прибытия официальных Потусторонних..

Для Чарли, обычного человека, успешно спуститься с пятого этажа к двери Люмиана и попросить помощи, несмотря на угрозы Сюзанны Маттис и ее постоянное присутствие, было чем-то большим, чем простое везение.

Нельзя доверять словам и эмоциям Актера, особенно красивого!

Во время выступления Шарлотты Кальвино Люмиан сканировал окрестности, надеясь с помощью инстинктов Охотника найти выход из этого необычного пространства.

Однако, кроме переплетенных корней деревьев, устилающих землю, колоссального медленно растущего коричнево-зеленого дерева и похожего на масляную краску голубого неба с белыми облаками, больше ничего не было.

В такой обстановке инстинкты Пироманьяка заставили его перестать колебаться. Он разжал хватку на пальце Мистера К. и подбросил его в воздух.

Почти одновременно с этим полупрозрачные малиновые Огненные Вороны, сгустившиеся вокруг него, взлетели и по изящной дуге понеслись к иллюзорной сцене, где стояла Шарлотта Кальвино, и туману прошлого, задерживающемуся на окружающих ветвях.

Шарлотта вышла из величественного дворца, предположительно изображавшего интрижку императора Розеля, и вошла во дворец Белого Клена времен королевской эпохи Саурона. Там Потусторонний, превратившийся в мужчину благодаря зелью, но не изменивший своей сексуальной ориентации, внимательно разглядывал супругов знатных дам.

Грохот не прекращался, но Шарлотта без труда уклонялась от натиска Огненных Воронов. Окутанные туманом сцены прошлого оставались непоколебимыми, словно их и вправду не существовало. Однако на коричневато-зеленых ветвях виднелись следы обгорания и обугливания.

Ведь Древо Теней было деревом, а значит, могло сгореть!

Единственная проблема заключалась в том, что Огненные Вороны Люмиана нанесли ему минимальный ущерб.

В один миг палец Мистера К. взорвался, как бомба, превратившись в жуткий дождь из плоти и крови, который окутал Люмиана багровой мантией с капюшоном.

К ужасу Люмиана, Мистер К появился не сразу. Неизвестно, потребовалось ли ему время, чтобы почувствовать его присутствие, или же Древо Тени изолировало это пространство от реального мира.

Шарлотта вышла на иллюзорную сцену проливного ливня, где бегали несколько обнаженных фигур. Ее белое шелковое платье обтягивало фигуру Шарлотты Кальвино.

Платье Шарлотты не перемещалось по различным иллюзорным сценам. Вместо этого оно казалась промокшим прилипшем к телу и подчеркивающим ее необычайно изящные формы.

Она одарила Люмиана улыбкой, а ее глаза были похожи на безмятежные озера с оттенком робости, невинности и чистоты.

Жгучее пламя пронеслось по всему телу Люмиана, охватив его с головы до самых глубин души.

Сердце Люмиана заколотилось от тоски. Пробираясь между спутанных корней, он направился к коричнево-зеленому дереву и пленительной фигуре Шарлотты Кальвино.

Шарлотта не стала перемещаться по различным иллюзорным сценам. Вместо этого она перебралась на ветку дерева и прислонилась к коричнево-зеленому стволу. Ее тело слегка дрожало,словно желая спрятаться, но не находя выхода.

Глаза Люмиана пылали яростью, когда его взгляд остановился на сверкающих глазах, влажных губах, изящной шее и манящих изгибах Шарлотты. Его мысли превратились в хаотичную дымку.

Поэтому он не заметил, как живот и ноги Шарлотты погрузились в коричнево-зеленый ствол. Он не заметил, как образовалась трещина, из которой показался огромный влажный цветок.

Ярко-красный цветок постепенно распускался, подобно огромной пасти, предвкушающей добычу.

Люмиан бросился к Шарлотте, подстегиваемый своим порывом.

Шарлотта не могла не улыбнуться.

В этот самый момент из правого кармана Люмиана раздался приглушенный взрыв.

Бум!

Под мантией цвета крови вспыхнул клубок пламени, разорвав карман и воспламенив рубашку, отчего поясницу Люмиана пронзила мучительная боль.

Глаза Люмиана вновь обрели подобие ясности. Он быстро протянул руку и схватил Шарлотту за запястье, сохраняя минимальное расстояние между собой и влажным цветком.

Давно зная о способности Материнского Древа пробуждать различные желания, Люмиан не мог уберечься от соблазнения Шарлотты.

Однако, чтобы не дать собеседнику преждевременно обнаружить его защиту и устроить ловушку, он не стал сразу смачивать мистическую пахучую соль в ткани и подносить ее к носу. Он также не стал разворачивать кинжал, готовясь к столкновению, которое приведет его в чувство. В их нынешнем положении такие методы были малонадежны, ведь Шарлотта могла не позволить ему по-настоящему наброситься на нее.

Поэтому Люмиан решил создать в кармане небольшой огненный шар с отложенным взрывом, одновременно хватаясь за палец Мистера К.!

Если бы он остался незатронутым, а огненный шар приблизился к детонации, он мог бы развеять его и создать другой.

Маленький огненный шар не причинил ему никакого вреда. Его главной целью было пробудить его через боль.

Что же касается ожогов, то Люмиан не придал им значения.

Пироманьяки не боялись таких пустяков!

В одно мгновение Люмиан схватил Шарлотту за запястье и уловил на ее лице вспышку страха.

Без промедления из ладони Люмиана вырвались два змееподобных багровых пламени, прочертив путь по руке Шарлотты к ее телу и голове.

Шарлотта инстинктивно откинула шею назад, издав болезненный стон, так как ее кожа стремительно чернела от палящего пламени.

Как раз в тот момент, когда Люмиан был на грани того, чтобы поглотить ее целиком, его накрыла волна сильной опасности.

Он попытался оттащить Шарлотту в сторону, но она, казалось, слилась с коричнево-зеленым деревом. Сколько Люмиан ни тянул, ему не удавалось освободить ее.

Нехотя Люмиан оставил тщетные усилия и сделал выпад вправо.

С глухим стуком с неба опустился ствол дерева толщиной с винный бокал и, словно копье, вонзился в землю, кишащую спутанными корнями, а его наконечник яростно затрепетал.

Люмиан поднял голову и увидел Сюзанну Маттис, ее бирюзовые волосы каскадом рассыпались вокруг нее, изумрудные глаза и алые губы.

Она была полупрозрачной, стояла среди плотного и бесплотного полога дерева, органично сливаясь с ним.

На коричнево-зеленом стволе и раскидистых ветвях распускались огромные мокрые цветы бледных оттенков.

...

На авеню дю Марше, внутри четырехэтажного здания цвета хаки, в котором располагался офис члена Парламента.

В углу Дженна наблюдала за элегантно одетым Хьюгом Артуа, который вел своего секретаря Рене и других участников собрания. С бокалом шампанского в руке он утешал, давал обещания и произносил импровизированные речи, используя всего лишь слова. В ответ он получал искреннюю благодарность, нескрываемую зависимость и инстинктивную лесть.

Дженна не могла не вспомнить вопрос, который Люмиан однажды задал ей: "Хочешь ли ты сидеть здесь и смотреть, как убийцы, виновные в смерти твоей матери и разрушении твоего счастья, наслаждаются шампанским, танцуют на вечеринках и причиняют новые страдания невинным семьям?"

Дженна неосознанно сжала кулаки, осознание правды подстегнуло неконтролируемую боль.

Однако она понимала, что должна сдерживать себя. Импульсивные действия не принесут результата. Она должна была выстоять.

Потому что, следуя установленным процедурам, она не могла принять меры против члена Парламента без весомых доказательств. А если бы она захотела добиваться справедливости самостоятельно, то среди ее противников было несколько Потусторонних, наделенных даром злого бога и находящихся под защитой официальных Потусторонних и вооруженных людей.

Ей оставалось только терпеть и ждать будущего!

...

В стенах Обреж дю Кок Доре, опутанная ветвями и лианами, Франка стояла у лестницы, ее лицо раскраснелось, а глаза блестели, когда она пыталась подавить непреодолимое желание, бурлящее в ее венах.

Ее правая рука дрожала, когда она доставала канистру с пахучими солями мистицизма, полученную от Рентаса.

Закрутив крышку, она поднесла ее к носу.

Апчхи! Апчхи! Апчхи!

Раздался чих, ознаменовавший победу Франки над своими желаниями и постепенный возврат к здравому смыслу.

Быстро оглядевшись по сторонам, она поняла, что Люмиан, находившийся в нескольких шагах от нее, исчез.

Обратив внимание на неестественные превращения мотеля и прилегающих улиц, заросших огромными деревьями, Франка стиснула зубы и пришла к решению. Кроны деревьев, казалось, становились все более бесплотными по мере того, как они тянулись к небу, уходя в потустороннее царство.

Она достала два предмета из своих владений.

Это была пара карт Таро.

На одной из них были изображены мужчина и женщина, поднявшие свои чаши в знак приветствия.

Двойка кубков. В центре возвышался деревянный посох, обвитый змеями-близнецами.

На другой карте был изображен ангел, трубящий в трубу, призывая к воскрешению усопших - карта "Суд"

Тяжесть истории

Франка крепко сжала карту "Суд" и нараспев произнесла на древнем Гермесе: "Дождь Суда!".

Обычная на вид карта Таро осталась неизменной, но уже через несколько секунд стены Оберж дю Кок-Доре заметно задрожали.

Коричнево-зеленые ветви и бирюзовые лианы, покрывавшие фасад здания, отступили, словно охваченные страхом.

Франка смотрела в окно. Она увидела, как небо сливается с бесплотным пологом колоссального дерева. Облака, казалось, попали в ураган и завихрились в унисон.

Когда ветер сменился, множество белых облаков собралось в огромный вихрь, который опустился на землю, вытянувшись в порыв, похожий на меч, соединивший небо и землю.

Меч опустился, и в центре Улицы Анархии возникла неподвижная фигура.

Это была женщина со светлыми волосами длиной до плеч, одетая в традиционное серовато-белое рыцарское тренировочное одеяние.

Ее рост составлял более полутора метров, черты лица были утонченными, а глаза излучали властную ауру достоинства, требуя покорности и послушания.

Улицу Анархии, где она стояла, было уже не узнать. Окружающие здания, узкие дороги, торговцы и пешеходы, поглощенные собственными желаниями, разделились и рассеялись по странной пустыне, смешавшись с другими улицами.

Из земли прорастали переплетенные корни, соединяя разрозненные участки. Исходя из коричнево-зеленого дерева в центре, они распространялись слой за слоем, становясь все плотнее по мере приближения к сердцевине.

Улицы, занятые колоссальным деревом, оставались скрытыми от посторонних глаз благодаря этой странной дикой местности!

Франка облегченно вздохнула при виде невысокой, но степенной дамы со светлыми волосами.

Схватив карты "Суд" и "Двойка кубков", она воскликнула: "Хвала Шуту! Хвала мадам Судье!"

Как только женщина, известная как мадам Судья, приземлилась, ее взгляд упал на коричнево-зеленое дерево. Франка не знала, что там когда-то появилась похожая на колыбель темно-красная открытая повозка. Повозку тянули два высоченных существа с козлиными рогами, черными как смоль телами и горящими темным пламенем глазами. Похоже, это были демоны.

Внутри кареты сидела женщина в светлой вуали. Она была одета в свободный белый халат, а от ее слегка вздувшегося живота исходило ощутимое материнское сияние.

Леди Луна!

Странная пустыня была ее миром Парамиты!

"Леди Луна... Вы вышли из крысиной норы...", — глаза мадам Судьи, светловолосой дамы, мгновенно приобрели неземное качество, словно тронутые золотым оттенком.

Через глаза она увидела переплетающиеся силы Потустороннего, которые существовали в женщине в повозке, проявляясь в разных цветах и состояниях.

"Лишение!", — раздался торжественный голос мадам Судьи

Это было слово на Древнем Гермесе.

Простым жестом правой руки мадам Судья временно лишила способности к совокуплению существ разных полов.

Сразу же после этого госпожа Судья наклонилась вперед, вытянула ладонь и провозгласила на древнем Гермесе: "Изгнание!"

С жужжанием невидимая и величественная сила слилась в ужасающий ураган, с воем пронесшийся перед Леди Луной.

Не обращая внимания на расстояние, она материализовалась прямо в том месте, где стояла карета.

Под вуалью Леди Луны проступили едва различимые красные губы, и она глубоко вздохнула.

Сильный ураган, способный опрокинуть целое здание, казалось, нашел выход в замкнутом пространстве. Он ворвался в рот леди Луны и проник в ее тело.

Всего за секунду ураган рассеялся в небытие, полностью поглотив Леди Луну.

Сияя материнским теплом, она протянула правую руку, с нежностью поглаживая свой вздувшийся живот.

...

Лазурное небо и клубящиеся облака напоминали изысканные картины, а земля под ними - царство, переплетенное корнями деревьев.

Люмиан встретился взглядом с Сюзанной Маттис, сидящей на кроне дерева, и они обменялись знающим взглядом. Через мгновение вокруг него материализовались полубесплотные багровые Огненные Вороны.

Огненные вороны кружили и взмывали в небеса, но не могли прорваться сквозь бесплотный полог дерева. Они могли только приближаться, не касаясь его.

Они налетели на коричнево-зеленый ствол, опалив его черными пятнами.

Заметив это, Люмиан быстро переключил внимание.

Ранее он обнаружил, что пламя способно нанести определенный урон загадочному Древу Теней!

Багровые огненные шары один за другим устремились к ветвям дерева. Но они лишь испепеляли их, не оказывая заметного воздействия.

Люмиан сделал небольшую паузу. Сюзанна Маттис была чем-то озабочена, а Шарлотта Кальвино еще не оправилась от ожогов. Похоже, она укрылась в иллюзорной сцене, позволив багровому пламени на его ладони накапливаться слой за слоем, пока оно не превратилось в сферу размером с кулак, пылающую ярким пламенем.

Бум!

Взрыв, вызванный раскаленным Огненным шаром, был в несколько раз мощнее, чем раньше, но ни один обломок коры Древа Теней не упал. Лишь большая площадь обугленной древесины и слабый запах колоссального цветка свидетельствовали о реальности потока раскаленного белого пламени.

Выражение лица Люмиана стало серьезным. После минутного раздумья в его руке появилось копье, сформированное из пылающего белого пламени.

Он метнул копье в сторону коричнево-зеленого дерева и увидел, как оно пробивает в обугленной коре отверстия размером с иголку, а затем распадается на каскад пламени, охвативший различные участки дерева.

При виде этого у Люмиана сжалось сердце, когда он вспомнил любимую фразу своей сестры Авроры, которой она описывала тех, кто переоценивает свои способности до непрактичности: "Это все равно что муравью пытаться поколебать высоченный дуб".

Тревога, нетерпение и страх Люмиана заставили его разжать кулаки.

Его сжатые кулаки охватило багровое пламя.

Когда он ударил по коричнево-зеленому дереву, по его поверхности пронеслась огненная струйка.

Огненная инфузия!

Люмиан попытался обойти упругую кору Дерева Теней и нанести прямой удар по его сердцевине.

Бам! Бам! Бам!

Его пылающие кулаки били по стволу коричнево-зеленого дерева, словно стремясь влить в него все накопленное пламя.

Бам! Бам! Бам! После шквала яростных атак он убрал кулаки и сделал шаг назад.

Грохот!

Изнутри ствола дерева раздался приглушенный взрыв, от которого обуглившаяся кора окончательно осыпалась, поглощенная пламенем.

В одно мгновение все вокруг окутал бесплотный туман, словно давно забытая прекрасная мечта была подожжена спичкой.

Люмиан на мгновение затерялся в дымке, словно превратившись в главного героя того сна - мужчину, увлеченного страстной встречей с очаровательной женщиной в изысканном платье, подол которого был дразняще приподнят.

Незнакомые ощущения были настолько яркими, что Люмиан поверил, будто переживает их воочию.

Внезапно резкая боль пронзила его лодыжку, выведя из задумчивости. Из окружения появились многочисленные ветви и лианы, которые незаметно обвились вокруг его ног, шипы пронзили мантию цвета крови, вонзились в плоть и стали жадно пить его кровь.

Люмиан захрипел, и из его тела вырвались багровые струи, превратившиеся в яркий плащ из огненного пламени, окутавший его мантию из плоти и крови.

Ветви и лианы загорелись, быстро превратившись в хрупкие сучья и пепельные остатки.

Воспользовавшись случаем, Люмиан стремительно отступил, устремив взгляд на нанесенную им рану.

Его глаза встретились с такой же коричнево-зеленой корой, хотя и слегка утопленной по сравнению с окружающим пространством.

Под корой... еще больше коры!

Зрачки Люмиана расширились, когда он осознал всю серьезность ситуации.

Древо Теней питалось ненормальными желаниями жителей Трира на протяжении одного-двух тысячелетий. Каждый кусочек коры, скорее всего, представлял конкретные действия человека в определенную эпоху, наслаиваясь друг на друга, неся в себе груз истории и тонкости человечества.

Проще говоря, Люмиан понимал, что если он захочет уничтожить Древо Теней, то ему придется противостоять бесчисленным желаниям, накопившимся за две тысячи лет. И он исчерпал все свои силы, чтобы победить лишь одно желание, возможно, одно из миллиарда или даже миллиарда миллиардов.

Как он сможет одержать победу?

Только тогда Люмиан осознал ненормальность своих действий.

Он сосредоточился на штурме Древа Теней, а не на поиске пути к отступлению.

Обмен взглядами с Сюзанной Маттис вызвал страх, тревогу и шквал эмоций.

Неудивительно, что Сюзанна Маттис позволила мне действовать свободно. Неудивительно, что пострадавшая Шарлотта Кальвино не вмешалась...

Люмиан с осторожностью относился к духам Падшего дерева и Актерам, способным вызывать желания и эмоции, и все же неосознанно поддался их влиянию.

Снова подняв взгляд, он увидел, как Сюзанна Маттис с бирюзовым каскадом волос проворно меняет положение в бесплотном балдахине, произнося какое-то заклинание. Шарлотта Кальвино возобновила свои загадочные действия, перемещаясь по иллюзорным сценам, ее наряд, прическа и макияж менялись, отражая различные эпохи. Это был не просто спектакль.

Пока Люмиан размышлял, его охватило головокружение, а силы стремительно убывали.

Подобное ощущение было ему чуждо, но он не раз испытывал его на себе.

Успокоительное, придуманное Обществом Блаженства!

Люмиан, всегда внимательно наблюдавший за окружающей обстановкой, быстро достал мистические пахучие соли и обратил внимание на множество бледных цветов, украшавших коричнево-зеленое дерево.

Он подозревал, что именно они выделяют усыпляющий газ!

Апчхи!

Чихнув, Люмиан повернулся, намереваясь отдалиться от Древа Теней.

Однако Мистер К по-прежнему отсутствовал.

В мгновение ока из земли вырвались корни, переплетаясь между собой, и возвели грозную деревянную баррикаду высотой более десяти метров, опоясав коричнево-зеленое дерево и преградив Люмиану путь к свободе.

Люмиан остановился и повернулся на пятке.

Ствол, ветви и корни Древа Теней были испещрены бесчисленными трещинами. В одних расщелинах росли влажные светлые цветы, другие напоминали пещерные рты, сочащиеся вязкой слизью и стремительно тянущиеся к нему.

Попав в ловушку, Люмиан скривил губы в ухмылке.

Без предупреждения он вытянул правую руку, крепко прижав ее к левой груди.

"Термиборос, они действительно недооценивают твою ценность. На самом деле они собираются использовать тебя в качестве жертвы".

Мост коммуникации

Узнав о плане Общества Блаженства, Люмиан сразу же предположил, что Сюзанна совершила решающую ошибку.

То, что скрывалось в нем, было не просто порчей на ангельском уровне, а настоящим ангелом!

Первое не обладало самосознанием и реагировало исключительно на инстинкты. Без снятия печати и воссоединения со своей истинной формой оно было подобно тайнику со взрывчаткой, временно лишенному детонатора. Хотя вероятность взрыва все еще оставалась, Сюзанна и другие еретики верили, что смогут справиться с ситуацией.

Применив правильный метод, используя изолированную среду внутри Древа Теней, организовав необходимые ритуалы и используя взгляд злого бога во время жертвенной церемонии, они смогут снять печать и принести его в жертву Материнскому Древу Желаний, гарантируя, что ангельская порча не будет представлять угрозы.

Однако истинный ангел обладал умом и сильной волей. Он не стал бы безучастно наблюдать за тем, как его приносят в жертву.

Когда печать будет полностью снята, смогут ли Сюзанна, Шарлотта и остальные справиться с настоящим ангелом?

Один из них был злым духом пятой последовательности, которому требовалось, чтобы Древо Тени обладало божественностью, а другой, несомненно, был актером с неуемным желанием выступать. Что касается настоящего ангела, то он должен был быть как минимум второй последовательности, чтобы Люмиан мог обращаться к нему как к таковому. В древние времена они были почти наравне с божествами и считались вспомогательными богами. Разница между ними была такой же огромной, как между святым и обычным человеком.

Поначалу Люмиан не решался использовать Термибороса в качестве плана побега, опасаясь, что зловещий и отвратительный ангел воспользуется возможностью заставить его совершить нечто, на первый взгляд невинное, но втайне помогающее ему ослабить печать.

В этом случае Люмиан, Сюзанна и Шарлотта встретят свою гибель. Древо Тени будет уничтожено или исчезнет под землей, что позволит Термиборосу по-настоящему обрушиться на мир.

Не оставив другого выбора, Люмиан осторожно ступил на стальной канат, подвешенный над метафорической пропастью, надеясь удержать равновесие.

Один неверный шаг - и он провалится в непоправимое забвение.

Как только Люмиан закончил говорить, в его ушах зазвучал глубокий и властный голос Термибороса.

Люмиан уже давно не слышал его и не сопротивлялся искушению ангела. Он чувствовал его связь с собственной судьбой только по аномальным явлениям вокруг или предопределенным событиям. Однако ангел не сдавался и продолжал предпринимать попытки.

И вот теперь, спустя много дней, Люмиан вновь услышал голос Термибороса, ощутив полное присутствие запечатанного в нем ангела.

В голосе Термибороса звучали нотки расслабленности и удовлетворения, отдаваясь эхом в ушах Люмиана.

"Если они недооценивают меня, это только поможет мне выбраться из этой печати".

"Это идеальная обстановка, именно то, чего я ждал. Даже если ты погибнешь и печать потеряет свою поддержку, внешний мир не заметит соответствующих изменений и не сможет помешать мне освободиться от ограничений".

"Может, они и не убьют тебя сразу, но как только они попытаются разрушить печать и совершить жертвоприношение, я выведу их на свободу. Я покину твое тело и нарушу их ритуал".

В словах Термибороса звучал намек:

Вот возможность, которой я так долго ждал!

Почему я должен помогать тебе? Просто терпеливо жди неизбежного исхода!

Люмиан замолчал и вскочил с места.

Корни дерева раздвинулись, и один за другим распустились огромные влажные бледные цветы, словно разверзлась сама бездна.

Апчхи!

Люмиан еще раз вдохнул мистическую пахучую соль, прогоняя сонливость.

Он взглянул на Сюзанну Маттис в небе и разразился диким хохотом.

"Ха-ха, вы самые тупые из всех, с кем я когда-либо сталкивался!

"Вы устроили этот ритуал, не имея ни малейшего понятия. Ваши мозги опустели из-за веры в Материнское Древо Желаний или были заполнены интересными жидкостями?

"Позвольте мне просветить вас. То, что запечатано внутри меня, — это не порча на ангельском уровне, а самый настоящий ангел. Его зовут Термиборос!

"Как только печать будет снята, он спустится к нам и расправится со всеми вами. Он сокрушит это мерзкое, жалкое Падшее древо и бросит его в выгребную яму!

"На вашем месте я бы немедленно прекратил этот ритуал и отпустил меня!"

Сюзанна Маттис, постоянно меняющая положение в иллюзорном древесном пологе, посмотрела на Люмиана и улыбнулась.

"Ты снова блефуешь? Похоже, блеф - твое любимое занятие. Однажды я на него попалась, больше я не буду".

Неподалеку от нее на ветке одного из немногих окон Обреж дю Кок-Доре, увитом лианами и ветвями, отражалась фигура драматурга Габриэля.

Он лихорадочно выводил перьевой ручкой свое имя на листке бумаги, словно известный автор, раздающий автографы заядлым читателям.

Он поддался соблазну своего сценария, "Искатель света", приобрел славу и стал известным человеком.

Сюзанна Маттис продолжила: "Более того, мы рассмотрели возможность того, что это не порча, а настоящий ангел.

"Поэтому, получив божественное откровение, мы изменили один из важнейших этапов ритуала. Мы используем тебя в качестве главной жертвы, вместе с печатью и ангелом, чтобы принести их в жертву могущественной Материнскому Древу Желаний. Это не помешает окончательному результату".

"Жертвенные ритуалы не похожи на кулинарию, где ингредиенты превращаются в блюда. Наша задача - преподнести подношения божеству. Что же касается того, что постигнет вас вместе с печатью и ангелом внутри, то это решает великая Мать-Древо Желаний".

"Как ты думаешь, почему я воздержалась от настоящей атаки на тебя? Такое действие могло бы преждевременно разрушить печать! Даже не думай угрожать мне самоубийством. Я вселю в тебя страстное желание жить".

Казалось, что Термиборос был сродни ценному подарку, который сам по себе вырвется на свободу. Печать была похожа на запертую шкатулку, а сам Люмиан - на изысканную упаковку. Сюзанна и Шарлотта не собирались разворачивать коробку и преподносить подарок Материнскому Древу Желаний. Вместо этого они планировали преподнести божеству саму коробку и ее упаковку, избежав при этом каких-либо серьезных рисков.

Услышав слова Сюзанны Маттис, Люмиан остался невозмутим - ни удивлен, ни испуган, ни разочарован.

Он слегка наклонил голову и устремил взгляд на левую грудь, а в уголках его рта появилась ухмылка.

"Термиборос, ты слышал? Ты будешь упакован и принесен в жертву Материнскому Древу Желаний. У тебя не будет ни единого шанса избежать этой печати".

"Я не знаю, как с тобой поступит Мать-Дерево Желаний, но могу тебя заверить, что ничего приятного в этом не будет. Неужели тебя устраивает ждать конечного результата в качестве простого стороннего наблюдателя?"

На этот раз Термиборос не сразу ответил Люмиану. Через несколько секунд раздался его гулкий голос: "Выхвати свой Падший Меркурий и вонзи его в ствол Древа Теней. Проткни второй слой коры".

Люмиан был ошеломлен.

"Судьба Древа Теней тоже может быть обменена?"

Голос Термибороса вновь обрел величие.

"Раньше это было невозможно, но теперь да. Это дерево обладает определенными живыми свойствами. Оно сродни мифическому тренту, который еще не до конца развил свой интеллект".

Не раздумывая, Люмиан протянул левую руку, пройдя сквозь багрово-пламенный плащ и мантию из плоти и крови. Он схватил оловянно-черный клинок, украшенный зловещими узорами.

Слегка изгибая тело, охваченное багровым пламенем, он помчался к стволу Древа Теней, стремительный, как гепард. По пути он проворно прыгал, уклоняясь от трещин и распускающихся гигантских цветов.

Наблюдая за действиями Люмиана, Сюзанна Маттис не слишком обращала на это внимание. Она не верила, что он действительно может причинить вред Древу Теней или ей. Тем не менее она продолжала осторожничать. Она намеревалась разжечь его желания и создать соответствующие иллюзии, заманивая его "войти" в определенный цветок или расщелину в дереве.

В изумрудных глазах Сюзанны Маттис отразилась фигура Люмиана, затянутая в мантию из плоти и крови и украшенная пламенным плащом. В ее глазах мгновенно выступила влага.

Она надеялась увидеть, как Люмиан резко изменит направление и набросится на колоссальный цветок светлого окраса. Однако Люмиан, казалось, ничуть не пострадал, устремившись к коричнево-зеленому стволу.

Под пылающим плащом Люмиан сжимал в правой руке мистическую пахучую соль, держа ее близко к носу.

Слезы навернулись ему на глаза, мешая чихнуть. Однако с помощью выносливости Монаха Милостыни ему удалось выстоять.

Сюзанна Маттис была озадачена. С ее уровнем и последовательностью, даже если другой участник неоднократно нюхал пахучие соли мистицизма, он не должен был оставаться полностью незатронутым.

При нормальных обстоятельствах, учитывая разницу в силах, она могла бы легко вызвать у Люмиана чихание, пока он искал светлые гигантские цветы или коричнево-зеленые расщелины и продолжал вдыхать мистические пахучие соли.

Конечно, в таких ситуациях существовала вероятность неудачи, но она была несомненно ниже, чем вероятность успеха.

Но сейчас первая попытка Сюзанны Маттис оказалась тщетной. Как будто опытный игрок в кости неожиданно выбросил наименьшее число.

Апчхи!

Люмиан громко чихнул.

Воспользовавшись моментом, пока его разум оставался ясным, а Сюзанна не оказала своего влияния во второй раз, он закрыл металлическую емкость пальцем правой руки и метнул Падший Меркурий в коричнево-зеленый ствол Древа Теней, целясь в отверстие размером с иглу, которое он проделал горящим белым копьем.

Падший Меркурий не смог проникнуть глубже, как будто ударился о непробиваемую железную плиту, раздался гулкий звон.

Апчхи!

Люмиан, вдохнув значительное количество мистических пахучих солей, снова чихнул, стряхивая с себя очередное желание, вызванное Сюзанной. Ее попытки снова не увенчались успехом.

Правая рука Люмиана, сжимавшая металлическую флягу, вспыхнула багровым пламенем.

Она поглотила огненный плащ, украшавший его тело, и быстро превратилась в пылающую белую боксерскую перчатку.

В следующее мгновение Люмиан поднял правый кулак и ударил им по рукояти Падшего Меркурия, уподобляясь кузнецу, кующему оружие.

Раздался громоподобный взрыв, когда раскаленная добела боксерская перчатка отделилась от руки Люмиана и взорвалась в задней части Павшего Меркурия.

Бум!

Левая ладонь Люмиана, державшая клинок, обуглилась и была изуродована в нескольких местах. Что касается Падшего Меркурия, то под действием силы взрывного удара ему удалось пробить первый слой коры и проникнуть в сердцевину ствола Древа Теней.

Трещина

Жгучая боль в левой ладони Люмиана от взрыва едва не заставила его инстинктивно выхватить свой оловянно-черный клинок, который уже был погружен в сердцевину ствола Древа Теней.

Опираясь на свою стойкость и опыт лечения подобных травм, он попытался сдержать рефлекторные реакции своего тела.

Когда сознание прояснилось, ему удалось избавиться от двух желаний, навязанных Сюзанной Маттис.

Боль и рациональность переплелись, захлестнув его сознание, а следом за ними потянулся ужасающий поток сцен.

Это был опыт, накопленный Древом Теней за последнее тысячелетие, бесчисленные фрагменты желаний, питавшие и формировавшие его ствол. Они представляли собой потенциальное будущее этого злобного дерева.

Они сливались в иллюзорную реку ртутного цвета, затопляя мысли Люмиана подобно потопу.

Мало того, что количество сцен было подавляющим, способным одолеть любого Потустороннего низкого уровня, так еще и некоторые сцены заставляли Люмиана инстинктивно игнорировать их, не в силах набраться смелости, чтобы всмотреться или разглядеть.

Как только он подумал, что его разум будет раздавлен огромным потоком и превратится в чистый холст, он понял, что выдержал это. Словно существовало дополнительное пространство, способное вместить бесчисленные сцены за гранью.

Люмиан не терял времени, выбирая судьбу, которую он хотел бы обменять. Руководствуясь чутьем на опасность и духовными инстинктами, он выбрал сцену:

Коричневато-зеленый корень тянулся в глубину древнего строения, пожираемый невидимым пламенем, которое беззвучно горело в темноте, отбрасывая жуткое сияние на окрестности.

С треском корень дерева сломался и ушел в тень. Вспыхнуло фиолетовое пламя, быстро превратившееся в неразличимый невооруженным глазом цвет. Через мгновение оно рассеялось, не оставив после себя и следа.

Люмиан достал Падший Меркурий и приложил все свои силы, чтобы расколоть эту судьбу, но она оставалась безответной.

Взмах! Взмах! Взмах!

Коричнево-зеленые стволы деревьев, не слишком толстые, устремились к Люмиану, словно копья, точно брошенные взводом солдат.

Каждый из них был способен проткнуть и разорвать цель на куски.

Под бесплотным пологом дерева изумрудные глаза Сюзанны Маттис расширились, когда она попыталась применить различные способности, связанные с желаниями - будь то жажда секса, голод, жадность или желание выступать, — но все было тщетно. Прибегнув к силе духа дерева, она попыталась нанести физический удар.

Привязанная к Древу Тени, она могла использовать гораздо более мощные методы, чем те, что применяли ее соратники, полагавшиеся на обычные деревья.

Хотя она все еще сомневалась, что так называемый Проклятый клинок способен причинить вред Древу Тени, уверенность Люмиана и его выступление оставляли ее в некотором беспокойстве. Подсознательно она считала, что лучше помешать его действиям.

Она скорее предпочтет ошибиться, полагая, что это может нанести серьезный вред, и заранее принять чрезмерные меры предосторожности, чем проявить беспечность и стать свидетелем непредвиденных изменений и возможности неудачи.

В первом случае она потратит определенное количество сил и энергии и немного задержит завершение ритуала. Второй же мог привести к изменениям, которых она не хотела видеть, и к провалу.

Даже если вероятность этого была невелика, она должна была принять меры. Она не могла ждать, пока все случится, прежде чем пытаться исправить ситуацию.

Мантия из плоти, окутывающая тело Люмиана, резко сжалась, уменьшившись в размерах, и он уклонился от большинства копьевидных древесных стволов.

Два из них попали Люмиану в левое и правое плечи, лишив его возможности уклониться.

Плоть и кровь, составляющие мантию, действовали как дисциплинированные солдаты, получившие приказ. Они устремились навстречу надвигающемуся удару, создавая слои подушек кровавого цвета.

С гулким ударом слои плоти были пронзены двумя копьями из коричнево-зеленого дерева. Еще больше плоти вырвалось наружу, поспешно заполняя пустоту.

Несмотря на то что палец Мистера К. превратился в мантию из плоти и крови, чтобы смягчить удар, ноги Люмиана подкосились под силой, сродни удару кувалды, и он повалился назад.

В этот момент он почувствовал, как судьба ослабила хватку коричневато-зеленого корня дерева, опаленного невидимым пламенем.

Иллюзорная сила, удерживающая его, принадлежала не только Люмиану, но и его левой груди и исходила из неизвестного источника.

Скрежеща зубами, Люмиан использовал импульс своего падения, чтобы усердно поднять эту судьбу. С огромным трудом он превратил ее в капельку ртути и обменял на судьбу встречи с призраком Монсури, хранившуюся в оловянно-черном кортике.

С треском разломился Падший Меркурий, словно пытаясь выдержать бремя судьбы. Некоторые изломы были неестественно длинными, другие - тонкими, а некоторые проходили прямо сквозь лезвие.

С грохотом, Люмиан рухнул на вросшие в землю корни дерева, освободившись от затянувшегося натиска коричнево-зеленых древесных копий.

Его плечо пульсировало от боли, но телесно он остался невредим. Мантия, сотканная из плоти и крови, начала распадаться, стекая вниз, мешая бледному цветку и коричнево-зеленой трещине, которые раскрывали свои "пасти", пытаясь поглотить Люмиана.

С громким взрывом вспыхнуло багровое пламя, поглотив зловещих существ. Воспользовавшись случаем, Люмиан быстро перевернулся и переместился в относительно безопасное место.

Только тогда Люмиан вспомнил о важнейшей проблеме. Уворачиваясь от атак деревьев, ветвей, листьев, лиан, корней и цветов и вдыхая запах пахучих солей он прошептал,

"Встреча с призраком Монсури... Апчхи! ...не обязательно означает, что призрак Монсури немедленно нападет!"

Если призрак Монсури не придет сейчас же, то какой смысл был в его предыдущих действиях?

Не обращая внимания на то, что призрак Монсури может напасть на Древо Теней через в месяц или два, или даже каждые четыре-пять минут, Люмиан пришел в отчаяние. В скором времени подготовка к ритуалу наверняка будет завершена. Жертвенная церемония уже началась бы. Под бдительным взором злого бога, Материнского Древа Желаний, была большая вероятность того, что призрак Монсури решит подождать некоторое время, прежде чем напасть.

Величественный голос Термибороса вновь зазвучал в теле и ушах Люмиана.

"Он приближается. Это предначертанная судьба".

В бесплотном пологом дереве Сюзанна прекратила свои атаки на Люмиана. Используя Древо Тени, она дистанционно управляла Шарлоттой, контролируя работу жертвы и погружая свое сознание в коричнево-зеленое дерево в поисках возможных проблем, возникших в результате нападения оловянно-черного кортика.

Чем быстрее она их обнаружит, тем быстрее сможет решить их и продолжить ритуал жертвоприношения!

Услышав слова Термибороса, Люмиан не мог не спросить: "А может ли призрак Монсури действительно уничтожить Древо Теней?"

Хотя обе сущности были злобными, гигантское дерево, укоренившееся в земле Трира более тысячи лет назад, питаемое бесчисленными желаниями и связанное со скрытым злым богом, выглядело более возвышенным, угрожающим и злобным.

Глубокий голос Термибороса прозвучал: "Нет. Однако он обладает способностью в некоторой степени влиять на Древо Тени, создавая возможность для твоего побега".

Как только Термиборос закончил говорить, Люмиан заметил внезапно возникшую рядом с ним черную тень.

Фигура стояла, слегка сгорбившись, и напоминала пожилого человека, отягощенного тяжестью жизни.

Призрак Монсури!

Он обошел множество ограничений и препятствий, чтобы оказаться в альтернативном пространстве, занимаемом Древом Теней.

Одним шагом сгорбленная фигура достигла края коричнево-зеленого ствола. Сюзанна и Шарлотта заметили его присутствие.

Они инстинктивно почувствовали угрозу, но не связали черную тень с трирской легендой о призраке Монсури.

В бешенстве они стали будоражить различные желания призрака Монсури, но их усилия были подобны камням, брошенным в бездонную пропасть. Никакого отклика не было.

Люмиан впервые увидел истинный облик призрака Монтсури.

Это был не пожилой человек и даже не человек. Он больше походил на вязкую черную тень, принявшую человеческий облик и сгорбившую спину.

Призрак Монтсури на две секунды задержал взгляд на Дереве Теней, а затем прижался к коричнево-зеленому стволу.

В одно мгновение он превратился в зловещую темную жидкость, разъедающую слои коры дерева.

По поверхности массивного древесного ствола растеклась внушительная лужа влажной тьмы, постоянно загрязняя окружающее пространство и расширяя сферу своего влияния.

Через несколько мгновений вся нижняя часть Древа Теней была поглощена черной тенью, сделав атаки Сюзанны Маттис и Шарлотты Кальвино тщетными.

В следующую секунду голубое небо и белые облака, похожие на масляную краску, а также земля, переплетенная корнями деревьев, ощутимо задрожали, словно при сильном землетрясении.

На поверхности ствола дерева, на земле и даже в небе появились слабые иллюзорные трещины. Некоторые из них медленно расширялись, открывая взгляду то что там находилось — искаженный микромир хаоса под влиянием ветвей, лиан и желаний.

"Будь готов", — раздался в ушах Люмиан величественный голос Термибороса.

Понимая, что ей не удастся остановить призрака Монсури и что ситуация стремительно ухудшается, Сюзанна Маттис скорчила обиженную гримасу и произнесла заклинание на древнем Гермесе: "Сын бога, который никогда не должен был родиться, ты - клетка для заключающего проклятия, зло, которое стирает историю. Я умоляю тебя о помощи".

Как только Сюзанна Маттис закончила говорить, ветви под кроной бесплотного дерева начали "выделять" вязкую, темную жидкость.

Она имела поразительное сходство с черной жидкостью, в которую превратился призрак Монсури, но было одно существенное отличие. Она обладала большей степенью хаоса, безумия и злобы.

Почти одновременно из жидкости, выделяемой стволом дерева, проросли бледно-белые деформированные черепа, желтоватые глазные яблоки, переплетенные толстыми венами, алые языки, капающие отвратительным гноем, и неописуемо гротескные предметы, вызывающие безумие одним лишь видом.

...

В дикой местности, где мадам Судья и Леди Луна вступили в ожесточенную схватку, Улица Анархии и другие места были в беспорядке. Коричнево-зеленое дерево зловеще раскачивалось, а по его поверхности и окрестностям расползались крошечные трещины, которые, казалось, пронзали саму ткань реальности.

Внезапно в небе появились иллюзорные двери, слой за слоем.

Из середины этих дверей появилась одетая в оранжевое платье женщина, от ее облика исходила безмятежная аура. Черви, излучающие великолепный звездный свет, извивались в ее облике, скрывая от глаз истинные черты лица.

Целенаправленно шагая, женщина приблизилась к коричнево-зеленому дереву и протянула руки, чтобы ухватиться за края невидимой трещины, словно намереваясь разорвать ее!

Несчастный

Прозрачные личинки, мерцающие в лучах звездного света, извивались в раскрытой ладони дамы, их движения скрывались в неуловимой трещине. Трещина, некогда невидимая, теперь приобрела оттенок звездного света.

При сильном натяжении прозрачная пелена, скрывающая этот мир, издала ужасающий стон, не выдержав тяжести. Она с силой разошлась, уступая неудержимому импульсу.

С неописуемым треском расщелина разорвалась на части, превратившись в колоссальную полость, украшенную мерцающими звездными крапинками.

Она напоминала вход в туннель, ведущий в неведомое царство.

В одно мгновение женщина в оранжевом платье исчезла в пустыне.

Леди Луна сидела в колыбели, а ее лицо мерцало. Она приказала демоноподобным существам, тянущим карету, следовать за ней в туннель.

Мадам Судья последовала за ней.

...

В мире, где переплетались корни деревьев, а бесплотные облака напоминали картины, написанные маслом.

Когда из ветвей потустороннего дерева потекла вязкая черная жидкость и проросли необычные существа, Люмиан почувствовал, что его разум находится на грани безумия, несмотря на предупреждение Термибороса не смотреть в небо.

Его кожа покрылась колючками, а плоть под ней неестественно подергивалась, словно вот-вот должны были образоваться опухоли и наросты.

В этот момент мир залил чистый звездный свет, заливая своим сиянием глаза Люмиана.

Неподалеку от него крошечная трещина мгновенно превратилась в мистическую и загадочную дверь из звездного света.

"Закрой глаза и беги через дверной проем", - раздался в ушах Люмиана звонкий голос Термибороса.

Не раздумывая ни секунды, Люмиан крепко сжал Падший Меркурий окровавленной левой рукой и помчался к освещенной звездами двери.

Зажмурив глаза, Люмиан, полагаясь на инстинктивное понимание Охотника пространственного положения и точного расстояния, в несколько шагов добрался до цели. Не обращая внимания ни на изменения вокруг, ни на таящиеся опасности, он бросился в неизвестность.

После короткого головокружения Люмиан почувствовал себя так, словно поднялся из глубин глубокого озера, а все его существо облегчилось.

Открыв глаза, он увидел вдали коричнево-зеленый силуэт Дерева Теней, Оберж дю Кок-Доре" и другие здания, укрытые ветвями и лианами. Он видел улицы, разделенные особыми силами в разных частях пустыни, торговцев и прохожих, предающихся различным желаниям, и Франку, грациозно выпрыгивающую из окна второго этажа Оберж дю Кок-Доре".

Он покинул альтернативное царство в пределах Древа Теней, но не вернулся в материальный мир.

Франка тоже заметила Люмиана неподалеку. Она взволнованно воскликнула: "Скорее, ищи выход!"

Несмотря на то что она "вызвала" мадам Судью и чувствовала себя уверенно, ей не хотелось задерживаться в этом месте.

Как могла простая Седьмая последовательность, как она, участвовать в битве с участием полубогов? Даже наблюдение со стороны было сопряжено со значительным риском.

Люмиан кивнул и помчался к Франке, осматривая окрестности в поисках выхода.

Чем больше он осматривался, тем сильнее ощущал сходство с Парамитрой — даром Великой Матери. Однако здесь не было ни полчищ нежити, ни демонов, сбрасывающих грешников в бездну.

Может быть, в операции Общества Блаженства замешаны последователи Великой Матери?

Люмиан быстро сформировал гипотезу и крикнул Франке, находившейся в нескольких шагах от него: "На край пустоши!"

Исходя из своего опыта, если это место действительно было Парамитрой, то они должны быть в состоянии сбежать с окраины пустыни.

Франка слегка кивнула и последовала за ним, не сомневаясь в его указаниях.

Внезапно пустыня содрогнулась от сильного землетрясения, и изнутри коричнево-зеленого дерева донесся низкий гул.

Небо потемнело, и сам мир оказался на грани краха.

Ветви и лианы, опутывавшие здания и улицы, быстро отступили. Торговцы, пешеходы и жители города, оказавшиеся в плену своих желаний, вышли из оцепенения.

Они прекратили жадное пиршество, ослабили хватку своих партнеров и в страхе поднялись на ноги. Окровавленные и растерянные, они прекратили свое дикое насилие и в растерянности огляделись вокруг...

В Обреж дю Кок-Доре ссорящиеся сбежавшие пары прекратили свой разгул. Не понимая всей неправильности своих действий, они недоумевали, почему небо так резко потемнело, словно на них опустился вечер.

Энтони Рид, дрожавший под деревянным столом, вновь обрел самообладание. Он вылез и выглянул в окно, выражение его лица помрачнело.

Габриэль, судорожно подписывавший свое имя, внезапно пришел в себя. Он подумал, не сказался ли стресс на его рассудке, пока он дорабатывал сценарий "Искателя света", учитывая замечания директора театра.

Павард Нисон, владелец подпольного бара, отложил кисть, но не мог оторвать взгляда от доски для рисования. Несмотря на то что он набросал этот рисунок наспех, ему казалось, что это самая замечательная работа, которую он когда-либо создавал. Она превосходила все его самые высокие стандарты. Неосознанно он жаждал вернуться в это состояние, но не мог.

В мгновение ока все ветви и лианы втянулись в Древо Теней. Большинство торговцев, пешеходов и жителей, пришедших в себя, увидели зловеще-страшное коричнево-зеленое дерево.

Они не понимали, что произошло, но страх заставлял их стремительно бежать от Дерева Теней, прислушиваясь к инстинктивным предупреждениям.

В этот момент на вершине бесплотной кроны дерева материализовалась Сюзанна Маттис со струящимися бирюзовыми волосами. Под ней стояла Шарлотта Кальвино с выражением разочарования, досады и ненависти.

Побег жертвенного подношения означал неудачу их жертвоприношения. Они быстро покинули альтернативное царство, чтобы избежать последствий столкновения на уровне полубогов.

Сюзанна Маттис, охваченная волнениями и влиянием божественной власти, становилась все более бесплотной, словно могла в любой момент рассеяться.

Люмиан и Франка, мчавшиеся к краю пустыни, мерцали в ее ослабевшем взгляде, но у нее не хватало сил повлиять на них.

При обычных обстоятельствах слияние с Древом Теней давало ей возможность проявлять свои силы на расстоянии. Однако последствия прерванного ритуала и неконтролируемой порчи, последовавшее за нисхождением Сына Божьего, едва не лишили ее жизни. Сейчас она находилась в крайне слабом состоянии.

Упорная и злобная Сюзанна Маттис не желала сдаваться так просто. Она жаждала схватить Люмиана и утащить его обратно в Древо Теней, чтобы возобновить незаконченный ритуал.

И снова ветви и лианы Древа теней стремительно раздвинулись, схватив незадачливого торговца и подняв его в воздух. Шипы пронзили его плоть, поглощая жизненную силу, способную омолодить Сюзанну.

Это было сродни использованию Древа теней для погружения в состояние, похожее на сон, и высасывания энергии, чтобы постепенно привести цель к гибели через зловещую встречу. Однако этот процесс стал грубым и ускоренным — ускоренный суд Божий!

Торговцы, пешеходы и жители, запертые в пустыне, разразились испуганными воплями, когда увидели, как в воздух взмывают коричневато-зеленые чудовища из ветвей и лоз.

Плотно завернувшись в одеяло, сбежавшая пара выбежала из Обреж дю Кок-Доре, следуя за Энтони Ридом по направлению к краю пустыни. За ними следовали Габриэль, Павард Нисон и арендаторы, которые еще не ушли на работу. Перед ними в хаотичном беспорядке сновали торговцы и пешеходы.

Один за другим беглецов подхватывали ветви деревьев и лианы, их крики о помощи пронзали воздух.

Торговец, который когда-то угощал Люмиана кислым виски, споткнулся о камень на земле. В полном отчаянии он увидел, как по его телу слой за слоем ползут бирюзовые лианы, поглощая его целиком.

Почувствовав суматоху, Люмиан повернул голову и на несколько секунд застыл на месте, после чего постепенно замедлил шаг.

Увидев это, Франка выругалась: "Ты собираешься вернуться и спасти их? Черт подери! Знай свое место. Ты всего лишь разыскиваемый преступник, главарь мафии!"

Люмиан не остановился, но и не ускорил шаг.

Они с Франкой все ближе подходили к краю пустыни.

В этот самый момент до ушей Люмиана донесся величественный голос Термибороса.

На этот раз ангел Неизбежности не стал произносить фразы одну за другой. Вместо этого он через определенные промежутки времени вводил в сознание Люмиана длинный абзац.

"Неужели ты смирился со своей судьбой?"

"После того как ты видишь могущество Неизбежности, естественно, наступает соответствующее разложение".

"С того момента, как Корду был уничтожен, ты стал несчастным".

"Не я оказывал на тебя влияние во многих прошлых делах; скорее, это твоя незадачливая судьба сыграла свою роль".

"Как несчастная душа, не только ты будешь испытывать несчастья, но и те, кто тебя окружает, и те, кто близок к тебе".

"Если бы не твои познания в мистицизме, позволившие Сюзанне Маттис обнаружить проблему в твоем теле и связаться с Хьюгом Артуа по поводу использования взрыва на химическом заводе для жертвоприношения, мать Дженны не покончила бы с собой, а брат Дженны не впал бы в безумие.

"Если бы ты былл достаточно осторожен, то, когда Фламенг пришел в себя и выпил стобой, ты бы не забыл найти возможность обратиться к настоящему психиатру. Возможно, он не выбрал бы путь самоубийства".

"Если бы ты не только предупредил Рура, но и ограничил его передвижения, он не поддался бы болезни еще раз и не встретил бы скорую кончину.

Мишель не потеряла бы волю к жизни".

"Все эти несчастья обрушились на них из-за тебя".

"Мое существование — это не только козырь, дающий тебе преимущества и силу отпугивать других, но и неизбежное проклятие".

"Только склонившись перед Неизбежностью и освободив меня от печати, ты сможешь положить конец своим несчастьям".

"Если ты продолжишь идти по этому пути, ты не сможешь спасти тех, кого хочешь спасти. Ты не сможешь защитить тех, кого хочешь защитить. Ты лишь усугубишь их несчастья".

"Когда придет время, те, кто умоляет о помощи здесь, погибнут".

"Габриэль погибнет".

"Чарли погибнет".

"Дженна погибнет".

"Франка тоже погибнет".

Люмиан внезапно остановился, его лицо исказилось от страдания. Он больше не мог скрывать боль, которая его поглощала.

Франка снова закричала: "Возьми себя в руки! Хорошо делать добрые дела, когда все хорошо. Но сейчас нам нужно бежать и искать помощи у официальных Потусторонних! Кто знает, чем обернутся эти битвы полубогов? Сюзанна теперь как усиленный Потусторонний 5 Последовательности с некоторыми богоподобными способностями. С ней нам не справиться!"

"Эти люди не ждут помощи от злодея, которому нравится их разыгрывать!"

Вблизи коричнево-зеленого дерева с его ветвей уже свисало множество людей.

Габриэля подхватили несколько зеленых лиан, разбросанные страницы сценария "Искателя света" полетели на землю.

Павард Нисон, владелец подпольного бара, стоял рядом с ним, его тело было пронзено торчащим шипом.

Среди убегающей пары женщина спотыкалась и бежала все медленнее, в конце концов споткнувшись о ветку и попав в лианы.

Молодой человек, закутанный в одеяло, встревожился и продолжил путь. Однако, пройдя несколько шагов, он резко остановился, проклиная себя.

"Черт возьми!"

Не успел он закончить фразу, как уже развернулся и бросился обратно к своему партнеру.

Стиснув зубы, он попытался разорвать лианы и помочь ей освободиться.

Отчаянные крики и испуганные вопли разнеслись по пустыне.

Кулаки Люмиана непроизвольно сжались.

Внезапно он усмехнулся и произнес.

"Значит, ты считаешься близким мне человеком? Ведь ты живешь в моем теле. Неужели и тебя постигнет несчастье?"

"Я знаю, что меня ждут бесчисленные неудачи, но я буду снова и снова стремиться к этой неуловимой и, казалось бы, ничтожной надежде!"

"Если бы я решил сдаться, я бы уже давно потерпел поражение!"

"А сейчас у меня еще есть шанс на успех!"

С этими словами Люмиан сделал еще один шаг и продолжил свой спринтерский бег к краю пустыни.

Хотя Франка не могла разобрать его бормотания, она была рада, что он принял мудрое решение.

Через две-три секунды они вдвоем достигли края пустыни. Люмиан намеренно держался на расстоянии от Франки, а затем внезапно поднял руки и оттолкнул ее.

Застигнутая врасплох, Франка в шоке наблюдала, как ее тело постепенно покидает дикую местность. Она повернулась и посмотрела на Люмиана.

Люмиан улыбнулся и мягко сказал: "Когда-то я разделял их отчаяние, боль и жажду помощи. И в это время кто-то протянул мне руку помощи".

С этими словами он развернулся и помчался к коричнево-зеленому дереву.

В тусклом свете пустыни на его теле вспыхнуло багровое пламя. На этот раз огненный плащ больше не отгораживал его от одежды, опаляя кожу и плоть.

Он намеревался использовать постоянную боль, чтобы противостоять разнообразным желаниям, с которыми столкнется в следующий раз!

Когда он бежал, его взгляд остановился на Сюзанне, ее бирюзовых волосах, переплетенных между собой. Однако он видел не только Духа Падшего Дерева, но и фигуру, запечатлевшуюся в его памяти.

Того, кто осветил ему путь.

Ассасин

Сюзанна смотрела на Люмиана, когда он бросился к ней, а его тело охватило багровое пламя. Она впитывала энергию из окружающей толпы, включая торговцев, пешеходов и висящих на деревьях жильцов. Ее целью было как можно быстрее восстановить свои боевые способности.

Она не беспокоилась, что Люмиан причинит ей вред. Находясь на вершине кроны дерева, она знала, что он не сможет ее достать. Более того, она была едина с Древом Теней, что делало ее практически неуязвимой. Без божественной силы любая атака нанесет лишь незначительные повреждения, не способные убить ее или причинить серьезный вред.

Стук! Стук! Стук! Люмиан вбежал в зону, где ветви деревьев и лианы спутались, а сверху висело от сотни до двух сотен людей.

Коричнево-зеленая листва пыталась опутать и пронзить его, но его огненная аура заставляла их в панике отступать.

Внезапно землю сотряс грохот. Коричнево-зеленое дерево стремительно опустилось вниз, уменьшив свою высоту до семи-восьми метров.

Сильные толчки, прокатившиеся по пустыне, затруднили продвижение Люмиана.

...

Грохот.

От толчка, похожего на землетрясение, задрожала хрустальная люстра в банкетном зале. На лицах большинства присутствующих появилось испуганное выражение. Быстро соображающие люди пытались укрыться под длинным столом, задрапированным белой скатертью.

Команда, которой было поручено защищать Хьюга Артуа, состояла из Имре смешанной крови, Валентина и Потустороннего пути Воина по имени Антуан.

Почувствовав аномалию одновременно, они молчаливо отправили Имре на разведку. Он бросился к окну и выглянул наружу, пытаясь обнаружить источник возмущения.

Имре заметил, что несколько домов на улице Анархии, улице Россиньоль и улице Блуз Бланш наклонились до определенной степени, но не рухнули. Их поверхности были покрыты коричнево-зелеными ветками и лианами.

В сравнении с ними выделялось коричнево-зеленое дерево, расположенное примерно на улице Анархии. Оно спускалось вниз, украшенное многочисленными древесными опухолями и цветами.

Сцена длилась всего несколько секунд, а затем вернулась в нормальное состояние, словно неудачную картину сменила другая работа.

"Что происходит?" — спокойно спросил Хьюг Артуа, подойдя к окну.

Имре не стал скрывать информацию. Он понизил голос и искренне ответил: "Аномалии произошли на улице Анархии, улице Россиньоль и улице Блуз Бланш".

Улица Анархии, улица Россиньоль, улица Блуз Бланш... Когда Дженна, подошедшая к соседнему окну, но не наблюдавшая за происходящим, услышала названия улиц, ее ноги застыли на месте.

В голове сразу же всплыли два имени: Сиель, Франка...

Неужели они столкнулись с аномалией?

Сердце Дженны опустилось, и она инстинктивно посмотрела на Хьюга Артуа.

Она заметила, как на его губах образовалась озорная улыбка, словно он не мог скрыть своего восторга.

Это он... Это он и его группа еретиков!

Дженна мгновенно пришла к выводу. Тьма окутала ее, и отчаяние захлестнуло ее с головой.

Смогут ли Франка и Сиель выдержать запланированную атаку еретиков и выжить в этой аномалии?

Должна ли я броситься им на помощь с моими нынешними силами? Или я только наврежу им?

В этот момент Дженне показалось, что столпы, поддерживающие ее — два друга, которые всегда были рядом с ней, — вот-вот рухнут, так же как она потеряла мать.

И во всем виноваты еретики, Хьюг Артуа!

Ее мысли вернулись к словам Франки, когда она выпила зелье и превратилась в Ассасина, предупредив Дженну избегать общения со злыми богами.

"Контакт со злыми богами не принесет ничего, кроме беды".

"Он не только доведет человека до безумия и лишит его истинного "я", но и утянет во тьму всех вокруг, независимо от того, знают они об этом или нет".

"Если мы не уничтожим этих людей, влияние злых богов сохранится. Боль будет возвращаться снова и снова, не прекращаясь".

И вот теперь Хьюг Артуа стоял в центре всех бедствий рыночного района.

Дженна опустила голову, не в силах встретить взгляд Хьюга Артуа, боясь, что ее глаза выдадут боль и ненависть.

Ненависть поглощала ее!

Она лишь напомнила себе, что ее брат Жюльен все еще жив, хотя и страдает определенным психическим расстройством, которое можно вылечить. Если он потеряет и сестру, то может и впрямь впасть в неисправимое безумие.

После окончания банкета, после того как владельцы фабрики выплатят "компенсацию" и я рассчитаюсь со всеми нашими долгами, я заберу Жюльена и покину рыночный район и Ботанический сад. Мы найдем другое место для жизни, подальше от последующей боли...

Дженна повторяла эти слова про себя, отчаянно пытаясь сдержать эмоции.

"Почему появилась эта аномалия?" — Хьюг Артуа задал вопрос Имре, Валентину и Антуану.

Имре горько улыбнулся и ответил: "Я был свидетелем этого дерева. Оно неоднократно появлялось в истории Трира, но так и не было до конца разгадано".

С тех пор как он присоединился к команде Очистителей в Трире, он узнал о скрытых опасностях, таящихся под землей и не поддающихся полному очищению. Коричнево-зеленое дерево было одним из них.

Он, его начальство и соратники не могли понять, почему Трир вообще был основан на таком месте.

Не дав Хьюгу Артуа времени усомниться в его мыслях, Имре добавил:

"Теперь, когда аномалия обнаружена, пройдет не так много времени, прежде чем она будет подавлена".

Будучи членом элитной команды "Очистителей", он знал, что Трир отличается от столиц других стран. Из-за постоянных подземных опасностей и бывшая королевская семья, и нынешнее парламентское правительство согласились на то, чтобы обе Церкви тайно отправляли в Трир по одному ангелу или размещали в нем запечатанные артефакты 0-го класса, чтобы предотвратить любые катастрофы.

Конечно, в периоды, когда королевская семья и правительство обладали огромной властью, ангелы Церкви воздерживались от вмешательства. Например, во время правления императора Розеля.

Как только аномалия, вызванная необычным деревом, была бы раскрыта, она быстренько получила бы сокрушительный удар. Хотя полностью уничтожить ее не удастся, она будет держаться под контролем в течение длительного времени.

...

После стремительного и бурного падения Древа Теней обстановка в пустоши стабилизировалась. Габриэль, Павард Нисон и остальные остались висеть на ветвях, их лица побледнели и почернели, словно лишившись энергии.

Люмиан восстановил равновесие и продолжил бежать к ближайшему коричнево-зеленому дереву, все еще охваченному багровым пламенем.

В этот момент Сюзанна Маттис восстановила значительную часть своих сил. В ее глазах возникла фигура Люмиана, ожидавшего его приближения в пределах досягаемости ее способностей.

Позади Люмиана тень отделилась от своего владельца и незаметно подобралась к нему сзади.

Это была Шарлотта Кальвино, "выступающая" в роли тени!

Не будучи хозяином ритуала и находясь далеко от верхушки дерева, она не подверглась обратной реакции и сильному разложению, поэтому ее силы не ослабли. Заметив, что Люмиан обернулся, она быстро спряталась и стала демонстрировать свои актерские способности, готовая к внезапной атаке

Вдруг вдалеке раздался выстрел, пронзивший воздух.

Железно-черная пуля была слишком далека, и ей не хватило точности. Она лишь слегка задела тело Шарлотты, но нарушила ее планы.

Франка, одетая в блузку, светлые бриджи и красные сапоги, появилась на краю пустыни, сжимая в руках латунный револьвер. Она с проклятиями посмотрела вслед удаляющемуся Люмиану и крикнула: "Черт, неужели ты думаешь, что я не в твоей команде?"

...

Заметив, что улица вернулась в свое "нормальное" состояние, Хьюг Артуа вернулся в центр банкетного зала, держа в руках бокал светло-золотистого шампанского. Стоя перед собравшимися, он, как обычно, начал свою речь.

"Дамы и господа, для меня большая честь видеть вас на этом банкете соболезнований. Прошу вас почтить минутой молчания память трагически ушедших..."

"Как вы видите, в районе рынка произошел еще один несчастный случай. Мы не можем продолжать в том же духе. Мы должны создать более эффективную и адаптируемую систему для разрешения подобных ситуаций".

"Я понимаю, что многие из вас испытывают гнев и страх в связи с недавним происшествием. Ваши близкие, возможно, погибли, получили серьезные травмы или, возможно, испытывают волнение, психические срывы и безумие в результате этого.

Услышав эти слова, Дженна вскинула голову и вновь устремила взгляд на Хьюга Артуа.

Он только что упомянул "волнение, психические срывы и безумие" в таких конкретных деталях.

При обычных обстоятельствах в таких подробностях не было бы необходимости. Достаточно было бы простого упоминания о безумии.

Знал ли Хьюг Артуа, что из-за взрыва на химическом заводе у кого-то может случиться психическое расстройство и он сойдет с ума? И он намеренно упомянул об этом в своей речи, словно преступник, вернувшийся на место преступления и упивающийся своим зловещим творением? Нелепая смесь ненависти и страха охватила сердце Дженны.

Если ее подозрения верны, то на душевное расстройство Жюльена могли повлиять еретики!

Можно ли его вылечить? Можно ли его спасти?

Если я не уничтожу источник, то даже если я покину рыночный район вместе с Жюльеном, в будущем могут возникнуть скрытые опасности и проблемы! Чувство отчаяния захлестнуло Дженну, словно она оказалась в ловушке неизбежной тьмы.

Ее зрачки расширились, в них с леденящей ясностью отразилась фигура Хьюга Артуа.

Выражение лиц Имре, Валентина и Антуана потемнело, их взгляды опустились, когда они услышали скрытые обвинения Хьюга Артуа в адрес двух церквей.

...

Альтернативное пространство, сопровождавшее Древо Тени, лежало в руинах. Некоторые участки были покрыты черной слизью, в других зияли дыры, словно их поглощала бесконечная пустота.

Внезапно из уменьшившейся двери звездного света появился проблеск света.

Он становился все ярче и ярче, подобно преображенному солнцу, освещая каждый уголок с жуткой ясностью, изгоняя все тени.

Из сияющего источника вышла женская фигура, облаченная в белую мантию, украшенную золотыми нитями. Она казалась созданной из чистого света, полупрозрачного и неземного. С изумрудно-зелеными глазами и струящимися светлыми волосами она излучала красоту и божественную ауру.

Ангел-хранитель Трира, Святая Вьева.

...

Под аплодисменты Хьюг Артуа, закончив свою речь, смешался с семьями погибших с бокалом шампанского в руке. Он демонстрировал энтузиазм, дружелюбие и доверительный тон.

Дженна закрыла глаза и подошла к длинному столу, застеленному белой скатертью. Она взяла тарелку и положила на нее немного еды, затем взяла длинную серебряную вилку и начала есть.

Поедая, она в оцепенении медленно приближалась к Хьюгу Артуа.

Приблизившись всего на два метра, она приняла позу, предполагающую разговор с месье членом парламента.

Окруженный своей командой и охраняемый официальными Потусторонними, Хьюг Артуа заметил Дженну. Он тепло улыбнулся, предвкушая ее приближение.

Дженна прошла мимо секретаря Рене и расположилась в шаге от Хьюга Артуа.

Не успел начаться их разговор, как земля вновь содрогнулась, сопровождаемая гулким грохотом. Улица Анархии и улица Блуз Бланш, казалось, заметно посветлели.

Кассандра, Хьюг Артуа и остальные инстинктивно повернулись, выглядывая в окно, и их беспокойство стало очевидным.

Заметив это, Дженна снова закрыла глаза. Затем она сделала шаг вперед, подняв серебряную вилку в руке и направив ее на Хьюга Артуа!

Все эмоции, подавляемые в ее сердце, вырвались наружу.

Ты, жалкий политик, принесший бедствия и тьму в рыночный район!

Ты еретик, твою совесть сожрала собака!

Ты — ублюдок, виновный в смерти моей матери и в том, что мой брат впал в безумие!

Погибни сейчас же!

Без твоей смерти страдания в рыночном районе никогда не прекратятся. Тьма охватит это место, не давая рассвету разгореться.

Действительно, если тебя окружают еретики и защищают официальные Потусторонние, любой, кто попытается противостоять, погибнет здесь, отгоняя от себя опасности.

Но что, если убийца не намерен уходить живым?

Дженна направила всю свою ненависть, возмущение и боль в серебряную вилку с длинной ручкой. Она нанесла мощный удар Ассасина, целясь в открытый правый глаз Хьюга Артуа, когда тот повернулся.

В этот момент она увидела удивление, растерянность и страх на его лице. Она увидела, как Хьюг Артуа судорожно вглядывается в Кассандру, умоляя о помощи.

В поле зрения Кассандры попал Очиститель Имре, который незаметно отошел по диагонали, оставив ее в неведении относительно надвигающейся опасности.

С хлюпающим звуком серебряная вилка с длинной ручкой в правой руке Дженны вонзилась глубоко в глазницу Хьюга Артуа, пронзив его мозг.

Выражение лица Хьюга Артуа застыло. Страх, растерянность и ужас так и остались на его лице. Время не позволило ему сильно измениться, лишь обнажив глубокое чувство безысходности.

Дженна наблюдала за тем, как багровая кровь вытекает наружу, а лицо Хьюга Артуа постепенно разрушается под лучами света. Вокруг нее вспыхивали красные искры — то ли от огнестрельного оружия, то ли от сверхъестественных способностей. Она с безмятежной улыбкой закрыла глаза, покорившись своей судьбе.

Мама, я вижу свет.

Трепет

Когда он увидел мерцающий серебристый свет, исходящий от длинной ручки вилки, угрожающе направленной в его сторону, реакция Хьюга Артуа была удивленной и растерянной.

Ему было трудно представить, что кто-то попытается убить его, хорошо защищенного члена Парламента, при таких обстоятельствах.

Убийца не выглядел особенно грозным.

Несмотря на то что он был ветераном в отставке, он оставил военную службу пять лет назад, чтобы сделать карьеру в политике. Его боевые навыки больше не оттачивались. Когда противник находился всего в шаге от него, уклониться от атаки казалось невозможным.

Не обращая внимания на него, даже Потусторонний 9-й последовательности или даже Потусторонний 8-й последовательности, скорее всего, с трудом увернулся бы от Могучего удара Ассасина, особенно от того, кто незаметно подобрался к ним. Все зависело от того, смогут ли их способности помочь им избежать жизненно важных зон или снизить урон, предотвратив тем самым мгновенную смерть.

Естественно, некоторые Потусторонние 8-й или 9-й последовательности обладали способностью заблаговременно предчувствовать опасность или враждебность, препятствуя приближению и атаке Ассасинов.

В одно мгновение Хьюг Артуа бросил взгляд на рыжеволосую Кассандру, трех официальных Потусторонних и своих подчиненных Рене, Маргарет и Бодуву, чувствуя, как его охватывает сильный страх.

Однако его глазам предстали лишь рыжие волосы Кассандры - ее тело и линия зрения были заслонены Имре смешанной крови, - а также спокойные и равнодушные взгляды официальных Потусторонних, Имре и Антуана. Валентин среагировал мгновенно, но сдержался, а Рене, Маргарет и Бодува, хотя и жаждали использовать свои Потусторонние силы для его спасения, не осмелились обнародовать свои дары, полученные от злых богов.

В этот момент Хьюга Артуа охватило глубокое чувство отчаяния.

Все вы, спасите меня!

Спасите меня!

С хлюпающим звуком серебряная вилка с длинной ручкой безжалостно вонзилась в правый глаз Хьюга Артуа со всей силой, на которую была способна Дженна. Вилка пробила глазницу, проникнув в мозг, и лишь небольшая часть рукоятки торчала наружу.

Мысли Хьюга Артуа затуманились.

Он жаждал дотянуться до чего-нибудь и схватить, но рука даже не поднималась.

Я не стал президентом... Я не стал свидетелем прихода великих существ... Я не получил благословение божества... Я не могу умереть вот так... Убитый слабым Ассасином... Я не хочу умирать... Шквал мыслей пронесся в голове Хьюга Артуа, когда в его ушах зазвучали выстрелы.

Его тело рухнуло на землю, и тьма вновь окутала его зрение.

Грохот. Хьюг Артуа, член Парламента от Ле-Марше-дю-Картье-дю-Джентльмен, рухнул на землю, его сердце перестало биться.

Дженна, с закрытыми глазами и улыбкой на лице, была сражена пулями, выпущенными агентами Бюро 7.

Одна пуля попала ей в плечо, а другая пробила ребра с противоположной стороны.

Боль инстинктивно исказила выражение ее лица. Ее тело непроизвольно отпрянуло, как будто она хотела свернуться в защитный клубок.

Она открыла глаза и увидела, что Рене и другие приверженцы злых богов смотрят на нее с ненавистью и неестественной паникой, но при этом воздерживаются от нападения.

В следующее мгновение к голове Дженны прижался золотой револьвер с досланным патроном. Имре осмотрел комнату и объявил: - Я уже подчинил себе убийцу. Проверьте, можно ли спасти месье члена Парламента, и поддерживайте порядок. Пока никто не должен покидать помещение".

Он дал понять, что намерен сопроводить Дженну обратно в церковь Святого Роберта или расспросить на месте о мотивах убийства и его организаторе, не давая Кассандре и остальным возможности выплеснуть свой гнев.

...

По мере того как Древо Тени опускалось, различные улицы возвращались к своему первоначальному состоянию, но при этом оставались погруженными в дикую местность.

Люмиан понял, что Сюзанна Маттис больше не может возбуждать его желания на расстоянии, как раньше. Поэтому он повернулся, намереваясь сначала встретиться с Шарлоттой.

Багровое пламя, охватившее его тело, пылало, опаляя одежду, обжигая кожу и плоть в разной степени, причиняя постоянную боль.

Эти мучения стимулировали его разум, позволяя ему сохранять определенный уровень ясности. Кроме того, он мог полагаться на выносливость, дарованную благом Монаха милостыни, чтобы поддерживать свои мысли и действия, а не просто сосредоточиться на том, чтобы выдержать агонию.

Даже для Пироманьяка такое испепеление представляло угрозу. Более того, со временем повреждения усугублялись, что в конечном итоге угрожало их жизни.

Конечно, задолго до этого момента духовность Люмиана, скорее всего, разрушится. Он мог лишь позволить пламени погаснуть самостоятельно.

Если бы не дар Монаха милостыни и не внутренняя борьба внутри Древа Тени, его духовность была бы подорвана самосожжением.

Увидев, как Люмиан повернулся и заметив "Красные сапоги" Фрэнка, мчащуюся к ней с латунным классическим револьвером, скользя по слою инея, образовавшемуся под ее ногами, Шарлотта отказалась от планов внезапного нападения. Вместо этого она приготовилась вернуться на Древо Тени, где можно было бы использовать окружающую среду и усилить свои способности, чтобы противостоять врагу.

Ее тело мгновенно стало податливым, словно выделяя слизистую субстанцию.

Она стала похожа на змею, используя переплетающиеся лианы и ветви, чтобы быстро отступить к коричнево-зеленому дереву.

В этот момент тело Шарлотты замерло.

Это было сродни встрече с драконом, противостоянию с хищником, находящимся на вершине биологической иерархии. Она не могла не дрожать от страха и всепоглощающей паники.

Она обвела взглядом ближайшие окрестности и бессистемно побежала, словно спасаясь от невидимого противника.

Неподалеку от нее Энтони Рид, информационный брокер, появился из-за железно-черного газового фонаря, подвешенного за лианы и ветви "Оберж дю Кок-Доре".

В какой-то момент его темно-карие глаза превратились в бледно-золотистый оттенок, приняв вертикальное положение.

Он был психиатром, психиатром седьмой последовательности пути Наблюдателя.

Он только что применил " Трепет!

В древности его называли "Могущество дракона"!

Коричневато-зеленые лианы и ветви, окружавшие Энтони Рида, которыми манипулировала Сюзанна, а не Древо Тени, испуганно отступили от него.

Наблюдая за тем, как Шарлотта впадает в безумие и смятение, не в силах уклониться от атак Люмиана, Сюзанна, отчаянно поглощавшая жизненную силу, сузила глаза и выругалась, не в силах скрыть затаенную ненависть.

"Вы все погибнете. Сегодня вы все погибнете!"

Шух! Шух! Шух! Из Древа Теней, словно копья, вырвались новые стволы деревьев, отличные от основной массы, и устремились на Люмиана посреди пустыни.

Кроме использования способностей Духа Падшего Дерева, Сюзанна Маттис еще не восстановила достаточно сил, чтобы поражать цели на расстоянии десятков или даже почти сотни метров.

Люмиан предвидел это. Сделав кувырок, он оказался в том месте, где бесцельно бежала Шарлотта.

Копья из ствола дерева вонзились в землю неподалеку, ударяя по ней, словно молоты.

Люмиан поднялся на ноги, охваченный багровым пламенем. Он слегка вытянул руки и разразился громогласным смехом.

"Давай, убей меня!"

Если бы Сюзанна снова начала ожесточенно атаковать его, он все равно нашел бы способ уклониться. Однако Шарлотта, запутавшаяся в своих мыслях, несомненно, погибнет!

Как только он закричал, за спиной Люмиана материализовались полупрозрачные багровые Огненные Вороны. Они кружили и прокладывали многочисленные траектории, нацелившись на Шарлотту Кальвино.

Ветви и лианы на земле взметнулись ввысь, стремительно охватывая Шарлотту и защищая ее от вреда.

Багровые огненные вороны обрушились на Шарлотту с грохотом, ломая ветви деревьев и поджигая лианы, постепенно снимая слой за слоем внешнюю оболочку актрисы.

Бах!

Франка, сократившая расстояние, шагнула вперед и вытянула правую руку, крепко сжав спусковой крючок.

Из классического латунного револьвера вылетела железно-черная пуля и точно ударила в голову Шарлотты, пробив брешь, образованную Огненными Воронами.

Очаровательный, чистый и нежный облик Шарлотты мгновенно разбился, из глаз, носа и рта брызнула красная и белая жидкость.

От разорваннойй головы осталось только безжизненное тело, которое в замешательстве прошло еще несколько шагов, прежде чем наконец рухнуть на землю.

"Иди к черту!" прорычала Сюзанна.

С этим криком коричневые ветви, зеленые лианы, толстые конечности и бледные цветы вырвались наружу и устремились на Люмиана, Франку и Энтони.

Несмотря на разворачивающуюся перед ними кошмарную сцену, Люмиан не чувствовал непосредственной опасности.

Пока Сюзанна Маттис не восстановит силы, атака, на которую ушло значительное количество духовности, не представляла реальной угрозы.

Люмиан снова устремился вперед, неся в себе багровое пламя, пожиравшее его плоть, и все глубже погружаясь в первобытную лесную чащу.

Лианы воспламенялись, цветы превращались в пепел, ветви обугливались, но ни одна из них не мешала врагу продвигаться к Древу Теней.

Внезапно они отпрянули, втягивая подвешенных человеческих пленников обратно в объятия Древа Теней.

Сюзанна все предусмотрела. Не стоило тратить энергию на то, чтобы выплеснуть свою ярость. Мудрее было дождаться приближения трех жертв, заманить их в зону действия желания, а затем применить свои самые грозные способности, чтобы расправиться с ними.

Она не могла смириться со своей нынешней слабостью. Это была одна из причин, по которой она воздержалась от заклинания, чтобы обратиться за помощью.

Прежде чем затащить подношение в Древо Тени, Сын Божий не осмелился явить себя в Трире. В будущем Сюзанна должна была обрести уверенность в себе и довести подношение до определенного предела, заручившись защитой ритуала. Только после этого она могла использовать свое слияние с Древом Тени, чтобы противостоять Сыну Божьему.

Сын Божий был поразительно безумен. Он никогда не сдерживал разврат, который мог навлечь на своих подчиненных.

Что касается Леди Луны, то она всего лишь пообещала временно перехватывать потенциальных диверсантов.

Сюзанна не смела позволить почитателям других божеств войти в Древо Теней.

Вшух. Вшух. Вшух. Люмиан помчался по внезапно опустевшим пустырям и полуразрушенным улицам к коричнево-зеленому дереву. Франка и Энтони выбрали свои углы атаки и последовали за ним с разных сторон.

Удачливые торговцы, пешеходы и жильцы, которых еще не успели захватить ветви и лианы, воспользовались возможностью покинуть пустырь и направились к окраинам.

Разрушение

Люмиан, Франка и Энтони не сразу подошли к Древу Теней, оказавшись в зоне действия сил Сюзанны.

У одного из них закончились мистические пахучие соли, и его охватило багровое пламя. Его кожа онемела, но плоть все еще горела с мучительной болью. Другая грациозно двигалась, постоянно меняя положение. Время от времени она вдыхала аромат металлической емкости, которую держала в руке, и чихала. Третий использовал способность Психиатра "Умиротворение", чтобы утихомирить свои эмоции и желания.

В бесплотной кроне дерева, на высоте всего четырех-пяти метров над землей, ворчала Сюзанна Маттис. Франка, одетая в блузку и светлые брюки, увидела свое отражение в глазах Сюзанны.

Внезапно Франку охватил сильный страх.

Однако этот страх не был вызван внешним миром и не стал аномально сильным. Скорее, он проистекал из ее понимания сложившейся ситуации и желания выжить.

Сюзанна Маттис, сросшаяся с необычным деревом, не могла рассматриваться как просто последовательность 5. Ее следовало бы рассматривать как ослабленную Последовательность 4, лишенную неполной формы Мифического существа!

Франка полагала, что Сюзанна Маттис быстро расправится с ней, Люмианом и информационным брокером.

Прежде чем спасать кого-то, она должна была спасти себя!

Франка остановилась, не в силах подавить жажду жизни.

Она боролась, разрываясь между желанием бежать и ноющим чувством, что она не должна бросать своих товарищей.

Изумрудные глаза Сюзанны Маттис переместились на Энтони Рида.

Информационный брокер, чьи эмоции и желания уже стабилизировались, внезапно вздрогнул: из глубины его сердца вырвался слишком знакомый страх.

Наблюдатель, страдающий серьезными психическими отклонениями, слишком прост в обращении... Энтони Рид прекрасно понимал свое положение, но у него не хватало сил сопротивляться.

С его губ сорвался беспомощный вздох. Когда его Умиротворение не сработало, он задрожал и отступил в угол, поддавшись всепоглощающему страху.

Сюзанна Маттис быстро вывела из строя двух спутников Люмиана, оставив их на время без помощи.

Затем она направила свой взгляд на Люмиана, стоявшего менее чем в десяти метрах от Древа Теней.

Будучи злым духом, Сюзанна обладала безграничным экстремизмом и упорством. Она по-прежнему стремилась захватить эту жертву.

Несмотря на то что ритуал вызвал большой переполох, заставив многочисленных святых и даже ангелов поспешить вмешаться, что делало его успех маловероятным, Древо Теней не могло быть уничтожено. Ему даже не будет нанесен значительный ущерб. Если только Вечное Пылающее Солнце или Бог Пара и Машин не захотят похоронить миллионы жителей Трира и обнажить еще более серьезные глубинные проблемы под землей, всегда найдется другая возможность, даже если нынешняя не удастся.

Пока Люмиан оставался в ее руках, жертвенное приношение, идеально запечатавшее ангела, Сюзанне не потребовалось бы много времени, чтобы повторить ритуал!

Поэтому злобный дух Сюзанны Маттис желал захватить Люмиана живым.

В одно мгновение Люмиан замедлил шаг, его разум был поглощен одними и теми же мыслями.

Я не должен умереть. Я не должен умереть. Если я погибну, у Авроры не останется надежды на возрождение...

Я должен выжить и раскрыть правду о катастрофе на Корду. Я должен понять, почему Аврора верит в Неизбежность...

Эти люди не имеют ко мне никакого отношения. Какая разница, если они умрут? Разве в этом мире не гибнет каждый день бесчисленное множество людей? Могу ли я хоть как-то предотвратить это?

"..."

Люмиан зашагал все медленнее, его лицо исказилось от муки.

Охватившее его багровое пламя продолжало жечь, причиняя боль и обостряя чувства.

Но чем больше он осознавал, тем сильнее становилось его желание выжить.

На этот раз влияние Сюзанны на его желания не ослабло.

Дух Падшего Дерева вызвал из Древа Теней множество лиан, ветвей и стволов деревьев, заключив Люмиана в небольшой круглый периметр менее десяти метров. Некогда открытое пространство превратилось в густой древний лес, изобилующий растительностью.

Влажные бледноватые цветы прорастали из корней, лиан и ветвей, выделяя не имеющие запаха анестезирующие газы, которые грозили погрузить окружающих в глубокую дремоту.

В этот момент тоска Люмиана по жизни совпала с другими его мыслями.

Чтобы выбраться из этого ужасного положения и выжить, он должен был идти вперед и победить Сюзанну Маттис!

Люмиан снова рванулся вперед, собирая за спиной полупрозрачное малиновое пламя и по спирали направляя его на Сюзанну Маттис, которая висела всего в четырех метрах над землей.

Он не ожидал, что эта атака повредит Духу Падшего Дерева. Ведь Сюзанна Маттис слилась с Древом Теней, наделив себя мощной защитой и жизненной силой. Кроме того, она не была безвольным врагом, не способным уклоняться от атак или использовать сверхспособности для самозащиты.

Цель Люмиана заключалась в том, чтобы на мгновение нарушить концентрацию Сюзанны Маттис и помешать ей немедленно вызвать другое желание.

На этот раз багровым Огненным Воронам удалось прорвать эфирный барьер.

Они прошли сквозь ослабленную защиту и устремились к Сюзанне Маттис.

Слои коричневато-зеленых лоз и ветвей облепили Сюзанну Маттис, превратив ее в деревянную сферу, в которой виднелись только зеленые глаза.

С грохотом растительная оболочка взорвалась, и на ее месте быстро выросла новая.

Тем временем меньше десяти метров пролетели для Люмиана в мгновение ока.

Огромное количество дремотных газов разъедало его тело, но их быстро поглощало и испаряло багровое пламя. Обугленный запах его плоти нейтрализовал оставшиеся испарения, оставив лишь малую часть, проникшую в ноздри Люмиана.

Его мысли замедлились, голова закружилась, но движения пока оставались без изменений.

Используя свой импульс, Люмиан попеременно переставлял то левую, то правую ногу, нанося мощный удар по коричнево-зеленому стволу. Он продвинулся на пару метров вперед и взмыл в воздух, устремив взгляд на Сюзанну Маттис.

Позади него постепенно формировался колоссальный огненный шар. В его глазах отражалась деревянная сфера и изумрудно-зеленый взгляд Сюзанны Маттис.

Казалось, что он намеревается нанести удар по верхушке дерева, уничтожив могучим огненным шаром все растения.

В этой позе явно прослеживался элемент демонстрации. Сюзанна Маттис тонко подстрекала Люмиана к выступлению, даже если его непрекращающуюся боль удавалось лишь слегка подавить.

Сюзанна Маттис усмехнулась, выпустив из-под оболочки острые коричнево-зеленые стволы деревьев, словно дикобраз, обнаживший шипы, готовый пронзить любую ничего не подозревающую добычу.

Как только Люмиан получал серьезные ранения, лианы и ветви, образующие сферу, разворачивались, полностью подчиняя себе своего пленника.

Когда массивный огненный шар застыл, Люмиан принялся спускаться.

Однако вместо того, чтобы броситься на Сюзанну Маттис, он смотрел на нее с превосходством, глаза в глаза.

Тем не менее он воздержался от нападения. Он продолжил свой спуск. Сюзанна Маттис с недоумением смотрела на него, озадаченная тем, что он не попал в ее ловушку.

Только когда Люмиан коснулся земли под верхушкой дерева, он сделал свой следующий шаг.

Массивный неполный огненный шар взорвался, и он, словно пушечное ядро, устремился к стволу Древа Теней.

В левой руке он держал Падшего Меркурия, теперь украшенного трещинами.

С самого начала Люмиан не ставил своей целью Сюзанну Маттис, которая обладала свободой передвижения и преимуществами пятой последовательности. Это было бы очень рискованно, мало шансов на успех и много опасностей.

Его единственной целью было нанести Падшим Меркурием удар по Древу Теней, один-единственный удар!

Без усиления Термибороса одного Падшего Меркурия было бы недостаточно, чтобы изменить судьбу коричнево-зеленого дерева. Однако Люмиан был уверен, что Сюзанна Маттис в какой-то степени слилась с Деревом Теней. Как следовало из названия "Дух падшего дерева", для воплощения духа дерева требовалось дерево.

Это понимание вытекало не только из наблюдений Люмиана, но и из предположений Франки, а также заявлений и действий самой Сюзанны Маттис.

По сути, когда Падший Меркурий пронзил Древо Тени, существовала большая вероятность того, что он изменит судьбу Сюзанны Маттис, которая слилась с ним, а не судьбу самого Древа Тени!

Действия Люмиана были направлены на то, чтобы обмануть самоуверенность Сюзанны Маттис, чтобы она не препятствовала его приближению к Древу Теней и не мешала ему собирать огненный шар для приведения его в движение.

А то, что Сюзанна Маттис манипулировала его желанием выступить, только еще больше подогревало уверенность Люмиана.

Хотя актерство было пустой тратой времени и могло привести к упущенным возможностям, оно также служило прикрытием истинных намерений!

С громким треском Люмиан и Падший Меркурий столкнулись с коричнево-зеленым стволом. Ребра треснули, запястье защемило, все тело было измято взрывом и ударом. Но ему удалось провести оловянно-черный клинок сквозь внешнюю кору и вогнать его во второй слой.

Как и ожидалось, Люмиан не "увидел" поток исторических сцен. Вместо этого он ощутил иллюзорную реку, переливающуюся ртутным оттенком, принадлежащую Сюзанне Маттис.

В следующее мгновение его желаниями снова стали манипулировать, и с бесплотной кроны дерева на него обрушился шквал копьев.

Отпустив оловянно-черный клинок, Люмиан доверил остальное Падшему Меркурию.

Он рухнул на землю, используя боль, чтобы прийти в себя. Стремительно перекатившись, он уклонился от древка копья, вонзившегося в землю.

Когда Сюзанна Маттис поняла истинные намерения Люмиана, она почувствовала досаду, злость и некоторый страх.

Предыдущее использование оловянно-черного кортика произвело на нее неизгладимое впечатление.

Однако она не слишком беспокоилась о своей безопасности.

Благодаря ее связи с Древом Тени ее будет трудно убить, даже если она столкнется со святым. Ее беспокоила возможность получения серьезных травм, которые лишат ее шанса снова схватить добычу.

В этот момент Падший Меркурий разлетелся на оловянно-черные осколки, бесшумно опустившись на землю.

Изношенный и ослабленный, он больше не мог существовать.

Однако его уничтожение положило конец обмену судьбами, который должен был занять несколько минут. В Сюзанне Маттис не было заложено никакой судьбы. Он просто передал ей судьбу, хранившуюся в клинке.

В обычных условиях это было бы невозможно, поскольку Падший Меркурий должен был придерживаться соответствующих правил. Но сейчас, разбитый и раздробленный на части, он уже не заботился об этом.

Сюзанна Маттис замерла, из ее тела вырвалось фиолетовое пламя.

Падший Меркурий наделил ее судьбой корня Древа Теней, поглощенного невидимым подземным огнем. Как ствол дерева, родственного Древу Теней, она не могла избежать этой участи!

Через секунду фиолетовое пламя исчезло, и Сюзанна Маттис превратилась в пепел, а ее глаза были полны неверия и изумления.

Ствол дерева вспыхнул огнем, треснул и рухнул.

Побег

Ветви и лианы, преследовавшие Люмиана, стремительно отступили, словно отвечая на невидимую команду. Ствол дерева, похожий на копье, рухнул вниз, а остальные исчезли в воздухе.

Задыхаясь, Люмиан бросил взгляд вверх и помчался дальше.

В этот момент его взгляд упал на испепеленную Сюзанну Маттис, поглощенную окутавшей ее растительной сферой. Невдалеке он увидел, как незнакомый ствол дерева сломался и превратился в огненную гибель.

Она мертва! Облегчение захлестнуло Люмиана. Она мертва! Бремя его борьбы ослабло, и он рухнул на землю, не в силах больше держаться.

Багровое пламя, охватившее его, резко потухло, обнажив обугленное и изуродованное тело.

С огромным трудом Люмиан поднялся на ноги, прижавшись спиной к украшенной виноградом и ветвями стене "Обержа дю Кок-Доре". Он напоминал бродягу, покинутого миром, и в его голосе слышались нотки насмешки, когда он наблюдал, как Древо Теней все глубже погружается в землю.

Более того, он видел, как лианы и ветви втягиваются в основной ствол, а некогда висевшие на нем люди освобождаются от привязи и спускаются на землю с разной высоты.

Среди первой группы жертв, чья сущность была истощена, три-четыре человека оставались подвешенными почти в трех метрах над землей. Уже ослабленные, они потеряли большую часть жизненной силы от сильного удара, в результате чего потеряли сознание на месте. Возможно, у них еще оставалась надежда на спасение, а возможно, их уже было не спасти.

Сотни тех, кто был подвешен, но еще не потерял значительную часть своей сущности, получили различные травмы в результате падения. Хотя их жизни не угрожала непосредственная опасность, они поспешно поднялись на ноги, стремясь убежать на окраины пустыни.

Цвет лица Габриэля побледнел, на руках и ногах появились синяки. Вместо того чтобы бежать, инстинкт заставил его опуститься и собрать с земли разбросанный сценарий Искателя света. Убегающая пара, сплетенная в объятиях, обменивалась проклятиями за то, что они мешают, но поддерживали друг друга, когда хромали вперед, их ноги были повреждены при падении. Они присоединились к бегущей толпе и исчезли вдали. Павард Нисон, хозяин подпольного бара, пострадал относительно легко. Схватив свежий черновик, он помчался вперед...

Обгоревший и изможденный Люмиан опустился на улицу, прислонившись к зданию "Оберж дю Кок Доре", расположенному в опасной близости от Древа Теней. Прислонившись затылком к стене, он со слабой улыбкой наблюдал за энергичным бегством торговцев, прохожих и обитателей скромных жилищ к окраинам пустыни.

...

В пределах Древа Теней Леди Луна наблюдала за бурным столкновением, в котором участвовали многочисленные ангелы и святые. Ее фракция испытывала растущее давление из-за подкреплений двух Церквей и Бюро 8. Ее охватило непреодолимое чувство отчаяния.

Если так пойдет и дальше, обе Церкви могут прибегнуть к радикальным мерам и попросить божественного вмешательства! Леди Луна быстро приняла решение.

Лишившись нескольких способностей и попав в плен различных запретов, она прижалась к выпуклому животу и раздвинула губы.

В этом альтернативном царстве раздался пронзительный вопль, от которого почти двухметровое Древо Теней перед ней мгновенно преобразилось.

На ветвях и окутанной туманом коре, изображавшей сцены из прошлого, вновь появились рожденные из разных желаний, но теперь уже безжизненные фигуры, за исключением Императора Розеля.

Многие из них были полубогами, выходящими из своих "историй" с пустыми, ледяными выражениями лиц и аурой леденящей тьмы.

Воскрешение!

Опираясь на Божественный Плод, находящийся в ее чреве, и уникальную сущность Древа Теней, Леди Луна на время воскресила накопленные за тысячелетие желания в их первоначальных телесных формах.

Пусть возрождение было недолгим, а воскрешенные существа заметно слабее прежних, но внезапный приток полубогов в битву за считанные секунды мог оказать глубокое влияние на разворачивающийся хаос.

Именно благодаря своевременной помощи Божественного Плода Леди Луна осмелилась задержаться и принять участие в этом бурном столкновении. Без него, согласившись лишь прикрыть и помешать представителям Общества Блаженства, она бы уже искала убежище в другом месте.

В жуткой тишине воскрешенные фантомы распались под палящими лучами солнца. Воспользовавшись удобным моментом, Леди Луна призвала Парамиту, которая еще не пришла в полное смятение, слилась с ней и исчезла из виду.

...

На авеню дю Марше, внутри четырехэтажного здания цвета хаки, в котором располагался офис члена Парламента.

Имре, человек смешанной крови, воздержался от немедленного допроса убийцы Дженны.

Вместо этого он поручил двум агентам из Бюро 7 обработать рану Дженны, остановив обильное кровотечение и наложив повязки. Он выразил мнение, что если преступница умрет от полученных травм, это помешает им собрать важные улики. Валентин, Антуан и другие агенты наблюдали и допрашивали остальных участников банкета, в том числе Кассандру и Рене, которые принадлежали к группе Хьюга Артуа.

Грохот!

И снова земля под их ногами задрожала. В окнах мелькали улицы Анархия, Россиньоль и Блуз Бланш, периодически освещаемые светом. К ним приближались священнослужители в белых одеждах, украшенных золотыми нитями, с различными приспособлениями.

Это событие нарушило ход допроса Имре, Валентина и остальных. Через некоторое время в банкетный зал вошел Ангулем де Франсуа, одетый во фрак, украшенный золотыми пуговицами, в сопровождении серовато-белого человекоподобного механического создания. За ним последовали еще несколько членов команды и отряд полицейских.

Выслушав доклад Имре, Ангулем бросил взгляд на Дженну и приказал Тревису Эверетту: "Приведите всех участников банкета в штаб для отдельных допросов.

"Убийцу оставьте здесь. Мы займемся ее допросом. Оставьте также членов команды месье члена Парламента. Есть вопросы, которые мы должны прояснить".

Эверетт не стал возражать. Констебли организации выпроводили встревоженных зрителей из здания цвета хаки, где располагался офис члена Парламента.

Когда зал опустел, Ангулем повернулся к двум агентам Бюро 7, стоявшим рядом с Дженной, и приказал им: "Проводите убийцу в комнату отдыха. Мы должны быть уверены, что она не подслушает наш разговор и не утаит никакой правды".

Проводив Дженну в гостиную, выходящую на заднюю аллею, Ангулем подошел к Кассандре, Рене и остальным и сказал глубоким голосом: " Здрасте, у нас тут есть информация, которую вы должны получить".

Слабая улыбка украсила его лицо.

" В самом деле, месье Член Парламента встретил свою смерть. Согласно закону, его должность немедленно освобождается.

"Другими словами, вы больше не являетесь частью группы месье Члена Парламента. Иммунитета, которым вы когда-то пользовались, больше нет.

"Поэтому, прежде чем мы приступим к обсуждению, давайте сделаем несколько нотариальных заверений."

Услышав слова Ангулема, выражение лица Кассандры и остальных заметно изменилось.

Тем временем в гостиной Дженна, успокоившаяся после убийства Хьюга Артуа, услышала шумную возню, доносившуюся из зала.

Один из вооруженных агентов Бюро 7, которому было поручено следить за порядком, поспешил к двери, чтобы выяснить, в чем дело.

Сердце Дженны забилось в такт, когда в ее голове возник план.

Ее лицо преобразилось, и она с удивлением и страхом посмотрела на оставшегося охранника.

Несмотря на всестороннюю подготовку, агент обладал пониманием, недоступным обычным людям. Сегодня на улице Анархии произошло аномальное происшествие, закончившееся убийством месье Члена Парламента. Судя по сообщениям, в зале происходила битва с участием сверхъестественных сил. Вполне естественно, что он беспокоился о возможных последствиях, дошедших до зала, и о невидимой угрозе, таящейся за его спиной.

Подсознательно он подумывал о том, чтобы обернуться, но на полпути осторожность заставила его не терять бдительности.

Однако это оказалось единственной возможностью, которая была нужна Дженне.

Уже скованная наручниками, она сжала кулаки и с силой ударила агента в плечо и шею, повалив его на землю. Револьвер выскользнул из его рук.

Прежде чем агент у двери успел среагировать, Дженна уперлась руками в подоконник и рванула вверх. Она пробила стекло и с грацией перышка спустилась в подворотню.

Подавляя боль от огнестрельного ранения, она укрылась в тени ближайшего угла и стремительно покинула здание цвета хаки.

...

Леди Луна петляла в разных направлениях, применяя различные способности, пока наконец не вышла из Парамиты.

В этот момент она оказалась в квартале Эрасте, расположенном к северо-западу от Трира. Перед ней возвышалось величественное здание, украшенное золотыми шпилями.

Леди Луна с опаской осмотрела окрестности и незаметно вздохнула с облегчением.

Если бы более глубокое проникновение Древа Теней в Трир Четвертой Эпохи отвечало интересам Великой Матери, она не стала бы присоединяться к миссии Общества Блаженства. У нее не было желания раскрывать себя. Известно, что те, кто контролировал желания, часто становились жертвами собственных желаний. Шансы на неудачу были немаленькими.

Не задерживаясь, Леди Луна проскользнула в бежевое здание с бокового входа.

В нескольких сотнях метров от них золотистый ретривер молча сидел рядом с женщиной в зеленой одежде.

Они с торжественным выражением лица наблюдали за каждым шагом Леди Луны и величественным строением с многочисленными шпилями.

Это была обитель Священного Сердца церкви Вечного Пылающего Солнца.

...

В пустыне, где рушились улицы Анархии, Россиньоль и здания на улице Блуз Бланш, Люмиан увидел Древо Теней, которое вот-вот погрузится в землю. Он не мог не поддразнить Термибороса.

"Ну, в конце концов, я не такой уж невезучий. Я действительно преуспел".

Едва он успел произнести эти слова, как Франка, пришедшая в себя, бросилась к нему и прошептала: "Ты пытаешься играть роль обугленного трупа?"

Пока она говорила, она достала целебное средство, полученное ею от мафии Ядовитой Шпоры, намереваясь предложить Люмиану половину емкости.

Повреждения Люмиана оказались не такими уж серьезными, как казалось. Смертельные ожоги для большинства Потусторонних низкого уровня потребовали бы не более месяца или двух, а для Пироманьяков - и того меньше. Что касается переломов, взрывов и ударов, то ни один из них не мог унести жизнь Охотника сразу. Выдержав до завтрашнего дня, он, естественно, выздоравливал.

Учитывая возможное преследование официальными Потусторонними после полного исчезновения зарослей, Люмиан не стал искушать судьбу и выпил половину флакона.

Вскоре он почувствовал, что его тело быстро восстанавливается.

В этот момент пустыня стояла на краю гибели. Улицы вернулись на свои места, и многие люди уже спешили сюда.

Франка осмотрела окрестности и быстро заговорила: "Ты еще можешь двигаться? Мы должны быстро покинуть это место".

"Хорошо". Люмиан поднялся на ноги.

Он сделал пару шагов в сторону, намереваясь перед уходом забрать обугленный ствол дерева, которое было частью Древа Теней.

Как только Люмиан взялся за ствол, что-то привлекло его периферийное зрение.

В углублении, оставшемся после погружения Древа Теней под воду, проплыло туманное полупрозрачное существо.

Зрачки Люмиана расширились, он не мог поверить в увиденное. Он жаждал увидеть все более отчетливо.

Это была пелена, неясная фигура, похожая на ящерицу!

Она очень напоминала эльфа, с которым он столкнулся во сне!

Это было то самое существо, которое появилось изо рта Авроры.

Пересмотр

Люмиан всегда считал, что ящероподобный эльф, которого он видел, был всего лишь плодом его фантазий. Символы и метафоры имели более глубокое значение, чем осязаемая реальность.

Но сейчас, на его глазах, полупрозрачное и неуловимое ящероподобное существо явило себя во всей красе!

Оно было несомненно реальным!

Более того, оно появилось в Парамите, вынырнув из глубокой пропасти, оставленной Древом Тени, - необычное событие, связанное с грозными силами!

Может ли быть, что ящерица, выползшая изо рта Авроры, не была выдумкой? Что она символизировала и каковы были ее намерения? Люмиан нахмурил брови, исказив выражение лица, испытывая смесь боли, шока, растерянности и отстраненности.

Это волнение всколыхнуло что-то внутри Люмиана, заставив его почувствовать, что он может восстановить некоторые из своих воспоминаний и определить их подлинность. Однако на этот раз сцены не мелькали в его сознании, как во время психиатрических процедур или после слов мадам Пуалис. Сон все еще оставался в его памяти.

В этот момент в ушах Люмиана раздался звонкий голос Термибороса.

"Ты действительно веришь, что я ответственен за все аномалии и несчастья, которые тебя окружают?

"Неужели ты думаешь, что сможешь спастись от Сюзанны Маттис, которая почти полубог с запасным планом, полагаясь только на усилия запечатанного меня и такого Потустороннего, как ты, Последовательности 7?

" Ты считаешь, что неудача Сюзанны Маттис объясняется исключительно тем, что она злой дух, экстремизм, нетерпение и недостаточная подготовка перед ритуалом? Неужели нет других причин?"

Эти слова наложились друг на друга и зазвучали в сознании Люмиана, позволив ему за короткий промежуток времени уловить их смысл.

Люмиан был ошеломлен, ему показалось, что он погрузился в ледяное озеро и ощутил переход от начала лета к зиме.

Он воскликнул: "Тогда что же это такое?"

Термиборос молчал, словно чувствуя и постигая что-то.

В одно мгновение Люмиан ощутил прилив радости. Он почувствовал, как тяжелое бремя на его плечах значительно уменьшилось.

Значит ли это, что Аврора действительно попала под контроль этого необычного ящероподобного существа?

Не потому ли она не замечала никаких отклонений от нормы, когда бодрствовала и искала помощи у внешнего мира вместе со мной?

Нет, возможно, она чувствовала, что что-то не так. Правильная интерпретация приказа в письме должна быть следующей: "Мы становимся все более странными. Окружающим нужна помощь как можно скорее!"

Франка подтолкнула Люмиана.

"Почему ты погрузился в раздумья? Торопись, давай скорее покинем это место. Прибыли официальные Потусторонние и священнослужители!"

Люмиан стряхнул с себя оцепенение и вместе с Франкой бросился в дальний конец улицы Анархии, его обгоревшая одежда прилипла к телу вместе со стволом дерева, происходящего от Древа Теней - не позднего творения Сюзанны.

Во время этого процесса его внезапно осенили два откровения.

Будучи ангелом Неизбежности, Термиборос также проявлял проницательность в различных вопросах. Невозможно представить, чтобы он остался в неведении относительно того, что Сюзанна Маттис принесла его в жертву Материнскому Древу Желаний со мной в качестве основного сосуда, не сняв печати. Он не новичок в мистическом мире, как я!

Поэтому Он с самого начала не предполагал, что Сюзанна Маттис снимет печать. Он делал эти заявления исключительно как блеф, вынуждая меня обратиться к нему за помощью и согласиться на некоторые неравные условия, создавая возможность для Его настоящего побега.

Чего он не предвидел, так это моего решения обмануть Сюзанну Маттис, вынудив его оказать мне помощь на основании предоставленной ею информации. Нет, Он должен был предусмотреть такую возможность, но ему нечего было терять, если бы он попытался это сделать. Что, если бы я не придумал быстрого решения в тот критический момент?

Проклятье, его намерения слишком зловещи! Я мог бы стать жертвой его обмана при малейшей неосторожности!

Сюзанна Маттис также не является образцом честности.

Раз уж она обратилась за советом к Материнскому Древу Желаний и признала возможность того, что во мне запечатан ангел, почему бы ей не задуматься о возможной передаче силы через печать? Впоследствии она молилась о силе, способной выдержать влияние утечки силы Термибороса или даже превзойти ее. Тогда я не смог воспринять ее и, несмотря на отдаленность, оказался в опасной близости от порчи.

Если бы я вовремя не сбежал с Древа Теней, то стал бы жертвой порчи.

Почему Сюзанна Маттис не обратилась за помощью с самого начала? Может быть, порча представляет угрозу и для нее?

И действительно, несмотря на непредвиденные обстоятельства во время ритуала Корду, падре, как хозяин жертвенной церемонии, был защищен силой Неизбежности.

Он не превратился в чудовищную сущность и не слился с трехголовым гигантом, как остальные, и успешно спасся... Сюзанна Маттис тоже планировала положиться на защиту ритуала, чтобы противостоять порче?

Следовательно, она выиграла время, ожидая завершения подготовки к ритуалу!

Она не стала изначально нацеливаться на меня и контролировать, потому что знала, что слишком сильное давление заставит Термибороса вмешаться преждевременно и внесет слишком много неопределенности.

Поэтому она постаралась создать для меня иллюзию, внушив, что сопротивление и побег вполне возможны. Только когда я затронул тему ангела, она стала тянуть время, нанизывая на нитку несколько, казалось бы, откровенных слов. Она скрывала свой истинный козырь, выжидая, когда я сделаю неправильный выбор с помощью Термибороса и попаду в заранее подготовленную ловушку.

Хотя она не ожидала нападения призрака Монсури, если бы не внешнее вмешательство, воспользовавшееся трещиной, созданной призраком, я бы так и остался в ловушке в глубинах Древа Теней. Более того, она была на грани того, чтобы уже официально активировать ритуал и получить защиту.

Проклятье! Прекрасные Актеры действительно умеют обманывать других!

Когда Люмиан и Франка помчались вперед, окружающее их пространство внезапно превратилось в сюрреалистическое зрелище. Яркие слои цветов переплетались с неописуемыми, фантастическими существами.

Его голова закружилась, а зрение затуманилось.

Когда зрение прояснилось, улицы Анархи уже не было видно, а яркая палитра исчезла.

Вместо этого он обнаружил, что стоит на зеленеющем склоне холма, а перед ним - Госпожа Маг, одетая в оранжевое платье.

Она тоже здесь... Люмиан огляделся по сторонам, но Франки не обнаружил.

Словно почувствовав его невысказанный вопрос, Госпожа Маг улыбнулась и проговорила: "Двойка Кубков ушла со своей картой Старшего аркана по своим делам".

"Двойка Кубков?" недоумевал Люмиан.

"Это Франка. Она одна из нас. Ее кодовое имя - Двойка Кубков, так же как ты - Семерка Жезлов", - непринужденно пояснила Госпожа Маг. " Ты официально вступил в наши ряды. Поговори с Двойкой Кубков позже, пусть она представит тебе нашу организацию. Я не буду много говорить".

Франка не только член Общества изучения кудрявых бабуинов, но и член тайной организации, использующей кодовые имена карт Таро? Люмиан почувствовал смесь удивления и восторга.

Это означало, что они с Франкой - настоящие товарищи.

Госпожа Маг внимательно осмотрела обугленный лик Люмиана и его растрепанное одеяние. Откуда-то она достала простой коричневый костюм, сшитый на мужчину, и протянула ему.

" Переоденься в это позже. Хотя для тририйцев не особенно скандально разгуливать по улицам обнаженными, не стоит полностью поддаваться окружающей обстановке. Ты должен сохранять свое истинное "я". Только так ты сможешь противостоять порче зелья и свести к минимуму риск потери контроля".

Люмиан подхватил одежду, а Госпожа Маг на мгновение задумалась, прежде чем заговорить: "Расскажи мне подробно, что произошло в последнее время. Хотя я знала, что ты столкнешься с последователями злых богов и запутаешься в них, я не предполагала, что ты будешь напрямую вовлечен в столь серьезные дела".

Люмиан рассказал о событиях, начиная с его прибытия в Трир и заканчивая использованием Танца вызова, чтобы заманить Сюзанну Маттис. Он остановился на ритуале жертвоприношения, участии Термибороса и загадочном существе, похожем на ящерицу.

Мадам Маг слушала, и выражение ее лица становилось все более торжественным. Когда Люмиан закончил говорить, она слегка кивнула и сказала: "Это крайне ненормально. И Термиборос, и этот эльф далеко не обычные".

Она посмотрела на Люмиана и прямо заявила: "Это не Термиборос помог тебе усилить способности Падшего Меркурия в Древе Теней и позволил призраку Монсури прибыть раньше времени".

"Не он?" Люмиан предполагал, какие вопросы может раскрыть Госпожа Маг, но не ожидал, что она так четко ответит на этот вопрос.

Если не Термиборос, то кто же еще может быть?

К тому же последующие изменения произошли только после компромисса с ангелом Неизбежности.

"У меня тоже нет ответов". Госпожа Маг медленно покачала головой. "Что я могу утверждать, так это то, что печать великого существа не позволила бы Термиборосу высвободить такую силу. Если бы это было возможно, он бы уже давно манипулировал тобой, чтобы ты помог ему снять печать".

Заметив недоуменное выражение лица Люмиана, Госпожа Маг продолжила: "Все, что может сделать Термиборос, - это повлиять на твои суждения и выбор. В конце концов, он запечатан внутри тебя, и ваши судьбы в определенной степени переплетены.

"Проще говоря, в ситуации с Чарли Термиборос не мог ускорить выздоровление Сюзанны Маттис.

Он не мог диктовать, когда и как она планирует найти Чарли. Он мог лишь использовать эту ситуацию, чтобы внушить тебе намерение применить заклинание переноса удачи, чтобы изменить судьбу Чарли и увеличить соответствующую вероятность.

"С этой точки зрения ты считаешь, что он обладает способностью усилить способности Падшего Меркурия и обеспечить своевременное появление призрака Монсури?

"Однако вполне вероятно, что Он может помочь тебе взять на себя бремя прошлых сцен в Древе Теней.

"Поэтому я постоянно советую тебе заранее обращаться к моему совету в критических и опасных вопросах, а не принимать решения самостоятельно".

Сердце Люмиана забилось, как бушующий океан.

Он вспомнил случай, когда Рентас увел Чарли под землю, и понял, что слова Госпожи Маг были правдой.

Ужасная участь Чарли и его судьба были обусловлены двумя факторами. Во-первых, угроза, исходящая от Общества Блаженства в лице Рентаса, а во-вторых, выбор самого Люмиана на перекрестке судьбы. Таким образом, после того как Рентас был убит их руками, судьба Чарли лишь немного улучшилась. Только когда Люмиан принял правильное решение, все вернулось на круги своя. Никаких признаков влияния Термибороса не было.

Если бы он мог изменить судьбу Чарли так же, как он манипулировал призраком Монсури, Люмиан давно бы стал его жертвой.

Более того, зачем Сюзанне Маттис понадобилось захватывать меня живым, зная, что я могу получить косвенную помощь от ангела после того, как она отошла от Древа Теней и находилась в ослабленном состоянии, несмотря на то что ей было известно об ограниченном влиянии Термибороса?

Разве что Сюзанна Маттис, обладающая следами божественности благодаря Древу Тени, уже догадалась, что Термиборос не способен оказывать влияние и остается наглухо запечатанным после внутреннего конфликта внутри Древа Тени. У этой загадки должно быть другое происхождение! И это происхождение не ушло вместе с ней! Проклятье! Я полагал, что, даже если мои суждения ошибутся или обмен судьбами затянется, Термиборос никогда не позволит Сюзанне Маттис захватить меня живым, поскольку это сделает Его жертвенной пешкой. Но я-то не знал, что у Него нет такой возможности... - предположил Люмиан, найдя более рациональное объяснение недавнему повороту событий.

"Что именно произошло?" - спросил он, в его тоне слышались нотки страдания и гнева.

Госпожа Маг несколько секунд размышляла, прежде чем ответить: "Принимая во внимание эти несчастья, я подозреваю, что у Термибороса есть союзники во внешнем мире. Иными словами, рядом с тобой может скрываться Потусторонний, обладающий способностью влиять на судьбу. Он тайно выполнял задания в соответствии с идеями, переданными Термиборосом, но делал это тонко, чтобы избежать разоблачения".

В голове Люмиана внезапно промелькнуло слово: Страдалец!

В его сне, после того как они вместе с командой Райана вошли в подземный алтарь, они оказались запятнаны аурой Страдальца!

Что касается совы и другого "его" в гробнице колдуна, то до того, как их раскрыли, они всегда создавали у него впечатление, что именно они - корень проблемы и главный вдохновитель всего этого.

Может быть, они тоже символичны?

Выбор

Люмиан всегда считал, что его "я" из снов - это его темная сторона, извращенная личность, рожденная в результате порчи Неизбежности.

Но теперь, похоже, это было нечто большее.

С пониманием собственной сущности проблем не было, но неужели он, как и сова, спрятанная в гробнице колдуна, тоже служил символом?

Представление кукловода, стоящего за кулисами, истинного организатора ящероподобного существа и грандиозного ритуала в Корду?

И теперь он таился в тени, пытаясь сотрудничать с Термиборосом, чтобы освободиться от печати.

Однако отношение Термибороса к ящероподобному существу, похоже, говорило об обратном...

Люмиан замолчал на несколько секунд, прежде чем подробно поделиться своими догадками с Госпожой Маг.

Маг внимательно выслушала его и на мгновение задумалась, прежде чем заговорить.

"Изначально я считала, что, проходя прогрессивное психиатрическое лечение и вспоминая забытые события одно за другим, ты узнаешь правду о деревне Корду. Это ничем не отличалось бы от того, что я уже знаю".

"Но, услышав то, что ты только что сказал, я подозреваю, что некоторые символы и метафоры в твоих снах хранят более глубокие, скрытые тайны".

"Но как бы то ни было, эти символы и метафоры - проекции моего реального опыта. Не может быть, чтобы я не смог расшифровать их после восстановления памяти, верно?" возразил Люмиан.

Госпожа Маг улыбнулась и ответила: "Возможно, это не так".

Видя замешательство Люмиана, она просто объяснила: "С одной стороны, возможно, ты не переживал эти события напрямую, но твой дух и подсознание чувствовали опасность и аномалии, проецируя их в твои сны с символическими элементами.

"С другой стороны, Термиборос запечатан в тебе. Твоя судьба переплетена с его судьбой. Возможно, твое подсознание обнаружило что-то необычное благодаря этой связи".

Люмиан в какой-то мере понял смысл слов Госпожи Маг и на мгновение задумался.

"Может ли мадам Сьюзи после прохождения полного курса психиатрического лечения напрямую пробудить мое подсознание и узнать значение различных символов?"

"Это очень рискованно. Когда придет время, нам придется полагаться на совместное мнение двух психиатров, чтобы решить, стоит ли это делать", - задумчиво ответила Госпожа Маг. "Но до этого еще далеко. А пока я могу помочь тебе найти сторонних наблюдателей, умеющих расшифровывать символизм, чтобы узнать, сможем ли мы точно интерпретировать его, не полагаясь только на твое подсознание. Ты бы хотел этого?"

" Конечно", - охотно согласился Люмиан.

Затем он с беспокойством спросил: "А как же потенциальный союзник Термибороса, скрывающийся поблизости? Неужели мы ничего с ними не сделаем?"

Госпожа Маг сохраняла спокойствие, отвечая: "Теперь, когда мы почувствовали такую возможность, я не думаю, что они рискнут оставаться рядом с тобой. Конечно, я буду продолжать наблюдать за ними".

Затем она поинтересовалась: " Планируешь ли ты продолжить миссию, возложенную на тебя Орденом Авроры? Многие наверняка видели, как ты направлялся к Древу Теней. Это вызовет подозрения у Гарднера Мартина".

"Если не хочешь рисковать, сообщи об этом Мистеру К. Он, скорее всего, будет в восторге от того, что ты убил Духа Падшего Дерева и сорвал план Общества Блаженства. Он может поручить тебе новое задание.

"Если ты хочешь продолжить, я могу поручить кому-нибудь стереть воспоминания тех, кто тебя видел. В любом случае, это нормально, что в такой обстановке невозможно четко различить твою внешность и физические характеристики".

Не колеблясь, Люмиан заявил: "Я хочу продолжить".

Гарднер Мартин, обладатель Последовательности 6 или Последовательности 5 пути Охотника, командовал грозной группой Охотников. Если Люмиан продолжит взаимодействие с ним и вступит в Орден Креста Железа и Крови, то у него будет высокий шанс получить формулы зелий и основные ингредиенты для продвижения в последовательности после Пироманьяка.

Благодаря этому опыту Люмиан получил глубокое понимание различий между Последовательностями, ужаса могущественных личностей и своих собственных ограничений. Он почувствовал настоятельную потребность в увеличении своей силы. Это резко контрастировало с его первоначальной беззаботностью по прибытии в Трир, где он искал надежду среди смятения.

Только став достаточно сильным, он мог противостоять несчастью и раскрыть истину, скрывающуюся за катастрофой в опасном мире мистицизма. Только тогда он сможет понять, не скрывают ли различные предложения, использующие Воскрешение в качестве приманки, зловещих намерений!

Госпожа Маг слегка кивнула, выполняя просьбу Люмиана.

Вспомнив предыдущий разговор, Люмиан с любопытством поинтересовался: "А с Древом Тени уже разобрались?"

" Да как такое может быть?" усмехнулась Госпожа Маг. "Даже если бы обе Церкви попросили божественного вмешательства, вопрос с Древом Тени так и остался бы нерешенным. Хе-хе, это не невозможно, но цена непомерно высока, и никто не захочет ее платить".

"Что за цена?" продолжал Люмиан.

Неторопливо прогуливаясь, Госпожа Маг отошла на два шага к краю холма.

"Питаясь и оказывая влияние более тысячи лет, Древо Тени стало единым целым с Триром. Оно сродни его тени, его темному аспекту. Если мы не уничтожим весь город и не истребим всех жителей, даже истинное божество не сможет полностью искоренить его".

"Конечно, мы можем перенести Трир в другое место и переселить все его население. Затем, через пять-шесть лет, когда Древо Тени ослабнет от недостатка питания, мы сможем выкорчевать его. Однако в этом случае другие опасности, скрывающиеся под Триром, станут неконтролируемыми".

Другие опасности? Люмиан нахмурил брови.

Разве подземный мир Трира не слишком страшен?

В недоумении он спросил: "Почему Древо Теней не было уничтожено, когда его только посадили?"

Госпожа Маг усмехнулась.

"Разве это не было связано со срочным строительством города и противодействием некоторым подземным угрозам? Они не заметили, что кто-то тайно посадил Древо Тени".

Она не стала рассказывать подробности об опасностях, подразумевая, что Люмиану сейчас не нужно их знать.

Люмиан остро почувствовал это и запечатал губы.

Госпожа Маг посмотрела на него и издала самоуничижительный смешок.

" Ты недоволен тем, что я отправила тебя прямо в Трир и втянула в ряд опасных дел, не оказав соответствующей помощи?"

"Нет", - ответил Люмиан, озадаченный вопросом Госпожи Маг.

С его точки зрения, принимать миссии, выполнять задания и получать вознаграждение было вполне справедливо. И на протяжении всего этого процесса Госпожа Маг давала советы в письмах.

Не считая нескольких лет проведенных в усыновлении, Люмиан уже давно привык не полагаться полностью на других и использовать все имеющиеся в его распоряжении ресурсы для достижения своих целей.

Госпожа Маг усмехнулась.

"Разве ты не видел, как карта Старшего Аркана была вызвана Двумя Кубками? Это произошло потому, что она случайно оказалась в Трире. Иначе это не было бы так легко и эффективно".

Она сделала небольшую паузу, прежде чем продолжить: "Если бы я относилась к тебе как к продолжению своих глаз и рук, верному подчиненному, лишенному собственной воли, я могла бы позволить тебе произносить мое имя и оказывать достаточную помощь, чтобы обеспечить твою безопасность большую часть времени. Однако ты выбрал путь Охотника. Этот путь требует сражений и сильного чувства собственного достоинства.

"Цветок, выращенный в теплице, не может стать квалифицированным Охотником. Охотнику, который всегда сражается в пределах своей зоны комфорта с покровителем, очень сложно достичь божественности и стать святым. В свое время им придется потратить больше времени и заплатить более высокую цену, чтобы компенсировать свои нынешние недостатки.

"К какому типу людей ты стремишься?"

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем ответить: "Я хочу быть тем, кто заставит трепетать этих подонков".

Его ответ был однозначным.

Госпожа Маг удовлетворенно кивнула.

"Конечно, это не значит, что ты мне безразличен. Я по-прежнему буду отвечать на твои письма, высказывать свое мнение и даже оказывать помощь в случае необходимости. Однако я не хочу, чтобы ты чувствовал себя вечно защищенным".

Люмиан кивнул в знак понимания.

Он вспомнил, как Сюзанна Маттис быстро произносила определенные слова, чтобы обратиться за помощью к высокому уровню. Соединив это с ключевыми словами, упомянутыми Госпожой Маг, он задумчиво произнес,

"Можно ли произнося почетное имя конкретного существа, привлечь его внимание и получить соответствующую помощь через молитву?"

"Да", - едва заметно кивнула Маг. "Однако для этого требуется достаточная добрая воля другой стороны. Как только ты достигнешь определенной стадии, я также раскрою тебе свое имя. Да, тебе известно почетное имя Господина Шута, но без ритуала простым произнесением будет трудно вызвать эффективную реакцию. Это может даже привести к негативным последствиям. Это связано с тем, что Господин Шут сражается с древним божеством. От результата будет зависеть судьба всех нас и то, сможет ли этот мир пережить апокалипсис".

Господин Шут? Абревиатура этого могучего существа - Шут? Как и подобает тайной организации, использующей карты таро в качестве кодовых имен... Когда Люмиан услышал о " Шуте", он инстинктивно связал его с картами таро, с которыми сталкивался ежедневно, а не с почетным именем. Это больше походило на описание.

Госпожа Маг сменила тему и посмотрела на ствол дерева в руке Люмиана.

"Это весьма ценный предмет. Атаки без божественности не могут причинить ему вреда, а поразив цель, он может вызвать определенное желание.

"Если ты приобретешь Потусторонние черты, которые будут соответствовать ему, ты сможешь найти способ использовать Ремесленника святого уровня, чтобы соединить их и превратить в мистический предмет.

"Однако не стоит постоянно носить его с собой. Иначе твои желания постепенно выйдут из-под контроля. Это представляет большую опасность для Потусторонних, употребляющих зелье".

Как только она закончила говорить, Госпожа Маг слегка повернула голову, словно прислушиваясь к чему-то. Затем она обратилась к Люмиану: "На сегодня это все".

В мгновение ока, зрение Люмиана наполнилось смесью ярких цветов и неземных, неописуемых существ.

В следующее мгновение перед ним предстала улица Анархии, испещренная трещинами.

Госпожа Маг исчезла.

Люмиан в недоумении поспешно надел одежду и штаны, которые держал в руках.

Его внимание привлекла Франка, стоявшая неподалеку.

Одновременно они обменялись улыбками.

Но прежде чем они успели высказать свое общее ощущение принадлежности к одной и той же тайной организации, из тени переулка появилась Дженна, одетая в серовато-голубое платье.

Люмиан и Франка инстинктивно насторожились.

Дженна поморщилась, схватившись за раненые ребра, но при этом обрадовалась: "Черт возьми! Вы в порядке, ребята!"

Похоже, она настоящая... - пробормотала Франка и подошла к ней, на ее лице было написано беспокойство. "Что с тобой случилось? Почему ты ранена?"

Дженна нервно огляделась по сторонам и понизила голос.

"Я убила Хьюга Артуа и в итоге получила пулю".

"Черт возьми! Ты преуспела? И тебе удалось сбежать?" воскликнула Франка, ошеломленная.

Даже она не верила, что сможет совершить такой подвиг.

Как это называлось? Это было воплощение настоящего убийцы!

Люмиан заметил нескольких прохожих на улице Анархии и прервал Дженну.

"Мы можем обсудить это, когда доберемся до Оберж дю Кок-Доре. Я извлеку пулю и обработаю твои раны".

У меня еще есть половина флакона агента Исцеления", - радостно сообщила Франка.

Она поддержала Дженну, и, следуя за тенями по обочине дороги, они вернулись в Оберж-дю-Кок-Доре.

На подходе к месту назначения они столкнулись с Энтони Ридом, информационным брокером.

Люмиан презрительно усмехнулся.

"Я думал, ты сбежал".

"У меня остались незавершенные дела в рыночном районе", - неопределенно ответил Энтони Рид.

Они сделали еще несколько шагов и увидели бежевое пятиэтажное здание.

Оберж дю Кок-Доре наклонился чуть больше, чем раньше. Стены были испещрены трещинами, переплетенными засохшими лозами и ветвями.

Поскольку остальные жильцы еще не вернулись, здание источало неописуемую ветхость и тишину.

...

Прошло некоторое время после катастрофы.

Среди толпы с паровоза сошел молодой человек в простой одежде, неся в руках старый чемодан. Он покинул платформу и зашагал к улице Анархии.

Там его взору предстало бежевое пятиэтажное здание, поверхность которого была украшена полосами яркой красной краски.

"Оберж дю Кок-Доре", - пробормотал он, вспоминая название заведения. Он потянулся в карман, нащупывая банкноты и монеты, понимая, что, скорее всего, это ему по карману.

К его удивлению, в "Оберже дю Кок-Доре" оказалось гораздо чище, чем он себе представлял. Хотя некоторые помещения были заклеены устаревшими газетами и дешевой розовой бумагой, здесь не было ни следов вездесущих клопов, ни отвратительной мокроты, ни различного мусора.

Сняв номер 302 за 15 верлей, молодой человек поднялся по лестнице с чемоданом, чувствуя себя довольным.

Это даже доступнее, чем я думал. Чистый мотель, как этот, стоит всего 15 верлей в месяц...

Уложив чемодан в тесной комнате, он решил угоститься выпивкой на сэкономленные деньги.

В Столице Радости нужно соответствовать обстановке!

Он направился к подземному бару, и, как только переступил порог, его сразу же охватил оживленный шум.

Мужчина в рубашке и галстуке-бабочке, с пивом в руке, размахивал короткими руками, энергично обращаясь к окружающим его людям. Другие веселились, пели и танцевали, не желая покоряться.

У барной стойки несколько посетителей сидели с интригующим устройством.

Проявив любопытство, молодой человек подошел и стал рассматривать резиновый шланг и стеклянную емкость устройства. Он с интересом спросил: "Что это такое?"

Симпатичный клиент со светлыми волосами с черными прядями повернулся и ответил яркой улыбкой,

"Это называется " Инструмент идиота", который проверяет интеллект человека. Или можно сказать, что он измеряет глупость человека".

Конец 2 тома - Искатель Света

Тайная организация

Том 3 - Заговорщик

Открытие тома: Каждый - охотник, и каждый - добыча.

"Заместитель директора MI9 Королевства Лоэн замечен под перекрестным огнем террора в Рыночном районе!"

"Жаркие дебаты на Национальном Конвенте: Роль Церкви Вечного Пылающего Солнца в убийстве Хьюга Артуа!"

"Вопиющая халатность!"

"Переговоры о границах: Две церкви ведут переговоры об ограничении Парламентского иммунитета"

"Ни клятвы, ни иммунитета: Дебаты о правах не присягнувших членов"

""Национальный Конвент" или пристанище еретиков?"

" Хьюг Артуа защищает еретиков, прикрываясь терроризмом в районе рынка!"

Заголовки из разных газет выделялись, привлекая внимание Дженны под палящим полуденным солнцем. Она просматривала заголовки газет, наблюдая за горячими дебатами с разных сторон.

В конце концов взгляд Дженны остановился на объявлениях о розыске, украшавших газетный киоск.

"Гийом Бене..."

"Пуалис де Рокфор..."

"Люмиан Ли..."

"Селия Белло..."

Дженна уставилась на свой собственный плакат, находя его необычайно очаровательным.

Портрет, изображенный на ней, не имел ни малейшего сходства с ней; черты лица были почти противоположными, за исключением ее неоспоримой красоты. Даже ее брат Жюльен не смог бы признать в ней свою сестру, не говоря уже об охотниках за головами.

Поэтому днем Дженна продолжала учиться в театре " Древняя голубиная клетка", а ночью развлекала публику своим голосом в " Зале де Баль Бризе", сводя концы с концами. Ее жизнь оставалась неизменной, такой же, как и прежде.

Если бы не ежедневные газетные дебаты вокруг кончины Хьюга Артуа и последовавшие за ними конфликты, Дженна могла бы усомниться в том, что ее поступок по его убийству был всего лишь мечтой, порожденной эмоциональным потрясением.

Судя по выводам Франки и ее собственным предположениям, официальные Потусторонние, похоже, одобрили устранение Хьюга Артуа, совершенное Дженной. Они считали, что она внесла значительный вклад в уничтожение группы еретиков. Если бы не давление со стороны Национального Конвента и не различные ограничения, они могли бы даже рассмотреть возможность награждения Дженны медалью.

Поэтому они намеренно распространяли недостоверную информацию, создавая плакат о розыске, который расходился с реальностью. Они использовали расследование как предлог, чтобы помочь брату Дженны, Жюльену, очиститься от вредоносных сил, которые дестабилизировали его эмоции. Они вылечили его скрытое психологическое заболевание и предоставили ему законную профессию слесаря, прикрываясь гуманизмом и поддержкой верующих.

Для Дженны, если не считать необходимости избегать соседей всякий раз, когда она сталкивалась с Жюльеном, жизнь оставалась относительно спокойной. Она продолжала изучать театральное мастерство и перевоплощалась в показную диву, когда возникала такая необходимость.

Исходя из опыта Франки, если Дженна задержится в рыночном районе еще на несколько дней, к ней, скорее всего, подойдут Очистители из Церкви Вечного Пылающего Солнца и поделятся общими знаниями и табу, чтобы предотвратить любые случайные катастрофы, вызванные ее дикой силой Потустороннего. Возможно, они даже попытаются завербовать ее в качестве информатора.

Если бы это был Потусторонний из Церкви Бога Пара и Машин, они могли бы предпочесть скрытно наблюдать за ней, отслеживая ее шаги и раскрывая источник ее Потусторонних способностей. В зависимости от обстоятельств они решат, стоит ли задержать ее сразу и превратить в информатора или же вести долгую игру, чтобы захватить более значимых игроков. С другой стороны, "Очистители", скорее всего, примут более прозрачный подход, учитывая существенную помощь Дженны в их деле.

Дженна не придавала значения этим вопросам. Если бы официальные Потусторонние стремились схватить ее, она бы сбежала. Если бы они захотели завербовать ее в качестве информатора, она бы подчинилась. А если они и вовсе проигнорируют ее, она продолжит работать, чтобы расплатиться с долгами и накопить на обучение в следующем году.

Отведя взгляд, Дженна, одетая в серовато-белое платье, вышла из Театра Древней голубиной клетки. Она повернула в сторону улицы Блуз Бланш, желая немного отдохнуть перед тем, как нанести на лицо дымчатый и вызывающий макияж, готовясь стать пленительной дивой в " Зале де Баль Бризе".

Улица Блуз Бланш, Квартира 601, 3.

Франка, одетая в блузку, бриджи светлого цвета и деревянные тапочки, тепло поприветствовала Люмиана.

"Театр 'Древняя голубиная клетка' оказался более прибыльным, чем предполагалось!"

На благотворительном аукционе, устроенном еретиком для восстановления после катастрофы, Гарднер Мартин приобрел Театр Древней голубиной клетки за 50 000 верлей и доверил управление им Франке. Большая часть прибыли оставалась в ее руках как его любовницы.

Во время аукциона он также приобрел Оберж дю Кок-Доре за 2 000 верлей. Время от времени он отправлял людей для проведения своеобразных расследований, как бы стремясь раскрыть истину, лежащую в основе катастрофы.

Люмиан, безусловно, брал на себя руководство повседневными операциями.

Когда погода потеплела, Люмиан с радостью принял перемены, надев светло-коричневые брюки, белую рубашку и черную жилетку. Он не стал надевать пальто.

Вместо того чтобы поинтересоваться доходами Театра Древней голубиной клетки, Люмиан осмотрел окрестности и задал вопрос.

"Я хотел бы узнать больше о тайной организации, в которую мы вступили".

Поначалу он полагал, что Франка сообщит ему об этом в подходящий момент. Однако, прождав несколько дней, Франка, казалось, забыла об этом, и Люмиану ничего не оставалось, как самому искать ответы.

Франка была ошеломлена, ее удивление было очевидным, когда она пролепетала: " Ты не знаешь?"

Ты вступил в организацию, ничего о ней не зная?

Если бы мадам Судья не подтвердила, что Люмиан является членом организации, Франка могла бы заподозрить, что он блефует и на самом деле не вступал.

Люмиан искренне объяснил: "Раньше я был на испытательном сроке, а после прохождения тестирования моя карта Старшей арканы оставила тебе право раскрыть подробности".

Франка приняла объяснение, вспомнив о своих ограниченных знаниях в первые дни работы в организации.

Она откинулась в кресле, скрестив ноги и выпрямив осанку.

"Мы все являемся членами Клуба Таро".

Клуб Таро... Услышав это название, Люмиан, уже сидевший на противоположном диване, не выказал никакого удивления. В конце концов, члены этой тайной группы взяли себе в качестве кодовых имен карты Таро. Основные члены ассоциировались с картами Старших Аркан, а рядовые члены носили карты Младшых Аркан.

Лицо Франки постепенно озарилось гордостью.

"Наш Клуб Таро - самая исключительная тайная организация во всем мире. Можно даже утверждать, что она одна из самых могущественных".

"Это потому, что наш лидер - верховная сущность, стоящая на вершине всех божеств. В других тайных организациях божества, которым они служат, просто наблюдают и дают божественное понимание. Они не принимают активного участия. Однако до того, как Господин Шут погрузился в глубокий сон, он регулярно созывал в своем божественном царстве собрания для владельцев карт Старших Аркан. Как мы это называем? Настоящий Божественный совет! В других церквях могут быть так называемые Божественные советы, но в лучшем случае это собрания, проводимые под пристальным взглядом божества. Это не собрание, проводимое в присутствии божества при его непосредственном участии".

Франка прижала руку к груди и слегка поклонилась.

"Хвала Шуту!"

Люмиан размышлял о возможностях Клуба Таро. Ведь Госпожа Маг излучала атмосферу таинственности и власти. Но он никак не ожидал, что великое существо, о котором она говорила, окажется лидером Клуба Таро.

Это разрушило его предвзятые представления о божествах.

Немного поразмыслив, он озвучил свои мысли.

"Господин Шут называется "Шутом", потому что у него карта "Шут" из Старших Аркан?"

Значит, он тоже член Клуба Таро?

"Отчасти так и есть, - ответила Франка после небольшой паузы. "Однако никто не может этого подтвердить. Я подозреваю, что дело в том, что "Шут" - одно из многих почетных имен, присвоенных Господину Шуту. Поэтому, создавая тайную организацию, Он выбрал название "Клуб Таро" и назначил каждому члену разные карты Таро".

"Но можем ли мы действительно обращаться к Нему напрямую, как к Господину Шуту?" спросил Люмиан, считая, что обращаться к божеству с почетным словом "господин" несколько кощунственно и неуважительно. Это казалось слишком обычным и лишенным необходимой святости.

Франка улыбнулась и заверила его: "Нет никаких проблем. Говорят, самому Господину Шуту очень нравится такая форма обращения".

Видя, что Люмиан больше ничего не спрашивает, Франка продолжила.

"Во многих ритуальных магиях, если ты не можешь найти подходящего адресата для своих молитв, ты можешь обратиться за помощью к Господину Шут. Хотя процесс может отличаться от твоих ожиданий, он неизменно приведет к желаемому результату чудесным образом".

"Единственная оговорка - Господин Шут находится в глубоком сне, и мы не должны беспокоить его слишком часто. Как утверждает мой Старший Аркан, мы должны делать это не чаще одного раза в месяц, если нет крайней необходимости. Само по себе произнесение его почетного имени не привлечет внимания и не поможет. Более того, это может привести к неудаче и создать определенный риск. Сила, случайно высвобожденная дремлющим божеством, способна уничтожить нас в бесчисленное количество раз. Поэтому мы должны провести ритуал, чтобы обеспечить свою безопасность".

Госпожа Маг уже упоминала об этом, но, по ее словам, сон Господина Шута имеет большее значение, чем просто сон... Франка, похоже, не знает подробностей? Люмиан задумался над этим вопросом и задумчиво спросил: "Что за божество - Господин Шут?"

Франка прочистила горло и ответила: "Моя лекция была бы неуместна. Хаха, я не так уж много помню. Я предлагаю тебе посетить собор Господина Шут и послушать проповеди епископа".

"Собор Господина Шута?" удивленно воскликнул Люмиан.

Неужели в Трире есть собор, посвященный Господину Шуту?

Разве в Интисе не было только двух церквей?

Франка объяснила: "Церковь Господина Шут в основном обитает на архипелаге Рорстед в море Сони и в некоторых местах на Южном континенте. Однако из-за верований многих купцов, моряков, охотников за головами и искателей сокровищ в море мы часто встречаем последователей Господина Шутта в доках Лавиньи в районе площади".

"Позже, по определенным причинам, две Церкви договорились построить там небольшой собор для Церкви Господина Шута, чтобы проходящие мимо морские купцы могли возносить свои молитвы. Однако прозелитизм или проповедь за пределами собора строго запрещены. Большинство тририйцев не знают о его существовании".

Площадь располагалась на северном берегу реки Сренцо, к западу от Трира. Доки Лавиньи были заполнены различными товарами, прибывающими из многочисленных морских портов. Морские купцы часто проходили через них, а моряки стремились увидеть оживление и процветание Трира.

К западу от доков Лавиньи располагался город Трокадеро, известный своим ликером "Трокадеро".

Люмиан кивнул и сказал: "Я найду время посетить его и послушать".

Решив этот вопрос, он с любопытством спросил: "Какая связь между церковью Господина Шута и нашим клубом Таро?"

Старшие Арканы

Франка, сидящая в кресле со скрещенными ногами, долго размышляла над этим вопросом. После тщательного обдумывания улыбка изогнулась на ее губах, когда она произнесла,

"Церковь Господина Шута - это что-то вроде независимого филиала нашего Клуба Таро".

Заметив недоумение Люмиана, она продолжила объяснять: "Каждая карта из Старших Арканов нашего Клуба Таро представляет влиятельную фигуру в мире, будь то реальность или мистика. Я подозреваю, что Папа Церкви Шута - один из таких фигур. Что касается других Старших Арканов, то они могут возглавлять различные организации. Хотя эти организации могут не верить в Господина Шут, они могут оказывать помощь в некоторых операциях Клуба Таро".

"Проще говоря, Клуб Таро - это высший орган управления, непосредственно контролируемый Господином Шутом. Каждый обладатель карты Старшей Арканы имеет высокий статус и собственную сферу влияния. И одним из таких обладателей является Церковь Шута", - пояснила Франка.

Люмиан примерно понял смысл слов Франки и поинтересовался: "Сколько у нас карт Старшей Арканы?"

Франка покачала головой и ответила: "Я не могу назвать точное число, поскольку личности владельцев карт Старшей Арканы держатся в секрете. Единственная карта, с которой мы взаимодействуем чаще всего, - это карта Старшей Арканы, которой мы подчиняемся. Ну... моя - Мадам Судья".

"А моя - Госпожа Маг", - добавил Люмиан.

Франка усмехнулась: "Похоже, эти две карты часто встречаются вместе. Кстати, у Клуба Таро есть привычка после выполнения задания разбрасывать всю колоду карт Таро на месте преступления. Мы также кладем карту, которая представляет нас, на самое видное место..."

"Разве это не расточительство?" Люмиан прервал Франку.

"Что плохого в использовании колоды карт Таро? Разве ты не находишь такие действия крутыми?" пробормотала Франка. "Ты можешь оставить ту карту, которая представляет тебя, но что толку от колоды без нее? В следующий раз вам придется покупать новую. Если ты посетишь фабрику и закажешь большое количество карт Таро с одной-единственной картой, то станешь легкой мишенью".

"Я могу нарисовать ее сам", - предложил Люмиан, уже прикидывая решение.

Хотя он не мог повторить качество печати, он мог передать основные черты Семерки Жезлов.

Франка на мгновение замолчала, а потом сказала: "А разве то, что ты нарисуешь, не будет иметь мистическую связь? Не придется ли тебе тратить энергию, чтобы противостоять гаданию?"

"Вздох, нам не нужно разбрасывать их каждый раз. Мы не обязаны рассеивать их, когда работаем с людьми, не входящими в Клуб Таро. Нам не нужно рассеивать их во время скрытных миссий, таких как та, на которой мы сейчас находимся. И мы не должны разбрасываться ими, когда находимся под подозрением.

"Проклятье! Как мы сбились с пути? Я хотела сказать, что благодаря обычаям и традициям Клуба Таро я узнала из различных газет и мистических собраний о более активных картах Старшей Арканы.

"Госпожа Справедливость" неоднократно появлялась на побережье Мидсешира, в Трире и Баклунде. Мистер Висельник появлялся в море. Также есть Мадам Отшельник и Мистер Солнце, а также Мистер Луна и Мистер Звезда с Южного континента. Что касается других обладателей карт Старшей Арканы, то мне об этом ничего не известно".

Госпожа Справедливость, господин Висельник, мистер Солнце, госпожа Отшельник, мистер Звезда, мистер Луна... Люмиан понял, что эти имена несут в себе загадочность и изысканность, в отличие от мирски звучащих Семерки Жезлов и Двойки Кубков.

Поразмыслив некоторое время, он понял, что Франка упомянула о важном моменте: Госпожу Справедливость видели в Мидсешире, Трире и Баклунде.

Кроме мадам Судьи и госпожи Маг, это была единственная карта Старшей Арканы, которую видели в Трире.

Люмиан отчетливо помнил, что госпожа Сьюзи упоминала о возможности того, что люди с западного побережья Мидсешира могут быть Потусторонними пути Наблюдателя.

Это означало, что она хорошо знает Западное побережье Мидсешира.

Учитывая, что она и другой психиатр находились в Трире, их сферы деятельности по меньшей мере на две трети совпадали со сферой деятельности Госпожи Справедливость.

Более того, когда Госпожа Маг упомянула, что оба психиатра равны и что его психологическая проблема связана с вопросами более высокого уровня, Люмиан заподозрил, что один из них - Госпожа Справедливость.

Судя по тому, что и Госпожа Маг, и Госпожа Справедливость предпочитали обращаться к себе с помощью карт Таро и скрывали свои настоящие имена, было более вероятно, что сидящая напротив него загадочная дама - обладательница карты Старшей Арканы, Справедливости. Сьюзи же, судя по всему, была подчиненной ей картой Младшей Арканы.

С этими мыслями Люмиан взглянул на Франку, которая поправила свое сидячее положение, и проговорил: " Ты планировала найти настоящего психиатра для брата Дженны в Клубе Таро?"

Франка, смущенная внезапной сменой темы Люмианом, растерялась.

"Нет, я намеревалась обратиться к членам Общества изучения кудрявых бабуинов "

"Я стараюсь не связываться со Старшей Арканой, госпожой Судьей, если только речь не идет об особо важных или серьезных делах.

Хотя она всегда выглядит спокойной и готовой помочь, но знаешь? Она настоящий полубог и выдающаяся фигура с богоподобным статусом. Я не могу часто обременять ее пустяками. Она говорит, что не возражает, но кто знает, действительно ли она честна. Каждая незначительная проблема может снизить ее благосклонность ко мне.

"Когда ее благосклонность упадет до определенного уровня, у полубога появится множество способов сделать твою жизнь невыносимой. Причем ты даже не будешь знать, почему это происходит.

"Обычно я справляюсь со всем сама. Если это не удается, я обращаюсь к Гарднеру Мартину или членам Общества исследователей. А если и это не помогает, я обращаюсь к мадам Судье".

Люмиан разделял те же настроения, но у него было оправдание - он должен был доложить о ситуации с миссией и пресечь влияние Термибороса. Он мог время от времени писать Госпоже Маг, чтобы собрать информацию.

В любом случае, он был уже в процессе написания письма. Нет никакого вреда в том, чтобы спрашивать!

Заметив, что психиатр Франки не такой же, как его собственный, Люмиан не стал упоминать Сьюзи. Он осторожно кивнул и ответил: " У меня также".

Франка огляделась по сторонам и понизила голос.

"Однако не стесняйся обращаться за помощью, если она тебе нужна. Ресурсы и влияние, которыми обладают обладатели карт Старших Аркан, превосходят всякое воображение. То, что кажется тебе сложным, может быть решено одним лишь приказом или мыслью".

"Разве мой мистический предмет, Кольцо Наказания, не был невероятно могущественным? Мадам Судья дала мне его прямо по моей просьбе. Она даже разрешила мне в течение некоторого времени прибегнуть к эквивалентному обмену".

"Теперь понятно, как ты так быстро раздобыл формулу зелья Пироманьяка и его основной ингредиент!"

Ты не ошибаешься... - улыбнулся Люмиан, давая понять Франке, что она попала в точку.

Он считал, что если ему удастся получить Потустороннюю черту, дополняющие Ветвь Древа Теней, то он сможет обратиться за помощью к Госпоже Маг, чтобы найти Ремесленника святого уровня для изготовления соответствующего мистического предмета.

По сравнению с ним, который был всего лишь 7-й последовательностью, Госпожа Маг, уже ставшая полубогом, скорее всего, была знакома с высокоуровневым Ремесленником!

Франка выдохнула и продолжила разговор.

"Каждый носитель карты Старшей Арканы - полубог, с большой вероятностью Святой. По крайней мере, самые активные из них, похоже, не дотягивают до уровня Наземных ангелов. Однако мадам Судья сказала мне, что в Клубе Таро есть не один ангел!"

Не менее восьми Святых и более одного Ангела? Да они даже сильнее Ордена Авроры... Воистину достойны самой необычной тайной организации... Люмиан вздохнул, гадая, не преувеличивают ли основные члены Клуба Таро, чтобы внушить подчиненным чувство принадлежности.

С тоской в глазах Франка добавила: "Моя нынешняя мечта - шаг за шагом продвинуться до 5-й последовательности, затем перейти на 4-ю последовательность пути Охотника и стать полубогом. Это даст мне право получить карту Старшей Арканы".

"Это не только даст мне большую силу и чувство защищенности, но и позволит участвовать в Божественном совете и расспрашивать Господина Шута о делах после его пробуждения".

По словам Госпожи Маг, получение карты Старшей Арканы не зависит от перехода на Четвертую последовательность и превращения в полубога... Люмиан нанес Франке удар, чтобы у нее не было слишком завышенных ожиданий.

Однако Франка ничуть не возражала. Она улыбнулась и сказала: "В любом случае, мой вопрос подождет, пока Господин Шут не проснется. Когда придет время, полубоги, несомненно, будут более квалифицированы, чем другие члены, чтобы получить карту Старшей Арканы".

В этот момент она посмотрела на Люмиана и продолжила: "Кроме нас, в Трире действуют еще четыре карты Младших Арканов. Всего в мире насчитывается 23 карты, но их может быть и меньше. Многие Потусторонние считают модным разбрасывать карты Таро на месте происшествия и намеренно подражают нам. Возможно, они делают это, чтобы сбить с толку официальное расследование Потусторонних.

"В Трире самой известной картой является Рыцарь мечей. В начале года он взорвал склад, принадлежащий террористической организации Южного континента "Школа мысли Розы". На складе было спрятано значительное количество взрывчатки, а на месте происшествия были найдены останки нелюдей..."

Люмиан внимательно слушал рассказ Франки, получая более полное представление о Клубе Таро, Старших Арканах и Младших Арканах.

После недолгого раздумья он спросил: "А в мире мистицизма есть собрания карт Младших Арканов?"

"Нет", - снова покачала головой Франка. "Если мы не встречаемся лично, как это было раньше, мы можем общаться только через карты Старших Аркан. Да, в Божественном царстве Господина Шута регулярно проводятся встречи между картами Старших Аркан!

"Однако мадам Судья как-то упоминала, что в экстренных ситуациях с помощью наших Старших Арканов мы можем общаться так, что выходим за пределы реальности, но такие случаи редки".

Больше вопросов у Люмиана не было. Поболтав еще немного, он услышал шаги Дженны, поднимающейся по лестнице.

Он встал, собираясь уходить.

"Куда ты идешь?" спросила Франка, недоумевая.

В этот час ему нечего было делать в Зале де Баль Бризе, так что он мог бы остаться и поиграть в "Борьбу со злом" - игру, которую "изобрел" император Розель.

Люмиан улыбнулся, в его выражении лица смешались эмоции.

"В Катакомбы".

Прах сумасшедшего Фламенга и супругов Рур наконец-то был упокоен в катакомбах.

Катакомбы

Возле полицейского управления в шумном рыночном районе Люмиан, надев Тайноведы, поднялся на борт кареты, украшенной нарисованными ирисами.

Два обычных констебля, одетые в черную форму, заняли места напротив, их ноги расположились возле трех мрачных урн. Имена усопших мерцали флуоресцентными чернилами.

Заняв место напротив них, Люмиан поймал пытливый взгляд старшего констебля, прежде чем карета медленно двинулась вперед.

"Что привело вас сюда? Как вы связаны с этими ушедшими душами?"

Он вспомнил, что у двоих умерших не было ни родственников, ни друзей, а у оставшегося были дальние родственники, которые содрогались при одном только упоминании имени Фламенг. Они не только не желали приходить за пеплом и реликвиями, но и неохотно признавались, что состоят в кровном или брачном родстве.

Люмиан спокойно ответил.

"Я, так сказать, их домовладелец".

"Просто домовладелец?" Старший констебль выглядел скептически.

"Офицер, владелец дома - тоже человек. Они могут сочувствовать другим!" Люмиан усмехнулся. "Мне доводилось с ними выпивать или болтать. Сопровождать их останки в катакомбах - не такое уж большое дело".

Младший констебль притворился незаинтересованным, глядя в окно, в то время как старший констебль излучал фамильярность.

"Молодость вам очень идет. Но, занимаясь мотелями или квартирами в рыночном районе, вы должны избегать привязанности к жильцам. Иначе вас либо обманут, либо разобьют сердце. После еще нескольких таких случаев ваш энтузиазм по отношению к другим ослабнет".

Люмиан ответил отрывисто, и констебль перешел к другой теме.

"У нас остались вещи Фламенга. Его родственники отказываются их забирать. Хотите ли вы их забрать? Если нет, мы сами разберемся с этим".

"Я посмотрю, когда вернусь из катакомб", - невозмутимо ответил Люмиан.

Во время пути от рыночного района до Площади Пургатуар в Квартале Обсерватории пожилой констебль болтал без умолку, попеременно то обращаясь к Люмиану, то пытаясь втянуть в разговор своего коллегу. Его болтовня казалась беспрерывной.

Добравшись до места назначения, Люмиан вышел из кареты, держа в руках прах Рура. Несмотря на свой общительный характер, Люмиан почувствовал новое облегчение, как будто его уши получили передышку.

Администратор катакомб, с которым Люмиан уже сталкивался, ожидал их прибытия.

Среднего телосложения, лет тридцати, с вьющимися каштановыми волосами, густой бородой и слегка выпученными глазами, он был одет в желтые брюки, белую рубашку и синий жилет.

"Кендалл, почему это снова ты?" - тепло поприветствовал его пожилой констебль.

Кендалл взял в руки незажженную карбидную лампу и улыбнулся.

"Роберт, я слышал, что вы приедете, поэтому решил отложить свои другие обязанности и быть здесь ради вас".

Пока Кендалл говорил, он внимательно изучал Люмиана и подчеркнул: "Ты ведь не забыл принести белые свечи?"

"Это будет последнее, что я забуду!" Роберт, сжимая в руках урну Фламенга, пошарил в кармане и извлек три белые свечи. Одну он бросил своему коллеге, другую - Люмиану.

Приведя все в порядок, Кендалл зажег карбидную лампу и, развернувшись, повел их дальше в темноту, вниз по каменной лестнице, состоящей из 138 ступеней.

По пути они миновали тяжелую деревянную дверь, на которой были выгравированы две внушительные Священные эмблемы, и прошли по затихшему коридору, где даже звук дыхания казался усиленным.

Люмиану была не чужда такая тревожная атмосфера, но молодой констебль проявлял признаки нервозности. Он крепко сжимал урну мадам Мишель, ища успокоения.

Пройдя по широкому проспекту, освещенному газовыми фонарями, квартет добрался до входа в катакомбы.

Естественная пещера, впоследствии измененная, безмолвно стояла в тусклом желтом свете. Черепа, костяные руки, подсолнухи и рельефы, изображающие паровые элементы, украшали обе стороны. За ними нависала непроглядная тьма.

На перемычке были выгравированы две надписи на интисском языке:

"Стоять!

"Впереди Империя Смерти!"

Хотя Люмиан уже видел это зрелище, он все равно испытывал глубокое чувство благоговения.

В отличие от прежнего любопытства и растерянности, теперь он остро ощущал всю серьезность этих предупреждений и окружающей обстановки.

Под поверхностью Трира таилось бесчисленное множество опасностей, способных уничтожить весь город и даже сам Интис. В число этих опасностей входили, в частности, Трир, Древо Теней и невидимое пламя из Четвертой эпохи. Катакомбы, расположенные здесь, вряд ли были безобидными.

По словам Просителя Секретов Осты Трула, посетители, спускавшиеся в катакомбы с зажженными белыми свечами, вызывали защиту скрытой сущности, что было сродни ритуалу.

Люмиан не мог не подозревать, что открытие такого места для публики служило для подавления какой-то подземной опасности, подобно тому, как в четвертую эпоху в Трире был возведен новый город.

Кендалл повернулся к Люмиану и остальным.

"Пришло время зажечь свечи. Мы должны убедиться, что они не погаснут до того, как мы покинем катакомбы.

"Если вдруг мы разделимся, не паникуйте. Ищите дорожный указатель. Если не найдете, следуйте по черной линии над вами, пока не доберетесь до выхода".

Держа в руках карбидную лампу, Люмиан и двое других зажгли белые свечи, от которых исходило мягкое желтоватое свечение.

Когда четыре свечи мягко замерцали, Кендалл погасил карбидную лампу и, пройдя через валунные ворота, вошел в царство Империи Смерти.

Люмиан шел следом, сжимая в одной руке урну, а в другой - белую свечу.

Внезапно его охватил холод, от которого по позвоночнику побежали мурашки.

Но холод исходил не от окружающего мира, а из глубины его сердца, заставляя волосы вставать дыбом.

Одновременно Люмиан почувствовал на себе пристальные глаза, взгляд которых пронзил его душу.

При свете свечи он посмотрел направо и увидел вырезанные в каменной стене ямы, в каждой из которых лежал жуткий человеческий труп.

Пустоглазые черепа безжизненно смотрели на него, лишенные эмоций.

Люмиан не отводил взгляда, внимательно наблюдая за трупами. Он понимал, что жуткое ощущение, что за ним наблюдают, исходит не от них, но чувство оставалось.

Инстинктивное желание активировать зрение духа зародилось в нем, но с момента прибытия в Трир он изменился. Он достаточно повидал, чтобы понять, что многие предупреждения были написаны кровью и слезами тех, кто пришел до него.

Я не должен смотреть на то, на что не должен... Раз это не представляет для меня опасности, то нет необходимости искать источник этой аномалии... - тихо пробормотал Люмиан, обращая внимание на полицейских рядом с собой.

Они, казалось, не замечали никаких аномалий и продолжали следовать за администратором гробницы Кендаллом, как будто все было нормально.

Это заставило Люмиана заподозрить, что пережитое было следствием качественного изменения его духовности после повышения до Пироманьяка.

Хорошо, что ты этого не чувствуешь... Люмиан не мог не вздохнуть.

Под тяжестью бесчисленных взглядов его кожа покрылась мурашками.

Осторожно подняв голову, он увидел на вершине гробницы толстую черную линию со стрелкой, указывающей на выход.

Продвигаясь вперед, Люмиан заметил, что по обеим сторонам дорожки лежат кости. Одни лежали в ямах вдоль каменных стен, другие были свалены на обочине, третьи прикрыты рваной одеждой. Некоторые лежали голые, лишенные всех погребальных принадлежностей, их черепа были покрыты слоем темно-зеленой плесени. В воздухе витал разбавленный запах разложения.

Катакомбы были разделены на множество камер, каждая из которых имела свое название, чтобы посетители могли найти конкретные останки.

Люмиан и его спутники последовали за Кендаллом по узкому проходу между часовней-гробницей и мемориальным столбом гробницы. Впереди они увидели десятки желтоватых свечей.

Иногда пламя сбивалось в кучу, как ночные светлячки, а иногда образовывало реку тусклого звездного света.

Люмиан огляделся по сторонам и заметил невесту с белой вуалью на лице, облаченную в освященное платье. Рядом с ней стоял жених в черном фраке, нагрудный карман которого украшал цветочный платок. Вокруг них стояло 30-40 молодых людей, державших в руках зажженные белые свечи и весело смеявшихся.

"Что происходит?" Люмиан не мог скрыть своего замешательства.

Кендалл с насмешкой пояснил: "Это часть свадебной церемонии.

"С прошлого года молодожены приводят в катакомбы молодых гостей, чтобы те пересеклись с усопшими. Это стало популярной традицией в Трире. Молодые люди всегда дерзки, гордятся своей смелостью и любят пугать других. Я видел, как гости специально поднимали руки скелетов и похлопывали жениха и невесту по плечу, чуть не доводя их до обморока от страха".

Ох уж эти тририйцы... - Люмиан забавно покачал головой.

До места назначения - Гробницы Света - они добрались не сразу.

В центре возвышался черный постамент, на котором стоял обелиск с белой эмблемой Солнца. На его вершине покоилась древняя, погасшая масляная лампа. Стены и пол были завалены костями, урнами и бесчисленными бутылками со слезами.

Войдя внутрь, Люмиан понял, что возникла проблема.

"Где же родственники Фламенга?"

Он хотел, чтобы Фламенг покоился рядом с его детьми, женой и родителями.

После недолгих раздумий Люмиан вдруг понял, почему Фламенг не указал место, где покоятся его родственники.

Он почувствовал вину и угрызения совести. Фламенг хотел быть с семьей, но не осмелился подойти к ним. Он намеревался остаться в той же комнате и наблюдать за ними издалека.

Неописуемая печаль охватила Люмиана, когда он молча стоял, решив исполнить последнее желание Фламенга.

Он нашел свободное место и осторожно поставил урну с покойной душой.

Когда Роберт и остальные поставили урны супругов Рур, все четверо одновременно вознесли молитву, произнося либо "Хвала Солнцу", либо "Сквозь Пар".

На обратном пути они столкнулись с молодоженами и их молодой свитой.

Проходя мимо них, Люмиан заметил в группе молодую пару. Воспользовавшись моментом, когда внимание администратора гробницы ослабло, они импульсивно попытались задуть белую свечу в своих руках, с любопытством наблюдая, что из этого выйдет.

Вшух!

У них действительно получилось.

Два желтоватых язычка пламени погасли.

В тот же миг Люмиан потерял рассудок.

Быстро придя в себя, он понял, что молодая пара бесследно исчезла.

Они пропали... - Люмиан расширил глаза, пытаясь осмыслить ситуацию.

Через несколько секунд он смирился с неоспоримой истиной.

Молодая пара действительно исчезла!

Люмиан перевел взгляд на свиту.

Будь то молодожены, идущие впереди, гости или те, кто находился сзади, никто, казалось, не заметил пропажи. Они продолжали улыбаться, шутить и двигаться вперед, поднимаясь на борт кареты, украшенной нарисованными ирисами.

Останки

На мгновение Люмиан подумал, что ему, должно быть, мерещится.

Не было ни следов пары, ни попыток потушить пламя свечи!

Если бы Люмиан не был свидетелем этого сам и хорошо знал об опасностях, таящихся в Подземном Трире, он мог бы усомниться в том, что проблема заключается в его собственном разуме, а не в поисках каких-либо следов существования пары.

Люди, шедшие позади пары, ускорили шаг и догнали идущего впереди, закрыв внезапно образовавшуюся брешь в процессии.

Они не выказывали ни удивления, ни страха, ни растерянности.

Все выглядело обыденно.

Люмиан, уже осознавая, что на него устремлены бесчисленные невидимые взгляды, почувствовал, как мурашки по коже усиливаются.

Подсознательно он взглянул на Кендалла, администратора гробницы, который шел впереди в сопровождении двух полицейских, чтобы оценить его реакцию на последние события.

Одетый в желтые брюки и синий жилет, Кендалл держал в одной руке погасшую карбидную лампу, а в другой - тихо горящую белую свечу. Он шел прямо к выходу из катакомб, казалось, не обращая внимания на странные события, происходящие вокруг свиты.

Внезапно Кендалл обернулся и встретился взглядом с Люмианом.

"Что-то случилось?" Глубокий голос Кендалла разнесся по проходу, отдаваясь эхом в соседних черепных камерах.

Люмиан сохранил спокойное выражение лица и спокойно ответил: "Боюсь, что могу заблудиться".

Кендалл почти незаметно кивнул.

"Тогда я сбавлю темп".

Он продолжил движение к выходу, намеренно снижая темп. Он слегка пошатывался, но молчал и напоминал зомби из романа ужасов.

Люмиан держал в руках мерцающую желтую свечу и проходил мимо смеющихся участников свадебной вечеринки, изредка бросая взгляд на белые черепа. В его голове проносились мысли.

Они действительно не заметили, что кто-то пропал...

Когда они покинут катакомбы, обнаружат ли семьи мужчины и женщины их отсутствие?

Мне всегда было интересно. Катакомбы открыты для посещения, и студенты университета часто рискуют и танцуют среди костей. Неужели там действительно нет никаких проблем?

Даже посетители, направляемые администраторами катакомб, не соблюдают предупреждения, не говоря уже о подростках, которые осмеливаются войти туда с одинокой белой свечой...

Изначально я полагал, что существуют меры безопасности или что несчастные случаи происходят достаточно редко, чтобы не отпугнуть этих людей. Теперь, похоже, дело обстоит совсем иначе...

Люмиан подозревал, что не только тело человека, "поглощенного" катакомбами, исчезнет, но даже память о его существовании будет стерта из памяти друзей и родственников!

Почему я их помню? Может быть, потому, что Термиборос запечатан во мне, в какой-то степени связывая мою судьбу с его судьбой?

Почему правительство и обе церкви продолжают открывать для публики столь опасное место? Неужели катакомбы нуждаются в постоянном притоке живых людей, чтобы сохранить что-то в тайне? Неужели те, кто пренебрегает предупреждениями, считаются необходимыми жертвами? Чем больше Люмиан размышлял об этом, тем сильнее вставали его волосы. Он заставил себя не углубляться в анализ.

Не имея достаточной информации, он не мог изучить вопрос глубже.

В любом случае, в катакомбах не было ничего, что стоило бы исследовать. Периодическое посещение не представляло никакой опасности, пока он соблюдал правила!

Как только они вошли в катакомбы, "разговорчивый" полицейский Роберт замолчал, явно чувствуя себя неуютно в этой обстановке.

С его молчанием разговор прекратился. В неописуемой тишине квартет проследовал к естественному входу, украшенному замысловатыми рельефами, и вышел на открытое пространство.

Как только Люмиан переступил порог, он почувствовал, что бесчисленные невидимые взгляды исчезли.

Холодок по телу рассеялся, и кожа быстро вернулась в нормальное состояние.

"Фух..." Роберт глубоко выдохнул. "Мне всегда не по себе, когда я нахожусь в катакомбах. Кендалл, как ты можешь ходить туда больше десяти раз в день и оставаться таким жизнерадостным?"

Кендалл усмехнулся и ответил: "Думаешь, нас это не трогает? Если мы не дежурим по ночам, те, у кого есть семьи, спешат найти своих жен. Если нет, они отправляются в такие места, как улица Мурай, чтобы погреться в чужом тепле".

"Честно говоря, проведя здесь столько времени, я чувствую, что медленно превращаюсь в труп".

Пока они беседовали, Кендалл зажег карбидную лампу и погасил свечу в своей руке.

Вернувшись на поверхность, Роберт посмотрел на карету полицейского управления, припаркованную у входа в здание, и стыдливо улыбнулся своему коллеге и Люмиану.

"Из-за длительного дискомфорта мне нужно в туалет. Подождите меня. Сначала я схожу в туалет".

С этими словами он направился к двухэтажному зданию, выкрашенному в грязно-серый цвет, которое служило билетной кассой для катакомб.

Люмиан взглянул на высеченный из камня купол и расположился у колонны на краю, рассеянно наблюдая за пешеходами на площади Пургатуар. Другой полицейский сел в карету и расположился в ожидании.

В этот момент Люмиан почувствовал внезапный холод.

Он напоминал ощущение, которое он испытал при входе в катакомбы, хотя и не был таким сильным.

Инстинктивно обернувшись, он увидел Кендалла, администратора гробницы, стоявшего позади него с ничего не выражающим лицом.

"В чем дело?" спокойно поинтересовался Люмиан.

Кендалл с густой коричневой бородой произнес глубоким голосом: "На что ты смотрел?"

Сердце Люмиана упало, и он ответил со смесью искренности и притворства,

"Какой аспект ты имеешь в виду?"

"Когда мы проходили мимо той группы людей на обратном пути". Тон Кендалла оставался нейтральным.

Люмиан повел себя так, словно у него в голове включилась лампочка.

"Я нахожу концепцию свадьбы среди мертвых весьма интригующей. Похоже, они не боялись и наслаждались собой".

Кендалл несколько секунд внимательно разглядывала его, а затем кивнул.

"Не стоит им подражать".

С этими словами администратор гробницы взял в руки незажженную карбидную лампу и направился к грязно-серому зданию, в котором они находились.

Вскоре полицейский Роберт трусцой вернулся, и карета отъехала в сторону Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен.

...

В комнате для улик, расположенной в глубине коридора на втором этаже полицейского управления рыночного района, Роберт подвел Люмиана к деревянной раме, разделенной на несколько отсеков, и указал на один из них.

"Здесь вещи Фламенга".

Среди вещей был темный чемодан, в нем лежали перьевая ручка, бумага, бутылка с чернилами и несколько больших книг.

Люмиан вытащил одну из книг и быстро пролистал ее страницы. Он понял, что это учебник по минералогии, посвященный подземным горным породам Трира. Для необразованного юноши содержание книги оказалось сложным: в ней было много незнакомых слов, относящихся исключительно к минералогии.

Остальные книги также были учебниками по минералогии: одни содержали базовые учебные материалы, другие представляли собой сложные сборники статей.

Убедившись в этом, Люмиан достал чемодан, поставил его на пол и открыл.

Внутри, наряду с двумя комплектами одежды и предметами первой необходимости, чемодан был заполнен небольшими серовато-белыми тканевыми мешочками. На каждом мешочке перьевой ручкой было написано отдельное название:

Цветок, Осока, Овца...

Именно эти названия упоминал Фламенг, говоря о различных горных породах под Триром... Может быть, в этих мешочках находятся соответствующие образцы минералов? Люмиан ненадолго вспомнил слова Фламенга и примерно представил себе, что содержится в матерчатых мешочках.

Несмотря на свое безумие, Фламенг не забыл прихватить с собой объекты исследования!

Но все это не имело для Люмиана особого значения, и он стал подумывать о том, чтобы позволить полицейскому управлению разобраться с ними.

И тут в его ушах зазвучал великолепный голос Термибороса.

"Матерчатая сумка крайняя справа".

О, значит, такой неудачник, как ты, наконец-то снова заговорил? Первоначальной реакцией Люмиана было высмеять Термибороса. Однако, переведя взгляд на матерчатую сумку, на которую намекал ангел Неизбежности, он почувствовал смесь удивления и подозрения.

Матерчатый мешочек лежал в правой части чемодана, между носками Фламенга и его бритвой. Темно-синие чернила вывели на его поверхности комбинацию терминов:

"Кровь Земли".

Кровь Земли... Кровь... - тихо пробормотал Люмиан, приседая рядом с чемоданом, и спокойно поднял матерчатый мешочек, лежащий перед полицейским Робертом, и открыл его.

Внутри мешка лежал коричневый камень, испещренный бороздами. В каждом углублении виднелись темно-красные крапинки, напоминающие кровь, просачивающуюся из земли.

Почему-то от одного взгляда на него Люмиана охватило чувство досады.

Он воздержался от того, чтобы прикасаться к минералу голыми руками. Вместо этого он надежно завязал матерчатый мешочек и положил его обратно в чемодан.

Он быстро пролистал книгу с подробным описанием материалов, найденных в подземных скалах Трира, в поисках ответов.

Поставив перед собой четкую цель, он быстро нашел ответ.

"Пласт породы "Кровь Земли" находится между 55 и 56 метрами под землей в Трире и имеет толщину около 0,76 метра... Это самый глубокий минерал, который мы можем собрать. За ним находится запретный заповедник "Древние руины"..."

Рядом с этим описанием учебника знакомым почерком Фламенга было написано несколько слов:

"Небольшое количество руд в пласте породы Кровь Земли более необычны, чем остальные. Предполагается, что они содержат летучие токсины, которые могут вызывать раздражительность и приводить к психическому заболеванию, известному как мания.

Один из исследователей внезапно впал в ярость и зарезал своего коллегу".

"Чтобы работать с образцами минералов из горного слоя "Кровь Земли", необходимо надевать соответствующие средства защиты".

Кровь Земли - это горный пласт вблизи Трира Четвертой Эпохи? Это, несомненно, необычно... Неудивительно, что Термиборос заставил меня обратить на это внимание... Пока Люмиан размышлял, Роберт сказал: "Они тебе нужны или нет? Решай быстрее!"

"Да", - ответил Люмиан, поднимаясь на ноги.

Несмотря на то что ему нужны были только образцы минералов из пласта Кровь Земли и учебник минералогии с описанием подземных пород Трира, он подписал и забрал все вещи Фламенга, чтобы не вызывать подозрений.

Вернувшись в комнату 207 в Оберж дю Кок-Доре, Люмиан забыл смыть свой загадочный грим. Он шепотом спросил у Термибороса: "Что делает этот минерал таким особенным?"

Голос Термибороса снова зазвучал в ушах Люмиана.

"Только не говори мне, что ты считаешь нормальным, что призрак Монсури пощадил Фламенга?"

Возможные встречи

Услышав вопрос Термибороса, Люмиан ощутил прилив тревоги.

Он и не подозревал, что в длительном пребывании Фламенга в Оберж-дю-Кок-Доре, избежавшем лап призрака Монсури, может быть что-то не так.

С точки зрения Люмиана, ближайшие родственники и жена Фламенга уже погибли, и его постигла та же участь - это лишь вопрос времени. В архивах штаб-квартиры Экстрасенса были обнаружены случаи, когда жертвы были убиты призраком Монсури спустя 11 месяцев после встречи с ним. Хотя обстоятельства Фламенга были редкими, они не были беспрецедентными.

В одно мгновение Люмиан уловил интригующую деталь.

Все предыдущие жертвы умерли в течение одного года после встречи, тогда как Фламенг встретился с призраком в прошлом году. Он даже искал прибежища у священнослужителей во время новогодних праздников.

Хотя с момента встречи Фламенга с призраком Монсури и его последующего самоубийства прошло меньше года, это была беспрецедентная задержка по сравнению с другими случаями.

"Может ли эта руда Кровь Земли защищать Фламенга, заставляя призрака Монсури неоднократно откладывать свои действия и нарушать привычные схемы?" Люмиан обратился к Термиборосу с тихим голосом, ища подтверждения.

Термиборос был настоящим ангелом, лишенным силы из-за совершенной печати, но обладавшим удивительной проницательностью, знаниями и уровнем, позволявшим ему расшифровывать многие вопросы.

Термиборос ответил величественным голосом: "Он вселяет страх и отвращение в призрака Монсури, но не обладает собственной силой. Для тебя это может стать решающим ключом".

"Ключ?" Люмиан быстро прикинул в уме многочисленные связи. "Ключ к скрытой части Трира четвертой эпохи?"

Термиборос ответил необычайно глубоким голосом: "Ты неизбежно попадешь в Трир Четвертой Эпохи. Именно там тебя ждет судьба, как коварная, так и счастливая".

"Вместо того чтобы оставаться безучастным, было бы мудрее исследовать его с упреждением, используя знания, полученные в каждом путешествии, чтобы лучше подготовиться".

"Не слишком ли быстро ты раскрываешь свои намерения?" Люмиан не удержался от усмешки. "Ты пытаешься ускорить мою гибель? Чтобы использовать уникальную подземную среду для блокировки сигнала разрушающейся печати и обеспечить себе безопасный побег?"

Учитывая, что Древо Теней не прижилось в Трире Четвертой Эпохи, Люмиан не был заинтересован в том, чтобы спускаться под землю.

Не дожидаясь ответа Термибороса, он вышел из комнаты и направился в ближайшую уборную, желая смыть мистический грим, скрывавший его истинную сущность.

Устранив скрытую угрозу, Люмиан уселся за деревянный стол и принялся писать.

Было ясно, что и Фламенг, и Руда Кровь Земли - необычные случаи. Он не мог просто следовать указаниям Термибороса; необходимо было проконсультироваться с Госпожой Маг.

Если ему не хватит знаний и он слепо поверит словам Ангела, связанного со Злым Божеством, это неизбежно приведет к тяжелым последствиям, даже к риску для жизни.

Голос Термибороса снова зазвучал.

"Можешь ли ты действительно доверять этой Маг, этому Клубу Таро, как они утверждают?

"Они запечатали меня в твоем теле, вместо того чтобы попытаться уничтожить. Я боюсь, что у них есть скрытые мотивы, и они намерены использовать тебя в своих гнусных целях".

"Они забросили тебя в Трир, в самое сердце бури, но при этом не проявили никакой заботы и не поинтересовались твоим самочувствием. Не кажется ли тебе это подозрительным? Это нельзя объяснить простым обучением".

Люмиан засиял и со вздохом сказал: "Неужели в прошлом ты никогда не обманывал и не манипулировал другими, полагаясь только на свой статус и способности для достижения своих целей?

"Хочешь, я куплю копию "Искусства убеждения" и буду ежедневно читать ее вслух для твоего обучения?

"Позволь мне просветить тебя. Подобные уловки не смогли бы заманить меня в ловушку даже в раннем подростковом возрасте. Я хорошо знаю тех, на кого могу положиться, моих настоящих друзей, моих противников и тех, кого я должен остерегаться".

Термиборос замолчал, похоже, раздумывая, не овладеть ли ему искусством риторики.

Люмиан быстро написал письмо Госпоже Маг, в котором подробно изложил последние события, и передал его вместе с Рудой Крови Земли вызванному им кукольному посланнику.

В положенный срок пришел ответ от Госпожи Маг, которая вернула ему образец минерала.

"Я рада видеть, что ты сохранил осторожность и не стал полностью доверять словам Термибороса.

"Однако в его словах есть доля правды. Руда не обладает присущей ей силой, но она несет в себе остатки неизвестных аур и черт, в основном рассеянных. Она не поможет тебе напрямую, но, похоже, в будущем ей суждено вызвать встречи, которые могут быть как полезными, так и вредными. Ее текущее состояние крайне хаотично, поэтому трудно дать точную интерпретацию.

"Термиборос намеренно ввел тебя в заблуждение, что случайная встреча, о которой он говорил, может произойти не обязательно в Трире Четвертой эпохи, а где-то под землей.

"Если в будущем ты захочешь исследовать возможные встречи и будешь готов рисковать, носи ее с собой всякий раз, когда решишься войти в подземный Трир. В противном случае, если ты хочешь избежать риска, храни ее в своей комнате.

"Символические элементы, о которых я упоминал ранее, уже начали проявляться. Мой друг упомянул, что обладает большими способностями в расшифровке подобных вещей. Как только он выполнит свои текущие задачи, я организую для тебя встречу с ним..."

Внезапно из руки Люмиана вырвалось пламя, превратившее письмо в пепел.

Размышляя над словами Госпожи Маг и Термибороса, Люмиан не мог не верить, что Руда Кровь Земли, лежащая перед ним, может вызвать какую-то мутацию в Подземном Трире. Это может привести к удачной встрече или даже лишить его жизни.

Пока что лучше не рисковать понапрасну, подумал Люмиан, осознавая свои нынешние силы.

Будучи Пироманьяком 7-й последовательности, он преодолел все недостатки как в ближнем бою, так и в дальних атаках, преуспев в рукопашном бою и заклинаниях. Он превзошел ограничения обычного человека. Однако Охотники больше склонялись к обычным сражениям, и им не хватало особых способностей и методов, чтобы справиться с особенностями Подземного Трира.

Люмиан решил подождать, пока полностью не переварит зелье Пироманьяка и не получит дар Контрактника. Затем, основываясь на собранной информации о Подземном Трире, он рассмотрит возможность ношения Руды Кровь Земли.

Будет еще лучше, если ему удастся превратить Ветвь Теней в мистический предмет.

Подавив свои мысли, Люмиан отнес образец минерала на улицу Блуз Бланш и спрятал его в своем убежище.

До захода полуденного солнца он погрузился в гримуар Авроры, скрупулезно изучая его содержание вместе с учениями Франки и собственным опытом использования огненных заклинаний в поисках возможных проблем.

Спустя более часа Люмиан наткнулся на раздел, посвященный вызову существ из мира духов и заключению контрактов.

Его мысли сразу же устремились к Белой Бумаге, контрактному существу Авроры.

Хрупкая духовная сущность обладала способностью противостоять определенным способностям контрактора.

Интересно, разорван ли контракт между Авророй и Белой Бумагой? Согласно записной книжке, кроме специально отведенного ритуала, контракт можно разорвать, только если одна из сторон полностью умерла.

К сожалению, существа, заключившие контракт, могут быть вызваны только самим исполнителем, а не кем-то другим, как, например, посланник. В противном случае я мог бы использовать Белую бумагу, чтобы определить, действительно ли Аврора умерла...

Хм... Возможно ли, что Аврора оставила какую-то информацию Белой Бумаге?

Задумавшись, Люмиан переключился на другой вопрос, который раньше ускользал от его внимания.

Если учесть, что Аврора время от времени прояснялась и помогала ему вырезать слова из Синей книги, собирать письма и искать помощи у властей, а во сне она вызывала посланника вице-президента Общества изучения кудрявых бабуинов Хелы, чтобы получить ее совет, то почему бы ей не вызвать посланника, когда она была в ясном сознании, и не сообщить госпоже Хеле о своем затруднительном положении?

В самом раннем ответе госпожи Хелы на мой вопрос она, похоже, не знала о сложившейся ситуации.

Что помешало Авроре предпринять такую попытку?

А может быть, она действительно вызвала гонца, а Хела скрывает это?

Люмиан сузил глаза. Без сопутствующих воспоминаний он не мог определить источник проблемы.

Пока что он не слишком подозревал Хелу, полагая, что этому должно быть другое объяснение.

Стоило отметить, что посланник Хелы знал точное местоположение Люмиана. Если бы эта женщина действительно была замешана в делах Корду и играла бесчестную роль, она, несомненно, захотела бы устранить последнего "выжившего", не оставляя никаких зацепок. Однако все это время она не только не предпринимала никаких существенных шагов, но и любезно предоставляла знания и советы.

На мгновение Люмиан задумался о том, чтобы записать свои вопросы и отправить их Хеле, чтобы узнать ее ответ. Однако он сдержался, опасаясь, что это может обнажить новые одежды короля и привести к неблагоприятным последствиям.

Новое платье короля - сказка датского писатлея Ханса Кристиана Андерсена. Суть сказки в том что всегда нужно смотреть на мир своими, а не чужими глазами .Фраза "новая одежда короля" стала идиомой о логических ошибках.

Он решил сначала поговорить с Франкой и узнать мнение ее коллег по Обществу изучения кудрявых бабуинов и Клуба Таро о благонадежности Хелы.

Если Франка считает Хелу надежной и поделится информацией об Обществе изучения кудрявых бабуинов с помощью карты Старшей Арканы, Люмиан попросит Госпожу Маг быть начеку, прежде чем посылать Хеле запросы.

Он заставил себя прийти в себя и возобновил изучение гримуара Авроры. Только когда наступил вечер, он покинул улицу Блуз Бланш, вышел на авеню дю Марше и вошел в свой Зал де Баль Бризе.

"Добрый вечер, босс!" Люмиан кивнул в знак признательности и повел Луи и Саркота на второй этаж.

Не успел он расположиться в кафе, как к нему подошел Рене, управляющий танцевальным залом.

Стройный мужчина средних лет прижал руку к груди и почтительно поклонился.

"Месье Сиель, месье Мартен просит вас присутствовать на улице Фонтен завтра в 10 утра".

Босс хочет меня видеть? Люмиан был одновременно удивлен и обрадован.

Он был ошеломлен тем, что Гарднер Мартин послал за ним, несмотря на отсутствие происшествий в последнее время. Однако он не мог не испытывать чувство радости от перспективы дальнейшего общения с Гарднером Мартином и возможности завоевать его доверие, чтобы вступить в Орден Креста Железа и Крови.

Островитянин

" Отлично." Люмиан кивнул управляющему Рене.

Люмиан вытер рот салфеткой и поднялся на ноги. Он направился к одному из балконов кафе, окидывая взглядом ночной пейзаж авеню дю Марше.

Газовые фонари отбрасывали мягкое золотистое сияние, освещая проезжающие по дороге кареты и пешеходов.

В этот момент люди один за другим вливались в Зал де Баль Бризе, присоединяясь к царившему там веселью.

По правде говоря, Люмиан предпочитал уютную атмосферу подвального бара в Оберж дю Кок Доре этому месту. Там он мог расслабиться и найти удовольствие.

С его точки зрения, завсегдатаи "Зала де Баль Бризе" были чрезмерно самовлюбленными. Они мало заботились о своих семьях и будущем. Все, к чему они стремились, - это провести ночь в веселье, утопая в алкоголе, красоте, танцах и шуме. В отличие от них, завсегдатаями подвального бара были в основном арендаторы Оберж дю Кок-Доре. Они возвращались около 9 или 10 вечера и ложились спать к часу ночи. Они пили, пели, хвастались и резвились, максимально используя эти мимолетные два-три часа, чтобы найти свой кусочек радости.

Только после этого они набирались мужества, чтобы справиться с тяжелыми задачами следующего дня и принять обещание нового рассвета.

Это было сродни керосиновым лампам, которые требовали регулярной дозаправки, чтобы продолжать излучать свой свет.

Люмиан несколько минут осматривал авеню дю Марше, прежде чем его внимание резко привлекла знакомая фигура.

Чарли, одетый в белую рубашку и синюю жилетку, был вовлечен в уличную драку, а его официальное пальто было небрежно перекинуто через руку.

Ну вот и поговорили... - Люмиан улыбнулся, ностальгия и сентиментальность нахлынули на него, когда он употребил выражение, недавно ставшее популярным.

Прижав правую руку к балкону, Люмиан грациозно спрыгнул со второго этажа и приземлился на краю авеню дю Марше. Несколькими бодрыми шагами он добрался до места перепалки с Чарли.

Он не сделал ни одного движения, чтобы вмешаться или помочь Чарли. Вместо этого он с интересом наблюдал за дракой.

Другой участник потасовки с Чарли был стройным молодым человеком лет двадцати пяти, обладателем смуглой кожи и запавших глаз. Губы у него были толстые, а слегка вьющиеся черные волосы выдавали в нем потомка рода островитян Туманного моря. Однако по сравнению со своими собратьями по острову он выглядел несколько более презентабельно.

"Жулик! Проклятый обманщик!" Чарли выкрикивал проклятия, вплетая их в перепалку.

Островитянин, одетый в голубую рубашку с авторучкой в нагрудном кармане, ловко уклонился от натиска Чарли и предложил объяснение.

"Я тоже не хотел, чтобы это случилось. Я тоже стал жертвой обмана!"

"Черт возьми!" Удар Чарли не попал в цель.

Двое продолжали свою дилетантскую потасовку до тех пор, пока их дыхание не стало прерывистым. Одновременно они замедлили движения и в конце концов прекратили борьбу.

Только тогда Чарли заметил, что рядом с ним стоит Люмиан и с улыбкой наблюдает за потасовкой.

"Сиель, это Монетт! Эта мошенник! Тот самый, который обманом выманил у меня десять верлей, едва не оставив меня голодать!" Лицо Чарли засветилось, когда он с нетерпением раскрыл личность своего противника-островитянина. "Хвала Солнцу за то, что оно даровало мне эту встречу!"

Островитянин, которого Чарли счел достойным тяжелой участи... Люмиан усмехнулся про себя.

"Ты тоже отчасти виноват. Разве ты не слышал поговорку? "Никогда не доверяй островитянам".

"Я думал, мы друзья, - пробормотал Чарли, его разочарование было очевидным.

Как ты мог быть таким наивным и легко поддающимся влиянию? Ты тоже умеешь озорничать... Такие люди, как ты, легко попадают в ловушки интриганов, не получая ни привязанности, ни богатства. Ах, ты уже стал жертвой... - укорил Люмиан, переводя взгляд на островитянина по имени Монетт.

Монетт ответил покорной улыбкой.

"Я искренне хотел помочь Чарли найти работу, но тоже стал жертвой мошенничества и потерял все свои деньги".

Я не мог смотреть в глаза Чарли, поэтому тайно покинул "Оберж дю Кок-Доре".

Пока он говорил, он потянулся в карман и достал пачку банкнот, отсчитав три купюры по 5 верлей. Он передал их Чарли.

"Я вернулся в рыночный район, чтобы найти тебя и вернуть твои деньги вместе с процентами".

Эмоции Чарли заметно поутихли, когда он убедился в подлинности трех банкнот под светом уличных фонарей. Он спросил, все еще с некоторым подозрением: " Ты тот, кого легко обмануть?"

С тех пор как Чарли познакомился с Монеттом и до самого его отъезда, он видел только, как тот обманывает других. Он ни разу не видел, чтобы его самого принимали в таких сделках. Он был верен своей островной сущности.

Монетт озорно улыбнулся и ответил: "Меня не только обманули один раз, но и во второй.

"В первом случае я столкнулся с группой людей, которые утверждали, что Зал де Баль Юник в Квартале Обсерватории хочет расшириться и предлагает на продажу акции.

Каждый лот стоил всего 200 верлей.

"Вы все знаете, насколько прибыльным является танцевальный зал. Я не мог удержаться, чтобы не выложить свои сбережения, но полученный мною сертификат на покупку акций оказался поддельным!

"Я бросил им вызов, но был обманут еще раз".

Зал де Баль Юник... Веки Люмиана непроизвольно дернулись.

Обанкротившийся торговец Фитц, проживавший в комнате 401 в Оберже дю Кок-Доре, был ранее обманут на 100 000 верлей владельцем "Зала де Бал Юник" Тиммонсом. Фитц обратился к Люмиану за помощью в возвращении суммы, но Люмиан провел расследование и обратился к нескольким источникам. Он счел сомнительной практику танцевального зала, обладающего мощной сетью. Судя по всему, они обладали значительной властью, и Люмиан отказался от поручения.

Теперь он столкнулся с еще одной жертвой Зала де Баль Юник.

" Тебя уже однажды надули. Как же ты попался на это во второй раз?" Чарли не мог понять такой глупости.

Монетт дважды прочистил горло.

"Они открыто признались, что являются группой мошенников, и отказались вернуть деньги. Они даже сказали, что сообщать о них властям бесполезно. Впечатленные моими навыками, они спросили, не хочу ли я поучиться у них искусству обмана, что позволило бы мне возместить свои потери.

"В итоге они просто научили меня тому, что я уже знал. Они лишь дали мне кое-что еще".

"И что же это было?" Чарли всегда был любопытен.

В мгновение ока Монетт достал из кармана прозрачный монокль.

Он плавно вставил его в правую глазницу.

По какой-то причине Люмиан почувствовал необъяснимую перемену в лице Монетта, как только тот надел монокль. Он словно превратился в другого человека.

Уголки рта Монетта слегка изогнулись, когда он надел монокль на правый глаз. Сначала он посмотрел на Чарли, а затем перевел взгляд на Люмиана. Его взгляд переместился с лица Люмиана на его грудь и руки.

Люмиан почувствовал легкое беспокойство, но непосредственной опасности не ощутил.

Монетт улыбнулась и спросила: "Вы Сиель, создатель Инструмента Идиота?"

"Да". Люмиан не стал отрицать этого и сохранял молчаливую настороженность.

Монетт поправил монокль на правом глазу.

"Надо сказать, вы весьма искусны в розыгрышах.

"Хотите этот монокль? Он мне не нужен. Я могу обменять его на деньги. С ним вы сможете замаскироваться под члена Зала де Бал Юник и заработать там неплохие деньги".

По-твоему, я похож на дурака? Люмиан без колебаний отверг предложение Монетта.

" Я не заинтересован в том, чтобы носить монокли".

Он всегда скептически относился к своеобразным правилам Зала де Бал Юник и держался настороже.

Разочарованный, Монетт перевел взгляд на него, снял монокль и повернулся к Чарли.

"Я отдал тебе деньги с процентами. Если тебе что-то понадобится в будущем, найди меня в Зале де Баль Юник".

Чарли презрительно хмыкнул.

Он все еще подозревал, что в прошлом Монетт намеревался его обмануть.

После того как островитянин покинул авеню дю Марше, Люмиан повернулся к Чарли.

"Не забывай держаться подальше от этого парня. Иначе ты можешь оказаться в такой же ситуации, как с Сюзанной Маттис".

Последняя часть его слов была выдумкой, прежде всего для того, чтобы вселить в Чарли страх и убедиться, что он серьезно отнесется к совету.

Чарли мгновенно насторожился. Не задавая лишних вопросов, он поспешно кивнул и ответил: "Хорошо, хорошо!"

...

В полночь Люмиан и Дженна, одетая в сверкающее красное платье, вышли из Зала де Баль Бризе и направились к улице Блуз Бланш.

Дженна не стала спрашивать о причинах их визита. После минутного молчания она заговорила.

" Ты когда-нибудь чувствовала, что ничего не имеет значения? Потерянность и отсутствие мотивации?"

"Определенно", - непринужденно ответил Люмиан, не отрывая взгляда от улицы. "В такие моменты нужно заново открыть для себя смысл жизни и определить, что для тебя действительно важно".

Дженна снова замолчала. Через некоторое время она спросила: " Ты когда-нибудь испытывал нечто похожее на разрушение иллюзии? Материализацию таинственного космоса, украшенного звездами разного размера?"

"Нет", - ответил Люмиан после небольшой паузы.

Он испытывал ощущение, когда иллюзорные объекты резко распадались. Это происходило каждый раз, когда зелье полностью переваривалось. Однако он ничего не знал о таинственном космосе и мерцании звезд разной величины.

Дженна молчала, глубоко задумавшись о последствиях этого явления или размышляя над другими вопросами.

Вскоре они добрались до квартиры 601 по адресу: улица Блуз Бланш, 3.

Франка уже вернулась и настороженно смотрела на них, когда они бок о бок вошли в квартиру.

Прежде чем она успела задать вопрос, Дженна затронула тему разрушенных иллюзий и появления таинственного космоса.

Франка опешила, но тут же радостно заговорила: "Твое зелье Ассасина полностью усвоилось! Убийство члена Парламента на публике и под усиленной охраной, безусловно, способствовало процессу переваривания".

Это признак переваривания зелья? Люмиан не мог скрыть своего удивления и недоумения.

Почему я испытываю только первую половину, а не вторую?

Франка недоверчиво посмотрела на него.

"Ты никогда не испытывал этого раньше? Как же ты тогда продвигался?"

Печать на мне не только сдерживает Термибороса, но и ограничивает некоторые из моих мистических чувств? Именно так. Печать находится внутри меня. Невозможно, чтобы она не оказывала никакого влияния... Люмиан выдвинул смутную гипотезу и небрежно отмахнулся от нее.

"Это было не так сильно выражено".

Франка, больше обеспокоенная судьбой своей спутницы, не стала дальше развивать эту тему и с любопытством спросила Дженну: "Итак, тебе удалось обобщить принципы действия?"

"Принципы действия?" Дженна на мгновение задумалась. "После убийства я поняла многие принципы. Да, убийство - это вопрос риска для жизни. Это высшая форма наказания, бедствие для преступников..."

Увлеченно углубляясь в " метод действия" и обсуждая с Дженной принципы действия, Франка вдруг вспомнила о присутствии Люмиана.

"Что... что случилось?" Она посмотрела на своего спутника-мужчину, который устроился на диване.

Люмиан встретил ее взгляд и указал, что им нужно поговорить наедине.

Дженна мгновенно все поняла, переоделась и удалилась в гостевую спальню.

Люмиан понизил голос и обратился к Франке: - Что ты думаешь о Хеле? Что она за человек, по-твоему?"

Соглашение

"Мадам Хела? Откуда ты ее знаешь?" Франка сразу же отреагировала на это удивлением и изумлением.

Она быстро вспомнила, что сестра Люмиана, Маггл, тоже была членом Общества изучения кудрявых бабуинов. Она поспешно добавила: " Твоя сестра упоминала тебе о мадам Хеле?"

Люмиан кивнул.

"Не только упоминала, но и дала мне заклинание для вызова посланника мадам Хелы".

"Она посоветовала тебе обратиться за помощью к мадам Хеле, когда ты столкнулся с неприятностями?" предположила Франка. "Ты собираешься вызвать посланницу госпожи Хелы и спросить, можно ли ей доверять?"

"Вроде того", - подтвердил Люмиан. "Я уже установил связь с мадам Хелой и вызвал ее посланницу, но сегодня я понял, что некоторые действия моей сестры во время катастрофы в Корду были необычными. Похоже, это связано с госпожой Хелой. Не знаю, стоит ли мне расспрашивать ее напрямую".

Заметив, что Люмиан не стал рассказывать подробности о катастрофе в Корду и ненормальном поведении Авроры, Франка поняла, почему, и воздержалась от расспросов. Она поразмыслила и ответила,

"Лично я доверяю мадам Хеле. Черт возьми, ты установил с ней связь, даже не сказав мне!

"Ну... Она - один из самых продвинутых членов Общества исследования кудрявых бабуинов на путях божественных. Есть подозрения, что она принадлежит к пути Собирателя Трупов".

"Она не только охотно делится с нами своими знаниями и опытом, но и по возможности предлагает помощь. Предметы, которыми она торгует, лишь немного дороже их себестоимости".

"Для многих из нас, в том числе и для твоей сестры и меня, мадам Хела - как надежная старшая сестра. Она спасла нас от беспомощности, тревоги и нерешительности. Мы доверяем ей безгранично".

"Понятно", - с облегчением вздохнул Люмиан. "Я проведу честный разговор с мадам Хелой, чтобы выяснить истинную причину проблемы".

В этот момент он сменил тему.

" А твоя карта Старшей Арканы знает об Обществе исследования кудрявых бабуинов?"

"Я не говорила ей об этом напрямую. Я лишь сказала, что вступила в тайную организацию, оказывающую взаимопомощь. Однако, похоже, она в курсе положения дел в Обществе исследователей", - Франка неосознанно понизила голос. "Подозреваю, что я не единственный член Клуба Таро в Обществе исследования кудрявых бабуинов".

Развеяв сомнения, Люмиан обернулся и, улыбаясь, махнул рукой.

"Я собираюсь вызвать посланника мадам Хелы".

"Эй, еще рано. Не хочешь поиграть в Борьбу со злом пару часов, прежде чем отправиться в обратный путь?" Франка, которая не любила рано ложиться спать, попыталась найти себе развлечение.

Люмиан без колебаний отказал ей.

Вернувшись в комнату 207 в "Оберж дю Кок-Доре", Люмиан не стал спешить вызывать посланника Хелы. Вместо этого он развернул лист бумаги и снова написал Госпоже Маг.

Он вкратце упомянул об Обществе изучения кудрявых бабуинов и сообщил полубогу, что Аврора была готова анонимно обратиться за помощью к властям, когда была в здравом уме. Однако она не обращалась к посланнику Хелы за советом, что не соответствовало ее поведению во сне Люмиана. Он не знал, наложены ли на Аврору другие ограничения, или же у нее возникли проблемы с Хелой.

Вскоре Госпожа Маг ответила простой фразой: "Судя по имеющейся у нас информации, Хела заслуживает доверия".

Фух... Люмиан расслабился и начал писать письмо госпоже Хеле.

В письме он откровенно указал на аномалию Авроры и спросил, не пропустила ли она какие-нибудь письма.

Опытный Люмиан внес небольшие коррективы в алтарь и изменил ингредиенты. Он быстро вызвал человеческий череп, который, казалось, был сделан из чистого серебра.

Глядя на бледно-белое пламя, безмолвно горящее в глазницах черепа, Пироманьяк Люмиан почувствовал, что от него исходит еще большее чувство опасности, чем когда-либо прежде.

Оно было не менее сильным, чем то, которое он испытывал от кукольного посланника Госпожи Маг!

Чистый серебряный череп вцепился в письмо и растворился в густой темноте вокруг.

Люмиан не спешил приводить алтарь в порядок. Он терпеливо ждал.

Время шло, и вдруг на деревянном столе перед ним материализовалось письмо, причем до самого конца он так и не почувствовал его прибытия.

Конечно, это было значительным улучшением по сравнению с тем, что было раньше. Раньше он замечал его только после того, как письмо клал чистый серебряный череп.

Люмиан развернул письмо и быстро просканировал его под светом двух желтых свечей на алтаре.

"Я не получала никаких писем от Маггла с февраля этого года.

Я понимаю, что односторонняя история не вызывает доверия, но если ты внимательно рассмотришь ее, то найдешь некоторые детали, подтверждающие это дело".

"Я подозреваю, что какая-то сила повлияла на Маггла, заставив ее по каким-то причинам воздержаться от обращения ко мне за помощью... На самом деле, если бы она написала мне до того, как катастрофа полностью развернулась, я могла бы прибыть раньше, чем официальные Потусторонние. Возможно, мне удалось бы спасти Маггл и предотвратить катастрофу".

"Часто письма и обмен мнениями не вдохновляют на прозрения, затрудняя нам более широкие и глубокие дискуссии. В ближайшие дни я буду в Трире. Если ты не против, мы можем договориться о времени и месте встречи и подробно обсудить встречу с твоей сестрой и катастрофу в Корду. Возможно, тогда я смогу предложить тебе полезные советы".

Люмиан задумался на несколько секунд, а затем вспомнил одну деталь из своего сна.

Аврора пыталась вызвать посланника Хелы, но в итоге воздержалась. Она боялась запустить цикл, который заставит Корду часто перезапускаться.

Скорее всего, это означало, что она отказалась от вызова посланника Хелы в реальности или пыталась, но по какой-то причине потерпела неудачу.

Осознав это, Люмиан ответил на предложение Хелы: "Нет проблем. Мы договоримся о времени и месте, когда вы прибудете в Трир".

Отправив письмо, завершив ритуал и приведя в порядок алтарь, Люмиан понял, что уже поздно. Он быстро умылся, лег на кровать и задремал.

На следующее утро Люмиан проснулся под звон соборного колокола.

Посетив умывальную комнату, он отправился на свою обычную утреннюю пробежку по знакомым улицам, таким как улица Анархии и авеню дю Марше, заряжая свое тело энергией.

Во время пробежки он обнаружил свободное место на площади перед церковью Святого Роберта и почти час отрабатывал боевые приемы.

Вернувшись в Оберж дю Кок-Доре, Люмиан позавтракал мясным рулетом, запивая его виски с кислинкой. По пути он миновал паровозную станцию Сухит, где новые торговцы уже продавали фотографии уличных ателье.

Люмиан прошелся взглядом по сцене и заметил барона Бринье.

Главарь Савойской мафии, украшенный бриллиантовым перстнем и курящий трубку красного дерева, выглядел по-джентльменски благодаря своей полусферической шляпе и отсутствию сопровождающих его головорезов.

Держа на руках семи-восьмилетнего ребенка, он направился от паровозной станции к карете, припаркованной на обочине.

Ребенок был одет в карамельное пальто с латунными пуговицами, черно-белую клетчатую рубашку и льняной халат. Его черные кожаные туфли без ремешков и белые носки составляли пару с темно-красной школьной сумкой, которая казалась несколько тяжелой и массивной.

С желтыми волосами, карими глазами и крепким телосложением, с заметным детским жирком на лице, ребенок излучал простоту и честность.

Ребенок барона Бринье? Он обычно живет в других провинциях и приезжает в Трир на летние каникулы? Неудивительно, что они не кажутся слишком знакомыми... - пробормотал про себя Люмиан, переведя взгляд и продолжая прогулку.

...

Улица Фонтен, 11, внутри серовато-белой трехэтажной виллы Гарднера Мартина.

Люмиан приехал в эксклюзивной карете от Зала де Баль Бризе. Он прошел через зал, украшенный оружием и доспехами, и оказался в комнате, заставленной книжными полками.

Гарднер Мартин, демонстрируя приветливый нрав, глубокие черты лица и каре-красные глаза, сидел в кресле в глубине кабинета. Перед ним стояли низкорослый Крыса Кристо с серо-черными волосами, темно-синими глазами и усами и высоченный Гигант Симон ростом более 1,9 метра, со светло-желтыми волосами, аккуратно подстриженными, одетый в необычайно облегающий черный костюм.

Почувствовав, что Люмиан вошел в кабинет, "Гигант" Симон и "Крыса" Кристо повернулись, чтобы посмотреть на своего коллегу.

"В глазах Гиганта Симона читались настороженность и вызов, когда он инстинктивно поднял голову.

Он считал, что Сиеля, победившего "Молот" Аита, нельзя недооценивать. Однако он также считал, что сам несомненно сильнее этого дурака и может не проиграть Сиелю.

"Крыса" Кристо не проявлял никаких видимых эмоций, но правый карман его темно-коричневой рубашки вдруг зашевелился, словно в нем находилось что-то живое.

Кристо сунул правую руку в карман, и выражение его лица резко изменилось.

В его взгляде, устремленном на Люмиана, появился страх, и он не смог удержаться от покорной улыбки.

Люмиан почувствовал легкое беспокойство.

Поразмыслив немного, он решил, что Крыса Кристо воспользовался предметом в своем кармане, чтобы "увидеть", что Люмиан перешел в седьмую последовательность и стал Пироманьяком.

В отличие от него, "Гигант" Симон явно не обладал подобной интуицией, не замечая тонких изменений в своем коллеге.

"Доброе утро, босс", - энергично поприветствовал Люмиан Гарднера Мартина.

Несколько дней назад он сообщил боссу Савойской мафии, что принял зелье и продвинулся до Пироманьяка.

Гарднер Мартин слегка кивнул, переводя взгляд с лица Люмиана на "Крысу" Кристо и "Гиганта" Симона.

Спустя почти десять секунд он заговорил низким голосом: "У меня есть задание для всех вас. Ровно в полдень заберите кое-что из Подземного Трира и принесите на улицу де Фонтен"

Миссия? Брови Люмиана дернулись, предчувствуя возможную ловушку.

Как у нового Потустороннего в Савойской мафии, доверие между ним и Гарднером Мартином все еще отсутствовало. Почему именно ему поручили столь важное и конфиденциальное задание?

У Люмиана было два предположения: либо он просто пушечное мясо, либо это проверка.

Действие

С учетом этого взгляд Люмиана автоматически переместился на "Крысу" Кристо и "Гиганта" Симона.

Он чувствовал, что шансы на то, что они станут бесполезными пешками, невелики. Потребляющие зелья Потусторонние, в отличие от Благословенных, полагающихся на божественную благосклонность злых богов, были большой редкостью. Их нельзя было просто накопить по своему усмотрению. Во-первых, требовались особые ингредиенты, а во-вторых, нужно было достаточно времени. В средних последовательностях удача и владение методом действия играли не последнюю роль.

Если бы он использовал их в качестве пешек в этой миссии, вероятность вернуть себе Потусторонние черты значительно уменьшилась бы. Она составляла значительную часть контроля Гарднера Мартина над подпольным миром в районе рынка.

Будучи членом тайной организации, Ордена Креста Железа и Крови, Гарднер Мартин действительно мог смириться с такой потерей, но он не стал бы приносить столь колоссальную жертву ради чего-то незначительного.

И если миссия была достаточно важной, то посылать только одного Потустороннего 7-й последовательности и двух Потусторонних 8-й последовательности было явно недостаточно. Разве Гарднер Мартин не должен опасаться провала?

Осознав это, Люмиан быстро пересмотрел свои предположения.

Либо это был предварительный тест, малорискованная миссия, призванная оценить его, независимо от того, знали ли об этом "Крыса" Кристо и "Гигант" Симон, либо это действительно была крайне важная и опасная операция. Используя их в качестве пешек, для подстраховки будут присутствовать сильные мира сего. Это тоже была проверка.

Исходя из этого, Люмиан сначала взглянул на Гарднера Мартина и принял задание, создав образ амбициозного молодого человека, стремящегося подняться по карьерной лестнице.

Если это был первый вариант, то это был его лучший шанс проявить себя. Если же это была вторая возможность, то у Люмиана все еще оставался козырь в виде пальца Мистера К., тихо лежащего в кармане. Когда придет время, если ему понадобится раскрыть свою принадлежность к Ордену Авроры, чтобы обеспечить свое выживание, он сможет отказаться от миссии Ордена Креста Железа и Крови.

Пока он оставался в живых, он мог ждать новой возможности!

После катастрофы, вызванной Древом Тени, Люмиан посетил штаб-квартиру "Экстрасенса" и встретился с Мистером К., прежде чем Гарднер Мартин успел провести расследование.

Он скрыл свой опыт общения с Древом Тени, упомянув лишь, что в районе рынка что-то произошло, заманив их в необычную глушь. Затем коричнево-зеленое дерево спустилось вниз, и появилась Сюзанна Маттис, истощавшая энергию каждого. Для борьбы с духом Падшего дерева он использовал палец, чтобы создать прочную защитную мантию из плоти, но дополнительной помощи не получил.

Позже, благодаря дальнейшему падению дерева, ослабленному состоянию Сюзанны Маттис и участию двух других присутствующих Потусторонних, он с трудом справился с врагом и победил ее, используя свои способности Пироманьяка и Падший Меркурий из Корду.

Он говорил правду, хотя и размывал последовательность событий, время и место, а также опускал некоторые детали. Но логика оставалась нетронутой. Мистер К, выслушав рассказ, не стал ничего подозревать; напротив, он вздохнул и посоветовал Люмиану не слишком полагаться на палец, поскольку существует множество способов разорвать мистическую связь между ним и пальцем.

Удовлетворенный тем, что Люмиан с помощью Гарднера Мартина стал Пироманьяком, Мистер К вырвал для него еще один палец.

Это заставило Люмиана поверить, что, если он не сталкивался с такими необычными местами, как Парамита или Древо Теней, и не был втянут в опасное дело противостояния с богоподобной сущностью, с пальцем Мистера К., даже если он не сможет полностью переломить ситуацию, у него все равно будет высокий шанс спастись.

Люмиан уже собирался высказать боссу свою позицию, как вдруг почувствовал, что ему не стоит заходить слишком далеко.

Так иногда говорила Дженна.

По словам Франки, Босс, по крайней мере, Заговорщик 6-й последовательности. Я не могу недооценивать его ум и проницательность...

Мое происхождение, несомненно, очевидно. Я молод и родом из сельской местности. Однажды я попал в катастрофу Потустороннего мира, и мне не хватило знаний. Я хотел изменить свою судьбу, но провел немало времени в рыночном районе, открыто и тайно добиваясь многого. Даже того, что известно только Боссу, должно быть достаточно, чтобы он понял, что я не невежественный деревенский увалень, действующий необдуманно и безжалостно.

Судя по сегодняшнему инциденту, у босса сложилось обо мне впечатление как о человеке, способном распознать аномалии в миссии и потенциальную опасность. Простое согласие без причины или наблюдения вызовет подозрения в скрытых мотивах или зависимости от чего-то.

Это было бы неприятно...

Мысли вихрем пронеслись в голове Люмиана. Он тут же перевел взгляд на "Гиганта" Симона и "Крысу" Кристо, с нетерпением ожидая их реакции и отношения к миссии.

Оставалось неясным, вспоминает ли "Крыса" Кристо инцидент с "зеркальным человеком" или гибель своего брата из-за него.

Выражение его лица стало неприятным, в нем появились страх и опасения.

Сомнение и настороженность мелькнули на лице Гиганта Симона, но он не высказал никаких возражений.

Через несколько секунд они заговорили почти одновременно.

"Да, босс!"

Заметив это, Люмиан намеренно замешкался, прежде чем продолжить: "Да, босс!"

Гарднер Мартин пристально наблюдал за Люмианом, Кристо и Симоном, оценивая их выражение лица и манеру поведения.

После их единодушного согласия Босс Савойской мафии удовлетворенно усмехнулся и сказал: "Теперь я раскрою детали миссии".

Он потянулся в ящик стола и достал оттуда свиток из козьей шкуры, положив его на стол перед ними.

Подойдя к нему, Люмиан и его спутники увидели карту, на которой был изображен участок подземного Трира!

Карта имела метр в длину и 50 сантиметров в ширину. На верхнем уровне был изображен Подземный Трир, сформированный муниципальным департаментом путем прокладки различных туннелей и укрепления каменоломни. Он соответствовал наземным улицам и площадям.

Карта была посвящена исключительно подземным районам: кварталу Марше, кварталу Памятной Катедрали, кварталу Ботанического сада и кварталу Обсерватории. Однако он был искусно детализирован, словно скопирован с оригинала, переданного в муниципальный департамент.

Люмиан отчетливо различал пристройки с обеих сторон, хотя рисунок не продолжался.

В центре карты располагались каменоломни, древние катакомбы и притоки подземных рек, разбросанные бессистемно и соединенные с верхним уровнем видимыми или скрытыми туннелями.

Эта часть содержала множество пробелов и пропусков. Рядом с ними были надписи "предстоит исследовать", "предстоит изучить" и "предстоит обыскать".

Нижние уровни карты, словно окутанные туманной пеленой, включали в себя обвалившиеся шахты и еще больше недостающей информации. Даже тайная организация - Орден Креста Железа и Крови - не обладала полными знаниями.

С этого уровня вниз уходили многочисленные проходы, но карта не указывала на их связь.

Трир четвертой эпохи? Место, которое власти называют Заповедником древних руин?

Очевидно, что эта карта - копия более полной...

Полная версия включает в себя Трир Четвертой Эпохи?

Орден Креста Железа и Крови обладает обширными знаниями о подземельях... - рассуждал Люмиан, запоминая неполную карту.

После того как трое его подчиненных бегло просмотрели карту, Гарднер Мартин указал на место и сказал: "Вот ваш пункт назначения".

Здесь находилась обвалившаяся шахта, но оставалось свободное пространство.

Расположенное на самом нижнем уровне карты, оно находилось рядом с Триром четвертой эпохи.

Над ним, соответствуя авеню Сэльбу, улице де Мовэ Энфантс и Площади де ла Форе, находился перекресток между кварталом Обсерватории и Ботаническим садом.

"Это называется Альбертовы шахты", - пояснил Гарднер Мартин. "Чтобы добраться до них, нужно пройти по двум частным туннелям. Он остается неизвестным для властей и большинства людей, путешествующих под землей".

Пока он говорил, Гарднер Мартин провел пальцем по туннелю и указал Люмиану, Кристо и Симону правильный вход.

Наконец он вздохнул с ноткой волнения и добавил: "Шесть лет назад Альберт Гонкур, лидер повстанцев и организатор восстания, воспользовался этой шахтой, которую он открыл и назвал, чтобы ускользнуть от армии, полиции и официальных Потусторонних, которые прочесывали подземелье. Он выжил".

Шесть лет назад... Бунт... Восстание... Люмиан мгновенно вспомнил то, что видел и слышал.

Во время войны с королевством Лоэн цены в Трире взлетели до небес, и люди впали в отчаяние из-за непомерной стоимости продуктов. Это вызвало массовые протесты, прокатившиеся по городу и приведшие к различным конфликтам.

Из слов Гарднера Мартина следовало, что протест не был чисто спонтанным. Кто-то спланировал и направил его. Может быть, Орден Креста Железа и Крови тоже причастен к этому? Люмиан продолжал смотреть на карту, погрузившись в раздумья.

Завершая объяснения, Гарднер Мартин сказал: "Ваша задача - добраться до Альбертовых шахт до полудня и дождаться прибытия торговца, который передаст вам коробку.

"Вам не нужно ничего ему давать и общаться с ним напрямую.

"На обратном пути вы не должны открывать коробку, так как это подвергнет вас неизмеримой опасности.

"Пока вы строго следуете моим инструкциям, миссия представляет минимальный риск. Хотя вы можете столкнуться с необычными явлениями, скрытыми под землей, или встретиться с монстрами Потустороннего мира, хорошая командная работа позволит решить эти трудности".

Люмиан, Кристо и Симон, получив дополнительные указания, взяли по карбидной лампе и вышли из дома 11 по улице де Фонтен, направляясь к ближайшему входу в подземный Трир.

Бросив последний взгляд на скрывшуюся из виду серовато-белую виллу, Люмиан задумался о том, какое впечатление произвел на него Гарднер Мартин.

Улыбнувшись, он небрежно поинтересовался у "Крысы" Кристо и "Гиганта" Симона: "Вы уже выполняли подобные задания?"

"Крыса Кристо несколько секунд молчал, прежде чем ответить: "Трижды".

"Один раз", - ответил " Гигант" Симон слегка рокочущим голосом.

Люмиан хихикнул.

"Ну, тот факт, что ты все еще жив, говорит о том, что такие миссии не слишком опасны".

"Кристо молчал, словно погрузившись в мрачные воспоминания. "Гигант"Симон успокоил себя, повторяя слова Люмиана.

"Ты прав. Возможно, это испытание от босса. Те, кто пройдет его, получат возможность продвинуться дальше".

Люмиан улыбнулся.

"А что с теми, кто не справится? Они гибнут на месте?"

Харизматичный артист

"Гигант" Симон на мгновение потерял дар речи, с трудом подбирая нужные слова. После нескольких секунд раздумий он наконец заговорил.

" Ты с ума сошел? Если ты провалишься, то худшим исходом будет упущенная возможность".

Подхватил "Крыса" Кристо.

"Если миссия действительно важна, Босс без колебаний займется ею лично. Он не стал бы посылать нас. А если это не очень важное задание, то риск будет не слишком велик".

Эта мысль отражала первоначальные опасения Люмиана.

Люмиан посмотрел в сторону близлежащего входа в Подземный Трир, нарочито улыбаясь.

"Может быть, мы просто приманка в этом сценарии?

"Например, Босс подозревает, что какая-то фракция тайно следит за нами, поэтому он специально придумал эту миссию. Если все пройдет гладко и без каких-либо отклонений, он может отключить сигнализацию и считать это проверкой. Однако если он что-то обнаружит, то сможет проследить за уликами, чтобы раскрыть правду и устранить все скрытые опасности. Что касается того, что мы станем приманкой и можем попасться, то это не его забота. Пока мы достигаем его цели, потеря нескольких Потусторонних низкого уровня будет вполне допустима".

"Крыса" Кристо побледнел, услышав эти слова, а " Гигант" Симон погрузился в молчание.

Хотя у них не было опыта работы с мистикой, годы, проведенные в качестве бандитов и лидеров, отточили их основные аналитические навыки.

Они не могли не признать, что теория Сиеля имеет смысл.

Естественно, это вызвало у них чувство страха за свою жизнь.

Особенно это касалось Кристо: в его голове пронеслись воспоминания о смерти брата Эркина и страдальческие взгляды жены и детей.

Если бы Босс не поручил ему другое задание и не отстранил от контрабанды, его могли бы заменить так называемые "зеркальные люди" и трагически закончить жизнь где-нибудь под землей.

А что касается его жены, собак и других животных, о которых он заботился, то у "зеркального человека" была бы возможность наслаждаться ими некоторое время!

С этими мыслями они втроем зажгли карбидные лампы и молча спустились по стальной лестнице.

Кристо осматривал темный туннель в голубовато-желтом свете, и его голос дрожал, когда он говорил.

"Босс не стал бы специально посылать нас на смерть.

"Даже будучи Потусторонними низкого уровня, мы все еще можем быть полезны. Если мы погибнем под землей, Боссу понадобится полгода или даже целый год, чтобы найти нам замену".

В голове всплыл инцидент с "зеркальными людьми": просьба босса взять на себя другое задание была явной попыткой защитить его, не раскрывая ничего.

"За все приходится платить. Возможно, на этот раз ставки более ценные, чем мы трое вместе взятые". Люмиан держал в руках карбидную лампу, излучавшую желтоватое свечение, и уверенно шел по темному и слегка влажному проходу. Он усмехнулся и сказал: "Надеюсь, эта миссия не будет такой опасной, как утверждает босс, но мы не можем позволить себе быть наивными. Мы должны готовиться к худшему".

Заметив значительное улучшение состояния Сиеля, Кристо не мог не спросить: "Что же нам делать?"

С его точки зрения, Сиель был самым надежным человеком в этой миссии - спасательным кругом в критические моменты.

Удивленный внезапной робостью Кристо, " Гигант" Симон повернулся к нему.

С каких это пор Крыса стал таким пугливым?

Как лидер под началом Босса, почему он решил проявить слабость и беспокойство в присутствии Сиеля?

Где его гордость и чувство собственного достоинства? Разве он не боялся, что Сиель затмит его и посягнет на его контрабандный бизнес?

Именно такого эффекта и добивался Люмиан. Он искренне произнес.

"Босс не раз помогал мне, и я охотно выполняю для него задания. Однако риск не должен быть чрезмерно высоким и оставлять нам только вариант "смерть". Проклятье, я не прожил достаточно долго!

"Вот почему я считаю, что нужно попытаться выполнить задание, если это возможно. Если же оно станет слишком опасным, я без колебаний откажусь от него и обеспечу собственное выживание. Возможно, для этого нам троим придется ослабить бдительность и сотрудничать друг с другом, чтобы преодолеть любые скрытые угрозы".

Такая позиция пришлась по душе Кристо и Симону, вызвав их заметные или незаметные кивки.

Никто не был полностью бескорыстен. Пойти на просчитанный риск ради босса - уже свидетельство их преданности!

Принять такое отношение и искренне сотрудничать, чтобы противостоять опасности, казалось единственным приемлемым выбором, по крайней мере, на первый взгляд.

"Как мы должны сотрудничать?" Кристо быстро принял решение.

Он не хотел повторения инцидента с "зеркальными людьми".

Люмиан снова ухмыльнулся.

"Прежде всего, мы должны понимать способности друг друга, чтобы эффективнее дополнять друг друга".

Кристо на мгновение задумался, прежде чем заговорить: "Я - Укротитель Зверей, 8-я последовательность пути Аптекаря.

Я могу напрямую контактировать и общаться с различными зверями в определенной степени. У меня есть способность постепенно приручать их и делать своими помощниками.

"Я также умею лечить болезни и оказывать всестороннюю медицинскую помощь..."

В этот момент он бросил вопросительный взгляд на Сиеля, как бы намекая на то, не нужно ли ему средство, чтобы улучшить свои показатели в постели и восполнить физическую выносливость.

Ходили слухи, что Сиель - тот еще распутник. Он был связан не только с Дженной, любовницей "Красных сапог", но и почти с десятью танцовщицами. Он организовал для них уроки актерского мастерства в Театре Древней голубиной клетки, что позволило им зарабатывать деньги, не привлекая клиентов.

Аптекарь? Если бы я только знал, что "Крыса" Кристо - аптекарь, я бы попросил его дать много лекарств матери Дженны... Она бы быстро поправилась и вернулась домой в тот же вечер... Люмиан тихо вздохнул и одобрительно кивнул в мерцающем свете карбидной лампы.

Чем больше " Гигант" Симон слушал, тем больше удивлялся.

Он начал подозревать, что "Крыса" Кристо сошел с ума, разгласив секреты своей Последовательности!

До сих пор, кроме Гарднера Мартина, никто не знал ни о Последовательности Кристо, ни о том, к какому Пути он принадлежит. В конце концов, в Трире было много людей, которые любили домашних животных - некоторые даже заводили их в большом количестве или вступали с ними в интимные отношения, о чем иногда писали в газетах.

В одно мгновение Симона осенила идея.

"Крыса" Кристо занимался контрабандой и выполнял большинство секретных заданий Босса. Возможно, он что-то знал и с пессимизмом относился к этой операции, поэтому искренне сотрудничал с Сиелем.

Кристо вздохнул и продолжил: "Мне не везет. Мне пока не удалось приручить ни одного настоящего Потустороннего существа. Иначе я не был бы бессилен против Потусторонних среднего уровня, даже если бы встретил их".

"Эта миссия была внезапной, и у нас не было времени на подготовку. Я взял с собой только нескольких компаньонов.

Неужели он боится, что мы не сможем умереть достаточно быстро?"

Говоря это, он поднял правую руку.

Из его рукава появилось разноцветное змееподобное существо с треугольной головой.

Вскоре Кристо заставил змею вернуться в рукав. Он потянулся в карман и достал крысу размером с ладонь.

Эта крыса отличалась от обычных. Ее мех был бледно-белым и четким, а глаза - яркими, как рубины.

"Это Тэффи. Это уникальное существо, которое я обнаружил под землей во время своей контрабанды. Ее нельзя использовать в качестве основного ингредиента для зелья, но она способна чувствовать скрытые опасности", - коротко представил Кристо.

"Он также может чувствовать приблизительную силу других, верно?" задумчиво спросил Люмиан.

Кристо удивленно посмотрел на Люмиана и на мгновение замешкался, прежде чем ответить: "Да".

Поняв, что Кристо уже разгласил достаточно информации, Люмиан не стал настаивать на продолжении, хотя и подозревал, что у него есть другие способности или другие животные-компаньоны. Вместо этого он перевел взгляд на "Гиганта" Симона.

Симон на мгновение замешкался, вспоминая свои прежние догадки. Приглушенным голосом он сказал: "Я Боец 8-й последовательности Пути Воина. Как и Молот Аит, я владею техникой боя лицом к лицу и различными боевыми приемами. У меня с собой пистолет, кинжал, штык и боксерские перчатки".

Его объяснение было кратким, поскольку Бойцы не обладают какими-либо экстраординарными способностями.

Никаких мистических предметов? Это правда. Мафиози, воспитанные тайными организациями, действительно нелегко заполучить такие предметы... Люмиан усмехнулся про себя.

"Ты сильнее Молота Аита, потому что ты умен и умеешь четко оценивать ситуацию".

От этих слов Симон не знал, испытывать ли ему гнев или гордость.

Взяв в руки карбидную лампу, он посмотрел на Люмиана: "А что насчет тебя? Из какой ты последовательности 8? Охотник?"

Раз уж они работали вместе, Сиель не мог держать в секрете свою Последовательность!

Люмиан улыбнулся и поднял правую руку перед собой.

Из его ладони беззвучно вырвалось багровое пламя и повисло в воздухе, беззвучно сгорая.

"Ты Пироманьяк?" удивленно воскликнул Симон.

В мистических кругах Трира чаще всего говорили о Потусторонних среднего уровня пути Охотника, особенно о тех, кто ниже шестой последовательности.

Люмиан ничего не ответил, предпочитая сохранять улыбку.

Симон вдруг понял, почему отношение "Крысы" Кристо к Сиелю так резко изменилось и почему он явился просить его о помощи.

Последовательность 7 была отправной точкой для Потусторонних средней последовательности. По сравнению с Потусторонними низкого уровня их сила претерпела качественные изменения. Они были в бесчисленное количество раз могущественнее!

Отвлекшись на карман "Крысы" Кристо, Симон удивленно и подозрительно спросил Люмиана: "А Босс знает, что ты продвинулся до 7-й последовательности?"

"Босс снабдил меня необходимыми дополнительными ингредиентами", - честно ответил Люмиан, рассеивая багровое пламя на своей ладони под желтоватым светом лампы.

Чт... - зрачки Симона расширились.

Люмиан огляделся по сторонам и продолжил: "Вот почему, если я могу выполнить эту миссию, я сделаю все, что в моих силах, чтобы довести ее до конца".

С этими словами он достал флягу железного цвета и бросил ее Симону.

"Это Яд Скорпиона, который я получил от Молота Аита. Можешь применить его к своему оружию".

"Повышение твоей силы увеличит наши шансы на выживание".

Симон взял флягу, на мгновение опешив.

Хотя Сиель вызывал у него отвращение, и они враждовали, его знания, ум, сила и подход к делу заставляли его казаться надежным. Неосознанно он стал прислушиваться к нему и следовать его примеру.

Люмиан, который шел впереди, не оборачиваясь, испустил вздох облегчения.

Он преувеличил риск и внушил страх, чтобы усыпить бдительность "Крысы" Кристо и Симона, ввергнув их в состояние тревоги. Затем, раскрывая свои силы, предлагая убедительные предложения и оказывая мелкие услуги, он утвердился в роли лидера команды.

Только тогда он сможет полностью использовать все силы команды, не раскрывая своих скрытых козырей, и эффективно бороться с любыми потенциальными угрозами.

Торговец

Держа карбидную лампу наперевес, " Гигант" Симон следовал за Люмианом несколько шагов, его зоркие глаза улавливали несоответствия в словах Люмиана.

"Сиель, Босс знает, что ты перешел в последовательность Пироманьяка. Он не станет просто так бездумно отбрасывать тебя в сторону, верно?"

Люмиан посмотрел на туннель, залитый желтоватым светом, и на его губах заиграла улыбка, когда он, не оборачиваясь, задал вопрос.

"Как давно я работаю в Савойской мафии?"

И " Гигант" Симон, и " Крыса" Кристо на мгновение прозрели и согласились с объяснением Люмиана.

Действительно, Люмиан, Потусторонний с сомнительным прошлым, недавно присоединившийся к мафии, принес с собой главный ингредиент для зелья. Такому человеку нельзя было доверять сразу. Он должен был пройти ряд испытаний в виде заданий.

И если бы Люмиан погиб во время одной из таких миссий, это можно было бы списать на невезение. Потеря чужого Потустороннего была гораздо менее болезненной для Босса, чем потеря подчиненного, которого он тщательно растил.

Два лидера Савойской мафии больше не колебались. Они осторожно последовали за Люмианом, держась на расстоянии двух-трех шагов. Это была привычная схема, как и в тех случаях, когда они путешествовали с несколькими мафиози, расположившимися на таких же позициях позади них.

В середине пути "Гигант" Симон надел перчатки и нанес небольшое количество Яда Скорпиона на свой кинжал, байонет и боксерские перчатки. Затем он вернул емкость Люмиану.

Трио спустилось в туннель, отмеченный на карте. Несмотря на мягкие шаги, особая обстановка заставляла их шаги отдаваться слабым эхом в темном, жутко тихом подземелье.

Спустя почти 45 минут они миновали участок, обозначенный как древняя гробница, и оказались у входа в скрытый проход.

Он вел в заброшенную пещеру-каменоломню, которая пролежала без движения целую вечность. Земля была неровной, покрытой мхом. Вдали слышался шум подземной реки, изредка сопровождаемый грохотом проходящего мимо парового метро.

Люмиан на мгновение задумался, зажав между зубами кольцо карбидной лампы. Обеими руками он ухватился за выступающую каменную стену и вскарабкался на вершину пещеры.

Затем, вытянув правую руку, он толкнул за собой обычный на вид камень, зажав его между боковой стеной и сводом пещеры.

В результате образовалось темное отверстие, в которое мог пролезть человек ростом с Симона.

Потайной туннель был создан с помощью давно забытой вентиляционной системы, которая уже существовала в соседней каменоломне.

Сгорбившись, они втроем двинулись вглубь подземного туннеля. Постепенно звуки подземной реки и парового метро стихли.

Кроме их собственного дыхания и шагов, вокруг было тихо, как в могиле.

Спустя почти полчаса Люмиан и его спутники, следуя отметкам на карте, выскочили из выхода и попали в уже существующую подземную пещеру.

Сверху свисали сталактиты, похожие на зубы страшного зверя, скрывающегося во тьме.

Люмиан не стал спешить входить в другой скрытый туннель у основания пещеры. Вместо этого он обратился к "Гиганту" Симону и "Крысе" Кристо, у которых на головах скопилось изрядное количество пыли. С серьезным выражением лица он произнес.

"Прежде чем мы продолжим, давайте кое-что уточним, чтобы избежать любых казусов. У нас не будет времени на устное общение".

"Хорошо". И Крыса Кристо, и Гигант Симон без вопросов приняли слова Люмиана.

Едва заметно кивнув, Люмиан ответил: "Во-первых, с момента входа во второй туннель и до возвращения сюда никому не разрешается разговаривать. По возможности используйте физические жесты. Если это невозможно, то прежде чем произнести хоть слово, вы должны получить мое разрешение".

Эта мера предосторожности вытекала из совета Гарднера Мартина об отсутствии необходимости в общении с торговцем. Люмиан расширил сферу своей деятельности и возвел ее в абсолют, чтобы предотвратить возможные казусы.

Кристо и Симон вспомнили совет босса и кивнули в знак согласия.

Наблюдая за их реакцией, Люмиан продолжил: "Во-вторых, какие бы аномалии ни происходили, если на вас обоих ничего не нападет, сохраняйте спокойствие и действуйте в соответствии с моим руководством.

"В-третьих, я не буду вас принуждать, но если вы хотите выжить, лучше прислушайтесь к моим указаниям".

Эти две просьбы встретили сопротивление со стороны "Крысы" Кристо и "Гиганта" Симона. Они доверили свою безопасность интеллекту, навыкам, реакциям и знаниям Люмиана. Это был отход от их привычной зависимости от собственных диких инстинктов Потустороннего.

После нескольких секунд колебаний "Крыса" Кристо заставил себя улыбнуться, вспоминая силу Сиеля и его предыдущие выступления.

Я буду следовать твоим указаниям, но если ты не сможешь вовремя среагировать и Тэффи предупредит меня об опасности, я возьму дело в свои руки".

"Проклятье, чем дольше я занимаюсь контрабандой, тем больше боюсь Подземного Трира".

"Гигант" Симон вступил в разговор: "Я с тобой согласен, "Крыса"".

Люмиан почувствовал удовлетворение от того, что успешно "приручил" двух Потусторонних, которые также служили лидерами Савойской мафии. Он не стал настаивать и просто кивнул в знак согласия.

"Без проблем".

"В-четвертых, именно я позже свяжусь с торговцем и заберу коробку, которую желает получить Босс".

Услышав это, "Крыса" Кристо и "Гигант" Симон посмотрели на Люмиана так, словно увидели Сиеля в новом свете.

Они ожидали, что Пироманьяк, используя свою силу и власть, поручит одному из них взаимодействовать с торговцем и взять на себя самую рискованную часть задания. В качестве альтернативы Люмиан мог бы предложить жребий, чтобы определить, кто возьмет на себя эту задачу. К их удивлению, Люмиан сам вызвался взять на себя ответственность.

Сиель весьма справедлив... "Гигант" Симон не мог не вздохнуть.

Он знал, что не смог бы поступить так же, окажись он на месте Люмиана.

Осознание этого факта заставило и Крысу Кристо, и Гиганта Симона меньше сопротивляться выполнению указаний Люмиана.

Хотя освещение было тусклым, Люмиан смог наблюдать за реакцией двух своих коллег.

Он не мог удержаться от внутренней усмешки.

Если бы не тот факт, что вы, двое Потусторонних, не обладаете мистическими знаниями и можете доставить неприятности во время обмена коробки, я бы и сам не стал так рисковать.

Люмиан вздохнул. Иногда слабость может быть преимуществом.

Подчеркнув, что они должны соблюдать тишину, Люмиан взял карбидную лампу и направился на дно пещеры. Он жестом велел "Гиганту" Симону обхватить камень примерно в половину его роста и отодвинуть его в сторону.

Камень был невероятно тяжелым, не под силу даже Симону. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сдвинуть ее, открыв глубокий вход в скрытый туннель.

Туннель был не очень длинным, и им потребовалось всего семь-восемь минут, чтобы пригнуться и пробраться через него. Они добрались до минеральной пещеры, которая сильно обвалилась, оставив лишь ограниченное пространство.

Это и было их место назначения - Альбертовы шахты.

Люмиан осмотрел нагромождение серо-черных камней и повернулся к "Гиганту" Симону, который был одет в черный официальный костюм. Он указал на свою руку.

Поняв невысказанную просьбу, Симон достал железно-серые карманные часы и щелчком открыл их.

На циферблате виднелось множество туго зажатых шестеренок, излучавших изысканную, но холодную механическую красоту.

" Гигант" Симон поднял карманные часы и показал их Люмиану и " Крысе" Кристо, указывая на то, что до назначенного времени сделки - полудня - оставалось еще более десяти минут.

Люмиан кивнул и замолчал, терпеливо ожидая назначенного часа.

Через некоторое время он незаметно повернул голову, внимательно прислушиваясь к любым признакам движения вокруг них.

Ему почудился необычный звук, доносящийся из-под земли, словно множество людей кричали, ревели и дрались.

Под светом карбидной лампы Люмиан взглянул на Симона и Кристо, заметив их схожую реакцию, словно они тоже догадались о суматохе.

Заметив, что Симон и Кристо смотрят на него, Люмиан опустил правую руку, давая им знак воздержаться от воздействия.

Периодически они слышали какие-то движения. Все трое стояли на краю Альбертовых шахт и молча ждали.

Вдруг с другой стороны шахты послышался звук шагов, словно кто-то в кожаных ботинках приближался из необычайно тихого туннеля на расстоянии десятков метров.

Неужели это тот самый торговец? предположил Люмиан, бросив задумчивый взгляд в ту сторону.

Шаги приостановились, а затем возобновились, гулко разносясь по Альбертовым шахтам.

Когда до входа оставалось всего несколько метров, они таинственным образом прекратились.

Подождав немного, Люмиан и его спутники заметили фигуру, появившуюся из противоположного входа в шахту. Это был мужчина ростом более 1,8 метра, одетый в белую рубашку, желтый жилет, черный официальный костюм и темные брюки. В руке он сжимал небольшой коричневый кожаный чемодан.

Мужчина носил шелковую шляпу, низко надвинутую на глаза, отбрасывая тень на лицо. Однако охотничье зрение Люмиана позволило ему разглядеть внешность мужчины с помощью трех карбидных ламп.

У мужчины были короткие русые волосы, карие глаза, слегка неухоженная и густая борода и густые брови. Он напоминал изголодавшегося медведя, непомерно худого.

Воротник его рубашки был плотно застегнут, словно он боялся холода.

Люмиан взял в руки карбидную лампу и уже собирался подойти к мужчине.

Но тут Кристо дернул его за руку.

Когда Люмиан повернул голову, Кристо с тревогой и страхом указал на его правый карман.

Значит ли это, что Тэффи, необычная крыса, предупредила об опасности? Но, судя по поведению Кристо, угроза еще не воплотилась в реальность и пока поддается контролю. Иначе он бы уже повернул и скрылся... Люмиан понял знаки и кивнул Кристо, давая понять, что следует действовать осторожно.

Кристо не стал его останавливать. Он с опаской наблюдал за Люмианом, который продвигался к торговцу.

По мере того как он сокращал расстояние, взгляд Люмиана внимательно изучал телосложение мужчины, анализируя каждую деталь.

Его одежда слегка великовата, как будто не совсем ему подходит... Он, кажется, чего-то боится, но в глазах - гнев и ненависть... Его руки не выходят за пределы рукавов, они спрятаны внутри, включая ручку чемодана... Его ноги...

Зрачки Люмиана расширились, когда он заметил, что на торговце нет обуви, а лишь пара серых носков.

Это противоречило звуку кожаных туфель, который они только что слышали!

Может быть, шаги принадлежат не ему, а кому-то другому? Люмиан становился все более бдительным.

Поскольку места в Альбертовых шахтах оставалось мало, он быстро оказался перед торговцем.

Тот, похожий на обглоданного медведя, захихикал и с ноткой веселья поинтересовался: "Тебя прислал Гарднер Мартин?

"Он был до смерти напуган, получив сообщение от своего спутника, который через несколько месяцев после исчезновения отправился на поиски входа в Трир Четвертой эпохи, утверждая, что у него есть важный предмет, который он должен ему передать."

Бегство

Вход в Трир четвертой эпохи? Орден Креста Железа и Крови охотится за ним? Этот человек появился вновь после того, как исчез на несколько месяцев? Мысли Люмиана забегали, когда он услышал слова торговца.

Он помнил о предупреждении не разговаривать и изо всех сил старался этого не делать. Слегка наклонившись вперед, он протянул правую руку, чтобы принять небольшой чемодан из коричневой кожи.

Человек, похожий на голодного медведя, не стал отказываться и усмехнулся.

"На месте Гарднера Мартина я бы молился, чтобы никогда не узнать, что в этой коробке".

Что это значит? недоумевал Люмиан, касаясь ладонью чемодана.

В этот момент его глаза сузились, и он заметил, что правая ладонь торговца не держится за ручку чемодана, а парит, словно удерживаемая невидимой силой.

Проследив за рукой, Люмиан увидел, что в рукаве нет руки. Он был пуст, поддерживаемый чем-то невидимым!

Нет руки! У него сжалось сердце, когда он взглянул на торговца. Его каре-красные глаза, подчеркнутые густой бородой и бровями, были холодны, как у дикого зверя, и полны нескрываемой ненависти и страха.

В голове Люмиана пронеслись разные мысли, и он заставил себя контролировать свою реакцию. Он спокойно взял чемодан, не расспрашивая и не наблюдая. Он не стал инстинктивно защищаться или нападать, как будто ничего не заметил.

Эмоции торговца, казалось, слегка изменились, и в его смехе прозвучала нотка печали.

"Передайте Гарднеру Мартину, что он тоже скоро уйдет под землю!

"Всю боль и пытки, которые я пережил, он тоже испытает!"

Люмиан не проронил ни слова. Он подхватил маленький чемоданчик и уже собирался повернуться и покинуть Альбертовы шахты вместе с " Гигантом" Симоном и " Крысой" Кристо.

Вдруг со стороны другого входа за торговцем послышались шаги.

По сравнению с тем, что было раньше, они стали гораздо отчетливее, почти на расстоянии вытянутой руки.

Люмиан почувствовал себя увереннее: он слышал отчетливый звук кожаных ботинок, приближающихся из безмолвного туннеля!

Через мгновение перед Люмианом, Кристо и Симоном возникла фигура.

Это был мужчина, совершенно голый, без головы, с кровью, сочащейся из раны на шее.

На нем были только темно-синие шорты и черные кожаные туфли без бретелек.

Двумя быстрыми шагами безголовое чудовище подобралось к торговцу сзади, протянуло руки, схватило его за голову и дернуло вверх.

"Спасите меня! Спасите меня!" - закричал торговец, не в силах скрыть панику и страх.

Почти одновременно с этим вся его голова была поднята, обнажив болтающийся внизу окровавленный позвоночник. Позвоночник был необычайно длинным и плавно покачивался, словно хвост.

Беззвучно рубашка, жилет, брюки и официальный наряд торговца потеряли опору и рухнули на землю.

У него не осталось тела, только голова, соединенная с окровавленным позвоночником.

"Спасите меня! Спасите меня!" Торговец боролся изо всех сил, но безголовый монстр крепко держал его, пытаясь, казалось, запихнуть в свою пустую шею.

Хотя Люмиан встречал в Корду множество страшных и искаженных существ, он впервые столкнулся с чем-то настолько причудливым и ужасающим.

Не раздумывая, он развернулся и бросился к входу в скрытый туннель, не обращая внимания на мольбы торговца о помощи.

"Гигант" Симон и "Крыса" Кристо, которые с самого начала были напуганы, наконец потеряли контроль над собой. Словно велосипедисты, услышавшие стартовый сигнал, они пригнулись и поспешили в туннель.

Люмиан догнал их через несколько шагов, и эхо голоса Альбертовых шахт преследовало их по пятам.

"Спасите меня! Спасите меня!"

"Если я умру, вы, ребята, можете забыть о жизни!"

"Помогите!"

С карбидными лампами в руках троица молча пробиралась по скрытому туннелю, их сердца сжимались от криков, раздававшихся позади.

Прошло несколько минут, и пронзительные крики внезапно прекратились, оставив жуткую тишину, окутавшую Альбертовы шахты.

Затем по скрытому туннелю разнесся гулкий звук стука кожаных ботинок.

"Крыса" Кристо, будучи самым низкорослым, счел за лучшее держать спину согнутой, когда двигался вперед. В страхе он судорожно тыкал правой рукой в карман, словно увидел саму смерть.

Неужели эта необычная крыса сделала нам опасное предупреждение? Люмиан взглянул на левую грудь Кристо и ободряюще кивнул, давая понять, что прикроет их тыл. Все, что им оставалось, - это бежать изо всех сил.

По мере приближения стучащих звуков Люмиан и остальные напряглись.

Хотя им приходилось сгибать спины, чтобы передвигаться по скрытому туннелю, это лишь немного снижало скорость их бегства. В конце концов, они были опытными Потусторонними, их физические способности были значительно усилены.

С каждым мгновением Люмиан ощущал холодок по позвоночнику. Когда звук кожаных ботинок приблизился на расстояние нескольких метров, троица наконец достигла выхода из туннеля и выскочила наружу.

Увидев, что Гигант Симон собирается бежать в одиночку, Люмиан, уже вернувшийся на условленную позицию, не мог больше молчать. Он понизил голос и прорычал: "Заблокируйте дверь!"

Пока он говорил, он развернулся и, бросив карбидную лампу и маленький чемоданчик, попытался столкнуть тяжелый камень рядом с выходом.

Симон подсознательно проигнорировал команду Люмиана, но его сердце все равно дрогнуло от этого негромкого крика.

За время путешествия он привык следовать его указаниям, словно это был единственный способ обеспечить свое выживание.

Теперь же он оказался перед дилеммой.

После недолгих колебаний Симон понял, что если он убежит и оставит Сиеля сражаться с монстром, то Сиель, пережив нападение, может напасть на него и убить как предателя!

У "Крысы" Кристо были похожие мысли, но он считал, что если они оба не помогут, то Сиель не станет тратить время на блокировку выхода из туннеля. Когда придет время, тот, кто бежал медленнее всех, станет первой мишенью монстра, выиграв достаточно времени, чтобы остальные двое смогли спастись.

Оценив Пути и Последовательности друг друга, Кристо понял, что он определенно самый медленный. Более того, он не мог ранить Гиганта Симона и Льва Сиеля за короткий промежуток времени, а значит, не мог замедлить их и догнать.

Не раздумывая, он прекратил бегство и вернулся к выходу из туннеля, помогая Люмиану толкать камень, чтобы заблокировать дверь.

Взяв пример с "Крысы", "Гигант" Симон решил подчиниться и развернулся.

Вместе, всего за несколько секунд, троица заблокировала вход в скрытый туннель.

Звук шагов растворился в небытии.

Одновременно с этим "Крыса" Кристо не смог сдержать удивления и восторга, воскликнув: "Теперь все в порядке!"

В кармане, где жила крыса по имени Таффи, больше не было заметно никаких движений.

Люмиан не разделял восторгов Кристо. Он поднял карбидную лампу и маленький чемоданчик и сказал глубоким голосом: "Поговорим, когда вернемся на первый подземный уровень".

Расслабленные умы "Гиганта" Симона и "Крысы" Кристо снова напряглись. Инстинктивно они последовали за Люмианом вверх по скальной стене и свернули в другой скрытый туннель.

По пути они не встретили никаких нападений, но под землей их окружала либо полная тишина, либо изредка раздавались странные звуки. После недавнего испуга обстановка была далеко не из приятных. Если бы Люмиан не сохранил спокойствие и самообладание, "Гигант" Симон и "Крыса" Кристо могли бы прибегнуть к радикальным мерам.

Вернувшись в зону, соответствующую наземным улицам и площадям, Крыса Кристо потянулся в карман, чтобы утешить Тэффи, и испустил долгий вздох.

"Когда я увидел этого монстра, я подумал, что мы умрем прямо здесь".

Хотя они с Симоном убили более десяти человек, общались с другими Потусторонними и даже сражались с ними, они никогда раньше не сталкивались с таким монстром, как этот безголовый. Это был аномальный ужас, которого они никогда не испытывали.

Это было даже страшнее, чем страшные истории, которые они слышали в юности!

Люмиан улыбнулся.

"Разве босс не сказал, что не будет особого риска, если мы не будем общаться и не откроем коробку?"

Однако в такой ситуации большинство людей не могли сохранять спокойствие! " Гигант" Симон и "Крыса" Кристо с новой силой оценили душевную стойкость Сиеля.

Благодаря шоку, вызванному торговцем и безголовым монстром, Люмиан и его спутники не интересовались тем, что находится внутри коробки. Они поспешно покинули подземелье и вернулись на улицу Фонтен, 11, где в кабинете встретили Гарднера Мартина.

Гарднер Мартин взял небольшой чемоданчик и небрежно осмотрел его. Он улыбнулся и сказал: "Очень хорошо. Вы все хорошо поработали. Я награжу вас позже".

Похвалив их, Босс Савойской мафии посмотрел на Люмиана и мягко кивнул.

"У меня есть для тебя сообщение. Если хочешь продвинуться дальше по пути Охотника, запомни эту фразу:

"Демон - наш друг, а Ад - кого-то другого".

Демон - наш друг, а Ад - кого-то другого... Люмиан не мог до конца понять истинный смысл этого предложения, но Гарднер Мартин не стал ничего объяснять.

Когда трое его подчиненных покинули кабинет, Гарднер Мартин повернулся к двери, ведущей в комнату для занятий.

Дверь со скрипом открылась, и к ней подошел мужчина в полусферической шляпе, белой рубашке, желтом жилете, черном костюме и темных брюках.

У него были короткие русые волосы, каре-красные глаза, густая, грязная борода и густые брови, он напоминал голодного медведя. Это был тот самый торговец, который отдал Люмиану и остальным небольшой чемодан, а потом его утащил обратно безголовый монстр.

"Олсон, есть какие-нибудь соображения на его счет?" поинтересовался Гарднер Мартин.

Торговец, к которому обращались как к Олсону, ответил с улыбкой: "Простая предыстория, понятное происхождение, умный, смелый и решительный. Он может за короткое время объединить несколько изначально не связанных между собой людей в команду. Разве это не то, что тебе нужно?

"Что касается преданности, то это меньшее из того, что меня беспокоит. Когда придет время, даже если он не был предан, он станет преданным".

Гарднер Мартин слегка кивнул.

"Понаблюдай за ним еще некоторое время и узнай, с кем он взаимодействует".

Обсудив эту тему, Гарднер Мартин посмотрел на маленький чемоданчик на столе и с любопытством спросил: "Что внутри?"

"Как я уже сказал, лучше молиться, чтобы никогда не узнать". Торговец, известный как Олсон, улыбнулся, подхватил чемодан и вышел из кабинета.

Сделав несколько шагов по коридору, он вдруг обнаружил, что его голова слегка наклонена. Он поднял руки, обхватил голову и с треском выпрямился.

Браконьерство

В карете, направлявшейся обратно в рыночный район, Люмиан смотрел в окно, размышляя о действиях Гарднера Мартина после выполнения задания.

Ему показалось, что босс Савойской мафии не слишком обеспокоен чемоданом, ради которого они рисковали жизнью. Босс лишь небрежно взглянул на него и положил на стол.

Неужели это была какая-то проверка? Орден Креста Железа и Крови располагает информацией о болтающейся голове и безголовом монстре. Если я буду придерживаться предписанной процедуры и не стану действовать самостоятельно, они не станут меня преследовать?

Но ведь Босс раньше был Заговорщиком. Возможно, он просто хотел, чтобы мы увидели чемодан, но это могло не раскрыть его истинных намерений...

Как бы то ни было, торговец без головы и безголовый человекоподобный монстр существуют. Что они символизируют? Могу ли я доверять словам первого? Он пропал на несколько месяцев в поисках входа в Трир Четвертой эпохи и пережил ужасающие события. Его голова и тело разделились, и оба обрели сознание?

Когда Босс сказал: "Демон - наш друг, а Ад - кого-то другого", мне показалось, что он предостерегает меня от легкого доверия к другим... Неужели он упомянул об этом, потому что был доволен моей работой на задании?

Послал ли он кого-то тайно следить за нами и тщательно наблюдать? А может, " Гигант" Симон или " Крыса" Кристо не так уж и напуганы, и один из них тайно работает шпионом на Босса?

Раз Босс не задерживал меня здесь, значит, "проверка" еще не закончена. Может быть, кто-то следит за этой каретой и скрывается в тени?

Мистер К и его подчиненные тоже любят это делать. Будет забавно, если они столкнутся друг с другом...

Крыса Кристо и Гигант Симон, воспользовавшиеся каретой Зала де Баль Бризе для возвращения в рыночный квартал, немного забеспокоились, так как Люмиан молчал и смотрел в окно.

После пяти минут неописуемого молчания Кристо заставил себя улыбнуться и спросил: "Сиель, на что ты смотришь?"

"Здесь слишком тесно", - вздохнул Люмиан, проигнорировав вопрос.

Кристо и Симон обменялись взглядами, решив, что Сиель, возможно, насмехается над ними за то, что они занимают место в карете.

Поколебавшись мгновение, Кристо решил поделиться своими намерениями.

Он понизил голос и сказал: "Сиель, я хочу воспользоваться этой возможностью, чтобы поговорить с тобой. Черт возьми, я не ожидал, что Симон присоединится к нам!"

"Сукин сын. Это я предложил одолжить карету!" Прорычал Симон.

Не обращая на него внимания, Кристо продолжил: "Сиель, это задание позволило мне узнать тебя с новой стороны. Кроме Босса, ты самый умный, сильный и спокойный Потусторонний из всех, кто меня окружает".

Самый спокойный? Ты не видел меня, когда я импульсивен... - поддразнил Люмиан, нарочито провоцируя.

"Неужели? Неужели я умнее Бринье и сильнее Франки?"

"Кристо растерялся. Через несколько секунд он сказал: "Ну... я хочу сказать, что в будущем, когда Босс будет поручать мне секретные задания, я хочу, чтобы ты помог мне проанализировать и понять, что делать. Я не хочу в следующий раз оказаться в затруднительном положении, столкнувшись с подобным монстром".

О, разведка пришла стучаться в мою дверь? Люмиан улыбнулся и ответил: "Я не против помочь, но не боишься ли ты, что Босс разозлится, если узнает?"

Кристо взглянул на Люмиана, потом на " Гиганта" Симона рядом с ним, и его тон стал холодным.

"Если ты будешь молчать, а мы будем молчать, Босс не узнает".

Веки Симона дернулись, и он добавил: "Мои мысли совпадают с мыслями Крысы".

Он тоже не хотел погибнуть на следующем секретном задании.

Люмиан на мгновение задумался и усмехнулся.

"Хорошо, я могу помочь, но не могу гарантировать, что раскрою правду или найду способ избежать опасности, основываясь только на ваших описаниях. Кроме того, я могу обратиться к вам с небольшой просьбой".

"Без проблем!" "Крыса", - без колебаний согласился Кристо.

Сегодняшняя встреча сама по себе не довела бы его до такого состояния. Он только что избежал инцидента с зеркальными людьми, и его нервы были на пределе.

"Гигант" Симон тоже выразил свое согласие. Затем он посмотрел на Люмиана и тихо выругался про себя,

Он прочистил горло и сказал: "Сиель, Старший Брат, я прошу прощения. Я не был слишком дружелюбным раньше, и даже советовал тебе разобраться с "Красными сапогами", когда ты был новичком в Савойской мафии и мало что знал о нас.

"Я грубый и неотесанный парень. Я не могу сказать приятных слов, но надеюсь, что ты примешь мои извинения. В будущем я, Симон, буду брать с тебя пример!"

Ого, ты так быстро разобрался в ситуации и так скромен... Этот парень просто талантлив... Люмиан притворился бесстрастным и ответил: "Я уже забыл о прошлом. Кроме того, разве я в последнее время нападал на вас или мстил?"

Люмиан внутренне добавил: "Ну, в основном потому, что я слишком занят, чтобы возиться с таким простым главарем мафии, как ты...

Симон вздохнул с облегчением, убедившись, что Сиель не слишком мелочен.

Люмиан улыбнулся и поинтересовался: - Почему ты называешь меня старшим братом? Я гораздо моложе тебя".

Симон смущенно улыбнулся.

"Ты уже 7-й последовательности.

С точки зрения силы, я должен называть тебя Старшим Братом".

Люмиан не удержался и пошутил: "Если ты будешь обращаться к кому-то по его последовательности, то тебе придется называть меня " Дядя", когда я достигну 6-й последовательности?"

Симон на мгновение замешкался, прежде чем прочистить горло.

" Если ты хочешь..."

Черт возьми, не слишком ли этот парень бесстыден? Неужели он такой, даже когда разговаривает с Боссом наедине? "Кристо удивленно повернул голову и посмотрел на грозного мужчину ростом более 1,9 метра, как будто впервые встретил этого гиганта.

Симон продолжил: "Но я думаю, что достигну седьмой последовательности раньше, чем ты достигнешь шестой".

" Ты, должно быть, только что стал Пироманьяком. Потребуются годы, даже десятилетия, чтобы полностью овладеть силой пламени и справиться со следующим зельем".

Имея ввиду: "Хаха, я просто пошутил. Возможно, скоро мы оба станем седьмой последовательностью, а ты так и останешься моим старшим братом".

Услышав это, Люмиан мысленно вернулся к тому моменту, когда он использовал невидимое пламя, чтобы сжечь Сюзанну Маттис до смерти, и почувствовал, как зелье немного переваривается внутри него.

Однако он не мог быть уверен, поскольку еще не завершил первый принцип действия, и степень усвоения была неясна.

Соединив прошлый опыт и недавние события в рыночном районе, Люмиан почувствовал, что первый принцип действия близок к раскрытию, но он всегда от него ускользал. Его мыслям не хватало ясности, и он чувствовал, что нужно дождаться подходящего случая.

Затем его мысли переключились на возможные тайные наблюдения Гарднера Мартина и последующие тесты.

В результате Люмиан решил отложить свои планы посетить послезавтра епископскую проповедь про господина Шута в доке Лавиньи в районе Площади. Он считал, что лучше подождать, пока он пройдет тест и официально вступит в Орден Креста Железа и Крови.

Но как быть с моим психиатрическим лечением, назначенным на завтрашний день? Стоит ли мне идти?

Я считаю, что за последние несколько дней мое психическое состояние и эмоциональный контроль улучшились, но мне нужно, чтобы две дамы подтвердили это. Да, они всегда используют психологическую невидимость. Госпожа Справедливость - настоящий полубог, так что Гарднер Мартин или его подчиненные вряд ли ее увидят. Для меня, как Охотника, вполне нормально проявлять интерес к изучению растений. После посещения Ботанического сада я выпью кофе и сделаю перерыв. Никто не сможет меня ни в чем обвинить... Люмиан быстро принял решение продолжить психиатрическое лечение на следующий день.

Однако прежде чем отправиться в кафе Мейсона, он планировал потратить два-три часа на осмотр близлежащего Ботанического сада.

Как только карета остановилась у Зала де Баль Бризе, Люмиан поднялся наверх и выпил чашку кофе, наблюдая, как "Гигант" Симон и "Крыса" Кристо покидают авеню дю Марше.

Около четырех часов дня он надел темную широкополую круглую шляпу и вышел из танцевального зала. Он направился к Франке на улицу Блуз Бланш, чтобы обсудить необычную миссию и поведение Гарднера Мартина во второй половине дня.

Когда Люмиан прогуливался по авеню дю Марше, его осенила внезапная мысль.

Если Босс действительно прислал кого-то следить за моими действиями в этот период, он может подумать, что у меня роман с Франкой, если я часто бываю в ее квартире на улице Блуз Бланш.

Но, может быть, как Тририец, он не станет возражать?

Точно, уже ходят слухи, что у меня роман с Дженной. Я иду на улицу Блуз Бланш, чтобы найти Дженну, а не Франку. У него не возникнет подозрений...

Люмиан успокоил себя и прибыл на улицу Блуз Бланш, 3. Он постучал в дверь комнаты 601.

Франка, одетая в свою обычную блузку и светлые брюки, огрызнулась: "Почему ты снова здесь?".

В этот момент Люмиан заметил на ее лице необычные рисунки: слева - дерьмо, справа - темно-зеленая черепаха.

"Проиграла в карты?" Люмиан поднял бровь.

Франка упоминала, что играла в карты с Дженной и ее танцовщицами, предполагая странные наказания без денег на кону.

Франка оглянулась и понизила голос: "В последнее время у Дженны плохое настроение. Я пытаюсь найти способ развеселить ее".

Люмиан проследил за ее взглядом и заметил, что лицо Дженны тоже украшено странными рисунками - родинками и свиным ртом. У ведущей танцовщицы были похожие отметины.

"В таком случае я подожду, пока ты закончишь, - сказал Люмиан, входя в гостиную.

Полагая, что Сиель пришел за Дженной, ведущая танцовщица поспешно встала, умыла лицо и покинула апартаменты 601.

Находясь в хорошем настроении, Дженна поддразнила Люмиана: "Ты пришел за мной или за Франкой?"

Прозвучало как-то неправильно... Люмиан честно ответил: "Босс поручил мне странное задание, и я хочу посоветоваться с Франкой".

Франка с любопытством спросила: "Что это за задание?"

Люмиан вкратце рассказал о встрече в полдень, в том числе о том, как ему удалось удержать в узде "Крысу" Кристо и "Гиганта" Симона, заставив их следовать его указаниям.

Франка и Дженна испугались слушая историю про торговца с одной единственной головой и безголового монстра, и на мгновение замолчали.

Через несколько секунд Франка стиснула зубы и сказала: "Гарднер Мартин, этот сукин сын!"

"Что случилось?" Дженна не понимала, почему Франка вдруг прокляла Босса.

Франка объяснила туманно: "Я подозреваю, что это задание - способ Гарднера Мартина проверить Сиеля. Он хочет проверить, годится ли Сиель для того, чтобы войти в основную группу".

"Черт побери, я так долго была с ним, а он все еще не доверяет мне. Он даже не хочет меня проверить!"

Разочарованная Сьюзи

Дженна, не имевшая опыта отношений и не знавшая правды, не знала, как ответить на жалобу Франки.

Люмиан примерно понимал гнев и разочарование Франки.

Мы все здесь, чтобы проникнуть в Орден Креста Железа и Крови. Почему проверка назначена всего через месяц после твоего вступления? Я здесь уже почти год, я почти родила ребенка Гарднера Мартина, а прогресса все нет!

Из-за этого я выгляжу неудачницей!

Обдумав мысли Франки, Люмиан серьезно ответил: "Возможно, это не возможность, а опасность".

Тот факт, что они хотят так быстро "проверить" меня, говорит о том, что они могут рассматривать меня как расходный материал. Или, возможно, мой Потусторонний путь как раз подходит и может пригодиться для чего-то нового".

Дженна сочла объяснение Люмиана разумным и быстро посоветовала Франке: "Может быть, Босс не стал тебя "проверять", потому что заботится о тебе и не хочет, чтобы ты была вовлечена в опасные дела".

"..." Выражение лица Франки стало странным. "Это неправильно..."

Это заставило ее почувствовать вину за то, что она обманывала других.

Когда мадам Судья поручила ей быть агентом под прикрытием в Савойской мафии и ждать возможности вступить в Орден Креста Железа и Крови, она получила четкое указание не жертвовать собой, соблазняя цель. Клуб Таро не придерживался подобной тактики. Позже, став ведьмой, она захотела испытать романтические отношения с мужчиной, и Гарднер Мартин случайно заинтересовался ею, так что они стали любовниками.

С точки зрения Франки, это были чистые, полные радости отношения, не затрагивающие никаких эмоциональных аспектов. У них не было реальных ожиданий друг от друга. После завершения миссии они, не задумываясь, расстались бы и продолжили свою увлекательную жизнь.

Конечно, в то время Орден Железного и Кровавого Креста мог уже потерпеть неудачу. Оставалось неизвестным, сможет ли Гарднер Мартин продолжить свою увлекательную жизнь.

Если бы у Франки было достаточно сил, она бы отрепетировала сцену, как холодный убийца убивает ее возлюбленного.

Через несколько секунд Франка воскликнула: "Невозможно, невозможно!"

"Этот парень очень шовинистичен и дискриминирует женщин. Он не проверяет меня, наверное, потому, что считает, что женщина должна просто хорошо управлять танцовщицами и уметь защитить себя. Она должна просто родить ребенка когда-нибудь потом. Ей не нужно быть квалифицированной, чтобы присоединиться к основной группе!

"Проклятье! Неужели я провалилась из-за своего пола?"

Она не хотела признавать, что задание под прикрытием, скорее всего, провалилось из-за того, что она рискнула, и это привело к тому, что она установила более тесную связь с Гарднером Мартином.

Для пушечного мяса не имело значения, мужчина это или женщина!

И неважно, кто был расходным материалом в секретной организации - мужчина или женщина!

Дженна и Люмиан обменялись взглядами и поджали губы. Затем они повернулись к Франке и с любопытством спросили: "Как ты можешь определить, что это задание - испытание?"

Эти два монстра, несомненно, были страшными и опасными!

Дженна не считала себя такой уж глупой, как дразнил ее Люмиан, но она знала, что ей не хватает опыта в мистике и подобных играх. Подсознательно она жаждала узнать больше.

Франка снова улыбнулась и уверенно сказала: - Я сделала вывод из всего процесса и конечного результата.

"Подумайте сами. Действительно ли это дело требует участия Сиеля, Симона и Кристо?

"Найдите пару основных членов, которые примерно понимают ситуацию. Соблюдайте процедуры и меры предосторожности, и вы сможете спастись от монстров и успешно достать шкатулку. Кроме того, не нужно беспокоиться об утечке информации или делать им какие-то особые напоминания".

"Какой бы опасной ни казалась окружающая нас тьма, тот факт, что в этот раз ничего не произошло, говорит о том, что есть способ и люди, которые могут им противостоять. Если бы кто-то другой ушел, они все равно смогли бы завершить сделку".

Дженна некоторое время размышляла над анализом Франки и восхищенно воскликнула: "Это правда... Черт возьми! Почему я не подумала об этом только сейчас?"

Услышав это, Франка и Люмиан обменялись самодовольными и удовлетворенными взглядами.

То, что Дженна могла ругаться, означало, что ей постепенно становится лучше!

Люмиан тоже подумал об этом, прежде чем прийти к выводу, что Босс "проверяет" его.

Так что вполне вероятно, что в этот период вокруг него находились наблюдатели.

Немного подумав, Люмиан спросил Франку: "Ты знаешь, что это за два монстра?"

Они скрываются под землей и предположительно связаны с Триром четвертой эпохи. Возможно, в будущем Люмиану придется пробираться под землю, используя руду Кровь Земли. Знание о страшных монстрах, с которыми он может столкнуться, поможет ему в подготовке.

Франка выглядела задумчивой.

Через некоторое время она неуверенно сказала: "Ни я, ни мои знакомые не сталкивались с такими чудовищами, но до меня дошли слухи от моряков.

"В море Сони есть порт под названием Банси.

Однажды там появилось человекоподобное чудовище с позвоночником и без головы. Похоже на то, что вы описали, но сейчас порт заброшен, скорее всего, из-за повреждений, нанесенных высокоуровневой силой".

Банси? Люмиан не был незнаком с этим термином.

Госпожа Маг однажды использовала его, чтобы проиллюстрировать вероятную судьбу Корду. Он был сильно испорчен и непосредственно уничтожен Церковью, что произвело на Люмиана глубокое впечатление.

Поболтав немного, Люмиан и Дженна вернулись в Зал де Баль Бризе. Дженна переоделась в бежевое пушистое короткое платье и превратилась в Показную Диву.

Поздно вечером, вернувшись в комнату 207 отеля "Оберж дю Кок Доре", Люмиан задернул шторы и развернул лист бумаги для писем. Он записал свою встречу, мысли и анализ Франки, готовясь отправить его Госпоже Маг.

Вскоре он расставил алтарь, создав стену духовности, и вызвал кукольного посланника высотой с руку.

В тусклом голубом свете свечей Люмиан разглядывал бледно-белое существо из мира духов в светло-золотом платье, со светло-голубыми глазами и чисто золотыми волосами. Его осенила внезапная идея, и он задумчиво спросил: "Есть ли поблизости кто-то, кто следит за мной?"

Посланник ответил бесплотным и иллюзорным голосом: "Да".

Действительно есть... Люмиан не удивился и продолжил: "Может ли он или они обнаружить, что я вызываю тебя?"

Глаза посланницы сверкнули, и она пренебрежительно ответила: "Они не достойны".

Люмиан с облегчением поблагодарил госпожу посланницу и смотрел, как она исчезает в пламени свечей с письмом.

Вскоре на столе в комнате 207 появился аккуратно сложенный ответ.

Люмиан ловко открыл его и начал читать.

"Нехорошо быть избранным так быстро и подвергаться испытаниям.

"Отныне, особенно после того, как ты станешь официальным членом, ты должен быть более осторожным. Как только ты получишь задание и почувствуешь, что все не так просто, что даже Мистер К не справится, найди возможность вызвать моего посланника и сообщить мне".

"Два монстра, с которыми ты столкнулся, действительно похожи на тех, что были в Банси, но они совершенно другие. Похоже, они обладают собственным сознанием.

"Что касается их способностей и возможностей, то, поскольку гавань Банси уже разрушена, я не могу дать тебе никакой полезной информации".

"Я считаю, что большая часть того, что сказал голова, - правда. Но она не сказала, что она и ее тело могли попасть в Трир четвертой эпохи за те месяцы, что он отсутствовал.

"Велика вероятность, что они владеют методом проникновения в Четвертую Эпоху Трира. Тебе нужно уделить этому вопросу особое внимание".

"Кстати, последовательность после Монаха милостыни - это Контрактник. Тебе нужно заключить контракт с разными существами и получить одну из их способностей. Когда придет время, не спеши с выбором. Напиши письмо и сообщи, что у тебя уже есть соответствующая способность. Я могу предоставить тебе кучу информации о существах мира духов, из которой ты сможешь выбирать. Я обладаю значительными знаниями в этой области. Я также дам тебе копию книги "Достопримечательности мира духов"".

Госпожа Маг действительно обладает глубоким пониманием мира духов... Люмиан с ликованием смял письмо и наблюдал, как оно сливается с багровым пламенем.

...

Солнечным воскресным днем Люмиан утолил голод и сел в общественную карету, направлявшуюся в Ботанический сад Трира. Купив билеты, он неторопливо прогуливался среди яркой флоры.

Его восхищали многие растения, которые он встречал только в книгах, газетах и журналах, в том числе дерево Доннингсмана, которое интисианцы высмеивали как национальное дерево Лоэна.

Изначально эти деревья произрастали в тропических лесах Южного континента. Легенда гласила, что сок этих деревьев способствует росту волос - заманчивая перспектива для многих лоэнцев, не обладающих значительным объемом волос.

Около 15:30 Люмиан добрался до кафе "Мейсон" и устроился в кабинке D. Он заказал чашку эспрессо "Рим", с нетерпением ожидая прихода психиатра мадам Сьюзи.

Вскоре он услышал знакомый мягкий женский голос.

"Добрый день, мистер Люмиан Ли".

Не оборачиваясь, Люмиан улыбнулся и ответил: "Добрый день, госпожа Сьюзи".

Сьюзи удивленно заметила: "Похоже, твое психическое состояние лучше, чем я ожидала".

Люмиан язвительно улыбнулся.

"Возможно, благодаря предыдущему лечению я обрел внутреннюю силу.

"Как говорится, то, что тебя не убивает, делает тебя сильнее".

Сьюзи проявила любопытство и спросила разговорным тоном: "Интересно, ты готов поделиться своим опытом?"

Люмиан на мгновение задумался, затем посмотрел вперед и пробормотал про себя: "Вы состоите в одной организации с Госпожой Маг?"

"Да", - подтвердила Сьюзи.

Расслабившись, Люмиан откинулся на спинку дивана, отпил эспрессо и начал рассказывать о своих испытаниях.

От поимки Луи Лунда до поимки Сюзанны Маттис и спасения жизней большинства людей, связанных с Парамитой, - сказал он, подитожив.

"С того дня мое душевное состояние значительно улучшилось.

Как будто в моем сердце до сих пор горит огонь".

Сьюзи мягко ответила: "Иногда сама жизнь играет роль психиатра. Эти переживания действительно привели в действие твою внутреннюю силу и улучшили твое состояние. Однако это также требует стойкости и подходящего характера. Иначе можно легко впасть в состояние краха, отчаяния, самобичевания и отверженности".

"И этой уязвимостью может воспользоваться Ангел, запечатанный в тебе".

В этот момент эмоции Сьюзи были сложными. Она добавила с ноткой разочарования: " Твой замечательный прогресс сделал бесполезным план лечения, который я подготовила на сегодня".

Наставление

Слова Сьюзи вызвали у Люмиана усмешку. "Разве это не хорошо?"

Сьюзи ответила, улыбаясь: "Это хорошо. Один из самых счастливых моментов для каждого психиатра - видеть, как его пациент постепенно выходит из травмы".

Люмиан поинтересовался: "Мы можем перейти к следующему этапу лечения?"

"Сначала давай побеседуем. Я оценю твое психическое состояние". Голос Сьюзи был мягким, а ее поведение оставалось спокойным.

"О чем?" Люмиан уже рассказал о своих недавних переживаниях.

Сьюзи несколько секунд размышляла, прежде чем ответить: "Мы можем поговорить о том, что еще тебя смущает или беспокоит".

Люмиан на мгновение замолчал, а затем продолжил: "Действительно ли я невезучий человек? Приведу ли я к беде тех, кто меня окружает?"

На этот раз ответила не Сьюзи, а другая женщина.

Она сказала с успокаивающей усмешкой: "Если беда - неизбежная участь окружающих, то это не твоя вина. Если же оно приходит по твоей вине, и судьба оборачивается против тебя, это значит, что судьба не стоит на месте".

"Сущность, запечатанная в тебе Господином Шутом, не является сущностью по имени Неизбежность - это просто ангел из того же царства. Он не может использовать свои силы и полагается только на других, поэтому не может определить измененную судьбу".

"То есть у меня был шанс изменить их судьбы, но я все испортил?" Люмиан отпил эспрессо, его голос бессознательно стал глубже.

Женщина сохранила прежний тон.

"Во-первых, мы должны убедиться, что человек, который изменил их судьбу и стал причиной их гибели, - это спутник того Ангела Неизбежности, который скрывается вокруг тебя. Он пришел за печатью и Термиборосом. Ты тут ни при чем.

"Единственная твоя проблема в том, что ты недостаточно хорошо справился с задачей, но никто не может гарантировать совершенства во всем".

В этот момент женщина заговорила с оттенком самоуничижения,

"Я прекрасно понимаю твои чувства. На протяжении многих лет я пыталась сделать все возможное, но многие попытки не увенчались успехом. В итоге я даже причиняла боль другим, несмотря на свои благие намерения. Это сильно задевало меня и заставляло чувствовать себя очень виноватой. Мне захотелось убежать и никогда не возвращаться.

"К счастью, за это время мне удалось многого добиться. Я помогала людям, останавливала катастрофы и искореняла процветание порчи. Это придало мне уверенности и мотивации, укрепило мои убеждения и идеи.

"Позже, когда я чувствовала уверенность и позитив в том, что хочу сделать, я вспоминала свои ошибки и неудачи. Это напоминало мне о том, что нельзя быть беспечным, нельзя быть предвзятым и нельзя никого недооценивать".

"Точно так же, когда меня одолевали неудачи и чувство вины, я вспоминала людей, которым я помогла, и катастрофы, которые я предотвратила. Это напоминало мне, что не все так плохо, и у моих убеждений и идей есть положительная сторона".

"Наш прошлый опыт - это и бремя, и источник силы, мотивации и роста".

Люмиан внимательно слушал, наконец-то встретившись с чувством вины в своем сердце и не подавляя его больше.

Возможно, некоторых трагедий можно было бы избежать, если бы я больше знал о мире мистики.

Это моя проблема, но не я виноват в катастрофе. Просто я недостаточно хорошо справлялся со своими обязанностями. Мне нужно исправить эту слабость. Я должен стремиться к совершенствованию и быть более осторожным в будущем. Я смогу искренне спасать тех, кому нужна помощь, и навлекать беду на тех ублюдков, которые намеренно причиняют вред...

Пока эти мысли проносились в его голове, Люмиан вспоминал торговцев, пешеходов и жильцов, упавших с Древа Теней. Он вспомнил, как с улыбкой наблюдал за этим.

Фух... - медленно выдохнул он, откинувшись на спинку дивана.

"Теперь я чувствую себя гораздо лучше".

Тот, кто помог Термиборосу и испортил мою судьбу и судьбы окружающих меня людей, не мог предположить, что причиненная им боль не сломила меня, не заставила отчаяться или сдаться. Наоборот, она привела меня к отличному психиатрическому лечению, значительно улучшив мое душевное состояние.

"Я очень хочу найти его и поблагодарить лично".

Леди хихикнула.

"Вот почему я постоянно говорю Сьюзи, что психиатрическое лечение - дело хитрое и тонкое. Если не соблюдать осторожность, это может привести к обратному результату. Нельзя быть бесстрашным только потому, что ты Потусторонний".

"Хм... Позволь мне кое-что тебе напомнить.

"Мы не можем предполагать текущие намерения цели, основываясь только на ее первоначальном образе и целях без достаточных доказательств".

Люмиан не совсем понял.

"Что вы имеете в виду?"

Леди объяснила мягким голосом: "Многие люди заблуждаются, потому что всегда предполагают, что другой человек остается прежним, считая, что его личность и мысли не изменятся под влиянием окружающей среды, опыта и обстоятельств".

"Возьмем для примера то, что ты только что сказал. А ты не рассматривал другую возможность? Возможно, спутник Термибороса намеренно принес эти несчастья не для того, чтобы ты рухнул, а чтобы стимулировать тебя и пробудить силу в твоем сердце, позволив тебе вырваться из ментальной клетки и восстановить свое душевное состояние?"

"Как это возможно?" подсознательно ответил Люмиан.

Неужели спутник Термибороса может быть настолько благосклонен?

Она улыбнулась и ответила: "То, что я привела в пример, еще не значит, что это правда".

"Но почему это невозможно? Возможно, тот человек изначально хотел сотрудничать с Термиборосом и использовать различные методы, чтобы повлиять на твое состояние и создать для него возможность избежать печати. Однако постепенно он понял, что это возможность, которая может превратить его в ангела.

"Получая все больше благодеяний и видя дверь ангельского уровня, он сможет извлекать силу Термибороса, контролируя тебя. Он даже сможет снять печать и поглотить его, пока он слаб".

"А чтобы увеличить вероятность успеха, он должен убедиться, что ты в хорошем состоянии. Ты можешь раз за разом извлекать силу Термибороса, ослабляя его.

"Как же так? Есть ли у него мотив помочь тебе улучшить свое психическое состояние?"

Люмиан замолчал.

Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что с точки зрения человека это неоспоримая возможность.

Спустя несколько секунд он ответил: "Не боится ли этот человек разгневать сущность, известную как Неизбежность?

"На силу благодеяний определенно большее влияние оказывают высшие силы. Они гордятся тем, что исполняют Их волю, и у них не возникнет никаких богохульных мыслей".

Женщина в Психологической Невидимости многозначительно рассмеялась и сказала: "Существо, известное как Неизбежность, желает, чтобы на эту землю сошел послушный ангел. Будет ли это Термиборос или другой одаряемый, я полагаю, он не имеет особых предпочтений или склонностей".

Это правда. Если кто-то поглотит Термибороса, он может стать ангелом домена Неизбежности. Возможно, именно этого ожидает Неизбежность. Если Термиборос сможет выжить здесь, пусть так и будет. Если же он потерпит неудачу и его ждет печать или очищение, другие одаряемые будут искать способ поглотить его частичку и стать ангелом. В конце концов на Земле появится ангел, служащий Неизбежности. Но личность этого ангела не имеет решающего значения... Люмиан задумался, осторожно кивнув.

Внезапно Люмиана накрыла волна вдохновения. Он подумал о даме, подозреваемой в использовании карты Справедливости. Неужели она не только использовала эту возможность, чтобы научить его, но и передала эти слова Термиборосу?

Может быть, она вносит разлад в отношения между Термиборосом и Неизбежностью, заставляя его не доверять своему спутнику?

Если я могу думать о такой возможности, то и Термиборос, несомненно, тоже...

Он мог бы догадаться об этом, но поскольку его спутник обнаружен, он долгое время не осмеливался показываться и общаться с ним. В такие времена между ними легко могли возникнуть подозрения.

А когда семя подозрения пустит корни и расцветет, в будущем его будет трудно выкорчевать!

Наблюдатель поистине страшен...

Люмиан вздохнул и искренне сказал: "Я понимаю".

Леди улыбнулась и сказала: "Итак, мы не можем полагать, что люди не изменятся; они могут эволюционировать со временем. Мы должны внимательно следить за их обстоятельствами и мыслями.

"Другим Потусторонним, возможно, не нужно так глубоко задумываться, но твоя следующая Последовательность - Заговорщик. Ты должен научиться анализировать человеческую природу".

Люмиан кивнул, по-новому взглянув на учение Гарднера Мартина. "Демон - наш друг, а ад - кого-то другого".

Продолжая разговор, он улыбнулся и спросил: "Возможно ли, что спутник Термибороса с самого начала хотел помочь мне улучшить мое психическое состояние?"

"Вполне возможно, - ответила Сьюзи, - но какова была бы причина?"

"Почему же?" поинтересовался Люмиан.

Выражение его лица внезапно изменилось, и он сел прямо, слегка дрожа.

" Возможно, может быть, она хотела мне помочь. Она..."

Дама, предположительно обладательница карты Справедливости, мягко прервала его.

"Твои воспоминания вряд ли тебе лгут".

Люмиан испустил долгий вздох и снова расслабился на диване.

Однако в мире мистики бывают случаи, когда смерть человека не является его истинным концом.

"Мир мистицизма таит в себе слишком много загадок.

"Однажды я столкнулась с последователем злого бога. Он внезапно умер как раз в тот момент, когда я собиралась его устранить. Это показалось мне слишком случайным, поэтому я изучила его труп, его судьбу и различные мистические связи. Все оказалось в порядке: он действительно умер, и его семья и друзья тоже так считали.

"Позже, когда я уничтожала дочернюю ветвь культа злого бога, я снова столкнулась с ним. Он принял новую личность с новой судьбой и мистической связью.

"На этот раз он встретил свой последний конец. От него я узнала название последовательности Пути Злого Бога - Умерший. Они могут использовать смерть, чтобы избежать своей изначальной судьбы".

Это похоже на заклинание Замены, но оно кажется более простым и не требует предварительных условий. Кроме того, после смерти заменителя его личность и судьба становятся невозвратимыми... Люмиан задумался над этим, вспомнив ритуальную магию, пришедшую вместе с Монахом милостыни.

Консультация

Дама, предположительно обладающая Картой Справедливости, замолчала, и заговорила Сьюзи.

" Твое психическое состояние значительно улучшилось. Если хотите, я могу направить тебя обратно в сон, чтобы пробудить забытые воспоминания".

"Без проблем". Люмиан прислонился к дивану и закрыл глаза.

Незаметно для себя он задремал. Он оказался в Корду, залитом солнечным светом среди гор, в окружении бирюзовых альпийских пастбищ. Бело-серые овцы бродили, как облака, создавая картину, похожую на живопись.

События разворачивались, как на художественной выставке. Люмиан попеременно то переживал их воочию, то наблюдал как сторонний наблюдатель, погрузившись мыслями в разворачивающуюся драму.

По мере того как развивались события, погода отражала настроение Люмиана, становясь все более серой и лишенной солнечного света. Изредка туман рассеивался, обнажая лазурное небо.

Эти воспоминания подтвердили подозрения Люмиана. С мая по июнь прошлого года в деревне происходили аномалии.

Поначалу он не придал этому значения, но к концу года осознал всю серьезность проблемы. Аврора не приняла его опасения всерьез, отмахнувшись от них без расследования.

Позже он обнаружил скелеты в шкафу Луи Лунда и выудил из него информацию. В новом году все больше жителей деревни стали выявлять определенные проблемы, что заставило некоторых незаинтересованных лиц почувствовать, что что-то не так. В результате Эва, Реймунд, Нарока и другие замолчали.

Во время этого процесса Люмиан наткнулся на Понса Бене и его команду, закапывающих труп, и решил отомстить, тяжело ранив нижнюю часть тела злодея. Однако в одиночку он не смог справиться с бандитами и в итоге потерпел поражение.

Понс Бене почти искалечил его, но вовремя подоспела Аврора и спасла его.

Только тогда Люмиан понял, что с его сестрой что-то не так. Ее подозревали в принадлежности к группе падре, и она занимала высокое положение.

Большую часть времени она выглядела холодной и безразличной, что совершенно не походило на ту сестру, которую знал Люмиан. Лишь изредка она показывала свою истинную сущность. Беспокоясь за будущее свое и брата, она обратилась за помощью.

Однако она никогда не упоминала о вызове посланника вице-президента Общества изучения кудрявых бабуинов Хелы. Вероятно, информация во сне Люмиан была получена из фрагмента ее души.

Дальнейшее совпадало с рассказом мадам Пуалис. Аврора остановила ее, а Гийом Бене, падре, во главе большого отряда одаренных напал на замок администратора, разрушив все ее установки. Ей ничего не оставалось, как покинуть "территорию", которую она долго обустраивала, и уехать из Корду с оставшимися подчиненными.

Единственным отличием было утверждение мадам Пуалис, что она родила только одного ребенка, отцом которого был падре - он в итоге погиб во время нападения. Однако Аврора, Благословенная Неизбежности, заявила, что мадам Пуалис лично родила двоих детей. Один из них исчез после того, как замок управляющего был разрушен.

В конце концов, не Аврора вырубила Люмиана и привела его к алтарю. Это был заместитель падре, Мишель Гарриг, из которого во сне тоже выполз ящероподобный эльф.

Люмиан моргнул, открывая глаза и делая глубокий вдох, чтобы успокоиться.

Он предвидел этот момент, но эмоциональное потрясение все еще не давало ему покоя.

Вырвавшись из кошмарной жизни уличного бродяги, он наконец обрел настоящий, теплый дом с новыми друзьями и безграничной радостью. Даже преследования жителей деревни и случайные побои за его проделки не могли омрачить его настроение в моменты триумфа.

Однако его счастливая жизнь начала рушиться по мере того, как менялись окружающие его люди. Постоянные аномалии, которые он замечал, омрачали его сердце растущей тревогой и неуверенностью. Он пытался убедить своих друзей - Аврору, Реймунда, Эву и других - покинуть Корду и перебраться в Дарьеж, но Аврора все время медлила, срывая его планы.

На фоне его страха и разочарования трагедия обрушилась на его друзей. К своему ужасу, он даже заметил тревожные признаки у собственной любимой сестры.

В тот момент его разум погрузился в темную бездну, как тогда, когда умер его дед. Он чувствовал ужас, беспомощность, горе и боль.

Но на этот раз его охватило глубокое чувство безысходности.

Если бы не случайный проблеск надежды, когда Аврора ненадолго обрела свою истинную сущность, Люмиан, возможно, не смог бы продержаться до конца.

Даже сейчас, вспоминая последние несколько месяцев, он чувствовал себя невыносимо. Он словно оказался заперт в удушающей клетке, окруженный тьмой и страданиями, не в силах выбраться. Это было удушливо, болезненно и полно отчаяния.

Фух, фух... Глубоко вздохнув, Люмиан постепенно пришел в себя и горько улыбнулся.

"Как я и предполагал".

Он еще не ощутил на себе остальные части головоломки, связанной с катастрофой. Ему нужно было расшифровать символы сна или найти падре Гийома Бене, чтобы получить недостающую информацию.

Сьюзи заговорила мягким тоном: " Ты проявил огромную стойкость и встретился со своим прошлым лицом к лицу.

Это признак того, что твои психологические проблемы значительно улучшились. Теперь остальная часть процесса исцеления находится в твоих собственных руках".

"Если все пойдет по плану, нам нужно будет пройти еще один сеанс психотерапии. После того как ты найдешь падре Гийома Бене и пообщаешься с ним, мне нужно будет еще раз оценить твое психологическое состояние и завершить лечение".

"Спасибо, мадам Сьюзи. Спасибо..." Люмиан заколебался, прежде чем добавить: "Госпожа Справедливость".

Женщина в психологической невидимости не стала отрицать этого и улыбнулась: "То, что у нас остался всего один сеанс, не означает, что мы не будем общаться снова. Возможно, в будущем мне понадобится твоя помощь в решении некоторых вопросов".

Люмиан улыбнулся в ответ: "Я всего лишь 7-я последовательность. Сомневаюсь, что смогу быть полезен".

"Мы никогда не должны никого недооценивать", - ответила леди со знающей улыбкой. "Кроме того, разные люди могут оказывать уникальное влияние на разные вопросы".

Люмиан кивнул и сказал: "Без проблем".

Он задумался на мгновение, прежде чем сменить тему.

"Леди, после катастрофы на Корду моя сестра оттолкнула меня от себя и велела обратить внимание на ее гримуары. Учитывая ваше понимание человеческой природы, что может быть спрятано в ее тетради и где это может быть?"

Хотя Люмиан много раз изучал весь гримуар Авроры, он так и не смог понять многие аспекты и найти что-то подозрительное.

Сьюзи быстро ответила: " Аврора не стала бы специально оставлять в своих гримуарах никаких посланий или подсказок. Если бы они были, она бы прямо сказала тебе об этом или намекнула, как только пришла в себя".

Люмиан медленно кивнул, принимая ее объяснение. Аврора могла бы обратиться за помощью к посланнику Хелы, но предпочла этого не делать.

Сьюзи продолжила: "Я полагаю, что в тетради может быть что-то, что Аврора когда-то считала нормальным, но позже заподозрила неладное. Поэтому выявить какие-либо отклонения только путем поверхностного наблюдения будет непросто".

Неудивительно, что я так долго был в тупике... Люмиан с тревогой спросил: "Тогда как я могу понять, есть ли проблема?"

Обладательница карты Справедливости, казалось, погрузилась в раздумья: "Поскольку ты пришел к выводу, что аномалия началась в мае или июне прошлого года, сосредоточься именно на этом временном отрезке, чтобы найти корень проблемы.

"Если источник действительно кроется в Авроре, то она должна была столкнуться с чем-то до этого периода, что вызвало ее преображение. Поэтому обрати особое внимание на гримуары за шесть месяцев до этого. В них, скорее всего, содержится что-то важное, что вызвало ее изменение".

"Кроме того, гримуары за последние три месяца могут раскрыть истинные намерения Авроры. Они являются неотъемлемой частью замка в ее сердце".

"Если проанализировать эти два временных периода, то, скорее всего, удастся найти что-то важное".

Январь-июнь прошлого года и январь-март этого года... Люмиан мысленно принял к сведению совет госпожи Справедливости.

Поскольку гримуар Авроры хранился более пяти лет, сужение круга предполагаемого содержимого сэкономит Люмиану немало времени и сил.

Если бы он сосредоточился только на записях за эти два периода, его объем работы сократился бы на 90 %, что позволило бы ему более эффективно анализировать и рассматривать их.

После недолгого раздумья Люмиан еще раз выразил свою благодарность.

"Спасибо, мадам Сьюзи. Спасибо, госпожа Справедливость".

После их беседы лечение у психиатра подошло к официальному завершению. Люмиан допил оставшийся эспрессо и покинул кафе "Мейсон", ожидая у дороги общественную карету.

В Трире на северо-западе вдали собирались темные тучи, а капли дождя стекали вниз, как нити. На юго-востоке небо оставалось лазурным, а чистые белые облака окрашивались золотистым светом.

...

Квартира 601, 3 улица Блуз Бланш.

"Давай посетим собрание", - сказала Франка Дженне.

"Какое собрание?" растерянно спросила Дженна, которая еще не успела нанести дымчатый макияж.

Франка редко приглашала ее на подобные мероприятия.

Франка усмехнулась.

"Собрание мистицизма. Теперь, когда ты усвоила зелье Ассасина, тебе стоит подумать о переходе в Подстрекатели. Посещение собраний мистиков, сбор материалов и информации, а также заработок денег и припасов - обязательные задачи для каждого дикого Потустороннего".

"Продвижение?" Дженна была озадачена, поскольку этот термин был ей незнаком.

Франка щелкнула языком и пояснила: "Один важный человек сказал мне, что в обозримом будущем число верующих в злого бога возрастет. То же самое касается и различных бедствий, связанных с мистицизмом.

"Если ты хочешь защитить себя, своего брата и тех, кто тебе дорог, ты должна шаг за шагом продвигаться по Божественным Путям и становиться сильнее".

Дженна несколько секунд молчала, но потом кивнула и сказала: "Хорошо".

"Тогда пойдем". Франка снова улыбнулась.

Однако Дженна на мгновение замешкалась, а потом добавила: "Может, пригласим Сиеля? Похоже, ему тоже нужно посещать собрания мистиков".

"..."

Выражение лица Франки застыло.

Монастырь Глубокой Долины

Через мгновение Франка натянула ободряющую улыбку и проговорила: "Не беспокойся о нем. У него есть свои мистические сборища".

Дженна кивнула и больше ничего не сказала.

Замаскировавшись, наложив маски и немного грима, они вышли из дома 3 по улице Блуз Бланш и направились к авеню дю Марше. Они пересели на Вторую Линию метро, соединявшую станцию паровозов Сухит, расположенную в оживленном рыночном районе, с элегантным соборным районом, где находился Северный Железнодорожный Вокзал Трира. Их целью был Квартал 9, знаменитый Квартал Дома Оперы на Северном континенте.

Они прибыли в самую большую и оживленную торговую галерею в мире, окруженную универмагами и модными магазинами. Разноцветный стеклянный купол над ним, поддерживаемый стальными рамами, окрашивал солнечный свет в величественные тона, демонстрируя сцены святости и эпические сказания.

Чтобы компенсировать тусклый свет от витражей, новые керосиновые лампы на железных черных фонарных столбах горели ярко, излучая ослепительно белый свет.

Это были так называемые черновые лампы, которые за счет выделяемого тепла превращали керосин в пар, распыляя его на раскаленную мантию вокруг себя, создавая яркий белый свет.

По освещенности они значительно превосходили обычные газовые уличные фонари или обычные бытовые керосиновые лампы - модификация Церкви Бога Пара и Машин.

Дженна последовала за Франкой в общественную уборную, расположенную в центре галереи Оперного театра. Каждая нашла себе кабинку, переоделась и нанесла простой макияж, чтобы скрыть свою внешность.

После этого они направились под землю через соседний вход.

В отличие от других районов Трира, подземная улица под галереей Оперного театра была заполнена людьми. Кафе, галереи, пивные и маленькие магазинчики заполняли пространство, благодаря чему оно не казалось ни темным, ни холодным, ни замкнутым.

Только когда они покинули этот район, Дженна поняла, что подземный Трир производит на нее привычное впечатление.

Как Ассасины, они могли видеть в темноте. Однако, чтобы не выдать свои способности и Последовательность тем, кто присутствовал на таинственном собрании, каждый из них держал в руках карбидную лампу, отбрасывавшую вперед голубовато-желтый свет.

Внимательно наблюдая за действиями Франки, Дженна подражала ей и надела маску из серебристого металла, закрывавшую верхнюю половину лица. Молча она углубилась в сырой туннель.

Пройдя некоторое время, Франка указала на развилку дороги и улыбнулась.

"В том направлении ходят легенды о призраках".

"Что за легенда?" спросила Дженна, подыгрывая ей.

Франка усмехнулась и ответила: "Говорят, что люди в Оперном Театре часто слышат странные мужские голоса, доносящиеся из-под земли. Они наняли несколько охотников за головами, чтобы те провели расследование, но никто из них не вернулся".

"А разве официальные Потусторонние не вмешались?" спросила Дженна, недоумевая.

"Вмешались, но ничего не нашли. Потому что это легенда, которую мы сами придумали", - усмехнулась Франка.

Дженна недоумевала еще больше.

"Зачем придумывать такую легенду?"

Для развлечения?

Франка заверила ее, улыбаясь: "Чтобы жители Подземного Трира не вмешивались в наши собрания".

Дженна наконец поняла причину.

"Значит, вы их отпугнули, и они не посмеют сюда прийти?"

"Нет". Франка покачала головой с серьезным выражением лица. " Дело не в том, чтобы отпугнуть их. А в том, чтобы отвлечь их внимание на эту область, чтобы они не беспокоились об окрестностях. Проще говоря, это дает любителям приключений из Трира и студентам университета возможность чем-то себя занять".

Выросшая в Трире, Дженна замолчала. Через несколько секунд она пробормотала: "Черт побери! Тририйцы вокруг меня совсем не такие!"

Все работали добросовестно. Они просто любили ходить в бары, танцевальные залы и другие места, чтобы выпить, спеть, потанцевать или выплеснуть свои эмоции, проклиная друг друга после напряженного дня.

"Люди из Трира могут быть разными", - сказала Франка, щелкнув языком и покачав головой.

Разговаривая, они протиснулись через щель и вошли в новый туннель, оказавшись в каменоломне, заросшей темно-зеленым мхом.

Снаружи пещеры стоял белый скелет, лицо которого было скрыто за железной маской, а глазницы темны и пусты.

Дженна, никогда прежде не сталкивавшаяся ни с чем, связанным с мистикой, не могла не почувствовать, как ее сердце заколотилось от страха.

Франка подняла руку и поприветствовала: "Вы всегда отправляете скелета. Неужели вся эта осторожность так необходима?"

"Черт возьми, даже скелет носит маску. Чего тут стесняться?" - добавила она.

Белый скелет заговорил голосом, похожим на трение металла о металл: "Мне нравится фраза из цикла романов "Искатель приключений": "Это элементарная вежливость".

Из глазниц, лишенных пламени, он посмотрел на Дженну.

"Кто она?"

"Моя подруга. Я привела ее сюда, чтобы она посмотрела", - просто ответила Франка.

Скелет не стал допытываться. Он свернул шею, подавая знак, что они могут войти в пещеру-каменоломню, расположенную сзади.

Внутри Дженна увидела множество людей в различной маскировке, которые сидели на камнях или стояли в углу. Вокруг царила тишина.

Осмотрев окрестности, Дженна понизила голос и спросила Франку: "Они меня вот так просто впустят?"

Не слишком ли это просто?

Разве они не беспокоятся о моей надежности или безопасности?

Франка ухмыльнулась и ответила: "Я доверяю ему, а он доверяет мне".

"Вот как..." Дженна кивнула, но почувствовала что-то странное. "Как этот скелет узнал, что это ты? Разве ты не была замаскирована?"

"У него особый способ распознавать людей", - туманно объяснила Франка.

Через пятнадцать минут один за другим стали прибывать новые люди. К тому времени, когда скелет в железной маске объявил об официальном начале торговой встречи, в пещере каменоломни собралось около двадцати человек.

Дженна с любопытством наблюдала за сделками, впитывая новые термины, которые шептала ей Франка.

Во время этого процесса ее не могли не шокировать цены на формулы зелий, мистические предметы, оружие Потусторонних и различные ингредиенты. Даже самые дешевые из них требовали недельной зарплаты подпольной певицы. Что же касается дорогих, то ей казалось, что у нее нет никакой надежды.

Последняя треть торгового собрания была посвящена торговле заказами. Дженна сидела прямо, надеясь найти такое предложение, которое принесет ей большую сумму денег.

Мужчина в черной мантии, похожий на колдуна из ужастиков, заговорил нарочито жутким голосом: "У меня есть задание стоимостью 20 000 верл д'ор".

20 000 верлей ?Все взгляды в комнате обратились к доверенному лицу.

Дженна не стала исключением. Она никогда в жизни не видела такой большой суммы денег.

Мужчина обвел всех взглядом и сказал: "Привратник Монастыря Глубокой Долины в районе холмов пропал три дня назад. Надеюсь, вы поможете мне найти его или его труп".

"Я не могу проверить подлинность улик, поэтому только тот, кто вернет его или его труп в Монастырь Глубокой Долины, сможет получить награду в 20 000 верлей.

"В качестве альтернативы вы можете привести его сюда."

Монастырь Глубокой Долины принадлежал церкви Бога Пара и Машин, где аскетичные монахи посвящали себя изучению машин и пара. Они не женились, не заводили детей и не проповедовали.

Расположенный в районе холмов, Квартал 19, он граничил с собором Церкви Бога Пара и Машин и Северным Железнодорожным Вокзалом Трира на западе и Кварталом 20, районом кладбищ, на востоке.

Не увидев немедленной реакции, мужчина продолжил: "Власти уже провели расследование, но ничего не нашли.

"Вы все можете взять это поручение и исследовать Монастырь Глубокой Долины в качестве охотников за головами. Не беспокойтесь о подозрениях. Я расклею объявления в барах, танцевальных залах и пивных в разных районах".

Я могу попробовать. Это не будет стоить мне ничего, если я ничего не найду. В крайнем случае, это отнимет у меня немного времени, чтобы заработать деньги... - Дженна повернулась к Франке, испытывая искушение.

Франка кивнула, соглашаясь, что они могут взяться за это задание.

Ей было интересно это дело, и она хотела, чтобы Дженна набралась опыта, прежде чем прибегать к опасным убийствам. Если они почувствуют опасность или обнаружат что-то неладное, то смогут вовремя отступить.

Конечно, высокая награда тоже была привлекательной.

После недолгого молчания участники начали задавать вопросы один за другим.

Они хотели собрать достаточно информации, прежде чем начать расследование.

Ответы доверенного лица были краткими. Он сообщил, что пропавший привратник Монастыря - Пинкер, житель окрестностей города Глубокой Долины в возрасте, около пятидесяти лет. Он был набожным приверженцем Бога Пара и Машин и никогда не был женат. Фанатично увлеченный техникой, он стал привратником в Монастыре Глубокой Долины после владения полями.

Он возвращался домой раз в неделю, проводя там по одному дню, но дома не пропадал.

Однажды ночью, когда монахи испытывали во дворе паровое устройство, они заметили Пинкера, который стоял у двери хижины привратника и с интересом наблюдал за происходящим. Но на следующее утро он исчез.

Дженна приняла информацию к сведению, как и во время обучения действию.

Вскоре собрание мистиков завершилось, и участники разошлись по группам.

...

Несколько вечеров спустя Люмиан сидел в баре Зала де Баль Бризе, потягивал свой любимый абсент и смотрел, как Дженна поет и танцует.

В этот момент к нему подошел Луи и прошептал на ухо: "Босс, Большой Босс здесь. Он ждет вас в кафе на втором этаже".

"Босс пришел лично?" Люмиан был слегка удивлен.

Не говоря ни слова, он допил остатки зеленой жидкости, встал и направился к лестнице.

В этот момент у окна стоял Гарднер Мартин, небрежно одетый в темно-коричневую куртку и широкополую шляпу, как будто только что пришел из доков или депо.

Он на мгновение посмотрел на Люмиана своими карими глазами, а затем жестом велел остальным уходить.

Вскоре в кафе остались только Гарднер Мартин и Люмиан.

Босс Савойской мафии улыбнулся и сказал: "Я уже не раз выражал тебе свое восхищение, не так ли?"

"Да, спасибо, босс". Люмиан кивнул.

Выражение лица Гарднера Мартина стало серьезным.

"Не хочешь ли ты присоединиться к моему окружению? Это позволит тебе вступить в контакт с большим количеством Потусторонних, более сильными силами и богатыми ресурсами".

Это все для проверки? поинтересовался Люмиан, не скрывая своего недоумения.

"И какова же цена?"

Гарднер Мартин снова улыбнулся.

"Цена в том, что ты можешь столкнуться с большей опасностью и будешь вынужден следовать приказам, чтобы выполнить некоторые миссии.

"Однако если ты будешь хорошо справляться с заданиями, то, несомненно, быстро продвинешься вперед. Возможно, через несколько лет ты займешь мое место".

Люмиан сделал вид, что колеблется, и на мгновение задумался, прежде чем сказать: "У меня нет проблем с этим".

Гарднер Мартин торжественно кивнул.

"Но перед этим тебе нужно пройти испытание.

" Отправляйся сейчас на авеню дю Марше, 13, и оставайся там до восхода солнца".

13 авеню дю Марше? Люмиан нахмурился, пытаясь вспомнить.

Наконец он вспомнил, где это.

Оста Трул, Проситель Секретов, считал это место самым опасным в рыночном районе.

Это было сгоревшее здание, которое еще не успели снести!

Тук тук тук

Когда Люмиан подумал о доме номер 13 по авеню дю Марше, его первым инстинктом было то, что Гарднер Мартин намерен причинить ему вред.

Место это аномальное, загадка даже для официальных Потусторонних. Почему же ты просишь меня провести там ночь?

В голове все еще стоял образ темного, обугленного здания, которое он видел через Тайноведы, и расплывчатое лицо, глядящее на него пустыми глазницами за окном.

Это вызывало у него тревожное чувство, ведь Оста Трул предупреждал, что это опасное место. Однако Люмиану было неинтересно его исследовать, да и аномалии он бы не вызвал, поскольку не обладал духом приключений, поэтому он отбросил эту мысль.

Задумавшись, Люмиан отбросил мысль о том, что Гарднер Мартин устроил в обугленном здании ловушку, чтобы навредить ему.

Как член Ордена Креста Железа и Крови - секретной организации, могущественный Потусторонний, скорее всего, находится на пятой или, как минимум, шестой последовательности, и у Гарднера были другие, более прямые методы борьбы с подчиненными, имеющими скрытые мотивы.

Одновременно Люмиан вспоминал все, что видел и слышал за последнее время.

Обугленное здание стояло недалеко от улицы Блуз Бланш. Каждый раз, когда он проходил мимо него, направляясь в свое убежище из Зала де Баль Бризе или разыскивая Франку, он видел бродяг, пытавшихся укрыться внутри от дождя. Ни разу он не видел, чтобы их отгоняли официальные Потусторонние или патрульная полиция, и не слышал, чтобы там случались смертельные случаи.

По трем причинам Люмиан считал это обугленное здание весьма опасным. Во-первых, ему подсказывало духовное восприятие Оста Трула. Во-вторых, здание оставалось нетронутым, словно некая таинственная сила препятствовала его разрушению. В-третьих, опыт работы с Тайноведами навеял на него определенное чувство.

Сочетая все эти признаки, Люмиан не мог не думать, что проблема действительно существует. И это не было каким-то пустяком. Хотя при нормальных обстоятельствах подобные аномалии вряд ли могли проявиться - для этого требовались особые условия.

Но если проблем не было, зачем Гарднеру Мартину понадобилось заставлять меня провести там ночь? Это какая-то проверка на смелость? Это бессмысленно, подумал про себя Люмиан.

Он полагал, что самое яркое впечатление, которое он произвел на Гарднера Мартина и остальных, - это его смелость.

После недолгого раздумья Люмиан уставился на Гарднера Мартена, демонстрируя озабоченность и подозрительность.

"Авеню дю Марше, 13? Я слышал, что там происходит что-то странное".

"Если бы ничего странного не происходило, что это была бы за проверка, отправить тебя туда на ночь?" Гарднер Мартин ответил с улыбкой. "Если твоя реакция будет безупречной, думаю, ты выйдешь из него невредимым".

Значит, это проверка, как я справлюсь с "внезапной" аномалией без какой-либо предварительной информации? Люмиан понимающе кивнул, но ситуация озадачила его еще больше.

Если это так, то почему Гарднер Мартин явился сюда посреди ночи и попросил меня немедленно отправиться на авеню дю Марше, 13? Неужели он не мог дождаться, пока я сделаю это днем? Тогда он мог бы проверить мою способность собирать информацию и посмотреть, с кем я свяжусь...

Теперь у меня не будет возможности вызвать посланника Госпожи Маг и узнать ее мнение или возможную помощь, что позволит мне не встречать скрытую опасность обугленного здания в одиночку...

Но Гарднер Мартин не знает, что я могу вызвать посланника полубога. Возможно, его беспокоит не это... Если бы он подозревал, что меня поддерживает другая фракция, он бы не дал мне шанса проникнуть в ядро - то есть в Орден Креста Железа и Крови. Он бы уже нашел способ заставить меня полностью "исчезнуть"...

Да, если он действительно подозревает меня, то даст мне достаточно времени, чтобы посмотреть, куда я пойду и с кем свяжусь, чтобы определить, есть ли проблема...

У него должен быть какой-то скрытый мотив для того, чтобы все сделать так срочно...

Дать мне время на подготовку означает, что я могу отказаться от своего слова. Вместо того чтобы отправиться на авеню дю Марше, 13, я могу развернуться и продать властям информацию о возможной связи этого обугленного здания с Орденом Креста Железа и Крови?

Но проблема в том, что даже если мне удастся продержаться до восхода солнца, я все равно могу отказаться от своего слова или предать их... Меня схватят прямо там и заставят подписать контракт?

После тщательного обдумывания Люмиан так и не смог расшифровать истинные намерения Гарднера Мартина.

Скорее всего, тест был лишь одним из аспектов, но должен был быть и скрытый мотив!

Единственное, в чем Люмиан был уверен, так это в том, что Гарднер Мартин не собирается его убивать - по крайней мере, на данный момент. Это задание может быть опасным для жизни, но настоящая опасность кроется в другом.

В голове Люмиана роились разные мысли, и наконец он принял решение.

"Хорошо, я пойду".

Гарднер Мартин усмехнулся.

"Отлично. Если бы ты согласился слишком быстро, это бы меня разочаровало".

"Одна из самых важных черт для тех, кто присоединяется к нашему сообществу, - это интеллект и способность мыслить.

Иначе почему бы мне просто не купить несколько новых паровых роботов в церкви Бога Пара и Машин?"

То есть ты предполагаешь, что Франка умна, но не очень? Она мыслит, но не целостно? Люмиан не мог удержаться от внутренней критики.

Конечно, он знал, что это не причина, по которой босс отказался принять Франку в основную команду.

После внутренней критики Люмиан с улыбкой ответил Гарднеру Мартину: "Я с нетерпением жду возможности испытать описанное вами сообщиство, босс".

Сказав это, он повернулся и приготовился спуститься вниз по лестнице на авеню дю Марше, 13.

Гарднер Мартин небрежно окликнул его: "Никому не говори об этом, даже тем, кто спит с тобой, например Дженне, которая поет внизу".

"Хорошо", - сказал Люмиан, но не стал долго раздумывать.

Он должен был поделиться этим с Франкой и Дженной!

Однако они оба были заняты расследованием исчезновения привратника Монастыря Глубокой Долины и не обращали особого внимания на дела Савойской мафии.

Покинув Зал де Баль Бризе, Люмиан коснулся левой стороны груди.

Затем он нарисовал треугольную Священную эмблему, словно молясь Богу Пара и Машин об удаче.

На земле все еще стояла вода после дождя. Люмиан последовал за железно-черными уличными фонарями и в умеренном темпе добрался до перекрестка у улицы Блуз Бланш.

Перед ним по диагонали высилось мрачное шестиэтажное здание. Многие стены обрушились, словно из дома выросли пары пустых, черных как смоль "глаз".

В этот момент на первом этаже, лишенном дверей и оконных рам, спали два или три бродяги. Здесь валялись почерневшие кирпичи и обугленное дерево.

Люмиан встал на обочине и некоторое время наблюдал за происходящим, но так и не смог найти размытое лицо, прижавшееся к окну.

Нужно ли надевать Тайноведы, чтобы увидеть его? Не раздумывая, Люмиан прошел через грязный дверной проем и вошел в здание цели.

Он не чувствовал никаких отклонений ни в теле, ни в душе.

Обойдя всех бродяг, Люмиан нашел то, что оказалось комнатой для занятий.

Внутри была небольшая комната. Деревянная дверь была обуглена и шаталась, но оставалась целой. За разбитым стеклянным окном виднелся переулок за авеню дю Марше.

Люмиан вошел внутрь и осторожно закрыл деревянную дверь.

Затем он сел у окна, готовый в любой момент вылезти из ненормального здания.

На фоне неизбежных мучений время шло, и ночь становилась все глубже. Люмиан по-прежнему не замечал никаких аномалий. Было так тихо, что лишь редкие покашливания бродяг отдавались эхом.

Внезапно он выпрямил спину.

Он услышал вялые шаги.

Шаги приближались, кто-то стучал в ветхую деревянную дверь, которую невозможно было запереть, мгновенно наполняя тихую ночь тревожной атмосферой.

В этот момент в голове Люмиана раздался величественный голос Термибороса.

"Не отвечай".

Не отвечай... У Люмиана волосы встали дыбом.

Хотя он и не мог полностью доверять ангелу Неизбежности, но в сложившейся ситуации, взвесив все за и против, решил молча смотреть на дверь.

Тук! Тук! Тук!

Стук в дверь раздавался один за другим, интервалы были длинными, медленными и тяжелыми.

Тук! Тук! Тук!

Через некоторое время человек за дверью наконец заговорил.

"Помогите мне. Это я спал снаружи.

"Помогите мне, помогите мне. К нам ворвался убийца!"

Это выдумка просто абсурдна... Люмиан успокаивал свои напряженные нервы, развлекая себя.

Он ничего не ответил, ведя себя так, словно в маленькой комнате никого не было.

Голос снаружи становился все интенсивнее, но темп его замедлился. Возникла неясная, странная пауза.

"Он. Здесь! Он. Здесь! Меня. Вот-вот.Убьют!

"Следующий. Это. Ты!"

Как только он закончил говорить, человек, стучавший в дверь, внезапно издал крик.

Люмиан услышал глухой стук.

Грохот! Как будто кто-то упал на землю.

Затем тяжелый предмет за дверью медленно потащили дальше.

Вскоре комнату заполнил леденящий душу режущий звук, сопровождаемый звуками грызни и громкого жевания.

В голове Люмиана внезапно всплыл образ: Теневая фигура сидела на корточках на земле, разделывая человеческий труп с помощью топора и других предметов. Время от времени она поднимала руку и делала несколько укусов.

Через некоторое время подобная суматоха исчезла.

Тук! Тук! Тук!

В маленькую комнату Люмиана снова постучали.

" Если ты не. Откроешь дверь. Я. войду. Сам." Это был тот самый человек, который просил о помощи.

Люмиан посмотрел на шаткую деревянную дверь, и у него возникла идея.

Если я не буду отвечать, то аномалия снаружи не сможет открыть эту дверь и по-настоящему угрожать мне?

Эта дверь явно не заперта и сгорела от огня. Она очень хрупкая, но оно не может ее открыть...

Он не способен открыть какую-либо дверь.

Неужели для установления связи в мистическом смысле требуется ответная реакция человека, стоящего за дверью?

По мере того как эти мысли проносились в голове, Люмиан все глубже понимал сложившуюся ситуацию и чувствовал себя увереннее.

Тук. Тук. Тук. Под стук человек за дверью заговорил отрывисто: "Я.Не.Лгу.

"Я действительно. Открою дверь. И войду.

"Я дам.Тебе. Еще. Десять секунд".

Люмиан насмешливо хмыкнул, чувствуя себя все более уверенным.

В душе ему хотелось поиздеваться над собеседником и сказать ему, чтобы он открывал, если у него есть то, что нужно, но он боялся, что это тоже будет расценено как ответ, поэтому подавил эти мысли.

Тук! Тук! Тук!

Еще три стука, разделенные длинной паузой.

Вдруг Люмиан услышал невнятный скрип.

Затем он увидел, как шаткая деревянная дверь медленно отъезжает назад, открывая темную щель.

Она открывалась.

Отражение

Когда обугленная и ветхая деревянная дверь со скрипом открылась, Люмиан почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь, словно ледяная вода по коже головы.

Неужели он может открыть дверь?

Неужели моя догадка была неверной?

Если он мог открыть дверь, то почему так долго и много говорил?

Просто возьми и сделай это! Может, у него что-то не так с мозгами?

Хотя Люмиан стал Пироманьяком и побывал в разных опасных ситуациях, его сердце в этот момент не могло не заколотиться. Он чувствовал себя паровозом, мчащимся по рельсам и навощенному лесу. Если бы он не опасался Гарднера Мартина или других членов Ордена Креста Железа и Крови, затаившихся поблизости, он бы тут же устроил алтарь, вызвав посланника Госпожи Маг или помолившись Господину Шуту.

Инстинктивно Люмиан приготовился вызвать Огненного Ворона и создать плащ, готовясь к битве. Но в голове снова зазвучало предупреждение Термибороса:

"Не реагируй".

Это было совсем не то что просто не открывать дверь!

Люмиан не мог отделаться от ощущения, что происходит что-то неладное. Зачем этому существу стучать в дверь, угрожать ему, а потом самому открывать ее? Поэтому он сдержал себя, замолчал и уставился на дверь как статуя.

Обугленная деревянная дверь продолжала распахиваться, и темная щель постепенно расширялась, чтобы в нее мог пройти один человек. Но за дверью ничего не было. Комната, расположенная далеко от окна, была погружена во тьму. Багровый свет луны, просачивающийся сквозь разбитое стекло, едва различал какие-то очертания.

Где же был тот, кто стучал в дверь? Первым побуждением Люмиана было активировать Духовное зрение, чтобы посмотреть, нет ли там невидимого монстра. Но он сдержался, боясь, что это будет расценено как ответ.

Шатающаяся дверь остановилась, и из темноты снаружи ничего не появилось. Никаких извивающихся фигур, только тишина. Люмиан остался сидеть неподвижно, глядя в ту сторону. Вся эта ситуация была невероятно странной. Он даже не мог нацелиться на врага, если бы хотел поджечь его.

Воцарилась тишина, и время, казалось, остановилось. И вдруг с потолка упала капля жидкости и упала перед Люмианом. Его веки дернулись, и под багровым светом луны он увидел, что она ярко-красная, похожая на кровь.

Кап..... Кап......

Кровь капала, постепенно окрашивая в красный цвет весь пол.

Люмиан не мог избавиться от охватившей его тревоги.

......Кап!

Еще одна капля упала на правую щеку Люмиана. Она была холодной, липкой и тягучей. Она не была похожа на человеческую кровь, но и не была испорчена тьмой. Резкий запах крови заполнил ноздри Люмиана, отчего ему захотелось откатиться в сторону, встать и выпрыгнуть из окна.

Не реагировать. Он снова вспомнил слова Термибороса.

Люмиан глубоко вздохнул, позволяя вязкой жидкости, пахнущей кровью, ударить ему по лицу и голове. Постепенно он почувствовал, что его тело становится все тяжелее. Он быстро осмотрел свои руки. Холодная вязкая кровь капала на его руки, беззвучно сливаясь в одно целое, словно заключая его в перчатку цвета крови.

Люмиан начал подозревать, что находится в слизисто-кровяной ловушке, отчего чувствовал себя все тяжелее и тяжелее. Инстинктивно он подумал, не потянуться ли ему в карман, чтобы вытащить палец Мистера К. Он хотел, чтобы оракул Ордена Авроры, владеющий заклинаниями, связанными с кровью, помог ему противостоять этой странной слизистой кровяной мембране.

"Не реагируй", — На этот раз в сознании Люмиана раздался мощный голос ангела Неизбежности, а не просто предупреждение.

Люмиану удалось восстановить контроль над собой, но он чувствовал, как его тело становится все тяжелее, а дыхание затрудняется. Медленно странная кровь начала просачиваться в его кожу, как будто она жила своей собственной жизнью, стремясь проникнуть в его тело и поглотить его изнутри.

По мере того как кровь проникала в его сознание, мысли затуманивались, и его захлестывал прилив жестокости. Желание убить и сжечь все — это место, Трир, весь мир — захлестнуло его!

Проклятье! Может быть, Термиборос использует эту возможность, чтобы обмануть меня и с помощью странной силы захватить контроль и освободиться от печати? Он не мог не сомневаться в эффективности "не реагировать" Термибороса и в истинных намерениях ангела Неизбежности.

Несмотря на желание сопротивляться и вырваться из сгоревшего здания, Люмиан не мог избавиться от ощущения, что в этой "аномалии" и в том, что существо упорно стучало, говорило и просило разрешения, есть что-то мистическое.

Если бы у него не было таких подозрений, он не стал бы полностью доверять Термиборосу, скорее врагу, чем другу. Он бы не выдержал до сих пор. С этими мыслями Люмиан решил продержаться еще немного и понаблюдать, что будет дальше.

Его голова стала тяжелой, а мысли - все более хаотичными. В ушах звенел скрежещущий звук, а тело, казалось, болело от отдаленной боли. Он словно погрузился в полубессознательное состояние, а кто-то воспользовался возможностью расчленить его, отрезая конечности и разрывая тело на части.

И вдруг сознание Люмиана исчезло. Как будто его дух отделился от тела. Он увидел себя сидящим у окна, весь в крови, со странно пустыми глазами. Перед ним на корточках сидела обугленная фигура, размахивая окровавленным топором, и рубила его бедро, раскалывая кость пополам.

Люмиан медленно понял, что что-то не так.

Он инстинктивно посмотрел вниз и увидел, что его тело осталось целым!

Он все еще сидел у разбитого окна, но перед его глазами уже не было деревянной двери, покрытой осколками. Вместо этого он увидел "отражение" окружающей обстановки и свою собственную расчлененную обгоревшую тень.

По сравнению с его отрубленными ногами и выдранными костями самым поразительным аспектом были его пустые, безжизненные глаза.

После короткого оцепенения ужасающее и кровавое видение исчезло, и в поле его зрения снова попала открытая полуразрушенная деревянная дверь.

Он понял, что это не иллюзия, потому что почувствовал себя так, словно вынырнул из воды, и все его тело расслабилось.

Если бы я откликнулся, что бы произошло? Стали бы кошмарные сцены, которые я видел, реальностью? Установилась бы мистическая связь, позволившая материализоваться тем ужасающим и почти иллюзорным встречам? Люмиан медленно выдохнул, страх все еще таился в его сердце.

Он положил руку на левую грудь, понизил голос и усмехнулся.

"Темиборос, ты действительно поразителен".

Действительно, достойный ангел. Даже в запечатанном состоянии он легко распознал суть аномалии.

Голос Термибороса раздался эхом, накладываясь друг на друга, словно из нескольких источников. "Аномалия здесь считается незначительной".

"Незначительной?", — Люмиан не мог в это поверить. — "Если бы ты не напомнил мне не реагировать и если бы я не был достаточно решителен, могло бы произойти нечто ужасное. Этот Гарднер Мартин, этот мерзкий ублюдок, действительно хочет моей смерти!"

Термиборос ответил громовым голосом: "Ты не умрешь. Аномалия просто изменит тебя, и твои мысли станут фанатично преданы одним вещам и отвергнут другие".

Люмиан задумался над объяснением, находя его немного сложным для понимания.

И тут Термиборос добавил: "Это все равно что быть покоренным, как физически, так и ментально".

Внезапно Люмиана осенило, и он тихо проговорил: "Гарднер Мартин хотел, чтобы я остался здесь на ночь, чтобы он мог использовать эту аномалию для контроля надо мной и устранения любых потенциальных угроз.

Неудивительно, что он пришел в Зал де Баль Бризе так поздно и не дал мне времени подумать!

Термиборос подтвердил подозрения Люмиана: "Неужели ты только сейчас понял, насколько ты ничтожен?"

Люмиан выругался про себя и подумал: "Даже если ему удастся добиться успеха, я не буду под контролем Гарднера Мартина; мной будет манипулировать сила этого места. Не боится ли он, что что-то может пойти не так?

Аномалия здесь связана с Орденом Креста Железа и Крови. Разве его это не беспокоит?

С этими мыслями Люмиан нахмурил брови и спросил Термибороса: "Поскольку на меня не будет оказано никакого аномального воздействия, заметит ли Гарднер Мартин что-то неладное, когда я уйду завтра утром?"

Голос Термибороса прогремел.

"Если бы такой уровень порчи можно было легко обнаружить, Гарднер Мартин и его союзники давно были бы уничтожены официальными Потусторонними".

"Пока источник порчи не предоставит прямую информацию, они не смогут сказать, что ты не затронут".

Хм... Обдумывая ситуацию, Люмиан вдруг осознал скрытую истину в словах Термибороса: Гарднер Мартин и члены Ордена Креста Железа и Крови уже были испорчены!

Они находились под чьим-то контролем!

"Его...", — чем больше Люмиан думал об этом, тем больше ужасался.

Через несколько секунд Люмиан попытался получить от Термибороса больше информации, спросив: "Когда я встречусь с Гарднером Мартином, как я должен проявить свой фанатизм и какие убеждения мне следует отвергнуть?"

Термиборос с удивлением ответил: "Проявить фанатизм к войне и хаосу и отвергнуть веру в другие божества".

Люмиан кивнул, но тут возникла другая проблема. "Учитывая интенсивность недавней аномалии, разве не должен быть испорчен каждый, кто войдет и останется здесь?"

Термиборос пояснил: "Только два конкретных Пути неизбежно вызывают здесь аномалии. Остальные требуют определенных действий в определенное время, прежде чем аномалия проявится. Чиновники признают только последнюю ситуацию и тайно запрещают другим входить в это здание в это определенное время".

"Два особых пути... Охотник и Демонесса?", — примерно догадался Люмиан.

Термиборос не стал отрицать этого.

Вспомнив весь этот инцидент, Люмиан не смог удержаться от улыбки: "Термиборос, похоже, ты действительно понял ситуацию и грамотно занял свою позицию".

На этот раз Термиборос промолчал, ничего не ответив.

В последующие часы Люмиан столкнулся еще с двумя аномалиями. Одно из них едва не сломало ему шею, а другое вызвало взрыв, в результате которого разлетелись все органы.

Помня слова "не реагировать", он выдержал все испытания и в конце концов вернулся в свое невредимое тело.

Наконец на горизонте появился красновато-золотистый оттенок, когда взошло солнце. Люмиан встал и, греясь в лучах утреннего света, вышел из дома 13 по авеню дю Марше.

Там он увидел Гарднера Мартина, сидевшего в карете напротив. Их взгляды встретились, и в следующее мгновение Гарднер Мартин улыбнулся.

Люмиан улыбнулся в ответ.

Вероломный

Гарднер Мартин вышел из кареты и тепло обнял Люмиана.

О, его отношение мгновенно изменилось... - воскликнул Люмиан, возвращая объятия. После объятий Гарднер Мартин отпустил его и улыбнулся, заявив: "Отныне мы настоящие братья".

Настоящие братья? Могу ли я унаследовать твое имущество, если ты умрешь? Люмиан, чье психическое состояние значительно улучшилось, и он успешно прошел сложный "тест", сдержал свои дразнящие мысли.

"Вы все еще мой босс", — сказал Люмиан, и в его словах промелькнула привычная преданность.

Он подумал, что, хотя это и было немного чересчур, жест не показался ему неискренним или неуместным.

Гарднер Мартин рассмеялся.

"В будущем, когда рядом не будет никого другого, ты можешь называть меня "Командир" или "сэр"".

"Командир..." Люмиан находил это название немного странным.

Орден Креста Железа и Крови был тайной организацией, а не армией.

Гарднер Мартин не стал ничего объяснять, просто улыбнулся.

"Приходите сегодня в восемь вечера на улицу Фонтен, 11. Именно тогда состоится ритуал твоего посвящения".

После этого он ободряюще похлопал Люмиана по плечу.

"Хорошо отдохни".

Люмиан принял его слова кивком и попрощался с боссом Савойской мафии. Он вернулся в Оберж дю Кок-Доре и задернул шторы в номере 207.

Было уже шесть утра, поэтому Люмиану не нужно было ложиться спать. Он сел за деревянный стол и начал писать Госпоже Маг. Он рассказал о ночной встрече и действиях Термибороса. В заключение он поинтересовался, как сообщить об этом Мистеру К.

В одиночку Люмиан не мог обойти стороной необычную "аномалию" в заброшенном здании. Ему нужно было убедительно объяснить ситуацию Мистеру К., не раскрывая, что на нем лежит печать Господина Шута и ангел из домена Неизбежности.

Аккуратно сложив письмо, Люмиан настроил ритуал и вызвал "кукольного" посланника в светло-золотом платье.

Посланница опустила голову и удовлетворенно кивнула, увидев письмо квадратной формы.

Подняв письмо, она предупредила Люмиана: "Кто-то все еще следит за тобой".

А? Я этого совсем не заметил... Ее навыки слежки, маскировки и наблюдения впечатляют...

Люмиан гордился тем, что был искусным Охотником с сильными способностями к антислежке. И все же он не смог обнаружить присутствие наблюдателей!

Подчиненные Мистера К.? Нет, если мисс Посланница сочла нужным предупредить меня, это не может быть Орден Авроры... Наблюдатели, посланные Гарднером Мартином, должно быть, все еще скрываются, даже после того, как прошли тест и столкнулись с аномальной порчей прошлой ночью. Я ослабил бдительность после того, как мне сообщили о моем принятии, и это сделало меня уязвимым... Проклятье, как хитро!

Люмиан понял, что был слишком наивен и недостаточно осторожен по сравнению с Гарднером Мартином.

Если бы он не притворялся изможденным от недосыпания и пыток, задергивание штор, чтобы уснуть, стало бы очевидным тревожным сигналом. Это точно вызвало бы подозрение у наблюдателей.

В то же время Люмиан был благодарен за то, что посланник Госпожи Маг оказался был достаточно сильным, чтобы не быть обнаруженным наблюдателями.

Отправив "кукольного" посланника, Люмиан лег на кровать, ожидая ответа. Когда он наконец пришел, он внимательно прочитал сообщение.

"Орден Креста Железа и Крови, как тайная организация с историей, насчитывающей два-три столетия, не так уж охотно принимает в свои ряды членов. Тот факт, что они позволяют новым членам быть испорченными, противоречит известным мне испытаниям".

"Похоже, что Орден Креста Железа и Крови за прошедшие годы претерпел некоторые негативные изменения. Пока не спеши раскрывать причины этого. Делай шаг за шагом и пока сосредоточся на своей защите".

"Когда Термиборос предлагал помощь и предупреждал тебя, он, скорее всего, не хотел, чтобы ты был испорчен или погиб совсем. Это могло бы повлиять на Него. В то же время он, вероятно, хочет заслужить твое доверие, прежде чем раскрыть свои истинные намерения в критический момент".

"Всегда помни, что ангел злого бога — это настоящий безумец. Он непременно принесет беду тебе и тем, кто тебя окружает. Будь бдителен в любое время. ТЫ должЕн как использовать его в своих интересах, так и защищаться от его вероломства".

"Что касается мистера К., то здесь все просто. Просто объясни, что в решающий момент ты произнес почетное имя этого существа и чудесным образом остался незапятнанным.

"Не беспокойся,что он попытается проверить подлинность твоего утверждения у этой сущности. Благочестивые верующие не станут этого делать. Кроме того, даже сама сущность может быть не уверена, что ответила на твои молитвы".

Люмиан почувствовал недоумение от последней фразы.

Как божество может не знать, ответил ли он конкретному верующему?

Разве это не слишком абсурдно?

В одно мгновение Люмиан вспомнил то, что когда-то сказала ему госпожа маг.

Если он будет молиться Господину Шуту не по имени, а в трех строчках, она не сможет гарантировать, что ответ будет получен от этого великого существа. Это может быть очень опасно.

Что-то похожее на эту ситуацию?

Дела, связанные с божествами, поистине непостижимы. И любая ошибка может привести к ситуации, более трагичной, чем смерть... Могла ли Аврора столкнуться с той же проблемой?

Люмиан задумался. Последние несколько дней он скрупулезно просматривал гримуары Авроры, копируя все из двух выделенных периодов времени, на которые указала госпожа Справедливость. Он планировал показать их вице-президенту Общества изучения кудрявых бабуинов, мадам Хеле, когда представится возможность.

Франка уже ознакомилась с соответствующим содержанием и не обнаружила никаких подозрительных деталей. Знания по нетрадиционному мистицизму были обычными заклинаниями, которые мог наложить только Чернокнижник или Потусторонний с соответствующего пути. Ни один из них не мог практиковать их.

Единственная проблема заключалась в том, что с начала года в гримуарах Авроры появилось значительное количество ритуальных знаний, связанных с жертвенными обрядами и тайными делами. Эти сведения были получены от Общества изучения кудрявых бабуинов, но они не указывали на какого-то злого бога или скрытое существование. Это были просто базовые знания.

Багровое пламя охватило письмо, превратив его в пепел в руках Люмиана.

Он лег и притворился спящим, но его разум был занят размышлениями о гримуарах и планированием дальнейших действий.

Самым важным для него было то, что приближался месячный срок, установленный Пророческим заклинанием. Гийом Бене, падре, должен был появиться где-то в Квартале Принцессы Руж.

...

В районе холмов, у входа в Монастырь Глубокой Долины.

Франка, одетая как типичный охотник за головами, с фальшивыми усами и в шляпе, со вздохом обратилась к Дженне,

"На самом деле, здесь нет ни единой зацепки".

Дженна была одета в белую рубашку, коричневый жилет, темные брюки, черные ботинки и коричневый берет. Она слегка изменила черты лица, чтобы выглядеть более обычно, без родинок и дымчатого макияжа.

Когда они смотрели на необычное железно-черное здание со стальными элементами и массивными трубами, похожими на шпили, казалось, что это скорее специальная фабрика, чем Монастырь Бога Пара и Машин.

В этот момент из труб повалил белый дым, сопровождаемый громким механическим ревом.

"В основном потому, что эти монахи не хотят общаться с посторонними...", — ответила Дженна, чувствуя разочарование.

Последние несколько дней их, как и других охотников за головами и частных детективов, пускали только во внутренний двор первого этажа. Они могли только расспрашивать нового привратника и нескольких других слуг.

Аскетичные монахи лишь предоставили список показаний соответствующего персонала.

Франка отвела взгляд и прищелкнула языком.

"Это будет непростое дело. Иначе официальные Потусторонние уже давно бы все выяснили".

"Раз уж мы не можем найти никаких улик в монастыре, давай осмотримся".

"Хорошо".

Дженне не хватало опыта в подобных расследованиях, и она все еще училась у Франки.

Они гуляли по монастырю в долине, время от времени натыкаясь на других следователей, привлеченных высокой наградой.

Примерно через пятнадцать минут ходьбы они наткнулись на горную стену с признаками разрушения и растущими новыми деревьями.

Сбоку от горной стены находилась пещера, закрытая тяжелой деревянной дверью. Возле нее сидел мужчина лет сорока, который искал укрытия от ветра и дождя.

Он перелистывал старые газеты с колонками комиксов, изредка хихикая. На поясе у него висел латунный ключ.

Франка подошла и спросила нарочито хриплым голосом: "Что это за место?"

Простой, слегка потрепанный мужчина взглянул на Франку и слегка нахмурился.

Его взгляд быстро переместился на Дженну, и он стал выглядеть более спокойным.

"Это вход в каменоломню Глубокой Долины.

"Я привратник".

"Почему здесь есть дверь и почему она заперта?" Дженна видела настоящую каменоломню к югу от рыночного района.

"Это место заброшено и может обрушиться в любой момент. Мы не можем допустить, чтобы кто-то осмелился потревожить спящего тигра", — с улыбкой объяснил привратник каменоломни "Глубокая Долина".

"А это место не связано с Подземным Триром?" поинтересовалась Франка.

Привратник каменоломни покачал головой.

"Она находится на грани полного разрушения. Как она может быть связана? Я скоро потеряю работу!"

С этими словами он посмотрел на Дженну и постарался быть дружелюбным.

"Хочешь немного поработать? Я заплачу тебе, чтобы ты хоть раз со мной повеселилась".

"Вы, тририйцы...", — проворчала Франка и покачала головой.

Дженна ответила своей обычной фразой, отвергая его предложение.

...

8 часов вечера, улица Фонтен, 11.

Люмиан следовал за дворецким Гарднера Мартина, Фаустино, через лужайку и холл, пока они не оказались в комнате без окон.

Внутри стоял обеденный стол, но он ничем не напоминал роскошный ресторан на вилле. Напротив, он выглядел довольно простым и почти пустым.

Люмиан огляделся и заметил три ряда посуды, аккуратно расставленных на столе. В первом ряду находилась различная утварь, во втором - чашки и бутылки, а в третьем - приготовленные блюда и незажженные свечи.

Расстановка была тщательно симметричной, образуя три параллельные линии.

Идея

Дворецкий Гарднера Мартина, Фаустино, не вышел из комнаты, проводив Люмиана. Вместо этого он с улыбкой распахнул объятия.

"Добро пожаловать, брат".

Ты также являешься членом Ордена Креста Железа и Крови? Люмиан сначала опешил, но потом принял это как факт.

Дворецкий, будучи глазами, ушами и руками хозяина, наверняка знал многие секреты Гарднера Мартина. Поэтому было логично, что он либо повысил Фаустино до члена Ордена Креста Железа и Крови, либо сделал члена Ордена своим дворецким.

Люмиан обратил внимание на слегка поседевшие виски, запавшие веки и светло-голубые глаза Фаустино, а затем тепло обнял его.

"Благодарю вас".

Фаустино, облачившись в наряд дворецкого, подошел к обеденному столу, выдвинул стул в западном конце и сказал Люмиану: "Садись сюда".

Люмиан кивнул и уселся, чувствуя себя, как ни странно, как дома.

Конечно, благодаря воспитанию Авроры он избавился от привычки поднимать ноги и скрещивать их на краю обеденного стола.

Фаустино уселся рядом с Люмианом и коротко пояснил: "Еще несколько братьев придут позже".

Через пятнадцать минут прибыли остальные члены Ордена Креста Железа и Крови. После представления Фаустино, Люмиан обнял каждого из них.

Это были:

Винсент Лоррейн, представлявший Гарднера Мартина в доке Риста, был моложе 30 лет, с типичной для Интиса внешностью — черные волосы, голубые глаза, утонченная внешность и стройная фигура. Он не показался Люмиану Потусторонним с пути Охотника,так как мало чем отличался от обычных работяг, но это вызывало вопрос: как ему удалось выжить в дозоре?

Парсифаль, помогавший Гарднеру Мартину управлять депо и грузовой компанией, выглядел как обычный мужчина средних лет со слегка всклокоченными каштановыми волосами и приветливыми карими глазами, когда он улыбался. Однако его безэмоциональный взгляд вызывал у Люмиана мурашки, заставляя его насторожиться.

Не занимаясь конкретными делами, Альбус, казалось, работал с темными делами, а в его волосах был намек на рыжий цвет. Острые карие брови и глаза делали его довольно красивым, но внешность была не слишком приятной.

Был и знакомый Люмиана, "Кровавая пальма" Блэк из Савойской мафии.

Будучи управляющим Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен, он был одет формально, имел каштановые волосы и голубые глаза, а также с удовольствием курил сигару, тепло улыбаясь.

Люмиан подозревал, что у Савойской мафии есть официальный член Ордена Креста Железа и Крови, который тайно следит за рыночным районом и их деятельностью. Однако он никак не ожидал, что это будет "Кровавая пальма" Блэк, который ничем не выделялся.

Люмиан сначала подумал, что это может быть барон Бринье или "Крыса" Кристо, но все оказалось иначе.

Странно, но Блэк был похож на Гарднера Мартина.

Вместе с Фаустино и Люмианом в Ордене Креста Железа и Крови теперь присутствовали шесть человек.

В прошлом Люмиан критиковал: "Не слишком ли много для такой региональной мафии, как Савойская мафия, иметь пять или шесть Потусторонних?". Но сейчас он не находил в этом ничего удивительного.

Для Ордена Креста Железа и Крови, как тайной организации с многовековой историей, было нормальным иметь такое влияние и наследие. Даже его филиалы обладали богатыми ресурсами.

Обменявшись любезностями, дворецкий Фаустино представил Люмиану предметы, лежащие на столе.

"В последующем ритуале эти кубки станут нашим оружием. Их также можно использовать в качестве пушек. Красное вино будет обычной взрывчаткой, белое вино — мощной взрывчаткой, еда — компонентами, а ножи и вилки — острыми мечами..."

Люмиан молча слушал, размышляя, нет ли в их рассуждениях чего-то странного.

Может, они слишком хорошо осознают себя?

Или в этом есть какой-то мистический смысл?

К тому времени как Фаустино закончил говорить, в комнату вошел Гарднер Мартин, теперь уже во фраке и с медалью Железного креста, украшенной рубином на груди.

Он встал на восточной стороне длинного обеденного стола, лицом к шести сидящим на западной стороне.

Взмахнув рукой, пятеро, за исключением Люмиана, дружно встали.

Люмиан внутренне вздохнул, поднимаясь на ноги.

"Добрый вечер, командир", — Фаустино, Блэк и остальные поприветствовали его в унисон. Люмиан ответил чуть медленнее.

Гарднер Мартин жестом велел всем занять свои места и улыбнулся.

"Мы официально начнем ритуал, когда прибудет Смотритель".

"Сиель, позволь мне рассказать тебе, что представляет собой организация к которой ты собираешься присоединиться".

Гарднер Мартин встретился взглядом с Люмианом, его тон стал более серьезным.

"Мы все являемся членами тайной организации с многовековой историей.

"Она известна как Орден Креста Железа и Крови".

Люмиан не выказал ни намеренного удивления, ни тревоги. В конце концов, название звучало довольно обыденно.

Альбус, молодой человек с темно-рыжими волосами, сидевший на краю обеденного стола, казалось, собирался заговорить, но Гарднер Мартин бросил на него строгий взгляд.

Командир Ордена Креста Железа и Крови вновь обратил свое внимание на Люмиана.

"Почти 300 лет назад несколько влиятельных лиц основали Орден Креста Железа и Крови.

Они считали, что божества — это всего лишь могущественные Потусторонние, и, как ни посмотри, даже самый слабый Потусторонний в корне отличается от обычных людей.

"Наша философия заключается в том, что независимо от того, как человек получает силы Потустороннего, он должен быть признан и иметь статус выше обычных людей. Однако обе Церкви и правительство признают только тех Потусторонних, которых они взращивают. Они также настаивают на том, что сверхъестественные способности должны быть максимально скрыты от обычных людей.

"Это противоречит природе и ходу истории. Мы должны это изменить".

"Это также означает, что нам придется противостоять правительству и двум Церквям, но бояться не стоит. Мы обладаем достаточной силой и настоящими полубогами.

"В будущем, если две Церкви будут готовы принять диких Потусторонних и признать их статус, мы можем рассмотреть возможность сотрудничества с ними."

Другими словами, конечной целью является свержение правительства и создание страны, где Потусторонние занимают посты на всех уровнях? Люмиан истолковал слова Гарднера Мартина со своей точки зрения.

Гарднер Мартин взглянул на шестерых членов Ордена Креста Железа и Крови, сидящих напротив него, и снова улыбнулся.

"Сила Ордена Креста Железа и Крови сосредоточена в основном в Интисе, а более трети наших членов базируются в Трире. Как видишь, в одном только рыночном районе у нас много могущественных братьев, и еще больше Потусторонних под нашим контролем".

"Я - капитан, или офицер, отвечающий за руководство вами и решение различных вопросов в рыночном районе. Надо мной стоят несколько президентов отделений, которых также называют "заместителями командира бригады". Каждый из них — настоящий и могущественный полубог.

"Над президентами филиалов стоит президент нашего Ордена Креста Железа и Крови, также известный как бригадный командир. Это загадочная и грозная фигура.

"Ниже меня — сержанты. Когда в рыночном районе будет больше десяти братьев, я назначу двух сержантов, которые будут помогать мне в управлении. Сержанты получают дополнительные ресурсы и поддержку".

Это какая-то военная игра? Люмиан догадался по названиям различных уровней в Ордене Креста Железа и Крови.

Гарднер Мартин перевел взгляд на дверь и проговорил: "Кроме того, у нас есть множество Смотрителей. Каждый из них действует независимо и патрулирует территории, находящиеся под юрисдикцией разных командиров.

"В будущем, если со мной что-то случится и я проявлю какие-либо отклонения от нормы, вы должны немедленно найти начальника и доложить ему о ситуации. Аналогично, если вы обнаружите, что начальник совершил что-то ненормальное, немедленно сообщите мне".

Гарднер Мартин игриво улыбнулся Люмиану и сказал: "Сиель, позволь представить тебе Олсона, Смотрителя, отвечающего за рыночный район".

Люмиан в недоумении проследил за пальцем Гарднера Мартина и посмотрел на дверь.

В следующее мгновение в комнату вошел высокий худой мужчина в синем жилете и черном костюме.

У него были короткие русые волосы, красновато-карие глаза, густые брови и дикая борода. Он напоминал голодного медведя.

Когда Люмиан узнал Смотрителя Олсона, его зрачки расширились.

Это был тот самый торговец, с которым он, Кристо и Симон столкнулись под землей!

Люмиан отчетливо помнил, что от него остались только голова и окровавленный позвоночник. Его преследовало другое безголовое чудовище, и оба они были крайне опасны. И вот он здесь, под землей, и появляется в доме Гарднера Мартина!

Люмиан не мог не взглянуть на руки Олсона, заметив его светлую кожу и маленький чемоданчик, который он нес.

У него снова есть тело? Неужели он слился с безголовым монстром? Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он наблюдал за тем, как Олсон приближается к Гарднеру Мартину.

Он начал подозревать, что два монстра, с которыми они столкнулись во время сделки, были иллюзией, созданной Олсоном. В нем не было ничего ненормального.

Поскольку сделка была пробной, не было ничего удивительного в том, что монстр оказался ненастоящим.

Но не слишком ли он реалистичен? Люмиан с подозрением наблюдал, как Гарднер Мартин и Олсон взяли по кубку и обратились ко всем присутствующим: "Заряжайте взрывчатку!".

Альбус, Парсифаль и другие члены Ордена Креста Железа и Крови поставили перед собой кубки и налили в них манящее красное вино.

Так вот как нужно заряжать взрывчатку? Люмиан вспомнил слова Фаустино, что кубки — это оружие или пушки, а вино — взрывчатка.

Наполнив "пушки" "взрывчаткой", Гарднер Мартин крикнул: "Внимание!"

"Портовое оружие!"

В одно мгновение все встали и протянули правые руки к кубкам, наполненным красным вином.

Подать оружие!", — Гарднер Мартин отдал еще одну команду.

В унисон он поднял кубок к груди.

Люмиан изумился и последовал примеру, подражая действиям окружающих.

Вступление в Орден

Гарднер Мартин посмотрел на сидящих напротив него членов Ордена Железного и Кровавого Креста и удовлетворенно кивнул.

"Целься!"

По этой команде Фаустино и остальные подняли кубки к губам.

Так вот что значит "целиться"? Люмиан едва не рассмеялся, но серьезность остальных членов Ордена Креста Железа и Крови остановила его.

Он понял суть ритуала и догадывался, что произойдет дальше.

В этот момент Гарднер Мартин отдал новый приказ.

"Огонь!"

Почти одновременно Парсифаль, Блэк и остальные пригубили треть красного вина из своих кубков.

"Огонь!"

Гарднер Мартин снова выкрикнул это слово.

Люмиан слегка приподнял голову и выпил еще треть красного вина.

Гарднер Мартин последовал его примеру.

Затем он продолжил: "Атака!"

Присутствующие члены Ордена Креста Железа и Крови допили оставшееся красное вино.

Гарднер Мартин с серьезным выражением лица отнял кубок ото рта.

"Сухопутное оружие!"

Говоря это, он поднял кубок над глазами, прижал его ко лбу, а затем поставил обратно на обеденный стол.

Винсент Лоррейн и остальные последовали его примеру.

Затем они выпрямили спины, хлопнули себя по левой груди правой рукой и дружно закричали: "Война! Война! Война!"

Когда они закричали в унисон, Люмиан ощутил едва заметное изменение атмосферы в комнате, словно она наполнилась энтузиазмом, волнением и страстью.

Атмосфера заразила членов Ордена Креста Железа и Крови, соединив их сердца и умы, заставив почувствовать себя настоящими братьями.

Даже не будучи подверженным влиянию каких-либо аномалий или фанатичных мыслей, Люмиан не мог не поддаться воздействию окружающей среды и атмосферы. Он почувствовал прилив воодушевления.

Раньше он критиковал ритуал посвящения в Орден Креста Железа и Крови за то, что ему не хватало таинственности и он не соответствовал званию тайной организации. Теперь же он понял, что он просто отличается по качеству от ордена Авроры.

Кроме того, более мистической частью было дежурство на авеню дю Марше, 13.

Гарднер Мартин сделал жест правой рукой, заставив Фаустино, Альбуса и остальных остановиться и замолчать.

Он снова улыбнулся и сказал: "Давайте поприветствуем нашего нового брата, Люмиана Ли!"

На этот раз он использовал настоящее имя Люмиана, что говорило о том, что члены Ордена Креста Железа и Крови прекрасно знают, в каком положении они находятся.

Члены Ордена Креста Железа и Крови, включая Смотрителя Олсона, зааплодировали один за другим. Люмиан встал и налил себе кубок красного вина, которое он выпил одним глотком в знак уважения.

Это в полной мере свидетельствовало о том, что он был постоянным клиентом " Старой таверны".

"Очень хорошо. Мы все братья. Не нужно церемониться", - сказал Гарднер, усаживаясь в кресло. Пока Фаустино расставлял тарелки и нарезал хлеб, Гарднер улыбнулся и продолжил: "Я уже рассказал об истории и философии нашего Ордена Креста Железа и Крови. Теперь давайте поговорим о том, что мы хотим сделать".

Его улыбка исчезла, и он стал более серьезным.

"Самое главное, над чем мы всегда работали, - это свержение нынешнего правительства, создание страны, управляемой Потусторонними, и преобразование этого мира. Для этого мы строили заговоры и проводили эксперименты. Мы создали множество филиалов организаций, чтобы подготовиться к хаосу.

"Что касается меня, то я буду использовать компании и мафии для контроля над рабочими доков, строителями, носильщиками, разнорабочими и чернорабочими в районе рынка. Когда понадобится, я позволю им выйти на улицы и использовать баррикады для борьбы с полицией и армией".

Люмиан нахмурил брови и спросил в замешательстве: "Разве не сказано, что Потусторонние в корне отличаются от обычных людей? Потусторонние превосходят обычных людей. Зачем же контролировать и использовать работников?"

Ему показалось ироничным, что философия и действия Ордена Креста Железа и Крови полностью противоречат друг другу.

Хотя это можно было считать нормальным - концепции были концепциями, а лозунги - лозунгами, и их нельзя было приравнивать к реальности, - Гарднер Мартин всегда мог обратиться к этим вопросам позже. Было как-то не по себе, когда его слова противоречили самим себе всего несколько секунд спустя.

Если бы он только что не вступил в эту тайную организацию, тон Люмиана был бы еще более насмешливым.

Гарднер Мартин усмехнулся.

"Очень проницательно. Ты заметил очень важную проблему".

"До этого только Альбус предлагал это. Все остальные, естественно, приняли его".

Он не только использует обычных людей для создания хаоса, но и имеет другие намерения? Люмиан повернул голову и посмотрел на Альбуса, который сидел на краю обеденного стола. Он заметил, что поза темно-рыжеволосого юноши была довольно непринужденной. Его правая нога была скрещена, и он постоянно покачивал лодыжкой.

Гарднер Мартин объяснил просто: "Для начала тебе нужно кое-что понять. Почему эти божества основали Церкви и распространяли свои учения?

"Ты, наверное, не купишься на слова "Бог любит мир". Если бы у них была настоящая любовь, рыночный район не был бы таким, а в Интисе не было бы столько бродяг".

Люмиан согласился с этим. Он слегка кивнул и не стал перебивать командира.

Гарднер Мартин улыбнулся и сказал: "Мы считаем, что божествам нужны верующие, и мы доказали это на протяжении веков.

"Чем больше простых людей окажется под нашим влиянием, тем больше у нас будет ресурсов, чтобы вселить страх в сердца Церкви Вечного Пылающего Солнца и Церкви Бога Паров и Машин. Это ослабит их поддержку нынешнего правительства и повысит наши шансы во время беспорядков.

"В конце концов, это станет решающим козырем, чтобы заставить их согласиться с нами, а то и вовсе поддержать нас."

"Они все лишь разменная монета..." Люмиан поморщился.

Люди, которых он знал и с которыми общался, были отдельными личностями, уникальными семьями.

Гарднер Мартин вздохнул.

Если мы хотим контролировать больше рабочих и граждан, нам нужно, чтобы правительство и Национальный Конвент сотрудничали с нами".

"Я всегда знал, что за человек Хьюг Артуа и какие силы за ним стоят, но все равно решил поддержать его кандидатуру в парламент. Я знал, что он неизбежно создаст много хаоса в районе рынка. Будучи связанным с Национальным Конвентом и правительством, чем хуже он себя проявит, тем больше людей перейдет на нашу сторону. К сожалению, этот кусок мусора был убит всего через несколько дней после избрания".

Так вот почему Савойская мафия поддержала Хьюга Артуа... Я думал, что вас поддерживает злой бог, а злые боги все поддерживают Хьюга Артуа... - сообразил Люмиан.

Без личных объяснений Гарднера Мартина и правильного понимания философии Ордена Креста Железа и Крови Люмиан не мог понять истинных намерений тайной организации, поддерживающей кандидатуру Хьюга Артуа на выборах в парламент.

Гарднер Мартин резюмировал: "Поэтому в рыночном районе мы придаем большое значение докам, депо, складам, грузовым компаниям и строительным фирмам. Цель "Савойской мафии" - взаимодействовать с различными людьми и собирать важную информацию, одновременно внося свой вклад в фонд организации.

"Естественно, мафия также служит важнейшим инструментом контроля над обычными людьми".

Неудивительно, что он вложил столько средств в "Савойскую мафию"... Люмиан посмотрел на напряженную "Кровавую пальму" Блэка и внутренне высмеял его за то, что тот играет лучше, чем он сам.

Разве ты не слышал слова Босса бесчисленное количество раз? Почему ты все еще выглядишь таким сосредоточенным?

Посмотри на Альбуса, он постоянно ест, пьет и трясет ногой.

После того как Люмиан кивнул, Гарднер Мартин сделал глоток красного вина и сказал: "Еще одна наша задача - исследовать подземелье, чтобы найти вход в Трир Четвертой Эпохи".

Люмиан не мог не взглянуть на молчаливого Смотрителя Олсона.

Долговязый мужчина, похожий на голодного медведя, нарезал стейк средней прожарки и поглощал сочное мясо.

Люмиан несколько раз прошелся взглядом по шее Олсона, но никаких следов швов не обнаружил.

Может быть, состояние, когда у него есть только голова и позвоночник, - всего лишь иллюзия, созданная какой-то силой? задался вопросом Люмиан.

Однако это вполне соответствовало легенде о гавани Банси!

Либо Олсон глубоко разбирается в непредвиденных событиях в Гавани Банси, либо он сталкивался с подобными монстрами где-то еще...

Даже если это иллюзия, она не может быть тем, что он сам себе придумал. Это должно быть основано на его опыте и знаниях...

Госпожа Маг сказала, что большинство его слов, скорее всего, правда. Она даже подозревала, что он исчез на несколько месяцев, потому что вошел в Трир Четвертой Эпохи...

Где он встретил монстра, у которого остались только голова и позвоночник?

Если он уже вошел в Трир Четвертой Эпохи, почему Гарднер Мартин до сих пор ищет вход? Неужели госпожа Маг что-то заподозрила? Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он строил ряд догадок.

Посмотрев на Гарднера Мартина, он в замешательстве спросил: "Зачем искать вход в Четвертую Эпоху Трира?"

Гарднер Мартин усмехнулся.

"Для других Потусторонних это ад, бездна. Это бедствие, к которому они не могут приблизиться, но для Охотников он представляет собой огромную сокровищницу".

"И в нашем Ордене Креста Железа и Крови доминируют Потусторонние, принадлежащие к пути Охотника".

"Сокровищница?" Люмиан подумал о Древе Теней и невидимом море пламени, способном испепелить часть корней дерева.

Гарднер Мартин торжественно продолжил: "Не знаю, насколько ты осведомлен об истории Четвертой эпохи, но могу сказать, что в ту эпоху по земле ходили божества и часто появлялись ангелы. Она была известна как Эпоха Богов.

"На Северном континенте в Эпоху Богов существовало три могущественных государства, и одним из них была Империя Тюдоров. Ее столица, Трир, погрузилась под землю.

"Император Империи Тюдоров, Алиста Тюдор, был известен как Кровавый Император. Он был настоящим божеством, управлявшим Путем Охотников!

"Он погиб в битве богов. Его останки находятся в Трире Четвертой Эпохи!"

Останки Кровавого Императора Тюдора?

Люмиан мгновенно вспомнил содержание гримуаров Авроры. Аврора не углублялась в историю Четвертой эпохи, имея лишь приблизительное представление. Она упоминала Империю Соломона, Империю Трунсуэста и Империю Тюдоров. Она также упоминала такие титулы, как Кровавый Император, Император Ночи, Император Преисподней, Черный Император и Война Четырех Императоров.

Согласно описанию Авроры, Кровавый Император был столь же могущественным, как и божество.

Принцип

Останки Кровавого Императора, останки божества... Обладают ли они Потусторонними чертами 0 Последовательности? Неудивительно, что Орден Креста Железа и Крови мечтает попасть в Трир Четвертой Эпохи...

Но какое отношение это имеет ко мне? Будучи 7 Последовательностью, я даже не смею думать о том, чтобы стать полубогом. Продвижение до Заговорщика 6-й последовательности пока что не входит в мои планы. Все, на чем я могу сосредоточиться, — это переварить зелье Пироманьяка. Мне незачем размышлять о высоких последовательностях и предметах, связанных с божеством!

Кроме того, госпожа Маг предупреждала, что такие предметы всегда имеют негативные эффекты. Негативные эффекты, связанные с божественностью, могут легко убить меня...

Люмиан, обладающий обширными познаниями в мистике высшего класса, не поддался на провокацию Гарднера Мартина. Мысли пронеслись в его голове, и он внутренне усмехнулся.

Посмотрев на Гарднера Мартина, он невинно спросил: "Если в Трире Четвертой Эпохи действительно находятся останки Кровавого Императора Тюдора, то почему церкви Вечное Пылающее Солнце и Бога Пара и Машин не забрали их, а оставили нашему Ордену Креста Железа и Крови?"

"Даже если только Охотники могут безопасно там находиться, это лишь вопрос времени, когда они воспитают Охотника высокого уровня с помощью имеющихся у них ресурсов. Пятая Эпоха существует уже более 1300 лет".

Гарднер Мартин помолчал пару секунд, прежде чем ответить: "Есть и другие факторы, сдерживающие их, но они не станут для нас проблемой".

"Я расскажу тебе все подробности, как только мы найдем вход в Трир Четвертой Эпохи".

Разве это не означает: "Я не знаю, почему, но мы должны попробовать"? Возможно, Босс знает причину, но боится напугать нас, если раскроет ее. Он не может прямо сказать нынешним членам Церкви, что под землей скрыто множество опасностей, с которыми не могут справиться даже божества — таких, что требуют восстановления Трира над руинами Четвертой эпохи в качестве печати. Поэтому две Церкви не будут пытаться войти туда. Кто осмелится спуститься под землю, если он не сильно испорчен? Люмиан изо всех сил старался контролировать свой взгляд и позу, чтобы не выдать своего высокомерия.

По сравнению с членами Ордена Креста Железа и Крови, он имел приблизительное представление о подземной ситуации и видел Незримое Пламенное Море, Древо Теней и причудливые катакомбы, и это действительно давало ему право на высокомерие.

Конечно, он понятия не имел, насколько хорошо Гарднер Мартин и Смотритель Олсон разбираются в подземной ситуации.

Возможно, последний, которого он подозревал в связи с Триром Четвертой эпохи, знал больше секретов.

Гарднер Мартин не стал продолжать разговор об Кровавом Императоре и Четвертой Эпохе. Вместо этого он повернулся к Люмиану и спросил: "Тебе что-нибудь нужно в эти дни?".

О, ты собираешься раздавать членские привилегии? Люмиан воспрянул духом и искренне ответил: "Мне нужен мистический предмет с особыми свойствами, чтобы компенсировать недостаток моих Потусторонних способностей".

"А если соответствующих мистических предметов нет, возможно, вы могли бы предоставить мне соответствующие Потусторонние... ингредиенты. Я постараюсь найти ремесленника, который сможет их изготовить".

Он чуть было не упомянул "Потусторонние черты", но после паузы, притворившись смущенным, заменил его на "Потусторонние ингредиенты".

Хотя на собрании мистиков в Трире часто говорили о Потусторонних чертах, обычно речь шла о слиянии двух основных ингредиентов для зелий.

Конечно, некоторые люди уже давно обнаружили, что Потусторонние также являются существами, способными производить ингредиенты для зелий, что намекает на Закон Сохранения Потусторонних черт.

Обычно упоминание Люмианом Потусторонних черт не вызывало подозрений и не привлекало внимания, но ему нужно было быть осторожным, чтобы не вызвать подозрений у такого Заговорщика, как Гарднер Мартин.

"Ты действительно осмеливаешься спрашивать?", — Альбус насмехался над Люмианом, покачивая скрещенными ногами.

Даже Парсифаль, Винсент Лоррейн и остальные имели странные выражения лиц.

Никто из них не осмелился обратиться с такой дерзкой просьбой, когда вступил в Орден Креста Железа и Крови.

Люмиан с усмешкой ответил Альбусу: "Почему бы и нет? Я не похож на кусок мусора, который не может справиться с наградой. То, что организация дает мне сегодня, я отплачу в будущем в десятикратном размере!"

Взмахнув рукой, Альбус опустил правую ногу и бросил на Люмиана огненный взгляд, явно недовольный его ответом.

Остальные, за исключением Фаустино, сохранившего образ дворецкого, тоже проявили недовольство.

Язвительное замечание Люмиана коснулось и их.

"Хватит, - вмешался Гарднер Мартин, улыбаясь Люмиану. "Как командир, я должен быть справедлив. Я не могу предоставить тебе мистический предмет прямо сейчас, так как другие будут протестовать. Но не волнуйся, наш Орден Креста Железа и Крови не скуп. Как только ты выполнишь несколько заданий и накопишь достаточно заслуг, я предоставлю тебе несколько мистических предметов на выбор.

"Также перед каждой миссией участникам будут временно выдаваться подходящие мистические предметы, которые обеспечат их безопасность и помогут выполнить задание".

Люмиан кивнул, принимая ответ. Он не ожидал многого, но все же обратился с просьбой на случай, если Гарднер Мартин окажется в щедром настроении.

После недолгого раздумья Гарднер Мартин добавил: "Я сообщу Рене, что аванс, который ты получил, был моим вознаграждением тебе. В будущем ты по-прежнему будешь получать свою долю от Зала де Баль Бризе".

"Спасибо, командир", — открыто выразил свою радость Люмиан.

Это означало, что его подарок за вступление составил 12 000 верлей — значительную сумму.

Таким образом, большая часть денег, которые он потратил на продвижение в Пироманьяка, поступила от Ордена Авроры и "финансирования" Ордена Креста Железа и Крови. Его благодарность была искренней, ведь сам он оплатил лишь менее трети расходов.

Гарднер Мартин нарезал средний стейк, прожевал и проглотил, после чего спросил: "Еще вопросы?"

Люмиан намеренно поинтересовался: "Как я могу быстро усвоить зелье Пироманьяка?"

Он хотел узнать, известен ли метод действия в Ордене Креста Железа и Крови.

Гарднер Мартин усмехнулся и ответил: "Отличный вопрос".

"Чтобы овладеть зельем, нужно начать с его названия. Приблизиться к нему, понять его и воплотить в себе. Кроме того, я должен сказать тебе один принцип: пламя может как испепелить других, так и навредить тебе самому".

Люмиан внимательно слушал и примерно представлял себе ситуацию.

Орден Креста Железа и Крови скрывал от рядовых членов точное толкование метода действия, используя расплывчатые описания, предписания, предупреждения и принципы, чтобы направлять их, не раскрывая всего.

Такой подход позволял рядовым членам избегать определенных рисков и постепенно проникать в суть дела, не отрываясь от названия зелья. Они могли ускорить свой прогресс, но не могли полностью постичь более подходящий для себя принцип действия,

Другими словами, им было проще "освоить" зелье, чем диким Потусторонним, и продвинуться в более короткие сроки. Однако, за исключением талантливых, те, кто придерживался требований к действиям исходя из названия Зелья, не могли сравниться с Потусторонними, знающими метод действия.

Люмиан подозревал, что узнает весь метод действия только тогда, когда станет сержантом и получит больше внимания со стороны Ордена Креста Железа и Крови.

Он считал, что такая тайная организация, существовавшая веками, должна владеть методом действия.

В отличие от них, Госпожа Маг из Клуба Таро уже передала ему обширные знания по мистике высшего класса, включая метод действия.

Что касается Мистера К., то Люмиан не знал, забыл ли он научить его этому методу из-за преданности своим молитвам и работе, или же он считал, что Люмиан сам столкнется с ним в Ордене Креста Железа и Крови, и слишком раннее знакомство с ним подвергнет его риску разоблачения.

"Пироманьяк" - это все, что связано с поджогами! Просто отправляйся в здание Национального Конвента и подожги его. Ты быстро овладеешь зельем", — дразнил Люмиана Альбус.

Люмиан насмешливо ответил: "Я пироманьяк, а не поджигатель. Бессмысленные поджоги только навредят мне".

Альбус усмехнулся: "Откуда ты знаешь, что это бессмысленно? Поджог — это смысл".

Люмиан щелкнул языком.

"Тогда почему бы мне не сжечь и твои волосы?"

После того как они некоторое время спорили друг с другом, в разговор вмешался Гарднер Мартин, переходивший в бессмысленную перепалку, близкий к драке.

Люмиан перевел разговор на то, чтобы выяснить, насколько Орден Креста Железа и Крови осведомлен о подземелье.

"Некоторое время назад я побывал в катакомбах и почувствовал что-то неладное, но не смог понять, что именно. Командир, вы что-нибудь об этом знаете?"

Гарднер Мартин посмотрел на сидящего рядом с ним Смотрителя Олсона и наконец ответил: "Это не имеет никакого отношения к нашим действиям. Тебе не нужно это знать".

"Могу лишь сказать, что опасность, таящаяся там, столь же серьезна, как и в Трире Четвертой эпохи."

Люмиан задумчиво кивнул и продолжил задавать вопросы, наслаждаясь деликатесами.

В процессе он заметил, что Винсент Лоррейн оставался относительно молчаливым, а Парсифаль и "Кровавая пальма" Блэк были приветливы, но осторожны в выражениях, не раскрывая ценной информации. Фаустино, казалось, играл роль дворецкого, а не официального члена тайной организации.

Только темно-рыжий Альбус, несмотря на свои злобные и насмешливые комментарии, дал Люмиану несколько полезных сведений.

К десяти часам вечера посвящение завершилось, и Люмиан последним покинул дом 11 по улице Фонтен, сев в карету, отправившуюся в Зал де Баль Бризе.

Когда карета тронулась, сердце Люмиана учащенно забилось, когда он взглянул на сиденье напротив себя. В какой-то момент к нему присоединился еще один человек — Смотритель Олсон, похожий на голодного медведя.

Торговец, который играл подземного монстра!

Гадание на зеркале

Не обращая внимания на напряженное состояние Люмиана, Олсон заговорил глубоким, хрипловатым голосом: "По традиции я должен поговорить с тобой наедине, как Смотритель".

Люмиан облегченно вздохнул. "О чем?"

Олсон положил коричневый чемоданчик рядом со своей левой ногой.

"Если ты обнаружишь что-нибудь подозрительное в отношении своего Командира, Гарднера Мартина, или какие-либо аномальные явления, немедленно доложи мне".

Это правильно. Место освободится только в том случае, если с боссом что-то случится... - тихо подумал Люмиан с ноткой насмешки, прежде чем спросить: "Как мне с вами связаться?"

Олсон посмотрел в глаза Люмиану и сказал: " Оставь информацию в подвале дома 13 по авеню дю Марше".

13 авеню дю Марше... Орден Креста Железа и Крови действительно связан со сгоревшим зданием... Олсон мог попасть в Трир четвертой эпохи и, скорее всего, сильно испорчен. Есть ли у него способ использовать аномалию на авеню дю Марше, 13? Люмиан вспомнил предыдущую ночь и почувствовал, что Смотритель Олсон еще более загадочен, чем командир Гарднер Мартин.

Он подозревал, что Олсон тайно следит за его передвижениями на авеню дю Марше, 13. Гарднер Мартин явно не желал входить туда без необходимости.

Вместе с сожжением дома 13 по авеню дю Марше более десяти лет назад Мистер К. упоминал, что в последние годы Орден Креста Железа и Крови отдалился от других организаций, которые верили в эту сущность. Госпожа Маг упомянула, что нынешний ритуал погружения не был обычным испытанием Ордена Креста Железа и Крови. Люмиан смутно прикинул в уме неполную последовательность событий.

Он полагал, что дом 13 по авеню дю Марше не был сожжен Орденом Креста Железа и Крови. Однако впоследствии они обнаружили там секрет и подверглись соответствующему разложению, вызвав аномалию.

Конечно, все могло быть и наоборот: возможно, некоторые члены Ордена Креста Железа и Крови были испорчены в другом месте, что позволило им понять аномалию на 13 авеню дю Марше.

"Хорошо". Люмиан кивнул в знак согласия.

Пока в голове Люмиана роились вопросы, он повернулся к Смотрителю Олсону с выражением недоумения на лице.

"Был ли торговец, которого я видел в Альбертовых шахтах, на самом деле вами? Может ли ваша голова покинуть тело и существовать самостоятельно? Или это была иллюзия, которую вы создали?"

Олсон хрипловато усмехнулся и ответил: "По совпадению, как Смотритель, я должен сказать вам три вещи. Во-первых, то, что видят глаза, может оказаться неправдой. Во-вторых, в конце концов мы войдем в Трир Четвертой эпохи. Это неизбежность. И в-третьих, не доверяйте словам других".

Не доверяйте с готовностью словам других... Интересно. Должен ли я верить вашему первому пункту? То, что я видел в Альбертовых шахтах, было на самом деле? Хе-хе, говорить о неизбежности в моем присутствии - это еще ладно, но потерпит ли это Термиборос? Люмиан задумался, не желая класть правую руку на левую грудь.

Увидев, что Олсон снова берет в руки небольшой коричневый чемодан, Люмиан не удержался и спросил,

"Что в нем? Почему вы продолжаете носить его с собой?"

Олсон улыбнулся.

"На твоем месте я бы молился, чтобы никогда не узнать ответ".

С этими словами Смотритель Олсон открыл дверцу кареты и выпрыгнул в темноту, мгновенно исчезнув, не скрывая себя, как это было в его первый приезд.

"Ведет себя так загадочно..." пробормотал Люмиан себе под нос.

Взяв карету и вернувшись в шумный рыночный квартал, он поборол желание поспешить в Оберж дю Кок-Доре или на арендованную квартиру на улице Блуз Бланш, чтобы связаться с посланником Госпожи Маг и сообщить о своем официальном вступлении в Орден Креста Железа и Крови. Вместо этого он направился в Зал де Баль Бризе.

Его беспокойство росло, поскольку он подозревал, что коварные члены Ордена Креста Железа и Крови могут воспользоваться его расслабленным состоянием, чтобы продолжить свое секретное наблюдение.

Люмиан знал, что сейчас лучше не возвращаться в комнату 207 или на тайную квартиру, так как это вызовет подозрения.

Заняв место у стойки бара, Люмиан заказал бокал Кирша. Наслаждаясь напитком, он погрузился в оживленные песни и танцы, происходящие на сцене.

У Дженны был выходной, и сегодня выступали две другие показные дивы и подпольный певец, известный своими энергичными песнями.

...

Район холмов, возле Монастыря Глубокой Долины.

Дженна, надев серебристо-белую полумаску, с беспокойством смотрела на Франку, облачившуюся в костюм ассасина.

"Что мы будем делать сегодня вечером?

"Только не говори мне, что ты думаешь проникнуть в монастырь для расследования?"

"Конечно, нет!" горячо возразила Франка. "Монастырь Глубокой Долины - один из самых известных монастырей Церкви Бога Пара и Машин. У них есть могущественные Потусторонние и они прячут таинственные артефакты, созданные монахами-ремесленниками. С нашими способностями мы попадем в ловушку... или еще хуже".

Франка не могла избавиться от своих мыслей.

До нее доходили слухи, что, хотя монахи в монастыре занимались паровыми и машинными технологиями и не женились и не заводили детей, это не означало, что они воздерживались от секса с другими.

Церковь Бога Пара и Машин не запрещала такие отношения!

Поговаривали, что некоторые монахи время от времени искали уличных девок, чтобы расслабиться, а другие заводили романы с коллегами или мужчинами, продававшими свое тело.

Но все же существовало большое количество людей, которые имели механические фетиши или действительно проходили аскетическую подготовку, обучаясь контролировать себя.

Конечно, тририйцы были склонны преувеличивать и приукрашивать эти слухи, добавляя в них свои собственные идеи. Скорее всего, это было далеко от истины. Франка не совсем верила в это, но и полностью отвергнуть не могла.

Она полагала, что некоторые монахи могут иметь такие наклонности, но, скорее всего, их не большинство. Тем не менее проникать в монастырь в качестве дикого Потустороннего было опасно. Их могли случайно убить машинами, использовать в качестве подопытных или сделать игрушками для избранных монахов. Шансы на успех были невелики.

Короче говоря, независимо от того, мужчина это или женщина, тот, кто не достиг четвертой последовательности или не обладает достаточной уверенностью в себе, должен забыть о проникновении в Монастырь Глубокой Долины.

Франка улыбнулась и в хорошем настроении объяснила: "Сегодня мы прочесали все окрестности, но не нашли никаких зацепок. Но есть одно место, которое мы не проверили".

Дженна на мгновение задумалась и спросила: "Это каменоломня Глубокой Долины?"

"Именно так", - подтвердила Франка с ухмылкой. "Сегодня вечером мы проникнем туда и проведем обыск".

По правде говоря, она не ожидала, что они что-то найдут, поскольку официальные Потусторонние, скорее всего, уже закончили свои расследования. Франка хотела провести Дженну через весь процесс и познакомить ее с подобными вопросами.

"Хорошо". Дженна слегка кивнула.

Франка увидела в этом возможность проинструктировать ее: "Прежде чем мы официально проникнем на территорию, мы должны проделать кое-какую подготовительную работу".

"Для ассасинов это ознакомление с обстановкой, сбор информации, наблюдение за местами и маршрутами. Что касается ведьм, то они должны предварительно провести гадания".

С этими словами Франка достала зеркальце размером с ладонь, которое всегда носила с собой.

Дженна тут же сосредоточилась.

Ее давно интриговали способности Ведьм, связанные с зеркалами.

Раньше, после того как она убила Хьюга Артуа и скрылась в Оберж дю Кок-Доре, Франка слышала, что на месте преступления осталась кровь. Франка быстро использовала Зеркальную подмену, чтобы разорвать мистическую связь между истинной сущностью Дженны и пролитой кровью.

Франка осмотрела окрестности и заговорила тихим голосом под покровом вечерних теней.

"Когда ты станешь Ведьмой, ты, естественно, овладеешь гаданием с помощью магического зеркала и посоха. Научиться другим методам гадания для ведьм не составляет труда.

"Ключ к успеху в гадании на магическом зеркале - выбор правильной сущности, которой нужно молиться. Мистический символ зеркала связывает вас с неизвестным существом, и через эту связь можно получить ответы. Однако если неизвестное существо обладает злым умыслом или находится в состоянии безумия, оно может повлиять на гадание или дать результат, который заманит вас в ловушку, подвергнув опасности.

"Когда придет время, я дам вам несколько относительно безопасных сущностей, которым можно молиться. Они проверены. Среди них тот, кто даст наиболее точные результаты гадания, потребует от вас соответствующей платы. Если дело не очень важное и срочное, я обычно избегаю молиться ему".

"Какую цену?" полюбопытствовала Дженна.

Франка неловко прочистила горло и ответила: "Цена может привести к тому, что ты испытаешь социальное смущение или что-то не столь серьезное, но это, конечно, будет неприятно".

Она вспомнила, как впервые обратилась к этому существу с молитвой о гадании по волшебному зеркалу. В присутствии госпожи Судьи ее спросили: "Когда вы мастурбируете, фантазируете ли вы иногда о некоторых мужчинах и испытываете ли соблазн попробовать новые ощущения?"

Этот вопрос чуть не заставил ее разбить зеркало-посредник. В то время она недавно стала Ведьмой и все еще полностью идентифицировала себя как мужчину, хотя ее тело уже превратилось в женское. Вполне естественно, что она иногда фантазировала, но это откровение заставило ее почувствовать вину и стыд. И все же она была вынуждена честно отвечать на вопросы перед полубогом.

Даже сейчас Франка не могла отделаться от воспоминаний, ей хотелось зарыть голову в песок и не вспоминать об этом.

Что такое социальная смерть? Это была она!

Франка считала, что этот случай повлиял на нее, когда она впоследствии обратилась к Гарднеру Мартину с предложением попробовать. Это дало трещину в ее психологической защите и заставило ее сдаться.

Стыд... Социальная смерть... Дженна поняла подтекст слов Франки. Хотя у Дженны были свои мысли, она предпочла не высказывать их вслух.

Франка вкратце рассказала о гадании с помощью магического зеркала, а затем продемонстрировала его.

Она нежно погладила поверхность зеркала и произнесла имя надежной сущности.

Когда в зеркале замерцал водянистый свет, она задала серьезный вопрос: "Будет ли опасным сегодняшнее исследование каменоломни в Трирской Глубокой Долине?"

Поскольку это было гадание, основанное на вопросе, требования к высказываниям были не слишком строгими.

Под любопытным и полным надежды взглядом Дженны из зеркала раздался глубокий старческий голос, словно вышедший из глубин реки. "Существует определенный уровень опасности".

Ключ

Франка закончила гадание на магическом зеркале и повернулась к Дженне, давая свою интерпретацию ответа.

"Обычно это означает, что это опасно, но мы справимся. Если мы будем осторожны, то все будет в порядке".

Дженна удивленно спросила: "Я думала, что результаты гадания будут простыми".

Удивительно, что такое короткое предложение сопровождалось таким длинным объяснением.

"Все просто!" с улыбкой подчеркнула Франка. "Если ты посетишь клуб гаданий в Квартале Памятной Катедрали и найдешь любителей, их показания будут еще более расплывчатыми. Им легче интерпретировать любой результат. О, тебе раньше не никогда не гадали?"

Дженна откровенно кивнула.

Проведение гадания стоило целое состояние!

Франка выглядела задумчивой, ее глаза метались по сторонам.

"Ты можешь подписаться на "Экстрасенс", "Лотос", "Аркан" и "Скрытая вуаль". Хотя у них есть свои проблемы и ошибки в конкретном применении, они дают ценные базовые знания о мистицизме".

"Ах, да. Сиель часто покупает эти журналы. Ты можешь...Э... Я помогу тебе одолжить их!"

"Хорошо". Дженна только слышала о журналах по мистицизму, но никогда не покупала их.

Получив удовлетворительные результаты гадания, дуэт, наблюдавший за маршрутом и окрестностями в течение дня, под покровом ночи быстро добрался до входа в каменоломню Глубокой Долины.

Привратник, которому на вид было около сорока лет, спал в небольшой хижине, сложенной из камней. Завернувшись в грязную, старую и тонкую войлочную ткань, он прислонился к горной стене.

Вдруг из тени рядом с ним протянулась стройная гладкая ладонь и закрыла ему рот белым платком.

Привратник не стал сопротивляться. За несколько секунд он перешел из дремоты в бессознательное состояние.

Франка в черном капюшоне вышла из тени и, щелкнув языком, вздохнула.

"Успокоительное Общества Блаженства действительно эффективно. Оно избавляет меня от многих проблем".

Для этой операции она позаимствовала у Люмиана успокоительное Рентаса.

Дженна не могла понять. "А мы не можем просто вырубить его?"

"Это сработает, - небрежно пояснила Франка, - но останутся следы. Будет нелегко сделать так, чтобы казалось, что он все еще спит. В этой миссии участвует множество охотников за головами и частных детективов. Мы не должны быть единственными, кто нацелился на эту добычу. Так что лучше проявить осторожность и не оставлять недосказанности".

Дженна, много лет прожившая в квартале Ботанического сада и в районе рынка, примерно поняла слова Франки. Поразмыслив немного, она спросила: "Ты не боишься, что у охотников за головами и частных детективов возникнут дурные намерения, если они обнаружат, что мы вошли в каменоломню раньше них в темное время суток?"

Франка кивнула, удовлетворенная своим ответом.

"Верно. Многие охотники за головами и частные детективы становятся бандитами, грабителями и даже убийцами, в зависимости от ситуации и окружения.

Они идут на риск ради денег, а не ради справедливости". Поскольку для этой миссии нет никаких зацепок, а обстановка подходящая, это соответствует их стилю - воровать у своих коллег и устранять конкурентов. В конце концов, здесь больше никого нет.

"Конечно, с нашей силой нам не нужно бояться охотников за головами и частных детективов. Но что, если мы совершим подобную ошибку в другой ситуации или столкнемся с чем-то более опасным? Вот почему мы должны быть внимательны с самого начала".

Франка не сказала, что, будучи женщинами, они могут пострадать больше.

Дженна медленно кивнула, соглашаясь с доводами.

Однажды она видела, как преступники убили одинокого старика всего за пять верлей.

Франка улыбнулась и поддразнила: "Хочешь, я его вырублю, чтобы отомстить ему за то, что он спросил, не хочешь ли ты сегодня утром присоединиться к бизнесу уличных девок?"

"Черт возьми! Неужели я такая мелочная?" Дженна не могла не выругаться.

Когда она помогала матери по хозяйству или была местной певицей в районе рынка, ее столько раз спрашивали, не хочет ли она стать уличной девкой, что она уже привыкла к этому. Она была немного рассержена, но не слишком сильно.

Чтобы продемонстрировать свое великодушие, Дженна выдохнула и сказала: "Когда ты используешь это успокоительное на других, оно напоминает мне о том, что случилось со мной".

Ее тоже накачали снотворным, и она едва не стала жертвой, которая исчезла. К счастью, она встретила Люмиана.

Франка просто подтвердила ее слова.

"Я понимаю твои чувства, но раз уж ты встала на путь божественного и намерена стать сильнее, то в будущем тебе придется использовать различные средства, чтобы справиться с врагами. Ты не можешь отказаться от лучшего варианта только потому, что чувствуешь себя немного отвратительно".

Дженна понимала, что Франка права, но не могла не спросить: "А разве Потусторонний не может вести спокойную, обычную жизнь, не ввязываясь в конфликты и сражения, защищая близких?"

"Раньше, может, это и было возможно, но сейчас это чрезвычайно сложно.

Чем дальше ты продвигаешься, тем сложнее, пока это не станет практически невозможным", - со вздохом ответила Франка.

Дженна на мгновение замолчала, а затем спросила: "Интересно, возможно ли это в далеком будущем?"

Франка взглянула на "дремлющего" привратника и ответила: " Та выдающаяся личность однажды сказала мне, что такая жизнь может быть достижима в конце Пятой эпохи и в начале Шестой, если Шестая эпоха вообще настанет."

Шестая эпоха... Эти слова заставили Дженну на несколько секунд задуматься, прежде чем она разразилась смехом над собой.

"Наверное, я просто выдаю желаемое за действительное. Достижение такой жизни - всего лишь иллюзия. По крайней мере, для меня. Обладая сверхспособностями и имея в прошлом опыт покушения на убийство, я знаю, что не смогу оставаться в стороне, если моя семья и друзья столкнутся с трудностями. Я буду вынужден использовать свои способности для решения проблем, выходящих за рамки того, с чем могут справиться закон и полиция".

Франка кивнула в знак согласия. "Так оно и есть".

Она не просто выпила зелья Ассасина и Подстрекателя, надеясь, что один только ее наряд мог бы помочь, и не просто поощряла своих друзей, подстрекая их.

Без лишних слов Франка наклонилась и взяла у привратника латунный ключ.

"Здесь всего одна дверь. Почему так много ключей? Неужели все они для его дома?" пробормотала Франка, выходя из хижины и направляясь ко входу в каменоломню Глубокой Долины. Она пробовала каждый ключ, один за другим.

В конце концов она потрясенно и недоверчиво пробормотала про себя: "Ни один из них не подходит..."

"Ни один из них не подходит?" Дженна не ожидала такой возможности.

Если ни один ключ не может отпереть вход в каменоломню Глубокой Долины, то какой смысл следить за дверью?

Франка сказала, отчасти инструктируя, отчасти размышляя вслух: "Возможно, этот набор ключей - приманка. Настоящий ключ должен быть спрятан где-то в другом месте".

Затем она обратилась к Дженне: "Обыщи все вокруг. Я посмотрю на привратника".

Дженна не стала возражать. С помощью ее Ночного зрения она начала обыскивать близлежащие кусты и расщелины, начиная от хижины.

Франка присела на корточки рядом с привратником и тщательно обыскала его тело с головы до ног.

Дойдя до его промежности, она согнула палец и решительно щелкнула им. Она усмехнулась и прошептала: "Может, Дженна и не мелочна, но я - точно!"

После поисков они встретились у тяжелой деревянной двери и покачали головами в знак того, что ничего не нашли.

Франка прищелкнула языком и сказала: "С этой каменоломней определенно что-то не так.

"Этот парень - настоящий привратник. Он должен только следить за дверью, но не способен ее открыть!"

"Мы все еще идем туда?" нерешительно спросила Дженна.

"Я попробую еще раз". Франка протянула правую руку к медному замку, вделанному в тяжелую деревянную дверь.

С ее ладони сошел густой иней, заполнив замочную скважину.

Иней продолжал накапливаться и сжиматься, пока наконец не затвердел в лед.

Франка ловко извлекла ледяную глыбу, обнажив прозрачный ключ.

Он работает? удивилась Дженна, с нетерпением ожидая, что будет дальше.

Почувствовав ее взгляд, Франка самодовольно заявила: "У меня есть друг, понимаешь, у меня действительно есть друг - тот, кто весьма искусен во взломе замков. У нас был разговор о том, чтобы использовать силу ведьмы для таких целей".

Сделав лед более твердым, Франка снова вставила его в замочную скважину и осторожно повернула.

Со щелчком тяжелая деревянная дверь распахнулась.

Франка убрала ледяной ключ и позволила ему растаять, стерев все следы.

Прежде чем войти в каменоломню Глубокой долины, Ведьма повесила латунный ключ обратно на пояс привратника и поправила его позу, чтобы он казался спящим.

После этого Франка достала мешочек с монетами и вынула из него толстое кольцо железного цвета, украшенное крошечными шипами.

"Это Кольцо Наказания, о котором я уже говорила. Ты наденешь его сегодня. Я уже объяснил тебе, как им пользоваться и каковы запреты. Запомни одно: ты не можешь использовать его более трех раз в течение часа. Также сними его сразу после операции и положи обратно в этот мешочек для монет".

"Хорошо". Дженна протянула левую руку и позволила Франке надеть кольцо железного цвета на средний палец, сохраняя контакт кожи.

Франка не могла сдержать необъяснимой радости, когда поправила капюшон, уверенно толкнула скрипучую деревянную дверь и шагнула в каменоломню Глубокой долины.

Как только Дженна присоединилась к ней, она закрыла за ними деревянную дверь.

Таким образом, никто снаружи не мог обнаружить их присутствие в каменоломне.

Будучи опытными Ассасинами с навыком ночного видения, Франка и Дженна не использовали карбидные лампы, но при этом прекрасно видели все в туннеле.

Проход был в запущенном состоянии, покрыт мхом, а по каменным стенам бежали трещины, создавая зловещее ощущение, что в любой момент часть может обрушиться.

На небольшом расстоянии впереди они заметили пустой проход, ничем не отличающийся от других подземных лазов, которые они видели раньше.

Почти полчаса Дженна и Франка старательно обшаривали небольшое пространство в поисках любых признаков подозрительной активности, но их усилия не принесли никаких результатов.

"Что-то определенно не так", - прошептала Франка едва слышным голосом, когда они вернулись на место возле входа в туннель.

Полное отсутствие чего-либо необычного заставило их еще больше заподозрить, что у привратника не было ключа, чтобы отпереть дверь.

Дженна на мгновение задумалась, а потом предположила: "Может, он боится, что кто-нибудь ворвется внутрь и обрушит шахту, вот и решил держать ключ подальше. Работа привратника заключается только в том, чтобы следить, а не открывать дверь".

Прежде чем Франка успела что-то сказать, они услышали отчетливый щелчок.

Это был звук открывающейся двери каменоломни Глубокой долины!

Франка и Дженна обменялись взглядами и быстро нашли укрытие недалеко от выхода из туннеля.

Дверь каменоломни со скрипом открылась, и мягкий голубоватый свет карбидной лампы хлынул наружу, разгоняя темноту в туннеле.

Франка и Дженна выглянули наружу и увидели человека в сером халате.

Вокруг талии у него был обернут белый фартук - типичная одежда древних каменщиков. Капюшон его халата лежал на шее, не закрывая головы.

Такое одеяние обычно ассоциировалось с аскетами или монахами церкви Бога Пара и Машин.

Монах держал в руках зажженную карбидную лампу, у него были темные короткие волосы. Его левый глаз представлял собой завораживающее сочетание железно-серых шестеренок, винтиков и пружинок, поддерживающих изумрудно-зеленый кристаллический искусственный глаз.

Саморекомендация

В городе Трир протезы глаз не были обычным явлением, но все же было немало людей, которые их носили. Но Дженна и Франка никогда не видели, чтобы кто-то до такой степени механизировал четверть своего лица ради протеза глаза.

Впрочем, когда они вспомнили, что монах, предположительно, принадлежит к церкви Бога Пара и Машин, все стало понятно. Фанатичная преданность технике была их отличительной чертой!

Неся карбидную лампу и надев белый фартук, как у каменщика, монах шаг за шагом вошел в туннель. Его изумрудно-зеленый протез глаза, окруженный шестеренками и пружинками, казалось, жил собственной жизнью, вращаясь влево и вправо, сканируя окрестности.

Франка дернула Дженну за руку, давая понять, чтобы она не смотрела в сторону туннеля. Она должна была быстро отвести взгляд, чтобы избежать обнаружения.

Вдвоем они скользнули в тень, скрывшись за пределами досягаемости света карбидной лампы.

Монах в серой одежде с капюшоном из церкви Бога Пара и Машин медленно продвигался вперед, осматривая окрестности по мере приближения к дну каменоломни Глубокой Долины - места, которое обрушилось и оказалось погребенным.

Благодаря своим способностям Ассасинов и прикрытию темноты Дженна и Франка остались незамеченными. Они дождались, пока монах удалится на значительное расстояние, и тихонько выглянули из своего укрытия, не сводя глаз с его спины.

Монах остановился рядом с обвалившимся участком и протянул правую ладонь, сверкнувшую металлическим блеском, похожим на железо, и схватился за выступ на стене.

Раздался скрежещущий звук, словно множество массивных шестеренок медленно вращались и входили в зацепление.

Каменная стена разверзлась, и из-за каждого камня выдвинулись металлические цепи. Камни распустились, как цветы, открыв взору темную пещеру.

С помощью карбидной лампы монаха и своего орлиного зрения Ассасины Франка и Дженна разглядели внутри пещеры тонкий белый туман и руки и ноги, вделанные в скальные стены - человеческие руки и ноги!

Некоторые из них были еще свежими, другие сморщились, но признаков разложения не было.

Дженна и Франка обменялись шокированными и испуганными взглядами.

Когда монах вошел в пещеру и привел в действие механизм, металлические цепи расслабились, позволив скалам вернуться в исходное положение, оставив лишь слабые трещины как признаки скрытого входа.

Так вот оно как... Я полагала, что трещины появились в результате обвала, поэтому не стала их осматривать... Франка поняла, почему они не заметили ничего необычного раньше.

Она взяла Дженну за руку и прошептала: "Давай сначала выберемся отсюда, а потом вернемся в другой раз".

Разгадав секрет и зная, как его открыть, не было необходимости напрямую встречаться с монахом из церкви Бога Пара и Машин. Они могут вернуться позже!

Дженна слегка кивнула, покрутила на пальце Кольцо Наказания и присела. Она последовала за Франкой прочь от их укрытия и вернулась по туннелю к входу в каменоломню Глубокой долины.

Увидев, что Дженна собирается открыть дверь, Франка быстро остановила ее и прошептала: "Не спеши".

"Почему?" озадаченно спросила Дженна.

Франка инстинктивно выпрямилась и улыбнулась.

"Если один монах вошел внутрь, это не значит, что он один. Возможно, снаружи есть два спутника, которые охраняют территорию от незваных гостей. Если мы выйдем случайно, то можем выдать себя и подвергнуться нападению! Кроме того, привратник может уже проснуться".

Дженна выглядела немного смущенной. "Ты права".

Франка тут же утешила ее: "Это просто опыт. Теперь ты будешь знать на будущее".

Она достала зеркальце размером с ладонь и протянула его Дженне. "Помоги мне нести это. Я разведаю обстановку. Если я попаду в засаду, воспользуйся шансом спрятаться в тени у двери и выскользнуть с зеркалом".

Поняв, что Франка намерена использовать Зеркальную подмену, Дженна без колебаний согласилась.

Франка осторожно приоткрыла тяжелую деревянную дверь и выглянула наружу.

Слышно было только стрекотание насекомых и лягушек. В остальном все было спокойно.

Дверь открылась шире, и Франка выскользнула в темноту за пределы досягаемости багрового лунного света.

Дженна крепко сжала зеркало, напрягшись и приготовившись.

Через десять с лишним секунд Франка вернулась и прошептала: "Все чисто, идем".

Дженна облегченно выдохнула и выскочила наружу, бесшумно закрыв за собой дверь.

Выйдя из каменоломни, они бросили взгляд на выложенную камнем "хижину" и увидели, что привратник все еще спит, но уже в другой позе.

Издалека Франка заметила красную и припухшую отметину под его ухом. "Его вырубили, а не усыпили..." - пробормотала она, нахмурившись.

Дженна вспомнила о монахе с кибернетическим глазом и указала на дверь каменоломни. "Это сделал тот, кто был внутри?"

Франка осторожно кивнула. "Очень вероятно. Он не хочет, чтобы привратник знал, что он здесь. Бедняга, он, наверное, снова потерял сознание, прежде чем действие успокоительного закончилось".

Дженна улыбнулась. "Или кто-то еще вырубил его до того, как мы пришли. Возможно, кто-то использовал другой метод, чтобы вырубить его".

"..." Франка сделала паузу, затем сочувственно вздохнула. "Если так, то мне его жаль".

Не обращая внимания друг на друга, каждая группа расправлялась с привратником по-своему.

В результате бедняга неоднократно оставался без сознания.

Не теряя времени, Дженна и Франка скрылись под покровом ночи.

...

Авеню дю Марше, Зал де Баль Бризе.

Люмиан вернулся в кафе наверху, заказал бокал красного вина и медленно потягивал его.

Через некоторое время к нему подошел Луи и прошептал: "Босс, какие-то охотники за головами создают проблемы в Зале де Гристмилль, требуя долю от прибыли".

После того как верхушка мафии "Ядовитая шпора" была уничтожена, некоторые ее остатки были арестованы, некоторые бежали, некоторые присоединились к другим мафиям, а некоторые нашли легальную работу. Их бывшие предприятия достались различным группировкам по низким ценам.

Самая большая доля досталась Савойской мафии, но теперь ей не хватало людей. Некоторые производства работали достаточно независимо. Время от времени какие-нибудь бандиты пытались воспользоваться "вакуумом власти".

Люмиан хрустнул костяшками пальцев и усмехнулся. " Пришли весточку с вопросом, хотят ли они быть моими врагами или моими собаками".

Он осознал, что, став Пироманьяком, стал более агрессивным. Его руки подергивались в предвкушении схватки.

Кроме того, если кто-то осмелится бросить вызов танцевальному залу, формально принадлежащему Савойской мафии, то среди охотников за головами может оказаться один или два Потусторонних. В Ветви Теней Люмиана не хватало соответствующей черты Потустороннего.

"Да, босс!" с готовностью ответил Луи и поспешил вниз, чтобы отправить "приглашение".

Люмиан планировал вернуться в Оберж дю Кок-Доре, чтобы написать Госпоже Маг, но теперь терпеливо ждал.

Не прошло и получаса, как Луи вернулся с мужчиной.

На вид ему было около тридцати лет, одет он был в недорогой костюм и черную шляпу. С каштановыми волосами, карими глазами, утонченными чертами лица и плотным телосложением он мог бы стать героем театра " Древняя голубиная клетка".

Увидев Люмиана, мужчина улыбнулся, снял шляпу и поприветствовал: "Добрый вечер, босс".

"Ты кто?" с приветливой улыбкой спросил Люмиан.

Мужчина торжественно ответил: "Босс, разве не вы предложили мне стать вашей собакой?"

"..." Даже быстро соображающему Люмиану потребовалось несколько секунд, чтобы ответить.

Он сказал это только для того, чтобы спровоцировать их и посмотреть, будут ли они отвечать.

Придя в себя, Люмиан захихикал. "Я сказал тебе стать собакой, и ты действительно это сделаешь?"

"Это мой большой шанс!" Мужчина не выглядел пристыженным, скорее, он был польщен. "Я верю, что, следуя за вами, я смогу достичь своей истинной ценности. Со временем я даже смогу стать вашим крестным сыном!"

Сколько тебе лет? Да ты еще более заискивающий, чем " Гигант" Симон... Заинтересовавшись, Люмиан спросил: "Почему ты думаешь, что я дам тебе шанс?"

Мужчина ответил не сразу, но бросил многозначительный взгляд на Луи и Саркота, намекая, чтобы они уходили.

Люмиан, не беспокоясь о возможных причинах, попросил их выйти, а затем улыбнулся мужчине. "Продолжай".

Мужчина прочистил горло. "Меня зовут Лугано Тоскано, Потусторонний".

"Какой путь? Какая последовательность?" Брови Люмиана поднялись.

Лугано принужденно улыбнулся. "Я Плантатор, Последовательность 9".

Путь Церкви Матери Земли? Люмиан задумчиво кивнул. "Из Фейнапоттера?"

"Нет, из провинции Ристон", - ответил Лугано, улыбаясь. "Несколько лет назад мы с друзьями стали охотниками за головами. Я познакомился с одним фейнапоттерским Потусторонним и позже приобрел его вещи, когда он скончался".

Знакомый земляк... Ты убил его или просто удобно нажился на его смерти? Люмиан жестом попросил его продолжать.

Лугано усмехнулся. Теперь я могу перейти к восьмой последовательности "Доктор", но мне не хватает средств на ингредиенты для зелья. Я слышал о ваших подвигах, босс, и считаю вас могущественным Потусторонним. Я также знаю, что Савойской мафии не хватает людей, поэтому я создал некоторые проблемы, чтобы встретиться с вами. Я надеюсь работать на вас, помогать управлять вашими владениями и зарабатывать деньги тяжелым трудом. Доктора полезны как для обычных людей, так и для Потусторонних".

Ночные посетители

"Доктор?" Люмиан вспомнил о двух флягах агента Исцеления, полученных от мафии Ядовитой Шпоры.

Их лечебный эффект действительно впечатлял.

Откинувшись в кресле, Люмиан пристально вглядывался в глаза Лугано Тоскано и некоторое время молча размышлял.

Постепенно Лугано начал испытывать беспокойство, его тело напряглось.

Наконец Люмиан улыбнулся.

"Зал де Гристмилль" не является моей собственностью. Я просто управляю им для Босса.

"Я не уверен, что ты справишься, но я дам тебе шанс."

Лугано заметно расслабился и улыбнулся. "Босс, я вас не подведу!"

Люмиан повысил голос, обращаясь к Лугану.

"Отныне ты будешь заместителем Лугано в Гристмилле. Будем управлять ею вместе".

Неужели это правда? Но зачем давать непроверенному новобранцу такой важный пост? Прежде чем Луи успел отреагировать, Люмиан уже повернулся к Лугано.

"У тебя есть два месяца. Ты и твои друзья пока будут защитниками танцевального зала. Возьмите часть прибыли; детали обговорите с управляющим".

Он намеренно оставил в тайне распределение прибыли, особенно свою долю. Он хотел посмотреть, как поступит Лугано.

"Спасибо, босс!" Радость Лугано была нескрываемой.

Он чуть было не воскликнул: "Как только я стану Доктором, я буду лечить любую вашу болезнь или травму". Но это было похоже на проклятие несчастья для Люмиана, поэтому он быстро замолчал.

Когда они уходили, обсуждая танцевальный зал, улыбка Люмиана померкла.

В том, что Лугано так заискивал и усердствовал, он заподозрил скрытые мотивы, как в случае с бароном Бринье и поддельным бриллиантовым ожерельем.

Но Люмиан утихомирил барона, продемонстрировав его мощь и безумие. Оставалось доказать, что его можно использовать в своих целях. Лугано был больше сосредоточен на заискивании. Конечно, он тоже показал свою полезность.

Поэтому Люмиан решил отдать ему Зал де Гристмилль на два месяца, чтобы следить за любыми отклонениями и действовать быстро, если у охотника за головами есть скрытые мотивы. Или получить Доктора по дешевке, если он окажется чист.

В любом случае Люмиану это ничего не стоило. Зал де Гристмилль принадлежал Савойской мафии; он просто потеряет часть своей доли. Это можно компенсировать тем, что Лугано стабилизирует неуправляемый танцевальный зал.

Посидев немного, Люмиан отправился в комнату 207 в "Оберж дю Кок-Доре". Задернув шторы, он сел за стол и начал писать.

"Многоуважаемая Госпожа Маг,

"Я официально вступил в Орден Креста Железа и Крови.

"Ритуал посвящения был...

"Я в недоумении. В Ордене есть члены, явно не принадлежащие к Охотничьей тропе. Как они прошли посвящение? Ассасины? Или Гарднер подтвердил их благонадежность каким-то другим способом, минуя порчу?"

Он чуть было не спросил, как попасть на авеню дю Марше, 13, в особое время, но за этим наверняка следили официальные Потусторонние. Вряд ли кто-то сможет подойти к нему.

Аккуратно сложив письмо, Люмиан вызвал кукольного посланника на алтарь.

Насторожившись, он спросил: "За мной все еще следят?"

"Нет", - медленно покачала головой кукла.

Облегчившись, Люмиан запланировал отчитаться перед Мистером К и отправиться в собор Шута послушать проповедь.

Спустя почти пятнадцать минут Госпожа Маг ответила:

"Однажды я слышала от оракула Господина Шута, что один его друг изначально состоял в Ордене Креста Железа и Крови, но не выдержал и сбежал за море.

"Я сначала не поняла, но теперь вижу - тебе было тяжело".

Все было не так уж плохо. Наблюдать за их выступлениями было довольно интересно, этакое исследование человеческого разнообразия... Люмиан не видел в этом ничего страшного.

Его больше беспокоило другое.

Упомянув оракула, Госпожа Маг не сказала "один из".

Люмиан подозревал, что у Господина Шута был только один Оракул!

Значит, обладатели карт Старшей Арканы Божественного Совета не считались оракулами.

Размышляя над этим, Люмиан читал дальше:

"Они могут быть Ассасинами или использовать другой способ порчи".

"Напомни Двойке Кубков - если она согласится на посвящение, принеси древнее подземное зеркало. Кроме того, чтобы не отвечать, лучше всего принести древнее зеркало, которое позволяет войти в мир подземных зеркал. Порча Охотника и Демонессы, скорее всего, отличается. Это может помочь".

Зеркало... Размышляя над этим, Люмиан быстро сжег письмо в багровом пламени.

Уже собираясь умыться, он что-то почувствовал и взглянул на дверь.

Сразу же раздался стук.

"Кто там?" - позвал он.

Напряженный голос ответил: "Угадай, кто я".

Люмиан сел и беспомощно посмотрел на чистый от клопов потолок. "Входите".

Как и ожидалось, это были Франка и Дженна, одетые как Ассасины.

"Пришли поиграть в "Борьбу со злом"?" - пошутил он.

Франка насмешливо ответила: "Я не играю в карты с такими жалкими неудачниками, как ты".

В последнее время Люмиан, обманом заманивший многих в карточные игры, выигрывал в " Борьбу со злом" с дамами и насмехался над их плохими навыками. Подозревая жульничество, Франка последние несколько дней усиленно тренировала своих танцовщиц.

Войдя в зал, Франка добавила: "Мы здесь, чтобы взять журналы по мистике".

Люмиан усмехнулся. "Хорошая попытка. Зачем приходить так поздно только ради этого? Неужели нельзя подождать до утра? Дженна, похоже, не любит учиться".

Он улыбнулся. "Что на самом деле происходит?"

Оба синхронно скрипнули зубами.

После того как Франка закрыла дверь, Дженна огляделась по сторонам и прошептала: "Здесь слишком тонкие стены? Соседи могут нас подслушать?"

Люмиан одобрительно улыбнулся. "Теперь ты учишься думать о подслушивающих. Не то что раньше, когда ты болтала бездумно и беззаботно".

Раньше... - подозрительный взгляд Франки переместился с Дженны на Люмиана, затем с Люмиана на Дженну.

"Черт побери! "Мы не обсуждали ничего важного!" защищалась Дженна. "Почему бы не вспомнить Чарли? Он сразу выдает секреты".

Чарли? Франка нахмурилась.

"Все было в порядке - остальные спали или ушли. Поэтому я его и не остановил". Люмиан встал, держа в руке ритуальный кинжал. Выпустив из клинка поток духовности, он окутал комнату стеной духовности.

Пение и шум на улицах, а также шум в трактире мгновенно стали далекими и приглушенными.

Дженна была поражена. Франка поджала губы и сказала Дженне: "Базовый ритуал создания стены духовности. Когда ты станешь Ведьмой, то, естественно, освоишь его".

При этом она не могла не представить, как будет выглядеть Ведьма Дженна.

Сидя бок о бок у кровати Люмиана, обе дамы обсуждали пропавшего привратника Монастыря Глубокой Долины, сосредоточившись на сегодняшней находке.

"Что там внизу? Что нам делать?" Франка вернула Люмиану успокоительное.

Люмиан улыбнулся своей спутнице, на которой не было красных сапог. "Разве у тебя еще нет ответа?"

Учитывая опыт Франки, у нее наверняка уже был план.

Франка неловко улыбнулась. "Просто хотела узнать твои мысли".

"Мои мысли?" Люмиан пошутил: "Прокрасться внутрь, пока монаха нет, чтобы получить 20 000 верлей!"

Дженна настороженно огляделась. "То есть, это слишком опасно, чтобы исследовать дальше?"

Уже бесчисленное количество раз слыша насмешки Люмиана, она могла отличить сарказм, благонамеренное поддразнивание и шутку.

"Верно", - сказала Франка. "Если вспомнить клиента, то, похоже, в Монастыре Глубокой Долины назревает внутренний конфликт - кто-то скрывает, кто-то разоблачает. Вмешиваться во внутренний конфликт ортодоксальной церкви опасно для любого Потустороннего".

"Внутренний конфликт?" Дженна была поражена.

Люмиан усмехнулся. "Пропал привратник, и какой-то случайный человек предлагает 20 000, чтобы найти его, пусть даже просто труп? И этот труп нужно отнести в Монастырь Глубокой Долины. Явно хочет, чтобы кто-то его увидел".

Дженна была почти убеждена, но все еще сомневалась. "Но конечности в пещере кажутся слишком зловещими для ортодоксальной церкви".

Доки Лавиньи

"Э-э..." Франка ненадолго задумалась, прежде чем сказать Дженне: "Когда дело доходит до потери контроля и безумия, ортодоксальные или дикие Потусторонние - все равны. Эти монахи тоже могут стать чудовищами или иметь психические проблемы и уйти в бездну".

Дженна становилась все серьезнее, слушая ее.

Франка не в первый раз говорила нечто подобное, но без личного опыта вся жестокость и ужас этих слов так и не дошли до нее. Видя конечности в темной пещере, она ощутила всю реальность потери контроля и безумия.

Люмиан многозначительно добавил: "Вот почему так важен метод действия".

"Но никогда не забывай, что ты всего лишь играешь. Ты должна хорошо знать, что, будучи театральной актрисой, не должна терять себя в роли. Даже не будучи Потусторонним, этот путь ведет к психическим проблемам". Франка и Люмиан поочередно просвещали девушку.

Дженна торжественно кивнула.

Франка вернулась к пропавшему привратнику. "Мой план таков: анонимно сообщить о пещере в Церковь Вечного Пылающего Солнца через мои источники. Как они к этому отнесутся - их дело. Даже если они замяли дело, теперь они будут бдительны и не допустят неприятностей. Я также сообщу заказчику и посмотрю на его реакцию. Возможно, нам заплатят за работу".

Она выбрала Церковь Вечного Пылающего Солнца, а не Церковь Бога Пара и Машин , не зная, какая сторона заслуживает доверия в этом внутреннем конфликте.

"Возражений нет", - согласилась Дженна, выслушав их совет и отложив в сторону свое желание получить вознаграждение в 20 000 верлей.

Франка повернулась к Люмиану. Я нашла покупателя на "Жертву Жатвы", но сделка еще не завершена. Предложение - 10 000 верлей. Я уже отдала тебе 4 000 и могу отдать еще 1 000 через два дня".

"Очень эффективно". Люмиан одобрительно улыбнулся.

"Не могу понять, похвала это или насмешка", - пробормотала Франка.

Дженна завистливо прислушалась. 10 000 верлей были для них обычным делом, в то время как ее семья с трудом выплачивала 7-8 тысяч за лечение матери.

Вот что значит быть Потусторонним... Ее понимание становилось все яснее.

Люмиан посмотрел на занавески, но не заставил Дженну уйти. "Вчера вечером я прошел тест и официально присоединился к внутреннему кругу Босса".

"Что за испытание?" Франка уже успела выплеснуть свой гнев, оставив лишь любопытство.

Люмиан рассказал о позднем визите Гарднера в Зал де Баль Бризе, о том, как его попросили остаться на ночь на авеню дю Марше, 13, и о том, как он преодолевал аномальную порчу до рассвета.

Он не упомянул Термибороса, изображая себя умным, решительным, проницательным и стойким, выпытывая подробности и придерживаясь принципа "не реагировать, несмотря на влияние".

Люмиан преуспел в искусстве обмана.

Франка все еще ощущала томительный страх и подозрительность. "Ты действительно не дрогнул?"

Дженна согласилась - она бы ответила сразу, как только открылась дверь. Франка могла бы продержаться до тех пор, пока ее лицо не налилось кровью.

Люмиан усмехнулся. "Я определенно чувствовал некоторую неуверенность, но больше доверял своим суждениям".

Франка с сомнением посмотрела на него. "Ты действительно сам догадался не реагировать?"

"Нет". Люмиан честно закончил выдумку.

"..." Дамы были ошеломлены.

Люмиан воспользовался возможностью отвлечь внимание, улыбнувшись. "Не будьте глупцами. Такому новичку в мистицизме, как я, это и в голову не придет. Разумеется, я получил информацию заранее. Если вы отправитесь на это "дежурство", запомните: не отвечайте и возьмите зеркало, с помощью которого можно попасть в подземный зеркальный мир. Аномалии на авеню дю Марше, 13, могут отличаться в зависимости от пути".

Просветленная, Франка поняла его источник. Она пробормотала: "С таким отношением ты не найдешь себе девушку!"

Только что ее чуть не спровоцировали, не говоря уже о настоящей женщине. С облегчением Франка подумала, что у этого негодяя Сиеля сейчас нет никаких романтических перспектив.

Дженна, все еще раздраженная насмешками, вновь обрела уверенность в себе.

Она считала, что ее интеллект безнадежно уступает интеллекту Сиеля.

Как ни странно, он твердо поверил в свой интеллект и не дрогнул.

Она поджала губы и сказала: "Я все чаще вижу ужасы мира мистицизма".

Аномалия на авеню дю Марше, 13, была еще более ужасающей, чем тайная пещера в каменоломне Глубокой Долины. По сравнению с этим ее подземное испытание с Хедси казалось просто уголовным делом.

"В ближайшие годы таких случаев будет еще больше". Франка использовала любую возможность, чтобы побудить Дженну к продвижению.

Затем Люмиан высказал свою догадку о том, что авеню дю Марше 13 только в определенное время затрагивает Потусторонних Охотников и Демонесс.

Поговорив еще немного, дамы ушли со стопкой журналов по мистицизму, вернувшись на улицу Блуз Бланш.

...

На следующий день в три часа дня Люмиан, весь день игравший партию в Зале де Баль Бризе, прибыл в доки Лавиньи в районе площади на многочисленных общественных каретах, готовый выслушать проповедь епископа Шута.

Это был оживленный внутренний речной порт, кишащий пароходами, над которыми клубился белый туман.

Бесчисленные докеры с помощью различных инструментов и своей силы перемещали ящики с товарами и укладывали их на ровные поверхности вдоль путей.

Над доками возвышались массивные машины, некоторые из которых были высотой более десяти-двадцати метров и полностью состояли из стальных деталей. Приводимые в действие массивными паровыми двигателями и управляемые техниками, они без труда поднимали стальные ящики, которые человеку было бы невозможно сдвинуть с места.

Люмиан наблюдал за хаотичной и шумной сценой, сочетающей в себе захватывающие зрелища и мрачную реальность.

Он прогуливался по причалу, ведя себя как беззаботный турист, а не расспрашивал подозрительных иностранцев о местонахождении собора Шута.

Здания окружали гавань, в них располагались бары, мотели, склады, пивные, кафе, рестораны и танцевальные залы. Уличные торговцы шумно разносили свои товары по дорожкам.

Люмиан также заметил окна из матового стекла с зелеными ставнями - это были лицензированные бордели.

После долгого пути Люмиан наконец добрался до собора Господина Шута.

Он выглядел как обычный четырехэтажный дом с колокольней и остроконечной крышей, абсолютно черный. На внешней стене был выгравирован знакомый мистический символ: Символ Господина Шута - серебристо-белый символ, состоящий из неполного Глаза без зрачка и части Искаженных Линий.

Прежде чем войти, Люмиан не торопился, продолжая изучать окрестности, как если бы он просто делал покупки.

Для него, как для Охотника, было в порядке вещей оценивать обстановку при первой же возможности.

Погуляв немного, Люмиан выбрал бар "Морской бриз", чтобы собрать информацию о соборе Шут у торговцев, моряков и местных жителей.

Интерьер "Морского бриза" был оформлен как каюта: стены украшали таксидермические рыбы, рули и фрагменты парусов. В воздухе витал запах спиртного и дешевой косметики.

Некоторые моряки сидели вместе, увлеченные карточной игрой, а другие были замечены в компании уличных девиц. У стойки бара несколько человек наслаждались напитками и хвастались.

Люмиан прошелся взглядом по окрестностям и заметил мужчину, который сразу же привлек его внимание.

Этот человек сидел в кресле у барной стойки, небрежно положив руки на спинку кресла, и излучал высокомерие. Он время от времени потягивал пшеничное пиво, положив ноги на небольшой круглый столик.

Люмиана заинтриговало не только поведение этого человека, но и то, как вели себя рядом с ним другие моряки.

Они либо держались на расстоянии, обходя его стороной, либо приближались с почтительным выражением лица. Даже если мужчина их дразнил, они считали за честь находиться в его присутствии.

Возможно, это важная фигура из моря? тихо предположил Люмиан, внимательно изучая мужчину.

На вид мужчине было около тридцати лет, он был одет в льняную рубашку, коричневый жилет, темно-коричневые штаны и крепкие черные кожаные сапоги. Его брови и волосы были желтыми, словно их поцеловало пламя. Его яркие темно-синие глаза и черты лица намекали на южное происхождение Интиса.

Почувствовав на себе взгляд Люмиана, мужчина улыбнулся и поднял бокал с пшеничным пивом в знак тоста.

Люмиан улыбнулся в ответ и направился к барной стойке, заказав бокал любимого пиратами и моряками "Ланти пруф".

Сделав глоток ароматного и крепкого солодового ликера, Люмиан не смог сдержать любопытства. Он кивнул в сторону стоящего рядом кресла и тихим тоном спросил бармена,

"Кто это?"

Выражение лица бармена стало серьезным, и он ответил глубоким голосом: "Вы его не знаете?"

Важная фигура

Люмиан поставил бокал и улыбнулся, говоря на интисе, но с акцентом провинции Ристон.

"Я прибыл в Трир всего два дня назад. Приехал в Лавинью в поисках работы".

Благодаря помощи Авроры он мог говорить как местный житель Трира, избавившись от дарьежского акцента провинции Ристон. Проведя шесть лет в Корду, он научился без труда учиться, подражать и приспосабливаться к новым диалектам.

Усталый бармен огляделся по сторонам, словно не выспался, и осторожно проговорил: "Это знаменитый Пылающий Даниц, значимая фигура в море!"

"Никогда о нем не слышал", - прямо ответил Люмиан.

Бармен прочистил горло, напоминая Люмиану о необходимости следить за своим тоном и поведением.

"Вы слышали о шести Пиратских Королях и девяти Пиратских Адмиралах?"

"Немного", - честно признался Люмиан.

Его знания о пиратских королях и пиратских адмиралах были почерпнуты из газет и приключенческих романов, и он знал о том, что Герман Спэрроу охотился за некоторыми из них. Он знал, что слуга великого авантюриста, Дюбуа, когда-то служил пиратом на корабле вице-адмирала Айсберга. Он знал о "Деве Недуга" или Вице-адмирале Болезни, а также о частой смене пиратских адмиралов. Что касается Пиратских Королей, то они занимали свои посты так давно, что никто не мог вспомнить, когда они впервые пришли к власти.

Поняв, что Люмиан не совсем невежествен, бармен вздохнул с облегчением.

"Этот человек раньше был пиратом, признанным сильнее всех Пиратских Адмиралов, уступая лишь шести Пиратским Королям".

Весьма впечатляюще... Люмиан не мог определить точную последовательность пиратских адмиралов и пиратских королей, но их выживание, несмотря на постоянное преследование властей, показало, что они не были слабыми.

Пылающий Даниц занимал седьмое место среди пиратов, почти достигнув уровня квази-Короля пиратов. Он был несомненно грозен!

Святой? Если он таков, то то же самое можно сказать и о королях пиратов... Сильнейший среди пятой последовательности? Люмиан быстро понял слова бармена.

"Раньше?"

"Да, раньше. Он больше не пират и не охотник за сокровищами. Посмотрите, на стене нет его плаката с розыском". Бармен жестом показал вокруг.

Зато есть мой плакат... К счастью, цена за него невелика. Он спрятан в углу, где никто не обращает внимания... Люмиан с любопытством спросил: "Он просто может перестать быть пиратом, если захочет? Власти пошли навстречу и отозвали его объявление о розыске?"

Какой стране или ортодоксальной церкви он сдался?

Бармен еще больше понизил голос.

"Теперь он член Церкви Шута, посланник этого божества".

Оракул Господина Шут? Может быть, тот самый единственный и неповторимый оракул? Люмиан был ошеломлен.

Бармен предположил, что Люмиан не знаком с Церковью Шута, и пояснил: "Это божество, признанное всеми ортодоксальными церквями. Почему божество выбрало такое имя?

"Вера в Шута очень популярна на море. Многие морские купцы и моряки верят в Него. Они даже собрали деньги на строительство собора Шута в Лавиньи".

"Епископ собора и есть тот самый Оракул?" Люмиан нарочито понизил голос.

"Нет". Бармен покачал головой. "Но Пылающий Даниц часто приезжает в Трир. Ему здесь нравится. Да, он из Интиса. Нет ни одного интийца, который бы не тосковал по Триру".

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался что-то сказать, важная фигура в море, оракул Церкви Шута, Пылающий Даниц, допил оставшееся пшеничное пиво и встал, направляясь к входу в "Морской бриз".

Почти одновременно матросы - играющие в карты, пьющие, хвастающиеся и целующиеся с уличными девчонками - встали необычайно организованно.

Не создавая никакого шума, они молча и организованно вышли из бара вслед за Пылающим Даницом.

Если бы Люмиан не стал свидетелем этой сцены, он бы так и не понял, что все моряки в баре - подчиненные Оракула Шута.

Пылающий Даниц... Судя по его прозвищу, он имеет дело с огнем... Может, он тоже с пути Охотника? Люмиан потягивал свой Ланти Проуф и болтал с барменом о церкви Шута.

"Что это за божество - Шут?"

Бармен жестом указал на треугольную Священную эмблему на груди и покачал головой.

"Я не последователь, так откуда мне знать?"

"Сквозь пар!" Люмиан тоже нарисовал на груди треугольную Священную эмблему.

Бармен окинул взглядом пустую площадь и сказал: "Но Церковь Шута неплоха. Даже если вы просто бродяга, даже если вы не верите в Шута, вы все равно можете принять причастие, войдя в их собор".

"Если попросить их о помощи, то можно даже получить еду с мясом и хлебом и комнату для ночлега."

"Может, мне уже встать в очередь?" с улыбкой спросил Люмиан.

Бармен снова покачал головой.

"Не стоит. Они не могут покидать собор, чтобы проповедовать или заниматься прозелитизмом. Только местные бродяги знают, что могут обратиться туда за помощью, но они ходят туда лишь время от времени, потому что Церковь Шута охотнее предлагает им работу".

После приятной беседы, выяснив расписание епископских проповедей в соборе Шута, Люмиан покончил с Ланти-Проуф и решил с пользой провести свободное время, подробно изучив близлежащие улицы.

Вскоре он заметил, что несколько стратегических точек охраняют военные, вооруженные пушками и массивным огнестрельным оружием, требующим водяного охлаждения.

Недоверие правительства к этим морякам и купцам, время от времени промышляющим пиратством в доках, очевидно... Люмиан отвернулся и поспешил к собору Шута, пока не наступила темнота.

Собор имел простую планировку, лишенную золотых украшений и замысловатых механизмов. Самым примечательным аспектом были его многочисленные окна, позволявшие естественному свету освещать интерьер без необходимости использовать свечи и газовые лампы даже до наступления ночи.

Как и во многих других религиозных местах, стены украшали гигантские фрески, но их цвета были приглушенными и мрачными.

При свете угасающих сумерек Люмиан рассмотрел содержимое фрески и обнаружил, что на ней изображена дикая местность, в которой с трудом ориентируются люди.

Эти люди были необычайно высокими, почти похожими на легендарных гигантов. У некоторых было по три глаза, а у других отсутствовали носы, оставались только два темных отверстия. Они больше походили на чудовищ, чем на обычных людей.

Несмотря на боль и отчаяние, отражавшиеся на их лицах, в их глазах светилась надежда.

Во главе этих необычных людей стояли несколько четких и подробных проводников. У некоторых из них были седые волосы, а на спине они несли по два меча. Другие держали в руках темно-синие кувалды, излучающие сияние, подобное солнечному. Были и облаченные в темно-черные доспехи фигуры с серебристо-серыми вьющимися волосами...

Во главе этих проводников стояла фигура.

Одетая в черный плащ и полуцилиндрическую шляпу, фигура шла с прямой спиной, держа в руках фонарь.

Прямо перед фигурой находился шар света - алтарь Собора Шута - серебристо-белая Священная эмблема, излучающая лучистое сияние под лучами солнца.

Внимание Люмиана привлекли несколько витражей. Их украшали скульптуры ангелов и святых, выполненные в несколько утрированном стиле. Некоторые из них были изображены на фресках, а другие - нет. Ангелы были с крыльями и нимбами, а святые - только с нимбами.

Люмиан осторожно обошел вокруг, наблюдая за происходящим более получаса. В конце концов он нашел место и устроился в ожидании проповеди в шесть часов вечера.

Время шло, и в собор вошло множество людей. Некоторые были одеты как купцы, другие - как типичные моряки. Были и докеры, заметно уставшие после долгого рабочего дня, а также несколько уличных девиц.

Под колокольный звон к алтарю подошел епископ.

Его волосы и глаза сияли золотым оттенком. Ростом 2,56 метра, он был одет в отлично сшитый черный фрак и полумаску, мало чем напоминая типичного священнослужителя.

Прижав руку к груди, хамоватый епископ задорно воскликнул: "Хвала Шуту!".

"Хвала Шуту!" - эхом отозвались собравшиеся верующие, и Люмиан с энтузиазмом присоединился к ним.

Перелистывая Библию с черно-серебряными узорами в руках, епископ заговорил голосом, который гулко отдавался в соборе,

"Наш повелитель известен как Шут. В прошлом, настоящем и будущем он правит миром духов. Он также является Королем Желтого и Черного, приносящим удачу. Он - маяк для всех, кто стремится к вечности...

"Он сострадателен, благосклонен и является спасителем этого мира. Он позволяет нам обращаться к нему как к нему, а не как к "Нему"...

"Наш повелитель обитает как над реальностью, так и над миром духов. Его благосклонность распространяется на небеса и землю. Рядом с ним стоят восемь ангелов...

"Ангел Меркурия - воплощение судьбы, самый заветный ангел нашего господина.

Ангел Смерти дольше всех следовал за нашим Господом и является Консулом подземного мира.

Ангел Искупления - Громкий горн нашего Господа, однажды принявший облик Германа Спэрроу, чтобы передать свои откровения.

Ангел Жизни - кристаллизация самой мудрости, неразрушимая духовность, живущая в теле каждого человека".

Герман Спэрроу ? Этот авантюрист - ангел Господина Шута? Люмиан был поражен этим откровением.

Гигантский епископ продолжил:

"А еще рядом с троном Господа расположен Ангел Возмездия. Он - молния Господня, ярость Господня и ладонь Господня, судья всех падших и тех, кто не целомудрен".

"Рядом с Ангелом Возмездия находится Ангел Святого Духа, царствующий над всеми духами и представляющий нашего Господа в управлении миром духов".

"В противоположность им есть Ангел Времени и Ангел Звезд.

"Ангел Времени был ангелом древних времен. В конце концов он подчинился нашему Господу и теперь бьет в небесный колокол.

"Ангел Звезд - свидетель, летописец, глаза и уши нашего повелителя..."

Люмиан внимательно слушал, с трудом веря, что у божественного трона Шута было аж восемь ангелов.

Не слишком ли страшна эта сила?

Казалось, она ничем не отличается от ортодоксальной церкви!

Внезапно раздался величественный голос Термибороса: "Ты веришь в это?"

"Почему бы и нет?" Люмиан ответил тихим тоном, словно читая отрывки из Библии.

В конце концов, чья Библия, даже среди ортодоксальных церквей, не содержит преувеличений?

Даже без приукрашивания она все равно впечатляла!

Причастие

Термиборос замолчал.

Люмиан продолжал внимательно слушать проповедь епископа, пока тот рассказывал об общем положении дел в Церкви Шута. Он узнал, что в этом мире существует еще один континент под названием Забытая Земля Богов - место, проклятое и покинутое самими богами.

Несмотря на то что боги отвернулись от этого континента, Господин Шут отказался его покинуть. Он отправил Ангела Искупления - Германа Спэрроу, чтобы тот вывел выживших людей из потерянных городов-государств из Забытой Земли Богов и направил их на восстановление своих домов на морских островах.

В результате главный храм Шута был основан в Новом Серебряном городе в море Сони.

Там же находились и две другие Святые земли - Новый Лунный город и Байам, столица архипелага Рорстед.

Люмиан слушал с увлечением, получая фундаментальное представление о Церкви Шута.

После проповеди епископ и несколько священников раздали причастие.

Оно состояло из стакана с прозрачной бесцветной жидкостью и большой фруктовой скорлупы с обугленными следами.

Люмиан взял бокал и сделал глоток. Жидкость имела легкий сладковатый привкус, напоминающий молочные продукты, но с более ароматным вкусом.

Затем деревянной ложкой он зачерпнул еду из огромной фруктовой оболочки.

Как только он попробовал еду, выражение лица Люмиана стало удивленным.

Это же мясо!

Разве это не слишком экстравагантно?

Даже причастие Церкви Вечного Пылающего Солнца не могло сравниться с этим. У них было только красное вино и неферментированные лепешки.

Люмиан оживился и с интересом принялся жевать еду. Она была очень вкусной, с мясной текстурой и сочетанием сладости и легкой кислинки, как у фруктов. Его аромат совершенно отличался от привычных блюд, которые можно было найти в Трире.

Пока он ел, то слушал, как епископ объясняет происхождение причастия.

Оказалось, что это была любимая еда Ангела Искупления Геермана Воробья во время его странствий по земле. Как голос Господа, он проповедовал откровения Господни.

Жидкость называлась Теана, ее получали из гигантского фрукта, уникального для архипелага Рорстед, и извлекали из мякоти.

Потеряв большую часть мякоти, кожура Теаны начинялась бараньим и рыбным пюре, которое завершало причастие - Теативой.

Однако транспортировка таких огромных плодов с архипелага Рорстед в Трир для причастия была непрактичной. Для этого требовалось пересечь три моря, и какими бы недозрелыми ни были плоды, они неизбежно гнили, тратя ценные ресурсы.

С помощью одного известного специалиста, ботаника, Церковь Шута вывела модифицированное дерево Теана, которое могло расти на юге Интиса и издавать более сильный молочный аромат.

Деликатес с морским шармом... Если бы не неспособность Церкви Шута к проповеди и прозелитизму, кто знает, сколько людей обратилось бы только благодаря причастию... Но это могло привести и к финансовым проблемам. Слишком большое количество верующих в Шута привело бы к тому, что расходы на причастие резко возросли бы... Поразмыслив немного о финансах Церкви Шута, Люмиан, который еще не ужинал, доел до конца Теативу и запил ее соком Теаны.

"Хвала Шуту!" Люмиан искренне встал и поклонился. Он медленно вышел из освещенного свечами собора и шагнул в ночь.

Под теплым светом газовых фонарей Люмиан прогуливался по портовому району, одетый в льняную рубашку, черный жилет и закатанные рукава. Его путь лежал на другую сторону доков, где он намеревался сесть в общественную карету и доехать до авеню дю Бульвар.

В Лавиньи было тихо, лишь изредка мимо проходили группы матросов, которые пели или кричали.

Внезапно неподалеку поднялась суматоха, сопровождаемая пронзительным криком.

Люмиан заметил фигуру, несущуюся к нему с невероятной скоростью.

Он уклонился в сторону, изображая невинного прохожего.

Однако если бы приближающийся человек оказался мерзким или действительно совершил какое-то преступление, а за ним гнались, Люмиан не преминул бы высунуть правую ногу и поставить подножку, просто ради зрелища.

Через несколько секунд фигура достигла края света уличного фонаря, заставив Люмиана удивленно вздернуть брови.

Так быстро!

Явно не обычный человек!

С помощью газовых фонарей Люмиан хорошо рассмотрел внешность фигуры.

Это был не человек, а чудовище!

Хотя его морщинистая голова напоминала человеческую, тело покрывала темно-зеленая чешуя. Одета она была в рваную льняную рубашку и коричневые штаны, на ногах не было обуви, а между пальцами проросла тонкая жесткая перепонка. По телу сочилась скользкая темно-зеленая слизь, а ладони и рот были испачканы кровью.

Встретив в руинах Корду множество монстров, Люмиан остался невозмутим. Он лишь слегка нахмурился.

Это напоминает мне тех мурлоков, о которых пишут в журналах по мистике. Эти темно-зеленые чешуйки должны обеспечивать грозную защиту...

Пока Люмиан размышлял, чудовище заметило, что он уклоняется в сторону, и стало выражать все больше ярости и безумия.

Без предупреждения оно бросилось на Люмиана.

Быстро среагировав, Люмиан изогнулся дугой, но не отступил, а шагнул вперед, чтобы встретиться лицом к лицу с предполагаемым мурлоком.

Бах!

Его правая рука, испуская искры, ударила существо в живот.

Затем он стремительно опустил свое тело, проскользнув подмышкой темно-зеленого монстра, избежав его контратаки и эффективно расположившись позади нападавшего.

Люмиан крутанулся на месте, взмахнув руками. Его кулаки, в которых мерцало пламя, наносили мощные удары по спине подозреваемого мурлока, сбивая его на землю.

Удары раздавались до тех пор, пока Люмиан не убрал руки, прекратив нападение. Он молча наблюдал за тем, как извивающееся тело оставляет на земле едкие следы.

С глухим взрывом из глаз, носа, ушей и рта чудовища посыпались багровые искры. Его тело раздулось, а затем рухнуло, сбросив несколько темно-зеленых чешуек.

После нескольких конвульсий оно лежало неподвижно.

Люмиан отвел взгляд и посмотрел в сторону преследующих его фигур. Он небрежно взмахнул руками, снимая едкую боль, вызванную темно-зеленой жидкостью.

Его раны были незначительными. Ведь он нанес шквал мощных ударов, и его контакт с темно-зеленой чешуей и вязкой жидкостью был кратковременным.

Вскоре фигуры достигли фонарного столба.

Это были моряки, возглавляемые мужчиной смешанной крови с Южного континента, с заплетенными в косу волосами и смугло-красной кожей.

На вид ему было около тридцати лет, у него были толстые губы. Его глаза сначала осмотрели неподвижно лежащее на земле чудовище, похожее на мурлока, затем он посмотрел на Люмиана с удивлением, подозрением и страхом.

После нескольких секунд молчания моряк с заплетенными в косу волосами заговорил торжественным голосом: "Это мурлок, которого мы захватили в море. Он ранил одного из членов нашей команды и сумел сбежать".

Это действительно мурлок... Неужели они действительно захватили его? Почему они не превратили его в различные материалы и не переправили в Трир? Зачем рисковать, оставляя его в живых? Люмиан замолчал и с улыбкой спросил: "Вы собираетесь извиниться от его имени и компенсировать мне душевные страдания, чтобы успокоить мой испуганный разум?"

Моряк и его спутники обменялись взглядами, не в силах разгадать истинные намерения парня.

Вдалеке послышался шум похожий на бег солдат, сопровождаемый выстрелами.

Услышав крик, к ним бросились патрульные солдаты.

Сердце моряка сжалось, когда он неосознанно схватил труп монстра, внимательно наблюдая за реакцией Люмиана. Он намеревался остановиться, как только вторая сторона проявит недовольство.

Одновременно он продолжил: " Без проблем. Мы не против".

Он имел в виду, что они предоставят компенсацию за душевные страдания Люмиана.

Люмиан чувствовал, что в основном им нужна была Потусторонняя черта, созданная мурлоком, но монстр был слишком слаб. Он был не в том настроении, чтобы обсуждать с ними, как будет разделен приз.

Это было недостойно Теневой Ветви!

Если бы эти люди, действовавшие безрассудно, не заботясь о том, чтобы замести следы, сумели уйти от преследования и снова пересеклись с ним, он мог бы просто потребовать от них компенсации за душевные страдания.

Люмиан смотрел, как матросы уносят мурлока, и как ни в чем не бывало продолжал свой путь.

Вскоре его догнали несколько патрулирующих солдат, осмотрели его состояние и поинтересовались, не видел ли он чего-нибудь необычного.

Люмиан откровенно указал в ту сторону, куда убежали моряки.

"Я услышал крик и увидел группу людей, бегущих в ту сторону. Они были одеты как моряки".

Офицер, возглавлявший патруль, одобрительно кивнул.

"Спасибо за сотрудничество".

"Не нужно меня благодарить. Так должен поступать каждый ответственный гражданин", - с улыбкой ответил Люмиан.

Вскоре остальные солдаты обнаружили на земле следы коррозии и чешуи, а также липкую жидкость, которая не успела полностью испариться. Они пошли по следу в сторону доков.

Люмиан щелкнул языком и продолжил путь к остановке общественной кареты.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Он услышал тихие аплодисменты.

Почувствовав неловкость, Люмиан повернул голову и увидел, что на соседнем грузовом ящике сидит человек, появившийся, казалось, из ниоткуда.

Брови мужчины были желтыми, как угольки, и такого же цвета волосы. Глаза у него были темно-синие, но лучистые. На нем была льняная рубашка, коричневый жилет, а из темно-коричневых штанов свисали черные кожаные сапоги.

Люмиан узнал этого человека и почувствовал тревогу.

Пылающий Даниц, великий пират, уступающий лишь нескольким королям пиратов!

Но Люмиан успокоился, вспомнив другую личность этого человека: Он больше не был пиратом; теперь он был Оракулом Господина Шута!

Как обладатель карты Младшей Арканы, Люмиан полагал, что, лишь раскрыв свою личность, Пылающий Даниц не доставит ему проблем.

Пылающий Даниц несколько секунд смотрел на Люмиана, а затем легко спрыгнул вниз с деревянных ящиков.

Он усмехнулся и неторопливо заговорил: "Уметь быстро выбрать наиболее эффективный, целенаправленный и действенный способ атаки на свою жертву, прекрасно уклоняясь от усиленной масштабной защиты противника - твой боевой интеллект впечатляет. Я восхищаюсь им.

"Итак, как насчет этого? Ты не хочешь присоединиться к моей команде и стать моим подчиненным?"

"Благочестие"

Пригласить меня в свою команду, даже не проверив мое прошлое и не подтвердив мои силы? Вы так уверены в себе, Оракул Господина Шута? Люмиан не мог удержаться от критики, чувствуя себя неуверенно во всей этой ситуации.

Он посмотрел на Пылающего Даница и с улыбкой ответил: "Нет".

Пылающий Даниц резко повторил, и его голос стал еще тверже, словно подтверждая это в последний раз.

Люмиан сунул правую руку в карман, сохраняя улыбку.

"Не интересуюсь".

Что за шутка. Как я смогу выполнить задание Клуба Таро, если присоединюсь к вашей команде?

Для этого необходимо проконсультироваться с Госпожой Маг!

Темно-синие, но яркие глаза Даница слегка сузились, а его аура мгновенно стала более напряженной.

Люмиан почувствовал себя так, словно к его лбу прижали копье или заряженный пистолет. Его охватил страх и опасность.

Однако он не отвел взгляд и встретил взгляд Пылающего Даница со спокойной решимостью, словно перед ним стоял хищник.

После недолгого молчания, наполнившего воздух напряжением, Пылающий Даниц расплылся в улыбке.

"Неплохо. Ты очень решительный и смелый. Я восхищаюсь тобой еще больше".

С этими словами бывший великий пират, а ныне Оракул Шут развернулся и зашагал в сторону хорошо освещенной улицы вдалеке.

Уверенность в себе, естественно, порождает решительность... - тихо подумал Люмиан, вынимая правую руку из кармана и раскрывая карту Таро, зажатую между большим и указательным пальцами.

Карта Таро - Семерка Жезлов!

Хотя он не мог постичь суть импровизированной вербовки Пылающего Даница, он был рад, что столкнулся с Оракулом Господина Шут.

Это означало, что Церковь Шута обладает значительной силой в Трире.

...

Выйдя из доков Лавиньи, Люмиан сел в общественную карету и вскоре прибыл на Авеню дю Бульвар. Он дошел до улицы Шеер, 19 и встретился с Мистером К. под штаб-квартирой организации "Экстрасенс".

Оракул Ордена Авроры по-прежнему сидел в красном кресле, его лицо было скрыто глубокой тенью черного капюшона.

Его голос хрипел, когда он спрашивал: "Как успехи в завоевании доверия Гарднера Мартина?"

Люмиан спокойно ответил: "Я уже вступил в Орден Креста Железа и Крови".

Мистер К на мгновение замолчал, а затем спросил: "Как ты завоевал доверие Гарднера Мартина? Как он проверял тебя? И как ты прошел испытание?"

Оракул Ордена Авроры изменил своему обычному поведению и задал сразу три вопроса.

Люмиан усмехнулся.

"Ну, завоевывать доверие Гарднера Мартина не было необходимости. Простое вступление в Орден Железного и Кровавого Креста обеспечило лояльность".

Услышав это, Мистер К., откинувшийся в кресле, сел прямо. Казалось, тени в подвале зашевелились, почти ожили.

С его опытом и знаниями разгадать скрытый смысл слов Люмиана не составило для него труда.

И это, несомненно, сулило опасность: Люмиан действительно стал членом Ордена Креста Железа и Крови, присягнув им на верность. Он был здесь для того, чтобы докладывать о происходящем и при этом приводить с собой могущественных деятелей Ордена Креста Железа и Крови!

Люмиан улыбнулся, не обращая внимания на огромное давление, исходившее от Мистера К. Он продолжил рассказ о том, как сообщил Гарднеру Мартину о том, что стал Пироманьяком Последовательности 7, что предшествовало церемонии дежурства на авеню дю Марше, 13, а также официальной церемонии посвящения.

Он не стал скрывать, что участвовал в подпольной сделке и в ужасе бежал, столкнувшись с чудовищным творением Смотрителя Олсона.

Когда Люмиан закончил, Мистер К встал и с волнением в голосе стал проверять различные данные Люмиана по адресу 13 авеню дю Марше.

Осознав, что Люмиан в решающий момент использовал почетное имя и получил божественное откровение "не реагировать", Мистер К разразился приступом маниакального смеха.

"Хахаха, хахаха, как я и думал, благочестивость - единственный выход!"

Смех оракула в капюшоне становился все более диким, эхом разносясь по подвалу, заставляя барабанные перепонки Люмиана трепетать, а воздух наполнялся слабым запахом соли и крови.

"Хахаха! Хахаха!"

Мистер К смеялся так сильно, что чуть не перевернулся на спину.

Он больше не скрывал своего состояния. Казалось, весь подвал окутала тьма, а он стоял в ней как источник опасности.

Через некоторое время Мистер К не обратил внимания на присутствие Люмиана, а опустился на колени и стал почти беззвучно молиться, словно воздавая благодарность Господу, создавшему все, всемогущему и всеведущему Богу.

Люмиану удалось удержать губы от подергивания. Перед тем как отправиться в доки Лавиньи, он провел ритуал, молясь Господину Шуту о защите ангела. Он воздал хвалу Истинному Создателю Ордена Авроры и начертил на груди крест, следуя по порядку: вверх-вниз, слева-направо.

Внезапно проявив благочестие, Мистер К встал и горячо сказал: "Все это устроил Господь. Он привел тебя сюда, чтобы ты присоединился к нам".

Смотря о каком Господе идет речь... - пробормотал Люмиан, найдя в ситуации забавный момент, и смиренно ответил: " Что скажет Он, то и сбудется".

Это был один из религиозных текстов Ордена Авроры, который преподавал Мистер К. Люмиан всегда считал его проповедью, восхваляющей силу божества.

В нынешнем разговоре он нашел ее весьма полезной.

Мистер К. в капюшоне кивнул, довольный собой.

"Я уже поручал другим людям связаться с разоблаченными членами Ордена Креста Железа и Крови, но они потеряли со мной связь и перестали сообщать. Они даже подвергали меня серьезной опасности.

"Теперь я понимаю, почему они потерпели неудачу. Им не хватало благочестия! Перед лицом опасности и порчи они даже не подумали произнести имя нашего Господа и попросить у него защиты!

"Но ты, в критический момент, думал только о моем Господе. Именно такой набожностью я восхищаюсь больше всего.

"Вот почему ты успешно вступил в Орден Креста Железа и Крови, не будучи совращенным!"

У тебя в голове осталась только вера в божество... Это как-то влияет на твой интеллект? Люмиан наблюдал за Мистером К., все глубже понимая его душевное состояние и образ мыслей.

Мистер К расхаживал взад-вперед перед Люмианом, в его голосе чувствовалось волнение.

"На основании информации, которую ты принес, я теперь лучше понимаю проблемы Ордена Креста Железа и Крови. У меня есть новое понимание их нынешней ситуации и их намерений".

"Могу сказать, что ты выполнил половину возложенной на тебя миссии. Далее тебе нужно выяснить источник аномалии, точные сроки и их план действий по подстрекательству к мятежу".

"Если они найдут способ проникнуть в Трир Четвертой эпохи или проход, немедленно сообщи мне. Не дайте им добиться успеха".

Мистер К задумался на несколько секунд и сказал: "Первый вариант - достать мой палец и поджечь его. Если среда не особенная, я смогу почувствовать ее и примерно понять причину.

"Если это не сработает, немедленно молись Господу, как и в тот раз".

"Хорошо", - согласился Люмиан.

Когда придет время, он, возможно, попробует связаться с Госпожой Маг. Похоже, он будет очень занят.

Назначив следующее задание, Мистер К дружелюбно посмотрел на Люмиана и спросил,

"Поскольку ты выполнил половину задания и принес важную информацию, я не могу скупиться на вознаграждение. Скажи мне, чего ты хочешь?"

"Мне нужен мистический предмет причудливой природы. Если у вас его нет, подойдет соответствующая черта Потустороннего. Я сам найду ремесленника, чтобы изготовить его", - без колебаний ответил Люмиан.

Мистер K усмехнулся.

"Ты заслужил это. Приходи через три дня. Я дам тебе несколько вариантов на выбор или предложу то, что, по моему мнению, подойдет тебе лучше всего".

"Спасибо, Мистер К.", - искренне поблагодарил Люмиан.

Это было гораздо щедрее, чем то, что предлагал Орден Креста Железа и Крови!

"Не меня ты должен благодарить, а Господа", - с улыбкой ответил Мистер К.

Люмиан в бессилии снова начертил крест.

"Хвала тебе, создатель всего сущего. Слава Тебе, несущему бремя грехов всего мира".

Мистер К присоединился к нему, восхваляя Истинного Творца.

"К сожалению, в нашем Ордене Авроры нет таких вещей, как крестные отцы или крестники. В противном случае я с большим удовольствием крестил бы тебя еще раз".

Почему так много людей выражают свое восхищение, желая стать чьим-то отцом? Люмиан находил это забавным.

...

В приподнятом настроении после заверений Мистера К. Люмиан отправился обратно в Оберж дю Кок Доре. Он направился прямо в бар в подвале и заказал бокал уникального по текстуре лимонного ликера. Болтая с остальными, он находил забавным возвращение Чарли, распускающего всевозможные слухи.

В это время в зале раздавалось прерывистое пение и хлопки в ладоши, создавая оживленную атмосферу, которая сохранялась до раннего утра. Когда клиенты, которым на рассвете нужно было работать, наконец разошлись по своим домам, бар затих.

Люмиан понял, что в последнее время слишком часто проводит ночи в Оберже дю Кок-Доре, пренебрегая сном в Зале де Баль Бризе. Он решил, что настало время сбалансировать ситуацию и отправиться туда следующим.

Выйдя из "Оберж дю Кок Доре" и пройдя по улице Анархии, где не было газовых фонарей, он заметил впереди фигуру, появившуюся из темных теней.

Человек был почти такого же роста, как Люмиан, с широкими плечами и мускулистым телосложением, одетый в льняную рубашку, коричневый пиджак и коричневато-желтую широкополую шляпу.

Седые волосы украшали голову, а темные глаза пристально смотрели в глаза. Волосатая кожа мужчины дополняла его суровый вид, создавая ощущение дикой красоты.

Остановив Люмиана, мужчина, возраст которого трудно было определить по его внешности, слегка приподнял подбородок и поинтересовался: "Вы Сиель Дюбуа?"

Ты действительно считаешь себя достойным обращаться ко мне по имени? Люмиан раздумывал над тем, чтобы ответить в том же духе, не зная намерений мужчины и чувствуя намек на высокомерие. Поэтому он решил притвориться.

Он осторожно спросил: "А кто вы?"

Мужчина оставался невозмутимым, не выказывая никаких признаков того, что его это задело.

С холодным выражением лица он продолжил: " Скажи мне, кто босс вашей Савойской мафии".

Потусторонний

Ты даже не знаешь, кто руководит Савойской мафией? И ты обращаешься ко мне с этим вопросом? Ты, должно быть, ничего не смыслишь в настоящем деле. Наш босс - главнокомандующий тайной организации под названием Орден Креста Железа и Крови, а мы - лишь маленькая часть всей этой затеи, подумал Люмиан, засовывая правую руку в карман.

Он быстро обдумал три возможности.

Во-первых, Гарднер Мартин использовал Савойскую мафию для своих секретных миссий, например для контрабанды каких-то диковинных вещей через "Крысу" Кристо. Теперь, будучи обнаруженными кем-то или какой-то группировкой, они хотели докопаться до мафии и разоблачить стоящего за ней организатора.

Во-вторых, некоторые члены Савойской мафии, видимо, обидели не тех людей, и теперь последствия стучатся в их дверь.

В-третьих, после того как мафия "Ядовитая шпора" была уничтожена, Савойская мафия быстро разрослась, привлекая внимание некоторых фракций.

Люмиан быстро отбросил первые два варианта. Будь то утечка какого-то секрета или чья-то обида, он не собирался отвечать на вопросы о личности босса Савойской мафии!

Обычно к тому, кто делал что-то секретное, приходили следователи. Точно так же, если кто-то оскорблял другого, он становился мишенью или же его прикрывал главарь. Люмиан никогда не участвовал в тайных делах Савойской мафии и не защищал подчиненных.

Человек, стоявший напротив него, напрямую интересовался личностью босса Савойской мафии. Речь шла не о том, кто из людей принадлежит к мафии, и не о каком-то конкретном инциденте в прошлом.

Исходя из этого, Люмиан сильно подозревал, что какая-то фракция или человек заинтересовались "Савойской мафией" и планируют ее поглотить.

Конечно, он не исключал и возможности того, что конкурирующая мафия объединилась с могущественным существом, чтобы получить помощь в устранении босса Савойской мафии.

Но в любом случае, похоже, они имели весьма поверхностное представление о Савойской мафии. Они не знали даже поверхностной личности Гарднера Мартина. Все, что они знали, - это самого известного члена мафии за последнее время. Они просто расспрашивали о нем и нанесли ему "визит".

Другими словами, они относятся к Савойской мафии как к региональной, в которой всего несколько Потусторонних. Посылать настоящих силовиков для борьбы с такой мафией явно нецелесообразно, да и нанять их они, скорее всего, не могут себе позволить. Даже Потусторонний среднего уровня пользуется большим уважением; он не выходит за рамки шестого уровня. Люмиан сделал это грубое заключение всего за пару секунд.

Увидев, что Люмиан молчит и не достает оружие, высокий мужчина с кучерявыми волосами, темными глазами и в коричнево-желтой широкополой шляпе холодно фыркнул. В его выражении лица и глазах читалось явное ощущение опасности.

Почти одновременно Люмиан почувствовал, как тьма вокруг него становится все тяжелее, поглощая слабый свет далеких уличных фонарей и багровый лунный свет с неба.

Тьма сгущалась, как мороз, медленно, но прочно проникая в кожу, плоть и кости Люмиана, вызывая в нем неконтролируемый страх.

И это все? Люмиан, которому уже доводилось попадать в серьезные ситуации, внутренне усмехнулся.

Взглянув на мускулистого мужчину с седыми волосами, одетого в льняную рубашку и коричневый пиджак, Люмиан притворно испугался и воскликнул: "Это Гарднер Мартин! Гарднер Мартин, член Торговой палаты Савойи!"

Мужчина кивнул, довольный, и продолжил: "Где он обычно проживает?"

"Лев" Сиель, безжалостный, безумный и могущественный главарь мафии, ничем не отличается от других мафиози!

Они умеют только издеваться над слабыми и, опираясь на поддержку своей мафии, расправляются с соперниками. Когда же они сталкиваются с действительно грозными противниками и простыми заклинаниями темного типа, их робость и трусость становятся очевидными!

Люмиан тяжело сглотнул и сумел сказать: "Он живет на улице Фонтен, 11".

В этот момент Люмиан вышел из оцепенения.

"Позвольте мне сказать вам, что наш босс - член тайной организации. Его сила еще более ужасающая, чем вы можете себе представить!"

Член тайной организации? Широкоплечий мужчина на мгновение растерялся, но затем улыбнулся.

Это было действительно неожиданное открытие!

"Лев" Сиель еще более робок, чем я думал. Он даже разболтал такую важную информацию!

Мужчина поднял подбородок и усмехнулся глубоким голосом: "Ну, а я упоминал, что тоже состою в тайной организации? Очень древней".

При этих словах окружающая тьма словно сжалась.

Неужели? Не могу понять... Люмиан обдумывал идею заманить этого человека и стоящую за ним группировку на встречу с Боссом. Он хотел посмотреть, что произойдет при столкновении двух тайных организаций, и надеялся раскрыть больше секретов Ордена Креста Железа и Крови.

После недолгого молчания Люмиан больше не мог выносить тяжесть тьмы. Его правая рука, засунутая в карман, слегка дрожала.

"Я не знаю, я не знаю. Босс не сказал нам точного имени!"

Мужчина несколько секунд внимательно разглядывал Люмиана и пришел к выводу, что ему не следует знать подробности тайной организации.

Для такой региональной мафии, как у них, босс - максимум член какого-нибудь тайного общества.

Мужчина не удержался и зловеще ухмыльнулся.

"Тогда отведи меня на улицу Фонтен, 11".

Как только он заговорил, он бросился на Люмиана, двигаясь с такой скоростью, что оставлял за собой следы.

Почти одновременно с этим из его ногтей вырвались длинные и острые когти, мерцающие металлическим светом и источающие темный блеск.

Однако Люмиан не проявил страха, не оказал сопротивления и не запаниковал. Он также уклонился от атаки, вытянув правую руку из глубины кармана.

В руке он держал пылающий белый огненный шар размером с кулак, который, словно подарок, устремился к нападавшему.

Огненный шар... Пылающий белый шар... Мужчина с короткими седыми волосами на лице и тыльной стороне рук оказался слишком близко, чтобы развернуться из-за своей скорости. Пока эти мысли проносились в его голове, он столкнулся со сгущающимся, пылающим белым огненным шаром.

Бум!

Вслед за приглушенным взрывом живот мужчины превратился в кровавое месиво, источающее отчетливый обугленный запах.

После того как собеседник поинтересовался боссом Савойской мафии, Люмиан незаметно спрятал правую руку в карман. Однако это было сделано не для того, чтобы достать оружие или защититься от нападения. Вместо этого он использовал свою одежду как прикрытие, чтобы неустанно колдовать багровое пламя в своей ладони. Слой за слоем он сжимал их до предела, превращая пламя в пылающее белое. Взрывная сила была на уровне гигантского огненного шара, но еще более концентрированная, способная прожечь кожу.

Если бы скорость противника не превзошла ожидания Люмиана, он мог бы с большой вероятностью наблюдать, как при ударе у врага взрывается шея.

С грохотом он отлетел в сторону, а Люмиан пострадал от ударной волны, несколько раз оступившись и кувыркнувшись назад.

Оба одновременно поднялись на ноги. На рубашке и жилете Люмиана виднелись следы ожогов, многие участки кожи были повреждены.

На животе мужчины виднелась неровная зияющая рана, из которой вытекали окровавленные кишки и засовывались на место. Поверхность была испещрена переломами и обугленными пятнами.

Несмотря на тяжелое ранение, мужчина не потерял подвижности. Сжав живот, чтобы предотвратить вытекание кишок и других внутренних органов, он издал низкий рык боли, гнева и насилия.

Вместе с рычанием из его тела пророс короткий серый мех, превративший его в огромного волка.

Его разорванные кишки начали извиваться, пытаясь соединиться. Обугленная кожа медленно заживала, и он с силой зажал ладонью огромную трещину в животе. Плоть и кровь понемногу соединялись.

Какая мощная жизненная сила... Люмиан от души вздохнул, глядя на это зрелище.

Он понял, что, если у него будет достаточно времени, второй участник, скорее всего, поправится!

Поведение и состояние собеседника напомнили Люмиану несколько отрывков, записанных в гримуарах Авроры:

"Оборотень - 7-я последовательность Пути Заключенного, относится к категории мутантов. В полнолуние или когда они почти теряют контроль над своими эмоциями, ими управляют кровожадные и убийственные желания, непроизвольно превращаясь в истинного оборотня.

"Они обладают ужасающей силой, ловкостью и скоростью, а их способности к самовосстановлению просто выдающиеся. Их когти и зубы прочны и остры, и они ядовиты. Они эквивалентны Потустороннему оружию той же Последовательности, но способны разрушать более тонкие стальные пластины.

Они также знают несколько заклинаний темного типа, способных превратить обычных людей в марионеточных монстров с короткой жизнью".

"Оборотни часто появляются на Южном континенте. Их часто связывают с различными террористическими актами на Северном континенте..."

Я действительно столкнулся с Потусторонним Оборотнем... Люмиан не дал собеседнику времени оправиться от ран. За его спиной материализовались багровые огненные вороны, которые по спирали устремились к своей цели.

Оборотень тоже не сидел сложа руки. Сжимая живот, чтобы подавить рану, он приближался к Люмиану с необычайной скоростью.

Большинство Огненных Воронов промахнулись, но несколько из них, слегка изменив направление, приземлились на цель один за другим, издавая непрерывный грохот.

Оборотень получил еще несколько ран, после которых он стал обугленным и кроваво-красным.

Полагаясь на свои мощные способности к восстановлению, он быстро сократил расстояние между собой и Люмианом, не обращая внимания на раны. Он намеревался вступить в ближний бой с Пироманьяком, который прекрасно владел заклинаниями, и разорвать его на куски своими острыми и ядовитыми когтями.

В какой-то момент темнота вокруг Люмиана еще больше надвинулась на него, заставив почувствовать жуткий холод летней ночи и слегка подействовав на него.

В одно мгновение из его тела вырвалось багровое пламя, окутавшее его палящим теплом.

В следующую секунду Люмиан развернулся и бросился бежать, уворачиваясь от когтей Оборотня.

Это заставило Оборотня, чей разум был полон кровожадных и убийственных желаний, почувствовать страх своего противника. Он считал, что его цель уже выложилась по полной и не имеет опыта в подобных сражениях.

Он погнался за ним и в несколько быстрых шагов настиг Люмиана.

Мозг - это важно

Почувствовав за спиной запах крови и гари, Люмиан стремительно развернулся и бросился в переулок, ведущий к улице Россиньоль.

Черные глаза Оборотня налились кровью, а тяжелые раны разжигали в нем гнев и желание убивать, пересиливая все его мысли. Он резко развернулся и бросился в переулок вслед за Люмианом.

Увидев впереди Люмиана, перепрыгнувшего через баррикаду, он последовал его примеру и тоже вскочил на ноги.

В следующее мгновение он увидел незакрытый вход в канализацию. Железные черные ступени вели прямо в глубину.

Люмиан ловко ступил на край входа в канализацию и перепрыгнул через "естественную" ловушку.

Бам! Оборотень рухнул в канализацию, оказавшись на полпути внутрь. Его раны ухудшились, а голова закружилась.

Воспользовавшись моментом, Люмиан развернулся и наколдовал багровых Огненных Воронов, направив их по спирали в сторону застрявшего у входа в канализацию Оборотня.

С приглушенным грохотом багровые огненные вороны охватили все вокруг, поджигая серую шерсть Оборотня, опаляя участки его кожи и разрывая плоть.

Оборотень изо всех сил уперся обеими руками и наконец смог выскочить из канализации. Люмиан воспользовался возможностью убежать, успешно нанеся удар.

Оборотень разозлился еще больше. Все, чего он хотел, - это разорвать Люмиана на части и вывалить его внутренности уличным собакам.

Взмахнув рукой, Люмиан, бросившийся к выходу из переулка, на большой скорости развернулся и помчался влево.

Оборотень в несколько шагов догнал его и последовал за целью.

Однако впереди в темноте возникла баррикада высотой почти в метр. Люмиан, уже приготовившись, протянул руку и надавил вниз, используя ситуацию для кувырка и прыжка.

Оборотень понял это слишком поздно, и у него не было времени на другие стратегии. Ему оставалось только выбирать: либо поспешно вскочить на ноги, либо врезаться в баррикаду.

Напрягая ноги, он попытался вскочить на вершину баррикады, но его движение вперед было невозможно остановить. Прежде чем он смог полностью подняться, его ноги зацепились за препятствие.

Грохот!

Оборотень кувыркнулся с баррикады; от падения он увидел звезды.

Люмиан снова остановился. Засунув руку в карман, он смотрел на врага.

Вокруг него сгустилась новая волна Огненных Воронов и устремилась к основанию баррикады.

Оборотень изо всех сил пытался перекатиться, но на него все равно обрушилось не менее десяти огненных воронов. Рана на животе, которая больше не давила на него, снова открылась, и из нее вытекли кишки цвета крови.

Только тогда Оборотень понял, что попал в ловушку противника. Он немного пришел в себя и оценил свое слабое тело и нестабильное состояние.

Он погасил пламя на своем теле и поднялся на ноги, пытаясь убежать.

В этот момент в его ушах раздался насмешливый голос Люмиана.

"Разве твоя мамочка не говорила тебе, что нельзя сражаться в привычной для Охотников обстановке? А ты осмелился преследовать меня на улице Анархии и в ее окрестностях. Могу лишь сказать, что мозги - вещь важная, а у тебя их нет".

В голове Оборотня зашумело, и он пришел в необычайную ярость.

Он с готовностью пожертвовал рассудком и воспылал желанием, усилив свое тело во всех аспектах.

Он Обезумел!

Он снова стал преследовать Люмиана.

Время от времени Люмиан резко останавливался и контратаковал. Иногда он подныривал под руку каменной статуи из-за угла. Когда Оборотень врезался в препятствие, Люмиан разворачивался и выпускал залп багровых Огненных Воронов. Иногда он притворялся, что входит в Подземный Трир, а сам сидел в засаде, ожидая нападения.

По мере того как преследование продолжалось, Оборотень наконец достиг предела своих сил, и его тело оказалось на грани срыва.

Придя в себя от бешеного состояния, он почувствовал сильное предчувствие опасности. Все, чего он хотел, - это покинуть это место и сбежать из "Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен".

В этот момент Люмиан остановился, словно что-то почувствовав. Он обернулся и улыбнулся.

Он наблюдал за тем, как Оборотень бежит гораздо медленнее, чем раньше, пока в его руке сжималось пылающее белое копье.

Люмиан взмахнул телом и метнул пылающее копье.

Потоки белого света пронеслись по воздуху, пронзили израненное тело Оборотня, пригвоздили его к земле и подожгли.

Люмиан, держа руку в кармане, направился к врагу.

За его спиной материализовались багровые Огненные Вороны, со свистом и спиралью приближаясь к Оборотню. Они зарывались в его раны, разрушая сердце, легкие и другие органы.

К тому времени как Люмиан достиг цели, мутант уже не дышал - он был мертв.

Его широко раскрытые глаза были полны сожаления и страха.

Зачем тебе понадобилось нападать на меня?

Если тебе что-то нужно, ты мог бы просто обратиться к боссу нашей Савойской мафии, не так ли? Люмиан покачал головой, глядя на Оборотня. Неужели ты планировал превратить меня в марионетку для убийства Гарднера Мартина? Неужели ты действительно такого низкого мнения о мафиози? Твоя самоуверенность сделала тебя высокомерным.

Ранее Люмиан готовился к тяжелой битве. Он даже подготовился к шестой серии атак. Его путь к отступлению всегда пролегал рядом с улицей Блуз Бланш.

Там он мог привлечь внимание Франки и заставить ее тайно использовать кровь врага для наложения смертельного проклятия.

Люмиан подумывал использовать взрыв, вызванный огненным шаром на авеню дю Марше, чтобы устроить переполох и отпугнуть врага, если захват цели окажется сложным даже при командной работе.

Но безумие врага и его желание убивать заставляли Люмиана сомневаться в том, что он сможет мыслить рационально и быстро закончить битву, чтобы уйти от преследования официальных Потусторонних. Ему самому нужно было продержаться до рассвета.

Присев на корточки, Люмиан обыскал одежду Оборотня, найдя лишь три монеты по одному верлю, обгоревшие банкноты и кошелек без чего-либо полезного.

Неужели ты никогда не думал подкупить меня? Неужели ты хотел полагаться только на свою силу, чтобы запугать меня? Люмиан выругался, его сердце сжалось от боли.

Он не был слишком разочарован, поскольку знал, что шансы на то, что этот Оборотень окажется одаренным, невелики. Вскоре он сможет выделить черту Потустороннего 7-й последовательности, включающую черты Потустороннего 9-й и Потустороннего 8-й последовательностей, стоимостью от 30 000 до 40 000 верлей, а то и больше. Он мог использовать его для дополнения Ветви Теней, создания мистических предметов или обмена на более подходящие черты Потустороннего.

Учитывая относительно слабые взрывы, которые он вызвал, Люмиан не стал задерживаться на улице. Недолго возившись с трупом Оборотня, он поднял его и отнес к задней двери Зала де Баль Бризе.

Саркота и другие члены мафии Савойи были не чужды уничтожению трупов: они быстро укладывали тело в мешок и посылали людей убирать кровь по пути.

Люмиан бросил мешок с телом в карету, принадлежащую Залу де Баль Бризе, намереваясь найти Гарднера Мартина той же ночью.

Во время поездки он несколько раз открывал мешок для трупов и наконец заметил, что из трупа выделяется черновато-зеленый свет, который сливается с острым клыком.

Через несколько секунд Люмиан получил этот странный черно-зеленый клык.

Немного подумав, он решил оставить клык в мешке для трупов и посмотреть, что будет делать Гарднер Мартин.

Судя по поведению командира, Люмиан знал, что тот, несомненно, вознаградит его, когда придет время. Он может отдать Потустороннюю черту Оборотня, поменять ее на другую или купить по рыночной стоимости.

В любом случае Люмиан был готов к честному разговору.

Около часа ночи карета Зала де Баль Бризе остановилась у дома 11 по улице Фонтен в Квартале Памятной Катедрали. Люмиан бесцеремонно дернул за веревку у железной двери ограды, и звон колокольчиков разнесся по серовато-белой трехэтажной вилле.

Вскоре появился камердинер, уроженец Южного континента, и открыл дверь, хотя и выглядел недовольным тем, что его разбудили. Когда он увидел обугленную и изорванную одежду Люмиана и мешок для трупов, который тот тащил за собой, его отношение изменилось на вежливое, как у слуги.

Люмиан занес мешок с телом на виллу и увидел дворецкого Фаустино, который также был членом Ордена Креста Железа и Крови.

Завязав галстук-бабочку, Фаустино несколько секунд смотрел на Люмиана и мешок с телом, а затем удивленно спросил: "Что это?"

"Странный парень", - с улыбкой ответил Люмиан.

Фаустино не стал расспрашивать дальше и повел Люмиана в комнату для занятий на втором этаже.

Там Гарднер Мартин, одетый в темно-синий шелковый халат, сидел в кресле и с улыбкой спрашивал: "Кто в мешке для трупов? То, что ты примчался сюда ночью, не выглядит простым делом".

Люмиан развязал мешок для трупов и вывалил труп оборотня и странный черно-зеленый клык на ковер в комнате для занятий.

При одном взгляде на него выражение лица Гарднера Мартина стало серьезным.

"Оборотень..."

Люмиан усмехнулся. "Он пришел ко мне, чтобы узнать о личности босса Савойской мафии. Он даже хотел взять меня под контроль и превратить в марионетку".

Гарднер Мартин медленно кивнул и спросил "И?".

" И?" Люмиан поднял брови и с улыбкой ответил: "А потом я его убил".

Услышав это, дворецкий Фаустино, стоявший рядом с командиром, взглянул на труп оборотня на земле, а затем на Люмиана, чья одежда была явно обуглена и порвана. Выражение его лица больше не было спокойным и невозмутимым.

Глаза Гарднера Мартина сузились. После нескольких секунд молчания он вздохнул и сказал: "К сожалению, ты не умеешь обращаться с духами, и мы упустили много информации".

Люмиан хотел сказать: "Возможно, мне нужен мистический предмет, способный управлять духами", но побоялся, что это отнимет часть вознаграждения и заставит Ветвь Теней потерять свою возможность.

Гарднер Мартин продолжил: "Я организую последующие расследования и ответы. Пока что не беспокойся об этом. Я сообщу тебе, когда нужно будет выполнять задание".

"Что он задумал? Он не выглядит простым". Люмиан взглянул на труп Оборотня и нарочито выразил свое замешательство.

Гарднер Мартин покачал головой.

"Я пока не могу быть уверен". Затем он посмотрел на Люмиана и с улыбкой спросил: "Тебе нужен этот клык Оборотня или что-то другое?"

"А какие есть варианты?" не сдержался Люмиан.

Просьба

Гарднер Мартин привык к прямоте Люмиана. Он слегка кивнул и сказал: "Если хочешь быстро обменять, у меня есть три предмета, равные по ценности клыку оборотня".

"Первый - браслет Тени, мистический предмет, позволяющий скрываться в больших тенях. Он может вызывать слугу Тени с несколькими особыми способностями и оживлять тени, чтобы в некоторой степени сдерживать цели.

"Это очень опасный предмет. Более трети тех, кто использовал его, сошли с ума, а еще треть таинственно исчезла без него, и больше их никогда не видели. Многие из тех, кто остался, кажутся нормальными, но они часто жалуются на шум в ушах и галлюцинации.

"В последние годы, если только не возникнут особые обстоятельства, никто не осмелится воспользоваться этим мистическим предметом."

Люмиан взглядом выразил свое замешательство: Тогда почему ты предлагаешь его мне? Я что, похож на сумасшедшего или идиота?

Гарднер Мартин улыбнулся и пояснил: "Я один из немногих, кто не сталкивался с проблемами при использовании браслета Тени. Я знаю способ ослабить его негативное воздействие, но смогу рассказать тебе о нем, только если ты сам выберешь его".

С каких это пор у тебя начались галлюцинации, что с тобой все в порядке? Люмиан подавил беспокойство и придержал язык.

Он подумал, что Гарднер Мартин, которого погубила аномалия на авеню дю Марше, 13, может оказаться не лучше тех, кто сошел с ума или таинственно исчез.

Судя по описанию разложения, данному госпожой Маг, стоящий перед ним человек мог быть совсем не тем Гарднером Мартином, что был раньше.

Гарднер Мартин взглянул на Люмиана и улыбнулся. "На самом деле не нужно быть таким сдержанным в моем присутствии. Так ты не будешь выглядеть как Охотник, который не продвинулся до шестой последовательности. Если ты скажешь что-то, что может меня "спровоцировать", я, скорее всего, просто отвечу сарказмом. Смотри, Альбус ведь все еще жив и здоров?"

"Да, сэр командир", - ответил Люмиан, не раскрывая секретов, которые нельзя было раскрывать Ордену Креста Железа и Крови.

Гарднер Мартин поднялся со своего кресла и продолжил: "Второй предмет - это Потусторонняя черта, оставленная Духовным медиумом. Ты знаешь, что такое Потусторонняя черта?"

Люмиан спокойно ответил: "Убив Потустороннее существо, вы получите один из основных ингредиентов для приготовления зелья. Убийство Потустороннего обязательно даст соответствующие предметы, как прозрачный золотисто-красный шар из "Молота" Аита и этот клык Оборотня".

"Думаю, это и есть черты Потустороннего. Все они соответствуют зелью. Нет необходимости собирать дополнительные основные ингредиенты, верно?"

Гарднер Мартин одобрительно кивнул. "Верно. Твои суждения верны".

Гарднер Мартин не стал подробно рассказывать о законе Сохранения Потусторонних черт, словно считал, что в нем кроется множество секретов, которые Люмиан сейчас не в силах постичь.

Сцепив руки за спиной, Гарднер Мартин расхаживал перед незажженным камином.

"Духовный медиум". По его названию можно примерно догадаться о способностях созданного из него мистического предмета. Конечно, то, что ты получишь, зависит от способностей ремесленника".

"Если я не ошибаюсь, это должен быть Глаз Смерти, позволяющий маскироваться под зомби и переносить эффекты разложения, холода, смерти и других аур. Он также может определять слабые места неживых существ и напрямую общаться с природными духами и различными неживыми созданиями в реальном мире, используя их для различных магических эффектов. Если повезет, ты можешь обладать всеми этими способностями.

" Старайся не носить с собой эту черту Потустороннего. Иначе ты станешь мишенью для окружающих духов природы и неживых существ. Никогда не знаешь, когда на тебя может обрушиться причудливая атака".

Как бы впечатляюще это ни звучало, но в чем-то это похоже на Контрактника - полагаться на других существ, чтобы получить силу... Люмиан задумался на несколько секунд и спросил: "А третий?"

Гарднер Мартин откинулся в кресле.

"Это тоже Потусторонняя черта. Если ты ее носишь, то считай, что тебе крупно повезло. Это отразится в деталях различных дел".

Соответствующее название Последовательности - "Счастливчик", но следует помнить, что упиваться удачей - часто предвестник беды. Кроме того, это может позволить тебе увидеть то, что ты не должен видеть".

Седьмая последовательность Пути Монстра? Люмиан вспомнил содержимое гримуаров Авроры.

Путь Монстра, также известный как Путь Судьбы, был путем, известным своим высоким духовным восприятием и тесной связью с судьбой.

Люмиан усмехнулся и сказал: "Счастливчик в конце концов превратился в Потустороннего, которому не повезло? Какая ироничная шутка".

Гарднер Мартин согласился. "Не стоит недооценивать невезение и не полагаться на удачу. Иначе можно и самому стать Потусторонней чертой".

"Очень по философски". Люмиан обратил внимание на слова, наполненные опытом и извлеченными уроками.

Он внимательно вспомнил вступление Гарднера Мартина и понял, что тот не скупился на информацию о соответствующих Последовательностях.

Одни лишь описания способностей Духовного медиума и Счастливчика могли бы стать хорошей ценой на многих мистических сборищах.

Гарднер Мартин указал на черно-зеленый клык на земле.

"Это Потусторонняя черта Оборотня. После превращения в мистический предмет он должен давать мощные способности к самоисцелению, позволять превращаться в оборотня и давать короткий всплеск силы за счет рациональности".

"Но, как ты видел, Оборотни всегда подвержены жажде убийства и крови. Во время полнолуния или Кровавой луны существует скрытая опасность потерять разум и контроль над собой".

" Ты уже решил, какой предмет выбрать? Если ты выберешь Потустороннюю черту, я помогу тебе связаться с ремесленником и оплатить изготовление. Это награда, которую ты заслуживаешь за свой сегодняшний вклад".

Ремесленник, которого ты нанимаешь, - святой? Как ты отреагируешь, если узнаешь, что я скрываю Ветвь Теней? задался вопросом Люмиан, серьезно обдумывая варианты.

Во-первых, он отказался от браслета Тени, который, как предполагалось, был мистическим предметом, принадлежащим Мистеру К. Возможно, Мистер К вскоре предложит в награду аналогичные, но более совершенные варианты. Кроме того, негативные эффекты браслета Тени были слишком опасны. Даже если Гарднер Мартин утверждал, что может ослабить их, Люмиан не решался рисковать.

А главное, такой риск был бессмысленным.

Духовный медиум может компенсировать мои недостатки, но он не дополняет Ветвь Теней. Я не могу создать мистический предмет с эффектом затянувшихся эмоций человека-призрака. Да, некоторые черты пересекаются с Контрактником...

Счастливчик может сделать так, чтобы Ветвь Теней всегда вызывала соответствующие желания? Жертва рациональности Оборотня и влияние кровожадности и убийств вполне совместимы с Ветвью Теней. Интересно, что за мистический предмет из нее получится...

После тщательного обдумывания, которое длилось несколько минут, Люмиан принял решение.

"Я хочу Счастливчика".

Главной причиной, по которой он отказался от Потусторонней черты Оборотня, был его потенциальный негативный эффект - потеря рациональности.

Другие могли бы найти способы уменьшить его влияние, используя его только при встрече с врагами или избегая определенных лунных фаз. Но Люмиан не мог пойти на такой риск. Потеря рассудка даже один раз могла привести к тому, что Термиборос воспользуется им, и печать потеряет равновесие.

Кроме того, он в какой-то мере принадлежал к домену Неизбежности как Потусторонний. В будущем, когда он достигнет более высокой Последовательности, он сможет усилить действие мистического предмета с помощью свойства "Счастливчика".

Что касается возможности видеть то, что не следует, то у Люмиана уже были Тайноведы, так что наличие чего-то подобного его не беспокоило.

Гарднер Мартин выглядел удивленным. Он ожидал, что Люмиан выберет между Потусторонней чертой Духовного медиума и Браслетом Теней.

Однако он быстро взял себя в руки и не стал расспрашивать дальше. Улыбнувшись, он сказал: "Люди одержимы удачей".

Босс Савойской мафии, командующий Орденом Креста Железа и Крови, ненадолго покинул комнату для занятий и поднялся наверх.

Через несколько минут он вернулся с прозрачной стеклянной банкой, в которой когда-то хранились сладости.

Внутри банки лежало ртутного цвета глазное яблоко, которое вращалось влево и вправо, словно живое.

"Для переноски и хранения поставь его в узкое темное место", - наставлял Гарднер Мартин, заворачивая банку в черную ткань.

Передав предмет Люмиану, он добавил: "Меняйте банку каждые семь дней".

"Спасибо, командир". Люмиан положил стеклянную банку с Потусторонне чертой "Счастливчика" в карман.

Гарднер Мартин не задавался вопросом, почему Люмиан не попросил его связаться с ремесленником. Истинное действие мистического предмета владелец хотел сохранить в тайне, насколько это было возможно. Обращение к неизвестному ремесленнику больше способствовало сохранению тайны.

Как раз в тот момент, когда эти мысли пришли ему в голову, Люмиан сам поднял этот вопрос.

"Сэр, я хотел бы обменять бесплатные услуги ремесленника на другие вознаграждения".

Любопытствуя, Гарднер Мартин спросил: "Какую награду ты хочешь получить?"

На лице Люмиана появилась ухмылка. "Помочь мне найти кое-кого".

"Кого?" Гарднер Мартин догадался.

Выражение лица Люмиана стало серьезным.

Гийома Бене".

"Поскольку вы знаете, что я из Корду, вы наверняка видели объявление о розыске падре.

"Я следил за ним, надеясь задержать еретика, который навлек на меня беду. Я только что получил информацию, что он может появиться в квартале Принцессы Руж на следующей неделе. Я хотел бы попросить вас о помощи в его розыске, сэр командир".

Гарднер Мартин разразился хохотом.

"Я думал, ты хочешь справиться с этим сам, терпеть боль, выслеживать в одиночку и тайно мстить".

"Отлично. Ты научился использовать силу организации раньше, чем я ожидал. Это то, что должен понимать Охотник".

"Я согласен с твоей просьбой".

Контракт с информатором

Возвращаясь в рыночный район, Люмиан прислонился к стене кареты, еще раз обдумывая сложившуюся ситуацию. Он понял, что упустил из виду одну проблему.

Последовательность 7 таинственно исчезает во время относительно простого задания, и теперь подозревается, что он мертв. Неужели тайная организация, стоящая за ним, просто сделает вид, что ничего не произошло?

Поймут ли они правду сегодня ночью и начнут ли расследование?

Как Заговорщик, Босс никак не мог об этом не подумать. Однако он не предупредил меня и позволил вернуться домой одному... Неужели он использует меня как приманку?

Да, тайная организация, стоящая за "Оборотнем", может не предпринимать никаких действий сегодня. Если они не растеряются, то поймут, что их пропавший подчиненный - это большая проблема. Похоже, Савойская мафия не так проста, как кажется. Будь я на их месте, я бы немного сдержался, пока не развернутся дальнейшие события. Затем я бы воспользовался хаосом, чтобы выяснить истинное положение дел в Савойской мафии.

Конечно, если у них есть защита Ангела и они могут попросить Его временно спуститься в Зал де Баль Бризе, они могут делать все, что захотят...

Теперь я думаю о том, что, хотя этот Оборотень и был высокомерен, он не был настолько глуп или безрассуден. Он просто обычный. Должно быть, он заранее захватил нескольких рядовых членов Савойской мафии и примерно выяснил положение нескольких лидеров, прежде чем нацелился на лидера, который недавно присоединился к Савойской мафии - меня. По логике вещей, я не должен был участвовать в основных делах Савойской мафии. Я не знаю многих секретов и не вызову слишком много последствий...

Кроме того, рядовые члены Савойской мафии не знают, что я продвинулся до Пироманьяка. Судя по моему недавнему боевому опыту, этот парень решил, что легко справится со мной. В ближнем бою Оборотень, обладающий более сильными способностями к самовосстановлению, более высокой скоростью, большей силой и проворством, владеющий когтями, эквивалентными Потустороннему оружию, намного превосходит Провокатора...

К тому времени, как Люмиан вернулся в Зал де Баль Бризе, он уже разобрался в ситуации. Он коснулся пальца Мистера К. в кармане и вошел в комнату на втором этаже, казалось, ничего не замечая. Он умылся и лег в постель.

...

Когда солнце начало подниматься, Дженна поспешила покинуть дом 17 по улице Пастера в квартале Ботанический сад с куском тоста во рту.

Вчера вечером она вернулась в гости к брату. До полуночи она ворочалась в кровати, которую делила с матерью, и наконец заснула. Утром она проснулась рано, не желая столкнуться с соседями, которые могли бы поинтересоваться разыскиваемой преступницей по имени "Селия Белло".

Было еще темно, и улицы были почти пусты. Дженна прошла мимо немногочисленных торговцев и прохожих и свернула в переулок улицы Святого Илера, который был еще более безлюдным.

И тут она увидела приближающуюся знакомую фигуру.

Это был мужчина со смуглой кожей, толстыми губами и светло-желтыми волосами, аккуратно причесанными. В его лице текла кровь уроженцев Южного континента, а на переносице красовался незаметный кусочек пластыря. На нем была светлая рубашка и желтый жилет, а на груди приколота золотая Священная эмблема Солнца.

Священная эмблема Солнца... Сердце Дженны учащенно забилось, когда она вспомнила, кто он такой.

Он был Потусторонним из Церкви Вечного Пылающего Солнца, некогда отвечавшим за защиту Хьюга Артуа!

Дженна инстинктивно хотела повернуться и выйти из переулка, но тут заметила другого Потустороннего из Церкви Вечного Пылающего Солнца, стоявшего на страже у выхода из переулка! Он тоже был Потусторонним из Церкви Вечного Пылающего Солнца, который защищал Хьюга Артуа!

Глаза Валентина были голубее озерной воды, а выражение лица - холодным.

Дженна перестала поворачиваться и затаила дыхание. Ее правая рука лежала на поясе, готовая в одно мгновение выхватить спрятанные револьвер и кинжал.

Видя ее настороженную позицию, Имре быстро позвал: "Расслабьтесь! Мы здесь не для того, чтобы арестовывать вас".

Вспомнив слова Франки о том, что официальные Потусторонние могут сделать из нее информатора, Дженна немного успокоилась, но все равно настороженно смотрела на Имре и Валентина.

Имре дружелюбно улыбнулся и сказал: "Мы уничтожаем диких Потусторонних, но это не значит, что у нас нет выбора".

"Не пугайтесь слухов о костре. Это Трир. Диких Потусторонних, которые не являются по-настоящему грешными, не постигнет такая участь. Конечно, подобные случаи происходят и в других провинциях, деревнях, небольших городах и поселках".

Дженна все больше убеждалась в намерениях официальных Потусторонних. Она притворилась неопытной и спросила: "Что вам от меня нужно?"

Имре улыбнулся.

"Мы надеемся, что вы сможете сотрудничать с нами.

"На самом деле, если бы мы намеренно не отпустили вас, вас бы уже давно арестовали".

Дженна на мгновение задумалась, размышляя о том, как ей удалось вести спокойную жизнь после убийства Хьюга Артуа.

Через некоторое время она нерешительно спросила: "Сотрудничать?"

Имре улыбнулся и кивнул.

"Позвольте представиться. Я Имре, очиститель Инквизиции Церкви Вечного Пылающего Солнца. Это мой коллега, Валентин.

"Не каждый дикий Потусторонний заслуживает нашей благосклонности и возможности сотрудничать.

Мы изучили вашу ситуацию и подтвердили, что вы также являетесь верующим в Бога и не совершали никаких серьезных преступлений. Более того, получив сверхспособности, вы сдерживали себя и не злоупотребляли своими возможностями, за исключением убийства Хьюга Артуа.

"Мы понимаем вашу ненависть и ваш выбор. В конце концов, он еретик, заслуживающий смерти. Любой имеет право очистить его от имени Бога. Вы должны знать, что если бы мы не организовали это и намеренно не закрывали глаза на ваши действия, вы бы не сбежали из кабинета члена парламента".

Дженна медленно кивнула, показывая, что запоздало поняла.

Имре продолжил: "Поскольку вы верующий человек, который по своей природе остается верен себе и не злоупотребляет своими способностями, мы хотим предложить вам стать нашим информатором и предоставлять нам соответствующие сведения.

"Не волнуйтесь, мы не будем заставлять вас предавать своих друзей. Мы просто хотим, чтобы вы следили за всем, что может принести беду рыночному району и Триру".

Оставаться верной себе и не злоупотреблять своими способностями... Я была такой в прошлом, почти не была такой в настоящем, но буду ли такой в будущем? подумала Дженна, насмехаясь над собой. Она хотела сказать им, что они пришли слишком поздно, и она уже не та, что прежде.

После минутного колебания она сказала: "Я тоже живу в районе рынка. Я буду рада помочь решить любые вопросы, которые могут навредить этому месту, через вас".

Она тактично выразила готовность к сотрудничеству.

В этот момент Дженна почувствовала вдохновение и воскликнула: "Два дня назад я кое-что обнаружила!"

"Что?" Имре удивленно посмотрел на своего товарища по команде Валентина.

Они не ожидали, что их новоиспеченный информатор сразу же предоставит сведения.

Дженна рассказала, как присутствовала на таинственном собрании, где узнала об исчезновении привратника Монастыря Глубокой Долины. Приняв соответствующее поручение, она рассказала, как вместе со своим спутником случайно наткнулась на монаха с кибернетическим глазами, который вошел в близлежащую каменоломню и открыл тайную пещеру, заполненную многочисленными человеческими руками и ногами.

На протяжении всего процесса она скрывала личность и имя своего спутника, а также время и место сбора мистиков.

Имре и Валентин были полны радости и торжественности.

Они были в восторге от неожиданной выгоды, но особенность ситуации их тоже беспокоила.

"Очень хорошо. Именно такое сотрудничество нам и нужно", - похвалил Имре, когда Дженна закончила говорить.

Валентин неохотно кивнул.

Не то чтобы он не видел необходимости в таком информаторе: инцидент с Хьюгом Артуа сильно изменил его представление о диких Потусторонних. Однако он был несколько эмоционален: Имре мог бы убедить Селию Белло в одиночку, но тот настоял на привлечении Валентина.

Похвалив утреннее солнце, он мог бы отправиться домой, чтобы отдохнуть и позавтракать с семьей.

Тем не менее Имре рассуждал здраво.

Согласно правилам, при вербовке информаторов лучше всего присутствовать двум Очистителям, особенно Потусторонним, принадлежащим к некоторым путям, таким как Демонесса.

Имре объяснил, что за долгие годы многие Очистители попадали в ловушку соблазнения, когда вербовали Демонесс в качестве информаторов или преследовали их. Это приводило к тому, что они влюблялись, предавали Церковь и теряли контроль над собой в муках веры.

Поэтому наличие двух Очистителей, которые могли бы контролировать друг друга в таких случаях, было крайне необходимо.

Хотя Дженна все еще была Ассасином и ей еще многое предстояло сделать, чтобы стать настоящей Демонессой Наслаждения, нельзя было легкомысленно относиться к таким вопросам, особенно если речь шла о редком Ассасине женского пола.

После похвалы Имре добавил: "Сотрудничество означает, что обе стороны могут извлечь выгоду из этого дела. Мы вознаградим вас соответствующим образом в зависимости от предоставленных вами сведений. Вы можете выбрать деньги, материалы, знания, оружие и многое другое".

Дженна на мгновение замешкалась, прежде чем спросить: "А будет ли награда за то, что я только что сказала?"

"Чего ты хочешь?" поинтересовался Имре.

"Основной ингредиент для зелья "Подстрекатель", - без колебаний ответила Дженна, уже получив от Франки формулу зелья.

Имре не удивился. Он кивнул и сказал: "Мы обсудим это после того, как убедимся в подлинности и важности этих сведений".

"Хорошо", - ответила Дженна, не слишком разочарованная, поскольку не питала особых надежд.

Имре достал обычный на вид лист белой бумаги, на котором было написано несколько простых пунктов, излагающих то, что он только что сказал.

Условия не требовали, чтобы Дженна постоянно верила в Вечное пылающее солнце, но обязывали ее не верить в злого бога.

Будучи опытной, Дженна перечитывала условия снова и снова, пока не убедилась, что никаких вопросов нет, и тогда она с готовностью подписалась своим настоящим именем.

Она наблюдала, как Имре достал перьевую ручку из чистого золота и подписал свое имя. Затем он быстро написал несколько ярко-красных слов на месте нотариуса.

Договор на короткое время окутало сияние, похожее на солнце, и затем исчезло.

Попрощавшись с Имре и Валентином, Дженна направилась к улице Блуз Бланш.

...

Квартира 601, улица Блуз Бланш, дом 3.

Люмиан пробудил Франку от сна на рассвете и, рассказав о происшествии с оборотнем, встретил ее гневное выражение лица.

Франка быстро сосредоточилась и задумчиво пробормотала: "Если будет продолжено расследование, то тебе придется столкнуться либо с Зомби, либо с Призраком. Я больше склоняюсь к последнему".

"А?" Люмиан был озадачен.

Франка пояснила: "Это последовательность 6 и последовательность 5 пути Заключенного".

Люмиан вздохнул, все еще недоумевая, и заметил: "Похоже, ты хорошо знаешь этот путь".

"Конечно". Франка усмехнулась. "Во всем мире, кроме нескольких Потусторонних из Пути Заключенного, остальные принадлежат к двум фракциям. Одна из них - террористическая организация Южного континента, Школа мысли Розы, о которой я уже упоминала, а другая..."

На этом месте она сделала паузу, специально поддразнивая Люмиана. Через несколько секунд она сказала: "Церковь Господина Шута".

Школа мысли Розы

Церковь Господина Шута? Люмиан был одновременно удивлен и не удивлен ответом.

Он не ожидал, что в Церкви Шута будет много Потусторонних из Пути Заключенного, но решил, что, согласно описанию в Библии, появление любого Потустороннего не слишком удивительно.

Франка улыбнулась и начала подробно объяснять: "На самом деле, Потусторонние с пути Заключенного из Школы мысли Розы и Потусторонние с пути Заключенного из Церкви Шута изначально были одним целым".

"А потом они разделились?" рискнул предположить Люмиан.

Франка коротко подтвердила. "Школа мысли Розы - невероятно древняя организация, ее история насчитывает более двух тысячелетий, даже предшествует Четвертой эпохе, предшествующей Катаклизму".

Более двух тысяч лет... Люмиан был поражен.

Когда он узнал, что Орден Креста Железа и Крови был основан всего 200-300 лет назад, он посчитал его древним. Но по сравнению со Школой мысли Розы Орден Креста Железа и Крови казался ребенком, не прошедшим даже школьную программу.

Франка продолжила: "Школа мысли Розы изначально была ортодоксальной организацией на Южном континенте. Она управляла Долиной Паз и Звездным нагорьем, где правительство и церковь были едины, до вторжения в страны Северного континента".

"Когда произошло вторжение, она потеряла свою страну и ушла в подполье, став тайной. С одной стороны, они сопротивлялись колонистам и пытались изгнать их с Южного континента. С другой стороны, они часто устраивали теракты на Северном континенте. На самом деле это никак не повлияло на их сопротивление колонизации. Вместо этого они вызывали ненависть жителей разных стран. Конечно, их главная цель может быть и не в этом. Возможно, это лишь кровавые жертвоприношения и определенные ритуалы".

"Как они раскололись?" Люмиана больше волновал этот вопрос.

Франка неторопливо прошагала два шага по гостиной.

"Школа мысли Розы испокон веков придерживалась различных верований. Их основной принцип вращается вокруг идеи о том, что сила воли рождается из разнообразных желаний, способных изменить реальность и совершить невероятные подвиги. Однако существует разделение в том, как они подходят к этим желаниям.

"Некоторые придерживаются потакания своим желаниям, все время испытывая страстное влечение, даже прибегая к кровавым или примитивным жертвенным ритуалам, чтобы укрепить свою силу воли. С другой стороны, фракция воздержания, исходя из названий зелий, выступает за подавление желаний, держа их в глубине души и высвобождая только в критические моменты, чтобы высвободить грозные силы.

"Таким образом, одна фракция известна своей индульгенцией, а другая - фракцией воздержания".

Заключенный... Люмиан молча повторил название зелья Последовательности 9 и задумался. "Полагаю, фракция воздержания все правильно поняла".

"Любой здравомыслящий человек думает так же. В конце концов, тело - это клетка для сердца, а мир - клетка для тела. Безумие нужно подавлять, а желания - усмирять", - усмехнулась Франка. "Но всегда найдутся те, у кого не все в порядке с головой. После потакания желаниям остается только безумие. Они едва ли смогут сохранить свои основные способности".

Неудивительно, что Оборотень так отреагировал... Похоже, он действительно принадлежит к Школе мысли Розы... Если остальные в их рядах разделяют его образ мыслей, это только подтверждает их силу. Дожить до сегодняшнего дня без остроумия потребовало бы недюжинной силы... Мысли Люмиана несли в себе одновременно насмешку и настороженность.

Франка выглянула в окно, наблюдая, как светлеет день, и заговорила: - Вначале фракция Индульгенции и фракция Воздержания едва терпели друг друга. Если ты будешь игнорировать меня, я не стану вмешиваться ни в твои дела, ни в дела тех, кого ты защищаешь. Но позже фракция Индульгенции стала утверждать, что Прикованный Бог, в которого верят обе фракции, на самом деле является воплощением какого-то злого бога".

Какой-то злой бог... Потакание желаниям... Люмиан нахмурил брови, ища подтверждения.

" Материнское Древо Желаний?"

"Да", - улыбнулась Франка. "Кто-то, кого ты знаешь, или, скорее, божество, которое ты знаешь".

Нет, я вовсе не хочу ее знать... Школа мысли Розы действительно верит в Материнское Древо Желаний. Расследование Оборотнем информации, полученной от Савойской мафии, кажется более сложным, чем я предполагал... Имеет ли Общество Блаженства какое-либо отношение к Школе мысли Розы? Или они скрывают эту информацию? Люмиан погрузился в глубокую задумчивость.

Франка искренне вздохнула и сказала: "Силы, связанные с желанием, могут быть весьма полезны, но почему их нельзя применять по назначению?"

"Свалить все на злого бога?" предостерег Люмиан свою спутницу. "Лучше не пытаться".

Франка смущенно улыбнулась и ответила: "Я все равно знаю, что можно пробовать, а что нет. Я лучше тебя понимаю опасность, исходящую от злых богов".

"Да, позже фракция Индульгенции совершила внезапное нападение на фракцию Воздержания и нанесла им тяжелые увечья.

Оставшиеся члены фракции Воздержания бежали в плачевном состоянии, и их долго выслеживали, пока они не нашли защиту у Господина Шута".

"Я слышал, что Святая Шеррон из церкви Господина Шута когда-то была членом фракции Воздержания. То же самое можно сказать и об Ангеле Святого Духа рядом с троном Господина Шута..."

Фракция Индульгенции ужасающе могущественна, раз смогла выследить возглавляемую ангелами фракцию Воздержания и отправить их в бегство. Несомненно, у них есть ангелы, и не один... И Церковь Господина Шута может защитить фракцию Воздержания... Услышав это, Люмиан получил приблизительное представление об истории Школы мысли Розы. Он все больше верил в силу Церкви Шута и связывал некоторые имена из Библии со значимыми фигурами в реальности.

Одновременно он понял, почему Рыцарь Мечей, другой обладатель карты Младшей Арканы, намеревался взорвать оружейный склад Школы мысли Розы.

"Хе-хе, может, хватит называть Школу Розы Мысли? Может, будем называть ее просто Школой Индульгенции?" поддразнил Люмиан.

Франка весело ответила: "Что за отстойное название! Неужели ты думаешь, что все тайные организации так же некреативны, как Орден Креста Железа и Крови?"

За разговором они услышали приближающуюся знакомую походку Дженны.

Дженна открыла дверь и с удивлением увидела стоящего там Люмиана.

"С ним что-то случилось прошлой ночью", - объяснила Франка.

"Что случилось?" Дженна внимательно осмотрела Люмиана, но не обнаружила никаких следов травм.

Франка вкратце рассказала о "Оборотне" и "Школе мысли Розы", умолчав о глубокой связи, которая связывала ее, Люмиана и Церковь Шута.

Чем больше Дженна слушала, тем больше тревожилась. Она чувствовала, что девятая последовательность - ничто в мире мистицизма.

Ее решимость как можно скорее стать Подстрекателем становилась все сильнее.

После обсуждения Франка добавила: "Я вкратце объясню ситуацию с Зомби и Призраком, чтобы ты не бросилась вперед, ничего не зная, и не почувствовала аномалии, не осознавая этого".

"По сравнению с Оборотнем, самое сильное изменение Зомби - это их стальная прочность. Они не боятся ни огня, ни пуль, ни пушечных ядер. Чтобы пробить их защиту, нужно попасть в одно и то же место более пяти раз подряд. Зомби, пока их головы целы, не подвержены опасности.

Они также владеют заклинаниями разложения, заморозки и смерти, которые могут пробуждать и контролировать призраков и трупы".

" Призраки могут свободно превращаться в духов. У них больше нет физического тела, и они не боятся физического урона. Их способности к заклинаниям значительно улучшены. Они даже могут силой овладеть тобой, захватив контроль над твоим телом и заставив тебя совершить самоубийство".

"Войдя в состояние Призрака, они могут перемещаться по различным зеркалам и использовать их для маскировки. Даже если включить духовное зрение, увидеть их напрямую будет практически невозможно".

"Если ты столкнулся с чем-то похожим на призрака, не стоит быть беспечным. Нужно учитывать возможность того, что ты имеешь дело с настоящим Призрком".

Люмиан внимательно слушал и размышлял, прежде чем спросить: "Атаки, направленные на духов, более эффективны против Зомби и Призраков?"

"Да, я рекомендую использовать способности домена Солнца", - усмехнувшись, сказала Франка. "Однако я советую бежать, если можете, когда сталкиваетесь с таким врагом. Если нет - быстро ищите помощи".

Люмиан никогда не считал зазорным просить о помощи. Выразив свое согласие, он предложил новую идею.

"Все они - члены фракции Индульгенции. Не лучше ли разобраться с ними, используя способность влиять на желания?"

В этом случае мистический предмет из Ветви Теней пришелся бы как нельзя кстати.

Люмиану еще предстояло связаться с Госпожой Маг. Он планировал дождаться вознаграждения от Мистера К, прежде чем решить, какая черта Потустороннего домена будет соответствовать Ветви Теней.

"Теоретически да, но это может привести к обратному эффекту", - предупредила его Франка.

После разговора о Школе мысли Розы Дженна рассказала, как ее завербовали в качестве информатора и она предоставила информацию о Монастыре Глубокой Долины.

Франка искренне порадовалась за нее.

"Правильно. Таким образом, у тебя будет постоянный источник ресурсов, но официальные лица очень строго относятся к ключевым предметам. На них нельзя полностью положиться".

Люмиан не ожидал, что Валентин тоже окажется в рыночном районе. Его беспокоило отсутствие необходимой маскировки. Тайноведы можно было использовать только в критические моменты.

Немного подумав, он сказал Дженне: "Если ты покажешь свою преданность Вечному Пылающему Солнцу перед Очистителем, это принесет неожиданные плоды".

"Похоже, ты весьма опытен". Дженна огляделась по сторонам, чувствуя, что Сиель хранит множество секретов.

...

Покинув улицу Блуз Бланш, 3, Люмиан вернулся в Зал де Баль Бризе.

Чем больше он вникал в тайные организации, тем сильнее ощущал свою неосведомленность в вопросах мистицизма.

Люмиан отпил бокал абсента и устроился в своем кабинете.

Как раз в тот момент, когда он собирался найти более удобное положение, звездный свет пролился наружу, образовав ослепительную и мечтательную дверь.

Дверь распахнулась, и из нее вышла Госпожа Маг. Сегодня на ней была бежевая рубашка, коричнево-желтое платье и темно-коричневые кожаные сапоги.

В чем дело? Люмиан поднялся на ноги.

Госпожа Маг усмехнулась и ответила: - Друг, о котором я упоминала ранее, тот, кто может помочь тебе расшифровать символические элементы, закончил свою недавнюю работу и находится в краткосрочном отпуске. Сейчас я отведу тебя к нему".

Люмиан с необычным волнением ответил: "Хорошо!"

Толкование

Люмиан с нетерпением ждал толкования символов сна, чтобы получить достаточно подсказок перед встречей с падре Гийомом Бене.

Только тогда он сможет эффективно допросить свою цель.

На этот раз, когда Госпожа Маг положила руку ему на плечо, привычных слоев насыщенных цветов и странных существ не было.

Вместо этого он почувствовал прилив звездного света, а затем оказался в искаженном и скрытом темнотой туннеле. Его дух и тело были словно в хаосе, он не знал, движется ли вперед, назад или одновременно поднимается и опускается.

Это состояние длилось недолго, но Люмиан не мог точно определить его продолжительность, словно время на мгновение ускользнуло от его внимания.

Когда к нему вернулись чувства, он почти не подозревал, что всего мгновение назад находился в Зале де Баль Бризе, а в следующее мгновение уже прибыл к месту назначения.

Перед ним простирался первобытный лес, густой полог которого почти закрывал небо. На открытом пространстве, окруженном высокими деревьями, стояла коричневато-желтая хижина охотника.

"Входи", - раздался голос Госпожи Маг, хотя полубога он не видел.

Следуя ее указаниям, Люмиан зашагал вперед, наступая на кувыркающихся пиявок и ориентируясь по танцующим в воздухе и растительности ядовитым насекомым. Он добрался до хижины охотника и толкнул незапертую деревянную дверь.

Внутри вдоль стен выстроились ряды книжных полок, а в центре стоял деревянный стол, казалось, существовавший в другом мире по сравнению с первобытным лесом снаружи.

За столом сидела фигура, одетая в белую рубашку и распахнутый черный плащ, казавшийся несколько окутанным густым туманом. Люмиан едва мог различить одежду, черты лица и пол человека, но не его лицо.

"Присаживайтесь, - произнесла фигура слегка магическим и бесплотным голосом.

"Здравствуйте, - вежливо поклонился Люмиан, прежде чем занять место. "Могу я узнать, как мне следует к вам обращаться?"

Фигура на мгновение задумалась и ответила: "Считайте меня поэтом".

Поэт? Люмиан не совсем понимал значение этого кодового имени, но все же решил проявить уважение. "Здравствуйте, господин Поэт".

Поэт слегка кивнул и сказал: "Маг уже поделилась со мной всем сном и сопутствующей информацией, но я все равно хотел бы услышать от вас подробный рассказ".

Обращаясь к ней напрямую, как к Магу... Он что, тоже член Клуба Таро? Обладатель карты Старшей Арканы? Люмиан прикинул, как выглядит поэт напротив него.

В густом тумане его очертания стали более четкими.

Его черные волосы были длиннее, чем обычно, что придавало ему артистичный вид. Глаза у него были изумрудно-зеленые, не острые, но пленительные. У него было тонкое лицо и расслабленная поза...

Сочетание этих элементов и густого тумана создавало впечатление, что поэт вышел из сна.

"Хорошо, - ответил Люмиан.

Он пересказал кошмар Корду, дополнив его различными следами, найденными в руинах, и огромным количеством информации, которую он собрал за последний месяц.

По сравнению с тем, что было раньше, его эмоции все еще будоражили воспоминания, но уже не так интенсивно. В течение всего процесса он сделал лишь один глубокий вдох.

Пока он говорил, Люмиан заметил поэта, откинувшегося в кресле и зажавшего руки между грудью и животом. Зеленые глаза поэта были гораздо яснее, чем раньше.

В следующую секунду Люмиан заметил странных насекомых, ползающих по глазницам собеседника.

Насекомые меняли прозрачность и непрозрачность, словно несли на спине кольца.

От такой сцены Люмиан едва не забыл о продолжении рассказа. Это было все равно что столкнуться с безголовым монстром, созданным начальником Олсоном. Он не мог не чувствовать себя потрясенным.

Взяв себя в руки, он заставил себя не обращать внимания на странных насекомых, залетающих ему в глаза, и высказал все, что хотел сказать.

После того как его слова оборвались, поэт на мгновение замолчал, а затем продолжил: "Это действительно сон, наполненный символическим смыслом.

"Начнем с самого простого - умершего колдуна в гробнице.

Разве это не символизирует, что Аврора стала Благословенной Неизбежностью и в конце концов умерла? Люмиан собирался задать этот вопрос, но не успел - поэт, казалось, почувствовал его мысли и взял на себя инициативу объяснить.

"Это типичный символ с двойной структурой. Другими словами, он содержит два слоя смысла.

"Первый слой - это Колдун, олицетворяющий силу Неизбежности, или, скорее, порчи. А еще он обозначает Термибороса. Гроб похож на понятие "смерть". Оба символизируют запечатывание силы Неизбежности и потерю ею жизненной силы. Сама гробница представляет собой печать.

"Во сне мы видим, что Колдун действительно мертв и никогда не покидал гробницу. Это совпадает с состоянием печати на вашем теле".

"Твоя сестра Аврора тоже получила от Неизбежности какое-то благодеяние в этом инциденте.

Предполагается, что она - один из лидеров, в какой-то степени олицетворяющий силу Неизбежности. К тому же она уже мертва, так что дело Колдуна приобретает второй символический смысл.

"Эти два слоя символизма накладываются друг на друга через основную силу Неизбежности, что может легко заставить интерпретаторов упустить один из них из виду".

Так вот оно что... Сердце Люмиана замирало, когда он постепенно убеждался в словах поэта. Теперь он понимал суть легенды о колдуне с другой стороны.

Поэт сохранял сидячую позу, и в его глазницах больше не было странных насекомых, ползающих туда-сюда.

"Теперь, когда мы разгадали весь символизм умершего колдуна, можно дать предварительный ответ по поводу совы и другого тебя.

"Другой вы" символизирует как вашу мутировавшую из-за порчи личность, так и попытку Термибороса достичь своей цели, воздействуя на ваши мысли. Если бы у нас был только первый символ, второй вы, вероятно, не смог бы покинуть гробницу".

"Тот факт, что сова может свободно входить и выходить из гробницы покойного колдуна, означает, что она в какой-то степени может обойти печать. Кроме того, у нее есть несколько особенностей: она следит за вашими изменениями, не появляется в критические моменты и охраняет умершего колдуна.

"Исходя из нашей интерпретации символического значения умершего колдуна, сова представляет собой еще одно Благословение Неизбежности, которому поручено следить за вашим состоянием. Ее отношение к умершему колдуну весьма неоднозначно. Она не проявила должного защитного поведения и не помогла во время финального ритуала со схождением ангела.

"Обход печати позволяет предположить, что оно находится во внешнем мире и может каким-то образом общаться с Термиборосом. Я пока не совсем уверен в этом. Не стоит игнорировать другие возможности".

Итак, символом Страдальца оказалась сова. Я думал, это другой я или Аврора... Люмиан вздохнул с облегчением, но в то же время испытал чувство разочарования.

Во время паузы, возникшей в речи поэта, он воспользовался возможностью задать вопрос. "Подземный алтарь существует, но что символизирует аура Страдальца во сне?"

"Первый слой символизирует предыдущее появление там силы Неизбежности, но только на этом слое. Маловероятно, что символические элементы примут форму ауры Страдальца". Поэт на мгновение задумался. "Что касается второго слоя, то если сова - Благословение Неизбежности, - которая наблюдает за вами, уже является Страдальцем, это означает, что она не хочет, чтобы другие вступали в контакт с алтарем Неизбежности. Она также символизирует силу Неизбежности.

"Кроме того, мы заметили, что тогда вы получили наименьший урон. Это говорит о том, что Страдалец не хочет вас убивать. Возможно, он даже в какой-то степени защищает вас. Это очень похоже на психологическое лечение, которому вы подверглись в рыночном районе Трира".

Значит, с самого начала этот человек уже положил глаз на Термибороса? Конечно, прежде чем его намерения полностью раскроются, он будет сотрудничать с Термиборосом, чтобы что-то сделать... Термиборос несколько раз пытался повлиять на меня, но безуспешно. Может, причина в этом? Люмиан не мог не посочувствовать ангелу Неизбежности, запечатанному в его груди.

Поэт продолжил: "Я подозреваю, что существует третий символический слой. Он представляет истинного Страдальца в Корду, Страдальца, который не достиг уровня Потустороннего".

Истинный Страдалец... Сердце Люмиана учащенно забилось.

Он провел множество связей, но так и не смог найти правильный ответ.

Поэт не был до конца уверен в этом, поэтому не стал уточнять. Вместо этого он сосредоточился на толковании символа, который больше всего волновал Люмиана.

"Независимо от того, существует ли ящероподобный эльф на самом деле или нет, его символическое значение в сновидении вполне очевидно.

"Во-первых, он олицетворяет тоску по кладбищу и увлечение входом и выходом из гробниц, но он никогда по-настоящему не входит в гробницу умершего колдуна. Это означает его принадлежность к другой фракции, связанной с силой Неизбежности, но не совсем той же самой. Похоже, что она использует эту связь для поиска и достижения чего-то, связанного с Неизбежностью.

Другая фракция... Люмиан вспомнил о полупрозрачной "ящерице", присутствовавшей во время инцидента на Древе Теней.

Поэт сел ровнее.

"Во-вторых, она символизирует сокрытую порчу и бессознательные изменения".

"За весь сон только у двух человек изо рта выполз ящероподобный эльф. Один из них - ваша сестра Аврора, а второй - заместитель падре, Мишель Гарриг. Что вы помните о нем в реальности?"

Люмиан на мгновение задумался и ответил: "Он чем-то похож на сон, но не так утрирован.

"Он преданный последователь Вечного Пылающего Солнца. Когда его отверг Гийом Бене, он стал зацикливаться на чтении проповедей и выслушивании исповедей. Позже его поведение становилось все более и более явным, он пренебрегал всеми остальными делами..."

Внезапно Люмиан вздрогнул.

Он вспомнил об Авроре, той самой, из сна, у которой изо рта вылез ящероподобный эльф.

Не забыла ли она попросить Хелу о помощи?

Господин Поэт кивнул.

"Твоя сестра Аврора должна была вести себя так же".

"В-третьих, фракция или божество, которое представляет ящероподобный эльф, не желает видеть, как спускается ангел Неизбежности. Он символизирует роль диверсанта".

Видя замешательство Люмиана, поэт продолжил: "Если бы не человек с ящероподобным эльфом, выползающим изо рта, который вырубил тебя, принес к месту последнего жертвоприношения и превратил в сосуд, ритуал спуска мог бы пройти успешно".

"Подумайте вот о чем: если бы во время ритуала вместо вас перед Авророй стоял кто-то другой, наступила бы у нее минута ясности и она столкнула бы его с алтаря?

Еще один символ

Услышав вопрос господина Поэта, Люмиан был застигнут врасплох. Дрожь пробежала по позвоночнику и пронзила его мозг, словно ледяной кинжал.

Будь то Аврора, вырубившая его во сне и приведшая на жертвенное поле, или заместитель падре Мишель Гарриг, сделавший это наяву, - все они были тайно испорчены ящероподобными эльфами - это было очевидно по тому, как они выползали из их ртов!

Если бы Люмиан не стал сосудом, не был принужден к алтарю и не предстал перед Авророй, ритуал нисхождения Термибороса мог бы увенчаться успехом. Аврора не вытолкнула бы сосуд с алтаря, испортив обряд, и метка Господина Шута Люмиана не была бы активирована!

От этого осознания в голове Люмиана царил хаос.

Он и представить себе не мог, что за саботажем ритуала стоит ящероподобный эльф. Оно коварно испортило Аврору и заместителя падре, сделав их слепыми к важным вопросам и упустив последний шанс спастись!

"Чего оно хочет? Каков его истинный мотив?" спросил Люмиан, почувствовав прилив боли.

Голос поэта, окутанный туманом, спокойно ответил: "Я всего лишь интерпретирую символическое значение элементов твоего сна. Я не могу полностью восстановить истину.

"Но я могу предложить некоторые предположения.

"Фракция, представленная ящероподобными эльфами, намерена использовать масштабные жертвы верующих в Неизбежность для вызова ангела с какой-то тайной целью. Однако они не хотят, чтобы Термиборос спустился на эти земли по-настоящему.

"Должен быть конфликт между ними и сущностью, известной как Неизбежность".

Люмиан кивнул, сочтя это объяснение наиболее логичным.

Но при этом он не мог не нахмурить брови.

"Какие у них скрытые мотивы?"

"Это один из путей вашего дальнейшего расследования", - с улыбкой сказал поэт. "Расшифровка - это не гадание или пророчество. Для дедукции нужно достаточно информации. Ты не можешь строить необдуманные догадки".

Люмиан слегка кивнул, желая поймать падре Гийома Бене.

Поэт наклонился вперед, поставив локти на деревянный стол, руки по-прежнему были сцеплены вместе.

"Я уже расшифровал наиболее важные символические элементы. Остался только один.

"Ваш сон сам по себе имеет сильное символическое значение."

"Сам сон?" Люмиан размышлял несколько секунд, но так и не смог уловить конкретный символизм.

Голос поэта стал глубже, теперь он был уже не необычайно бесплотным, а более притягательным.

"Он символизирует защиту.

"Тогда, из-за сильных эмоциональных потрясений, ваш разум был на грани краха, и вы погрузились в глубокий сон. Если бы не утешение и надежда, принесенные мечтой о реальности, возможно, вы бы полностью разрушились. Движимый склонностью к саморазрушению, вы бы действовали иррационально до самой смерти.

"Более того, мы можем подтвердить, что вы не обладаете способностью создавать сон о реальности и не можете вовлечь в него следователей. Запечатанный Термиборос тоже не может этого сделать. Другими словами, сон реальности - это результат внешнего вмешательства.

"Мы не поняли специфических способностей Потустороннего с высокой последовательностью пути Неизбежности. Мы не можем определить, было ли это сделано Благословенным Неизбежности, которого символизирует сова, или же на это повлияли другие фракции. Учитывая предыдущую интерпретацию и ситуацию в реальности, у всех них есть достаточные мотивы".

"Короче говоря, кроме сущности, известной как Неизбежность, никто больше не хочет, чтобы Термиборос действительно спустился на землю".

Люмиан мгновенно вспомнил, как в руинах Корду вокруг горного пика цвета крови наводилась дремота.

Не успел он поднять эту тему, как поэт добавил: "Учитывая, что зона, навевающая сон, находится вокруг жертвенной площадки, а не в доме, где спишь ты, я склонен полагать, что на нее влияют другие фракции. Их главная цель - нарушить ритуал, а умиротворение вас просто сопутствует этому.

"Если бы это делал Благословенный Неизбежности, которого символизирует сова, то расположение аномальной зоны было бы совершенно противоположным".

Это сделала фракция, представленная ящероподобным эльфом, или кто-то другой. Есть ли еще одна фракция? Чем больше Люмиан разбирался в ситуации, тем больше понимал, что правда о катастрофе в Корду гораздо сложнее, чем он предполагал.

Он замолчал, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить.

"Какое значение имеет пустая детская колыбель в замке управляющего?"

Поэт несколько секунд размышлял, а затем ответил: "Это довольно незначительный символ. Он символизирует ребенка Великой Матери. Исходя из предоставленной вами информации, можно предположить, что ребенок мог тайно попасть в наш мир во время последнего ритуала жертвоприношения при помощи другого кровнородственного сына, спрятанного мадам Пуалис. Затем он незаметно покинул Корду, оставив после себя пустую колыбель".

Отродье Великой Матери... - шипел про себя Люмиан, понимая, что по серьезности ситуация не уступает нисхождению Термибороса.

Фракция Неизбежности пошла на значительный риск и работала без устали почти год, и все ради того, чтобы заполучить запечатанного ангела. В конце концов, это послужило цели Великой Матери.

С этими мыслями Люмиан отпустил свои переживания.

Святые и Ангелы Клуба Таро и Церкви Шута, несомненно, разберутся с этим делом. Это было не в компетенции такого человека, как он, всего лишь 7-й последовательности.

Кроме того, этот вопрос в первую очередь касался ритуала жертвоприношения и имел мало общего с правдой о катастрофе на Корду. Люмиан сосредоточился на розыске и поимке падре Гийома Бене.

Тогда он задался вопросом: "Почему вся деревня Корду была уничтожена, а мой дом остался цел?"

Поэт задумался на мгновение и ответил: "Я думаю, это символизирует ностальгию, нежелание и сожаление Авроры".

"После ритуала она должна была обрести некоторую ясность. В разгар слияния плоти и крови жителей деревни она инстинктивно защищала здание, которое олицетворяло ее прекрасную прошлую жизнь".

"Конечно, возможно, она задействовала и другие силы, мешающие ритуалу."

Ностальгия... Нежелание... Прекрасная прошлая жизнь... Люмиан замолчал, погрузившись в размышления.

Заметив это, поэт разжал руки и сказал: "Я расшифровал все символические элементы твоего сна".

"Благодарю вас, Господин Поэт". Люмиан встал и, следуя обычаям Церкви Шута, прижал руку к груди и слегка поклонился.

На мгновение его сознание помутилось, и поэт, деревянный стол, окружающие его книжные полки, стены, первобытный лес за окном и всевозможные насекомые исчезли, как сон, вернувшись в глубокую темноту.

В одно мгновение темнота исчезла, и Люмиан обнаружил себя стоящим на краю рыночной площади.

Вдали виднелись белые здания с темно-черными или землисто-желтыми колокольнями и шпилями. Рядом были разбросаны похожие на облака палатки и стада коров, овец и лошадей.

У большинства людей, проходивших через рынок, была смуглая кожа, как будто они каждый день находились на солнце. Мужчины носили фетровые шляпы и темно-красные или небесно-голубые халаты, а женщины - разноцветные многослойные платья.

Люмиан смотрел на заснеженную горную вершину вдалеке, погрузившись в свои мысли.

Его разговор с поэтом и то, что он только что пережил, казались ему ярким сном.

Нет, это был сон!

Вот почему он не мог ясно видеть господина поэта.

Я вообще не понимал, что сплю. Когда же начался сон? Мне показалось, что он жутко похож на тот сон, который я видел в руинах Корду. Может ли быть так, что божественный путь господина Поэта способен вызывать у других яркие сны? И может ли аномальная зона вокруг горы цвета крови быть связана с подобными способностями? Люмиан сначала был шокирован, но затем в его голове пронеслись многочисленные мысли.

В этот момент перед ним появилась Госпожа Маг, одетая в бежевую рубашку, коричнево-желтое платье и темно-коричневые кожаные сапоги.

" Хочешь вернуться в Зал де Баль Бризе?" - спросила обладательница карты Старшей Арканы.

Люмиан небрежно поинтересовался: "А где мы находимся?"

Госпожа Маг посмотрела на лазурное небо и чистые белые облака и ответила: "Мы в городе Звездное Нагорье Рапусе, некогда значимом городе Королевства Нагорья, также известном как Город Белого."

Звездное Нагорье... Люмиан вспомнил Школу мысли Розы и рассказал госпоже Маг о нападении Оборотня и договоренностях Гарднера Мартина. Наконец он спросил: "Разве Школа мысли Розы вошла в район рынка из-за Древа тени? И разве они не собрали подробную информацию обо мне в Обществе Блаженства?"

Госпожа Маг усмехнулась.

" Тебе следовало задать эти вопросы раньше. Джентльмен, который помог тебе расшифровать символы снов, - эксперт по работе со Школой мысли Розы. Хорошо, сейчас я спрошу его за тебя".

С этими словами она исчезла на глазах у Люмиана. Через несколько минут она вновь появилась в том же положении, незаметно для проходящих по рынку людей.

Госпожа Маг улыбнулась Люмиану и сказала: "Судя по опыту этого господина, хотя Материнское Древо Желаний и поклоняющиеся ему организации демонстрируют ясную цель, достаточную решительность, точное предвидение будущего и отличное планирование на высшем уровне и в макромасштабе, когда дело доходит до конкретных событий, они часто выглядят хаотичными, беспорядочными и даже безумными. Это отражает природу самого злого бога.

"Проще говоря, организации, поклоняющиеся Материнскому Древу Желаний, плохо сотрудничают и не умеют общаться. Иногда они ведут себя нестабильно и непредсказуемо. Это обычная ситуация.

"Однако в последние год-два этот джентльмен заметил некоторое элементарное сотрудничество между этими организациями. Некоторые члены семей Дьявола даже участвуют в этом".

"Семьи Дьявола?" Люмиан никогда не слышал о таком понятии.

Госпожа Маг небрежно пояснила: "Семьи, контролирующие дьявольский путь - путь Преступника. Некоторые из них проявляют признаки почитания Материнского Древа Желаний".

Дьявол

Путь Преступника... Люмиан начал вспоминать содержание гримуаров Авроры.

Преступники 9-й последовательности обладали грозным телосложением, острым нюхом и целым рядом различных криминальных навыков. Они умело владели различным оружием и могли убить свою цель даже с помощью такой обыденной вещи, как ложка.

Последовательность 8 Хладнокровные были бессердечны и бесчеловечны. Их тела еще больше окрепли, и они овладели способностями, похожими на заклинания, с уклоном в область зла. Разные Хладнокровные преуспевали в разных аспектах, что делало их сложными противниками, не имеющими универсального решения.

Последовательность 7 Серийный убийца был хорошо знаком с дьявольскими знаниями и ритуалами. Они могли вызывать проекции дьяволов из Бездны и имели нездоровую страсть к совершению серийных убийств.

Повернувшись к Госпоже Маг с задумчивым выражением лица, Люмиан поинтересовался: "Как называются Последовательность 6 и Последовательность 5 на Пути Преступника?"

"Последовательность 6 называется Дьявол, а Последовательность 5 - Апостол Желания", - охотно поделилась своими знаниями Госпожа Маг.

От поклонения дьяволу до превращения в него - подходящее название для пути Дьявола. А Апостол Желания звучит как Потусторонний, который будет следовать Материнскому Древу Желания. Вполне совместимо. Они могли бы переименовать его в Апостола Материнского Древа Желания... - Люмиан не мог удержаться от замечания, анализируя полученную информацию.

Госпожа Маг продолжила: "Первое крупное качественное изменение Пути Преступника происходит в 6-й последовательности "Дьявол". После того как соответствующий Потусторонний временно превращается в дьявола, у него не только повышается сила, скорость и защита, но и появляется иммунитет к большинству ядов, а также определенная устойчивость к проклятиям и пламени.

"Что еще важнее, они обладают способностью "Зловещее восприятие". Если кто-то может нанести им смертельный урон за короткий промежуток времени и начинает предпринимать шаги, чтобы воплотить это в жизнь, а обе стороны находятся в зоне действия их способностей, Потусторонний может почувствовать источник опасности и виновника. Это позволяет им целенаправленно отомстить в ответном ударе".

Такая мощь... Люмиан не мог не нахмуриться.

Если в последующих операциях Школы мысли Розы будут участвовать члены семей Дьявола, ситуация станет еще опаснее.

Конечно, Зомби и Призраки Пути Заключенного тоже были ужасающими.

Но самое главное, что на определенной последовательности Потусторонние этих двух путей могли похвастаться грозной защитой от пламени.

Черт возьми, Пироманьякам придется несладко! Люмиан сделал самоуничижительный комментарий, заразившись вульгарностью Франки и Дженны.

Поразмыслив немного, Люмиан поинтересовался: "Насколько коротким может быть промежуток времени, чтобы "Зловещее восприятие" подействовало?"

Госпожа Маг улыбнулась и ответила: "Путь Дьявола очень индивидуален. Дьяволы, принадлежащие к разным расам, обладают своими особыми способностями. Даже среди дьяволов, принадлежащих к одной расе, возникают различия, обусловленные их индивидуальной природой. Причина этого кроется в требовании показной злобы, которая у разных существ разная.

Уникальные желания, разные сердца и склонность к желаниям - все это сливается воедино и формирует разнообразную природу дьяволов".

"Теперь к твоему вопросу. Некоторые дьяволы могут почувствовать зло за несколько минут до его появления, в то время как другие способны предвидеть его за несколько часов или даже больше. По мере продвижения по Последовательности эта способность только усиливается.

"Диапазон влияния этой способности может охватывать несколько километров, целый район рынка или, возможно, даже весь Трир.

"Кроме того, дьяволы владеют целым набором заклинаний, связанных с пламенем, ядом и грязью".

Чем больше Люмиан слушал, тем серьезнее становился. Дьяволы были действительно сильны - как и Зомби, противостоящие Пироманьякам, которые были экспертами в огненных заклинаниях и ближнем бою.

Кратко объяснив способности Апостола Желания, Госпожа Маг с улыбкой утешила его,

"Не волнуйся так сильно. Даже если Школа мысли Розы предпримет какие-то действия в будущем, их целью, скорее всего, будет Гарднер Мартин. А ты просто будешь рядом. Орден Креста Железа и Крови, будучи тайной организацией, обладает достаточной силой, чтобы противостоять Школе мысли Розы, даже если семьи Дьявола пошлют кого-нибудь для участия".

"Если Общество Блаженства и Школа мысли Розы обменяются разведданными, то ты можешь стать их главной целью, но они, как это ни парадоксально, не начнут смертельную атаку на тебя. Они опасаются выпускать ангела Неизбежности, подобного Термиборосу. Если ты будешь обращать больше внимания на аномалии и подозрения в заговорах вокруг тебя, у тебя будет достаточно времени и возможностей обратиться за помощью".

Услышав это, Люмиан ответил: "Если Школа мысли Розы пошлет ангела, чтобы схватить меня, откуда у меня возьмется время на поиски помощи?"

Госпожа Маг усмехнулась.

"Ты думаешь, в Трире есть общественные туалеты, куда может спуститься ангел и легко похитить кого-нибудь?

Если бы не изменённое пространство Древа Теней с окутывающим его Миром Парамиты, эта безмозглая Мерзость не смогла бы спустить свою силу.

"Так что не забывай избегать подобных мест и живи под солнцем в Трире."

Люмиан облегченно вздохнул и спросил в замешательстве: "Мерзость?"

Может быть, это сила, вызванная Сюзанной Маттис?

Выражение лица Госпожи Маг стало странным.

"Да, Мерзость - дитя Прикованного Бога, которому изначально поклонялись почитатели Материнского Древа Желаний и Школы мысли Розы. Он Ангел 1-й последовательности и нынешний лидер Школы мысли Розы".

"Я не скажу тебе его настоящего имени. Этот парень покрыт проклятиями. Если часто произносить его настоящее имя, можно превратиться в лягушку, которой нужен поцелуй принца, чтобы выздороветь. Или еще хуже".

"Почему принца?" Люмиан читал сборник сказок Интиса, изданный два года назад, и помнил, что главной героиней сказки была принцесса.

" Иначе почему это называется проклятием?" Госпожа Маг изобразила на лице безразличие.

Люмиан потерял дар речи. Он спросил: "Детеныши Материнского Древа Желаний - это ангелы, которые уже бродят по нашему миру. А чтобы спуститься на землю, дитя Великой Матери должно пройти ритуал. Неужели один из них более особенный, чем другой?"

"Они одинаково особенные", - ответила Госпожа Маг, и выражение ее лица снова приняло странный оборот. "Суть дела в том, что Мерзость родила не Мать-Дерево Желаний, а высокопоставленное существо в нашем мире, известное как Прикованный Бог".

Сердце Люмиана наполнилось болью, когда он сразу же подумал о Луи Лунде, администраторе Беосте и его камердинерах.

"Может ли Материнское Древо Желаний оплодотворять существ всех рас и полов через барьер?" спросил Люмиан с ноткой страха в голосе.

Госпожа Маг покачала головой.

"У нее нет полномочий на этот счет. Это принадлежит Великой Матери".

"Однако если ты соблазнишься ею и вступишь во взаимодействие с нисходящей силой или аурой, просочившейся в наш мир, у нее будет множество способов оплодотворить тебя. Кроме того, путь Прикованного Бога - путь Заключенного - довольно особенный и тесно связан с Материнским Древом Желаний.

"Если бы не защита Господина Шута, члены фракции Воздержания в последние год-два попали бы под ее влияние".

Люмиан кивнул, а затем поднял вопрос о фракции Индульгенции и фракции Воздержания.

"Я считаю, что философия фракции Воздержания верна, но почему фракция Индульгенции до сих пор растет и обладает такой силой? Может, потому что они не боятся потерять контроль над собой, когда уже сошли с ума?"

Госпожа Маг усмехнулась и ответила: "Философия фракции Воздержания верна, но это не значит, что точка зрения фракции Индульгенции обязательно ошибочна".

"Нужно помнить, что действовать, основываясь на названии зелья, - это как карты Таро. Есть разница между вертикальным и перевернутым положением. И даже если мы действуем в вертикальном положении, принципы действия, обобщенные разными людьми, будут отличаться в зависимости от их уникального ума и опыта. В конце концов, мы просто действуем. Наша цель - обмануть ментальный отпечаток, оставленный этим существом, и переварить зелье шаг за шагом. Если мы полностью совпадем с ним, это будет очень сложно".

Люмиан понимающе кивнул.

"Значит, фраза " помни, что ты только действуешь" не только не дает нам потерять себя, чтобы избежать ментальных проблем, но и помогает избежать таких проблем вообще?"

"Именно так", - подтвердила Госпожа Маг.

Затем Люмиан вернул разговор к вопросам, связанным с Материнским Древом Желаний.

"Господин Поэт упоминал, что существует множество организаций, поклоняющихся Материнскому Древу Желаний?"

"Поэт..." Губы Госпожи Маг слегка изогнулись. "Все они - относительно небольшие организации, которые не сформировали большой культ. Они значительно уступают Школе мысли Розы и нескольким семьям Дьявола, но они относительно скрытны. На данный момент нам известно о трех. Первая - Общество Блаженства, вторая - Секта Натуризма, третья - Секта Поклонения Древу".

Поразмыслив над этим вопросом некоторое время, Люмиан наконец выдвинул идею создания мистического предмета с помощью Ветви Теней.

"Госпожа, как только я получу вознаграждение от Мистера К., мне нужна ваша помощь в поиске ремесленника святого уровня для изготовления этого предмета. Вы случайно не знаете цену?" поинтересовался Люмиан.

Госпожа Маг усмехнулась и ответила: "Я еще не наградила тебя за успешное вступление в Орден Креста Железа и Крови. Как насчет того, чтобы использовать эту награду для покрытия расходов?"

"Звучит прекрасно", - радостно согласился Люмиан.

Получить три награды за одно задание было поистине удивительно.

Госпожа Маг задумчиво кивнула и сказала: "Родственник одного из моих знакомых знает Ремесленника уровня полубога. Сначала я узнаю у него. Если не получится, найду другой вариант".

Она улыбнулась и спросила: "Учитывая разницу между "Счастливчиком" и потенциальным вознаграждением от Мистера К., ты уверен, что хочешь использовать один из них для создания мистического предмета?"

Люмиан с уверенностью ответил: "Я не буду ни о чем жалеть".

Его подход всегда заключался в том, чтобы использовать имеющиеся ресурсы как можно быстрее.

Когда падре покидал Корду, ему уже было известно, что у него была 5-я последовательность. Возможно, он даже принял зелье для усиления своих способностей. Справиться с ним в одиночку было для Люмиана равносильно принятию смерти.

Ему нужно было использовать все доступные ресурсы, чтобы быстро улучшить свои навыки и собрать побольше союзников, чтобы увеличить шансы на успех!

В первые дни скитаний в качестве бродяги Люмиан однажды наткнулся на дикую яблоню, усыпанную плодами. Он собирался подождать, пока яблоки вырастут и станут менее кислыми, и только потом придумать, как их сорвать. Однако, к его удивлению, через несколько дней кто-то другой успел собрать все мелкие и кислые яблоки.

Этот случай оставил глубокий след в душе Люмиана, существенно повлияв на его подход к делу.

Порошок мумии

Госпожа Маг не стала больше ничего говорить и снова спросила: " Ты хочешь вернуться в Зал де Баль Бризе сейчас или остаться здесь до полудня?"

Люмиан никогда не покидал Интис и тем более не приезжал на Южный континент. Поскольку у него не было никаких планов, он кивнул и ответил: "Я бы хотел немного осмотреться".

Госпожа Маг слегка кивнула и исчезла на его глазах.

Почти мгновенно ледяной ветер пронесся сквозь толпу и обрушился на Люмиана.

Приехав из Трира летом, он не мог не дрожать в условиях суровой горной зимы.

Вместе с холодным ветром до ушей Люмиана донесся отдаленный шум рынка, расположенного в нескольких сотнях метров от него, и он почувствовал себя по-настоящему погруженным в этот мир.

Вспомнив, как появление и исчезновение Госпожи Маг прошло незамеченным для окружающих, Люмиан быстро сделал предположение.

Неужели она создала стену духовности или затянула меня в отдельное иное пространство?

Пока эти мысли проносились в голове Люмиана, он заметил, что прохожие смотрят на него с опаской и недоумением. На нем была лишь тонкая рубашка, черный жилет и тонкие штаны, которые вряд ли подходили для суровой зимы.

"Что вы уставились? Разве вы не видели кого-нибудь, кто ведет себя круто?" пробормотал Люмиан. Положившись на выносливость Монаха Милостыни, он бесстрастно отправился на рынок.

Его ноздри наполнил запах свежего навоза, сладкий аромат кукурузы и дразнящий запах жареного мяса со специями.

Люмиан осмотрел окрестности и заметил множество прилавков, где продавались различные продукты, приготовленные в основном из кукурузы. Здесь была и вареная кукуруза, и жареная кукуруза с красным соусом, и куски кукурузы, подаваемые в густом супе, и жареная кукуруза, завернутая в говядину и баранину, лук и картофель, и кукуруза, растертая в липкую пасту и начиненная различными кусками мяса, и кукуруза, разложенная на грубые лепешки, посыпанные ингредиентами...

Недолго думая, Люмиан пробрался по "расчищенному" среди торговцев пути и подошел к ларьку.

Хозяином ларька оказался мужчина лет тридцати со смуглой и румяной кожей, исхудалым лицом, высокими скулами и темно-карими глазами. У него были длинные сальные черные волосы, он носил черную фетровую шляпу и темно-красную мантию из шерсти и других материалов.

Люмиан показал на пузырящуюся желтую кукурузную пасту в железном горшке и спросил на интисском: "Сколько?".

Он заметил, что некоторые люди здесь понимали интисский. В сделках использовались различные денежные единицы, в том числе верли.

Владелец ларька выглядел испуганным, и он ответил на не очень хорошем интисском с намеком на лесть: "5 коппетов за 1 чашку".

Лик, довольно дешево... Люмиан взглянул на кукурузную пасту с кусками баранины и вытащил латунную монету с рисунком горного хребта Хорнакис на лицевой стороне.

Продавец вздохнул с облегчением и быстро достал бумажный стаканчик, который не совсем соответствовал стилю и технологии рынка. Он щедро наполнил его, добавив даже несколько кусочков мяса.

Когда Люмиан принял стаканчик, по его телу разлилось тепло.

Это было замечательно - иметь что-то теплое, пока дул пронизывающий ветер.

Еще приятнее было ощущать, как теплая кукурузная паста течет изо рта в пищевод и в желудок, распространяя тепло по всем уголкам тела.

Кукурузная паста, обладающая легкой сладостью и нотками остроты и резкости, прекрасно дополняла кубики говядины и баранины, нейтрализуя их запах дичи. Это было необычное и аппетитное блюдо, наслаждение для его вкусовых рецепторов.

Не обращая внимания на настороженные взгляды женщин и страх и отвращение мужчин, загоняющих коров и овец, Люмиан потягивал кукурузную пасту и шел к концу рынка.

Вскоре он вошел в Белый город, Рапус. Он заметил золотой собор Вечного Пылающего Солнца и собор Бога Пара и Машин, украшенный различными промышленными компонентами. Белые здания, магазины, торгующие кожей и тканями, Импортно-экспортная корпорация Хайленда и вывески Федерации горнодобывающей промышленности Рапуса - все это было видно. По улицам ездили кареты, запряженные длинношерстными коровами и лошадьми средних размеров, в сопровождении местных жителей в халатах и нескольких иностранцев в официальных нарядах.

Люмиан выбрал магазин под названием "Горное Мистическое Зелье" и вошел в него как турист.

Хозяин, интисиец лет сорока, с типичными черными волосами и голубыми глазами, был одет в белую рубашку с цветочным узором, толстую кашемировую одежду и темно-синее пальто с золотой отделкой.

Увидев Люмиана, он тепло поприветствовал его: "Доброе утро, дорогой соотечественник".

Мужчина осмотрел наряд Люмиана и с беспокойством спросил: "Ты столкнулся с разбойником?"

"Я только что прибыл в Рапус. По дороге попал в аварию", - ответил Люмиан, улыбаясь с трирским акцентом.

Владелец мистического зелья понимающе кивнул.

"Южный континент - это не все, чем он может похвастаться, но это рай для искателей приключений. Я прибыл в Западного Балама пятнадцать лет назад в поисках возможностей. Жизнь изменилась к лучшему только тогда, когда я нашел истинные возможности в Белом городе. Сквозь пар!"

Вздохнув, он нарисовал на груди треугольную Священную эмблему.

"Сквозь пар!" Люмиан ответил тем же способом.

Улыбка хозяина стала еще теплее.

"Брат, хочешь немного порошка мумии? Настоящий порошок мумии!"

Люмиан оглядел небольшой магазин и улыбнулся.

"Почему бы вам не выставить мумию в витрине, чтобы доказать ее подлинность?"

Босс озорно улыбнулся и сказал: "Это расстроит варваров".

"Некоторые покупают порошок мумии, но большинство не может принять мумию как товар".

Люмиан нарочно сказал: "Когда я покинул Трир, порошок мумии был в дефиците. Цена взлетела до небес. Не думал ли ты перевезти мумии обратно в Трир для продажи?"

"Морская торговля слишком рискованна, а импортно-экспортные компании назначают ужасные цены, не говоря уже о налогах, которые они взимают. Эти проклятые гиены!" Владелец взглянул на Люмиана: "Если вы готовы взять на себя риск, мы можем сотрудничать".

"Сколько мумий вы можете предоставить?" Люмиан притворился скептиком.

Босс улыбнулся.

"Это зависит от того, сколько вам нужно. У меня есть нужные связи".

Я могу получить столько, сколько захочу? Вы раскопали могилу дворянина из Высокогорного королевства? Или вы найдете труп или даже живого человека, чтобы создать одну из них на месте? Люмиан завязал разговор с владельцем "Горного Мистического Зелья" и вышел из магазина, притворившись, что ему нужно время, чтобы обдумать предложение.

Побродив некоторое время, Люмиан наткнулся на великолепное трехэтажное белое здание на обочине дороги, в котором толпились местные жители.

Любопытство взяло верх, и он последовал за толпой внутрь, но обнаружил там солдат Интиса, одетых в характерные черные треугольные шляпы и синие плащи с золотыми нитями, которые охраняли вход в белых штанах и черных кожаных сапогах.

Рапус, подумал про себя Люмиан, действительно является колониальным городом Интиса. Его взгляд остановился на золотых словах над главным входом, которые гласили: "Специализированный суд Рапуса".

Заняв место в пустом углу зала суда, Люмиан настроился на судебный процесс, который шел полным ходом.

Двое солдат Интиса обвинялись в чудовищном преступлении - они схватили молодоженов в пригороде, убили мужа и подвергли жену невыразимым мучениям.

Последней посчастливилось выжить. Благодаря многочисленным свидетелям и достаточным уликам дело выглядело совершенно ясным.

После долгих раздумий судья, проводивший уже третье заседание, наконец признал их виновными и постановил немедленно изгнать с нагорья. По возвращении в Интис их ожидало дальнейшее наказание в военном суде.

Приговор не понравился местной публике, и она громко выразила свое недовольство. Однако судья остался непреклонен, приказав стражникам и солдатам вывести несогласных из зала суда.

Люмиан наблюдал за лицами взволнованных и возмущенных местных жителей, когда их заставили уйти, и только когда они ушли, решил тоже покинуть зал суда.

Проходя мимо площади собора Вечного Пылающего Солнца, он заметил группу священнослужителей в белых одеждах, украшенных золотыми нитями.

Они шли к собору, держась на безопасном расстоянии от толпы и переговариваясь на тихих тонах.

Люмиан, полагаясь на слух Охотника, напрягся, чтобы уловить их слова издалека.

Хотя расстояние мешало, ему удалось разобрать две фразы: "Сила Вечной Ночи... вторглась сюда..."

Что это может значить? Неужели церковь Богини Вечной Ночи королевства Лоэн распространяет свое влияние на Звездное нагорье? Люмиан на мгновение задумался, прежде чем продолжить свой путь.

...

В 12:30 по трирскому времени Госпожа Маг проводила Люмиана обратно в Зал де Баль Бризе, и он снова появился в своей спальне.

Он сел за свой деревянный стол и начал систематизировать толкование господином Поэтом символических элементов сна.

В самый разгар работы Люмиан услышал приближающиеся знакомые шаги и невежливый стук в дверь.

Отложив авторучку, Люмиан встал и посмотрел на вход.

"Войдите".

Это была Франка, одетая в свой обычный наряд - блузку, бежевые бриджи и красные сапоги. Однако теперь на ней было светлое плиссированное платье, облегающее талию.

"Очень странно, - честно заметил Люмиан.

Франка вздохнула, на ее лице отразилась смесь радости и меланхолии.

"Я еще не привыкла носить платья. Придется пока обойтись этим".

"Это для того, чтобы встретить Наслаждение".

"Наслаждение"?" Люмиан был озадачен ее словами.

Франка закрыла за собой дверь и со сложным выражением лица пояснила,

"Поскольку ты присоединился к Ордену Креста Железа и Крови, моя первоначальная миссия считается выполненной. Теперь я посмотрю, смогу ли я присоединиться и помочь в вашей операции".

"А раз миссия выполнена, то и награда должна быть. Следующая последовательность для Ведьмы - "Демонесса Наслаждений".

"Да, у меня уже есть все основные ингредиенты и большинство дополнительных, кроме праха настоящей мумии. Я пришла спросить, не мог бы ты поискать его во время твоих мистических собраний. Черт возьми, этот порошок мумии, продающийся в магазинах, - сплошная подделка!"

Искры "огня"

Порошок мумии... Мысли Люмиана тут же устремились к магазину Горного Мистического Зелья в Рапусе.

Мумии происходили из старого Горного королевства, и у них был особый древний термин горцев. Император Розель перевел его как "мумия".

Проще говоря, самые настоящие и древние мумии можно было найти в Звездном Нагорье - крупнейшем источнике праха мумий.

Франка все больше и больше волновалась, пока говорила.

"Почему, по-твоему, мужчины в Трире так любят вещи, улучшающие их способности в этой области? Они даже осмеливаются употреблять прах мумии! Это значит, что те, кто действительно в них нуждается, не могут позволить себе настоящую вещь!"

"Многие женщины в Трире тоже интересуются этим, надеясь, что их мужья и любовники смогут лучше проявить себя в постели". Люмиан читал об этом и с любопытством спросил Франку: "Это действительно работает?"

Франка насмешливо ответила.

"Я не вижу никаких других эффектов, кроме как заболеть от использования порошка, сделанного из специально приготовленного трупа. Ну, его использование в мистицизме - это другое дело".

"Подумай об этом. Трир сейчас наводнен прахом фальшивых мумий. Люди сжирают их, не зная, подлинные ли они!

"Есть много трав с похожим действием, но как только их маркируют как порошок мумии, цена взлетает до небес. Кто бы не воспользовался этим?

"Не переоценивай совесть торговцев. На многих мистических собраниях я слышала жалобы на то, что люди находят мертвых крыс, измельчают их в порошок, смешивают с травами и продают как пепел мумии".

"Когда у меня еще не было сверхспособностей и я еще пыталась бороться, я видела, как владелец кафе готовил поддельный кофе из цикория. Позже он не мог позволить себе даже этого. В качестве заменителя он собирал кофейные отходы, желчь животных и даже кирпичную пыль и сажу. Поверьте, если вы побываете на кухнях некоторых ресторанов и кафе, вам захочется вздернуть хозяина на виселице. Эти раковины для эскарго используются повторно, их подбирают из мусора, наполняют ингредиентами и подают новым клиентам".

Франка продолжила свою тираду, выражая недовольство тем, что поддельные и некачественные продукты мешают ее Потусторонней карьере.

После того как она закончила говорить, Люмиан уверенно спросил: "Ты закончила переваривать свое зелье?"

Эмоции Франки пришли в норму, и она самодовольно ответила: " Уже давно. Видел ли ты, как я вела себя в роли ведьмы за это время?"

Люмиан задумчиво сменил тему.

"Похоже, ты презираешь Школу мысли Розы за их террористические акты на Северном континенте. Ты даже насмехаешься над ними за то, что они препятствовали колонизационному сопротивлению коренных жителей Южного континента. Я не совсем понимаю твою логику. Разве они не должны сопротивляться и мстить, когда над ними издеваются?"

Франка подошла к окну спальни Люмиана и посмотрела на док и депо, скрытые зданиями. Ее взгляд был расфокусирован: "Должны - если они хотят получить адреналин от мести, на мгновение взбодриться. Но если ты хочешь возглавить Южный континент и изгнать колонистов, то такие действия приведут лишь к обратному эффекту. Один философ на родине однажды сказал, что ни один король не должен посылать войска в гневе. Сопротивление колонизации - дело серьезное и сложное, и оно не должно превращаться в помойное ведро для выплеска эмоций".

Видя замешательство Люмиана, Франка показала в окно.

"Там много рабочих и служащих. Они каждый день тяжело работают и спят в кишащих клопами комнатах. Они колонисты? Получили ли они выгоду от колоний? Правда, их работа может быть результатом колониальной торговли, но потеряют ли они работу без колоний и нормальной торговли? Вряд ли. Наиболее вероятно, что у них по-прежнему будет работа, которая едва обеспечивает пропитание; это боссы теряют сверхприбыли.

"У них есть свои требования и желание изменить нынешнее общество. Они часто присоединяются к жителям Трира на различных маршах и акциях протеста, выражая глубокое недовольство правительством.

"В Трире много похожих людей. У некоторых из них есть разные причины, и они даже симпатизируют колониям Южного континента".

"Один король-философ на родине однажды сказал, что, совершая поступки, мы должны понимать кто друг , а кто враг. Различные террористические акты Школы мысли Розы лишь настраивают против них тех, кто симпатизирует колонистам, а также тех, кто сопротивляется правительству. Это делает их объектом ненависти, которую будут использовать правители для преодоления внутренних конфликтов. Это повредит сопротивлению жителей Южного континента против колонизации.

"Король-философ даже запретил своим офицерам разведки совершать убийства или мстить, не говоря уже о террористических актах".

Франка вышла из оцепенения и заговорила с энтузиазмом, ее глаза сверкали: "Если мы сможем собрать больше союзников, изолировать наших врагов и зажечь эту крошечную искру, она может поджечь целую пустыню!"

Кто друг, а кто враг... Найти союзников и изолировать врага... Даже крошечная искра может поджечь целую пустыню... Эти слова произвели на Люмиана глубокое впечатление.

Он неоднократно размышлял над словами Франки, особенно над ее последней фразой. Она открыла ему новое понимание Пироманьяка, приблизив его к раскрытию первого принципа действия.

Через несколько мгновений Люмиан торжественно кивнул.

"Теперь я с тобой согласен. Террористические акты Школы мысли Розы крайне глупы, это всего лишь решения, принятые после того, как их разум наполнился желанием. Как верующие в Материнское Древо Желания, они вполне ожидаемы".

Франка поджала губы.

"Если бы Школа мысли Розы сосредоточилась на убийстве колониальных генералов, членов парламента и высокопоставленных правительственных чиновников, а также на уничтожении линкоров и арсеналов, я бы не стала над ними насмехаться. Но их кровавые жертвы, без разбора убивающие людей, - это действия сумасшедших. Я не хочу однажды стать жертвой этих безумцев".

Люмиан заметил: "Это классический случай настроить сочувствующих друг против друга".

Франка презрительно добавила: "Эти безумцы совершают кровавые жертвоприношения не только на Северном континенте, но и на Южном, превращая деревни в необитаемые земли. Кроме колонистов, на Южном континенте есть еще одно непреодолимое препятствие - Школа мысли Розы".

Люмиан осторожно кивнул и сказал: "Эта леди отвезла меня в Звездное нагорье, и во время путешествия по нему я встретил торговца мумиями. Должен ли я попросить разрешения посетить его снова и достать для тебя прах настоящей мумии?"

Эта леди... Франка что-то поняла и решила не настаивать на своем. Подумав немного, она ответила: "Сейчас в этом нет необходимости. Если в Трире много подделок, это не значит, что там нет ничего подлинного. Давай сначала попробуем найти подлинные. Если не получится, отправимся на Южный континент".

Люмиан честно поделился своими намерениями: "Надеюсь, за неделю ты сможешь перейти в шестую последовательность и стать Демонессой Наслаждения".

"А?" Франка была в замешательстве.

И кто здесь тут продвигается?

Люмиан не стал ничего скрывать и ответил прямо: "Было предсказано, что Гийом Бене появится в Квартале Принцессы Руж на следующей неделе. Я хочу найти и схватить его, и мне нужна помощь еще нескольких друзей. Босс уже согласился помочь мне найти его. Чем сильнее ты будешь, тем выше наши шансы схватить Гийома Бене".

Франка поддразнила его: "Ты быстро учишься, малыш. Ты действительно больше не сдерживаешься. Ты обратился с просьбой, не получив моего согласия на помощь".

Люмиан улыбнулся и ответил: "А разве не этим я сейчас занимаюсь?"

Франка на мгновение задумалась, а затем сказала: " Подожди еще несколько дней. Если нам так и не удастся найти прах настоящей мумии, мы отправимся на Южный континент на ее поиски. Помни, старайся по возможности не беспокоить владельца карты Старшей Арканы".

"Ну это верно", - согласился Люмиан, разделяя схожие взгляды, но он никогда не упускал случая схитрить. В противном случае лучше всего было бы обратиться за помощью к Госпоже Маг, чтобы разобраться с Гийомом Бене.

Подчиненный, который не может справиться с проблемами самостоятельно и постоянно беспокоит своего начальника, в конце концов останется в стороне!

Кроме того, в Клубе Таро действовало правило эквивалентного обмена. Какую цену нужно было заплатить, чтобы заручиться помощью обладателя карты Старшей Аркана уровня полубога?

Поболтав немного, Франка, собиравшаяся уходить, взглянула на окно и вдруг сказала: "Хотя Гарднер Мартин уже знает ситуацию и все подготовил, нельзя быть беспечным. Нельзя возлагать на него все свои надежды. Школа мысли Розы - древняя тайная организация. Она должна обладать различными способностями".

Почему ты вдруг заговорила об этом? Люмиан на мгновение растерялся, но потом ответил с молчаливым пониманием: "Босс, по крайней мере, Заговорщик. Он наверняка тайно расставил бесчисленные ловушки, ожидая прибытия Школы мысли Розы".

На эту тему они продолжили разговор, выйдя из спальни в коридор.

Франка понизила голос и сказала: "Я почувствовала что-то неладное со стеклом в твоем окне. Я подозреваю это Призрак".

Призрак Школы мысли Розы? Франка обнаружила, что-то с ее умением обращаться с зеркалами? Люмиан нервно напрягся и слегка кивнул, как будто они обсуждали обычную тему.

Он видел, как Франка вошла в кафе и покинула Зал де Баль Бризе, после чего вышла в коридор. Как всегда, он устроился на своем обычном месте и стал наслаждаться ароматным кофе.

Прошел час, и Люмиан начал чувствовать себя немного спокойнее. Он подумал, что Призрак, скорее всего, ушел, и переключил свое внимание на Гарднера Мартина и возможные ловушки.

Последующие дни были наполнены для Люмиана паранойей. Он чувствовал на себе взгляды из стеклянного окна своей комнаты и зеркала в ванной, но ничего тревожного не происходило.

Наконец настал день обещанного Мистером К вознаграждения.

Спустившись по лестнице в Оберж дю Кок Доре, Люмиан столкнулся с незнакомой женщиной.

Одета она была в платье озерно-голубого цвета, ее каштановые волосы естественно струились, а карие глаза обладали необыкновенной неземной силой. Ее внешность была выше среднего, щеки пухлыми, а поведение выделялось из общего ряда.

Проходя мимо стойки регистрации, Люмиан небрежно спросил у мадам Фелс: "Эта молодая леди - новый жилец?"

Пухленькая мадам Фелс вкрадчиво улыбнулась. "Нет, это мисс Сафари, она остановилась в номере 309. Она уехала в маленький приморский городок, чтобы стать натурщицей для одного художника. Она вернулась только сегодня".

"Как завидно. Ее работа позволяет ей проводить отпуск у моря".

Натурщица? Люмиан кивнул и вышел из "Оберж дю Кок-Доре", сев в общественную карету для поездки на авеню дю Бульвар.

Приличие

Авеню дю Бульвар, 19 улица Шеер, подвал.

Лицо Мистера К. оставалось скрытым под массивным капюшоном, но Люмиан чувствовал восхищение и признание в его взгляде.

Стоя за красным креслом, Мистер К указал на узкий деревянный стол у стены.

" Делай свой выбор. Это запечатанные артефакты 2-го класса, согласно стандартам различных Церквей. Они обладают особыми свойствами, но имеют опасные негативные эффекты. Тем не менее, есть способы решить эти проблемы и в какой-то мере использовать их".

Вслед за жестом поднятой правой руки Люмиан заметил на узком деревянном столе три предмета.

Один из них представлял собой изысканную деревянную шкатулку, украшенную рубинами, изумрудами, агатами и другими драгоценными предметами. Другой - резиновый шприц, а последний - бутылка с широким горлом, наполненная сказочной зеленой жидкостью с золотым предметом на дне.

Мистер К подошел к столу, взял в руки деревянную шкатулку с драгоценными камнями и открыл ее.

Внутри лежала тонкая и мягкая кожаная маска. Когда Мистер К поднял ее, чтобы показать, на свет появилось утрированное лицо, нарисованное красной, желтой и белой масляной краской.

Почему-то при виде этого лица настроение Люмиана резко испортилось, а сердце наполнилось печалью.

"Это маска клоуна", - представил Мистер К низким, хрипловатым голосом. "Надев ее, ты сможешь создавать бумажные фигурки-заменители.Также сможешь поджигать горючие предметы в радиусе 50 метров и прыгать между пламенем, она позволяет переносить раны по телу и превращать смертельную травму в легкую. Однако каждую рану можно перенести только один раз.

" Она также сливается с вашим лицом, изменяя вашу внешность. Этот аспект вам не подвластен, но на короткое время он дает вам возможность контролировать выражение лица и острое предчувствие.

"Чтобы хранить его в безопасности, тебе понадобится дорогой контейнер. В противном случае она будет постоянно приносить разочарование, боль и печаль окружающим, постепенно сводя их с ума, пока они не сломаются. Для Потусторонних это часто означает потерю контроля.

"Вот почему ее нельзя носить дольше десяти минут за раз. Кроме того, раз в неделю ты должен "смотреть" комедийное представление; иначе она попытается заменить тебя, когда ты ее наденешь, став твоим "лицом"".

Перенос раны... Этот запечатанный артефакт относится к пути Провидца. Он соответствует последовательности госпожи Лии из Бюро № 8 или выше, - быстро прикинул Люмиан, основываясь на своем опыте.

Он почувствовал, что маска клоуна ему очень подходит. С помощью Пироманьяка и Пламенного Прыжка он мог значительно увеличить свою силу.

Ему было необходимо изменить свой внешний вид, но ограничение на ношение маски всего десять минут делало ее похожей на Тайноведы, только более удобной.

Кроме того, заменители бумажных фигурок и перенос ран могли эффективно повысить его живучесть, но когда дело доходило до борьбы с Зомби, Призраками, Дьяволами или Апостолами Желания, этим способностям не хватало определенной специфичности.

Эмоциональное воздействие было для Люмиана табу. Хотя его психологические проблемы были несколько излечены, пламя боли не удавалось полностью погасить. Оно все еще тлело в глубине его сердца. Если бы этот эмоциональный срыв разразился, Термиборос, несомненно, ухмылялся бы от всей души.

Пока Люмиан размышлял, Мистер К положил Маску Клоуна обратно в изысканную деревянную коробку и достал шприц, состоящий из резинового шланга, стеклянного цилиндра и тонкой иглы.

В этот момент шприц тихо наполнился ярко-красной жидкостью, как будто ее только что извлекли из тела человека.

Мистер К осторожно встряхнул шприц и сказал: "Это называется "Кровь жизни". После введения в тело она позволит тебе на короткое время полностью контролировать свою плоть и кровь. Тебе не нужно будет специально поддерживать человеческую форму, а жизненно важные точки будут в безопасности. Более того, ты сможешь обволакивать цель, разъедать ее тело и убивать изнутри.

"Одновременно ты можешь превратиться в свою тень и слиться с окружающими тенями. Таким образом, ты сможешь скрытно следить за врагом и избегать обнаружения.

"С каждой инъекцией ты будешь становиться все ближе к нашему Господу, все ближе к древнейшему облику первозданного человечества. Другие люди и существа не выдержат этого. Их тела будут постепенно разрушаться с каждой инъекцией, и они не смогут вернуться к своему первоначальному состоянию. Их разум застилают тени, заставляя жаждать плоти и крови, превращая их в неразумных монстров. Однако нам не стоит беспокоиться. Если мы будем свято верить в Господа и не забывать постоянно молиться Ему, то проблем с телом и разумом не будет.

"Я уже несколько раз делал себе инъекции. Разве я похож на ненормального?"

Люмиан не совсем верил в это. Я не думаю, что ты нормальный... Способность разъедать плоть кажется полезной против Зомби...

Кроме того, он не был набожным, когда речь шла об Истинном Творце. Обычно он использовал психологические приемы, чтобы запечатать воспоминания о Его почетном имени, и совсем не молился.

"Если ты будешь носить "Кровь жизни", не делая себе инъекций, она не окажет на тебя никакого влияния, кроме жажды плоти и крови", - объяснил Мистер К.

Затем он поднял бутылку с широким горлом, наполненную зеленой жидкостью с алкогольным ароматом, и достал из нее белой ладонью золотую брошь, вырезанную в виде ракитника, который выглядел нездорово.

Эта брошь называется "Приличие".

"Надев ее, ты сможешь остро чувствовать слабые места цели. Символически отдавая им предметы, ты можешь совершить Подкуп, значительно ослабив их атаку, защиту или контроль над тобой на определенное время.

"Кроме того, ты можешь искажать слова, действия и намерения цели. Также можно исказить определенные действия себя или других, чтобы создать благоприятную для тебя обстановку".

Подкупить, чтобы ослабить атаку, защиту или контроль цели... Эта способность очень универсальна. Ее можно использовать против Зомби, Дьяволов или других Потусторонних... Если я хорошо использую Искажение, то смогу придумывать всевозможные трюки... Люмиан воспрял духом, поверив, что это то, чего он хотел.

Оставалось выяснить, можно ли пережить негативные последствия.

Мистер К продолжал: " Ее нужно держать в ликере, крепость которого превышает 45 единиц. В противном случае это может привести к аресту со стороны официальных Потусторонних или других фракций через неопределенные промежутки времени".

" Нельзя носить её дольше пятнадцати минут. В течение следующего часа ты станешь отталкивающим и презрительным. Лучше не выходить на улицу. Нужно терпеливо подождать, пока негативный эффект не исчезнет".

Как Охотнику не стать отталкивающим и презрительным? И это нормально, что завсегдатаи "Старой Таверны" носят с собой две-три фляги спиртного... Иногда я даже могу использовать это, чтобы привлечь соседние фракции для захвата этой черты на "рыбалке". Это идеальная часть некоторых ловушек... Люмиан быстро принял решение и твердо сказал: "Я хочу Приличие".

Теперь вопрос заключался в том, можно ли соединить этот запечатанный артефакт с Ветвью Теней, чтобы создать мистический предмет с обеими способностями.

Мистер К с уважением отнесся к решению Люмиана и не стал его уговаривать.

Он бросил брошь "Приличие" обратно в бутылку с широким горлышком, откупорил ее и протянул Люмиану.

Люмиан быстро поймал ее и пробормотал: - А что, если я недостаточно искусен, чтобы схватить ее и разбить бутылку? Мы обменяемся взглядами, а потом убежим, пока официальные Потусторонние не настигли нас?

Люмиан взял в руки бутылку с ликером, предположительно абсентом, и намеренно громко сказал: "Я должен кое-что сообщить".

Он вкратце рассказал об инциденте с оборотнем и заключил: "Школа мысли Розы неоднократно терпела неудачи, но при этом оставалась высокомерной. Я слышал, что они также верят в злого бога, Материнское Древо Желаний".

Взгляд Мистера К. стал холодным, а в его голосе прозвучали гнетущие металлические нотки.

"Верующие в злого бога действительно становятся все более дерзкими".

"Раз уж некоторые божества не могут взять на себя такую тяжелую ответственность, давайте разделим их бремя".

Люмиан чувствовал, как разгорается гнев Мистера К., а зелье Пироманьяка начинает перевариваться.

Попрощавшись с Мистером К., он вышел из подвала и закрыл глаза в коридоре.

В результате этого эксперимента, а также благодаря огню, вспыхнувшему в его сердце, когда он стал Пироманьяком, словам Франки, различным ситуациям в рыночном районе и действиям жителей Рапуса и Южного континента, он вывел свой первый принцип действия Пироманьяка: "Пироманьяки воспламеняют не только материю, но и разум, и общество".

...

Рыночный район, Оберж дю Кок-Доре, комната 207.

Люмиан смотрел на манящую зеленую бутылку с ликером, размышляя о необходимости прочных военных фляг, чтобы она не разбилась во время возможной драки. Одновременно он принял окончательное решение - использовать свойство Потустороннего "Счастливчик" и Ветвь Теней для создания мистического предмета.

Он считал, что способности Приличия плохо сочетаются с Ветвью Теней, а ее недостатки вполне преодолимы. С другой стороны, запечатанные артефакты давали приличные эффекты и могли использоваться самостоятельно.

Не раздумывая, Люмиан написал письмо, в котором просил госпожу Маг помочь найти Ремесленника уровня полубога.

Затем он отправился на безопасную арендованную квартиру на улице Блуз Бланш, вызвал посланника и вместе с письмом отправил обладателю карты Старшей Арканы Ветвь Теней и Потусторонюю черту Счастливчика.

В мгновение ока Люмиан заметил, как кукольный посланник материализовался над письменным столом и с громким стуком уронил толстую стопку бумаг.

Бах!

Стол застонал под тяжестью увесистого предмета.

Люмиан поднялся на ноги и заметил, что на стопке лежит ответ.

"Без проблем. Я помогу тебе установить контакт. Процесс займет некоторое время, как и изготовление предмета. Если ты не возражаешь, я добавлю условие, что конечный продукт должен быть портативным".

"Кроме того, наблюдая за небесными явлениями, я почувствовала, что ты уже на грани усвоения зелья Пироманьяка и можешь получить новое благословение Неизбежности.

Вот информация о некоторых существах из мира духов. Ты можешь изучить ее заранее и подумать, какие контракты ты можешь заключить, чтобы позаимствовать их способности".

Госпожа Маг владеет астромантией? Ее предсказания удивительно точны... Люмиан почувствовал легкое головокружение, глядя на внушительную стопку бумаг.

Обобщив основной принцип своего действия в качестве Пироманьяка, он понял, что до его полного усвоения осталось совсем немного.

Тест

Люмиан не спеша перебирал толстую стопку информации о существах духовного мира. Он убрал их и гримуары Авроры в приобретенный ранее железный шкаф.

Но сейчас у него были другие неотложные дела.

Отвинтив крышку бутылки с широким горлом, он потянулся к зеленой жидкости, чтобы достать брошь в виде шотландской метлы, известную как Приличие.

Его план состоял в том, чтобы проверить способности запечатанного артефакта и его негативные эффекты.

Ждать настоящей битвы было нельзя, нужно было ознакомиться с ним сейчас. Понять все на лету во время боя было бы катастрофой, и он не смог бы эффективно координировать свои силы и атаки Потустороннего.

Кроме того, он хотел проверить степень негативного воздействия броши, пока он еще в хорошей форме. После битвы, которая изрядно потрепала его тело и разум, было бы слишком рискованно поспешно бороться с этими эффектами.

Заранее поняв негативные эффекты броши, Люмиан сможет сделать лучший выбор, когда будет вынужден использовать Приличие, и свести ее влияние на него к минимуму.

Охотник, не знакомый со своим оружием, неизбежно должен был потерпеть неудачу!

Люмиан положил брошь в виде Ракитника на стол перед собой и сосредоточился, чтобы почувствовать ее силу.

В этот момент из открытого окна ворвался порыв ветра, заставивший его сердце учащенно забиться. Он быстро встал, вытянул правую руку и плотно закрыл окно.

Как только окно закрылось, в комнате воцарилась жуткая тишина, словно она была отгорожена от внешнего мира.

Люмиан подошел к двери и осторожно открыл и закрыл ее.

Казалось, квартира превратилась в изолированное святилище.

Снова усевшись, Люмиан выпустил ауру, способную вызвать отвращение и ненависть у мелких животных - это было применение Провокации.

Почти мгновенно из ниоткуда появилась крыса, которая зарычала и набросилась на него с когтями.

Без особых усилий Люмиан щелкнул указательным и большим пальцами, и багровая искра испепелила крысу, которая завизжала от боли.

Крыса отчаянно пыталась вырваться, страдая от палящей боли, но невидимая сила запечатала все выходы, оставив ее в ловушке.

Она не могла открыть дверь.

Люмиан удовлетворенно кивнул и использовал крысу для проверки других способностей броши Приличия.

Испытание длилось около 12-13 минут, но Люмиан не мог быть уверен без карманных часов. Решив действовать осторожно, он снял брошь "Приличие" и бросил ее в емкость с зеленым ликером.

Затем, выпустив еще один небольшой багровый огненный шар, он покончил с жизнью крысы, наполнив комнату запахом жареного меха.

Убрав бутылку, Люмиан покинул убежище, готовый проверить негативный эффект броши на других.

Когда он вышел на улицу, уже зажглись газовые фонари, и он сразу же заметил взгляды пешеходов и торговцев вокруг себя.

Чувствовалось, что они глубоко презирают его, желая наброситься на него с ножами, бутылками с алкоголем или даже с железным горшком, наполненным едой.

Однако характерная золотисто-черная шевелюра Льва Сиеля, казалось, удерживала их от порывов.

Этот эффект эквивалентен масштабной Провокации... Однако он мне не подвластен... - грубо оценил Люмиан, понимая, что не может полностью контролировать его. Под недружелюбными взглядами он пошел по обочине и направился к авеню дю Марше.

В этот момент мимо пронеслись двое полицейских в черной форме с серебряными погонами на плечах, вооруженные револьверами.

Заметив Люмиана, они тут же указали на него и прокричали: "Стоять! Проводиться плановая проверка!"

Эффект действительно мощный... Люмиан не стал терять дыхание и, развернувшись на пятках, помчался прочь.

"Стоять!"

Крикнули два офицера, выхватив револьверы и прицелившись в Люмиана.

Он ловко уклонился от подлой попытки пешехода поставить ему подножку и резко свернул в переулок, перекрытый баррикадой. Не оглядываясь, он поспешил в Подземный Трир.

Он не взял с собой карбидную лампу и не обладал ночным зрением. Однако, будучи Пироманьяком, он мог создавать свет в любых условиях.

Багровые огненные шары материализовались над головой и на плечах Люмиана, освещая ему путь. Легко обогнав полицейских, он направился к другому входу в Подземный Трир, расположенному на улице Блуз Бланш.

На ходу Люмиан резко повернул тело, едва уклонившись от черной тени, выскочившей из-за угла.

Это было змееподобное существо с синевато-черной чешуей.

Существо взревело и, щелкнув ярко-красным вилообразным языком, бросило Люмиану агрессивный вызов.

Он вызывает у людей не только отвращение и презрение... Чтобы попасть под мое влияние, им нужно увидеть меня или вступить со мной в контакт... Люмиан вздохнул и покачал головой, выпустив один из огненных шаров, который превратил ядовитую змею в три обугленных куска, источающих аромат гари.

Уже оценив силу и масштаб негативного эффекта, он решил больше не рисковать.

Он нашел ближайшую пустую пещеру, погасил огненные шары и уселся в темноте, спокойно ожидая, пока эффект не ослабнет.

Спустя, казалось, целый час он встал и наколдовал три багровых огненных шара над головой, левым и правым плечом, чтобы осветить туннель впереди.

В мгновение ока Люмиан оказался у выхода с улицы Блуз Бланш. Там он заметил фигуру с карбидной лампой, выходящую из соседнего туннеля.

Ухмыльнувшись, Люмиан поднял правую руку в знак приветствия.

"Так-так, смотрите, кто бродит в Подземном Трире, словно крыса".

Это была Дженна.

Увидев Люмиана, она нахмурила брови.

"Ты использовал на мне Провокацию? Почему ты такой раздражительный?"

Люмиан ответил неопределенно: "Что-то вроде того".

Дженна не смогла скрыть раздражения и прокричала: "Черт возьми! Почему ты использовал на мне Провокацию?"

Неплохо. Ты пришла не для того, чтобы избить меня. Значит, ты все еще относишься ко мне как к другу... Вот, видимо, какая сила у негативных эффектов, когда они вот-вот исчезнут... Он улыбнулся и объяснил,

"Я столкнулся с чем-то, что запятнало меня ужасной аурой, но она скоро исчезнет".

Переключив внимание, Люмиан осмотрел Дженну, одетую в светло-белую рубашку и выцветшее желтое платье. Ее волосы спадали каскадом по спине, а на шее висела маленькая священная эмблема Солнца.

"Что привело тебя в Подземный Трир?"

Дженна, теперь больше похожая на студентку колледжа в Квартале Памятной Катедрали, поджала губы и ответила: "Встреча с двумя Очистителями. Я хотела показать свою преданность богу, как ты и советовал. Поэтому я оделась так, как рекомендует церковь, и даже надела Талисман Солнца. Но они направили меня в Подземный Трир, утверждая, что это для того, чтобы избежать толпы. Черт возьми, это просто абсурд - ходить здесь в такой одежде!"

Когда негативное воздействие "Приличия" ослабло, Дженна поняла, почему так бурно отреагировала, и спокойно поделилась с Люмианом своими впечатлениями.

"Получилось?" Люмиан взглянул на коричневую деревянную коробочку в правой руке Дженны, но не спешил спрашивать, что в ней находится.

Дженна озадаченно ответила:

"Да, сработало. Очиститель Валентин стал гораздо более восприимчив ко мне. Имре тоже изменился, но они почему-то относятся ко мне с осторожностью и подозрением".

"Может, они думают, что ты пытаешься заискивать и имеешь скрытые мотивы", - предположил Люмиан, пытаясь проанализировать образ мыслей Очистителей. Подбородком он указал на деревянный ящик, который несла Дженна. "Это их награда для тебя?"

Дженна не могла не улыбнуться.

"Именно. Они проверили информацию о каменоломне Глубокой Долины и признали ее важность. В качестве компенсации они дали мне два основных и один дополнительный ингредиент для зелья Подстрекателя. Остальное я соберу сама".

"Вероятно, остальные дополнительные ингредиенты есть у Франки". размышлял Люмиан. "Главный ингредиент для зелья Последовательности 8 стоит недешево, он весьма дорогой, ты же знаешь. Неужели информация о каменоломне Глубокой Долины так важна?"

Что это значит?

Дженна молча согласилась с его словами.

"Они ничего толком не рассказали. Единственное, что они сказали, это то, что Очистители не могут напрямую войти в каменоломню из-за проблем между Церквями. Но они будут следить за этим, чтобы не допустить обострения ситуации".

"Они также хотят, чтобы я продолжала связываться с клиентом, чтобы получить от него больше информации. Судя по всему, часть основных ингредиентов для зелья - это предоплата", - пояснила Дженна.

Люмиан одобрительно кивнул. " В этом есть смысл".

Дженна вздохнула. "Я такая дура".

"Почему ты так говоришь?" Люмиан поднял брови.

Дженна схватилась за волосы. "Я должна была попросить достаточно денег, чтобы расплатиться с долгами, прежде чем думать об ингредиентах для зелья Подстрекателя".

"Когда ты станешь Подстрекателем, эти деньги не будут проблемой", - насмехается Люмиан. "Ты же не собираешься вечно оставаться местной певичкой, чтобы расплатиться с долгами?"

Дженна на мгновение замолчала, а потом призналась: "Но я не хочу никому вредить".

"Почему бы просто не заняться злодеями?" Люмиан попытался разжечь решимость Дженны.

"Черт побери, ты же Подстрекатель, а не я, верно?" Дженна пробормотала, добавив: "Сколько я должна заплатить Франке? Мы вместе добывали информацию, будет несправедливо, если она ничего не получит".

Люмиан усмехнулся. "Учитывая формулу зелья, которую она тебе дала, даже с учетом дружеской скидки ты должна заплатить ей минимум 20 000 верлей".

"20 000 верлей минимум..." На лице Дженны отразился намек на боль. "Пока что я могу только задолжать ей. Думаешь, чем выше моя Последовательность, тем больше долгов я накоплю? Формула зелья и ингредиенты такие дорогие..."

"Но твой потенциал заработка возрастет", - полу насмешливо, полу успокаивающе сказал Люмиан.

Он погасил три огненных шара на своем теле и направился к выходу из Подземного Трира, а карбидная лампа Дженны освещала им путь.

Пройдя несколько шагов, Дженна с любопытством спросила: "Зачем ты создал огненные шары над головой и обоими плечами?

Какой в этом смысл?"

"Разве ты не слышала о людях, которые носят три светильника - один над головой, один на левом плече и один на правом?" спросил Люмиан.

"Нет, - покачала головой Дженна, заинтригованная, - это какое-то мистическое знание?"

"Нет, просто фольклор", - улыбнулся Люмиан. "Мне показалось, что это выглядит круто, вот я и решил так сделать".

Дженна не удержалась и выругалась: "Черт возьми! Ты такой ребенок!"

Болтая, они вышли из "Подземного Трира" и вошли в квартиру 601 на улице Блуз Бланш, 3, где Франка бросила на них подозрительный взгляд.

Двойственность

Люмиан спокойно рассказал о своей встрече с Дженной в глубинах Подземного Трира, пока от него исходила атмосфера отвращения и презрения.

Франка слегка неловко улыбнулась и ловко сменила тему.

"Как ты можешь быть таким отталкивающим и презрительным? Ты же не потерял контроль".

Франка не раз сталкивалась с Потусторонними на пути Охотника, которые теряли контроль над собой, и большинство из них проявляли черты, вызывающие враждебность окружающих. Это было основной причиной, по которой с ними быстро расправлялись.

Люмиан коротко объяснил: "Я получил Запечатанный артефакт. Его негативные эффекты проявляются через час после того, как я его снимаю, вызывая отвращение и презрение у окружающих".

Дженна, любопытствуя, спросила: "А что будет, если ты его не снимешь?"

Люмиан скривил губы, отвечая: "Тогда он превращается в сигнал тревоги, привлекая внимание ближайших официальных Потусторонних, которые захотят меня задержать".

"Он отлично привлекает внимание", - заметила Франка с игривой ухмылкой.

"Оно неравнодушно к " приличию", - сказал Люмиан, его тон был многозначительным. Затем он беспечно добавил: "Его способности в значительной степени зависят от подкупа, с примесью искажения".

Учитывая вероятность того, что в будущем ему придется сотрудничать с Франкой, чтобы разобраться с падре Гийомом Бене, Люмиан взял на себя инициативу рассказать о ситуации с брошью "Приличие". Однако он воздержался от вдавания в сложные подробности, особенно в отношении силы и диапазона ее действия. В конце концов, мистические предметы были козырем Потустороннего. Раскрывая их, он рисковал почувствовать себя уязвимым. Так же как Франка поделилась информацией о Кольце Наказания, умолчав о латунном револьвере и других предметах во время их предыдущей операции.

Это было хрупкое равновесие: делиться информацией, но скрывать всю правду; укреплять доверие, соблюдая при этом необходимые меры предосторожности.

Франка не стала настаивать. Она на мгновение задумалась, прежде чем сказать: "Это соответствует Взяточнику 7-й последовательности и Барону Искажения 6-й последовательности с пути Черного Императора. Похоже, Барон Искажения встретил свой конец, соединив черты Потустороннего с предметами на себе, чтобы создать Запечатанный артефакт. Его способности до конца не раскрыты".

"Черный Император?" Люмиан никогда не слышал об этой последовательности, как и Дженна.

"Это название божества для пути Адвоката", - прошептала Франка с волнением в голосе. "Ходят слухи, что Император Розель перед смертью достиг звания Черного Императора - настоящего божества!"

На краткий миг Люмиан и Дженна потеряли дар речи. Их лица отражали изумление.

Франка не могла понять, что Император Розель в их глазах - истинный интисиец.

Неужели он... нет, он действительно вознесся к божественности?

"Слухи, всего лишь слухи", - поспешила добавить Франка, чтобы не запятнать свой надежный образ в глазах Дженны.

После еще нескольких обменов мнениями Дженна открыла деревянную шкатулку в правой руке, обнаружив внутри коробочки поменьше.

В них находились маленькое темное сердце, похожее на улей, мешочек, источающий темно-зеленую жидкость, и тонкое, дымчатое, похожее на трубку вещество.

Франка внимательно осмотрела их, после чего одобрительно кивнула.

"Сердце Демона Глотки Медоеда и мешочек с ядом Темного Провожатого - вот основные ингредиенты. Да, Темный Проворный - это необычная двухголовая змея.

" Ты также получила сиринкс Демона Глотки Медоеда. Тебе понадобятся только сок голубой Джимсоновой травы, порошок папоротника, грецкие орехи и чистая вода... Сок голубой Джимсоновой травы у меня есть. Остальные три дополнительных ингредиента легко достать".

Порошок папоротника... Люмиан вспомнил, что дополнительный ингредиент для зелья Провокатора имел сходство. Он олицетворял "восприимчивость к чужим словам".

В этом свете Подстрекатель и Провокатор имели сходство. Охотник и Демонесса действительно были соседними, взаимозаменяемыми путями.

Заметив, что Дженна стремится купить папоротники и грецкие орехи в нужных магазинах и за ночь приготовить чистую воду, Франка предупредила: "Подожди немного. Сначала приведи себя в порядок. Ты уже переварила зелье Ассасина, а шансы потерять контроль с зельем Подстрекателя в наши дни невелики, но почему бы не стремиться к лучшему? Не лучше ли свести к минимуму вероятность полной потери контроля?"

Люмиан почесал подбородок и добавил: "Любопытно, в какого монстра превратится Подстрекатель после потери контроля".

Дженна бросила на него взгляд и уселась на диван, закрыв глаза и сосредоточившись на дыхании.

Люмиан растянулся в кресле рядом с ним, положив руки на подлокотники. Он повернулся к Франке и поинтересовался: "Тебе удалось раздобыть настоящий прах мумии?"

"Нет", - покачала головой Франка с выражением беспомощности. "Я даже предлагала 500 верлей за 10 граммов, но эти ребята продолжают толкать подделки. Ничтожная шайка. Они даже не могут отличить настоящее от подделки!"

"Всего 500 верлей?" поддразнил Люмиан. "Разве ты не торгуешься?"

"Обычно 10 граммов стоят чуть больше 100 верлей.

500 - это уже небольшое состояние, ясно?" Франка огрызнулась, ее разочарование было очевидным. "А я сейчас не очень-то купаюсь в деньгах".

Люмиан кивнул, понимая, почему у Франки иссякли средства.

Ее внедрение в Орден Креста Железа и Крови не увенчалось успехом. Это можно было расценить лишь как помощь Люмиану в достижении цели. Поэтому наградой ей стали не основные ингредиенты для "Демонессы Наслаждения", а привилегия покупать их со скидкой.

"Сколько еще тебе нужно?" Дженна распахнула глаза, в ее взгляде читалась готовность помочь.

Франка покачала головой и ответила: "Если 500 верлей не могут достать мне настоящую вещь, то и тысяча не сможет. Они просто сочтут меня за шутку и будут ждать, когда я сделаю большую ставку".

Затем она перевела взгляд на Люмиана.

"Что ты планируешь делать дальше?"

При наличии времени она могла бы достать прах мумии через две недели или месяц. Однако Люмиан нуждался в ее помощи в течение следующей недели, что заставило ее задуматься о поисках настоящих мумий в Звездном нагорье Южного континента.

Люмиан уловил невысказанный посыл Франки и подумал: "Может, стоит немного заняться поджогами и переварить зелье?"

Таким образом, он сможет получить благословение "Контрактник", позволяющее получать различные способности от разных существ через контракты.

Насколько он знал, новоиспеченный Контрактник мог заключить только три контракта. Люмиан собирался выбрать три из четырех возможных способностей: те, что влияют на тело духа или психику, базовые навыки телепортации, умеренный уровень маскировки и способность, схожую с невидимостью или слиянием с тенью.

Окончательный выбор зависел от информации о существах из царства духов. Возможно, желающие заключить контракт с Люмианом не обладали подходящими навыками.

Люмиан был уверен в одном: все существа из мира духов могут перемещаться в царстве духов - базовая форма телепортации. Разница заключалась в скорости. Если бы он заключил договор с Белой Бумагой, то, возможно, смог бы преодолевать всего десять-двадцать метров за прыжок. Не самый лучший вариант для путешествия на Южный континент - от истощения он, скорее всего, потеряет контроль над собой задолго до прибытия туда.

"Поджо... Что ты задумал?" Франка сидела, скрестив ноги, в кресле.

Люмиан пересказал принцип действия, который он вывел для себя в отношении Пироманьяка.

Франка поделилась своими соображениями, основанными на собственном опыте. "Прямое" действие - это разжигание, а "обратное" - подстрекательство. Каждый из них может помочь тебе переварить зелье. Разве это не легко? Отправляйся завтра в доки и подстрекай докеров к забастовке. С призывом повысить зарплату".

Люмиан медленно покачал головой.

"Если я смогу подтолкнуть их к забастовке и есть шанс, что это даст им какие-то льготы или поможет достичь своих целей, я попробую. Но если это приведет только к беде, то я не очень-то к этому стремлюсь.

"Я не выношу, когда эксплуатируют других, не принося им пользы, а вместо этого причиняя вред - если только нет другого выхода. Тогда можно принести в жертву любого.

"Когда-то один парень всегда говорил, что мы сможем захватить больше и иметь достаточно еды, только если объединимся. Но когда мы объединялись, чтобы сражаться с другими за еду, он использовал хаос и присваивал себе еду".

"У тебя богатый опыт". Франка заново изучила Люмиана, чувствуя, что как брат Маггла он не так прост.

Дженна проходила через подобные ситуации.

Франка вздохнула и сказала: "Как и ожидалось, ты - подстрекатель в прямом смысле этого слова. На твоем месте я была бы такой же. Хотя я и умею держать себя в руках, но, по правде говоря... хаха, я не могу заставить себя это сделать".

Люмиан задумчиво посмотрел на нее и произнес,

"Я думаю, что ты немного парадоксальна. Иногда ты опытна, хорошо осведомлена и умеешь анализировать ситуацию. В остальное время ты глупа, невинна и наивна".

Люмиан встречал такой противоречивый характер только у одного человека - своей сестры Авроры.

Взволнованная словами Люмиана, Франка пролепетала: "Ты пытаешься меня спровоцировать? Что я глупая или наивная?"

При этом она поймала неодобрительный взгляд Дженны.

"Кхм..." Франка прочистила горло и продолжила: "Все дело в том, что у меня есть основная доброта и определенные ожидания от мира. Даже увидев, насколько суровой может быть жизнь, я все равно дорожу ею. Большинство в моей группе такие. Лишь некоторые из них стойкие, блестящие и ловкие. Кажется, их никогда не пугают трудности и моральные дилеммы".

Общество изучения кудрявых бабуинов? Почему у них такое сходство? Люмиан кивнул, решив не задавать лишних вопросов.

Приняв план Дженны собрать оставшиеся дополнительные ингредиенты на следующий день, чтобы продвинуться в Подстрекателя, Люмиан быстро покинул улицу Блуз Бланш и вернулся в Оберж дю Кок Доре.

Поднимаясь по лестнице, Люмиан заметил Энтони Рида, информационного брокера, спускавшегося с чемоданом.

"Переезжаете?" поинтересовался Люмиан.

"Верно".

Энтони Рид, все еще одетый в военно-зеленый камуфляж, слегка кивнул.

Люмиан усмехнулся и заметил: "Разве вы не упоминали о каком-то незаконченном деле в районе рынка?"

"След остыл". Энтони Рид тихонько вздохнул.

Остыл? Внезапно Люмиан вспомнил, что видел в комнате другого человека плакат с выборами в парламент. Он поинтересовался: "Потому что Хьюг Артуа умер?"

Подстрекательство

Услышав вопрос Люмиана, Энтони Рид, круглое лицо которого было слегка пухлым, а кожа слегка блестела, на мгновение задержал на нем взгляд своих темно-карих глаз, прежде чем ответить: "Я не совсем понимаю, к чему вы клоните".

Эмоции информационного брокера были спокойны, и выражение его лица казалось незатронутым. Казалось, гибель Хьюга Артуа ничуть не затронула его.

Люмиан усмехнулся, но не стал продолжать. Указав в сторону нижнего этажа, он предложил: - Позвольте угостить вас выпивкой. Вы помогали мне в прошлом, и мы сражались бок о бок. Считайте это прощальным жестом".

Энтони Рид почесал свободной рукой свою удаляющуюся светло-желтую шевелюру, другой рукой он держал чемодан и недолго размышлял, прежде чем согласиться: "Хорошо".

Спустившись по узкой, освещенной газом лестнице, дуэт вошел в подвальный бар и устроился за стойкой.

"Что вы предпочитаете?" спросил Люмиан будничным тоном, словно только что переступил порог собственной обители.

"Фенхелевый абсент", - лаконично ответил Энтони Рид.

"Абсент, да?" Люмиан усмехнулся и достал серебряную монету верля и четыре медные монеты коппета. Он бросил их бармену, Паварду Нисону, у которого был конский хвост. Два бокала "Сомерсальта".

На барном языке "Сомерсальт" означало двойную порцию фенхелевого абсента и порцию "маленькой мумии".

Для последнего требовалось семь глотков, а для первого - двенадцать.

Павард Нисон ловко перевернул стандартные стаканы и наполнил их мечтательной зеленой жидкостью для Люмиана и Энтони Рида.

Сделав глоток, Люмиан ощутил знакомую горечь и прилив сил. Он заметил, как Павард Нисон, чья темно-коричневая борода обрамляла губы, пробормотал низким, вкрадчивым тоном,

"Сиель, у тебя есть что-нибудь из этих необычных веществ?"

Владелец бара и художник-любитель полагал, что Сиель, небезызвестный главарь мафии, наверняка владеет парой путей для получения запрещенных веществ.

Люмиан погладил стакан большим пальцем и, улыбнувшись, поинтересовался: "Какой наркотик тебе нужен?"

Понимая, что Энтони Рид - информационный брокер, часто впутывающийся в незаконные дела, Павард Нисон не стал отнекиваться и пояснил на повышенных тонах,

"Запрещенные психотропные препараты. Когда это странное дерево затронуло меня, я написал картину, которой гордился больше всего. На самом деле, это была не просто самая приятная для меня работа; в ней воплотилась эстетика, к которой я всегда стремился, но так и не достиг. Она идеально передавала мои мысли и убеждения. С тех пор это ощущение полностью ускользает от меня. Каждый мой штрих превращается в дерьмо! Я подумываю поэкспериментировать с психотропными препаратами в надежде вернуть то ощущение".

Люмиан сделал еще один глоток запотевшего абсента, его губы скривились в насмешливой улыбке,

"На твоем месте я бы вообще воздержался от живописи. У тебя нет врожденных способностей".

Не дожидаясь ответа Паварда Нисона, он усмехнулся и заявил: "То, что ты прибегаешь к наркотикам, чтобы добиться сносных творений, говорит об отсутствии у тебя таланта!"

"Но многие знаменитые художники прибегали к этому..." начал Павард Нисон, но Люмиан его прервал. Он щелкнул языком и вмешался: "Это говорит о том, что их творческие способности ослабевают, фонтан вдохновения иссякает".

"Разве это не жульничество? Сравнивать работы других художников с работами, сделанными под действием наркотиков, и едва добиваться победы. Завоевать место на выставке и гордо заявить каждому посетителю: "Вот, я презренный. У меня комплекс неполноценности. Наркотики - моя доблесть, а демоны - мои родители".

Увидев, что лицо Паварда Нисона стало совсем бледным, Люмиан слегка развел руки в стороны и осведомился: "Это наполняет тебя гордостью?

"Если у тебя есть талант, ты больше не будешь художником-любителем. Даже если критики не признают тебя, а Всемирная выставка художников отвергнет, частные галереи будут стремиться к тебе. Ты лучше меня понимаешь суровую реальность".

На этом моменте улыбка Люмиана расширилась.

"Наркотики тебя не спасут. Они доступны всем, как обычный товар. Когда все прибегнут к нему, разве они не будут противопоставлены своим врожденным навыкам и стандартам?"

Губы Паварда Нисона дрогнули, но он остался безмолвным.

С мрачным выражением лица он сделал пару шагов назад и опустился на свое место, словно дух покинул его тело.

Энтони Рид, спокойно потягивавший фенхелевый абсент, перевел взгляд на Люмиана. "Вы не любитель этих запрещенных психотропных препаратов?"

" А что, нет?" Люмиан насмешливо хмыкнул.

Энтони Рид переключил свое внимание на Паварда Нисона, который явно боролся со своим внутренним смятением, и задумчиво произнес. "Похоже, вы его переубедили".

"Я лишь разжег угольки его вины", - спокойно ответил Люмиан.

Энтони Рид осторожно кивнул. "Но что, если ваши уговоры не подействуют?"

Люмиан рассмеялся. "Я не его крестный отец".

Если он не смог его переубедить, значит, так тому и быть.

Энтони Рид выдержал небольшую паузу, после чего вновь обратил свой взгляд на Люмиана.

"Ваш метод убеждения отличается от вашего обычного подхода. Это действие?"

Впечатляюще наблюдательный и проницательный, как и ожидалось от Потустороннего среднего уровня пути Наблюдателя... Если я смогу разжечь внутренний пыл в сердце Наблюдателя, это сильно поможет моему усвоению... - внутренне размышлял Люмиан.

Держа в руках бокал с зелёной жидкостью, он посмотрел вперёд и ответил: - Я наткнулся на несколько листовок. В них упоминалось, что Хьюг Артуа дезертировал из своих войск во время войны с королевством Лоэн несколько лет назад, что привело к бесчисленным жертвам".

Энтони Рид молчал, спокойно потягивая свой фенхелевый абсент.

Люмиан бросил взгляд на пустую стойку бара и продолжил: "Помнится, несколько лет назад вы боролись с последствиями посттравматического стрессового расстройства, вызванного той войной".

Энтони Рид сделал глоток зеленого ликера.

Люмиан решил не поднимать тему плаката о парламентских выборах, найденного в комнате информационного брокера. Он посмотрел на пустую оболочку, которой был Павард Нисон, и пробормотал про себя: "Если единственным мотивом является вражда к Хьюгу Артуа, то новость о его убийстве будет встречена ликованием, и он будет пить до упаду в баре.

"Но если мы хотим разгадать причину поступков Хьюга Артуа, понять, как он пробился в политику и в парламент, несмотря на свое прошлое, и раскрыть ниточки, за которые дергают в его пользу, мы должны искать другие крошки, чтобы дать усопшему хоть какое-то подобие покоя.

"Этим делом должны заниматься официальные Потусторонние, но у них слишком много ограничений. Им не хватает необузданной смелости диких Потусторонних".

Неподвижно сидя, Энтони Рид сделал еще один глоток фенхелевого абсента.

Люмиан усмехнулся.

"Это действительно сложная проблема. Препятствия бесчисленны, а опасности реальны. Сдаться становится заманчивым вариантом для всех. Однако в конце концов Хьюг Артуа умер. Зачинщик этой трагедии покоится в могиле. Души усопших должны найти утешение".

Энтони Рид прекратил пить, его лицо средних лет не выдавало никаких эмоций.

Люмиан взглянул в его сторону, понизил тон и понимающе улыбнулся.

"Люди, страдающие тяжелыми душевными недугами, не могут далеко подняться по пути Наблюдателя. И даже если им удается достичь плато, внешние раздражители могут спровоцировать катастрофические сбои, превратив их в чудовищ. В этом все более опасном мире стабильность - лишь отдаленное желание для несовершенных Потусторонних".

В этот момент Люмиан сдержал свое выражение лица и перевел взгляд на профиль Энтони Рида. Он спросил, и в его голосе зазвучали серьезные нотки: "Ты хочешь уйти, мучимый угрызениями совести и неохотой, томиться в муках превращения в чудовище, сторонясь своих бывших товарищей, или ты отважишься отправиться на поиски истины, навстречу опасности и создать свою собственную героическую сагу?"

Не дождавшись ответа Энтони Рида, Люмиан грациозно встал с барного стула, поднял свой фенхелевый абсент и одним глотком выпил остатки.

Затем он прошептал на ухо Энтони Риду: "Я участвовал в гибели Хьюга Артуа. Мы все еще распутываем его делишки".

Заметив легкую дрожь Энтони Рида, Люмиан выпрямился и вышел из подземного бара, не оглянувшись назад.

Он вернулся в комнату 207, не потрудившись закрыть за собой дверь, и зажег карбидную лампу.

Небрежным движением он развернул кресло и уселся в него, не отрывая взгляда от тусклого коридора за окном.

Люмиан ждал в непривычной тишине, будучи уверенным, что ожидаемая им фигура вот-вот появится.

Шли мгновения, голоса супругов переросли в ссору, и на улицу стали просачиваться шумные пьяницы.

Мягкий топот нерешительных шагов приближался к комнате 207, и каждый звук отдавался эхом неуверенности.

На губах Люмиана заиграла лукавая ухмылка, и он откинулся в кресле, не отрывая взгляда от двери.

Вскоре на пороге появился Энтони Рид, одетый в военно-зеленую рубашку и такие же брюки, дополненные высокими кожаными ботинками. Его волосы были подстрижены и уложены в тонкую прическу.

Стоя в круге света, отбрасываемого карбидной лампой, он смотрел на Люмиана, сидящего за деревянным столом, и ухмылка украшала его губы. Черты его лица плясали в искаженном свете.

Он произнес богатым тембром: "Я знаю, что вы пытаетесь меня спровоцировать. Я знаю, что вы действуете, но... вы правы..."

Энтони Рид, среднего возраста и обветренный, поднял правую руку и прижал ее к груди, выражение его лица выражало яростную решимость.

"За последние несколько лет мое сердце пронзили страдания и праведный гнев".

Люмиан со знанием дела улыбнулся и на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как зелье Пироманьяка понемногу переваривается.

Он поднялся со своего места и обратился к Энтони Риду: "Истина обладает самой могучей силой убеждения".

После этой речи Энтони Рид почувствовал, как с него свалилась тяжесть, а внутренний конфликт и смятение улеглись.

Он вошел в комнату 207, и дверь за ним со щелчком закрылась. Его глаза быстро окинули окружающую обстановку.

"Вы действительно расправились с Хьюгом Артуа?

Насколько глубоко проникло ваше расследование?"

"Селия Белло, та, что убила Хьюга Артуа, - моя подруга. Именно я первым обнаружил еретические культы, поддерживающие Хьюга Артуа", - ответил Люмиан в спокойном тоне, а затем принес искренние извинения. "Мои прежние слова были обманом, и за это я прошу прощения".

Энтони Рид был ошеломлен.

"Какое именно заявление?"

Озорная ухмылка искривила губы Люмиана.

"На самом деле мы еще даже не вступили на тропу поиска людей и сил, стоящих за Хьюгом Артуа".

Непостижимый выбор

Пухлый, средних лет Энтони Рид был ошеломлен. Но через мгновение он самодовольно усмехнулся и сказал: "Я был так потрясен, что даже не смог оценить подлинность этого предложения. Как и предполагалось, Наблюдатель должен занять место в зале".

Люмиан остался сидеть спокойно, его улыбка была непоколебима.

"Нет, все не так просто. Почему я вскочил с барного стула? Почему я прошептал тебе на ухо, стоя сзади? Я хотел оградить тебя от моих тонких выражений и непроизвольного языка тела. В те моменты твои эмоции уже были взбудоражены, что размыло твою способность расшифровать мои истинные намерения".

За созерцательным молчанием Энтони Рида последовала короткая пауза, затем он заговорил,

"Это одна причина. Другая кроется в вашем характерном поведении. Не знаю, уловили ли вы, но вы склонны устраивать небольшое шоу, казаться бесстрастным, или, говоря современным языком, вести себя круто".

"Как раз тогда я считал, что эти действия, учитывая обстоятельства, соответствуют вашему обычному поведению, направленному на то, чтобы придать вес вашим словам. Так что подозрения даже не пришли мне в голову".

С губ Люмиана сорвалась усмешка.

"Для такого парня, как я, вполне естественно стремиться к крутости и некоторой наглости. Это также удобно маскирует мои истинные мотивы. На самом деле и то и другое искренне. Вот почему они не поддаются анализу".

Это было сродни тому, как если бы Огненные Вороны кружили вокруг него, держа одну руку в кармане, и выпускали их на противников, когда он продвигался вперед. Во-первых, это было неоспоримо круто, а во-вторых, он воспользовался возможностью схватить палец Мистера К., чтобы предотвратить возможные казусы.

Энтони Рид на мгновение задумался, прежде чем кивнуть.

"Только поверхностный мотив, пропитанный искренностью, может по-настоящему обмануть зрителя".

Подняв правую ногу над левым коленом, Люмиан вернул разговор в нужное русло.

"Наше путешествие по раскрытию людей и сил, стоящих за Хьюгом Артуа, еще не началось, поскольку мы заняты более насущными делами. Но не бойся, мы займемся этим вопросом на следующей неделе. У нас есть соответствующие источники информации".

Стратегия Люмиана предполагала, что Дженна углубится в историю Хьюга Артуа через Очистителей, чтобы узнать, как она может "помочь".

Как ответственная за гибель Хьюга Артуа, Дженна должна была следить за ходом расследования, надеясь выяснить все подробности, не вызывая подозрений у официальных Потусторонних. Эти мысли и склонности были присущи Дженне, поэтому Люмиану не нужно было их дополнительно разжигать. Достаточно было просто напомнить.

Со временем Очистители смогут тонко направлять Дженну и ее спутников на действия, которые могут показаться им неудобными. Это, несомненно, обеспечит расследование Энтони Рида бесценными зацепками.

Глубокие карие глаза Энтони Рида отражали фигуру Люмиана, пока он молча впитывал услышанное.

Информационный брокер почти незаметно кивнул.

"Я останусь еще ненадолго".

Взаимодействовать с Потусторонним пути Наблюдателя очень просто. Не нужно придумывать очередную сказку или искать предлог, чтобы поколебать его. Он сам докопается до истины... Люмиан ухмыльнулся и жестом указал на кровать. " Присаживайся".

Так ему не придется раскрывать истинную личность Дженны или ее роль информатора Очистителя.

Энтони Рид стоял возле двери, застыв на месте, и говорил: "Вы более или менее разобрались в том, что со мной произошло. Может, вы хотите, чтобы я добавил что-то еще?"

"Я бы предпочел более подробный рассказ", - без особых церемоний ответил Люмиан.

Пережив мафию "Ядовитая шпора", Общество Блаженства, катастрофу в Корду, гибель Рура и Мишеля и взрыв на химическом заводе Гудвилла, Люмиан находил злых богов и их приспешников ненормально отталкивающими. Его непринужденная манера поведения сменилась вновь обретенной серьезностью.

Когда-то он считал, что люди могут исповедовать любую веру, какая им нравится, и что его это не касается. Теперь же его точка зрения полностью изменилась. Он считал, что хороший еретик - мёртвый еретик. Живые же были бомбами замедленного действия, способными рано или поздно обрушить хаос на него и его спутников.

Таким образом, он не просто плел сказки для Энтони Рида. Он действительно планировал вникнуть в дела Хьюга Артуа и обнаружить еще больше еретиков, когда у него появится свободная минутка.

Более того, это могло бы расположить его к Мистеру К. и Ордену Авроры.

Конечно, для разыскиваемого главаря мафии было довольно странно помогать властям в уничтожении культистов.

Выражение лица Энтони Рида помрачнело, когда он сказал:

"К концу войны с королевством Лоэн я и мои товарищи были размещены на жизненно важном маршруте в северных предгорьях горного массива Хорнакис.

Нашим командиром был майор Хьюг Артуа."

"Мы были разделены на три роты, каждая из которых находилась на разных позициях. Мы должны были помешать небольшим отрядам Потусторонних из королевства Лоэн пересечь коварный путь и напасть на нас с тыла, а также защищаться от прямых атак.

"Этой ночью выстрелы и пушечная пальба внезапно нарушили мой сон. Я наблюдал, как моих товарищей одного за другим разрывали на части сзади. Их головы взрывались, тела разрывались на части. Земля превратилась в море крови..."

В этот момент дыхание Энтони Рида участилось, как будто он заново переживал травму.

Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить: "В разгар той войны со мной произошла случайная встреча, которая продвинула мою Последовательность вверх. Я так и не сообщил об этом Хьюге Артуа. Используя вновь обретенные способности, я сумел прорвать окружение с четырьмя ранеными товарищами и отступил.

"Двое из них были тяжело ранены и навсегда остались на горной тропе. Я до сих пор вижу их полные боли и гнева взгляды.

"Сначала я подумал, что, возможно, одна из других позиций была подорвана или что дирижабли Лоэна под покровом темноты перебросили войска позади нас. Но позже я понял, что причина в том, что рота Хьюга Артуа решила отступить, не поставив нас в известность, после того как подверглась лишь пробной атаке!"

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить: "Когда Хьюг Артуа отдал приказ об отступлении, разве эти солдаты не усомнились в нем? Разве они не пытались сообщить об этом на две другие позиции?"

" Хьюг Артуа был нашим командиром, и он умел произносить воодушевляющие речи. К тому же у него был ордер, якобы подписанный генералом Филипом", - мрачно заметил Энтони Рид. "Солдаты тогда полагали, что он уже передал приказы на другие посты. Я до сих пор не могу взять в толк, зачем ему понадобилось жертвовать нами. Это не заняло бы много времени и не причинило бы ему никакого вреда".

"Может, он был ошеломлен и забыл", - предположил Люмиан, не защищая покойного Хьюга Артуа, а просто предлагая возможное объяснение.

Энтони Рид покачал головой.

"Он не был зеленым новобранцем на своем первом поле боя. Он доказал свою силу в предыдущих боях, проявил лидерские качества в трудных ситуациях".

Люмиан не стал углубляться, предоставив Энтони Риду продолжать.

"Когда мы узнали правду, мы втроем пытались привлечь Хьюга Артуа к военному суду, но все было бесполезно. Нам просто сказали бы, что у нас нет доказательств.

"Беспомощные, мы наблюдали, как после войны Хьюг Артуа занялся политикой и поднялся по карьерной лестнице.

"Два других моих товарища были хрупки с самого начала. Они ушли из жизни, обремененные яростью и болью. Когда Хьюг Артуа на парламентских выборах в рыночном округе выставил свою кандидатуру от партии Просвещения, я оказался здесь".

Люмиан слегка кивнул и поинтересовался: "Быть информационным брокером для того чтобы скрыть свою истинную личность?"

"Нет, я уже несколько лет зарабатываю на жизнь как информационный брокер", - ответил Энтони Рид с язвительной улыбкой. "К тому же это прикрытие помогает мне глубже копнуть в делах Хьюга Артуа".

"Какие-нибудь открытия?" непринужденно спросил Люмиан.

Выражение лица Энтони Рида потемнело, когда он ответил: "Приход Хьюга Артуа в политику выглядит непримечательным. Он использовал генерала Филиппа и поднялся по карьерной лестнице. Его красноречие привлекло внимание нескольких высокопоставленных членов парламента от партии Просвещения. И он наладил связи с горсткой бывших дворянских семей".

"Вызывает ли генерал Филипп опасения?" спросил Люмиан, как всегда, прямолинейно.

Энтони Рид медленно вздохнул, его голос стал тяжелым: "Генерал умер до того, как я успел провести расследование. По официальным данным, его забрала болезнь".

Люмиан задал еще несколько вопросов, после чего сказал: "Я свяжусь с тобой, когда у меня будет чем поделиться".

"Конечно". Энтони Рид понял искренность Люмиана.

...

Покинув "Оберж дю Кок-Доре", Люмиан вернулся на безопасную квартиру на улице Блуз Бланш. Распахнув железный шкаф, он извлек из него внушительную стопку информации, касающейся обитателей мира духов.

Среди них он обнаружил блокнот с надписью "Достопримечательности мира духов". Пролистав несколько страниц, он почувствовал, как в его сознание закрадываются разочарование и тревога.

Его непосредственной целью было не постижение тонкостей мира духов, а поиск подходящих существ из этого царства. Поэтому он закрыл блокнот и углубился в изучение представлений о различных существах мира духов.

Необъяснимым образом, просидев над страницами более получаса, Люмиан почувствовал, что его ментальная энергия иссякает. Мысли словно испарились, заставив его резко прекратить занятия. Он растянулся на кровати и погрузился в дремоту.

Рано утром Люмиан подъехал к квартире 601 на улице Блуз Бланш, 3, и позвонил в дверь.

Франка уже пробудилась ото сна, одетая в привычные рубашку и бриджи.

Она бросила взгляд на Люмиана и поинтересовалась: "Что привело тебя сюда так рано?"

Люмиан перевел взгляд на Дженну, которая занимала гостиную, и на его губах заиграла улыбка.

"Разве сегодня не день, когда Дженна продвигается к статусу Подстрекателя? Я здесь, чтобы стать свидетелем этого момента".

Франка нахмурилась и пробормотала: "Кажется, ты очень беспокоишься о ней".

" Безусловно", - подтвердил Люмиан, и его ухмылка расширилась. "Как только она станет Подстрекателем, она сможет помочь мне разобраться с Гийомом Бене. Хотя я не могу рассчитывать на нее в прямом столкновении, она будет отлично справляться с тайными атаками и изучать окрестности, чтобы предотвратить возможные казусы".

Дженна насмешливо фыркнула, а Франка выразила смесь изумления и веселья, щелкнув языком. "Твои речи - сплошной мед".

" Тот, который уже переварен?" Люмиан захихикал, его самодовольство было очевидным.

Восстановление уверенности

Естественно, Франка уловила истинные намерения Люмиана, иначе ее зелье Подстрекателя было бы бесполезной тратой сил. Она была уверена, что Люмиан не дрогнет в софистическом поединке, и надеялась, что ему удастся это сделать.

"Заходи". Франка жестом пригласила Люмиана пройти в гостиную.

На журнальном столике уже стояли коробки с медовым справочником "Глотка демона" и другими ингредиентами.

Один лишь взгляд на эти предметы пробудил в Люмиане желание поглотить их.

К счастью, оно не было непреодолимым. Это было похоже на то, как голодные люди смотрят на повара, жарящего барашка.

Дженна вновь сосредоточилась на ингредиентах. Глядя на белую фарфоровую чашу для бульона с двойными ручками и крышкой, она подумала, что нелепо будет употреблять его так же, как зелье Ассасина.

Что это за зелье? Это больше походило на смешивание коктейлей или приготовление бульона!

Ничего мистического в этом не было!

Дженна глубоко вдохнула, затем с помощью мерного стаканчика налила в миску с отваром 100 миллилитров чистой воды. Она добавила к ней сердце "Демона Глотки Медоеда" и мешочек с ядом " Темного Провожатого".

Под звуки бульканья два основных ингредиента растворились в чистой воде.

Проявление закона сближения Потусторонних черт... Люмиан внимательно наблюдал за происходящим, не решаясь произнести ни слова.

Франка осторожно обнажила ритуальный кинжал и создала вокруг гостинной стену духовности.

Сердце, похожее на улей, и темно-зеленый мешочек с ядом начали одновременно растворяться, окрашивая чистую воду в белой фарфоровой чаше в черный оттенок.

Затем Дженна добавила сиринкс Демона Глотки Медоеда, пять капель синего сока Джимсоновой травы и 10 граммов порошка папоротника. И наконец, она бросила неочищенный грецкий орех.

Наблюдая за тем, как орех исчезает, словно проглоченный багровой расплавленной сталью, Дженна не могла не почувствовать дрожь страха.

Неужели эту штуку можно выпить?

"Неплохо. Точь-в-точь как зелье Подстрекателя, которое я варила раньше, - с легкой улыбкой похвалила Франка.

Конечно, оно такое же. Сварить зелье проще простого... - подумал про себя Люмиан.

Франка махнула рукой, не теряя уверенности, и продолжила: - Не стоит беспокоиться. Выпить зелье 8-й последовательности напрямую тебе не составит труда. К тому же ты уже переварила зелье Ассасина".

Заразившись ее уверенностью, Дженна постепенно обрела решимость.

О, ты используешь Подстрекательство, да? Разве это правильный подход для Подстрекателя? Люмиан понял намерения Франки, но не стал ее окликать.

Дженна взяла себя в руки и собралась с мыслями. Она взяла в руки двуручную чашу с отваром и поднесла ее к губам.

Глядя на обсидиановое зелье, шипящее мелкими пузырьками, словно таящее в себе скрытые желания и недобрые намерения, она откинула голову назад и вылила содержимое фарфоровой чаши себе в рот.

Острая боль пронеслась изо рта по пищеводу, отдаваясь в мозг и другие части тела.

Боль заставила ее очнуться, в голове промелькнули воспоминания о взрыве на химическом заводе Гудвилла. Она получила новые знания, стала лучше понимать истинные намерения и мысли тех, кто был вовлечен в это дело. Она почувствовала злые мысли, которые либо уже воплотились в жизнь, либо ждали своего часа.

Вскоре сердце Дженны наполнилось яростью, отвращением и желанием уничтожить этих людей и их дела. Она почувствовала желание перестать сдерживаться и выплеснуть свои эмоции.

Вспомнив неоднократные предупреждения Франки, она не позволила ненависти, гневу и желаниям взять верх. Она сжала кулаки и замерла.

Ее тень, казалось, стала еще глубже, а каштаново-желтые волосы удлинились.

Чуть более чем через десять секунд боль постепенно отступила, и Дженна вновь соединилась со своим телом.

Это действительно очень просто... По большей части причина, по которой я чувствую себя полумертвым после употребления зелий с низкой последовательностью, кроется в порче Неизбежности... - вздохнул Люмиан.

Дженна быстро собралась с мыслями и потянулась, изучая изменения в своем теле.

"О, мое тело определенно стало сильнее. И у меня появилась новая способность, Подстрекательство..."

"На самом деле это очень здорово. Подстрекательство - это больше, чем просто способность. Она позволяет мне чувствовать то, что чувствуют другие - эмоции, желания, даже злобу. Оно обостряет мое мышление и аналитические способности. Ха, надо будет использовать это в своих интересах. Не могу же я допустить, чтобы Сиель постоянно высмеивал мою сообразительность и работоспособность...

"Даже если я не буду говорить, активное использование Подстрекательства позволит мне казаться более надежной и располагающей к себе. Это поможет окружающим думать обо мне лучше".

"С помощью способности "Подстрекательство" и умных слов я могу посеять в чьем-то сознании определенные мысли или желания, заставив его поступить так, как я хочу..."

После быстрой настройки Дженна подтвердила, что ее боевые навыки не сильно улучшились, но она может быть гораздо более эффективной в других ситуациях.

"Как все прошло?

Я же говорила, что проблем не будет", - усмехнулась Франка, не скрывая своего удовлетворения.

В голубых глазах Дженны все еще оставались следы черных нитей. Она облегченно вздохнула и ответила: "Я немного переживала по этому поводу".

"Так бывает при низких последовательностях. Тебе нужно будет быть осторожнее, когда перейдешь на 7-ю последовательность", - напомнила Дженне Франка, чтобы та точно не недооценила опасность зелья.

Дженна кивнула и обратилась к Франке: - Я должна тебе 30 000 верлей, с учетом этого раза. Я верну долг частями".

Она включила в счет зелье Ассасина, полученное ранее.

Франка обсуждала это с Дженной накануне вечером. Она собиралась рассматривать его как подарок. В конце концов, она могла бы и дальше продавать формулу зелья и информацию о каменоломне Глубокой Долины. Однако, видя решимость Дженны, она решила принять это предложение после некоторого раздумья.

Улыбнувшись, она ответила: "Не стоит торопиться. Не спеши расплачиваться. Можно даже растянуть кредит на 20 или 30 лет".

Люмиан не удержался, прищелкнул языком и повернулся к Дженне. "А компенсация от Химического завода Гудвилла уже поступила?"

"Имре и Валентин сказали мне, что юридический процесс завершен. Как только аукцион завершится, активы будут распределены - возможно, через две недели". Дженна не совсем понимала, почему Люмиан вдруг заговорил об этом. "Мы с Жюльеном получим около шести тысяч верлей. Мы разделим их поровну после того, как рассчитаемся с долгами. Честно говоря, я не очень хочу этого, но он точно не согласится".

Люмиан кивнул и поинтересовался: "А как насчет компенсации твоего отца?"

"Из-за взрыва на Химическом заводе Гудвилла суд вынес окончательное решение, но владелец завода тянет время. Может, он пытается вывезти свои активы до того, как выплатит компенсацию?" В тоне Дженны слышался намек на гнев, когда она говорила об этом.

Люмиан усмехнулся.

"Как насчет этого? Мы навестим семьи, ожидающие компенсации, в ближайшее время. Ты их "подстрекаешь", а я " провоцирую". Мы сменим друг друга, соберем их у владельца фабрики и потребуем выплатить им положенное. Это поможет им и даст нам возможность переварить зелье".

"У владельца фабрики куча вооруженных охранников, и у него есть связи в полиции. Что, если они причинят вред людям, просто просящим плату? Они и так через многое прошли", - выразила свое беспокойство Дженна.

Люмиан вскинул бровь и ответил: "Суд принял решение. Они имеют полное право требовать свою компенсацию. Если кто-то осмелится выстрелить, я обещаю, что он больше никогда не сможет стрелять. Не волнуйся, с нами они будут в безопасности. Кроме того, ты можешь предупредить Очистителей. Они поймут".

Дженна была убеждена в этом, ее мысли метались.

"Черт возьми, ты меня провоцируешь!"

Ворча, она согласилась с идеей Люмиана и решила как можно скорее собрать информацию, чтобы выяснить, где сейчас находится владелец фабрики.

Одновременно с этим ей в голову пришла еще одна мысль. "Теперь, когда я стала Подстрекателем, мне нужно взаимодействовать с поручителем. Это задание от Очистителей. Франка, когда следующее собрание?"

Франка возмущенно ответила: "В следующие выходные". Связываться с доверенным лицом - дело рискованное. Очистители вроде как пользуются твоим незнанием, предоставляя тебе только один ингредиент для зелья Подстрекателя. Будь я на твоем месте, я бы потребовал лучшей сделки!"

Привычное подстрекательство... Люмиан внутренне хихикнул.

Пока Франка и Дженна наводили порядок на кофейном столике, Люмиан сидел в кресле с отталкивающим видом.

Через некоторое время к нему подошла Дженна, ее тело опустилось.

Люмиан удивленно повернул голову.

Дженна с самоуверенной ухмылкой поправила волосы.

"Могу с уверенностью сказать, что ты явился не только для того, чтобы посмотреть, как я пью зелье для расправы с Гийомом Бене".

Ее ухмылка была игривой и дразнящей. Хотя она не была накрашена, это вернуло Люмиана к их первой встрече, когда она была подпольной певицей в Зале де Баль Бризе.

Прежде чем Люмиан успел ответить, Дженна выпрямилась и направилась в ванную, оставив за собой случайный вопрос.

"Неужели так трудно признать, что мы друзья, а ты заботишься о своих друзьях?"

...

Возвращаясь в Зал де Баль Бризе, Люмиан размышлял над своей игрой в Пироманьяка.

Он был на грани того, чтобы сделать первый шаг к перевариванию зелья; его жажда новых возможностей действовать была неутолима.

Хотя я должен поджигать умы и общество, я не могу обойти вниманием элементарный акт разжигания субстанций и воплощения символической сущности огня.

Кто бы мог стать подходящим кандидатом для сожжения...

Пока эти мысли проносились в его голове, взгляд Люмиана заметил барона Бринье.

Главарь мафии, обычно подражавший воробью, отбросил свою обычную уравновешенность и благовоспитанность. Вместо этого он беспокойно и взволнованно шагал по авеню дю Марше, его глаза беспрестанно метались по сторонам.

Люмиан ненадолго задержал на нем взгляд, но барон Бринье ничего не заметил.

Сбитый с толку, он вернулся в Зал де Баль Бризе и спросил у Саркота, который когда-то служил под началом барона Бринье: " Ты что-нибудь знаешь о том, что случилось с Бринье?

Я только что видел его крайне встревоженным".

Сдержанный Саркота бросил взгляд на стеклянную витрину кафе и ответил: "Пропал незаконнорожденный сын барона Бринье".

Незаконнорожденный сын? Пропал без вести? Мысли Люмиана тут же переключились на молодого парня, которого барон Бринье забрал с паровозной станции Сухит.

Роковая встреча

"Как он пропал?" озадаченно спросил Люмиан.

Барон Бринье был не просто главарем мафии, он был еще и Потусторонним. Если он был внимателен, как он мог допустить исчезновение своего ребенка?

Более того, кто в рыночном квартале осмелится похитить его ребенка?

Саркота покачал головой. "Он не сообщил подробностей".

Может быть, это проделки Школы мысли Розы, стремящейся выведать у барона Бринье правду о Савойской мафии? Учитывая недавние события, Люмиан имел несколько неподтвержденных теорий.

После короткой паузы в размышлениях он поинтересовался: " Ты знаешь, как выглядит незаконнорожденный сын Бринье?"

Саркота кивнул. "Подчиненные барона пришли с портретом, похожим на фотографию".

Портрет, похожий на фотографию... Он использовал ритуальную магию? В памяти Люмиана всплыло содержание гримуаров Авроры.

Глядя на яркий солнечный свет, льющийся в окно, он обратился к Саркоту.

"Собери людей и помоги Бринье".

Независимо от того, попал ли ребенок в ловушку Школы мысли Розы или действительно пропал, если они не смогут найти его в ближайшее время, исход будет плачевным.

В его возрасте, даже без дополнительных осложнений, судьба уличного оборванца не была бы благосклонной.

"Понял." Саркота воздержался от расспросов, почему его босс решил помочь барону Бринье.

В конце концов, еще не наступил полдень, а " Зал де Баль Бризе" только начал свою работу. Настоящая суета начиналась не раньше трех-четырех часов дня. Кроме уборщиков и кухонного персонала, у большинства людей было много времени.

Люмиан заказал стакан ледяной воды с добавлением сахара и, стоя на балконе кафе, наблюдал за мафиози, допрашивающими бродяг на авеню дю Марше.

Через некоторое время появился "Крыса" Кристо. Невысокий главарь контрабандистов вышел из переулка, сопровождаемый семью или восемью собаками разных оттенков и пород, и вошел в противоположный по диагонали переулок.

Вскоре он приблизился к Залу де Баль Бризе.

При виде этого Люмиан допил оставшийся алкоголь, поставил стакан на перила и спрыгнул со второго этажа на улицу.

Кристо, шевеля двумя крысоподобными усиками, подошел к нему с подхалимской ухмылкой.

"Доброе утро, Сиель".

"Ты помогаешь Бринье найти его незаконнорожденного сына?" прямо спросил Люмиан.

Кристо осторожно кивнул. "Да. Он лично обратился ко мне за помощью. По совпадению, эти ребятки прекрасно умеют выслеживать людей".

Пока "Крыса" говорил, он ласково погладил собак по головам.

Они попеременно то собирались, то расходились, следуя за определенным запахом.

Барон Бринье действительно заботится о незаконнорожденном сыне... Люмиан задумчиво посоветовал "Крысе" Кристо: "В этой ситуации может быть что-то необычное. Будь бдителен. Я не хочу, чтобы ты пропал до того, как найдешь мальчика".

В качестве одной из возможных версий похищения мальчика всегда рассматривалась Школа мысли Розы.

Кристо был ошеломлен, задумался на мгновение и заметил: "Действительно, что-то не так. За последние годы мы ни разу не слышали, чтобы у Бринье был такой сын. Более того, он высоко ценит его. С чего бы мальчику пропадать?"

Внезапное появление незаконнорожденного ребенка? Интуиция подсказывала Люмиану, что дело может оказаться более запутанным, чем он предполагал.

Поразмыслив немного, Кристо с благодарностью сказал: "Сиель, твой интеллект превосходит мой".

"Разве у тебя нет лекарств, чтобы усилить свой разум?" поинтересовался Люмиан, наполовину шутя, наполовину с любопытством.

Позволив собакам прижаться к его брюкам, Кристо озорно улыбнулся и ответил: "Да, но это краткосрочные решения. Эффект от них средний, не сравнится с действием зелья. Проклятье, чрезмерное употребление может привести к осложнениям".

Люмиан перевел разговор на другую тему и спросил: "У тебя есть подлинный порошок мумии?"

Кристо принял загадочное выражение лица.

"Сколько именно тебе нужно? Я могу предоставить лучший вариант. Эта " Маленькая шалунья" Дженна часто посещает Франку. Она хитрая. Всего несколько дней назад Франка поинтересовалась, есть ли у меня настоящий порошок мумии. Цк, даже у Босса возникают такие проблемы".

У Сиеля также было множество танцовщиц и актрис в качестве любовниц. Несмотря на молодость, он все еще полагался на медицину.

"Я имею в виду настоящий прах мумии". Люмиан погладил подбородок.

"А я нет". Кристо покачал головой. "Эта штука неэффективна, и я не знаю, кто распространил эту ложь, но у меня есть снадобье, которое может удовлетворить всех твоих любовников. Он состоит из различных трав; я лишь утверждаю, что главным ингредиентом является порошок мумии".

"Франка купила его?" с ухмылкой спросил Люмиан.

"Купила". Кристо дружно захихикал. "Наверное, потому, что Босс слишком смущен, чтобы подойти ко мне".

Ее образ был безупречен. Она скрывала свои истинные желания от "Крысы", разыскивая так называемый "неэффективный" порошок мумии... Люмиан вздохнул и откровенно признался: "Мне нужен подлинный порошок мумии Он имеет мистическое применение. Будь начеку, ведь ты часто общаешься с купцами, торгующими алхимическими материалами".

"Без проблем". Кристо подозревал, что Сиель стремится сохранить свое достоинство и не признает своих поисков такого средства. Он настаивал на мистицизме как на предлоге для поисков порошка мумии, при этом не разоблачая себя. В конце концов, это было незначительное дело.

Понаблюдав за тем, как Кристо с собаками упорно ищет пропавшего внебрачного сына барона Бринье, Люмиан повернулся на пятках и направился обратно в танцевальный зал.

Когда он уже подходил к стойке бара, в ушах зазвучал властный голос Термибороса: "В подвал".

В подвал... Люмиан сразу подумал, что ангел Неизбежности что-то задумал.

" Какой подвал?" - поинтересовался он.

"В тот, где хранятся ингредиенты", - ответил Термиборос.

Такой инициативный, такой нетерпеливый... Что он замышляет? Люмиан начал задумываться, не скрывается ли за этим какой-то план.

Термиборос продолжил: - Это удар судьбы для тебя. Даже если ты не пойдешь, он найдет дорогу к тебе. Это предначертано".

У меня мурашки по коже... Термиборос вряд ли сейчас подвергнет меня непосредственной опасности... Что может быть в этом подвале... Люмиан ненадолго задумался и решил, что в подвале для хранения ингредиентов в полдень обычно бывает многолюдно. Теоретически там не должно быть ничего необычного или опасного.

Поразмыслив, он решил отправиться в подвал, прислушаться к двери и осмотреться. Если он почувствует что-то неладное, то напишет Госпоже Маг и спросит, стоит ли ему прислушаться к совету Термибороса и войти.

Под приветствия поваров, кухонных помощников, разнорабочих и посудомоек Люмиан пересек кухню и спустился по лестнице в подвал для хранения ингредиентов.

Темно-коричневая деревянная дверь подвала, как обычно, была надежно закрыта.

Люмиан напряг слух, прислушиваясь к любым признакам активности.

До его слуха донесся слабый жевательный звук.

Это не был драматический звук, лишенный ужасающего представления о существе, пожирающем плоть. Скорее, он напоминал бродягу, грызущего пищу после долгого голодания.

Что-то определенно не так... Люмиан осторожно толкнул дверь подвала.

Свет с лестницы просочился внутрь и высветил фигуру.

Это был мальчик лет семи-восьми, стоявший спиной к Люмиану. У него были короткие желтые волосы, карамельное пальто, белые чулки и черные кожаные туфли без ремешков. За спиной у него лежала темно-красная школьная сумка, казавшаяся довольно увесистой и прочной.

Наряд показался Люмиану странно знакомым.

Внезапно он вспомнил, где видел его раньше.

Внебрачный сын барона Бринье!

Значит, его исчезновение привело к тому, что он прятался в погребе с ингредиентами в " Зале де Баль Бризе"? Люмиан собирался лишь мельком взглянуть на него, прежде чем закрыть дверь и уйти писать письмо госпоже Маг в Оберж дю Кок Доре. Однако, осознав, что человек в подвале, скорее всего, незаконнорожденный сын барона Бринье, он слегка нахмурил брови и распахнул темно-коричневую деревянную дверь еще немного.

В комнату хлынул дополнительный свет, заставивший мальчика инстинктивно повернуться лицом к двери.

Люмиан разглядел латунные пуговицы на его одежде - черно-белой клетчатой рубашке и льняном пальто. Он увидел лицо с явным детским жиром, невозмутимые, но пустые карие глаза и рот, измазанный кровью.

Мальчик сжимал в руке несколько сырых стейков, окрашенных в темно-красный цвет. Его рот то открывался, то закрывался, когда он жевал неясную массу плоти, похожую на крысу. Тонкий черный хвост мягко покачивался возле его губ.

Люмиан сузил глаза и сунул левую руку в карман.

Мальчик оставался невозмутимым, его взгляд был пустым, и он продолжал смотреть на Люмиана. Он прожевал еще несколько раз, прежде чем проглотить окровавленную крысу - хвост и все остальное.

Люмиан вскинул бровь и спросил: "Ты внебрачный сын Бринье?"

"Нет", - пробормотал мальчик, откусывая кусок сырого стейка.

"Тогда что тебя с ним связывает?" спросил Люмиан в "мирной" манере.

После некоторого времени поедания сырого стейка мальчик ответил: "Он мой крестный отец и опекун в Трире".

Поразительно точный интисский, почти без акцента... Люмиан с недоумением посмотрел на необычного мальчика и осведомился: "Ты убегаешь из дома?"

"Да", - ответил мальчик, с кровью во рту, продолжая обгладывать сырой стейк.

За его спиной простиралась густая тьма, окутанная тусклым светом из коридора.

"Почему ты сбежал от своего крестного отца? Нужно ли тебе, чтобы я помог тебе вернуться?" спросил Люмиан, дружелюбно улыбаясь, заметив, что собеседник стал более дружелюбным в разговоре.

Мальчик энергично замотал головой.

"Нет! Я не хочу возвращаться к посещению занятий, учебе, выполнению домашних заданий, сдаче пробных тестов и экзаменов!"

Люмиан был в недоумении, словно заглянул в собственное прошлое.

Он был умным и без проблем посещал занятия, читал и сдавал экзамены.

Он быстро усваивал знания, но не любил домашние задания и практические тесты. Он полагался на "сердечное воспитание" Авроры, едва справляясь с заданиями. Он часто жалел, что не может привлечь Реймунда, Эву и своих друзей, чтобы они выполняли эти задания за него.

Неужели эта крысогрызущая загадка и есть та роковая встреча, о которой говорил Термиборос? Люмиан задумался и поинтересовался: "Ты, кажется, не из Интиса?"

С честным видом и окровавленным ртом мальчик ответил: "Я из Ленбурга".

Странный мальчик

Ленбург? Незаконнорожденный сын или крестник барона Бринье жил в Ленбурге? Люмиан был озадачен, в голове его мелькали игривые догадки.

Люмиан изучил стоящего перед ним юношу и спросил спокойным тоном: - Разве в твоем возрасте ты не должен учиться в Ленбурге? Образование там на порядок выше, чем в Трире".

Лицо мальчика озарилось странным оживленным выражением. "Нет, я не готов к ежедневной школьной рутине, полуночному сжиганию масла над домашними заданиями и ежемесячным экзаменам!"

Звучит немного пугающе... При мысли о такой жизни у Люмиана по позвоночнику пробежала дрожь.

По крайней мере, ему это не нравилось.

Согласившись кивком, Люмиан небрежно поинтересовался: "А живые крысы вкусные?"

Мальчик вновь обрел самообладание. "Это не совсем деликатес, но я не могу быть разборчивым, когда меня гложет голод. Ждать до полудня, чтобы совершить набег на кухню, не годится. Настоящее блаженство - наслаждаться блюдом, приготовленным маэстро-поваром. А легкие голодные муки придают блюду некую... изюминку".

После объяснения он, видимо, почувствовал, что выглядит слишком взрослым, и быстро перестроился.

"Не вините меня, если ваша кухня затягивает работу до полудня!"

Ну, не в этом же дело, правда? Когда я скитался без определенного места жительства, у меня и в мыслях не было питаться живыми крысами. Главная проблема, конечно, заключалась в том, что я даже не мог поймать этих надоедливых тварей. А если бы каким-то чудом мне это удалось, то пришлось бы как-то придумывать, как развести костер, снять с них шкуру и зажарить. Но этот парень? Он здесь, на улице, хватает крыс, не используя ничего, кроме собственных голых рук. Его сила или, может быть, просто удача не так уж плоха, надо отдать ему должное. До полудня еще и часа нет, а он ведет себя так, будто у него неутолимый голод? Чем больше Люмиан смотрел на него, тем больше убеждался, что в этом мальчике есть что-то особенное.

Развеселившись, он поинтересовался: - Значит, Бринье не удосужился тебя накормить? Может, мне сопроводить тебя в полицейское управление, чтобы ты мог подать жалобу на его жестокое обращение с детьми?"

"Ну, если не считать того, что он донимает меня по поводу учебы, все в порядке. Он следит за тем, чтобы я нормально питался каждые два часа. Кроме того, он готовит торты, печенье, жареное мясо и пироги для тех, кто хочет есть в полночь". Едва заметное облизывание губ выдало тоску мальчика.

Ты что, свинья? Люмиан никогда не ел так много, пока проходил половое созревание.

И при этом парень не выглядел полноватым, только крепко сложенным.

В мгновение ока взгляд мальчика изменился, и он быстро заговорил: - Наверное, учеба требует много энергии. Мне нужна вся эта пища, чтобы мой мозг работал на полную катушку".

Нет ли в образовании Ленбурга поговорки о том, что "попытка объяснить - это лишь прикрытие"? Твои изощренные оправдания заставляют меня задуматься о том, что с аппетитом у тебя проблемы... Вся эта еда не сделала тебя гением, не так ли? Люмиан усмехнулся: "Если Бринье не морил тебя голодом, зачем было прибегать к сырой крысе и стейку?"

Мальчик расстроенно ответил: "Сегодня я умудрился сбежать без завтрака и утреннего чая!"

И все же ты так голоден, что ешь сырых крыс? Если ты проголодаешься еще полдня или около того, то начнешь разглядывать пешеходов на улице? Люмиан плавным движением достал из кармана рубашки железно-серую военную флягу.

Левая рука скользнула в карман брюк и ловко отвинтила крышку фляги, а затем спрятала ее.

Люмиан поднял флягу из серо-железного металла и с довольной ухмылкой вдохнул аромат. Он спросил легким голосом: "Не желаете сделать глоток?"

Глоть! Адамово яблоко мальчика подпрыгнуло, когда он сглотнул слюну.

Он уже пробовал его раньше, и ему понравилось... Люмиан вынес свой вердикт и проглотил полный рот духа.

"Почему ты спрашиваешь?" - осторожно поинтересовался мальчик.

Увидев отсутствие тревоги, Люмиан вздохнул с облегчением. Он снова опрокинул флягу, и жидкость забулькала.

Как благочестивый последователь Бога Пара и Машин, я должен проверять веру тех, кто имеет неопределенное происхождение".

"Сквозь пар!"

На этот раз Люмиан говорил без завесы алкоголя.

Подсознательно мальчик покачал головой.

"Слова мало что значат. Если я говорю, что верю в то или иное божество, это еще не значит, что это правда".

Люмиан изучил реакцию мальчика. "Правда, люди из ортодоксальных Церквей иногда могут заявлять о своей вере в любое божество без особой искренности, но они безобидны. Меня больше беспокоят поклоняющиеся злым богам. Они пылкие и непредсказуемые. Они не станут притворяться, чтобы обмануть других, считая, что это противоречит их вере и является богохульством".

Инстинктивно мальчик ответил: "Не всегда. Некоторые последователи злых богов выдают себя за приверженцев ортодоксальных богов, чтобы выполнить свою святую миссию.

Они могут молиться, посещать ритуалы, присоединяться к мессе и распевать имена других богов, не задумываясь - если после этого они каются перед своим божеством, они считают, что нет никаких проблем..."

В этот момент юноша резко остановился. Он обменялся взглядом с Люмианом и погрузился в затянувшееся молчание.

Спустя некоторое время он откусил от недожаренного стейка и представился: "Я верующий в Бога Знания и Мудрости. У преданных верующих нашей церкви есть своеобразная способность, в точности как ранее, указывать на промахи в речи собеседника. Да, как толко,что!"

Люмиан несколько секунд смотрел на мальчика пронзительным взглядом, а затем поинтересовался: "Какие молитвы обычно читают в Церкви Бога Знания и Мудрости?"

Как я уже говорил, люди, верящие в этих злых богов, могут с тяжелым сердцем произносить почетное имя ортодоксального бога во время молитвы. Ты не сможешь узнать, что у других на уме, пока не станешь членом церкви Вечного Пылающего Солнца и не предъявишь нотариально заверенное свидетельство о том, что не будешь лгать..."

С этими словами парень снова замолчал и устремил свой взгляд на Люмиана.

После короткой паузы он протянул пустую правую руку и прижал ее ко лбу. "Да пребудет с тобой мудрость!"

Такой глупый парень не должен быть шпионом, посланным злым богом... Судя по его интеллекту, он действительно ребенок... Люмиан изо всех сил старался сохранить самообладание, и ему потребовался скрытый глубокий вдох, чтобы восстановить контроль над лицевыми мышцами.

"Действительно, - согласился он, скривив губы в улыбке. Зеркально повторив действия мальчика, он погладил его по голове основанием железно-серой военной фляги и со значительным видом произнес: "Да пребудет с тобой мудрость!"

Не дав мальчику возможности ответить, Люмиан перешел на манящий тон. "Не хочешь ли ты присоединиться ко мне в кафе на втором этаже? Я угощу тебя нормальной едой. Повара здесь просто замечательные".

Мальчик заметно сглотнул. "Ты ведь не пойдешь против меня?"

"Ты можешь все время ходить за мной хвостом. Тогда у меня не будет ни единого шанса обмануть тебя". Люмиан начал небольшое испытание, проверяя, соответствуют ли мозги другого парня его внешности и возрасту, или, может быть, они отстают от них. "И учти, мы запрещаем Церкви Бога Знания и Мудрости только проповедовать в Интисе или создавать собор. Но мы разрешаем их верующим пересекать границу. У Трира есть торговая палата Ленбурга, видишь ли".

Мальчик на мгновение задумался и сказал: "Хорошо".

Люмиан оценил его, убрал левую руку, запечатал флягу с ликером и спрятал железно-серую флягу обратно в свой коричневый плащ.

С этими словами Люмиан повернулся и поднялся по лестнице.

Парнишка попятился, вежливо закрыв за собой темно-коричневую дверь подвала.

Увидев, что Люмиан обернулся, парень серьезно объяснил: "Если оставить ее открытой, еда внутри испортится".

"Верно." Люмиан проводил его взглядом и поднялся по лестнице.

Парнишка следовал за ним по пятам, высматривая любые странные движения, любые признаки предательства.

Люмиан провел его на кухню, затем поднялся в кафе на втором этаже и заказал комплексный обед.

В мгновение ока на столе появилось множество блюд: жареный стейк из телятины, угорь на гриле, запеченная баранья нога, куриный пирог, красное вино и сливки.

Люмиан устроился поудобнее, наблюдая за тем, как парень поглощает все подряд, словно бездонный.

Время от времени он бросал комментарии,

"Телятина хорошо прожарена, но мясо не представляет собой ничего особенного...

"Сладкий соус маскирует рыбный вкус угря, но делает его жирным...

"Баранья нога прожарена как надо, хрустящая снаружи, нежная внутри. Но специи немного не те. Слишком много фенхеля...

"..."

Просто ешь. Почему ты такой болтливый... Люмиан молча и с довольным выражением лица наблюдал за тем, как мальчик поглощает полный стол еды.

Через пятнадцать минут из подъезда второго этажа вошел барон Бринье в полусферической шляпе, в которой сверкало бриллиантовое кольцо.

Мальчик удивленно обернулся и посмотрел на Люмиана.

Люмиан улыбнулся и сказал: "Ты думал, я единственный, кто тебя здесь знает?"

Мальчик в изумлении замолчал.

Барон Бринье подошел к Люмиану и с нескрываемым удовольствием сказал: " Благодарю тебя, Сиель".

"Просто так получилось, что я застал его в подвале, когда он что-то перекусывал", - ответил Люмиан, его голос был теплым и дружелюбным.

Барон Бринье бросил на него косой взгляд, а затем переключил свое внимание на мальчика. "Пора возвращаться, Людвиг".

Людвиг, молодой парень, молчал. Он быстро доел последние остатки еды и поднялся со своего места.

"Сиель, мы тебя догоним", - барон Бринье кивнул Люмиану.

Люмиан сидел напротив и наблюдал за тем, как барон Бринье сжимает руку Людвига - их отъезд был неминуем. Губы Люмиана снова изогнулись, прежде чем он сказал: "Не забудь оплатить счет".

На лице барона Бринье появился намек на удивление. Его глаза мерцали, что свидетельствовало о кратковременной неуверенности в его первоначальной оценке.

Не проронив ни слова, он достал кошелек, набитый банкнотами, и быстро покрыл стоимость обеда Людвига.

Люмиан хранил созерцательное молчание, наблюдая, как дуэт исчезает на лестничной площадке. Откинувшись в кресле, он тихо прошептал: "Темиборос, а где же тот удар судьбы, о котором ты говорил?"

Подсказка

Хотя Люмиан оставался настороже и скептически относился к Термиборосу, любопытство к загадочному "удару судьбы" продолжало грызть его.

Его внимание привлекло то, как Термиборос упомянул о руде Кровь Земли, как о "встрече". Может ли это быть связано с Людвигом, молодым парнем?

Что-то в этом парне было не так, что-то неладное. Однако по мере того, как развивался их разговор, Люмиан стал признавать ум Людвига, его происхождение и очевидную преданность Богу Знаний и Мудрости. Однако, несмотря на это общение, Люмиан не обнаружил в себе никаких особых прозрений или предсказаний. Это было непохоже на его понимание потенциала руды Кровь Земли, которое зависело от конкретных условий, когда нужно было спуститься под землю и найти подходящую область, чтобы на что-то наткнуться.

И снова до Люмиана донесся мощный голос Термибороса.

"Момент покажет себя".

" Неужели вы, люди, не можете нормально обьяснять?" Люмиан был вне себя от ярости, кровь кипела в его жилах.

"Я не похож на тех, кого ты считаешь людьми", - прямо ответил Термиборос. "Я - мифическое существо".

"..." Люмиан потерял дар речи, потрясенный. Сомневаюсь, что даже твоя запечатанная форма способна по-настоящему постичь нити судьбы. Каждый раз твои ответы погрязают в неясности. Что отличает тебя от простых любителей в Гадательном клубе? Если ты обладаешь такой силой, покажи, где находится моя следующая возможность!"

Термиборос ответил глубоким тоном: "Сегодня, в 11 часов вечера, Доки Риста, Хранилище 3".

А? удивился Люмиан; подсказка Термибороса была неожиданной.

И все же внутри его удивления сохранялось недоумение.

Ангел Неизбежности настолько добр?

Как высокопоставленный Монах милостыни, он не должен был так легко поддаваться на провокации и толковать о моей судьбе...

Может, есть скрытый мотив?

В любом случае, сначала я обращусь к Госпоже Маг.

Люмиан быстро принял решение. Он поднялся, покинул Зал де Баль Бризе и отправился на улицу Блуз Бланш.

Совершив простой акт поджога, он мог бы начать начальный этап переваривания зелья и подумать о получении благодеяния Контрактника. Несмотря на беспокойство, Люмиан не стал ослаблять бдительность перед Термиборосом.

На улице Блуз Бланш, в арендованной квартире.

Люмиан скрупулезно записал все подробности, касающиеся Людвига и подсказки Термибороса. Затем он провел ритуал, вызвав кукольного посланника.

Ожидая ответа Госпожи Маг, Люмиан погрузился в изучение информации о существах духовного мира. Чтение описаний некоторых знаний отнимало у него значительную часть духовных сил. Некоторые даже вызывали головокружение, тошноту, разочарование, головную боль, жжение и иллюзии.

Как и в гримуарах Авроры, рассказывающих о глубоких знаниях о божествах и высокоуровневых существах, эта информация чревата сильным разложением и опасными последствиями. Если все знания, преследующие людей, обладают такими свойствами, то это поистине леденящее душу зрелище. Перспектива потерять себя, услышав ее, или подвергнуться немедленной гибели не может не тревожить... Поэтому Люмиан вбил себе в голову, что чтение должно уберечь его психическое состояние от падения до опасного порога.

Пролистав описания примерно 30-40 существ мира духов, Люмиан наткнулся на фигуру, которую узнал.

"Кролик Знаний":

"Слабое существо мира духов, дружелюбное к людям и обладающее врожденной жаждой знаний. Их призывы редко отклоняются.

"Различный опыт порождает различных Кроликов Знаний. Общие черты - владение различными языками, умение общаться в устной и письменной форме и способность к чтению. Извлечение важной информации из обширных знаний - их сильная сторона, а скорость записи превосходит даже механические пишущие машинки.

"Недостатки: Ограниченная коммуникабельность и негибкость мышления. Некоторые Кролики Знаний были запятнаны аномальными знаниями, превратившись в серьезную опасность. Чтобы призвать, ограничьте выбор дружелюбными и слабыми".

Итак, он носит имя "Кролик Знаний". Призыв этого существа в будущем должен быть более целенаправленным... Однако его способности и атрибуты имеют ограниченную ценность. Если бы я поступил в университет в соответствии с видением Авроры, мне бы пригодилось знание нескольких языков и сильные навыки чтения... Примечательно, что в тексте нет упоминания о его скорости в царстве духов, что подразумевает его ничтожную ценность в этом аспекте. Двигается вяло, истощает духовность... Люмиан опустил документ, помассировал виски и приступил к третьей передышке.

В этот момент посланник принес ответ Госпожи Маг:

"Я разделяю любопытство относительно того, какую встречу принесет с собой парень по имени Людвиг. Его появление в Трире меня интригует; мотивы остаются туманными.

"Бдительность благоразумна. Его существование таит в себе интригу.

"Продолжай. Возможность действовать открывается и для меня".

Неужели вы не можете просто прояснить ситуацию... - Губы Люмиана дернулись, впитывая лаконичное послание.

Однако возникло ощущение, что вступительное предложение Госпожи Маг не было непосредственным ответом.

Оно прозвучало скорее как отголосок ее размышлений.

По сути, Госпожа Маг, наделенная способностями к астрономии, пыталась разгадать судьбу Людвига. Ее восприятие казалось затуманенным, что заставляло ее строить лишь догадки.

Неизвестность судьбы Людвига, проявившаяся в ее неспособности понять ее, говорила о многом.

...

В 22:50 на территории Доков Риста, возле Хранилища 3.

Люмиан укрылся в тени, готовый воспользоваться долгожданной возможностью для действий.

Вскоре два силуэта приблизились к Хранилищу 3, оказавшись в пяти-шести метрах от Люмиана.

Один из них заговорил тихим голосом, пронизанным беспокойством: "Гектор, завтра прибудут бухгалтеры для проверки. Как нам поступить? Может, мне нанять вора, чтобы он выкрал все записи?"

"С какой целью? Как только они осмотрят склад, сразу же возникнут подозрения. Наши остатки едва ли составляют десятую часть от необходимого количества". Тон Гектора усилился, закипая от напряжения. "Если мы хотим действовать, то должны сделать это комплексно, уничтожив склад до пепла. Таким образом, любые несоответствия останутся скрытыми".

Понятно... Внимательно прислушавшись, Люмиан понял, что нужно действовать.

Когда его собеседник заколебался, Гектор вмешался: "Пожары в Трире - обычное дело, они у всех на слуху. Более того, нет необходимости разжигать их самим. Рыночный район кишит злоумышленниками и мошенниками. Когда придет время, мы сможем за вознаграждение заставить их покинуть Трир.

"Оноре, мы не можем больше ждать. Ты должен принять решение сейчас".

Оноре выдержал паузу, затем решительно сказал: "Согласен! Мы найдем Гая и привлечем его к нашему плану!"

Дуэт быстро осмотрел окрестности склада и отправился в доки, чтобы встретиться со своим товарищем Гаем.

После короткого путешествия небо резко покраснело, заливая все вокруг ярким светом. Одновременно раздался треск пламени.

Оноре и Гектор инстинктивно обернулись и увидели, как разгорается пламя. Яростное и хищное пламя вздымалось вверх, стремясь охватить строение.

"Огонь, огонь..." пробормотал Гектор, и тут же его осенило озарение. "Действительно, огонь! Хвала Солнцу, это огонь!"

Оноре отреагировал так же: его правая рука провела по груди треугольной Священной эмблемой, губы шевелились в приглушенном призыве.

И все же в мгновенном восторге Оноре ощутил беспокойство.

Тревога окрасила его голос: "Склад не горит. Это наш офис!"

В нескольких метрах от склада располагался их офис - скромное серое двухэтажное здание.

Пространство, отделяющее его от склада, оставалось пустым, лишенным горючих материалов.

"..." Лицо Гектора исказилось от ужаса. Сжав челюсти, он произнес с мрачной решимостью: "Мы должны поджечь склад сейчас же!"

Как только слова покинули его губы, из очага багрового пламени раздался взрыв.

Хотя взрыв не был сейсмическим, он привлек внимание работников доков и пожарных.

"Огонь! Пожар!" раздался крик, когда на место происшествия прибыли спасатели. В Трире, городе, известном частыми пожарами, пожарные были опытны в решении подобных проблем.

Наблюдая за происходящим, Гектор и Оноре, так и не добравшиеся до Хранилища 3, опустились на обочину дороги, лишившись сил.

У входа в док.

Альбус, волосы которого приобрели огненный оттенок, перевел взгляд с бушующего пламени на мужчину средних лет, стоящего рядом с ним.

"Месье Гай, ваш коллега кажется еще более взволнованным, чем вы".

Гай побледнел и в недоумении покачал головой.

"Склад не был целью пожара..."

Пауза затянулась, прежде чем Альбус усмехнулся.

"Я уже предупреждал тебя. Нерешительность порождает казусы. Теперь обдумай свой побег. Пусть в этот раз ты будешь более решительным".

Люмиан смотрел на вздымающиеся языки пламени, стоящие рядом с непритязательным двухэтажным строением. Дерево и горючие материалы превратились в эфемерного дракона, его лицо окрасилось в огненно-красный цвет, а глаза загорелись азартом.

Ухмыляясь, он направился к пламени.

Замысел дуэта заключался в том, чтобы уничтожить улики, превратив склад в пепел. Однако цель Люмиана заключалась в том, чтобы посеять суматоху и привлечь внимание общественности, которая обнаружит несоответствия на складе!

Таков был долг ответственного гражданина.

Люмиан окутал себя пламенем, которое послушно прилипло к его одеянию - всего на волосок от воспламенения.

Надев пылающий плащ, Люмиан шагнул в ревущее пламя.

Огонь сливался с огнем, отгоняя дым. Без труда преодолев строение, Люмиан вышел на противоположном конце дока.

После поджога Люмиан овладел силой зелья. Он приручил его, развеяв жжение на коже и трепет в сердце.

Хотя Люмиан еще не до конца переварил зелье, он уже приспособился к своему нынешнему состоянию, что дало ему возможность получить дополнительное дарование Неизбежности.

...

Проведя несколько сеансов анти гадания, Люмиан вернулся в убежище на улице Блуз Бланш.

Начав первый шаг по перевариванию зелья Пироманьяка перед тем, как выследить падре, он почувствовал удовлетворение. Он сдержал улыбку, но при взгляде на возвышающуюся в железном шкафу плотную кучу информации его настроение пошатнулось.

Потребуется не меньше месяца или двух, чтобы закончить их чтение!

Как он сможет определить подходящее для контракта существо за столь короткий промежуток времени?

Разный подход к делу

Люмиан стоял перед железным шкафом, погрузившись в размышления.

До даты, назначенной заклинанием Пророчества, оставалось всего несколько дней, и Люмиан искренне стремился получить статус Контрактника и тем самым обрести три особые способности. Это было крайне необходимо перед тем, как преследовать Гийома Бене. Это могло перевесить все шансы в его пользу.

Полагаясь только на Пироманьяка, даже в сотрудничестве с Франкой, ставшей Демонессой Наслаждения, и при поддержке Энтони Рида и Дженны, одержать верх над сверхъестественными способностями падре было непросто. Победа была возможна, но задержать противника, не понеся при этом потерь, было практически невыполнимой задачей - разве что если заручиться помощью оракула Ордена Авроры через палец Мистера К.

В этой оценке противником Люмиана считался исключительно Гийом Бене. Если бы у падре были другие союзники, а также целая группа одаренных или Потусторонних, и если бы он стал могущественнее своего состояния после отбытия с Корду, затея Люмиана не гарантировала бы успеха - даже с Мистером К.

Люмиан стремился точно определить местонахождение падре и устроить ловушку, чтобы выманить его. Такой подход заметно упростил бы процесс. Тем не менее Люмиану требовалось значительно укрепить свои силы. В противном случае "охота" будет сопряжена с серьезной опасностью.

Пока Люмиан просматривал плотную стопку информации о сущностях духовного мира, в его голове крутились мысли о том, как в сжатые сроки найти подходящего контрактника.

Следует ли мне выделить определенное время на чтение и постараться охватить как можно больше информации? Тогда мой выбор должен основываться на имеющихся знаниях?

Это предложение не соответствует моим ожиданиям. Оно рискует упустить самую подходящую возможность...

Хотя обстоятельства нельзя назвать оптимальными, я должен примириться с реальностью. Совершенство остается недостижимым, и я должен встретиться с собственными ограничениями лицом к лицу.

Черт возьми, это еще не тот момент, когда нужно принимать все вслепую!

Пока что я воздержусь от каких-либо решительных шагов, пока не выясню местонахождение падре на следующей неделе. Я не буду торопиться. После завершения сбора информации выработается всеобъемлющая стратегия, верно?

Это займет примерно месяц. Вероятность несчастных случаев велика...

Кролик Знаний, похоже, умеет читать и извлекать ключевые моменты. Могу ли я призвать его, чтобы он помог мне прочитать информацию и извлечь ключевые слова каждого существа мира духов, как тогда, когда я докладывал? Затем я тщательно изучу соответствующих существ духовного мира, основываясь на ключевых словах...

Это существо мира духов. Соприкоснувшись с такими знаниями, он точно пострадает меньше меня и сможет продержаться дольше...

Люмиан постепенно приходил в восторг. Чем больше он думал об этом, тем больше ему казалось, что вполне реально попросить Кролика Знаний помочь ему с чтением и составлением краткого резюме.

Он быстро разработал соответствующий план.

Этот кролик довольно глуп и бестолков. Я должен заранее составить таблицу и указать в ней "номер страницы", "силу", "дружелюбен ли он", "краткое описание способностей" и "пункты характеристик". Я позволю ему заполнить столбцы по порядку.

К сожалению, за один раз человек может призвать только одного Кролика Знаний. Иначе, если бы у меня было десять или двадцать, я бы успел закончить сводку о существах духовного мира до рассвета...

Если один человек может вызвать только одного, то как насчет нескольких?

Я могу попросить Франку, Дженну и Энтони Рида вызвать по одному для меня!

Кролики умеют быстро читать, вычленять главное и составлять конспекты. Люди могут делать то же самое. Франка, Дженна и Энтони помогут просмотреть информацию и быстро извлечь ключевые слова из колонок.

Я внесу знания, а они - труд, духовность и время!

Глаза Люмиана становились все ярче и ярче. Он чувствовал, что, если он будет продвигать этот план, то даже с учетом частых перерывов для восстановления сил и времени, чтобы снова призвать Кролика Знаний, он сможет подготовить сводку о существах мира духов за двенадцать часов.

Когда настанет время, он просмотрит те краткие сведения, которые не повлияют на его разум, и отберет 20-30 подходящих. Он целенаправленно прочитает всю информацию и примет окончательное решение.

Единственная проблема заключалась в том, что информация о существах духовного мира была предоставлена Госпожой Маг; Люмиан не обменивал ее ни на пожертвования, ни на деньги. Он считал, что прежде чем делиться с другими, нужно получить одобрение владельца карты Старшей Арканы.

Это было элементарное уважение.

Люмиан, не раздумывая, приступил к действиям. Он быстро составил письмо, в котором изложил свой запрос и разработанный им план.

Вскоре госпожа Маг ответила: "На мгновение я даже не знаю, что ответить на твою идею. Похоже, у тебя есть способности к подобным рассуждениям.

"Делиться своими знаниями с друзьями можно, но не забывай советовать им не вступать в контакт с могущественными или опасными существами мира духов.

Эти сущности не имеют над тобой власти, благодаря печати Господина Шута. Она служит сдерживающим фактором в мире духов, обеспечивая тебе ту степень защиты, которой лишены другие".

"На самом деле есть более простые и легкие способы:

" Отнеси информацию Двойке Кубков и разложи ее в каждом углу комнаты. Затем попроси Двойку Кубков несколько раз произнести слова гадания и бросить три карты Таро или три монеты.

"Выбери то существо из мира духов, на которое они упадут. Даже если оно не самое подходящее для тебя, оно относительно подходящее. Оно может пригодиться в будущем".

Ах, какая гениальная шарлатанка! Госпожа Маг действительно искусна в гадании. Ее стиль совершенно не похож на мой... Люмиан не думал о гаданиях.

После тщательного обдумывания он решил следовать своему плану. Ответ, полученный с помощью гадания, всегда казался ему ненадежным и нереальным. Подсознательно он не хотел на это полагаться.

Полагаясь на собственный интеллект и способности, он чувствовал себя более уверенным и убежденным.

Если не будет другого выхода, Люмиан надеялся закончить "чтение" информации, прежде чем сделать выбор.

Он сжег ответ Госпожи Маг и тщательно заполнил листок. Пока что он сделал только пять копий.

Сразу же после этого он установил алтарь, чтобы проверить, сможет ли он с точностью призвать Кролика Знаний.

Для этого он придумал заклинание вызова, которое звучало следующим образом: "Дух в форме кролика, блуждающий в пустоте, дружелюбное существо, с которым можно общаться, слабое существо, стремящееся к знаниям".

То, что Люмиан решил не использовать в качестве имени кролика "Кролик знаний", говорит о его уважении к загадочной природе этих существ.

Тщательно обдумав свой подход, Люмиан зажег одинокую свечу и произнес заклинание от своего имени.

Его заклинание завершилось, и пламя свечи превратилось в глубокий зеленый оттенок, увеличившись до размеров человеческой головы.

Изнутри зеленого пламени появилось полупрозрачное существо, напоминающее по внешнему виду забавного неуклюжего кролика.

Люмиан почувствовал облегчение, поскольку ритуал оказался успешным. Присутствие существа означало триумф, и опытный голос Люмиана обратился к нему: "Я хочу поделиться с тобой знаниями и прошу твоей помощи в выделении ключевых моментов и заполнении таблицы".

Глаза кролика засияли, и он, подражая голосу Люмиана и интисскому акценту Трира, поинтересовался: "А где же знания?"

Люмиан впервые слышал, чтобы такое существо говорило. Он не ожидал, что оно будет подражать его тону и произношению.

Люмиан достал стопку информации о существах духовного мира, которую ему еще только предстояло изучить. Он жестом указал на лист на столе, изложив параметры задания в манере, подобающей существу с ограниченным интеллектом.

Кролик впитывал указания Люмиана, его длинные уши опускались, пока он запоминал инструкции. В конце концов он кивнул в знак понимания.

Сидя за столом Люмиана, кролик сверкал глазами, вникая в информацию.

Люмиан с удовлетворением отметил, что, несмотря на свое нежелание, кролик продемонстрировал мастерство в выполнении повторяющихся заданий. Он старательно извлекал нужные детали и методично заполнял форму словами вроде "мощный" и "опасный".

Хотя он и не очень умен, но такая повторяющаяся работа для него не проблема... По крайней мере в два раза быстрее, чем я читаю... Люмиан удовлетворенно кивнул и лег на кровать, приготовившись закрыть глаза и отдохнуть, пока Кролик Знаний трудился над снятием его усталости.

Спустя неизвестное время он вдруг почувствовал опасность и поспешно сел.

Он увидел, что прозрачный кролик вырос до двух метров в высоту, постоянно перелистывая и извлекая информацию.

"Стоп!" Люмиан не понимал, что происходит, и инстинктивно остановил собеседника от контакта со знаниями.

Кролик повернул голову, его глаза налились кровью.

Поглядев на Люмиана несколько секунд, он неохотно прекратил свою работу.

В результате самоанализа Люмиан пришел к выводу о причине этого превращения.

Будучи существом духовного мира, Кролик Знаний также подвергся влиянию этих знаний, хотя и в относительно слабой степени. Однако из-за отсутствия интеллекта он не был похож на обычных людей. Он не знал, что нужно остановиться и отдохнуть после аномалии, если она не угрожала его жизни.

Накапливаясь, оно неизбежно подвергалось определенной мутации.

Полезно, конечно, но отсутствие интеллекта - это уже большая проблема... Люмиан завершил призыв и позволил Кролику Знаний вернуться в мир духов и медленно восстанавливаться.

Он наскоро умылся, лег на кровать и приготовился отдыхать.

Перед самым сном ему пришла в голову идея.

Люмиан снова вызвал кролика и приказал ему воспроизвести сотню копий придуманной им таблицы.

Только тогда он по-настоящему расслабился и заснул.

...

На следующее утро Люмиан, полный сил, отправился на улицу Анархии. Первым делом ему нужно было найти Энтони Рида, информационного брокера, и обсудить возможность его помощи.

Когда он подходил к "Оберж дю Кок-Доре", из соседнего переулка появилась фигура.

Это был барон Бринье, одетый в полусферическую шляпу и формальный черный костюм, с трубкой цвета красного дерева в руке.

"Я обещал встретиться с тобой и выразить свою благодарность за помощь в поисках Людвига", - с улыбкой начал барон Бринье. "Весьма удивительно не обнаружить тебя ни в Зале де Баль Бризе, ни в Оберж дю Кок Доре".

Благодарность? Тогда помогите мне прочитать и составить резюме! подсознательно пробормотал Люмиан, но тут же отбросил эту мысль.

По сравнению с Энтони Ридом, информационным брокером с психическим расстройством, барон Бринье был не только членом Савойской мафии, но и его прошлое казалось проблематичным. Лучше не позволять ему узнать, что его отношения с Франкой зависят не только от Дженны.

На губах Люмиана заиграла улыбка.

"Ночь предлагает свою красоту. Бессмысленно оставаться в пределах своей комнаты. Как ты собираешься выразить свою благодарность?"

Вместо того чтобы дать прямой ответ, барон Бринье перевел разговор в другое русло. "Возможно, я не упоминал об этом раньше, но несколько лет назад я перешел на поклонение Богу Знаний и Мудрости".

Краудсорсинг

Ты общался со своим крестником и пришел ко мне, чтобы подтвердить ситуацию? Люмиан сохранил улыбку.

"То, во что ты веришь, не имеет для меня никакого значения, если только ты не веришь в злого бога. Кроме того, приверженцы бога Знания и Мудрости не являются разыскиваемыми преступниками в Трире".

Подтекст был ясен: "Я все еще разыскиваемый преступник. Верь во что хочешь".

Барон Бринье всегда отличался проницательностью. Он сменил тему и продолжил: "Спасибо, что помог мне найти Людвига. Я не знаю, как правильно выразить свою благодарность".

Он воздержался от указания благодарственного подарка, надеясь оценить позицию и мысли Люмиана.

Люмиан ненадолго задумался, прежде чем вспомнить об отложенной в сторону идее.

Привлечение барона Бринье для помощи в чтении и подведении итогов не требовало его присутствия рядом с Франкой, Дженной и Энтони Ридом. Он мог бы передать некоторую информацию, прояснить, над чем ему следует сосредоточиться, и позволить ему вернуться домой, чтобы прочесть и переписать.

Точно так же, прежде чем Энтони Рид решит присоединиться к преследованию падре Гийома Бене, нельзя было допускать прямого контакта с Дженной и Франкой. Уединенный "офис" можно будет организовать для него позже.

Люмиан взглянул на барона Бринье и осторожно поинтересовался: " Ты умеешь читать и составлять записи?"

В гримуарах Авроры было указано, что путь, ведущий в Церковь Бога Знаний и Мудрости, называется Чтец. Так же называлось зелье 9-й последовательности. Последовательность 8 называлась "Ученик Рационализма", а последовательность 7 - "Детектив".

Учитывая, что барон Бринье редко проявлял особые способности и в основном использовал свой исключительный интеллект, боевые навыки выше среднего и меткую стрельбу для руководства Савойской мафией, а также его нынешнюю веру, Люмиан предположил, что он является Потусторонним, идущим по пути Чтеца.

Уже по одной только номенклатуре зелья можно было сделать вывод, что такой человек преуспел в чтении.

Барон Бринье затянулся своей трубкой и ответил: "В отличие от неграмотных, мои способности к чтению и обучению весьма похвальны".

Он не мог до конца разгадать намерения Сиеля, но подозревал, что Сиель интересуется его Потусторонним путем.

И это была не конфиденциальная информация. Гарднер Мартин уже давно был в курсе.

Люмиан искренне улыбнулся.

"В последнее время я получил множество информации о существах из мира духов. Однако, как тебе известно - тебе должно быть известно, верно? Углубление в такие знания требует значительной нагрузки на разум. Как Потустороннему, идущему по пути Охотника, я не нуждаюсь в этой информации в течение длительного времени. Тем не менее я хочу иметь доступ к соответствующим знаниям, когда возникнет необходимость, не теряя драгоценного времени. Поэтому я намерен предоставить тебе часть данных. Помогите мне прочитать и извлечь ключевые термины".

"Это сродни составлению каталога для библиотеки". Барон Бринье быстро сообразил.

Он усмехнулся и заметил: "По правде говоря, это было бы выгодно для меня. Эти знания имеют большую ценность".

Библиотечный каталог... Как и ожидалось от приверженца Бога Знаний и Мудрости. Как профессионально... - обрадовался Люмиан, чувствуя, что барон Бринье примерно равен Энтони Риду в сочетании с Кроликом Знаний.

В то же время он испытывал к барону Бринье настороженное чувство. Например, он снабдил бы этого последователя Бога Знаний и Мудрости десятью страницами информации. Предварительно он просматривал их и делал пометки. Затем он сверил бы их с записями, представленными бароном Бринье, чтобы выявить любые умышленные пропуски или изменения.

Разумеется, Люмиан не мог применить такой подход. В качестве альтернативы он мог бы попросить Франку проверить все с помощью гадания, но в этом случае сохранялась возможность вмешательства.

Люмиан засунул руки в карманы и оглядел барона Бринье, как ремесленник наблюдает за рабочим. Он улыбнулся и сказал: "Мне безразлично, кто получит выгоду, лишь бы задача была выполнена".

Барон Бринье слабо кивнул, воздержавшись от дальнейших комментариев. Он лишь сообщил Люмиану о своем местонахождении на следующее утро и попросил передать информацию туда.

Оберж дю Кок-Доре, комната 305.

Стоя лицом к лицу с Энтони Ридом, Люмиан отступил назад и повторил свои слова барону Бринье. В заключение он сказал: "Эти знания послужат тебе компенсацией. Кроме того, я передам тебе знания ритуальной магии. Ты сможешь призвать уникальное существо из мира духов, чтобы оно вместе с тобой изучило информацию и выделило главное. Как тебе такое предложение? Склонен ли ты принять это задание?"

Глубокие карие глаза Энтони Рида отражали фигуру Люмиана, пока он размышлял и отвечал: "У вас мало времени. Это дело имеет для вас дополнительный вес. Оно имеет огромное значение".

Люмиан не собирался скрывать этого.

Воспользовавшись случаем, он сообщил: "Я столкнулся с необходимостью вскоре встретиться с грозным противником и ищу подходящее существо для контракта. Когда наступит момент, я мог бы пригласить тебя, прежде всего в качестве помощника. Ты можешь подумать, стоит ли соглашаться и какую форму вознаграждения ты желаешь. Хе-хе, с ответом торопиться не стоит. Подумай над этим в течение следующих двух дней".

"Вы прокладываете мне путь, чтобы я был морально готов и сформировал соответствующие ожидания". Энтони Рид расшифровал мысли Люмиана.

Мгновенно Люмиан почувствовал приступ смущения, но он никогда не был из тех, кто легко краснеет. Он сдержанно улыбнулся и проговорил: "Неужели ты не понимаешь, что если будешь честен, то подвергнешь свою жизнь опасности?"

Энтони Рид слегка кивнул, подтверждая некоторые аспекты, прежде чем взять на себя обязательство помочь в изучении информации и составлении "резюме".

...

На втором этаже Зала де Баль Бризе, в комнате, примыкающей к покоям Люмиана.

Люмиан наблюдал за Энтони Ридом и Кроликом Знаний, которые сидели в тандеме, старательно просеивая информацию и заполняя формы. Он едва заметно кивнул в знак облегчения.

Он еще раз повторил предостережение не углубляться в знания существ духовного мира, помеченные как "мощные" и "опасные". Выйдя из комнаты, он вошел в кабинет в конце коридора.

Франка уютно устроилась в кресле Люмиана, положив ноги в красных ботинках на край стола.

Сбитая с толку и заинтригованная, она поинтересовалась: "В чем именно тебе нужна наша помощь? Почему ты такой загадочный?"

Дженна устроилась в кресле напротив, повернувшись всем телом и устремив взгляд на дверь.

Люмиан невозмутимо закрыл дверь и рассказал о ситуации, объяснив, что ему необходимо заполучить контракт с существом до встречи с падре.

"А разве простого гадания не достаточно?" размышляла Франка, соглашаясь на просьбу Люмиана, а Дженна с любопытством разглядывала существ из мира духов.

Вскоре Франка уже смотрела на троицу Кроликов Знаний, Дженну и Люмиана, каждый из которых был поглощен своим делом - изучением документов. В ее голосе послышалось веселье: "Почему это похоже на миниатюрную мастерскую, а мы - на тружеников-переписчиков?"

Поздравляю, твоя интуиция на высоте... Люмиан в шутку ответил: "А разве я тоже не просматриваю информацию и не заполняю таблицы?"

Франка поразмыслила и согласилась. Она продолжила свои "труды".

Так они и проработали до десяти часов вечера, делая многочисленные перерывы на еду, отдых и сон, чтобы снизить напряжение. Короткие передышки предшествовали очередному вызову Кроликов Знаний.

Во время коротких перерывов Люмиан наблюдал за Франкой, Дженной, Энтони Ридом и квартетом Кроликов Знаний. Он не терял бдительности, чтобы не дать им слишком увлечься и обнаружить возможные аномалии.

Дженна первой достигла своего предела. Только что поднявшаяся до уровня Подстрекателя, она еще не полностью освоилась с действием зелья и пыталась сдержать прилив сил. Ее состояние было менее чем оптимальным.

Энтони Рид последовал ее примеру. Его психологические шрамы были глубоки, что делало его восприимчивым к некоторым отклонениям.

Люмиан, Франка и седьмой отряд Кроликов Знания держались до конца.

Барон Бринье закончил свою работу около шести часов вечера и доставил документы и бланки в кафе.

Отложив письма и проводив усталых "помощников", Люмиан вернулся в свою квартиру на улице Блуз Бланш и сложил бланки в аккуратную стопку.

Бегло просмотрев бумаги, он подтвердил общее состояние дел. Чувство удовлетворения захлестнуло его, когда он небрежно бросил бланки на стол.

Непосредственный выбор не входил в его планы. Сначала нужно было установить статус контрактника и разобраться с особенностями контракта. Только после этого он обратится к каталогу, чтобы исключить вероятность наткнуться на существо из духовного мира, которое по всем параметрам соответствовало бы его критериям, но не отвечало условиям контракта.

Люмиан немного отдохнул, а затем вызвал Кролика Знаний и поручил ему продублировать еще две формы.

Храня три каталога отдельно, Люмиан чувствовал усталость. Перспектива очищения казалась далекой, когда он рухнул на кровать и предался сну.

...

В 6 утра Люмиан был полон сил, но не спешил спускаться под землю, устраивать алтарь и молить о благодеянии. Вместо этого он занялся своим обычным режимом: утренней пробежкой, тренировками по боксу и развитием душевного равновесия.

Почти к восьми утра он стоял перед дверью комнаты 207 в Оберже дю Кок-Доре, ингредиенты были наготове.

После недолгих внутренних споров Люмиан в конце концов взял карбидную лампу - хотя ему больше не требовалось специализированное осветительное оборудование, он, по сути, был образцом таких способностей.

Его стремление основывалось на первоначальном предположении врагов, что он не обладает ночным зрением и не умеет генерировать свет.

В Подземном Трире, в каменоломне, где когда-то неоднократно проводились ритуалы, связанные с Неизбежностью.

Люмиан быстро привел в порядок сырую и беспросветную обстановку, установив на алтарном камне свечу, пропитанную кровью.

Как раз когда он завершил освящение ритуального серебряного кинжала и приготовился наложить духовный барьер, до его слуха донеслись слабые шаги.

Звуки разносились по подземному ходу, казалось, совсем недалеко от этой шахты.

Кто-то проходит мимо? Пульс Люмиана участился, и он решил поскорее навести порядок и скрыться.

Однако, когда он приблизился к алтарю и не успел погасить карбидную лампу, мягкие шаги приблизились и показались у входа в пещеру.

Осознав, что скрываться бесполезно, Люмиан стремительно обернулся, сунул руку в карман и устремил взгляд на источник звука.

Там стоял стройный мужчина с коричневато-черным цветом лица и сжимал в руках карбидную лампу. Его черные волосы слегка вились, а глаза таили в себе глубокую притягательность. На нем был черный плащ провидца, напоминающий цирковой.

Монетт... Люмиан узнал эту фигуру.

Это был мошенник с Острова, который обманул Чарли и был одурачен аферистами в " Зале де Бал Юник".

Монетт тоже увидел Люмиана.

Ухмылка дрогнула в уголках его губ, и он приветствовал его с ощутимым ликованием: "Какое совпадение!"

Одновременно с этими словами мошенник достал кристаллический монокль и медленно надел его на правый глаз.

Тревожность Термибороса

Что за совпадение? Люмиан знал, что лучше не считать это простым совпадением.

Это не было похоже на тот случай, когда он спас Дженну - Люмиан упорно шел по следу.

Присутствие Монетта с моноклем пробудило в Люмиане осторожность. Он изобразил подобие улыбки и ответил: "Действительно. Какое совпадение".

Небрежно сунув одну руку в карман, Люмиан стал играть свою роль, делая вид, что закрепляет свечи и материалы на каменной поверхности. Это должно было дать понять, что ритуал завершен и он может уйти, когда пожелает. Здесь нет ничего ценного, что можно было бы разграбить или уничтожить.

Монетт поправил монокль и, взмахнув рукой, улыбнулся на прощание.

"Увидимся на поверхности".

И вот так он удалился, его шаги затихли в глубине.

Люмиан был застигнут врасплох.

Он уходит вот так просто?

Может, это действительно совпадение?

Судя по тому, что Монетт хорошо знаком с Подземным Триром, очевидно, что он проходил по этим переходам бесчисленное количество раз. Однако такое знакомство должно было научить его тому, что вторжение в хорошо освещенное место среди темноты может легко спровоцировать конфликт...

Здравый смысл подсказывает, что присутствие незнакомца в пещере-каменоломне требует осторожного наблюдения за любым приближением. Резкое, бесстрастное "появление" выглядело странно...

Неужели он действительно настолько уверен в своих силах?

Не может быть, чтобы он хотел просто напугать меня!

Люмиан перевел взгляд с входа в пещеру на свечи и материалы, аккуратно разложенные на камнях.

Возник вопрос, стоит ли продолжать ритуал дарования.

В этот момент голос Термибороса раздался внутри него: "Тебе лучше переместиться".

Люмиан ощутил нотки беспокойства в тоне Термибороса.

Едва уловимое, почти ускользающее, оно заставляло Люмиана сомневаться в своих суждениях.

Люмиан впервые уловил эмоциональные колебания в голосе ангела Неизбежности.

В предыдущих беседах, сколько бы Люмиан ни провоцировал его, Термиборос лишь хранил молчание.

С учащенным сердцебиением Люмиан воскликнул: "Неужели этот человек действительно опасен?"

Это подтвердило догадки Люмиана.

Ангел почувствовал сквозь нити судьбы надвигающуюся проблему, которая могла поставить под угрозу саму его сущность.

"Почему, казалось бы, не столь грозный человек вызывает такое беспокойство? Каков его мотив?" продолжал Люмиан.

Термиборос вернулся к своей обычной глубине и сказал: "Я запечатан. Я могу воспринимать внешний мир только через тебя, поэтому мне не хватает информации. Чтобы получить ответы на эти вопросы, нужно сначала ослабить печать".

Я что, похож на идиота? Я даже подозреваю, что твое беспокойство и тревога могут быть сфабрикованы, чтобы оказать давление и запугать... Но, учитывая предыдущее поведение Термибороса, даже если бы прогресс не был достигнут, такие открытые намерения не должны были быть раскрыты так быстро... Появление Монетта действительно было странным совпадением, его действия окутаны необъяснимой странностью. Если возможно, я должен скрыться от него. Безопаснее исходить из того, что он представляет значительную опасность, чем недооценивать и подвергать себя риску... Бодрым шагом Люмиан собрал свои вещи, взял в руки карбидную лампу и вышел из пещеры-каменоломни.

Опираясь на карту подземных ходов, тщательно выученную из записей Гарднера Мартина, Люмиан направился ближе к Кварталу Памятной Катедрали, незаметно опустился на несколько метров ниже уровня земли и наткнулся на еще одну мрачную, беззвучную пещеру-каменоломню. По пути он совершил не менее трех обходных маневров, чтобы оторваться от возможных следопытов.

Фух... Выдохнув с облегчением, Люмиан осмотрел окрестности и опустил на землю свой карбидный фонарь. На умеренно ровном камне он расставил свечи и ритуальные компоненты, убедившись, что они правильно подобраны.

Вдруг в тени на краю каменоломни мелькнуло движение.

Хсс... Сердце Люмиана заколотилось. Осторожно взяв в руки твердосплавную лампу, он направил ее луч на источник.

Голубовато-желтое сияние пронзило темноту, открыв взору черную крысу, частично скрытую гравием.

Крыса не делала никаких попыток избежать света, она стояла неподвижно. Через несколько ударов сердца она сделала резкий поворот и скрылась в небольшой расщелине у основания скальной стены.

Люмиан почему-то почувствовал несоразмерность правого и левого глаз крысы.

Схватившись за твердосплавную лампу, Люмиан вновь ощутил напряжение. Он затих: "Темиборос, здесь тоже какая-то проблема?"

Голос Термибороса зазвучал внутри Люмиана, источая царственную ауру.

"Будет лучше, если ты немедленно помолишься Шуту об ангельской защите, прежде чем переместиться в другое место".

Неужели ситуация настолько серьезна? Зрачки Люмиана расширились. Быстро взяв дополнительную свечу, он поспешно соорудил алтарь.

Его не оставляло ни малейшее опасение, что Термиборос может манипулировать им, склоняя к пагубному выбору. В конце концов, обращение к Шуту было последним средством Люмиана, и оно, несомненно, отвечало его интересам.

С другой стороны, сам факт, что обстоятельства вынудили Ангела Неизбежности косвенно обратиться за защитой к Шуту, указывал на то, что происходит что-то неладное.

И если его выпустить на свободу, опасность окажется непостижимой!

Находясь в оптимальном умственном и физическом состоянии, Люмиан ловкими руками изготовил свечи - этот процесс занял чуть больше десяти секунд. Он освятил кинжал и создал стену духовности, которая окутала только его и алтарь.

Методично он зажег три свечи последовательно, от божества к человеку, слева направо, добавляя капли эфирного масла и экстракта.

Среди дымки и тумана Люмиан выдохнул, произнося серьезные слова:

"Шут, не принадлежащий этой эпохе, таинственный владыка над серым туманом; Король Желтого и Чёрного, владеющий удачей.

Я умоляю о помощи",

По мере того как совершался ритуал, Люмиан отдавался объятиям тумана, ощущая покалывание кожи и затишье в мыслях. Он снова увидел двенадцатикрылого серафима, чистое сияние которого спускалось с бесконечных высот, чтобы окутать его.

Когда сияющие крылья исчезли и растворились, к Люмиану вернулись чувства. Оценив свое состояние, он поспешно собрал предметы алтаря и торопливо покинул шахту.

Спустившись под шумный рыночный квартал, Люмиан сохранял бдительность и практиковался в уклонении, продвигаясь вперед со скрупулезным вниманием.

Прошло почти двадцать минут, прежде чем Люмиан наткнулся на еще одну скрытую пещеру каменоломни.

Войдя внутрь, он оценил обстановку. Заглушив голос, он поинтересовался: "Темиборос, есть ли здесь какие-нибудь проблемы?"

"В данный момент нет", - ответил Темиборос.

Люмиан закрыл глаза, и на него снизошло вновь обретенное спокойствие.

Он обдумывал возможные варианты.

Стоит ли всплыть на поверхность и дождаться рассеивания аномалии, прежде чем искать укромное местечко для ритуала моления о даровании? Или воспользоваться моментом, ненадолго избавиться от аномалии и ускорить свое продвижение к Контрактнику, пользуясь ангельской защитой Шут?

В соответствии с нравом Люмиана, он склонился к риску. Впоследствии сценарий не изменится. Он не мог убедиться, что аномалия действительно рассеялась. Ему требовался совет кого-то более высокого по рангу.

В таком случае он мог бы обратиться за советом прямо сейчас!

Алтарь был восстановлен. Однако на этот раз он обошелся без защиты и благодеяний, призвав вместо этого посланника Госпожи Маг.

Над мерцающим пламенем свечи возник "кукольный" посланник, облаченный в мантию светло-золотистого цвета.

Понаблюдав за Люмианом, она ворчливо заметила: "Не самое лучшее место".

Затем она выхватила из рук Люмиана наспех написанное письмо.

В письме вкратце рассказывалось о поведении Монетта и ответе Термибороса, а также ставился вопрос о возможности начать ритуал мольбы о благодеянии в текущий момент.

Здесь Люмиан проявил некоторую хитрость. Он не стал прямо просить госпожу Маг о защите, а лишь поинтересовался, насколько это возможно.

Нанять полубога стоило недешево. Люмиан счел это недоступным. Вместо этого он решил привлечь ее внимание расспросами.

Конечно, если дело дойдет до драки, он подумает об этом. Долги можно вернуть. А если человек умер, то вопрос о возврате долга отпадает.

Это не самое лучшее место... Это относится к нынешней каменоломне или ко всему Подземному Триру? Люмиан задумался над словами гонца.

Посыльный быстро вернулся, неся ответ Госпожи Маг: "Это большая проблема".

Вступительное слово госпожи Маг заставило Люмиана подергать веками.

"Конечно, ситуация не так уж страшна - по крайней мере, я еще не обнаружила возвращения в этот мир самого страшного существа.

"Нам нужно выяснить Его истинные намерения. Реакция Термибороса подразумевает, что его цель - Он сам, но этот человек прекрасно умеет скрывать мотивы. Вполне возможно, это расчетливая иллюзия, призванная обмануть нас или другую сторону.

"На данный момент и в обозримом будущем аномалии должны отсутствовать. Стабилизируйся и приступай к молитве о благодеянии".

Его? Это ангел? Существо, чью враждебность проявил Монетт, - ангел? Люмиан невольно зашипел, охваченный новым приливом трепета.

Это напомнило ему об уникальности " Зала де Бал Юник". Он подозревал, что столкновение с ними для возврата долга может привести к тому, что он окажется связанным с целой плеядой ангельских Благословенных!

Видя, что оценка Госпожи Маг совпадает с мнением Термибороса, Люмиан взял себя в руки и изменил конфигурацию алтаря.

Вскоре он сосредоточился на паре серо-белых свечей, символизирующих силу Неизбежности и его самого. На фоне сложного аромата серо-янтарных духов он слегка отступил назад и глубокомысленно произнес:

"Сила Неизбежности!

"Ты - прошлое, настоящее и будущее;

"Ты - причина, следствие и процесс".

"Пригласительное письмо"

Повторяя события, серебристо-черное пламя свечи вновь превратилось в луч света и ударило в левую грудь Люмиана, уже охваченного агонией и смятением.

Среди пронизывающего серого тумана и тревожного черного ветра начала просачиваться серебристо-черная иллюзорная жидкость.

В какой-то неуловимый момент боль и головокружение Люмиана померкли. Ему показалось, что он превратился в совершенно другую сущность.

Стоя в пустыне, он сжал в руке деревянный лук и выпустил стрелу, сверкнувшую голубым сиянием, в воздушную цель.

Люмиан смутно помнил, кто он такой, но чувствовал, что все происходящее чрезвычайно реально и переживается им наяву.

Острая призрачно-голубая стрела прорезала небо и угодила в брюхо сумрачного стервятника.

В сознание Люмиана ворвалась острая агония. Он видел, как бьет крыльями, снижаясь со стрелой, застрявшей в опасной близости от его живота.

Нет, почему я стал стервятником... На фоне этих переживаний Люмиан сохранил обрывочное представление о собственном состоянии.

Бах!

Он грубо столкнулся с землей, и каждая кость переломилась с мучительной силой. Агония пронзила его сердцевину.

Люмиан был на грани потери сознания, когда на него набросилась гиена.

Теплая, отвратительно пахнущая плоть заполнила его рот. Он с наслаждением впился в безжизненную фигуру серовато-черного стервятника. Голубоватый наконечник стрелы вонзился в пернатое создание.

Тошнотворный вкус... Я никакой не Людвиг, этот чудовищный ребенок... - жаловался Люмиан.

Он не совсем принял себя за гиену, но продолжал неудержимо кусать и пожирать добычу, не выпуская из рук отравленные части.

Внезапно его спину пронзила жгучая боль, и он оказался на земле под острыми когтями.

Нападавший: жуткий лев, изуродованный гнилью, из ран которого сочился кроваво-желтый гной.

Люмиан разорвал гиене горло и вместе с ней отступил в ближайшие заросли.

Наблюдая за происходящим через призму наблюдателя, он планомерно расчленял гиену.

Люмиан почувствовал, как в животе забурлило от удовлетворения и отвращения. Его Потусторонние силы, находившиеся на грани контроля, были полностью воспламенены ядом, что привело к хаотической аномалии.

Его рассудок пошатнулся, превратившись в безумие. Оставалось лишь неутолимое желание уничтожить стоящих перед ним существ, развязать хаос.

Нет, я не должен поддаваться... Главная цель остается незавершенной... Люмиан втянул слабый, сладкий аромат серого янтаря, сопротивляясь полной гибели от безумия.

В разгар бега его внимание привлек охотник, и он бросился на него.

Взяв в руки деревянный лук, Люмиан уловил отвратительный запах и увидел разлагающегося льва с двумя бородавчатыми наростами на плечах.

Его пасть, украшенная остатками ярко-красной плоти и крови, была растянута до предела.

Люмиана охватила тревога, когда к нему вернулось полное самосознание. Он увидел, что "форма" охотника стала бесплотной, подобно стервятнику, гиене и льву, превратившись в замысловатые серебристо-черные слова и причудливые символы.

Слова соединились с символом, сплетаясь в кольцо, которое резко сжалось в его теле.

Люмиан открыл глаза и столкнулся с мерцающим серебристо-черным пламенем свечи. Его взору предстал полуметровый камень, служивший алтарем.

Ощущение подлинности встречи... Как будто я был стервятником, гиеной, львом и еще одним человеком... Люмиан помассировал пульсирующую голову и постепенно поднялся на ноги. Размышляя о своем предыдущем опыте, он усваивал в уме новые знания.

Он не мог вспомнить, когда катался по земле от боли.

Фух... Глубоко выдохнув, Люмиан подтвердил, что получил новый дар и превратился в Контрактника.

Он быстро привел в порядок алтарь, разобрал стену духовности и схватил карбидную лампу, готовый в любой момент покинуть пещеру-каменоломню.

Одновременно Люмиан оценивал свое превращение и способности Контрактника.

Его духовность заметно возросла.

Гибкость Танцора и выносливость Монаха Милостыни в суровых условиях улучшились, хотя и не значительно.

Его интуитивное чутье на удачу также немного улучшилось. Однако, осознав, что Термиборос может повлиять на его судьбу и суждения, он воздержался от того, чтобы часто полагаться на эту способность для защиты.

Теперь Танец Вызова имел более широкую сферу влияния, а его способность насильно овладевать причудливыми существами расширилась.

Статус Контрактника давал ему лишь одну новую способность - возможность заключать контракт с вызванным существом, напрямую заимствуя его характерный навык.

Вопреки ожиданиям Люмиана, этот уникальный контракт слился с его телом и душой во время его продвижения. Передать его другим было невозможно.

По сути, он стал неотъемлемой частью контракта, самым ключевым его аспектом.

Со временем ему придется опираться на этот элемент, чтобы составить остальные разделы договора и предложить их для "подписания" целевому существу.

Поразмыслив некоторое время, Люмиан получил приблизительное представление о специфике способности "Контракт".

Договор мог быть заключен только с согласия целевого существа.

После того как договор был скреплен печатью, он мог собственноручно выбирать нужные ему черты, руководствуясь своей волей.

С каждым заключенным контрактом он не только приобретал навык, но и усваивал определенную долю влияния от заключившего контракт существа. Чем выше ранг существа, тем сильнее его негативное влияние.

Количество заключенных контрактов зависело от его стойкости. Возможно, он выдержит только один высокоуровневый или чрезвычайно мощный навык. Возможно, он перенесет несколько обычных навыков, в соответствии с его рангом. Особо слабые можно было использовать более свободно.

Подписание контракта влекло за собой определенные расходы. Часть из них - дань заключившему контракт, а оставшаяся часть - дань свидетелю. Ценой могли быть жизнь, конечности, родственники, близкие, подношения, предельная духовность, доля разума и так далее. Точное требование зависело от желаний заключившего контракт существа.

Таким образом, большая часть информации, которую Люмиан получал от этого благодеяния, касалась соответствующего существа. Это касалось и специфических способностей, и "компенсации", которую требовал контрагент.

Тем не менее, большинство этих странных существ были зловещими и жуткими, и цена, которую приходилось платить, была соответствующей. Люмиан не хотел выбирать из их числа.

Конечно, это не было главной причиной. Вполне возможно, что эти существа, хранящие мистические знания, переплетенные с силой Неизбежности, были связаны с сущностью, известной как Неизбежность. Люмиан опасался, что, заключив с ними договор, они могут тайно манипулировать им, направляя его судьбу в бездну.

Поэтому Люмиан не собирался указывать эту сущность в качестве объекта молитвы и свидетельства при заключении договора.

Выбор был более чем очевиден: Господин Шут!

Согласно проповедям в Соборе Шута, которые Люмиан слышал, это великое существо царствовало над миром духов. Ангел Святого Духа у его трона управлял миром духов от его имени.

Даже если это было преувеличением, это свидетельствовало о значительном влиянии Господина Шута в мире духов.

В такой ситуации Люмиан, помеченный печатью Шута и привлеченный им в качестве посредника и свидетеля договора, мог получить значительные преимущества и скрытую выгоду при попытке заключить договор с существом из мира духов. Это было точно так же, как если бы Контрактники подписывали договоры со странными существами, к которым прилагались знания.

Люмиан быстро проанализировал недавно полученные знания и обнаружил, что некоторые аспекты остаются довольно двусмысленными, как будто заключают в себе множество возможностей.

Например, условие о том, что перед подписанием контракта необходимо получить согласие существа-мишени, не оговаривало способа получения согласия. Согласие можно было получить, предложив взятку, но можно было и избить его до беспрекословного подчинения. Аналогично, требуемая "компенсация" должна быть предметом переговоров.

Кроме того, пагубное влияние знаний, полученных от заключивших договор существ, а также предел выносливости не позволяли Люмиану обойти систему, заключить договор с высокопоставленным существом и получить божественную силу по разумной цене через печать Господина Шута, суверена мира духов.

Тем не менее, свобода выбора любой комбинации навыков в рамках определенного спектра накладывала значительную верхнюю границу на потенциал контрактника. Естественно, что и нижняя граница была столь же низкой. Выбрав неподходящий навык и назначив за него ошибочную цену, можно оказаться на уровне даже элитных способностей Потустороннего.

Люмиан успокоился и с чувством удовлетворения пробормотал: "Темиборос, тебе есть что добавить?"

Честно говоря, спустившись в подземелье, Люмиан больше всего опасался, не воспользуется ли Темиборос ритуалом получения благодеяний, чтобы причинить вред. Ведь сила приобретаемого им дара все возрастала, представляя реальную угрозу для ангела Неизбежности. Даже будучи надежно запечатанным, он найдет способ посеять раздор. Невероятно, чтобы он оставался в бездействии, позволяя своей силе ослабевать.

Кроме того, во время ритуала одаривания печать неизбежно слегка растрескается, позволяя сущности Неизбежности просочиться наружу. Это дало бы Термиборосу прекрасную возможность.

Изначально Люмиан собирался заручиться защитой, прежде чем официально просить о благословении.

Неожиданно странное появление Монетты и ангела, поддерживающего его, ускорило необходимость в благословении. Термиборос стал более сговорчивым, воздерживаясь от явного вмешательства.

Голос Термибороса прозвучал в ответ: "Вход в шахту".

Вход в шахту... Что это значит? Люмиан сжал в руках карбидную лампу и в недоумении двинулся ко входу в каменоломню.

Голубовато-желтое свечение озарило заваленное обломками пространство, обнаружив тщательно обрезанный лист жесткой бумаги.

Этого не было, когда я вошел... Люмиан напрягся и осторожно приблизился. На бумаге черного дерева был тщательно нарисован монокль, почти полностью повторяя реальность. Четыре строчки жирных, ярких красных интисских слов украшали страницу:

"Зал де Баль Юник

"Ночь влюбленных

"В семь вечера в последний вечер каждого месяца.

"Вы приглашены".

Зал де Баль Юник... Монокль... Ночь влюбленных... Мысли Люмиана мгновенно вызвали в памяти образ Монетта, надевшего монокль на правый глаз.

Он искренне взывал к ангельской защите Шута и приложил немало усилий, чтобы ускользнуть от обнаружения, но так и не смог избавиться от загадочного плута?

Нет, ангельское благословение Господина Шута обладает высокоуровневым антигадательным и антипророческим воздействием. Если только Монетт не затаился поблизости от меня и не был неправдоподобно сброшен, чтобы он снова приблизился! Сердце Люмиана учащенно забилось, когда он инстинктивно осмотрел окрестности.

В безлюдной пещере каменоломни царила тишина. Однако Люмиан почувствовал, что кожа его покрылась мурашками, словно в воздухе затаилось множество глаз.

Цель призыва

Во времена Корду Люмиан, возможно, ухватился бы за это приглашение и уже к концу месяца добрался бы до Зала де Баль Юник, чтобы устроить ответный розыгрыш.

Однако на этот раз Люмиан лучше ориентировался в мистическом мире, что стало результатом его знакомства с бесчисленными потусторонними аномалиями. Щелкнув пальцами, он наколдовал мерцающий огонек, пустивший багровую искру, которая упала на бумагу черного дерева.

Среди быстро разгорающегося пламени Люмиан покинул каменоломню, и его карбидная лампа, излучая свет, направила его к ближайшему выходу из подземного Трира.

Однако во время этого путешествия его охватила непоколебимая паранойя. Мох на скалистых стенах, невидимые насекомые в тенях, даже неосязаемые сущности, витающие в воздухе, - глаза Монетта словно вглядывались в него со всех сторон.

Это была не просто иллюзия, а реальность, которая напрягала разум Люмиана, и каждое биение сердца отдавалось в груди тревогой.

Непоколебимая тишина Термибороса служила единственным утешением: отсутствие волнения намекало на то, что ситуация пока не обострилась.

Прошло четверть часа, и Люмиан поднялся по стальной лестнице, вновь оказавшись на твердой земле.

Когда солнечные лучи пронзили небо, пробив море белых облаков и омыв его лицо своим сиянием, он почувствовал себя так, словно заново родился.

Фух, неудивительно, что Госпожа Маг велела как можно больше находиться под солнцем в Трире... Вздохнув, Люмиан погасил карбидную лампу, зафиксировал ориентиры и взял курс обратно на улицу Блуз Бланш.

Вернувшись на свою квартиру, он немедленно вызвал посланника Госпожи Маг и сообщил обладательнице карты Старшей Арканы о произошедших событиях.

Ответ Госпожи Маг был прост:

" Отличная работа. Держись подальше от Зала де Баль Юник".

"Ангел Времени будет бдительно следить за этим делом".

Почему Ангел Времени Господина Шута обратил свое внимание на Зал де Баль Юник? Существует ли на самом деле Ангел Времени? Ангельская сущность, которую почитают шарлатаны из Зала де Баль Юник, имеет связь с Ангелом Времени Господина Шута. Или, может быть, вражду? Люмиан задумался, на мгновение погрузившись в туман понимания.

С некоторым облегчением он откинулся на кровать, отдаваясь объятиям сна, в котором восстанавливались его душевная стойкость и жизненные силы.

В полдень Люмиан съел два вкусных мясных пирога и выпил стакан яблочного виски с кислинкой. Усевшись за стол, он занялся серьезным изучением справочника существ духовного мира.

По мере того как он бегло просматривал страницы, изящная черная авторучка плясала в его руке, выписывая на бумаге целеустремленные круги, чтобы подчеркнуть потенциальных кандидатов.

После часа напряженного изучения Люмиан составил предварительный список из 50-60 существ духовного мира, обладающих подходящими атрибутами и умеренным уровнем угрозы. Следуя по указанным номерам страниц, он отыскал исходные рукописи и приступил к тщательному исследованию.

Он периодически делал перерывы в чтении. Когда вечер окрасил небо в оттенки сумерек, Люмиан наконец закончил скрупулезное изучение исходных материалов, теперь он владел их глубокими знаниями. Окончательный выбор был сделан.

Первой на очереди была Оторванная рука. Этот загадочный дух, некогда окутанный легендами в южной и центральной частях мира, был призван любителями мистики, оставив после себя след из безжизненных тел.

Судя по следам на месте преступления, павшие были разбросаны по всему лесному пространству. За исключением тех, кого сначала обнаружили в охотничьем домике, остальные смерти произошли почти одновременно. Это откровение намекало на то, что Окоченевшая Рука быстро переходит от одной жертвы к другой: заглотив одну душу, она в мгновение ока бросается к следующей.

Гадания по снам показали синевато-черную, гангренозную руку, распухшую и сочащуюся гнилью. Ее появление всегда было внезапным: в течение двух-трех секунд она сворачивала шею жертве, а затем исчезала, чтобы напасть на другую, независимо от расстояния.

По признакам руки Люмиан сделал вывод, что она обладает значительными способностями к перемещению по миру духов.

Что касается степени опасности, то, по мнению госпожи Маг, она была обычной, связанной ограничениями ритуала вызова.

Тем не менее обладательница карты Старшей Арканы выделила одну важную деталь: "Есть подозрение, что это фрагмент чего-то большего".

Оторванная рука? А может быть, ее родственники - отрубленные ноги, головы, туловища и внутренности? Что произойдет, когда эти фрагменты соединятся? Что проявится, если собрать их воедино? Люмиан тщетно просматривал каталог, не находя аналогов. Он сосредоточился на способностях, особенностях и уровнях угрозы, не обращая внимания на названия.

Оставалась альтернативная теория.

Оставшиеся собратья Оторванной Руки могли находиться среди могущественных и опасных категорий, ускользая от внимания Франки, Дженны и Кроликов Знания.

Если ожидаемая способность к путешествиям по духовному миру окажется недостижимой или цена окажется непосильной, в распоряжении Люмиана был целый арсенал альтернатив.

Что касается маскировочных способностей, то ему приглянулось существо из мира духов, известное как Безголовая Невеста.

Эта мифическая история была соткана в самом сердце королевства Хаагенти на Южном континенте. Она начиналась с истории о юной девушке, которая решилась на побег со своим возлюбленным.

В темных покоях их тайного бракосочетания ее родственники провели скрытую церемонию. В кругу семьи и родственников ее родной брат быстро и жестоко покончил с ней, отрубив ей голову во имя супружеского нарушения и родового указа.

Возможно, эта девушка изначально была особенной, а возможно, во время своего побега она соприкоснулась с чем-то, связанным с миром духов. Так, воспламенившись от агонии, ярости и злобы, охвативших ее перед смертью, она впитала в себя сущность мира духов, превратившись в существо, похожее на злого духа.

Одетая в алое одеяние невесты, украшенное позолоченными узорами, она охотилась и преследовала свой род, подвергая его непрекращающемуся потоку катастроф на протяжении трех десятилетий, пока их род не был практически стерт.

В настоящее время Безголовая Невеста бродит по миру духов, меняя облик с расчетливым мастерством. Ее превращения завораживали неосторожных существ и ничего не подозревающих путешественников, приближая их к гибели в своих неумолимых объятиях.

Для Пироманьяка защищенного риталом это была легкая мишень, .

Альтернативой Безголовой Невесты был Богомол с Человеческим Лицом:

"Это уникальное существо из мира духов. При жизни он был плейбоем, отличавшимся элегантностью и привлекательностью.

"Будучи преподавателем в Сионе в провинции Хорнакис Республики Интис, он вызывал восхищение и восторг как у знатных дам, так и у юных девиц.

"Он был одарен литературными способностями, искусно писал стихи и имел множество любовниц.

"Этому идиллическому существованию пришел конец, когда отвергнутый супруг донес на него в Церковь как на колдуна, обвинив его в использовании колдовства для контроля над его женой.

"Агенты, направленные Церковью Вечного Пылающего Солнца, расследовали это дело, собрав показания множества местных мужчин. Удивительно, но их свидетельства совпадали с утверждениями, изложенными в письме-жалобе. Незнакомые друг с другом, рассказы этих мужчин сходились в тревожной симметрии.

"В отличие от них, дамы и юные девы решительно заявляли о своем добровольном участии, горячо защищая действия плейбоя.

"На фоне кипящего негодования местных мужчин суд поспешил завершиться. Плейбой встретил свой конец на костре.

"Позднее расследование подтвердило его невиновность, а обвинения оказались надуманными коллективной завистью и враждой.

"Предполагается, что за кулисами стоял Подстрекатель.

"В мире духов сущность плейбоя превратилась в Богомола с Человеческим лицом. Внутри него кипела всепоглощающая ненависть, сочетавшаяся с мастерством метаморфозы и неумолимой хищностью..."

Люмиан погрузился в эмоции, читая эти две части информации.

Шесть лет жизни в деревне познакомили его с невежеством, омрачавшим деревенскую жизнь.

Из этого он сделал вывод, что не все обитатели духовного мира появляются на свет из лона природы. Скорее, при исключительных обстоятельствах души ушедших людей могли трансмутировать в вечных духовных существ. Вполне правдоподобное объяснение призраков.

Тщательно поразмыслив, Люмиан отказался от стремления к невидимости и сокрытию. Вместо этого он выделил последний слот контракта для свойств, оказывающих прямое влияние на его тело духа.

Его выбор пал на Тысячеглазое Зло и Тень Крика.

Эти две сущности были квинтэссенцией "уроженцев" мира духов, выходящих наружу лишь в царстве кошмаров и книг подлинного колдовского ремесла.

Тысячеглазое Зло представляло собой мясные формы, источающие розовый ихор, каждый из которых был украшен глазом без ресниц.

Взгляд в эбеновые зрачки этих существ, будь то люди, звери или просто тела духов, приводил к быстрому засыпанию.

Их связь со снами была ощутимой, они иногда проявлялись в самых темных уголках самых страшных кошмаров.

Тень Крика, напротив, проявлялась в виде слияния полупрозрачных теней. Частыми криками они вызывали бессознательное состояние у тех, кто осмеливался приблизиться.

Кроме криков, они обладали свойствами обычных теней.

Люмиан тщательно переписал все детали, касающиеся альтернативных кандидатов, на свежую бумагу и сложив ее, сунул в карман.

Он задержался в окрестностях Зала де Баль Бризе на некоторое время, в итоге отправившись с авеню дю Марше около десяти часов вечера. Пробираясь по тропинкам вдоль доков Риста, он в конце концов вошел в двухэтажное здание, которое когда-то превратил в дымящиеся руины.

Несмотря на то что ад, охвативший здание, уже давно был ликвидирован, теперь оно стояло окутанное непроглядной тьмой и полным запустением.

Осознав, что его цель - не кто иной, как Господин Шут, а не сущность, именуемая Неизбежностью, Люмиан не собирался проводить ритуал вызова под землей. Этот стратегический выбор был сделан для того, чтобы избежать возможных столкновений со странными и опасными мошенниками из Зала де Баль Юник.

Его главной целью было найти уединенный уголок вдали от посторонних глаз. Такой расчет позволил бы гарантировать, что даже в случае непредвиденного казуса во время призыва, если бы вызванная сущность потеряла контроль, сопутствующий ущерб будет ограничен, что способствовало бы быстрому разрешению проблемы.

Тщательно обустроив относительно неповрежденную комнату в обсидиановом сердце ветхого здания, Люмиан приступил к тщательному обустройству алтаря.

Опираясь на знания, полученные в роли Контрактника, Люмиан отклонился от нормы, вызвав две дополнительные свечи, каждая из которых символизировала божество.

В этом ритуале Господин Шут был одновременно и центром мольбы, и торжественным наблюдателем.

Установив стену духовности и зажигая свечи, Люмиан не спешил приступать к заклинанию. Вместо этого он извлек из внутреннего кармана своей поношенной коричневой куртки железно-серую флягу.

Внутри фляги Люмиан предусмотрительно закрепил тонкую нить, соединенную с брошью "Приличие", которая лежала погруженной в бассейн с абсентом.

Благодаря этой хитроумной конструкции Люмиан быстро и точно извлек запечатанный артефакт. Не требовалось никаких неуклюжих маневров: простое движение указательным пальцем - и брошь в форме ракитника оказалась в его руках.

Когда он потянул за брошь, вспыхнула вспышка багровых искр, разрывая узел, связывающий запечатанный артефакт.

Не раздумывая ни секунды, Люмиан прикрепил брошь "Приличие" к своей груди.

Он считал, что заключение договора с обитателем мира духов сопряжено с определенными расходами, сродни взятке. Люмиан надеялся, что в этом контексте брошь "Приличие" будет играть важную роль.

Надежно закрепив брошь, Люмиан перевел взгляд на трио свечей, безмолвно горящих перед ним. Глубоко вздохнув, он приготовился к предстоящему ритуалу.

Цена

Люмиан произнес на древнем Гермесе, следуя точному ритуалу вызова, описанному в гримуаре Авроры и мистических знаниях Контрактника.

"Шут, не принадлежащий этой эпохе;

"Ты - владыка над серым туманом;

"Ты - Король Желтого и Чёрного, владеющий удачей.

"Я молю о твоем покровительстве.

"Я молю о твоем внимании.

"Я!

"Именем Шута, я вызываю:

"Необычное существо, бродящее по верхнему царству, загадочную Оторванную руку, синевато-черный горлодробитель".

Люмиан создал это заклинание, основываясь на данных, полученных об Оторванной Руке. Поскольку ритуал обеспечивал некоторую степень защиты для объекта призыва, а Оторванная Рука не считалась опасной, он опустил термины "слабый" и "дружелюбный", вместо них добавив другие фразы, которые могли бы эффективно указать на целевое существо.

Синевато-черное пламя свечи разгоралось, переплетаясь, образуя бесплотный дверной проем, украшенный загадочными символами. Слабый серый туман заполнил все вокруг, создавая жуткую атмосферу.

Постепенно дверь со скрипом открылась, и из нее появилась разлагающаяся синевато-черная оторванная рука. Она была вдвое больше ладони Люмиана и могла проломить человеческий череп.

Пораженная оторванная рука зависла перед загадочным иллюзорным входом. Ее пальцы тянулись к горлу Люмиана, но он воздерживался от агрессии.

Люмиан достал из кармана флягу со спиртом военного качества, отличающимся по оттенку, отвинтил пробку и капнул несколько капель на алтарь, где стояла Оторванная Рука.

На полпути жидкость ударилась о землю, но, сверкнув брошью в форме ракитника, взятка была незаметно завершена.

Только тогда Люмиан заговорил. Его голос резонировал в горле и груди, когда он произносил инопланетные слоги.

Это были слова, с которыми он никогда не сталкивался; они были получены из мистических знаний Контрактников, что позволило ему овладеть их произношением и сутью.

Они относились к Мистическому языку судьбы, неотъемлемой части этого волшебного языка.

Голос Люмиана слился в серебристо-черные глифы, похожие на символы, материализовавшиеся из воздуха.

Они опустились на козью шкуру, лежащую на алтаре, и слились в коротком, но жутком соглашении.

По мере того как договор укреплялся, Люмиан устанавливал сложную связь с Оторванной Рукой, используя Танец Вызова, чтобы привязать ее к своей сущности.

Через этот контакт Люмиан постиг рудиментарные способности и черты Погибшей Руки, ощутив при этом ее тоску.

За эти желания Люмиану пришлось заплатить.

"Найди мое тело, или божественность ускользнет от тебя навсегда!"

Аванс и долг, который должен быть выплачен позже... Может, это и есть раскрытие Взятки? Нет, это не так. При заключении контракта цена быстро перечисляется - это проявляется как моя неумолимая судьба восхождения к полубожеству. Как только я обнаружу оставшиеся фрагменты Оторванной Руки, награда естественным образом заменит цену... Сейчас это сродни предоставлению достаточного залога... - размышлял Люмиан, улавливая суть договора.

Одновременно он нашел желанную способность путешествовать по миру духов в числе атрибутов и качеств Оторванной Руки, включая ее антигадание, квазинепобедимость и умение сворачивать шеи тем, кто лишен божественности.

Это свойство, присущее Оторванной Руке, а не просто способность. Эффект от ее применения незначительно отличался от ожиданий Люмиана, но все же оставался в пределах допустимого.

С учетом того, что время использования "Приличия" ограничено пятнадцатью минутами, затраты были вполне приемлемыми, а его атрибуты приближались к необходимым. Люмиан не терял времени даром, созвал остальных кандидатов и поклялся на древнем гермесе.

"Я помогу вам найти ваше тело. До тех пор божественность будет ускользать от меня".

Эти слова слились с окружающей средой, превратившись в клубы синевато-черного тумана, который просочился в пергамент из искусственной козьей кожи.

Оторванная Рука опустилась, оставив на свободном месте договора настойку желтоватого гноя, окрашенного в кровавый цвет.

Спонтанно договор воспламенился, породив мириады серебристо-черных символов и слов.

Они сплелись в замысловатый и загадочный узор, резко сгустившись на плече Люмиана.

Хотя оно было скрыто под одеянием, мозг Люмиана вызвал образ его правого плеча.

Там материализовалась любопытная черная эмблема, похожая на печать.

Инстинктивно Люмиан понял, что, активировав знак контракта, он сможет использовать атрибуты Оторванной Руки для перемещения по миру духов. Расторгнуть договор можно было только в случае гибели одной из сторон - судьба была предрешена.

Не став экспериментировать с перемещением по миру духов, Люмиан прервал вызов и приступил к новому ритуалу.

...

"Именем Шута, я вызываю:

"Мстительный дух, блуждающий в пустоте, безголовую невесту в ее вечной участи и источник родовой злобы".

Снова появился загадочный иллюзорный портал, окутанный переплетением синевато-черных языков пламени.

Подул холодный ветер, превратив летнюю ночь в ветреную стужу.

Люмиан заметил, как из иллюзорного входа материализовалась какая-то фигура. Перед ним стояла фигура, облаченная в яркое красное праздничное платье, тщательно расшитое золотыми нитями.

У фигуры, несомненно, отсутствовала голова, и от нее исходила аура затаенной злобы и обиды.

Люмиан тщательно выполнил предписанную процедуру: использовал ликер в качестве "взятки", произнес договорное обещание. Он узнал цену, которую потребовала Безголовая Невеста.

"Принеси в жертву родственника или друга".

"Спасибо за ваше присутствие, - пробормотал Люмиан с саркастической улыбкой, завершая вызов.

Из этого, казалось бы, бесплодного призыва он почерпнул ценные сведения. Он подтвердил, что Взятка обладает определенным влиянием.

Первоначальное требование Безголовой Невесты предполагало жертвоприношение родственников, однако Взятка сумела расширить рамки и включить в них друзей.

Люмиан переключил внимание на Богомола с Человеческим лицом. Он составил фразу для вызова: "Мстительный дух, блуждающий в пустоте, охотник, принявший облик богомола, оборотень, умеющий принимать человеческое обличье".

С необычным проносящимся звуком из-за иллюзорной двери появился огромный полупрозрачный богомол голубого цвета.

На его голове красовался юношеский облик, красивый и сияющий, невольно снижающий бдительность.

Почувствовав присутствие вызывателя и его пол, богомол стремительно превратился в великолепную женщину в черном вечернем платье.

Внутренне насмехаясь, Люмиан скрупулезно выполнил всю последовательность действий: Взятка, декламация и понимание.

Богомол с Человеческим лицом выделил три категории подношений, требуя выполнения только одной из них: "Репродуктивные органы Исполнителя; способность Исполнителя ко лжи; сожжение Исполнителя на костре".

После "Взятки" эти условия были несколько смягчены, что позволило сделать еще один-два выбора. Эта сущность ищет только одного - человеческих мучений... Первое соответствует его недоброжелательности к мужчинам. Если бы я был женского пола, этот вариант, скорее всего, не появился бы... Второй соответствует клеветникам и ложным обвинителям, а третий - костру, которому он подвергся сам... - быстро заключил Люмиан.

Для Пироманьяка третье требование не представляло серьезной проблемы. С одной стороны, он демонстрировал потрясающую устойчивость к пламени, а с другой - терпеть муки было его сильной стороной.

Если бы этот выбор отсутствовал, Люмиан намеревался отказаться и впоследствии призвать несколько сопоставимых существ мира духов. Лишение его способности лгать заметно подорвало бы его возможности и сделало бы выживание в таком месте, как Трир, неправдоподобным. Кроме того, он не был уверен, что его репродуктивные органы вернутся в шесть утра после принесения их в жертву, и не хотел рисковать.

Не откладывая, он нашел в арсенале способностей Богомола с Человеческим Лицом то самое Лицо Нисэ, которое искал.

"Нисэ" - так называли Богомола с Человеческим лицом при жизни. Суть этой способности сводилась скорее к иллюзии, чем к телесной трансформации. Тем не менее, не имея возможности свести ее на нет или стать богом, пробиться сквозь иллюзию было невозможно.

В этот раз черная эмблема появилась на левом плече Люмиана, а из его ног вырвались струи багрового пламени.

Не обращая внимания на действия Люмиана, они воспламенили его одеяние и обуглили плоть.

Его охватили ощущения, напоминающие и в то же время отличные от встречи с Сюзанной Маттис. Сплетение знакомых и незнакомых мук пронеслось в его сознании, атакуя его чувства.

Поспешно бросив заветные вещи, Люмиан сжал в ладони брошь Приличия.

Пожар продолжался целых три минуты. Кожа Люмиана обуглилась, на одежде остались выжженные следы.

Для Пироманьяка такие раны не представляли смертельной опасности - их даже едва ли можно было назвать тяжелыми. Он сохранил силы, чтобы подготовиться к последующему вызову.

"Загадочная сущность, блуждающая в верхнем царстве, масса плоти, украшенная мириадами глаз, участник бездонных царств кошмаров".

Как только песнопение отзвучало, через иллюзорную дверь выкатилось существо из плоти и сухожилий. Каждый фрагмент плоти имел белый глаз с обсидиановым зрачком.

Люмиан ослабил хватку, сжимая белоснежную военную флягу, и погрузился в глубокую дремоту, охваченный бесчисленными взглядами.

Через неопределенное время к нему вернулось сознание, и он понял, что ритуал завершился сам собой. Тысячеглазое Зло отступило в мир духов, отказавшись от настоящего нападения.

Меня усыпили одним лишь видом. Связь невозможна... Кроме того, такой уровень влияния лежит за пределами защиты, присущей ритуалу... - выдохнул Люмиан, доставая карманные часы из Зала де Баль Бризе, чтобы уточнить время.

К счастью, я проспал всего несколько минут.

Осталось еще около трех минут... Люмиан сосредоточился, проводя новую попытку и вызывая Тень Крика.

...

"Дух, блуждающий в пустоте, слияние мириад силуэтов, прародитель обездвиживающих криков".

Таинственный иллюзорный вход снова распахнулся. Однако взору Люмиана предстала не аномальная тень, свернувшаяся в клубок, а туманный силуэт, затянутый в темно-черные доспехи, напоминающие рыбью чешую.

Этот костюм отличался от всех доспехов, о которых пишут в газетах и журналах, - каждая чешуйка была похожа на миниатюрную извивающуюся тень.

Хм-м... Может быть, заклинание вызова было неточным, и в результате появилось родственное существо из мира духов? Похоже, оно может похвастаться обездвиживающим криком. Давайте сначала оценим перспективы заключения договора... Люмиан прикинул ситуацию и приступил к очередному циклу Взятки, Речи и Уговоров.

Закованная в броню тень оговорила условия подношения: "Кровная дань в размере десяти или более жизней или золото в размере 100 000 верлей".

В условиях, любезно предоставленных Вяткой, было проявлено снисхождение: жертвы должны быть принесены в течение трех месяцев. Невыполнение условий влечет за собой расплату по контракту, которая может привести к потере контроля или, что еще хуже, к летальному исходу.

Сумма в 100 000 верлей... Люмиан счел ее вполне приемлемой и принялся изучать список способностей и характеристик бронированной тени в поисках желанного обездвиживающего крика.

В ходе поисков он наткнулся на способность с интригующим названием: "Заклинание Харрумфа".

Путешествие

Заклинание Харрумфа получило свое название от сочетания фырканья из носа и харканья изо рта, что придавало ему особое качество, которое Люмиан находил интригующим.

Более того, загадочная бронированная тень, пока была жива, считалась либо человеком, либо гуманоидным разумным существом. Многие из его отличительных признаков и способностей получили собственные имена. Эти качества не были похожи на тех дремучих индивидуумов, которые полагались на Люмиана, упрощавшего и присваивавшего им ярлыки для удобства запоминания.

Благодаря уникальной связи Люмиан узнал, что Заклинание Харрумфа - это заклинание, способное воздействовать на тело духа.

С помощью двойных звуков оно будоражило сознание человека, вызывая мистическую трансформацию, порождая уникальное колебание, которое устремлялось к намеченной цели.

Любое существо, которого коснется такое колебание, испытает как минимум сильное головокружение, а в худшем случае - психическую атаку с пронзанием, которая может лишить цель сознания.

Сила этой способности возрастала по мере повышения уровня пользователя. По сути, она могла влиять на божественных сущностей, если Люмиан также поднимется до четвертой последовательности или временно повысит свой уровень каким-либо способом.

Впечатляет. Наравне с обездвиживающим криком. К тому же "харрумф" выглядит более достойно, чем беспорядочные крики... Понимая, что время не ждет, Люмиан взял на себя обязательство и официально оформил соглашение.

Он испытывал неподдельное любопытство по поводу дополнительных атрибутов и возможностей бронированной тени. Их названия, такие как "Ночной парад десяти тысяч демонов" и "Крик, пожирающий души", обладали неким необычным свойством.

В данном случае предмет, похожий на печать, опустился на правую грудь Люмиана, ознаменовав завершение ритуала.

Быстро закрепив нить вокруг броши Приличия, он вернул ее в железно-серую военную флягу. Сняв духовный барьер, он очистил алтарь и извлек из него разложенные предметы.

Вслед за этим от правого плеча Люмиана исходил призрачный свет, и он резко исчез, переместившись в мистическое царство, окутанное слоями оттенков и необычными существами.

В следующее мгновение он вышел из мира духов, ошеломленный, и вновь появился в своей спальне на втором этаже Зала де Баль Бризе.

Помассировав пульсирующую голову, Люмиан осмотрел окрестности и одобрительно кивнул.

Это действительно настоящее перемещение по миру духов. Эта способность очень полезна...

Единственная проблема заключалась в непомерных затратах Духовности. С усилениями Люмиана "Контрактник" и "Пироманьяк" он мог использовать ее только три-четыре раза. Учитывая расход пламени и резервные средства на меры безопасности, он мог применить ее один или два раза в относительно интенсивном противостоянии.

Что касается обычных Контрактников, то они могли просто дважды "телепортироваться", исключая любые другие расходы.

Кроме того, это зависело от выбора ближайшей координаты. Конечно, ближайшие координаты не означали исключительно непосредственную близость.

Мир духов - это царство таинственности и необычности. Там смешивались верх, низ, лево, право, перед, зад - даже время. Он пересекался с реальным миром, управляемым своим явным хаосом. За пределами понятий, связанных по своей природе, все остальное казалось разбросанным, без продуманного расположения.

В сущности, Трир был целостным понятием. В мире духов он имел соответствующую область, не испорченную раздробленностью или рассеянностью. Тем не менее его окрестности выходили за пределы соседних городов и деревень. Он мог соотноситься с концептуальным присутствием реки на Южном континенте или проявляться как проекция поселения подводных существ.

Не имея точных координат, Люмиан мог лишь "телепортироваться" в пределы Трира. В противном случае он рисковал забрести в коварное царство мира духов, что было весьма опасным занятием.

Когда он раньше пытался путешествовать по миру духов, все местоположения Трира материализовались в его сознании в виде незнакомых координат. Благодаря этому он смог "телепортироваться" обратно в Зал де Баль Бризе, а не отправляться в отдаленные уголки мегаполиса.

Одновременно Люмиан смутно ощутил Белый Город, Рапус - его прежнее место назначения. В духовном мире он не был слишком удален от Трира, но и не находился поблизости. Непосредственно "телепортироваться" туда Люмиан не мог. Ему требовалось определить одну или две промежуточные координаты между этими двумя местами.

Замечательно, - с удовлетворением произнес Люмиан.

Если учесть ограниченные возможности и радиус действия, путешествие по миру духов через "Оторванную Руку" полностью оправдало его ожидания.

Люмиан подошел к зеркалу в полный рост. Активировав черную метку на левом плече, он увидел, как его обугленная форма превращается в мужчину средних лет с несколькими серебристыми прядями на висках. Его щеки были округлыми, глаза - янтарно-красными, а черты лица - величественными. Острые черты лица излучали располагающую к себе ауру.

Гарднер Мартин!

Он может копировать внешность, телосложение и манеру поведения. Однако действия и манеры должны исходить исключительно от меня самого... Люмиан оценил потенциал Лица Нисэ.

Трансформация потребовала значительных затрат духовности, но на ее поддержание ушла лишь малая часть. Он мог принять облик Гарднера Мартина более чем на десять часов.

Развеяв Лицо Нисэ, Люмиан отступил на несколько шагов. Взглянув на зеркало, он открыл рот.

"Ха!"

В ответ его дух влился в черную метку на правой груди. Его духовное тело задрожало, выпустив изо рта почти незаметный желтый свет.

Сияние проникло сквозь зеркало, пересекло стену и исчезло, пролетев почти десять метров.

Эффективно исключительно в ближнем бою... Потребляет меньше духовности, чем путешествие по миру духов, но по затратам превосходит "Лицо Нисэ". Может применяться четыре-пять раз в бою... Люмиан, тело которого было изуродовано ожогами, неторопливо выдохнул. Он облачился в свое одеяние, улегся на кровать и предался сну.

Временно отложив мысли о золоте, которое он задолжал бронированной тени, и об обязательстве найти тело Оторванной Руки, Люмиан получил достаточно времени для этих дел. В данный момент ему требовалось восстановить силы и отдохнуть, а также дать рассеяться отвратительной ауре, сопровождающей брошь Приличия.

На следующее утро.

Люмиан, одетый в черную фетровую шляпу, рубашку, свитер и прочную куртку, нажал на кнопку звонка в квартире 601 на улице Блуз Бланш, 3.

Франка встретила его с угрюмым выражением лица, похоже, была шокирована нарядом Люмиана.

"Чувство температуры тебя обманывает?"

Люмиан поинтересовался: "У тебя есть настоящий порошок мумии?"

"Разве не ты задавал этот вопрос еще вчера?" огрызнулась Франка.

Ответ был отрицательным.

На губах Люмиана заиграла улыбка.

"Я отведу тебя на поиски настоящей мумии".

"Куда?" Франка была озадачена и любопытна.

Люмиан шагнул в комнату и невозмутимо ответил: "В Звездное нагорье Южного континента".

"Как мы туда попадем?" Франка, понизив голос, посмотрела в сторону уборной. "Ты предлагаешь нам побеспокоить обладательницу карты Старшей Арканы?"

"Я просто написал письмо, чтобы узнать о транзитном маршруте", - с улыбкой ответил Люмиан.

"Транзитный маршрут..." Франка объединила свои познания в мистических искусствах и быстро сформулировала гипотезу. " Ты раздобыл мистический артефакт, способный к телепортации?"

Люмиан покачал головой и лаконично пояснил: "Через существо, с которым я заключил контракт".

"Что за контракт дает такие необычные результаты?" - воскликнула Франка, искренне удивляясь своим словам.

Ее удивляла торопливость Люмиана в выборе существ для контракта. Обычно те, кто поддавался контракту Последовательности 7, встречались довольно часто. Кроме того, для их вызова обычно требовался ритуал, что делало их довольно непрактичными для большинства столкновений.

Люмиан усмехнулся.

"Уникальный вид контракта".

"Э-э..." Франка внимательно изучала Люмиана, кружась вокруг него.

Носящая штаны и рубашку Ведьма прочистила горло и заметила: "Мы считаемся братьями?"

"Не совсем", - быстро ответил Люмиан. "Мы придерживаемся разных убеждений!"

Франка снова понизила голос. "Разве это не только внешне Пар, но на самом деле Господин Шут?"

Люмиан ответил благочестиво: "Я по-прежнему верю в Вечное Пылающее Солнце".

В конце концов, он сохранял эту веру почти шесть лет.

Франка на мгновение потеряла дар речи. Через несколько секунд она спросила: "Мы можем считаться друзьями?"

"Да". Теперь Люмиан говорил в соответствии со своими истинными чувствами.

Брови Франки разгладились.

"Не могли бы ты в таком случае научить меня этому уникальному контракту? Назови цену".

Она высказала свою просьбу прямо.

Люмиан снова покачал головой.

"Я могу использовать этот контракт только в силу уникальных обстоятельств".

"Хорошо". Франка воздержалась от дальнейших расспросов, хотя нотка разочарования все же осталась.

В этот момент из уборной вышла Дженна. Люмиан полушутя-полусерьезно спросил: "Ты хочешь попутешествовать на Южный континент?"

"Путешествие? Зачем мне путешествовать?" Дженна выглядела озадаченной.

Франка быстро рассказала о том, что ей нужен настоящий прах мумии, и о методе Люмиана "телепортироваться" в Звездное нагорье. В конце концов она спросила: "Не хочешь ли ты пойти с нами и понаблюдать?"

Дженна недолго размышляла и ответила: "Хорошо".

Дженна понимала, что ей необходимо получить больше опыта в мире Потусторонних, наблюдать, учиться и тренироваться.

Кроме того, ее максимальный географический диапазон ограничивался Трирским кварталом Дома оперы.Некоторое время она была очарована рассказами о Южном континенте, ходившими в тавернах и танцевальных залах.

Люмиан оценил состояние двух своих спутников и с улыбкой мягко напомнил: "Я бы посоветовал вам надеть более толстую одежду. Высота над уровнем моря значительная, и сейчас там зима".

"О..." Франка посмотрела на Люмиана и поняла, почему он так тепло одет.

Вскоре Франка переоделась в черное пальто, напоминающее кожаные доспехи, и надела темные брюки длиной до колен с плюшевой внутренней отделкой, приняв облик женщины-наемницы или охотницы за головами. Дженна еще не успела перевезти свою толстую одежду, поэтому позаимствовала ее у Франки. Хотя их внешность совпадала, Дженна была ниже ростом, поэтому пришлось затянуть пояс, закрепить рукава и закатать штанины, чтобы не сковывать движения.

Люмиан протянул руку и схватил их за плечи, активируя знак контракта на правом плече.

Призрачный свет заплясал по швам его одежды, окутывая Дженну и Франку сюрреалистическим миром, наполненным яркими переливами оттенков и загадочными существами, удаляющимися во все стороны.

В одно мгновение они покинули мир духов и материализовались на пустынном острове.

Не успели Дженна и Франка полностью освоиться, как Люмиан снова инициировал перемещение по миру духов.

Вернувшись в реальность, Ассасины оказались перед далекой заснеженной горной вершиной и прилегающим к ней чужим городом, над которым возвышалось белое здание.

Дженна быстро пришла в себя и невольно воскликнула: "Как волшебно..."

Если бы ей нужно было описать это волшебство и выразить свои чувства, можно было бы использовать целый ряд нецензурных выражений.

Хотя она не была уверена, что это место действительно является Звездным Нагорьем Южного континента, тот факт, что она смогла быстро переместиться с улицы Блуз Бланш в эту дикую местность, подчеркивал мистический потенциал телепортации!

Люмиан терпел пульсирующую головную боль и значительный расход своей духовности, указывая в сторону Белого города и, казалось, ничуть не беспокоясь.

"Проходите внутрь".

Мумия

Франка и Дженна не могли оторвать глаз от пасущегося стада коров, овец и лошадей. Смуглые мужчины носили фетровые шляпы и толстые синие или красные халаты, а местные женщины щеголяли в красочных многослойных платьях. Многочисленные белые здания и магазины, торгующие изделиями из кожи, усеивали сцену. Это было завораживающее и непривычное зрелище.

Франка отошла в сторону, когда мимо на пронизывающем ветру пронеслась деревянная повозка, запряженная длинношерстным быком. Она взглянула на Люмиана и Дженну, прежде чем заговорить.

"Почему вы молчите? Давайте пообщаемся с местными жителями".

В конце концов, какой смысл странствовать без общения?

Люмиан на мгновение замолчал и ответил: "Мне не хватает информации".

Дженна почувствовала неловкость. "Я тоже знаю недостаточно".

Все, с чем она была знакома, - это рассказы о романтических подвигах цариц-фараонов и авантюристах, раскапывающих сокровища в тропических лесах.

"Э-э..." Франка сделала пренебрежительный жест правой рукой. "Я не намного лучше".

Насколько не намного? Люмиан не стал допытываться. Он провел своих спутников в лавку под названием " Горное Мистическое Зелье".

Владелец магазина, Саллент Эмпайя, интисиец, одетый в синий плащ с золотыми акцентами, сразу же узнал Люмиана. Ведь его отличительный цвет волос и внешность выделяли его из толпы. К тому же с момента их последней встречи прошло всего несколько дней.

Саллент оценил Франку и Дженну и тепло улыбнулся Люмиану. "Что привело вас сюда на этот раз?"

Люмиан, борясь с головной болью от избытка духовных сил, перешел сразу к делу. "Прах настоящей мумии. Я хочу увидеть мумию!"

Глаза Саллента на мгновение замерцали, но он воздержался от расспросов. "Хорошо, я покажу вам".

Будучи опытным продавцом порошка мумии, он знал, что эти продукты не наделяют мужественностью; прежде чем попасть на прилавки, они сочетаются с действительно эффективными лекарствами. Однако, поскольку клиенты не интересовались практичностью порошка настоящей мумии, он не видел необходимости разглашать эту информацию.

Более того, он подозревал, что Люмиан и две женщины намеревались приобрести мумию для перепродажи и получения прибыли. Это была крупная сделка.

Саллент на время закрыл свою лавку и повел Люмиана, Франку и Дженну на задний склад, где хранились обычные травы. Спустившись по узкой лестнице, они добрались до двери в подвал.

Повернувшись лицом к Люмиану и остальным, он попросил подтверждения. "Вы действительно хотите это увидеть?"

Это был не столько укор совести, сколько предостережение.

"Безусловно", - без колебаний ответил Люмиан.

Во время этих слов его взгляд остановился на деревянной двери в подвал.

На ней был изображен мистический символ, представляющий собой искажение темно-зеленых и бледно-белых оттенков.

Внутри него были изображены черепа, переплетенные руки, лианы и перевернутые треугольники, образующие загадочный узор.

Нити тех же оттенков расходились от этих символов, пронизывая стены, пол и потолок.

Саллент достал золотой ключ и направился к двери. Голос Франки стал тише, когда она обратилась к Люмиану и Дженне. "Эти магические символы, похоже, относятся к области Смерти".

Дженна нахмурила брови. "Какое значение они имеют?"

Франка тихонько покачала головой и ответила: "Я не уверена. Обычно они играют ключевую роль в ритуальной магии. Однако без источника силы такая магия может ослабнуть.

"Насколько я понимаю, в соборах ортодоксальных церквей используются подобные устройства. Набожные верующие, которые ежедневно молятся, отдают свой дух и духовность для поддержания ритуальной магии. Хотя индивидуальные пожертвования могут показаться скромными, их накопление дает огромную силу".

"Возможно, в этом месте хранится сила, необходимая для поддержания ритуальной магии". Люмиан с усмешкой посмотрел на Франку. "У вас есть повод для радости. Такая перспектива повышает вероятность найти настоящую мумию".

Франка облегченно вздохнула. "Надеюсь, подделки здесь не так распространены, как в Трире".

Она недоуменно спросила: "Но зачем нужно было везти нас сюда, чтобы мы увидели настоящую мумию? Мое гадание может определить подлинность праха".

"Чтобы расширить твой кругозор", - уверенно ответил Люмиан.

Прежде чем Франка успела выругаться, он добавил: "Прямой запрос на порошок мумии может склонить его к подделке. Когда результаты твоего гадания проявятся на месте, должен ли я тогда разбить его шкаф или ввязаться в потасовку? Такое насилие вряд ли будет правильным".

Люмиан воспользовался пословицей, которую часто произносила Аврора.

Разумеется, он не упомянул о негативных последствиях трех контрактов. Оторванная рука разжигает желание свернуть шею цели. Богомол с Человеческим Лицом разжигал презрение к тем, кто несправедливо обижал невинных. Бронированная Тень побуждала его вырваться из оков жизни.

Возможно, благодаря свидетельству Господина Шута или Взятке эти эффекты стали относительно управляемыми.

Их можно было с трудом подавить, но их коллективная мощь время от времени вызывала подобные импульсы.

Одновременно Франка и Дженна с презрением переглянулись.

Только охотники питают любовь к насилию!

В этот момент Саллент после недолгой борьбы с замком триумфально распахнул темную деревянную дверь, на поверхности которой красовался загадочный символ.

Внутри подвального прохода взгляд Люмиана упал на вмурованные в стены масляные лампы, вечно горящие.

Окунувшись в пляшущие оттенки темно-зеленого света, Франка и ее спутники последовали за Саллентом, владельцем лавки скрытых снадобий, и вышли в коридор, который находился за порталом.

Свет пронизывал пространство, но иллюзия продвижения во тьму захватывала их шаг за шагом.

И без того холодная атмосфера, казалось, опустилась на несколько градусов по Цельсию.

Саллент прошел семь-восемь метров вперед, миновав плотно закрытые двери из серовато-белого камня. Он остановился перед камерой, расположенной в середине коридора.

На этих каменных дверях и окружающих их стенах были начертаны символы, похожие на те, что были у входа в подвал.

Саллент распахнул стоящую перед ним каменную дверь, открыв Люмиану и его товарищам небольшую гробницу.

В самом центре камеры покоился экзотический человекоподобный саркофаг, украшенный золотым основанием и калейдоскопом цветов.

"Эта мумия датируется пятивековой давностью", - представил Саллент, приблизившись к каменному гробу и надавив на его крышку.

"Похоже, он совсем не беспокоится о том, что мы заберем мумию..." пробормотал Люмиан себе под нос.

Франка тихонько захихикала, ее голос затих. "Возможно, он просто не думает о нас".

Дженна молчала во время их разговора, ее любопытство и трепет были сосредоточены на внутренностях золотого саркофага.

Внутри лежал труп, завернутый в желтовато-коричневую ткань. Его губы были слегка раздвинуты, а на месте глаз зияли слабые пустоты. На его теле виднелись следы просочившегося масла.

Не обращая внимания на окружающую обстановку, Франка достала зеркало и начала гадание в присутствии Саллента.

Его глаза на мгновение замерцали и быстро вернулись в прежнее состояние, как будто он слишком часто сталкивался с подобными явлениями.

Вскоре из зеркала Франки раздался старческий голос, сопровождаемый легким журчанием воды.

"Настоящая мумия, хотя и не древняя по происхождению".

Франка перевела взгляд на Саллента, владельца магазина мистических зелий.

Саллент неловко улыбнулся в ответ.

"Я солгал. Эта мумия не является реликвией пятивековой давности. По правде говоря, она была изготовлена всего две недели назад и отправлена сюда. Однако, независимо от происхождения, она подверглась всестороннему и длительному процессу мумификации. Единственное отличие от древних мумий - краткость погребения".

"Древняя" мумия, родившаяся всего за две недели до этого? Люмиан прищурился на Саллента, но тон его был непринужденным. "Вы охотитесь на живых людей, чтобы сделать из них мумии?"

Саллент осторожно покачал головой.

"Нет нужды в таких методах. На Южном континенте ежедневно умирает бесчисленное множество людей. Приобретение свежих трупов требует лишь символической платы. Наем охотников для выслеживания и поимки повлечет за собой гораздо большие расходы. Личное выполнение задания потребует непомерных временных затрат".

Он невольно оценил преимущества и недостатки нескольких стратегий.

После такого объяснения Дженна взглянула на мумию с новой стороны.

Это было тело человека, который умер совсем недавно.

Его неподвижная форма была выставлена на продажу как товар.

Хотя двухнедельная мумия служила своей цели и отвечала всем требованиям, Франка жаждала более совершенных экземпляров.

Вздохнув, она отвела взгляд от недавно отчеканенной мумии и задала Салленту вопрос. "Есть ли в наличии более древние мумии?"

Саллент немного поколебался и осторожно спросил. "Как насчет тех, что были сделаны в прошлом году?"

Это была самая "древняя" мумия в подвале.

Франка издала горестный вздох. "Это тоже подойдет".

Саллент с меньшим энтузиазмом повел троицу к другому захоронению.

Изначально предполагалось, что Люмиан и его спутники собираются приобрести целую мумию, но Саллент показал наиболее хорошо сохранившийся экземпляр. Теперь, похоже, Люмиан искал лишь часть.

Желтовато-коричневая мумия, датируемая предыдущим годом, уже демонстрировала признаки фрагментации. Отсутствовали не только нижние конечности, но и грудь с животом, в которых зияли пустоты.

Поскольку предсказание Франки подтвердило ее подлинность, Саллент задал свой вопрос с меньшим энтузиазмом. "Сколько вам нужно?"

"50 граммов", - ответила Франка, намереваясь собрать больший запас.

Саллент поразмыслил над предложением и сказал: "500 верлей".

Франка быстро перечислила деньги, не сводя глаз с Саллента, который достал молоток и кинжал и с их помощью отсек часть руки мумии, как при добыче руды.

Дженна стояла ошеломленная. Для нее это выглядело несколько жутко и жестоко.

Хотя ей доводилось наблюдать за драками мафиози и лично лишать жизни людей, она никогда не сталкивалась с тем, чтобы кто-то относился к человеческим останкам как к недорогому товару.

Внутренне Франка вздохнула и подавила свои эмоции.

Такова была суровая реальность мира Потусторонних и его системы зелий, но по сравнению с благодеяниями она была удивительно привлекательной.

Взяв часть руки мумии, Франка бесшумно вывела Дженну из гробницы, за ней последовали Люмиан и Саллент.

Не успели они пройти и трех метров, как керосиновые лампы, освещавшие коридор, потухли, погрузившись в жуткую темноту.

Саллент повернул голову, в его лице отразились удивление и неуверенность.

Компенсация

В тусклом коридоре, несмотря на неизменную температуру, пронесся ледяной порыв, от которого по позвоночнику побежали мурашки.

У него возникло желание потянуться в карман и схватить палец Мистера К. Однако он сдержался, помня о незнакомой территории Южного континента. Мистер К мог не почувствовать, что его палец используется, поэтому Люмиан подавил свой инстинкт.

Франка тоже отреагировала быстро. На ее ладони материализовалось маленькое зеркальце. Дженна, менее опытная, не поняла значения этой сцены, но интуиция подсказывала ей, что это не позитивное развитие событий.

Это было сродни жутким сказкам, которые рассказывают в барах танцевальных залов, чтобы напугать молодых девушек!

Саллент, избегая взгляда тусклой масляной лампы, бодро прошел мимо Дженны и Франки и направился к темной деревянной двери в подвал. На Люмиана он не обратил никакого внимания.

Бах! Бах! Бах!

Звуки ударов эхом отражались от гробниц по обе стороны. Было неясно, ударяли ли по крышкам саркофагов или колотили по тяжелым каменным дверям.

Выражение лица Саллента изменилось, и он бросился бежать.

В тихом подвале еще долго слышались отголоски ударов. Люмиан и остальные поспешили за владельцем магазина магических зелий, легко обогнав его.

В этот самый момент темная деревянная дверь со скрипом захлопнулась.

Увидев это, Франка бросилась вперед и вышвырнула зеркало за дверь.

Раздался звонкий треск, ознаменовавший столкновение зеркала с деревянной дверью, и осколки разлетелись по полу.

Люмиан и Франка одновременно остановились, обратив внимание на Саллента. Дженна, не двигаясь с места, поняла это и сделала тот же выбор.

В жутко тусклом коридоре Саллент, одетый в синий плащ с золотыми вставками, застыл, его бледное лицо окрасилось в тошнотворный зеленый оттенок.

Из гробниц доносились удары, отголоски которых потрясли всех присутствующих до глубины души.

Саллент заметно дрожал, бормоча про себя: "Нам конец. Нам всем конец..."

Франка быстро, но спокойно спросила: "Что происходит?"

Только поняв суть проблемы, она могла разработать быструю и эффективную стратегию!

Саллент, словно оторвавшись от своих чувств, ничего не ответил. Он полушепотом сказал: "Нам конец. Нам всем конец..."

Не успел он закончить мысль, как весь подвал задрожал.

Темно-зеленое пламя, уменьшившееся до размеров рисовых зерен, заметно замерцало в одном направлении.

"Оно проснулось! Оно проснулось!"

Саллент не реагировал, повторяя панический крик: "Оно проснулось! Оно проснулось!"

Видя, что владелец магазина мистических зелий явно находится в состоянии крайнего ужаса и не в своем уме, Франка решительно отказалась от попыток выведать у него информацию и достала зеркало.

В ее планы входило использовать Гадание с помощью магического зеркала, чтобы быстро оценить текущую ситуацию.

Даже если ответ гадания не будет кристально ясным и потребует интерпретации, это все равно лучше, чем оказаться в полном неведении!

В считанные мгновения Франка завершила заклинание и увидела, что из зеркала исходит водянистый свет.

Как раз в тот момент, когда она собиралась с мыслями и формулировала соответствующие вопросы, чтобы получить на них ответы, Люмиан, молча стоявший рядом с ней, вдруг заговорил. "Получилось?"

"Получилось. Я могу провести гадание", - с готовностью ответила Франка, хотя действия Люмиана вызвали у нее недоумение.

Люмиан тут же расплылся в ухмылке.

"Не нужно вопросов".

Франка была застигнута врасплох, прежде чем поняла намерения Люмиана.

В этот момент подвал снова задрожал. Саллент, владелец магазина мистических зелий, был так напуган, что его голос стал высоким.

"Оно здесь! Оно здесь!

"Мы умрем!"

В следующее мгновение Люмиан схватил его за плечо.

Одновременно Люмиан крепко сжал руку Дженны другой рукой, а Франка обхватила его за плечо, как брата.

Жутковатый свет пробился сквозь щели их одежды, и они вчетвером материализовались за пределами подвала, стоя перед темной деревянной дверью, украшенной сложными и загадочными символами.

"Это здесь! Это здесь!

"Мы умрем!"

Крики отчаяния Саллента все еще звучали в воздухе.

Люмиан окинул владельца магазина мистических зелий оценивающим взглядом, раздумывая, не использовать ли ему Лицо Нисэ, чтобы превратиться в мумию и напугать его.

Терапевтическая провокация тоже имеет свои достоинства!

Однако, учитывая упадок духовности и осторожность, с которой Люмиан отнесся к раскрытию слишком многих способностей перед незнакомцем, он отказался от этой идеи.

Дженна взмахнула правой ладонью, отвесив Салленту звонкую пощечину, и он растерялся. Он смотрел на женщину, стоявшую перед ним, в полном недоумении.

Франка и Люмиан обменялись ничего не выражающими взглядами, не зная, как реагировать на такой неожиданный поворот событий.

Как только дверь в кромешную тьму и стены подвала мягко качнулись, какофония снаружи резко стихла.

Дженна почувствовала тяжесть их взглядов и пробормотала: "Разве не так они пробуждают их?

Так они возвращали мою соседку, когда она теряла контроль над своими эмоциями".

Это не было безумием. В заводском районе у людей были свои практические средства. Чаще всего они помогали, хотя иногда оказывались неэффективными.

Конечно, если бы он был членом ее семьи, она бы не решилась попробовать. Она бы обратилась за помощью к профессионалам.

Франка вышла из задумчивости и искренне похвалила: "Молодец".

Прошло несколько мгновений, и взгляд Саллента прояснился.

Инстинктивно оглядев окрестности, он удивленно воскликнул: "Мы на улице? Когда мы вышли?"

"Когда ты кричал "мы умрем", "мы умрем"", - раздраженно ответил Люмиан.

Затем он приподнял бровь и спросил с глубокой интонацией: "Кто, как ты говоришь, вот-вот проснется?"

Выражение лица Саллента несколько раз менялось, прежде чем он заикался: "Настоящая древняя мумия. Она дремлет в глубине гробницы и время от времени просыпается. Она проснулась всего несколько дней назад. Почему она так быстро проснулась..."

Обычно существовал определенный срок, в течение которого мумия оставалась "бодрствующей". По опыту Саллента, должно пройти не меньше месяца, прежде чем она снова проснется. Именно поэтому он решился привести Люмиана и остальных в подвал.

Неожиданно произошел несчастный случай!

Что привело к преждевременному пробуждению древней мумии? Люмиан бросил задумчивый взгляд на Франку, как бы молча спрашивая ее, не хочет ли она рассмотреть возможность получения настоящей древней мумии.

Франка поняла его вопрос и покачала головой, давая понять, что в этом нет необходимости.

Пепел мумии был всего лишь дополнительным ингредиентом. Те, что образовались годом ранее, все еще можно было использовать. Не было необходимости рисковать, имея дело с опасной сущностью.

Люмиан отвел взгляд и поморщился от головной боли, раздиравшей его виски. Он повернулся к Салленту и усмехнулся.

"Мне все равно, прошлогодняя это мумия или пробудившаяся древняя. Есть две вещи, которые я знаю наверняка.

"Во-первых, я спас тебе жизнь. Во-вторых, мы были напуганы до смерти и едва не встретили свой конец там, внизу.

"Так что ты должен сделать мне подарок в знак благодарности и компенсировать душевные потрясения. Сколько, по-твоему, будет справедливо? Имейте в виду, мне нужно только золото".

Помня, что задолжал Бронированной Тени и Господину Шуту в общей сложности 100 000 верлей золотом, Люмиан стремился использовать любую возможность, чтобы собрать деньги.

Когда шум за темной деревянной дверью постепенно улегся, Саллент вздохнул с облегчением и ответил: "Как насчет 1 000 верлей? Это все золото, что у меня есть под рукой".

Его сердце сжалось при мысли о расставании с деньгами, но он признал правоту Люмиана. Без их вмешательства его ждал бы конец в том подвале, став кормом для мумии.

Кроме того, группа продемонстрировала немалую сноровку. Отказываться от их просьбы было рискованно.

"Согласен". Люмиан не стал настаивать на большем или пытаться торговаться.

Когда квартет направился к лестнице, ведущей на склад, Франка опустила левую руку и незаметно выпустила что-то в тенистый угол.

Получив 1 000 верлей золотыми монетами, золотыми самородками и драгоценностями, Люмиан, Франка и Дженна вышли из магазина "Горное Мистическое Зелье".

Франка оглянулась на магазин и криво усмехнулась. "Столько хлопот, а в итоге мы получили лишь руку мумии и еще 500 верлей".

Не дожидаясь ответа Люмиана, она с ухмылкой поинтересовалась: "У тебя опять не хватает средств? Раньше ты спасал людей, не ожидая платы. Они могли дать ее или нет".

"Ты перешла на Путь Наблюдателя?" поддразнил Люмиан, кивнув в знак согласия. "Особый контракт, о котором я упоминал, предполагает принесение в жертву 100 000 верлей золотом в течение определенного времени после заключения договора".

100 000 верлей? С тех пор как Дженна попала в мир мистицизма, ее понимание денежных вопросов претерпело значительные изменения.

Судя по тому, что она знала, даже такой человек, как Сиель, не обладал таким большим состоянием, как она. И все же он осмелился влезть в долги на 100 000 верлей только за контракт, дающий доступ к особым способностям.

Франка щелкнула языком и поинтересовалась: - Почему ты с самого начала не "телепортировал" нас прямо к двери? Дверь в подвал тогда еще не была закрыта, так что никаких казусов не произошло бы".

"А тебе не кажется, что драматичнее было бы сделать это в последний момент?" Люмиан ответил вопросом на вопрос.

Разумеется, на самом деле причина заключалась в том, что он недавно обрел способность перемещаться по миру духов и еще не выработал рефлекс, чтобы использовать ее. Когда темная деревянная дверь в подвале захлопнулась, он не решался попробовать телепортироваться, опасаясь, что это не удастся.

Позже Франка успешно завершила Гадание с помощью магического зеркала.

Благодаря этому Люмиан подтвердил свою способность оставаться на связи с внешним миром внутри печати, что позволило ему совершить окончательную телепортацию.

Под недоуменные взгляды Франки и Дженны Люмиан помассировал больную голову и объявил: "Давайте найдем гостиницу. Мне нужно отдохнуть и восстановить силы".

"Хорошо." Франка не спешила искать постоялый двор. Вместо этого она свернула в пустой переулок и достала богато украшенное зеркало для макияжа.

"Почему ты используешь гадание?" пытливо спросила Дженна.

Губы Франки скривились в улыбке.

"Я использую его, чтобы узнать отражение в моем другом зеркале".

Видя недоумение Дженны, она пояснила: "Я оставила маленькое зеркало, похожее на осколок, в том подвале".

С этими словами Франка погладила зеркало и произнесла заклинание.

Через некоторое время в зеркале появилось изображение: Саллент, владелец магазина мистических зелий, стоял перед темной деревянной дверью, сгорбившись, и кричал: "ТОЛЬКО СМЕРТЬ ЖИВЕТ ВЕЧНО!"

Наслаждение

"Только смерть живет вечно?"

Люмиан и Дженна пытались осознать всю серьезность ситуации, разворачивающейся перед ними. Их внимание переключилось на Франку.

Франка наблюдала за тем, как Саллент, поклонившись, произносит молитву, после чего покидает тускло освещенный подвал. Загадочное отражение в зеркале растворилось во тьме, ознаменовав окончание гадания. Она задумчиво проговорила: "Похоже, он из Нуминозного епископата".

Нуминозный епископат? Люмиан, встречавший упоминания об этой тайной организации в гримуарах Авроры, знал, что она происходит из королевского рода империи Балам на Южном континенте и древних верующих в Смерть. Миссия организации заключалась в пробуждении или возрождении Смерти и изгнании колонистов, чтобы вернуть империи Балам ее былую славу.

Знания Авроры о Нуминозном епископате были несколько поверхностными, без подробностей о выдающихся деятелях, ритуалах и специфических практиках.

"Нуминозный епископат?" В голосе Дженны слышалось незнание.

Франка продолжила краткий рассказ о Нуминозном епископате, согласующийся с пониманием Люмиана.

В заключение она сказала: "На Южном континенте Нуминозный епископат имеет статус, сопоставимый со школой Розы. Хотя они не прибегают к кровавым жертвоприношениям или терроризму, как некоторые тайные религиозные организации, ритуалы присущи их природе. Стремление Нуминозного епископата к возрождению смерти обусловливает необходимость жертвенных обрядов".

"Верно, лидер Нуминозного епископата - полубог по прозвищу Бледная Императрица".

Бледная императрица? Учитывая схожесть силы Нуминозного епископата со Школой Розы, можно предположить, что Бледная Императрица - ангел... Люмиан потер голову, не имея сил на дальнейший анализ.

Дженна перевела взгляд на магазин "Горное мистическое зелье", и ее замешательство стало очевидным.

"Зачем владельцу магазина, интисианцу, вступать в Нуминозный епископат?"

Целью Нуминозного епископата было уничтожение колонистов и восстановление Империи Балам. Интис был одной из колониальных держав, основанных в Западном Баламе.

Саллент, проживший на Южном континенте более десяти лет и пожинающий плоды своей принадлежности к Интису, оказался в непонятном положении. Его верность Нуминозному епископату, несмотря на все эти преимущества, вызывала вопросы. Саллент не принадлежал к низшему классу жителей Трира, как Дженна, у которых не было четкого представления о колониальных интересах.

Франка пробормотала: "Кто знает? Существует множество вариантов. Насильственное обращение после пленения, манипуляции таинственных сил, постепенное соблазнение с нарастающими преимуществами, ведущее к набожной вере, или преображающий опыт в результате спасения добрым верующим Смерти.

"В любом случае, Нуминозный епископат проявил хитрость, наняв настоящего уроженца Северного континента для работы в магазине мистических зелий, торговли мумиями и в качестве незаметного шпиона. Их стратегия выглядит хорошо продуманной и не вызывает легких подозрений".

Заметив усталость Люмиана, Франка решила не углубляться. Она нашла ближайший трактир и устроила их на ночлег.

Когда Люмиан проснулся, солнечный свет струился через стеклянное окно, заливая теплым светом Франку и Дженну, сидевших за столом. Небо было безмятежным, украшенным пушистыми облаками, похожими на клочья хлопка.

Франка и Дженна смаковали буррито, приправленное специями, с сочной говядиной и бараниной, а Люмиан наслаждался тарелкой с жареным луком, картофелем, кукурузой и мясным ассорти. На столе стоял сладкий напиток на основе кукурузы, источавший восхитительный аромат.

Когда Люмиан сел, с его губ сорвалась усмешка. "Похоже, вы двое неплохо провели время".

Поедая, Франка пробормотала: "Я нечасто бываю в Звездном нагорье, и я выполнила то, что намеревалась сделать. Естественно, пришло время отдохнуть".

"Как это называется? Это называется... Черт, забудь. Ты понял!"

Несмотря на продолжительные попытки, Франке с трудом удавалось сформулировать свои мысли на нужном языке. В конце концов она отказалась от этой попытки, отдав предпочтение еде.

Дженна жестом указала направо. "Мы принесли тебе обед".

Перед Люмианом лежала полоска жареной говядины, покрытая малиновым соусом, источающим тонкий алкогольный аромат.

"Я подумал, что из-за языкового барьера вы не решитесь выйти на улицу", - признался Люмиан, быстро утолив голод.

Он и раньше понимал, что лишь меньшинство местных жителей понимает интисский, да и то лишь на базовом уровне для элементарного общения.

Франка, проглотив кусочек буррито, отпила из чашки дымящегося кукурузного сока.

"Язык тела универсален".

Дженна добавила с ухмылкой: "Жесты Франки - это действительно нечто. Она даже подражает визгу свиней, мычанию коров и блеянию овец, чтобы сообщить о своих мясных предпочтениях продавцам, не знакомым с интисским языком.

Однако здешние дворяне не соответствуют моим ожиданиям. Они больше похожи на выходцев с Северного континента, чем на своих сверстников с Южного".

В такой непринужденной обстановке троица наслаждалась неторопливым обедом, рассказывая о своих похождениях, как будто они были на настоящем празднике.

...

Под покровом ночи в районе Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен, расположенном в доках Риста, стояло заброшенное здание, которое Люмиан ранее поджег.

Зная о возможных волнениях, которые могут вызвать у жителей близлежащих домов перемены в квартире, Франка прислушалась к совету Люмиана и выбрала это заброшенное место.

Быстро возведя духовную стену, Франка собрала прах сожженной мумии - благодаря Люмиану - вместе с другими необходимыми ингредиентами.

Тем временем Люмиан и Дженна держались на расстоянии, внимательно наблюдая за тем, как Франка ловко смешивает ингредиенты и готовит зелье.

На мгновение воцарилась тишина, а затем лицо Франки исказилось от страха.

Почти мгновенно ее льняные волосы, прежде завязанные в хвост, вырвались на свободу. Движимые невидимой силой, волосы разлетелись в стороны и стали похожи на сияющую паутину, распространяющуюся во все стороны.

Появились новые бесплотные пряди волос, плотные и удлиненные. Они стремительно заполнили пространство, охваченное стеной духовности, образовав призрачный лес из нитей.

И снова Дженна стала свидетельницей мистических и сюрреалистических свойств зелья, пока его скрывали растущие волосы. Вместе с Люмианом она терпеливо ждала, пока аномалия утихнет.

То ли это длилось десятки секунд, то ли растянулось на две минуты, но бесплотные льняные волосы наконец исчезли, вернувшись в облик Франки.

С ликующим выражением лица Франка повернулась лицом к своим спутникам, ее прозрачные глаза излучали удовлетворение.

"Все прошло довольно гладко. Я предполагаю, что в будущем продвижение будет довольно громоздким и сложным".

Дженна с удивлением отметила, что цветочная блузка и белоснежные бриджи Франки впервые безупречно гармонируют с ее поведением. Наряд, казалось, подчеркивал непередаваемую привлекательность, вызывая румянец и теплоту в ушах Дженны, несмотря на ее собственную женственность. С другой стороны, Люмиан испытывал непривычное и нежелательное тепло и ответную реакцию.

По мере того как Франка привыкала к силе Демонессы Наслаждения, колотящиеся сердца Люмиана и Дженны в конце концов успокоились, восстановив видимость нормального состояния.

Завершив свою работу и разрушив духовный барьер, Франка вернулась к ним, сияя улыбкой. Ее глаза мерцали, как озеро, в котором отражается свет.

" И о каком улучшении идет речь?" - задал Люмиан прямой вопрос.

Примерное понимание ситуации способствовало бы лучшей командной работе!

Глаза Франки игриво заплясали, когда она ответила, и ее лицо украсила ухмылка. "Угадай".

"Я не Демонесса. Как я могу гадать?" Люмиан не успел договорить, как нахмурился.

Неосязаемая сила обвилась вокруг его ног и тела!

Затем, внезапно вспыхнув, Люмиан окутался багровым пламенем, которое вырвалось из его недр и поглотило загадочные нити.

Только теперь Люмиан и Дженна смогли разглядеть неосязаемые нити, окрашенные в огненные оттенки и напоминающие полупрозрачный паучий шелк.

Повеселев, Франка с озорным блеском в глазах спросила Люмиана и Дженну: "Теперь вы все поняли? Может быть, вы хотите изучить еще одно улучшение?"

"Нет!"

"Не нужно".

в унисон ответили Дженна и Люмиан, в их голосах прозвучало опасение.

Франка сохранила улыбку и предложила: "Вы действительно уверены, что не хотите попробовать? Уверяю вас, одно лишь прикосновение к нему может окутать вас истинным наслаждением".

"Черт возьми!" Дженна инстинктивно отступила на шаг, и ее реакция была подкреплена выкриком.

Люмиан смотрел на Франку, пытаясь понять, действительно ли она его дразнит или же у нее есть какие-то искренние намерения.

Да, целью должна быть Дженна... Не исключено, что она использует простой контакт, чтобы поставить меня в неловкое положение... Пока Люмиан размышлял, Франка внезапно взяла себя в руки и серьезно сказала: "В дополнение к двум, о которых я упоминала ранее, мои навыки в магии Черного огня, Мороза, Проклятия и Зеркала были повышены. Их применение также расширилось. Например, я могу использовать зеркало, чтобы сфокусироваться на цели и применить Черный огонь для наложения проклятия. Другой сценарий предполагает использование Замены зеркала и Замены посоха для противодействия смертельному урону и получения некоторого восстановления.

"Мои возможности как Ассасина и Подстрекателя также были расширены".

Она кратко описала свои достижения, не вдаваясь в подробности.

Люмиан кивнул, размышляя о способностях Франки. Он задумчиво спросил: " Ты также обладаешь способностью очаровывать?"

Улыбка Франки намекнула на ответ, но она предпочла промолчать.

Дженна некоторое время наблюдала за Франкой, а потом заметила кое-что еще, указав на нее и сказав: "Ты стала еще красивее!"

Черты лица Франки и весь ее внешний вид превзошли все недостатки. Ее облик излучал неоспоримый блеск - поразительную, яркую красоту, не требующую маскировки.

"Неужели?" ответила Франка, ее удивление было очевидным.

Люмиан не удержался и погладил подбородок, размышляя о том, действительно ли мадам Скрытый Клинок переходит в разряд Железнокровного Рыцаря при переходе из пятой последовательности в четвертую.

Когда Люмиан попрощался с Франкой и Дженной и отправился обратно в Оберж дю Кок-Доре, его посетило внезапное осознание. Он понизил голос и спросил: "Темиборос, какое следующее благо после Контрактника?"

Однако Темиборос молчал, не давая ответа.

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Ничего. Как только я найду падре, он откроет информацию".

Хотя внутренне его уверенность немного колебалась, в такие моменты было важно сохранять внешнюю уверенность.

...

День предсказанного события наступил быстро.

В квартале Принцессы Руж, на перекрестке улиц Мурай и Шеваль Блан, Люмиан с непринужденной грацией высадился из общественной кареты. Одетый в белую рубашку, черный жилет, коричневые брюки и туфли из гладкой кожи, он окинул взглядом дремлющий квартал, раскинувшийся впереди.

Психологический портрет

Люмиан стоял на перекрестке, небрежно засунув руки в карманы, и неторопливо прогуливался по улице де ла Мурай.

Эта улица имела для жителей Трира большее значение, чем даже знаменитая Авеню дю Бульвар. Это было их стремление.

В те времена, когда император Розель еще не запустил промышленную революцию, городской пейзаж Трира еще не разросся до такой степени, как сейчас. Он приютился в самом восточном углу, укрепленный мощными городскими стенами и бдительно охраняемый солдатами. Неподалеку располагался их военный лагерь, что послужило причиной появления поблизости многочисленных борделей и проституток.

С течением времени улица де ла Мурай обрела свою репутацию, а население Трира росло. Скромный рынок превратился в царство престижа и экстравагантности, раскинувшееся по всему Северному и Южному континентам.

Люмиан прошел под навесом деревьев-зонтиков Интиса, провожая взглядом роскошные дворцовые постройки и невзрачные квартиры. Всех их объединяла общая черта - окна, украшенные матовым стеклом и зелеными ставнями.

Улица де ла Мурай, казалось, пробуждалась от полуденной дремоты. Пешеходов на ней было немного, но каждый из них отличался особым настроением. Одни проносились мимо в мрачных серо-голубых рабочих костюмах, движимые спешкой, другие - в старинных нарядах. Они оглядывались по сторонам, прежде чем проскользнуть в жилые комплексы. Камеры, висевшие на шеях, запечатлевали откровенные моменты, прежде чем эти странники исчезали в богато украшенных зданиях. Попытки изобразить интисский вид не могли скрыть подлинных личностей, о чем свидетельствовали стрижки и завышенный рост.

Более того, зоркий глаз Люмиана уловил железно-серого робота, возвышающегося на два метра. Спину робота украшало извергающее пар отверстие, сопровождаемое шестеренками, крутящимися пружинами, винтами и гнутыми трубами - симфония декоративной механики.

На левом плече робота сидел роскошно одетый мужчина с замысловатым макияжем. Его неторопливое наблюдение охватывало пешеходов, высокопоставленных лиц в золотых или серебряных масках и сонных людей, пытающихся прийти в себя.

Здесь обычные и элитные люди переплетались в особой гармонии.

Люмиан методично осматривал окрестности, его взгляд неотступно следовал за целью.

В мгновение ока он заметил Альбуса, приближающегося из бокового переулка.

Член Ордена Креста Железа и Крови с темно-рыжими локонами приветствовал Люмиана лукавой ухмылкой. Он поднял правую руку, указывая на свою голову - провокация в действии.

По указанию Гарднера Мартина Альбусу было поручено разыскать падре Гийома Бене. Казалось, Альбус намекает на некое соревнование, натравливая Люмиана на себя, чтобы выяснить, кто первым обнаружит "добычу".

Помимо Альбуса, Орден Креста Железа и Крови, скорее всего, имел несколько официальных или периферийных филиалов. В этом Гарднер Мартин сдержал свои обещания.

Не обращая внимания на жест Альбуса, Люмиан двинулся дальше, вглубь улицы Мурай.

Под влиянием откровений Демонессы Наслаждения Франки, занимающейся гаданием с помощью магического зеркала, область пророчества сузилась:

В течение недели присутствие Гийома Бене ожидалось на пяти улицах, включая улицу де ла Мурай и улицу дю Шеваль Блан.

Однако длина улицы Мурай, ее обширность и толпы народа создавали смутную картину для поисков Люмиана. Прочесывание улиц и широкое обследование местности было практически невозможно. Успех зависел от возможности заручиться помощью властей и собрать армию, чтобы оцепить эти владения, бдительно охраняя каждый вход в Подземный Трир.

Раньше Люмиан мог надеяться только на то, что Орден Креста Железа и Крови, тайная организация, кишащая грозными Охотниками, обладает превосходными методами слежения и преследования. А может быть, Термиборос - ангел Неизбежности - заставит их сойтись. Пока расстояние между Люмианом и Гийомом Бене было умеренным, они "воссоединялись", как будто так и было предначертано.

Однако появилась новая тропа.

Это направление было преимущественно плодом мистических знаний, которые он приобрел в качестве Контрактника!

В этом кладезе знаний был целый зверинец жутких существ, которых можно было вызывать или вербовать, а также необходимые затраты для заключения контрактов. В сборнике подробно описывались получаемые способности и последующие штрафы, налагаемые после заключения контракта.

Соединив в памяти и во сне сведения о контрактных возможностях Гийома Бене, Люмиан собрал воедино фрагмент понимания:

Вызов Демонических Цветов Бездны требует жертвоприношения свежей человеческой крови. Негативный эффект - повышенное желание совокупления.

Невидимость требует тринадцать порций приготовленного мяса. Негативный эффект - повышенная восприимчивость к голоду.

Медленный полет" приносит в жертву вечную романтическую увлеченность. Негативный эффект - стремление к зрелищам.

Проклятие костей предполагает принесение в жертву живого человека. Негативный эффект - сонливость.

Мистическое Заклинание "Ассимиляция души" забирает не менее трех человеческих душ. Негативный эффект - случайные приступы головокружения, от четырех до пяти ежедневно.

Внутренний Взрыв требует пожертвовать любой характеристикой Потустороннего. Негативный эффект - постоянный отток духовности, равносильный постоянному снижению духовного потенциала.

Из подробного описания Мистического Заклинания Ассимиляции Души Люмиан догадался, что падре случайно встретился с дополнительной, скрытой проблемой.

Это было его имя!

Мистическое заклинание Ассимиляции Души воздействовало на духовное тело цели, вызывая ее истинное имя, приводя к головокружению и другим реакциям, усиливающимся при более глубоком понимании цели и использовании словесных оборотов, перекликающихся с миром духов.

Вступая в контакт с существом из мира духов, вооруженным Мистическим Заклинанием Ассимиляции Души, Гийом Бене непреднамеренно раскрыл свое истинное имя. Существа, наделенные подобными способностями, могли использовать истинное имя человека для совершения разнообразных действий, что представляло собой потенциально серьезную скрытую опасность.

Эта тайная опасность была лишь одной из многочисленных загадок, хранящихся в мистических мудростях Контрактника. Поэтому Люмиан выбрал обширную проверку существ мира духов, личное общение с ними, а затем экспериментальную работу.

Основываясь на известных недостатках, сопровождающих способности, полученные по контракту, Люмиан выдвинул обоснованную гипотезу.

После того как Гийом Бене, человек, движимый ненасытными желаниями, обнаружил, что его аппетит к сексу резко возрос, он определенно стал искать женщин. Пророчество связывало его с Кварталом Принцессы Руж, а результаты, полученные при гадании с помощью магического зеркала по пяти близлежащим улицам, совпадали.

Кроме того, он обнаружил, что его голод стал еще более прожорливым, чем прежде, а сам акт близости лишает его сил. Поэтому велика была вероятность того, что он потянется к борделю, удовлетворяющему как плотские, так и кулинарные потребности, или пригласит женщину домой.

Гийом Бене был не только человеком пылких желаний, но и честолюбивой душой, жаждущей власти. Будучи заточенным в деревне и до того, как контрактные способности наложили отпечаток на его жизнь, его похоть отражала стремление к власти. Иначе невозможно объяснить, что его желания распространялись на всех женщин, а склонность охватывала широкий спектр между уважаемыми спутницами и теми, кто занимал более низкое положение.

Для него присвоение чужих спутниц становилось свидетельством его положения, могущества и привлекательности.

Ступив на землю Трира, где его провинциальный акцент вызывал презрение горожан, он, несомненно, искал подтверждения своих притязаний, выражая их в своей собственной уникальной манере.

В сочетании с неустанным стремлением к силе и своим прошлым стилем Гийом Бене, скорее всего, охотился за востребованными куртизанками, разжигая огонь зависти среди местных жителей. Возможно, он даже увез одну или две из этих желанных женщин, чтобы они украсили его дом.

Этот всесторонний анализ характера и психики падре был проведен Люмианом не в одиночку. Скорее, он был создан благодаря опыту Энтони Рида, Психиатра. Вооружившись составленным Люмианом сложным портретом Гийома Бене, Рид написал психологическое полотно, яркий портрет внутренних переживаний этого еретика.

Таким образом, чтобы заманить добычу в ловушку, Рид выбрал два разных пути. Первый заключался в изучении элитных борделей, где его ждали и блюда, и знаменитые куртизанки. Другая тропа вела к расследованиям, связанным с куртизанками, которые вступали в брак, брали на себя роль любовниц или даже исчезали в течение последних двух месяцев.

В первом случае расследование возлагалось на плечи Ордена Креста Железа и Крови. Нынешняя задача Люмиана заключалась в том, чтобы найти способ получить информацию о тайных делишках улицы де ла Мурай.

Энтони Рид, искусный посредник в разведывательных операциях, обладал ключом к разгадке. Он был хорошо знаком с Бюлером, автором газеты "Призрачное лицо", известным своими разоблачениями скандалов и слухов, пронизывающих улицу де ла Мурай.

Бюлер, знаток выпивки и писанины, часто бывал в углу кафе "Надежда", где мог осмотреть вход, прежде чем зайти в бордели.

Определившись с целью, Люмиан уверенным шагом направился к кафе, расположенному среди улицы Мурай.

По пути он вновь и вновь обдумывал поставленную задачу, испытывая неописуемое волнение.

Его способности к прорицанию меркли по сравнению с возможностями Франки. В его арсенале хранилось лишь одно заклинание Пророчества - инструмент, которым он не смел бездумно пользоваться. Тонкости психологического анализа и сбора информации Энтони Рида превосходили возможности самого Люмиана. Однако привлечение этих союзников позволило ему использовать эти сильные стороны, как бы овладев этими способностями.

Люмиан не мог предсказать, к чему приведет восхождение к божественности. Но одно можно было сказать наверняка: в Последовательности 4 все способности человека сталкиваются с ограничениями.Объединенные отряды использовали потенциал синергии, что позволяло им противостоять даже высшим Последовательностям, не обладающим божественностью.

Вскоре Люмиан увидел кафе "Надежда", вход в которое был отделан молочно-белой фанерой.

Толкнув тяжелую дверь, он бросил взгляд на угол, дающий возможность любому желающему наблюдать за происходящим.

Стройный мужчина лет тридцати, черные волосы обрамляли лазурные глаза, борода была тщательно подстрижена и натерта воском, встретился взглядом с Люмианом - его внимание было приковано к входу.

Почувствовав пристальный взгляд Люмиана, мужчина переменился. Он потянулся к лежащему на столе блокноту в мягкой обложке и малиновой авторучке, собираясь исчезнуть через заднюю дверь.

В ответ Люмиан выхватил револьвер и выстрелил в сторону заднего выхода из кафе.

Пуля с глухим стуком впилась в дерево.

Посетители кафе вздрогнули от неожиданности, их реакция колебалась между укрытием и расспросами, порождая хаос.

Бородатый мужчина замер, не зная, бежать ему или остаться.

Под общим взглядом бармена, посетителей и персонала Люмиан направился к своей цели с револьвером в руке, на его лице играло веселье.

"Вы месье Бюлер?"

"Да, это я". Бюлер принужденно улыбнулся.

Люмиан жестом указал Бюлеру на его прежнее место и бесстрастно произнес,

"Присаживайтесь. Я пришел за информацией".

Бюлер облегченно вздохнул и, сгорбившись, повторил шаг, чтобы устроиться в кресле.

Люмиан занял место напротив, опустив револьвер. С легкой игривостью он поинтересовался: "Почему вы предпочитаете такой глухой уголок?"

Бюлер вздохнул и ответил: "В моей работе репрессии - это постоянная проблема. Вам хорошо известно, что некоторые люди не любят, когда их имена или изображения впутывают в паутину скандалов в газетах и периодических изданиях.

"С этого уголка мне открывается беспрепятственный вид на вход, что позволяет заблаговременно обнаружить всех потенциальных нарушителей спокойствия. А если возникнет необходимость, я смогу быстро сбежать через черный ход".

Что есть правда, а что ложь

После краткого упоминания о причине выбора места Бюлер взглянул на Люмиана с самодовольной улыбкой на губах.

"Не ожидал, что вы так быстро откроете огонь".

Люмиан небрежно положил руку на револьвер, лежащий у него на боку, и слабо улыбнулся в ответ.

"Похоже, люди, с которыми вы сталкивались раньше, - законопослушные граждане".

Инстинкты Бюлера, отточенные прошлым опытом избиений, побуждали его к ответным действиям. Но, сравнив поведение Люмиана с предыдущими встречами, он обнаружил в его словах странную логику.

Благодаря защите закона ему, автору журнала "Призрачного лица", удалось выжить до сих пор!

"Вы не боитесь привлечь полицию?" Бюлер повернулся и посмотрел на официанта, который не решался подойти с меню и картой напитков. "Стрельба из пистолета в таком месте - это не мелкий инцидент. Кто-то уже должен был предупредить власти".

Люмиан усмехнулся.

"Вот почему мы должны поторопиться".

Люмиан поднял револьвер, повернул цилиндр и вставил желтый патрон в пустой патронник прямо на глазах у Бюлера.

"Я хочу знать, какие куртизанки покинули улицу де ла Мурай, это пристанище экстравагантности, за последние два месяца", - со спокойной решимостью поинтересовался Люмиан.

Инстинктивно Бюлер покачал головой. "Это не настоящие куртизанки. У этих женщин есть роскошные резиденции и постоянные ухажеры. Они часто бывают в высшем обществе, оказывая влияние на промышленность и политику одними лишь словами. Это место служит лишь пристанищем для куртизанок".

"Меня интересуют только те, кто подходит под мое описание". Люмиан отмахнулся от подробностей о куртизанках.

Взгляд Бюлера скользнул по револьверу в руке Люмиана и, вспомнив, сказал,

"Их четверо. Лил Йорт вышла замуж за лоэнского купца и переехала в Бэклунд. "Белая ваза" Софи стала любовницей члена парламента Батиса, посещала светские банкеты и балы. У нее был шанс стать настоящей куртизанкой. Росинка Розы" Мэри стала жертвой психического расстройства и однажды утром изуродовала свое лицо ножницами. Ее посадили в психбольницу. Красавица с перчинкой Паулина бесследно исчезла с улицы де ла Мурай, как будто ее увез кто-то важный".

Пока Бюлер рассказывал, он заметил перед собой грозную фигуру, готовую выстрелить при малейшей провокации, достающую блокнот и перьевую ручку, скрупулезно делающую какие-то записи.

Проглотив беспокойство, он продолжил: "Не так давно я встретил Паулину на улице Винсент. Она выглядела вполне обеспеченной: четырехколесный экипаж, горничная, камердинер и даже дворецкий.

"К сожалению, тогда у меня были неотложные дела, и я не смог определить ее место жительства."

Улица Винсент... Люмиан вспомнил. Это была одна из пяти улиц, которые предсказала Франка. Расположенная дальше всего от улицы де ла Мурай, она отличалась более тихой и элитной аурой.

Судя по рассказу Бюлера, он подозревал, что Паулина стала любовницей Гийома Бене.

Для беглого преступника потенциальная куртизанка была более безопасным выбором, чем те, кто часто гуляет по улице Мурай. Гийом Бене был умным и способным. Его нынешняя жажда близости и прожорливый голод не превратили его в безмозглого имбецила. Он наверняка выбрал бы менее рискованную стратегию.

В этот момент за дверью кафе послышались торопливые шаги: к входу приближались трое полицейских.

Люмиан невозмутимо надел свою темно-синюю фуражку, спрятал записку и ручку и положил на стол перед Бюлером 50 верлей.

Сделав это, он взял револьвер, встал и направился к задней двери кафе. Быстро открыв ее, он вышел.

Бах!

Полицейские ворвались в кафе "Надежда" через главный вход.

...

На элегантной улице Винсент по обеим сторонам дороги возвышались величественные дома, похожие на виллы. Дорога была широкой и ухоженной, по ней лишь изредка проходили пешеходы и проезжали кареты.

Свернув на улицу, Люмиан растерялся.

Не мог же он проникнуть в каждый дом и обыскать каждую комнату?

Кроме того, он был не самым подходящим кандидатом для такого рода расследований. Франка подошла бы для этого лучше, но привлекать ее было рискованно.

После недолгих раздумий Люмиан позволил улыбке приукрасить его лицо. Он подошел к одному из домов и нажал на дверной звонок.

Молодой камердинер открыл темно-коричневую дверь. Его внешность не наводила на мысль о происхождении с Южного континента, и он с недоумением посмотрел на Люмиана. Произнеся с явным тририйским акцентом, он спросил,

"Сэр, чем я могу вам помочь?"

Люмиан с приветливой ухмылкой ответил: "Я здесь, чтобы узнать о великолепной мадам, проживающей на этой улице".

"..." Камердинер на мгновение потерял дар речи. Это был первый случай, когда он столкнулся с человеком, ищущим столь необычную информацию.

А может, и нет.

О таких вещах шептались за закрытыми дверями и хвастались в тавернах, но иногда находились люди, которые проявляли любопытство к таким делам. Однако кто станет подходить к двери незнакомца под палящим солнцем и расспрашивать его?

Что задумал этот человек?

Прежде чем камердинер успел отреагировать, Люмиан достал купюру в 10 верлей и с учтивым видом протянул ее.

Веки камердинера дрогнули. Он на мгновение замешкался, прежде чем принять плату.

Он подозревал, что этот молодой человек - фальшивый аристократ, специализирующийся на обмане состоятельных дам, лишающих их тела и богатства. Внешность и поведение соответствовали описаниям, встречающимся в газетах.

Однако если дама не была любовницей или госпожой камердинера, зачем отказываться от вознаграждения?

Когда незнакомец получит то, что искал, некая мадам тоже будет вознаграждена!

Понизив голос, камердинер огляделся по сторонам.

"Леди из 50-го номера - восхитительно красива. Истинная тририйка, она вышла замуж за иностранца из южных земель. Ох, этот акцент..."

Говоря это, камердинер покачал головой со смесью негодования и презрения, как будто давно вынашивал это мнение.

Улыбка Люмиана расширилась.

И в самом деле, под влиянием своих бурных порывов падре не мог удержаться от того, чтобы не поделиться с соседями своим призом - сногсшибательной тририйской куртизанкой.

Он мог не устраивать грандиозных банкетов и не кружиться в вальсе, возвещая о своем завоевании, и не сопровождать свою возлюбленную на публичные выступления. Тем не менее он неизбежно находил тонкие способы дать понять соседям, что даже иностранцы могут обладать великолепными куртизанками в качестве любовниц.

В такие моменты Гийому Бене приходилось проявлять благоразумие, чтобы замаскироваться. Однако красоту его любовницы не так-то легко было скрыть. Она могла даже старательно нарядиться, чтобы продемонстрировать свое выдающееся присутствие.

Конечно, Люмиан не мог быть уверен, что эта дама - Паулина, предполагаемая любовница. Тем не менее, постепенно собирая информацию путем смелых предположений и тщательных подтверждений, он чувствовал, что неуклонно приближается к Гийому Бене.

За воротами здания 50 по улице Винсент Люмиан взглянул на фасад, как обычный прохожий.

Перед ним возвышалось трехэтажное бежевое здание, окруженное пышным зеленым газоном и садом с яркими цветами. Садовник ухаживал за зеленью, открывая частичный обзор.

Люмиан тут же отвел взгляд от колонны здания, опасаясь, что длительное наблюдение может вызвать подозрения.

Что касается возможности быть узнанным падре, Люмиан не беспокоился. Перед тем как отправиться в путь, он прибегнул к помощи Лица Нисэ, чтобы изменить свою внешность, и сообщил своим спутникам, что это сделано благодаря косметике.

Поразительная внешность Люмиана - слияние золотистых и черных волос - могла принадлежать кому угодно. Пока Гийом Бене не мог пробиться сквозь иллюзию или активно использовать ее, он вряд ли понял бы, что его преследователь оказался поблизости.

План Люмиана заключался в том, чтобы покинуть улицу Винсент и поменяться местами с Дженной или Франкой. Затем он устроится в тени напротив 50-й квартиры и будет терпеливо наблюдать, пока не рассеются все подозрения относительно цели.

На этот раз он не стал принимать облик бродяги, учитывая, что на этой изысканной улице таких людей мало. Хотя в редких случаях они и появлялись, но их тут же прогоняли служащие.

Как раз в тот момент, когда он готовился покинуть бежевое здание, Люмиан непринужденно повернул голову. Его взгляд остановился на фигуре, видневшейся в окне гостиной.

Фигура была скромного роста, едва достигавшего 1,7 метра. Одетый в темную рубашку и черные брюки, человек обладал слегка коренастым телосложением. Нос был слегка изогнут, а черные волосы спадали каскадом средней длины.

Зрачки Люмиана на мгновение расширились, а затем быстро вернулись в обычное состояние.

В уголках его губ заиграла улыбка, а в глазах, казалось, зажегся невидимый огонь.

Несмотря на искусную маскировку, Люмиан узнал бы его, даже если бы он превратился в пепел!

Это был Гийом Бене, падре города Корду!

Люмиан с трудом сдержал удивление, его взгляд устремился вперед.

Одновременно в его голове проносились мысли о том, как поступить дальше.

Вскоре он достиг конца улицы Винсент.

В этот самый момент с улицы де ла Мурай взлетел попугай, украшенный зелеными и белыми перьями, и уселся на плечо Люмиана. Он возбужденно щебетал: "Мы нашли цель!"

Нашли цель? Тогда кого я только что видел? Еще одного падре? Люмиан был на мгновение ошеломлен и озадачен.

Кто из них был настоящим Гийомом Бене? Ошибся ли он в своих суждениях, или же Орден Креста Железа и Крови и "Крыса" Кристо были обмануты?

...

Пятнадцатью минутами раньше, в борделе "Дилл" на улице де ла Мурай.

В пристроенном баре на втором этаже Альбус смаковал свой "Ланти пруф", незаметно наблюдая за обслуживающим персоналом, рабочими и управляющим заведением.

Он рассматривал и посетителей, но ничего примечательного не обнаружил. Многие скрывали свою личность, надевая различные маски, что делало почти невозможным раскрыть их истинную сущность.

Получив предварительное представление о внутреннем устройстве борделя "Дилл", Альбус воспользовался случаем и направился к туалету. Он свернул на тропинку, ведущую к кухне, когда к нему подошел служитель, несущий набор листочков с записями.

В обязанности этого служителя входило записывать потребности каждой комнаты и передавать распоряжения на кухню.

Альбус, которого отличали темно-рыжие волосы, подошел и достал из кармана горсть сверкающих монет и солидную пачку банкнот.

Черты лица слуги исказились от недоумения и интриги.

Альбус улыбнулся и сказал: - Я разыскиваю одного негодяя. Не зная его обличья, я знаю только, что он имеет ваше телосложение и склонен к общению с самыми знаменитыми дамами. После физических нагрузок он ищет пропитание, чтобы немедленно утолить голод.

"Если вы сможете предоставить мне соответствующие сведения, все это будет в вашем распоряжении."

Визит

Взгляд служителя остановился на горсти золотых монет и банкнотах, их неповторимый чернильный аромат завораживал его чувства. Он не мог не затаить дыхание, попав в плен к сокровищам, лежащим перед ним.

"Все это?" Голос слуги дрожал, он с трудом сглотнул.

Точным движением руки Альбус бросил в ладонь слуги золотую монету стоимостью 5 верлей. Уверенная улыбка заиграла на его губах: "Это зависит от ценности предоставленной вами информации. Но будьте уверены, вы получите еще 20 верлей, несмотря ни на что".

Служитель осторожно откусил золотую монету, бросив взгляд на пройденный ими путь. Как вы и предполагали, человек с юга, живущий в комнате 2 на шестом этаже, часто бывает в обществе самых известных куртизанок. Он склонен заранее заказывать еду, которую мы послушно доставляем в его покои каждые полчаса".

Южанин со склонностью к знаменитым куртизанкам и привычкой заказывать еду заранее. Комната 602... Альбус был не из тех, кто скупится на благодарности. Он бросил слуге две монеты по 10 верлей, украшенные изображением военного корабля.

Воспользовавшись затишьем на улице де ла Мурай, Альбус незаметно поднялся на шестой этаж и спрятался на балконе в дальнем конце коридора.

Через несколько минут в комнату 602 на механическом лифте с паровым двигателем прибыл слуга, которому было поручено разносить еду. Его сопровождала сервировочная тележка из серебристо-белого металла. Осторожно он нажал на дверной звонок.

Альбус выпрямился, сфокусировав взгляд на входе в комнату 602. Его взгляд усилился.

Дверь распахнулась, явив мужчину небольшого роста, не превышающего 1,7 метра. На нем была черная полумаска, чистая белая рубашка и бледноватые трусы-боксеры.

Снять брюки, но оставить верхнюю одежду... Возможно, скрывает татуировки? Чем больше Альбус наблюдал, тем сильнее убеждался, что обитатель комнаты 602 похож на Гийома Бене с плакатов, объявленных в розыск.

Воздержавшись от " беспокойства"своеей жертвы, Альбус устроился в кресле на балконе, отделанном белыми панелями. Из его кармана появилась серошерстная крыса - один из питомцев Укротителя зверей Кристо.

Люмиан прибегнул к услугам "Крысы", поскольку его способности позволяли легко общаться и эффективно координировать действия членов команды.

Естественно, Кристо выступал в роли посредника и "переводчика".

Альбус ласково погладил крысу по голове, подав знак жестом - большой и указательный пальцы образовали кольцо, а остальные пальцы были подняты вверх.

Это означало обнаружение главного подозреваемого.

С громким писком крыса вырвалась из рук Альбуса и отправилась на поиски хозяина в ближайшую таверну.

...

Узнав от домашнего питомца Кристо, что члены Ордена Креста Железа и Крови нашли падре, Люмиан на мгновение погрузился в водоворот шока и смятения.

Неужели они действительно нашли Гийома Бене? Тогда кого же я видел?

Если жилец дома 50 по улице Винсент и есть Гийом Бене, то откуда взялась подделка, которую они видели?

Заклинание подмены!

Это была одна из пяти специализированных ритуальных магий, которыми Люмиан овладел, став Монахом милостыни. Падре, ставший теперь Присвоителем судьбы 5-й последовательности, явно был с ним знаком.

Этот ритуал позволял пользователю, почувствовав приближающуюся опасность, выбрать другого человека, который на некоторое время вселится в его личность. Заручившись подлинным или поддельным одобрением окружающих и установив прочную мистическую связь, ритуал мог завершить подмену.

Если заклинание подмены сработало, то в глазах окружающих подмена будет неотличима от оригинала, хотя самосознание и работоспособность могут быть в некоторой степени нарушены. Тем не менее их основная сущность сохранится.

Когда заместителю грозила неминуемая катастрофа, тот, кто произносил заклинание замещения, мог изменить свою судьбу, избежав надвигающейся беды.

Конечно, это зависело от того, чтобы Заменяемый не знал о надвигающейся опасности.

Хотя эта уловка могла оказаться эффективной для других Потусторонних, Люмиан был хорошо знаком с обстоятельствами, связанными с Заклинанием Замены. Поэтому обмануть его было нелегко.

Для Люмиана первостепенным вопросом было следующее: Кто из них был настоящим Гийомом Бене, а кто - его заменой?

Чтобы нанести решающий удар по падре и задержать его с минимальными потерями, Люмиану нужно было объединить свои силы и сделать выбор. Он не мог атаковать обе структуры одновременно.

Гарднер Мартин всего лишь согласился помочь в поиске "добычи", не оказывая дальнейшей поддержки. Следовательно, большинство людей, отправленных Орденом Креста Железа и Крови, были Потусторонними низкого уровня или даже обычными людьми.

Если бы Люмиан решил обратиться за помощью к Гарднеру Мартину, Ордену Креста Железа и Крови потребовалось бы несколько часов, чтобы собрать достаточное подкрепление.

Гийом Бене не обладал безграничной выносливостью, а куртизанка не была Демонессой Наслаждения, которая могла бы допускать длительные посиделки. К тому времени он уже точно уйдет.

Вопрос остается открытым: Какое решение примет Гийом Бене? Оставит ли он свою Замену в резиденции, чтобы отвлечь внимание, пока он будет заниматься личными делами? Или же он отправит Замену, чтобы тот продемонстрировал его характерное поведение, отвлекая опасность от себя? Люмиан счел оба сценария сложными.

Поразмыслив, он перевел взгляд на зелено-белого попугая. Он обратился к нему: "Найди Франку "Красные сапоги" и попроси ее определить подлинность Гийома Бене на улице Винсент, в доме 50, и того, кто находится здесь".

Попугай уставился на Люмиана, словно сомневаясь в его здравом уме. "Я всего лишь попугай".

То, что я сказал, слишком сложно. Он не может понять или запомнить все? Люмиан быстро принял решение.

"Веди меня к Франке "Красные сапоги". Вообще-то, сначала приведи меня к Кристо".

Время оставалось на их стороне. Человек на улице Винсент, 50, не мог ускользнуть от них. Команда, ответственная за выполнение задания, могла собраться ненадолго, чтобы обменяться важной информацией.

Они оставались в тени, в то время как их враги бродили на виду у всех. Пока они не пугали цели, можно было спокойно ждать. Разумеется, они должны были закончить дело до того, как Гийом Бене завершит свои дела с куртизанкой. Ведь слежка за человеком сопряжена с определенным риском, особенно если речь идет о падре с его странными и незнакомыми способностями.

...

В узком переулке рядом с улицей де ла Мурай.

Послеполуденное солнце освещало разобранную баррикаду, и даже ветерок, казалось, сделал небольшую паузу.

Франка, облаченная в костюм Ассасина, и Дженна, замаскированная под женщину-наемницу, встретились с Энтони Ридом, все еще одетым в военное зеленое одеяние, и Люмианом, одетым в фуражку, черный жилет и белую рубашку.

Люмиан провел краткий инструктаж, опустив из-за нехватки времени подробности о Заклинании Замены, назвав его просто формой колдовства, способной создавать жизнеподобные Заменители.

Вскоре от зеркала исходило водянистое сияние, сопровождаемое старческим голосом.

"Они оба настоящие".

Оба настоящие... - Франка удивленно повернулась к Люмиану.

Колдовство, ответственное за создание заменителя, оказалось мощным - он похож на оригинал вплоть до внешности и судьбы. Обычные методы гадания бессильны против такого обмана!

Оба настоящие... Люмиан предвидел такую реакцию и уже придумал альтернативный вариант действий.

Почувствовав его молчание, Франка глубоко вздохнула и нерешительно предложила: " Тебе нужно, чтобы я обратилась к другому источнику?"

Она хотела получить подтверждение от существа, известного своими безошибочными знаниями.

Однако такой подход рисковал раскрыть вопрос, который мог сделать ее социально несостоятельной перед Дженной, Люмианом и Энтони Ридом.

Она представила себе, как собеседник спрашивает: "Часто ли вас посещают мысли о том, чтобы заняться с сексом с Дженной?"

Как она будет строить свои дальнейшие отношения с Дженной?

Люмиан покачал головой, утверждая: "Не нужно. У меня есть план".

Переключив внимание на Дженну, он приказал: "Спрячься в тени по диагонали от комнаты 602 в Дилле. Следи за действиями этого Гийома Бене.

"Если он закончит свои дела и приготовится к отъезду, а мы еще не прибыли, воздержись от импульсивного преследования. Вместо этого незаметно проследи за его передвижениями на расстоянии и определи выбранный им путь".

"Понятно". Дженна кивнула, мысленно повторяя предстоящее задание.

Люмиан переключил свое внимание на Франку и Энтони Рида.

"Давайте вместе отправимся на улицу Винсент, 50. Я напрямую встречусь с Гийомом Бене. Франка, сохраняй невидимость и внимательно следи за мной. Мы не должны начинать атаку, пока не убедимся в его подлинности".

"Энтони, охраняй периметр снаружи. Если Гийом Бене на улице Винсент окажется подделкой и мы поспешим в Дилл, скрытно следи за тамошней мадам, отслеживая ее перемещения. В случае если Гийому Бене удастся сбежать, она может послужить основной зацепкой для последующего преследования.

"Если двойник с улицы Винсент, 50, окажется настоящим и начнется перепалка, незаметно подойти и обеспечить подкрепление".

Франка не возражала против такого решения. Зная о способностях Люмиана к телепортации, она понимала, что, подтвердив поддельность Гийома с улицы Винсент, он сможет обеспечить быстрый переход основных бойцов в другое место, не позволив двум Гийомам "обмениваться информацией".

Оценив просчитанные риски, Энтони одобрил план, подтвердив свою готовность исполнить отведенную ему роль.

...

Улица Винсент, дом 50, рядом с бежевым трехэтажным зданием.

Наблюдая за тем, как Франка становится невидимой, Люмиан поднял правую руку и провел ею по лицу.

В одно мгновение он превратился в мужчину лет тридцати, одетого в черную форму с погонами инспектора.

Лицо Нисэ!

Удовлетворенный своим внешним видом, Люмиан направился к указанному зданию и нажал на дверной звонок.

Дверь распахнулась, и на пороге появился человек в одежде дворецкого. Его взгляд остановился на Люмиане, и он спросил с легким замешательством: "Офицер, чем могу вам помочь?"

"Я здесь по поводу дела о пропавшем бродяге, связанного с этой улицей. Я был бы признателен за беседу с вашим хозяином", - бесстрастно изрек Люмиан.

В выражении лица дворецкого произошел едва заметный сдвиг.

"Пожалуйста, подождите минутку, офицер. Я спрошу у нашего хозяина".

После короткой паузы дворецкий вернулся в дверной проем и обратился к Люмиану: "Офицер, наш хозяин приглашает вас в малую гостиную на первом этаже".

Люмиан слегка кивнул и проследовал за дворецким в дом на улице Винсент, 50.

Гостиная отличалась просторностью, в одном из углов приютилась голубовато-серая кошка, присутствие которой сопровождалось непрерывным щебетанием птиц в клетке. В проходе сидел черный пес, напоминающий гончую, и его взгляд был прикован к незнакомому гостю.

Обойдя элегантный диван, дворецкий провел Люмиана в салон, расположенный в задней части дома. Там в кресле откинулся мужчина с полуночными волосами, лазурными глазами и слегка крючковатым носом. На нем была темная рубашка и черные брюки, а в его поведении сквозило спокойное высокомерие, когда он нежно поглаживал голову крупной собаки с коричневой шерстью.

"Офицер, чем могу быть полезен?" спросил мужчина, поднимаясь с намеренной медлительностью.

Это он - Гийом Бене! Падре Гийом Бене! Зрачки Люмиана сузились, сократив расстояние до пяти метров.

Затем он раздвинул губы и произнес "Ха!".

Действие было единственным способом отличить оригинал от самозванца!

Замена

"Ха!"

Оно мгновенно поразило Гийома Бене, одетого в темную рубашку и черные брюки, заставив его упасть в замешательстве и шоке.

Заклинание Харрумфа!

Он фальшивка! Глаза Люмиана сузились, когда он оценил ситуацию. Результат его не слишком удивил.

Было очевидно, что это не настоящий Гийом Бене - Присвоитель судьбы Последовательности 5. То, как мужчина отреагировал на нападение, а также его незнание сил Потусторонних и мистики заставили Люмиана предположить, что это был обычный человек, попавший в незнакомый мир.

Не обращая внимания на недоумевающего дворецкого, Люмиан стремительно развернулся на пятках и выбежал из компактной гостиной.

На бегу он прошептал: "К Диллу!"

Перед Люмианом материализовалась Франка в черной мантии с капюшоном и кожаной броней.

Люмиан схватил ее за плечо, и черная метка на его правом плече замерцала темным светом.

В водовороте ярких оттенков дуэт оказался на балконе шестого этажа дома Дилла.

Отправив Дженну сообщить Альбусу, Люмиан уже запомнил координаты.

Заметив появление своего спутника, Дженна, одетая как женщина-наемник, вышла из тени. Она указала на комнату 602 и понизила голос.

" Он там еще не закончил".

"Проклятье, он затягивает дело!"

"Может, второй раунд?" Люмиан усмехнулся.

По словам Альбуса, обитатель Комнаты 602 уже один раз отрывался до послеобеденного чая. И вот теперь он снова начал.

"Звукоизоляция здесь впечатляет", - заметила Франка, наклонив голову и прислушиваясь к любым признакам активности внутри Комнаты 602.

Дженна наблюдала, как Люмиан вытирает лицо, маскируясь под типичного служителя борделя Дилла. Она щелкнула языком и озвучила свои мысли.

"Эта женщина там периодически кричит. Черт побери, неужели этот извращенный падре увлекается какой-нибудь жестокостью?"

Дженна, подпольная певица, часто посещавшая бары и танцевальные залы, создала себе имидж открытой и страстной певицы. Ее тесное общение с Франкой, управлявшей танцорами, открыло ей мир, выходящий за рамки обыденности. У нее не было никакого опыта, но ее проницательность была значительной.

Люмиан, лицо которого изменилось, посмотрел на Франку и молча попросил ее рассыпать флуоресцентный порошок в коридоре возле комнаты 602.

Люмиан знал, что невидимость не стирает следов и запахов. Если Гийом Бене во время боя выбежит в коридор, флуоресцентный порошок создаст светящийся след и направит Люмиана в погоню.

Однако, подумав, Люмиан решил, что использование флуоресцентного порошка может быть слишком заметным. Гийом Бене мог легко обнаружить аномалию и сбежать, используя свои странные способности, прежде чем Люмиан успеет совершить внезапную атаку.

Немного подумав, Люмиан наклонился к Франке и прошептал: "Используй невидимость, чтобы скрыться в коридоре. Используй невидимый паучий шелк, чтобы создать паутину, покрывающую дверь цели от земли до потолка".

Такой подход нейтрализует эффективность "Невидимости", а также опутает Гийома Бене, если тот попытается применить "Медленный полет".

"Без проблем". Франка поправила свой черный капюшон и вышла в коридор.

Через мгновение ее форма растворилась, словно снеговик, растаявший на солнце.

Семь-восемь секунд спустя легкий ветерок коснулся ног Люмиана.

Он на мгновение опешил, прежде чем понял.

Франка использует невидимый паучий шелк, чтобы подать сигнал готовности.

С тех пор как эта особа стала Демонессой Удовольствия, во всем, что она делает, чувствуется поддразнивание... Да, она только-только продвинулась и не может полностью контролировать силу зелья. Она может быть невольно затронута им...

Люмиан переключил внимание на Дженну и приказал: - Спрячьтесь в тени здесь. Если Гийом Бене убежит этим путем, вы можете выстрелить или совершить нападение. Если это не удастся, немедленно отступайте. Если он направится в другую сторону, не преследуйте его".

"Понятно". Дженна, хорошо знакомая с подобными ситуациями, не стала настаивать на более активном участии.

Она понимала, что ее возможности могут быть эффективно использованы только при определенных обстоятельствах.

Расставив команду, Люмиан повернулся и устремил взгляд на деревянную дверь комнаты 602.

Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул, чтобы успокоить нервы.

Затем он взял с балкона кресло и поставил его в коридоре.

Невидимый паучий шелк обошел его стороной, когда он отошел на некоторое расстояние от комнаты 602 и поставил кресло.

В следующее мгновение он легонько постучал по спинке кресла. Из его ладони потекли багровые языки пламени, которые, словно змеи, скользнули по креслу.

Когда кресло загорелось, Люмиан, не пытаясь скрыть своих движений, пробежался к комнате 602. Он постучал костяшками пальцев в деревянную дверь.

"В чем дело?"

Голос, сдерживаемый гневом, раздался из комнаты 602, указывая на переломный момент.

"Пожар! Там пожар!" в притворной панике закричал Люмиан.

"Сукин сын!" - мужской голос внутри выругался с акцентом провинции Ристон.

Одновременно с этим Охотник Люмиан уловил характерное движение - кто-то встал с кровати.

Через две-три секунды дверь распахнулась, и взору предстал обнаженный мужчина в полумаске железного цвета и белой рубашке, нижняя половина которой была открыта.

Над ним все еще возвышалась брюнетка в ночной рубашке в сеточку.

Господи, ты что, не можешь даже отпустить ее? весело прокомментировала Франка, глядя на Люмиана со своей невидимой позиции по диагонали.

Однако Люмиан не отвлекался. Когда появился подозреваемый Гийом Бене, его взгляд метнулся к дымящемуся, пылающему креслу, Люмиан быстро принял меры.

"Ха!"

Еще один желтоватый луч пронзил мужчину в железной полумаске и женщину в ночной рубашке в сеточку, окутав их.

В глазах предполагаемого Гийома Бене мелькнули шок и паника, свидетельствующие о том, что он владеет силами Потустороннего.

Затем его взгляд потускнел, и он рухнул вслед за женщиной.

Когда раздался звук падения чего-то тяжелого на пол, Люмиан словно погрузился в сюрреалистический транс.

Невозможно. Такого вершителя судеб, как Гийом Бене, не могло вырубить контрактное заклинание Харрумфа...

Неужели он приманка?

Тот, что на улице Винсент, 50, тоже был самозванцем!

Где же настоящий Гийом Бене?

Стряхнув мгновенное оцепенение, Люмиан опустился на колени и снял с бессознательного человека маску цвета железа.

Лицо под ней оказалось до ужаса знакомым - это был нос Гийома Бене.

Люмиан, помрачнев от беспокойства, оттолкнул полуодетую женщину от своей цели и разорвал белую рубашку.

В следующее мгновение его взгляд упал на три черные отметины, походившие на подписи, на верхней части тела бессознательного мужчины: одна на левой груди, одна на правой и еще одна на животе.

Это был не Гийом Бене!

У Гийома Бене было больше трех контрактов - возможно, дюжина или больше!

Все подделки? Обое заменители? Люмиан сжал кулаки, его глаза загорелись невидимым огнем.

Он поднялся и потащил мужчину, очень похожего на Гийома Бене, обратно в комнату 602. Затем он нашел одеяло, накрыл им потерявшую сознание женщину и вынес ее в коридор.

В это время Франка снова обнаружив поддельность добычи, развеяла свою невидимость. Она вызвала иней и погасила пламя, охватившее кресло.

Перенеся женщину из коридора в свободную комнату, Люмиан вытянул правую руку, пальцы которой сомкнулись на горле одариваемого Неизбежностью.

Решительным движением он сломал мужчине шею, лишив его сознания и жизни.

После этого он закрыл деревянную дверь, достал ритуальный серебряный кинжал и освятил его. Стена духовности окутала комнату 602.

После этого Люмиан начал Танец Вызова, решив провести предварительный, целенаправленный сеанс общения с духами с помощью этого метода.

Он решил не прибегать к помощи Франки по одной причине: он не был уверен в существовании особых существ, которыми заразился покойный. Не исключалось, что они могут вызвать соответствующее разложение. Только Люмиан, уже давно получивший дары Неизбежности, оставался незатронутым процессом обращения к духам.

Успокоительные средства и последние остатки сыворотки правды из Общества Блаженства были припасены для использования на настоящем падре.

...

Диагонально напротив дома 50 по улице Винсент.

Энтони Рид, сидя на втором этаже здания и укрывшись от посторонних глаз, заметил изящную даму в бледно-зеленом платье, спешащую к выходу в сопровождении камердинера, горничной и дворецкого. Группа вошла в карету, ловко переместилась с заднего на парадный вход и направилась в дальний конец улицы Винсент.

Не торопясь бросаться в погоню, Энтони тщательно запоминал детали, касающиеся кареты и лошадей.

...

Среди пылкого и искаженного танца ушедший дух оторвался от своего телесного тела и завис в воздухе. Он бросил на Люмиана взгляд, полный враждебности и недоумения.

Пустив собственную кровь, Люмиан отдал приказ, заставив духа привязаться к нему.

Хотя в нем разгорелись желание и жадность, Люмиан остался непоколебим, обнаружив дополнительное присутствие.

Призыв Демонического Цветка Бездны...

Невидимость...

Трансфигурация... Проклятье!

С губ Люмиана сорвалось невольное проклятие.

Он начал понимать, что происходит!

Человек на улице Винсент, 50, возможно, был результатом действия Заклинания Замены. А вот тот, в борделе Дилл, был создан Гийомом Бене в качестве заменителя, использовавшего Трансфигурацию, использовав ее негативные эффекты.

Он тщательно следил за тем, чтобы никто не воспользовался его негативными эффектами, чтобы выследить его!

Трансфигурация - это контрактная способность, позволяющая изменять внешность, телосложение и характер человека. Она также обладала определенной устойчивостью к гаданиям. Платой за это было собственное обличье, а побочный эффект проявлялся в желании эксплуатировать других.

Люмиан взял себя в руки и мысленно вызвал в памяти образ настоящего Гийома Бене - его облик, его поступки. Этот резонанс объединился с воспоминаниями, оставившими самый неизгладимый след в духе покойного, и Люмиан смог отыскать подсказки.

Со временем скопление из семи или восьми воспоминаний слегка дрогнуло. Люмиан выбрал одно, стремясь увеличить его для более глубокого понимания.

Настоящий Гийом Бене

Воспоминания поддельного Гийома Бене нахлынули, и Люмиан оказался в знакомой обстановке уютной гостиной дома 50 по улице Винсент.

Одетый с царственным спокойствием, поддельный Гийом Бене стоял перед креслом, обращаясь к получателю этих воспоминаний с расчетливыми словами: "Возьмите эти деньги и отправляйтесь на улицу де ла Мурай. Там разыщите известную куртизанку, пользующуюся огромной репутацией. Но вы должны принять мою внешность, скрытую маской".

Смиренно и почтительно владелец памяти поклонился. "Понял, архиепископ".

На этом воспоминания закончились. Люмиан был твердо убежден, что дарования, данные ему Неизбежностью, - это тщательно продуманный обман, придуманный не кем иным, как самим Гийомом Бене.

Судя по всему, он собрал целую плеяду приверженцев Неизбежности. Среди них он выделил кандидата из южного Интиса, который быстро получил три благодеяния подряд. Этот кандидат был тщательно наделен теми же способностями, что и он: призывом Демонического Цветка Бездны и мантией Невидимости. Благодаря этому он обрел безупречную личину, идеально отражающую его истинное лицо благодаря негативным эффектам контрактов.

Разумеется, Трансфигурация оставалась неотъемлемой, незаменимой способностью.

С этой точки зрения становилось очевидным, что Гийом Бене не пренебрегал негативными последствиями специализированных контрактов. Возможно, он задумался об этом с самого начала, а возможно, прозрел после мрачного пророчества, проанализировав свои недавние начинания. Как бы то ни было, подделка Гийома Бене, искусного в Трансфигурации, выглядела намеренной уловкой.

Люмиан подозревал присутствие других приверженцев Неизбежности, которые тайно следили за борделем Дилла. Они тайно следили за подставным Гийомом Бене, готовые быстро сообщить подлинному падре, если опасность постигнет его двойника.

При таком раскладе Гийом Бене получал явное преимущество - либо он решал скрыться, оставив продукт Заклинания Замены бороться с надвигающейся опасностью, либо решал заманить в ловушку своих противников, используя двойника в качестве приманки.

Обобщив фрагменты воспоминаний поддельного Гийома Бене, Люмиан пришел к выводу, что настоящий Гийом Бене проживал в основном на улице Винсент, 50. Тем не менее он позволил подставному лицу действовать открыто, скрывая свое истинное местонахождение.

Осознав это, Люмиан почувствовал досаду.

Если бы Альбус не обнаружил подставного Гийома Бене в стенах борделя Дилла, Люмиана не смогли бы отвлечь от приманки; он был бы привязан к Гийому на улице Винсент, 50. Это избавило бы его от необходимости совершать бешеные телепортации, вызванные обездвиживанием побочного продукта Заклинания Замены. Люмиан бы предпочел обследовать здание и, возможно, обнаружить настоящего Гийома Бене.

Конечно, если бы не одновременное "появление" Гийома Бене, Люмиан не стал бы думать о Заклинании Замены. Скорее всего, он стал бы жертвой обмана и свернул бы с пути, ведущего к подлинному падре.

С этим прозрением Люмиан отбросил намерение разведать, где скрываются приверженцы Неизбежности. Осознав, что истинный Гийом Бене насторожился, Люмиан завершил свой Танец Вызова и растворил стену духовности. Повернувшись к Франке и Дженне, окутанным отдельными тенями, он сказал: "Давайте отправимся на улицу Винсент, 50".

Люмиан не терял надежды на то, что в доме сохранились следы улик или что Энтони Рид, которому было поручено наблюдение за этим местом, получил соответствующую информацию...

Франка и Дженна одна за другой вышли из тени, не теряя времени на расспросы о текущей ситуации. Люмиан схватил их за плечи и снова активировал путешествие по миру духов.

В мгновение ока их фигуры застыли в скромном пространстве гостиной дома 50 по улице Винсент.

Дворецкий, камердинеры и горничные отсутствовали, и на ковре лежала неухоженная фигура - без сознания, результат действия заклинания Замены.

Тщательный осмотр окрестностей завершился приближением Люмиана. Он опустился на колени рядом с подставным лицом, используя различные приемы, чтобы вывести его из оцепенения.

Когда глаза поддельного Гийома Бене открылись, перед ними предстал незнакомый взгляд.

От испуга он резко поднялся на ноги, и в его голосе прозвучал страх. "Кто вы? Почему вы ворвались в мой дом? Убирайтесь! Я вызову полицию! Я вызову полицию!"

Он вспомнил недавнее нападение - нападение, похожее на проклятие!

Люмиан выхватил револьвер и приставил его ко лбу поддельного Гийома Бене.

Заменитель замолчал.

"Где настоящий хозяин этой резиденции?" раздался голос Люмиана, глубокий и ровный.

Словно пронзенный внезапным осознанием, самозванец Гийом Бене выкрикнул: "Я - истинный хозяин!

"Я здесь хозяин!"

Губы Люмиана скривились в улыбке.

"В таком случае, я выражаю вам свои соболезнования.

Ваша жена, похоже, сбежала с дворецким, прихватив ваши богатства. Камердинеры и горничные, тем временем, похоже, выбрали меркантильный подход - по сути, лишив вас всего материального, кроме этого дома.

"Через некоторое время полиция арестует вас, сославшись на вашу причастность к убийству бродяги и совершению различных сектантских ритуалов и обширному обману".

Мозаика фактов и догадок, слова Люмиана прозвучали с намерением запугать заменителя, разрушив любые мечтательные иллюзии.

Учитывая отступление мадам, дворецкого, камердинеров, горничных, кучера и садовника с улицы Винсент, 50, Люмиан предположил, что они были обращены в веру в Неизбежность, организованную подлинным падре. Этот замысловатый маневр маскировал множество различных культовых практик и эксцентричных обрядов, согласованных с помощью Заклинания Замены.

Лже-Гийом Бене в Дилле, достигший статуса Контрактника Последовательности 7, был свидетелем многочисленных случаев ритуалов получения благодеяний в Трире. Несомненно, жертвами становились невинные, а лучшими кандидатами, несомненно, были бродяги.

При слове Люмиан имитация Гийома Бене оглянулась, недоумевая и паникуя, и его голос пронзительно взмолился: "Паулина! Паулина!"

Паулина... Это действительно Красавица с перчинкой. К сожалению, теперь она еретичка... Люмиан наблюдал, как фальшивый Гийом Бене умолк, его глаза наполнились отчаянием.

"Последние слова?" снова спросил Люмиан.

Поддельный Гийом Бене вздрогнул и ответил: "Я настоящий. Я действительно хозяин этого места!

"Однако эта женщина... эта женщина - суккуб. Она тайком соблазнила кого-то и укрыла его в подвале!

"У нее роман с дьяволом!"

Роман с дьяволом... В подвале... Неужели она тайно встречалась с настоящим падре наедине? Да, негативные последствия стремления Гийома Бене к соитию будут существовать всегда. Они не исчезнут только потому, что у него есть две замены... Люмиан внимательно разглядывал насмешливого Гийома Бене, который упорно держался за свое звание подлинного хозяина дома 50 по улице Винсент. Вскинув левую руку, Люмиан сдержал свой порыв и нанес расчетливый удар за ухом самозванца.

Фальшивый Гийом Бене снова потерял сознание.

Стратегия Люмиана предполагала быстрое обследование резиденции, поскольку, если позволить самозванцу разгуляться, он мог случайно навлечь на себя беду.

Он поднялся на ноги, помассировал пульсирующие виски и повернулся к Франке и Дженне, чтобы узнать последние новости. "Есть новости от Энтони Рида?"

"Нет". Франка осторожно покачала головой. "Похоже, он выполнил твое указание проследить за мадам Паулиной".

Люмиан молча подтвердил.

"Тогда давайте обыщем это место и будем ждать его ответа".

Франка поправила свой черный капюшон и подчеркнула: "Одна команда из трех человек. Не разделяться".

Это была "территория" еретиков. Даже если они уже сбежали, остаточные следы могли еще сохраниться. Если они разделят свои усилия и столкнутся с ошибками, своевременное спасение окажется под угрозой.

Когда власти проводили подобные операции, они должны были находиться как минимум в группах по три человека или в пределах видимости друг от друга, если хотели разделиться.

Люмиан указал жестом на лестницу, примыкающую к салону: "Идемте в подвал".

Троица спустилась вниз, и в этот момент Франка наклонилась к Дженне и тихо произнесла,

"Разговор Сиеля с подделкой был идеальным подстрекательством. Когда вернешься, проанализируй смысл каждой фразы".

"Хорошо". Дженна впитывала советы, как пересохшая губка.

Через некоторое время они добрались до двери в подвал. Люмиан повернулся к своим спутникам,

"Приготовления перед тем, как мы рискнем войти внутрь".

Чтобы не допустить отголосков сил Неизбежности или нестандартных существ, предосторожность была превыше всего.

Люмиан, теперь уже с измененным обликом и частично удлиненными волосами, толкнул дверь, открывая тусклое пространство подвала.

Внутри оказался ничем не примечательный набор различных предметов, загромождающих пространство. Никаких заметных аномалий не наблюдалось.

В то время как Франка готовилась к гаданию с помощью магического зеркала, Люмиан, обладая чутьем Охотника, обнаружил едва заметные следы.

С металлическим лязгом он открыл потайную дверь.

За ней находилась лестница, спускавшаяся дальше в подземные глубины.

Троица осторожно спустилась вниз и через несколько мгновений оказалась в огромной, но примитивной камере, залитой светом газовых ламп.

Неизвестно, сам ли Гийом Бене создал ее или же отгородил часть Подземного Трира и превратил в личную "территорию".

В центре зала с каменным полом стоял алтарь, окруженный призрачными белыми человеческими костями, целыми овчинами, коровьими шкурами и шкурами гигантских клыков.

Увидев это, Люмиан опешил, вспомнив об одной из пяти особых ритуальных магий, которыми владел Монах Милостыни:

Заклинание Сотворения Животных!

Одновременно всплыли воспоминания о кошках, птицах и клыках, обитающих этажом выше, и о коричневой собаке, примостившейся рядом с имитацией Гийома Бене.

Собака... Собака... Заклинание создания животных... В порыве прозрения Люмиан разгадал, что скрывает настоящий Гийом Бене.

Он вызвал заклинание создания животных и превратился в огромную собаку с коричневой шерстью. В таком виде он нагло шествовал перед своей подделкой и окружающими зрителями.

Произнеся заранее заготовленное заклинание, настоящий Гийом Бене мог быстро сменить свой собачий облик, вернувшись в человеческое обличье.

...

В глубине гостиной поддельный Гийом Бене пребывал в бессознательной задумчивости, совершенно не замечая разительной двойственности между реальностью и иллюзией.

Осторожно приоткрыв дверь гостевой комнаты, он увидел поразительную картину. Перед ним на роскошной кровати лежала его красавица жена Паулина, не раздеваясь, а рядом с ней возвышался огромный пес с коричневой шерстью. У кровати стояла тарелка с бифштексом средней прожарки...

...

Люмиан, стиснув зубы, поведал Франке и Дженне о своей гипотезе и загадке Заклинания Сотворения Животных: "Надеюсь, мы найдем эту проклятую собаку. Нет, он уже должен был сбросить свою собачью шкуру".

Заклинание Сотворения животных... Люди, превращающиеся в собак... Дженна была встревожена.

Мир Мистики так причудлив и страшен!

Втроем они работали вместе и быстро искали следы.

Вскоре Дженна подняла что-то из расщелины в каменной плите и удивленно воскликнула: "Я что-то нашла!"

Франка подбежала и поняла, что это коричневая собачья шерсть.

Обе подошли к Люмиану, который, продолжая расследование, представяя свою находку.

Люмиан был в восторге. Он предположил, что Гийому Бене удалось скрыться с помощью подземного тайного хода, отделив его от Паулины и остальных.

Затем они обнаружили несколько прядей коричневого собачьего меха. Следуя за мехом, они нашли еще одну потайную дверь.

Открыв потайную дверь в скальной стене, Франка выполнила простое гадание с помощью магического зеркала и получила подтверждение, что ничего страшного там нет. Затем она последовала за Люмианом и Дженной внутрь.

В этот момент Дженна, находившаяся в середине группы, потеряла Люмиана из виду. Франка все еще следовала за ней.

Не дожидаясь, пока Дженна заговорит, Франка осмотрела комнату и нахмурилась.

"Мы вернулись в жертвенный зал".

...

Выйдя через потайную дверь, Люмиан попал в помещение, напоминающее каменоломню.

Поскольку газовые лампы здесь явно отсутствовали, Люмиан вызвал багровое пламя, чтобы пронзить тени.

Почти одновременно он почувствовал, что Дженна и Франка не последовали за ним.

Мы разделились вот так просто? В голове Люмиана закралось недоумение, но тут из глубин заброшенной шахты донесся низкий голос:

"Люмиан Ли!"

Бутылка Вымысла

"Люмиан Ли!"

Люмиан застыл на месте, отрешенно слушая на зловещее дыхание.

В тенистом углу заброшенной шахты показалась фигура.

Облаченная в полный плащ из коричневой собачьей шкуры, она распахнула туловище и живот, явив человеческий облик, облаченный в белую мантию, украшенную сложными серебряными и черными нитями.

Без единого звука клыкастая шкура упала на землю, явив мужчину небольшого роста, едва достигающего 1,7 метра.

Тонкие черные волосы обрамляли лицо с резко очерченными голубыми глазами, а слегка вздернутый нос придавал ему властный вид. Это был не кто иной, как Гийом Бене, падре деревни Корду!

В этот момент на губах Гийома Бене появилась улыбка. Он держал в руках белую человеческую кость, а его глаза горели фанатичным рвением, свидетельствующим о том, что он находится на пороге получения нового благодеяния от Неизбежности, благодеяния, способного перевернуть его судьбу.

Гийом Бене поначалу решил бежать с улицы Винсент, 50, как только увидел, что его приманка выведена из строя странным заклинанием, а его противник исчез с помощью путешествия по миру духов.

Таким образом, приманка смогла бы полностью реализовать свой потенциал по предотвращению катастрофы. Он избежал бы надвигающейся катастрофы, начав жизнь с чистого листа в новом месте, не отягощенном нынешними обстоятельствами.

Однако в одно мгновение его способности Присвоителя судьбы подсказали ему аномалию в судьбе нападавшего и остающиеся следы грозной сущности, связанной с Путем Неизбежности.

Из этого откровения он сделал вывод, что виновником нападения был Люмиан Ли, тот самый человек, в котором обитал ангел, которого он когда-то неустанно вызывал!

В голове Гийома Бене пронеслись стремительные мысли. Как преданного приверженца могущества Неизбежности, его мгновенно охватило ревностное рвение.

Он стремился схватить или уничтожить Люмиана Ли!

Он стремился сломать печать, чтобы ангел Неизбежности смог воистину сойти на землю!

Он жаждал получить благословение бога, освободившись от ограничений смертности. Он жаждал стать избранным представителем Неизбежности, направляя толпы глупого человечества.

Быстро оценив ситуацию на обоих фронтах, Гийом Бене приказал Паулине и остальным бежать, отвлекая потенциальных союзников Люмиана Ли от места событий. Тем временем он оставил за собой "заменитель", создав для Люмиана Ли след из подсказок, который приведет его в подвал и откроет потайную дверь.

Приготовив все необходимое, Гийом Бене вошел в жертвенную комнату, намеренно сохранив овечью, коровью и собачью шкуры. Это позволило бы Люмиану Ли, уже владеющему Заклинанием Сотворения Животных, быстро раскрыть правду.

Одновременно он стряхнул с себя клок собачьей шерсти, нечаянно показав путь к отступлению. Произнеся заранее заготовленное заклинание, он развеял Заклинание Сотворения Животных. Используя свою скрытую силу, Гийом Бене отпер дверь, ведущую в Подземный Трир, - контрактную силу, известную как Бутылка Вымысла.

Эта способность, источник личной алчности, позволяла Гийому Бене превращать определенные, скромные по размеру пространства - те, в которых находились символические элементы, такие как двери и окна, - в царства, заключенные в Бутылке Вымысла. Он мог устанавливать простые условия входа, позволяя войти только тем, кто соответствовал необходимым требованиям, в то время как остальные быстро возвращались на свои места.

Условие Гийома Бене для входа было таким: "Тот, кто несет в себе силу Неизбежности".

Этот критерий он разделял с Люмианом Ли. Независимо от того, принял ли Люмиан благодеяние Неизбежности, как носитель ангела Неизбежности, вплетенный в нити судьбы, он, несомненно, обладал силой Неизбежности. Благодаря этому союзники Люмиана не могли преодолеть барьер Бутылки Вымысла без дара Неизбежности. Внутри оставались только Люмиан Ли и он сам. И если они действительно приняли Неизбежность, то оба останутся под влиянием великого существа, превращающего их в равноценных компаньонов в решающие моменты.

Гийом Бене избегал использования выходцев с Корду в качестве критериев для входа в Бутылку Вымысла, поскольку подтверждение такого происхождения представляло собой сложную задачу. Для такого определения требовалась связь с миром духов, в отличие от более прямой оценки человека, обладающего особой силой.

Кроме того, если Паулине и остальным удастся ускользнуть от преследователей и вернуться в это самое место, они смогут оказать существенную помощь, открыв бутылку.

Тщательно разработав свой план, Гийом Бене затаился, ожидая, когда Люмиан Ли войдет в Бутылку Вымысла.

Как и ожидалось, увидев Люмиана Ли в измененном обличье, но без следов влияния ангела Неизбежности, Гийом Бене предпринял быстрые действия, применив мистическое Заклинание Ассимиляции Души.

Понимая, что Люмиан Ли - это не настоящее имя человека, а то, которое он носил почти шесть лет и о котором узнали все его окружающие, Гийом Бене был уверен, что это имя имеет мистическую связь, которая может послужить истинным именем.

Наделенный знаниями Корду как его падре, он обладал определенным пониманием обстоятельств Люмиана Ли. Убежденный в надежности мистического Заклинания Ассимиляции Души, он предполагал, что оно серьезно дезориентирует Люмиана Ли.

Наблюдая за Люмианом Ли, застывшим на пороге "Бутылки Вымысла" со склоненной головой и неустойчивым телом, Гийом Бене расплылся в ухмылке.

Не раздумывая и не говоря ни слова, он метнул белую человеческую кость, которую сжимал в руках, намереваясь применить заклинание проклятия, способное на неопределенное время повергнуть цель в глубокое оцепенение.

Достигнув цели и подчинив себе Люмиана Ли, он намеревался достать заранее приготовленную ритуальную овечью шкуру, накрыть ею пленника и произнести заклинание, превратив его в безголосую, почти бессильную овцу.

В этот момент Гийом Бене мог повести овец в другое место, пытаясь разрушить печать и высвободить заключенного ангела.

Добившись успеха, он вознесется к святости, став могущественной человеческой фигурой, наделенной божественной силой!

Шмяк!

Когда кость приземлилась, Гийом Бене бросился вперед, быстро произнося заклинание на языке Гермеса.

"Слепой, д..."

На середине песнопения падре, сделавший всю деревню Корду жертвоприношением, внезапно ощутил сдавливание в груди - необычное предчувствие, предрекаемое судьбой.

Для него такие предчувствия случались редко. В данном случае это был уже второй случай. Предыдущий случай заставил его пересмотреть свои действия по прибытии в Трир, подтолкнул к выполнению заклинания Замены и Трансфигурации, создав замену.

С абсолютной верой в Неизбежность Гийом Бене прекратил свои песнопения и сделал выпад в сторону.

В следующую секунду он услышал голос Люмиана.

"Ха!"

Из ноздрей Люмиана вырвался почти неосязаемый белый луч, ударивший точно в то место, где стоял Гийом Бене. Луч пронесся по воздуху, исчезнув при соприкосновении с неровной серо-черной поверхностью.

Люмиан поднял взгляд, его глаза были необычайно ясными, казалось, не тронутыми мистическим Заклинанием Ассимиляции Души.

Под удлиненными волосами скрывались уши, плотно набитые мягкими бумажными шариками!

Предвидя остаточные эффекты при входе в подвал, он принял меры предосторожности: заткнул уши и изменил внешность, чтобы не поддаться влиянию заклинания Ассимиляции душ.

Как я могу пострадать, если я даже не слышу, как ты зовешь меня по имени?

Бумажные шарики, конечно, не могли полностью заглушить звук. Слабый крик все же донесся до Люмиана, но он не смог разобрать, что это его имя. Удар был лишь легким головокружением, которое быстро прошло.

Воспользовавшись случаем, он догадался, что недуг, с которым он столкнулся, - это мистическое Заклинание Ассимиляции Души. С притворной серьезностью он подманивал затаившегося противника, чтобы тот раскрыл себя, и неожиданно применил заклинание Харрумфа.

Однако Люмиан не предполагал, что его противником станет Гийом Бене.

Не желая пока спасаться бегством, он твердо решил встретиться с врагом и освободить пленного ангела!

Такая решимость усилила напряжение Люмиана, в нем соединились тревога и ликование, а также привкус безумия, подчеркивающий его восторг.

Мгновенно приземлившись рядом с ним, Гийом Бене исчез. Из вершины шахты спускались эбеновые усики, похожие на змеевидные формы, и окутывали Бутылку Вымысла, распускаясь в колоссальные цветы, багровые, как кровь.

Обойдя вход, Люмиан достал железно-серую флягу с военным спиртом, откупорил ее и извлек брошь Приличия.

Вжух! Вжух! Вжух! Из задней части черной лозы вырвались изумрудно-зеленые стрелы, источающие бледную бледность, и пронзили пространство, из которого только что вырвался Люмиан.

В местах соединения стрел камни и земля, казалось, подверглись воздействию концентрированной кислоты, проявляя яркие и преувеличенные признаки коррозии.

Надев брошь "Приличие", Люмиан ловко уклонился от мерзких зеленых стрел, нацеленных в его череп. Одновременно он склонил голову и наклонился вперед, прижав ладони к гравию и грязи.

Внезапно из него вырвались языки пламени, образовав барьер, похожий на полумесяц.

Огненная баррикада протянулась во все стороны, поджигая обсидиановые лианы на своем пути и разжигая яркие цветы, яростно разевающие рты.

Незаметный сладковатый аромат пронизывал воздух, навевая сонливую пелену и склоняя к дремоте.

Гийом Бене, открыв себя после запуска мерзких зеленых стрел, проворно сменил позицию.

Вдыхая анестезирующий газ, выделяемый пылающими Демоническими цветами Бездны, он наблюдал за багровой стеной, готовой превратить всю заброшенную шахту в ад.

Зачем Люмиан Ли зажег Демонические Цветы Бездны, зная, что они вызывают сон? В глазах Гийома Бене на мгновение мелькнуло недоумение.

В одно мгновение его мысли совпали со стратегией Люмиана.

Люмиан стремился создать среду, насыщенную анестезирующим газом, беспристрастную по отношению к союзнику или противнику!

По сути, это должно было вызвать дремоту как у Люмиана Ли, так и у Гийома Бене. Спутники Люмиана стояли на страже возле "Бутылки Вымысла". Вполне возможно, что вскоре они разгадают, как разрушить заклинание контракта!

Поняв это, Гийом Бене презрительно скривился, его лицо украсил металлический блеск.

Стальное тело!

Эту способность он никогда не демонстрировал перед Люмианом Ли.

Временно превращая его в металлическую сущность, она делала Гийома Бене невосприимчивым к действию анестезирующего газа!

Естественно, метаморфоза в металлическую сущность ограничила бы его способность использовать большинство своих способностей.

...

За пределами Бутылки Вымысла.

Поняв, что они с Дженной вернулись в жертвенную камеру, а Люмиан таинственно исчез, Франка быстро достала зеркало.

Поверхность зеркала была покрыта пятнами крови и черными разводами.

Дженна озадаченно спросила: "Зачем ты используешь Зеркальную Замену?"

Не разумнее ли было бы предпринять еще одну попытку проникнуть в потайную дверь?

Франка с торжественным видом объяснила: "Это зеркало содержит заклинание Замены Зеркал, которое я подготовила для Сиеля перед нашей миссией. С его помощью я могу наложить на Сиеля обратное проклятие.

"Сейчас я использую более мягкое проклятие, чтобы оценить, смогу ли я установить с ним связь".

Если ей удастся наложить проклятие на Люмиана, это будет означать, что связь осталась нетронутой. Если же связь не была разорвана, необходимо было искать альтернативное решение!

Металлическое существо

Одновременно с объяснениями Франки из ее правой руки вырвалось клубящееся пламя, слившееся с зеркалом, которое принадлежало заменителю Люмиана.

Дженна наблюдала за происходящим с опаской, непроизвольно затаив дыхание.

...

В Бутылке Вымысла.

В тот момент, когда стена пламени вырвалась вперед, зажигая Демонические Цветы Бездны, сердце Люмиана сжалось от мучительной боли, и на его груди зародилась слабая пелена черного пламени.

В ответ его духовное тело постепенно опускалось, втягиваясь в бездонную тьму, в пустоту, уничтожающую свет.

Проклятие? Люмиан, сидящий в колыбели багрового пламени, был застигнут врасплох.

Причины этого неожиданного проклятия ускользали от него.

С одной стороны, он предусмотрительно заткнул уши, приглушив воздействие мистического Заклинания Ассимиляции Души. С другой стороны, Гийом Бене затаился среди дремлющих Демонических Цветов Бездны, не подавая никаких признаков того, что вызывает контрактные способности. Более того, он остался невредим, не оставив после себя ни плоти, ни крови. Каждая прядь его отброшенных волос была поглощена надвигающимся пламенем.

По мере того как черное пламя выходило на поверхность, проклятие оставалось на приглушенном уровне, проявляясь в виде слабого недуга, который не мешал ему двигаться. Мгновенно Люмиан сформулировал гипотезу.

Это проклятие исходило от Франки!

Используя Зеркальную Замену, она пыталась дотянуться до него!

С новой решимостью Люмиан вскинул руки в направлении тайного местонахождения падре.

С треском возник еще один барьер из багрового пламени, окутавший спускающиеся Демонические цветы Бездны.

С помощью этой завесы, скрывающей от глаз Гийома Бене, Люмиан развернулся и помчался к входу "Бутылки Вымысла".

Его действия и очевидный выбор прозвучали с безошибочной ясностью, давая понять Гийому Бене: Почему я должен сражаться с тобой на выбранном тобой поле боя? Если моим товарищам запрещено входить, я выйду наружу и объединюсь с ними!

Выйдя из укрытия за скоплением Цветов Демона Бездны, Гийом Бене излучал металлический блеск по всей своей открытой коже.

К нему устремились пылающие языки огня, но они смогли содрать лишь часть ткани, не в силах испепелить его плоть.

Сквозь огненную пелену падре Корду улыбнулся Люмиану.

Получив возможность свободно перемещаться по Бутылке Вымысла при соблюдении необходимых условий, он хитроумно подстроил ловушку у входа, ожидая, что Люмиан невольно попадется в нее!

Приняв металлический облик, он мог использовать только свои способности, связанные с телом, судьбой и тремя отдельными способностями, не тронутыми трансформацией. Среди последних были:

Теневое погребение!

Черная метка на торсе Гийома Бене дрогнула, вызывая бледно-белые и бездонно-черные руки, которые вытянулись из надвигающихся теней и схватили Люмиана на полпути к входу.

Люмиан с силой топнул ногой и взлетел в воздух, стремясь перемахнуть через жуткие отростки, выходящие из теней, и укрыться в тишине и темноте выхода.

Позади него материализовался багровый огненный шар, готовый взорваться в мгновение ока, трансформируясь в сосуд уничтожения.

Одновременно слева и справа от него зажглись яростные огненные шары, словно готовые противостоять хватке оружия.

На металлическом лице Гийома Бене появилась более заметная, чем прежде, улыбка, но она оставалась лишенной жизненной силы - жесткой и безэмоциональной.

Он предвидел, что Люмиан вот-вот бросится к выходу из "Бутылки Вымысла".

Странное оружие, сопровождавшее Теневого погребения, служило отвлекающим маневром, предотвращающим любые подозрения!

Жаль, что в металлическом состоянии я не могу использовать Костяное проклятие. Иначе это была бы отличная возможность... Гийом Бене не решался развеять свое Стальное тело и нанести Люмиану еще один удар.

Так он не сможет в ближайшее время снова превратиться в металлическое существо. Заброшенная шахта, пронизанная анестезирующим газом, вскоре превратилась бы в ад. Для слабых людей, не обладающих божественной силой, эта неблагоприятная местность была непосильной. Даже Монахи Милостыни могли продержаться лишь короткий промежуток времени.

Поколебавшись, Гийом Бене в конце концов решил продолжить Теневое погребение, позволив кошмарному оружию продолжить неустанное наступление на Люмиана.

Энергичным рывком Люмиан приблизился к выходу из "Бутылки Вымысла", оказавшись почти в пределах досягаемости.

В этот момент выход из темного отверстия, лишенного пламени, вдруг слабо зашипел, словно теневая пасть, жаждущая пропитания.

Незамеченной осталась аура "тени", окутавшая поверхность потайной двери, - глубина, казалось, была пропитана жизнью!

Это была ловушка, тщательно продуманная Гийомом Бене.

Механизм бездействовал во время первого входа Люмиана и активировался только при попытке выхода. Эта защита была придумана для того, чтобы Люмиан не испытывал никаких предчувствий опасности при первом входе в Бутылку Вымысла, не позволяя ему отважиться на риск в ее пределах.

Люмиан ощущал, что падает в пропасть, а последний спасательный круг ускользает из его рук.

Обманчиво тонкая завеса тьмы окутывала его, как сплетение бесконечных теней, сходящихся в бездонную пасть - отверстие, готовое вот-вот поглотить его.

В середине полета Люмиан вытянул правую ладонь, но перед тем, как она соприкоснулась с тенью, окутывающей скрытую дверь, резко отдернул ее, имитируя жест, которым открывают дверь.

Одновременно с этим брошь Приличия, прикрепленная к его правой груди, засияла приглушенным золотистым светом.

Искажение!

Люмиан исказил действие по открыванию двери концепцией "разгерметизации этого замкнутого пространства!".

С самого начала его намерение покинуть Бутылку Вымысла отсутствовало. Вместо этого он стремился найти способ позволить войти своим спутникам и тем самым обеспечить подкрепление.

Этот анклав, изобилующий горючими ресурсами, был идеальным пристанищем для Пироманьяка!

Бум!

Багровый огненный шар, расположенный слева от Люмиана, вспыхнул, выпустив горизонтальный удар, который нанес ему ощутимый урон. Его одеяние было разорвано, а на плоти остались обугленные следы, нанесенные огненным ударом. Постепенно приближаясь к теневому вихрю, он отлетел от выхода из Бутылки Вымысла и оказался за пределами окутанной придатками области, покрытой бледно-белыми и бездонно-черными тенями.

С грохотом Люмиан упал и оказался за валом бушующего пламени. Этот маневр предотвратил дальнейшее вторжение теневого пространства, вынудив странное оружие сражаться с полыхающим пламенем.

За пределами Бутылки Вымысла.

Из глубины потайной двери на Франку и Дженну повеяло холодным ветром.

Быстро холод превратился в обжигающий пыл. За потайной дверью находилась заброшенная шахта, охваченная морем багрового пламени, а из пылающего ада вылетали неиспорченные огненные драконы с безудержным пламенем.

Оставшиеся черные лианы, багровые цветы и странные руки поддались огненному натиску, неумолимо преследуемые бушующим пламенем.

Подав сигнал Дженне, Франка отступила в тень, приблизившись к потайной двери.

Дженна поняла намерения Франки и благоразумно отступила в тень за потайной дверью, затаившись.

Она понимала, что с ее силой участвовать в битве будет сложно. Поэтому она решила выждать время, ожидая появления врага за порогом, чтобы воспользоваться мимолетной возможностью и нанести решающий, смертельный удар.

В приоткрытой Бутылке Вымысла Люмиан, совершив кувырок, подперся одной рукой.

Задержав взгляд на далеком Гийоме Бене - его фигура напоминала металлическую марионетку, - Люмиан беззвучно скривил губы, извергнув багровое пламя, охватившее его плоть и одеяние.

Знакомая мучительная боль отозвалась в психике Люмиана, выводя его из оцепенения.

Сколько времени прошло! ухмылка Люмиана исказилась, когда он бросился к закованному в металл Гийому Бене. Его движение вперед вызвало багровое пламя, вытягивающееся за ним, словно мерцающий распахнутый плащ.

Настороженный тем, что Люмиан ранее использовал заклинание "Харрумфа", Гийом Бене, похожий на марионетку, выкованную из стали, уклонялся от прямого столкновения, искусно меняя позицию.

Разгадав стратегию Люмиана по использованию пламени для борьбы с анестезирующим газом, вызванным Демоническими Цветами Бездны, Гийом Бене понял, что эта попытка окажется мимолетной. В лучшем случае огненный маневр Люмиана задержит его погружение в бессознательное состояние. Некоторые вопросы нельзя решить с помощью самоповреждения!

Приняв форму металлического существа через Стальное тело, Гийом Бене остался невосприимчив к действию анестезирующего газа, даже отказался от необходимости дышать. Эта форма также минимизировала воздействие огня на него. Гийом Бене был уверен, что эффективность "Стального тела" будет сохраняться до тех пор, пока Люмиан Ли не потеряет сознание.

Кроме того, его оценка показала, что Люмиан тратит значительное количество духовности, а также явно воздерживается от путешествий по миру духов.

Этот вывод привел Гийома Бене к предположению, что заклинание Харрумфа, скорее всего, имеет ограничения по частоте использования.

Конечно, постоянное уклонение от заклинания было невозможным. Действия Люмиана Ли намекали на то, что он использовал какие-то нетрадиционные средства, чтобы открыть Бутылку Вымысла, и предполагали, что его спутники, скорее всего, проникли тайно, используя невидимость. Гийом Бене не мог позволить этому дуэту продемонстрировать силу своей командной работы.

Ловко маневрируя, Гийом Бене обогнул падающие на него витки пламенных лоз и резко повернулся лицом к Люмиану, демонстрируя непоколебимое намерение.

Его металлический лик отражал пламенное сияние, преломляя калейдоскопическую радугу.

Мириады уменьшенных "радуг" сплелись, рассекая Гийома Бене, словно он смотрел на свое зеркальное отражение.

Воплощение света!

Одна из трех договорных способностей, доступных в состоянии Стального тела.

Ее суть заключается в использовании света для создания мимолетного воплощения, способного направлять возможности человека.

Два металлических Гийома Бене одновременно устремились к Люмиану.

Дум! Дум! Дум! Каждый их шаг способствовал увеличению тела, и в итоге они превратились в металлических титанов, которые разорвали свои белые одежды, украшенные серебристо-черными нитями.

Подняв правую руку, Люмиан вызвал на свет множество багровых Огненных Воронов, которые закружились вокруг него.

Огненные вороны стремительно бросились к двум Гийомам Бене, не проявляя никакого милосердия.

Учитывая, что отличить оригинал от подделки за короткий промежуток времени было непросто, Люмиан решил обрушить на них свой натиск без разбора - как на подлинные, так и на фальшивые воплощения!

Ибо истина не может быть фальсифицирована, равно как и ложь не может быть подлинной!

В результате резкого взрыва Гийом Бене, стоявший перед ним, распался на части.

Грохот!

Вместе со взрывом, в котором преждевременно сгорело множество Огненных Воронов, из раздробленных остатков фальшивого Гийома Бене вырвалась Водяная пушка, созданная из темно-зеленой жидкости.

Водяная пушка с поразительной быстротой и близостью пробила огненную пелену Люмиана, затронув его фигуру. Как следствие, тело Люмиана начало проявлять признаки распада.

Яд Дрейнеровой железы!

Одна из трех контрактных способностей, которые он мог использовать в качестве металлической сущности!

С хрупким треском телесная структура Люмиана разломилась, превратившись в зеркала.

В десяти метрах от Гийома Бене Франка, благодаря активации Зеркальной Замены, непроизвольно вышла из состояния Невидимости.

Наблюдая за ее появлением, голубые радужки Гийома Бене приобрели бледность, граничащую с полупрозрачностью. Ловкий толчок правой ладонью вызвал появление широкой реки мерцающих символов, окруживших Франку.

Выступать непосредственно против Люмиана Ли Гийому Бене было весьма затруднительно. Его главная и самая грозная способность "Присвоение судьбы" оставалась недоступной, поскольку ее использование могло вызвать ответную реакцию Неизбежности.

Раз уж ее нельзя было применить к Люмиану Ли, значит, ее можно было применить к его спутникам!

Предупреждён - значит, вооружён

Присвоитель судьбы обладает двумя основными способностями:

Во-первых, способность увеличивать соответствующий приток судьбы, тем самым закладывая в цель неизбежную судьбу. Этот процесс мог быть быстрым, но его влияние на будущее длилось всего десять секунд. Эффективность воздействия зависела от совместимости с окружающей средой: более подходящая обстановка повышала вероятность того, что событие материализуется в ближайшем будущем.

Во-вторых, способность поменять накопленную судьбу на фрагмент судьбы самой цели. В отсутствие заранее продуманной договоренности нужно было либо убить противника, чтобы получить доступ к его судьбе, либо использовать свою личную судьбу в качестве замены. Этот метод, более длительный в исполнении, чем увеличение притока судьбы, не позволял нападать на цель или причинять ей вред в середине процесса.

В данный момент Гийом Бене, который не сражался один на один, явно не хотел вступать в обмен судьбами. Его план состоял в том, чтобы использовать сложившуюся обстановку и усилить судьбу спутницы Люмиана Ли, на которую подействовал анестезирующий газ Демонического Цветка Бездны, чтобы воплотить ее в жизнь.

Разумеется, поскольку женщина в черном капюшоне не заснула и не была парализована и не потеряла бы сознание в течение десяти секунд, оставалось лишь ускорить процесс, направив его к самому плачевному исходу.

Подобным образом можно объяснить одну из причин, побудивших Гийома Бене воздержаться от вмешательства в ход судьбы Люмиана Ли.

Он воздерживался от замены судьбы противника или инверсии ключевых притоков в основное русло, чтобы не получить ответной реакции, вызванной Неизбежностью. У него не возникло бы проблем, если бы он заставил Люмиана Ли только поскользнуться и упасть, добившись не слишком значительных результатов.

В светлых глазах Гийома Бене отразилась мерцающая река, окружающая Франку. Поразмыслив, он ухватился за один из притоков, образованных символом ртути, который обвился вокруг него самого.

Одновременно Франка выгнулась дугой, обнажив под тенью капюшона гибкую шею и влажные лиловые губы.

В груди Гийома Бене затрепетало, отдаваясь в глубине души, когда он вспоминал сцены своих связей с куртизанками на улице де ла Мурай. Однако эти воспоминания меркли по сравнению с фигурой напротив него, несмотря на то что ее лицо оставалось частично скрытым.

Несмотря на кратковременное замешательство, Гийом Бене быстро восстановил свою концентрацию.

Воспользовавшись этой мимолетной передышкой, Франка, получившая от Люмиана информацию о возможностях Присвоителя судьбы, зажгла скрытое черное пламя, породив иней, окутавший ее фигуру.

Непрозрачные нити сходились, создавая ощутимую оболочку, похожую на кокон.

Губы Гийома Бене скривились в ухмылке, ничуть не обеспокоенные происходящим.

Если бы способности Присвоителя судьбы так легко становились неэффективными, их бы не называли Присвоителями судьбы!

Более того, если бы приток судьбы цели был увеличен или подвергся обмену судьбами, она не смогла бы освободиться, даже если бы использовала замену.

Гийом Бене, не торопясь, вытянул правую ладонь и сделал легкий поворот запястьем, увеличивая выбранную им судьбу.

Тем не менее именно в это мгновение он почувствовал, как река судьбы дамы в капюшоне приобретает странное подобие иллюзорной двусмысленности, бесплотности, граничащей с притворством.

Приманка!

Попытка Гийома Бене увеличить приток судьбы была резко прервана. Кокон распался, иней рассыпался, а черное пламя превратилось в сияющие лучи света.

Однако в центре защиты оказалась не сама Франка, а зеркало!

Воспользовавшись минутным замешательством Гийома Бене, ставшего жертвой очарования Демонессы Наслаждения и его собственных негативных эффектов, Франка перехватила инициативу. Используя зеркальную подмену, она окутала себя слоями черного пламени, инея и паучьего шелка, сбив противника с толку и скрыв реальную смертельную опасность.

Таким образом, она вырвалась из символичского прицела, избежав нацеливания противника.

Одновременно с неудачной попыткой Гийома Бене усилить приток судьбы за его спиной возникла фигура в одеянии Ассасина, ее облик частично скрывал классический латунный револьвер, который был нацелен в череп противника, прежде чем спустить курок.

Бах!

Железно-черный патрон столкнулся с головой уклоняющегося Гийома Бене, издав отчетливый металлический звон.

Голова Гийома Бене, покрытая металлическим блеском, дрогнула от удара, но ее структурная целостность выдержала, отразив потенциально смертельный удар.

Почти одновременно с ним неподалеку появился Люмиан, использовавший Зеркальную Замену, чтобы избежать воздействия Яда Дрейнеровой железы, и облаченный в пылающие одежды.

Опустившись в позу преклонения, он прижал ладони к земле.

В ответ на это возникли багровые огненные змеи-близнецы, которые поглотили огненные лианы, распространяя пламя по траектории, и в конце концов сошлись в колоссальную пару огненных драконов.

Оба существа устремились к Гийому Бене. Однако их целью было не поглотить жертву, а переплестись и слиться воедино, породив роскошный и яркий огненный цветок.

Пока огненный цветок разворачивался перед ним, Гийом Бене напряженно пытался понять намерения Люмиана Ли.

Его Стальное Тело не давало ему возможности противостоять пламени, но ведь не станет же противник упускать возможность и творить магию огня?

Это была Взятка!

Люмиан "подарил" Гийому Бене пылающий цветок - эмблему, означающую испепеление и уничтожение. Воспользовавшись брошью "Приличие", он совершил Взятку, ослабив тем самым защиту противника.

Хотя истинные мотивы Люмиана Ли оставались неясными, интуиция Гийома Бене подсказывала, что это неблагоприятное предзнаменование.

Гийом Бене быстро вызвал Воплощение Света, разделив свою способность на три воплощения, и устремился к Люмиану. Когда атака Франки ослабла, она исчезла.

Наблюдая за тем, как три воплощения металлизированного Гийома Бене стремительно разрастаются, Люмиан наколдовал новую группу Огненных Воронов и равномерно распределил их среди троицы противников.

Затем, повернув свою форму и замедлив шаг, он приготовился к перспективному уклонению от последующей водяной пушки, созданной из Яда Дрейнеровой железы.

Вжух! Вжух! Вжух! Багровые Огненные Вороны приземлились точно в трех металлизированных Гийома Бене.

Грохот, грохот, грохот!

Они взорвались одновременно!

Из одной из форм Гийома Бене - Водяной пушки - вырвался поток темно-зеленой жидкости. Люмиан, приготовившись к атаке, ловко уклонился, его взгляд был прикован к столкновению водной струи с каменной стеной, и по Бутылке Вымысла пробежала дрожь.

Однако, когда Люмиан завершил уклонение, он обнаружил колоссальную тень, окутавшую его ноги. Вслед за тем из этой тени вырвалось множество бледно-белых и обсидианово-черных рук.

В отличие от этого, другое направление, выбранное Люмианом, было окутано темной тенью.

В пятой последовательности Воплощение Света позволило Гийому Бене создать до трех воплощений, причем каждое воплощение было ненастоящим. Одно из них хранило в себе Яд Дрейнеровой железы, а другая пара орудовала Теневым погребением, намереваясь заключить Люмиана в свои пропитанные тенью объятия.

Изогнутые, гротескные конечности обхватили Люмиана за лодыжки, стремясь утащить его в туманные глубины.

Среди этих опасностей из туманных глубин появилась фигура - полуобнаженный, покрытый металлической отделкой Гийом Бене.

Теневое погребение стало для него формой теневого сокрытия!

Воспользовавшись тремя Воплощениями Света, на которые было потрачено большое количество духовности, чтобы скрыть свое положение и тем самым временно задержать Люмиана, Гийом Бене незаметно подобрался к нему через тень и начал решительную атаку.

Его тело внезапно расширилось, и он ударил Люмиана за ухом.

Раздался громоподобный треск, и тело Люмиана разлетелось, как стекло, на множество мелких осколков, которые впоследствии достались бледно-белым и обсидианово-черным рукам.

Зеркальная замена!

Именно благодаря зеркальной замене Франка воздержалась от вмешательства в дела Люмиана, когда увидела, что его сковывают странные руки, выходящие из тени. Скорее, она выжидала, предвидя, что Гийом Бене придет, чтобы нанести решающий удар.

Среди трескающихся звуков снова непроизвольно возникла фигура Франки в черном капюшоне, которую быстро заметил падре.

Гийом Бене ждал этой возможности, чтобы не поддаться воздействию чар и снова сделать свои голубые глаза светлыми.

Он увидел изменчивую реку судьбы и начал выбирать участь быть парализованным горящими газами Демонических Цветов Бездны.

Однако резкий всплеск опасности охватил сознание Гийома Бене, заставив осознать: вмешательство в судьбу противника, несомненно, приведет к катастрофическим последствиям.

Невозможно! Мгновением раньше таких последствий не было! Однако, внимательно вглядевшись в стоящую перед ним фигуру, Гийом Бене, которому и раньше удавалось вмешиваться в судьбу своей цели почти без успеха, увидел женщину в капюшоне, прячущуюся за ним. Женщина, прятавшаяся за капюшоном, держала в руках зеркальце размером с ладонь, которое осветило его фигуру.

В одно мгновение Гийом Бене понял, что происходит.

Женщина в капюшоне, стоявшая перед ним и открывавшая реку судьбы, была Люмианом Ли!

Активировав Зеркальную Замену, он взял на себя инициативу и появился перед своей спутницей.

Воспользовавшись случаем, он использовал способность, похожую на Трансфигурацию, чтобы изменить свою внешность и замаскироваться под своего спутника!

Ты же понимаешь, что один и тот же трюк дважды не сработает? Франка, прятавшаяся за Люмианом, захихикала, увидев это.

Увидев, что Люмиан атакован, она достала "Зеркальную замену" своего товарища и бросила ее перед собой. Воспользовавшись укрытием и привлекая внимание противника, она направила еще одно зеркало на Гийома Бене.

Не раздумывая, Франка окутала ладонь черным пламенем, когда провела по поверхности зеркала.

Проклятие!

Проклятие Демонессы!

Одновременно с этим из металлической формы Гийома Бене вырвалось тихо тлеющее черное пламя.

Радуясь тому, что его Стальное тело делает его неуязвимым для огня и наносит лишь незначительные раны, он вскоре почувствовал необычный упадок духа, сопровождаемый признаками сильного эфирного ожога.

Не прошло и мгновения, как падре деревни Корду испустил мучительный крик.

Мгновенно его металлическое подобие с глухим стуком рухнуло на землю и вновь обрело форму, не украшенную металлом, - обнаженную и явно телесную.

В то же время Франка тоже ощутила внутреннюю дрожь, ее лицо приобрело бледный оттенок.

"Возрождение!"

Контрактная способность способствовала возрождению Гийома Бене в теле убийцы!

Дух Гийома Бене улыбнулся и поспешил заменить женщину, державшую зеркало, и взять под контроль ее тело.

Но тут он столкнулся с обескураживающей реальностью: перед ним стояла закутанная женщина с зеркалом, обнажив нижнюю часть своего лица в манере, напоминающей злобный оскал.

Она передо... Тогда в чье тело я переродился? Растерянность охватила Гийома Бене.

Тем временем Люмиан, находясь в подобии Франки, со знанием дела ухмылялся, постепенно убирая правую ладонь с безжизненного тела падре, и брошь "Приличия" засветилась сумеречно-золотистым свечением.

Искажение!

Как он мог не защититься от способности Гийома Бене "Возрождение", если он уже знал, что любовница Гийома Бене выбрала именно эту способность?

Люмиан не мог открыто завладеть Возрождением Гийома Бене с помощью одной лишь своей печати и порчи. Тем не менее Люмиан, со сверхъестественной точностью напоминавший Франку, уже приказал Франке принести руду Крови Земли.

Отталкивающая даже призрака Монсури, руда Кровь Земли накладывала невидимое силовое поле, заставляя Духовное тело Гийома Бене обходить его.

Используя Искажение, созданное брошью "Приличие", в сочетании с препятствующим действием руды "Кровь Земли" и трансформацией Лица Нисэ, Люмиан осуществил Возрождение Гийома Бене в своем собственном теле!

Хотя лицо Люмиана побледнело, а тело слегка дрожало, на его губах заиграла улыбка, и он протянул руку к левой груди, нежно произнося: "Достопочтенный Падре, все уже заждались тебя".

Обращение к духу

Как только прозвучали слова Люмиана, Гийома Бене охватил необъяснимый холод, даже в его духовном теле.

Там развернулся колоссальный полупрозрачный вихрь, в центре которого клубился серый туман. Внутри этой дымки материализовалась тускло освещенная деревня, населенная призрачными фигурами.

Одна из них, заметив борьбу Гийома Бене с неумолимым вихрем, взглянула в небо.

Его бледно-белое лицо мгновенно озарилось восторгом и фанатизмом, и он воскликнул: "О Боже, мой господин, вы тоже здесь?

"Скорее присоединяйтесь к нам! Поспешите подойти!"

Фигура принадлежала брату Гийома Бене, Понсу Бене.

Почувствовав ненормальность Понса Бене, фигуры, задерживающиеся в тусклой деревне, посмотрели на Гийома Бене.

Мадонна Бене, Филиппа Гийом и другие, некогда бывшие любовницами Гийома Бене, воздели к небу бледно-белые руки и улыбнулись.

"Скорее, присоединяйтесь к нам! Поторопитесь!"

Сразу же после этого пастух Пьер Берри, товарищ Люмиана Гийом Берри, Азема Лизье и другие сделали умоляющие жесты.

В одно мгновение из тусклого анклава деревни показался необычный бледный лес, и его призрачные обитатели направили ладони в сторону падре.

Падение Гийома Бене усилилось, его Духовное Тело оказалось на грани распада.

Пытаясь противостоять притяжению вихря, он старался не поддаваться его силе, стремясь вырваться из-под его власти и покинуть опасное судно Люмиана.

Его не волновало ни Возрождение в теле другого человека, ни его судьба.

Это было то, чего он не мог вынести!

Ухмылка Люмиана расширилась, казалось, он прислушивался к какофонии ужаса и страдания, звучащей в его собственном теле.

Действительно, одержимость через Возрождение и принуждение к одержимости через Танец Вызова - это совершенно разные процедуры!

В первом случае он устанавливал связь со своей судьбой и, пытаясь заменить ее, неизбежно запускал печать. Глубокая испорченность Гийома Бене Неизбежностью означала, что резонанс силы этой печати был неизбежен.

Хотя Люмиан не знал, каковы будут последствия, он предчувствовал, что они не сулят ничего хорошего.

Понимая, что Гийом Бене страстно желает освободиться, Люмиан решил не препятствовать его побегу, с готовностью отказавшись от любого вмешательства.

В конце концов Гийом Бене, потратив значительную часть своей духовности, с трудом выбрался из тела Люмиана.

Темно-золотистое мерцание пронеслось по его груди, возвещая о появлении Гийома Бене в зеркале размером с ладонь, зажатую в руке Франки.

Ладонь Франки превратилась в безупречный иней, который она размазала по поверхности зеркала.

Мгновенно форма Гийома Бене превратилась в ледяную оболочку и оказалась в границах зеркала.

Одновременно Франка вызвала черное пламя, которое окутало ледяную оболочку.

Хотя лед сам по себе был недостаточной преградой для выхода тела духа из зеркала, окутывающее его черное пламя давало такую возможность. Если бы Гийом Бене осмелился выйти за пределы ледяной защиты, то пламя ждало, чтобы поглотить его.

Надежно запечатав Духовное тело Гийома Бене, Франка взглянула на Люмиана, который убрал бумажные шарики, и приказала: "Вызовешь его дух после того, как мы выйдем. Твои пламя и снотворный газ повсюду".

С ее телосложением и затратами продержаться еще две-три минуты без Зеркальной Замены не представляло особой сложности. Тем не менее она почувствовала, что Люмиан достиг своего предела.

Подтвердив кивком указание Франки, Люмиан резво развернулся и устремился к выходу из "Бутылки Вымысла".

После "кончины" Гийома Бене скрытая ловушка, естественно, была снята.

Вернувшись в жертвенный зал, Люмиан быстро рассеял Лицо Нисэ, вернув себе прежний облик вместо капюшона и черной мантии Франки.

На верхней части его тела виднелись следы обугливания, но благодаря тому, что он умело управлялся с зельем Пироманьяка, его штаны остались невредимыми.

Для того чтобы вызвать боль, стимулировать мозговую деятельность и пробудить чувства, не нужно было подвергать сжиганию всю его форму - достаточно было локального опаления.

Заметив его несколько нетрадиционный вид, Франка, разрываясь между беспокойством и весельем, поддразнила: "У тебя есть склонность к мазохизму? Ты проходишь через это мучительное испытание каждый раз, когда участвуешь в бою".

Люмиан перевел взгляд на зеркало, пылающее в руках Франки, и непринужденно ответил: "Так уж устроены Охотники".

"Я бы обманывала себя, если бы поверила в твои выдумки. Ведь я - Подстрекатель!" Франка была свидетелем предыдущих стычек с Пироманьяками.

Наблюдая за их разговором, Дженна пришла к выводу, что их противник попался в ловушку и ситуация разрешилась. Поэтому она вышла из тени.

Франка улыбнулась ей, а затем вновь обратилась к Люмиану: "Подожди немного. Не переживай. Гийом Бене еще не совсем мертв. Как только эффект Возрождения ослабнет, он превратится в недавно умершего духа, его способности ослабнут. В этот момент обращение к его духу будет менее опасным, и мы сможем быть уверены, что он не лжет".

Люмиан подсчитал оставшийся срок действия броши "Приличие" и сказал: "Давайте подождем здесь".

Используя мистические знания, полученные от броши, он определил, что эффект Возрождения длится всего две минуты - его действие неминуемо закончится.

Если покинуть текущее место, чтобы отправиться на поиски более безопасного места для проведения сеанса связи с духом, придется искать другое скрытое место, а Люмиан подвергнется еще часу негативного эффекта, прежде чем сможет провести сеанс связи с духом.

Таким образом, оптимальное время для проведения сеанса связи с духом истечет.

Кроме того, Люмиан не хотел больше медлить.

Подойдя к алтарю, она установила зеркало на темно-черный кольцевой символ, сделанный из шипов, поддерживая тем самым окутывающее его черное пламя.

Это облегчило Люмиану наблюдение.

Франка понимающе кивнула.

Люмиан сосредоточился на бледном и пепельном лице Гийома Бене, охваченном двойственностью черного пламени и льда, и ухмыльнулся, на его губах постепенно проступило удовлетворение.

Он произнес: "Ты действительно глуп!

На твоем месте я бы уклонился и воздержался от нападения после активации Стального тела, дожидаясь неизбежной усталости противника".

"Ах, я забыл предупредить тебя. Моя духовность упала ниже безопасного предела, что делает невозможным путешествие по миру духов или даже использование заклинания Харрумфа. Я едва способен разжечь огонь, изменить облик и использовать брошь. Если бы ты не торопился, я бы подошел к пределу своих возможностей и потерял сознание на месте".

"В конце я действовал необдуманно и относительно медленно. С одной стороны, я не хотел тратить больше духовности и хотел приберечь ее для критических моментов. С другой стороны, Зеркальная Замена израсходовала духовность Франки. С другой стороны, хе-хе, это была ловушка для тебя.

"Помнишь пламенный цветок? Без этого "подарка", завершающего Взятку, проклятие Франки не смогло бы убить тебя, Последовательность 5..."

Услышав словосочетание "Заклинание Харрумфа" и вспомнив, как Люмиан вырубил двух фальшивых Гийомов Бене подряд, Франка в шоке и замешательстве опустила веки.

Дженна посмотрела на Люмиана, который продолжал насмехаться над Духовным телом в зеркале, и с беспокойством покосилась на Франку. Она прошептала: "Может быть, нам стоит попытаться успокоить его?"

"Нет необходимости". Франка покачала головой и по собственной инициативе отдалилась от Люмиана, предоставив ему "личное" пространство для размышлений.

Дженна молча согласилась и последовала за Франкой к краю жертвенного зала, бросив тоскливый взгляд на бледно-белое и пепельное лицо, отраженное в зеркале.

От Гийома Бене исходила смесь враждебности, ужаса и, в конце концов, отчаяния.

...

Бордель "Дилл", шестой этаж.

Альбус расположился в неприметном уголке на дальнем балконе, его скрытый взгляд был неотрывно прикован к комнате 602.

Как только Люмиан и его спутники как бы "телепортировались" прочь, Альбус вышел из укрытия, и на его губах заиграла кривая улыбка.

Подумать только, всего лишь представитель Последовательности 7 владеет артефактом, позволяющим преодолевать мир духов?

Его связь с Красными Сапогами не так проста. Интересно, знает ли об этом Гарднер Мартин или остается в неведении...

Улыбка Альбуса, когда он что-то бормотал, несла в себе оттенок двусмысленности и игривой интриги.

...

Улица Винсент, 50, подземный жертвенный зал.

Люмиан не переставал насмехаться, пока эффект Возрождения постепенно не сошел на нет, и в глазах Гийома Бене мелькнула тень.

Тем временем Франка, сосредоточенно подсчитывая время, расположилась возле алтаря и воздвигла духовную стену, готовясь к предстоящему испытанию.

Приближался момент, и она тихонько произнесла заклинание, задействовав разработанное ею самой заклинание " Магического зеркала" для обращения к духам.

Однако в тот момент, когда успех казался неминуемым, Люмиан снова призвал Искажение броши Приличия, перенаправив запрос заклинания "Магическое зеркало" на себя.

В последней попытке добиться успеха он даже вызвал Лицо Нисэ, вновь перевоплотившись во Франку.

Почти мгновенно поверхность зеркала помутнела, превратив бледный облик Гийома Бене в слегка размытое пятно.

Потеряв способность поддерживать Лицо Нисэ, Люмиан вернулся к своей первоначальной форме и вновь переключил внимание на Гийома Бене.

"Кто заставил тебя поверить в Неизбежность?"

Хотя Франка и испытывала некоторое любопытство, она помнила о том, что Люмиан может затронуть запретные темы и тем самым подвергнуть ее опасности. Поэтому она отгородилась стеной духовности, расположившись на расстоянии от алтаря.

Гийом Бене, пребывая в некотором оцепенении, ответил: "Это была Аврора Ли!

"Обнаружив, что вера в проклятое божество распространяется, она тайно подошла ко мне, утверждая, что я могу использовать сверхспособности, не обращаясь к епископам. Более того, меня заверили, что в будущем я смогу обрести божественность, вознестись в ранг святых и тем самым обрести вечную жизнь.

"В то время я оставался скептиком. Тем не менее любопытство заставляло меня воздерживаться от суждений. Однако со временем, наблюдая за ростом ее могущества, я постепенно перестал сомневаться".

После короткого затишья Люмиан спросил, устремив на него пристальный голубой взгляд: "Кто повлиял на Аврору Ли, чтобы она приняла Неизбежность?"

"Я не знаю". Гийом Бене в недоумении покачал головой.

После некоторого раздумья Люмиан продолжил свой допрос: "Какое впечатление произвела на тебя Аврора Ли?"

Лицо Гийома Бене дрогнуло: подобие воспоминаний смешалось с чувством тревоги.

"Она сказала, что она не Аврора Ли!"

Грешники

Она сказала, что не является Авророй Ли? Люмиана как будто ударило молнией, и мысли замерли на месте.

На самом деле он мог предположить, что Аврора Ли - не настоящее имя его сестры. Тот, кто намеренно поселился в приграничной деревне, вряд ли стал бы использовать свое настоящее имя. И все же, прожив почти шесть лет вместе, он чувствовал, что сестра приняла имя " Аврора Ли". В его присутствии она никогда не говорила о своей подлинной личности или прежней жизни. Более того, поддельные документы, которыми она обладала, казались все более подлинными. Когда она прославилась как автор бестселлеров, их подлинность не вызывала сомнений.

Почему она вдруг так сказала?

И как это связано с ее необъяснимой верой в загадочное существование, известное как Неизбежность?

Резкая боль запульсировала в голове Люмиана, возвращая его к реальности. Он с тревогой спросил: "Она говорила, кто она?"

На зеркальной поверхности, больше не окутанной черным пламенем и инеем, Гийом Бене, бледный и с синеватым оттенком, ответил с ошеломленным выражением лица: "Она утверждала, что она - Рош Луиза Сансон".

Никогда не слышал о таком имени... Люмиан нахмурил брови и поинтересовался: "Она упоминала что-нибудь еще об этой личности?"

Гийом Бене покачал головой.

"Больше ничего".

Люмиан прижал левую руку к виску. После недолгого молчания он продолжил: "Участвовала ли Рош Луиза Сансон в заговоре с целью принести Корду в жертву в обмен на прибытие ангела Неизбежности?"

Гийом Бене, казалось, боролся с самим собой, но в конце концов поддался влиянию духовного канала. Его ответ прозвучал откровенно и без обиняков: "Нет, это моя заслуга.

Мною двигало желание поскорее обрести божественность, вознестись в ранг святого". Аврора Ли сначала одобрила мой план, но спустя несколько часов выступила против него. Она была нерешительна. В итоге я решил скрыть от нее свои намерения и занялся тайными приготовлениями. Позже она стала молчаливо одобрять наши усилия, предлагая помощь в критические моменты. Иногда, правда, она сопротивлялась и участвовала в актах разрушения, но быстро смирялась".

Аврора, которую ты описываешь, кажется кем-то, кто болен шизофренией... Люмиан ухватился за образ Авроры, но не мог избавиться от воспоминаний о ящероподобном эльфе, появившемся изо рта его сестры. Он вспоминал ее периодические пробуждения, ее разговоры о том, как выбраться из их затруднительного положения.

Но даже в те моменты "ясности" поведение Авроры едва ли напоминало нормальное. Она даже не рассматривала вариант вызова посланника Хелы для быстрой помощи - самый прямой выход из их затруднительного положения.

Люмиан перевел разговор на другую тему, спросив: "Когда Аврора начала распространять в Корду веру в Неизбежность?"

Гийом Бене выглядел еще более растерянным, чем прежде.

"Мое первоначальное расследование показало, что это произошло примерно в мае или июне прошлого года. После этого она нанесла мне тайный визит".

Похоже, это совпадает с моими подозрениями... Должно быть, что-то произошло тогда, что-то испортило Аврору... Если бы она изначально верила в Неизбежность, она бы не стала ждать пять или шесть лет, прежде чем заняться прозелитизмом... В выражении лица Люмиана мелькнула боль, которую он быстро подавил.

" Тебе приходилось встречать в Корду полупрозрачных существ, похожих на ящериц?"

"Нет", - честно ответил Гийом Бене.

"Известно ли тебе о существовании в Корду фигуры, известной как Страдалец?" поинтересовался Люмиан.

Гийом Бене, казалось, был ошеломлен.

"Я не знаю. Нет."

Мышцы лица Люмиана непроизвольно дернулись.

"Ты не замечал сову в окружении Авроры?"

"Нет", - снова отрицательно ответил Гийом Бене.

Люмиан продолжал задавать вопросы о катастрофе на Корду, но ответы на них были далеко не удовлетворительными. Наконец он спросил: "Существует ли тайная организация или еретическая церковь, связанная с Рош Луизой Сансон?"

Гийом Бене, его бледный лик все больше рассеивался, наконец кивнул.

"Да, она называется "Грешники". Сейчас я занимаю пост одного из архиепископов Грешников".

Грешники... Еретическая церковь, верящая в Неизбежность? По мере углубления в эту тему интрига Люмиана росла.

"Кто возглавляет Грешников и кто выступает в качестве посредника для вас?"

"Я не уверен в личности лидера, но он единственный среди всех Грешников, кто обладает божественностью", - жутковатым тембром отозвался пустой голос Гийома Бене. "Человек, ответственный за мой контакт, - Бувард Пон-Перо".

Единственный человек, обладающий божественной силой... Может быть, это Страдалец, скрывающийся в моем окружении? Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он продолжал свои поиски.

"Как я могу установить контакт с Бувардом Пон-Перо?"

"Это бесполезно", - ответил бесплотный голос Гийома Бене, в его тоне слышалась пустота. "Когда я умру, он почувствует изменение судьбы и заранее сотрет все следы. Трансфигурация - одна из способностей, даруемых Контрактом. Он может стать кем угодно, но сам собой он уже не является".

Может принимать любую форму, но ценой собственной личности... Длительное использование Трансфигурации могло довести его до полного безумия... Возможно, я смогу посетить психбольницу и поискать пациентов с подобными когнитивными нарушениями... Я должен быть осторожен с приобретением дальнейших способностей по контракту. Если негативных эффектов всего три-четыре, то с этим можно справиться. Но если список окажется обширным, это не только сулит неприятности, но и дает врагам возможность использовать их в своих целях... Если бы падре встретил члена Общества Блаженства или одаренного Материнского Древа Желаний, он, несомненно, легко стал бы жертвой... Люмиан взглянул на алтарное зеркало и задал еще один вопрос: "Почему организация "Грешники" направила тебя в Квартал Принцессы Руж?"

Невнятное лицо Гийома Бене озарилось ревностным пылом.

"Он удовлетворяет мои желания и одновременно служит местом вербовки верующих, готовясь к предстоящему грандиозному ритуалу. Только позволив нашему господину ступить в это царство, грешники вроде нас смогут получить искупление и крещение, избежав тем самым предопределенной судьбы".

"Организация грешников оказывала тебе финансовую поддержку или ты собирал средства самостоятельно?" Люмиан стремился проследить происхождение денег, чтобы найти потенциальные зацепки.

Гийом Бене покачал головой.

"Это анонимный вклад от Авроры Ли - нет, Рош Луизы Сансон. Сумма составляет 100 000 верлей".

"Ах ты выродок!" выругался Люмиан.

Хотя он и предвидел это, осознание того, что падре использовал доходы Авроры на содержание куртизанки и ведение роскошного образа жизни для вербовки еретиков, разожгло в Люмиане кипящий гнев.

Подавив эмоции, Люмиан издал презрительный смешок и заявил: "Разве организация Грешников не наделила тебя Потусторонними чертами? Ты что, никогда не употреблял зелья?"

В противном случае падре был бы еще более грозным и сложным в обращении.

"Потусторонние черты путей Провидца, Монстра, Ученика и Мародера, с которыми совместимы дары Неизбежности, не так-то просто получить. Я искал их.

"Учитывая негативное влияние, которое оказывают на меня эти контрактные существа, употребление зелий других путей, несомненно, приведет к потере контроля на месте".

К счастью, мои нынешние негативные эффекты минимальны и слабы. Если бы они были более сильными, это могло бы поставить под угрозу мою способность употреблять зелья пути Охотника в будущем... Духовность Люмиана иссякала, поэтому он воспользовался моментом, чтобы задать последний вопрос.

" Что представляют собой последовательности с 6 до 0 пути Неизбежности?"

Голос Гийома Бене стал еще глуше.

"Последовательность 6 - Аскет, Последовательность 5 - Присвоитель судьбы, Последовательность 4 - Обитатель цикла и Последовательность 3 - Страдалец. Больше мне ничего не известно".

Аскет... Похоже на продвижение Монаха милостыни... Почему Термиборос не сообщил мне? Верно; как жертва, Он, скорее всего, в будущем получит благословение Аскета. Вполне естественно, что Он избегает отвечать на вопросы, связанные с этим. Если бы он оставался бесстрастным и слишком охотно давал ответы, я бы насторожился и заподозрил ловушку... Люмиан слегка поднял взгляд, и его лицо непроизвольно исказилось.

"Какими способностями обладает Аскет?"

Голос Гийома Бене дрогнул, когда он ответил: "Аскет обладает выносливостью, накоплением и высвобождением. Накопив в теле обычную силу, он может мгновенно высвободить ее во время боя, делая Аскета сродни гиганту. Накопление ритуальных процессов позволяет упростить некоторые специальные ритуалы, делая их применимыми в бою".

Сродни гиганту... Мгновенное высвобождение... Люмиан переосмыслил противостояние Пастыря Пьера Берри и следователя Райана, а также металлического гиганта, в которого превратился Пастырь.

Если бы металлический Гийом Бене не был слишком осторожен с заклинанием Харрумфа и воздерживался от ближнего боя, постоянно сохраняя безопасную дистанцию и быстро меняя позиции, тем самым препятствуя психическому пронзанию Франки, объединив Стальное тело с Аскетическим, падре, скорее всего, смог бы превзойти Люмиана, которому нужно было разумно использовать свою духовность.

Это подтверждало доводы Люмиана о том, что он не обратил внимания на странных существ, которые были получены с помощью знаний благодеяния, и предпочел выбрать цель контракта из каталога мира духов. В противном случае падре смог бы определить, что заклинание Харрумфа все еще находится в распоряжении Люмиана, и оценить его оставшуюся боевую силу. При таком раскладе решения его противника на поле боя, вероятно, кардинально отличались бы от конечного результата.

Гийом Бене ранее "поделился" подробностями упрощенного ритуала.

Обернув человека в овечью шкуру путем ритуального накопления и произнеся заклинание, можно было превратить его в овцу. В громоздких и запутанных ритуалах не было необходимости.

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался поинтересоваться способностями Страдальца, в его голове пронеслась острая боль, прервавшая дальнейшие действия.

Наступило разочарование, с которым, впрочем, можно было смириться. Если бы Франка не придумала заклинание для обращения к Духу через Магическое Зеркало, Люмиан не смог бы получить столько ответов на свои вопросы.

Люмиан задействовал Духовное зрение и завершил обращение к духу. Он глубоко вздохнул, наблюдая, как дух Гийома Бене выходит из зеркала.

Успокоившись, Люмиан внезапно вытянул правую ладонь, захватив Духовное тело падре.

Хотя его хватка не могла контролировать нематериальную сущность, из ладони Люмиана вырвалось багровое пламя, испепелив и без того хрупкий дух Гийома Бене.

Среди пламени, горевшего яростнее полуденного солнца, Люмиан наблюдал, как призрак инстинктивно корчится, а на его лице застыла гримаса боли. Слабая улыбка искривила губы Люмиана, когда он провозгласил: "Хвала Солнцу!"

Мгновенно опешив, Гийом Бене мгновенно растворился в пламени.

Приобритение

Улыбка Люмиана постепенно смягчалась, пока он наблюдал за тем, как Духовное Тело извивалось и корчилось в пламени.

Это был один из вариантов смерти падре, который он предсказывал.

Конечно, когда он зажег Демонические Цветы Бездны, превратив заброшенную шахту в Бутылке Вымысла в огненное пламя, он не ожидал, что Гийом Бене будет испепелен.

В тот момент он полагался на свои боевые инстинкты и богатый опыт, чтобы создать условия, благоприятствующие его сильным сторонам и смягчающие его наиболее уязвимые места. Вызов падре " Демонических Цветов Бездны" предоставил возможность.

Анестезирующий газ, образующийся при сжигании Демонических Цветов Бездны, не входил в его планы. Его целью было сражение в пламенном аду.

Все это время его оставшаяся духовность была скудна. Тем не менее, устойчивость Пироманьяка к пламени значительно превосходила устойчивость Присвоителя судьбы. Более того, эта устойчивость была физическим атрибутом, не истощающим его духовность.

Когда Бутылка Вымысла превращалась в пламенный ад, даже воздух мог опалить трахею и легкие. Люмиан верил, что в конце концов одержит победу. Он сможет пережить Гийома Бене, пока пламя не погаснет из-за нехватки горючего.

С его пониманием пути Неизбежности и при отсутствии непредвиденных отклонений у Потусторонних шестой последовательности, телосложение Гийома Бене было просто более крепким, чем у обычного человека. Его сила заключалась в гибкости и терпимости, а не в огнестойкости.

Наблюдения Люмиана во время противостояния с Корду подтвердили этот тезис. Гийом Бене и Пьер Берри - люди, явно продвинувшиеся дальше седьмой последовательности, - продемонстрировали выдающиеся боевые способности, хотя и не обладали соответствующими защитными качествами.

Люмиан не ожидал, что падре обладает способностью "Стальное тело". Эта способность имела как плюсы, так и минусы. С одной стороны, она нарушала первоначальный план Люмиана по созданию огненного ада. С другой стороны, она ограничивала возможности падре, давая Люмиану возможность более эффективно противостоять ему и открыть вход в Бутылку Вымысла. Это позволило бы его союзнику присоединиться к схватке и оказать помощь. Впоследствии Люмиан воспользовался тем, что Гийом Бене решил устранить лишние препятствия и сначала разобраться с Франкой. Затем он сымпровизировал, создав смертельную ловушку.

Под шипение горящего воздуха Духовное тело Гийома Бене быстро распадалось, постепенно исчезая.

Выполнив задание, Люмиан повернулся и кивком головы, означающим завершение работы,.поприветствовал Франку и Дженну.

В следующее мгновение он, пошатываясь, направился к алтарю и достал шкуры коровы, овцы и собаки.

Эти предметы были цельными и при ближайшем рассмотрении источали зловещую ауру.

Это были специализированные шкуры, собранные в ходе начальной половины ритуала Заклинания Сотворения Животных и использованные для накопления сил Аскета. Если произнести соответствующее заклинание и окутать этими шкурами людей и самого себя, Заклинание Сотворения Животных можно было исполнить в полной мере.

Хотя Люмиан еще не расшифровал Заклинание Сотворения Животных или его нейтрализации, со временем эти препятствия можно было преодолеть. Например, он мог бы задержать Паулину, дворецкого падре и других людей, чтобы выяснить, обладают ли они подобными знаниями. В качестве альтернативы он мог бы привлечь Криптолога с пути Мародера, чтобы тот расшифровал заклинание. Можно даже прибегнуть к методу проб и ошибок, применив свои знания о домене Неизбежности и понимание личности Гийома Бене. И наконец, он мог прибегнуть к гаданию, чтобы получить хоть какую-то ясность в отношении успеха.

Таким образом, эти две овечьи, одна коровья и две собачьи шкуры имели немалую ценность. При разумном использовании они могли принести небывалые плоды. Гийом Бене уже почти обманул Люмиана, приняв облик огромной собаки с коричневой шерстью, пытаясь сбежать с улицы Винсент и прервать их судьбоносную встречу. Однако его фанатизм перед благодеяниями Неизбежности и жадность, вызванная контрактом, взяли верх над разумом. В результате он превратился из жертвы в охотника, устроив ловушку наоборот.

Когда тело Люмиана стало раскачиваться, словно он потерял опору, Франка и Дженна поддержали его, помогая нести часть шкур коров, овец и собак.

В этот миг "Бутылка Вымысла" затряслась.

Лишенная поддержки Гийома Бене и подвергшаяся воздействию адского пламени, она в конце концов раскололась, как лед, и ее осколки посыпались в пустоту.

Заброшенная пещера, заключенная в ней, открылась Люмиану и его спутникам через потайную дверь. Все Демонические Цветы Бездны были превращены в пепел и разбросаны по земле.

Пламя исчерпало свои горючие материалы, и, лишившись духовности Люмиана, большинство из них превратилось в пепел. Лишь отдельные участки продолжали светиться малиновым светом, который неуклонно ослабевал.

Люмиан взглянул на Франку и сказал: "Я вернусь на улицу Блуз Бланш через Подземный Трир. Возьми с собой руду Кровь Земли, когда будешь выбираться на поверхность".

Как только брошь "Приличие" будет снята, Люмиан неизбежно станет объектом презрения со стороны окружающих. Если он пойдет по следу, с ним может случиться множество несчастий. В противном случае, если он не снимет ее, в течение двух-трех минут будет подан сигнал тревоги, который привлечет внимание находящихся поблизости официальных Потусторонних или скрытых фракций.

Учитывая возможные сложности, связанные с переноской руды Кровь Земли в подземелье, а также возможные трудности, с которыми Дженна может столкнуться при ее получении, Франка кивнула, поджав губы, и повернулась к Дженне. "Следуй за Сиелем. Он на пределе своих возможностей. Кажется, даже против собаки у него нет шансов".

"Если это та же собака, что была прежде, я не смогу ее победить", - пробормотал Люмиан.

Когда выход на противоположной стороне заброшенной шахты остался беспрепятственным, в жертвенный зал ворвался порыв холода, рассеявший анестезирующий газ вместе с осколками Бутылки Вымысла. Люмиан, пошатываясь, пошел дальше и добрался до обугленных останков Гийома Бене.

Он пнул тело и перевернул его, убедившись, что внутри ничего не спрятано.

Люмиан подобрал военную флягу серого цвета и направился к выходу из заброшенной шахты. Там он заметил шкуру собаки с коричневым мехом, от которой больше не исходила зловещая аура.

Этому участку удалось избежать огня, оставив собачью шкуру нетронутой. Тем не менее процесс восстановления ритуала Заклинания Сотворения животных был обязательным. Только с помощью способностей Аскета она могла вернуть себе статус Потустороннего предмета.

За выходом из заброшенной шахты к скальной стене были прислонены два предмета.

Один из них представлял собой фонарь, освещенный керосином, а другой - темно-зеленый холщовый рюкзак, излюбленный авантюристами и наемниками.

Люмиан поднял рюкзак и обнаружил, что он удивительно тяжелый. Он был почти чересчур тяжелым, даже чтобы его поднять.

Любопытствуя, Франка присела и расстегнула рюкзак. Внутри него лежали золотые слитки, пачки банкнот и золотые монеты.

"Ого!" воскликнула Франка.

Так много денег? вначале подумал Люмиан: Слава богу, падре не потратил все накопленные Авророй гонорары. Затем последовала довольно бурная реакция: Черт возьми, этот человек такой зловещий!

Очевидно, Гийом Бене предвидел возможность того, что Паулина и остальные не смогут сбежать. В этом случае Люмиан и его спутники могли бы предположить, что падре выбрал альтернативный маршрут побега, основываясь на скудных средствах, которые несли с собой эти верующие в Неизбежность. Следовательно, они сошлись бы в подвале, нечаянно угодив в ловушку.

"Не так уж плохо, вовсе нет", - заметила Франка, усмехаясь. "Хотя эти еретики, может быть, и не оставляют черт, но зато они оставляют другие трофеи".

Указав рукой вверх, она продолжила: "Я возвращаюсь. Передай мне эту собачью шкуру".

Она протянула Дженне три ритуальные шкуры и вернулась на улицу Винсент, 50, сжимая в руках собачью шкуру Гийома Бене.

Дженна перебросила темно-зеленый холщовый рюкзак через плечо, прихватив пять зловещих шкур. Она наблюдала за тем, как Люмиан поднимает фонарь и зажигает его.

Пройдя несколько шагов по тусклому туннелю за пределами заброшенной шахты, Люмиан быстро снял брошь "Приличие" и положил ее в висевшую на поясе военную флягу со спиртом, опустив ее на дно.

Люмиан сделал еще несколько шагов и вдруг вздрогнул. Он обернулся и посмотрел на Дженну, которая шла позади.

Дженна, сжимавшая в руках коровью, овечью и собачью шкуры и тащившая холщовый мешок, имела мрачное выражение лица, отмеченное отвращением. Она с трудом говорила, ее голос дрожал: "Я могу контролировать себя. Черт возьми, я не буду тебя бить!"

Хотя Люмиан был настроен скептически, у него не было другого выбора, кроме как продолжить путь.

Через семь-восемь минут он наткнулся на заброшенный туннель и устроился в углу, ожидая, пока рассеется негативное воздействие броши Приличия. Он воспользовался этой возможностью, чтобы отдохнуть и восстановить часть своей духовности.

...

События, произошедшие на улице Винсент, 50, остались никому не известны, так как Франка тщательно стирала все улики и проводила анти-гадательный процесс в манере, подобающей Демонессе.

На протяжении всей этой работы она прочесывала каждую комнату. Бдительно следя за возможной порчей, она воздерживалась от слишком глубокого проникновения в дом, хотя ее исследования не принесли ни ценных улик, ни значительных предметов, представляющих интерес.

В конце концов она вернулась в гостиную на первом этаже и разбудила потерявшего сознание самозванца Гийома Бене.

Самозванец Гийом Бене смотрел на облаченную в черную мантию фигуру, в руках которой была зажата коричневая собачья шкура.

На какой-то миг он испытал ощущение, сходное с тем, что испытывает человек, попавший в ловушку сна и не способный пробудиться.

Франка тихонько хихикнула.

"Как видишь, мы убили этого дьявола".

В ее глазах самозваный Гийом Бене больше не был похож на падре. Он стал совсем незнакомым.

Возможно, это и было его истинное обличье.

"Я... Я..." Самозваный Гийом Бене заикался от удивления и восторга: "Вы здесь, чтобы помочь мне?"

"Мы - Охотники на Демонов", - сфабриковала Франка. "Что еще ты можешь рассказать нам об этом дьяволе?"

Хотя с помощью заклинания Обращения к духу магическим зеркалом Люмиан смог получить от Гийома Бене обширную информацию, его возможности были ограничены. Оно не могло охватить все аспекты. Чтобы не упустить важные зацепки, необходимо было навести дополнительные справки о соответствующих деятелях.

Самозваный Гийом Бене нашел стоявшую перед ним закутанную женщину удивительно приветливой. Он ненадолго задумался, прежде чем ответить: "Если не считать того, что он завел роман с моей женой и балуется бифштексами и бараньими отбивными, то в этом дьяволе нет ничего особенно примечательного".

"Да... Я... он исчезает на один день каждую неделю, а затем появляется вновь без всякого шума".

Исчезает раз в неделю? Франка приняла эту деталь к сведению и продолжила расспросы.

Исчерпав возможности получения дополнительной информации, она улыбнулась и тонко подстрекнула самозваного Гийома Бене.

"Будь я на твоем месте, я бы поспешила покинуть это место. Твоя жена похожа на дьявола.

"Я бы перевезла все ценное имущество в регионы, где моя личность остается неизвестной. Затем я купила бы новое жилье, вступила бы в новый брак и начала бы новую главу жизни".

Сердце Гийома Бене учащенно забилось, и его решимость стоять на своем ослабла.

Подсказки

В заброшенном туннеле Люмиан открыл глаза.

Непрошеная дремота навалилась на него, но она же и восстановила его духовные силы. По крайней мере, стук в голове утих, а жгучий огонь, разливающийся по венам, органам и плоти, совсем ослаб.

Зрение Люмиана погрузилось в кромешную тьму. Его руки нащупали погасший фонарь, и, зажигая его, он заметил Дженну. Одетая в костюм женщины-наемницы, она сидела по диагонали напротив него. Прислонившись к стене туннеля, она смотрела на темно-зеленый холщовый рюкзак и пять ритуальных шкур, разложенных перед ней.

Почувствовав соответствующее движение, Дженна подняла глаза на Люмиана.

Несколько секунд внимательно рассматривая его, она игриво пошутила: "Наконец-то ты перестал раздражать".

Неужели негативное влияние броши Приличия ослабло? Люмиан инстинктивно облегченно выдохнул.

Дженна скривила губы в ухмылке, поднимаясь и взваливая на плечо темно-зеленый холщовый рюкзак.

"Раньше у меня были мысли избить тебя и вымазать лицо в собачьем дерьме, пока ты спишь, - сказала она Люмиану. Но мне удалось сдержаться".

"Очень признателен", - отозвался Люмиан, его благодарность была с оттенком сарказма.

Небрежно перекинув рюкзак через плечо, Дженна опустилась на землю, чтобы собрать пять ритуальных шкур. Она улыбнулась, произнеся: "Всегда пожалуйста".

И с этими словами она направилась к выходу из туннеля, на губах ее плясала улыбка.

"Это значит, что я отношусь к тебе как к другу?"

Опять издеваешься надо мной... - проворчал Люмиан, поднимая фонарь и следуя за ней.

...

Квартира 601, улица Блуз Бланш, 3.

Франка, одетая в свой обычный наряд - блузку и бриджи светлого цвета, - ожидала возвращения Люмиана и Дженны.

Франка окинула взглядом обгоревшую верхнюю часть тела Люмиана, и на ее губах появилась ухмылка.

"Дженна не воспользовалась возможностью нанести тебе несколько ударов? Негативные эффекты Приличия не так сильны, как я себе представляла".

Дженна вмешалась, прежде чем Люмиан успел ответить: "Первые полчаса это была настоящая борьба. Мне пришлось прятаться за пределами туннеля, в котором он отдыхал. Каждые несколько минут я проверяла, нет ли потенциальной угрозы под землей, с потолка или за каменными стенами. Но даже тогда я всерьез подумывала о том, чтобы обрушить туннель и похоронить его заживо".

Это не то, что ты мне сказала... Люмиан не мог не взглянуть на Дженну.

На мгновение он не мог понять, правду ли говорила Подстрекательница в заброшенном туннеле или же она говорит правду сейчас.

Франка хихикнула и протянула Дженне большой палец вверх.

"Это было нелегко. Ты сохраняла бдительность даже в полузакрытом, пустынном туннеле. Ты предвидела нападения снизу, с потолка пещеры и с окружающих его стен".

Брови Дженны расслабились, и ее самодовольная улыбка стала абсолютно очевидной.

"Ты постоянно кормишь меня этими ужастиками, помнишь? Руки, появляющиеся из земли, чтобы схватить за лодыжки, окровавленные головы, свисающие с потолка, или фигуры, спрыгивающие со стен, чтобы обнять главного героя".

Каждый вечер в качестве развлечения ты рассказываешь Дженне страшные истории? Люмиан взглянул на Франку, чувствуя, что ее намерения могут быть более глубокими.

"Видишь? Этим историям есть свое применение!" Франка засияла.

Затем она перевела взгляд на Люмиана.

"Нужен лекарь?"

Ожоги выглядели довольно серьезными.

"Не нужно. Для Пироманьяка это всего лишь легкая царапина". Люмиан воздержался от упоминания о том, что полностью поправится к шести утра следующего дня. "А если ситуация ухудшится, я всегда смогу найти Крысу".

Его взращенный Плантатор еще не дорос до звания Доктора 8-й последовательности, поэтому его помощь в данный момент была весьма ограниченной.

Заметив, что Люмиан не испытывает видимого дискомфорта, Франка ослабила беспокойство. Она подхватила темно-зеленый холщовый рюкзак, который Дженна оставила на кресле, и приготовилась поставить его на кофейный столик, чтобы тщательно подсчитать добычу.

Люмиан отодвинул в сторону чашки, тарелки, газеты и журналы, загромождавшие стол, и освободил свободное место.

Оглядевшись, он заметил название журнала: "Женщины".

Это был широко читаемый среди интисианских женщин среднего класса еженедельник, в котором рассказывалось о последних тенденциях трирской моды, советах по образу жизни и советах по красоте. В Королевстве Лоэн была своя версия журнала - "Женская эстетика".

Люмиан с улыбкой поднял голову и перевел взгляд на Франку с игривым вопросом в глазах: "О, ты читаешь такие журналы?"

Франка поджала губы и выпятила грудь в ответ: "А что плохого в том, что я читаю " Женщины"?

После их короткого обмена мнениями Франка расстегнула рюкзак и извлекла оттуда банкноты, монеты и золотые слитки.

"Примерно 60 000 верлей", - прикинула она после минутного подсчета.

За два с небольшим месяца падре успел опустошить 40 000 верлей из сбережений Авроры. И все это без приобретения Потусторонних черт или получения каких-либо мистических предметов... Чем больше Люмиан размышлял, тем больше раздражался.

Дело было не в том, что у падре не было выбора мистических предметов; скорее, подходящие оказывались труднодоступными. С одной стороны, его статус еретика требовал осторожности, ограничивая его возможности. Он не часто посещал собрания мистиков и поэтому оставался в неведении относительно многих аспектов. С другой стороны, убийство им контрактных существ влекло за собой множество негативных последствий. Некоторые мистические предметы оказались бы для него непродуктивными или опасными. Некоторые даже могут привести к неожиданным, фатальным последствиям.

Франка на мгновение задумалась, прежде чем обратиться к Люмиану и Дженне: "Все золото - это доля Сиеля. Я возьму половину оставшихся активов. Дженна, вы с Энтони можете разделить остальное. Давайте определимся с долями, когда Энтони вернется и мы увидим, что ему удалось приобрести. Звучит справедливо?"

При таком раскладе Люмиану досталось бы около 30 000 верлей, а Франке - 15 000.

"Я не против", - ответила Дженна с ноткой беспокойства. "Но Энтони все еще не вернулся. Проклятье, может, с ним что-то случилось?"

"Если бы это был кто-то другой, я бы заподозрила неладное, но Энтони - Психиатр. Он умеет читать людей, так что попасть в ловушку для него маловероятно. К тому же он опытный информационный брокер. Его способности к слежке не уступают моим или Сиеля", - с улыбкой пояснила Франка. "Самое главное, пока я ждала вас двоих, я использовала магическое зеркальное заклинание, чтобы обеспечить его безопасность. Возможно, это хороший знак, что он так долго идет. Это говорит о том, что он не потерял свою цель и, возможно, что-то приобрел".

"Почему ты так много объясняешь, вместо того чтобы просто сказать, что проверила с помощью гадания?" Люмиан закивал, найдя в ситуации забавный момент.

Франка прищелкнула языком и хихикнула.

"Ты не понимаешь. Речь идет о том, чтобы не полагаться только на гадание".

Она указала жестом на пять ритуальных шкур.

"Это компоненты для Заклинания Сотворения Животных? Мы можем их использовать?"

"На данный момент их могу использовать только я", - ответил Люмиан, покачав головой. "А я еще не получил готовое заклинание Гийома Бене".

Франка с ноткой разочарования опустилась в кресло.

Через несколько секунд к ней вернулась улыбка.

"Кстати, я незаметно сообщила властям, используя свои связи, что разыскиваемый преступник скрывается на улице Винсент, 50. Как только смерть Гийома Бене будет подтверждена, мы получим право на вознаграждение в размере около 20 000. Стоит ли нам придерживаться нашего первоначального плана по распределению этой суммы?"

Поручать это задание Дженне было невыгодно. Это могло вызвать подозрения, что Люмиан Ли входит в число людей, с которыми она связана.

Энтони Рид, информационный брокер, был наиболее подходящим вариантом, но его отсутствие вызывало опасения. Франка опасалась, что дальнейшие проволочки могут привести к тому, что полиция раскроет ситуацию на улице Винсент, 50, прежде чем они смогут получить вознаграждение.

Когда Люмиан и Дженна без возражений одобрили план, троица устроилась поудобнее, чтобы дождаться возвращения Энтони Рида.

Через несколько минут сидящий Люмиан наклонился вперед и устремил свой взгляд на Франку и Дженну. Он произнес размеренным тоном: "Мне нужен ваш анализ по одному вопросу".

В вопросах, связанных с делами Авроры, ему часто приходилось бороться со своими эмоциями и отступать от рациональности. Именно поэтому он хотел услышать мнение Франки и Дженны.

Одна из них была связана с Авророй, но их связь заметно отличалась от глубокой связи Люмиана с Авророй. Другая не принимала в этом непосредственного участия, поэтому их точки зрения были весьма полезны для того, чтобы взглянуть на ситуацию с разных сторон.

"Конечно", - в унисон ответили Франка и Дженна, сменив позы и приняв профессиональный вид.

Люмиан впервые рассказал о событиях в Корду. Опустив некоторые детали, такие как ангел Неизбежности и все, что связано со Сном, он рассказал о катастрофе в общих чертах. Он рассказал о необычном поведении Авроры, Луи Лунде, мадам Пуалис, Гийоме Бене и других.

Франка имела некоторые предварительные знания, но Дженна была практически незнакома с этим рассказом. Пока Люмиан говорил, подпольная певица из Зала де Баль Бризе и ученица актрисы Театра Древней голубиной клетки перенеслась в мир, который казался одновременно далеким и странно знакомым.

Хотя понятие " Заклинание Сотворения Животных" уже вызывало опасения, они не были готовы к таким понятиям, как "рожающие мужчины" и "дети, взбирающиеся по стенам, как птицы".

Это было безумие, полнейшее безумие!

Однако главная обеспокоенность Франки была связана с превращением Авроры. Она не скрывала любопытства по поводу смерти Маггла в Корду, но не решалась заглянуть слишком глубоко, опасаясь, что это может встревожить Люмиана.

Франка не могла поверить, когда поняла, что источник проблемы - Аврора. Это совершенно не соответствовало ее представлению о Маггле.

Откровение Авроры о том, что она не Аврора Ли в присутствии Гийома Бене, застало Франку врасплох.

Ее первоначальное удивление сменилось серьезным выражением лица.

Вскоре Люмиан рассказал о завершающем ритуале жертвоприношения. Внезапное появление Авроры на алтаре и то, что она оттолкнула его в безопасное место, позволило ему выжить.

В ответ на этот рассказ Франка резко поднялась со своего места.

Сбив с толку Люмиана и Дженну своими действиями, она поспешила в свою спальню и вернулась с пачкой бумаг в руках.

Это были гримуары Авроры, переписанные Люмианом, у которого возникло подозрение, что здесь что-то не так. Он надеялся, что Франка сможет что-то подсказать.

Бумаги были разложены на кофейном столике, и Франка взяла один лист, выражение ее лица стало смешанным с трепетом и серьезностью. Она начала: "Мне кажется, я знаю, в чем дело".

Люмиан удивленно оглянулся и увидел, что в блокноте была копия заклинания Колдуна, известное как Вызов Души.

Дополнительное заклинание, призванное помочь духам отделиться от плоти или помочь астральным проекциям найти своих духов, дрейфующих в царстве духов.

Изучив структуру заклинания, Люмиан не обнаружил в нем никаких проблемных элементов. Оно не было связано ни с одним из злых богов.

Однако слова Франки имели вес и требовали внимания. Люмиан снова перевел взгляд на заклинание, сосредоточившись на дате и его происхождении.

"1 апреля 1357 года, куплено на Собрании Апрельских Дураков".

Другой мир

Люмиан оторвался от гримуара и обратил внимание на Франку.

"Есть ли с этим проблемы?"

Он уже много раз скрупулезно изучал заклинание Вызова Души. Если бы возникла проблема, он должен был обнаружить ее раньше.

Его недостаток заключался в том, что он не мог выучить заклинание и определить его конечный эффект. Впрочем, будучи Пироманьяком, он не обладал необходимой способностью к такому обучению, будучи несовместимым с соответствующей Последовательностью.

Франка помолчала несколько секунд, а затем заговорила: "Что происходит, когда заклинание Вызова Души используется на других?"

"Оно позволяет духу воссоединиться с телом, от которого он был отделен, и дает возможность вызывать обратно Астральные проекции, потерянные в мире духов, тем самым предоставляя возможность воссоединиться с их физическими формами", - начал Люмиан, описывая заклинание на основе гримуара Авроры, а затем привел личный пример для наглядности. "В предыдущей битве, если бы я был поражен мистическим заклинанием Гийома Бене "Ассимиляция души", что привело бы к сильной дезориентации, заклинание "Вызов души" могло бы вывести меня из бессознательного состояния. Естественно, мы исходим из того, что существуют Потусторонние, способные выучить и применить это заклинание".

Франка проигнорировала ответ Люмиана и с серьезным видом поинтересовалась: "А что, если применить его на себе?"

Что это за вопрос? Люмиан на мгновение задумался и ответил:

"Это будет неэффективно.

Если нет признаков разделения духа и тела, то заклинание не окажет никакого воздействия на самого себя. Если же проблема, напоминающая такое состояние, уже существует, то человек вообще не сможет применить никакие заклинания".

"Но что, если, гипотетически..." начала Франка, но тут ее слова оборвались.

Дженна, наблюдательная и сообразительная, посмотрела на Франку, потом на Люмиана, затем поднялась со своего места и улыбнулась.

"Мы уже давно увлечены беседой. Вы оба не проголодались? Может быть, мне принести послеобеденный чай?"

"Конечно, - согласился Люмиан от имени Франки.

Он чувствовал, что Франка вот-вот расскажет что-то, что может стать проблемой, если Дженна узнает об этом. Поэтому она и остановилась на полуслове.

Люмиан уже подумывал о том, чтобы познакомить Дженну с верой в Господина Шута. Теперь они были товарищами, которым предстояло множество совместных начинаний. В таких случаях нельзя было скрывать некоторые секреты, а постоянное утаивание неизбежно мешало бы сотрудничеству.

Что касается того, стоит ли делиться информацией о Клубе Таро и Обществе изучения кудрявых бабуинов, Люмиан еще не пришел к выводу.

После тщательного обдумывания он решил, что проповедовать Дженне будет уместнее, когда она станет Ведьмой. Ее Последовательность была еще слишком мала, и ей не хватало сил, чтобы выдержать груз таких знаний. Слишком большой объем информации мог сделать ее уязвимой и нечаянно разгласить секреты. Однако Ведьмы седьмой последовательности пути Ассасина представляли собой качественную трансформацию ниже уровня полубога, позволяя Дженне самой за себя постоять.

Люмиан не знал, как называется Последовательность 5 этого пути и какие Потусторонние силы она включает в себя, но считал, что Последовательность 6 Демонессы Наслаждения не претерпевает столь радикальных метаморфоз по сравнению с Ведьмой. Последняя даже может изменить пол человека, что свидетельствует о значительной разнице в их возможностях.

Франка следила за удаляющейся фигурой Дженны, пока до ее ушей не донесся звук ее постепенно удаляющихся шагов. Она опустилась на кресло, скрестив ноги, и тихо вздохнула.

"Не то чтобы Дженна не могла об этом знать, но меня беспокоит, что это может заставить ее опасаться меня, что она отдалится и будет воспринимать меня по-другому".

Люмиан не стал задавать вопрос: А ты не боишься, что я могу отреагировать подобным образом? Он вернулся на свое место, терпеливо ожидая объяснений Франки по поводу заклинания Вызова Души.

Франка поджала губы, ее поведение колебалось между нерешительностью и опасениями. Через некоторое время она самозабвенно захихикала.

"Именно поэтому я почувствовала опасную ауру в этом деле - иначе мне бы и в голову не пришло делиться с тобой этим. Я бы сохранила это в своей могиле. Есть и еще одна причина - происхождение твоего Заклинания Харрумфа имеет для меня огромное значение. Надеюсь, ты расскажешь мне все подробности, как и я собираюсь раскрыть тебе свой секрет".

"Вздох, нас, членов Общества изучения кудрявых бабуинов, объединяет одно - мы все родом из другого мира!"

С этими словами Франка опустилась в кресло, казалось, лишившись сил.

Наблюдение за тем, как Демонесса Наслаждения принимает такую позу, невольно вызвало в Люмиане едва уловимое тепло, несмотря на то что его мысли были направлены куда-то в сторону.

"Другой мир?" повторил Люмиан с искренним удивлением в голосе.

Такой исход даже не приходил ему в голову.

О такой возможности обычные люди вряд ли задумывались, и она была редкостью даже в рамках фантастики.

В какое-то мимолетное мгновение он почувствовал странное родство с этим понятием.

Сознательно сдерживая эмоции, он задумчиво спросил: "Это и есть тот самый "дом", о котором часто говорит моя сестра - место, куда, по ее словам, она никогда не сможет вернуться?"

Поначалу Люмиан предположил, что родина его сестры была разрушена в результате конфликта или катастрофы, отсюда и ее утверждение о невозможности вернуться. В противном случае, вооружившись силой Колдуна, она могла бы тайно вернуться, даже если бы ее преследовал весь мир.

Впоследствии Люмиан узнал, что Аврора - тририйка, и ее упоминания о загадочном "доме" вызвали у него недоумение.

Выражение лица Франки, услышавшей вопрос Люмиана, стало сложным. На ее лице отразились тоска, меланхолия и печаль.

"Часто ли она говорит о доме?" спросила Франка, ненадолго прикрыв глаза, чтобы скрыть переполнявшие ее эмоции.

Не дожидаясь ответа Люмиана, Франка поджала губы и продолжила: " Считай, что это другая планета или альтернативное измерение".

Люмиан погрузился в воспоминания, пробормотав про себя: "Неудивительно, что ей нравится забираться на крышу и любоваться космосом..."

"Космос..."

со вздохом повторила Франка.

Люмиан и Франка погрузились в свои задумчивые размышления, и в квартире 601 воцарилась тишина.

После некоторой паузы в голове Люмиана всплыло воспоминание.

Госпожа Маг упоминала о злых богах, подобных Материнскому Древу Желаний, существующих за пределами нашего мира, отделенных от него барьером. Эти сущности постоянно ищут способы преодолеть границу.

Люмиан перевел взгляд на Франку и озвучил свои мысли: "Может быть, вы все - порождения злого бога, выпущенного в этот мир?"

"Пфф!" Франка тут же оторвалась от своего созерцательного состояния. "Разве мы похожи на них?"

"Нет, - ответил Люмиан после недолгого раздумья, - Вы слишком слабы, чтобы злые боги тратили силы на то, чтобы отправить вас сюда. Вместо этого они могли бы направить сюда больше своих святых. А может, они возлагают надежды на твой потенциальный рост?"

В конце концов, в слабости есть свои преимущества. Проникновение через барьер с меньшей вероятностью будет обнаружено.

Франка испытывала искушение опровергнуть его слова, но осязаемые доказательства ускользали от ее внимания, и ей не оставалось ничего другого.

"Как бы то ни было, я поверила в Господина Шута. Ни один из членов Общества изучения кудрявых бабуинов, с которыми я сталкивалась, не разделяет веру в злого бога".

"Даже если бы они и верили, то, возможно, не раскрыли бы тебе этого..." пробормотал Люмиан.

Франка проигнорировала его замечание и продолжила: "Мне также неясна причина нашего переселения. Я уже давно ищу ответ. Я знаю только то, что мы прибыли в этот мир как духи и переродились в телах других людей. Это можно сравнить с процессом Перерождения Гийома Бене".

Опираясь на эту аналогию, Люмиан без труда понял положение Франки и ее товарищей по Обществу изучения кудрявых бабуинов.

"Другими словами, вы вселяетесь в тела других людей?"

"Да". Франка бросила на Люмиана косой взгляд и заметила: "Ты огорчен, узнав, что сестра, которая тебе дорога, по сути, является блуждающим духом, занимающим чужое тело?"

"С чего бы мне расстраиваться?" непринужденно ответил Люмиан. " Аврора Ли, которая приютила меня и почти шесть лет разделяла мою жизнь на Корду, - моя сестра. Меня не волнует ни прошлое этого тела, ни его история".

Франка, казалось, хотела узнать мнение Люмиана от своего имени: "Не находишь ли ты эту ситуацию сомнительной с моральной точки зрения? Не считаешь ли ты нас с сестрой ворами, присвоившими чужие тела и жизни? Разве это не ставит тебя перед моральными дилеммами или конфликтами?"

"У меня нет морали", - спокойно ответил Люмиан.

Расширив свое высказывание, он добавил: "Я проявляю доброту к тем, кто добр ко мне".

Франка слегка приоткрыла рот, пытаясь найти ответную реплику.

Люмиан взглянул на нее и сказал: "Этот человек уже умер. Это практичное использование имеющихся ресурсов. Если тебя мучает чувство вины, отнесись к ее - нет, к его семье - хорошо. Возможно, даже исполни некоторые из его неосуществленных желаний".

"Верно". Франка поджала губы, кивнув в знак согласия.

Вернув разговор в первоначальное русло, она поинтересовалась: "Что может произойти, если такие люди, как мы, применят к себе заклинание Вызова Души?"

"Может ли оно вызвать дух умершего? А если с самим духом что-то не так..." Мысли Люмиана резко оборвались.

Одновременно он вспомнил, как мадам Хела, вице-президент Исследовательского общества кудрявых бабуинов, ввела его в курс дела.

"Родители и другие родственники Маггла, скорее всего, живы в этом мире.

По какой-то причине она отдалилась от них и воздерживается от возвращения в Трир. Неясно, есть ли с ними что-то неладное или они вступили в контакт с еретиками..."

Неужели мадам Хела уже что-то заподозрила? Люмиан нахмурил брови и прошептал,

"Может ли Рош Луиза Сансон быть первоначальным духом? Не связана ли она и некоторые члены ее семьи с Неизбежностью, возможно, даже с организацией Грешников?"

"Продолжение нашего расследования в этом направлении действительно возможно", - признала Франка после минутного раздумья. "Возникают еще два вопроса. Почему Маггл прибегла к заклинанию Вызова души для себя? Предвидел ли такой исход член собрания Апрельских Дураков, продавший ей заклинание?"

Франка решила поделиться с Люмианом секретом их переселения, почувствовав, что в Обществе изучения кудрявых бабуинов что-то неладно, и предчувствуя надвигающуюся угрозу.

Люмиан сдержанно кивнул, выражение его лица было лишено эмоций.

На его губах заиграла едва заметная улыбка: " Ты упомянула, что День Апрельского Шута был учрежден членами Общества изучения кудрявых бабуинов, которые удручены будущим и ищут только удовольствия. Может ли быть, что человек, продавший Авроре заклинание Вызова Души, надеялся испытать подобное развлечение?"

Франка ненадолго погрузилась в задумчивое молчание, после чего ответила: "Не знаю. Я займусь поиском участников Апрельских Дураков и выясню их мотивы".

Люмиан промолчал. "Я пойду по следу Роше Луизы Сансон".

После того как разговор о заклинании Вызова Души был завершен, в гостинной квартиры 601 воцарилась тишина.

После паузы Франка тихонько выдохнула и сказала Люмиану: "Теперь ты можешь рассказать мне о заклинании Харрумфа".

Происхождение Бронированной Тени

Люмиан отвлекся от мыслей о Роше Луизе Сансон, заклинании Вызова Души и Апрельских Дураках. Он начал пересказывать историю с самого начала, по указанию Франки.

"После катастрофы Корду я оказался запятнанным порчей злого бога Неизбежности. К счастью, защита, дарованная мне Господином Шутом, позволила мне сохранить рассудок и не дать превратиться в монстра.

"Эта порча, проклятие и одновременно благословение, сейчас извлекается поэтапно, в соответствии с указаниями Госпожи Маг. Цель состоит в том, чтобы направить эту порчу в мою собственную силу, найдя равновесие с соответствующей чертой Потустороннего".

Франка просветлела.

"Значит, то, что ты назвал "особым контрактом", по сути, является силой Контрактника? Неудивительно, что ты сказал, что я не смогу этому научиться".

Поскольку Люмиан не знал способностей 6-й последовательности пути Неизбежности, она определила его текущее состояние как двойное - Пироманьяка и Контрактника 7-й последовательности.

Люмиан кивнул.

"Вот почему Гийом Бене не решается опрометчиво вмешиваться в мою судьбу. Степень разложения во мне весьма значительна".

Внезапное откровение пришло Франке в голову. "Если мне требуется защита Господина Шута, значит, здесь замешано божество. Может быть, у меня есть шанс получить подобные блага?"

Ты хочешь попробовать? Люмиан щелкнул языком и спросил: " Готова ли ты искать Великую Мать, участвуя в ежедневных циклах беременности, родов и грудного вскармливания? Или же ты хочешь верить в Материнское Древо Желаний и затаскивать в постель бродячих псов?"

"Хмф..." Франка вздохнула и сказала: "Я просто размышляла. О том, чтобы ввязываться в рискованное дело поклонения злому богу, для меня не может быть и речи. Получить защиту Господина Шута, просто столкнувшись с силой злого бога, как ты, - большая редкость".

"Это не простое столкновение с силой". Чтобы развеять нереальные мысли Франки, Люмиан рассказал немного больше. "Сила Неизбежности запечатана во мне. По сути, я умоляю Господина Шута и порчу внутри меня, чтобы получить благословение вместо сущности, известной как Неизбежность. Этот подход имеет решающее значение для обеспечения моего выживания. В противном случае я рискую стать неузнаваемым или просто внезапно умереть".

Франка инстинктивно выдохнула и сказала: "Просто расскажи мне о заклинании Харрумфа".

Люмиан перестроил свой рассказ, сказав: "Чтобы предотвратить любое косвенное влияние Неизбежности, я отказался от странных существ, которые сопровождали знания, дарованные благом. Вместо этого я получил богатую информацию о существах из мира духов через Госпожу Маг. Остальное тебе известно.

"Заклинание Харрумфа происходит от существа из мира духов, которое я вызвал. Изначально я хотел призвать Тень Крика. Однако из-за того ли, что свидетелем моего призыва стал Господин Шут, или из-за недостаточной точности заклинания, я не могу сказать точно, но вызванное мной существо сильно отличалось от описания Тени Крика..."

Люмиан в мельчайших подробностях описал соответствующее заклинание вызова, концепцию, лежащую в основе его формулировки, визуальные атрибуты Бронированной Тени и ее возможности. Он даже использовал свои едва заметные навыки рисования, чтобы проиллюстрировать простейшую схему.

Доспехи из рыбьей чешуи... Заклинание Харрумфа... Ночной Парад Десяти Тысяч Демонов... Крик, Пожирающий Души... Франка тихонько произносила про себя эти названия, глядя на эскиз на журнальном столике, и взгляд ее казался отстраненным.

Люмиан поинтересовался: "Что-то не так?"

Если бы Аврора была рядом, она бы тоже отреагировала подобным образом?

Франка вернулась в настоящее, выражение ее лица сочетало в себе торжественность и воодушевление.

"Эта Бронированная Тень вполне может быть из нашего мира!"

"Мира, из которого вы пришли?" Люмиан не ожидал такого ответа.

Тем не менее, в нем был смысл. Дизайн доспехов и названия способностей отличались своей уникальностью, выделяя их из нынешнего мира.

Франка резко подтвердила.

"В нашем мире много стран, и культура и язык каждой из них отличаются. Бронированная Тень очень похожа на некое существо из мифов и легенд той страны, откуда родом я и твоя сестра".

"Ты из той же страны, что и Аврора?" Люмиан был больше всего обеспокоен этим вопросом.

Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить: "Неужели сила Господина Шута в сочетании с моим неточным заклинанием вызвала Бронированную Тень из вашего мира? Или он, как и ты, давно трансмигрировал, а после смерти превратился в тень духовного мира?"

Франка взволнованно ответила: "Если это первое, то это может означать мост между двумя нашими мирами. Это означает возможность нашего возвращения! Если же это второе, то возникает вопрос: как он использовал возможности нашего изначального мира? Принес ли он эти навыки с собой или приобрел их в более позднее время?"

Разгадка этих тайн приблизит ее к истине о трансмиграции и, возможно, откроет путь домой!

Франка поднялась со своего места, ее глаза заинтригованно блестели, когда она встретилась взглядом с Люмианом.

"Ты можешь вызвать Бронированную Тень? Я хочу увидеть это воочию".

"У меня с ним договор. Для точного вызова не требуется вмешательство Господина Шута", - Люмиан заметил явный энтузиазм Франки, словно она готовилась помочь в создании алтаря. Продолжая разговор, он добавил: - Тем не менее я считаю, что он очень опасен. Находясь под защитой Господина Шута, опасность уменьшается. Однако если эта защита ослабнет, мы вполне можем оказаться убитыми тенью. Если же мы останемся под защитой Господина Шута, прямое общение с ним станет невозможным, что исключает возможность обращения к духу. Мы можем лишь выполнить обряд вызова".

Франка разочарованно нахмурилась.

"Что же нам тогда делать?"

Люмиан на мгновение задумался и сказал: " Подожди, пока я соберу 100 000 верлей золотом и выполню контракт".

"Сила договора послужит нам щитом и позволит выяснить, почему Бронированная Тень требует столь значительную сумму".

После задумчивой паузы, длившейся почти минуту, Франка наконец выдохнула.

"Это все, что мы можем сделать на данный момент".

Изначально она намеревалась оперативно выяснить ситуацию с Бронированной Тенью и извлечь из нее важные сведения. Впоследствии она планировала сообщить об этом в Общество изучения кудрявых бабуинов и объединить их коллективные усилия для поиска приемлемых решений. Однако на данный момент у нее не было иного выбора, кроме как отложить эти действия.

После некоторого погружения в заклинание Вызова стало очевидно, что Франка добилась довольно низкого успеха в вызове, предположительно из-за неточной методики. Хотя вызвать Тень Крика было возможным, Люмиан предположил, что, опустив определенную строку в описании и использовав "контрактное существо Люмиана Ли", можно будет точнее определить цель.

Через некоторое время вернулась Дженна с кофе, угощениями и мясным рулетом. Отменный аппетит, возникший после предыдущей битвы, теперь нашел свое утешение в послеобеденном чае.

Ближе к вечеру Энтони Рид, маскируясь под клерка, вернулся в квартиру 601 на улице Блуз Бланш, 3.

"Как все прошло?" беспокойство Люмиана было очевидным и нескрываемым.

Отложив в сторону свою обветренную шляпу, Энтони слегка кивнул.

"Я проследил за дамой, ее дворецким, камердинером, горничной и извозчиком до улицы Терраса, 20, в районе библиотеки.

"Судя по всему, это альтернативная резиденция, что-то вроде убежища."

Франка перевела взгляд на Люмиана и спросила: "Должны ли мы вести наблюдение?"

Люмиан немного подумал, а затем усмехнулся.

"Нет необходимости. Достаточно периодических проверок, чтобы убедиться, что они не ушли".

"Почему?" Дженна ожидала, что Сиель бросится разбираться с ними, чтобы собрать побольше информации.

Люмиан лучезарно улыбнулся.

"За ними стоит организация, известная как "Грешники". Их связной, скорее всего, знает о гибели Гийома Бене, что побудило их отсоединиться и стереть все следы, затруднив расследование.

"Однако если Грешники обнаружат, что им удалось уйти от нашего преследования и что за ними нет слежки, что может произойти?

"Возможно, связь будет восстановлена!

"Только подлинное отсутствие слежки может убедить Грешников в том, что проблема угасла. Тогда они могут начать действовать заново, выползая из своего крысиного гнезда!"

Черт возьми... - тихо выругалась Дженна.

Сиель такой коварный!

Энтони, получив значительные сведения, потребовал две трети от 15 000 верлей, оставив Дженне 5 000.

Когда банкноты были ловко убраны в разные карманы, Энтони Рид обратился к Люмиану.

"Мне не терпится разобраться в тайнах, окружающих Хьюга Артуа, и узнать правду о его предательстве. Надеюсь, что скоро начну расследование".

Это была главная причина его участия в операции.

"Очень хорошо". Люмиан уже обсудил этот вопрос с Дженной и Франкой.

Дженна намеревалась выведать у Очистителей все необходимые подробности.

Поскольку Франка была крайне взволнована вопросом о Бронированной Тени, она взяла на себя инициативу и предложила,

"У меня есть знакомые из Лоэна. Попробую раздобыть боевые записи лоэнских военных. Это может пролить новый свет на ситуацию".

"Это хорошая идея". Глаза Энтони Рида загорелись.

Мысль о том, чтобы выведать правду непосредственно у нападавшего, раньше не приходила ему в голову.

...

Вечно оживленной ночами улицей Анархии Люмиан, оставив Франке гадание по заклинаниям, направился в Оберж дю Кок-Доре. Там он собирался вызвать посланника Госпожи Маг, чтобы передать ей информацию о Гийоме Бене, организации "Грешники" и "Бронированной тени". Одновременно он надеялся, что она сможет передать госпоже Справедливости и госпоже Сьюзи его готовность к последнему сеансу терапии.

Под прохладным дуновением ночного бриза мысли Люмиана текли размеренно.

Узнав от Франки об общих чертах членов Общества изучения кудрявых бабуинов, Люмиан составил впечатление об Авроре.

Конечно, поначалу ему было непонятно, насколько расплывчатым было это впечатление, но он счел его малозначительным. Расследования были необоснованными.

Неудивительно, что Аврора разорвала семейные узы и поселилась в Корду, пограничной деревне. Неудивительно, что она питает неприязнь к Триру. Неудивительно, что она всегда произносит странные слова и любит объяснять мне, что они означают. Неудивительно, что ее романы отличаются от современных. Неудивительно, что она любит говорить "некий философ с моей родины однажды сказал", заменяя это словами "император Розель однажды сказал"... Люмиан размышлял в беззвучной, задумчивой манере, и на него накатывало ощущение спокойствия, как будто он прогуливался не по улице Анархии, а по деревне Корду.

Это было место, куда он никогда не сможет вернуться.

Одновременно Люмиан постиг символические элементы этого сна.

Приобретение Авророй земли, ранее принадлежавшей умершему Колдуну, может ли это олицетворять обладание телом Роше Луизы Сансон?

И, следовательно, может ли легендарный колдун Рош Луиза Сансон символизировать изначальных приверженцев Неизбежности?

Мистер Поэт не смог истолковать двойное символическое значение, поскольку ранее не располагал важной информацией. Он лишь указал Люмиану, что они, скорее всего, имеют собственное значение.

Пока его мысли неслись вскачь, Люмиан вернулся в комнату 207 и увидел на столе простое сложенное письмо.

Письмо? Не похоже, что это письмо госпожи Маг... Люмиан подошел к нему, насторожившись и заподозрив неладное. Он взял письмо и развернул его.

На пергаменте красовались две строчки изящного интисского шрифта:

"Я прибыла в Трир."

"Хела."

Предположения от Маг

Мадам Хела прибыла в Трир? Люмиан держал в руках письмо со сложным выражением лица.

Она советовала Люмиану внимательно следить за семейными корнями Маггла, полагая, что это весьма перспективное направление для расследования.

Простое совпадение или есть другая причина? Люмиан ненадолго задумался, прежде чем опуститься в кресло. Под светом карбидной лампы он взялся за перо и начал писать письмо Госпоже Маг.

В лаконичной прозе он рассказал о событиях дня, о беседе с Франкой и о загадке Бронированной Тени. Умолчав о прибытии Хелы, он воздержался от раскрытия информации о том, что члены Общества изучения кудрявых бабуинов прибыли из альтернативного мира.

Примерно через полчаса Люмиан получил ответ от Мага:

"Отказ от существа, сопровождающего благодеяние, и самостоятельный выбор партнера по контракту из мира духов был разумным решением. Твое превращение в "Охотника за Неизбежностью", целью которого является дарование пути Неизбежности, доказывает, что мое тонкое руководство все-таки принесло свои плоды".

В этот момент Люмиан был немного озадачен.

Когда это Госпожа Маг намекала ему отказаться от странных существ, пришедших вместе с благодеянием?

Внезапно его осенило.

Перед тем как молиться о благодеянии Контрактника, не зная, что мистическое знание, которое оно принесет, будет распространяться и на контрактные цели, Госпожа Маг предложила ему на рассмотрение информацию о существах из мира духов.

Это действительно был намек, но нужно ли было делать его таким тонким? Люмиан размышлял о том, что те, кто владеет гаданием или увлекается астрономией, похоже, не любят прямолинейных разъяснений. Вместо этого они предпочитали подбрасывать крохи озарения или плести загадки, незаметные для других.

Поняв это, Люмиан опустил голову и продолжил изучать ответ Госпожи Маг.

"Грешники", тайная организация, почитающая Неизбежность, существует уже более шести лет. Ее истоки можно проследить на последних этапах войны Королевства Лоэн, Империи Фейсак и Республики Интис. Рош Луиза Сансон, имя которой вы упомянули, могла быть адептом Неизбежности, хотя, возможно, и не была наделена соответствующими благами. В общем, эта война дала злым богам больше возможностей для вторжения в наш мир.

" Ты, вероятно, заметил тесную связь между Рош Луизой Сансон и твоей сестрой Авророй. В какой-то степени они - одно целое, но не совсем разные личности. Как и в случае со способностью "Возрождение", твоя сестра имела предшествующее происхождение, воскреснув в ушедшем теле Рош Луизы Сансон. Согласно нормативной прогрессии, твоя сестра должна была пойти по такому пути:

"Интеграция воспоминаний и чувств Рош→внутренний конфликт→прелюдия к диссоциативному расстройству личности→самоуспокоение→принятие новой реальности".

Если самопримирение не удавалось, требовалось привлечение настоящего Психиатра".

"Судя по поведению твоей сестры в течение первых пяти лет, даже если ее самоубеждение оставалось незавершенным, она справлялась достаточно хорошо. Скорее всего, ее беспокойство было управляемым. Однако она считала неприемлемой связь Роше со злым богом. Эта нерешенная проблема давала возможность применить заклинание Вызова Души.

"Как ты и сказал раньше, зачем ей понадобилось использовать заклинание Вызова Души на себе? Это очень важный вопрос...

Я подозреваю, что "Грешники" - это не только название тайной организации, но и Последовательность 2 или Последовательность 1 пути Неизбежности.

"Сущность, известная как Неизбежность, действительно имеет власть над прошлым, настоящим и будущим. Ты видел это во сне, не так ли? Грешники прошлого и Страдальцы настоящего, разве они не прекрасно гармонируют? Но что подходит для будущего?"

Теперь он был относительно спокоен. Будь то возрождение настоящей Рош Луизы Сансон или диссоциативная личность Авроры и остатки духа, открытые заклинанием Вызова Души, он мог принять любую из них без особых проблем.

Люмиан сделал медленный вдох и перевел взгляд на письмо.

"Проблема Бронированной Тени очень сложна. Ни ты, ни Двойка Кубков не должны быть посвящены в ее специфику на данном этапе. Собственно, до того, как вы вызвали такую тень, я слышала об аналогичных сущностях только от господина Висельника. Он сталкивался с ними всего три или четыре раза, один раз даже во сне.

"В будущем, когда ты снова вызовешь Бронированную Тень и выполнишь свое обязательство, не забудь написать мне и сообщить обо всех замеченных изменениях".

Мистер Висельник... Обладатель карты " Висельник" в Клубе Таро? Ответственный за решение проблемы с потусторонним миром? Люмиан серьезно задумался, осознав скрытое послание Госпожи Маг: Это связано с делом высокого уровня. Подробности пока недоступны твоему пониманию, но ты можешь провести расследование и проследить за развитием событий в пределах своих возможностей.

Это подразумевает заинтересованность Клуба Таро в мире, представленном Бронированной Тенью... Люмиан молча кивнул, вернув внимание к остаткам письма.

"Я сообщу тебе, когда будет утверждено время проведения заключительного сеанса психиатрической терапии...

" Твой мистический предмет должен быть готов в течение ближайшей недели...

" Познакомься с Хелой. Я не вижу особых поводов для беспокойства. Ты можешь даже намекнуть, что аномалия Авроры могла быть вызвана продажей заклинания Вызова Души одним из участников Апрельских Дураков, и посмотреть на ее реакцию. Что касается того, как рассказать ей о Бронированной Тени, то это зависит от вас с Двойкой Кубков".

Люмиан слегка провел кончиками пальцев по письму, отчего багровое пламя подожгло его.

Выполнив это задание, он сочинил ответ Хеле.

"Достопочтенная мадам Хела, если вам удобно, давайте встретимся завтра в 10 утра в кафе "Маленькая корова" на улице Ансьенн в квартале Обсерватории".

Люмиан изначально планировал выбрать место встречи в хорошо знакомом ему рыночном районе. Но риск того, что Орден Креста Железа и Крови засечет его с незнакомкой, был слишком велик.

Вторым вариантом было выбрать кафе или пивную рядом с собором. Однако он чувствовал, что это может показаться излишней осторожностью. Казалось бы, в соборе можно найти убежище, если что-то пойдет не так. Но на самом деле он не осмеливался там прятаться.

В конце концов он остановился на улице Ансьенн, где находился Зал де Баль Юник.

Когда придет время, если с Хелой что-то случится, он привлечет опасность к танцевальному залу, который заставлял его нервничать. Он хотел проверить, удастся ли ему настроить нарушителей спокойствия друг против друга.

Получив ответ Хелы и подтвердив время и место, Люмиан вернулся на улицу Блуз Бланш с рудой Кровь Земли. Он снова постучал в дверь Франки и Дженны.

Франка все еще была одета в свой обычный наряд, не переодеваясь в ночную одежду. Она посмотрела на Люмиана с озадаченным выражением лица и спросила: "Почему ты снова здесь?"

Вместо ответа Люмиан поинтересовался: "А где Дженна?"

"Зачем тебе это знать? Она получила от тебя плату и уехала к брату", - ответила Франка, чувствуя, что Люмиан хочет обсудить серьезные вопросы.

Только тогда Люмиан заговорил о своей встрече с Хелой на следующий день. И наконец, он задал вопрос: "Должен ли я упомянуть Бронированную Тень?"

"Пока нет. Подождем, пока у нас не будет более четкой картины", - сказала Франка после тщательного обдумывания. "А пока не упоминай обо мне. Веди себя так, будто мы никогда не встречались".

С губ Люмиана сорвалась усмешка. "Ты подозрительна ко всем".

Уточнив детали, Люмиан взглянул на Франку. "Ты уходишь?"

"Да, я иду на улицу Фонтен, чтобы найти Гарднера", - открыто ответила Франка с озорной ухмылкой на лице. "Я собираюсь познакомить его с настоящим удовольствием".

Люмиан на мгновение потерял дар речи.

Франка тихонько рассмеялась.

"У меня нет выбора. Поскольку ни ты, ни Дженна мне не помогают, мне нужно найти кого-то еще, кто разделит со мной удовольствие".

Не дожидаясь ответа Люмиана, она с улыбкой добавила: "Я также скажу Гарднеру, что участвовала в операции против твоего врага по просьбе Дженны и получила значительную долю трофеев".

Люмиан удивился. "Я думал, ты сохранишь это в тайне от него".

Франка усмехнулась и пояснила: "Этот парень на самом деле очень подозрительный человек. В большинстве случаев лучше сказать ему правду, чем скрывать от него что-то".

Когда Люмиан кивнул в знак согласия, Франка кое-что вспомнила.

"Ритуальные заклинания уже известны. Заклинание Развеивания - "Его Светлость", а заклинания использования - "Корова", "Овца" и "Собака". Это зависит от типа используемой шкуры. Все написано на Гермесе".

С этими словами Демонесса махнула рукой и с радостным видом удалилась.

Заклинание Развеивания - "Его Светлость"... Падре, конечно, жаждет власти... Люмиан вошел в квартиру 601, взял пять ритуальных шкур и направился в свое убежище.

Конечно, он не забыл запереть дверь за Франкой.

...

На следующее утро на улице Ансьенн, в квартале Обсерватории.

Люмиан шел среди старинных зданий, понимая, что Зал де Баль Юник" и бар " Одиночка" в этот час остаются закрытыми.

Динь-динь-динь. Мимо пронесся почтальон в синем цветочном халате.

Люмиан оторвал взгляд от плотно закрытой двери Зала де Баль Юник и продолжил прогулку, направляясь к кафе "Маленькая корова".

Хела

Кафе "Маленькая корова" обслуживало представителей рабочего класса с близлежащих улиц, предлагая им доступные варианты завтраков и обедов. Даже среди шумного ночного рынка посетители могли насладиться сытной и вкусной едой всего за 1 верль. Многие люди со скромным материальным положением, такие как служащие мотелей, разнорабочие ресторанов и уборщики, зарабатывающие от 60 до 80 верлей в месяц, посещали кафе в одиночку или с семьями раз в две недели, чтобы побаловать себя.

Когда Люмиан наконец пришел, шумная толчея на завтрак уже стихла. В кафе было всего несколько клиентов, а персонал выглядел несколько усталым и лишенным всякого энтузиазма.

Заказав чашку кофе "Макаэль", сваренного из молотых кофейных зерен, Люмиан устроился на отведенном ему месте, терпеливо ожидая прихода Хелы.

Когда настенные часы с кукушкой в кафе пробили час, женщина толкнула дверь и вошла внутрь.

Одетая в интригующее черное платье, она излучала загадочность, напоминая наряд, который можно было бы ожидать от вдовы.

Заметив приближающуюся женщину, Люмиан выпрямился и внимательно осмотрел ее.

Ее кожа была неестественно бледной, как будто она долгое время находилась под защитой солнечного света. Светло-золотистые волосы естественным каскадом ниспадали на плечи, мягкие, но лишенные блеска. Ее глаза, казалось, поглощали весь доступный свет, делая их темными и неспособными раскрыть свой истинный цвет. Хотя черты ее лица были довольно привлекательными, они не произвели на Люмиана особого впечатления. Ее холодная манера поведения словно отбрасывала тень, не позволяя ему составить полное представление о ней.

Ее ледяная манера поведения не просто создавала дистанцию, она словно исходила изнутри, заставляя температуру окружающей среды слегка понижаться.

Прежде чем Люмиан успел разглядеть подробности, женщина села напротив него и холодным тоном поинтересовалась: "Брат Маггла?"

Хотя Люмиан уже догадался, что это мадам Хела, ее прямота застала его врасплох.

Он не ожидал, что она появится без всякой маскировки, казалось, не беспокоясь о возможном предательстве.

Люмиан не пользовался "Лицом Нисэ" или "Тайноведами", но обычно прибегал к элементарной маскировке. Опираясь на свои характерные золотисто-черные волосы и простой макияж, он достаточно сильно отличался от Люмиана Ли, изображенного на плакатах.

Возможно, это форма маскировки, которую я не могу обнаружить... Люмиан вежливо улыбнулся и кивнул. "Мадам Хела?"

Дама слегка кивнула, подтверждая свою личность.

"Могу я предложить вам что-нибудь выпить?" вежливо спросил Люмиан.

Хела не стала церемониться.

"Бокал абсента и тройную порцию эспрессо".

Пить спиртное в десять утра - вполне соответствует моим привычкам... И она даже выпивает тройную порцию эспрессо "Рим"... Неужели у нее была бессонная ночь? Или, может быть, ночь пьянства, в поисках абсента для прояснения чувств? Люмиан поднял правую руку и щелкнул пальцами, подавая знак официанту.

Как только перед Хелой появились светло-зеленый абсент и крепкий эспрессо "Рим", Люмиан осмотрел окружающую обстановку, чтобы убедиться в безопасности их беседы.

Глоток... Хела одним движением выпила половину бокала абсента, и ее бледное лицо постепенно обрело цвет.

Отставив бокал, она повернула кольцо на среднем пальце правой руки с помощью большого и указательного пальцев левой.

Кольцо отличалось элегантной простотой: черный бриллиант с многочисленными гранями был вставлен в основу из чистого серебра.

Когда Хела плавно вращала кольцо, Люмиан почувствовал едва заметное изменение в окружающем пространстве, как будто свет померк.

"Теперь никто не сможет нас подслушать". Голос Хелы оставался холодным.

Впечатляет... Это мастерство выходит за рамки способностей Франки. Воистину достойно члена Общества изучения кудрявых бабуинов, отважившегося пройти дальше всего по путям божественного... Люмиан не сводил взгляда с черных глаз Хелы, в которых плескался свет. Он продолжил с невозмутимым спокойствием.

"Недавно я сделал несколько новых открытий".

Хела молчала, не сводя взгляда с Люмиана, ожидая дальнейших подробностей.

"Я поймал Гийома Бене". Люмиан сказал это без хвастовства; это было сродни тому, как бармен в "Зале де Баль Бризе" рассказывает о приготовлении нового коктейля.

Хела ответила кивком, не проявив особого интереса к деталям поимки Гийома Бене.

Начав рассказ о Гийоме Бене, Люмиан поведал о превращениях Авроры—Магла, подробно остановившись на возникших особенностях, включая появление ящероподобного эльфа и имя Рош Луиза Сансон.

В заключение он протянул стопку бумаг.

"Это гримуар, написанный моей сестрой за три месяца до распространения веры Неизбежности в Корду. Прошу вас просмотреть его и выявить любые отклонения".

На протяжении всего рассказа Хела оставалась внимательным слушателем.

Однако ее эмоциональные колебания и мимика оставались ограниченными. Лишь когда Люмиан упомянул о втором появлении ящероподобного эльфа и произнес имя "Рош Луиза Сансон", она слегка нахмурилась.

Хела, хранившая молчание, быстро просматривала гримуар, темп ее работы был почти сверхъестественным, словно она могла черпать мистические сведения из его страниц, с каждым перелистыванием обнаруживая любые аномалии.

Через пять-шесть минут она извлекла из блокнота одну страницу.

На ней было задокументированное Авророй заклинание Вызова Души.

Только члены Общества изучения кудрявых бабуинов и те, кто имел с ними общий опыт, могли обнаружить это с первого взгляда... Люмиан почувствовал, как его захлестывает внезапная волна эмоций.

Хела снова подняла абсент и одним глотком допила остатки сказочной зеленой жидкости.

Покончив с этим, она перевела взгляд на Люмиана: "Что ты думаешь по поводу эльфа, похожего на ящерицу?"

"До меня дошли слухи, что в последнее время Небеса изгнали группу эльфов. Среди них есть такие, которые похожи на прозрачных ящериц", - ответил Люмиан. Он не стал углубляться в символические толкования, которые привел мистер Поэт, а предпочел изложить историю, рассказанную официальным следователем Райаном.

Цвет лица Хелы стал немного розовее, а холодок в ее поведении уменьшился.

"Я обладаю определенными знаниями об этих эльфах и провела определенное исследование.

"Они не были изгнаны с Небес. Вполне вероятно, что они происходят из альтернативного мира. Совпадение определенного фольклора и событий в альтернативном мире в сочетании с течением времени могло позволить элементам из альтернативного мира проникнуть в мир духов и попасть в наш мир.

"В настоящее время это гипотеза, которой придерживаюсь лично я. Пока что я ее не обосновываю. Я просто хочу сказать, что в последние годы я изучала феномен этих эльфов и лично встречала описанных вами ящероподобных эльфов. Однако они отличаются от упомянутых вами существ, похожих на ящериц".

"Не настоящие эльфы?" Люмиан не выразил удивления по поводу этого утверждения. В конце концов, Райан и его коллеги просто теоретизировали, и мнение мистера Поэта склонялось к тому, что они принадлежат к другой фракции.

Хела предпочла не уточнять, подтвердив подозрения Люмиана кивком.

"Я продолжу искать похожие мотивы в эльфийских легендах из разных источников".

Сказав это, она повертела в руках гримуар, содержащий заклинание Вызова Души, и подтолкнула его к Люмиану.

"Скорее всего, проблема вашей сестры кроется именно в этом".

Взгляд Люмиана выдавал его ожидание объяснений.

Ему было искренне любопытно услышать мнение Хелы. Однако он не ожидал, что она раскроет самый тщательно охраняемый секрет Общества изучения кудрявых бабуинов, как это сделала Франка.

Я много общалась с вашей сестрой и поняла, что она переживает психологическое потрясение, уходящее корнями в ее родную семью.

"Что-то не так с ее биологической семьей. Поэтому вашей сестре ничего не оставалось, как отдалиться от них и искать убежища в приграничной деревне. Это отражает ваше постепенное осознание растущей ненормальности Корду, что и вызвало ваше желание сбежать. Вот почему я обратила ваше внимание на это направление расследования.

"И если кто-то применит к себе заклинание Вызова Души, подробно описанное в этой тетради, то вполне вероятно, что психологическое расстройство вашей сестры перерастет в психическое заболевание, которое может привести к настоящей диссоциации ее личности".

Люмиан на мгновение задумался, а затем поинтересовался: "Вы полагаете, что Рош Луиза Сансон - это диссоциированная личность моей сестры? Что основа веры Неизбежности берет начало в ее биологической семье?"

Такое умозаключение, не позволяющее раскрыть самый охраняемый секрет Общества изучения кудрявых бабуинов, казалось наиболее логичным. Однако госпожа Маг также рассматривала диссоциативное расстройство личности как одну из возможных причин.

Хела сделала глоток тройной порции эспрессо "Рим".

"Ситуация может быть более сложной, чем случай диссоциативного расстройства личности. Похоже, здесь замешан какой-то причудливый мистический феномен. Впрочем, это зависит от ваших дальнейших расследований".

Люмиан подтвердил ее ответ кивком и задал свой вопрос с серьезным видом,

"Есть ли какие-то проблемы с участником Апрельских Дураков, который продал заклинание Вызова Души моей сестре? Предвидели ли они сценарий, связанный с диссоциативным расстройством личности?"

Хела помолчала несколько секунд, прежде чем ответить: "Это подозрительно, но я не могу быть в этом уверена.

Я намерена провести дальнейшее расследование, хотя это может занять немало времени.

Как вы знаете, организационная структура Общества изучения весьма неформальна, и мои связи с людьми из организации Апрельские Дураки ограничены".

"Я понимаю". Люмиан слышал подобное мнение от Франки.

Хела взглянула на него и на мгновение задумалась.

"На самом деле ты - самый подходящий кандидат для расследования этого дела. К сожалению, у тебя нет необходимых условий".

"Почему вы так говорите?" спросил Люмиан, искренне удивляясь своим словам.

Для человека, известного в Корду своим остроумием и озорством, перспектива возглавить расследование была неожиданной. Он полагал, что его роль будет заключаться лишь в поддержке Франки.

Тон Хелы оставался холодным.

Если бы вы обладали Потусторонней силой, способной физически изменять вашу внешность, вы могли бы превращаться в Маггла и участвовать в различных собраниях Исследовательского общества в ее облике".

"Затем, когда представится случай, ты мог бы наблюдать за любым членов Апрельских Дураков, который странно реагирует на присутствие Маггла и проявляет признаки ненормального поведения. Ты даже можешь использовать себя в качестве приманки, чтобы выманить любого человека, скрывающего тайные мотивы".

Выдать себя за Аврору и использовать кодовое имя Маггл, чтобы стать членом Общества изучения кудрявых бабуинов? Люмиан никогда не думал о таком сценарии.

Он нахмурил брови: "Смогу ли я действительно выдать себя за сестру, даже используя предмет превращения? Особенно в вашем Обществе изучения?"

Он не был знаком с их миром и его тонкостями. Как он мог эффективно преодолеть разрыв в общении?

Всего одна-две фразы могли бы сорвать его прикрытие!

Цель визита

Хела продолжила своим холодным голосом: "Не волнуйся, у тебя нет причин для беспокойства. Наше Общество работает довольно непринужденно. За исключением нескольких членов, которые поддерживают тесную частную связь, остальные собираются лишь два-четыре раза в год, причем все это время они находятся в замаскированном состоянии.

"И многие из кодовых терминов и выражений, которые мы используем для общения, тебе знакомы. Учитывая твои отношения с сестрой, она не станет намеренно скрывать их от тебя или воздерживаться от их использования".

"Понятно". Настроение Люмиана внезапно испортилось. "Она также объяснит мне точное значение и припишет его какому-нибудь философу с родины или даже императору Розелю".

Услышав это, Хела ответила: "Если ты действительно способен маскироваться под Маггла и общаться с членами Общества изучения, нет нужды насильно ссылаться на философов с родины. Достаточно просто сослаться на последнюю часть содержания".

"Тогда стоит ли мне включить в текст "Император Розель однажды сказал"?" Люмиан серьезно обдумывал детали.

Ему не хватало ключевого предмета, и он не мог достоверно выдать себя за Аврору. И хотя Лицо Нисэ было в первую очередь иллюзией, его могли мгновенно расшифровать Потусторонние, обладающие соответствующими способностями - будь у собеседника ранг даже ниже Жреца Тайн 9-й последовательности, они с первого взгляда определят его неженскую сущность. И все же он был полон решимости выложиться на максимум. Кто знал, не представится ли в будущем шанс для Трансфигурации с уменьшенными негативными последствиями?

Что касается мистического макияжа, полученного с помощью Тайноведов, то они не могли дать психологических установок, учитывая, что на собрании участники скрывали свои лица. Кроме того, они не могли изменить его пол.

Хела замолчала, мышцы ее лица едва заметно подергивались.

"Если тебе представится возможность сыграть такую роль, постарайся избегать подобных упоминаний. Возможно, ты не обладаешь точной проницательностью в отношении того, когда такие упоминания уместны".

Просто имей в виду, что другие члены клуба часто используют фразу "Император Розель однажды сказал", чтобы оживить настроение или развлечься".

Почему мне кажется, что образ Императора Розеля в Обществе изучения кудрявых бабуинов не слишком благоприятен... Он не то чтобы неблагоприятен. Напротив, он приобретает комедийный характер... Кстати говоря, Аврора, похоже, поступала точно так же. Стоит мне упомянуть слова императора Розеля, и она сразу же расслабляется и начинает непроизвольно хихикать... Люмиан не мог до конца понять смысл слов членов Общества изучения кудрявых бабуинов, но воздерживался от дальнейших расспросов, признавая необходимость притвориться невежественным в отношении их самого глубокого секрета.

Если представится возможность, он намерен выяснить у Франки, что она думает по этому поводу.

Хела продолжала: "Участвуя в собрании, не забывай больше слушать, чем говорить. Если не хватает уверенности, не вдавайся в глубокие дискуссии. Если другие затронут тему прошлого, по возможности смести акцент и сохраняй покровительственный тон. Подражание чертам и особенностям Маггла поможет эффективно исполнять ее роль".

Люмиан на мгновение задумался.

"Однако эта личина остается лишь поверхностной уловкой. В вашем Обществе Исследователей есть Потусторонние, искусные в гадании и обладающие острой интуицией. Они могли бы без труда определить, что я не моя сестра".

"Нет, совсем наоборот. Они могли бы доказать, что ты настоящий Маггл", - дала Хела непредвиденный ответ на ожидание Люмиана.

В разгар его нескрываемого изумления Хела пояснила: "Начнем с того, что большинство из нас не знают о реальной жизни своих собратьев, что мешает нам эффективно гадать или заниматься пророчеством.

"Кроме того, имея представление о твоей сестре, я использовала артефакт, чтобы определить ее состояние. Однако я не смогла определить ее жизнь или смерть. Это было сродни столкновению с мощным барьером против гадания".

Чт... Люмиан был застигнут врасплох, прежде чем понял, что к чему.

По словам Госпожи Маг, Аврора не совсем умерла. Возможность возрождения сохранялась, осколок ее души был запечатан Господином Шутом, и обычное гадание не могло обойти печать и определить истинное состояние Авроры. Действовал мощный анти-гадательный эффект.

Хела сделала еще один глоток тройной порции эспрессо "Рим".

Что? Люмиан едва не произнес этот вопрос.

Возможно, это связано с тем, что фрагмент души моей сестры был специально сохранен во мне.

Люмиан испустил долгий вздох.

"Какая жалость..."

После анализа, проведенного Хелой, он был уверен, что сможет без проблем заменить сестру в рядах Общества изучения кудрявых бабуинов, не подвергаясь опасности.

Он жаждал этого. Таким образом, он мог не только помочь Франке в ее операции, но и оградить ее от одиночного риска. Вместе они могли бы действовать - один на виду, другой в тени, - заманивая противника в тщательно спланированную ловушку.

Одновременно Люмиан осознал, что с помощью собраний общества можно собрать бесценную информацию об Авроре.

К сожалению, единственным препятствием для него было отсутствие способностей к Трансфигурации. Он не мог изменить свой пол, рост или телосложение.

В воздухе повисло недолгое молчание, прежде чем Хела подтвердила свою готовность расследовать дело Апрельських Дураков.

После этого она заговорила откровенно: "На этот раз я приехала в Трир, чтобы углубиться в катакомбы. Есть ли у тебя какая-нибудь информация об этом месте?"

Глубже в катакомбы? Сердце Люмиана учащенно забилось, когда он по собственной инициативе напомнил ей: "Там очень опасно".

Советы мадам Хелы, полученные из ее писем и предыдущих предложений, были бесценны. С глубокой признательностью он поведал о своих познаниях в катакомбах и о странных явлениях, свидетелем которых он стал. Наконец он сказал: "По какой-то необъяснимой причине только я один сохранил воспоминания о злополучной паре. Остальные притворяются невеждами, как будто их никогда не существовало. Правда, Кендалл, управляющий гробницей, тоже должен был это почувствовать, но он притворился невежественным".

Хела слушала в спокойном раздумье. Не выказывая ни удивления, ни смущения, она спросила: "Ты слышал о Самаритянском женском источнике?"

"Слышал, хотя и из уст шарлатана..." Люмиан задумался, нахмурив брови, пытаясь вспомнить рассказ Осты Трула. "Он утверждал, что Самаритянский женский источник на верхнем уровне катакомб - фальшивка. Просто лужа, оставшаяся после ошибки строителей. Администраторы превратили ее в легенду. Но глубоко в подземном мире, в древней гробнице, находится настоящий Фонтан Забвения".

Хела воздержалась от комментариев по поводу рассказа Люмиана и просто кивнула.

"Спасибо".

Выразив благодарность, она выпила последнюю порцию эспрессо, поднялась со своего места и направилась к выходу из кафе.

Когда она поднялась со своего места, тяжелая тишина была разрушена, и солнечный свет вновь залил все вокруг своим сиянием.

Люмиан еще немного посидел, смакуя последние глотки кофе "Макаэль". Затем он зашагал по улице Ансьенн, направляясь к площади Чистильщиков. Там он планировал сесть в общественную карету и вернуться в район рынка.

Когда он проходил мимо Зала де Баль Юник и бара "Одиночка", до ушей Люмиана донесся внезапный кристальный звон.

Сердце заколотилось, и он стремительно обернулся. Он увидел хорошо знакомую ему фигуру, которая только что вошла в недавно открывшийся бар "Одиночка".

Фигура была одета в нежное бледно-белое платье в сеточку, а на голове у нее была маленькая круглая шляпка, украшенная шелковыми цветами. Из затейливого пучка волос свисали два изящных серебряных колокольчика, дополнявших аналогичные аксессуары на темно-серых сапогах фигуры.

Лия... Лия из Бюро № 8... Люмиан узнал в ней Лию, официального следователя, вошедшую в его сон.

Зал де Баль Юник опасен. Может ли бар "Одиночка" использоваться Бюро № 8 для наблюдения за опорным пунктом противника? Отведя взгляд, Люмиан как ни в чем не бывало продолжил путь.

...

Вернувшись в Зал де Баль Бризе, Люмиан обнаружил, что его вызвал Гарднер Мартин на улицу Фонтен, 11, в Квартал Памятной Катедрали, как раз тогда, когда он надеялся немного отдохнуть.

В комнате, украшенной книжными полками, Гарднер Мартин, одетый в светлую рубашку и темные брюки, встретил его энергичной улыбкой.

"Франка упоминала, что твоя месть завершена?"

Люмиан почувствовал странное возбуждение, исходящее от босса, как будто тот получил огромное наслаждение и еще не до конца успокоился.

Он честно ответил: "Да, я уже убил Гийома Бене. К счастью, мне помогли Красные Сапоги, Дженна и Энтони Рид, нанятый мной информационный брокер".

Он не пожалел подробностей об участниках - скрывать что-либо было бесполезно. Ведь в общении они полагались на "Крысу" Кристо и его питомцев.

Гарднер Мартин слегка кивнул и прокомментировал: " Ты превзошел мои ожидания в плане эффективности". Франка не вдавалась в подробности. Можешь дать мне общее представление о ситуации?"

Люмиан ничего не скрывал, когда речь заходила об организации "Грешники". Он рассказал о различных способностях Гийома Бене, подробно описав их конкретное воздействие.

Гарднер Мартин внимательно слушал и в раздумье спросил: "Как ты считаешь, какова сила Гийома Бене в Последовательностях?"

Люмиан ответил без колебаний: "Последовательность 5".

Наступила короткая пауза, когда Гарднер Мартин погрузился в созерцательное молчание, после чего он произнес: "Я вызвал тебя для одной цели, для одной миссии".

"Какой миссии?" Люмиан не скрывал своего любопытства.

Гарднер Мартин снова улыбнулся.

"Все очень просто. Отправляйся в "Механическое кафе" в квартале Дома Оперы и установи контакт с литературно-художественной группой под названием "Черная Кошка"".

"У меня нет никаких художественных наклонностей", - честно признался Люмиан.

Гарднер Мартин улыбнулся и сказал: "Художественные наклонности не нужны. Твоя главная роль будет заключаться в том, чтобы спонсировать и подружиться с одним из членов "Черной Кошки".

"Его предок носил аристократический титул графа, и ему очень нравится так себя называть.

"Верно, его зовут Пауфер Саурон".

Черная Кошка

Квартал Дома Оперы, улица Ломбар.

Эта улица славилась изобилием сладостей, и разноцветные конфеты украшали каждый угол.

В конце улицы Ломбар стояло "Механическое кафе", приютившееся рядом с небольшой кондитерской фабрикой.

Снаружи оно выглядело как обычное заведение, и даже если заглянуть в стеклянные окна, не было и намека на его механическую природу. Черная треугольная Священная эмблема на увесистой деревянной двери была единственным напоминанием о его истинной сущности.

Люмиан толкнул темно-коричневую дверь, но она устояла, словно запертая изнутри.

Недолго думая, он потянул за дверной звонок, висевший у второго окна.

Среди звона колокольчиков Люмиан уловил мягкий металлический лязг и увидел, как дверь приоткрылась.

Из задней части двери выдвинулся механический рычаг, дотянувшийся до барной стойки, словно декоративная витрина.

Осмотрев окрестности, Люмиан направился в угол кафе. Там стояли два одноногих столика, за которыми расположились пять человек.

Среди них выделялся мужчина средних лет с огненно-рыжими волосами. Светлокожий от косметики, с темными кругами, подчеркивающими его каре-красные глаза, он обладал пленительной фигурой.

Чисто выбритый, в распахнутом коричневом бархатном халате и красной рубашке без галстука-бабочки, он излучал утонченность и непринужденную элегантность.

Это был "граф" Пауфер, член бывшей королевской семьи Саурон в Интисе, которого искал Люмиан.

Унаследовав от отца значительное состояние, он не стал заниматься ни политикой, ни военной службой, ни торговлей. Вместо этого он подвизался в различных артистических кругах в качестве литературного критика и часто посещал собрания "Черной Кошки".

Люмиан с улыбкой поинтересовался: "Вы граф Пауфер?"

Пауфер Саурон непринужденно поднял голову, и его тон стал спокойным: "Вы тот самый друг, о котором упоминал Мартин?"

"Да, Сиель Дюбуа". Люмиан ответил без всяких оговорок и занял место, пододвинув стул.

Пауфер окинул его оценивающим взглядом, и на его губах заиграла довольная улыбка.

"Совсем неплохо; вы довольно красивый друг".

"Из литературы, картин маслом, скульптур, поэзии и музыки что вы предпочитаете?"

"Романы", - без колебаний ответил Люмиан.

Пауфер откинулся назад и жестом указал на пухлого мужчину средних лет, сидящего по диагонали напротив него.

"Анори, автор, обладающий наибольшим литературным красноречием в последнее время".

Автор, который погрузился в сферу эротики, забыв о том, что суть писательства заключается в исследовании человеческой природы? Люмиан, естественно, вспомнил оценку этого писателя, данную Авророй.

Изначально в произведениях Анори любовь рассматривалась как средство постижения человеческой природы. Но со временем акцент сместился, поглотив первое. Аврора считала, что, если бы не ограничения, Анори мог бы написать нечто похожее на "Монахов, гоняющихся за собаками" - рискованный роман.

Конечно, Люмиана мало волновало исследование человеческой природы; он просто наслаждался увлекательными моментами.

"Ваши романы, безусловно, расширили мой кругозор", - искренне сказал он Анори.

Черноволосый и голубоглазый Эрнауд, попыхивая трубкой, заметил: "К счастью, вы не упомянули, что оценили мою "Смерть герольда"".

Смерть герольда... Разве это не работа Адри? Точно, Аврора упоминала о сходстве названий, что часто приводило к путанице. Просветление наступило, когда Люмиан поинтересовался: "Вы имеете в виду Адри, который поддерживается правительством, зарабатывает пятизначное состояние в год, но при этом умудряется производить только дерьмо?"

Анори разразился хохотом.

"За это стоит выпить бокал абсента!"

С этими словами он трижды постучал по серебристо-серой металлической кнопке на одноногом столе перед собой.

Граф Пауфер получил удовольствие от приема Люмиана и перешел к представлению других членов организации "Черная Кошка".

Среди них были Маллен, художник с бледным и изможденным лицом, Эрнст Йонг, литературный критик с суровым взглядом, и Ираэта, поэт, державший в руках трубку из вишневого дерева.

Как раз в тот момент, когда Люмиан заканчивал свои приветствия, он увидел, что железная поверхность одноногого стола Анори неожиданно раскололась, раскрывшись, как распустившийся цветок.

Внутри "тычинки" на подносе, поднявшемся на механическом лифте, появился бокал изумрудного абсента, излучающий сказочный блеск.

Автор Анори поднял бокал с абсентом и бросил на поднос серебряную монету стоимостью 1 верль.

Постепенно механический лифт опустился, заставив расходящиеся металлические поверхности захлопнуться, вернув одноногий столик в исходное состояние.

Анори пододвинул абсент к Люмиану, и его лицо украсила улыбка.

"Выпьем за то, что ты только что сказал!"

Это действительно Механическое кафе... Люмиан заново познакомился с этим местом.

Его взгляд остановился на широкой и прочной ножке стола, заподозрив, что она полая и связана с подземным каналом.

Сделав глоток абсента и ощутив знакомую горечь, Люмиан перевел взгляд на одноногий стол.

"Сдача не выдаеться?"

"Здесь бокал абсента стоит 1 верль", - с ухмылкой ответил Анори.

Не слишком ли это дорого?

В Зале де Баль Бризе и в подвальном баре берут всего по семь ликов. А качество у них почти одинаковое... - внутренне скривился Люмиан.

1 верль был эквивалентен 20 ликам.

В этот момент Маллен, бледнолицый художник, который выглядел вечно усталым, но был красивым мужчиной, отпил глоток кофе и поделился: "Я слышал, что в зоопарке Трира появился слон. Довольно необычное зрелище".

Пухлый Анори пробормотал: "Что такого интригующего в слоне? Мне он кажется совершенно обыденным".

Граф Пауфер тихонько захихикал.

"Может, тогда обсудим продолжающиеся столкновения между парламентом и двумя церквями, вечно оступающихся высокопоставленных чиновников, отвратительную цензуру публикаций и тайных агентов, следящих за нами, как гиены?"

Анори вздохнул с сожалением.

"Давайте лучше ограничимся этим слоном".

Под смех членов "Черной Кошки" граф Пуфер, скрестив правую ногу, предложил: "Раз уж у нас появился новый друг, как насчет того, чтобы сыграть в игру с Мистикой?"

Игра, связанная с мистицизмом? Брови Люмиана дернулись.

"Что за игра?" - поинтересовался поэт Ираэта, задумчиво попыхивая трубкой.

Граф Пуфер улыбнулся и ответил: "Игра, известная как "Королевский пирог".

Наблюдая за недоуменными взглядами сидящих за столом, граф Пуфер усмехнулся и продолжил: "Неужели ни у кого из вас не было детства или семьи? Неужели вы не играли в эту игру?

"Правило состоит в том, чтобы разделить Королевский пирог на порции, равные количеству участников плюс 1. Больший кусок ритуально посвящается божеству или уважаемому предку, к которому мы испытываем почтение. В одной из оставшихся порций прячут боб или монету. Тот, кто обнаружит ее, становится "королем" на этот день и получает право отдавать приказы остальным. Естественно, эти приказы не должны выходить за рамки разумного".

Мистическая часть включает в себя принесение в жертву излишков Королевского пирога? Люмиан бросил взгляд на Анори, Маллена и остальных, заинтригованный идеей и любопытствующий, есть ли в группе Потусторонние.

Разумеется, никто из них не проявил себя.

Чуть более чем за десять секунд предложение графа Пауфера нашло поддержку у всех, кроме Люмиана.

Он начал с того, что нажал соответствующую кнопку на своем одноногом столе и ударил по ней нужное количество раз, чтобы подать сигнал на кухню о доставке Королевского пирога.

По слухам, этот десерт был популярен еще со времен Династии Саурона.

...

В подземелье церкви Святого Роберта, на территории Инквизиции, проходило собрание Очистителей. Валентин, Имре и их товарищи собрались в кабинете дьякона Ангулема.

Одетый в светло-золотую рубашку и бледно-белые брюки, Ангулем поднял в руке досье и обратился к собравшимся: "Мы установили, что тело, найденное на улице Винсент, 50, в квартале Руж Принцессы, принадлежит Гийому Бене, бывшему разыскиваемому падре. Проследите, чтобы полицейское управление сняло плакаты с объявлениями о розыске в районе рынка".

Дело о рыночном районе не входило в юрисдикцию "Очистителей", но Валентин слышал о нем. Наконец-то появилось подтверждение.

Одетый в официальный синий мундир, Валентин взглянул на Ангулема и спросил: "Дьякон, есть ли какие-нибудь новые подробности в расследовании убийства Гийома Бене?"

"На данный момент подозреваемых нет", - ответил Ангулем, его золотистые волосы, брови и борода придавали ему внушительную ауру. Мы можем лишь констатировать, что на месте преступления были обнаружены явные следы сожжения, и, скорее всего, Гийом Бене стал жертвой проклятия Демонессы".

"По крайней мере, Охотник 7-й последовательности и Демонесса? Это необычное сочетание", - заметил Имре, явно ошеломленный.

Насколько ему было известно, большинство тех, кто следовал по пути Демонессы, были связаны с Семьей Демонессы - грозной тайной организацией, которая редко требовала сотрудничества.

"Необычное не значит невозможное", - возразил Ангулем.

Как дьякон Очистителя, он имел доступ к более конфиденциальной информации и имел больше опыта, чем Имре, Валентин и остальные. Он даже лично казнил двух членов Семьи Демонессы.

Валентин нахмурил брови и некоторое время размышлял, прежде чем предположить: "Может быть, Люмиан Ли причастен к этому? У него есть веский мотив".

"Но у него нет власти", - возразил Имре. "Как он мог так быстро стать Пироманьяком после того, как покинул Корду? Разве он не боится потерять контроль? Кроме того, судя по вашему описанию, даже Пироманьяк не смог бы сравниться с Гийомом Бене".

Валентин ухватился за свою догадку.

Вот почему он мог обратиться за помощью к Демонессе.

"Может быть, он присоединился к Семье Демонессы, чтобы отомстить, а затем сам стал Демонессой?

"Если это правда, то это может стать серьезной проблемой. Люмиан Ли несет с собой серьезные проблемы. А вы упоминали о склонности Семьи Демонессы сеять хаос".

Ангулем кивнул.

"Мы должны внимательно следить за этим. Я доложу об этом деле. А пока усильте наблюдение за подозрительными личностями в районе рынка".

Приняв решение, он успокоил Валентина: "Не волнуйтесь слишком сильно. Люмиан Ли - не единственный, у кого есть причина устранить Гийома Бене. Есть могущественные охотники за головами, официальные члены Ордена Авроры и одаренные другими злыми богами".

Валентин коротко подтвердил, что все понял.

Обсудив последние дела Потусторонних, Валентин и Имре вышли из кабинета дьякона и, пройдя мимо Чарли, который знакомился с механической пишущей машинкой, направились к туннелю, ведущему к церкви Святого Роберта.

"Как вы думаете, почему квазидемонесса ищет нас? Она раскрыла важную информацию?" с любопытством спросил Имре, обращаясь к своему товарищу по команде.

Валентин ненадолго задумался, прежде чем ответить: "Может быть, это связано со смертью Гийома Бене?"

Имре был застигнут врасплох.

"Ты предполагаешь, что она контактировала с Семьей Демонессы?"

Прежде чем Валентин успел ответить, Имре покачал головой.

"Это невозможно. Семья Демонессы презирает женщин-Ассасинов. Если они встретят такую, то обязательно уничтожат ее".

Филиал

На улице Дойль, приютившейся между рыночным районом и торжественным кварталом Памятного Кафедрального Собора, раскинулась утопающая в зелени дорога. Чистые тротуары и современный архитектурный стиль выделяли ее из окружающей среды. Дженна намеренно выбрала это место для встречи с Очистителями. Люди, посещавшие это место, были мало связаны с ее прежней жизнью, и вероятность того, что ее узнают, была крайне мала.

Тем не менее в целом она придерживалась определенного стиля: чистота, сияние и жизненная сила. Этот образ был составлен из проповедей епископа и тех страстных выступлений, с которыми она сталкивалась во время участия в церковных мероприятиях.

На ее шее болтался Солнечный Талисман, подчеркивая аккуратно уложенные каштаново-желтые волосы. Следуя за удлиненными тенями, отбрасываемыми деревьями, она направилась к квартире номер 17.

В середине ее пути мимо пронеслась коричневая четырехколесная карета. Окно было приоткрыто, и в нем виднелась привлекательная фигура.

Дама, одетая в черное придворное платье, украшала салон кареты. Темная шляпка с вуалью, украшенная белыми перьями, венчала ее голову, причудливо обрамляя вороно-черные волосы. Ее лицо отличалось мягкими очертаниями, подбородок имел изящный изгиб. Тонкая, приподнятая переносица переходила в пухлые, тонко приподнятые багровые губы. В темно-серых глазах блеск яркости уживался с оттенком меланхолии, вызывая симпатию.

Как красиво... - от всего сердца произнесла Дженна, когда карета проехала мимо.

Несмотря на то что Дженна сама могла считаться привлекательной, она по-прежнему была способна оценить привлекательность других. Одновременно она отметила разительный контраст между своей внешностью и внешностью Франки, вознесшейся до ранга Демонессы Наслаждения, а также дамы, которая только что проехала мимо.

Переключив внимание, Дженна поднялась на крышу квартиры 17 на улице Дойль.

Ждать пришлось недолго: вскоре появились Имре и Валентин.

Поведение Валентина, как и прежде, было хладнокровным, но в то же время он активно интересовался происходящим. "Вы получили важную разведывательную информацию?"

Взгляд Валентина скользнул по шее Дженны, где висела священная эмблема Солнца. Едва заметный кивок подтвердил его удовлетворение.

Дженна медленно покачала головой. "Нет".

Не позволив Имре и Валентину высказать свои вопросы, она всерьез обнажила свои эмоции. "Я хочу покаяться".

Покаяться? Имре обменялся недоуменным взглядом с Валентином.

Что-то пошло не так?

Дженна опустила взгляд, и ее губы тронула горько-сладкая улыбка.

"Моя мать преследует меня во снах, постоянно возвращаясь.

"И каждый раз, когда она появляется в моем сне, меня мучает один наболевший вопрос: Почему Церковь позволила такому человеку, как Хьюг Артуа, участвовать в выборах? Почему, узнав правду, они не задержали его сообщников и тем самым не предотвратили последующую катастрофу?

"Я жажду искупления. Боль гложет мое сердце, сеет сомнения в моей вере и заставляет меня сомневаться в том, что Бог и Церковь все еще присматривают за нами".

Эти чувства были искренними, хотя и не такими сильными, как казалось.

Валентину стало стыдно, и он не знал, как ответить Дженне.

"Точно так же и Церковь не всемогуща. В Интисе мы по-прежнему подчиняемся ограничениям, наложенным Церковью Бога Пара и Машин, Национальным Конвентом и правительством. Наши действия связаны с ограничениями; мы не можем действовать без ограничений и действовать по своему усмотрению.

Дженна на несколько секунд погрузилась в созерцательное молчание, а затем выдохнула, медленно сбрасывая напряжение. Она слегка вытянула руки, провозглашая: "Хвала Солнцу!"

"Хвала Солнцу!" - в унисон повторили Валентин и Имре.

Искренне исполнив эту фразу, Дженна спросила: "Кто продвинул Хьюга Артуа на пост члена парламента? И кто способствовал тому, чтобы он представлял интересы злого бога?"

"Мы ведем расследование. Пока никаких существенных открытий нет", - ответил Имре после размеренного размышления.

Выражение лица Дженны стало тревожным и озабоченным.

"Почему нет существенного прогресса? Это связано с упомянутыми ранее ограничениями, которые мешают получить важнейшие зацепки? Вам нужна моя помощь? Я действую без ограничений и не боюсь нарушить закон!"

Имре и Валентин не были застигнуты врасплох реакцией Дженны. Она была в том же настроении, как и когда она внезапно убила Хьюга Артуа, хотя и в более сдержанной форме.

Они обменялись взглядами, бессловесно обсуждая, стоит ли поручить это дело информатору, связанному контрактом, и тем самым обеспечить большую гибкость и свободу действий.

Опираясь на совет Франки, Дженна воздержалась от прямого применения Подстрекательства. Вместо этого она оценила настроение двух Очистителей и использовала слова для осуществления своего намерения.

"Если у самой Церкви связаны руки, не может ли она поручить эту задачу способным посвященным?

"Что важнее - достоинство Церкви или благополучие детей Божьих?

"С каждой предотвращенной катастрофой спасается множество семей и жизней. Все они возносят свои благочестивые молитвы к Солнцу.

"Злой бог поддерживал Хьюга Артуа!"

Валентин поколебался и, заметив отсутствие несогласия со стороны Имре, серьезно обратился к Дженне: "Вы уверены, что хотите помочь нам расследовать это дело? Это очень опасно. Шансы лишиться жизни очень велики".

Дженна ответила сложной улыбкой: "Я боюсь смерти, но еще больше я боюсь стать жертвенным ягненком для еретиков, как моя мать".

Она ничуть не скрывала своей ненависти.

Имре сказал: "В ходе нашего расследования мы выяснили, что Хьюг Артуа имел тесные связи с генералом Филиппом. Некоторые тайные мероприятия связаны с ним. Однако в прошлом году генерал Филипп скончался от болезни, что привело к потере всех зацепок.

"Остальные сторонники и покровители Хьюга Артуа либо были обязаны своей преданностью генералу Филиппу, либо считали его активом, достойным поддержки. Их причастность к еретическим верованиям или тайным организациям остается непроверенной".

Дженна воскликнула: "А как же семья Филиппа? А как насчет еретиков, которые окружали Хьюга Артуа?"

"С семьей Филиппа все в порядке", - ответил Валентин, в его тоне появились следы раздражения. "Мы задержали только двух еретиков, связанных с кампанией Хьюга Артуа. Их роль была сравнительно незначительной. Наиболее осведомленный человек решил покончить с собой, когда бегство стало невозможным. Его фанатизм помешал нам в поисках нужных зацепок. Мы фактически ликвидировали два филиала тайной организации, Ордена Всеобщего Уничтожения".

Орден всеобщего уничтожения... Дженна вспомнила о тайной организации, которая верила в злого бога.

Имре дополнил: "Основной источник знаний - рыжеволосая женщина по имени Кассандра. Она происходит из династии Саурон, побочной ветви бывшей королевской семьи. Потусторонний и еретик, наделенный благодеянием".

Имре покачал головой.

"На данный момент никаких конкретных выводов нет. Знатные семьи, которые поддерживали Хьюга Артуа, поддерживают стандартные отношения с семьей Саурона. Кассандра выбрала жизнь авантюристки, так как в иерархии семьи Саурон она не пользовалась особым уважением. Впоследствии она стала Потусторонним, а в прошлом году присоединилась к людям Хьюга Артуа".

...

Квартал Дома Оперы, улица Ломбар, Механическое кафе.

С механической точностью королевский пирог был доставлен Пауферу Саурону и его соратникам из организации "Черная Кошка". Пирог был похож на коричневое цветочное чудо, украшенное сложными черными узорами.

Пауфер огляделся по сторонам и сказал Люмиану, Анори и остальным: "Я предлагаю, чтобы эта игра в "Королевский пирог" стала данью уважения одному из моих уважаемых предшественников. Он носил титул первого Графа Арденнена и двадцать седьмого Графа Шампейн".

В общении Пауфер привычно называл себя Графом Арденненом.

"Граф Шампейн, тот самый, который мечтал о заднице Розеля?" усмехнулся писатель Анори.

За последний год самой востребованной запрещенной рукописью на тайном книжном рынке Трира стала "Тайная хроника императора Розеля". На ее страницах содержался целый кладезь слухов, связанных с императором Розелем, перемешанных с множеством необычных, поражающих воображение откровений.

Пауфер вздохнул и сказал: - Это тридцатый Граф Шампейн, правнук моего прославленного предка. Он происходит из отдельной ветви семьи Саурон".

"У меня нет возражений". Льняноволосый художник Маллен вернул разговор в нужное русло.

Это была всего лишь игра - никто больше не настаивал на том, чтобы выделить излишки Королевского пирога конкретной фигуре, поэтому консенсус был достигнут быстро.

Учитывая обычный стиль Люмиана, ему следовало бы возразить и разозлить Графа Пауфера. Однако он вспомнил, что его нынешняя роль сводилась к роли друга Гарднера Мартина, отпрыска преуспевающей торговой семьи, склонного к искусству. В действительности он играл роль расточительного имбецила, который купался в роскошных тратах, вызывая лишь презрение.

Пауфер переключил свое внимание на более сдержанного литературного критика Эрнста Йонга и сказал: "Вам будет предоставлена честь разрезать пирог".

Эрнст Йонг, его черные кудри обрамляли лицо, снисходительно улыбнулся.

"Я не люблю отсутствие официантов в "Механическом кафе". Это заставляет меня чувствовать себя официантом".

"Разве это не замечательно? Это означает отсутствие шпионов", - пробормотал писатель Анори.

Из трубки поэта Ираэта вырвалась струйка вишневого дыма, и он усмехнулся в ответ: "Возможно, шпион среди нас".

В этот момент Эрнст Йонг уже взял в руки столовый нож, разрезая Королевский пирог на семь равных порций.

Пауфер изящно положил один из кусочков Королевского пирога на край тарелки, сцепив руки и прижав его к груди.

Его мягкий голос произнес заклинание: "Вам, члену могущественного рода Саурона, великий Вермонд Шампейн Саурон".

Пауфер трижды повторил заклинание. Люмиан не мог не отметить, что "Механическое кафе", уже лишившееся официантов, погрузилось в усиленную тишину, сродни началу епископских проповедей.

Предложив Вермонду Саурону лишнюю порцию королевского пирога, Пауфер поднял взгляд на Люмиана и усмехнулся.

"Ты - гость. Тебе первому и выбирать".

Не обращая внимания, Люмиан протянул руку к ближайшему к нему Королевскому пирогу.

В этот момент в ушах Люмиана раздался звонкий голос Термибороса:

"Другой".

Испуг?

Другой? Люмиан не ожидал, что Термиборос даст подсказку в такой момент.

Независимо от того, хотел ли этот ангел Неизбежности использовать возможность устроить ловушку, или у него были какие-то иные намерения, или же он просто стремился предотвратить беду, постигшую его сосуд в это время и в этом месте, было ясно, что эта, казалось бы, ничем не примечательная игра в "Королевский пирог" таила в себе глубокие скрытые опасности. Сработав, она ввергнет всех присутствующих в гибельную бездну.

Когда граф Пауфер заговорил о мистическом аспекте - принесении куска Королевского пирога в жертву божеству или почитаемому предку, Люмиан заподозрил присутствие Потустороннего фактора. Это напоминало гадания, которыми увлекаются многие любители мистики. К его изумлению, вопрос оказался даже серьезнее, чем он предполагал вначале. Ангел решил, что он, Люмиан, обладатель двойной 7-й последовательности, не способен с ней справиться или что она может ему навредить.

Люмиан пытался понять мотивы Термибороса, пока эти мысли проносились в его голове. Все, что ему удалось, - это осторожно протянуть руку и бесстрастно выбрать один из пяти оставшихся кусочков Королевского пирога.

На этот раз Термиборос не стал вмешиваться.

После того как Люмиан, Анори, Маллен, Эрнст Йонг и Ираэта получили по кусочку Королевского пирога, остался только ближайший к Люмиану.

"Похоже, он мой". Граф Пауфер наклонился, ухмыльнулся и схватил кусок Королевского пирога. Он поднес его ко рту и аккуратно откусил.

Люмиан последовал его примеру. Корочка была хрустящей, начинка - сладкой, а ее аромат задерживался на его нёбе. Весьма впечатляющее исполнение.

Откусив несколько кусочков, граф Пауфер усмехнулся и заметил: "Похоже, сегодня я король".

Произнеся эти слова, он извлек изо рта боб.

Как только Люмиан взглянул на боб, до его сознания донесся слабый запах крови и ржавчины.

Тем временем атмосфера в "Механическом кафе" стала тяжелой, как будто все боялись получить невыполнимый приказ.

Граф Пауфер поднялся со своего места и встал спиной к окну, выходившему на улицу, заслоняя солнечный свет, который отбрасывал слабую тень на его лицо. Его улыбка казалась несколько мрачной.

Взгляд графа Пауфера остановился на писателе Анори, на его губах заплясала озорная улыбка.

"Выйди из кафе и объяви прохожим: "Я - собачье дерьмо"".

Анори, который был на взводе, облегченно вздохнул и с ухмылкой ответил: "Конечно".

Поднявшись со своего места, мужчина поспешил к двери и взялся за ручку, вделанную в боковую стену.

Среди скрежета и слабого лязга механическая рука внезапно напряглась и потянула тяжелую деревянную дверь на себя.

Анори вышел на улицу. Он направил свой голос на прохожих: "Я собачье дерьмо!

"Я кусок дерьма, выращенный свиньей!

"Вся моя семья - собачье дерьмо, выращенное свиньями!"

Прохожие изумленно переглядывались, а потом разразились хохотом.

Прокляв себя, Анори вернулся к Люмиану и остальным в приподнятом настроении.

"У вас впечатляющая стойкость ума". Люмиан заставил себя перефразировать фразу "вы действительно толстокожий" в более вежливой манере.

Писатель Анори усмехнулся и сказал: "Когда я застреваю в написании, я проклинаю себя на балконе. Это самый простой метод".

"У вас, писателей, есть свои особенности". Люмиан вспомнил о своей сестре, которая считала себя страдающей от синдрома откладывания на потом.

Анори сделал глоток абсента и успокоился. Его внимание переключилось на графа Пауфера, который, стоя спиной к свету, бросил взгляд на Маллена, бледного и красивого художника.

"Пощечина Ираэте".

Маллен расслабился в своем кресле, решив не подниматься. Он наклонился вперед и дал пощечину поэту Ираэте.

Ираэта, волосы которого поредели, а мышцы лица слегка обвисли, остался невозмутимым. Он лишь сделал еще одну затяжку из своей трубки.

Заметив пристальный взгляд Люмиана, он непринужденно улыбнулся.

"Как поэт, я должен научиться радоваться злобе, которая меня окружает".

Находить радость в злобе... Какая поэтическая юность. Точнее, поэтичный мужчина средних лет... Люмиан оглядел участников игры и понял, что, кроме графа Пауфера, съевшего бобы, больше ничего не видно.

Граф Пауфер слегка изменил позу, его черты лица все еще были затенены светом.

Он обратился к Эрнсту Йонгу: "Выразите мне свою преданность".

Когда " Черная Кошка" собиралась вместе, они часто совершали различные дерзкие поступки. Говоря более современным языком, они были авангардом перформанса. Поэтому Эрнст Йонг не испытывал никаких затруднений, когда опускался на одно колено и признавался в верности. Он даже счел это недостаточным, чувствуя, что в этом нет ни волнения, ни унижения.

Затем граф Пауфер обратился к поэту Ираэте и продиктовал: "Отдай все свои деньги нищему через дорогу".

Ираэта был ошеломлен. Его сердце сжалось от боли, когда он ответил: "Хорошо"

"Как вы знаете, я нищий.

За последние пять лет я едва ли заработал 3 000 верлей на своей поэзии. Каждый день я размышляю, кто из друзей мог бы организовать мероприятие и предложить мне выпить бесплатно".

Какой честный поэт... Люмиан размышлял, не стоит ли ему спонсировать этого человека и посмотреть, какие стихи он сможет сочинить. В конце концов, Гарднер Мартин предоставил ему "спонсорский взнос". Если его не задействовать, то он останется неиспользованным. И наоборот, спонсируя определенных артистов, он мог бы прихватить часть средств для себя.

Не успел граф Пауфер ответить, как Ираэта вдруг разразился хохотом. Он пошарил в кармане и возбужденно воскликнул: " Вот почему я взял с собой только 5 верлей!"

"5 верлей? В кафе "Виши" их едва хватит на полбутылки минеральной воды и два вареных яйца", - пробормотал писатель Анори, наблюдая за поспешным уходом поэта Ираэты. Он бросил 5 верлей нищему напротив.

Кафе "Виши" находилось в переулке рядом с авеню дю Бульвар. Здесь собирались члены парламента, высокопоставленные правительственные чиновники, банкиры, промышленники, финансисты, знаменитые куртизанки, а также уважаемые писатели, художники, поэты и скульпторы из высших слоев общества.

К этому моменту все участники уже заняли свои места, и Люмиан остался последним.

Граф Пауфер устремил на Люмиана глубокий взгляд: "Ты впервые участвуешь в собрании "Черной Кошки". Я дам тебе простое задание. Возьми свой кусок королевского пирога и отправляйся в последнюю комнату в подвале кафе. Поменяй пирог на лист белой бумаги".

В этом есть нотка мистики... Если что-то пойдет не так, я просто сожгу этот подвал... - пробормотал про себя Люмиан, сжимая в руках частично съеденный "Королевский пирог". По совету писателя Анори он нашел лестницу, ведущую в подвал рядом с кухней.

Прежде чем отправиться туда, он зажег расположенные поблизости настенные газовые лампы. Под их слабым желтым светом он прошел по коридору, загроможденному различными предметами, пока не добрался до последней комнаты.

Пурпурная дверь была плотно закрыта. Люмиан внимательно прислушался, но не обнаружил никаких движений внутри.

Вокруг двери тоже не было никаких подозрительных знаков.

Люмиан протянул правую ладонь, взялся за ручку, слегка повернул ее и постепенно толкнул внутрь.

Когда газовые лампы в коридоре подвала осветили пространство, взору предстали предметы.

Это были головы, скопившиеся в сумрачных тенях, их лишенные эмоций взгляды были устремлены на "нарушителя" у входа.

Зрачки Люмиана расширились, когда он узнал несколько знакомых голов.

Они принадлежали писателю Анори, художнику Маллену, критику Эрнсту Йонгу и поэту Ираэте!

Перед тем как наколдовать огненный шар, Люмиан, опытный и стойкий, заставил себя успокоить нервы и разобраться в ситуации.

Головы не имели бледности покойников, а в комнате отсутствовал отчетливый запах продуктов консервирования.

Люмиан сдержал свою первоначальную реакцию и внимательно осмотрел место происшествия. Он понял, что это восковые головы, которые были сняты.

Похожие на дыни, они были спрятаны в ячейках на деревянной раме.

Неужели эта миссия призвана напугать меня? Если бы не предупреждение Термибороса, как бы такая выходка могла меня взволновать? Что здесь такого мистического? Люмиан немного поразмыслил, после чего положил Королевский пирог на деревянную полку и достал из одной из восковых голов лист белой бумаги.

Когда он вернулся в Механическое кафе с белой бумагой в руках, Анори, Ираэта и остальные улыбнулись ему, как бы оценивая его затаенный трепет.

Граф Пауфер удовлетворенно кивнул.

"Ты блестяще выполнил задание".

А что, если бы я не выполнил его блестяще? Что бы произошло? Люмиан изобразил остатки беспокойства и спросил,

"Эти восковые головы выглядели настолько реалистично, что у меня чуть сердце не остановилось!"

"Ха-ха", - хихикнула Анори. "Это приветственный жест графа для каждого новичка. Он очень любит коллекционировать восковые фигурки. Каждый, кого он признает, получает предложение от воскового скульптора увековечить его голову в качестве произведения искусства и поместить ее в подвале Механического кафе".

Как будто ваши головы были отданы графу Пауферу... Люмиан осмотрел шеи Анори и остальных, но не обнаружил никаких следов швов.

Покопавшись в различных слухах, ходивших в кругу писателей, и предложив две тысячи верлей в качестве спонсорской помощи "Черной кошке", Люмиан удалился.

Когда он уходил, его взгляд непроизвольно скользнул по двуногим столам.

От неожиданности зрачки Люмиана сузились.

Он заметил, что у графа Пауфера, Анори и остальных на тарелках остался недоеденный "Королевский пирог", а белая фарфоровая тарелка, в которой раньше лежал кусок пирога, теперь стояла пустой.

Там должен был быть кусок Королевского пирога, предназначенный для родоначальника семьи Саурона!

Но его не было!

Люмиан не мог скрыть своего недоумения. Он жестом указал на тарелку с закусками и заметил,

"Я припоминаю, что там оставался кусок Королевского пирога".

Граф Пауфер усмехнулся и отпил кофе.

"Я его съел".

"Вот как..." Люмиан улыбнулся, осмысливая сказанное.

Отвернувшись, он вышел из Механического кафе, и улыбка на его лице постепенно сошла на нет.

Граф Пауфер откусил всего два раза от своего куска королевского пирога!

Обратная связь

Когда Люмиан шел по улице Ломбар к ближайшей остановке общественного транспорта, его охватило чувство тревоги. Наблюдая за пустынной улицей, он понизил голос до тихой интонации и пробормотал: "Темиборос, почему ты заставил меня выбрать кусок Королевского пирога без боба?"

Что, если бы он съел тот роковой боб и вознесся до роли "короля"?

Но Термиборос молчал, не давая ответа.

Люмиан на мгновение задумался, а затем перефразировал свой вопрос.

"Хотя во всем этом инциденте было несколько тревожных деталей, результат оказался непримечательным. Трудно сказать, связано ли это с мистицизмом или с Потусторонними силами".

После небольшой паузы глубокий голос Термибороса зазвучал в ушах Люмиана.

"В следующий раз ты можешь пренебречь приказом короля".

Что, если я решу пренебречь приказами короля? Что, если бы я полакомился Королевским пирогом, вместо того чтобы положить его в комнату восковых фигурок или уйти с бумагой? Люмиан погрузился в размышления.

Вместо того чтобы сразу вернуться в рыночный квартал, он сел в общественную карету, направляющуюся к улице Шеер на авеню дю Бульвар.

Как официальный член Ордена Авроры, он был обязан незамедлительно доложить Мистеру К. о казни Гийома Бене и о последних событиях в Ордене Креста Железа и Крови. Одновременно он надеялся выманить у них что-нибудь.

Участие в трех тайных организациях сулило тройное вознаграждение, но это также предполагало составление трех отчетов за миссию.

Улица Шеер, 19, под землей штаб-квартиры "Экстрасенса".

Мистер К, вечно неизменный, сидел в красном кресле и внимательно слушал, как Люмиан рассказывал о стратегическом использовании ресурсов Ордена Железного и Кровавого Креста, чтобы вычислить и уничтожить еретика Гийома Бене.

Когда Люмиан упомянул о том, как бывший падре Церкви Вечного Пылающего Солнца в погоне за властью и силой принял сущность, известную как Неизбежность, мистер К опустил голову и обдуманным движением вверх-вниз, слева-направо, начертил на груди крест. Его голос, хриплый и приглушенный, скандировал молитву: "Отец милосердный, прости прегрешения этого мира".

Губы Люмиана подергивались, повторяя покаяние Мистера К., хотя он не понимал необходимости такого покаяния.

После покаяния он вкратце рассказал о двойственной природе Авроры и о зловещей организации "Грешники", которая лежала в основе Рош Луизы Сансон. Наконец он сказал: "Мистер К., я прошу вашей помощи в поиске родных Авроры - точнее, Рош Луизы Сансон. Они вполне могут быть связаны с Грешниками, еретической группой, преданной Неизбежности".

Лицо Мистера К., скрытое под объемным капюшоном, оставалось в тени. Его слова, с оттенком удовлетворения, прозвучали хрипло. "Я понимаю твое желание отомстить за Аврору. В этом нет никакой проблемы. Благосклонный Отец и Всемогущий Бог не запрещает верующим обеспечивать свое будущее. Если они могут переплести личные дела со священным крестовым походом против ереси, тем лучше.

"В этом деле использование твоих активов и ресурсов Ордена Креста Железа и Крови для достижения своей цели - стратегия, которой я восхищаюсь. Стремитесь к большему количеству подобных подвигов".

"Я займусь расследованием дела Грешников".

Он согласился с просьбой Люмиана, поскольку она полностью совпадала с его собственными устремлениями.

Раскопав семью Рош Луизы Сансон, он сможет разобраться с Грешниками, фракцией, посвященной злому богу Неизбежности!

" Благодарю вас, Мистер К.", - искренне сказал Люмиан.

Он на мгновение задумался, прежде чем продолжить: "Смерть Гийома Бене может спровоцировать усиление преследования со стороны официальных Потусторонних. Я хотел бы узнать, существует ли мистический предмет, который мог бы удовлетворить мои потребности и позволить мне изменять свою внешность и рост по желанию?"

Он искал способ принять облик Авроры и проникнуть в Общество изучения кудрявых бабуинов под видом Маггла.

Тон Мистера К. резко изменился, налившись рвением.

"Только Кровь Жизни, которой я обладаю, может осуществить то, к чему ты стремишься. Пока ты можешь владеть своей плотью и кровью, изменение твоего роста и внешности становится достижимым. Хотя это и не может быть точной копией твоих желаний, этого достаточно, чтобы скрыть твою истинную сущность. Оговорка заключается в необходимости раннего введения препарата и его ограниченном сроке действия. У тебя не будет свободы перевоплощаться по своей прихоти".

Точность не требуется: члены Общества изучения кудрявых бабуинов принимают маскировку, скрывая свое истинное лицо во время собраний... Но этого недостаточно. Проницательный зритель может заметить что-то в глазах Авроры или в очертаниях подбородка. Чтобы полностью выдать себя за Маггла и всех обмануть, лицо в маске должно безупречно повторять лицо Авроры... К тому же негативные последствия применения Крови Жизни для меня непереносимы... - мысли Люмиана сплелись воедино, и он сформулировал свой ответ.

"Меня беспокоит, что введение Крови Жизни может вернуть меня к самому первобытному человеческому архетипу.

Несмотря на то, что защита Господа смягчает тяжелые физические и психические последствия, Орден Креста Железа и Крови может легко обнаружить эту аномалию и определить мою истинную веру".

Мистер К разочарованно вздохнул.

"Это проблема. Хотя я верю, что Господь защитит тебя, сохранив твою благочестивую личность от разоблачения, твои опасения вполне обоснованы".

Отказавшись от предложения принять Кровь Жизни, Люмиан продолжил: "Недавно Орден Креста Железа и Крови поручил мне задание..."

Он подробно рассказал о вызове Гарднера Мартина, повествуя вплоть до кульминации игры в "Королевский пирог".

Единственное о чем он умолчал, так это о предупреждении Термибороса, причина которого была тонко подмечена в его сложных познаниях в мистике. Какое-то подозрение заставило его обойти этот вопрос стороной, чтобы избежать возможных аномалий.

Мистер К внимательно слушал, воздерживаясь от возражений. Когда Люмиан закончил, Мистер К встал и прошелся по комнате.

" Твоя следующая задача - выяснить, почему Орден Креста Железа и Крови решил привлечь семью Саурона. Они жаждут наследства Сауронов или рассматривают возможность сотрудничества?"

"Да, Мистер К.". Люмиан понимал, что ему необходимо быть хорошо информированным, независимо от приказа Мистера К.

Мистер К приостановил свою вышагивающую походку, устремив взгляд на Люмиана.

"Интуиция у тебя хорошая. Если в этой игре произойдет какая-либо ошибка, это может привести к мистической катастрофе".

"Центральная фигура жертвоприношения Пауфера, Вермонд Саурон, занимал значительное положение в королевской семье Саурона той эпохи. Он родился в роду Шампейн и был принят в основную семью королем Одо 12-м, который вложил немало средств в его воспитание.

"Вермонд начал свою карьеру благоприятно, но встретил негативный конец. В последние годы жизни он бесследно исчез, нанеся тяжелый удар по династии Сауронов. В последующие два десятилетия несколько выдающихся членов семьи Саурон умерли безвременной и загадочной смертью или подверглись внезапному безумию. Власть семьи ослабевала, прокладывая путь к окончательному свержению Розелем".

Успешной узурпации династии Саурона императором Розелем отчасти способствовала очевидная деградация древнего королевского рода? Необъяснимое исчезновение Вермонда растянулось на два-три столетия. Как сегодняшнее жертвоприношение могло послужить катализатором опасного мистического сдвига? Мысли Люмиана неслись вскачь, впитывая подробности, рассказанные Мистером К.

...

Квартира 601, улица Блуз Бланш, 3.

Дженна, получив от Очистителей кое-какие сведения, разыскала Франку в надежде поделиться своими открытиями.

Блуждая взглядом по комнате, Дженна обратила внимание на слегка приоткрытую дверь хозяйской спальни, из-за которой доносилось ритмичное постукивание.

"Франка?" - позвала она.

Раздался чистый голос Франки.

"Я здесь! Заходи".

Дженна, которая никогда не входила в спальню Франки, на мгновение замешкалась, прежде чем подойти и толкнуть дверь.

В ее голубых глазах вспыхнуло изумление, когда они упали на замысловатый прибор, прислоненный к стене вдали от окна.

Аппарат состоял из множества переплетающихся шестеренок, окруженных латунными цилиндрами, соединенных между собой рычагами, коленчатыми валами и винтами.

Дженна с благоговением рассматривала возвышающееся устройство и спрашивала: "Что это такое?"

Пальцы Франки, сидевшей перед сложным механизмом, плясали по современной механической пишущей машинке, и она с гордостью представила его своей спутнице: "Это разностный двигатель третьего поколения, ловко модифицированный - своего рода анализатор. Это сокращенная версия, упрощенная и миниатюрная. Полная модель не поместилась бы в моей комнате".

" Ты действительно веришь в Бога Пара и Машин?" воскликнула Дженна.

Франка усмехнулась и пояснила: "Иногда".

Дженна задержала взгляд на так называемом анализаторе, обнаружив на его нижнем конце соединение телеграфного аппарата и двух металлических механических пишущих машинок.

Вскоре Франка перестала печатать, и механическая часть анализатора привела в движение вторую пишущую машинку, выводя буквы на чистую бумагу. Энергия и информация, казалось, исходили от радиопередатчика.

"Что... что ты делаешь?" Дженна почувствовала себя безграмотной.

Франка радостно указала на анализатор: "Когда кодировка остается неизменной, эта штука может автоматически расшифровывать для меня телеграммы и коды. С помощью металлических пальцев, соединенных с клавиатурой механической пишущей машинки, она набирает соответствующие буквы, формируя задуманные слова.

"По сути, я могу напрямую читать содержание телеграмм. Нет необходимости кропотливо расшифровывать полученные зашифрованные сообщения. Это экономит мне значительное время и силы".

"Аналогично, я могу составлять телеграммы на стандартном языке. Машина будет автономно кодировать их и передавать на заданной радиочастоте".

Изучая шестеренки, которые вращались в разных состояниях, Дженна пыталась понять замысел Франки.

"Но какова цель?" - спросила она в недоумении.

Франка была застигнута врасплох.

"Цель?

Ну, цель в том, чтобы упростить телеграммные переписки. Сделать их чем-то обыденным и рутинным. Хотя, признаться, на это уходит довольно много бумаги".

"Телеграммные переписки?" Дженна почувствовала легкое недоумение.

Франка сконструировала столь сложный аппарат и взялась за такое замысловатое дело просто ради разговоров?

Звуки пишущей машинки, раздававшиеся поздно вечером, были для Франки случайной болтовней?

"Именно так, - подтвердила Франка с самодовольной ухмылкой. "Мой друг из вооруженных сил Лоэна согласился поделиться информацией, которую ищет Энтони Рид в этот период времени. Мы только что провели короткий обмен мнениями".

Хотя Франка могла легко запросить необходимую информацию у госпожи Судьи, она предпочитала не обременять обладателя карты Старшей Арканы без крайней необходимости.

Как только Франка закончила говорить, анализатор выполнил свою задачу по набору текста, и телеграмма материализовалась на интисском языке.

Взяв бумагу, лицо Франки помрачнело, когда она просмотрела ее содержание.

...

Ночью, в квартире 601.

Люмиан, Энтони Рид, Франка и Дженна снова собрались вместе.

Размахивая бумагой, Франка обратилась к Энтони Риду: "Я получила ответ. В официальном отчете лоэнских военных об этой встрече говорится следующее: Никакого сражения не было!"

"Никакого сражения не было?" Энтони Рид вскочил на ноги и расширил глаза.

Никакого сражения? Люмиан изогнул бровь.

Такой ответ был, безусловно, неожиданным.

Франка осторожно кивнула, не сводя взгляда с Энтони Рида.

"Проще говоря, весьма вероятно, что нападение на вас и ваших спутников было совершено не армией Лоэна!"

Боксерские перчатки

"Не армия Лоэна..." Энтони Рид пробормотал себе под нос, отводя взгляд.

Поведение Франки, едва уловимые изменения в ее выражениях и языке тела - все говорило о том, что Франка не лжет, не блефует!

Это откровение превратило годы его страданий и ошибочного обвинения в жестокую шутку.

Будучи Психиатром, Энтони Рид остро ощущал волны разочарования, обрушивавшиеся на его психику. Его эмоциональная стабильность дрожала, пораженная мощным сотрясением.

Инстинктивно он применил Умиротворение к себе.

Пока Энтони Рид пытался "спасти" себя, Франка пояснила: "Либо секретность битвы высочайшего порядка, не позволяющая моему лоэнскому другу пока узнать правду, либо нападение на ваш отряд организовала совсем другая фракция".

Она склонялась к последнему варианту. В масштабах Лоэнского королевства эта стычка была незначительной. Рота Энтони не имела стратегической ценности, не была ключевой фигурой, так что не было причин для сокрытия информации на высоком уровне.

"Кто бы это мог быть?" Дженна уже поднимала этот вопрос после прочтения телеграммы, но они обе не могли дать на него вразумительного ответа.

Она даже предположила, что Подстрекатель мог посеять семена внутреннего раздора в армии Интиса, чтобы переварить зелье. Это заставило одну из компаний выдать себя за лоэнских солдат и начать смертоносное ночное нападение на Энтони Рида и его товарищей.

Однако это было слишком сложно. Каким бы грозным ни был Подстрекатель, надежды на успех не было, если только рота Энтони Рида не обнаружила доказательства чьих-то тяжких преступлений или не вступила в глубокую вражду с другими ротами из-за конфликтов на поле боя.

"Действительно, кто бы это мог быть..." Энтони Рид, ставший более спокойным благодаря Умиротворению, заговорил голосом, наполненным решимостью.

Он понимал, почему армия Лоэна напала на него и его товарищей - их враждебность, пусть и сильная, была понятна в условиях войны. Но нападение неизвестной группировки? Это озадачило его.

Франка на мгновение задумалась и спросила: - Ваш отряд оставил союзников на поле боя? Или, возможно, претендовал на военные трофеи, которые не принадлежали вам по праву?"

Энтони Рид ненадолго задумался, а затем решительно покачал головой. "Нет".

Люмиан убежденно добавил: "Ни в коем случае. Это связано с Хьюгом Артуа. Это не может быть ссорой между товарищами или внешними соперниками".

Дженна, погрузившись в размышления, задала еще один вопрос: "Вы не подчинились приказу Хьюга Артуа? Или ваши действия нечаянно стоили ему чего-то?"

Энтони Рид снова покачал головой.

"Если бы это было так, я бы не мучился годами в недоумении".

Тишина окутала квартиру 601, созерцательная тишина, нарушаемая только воспоминаниями Люмиана. Осколок предыдущих слов Госпожи Маг коснулся его мыслей, и он решился,

"Может, это жертвенный обряд? Кровавая жертва злому богу?"

"Кровавая жертва..." Франка и Дженна вспомнили о поддержке, которую различные фракции злых богов оказывали Хьюгу Артуа.

Энтони Рид на мгновение замолчал, а затем сказал: "Еретики, замаскированные под армию Лоэна, организовали наше уничтожение при пособничестве Хьюга Артуа?"

Франка проницательно заметила: "Это самое логичное объяснение, хотя остается вопрос - кто от этого выиграет? Уж точно не Хьюг Артуа. Он не получил никаких благ, даже при смерти".

На мгновение никто не смог ответить на вопрос Франки.

Через несколько секунд Люмиан сказал: "Это один из путей, который мы должны изучить по ходу дела. Это может переплетаться с приходом к власти Хьюга Артуа и его парламентской ролью".

Услышав это, Дженна пересказала информацию, полученную от Очистителей, и заключила: "Насущная проблема заключается в том, что генерал Филипп, который кажется наиболее подозрительным, уже умер. Как будто все нити сходятся в неожиданном тупике".

"Он умер как раз вовремя". Франка усмехнулась. "Возможно, предварительное устранение?"

Люмиан погладил подбородок и медленно проговорил: "В мире мистики некоторые смерти не обязательно означают истинную гибель".

Госпожа Справедливость упоминала, что у злых богов есть "Последовательность смерти". Они могли использовать смерть, чтобы избежать своей изначальной участи.

Точно так же, если бы генерал Филипп использовал Заклинание Замены, то умерший мог бы быть не настоящим.

Франка, которая до этого помогала прикончить Гийома Бене, сразу же все поняла.

"Заклинание Замены?"

"Мы не можем отбросить эту возможность". Люмиан улыбнулся. "Нашей непосредственной задачей остается расследование дела генерала Филиппа и выяснение истинных причин его гибели. Даже если он действительно мертв, могут остаться его следы, не обнаруженные Очистителями из-за наложенных на них ограничений".

Энтони Рид, все еще не отошедший от сокрушительных откровений, почувствовал тепло единства и цели в рассуждениях своих товарищей. Это укрепило его уверенность, в нем зажглась искра новой решимости.

Он слегка кивнул и сказал: "Не стоит торопиться. Это дело должно быть очень сложным. Сначала я соберу предварительную информацию о генерале Филипе, его семье и друзьях".

После того как Энтони Рид удалился, Люмиан заметил, что Франка готовится отправиться на улицу Фонтен в поисках Гарднера Мартина, и вышел вместе с ней из квартиры 601.

Когда они спускались по лестнице, Люмиан затронул тему своего разговора с Хелой и поделился с Франкой подробностями.

Ее волнение нарастало, по мере того, как она впитывала его слова, в ней разгорался азарт.

"Великолепно! Отлично! Быстро превращайся в Маггла. Давай вместе установим контакт с Апрельскими Дураками!"

"Почему ты так взволнована?" Люмиан посмотрел на нее.

Франка издала звук, похожий на щелканье языком, и хихикнула.

"У нас дома есть поговорка: если ты промок под дождем, порви чужой зонтик. Хаха, это все в шутку, но разве не интересно? Даже если твоя внешность тяготеет к мужественности, несколько простых корректировок могут сделать тебя поразительно красивым. Как только зелье Пироманьяка будет переварено, ты не думал о зелье Наслаждения? Вздох, забудь об этом. До 4-й последовательности еще есть некоторый риск".

Между ними пронесся смех и шутки, а когда они вышли на улицу, поведение Франки стало более серьезным.

"К сожалению..." Люмиан поддержал ее слова, в которых прозвучала нотка сожаления.

Любопытство заставило его расспросить об императоре Розеле и о странном отношении к нему членов Общества изучения кудрявых бабуинов.

Выражение лица Франки стало странным, как будто она с трудом подавляла приступ смеха.

Через мгновение она выдохнула и сказала: "Этот вопрос довольно сложный. Его трудно объяснить в нескольких словах. Я объясню все подробно завтра или послезавтра, когда освобожусь. Короче говоря, морально подготовься".

"Насколько сложным оно может быть?" пробормотал Люмиан. Он попрощался с Франкой и отправился в сторону улицы Анархии.

Добравшись до комнаты 207 в "Оберже дю Кок-Доре", Люмиан, несмотря на то, что уже разобрался с проблемой гримуаров Авроры и больше не нуждался в них, по привычке достал копии и бегло просмотрел их содержимое, блуждая мыслями среди разбросанных страниц.

Ближе к полуночи Люмиан почувствовал, что сердце его замирает, и перевел взгляд на карбидную лампу.

Свет от нее был темно-зеленого оттенка.

Внезапно появился "кукольный" посланник в светло-золотом платье. Она холодно смотрела на Люмиана, словно пытаясь сдержать свои эмоции.

С двумя ударами пара железно-черных боксерских перчаток, украшенных множеством коротких шипов, беззвучно приземлилась на стол. Удар прозвучал скорее как встреча дерева с деревом, чем как удар металла по дереву.

Одновременно с этим в сторону Люмиана полетел сложенный лист бумаги.

"Спасибо". Хотя "кукольный" посланник быстро исчез, Люмиан все равно вежливо выразил свою благодарность.

Он воздержался от прикосновения к боксерским перчаткам, предпочтя развернуть лист бумаги и ознакомиться с содержанием послания Госпожи Маг.

"Ветвь Теней" и Потустороння черта Счастливчика были превращены в мистический предмет.

"Как он работает? Изменилась ли его форма, что сделало его более удобным для транспортировки? Это шедевр, выкованный мастером.

"Пока что он остается безымянным. Обычными словами его можно назвать "Боксерская перчатка Счастливой Тени". Для пущей пафосности можно было бы назвать ее "Порка". Название выбирай на свое усмотрение.

"Любая цель, пораженная этой перчаткой, независимо от нанесенных повреждений, независимо от того, защищается она оружием или нет, будет испытывать всплеск желаний или эмоций. Конкретные эмоции зависят от вашей удачи. Однако, имея при себе Счастливчика, ты можешь заранее предугадать или смоделировать соответствующие желания и эмоции, направляя реакцию цели. Процент успеха впечатляюще высок - от 70 до 80 %.

"После того как желания или эмоции цели сработали, второй удар не вызовет новых чувств. Вместо этого есть вероятность вызвать вспышку уже существующих желаний или эмоций. В результате на большинство целей обрушивается мощная приливная волна, наносящая значительный ущерб и даже приводящая их в состояние временной недееспособности.

"Хотя вероятность того, что каждый удар вызовет желание или эмоции, невелика, повторные удары в конце концов приведут к желаемому результату - если только тебя не прокляли несчастьем, которое противодействует влиянию Счастливчика".

"Однако самая выдающаяся сторона перчатки - это не ее атакующий потенциал, а ее защитные возможности. Она обладает непревзойденной прочностью и способна выдержать нападение Жнеца, не получив при этом никакого урона. (Естественно, это зависит от того, насколько точно атака направлена на перчатку. При таком сценарии есть даже возможность выдержать удар, пронизанный божественностью, за счет разрушения или повреждения перчатки. Таким образом, перчатка, скорее всего, находится близко к 4-й последовательности.

"С другой стороны, ношение перчатки подрывает твой самоконтроль, усиливая колебания различных желаний и эмоций.

Чтобы противостоять этому, требуется исключительная выносливость. Кроме того, надев перчатку, ты привлечешь внимание скрытой сущности, поскольку она происходит из Древа Теней. Хотя по разным причинам Они не могут причинить тебе прямого вреда, Они могут призвать опасных сущностей поблизости от тебя, повлиять на тебя или напасть.

"Поэтому каждое использование боксерских перчаток должно сопровождаться сменой местоположения, а их использование не должно быть продолжительным. Несоблюдение этих правил может привлечь скрытые опасности. Однако если ты сохранишь самообладание и выдержишь одну-две атаки, мир изгонит из себя тех опасных сущностей, которые не могут спуститься сюда по-настоящему.

"И последняя деталь: оба твоих Психиатра просят провести последнюю консультацию в обычное время завтра днем".

Сон

Мне нужна исключительная выносливость, чтобы противостоять ослаблению самоконтроля, вызванному ношением Порки. Волны различных желаний и эмоций накатывают сильнее... Монах Милостыни прекрасно справляется с такими ситуациями... Читая письмо Госпожи Маг, Люмиан быстро подумал, сможет ли он выполнить условия использования мистического предмета.

Задумавшись об этом, Люмиан вспомнил о негативных последствиях контрактов Контрактников.

Значительная часть из них, похоже, смягчалась благодаря стойкости и самообладанию Монаха Милостыни.

Сначала нужно было получить благословение Монаха Милостыни, прежде чем стать Контрактником. Может быть, для того чтобы выдержать контракт, необходимо повысить свою выносливость? В противном случае падре с более чем десятью негативными эффектами уже давно бы благополучно самоликвидировался...

Да, Гийом Бене не слишком умело использовал способности Монаха Милостыни и Аскета. Может быть, это связано с его укоренившейся индульгенцией, затрудняющей перемены? Или же он сразу стал Контрактником, а затем превратился в Присвоителя судьбы? Казалось, что его знания о благодеяниях Монаха Милостыни и Аскета были недостаточны, и он в основном полагался на инстинкт. Люмиан пробормотал про себя.

Вспомнив, как падре во сне за один день превратился из обычного человека в Присвоителя судьбы, Люмиан склонился к последней версии. Он предположил, что события во сне ознаменовали превращение Гийома Бене в Присвоителя судьбы с помощью всего двух-трех благодеяний.

Люмиан переключил внимание на письмо в своей руке и одним махом прочел оставшуюся часть.

Что касается использования Боксерских перчаток для привлечения опасных существ, то он собирался воспользоваться случаем и обратиться к Франке за помощью, чтобы выяснить точные обстоятельства.

Если это действительно опасно, то ему нужно будет запастись одним заклинанием путешествия по миру духов, чтобы избежать любого будущего влияния или нападения.

Багровое пламя беззвучно взметнулось, поджигая письмо, и слова превратились в пепел.

Среди рассеянного пепла Люмиан протянул руку к железно-черным боксерским перчаткам.

Несмотря на отсутствие металлической текстуры и холода, они были необычайно прочными.

Почти в унисон в голове Люмиана зазвучали два голоса:

Один был голосом сбежавшей пары, изрекающей проклятия, другой - голосом опьяненных людей, бьющих бутылки и шумящих на улице.

Первые будоражили воображение Люмиана, а вторые побуждали его достать револьвер и открыть огонь.

Ощущения были не слишком сильными, их можно было перетерпеть и подавить.

Убедившись, что боксерские перчатки ему подходят, Люмиан положил их рядом с подушкой.

...

Глубокой ночью, находясь словно в тумане, Люмиан почувствовал, что попал в старинный бежевый замок. На его стенах виднелись многочисленные темные и багровые пятна, словно залитые большим количеством крови.

Изнутри замка доносились истерический смех и крики. Люмиан инстинктивно поднял взгляд и увидел, что через узкое окно на 3-ем этаже на него смотрит темно-красный человек.

Их взгляды встретились, и вдруг человек поднял правую руку и жестоко выколол себе красновато-коричневые глаза.

Тонкие кровеносные сосуды отделились от глазниц, оставив после себя пару чернильно-черных, пропитанных кровью впадин.

"Хахаха! Хахаха! "- безглазый человек хохотал с безумным выражением лица.

Тонкие кровеносные сосуды отделились от глазниц, оставив после себя пару чернильно-черных, пропитанных кровью полостей.

Мысли Люмиана помутились, когда он невольно шагнул в древний замок.

Перед его глазами разворачивались жуткие сцены: Служанка рассекала брюшную полость столовым ножом, вытаскивая бледные кишки, заляпанные кровью. Камердинеры поднимались по лестнице на второй этаж, но тут же бросались обратно в зал, повторяя свои падения по кругу. Дворецкий сжимал в руках красивую женскую голову, нижняя часть его тела была отрублена. Он тащил себя на локтях, оставляя за собой широкий и длинный кровавый след. Безголовая хозяйка сидела в кресле, подняла чашку с кофе и вылила его в рану на шее...

Резкий запах крови и неистовая атмосфера пронзили сознание Люмиана, и он открыл глаза.

Он увидел знакомый убогий потолок и уловил непрекращающийся ночной шум улицы Анархии.

Неужели все это было сном? Сцена из сна до сих пор хранилась в памяти Люмиана, и в ней оставалось чувство тревоги.

Потусторонний, опытный в мире мистики, не мог недооценивать такой сон.

Скорее всего, это было откровение, полученное с помощью Астральной проекции, или внешнее воздействие.

Быстро проанализировав события дня, Люмиан выделил двух потенциальных "виновников".

Может быть, это последствия предыдущей игры в "Королевский пирог" или воздействие боксерских перчаток Порки?

Он бросил взгляд на черные боксерские перчатки с шипами, оставленные нетронутыми рядом с подушкой, и понял, что, скорее всего, причиной стала игра.

Попытка связаться с Термиборосом не дала никакого ответа.

Убрав боксерские перчатки в ящик деревянного стола, Люмиан погрузился в сон.

В течение всей этой ночи его не раз мучили кошмары. В каждом из них он сталкивался с причудливым древним замком.

К счастью, ясность сна постепенно уменьшалась и в конце концов превратилась в обычный кошмар.

...

На следующее утро Люмиан продолжил свою рутинную пробежку и занятия боксом, а затем отправился на поиски подходящего завтрака в шумный рыночный район.

Проведя почти все утро в "Зале де Баль Бризе", он в конце концов оказался перед квартирой 601 на улице Блуз Бланш, 3.

Франка с румянцем на лице и оживленным настроением открыла дверь. " Ты такой нетерпеливый".

Люмиан откровенно рассказал о своих намерениях.

" Помнишь, ты говорила, что хочешь обсудить со мной Императора Розеля?"

"Ну-ну..." Выражение лица Франки снова странно изменилось.

Она ворчала: " Что-то мне нездоровится!"

"Что за недомогание?" - Люмиану трудно было поверить, что Демонесса Наслаждения может заболеть.

Проводив его в гостиную, Франка пробормотала: "Это эмпатическая неловкость!"

Люмиан закрыл дверь и сел на диван. Немного подумав, он поинтересовался: "Это смущение от имени императора Розеля?"

"Именно". Франка, сидевшая в кресле со скрещенными ногами, почесала свои льняные волосы. "Я всерьез опасаюсь, что он может быть настолько убит, что восстанет из могилы, чтобы задушить любого, кто узнает об этом!"

После довольно странного комментария Франка вздохнула и пояснила: "Проще говоря, Император Розель, как и мы, родом из другого мира".

"Император Розель также является одним из трансмигрантов, о которых ты говорила?" изумленно воскликнул Люмиан.

Франка лаконично подтвердила: "Многие из его изобретений, верований и идей зародились в нашем мире. Более того, его дневник был написан на языке народа, из которого мы с сестрой родом. Вот почему он так долго оставался нерасшифрованным до нашего переселения".

В голове Люмиана пронесся вихрь смятения. Все это казалось слишком фантастичным, словно выдуманным. Однако отношение Авроры к Императору Розелю и его дневнику подтверждало слова Франки.

Видя его молчание, Франка с пониманием добавила: "Тем не менее, он необычный человек. Продвинувшись от простого человека Последовательности 9, он шаг за шагом поднимался по пути божественного, свергнув династию Саурона и осуществив колоссальные изменения в Интисе и во всем мире. Его влияние на историю последних двух-трех веков и поколений человечества огромно".

Это правда. Император Розель однажды сказал, что герой есть герой, независимо от его происхождения... Откуда родом Император Розель, было несущественно... Люмиан быстро собрался с мыслями и с любопытством спросил: "А знаменитые цитаты Императора Розеля принадлежат философам вашего мира?"

"Многие из них". Франка в какой-то мере поддерживала общественный имидж своего соотечественника. "Но некоторые из них действительно его собственные. Подумайте вот о чем: человек, прошедший через многое, вкусивший и триумф, и неудачу, должен обладать уникальной проницательностью в самых разных областях. У него нет недостатка в запоминающихся изречениях".

Теперь я понимаю, почему Аврора хихикала, когда я упоминал о словах Императора Розеля... Люмиана осенило. Он понял, что в тот момент чувствовала его сестра, а также то, что в Обществе изучения кудрявых бабуинов по отношению к императору был принят шутливый тон.

Он поинтересовался: "Кто-то из вас написал "Тайные хроники Императора Розеля"?"

"Да, но я не знаю, кто автор", - честно призналась Франка. "Автор обладает неплохим литературным талантом".

"А там все достоверно?" Люмиан задумался о том, чтобы найти подпольного книготорговца и приобрести экземпляр.

Франка усмехнулась. "Примерно половина. Даже в тех частях, которые основаны на реальных событиях, половина - это сенсационное переложение пары предложений из дневника императора в повествование, изобилующее откровенными подробностями. Например, император однажды разделил нечто большее, чем просто дружбу с Демонессой..."

Франка внезапно сделала паузу.

Ее осенило, что она сама теперь Демонесса.

Достойное пополнение моей коллекции... Похоже, Император Розель действительно оправдывает легендарную репутацию флиртуна... Люмиан предвкушал знакомство с этой подпольной книгой.

Он решил не углубляться в тему Императора и Демонессы. Вместо этого он заговорил о прошедшей накануне игре в "Королевский пирог" и последующих кошмарных снах. Затем он обратился к Франке как к опытному специалисту по гаданиям.

"Какие откровения скрыты в этом сне?"

"Я не могу его расшифровать", - ответила Франка после продолжительной паузы. "Он передает ощущение опасности и советует держаться подальше. Кроме того, эти кошмары, похоже, являются последствиями какого-то безумия".

Люмиан на мгновение задумался, решив пока не углубляться. Он планировал проконсультироваться с двумя Психиатрами позже в тот же день.

...

В 15:20 Люмиан добрался до кафе "Мейсон" в квартале Ботанического сада и занял место в кабинке D. Он заказал чашку ароматного кофе "Интис" и два кекса с кремовой начинкой.

Когда кофе и кондитерские изделия были поданы, он терпеливо ждал около минуты, прежде чем услышал нежный женский голос Сьюзи.

"Добрый день, мистер Люмиан Ли".

Люмиан ответил легкой улыбкой.

"Добрый день, Госпожа Сьюзи.

Добрый день, Госпожа Справедливость".

Последующий визит

"Как ты узнал, что я здесь?" В голосе Госпожи Справедливость звучала улыбка.

Люмиан посмотрел на кресло напротив себя и ответил, растягивая губы в ухмылке: " Приветствие никогда не бывает лишним".

Сьюзи перевела разговор в другое русло: "Поздравляю с завершением начальной фазы твоей мести. Не хочешь немного поговорить?"

"Без проблем". Люмиан сохранил спокойствие, даже не вздрогнув при упоминании слова " месть".

Конечно, отчасти его спокойствие объяснялось тем, что он не взял с собой боксерские перчатки ,"Порку". В конце концов, это была психологическая консультация. Он не мог допустить, чтобы внешние факторы повлияли на его мысли и исказили суждения доктора.

Начиная с момента обращения за помощью и разработки стратегии, он рассказал о своих переживаниях последних двух дней. Он умолчал о тайне Общества изучения кудрявых бабуинов, но вкратце рассказал обо всем остальном.

После минутного молчания успокаивающий голос Сьюзи продолжил.

"Твое психическое состояние остается на высоте. Определенная степень чрезмерной реакции в конкретных сценариях - обычное дело. Психиатрическая терапия не лишает человека эмоций и чувств. Напротив, она помогает освободиться от бремени, примириться и обрести внутреннюю стойкость. Ночные кошмары больше не будут наносить тебе сокрушительные удары. Иначе, как утверждают сомнительные психотерапевты, выступающие за отсечение лобной доли ради вечного спокойствия, вы навсегда обретете покой".

"Удаление лобной доли?" Люмиан впервые услышал это понятие.

В тоне Сьюзи прозвучало отвращение.

"Это понятие появилось в последние пару лет. Оно не приносит желаемых результатов, а, наоборот, причиняет пациенту серьезный вред. За этим предложением о лечении стоит явное злорадство. Как будто какой-то бессердечный человек распространил его с единственной целью - выставить на посмешище медиков и тех, кто ищет утешения".

Насмешка над жизнями других людей? Люмиан переключил внимание, направляя разговор в другое русло.

"Госпожа Сьюзи, вы даже не вникли в мои эмоции и не проанализировали мои мысли, но уже пришли к выводу, что я сделал несколько шагов к выздоровлению и дальнейшее лечение может не понадобиться?"

Поведение Сьюзи быстро улучшилось, и она ответила с ухмылкой: "Порой поступки человека могут рассказать о его психологическом состоянии больше, чем его мысли. Следует понимать, что люди прекрасно умеют обманывать самих себя. Они придумывают множество обоснований для своих поступков, которые зачастую имеют меньше реальной основы, чем их действия. Чтобы расшифровать точный психологический портрет из этого лабиринта сложных и противоречивых мыслей, требуется тщательный анализ. Но при таком анализе можно легко обнаружить проблемы. Поэтому я решила начать с изучения твоих поступков.

"Очевидно, хочешь ты это признать или нет, но ты успешно восстановил социальные связи и укрепил уровень доверия к другим людям. Ты также продемонстрировал готовность распространить свое доверие на других.

"Перед тем как устроить засаду на Гийома Бене, ты продемонстрировал способность к спокойному размышлению и тщательной подготовке. Хотя в операции присутствовали импульсивные нотки и намеки на макабрические наклонности, они были неизбежны. Их отсутствие лишь намекнуло бы на более серьезные психологические потрясения. И как только дело завершилось, ты быстро вернулся к своей норме и снова окунулся в жизнь, приступив к очередному расследованию.

"Основываясь на последовательности предпринятых тобой действий, я поздравляю тебя. Ярко выраженные саморазрушительные тенденции потеряли свою хватку, и ты действительно вырвался из пучины агонии.

"Естественно, боль не исчезнет полностью. Она будет ослабевать и отступать. Возможно, в будущем она может резко вспыхнуть и снова занять твой разум. Однако не стоит поддаваться панике. Вооружившись опытом этого периода, я верю, что вы сможете ловко его преодолеть. С точки зрения психологии, это сигнал к выздоровлению.

"Подобным образом прошлое неизменно накладывает на нас свой отпечаток. Твои склонности к саморазрушению, твои крайности, твое патологическое поведение - несомненно, они сильнее, чем у большинства людей, но все они не выходят за рамки разумного и нормального".

В ответ Люмиан медленно выдохнул и пробормотал: "Я и сам это чувствую, честно говоря. Нынешний я - совершенно другой человек, нежели тот, что изначально ступил на порог Трира".

"Спасибо, Госпожа Сьюзи. Спасибо, Госпожа Справедливость".

Он осознал, что его трансформация из первоначального состояния апатии произошла благодаря усилиям этих двух психиатров и его похождениям в рыночном районе. Перспектива смерти потеряла свою остроту. Из мстительного злобного призрака он превратился в человека, обуреваемого жаждой возмездия, движимого сильным желанием действовать.

"По сути, это твое собственное искупление".

В тоне Сьюзи слышалось восхищение, которого раньше не было. "Главными виновниками такого поворота событий были ты и твоя сестра, Аврора. Если бы не крошечный огонек надежды, который ты питал, в сочетании с твоим упорством, и если бы не мисс Аврора, подарившая тебе почти шесть лет драгоценных воспоминаний и мыслей, мы, возможно, не смогли бы вернуть тебя обратно".

Пока Люмиан обдумывал эти слова, в его голове промелькнула целая серия сцен: Аврора, глубоко вдыхающая, чтобы умерить раздражение, вызванное наставлениями. Бурные штормы боевой подготовки в сочетании с ее импровизированными "атаками". Вдвоем они расположились в кабинете, каждый погрузился в свою книгу, наслаждаясь спокойствием ночи. А он, как подопытный номер один, был обязан поглощать кулинарные шедевры домашней еды, которые придумывала его сестра, будь то удачные или неудачные...

Выражение лица Люмиана смягчилось, когда он вспомнил строчку из романа сестры: Радость и боль прошлых дней равны мне настоящему.

После паузы, длившейся более десяти секунд, он выпрямился в кресле и задал вопрос: "Неужели все кошмары прошлой ночи были связаны с игрой в "Королевский пирог"?"

На этот раз ответила Госпожа Справедливость, ее голос был мягким и понимающим: "Действительно. Учитывая нынешнюю ситуацию, вполне вероятно, что в это время ты был психически испорчен".

" Ментальная порча? Это действительно связано с Потусторонними силами?" с неподдельным любопытством спросил Люмиан.

Госпожа Справедливость ответила: "В обычных условиях простой акт принесения в жертву Королевского пирога не дал бы никаких результатов. В противном случае эта игра не стала бы популярной традицией в Интисе на протяжении столетий, угаснув лишь после установления Республики. Лишь несколько семей до сих пор вспоминают о ней".

"Да, именно так я и предполагал тогда. Пауфер не пользовался никаким мистическим языком и не называл себя полным почетным именем. Невероятно, чтобы жертвоприношение удалось", - согласился Люмиан.

Тем не менее существуют исключения - жертвователи, имеющие кровные узы с объектом жертвоприношения и проявляющие многочисленные сходства.

Если ты часто участвуешь в игре Пауфера "Королевский пирог" и неоднократно подвергаешся психической порче, то последствия не исчезнут лишь с приходом кошмаров. Скорее, прежде чем они полностью рассеются, они будут постепенно деформировать твою психику и приведут тебя к безумию".

"Может ли содержание этих кошмаров быть символическим?" лаконично поинтересовался Люмиан.

Ответ Госпожи Справедливость прозвучал размеренно.

"Весьма вероятно, что они представляют собой сплав конкретных безумных событий из твоего прошлого, проецирующихся в твою картину сновидений через пятна порчи".

"Значит, этот древний замок и эти ненормальные личности могут существовать на самом деле..." размышлял Люмиан, кивая в раздумье.

По тому, как Люмиан некоторое время беседовал с Госпожой Справедливостью и Сьюзи, он догадался, что последующий сеанс подходит к концу.

В этот момент госпожа Джастис взяла инициативу в свои руки: "Разве я не упоминала ранее, что мне может понадобиться твоя помощь в одном деле?"

"Конечно, без проблем, - быстро согласился Люмиан.

Считайте это платой за психиатрическое лечение!

Кроме того, он был уверен, что Госпожа Справедливость не доверила бы ему это задание, не оценив его возможностей. Затея не могла быть чрезмерно опасной.

Госпожа Справедливость усмехнулась и сказала: "Если ты справишься, я дам тебе дополнительную награду, которая будет отвечать твоим требованиям".

"Что-то, способное изменить мою внешность?" Сердце Люмиана заколотилось от волнения.

"Что-то в этом роде". Изначально мягкий тон Госпожи Справедливость стал торжественным. "Я надеюсь, что ты сможешь отправиться в древнюю гробницу, расположенную на четвертом этаже катакомб Трира, чтобы достать для меня пузырек с водой из Самаритянского женского источника".

Самаритянский женский источник? Люмиан был потрясен.

Мадам Хела уже упоминала, что отправилась в Трир в поисках артефакта, спрятанного в глубине катакомб. Одновременно она расспрашивала о легенде, связанной с Самаритянским женским источником!

Не слишком ли много совпадений?

Словно почувствовав его мысли, госпожа Справедливость с улыбкой ответила: " Не кажется ли тебе это слишком большим совпадением?

"Да, я надеюсь, что ты сможешь воспользоваться исследованиями Мадам Хелы, чтобы помочь мне достать воду из Самаритянского женского источника. Самостоятельные действия могут иметь мало шансов на успех".

По правде говоря, я могла бы "договориться" о том, чтобы ты выполнил это задание более скрытно, но такой подход противоречит моей философии и принципам. Я по-прежнему требую личного общения с тобой и твоего явного согласия в таких вопросах.

"Для меня манипулирование чужим сознанием - коварная затея".

"Конечно, честность - тоже эффективный способ воздействия на чужие мысли".

Скептицизм и сомнения Люмиана постепенно улетучились. Госпожа Справедливость, - спросил он с недоумением, - если вы в общих чертах знаете о приблизительном местонахождении Самаритянского женского источника, почему бы вам не найти его самостоятельно? Зачем привлекать такого Потустороннего, как я?"

Карта Старшей Аркана Клуба Таро определенно была полубогом, в несчетное количество раз сильнее его!

Госпожа Справедливость рассмеялась.

"Если говорить коротко, то некоторые места становятся все более опасными с увеличением Последовательности".

Места, где с повышением Последовательности возрастает опасность? Люмиан счел это понятие обескураживающим.

Госпожа Справедливость добавила: "С ростом Последовательности близость к Старейшему увеличивается, накапливая по пути все больше безумия. Следовательно, люди в более высоких Последовательностях более восприимчивы к определенным формам порчи.

"Хела также имеет свою выгоду в этом вопросе. По крайней мере, такой подход сэкономит ей время и позволит сузить круг поисков до определенной области".

После недолгого размышления Люмиан согласился с просьбой Госпожи Справедливости. От нее он узнал примерное местоположение Самаритянского женского источника, расположенного в самой западной древней гробнице на четвертом этаже катакомб.

...

После сеанса Люмиан вернулся на улицу Блуз Бланш в рыночном районе, чтобы забрать из железного шкафа боксерские перчатки.

По прибытии на конспиративную квартиру его охватило странное предчувствие.

Вторжение!

Кто-то проник в его убежище!

Сердце Люмиана сжалось, когда он целеустремленно двинулся вперед, отпирая железный шкаф.

Заметив, что гримуары Авроры и боксерские перчатки Порка остались на месте, он невольно вздохнул с облегчением.

Однако он принялся за тщательный осмотр, и его тщательность принесла свои плоды. Один предмет явно отсутствовал - руда Кровь Земли!

Странная кража

Люмиан смотрел на открытый железный шкаф, и это казалось ему абсурдным и сюрреалистичным.

Вор проник в дом, не взяв самую ценную боксерскую перчатку Порку, не пролистав гримуары Авроры, чтобы проверить, нет ли в них банкнот. Они прихватили лишь образец минерала, совсем не похожего на драгоценный камень.

Если бы вор был действительно Мародером с Потусторонними способностями, он бы не отказался от боксерских перчаток из уникальных материалов, обладающих мощными способностями, не обращая внимания на ловушки. Если бы он был обычным вором, то не стал бы просто так брать руду Кровь Земли. Он мог бы даже небрежно бросить бесполезный на первый взгляд предмет на землю.

Все это заставило Люмиана заподозрить, что у злоумышленника был только один мотив: забрать руду Кровь Земли!

Он явно знал, что особенного в этом минерале, и пытался этим воспользоваться!

"Термиборос, кто украл руду Кровь Земли?" Люмиан не мог определить подозреваемого, как ни старался.

Если не считать того, что несколько дней назад он имел дело с Гийомом Бене, когда тот извлек руду Кровь Земли и передал ее Франке, то образец минерала он хранил в сейфе. Он никогда не носил его с собой, чтобы не стать жертвой нападения.

Конечно, вор мог гадать или пророчествовать, чтобы сузить круг поиска. Он обыскал все комнаты и наконец нашел нужный предмет.

Внезапно раздался великолепный голос Термибороса.

"Я не знаю".

Не знаю... Люмиан насторожился.

Этот ответ был бессмысленным, но то, что он исходил от Термибороса, означало многое.

Хотя Термиборос, запечатанный в теле Люмиана, не мог напрямую влиять на него, его ангельская природа давала ему уникальные знания. Как ангел домена Неизбежности, он обладал сверхъестественной способностью обнаруживать проблемы и следы, которые ускользали от глаз и судеб Потусторонних низкого уровня.

Но теперь он заявлял о своем неведении!

Это откровение имело большой вес и указывало на то, что тот, кто украл руду Крови Земли, не был обычным человеком. Оно намекало на причастность высокопоставленной силы, возможно, связанной с тайной организацией или культом.

Хм, я должен написать письмо и сообщить об этом Госпоже Маг. Ведь она когда-то предсказала, что руда Кровь Земли принесет мне несчастье. Однако предмет пропал раньше, чем пришло несчастье... Люмиан поначалу не решался обременять этим делом обладателя карты Старшей Арканы, поскольку не придавал минералу особого значения. Его применение было ограничено, а потеря казалась несущественной. Однако, учитывая, что ситуация принимает странный оборот, он не мог просто отмахнуться от нее.

В мире мистицизма небрежность часто приводит к болезненным урокам.

По правде говоря, Люмиан не испытывал ни гнева по поводу потери своей вещи, ни желания ее вернуть. Хотя руда Кровь Земли могла приводить к удачным встречам, она оставалась абстрактным понятием, которое трудно оценить или использовать.

Более того, предупреждение Госпожи Маг о возможном несчастье заставило его рассматривать ее потерю как средство снижения риска.

Люмиан еще раз придирчиво осмотрел убежище и убедился, что ни одна из ловушек не сработала. Исчезла только руда Кровь Земли. Он уселся за стол, чтобы составить письмо.

На этот раз вызванный кукольный посланник не был столь холоден и больше не подавлял сильных эмоций.

Через несколько минут пришел ответ от Госпожи Маг, лаконичный и точный: "В этом деле действительно что-то не так. Я также не могу установить личность похитителя руды Крови Земли. Если ты не боишься, то можешь отправиться к входу в Зал де Баль Юник и поискать любого, у кого в правом глазу есть монокль. Даже если они не являются преступниками, они должны знать о подозреваемом. Если ты считаешь это слишком рискованным, наберись терпения. Кто-нибудь наведет справки от твоего имени".

Зал де Баль Юник... В этом есть смысл. Последовательность, сопровождающая мошенников, - это Мародёр. Может быть, эти люди в моноклях контролируют всех воров, обладающих Потусторонними силами в Трире? Люмиан молча размышлял об этом.

В гримуарах Авроры говорилось, что Мародёр занимает девятую последовательность на одном из путей божественного. Выше Мародера располагался Мошенник, а еще выше - Криптолог.

Поразмыслив, Люмиан решил подождать, пока кто-нибудь поинтересуется его судьбой. Ему не требовалась руда Кровь Земли.

Мысль о Зале де Баль Юник, о Монетте, жулике с островов, носящем монокль, и мошенниках, подражающих его манере, вызывала у него дрожь по позвоночнику. Пока он предпочитал избегать лишних контактов.

Сжигая письмо, Люмиан переключил внимание на железный шкаф - хранилище гримуаров Авроры, боксерских перчаток и других предметов.

Некогда надежное убежище оказалось под угрозой, и ему нужно было найти новое место для этих вещей.

Я возьму Порку с собой.

Остальное унесу с собой, по возможности, и продам то, что можно продать. Если нет - найду другое убежище... Для гримуаров Авроры и золота арендую анонимную ячейку в крупном банке... Когда истечет срок аренды этой недвижимости, я не стану ее продлевать... У Люмиана в голове была четкая стратегия.

Его план охватывал предметы, которые он не мог легко перевезти или с которыми не хотел расставаться: в первую очередь пять ритуальных шкур, а также гримуары Авроры и накопленное им золото. Найти новый дом для этих предметов было первоочередной задачей, равно как и обеспечить себе еще одно убежище.

Руководствуясь этими соображениями, Люмиан начал составлять письмо, адресованное Хеле.

В нем он сообщал, что по тайному каналу получил информацию о приблизительном местонахождении Самаритянского женского источника. Источник информации поручил ему спуститься под землю и достать из источника бутылку с настоящей водой.

Однако, пока Люмиан писал, он испытывал чувство недоумения.

Ему казалось излишним принимать в этом непосредственное участие, когда он мог бы поручить Хеле добыть воду из источника от его имени.

Госпоже Справедливости следовало бы подумать об этом. Почему я должен лично спускаться на четвертый уровень катакомб? Неужели из-за того, что Хела может столкнуться с трудностями при самостоятельной добыче воды? Ей нужна моя помощь?

Что во мне такого особенного? Кроме ангела, запечатанного во мне, моя последовательность не так уж высока...

Последовательность Мадам Хелы относительно высока. Ей опасно приближаться к Самаритянскому женскому источнику, и она будет склонна к безумию. Я должен следить за ее состоянием и пробудить ее, если потребуется?

Раньше я считал, что Мадам Хела была как минимум 4-й последовательности.

Она утверждала, что сможет решить проблему Корду до ритуала спуска, но теперь выясняется, что она не вознеслась до полубога. Иначе она не смогла бы попасть на четвертый уровень катакомб, не говоря уже о том, чтобы приблизиться к Самаритянскому женскому источнику... Обладает ли она запечатанным артефактом 1-го класса или мистическим предметом, приравненным к Святому? Люмиан проанализировал всю ситуацию и сделал несколько предположений и суждений.

Продолжая писать, Люмиан использовал просьбу поставщика информации как предлог, чтобы выразить свое личное желание войти в древнюю гробницу.

После ритуала вызова череп, сделанный из чистого серебра и излучающий мягкое сияние, забрал письмо и удалился.

Вскоре вернулся посланник с ответом Хелы: "Без проблем. Жду тебя у ворот Империи Смерти завтра в четыре часа дня".

Люмиан выдохнул с облегчением, его тело дрожало от волнения и трепета.

Его всегда отличали жажда приключений и склонность к экспериментам. Странное исчезновение пары в катакомбах оставило глубокий след в его психике.

...

На следующее утро в доме 11 по улице Фонтен.

Люмиан послушно прибыл на виллу Гарднера Мартина и сообщил подробности своей встречи с графом Пауфером и другими членами "Черной Кошки".

Внутри Гарднер Мартин, необычайно взволнованный, сидел за своим столом и говорил с нотками радости,

"Несмотря на то что ты утверждаешь, что у тебя нет художественных наклонностей, твой опыт позволяет тебе эффективно общаться с ними. Именно поэтому я выбрал тебя, а не Альбуса.

"Я беспокоился, что ты не проявишь достаточной щедрости, но ты справился с этим великолепно. В свой первый визит ты даже выделил им 4 000 верлей".

Гарднер Мартин, командир Ордена Креста Железа и Крови, намекнул, что статус Люмиана как младшего брата автора бестселлеров Авроры Ли, даже без склонности к творчеству, дает ему богатые внутренние познания о скандалах, обидах и претензиях в литературных и художественных кругах.

Люмиан, однако, не стал терять времени и сразу перешел к делу. Я не понимаю, почему игра "Королевский пирог" вызвала у меня чувство опасности. Прошлой ночью мне даже приснилось несколько кошмаров".

Гарднер Мартин задумчиво кивнул.

"Это потому, что Пауфер довольно уникален. Он поразительно похож на своего предка, Вермонда. У них сильная кровная связь, которая позволяет им обходить многие важные этапы ритуала".

"Неужели его предок превратился в злого духа? Как он может принимать жертвы спустя столетия?" спросил Люмиан, опираясь на логические рассуждения и не упоминая рассказ Мистера К.

Гарднер Мартин торжественно ответил: "Это тебе следует выяснить, когда ты подойдешь к Пауферу. Не волнуйся; если ты не будешь участвовать в игре "Королевский пирог" каждые два-три дня, единственным последствием для тебя будут кошмары. Сохраняй в себе чувство опасности и сопротивляйся тому, чтобы стать королем. Стать королем легче для тебя, чем для кого-либо другого, кроме самого Пауфера. Если ты сомневаешься в правильности выбора, позволь Пауферу сделать его первым".

Орден Креста Железа и Крови хочет выяснить местонахождение таинственного Вермонда Саурона, который пропал на века? Хе-хе, почему они не предупредили меня заранее об опасностях игры в "Королевский пирог" и не посоветовали сделать выбор последним? Люмиан подозревал, что Гарднер Мартин не упомянул об этом, чтобы подтвердить важный вопрос.

...

Во второй половине дня неподалеку от Трирской Оперы, в скрытой пещере каменоломни, Франка и Дженна, надев полумаски, вновь встретились с Колдуном в черной мантии.

Это был тот самый клиент, который ранее заказал расследование исчезновения привратника Монастыря Глубокой Долины.

Франка обвела взглядом окрестности, ее голос был нарочито хриплым, когда она заговорила,

"Мы достигли определенного прогресса в расследовании исчезновения привратника Монастыря Глубокой Долины. Мы хотели бы обсудить это с вами наедине".

Мужчина молчал более десяти секунд, прежде чем наконец кивнул. "Очень хорошо".

Сопровождавший их скелет в железной маске провел их вместе с клиентом в уединенную "комнату для бесед" в пещере каменоломни.

...

Когда до назначенного времени встречи оставался час, Люмиан вооружился карбидной лампой и вошел в соответствующий вход в Подземный Трир, расположенный в рыночном районе.

Оживленное Подземелье

Карбидная лампа излучала голубовато-желтый свет, отбрасывая жутковатое свечение на туннель, разделенный каменными колоннами.

Люмиан непринужденно прогуливался, неся в руках черную холщовую сумку, ставшую популярной среди студентов университета в последние годы. В ней он спрятал боксерские перчатки и стопку белых свечей.

Проведя многочисленные эксперименты, Люмиан обнаружил, что носить их в сумке менее рискованно, чем прятать в карманы рубашки или брюк. Хотя это и не имело существенного значения, но все же было лучше, чем альтернативный вариант.

Следуя по маршруту, отмеченному на карте Гарднера Мартина, который вел его в сторону подземного квартала Обсерватории, Люмиан вдруг навострил уши, прислушиваясь к приближающимся шагам.

В воздухе раздалась едва слышная какофония слабых шагов.

Люмиан просканировал путь впереди и справа от себя, не зная, каким маршрутом пойдет неизвестная группа. Чтобы остаться незамеченным, он взобрался на каменную колонну, поддерживающую потолок туннеля, погасил карбидную лампу и скрылся в тени.

Вскоре появилась группа мужчин.

Большинство из них были в рваных куртках или без рубашек, сгорбившись, тащили тяжелые ящики. Более дюжины крепких мужчин в поношенном одеянии со зловещим выражением лица держали в руках огнестрельное оружие и карбидные лампы.

Контрабандисты... Люмиан выглянул наружу и осмотрел ящики, освещенные фонарями контрабандистов. Казалось, они излучают металлический блеск.

Огнестрельное оружие или что-то еще? Он тихо пробормотал, наблюдая за караваном контрабандистов, который входил в нужный туннель.

Когда они продвигались вперед, возможно, из-за тени, которая двигалась слишком похоже на человека, один из контрабандистов поднял пистолет, прицелился и выстрелил.

С громким звоном тревога прекратилась, и группа двинулась дальше.

Люмиан щелкнул языком и покачал головой, сочтя их реакцию излишне напряженной и чрезмерной.

В Подземном Трире такие действия могли легко привести к неприятностям!

Было хорошо известно, что, кроме студентов университетов, занимающихся исследованиями, и горожан, выращивающих грибы, чтобы заработать на жизнь, большинство людей, проникающих под землю, не стоит недооценивать. Вероятность встретить Потусторонних под землей была значительно выше, чем на поверхности. Обстрел любого прохожего мог спровоцировать членов тайных организаций, одаренных злыми богами, антиправительственных группировок или грозных пещерных искателей приключений.

Помня об этом, Люмиан достал револьвер и спустил курок в направлении каравана контрабандистов, который вот-вот должен был исчезнуть в конце туннеля справа от него.

Он ни в кого не целился, просто стрелял в воздух.

Бах! Вооруженные контрабандисты закрутились на месте или бросились в укрытия, обрушив на перекресток шквал пуль.

Однако Люмиана это уже не волновало. Он уже взбирался на скальную стену, почти добравшись до вершины.

После короткой перестрелки с пустым воздухом контрабандисты нервно сменили позиции, озадаченные и взволнованные.

Люмиан наблюдал за их спинами и не мог не улыбнуться.

Не стоит благодарности. Считайте это бесплатным уроком!

Он спрыгнул на землю и вновь зажег свою карбидную лампу.

Почувствовав слабый запах пороха, Люмиан усмехнулся и убрал револьвер в кобуру, после чего продолжил движение по намеченному маршруту.

Через несколько минут он наткнулся на группу сотрудников карьерной полиции, одетых в темную форму и вооруженных самозарядными револьверами.

Офицер, возглавлявший группу, увидев молодого Люмиана, рюкзак, висящий по диагонали, и хорошо одетый костюм, пробормотал себе под нос: "Сукин сын, ну почему это еще один студент колледжа!"

Затем он шумно выдохнул и спросил: "Ты что-нибудь слышал?"

"Там была перестрелка. Я хотел подойти и посмотреть, но не решился", - ответил Люмиан, ничего не скрывая о караване контрабандистов.

Полицейские каменоломни обменялись взглядами и, проскочив мимо Люмиана, помчались к перекрестку.

...

В "разговорной" комнате.

Проследив за уходом хозяина скелета в железной маске, человек в одежде колдуна обратил внимание на Франку и Дженну и сказал,

"Что вы обнаружили? Как я уже говорил, вам нужно найти привратника или его останки, чтобы получить награду".

Дженна спокойно ответила: "Мы еще не думали об оплате. Мы считаем, что ситуация сложнее, чем вы описали".

"Однажды ночью мы проникли в каменоломню Глубокой Долины..."

Услышав словосочетание "каменоломня Глубокой Долины", мужчина, скрытый тенью под капюшоном, неуловимо поднял взгляд.

Франка внимательно следила за языком его тела.

Она консультировалась с Энтони Ридом и знала, какие подсознательные реакции проявляют обычные люди в подобных ситуациях.

Судя по его действиям, он был крайне чувствителен к упоминанию каменоломни Глубокой Долины.

Так мог отреагировать только человек, хорошо осведомленный в этом вопросе.

Дженна продолжала рассказывать об их открытиях, в том числе о монахе с кибернетическим глазом и тайной пещере, украшенной конечностями.

Мужчина в одежде колдуна оставался спокойным, не делая лишних движений. Однако для Франки это означало, что он понимает, что в каменоломне Глубокой Долины творится что-то ненормальное.

Выслушав рассказ Дженны, мужчина нарочито повысил голос и сказал: "Я не могу подтвердить, связано ли это с исчезновением привратника, но если вы сможете войти в тайную пещеру, сделать несколько фотографий или забрать ценные вещи, я готов предложить половину оплаты вперед. Возможно, вы найдете в ней подсказки о местонахождении привратника".

Вы принимаете нас за дураков? Неужели вы ожидаете, что мы пойдем на такой риск всего за 10 000 верлей? тихо пробормотала Франка.

Если бы это сборище мистиков не было организовано ее подругой, она бы нашла способ проследить за клиентом и раскрыть его истинную личность. Тогда она смогла бы выудить из него более подробную информацию и попросить Дженну продать ее Очистителям.

...

"Стоять!

"Впереди Империя Смерти!"

Люмиан снова оказался перед природной аркой, украшенной необычной смесью белых костей, подсолнухов и паровых символов, высеченных на камне.

Не успел он дотянуться до карманных часов, которые позаимствовал в Зале де Баль Бризе, чтобы сверить время, как с другой стороны к нему подошла Хела, одетая в загадочную черную мантию вдовы с всклокоченными светлыми волосами.

Женщина слегка кивнула и сказала: "Раз вы уже здесь, давайте действовать по расписанию".

"Очень хорошо". Люмиан открыл свою сумку и достал две белые свечи.

Зажигая их и передавая одну Хеле, он усмехнулся и заметил: " Вы не боитесь, что полученная мной информация о Самаритянском женском источнике может оказаться неверной?"

"Успех приходит после многочисленных неудач", - ответила Хела с ледяной отстраненностью.

С губ Люмиана сорвалась усмешка.

"Я думал, вы скажете, что неудача - мать успеха".

"Здесь не Общество исследователей", - резко ответила Хела.

Люмиан не стал больше терять времени. Погасив карбидную лампу, он направился к скальной арке, сжимая в руках белую свечу, пламя которой теперь было насыщенного оранжевого цвета.

Как и ожидалось, из тени за дверью появилась фигура.

На нем был синий жилет и желтые брюки, седые волосы и несколько морщин. Его светло-желтые глаза были слегка затуманены, что выдавало в нем пожилого человека.

Старик бросил неодобрительный взгляд на белую свечу в руке Люмиана и спросил, нахмурив брови: "Разве ты не нашел проводника?"

Ты... Не вы? Люмиан краем глаза взглянул на Хелу и понял, что огонек свечи вокруг нее потускнел, как будто его разъела подземная тьма или окутал густой туман.

В таком состоянии она словно исчезла из поля зрения администратора гробницы.

Люмиан улыбнулся старику.

"Мне не нужен проводник. Я много раз бывал в гробнице, хотя мне привычнее входить через вход в Квартале Памятного Кафедрального Собора. Не волнуйтесь, я помню все табу и не стану их намеренно нарушать".

Старик огрызнулся: "Вы, студентики! Помните, уходите, пока не догорели свечи!"

С этими словами он отошел в сторону и исчез в темноте за дверью.

Когда Люмиан прошел через скальный проход и вошел в Империю Смерти, он повернулся к пожилому администратору гробницы и с любопытством спросил: "Почему вы можете не держать зажженную белую свечу?"

Тускло-мутные светло-желтые глаза администратора гробницы внезапно потемнели, и от него исходила ледяная аура.

Глубоким голосом он ответил: "Я просто стою у входа и не заглядываю слишком глубоко".

Неужели? Люмиан, уже вошедший в катакомбы, разумно отказался от дальнейших расспросов. Он сосредоточился на холоде в сердце и невидящих взглядах из окружающей темноты.

Он не мог не почувствовать сходства между нынешней аурой администратора гробницы и присутствием Хелы.

Под пристальным взглядом трупов в каменной яме и груды костей по бокам прохода Люмиан пробирался вперед по затхлому воздуху. Он шел рядом с Хелой, проходя мимо таких достопримечательностей, как гробница-часовня и гробница с поминальным столбом.

Хела нарушила молчание, ее тон был ледяным. "На какой уровень мы направляемся?"

"Четвертый", - ответил Люмиан, держа наготове белую свечу и указывая на ближайшую гробницу, не утаивая никакой информации.

Хела еще раз кивнула и ускорила шаг, опередив Люмиана.

Похоже, она хорошо знала первый уровень катакомб. Пройдя несколько поворотов, она привела Люмиана к лестнице, спускавшейся на второй уровень.

По сравнению с предыдущим уровнем, здесь было гораздо меньше туристов. Изредка попадались студенты университетов, которые пели, танцевали или проверяли свою смелость под "взглядом" трупов, освещенных свечами.

Хела не проявляла никаких признаков замедления. Вскоре Люмиан заметил обветренную каменную дверь.

Мерцающий желтый свет свечи освещал путь, и он прочитал надпись на каменной двери на интессе:

"Вход в Старый Склеп".

"Здесь мы попадаем на третий уровень. Сразу за дверью находится алтарь Солнца и Пара. Продолжай идти, пока не дойдешь до Ночного Столба Крисмоны, и там мы перейдем на четвертый уровень", - объяснила Хела, ее голос оставался холодным.

"У вас есть полная карта катакомб?" Люмиан не удержался и поинтересовался, зная, что в свободной продаже имеется только карта первого уровня.

Хела покачала головой.

"Чем дальше, тем меньше я знаю. Начиная с третьего уровня приходится полагаться на дорожные знаки и путеводную черную линию на потолке пещеры".

Люмиан решил не поднимать этот вопрос. Под руководством Хелы они переступили порог Старого Склепа и спустились по широкой каменной лестнице, пронизанной ощутимым чувством истории.

Достигнув третьего уровня гробницы, они наткнулись на мерцающий огонек свечи и импровизированный алтарь, сложенный из двух обветренных валунов.

Пламя свечи исходило из рук молодого юноши с черными волосами, карими глазами и бледным цветом лица.

Заметив Люмиана и Хелу, он бросился к ним, словно хватаясь за спасательный круг.

Бежа изо всех сил, он закричал: "М-мои друзья исчезли! Прямо на глазах!"

Жертвенная площадь

Его друзья исчезли? Люмиан, сжимая в руках белую свечу, наблюдал за тем, как молодой человек бросился к нему, и его брови слегка подергивались.

Он не был администратором гробницы, и в нем не было запечатанного ангела!

Любая аномалия означала, что что-то не так!

"Стой!" Люмиан свободной правой рукой выхватил револьвер и направил его на черноволосого, кареглазого и бледнолицего юношу.

В мерцающем свете свечи парень судорожно затряс головой и закричал: "Помогите! Спасите меня! Они все исчезли!"

Он слегка замедлил шаг, но не остановился.

Бах!

Люмиан нажал на курок револьвера, и желтая пуля, пронзив тело юноши, унеслась вдаль, исчезая в темноте, которую не мог осветить свет свечи.

Почувствовав решимость Люмиана остановить его, парень наконец остановился и умоляюще произнес.

"Спасите меня! Спасите меня!"

Наблюдая за молчанием Хелы, которая не собиралась вступать в разговор, Люмиан не мог не спросить: "Что случилось?"

Пока он говорил, он использовал желтое пламя свечи в руках троицы, чтобы осмотреть обстановку на третьем уровне катакомб.

В отличие от первых двух уровней гробницы, которые были окружены белыми костями, а по обеим сторонам пути лежали трупы, на этом уровне была небольшая площадь, лишенная трупов.

Площадь была вымощена пестрыми булыжниками, в расщелинах не было ни мха, ни земли. Она была невероятно чистой.

По обе стороны от нее возвышались два серовато-белых столба, сложенных из валунов. Их поверхности сильно обветрились, оставив шелушащиеся следы.

Однако Люмиан, обладая острым зрением, различил выгравированные на двух столбах Священную Эмблему Солнца и Треугольную Священную Эмблему. Вокруг них были изображены цветы Солнца, коленчатые валы и шатуны.

Вокруг площади, куда не проникал свет свечей, царила густая тьма, словно там стояло бесчисленное множество фигур, бросавших на Люмиана взгляды, от которых его бросало в дрожь.

Молодой человек с черными волосами, карими глазами и бледным лицом испуганно ответил,

"Я не знаю. Мы как раз собирались покинуть площадь, где стоят алтари Вечного Пылающего Солнца и Бога Пара и Машин, чтобы исследовать древнюю гробницу на третьем уровне. Внезапно они обо что-то споткнулись и упали, один за другим. Даже свечи в их руках упали на землю и погасли.

"Я был сзади и видел, как они вот так же исчезли!"

Для него самым важным вопросом было не то, как они исчезли, а то, почему свидетель до сих пор помнит об их исчезновении.

Понятно, что если не поддаться влиянию странности и спастись, то вера в Вечное Пылающее Солнце резко возрастет... Люмиан не мог заметить ничего странного в собеседнике, поэтому небрежно задал другой вопрос.

"Вы студенты колледжа?"

Парень снова кивнул.

"Да, мы студенты Трирского Педагогического Колледжа. Мы сформировали команду, чтобы отправиться сюда в приключение. Меня зовут Джерард".

Люмиан не мог удержаться от усмешки. Он даже подумал о том, чтобы пригласить Джерарда присоединиться к нему и Хеле в поисках Самаритянского женского источника. В конце концов, вероятность того, что такой студент, как он, доживет до выпуска, была невелика. Он мог бы быть полезнее в качестве приманки.

Пока он размышлял над тем, как определить, все ли в порядке с Джерардом, Хела вдруг холодно проговорила: "Мы проводим тебя обратно".

Неожиданно добрая? Люмиан повернулся к Хеле, пораженный.

Впечатление от этой дамы было такое, что даже ее кровь была холодной.

Джерард был так благодарен, что слезы и сопли текли по его лицу. Он продолжал горячо благодарить их, пока приближался.

Люмиан наблюдал за каждым его движением. Он достал из холщовой сумки белую свечу и подбросил ее.

Жерар в отчаянии поймал ее и зажег новую свечу от старой, от которой остался лишь маленький кусочек.

Увидев мерцающий огонек свечи, студент колледжа облегченно вздохнул и вслед за Хелой и Люмианом спустился по каменной лестнице, ведущей на второй уровень.

Едва он сделал десять шагов вверх, как Джерард внезапно был ошеломлен.

Люмиан оглянулся и заметил, что страх с его лица исчез.

"Не затруднит ли тебя возвращение на поверхность в одиночку?" Хела снова спросила, но ее слова были совсем другими, чем раньше.

Джерард усмехнулся.

"Без проблем. Спасибо за свечу. Но потерять запасную свечу очень неприятно".

Сердце Люмиана дрогнуло, и он поинтересовался: "Ты отправился на третий уровень гробницы один?"

Джерард гордо кивнул. "Конечно, у меня достаточно смелости и опыта".

Он окончательно забыл о своих сокурсниках... Не забыл ли он потому, что находился на жертвенной площади? Заметила ли это госпожа Хела, предложив сопровождать его? Люмиан озадаченно кивнул.

Проследив за тем, как Джерард поднялся по лестнице и вышел через вход в Старый Склеп, Люмиан и Хела вернулись на жертвенную площадь.

На этот раз, когда Люмиан посмотрел на два жертвенных столба, олицетворяющих Вечное Пылающее Солнце и Бога Пара и Машин, его чувства к ним были совершенно иными.

Однако даже под взглядом и защитой божества, после бесчисленных лет, проведенных в глубинах катакомб, на этих двух каменных столбах неизбежно появились признаки разрушения и коррозии.

Люмиан считал, что большая защита означает большую уверенность. Попробовав, он ничего не потеряет. Оказавшись перед жертвенным столбом, на котором была выгравирована Священная эмблема Солнца, он слегка приподнял свое тело и раскинул руки.

"Хвала Солнцу!"

Хела молча наблюдала за ним, не прерывая молитвы.

После того как Люмиан закончил свое краткое восхваление, они вдвоем направились к Ночному Столбу Крисмоны на севере, следуя черной линии над головой и дорожному знаку на краю площади.

Люмиан, держа в руках белую свечу, успел сделать всего несколько шагов от жертвенной площади, как сердце его дрогнуло. Он бросил взгляд вперед.

В какой-то момент у дороги рухнул скелет, покрытый темно-зеленой плесенью. Кости его рук лежали поперек дороги, словно он хотел схватить прохожего за лодыжку.

Если бы Люмиан шел быстрее и не обращал внимания на окружающую обстановку, он мог бы споткнуться о труп!

Это сразу же напомнило ему описание Джерарда: Спутники студента споткнулись обо что-то и упали на землю, погасив свечи. Только после этого их "поглотили" катакомбы, не оставив никаких следов своего существования!

Неужели они споткнулись об эти упавшие кости? Люмиан задумчиво отпихнул в сторону кость руки.

На фоне грохота они с Хелой продолжили идти вперед. Однако через несколько шагов они наткнулись на еще один белый скелет, половина тела которого лежала на дороге.

Люмиан нахмурился и инстинктивно оглянулся на то место, где чуть не споткнулся.

Тусклый свет свечи едва достигал этого места, но Люмиан с помощью зрения Охотника с трудом разглядел детали.

Его зрачки расширились, когда он понял, что бледно-белая кость руки, которую он пнул, вернулась на прежнее место, продолжая служить препятствием для прохожих!

"Они все еще живы? Нежить?" спросил Люмиан, нервы его были на пределе.

"Нет, но это вполне возможно", - лаконично ответила Хела.

Увидев озадаченное выражение лица Люмиана, она пояснила: "Должно быть, на них повлияла среда в глубине гробницы, и они проявляют определенные аномалии. Когда скрытые опасности и ужасы в этой среде вырвутся наружу, вполне вероятно, что все они превратятся в нежить".

Все они превратятся в нежить... Люмиан инстинктивно вздрогнул, представив себе такой сценарий.

Независимо от того, были ли они полными или неполными, на этом уровне было не менее миллиона скелетов. Возможно, даже на порядок больше. Если бы все они превратились в нежить, ненавидящую живых, ситуация была бы ужасающей до крайности!

Видя, что Хела не намерена поворачивать назад, Люмиан последовал за ней. Полагаясь на указания дорожного знака и черные линии над головой, они пробирались сквозь кости, которые пытались им помешать, и медленно продвигались к цели.

Спустя неизвестное количество времени они наконец достигли Ночного Столба Крисмоны, не встретив ни одного живого человека.

Это был колоссальный столб из черного мрамора, верхняя часть которого достигала потолка пещеры. На его поверхности не было выгравировано ни узоров, ни символов, ни следов разрушения или коррозии.

Люмиан был ошеломлен.

На жертвенной площади два каменных столба, символизирующие Вечное Пылающее Солнце и Бога Пара и Машин, были подвержены разрушению и коррозии!

Неужели этот столб более особенный, чем жертвенные?

Словно почувствовав мысли Люмиана, Хела холодно проговорила: "Крисмона - член Секты Демонессы, которую также можно назвать Семьей Демонессы.

"Она была Демонессой Катастрофы 2-й последовательности. Она пострадала во время Войны Четырех Императоров в предыдущую эпоху и умерла в Трире Четвертой Эпохи. Однако ее черты были извлечены Семьей Демонессы.

"Помимо Ночного Столба Крисмоны, на третьем или четвертом уровне находятся Ночной Столб Марианны и Ночной Столб Лиуса".

"Кто эти двое?" Люмиан считал, что они тоже ангелы. Иначе они не были бы на одном уровне с Крисмоной.

"Марианна была тогда папой Церкви Вечной Ночи, а Лиус - Благословенным Древней Смерти, Консулом Смерти. Их черты также были найдены соответствующими фракциями. Что касается того, погибли ли здесь другие ангелы, я не уверена, но многие из ангелов, последовавших за Кровавым Императором, наверняка погибли". После краткого объяснения Хела указала на каменную лестницу за Ночным Столбом Крисмоны.

"Пойдемте на четвертый уровень".

Люмиан молча согласился, и они быстро заменили быстро догорающие белые свечи, после чего поднялись на четвертый уровень.

...

После посещения мистического собрания Франка и Дженна направились в подземный район, соответствующий аркаде Оперного театра.

Когда они свернули за угол на развилке дорог, Франка наклонилась и прошептала Дженне на ухо,

"Кто-то следит за нами".

Негативные эффекты

"Как такое может быть?" воскликнула Дженна, ее удивление и замешательство были очевидны.

Она вспомнила, как закончилось мистическое собрание, на котором участники разошлись по разным маршрутам с небольшими интервалами. Они вдвоем были осторожны и не оставили никаких следов. Так как же за ними следили?

Заметив, как Дженна сдержанно оглядывается, Франка спокойно пошла вперед и прошептала,

"Кто знает? Возможно, другой участник выбрал этот маршрут и наткнулся на кого-то впереди. Возможно, они хотят проследить за нами, надеясь на возможность сорвать большой куш. А может, кто-то с необычными способностями выследил нас особым образом.

"Давай продолжим двигаться вперед, как будто ничего не случилось. Мы будем в безопасности, когда дойдем до улицы под игровым залом.

"Если наш преследователь нападет до этого, немедленно бросай карбидную лампу и прячься в ближайших тенях. В зависимости от ситуации ты сможешь решить, как вступить в бой".

Дженна едва заметно кивнула, показывая свою готовность следовать указаниям Франки.

Непроизвольно она крепче сжала карбидную лампу.

Пройдя по темному сырому туннелю метров эдак сто-двести, Франка притормозила и растерянно оглянулась.

"Преследователь исчез...

"Возможно, он нашел способ обойти паучий шелк, который я оставила..."

Не успела она договорить, как из темноты впереди появилась фигура, освещенная светом карбидной лампы.

Дженна быстро среагировала, перебросив карбидную лампу в левую руку, и скрылась в тени.

Опираясь на технику зеркальной подмены, Франка не спешила уклоняться. Вместо этого она устремила свой взгляд на преследователя, который кружил вокруг них, чтобы встретиться с ними.

Это был человек, маскирующийся под колдуна, его лицо было скрыто под тенью капюшона.

Заказчик!

Он посмотрел на Франку и нарочито высоким голосом произнес: "Я хочу заключить с вами сделку".

...

За Ночным Столбом Крисмоны Люмиан шел следом за Хелой, сжимая в руках новую белую свечу, мерцавшую в тусклом свете. Они шли по истертым каменным ступеням, казалось, спускавшимся в глубины ада.

Каменные стены по обеим сторонам медленно расступались, обнажая замысловатые рельефы человеческих голов. Темно-серые фигуры теснились друг к другу, напоминая бесчисленные кости, наваленные в верхней гробнице.

Когда Люмиан закончил спуск и ступил на тихий четвертый уровень катакомб, его охватило непреодолимое беспокойство. Словно он долгое время находился в заточении и жаждал свободы.

Это ощущение не было незнакомым, оно было побочным эффектом контракта с "Бронированной Тенью", но никогда прежде оно не было таким сильным!

Как будто его дух чувствовал себя запертым в теле, наконец-то осознав истину.

Он стремился вырваться из этой "клетки", разрушить этот мир и обрести истинную свободу.

Фух... - медленно выдохнул Люмиан, успокаиваясь.

Даже без благодеяния Монаха Милостыни он верил, что сможет справиться с этими бурными эмоциями. С силой Монаха Милостыни он мог контролировать их еще лучше.

По словам госпожи Справедливости, чем выше последовательность человека, тем больше он подвержен безумию и скрытой порче четвертого уровня катакомб. Это то, что я испытываю? Потому ли, что моя Последовательность не настолько высока, чтобы я мог выдержать и контролировать ее? Люмиан быстро догадался о текущей ситуации. Он инстинктивно поднял голову и бросил взгляд по диагонали на Хелу.

Ее тонкая шея, скрытая в основном воротником вдовьего одеяния, - подходящая мишень для удара...

Как только эта мысль пришла Люмиану в голову, он поспешно встряхнул головой, отбрасывая негативный эффект от контракта "Оторванной руки".

Одновременно он заметил, что лицо Хелы стало бледнее, и она стала похожа не на живого человека, а на труп, пролежавший много дней.

В одно мгновение Хела достала военную флягу, отвинтила крышку и выпила ее содержимое.

Люмиан почувствовал сильный запах алкоголя.

Он тихо пробормотал: "Это должен быть ликер... Может, Хела, как и алкоголики в Фейсаке, носит с собой несколько фляг?

Прикончив треть бутылки одним глотком, Хела слегка покраснела и спросила: "В какую сторону нам идти?"

Люмиан честно ответил: "Он находится в древней гробнице на самой западной стороне. У нас есть общее представление о местности, но точного местоположения нет".

Хела кивнула и посмотрела на верхнюю часть гробницы, где была нарисована толстая черная линия со стрелками, указывающими в разные стороны.

Сопоставив ее с указателями у входа, Люмиан смог примерно определить маршрут, ведущий на запад.

Тем не менее он достал заранее приготовленный компас, чтобы убедиться в этом.

При слабом свете свечи игла компаса непрерывно колебалась, неровно и непрерывно.

"Он ведет себя как сумасшедший", - прокомментировал Люмиан, пытаясь сгладить свое раздражение с помощью юмора.

"Придется полагаться на дорожные знаки и черные линии", - ответила Хела, похоже, ожидая этого.

Люмиан вздохнул, глядя на неустойчиво движущийся компас.

Он самоуничижительно усмехнулся.

"Если он никогда не останавливается, может ли он питать вечный двигатель?"

Хела взглянула на него.

"Разве ты не веришь в Вечное Пылающее Солнце?"

Люмиан искренне ответил: "По крайней мере, сейчас да".

Хела не стала продолжать эту тему. Следуя за дорожным указателем и черными линиями над ним, она шагнула вправо.

"На этом этаже находятся Ночной Столб Марианны и Ночной Столб Лиуса. Также здесь есть Гробница Франсуа, Зал Ордена Крови и Пещера Безумных Грибов... Хм, стиль этого названия совершенно не похож на остальные", - пробормотал Люмиан, отвлекаясь от указателя.

Самым заметным отличием четвертого уровня от третьего было отсутствие трупов на дорожке. Она казалась шире и чище, но при этом была жуткой в своей тишине.

Древние гробницы имели запечатанные входы, скрывавшие их содержимое от посторонних глаз.

Не оборачиваясь, Хела заметила: "Твое душевное волнение проявляется в том, что ты больше говоришь и бредишь?"

"Не совсем. Разговоры просто помогают мне справиться с раздражением", - признался Люмиан.

Они продолжили путь, используя указатели и черные линии, чтобы корректировать направление.

Когда Люмиан проходил мимо частично естественной пещеры-гробницы под названием Зал Ордена Крови, внешняя почва которой была окрашена в цвет крови, он вдруг заметил кого-то.

Это была женщина в простой белой мантии, ее черные волосы спадали по спине, а черты лица были необычайно утонченными, идеально гармоничными. Ее аура была настолько чистой, что она казалась неуместной в этой безмолвной и грязной гробнице.

Несмотря на то что Люмиан часто видел Демонессу Наслаждения, он не мог не быть поражен. Он даже почувствовал неистовое желание овладеть ею.

Это был не просто эффект от боксерских перчаток Порки, а темный порыв из глубины его сердца.

Люмиан отмахнулся от него. У женщины были сверкающие голубые глаза, холодные и безжизненные, и пустые руки, держащие незажженную белую свечу!

В катакомбах живые исчезли бы без защиты пламени белой свечи!

Тело Люмиана напряглось, когда женщина скользнула в окружающую темноту, заслоненную внешней стеной Зала Ордена Крови, и бесследно исчезла.

"На что ты смотришь?" холодный голос Хелы прорезал тишину.

"Разве вы не видели?" Люмиан в подробностях пересказал сцену, свидетелем которой он стал.

Хела помолчала несколько секунд, а затем сказала: "Я действительно этого не видела. Однако, как только ты перестал двигаться, я бросила взгляд в ту сторону".

"Неужели только я мог это видеть? Или только мне было позволено это увидеть?" Люмиан не мог точно сказать, было ли это связано с влиянием Термибороса, его Последовательностью или его полом.

Хела на мгновение задумалась и ответила: "Не беспокойся о таких вещах. В глубине катакомб обычно обитают особые призраки и злые духи, но это место подобно мощной печати. Если ты не нарушишь правила и не спровоцируешь аномалию, то будешь в безопасности".

Люмиан кивнул.

"Я тут подумал, - начал Люмиан, - обычные туристы и авантюрные студенты не смогут пройти через третий уровень гробницы, чтобы добраться до этого места. Зачем тогда они создали путеводную черную линию и точные дорожные знаки? Для кого они?"

Хела ответила, сделав еще один шаг вперед: "Для официальных Потусторонних, которые регулярно приходят сюда на зачистку, и для администраторов гробницы, которые каждый день патрулируют территорию".

Затем она предложила простое напоминание. "Судя по твоему описанию, женская фигура, которую ты видел ранее, похожа на высшую Демонессу".

Сердце Люмиана учащенно забилось.

"Может быть, это мстительный дух Демонессы Катастрофы Крисмоны?"

"Я не уверена", - ответила Хела, делая еще один глоток из своей военной фляги.

Люмиан небрежно огляделся по сторонам, его веки подергивались.

На тыльной стороне правой руки Хелы он заметил пурпурно-красное пятно.

Раньше его там не было.

Она напоминала синяк, который появляется у покойников!

Неужели это последствия разложения на четвертом уровне катакомб? Неужели мадам Хела использует алкоголь, чтобы противостоять ему? Люмиан продолжал вести светскую беседу.

Под его болтовню они пробирались через древние гробницы без опознавательных знаков и в конце концов добрались до самого западного участка зала.

У края скальной стены простирались десятки, а может, и сотни древних гробниц.

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался спросить Хелу, не может ли она ускорить поиски их цели, он услышал стук из древней гробницы неподалеку.

Хела и Люмиан напряглись, их взгляды были прикованы к гробнице, так как все больше поврежденных каменных стен рушилось, открывая темную пещеру, в которую могли входить и выходить люди.

Появилась сгорбленная фигура.

Люмиан, охваченный напряжением, хотел было выпустить гигантский огненный шар, но сдержался, решив сначала понаблюдать.

Человек, выползший из древней гробницы, держа в руках зажженную белую свечу, вытер пыль с одежды и медленно выпрямился.

Одетый в черную мантию провидца, которую обычно можно увидеть в цирках, он обладал смугло-черной кожей, стройным телосложением, вьющимися черными волосами и глубоко посаженными глазами.

Правый глаз украшал хрустальный монокль. Это был не кто иной, как островитянин, мошенник Монетт.

Монетт улыбнулся Люмиану и Хеле.

"Какое совпадение!"

Убийственное намерение

Чёрт возьми! Люмиан внутренне выругался, увидев Монетта.

Его охватила смесь гнева и страха - реакция на стресс, вызванный ситуацией.

Почему это снова он?

Почему он появился передо мной под землей в такие критические моменты?

Что он задумал?

Почему он, как клопы в Оберж-дю-Кок-Доре, тараканы в мусоре и крысы в подземном Трире, вездесущ и неизбежен?

"Кто ты?" холодно спросила Хела.

Ее бесстрастное поведение быстро успокоило Люмиана. Его мысли неслись вскачь, пока он анализировал намерения островного мошенника Монетта и поддерживающего его танцевального зала "Зал де Баль Юник".

Монетт с лукавой улыбкой прижал монокль к своему правому глазу и ответил,

"Как и вы, ребята, искатель приключений в гробницах".

Искатель приключений в гробницах... Ты говоришь о расхитителях могил так благородно... Госпожа Справедливость как-то сказала, что чем выше Последовательность, тем опаснее входить в катакомбы... Поэтому ангел, в которого верит Монетт, не может оказать ему здесь никакой помощи. Святые, наделенные божественной силой в Зале де Бал Юник, тоже не осмелятся войти... Иными словами, если мы с Мадам Хелой объединим усилия, у нас будет хороший шанс удержать Монетта здесь навсегда, не позволив ему бродить по городу, как таракану! Люмиан сузил глаза, глядя на Монетта.

Страх в его сердце значительно рассеялся, а опасные мысли об использовании этой возможности для устранения мошенника перед ним быстро усилились.

Люмиан улыбнулся и посмотрел на Монетта.

"Искатель приключений в гробнице? Ты хорошо знаешь это место?"

Монетт улыбнулся и ответил: "Конечно".

Подняв правую руку, он указал на древнюю гробницу на краю зоны видимости свечей.

"Это принадлежит члену семьи Зороаст Четвертой эпохи".

Сразу же после этого Монетт указал на несколько соседних гробниц.

"Это член семьи Якоб, член семьи Авраам, член Кровавого легиона...

"К сожалению, никаких Потусторонних черт не осталось".

Удивление и недоумение Люмиана возросло, когда он понял, что островитянин искренне ответил на его вопрос. Это вызвало еще больше вопросов о мотивах Монетта.

Он осторожно указал в сторону древней гробницы, из которой вышел Монетт.

"Чья это гробница?"

Монетт сделал несколько шагов вперед, заметив едва заметное изменение в поведении Люмиана. Он остановился и сохранил свою загадочную улыбку.

"Члена семьи Амон Четвертой эпохи".

Знания этого мошенника о семьях Четвертой эпохи и четвертом уровне катакомб гораздо обширнее, чем то, что написано на дорожных указателях..... На фоне недоумения Люмиана Хела снова заговорила.

"Тогда ты знаешь, где находится Самаритянский женский источник?"

Монетт погладил внешний край своего монокля и ухмыльнулся.

"Почему я должен тебе говорить? Какое вознаграждение ты можешь предложить?"

"Почему мы должны верить, что ты знаешь точное местонахождение Самаритянского женского источника?" инстинктивно спросил Люмиан.

Он подозревал, что Монетт собирается прибегнуть к своему привычному обману.

Монетт слегка усмехнулся.

"На самом деле я не знаю. Название "Самаритянский женский источник" не слишком впечатляет. Кажется, оно происходит из древней книги, которую я когда-то читал. Однако после многократного посещения этого уровня я обнаружил несколько странных явлений. Время от времени оживленные кости автоматически собираются в этой области, входят в гробницу и не выходят оттуда".

Нежить, оживленная окружающей средой, попадает под влияние аномалии этой гробницы и автоматически притягивается к ней? Или это Самаритянский женский источник? Западная сторона, какая-то древняя гробница. Условия совпадают... Сердце Люмиана заколотилось, и он стал еще более бдительным.

Монетт, островной мошенник, добровольно раскрыл столь важную информацию, не получив за это никакой платы?

Это было совершенно не в его характере!

Любая аномалия означала, что что-то не так!

Люмиан предположил два возможных сценария: либо Монетт заманивает его и Хелу в древнюю гробницу, где собралась нежить, надеясь заманить их в ловушку, либо использует их как разведчиков, чтобы ориентироваться на этой опасной территории.

Оба варианта были одинаково правдоподобны. Хотя первый вариант не был выгоден Монетту, некоторым людям нравилось видеть, как страдают другие.

"Это все, что я знаю". Монетт с улыбкой прижал к правому глазу монокль и сказал: "Я поищу другие гробницы. Если вы найдете так называемый Самаритянский женский Источник, не забудьте оставить для меня записку в гробнице члена семьи Амон; расскажите, что в ней такого особенного".

Говоря это, он направился к Люмиану.

Люмиан напрягся, готовый в любой момент нанести удар, но островной мошенник обошел его и направился к далекой гробнице, неся в руках зажженную белую свечу.

Вскоре его силуэт исчез на перекрестке, вновь погрузив окрестности во тьму.

Неужели он действительно ушел? Люмиан не терял бдительности и следил за реакцией Термибороса.

Ангел Неизбежности молчал, казалось, ничуть не обеспокоенный появлением Монетта.

Хела сделала несколько шагов назад и встала рядом с древней гробницей, распахнув ее шаткую каменную дверь.

Оказавшись перед бледно-белыми костями, разбросанными у входа в гробницу, Хела подняла правую руку.

Словно притянутые невидимыми нитями, кости быстро сошлись, со скрипом превратившись в покачивающийся человекоподобный скелет.

Хела не стала отдавать никаких команд вызванному ею неживому существу. Она холодно наблюдала, как оно медленно удаляется от гробницы, влекомое невидимой силой во тьму.

Является ли госпожа Хела выходцем из Пути Собирателя Трупов или же она обладает соответствующим мистическим предметом? Люмиан примерно догадался о намерениях Хелы. Она намеревалась использовать свойство неживых существ - автоматическое влечение к проблемной древней гробнице - для определения их курса.

Наиболее вероятной аномалией в этом регионе был Самаритянский женский источник!

Держа в руках горящие белые свечи, пара последовала за человекоподобным скелетом через самые западные гробницы.

Внезапно из темноты за углом появилась еще одна фигура, которую сопровождало пламя свечи.

Его правый глаз украшал хрустальный монокль, а лицо озаряла загадочная улыбка.

Это снова был тот самый островитянин, мошенник Монетт!

Люмиан испуганно вскочил, а Монетт с улыбкой спросил: "Этот Самаритянский женский источник интересен? Могу ли я присоединиться к вам?"

Почему ты не спросил раньше? В Люмиане вспыхнуло убийственное намерение.

Люмиан, не моргнув глазом, ответил: "Мы еще даже не нашли его. Откуда нам знать, интересный ли он? Почему бы тебе не спрятаться в тени и не дождаться окончания нашей разведки и подтверждения наличия опасностей или ловушек, прежде чем отправляться в путь? Так риск был бы значительно ниже. И даже если мы добьемся успеха, нам не удастся полностью уничтожить этот источник".

Монетт прижал тыльную сторону указательного пальца правой руки к моноклю и кивнул в знак согласия.

"Ты все правильно говоришь".

Мошенник ухмыльнулся и скрылся в темноте за углом.

Пламя свечи быстро уменьшалось, пока не исчезло.

Он так легко ушел? Мысли Люмиана метались, но он никак не мог разгадать намерения Монетта.

Он взглянул на Хелу и заметил, что она снова потягивает ликер, но цвет ее лица стал бледным, почти синеватым.

Теперь она еще больше напоминала труп.

"Вы не знаете, что с этими носителями моноклей?" - поинтересовался Люмиан.

Хела положила пустую военную флягу обратно в потайной карман. Продолжая следить за гуманоидным скелетом, она ответила холодным бесплотным голосом: "Он связан с семьей Амон Четвертой Эпохи".

Семья Амон Четвертой Эпохи... Древняя гробница, из которой вышел Монетт, принадлежала одному из членов семьи Амон... Они контролируют путь Мародеров, так же как Франка упоминала о контроле Семьи Демонессы над путем Асассина. Видя, что Хела не желает больше ничего рассказывать, Люмиану оставалось только молчать и следовать за ней.

Появление Монетта отбросило все мысли о пустой болтовне, чтобы развеять его беспокойство.

По мере того как они шли, свечи, которые держали Люмиан и Хела, приобретали слабый, жутковатый оттенок темно-зеленого.

Воскрешенный скелет повернул к массивной разваливающейся гробнице с частично открытой каменной дверью.

Люмиан воспрянул духом, предчувствуя, что впереди - Самаритянский женский источник.

В этот момент еще одна фигура высунула голову из-за края гробницы.

В желтоватом свете свечей хрустальный монокль сверкнул тревожным блеском.

Это снова был островитянин, мошенник Монетт!

Он усмехнулся и поинтересовался: "У вас есть какие-нибудь послания для ваших родных и друзей? Я могу помочь передать их".

Люмиан был так поражен, что едва не сдержал желание ударить Монетта прямо на месте!

Лучшего места, чтобы расправиться с ним, и быть не могло!

"Нет", - ледяным тоном ответила Хела, решив не вступать в бой.

Люмиан медленно выдохнул и сказал: "Я тоже".

"Какая жалость!" Монетт с разочарованным видом вернулся в темный туннель рядом с гробницей.

Желтоватый огонек свечи слегка мерцал, указывая на то, что он не ушел далеко и ждет неподалеку.

Люмиан не мог не взглянуть на Хелу и сделал жест правой рукой, словно перерезая горло.

Он спрашивал, не следует ли им заранее устранить мошенника с Острова.

Хела несколько мгновений молчала, потом осторожно покачала головой.

"Мы отправимся, как только получим воду из Самаритянского женского источника".

Она намеревалась не отвлекаться от поставленной цели и не создавать лишних проблем.

Да, как только я наберу воды из источника, я телепортируюсь вместе с госпожой Хелой... Люмиан согласился и заменил свечи на свежие.

Спустя некоторое время скелет все еще не появился. С осторожностью они вошли в массивную гробницу через частично открытую каменную дверь.

В этот момент из глубины гробницы раздался хриплый старческий голос.

"Стоять!"

В периметре желтоватого света свечей появилась трепещущая фигура.

Родниковый источник

Из глубины гробницы, пошатываясь, вышла фигура.

Когда фигура вошла в зону освещения от свечей, ей стало не по себе от света. Она подняла правую руку, чтобы защититься от бликов.

Как и администраторы гробницы, фигура была одета в голубую рубашку и желтые штаны. Однако на его лице были глубокие морщины и светло-коричневые пятна. Редкие сухие белые волосы украшали его голову, а глаза были необычного чистого черного цвета и излучали ледяной холод.

По какой-то необъяснимой причине Люмиан с трудом различал черты лица престарелого смотрителя гробницы. Его фигура словно расплывалась по краям, сливаясь с окружающей темнотой, не пропускающей отблески белой свечи. Его дыхание было настолько слабым, что граничило с отсутствием.

Хриплым, лишенным эмоций голосом, как у трупа, способного говорить, он произнес: "Убирайтесь отсюда!"

"Раз все открыто для просмотра, значит, не должно быть никаких запретных зон!" ответил Люмиан, повторяя тон студентов Колледжа в Квартале Памятного Кафедрального Собора, пытавшихся его переубедить.

Но престарелый администратор гробницы повторил: "Убирайтесь отсюда!"

Люмиан повернулся к Хеле, надеясь, что ей удастся переубедить могильщика.

Если же это не удастся, он был готов прибегнуть к более прямым действиям: либо усмирить собеседника, либо даже лишить его сознания.

Заклинание Харрумфа как нельзя лучше подходило для таких задач.

Однако Хела медленно покачала головой и начала выходить из гробницы.

...

Глубоко под землей, рядом с аркадой оперного театра, Франка взглянула на лицо поручителя задания и поинтересовалась: "Что за сделка?"

Человек в одежде колдуна ответил пронзительным тоном: "Я увеличу награду до 50 000 верлей. Отправляйтесь в каменоломню Глубокой Долины и устройте большой переполох, раскрыв секретную пещеру".

"Если вы согласны, можете подписать контракт прямо сейчас. У меня есть способ обеспечить обязательную силу договора для обеих сторон".

Пятьдесят тысяч верлей на создание взрыва, способного разрушить каменную стену у входа в тайную пещеру? Зачем искать нас для такого простого задания, предлагая щедрое вознаграждение в 50 000 верлей? Подозрение Франки усилилось.

Ловким движением Франка достала серовато-белый матерчатый мешочек размером с кулак и бросила его в тень рядом с собой. Она приняла настороженную позу по отношению к мужчине, стоящему напротив нее, и как будто ей было неудобно искать необходимый предмет.

" Помоги мне найти мою печать".

Печать? Дженна материализовалась из тени и поймала маленький мешочек с монетами, услышав металлический звон внутри.

Ее озадачила просьба Франки.

Разве мешочек не должен быть наполнен монетами и Кольцом Наказания?

Франка улыбнулась поручителю.

"Каковы конкретные условия договора?"

Она чувствовала, что другая сторона может манипулировать контрактом, используя силы Потусторонних из соответствующего домена. У Франки был план атаки, прежде чем заключать контракт: схватить его, уточнить условия, а потом подумать, подписывать ли его!

...

Люмиан, озадаченный, вышел вслед за Хелой из гробницы и спросил: "Что нам теперь делать?"

"Хватайся за мою правую руку", - голос Хелы был холоднее прежнего, лишенный тепла.

Люмиан грубо уловил ее мысли и быстро подчинился, протянув руку, чтобы крепко схватить ее за правую руку.

Почти мгновенно Хела покрутила левой ладонью кольцо с черным бриллиантом на среднем пальце правой руки.

Почти одновременно Люмиан почувствовал глубокий сдвиг. Он больше не находился в том же мире, что и вход в гробницу.

Оглядевшись вокруг, он заметил, что все, включая тусклый свет свечей, помутнело, окуталось густым туманом.

Ведомый Хелой, Люмиан осторожно двинулся сквозь густой туман, делая шаг за шагом.

В глубине гробницы не было никакого движения, и они вдвоем в молчании медленно продвигались вперед.

Вскоре в пределах пятиметровой видимости он заметил вертикально стоящий на земле гниющий гроб.

В гробу неподвижно лежал престарелый администратор гробницы с широко открытыми глазами, лишенными жизни.

Люмиан не смог обнаружить никаких признаков дыхания.

В этом туманном состоянии престарелый администратор гробницы, казалось, не обращал на них внимания, позволяя Люмиану и Хеле пройти мимо и направиться в конец гробницы.

Там они обнаружили плавный спуск, ведущий в неизвестном направлении.

Хела жестом велела Люмиану ослабить хватку, и загадочный покров рассеялся.

Стоя на вершине склона, Люмиан держал в руке пламя свечи, освещавшее дорожку, усыпанную разбросанными сломанными костями.

Тревожный холодок исходил из глубины его сердца, сковывая эмоции и желания. Однако непоколебимая злость и желание свернуть кому-нибудь шею не утихали, становясь все сильнее. Люмиану казалось, что он наблюдает за собственной двойственностью - здравомыслящий человек противопоставляется безумному, незнакомому.

Он не мог не взглянуть на Хелу, которая одним махом опустошила флягу с ликером.

Ее лицо оставалось бледным, а на коже проступили пурпурно-красные пятна, из-за чего она выглядела так, словно давно была мертва.

"С вами все в порядке?" Люмиан вспомнил о своей главной роли - постоянно следить за Хелой, чтобы она не подверглась порче в катакомбах и не получила никаких отклонений.

Хела отложила пустую флягу и ответила безжизненным голосом: "Пока что я в порядке. Я подготовилась к этой ситуации. Если не задерживаться слишком долго, то все будет в порядке".

Люмиан спросил: "Как долго ты сможешь пробыть здесь?"

"Около получаса", - ответила Хела и начала спускаться по склону.

Люмиан планировал схватить Хелу за руку и с помощью путешествия по миру духов заставить ее уйти отсюда за несколько минут до этого, независимо от того, что они обнаружат позже.

Спускаясь все глубже, склон становился все более усеянным костями, постепенно приобретавшими завершенные и своеобразные формы. Некоторые из них напоминали людей, другие казались чудовищными.

Скелет, который Хела пробудила ранее, стоял на коленях на этом склоне, не в силах идти дальше.

Люмиан заметил впереди тонкий серовато-белый туман, который то сжимался, то расширялся, словно жил собственной жизнью.

Хела замедлила шаг и стала смотреть на туман с повышенной осторожностью.

"Что-то не так?" спросил Люмиан, найдя туман странно знакомым.

Хела кивнула и ответила: "Это очень опасно. Я подготовилась, как могла, но не уверена, что все получится".

Выслушав ответ госпожи Хелы, Люмиан продолжил наблюдать за серовато-белым туманом.

Внезапно он узнал его.

Не тот ли это самый туман, который окутывал руины Корду?

Тот самый туман, который обеспечивал защиту, когда я молился о дарах?

В этот момент Люмиан понял истинную причину, по которой госпожа Справедливость настояла на том, чтобы он сопровождал госпожу Хелу в поисках Самаритянского женского источника.

Он осторожно протянул правую ладонь к серовато-белому туману и, когда они соприкоснулись, почувствовал тепло в левой груди.

Он понял, что печать Господина Шута активировалась.

Он шагнул вперед, и его правая ладонь прошла сквозь серовато-белый туман, не встретив никаких опасностей или аномалий.

С вновь обретенной уверенностью он подумал: " Хвала Шуту!

После краткой молитвы Люмиан с уверенной улыбкой повернулся к Хеле.

"Я тоже сделал необходимые приготовления, и они, похоже, достаточно эффективны.

"Я возьму вас за руку".

Хела не стала расспрашивать Люмиана о его приготовлениях или о том, какой информацией он владеет. Она позволила ему взять себя за левую руку, и они вместе отправились в серовато-белый туман.

Вокруг стало еще тише, а воздух наполнился необычной, почти осязаемой аурой. Вскоре они услышали неземной и слабый плеск.

Шум воды... Люмиан почувствовал прилив волнения и облегчения.

Они оказались в нужном месте, и "Источник", скорее всего, находился неподалеку!

Они продолжали двигаться вперед, и серовато-белый туман быстро рассеивался, открывая взору родник размером с небольшой пруд.

Вокруг источника темная субстанция неописуемого цвета окружала бледно-белую воду в его центре.

В воде плавали мокрые черные волосы, похожие на водоросли, и несколько смутных фигур пытались выползти из глубины.

Возле источника стояла женщина. Это была та самая женщина в белом одеянии, которую Люмиан видел раньше и которая, предположительно, являлась высшей Демонессой.

Ее лицо было бледно-белым и полупрозрачным, а глаза - пустыми и холодными. Вокруг нее были разбросаны белые кости.

Всплеск!

Внезапно бледно-белая вода источника с плеском расступилась, оставив после себя черную дыру, в которой, казалось, не было света.

С еще одним всплеском родниковая вода хлынула из темного отверстия, вновь наполнив источник размером с пруд.

На этот раз она была более тусклой, менее бледно-белой и казалась пустой и темной, содержащей бесчисленные неописуемые цвета.

В одно мгновение родниковая вода слилась с окружающим серовато-белым туманом, вернув себе первоначальный вид, когда Люмиан и Хела впервые увидели ее.

В этом месте их воспоминания стали расплываться, словно медленно исчезая.

Люмиан в спешке потянулся в карман, намереваясь достать металлическую флягу, которую он приготовил для сбора бледно-белой родниковой воды.

Но он коснулся чего-то похожего на камень.

Он никогда не клал в карман ничего подобного!

Люмиан удивленно отдернул правую руку и увидел на своей ладони коричневый камень. Камень был испещрен выбоинами, в каждой из которых виднелись темно-красные крапинки.

Руда Кровь Земли!

Это была та самая руда Кровь Земли, которую он ранее потерял.

Когда она вернулась? Почему она вдруг оказалась в моем распоряжении? Это часть Подземного Трира! Когда зрачки Люмиана расширились в тревоге, из темной дыры, вновь поглотившей бледно-белую родниковую воду, исходила неистовая, ужасающая аура, пропитанная кровью и ржавчиной.

От одной только этой ауры Люмиан и Хела одновременно замерли, лишившись подвижности.

Рядом с предполагаемой высшей Демонессой скелет поднял ладонь и прикоснулся к правому глазу.

Одновременно с этим он обнажил белые зубы и издал леденящий душу восхищенный смех.

"Ты уже получил его. Как ты можешь не попробовать?"

Вокруг источника к нему присоединились другие белые скелеты, их рты открылись, чтобы издать тот же голос:

"Ты уже получил его. Как ты можешь не попробовать?"

Безумная фигура

"Ты уже получил его. Как ты можешь не попробовать?" Жуткие белые скелеты уставились на Люмиана, их ужасающая аура пугала его. Они издевательски смеялись, их смех был каким-то утрированным и безумным.

Темная родниковая вода, недостаточно бледно-белая, хлынула из темного отверстия и заполнила маленький "пруд".

По сравнению с тем, что было раньше, в воде появилась еще одна фигура.

Казалось, она была охвачена бурным огнем, почти бесцветное пламя покрывало все ее тело.

Несмотря на то что фигура занимала лишь угол источника, Люмиан, застыв от страха, почувствовал, что она ненормально огромна, как горная вершина.

В почти неосязаемом пламени фигуры виднелись длинные волосы цвета крови. Его скульптурное лицо было изъедено гнилью и гноем, а кости блестели металлическим блеском. Железно-черные глаза казались ржавыми и излучали зловещее кроваво-красное сияние.

Из тела фигуры капала желтоватая "магма", быстро гаснущая в бледно-белой родниковой воде.

Когда Самаритянский женский источник снова забурлил, плотные белые кости, издававшие звук, затихли, словно собираясь распасться в грязь.

При виде разлагающейся фигуры, похожей на гору, в ноздрях Люмиана усилился запах крови и ржавчины. В его ошеломленном сознании вспыхнуло безумие, жаждущее все уничтожить, разжигая его и без того свирепую и яростную ауру.

Если бы он не находился на грани смерти, а его мысли не были бы полностью заторможены, он мог бы сойти с ума и превратиться в безумца.

В этом случае он мог бы в любой момент потерять контроль над собой.

Как бы то ни было, он застыл на месте, словно столкнувшись с самым страшным, своим природным врагом. Все, что он знал, - это дрожать, забыв о сопротивлении и бегстве.

Всплеск!

Сильно разложившаяся фигура, окутанная неосязаемым пламенем, вошла в кромешную тьму пещеры, намереваясь добраться до края Самаритянского женского источника. Она протянула правую ладонь, с которой капала тусклая желтовато-красная жидкость, пытаясь схватить стоявшего там Люмиана.

Вода в источнике забурлила, и туман собрался, не давая фигуре, казавшейся огромной, как гора, покинуть источник.

Из фигуры вырвалось низкое рычание, а ее железно-черные глаза излучали развращающий красный цвет, способный встревожить любого, кто на них взглянет.

Под этим воздействием разум Люмиана напрягся, и он потерял сознание. Самаритянский женский источник неистово дрожал.

Хотя ужасающая фигура не могла вырваться из ограничений источника, она успешно блокировала отток воды в темную дыру.

Одновременно с этим разложившиеся и теневые фигуры внутри источника устремились к берегу, подгоняемые низким рычанием.

Среди них были женщина, переполненная гноем и излучающая безмятежный ночной темперамент, разлагающийся труп, украшенный золотой короной, скелет цвета железа, покрытый жирными перьями, фигура, окутанная бесчисленными ошметками личинок, и странная черная сущность...

Белокурая женщина, стоявшая у Самаритянского женского источника, была мгновенно поглощена длинными черными волосами. Фигура Люмиана отразилась в ее жестких, холодных голубых глазах.

Его тело похолодело, а мысли заметались.

В этот момент весь свет внезапно исчез, и его поглотила глубочайшая тьма.

Издалека доносилось мелодичное пение и песнопения, успокаивая окружающих. Размытые и теневые фигуры больше не проявляли прежнего безумия, словно их утихомирили.

Ужасные ладони, сжимавшие ноги Люмиана и почти заморозившие его душу и плоть, отступили. Длинные черные волосы, опутывавшие его тело, потеряли свою жизненную силу и бессильно упали на землю. Фигура, подозреваемая в том, что это была высшая Демонесса, затаившаяся у Самаритянского женского источника, тоже замерла, словно прислушиваясь к ночной симфонии.

Даже самая страшная и неистовая фигура замедлилась, ее ужасающая аура заметно ослабла.

Люмиан вышел из оцепенения и мгновенно понял, что произошло.

Вор, укравший руду "Кровь Земли", был не кто иной, как Монетт из Зала де Баль Юник!

Монетт специально устроил случайную встречу с ним на четвертом уровне катакомб. Используя свои воровские навыки, он тайно вернул руду Кровь Земли, что позволило Люмиану незамеченным доставить образец руды в Самаритянский женский источник и спровоцировать этот причудливый поворот событий!

Люмиан никогда не собирался брать руду Кровь Земли под землю, считая ее слишком опасной, учитывая его нынешние способности. Кража и возвращение руды Монеттом были пассивным способом спровоцировать встречу, природа которой оставалась неясной!

Что же касается мотивов Монетта, то Люмиан знал, что сможет узнать их только после того, как закончится это испытание.

Мысли его неслись вскачь, и Люмиан инстинктивно потянулся к руке Хелы, намереваясь активировать свою метку контракта и сбежать, используя путешествие по миру духов.

При этом он попытался избавиться от руды Кровь Земли, надеясь отвлечь безумную фигуру с длинными волосами цвета крови.

Однако руда Кровь Земли оказалась под воздействием ненормальной среды и стала заметно разрушаться.

Беззвучно рассыпавшись, она растворилась в воздухе. На ладони Люмиана появились скрытые пятна крови, разъедающие кожу.

Тем временем пламя белой свечи, которую держала Хела, неуверенно мерцало, готовое вот-вот погаснуть. Кольцо с черным бриллиантом на ее правой руке излучало глубокую тьму.

Схватив ее за руку, Люмиан понял, что они оба застыли на месте.

Казалось, что эта область отрезана от мира духов, что делало побег невозможным!

Я не могу сбежать... Люмиан решительно отдернул руку и обратился к огненной фигуре, которая смотрела на него с безумием: "Ха!"

Из его рта вырвался бледно-желтый луч, поразивший темную, похожую на гору фигуру.

Фигура покачнулась, но осталась невредимой. Она снова издала неосязаемый рев.

Получив эту новую "команду", причудливые фигуры, до этого успокоенные безмятежной ночью, задрожали. Они снова протянули свои разлагающиеся или отвратительные руки и вцепились в ноги Люмиана. Черные волосы, до этого лежавшие в бездействии, снова поднялись.

Поняв, что уклоняться бесполезно, тело Люмиана вспыхнуло огненным пламенем.

Бледно-белая, наполненная гноем рука первой схватила правую ногу Люмиана, "заставив" его замолчать, так как его мысли быстро улетучились.

Сильно разложившаяся рука, скелет цвета железа, украшенный светло-желтыми перьями, и фигура, облепленная разорванными личинками, выполняли свои задачи одна за другой. Они потащили Люмиана, находившегося словно в трансе, с широко открытыми глазами, в сторону Самаритянского источника.

Хела оказалась окруженной слоями длинных черных волос. Они пронизывали спокойствие ночи, обволакивая женщину с признаками разложения.

Люмиан безучастно смотрел на жесткий, разлагающийся лик, на железно-черные глаза, налитые кровью. Он ощущал всепоглощающее, ничем не сдерживаемое безумие, но не мог сформировать ни одной целостной мысли.

Его тело стало еще более жестким, а на плоти проступили пурпурно-красные смертельные пятна.

Теперь он находился всего в одном шаге от бледно-белого источника.

В этот момент Самаритянский женский источник, который долгое время сдерживала огромная фигура, наконец вырвался вперед, прорвав преграду. Все фигуры, включая огромную, охваченную невидимым пламенем, устремились обратно в беспросветную бездну темной дыры.

Колоссальная фигура издала яростный рев, но оказалась бессильна перед неумолимым потоком бледно-белой родниковой воды и исчезла в глубинах бездны.

Люмиан "проснулся" и заметил белобрысую женщину, застывшую неподалеку. Он стремительно развернулся и помчался к вершине склона.

Его план был прост:

Поскольку аномалия произошла из-за руды Кровь Земли, которая частично срослась с его ладонью, нужно было использовать этот шанс, чтобы сбежать. Сейчас не время собирать остатки родниковой воды.

Если он успеет скрыться до того, как бледно-белый источник снова забурлит и появятся угрожающие фигуры, Хела будет в большей безопасности. Она могла бы спокойно набрать воды и поделиться ею с ним позже.

Чтобы спастись, учитывая, что телепортация не сработала, единственным средством были ноги.

Пока Люмиан бежал, он готовился к любым возможным неудачам.

Используя свои способности Пироманьяка, он сдержал пламя белой свечи и достал из сумки боксерские перчатки Порку, надев их на руки.

Одновременно он попытался произнести почетное имя Шута на Гермесе.

"Шут, не принадлежащий этой эпохе..."

Это вдохновение было вызвано серовато-белым туманом, окутавшим Самаритянский женский источник!

Всплеск!

В середине своего заклинания Люмиан услышал звук всплеска воды в источнике.

Это произошло быстрее, чем он предполагал!

Рычание, пропитанное запахом крови и ржавчины, разнеслось по окрестностям.

Не понимая, о чем думает Люмиан, Хела еще раз вздрогнула, словно превратившись из безэмоционального трупа в испуганное живое существо.

Краем глаза она заметила огромную, окутанную невидимым пламенем фигуру с волосами цвета крови и в изорванных, запятнанных кровью доспехах.

Люмиан тоже был ошеломлен. Он даже почувствовал желание сдаться и прекратить сопротивление.

Он напрягся, чтобы выстоять, не в силах больше произносить это почетное имя. Единственным выходом для него было довериться боксерским перчаткам.

Если он продержится еще немного, скрытые злые боги могут обратить на него свое внимание из-за материала перчаток и послать опасных существ, чтобы повлиять на него или напасть.

В прошлом Люмиан молился бы о том, чтобы надвигающаяся аномалия оставалась управляемой. Но теперь он надеялся, что чем опаснее она станет, тем лучше!

Только замутнив воду, рыба сможет спастись!

Ладонь

Подземный участок над зданием Оперного театра.

Мужчина в одежде колдуна пронзительным голосом обратился к Франке: "Все просто. Есть только три конкретных условия. Во-первых, вы двое должны пообещать взорвать потайную дверь секретной пещеры в каменоломне Глубокой Долины, подняв шум, способный привлечь внимание всех, кто находится поблизости. Во-вторых, я заплачу вам обоим по 50 000 верлей с авансом в 20 000. В-третьих, вы столкнетесь с последствиями, если не выполните свою часть сделки. Это ограничение распространяется на обе стороны. Мы можем обсудить детали".

Мужчина не собирался обманывать двух Потусторонних, заключая контракт. Вместо этого он планировал использовать свои способности, чтобы изменить содержание миссии в момент заключения договора, заставив их проникнуть в секретную пещеру в карьере Глубокой Долины и забрать то, что он хотел, вместе с достаточными доказательствами.

Однажды этот человек купил человеческую душу за тысячу верлей, используя эту уникальную способность изменять условия сделки. Он верил, что и на этот раз не будет разочарован.

Пока Франка беседовала с человеком в одежде колдуна, Дженна, спрятавшись в тени, потянулась к небольшому денежному мешочку и лениво погладила золотые, серебряные и медные монеты внутри.

Она была уверена, что никакой печати в мешке нет.

Вернее, у Франки не было печати!

Что она имела ввиду? Дженна перевела взгляд на поручителя, излагавшего условия договора, и нашла их весьма своеобразными.

Если он хотел заключить сделку, почему бы ему не обратиться за нотариальным заверением на собрании мистиков прямо сейчас?

Если бы он боялся, что содержание договора будет раскрыто, то мог бы пойти в "комнату для бесед" и взять у хозяина мистический предмет. Не нужно было тайно следить за нами, чтобы получить комиссию!

Что-то определенно не так!

Дженна поняла, почему Франка подкинула ей мешочек с монетами.

Как только она поймет, что что-то не так, она должна была немедленно использовать Кольцо Наказания, чтобы напасть на другую сторону и взять ситуацию под контроль!

Фух... Дженна медленно выдохнула и надела Кольцо Наказания. Используя тени, она сократила расстояние между собой и поручителем.

Франка взглянула на тени, не освещенные карбидной лампой, и улыбнулась поручителю, одетому как колдун.

"Звучит разумно, но мне нужно проверить, не лжете ли вы и нет ли проблем с этим делом".

Говоря это, она аккуратно бросила карбидную лампу перед собой и достала из потайного кармана костюма Ассасина зеркальце. Она улыбнулась и сказала: " По счастливой случайности я умею гадать".

При этих словах зрачки поручителя в костюме колдуна расширились, а все его тело напряглось.

Он не был уверен, что гадание с помощью магического зеркала не сможет раскрыть его план!

Спрятавшись в тени, Дженна обнаружила его ненормальность. Не раздумывая, она слегка подняла правую руку, отчего кольцо железного цвета, усыпанное крошечными шипами, засветилось.

Одновременно с этим из ее глаз вырвались две ослепительные молнии.

Психическое пронзание!

...

У Самаритянского женского источника.

Люмиан и Хела снова были охвачены ужасом, их охватило чистое безумие. Они застыли на месте, их тела слегка дрожали.

Это безумие обездвижило их, но, как ни парадоксально, спасло от неминуемой смерти. Их застывшие тела горели от сильного жара, а дремлющие мысли пылали яростью и жестокостью.

Однако их пурпурно-красная смертельная болезнь и разлагающаяся кожа продолжали ухудшаться, не подавая признаков улучшения.

Снова спустилась тьма, и Хела с помощью кольца с черным бриллиантом на правой руке попыталась утихомирить призрачные фигуры, витавшие у Источника, включая горящего гиганта в гниющих доспехах.

Люмиан собрался с мыслями и понял, что его побег с Хелой не был напрасным.

Они удалились от Источника более чем на десять метров, и разлагающиеся теневые фигуры не могли покинуть Самаритянский женский источник или добраться до берега, чтобы схватить их за ноги и утащить под воду.

Эти фигуры столпились на краю источника, их пустые глаза смотрели в пустоту. Их сильно разложившиеся или искаженные руки время от времени тянулись из воды, но какая-то таинственная сила втягивала их обратно.

Беззвучно издавая рев, они заставляли дрожать весь склон, вызывая сонливость и чувство покорности у Люмиана и Хелы, порождая различные побочные реакции.

Однако безумие, воспламенившее их мысли, и странные эффекты, вызвавшие признаки диссоциативного расстройства личности, не проходили.

Вокруг Самаритянского женского источника к Люмиану могла подойти только долговязая женская фигура и длинные черные волосы, напоминающие морские водоросли. Одна из них смотрела на него жуткими глазами, а другая вытянулась, пытаясь заманить его в ловушку.

Люмиан почувствовал облегчение. Даже если бы его сопротивление не увенчалось успехом, длинные черные волосы и неясная фигура, предположительно являющаяся высшей Демонессой, потащили бы его в сторону Самаритянского женского источника. В десяти метрах от него был шанс продержаться, пока бледно-белая вода источника не настигнет ужасающую фигуру с красными железно-черными глазами и не унесет его обратно в бездонную пропасть.

Когда наступит момент, Люмиан сможет совершить стремительный побег. За две-три попытки он мог выйти из окутанной серовато-белым туманом зоны и вернуться в помещение наверху.

Позже он отправил бы Хелу внутрь за водой из Самаритянского женского источника, чтобы избежать негативных эффектов, вызванных кровавой рудой и колоссальной фигурой, которая была явно мощнее других "водных призраков".

Но в следующее мгновение тело Люмиана неестественно застыло.

На его теле то и дело появлялся и исчезал белый иней.

В голубых глазах женщины появилось отражение Люмиана, заключенного в плен льда.

Длинные черные волосы плотно обмотались вокруг него, увлекая его в сторону Самаритянского женского источника.

Увидев, что Люмиану грозит опасность, Хела, оставшаяся относительно невредимой, быстро направила правую руку на неизвестную сущность, предположительно являвшуюся неупокоенным духом высшей Демонессы, используя кольцо с черным бриллиантом, излучавшее постоянную тьму.

Ночь превратилась в пелену, окутав потустороннюю сущность и навевая дремоту.

Воспользовавшись случаем, Люмиан закричал заклинание Харумфа направив белый поток света через нос в кристаллический лед, сковавший его, и нацелившись на черные волосы, похожие на водоросли.

Черные волосы, опутавшие его, внезапно потеряли свою силу.

Одновременно с этим завеса ночи, окружавшая сущность, резко сжалась, оставив ее пустой.

Неподалеку вновь появилась женская фигура в белом одеянии и устремила свой взгляд на Люмиана.

Хотя опасность все еще нависала над ним, Люмиан почувствовал прилив облегчения. Он верил, что, даже если сейчас перестанет сопротивляться, сможет продержаться до тех пор, пока бледно-белый источник не уйдет в свои глубины.

В этот момент глаза железного цвета огромной фигуры, плавающей в источнике, стали еще более дикими, а ржаво-красные стали яркими, как кровь.

Он яростно хватался за воду источника, словно пытаясь освободиться от невидимых цепей.

И вот, наконец, среди бурных толчков, похожих на землетрясение, фигура, облаченная в изорванные, пропитанные кровью доспехи и охваченная невидимым пламенем, достигла края Самаритянского женского источника.

Грохот!

Земля затряслась, посыпалась серовато-белая пыль.

В голове Люмиана все загудело, и он мгновенно потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то обнаружил, что снова находится на краю Самаритянского женского источника, преодолев за мгновение более десяти метров.

Краем глаза он увидел, что Хела снова мчится к нему, ее глаза были пустыми и налитыми кровью, она напоминала марионетку или бездумного солдата, выполняющего приказ.

Люмиан догадался, что, закрыв глаза, он вернулся на край источника в таком же пустом и послушном состоянии.

В этот момент, придя в себя, он уже не мог бежать.

За его спиной маячили черные волосы и фигура предполагаемой высшей Демонессы. Перед ним были гротескные, разлагающиеся и отвратительные ладони.

Одновременно они вцепились в Люмиана когтями, намереваясь затащить его в источник. Огромная фигура с длинными кроваво-красными волосами была всего в шаге от него.

Люмиан стиснул зубы, ухватился за основание белой свечи и потянулся левой рукой в перчатке к своему карману.

При этом он внутренне выругался.

Вы, злые боги, так долго наблюдали за мной. Почему вы до сих пор не послали ничего, что могло бы причинить мне вред?

Где обещанные опасные существа?

Неужели вы боитесь противостоять этой безумной твари?

Несмотря на проклятия, Люмиан не сдавался. Он выхватил кинжал и собрался отсечь правую ладонь, разъеденную рудой Кровь Земли.

Если тебе это нужно, бери!

Будет ли перезагрузка в шесть утра регенерировать его отсутствующую правую руку, его сейчас не волновало.

В этот момент из черной дыры в глубине источника, где дрожала и тряслась земля, появилась бледно-белая рука.

Пальцы руки были тонкими, а по тыльной стороне проходили трещины. Из этих трещин сочились бледно-желтые перья и разлагающийся желтый гной. Кожа по обе стороны от трещин была кристаллической, как нефрит, но бледной и темной.

Когда ладонь появилась, она преодолела барьер родниковой воды и схватила правую ногу огромной фигуры.

Фигура, облаченная в изорванные кровавые доспехи и окутанная неосязаемым пламенем, неудержимо качнулась, когда ее потянуло в кромешную бездну в глубине бледно-белой родниковой воды.

Он изо всех сил сопротивлялся, но причудливая ладонь неумолимо отступала. Единственным ответом было падение светло-желтых перьев, гной, окрашенный кровью, и кожа, которая больше не была кристаллической, а была испещрена черными, живыми кровеносными сосудами.

Появились бесчисленные сложные символы - бледно-белые, темно-черные или тусклые, - которые несли неистовую и страшную фигуру, стремительно уменьшающуюся к темно-черному источнику.

Люмиан не мог наблюдать за происходящим и не мог видеть, что происходит. Все, что он знал, - это то, что огромная фигура с разлагающимся лицом, кроваво-красными волосами и железно-черными глазами удаляется от него. Схватившие его страшные руки остановились, застыв на месте.

Обезумевшая фигура многократно рычала, но не могла освободиться. В мгновение ока большая часть его тела была утянута в глубины источника.

В тот момент, когда она уже готова была полностью исчезнуть, ее безумие материализовалось. Из его железно-черных глаз вырвались два темно-красных "ржавых пятна" и устремились прямо на Люмиана.

Люмиан инстинктивно поднял правую руку, чтобы блокировать удар. Два пятна ржавчины пронзили боксерскую перчатку на руке и вонзились в его кожу, которая была разъедена рудой Кровь Земли.

Всплеск!

Бледно-белая вода источника полностью исчезла, увлекая за собой все плавающие фигуры в черную бездну.

Окрестности источника погрузились в жуткую тишину.

Настоящая вода Источника

Среди жуткой тишины Люмиан почувствовал необычный жар в правой ладони, словно она пылала.

Кроме этого, ничего необычного пока не наблюдалось.

Учитывая обстоятельства, Люмиан не мог позволить себе провести детальный осмотр. Не обращая внимания на холод, пробирающий его тело, и "успокоенные" мысли, он отступил, чтобы оценить ситуацию у Самаритянского женского источника.

Неясные фигуры и длинные, как сорняки, черные волосы, погруженные в воду, втягивались в беспросветную пучину, неустанно колыхаясь, словно внутри бушевала жестокая битва.

Белая фигура в халате, похожая на труп, которая оставалась неподалеку, растворилась в воздухе, и Люмиан заподозрил, что его встреча с предполагаемой высшей Демонессой на четвертом этаже была связана с подобными изменениями в Самаритянском женском источнике.

Это зрелище породило в голове Люмиана дерзкую идею.

Видя, как ужасающие фигуры притягивает к фонтану странная сила, одна из которых яростно сопротивляется, а другая пытается ее подавить, казалось маловероятным, что победитель появится в скором времени. Люмиан решил не терять бдительности, приостановить побег и изучить возможность устроить ловушку, набрав немного бледно-белой родниковой воды, как только она снова забурлит.

Водяных призраков на дне источника не было видно, как и размытых фигур, маячивших поблизости. Казалось, наступил безопасный момент.

В следующее мгновение Люмиан заметил, как Хела достает золотую бутылку, украшенную сложными мистическими символами, напоминающими те, что он видел на двери подвала магазина "Горное Мистическое Зелье".

Хела не стала ждать, пока бледно-белая родниковая вода снова поднимется. Она присела на корточки и прижала отверстие бутылки к влажной почве на краю источника.

Почва была темного цвета, и чем ближе они подходили к кромешной тьме, тем больше казалось, что она содержит бесчисленное множество цветов. Чем дальше от нее, тем почва становилась более обычной. Она ничем не отличалась от самого склона в тех местах, которые не были затоплены весенней водой.

Темная, наполненная бесчисленными цветами почва возле кромешной тьмы высохла, когда бледно-белая родниковая вода ушла в бездну. Однако по периферии оставалось немного влаги, и капли были более ощутимыми, чем бледно-белая родниковая вода, и напоминали цвет ночного озера.

Увидев, что целью Хелы является жидкость, Люмиан в замешательстве спросил: "Разве вы не собираетесь ждать, пока Самаритянский женский Источник снова всплывет?"

Хела покачала головой.

"Это настоящая вода Самаритянского женского источника. Бледно-белая вода слишком опасна, чтобы прикасаться к ней прямо сейчас. Контакт с ней означает мгновенную смерть, вечные скитания вблизи источника или его истоков. Наши емкости - не исключение".

Так ужасно? Может ли быть, что Самаритянский женский Источник - это побочный продукт бледно-белой воды, а не ее истинная форма? Люмиан достал заранее приготовленную металлическую емкость и поднес ее к каплям, просачивающимся из почвы на краю источника.

Уже после одной капли на фляге появились следы ржавчины и разложения от длительного погружения в воду.

Не говоря ни слова, Хела достала золотистую флягу, испещренную сложными символами, и бросила ее Люмиану.

Только после этого Люмиан смог собрать воду из источника. Его внимание по-прежнему было приковано к темному роднику.

Как только прекратятся подземные толчки, он планировал поспешно покинуть это место, прихватив с собой воду Самаритянского женского источника.

Люмиан наблюдал за его медленным продвижением, опасаясь, что бледно-белая вода источника может снова забурлить.

Поэтому он тихо выругался, чтобы выплеснуть сдерживаемые эмоции.

Кап, кап. Он успел наполнить лишь треть бутыли, когда Хела решила остановиться и запечатать золотой сосуд.

Я не должен быть жадным... - предупредил себя Люмиан, прекращая собирание воды " Самаритянского женского источника" вместе с Хелой.

Вдвоем они устремились к вершине склона.

Вскоре позади них послышался шум воды.

Из черной дыры снова хлынул бледно-белый источник!

Не оглядываясь, чтобы оценить ситуацию, они продолжали бежать сквозь серовато-белый туман, словно за ними гналось неумолимое, неосязаемое чудовище.

В считанные секунды они достигли границы тумана. Люмиан схватил Хелу за руку и рванул вперед.

Выйдя из серовато-белой пелены тумана, Люмиан наконец-то вздохнул с облегчением. Холод в его теле ослаб, а мысли успокоились.

...

Психическое пронзание!

Дженна вышла из тени, ее глаза сверкали молниями.

Человек в мантии колдуна услышал нереальный треск и почувствовал, как из глубин его Духовного тела вырвался сильный всплеск боли, захвативший его разум.

Совершенно инстинктивно он рухнул на землю, свернувшись калачиком в попытке облегчить муки.

Франка не стала терять времени и воспользовалась моментом. Она направила на него зеркало, которое держала в руках.

Когда в зеркале появился облаченный в мантию колдуна поручитель, на ладони Франки вспыхнуло черное пламя и охватило зеркало.

Проклятие Демонессы!

Из тела мужчины вырвалось черное пламя, ослабив его сопротивляющийся дух.

Вскоре кристаллический лед покрыл его слой за слоем, а бесцветный паучий шелк окутал его, обнажив его лицо.

Франка намеревалась сдержать его, а не убить. Ведь никто не знал, подвержен ли он какой-либо порче или делах высокого уровня, а безрассудное обращение к духу могло привести к несчастным случаям.

Увидев, что мужчина ослаблен и сильно скован, Франка удивленно прошептала,

"И это все?"

В следующее мгновение мужчина заговорил под тройным контролем черного пламени, льда и паучьего шелка, его голос был слабым, но решительным. "Вы совершаете преступление!"

Как только он закончил говорить, из глубины туннеля донеслось сильное сотрясение. С потолка туннеля на голову Дженны упал камень.

Дженна быстро перекатилась, чтобы увернуться, но все равно почувствовала удар падающих обломков.

Франка оказалась в похожем положении. Она чувствовала, что если так будет продолжаться, то весь туннель может обрушиться. Даже с помощью Зеркальной замены она не могла гарантировать свою безопасность в этом сегменте туннеля.

Не раздумывая, она сжала правую руку, разжигая оставшееся черное пламя в теле поручителя.

Черное пламя охватило его Духовное тело, и мужчина в одежде колдуна быстро встретил свой конец.

Дрожь в туннеле прекратилась, и в воздухе осталась лишь пыль.

Франка вздохнула с облегчением и не стала терять времени. Она быстро провела ритуал обращения к духу, а Дженна, разминая ее плечи и спину, бдительно следила за окружением.

Через некоторое время Франка завершила заклинание обращения к духу с помощью магического зеркала. Взяв в руки зеркало, она с надменным видом взглянула на бледно-белое лицо и спросила: "Как много ты знаешь о секретах каменоломни Глубокой Долины?"

Дух мужчины ответил в недоумении: "Одни стремятся использовать механизмы, чтобы продлить свою жизнь, а другие - чтобы обрести ее".

"Часть каменоломни Глубокой Долины погружается в бездну".

Нельзя ли поконкретнее? Франка надавила: - Из какой вы организации? Почему вы используете исчезновение привратника?"

Как раз в тот момент, когда мужчина собирался ответить, зеркало внезапно окутал постоянно меняющийся туман.

Треск!

Зеркало в руке Франки мгновенно разбилось вдребезги.

Бах!

Тело мужчины, заключенное в лед и паучий шелк, взорвалось. Его плоть распалась на туман, заполнивший все вокруг.

Почти одновременно с этим Франка, как зеркало, разбилась на осколки, которые упали на землю.

Ее фигура быстро очертилась на перекрестке туннелей и появилась рядом с Дженной.

"Как и ожидалось, что-то не так", - торжественно произнесла Франка, наблюдая, как неопределенный кровавый туман постепенно оседает и сливается с землей.

К этому моменту труп превратился в горстку мясного фарша, и только металлические предметы на нем остались нетронутыми.

Франка и Дженна провели простой обыск и нашли латунный ключ и монеты стоимостью от 200 до 300 верлей.

Они не осмелились задерживаться. Стерев все следы своего присутствия, они вышли.

Примерно через две-три минуты рядом с лужей плоти и крови появилась пара ног в коричневых сапогах длиной до колен, сжимающих в руках уменьшившийся золотой чайник с торчащим фитилем.

...

Палящий солнечный свет залил вход в катакомбы площади Чистилища, и Люмиану показалось, что он вернулся из царства мертвых в мир живых. Пронизывавший его холод постепенно рассеивался.

Повернувшись к Хеле, чей бледно-белый цвет лица, багрово-красные пятна и следы разложения еще не полностью зажили, он улыбнулся и заметил: "Хоть это и не была настоящая битва, но я был ближе всех к смерти".

Хела ответила просто: "Те, кто может долго сохранять свой облик в бледно-белой воде источника, когда-то были грозными людьми".

Подойдя к краю площади, Люмиан небрежно поинтересовался: "Для чего нужна вода Самаритянского женского источника? Ведь нельзя же с ее помощью забыть прошлое и боль?"

Хела покачала головой.

"Для меня она может служить заменой определенному ритуалу или, скорее, стать центральным элементом другого ритуала".

Люмиан не до конца понял концепцию, поэтому не стал допытываться подробностей.

Однако вскоре он заметил, что остаточный холод в его теле и мыслях не исчез полностью только потому, что он покинул катакомбы.

Хотя он в основном рассеялся, но, казалось, еще оставался в нем и постепенно появлялся с наступлением ночи.

"Аномалии в наших телах все еще присутствуют, - торжественным тоном напомнил Люмиан Хеле.

Хела кивнула.

"У меня есть решение. У того, кто поручил тебе добыть воду из источника, тоже должно быть решение".

Люмиан коротко подтвердил ее слова и попрощался с Хелой, направившись к остановке общественной кареты.

По сравнению с ненормальностью постепенного умирания, его больше беспокоила руда Кровь Земли, которая разъела его ладонь, а также странная "ржавчина".

Шрам

Время шло, и Люмиан чувствовал, как температура его тела медленно снижается. Даже палящее солнце за окном общественной кареты не могло избавить его от этой перемены.

Его мысли притупились, а кожа на тыльной стороне ладони стала бледно-белой.

Наконец Люмиан добрался до рыночного района.

Когда он высаживался из общественной кареты, его конечности словно одеревенели.

Как только он свернул на улицу Блуз Бланш, подошедший к нему мужчина был ошеломлен. Он издал тихий вздох, его глаза наполнились страхом.

Люмиан инстинктивно посмотрел в сторону, оценивая свое отражение в стеклянной витрине кафе.

Его светло-русые волосы выглядели так, словно их не мыли несколько дней, а лицо приобрело нездоровый бледно-голубой оттенок. На шее виднелись багрово-красные пятна и следы разложения, а в глазах отражалась холодная пустота трупа, пролежавшего мертвым много дней.

Люмиан ухмыльнулся и заметил: - Ну, что скажешь? Убедительно ли я перевоплотился в зомби?"

Он заметил, что его голос стал более холодным, напоминая Хелу.

Джентльмен тихо выругался и обошел парня, который, казалось, был готов посетить бал-маскарад.

Люмиан понимал, что поглощающая его порча становится все сильнее. Ускорив шаг, он добрался до убежища, которое еще не успел перевернуть.

Быстро расставив алтарь, он развернул лист бумаги и написал короткое письмо Госпоже Маг.

"Я выполнил задание госпожи Справедливости и приобрел родниковую воду Самаритянского женского источника, но я также подвержен порче. Она усугубляется. Как я могу ее искоренить?"

Аккуратно сложив письмо, Люмиан вызвал посыльного Госпожи Маг.

Кукольный посланник материализовался над синим пламенем свечи и одобрительно кивнул Люмиану.

"Мне очень нравится твой нынешний образ, хотя волосы слишком жирные".

Аура близкой смерти? Люмиан пробормотал уже слабее, чем раньше.

Проследив за уходом "кукольного" посланника, он установил пятнадцатиминутный лимит времени. Если Госпожа Маг не ответит до этого времени, ему придется искать другие пути избавления от порчи. Одним из вариантов было проведение ритуала и обращение к Господину Шуту.

Тик-так. Стрелка на карманных часах, позаимствованных в " Зале де Баль Бризе", поддерживала устойчивый ритм. Однако Люмиан и раньше замечал, что они отстают почти на десять минут. Казалось, чем ближе он подходил к Самаритянскому женскому источнику, тем медленнее они тикали.

Внезапно из пустоты материализовался звездный свет, образовав таинственную и бесплотную дверь.

Дверь распахнулась, и из нее вышла Госпожа Маг, одетая в коричневато-желтую мантию. За дверью была глубокая тьма, украшенная звездным светом.

Обладательница карты Старшей Арканы Клуба Таро взглянула на Люмиана и слегка кивнула.

"Помолись Господину Шуту об ангельском очищении".

Мне все равно придется молиться Господину Шуту? Люмиан не стал допытываться. Он приступил к ритуалу у подготовленного алтаря.

Он зажег свечи в правильной последовательности и позволил экстракту капать. Сжег травы, отступил назад, глядя на пламя свечи, и произнес глубоким голосом: "Шут, не принадлежащий этой эпохе, таинственный правитель над серым туманом, король желтого и черного, владеющий удачей...

"Я умоляю тебя,

"Я умоляю тебя очистить меня от порока..."

По завершении ритуала Люмиан вновь увидел ангела, созданного из света и окруженного двенадцатью парами светящихся крыльев.

Сохраняя лишь периферийное зрение, он почувствовал, что холод в его теле рассеивается, а температура тела быстро приходит в норму.

Вскоре ангел исчез. Люмиан посмотрел в зеркало в полный рост и понял, что его цвет лица, волосы и глаза полностью вернулись в норму. Багрово-красные пятна на теле полностью исчезли. Осталось лишь несколько следов разложения, но признаков порчи не было. Казалось, со временем эти остатки заживут.

Люмиан искренне поблагодарил Господина Шута и завершил ритуал.

Когда он повернулся к Госпоже Маг, его осенило внезапное воспоминание, и он поспешно поднял правую руку, чтобы осмотреть ладонь.

Рана от воздействия руды Кровь Земли все еще была на месте. Хотя она уже не была такой ярко-красной, как при первом слиянии с "ржавчиной", но и не потускнела. Создавалось впечатление, что он кровью нанес на ладонь несколько шрамов.

Почувствовав слабый привкус безумия и насилия, исходящий от правой ладони, Люмиан в замешательстве нахмурил брови.

"Разве это нельзя очистить?"

Госпожа Маг на несколько мгновений задержала взгляд на его правой ладони, но прямого ответа не дала. Вместо этого она сказала: "Расскажи мне все в подробностях".

Она по собственной инициативе пододвинула стул и села, не проявляя желания продолжать разговор стоя.

Люмиан устроился на стуле за деревянным столом, начав с задания госпожи Справедливости и рассказав, как они с Хелой набрали по трети от объема фляги воды Самаритянского женского источника.

Он рассказал о встрече с огромной, неистовой фигурой и странной силой.

Одновременно он не упустил ни одной подробности о появлении и действиях Монетта, а также о любопытном "возвращении" руды Кровь Земли.

Госпожа Маг молча выслушала рассказ Люмиана и только потом усмехнулась.

"По-настоящему грозным фигурам довольно сложно полностью умереть. Даже не обладая Потусторонними свойствами, телами или душами, они часто оставляют после себя ментальные отпечатки, следы смерти, остаточные ауры и другие проявления. При благоприятном стечении обстоятельств они могут найти способ вернуться в реальный мир с помощью подходящего сосуда".

"Как Старейший, Создатель?" Люмиан уловил суть объяснений Госпожи Маг и поинтересовался: "Так кто же эта фигура?"

Госпожа Маг немного подумала и ответила: "Скорее всего, это Кровавый Император Четвертой Эпохи, Алиста Тюдор".

"Кровавый Император? Один из Четырех Императоров?" Люмиан слышал, как Гарднер Мартин упоминал этот титул и имя.

Империя Алисты Тюдор когда-то простиралась на территории современного Интиса. Трир, погруженный под землю, служил его столицей.

По словам Гарднера Мартина, Кровавый Император был истинным божеством, постигшим путь Охотника, что означало, что он был Красным Жрецом 0-й последовательности!

"Верно, - подтвердила Госпожа Маг. "Война Четырех Императоров была настоящим конфликтом между богами. Алиста Тюдор встретил свой конец в затопленном Трире Четвертой эпохи, из-за чего столица также погрузилась под землю. Он давно впал в безумие и совершил множество злодеяний. Ходят слухи, что он едва не замуровал всех божеств, участвовавших в войне вместе с ним. И по сей день под Триром покоятся остатки той войны, оказавшие глубокое влияние на некоторые аспекты истории Пятой эпохи".

Пятую эпоху, в которой жил Люмиан и его спутники, часто называли Железным Веком.

Почти похоронить всех божеств, участвовавших в войне? Кровавый Император был поистине безумен... Люмиан задумался, искренне заинтригованный.

"Что произошло во время Войны Четырех Императоров?"

"Я тоже не совсем уверена", - пожав плечами, призналась Госпожа Маг. "Я слышала об этом только от двух существ, которые лично наблюдали за войной. Даже они не обладают полной картиной. В конце концов, нельзя смотреть прямо на бога. Запомни, никогда не смотри прямо на бога, даже если это неполное мифическое существо, преобразованное из Святого 4-й последовательности".

Существа, лично пережившие Войну Четырех Императоров и дожившие до наших дней? Чтобы участвовать в таком божественном конфликте, они должны быть по меньшей мере Ангелами... Может быть, это те два Ангела рядом с троном Господина Шута? Да, в Библии упоминалось, что Ангел Времени Господина Шута был древним ангелом, и один из них мог быть этой фигурой? Люмиан собрал воедино всю имеющуюся у него информацию и рискнул предположить.

Услышав от Авроры о Мифических существах и связанных с ними сложностях, Люмиан не сомневался в правильности совета "никогда не смотри прямо на бога".

Люмиан с нетерпением спросил: "Значит, после смерти Кровавого Императора его ментальная метка, метка смерти или остаточная аура остались запечатанными внутри Самаритянского женского источника?"

"Скорее всего, это след смерти, но я подозреваю, что он переплетается с ментальной меткой, остаточной аурой и даже некоторыми затаившимися духами, ушедшими по неизвестным причинам. В противном случае Кровавый Император Алиста Тюдор не смог бы оставаться в боевом состоянии в пределах источника. Хе-хе, сражение действительно можно считать отличительной чертой Охотника, - высказала предположение Госпожа Маг.

Как только Госпожа Маг заговорила, она протянула руку в пустоту и исчезла из поля зрения Люмиана.

После недолгих поисков она появилась вновь, держа в руках соблазнительный бокал Кирша.

"Разве сестра не учила тебя? Когда у тебя гости, не забудь спросить, хотят ли они чаю или вина, а может, предложить закуски", - игриво заметила Госпожа Маг, делая глоток светло-красного вина и покачивая головой.

И как я мог вспомнить об этом в такой момент? Откуда она взяла свое вино? Только тут Люмиан понял, что забыл спросить о самом важном.

Он искренне признал урок, а затем задал еще один вопрос.

"Каково происхождение странной силы, которая затащила Кровавого Императора обратно в источник?"

"Я не знаю", - честно ответила Госпожа Маг. "Даже истинный бог может не знать. Могу лишь с уверенностью сказать, что она никак не связана с Войной Четырех Императоров".

Люмиан решил пока отложить этот вопрос и обратил внимание на свою правую руку, где оставались загадочные следы.

"Что это за следы? Разве Господин Шут не может их очистить?"

"Если это не порча, то ее нельзя очистить", - объяснила Госпожа Маг, потягивая свой Кирш. "Это больше похоже на мистический предмет, вложенный в твою руку. Он вызывает определенные негативные эффекты, и эти эффекты не могут быть очищены, пока сам предмет не будет удален".

"Мистический предмет... Каково его назначение и какую опасность он таит?"

Люмиан не ожидал подобного вывода.

"Он бесполезен". Госпожа Маг усмехнулась. "Я уже говорила, что он похож, но не эквивалентен. Это точно не прямой источник усиления силы. Ходят слухи, что в подземельях Трира Четвертой Эпохи есть множество сокровищ, оставленных Кровавым Императором Алистой Тюдор в различных скрытых местах. Открыть их могут только те, кто обладает родословной семьи Тюдоров. А теперь и ты сможешь открыть их".

Значит, в моей ладони есть кровь и аура Тюдоров, не связанные с силами Потустороннего? Люмиан попытался ощутить сознанием ярко-красные шрамы на правой ладони.

Как только они установили связь, его резко охватил всплеск неистовой, яростной, ужасающей и доминирующей ауры. Вся комната и даже вся квартира неконтролируемо затряслись.

Истинная личность Монетта

Внезапная перемена и неистовая аура, охватившая Люмиана, инстинктивно заставили его отвлечься от шрама на правой ладони.

Люмиан осмотрел окружающее пространство, опасаясь, что аура может привлечь нежелательное внимание.

В этот момент в комнате стало необычайно тихо, а окружающее пространство слегка потемнело, словно в него добавили слой звуконепроницаемого стекла темного цвета.

Люмиан расслабился и перевел взгляд обратно на Госпожу Маг.

«Что случилось?»

«След несет в себе ауру Алисты Тюдор, но это не имеет практического эффекта. Он не может запугать других или заставить их подчиниться». Госпожа Маг взяла в руки чашку, наполненную киршем, и улыбнулась. «С Лицом Нисэ ты сможешь играть роль Кровавого Императора в Театре Древняя голубиная клетка».

Его можно использовать только для актерской игры или для запугивания людей в определенных ситуациях? Люмиан задумчиво кивнул.

«Какое негативное влияние окажут на меня эти следы?»

Госпожа Маг усмехнулась.

«Ты станешь более безумным, свирепым и импульсивным, но ты и так не лишен этих качеств».

Она имела в виду, что у тебя много подобных негативных эффектов. Пока они не превышают предел, проблем не будет. Вернее, ты уже привык к этому, так что хуже быть не может.

«Это хорошо». Люмиан вздохнул с облегчением.

Госпожа Маг отпила глоток Кирша и напомнила ему: «Пока что ты полагаешься в основном на свое упорство и выносливость Монаха Милостыни, чтобы подавить негативные эффекты и поддерживать свое нормальное состояние. Однако когда наступит подходящий момент, тебе нужно будет выпустить пар. Это как водохранилище. Нельзя постоянно накапливать воду. Ты должен найти возможность выпустить часть воды. Иначе, если накапливать ее день за днем, она либо прорвет плотину, либо выплеснется из водохранилища, оставив после себя психологические проблемы».

Это действительно так. Хотя последующее продвижение Монаха Милостыни к Аскету делает акцент на выносливости и накоплении, есть и «взрывной» аспект... Люмиан понял слова Госпожи Маг.

Одновременно с этим ему пришла в голову одна мысль.

После вступления в Орден Креста Железа и Крови он неизбежно должен был исследовать Подземный Трир. Хотя он обладал аурой Кровавого Императора и имел право входить в определенные места и открывать определенные сокровища, не вызовет ли он новые аномалии и не столкнется ли с новыми опасностями?

Люмиан выразил свои опасения, и Госпожа Маг слегка кивнула.

«Это вполне предсказуемое открытие.

«Как говорится, это и благо, и проклятие».

«Если не хочешь так рисковать, через два-три дня снова помолись Господину Шуту и попроси его помочь тебе устранить ауру Алисты Тюдор. Помни, ты должен указать, что это аура высокоуровневого Потустороннего пути Охотника, чтобы избежать недоразумений и удалить все лишнее во время обряда».

«А разве я не могу очистить ее при ежедневной перезагрузке в 6 утра?» - по привычке спросил Люмиан.

Госпожа Маг покачала головой.

«Аура такого уровня не может быть сброшена»

Люмиан погрузился в глубокую задумчивость, размышляя, оставить ли ауру Алисты Тюдор или использовать ритуал для ее удаления.

Вспомнив, что проникновение в Подземелье для поиска Трира Четвертой Эпохи, несомненно, является миссией, порученной Орденом Креста Железа и Крови, и вероятность спровоцировать аномалию весьма высока, он собрался с силами и решил сохранить ярко-красный шрам на правой ладони.

В отличие от других членов Ордена Креста Железа и Крови, которые были испорчены домом 13, только кровная аура Алисты Тюдор могла позволить ему выдержать такое же подземное «воздействие», как у испорченных, и не потерять рассудок.

Что касается потенциальных опасностей, то он был обеспокоен, но мог выбрать только вариант с меньшим количеством недостатков.

В любом случае, поиск входа в Трир Четвертой Эпохи не был его единственной миссией. Когда придет время, многие члены Ордена Креста Железа и Крови, несомненно, присоединятся к его усилиям. Гарднер Мартин мог бы даже возглавить команду. Если небеса рухнут, они встретят это вместе!

Видя, что Люмиан принял решение, Госпожа Маг больше ничего не сказала и спокойно наслаждалась своим Киршем.

Затем Люмиан поинтересовался еще кое о чем.

«Этот мошенник с островов Монетт, а точнее, люди из Зала де Баль Юник? Может быть, они хотят, чтобы я получил ауру крови Алисты Тюдор и открыл сокровищницу в будущем? Но почему бы им не получить ее самим? Они уже украли руду Кровь Земли, и они явно могут проникнуть в зону вокруг Самаритянского женского источника».

«Возможно, для них это слишком опасно, и они не хотят пробовать сами. Если ты потерпишь неудачу, это может привести к высвобождению остаточного духа Кровавого Императора. Если же у тебя получится, им останется только ждать, пока ты найдешь сокровища", - с улыбкой ответила Госпожа Маг.

«Вызвать остаточный дух Кровавого Императора?» Люмиан выразил свое недоумение. «Тогда я чувствовал, что стоит мне соприкоснуться с бледно-белой водой источника, как я тут же умру. Вероятно, я не смогу стать сосудом для воскрешения Кровавого Императора».

Госпожа Маг задумалась на мгновение и ответила: «Обычно так и должно быть, но поскольку ты Охотник, обладаешь печатью Господина Шута и Ангелом из домена Неизбежности, то, когда тебя затянет в источник и ты сольешься с остаточным духом Кровавого Императора, это может вызвать непредсказуемый эффект, который позволит фигуре Алистры Тюдор освободиться от своих ограничений и не даст смерти заключить его в тюрьму».

Люмиан размышлял над словами Госпожи Маг и чувствовал, что чем больше он об этом думает, тем больше вопросов возникает, и от этого ему становилось еще страшнее.

Госпожа Маг осторожно покрутила бокал.

«Это было лишь мое предположение. Истинные мотивы тех, кто находится в Зале де Баль Юник, еще предстоит выяснить. Это может быть даже розыгрыш, который может угрожать твоей жизни, чтобы помешать нам рассуждать о других делах».

«Короче говоря, тебе нужно быть бдительным. Не расслабляйся только потому, что чувствуешь, что другая сторона достигла своей цели».

Люмиан молча согласился, давая понять, что не собирается терять бдительности.

На самом деле, даже если бы Госпожа Маг не упомянула об этом, он бы принял меры предосторожности против мошенника островитянина, который всегда появлялся под землей в критические моменты.

Этот парень был близок к тому, чтобы травмировать его.

«Должны ли мы сообщить об аномалии в Зале де Баль Юник двум церквям?» поинтересовался Люмиан.

Госпожа Маг ответила с необычным выражением лица: «Я некоторое время наблюдала за танцевальным залом и поняла, что большинство людей, носящих монокли на правом глазу, нормальны. Лишь некоторые из них проблемные, а те, что проблемные, - необычные. Зафиксировать их сложно, поскольку сегодня они могут быть кем-то одним, а завтра - совсем другим человеком.

«Кроме того, никто не знает, есть ли Он среди тех, кто не носит монокль на правом глазу. Чтобы полностью избавиться от Него, нам, возможно, придется задержать всех жителей этой улицы и тех, кто посещал танцевальный зал, уничтожив или очистив их.

«Однако это не приведет к его полному уничтожению. Это лишь заставит Его уйти в тень».

Люмиан был необычайно озадачен. В недоумении он спросил: «Что значит, если Он среди них?»

Госпожа Маг говорила так, словно все эти аномальные существа были одним и тем же человеком.

Госпожа Маг задумалась на несколько секунд и ответила: «Он уже несколько раз общался с тобой. Тебе необходимо понять его до определенной степени».

«Он - великий дворянин Империи Тюдоров Четвертой Эпохи, Амон. Он также является ребенком Древнего Бога Солнца, который правил всем миром в Третью Эпоху».

«Он - Амон?» Люмиан вспомнил, что островной мошенник Монетт выполз из гробницы члена семьи Амон.

За ним стоял Древний Ангел!

Неудивительно, что он так много знает о гробницах Четвертой Эпохи!

Госпожа Маг кивнула.

«Когда-то он был Королем Ангелов и взошел на трон божества, но был побежден Господином Шутом. Теперь он обычный Ангел.

«Он является выходцем из пути Мародеров. Высшие представители этого пути обладают особой способностью, называемой паразитизмом. Это отделение части себя и паразитирование на телах других. Существуют поверхностные уровни Паразитизма и глубокие. Последний может позволить носителю стать аватаром.

«Чем выше Последовательность, тем на большем количестве объектов они могут паразитировать».

Люмиан встревожился и испугался: «Он уже паразитировал на островном мошеннике Монетте?"

Он ведь был грозной фигурой, которая когда-то сражалась с Господином Шутом!

Госпожа Маг согласилась с догадкой Люмиана.

«Верно. Все члены семьи Амон Четвертой Эпохи - Амоны. Ненормальные в Зале де Баль Юник тоже Амоны. Те, кто не проявил никаких отклонений, - потенциальные Амоны или потенциальные верующие в Амона».

Люмиан потерял дар речи.

Он счел уместным назвать людей в моноклях с правым глазом клопами в Оберж дю Кок Доре и тараканами из мусорного бака.

Уж слишком они были похожи!

Монетт в каком-то смысле восстал из собственной могилы.

«Сколько у Него аватаров?» спросил Люмиан после небольшой паузы.

Госпожа Маг покачала головой и ответила: «С Четвертой Эпохи Он веками охотился на Потусторонних с пути Мародеров, собрав множество черт. Никто не знает, сколько существует аватаров. Что тебе нужно помнить, так это то, что, когда ты встречаешь Амона, вокруг уже скрывается множество Амонов. Это могут быть крысы, клопы или даже более мелкие существа».

«Разве это не идеально для слежки за другими?» У Люмиана волосы встали дыбом.

Он примерно понимал, почему Амон знает, что у него есть руда Кровь Земли, и может улавливать его движения. Он также понимал, почему, когда в прошлый раз молился о благодеянии, почувствовал, что что-то не так - ощущение, что за ним кто-то наблюдает.

«Какова приблизительная последовательность аватара Амона?» с затаенным страхом спросил Люмиан, вспомнив о своем желании уничтожить Монетта в гробнице на четвертом уровне.

Госпожа Маг допила оставшийся Кирш и швырнула бокал обратно в пустоту.

«У него есть способ ослабить свой аватар, но он все равно останется Ангелом. Из-за этого нельзя недооценивать Его аватар. Да, это похоже на особую картину на третьем уровне гробницы и ниже. Ты можешь определять и обрабатывать ее в зависимости от конкретной ситуации».

Люмиан потер виски, чувствуя, как начинает болеть голова. Без четкого понимания намерений Амона любая попытка проникнуть в глубины Подземного Трира была рискованной.

Он сменил тему.

«Какова цель существования Самаритянского женского источника?»

Небрежность

Госпожа Маг захихикала.

«Почему тебя это волнует? Ты не можешь его использовать. Его можно использовать только для того, чтобы забыть все свои воспоминания и первоначальные чувства и стать новым человеком».

«Так вот, на Пути Собирателя Трупов, Бессонного и Воина Самаритянский женский источник имеет разные применения в зависимости от способа использования, ритуала и совместимости. В частности, он позволяет временно очистить воспоминания, исцелить существенные повреждения духа, улучшить духовное восприятие, стать ингредиентом для важных ритуалов, открыть различные способности и т. д.».

Соответствие трем соседним, взаимозаменяемым Путям - Собиратель Трупов, Бессонный и Воин? Люмиан извлек важнейшую информацию.

В этот самый момент Госпожа Маг взглянула на него, ее улыбка была сдержанной, но знающей.

«Есть ли еще вопросы?»

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить: «Пока нет».

Госпожа Маг кивнула. «Тогда моя очередь спрашивать».

«Что спрашивать?» Люмиан был озадачен.

Он уже рассказал все подробности.

Госпожа Маг постучала пальцем по пустому воздуху перед собой.

«Почему ты не сообщил мне, что Мисс Справедливость отправила тебя в Самаритянский женский источник?»

Люмиан был ошеломлен.

«Я думала, она сама сообщит вам об этом. Более того, поскольку она также является обладательницей карты Старшей Арканы в Клубе Таро, я не видел необходимости уточнять это с вами».

Госпожа Маг выглядела задумчивой.

«Обычно с этим нет проблем, но этот мир полон аномалий».

Люмиан, чувствуя недоумение, спросил: «Что-то не так с Госпожой Справедливость?»

Госпожа Маг покачала головой. «Нет, дело не в этом. Проблема заключается в том, что вскоре после того, как ты согласился на путешествие к Самаритянскому женскому источнику, руда Кровь Земли пропала. Я не знала о твоем предстоящем путешествии на четвертый уровень катакомб, а Мисс Справедливость не знала, что руда Кровь Земли попала в чужие руки. Дело не в том, хотел ты взять ее с собой или нет».

«Если бы мы обговорили это заранее, я могла бы отложить миссию, чтобы выяснить местонахождение руды Кровь Земли или принять соответствующие меры".

Люмиан задумался над ее словами, осознав их истинность.

Предвидя, что руда Кровь Земли приведет к определенным встречам под землей, она не могла игнорировать скрытую связь между потерей руды Кровь Земли и путешествием к Самаритянскому женскому источнику.

Неосторожность Люмиана, а точнее, его предположение о разумности действий, привела к последующим встречам, которые впоследствии ожидали его.

Госпожа Маг на несколько секунд задержала взгляд на Люмиане, прежде чем ответить: «Тебя нельзя винить за то, как ты поступил в этой ситуации. Я лишь напоминаю о том, что в будущем тебе следует проявлять больше осторожности».

Она сделала паузу, ее слова наполнились смыслом.

«Это станет еще более важным, когда ты будешь искать вход в Трир Четвертой эпохи в ближайшие дни».

«Да, Госпожа Маг». Люмиан искренне принял ее наставления.

После того как Маг исчезла с бутылкой воды Самаритянского женского источника, Люмиан быстро убрал алтарь и улегся на свое место.

Он обдумывал свои ошибки, допущенные во время операции.

Во-первых, Госпожа Маг права. Мне следовало сообщить ей о поручении Госпожи Справедливости. Даже если они уже общались наедине и никаких проблем не возникло, я все равно должен был упомянуть об этом. В конце концов, мой обладатель карты Старшей Арканы - не Справедливость, а Маг. Чтобы помогать другим обладателям карт Старших Арканов, требуется разрешение моего собственного обладателя Старшей Арканы.

Во-вторых, прежде чем войти в Самаритянский женский источник, я должен был проверить свое состояние и вещи для окончательного подтверждения. Если только не предстоит сражение или чрезвычайная ситуация, это должно быть необходимым процессом.

Если бы я помнил и выполнил это требование, то смог бы заранее избежать многих проблем. Я бы не пронес незамеченным руду Кровь Земли в район Источника. Монетт, нет, Амон, появлялся несколько раз и специально пугал меня, чтобы нарушить ход моих мыслей и удержать мое внимание на Нем, а не на собственном состоянии, заставив меня пренебречь «возвращением» руды Кровь Земли.

В-третьих, я не заметил ненормальности Термибороса. Он молчал при появлении Монетта, в отличие от прежней бдительности и беспокойства. Хотя Он запечатан, Он может чувствовать окружающую обстановку через меня. Как ангел мог не заметить, что Амон засовывает руду Кровь Земли обратно в мой карман?

Кроме того, Его судьба переплетается с моей. Когда я вошел в Самаритянский женский источник с рудой Кровь Земли, моя судьба должна была измениться. Как же Он мог не заметить этого? Почему Он не предупредил меня?

Неужели Он хотел использовать особую среду Самаритянского женского источника и аномалию, вызванную рудой Кровь Земли, чтобы найти способ избавиться от печати? Да, это Он предупредил меня, что руда Кровь Земли особенная, и сказал, что она принесет мне удачную встречу!

Странная сила в конце концов помешала ему достичь своей цели.

Кто бы это мог быть?

Ведь Ангелу Злого Бога нельзя доверять полностью. В последнее время Термиборос ведет себя так надежно. Время от времени Он напоминает мне не только о том, что нужно избегать опасностей, которые могут коснуться Его, но и убаюкивает меня. Он ждет удобного случая, чтобы нанести мне удар в спину.

Хе-хе, ты тоже Охотник?

После того как я попал в Самаритянский женский источник, проблем с выбором не возникло. Но вот начались негативные последствия, и, когда все виды ментальной порчи навалились друг на друга, мне уже было очень трудно реагировать. Неважно, правильно это или нет... Если бы порчи не конфликтовали и не мешали друг другу, я мог бы сойти с ума на месте.

Люмиан проанализировал ситуацию и вдруг захихикал.

«Термиборос, как же ты не заметил, что Монетт подсунул мне обратно руду Кровь Земли?»

Но Термиборос молчал, не давая ответа.

Люмиан примерно понял, какую роль в последних событиях сыграл этот Ангел Неизбежности. Он осмотрел предметы на своем теле, опасаясь, что они тоже приведут его к «смерти».

К счастью, неодушевленные предметы оказались относительно незатронутыми и не получили существенных повреждений. Что касается «ржавчины», с которой столкнулась боксерская перчатка Порки, то это не было настоящей угрозой. Кроме того, что она оставила следы, она никак не повлияла на ее использование.

Что касается взглядов и опасных существ, которые могут появиться в боксерских перчатках, Люмиан не задумывался. Он считал, что особая обстановка Самаритянского женского источника ограничивает соответствующие негативные эффекты.

Сделав это, Люмиан осмотрел окрестности. Он испытывал неописуемый страх и отвращение к убежищу, в котором когда-то побывал Амон. Ему казалось, что в окружающем воздухе притаились глаза.

Конечно, это было в основном психологическое ощущение. В конце концов, Госпожа Маг уже побывала здесь.

Разобрав скрытые ловушки в убежище, Люмиан открыл дверь и ушел со всеми своими вещами. Он планировал никогда не возвращаться, решив потратить арендную плату впустую.

...

В Трире, в зеленеющем парке.

Маг, одетая в коричневато-желтое платье, заметила золотистого ретривера, неторопливо прогуливающегося по травянистой дорожке. Она повернулась к стоящей рядом с собакой женщине, на которой было простое белое платье с нежными зелеными узорами. Ее длинные светлые волосы небрежно струились по спине и были свободно завязаны. Ее глаза напоминали сверкающие изумруды, отражаясь в прозрачной глубине близлежащих деревьев.

«Самаритянский женский источник найден».

Женщина улыбнулась и сказала: «Что-то случилось? Вы должны были вызвать посланника, чтобы он доставил воду».

Маг кивнула и подытожила ключевую информацию. В конце она сказала: «По совпадению, мы не встречались последние несколько дней и не общались.

«Это позволило мне узнать, что он потерял руду Кровь Земли, которую, как подозревают, украл Амон, но я не знала, что он собирался добыть воду из Самаритянского женского источника. Вы же, напротив, знали, что он собирался отыскать Самаритянский женский источник, но не знали, что руда Кровь Земли была украдена».

Справедливость несколько секунд молча слушала, затем вздохнула.

«Это очень похоже на стиль того человека...»

«Это действительно тот человек?» Маг слегка нахмурился. Когда он успел окинуть нас взглядом? Неужели нам с самого начала не удавалось скрыться от Него?

Справедливость на мгновение задумалась и сказала: «Это неудивительно. Теперь самое главное - какие меры Он задумал».

«Не знаю», - ответила Маг с самоуничижительной улыбкой. «Но поскольку инцидент с Самаритянским женским источником уже произошел, я могу предсказать...»

Шагнув в пустоту, окруженную звездным светом, она вздохнула и сказала: «Пройдет совсем немного времени, и двери Трира Четвертой Эпохи действительно откроются».

...

За пределами заброшенного замка.

В дверях материализовалась Справедливость, сжимая в руках золотую флягу с водой Самаритянского женского источника.

Перед ней материализовалось темное иллюзорное море. Она шагнула в него и попала в особый сон.

Во сне часть перевернутого черного мавзолея не только отсутствовала, но и раскололась пополам. Глубокие трещины покрывали его поверхность, и повсюду были разбросаны бледно-желтые перья, испачканные маслом и различными символами смерти.

Справедливость парила в воздухе, опрокидывая золотую бутылочку в руке.

Под ее управлением часть воды Самаритянского женского источника превратилась в темный дождь, который мягко посыпался на землю.

Все повреждения затянулись, и две половины мавзолея постепенно сомкнулись.

На фоне этого превращения Справедливость убрала золотую флягу и посмотрела на остатки воды Самаритянского женского источника. Она пробормотала про себя: «Должно хватить еще на два раза».

...

На втором этаже Зала де Баль Бризе, в спальне Люмиана.

Вздремнув, он поднял правую ладонь и увидел, что ярко-красный шрам значительно потускнел. Он больше походил на след от сжатия.

Люмиан вздохнул с облегчением. Это не привлечет лишнего внимания.

Изначально он планировал обмотать правую ладонь белой повязкой, чтобы Босс и остальные не заметили ничего плохого.

Подумав немного, Люмиан обмотал бинтом левую ладонь, которая выглядела нормально.

Выполнив это задание, он с нетерпением ждал вознаграждения, о котором говорила Госпожа Справедливость. Ему было интересно, когда она придет.

Он полагал, что это займет не более нескольких дней.

Внезапно Люмиан повернул голову и посмотрел на переулок в окне позади себя.

Стук!Стук!Стук!

Прозвучал глухой стук в оконное стекло.

Болезненный Бог

Люмиан оглянулся и заметил Франку, одетую в блузку, которая постукивала по стеклу.

Он открыл окно и, ухмыляясь, спросил: «Почему ты не воспользовалась входной дверью?»

«Разве ты не часто прибегаешь к таким выходкам, как лазанье по окнам?» Франка с грацией вскочила в комнату, а следом за ней и Дженна.

Дженна немного понаблюдала и указала на левую ладонь Люмиана.

«Ты ранен?»

Почему она забинтована?

Люмиан усмехнулся.

«Я отправился на Четвертый уровень катакомб и столкнулся с существом, похожим на злого духа. У меня была напряженная схватка с ним, и в итоге я получил несколько царапин».

Франка с недоумением посмотрела на левую ладонь Люмиана. «Неужели? Четвертый уровень катакомб...»

«Верить или нет, это твой выбор», - с улыбкой ответил Люмиан.

Франка поняла, о чем идет речь, и оставила эту тему.

Дженна же пробормотала себе под нос: «По-моему, это смесь правды и лжи...»

Люмиан предпочел проигнорировать замечание Дженны и спросил: «С вами тоже что-то случилось?»

«Именно так». Франка подробно рассказала об их встрече и достала латунный ключ. Она нетерпеливо спросила: «Может, попробуем узнать, какую дверь открывает этот ключ? Тот, кто предлагает вознаграждение в 50 000 верлей, должен быть нарасхват!»

Люмиан насмешливо хмыкнул.

«Да у тебя дух настоящего авантюриста".

«Конечно, столь темное дело следует оставить для расследования Очистителям. Кроме того, в нем участвуют монахи из церкви Бога Пара и Машин, спускающиеся в бездну. Ты же не хочешь в одиночку исследовать секретную пещеру в каменоломне Глубокой Долины?»

Франка смущенно призналась: «Честно говоря, я поддаюсь искушению. Идея продлить жизнь с помощью машин и дать жизнь машинам завораживает меня. Но мой разум держит меня в узде».

Дженна промолчала, давая понять, что обсудила это с Франкой по дороге.

Рассказав о своих заблуждениях, Франка согласилась, чтобы Дженна нашла способ передать ключ Очистителям и сообщить об их встрече.

Затем она обратилась к Дженне. «Я планирую отправиться на улицу Фонтен. Как насчет тебя?»

Дженна уже строила планы. Она обратилась к Люмиану: «Не ты ли просил меня выяснить, где живет владелец фабрики? Я проследила за ним и собрала много информации. Теперь мы можем найти семьи, ожидающие компенсации, и помочь им получить то, что принадлежит им по праву».

Люмиан с улыбкой ответил: «Я не просил тебя об этом, ты сама захотела».

Франка отрывисто подтвердила его ответ и продолжила свой план посещения улицы Фонтен.

...

В квартале Ботанического сада, на пересечении улиц Пастера и Эвелин.

Здания представляли собой мешанину деталей, которые, казалось, не принадлежали друг другу, словно строительные блоки, небрежно собранные ребенком. От этого места исходила тревожная атмосфера, напоминающая дикий и нестабильный лес.

Дженна указала на женщину, сидящую на улице и стирающую одежду: «Это мадам Могана. Ее муж тоже погиб в той аварии несколько лет назад».

Мадам Могана была одета в поношенное серовато-белое заплатанное платье, на ее лице виднелись морщины, говорившие о более чем пятидесяти годах жизни.

Люмиан, успевший немного усвоить зелья после поджигания Бутылки Вымысла, не торопился. Он ответил: «Ты сама разберешься».

Дженна молча смотрела на исхудавшую мадам Могану с высокими щеками. Через несколько секунд она проговорила: «По правде говоря, она мне не очень нравится».

Люмиан с любопытством спросил: «Почему?»

Дженна вздохнула и пояснила: «Она очень злобная. Она из тех, кто желает зла своей соседке, когда та переживает трудные времена. Она совершает подлые поступки, даже если это ей не выгодно».

«Как тебе известно, моя мать была театральной актрисой и в некоторой степени грамотной. Она работала репетитором в семье среднего класса. Это была уважаемая работа с хорошей зарплатой. Но когда мадам Могана узнала об этом, она проследила за моей матерью и вычислила ее семью. Она рассказала слугам, которые ходили по делам, что моя мать подрабатывает уличной девкой, что она аморальна и умеет соблазнять своего работодателя-мужчину. Вскоре мою маму уволили. Ей пришлось довольствоваться работой уборщицы, посудомойщицы или даже работать на химическом заводе.

«У мадам Моганы, неграмотной до мозга костей, не было шансов получить работу, которую потеряла моя мать из-за ее действий, но она казалась странно довольной».

Люмиан понимающе кивнул. «Зависть - действительно один из главных грехов человечества. Почему ты не отомстила ей?».

Дженна с усмешкой прошептала: «Это было очень давно. Кроме того, в таком месте, как это, подобные вещи рано или поздно обязательно произойдут. Когда мой отец скончался, мой брат считался сильным парнем. Иначе наша семья оказалась бы в еще худшем положении. Если вдова переезжала к дочери, на следующий день кто-нибудь стучался к вам в дверь, проклинал вас и утверждал, что ее муж бросил на вас пару взглядов. Соседка притворялась дружелюбной и знакомила вас со своими родственниками-мужчинами.

Если вы отказывались, этот ее родственник сидел за вашей дверью и пил каждый день». Полиция не беспокоилась по этому поводу, и вы не могли рассчитывать на чью-либо помощь. Однажды, когда он сильно напился и стал дерзким, мне не нужно описывать, что произошло бы, верно?

«Иногда полиция арестовывала его, но если арестовать одного, то появится второй или третий. Они могут даже привести в ярость его родственников. Они будут каждую ночь разбивать ваше окно, подбрасывать фекалии к вашей двери и нанимать старших детей, чтобы те домогались вашей дочери».

Но хуже всего было быть мишенью для мафии».

«Чтобы выжить в таком месте, нужно было либо иметь в доме несколько взрослых мужчин, либо быть жестким и дать понять, что ты не отступишь, даже если это будет стоить тебе жизни. К счастью, когда закончился срок аренды, моя мать переехала на другой конец улицы, и обстановка значительно улучшилась».

Дженна говорила так, словно уже не раз сталкивалась с подобными трудностями.

Хотя Люмиан и сам сталкивался с трудностями, которые были куда хуже, чем у Дженны, он никогда не встречал ничего подобного. Конфликты и столкновения среди странников были еще более явными. Приходилось либо быть побежденным, либо принуждать к покорности других, либо ютиться на задворках, как одичавшие псы, разгребая то, что осталось от других. Когда он прибыл в Корду, его сестра, Потусторонний, защищала его, позволяя без опасений устраивать розыгрыши. Остальные жители деревни в основном подвергались издевательствам семьи падре.

Он посмотрел на Дженну, которая рассказывала о своем прошлом, и задумчиво спросил: «Разве ты не говорила, что все здесь просто пытаются выжить?»

Дженна выругалась, разочарование было заметно в ее жестах, когда она подбородком указала на женщину, стирающую одежду неподалеку. «Черт возьми, это не оправдывает их мерзость. Взять, к примеру, мадам Могану. Она работает три раза в день на полставки, только чтобы дать своему сыну шанс сбежать из этого места. Хе-хе. Ты не поверишь, но, несмотря на то что она злостно клевещет на мою мать, она иногда протягивала мне кусок хлеба, когда я была голодна и ждала, когда мама вернется домой».

Люмиан взглянул на мадам Могану.

«Люди вроде нее легко поддаются на подстрекательства».

«Именно так, - кивком подтвердила Дженна и подошла к нему.

Ее поведение резко изменилось, когда Дженна крикнула женщине, стирающей одежду: «Мадам Могана, вы знали? Этот проклятый Альфонс предал нас!

«Этот кусок дерьма всегда уговаривает нас подождать еще немного. Он утверждает, что раз суд уже вынес приговор, то Эдмунд-старший непременно выплатит нам компенсацию. Но этот интриган собирается сбежать, не собираясь дать нам ни копейки!

«Должно быть, эта свинья тайно прикарманила свою долю, раз говорит такие вещи!»

Мадам Могана встала, с ее грубых пальцев стекали капельки воды.

Выражение ее лица исказилось от гнева и беспокойства: «Это правда? Я не могу это так оставить!»

Лицо Дженны тоже исказилось от негодования.

«Мы не можем сейчас тратить на него время. Эдмунд-старший вот-вот сбежит!

«Давайте поторопимся и остановим его. Я знаю, где живет их семья!»

Люмиан стоял в пяти-шести метрах от него и слушал, как Дженна будоражила местных жителей, ожидавших компенсации. Окинув взглядом окрестности, он понял, что это место напоминает улицу Анархии. Торговцы, дети, женщины и несколько мужчин смешались вместе, заполонив большую часть дороги. Изредка проезжающие мимо обычные кареты меняли свой маршрут после короткого взгляда.

Среди этой суеты заметно выделялся один человек.

Одетый в старую льняную рубашку и темные штаны, он имел относительно чистое лицо и аккуратно расчесанные волосы. Он резко контрастировал с окружающими торговцами и жителями.

В этот момент мужчина вступил в разговор с несколькими женщинами, державшими в руках длинные палки ржаного хлеба.

Он протянул пачку банкнот, не слишком толстых и не слишком тонких, и скрупулезно пересчитал их одну за другой.

«195, 200... Проверьте, 200 ли это верлей?

«Если не доверяете мне, можете пересчитать сами.»

Самый мелкий номинал банкнот составлял 5 верлей.

Женщины, вероятно, никогда раньше не держали в руках столько наличных. Они задрожали, когда пересчитали и подтвердили, что это действительно 200 верлей.

Мужчина взял банкноты обратно и пересчитал их снова.

«195, 200, 205... Видите, пока вы искренне произносите имя Бога, вы получаете дополнительную банкноту при каждом подсчете!»

Впечатляющие фокусы... Мошенник?

Всякий раз, когда Люмиан сталкивался с мошенниками, он не мог не вспомнить о Монетте и Зале де Баль Юник. Злость и враждебность нарастали в нём.

Женщины пересчитали деньги и поняли, что их действительно 41 банкнота. Но была и лишняя купюра - еще 5 верлей!

Увидев это, мужчина средних лет торжественно сказал: «Мой Господь - повелитель всех болезней. Если вы верите в Него, то никогда больше не заболеете. А если и заболеете, то быстро поправитесь.

«Болезнь - это наказание Болезененного Бога. Если вы верите в Болезненного Бога и благочестиво поклоняетесь Ему, Он пощадит вас...»

Услышав эти слова, зрачки Люмиана сузились, когда он приблизился.

Он выхватил револьвер, ловко вскинул его, а затем с размаху обрушил на голову мужчины средних лет.

Бам!

Инстинктивно мужчина средних лет пригнулся, схватившись за голову. Он даже не мог закричать.

Между его пальцами начала проступать ярко-красная кровь.

Под недоуменными и испуганными взглядами окружающих Люмиан присел, покачивая стволом пистолета. Он улыбнулся мужчине средних лет и сказал: «Пойдем, посмотрим, как Бог Болезни исцелит тебя».

Мужчина средних лет закричал в шоке, страхе и гневе: «Болезненный Бог,...пшшс..., Болезненный Бог покарает тебя!»

Люмиан поднял упавшие банкноты и протянул ему обратно.

«Если сегодня ты не сможешь отсчитать еще 100 000 верлей, даже не мечтай уйти отсюда».

С этими словами он поднял револьвер и ударил мужчину в боковую часть лица, отчего кровь брызнула во все стороны. Лицо его прогнулось внутрь, а зубы разлетелись.

Физическое и психическое здоровье

Мужчина средних лет со страхом смотрел на Люмиана, не понимая, что послужило причиной столь неожиданного противостояния.

Он не был обманщиком, не был одним из мафиози, властвовавших в этом районе. Он не был их родственником или другом. Так почему же Люмиан так набросился на него?

Люмиан даже не дал ему шанса защититься. После каждой фразы он наносил удар за ударом!

Его взгляд упал на револьвер, и он незаметно взглянул на своих помощников, скрытых в тени. Их нерешительность в вопросе вмешательства тяготила его.

Он не мог позволить себе угрожать Люмиану или сопротивляться ему. Дрожа, он заикался: «Я... я не могу добыть столько денег. Я не взял с собой столько денег».

Люмиан ответил с сожалеющей улыбкой: «Как жаль. Мне не хватает 100 000 верлей. Кто научил тебя магии подсчета денег? Кто познакомил тебя с Болезненным Богом?»

Горло мужчины средних лет сжалось, и он замолчал.

Люмиан с невозмутимым видом открыл барабан револьвера, показав пленнику желтые пули.

Затем он закрыл барабан и прижал дуло ко лбу мужчины средних лет.

«Три, два...» Палец Люмиана на спусковом крючке двигался назад с каждым отсчетом.

В глазах мужчины средних лет застыли паника и ужас.

Хотя он сомневался, что кто-то осмелится стрелять в него средь бела дня, этот человек начал встречу с необъяснимого избиения. Невозможно было предугадать, до чего он может дойти.

Как раз когда Люмиан дошел до последнего счета, мужчина средних лет в отчаянии закричал: «Это Посланник!»

«Посланник?» Люмиан изогнул бровь.

Когда его психологическая защита была разрушена, мужчина средних лет оставил всякую надежду выбраться невредимым. Он выкрикнул: «Посланник Болезненного Бога!»

«Он подошел ко мне, научил нескольким трюкам и рассказал о Болезненном Боге. Он попросил меня помочь ему набрать верующих, пообещав долю от прибыли».

Кто он - искренне верующий в злого бога, мошенник, использующий имя божества ради богатства, или, возможно, смесь того и другого? Люмиан убрал револьвер со лба мужчины средних лет и легонько постучал им по его все еще неповрежденной щеке. На его лице появилась улыбка: «А вот это уже больше похоже на правду. Все, что требовалось, - это немного поболтать, не так ли?»

Бах!

Пуля пробила воздух и впилась в близлежащее дерево.

Люмиан возгласил.

«Простите, она случайно вылетела. Я ведь не напугал тебя, правда?»

Сердце мужчины средних лет бешено колотилось, и под ним образовалась небольшая лужа.

Люмиан бросил короткий взгляд на дрожащего мужчину и ободряюще улыбнулся.

«Как зовут этого посланника Болезненного Бога? Где он живет и как выглядит? В последнее время у меня не хватает средств, и я решил нанести ему небольшой визит».

Люмиан внутренне задумался,

Он никак не отреагировал на эту маленькую выходку. Он не одаренный...

Мужчина средних лет энергично покачал головой.

«Я... я не знаю».

Увидев, что Люмиан снова поднял револьвер, он поспешно исправил свой ответ: «Могу сказать только, что он высокий и стройный, с бледной кожей, как будто хронически болен. Глаза у него серовато-голубого оттенка, а волосы черные. Они короткие, как стрижка секретарши богатого босса.

«Он навещает меня раз в неделю, но я понятия не имею, как его разыскать».

Тем временем Дженна присоединилась к мадам Могане и остальным, ее любопытство вызвали действия Люмиана. На мгновение она бросила взгляд в его сторону, гадая, что же обнаружил ее спутник-Охотник и что он задумал.

Однако срочность ситуации не позволила ей задавать вопросы в этот момент.

Дженна эффективно подстрекала нескольких человек, давно ожидавших компенсации. Чем больше говорили эти обиженные души, тем яростнее становилась их злоба. Некоторые уже взяли на себя смелость разыскивать других жертв или их семьи, призывая Дженну возглавить их противостояние с владельцем фабрики по имени Эдмунд.

В разгар нарастающего возмущения Дженна обнаружила, что ей больше не нужно активно подстрекать. Коллективный гнев обрел самостоятельную жизнь, и отдельные люди готовы были помочь ей в этом деле.

Когда они спешили к району, где проживал Эдмунд-старший, Дженна прозрела.

Чтобы подстрекать кого-то, ей нужно было поговорить с ним, но чтобы подстрекать группу людей, ей не нужно было лично общаться с каждым членом группы. Достаточно было понять ситуацию и зажечь искру в небольшом количестве первых лиц. Загоревшиеся, в свою очередь, становились зачинщиками, подталкивая все больше людей к своим действиям, создавая эффект снежного кома.

Пока Дженна и толпа продвигались к цели, Люмиан остался, чтобы выведать у мужчины средних лет больше информации. Убедившись, что больше ничего не удастся выяснить, он поднялся и обратился к обманутым женщинам, наблюдавшим за разворачивающимися событиями.

«Вы слышали его.

Этот парень пытался обмануть вас. Вы собираетесь отпустить его?»

Люмиан незаметно использовал Лицо Нисэ, чтобы слегка изменить свою внешность при встрече с мужчиной средних лет, чтобы никто не связал его с разыскиваемым преступником Люмианом Ли.

Одна из присутствующих женщин на самом деле была сообщницей мужчины средних лет, помогая ему в проповеди и выманивании денег. В этой тяжелой ситуации она не осмелилась произнести ни слова и обратилась за советом к остальным.

Среди женщин одни кипели гневом, готовые передать мошенника властям, другие трусили, опасаясь, что у афериста могут быть опасные сообщники, которые захотят отомстить.

Люмиан молча наблюдал за тем, как они высказывают свое мнение, и небрежно обводил взглядом окружающих.

Среди прохожих он заметил троих мужчин, пытавшихся незаметно ускользнуть.

Эти трое были сообщниками мошенника и в случае необходимости прибегали к насилию.

Не раздумывая, Люмиан поднял револьвер и выпустил три патрона.

Трио издало крики боли и рухнуло на землю, получив раны на ногах и икрах, из которых свободно струилась кровь.

«Не стоит беспокоиться, что они захотят отомстить, - с ухмылкой заверил женщин Люмиан.

Жертвы, охваченные эмоциями, затихли, став похожими на статуи.

Через несколько секунд они заикались: «Э-это зависит от в-вас...»

Люмиан удовлетворенно кивнул и указал на дрожащего мошенника и его раненых сообщников.

«Отведите их в ближайший...Э... Собор Пара».

...

На пересечении Квартала Обсерватории и Ботанического сада, на авеню Сэльбу, 5, к бежевому трехэтажному зданию устремился рой мужчин и женщин в оборванных одеждах.

Двое охранников, стоявших у входа, заметили приближающуюся взволнованную толпу и быстро выхватили свои полуавтоматические револьверы, принадлежащие им на законных основаниях. Их голоса прозвучали, командуя: «Стоять!».

При виде огнестрельного оружия даже мадам Могана и ее решительные последователи невольно замедлили шаг.

Присутствие оружия несомненно пугало.

Почувствовав нерешительность, Дженна бросилась вперед и крикнула двум стражникам: «Мы здесь, чтобы потребовать положенную нам по закону компенсацию. Суд уже вынес свой вердикт!

«Вы, сукины дети, стреляйте, если посмеете!

«У вас хоть патронов хватит? Сможете ли вы завалить всех нас? Если нет, то каждый из нас откусит от тебя такой кусок, от которого ты уже не оправишься!»

С огненной решимостью она направилась к входу.

На ладонях двух охранников выступили бисеринки пота, когда они вглядывались в море лиц. Количество взыскателей долгов было просто ошеломляющим, их точное число не было видно из-за толпы.

Невозможно было предугадать реакцию, если они откроют огонь по толпе. Они чувствовали себя незащищенными и изолированными, словно бревна, противостоящие неумолимому потоку.

Дженна, воспользовавшись своей способностью «Подстрекательство», продолжила свою речь.

«Если мы выведем вас из строя или убьем, как вы думаете, вы получите свою компенсацию?

«Посмотрите на нас. Нам годами не выплачивали положенную компенсацию. Вы уверены, что получите компенсацию от этого скупого старого скряги? Его семья может сбежать из города уже завтра!»

Оба стражника были ошеломлены.

Это действительно была проблема.

Кроме того, им было хорошо известно, что семья босса ликвидировала большую часть своего имущества и через два дня собирается бежать из города в поисках убежища в другой провинции. Возьмут ли они с собой двух раненых и недееспособных телохранителей? Воспользуются ли они возможностью не выплачивать компенсацию?

Перед ними открывалась суровая реальность!

Пока охранники колебались, Дженна уже достигла входа, а толпа людей, требующих выплаты долгов, осталась позади.

Инстинктивно один из охранников последовал стандартной процедуре: поднял правую руку и сделал предупредительный выстрел в небо, пытаясь отпугнуть приближающуюся орду. Другой охранник пытался усмирить элегантно выглядящую молодую женщину, которая, судя по всему, не обладала серьезными боевыми навыками.

Дженна мгновенно отпрянула, схватила охранника за руку и бесцеремонно повалила его на землю, отчего его огнестрельное оружие отлетело в сторону.

Подстегнутая выстрелом и смелостью Дженны, мадам Могана подняла полуавтоматический револьвер. Хотя она не знала, как он действует, ее решимость возросла, и она помчалась к входу, ругаясь на ходу.

Оставшийся охранник на мгновение замешкался и решил не открывать огонь по наступающей толпе, а позволить ей ворваться в дом.

В гостиной Эдмунд-старший и его семья, стоявшие на пороге отъезда, мгновенно оказались окружены почти сотней человек из числа собранными Дженной Это была непробиваемая стена человечества.

Сжимая в руках револьвер, Эдмунд-старший с тревогой спрашивает: «Что вы собираетесь делать?»

«Мы пришли за своими деньгами!»

Дженна выхватила револьвер из дрожащих рук мадам Моганы и направила его на Эдмунда-старшего: «Без причитающейся нам компенсации мы не выживем. Давайте узнаем, кто сегодня встретит свой конец!»

Рука Эдмунда задрожала, как будто он заразился неизлечимой болезнью.

...

Возле Собора Пара, напоминающего небольшую фабрику, Люмиан давал указания женщине, помогавшей раненому мошеннику.

«Отведите их к падре и объясните ему, что такое магия наколдовывания денег и что они связаны с Болезненным Богом. Если они откажутся говорить, предоставьте отчет от их имени».

Женщина торжественно кивнула и, прищурив черные глаза, повела группу мошенника в собор, оставляя за собой кровавый след.

Люмиан убрал револьвер в кобуру и молча наблюдал за происходящим из дверного проема.

Он с легким весельем подумал: «Предложение Госпожи Маг действительно правильное. Выпускать пар время от времени полезно как для физического, так и для психического здоровья.

Из всего, во что можно верить, они выбирают злого бога, да еще и бога мошенников!

Через пару минут Люмиан небрежно удалился, а на место происшествия поспешили полицейские.

...

Люмиан неожиданно пересекся с Дженной и ликующими сборщиками долгов у дома 5 по авеню Сэльбу.

«Так быстро?» - спросил он с удивлением в голосе.

Дженна поджала губы.

«Я тоже не ожидала, что все произойдет так быстро. Я была готова к тому, что кто-то вызовет полицию и будет действовать соответственно. Однако, как только мы окружили Эдмунда-старшего и его семью и пригрозили, он сдался и начал платить по списку».

«Черт возьми, наличных, золота и других ценностей его семьи оказалось более чем достаточно для выплаты компенсации. Есть даже излишек. И это еще без учета его имущества, которое еще не ликвидировано. Он так долго откладывал выплату компенсации!»

Люмиан усмехнулся.

«Отдавать всегда больно. Иногда вещи кажутся сложными, но когда ты по-настоящему берешься за них, они становятся простыми. А бывают ситуации, которые кажутся простыми, но оказываются чреваты множеством неожиданностей и поворотов, которые едва не стоили тебе всего».

В его словах чувствовался опыт.

Дженна знала, что Люмиану нужно золото, а компенсация, которую она получила, была в виде различных золотых украшений, которые в совокупности стоили 3 000 верлей по стоимости чистого золота.

Она предложила: «Вот, я продам их тебе».

Люмиан ненадолго замолчал, а затем ответил: «Я сниму деньги в Зале де Баль Бризе».

У него с собой были только банкноты и серебряные монеты на общую сумму чуть более 600 верлей.

Вечером у Люмиана появилось свободное время, и он не спеша вернулся в Оберж дю Кок-Доре. Спустившись в бар в подвале, он заметил Чарли, который с пивом в руке рассказывал истории группе завсегдатаев.

Люмиан ухмыльнулся и заявил: «С меня выпивка!»

Под одобрительные возгласы двадцати - тридцати человек Люмиан игриво добавил: «Чарли оплачивает счет!»

Выражение лица Чарли застыло.

Люмиан усмехнулся и снова крикнул: «А если он станцует стриптиз, я, возможно, заплачу за все, включая танец!»

Прощание

В последнее время посетители подвального бара стали равнодушны к лекциям Чарли о респектабельности и цивилизованности. Теперь же, получив возможность поддразнить его, они пришли в необычайное возбуждение и разразились криками.

Одетый в белую рубашку и расстегнутый черный жилет, Чарли колебался между покупкой напитков для почти 30 человек и исполнением стриптиза.

Быстро отложив пиво, он запрыгнул на маленький круглый столик.

В прошлом, когда он напивался здесь, он совершал разные глупости. Почему же он должен бояться стриптиза?

Люмиан улыбнулся и зааплодировал, достал банкноту в 20 верлей и положил ее на стойку бара. Он обратился к управляющему Паварду Нисону: «Выпивка для всех. Пусть пьют, что хотят».

С этими словами он поднял свой бокал «Ланти Пруф» и стал наблюдать за тем, как Чарли неуклюже крутит бедрами и осторожно расстегивает пуговицы на рубашке под одобрительные возгласы.

«Больше страсти! Больше энергии!» кричал Люмиан, как будто смотрел шоу.

Остальные посетители присоединились к нему.

На лбу Чарли выступили бисеринки пота, он боялся, что чрезмерная энергия, вызванная снятием одежды, может повредить рубашку.

Это была не какая-нибудь старая дешевая льняная рубашка!

Немного подумав, он решил снять ее, как снимают свитер, поскольку верхние пуговицы на рубашке уже были расстегнуты.

Люмиан сделал еще один глоток «Ланти пруф» и откинулся на барную стойку. Он взглянул на Габриэля, который носил очки в черной оправе и темные брюки на подтяжках, и весело спросил: «Ты сегодня рано?»

Разве этот драматург, привыкший засиживаться допоздна, не приходил сюда выпить только после полуночи?

Габриэль взял в руки зеленый абсент и спокойно улыбнулся.

«Завтра я переезжаю».

«Искатель света» начал выходить на сцены?» тут же догадался Люмиан.

Габриэль взъерошил свои всклокоченные каштановые волосы и улыбнулся.

«Пока нет, но после нескольких репетиций и месье Лопп, и режиссеры, и актеры Театра Возрождения высокого мнения обо мне. Они очень уверены в себе. Мне не придется беспокоиться о расходах на жизнь даже после переезда в более дорогое место и траты аванса в 1000 верлей. Как вы знаете, я больше не пишу банальные истории для жёлтой прессы».

«Куда ты планируешь переехать?» непринужденно спросил Люмиан.

Габриэль с тоской ответил: «На улицу Святой Мишель во Втором квартале, где находят свое пристанище многие писатели и художники. Неподалеку находится Национальный музей, Трирский центр искусств, различные галереи и скульптуры самых разных форм».

Второй квартал, также известный как район искусств или финансовый район, представлял собой сочетание старинного очарования и современной роскоши, где проживало не только артистическое сообщество, но и финансовое сердце города. Здесь располагались такие крупные банки, как Центральный банк Интиса и Трирский банк, а также финансовые учреждения, Трирская фондовая биржа и фьючерсный рынок Интиса.

Улица Святой Мишель, расположенная на окраине этого оживленного района, предлагала доступную арендную плату, что делало ее привлекательной для художников и писателей.

Люмиан не мог удержаться, чтобы не вспомнить, как Аврора подшучивала над улицей Святой Мишель, и игриво перефразировал ее, подшучивая над борющимися поэтами. «Какое фантастическое место! Можно бросить кирпич и попасть в трех авторов и двух художников, и давайте не будем забывать о тех поэтах, которые умирают, не замечая никого».

Габриэль, слегка смутившись, сделал глоток абсента.

«Однако это действительно самое подходящее место для художественного обмена и творчества. Не то что здесь, где относительно тихо только по ночам, но это только относительно. А отвратительные клопы...»

Габриэль вдруг вспомнил, что жестокий и элегантный главарь мафии рядом с ним - нынешний хозяин Оберж дю Кок-Доре. Он быстро закрыл рот.

В этот момент Чарли закончил свой стриптиз и снова надел рубашку. Он ловко выбрался из толпы завсегдатаев, которые «злорадно» отмечали его телосложение, и устроился рядом с Люмианом. Он небрежно заметил: «В последнее время я был занят. Несколько дней не появлялся. Как только я возвращаюсь домой, мне хочется рухнуть в постель. Видишь ли, это недостаток порядочного человека. Вздох, с чего это вдруг они начали такое масштабное расследование в отношении разыскиваемых преступников из Корду?»

О, ты стал намного умнее. Люмиан, стремившийся к совершенствованию своей риторики, ответил с улыбкой: «Какое отношение дела Корду имеют ко мне, Сиелю Дюбуа?»

Заполучив Лицо Нисэ от Богомола с Человеческим лицом, он не особенно беспокоился о том, что его узнают власти.

Видя самоуверенность Люмиана, Чарли отмахнулся от этой темы. Он охотно рассказал, что коллега познакомил его с учительницей. И хотя она не проявила к нему романтического интереса, это стало еще одним шагом на его пути к обретению истинного достоинства.

Они продолжали наслаждаться напитками почти до полуночи. Люмиан и Габриэль, которому на следующий день предстоял переезд, попрощались с Чарли и поднялись по лестнице на второй этаж.

Взгляд Габриэля остановился на стене коридора, освещенной лишь газовой лампой и украшенной газетами и выцветшей розовой бумагой. Внезапно он испустил душераздирающий вздох.

«И только когда я уже на грани отъезда, я понимаю, что здесь есть что-то, о чем стоит вспомнить.

«Когда я только переехал сюда, то думал, что скоро сбегу из этой помойки - ну, из этого убогого мотеля - со своими талантами. Кто бы мог подумать, что в итоге я останусь здесь на целых десять месяцев? Даже если я перееду на улицу Святой Мишель, я буду часто вспоминать этот маленький уютный бар внизу. Я буду вспоминать абсент, который мог как отрезвить, так и опьянить меня, резкий запах серы, этих надоедливых клопов и людей, которые принесли свет в мою тьму. Мисс Серафина, Чарли и... вы».

Габриэль сделал паузу и протянул руку, чтобы коснуться трещины в стене, которую обнаружила упавшая газета.

Люмиан не удержался от игривой колкости: «Вам, авторам, нравится пускаться в спонтанные монологи и длинные речи?»

Габриэль смущенно хихикнул и ответил: «Не знаю, как другие авторы, но я иногда так делаю.

«Я называю это место домом уже почти год и был свидетелем того, как многие жильцы внезапно исчезали, уезжали в спешке или сдавались под натиском жизни. Однако уже на следующий день, а может, и через час в те самые комнаты, которые покинули те, кто гнался за процветанием и мечтами в Трире, въезжают новые жильцы. Большинство из них терпят неудачу и исчезают как пыль, но волны людей продолжают прибывать. Возможно, один или два из них действительно добьются успеха.

«Именно это стало источником вдохновения для сценария Искателя света».

«Ты единственный, кто преуспел». Люмиан не мог не вспомнить мадам Мишель, которая трагически оборвала свою жизнь, исполняя песню «В Трире , столице, где радость не умрет», и это воспоминание не оставляло ему возможности насмехаться над Габриэлем.

«Надежда». Лицо Габриэля засветилось от предвкушения.

Он сделал еще один шаг в сторону второго этажа, словно побуждаемый к дальнейшему подъему.

«Куда ты идешь?» Люмиан догадывался об ответе, но все же вежливо спросил.

Габриэль указал наверх.

«Попрощаться с мисс Серафиной и выразить ей свою благодарность за неизменную поддержку».

Люмиан не удержался от лукавой улыбки, поджал губы и игриво присвистнул. «Приятной романтической ночи!»

«Я не собираюсь!» инстинктивно запротестовал Габриэль.

Люмиан повернулся и направился к комнате 207, пренебрежительно махнув рукой.

«Разве человек не может провести романтическую ночь в одиночестве?»

Габриэль потерял дар речи.

Проследив за тем, как Сиель вошел в комнату, Габриэль прочистил горло и продолжил подъем на третий этаж.

По мере того как он поднимался, в его голове роились воспоминания: первая встреча с человеческой моделью, Серафиной, их первый разговор о его творении, первые слова поддержки...

Он понимал, что натурщик - профессия с мизерным вознаграждением. Даже самые популярные модели-мужчины получали едва ли 80-90 верлей в месяц. Обычные модели довольствовались 60-70, что равнялось заработку подмастерья в мотеле. У женщин-моделей дела обстояли еще хуже: они получали мизерные 40 верлей, что вынуждало их брать неполный рабочий день. Никто не предпочитал обнажать свое тело в качестве манекенщиц из лени или жадности к удовольствиям.

Серафина не была исключением. Она терпела критику, чтобы заработать больше денег и улучшить свое положение.

Габриэль остановился возле комнаты 309 и осторожно постучал в дверь.

«Пожалуйста, входите». В ответ раздался немного приглушенный голос Серафины.

Габриэль распахнул дверь и увидел Серафину, стоящую у деревянного стола возле окна. Озерно-голубое платье сползло с нее и валялось кучей на полу.

В багровом свете луны карие глаза Серафины мерцали, а каштановые волосы каскадом струились по спине. На ее красивом теле запечатлелись человеческие лица.

Некоторые из них были потрясающими, некоторые - зловещими, некоторые - красивыми, а некоторые - злыми. Все они одновременно устремили свои взгляды на Габриэля.

Габриэль едва не издал испуганный возглас.

«В чем дело?» снова раздался голос Серафины, окрашенный в отстраненные тона.

Габриэль оцепенел и понял, что эти лица - не что иное, как ожившие картины, написанные маслом. Холстом было тело Серафины.

Вспомнив, что она - человеческая модель, Габриэль воздержался от дальнейших расспросов. Он выдохнул и сказал: «Завтра я переезжаю. Спасибо за поддержку в последние несколько месяцев».

Как только он закончил говорить, Серафина протянула правую руку, ее взгляд был отрешенным.

Габриэль не мог не подчиниться.

Спустя полчаса Габриэль лег на кровать, прижав к себе Серафину, и искренне сказал: «Поехали со мной на улицу Святой Мишель».

Серафина решительно покачала головой. «Я тоже переезжаю. Куда-нибудь в другое место».

Габриэль настойчиво спрашивал: «Куда?»

«В место под названием «Хостел». Там мои друзья». Голос Серафины снова стал пустым.

Габриэль предпринял несколько попыток убедить ее, но женщина оставалась непреклонной.

У него не было другого выбора, кроме как уйти разочарованным.

Серафина поднялась с кровати, совершенно не одеваясь, и смотрела ему вслед, пока он шел к двери.

В этот миг багровая луна скрылась, погрузив комнату в неестественную темноту. Нарисованные маслом лица на теле Серафины вдруг словно ожили, их рты открылись, когда Габриэль удалился.

В конце концов тишина и спокойствие вернулись, и Габриэль почтительно закрыл дверь.

...

На следующее утро Люмиан придерживался привычного распорядка дня: пробежка, тренировка по боксу и привычная охота за завтраком.

Вернувшись в Оберж дю Кок-Доре, он заметил, что соседняя комната Габриэля уже открыта. Габриэля не было видно, как и следов багажа.

Заинтригованный, Люмиан поднялся на третий этаж и обнаружил, что номер 309 находится в таком же состоянии.

Он прищелкнул языком и с язвительной улыбкой вернулся в комнату 207.

Вскоре появился «кукольный» посланник, бросивший на деревянный стол аккуратно сложенное письмо и серебряную маску.

Награда от Госпожи Справедливость прибыла? Люмиан был вне себя от восторга.

Ложь

Люмиан немного поколебался, прежде чем прикоснуться к серебряной маске. Он осторожно вскрыл письмо и начал читать изящный почерк, который сильно отличался от почерка Госпожи Маг.

«Это обещанная награда.

«Ложь»

С ее помощью можно по-настоящему преобразить свою внешность, скорректировать форму в определенных пределах и изменить рост. В то же время она дает возможность использовать Управление пламенем и Перенос урона, как «Фокусник». Кроме того, у тебя обострится чувство опасности, улучшится равновесие и ловкость. Она может менять свой внешний вид по желанию. Она может превратиться во все, что вы пожелаете. Но когда вы носите ее, твои эмоции усиливаются. Ты должен научиться контролировать себя, иначе возникнут серьезные проблемы.

И еще, помни:

Не теряй себя во лжи.»

Она действительно не сложная в транспортировке и не имеет никаких негативных эффектов?

Прочитав письмо, Люмиан не столько обрадовался тому, что эффекты Лжи соответствуют его потребностям, сколько удивился тому, что негативные эффекты мистического предмета оказались гораздо слабее, чем он себе представлял.

При ношении она лишь усиливала эмоции!

Иными словами, Люмиан мог хранить ее в сумке, кошельке или любом другом месте и постоянно носить с собой, не сталкиваясь с побочными эффектами.

В отличие от Лжи, Приличие нужно было держать в спиртном напитке, поэтому доставать и хранить ее было довольно проблематично.Порка также имела свое влияние.

Вздохнув, Люмиан не смог удержаться от самоуничижительного замечания.

Почему это всегда должно быть что-то, что влияет на мои эмоции?

С такой комбинацией даже Монах Милостыни взорвется на месте...

Сочетание темной порчи, исходящей от заключивших контракт существ, колебаний желания, вызванных Поркой, и «дара», дарованного Кровавым Императором Алистой Тюдор, несомненно, должно было разрушить его эмоции.

Только что закончив психиатрическое лечение от прошлых ран и болезненных воспоминаний и вернувшись в нормальное состояние, Люмиан понял, что, если он хочет избежать безумия и потери контроля, ему не следует позволять боксерским перчаткам Порке и Лжи действовать одновременно.

Ложь предназначена для собраний Общества изучения кудрявых бабуинов. Она нужна для общения; для этого мне не нужна Порка. А когда я не использую «Ложь», у меня есть «Лицо Нисэ», чтобы заменить ее, - Люмиан на мгновение задумался, прежде чем бросить сумку с боксерскими перчатками «Порка» на кровать.

Приняв это решение, он достал серебряную маску Ложь и закрыл ею лицо.

Маска начала плавиться, ее серебристая субстанция влилась в кожу Люмиана, как ртуть, и полностью окутала его голову.

В одно мгновение все вокруг стало меняться и преображаться. Контуры и черты лица Люмиана стремительно менялись.

Вскоре серебристая жидкость, казалось, впиталась или испарилась, и кожа Люмиана вернулась в нормальное состояние, став еще более светлой, чем прежде.

Затем в его теле произошла резкая перемена, и белая рубашка натянулась на выпуклой груди.

Люмиан опустил голову и несколько секунд внимательно изучал свой внешний вид, а затем пробормотал про себя: «Есть предел в 10 сантиметров для того, чтобы стать короче или выше...

Раньше мой рост был 1,76 метра, всего на 8 сантиметров выше Авроры, а теперь - 1,81 метра. Да, три сантиметра разницы не должны быть заметны для обычных людей. Кроме того, и для мужчин, и для женщин вполне нормально использовать специальную обувь, чтобы казаться выше...

Я даже могу имитировать голоса. Все это - часть настоящего преображения внешности...

Надев свободные брюки и облегающую рубашку, Люмиан вышел из комнаты 207 и вошел в умывальную комнату, бросив взгляд на зеркало.

Из зеркала на него смотрела красивая женщина. У нее были длинные густые светлые волосы, светло-голубые глаза, высокий тонкий нос и красные губы, яркие, как утреннее солнце.

Черты и контуры ее лица в течение десятков секунд неуловимо менялись, прежде чем принять окончательный вид.

Люмиан смотрел на женщину в зеркале, его взгляд постепенно смягчался, а уголки рта кривились.

Через несколько секунд он усмехнулся и сказал: «Давно не виделись, Аврора».

...

Франка, вернувшись с улицы Фонтен, грациозно открыла дверь в квартиру 601.

То, что она увидела, когда вошла, ошеломило ее - лицо, идентичное ее собственному.

У этого человека был льняной хвост, яркие, улыбающиеся глаза цвета озера, коричневые брови, доходившие до висков, и тонкие красные губы...

Франка напряглась: «Кто ты? Почему ты выдаешь себя за меня?»

Двойник тоже указал на нее и сказал: «Кто ты? Почему ты выдаешь себя за меня?»

Франка в отчаянии рассмеялась и тайком обернула выпущенный ею паучий шелк вокруг самозванца.

В одно мгновение вспыхнуло багровое пламя, воспламенив невидимые нити вокруг них.

Франка сразу же поняла истину. Она указала на поддельную Франку и сказала: «Ты, шестиухая макака, как ты смеешь выдавать себя за меня!»

Лицо поддельной Франки скривилось, когда она снова превратилась в Люмиана.

Его тело стало выше.

Сняв серьгу «Ложь», Люмиан с любопытством спросил: «Что такое шестиухая макака?»

Франка на мгновение замешкалась, раздумывая, стоит ли держать это в секрете, но потом поняла, что Люмиан уже знает все, что ему нужно знать. Не было необходимости скрывать такие пустяковые подробности.

Она ответила: «У нас с сестрой дома есть много мифов и легенд. Шестиухая макака - одна из них. Она может услышать все ваши секреты и стать идентичной вам».

Не дожидаясь ответа Люмиана, Франка взволнованно спросила: «Ты приобрел мистический предмет, который может изменять твою внешность и фигуру?»

Люмиан поднял левую руку, обмотанную несколькими белыми бинтами, и ответил: - «Разве ты не видишь, что я ранен?

Я принял поручение Госпожи Справедливости и помог ей достать предмет с Четвертого уровня катакомб. Это награда: «Ложь».

Говоря это, Люмиан щелкнул правой рукой по мистическому предмету в форме серьги.

«Неужели?» Франка догадывалась, что визит Люмиана в катакомбы, скорее всего, был организован Клубом Таро, поэтому не стала расспрашивать Дженну.

Любопытствуя, она спросила: «Что это был за предмет?»

Люмиан на мгновение задумался и понял, что ни Госпожа Маг, ни Госпожа Справедливость, ни Госпожа Хела не просили его держать это в секрете. Поэтому он ответил: «Вода из Самаритянского женского источника».

«Неужели Самаритянский женский источник действительно существует?» Франка была поражена.

Она читала трирские мистические журналы и слышала слухи о Самаритянском женском источнике. Она даже отправилась в катакомбы, чтобы найти тот самый, названный администраторами, но не нашла ничего особенного.

«Да, - подтвердил Люмиан после некоторого раздумья. «Он находится глубоко в катакомбах и имеет отношение к Триру Четвертой эпохи».

Глаза Франки сверкнули, когда она спросила: «Он магический?»

Люмиан взглянул на нее.

«Магический, но только для Потусторонних - Собирателя Трупов, Воина и Бессонного Пути. Если ты захочешь попробовать, то результат будет только один. Ты забудешь, кем ты была, и дом, о котором ты постоянно говоришь. С того момента ты станешь настоящей Трирской Демонессой».

Франка вздрогнула и подсознательно покачала головой.

«Какая разница между этим и смертью?»

Она перестала расспрашивать о Самаритянском женском источнике и взволнованно сказала: "Ты можешь превращаться в Маггла? Дай-ка я посмотрю».

Люмиан несколько секунд смотрел на Франку, прежде чем снова надеть серебристо-белую серьгу.

Вскоре перед Франкой появилась Аврора, одетая в белую рубашку, черный жилет и простые брюки.

«Ух ты!» воскликнула Франка. «Она еще красивее, чем я себе представляла!»

«И в этом все дело?» спросил Люмиан голосом Авроры.

Франка смущенно улыбнулась.

«Я не уверена, насколько это близко к настоящему Магглу, но мы маскируемся на собраниях. Этого достаточно».

Люмиан вернулся к своей первоначальной форме. Сняв серьгу «Ложь», он сказал,

«Я уже написал письмо Мадам Хеле. Она сказала, что сообщит мне о следующем собрании и приведет меня туда».

Франка разочарованно отвела взгляд.

«Тогда мне незачем беспокоиться. Да, давай я расскажу тебе о различных методах сбора и особенностях членов Общества исследователей...»

Дополнительное занятие Франки продолжалось до полудня.

Увидев, что Люмиан собирается уходить, она на мгновение замешкалась и спросила: «Эм, а ты... ты можешь снова превратиться в меня?»

Люмиан, озадаченный, но не отказавшийся, нахмурился.

Вскоре он с точностью превратился в другую Франку.

Франка смотрела на свое лицо, казалось, опьяненная.

Внезапно она протянула правую руку и коснулась щеки Люмиана.

«Эй!» Люмиан сделал шаг назад.

Франка вышла из оцепенения и смущенно улыбнулась.

«Ощущения реального человека и зеркала действительно отличаются. Однако я чувствую, что тебе все еще чего-то не хватает, но не могу сказать чего».

Люмиан на мгновение задумался и с улыбкой спросил: «Не хватает женского очарования?»

«Возможно». Франка выдохнула и посмотрела, как Люмиан идет к двери.

Как только Люмиан открыл дверь, он услышал сзади крик Демонессы Наслаждения: «Черт возьми, ты что, тайно насмехался надо мной? Какое еще женское очарование!»

...

В Зале де Баль Бризе, когда Люмиан сел за стол, к нему подошел Саркота с плакатом о розыске и сказал,

«Эти черные псы уже два дня ходят с ним по улицам».

Люмиан взглянул на него и понял, что это его плакат о розыске.

Он бесстрастно улыбнулся. «Ничего страшного. Пусть ищут».

Саркота больше ничего не сказал и сообщил Люмиану: «Босс хочет, чтобы вы сегодня же отправились на улицу Фонтен».

В чем дело? Люмиан задумался и кивнул.

Был уже почти вечер, когда он подъехал к дому 11 по улице Фонтен в квартале Памятного Кафедрального Собора.

Лужайка казалась разорённой, а зал, заполненный оружием и доспехами, сильно пострадал.

Увидев Гарднера Мартена, Люмиан не скрывал своего замешательства.

«Что-то случилось?»

Гарднер Мартин с сияющим лицом улыбнулся и ответил: «После инцидента с Оборотнем они предприняли тайную атаку и были вынуждены отступить. Они понесли потери».

Школа Розы Мысли в итоге попала в ловушку Босса? Видя, что Гарднер Мартин не хочет уточнять, Люмиан спросил: «Босс, зачем вы меня вызвали?»

Гарднер Мартин достал изящное приглашение.

«Граф Пауфер приглашает тебя в свой замок Красного Лебедя на ужин в эти выходные».

Замок Красного Лебедя? Люмиан слегка нахмурился.

Учеба ведет к совершенствованию

Люмиан до сих пор отчетливо помнил ту ночь, когда он играл в "Королевский пирог". Кошмары преследовали его неоднократно, и каждый раз он оказывался в древнем бежевом замке, поверхность которого была испещрена следами вековой крови, а внутреннее убранство представляло собой ужасающее полотно безумия.

"Просто не забывай позволять Пауферу выбирать первым в ситуациях, подобных игре "Королевский пирог", и все будет в порядке".

Но я уже не тот человек, каким был раньше. Могу ли я рассчитывать на то, что буду выбирать последним, чтобы избежать проблем, когда аура Кровавого Императора разъедает мою правую руку? Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем ответить: "Да, командир".

Затем он поинтересовался: "Где находится замок Красного Лебедя?"

Он намеревался разведать местность, когда представится возможность. По крайней мере, ему нужно было точно определить местоположение ближайшего собора.

"Квартал Эраст, недалеко от Солнечного Дворца Императора Розеля и Западного Логнесского леса", - лаконично ответил Гарднер Мартин.

Квартал Эраст обозначался как 17. Во времена Розеля он служил загородным пристанищем для знати и королевских особ, но теперь был заключен в городские стены и стал одним из крупнейших районов Трира. Известный как Казарменный район из-за многочисленных армейских лагерей, он располагался на северо-западе, где находились национальный парк, Западный Логнесский лес, конференц-центр и многочисленные арсеналы. Кроме того, здесь находился самый большой в Трире монастырь Церкви Вечного Палящего Солнца - Обитель Святого Сердца.

Люмиан вспомнил карту Трира, которую видел, и кивнул в знак подтверждения.

"Это недалеко от площади".

Летний дворец императора Розеля располагался не в Квартале Эраст, а в районе площади, между Западным и Восточным Логнесским лесом.

Гарднер Мартин бросил взгляд на левую руку Люмиана.

"Почему ты ранен?"

Люмиан откровенно улыбнулся и ответил: "Недавно я забрался в катакомбы с другом, с которым познакомился на мистическом собрании, и получил травму".

Он не мог отделаться от ощущения, что Орден Креста Железа и Крови проявляет интерес к подземному миру и, возможно, имеет шпионов, скрывающихся в гробницах. Безопаснее было направить ложь на что-то другое. В конце концов, Общество изучения кудрявых бабуинов - это еще и мистическое собрание.

Гарднер Мартин одобрительно кивнул.

"В будущем избегай ненужных исследований и рисков. Они не принесут тебе мистических знаний, которые ты ищешь, и не дадут ценных предметов. Тебя ждет только опасность, опасность и еще большая опасность".

Так ли это? Считается ли Самаритянский женский источник ценным предметом? Люмиан внутренне скривился. Тем не менее он послушно согласился: "Да, командир".

Если бы не просьба Госпожи Справедливости, он бы не решился отправиться на четвёртый уровень катакомб.

Теперь же шансы приближались к нулю. Он не мог не задаться вопросом, не наткнется ли он еще на одну из гробниц Амона!

Попрощавшись с Гарднером Мартином, Люмиан сел в общественную карету, направлявшуюся обратно на авеню дю Марше.

Среди ритмичного стука лошадиных копыт и колес кареты Люмиана осенила внезапная мысль.

Общество Блаженства потеряло только Шарлотту Кальвино и Сюзанну Маттис, верховную жрицу. Остались и другие члены, например Майпу Мейер, бывшая управляющая Театром Древней голубиной клетки, или актрисы, которые когда-то играли там главные роли, а потом ушли.

Интересно, рассказывала ли Сюзанна Маттис подробности о "Древе Теней" этим людям? Если да, то они наверняка знают, что истинной целью верховной жрицы был либо я, Сиель Дюбуа, либо, скорее, Люмиан Ли...

Если так, то Школа мысли Розы и Общество Блаженства могут перенаправить свое внимание на меня. А это чревато неприятностями...

Как же это раздражает. Как бы мне хотелось уничтожить всех членов Школы мысли Розы и Общества Блаженства...

В конце концов, осознав все эти негативные последствия для себя, Люмиан внутренне выругался, прежде чем взять себя в руки.

Если бы не замечательное умение Актеров маскироваться и скрывать себя, он мог бы всерьез задуматься об уничтожении всех членов Общества Блаженства, чтобы устранить любые скрытые угрозы.

Он подозревал, что боксерские перчатки Порка могут оказывать чудодейственное влияние на людей с извращенными желаниями, таких как члены Общества Блаженства.

Как мне их найти? Люмиан погрузился в глубокую задумчивость.

Как раз в этот момент общественная карета остановилась на полпути, и в нее вошел пассажир.

Это был мальчик лет семи-восьми, одетый в белую рубашку и миниатюрный черный костюм с шортами. На нем были белые носки и черные туфли, короткие светлые волосы, а в карих глазах читалась решимость. Пухлые щеки свидетельствовали о том, что у него еще остались следы детского жира.

А это не крестник ли барона Бринье, Людвиг? Настроение Люмиана улучшилось, когда он улыбнулся.

Почти одновременно Людвиг заметил его и выражение его лица стало паническим. Он поспешно попытался вылезти из кареты.

Он все еще нес тяжелую темно-красную сумку.

Опять сбежал из дома? подумал Люмиан, вставая и выходя из кареты раньше времени.

Мальчик уже исчез за знаком "Стоп".

Он очень быстр... Люмиан определил ближайшие следы и спокойно выбрал направление.

Уйти от преследования Охотника, не устранив своевременно следы, было практически невозможно.

Пройдя по следам пару улиц, Люмиан свернул в укромный переулок и подошел к полуразрушенной баррикаде, едва достигавшей высоты пояса. Не удержавшись, он с усмешкой сказал: "Вылезай".

Людвиг осторожно выглянул из-за баррикады, и в его голосе послышались нервозность и обида: "Ты, мошенник, держись подальше! Если ты подойдешь ближе, я тебя сожру!"

Люмиан поднял правую руку и задумчиво погладил подбородок.

"Почему ты снова сбежал из дома?"

Люмиан не удержался и поддразнил его: "Эй, да ты научился проклинать. Да, ты улучшился с прошлого раза".

Он отметил, что Людвиг, даже если не принимать во внимание его необычный аппетит и привычки в еде, выглядел настоящим ребенком по сравнению с их предыдущей встречей.

Люмиан заключил: "Это доказывает, что учеба все еще полезна".

Людвиг на мгновение растерялся и, казалось, забыл, что нужно ответить.

Люмиан оценил его и искренне сказал: "Ты не родился с высоким IQ; в некотором смысле ты относительно менее умен. Но если ты не будешь учиться, регулярно выполнять домашние задания и время от времени сдавать экзамены, чтобы постепенно улучшать свои мыслительные способности, то могу гарантировать, что кто-то вроде меня сможет легко обмануть тебя, как только ты выйдешь на улицу, и ты даже не поймешь, как попался на удочку".

Людвиг пробормотал про себя в оцепенении: "Неужели я действительно стал лучше? Неужели учеба, выполнение домашних заданий и сдача экзаменов действительно полезны..."

Ты ведь не родился тупым? У тебя поврежден мозг? Ты поверил мне вот так просто? Я даже представить себе не могу, что с тобой будет, если тебя бросить ко входу в Зал де Баль Юник... Люмиан что-то бормотал себе под нос, но его улыбка оставалась непоколебимой.

"Верно. Если ты считаешь это слишком обременительным, поговори с Бринье о том, чтобы уменьшить количество домашних заданий. Нет необходимости убегать из дома. Отказ от учебы только сделает тебя еще глупее".

В этот момент у Люмиана возникла одна-единственная мысль:

Лучше держать таких ненормальных и безмозглых людей или гуманоидных существ под надзором ортодоксальной церкви.

Однако не будет ли Церковь Бога Знаний и Мудрости слишком самонадеянной, если посчитает, что барон Бринье сможет контролировать человека, который ест все, что видит?

Он уже дважды сбегал!

Если бы он не сталкивался со мной каждый раз, то давно бы уже натворил бед!

Людвиг замолчал на несколько секунд, а затем заговорил: "Ты будешь вести переговоры за меня?"

Люмиан без колебаний ответил: "Без проблем".

В ведении переговоров он был достаточно опытен, особенно когда имел дело с сестрой.

Людвиг на мгновение замешкался, прежде чем принять решение."Тогда я доверюсь тебе на этот раз".

Затем он перемахнул через полуразрушенную баррикаду.

Не говори так. Это только вызывает у меня желание снова тебя обмануть... - пробормотал Люмиан и повел Людвига к ближайшей остановке общественного транспорта.

По дороге он бросил взгляд на грязную одежду мальчика: "Ты взял с собой сменную одежду?"

"Нет". Людвиг покачал головой.

Убежать из дома без запасной одежды? Люмиан весело спросил: "А что у тебя в сумке? Еда?"

Людвиг снова покачал головой, демонстрируя довольно послушное поведение.

Это не еда и не одежда... Люмиан бросил недоуменный взгляд на темно-красную жесткую школьную сумку.

"Не может же он быть набит книгами и бумагами?"

"Тоже нет..." Людвиг внезапно закрыл рот.

Что это может быть? Люмиан сузил глаза.

В этот момент Людвиг невинно спросил: "А есть что-нибудь поесть?"

"Нет, мы поедим, когда вернемся на авеню дю Марше", - беспощадно ответил Люмиан.

Ну и шуточки. С твоим аппетитом зачем мне тратить собственные деньги на твое угощение?

Разочарованный, Людвиг вздохнул и принялся сосать палец, как будто хотел откусить от него кусочек.

К счастью, до места назначения, авеню дю Марше, было не так уж далеко. Сделав еще одну остановку, они прибыли на место, и Люмиан заметил барона Бринье, ожидавшего у входа в ростовщическую компанию. Увидев Людвига, барон заметно расслабился.

"Так больше не может продолжаться, - вмешался Люмиан, прежде чем собеседник успел заговорить. " Думаешь, я и дальше буду сталкиваться с ним каждый раз? Сократи его домашнюю работу вдвое".

Барон Бринье на мгновение взвесил предложенные варианты. "Хорошо."

Людвиг вмешался в разговор тихим тоном: "И добавь еще одно десертное блюдо".

Отношения между крестным отцом и крестником, казалось, пришли в норму, и Люмиан попрощался с ними, не переставая задаваться вопросом: почему Церковь Бога Знания и Мудрости отправила в Трир такого ненормального ребенка?

...

В районе холмов, в городе Глубокая Долина, перед старым серовато-белым домом в два этажа, Валентин и Имре, у которых теперь был латунный ключ, полученный от Селии Белло, стояли позади дьякона Ангулема с серьезным выражением лица.

Согласно информации, полученной от запечатанного артефакта, латунный ключ, оставленный таинственным поручителем исчезновения привратника, указывал именно на это здание.

Красный дом

Дверь серовато-белого старого дома со скрипом открылась, не требуя ключа.

Внутри царил хаос: разбросанные вещи, словно кто-то ограбил дом.

Валентин осмотрел беспорядок и заметил: "Кто-то унес отсюда ценные вещи".

Его взгляд упал на открытые и пустые двери в комнаты первого этажа - свидетельство того, что здесь когда-то стояли тяжелые коробки.

"Мы опоздали. Должно быть, компаньон поручителя почувствовал неладное и удалился", - пожаловался Имре.

Очистители разбрелись по тесному помещению в поисках улик.

Вскоре Ангулем обнаружил горстку белых бумажек, разбросанных у края лестницы. Он внимательно изучил их в лучах солнца.

Достав из кармана карандаш, он начал осторожно заштриховывать одну из бумаг.

Постепенно появились слабые следы, складывающиеся в несколько разборчивых слов: "Альбер Гонкур... Подземка... Мятеж... Время..."

"Альберт Гонкур..." Имре взглянул на бумагу в руке дьякона и нахмурился.

Альберт Гонкур был вдохновителем восстания в Трире шесть лет назад, лидером "Карбонарии" - известной антиправительственной группировки.

Ангулем молчал, призывая свою команду продолжать расследование.

Тщательно обыскав первый и второй этажи, они спустились в подвал.

В дальнем конце стояла черная железная дверь, латунный замок которой поблескивал в тусклом свете.

Ангулем похлопал по серовато-белой человекоподобной машине, стоявшей рядом с ним, и вставил в ее ладонь латунный ключ, полученный от Селии Белло.

Сразу же после этого Ангулем отрегулировал несколько ручек на механическом устройстве.

Из высокоэнергетического пирокинетического ранца на спине робота вырвался клубящийся белый туман. Он неуклонно продвигал жесткую машину вперед, направляя латунный ключ в замок на нужную высоту.

Наблюдая за этим зрелищем, Имре не мог не вздохнуть: "Дьякон, среди инквизиции - нет, среди всей Церкви - вы действительно больше всех любите механические творения".

Ангулем взглянул на своего обычно спокойного подчиненного и ответил: "Я не делаю различий между тем, является ли это продуктом Церкви Бога Пара и Машин или нет. Меня волнует только его полезность.

"Если робот неисправен, мы можем его починить или заменить. Если же сломается человек, я буду заниматься компенсационными исками и горем друзей и семей".

Очистители поняли заботливый тон дьякона и с улыбкой обратили внимание на серовато-белую человекоподобную машину.

В настоящее время ее можно было использовать только для перемещения предметов и забивания гвоздей. Она едва могла ходить и бегать. Она не могла выполнять сложные операции, требующие больших умственных усилий, и прослужила недолго. В противном случае он избавил бы их от множества проблем.

С механическим щелчком робот повернул латунный ключ, и тяжелая железная дверь распахнулась.

Изнутри повалил тонкий туман, искажая дверь и открывая бесплотные лица, вытравленные в тумане, искаженные ненавистью и болью.

Лица были образованы белым туманом, наполненным ненавистью и болью.

Они скребли когтями и проклинали механическое создание, открывающее дверь, но оно оставалось бесстрастным.

Лучи яркого солнечного света падали один за другим, быстро рассеивая туман за черной железной дверью.

Когда туман рассеялся, Валентин и остальные увидели, что там находится.

Это был небольшой алтарь, сложенный из серовато-черных камней и возвышавшийся лишь наполовину.

Ангулем, убедившись, что место безопасно, направил робота внутрь.

На вершине серовато-черного алтаря он заметил неглубокий узкий желобок, свидетельствующий о том, что когда-то в него было что-то вложено, но теперь исчезло.

"Кольцо?" тихонько подумал Ангулем.

...

В районе рынка, на улице Блуз Бланш, 3, у входа в квартиру 601.

На Франке была изысканная рубашка, украшенная кружевными цветами на воротнике и манжетах, в сочетании с ее любимыми бежевыми бриджами под солнечными лучами. Ее туфельки дополняли ансамбль, и она пристально разглядывала Люмиана. Франка спросила: "Почему ты снова здесь?"

Не теряя времени на ответ, она подняла руку и добавила: "Если ты превратишься в Маггла, то ты более чем рад здесь!"

Люмиан протиснулся в комнату и осмотрелся.

"Мне нужно кое-что с тобой обсудить".

"В чем дело?" Франка, заметно волнуясь, поинтересовалась: "А ты не можешь терпеливо дождаться собрания на следующей неделе?"

Люмиан усмехнулся.

Как насчет поездки в Трокадеро, а именно в кафе "Красный дом"?

"Кафе "Красный дом", известное тем, что там устраивают женские оргии?" удивленно спросила Франка.

О, ты сразу же вспомнила. Ты, должно быть, много думала об этом, верно? Люмиан с улыбкой ответил: "Да".

Франка покачала головой.

"Забудь об этом, забудь. Фантазировать об этом достаточно. Нет необходимости ехать на самом деле. Это было бы слишком снисходительно. Я должна сохранять контроль, не поддаваться желаниям и избегать полного потворства".

Затем она внимательно посмотрела на Люмиана и критически заметила: "Только не говори мне, что ты собираешься использовать Ложь и Трансфигурацию, чтобы замаскироваться под женщину и проникнуть на оргию, чтобы убедиться в этом на собственном опыте?"

Люмиан насмешливо ответил: "Неужели ты и впрямь додумалась до такого, раз решила, что я буду рассматривать подобный план? Это серьезное дело!"

Он рассказал о неудаче Школы мысли Розы и о своих опасениях.

"Кто-то из Общества Блаженства упомянул, что они поддерживают контакт с членами Общества Момента и Общества Нарциссов, которые также участвуют в женских оргиях в Красном доме. Они хотят обратить их в веру в Материнское Древо Желаний.

"Если мы пойдем по этому следу, то сможем обнаружить основных членов Общества Блаженства или, по крайней мере, устранить Майпу Мейера и тех, кто был в курсе примерного плана Сюзанны Маттис".

Франка слегка кивнула и сказала: "Кроме того, мы не можем доверить это официальным Потусторонним. Если они извлекут какую-то информацию, твое прикрытие может быть раскрыто".

С решительным выражением лица она заявила: "Поскольку дело серьезное, мы должны быть там".

Затем она с энтузиазмом спросила: "Когда ты планируешь пойти? Знаешь ли ты время проведения вечеринки и условия приглашения?"

" Это и есть сегодняшняя цель. Посети кафе "Красный дом", посидеть часок-другой за чашечкой кофе, тонко демонстрируя свое женское обаяние. Посмотрим, привлечешь ли ты внимание потенциальных знакомых среди гомосексуалов или выявим женщин, которые могли бы стать участницами оргий. Завязывай разговоры и устанавливай связи, чтобы собрать дополнительные сведения". Люмиан понимал важность методичного подхода, особенно в таких деликатных ситуациях, как эта.

Франка тяжело кивнула.

"Без проблем".

Люмиан достал "Ложь" в виде серебряного ожерелья и протянул ее Франке.

"Используй это, чтобы изменить свои волосы, глаза и черты лица. Ты не сможешь появиться в своем истинном облике. А если Майпу Мейер затаился? Он мгновенно узнает в тебе нынешнего владельца Театра Древней голубиной клетки!"

Как только Франка закончила одевать Ложь, она с нетерпением сказала: " Пошли!"

Губы Люмиана скривились.

"Я забыл упомянуть, что этот мистический предмет усиливает эмоции владельца".

"Э-э..." Франка была ошеломлена. "Неудивительно, что я так волновалась!"

Люмиан с улыбкой добавил: "Эмоции, которых раньше не было, не будут усилены".

"Франка, стиснув зубы, ответила: "Ну, мое желание ударить тебя определенно усилилось".

Люмиан прекратил свои насмешки и начал серьезно объяснять возможности и меры предосторожности Лжи.

Франка подошла к зеркалу во весь рост и увидела, что ее волосы стремительно чернеют, зрачки становятся темно-коричневыми, кожа - нежнее, а черты лица - мягче.

По сравнению со своей яркой красотой она выглядела более собранной и зрелой. Черты ее лица склонялись к элегантности, придавая ей неописуемый шарм.

Глядя на свое изменившееся отражение в зеркале, Франка надолго замолчала.

"Это не похоже на твой истинный облик, но все равно красиво и очаровательно", - объективно похвалил Люмиан.

Ему хотелось сказать, что она обладает шармом Демонессы, но он решил не возбуждать Франку.

Франка вышла из оцепенения и молча переобулась в не красные сапоги, после чего направилась к двери.

Выйдя в коридор, она вышла из оцепенения и посмотрела на Люмиана, стоявшего рядом с ней.

"Если ты отдаешь мне Ложь, то как ты собираешься маскироваться под женщину? Неужели ты полагаешься на иллюзию превращения?"

Люмиан ответил с ноткой веселья: "Кто сказал, что я маскируюсь под женщину?"

Он привел Франку в новое убежище на улице Россиньоль, достал коричневато-желтую ритуальную собачью шкуру и обернул ее вокруг себя.

Затем он произнес заклинание на языке Гермеса.

"Собака!"

Из ритуальной собачьей шкуры внезапно хлынул темный свет, полностью окутав Люмиана.

Через мгновение в комнате появилась большая собака с коричневато-желтой шерстью.

Франка с ее черными волосами и карими глазами была ошеломлена.

Наконец-то она поняла план Люмиана по наблюдению за ситуацией в кафе "Красный дом".

После минутного любопытства Франка спросила: "Каково это - стать большой собакой? Ты уверен, что не чувствуешь себя обремененным?"

Коричневато-желтая собака закатила глаза на Франку и открыла пасть. "Гав!"

Ты что, дура? Думаешь, собаки умеют говорить и отвечать на твои вопросы?

Франка прищелкнула языком и вместе с Люмианом в форме коричнево-желтого пса наняла арендованную карету, чтобы отправиться в город Трокадеро, расположенный к западу от доков Лавиньи.

По дороге Люмиан несколько раз пытался укусить ее. Время от времени она с любопытством гладила его собачью шерсть, живот и голову, надеясь найти что-то отличное от настоящей собаки.

Спустя более часа карета подъехала к Трокадеро.

Франка заплатила за проезд 2 верля, и Люмиан в своем собачьем обличье выскочил наружу, ведя себя так, словно не имел к ней никакого отношения. Он начал обшаривать улицы в поисках кафе "Красный дом", от которого исходил характерный аромат перебродившего винограда.

Вскоре он обнаружил это заведение неподалеку от Восточного Логнесского леса.

Хотя все здание не было красным, на нем красовалась великолепная красная крыша в форме гриба. Основное строение было бежевого цвета, стены украшали смелые граффити.

Люмиан расположился у входа в кафе, тихонько прилег и наблюдал, как Франка, превратившись в черноволосую красавицу, входит в заведение.

Наблюдение

Атмосфера кафе "Красный дом" излучала очарование маленького городка. Эмалированная посуда, декоративные картины в деревянных рамах, клетчатые скатерти и открытые потолочные балки придавали кафе простую, но элегантную атмосферу, что составляло разительный контраст с его ярким и модным внешним видом.

Франка, расположившись у окна, заказала чашку ароматного кофе "Интис" и нежилась в лучах солнца.

Небрежным взглядом она окинула посетителей и официантов.

Большинство из них были женщинами, особенно официантки, а их наряды и грациозные движения свидетельствовали о специальной подготовке.

Только двое мужчин, похоже, иностранные торговцы вином, сидели друг напротив друга, обсуждая влияние обильных дождей и солнечного света этого года на качество винограда. Среди трех женщин-завсегдатаев одна была местной пожилой женщиной с седыми волосами, скромно одетой, изредка приветствующей прохожих. Другой было около тридцати лет, она носила черную шляпку с вуалью и синее платье с корсетом, черты ее лица были вполне обычными. Третья, поразительная красавица с тонкими бровями, имела каштановые волосы, естественно ниспадающие волнистыми локонами, одевалась просто и излучала спокойствие.

Кроме местной пожилой дамы, две другие могли быть участницами оргий. Франка отвернулась, подумав, что первый этаж с десятком-другим столиков - не самое подходящее место для таких уединенных развлечений.

Она предположила, что это может происходить в подвале или на верхнем этаже, ближе к характерной красной грибовидной крыше.

С точки зрения Франки, ей был хорошо виден вход в кафе. Люмиан в облике коричневато-желтого пса спокойно лежал, нежась на солнце и внимательно наблюдая за всеми, кто входил и выходил из кафе "Красный дом", а также за посетителями и официантками внутри.

Никто не обращал внимания на дикую собаку на обочине дороги, за исключением нескольких бродячих псов, которые проходили мимо.

Одна из них оскалила зубы на Люмиана, который занимал ее обычное место, и угрожающе зарычала.

Люмиан почувствовал себя несколько беспомощным. Сможет ли он в своем нынешнем виде участвовать в собачьей драке?

Это не было для него существенной проблемой, но важно было то, что Заклинание Сотворения Животных заблокировало большую часть его Потусторонних способностей, уменьшив его силу до уровня собаки.

Конечно, учитывая его размеры, как у крупной собаки, запугать мелких собак было проще простого. Однако собака, рычащая на него, тоже была довольно крупной, хотя и худой.

Драка! Драка! Франка не могла сдержать своего волнения, наблюдая за происходящим через окно.

Она не собиралась вмешиваться: ей выпала редкая возможность увидеть Люмиана в такой неловкой ситуации. Как она могла устоять перед таким зрелищем?

Люмиан, стоявший у двери, поднял правую ладонь - нет, правую переднюю лапу. Опираясь на прошлый опыт, он сосредоточил часть своего сознания на лапе.

В воздухе повисло слабое ощущение безумия и запах крови, ощутимый только Люмианом.

Собака с коричневой шерстью, скелет которой был хорошо виден, оцепенела от ужаса и поспешно отступила, поджав хвост.

О... Ну же! Будь смелее! Зачем убегать? Франка, находившаяся в кафе "Красный дом", была разочарована.

Она не могла понять, почему собака вдруг испугалась Люмиана.

Охотник не мог раскрыть всю свою мощь - в лучшем случае он мог излучать провокационную ауру!

Одновременно Люмиан самодовольно захихикал.

Если Кровавый Император когда-нибудь узнает, что я использую его ауру для отпугивания собак, он может содрать с меня кожу живьем, не так ли?

После короткой передышки Франка вновь обратила свое внимание на кафе.

Опираясь на свой опыт и наблюдения за модными журналами, она изящно потягивала кофе и время от времени совершала повседневные действия, подчеркивающие ее женское очарование, - всему этому она научилась за последний год.

От нее не ускользнуло, что почти все в кафе смотрели на нее. Некоторые незаметно переглядывались, другие открыто восхищались ею, а некоторые даже тепло улыбались.

Пожилая местная жительница, сидевшая неподалеку, улыбнулась Франке, взяла со своей тарелки жареные в меду куриные крылышки и направилась к выходу из кафе "Красный дом".

Остановившись перед Люмианом, она удивленно пробормотала про себя: "Это еще один..."

Люмиан с тревогой наблюдал, как старушка присела на корточки и протянула ему коричневато-желтое жареное куриное крылышко.

После минутного колебания он, как настоящая собака, вгрызся в куриное крыло, позволив старушке погладить его по пушистой голове.

По правде говоря, он не привык есть как собака, но, к счастью, старушка встала и ушла после пары ласковых поглаживаний.

В кафе "Красный дом" Франка не могла удержаться от смеха, наблюдая за тем, как Люмиан неловко обгладывает куриные крылышки. Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, она затряслась от смеха.

Если бы ей не нужно было поддерживать свой имидж, она бы, наверное, разрыдалась от смеха.

Она также хотела взять что-нибудь, чтобы накормить Люмиана!

В своем естественном состоянии Франка сияла истинной харизмой. Ее черные волосы, карие глаза и непринужденная элегантность завораживали окружающих, придавая ей неповторимость и притягивающее очарование в кафе.

Таинственное обаяние ее черных волос и карих глаз, а также элегантная и непринужденная манера поведения делали ее неповторимо привлекательной.

В этот момент с ипподрома у Восточного Логнесского леса на коричневой лошади подъехала женщина в охотничьем костюме светлого цвета.

Она ловко соскочила с лошади и сняла шляпу.

Ее длинные оранжево-рыжие волосы струились, как водопад, придавая дикость ее чистому, утонченному и изысканному лицу.

Взяв с собой хлыст, женщина в охотничьем наряде запрягла лошадь и направилась в кафе "Красный дом". Она подошла к тихой и красивой молодой женщине.

Франка уже перестала смеяться над выходками Люмиана и не могла отделаться от ощущения, что эта новоприбывшая больше похожа на участницу оргий, чем все остальные присутствующие.

Несмотря на то что она была самой красивой с изысканно тонкими чертами лица, придававшими ей невинный вид, в ней чувствовалась аура, которую можно было легко принять за мужскую.

На женской оргии наверняка найдется кто-то вроде нее.

Франка изящно подняла правую руку и зачесала назад черные волосы, упавшие на губы, демонстрируя свое женское очарование.

Женщина с длинными оранжево-красными волосами, бессознательно наблюдавшая за посетителями кафе, выглядела так, словно ее на мгновение ошеломили.

Однако Люмиан, спокойно лежавший у входа, заметил, что после первоначального удивления женщина слегка нахмурила брови.

Она отвела взгляд и продолжила приближаться к спокойной элегантной женщине с волнистыми волосами. Они завязали легкий разговор, после чего, болтая, поднялись по деревянной лестнице на второй этаж.

Франка наблюдала за ними краем глаза и начала составлять примерную картину.

Есть большая вероятность, что эти двое действительно участвуют в женских оргиях, хотя принадлежат ли они к Обществу Момента или Обществу Нарциссов, остается неясным.

Франка продолжала неторопливо потягивать кофе, намеренно не делая никаких движений.

Когда прошло более получаса, а женщины так и не спустились, она решила покинуть свое место и вышла из кафе " Красный дом".

Она планировала на этом закончить, чтобы не вызывать подозрений слишком поспешным приближением к ним.

Ее план состоял в том, чтобы прикрываться жительницей близлежащих доков Лавиньи и возвращаться в Трокадеро каждые два-три дня, а то и чаще. В конце концов, эта местность славилась своим виноделием и живописными пейзажами, ежедневно привлекая множество туристов. Для дамы, недавно переехавшей поблизости, было бы вполне логично исследовать окрестности.

Люмиан, стоявший у входа в кафе "Красный дом", выглядел незаинтересованным, как будто не имел никакого отношения к действиям Франки.

Почти одновременно его острый нюх различил красивую женщину с длинными оранжево-красными волосами, стоявшую за стеклянной витриной на втором этаже.

Женщина смотрела вслед удаляющейся фигуре Франки с торжественным, бдительным и созерцательным выражением лица, лишенным какого-либо явного гомосексуального романтического интереса.

Почему такая реакция? Она обнаружила, что с Франкой что-то не так? И как она это обнаружила? Люмиан в недоумении встал, словно достаточно напитался солнцем, и двинулся в переулок между кафе "Красный дом" и соседним зданием, которое находилось ближе к направлению ухода Франки.

Вскоре женщина с длинными оранжево-красными волосами снова появилась за окном второго этажа.

Она внимательно осмотрела окрестности, убедившись, что никто не обращает на нее внимания. Лишь коричневато-желтая собака дремала в углу. Осторожно, как перышко, она распахнула окно и грациозно спустилась в переулок.

Сразу после ее спуска женщина с чистой и непорочной внешностью скрылась в тени.

Люмиан, притворившись, что находится в состоянии дремоты, молча наблюдал за разворачивающейся сценой.

Перьевой водопад... Теневое сокрытие... Красота... Поразительная харизма... Может ли она быть демонессой?

Может быть, именно потому, что она тоже Демонесса, она почувствовала что-то необычное во внешности и поведении Франки, побудившее ее последовать за ней и понаблюдать?

Люмиан незаметно встал и начал следовать за Франкой на расстоянии, создавая видимость неспешной прогулки.

Оранжево-красноволосая женщина оставалась скрытой в тени, неуловимой и трудновычислимой. Люмиан не мог определить ее точное местоположение, но был уверен, что она находится недалеко от Франки.

Франка, убедительно играя свою роль, похоже, не спешила покидать Трокадеро. Она вжилась в роль туристки, посетив ближайший виноградник, попробовав в магазине бесплатное красное вино и купив несколько региональных деликатесов.

Незадолго до полудня Франка зашла в элитный универмаг города и начала примерять женскую одежду разных фасонов.

Прошло около пятнадцати минут, и Люмиан потерял Франку из виду. Именно тогда он заметил, как из тени в углу универмага вышла женщина в охотничьем костюме, и ее глаза просканировали окрестности.

Франка успешно избавилась от преследователя.

Бесхитростная собачья морда Люмиана озарилась довольной улыбкой.

Последний этап сегодняшней операции - избавление от потенциального преследователя - был выполнен безупречно. Франка, с помощью Лжи и ее способностей к гаданиям, проделала отличную работу!

Должно быть, она воспользовалась покупателями в универмаге, переоделась в другую одежду, трансформировалась и открыто вышла из магазина, чтобы избежать обнаружения.

После того как женщина в охотничьем наряде вернулась в кафе "Красный дом", Люмиан покинул Трокадеро и направился в Квартал Эраст.

Пока он был в собачьей форме, он намеревался исследовать окрестности замка Красного Лебедя.

Заклинание Сотворения Животных Гийома Бене действовало семь дней, после чего оно естественным образом рассеивалось и требовало нового ритуала.

Как и предполагал Люмиан, замок Красного Лебедя возвышался на вершине холма, его бежевый облик был испещрен следами вековой крови. Он стоял в жуткой тишине, окруженный небольшой рекой.

Люмиан сделал несколько кругов по окрестностям, прежде чем подошел к ближайшему церковному зданию - Обители Святого Сердца Церкви Вечного Пылающего Солнца.

Под сенью зеленых деревьев он тихо присел на землю и стал смотреть на великолепное золотое здание, украшенное шпилями.

Наблюдая за ним, Люмиан не мог не заметить золотистого ретривера, сидевшего более чем в десяти метрах от него, и его внимание также было приковано к Обители Святого Сердца.

Секта Демонессы

Неужели все собаки в округе обители такие набожные? Он отвел взгляд, одновременно критикуя.

Он быстро покинул лес.

Его главной задачей было проложить маршрут от замка Красного Лебедя до Обители Святого Сердца, отмечая по пути все выгодные места и укрытия. Как на самом деле выглядит Обитель Святого Сердца и имеет ли она какое-то особое значение, его мало волновало.

К середине дня Люмиан тщательно изучил окрестности замка Красного Лебедя. Он обнаружил несколько потенциальных путей отступления: одни шли по главной дороге, другие - вдоль грузовых железных дорог, третьи петляли по лесам, мимо озер или через холмы. Они были не только хорошо замаскированы, но и содержали естественные ловушки.

Поначалу Люмиан собирался проникнуть в замок Красного Лебедя в своей собачьей форме, но вскоре понял, что охрана очень строгая. Бродячих собак не терпели, и нарушителям грозила верная смерть.

К сожалению, Заклинание Сотворения Животных позволяет превращаться только в крупных животных. Негласное требование заключается в том, что шкура должна быть способна обхватить свернувшегося калачиком человека. В противном случае я мог бы превратиться в крысу. Не думаю, что они смогут защититься от этого! Он вздохнул и отступил в укромное местечко неподалеку.

Люмиан с помощью своей духовности манипулировал воздухом внутри собачьей шкуры и прошептал два слова из Гермеса.

"Его милость!"

Создать звук таким образом Люмиану не составило труда. Сложность заключалась в том, что его духовность была ограничена Заклинанием Сотворения Животных. Она не могла выйти за пределы его тела или собачьей шкуры, и ее запасы были ограничены. Таким образом, любой издаваемый звук оставался в собачьей шкуре, скрытый от чужих ушей. Кроме того, произнеся несколько слов, он мог развеять заклинание.

Быстрым, теневым движением коричневато-желтая собачья шкура разошлась, обнажив человеческий облик Люмиана.

Он вылез наружу, аккуратно сложил шкуру и прижал ее к груди.

Хотя шкура утратила свои мистические свойства, Люмиан не собирался ее выбрасывать. Найти такую целую и большую собачью шкуру было большой редкостью.

У меня осталась только одна ритуальная собачья шкура. Я должен беречь ее. Люмиан бормотал эти мысли, продолжая свой путь по знакомой дороге в сторону ближайшего города.

В таком шумном городе, как Трир, ритуальные собачьи шкуры оказались более практичными, чем ритуальные овечьи или воловьи. Надев две последние и перевоплотившись в соответствующих животных, он, несомненно, привлек бы к себе внимание. В конце концов, кого не прельщает мысль привести домой одинокую овцу, бродящую по улицам, чтобы приготовить из нее различные деликатесы? Кроме того, в Трире были люди с извращенными наклонностями, которым нравились овечьи ягодицы.

...

Когда Люмиан вернулся в квартиру 601 на улице Блуз Бланш, 3, уже опустилась ночь, накрыв город темной пеленой.

Франка быстро переоделась в свой обычный наряд и уселась в кресло, настороженно глядя на ожерелье "Ложь", лежащее в углу журнального столика, словно оно могло в любой момент ожить и заманить ее в ловушку.

"Что случилось?" Люмиан закрыл за собой приоткрытую дверь и небрежно убрал ожерелье "Ложь".

Выражение лица Франки изменилось, и она со вздохом призналась: "После возвращения у меня появилось свободное время, и я попыталась подкорректировать свою внешность, но..."

В этот момент она снова вздохнула, в ее эмоциях смешались страх и ностальгия.

"Я была очарована собственным отражением в зеркале!

"Я никогда не видела такой безупречной женщины. Просто глядя на ее лицо, я могла бы делать это целый день - нет, целую вечность!"

Люмиан на мгновение задумался над ее словами, прежде чем ответить: "Ты можешь использовать Ложь, чтобы обмануть других, но никогда не обманывай себя".

"Я понимаю, но притягательность Демонессы Наслаждения и воздействие Лжи действительно сильны", - искренне призналась Франка. "Мне было нелегко восстановить контроль. Я насильно сняла ожерелье и бросила его на журнальный столик. Хотя моя привязанность, возможно, частично объясняется ее усиливающими свойствами, я не могу не предаваться воспоминаниям. Не могу удержаться от желания попробовать. Хе-хе, мой разум прошел испытание".

Когда ожерелье "Ложь" исчезло из поля зрения, Франка заметно расслабилась. Она усмехнулась и заметила: "Ты, часом, не использовал манеру речи своей сестры, чтобы предостеречь меня?"

"Да, в рамках подготовки к предстоящему собранию", - подтвердил Люмиан, не пытаясь скрыть тот факт, что в последнее время он практиковался в манере речи Авроры.

Франка задумчиво кивнула и прокомментировала: "Это выглядело вполне естественно. Если все останется на том же уровне, то обмануть их не составит труда".

Не дожидаясь ответа Люмиана, Демонесса Наслаждения игриво поинтересовалась: "Ну, как на вкус жареные в меду куриные крылышки?"

Люмиан дал объективную оценку: "Вполне приличные".

Любопытство и дразнящий дух Франки не утихли, и она спросила: "Может быть, твои вкусовые рецепторы улучшились благодаря собачьему чутью? А обоняние стало более острым?"

Люмиан ответил экспериментальным тоном: "Это действительно оказывает на меня некоторое влияние, но я не полностью превратился в собаку. Я по-прежнему сохраняю значительную часть своих человеческих чувств".

Франка продолжила: "А как насчет других аспектов?"

После некоторого раздумья Люмиан пояснил: "Другие аспекты? Скорее, моя душа заключена в теле настоящей собаки. Все, что я делаю, ограничено и зависит от моей физической формы, включая..."

Сидя на диване, он поднял ногу, имитируя позу собаки, которая хочет отлить.

Франка воскликнула: "Неужели тебя совсем не волнует твой образ? Тебя это не беспокоит?"

Люмиан пожал плечами и ответил: "А о чем тут беспокоиться?"

Франка на мгновение задумалась, прежде чем задать свой последний вопрос: "И последнее: не будут ли на тебя влиять собачьи гормоны и не будешь ли ты странно реагировать на других собак?"

"Тело - мое, а собака - лишь маскировка. Это всего лишь внешнее ограничение". Судя по выражению лица Люмиана, он не был дураком.

Затем он подражал Госпоже Маг и спросил: "Есть ли еще вопросы?"

"У меня все". Франка была довольна.

Люмиан усмехнулся.

"Тогда моя очередь спрашивать. Что ты думаешь о дамах, которых наблюдала сегодня?"

Франка рассеянно покрутила несколько льняных прядей волос, выбившихся из хвоста, и ответила: "Есть две потенциальные подозреваемые..."

Она продолжила излагать свои догадки и добавила: "Эта женщина с оранжево-красными волосами все еще вызывает у меня странное ощущение, как будто она притягивает меня".

Люмиан одобрительно улыбнулся. "Ты что-то угадала. Она как минимум Демонесса Наслаждения или Потусторонняя с соответствующим мистическим предметом".

Определив, что Потусторонняя принадлежит к Пути Демонессы, Люмиан почувствовал в каждом ее жесте магнетическую притягательность, как у Франки. Ему, с запечатанными способностями, было трудновато устоять перед таким искушением. К счастью, выносливость Монаха Милостыни была непоколебима.

"Демонесса?" Франка задумалась над этой возможностью и подумала: "В этом есть смысл. Как может собрание женщин, посвятивших себя удовольствиям, не привлечь одну или двух Демонесс..."

Люмиан на мгновение задумался и задал вопрос: "Это чтобы доставить удовольствие другим и себе?"

Он чувствовал, что это может быть одним из основных требований к их действиям.

"Это один из аспектов. Даже если бы не зелье, я бы все равно хотела присутствовать. Однако я могу контролировать себя, чего нельзя сказать о других Демонессах", - с презрением сказала Франка и вздохнула.

Люмиан, не совсем понимая подтекст ее слов, заметил: "Она следила за тобой, но тебе удалось ее стряхнуть".

"А..." Франка на мгновение удивилась. "Она должна быть из семьи Демонессы".

"Семья Демонессы, о которой ты говорила?" Люмиан уже слышал, как Франка вскользь упоминала об этой тайной организации.

Ему всегда было интересно, как Демонессы могут создавать семьи.

Матриархальное общество?

Франка вздохнула и ответила: "Да, она также известна как Секта Демонессы. Ее истоки восходят к потомкам Первородной Демонессы во времена Четвертой Эпохи. Демонесса - это последовательность 0 пути Ассасина, по сути, истинное божество. Она широко известна как злой бог, также известна как Демонесса Хаоса".

Первородная Демонесса... Люмиан запомнил это имя.

Франка продолжила: "В ядро семьи Демонессы всегда входит потомок Первородной Демонессы, но они также набирают или выращивают Ассасинов с разными фамилиями. По сути, это секта, которая контролирует все формулы зелий и большинство ресурсов, связанных с этим путем.

"Только Демонесса из Секты Демонессы при первой же встрече с дикой Демонессой может сесть ей на хвост".

"Чтобы получить Потустороннюю черту?" поинтересовался Люмиан.

Будь то вербовка или устранение, это был способ вернуть себе Потусторонние черты.

Франка поджала губы и ответила: "Именно. Они не хотят, чтобы Потусторонняя черта пути Демонессы была утеряна за пределами их секты. Кроме того, они с глубоким презрением относятся к Ассасинам-женщинам и уничтожают всех, кто им попадается".

"Почему?" Люмиан не мог понять.

Франка бросила на него обиженный взгляд, словно обвиняя в том, что он задал такой вопрос.

Она вздохнула и ответила: "Все дело в том, что Первородная Демонесса изначально была мужчиной. В процессе обретения божественности через путь Ассасина она полностью трансформировалась в женщину. В результате этого превращения ее разум исказился и наполнился муками. Секта Демонессы утверждает, что хочет повторить опыт Первородной.

"Итак, каждая Демонесса в секте когда-то была мужчиной. Пережив огромную боль и страдания, они сильно исказились. Они жаждут увидеть, как другие мужчины проходят через подобные испытания. Возможно, ты не знаешь, но эти Демонессы ищут мужчин, чтобы те стали отцами их детей. Девочек отсылают прочь, а мальчиков оставляют, чтобы они пережили жизнь своих матерей".

Как Король Проказников Корду, Люмиан не мог не покачать головой в недоумении.

"Разве это не невероятное извращение?"

"Еще более извращенно то, что отцы этих детей в конце концов сами становятся Демонессами". Франка пересказала информацию, полученную от Мадам Судьи, и испуганно выдохнула. "Я избегала их, не желая, чтобы они меня обнаружили".

"Но ведь ты изначально мужчина. Почему ты должна бояться?" озадаченно спросил Люмиан. "Ты боишься, что после вступления в Секту Демонессы их присутствие может развратить тебя и исказить твои чувства?"

Франка торжественно кивнула.

"Да.

Кроме того, я уже являюсь обладательницей карты Младшей Арканы Клуба Таро. Как я могу присоединиться к Секте Демонессы?"

Люмиан замолчал на несколько мгновений, прежде чем снова заговорить.

"А разве ты не хотела вступить в Орден Креста Железа и Крови?"

"Это другое дело. Это задание Клуба Таро", - рефлекторно возразила Франка.

Люмиан не стал настаивать на этом и задумчиво кивнул.

"Неудивительно, что ты упомянула, что женские оргии легко привлекают Демонесс".

Франка насмешливо хмыкнула.

"Просто большинство Демонесс - члены Секты Демонессы и связаны с ней по вертикали или горизонтали. Иначе половина женских оргий состояла бы из Демонесс".

"Еще более экстремально то, что когда ты получаешь приглашение на стриптиз-бал и с энтузиазмом посещаешь его, там всегда полно мужчин".

Пробормотав несколько слов, Франка посмотрела на Люмиана и неловко спросила: "Итак, что нам делать дальше?"

Прием

Люмиан понял опасения Франки и улыбнулся.

"Сначала посоветуйся с обладателем карты Старшей Арканы о возможности установления контакта с Сектой Демонессы. Помни, что изначально ты была мужчиной, так что не стоит бояться, что тебя уничтожат. Если ты сможешь пройти их проверку, то сможешь воспользоваться их ресурсами, чтобы улучшить себя. А когда притворяться будет уже невозможно, попроси своего владельца карты Старшей Арканы поручить тебе миссию, чтобы сбежать из Трира и поскорее скрыться".

"Подумай об этом. Ты уже в 6-й последовательности. Большинство ресурсов высшего уровня находятся в пределах досягаемости Секты Демонессы. Проникнуть в их ряды и получить эти ресурсы изнутри - гораздо более простой и безопасный путь, чем наживать врагов и рисковать, охотясь на них. Конечно, все зависит от того, найдет ли твой обладатель карты Старшей Арканы способ ускользнуть от бдительного ока Первородной Демонессы".

Франка растерялась и пробормотала: "Почему ты звучишь так опытно..."

Люмиан насмешливо хмыкнул. "У тебя что, амнезия? Я сейчас занимаюсь чем-то похожим. Я внедряюсь в Орден Креста Железа и Крови от имени Клуба Таро".

"И в чем главный плюс? Выполнив задание Ордена Креста Железа и Крови, я смогу получить вознаграждение от Гарднера Мартина и отчитаться перед владельцем карты Старшей Арканы. Под предлогом своих шпионских успехов я смогу получить от нее вознаграждение - два вознаграждения за одно задание. Иначе как ты думаешь, почему количество мистических предметов на мне так быстро увеличилось?"

Конечно, ему не нужно было упоминать о вкладе Мистера К. .

"Две награды за одно задание..." Франка повторила это несколько раз, прежде чем ее осенило. "Я сотрудничала с тобой в миссиях, связанных с Орденом Креста Железа и Крови. Не будет ли это противоречить сотрудничеству с Сектой Демонессы?"

Выражение лица Люмиана говорило: "Как и ожидалось, ты еще неопытна".

"Никакого столкновения не будет, да и зачем? Просто передай в Секту Демонессы свое желание перейти на путь Охотника в 4-й последовательности и вернуться к своему первоначальному полу. Это и будет твоей мотивацией в поисках зацепок для Ордена Креста Железа и Крови. Ты уже оставила достаточно подсказок и добилась значительного прогресса.

"Судя по тому, как ты описала, эти Демонессы превратились из мужчин в женщин. Я отказываюсь верить, что они не рассматривали возможность использования перехода на другой путь, чтобы вернуть утраченное. Этой причины должно быть достаточно, чтобы убедить их.

"Кроме того, Демонессы и Охотники принадлежат к соседним путям. У них наверняка есть скрытые мотивы в отношении Ордена Креста Железа и Крови. Учитывая, что у тебя есть возможность проникнуть к ним, они, скорее всего, примут тебя, чем будут препятствовать. Более того, возможно, они даже высоко оценят твое присутствие.

"Самое главное, если все пойдет по плану, ты сможешь стать связным Секты Демонессы, отвечающим за вопросы, связанные с рыночным районом и Орденом Креста Железа и Крови. Если ты захочешь, чтобы высшие чины Демонессы были в курсе того, что здесь происходит, они будут проинформированы. Если же ты предпочитаешь держать все в тайне, они останутся в неведении. Например, о том, что Дженна - женщина Ассасин".

В этот момент Люмиан улыбнулся.

"Ты также можешь использовать Секту Демонессы для поддержки Дженны. Если высшие Демонессы узнают, что мощная чистая женщина Демонесса оплачивается их собственной сектой, разве они не потеряют контроль на месте?"

Это была интригующая мысль. Ее можно было назвать крайней провокацией и насмешкой.

Франка неопределенно кивнула.

"Малыш, если бы ты принял зелье Подстрекателя, то, возможно, полностью переварил бы его за неделю".

"Я просто разжигаю в тебе особый огонь". Люмиан откинулся на спинку дивана.

Франка не удержалась и насмешливо, полусерьезно произнесла.

"Если я действительно присоединюсь к Секте Демонессы, а ты достигнешь качественной трансформации 5-й последовательности, не получив формулу зелья 4-й последовательности и соответствующий основной ингредиент из Ордена Креста Железа и Крови, ты подумаешь о том, чтобы стать Демонессой?"

Люмиан серьезно обдумал вопрос, после чего ответил:

"Это зависит от ситуации. Если мне срочно понадобятся сила и способности 4-ой последовательности для выполнения определенных задач, то это не исключено. Я выберу более простой и доступный путь."

"..."

Франка была ошеломлена. "Ты уверен, что не сочтешь это обременительным для себя?"

Люмиан позаимствовал фразу из лексикона сестры.

"Я сделаю все, что потребуется". Затем он добавил: "Я не остановлюсь ни перед чем, чтобы достичь своей цели".

"Кроме того, разве мы не можем просто переключиться обратно, когда достигнем третьей последовательности?"

"Нельзя просто переключиться по своему желанию. Большинство Потусторонних за всю свою жизнь не продвигаются дальше четвертой последовательности, не говоря уже о третьей. По мере того как они поднимаются, это становится все труднее. Будь то риск потерять контроль или получить необходимые ресурсы, трудности остаются неизменными", - предупредила она.

Люмиан усмехнулся.

"В любом случае, на данный момент это всего лишь фантазия, не так ли? Мы лишь хотим проверить, осуществимо ли это вообще".

Франка на мгновение потеряла дар речи, а затем поинтересовалась: " Ты упомянул два направления. Какое еще?"

"Другой вариант - разыскать Демонессу из Секты Демонессы и получить от нее подробную информацию о женских оргиях. Затем сосредоточиться на выявлении среди участников потенциальных членов Общества Блаженства. Как только удастся, определю основных членов, имеющих тесные связи с Сюзанной Маттис, и устраните все скрытые угрозы", - лаконично объяснил альтернативный план Люмиан.

"Если члены Общества Блаженства не принимают непосредственного участия в женских оргиях, а просто связаны с определенными лицами, то одна лишь охота на Демонессу может не дать нужной нам информации. Кроме того, это привлечет внимание высших членов Секты Демонессы, что оставит мало возможностей для дальнейшего расследования. Для начала я свяжусь с обладательницей карты Старшей Арканы и спрошу, нет ли у нее каких-либо сомнений по поводу моего контакта с Сектой Демонессы". Франка задумалась.

Предложение Люмиана ее явно заинтересовало.

Люмиан не торопил ее, а просто подтвердил результаты анализа. В конце концов, она вернется в кафе "Красный дом" в Трокадеро только через два-три дня, а до этого события его ожидало приглашение в гости к графу Пауферу.

...

Через три дня, разведав окрестности замка Красного Лебедя и сообщив Госпоже Маг и Мистеру К о приглашении, Люмиан прибыл в бежевый замок на четырехколесном четырехместном экипаже, предоставленном Гарднером Мартином.

Он решил не одеваться слишком формально для такого случая. Ни фрака, ни шляпы, ни трости, которые стереотипно обозначают джентльмена.

Вместо этого на нем был светло-коричневый охотничий костюм, белоснежные бриджи и коричневые ботинки. В руке он держал оленью шапку в стиле Лоэна, позволяя своим золотисто-черным волосам развеваться на ветру.

Из сплетен Авроры Люмиан знал, что слишком пышный наряд в подобном литературно-художественном обществе сделает его неуместным среди других участников, возможно, даже посмешищем.

Конечно, этот наряд был профинансирован недавним взносом Гарднера Мартина в размере 10 000 верлей, что обошлось Люмиану всего в 1 000 верлей.

Держа в руках пригласительное письмо, Люмиан прошел через внушительную дверь высотой в несколько метров.

В этом помещении был зал, но довольно скромный. Он служил местом ожидания для дворецких, камердинеров, горничных и охранников, сопровождающих гостей во время грандиозного банкета.

Люмиан осмотрел окрестности и убедился, что это не тот зал из его тревожного кошмара.

За залом находился атриум, а на противоположной стороне возвышалось главное здание замка Красного Лебедя.

Он возвышался на шесть-семь этажей и был окружен кольцом башен.

В кошмарном сне мужчина с темно-рыжими волосами выколол себе каре-красные глаза из-за этого самого окна.

Однако сейчас за прозрачным стеклом окна не было ничего, кроме слегка пестрой стены светлого цвета.

Пестрые... Разве стены комнаты не должны были быть заново покрашены? Аврора упоминала, что ежегодные расходы на содержание такого древнего замка просто астрономические... Люмиан отвел взгляд и направился в главное здание.

Как только он переступил порог, его глаза сузились, а сердце опустилось.

Этот зал был точной копией того, что привиделся ему в кошмаре!

От хрустальной люстры, висящей высоко над головой, до винтовой золотой лестницы, ведущей на второй этаж, - все с жуткой точностью отражало его сон.

Хотя Люмиан ожидал этого, встреча с реальностью вызвала в нем сложные эмоции.

Слуги-мужчины в зале, одетые в яркие красные мундиры с золотой отделкой, стояли двумя аккуратными рядами, приветствуя прибытие Люмиана.

Веки Люмиана дрогнули, обнаружив, что яркость красного цвета напоминает текущую кровь.

Прием проводился в просторной гостиной на втором этаже, элегантно украшенной толстым темно-красным ковром, испещренным затейливыми узорами. С одной стороны комнаты стояли плюшевые диваны, а вокруг них были расставлены барные табуреты и кресла.

В противоположном конце гостиной за коричневым пианино сидела высокая молодая женщина. На ней было простое, но безупречное белое платье с корсетом, украшенное голубыми узорами, а ее русые волосы изящным каскадом струились по спине.

Когда Люмиан вошел в гостиную, пальцы девушки грациозно заплясали по клавишам рояля, зазвучала зажигательная мелодия.

Граф Пауфер сидел в кресле и беседовал с элегантной дамой с черными волосами, голубыми глазами и утонченной внешностью, которая, облокотившись на подлокотник, весело хихикала.

Писатель Анори, художник Маллен, критик Эрнст Йонг и поэт Ираэта, каждый в сопровождении своих спутниц, либо расположились на диване, ведя беседу, либо задерживались у стола, украшенного десертами и жареным мясом.

Помимо этих известных личностей, комнату заполняли и другие гости. Люмиан прошелся взглядом по толпе и заметил знакомое лицо.

Это был Лоран, обитатель Оберж дю Кок-Доре, который, по слухам, использовал с трудом заработанные деньги мадам Лаказан, чтобы посещать элитные кафе и общаться с высшим обществом.

На Лоране был все тот же безупречный черный фрак, а его аккуратно расчесанные каштаново-желтые волосы были уложены в четкую укладку 30 на 70. Он выделялся на фоне окружавших его писателей, художников, поэтов и критиков, одетых небрежно.

Он не проявлял сдержанности в общении, его темно-карие глаза сверкали, когда он обменивался любезностями с собравшимися гостями.

Через несколько мгновений Лоран встретился взглядом с Люмианом, и его зрачки расширились, словно он столкнулся со злым духом.

Это не Сиель Дюбуа, нынешний владелец "Оберж дю Кок-Доре" и печально известный главарь мафии?

В одно мгновение страх пронесся по жилам Лорана.

Он боялся, что Люмиан раскроет его истинную личность и поставит под угрозу связи, которые он так старательно нарабатывал.

Он был на пороге успеха!

О, у тебя все хорошо. Ты даже получил приглашение на такой прием.. - с улыбкой заметил Люмиан, указывая на себя, как бы намекая, что они оба принадлежали к определенному сословию и могли притворяться, что не знают друг друга.

Вздох облегчения вырвался у Лорана, когда Люмиан подошел к графу Пауферу.

С ноткой раздражения он проворчал: - Вы не предупредили меня о том, что нужно взять с собой спутницу. Из-за вас я выгляжу как дурак!"

"Хаха." Граф Пауфер и остальные захихикали, радуясь, что их розыгрыш удался.

Когда смех утих, граф Пауфер жестом указал на девушку за роялем.

"Если вы не возражаете, можете пригласить мою кузину, Мисс Элрос".

Спекулянт

Люмиан устроился в кресле, вежливо улыбнувшись графу Пауферу. Он ответил: "Это будет честью для меня".

Изящным жестом он протянул руку для приветствия мисс Элрос.

Граф Пауфер, одетый в малиновую рубашку, махнул рукой.

"После того как она закончит играть это произведение".

Люмиан перевел взгляд на фортепиано и наконец-то смог разглядеть мисс Элрос.

Каштановые брови обрамляли ее выразительные карие глаза, в которых искрились юношеские нотки. Нежный изгиб щек и мягкие очертания лица позволяли предположить, что ей не больше двадцати лет, и никаких явных признаков рода Саурон не было.

Люмиан предположил, что Элрос, скорее всего, унаследовала род Саурона по материнской линии.

Он ненадолго отвернулся, обхватив пальцами бокал с красно-бело-голубым ликером, стоящий на кофейном столике. Люмиан оживленно беседовал с графом Пауфером, писателем Анори и другими, обсуждая последние тенденции и скандалы, циркулировавшие в их кругу.

Он усердно читал такие газеты, как "Еженедельный роман", "Журнал дискуссий", "Молодость Трира" и "Лицо призрака", чтобы быть в курсе всех событий.

Черноволосая дама, стоявшая на коленях рядом с графом Пауфером, уже отошла, чтобы понаблюдать за газетными редакторами, занятыми игрой на бильярде.

Люмиан понимал, что она не может быть женой графа Пауфера. Когда-то Аврора просветила его о своеобразных обычаях Трира: на интимных встречах и небольших балах мужчина и женщина воздерживались от совместного появления. Это считалось неприличным и могло вызвать ненужные сплетни. Поэтому, когда один из них устраивал прием, его супруга посещала чужое мероприятие.

Когда Люмиан впервые узнал об этом, ему едва исполнилось пятнадцать, и это показалось ему странным сводом правил. Теперь, размышляя об этом, он не мог не думать:

Вы, тририйцы, сами придумали такие абсурдные и комичные неписаные правила, чтобы облегчить скрытные дела, и все охотно их соблюдают!

Когда музыкальная пьеса завершилась, Элрос грациозно покинула рояль и направилась к диванам. Ее кузен представил ее Люмиану и пододвинул ей барный стул. Она сидела, сложив ноги вместе, и молча наблюдала за продолжающейся беседой.

Время шло, и в их сторону постепенно сходились другие люди. Лоран последовал за небрежно одетым мужчиной средних лет с внушительной бородой.

Граф Пауфер взял на себя обязанность представиться: "Это Корнелл, главный редактор журнала "Маленький Тририен".

Люмиан уже читал эту газету, и ему живо вспомнилась напечатанная на ее страницах реклама "межзвездного моста на багровую луну".

Теперь, вспоминая это, он не мог не заподозрить, что это может быть ловко замаскированная афера или, возможно, о трирском перформансе. Он также подозревал, что это может быть связано с приверженцами какого-нибудь злого бога.

"Это Сиель Дюбуа, генеральный директор береговой Импортно-Экспортной компании", - представил Пауфер Корнеллу личность, придуманную Гарднером Мартином.

Корнелл протянул правую руку, с удивлением приветствуя Люмиана. "А вы довольно молодой юноша".

Люмиан принял рукопожатие и очаровательно улыбнулся.

"Это результат моего непоколебимого усердия и тяжелой работы".

Как раз в тот момент, когда поэт Ираэта собирался высказать свое мнение о том, что большинство присутствующих не могут стать генеральным директором крупной компании в столь юном возрасте, Люмиан добавил в свой тон нотку самоуничижения.

"Именно потому, что я преуспел в обеих областях, отец назначил меня генеральным менеджером импортно-экспортной компании".

Зал разразился смехом, когда все поняли смысл слов Люмиана.

Их восприятие Сиеля Дюбуа претерпело положительные изменения.

В их кругу общения не было недостатка в людях, получивших важные должности в нежном возрасте благодаря семейным связям. Как правило, эти люди либо избегали упоминания о родителях и старших, стремясь продемонстрировать свои самопровозглашенные способности, либо боролись с уверенностью и зрелостью, бесконечно зацикливаясь на своих отцах или дядях. Было очень мало тех, кто излучал такую открытость, честность и юмор, какие без труда излучал Люмиан. В те времена графа Пауфера вряд ли можно было причислить к ним.

Люмиан с ноткой озорного юмора, позаимствованного у сестры, перевел взгляд на Лорана и поинтересовался: "Кто бы это мог быть?"

Туд! Туд! Сердце Лорана заколотилось в ответ.

Хотя у них было негласное соглашение не раскрывать истинную личность друг друга, Лоран не имел полного представления о Сиеле Дюбуа, главаре мафии, и опасался, что Люмиан может внезапно передумать.

Корнелл, главный редактор "Маленького Тририена", жестом указал на молодого человека рядом с собой.

"Это Лоран. Он удивительно талантлив, хорошо образован и неизменно вежлив. Я наблюдаю за ним уже почти три месяца и подумываю о том, чтобы предложить ему место своего помощника и заместителя главного редактора. Лоран, как вы относитесь к этому неожиданному предложению?"

Лоран сначала опешил, но вскоре его охватила радость, и он почувствовал легкое головокружение.

Все пережитые им страдания и тревоги, от слез матери до презрения соседей, привели к этому моменту.

Он всегда считал, что с его талантами он не должен застрять на дне, и активно искал возможность, даже если для этого приходилось выжимать из матери все до капли, чтобы сохранить видимость достоинства.

Лоран воздержался от чрезмерного волнения и ответил Корнеллу любезной улыбкой: "Для меня это будет честью".

Неплохо, подумал Люмиан, оценивая ситуацию. Спекуляция может быть рискованным предприятием, но и вознаграждение может быть значительным. Однако важно изменить свой образ мышления и начать действовать, отталкиваясь от своего нынешнего положения. Спекуляция ради повышения социального статуса может в конечном итоге привести к потере всего. Обдумывая действия Лорана, Люмиан вспомнил слова сестры, сказанные после проигрыша на фондовом рынке.

Он не был похож на Чарли и других; Люмиан с презрением относился к тем, кто эксплуатировал своих матерей в процессе спекуляций. Пока мать Лорана могла смириться с этим, не прибегала к насилию над сыном и не оказывала сильного сопротивления, Люмиан не выносил сурового приговора.

Когда Корнелл и остальные расселись по местам, любопытство Люмиана заставило его спросить: "Где вы впервые встретили Лорана?"

Корнелл с улыбкой ответил: "В кафе "Виши". Он часто заходит туда, чтобы обсудить различные вопросы, связанные с Триром, и поделиться своим мнением".

Кафе "Виши" - место, где за 5 верлей можно было купить полбутылки минеральной воды и два вареных яйца? Мать Лорана, мадам Лаказан, после долгого рабочего дня не зарабатывает и 3 верлей. Тем не менее, вложения явно окупились. Даже начинающий заместитель главного редактора в такой газете, как Маленький Тририен, зарабатывает около 5 000 верлей в год, и это только верхушка айсберга. Люмиан заметил разницу и понял, что в увлечении Лорана созданием спекулятивных сетей есть определенная логика.

Однако успех в таких делах был редкостью - в лучшем случае один из ста.

Люмиан бросил взгляд на Лорана, который смотрел на него с опаской, и, улыбнувшись, плавно сменил тему.

"Корнелл, в прошлом месяце, а может, и раньше, я случайно наткнулся на рекламу Межзвездного моста в Маленьком Тририене. Она вызвала у меня интерес. Есть какие-нибудь комментарии по этому поводу?"

Корнелл сделал затяжку из своей трубки, а затем разразился смехом.

"Я считаю, что это кучка заблуждающихся людей, но раз они заплатили, то нет причин, почему бы мне не разместить их рекламу. Может быть, она сумеет ввести в заблуждение некоторых фанатичных энтузиастов механики и науки".

"И что с ними сейчас?" Люмиан усмехнулся. "Я даже подумываю вложить в них деньги, чтобы понять, мошенники они или действительно могут что-то производить".

Поэт Ираэта поднял свою трубку и пробормотал: "С таким же успехом ты мог бы спонсировать меня, вместо того чтобы вкладывать в них деньги. По крайней мере, тогда ты сможешь ругать меня за то, что я пишу как кусок дерьма, и у меня не будет ответа".

Люмиан подыграл, сделав вид, что деньги его не волнуют. "Нет проблем. Как насчет 5 000 верлей?"

Он намеревался отдать Ираэте только 3 000 верлей, оправдываясь тем, что в данный момент у него недостаточно денег.

Ираэта опустил трубку и театрально развел руками.

"Хвала Солнцу, и пусть злость Сиеля ударит по сильнее!"

"Хаха, давайте вместе вернемся в старый город после приема". Люмиан тонко намекнул, что собирается спонсировать Ираэту позже, но воздержался от прямой передачи денег, чтобы они не воняли.

После этого краткого отвлечения Корнелл, казалось, потеплел к присутствию Люмиана.

"Не знаю, как там дела у этих людей. Они заплатили только за месячную рекламу".

Пока беседа текла, граф Пауфер взглянул на заходящее солнце и с теплой улыбкой предложил игру. "Сыграем в "Королевский пирог"? Считайте, что это разминка перед ужином".

Это единственная игра, которую ты знаешь? У тебя вообще было детство?... - Люмиан не мог удержаться от внутренней критики выбора игр графа Пауфера, но возражать не стал.

Остальные охотно согласились, и граф Пауфер тут же велел своему камердинеру принести большой Королевский пирог, который был приготовлен на кухне.

Он напоминал крышку большой кастрюли, источая дразнящий аромат и цвет.

"Кто будет отвечать за нарезку?" Граф Пауфер осмотрел участников, окинув взглядом каждого из них.

После минутного раздумья он решил: "Элрос, тебе выпала эта честь. Ты самая молодая и самая красивая леди здесь".

Элрос, сидевшая на барном стуле рядом с Люмианом, грациозно поднялась и взяла в руки столовый нож, чтобы начать делить королевский пирог.

Довольно послушно со стороны кузена. Живешь за счет семьи Саурон, за счет графа Пауфера? Люмиан понял, что техника Элрос была искусной, возможно, от частых тренировок.

В мгновение ока огромный Королевский пирог был разделен примерно на 29 порций.

По традиции граф Пауфер предложил отдать лишний кусок своему предку, Вермонду Саурону, и никто не стал возражать.

После завершения этой части ритуала в гостиной воцарилась жуткая тишина, как будто сама атмосфера за пределами замка затвердела.

Затем граф Пауфер обратил свое внимание на Люмиана и Лорана. "Лоран, ты впервые посещаешь мой субботний прием вместе с Сиелем. Ты будешь выбирать первым".

Люмиан рассмеялся и сказал: " Безусловно, хозяин должен выбирать первым. Разве вы все так не считаете?"

Подстрекаемые им, остальные участники с готовностью согласились с тем, что честь первого выбора должна принадлежать мужчине-хозяину.

Граф Пауфер не стал настаивать и, взяв кусок Королевского пирога, обратился к группе: "Кто откусит золотую монету, тот и будет королем".

Увидев, что член семьи Саурон сделал первый выбор, Люмиан почувствовал себя спокойнее и наклонился вперед, чтобы рассмотреть кусочки.

Это была двойная страховка. Сначала он позволит графу Пауферу сделать свой выбор. Затем, пока еще оставалось много ломтиков, он воспользуется реакцией Термибороса на это дело и выберет ломтик без золотой монеты.

На этот раз Термиборос промолчал, не высказав никаких предупреждений. Люмиан, естественно, взял лично выбранный им кусок Королевского пирога.

Но когда он уселся на свое место, его мысли неожиданно закружились. Он словно снова увидел узкое стеклянное окно, и в его мысли ворвался образ темно-рыжеволосого мужчины, который собственноручно выдавливал себе глаза.

Король? Нет, Император!

По сравнению с предыдущим кошмаром Люмиан теперь мог "видеть" его более отчетливо. Темно-рыжеволосый мужчина за узким стеклом окна был поразительно похож на графа Пауфера.

Он был идентичен Люмиану Ли из деревни Корду, а не нынешнему Сиелю Дюбуа!

Когда темно-рыжеволосый мужчина с лицом Люмиана выдавил кровавое глазное яблоко, у Люмиана заболели глаза, а зрение потемнело.

Одновременно в его ушах раздался дикий смех, заразивший его до такой степени, что ему захотелось выплеснуть свою досаду, проявить жестокость и удовлетворить жажду крови.

Внезапно его правая ладонь нагрелась, и в его сознание ворвалось чистое безумие.

Из ниоткуда из него вырвались разочарование, жестокость и жажда крови, а маниакальный смех мгновенно прекратился.

Зрение Люмиана вернулось в нормальное состояние, и он увидел сидящего напротив него писателя Анори, а рядом с ним - графа Пауфера.

Они ухмылялись, наблюдая за тем, как остальные участники выбирают кусочки Королевского пирога, совершенно не замечая необычных изменений, происходящих с Люмианом.

Люмиан сосчитал исчезнувшие кусочки Королевского пирога и взглянул на Лорана, который был поглощен своим выбором. Он понимал, что прошло всего несколько секунд, но ему казалось, что прошла целая вечность.

Опираясь на свои способности Монаха Милостыни, он сопротивлялся эмоциональному взрыву, вызванному присутствием Кровавого Императора. Он слабо ощущал необычный, безумный, кровавый и безжалостный ментальный отпечаток, застывший в пустоте над ним.

Желание проникнуть в тело Люмиана, вызывая мурашки по позвоночнику, подавлялось скрытой аурой Алистры Тюдор и не смело опускаться вниз. Вместо этого оно кружило над гостиной, подобно стервятникам, жаждущим полакомиться тушей, но опасающимся хищников поблизости.

Никто из участников игры в "Королевский пирог" не заметил, что сверху на них свирепо взирает маниакальный дух. Они хихикали и выбирали себе кусочки Королевского пирога.

Давайте, танцуйте с Кровавым Императором! Посмотрим, кто безумнее - вы или Алиста Тюдор! Люмиан внутренне насмехался, его эмоции были в смятении.

Конечно, он понимал, что его аура Кровавого Императора - всего лишь видимость. Если бы дух силой ворвался в его тело, у него не было бы сил сопротивляться. Оставалось лишь надеяться, что печать Господина Шута сработает и принесет хоть какой-то эффект.

Однако, судя по всему, неистовый и жестокий дух был лишен всякой рациональности. Он действовал исключительно на инстинктах и испытывал врожденный страх.

Люмиан взял паузу, чтобы собраться с мыслями. Наблюдая за тем, как Элрос и остальные выбирают себе кусочки Королевского пирога, и ощущая хаотичные движения взбешенного духа, он размышлял над соответствующей дилеммой.

Похоже, в этом и заключается суть игры семьи Саурона в Королевский пирог...

Пауфер использует свою родословную и упрощенный ритуал, чтобы вызвать дух своего предка и позволить ему вселиться в человека, который съест символ и станет королем...

Если бы неистовый и кровожадный дух действительно завладел моим телом и разъел мой разум, я мог бы мгновенно потерять рассудок. Обычным людям практически невозможно противостоять такой силе. На что же полагается граф Пауфер, чтобы сохранить самообладание? По крайней мере, он выглядит нормальным и становился королем бесчисленное количество раз...

Неудивительно, что в прошлый раз Термиборос настоял на том, чтобы я изменил свой выбор. Если бы я потерял контроль над собой, ему бы пришлось несладко...

Сукин сын! Почему ты не предупредил меня сегодня? Ты решил промолчать, потому что знал, что я обладаю аурой Кровавого Императора и не поддамся этому безумному ментальному вторжению?

Может быть, у семьи Саурон есть особый метод сохранения духа высокопоставленного человека из поколения в поколение? А может, Вермонда Саурон и вправду жив? Или же оставленные им черты Потустороннего слишком испорчены? И семья Саурона пытается постепенно искоренить его с помощью этого метода? Но ведь прошло уже две-три сотни лет!

Цель Гарднера Мартина - выяснить состояние Вермонда...

Люмиан был в полной боевой готовности, постоянно следя за неистовым духом, зависшим в воздухе.

Если бы он проявил хоть малейшие признаки того, что собирается силой вторгнуться в ауру Кровавого Императора или вызвать другие неблагоприятные изменения, Люмиан решил бы "телепортироваться" прочь.

Анори, Маллен, Ираэта и остальные выбрали себе по кусочку Королевского пирога, оставив на тарелке только тот, что предназначался Вермонду Саурону.

Граф Пауфер с ухмылкой осмотрел окрестности и объявил: "Все, приступаем. Тот, кто найдет золотую монету, станет королем на сегодня".

С этими словами он элегантно взял в руку порцию Королевского пирога, а затем откусил еще несколько кусочков. Его лицо постепенно превратилось из уверенного в паническое.

Золотой монеты не было!

Граф Пауфер в недоумении уставился на остальных участников, его уверенность в том, что он контролирует ситуацию, рухнула.

В этот момент его разум поглотила одна-единственная мысль:

Нет, этого не может быть! Ведь именно я больше всего похож на своего предка!

Его взгляд остановился на Элрос, единственной гостье, обладающей родословной семьи Саурона.

Хотя Элрос и была озадачена бешеным и напряженным взглядом кузена, она все же откусила несколько кусочков от своего королевского пирога.

Но золотой монеты так и не нашлось.

Замешательство графа Пауфера усилилось. Его взгляд метался по сторонам, в голове роились догадки.

Может быть, здесь находится незаконнорожденный сын кого-то из членов семьи?

Нет, даже если и так, я имею самое близкое сходство с предком!

Может ли здесь присутствовать высший представитель Пути Охотника?

Невозможно!

А может, кто-то из присутствующих запятнал себя в подземном мире?

Люмиан заметил, как граф Пауфер расстроенно почесал голову, а большинство участников игры уже попробовали свои кусочки королевского пирога. Постепенно он поднял правую руку и откусил кусочек.

Как и ожидалось, его зубы столкнулись с твердым металлическим предметом.

Он выплюнул его на левую ладонь. Это, несомненно, была золотая монета в 10 верлей.

Писатель Анори хихикнул.

"Ах, наконец-то новый король. Вечно этот Пауфер меня утомляет. Он стал довольно скучным со своими проделками".

Люмиан поднял золотую монету и бросил холодный взгляд на Анори.

"Кто разрешил тебе говорить?"

По телу Анори пробежала дрожь, и он инстинктивно зажал рот.

Люмиан изо всех сил старался сохранить контроль над влиянием ауры Кровавого Императора. Он чувствовал, как неистовый дух над ним кружится все быстрее и быстрее, словно становясь все более нетерпеливым и диким.

Он неторопливо осмотрел окрестности и улыбнулся.

"С этого момента я - ваш король. Или вы предпочитаете обращаться ко мне как к Императору?"

По какой-то необъяснимой причине все участники, включая графа Пауфера и мисс Элрос, ощутили волнение в сердцах, как будто их заставили прислушаться к приказу Люмиана.

Конечно, это было всего лишь пульсирующее ощущение, вызванное совокупным воздействием его слов и ауры.

Поэт Ираэта, недавно заключивший спонсорский договор с Сиелем Дюбуа, бесстрастно поднялся, прижал руку к груди и поклонился.

"Да, Ваше Величество!"

Остальные последовали его примеру, либо приняв дух игры, либо поддавшись пульсирующим ощущениям в своих сердцах. Они встали и поклонились по-своему.

"Да, ваше величество".

Губы Люмиана скривились в довольной улыбке, когда он подал знак всем занять свои места.

Затем он перевел взгляд на графа Пауфера и слегка приподнял подбородок.

"Я приказываю вам представить золото на сумму 30 000 верлей".

Граф Пауфер был ошеломлен, в нем бушевал вихрь сложных эмоций.

Впервые он подчинялся приказам Короля Пирога.

Ему захотелось ответить шуткой, но он вспомнил о серьезности последствий, если он ослушается приказа короля во время этой мистической игры. Его постигнет страшная участь.

Граф Пауфер стиснул зубы и поднялся со своего места.

"Да, ваше величество".

Выйдя из гостиной, он поднялся на один из этажей главного здания замка и достал из надежного хранилища пять огромных золотых слитков.

Для него расставание с 30 000 верлей не было большой потерей.

Увидев, что граф Пауфер предлагает ему золотые слитки на общую сумму 30 000 верлей, Люмиан не мог не почувствовать сожаления.

Если бы он знал, что его приказ будет выполнен до мелочей, он мог бы потребовать и больше!

Теперь дилемма заключается в том, как незаметно избавиться от золота. При обычных обстоятельствах, даже если бы я принял 30 000 верлей лично, мне пришлось бы вернуть их в частном порядке. В противном случае я могу обидеть графа Пауфера... Кроме того, мне нужно придумать, как объяснить Гарднеру Мартину, что я стал королем, и при этом остаться незамеченным. Люмиан задумался, убирая пять золотых слитков.

Затем он обратился к писателю Анори.

"Твоя миссия - подарить поцелуй кому-то из присутствующих. Твоя цель..."

Пока Анори с нетерпением разглядывал присутствующих красивых женщин, Люмиан указал на поэта Ираэту, который только что сделал затяжку из своей трубки.

"Наш поэт".

На мгновение в воздухе повисла тишина, затем один из гостей свистнул, а затем к нему присоединились и остальные.

Анори нехотя встал и пробормотал: "Я действительно не хочу целоваться с этим парнем, у которого плохо пахнет изо рта. Я бы согласился, если бы это был Маллен..."

Несмотря на свои сомнения, он подчинился и нежно поцеловал Ираэта в губы.

Ираэта, посмеиваясь, заметил: "Я чувствую твой дискомфорт, Анори. Возьми себя в руки. Не веди себя как наивный деревенский паренек".

Люмиан наблюдал за происходящим с бесстрастным выражением лица, его внимание было приковано прежде всего к бурлящему безумию.

Хотя оно не пыталось вторгнуться в чье-либо тело, под его влиянием все становились немного беспокойными, а их эмоции проявляли признаки нестабильности.

Услышав поддразнивания Ираэты, Анори заледенел, словно собирался взять в руки столовый нож и пырнуть его.

Однако в конце концов он сдержался.

Люмиан подозревал, что по мере развития игры ее участники будут становиться все более возбужденными, раздражительными и склонными к жажде крови, а безумие будет продолжаться.

В этот самый момент откуда-то изнутри замка раздался пронзительный, полный ужаса крик.

Отправка

Леденящий душу крик, полный ужаса, разнесся по гостиной, заставив сердца всех гостей забиться от страха.

Художник Маллен был очень чувствителен к происходящему. Его бледно-белое лицо обменялось обеспокоенным взглядом с графом Пауфером.

"Что случилось?"

Граф Пауфер нахмурил брови, озадаченный внезапным беспорядком.

Услышав вопрос Маллена, он снова вернул себе внимание и небрежно успокоил всех,

"Похоже, произошел несчастный случай. Я попрошу слугу выяснить подробности. Не волнуйтесь, это не помешает нашему собранию. Что может пойти не так?"

С этими словами граф Пауфер подал знак своему камердинеру, незаметно расположившемуся в углу гостиной, чтобы тот выяснил источник крика.

Затем он обратился к собравшимся гостям: "Пожалуйста, давайте продолжим".

Пока он говорил, член семьи Саурон устремил свой взгляд на Люмиана.

С момента вручения золотых слитков он внимательно наблюдал за Императором Люмианом, анализируя каждое его едва уловимое движение и выражение лица. Он был полон решимости разгадать тайну того, как Люмиан выбрал кусок Королевского пирога с золотой монетой, а не его.

Люмиан попытался сохранить самообладание перед лицом безумия, которое, казалось, поглощало его, и перевел взгляд на художника Маллена.

"Создай произведение искусства, используя свои ягодицы".

В роли Короля Проказников Корду Люмиан имел в своем арсенале множество заданий для каждого участника игры, чтобы никто из них не забыл о своих миссиях.

Однако Люмиана больше всего волновали не игривые выходки, а зловещее присутствие, нависшее над диванами.

Зловещая сущность не желала рассеиваться даже после того, как ей не удалось проникнуть в Люмиан. Она висела в воздухе, источая нетерпеливую, кровожадную и раздраженную ауру.

Люмиан заподозрил связь между предыдущим криком и этим зловещим ментальным вихрем.

Красивый, но бледный и изможденный художник Маллен стоял в недоуменном молчании, пытаясь осмыслить эту странную просьбу. Рисовать ягодицами было совершенно неизведанным занятием.

Писатель Анори и остальные, с готовностью приняв свою миссию, не только с энтузиазмом поддержали его, но и позвали слуг, чтобы те принесли краски и бумагу для рисования. Они даже "помогли" Маллену, ослабив его пояс.

Не найдя выхода, Маллен нехотя намазал краской свой зад и сделал несколько неловких отпечатков на бумаге для рисования. Результат напоминал грубые детские каракули.

Наблюдая за этим зрелищем, романист Анори загорелся идеей.

"Почему бы нам не оформить это в рамку и не отправить искусствоведам? Посмотрим на их реакцию на столь уникальное творение".

"Подпись к картине - слово "Император". Для названия... Так, Маллен, есть предложения?"

Маллен, избегая толпы, привел себя в порядок и на мгновение задумался, прежде чем ответить: "Давайте назовем это "Кафе"".

Корнелл, главный редактор "Маленького Тририена", поинтересовался: "А что это значит?"

Маллен покачал головой, отбрасывая испачканный краской платок и мягкую бумагу и натягивая штаны. "Это ничего не значит. Эта картина с самого начала была бессмысленной".

Пока они беседовали, камердинер графа Пауфера вернулся в гостиную и что-то прошептал хозяину на ухо.

Под влиянием тревожной ауры безумия Кровавого Императора Люмиан с трудом разобрал слова, уловив лишь обрывки.

"Потерял... вред... опасность..."

Выражение лица графа Пауфера потемнело, в нем появился намек на серьезность.

Он едва заметно кивнул, подавая знак своему камердинеру вернуться на прежнее место, сохраняя невозмутимость.

Наблюдая за реакцией графа Пауфера, Люмиан ломал голову, ища способ развеять злобный дух.

Не могу же я ждать, пока все выполнят свои задания? Нет, здесь не хватает одного важного шага. В конце предыдущей игры "Королевский пирог" граф Пауфер съел кусок королевского пирога, предназначенный Вермонду Саурону...

Подумав об этом, Люмиан перевел взгляд на нетронутое подношение, оставшееся на тарелке. Наклонившись вперед, он протянул правую руку и взял его.

Граф Пауфер не сомневался в этом.

С его точки зрения, было бы подозрительно, если бы Люмиан не забрал подношение!

Почти одновременно с этим взбешенная сущность, излучающая негатив, яростно отреагировала, расположившись прямо над головой Люмиана.

Оно излучало волны негативных эмоций, словно проклиная дерзкого человека, осмелившегося принять подношение.

Люмиан почувствовал гнев, ненависть и неутолимое желание разорвать его душу на части.

Однако он остался невозмутим и даже улыбнулся.

Такая реакция подтверждала, что он сделал правильный выбор!

Если бы взбудораженный дух не отреагировал так бурно на его присвоение подношения, Люмиан так и не понял бы, как изгнать его из головы.

Это не гарантировало успеха и могло быть сопряжено с опасностью, но было более предпочтительной альтернативой тому, чтобы участники игры в "Королевский пирог" становились все более возбужденными и кровожадными и в конце концов обратились друг против друга.

Когда наступит подходящий момент, Люмиан все равно сможет "телепортироваться". Что касается остальных, то, за исключением графа Пауфера, их шансы на выживание были невелики.

Естественно, он не мог предсказать, произойдут ли непредвиденные изменения или возникнут новые угрозы после поглощения подношения, но в такой тяжелой ситуации это было лучше, чем ничего.

Для участников игры "Королевский пирог" вмешательство Люмиана было единственной надеждой. Без его действий их ждала верная гибель. С ним же у них оставался шанс побороться.

Люмиан поднес к губам жертвенный королевский пирог и откусил значительный кусок.

Разъяренный дух стал еще злее и яростнее.

Он больше не парил над остальными, а оставался прямо над головой Люмиана. Временами он, казалось, готов был обрушиться на него, а иногда пытался разорвать свою цель. Однако аура Алисты Тюдор мешала ему, инстинктивно удерживая от дальнейшей агрессии.

Раздался еще один крик.

Он доносился откуда-то из замка Красного Лебедя - и принадлежал совсем другому человеку, чем предыдущий.

Мгновение назад это был мужчина, а теперь - женщина.

Веки графа Пауфера дрогнули, и он улыбнулся.

"Похоже, прислуга, ответственная за уборку предыдущего казуса, наткнулась на довольно жуткие виды".

Литературный критик Эрнст Йонг и другие гости с готовностью приняли это объяснение.

Как гости, они не имели права лезть во внутренние дела замка. Более того, они постепенно увлеклись игрой в королевский пирог, становясь все более фанатичными, нетерпеливыми и озабоченными, отвлекаясь от других событий, происходящих в замке.

Люмиан наслаждался королевским пирогом, смакуя неосязаемый гнев и проклятия, словно мелодичную симфонию, звучащую в его ушах.

По сравнению с ужасающим бредом, который он испытывал всякий раз, когда получал благодеяние, это было сродни прекрасному исполнению оркестра.

Не имея возможности заявить о себе и не решаясь вторгнуться в его тело, неистовый дух мог лишь косвенно влиять на его эмоции и психическое состояние.

Во время этого процесса Люмиан переключил свое внимание на распределение миссий между различными людьми, отмечая, что участники полностью погружены в игру, их взгляды прикованы к ней.

Периодически в воздухе раздавался очередной крик, от которого по позвоночнику пробегали мурашки.

Наконец Люмиан закончил подношение, и неистовый дух, парящий над ним, резко остановился.

В следующее мгновение он таинственно исчез, растворившись в воздухе.

Хотя участники игры "Королевский пирог" все еще выглядели фанатичными, их раздражительность и возбуждение заметно ослабли.

Люмиан испустил тихий вздох облегчения и повернулся к сидящей рядом Элрос.

"Посмотрим, как вы исполните твист. Если не знаете, как, попросите кого-нибудь показать вам".

В отличие от рискованного танца кан-кан, который и так был навеян подтекстом, твист казался относительно невинным, если только это не был танец между мужчиной и женщиной. Тем не менее он имел комичный вид.

Элрос подчинилась, поднялась со своего места и с легкой неловкостью попыталась сделать твист.

Под смех присутствующих Люмиан продолжил раздавать задания оставшимся участникам.

После того как все участники выполнили задания, Люмиан выпрямился и с видом превосходства произнес последнее наставление.

"Последнее задание:

"Держите в секрете все, что произошло сегодня. Вы не должны разглашать никому ничего о сегодняшней игре".

"Да, Ваше Величество!" Элрос и Лоран, все еще захваченные атмосферой игры, ответили в унисон, их лица выражали глубочайшее уважение.

Отчасти это было связано с тем, что аура Кровавого Императора все еще оставалась на Люмиане.

Наблюдая за инстинктивным послушанием каждого участника, Люмиан удовлетворенно вздохнул и тепло улыбнулся.

"На этом мы закончим сегодняшнюю игру".

Граф Пауфер поднялся со своего места и с улыбкой жестикулировал.

"Давайте пройдем в столовую".

Когда они переходили из гостиной в столовую, им пришлось пройти через главный зал замка. Люмиан, вернувшийся к своему обычному состоянию, краем глаза заметил, что несколько камердинеров и горничных усердно трудятся возле коридора.

Они вытирали швабрами красноватую лужу.

Красная... Веки Люмиана дернулись, и он поспешно отвел взгляд.

После ужина гости прощались один за другим. Люмиан отыскал графа Пауфера и с улыбкой достал пять тяжелых золотых слитков.

Граф Пауфер покачал головой.

"Раз уж я предложил эту игру, то должен придерживаться ее правил. Неужели вы такого низкого мнения обо мне, считая, что я не могу обойтись без 30 000 верлей?"

"Это просто жест вежливости", - с улыбкой ответил Люмиан. Он не стал настаивать и плавно вернул золотые слитки в карман.

Согласно их договоренности, Люмиан пригласил поэта Ираэту в свою четырехколесную четырехместную карету. Под предлогом ограниченности средств он вручил Ираэте всего 3 000 верлей.

Ираэта, казалось, ничуть не возражал. Он спрятал банкноты и завел разговор о своих художественных предпочтениях.

Когда карета тронулась в путь, Люмиан поинтересовался: "В какой район вы направляетесь?"

"Просто отвезите меня в Обитель Святого Сердца", - с ухмылкой ответила Ираэта. "У меня там встреча с другом. Поэты-спонсоры всегда находят друзей, с которыми можно выпить".

Обитель Святого Сердца... Люмиан слегка кивнул и дал соответствующие указания извозчику.

Через некоторое время карета подъехала к живописному храму. Даже в ночной темноте золотой фасад здания отражал багровый свет луны, создавая сюрреалистическую и сказочную атмосферу.

Проследив за тем, как Ираэта входит в обитель, Люмиан велел извозчику возвращаться на улицу Фонтен в Квартал Памятного Кафедрального Собора.

Карета с грохотом неслась по дороге, оставляя позади леса и плодородные поля,

Люмиан вдруг услышал звонкий голос Термибороса.

" За тобой гонится опасное существо, оно преследует тебя с самого замка Красного Лебедя. Оно пылает враждебностью и готовится нанести удар".

Опасное существо... Люмиан сузил глаза, спокойно открыл дверцу кареты и без труда выпрыгнул наружу.

Столкнувшись с извозчиком, он произнес с авторитетом Императора: "Ждите меня в ближайшем городе".

Извозчик на мгновение замешкался, прежде чем выполнить приказ.

Люмиан смотрел, как карета и ее водитель исчезают вдали, и спокойно достал из портфеля боксерские перчатки Порка и уверенно надел их.

Близлежащий лес словно потемнел, а протекавшая через него река приобрела жуткий кроваво-красный оттенок.

Восковая фигура

Из залитой кровью реки медленно выплыла фигура.

По необъяснимой причине сознание Люмиана на мгновение замерло, когда он увидел, как фигура выползает на берег. Вместо того чтобы немедленно атаковать, он наблюдал, как фигура выбирается из воды.

Лицо незнакомца выражало жуткую скованность, а одежда прилипла к нему от воды. Последняя, казалось, сливалась с его плотью.

Это была восковая фигура, ожившая восковая фигура!

Из восковой фигуры потекла багровая кровь, смешиваясь с речным потоком и разбиваясь о дикую траву на берегу.

Светло-голубые глаза восковой фигуры слегка сдвинулись в белых глазницах, в них отразился Люмиан.

Встретившись с ним взглядом, Люмиан почувствовал себя подавленным, не в силах сопротивляться ни морально, ни физически. Инстинктивный страх всколыхнулся в нем, заглушая все остальные эмоции.

Внезапно инстинкт самосохранения Люмиана дал о себе знать, пересилив все остальные эмоции и состояния.

Зрение Люмиана восстановилось.

Восковая фигура с холодными, непреклонными глазами находилась теперь менее чем в метре от него. Бледно-белая рука, заляпанная кровью, вытянула пальцы, словно смертоносные лезвия, и устремилась к нему.

Люмиан не успел среагировать. Он поднял правую ладонь, чтобы прикрыть лицо, и тут же раздался гулкий удар - острый как бритва палец восковой фигуры столкнулся с железно-черной боксерской перчаткой Порки, украшенной короткими шипами.

Палец восковой фигуры пронзил ладонь Люмиана, оставив на лице заметную рану.

Если бы он не стряхнул с себя первоначальный испуг, удар мог бы пробить череп и добраться до мозга.

Знакомая жгучая боль заставила Люмиана очнуться. Сжав левую руку, он наколдовал пылающее багровое пламя и нанес мощный удар сбоку по лицу восковой фигуры.

Одновременно с улыбкой он сжал правую ладонь, используя собственную плоть и кровь, чтобы сковать правую руку восковой фигуры, не давая ей уклониться от его огненного удара.

Бах!

Боксерские перчатки Порки сбили голову восковой фигуры с ног, а черные шипы на их поверхности нанесли на ее непреклонное лицо множество царапин, причем раны менялись от глубоких к поверхностным.

Несмотря на яркие потоки ярко-красной крови, повреждения не имели плотской текстуры, лишь слои воска, которые, казалось, плавились под невидимым огнем.

В ответ из светло-голубых глаз восковой фигуры потянулись капилляры цвета крови, излучающие сильное кровожадное желание, которое придавало ей жуткую жизненную силу, делая похожей на живую.

Люмиан выбрал боксерские перчатки Порки за их силу - мистическое оружие высшей мощности, особенно против существа, которое Термиборос назвал опасным. Он не мог позволить себе быть беспечным. Однако он никак не ожидал, что его враг окажется восковой фигурой, а не живым существом.

Из-за этого способность Порки вызывать определенные желания или эмоции оказалась неэффективной, они мог служить лишь средством защиты.

Если бы не странное запугивание, Люмиан отказался бы от боксерских перчаток и предпочел брошь "Приличие". Теперь же, когда перед ним стоял противник, ему ничего не оставалось, как оставить перчатки Порки, сосредоточившись на Огненной Инфузии.

К его удивлению, удар воспламенил жажду крови восковой фигуры, что свидетельствовало о том, что в ней сохранилась какая-то жизнь, а также слабые эмоции и желания.

"Рад видеть, что ты еще держишься!" Ухмылка Люмиана расширилась.

Он отдернул правую ладонь, стиснув зубы от боли, и огненным кулаком подправил голову восковой фигуры.

Восковая фигура, кровожадные намерения которой теперь усилились, не собиралась увеличивать расстояние между ними. Она возобновила свою тактику запугивания, инстинктивно и отчаянно вступая в ближний бой с Люмианом.

Это прекрасно вписывалось в стратегию Люмиана. Его железно-черные боксерские перчатки, пылающие малиновым пламенем, последовательно и быстро наносили удары по конечностям, кулакам, плечам, торсу и голове восковой фигуры.

Каждому удару не хватало грубой силы; Люмиану нужен был неумолимый натиск.

Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Кулаки Люмиана, украшенные перчатками Порки, полыхнули багровым пламенем, подавляя ловкую и умелую восковую фигуру до такой степени, что она не могла использовать никакие другие способности.

Его ноги исполняли плавный танец, делая шаг вперед и поднимая колени, чтобы отразить атаки снизу.

Всего через десять-двадцать секунд восковая фигура резко прекратила свои движения, и от нее прогремел неземной взрыв.

Капилляры в глазах разорвались, окрасив некогда светло-голубой оттенок в яркий малиновый. По голове пошли трещины, связанные с повреждениями, нанесенными перчатками Порки.

Детонация желания!

Неустанная атака Люмиана вызвала эффект детонации желания от боксерских перчаток Порки.

В ответ Люмиан убрал кулаки и молча наблюдал за тем, как в кроваво-красных глазах восковой фигуры появляются признаки боли.

Две багровые капли слез медленно заструились по уголкам глаз и потекли по восковым щекам.

Восковая фигура открыла рот, словно пытаясь заговорить, но из него не вырвалось ни звука.

Грохот!

Изнутри тела раздался приглушенный взрыв, и по всей форме статуи протянулись непомерные раны.

Из них вырвалось багровое пламя, полностью поглотив восковую фигуру.

Огненная Инфузия!

Среди яростного адского пламени восковая фигура быстро обмякла, и по ее телу потекли вязкие капли крови.

Туд!

Она рухнула на землю.

Что это за чудовище? Люмиан смотрел на упавшее существо более десяти секунд, инстинкты Охотника подсказывали ему, что эта добыча не может обладать Потусторонними чертами.

В этот момент он достал свой портфель и аккуратно убрал в него боксерские перчатки Порки.

Не раздумывая, Люмиан повернулся и вышел из леса.

Позади него вспыхнуло багровое пламя, поглотив его капающую кровь.

В пылающем аду восковая фигура расплавилась до неузнаваемости. Фигура Люмиана постепенно потускнела и исчезла недалеко от места происшествия.

Путешествие по миру духов!

Чтобы избежать внимания злых богов и опасных сущностей, вызванных боксерскими перчатками Порки, Люмиан сменил позицию, фактически "телепортировавшись" в соседний город.

Это место он разведал заранее, указав точные координаты в мире духов.

Через несколько десятков секунд лесная тропа сменилась безлюдной пустыней, на которой осталось лишь несколько мерцающих огоньков.

Постепенно расцвели сорняки, и перед ним быстро материализовалась фигура человека в белом халате.

На ней была светлая вуаль, а живот заметно вздулся. Ее облик окутывала безошибочная материнская аура. Это была Леди Луна из Ночных Охотников.

Леди Луна направила свой взгляд на полностью расплавленную, залитую кровью восковую фигуру и молча наблюдала за танцем багрового пламени.

После более чем десяти секунд размышлений женщина и безлюдная пустыня исчезли.

...

В одной из комнат главного здания замка Красного Лебедя граф Пауфер, одетый в красную рубашку и элегантные черные брюки, сидел за захламленным письменным столом. Его ледяной взгляд был прикован к голове восковой фигуры, стоящей перед ним.

Голова имела жуткое сходство с живым существом: светло-голубые глаза и темно-русые волосы.

Пока длилось молчание, граф Пауфер не мог скрыть своего беспокойства. Время от времени он дергал себя за воротник, двигался в кресле и даже расстегивал верхнюю пуговицу рубашки, словно воздух стал неестественно разреженным и мешал ему дышать.

Время шло, и вдруг голова восковой фигуры издала зловещий треск.

Она разлетелась на множество осколков, каждый из которых был гротескно расплавлен.

Пауфер в шоке вскочил на ноги, его зрачки расширились от недоверия.

Крошечные кровеносные сосуды выступили из его глаз, разорвались и окрасили их в яркий красный цвет.

Его убили? пробормотал про себя Пауфер, его удивление смешалось с подозрением.

Сиель Дюбуа оказался еще более загадочным и грозным, чем он думал вначале!

Даже если это не так, то скрытая группировка, действующая за его спиной, - точно!

Граф Пауфер расхаживал взад-вперед с торжественным выражением лица.

...

После того как Люмиан "телепортировался" в город, он проявлял осторожность, оставаясь скрытым в тени и тщательно рассчитывая время.

Только когда он почувствовал, что Охотник может добраться до его местонахождения из леса бегом, он осторожно направился в город. Он нашел извозчика и договорился с ним о возвращении на улицу Фонтен, 11, в Квартал Памятного Кафедрального Собора.

В комнате, украшенной книжными полками, Люмиан устремил свой взгляд на Гарднера Мартина, который держал в руке сигару. Люмиан откровенно сказал: "На меня напали".

Скрыть правду от Босса было невозможно.

"А?" ответил Гарднер Мартин своим характерным носовым тоном.

Люмиан продолжил рассказ о событиях, подробно описав, как после Графа Пауфера он выбрал кусочек Королевского пирога, а затем почувствовал, как в него пытается вторгнуться разъяренный дух. Он рассказал, как с помощью Огненной Инфузии разрушил и расплавил восковую фигуру, продемонстрировав раны на руках и лице.

Люмиан предпочел умолчать о том, что ему удалось выяснить, почему разъяренное сознание не полностью заняло его тело и что он использовал боксерские перчатки Порки. Первое он отнес на счет неизвестной причины.

Гарднер Мартин курил свою сигару и молча слушал, ничуть не удивляясь тому, что разум Люмиана остался неповрежденным.

Если бы он проявил хоть намек на удивление или подозрение, Люмиан быстро "пригласил" бы Мистера К. ликвидировать опорный пункт Ордена Креста Железа и Крови.

Гарднер Мартин с сигарой в руке улыбнулся и заметил: "Похоже, что официальные члены нашего Ордена Креста Железа и Крови более благосклонны к духу предка Пауфера, чем сам Пауфер. Однако и мы внушаем ему страх".

Имеются ли в виду Потусторонние, которые подверглись особой порче на авеню дю Марше, в доме 13? Неистовое сознание не будет вторгаться в других официальных членов Ордена Креста Железа и Крови, даже в отсутствие ауры Кровавого Императора? Интересно, насколько это правда? Почему бы вам не попробовать, босс? Люмиан вдруг почувствовал желание подтолкнуть Гарднера Мартина к игре в "Королевский пирог" с графом Пауфером.

"Теперь я кое-что подтвердил", - выражение лица Гарднера Мартина стало серьезным. "Предок рода Саурон, Вермонд Саурон, на самом деле не умер. Он существует в непостижимом для нас виде".

Главная миссия

Люмиан не мог понять, откуда у Гарднера Мартина такая уверенность в том, что Вермонд Саурон не умер. Но, похоже, собеседник не собирался ничего объяснять, и ему оставалось только отказаться от расспросов.

Его волновало только одно:

"Значит ли это, что моя миссия окончена?"

Если учесть, что граф Пауфер любил создавать головы восковых фигур для своих знакомых, а также тот факт, что восковая фигура напала на него, Люмиан считал, что теперь он находится под подозрением другой стороны. Было бы очень опасно снова вступать с ним в контакт.

Гарднер Мартин медленно покачал головой.

"Нет, ты должен продолжать".

Держа сигару, он встал и подошел к окнам от пола до потолка.

"Тот факт, что ты стал королем после Пауфера, несомненно, заставит его заподозрить твое происхождение, но еще больше он будет стремиться выяснить истинную причину того инцидента. Последующее нападение на восковую фигуру было в основном связано с этим.

"Поэтому он все равно пригласит тебя к себе, чтобы проверить тебя разными способами и выведать твои тайны. Для нас это возможность подтвердить истинное положение Вермонды и предков семьи Саурон.

"И благодаря этому мы сможем понять причину постепенного упадка этой некогда исключительно могущественной семьи. Это имеет огромное значение для нас, которые также в основном принадлежат к пути Охотника. Теперь это наша главная миссия.

"Проще говоря, семья Саурона - это как замок Красного Лебедя. Они давно пришли в упадок, но скрывают множество секретов. У них есть охрана, которая может помешать шпионажу. Нам нужно выяснить недостатки защиты замка и понять, представляют ли эти секреты смертельную угрозу для нас. Тогда мы сможем найти возможность прорваться через стражу, обойти ловушки и забрать сокровища".

"Не волнуйся, я буду тайно обеспечивать защиту для будущих приглашений Пауфера. Риск, которому ты подвергнешься, не будет значительным".

Люмиан на мгновение задумался и сказал: "Командир, вы уже говорили, что наша главная миссия - найти истинный вход в Трир Четвертой Эпохи".

Как могла так легко измениться главная миссия?

Гарднер Мартин затянулся сигарой и улыбнулся.

"Эти два вопроса в определенной степени связаны между собой и служат одной цели, но пока что тебе об этом знать не обязательно".

Каков их мотив? Другими словами, Орден Креста Железа и Крови сейчас сосредоточен на исследовании Подземелья, поиске входа в Трир Четвертой Эпохи, расследовании упадка семьи Саурон за последние 200-300 лет и получении от них чего-то ценного? По словам Мистера К., одной из причин упадка семьи Саурон является их безумие и потеря многих важных членов со временем. Гарднер Мартин и я в основном отвечаем за семейный аспект Саурона. А другие члены, включая инспектора Олсона, исследуют Подземелье? Люмиан более четко уловил основные планы Ордена Креста Железа и Крови.

В этом заключалась и его главная миссия.

Конечно, он знал только, что делать, но не понимал, зачем.

"Да, командир, - без лишних слов согласился Люмиан.

Он догадывался, что это будет возможность переварить зелье Пироманьяка и продвинуться дальше по пути Охотника.

По словам Госпожи Маг, семья Саурон когда-то была могущественной фракцией с Ангелом пути Охотника.

Гарднер Мартин не стал спрашивать, сколько золота Пауфер предложил "королю", намекнув, что Люмиан может уйти и ждать будущего приглашения графа.

Проходя через отремонтированный зал, Люмиан заметил дворецкого Фаустино, который также являлся официальным членом Ордена Креста Железа и Крови, ведущего внутрь фигуру в черном плаще.

Мужчина был среднего роста, едва достигающего 1,75 метра. Его одеяние было свободным, а сам он был плотно закутан, что скрывало его внешность и телосложение.

Люмиан смог определить, что это мужчина, только по его походке, росту и шагам.

Фаустино кивнул Люмиану в знак приветствия и повел загадочного человека через холл в кабинет Гарднера Мартина.

Кто бы это мог быть? Что привело его сюда так поздно вечером для беседы? Люмиан отвел взгляд, его мысли метались, пока он покидал дом 11 по улице Фонтен.

...

Рыночный район, улица Анархии, "Оберж дю Кок Доре".

Поднявшись на второй этаж, Люмиан внезапно прибавил ходу, издавая гулкие звуки.

Он неторопливо вернулся в комнату 207, зажег карбидную лампу, развернулся в кресле и сел. Он улыбнулся, глядя на незапертую дверь.

Через 20-30 секунд из комнаты 201 послышались мягкие шаги.

Шаги замешкались, прежде чем проявить решимость. Вскоре они подошли к комнате 207 и осторожно постучали в дверь.

"Войдите, пожалуйста, - сказал Люмиан, слегка приподняв подбородок.

Как и ожидалось, это был Лоран. Он был одет в льняную рубашку и черные брюки, совершенно не похожие на те, в которых он выходил на улицу.

Закрыв дверь, Лоран посмотрел на Люмиана и сказал: "Месье Дюбуа, я хочу занять у вас 500 верлей".

Люмиан опешил, не ожидая такого развития событий.

Он думал, что этот человек пришел просить его не раскрывать свою истинную личность.

Неожиданно он пришел занять денег!

"Почему 500 верлей?" Выражение лица Люмиана не изменилось.

Голос Лорана стал глубже: "Я собираюсь стать одним из заместителей главного редактора "Маленького Тририена". Хотя я буду самым младшим редактором, я не могу продолжать жить здесь. Мне приходится регулярно приглашать коллег на домашние посиделки, чтобы наладить с ними хорошие отношения.

"Поэтому я хочу занять 500 верлей, чтобы снять хорошую квартиру в Квартале Обсерватории или Квартале Памятного Кафедрального Собора. Я хочу привезти туда свою мать и использовать это время, чтобы научить ее устраивать небольшие банкеты.

"Как только я получу зарплату, я погашу долг в рассрочку. Как вы думаете, какова должна быть процентная ставка?"

Он не только занимает деньги, чтобы обеспечить себе работу, но и берет на себя инициативу, предоставляя мне рычаги влияния и некоторые льготы, чтобы я не разрушил его планы... Люмиан мысленно оценил Лорана немного выше и задумчиво кивнул.

"Мне не нужен процент. В Маленьком Тририене вы обязательно столкнетесь с интересными новостями, информацией и объявлениями. Надеюсь, вы сможете регулярно организовывать их и давать мне копии".

Пока Люмиан говорил, он достал бумажник и отсчитал пять банкнот достоинством в 100 верлей.

"Просто верните их в этом году".

Лоран облегченно вздохнул и сказал: "Без проблем".

Проследив за тем, как спекулянт написал долговую расписку и покинул комнату 207, Люмиан достал из кармана пять тяжелых золотых слитков, полученных от Пауфера, и бросил их себе в руку.

Благодаря этому неожиданному выигрышу он получил 75 000 верлей золота. В то же время у него было 2 000 верлей, которые не были обменены на золото, и оставшиеся 4 000 верлей - средства для его деятельности.

Пройдет немного времени, и я завершу контракт с Бронированной Тенью и снова вызову ее... Люмиан еще некоторое время возился с золотыми слитками, после чего оставил портфель с боксерскими перчатками Порки на кресле. Он умылся и лег в постель, ожидая неизбежного кошмара.

...

В оцепенении Люмиан снова увидел замок Красного Лебедя, бежевые стены которого были испачканы запекшейся кровью.

В оцепенении он вошел внутрь и оказался в большой гостиной, где играл в "Королевский пирог".

Мисс Элрос, художник Маллен, главный редактор "Маленького Тририена" Корнелл и другие гости, часто посещавшие банкеты графа Пауфера, сидели на диване, словно ожидая прибытия Люмиана.

Лоран и временные спутницы других гостей отсутствовали.

Это создавало впечатление, что сцена происходит на другом приеме или в прошлом.

Когда Люмиан подошел к дивану, граф Пауфер и остальные встали и почтительно поприветствовали его.

"Добрый день, Ваше Королевское Величество", - в унисон поприветствовали они.

Инстинктивно Люмиан холодно взглянул на них.

"О?"

Граф Пауфер и остальные на мгновение растерялись.

"Ваше Императорское Величество!"

Люмиан слегка кивнул и устроился в кресле, наблюдая за тем, как гости рассаживаются вокруг него.

Они беззаботно болтали, их темы были разнообразны и неопределенны.

Вдруг писатель Анори поднял правую руку и почесал лицо.

С раздирающим звуком он оторвал большой кусок кожи, обнажив корчащуюся плоть и почерневшие трубки.

Почти одновременно Художник Маллен и остальные либо вонзили ножи в сердце, либо разорвали шеи своих товарищей.

В одно мгновение вся гостиная стала ненормально кровавой, и повсюду разыгралась ужасающая сцена.

Мысли Люмиана понеслись вскачь, а его зрение мгновенно преобразилось.

В другом зале замка, окруженный бесчисленными белыми свечами, стоял гроб.

Гроб был сделан из бронзы, а его поверхность была покрыта ржавчиной. Неизвестно, как долго он там простоял.

Сердце Люмиана заколотилось от горя и беспомощности, словно он лишился родных и опоры. Он медленно протянул правую руку, пытаясь прикоснуться к ржавому бронзовому гробу.

В этот момент крышка гроба со скрипом открылась, обнажив глубокую трещину.

Внезапно из нее показалась ладонь с темно-красными, почти черными кровеносными сосудами, на которой лежало сильно увядшее сердце, из которого вытекало немного крови.

Сердце все еще мягко и неразборчиво сжималось и расширялось.

При виде увядшего сердца мысли Люмиана понеслись в хаотичном порядке, овеянные неким безумием.

Его правая ладонь ощутила легкое тепло, и он внезапно очнулся от своего сна.

Он не был удивлен или взволнован кошмаром. Успокоив колотящееся сердце, он вспомнил подробности кошмара.

Постепенно Люмиан нахмурился.

В первой сцене большинство участников игры "Королевский пирог" в конце концов сошли с ума. Они калечили себя и других, но были и три исключения. Даже когда сцена изменилась, они оставались нормальными.

Одним из них был сам Люмиан, а другим - граф Пауфер.

А вот другого Люмиан никак не ожидал: Мисс Элрос!

Она не так сдержанна и послушна, как кажется. У нее есть свои секреты... Люмиан тихо улыбнулся.

Что означают бронзовый гроб, мертвое тело и увядшее сердце во второй сцене, он так и не смог расшифровать. Он мог только догадываться, что это может быть связано с секретом семьи Саурон.

Как и в прошлый раз, Люмиан видел несколько кошмаров этой ночью, но четкость и полнота его снов постепенно уменьшались.

Перед самым рассветом кошмар полностью исчез.

Проснувшись, Люмиан быстро написал письмо и отправил его Госпоже Маг, пока его воспоминания были еще свежи.

Повторный призыв Бронированной Тени

Через пятнадцать минут Госпожа Маг ответила коротким письмом:

"Расследование, проведенное Орденом Креста Железа и Крови по поводу упадка семьи Саурон, противоречит моим предыдущим предположениям. Похоже на то, что они не владеют тем, о чем заявляют. Возможно, они обладают лишь критической информацией, которая позволяет им достигать своих целей при определенных условиях. Одно из этих условий неизбежно для семьи Саурон."

У Люмиана запульсировало в висках от ответа Госпожи Маг.

Она сообщила многое, но важнейшие детали остались неуловимыми. Хотя он понимал каждое слово в отдельности, их общий смысл ускользал от него.

Чем же на самом деле обладает Орден Железа и Крови и на что он претендует?

Люмиан помассировал виски и продолжил чтение.

"Эта ситуация представляет для тебя как опасность, так и возможность. Расследование истины, лежащей в основе падения семьи Саурон, - это миссия, выполнения которой я с нетерпением жду. Господин Шут поручил эту долгосрочную миссию нашему Клубу Таро, как и взаимодействие "Двойки Кубков" с Сектой Демонессы для подтверждения состояния Первородной Демонессы. Не стоит торопиться. Всему свое время. Даже если на это уйдут годы".

"..." Люмиан был ошеломлен.

Он ожидал, что Старшая Аркана Франки, Госпожа Судья, согласится на контакт с Сектой Демонессы. Но что это за ужасающая миссия - выяснить состояние Первородной Демонессы?

Это было настоящее божество!

Люмиан не только не мог напрямую наблюдать за божествами, но и пытался понять их конкретную ситуацию, что было крайне опасно.

Что касается злых богов, таких как Неизбежность, то простое осознание их существования приравнивалось к порче.

Долгосрочная миссия... задание, которое может быть выполнено только после того, как Франка достигнет статуса полубога? Люмиан задумчиво прочитал последнее предложение ответа Госпожи Маг.

"Сосредоточься на этом деле. Если тебе понадобится помощь или ты окажешься в затруднительном положении, заранее свяжись со мной. Что касается Ордена Авроры, воздержись от участия в других миссиях. Сосредоточься на Ордене Креста Железа и Крови. Думаю, Мистер К поймет".

Госпожа Маг ранее поручила мне внедриться в Орден Авроры и постепенно завоевать доверие Мистера К. с конечной целью стать Оракулом. Однако по ее тону видно, что приоритеты изменились. Теперь она подчеркивает, что приоритет отдается Ордену Креста Железа и Крови... Люмиан понял это как важный сигнал из ее ответа.

Багровое пламя вспыхнуло, когда Люмиан сжег письмо в своей руке. Он перекинул портфель через плечо и положил в него боксерские перчатки Порки. Затем он направился на улицу Блуз Бланш.

Он нашел случайное кафе и позавтракал там.

Только почти в девять часов Люмиан постучал в дверь квартиры 601.

На этот раз Франка не выразила никакого раздражения по поводу того, что ее разбудили. Она, похоже, и не спала, а лишь хранила озабоченное выражение лица.

Увидев Люмиана, она потрепала свои льняные волосы, которые остались незавязанными, и сказала: " Угадай, что? Я согласилась на самоубийственную миссию!"

"Подтверждаешь состояние Первородной Демонессы?" Люмиан засмеялся.

Почувствовав, что Франка сделала это добровольно, он больше не беспокоился о ней.

"Откуда ты знаешь? "- удивленно спросила Франка.

" Ты хочешь услышать правду или ложь?

Что касается лжи, то я это предсказал. А правда в том, что я только что сообщил о недавней ситуации обладательнице карты Старшей Арканы, и она упомянула о твоем выборе". Люмиан подошел к дивану и непринужденно сел.

"Где Дженна?"

"С тех пор как она получила компенсацию за отца, ее не покидает желание подстрекать. Вчера она переманила актрису второго плана, у которой истек контракт, и убедила ее перейти в театр в Квартале Памятного Кафедрального Собора. Хотя это значительно увеличило ее доход, я могла бы согласиться на предложение, если бы была в курсе. Театр " Древняя голубиная клетка" в последнее время приносит неплохой доход".

Франка не держала зла на Дженну, потому что Дженна заранее поинтересовалась ее мнением и получила ее одобрение. Она считала, что такие инициативы полезны. К тому же уход актрисы второго плана открывал новые возможности для таких учениц, как Дженна и бывшие танцовщицы.

Вкратце пересказав суть дела, Франка вздохнула и продолжила: "Госпожа Судья хочет, чтобы я общалась только с Сектой Демонессы. При условии, что я буду контролировать свои желания и психическое состояние, я смогу использовать их ресурсы для самосовершенствования, следить за их деятельностью и понимать их ближайшие планы". О подтверждении состояния Первородной Демонессы можно будет подумать, когда я действительно достигну божественности и стану Святой. Я могу определить некоторые ситуации по деятельности Секты Демонессы, их последним планам и реакции во время молитв Первородной Демонессе".

"Разве тебя не беспокоит эта миссия?" Люмиан поднял брови.

Франка вздохнула.

"Миссия меня беспокоит, но еще больше беспокоит то, что я останусь Демонессой на 4-й последовательности. Я не смогу превратиться обратно в мужчину".

"Ты можешь подождать до третьей последовательности", - спокойно предложил Люмиан.

"Это правда, хотя это будет еще сложнее". Франка все обдумала, а потом спросила, почему Люмиан вдруг сообщил о ситуации Госпоже Маг.

Люмиан вкратце пересказал свой вчерашний опыт в замке Красного Лебедя и слова Гарднера Мартина, опустив конкретные детали.

Франка внимательно слушала, размышляя некоторое время, прежде чем сказать: "Наши текущие миссии в совокупности включают в себя секреты и перемещения соответствующих фракций на путях Охотника и Демонессы.

"Клуб Таро, похоже, придает большое значение таким вопросам..."

Люмиан усмехнулся.

"Только так у нас будет шанс".

Франка молча подтвердила его слова и вдруг вспомнила кое-что.

"Сколько золота ты приказал графу Пауферу дать тебе?"

"Тридцать тысяч", - честно ответил Люмиан.

Глаза Франки загорелись.

"А сколько золота у тебя сейчас?"

"75,000. Я могу добавить еще 6 000 в любой момент", - без колебаний сообщил Люмиан.

Улыбка Франки расширилась.

"Тогда я одолжу тебе 25 000, без процентов!

"Давай сегодня же вызовем Бронированную Тень и постараемся все уладить до собрания на следующей неделе".

"У тебя есть 25 000 верлей? "- Люмиан был слегка удивлен.

Он вспомнил, что Франка потратила все свои сбережения, чтобы продвинуться до Демонессы Наслаждения.

Франка самодовольно сказала: "Я получила 20 000 верлей за то, что помогла тебе разобраться с Гийомом Бене, да и Гарднер Мартин в последнее время был весьма щедр. Он доверил мне управление большей частью доходов от Театра Древней голубиной клетки и танцовщиц. Мадам Судья также выделила мне 10 000 на поддержку моей деятельности".

Твои доходы весьма впечатляют... Люмиан понял, что, хотя прибыль от Театра Древней голубиной клетки и танцовщиц, возможно, и не сравнится с доходами Зала де Баль Бризе, она, несомненно, значительна. Если Франка сможет претендовать на значительную часть этих доходов, она легко сможет зарабатывать около 20 000 в месяц.

Он кивнул и сказал: "Хорошо, мы проведем ритуал вызова в 11 часов вечера на том же месте в другое время".

Радость Франки была ощутимой.

"Я сейчас же найду кого-нибудь, кто обменяет 25 000 верлей золотом".

...

Поздно вечером в Рист Доках, внутри обугленных останков здания.

Франка наблюдала за тем, как Люмиан устанавливает алтарь и кладет на него все золото.

Вместо того чтобы оставаться за стеной духовности, она предпочла остаться рядом со своим спутником.

Люмиан стал зажигать свечи одну за другой, давая эфирному маслу капать. Отступив назад, он произнес: "Шут, не принадлежащий этой эпохе...

Почти одновременно Франка произнесла почетное имя Господина Шута, гарантируя свою безопасность в присутствии силы ритуала.

Вскоре, среди тумана и ощущения надвигающейся опасности, Люмиан произнес заключительную часть заклинания.

"Я"!

"Именем Великого Шута я вызываю:

"Дух, блуждающий в пустоте, сочетание множества теней, контрактное существо Люмиана Ли".

В колеблющемся свете свечей возникла бесплотная дверь, украшенная загадочными символами. Из нее вышла теневая фигура, облаченная в темные доспехи, напоминающие рыбью чешую.

Как и прежде, каждая чешуйка, казалось, имела свое лицо, принадлежащее разным существам.

Это действительно рыбья чешуя... Франка не могла оторвать взгляда, предвкушение и тревога пересиливали жуткую атмосферу, окружавшую их, и явное злорадство, исходившее от Бронированной Тени.

Люмиан встретился взглядом с Бронированной Тенью и заговорил на Гермесе: "Я выполняю контракт и предлагаю вам золото стоимостью 100 000 верлей".

Честно говоря, Люмиан сомневался, что золото стоит 100 000 верлей. Из-за постоянно меняющегося курса верля к золоту он не знал, следует ли готовить сумму на основе курса на момент подписания контракта или текущего курса. В качестве меры предосторожности он приобрел еще 1000 верлей золота в качестве резервной суммы.

Как только Люмиан закончил свои слова, золотые слитки, украшения и различные предметы на алтаре внезапно распались, превратившись в золотые частицы, которые полетели в сторону таинственной иллюзорной двери.

Большая часть этих частиц упала на Бронированную Тень, а некоторые прошли сквозь открытую иллюзорную дверь и исчезли.

Постепенно почти пятая часть черных доспехов Бронированной Тени, похожих на рыбью чешую, превратилась в золото. Она больше не была мрачной и грозной, а излучала святую и непорочную ауру.

Глаза Франки расширились.

В голове пронеслись легенды и термины из ее родного мира, и она пробормотала про себя: "Может быть, это... Воссоздание золотого тела?"

В ее памяти золотое тело означало золотой порошок или золотую фольгу, наносимую на поверхность статуй идолов. Иногда оно обозначало особую форму человека с божественным статусом или значительными достижениями. Сейчас Бронированная Тень напоминала потрепанную статую, которую омолодили, покрыв золотым порошком.

Когда все золото на алтаре исчезло, Люмиан почувствовал, что контракт полностью выполнен.

Воспользовавшись случаем, он от имени Франки спросил Гермеса: "Откуда ты родом?"

Бронированная тень открыла рот и заговорила глубоким, величественным и несколько зловещим голосом.

Однако Люмиан никак не мог понять его слов. Он лишь растерянно наблюдал за тем, как бронированная тень возвращается к иллюзорной двери.

Когда ритуал вызова завершился, Люмиан повернулся к Франке и заметил, что ее спутница, казалось, погрузилась в раздумья, нахмурив брови.

Сердце Люмиана дрогнуло, и он спросил: "Ты поняла ответ Бронированной Тени?"

Франка медленно кивнула.

"Язык, на котором он говорил, очень похож на язык моего родного мира.

"Он сказал..."

Франка сделала паузу и пробормотала про себя, на ее лице читалось недоумение: " Кровавый Сын Небес разрушил неземной мир, и Даос Подземного Мира принес себя в жертву, чтобы войти в реку".

Предварительные предположения

Несмотря на то, что Франка говорила на интисском, Люмиан остался в недоумении. Он с трудом понимал смысл ее слов и намерения.

Осмотрев безмолвные руины вокруг, он не обнаружил ничего необычного. Вернувшись к Франке, он поинтересовался:

"Может, объяснишь?"

Франка на мгновение задумалась, прежде чем ответить: "Сын Небес примерно равен Императору. Что касается Даоса, то э...думай о нем как о могущественном Потустороннем".

"По сути, этот Император, носящий титул "Кровавый", сеял хаос в Подземном мире. Что касается Даоса, известного как "Подземный мир", могущественного Потустороннего, то он принес высшую жертву, войдя в определенную реку, чтобы запечатать этого Императора".

Император с титулом Крови... Люмиан насторожился.

"Кровавый Император?"

Воспоминания о Весне Самаритянок нахлынули на него.

В тех ярких воспоминаниях неуловимая фигура Кровавого Императора горела скрытым пламенем, а его избитые доспехи были пропитаны кровью. Темные воды отступили в фонтане, чтобы вновь забурлить, слившись с бесплотным туманом и превратившись в бледный источник. Призрак Алисты Тюдор был втянут обратно в глубины фонтана необъяснимой силой. Казалось, что между двумя сущностями произошла жестокая битва...

После объяснений Франки разум Люмиана начал складывать воедино новую интерпретацию загадочных слов Бронированной Тени и его встречи.

Он задумчиво сказал Франке: "Я подозреваю, что упомянутый тобой "Кровавый Сын Небес" - не кто иной, как явление "Кровавого Императора" Алисты Тюдор".

"Но как явление Кровавого Императора оказалось в моем мире?" Франка не сразу связала это с Алистой Тюдор, но умозаключения Люмиана начали обретать смысл.

Особые доспехи из рыбьей чешуи и заклинание "Харрумфа", взятое из мифов и легенд, заставили ее заподозрить, что Бронированная Тень явилась из глубины ее дома. А теперь еще и язык совпадал, что делало это еще более вероятным.

Люмиан кивнул и продолжил: "Придется начать с событий у Самаритянского женского источника, где мы с Мадам Хелой набрали воды..."

"Ты ходил с Мадам Хелой?" пробормотала Франка, любопытство ее было возбуждено, но она позволила Люмиану продолжить.

Люмиан подробно рассказал о событиях у источника, не отрывая внимания Франки от его повествования. Затем он изложил свою теорию.

"Я подозреваю, что во время Войны Четырех Императоров Кровавый Император погиб не полностью. По какой-то необычной причине он сохранил фрагмент своей неупокоенной души. Во время божественной войны между нашим миром и вашей родиной открылся проход, по которому таинственная река из вашего мира проникла в наш. Господин Шут запечатал его, создав Самаритянский женский источник.

"Эта река, похоже, тесно связана с царством смерти и Подземным миром. Призрак Кровавого Императора, запертый в состоянии смерти, перемещается между вашим миром, Самаритянским женским источником и даже Триром Четвертой эпохи.

"Кровавый Император" обладает врожденным желанием воскреснуть, и первый шаг к этому - выбраться из заточения в реке. В этом процессе он принес хаос в подземный мир вашей родины. Могущественным Потусторонним из домена Смерти и Подземного мира не оставалось ничего другого, как принести высшую жертву, погрузившись в таинственную реку, чтобы полностью использовать ее силу и запечатать явление Кровавого Императора".

Франка попеременно испытывала то замешательство, то ясность. Когда Люмиан закончил излагать свою теорию, она со смесью удивления и подозрения ответила: " Твоя догадка кажется вполне реалистичной и логичной..."

Его объяснение пролило свет на слова Бронированной Тени и странные происшествия у Самаритянского женского источника.

Франка ненадолго замолчала, а затем продолжила: "На моей родине эта неуловимая и таинственная река известна как Желтый источник".

"Однако до моего переселения Желтый источник и неземной мир были не более чем легендами, непроверенными мифами. Не было никаких рассказов о Кровавом Сыне Небес или Подземном Даосе...

"Может быть, я был обычным человеком, которому не довелось столкнуться с подобными вещами?"

Люмиан усмехнулся.

"До того как я узнал, что Аврора - Колдун, таких понятий, как сверхспособности, демоны и призраки, не существовало".

Франка подтвердила его слова, выражение ее лица постепенно переходило в восторг.

"Теперь, когда есть проход, соединяющий наши миры, возвращение домой перестало быть недостижимой мечтой!"

Люмиан дружелюбным тоном предупредил: "Мадам Хела упоминала, что бледно-белая вода источника смертельно опасна для любого, кто к ней прикоснется".

Выражение лица Франки на мгновение застыло, затем она ответила: "Возможно, для нас сейчас это и так. Но с силой божественности и вознесения к святости мы, возможно, сможем справиться с этим".

Люмиан снова напомнил ей: "В источнике заключены фигуры Ангела и Истинного Бога".

"..."

Франка закатила глаза на Люмиана. "Ну разве ты не зануда! По сравнению с тем, что было раньше, когда у нас не было ни ответов, ни направления, ни надежды, теперь появился проблеск надежды. Мы знаем, на чем сосредоточить наши усилия. Одной из причин, по которой мадам Хела отправилась за Самаритянским женским источником, могло быть желание проверить, не связан ли он с Желтым источником. Она действительно умеет находить зацепки!"

Люмиан просто пожал плечами, решив не гасить вновь обретенный оптимизм и энтузиазм Франки.

Волнение Франки было ощутимым, она расхаживала взад-вперед, а потом вдруг задала вопрос.

"Ты спрашивал, откуда взялась Бронированная Тень? Почему она упоминает Кровавого Императора и Даоса Подземного Мира?"

Это был не ответ!

Может быть, здесь скрыт какой-то секрет?

Люмиан на мгновение задумался и сказал: "Это тень, рожденная после смерти, и некоторые ее способности явно относятся к домену Смерти. Кроме того, у нее есть сильное желание освободиться от своих ограничений и сбежать из заточения... Учитывая все эти факторы, я считаю, что это призрачная сущность, запечатанная Даосом Подземного Мира. Если спросить о его происхождении, это неизбежно приведет к раскрытию текущего состояния Даоса Подземного мира, поэтому я и получил такой ответ".

Франка просветлела.

"В этом есть смысл!

"Даос Подземного мира уничтожил его золотое тело и запечатал его. Может быть, именно поэтому он собирает золото, чтобы восстановить свое золотое тело и освободиться из заточения?"

Заметив озадаченное выражение лица Люмиана, Франка пояснила концепцию золотого тела и свою интерпретацию.

"Так ли это?" Люмиан медленно кивнул. "Похоже, в будущем мы сможем продолжать торговать золотом с Бронированной Тенью, но полного восстановления ее первоначального состояния следует избегать. Эта сущность чрезвычайно опасна и таит в себе глубокую злобу. Интересно, что она сделает, когда освободится от печати".

Франка была полностью согласна. "По крайней мере, нам нужно перейти к 4-й последовательности, прежде чем рассматривать этот вопрос".

Люмиан хмыкнул. "Разве ты не говорила, что достичь божественности и стать Святым - дело нелегкое? Откуда такая уверенность?"

Франка бросила взгляд на Люмиана. "Не потому ли, что у меня теперь есть цель? Разве я не могу немного помечтать, имея столько мотивации? Серьезно, мы что, поменялись ролями?"

Она вспомнила, что не так давно говорила, что Люмиан слишком упростил путь к божественности и смену путей.

Люмиан усмехнулся и ответил: "Хорошо, когда есть цель и мотивация. Да, на следующей неделе состоится собрание Общества изучения кудрявых бабуинов. Должен ли я рассказать остальным о Бронированной Тени, Кровавом Императоре, Подземном Даосе и Желтых Источниках?"

Франка на мгновение задумалась и ответила: "Раньше я бы поделилась этой информацией, но сейчас я не могу этого сделать, пока не решу вопрос с Апрельскими Дураками. Однако мы можем поинтересоваться иллюзорной рекой, связанной со смертью, и посмотреть, нет ли у кого-нибудь соответствующей информации".

Люмиан на мгновение задумался и сказал: "Я сам спрошу".

Франка на мгновение удивилась, но быстро поняла доводы Люмиана.

Люмиан отправился в Самаритянский женский источник вместе с мадам Хелой. Логичнее было, чтобы ее спутник, выдававший себя за Маггла, осведомился о ситуации в Самаритянском женском источнике. В этом было логическое обоснование.

С точки зрения Хелы, Люмиан и Скрытый Клинок были незнакомцами, которые не знали друг друга. Если бы Франка вскользь упомянула о Реке Смерти, это, несомненно, вызвало бы подозрения.

...

В понедельник Франка снова пришла в кафе "Красный дом" в Трокадеро.

На этот раз она постаралась одеться в соответствии со своим обычным стилем: в рубашку, брюки и ботинки, хотя по-прежнему оставалась черноволосой и кареглазой.

Она хотела создать иллюзию, что она - мужчина, превратившийся в Демонессу, что, как она надеялась, отпугнет любые внезапные нападения Демонессы, которую она ждала.

Однако оранжево-красная длинноволосая Демонесса не появлялась до самого утра. Вместо этого Франка оказалась вовлечена в беседу с двумя посетительницами, которые воспользовались случаем, чтобы завязать с ней разговор.

Франка спокойно потягивала кофе, казалось, не обращая внимания на их общение.

Она не могла не заметить, что Люмиан выглядел необычайно спокойным и призывал ее не торопиться. Франка понимала, что необходимо срочно ликвидировать основных членов Общества Блаженства, особенно тех, кто был близок к Сюзанне Маттис. Если этого не сделать, Люмиан навсегда останется в тени Школы мысли Розы.

...

Люмиан уже доложил Госпоже Маг об Обществе Блаженства, Школе мысли Розы и деятельности в кафе "Красный дом". Ответ, который он получил, был лаконичен:

"Пока что не покидай Трир, и никаких серьезных проблем возникнуть не должно".

Люмиан поджег письмо и покинул улицу Россиньоль, направляясь к авеню дю Марше.

Подходя к Залу де Баль Бризе, он заметил знакомую фигуру - мужчину с темно-карими глазами, выдающейся переносицей и льняной бородой, закрывавшей подбородок. Этот человек был одет в мантию, напоминающую одеяние древнего мага. Это был Проситель Секретов Оста Трул, тот самый человек, который познакомил Люмиана с Собранием мистиков Мистера К.

"Моя капустка", - с улыбкой произнес Люмиан. "Что привело тебя сюда?"

Оста Трул ответил магнетическим голосом: "Я пришел найти Барона Бринье, чтобы расплатиться с долгами".

"У тебя появились деньги?" Люмиан поднял брови.

Оста Трул улыбнулся и ответил: "Да, я понял, что некоторые почетные имена, полученные из зелья, можно использовать для молитв. В этом нет никакой опасности. Это открытие оказалось для меня весьма полезным".

Люмиан был слегка ошарашен этим открытием. С мрачным видом он четыре раза постучал себя по груди - вверх, вниз, влево и вправо.

Оста Трул повторил его действия с еще более теплой улыбкой.

Люмиан не стал продолжать светскую беседу. Он просто махнул рукой и прошел мимо Осты Трула.

Он тихо подошел к белой шарообразной статуе из черепов у Зала де Баль Бризе и беззвучно вздохнул.

В девять часов вечера Люмиан вернулся в комнату 207 в Оберж-дю-Кок-Доре. Наконец-то он получил письмо от чистого серебряного черепа, в глазницах которого горели бледно-белые языки пламени.

Письмо было от Хелы, и содержание его было кратким.

"Через час состоится собрание.

"Если ты хочешь принять в нем участие, беззвучно произноси следующее заклинание в течение пяти минут после 10 часов вечера".

Место собрания

Наконец-то... Люмиан выдохнул, сложил письмо и вышел из Оберж дю Кок Доре.

Искать Франку ему не пришлось. Они уже много раз обсуждали этот сбор, так что не было необходимости тратить время на подтверждение.

Он не стал готовить дополнительный железный шкаф.

В комнате было спрятано несколько ловушек, и обычные воры не могли подобраться к основному пространству. Проникновение внутрь стоило бы им жизни. Железный шкаф все равно не остановил бы необычных воров.

Когда пришло время, Люмиан облачился в черную мантию с капюшоном, поразительно похожую на одеяние колдунов - все в соответствии с описаниями Мадам Хелы и Франки о том, как выглядела его сестра на этих собраниях.

Затем он достал Ложь и превратил ее в простую, но изысканную серебристо-белую серьгу. Он закрепил ее на мочке правого уха.

Глядя в зеркало в полный рост, Люмиан сохранял спокойствие, наблюдая за внезапным преображением - он стал ниже ростом. Его волосы приобрели роскошный оттенок чистого золота, стали густыми и ниспадали каскадом по спине.

Черты его лица претерпели метаморфозу, зеркально отразившуюся в его воспоминаниях об Авроре. Его переносица, теперь приподнятая и тонкая, дополняла губы, не слишком полные и не слишком тонкие, окрашенные в нежный оттенок красного. Его глаза, светло-голубые и ясные, излучали слабое, но пленительное сияние.

В прошлом Люмиан всегда воспринимал свою сестру как парадокс: ее внутренняя сущность резко контрастировала с внешним обликом. От нее исходила аура солнечного света, жизнерадостности и открытости, но на самом деле она была домоседкой, не склонной к общению. Только те, кто действительно заслужил ее доверие, имели честь наблюдать ее непринужденную манеру поведения, причудливые фразы, которые она часто произносила, а также ее игривую и задиристую сторону.

Аврора же, напротив, не проявляла никакой робости, когда выходила в мир. Как и Люмиан, она обладала природной способностью находить общий язык с пожилыми дамами Корду и рассказывать детям увлекательные истории, заслуживая их расположение.

С тех пор как Люмиан узнал об истинном происхождении своей сестры, он понял, насколько разительно расходится внутреннее "я" Авроры с ее внешним обликом и поведением. Конечно, многие люди сталкиваются с подобными противоречиями, но уникальные обстоятельства жизни Авроры усугубляли это несоответствие.

В последнее время Люмиан часто задумывался о том, какой была его сестра и какой образ жизни она вела.

Когда он смотрел в зеркало, светло-голубые глаза Авроры казались туманными, словно она тоже погрузилась в воспоминания об ушедших днях.

Люмиан до сих пор хранил яркие воспоминания о том, как его сестра впервые упомянула о своей родине. Это случилось во время его второго года обучения в Корду.

Тогда, когда пастухи вернулись на высокогорные пастбища, Аврора взяла его с собой погладить только что родившихся ягнят и "жестоко" купить их любимцев. Они вышли на зеленое пастбище, украшенное белыми и желтыми полевыми цветами, тщательно выбрав место, чтобы не нарушать безмятежность окружающей природы. Затем они установили угольный гриль, чтобы устроить пикник.

Когда наступила ночь и звездное небо распахнулось перед ними, словно безбрежная река сверкающих бриллиантов, Аврора вдруг погрузилась в задумчивость, пальцами смахивая слезы.

Люмиан поинтересовался ее мыслями, и она призналась, что испытывает глубокое чувство тоски по дому.

Взгляд Авроры в зеркале словно потерял фокус, отразившись в мягком желтовато-голубом сиянии карбидной лампы.

Горная деревушка, раскинувшаяся рядом с яркими зелеными пастбищами под лучами солнца, - это было место, куда они никогда не смогут вернуться.

Через некоторое время Люмиан открыл карманные часы, которые он позаимствовал в Зале де Баль Бризе, и уточнил время.

Затем он надел гладкую серебристо-белую полумаску, явив миру свои тонко очерченные губы и изящный подбородок.

Не откладывая, Люмиан достал лист бумаги, украшенный древним фейсакским шрифтом, и надежно прикрепил его к левой груди, выведя слово "Маггл".

Несмотря на то что члены Общества происходили из одного мира, они были родом из разных стран, каждая из которых имела свой язык. После переселения в этот мир они оказались разбросаны по разным странам, что неизбежно привело к возникновению языковых барьеров. Поначалу они полагались на лингвистические способности своих собратьев, которые были полиглотами. Однако со временем они склонились к тому, чтобы использовать древний фейсак, общий язык Северного континента, в качестве своего общего языка.

Естественно, среди членов общества были исключения - те, чьи родные языки значительно отличались от древнего фейсакского, - но их было меньшинство. Им приходилось следовать за большинством, зная, что, пока они не овладеют языком, кто-то всегда будет переводить для них.

Люмиан уже заложил прочный фундамент в древнем Фейсаке. С момента прибытия в Трир он старательно погружался в гримуары Авроры, все глубже погружаясь в это языковое царство. Базовая коммуникация больше не представляла для него сложности.

Ближе к десяти часам вечера Люмиан перед зеркалом в полный рост внес последние коррективы в свой внешний вид, убедившись, что все находится на своих местах. Он спрятал в потайной карман своей черной мантии, похожей на мантию колдуна, набор ритуальных компонентов и флягу со спиртом, в которой хранилась брошь "Приличие".

Крепко сжимая в руке письмо Мадам Хелы, Люмиан начал произносить декламацию для собрания на языке Гермеса.

"Потусторонний древних времен, правитель Страны Вечной Ночи, благородная Мать Неба, я умоляю вас разрешить мне войти в ваше царство".

Как только слова сорвались с губ Люмиана, мир вокруг него внезапно жутко преобразился. Он увидел в зеркале свое собственное отражение, похожее на карандашный набросок, наспех стертый ластиком.

Зрение померкло, и он погрузился в глубочайшую дремоту.

Внезапно сознание Люмиана переключилось на собрание, а в ушах раздался стук сердца.

Вынырнув из задумчивости, он обнаружил, что находится во дворце с разрушающимися каменными стенами и разросшимися зарослями сорняков.

В самом сердце дворца стоял массивный, обветренный каменный трон, но никто не решался приблизиться к нему. Сквозь трещины в стенах и обветшалые окна Люмиан разглядел ночь, окутанную мраком и холодом, затянутую густым туманом.

Сквозь туман пробивался слабый свет звезд, озаряя дворец и окутанный туманом город.

Город казался совершенно пустынным, словно вырванным из сна. Во дворце мерцали вмонтированные в стены каменные подсвечники, освещая окрестности теплым желтым пламенем.

В этот самый момент появилось более сотни фигур, каждая из которых была облачена в отличительные одежды. Люмиан окинул взглядом собравшихся, но пока не смог заметить Мадам Хелу. Зато он узнал Франку, Скрытого Клинка.

Облаченная в излюбленное одеяние убийцы - черные одежды, дополненные кожаными доспехами, низко надвинутый капюшон и серебряная полумаска, украшающая лицо, - Франка беседовала с группой таких же одетых людей.

Однако среди них Франка была единственным настоящим Ассасином.

Люмиан не поприветствовал Франку. Следуя ее указаниям и намекам в письме Мадам Хелы, он подошел к огромному каменному креслу.

Такое многолюдное сборище ничем не отличалось от рыночной площади. Здесь вряд ли можно было наладить единую коммуникацию и заключить сделку. Собрание естественным образом распадалось на небольшие группы. Только когда возникал вопрос особой важности, президент Гэндальф или вице-президенты вроде Хелы занимали свое место у массивного каменного кресла, чтобы обратиться к собравшимся.

Конечно, кто-то мог сделать то же самое, если хотел поделиться своими намерениями со всем собранием.

Аврора регулярно посещала собрания в Академии. Место, где они собирались, находилось в глубине дворца, слева от огромного каменного трона.

Продвигаясь в этом направлении, Люмиан не мог не восхищаться мистической природой собрания.

Прочитав заклинание, он вышел из убежища на улице Россиньоль в рыночном районе и оказался в этом таинственном и древнем дворце.

Члены Общества изучения кудрявых бабуинов были родом из разных уголков Северного и Южного континентов, но все они смогли собраться здесь в определенный срок.

Люмиан никогда прежде не сталкивался с такой мистической силой, превосходящей даже телепортацию. С ней могли сравниться только дарованные Великой Матерью "Сеятели".

Однако его озадачило то, что Франка так и не рассказала о способе проникновения на собрание. Даже если бы они оказались лицом к лицу, он бы не услышал об этом, если бы не разрешение Мадам Хелы.

Но ведь это было всего лишь произнесение заклинания, не так ли? Как он мог его не услышать?

Как объяснила Франка, эта сила, скорее всего, исходила от Запечатанного артефакта - артефакта, который мадам Хела не могла полностью контролировать, но могла использовать в определенной степени.

Помимо этого способа созыва, Общество изучения кудрявых бабуинов обладало и другими средствами, но они были созданы различными группами для внутренних собраний или собраний отдельных группировок. Например, Франка из "Скрытого клинка" создала группу телеграмм для избранных членов, используя миниатюрный и упрощенный анализатор для запланированных разговоров.

Вспомнив приблизительные описания Авроры, сделанные Франкой и Хелой во время собраний, и сформировав собственные предположения, Люмиан почувствовал себя легче.

Он полагал, что, учитывая уникальное и общее происхождение членов Общества изучения кудрявых бабуинов, даже если его сестра пожелает оставаться под охраной среди собравшихся, ее непринужденная манера поведения, схожая с его общением с ней, будет преобладать, возможно, даже более ярко выраженная.

Это было состояние, лишенное глубоких тайн.

Начали появляться дополнительные фигуры, их формы стремительно обретали очертания в воздухе, подобно картинам, написанным маслом и удачно продублированным.

Среди членов Общества изучения кудрявых бабуинов процветала разнообразная и эклектичная маскировка. Одни облачались в традиционные железно-серые доспехи, другие - в яркие красные, желтые, белые и разноцветные краски, преобразуясь в клоунов. Несколько человек нанесли экстравагантный грим, скрывающий их истинные лица, и стали похожи на злых ведьм из древнего фольклора. Другие украшали себя чудовищными шлемами, вырезанными из оранжево-желтых тыкв, или, используя импровизированные капюшоны, превращались в бледных вампиров с поразительно красными губами. Некоторые даже выбирали наряды, похожие на лошадиные, которые обволакивали их с ног до головы...

Это было зрелище более фантастическое и поражающее воображение, чем балы-маскарады, о которых пишут в газетах и журналах.

Когда Люмиан прогуливался среди разнообразных членов Общества изучения кудрявых бабуинов, на его губах играла слабая улыбка. Время от времени он кивал в знак благодарности тем, кто его приветствовал.

Наконец он дошел до угла, где разместилась команда Академии.

Его глаза невольно пробежались по кодовым именам, выбитым на их одежде: Петтигрю, Профессор, Грифон, Орел, Медведь, Директор, Периодическая таблица, Изотоп...

Различные команды

Рост Петтигрю составлял чуть более 1,6 метра, его взъерошенные желтые волосы выглядывали из-под маски, предназначенной для выступлений. Его правая ладонь была заключена в вычурную серебряную перчатку, а поверх темной рубашки был надет открытый коричневый пиджак.

Когда Люмиан приблизился, Петтигрю шагнул вперед, воскликнув с удивлением и восторгом: "Маггл, наконец-то ты снова появилась!"

Люмиан ответил с улыбкой голосом Авроры: "Кое-что случилось некоторое время назад; мне потребовалось время, чтобы прийти в себя".

"Теперь ты в порядке?" с беспокойством спросил Петтигрю.

"Все в порядке", - бесстрастно ответил Люмиан, не уверенный в том, что Аврора с ним дружит.

Он перевел взгляд на женщину, сидящую на каменных ступенях.

На женщине была черная маска бабочки, белая рубашка с галстуком-бабочкой и длинное темное пальто. К ее груди была приколота четко напечатанная бумажная табличка с подписью: "Профессор".

Люмиан поприветствовал ее с улыбкой: "Доцент не пришел?"

Доцент был мужчиной. Несколько лет назад, благодаря общим кодовым именам, они встретились в реальной жизни и стали мужем и женой.

Оба были увлеченными колдунами, глубоко погрузившись в изучение различных заклинаний. В гримуарах Авроры хранилось заклинание "Удаление сорняков", любезно предоставленное Доцентом.

Губы Профессора потускнели, а исхудавшее лицо обрамляли прекрасные карие глаза. Она просто ответила: "Он занят в реальном мире, принимает гостей. Он не может уделить мне время. Тем не менее, мое присутствие сродни его присутствию; это не меняет дела. Маггл, в чем дело?"

Люмиан слабо улыбнулся и сказал: "Я хочу поблагодарить его за заклинание удаления сорняков".

"А за что его благодарить? Может быть, твой дом заполонило большое количество сорняков?" с любопытством спросил Петтигрю.

Люмиан повторил выражение лица Авроры, рассказывая о прошлом.

"Некоторое время назад я встретила растение, которое, по слухам, родом из Бездны. Оно не только росло с поразительной скоростью, но и обладало удивительной жизненной силой. Оно испускало анестезирующие газы и пожирало людей, как цветок-людоед. Всякий раз, когда оно всплывало на поверхность, его количество исчислялось сотнями, а то и тысячами. Однако заклинание удаления сорняков смогло уничтожить их всех. Хотя оно и не уничтожило их полностью, но привело в состояние покоя на значительное время".

"Удаление сорняков действует на Потусторонние растения?" изумленно воскликнула Профессор.

Люмиан кивнул и сказал: "Но оно эффективно только против травы или виноградной лозы".

Эти сведения Аврора занесла в свой гримуар.

Было видно, что она проводила эксперименты с Демоническим цветком Бездны Падре, скрупулезно документируя свои выводы с научной преданностью, даже когда ее состояние было явно не в порядке.

"Это интересное открытие". Профессор взяла Люмиана за руку, вникая в тонкости заклинания удаления сорняков.

К счастью, Люмиан глубоко изучил это заклинание и обратился за советом к Франке и Мадам Хеле. Хотя он не мог его использовать, его знаний было достаточно для разговора.

После долгого обсуждения заклинаний и мистических знаний с командой Академии Люмиан вдруг почувствовал надвигающееся присутствие, отбрасывающее тень на его окружение.

Подняв глаза, он увидел огромную фигуру.

Эта фигура возвышалась на 2,4 метра, облаченная в простую льняную мантию. Ее голова была скрыта под капюшоном, а в руках она держала грозный магический посох, способный раздробить черепа обычных людей.

Это был не кто иной, как Гэндальф, президент Общества изучения кудрявых бабуинов. Франка предположила, что он мог перевоплотиться в Империи Фейсак в мужчину средних лет, наделенного родословной гигантов. У него была склонность к спиртному и неутолимая жажда мистических знаний, однако природа его Пути оставалась загадкой. Иногда он проявлял черты пути Читателя, воплощая в себе черты Учёного и Жреца Тайн. В других случаях люди чувствовали, что с его физическим состоянием было бы жаль не выбрать путь Воина.

Высшие мистические знания, такие как Закон Неразрушимости Потусторонних Чертей, исходили от Гэндальфа.

Странно, но при упоминании Гэндальфа выражение лица Франки приобрело необычный оттенок, как будто кодовое имя не совсем соответствовало его высокому росту и внушительному присутствию.

Гэндальф, чей облик скрывала жуткая тень, перевел взгляд на Люмиана и грубовато улыбнулся.

"Ты пропустила несколько собраний. Я беспокоился, что с тобой что-то случилось".

Люмиан поджал губы, его мгновенный вздох и беспомощность были скрыты под поверхностью. "Что-то действительно произошло, но все уже улажено".

"Это обнадеживает". Гэндальф с облегчением кивнул.

После нескольких вежливых слов с Люмианом он направился к остальным командам.

Люмиан впервые участвовал в обсуждениях Общества изучения кудрявых бабуинов. По совету мадам Хелы он старался меньше говорить и больше слушать. Часто он молчал.

Люмиан, сидевший сейчас на каменных ступенях, наблюдал за собеседниками со слабой улыбкой, создавая ауру предельной внимательности.

Аврора часто прибегала к подобной тактике. Общаясь с Мадам Пуалис и пожилыми дамами в Корду, она одаривала собеседников теплой улыбкой, давая им почувствовать, что их действительно ценят. Беседа могла быть увлекательной, но под ее видимой вовлеченностью мысли Авроры время от времени сбивались. Она периодически возвращалась к основным моментам, чтобы уловить суть, предохраняясь от возможной неловкости, когда ей нужно было ответить.

Конечно, когда речь заходила о мистических знаниях или заключении сделок, Люмиан оставался полностью вовлеченным в разговор, просто повторяя поведение Авроры.

Через некоторое время Люмиан нашел подходящий момент, чтобы подняться со своего места, сигнализируя о своем намерении покинуть место сбора команды Академии.

Дама, лицо которой было украшено смываемой масляной краской, удивленно воскликнула: "Разве ты сегодня ничего не покупаешь?"

Неужели тебе нужно тратить целое состояние на каждом собрании, чтобы найти радость, сестра? Люмиан тихо пробормотал и улыбнулся.

"У меня есть две причины. Во-первых, в последнее время у меня возникли трудности, и я больше сосредоточена на сборе формулы и ингредиентов для зелья Профессора Свитков..."

Он говорил серьезно, анализируя отсутствие соответствующих требований. Наконец, он сказал: "Во-вторых, я на мели и должна кое-кому значительную сумму".

Члены команды Академии дружно захихикали, их понимающее отношение было очевидным.

Все они заметили, что за время отсутствия на собраниях Маггл столкнулась с серьезной проблемой, превратившись из обеспеченной особы в человека, обремененного долгами.

Однако они не слишком беспокоились за Маггла. За последние несколько лет они стали свидетелями того, как их компаньонка умеет накапливать богатство.

Люмиан грациозно направился к третьей колонне справа от огромного каменного трона, где собралась команда Чистилища. Мадам Хела часто принимала участие в их обсуждениях.

Мадам уже была здесь, хотя холод, окутывавший ее, заметно уменьшился. Под ее вуалью скрывалась шляпа, обнажая лишь бледный, но не удручающе белый цвет лица.

Люмиан молча наблюдал за дискуссиями и делами команды Чистилища. Через некоторое время он задумчиво спросил: "Кто-нибудь из вас слышал об иллюзорной реке, связанной с доменом смерти?"

Хела бросила мимолетный взгляд на Люмиана, но промолчала.

Другой член команды Чистилища, человек под кодовым именем Цербер, задумался над вопросом и ответил: "Маггл, почему ты спрашиваешь?

"До меня дошли слухи об иллюзорной реке, протекающей в глубине подземного мира, в пределах адского царства. Говорят, что она связана с одним из высокопоставленных Потусторонних пути Собирателя Трупов".

Люмиан улыбнулся и сказал: "Меня недавно заинтриговало присутствие такой реки как в мифах и легендах нашей родины, так и здесь".

Он косвенно затронул эту тему, не вдаваясь в подробности.

Цербер на мгновение задумался, прежде чем прокомментировать: "Возможно, это коренится в сходстве истоков мифов и человеческой мысли".

Люмиан кратко согласился голосом Авроры и не стал расспрашивать дальше.

Он еще немного послушал, а затем обратил внимание на отверстие в древнем дворце.

Приготовившись к этому, Люмиан смог легко влиться в команду Апрельских Дураков, что позволило ему подслушивать их разговоры.

Добравшись до указанного места, Люмиан быстро проанализировал увиденное и услышанное.

Он не мог не заметить, что его сестра, Аврора, пользовалась большой популярностью. И члены Академии, и команда Чистилища проявляли к ней доброту.

Двигаясь по диагонали древнего дворца, Люмиан обратил внимание на мужчину в чулках, закрывающих голову. Он запрыгнул на сломанную колонну и обратился к членам Общества изучения кудрявых бабуинов, одетым в различные эксцентричные наряды.

"Позвольте мне прочесть стихотворение!

"Океан, ты весь - вода;

"Лошадь, у тебя ноги четыре.

"Демонесса, ты истинно великолепна на вкус!"

Это вовсе не стихи... Люмиан уже купил "Тайные хроники императора Розеля", в которых были шутки о том, что у Императора были более чем дружеские отношения с Демонессой. В дневнике он даже прокомментировал вкус Демонессы.

Люмиан шаг за шагом приближался к команде Апрельских Дураков. Он заметил повернутого к нему спиной мужчину, одетого в черную мантию провидца. За его спиной золотой краской было выведено древнее фейсакское слово: "Локи".

Франка упоминала, что Локи - это фигура из некоторых легенд их мира, связанная с ложью, злодейством и пламенем. Этот участник под кодовым именем "Локи" является основателем команды "Апрельские Дураки". Хотя он продвигается по пути божественного не хуже Хелы и остальных, до должности вице-президента он не дорос... В голове Люмиана промелькнули разные сведения.

Он вошел в зону, где находилась команда Апрельских Дураков, и смех резко прекратился.

Локи и остальные в унисон повернулись лицом к Люмиану, который был одет в полумаску и черную мантию колдуна.

Как Маггл, Люмиан изогнул губы в лучезарной улыбке.

"Давненько не виделись".

Более ранний трансмигрант

Встретив приветствие Люмиана, около дюжины членов команды Апрельских Дураков замолчали.

Взгляды и язык тела нескольких человек вызвали у Люмиана отчетливое ощущение, что что-то не так.

Среди них были "Бард" носящий чулки на голове, скрывающие его внешность, "Хисока" в полумаске, с вертикальными рыжими волосами и гримом в виде капель и звезд на лице, "Безумная леди" в красной, желтой и белой клоунской раскраске и "Ультрамен" в комичном наряде.

Некоторые из членов команды Апрельских Дураков выглядели удивленными и озадаченными, в то время как другие незаметно отстранились. Некоторые сузили глаза, а другие изменили позу, став еще более бдительными, чем раньше.

Если бы Люмиан в это время не обратился за советом к Психиатру Энтони Риду и не сосредоточился на наблюдении за реакцией виновных, когда они понимали, что их жертва еще жива, он не смог бы так четко разглядеть эти различия. Он мог бы упустить что-то важное.

В отличие от них, у более ранних подозреваемых Люмиана, "Локи" и "Я знаю кое-кого", реакция была более нормальной.

Первый был основателем и лидером команды "Апрельские Дураки". Если в команде происходило что-то необычное, шансы на то, что он останется незатронутым, были невелики. По словам Франки, считалось, что он - выходец с пути Наблюдателя, возможно, Психиатр. Однако Аврора понимала этот путь очень слабо. Ее гримуары не соответствовали деталям, открывшимся во сне.

Одетый в черную цирковую мантию в стиле гадалок, Локи скрыл свое лицо тенью капюшона, казалось, не заботясь о том, чтобы его опознали.

После недолгого молчания он выразил свое удивление: "Маггл, ты снова появилась.

"Я думал, ты потеряла контроль и сошла с ума, наслушавшись уроков из школы Скрытого Мудреца, и поэтому ты уже несколько месяцев не посещала никаких собраний".

"Рэп, это рэп, а не занятия в школе", - с улыбкой поправил Бард.

Люмиан узнал от Франки, что "рэп" - это странная форма музыки, которую некоторые члены Общества изучения кудрявых бабуинов любят сравнивать с бреднями неизвестных существ.

Тонкие красные губы Маггла слегка скривились в ответ.

"У меня были некоторые признаки безумия, но я справилась".

В Обществе изучения кудрявых бабуинов это была обычная тема. Многие члены общества по разным причинам теряли контроль, превращались в монстров или даже умирали. В результате Психиатры могли заработать на лечении психологических и психических проблем своих товарищей во время собраний.

Одетый в белый халат и маску в виде птичьего клюва, "Я знаю кое-кого" кивнул.

"В прошлом году я оценил твое психическое и психологическое состояние. Особых проблем не было, но ты не проходила регулярных обследований почти год. Тебе нужно быть осторожной. Я знаю кое-кого, кто был неосторожен и слишком самоуверен и в итоге оказался в психушке".

Этот Психиатр выглядел вполне нормальным и был искренне обеспокоен состоянием своего пациента. Однако его членство в команде "Апрельских Дураков" вызвало у Люмиана некоторые подозрения. По крайней мере, его психическое состояние казалось не совсем здоровым.

Будучи любителем розыгрышей, Люмиан не отчаивался по поводу будущего и не ставил целью своей жизни поиск развлечений. Подобные обстоятельства, несомненно, сказались бы на его психологическом состоянии.

Локи не стал допытываться об отсутствии Маггла на многочисленных собраниях. Он развёл руками и обратился ко всем членам Общества изучения кудрявых бабуинов на месте команды "Апрельских Дураков".

"Внимание все, недавно я наткнулся на еще одного трансфигуратора из истории!"

"Кто это?" воскликнул Бард в чулках, и остальные участники обратили внимание на Локи.

Локи сделал многозначительный жест и продолжил: "Я раздобыл древние тексты, в которых говорится о существовании Древнего Бога Солнца в Третью Эпоху".

"Разве нас всегда не озадачивали писания различных Церквей, особенно Церкви Вечного Пылающего Солнца? Разве они не имеют поразительного сходства с религиозными текстами нашего мира?

"Теперь, кажется, я нашел ответ".

Говоря, лидер команды Апрельских Дураков четыре раза постучал себя по груди - вверху, внизу, слева, справа - как бы указывая на религию своей родины.

Веки Люмиана дернулись.

Мистер К делал такой же жест, молясь этому существу!

Было ли это простым совпадением или же между ними существовала неизбежная связь?

Кроме того, не был ли Древний Бог Солнца отцом Ангела из Зала де Баль Юник?

Локи продолжил утрированным тоном: "Да, как и предполагалось. Священные писания различных церквей берут начало от Древнего Бога Солнца, но они имеют разную направленность и изменяют некоторые детали".

Мне удалось найти лишь несколько книг этого существа, но я могу подтвердить, что они из нашего мира".

"Надеюсь, вы сможете собрать больше информации о Древнем Боге Солнца и в итоге подтвердить, что он тоже является трансмигрантом, возможно, даже раньше Розеля. Если вы хотите увидеть добытые мной книги, не забудьте позже попросить об обмене. 100 граммов золота или эквивалентная валюта за копию - очень разумная цена, вы не находите? Мы все на одной стороне, и это открытие - ключ к нашим надеждам на возвращение домой. В противном случае я бы не стал продавать ее за такое небольшое количество золота".

Комично выглядящий Ультрамен вздохнул и сказал: "Все это довольно бессмысленно. Я полагаю, вы считаете, что этот человек, ставший божеством, должен лучше нас понимать истину мира. Возможно, он уже разгадал секрет трансмиграции и путь назад. Но, по вашим сведениям, разве Он также не смог вернуться?"

"Узрите свет!" Губы Локи скривились. "И я подозреваю, что причина, по которой Он не смог вернуться, в том, что Он погиб в божественной битве".

"Звучит интригующе", - внезапно отозвался Хисока, одетый в одежду с узорами из покерных карт.

Локи медленно просканировал членов Общества изучения кудрявых бабуинов и улыбнулся.

"Информация об этой сущности и древние книги, связанные с ней, были намеренно стерты, и лишь небольшое их количество хранится в тайне. Большинство из них спрятано под землей рядом с источником силы, оставленным той сущностью.

"Говорят, что в этих местах, чем выше ваша Последовательность, тем опаснее. Там легче потерять контроль. У обычных Потусторонних, вроде нас, есть шанс приблизиться к нему. Возможно, там хранится правда о связи между двумя нашими мирами и способ вернуться на родину".

В этот момент взгляд Локи скользнул по закрытому маской лицу Люмиана.

Неужели он подталкивает Аврору и других членов Общества изучения кудрявых бабуинов к походу под землю? Люмиан сохранял бдительность, чтобы не допустить возможных "шалостей".

Однако была и другая причина, по которой он сразу же почувствовал потенциальную проблему. Госпожа Справедливость говорила, что чем выше Последовательность, тем опаснее приближаться к Самаритянскому женскому источнику. Она также объяснила природу проблемы.

Это навело Люмиана на мысль, что местонахождение Древнего Бога Солнца, упомянутое Локи, может быть местом, похожим на Самаритянский женский источник. Он не понаслышке знал, насколько опасным и пугающим может быть этот Источник!

Подстрекает ли Локи других исследовать подземелье, чтобы вернуться домой, избегая при этом риска, или же это просто шалость, которая может навредить другим, не принеся пользы Локи? Люмиан взглянул на профиль Локи и нарочито спокойно заметил: "В последнее время я задумываюсь над похожим вопросом.

"Почему во многих мифах и легендах этого мира фигурирует иллюзорная река, связанная с доменом Смерти, как и у нас на родине?

"Может, это результат того, что кто-то из старших трансмигрировал обратно?"

Люмиан знал Аврору и понимал, что она не сможет удержаться, чтобы не вмешаться, если ей станет известно о каких-либо зацепках, связанных с возвращением в родной город. Поскольку у него были свои вопросы, ему нужно было увести разговор в сторону от Локи. Лучшей стратегией было найти подходящую тему.

Этот урок Люмиан и его сестра усвоили во время своих сражений за умы и шалости, связанные с учебой, домашними заданиями, экзаменами, боями и розыгрышами.

Безумная Леди, украшенная красной, желтой и белой клоунской краской, усмехнулась и заметила: "Человеческая природа, моя дорогая, люди склонны превращать свой собственный опыт в мифы и легенды. В древние времена они полагались на воду, чтобы выжить, поэтому верили, что в загробном мире должна быть река. Точно так же, когда они рыли могилы, то чем глубже забирались в них, тем больше вероятность встретить подземную реку".

Люмиан, подражая тону Авроры, ответил: "Ваше объяснение вполне научно, но, на мой взгляд, в нем не хватает мистики. А если мы хотим вернуться, мистика может оказаться как раз тем, что нам нужно".

Он пересказал легенду о реке Стикс, которую недавно узнал от команды Чистилища, и заключил: "Я считаю, что это тоже может быть путь, который стоит исследовать".

Хотя подземный мир должен находиться где-то в мире духов, я считаю, что он должен быть тесно связан с подземным миром. В многочисленных народных сказаниях Северного и Южного континентов "ад" часто изображается как скрытый под землей.

"Вот почему наше расследование должно быть сосредоточено на подземном мире. Будь то останки Древнего Бога Солнца Третьей Эпохи или проблемы, связанные с рекой Стикс, мы должны проникнуть глубоко под землю, чтобы по-настоящему проникнуть в эти тайны".

Люмиан не удержался и пробормотал про себя: "Ты просто хочешь, чтобы все побыстрее встретили свой конец...".

Он притворился, что увлечен, и продолжил делиться информацией о Древнем Боге Солнца, подземных исследованиях и реке Стикс с Локи, Я знаю кое-кого и другими членами команды "Апрельских Дураков".

После почти двадцати минут разговора Люмиан решил отойти от команды Апрельских Дураков.

Он уже почувствовал ненормальную реакцию по крайней мере четырех членов их команды. Следующим шагом было поручить это Скрытому Клинку, Франке.

Если с командой Апрельских Дураков действительно что-то не так, они будут крайне осторожны в общении с Магглом. Они не будут охотно вступать в бой или разведывать обстановку, опасаясь, что могут попасть в ловушку.

На данный момент их главной целью должно быть наблюдение и косвенный сбор информации.

Когда дело доходило до Скрытого Клинка, они могли шутить без всяких оговорок. Позже Франка могла использовать эти шутки как предлог, чтобы найти членов команды Апрельских Дураков в реальном мире и встретиться с ними по отдельности. Она могла бы заручиться поддержкой других членов Общества изучения кудрявых бабуинов. Смогут ли они добыть какую-то важную информацию в ходе этих столкновений, еще предстоит выяснить.

Когда Люмиан сделал несколько шагов в сторону от собравшихся, он заметил, как президент Гэндальф ростом 2,4 метра подошел к массивному каменному креслу и громким голосом обратился к собравшимся: " Все собравшиеся, мне нужно обсудить кое-что важное".

Расследование

Люмиан остановился и обратил внимание на президента Общества изучения кудрявых бабуинов, облаченного в льняную мантию.

Полугиганту Гэндальфу не требовалось ни механических приспособлений, ни мистических техник, чтобы проецировать свой голос на весь древний дворец.

"Я только что разговаривал с Изотопом и заметил вопрос, который заслуживает нашего внимания.

"Он упомянул, что с тех пор, как перешел на шестую последовательность, стал чаще сталкиваться с Потусторонними и ввязываться в Потусторонние дела.

"Это совпадает с моими общими наблюдениями за последние несколько лет. Вы знаете, что мне нравится разговаривать с каждым членом клуба и расспрашивать о дополнительных изменениях, вызванных появлением сверхспособностей. Что касается меня, то я глубже всех проник на пути божественного, достигнув глубокого понимания".

"Сказав это, я хочу поделиться выводом.

"Исключений почти не бывает. По мере продвижения Потусторонних в Последовательности частота мистических событий с их участием значительно возрастает. На 9-й последовательности этот феномен не так заметен. Но начиная с Последовательности 7 или даже Последовательности 6, даже те, кто обычно не обращает особого внимания на подобные вещи, почувствуют, что постоянно сталкиваются с событиями Потустороннего мира".

"Позвольте мне проиллюстрировать это цифрами. На 9-й последовательности предполагаемое количество инцидентов с Потусторонними или встреч с другими Потусторонними в каждом сезоне составляет 1. Это может легко ускользнуть от внимания во время собраний мистиков и мероприятий малого круга, в которых вы участвуете. Точно определить это сложно. Теперь, на 8-й последовательности, это 2. На 7-й последовательности этот показатель может возрасти до 5 или 6. Другими словами, один-два раза в месяц можно столкнуться с одним или двумя Потусторонними инцидентами или незнакомыми Потусторонними.

"Есть ли у вас какие-нибудь мысли или предположения по поводу этого феномена? Можете ли вы определить причину? Возможно, здесь действуют фундаментальные законы мистицизма".

Люмиан впал в оцепенение.

Разве это не Закон Сближения Потусторонних Черт?

Этот трансмигрант под кодовым именем Гэндальф обладал острым исследовательским духом. Он умел подмечать мельчайшие детали и обнаружил внешние признаки Закона Сближения Потусторонних Черт!

Именно он предположил, что в последние годы перейти на 9-ю и 8-ю последовательности будет проще, чем раньше, даже с учетом прямого потребления Потусторонних черт. Он дал более точную оценку возросшему риску.

Талант, ориентированный на исследования... - вздохнул Люмиан, используя привычную терминологию Авроры.

Для такого человека, как он, с запечатанным внутри Ангелом Злого Бога и окутывающей его аурой уровня божества, проявление Закона Сближения Потусторонних Черт было настолько сильным, что его нельзя было игнорировать. Любой бы понял, в чем дело.

Что значит один-два Потусторонних инцидента в месяц?

Да это происходит практически каждую неделю!

С учетом тех Потусторонних, с которыми он сталкивался, можно сказать, что это ежедневное явление!

Однако временами Люмиан чувствовал, что Закон Сближения Потусторонних Черт не до конца сыграл свою роль. Только привлечение членов организации "Грешники" и семьи Рош Луизы Сансон на авеню дю Марше и случайная встреча с ними могли бы считаться таковыми.

Возможно, сила благодеяния была не столь мощной, как слияние Потусторонних черт, а возможно, печать Термибороса ослабила эффект. Как бы то ни было, его желание так и осталось невыполненным.

Как человек, занявший место сестры на собрании, Люмиан воздержался от того, чтобы напрямую подойти к Гэндальфу и предложить значительную цену за информацию о Законе Сближения Потусторонних Черт.

Случайно просканировав окрестности, он заметил, что Мадам Хела и Скрытый Клинок Франка молчат, прислушиваясь к обсуждению этого феномена членами Общества изучения кудрявых бабуинов.

Люмиан знал, что Франка знакома с Законом Сближения Потусторонних Черт. Учитывая скрытые знания Хелы, полученные ею при исследовании Самаритянского женского источника, она должна была заметить подобное явление.

Они не упоминали термин " сближение" из-за разных мотивов. Для Франки, пока она не стремилась вознестись к божественности, немедленное понимание Закона Сближения Потусторонних Черт было необязательно. Ей просто нужно было распознавать соответствующие явления и избегать рисков. Конкретные детали можно будет продать на собрании, когда ей понадобятся средства и она получит одобрение Мадам Судьи.

Пока различные группы горячо обсуждали тему выступления президента Гэндальфа, Люмиан направился к команде Академии.

Продолжая свой путь, Люмиан заметил приближающуюся Франку из Скрытого клинка.

"Маггл? Наконец-то ты вернулась на собрание! Я искренне волновалась, что с тобой что-то случилось!" Выражение лица Франки было слегка преувеличенным, но для нее это было вполне нормальным. В глазах всех членов Общества изучения кудрявых бабуинов она была известна своими богатыми эмоциями и любовью к взаимодействиям и экспериментам.

Люмиан поджал губы и улыбнулся.

"Кое-что произошло, но все уладилось".

Впечатляющая психическая устойчивость. Он никак не отреагировал на упоминание о катастрофе на Корду. Франка с любопытством посмотрела на обнаженную нижнюю часть лица маггла и спросила:

"Что случилось?"

"Мистическая катастрофа", - ответил Люмиан, приняв стойкий вид.

Франка знала, когда нужно сменить тему, и с улыбкой перевела разговор на другое.

Некоторое время назад в группе "Апрельские Дураки" Локи упомянул, что наткнулся на другого древнего трансмигранта, известного как Древний Бог Солнца". Люмиан взял на себя инициативу и поднял тему разговора об Апрельских Дураках. "Безумная леди, Хисока, Бард и Ультрамен настроены несколько скептически".

Безумная леди, Хисока, Бард, Ультрамен... Франка и Люмиан недвусмысленно переглянулись. Она сразу же уловила его намерения - взять на заметку четырех членов команды "Апрельские Дураки", которых Люмиан подозревал в проблематичности.

Если учесть еще "Локи" и "Я знаю кое-кого", которых часто обсуждали как потенциальных подозреваемых, то всего их было шесть человек.

"Неужели это правда? Кроме Императора Розеля, есть и другие древние трансмигранты?" с неподдельным волнением спросила Франка.

Она не притворялась. Ее всегда интересовали древние трансмигранты.

Увидев возможность, она попрощалась с Магглом и подошла к тому месту во дворце, где находилась команда Апрельских Дураков

Люмиан вернулся к команде Академии и стал слушать, как Профессор, Изотоп и Петтигрю обсуждают мистические опыты, с которыми они столкнулись.

Собрание было строго ограничено по времени двумя часами, но участники могли покинуть его в любой момент. Достаточно было произнести заклинание, изменив последнее предложение на "Прошу вашего разрешения покинуть ваше царство", и они возвращались на прежнее место.

Многие члены Общества изучения кудрявых бабуинов предпочитали уходить пораньше после выполнения своих дел и рассказа о своих проблемах, чтобы предотвратить любые несчастные случаи в реальном мире. Однако значительная часть членов решила остаться.

Для них возможность пообщаться с людьми, разделяющими их уникальное происхождение, и не беспокоиться о случайном разглашении своих секретов была очень приятной. Даже если их разговоры сворачивали на тривиальные темы, это все равно улучшало их эмоциональное состояние и приносило облегчение душевному и психологическому самочувствию.

Люмиан полагал, что его сестра находила эти встречи весьма расслабляющими. Поэтому он отчасти выдавал себя за нее, не показывая разницы, и в то же время наслаждался атмосферой от имени Авроры, терпеливо досидев до конца.

Смутно он чувствовал, что его эмоции становятся все более чувствительными и легко возбуждаются. Словно фрагмент души Авроры поднялся на поверхность и воздействовал на его психику.

Когда собрание подошло к концу, Профессор, одетая в рубашку с галстуком-бабочкой, обратила внимание на Люмиана и поинтересовалась: "Маггл, ты все еще живешь на юге?"

Хм, она не имеет в виду конкретную страну... Знает ли она, что Аврора находится в Интисе? Мысли Люмиана пронеслись в голове, пока он откровенно ответил: "Нет, я уже переехала в Трирскую область".

На губах Профессора заиграла улыбка.

"Мы с Доцентом тоже живем в Трире. Тебя не заинтересует встреча в оффлайне?"

"Я тоже живу в Трирском регионе", - охотно согласился Петтигрю. Периодическая таблица и Изотоп кивнули в знак согласия.

Оффлайн-сбор... В прошлом Аврора иногда уезжала на несколько дней. Могла ли она присутствовать на реальном собрании вместе с Профессором и остальными? У разных кругов разные стили. У Франки и ее единомышленников есть группа телеграмм, а эти люди из Академии участвуют в реальных встречах в зависимости от региона? Люмиан на мгновение задумался и ответил: - В другой раз. После того как улажу некоторые личные дела".

Он намеренно затронул личные дела, надеясь, что эта информация дойдет до подозреваемых в Апрельских Дураках, таких как Локи и Безумная Леди.

"Хорошо". Профессор и остальные согласились. В конце концов, Маггл уже рассказывала, что с ней что-то случилось.

...

"Потусторонний с древних времен, правитель Страны Вечной Ночи, благородная Мать Небес, я умоляю вас разрешить мне покинуть ваше царство".

С каждым повторением заклинания фигуры в древнем дворце постепенно исчезали.

Когда Люмиан пришел в себя, он обнаружил, что снова находится в убежище на улице Россиньоль.

Как волшебно... По сравнению с этим мистические собрания Мистера К - все равно что сравнить мою конспиративную квартиру с летним дворцом Императора Розеля. Они находятся на совершенно разных уровнях. Контраст весьма значительный... Люмиан вздохнул и вернулся к своему первоначальному виду.

Он не спешил писать Госпоже Маг, чтобы сообщить об ответе Бронированной Тени или расспросить о Древнем Боге Солнца. Переодевшись, он направился прямо на улицу Блуз Бланш, 3, и постучал в дверь квартиры 601.

Дженна ушла навестить брата и вернется только на следующее утро. Франка сидела в кресле и что-то бормотала, словно проклиная кого-то.

"Что тебя беспокоит?" спросил Люмиан, устраиваясь на диване.

"Этот негодяй Локи. Я хотела купить у него кое-какую информацию, но он сказал, что другие могут заплатить золотом, но не я", - возмущенно ответила Франка. "Он сказал, что хочет испытать вкус Демонессы. Проклятье, почему он не выпил зелье и не стал Ведьмой сам? После того как я прокляла его, он заявил, что это была шутка, и продал мне древнюю информацию".

Она рассмеялась, рассказывая о встрече.

"Хотя на месте собрания стоит особый барьер, который не позволяет нам отследить владельца и местонахождение предметов, которыми мы торгуем, сущность предметов скрыть невозможно. Что касается копии информации, то в ней указаны такие детали, как тип бумаги, фабрика, на которой она была изготовлена, модель механической пишущей машинки или печатного станка, использовавшегося для ее производства, и даже примерное местоположение. Это может дать некоторые подсказки. Это может помочь нам найти Локи в реальном мире. Конечно, это при условии, что он не предпринял никаких мер против гадания, не исказил направление и ничего не спрятал".

Пока Франка говорила, она достала зеркало и приготовилась к " Гаданию с помощью магического зеркала".

После произнесения заклинания зеркало потемнело, сопровождаемое слабым шумом воды.

Франка взяла в руки копию информации, полученной от Локи, и задумчиво спросила: "Где мы можем найти механическую печатную машинку, с помощью которой была создана эта запись?"

Из зеркала донесся старческий голос: "Трир, бар "Одиночка".

Смелые рассуждения

Бар "Одиночка"? Люмиан был ошарашен ответом.

Разве это не слишком большое совпадение?

По впечатлению Люмиана, бар "Одиночка" располагался по диагонали напротив Зала де Баль Юник. В подвале находился театр, где показывали представления марионеток. Освещение было тусклым, а цвета - темными, что придавало ему несколько зловещий вид.

Поначалу он не видел в этом проблемы, но теперь, когда он знал, что носящие монокли завсегдатаи "Зала де Баль Юник" находятся в наложенном состоянии "Амона" и "не Амона", он полагал, что бар "Одиночка", который мог бы конкурировать с этим танцевальным залом и выжить, не так-то прост.

Более того, однажды он заметил, как в бар вошла Лия из Бюро 8. Он подозревал, что это тайное убежище Бюро № 8, предназначенное для наблюдения за Амонами в " Зале де Баль Юник".

Мог ли Локи также быть членом Бюро № 8, настоящим официальным Потусторонним?

А может, он просто жил в Квартале Обсерватории и знал об уникальности бара " Одиночка"? Не потому ли он воспользовался механической пишущей машинкой, чтобы создать копию информации, не позволяя никому отследить ее до него?

"В чем дело?" Франка наблюдала, как Люмиан нахмурил брови и погрузился в глубокую задумчивость. После продолжительного молчания она вытянула правую руку и помахала ею перед его глазами.

Люмиан задумался на мгновение и сказал: "С этим баром возникли серьезные проблемы".

" Ты знаком с этим баром?" Франка выглядела удивленной.

Оказалось, что этот человек хранит множество тайн, о которых она даже не подозревала!

С губ Люмиана сорвалась тихая усмешка.

" Все началось с того, что мы с мадам Хелой разыскали Самаритянский женский источник".

Франка опешила. "Сколько раз мне нужно повторять, чтобы ты рассказывал все подробности? Ты что, как тюбик зубной пасты, выдаешь понемногу с каждым нажатием?"

"В центре внимания была ситуация с " Самаритянском женском источнике", а все это произошло по ходу дела", - объяснил Люмиан, ничуть не смутившись.

Начиная со встречи с островным мошенником Монеттом и его неоднократных испугов, он связал Чарли, которого обманули, уникальность Зала де Баль Юник и историю Госпожи Маг про Амона. Наконец, он упомянул, что бар "Одиночка" находится по диагонали напротив " Зала де Баль Юник", и туда однажды заходил и выходил официальный сотрудник Бюро № 8.

Франке показалось, что она слушает историю о привидениях. Ей подсознательно захотелось обнять подушку, но на диване ее не оказалось.

Быстро стряхнув оцепенение, она выпрямила спину, стараясь сохранить выражение лица, которое говорило бы о том, что "настоящий мужчина" не испугался бы такого ужасного происшествия.

Все это было использовано, чтобы мучить Дженну!

После того как Люмиан закончил говорить, Франка шипела и говорила: "У тебя был богатый опыт. Ты даже встретил старое чудовище, которое существует только в сказках".

"Это для твоей же безопасности. Если бы ты ничего не заподозрила, когда столкнулась с ним, он бы не обратил на тебя внимания. Но теперь, если твое поведение изменится при встрече с ним, он может заподозрить и вовлечь тебя в свой паразитизм", - предупредил Люмиан, наполовину напугав Франку.

Она отбросила свой страх перед амонами и вернула разговор к основной теме.

Все это связано с баром "Одиночка". В будущем расследование будет очень сложным..."

Франку вдруг осенила волнующая мысль.

"Как ты думаешь, Амон уже паразитировал на Локи?"

Люмиан с трудом уловил ход мыслей Франки и ответил: "А?"

Франка продолжила серьезным тоном: " Подумай вот о чем. Книги и легенды Древнего Бога Солнца пропали две-три тысячи лет назад, а поскольку библии церквей Семи Богов скопированы с Него, они должны были стереть соответствующую информацию. Откуда у Локи эта информация?

"Хотя возможны разные варианты, если он действительно Амон, то это вполне логично. Никто не знает ситуацию его отца лучше, чем Он сам.

"Как ребенок трансмигранта, не говоря уже о том, что он может получить воспоминания Локи через паразитизм, даже если он не может, он вполне может выступать в роли нашего компаньона. Ты также упомянул, что он любит обманывать и несколько раз пугал тебя. Это очень похоже на обычное поведение Локи".

"А когда Амон из "Зала де Баль Юник" создавал дубликат, он специально отправился в бар "Одиночка", расположенный по диагонали напротив, чтобы воспользоваться механической пишущей машинкой и ввести в заблуждение потенциальных следопытов. Это тоже вписывается в данный стиль".

Смелое воображение Франки удивило Люмиана. Немного подумав, он ответил: "Это объясняет, почему эта информация странным образом указывает на бар "Одиночка".

Под руководством этого злого Ангела команда "Апрельских Дураков" постепенно почувствовала отчаяние в будущем и занялась собственным весельем. Вполне разумным развитием событий стало то, что они начали нападать на других членов Общества изучения кудрявых бабуинов.

Однако Амон не стал бы намеренно направлять информацию в бар "Одиночка", так как это, естественно, заставило бы следователей подозревать его, живущего по диагонали напротив...

"Возможно, Он предвидел мысли следователей", - возразила Франка.

Люмиан медленно покачал головой.

"Если бы это был Амон, твое гадание было бы ошибочным или ты не получила бы ответа".

"Да, как бы то ни было, это действительно возможно. В ближайшие два дня я планирую посетить бар "Одиночка" и изучить ситуацию на месте, но дальше углубляться не буду".

Франка молча подтвердила его слова и вздохнула.

"По правде говоря, я также понимаю, что вероятность того, что на Локи паразитирует Амон, очень мала. Наша главная цель участия в собрании - переход в особое состояние. В этом состоянии запечатанный артефакт, позаимствованный у госпожи Хелы, должен быть способен обнаружить любые отклонения в телах каждого из участников. Он не будет трансформировать соответствующий объект и оставит его на месте.

"Вздох, я просто нахожу себе оправдания. Неразумно преследовать Локи без весомых доказательств и сильных подозрений.

" Я чувствую себя так, словно предала Общество исследователей и своих спутников. Поэтому я надеюсь, что Локи действительно был паразитирован Амоном. Тогда я не буду испытывать подобного чувства вины. Я буду помогать Обществу исследователей устранять скрытые опасности".

Фильтровать аномалии в организме, входя в особое состояние и посещая собрание? Но с Термиборосом ничего не случилось... Люмиан задумался, не потому ли, что печать Господина Шута была уникальной, или же запечатанному артефакту мадам Хелы не хватало способности фильтровать аномалии и защищать от Ангелов-паразитов вроде Амона.

Однако в данный момент он не высказал никаких возражений и лишь улыбнулся.

"На мой взгляд, с Локи определенно что-то не так. Вопрос лишь в том, насколько это серьезная или незначительная проблема".

"Да", - подтвердила Франка. "Он также упомянул, что в таких местах, чем выше Последовательность, тем опаснее. Легче потерять контроль. Только Потусторонние с низкой последовательностью, вроде нас, могут приблизиться к нему".

"Это лишь относительная точка зрения. Когда я исследовал Самаритянский женский источник, ты тоже считала его опасным?" поинтересовался Люмиан.

"Это было очень опасно, - признала Франка, знающая толк в этом деле.

И ты даже не знаешь, что явление Кровавого Императора едва не поймало меня... - пробормотал Люмиан, - поиски остатков Древнего Бога Солнца, вероятно, будут еще опаснее".

"Если Локи не предпримет попытку, он, по сути, будет использовать тебя как пушечное мясо, побуждая исследовать подземелье. А если он попытается, то неизбежно будет испорчен и постепенно мутирует. Ему не хватает очищения великого существования, такого как Господин Шут.

"Поэтому очень важно как можно скорее найти Локи. Это и в наших, и в его интересах".

Франка закусила губу и согласилась: "Ты прав. У Локи явно злые намерения в этом деле. Остальные члены команды "Апрельских Дураков" могут быть любопытны и готовы участвовать, но я считаю, что они сотрудничают с ним".

Убедив Франку, Люмиан с любопытством спросил: " Слушай, для участия в собрании необходимо войти в особое состояние. Что это за состояние?"

Франка, больше не колеблясь, охотно поделилась: "Я уже спрашивала об этом у обладателя карты Старшей Арканы. Хотя я не смогла раскрыть заклинание или дать подробное описание сбора, она предположила, что он связан с силой "Сокрытия", основываясь на моем описании и ее эффектах".

Сила "Сокрытия"... Люмиан кивнул.

Она действительно была хорошо замаскирована. Даже заклинание было скрыто, чтобы никто не смог его обнаружить.

Франка продолжила: "Сила Сокрытия связана с Путем Вечной Ночи, который является божественным путем, контролируемым Церковью Богини Вечной Ночи".

Она понизила голос и добавила: "Я подозреваю, что мадам Хела связана с Церковью Вечной Ночи".

"Как и 007?" поинтересовался Люмиан. Сегодня он не сталкивался с 007, так как в сборе участвовало слишком много людей, и он не знал ни обычного наряда, ни команды 007.

Франка коротко подтвердила его предположение.

"Что-то в этом роде, но она может занимать более значимую должность. Она занимает более высокий уровень и имеет доступ к более сокровенным знаниям".

Вспомнив действия мадам Хелы при получении воды из Самаритянского женского источника, Люмиан не мог не согласиться с оценкой Франки.

Действительно, эта дама обладала огромным количеством тайных знаний. Более того, она носила кольцо с черным бриллиантом, которое явно превосходило обычные мистические предметы и, как подозревали, обладало богоподобной силой.

Кроме того, запечатанный артефакт, который она позаимствовала для созыва собрания, превосходил воображение Люмиана.

В непринужденной манере Люмиан спросил: "Каковы основные проявления силы Пути Вечной Ночи?"

Согласно гримуарам Авроры, первыми тремя Последовательностями этого пути были " Бессонный", "Полуночный Поэт" и "Кошмар". В первую очередь они связаны с повышением духовности, увеличением ментальной силы, уменьшением потребности во сне, мистическим применением поэзии и уникальной способностью вызывать сон у других.

Франка на мгновение задумалась и ответила: "Сила Сокрытия, власть над духами и способность создавать реалистичные сны..."

Реалистичные сны... Люмиан был ошеломлен ответом.

Он не мог не вспомнить реалистичный сон, который ему довелось увидеть в руинах Корду.

Колокольный звон

По окончании катастрофы на Корду Люмиан обнаружил, что не только борется с печатью в своем теле и исчезающей аурой Неизбежности, но и погрузился в яркий, похожий на реальность сон. Удивительно, но даже следователи, Райан и остальные, погрузились в неконтролируемую дремоту, когда вошли в определенную зону и оказались втянутыми в его сон.

В это время Люмиан, еще не знакомый с тонкостями мистицизма, не смог почувствовать ничего плохого. Только позже, когда он обратился за помощью к Господину Поэту, чтобы расшифровать символические значения, вплетенные в сон, он понял, что его происхождение не связано с силой Термибороса или печатью Господина Шута. У него был другой источник, несущий защиту и утешение.

С того момента Люмиан неустанно размышлял о происхождении этого реалистичного сна, но так и не смог найти окончательного ответа. Возможности были безграничны. Однако после подробного рассказа Франки о Пути Вечной Ночи и его собственного опыта, полученного на собрании, его осенило внезапное откровение.

Путь Вечной Ночи, известный тем, что вызывал кошмарные видения, мог также сплетать ткань реалистичных снов!

Может быть, мадам Хела, узнав о трагической судьбе Авроры в Корду, прибыла слишком поздно, чтобы вмешаться напрямую? Может быть, она прибегла к силе Запечатанного артефакта, чтобы вовлечь меня в реалистичный сон, пытаясь дать утешение моей измученной душе?

Нет, ей незачем скрывать это от меня и притворяться невеждой. Да и что тут скрывать?

Более того, если бы она была виновата, то никаких следов дремотной силы не осталось бы...

Может быть, постоянное использование заклинаний, связанных с силой Сокрытия, во время собраний каким-то образом отметило или испортило Аврору влиянием Запечатанного артефакта? А когда ее тело распалось, Запечатанный артефакт почувствовал возмущение и, хотя и безуспешно пытался спасти ее, привел меня в царство этого реалистичного сна?

Да, в этом есть смысл. Лия и остальные были вынуждены уснуть на окрашенной кровью горной вершине, расположенной рядом с жертвенной площадкой, недалеко от трехголового шестирукого великана. Это согласуется с моей теорией. Источник силы сна тесно связан с судьбой Авроры...

Франка заметила затянувшееся молчание Люмиана и поняла, что он погрузился в глубокое раздумье. Она благоразумно не стала прерывать его, позволив вернуться к настоящему, а затем мягко поинтересовалась: "Какие мысли пришли тебе в голову?"

" Ты помнишь катастрофу на Корду, о которой я упоминал? Вокруг жертвенного места есть область, которая превратилась в горный пик цвета крови. Любой, кто осмеливался зайти туда, впадал в глубокий сон и видел реалистичные сновидения", - лаконично объяснил Люмиан.

Чем больше Франка вникала в его слова, тем большее изумление и трепет охватывали ее.

"Может быть, и с мадам Хелой что-то не так?"

"Не думаю". Люмиан покачал головой в ответ и изложил важнейшие аспекты своей догадки.

Франку охватило облегчение, и она не смогла скрыть своих эмоций.

"Похоже, эта теория действительно соответствует обстоятельствам".

"Верно, ты заметила? Начальная часть заклинания состоит из трех строк с почетным именем. Это означает, что запечатанный артефакт либо обладает свойствами живого существа, либо когда-то был живым. Вполне разумно, что он инстинктивно влияет на тех, кто взывает к его силе".

Поразмыслив, Люмиан признал справедливость этой точки зрения.

Они продолжили разговор, решив, что Люмиан должен найти подходящее время для визита в бар "Одиночка".

...

Вернувшись в "Оберж дю Кок-Доре", Люмиан задернул шторы и устроился за столом. Освещенный мягким светом карбидной лампы, он начал составлять письмо, адресованное Госпоже Маг.

В основном письмо касалось действий Бронированной Тени и ее реакции. Люмиан был особенно заинтересован в сборе информации о Древнем Боге Солнца и его связи с Орденом Авроры.

Однако, памятуя о позднем часе, он решил подождать, пока "естественным" образом проснется утром, позавтракает, а затем отправит письмо.

В полдень Люмиан получил ответ от Госпожи Маг и почувствовал удовлетворение от того, что специально вернулся в комнату 207 Обержа дю Кок-Доре.

"Ответ Бронированной Тени и ее нынешнее состояние позволяют нам получить ценные сведения о ситуации с ____".

Люмиан был ошеломлен первым предложением.

Его взгляд остановился на пустой части предложения, не зная, намеренно ли Госпожа Маг добавила юмора в свое письмо, или же сообщение было искажено в какой-то форме.

Исходя из своих знаний о Госпоже Маг, Люмиан предположил, что она изначально написала все предложение целиком, но потом поняла, что определенная информация не может быть раскрыта в данный момент. Вместо того чтобы отредактировать его или начать заново, она воспользовалась какими-то мистическими средствами, чтобы стереть фразу.

Почему я не могу быть посвящена в эту информацию? Ведь это всего лишь другой мир, верно? размышлял Люмиан, читая следующее предложение.

"Хотя это ценное приобретение, его непосредственная польза может быть ограничена, хотя Господин Висельник, несомненно, будет доволен".

"В свое время, когда он сочтет нужным, он может попросить тебя снова призвать Бронированную Тень. Он должен будет выплатить золотом компенсацию за возможность задавать вопросы.

"Пусть он сам определяет вопросы. Твоя роль - содействовать общению, а "Двойка Кубков" займется переводом. О, и не забудь попросить награду у Господина Висельника".

Господин Висельник... - Люмиан повторил кодовое имя, продолжая просматривать содержимое письма.

"Проблема Древнего Бога Солнца сложна, а мои знания в этом вопросе ограничены. На данный момент я могу предложить лишь следующее: Он был правителем Третьей Эпохи, тем, кто положил конец тираническому правлению жестоких древних богов и открыл эру света для человечества.

"Существо, почитаемое Орденом Авроры, поддерживает с Ним сложную связь. Понимание этой связи сопряжено с риском. Считай, что он унаследовал половину его наследия, в то время как другая часть распределена между избранными членами семи божеств. Это разделение непосредственно привело к тому, что мы обычно называем Эпохой Богов, также известной как Четвертая Эпоха".

Если от Четвертой эпохи еще сохранились остатки истории, легенды, документы и артефакты, то предыдущие Третья и Вторая эпохи существовали в основном в священных писаниях различных Церквей, окутанных почти мифической безызвестностью. Люмиан обладал лишь скудными знаниями, определяя Третью Эпоху как Эпоху Катаклизма, а Вторую - как Темную Эпоху.

В словах Госпожи Маг Люмиан почувствовал величие и притягательность разворачивающейся перед ним древней истории.

Жестокие древние боги, Древний Бог Солнца, положивший конец Темной Эпохе человечества, правитель Третьей Эпохи, чья кончина до сих пор окутана тайной, и Эпоха Богов, возникшая из его трупа...

Почему столь древнее божество родило такого человека, как Амон? И кто является матерью Амона? Может ли существовать связь между Амоном и фигурой, почитаемой Орденом Авроры? Чем больше Люмиан размышлял над этим, тем больше обнаруживал проблем с методом воспитания детей у Древнего Бога Солнца.

У него сложилось благоприятное впечатление об этом божестве не только из-за его роли в прекращении господства древних богов и даровании человечеству проблеска надежды, но и из-за подозрения, что он может быть более ранним трансмигрантом из того же мира, что и Аврора и Император Розель.

Одновременно Люмиан начал понимать, почему Мистер К и Орден Авроры с таким яростным презрением относились к еретикам. Тот, кого они почитали, был законным преемником наследия Древнего Бога Солнца.

Вспыхнуло пламя, поджигая письмо в руке Люмиана.

Он привел себя в порядок и застегнул серебряную серьгу "Ложь", внеся тонкие коррективы в свою внешность, чтобы не иметь никакого сходства с Люмианом Ли.

Сделав это, он снял "Ложь" и сунул ее в потайной карман.

Недавнее озарение подсказывало ему, что превращения из Лжи не закончатся, когда он отделится от нее. Это было воссоздание плоти и крови. Если он захочет вернуться к своему первоначальному состоянию, ему придется снова использовать Ложь для его корректировки.

Люмиан взял свой портфель и покинул Оберж дю Кок-Доре.

По дороге на авеню дю Марше он услышал звон колокола, сигнализирующий о том, что уже час дня.

Люмиан достал золотые карманные часы, которые он позаимствовал в Зале де Баль Бризе, и синхронизировал их с далеким звоном колокола.

Карманные часы сбивались на минуту каждые несколько дней.

После более чем получасового путешествия Люмиан вышел на улицу Ансьенн.

Его шаги вели к бару "Одиночка", а взгляд, естественно, устремился на "Зал де Баль Юник".

В этот момент в заведении было еще мало посетителей. Трое охранников, каждый из которых носил монокль над правым глазом, сидели в разных углах, ведя бессвязные разговоры или погружаясь в дневные грезы.

Почтальон в характерной синей униформе, украшенной цветочными узорами, припарковал велосипед у обочины и подошел к почтовому ящику Зала де Баль Юник, сжимая в руках пачку писем.

Как и охранники, он тоже носил монокль на правом глазу.

По коже головы Люмиана пробежала необъяснимая дрожь, заставившая его отвести взгляд и продолжить путь в бар "Одиночка".

Внутри сохранялась тускло освещенная атмосфера, навевавшая тень даже в полдень. В данный момент Люмиан оказался единственным посетителем.

Бармен, стоявший за стойкой, был уже не тот, что раньше. Вместо него была Лия, следователь Бюро № 8, которую Люмиан узнал!

Она была одета в белую рубашку, галстук-бабочку и черное платье длиной до колен. Ее волосы были элегантно завязаны в простой пучок, украшенный крошечными серебряными колокольчиками, что отличалось от ее прежнего облика и придавало ей особый шарм.

"Джин со льдом", - сказал Люмиан, устраиваясь на барном стуле у стойки и слегка постукивая по поверхности.

Он усмехнулся и продолжил: "Почему же у нас новый бармен?"

Лия бросила игривый взгляд в его сторону и ответила: "Месье, нет такого строгого правила, которое предписывало бы, что в баре должен работать только один бармен. Это, несомненно, привело бы к их истощению".

"Вполне справедливо", - согласился Люмиан, заплатил восемь ликов за свой напиток и стал терпеливо ждать, когда ему принесут джин со льдом.

Насладившись напитком в течение почти десяти минут, он небрежно поинтересовался: "Здесь есть пишущая машинка? Я только что вспомнил о документе, который мне нужно закончить".

Лия, протирая стакан, ответила: "В комнате рядом с театром в подвале есть пишущая машинка, предназначенная для сценариев. Каждый лист бумаги стоит 2 лика и 1 коппет".

"Дороговато..." пробормотал Люмиан, поднимаясь и направляясь в подвал со своим бокалом джина.

Он обошел стороной театр марионеток, испытывая некоторое беспокойство после предыдущей встречи. Вместо этого он зашел в соседнюю комнату.

Здесь действительно стояла латунная механическая печатная машинка, а рядом с ней - человек, увлеченный чтением газеты.

Люмиан, в соответствии со своими приготовлениями, принялся печатать краткий документ.

Некоторые из стертых букв на машинке с удивительной точностью совпадали с информацией, предоставленной Локи.

Удовлетворенный своей работой, Люмиан предложил молчаливому человеку плату за использование пишущей машинки и бумаги, после чего быстро покинул жутковатую подвальную комнату.

Когда он вернулся в вестибюль бара, его внезапно охватило оцепенение, поскольку он услышал слабый звон колокола.

Люмиан быстро пришел в себя и перевел взгляд на Лию, заметив, что она не выказывает ни тревоги, ни удивления.

"Ты слышала колокол?" спросил Люмиан, ставя свой бокал на стойку бара.

Лия нахмурила брови. "Час еще не пробил. С чего бы колоколу звонить?"

Подавив недоумение, Люмиан допил свой напиток и покинул бар "Одиночка".

Проходя мимо Зала де Баль Юник, он заметил, что у входа остались только два стражника с моноклями. Почтальон, как ни странно, отсутствовал.

Без лишних слов Люмиан продолжил путь по улице, отдаляясь от заведения.

Когда он садился в общественную карету, направлявшуюся обратно в рыночный район, часы с безукоризненной точностью пробили два часа. Инстинктивно Люмиан достал карманные часы и открыл их, чтобы проверить время.

К его удивлению, карманные часы, которые он тщательно выверял всего час назад, снова сбились.

На минуту медленнее.

Устранение

Люмиан внимательно осмотрел карманные часы, убедившись, что никаких механических неполадок нет.

С тех пор как я откалибровал свои карманные часы, единственным странным явлением было состояние фуги и слабый звон колокольчика, когда я покидал бар "Одиночка". Кроме того, у входа в Зал де Баль Юник стало на одного охранника в монокле меньше. Может ли быть связь между этими событиями и внезапным минутным замедлением хода моих карманных часов? Люмиан серьезно задумался над этим вопросом, пытаясь придумать возможные объяснения.

Он планировал написать и расспросить Госпожу Маг, как только вернется в рыночный район.

Обычно он не стал бы беспокоить обладателя карты Старшей Арканы такими мелкими проблемами, но отклонение в работе карманных часов, скорее всего, началось на улице Ансьенн. Кроме того, произошли изменения в Амонах Зала де Баль Юник. Это были причины быть осторожным.

Люмиан убрал карманные часы. Когда общественная карета остановилась, он быстро вышел из нее и свернул на соседнюю улицу, бдительно следя за проходящими мимо людьми и животными.

Он трижды менял общественные кареты, каждая из которых вела в разные пункты назначения, пытаясь выявить возможных преследователей и ускользнуть от них.

Это было самосовершенствование Охотника.

Завершив этот сложный процесс, Люмиан вошел в универмаг. Он положил портфель с боксерскими перчатками Порки в кабинку общественного туалета, надел серьгу "Ложь" и вернулся к своему первоначальному облику.

Он также поменял свой коричневый пиджак на темный жилет, который хранился в портфеле, и, вернувшись в Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен, снова превратился в Сиеля Дюбуа.

Люмиан вздохнул с облегчением, отправив письмо Госпоже Маг, в котором подробно описал свои переживания, связанные с состоянием потери времени, слабым колокольным звоном и изменениями в охране Зала де Баль Юник.

Когда бы он ни приходил на улицу Ансьенн, хотя ни разу не сталкивался с настоящим бедствием, он всегда чувствовал тревожный и необъяснимый страх, сжимающий его сердце.

Кукольный посланник быстро вернулся с ответом от Госпожи Маг.

"Твои инстинкты остры и точны.

"Потеря времени, которую ты пережил, и колокольный звон, который ты слышал, были результатом работы Ангела Времени Господина Шута. Он нашел свою цель и уничтожил Зал де Баль Юник вместе со всеми Амонами в Трире. Причина, по которой твои карманные часы замедлили ход на минуту, тоже была следствием этого столкновения.

"В ближайшем будущем тебе не стоит беспокоиться о том, что Амон может сделать с тобой. Тем не менее ты должен знать, что справиться с таким мифическим существом далеко не просто, и его нельзя полностью уничтожить. В разных странах Северного и Южного континентов до сих пор таится множество Амонов, а некоторые из них могут даже скрываться под Триром, недоступные ангельским силам".

Прочитав ответ Госпожи Маг, Люмиан на мгновение остолбенел.

Тот краткий миг, который он пережил, указывал на битву ангельского масштаба?

Если бы он недавно не откалибровал свои карманные часы, то, возможно, и не собрал бы никаких существенных доказательств!

И если бы не ангел Термиборос, запечатанный в нем, его постигла бы та же участь, что и Лию - он не смог бы услышать колокол или даже понять , что время замедлилось!

Неужели это и есть сила Ангела? Противостояние Ангела Времени и Амона не затронуло обычных людей, живущих поблизости. Иначе жители улицы Ансьенн погибли бы, даже не заметив этого...

Как только человек переступает порог божественности, его способности приобретают мистический характер. Повторяющаяся петля Обитателя Круга, сила Сокрытия пути Вечной Ночи, Дверь Звездного Света Госпожи Маг, а теперь еще и колокольный звон Ангела Времени - все это превосходит мое самое смелое воображение... Впервые Люмиан возжелал силу Потустороннего Высокого уровня не только для того, чтобы воскресить сестру.

Это была врожденная тоска.

Люмиан воспрянул духом от перспективы больше не жить в страхе, что Амоны внезапно выйдут из тени и бросят его в беду.

Он искренне поблагодарил Господина Шута и Ангела Времени, а также обладательницу карты Старшей Арканы Госпожу Маг.

С чувством облегчения он испепелил ответ и направился в квартиру 601 на улице Блуз Бланш, 3.

Франка ждала его возвращения с информацией о баре "Одиночка" и Локи.

"Хорошие и плохие новости. Какую ты хочешь услышать?" - спросил он, все еще ухмыляясь, закрывая дверь.

Франка оценила его.

"Ты выглядишь довольно жизнерадостным...

"Хорошая новость в том, что ты нашел зацепки относительно Локи?

" А плохая новость в том, что у нас нет сил продолжать расследование?"

"Ни то, ни другое". Люмиан сел в откидное кресло Франки.

Франка была ошеломлена. Она не ожидала, что Люмиан окажется таким бесстыдным.

Прежде чем Франка успела высказать свое удивление, Люмиан продолжил: "Хорошая новость заключается в том, что Ангел Времени Господина Шут принял меры. Зал де Баль Юник и все Амоны Трира были уничтожены. Если Локи появится на следующем собрании, значит, он не был паразитирован Амоном".

"Плохая новость заключается в том, что купленная тобой копия информации действительно была создана с помощью механической печатной машинки в подвале бара "Одиночка". Однако мы не можем продолжать наше расследование, находясь на территории Бюро № 8. Я совершенно уверен, что это опорный пункт Бюро № 8".

Не просто так же Лия там работала барменом.

Выражение лица Франки менялось между волнением и беспокойством.

"Ты видела Ангела времени Господина Шута? Но почему я не чувствую никаких очевидных событий в Трире...

"Действительно, независимо от того, является ли Локи членом Бюро № 8 или нет, прямой вопрос о том, кто недавно пользовался этой механической пишущей машинкой, приведет к тому, что мы станем мишенью для Бюро № 8. А если найти повод использовать эту машинку для гадания с последним пользователем, это может навести на мысль о некоторых членах Бюро № 8 или даже о святых".

"Должен же быть Потусторонний, наблюдающий за опорным пунктом Бюро № 8, расположенным по диагонали напротив Зала де Баль Юник!"

Франка, отвлекшись на серьезные дела, забыла попросить Люмиана покинуть свое эксклюзивное место.

Люмиан рассказал о минутной задержке карманных часов и ответе Госпожи Маг, оставив Франку изумленной и очарованной.

Упомянув Ангела Времени, Люмиан на мгновение задумался и сказал: "Локи плохо скрывал свое появление на собрании. Подозреваю, что он обладает способностями, схожими со способностями Лица Нисэ или Лжи".

Франка кивнула.

"Если он действительно является официальным членом Бюро № 8, я полагаю, что он - Потусторонний из Пути Провидца. Он, по крайней мере, Безликий 6-й последовательности. Твоя "Ложь" соответствует этой последовательности. Да, многие Потусторонние в Бюро № 8 принадлежат к Пути Провидца".

Выше Фокусника - Безликий? Получив Ложь, Люмиан заподозрил, что она относится к Пути Провидца, но не знал названия соответствующей Последовательности.

После того как Люмиан поговорил с Франкой о пути Провидца, у них возникла дилемма, как найти Локи в реальности.

В этот момент наверху послышались бодрые шаги, и Дженна открыла дверь в квартиру 601.

Она посмотрела на Люмиана, сидевшего в кресле, и Франку, стоявшую рядом с ним, и спросила в замешательстве: "О чем это вы, ребята, разговариваете?"

"Мы размышляем над одной загадкой", - пояснил Люмиан, сообщив Дженне, что они с Франкой заняты выслеживанием врага с кодовым именем Локи. Наконец он спросил: "Есть идеи?"

Дженна забавно покачала головой. "Ты отверг все возможные решения".

Не дожидаясь, пока ее спутники выскажутся, она задумчиво сказала: "Сиель, поставь себя на место Локи. Представь себя тем, кто любит дразнить других. Вспомни все, что произошло, с их точки зрения и попробуй найти какие-нибудь подсказки. Разве ты не любишь розыгрыши? У вас должно быть что-то общее с ними".

Мои розыгрыши сильно отличаются от их... Люмиан не стал говорить об этом вслух. Он пытался вспомнить свои мотивы, мысли и изменения в сознании во время розыгрышей, чтобы проанализировать действия и мотивы команды "Апрельских Дураков".

Через мгновение он нахмурил брови.

"Все розыгрыши должны приносить радость, когда объект смущается или получает удар. Эти люди использовали мою сестру в качестве мишени для розыгрышей, но они не могут подтвердить конечный результат, поэтому им трудно получить истинную радость...

"Как они смогут отследить передвижения Франки и стать свидетелями ее трагического конца, подстрекая ее к исследованию подземелья? Ведь даже если Франка больше никогда не будет посещать собрание мистиков, с ней может произойти несчастный случай по какой-нибудь другой причине".

Три человека в комнате задумались над этим вопросом.

Если бы проказник не смог стать свидетелем окончания розыгрыша, он лишился бы чувства выполненного долга и ожидаемой радости. Как Локи и остальные могли определить, с кем столкнулись Аврора или Франка?

Через некоторое время Люмиан сказал глубоким голосом: "Либо розыгрыш - это прикрытие, и у них есть скрытый мотив, либо у них есть способ следить за соответствующей целью".

Франка вдруг почувствовала холодок по позвоночнику и подсознательно осмотрела комнату.

"Какой способ?" спросила Дженна от ее имени.

Люмиан медленно покачал головой. "Не знаю. Возможно, это зацепка".

За молчанием и обсуждением они так и не смогли прийти к какому-либо ответу, поэтому им оставалось только отложить этот вопрос на потом.

Возвращаясь в Зал де Баль Бризе, Люмиан посмотрел на полуденное солнце и осведомился: "Темиборос, могу ли я найти Локи с помощью Заклинания Пророчества?"

Величественный голос Термибороса прозвучал: "После того как ты покинул улицу Ансьенн, если бы ты не предпринял никаких действий против слежки, ты бы встретил Локи".

Используя возможность

Если бы я не предпринял меры против слежения, я бы столкнулся с Локи? Люмиан был ошеломлен ответом Термибороса.

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он переваривал информацию, содержащуюся в этом предложении.

После того как он покинул улицу Ансьенн, Локи некоторое время следовал за ним!

Источник скопированной информации был ловушкой!

В этот полдень Локи был в баре "Одиночка"!

Он специально выбрал механическую пишущую машинку в баре "Одиночка", чтобы сделать копию информации. По его замыслу, преследующий его человек должен был обнаружить ее, что позволило бы ему начать выслеживать собеседника, готовясь нанести смертельный удар.

А если преследователь окажется грозным, он сможет обеспечить свою безопасность, находясь в опорном пункте Бюро № 8. Его не так-то просто будет обнаружить. Он даже мог манипулировать Бюро № 8, официальной организацией, чтобы преследовать другую сторону.

В связи с этим Люмиан почувствовал сожаление и облегчение.

К сожалению, он не заметил преследования Локи после ухода с улицы Ансьенн, пока не закончился процесс защиты от слежки. Это означало, что он "упустил" основателя команды "Апрельских Дураков". А ведь у него мог бы быть шанс обсудить с ним дела, связанные с Магглом.

Но Люмиан почувствовал облегчение еще и потому, что не был готов. Если бы он обнаружил Локи и был вынужден действовать преждевременно, велика вероятность, что его ждал бы трагический конец. Ведь, судя по описанию Франки, Фокусник 7-й последовательности обладал многими причудливыми способностями. Как Марионеточник, они могли бесшумно устранять других.

Если бы Локи устроил внезапную атаку, Люмиан не был уверен, что у него была бы возможность воспользоваться пальцем Мистера К. Он также не был уверен, что ему удалось бы вовремя обнаружить настоящего Локи и спастись с помощью заклинания Харрумфа.

Однако в данный момент сожаление перевесило в его сердце облегчение.

Люмиан невольно замедлил шаг по направлению к Залу де Баль Бризе. Он вспомнил, что произошло в баре "Одиночка" в полдень.

Бар был тускло освещен, и время обеда уже давно миновало. Кроме пары подвыпивших посетителей, болтавших у окна, на втором этаже, похоже, находилась только Лия, переодетая барменом.

Из подвала, который служил театром марионеток, время от времени доносились разговоры разных людей.

В комнате с механической пишущей машинкой мужчина читал газету. Он молчал, не отрывая взгляда от газеты. Даже собирая плату за печатание, он лишь кивнул...

Кто из них Локи? Люмиан остановился по диагонали напротив Зала де Баль Бризе, его взгляд был расфокусирован.

Очевидно, что Лия не могла быть Локи. И дело было не в гендерных различиях, а скорее в отсутствии у нее Последовательности. По словам Франки, Локи имел привычку раскрывать свою внешность с прошлого года или даже раньше. Подозревали, что он продвинулся до Безликого, а Лия стала Фокусником 7-й последовательности всего несколько месяцев назад.

В реалистичном сне она, скорее всего, не могла скрыть свою последовательность.

Постепенно подозрение Люмиана переключилось на мужчину, который увлеченно читал газету и смотрел на пишущую машинку.

Люмиан внимательно припомнил внешность мужчины и понял, что он совершенно ничем не примечателен. Ему было около тридцати лет, черные волосы, голубые глаза, средняя внешность, одет в простой черный костюм, как у любого обычного клерка.

Более того, Марионеточник может создавать марионетки. Возможно, этот человек - одна из таких марионеток, а не Локи, поэтому он и молчал, делая вид, что читает газету...

Но если Марионеточник может управлять людьми, может ли он также превращать в марионеток крыс, тараканов, клопов и других существ?

В таком случае возможности безграничны. Каждое живое существо в баре "Одиночка" потенциально может быть Локи...

Как я могу надеяться найти его? Какая неприятная личность. Хотя его появления отличаются от проявлений Амонов, они одинаково надоедливы!

Только благодаря ангелу, запертому во мне, печати Господина Шута и ауре Кровавого Императора я смог избежать Марионеточника - Потустороннего пути Провидца - до сих пор. Полагаясь только на антислежку и Ложь, я, скорее всего, не смог бы вырваться из рук Локи...

Как обидно. Бар "Одиночка" - крепость Бюро № 8. Я не могу просто так взять и уничтожить настоящего Локи... Чем больше Люмиан размышлял над этим, тем больше раздражался.

Успешно скрывшись от преследования, Локи было практически невозможно заманить подобной уловкой. Любой человек, обладающий достаточной долей интеллекта, почуял бы в этой повторяющейся ситуации ловушку.

Более того, частые визиты в бар "Одиночка", несомненно, привлекли бы внимание Бюро № 8, что еще больше усложнило бы дело.

Люмиан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, заставляя себя вернуть самообладание.

Он сосредоточился на анализе действий Локи.

Согласно теории Энтони, Локи и большинство членов команды "Апрельских Дураков" высокого мнения о себе. В противном случае, испытывая отчаяние по поводу будущего, они не стали бы искать утешения в розыгрышах. Они бы предавались своим желаниям и радостям жизни...

Можно ли заманить такого человека в ловушку, которую, как ему кажется, он перехитрил?

Люмиан разбирал и собирал в уме различные фрагменты информации, ища приемлемое решение.

Разочарование росло, и он жаждал ворваться в бар "Одиночка" и уничтожить всех, кроме Лии.

И тут Люмиана осенила идея.

Хотя это и не может быть прямым планом против Локи, но может послужить средством для изучения ситуации в баре "Одиночка", выявления полезных деталей и сбора информации. Кроме того, это дало бы выход его эмоциям и гневу и, возможно, даже позволило бы заработать немного денег.

Поразмыслив, Люмиан развернулся и направился к улице Анархии.

...

Оберж дю Кок Доре, комната 401.

Люмиан толкнул незапертую дверь и обнаружил обанкротившегося торговца Фитца, сидящего за деревянным столом и макающего длинный, похожий на палку ржаной хлеб в густой, липкий суп.

Отложив еду в сторону, Фитц оглянулся и встал, явно смущенный и несколько запаниковавший.

"Месье Сиель, в чем дело?"

Каштановые волосы разорившегося торговца казались сальными, но он упорно сохранял видимость опрятности. Темно-карие глаза и морщины улыбки придавали ему естественный вкрадчивый вид.

В отличие от предыдущей встречи, на одежде Фитца теперь было немного грязи, как будто он не успел ее почистить.

"Вы можете предоставить доказательства того, что Тиммонс должен вам 100 000 верлей? Владелец "Зал де Баль Юник"".

Глаза Фитца загорелись.

"Да! У меня есть договор о нашем совместном предприятии. В нем четко сказано, что он обязуется выкупить свои акции в указанный срок, а также выплатить мне 100 000 верлей и соответствующую прибыль".

Месье Сиель, вам не нужно использовать "Зал де Баль Юник", чтобы освежить мою память о Тиммонсе. Я проклинаю этого негодяя по сто раз на дню!

"Месье Сиель, как вы думаете, есть ли шанс вернуть мои деньги?"

Губы Люмиана скривились.

"Возможно, это ваш шанс, который выпадает раз в жизни. Если вы упустите его, то можете больше никогда не увидеть этих денег".

Зал де Баль Юник был в самом уязвимом положении!

Без Амонов его теперь населяли исключительно люди с разной степенью мутации!

Услышав это, Фитц почувствовал волнение и страх. Он поспешно достал драгоценный контракт и передал его Люмиану.

Хотя он не совсем доверял главарю мафии, ему оставалось только надеяться на него и молиться, что Люмиан вернется с хорошими новостями.

...

Квартал Обсерватории, улица Ансьенн.

Люмиан изменил свой облик и одежду. Он направился к Залу де Баль Юник в рубашке, жилете, шляпе и тонком официальном костюме.

Навстречу ему попался охранник с моноклем на правом глазу, одетый в короткий черный костюм, который преградил ему путь.

"Месье, вы должны носить монокль, чтобы войти в наш танцевальный зал".

Люмиан ответил улыбкой.

"Монетт предложил мне зайти сюда. Он упомянул, что мне не нужно носить монокль на правом глазу, как вам, господа".

Два стражника обменялись многозначительными взглядами и понимающе улыбнулись.

"Тогда это не проблема".

Судя по их внешнему виду, похоже, они прекрасно осведомлены о последствиях приглашения Монетта. Возможно, они даже попали под влияние коварной личности Монетта и втайне верны Амону. К сожалению, они не обращают внимания на то, что Зал де Баль Юник уже не тот, каким они его помнили. Люмиан внутренне усмехнулся и решил найти кого-нибудь, наиболее похожего на Амона, позже, намереваясь разбить его монокль ударом кулака.

Этот поступок был одновременно и выходом его сдерживаемого гнева и страха, вызванного тем, что Амон манипулировал им и запугивал его, и средством привлечь внимание Бара Одиночки. В конце концов, откуда им знать, что кто-то может вернуть деньги Тиммонса?

Уже вечерело, и газовые лампы на стенах и витражные люстры освещали танцевальный зал Зал де Баль Юник.

Танцоры в моноклях и коротких костюмах покачивались на танцполе, а другие, прислонившись к перилам с бокалами вина, с улыбками наблюдали за танцующими. В одном из углов играли музыканты на скрипках и кларнете, создавая оживленную атмосферу.

Казалось, здесь не происходило ничего необычного.

Понаблюдав некоторое время, Люмиан направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Охранник с моноклем, стоявший на вершине лестницы, протянул правую руку, чтобы преградить Люмиану путь.

Он спросил с непостижимой улыбкой: "К кому вы пришли?"

Люмиан спокойно ответил: "Я здесь, чтобы взыскать с Тиммонса кое-какие долги".

"Тогда вы не можете подняться наверх", - ответил стражник в монокини, его тон был почти веселым, как будто он был свидетелем комедии.

Губы Люмиана искривились в лучезарной улыбке.

Бах!

Его левый кулак врезался в лицо стражника, от чего монокль разлетелся. Он с треском упал на землю.

Принудительный штурм

Под звук падающего и скользящего монокля охранник наклонил голову, на его лице отразились удивление и растерянность.

Его реакция была довольно странной. Он не рассердился и не позвал подкрепление. Словно он считал произошедшее частью какого-то спектакля, наполненного тайной.

Люмиан с улыбкой прошел мимо и направился вверх по лестнице, ни разу не оглянувшись.

Выражение лица стражника дрогнуло, но в конце концов он отказался от попыток вмешаться.

Его глаза метались по сторонам, а на губах играла странная, предвкушающая ухмылка, словно он ожидал чего-то захватывающего.

Когда Люмиан поднялся на второй этаж, двое охранников с моноклями просто бесстрастно наблюдали за его проходом. На их лицах были такие же загадочные и ожидающие улыбки.

Никаких Потусторонних низкого уровня? разочарованно пробормотал Люмиан.

Он приготовился к противостоянию, чтобы показать себя в баре "Одиночка" на другой стороне улицы. Но, к его удивлению, остальные фальшивые Амоны в Зале де Баль Юник оказались обычными людьми. Никто из них не был склонен вступать с ним в бой.

Впрочем, в этом был смысл. Амон не был похож на Господина Шута или Великую Мать, способных наделять верующих масштабными благодеяниями. Что касается Потусторонних низкого и среднего уровня, то с ними, скорее всего, уже разобрались. В незаметной борьбе с ангелами они могли быть уничтожены.

Оставшиеся, вероятно, даже не подозревали, что в танцевальном зале произошли необычные события, а многие их коллеги бесследно исчезли. Скорее всего, они полагали, что Люмиан вот-вот присоединится к ним или сойдет с ума от какого-то розыгрыша.

Люмиану ничего не оставалось, как импровизировать и действовать самому.

Он достал из кобуры револьвер и бесстрастно выстрелил в комнаты по обе стороны коридора.

Бах! Бах! Бах!

Каждая пуля точно попадала в окно, и звон разбитого стекла эхом разносился по коридору, сопровождаемый выстрелами.

Охранники второго этажа были одновременно удивлены и озадачены действиями Люмиана. Они подозревали, что его неоднократно обманывал кто-то из коллег, что привело к психическому расстройству.

Иначе зачем бы он взялся за воздух и окна?

Инстинктивно охранники подняли правые руки, чтобы поправить монокли на глазах. Выражение их лиц становилось все более нетерпеливым, словно они предвкушали кульминацию этого увлекательного выступления.

Вперед, навстречу айсбергу под водой и страху, таящемуся во тьме!

Сделав четыре выстрела, Люмиан добрался до самого большого кабинета.

Толкнув слегка приоткрытую дверь, он обнаружил человека, сидящего за массивным деревянным столом.

У мужчины был широкий лоб и узкие щеки. Темные, слегка вьющиеся волосы обрамляли его лицо, а светло-голубые глаза казались расфокусированными.

Над правым глазом у него был хрустальный монокль, а одет он был в свободную, удобную черную мантию.

"Тиммонс?" спросил Люмиан, нахмурив брови.

Мужчина вышел из оцепенения и ответил с чувством разочарования, как будто потерял что-то ценное.

"Я Тиммонс".

"Ты еще не умер?" спросил Люмиан, одновременно удивленный и позабавленный.

Насколько он знал, остальные члены Зал де Баль Юник находились в состоянии Амона и не Амона. Однако Тиммонс, здешний босс, должно быть, был глубоко паразитирован. Такой человек должен был погибнуть в битве на ангельском уровне, лишившись жизни.

Но этого не произошло.

Тиммонс посмотрел на Люмиана, сохраняя в глазах разочарование и пустоту человека, потерявшего свою душу.

"Многие желают мне смерти, но, похоже, им не под силу проклясть меня.

"Возможно, я уже мертв. Осталась лишь оболочка".

"Это неважно. Главное, чтобы ты вернул моему клиенту 110 000 верлей вместе с процентами", - заявил Люмиан, доставая левой рукой из ранца контракт, любезно предоставленный обанкротившимся торговцем Фитцем.

Он предвидел, что Тиммонс отвергнет его просьбу и последующую конфронтацию.

Тиммонс стряхнул с себя уныние, поднес руку ко лбу и улыбнулся.

"В сейфе есть наличные и принадлежности. Угощайтесь. Пароль - 010103".

"Я думал, ты будешь сопротивляться". Люмиан разочарованно вздохнул.

Тиммонс посмотрел на револьвер в руке Люмиана и заметил: "Я всего лишь мошенник, а не скупердяй. Я могу снова обмануть других, когда у меня закончатся деньги. Но если я умру, то ничего не останется.

"Кроме того, сегодня я уже потерял самое важное. По сравнению с этим 110 000 верлей - ничто".

Что значит, если у тебя нет денег, ты можешь обмануть других? Разве ты никогда не думал о том, чтобы разбогатеть законным путем? Люмиан поджал губы и направился к механическому сейфу в кабинете.

Три, два, один... Приближаясь к сейфу, он вел обратный отсчет, ожидая, что Тиммонс начнет внезапное нападение со спины.

Однако владелец "Зала де Баль Юник" оставался неподвижным. Он не взывал о помощи и не пытался вызвать полицию.

Люмиан присел перед железно-серым механическим сейфом. Используя пароль, предоставленный Тиммонсом, он несколько раз повернул ручку, пока не услышал удовлетворительный щелчок.

Он взглянул на банкноты и золотые слитки, количество которых явно превышало 100 000 верлей, открыл свой портфель и собрал их все.

Выполнив эту задачу, Люмиан поднял револьвер, разбил окно кабинета и выбрался наружу.

Губы Тиммонса скривились в игривой улыбке, которую разделили все присутствующие.

Однако в этот момент Люмиан неожиданно крутанулся на месте и нажал на курок.

Бах!

Желтая пуля пробила волосы Тиммонса и впилась в стоящий рядом шкаф.

Тело Тиммонса, носящего монокль, напряглось, а улыбка исчезла. В его глазах появилось недоумение.

Он даже почувствовал запах чего-то горящего над головой.

Люмиан усмехнулся и махнул рукой.

"Удивлен?"

С этими словами он спрыгнул с подоконника и приземлился в переулке за Зал де Баль Юник.

Выражение лица Тиммонса постепенно менялось, теперь в нем читались растерянность и недоумение.

Внутри "Зала де Баль Юник" танцоры с моноклями на правых глазах и в коротких костюмах занимались своими делами, с нетерпением ожидая спуска незваного гостя, представляя, как он наденет монокль и официально вступит в их ряды.

Однако под периодические выстрелы им не удалось стать свидетелями ожидаемого зрелища.

...

Рядом с площадью Пургатуар на улице Ансьенн возвышалась колокольня, принадлежавшая Собору Вечного Пылающего Солнца. Рядом с колокольней возвышалось недавно построенное десятиэтажное здание.

Франка, замаскированная под типичную женщину-наемницу, расположилась на краю крыши с латунной подзорной трубой, устремив взгляд на бар "Одиночка" вдалеке.

На фоне отдаленных отзвуков выстрелов у входа в бар появилась барменша Лия, одетая в белую рубашку, черный галстук-бабочку и темное платье длиной до колен, ее взгляд был направлен на Зал де Баль Юник, расположенный по диагонали напротив нее.

Вскоре Франка заметила серых крыс, появившихся возле ног Лии. Эти крысы пересекли улицу и исчезли возле старинного здания.

Еще через две-три минуты из бара "Одиночка" вышли мужчина и женщина, протиснулись через охранников и вошли в Зал де Баль Юник.

Франка внимательно наблюдала за этой парой в телескоп и заметила, что их выражения лиц выглядели оживленными, а движения - подвижными, когда они "общались" с охранниками. Однако, когда они пересекли улицу и прошли мимо стражников, их выражения стали более жесткими, а движения - несколько роботизированными.

Марионетки? предположила Франка.

Что касается местонахождения Марионеточника, который создал и управлял этими марионетками, то она не могла определить его. Единственное, что она могла предположить, - это то, что радиус действия этой способности составляет десятки метров, если не больше.

Одновременно она не могла не жаловаться: "Когда есть люди, они выглядят как "настоящие люди". Но когда вокруг никого нет, Марионеточник не может потрудиться сохранить их мимику и детали характера? Не слишком ли это непрофессионально?

Или, может быть, это тактика запугивания случайных зрителей и прохожих, случайно засмотревшихся на них?

Франка продолжала наблюдать за происходящим до тех пор, пока Люмиан не вернулся в свой прежний облик, не сменил наряд и не завершил работу по защите от слежки. Но даже тогда она не смогла заметить Марионеточника, когда он встретился с ней взглядом.

Кроме Лии, все остальные казались марионетками!

Франка передала Люмиану свое разочарование: "Разве такая осторожность и тщательность не чрезмерны? Я не смогла найти ничего убедительного. Все, что я могу подтвердить, - это то, что здесь точно есть Марионеточник, и весьма вероятно, что не один".

От одного ее рассказа у Люмиана разболелась голова, как при общении с Амоном.

Может быть, они стали "соседями" потому, что прекрасно умели скрывать свои истинные формы и были исключительно неуловимы и трудноуловимы?

"Может, есть способ воспользоваться магическим зеркалом, чтобы получить хоть какие-то подсказки?" Люмиан ненадолго задумался, прежде чем задать вопрос.

Франка в ответ мягко покачала головой.

"Это путь Провидца. Если я не смогу напрямую овладеть одной из марионеток, то не смогу обнаружить их истинные тела".

Люмиан замолчал, глядя на безмятежный Зал де Баль Юник.

"Давай вернемся. На следующем сборе мы соберем информацию у Я знаю кое-кого, Хисоки и Барда. Они не должны быть такими неуловимыми, как Локи. Мы можем притвориться обманутыми и посмотреть, удастся ли нам их выманить".

Когда придет время, Скрытый Клинок не сможет выступить вперед; Магглу придется справляться с этим самому. Франка уже приобрела копию информации Локи и была в числе потенциальных подозреваемых.

"Согласна, - согласилась Франка, понимая, что так будет лучше.

Вдвоем они быстро вышли из многоэтажки и взяли напрокат четырехколесную четырехместную карету.

Когда карета достигла перекрестка между Кварталом Обсерватории и Кварталом Памятного Кафедрального Собора, Франка обратилась к Люмиану.

"Не собираешься ли ты провести еще одну процедуру антислежения?"

"Разве не достаточно полагаться на твои навыки анти-гадания ?" с улыбкой ответил Люмиан. "Кроме того, после ухода из Зала де Баль Юник я уже предпринял несколько мер по борьбе со слежкой".

Франка несколько секунд смотрела на него, а затем покорно вздохнула.

"Хорошо."

...

Авеню дю Марше, рыночный район.

Люмиан с портфелем, набитым банкнотами и золотом, попрощался с Франкой и направился к улице Анархии. Франка же направилась обратно на улицу Блуз Бланш.

На улице Анархии было так же оживленно и многолюдно, как и всегда. Люмиан пробирался между торговцами и пешеходами, приближаясь к "Оберж дю Кок-Доре".

Внезапно он испытал тревожное ощущение. Его тело словно потеряло координацию, как будто кто-то влил клей в его суставы.

Застой

Нехорошо! Люмиан был одновременно Охотником и Танцором, и его владение своим телом было удивительным. Любая незнакомая или ненормальная ситуация немедленно приводила в действие его инстинкты, предупреждая о потенциальной опасности.

Но в этот критический момент его мысли словно замедлились, окутанные густым туманом. Каждая мысль застывала, требуя огромных усилий для прояснения.

На меня напали...

Локи действительно... здесь...

Это... проявление... способностей Марионеточника?

Близится конец... Я не смогу... думать... Стану ли я... его... марионеткой?

Мое чувство опасности... затуманилось...

Проклятье... Терми... Борос, это невозможно... чтобы ты не заметил... изменений в моей судьбе... Ты не... предупредил меня...

Он специально сказал мне... что Локи... почти выследил меня... чтобы заставить меня сделать это снова?

Я стал... марионеткой Локи... помог... ему выбраться... из печати?

Я не могу просто... ждать так... Я должен сопротивляться всеми силами...

Где... Локи...?

В этих обрывочных мыслях Люмиан напрягся, пытаясь пошевелиться. Его рука оказалась в кармане, и он напряженно осматривал окружающее пространство.

Ранее они с Франкой обсуждали ограничения силы Марионеточника. Они согласились, что она должна иметь определенный радиус действия или требовать близости. В противном случае она превысит возможности Последовательности 5 и будет подвластна только святым, перешедшим в божество. Те, кто шел другими путями, которых знала Франка, вообще не могли противостоять ей.

Дуэт полагал, что эта способность либо требует определенной среды, либо может быть активирована только на близком расстоянии. Как и "Психическое пронзание" Кольца наказания, оно могло быть эффективным, только если расстояние между ними сокращалось до пяти метров.

Люмиан подозревал, что Локи прячется неподалеку в толпе, возможно, не более чем в десяти метрах от него.

Его взору предстали уличные торговцы и прохожие. Некоторые лица были знакомы, другие - незнакомы. Они ничем не отличались от обычных.

Поспешив, Люмиан не смог разглядеть среди них Локи. К тому же Локи был Безликим, искусным в превращениях и маскировке.

Пока Люмиан продолжал поиски Локи, в его левой ладони вспыхнуло багровое пламя.

Его мотивы были двоякими: во-первых, проверить свою способность противостоять контролю и вторжению Марионеточника, причинив себе боль, а во-вторых, задать вопрос и понаблюдать за реакцией Локи. Изучая реакцию Локи, он надеялся получить сведения о точном местонахождении Локи и слабых местах в его способностях создания марионеток.

Но в тот самый момент, когда жгучая боль пронеслась по его сознанию, Люмиан услышал отчетливый щелчок.

Мгновенно багровое пламя на его ладони превратилось в безвредный поток света, не способный образовать ничего взрывоопасного.

Люмиан покрутился на месте, пытаясь определить источник щелчка пальцев.

Однако его суставы покрылись липким "клеем", и движения становились все более скованными и вялыми.

Из-за этой задержки он повернулся на секунду медленнее, чем намеревался. Все, кто находился в пределах его видимости, выглядели нормально, и он не мог определить, кто именно щелкнул пальцами.

Марионеточник... действительно способен... управлять пламенем...

Боль... не очень... помогает... замедлению мыслей... и сковыванию тела... Она лишь... незначительно... увеличила... скорость моей реакции...

Я не могу... тратить время... на такие вещи... Самое главное... сейчас... найти... Локи. Иначе... использую ли я... заклинание Харрумфа... вызову ли Мистера К... или буду ждать... пока Франка спасет меня... это не изменит... ситуацию...

Интересно... можно ли использовать путешествие по миру духов... Если... следующие... две или три попытки... не увенчаются успехом... я... попробую... и посмотрю, смогу ли я телепортироваться из... зоны действия способностей Марионеточника...

Мысли Люмиана становились все более вялыми, но не до такой степени, чтобы он не мог думать, реагировать или уклоняться от атак.

Вскоре, благодаря богатому боевому опыту, ему пришла в голову идея.

Судя по... текущей ситуации... Марионеточнику... действительно нужно... находиться на близком расстоянии... чтобы постепенно превратить... свою цель... в марионетку...

В таком... случае... я прослежу, чтобы... в радиусе десяти метров... не было людей... или животных...!

Тот, кто... задержится... в Адском пламени... должен быть Локи!

Как только Люмиан понял ситуацию, он тут же открыл рот и закричал: "Там... есть... огонь!"

Багровое пламя вырвалось из тела Люмиана, когда он закончил стаккато.

От его ног оно распространилось, поджигая кожуру фруктов и мусор на земле.

Предупрежденные словами Люмиана, близлежащие торговцы и пешеходы, увидев поднимающееся пламя, быстро собрали свои вещи и побежали в сторону улицы Анархии.

Увидев их поспешное отступление, Люмиан вяло улыбнулся.

Да, ты можешь использовать управление пламенем, но сейчас я не собираюсь делать никаких тонких маневров. Единственный мой ход - постоянно поджигать окружающие предметы и увеличивать разнообразие источников огня!

Кроме того, это неизбежно привлечет внимание официальных Потусторонних!

Багровое пламя распространялось во все стороны и напоминало бушующий океан, постепенно поглощающий землю.

Люмиан все же успел заметить мелькнувшую в пламени фигуру с черными волосами, голубыми глазами и обычным лицом, смешавшуюся с толпой клерков на дороге.

...

Попрощавшись с Люмианом, Франка направилась к улице Блуз Бланш.

Однако ее путь принял неожиданный оборот: она внезапно свернула в переулок и скрылась в тени.

Демонесса Наслаждения стала незаметно пробираться к улице Анархии.

Такова была ее предварительная договоренность с Люмианом.

Если их первоначальный план ворваться в Зал де Баль Юник не удастся, чтобы спровоцировать Потусторонних в баре "Одиночка" или заставить их раскрыться, у них был запасной план - своего рода "рыболовная" экспедиция после выхода с улицы Ансьенн, чтобы выяснить, смогут ли они "встретить" свою цель.

Вопрос Франки о намерении Люмиана вести контрнаблюдение был, по сути, подтверждением того, стоит ли им придерживаться своей первоначальной стратегии. Люмиан ответил утвердительно.

Подойдя к улице Анархии, Франка достала из тени зеркало.

Это зеркало было зеркало-заменитель, созданное из крови и волос Люмиана!

Хотя на таком расстоянии его нельзя было использовать в качестве замены смерти или увечья, оно обладало глубокой мистической связью с оригинальным телом. С его помощью можно было следить за общим состоянием Люмиана.

Проще говоря, если зеркало вдруг разобьется, это будет означать, что Люмиан умер. Если же на нем появятся глубокие трещины, это будет означать, что Люмиан получил серьезные травмы.

Франка также наложила на Люмиана Зеркальную Замену. Эта мера предосторожности была принята потому, что они не знали, на кого Локи может напасть после их разлуки. У них не было другого выбора, кроме как скрываться в тени и продолжать свою деятельность. С помощью Зеркальной Замены они могли следить за состоянием друг друга и своевременно оказывать помощь.

Этот способ был более надежным, чем попытки уловить изменения в удаче, поскольку Локи обладал огромными способностями к анти-гадании и мог манипулировать судьбой после принятия решений.

Франка, углубившаяся в скрытное продвижение, внезапно насторожилась, когда зеркало в ее руке стало ледяным.

Используя Темное зрение, она пронзила тени и увидела, как зеркало превратилось в безжизненный серый цвет, словно заржавело или погрузилось в глубины ледяного озера.

На Сиеля напали? Сердце Франки сжалось, и она ускорила шаг.

Дойдя до улицы Анархии, она увидела распространяющееся пламя. Внутри багрового адского пламени периодически мелькала какая-то фигура. Время от времени она открывала рот, издавая резкий звук.

Он прозвучал как настоящий выстрел, заставив торговцев и пешеходов в страхе разбежаться, полагая, что между мафиози разворачивается жестокая перестрелка.

Люмиан, напротив, пытался уклониться от атак, но дважды потерпел неудачу. Воздушные пули пронзили его тело, оставив заметные раны.

Однако было ясно, что фигура не собиралась причинять ему вред. Похоже, ее больше волновали возможные осложнения, которые могут возникнуть в результате ранений до определенного момента.

Успокоившись, что Люмиан остался цел и невредим, Франка отступила в тень и осторожно приблизилась к полю боя. Приблизившись, она достала зеркало и, выйдя из тени, направила зеркало на скопления пламени. Ее правая рука окуталась черным пламенем с нулевой температурой.

Когда в отражении зеркала появилась фигура, Франка быстро провела правой рукой по поверхности зеркала.

Беззвучно фигура вспыхнула черным пламенем.

Затем она быстро истончилась и уменьшилась, превратившись в искусно вырезанную бумажную фигурку.

Среди толпы, примерно в десяти-двадцати метрах от него, появился необычайно обычный на вид человек в черном костюме.

Мысли Люмиана понеслись вскачь, а тело стряхнуло сковывавшую его неподвижность.

В мгновение ока он исчез со своего прежнего места и вновь появился всего в семи метрах от подозреваемого Локи.

Люмиан воскликнул: "Ха!".

Из его ноздрей вырвался яркий луч белого света, нацеленный на обычного на вид мужчину с черными волосами и голубыми глазами.

Одновременно Франка действовала очень слаженно. Она создала прозрачное ледяное копье и метнула его в цель.

Пронзив землю, белая изморозь быстро распространилась от удара, леденя окружающих и заставляя их тела напрячься.

В этот самый момент между Люмианом и подозреваемым Локи встал тонколицый прохожий с каштановыми волосами и карими глазами, перехватив белый луч, созданный Люмианом.

Он выглядел невредимым, его пустые глаза смотрели ввысь, а сам он начал петь какую-то арию.

"О, мое Солнце!"

В одно мгновение в сознании Люмиана, Франки и других людей поблизости словно взошло ослепительное солнце, сделав их мысли вялыми.

Инстинктивно дуэт стал уклоняться: один отступал в тень, окутываясь кристаллическим и упругим инеем, другой сворачивал на обочину и использовал "Лицо Нисэ", чтобы изменить свой облик.

Когда интенсивный солнечный свет в конце концов угас, они обнаружили, что и человек, которого подозревали в том, что он Локи, и "прохожий", поющий арию, растворились в воздухе.

На них устремились испуганные взгляды продавцов и прохожих. Те, кто был ближе всех к этому зрелищу, плотно закрыли глаза, по их лицам текли слезы.

Сравнение До и После

Люмиан быстро оценил обстановку, обратив внимание на разбросанные газовые фонари и их мерцающее багровое пламя. Вдалеке осторожно двигались фигуры, но никто не осмеливался приблизиться. Люди впереди не могли даже открыть глаза из-за ослепляющих бликов "солнца".

"Чтоб тебя, неужели они просто растворились в воздухе?" Люмиан выругался под нос, его тревога и гнев нарастали.

Неужели они сбежали, даже не вступив в настоящую битву?

Неужели они ушли, как только один удар оказался неудачным?

"Черт возьми, неужели вы родились в год крысы? Скользкие, как угри, и исчезают при первой же возможности!" ругалась Франка, приближаясь к Люмиану и произнося необычную фразу, похожую на перевод. "Пути Провидца и Мародера действительно взаимозаменяемы. Их стили чертовски похожи, не так ли?"

В первую очередь это проявлялось в их неспособности поразить или захватить основную цель.

Разница заключалась в том, что Провидец начинает вести себя подобным образом с 7-й последовательности, а Мародеру, возможно, придется подождать, пока он достигнет 4-й последовательности, чтобы проявить такие черты.

Люмиан стал размышлять, как выследить Локи и его марионетку.

Возможно, они уже сбежали, а может, затаились где-то на вечерней улице Анархии!

Марионетка...

Да, эта поющая арии марионетка, не дрогнув, приняла на себя мое заклинание Харрумфа. Это говорит о том, что велика вероятность того, что она уже мертва. Нет активного, сознательного Духовного тела...

Мое почти полное превращение в марионетку косвенно подтверждает это...

Если марионетка мертва, то, скорее всего, она не обладает судьбой живого существа. Нет так называемой удачи. А если и есть, то она заперта во тьме. Это означает смерть...

Если мы не можем найти Локи, обладающего силами Безликого, может быть, мы начнем с его марионетки!

С этим планом Люмиан сосредоточился, внимательно наблюдая за судьбами людей, стоящих на расстоянии более десяти-двадцати метров.

Он сканировал все, что имело судьбу и не было окутано тьмой.

После быстрого осмотра Люмиан не смог обнаружить ни одной потенциальной марионетки.

Он испустил медленный, разочарованный вздох.

"Давайте убираться отсюда. Пожарные уже в пути. Скоро должны прибыть официальные Потусторонние", - предупредила Люмиана Франка.

Люмиан отвел взгляд и покинул улицу Анархии прежде, чем багровое пламя успело погаснуть.

Сделав десяток шагов, Люмиан вдруг вспомнил о месье Руре, скончавшемся от болезни, и мадам Мишель, повесившейся во время исполнения песни "Столица радости".

Он испугался, что может невольно навлечь на Оберж дю Кок-Доре и его доверенное лицо Фитца катастрофу, связанную с Потусторонними силами.

Как лидер "Апрельских Дураков", Локи получал удовольствие от манипулирования чужим сознанием. Он не стеснялся причинять вред своим товарищам, не говоря уже об убийстве невинных людей, которых он никогда не встречал. Поэтому велика вероятность, что он начнет со знакомых Люмиана и воспользуется их смертью, чтобы разрушить психику Люмиана. Он будет втайне наслаждаться тем, как Люмиан впадает в безумие, а затем воспользуется возможностью покончить с его жизнью.

Хотя это была лишь возможность, Люмиан отказался рисковать. Он остановился и повернулся к авеню дю Марше.

"В чем дело?" спросила Франка с выражением растерянности.

Придя в себя, Люмиан ободряюще улыбнулся и ответил: "Давай выпьем в Зале де Баль Бризе."

Судьба мафиози, с которыми он часто общался, волновала его меньше. Мафиози знали, что должны быть готовы к подобным событиям!

Франка на мгновение опешила, но быстро уловила скрытое беспокойство Люмиана.

Локи поймал на крючок большую рыбу, но не сумел ее поймать. Было ясно, что он разгадал их истинную внешность. Он мог спрятаться в тени и ждать удобного момента. Что касается Люмиана и ее самой, то, если они не откажутся от своих нынешних обликов и не воспользуются своими способностями к анти-гаданию и антислежению, чтобы выжить в другом месте, они останутся в состоянии постоянной настороженности, опасаясь, что любая крыса, которую они увидят, может напасть на них.

По сравнению с Оберж дю Кок Доре второй этаж Зала де Баль Бризе был более тихим и защищенным местом.

Кроме того, в случае столкновения с Потусторонним лучше привлечь бандитов, а не невинных прохожих.

"Я тоже сменю наряд", - намекнула Франка, намекая на свое желание изменить внешность и остаться в тени, чтобы Локи не смог обнаружить ее и совершить возможные нападения.

Точно так же она намеревалась попросить Дженну вернуться домой и пожить некоторое время у брата, чтобы не стать жертвой нападения.

Перед лицом столь причудливого и страшного противника живучесть Подстрекателя оставалась слишком хрупкой.

Люмиан осторожно похлопал правой рукой по скрытому под одеждой зеркальному заменителю Франки, давая понять, что они должны прикрывать друг друга.

Франка торжественно кивнула, подтверждая свое понимание ситуации.

...

Зал де Баль Бризе, кафе на втором этаже.

Люмиан устроился в дальнем конце у окна и обратился к своему телохранителю Саркоту.

"Отправляйся в "Оберж дю Кок-Доре" и приведи обанкротившегося торговца по имени Фитц.

При таком посреднике Фитц, казалось бы, достиг своих целей благодаря связи с Савойской мафией, а прямой связи с Сиелем Дюбуа не было. Если бы Локи намеревался выбрать жертву, он, скорее всего, сосредоточился бы на членах Савойской мафии, связанных с Люмианом.

Положив на колени увесистый портфель, Люмиан терпеливо ждал прибытия Фитца, размышляя о проблемах, связанных с Локи.

Потеряв след лидера "Апрельских Дураков", Люмиан остался лишь с некоторыми деталями, которые могли помочь ему в этом деле.

Одним из них был вариант, который Люмиан заранее определил, прежде чем начать действовать.

Покинув Зал де Баль Юник, Люмиан намеренно выполнил те же процедуры по борьбе со слежкой, что и раньше. Он вернул себе прежний облик, сменил одежду и изменил свой портфель. Однако, когда он снова пересек улицу Ансьенн и воссоединился с Франкой, он воздержался от применения каких-либо мер против слежки. Это было сделано для того, чтобы создать сравнительный образец и выявить любые несоответствия.

В конце концов, если ему не удастся поймать странного и, казалось бы, неубиваемого Локи, его усилия окажутся напрасными.

Ему нужно было извлечь из этой встречи что-то ценное.

Это была маленькая ловушка, скрытая внутри большой.

Логично предположить, что если раньше Локи удавалось избавиться от слежки, то и в этот раз не должно быть никаких причин для исключения. Я тщательно следил за окружающими меня людьми и существами, даже избегая пристального внимания птиц в небе. Даже если бы насекомое стало одной из марионеток Локи, ему было бы трудно угнаться за моей стремительностью...

Таким образом, либо Франка стала мишенью рано утром, либо Локи узнал меня, когда я снова проходил по улице Ансьенн после антислежки.

Франка провела процедуру анти-гадания и находилась на расстоянии от бара "Одиночка" и Зала де Баль Юник. Она даже не заходила на улицу Ансьенн и использовала немистические методы наблюдения. Вряд ли ее так быстро разоблачат, если только Локи с самого начала не знал о присутствии такого наблюдателя...

Самый вероятный вариант - Локи узнал меня, когда я снова проходил по улице Ансьенн после процедуры антислежки. Но как произошло это узнавание? Я вернулся к своей прежней внешности, изменил одежду и даже решил проехать в арендованной карете, чтобы избежать подозрений. По мнению Энтони, это должно было скрыть от посторонних глаз мои неизменные кожаные туфли и спрятать мою типичную походку и язык тела...

Я даже намазался одеколоном, чтобы скрыть свой оригинальный запах...

Какими же уникальными характеристиками я обладаю, чтобы Локи смог распознать мою личность за столь короткий срок?

Люмиан сопоставил различия и постепенно пришел к гипотезе.

Либо Марионеточник или одна из его марионеток обладает способностью напрямую идентифицировать человека на уровне его души, сознания или какого-то другого аспекта, либо Локи может воспринимать отличительные черты, выделяющие меня среди других - такие, как ангел Неизбежности, печать Господина Шута или аура Кровавого Императора?

Хотя Ложь и относится к пути Провидца, у нее нет легко обнаруживаемой силы слияния, которая соответствовала бы Последовательности Локи...

Чем больше Люмиан размышлял, тем больше убеждался, что у Локи есть способ пробить его маскировку, но его возможности слежения ограничены. Бдительная цель, опасающаяся незнакомцев, животных, птиц и насекомых и не способная к прямому гаданию, успешно ускользнет от него.

Как бы Локи ни различал его, это было лучшим объяснением при сравнении "до и после".

В связи с этим у Люмиана возникла новая идея.

Губы Люмиана слегка скривились, когда он бросил взгляд на темное ночное небо.

Пятнадцать минут спустя Саркота привел в кафе разорившегося торговца Фитца.

Люмиан подал знак Саркоту отойти в сторону и обратился к Фитцу: - Я уже вернул деньги. Сколько, по-вашему, вы должны получить?"

Пока он говорил, Люмиан высыпал на стол банкноты, золотые монеты и ценные аксессуары, бегло просмотрев их.

"В общей сложности около 130 000 верлей".

Фитц пробурчал: "60 000, нет, 50 000. Нет, просто дайте мне 30 000 верлей".

Люмиан с улыбкой отделил несколько пачек аккуратно перевязанных банкнот и бросил их Фитцу.

"Как мы и договаривались, проценты принадлежат мне, а 50% от основной суммы я забираю себе. Вот 50 000 верлей".

Фитц с благодарностью принял деньги, выразив искреннюю признательность.

Хотя он и не получил всей суммы, 50 000 верлей были значительной суммой, которая позволила бы ему начать жизнь заново с надеждой в сердце.

50 % от основной суммы вместе с процентами - вполне справедливое решение!

Люмиан был не менее доволен. Благодаря операции, проведенной Ангелом Времени под руководством Господина Шута, он без труда получил 50 000 верлей в банкнотах и 30 000 золотых монет.

В конце концов, он так много работал, чтобы собрать золото, но в итоге накопил всего 75 000 золотых.

Глубоко задумавшись, он решил совершить жертвоприношение в соответствующем домене в знак благодарности Господину Шуту и Ангелу Времени.

Прождав более получаса, Люмиан поднялся в спальню на втором этаже. Отбросив свой портфель, он снова использовал Ложь, чтобы изменить свою внешность, приняв облик Авроры в мужском обличьи с черными волосами и карими глазами.

Он переоделся в рубашку, жилет, брюки и кожаные сапоги, убрал Ложь и переложил боксерские перчатки Порки в портфель. Он внимательно осмотрел сцену за окном.

Убедившись, что поблизости нет ни людей, ни крыс, ни птиц, Люмиан распахнул окно и грациозно выпрыгнул наружу, казалось, не подозревая, что Локи может увидеть его маскировку.

Осторожность

В темной и безлюдной подворотне,

Наконец он добрался до улицы Блуз Бланш и вошел в кажущуюся "заброшенной" конспиративную квартиру, срок аренды которой еще не истек.

Следуя инструкции, он задернул тяжелые шторы и тщательно осмотрел каждый уголок комнаты.

По сравнению с тем, что было раньше, он не только уничтожил клопов и прогнал крыс, но и не оставил места для крошечных, размером с рисовое зерно, летающих насекомых. Он добивался абсолютной чистоты.

Сделав это, Люмиан сел за стол. Он разгладил лист бумаги и начал писать.

"Достопочтенная Мадам Хела,

"Когда я принимал участие в командном обсуждении "Апрельских Дураков", маскируясь под свою сестру Маггла, я не мог не заметить необычную реакцию Хисоки, Безумной Леди, Барда и Ультрамена на неожиданное возвращение Маггла после ее длительного отсутствия. Я подозреваю, что "Я знаю кое-кого" был тем психиатром, которого Маггл искала в последние минуты своей жизни.

Одновременно они сотрудничали с Локи, надеясь заманить членов других команд в подземный поход за останками Древнего Бога Солнца".

Я считаю, что Локи - фактический лидер "Апрельских Дураков". Если с остальными что-то не так, это, несомненно, касается и его. Поэтому я получил от него копию информации Древнего Бога Солнца и обратился к гаданию, чтобы исследовать механическую печатную машинку, на которой был напечатан текст. Это произошло в баре "Одиночка" на улице Ансьенн в Трире, в квартале Обсерватории.

"После проведенного расследования выяснилось, что это место служит опорным пунктом Бюро № 8. Однако Локи, похоже, нацелился на меня. Вечером на меня было совершено нападение, и я едва избежал превращения в его марионетку. Однако мой побег раскрыл ему мою истинную сущность.

"Сейчас, когда я пишу это письмо, я нахожусь в заранее подготовленном убежище. Тем не менее я не могу с уверенностью сказать, удалось ли мне ускользнуть от преследования Локи.

"Я подозреваю, что с большей долей вероятности с ним что-то не так. Если не принять меры, он может представлять серьезную угрозу для Общества исследователей в ближайшие дни".

"Я надеюсь на вашу помощь."

Люмиан не чувствовал стыда за то, что открыто изложил свои намерения.

Его план заключался в том, чтобы стать приманкой, которая выманит Локи из укрытия, а Хела, обладающая способностью к Сокрытию, затаится в тени, готовая нанести решающий удар по лидеру Апрельских Дураков.

Возможно, только у Хелы, с ее превосходной последовательностью и мастерством маскировки, был шанс избежать обнаружения и раскрыть истинное тело их причудливого и неубиваемого противника.

Сложив письмо, Люмиан быстро установил алтарь и призвал чистый серебряный череп, украшенный бледно-белым пламенем в глазницах.

...

Франка незаметно вернулась в квартиру 601 на улице Блуз Бланш, 3. Используя свои способности убеждения, она уговорила Дженну временно освободить помещение на пару дней.

Только после того как Дженна неоднократно подтвердила, что от нее не будет никакой пользы, она с неохотой отказалась от своей храбрости и ушла, сопровождая свои слова проклятиями.

Нанося макияж, она не могла не проклинать судьбу-мать.

Такие навыки были необходимы для начинающей актрисы.

Наложив простую маскировку, Франка плавно переходила от невидимости к скрытию в тени, пробираясь через рыночный район.

Она старалась пресекать любые попытки прорицания и использовала технику антислежения, которой научилась у Люмиана.

Наконец она вернулась на улицу Блуз Бланш и вошла в здание № 6.

Это было убежище, которое она приготовила для себя, удобно расположенное над ее первоначальным местом жительства.

Фух... Завершив все процедуры, Франка с облегчением вздохнула и улеглась в кресло в стиле Лоэна.

Одновременно она бормотала про себя: "Я знаю Сиеля меньше трех месяцев. Почему мне кажется, что за это время я пережила больше, чем за последний год...

Этот парень - что-то вроде воплощения сглаза?

...

В безопасном помещении конспиративной квартиры на улице Блуз Бланш Люмиан терпеливо ждал почти пятнадцать минут. Затем из резкой темноты появилась голова серебристого черепа, сжимавшего в скелетных зубах простое сложенное письмо.

"Спасибо, - привычно ответил Люмиан, принимая письмо.

Если Хела не желает вступать в контакт с подозреваемым членом Общества изучения кудрявых бабуинов, Люмиану ничего не оставалось, как отказаться от своего текущего плана и быстро найти Франку. Он проведет ее через мир духов в такие отдаленные места, как район холмов, Квартал Эраст и другие пригороды, а затем вернется обратно.

Он считал, что это единственный способ уйти от преследования Локи. Об открытом перемещении не могло быть и речи, если только он не переместится в совершенно другой район.

Люмиан развернул бумагу и обнаружил, что ответ Хелы был лаконичен: " Я поняла".

Люмиан криво усмехнулся и наколдовал багровое пламя, зажегшее ответ.

Без промедления он вернул поверхность стола в обычное состояние и вернулся к своему первоначальному облику, чему способствовала серьга "Ложь".

Затем Люмиан погасил карбидную лампу и откинулся на кровать, закрыв глаза и притворившись спящим.

Постепенно наступила ночь, и улица Блуз Бланш погрузилась в тишину.

Багровый свет луны проникал сквозь тяжелые шторы, создавая в комнате приглушенное, жутковатое свечение.

Через неопределенный промежуток времени из потайной щели в углу появилась маленькая серовато-черная фигура - неприметная крыса.

Бесшумно и незаметно крыса подошла к столу, взобравшись на его поверхность. Она двигалась с нарочитой осторожностью, словно осматривая свою территорию на предмет вторжения.

После беглого осмотра она прекратила свои действия и скрылась в тенистых углах, не тронутых тусклым лунным светом. Теперь ее тело было обращено к кровати.

Крыса устремила свой взгляд на Люмиана с пугающей человеческой серьезностью.

Прошло почти десять минут, и из коридора за пределами квартиры донеслись слабые, почти незаметные шаги.

Туп, туп, туп. Шаги приближались.

Внезапно шаги исчезли, словно их и не было, или же они остановились в какой-то невидимой точке.

Крыса вылетела из тенистого царства, не тронутого багровым светом луны, обогнула стол и исчезла в той же расщелине, из которой появилась.

Быстро исчезнув, она оставила комнату в еще более глубокой тишине, нарушаемой лишь слабым звуком медленного, ритмичного дыхания Люмиана.

Люмиан не открывал глаз. Его тело было очень расслабленным, как будто он действительно заснул.

...

В квартире на улице Блуз Бланш, 6.

Франка откинулась в кресле, покачиваясь взад-вперед вместе с креслом.

Озадаченная, она размышляла, что делать дальше. Такой странный и страшный враг, скрывающийся в тени, и постоянное ощущение, что за ней наблюдают, не давали ей покоя, и она не могла найти успокоения ни сидя, ни стоя.

Мне нужно решить эту проблему как можно скорее. Можно быть вором тысячу дней, но как защититься от вора тысячу дней? Один неверный шаг - и все кончено...

Почему бы мне не отказаться от миссии и не переехать? Или я могу пойти на все и попросить Мадам Судью о помощи в поимке Локи под предлогом, что миссия, скорее всего, провалится. Это осуществимо, но на мне будет лежать долг, который я не смогу выплатить, пока не стану полубогом. Даже если Сиель возьмет половину, это будет тяжелое бремя...

Мы также можем попросить мадам Хелу созвать экстренное собрание и обвинить Локи и остальных в смерти Маггла на месте. Мы можем попросить найти надежных участников, чтобы они допросили друг друга и выяснили, кто из них лжет. Мы не можем быть до конца уверены, что с Локи и остальными действительно что-то не так, но то, что я вступила в сговор с посторонним и заманила шпиона, это точно...

Чем больше Франка думала об этом, тем больше расстраивалась. Она использовала пословицы своей родины и не собиралась сознательно их менять.

Внезапно ее охватило непреодолимое чувство опасности, и одновременно по позвоночнику пополз жуткий холодок.

Ее тело напряглось, и в ее глазах, похожих на озера, отразилась фигура.

Одетая в короткий черный костюм, типичный для клерков, с аккуратно расчесанными каштановыми волосами, лицом, выдающим принадлежность к Южному континенту, и тусклыми зелеными глазами...

Призрак! Это слово промелькнуло в ее сознании, когда она поняла природу предстоящего нападения.

Мысли Франки затуманились, а правая рука инстинктивно поднялась, словно сопротивляясь невидимой силе.

Она направила духовность в тело души, готовясь выпустить черное пламя Демонессы.

Эта способность была направлена на Духовное тело и могла испепелять Призраков. Демонессы обладали повышенной устойчивостью к такому пламени по сравнению с другими путями, и они могли даже использовать травмы, чтобы спастись или нанести серьезный вред своим противникам.

В этот момент Франка услышала магнетический голос.

"Это бесполезно. Сдавайся".

Этот звук пронзил разум Франки, словно острые стрелы, прервав ее попытку сгустить черное пламя.

Как только голос утих, ее сознание словно окуталось густым туманом, и перед ней появилось толстое матовое стекло.

Голос продолжал: "Вечером я не использовал всю свою силу, чтобы проверить, как обстоят дела. Человек, выдающий себя за Маггла с запечатанной в нем высокоуровневой сущностью, должен обладать какими-то особыми способностями. Если бы я не сделал все возможное для сбора информации, то мог бы погибнуть".

"После исследования все стало еще интереснее. Я только что побывал у него дома и почувствовал, что это недостаточно безопасно. Поэтому я планировал превратить тебя в свою марионетку и устроить внезапную атаку".

"Хе-хе, думаешь, ты сможешь вырваться из моей хватки? В нас есть что-то особенное. Пока мы находимся в километре друг от друга, я могу использовать силу великого существования, чтобы почувствовать твое местоположение".

"Я давно мечтал, чтобы Демонесса стала моей марионеткой. Это точно будет вкусно..."

Звук неоднократно отражался от Духовного тела Франки, прерывая ее попытки активировать Зеркальную Замену и сгустить черное пламя. Ее мысли становились все более вялыми, а суставы словно налились клеем.

Может ли... Локи... почувствовать... мое местоположение?

Что... такого особенного... Почему... он может...

Прежде чем Франка успела собрать воедино все ответы или сформулировать полноценный ответ, магнетический голос, теперь уже со зловещей улыбкой, продолжил: "Я не могу больше терять время. Я должен ускориться, чтобы избежать непредвиденных осложнений".

В этот момент голос стал почтительным и произнес на необычайно знакомом Франке языке:

"Бессмертный Владыка Неба и Земли, прошу благослови"

"Небесный Владыка Неба и Земли, прошу благослови..."

Мерзкий

В комнате с плотными шторами Люмиан вдруг почувствовал, как Зеркальный Заменитель внутри его одежды стал ненормально холодным. Даже сквозь льняную рубашку он не мог унять дрожь.

Его сердце сжалось. Он больше не мог позволить себе притворяться спящим. Он сел и достал зеркало.

Под слабым багровым светом луны зеркало потеряло свой блеск, его поверхность стала похожа на лед.

Люмиан понял, что Франка в опасности. Не раздумывая, он активировал мистическую связь между заменителем и своей истинной формой, испустив тусклый свет из черной метки на правом плече.

В одно мгновение Люмиан исчез с кровати и вновь появился в гостиной дома 6 по улице Блуз Бланш.

Почти одновременно Люмиан увидел, что все вокруг погрузилось в жуткую серость, туман заслонил багровый свет луны. Франка лежала в кресле, ее тело извивалось, словно она боролась за выживание.

Ее глаза цвета озера были наполнены бурной смесью эмоций: гневом, страхом, тревогой и беспокойством. Казалось, что ее окружает какая-то смутная фигура. Она попыталась пошевелить головой, но ее движения сковывали невидимые нити.

Внезапно в их сознание ворвался звук скрежета гвоздей по доске, непонятные слова пронзили их Духовные тела. Их сознание взмыло вверх, пока они не достигли темной пустоты, мерцающей бесчисленными звездами.

В высших слоях этой пустоты вихрились таинственные символы, формы которых невозможно описать.

Они слились в динамичную, потустороннюю дверь, в которую не мог проникнуть даже багровый свет луны.

Духи Люмиана и Франки неумолимо влеклись к двери. Когда они приблизились, изнутри раздался слабый голос - казалось, он хранит в себе секреты всей Вселенной, а также безумие, саморазрушение и тьму, таящуюся в каждом сердце.

С каждым шагом к динамичной двери безумные звуки становились все интенсивнее, заставляя их головы пульсировать в агонии. И все же непреодолимое, первобытное желание заставляло их войти, слиться с бесформенной сущностью за дверью и принять участие в тайном договоре, сулившем важнейшие, первозданные, необыкновенные и мощные знания.

Среди моря непонятных символов дверь стояла чуть приоткрытой, позволяя невидимым сущностям проходить сквозь нее.

С громким гулом сознание Люмиана и Франки погрузилось в состояние пустоты, словно пораженное неумолимой силой.

Хаотичный бред, который они слышали, слился в гротескные, теневые сущности, разъедающие их души и физические тела.

Глаза Франки расширились, а льняные волосы развевались в безветренном воздухе, неясным образом сгущаясь.

Из уголков глаз, ноздрей, ушей, рта и пор сочилась кровь, словно демон пытался отделить ее плоть от кожи.

Мысли Франки находились в состоянии сильного беспорядка, словно человека бросили в заводской блендер.

Воспользовавшись моментом, Призрак, прикрепленный к Франке, отделился от Демонессы Наслаждения.

Призрак, одетый в элегантный черный костюм, глаза которого мерцали зловещим зеленым оттенком, испустил пронзительный вопль.

Пронзительный вопль раздался в комнате, когда тело Франки исчезло из кресла и вновь появилось в спальне.

Под отражением разбитого зеркала на диване Люмиан, хотя и все еще страдающий от бреда и криков, чувствовал себя лучше, чем Франка.

Несмотря на мучительную головную боль, рассеянность мыслей и разрывы капилляров в разных местах, он сохранил некое подобие инстинктивных реакций и элементарного восприятия. Его лицо жутко исказилось в потоках крови, но он держался.

В следующее мгновение Призрак исчез из кресла и появился в голубых глазах Люмиана.

Его разум мгновенно затуманился, а тело стало холодным, словно сама кровь превратилась в лед.

Все еще способный мыслить, Люмиан быстро использовал свою способность путешествовать по миру духов, чтобы покинуть комнату, телепортировавшись на несколько сотен метров.

Он понимал, что Марионеточник не может естественным образом превратиться в Призрака, а Призрак, овладевший им, скорее всего, был Марионеткой. С их разными стилями боя Марионеточник вряд ли сможет вступить в прямой бой. Поэтому, как только марионетка оказывалась за пределами досягаемости Марионеточника, она лишалась контроля и становилась бесполезной.

Когда придет время, Люмиан "телепортируется" обратно и попытается забрать Франку.

Хотя это оставило бы его практически недееспособным, это также вывело бы из строя марионетку Локи. Противнику придется решать, начинать ли прямую атаку или осторожно отступать, ведь он не мог предсказать, насколько телепортаций выдержит духовность Люмиана - нехарактерная для Пироманьяка способность. В этом отношении оценка Локи может оказаться не совсем точной!

Как раз в тот момент, когда Люмиан был на грани активации своей метки путешествия по миру духов, он услышал магнетический голос: "Сдавайся".

Слова пронзили Духовное Тело Люмиана, нарушив его намерения.

Вслед за этим его мысли стали вялыми, а тело напряглось.

Магнетический голос тихонько захихикал.

"Не знаю, что за ловушку ты устроил в своей комнате, но, скорее всего, в ней замешана Хела, не так ли? В конце концов, без ее сотрудничества ты не смог бы выдать себя за Маггла и проникнуть в Общество Исследователей, не так ли? Люмиан Ли, брат Авроры Ли, я видел твой плакат о розыске".

"В Трире легче всего вступить в контакт с Потусторонним, который идет по пути Охотника. Вот почему существует поговорка:

"Никогда не сражайся с Охотником на его территории".

Никто не знает, что за странные ловушки расставили Охотники на своей "территории".

"Я не хотел рисковать и не собирался напрямую встречаться с Хелой. Хотя я не слишком беспокоюсь о ней, если только она не нашла способ стать полубогом, но зачем мне вступать с ней в бой на "территории" Охотников? Я решил устроить внезапную атаку на Скрытого Клинка, выманив тебя со своей территории, чтобы сразиться на выбранном мной месте".

"Проведя разведку сегодня днем, я убедился, что вы оба обладаете предметом, способным отслеживать состояние друг друга, или мистической связью - скорее всего, это обмен Зеркальной Заменой. Хе-хе, никогда не задумывался, чем занималась моя вторая марионетка в это время?

"По правде говоря, у меня нет намерения убивать Скрытого Клинка или превращать ее в марионетку. Живая Демонесса лучше подходит для моих целей. Я могу использовать эту встречу, чтобы заставить ее страдать и отчаяться. Когда она перейдет в четвертую последовательность, у меня будет марионетка-полубог..."

В голосе не было провокации, но каждое слово разжигало в Люмиане ярость.

Эти слова продолжали разрушать разум и Духовное тело Люмиана, мешая его способностям. Из-за двойных ограничений, связанных с одержимостью Призраком и Марионеточником, Люмиан стал похож на статую, не способную ни говорить, ни двигаться. Он застыл, ожидая неумолимого приговора судьбы.

Тонкий серый туман окутывал комнату, закрывая все звуки от внешнего мира.

Магнетический голос снова захихикал, продолжая дразнящие слова.

"На самом деле все не должно было быть так сложно, но, видишь ли, в тебе запечатана высокопоставленная особа. Чтобы обеспечить собственную безопасность, единственный выход - превратить тебя в марионетку. У меня нет желания встречаться с высокопоставленным существом после твоей смерти. Кто знает, поблагодарит ли он меня или прикончит по дороге?

"Действительно, когда ты появился на собрании и присоединился к нашей команде Апрельских Дураков, я почувствовал, что что-то не так. Я подозревал, что Маггл использовала печать, чтобы избежать раздробления своей души. Но я не знал, что она действительно умерла. Ты ее брат...

"Хаха, я до сих пор помню, как во второй половине прошлого года, каждый раз, когда она посещала собрания, она искала "Я знаю кое-кого" для лечения своих психологических проблем и скрытых опасностей, возникающих из-за неправильного использования заклинания Вызова Души. И каждый раз Я Знаю кое-кого рассказывал всем нам о ее боли, борьбе, уязвимости и трансформациях.

"Это довольно мерзко, полностью противоречит принципам врача, но это весело и интересно. Это дало нам чувство выполненного долга и заставило всех нас смеяться".

Услышав это, Люмиан оживился.

Его и раньше слегка раздражала критика Локи, но теперь, когда Локи рассказал об ощущениях Авроры, его гнев достиг точки кипения.

Аврора была действительно нездорова и обратилась за помощью к врачу. Однако этот врач не только оказывал ей покровительство, но и забавлялся ее страданиями. Он неоднократно нарушал ее личное пространство, рассказывая о ее проблемах и болезнях другим людям, чтобы те насмехались над ней за ее спиной.

Еще более отвратительным было то, что эта группа людей продала Авроре заклинание Вызова Души.

Проклятье!

Все до единого... они... заслуживают смерти!

Они заслуживают... самой мучительной... смерти!

Хотя разум Люмиана оставался в стазисе, его гнев наконец вырвался наружу. Он прорвался сквозь его дух и хлынул в плоть.

Он не мог контролировать его, да еще под постоянным вмешательством.

Из тела Люмиана вырвалось багровое пламя, а из его глаз вырвались маленькие красные языки пламени, излучающие зловещий кроваво-красный оттенок.

Это было предвестником потери контроля. Если так будет продолжаться, он действительно потеряет контроль.

Но Люмиан не испытывал страха. Вместо этого он покорно принял решение.

Даже если я... потеряю контроль и превращусь в монстра... или безумца... я... утащу вас... всех вас... в бездну!

Полагаясь на "инстинктивную реакцию" своего тела, багровое пламя распространилось во все стороны, испепеляя Призраков, поджигая мебель и вызывая пожар.

К сожалению, этот огненный натиск оказался неэффективным против марионетки в форме Призрака и Локи, которые остались скрыты где-то за пределами досягаемости пламени.

Его единственной целью на эти короткие две секунды было нарушить звучание магнетического голоса.

"Это бесполезно. Я знаю, что ты в основном хочешь использовать пламя, чтобы позвать на помощь внешний мир, а не атаковать меня напрямую. Но я уже обманул Скрытого Клинка. Несмотря на мои заявления об ускорении прогресса, на самом деле я использовал силу серого тумана, чтобы создать уникальную среду, изолирующую информацию здесь".

"Хотя ты действительно можешь прорваться сквозь барьер остаточного тумана, если приложишь все усилия, поскольку я не могу просить слишком много силы, я не могу этого допустить".

Как только Локи закончил говорить, из тела Люмиана вырвалась неистовая, ужасающая, жестокая и чрезвычайно преувеличенная аура. Она разорвала тонкий туман и устремилась в небо.

Беспокойная ночь

Когда неистовая и яростная аура вырвалась из тонкого серого тумана, дом 6 на улице Блуз Бланш слегка вздрогнул, словно в шоке.

На кровати в тихой комнате, расположенной по диагонали под квартирой Франки, внезапно проснулся человек, глаза которого были плотно закрыты и казались спящими. Он настороженно и с опаской посмотрел на источник страшной ауры.

В это же время под церковью Святого Роберта, на территории рыночного квартала, находился офис инквизиции,

Ангулем де Франсуа, дежуривший ночью, вскочил на ноги и приготовился броситься к месту, где были запечатаны мистические предметы. Он надеялся за короткий срок повысить свою способность справляться с несчастными случаями и катастрофами.

В других комнатах Имре, Валентин и остальные тоже почувствовали яростную ауру, которая, казалось, сотрясала весь Трир. Одни дрожали, другие бледнели.

Это было еще страшнее, чем катастрофа Древа Теней.

Однако они не стояли на месте. Одни выбегали из комнаты, чтобы встретиться с Ангулемом, другие, подняв руки, торопливо молились Солнцу и бежали к церкви Святого Роберта.

Квартал Памятного Кафедрального Собора, улица Фонтен, 11.

Гарднер Мартин, поглаживавший свой полный доспех, нахмурил брови и бросил озадаченный взгляд в сторону юго-восточного района.

Он чувствовал, как что-то зовет его, заставляя кровь закипать.

Глубоко под землей в Трире Олсон, похожий на голодного медведя человек, тащивший за собой небольшой коричневый чемоданчик, вдруг навострил уши, прислушиваясь, нет ли поблизости каких-либо движений.

До него донеслись далекие звуки убийств и крики.

Глаза Смотрителя Ордена Креста Железа и Крови вспыхнули свирепостью и безумием. Он вытянул правую руку и прижал ее к шее.

Появилась неразличимая нить, источающая огненную кровь.

В островном районе в центре реки Сренцо собор Святой Вьёвы церкви Вечного Палящего Солнца уже был окутан тьмой. Горела только колокольня, но в этот момент дремлющий собор внезапно залило ярким солнечным светом.

Солнечный свет залил лукообразные купола, осветив каждое витражное окно.

К северу от Трира, в самом сердце соборного района, над патриархальным собором Бога Пара и Машин возвышались железно-черные дымовые трубы.

Раздавался гул, когда оживал огромный паровой двигатель, установленный в соборе. Из похожих на лес дымовых труб вырывались огромные клубы бледно-белого тумана, заволакивая ночное небо.

В Квартале Эраст, небольшом городке, расположенном совсем рядом с Обителью Святого Сердца, золотистый ретривер и дама рядом с ним повернулись и вглядывались в даль Трира.

В замке Красного Лебедя граф Пауфер, уже лежавший на своей кровати, открыл глаза.

Он почувствовал, что весь древний замок стал чрезвычайно гнетущим, а из глубины подземелья доносятся кошмарные ревы и крики.

В этот момент Потусторонние в рыночном районе и влиятельные лица в других частях Трира были отвлечены нескрываемой и яркой аурой безумия.

Локи, спрятавшийся в комнате, расположенной по диагонали под апартаментами Франки, только что отреагировал на сильную и ужасающую ауру. Прежде чем он успел призвать обратно Призрака, вселившегося в Люмиана, и из осторожности сбежать с ним через мир духов, окружающая тьма мгновенно усилилась, поглотив багровый лунный свет и навеяв необычайное спокойствие.

Он не смог удержаться и закрыл глаза, даже не осознавая этого. Он упал спиной на кровать и погрузился в глубокий сон.

Мысли Люмиана вернулись в нормальное русло. Он направил свой гнев в нужное русло, выплеснув все свои сдерживаемые эмоции в багровое пламя.

"Катись к черту!"

С низким рычанием он сделал шаг вперед, его глаза полыхнули красными сосудами, одновременно вывернув поясницу и со всей силы размахнувшись правым кулаком.

С приглушенным взрывом пламя на теле Люмиана скопилось на поверхности его кулака, превратившись в пылающий белый огненный шар.

Вылетев из правого кулака Люмиана по заданной траектории, пылающий белый огненный шар врезался в стену рядом с квартирой.

Из-за стены раздался голос, который он только что слышал!

Бум!

В стене образовалась большая дыра, и в коридоре появился человек.

У него были каштановые волосы, карие глаза и исхудалое лицо. Это была та самая марионетка, которую Локи использовал в тот вечер.

Именно он был тем, кто говорил!

Не успел Люмиан осознать, что не нашел настоящего Локи, как тьма нахлынула на него, словно приливная волна, и поглотила его.

Выплеснув свой гнев и пламя, Люмиан быстро успокоился. Подсознательно закрыв глаза, он медленно опустился на землю.

Его искаженное лицо начало расслабляться, а тело и душа обрели покой.

Он больше не подавал признаков потери контроля.

Одетая в черное вдовье платье и шляпу с вуалью, Хела появилась из темноты.

Находясь ближе всех к квартире в поисках следов битвы между Локи и Люмианом, она, несомненно, пришла первой.

Не раздумывая, она заставила Люмиана, Франку, Локи и двух марионеток исчезнуть.

Ее фигура померкла, и густая тьма быстро рассеялась.

Кроме рухнувшей стены, на месте происшествия не осталось никаких улик.

Через две секунды квартира внезапно залилась солнечным светом.

...

В необитаемой шахте под Триром.

Все они, кроме Хелы, пребывали в глубоком сне. Ее бледное лицо оставалось в сознании, когда она стояла в стороне.

У вице-президента Общества изучения кудрявых бабуинов больше не было тех сухих, иссохших волос, которые были у нее раньше. Они превратились в гладкие пряди цвета ночи.

Она достала флягу, наполненную ликером, и выпила треть ее содержимого, после чего перевела взгляд на Люмиана.

Лоб Хелы начал беззвучно трескаться, испуская жуткое древнее свечение, которое превратилось в неописуемую древнюю бронзовую дверь.

Дверь покачивалась и скрипела, открывая узкую щель. За ней лежала бесконечная тьма, наполненная бесчисленными плотными, неописуемыми глазами, казалось, затаившимися внутри.

Под воздействием этой смертельной ауры Призрак, привязанный к Люмиану, вылетел наружу без сопротивления.

В одно мгновение он приземлился на землю, и Хела подняла правую руку, прижав ее ко лбу. Древняя бронзовая дверь исчезла, и тусклый свет скрылся в трещине.

Хела переключила внимание на все еще дремлющего Локи.

У предводителя Апрельских Дураков было обычное лицо, он сливался с толпой, как и любой другой житель улицы Блуз Бланш.

Хела смотрела на него всего лишь мгновение, прежде чем ее взгляд потерял фокус.

Во сне Локи.

Хела, одетая в черное вдовье одеяние, появилась перед древним замком, окутанным тонким серым туманом.

Массивные двери замка стояли широко распахнутыми, жутко тихими, как вход на кладбище.

Хела окинула взглядом мрачный замок с многочисленными шпилями и тонкими стенами, прежде чем шагнуть в дверь. Она прошла через тускло освещенный атриум и направилась в зал, где висели необычные люстры с неизвестными источниками света.

Многочисленные гости заполнили зал, их лица застыли, как у восковых фигур, не двигаясь.

В окружении десятков или даже сотен восковых фигур находилась серая платформа с тремя каменными ступенями. В центре платформы стояло древнее темно-красное кресло.

В нем сидел мужчина лет двадцати пяти.

Он был одет в шелковую шляпу и черный фрак, с темно-серыми глазами и короткими каштановыми волосами. Под высокой переносицей тонкий изгиб рта скрывал неочевидную улыбку.

Опираясь на подлокотники с обеих сторон, мужчина расслабился и откинулся в кресле.

"Кто ты?"

Его голос эхом разнесся по древнему замку, словно спрашивая Хелу.

Хела прошла мимо толпы, предположительно восковых фигур, и оказалась перед мужчиной.

Ее холодный голос оставался бесстрастным, когда она спросила:

"Локи, ты не узнаешь меня?"

Ухмылка Локи усилилась.

"Хела, ты все-таки пришла..."

Воспользовавшись возможностью, предоставленной ей сном, Хела обратилась к нему напрямую.

"Почему ты причинил вред члену Общества исследователей?"

Взгляд Локи переместился вверх, и он рассмеялся.

"Единственная цель, которой служат эти глупцы - забавлять нас".

"Ты должна знать, что апокалипсис неминуем, до него осталось всего несколько лет. Им всем суждено умереть, рано или поздно. Лучше пусть они пожертвуют собой сейчас, чтобы развлечь нас".

Хела замолчала, и леденящая тишина окутала сон, а воздух стал еще холоднее. Из каменного пола и окружающих стен протянулись разлагающиеся бледно-белые руки.

Через несколько мгновений Хела снова заговорила.

"Почему ты причинил вред Магглу?"

Смех Локи резко прекратился, и он сменился ухмылкой, когда он посмотрел на Хелу.

"Потому что..."

Выражение его лица внезапно изменилось, и Хела почувствовала приближающуюся опасность во сне.

"Потому что Небожитель, достойный благословения Неба и Земли..."

Голос Локи быстро затих, и весь сон начал рушиться по воле Хелы. Древний замок распался на осколки, растворившись в жуткой, но чистой тьме.

Вернувшись в реальный мир, глубоко в необитаемой шахте под Триром, Хела открыла глаза. Под ее бледно-белой кожей извивались бесчисленные крошечные существа.

В одно мгновение ее форма изменилась и собралась заново, больше не демонстрируя тех жутких аномалий, которые она показывала раньше.

Тело Локи распалось, превратившись в лужу плоти и крови, из которой то и дело выползали уродливые личинки. Хела молча наблюдала за происходящим, но из останков не проявилось никаких Потусторонних черт.

...

В мрачном замке, окутанном тонким туманом, в зловещей комнате стоял темно-красный гроб.

Внезапно из гроба появилась бледно-белая рука, ухватившаяся за его деревянный край.

Подозрительный Бог

В необитаемой пещере-каменоломне под Триром.

Хела наблюдала за тем, как гибнут прозрачные и искаженные личинки, но не обнаружила в них никаких Потусторонних черт.

Она переключила свое внимание на Люмиана и Франку, которые крепко спали. Удовлетворившись тем, что благодаря ночи и снам они вновь обрели контроль над собой, а их дыхание выровнялось, она прервала вынужденный сон.

Через две секунды глаза Люмиана распахнулись, и он вскочил на ноги с проворством леопарда.

В одно мгновение он вызвал три багровых пламени, которые осветили пещеру.

Франка, все еще не оправившаяся от тяжелых душевных травм, потирала голову и медленно поднималась на ноги со страхом в глазах.

И тут она заметила Хелу в ее характерном платье, похожем на платье черной вдовы, и знакомой шляпе с вуалью. Она воскликнула: " Мадам Хела, что привело вас сюда?"

Мгновенное сожаление охватило ее. Она нечаянно выдала свою принадлежность к Обществу изучения кудрявых бабуинов.

Если бы она не заговорила, то могла бы притвориться, что она не более чем друг Сиеля, а не Скрытый Клинок.

"Скрытый клинок?" спросила Хела.

Франка сухо рассмеялась.

"Да, а как вы меня узнали?"

"Ты единственная Демонесса в Обществе Исследователей", - спокойно ответила Хела.

Франка смутилась еще больше и нелепо ответила: "Я узнала вас по одежде и поведению. Вы никогда не показывались на собраниях".

Когда эти двое признали друг друга, настороженность Люмиана заметно ослабла. Благодаря присутствию Мадам Хелы он почувствовал, что его безопасность гарантирована.

И тут он заметил двух безжизненно лежащих на земле марионеток, окруженных лужей плоти, кишащей полупрозрачными личинками.

"Это Локи?" Люмиан указал на чудовищную, ужасающую массу.

Хела окинула его взглядом.

"Да".

Люмиан на мгновение замолчал, а затем спросил: "Он мертв?"

Хела слегка кивнула и ответила:

"Он потерял контроль, но это не полная гибель".

"А?" в замешательстве спросила Франка.

Посмотри, как сильно он изрублен. Из него выползают личинки, но он не совсем мертв?

Она уже догадалась, почему появилась Мадам Хела. Негодяй Сиель, должно быть, снова использовал ее как приманку и написал письмо Мадам Хеле, чтобы она убралась восвояси!

Хела посмотрела на Люмиана и холодно ответила: "Не только Демонессы высокого уровня способны воскрешать людей; высокоуровневые Провидцы тоже могут это делать. Локи, скорее всего, поклоняется злому богу в этом домене. В сочетании со своей уникальностью он может покинуть свое тело после смерти и возродиться в заранее подготовленном месте с сохранением своих способностей.

"К сожалению, я этого не предусмотрела. Если бы я заранее помолилась об истинном Сокрытии, он бы не смог возродиться и оставил бы после себя Потусторонние черты".

Женщина спокойно рассказала о своих ошибках, не предлагая никаких оправданий и не выказывая разочарования.

Люмиан не сводил глаз с чудовищной массы плоти, кишащей мертвыми личинками, и по его лицу медленно расползалась улыбка.

Уголки его рта изогнулись вверх, и он заметил: "Совсем неплохо. Если бы его конец настал именно так, я был бы разочарован. Как я могу оказаться не тем, кто убьет его своими руками?"

Пока Люмиан говорил, в нем разгоралось жгучее желание приобрести силы Высшего Потустороннего.

Локи был бесспорно грозен. Даже когда они с Франкой объединили свои силы, Локи был очень близок к тому, чтобы превратить Люмиана в марионетку. Однако Хела, предположительно достигшая четвертой последовательности, без труда расправилась с ним менее чем за десять секунд.

Люмиан понимал, что высвобождение ауры Кровавого Императора, несомненно, привлечет внимание официальных Потусторонних из рыночного района и, возможно, заставит их обратиться за помощью к святым церквям. Поэтому, после того как Хела отыскала его, она должна была усмирить Локи и переместить его в течение десяти секунд. В противном случае шанс быть перехваченным святыми и ангелами Трира был очень высок.

Вот что значит полубог!

Люмиан с нетерпением ждал следующих двух-трех месяцев, чтобы подытожить принципы действия Пироманьяка и переварить зелье. Его целью было повышение до Заговорщика. Он вспоминал о своих планах мести Локи и остальным, об уничтожении еретиков и о своей неутолимой жажде мистических способностей высшего уровня.

Видя, что Люмиан не испытывает ни сожаления, ни разочарования, а вместо них - непоколебимый боевой дух, Хела едва заметно кивнула в знак одобрения.

Взгляд Люмиана по-прежнему был прикован к трупу Локи.

"Какому злому богу он поклоняется?"

Сердце Франки заколотилось при этом вопросе. Она повернулась к Хеле и спросила: "Может ли это быть..."

Демонесса Наслаждения сделала небольшую паузу и перешла на сложный язык, который Люмиан не мог понять.

"Бессмертный Владыка..."

Хела резко оборвала ее.

"Ты забыла, что я тоже не понимаю этого языка?"

"Э-э..." Франка не удержалась и хлопнула себя по лбу.

Мои свиные мозги!

Хела продолжила: " Говори на древнем фейсакском или интисском. И помни, делай паузу после каждой строчки и рассказывай что-нибудь еще".

Франка быстро прослушала ее указания, собралась с мыслями и начала говорить на древнефейсакском.

"Бессмертный Владыка Неба и Земли..."

Хела снова прервала ее и вкратце рассказала о нападении Локи.

Франка продолжила: "Небесный Владыка Неба и Земли..."

Люмиан, внимательно прислушиваясь, начал понимать цель просьбы госпожи Хелы.

Это была мера предосторожности, чтобы Франка не произнесла полное имя злого бога и не привлекла к себе нежелательного внимания.

"Превознесенный Теарх Неба и Земли" Франка повторила третью строчку и помассировала виски. "Когда я услышала, как Локи произносит ее, мне показалось, что я перенеслась в другой мир. Все было окутано туманом, и я ничего не могла различить. Мои мысли замедлились. Я смутно припоминаю, что должна быть еще одна фраза".

Хела добавила свою фразу на древнефейсакском: "Небожитель. Достойный. Неба и Земли."

На этот раз она даже дважды поставила паузу в этой простой строке.

Люмиан не мог не выразить своего замешательства. "У этого имени довольно странный стиль".

Оно значительно отличалось от знакомых ему почетных имен божеств, таких как Господин Шут, Вечное Пылающее Солнце и других. Формат и слова создавали впечатление принадлежности к отдельной цивилизации.

Франка нахмурила брови в раздумье.

"Раз уж ты заговорил об этом, я кое-что припоминаю".

Люмиан поинтересовался: "Что именно?"

Франка уже собиралась заговорить, но вдруг резко закрыла рот.

Она посмотрела на Хелу с виноватой улыбкой.

"Вы не возражаете, если я помогу Сиелю проникнуть в Общество Исследователей, чтобы расследовать деятельность команды "Апрельских Дураков"?"

"Он получил мое согласие", - спокойно ответила Хела.

Франка сохранила свою "покорную" улыбку.

"Тогда вы не будете возражать, если я поделюсь с Сиелем секретом нашей трансмиграции?"

Хела замолчала на несколько мгновений, прежде чем ответить: "А разве это важно, если я буду возражать? Должна ли я Скрыть вас обоих?"

Франка вдруг поняла, что ситуация может быть не совсем негативной, и поспешила объяснить: "Видите ли, команда "Апрельских Дураков" находится под подозрением в связи со смертью Маггла, и без раскрытия нашего секрета при их расследовании не обойтись. Поэтому я и рассказал об этом Сиелю. Кроме того, Сиель искренне помог нам найти подсказки, связанные с трансмиграцией и возможностью вернуться в наш мир!"

У нее было такое выражение лица, словно она уже исправила свою ошибку.

"Какие подсказки?" впервые воскликнула Хела.

Франка выдохнула и ответила: "Это довольно сложно. Позвольте мне для начала вспомнить, что мне напомнили эти почетные имена.

"Мы общались, пытаясь найти общие черты и сходства в том, что каждый из нас делал до трансмиграции, чтобы раскрыть причину. Кто-то получал таинственные телефоны, кто-то входил в заброшенные древние храмы в горах, а кто-то изучал фольклорную культуру. Но я не могу определить, что именно я делала, что привело к этому. Не то чтобы я не могла вспомнить, но я так много сделала.

"Как вы все знаете, я люблю новизну. Я покупала новые телефоны, играла в новые игры, пробовала новые рестораны, даже создавала одежду и участвовала в косплее на крупных мероприятиях. До трансмиграции я занималась множеством видов деятельности, поэтому сложно определить, какой из них послужил толчком к трансмиграции.

Однако когда я услышала, как Локи произносит это почетное имя, я вспомнила, что в тот вечер я играла в новую видеоигру под названием "Атака террора". В игре был спрятан монстр, который верил в нечто, называемое "Небожитель, Достойный Неба и Земли"".

Хотя Люмиан не понимал, что такое "видеоигра", он уловил суть объяснений Франки.

Оказалось, что ее переселение в этот мир связано с Небожителем Достойным Неба и Земли, которому поклонялся Локи!

Хела, ее светло-русые волосы естественно струились по плечам, внимательно слушала и на мгновение задумалась, прежде чем сказать: "У меня нет подобных воспоминаний. Как я уже говорила, перед трансмиграцией я углубилась в изучение мифологических книг, не относящихся к основному течению. Там было божество, искусное в обмане и розыгрышах, поразительно похожее на Локи..."

Глаза Франки блеснули проницательностью, когда она рискнула выдвинуть гипотезу.

"Мог ли Локи трансмигрировать, произнося четыре строки этого почетного имени? И, попав в этот мир, он вспомнил свои деяния того времени и попытался воссоздать их, установив связь с этим злым богом?

"Да, при обсуждении подобных вопросов он говорил туманно. Члены команды "Апрельских Дураков" пережили похожий опыт...

"Может быть, нас всех привел сюда Небожитель Достойный Неба и Земли? Или он сам призвал нас в этот мир?

"Он очень подозрителен!"

Хела на мгновение задумалась и слегка кивнула.

"На следующем собрании мы сможем вернуться к этой теме и пообщаться с другими людьми с более четкой направленностью".

Франка опешила.

"А члены команды Апрельских Дураков все еще будут присутствовать?"

"Проблемные, скорее всего, не придут", - спокойно ответила Хела. "Даже если мы поспешно организуем сбор сейчас, нам придется оповещать их по отдельности. Этого времени достаточно, чтобы Локи пришел в себя и оповестил своих соратников".

Люмиан поднял брови.

"Почему нужно оповещать всех по отдельности? Просто пригласите команду Апрельских Дураков на экстренное собрание. Они не будут знать, придут ли на него другие. Оповещение дюжины из них не займет много времени".

Скрытая опасность

Хела взглянула на Люмиана и помолчала пару секунд, после чего сказала: "Хорошо, я буду готовиться.

Но не надейтесь. Как бы срочно ни собирались люди, нужно дать им 10 минут на маскировку. Иначе они, скорее всего, не придут."

Десяти минут, вместе с только что состоявшимся разговором, было достаточно, чтобы Локи ожил и оповестил своих сообщников.

Выражение лица Люмиана не изменилось, и он осторожно кивнул. "Мы должны попробовать".

"Верно. Захватить как можно больше. С таким точным попаданием будет гораздо легче найти остальных", - согласилась Франка с Люмианом.

Она подозревала, что Локи и его команда виновны в гибели некоторых членов Общества изучения кудрявых бабуинов.

Не теряя времени, окрестности Хелы внезапно потемнели, сопротивляясь свету трех пламен.

Ее фигура бесследно исчезла.

Это означало начало подготовки к экстренному сбору.

Люмиан не сводил глаз с разлагающейся плоти, кишащей мертвыми личинками, и погрузился в собственные мысли.

Франка внимательно осмотрела свое тело и поняла, что никаких существенных или очевидных повреждений нет. Боль, которую она испытывала до этого, была следствием воздействия на ее разум. По мере того как ее Духовное тело успокаивалось и лечилось, оставались лишь слабые трещины.

Франка испустила долгий вздох облегчения и сказала:

"Локи действительно хитер и силен.

К счастью, ты догадался обратиться за помощью к Мадам Хеле. Иначе мы могли бы уже стать его марионетками".

Люмиан от всей души согласился.

Если бы он не решил воспользоваться силой Хелы и не догадался, что Локи может обнаружить в нем определенную черту, из-за которой он решил выманить его сегодня ночью, возможно, исход был бы не в их пользу.

Если бы они были не готовы, Локи подошел бы к ним и атаковал со всей силы. Ни он, ни Франка не могли нанести ответный удар.

Он все еще мог использовать ауру Кровавого Императора, которую было относительно легко активировать и которая не требовала сложных процедур, чтобы привлечь всех официальных Потусторонних. Затем, воспользовавшись разницей во времени, он мог сбежать с помощью "телепортации". Однако в этом случае Франка оказалась бы под контролем.

Конечно, если бы не приманка, Люмиан мог бы предпочесть уйти с Франкой, пройдя через мир духов и ускользнув из поля зрения Локи, а затем незаметно вернуться.

"Ты можешь не беспокоиться о том, что станешь марионеткой. Локи хочет сделать из тебя Демонессу 4-й последовательности", - небрежно заверил Франку Люмиан.

Франка была ошеломлена.

"Он сказал мне, что давно мечтает о марионетке Демонессе..."

Люмиан спокойно заметил, что Франка была обманута. "Он солгал тебе. Он даже сказал, что четырехстрочное почетное имя, призванное ускорить прогресс, на самом деле было ловушкой для меня, способной изолировать большинство борющихся".

Франка не могла не выругаться. - "Черт побери! Есть ли хоть доля правды в его словах? Как и следовало ожидать от лидера Апрельских Дураков, мошенника нового времени, который живет по диагонали напротив Зала де Баль Юник.

Франка пробормотала про себя: "Почетное имя, которое он произнес, должно быть настоящим.

То, что он смог использовать наши общие черты и силу этого Небожителя, чтобы напрямую определить мое местонахождение, тоже должно быть правдой. Что касается точного диапазона, то, учитывая его стиль, велика вероятность, что это чушь. В это нельзя верить.

"Что это могут быть за черты..."

"Если переселение действительно было вызвано тем Небожителем, то вполне вероятно, что на нас есть его аура или клеймо. А с его силой Локи может легко обнаружить нас в определенном диапазоне."

Франка вдруг повернулась и посмотрела на Люмиана.

"Локи должен был понять, что ты фальшивка, еще во время сбора! На тебе нет ауры или знака Достойного Поднебесной!"

"Да." Настроение Люмиана упало.

"Мне придется позже рассказать об этом госпоже Хеле и узнать, сможет ли кто-нибудь придумать, как устранить ауру этого Небожителя. Иначе в будущем за ними будут охотиться Локи и остальные", - сказала Франка, глядя на останки Призрака, из которых просачивался темно-зеленый свет и сливался с определенной частью трупа.

"Что нам делать с этой Потусторонней чертой?"

Это была Потусторонняя черта 5-й последовательности!

У нее были свои мысли по поводу этого военного трофея, но она не знала, как к этому отнесется Люмиан.

"Мадам Хела сама убила Локи, поэтому военные трофеи должны принадлежать ей", - невозмутимо ответил Люмиан.

Затем он указал на труп другой марионетки.

"Почему он не проявил никаких Потусторонних черт?"

"Верно. Его ведь тоже нельзя воскресить, верно?" пробормотала Франка. "Может быть, он - одаренный, не обладающий Потусторонними чертами?"

В ее планах было наделить Мадам Хелу Потусторонней чертой Призрака.

Люмиан медленно кивнул.

"Вечером я думал, что он - марионетка Пути Солнца. Позже, когда я оказался под его контролем, каждое его слово звучало как безумный бред. Он мог воздействовать на мой разум и Духовное тело, что отличалось от стиля Пути Солнца. Да, он должен быть одаренным злым богом, которого Локи превратил в марионетку".

"Я спрошу об этом у Мадам Хелы позже". Едва Франка закончила говорить, как в пустой шахте появилась фигура Хелы в черном вдовьем платье.

Она сказала Люмиану и Франке: "Через пять минут мы прочтем заклинание и войдем во дворец Народа Вечной Ночи".

"Хорошо". Люмиан сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

Франка немедленно сообщила Хеле о возможной общей черте членов Общества исследователей. Наконец она спросила: "Есть ли способ подтвердить и устранить это? Такой Марионеточник, как Локи, скрывается в тени и может найти нас в любой момент. Это поистине ужасно".

Хела на мгновение задумалась и ответила: "Во-первых, перейдите в четвертую последовательность и станьте полубогом. Только тогда вы сможете с трудом подавить ауру, оставленную этим Небожителем. Во-вторых, ищите мистические предметы со скрытыми и тайными эффектами".

"На данный момент я могу предложить только эти два решения. Посмотрю, может, у кого-то есть идеи получше на следующем собрании".

В этот момент Люмиан посмотрел на Хелу и обеспокоенно спросил: " Мадам, вы что-нибудь узнали от Локи?"

Хела достала флягу и отпила еще треть.

"Когда я спросила Локи, почему он хочет причинить вред другим членам общества, он ответил, что это ради забавы, чтобы удовлетворить свои эмоции и разум. Однако когда я спросила его, почему он хотел навредить Магглу, он ответил: "Потому что, Небожитель Достойный Неба и Земли..."

Продать Авроре заклинание Вызова Души и заставить её использовать его на себе, похоже, было волей Небожителя, Достойного Неба и Земли.

"Почему он хочет этого... Аврора всего лишь 7-я последовательность. Она просто никто..." Люмиан опустил голову и застонал от боли.

Хела холодно ответила: "Вероятно, потому что изначальное тело Маггл и ее семья являются проблемными".

Люмиан на мгновение замолчал, а затем сказал: "Может быть, Локи лжет? Такой полный лжи человек, как он, наверняка не говорит правду".

"В созданном мною мире снов он не может лгать, если только не обретет способность сохранять ясность во сне, но это невозможно". Хела опровергла предположение Люмиана.

Сновидение... Франка взглянула на Хелу и почувствовала, что это не соответствует ее впечатлению о ее Пути Последовательности.

Люмиан снова замолчал.

Предполагалось, что переселение Авроры было вызвано Небожителем, Достойным благословения Неба и Земли. После воскрешения она стала мишенью для Небожителя, поскольку Роуш Луиза Сансон и ее семья верили в Неизбежность. Поэтому последующая встреча с Авророй казалась предопределенной трагедией.

Видя это, Франка сменила тему и указала на трупы двух марионеток.

"Мадам Хела, эта Потусторонняя черта - заслуженный вами военный трофей. Мы хотим знать, почему эта марионетка не произвела на свет ни одной Потусторонней черты?"

Хела не стала отказываться. Наблюдая за появлением Потусторонней черты Призрака, она поинтересовалась, что чувствуют Франка и Люмиан, когда их контролируют.

После короткого обмена мнениями она задумалась и сказала: "Это должен быть одаренный, который верит в злого бога. Соответствующая Последовательность 7 - это Оратор, а Последовательность 6 - Певец. Эти две последовательности могут передавать голосом различные мистические силы, что соответствует вашим описаниям.

"Кроме того, Потусторонние этого пути часто совершают тайные ритуалы в Последовательности 9 и обретают секреты и знания через бесформенную дверь. Разные люди слышат и переживают разные вещи, и последующие способности, которые они получают, будут разными. Способность использовать пение для создания ослепляющего эффекта солнца должна быть одним из таких проявлений".

"Какой злой бог?" воскликнула Франка.

Хела покачала головой.

"Я тоже не знаю точного почетного имени. В любом случае нам опасно это знать".

"Я сталкивалась с его верующими. Они иногда называют этого злого бога Первым Философом или Управляющим Арканами".

Не дожидаясь дальнейших вопросов Франки, Хела слегка кивнула и сказала: "Нам пора отправляться на собрание".

Люмиан и Франка одновременно произнесли заклинание.

"Потусторонний с древних времен, правитель Страны Вечной Ночи, благородная Мать Неба, прошу разрешения войти в ваше царство".

Когда окружающая тьма и дремота рассеялись, Люмиан и Франка вновь оказались в древнем и полуразрушенном дворце.

Здесь еще никого не было. Было пусто и тихо.

Франка почувствовала, что что-то не так. Поразмыслив более десяти секунд, она кое-что поняла.

"Мы не замаскировались!"

Только закончив говорить, она увидела Люмиана, окутанного туманной дымкой, похожей на сон, которая скрывала его точную форму и внешний вид.

Затем Люмиан использовал Лицо Нисэ, чтобы превратиться в Маггла в черном колдовском одеянии с капюшоном.

С помощью мадам Хелы Франка вздохнула с облегчением и стала терпеливо дожидаться прибытия команды Апрельских Дураков.

Время шло, и вдруг в тишине дворца показались две фигуры.

Идиоты

В древний дворец вошли Чернозем и Бакс. Чернозем был в меховой шапке и толстой кожаной маске, а Бакс, напротив, в шортах и латунной маске.

Заметив Хелу, они слегка кивнули ей в знак приветствия.

Затем их взгляды устремились на Франку, которая не назвала своего кодового имени, и Маггла, окутанного сонным туманом.

"Кто это?" Чернозем, одетый как горный Охотник, указал на Франку, в его голосе прозвучала нотка замешательства.

"Скрытый Клинок. Я спешила и забыла обозначить себя", - ответила Франка.

Чернозем и Бакс тут же отбросили свои подозрения и расслабились.

В такой ситуации, как это экстренное собрание, для Скрытого Клинка было совершенно нормально оплошать.

Это был ее стиль!

Вскоре один за другим прибыли другие члены команды "Апрельских Дураков", но Люмиан не заметил пять самых подозрительных целей - Я знаю кое-кого, Хисоку, Барда, Безумную Леди и Ультрамена.

Выражение его лица постепенно темнело, он чувствовал, что Локи воскрес и проблемные члены были оповещены.

Дюжина или около того людей, собравшихся здесь, были потенциальными пешками. Если Локи и его банда зайдут слишком далеко и будут обнаружены другими членами Общества изучения кудрявых бабуинов, их можно будет использовать в качестве козлов отпущения в расследовании.

Им не в чем было упрекнуть, и таким образом шесть истинно верующих в Небожителя, Достойного Благословения Неба и Земли, оставались в тайне.

В этот момент Чернозем и остальные начали понимать, что что-то не так.

Почему на экстренном собрании было так мало участников?

Оговоренное время уже прошло, и, по идее, как минимум половина общества должна была уже явиться.

"Хела, что происходит?" глубоким голосом спросил Бакс, на котором не было ничего, кроме маски и шорт.

Люмиан усмехнулся, глядя на них как на кучку дураков.

Если Локи и его команда были злом, то эти люди были просто дураками. Они считали себя умными и раскрыли правду, думая, что предаются удовольствиям перед апокалипсисом. На самом же деле их просто использовали как пешки и щиты.

Люмиан готов был поспорить, что Локи, Я знаю кое-кого и другие основные члены команды "Апрельских Дураков" будут высмеивать этих глупцов на своих закрытых собраниях.

Тон Хелы оставался холодным как лед, когда она начала: "Я вызвала вас на это собрание, потому что Локи предал нас".

Чернозем, Бакс и остальные были ошеломлены. Они огляделись, но Локи нигде не было видно.

Хела продолжила: "Он верит в злого бога и побудил Я знаю кое-кого и других причинить вред многочисленным членам Общества исследователей".

"Такие обвинения требуют доказательств", - инстинктивно возразил Бакс.

Надев серьгу "Ложь", Люмиан заговорил голосом Авроры: "Я и есть доказательство!

"Вы, должно быть, видели, как я купила заклинание Вызова Души. Из-за этого у меня начались проблемы с психикой, и я чуть не потеряла контроль. К счастью, я вовремя нашла того, кто мне помог, и запечатала свое раздвоение личности".

"До этого я обращалась за лечением к Я знаю кое-кого, но вместо улучшения мое состояние только ухудшалось.

"Я обратилась к ним, чтобы образумить их, но в итоге они задумали убить меня!"

Чернозем на мгновение замолчал, а затем сказал: "Я помню, что ты купила его у Безумной Леди. Они солгали тебе, потому что трансмиграция должна быть делом двух сторон, а не односторонней причиной. Иначе почему ты трансмигрировала в этот мир и случайно попала к таким людям? Изначальные тела должны были что-то сделать, чтобы установить связь между двумя мирами. Поэтому, прежде чем выяснять причину трансмиграции, необходимо найти остатки души изначального тела и спросить, возможно, удастся узнать что-то неожиданное.

"Маггл, разве ты не тосковала по дому в те времена? Как ты могла поверить в такую причину?"

Услышав это, некоторые из присутствующих членов команды Апрельских Дураков не смогли удержаться от насмешливых взглядов.

Маггл попалась на уловку, которая могла одурачить только детей!

Никто из них не был одурачен Безумной Леди. Даже если она утверждала, что пробовала и добилась определенных результатов, это нельзя было считать подсказкой.

Безумная Леди... - внутренне повторил Люмиан кодовое имя.

Усмешка вырвалась из его уст: "Я действительно была ослеплена желанием вернуться домой, но вы оказались не лучше".

"Взгляните. Локи, Безумная Леди и Бард здесь?

"Они знают, что делают, и понимают, что если их разоблачат, то они должны немедленно покинуть Общество Исследователей. Но вы, дураки и идиоты, ничего не знаете и продолжаете с ними сотрудничать!

"Даже свиньи и собаки умнее вас!"

Отсутствие Локи и остальных было сродни маггловской насмешливой стреле, пронзившей сердца и умы Чернозема и других членов команды "Апрельских Дураков".

Некоторые из них вспыхнули от гнева, чувствуя себя униженными и желая ответить. Другие впадали в отчаяние и растерянность, а третьи чувствовали себя так, словно их сердца грызли бесчисленные насекомые. Боль была ощутимой.

Видя это, Франка перешла в режим Подстрекательства и нанесла решающий удар.

"Неужели вы не понимаете? Вы - выброшенные пешки, брошенные цели, простые помощники, которые потеряли свою полезность!

Вы никогда не были основными членами "Апрельских Дураков". Вы никогда не заслуживали доверия Локи. Они лишь насмехаются над вами за вашей спиной!

"Теперь, когда Локи и остальные разоблачены, они могут без страха охотиться на членов Общества исследователей. Как вы думаете, кого им будет легче всего найти и выследить?

"Единственное, что вы можете сделать, - это вспомнить подробности ваших отношений с Локи и остальными, включая реальные розыгрыши, которые вы устроили, чтобы мы могли как можно скорее уничтожить этих предателей.

"Помните: снисхождение приходит с честностью, сопротивление - с суровостью."

Чернозем, Бакс и остальные последовали логике Скрытого Клинка и осознали мрачную реальность.

Они обменялись взглядами, и сердца их явно дрогнули. Те немногие, кто видел возможности Локи и остальных, не могли не дрожать.

Наконец Франка выпалила.

"Не думайте, что вы можете избежать охоты только потому, что можете переместиться. По опыту Маггла могу сказать, что Локи и остальные, похоже, умеют отслеживать членов Общества исследователей в определенном диапазоне с помощью какой-то мистической связи".

"Я поделюсь со всеми конкретным методом на следующем официальном собрании."

Чернозем скрипнул зубами и сказал: "Слишком много деталей. Не думаю, что смогу вспомнить их все за несколько часов".

Остальные члены команды "Апрельских Дураков" кивнули в знак согласия.

Хела немного подумала и ответила: "Возвращайся, запиши все детали и отправь их мне.

"Не забудьте собрать свои вещи и остановиться в мотеле или гостинице не ближе чем в пяти километрах".

Бакс и остальные облегченно вздохнули и согласились.

Вскоре Люмиан заметил, что их глаза закрываются, как будто они заснули, пока стояли.

Они с Франкой обменялись задумчивыми взглядами, а потом поняли, что глаза Мадам Хелы тоже потеряли фокус и закрылись.

Через мгновение Хела открыла глаза и сказала Люмиану и Франке: "Здесь нет скрытых помощников Локи или верующих в Небожителя".

Это мера предосторожности на случай, если Локи рискнул оставить сообщника для сбора информации... Франку осенило.

В следующее мгновение Чернозем, Бакс и остальные пробудились одновременно и, покидая древний и разрушающийся дворец, незаметно произнесли заклинание.

Люмиан развеял Лицо Нисэ, снял серьгу "Ложь" и повернулся к Хеле.

"Каждый раз, когда мы используем заклинание на собрании, на нас должна падать аура Сокрытия Запечатанных Артефактов, верно?

"Можем ли мы использовать это, чтобы выследить Безумную Леди и остальных?"

Хела покачала головой.

"У них больше нет соответствующих аур".

Очевидно, она уже пыталась это сделать.

Люмиан молчал, медленно и беззвучно выдыхая.

Трио покинуло Народ Вечной Ночи и вернулось в необитаемую шахту под Триром.

Хела убрала Потустороннюю черту Призрака и обратилась к Люмиану и Франке.

"Если мы не сможем найти Локи и по-настоящему уничтожить его, вы можете оставаться в рыночном районе Трира еще три месяца, не больше. Когда это время наступит, вам придется подумать о переезде, несмотря на все незавершенные дела".

"Почему три месяца?" спросила Франка, ее замешательство было очевидным.

Оставаться здесь еще даже на неделю было опасно.

Хела дала простое объяснение.

"Хотя Локи был воскрешен с его Потусторонними чертами, он потерял все свои марионетки. Марионеточник не станет опрометчиво появляться и нападать на других без марионетки, если только они не слишком самоуверенны и не считают вас слабыми. А вы уже продемонстрировали значительную силу.

"Для Марионеточника без марионетки приобретение подходящей и сильной марионетки требует планирования, удачи и частой их замены. У вас должно быть время от трех до шести месяцев".

"Понятно", - ответила Франка, решив сообщить Мадам Судье, что если в течение двух месяцев не будет достигнуто никакого прогресса, она попросит разрешения отказаться от миссии Ордена Креста Железа и Крови и переехать в другое место.

Люмиан кивнул в знак согласия.

Он размышлял о том, удастся ли ему за три месяца переварить зелье Пироманьяка и собрать формулу зелья Заговорщика и основные ингредиенты.

В этот момент Хела указала кашеобразную плоть Локи, скрученную личинками, и сказала: "Мертвые черви - отличные духовные ингредиенты, которые можно использовать для многих вещей. Однако у них есть и скрытые проблемы. Они были в определенной степени испорчены и представляют для вас неизвестную опасность".

Франка вспомнила свой ужасный опыт, когда она чуть не стала марионеткой, и покачала головой, давая понять, что не хочет их брать.

Люмиан некоторое время смотрел на бесчисленные личинки и кашеобразную плоть, а затем внезапно вызвал багровый огненный шар, парящий у него на плече. Он направил его на останки Локи.

Вместо того чтобы взорваться, огненный шар яростно вспыхнул, источая багровое сияние.

Наблюдая за тем, как сгорают личинки и плоть, Люмиан почувствовал себя так, словно снова немного усвоил зелье Пироманьяка.

Это произошло из-за того, что он был под контролем Локи и использовал почти полную потерю контроля, чтобы воспламенить собственное тело, вызвав резонанс ауры Кровавого Императора.

Это привело Люмиана к формулированию собственного принципа действия Пироманьяка: Пироманьяки не поджигатели. Только осмелившись предать себя огню, они могут предать огню других!

Смена Путей

Процесс усвоения зелья Пироманьяка проходил гораздо быстрее, чем ожидал Люмиан. Такая быстрая реакция, скорее всего, была вызвана активацией ауры Кровавого Императора Алисты Тюдор без должной защиты, что сродни поджогу Трира. Пламя сожгло даже собор Святой Вьевы и патриархальный собор церкви Бога Пара и Машин.

"Можем ли мы теперь обсудить подсказки о трансмиграции?"

Франка молча подтвердила свои слова и собралась с мыслями.

"Ранее Сиель попытался провести уникальный ритуал вызова, в результате которого на свет появилась тень, предположительно с моей родины, той, которую я делю с Магглом. Он даже заключил контракт с этой сущностью.

"Обнаружив это, я попросил Сиеля снова вызвать тень, чтобы пообщаться с ней.

"Язык тени удивительно похож на язык моей родины. Когда ее спросили о происхождении, она ответила: "Кровавый Сын Небес разрушил неземной мир, а Даос Подземного Мира пожертвовал собой, чтобы войти в реку".

Франка перевела последнее предложение на интисский.

Хела внимательно слушала, а затем перевела взгляд на Люмиана.

"Может быть, это явление Кровавого Императора Алисты Тюдор?

"Это Даос Подземного мира притащил Его обратно?"

"Это наша гипотеза", - лаконично ответил Люмиан, указывая на то, что Франка также знала о существовании Самаритянского женского источника. Не было необходимости в излишней секретности.

"Даос Подземного мира..." тихо прошептала Хела.

Франка продолжала излагать свои теории и теории Люмиана, подозревая, что иллюзорная река за источником может быть связана с изначальным миром ее самой и членов Общества изучения кудрявых бабуинов.

Хела молчала, ее темные глаза сверкали едва заметным блеском, словно скрывая галактику.

"Это большая часть. Как только мы разберемся с предателями в Обществе исследователей, я поделюсь этой информацией со всеми", - сказала Франка после небольшой паузы. Она также напомнила Хеле: "Помимо Апрельских Дураков, союзники Локи могут скрываться и в других командах. Они обычно участвуют в мероприятиях без розыгрышей и проявляют себя только в решающие моменты".

Хела слегка кивнула и ответила: "Я обсужу с Гэндальфом и остальными, как поступить".

Затем женщина перевела взгляд на Люмиана.

"Если больше ничего нет, я отведу вас обратно на поверхность".

Люмиан оторвал взгляд от пламени и глубоко вздохнул.

"Я позабочусь об этом".

Грохот.

С приглушенным взрывом и легким сотрясением земли земля, несущая плоть, кровь и личинки, внезапно погрузилась в трясину и камни.

Таким образом, остатки тлена на трупе Локи не попали бы в руки пещерных искателей приключений, которые могли бы пройти мимо позже.

Она помогла перенести трупы двух марионеток, раздумывая над тем, стоит ли собирать зубы и ногти Призрака.

Это были отличные духовные ингредиенты, из которых можно было выковать Потустороннее оружие.

Если бы Призрак потерял контроль и превратился в чудовище, Франка не почувствовала бы психологической нагрузки, имея дело с его трупом. Однако он все еще сохранял человеческий облик.

Учитывая, что у нее не было ни наступательного оружия, ни яда для его покрытия, Франка просто собрала порошок с полупрозрачного Призрака и впитала его остаточную духовность.

Сняв одежду, подаренную злым богом, и проверив, нет ли на ней следов, Франка бросила два трупа в пылающую яму.

Выполнив эту задачу, она повернулась к Хеле и с любопытством спросила,

"Мадам Хела, вы перешли в четвертую последовательность и стали полубогом?"

Иначе как бы она смогла так легко подчинить себе Локи?

"Да, - кивком подтвердила Хела.

Франка на мгновение задумалась и спросила дальше: "Раньше вы шли по пути Собирателя Трупов, но в этот раз вы проявили силу пути Вечной Ночи. Вы использовали мистический предмет?"

Было ли это похоже на использование запечатанного артефакта, чтобы позволить всем желающим войти в Страну Вечной Ночи в Сокрытии и принять участие в собрании?

Путь Собирателя Трупов был также известен как Путь Смерти.

Хела ответила ледяным голосом: "Я перешла на четвертую последовательность "Ночной Страж"пути Вечной Ночи".

"Почему?" Франка была заинтригована выбором Хелы.

Хотя она и подумывала о том, чтобы перейти на соседний путь Охотника, когда перейдет на Последовательность 4, но в основном для того, чтобы вернуть своему телу мужскую форму. При обычных обстоятельствах лучше придерживаться одного пути до конца. В конце концов, навыки, полученные в предыдущих Последовательностях, глубоко укоренились в этом пути, и стать Потусторонним 4-й Последовательности того же пути было проще и безопаснее.

Конечно, если человек не мог найти формулу зелья Последовательности 4 и основной ингредиент для своего пути, он мог рассмотреть возможность перехода на соседний путь. Это не обязательно приведет к полусумасшествию, и можно получить набор уникальных способностей.

Франка никогда не видела от Хелы никаких признаков того, что она хочет сменить путь. Когда они обсуждали и обменивались информацией в Обществе исследователей, Хела в основном затрагивала темы, связанные с доменом Собирателя Трупов. Большая часть собранных и проданных материалов и предметов была сосредоточена на этом пути.

Может быть, формула зелья Последовательности 4, основные ингредиенты или соответствующие ритуалы пути Собирателя Трупов оказались непрактичными? предположила Франка, опираясь на свои обширные познания в мистицизме.

Бледное лицо Хелы смягчилось.

Она вгляделась в темноту за заброшенной шахтой, и ее голос приобрел созерцательный оттенок.

"Если бы я продолжала идти по пути Смерти, божество, в которое я верю, в конце концов превратило бы меня в важнейший сосуд для определенных моментов".

В этот момент Хела редко улыбнулась и заговорила с отстраненным взглядом.

Франка поначалу была озадачена, но потом начала понимать, почему мадам Хела решила сменить путь.

Хела бросила на нее короткий взгляд и добавила: "Если я смогу перейти в 3-ю последовательность, мне следует либо вернуться на путь Смерти, либо перейти на путь Воина".

"Высшие чины пути Вечной Ночи испытывают острую нехватку ресурсов".

"Франка представила себе Хелу, владеющую различными способностями последовательностей из путей Вечности, Собирателя трупов и Воина. Она находила это одновременно впечатляющим и грозным.

Она также почувствовала волнение от возможности получить в будущем способности Демонессы и Охотника.

Тем временем Люмиан сжег мутировавшие останки Локи и заполнил яму.

Хела тут же окутала все вокруг тьмой.

...

Когда Люмиан и Франка пришли в себя, они обнаружили, что находятся у заброшенной шахты рядом со входом в Подземный Трир на улице Анархии.

Вдалеке слышалось слабое шевеление, доносившееся со стороны улицы Блуз Бланш.

"Фух, это самая опасная ситуация, с которой я столкнулась с тех пор, как стала Потусторонним", - сказала Франка, глубоко выдохнув и с чувством произнося слова. "Если бы Локи не использовал меня как приманку, чтобы заманить тебя сюда, велика вероятность того, что я стала бы марионеткой".

Люмиан молча подтвердил ее слова и замолчал.

Он сделал шаг вперед и начал идти по улице.

Франка последовала за ним и с любопытством спросила: "А Локи ничего не говорил, когда пытался нарушить твой рассудок своими разговорами? Хотя многие из его слов могут быть ложью, в них может содержаться ценная информация".

Например, подозрение, что каждый член Общества изучения кудрявых бабуинов обладает сильной аурой Небожителя.

Люмиан помолчал несколько мгновений, прежде чем ответить.

"Он рассказал, как они причинили вред Авроре, как неоднократно раскрывали ее психическое состояние и процесс психиатрического лечения, как бесстыдно издевались над ней..."

Его объяснение было кратким, но простота его слов не могла скрыть гнев, который снова поднялся в нем.

"А?" Франка сначала удивилась, но быстро поняла всю серьезность ситуации. "Этот Психиатр мне знаком?"

Люмиан медленно кивнул.

Франка внимательно обдумывала ситуацию, гнев ее нарастал с каждой минутой.

"Черт возьми! Как они могут быть такими злыми? Я полностью поддерживаю тебя в том, чтобы разорвать их на части, расчленить, содрать кожу и набить травой!" После нескольких секунд раздумий она разразилась проклятием.

Люмиан молчал, казалось, взвешивая целесообразность таких действий.

Франка взглянула на него и нерешительно предположила: "Когда ты столкнулся с другими членами команды Апрельских Дураков, ты сдержался и не стал убивать их напрямую..."

Люмиан усмехнулся.

"Зачем мне убивать этих идиотов? Этим людям, которые считают себя умными, будет гораздо мучительнее, унизительнее и досаднее, когда они поймут, как Локи и остальные манипулировали ими. Это приносит мне большее удовлетворение, чем их убийство".

"В будущем любое упоминание о Локи будет равносильно оскорблению их интеллекта в лицо, и они не смогут от этого избавиться".

Франка вздохнула с облегчением.

Она обратилась к Люмиану: "Улица Блуз Бланш кажется довольно оживленной. Сегодня я планирую остановиться у Дженны. Хе-хе."

"Да, я вкратце проинформирую своего владельца карты Старшей Арканы об этом деле. Я передам, что если Локи не будет полностью уничтожен в течение двух месяцев, я хотела бы попросить о переезде из рыночного района. Ты тоже можешь подать прошение о том, чтобы возглавить филиал Ордена Креста Железа и Крови в другом месте".

"Я также напишу владельцу карты Старшей Арканы", - заверил ее Люмиан, давая понять, что не собирается недооценивать потенциальный вред, который может причинить Локи.

Люмиан всегда проводил четкое различие между личными и официальными делами. Неважно, имел ли он дело с падре или расследовал дело Локи, ему и в голову не приходило обращаться за помощью к Госпоже Маг. Однако в этот раз использование им ауры Кровавого Императора вызвало немалый переполох, и об этом нужно будет сообщить позже.

Видя, что Люмиан сохраняет благоразумие, Франка почувствовала себя спокойно. Она помахала на прощание рукой и незаметно направилась в сторону Ботанического сада.

Люмиан отвел взгляд и вошел в Оберж дю Кок-Доре, шагая по еще теплой улице.

Он не хотел столкнуться с официальными Потусторонними, которые в столь поздний час могли искать улики на улице Блуз Бланш.

Толкнув дверь комнаты 207, Люмиан заметил внутри какую-то фигуру.

Это была Госпожа Маг, одетая в оранжевое платье до пояса и держащая в руках широкополую шляпу, украшенную цветами.

"Вы ждали меня?" почти инстинктивно спросил Люмиан.

Маг улыбнулась.

"А что еще я должна была делать?"

"Как вы узнали, что я вернусь сюда?" Люмиан закрыл дверь.

Маг улыбнулась и сказала: "Это откровение судьбы".

"А теперь скажи мне, зачем ты высвободил ауру Кровавого Императора?"

Информация о Небожителе

Люмиан был ошеломлен.

"Неужели это вызвало большой переполох?"

Он знал, что, как только аура Кровавого Императора будет активирована, она, несомненно, привлечет внимание близлежащих официальных Потусторонних и влиятельных фигур. Это было бы сродни поджогу собора Святой Вьёвы. Переполох был бы немалый, но он никак не ожидал, что это привлечет внимание Госпожи Маг, которой, похоже, не было в Трире, и она примчится сюда.

Он намеревался написать письмо и сообщить о случившемся.

Госпожа Маг серьезно кивнула.

"Очень. Некоторые даже решили, что распахнулись врата в Трир Четвертой эпохи".

Переполох оказался даже больше, чем я предполагал. Как и ожидалось от Кровавого Императора Алисты Тюдор... Люмиан не был раздосадован или удивлен; вместо этого он спокойно сел на край кровати.

Все уже случилось, поэтому не было смысла расстраиваться или удивляться. Более того, даже если бы ему пришлось сделать это снова, он бы все равно это сделал.

Люмиан начал рассказывать, как он выдал себя за свою сестру, чтобы проникнуть в Общество изучения кудрявых бабуинов и выяснить, не случилось ли чего с человеком, который продал ей заклинание Вызова Души. Он продолжал действовать до тех пор, пока Локи не потерял контроль и не умер, но никаких Потусторонних черт не появилось. Предполагалось, что существует способ его возрождения. Кроме того, Хела и "Двойка Кубков " собирали почетное имя злого бога.

Маг не перебивала, но улыбка на ее лице в какой-то момент исчезла.

"Нужно ли мне декламировать четыре строки этого почетного имени, или я могу просто произнести их?" наконец спросил Люмиан.

Госпожа Маг спокойно ответила: "Просто скажи. Это не будет проблемой, если ты не будешь использовать древние языки Гермеса, Йотуна и другие незащищенные Потусторонние языки".

Подсознательно Люмиан осмотрел комнату и понял, что она стала еще тусклее. Хотя багровый лунный свет и проникал через стеклянное окно, казалось, что его загораживает невидимый, звуконепроницаемый и глубокий занавес.

Он повторил переведенное Франкой почетное имя.

При этих словах Госпожа Маг замолчала, словно превратившись в статую.

"Что случилось?" поинтересовался Люмиан.

Маг на мгновение задумалась и посмотрела на него.

"Ты хочешь сказать, что на грани потери контроля от гнева вызвал резонанс ауры Кровавого Императора и устроил переполох, способный прорваться сквозь три слоя тонкого тумана?"

"Верно", - ответил Люмиан, все еще ощущая томительный страх при воспоминании о ситуации. "Обычно, как только мои эмоции превышают предел, я вспоминаю подсказки, оставленные Мадам Сьюзи. Однако даже соответствующие воспоминания стали прерывистыми и расплывчатыми, не давая подсказкам оказать желаемого эффекта. На самом деле, если бы я не стал терять надежду, когда меня впервые взяли под контроль, а сразу же попытался активировать ауру Кровавого Императора, Локи, скорее всего, не смог бы меня остановить. Когда контроль усилился, это бы уже не помогло. Я мог полагаться только на такие пассивные реакции..."

Госпожа Маг выглядела задумчивой и ничего не ответила.

"Есть ли проблемы с этой частью ситуации?" прямо спросил Люмиан.

Маг слегка кивнула и ответила: "С этой деталью все в порядке. Она очень разумна. Это нормальное развитие тогдашней ситуации. Проблема в том, что не так давно ты получил ауру Кровавого Императора, вот она и пригодилась".

Люмиан на несколько секунд растерялся, а затем воскликнул: "Мог ли Амон предвидеть мою сегодняшнюю встречу, положив в мой карман руду Земной Крови? Его цель - помочь мне?"

Помощь, из-за которой меня чуть не убили?

"Это может быть лишь одна из целей, и она не Его", - с тихим вздохом сказала Госпожа Маг. "Это цель того, кто примерно равен Его отцу".

Люмиан снова опешил.

"Того, в кого верит Орден Авроры? Того, кто унаследовал половину наследства Древнего Бога Солнца?"

По какой-то причине в его голове раздался маниакальный смех Мистера К.

Благочестие - единственный выход!

Госпожа Маг пробормотала про себя:

"Раньше я думала, что хочу более глубоко вовлечь тебя в дела, связанные с семьей Саурона, Орденом Креста Железа и Крови и Триром Четвертой Эпохи.

Теперь же, похоже, мне придется включить в планы этой сущности еще и срыв..."

Видя, что Люмиан все еще не понимает, почему речь идет о божестве, в которое верит Орден Авроры, Маг пояснила: "Помнишь, ты считал принятие поручения другого обладателя карты Старшей Арканы нормальным и разумным делом? Тебе не нужно было говорить мне об этом?"

"Помню", - ответил Люмиан, не видя в этом никакой проблемы. "Это правда, что я совершил ошибку, но она не имеет отношения к этому человеку. Это проявление моих истинных мыслей".

Госпожа Маг усмехнулась.

"По совпадению, я не встретила Мисс Справедливость в то время, так что образовался информационный пробел".

Глаза Люмиана замерцали, когда он уловил суть заговора.

Госпожа Маг продолжила: "Сочетание двух совпадений может быть неслучайным. Подумай о полном почетном имени этого существа".

"Я не могу вспомнить", - признался Люмиан. "Госпожа Справедливость провела психологическую чистку. Я смогу вспомнить его, только если помолюсь об ангельской защите Господина Шута".

"Не стоит торопиться. Когда ты сможешь вспомнить, то, естественно, поймешь источник проблемы", - простодушно предупредила его Маг. "Ты должен быть бдительным, как только столкнешься с большим количеством совпадений".

Люмиан торжественно кивнул.

Госпожа Маг утешила его: "Не стоит слишком нервничать и тем более отказываться от контакта с Мистером К. На этот раз, когда договоренности этого существа столь очевидны, Он говорит нам, что Он знает, что Он наблюдает и слушает.

"Это также означает, что на данный момент у него нет никаких дурных намерений. Иначе не только тебе бы пришел конец, но и я оказалась бы в опасности".

Люмиан был обременен множеством проблем. Он не мог позволить себе волноваться о делах на таком высоком уровне. Бесполезно было волноваться. В конце концов, он больше всего полагался на Клуб Таро.

Тогда он поинтересовался: "Госпожа, в какого злого бога верят Локи и компания?"

Только выяснив сферу деятельности и особенности злого бога, он сможет лучше защититься от его верующих и справиться с ними в будущем.

Маг замолчала на несколько секунд - так тихо, что даже такой смелый Потусторонний, как Люмиан, не мог не почувствовать учащенного сердцебиения.

В конце концов она вздохнула и заметила: "Вообще-то я уже упоминала тебе об этом злом боге".

"А?" Люмиан не ожидал такого.

Госпожа Маг помолчала несколько секунд, а затем сказала: "Я уже говорила вам, что Господин Шут сражается с древним божеством. Этот исход способен определить наши судьбы и решить, сможет ли наш мир пережить надвигающийся апокалипсис.

"Это древнее божество известно как Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли".

"На самом деле это враг Господина Шута..." Люмиан не ожидал такого откровения.

Меня заклеймил Господин Шут... Аврору, возможно, привел в этот мир Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли... Локи и его помощники, преданные последователи Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли, продали Авроре заклинание Вызова Души, что вызвало ряд катастрофических событий... Господин Шут находится в прямом противостоянии с Небожителем Достойным Благословения Неба и Земли...

Поток информации захлестнул Люмиана, и ему показалось, что он находится на грани разгадки истины, в которой до сих пор не хватает важных деталей.

Госпожа Маг на мгновение задумалась, прежде чем продолжить.

"Я также упомянула, что если ты обратишься к Господину Шуту иначе, чем через его трехстрочное почетное имя, или попытаешься призвать его, не соблюдая надлежащего ритуала, я не могу гарантировать, что именно Он откликнется. Это может даже привести к опасным встречам.

"Теперь я могу дать тебе четкий ответ. При таких обстоятельствах ответ, который ты получишь, вполне может быть от Небожителя, Достойного Благословения Неба и Земли".

Неправильная молитва Господину Шуту может привести к ответу от Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли... Люмиан был ошеломлен объемом информации. Казалось, его голова вот-вот лопнет.

И тут его внимание привлекла одна важная деталь.

Титул "Король Желтого и Черного" в почетном имени Господина Шута имел поразительное сходство звучания с переводом Франки "Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли"!

От этого откровения Люмиана охватило леденящее чувство.

Несколько секунд он колебался, прежде чем решился спросить: "Какая связь между Господином Шутом и Небожителем Достойным Благословения Неба и Земли?"

Госпожа Маг криво улыбнулась в ответ.

"То, что я знаю, не так уж подробно и точно. Например, после того как тот, в кого верит Орден Авроры, унаследовал половину наследства Древнего Бога Солнца, Древний Бог Солнца был каким-то образом воскрешен".

Люмиан уловил общую идею и облегченно вздохнул.

"Похоже, это отражает связь Авроры с Рош Луизой Сансон".

Это облегчило его понимание.

Госпожа Маг, казалось, была ошеломлена.

Почти инстинктивно она протянула руку, словно пытаясь достать напиток из воздуха, но в конце концов сдержалась.

Люмиан рассказал обо всем случившемся, в его голосе прозвучали нотки боли и глубокого смятения.

"Что мог задумать этот Небожитель? Аврора была всего лишь 7-й последовательностью. Даже если Рош Луиза Сансон и ее семья - преданные последователи Неизбежности, они не смогут сделать ничего значительного..."

Госпожа Маг снова вздохнула.

Возможно, Он намерен ускорить наступление апокалипсиса и позволить злым богам за барьером легче вторгнуться".

"В таком случае, чтобы защитить этот мир и нас, его жителей, Господин Шут может отказаться от противостояния и позволить Небожителю вернуться в целости и сохранности."

Люмиан слушал в оцепенении, и в его голове пронеслась неожиданная мысль.

Что произойдет, если Господин Шут действительно решит прекратить сопротивление Небожителю Достойного Благословения Неба и Земли?

Маг не стала углубляться в эту тему.

"В данный момент я не могу поделиться более подробной информацией. Короче говоря, преследование Локи и его сообщников - это и твоя личная месть, и общая миссия нашего Клуба Таро. Если ты уверен в себе, действуй самостоятельно. Если нет - в любой момент обращайтесь за помощью к другим обладателям карт Старшей Арканы, чтобы уничтожить приспешников Небожителя в меру своих сил и возможностей".

С этими словами женщина встала, и комната внезапно превратилась в небесное зрелище, усыпанное мерцающими звездами.

Люмиан словно перенесся в огромный и ослепительный космос.

Звезды непрерывно вращались, словно передавая какое-то послание. Госпожа Маг некоторое время наблюдала за ними, а затем заметила: "Правда, прорицание не раскрывает местонахождение и личность Локи после его воскрешения, а другие не обладают достаточной информацией".

"Как только Хела соберет все необходимые данные, предоставьте мне их копию".

Глаз шторма

Люмиан тоже с нетерпением ждал, когда покинутые члены команды "Апрельских Дураков" вспомнят полезные подробности. Он кивнул и ответил:

"Понял".

Госпожа Маг на несколько мгновений задержала на нем взгляд, погрузившись в размышления.

"В будущем, если я поручу тебе задание, которое покажется проблематичным, у тебя будет возможность либо отказаться от него, либо обсудить его со мной с глазу на глаз, незаметно обратившись к другим обладателям карт Старшей Арканы".

"Почему?" Люмиан был немного озадачен.

Не намекает ли Госпожа Маг на то, что с ней может что-то случиться?

Маг самодовольно хихикнула.

"Потому что я отношусь к группе повышенного риска и подвержена влиянию Небожителя".

"Небожитель занимает высшую позицию на путях Провидца, Мародера и Ученика. Чем выше соответствующая последовательность Потустороннего, тем более восприимчив человек к его влиянию. Каждый человек несет в себе Старейшего, видишь ли. И для меня, как высокопоставленного Потустороннего на пути Ученика и человека, верящего в Шута, вполне естественно время от времени сбиваться с пути, быть одураченной или обманутой Небожителем".

"Конечно, сам Господин Шут тоже стоит на вершине этих трех путей, поэтому он и противостоит Небожителю. Так что обо мне не стоит беспокоиться. Большую часть времени я нахожусь под покровительством Господина Шут. В моем состоянии не будет ничего плохого, но иногда могут возникать аномалии".

Это сродни молитве без ритуала или призыву имени за пределами этих трех строк: все это может привлечь внимание Небожителя и вызвать его реакцию, что чревато скрытыми опасностями... Представители высоких рангов на пути Провидца, Мародера и Ученика находятся ближе к Небожителю и Господину Шуту. Даже если следовать всем обычным процедурам, все равно есть вероятность, что что-то пойдет не так... Люмиан ухватился за инструкции Госпожи Маг, прежде чем понял, что ее слова открывают мистическую информацию, противоречащую здравому смыслу.

Господин Шут и Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли могли одновременно занимать вершину трех путей!

Обычно достижение 0-й последовательности в пути означало, что человек стал настоящим богом. Так какой же титул носил человек, достигший вершины трех путей? Великое существование?

Впервые Люмиан начал понимать, что Господин Шут и Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли могут превзойти даже таких истинных богов, как Вечное Пылающее Солнце.

Точно так же и отец Амона, Древний Бог Солнца, должен был принадлежать к этому эшелону. В конце концов, половина его наследства дала начало тому, в кого верил Орден Авроры.

Вскоре Люмиан вспомнил, как Госпожа Маг описывала различные божества.

Простое знание об их существовании и обращение к их почетным именам могло испортить некоторых божеств, заставить их претерпеть мутации или столкнуться с опасностью.

О некоторых божествах можно упоминать в общих чертах, если воздерживаться от произнесения их почетных имен за пределами трех строк языка Потусторонних, чтобы не привлекать их внимания.

Вероятно, это и есть разделение между божествами... Господин Шут и Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли занимают три соседних и взаимозаменяемых пути. Является ли это скрытым требованием для освоения комбинированного пути? Люмиан не стал допытываться дальше, опасаясь, что слишком многое может привести к непредвиденным последствиям.

Что касается принадлежности госпожи Маг к пути Ученика, то он это предвидел. В гримуарах Авроры упоминалось, что Ученики Последовательности 9 этого пути умеют открывать двери. Ученики Последовательности 7 были известны как Астрологи, что соответствовало обычному поведению Госпожи Маг и ее случайным упоминаниям об "астрологии", "гадании" и "судьбе".

"Понял, - ответил Люмиан. Далее он объяснил свой план: если ему не удастся устранить Локи в течение двух месяцев, он намерен использовать внутренние процессы Ордена Креста Железа и Крови, чтобы переехать из рыночного района, а также решить проблему сокрытия запечатанной метки на своем теле.

Маг с пониманием отнеслась к этому.

"Нет проблем. Хотя ты можешь написать мне и использовать себя в качестве приманки, но у Локи может хватить терпения подождать еще несколько месяцев, а я не всегда могу быть рядом с тобой".

"Что касается печати, то если ты не активируешь ее напрямую, то только представители Потустороннего мира из Пути Провидца, Ученика и Мародера, которые верят в Небожителя, могут ощутить ее напрямую. Это отличается от неконтролируемой ауры Небожителя.

"Если тебе нужно что-то срочно, попроси ангельской защиты у Господина Шута или напиши мне. Я создам амулет, способный защитить секреты".

"Пока это лучший способ управлять аурой Небожителя на Двойке Кубков. К счастью, злые боги вроде Материнского Древа Желаний больше не обращают особого внимания на таких, как они".

Люмиан вздохнул с облегчением и поинтересовался: "Могу ли я поделиться с Двойкой Кубков информацией о Небожителе, которую вы только что упомянули?"

Маг отклонила его просьбу, пояснив: "Обладательница карты Старшей Арканы даст ей упрощенное объяснение, но оно не будет таким ясным, как то, что я только что сказала. Она и сама знает недостаточно. Если ты раскроешь все, чем я с тобой поделилась, это может подвергнуть ее опасности".

Люмиан не стал допытываться и наблюдал, как Госпожа Маг с помощью звездного света создала сказочную дверь. Она шагнула через нее и исчезла.

Звуконепроницаемое стекло комнаты опустилось на прежнее место, и сквозь окно хлынул багровый лунный свет, озаривший стол с карбидной лампой.

Люмиан устроился у кровати, мысли его метались, и он не мог не вспомнить описание Локи его подвигов против Авроры.

Глубоко вздохнув, он решил, что будет делать дальше: усвоит зелье Пироманьяка до конца!

...

Квартал Ботанический сад, улица Пастера.

С рассветом Франка и Дженна вернулись в рыночный район по этой улице.

Пока что Франка не знала, как затронуть тему опасной ситуации, произошедшей вчера вечером с Дженной. Она оправдывалась тем, что брат Дженны дома и может их подслушать, поэтому решила отложить разговор до вечера.

Когда они вернулись на авеню дю Марше, Дженна помахала им на прощание и направилась к Театру Древней голубиной клетки.

Однако не успела она войти в модифицированное кирпично-красное трехэтажное здание, как заметила в углу граффити, почти похожее на работу ребенка.

Оно служило знаком того, что "Очистители" созывают срочную встречу, с указанием времени и места.

Дженна, естественно, отвела взгляд и вошла в Театр Древней голубиной клетки.

Примерно через пятнадцать минут она, в роли любовницы босса, беспрепятственно вышла через черный ход и оказалась в укромном переулке возле церкви Святого Роберта.

Вскоре появились Валентин и Имре.

Первый не стал тратить время на любезности и сразу перешел к делу: "У вас есть какие-нибудь новости о страшной ауре, появившейся вчера вечером?"

Дженна была озадачена.

"Что за ужасающая аура?"

"Ты ее не почувствовала?" Имре, имевший некоторое наследие Южного континента, спросил, нахмурив брови. "Ты не испытывала никаких кошмаров?"

Дженна покачала головой.

"Вчера вечером меня не было в районе рынка. Я поехала домой навестить брата".

"Вот как..." Имре проследил за выражением лица Дженны и пришел к выводу, что она говорит правду.

Она действительно не знала об ужасающей ауре.

Оба Очистителя вкратце рассказали о внезапном появлении страшной и яростной ауры на улице Блуз Бланш предыдущей ночью и призвали Дженну быть более бдительной по отношению ко всем, кто проявляет необычное поведение в последнее время.

Дженна согласилась и с любопытством спросила: - Эта аура была очень заметной? Почему вы смогли почувствовать ее даже из собора?"

"Это трудно описать", - признался Имре. "Если у вас когда-нибудь будет возможность испытать это, вы поймете". Он и сам не мог до конца осознать степень влияния ужасающей ауры.

Попрощавшись с двумя Очистителями и вернувшись в Театр, Дженна обратилась к Франке, которая вчера вечером вела себя странно.

Она загадочно упомянула об опасности и посоветовала Дженне на время вернуться домой. В конце концов она пришла к ней в постель поздно вечером, объяснив, что на улице Блуз Бланш что-то случилось и она не может вернуться...

На улице Блуз Бланш появилась та страшная аура... Дженна кивнула, собирая все воедино.

Тем временем Франка допила кофе и вернулась в свою квартиру на улице Блуз Бланш, которая уже вернулась в свое обычное состояние.

Однако, открыв дверь в квартиру 601, она заметила, что невидимый "паучий шелк", который она спрятала в щели, упал.

Это могло означать только одно - кто-то вошел!

В следующее мгновение она заметила, что кто-то сидит в ее кресле.

Это был Гарднер Мартин, мужчина с выразительными чертами лица, каре-красными глазами и добродушным нравом. Несколько седых прядей волос украшали его виски.

Франка испуганно воскликнула: "Почему вы здесь?"

Она с облегчением поняла, что не вернулась с Люмианом.

Гарднер Мартин озадаченно спросил: "Что вы думаете об ауре, возникшей вчера вечером?"

"Какой ауры?" недоумевала Франка.

Гарднер Мартин, одетый в официальный костюм без галстука-бабочки, внимательно осмотрел Франку и пояснил: "Ужасающая аура, источающая запах крови и ржавчины".

"Когда это произошло?" вспомнила Франка и покачала головой. "Вчера вечером я была в доме Дженны. Меня не было в рыночном районе".

Гарднер Мартин медленно кивнул и улыбнулся.

"Неудивительно, что вы его не почувствовали".

Кроме Сиеля, мадам Хелы и того, что я разобралась с Локи, что-нибудь еще произошло прошлой ночью? Франка в замешательстве подошла к журнальному столику, взяла свою чашку и сделала глоток воды.

"Что случилось?"

Гарднер Мартин встал и подошел к окну, глядя вниз на улицу Блуз Бланш.

"Вчера поздно вечером из здания № 6 на этой улице вырвалась сильная и ужасающая аура. Она длилась почти десять секунд".

Здание 6... Здание 6? Франка едва не подавилась собственной слюной.

Разве это не та конспиративная квартира, которую я арендовала через лоэнского торговца, уже покинувшего Трир?

Разве не там я сражалась с Локи прошлой ночью?

Могла ли мадам Хела или Локи устроить переполох?

Или это был Сиель?

Франка быстро пришла в себя, прежде чем Гарднер Мартин обернулся.

Ей казалось, что из-за обморока она упустила множество важных деталей.

...

Улица Анархии, Оберж дю Кок-Доре.

Люмиан, только что вернувшийся с утренней зарядки, переоделся в свежую одежду и направлялся в холл первого этажа, когда столкнулся с Энтони Ридом, который был глубоко погружен в свое расследование, касающееся вдовы и ребенка генерала Филиппа.

Психиатр взглянул на Люмиана и поинтересовался: - Что произошло вчера вечером в рыночном районе? Многие пытаются купить у меня информацию, связанную с этим".

Люмиан усмехнулся.

"Наверное, от улицы Блуз Бланш исходила странная аура".

Прогресс на Другой стороне

Энтони Рид, психиатр средних лет, заметил улыбку Люмиана и подумал: "Судя по вашему поведению, это дело касается вас лично".

Черт возьми, ты можешь распознать это? - Люмиану показалось, что его улыбка, выражение лица и язык тела были нормальными. Его реакция не была исключительной, но и явных ошибок он не допустил.

Энтони Рид продолжил: "Ваша улыбка и действия выдают чувство самодовольства.

Можно ли это понять даже без чтения мыслей? - Только в этот момент Люмиан понял, что его, казалось бы, обычные выражения и действия могут таить в себе скрытую информацию в глазах "Психиатра."

"А ваша реакция говорит о том, что это дело глубоко переплетено с вами".

Энтони Рид спокойно посоветовал: "Я прямо говорю вам, как я интерпретировал ваши жесты. В будущем, когда вы окажетесь перед Психиатром и захотите обмануть его, лучше заранее подготовить свои эмоции и мысленно отрепетировать свой рассказ, как если бы он был подлинным".

"Если вы предпочитаете не обсуждать странную ауру на улице Блуз Бланш, это совершенно нормально. У меня нет желания собирать информацию и обменивать ее на деньги".

Люмиан обдумал слова Энтони и осторожно кивнул. Затем он поинтересовался: "Как продвигается твое расследование в отношении генерала Филиппа? Нужна ли тебе наша помощь?"

Энтони Рид огляделся, убедившись, что в столь поздний час в зале нет прохожих, а мадам Фелс находится на значительном расстоянии. Он прошептал: "Вдова, ребенок и ближайшие друзья генерала Филипа при его жизни не вызывают беспокойства. Они ведут обычный образ жизни.

Однако я обнаружил, что вдова генерала Филиппа каждую четверть года жертвует значительную сумму благотворительной организации под названием "Искатели Мечты". Общая сумма пожертвований составляет почти половину всего семейного имущества".

Люмиан на мгновение задумался и спросил: "Весьма щедро. Что ты можешь рассказать мне о благотворительной организации "Искатели Мечты"?"

Энтони Рид ответил: "Это станет целью моего следующего расследования. Сейчас я знаю только, что их задача - помогать талантливым молодым людям, которые приехали в Трир, чтобы осуществить свою мечту, но столкнулись с временными трудностями. Они не связаны с двумя церквями и не учреждены государственными структурами. Это частная благотворительная организация, финансируемая в основном за счет пожертвований высшего общества".

Люмиан улыбнулся и с ноткой насмешки предупредил: "Будь осторожен, вникая в дела "Искателей Мечты". Конечно, если ты окажешься безрассудным, это не будет иметь значения. По крайней мере, я уже знаю, что если ты внезапно исчезнешь или безвременно погибнешь, то источник неприятностей, скорее всего, будет связан с этой благотворительной организацией".

Энтони Рид погладил свои светло-желтые волосы.

"Не волнуйтесь, я робок и ценю свою жизнь. При звуках выстрелов я прячусь в укрытие. Если я почувствую опасность, я не буду слишком горд, чтобы обратиться к вам за помощью. Кроме того, вы мне это обещали".

Не дожидаясь ответа, он продолжил: "Жена Гийома Бене проживает на улице Террас, 20, в библиотечном квартале, и не пытается переехать.

"Я подкупил несколько простых людей из ее окружения. Недавно они сообщили мне, что таинственный мужчина иногда навещает ее поздно ночью, что наводит на подозрения о любовной связи".

Красавица Паулина с Перчинкой... Ее решение остаться на улице Террас, вероятно, означает, что теперь она чувствует себя в большей безопасности. В сочетании с соседскими слухами велика вероятность, что она восстановила контакт с Бовардом Пон-Перо из организации "Грешники"... Люмиан снова улыбнулся.

" Поруч своим информаторам составить сводку посещений таинственного человека. Так мы сможем точнее поймать его на месте преступления".

Задержать связного Грешников, Боварда Пон-Перо, было крайне необходимо!

Только тогда Люмиан мог надеяться отследить организацию "Грешников" и найти семью Рош Луизы Сансон.

Поначалу он надеялся начать свое расследование с фамилии Сансон, возможно, выбрав Жака Сансона, который когда-то баллотировался в парламент от рыночного района. Однако вскоре он убедился, что Сансон - распространенная фамилия в Интисе, а семейные связи Жака Сансона выглядят простыми. На поверхности не было никаких видимых проблем, и не было никаких сообщений об исчезновениях его сестры, дочери или других родственников.

Он не мог отделаться от ощущения, что вокруг Локи и других, нацелившихся на Аврору, все еще остаются тайны. Не может быть, чтобы Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли напрямую послал Локи и остальным откровение с указанием направить Маггла на использование заклинания Вызывания Души на себе, верно?

Кроме того, Аврора никогда не участвовала в реальных сборищах команды Апрельских Дураков. Как же тогда Локи смог определить, что ее первоначальное тело было последователем злого бога?

Люмиан обдумал две возможности. Либо Аврору давно мучила затянувшаяся воля Рош Луизы Сансон, и она обратилась за помощью к Я знаю кое-кого, нечаянно раскрыв свой секрет и привлекая их внимание, либо один из основных членов команды "Апрельских Дураков" был тесно связан с организацией "Грешники" и наткнулся на дела, связанные с Рош Луизой Сансон.

Энтони Рид одобрительно кивнул, отмечая терпение Люмиана в ожидании, пока таинственный человек, посетивший жену Гийома Бене, даст больше подсказок.

...

Авеню дю Марше, Зал де Баль Бризе.

Дойдя до лестницы, Люмиан заметил ожидавшего его Саркота.

"Босс наверху, - прошептал Саркота.

Он уже давно участвовал в операциях барона Бринье, но не догадывался об истинной личности неуловимого босса Савойской мафии. К тому времени, как Сиель занял "Зал де Баль Бризе", Босс успел нанести целых два визита!

Что здесь делает Босс? В голове Люмиана пронеслись события последних двух дней. В голове зародилась идея.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, он заметил Гарднера Мартина, безупречно одетого в официальный костюм, без галстука-бабочки, неторопливо смакующего свой кофе.

Гарднер Мартин отставил чашку и с улыбкой спросил: "Где ты пропадал?"

Люмиан откровенно ответил.

"Я побеседовал с Энтони Ридом, информационным брокером. Я поручил ему задание: следить за вдовой Гийома Бене, врага, которого я только что уничтожил, и наблюдать за ее сообщниками".

"Я подозреваю, что за Гийомом Бене может стоять тайная организация, поклоняющаяся злому божеству.

Гарднер Мартин усмехнулся и заметил: " Ты не оставляешь места для милосердия, не так ли? Да ты еще более безжалостен, чем я думал. Можно заручиться помощью властей, чтобы разобраться с этими тайными организациями злых богов".

Не дав Люмиану возможности ответить, он поинтересовался: "Ты почувствовал это грозное и ужасающее присутствие прошлой ночью?"

Люмиан честно кивнул.

"Я чувствовал его".

Я находился на месте преступления...

Вспомнив ощущения, возникшие у него в жилах, когда он вошел в резонанс с аурой Кровавого Императора, он добавил,

"Тогда мне казалось, что моя кровь горит".

"Я хотел исследовать происхождение этой ауры, но официальные Потусторонние оказались проворнее и перекрыли улицу Блуз Бланш".

"Когда официальные Потусторонние станут менее бдительными, наведайся на улицу Блуз Бланш, 6, и немного покопайся. Возможно, ты наткнешься на что-нибудь".

"Хорошо", - с готовностью согласился Люмиан.

Возвращение на место преступления обещало свою собственную интригу.

...

Поздно вечером, улица Блуз Бланш, дом 3, квартира 601, комната Франки.

Сидя у пишущей машинки и радиоприемника, Демонесса Наслаждения просматривала информацию, а затем обратилась к Дженне, сидевшей у ее кровати.

"Суть дела в том, что Сиель наткнулся на нового врага. Этот парень - Марионеточник 5-й последовательности пути Провидца, член Бюро № 8. Он зловещий и могущественный. Он не только обнаружил наше наблюдение, но и проследил за нами и устроил засаду..."

Франка пропустила часть про Общество изучения кудрявых бабуинов и пересказала весь инцидент.

В этом рассказе Хела была представлена как грозный Потусторонний, нанятый на сборище мистиков.

Франка раскинула руки и сказала: "Я была в отключке и не осознавала ужасающей и жестокой ауры, пронизывающей сцену. Когда я пришла в себя, мы все были под землей. Марионеточник, носивший кодовое имя Локи, был уже мертв. Сиель испепелял его тело, а та женщина наблюдала за происходящим".

Дженна была поражена возможностями и действиями Марионеточника. Она напряглась, чувствуя, как летняя ночь становится все холоднее.

Видя реакцию Дженны, Франка воспользовалась моментом и добавила: "Но есть кое-что еще более леденящее душу!"

Она продолжила пересказывать все, что знала, вызывая дрожь по позвоночнику Дженны. Дженна невольно сделала несколько шагов ближе к Франке.

"Черт побери, что же вы еще затеяли, о чем я не знаю?" Дженна набралась храбрости и извергла из себя несколько нецензурных выражений.

"Это не мы, это Сиель!" Франка уже собиралась погрузиться в ужас, когда по радиопередатчику пронесся треск сообщения.

Замысловатый анализатор автоматически перевел его, выплюнув через подключенную механическую пишущую машинку листок бумаги.

Франка взяла его и увидела, что это сообщение от 007.

"Скрытый клинок", есть ли у тебя информация об ужасающей ауре в рыночном районе прошлой ночью?

Франка напечатала ответ,

"Я не живу в рыночном районе. Откуда мне знать об этом?"

007 быстро ответил: "Большинство информации, которую ты предоставляешь, и услуг, о которых ты просишь, связаны с рыночным районом или находятся поблизости от него. Если ты не ступала туда в течение последних шести месяцев, я съем свою шляпу!"

Франка сухо усмехнулась и ответила под пристальным взглядом Дженны. "Я действительно кое-что знаю об этом инциденте.

"Но сейчас я не могу рассказать об этом. Ты узнаешь все на нашей следующей встрече".

...

Пока Франка беседовала с 007, Люмиан отдыхал в номере 207 отеля Оберж дю Кок-Доре.

На данный момент он воздерживался от поиска возможностей действовать. Несмотря на то, что он прошел курс лечения у мадам Хелы и больше не находился на грани потери контроля, а также на то, что в шесть утра он автоматически восстанавливал силы, оставались проблемы с психикой, которые требовали времени и отдыха, чтобы постепенно восстановиться. Кроме того, ему нужно было дождаться мадам Хелы, чтобы получить "признания" от членов команды "Апрельских Дураков".

Незадолго до полуночи из тени появился серебристый череп, зубы которого сжимали толстую пачку бумаг.

Чистое зло

Люмиан выразил благодарность и взял стопку бумаг. Он зажег карбидную лампу и быстро просмотрел "исповедь".

После почти часа чтения Люмиан примерно понял общую ситуацию.

"Членов Апрельских Дураков не так много, они не часто встречаются и не часто устраивают розыгрыши. В основном они действуют в трех областях: Трир, прибрежная провинция Гайя в королевстве Фейнапоттер и регион Западного Балама на Южном континенте.

В Трире в собраниях участвуют "Локи", "Я знаю кое-кого" и "Безумная леди".

"В провинции Гайя во время ритуалов морской молитвы в Порту Санта членами команды Апрельских Дураков, которые устраивали розыгрыши, были Бард, Ультрамен и Безумная Леди. Бард и Ультрамен подстрекали студентов местного колледжа к шествию в Торресе, столице провинции Гайя...

"В розыгрышах, которые произошли в Западном Баламе на Южном континенте, участвовали Хисока и Бешеная Леди.

"На одном из частных собраний в Трире Локи в шутку упомянул, что унаследовал древний замок.

На другом собрании в Трире "Я знаю, что кто-то" внезапно почувствовал вдохновение и захотел загипнотизировать некоторых психиатров, чтобы заставить их "придумать" решение для лечения некоторых психических заболеваний путем лоботомии..."

Обвинения мадам Сьюзи в злонамеренном лечении, которое навсегда "успокоит" пациентов, оказываются проделкой "Я знаю кого-то"... Это правда. Только кто-то из другого мира мог пропустить предыдущие предположения и придумать такую идею...

Его единственной целью было проверить, настолько ли глупы, фанатичны и подлы психиатры этого мира, чтобы устроить нелепую трагедию, которая оставит след в истории медицины... Десятки или сотни пациентов, полностью потерявших "душу", никогда бы не подумали, что их трагическая встреча произошла из-за бесчеловечного розыгрыша...

"Локи" и "Я знаю кое-кого" оказались хуже, чем я себе представлял... Люмиан не мог не покачать головой, читая последнюю страницу "исповеди".

Он считал, что за время своего бродяжничества уже успел увидеть худшую сторону человечества. Люди совершали отвратительные поступки ради еды, чтобы избежать неприятностей, чтобы выплеснуть свои эмоции - они убивали других бродяг, продавали товарищей в шахты, пока те спали, похищали детей на улицах, издевались над слабыми и унижали их различными способами. Некоторые создавали банды и каждый день прогоняли других бродяг, закрывая глаза на их страдания.

Но сейчас Люмиан понимал, что эти злодеяния явно уступают злодеяниям Локи, Я знаю кое-кого и других основных членов "Апрельских Дураков". Они были совсем на другом уровне.

"Даже демоны из Бездны, увидев их, должны были бы обращаться к ним как к крестным отцам. По сравнению с ними падре может считаться святым", - пробормотал Люмиан, мысленно поджигая этих людей.

Он выдохнул и извлек полезную информацию из "исповедей" и пометок мадам Хелы.

По меньшей мере восемь членов Общества изучения кудрявых бабуинов предположительно погибли в результате прямых или косвенных розыгрышей команды "Апрельских Дураков"...

Я знаю кое-кого, как и Локи, участвует в каждом частном собрании в Трире, но он никогда не был в провинции Гайя Фейнапоттера или в Западном Баламе. Это позволяет предположить, что он, скорее всего, тоже живет в Трире...

Аналогично, Бард и Ультрамен предположительно находятся в провинции Гайя Фейнапоттера. Хисока находится в Западном Баламе Южного континента...

Безумная Леди участвует в частных встречах повсюду, и эти встречи происходят в течение месяца после заключения соглашения. Это подразумевает, что у Безумной Леди есть способность или предмет, похожий на телепортацию...

Шутка о том, что Локи унаследовал древний замок, соответствует его мечте. Возможно, я могу начать с изучения внешнего вида древнего замка, чтобы выяснить местонахождение Локи...

Бард любит собирать страницы дневника Императора Розеля и всячески издеваться над ним. Мог ли он написать "Тайные хроники Императора Розеля"?

Основываясь на этой информации, Люмиан определился с дальнейшим направлением расследования.

Во-первых, он хотел найти древний замок из сна Локи. Во-вторых, он намеревался углубиться в медицину в поисках подсказок о "Я знаю кое-кого". В-третьих, он планировал дождаться следующего собрания, чтобы выяснить, входит ли автор "Тайных хроник Императора Розеля" в число нынешних членов Общества исследователей, и только после этого отправиться на поиски автора.

Что касается остальных вопросов, то он рассмотрит их после того, как разберется с этими делами и получит что-то более ценное.

Люмиан вызвал Кролика Знаний и заставил его скопировать информацию, после чего отправил ее Госпоже Маг.

...

"Что это?" Дженна посмотрела на появившийся из темноты серебряный череп, немного опасаясь встретиться с бледно-белым пламенем в его глазницах.

Франка неловко улыбнулась и ответила: "Это посланник той грозной дамы. Она помогла нам собрать показания сообщников".

Франка выхватила изо рта черепа толстый лист бумаги, не желая, чтобы Дженна увидела информацию из первых рук.

Ее разглашение разоблачило бы Общество изучения кудрявых бабуинов!

Дженна посмотрела на исчезающий в темноте серебристый череп и спросила в замешательстве и любопытстве: "Что такое посланник?"

"Это как почтальон в мире мистики. Это почтальон для личного пользования", - просто объяснила Франка.

Дженна перевела взгляд на Франку.

"А у тебя есть такой?"

Франка промолчала.

"Его можно получить только определенным путем в определенной Последовательности или с их помощью".

"О, у тебя его нет..." Дженна расшифровала слова Франки.

Заинтригованная, она спросила: "Какой последовательности пути Демонессы нужно достичь, чтобы получить посланника?"

Франка снова замолчала.

"Насколько я знаю, даже на 4-й последовательности нет такой возможности".

А потом она пробормотала себе под нос: "С твоими провокационными способностями ты можешь перейти на путь Охотника".

Дженна хихикнула и на мгновение задумалась.

В прошлый раз, когда я помогала Сиелю читать о существах духовного мира, мне показалось, что я заметила описание нескольких существ духовного мира, в котором говорилось, что они "подходят в качестве посланников". Можем ли мы вызвать их и подписать контракт с посланником?"

"Нет, ну, это не невозможно". Франка вдруг поняла, что может использовать силу Господина Шута, чтобы вызвать существ из мира духов и попросить их стать свидетелями контракта, как и способность Сиеля заключать контракты.

Через мгновение Франка медленно кивнула.

"У меня есть идея. Попробуем позже".

Затем она обратилась к Дженне: "Я разберусь с этими заявлениями. Не засиживайся допоздна. Завтра утром тебе еще нужно идти в Театр Древней голубиной клетки".

Дженна не стала расспрашивать дальше и покинула спальню Франки.

Франка облегченно вздохнула и взяла только что полученную телеграмму.

Она тоже была от 007.

"Скрытый клинок", когда ты переедешь из рыночного района?

"С тех пор как ты приехала сюда, все неприятности происходят одна за другой. Я скоро стану настоящим 007. Подозреваю, что ты - ходячий источник бедствий!"

"Пфф!" Франка сплюнула и пробормотала про себя: "Проблема во мне? Это Сиель!"

С тех пор как Люмиан появился в рыночном квартале, ее жизнь не была такой спокойной, как раньше.

Инцидент с Локи только-только утих, а небольшие трещины на коже еще не успели полностью затянуться. Завтра днем ей предстояло отправиться на Трокадеро, чтобы пообщаться с участницами женских оргий в кафе "Красный дом" и женщиной, которую подозревали в принадлежности к Секте Демонессы.

...

Около девяти утра Люмиан, закончив утреннюю зарядку и позавтракав, нашел редкую минуту свободного времени.

Ордена Креста Железа и Крови он ждал следующего призыва Пауфера Саурона. Что касается организации Грешников, то он терпеливо собирал информацию, не привлекая внимания случайных таинственных посетителей. Энтони Рид занимался делами, связанными с Хьюгом Артуа, но его помощь пока не требовалась. Незаметно следить за Франкой во время расследования дела Общества Блаженства оказалось непросто, поскольку ей нужно было установить контакт с Сектой Демонессы. У Люмиана были зацепки по древнему замку Локи и Я знаю кое-кого, но не было четкого прорыва.

После тщательного обдумывания Люмиан решил, что выступить в роли Пироманьяка будет лучшим вариантом действия. Однако рыночный район находился в неспокойном состоянии, за ним пристально следили многочисленные высокопоставленные особы. Найти безопасную возможность было крайне важно.

Не воспользоваться ли мне возможностью явиться к Мистеру К и узнать, нет ли у него подходящего задания для меня в роли Пироманьяка... Задумавшись, он прошел мимо " Зала де Гристмилль" на другой стороне улицы Анархии.

Это заведение находилось во владении Люмиана, а в настоящее время его контролировали охотник за головами Лугано Тоскано и Луи из Савойской мафии.

После недолгих раздумий Люмиан решил зайти в "Зал де Гристмилль".

Танцевальный зал в это время был закрыт, и все официанты почтительно приветствовали Люмиана, но держались на расстоянии.

Люмиан быстро заметил Лугано Тоскано, крепко сложенного охотника за головами с резкими чертами лица, густыми бровями и большими глазами. Он был одет в простой официальный костюм и черную шляпу.

Держа в руках журнал, он улыбнулся Люмиану. "Босс, что привело вас сюда?"

Люмиан ответил не сразу. Его внимание привлек журнал в руке Лугано. " Что за журнал ты читаешь?"

"Основы медицины", - ответил Лугано, показывая книгу.

Основы медицины... Брови Люмиана дернулись. "Почему ты читаешь такие книги?"

Он мог бы понять, если бы это было руководство по оказанию первой помощи.

Лугано улыбнулся и пояснил: "Моя следующая последовательность - Доктор. Хотя зелье напрямую наделит меня соответствующими Потусторонними способностями, наличие медицинских знаний расширит мои возможности. Кроме того, я хочу изображать настоящего врача, чтобы получить дополнительный доход".

Случайно наткнувшись на метод действия... Доктор... Сердце Люмиана дрогнуло, и он спросил: "Ты когда-нибудь слышал об лоботомии?"

Площадь для казни

"Вы тоже слышали об этой операции?"

Немного подумав, он принужденно улыбнулся.

"Как и ожидалось от вас. Вы осведомлены и имеете широкий круг интересов. Вы даже знаете о таких передовых операциях".

"Похоже, ты много знаешь", - отмахнулся Люмиан от заискивания Лугано.

Лугано быстро кивнул.

"Я читал в нескольких журналах, что, по мнению врачей, суть такой операции заключается в разрушении мозга пациента, и она необратима. Иными словами, хотя операция вроде бы и излечивает пациента от безумия, она оставляет его с пониженным интеллектом и вечно спокойным, лишенным эмоциональных колебаний.

"Они считают, что если не использовать эту операцию, то еще есть шанс избавиться от безумия другими методами, но когда они становятся глупыми, надежды на выздоровление нет".

В Интисе по-прежнему много врачей с высокими академическими стандартами, которые осмеливаются говорить правду. Да и профессиональная этика у них неплохая... Люмиан внутренне кивнул.

Убедившись, что Лугано разбирается в медицине, он небрежно спросил,

"В последнее время были какие-нибудь странные медицинские случаи?"

Лугано на мгновение задумался и медленно покачал головой.

"Ничего необычного".

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался сменить тему, Лугано добавил: "Если вы настаиваете на чем-то странном, то есть фольклор, который в последнее время стал набирать обороты".

"Фольклор, связанный с медициной?" Люмиан уловил скрытый смысл в словах Лугано.

Лугано с его карими волосами и глазами ответил с улыбкой: "Вроде того.

"Вероятно, потому, что жители Трира верят, что пролитая кровь приговоренного к смерти несет в себе последние остатки жизненной энергии. Если съесть немного хлеба, обмакнутого в нее, она может лечить различные заболевания. Это возмутило многих медицинских обозревателей, которые назвали этот поступок нелепым, кровавым и глупым. По сравнению с этим поход в собор за защитой может быть более эффективным".

"Почему я не слышал о таком фольклоре?" Люмиан находил действия жителей Трира неописуемыми. Они были не просто глупы.

Лугано усмехнулся.

"Босс, это нормально. Я тоже никогда о таком не слышал. Это фольклор, который появился только в последние два-три месяца. Возможно, его придумали иностранцы. Все больше и больше людей верят в это".

Незадолго до полудня, набив желудок, он свернул на улицу Блуз Бланш и вошел в квартиру № 3.

Постучав в дверь квартиры 601, он бросил серьгу "Ложь" Франке, чьи льняные волосы были завязаны в простой хвост.

После обеда этой девушке снова предстояло взаимодействовать с Сектой Демонессы. Ей пришлось вернуться к прежнему облику.

"Почему ты так долго?" Франка ловко поймала серебряную серьгу. "Разве ты не получил информацию от мадам Хелы? Я ждала, когда ты придешь и обсудишь это".

С губ Люмиана сорвалась тихая усмешка.

"Почему ты волнуешься еще больше, чем я?"

Закрыв дверь, он сел на диван и пересказал ключевую информацию и соответствующие догадки, которые он извлек из этой информации. Франка время от времени вступала в разговор, высказывая свое мнение.

Под конец Люмиан пересказал описание охотником за головами Лугано Тоскано медицинского мира Трира и странного фольклора.

Выражение лица Франки стало странным.

"Какие-то проблемы?" Люмиан был не встревожен, а обрадован.

Франка лаконично подтвердила: "Слухи о том, что употребление хлеба, испачканного кровью приговоренных к смертной казни, помогает лечить болезни, очень похожи на древний фольклор на родине, но это было много лет назад. С тех пор как образование стало всеобщим, такой фольклор практически исчез".

"В оригинальном фольклоре булочки на пару, окрашенные в красный цвет кровью приговоренных к смерти, могли лечить тяжелые заболевания легких, если их ели еще горячими".

Люмиан поднял правую бровь.

Странный фольклор вызвал у него неописуемое чувство.

Это было похоже на шутку!

Это был стиль Апрельских Дураков!

"Я знаю кое-кого придумал это?" Люмиан вдруг почувствовал прилив возбуждения.

Психиатр, способный к гипнозу, мог заставить такой фольклор появиться и распространиться без чьего-либо ведома!

Франка торжественно кивнула.

"Я знаю кое-кого тоже с нашей с твоей сестрой родины. Иначе твоя сестра не доверилась бы ему и не обратилась бы за лечением своих психологических проблем".

Об этом свидетельствуют его кодовое имя и язык, который он знает". Кроме него и Чернозема, другие члены "Апрельских Дураков" могут не знать об этом древнем фольклоре".

"Локи тоже не знает?" удивленно спросил Люмиан.

"Я не уверена". Франка нахмурилась. "Я с ним не знакома, и он никогда не раскрывал свою личность как соотечественника. Если бы он не произнес четырехстрочное почетное имя на языке твоей сестры и меня, я бы не узнала, что он его знает. Я всегда думала, что дневниковые записи Императора Розеля переводили "Я знаю кое-кого" и " Чернозем".

"Если это действительно фольклорный розыгрыш, созданный "Я знаю кое-кого", я пойду на место казни в тюремном квартале и посмотрю".

Тюремный район, также известный как Квартал Красной Шапочки, официально числившийся под номером 4, был одним из старейших городских районов. В нем находилась самая известная тюрьма Интиса - Тюрьма Святого Маара, отсюда и название района.

Рядом с Тюрьмой Святого Маара находилось одно из самых оживленных мест казни в Трире - Комплексная площадь казни Руа.

"Будь внимателен. Психиатры более осторожны, чем Марионеточники", - предупредила Франка.

Хотя "Я знаю кое-кого" не был ни Провидцем, ни Мародером, ни Учеником и не мог обнаружить печать на теле Люмиана, даже если бы верил в Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли, Люмиан все равно чувствовал, что не может быть беспечным. Он вернул себе серьгу Ложь и ненадолго изменил свой облик. Он опасался, что воскресший Локи уже успел сообщить "Я знаю кое-кого" об их с Франкой настоящем облике.

Франка вернула серьгу "Ложь" и с любопытством спросила: "Что с той ужасающей аурой?"

Люмиан усмехнулся.

"Начнем с того, что мы с мадам Хелой искали Самаритянский женский источник".

"..." Франка на мгновение растерялась, а затем выругалась. "Проклятье! Сколько деталей ты упустил?"

"Зависит от того, когда это всплывет".

Люмиан вскользь упомянул, как аура Императора Крови разъедала его плоть.

Франка уже забыла о своем гневе. Она внимательно следила за поднятой правой ладонью Люмиана и наконец заметила нечеткие следы, которые, казалось, были сдавлены до неузнаваемости.

"Ого, да у тебя и впрямь аура Истинного Бога. Хотя это всего лишь пустая оболочка, это все равно аура Истинного Бога. Более того, это Истинный Бог того же пути". Франка завистливо вздохнула, желая заполучить такой же.

Затем она посмотрела на перевязанную левую руку Люмиана.

"А что на этой?"

"Ничего. Это просто для привлечения внимания", - с улыбкой ответил Люмиан.

Франка на пару секунд остолбенела.

"Ты такой зловещий! Если ты станешь Заговорщиком, твоя скорость усвоения зелья определенно будет очень быстрой!"

"Надеюсь, результат будет таким же хорошим, как и твои благословения", - без лишней скромности ответил Люмиан.

...

Во второй половине дня Люмиан отправился в общественной карете на северный берег реки Сренцо и прибыл на Комплексную площадь казни Руа в тюремном районе.

Одним из увлечений жителей Трира было наблюдать за казнью преступников. Хотя сегодня был не выходной, здесь все равно собралось много людей. Среди них было немало торговцев, которые устанавливали ларьки или прохаживались между ними, продавая еду и напитки.

Не обошлось и без роскошно одетых уличных девиц, ищущих клиентов, а также группы писателей, которые специально пришли прогуляться.

Если бы не название "Комплексная площадь казни Руа", написанное на перекрестке, и не стоящие вдалеке виселица и платформа для обезглавливания, Люмиан мог бы заподозрить, что пришел не туда и попал на соседний рынок. Здесь было шумно и оживленно.

Ступив на грязную землю, Люмиан скрылся в толпе и обошел место казни так, словно прогуливался по рынку.

Никого подозрительного он не заметил, но впереди толпилось около дюжины мужчин и женщин с хлебом в руках. Их одежда была старой, а некоторых из них можно было назвать грубыми.

Через некоторое время толпа внезапно зашевелилась, прижавшись к обочине дороги, ведущей к месту казни, чтобы приветствовать процессию из Тюрьмы Святого Маара.

Люмиан не присоединился к этой суматохе, но он слышал радостные возгласы, свист и женские крики: "Я согласна выйти за тебя замуж".

Последнее было не предложением, а шуткой о прошлом фольклоре. В классическую эпоху до Императора Розеля, если приговоренный к смертной казни получал предложение во время прогулки от тюрьмы до места казни и соглашался, ему меняли приговор и он выживал. Однако не все приговоренные к смерти соглашались. Одни очень ценили внешность, другие - достоинство. Все они выбрали смерть, чтобы поддержать свои идеалы.

Два самых известных случая касались красивого заключенного камеры смертников, который отверг предложение женщины, посчитав ее внешность кошмаром. С другой стороны, красивая девушка, столкнувшись с ухаживаниями палача, отказалась от возможности спастись, посчитав это оскорблением любви и брака.

Люмиан протиснулся в первый ряд зрителей и увидел двух приговоренных к смертной казни, стоявших у расстрельного столба.

Они были относительно молоды, не более 30 лет. На них была стандартная тюремная форма - красные короткие рубашки, желтые штаны и зеленые шапочки. Их ноги волочили железные шары, а руки были связаны за спиной железными цепями.

У одного из мужчин были черные волосы и голубые глаза, а у другого - каштановые волосы и карие глаза. Они были красивы, но в их взглядах читалась ненависть.

Увидев, что исполнители казни вышли на указанные им позиции и подняли винтовки, двое приговоренных к смерти закричали:

"Да здравствует свобода!".

"Вернемся к славе!"

После этих криков они злобно посмотрели друг на друга и рухнули под выстрелами, хлынула кровь.

Люди, державшие хлеб, были взволнованы, но их остановили стоявшие перед ними солдаты, и они не могли броситься к месту расстрела.

Как только состояние двух приговоренных к смерти было подтверждено, солдаты покинули строй. Горожане с хлебом в руках устремились к залитой кровью земле.

Люмиан не смотрел на них. Вместо этого он наблюдал за окружающими, чтобы понять, кому нравится эта абсурдная комедия.

Кровавый хлеб

Некоторые жители Трира проявляли любопытство и начинали расспрашивать о причине переполоха, а другие с восторгом наблюдали за происходящим. Люмиан не мог понять, кто искренне радуется результату розыгрыша, а кто просто увлечен весельем.

Это было частью трирского фольклора. Люмиан полагал, что даже такой грозный Психиатр высшего уровня, как Мадам Сьюзи, не сможет определить источник шума, идентифицировать проказника или отличить намеренно заблуждающихся от невинных свидетелей.

Хотя Люмиан и предвидел это, он не мог не вздохнуть.

"Вы, тририйцы..."

Неудивительно, что команда "Апрельских Дураков" проводила здесь свои закрытые собрания. Это было похоже на возвращение домой.

Люмиан оставил свои наблюдения и случайно заметил мужчину средних лет, который с помощью ржаного хлеба впитывал кровь, оставленную заключенными камеры смертников. Он подождал, пока тот не бросился к выходу с территории Комплексной площади казни Руа, и тихо последовал за ним.

В укромном переулке, лишенном баррикад, Люмиан сделал несколько шагов вперед, преградив путь мужчине средних лет в рваной льняной рубашке.

Подняв забинтованную левую ладонь, Люмиан спросил, словно мафиози, бросающий снисходительный взгляд на обычного гражданина.

"Что это у тебя?"

Худощавый мужчина средних лет с короткими черными волосами робко ответил: "Это хлеб, испачканный кровью приговоренных к смерти".

"И какова цель этого?" Люмиан взял тон подозрительного человека, в котором чувствовалась угроза.

Страх мужчины средних лет был ощутимым.

"Я... он может лечить болезни".

"Кто сказал тебе, что он может лечить болезни?" Это был главный вопрос Люмиана.

Мужчина средних лет ошеломленно ответил: "Я услышал это от Гийома, который живет через дорогу. Он сказал, что ребенок его сослуживца поправился после того, как съел такой хлеб из человеческой крови".

Ребенок соседа по работе... Люмиан считал это не более чем слухом. Выяснить его происхождение будет непросто.

Он изучил мужчину средних лет, сжимавшего в руках окровавленный хлеб, и спросил в задумчивости: "В твоей семье тоже кто-то болен?"

"Да". Мужчина средних лет сразу же выглядел подавленным и полным отчаяния.

Он взглянул на окровавленный хлеб в своей руке, и в его глазах появился проблеск надежды.

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем ответить: "Что сказал доктор?"

Мужчина средних лет слегка опустил голову, его взгляд был прикован к окровавленному хлебу.

"Он сказал, что лекарства нет, а у меня нет денег, чтобы..."

Люмиан не стал продолжать. Он молча повернулся, позволяя мужчине средних лет пройти через баррикаду с пропитанным кровью хлебом и продолжить путь по укромному переулку.

Медленно продвигаясь, он вернулся на Комплексную площадь казни Руа и заметил, что "рынок" все еще в полном разгаре. Многие горожане, воспользовавшись ситуацией, устраивали пикники, пели и танцевали, превратив его в импровизированное мероприятие.

Люмиан укрылся за деревьями на краю площади, сидя в тени, и продолжал молча наблюдать за приходящими и уходящими людьми.

Время шло, и шумный "рынок" на месте казни постепенно затихал. Солнце опустилось за горизонт, погрузив окрестности во тьму.

Люмиан оставался в тени, наблюдая за уходящими горожанами и торговцами. Однако никаких подозрительных личностей он не обнаружил.

С наступлением темной ночи Комплексная площадь казни Руа опустела, залитая жутким светом багровой луны. Люмиан медленно поднялся на ноги, собираясь уходить.

Вдруг он заметил темную фигуру, перепрыгнувшую через боковую ограду и стремительно проникшую на территорию казни.

Люмиан замер и прижался к дереву в тени.

Стройная фигура, украшенная шляпой, направилась к месту, где ожидали своей участи приговоренные к смерти. Она опустилась на колени, протянула руку и собрала землю, испачканную их кровью.

Может быть, этот человек тоже верит в целебные свойства крови приговоренных к смерти? Судя по его действиям и ловкости, он может быть Потусторонним... Люмиан молча наблюдал за таинственной фигурой.

Вскоре высокая худая фигура в шляпе выпрямилась, держа в руках кучу пропитанной кровью земли.

Вместо того чтобы сразу покинуть площадь казни Руа, он направился вглубь, к виселице.

Под багровым светом луны он закопал окровавленную землю под виселицей. Казалось, он внимательно осматривает растущие там растения, словно ища что-то.

...

В городе Трокадеро, в кафе "Красный дом" с крышей, напоминающей гриб,

Франка, в охотничьем костюме, с черными волосами и карими глазами, сделала заказ на ужин: говядина, приправленная крупной солью, красное вино, картофель фри, омлет "Фейсак", биск из перепелов с несколькими ломтиками ветчины.

Ранее в тот день она оживленно беседовала с группой дам и чувствовала в их глазах тоску и желание.

Одновременно она чувствовала, что кто-то тайно наблюдает за ней, побуждая ее остаться до ночи.

Когда Франка уже подходила к концу ужина, со второго этажа спустилась женщина.

Это была та самая Демонесса, которая раньше ходила за Франкой хвостом. Сегодня ее длинные оранжево-красные волосы спадали каскадом по спине, а одета она была в белую мужскую рубашку, коричневый полукомбинезон и темно-коричневые сапоги, подчеркивавшие ее идеальную фигуру. Ее внешность была изысканной и чистой, а аура - одновременно непорочной и немного дикой.

Не раздумывая, женщина, предположительно член Секты Демонессы, направилась прямо к Франке, выдвинула стул и села напротив нее.

Франка намеренно оценила внешность и фигуру Демонессы мужским взглядом. Улыбнувшись, она наблюдала за тем, как женщина садится, ожидая, когда та заговорит.

"Почему ты снова здесь?" - спросила оранжево-красноволосая Демонесса, пристально изучая Франку.

Франка улыбнулась и ответила: "Вино Трокадеро - мое любимое вино. Здешние пейзажи и атмосфера очень привлекательны".

Заметив недоверие Демонессы, Франка добавила с лукавой улыбкой: "Кроме того, я слышала..."

Она понизила голос и намекнула: "Здесь бывают женские оргии".

Глаза Демонессы с длинными оранжево-красными волосами сверкнули.

"Кто тебе это сказал?"

Франка посмотрела на лицо Демонессы и вызывающе ответила: "Однажды я столкнулась с маньяком, который пытался устроить мне засаду, но я справилась с ним. Он утверждал, что является внешним членом организации под названием "Общество Блаженства". Основные члены этой организации - лесбиянки, и они пытаются наладить связь с участницами женских оргий в кафе "Ред Хаус", чтобы завербовать новых членов".

Франка не была уверена, что Секта Демонессы как-то связана с Обществом Блаженства. В конце концов, не исключено, что организации, поклоняющиеся злым богам, в той или иной степени заключают союзы, подобно тому как под влиянием Хьюга Артуа находились многочисленные еретики. Поэтому она "призналась" в этой информации, чтобы оценить реакцию сидящего напротив человека.

По мере того как она говорила, она готовилась к возможным неожиданным атакам.

Выражение лица Демонессы с длинными оранжево-красными волосами слегка изменилось, став более серьезным.

Враждебности и настороженности в ее глазах поубавилось, но появилось явное чувство отвращения.

Неужели она считает участниц этих женских сборищ своими любовницами и не желает подпускать к ним меня, возможно, когда-то бывшего мужчиной? Франка не могла не подражать тону Люмиана и не поддразнивать ее.

Она была почти уверена, что собеседница никогда не слышала об Обществе Блаженства, но все же уловила некоторые признаки.

Демонесса, сидевшая напротив Франки, погрузилась в глубокую задумчивость, похоже, обдумывая возможную проблему.

Спустя более десяти секунд она неосознанно зачесала назад свои длинные оранжево-красные волосы и осторожно спросила: " Ты здесь, чтобы исследовать Общество Блаженства, или ты хочешь присоединиться к оргии?"

Смех Франки привлек изумленные взгляды окружающих клиентов, которые были явно поражены ее ошеломляющим выражением лица.

"И то, и другое", - ответила Франка, встретившись взглядом с оранжево-красными глазами Демонессы. "Но если бы мне пришлось выбирать, я бы предпочла посетить оргию. Разве могут такие люди, как мы, устоять перед столь заманчивой вечеринкой? Разве ты не согласна?"

Таким образом Франка тонко намекнула, что догадалась, что собеседница - тоже Демонесса и, скорее всего, бывший мужчина-Ассасин.

Она также намекнула на то, что сама была мужчиной, чтобы сдержать любые внезапные нападки.

Демонесса, теперь одетая как мужчина, казалось, не хотела соглашаться, но молчала, явно очарованная присутствием и аурой Франки.

Наклонившись вперед, Франка спросила более мужественным тоном: "Как мне тебя называть?"

Демонесса немного поколебалась, прежде чем мрачно ответить: "Я - Браунс Саурон. А ты?"

Саурон... Еще один член семьи Саурон? Франка вдруг вспомнила, что недавняя миссия Люмиана в Ордене Креста Железа и Крови включала в себя взаимодействие с членами семьи Саурон.

Она не стала скрывать свое настоящее имя и улыбнулась. "Франка Роланд".

Браунс Саурон тихо вздохнула и продолжила: "Наша партия придает большое значение конфиденциальности и безопасности всех членов. Мы не можем допустить вступления проблемных личностей. Если ты действительно заинтересована, тебе придется пройти проверку".

Франка ничуть не возражала. Она застегнула пуговицы на рубашке и с ухмылкой спросила,

"Итак, с чего мы начнем проверку?"

...

Тюремный район, Комплексная площадь казни Руа.

Под багровым светом луны высокий стройный человек в шляпе осторожно выкопал из земли под виселицей несколько горстей сорняков.

Корни этих сорняков излучали жуткое кроваво-красное свечение и казались особенно потусторонними в тусклом свете луны.

У этого высокого худого человека была выдающаяся переносица, светлая кожа и безупречно ухоженные черные волосы средней длины. Его глаза были поразительного красного оттенка, и он обладал некой андрогинной привлекательностью.

Одетый в белую рубашку, яркий красный галстук-бабочку и элегантный черный костюм, он завороженно смотрел на необычную траву в своей руке. Он уже готов был подняться, чтобы покинуть место казни.

Однако в этот самый момент тишину нарушил любопытный мужской голос.

"Что ты копаешь?"

Долговязый человек, скрючившийся под виселицей, изумленно поднял голову. К своему удивлению, он понял, что в какой-то незаметный момент времени перед ним материализовалась фигура, которая смотрела на него снизу вверх пронизывающим взглядом.

У новоприбывшего были светлые волосы и голубые, как безмятежные озера, глаза. Он был одет в простую белую рубашку и черный жилет, что придавало ему молодой и свежий вид.

Как ему удалось подойти ко мне незамеченным? Я не уловил ни запаха, ни движения! Сердце долговязого человека забилось в тревоге и страхе.

Мандрагора

Долговязый человек, хотя и был напуган, начал действовать.

Вместо того чтобы протянуть правую руку, в которой были зажаты странные травы, он вытянул ногти, покрытые мистическими символами и узорами, казавшимися твердыми и острыми как бритва.

Тьма вокруг Люмиана словно пробудилась, превратившись в черные цепи, которые стремились опутать его.

Взгляд Люмиана оставался непоколебимым, пока он наблюдал за стремительно приближающейся фигурой. Он издал тихий звук.

Из его ноздрей вырвались два луча яркого белого света, поразившие цель прежде, чем она успела уклониться.

Высокая стройная фигура внезапно рухнула на землю, потеряв сознание.

Иллюзорные цепи, созданные из тьмы, распались в небытие.

Люмиан, приняв другой облик, усмехнулся и покачал головой. "Ты предпочел атаковать, а не бежать".

Используя перемещение по миру духов, он телепортировался, чтобы незаметно сократить расстояние до цели и не дать ей почувствовать надвигающуюся опасность. Когда они оказались в считанных метрах друг от друга, бегство или контратака стали невозможны. В худшем случае обе стороны получили бы ранения. Поэтому у Люмиана еще оставалось время на "приветствие". Если собеседник будет сотрудничать и отвечать вежливо, возможно, в противостоянии не будет необходимости.

Это было сродни фразе, которую часто произносили в Обществе изучения кудрявых бабуинов:

"Поощрять подчинение через добрые нравы"!

Люмиан внимательно наблюдал за ним несколько мгновений и убедился, что высокий худой человек действительно потерял сознание.

Он наклонился, чтобы рассмотреть необычные кроваво-красные корни сорняков. Если не считать их необычных духовных свойств, они выглядели вполне обычными.

Поразмыслив, Люмиан поднял бессознательного человека и энергично потряс его.

Когда объект начал приходить в себя, Люмиан разжал хватку и отступил назад.

Судя по предыдущей стычке, Люмиан подозревал, что противник - Потусторонний средней последовательности из Пути Аптекаря, а именно Последовательности 7, известной как Вампир. Это означало, что любой человек, употребивший соответствующее зелье для продвижения, в конечном итоге подвергнется трансформации в другой вид.

Аврора обладала обширными знаниями о характеристиках и способностях Вампиров, поскольку в Обществе изучения кудрявых бабуинов было два человека, известных как Сангвины, один из которых носил кодовое имя "Директор".

Люмиан догадался о личности цели по его быстрым рефлексам, грозным ногтям и заклинаниям, похожим на темные кандалы.

Поскольку он не был Психиатром и не обладал какими-то подобными предметами, они не были настоящими врагами. Лучшим вариантом было вступить в дружескую беседу и сотрудничать.

Как только долговязый пришел в себя, он вскочил на ноги и настороженно осмотрел окрестности. Его взгляд упал на стоящего у виселицы светловолосого юношу, одетого в чистый костюм и приветливо улыбающегося.

Другая сторона явно демонстрировала способность без труда подчинить его себе, имея возможность в любой момент оборвать его жизнь или продать. Однако вместо вреда он решил пробудить его!

Долговязый вспомнил внезапное появление собеседника и необычные белые лучи. Он не мог отделаться от ощущения, что даже если бы бароны или даже виконты из его семьи столкнулись с ним, исход не был бы таким быстрым и односторонним.

В сочетании с незнанием природы двух белых лучей и соответствующего им пути он подозревал, что стоящий перед ним человек превзошел все его ожидания в плане Последовательности.

"Что тебе нужно?" - глубоким голосом спросил долговязый.

Люмиан сохранял спокойствие, готовый в случае необходимости применить заклинание Харрумфа.

"Ты Вампир?"

"Сангвин", - подчеркнул долговязый.

Люмиан поднял глаза к багровой луне и с улыбкой поинтересовался: "Из какой семьи?"

Хотя он не знал ни многочисленных Вампирских семейств, ни знаменитых фамилий, это не мешало ему принимать роль древнего существа, мудрого и много повидавшего на своем веку.

Почувствовав страх в поведении долговязого, Люмиан воспользовался возможностью сыграть эту роль, черпая вдохновение в таких фигурах, как древний монстр Амон, живший много веков.

"Я из рода Брух", - с гордостью заявил высокий стройный человек. "Меня зовут Ла Ноу Брух".

Что это за семья? Я никогда о них не слышал... Люмиан слегка кивнул и сказал: "А, семья Брух".

Он взглянул на странную траву в руке Ла Ноу. "Что это?"

"Это мандрагора", - честно ответил Ла Ноу, полагая, что столь могущественный Потусторонний не проявит особого интереса к растению, используемому в основном в духовных целях.

Ты не должен просто отвечать на мои вопросы один за другим. Прояви инициативу и расскажи о контексте и причинах твоего присутствия здесь. Как я могу поддерживать свой имидж в таком состоянии? Люмиан внутренне укорял себя за то, что быстро соображает.

"Ты пришел специально за ней, потому что эта трава имеет для тебя уникальное значение?"

Ла Ноу на мгновение замешкался, прежде чем поддаться страху.

"Да, лосьон из нее поможет мне противостоять всплеску духовности в полнолуние".

Всплеск духовности... Люмиан вспомнил некоторые детали из гримуаров Авроры: Директор Академии искал решение проблемы всплеска духовности в полнолуние в Обществе изучения кудрявых бабуинов, но не нашел.

Согласно рассказам, Сангвины, после того как несколько лет назад пробудилась Прародительница древнего рода и вернула себе власть от Богини Вечной Ночи, все Сангвины стали нестабильны в полнолуние.

Это было не то безумие, которым страдали Мутанты, а некая форма сублимации. Тем не менее внезапный всплеск духовности, подобный приливу, оказывал существенную нагрузку на тела вампиров. Некоторые из них в этот период испытывали галлюцинации или подвергались ненужной опасности из-за обостренного духовного восприятия.

Люмиан с интересом посмотрел на Ла Ноу и спросил: "Мандрагора может подавить всплеск духовности в полнолуние?"

"Те немногие Сангвины, с которыми я сталкивался, похоже, не знают об этом".

Все Общество изучения кудрявых бабуинов было в неведении!

"Думаю, я первый, кто сделал это открытие. Мандрагора - это растение, которое произрастает под трупами повешенных. Похоже, она черпает силу из какого-то божественного влияния, связанного с землей".

Духовные растения, связанные с землей? Люмиан задумчиво поинтересовался: "Как ты наткнулся на это откровение?"

Заметив, что столь грозный Потусторонний не знает о происхождении и применении мандрагоры, Ла Ноу широко улыбнулся.

"Сначала ходили слухи о том, что растения, растущие под телами повешенных, способны лечить различные недуги. Учитывая, что каждый Сангвин является Аптекарем, я не мог полностью отмахнуться от этих слухов. Поэтому я решил попробовать. Я изготовил лосьон из мандрагоры и обнаружил, что он замечательно подавляет колебания духовности".

Слухи... Снова слухи... Люмиан нахмурился.

"Ты случайно не знаешь, откуда взялись эти слухи?"

"Боюсь, что нет", - ответил Ла Ноу, покачав головой. "В Трире слухи ходят повсюду. Например, в последние месяцы я опасался, что безрассудный сбор мандрагоры неосведомленными гражданами может нарушить ее рост. Однако появились новые слухи: теперь люди охотятся за пропитанной кровью землей из камер смертников".

"В Трире действительно непросто отследить происхождение слухов", - заметил Люмиан с ноткой покорности в голосе.

"Зачем ты принес на виселицу почву, испачканную кровью приговоренного к смерти?"

Ла Ноу с гордостью продемонстрировал свои находки.

"Я обнаружил, что под телами повешенных расцветает мандрагора. Хотя это и наиболее эффективно, вешать людей - не самое распространенное явление. Однако, используя для питания кровь других приговоренных к смерти, мандрагора все же может расти. Хотя она и не так сильна, но работу свою выполняет".

Люмиан задумчиво кивнул, обдумывая еще один аспект проблемы.

"Кто изначально дал мандрагоре ее название? Не было ли это вначале просто слухом?"

Когда речь заходила о темах, относящихся к его очевидной "профессии", Ла Ноу говорил уверенно.

"Это растение носило свое название довольно давно, но до сих пор никто не обнаружил его лекарственной ценности. В основном его использовали как духовный ингредиент и компонент некоторых заклинаний..."

В этот момент Ла Ноу внезапно впал в кратковременный ступор.

"Почему мои предки, прославленные Аптекари, не пытались приготовить лосьоны с мандрагорой? Они не ограничиваются традиционными знаниями, они исследуют ингредиенты на основе принципов и разрабатывают новые средства..."

"Возможно, они и пытались, но в те времена не было духовного всплеска?"

Может быть, Мандрагора обладала некой мистической силой, которую вызывал всплеск духовности, сопровождающий полнолуние? Люмиан, не будучи Аптекарем или Мистикологом, не мог дать окончательного ответа. Он мог лишь строить догадки, основываясь на размышлениях Ла Ноу.

Он сменил тему.

"Почему ты не сообщил о полезности мандрагоры своим старейшинам? Она может иметь огромное значение для всего сообщества Сангвинов".

Ла Ноу заикнулся: "С примочками, которые я изготовил, все еще есть некоторые проблемы. Я не уверен, что токсичность мандрагоры можно полностью нейтрализовать. Я планирую проверить это, прежде чем сообщать высшему руководству. Только тогда у меня появится шанс подняться до звания барона".

"С какими проблемами ты столкнулся?" поинтересовался Люмиан, отчасти любопытствуя, отчасти помогая Директору Общества изучения кудрявых бабуинов.

Ла Ноу поправил свои длинные черные волосы и высказал свои опасения со смесью растерянности и страха.

"Когда я употребляю различные средства на основе мандрагоры, это похоже на глотание ядовитых грибов. Я вижу, как на земле распускается множество цветов, среди которых танцуют бесчисленные крошечные фигурки. Я обнаруживаю себя покрытым грибами.

"Иллюзии каждый раз несколько меняются, но повторяющиеся элементы сохраняются".

Может быть, то, что ты заранее входишь в иллюзию, смягчает негативные последствия твоего состояния духовного всплеска? Поэтому ты веришь, что Мандрагора может подавить этот феномен? Люмиан молча размышлял.

Без лишних слов он активировал способность путешествия по миру духов и исчез из поля зрения Ла Ноу.

Путешественник 5-й последовательности или предмет схожей природы? Ла Ноу облегченно вздохнул, прикидывая, почему собеседник мог появиться рядом с ним раньше, чем он успел среагировать.

В сочетании со странными белыми лучами такая фигура, несомненно, была грозной для существ ниже уровня полубога.

Передача бремени

Уличные фонари за окном уже зажглись. Франка взглянула на Браунс Саурон и заговорила: - Я уже называла свое имя. Я живу в рыночном районе и занимаю важное положение в Савойской мафии. Это все, что я могу рассказать. Ты вольна исследовать меня по своему усмотрению. В любом случае у меня две цели. Во-первых, я намереваюсь проникнуть в Общество Блаженства и устранить любые скрытые угрозы. Во-вторых, я планирую воспользоваться этой возможностью, чтобы получить представление о женских "собраниях".

Ее стратегия на этот день предполагала установление подлинных контактов с людьми - эту тактику она разработала вместе с Люмианом. Если бы к ней обратилась Демонесса из кафе "Красный дом", она бы "призналась" в своих намерениях и выяснила, нет ли у собеседницы связей с Обществом Блаженства.

Франка даже обсудила конкретные детали с Психиатром Энтони Ридом, чтобы не допустить чрезмерной реакции. Если бы это произошло, то могло бы принести больше вреда, чем пользы.

Согласно предложению Энтони Рида, она была "откровенна", но не до конца. Если бы она рассказала, что когда-то была мужчиной, превратилась в Демонессу Наслаждения и внедрилась в Савойскую мафию, чтобы вступить в Орден Креста Железа и Крови и со временем вернуться к своему первоначальному полу, это не только не вызвало бы доверия, но и вызвало бы подозрения в скрытых мотивах из-за ее чрезмерной откровенности.

Поэтому она раскрывала свою личность и основные мотивы только на поверхности, оставляя остальное скрытым в деталях, предоставляя другой стороне самой докопаться до истины и провести расследование.

Информация, полученная путем усилий, была гораздо более достоверной, чем простые слова!

Браунс Саурон пристально посмотрела в глаза Франки и заметила: "С той силой, которую ты продемонстрировала, зачем ограничиваться ролью главаря мафии?"

"Для чего-то очень важного, думаю, ты поступила бы так же", - загадочно ответила Франка, намекая на то, что она также узнала путь, примерную последовательность и исходные обстоятельства другого участника.

При этом она подняла руку, чтобы коснуться серебристо-белой серьги, прикрепленной к мочке правого уха, и добавила с усмешкой: "Я забыла упомянуть, что это не мой настоящий облик. Моя маскировка весьма эффективна. Иначе почему бы ты потеряла меня из виду в прошлый раз?"

Браунс взглянула на серебряную серьгу и понимающе кивнула.

Вместо того чтобы углубиться в личность Франки, разговор перешел на тему Общества Блаженства.

Франка могла понять, что Демонесса придавала большое значение женским оргиям в кафе "Красный дом" и с осторожностью относилась к любым организациям или лицам со скрытыми намерениями.

Хочешь сказать, что у тебя действительно возникли романтические отношения с некоторыми участницами этих оргий и чувства к ним? Если так будет продолжаться, рано или поздно ты столкнешься с неприятностями. Эмоции - это совершенно естественно, но искать их на подобных сборищах - признак узкого кругозора... Разве ты не можешь полностью отделить духовное от физического? Когда духовной связи слишком много, желание физической близости возрастает. И наоборот, когда слишком много физической близости, неизбежно сближение душ... Как наблюдатель, Франка предложила свою критику ситуации Браунс Саурон, опираясь на знания и опыт двух жизней, которые привели ее к философским размышлениям.

Это понимание позволило ей в какой-то мере понять свой первый принцип действия в качестве Демонессы Наслаждения.

Она не утаивала никакой информации. С одной стороны, она подозревала, что Секта Демонессы вырастила такую "невинную" и эмоциональную Демонессу, потому что они нацелились на семью Саурона. С другой стороны, она рассказала об общей деятельности и способностях Общества Блаженства.

Услышав название "Сексоголик" и соответствующее поведение, Браунс Саурон стала серьезной и настороженной.

Франка знала, когда нужно завершить разговор. Она допила свой послеобеденный ликер, грациозно поднялась, надела голубую шляпу и вышла из кафе " Красный дом".

Пока она садилась в арендованную карету и возвращалась в рыночный квартал, ее мысли метались, анализируя возможные уязвимые места.

Мне нужно убедить Дженну съехать. Но если она останется в моей квартире, это может раскрыть мой истинный пол. Надо напомнить ей, чтобы она пока не проявляла свои способности Ассасина и Подстрекателя...

Проблема с Сиелем заключается в том, что если Браунс Саурон и Пауфер Саурон будут часто общаться, они могут узнать, что щедрый отпрыск зажиточного торговца на самом деле является лидером мафии рыночного района, раскрывая скрытые планы Ордена Креста Железа и Крови. Да, Браунс связана с Сектой Демонессы и не разделяет интересов семьи Саурон. Есть большая вероятность, что она скроет этот факт и воспользуется им...

"..."

Улица Россиньоль, район рынка.

Люмиан "телепортировался" обратно в свое убежище.

Ожидая, пока Франка вернет ему Ложь и позволит вернуться к первоначальному облику, он размышлял о слухах, ходивших о хлебе с человеческой кровью.

Если бы я обнаружил это с самого начала, все бы обошлось, но сейчас в это уже широко верят. Сотни, а может, и тысячи людей купились на это. Отследить его источник будет крайне сложно. Более того, даже если я найду источник, человек, ответственный за это, может быть напичкан ложной информацией и не сможет определить ее источник... Найти опытного Психиатра, способного гипнотизировать людей, - задача не из легких...

Слух о мандрагоре, который слышал Ла Ноу Брух, кажется подозрительным...

Поразмыслив, Люмиан решил не зацикливаться на этом. Он доложит о случившемся Госпоже Маг и рассмотрит возможность нанять кого-нибудь вроде Мадам Сьюзи или даже такого высокопоставленного Психиатра, как Госпожа Справедливость, чтобы расследовать источник слухов.

Они были экспертами в подобных операциях и обладали всеми способностями "Я знаю кое-кого" и даже больше!

Дело, касающееся Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли, было общей миссией Клуба Таро.

Точно так же Люмиан намеревался нагрузить обладателей карт Старших Арканов другими подсказками. Учитывая его способности, дальнейшее расследование было практически невозможно.

Он полагал, что, поскольку Локи действовал в Бюро № 8, существует вероятность того, что он либо тонко повлиял на кого-то из своих коллег, либо был обнаружен ими. Все это были потенциальные зацепки.

Однако, основываясь на своем опыте взаимодействия с Марионеточником, Люмиан вспомнил события в баре "Одиночка" и кукольное представление в подвале. Он оказался не таким уж и загадочным, как ему показалось вначале. От него исходила аура злобы, неясности и ужаса, и он отчетливо чувствовал ощутимую опасность, скрытую в различных деталях.

Он подозревал, что большинство зрителей в театре марионеток на самом деле сами были марионетками, что вполне соответствовало названию бара: "Одиночка!"

Казалось, что среди марионеток есть только один живой человек!

Конечно, это было несколько преувеличено. Было очевидно, что несколько членов Бюро № 8 работали барменами и официантами в баре "Одиночка", в том числе Локи и Лия.

Тем не менее Потусторонние, способные управлять целым театром, заполненным марионетками, были гораздо могущественнее Локи. Скорее всего, они превышали 5-ю последовательность и даже могли быть полубогами Пути Провидца.

Несмотря на уверенность Люмиана, он не верил, что сможет обнаружить какие-либо подсказки в баре, охраняемом полубогом. Он не осмелился попытаться сделать это.

Только обладатели карт Старших Арканов Клуба Таро могли провести тщательное расследование в этом направлении!

Не раздумывая, Люмиан развернул письмо и начал докладывать о своих находках Госпоже Маг.

Когда был вызван "кукольный" посланник, он бросил взгляд на Люмиана и заметил: "Тебе нравится наряжаться?"

Это потому, что у меня новое лицо? Люмиан улыбнулся и ответил: "В некоторых ситуациях это просто необходимо. Маскировка помогает оставаться неузнанным при выполнении определенных заданий".

Посланник медленно кивнула.

"Неудивительно, что ты не можешь сказать, что я каждый день выгляжу по-разному".

Люмиан смотрел на светло-золотистое одеяние "кукольного" посланника, не зная, что ответить - правду или ложь.

Заметив молчание Люмиана, посланник выхватила письмо и резко заявила: "Мои волосы более гладкие, кожа более эластичная, а платье новое..."

С этими словами голос посланника постепенно угас, растворившись в свете свечи.

Люмиан вздохнул и пробормотал про себя: - Возможно, чем больше я узнаю человека, тем меньше замечаю его тонкие изменения...

Франка казалась настолько расслабленной рядом с ним, что ей не нужно было ломать голову над многими вещами.

Если бы человеку приходилось напрягать мозги и быть начеку при общении с другими, его психическое состояние со временем неизбежно ухудшилось бы.

Поняв, что время пришло, Люмиан покинул улицу Россиньоль и прибыл в квартиру 601 по адресу: улица Блуз Бланш, 3. Он постучал в дверь, и Дженна открыла ее с удивленным видом.

"С кем я имею дело?"

Люмиан насмешливо хмыкнул. "Неужели ты до сих пор не можешь определить это по моей походке?"

"Черт возьми, твоя аура, из-за которой другие хотят тебя избить, сделает твою маскировку бесполезной!" Дженна знала, что у Люмиана есть мистический предмет, способный изменять его внешность.

Войдя в гостиную, Люмиан огляделся по сторонам.

"Где Франка?"

"Она еще не вернулась из кафе "Красный дом", - ответила Дженна, уже зная, что Франка намеревалась вступить в контакт с членом Секты Демонессы. Она также слышала, как ее спутница упоминала о враждебности этой тайной организации к женщинам-Ассасинам.

Люмиан взял в руки Зеркальный Заменитель Франки и, убедившись, что ничего страшного не произошло, устроился в кресле.

Это было обычное место Дженны.

Дженна закатила на него глаза и устроилась на подлокотнике соседнего кресла. Она задумчиво спросила,

"Почему у тебя так много врагов? Сколько их всего?"

Люмиан вкратце рассказал о катастрофе на Корду, но о многом из своего прошлого умолчал. Он ответил просто: "Заклинание Вызова Души, из-за которого у моей сестры возникли проблемы, было приобретено в организации под названием Апрельские Дураки. Они намеренно продали его моей сестре. Моя текущая цель - найти их ключевых членов и казнить их одного за другим".

Дженна поджала губы, не желая вдаваться в подробности, чтобы не расстроить Люмиана.

"Чем я могу помочь?" - искренне спросила она.

Люмиан на мгновение задумался и ответил: "Твоя преданность идее стать Ведьмой - это самая большая помощь, которую ты можешь мне оказать".

Основные члены Апрельских Дураков были не только грозными, но и не имели границ. Дженна могла участвовать в преследовании этих людей только после того, как станет Ведьмой и обретет способность создавать свою Зеркальную Замену.

Внутренне кипя от злости, Дженна воздержалась от высказывания своего недовольства. Она несколько секунд молча наблюдала за Люмианом и заметила: "Я чувствую, что ты измотан больше, чем раньше..."

Люмиан подсознательно улыбнулся.

"Но я также более мотивирован".

"Но не слишком ли это напряженно? Франка упоминала, что постоянно натянутая струна может порваться. Лучше всего чередовать напряжение и расслабление", - выразила свою озабоченность Дженна.

Люмиан самодовольно улыбнулся.

"Но они не позволят мне расслабиться. Они намерены убить меня сами".

Заметив замешательство Дженны, он добавил с холодным выражением лица: "Они не сообщили обо мне властям, хотя знают, что я разыскиваемый преступник. Очевидно, они хотят, чтобы я оставался в рыночном районе, пока они не завершат свой план и не сделают все необходимые приготовления".

Сновидец

После того как Локи потерял контроль и рухнул, не будучи полностью мертвым, Люмиан бдительно следил за тем, чтобы о нем не узнали основные члены команды "Апрельских Дураков", и был готов к возможным внезапным атакам официальных Потусторонних. В конце концов, Локи знал, что он - Люмиан Ли, лидер Савойской мафии, контролирующий Зал де Баль Бризе. Он даже знал, что Люмиан носит ауру Кровавого Императора Алисты Тюдор.

Это убедило Люмиана в том, что команда "Апрельских Дураков" все еще держит его на прицеле. Они не хотели передавать свою цель властям или выгонять его из рыночного квартала, где за ним уже не могли присматривать.

Нужно было знать, что марионетка, связанная с ангелом, несомненно, является инструментом, способным вызвать значительную трансформацию силы Локи. Упустив Люмиана, он почти никогда не сможет встретить другого такого.

Кроме того, Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли вполне может найти применение Термиборосу.

Основные члены команды "Апрельских Дураков" были весьма откровенны в этом вопросе. Они не пытались скрыть свою насмешку и злобу. Они полагали, что Люмиан видит их насквозь, и ожидали, что он поддастся на провокацию, в итоге решив подождать в рыночном районе.

Когда действовать, решали только они сами. Они не стали бы бездумно нападать, пока Люмиан имеет поддержку.

Дженна почувствовала гнев и враждебность, скрывающиеся под спокойным поведением Люмиана. Она не стала убеждать его и просто пробормотала: "Надеюсь, эти ублюдки получат по заслугам".

Эмоции Люмиана были на взводе, в связи с чем на поверхность всплыли затянувшиеся последствия его почти полной потери контроля.

Сделав глубокий вдох, он поднял правую руку и помассировал виски, чтобы унять пульсацию в голове.

"Что случилось?" спросила Дженна, ее беспокойство было очевидным.

Люмиан ответил лаконично: "Психическая травма, полученная в битве с Локи, полностью заживет через неделю или две".

Дженна вскинула глаза и предложила: "Хочешь, я сделаю тебе массаж головы? Франка научила меня. Я довольно искусна в этом деле.

"Не стесняйся. Мы же друзья, в конце концов!"

Последняя фраза прозвучала игриво, как попытка отвлечь внимание Люмиана и облегчить его эмоциональное состояние дразнящим тоном.

Люмиан усмехнулся.

"Почему ты продолжаешь говорить это время от времени? "Франка упомянула это, Франка научила меня то".

"Разве ты не часто..." начала Дженна, но тут же остановилась.

Изначально она хотела сказать: "Разве ты не часто говоришь: "Моя сестра сказала это, моя сестра научила меня этому"?".

Люмиан замолчал, и Дженна сделала то же самое. Через несколько секунд, убедившись, что Люмиан не возражает, Дженна оторвалась от подлокотника кресла и придвинулась к нему сзади. Она протянула руку и начала массировать его виски и обе стороны головы.

Тело Люмиана напряглось.

Дженна игриво поинтересовалась:

"У тебя никогда раньше не было близости с девушкой?"

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Будучи Охотником, я инстинктивно отбрасывал любого, кто осмеливался коснуться моей головы, или одаривал его мощным огненным шаром. Мне стоило больших усилий не поджарить тебя".

"Зелье Провокатора полностью изменило твой язык и речевые обороты?"

Люмиан ответил прямо: " Эй, к чему эти причудливые слова?"

Пока они болтали, тело Люмиана постепенно расслабилось. Через несколько минут он откинулся на спинку дивана и полузакрыл глаза.

Наслаждаясь массажем Дженны и снимая головную боль, он, естественно, упомянул о "проделках" Локи, "Я знаю кое-кого" и других основных членов команды "Апрельских Дураков". В Дженне вспыхнул гнев, и она подсознательно крепко зажмурилась.

"Полегче", - сказал Люмиан с оттенком физического дискомфорта.

Ассасин обладает немалой силой.

Дженна ослабила хватку, все еще злясь.

"За всю свою карьеру я не встречала таких подлых тварей. Они заслужили все страдания!

"Черт возьми, почему я еще не Ведьма?"

Люмиан, не поднимая глаз, спросил: "Как дела с Зельем Подстрекателя? Ты усвоила принципы действия?"

Дженна переключила внимание. Продолжая разминать, она размышляла:

"На данный момент есть два ключевых момента. Во-первых, Подстрекательство - это средство, а не цель. Во-вторых, суть Подстрекательства заключается в понимании сути дела и условий, в которых находятся люди, а не в использовании способностей. Кроме того, я пришла к пониманию. Подстрекательство неизбежно повлечет за собой последствия; все зависит от того, кого вы хотите к ним привлечь".

"Неплохо, - похвалил Люмиан, что случалось нечасто.

Стоя позади него, Дженна скромно подняла подбородок и сказала: "Я каждый день нахожу возможность попрактиковаться, особенно среди театральных актеров и подмастерьев в таких местах, как Театр Древней голубиной клетки, где конфликты происходят в изобилии. Подстрекательство заставляет меня задуматься о том, кому я хочу принести пользу, а кому преподать урок или понести убытки. Я поняла, что подстрекательство - это всего лишь инструмент".

Люмиан заметно смягчился, позволив своим мыслям блуждать. Он небрежно поинтересовался: "Как ты думаешь, где я могу найти возможность выступить в роли Пироманьяка?"

Руки Дженны продолжали успокаивающее движение, пока она размышляла и отвечала: "Трир - место с относительно простым порядком. Ты можешь действовать только по мелким делам; ты не сможешь устроить там грандиозное зрелище...

"Но во время погони за этими мерзавцами может представиться возможность. Когда ты упомянула об этом, мне захотелось поджечь их!"

Люмиану вдруг пришла в голову идея, хотя и не совсем четкая.

В этот момент с лестницы послышались шаги, которые становились все громче.

Дженна отпустила голову Люмиана и с улыбкой подошла к двери.

"Франка вернулась".

...

На шумных улицах Трира ночи, возможно, и не хватало спокойствия, но горожане, живущие в этих районах, все равно находили способ погрузиться в сон.

Внезапно во сне одного человека появился золотистый ретривер с небольшим рюкзаком.

Золотистый ретривер сидел на краю сна, направляя туманные сцены, чтобы открыть скрытые воспоминания в глубине подсознания сновидца.

Это было волнение, когда он пробивался сквозь толпу и мчался к трупу приговоренного к смерти с хлебом в руках. Это колебания, возникающие после веры в то, что хлеб с человеческой кровью может излечить от болезней. Это была смесь радости и скептицизма, которая сопровождала первые слухи об этом...

Золотистый ретривер заметил фигуру, которая первоначально сообщила сновидцу о слухах о кровяном хлебе. Это оказался сосед, живший по соседству.

И так золотистый ретривер перебирал сон за сном, активируя соответствующие подсознательные воспоминания в поисках источника слухов о кровавом хлебе.

После сотен снов золотой ретривер заметил два сна с явными противоречиями.

Один из них принадлежал отцу, который считал, что получил секрет кровавого хлеба от случайно встреченного колдуна и с его помощью вылечил болезнь своей дочери. Другой сон принадлежал его ребенку, который внезапно заболел и так же внезапно выздоровел, как будто хлеб с человеческой кровью был чудодейственным эликсиром.

Золотой ретривер подсказал отцу, как проявить колдуна в его сне.

Он был очень обычным и ничем не примечательным.

Сцены во сне быстро мелькали, и образ Колдуна начал меняться, нахлынули воспоминания.

Когда открылась их первая встреча, золотистый ретривер увидел Колдуна с совершенно другим лицом, чем прежде!

Затем лицо стало быстро меняться, и в конце концов оно превратилось в образ, который у сновидца обычно ассоциировался с колдуном.

У золотистого ретривера была своя интерпретация этого.

Гипноз колдуна мог быть полностью эффективным только при встрече лицом к лицу, позволяя сновидцу сохранить первое впечатление о нем. Только тогда гипноз подействует на него и изменит его образ в памяти.

Повторять процесс пробуждения подсознания во сне не было необходимости. Первоначальный образ колдуна естественным образом всплыл в сознании золотистого ретривера.

У него были короткие каштановые волосы с пробором 3-7, льняного цвета глаза и худое веснушчатое лицо. На переносице он носил очки в золотой оправе...

Выйдя из сна, золотистый ретривер обратила внимание на Госпожу Маг, внезапно появившуюся рядом с ней. Человеческим голосом она объявила:

"Я получила результат".

Одетая в блузку и длинное коричневое платье, Госпожа Маг вздохнула и с нетерпением сказала:

"Дай мне информацию, и я ее подтвержу".

Золотой ретривер молчала, ее глаза потемнели.

Через несколько секунд Госпожа Маг сделала несколько шагов вперед, и вокруг нее появился звездный свет.

Он напоминал отражение огромного космоса на земле.

Сверкающие и сгущающиеся звезды быстро вращались, давая откровение.

Закончив толкование, Госпожа Маг открыла иллюзорную дверь, скрытую во тьме, и исчезла.

Через десять секунд она появилась вновь и сказала золотистому ретриверу: "На этой улице нет цели, на которую указывают результаты исследования с помощью астромантии".

"Нас ввели в заблуждение?" - снова спросил золотистый ретривер женским голосом.

Госпожа Маг кивнула и ухмыльнулась. "Но это также доказывает, что то, что ты видела, и есть настоящая цель".

Как только она закончила говорить, быстро появилась Госпожа Справедливость, одетая в белое платье с зеленой отделкой.

"Куда ты пропала?" озадаченно спросила Маг.

Госпожа Справедливость ответила мягким голосом: "Чтобы заложить подсказку в сны тех, кто ищет хлеб с человеческой кровью. Я сообщила им, что в эти выходные в Квартале Памятного Кафедрального Собора Фармацевтическая Компания Шута проведет консультацию для добровольцев, предлагая бесплатное лечение и лекарства."

"Когда ты планируешь провести консультацию для добровольцев?" с любопытством спросила Маг.

Госпожа Справедливость улыбнулась.

"Завтра. Я буду спонсором".

...

В 6 часов утра, Оберж дю Кок-Доре, комната 207.

Люмиан, естественно, очнулся ото сна и стал собираться.

Не успел он принять решение о выборе завтрака, как заметил появление "кукольного" посланника, который доставил письмо.

Люмиан в недоумении развернул письмо и увидел портрет.

Рядом с портретом был почерк Госпожи Маг: "Так должен выглядеть "Я знаю кое-кого". Мы привлечем к его поискам всех обладателей карт в Трире, включая тебя".

Хорошая Удача

Люмиан посмотрел на портрет в своей руке и усмехнулся.

Он не ожидал, что обладатели карт Старшей Арканы быстро обнаружат источник слухов и раскроют истинную личность "Я знаю кое-кого".

В этом был смысл. Слухи начали распространяться два-три месяца назад, а Люмиан еще не прибыл в Трир и не проник в Общество изучения кудрявых бабуинов. Локи и "Я знаю кое-кого" не сталкивались с реальными угрозами. Они от природы были дерзкими, когда речь шла о розыгрышах. Какими бы осторожными они ни были, следы оставались неизбежно.

Потусторонним было сложно обнаружить эти следы, но Госпожа Справедливость была из числа высших Потусторонних, идущих по пути Наблюдателя, также известному как путь Психиатра. Она обладала глубоким пониманием различных способностей "Я знаю кое-кого" и была ему ровней во всех отношениях.

Даже если обладательница карты Старшей Арканы сама не выполнит операцию, ее напарница, Сьюзи, была более чем способна завершить миссию. Люмиан знал, что эта дама - как минимум 5-й последовательности пути Психиатра, всего в одном шаге от того, чтобы стать полубогом.

Глядя на портрет "Я знаю кое-кого" в очках с золотой оправой, с веснушчатым лицом и тонкой фигурой, Люмиан погладил бумагу и пробормотал про себя: "Куда бы ты ни пошел, ты оставляешь свой след... Однажды те, кто не в силах контролировать свои зловещие желания, будут разоблачены".

Взяв портрет, он постучался в комнату 305 к Энтони Риду, который часто приходил и уходил из Оберж дю Кок-Доре.

"Присмотри для меня за этим человеком. Скорее всего, он врач или исследователь в области медицины". Люмиан вручил портрет Энтони Риду, который был замаскирован под клерка.

Затем он вкратце рассказал о выступлении "Я знаю кое-кого" на собрании и о нескольких его типичных проделках. Он серьезно спросил: "Где может скрываться такой человек, как он?"

Энтони Рид вздохнул и ответил: "Я Психиатр, а не Провидец".

"Вы упомянули, что на собраниях он часто демонстрировал обширные медицинские познания?"

Получив утвердительный ответ Люмиана, Энтони Рид на мгновение задумался и продолжил,

"На собраниях, наполненных розыгрышами, различные детали, демонстрируемые Потусторонним на пути Наблюдателя, - это то, что он хочет, чтобы вы запомнили. Они не обязательно отражают его истинную личность и даже могут вводить в заблуждение".

"Я подозреваю, что "Я знаю кое-кого" на самом деле не является врачом, но он глубоко разбирается в медицине и накопил обширные знания".

Не врач... В письме Госпожи Маг также говорилось о том, что поиск не ограничивается врачами... Но таким образом под подозрением могут оказаться миллионы жителей Трира... Люмиан почувствовал одновременно облегчение и разочарование.

Энтони Рид добавил: "Человек с антисоциальными наклонностями и достаточным интеллектом может увлекаться заигрываниями с опасностью. Ему нравится играть с другими, как клоуну. Возможно, пройдет совсем немного времени, и он устроит очередную выходку, насмехаясь над всеми, кто его преследует".

Только при условии, что он не будет знать о том, что за этим делом наблюдают многие полубоги... Люмиан смотрел, как Энтони Рид поспешно удаляется, а затем повернул в сторону улицы Блуз Бланш.

Поначалу он намеревался найти Лугано Тоскано, почти Доктора, и спросить, не узнает ли тот человека на портрете. Однако для этого было еще слишком рано. Зал де Гристмилль еще не открылся, и у него не было никакой информации о том, где проживает Лугано.

Квартира 601, улица Блуз Бланш, 3.

Франка уже поднялась рано, получив письмо от обладательницы карты Старшей Арканы, и обсуждала с Дженной возможный ход их расследования.

Франка предостерегла Люмиана: "Мы не можем привлекать к поискам слишком много информационных брокеров. Я знаю кое-кого может заметить это заранее и изменить свою внешность или покинуть Трир".

Люмиан медленно кивнул и ответил: "Найти такого человека в Трире своими силами практически невозможно...

"Не забывай, что у нас еще есть Энтони." Франка подмигнула Люмиану, подразумевая, что на их стороне все владельцы карт в Трире.

"Да, и я тоже готова помочь", - подхватила Дженна.

Люмиан молча подтвердил ее слова и решил придерживаться своего первоначального плана - начать с врачей.

...

Во второй половине дня Дженна прибыла на авеню дю Марше и терпеливо ждала у знака остановки общественного транспорта.

Сегодня она была одета в бежевое платье и светло-коричневую соломенную шляпу, защищавшую ее от солнца и украшенную несколькими матерчатыми цветами. Ее каштаново-желтые волосы были аккуратно завязаны сзади в пучок, а остальные рассыпались естественным каскадом.

Без всякого макияжа ее лицо оставалось свежим, а голубые глаза, несмотря на отсутствие черной подводки, излучали сладкое очарование.

Дженна села в общественную карету и направилась в квартал 7, Квартал Термальных вод.

Этот район, расположенный в западной части квартала Обсерватории, отличался приятной атмосферой и был домом для многих состоятельных людей. Здесь когда-то жил ныне обанкротившийся владелец химического завода Гудвилль, а также Отель Сигне Бланк, где Чарли работал подмастерьем.

Квартал Термальных вод, также известный как Музейный квартал, включал в себя множество знаменитых музеев. К одному из горячих источников примыкала лечебница Дельта, самая большая и наиболее официальная лечебница Трира.

Дженна навещала Показную Диву, подпольную певицу, которая когда-то заботилась о ней. Показная Дива стала жертвой изнасилования Марго из мафии "Ядовитая шпора", после чего покинула рыночный район и поселилась в лечебнице.

После того как Люмиан устранил Марго, Дженна специально пришла к Показной Диве, чтобы поделиться радостной новостью. С тех пор она регулярно навещала ее.

Поначалу у Дженны было мало средств, и она была занята возвращением долгов, поэтому не могла много сделать для подруги. Однако, после того как Люмиан устроил охоту на падре, Дженна заработала солидную сумму в 5 000 верлей. В сочетании с двумя компенсациями и другими источниками дохода у нее оставалось более 7 500 верлей после выплаты всех долгов, кроме долга Франке.

Теперь, когда Франка не требовала возврата долга, Дженна могла позволить себе выделить часть денег на отправку бывшей "Показной Диве" в лечебницу "Дельта", где условия, обстановка, врачи и медсестры были явно лучше.

Она регулярно навещала подругу, отчасти для того, чтобы заплатить за лечение, а отчасти для того, чтобы продемонстрировать врачам и медсестрам, что у пациентки есть семья и друзья, которые заботятся о ней. Любому, кто посмеет плохо с ней обращаться, будет перед кем ответить.

Дженна вышла из общественной кареты, поправила коричневую соломенную шляпу и направилась по оживленной улице.

Пройдя несколько шагов, она заметила семи-восьмилетнего мальчика, одиноко стоявшего на обочине.

У мальчика было пухлое лицо, и одет он был в костюм юного джентльмена. Его аккуратно расчесанные светло-желтые волосы дополняли его внешность.

Увидев растерянность в глазах мальчика, Дженна подошла к нему, присела и мягко спросила,

"Ты заблудился? Мне отвезти тебя в полицейский участок или вызвать сюда полицейского?"

На белой рубашке мальчика красовался галстук-бабочка цвета ртути. Он вздохнул и ответил: "Я не заблудился. Просто одна дама, которая любит выпить, попросила меня об одолжении. Я не знал, чем помочь, и мне показалось, что там, куда она пошла, немного опасно, поэтому я решил подождать здесь".

Вон там... - Дженна проследила за вытянутым пальцем мальчика и поняла, что он имеет в виду Квартал Памятного Кафедрального Собора, рыночный район, или Квартал Ботанического сада.

"Почему ты решил ждать здесь, чтобы помочь?" Дженна не могла понять, почему ребенок так рассуждает.

Пухлый мальчик вздохнул и ответил: "Я не знаю почему. Просто инстинкты подсказали мне, что нужно это сделать".

В этот момент мальчик посмотрел на Дженну с жалостливым выражением лица.

"Не могли бы вы купить мне мороженое? В Трире невыносимо жарко!"

"А где та дама, которая любит выпить и просила тебя о помощи?" спросила Дженна, ее любопытство смешивалось с осторожностью.

Мальчик осмотрел окрестности и ответил: "После того как я сказал, что хочу подождать здесь, она ушла одна искать место, где можно выпить".

Не слишком ли это безответственно? Что, если ребенок пропадет? Дженна не могла не нахмуриться.

Мальчик нетерпеливо переспросил: "Вы можете купить мороженое в этом кафе. Тогда я смогу есть мороженое и ждать внутри, не беспокоясь о том, что потеряюсь".

Дженна, теперь уже финансово стабильная, на мгновение заколебалась, прежде чем согласиться: "Какое мороженое ты хочешь?"

"Ванильное!" - с энтузиазмом воскликнул мальчик.

После этого Дженна потратила 1 верль, чтобы купить для мальчика чашку ванильного мороженого в ближайшем кафе.

Сидя у окна, мальчик принял мороженое с чистым восторгом на лице.

"Спасибо. Тебе обязательно повезет!"

Дженна не обратила внимания на его благодарность. Вместо этого она наблюдала, как мальчик радостно лакомится мороженым, а затем быстро ушла. Она нашла патрульных полицейских и сообщила им о пропаже ребенка в кафе впереди.

Увидев, что двое патрульных вошли в кафе, Дженна вздохнула с облегчением и решительным шагом продолжила свой путь.

Вскоре она добралась до лечебницы "Дельта".

Убежище находилось рядом с горячим источником, а за стеной возвышалось трехэтажное здание с серо-голубым фасадом и пристройкой. Вокруг были пышные лужайки, залитые золотистым солнечным светом, и различные приспособления для передвижения. Это была отличная обстановка.

Дженна успешно встретилась со своей подругой.

У бывшей "Показной Дивы", как и у других пациенток, были короткие волосы, доходившие до ушей. Ее лицо выглядело обычным, а глаза имели безмятежное выражение. На вид она ничем не отличалась от обычного человека.

Когда Дженна общалась с ней, можно было забыть о том, что она страдает психическим заболеванием. Однако Дженна прекрасно понимала, что, если ее спровоцировать, она может немедленно впасть в ярость и подвергнуть опасности как себя, так и окружающих.

Проболтав почти полчаса, Дженна покинула назначенную комнату для совещаний, готовая к отъезду.

Идя по внешнему коридору, она рассеянно смотрела в окно.

На зеленой лужайке неторопливо прогуливались около 20-30 пациентов психиатрической клиники, каждый из которых был погружен в свои мысли. Они прислонялись к деревьям, нежась на солнце, или собирались в небольшие группы, ведя тихие беседы.

Они выглядели как обычные люди.

Дженна небрежно осмотрела окрестности, готовясь переключить свое внимание на другое место.

В этот момент она заметила фигуру, одетую в сине-белый полосатый больничный халат.

Рост фигуры превышал 1,75 метра. Его короткие каштановые волосы были разделены на пробор 3-7. Очки в золотой оправе скрывали его льняные глаза, а лицо казалось заметно худым и украшенным веснушками. В этот момент он расхаживал взад-вперед по зеленой лужайке, казалось, погрузившись в глубокое созерцание, словно размышляя над каким-то философским вопросом.

Зрачки Дженны расширились.

Э-это же "Я знаю кое-кого"!

Опираясь на опыт

Инстинкты Дженны кричали ей, чтобы она обернулась, но она боялась, что пациент психиатрической клиники, которого подозревали в том, что он "Я знаю кое-кого", может заметить ее пристальный взгляд.

Но она сохранила самообладание и шаг за шагом вышла из серо-голубого здания на солнечный свет, льющийся через окно. Дженна надела светло-коричневую соломенную шляпу, украшенную матерчатыми цветами.

Выйдя из лечебницы "Дельта" и вернувшись на ту же улицу, где впервые встретила загадочного мальчика, Дженна облегченно вздохнула.

Выражение ее лица не изменилось, пока она садилась в общественную карету, направлявшуюся в оживленный рыночный район.

...

Вечером, на улице Блуз Бланш, дом 3, квартира 601.

Люмиан, вызванный Дженной, внимательно слушал ее рассказ.

Люмиан не мог скрыть своего удивления и подозрения.

"Это правда? Ты уверена, что не ошиблась?"

Не было ли это слишком большим совпадением?

Дженна только утром увидела портрет "Я знаю кое-кого", а уже днем выследила цель в лечебнице Дельта - месте, которое она посещала всего два раза. Люмиан, Франка и владельцы карт Старшей и Младшей Аркан в Трире ничего не нашли!

От такого совпадения инстинкты Люмиана затрепетали от намека на заговор и тайные договоренности, лишив его ощутимой радости.

"Верно. Разве это не слишком уж странное совпадение..."

Еще до появлении Люмиана Франка настроилась скептически.

Она пробормотала: "Хотя это классический ход для антисоциального, умного человека - спрятаться в лечебнице и пообщаться с врачами, но неужели ему не повезет пересечься с посетителем, который видел его объявление о розыске? В Трире может быть больше 50 человек, которые видели этот плакат!"

В это число входил и Энтони Рид, и другие обладатели карт, наведшие сегодня справки.

"Почему я не знала о таком типичном сценарии..." пробормотала Дженна. "Но я на него наткнулась. Я не ошиблась. Может, мне просто везет в последнее время?"

В этот момент она заметила недоверие на лицах Люмиана и Франки.

Люмиан, человек, хорошо разбирающийся в силе совпадений, задумался и спросил: "Вспомни сегодняшнее утро и подумай, не было ли других совпадений, не происходило ли чего-нибудь необычного".

Усевшись в кресло, Дженна погрузилась в свои мысли.

Спустя почти пятнадцать минут она проворчала: "Все как обычно! Но есть одна вещь, с которой я никогда раньше не сталкивалась..."

Она рассказала о том, как нашла потерявшегося мальчика и угостила его ванильным мороженым. Она также нашла полицейских, которые присмотрели за ним. Наконец, она неуверенно спросила:

"В этом ведь не должно быть ничего необычного?"

Люмиан сосредоточился на другой детали.

"Он сказал, что его привела сюда дама, которая любит выпить?"

"Да", - ответила Дженна на оба вопроса одним словом.

У Люмиана сразу же возникли подозрения.

Кроме нескольких танцовщиц, он знал только двух дам, которые очень любили алкоголь. Остальные были просто случайными любительницами выпить.

Одной из них была Госпожа Хела, а другой - Госпожа Маг.

Первая всегда носила с собой несколько фляг со спиртным, а вторая упивалась дегустацией различных алкогольных напитков и даже могла вызвать из воздуха бокал вина и наслаждаться им.

Поскольку поиски "Я знаю кое-кого" были общей миссией Клуба Таро, а мадам Хела об этом не сообщала, Люмиан осторожно предположил, что мальчика привезла в Трир Госпожа Маг.

В сочетании с вопросом Франки о "получении хорошей удачи" Люмиан полагал, что мальчик обладает необычными способностями, которые могут даровать удачу другим. Дженне, испытавшему такую удачу, естественно, посчастливилось пересечься с "Я знаю кое-кого".

Когда Люмиан и Франка замолчали на несколько минут, тревога Дженны усилилась.

"Неужели в этой ситуации есть какая-то проблема?"

Люмиан задумчиво посмотрел на свою спутницу и ответил: "Возможно, сегодня тебе улыбнулась удача, потому что ты купила мороженое для того мальчика".

Подобные обмены подарками и услугами не были редкостью в царстве Неизбежности. Например, для усиления удачи часто требовалось, чтобы получатель добровольно принял средство и извлек из него определенную выгоду. Кроме того, должно было присутствовать субъективное желание совершить ритуал по увеличению удачи.

Поэтому у Люмиана возникло обоснованное подозрение, что мальчик может быть Потусторонним с Пути Монстра, также известного как Путь Судьбы. С помощью тонкой сделки с мороженым и дарованием удачи он организовал встречу Дженны с "Я знаю кое-кого".

Фразы вроде "Я не знал, как помочь, поэтому решил подождать здесь" или "Купите мне мороженое, и вам повезет" имели все таинственные признаки Домена Судьбы!

"Верно..." Франка явно рассматривала такую возможность.

Дженна сразу же все поняла.

"Ты хочешь сказать, что этот мальчик может быть исключительно могущественным Потусторонним? Что он одарил меня обилием удачи?

Но кроме встречи с "Я знаю кое-кого", я не почувствовала ничего необычного. Я не наткнулась ни на деньги, ни на бесплатные предметы".

Франка вздохнула и пояснила: "Встреча с "Я знаю кое-кого", вероятно, израсходовала всю удачу, которой ты была наделена".

Люмиан резко встал.

"Мне нужно это проверить".

Он прошел в спальню Франки и закрыл за собой дверь.

Дженна с любопытством спросила Франку:

"Как он собирается это проверить?"

Франка задумалась и ответила: "Он собирается написать письмо".

"Мадам Хеле?" Дженна знала, что у этой женщины есть посланник.

Франка не могла дать четкого ответа. "Другой даме".

В своей спальне Люмиан, наводивший порядок у алтаря, незамедлительно получил ответ от Госпожи Маг.

"Вот так мы и нашли "Я знаю кое-кого". Даже как астролог, я нахожу это дело шарлатанским.

"Не стоит бояться, ведь это был нанятый нами помощник. Мы потратили значительное количество услуг и значительное количество мороженого.

"Раз уж есть результат, действуй. Я присмотрю за тобой и помогу предотвратить любые непредвиденные инциденты".

Как и ожидалось... Люмиан усмехнулся.

Из слов Госпожи Маг он понял, что мальчик не является членом Клуба Таро. Следовательно, он не будет участвовать в совместных миссиях без определенной компенсации, которая в данном случае заключалась в услугах и мороженом.

Что за чертовщина с мороженым? Неужели на такого могущественного Потустороннего может подействовать мороженое? Люмиан находил это абсурдным и забавным. Однако он вспомнил крестника барона Бринье, довольно необычного человека, которого можно было уломать на лакомство.

Это навело его на мысль, нет ли у Потусторонних в мальчишеском облике подобных "слабостей".

Люмиан толкнул дверь и вернулся в гостиную.

Дженна нервно поднялась и спросила: "Ты подтвердил это?"

"Он - помощник, которому поручено даровать удачу, и твоя встреча с ним была подстроена судьбой. Угостив его мороженым, ты выбрала верный путь судьбы", - ответил Люмиан в манере шарлатана.

Как Потусторонний, владеющий доменом Неизбежности, он имел определенную власть над судьбой.

"Фух..." Дженна облегченно вздохнула, и ее опасения, что она попадет в ловушку, рассеялись.

Увидев, что Франка поднялась со своего места, Люмиан с ухмылкой достал серебряную серьгу "Ложь".

"Давайте отправимся в лечебницу. Я не могу ждать".

"Хорошо", - ответила Франка, внутренне вздохнув.

С момента прибытия Сиеля она была втянута в постоянные сражения.

Прошло всего несколько дней после нападения Локи!

...

В четырехколесной 4-местной арендованной карете, направлявшейся в Квартал Термальных вод, Люмиан смотрел из окна на черные столбы уличных фонарей и хмурил брови.

Он пробормотал про себя в замешательстве: "Неужели Дженна действительно заметила, "Я знаю кое-кого"?

Франка и Дженна обратили на него внимание, одновременно вспоминая похожую ситуацию:

Во время поисков падре Гийома Бене они столкнулись с двумя заменами подряд, а настоящий Гийом Бене оказался большой собакой, сидящей в сторонке!

Франка понизила голос и спросила: "Ты не подозреваешь, что это может быть подделка?"

Извлечь уроки из прошлого опыта и расширить свое сознание было крайне важно. После того как они стали свидетелями хитроумного обмана падре, неспособность рассмотреть такие возможности означала бы их некомпетентность идущих по пути Охотника и Демонессы.

Люмиан на мгновение задумался и прошептал: - Учитывая, что его проблема стала известна и что его могут преследовать, не будет ли "Я знаю кое-кого" беспокоиться, что "шалости" последних нескольких месяцев могут превратиться в затяжную угрозу?

"Если бы я был на его месте и не мог стереть соответствующие следы, я бы быстро покинул Трир и вернулся через некоторое время. Однако он этого не сделал.

"Это говорит о том, что он либо достаточно уверен в том, что мы его не обнаружим, либо у него есть что-то важное, чего он хочет добиться в Трире. В таком случае оставаться в тени, представляя замену на виду, было бы разумным решением".

Дженна, озадаченная, спросила: "Может быть, он также владеет чем-то вроде Лжи или заменяющего заклинания, о котором ты говорил?"

Люмиан усмехнулся.

"Может, он и не владеет Ложью, но злой бог, в которого он верит, управляет доменом Провидца и считается одним из самых могущественных Безликих. Владея соответствующей ритуальной магией, он может обратиться к этому божеству с просьбой изменить облик конкретной цели".

Это было похоже на то, как члены Клуба Таро могли вызывать существ из царства духов именем Господина Шута.

Использование ритуальной магии, связанной с Безликим, для создания заменителя, в то время как тайное наблюдение велось лично... Но почему он просто не изменил свою внешность? Зачем прибегать к созданию заменителя? Ведь так его практически невозможно будет отследить! Франка подумала об опасной возможности.

Люмиан кивнул.

"Если человек в лечебнице Дельта действительно является заменителем, это означает, что он служит ловушкой и намеренно использует ее, чтобы заманить нас. Я знаю кое-кого, несомненно, обратит пристальное внимание на конечный результат".

"Следовательно, либо крайняя опасность, скрытая в заменителе, не только заманит преследователя в ловушку, но и вызовет значительный переполох, либо эти два человека тесно связаны каким-то мистическим образом.

"Не стоит беспокоиться о первом варианте. Если грозная дама будет оберегать тебя от неприятностей, то дальнейшие возможности будут зависеть от тебя, Франка..."

Если человек в лечебнице окажется "Я знаю кое-кого", ситуация будет относительно простой.

...

Поздно вечером, в комнате на третьем этаже восточного крыла лечебницы "Дельта".

На прикроватной тумбочке лежали очки в золотой оправе, отражая проникающий в комнату лунный свет. Пациент на кровати крепко спал.

Внезапно теневая фигура открыла массивную дверь, украшенную железными прутьями, и бесшумно вошла внутрь.

Вежливо потянувшись, незваный гость аккуратно затворил дверь, сделав комнату непроницаемой для внешних звуков.

Все внутреннее пространство казалось запечатанным.

Пациент

Люмиан использовал силу броши "Приличие", исказив дверь и запечатав всю комнату.

Глаза пациента оставались плотно закрытыми, он погрузился в глубокий сон. Черты его лица, прическа и цвет волос, несомненно, совпадали с чертами лица "Я знаю кое-кого".

Наблюдая за дремлющей фигурой, не замечающей его вторжения, Люмиан начал подозревать, что это может быть заменитель.

Как следовало из письма Госпожи Маг, "Я знаю кое-кого" был, по крайней мере, Гипнотизером 6-й последовательности пути Психиатра, с небольшой вероятностью - Сновидец 5-й последовательности. В любом случае эти люди были опытными наблюдателями и вряд ли могли спокойно спать в присутствии незваного гостя.

Теперь задача заключалась в том, чтобы разглядеть ловушку при такой замене.

Под слабым лунным светом, проникающим сквозь шторы, лежащий на кровати пациент внезапно открыл глаза.

В глазах цвета льна мгновенно отразился образ Люмиана.

Одновременно Люмиан вновь увидел темную пустоту, бесчисленные мерцающие звезды и таинственный символ, который ожил, образовав невидимую дверь.

В его сердце и ушах зазвучал голос, казалось, исходящий из глубин пустоты и источника его сознания.

"Пройди через нее. Пройди через эту бесформенную дверь, и ты обретешь преображающий опыт в своей жизни и безграничные знания..."

"Каждый человек обладает божественностью и может слышать голос истока этого мира. Чтобы услышать его отчетливо, нужно открыть эту невидимую дверь и войти внутрь..."

Голова Люмиана пульсировала, пока он "наблюдал" за постепенным открытием бесформенной двери. Каждое слово голоса превращалось в живую, необычную сущность в его сердце.

Голос снова зазвучал эхом, в его тоне слышались недоумение и растерянность. Он пробормотал про себя: "Где же конец света? На что была похожа вселенная в момент своего возникновения...

"Какое божество привело все это в движение и кто его создал...

"Что находится за пределами Вселенной? Чем отличаются другие миры...

"Что отличает человеческую природу от божественной? Приравнивается ли истинное самосознание к человеческой природе или к божественности...

"Где проходит граница между безумием и разумом? Является ли безумие конечной целью каждого живого существа..."

Голова Люмиана пульсировала от мучительной боли, пока он впитывал эти вопросы, представляющие собой сплав мистического созерцания и поиска ответов на глубокие философские вопросы. Впервые за долгое время он почувствовал, как стальное сверло сверлит его череп, будоража нежный мозг.

Более того, эти вопросы вызвали причудливые изменения в его духовности и окружающем мире.

Безумие вырывалось наружу, словно прощупывая границы здравомыслия. Казалось, что окутывающая тьма принимает человеческую природу, заметно извиваясь. Кровать перед ним и пол под ногами постепенно вырисовывали причудливые узоры. Хотя Люмиан не мог их видеть, его тело внезапно охватил сильный зуд, словно жаждавший сбросить с себя верхний слой кожи...

"Есть ли что-то, что превосходит все ограничения и концептуальное мышление...", - настойчиво вопрошал голос в пустоте.

Люмиан обнаружил, что бессилен сопротивляться или остановить это превращение. Он мог лишь беспомощно наблюдать за происходящим, когда на него обрушился всепоглощающий ужас, а голова запульсировала.

Колоссальный Дендрит словно возник из божественного царства, и каждая серебристо-белая "ветвь" издавала треск.

Грохот!

Когда серебряная молния ударила в лежащего на кровати пациента, Люмиан ощутил оглушительный раскат грома, который отозвался в барабанных перепонках и нашел отклик в его душе.

Странное существо, оживившее эти наводящие на размышления вопросы, забилось в конвульсиях, значительно ослабив пульсирующую боль в голове и оставив после себя лишь дезориентирующее ощущение, вызванное оглушительным грохотом.

Ужасающий каскад молний пронесся над пациентом, лежащим на кровати, и волны агонии и паралича пронеслись по коже Люмиана, хотя он стоял в нескольких шагах от него.

Посреди этого электрического безумия слабым эхом раздался священный напев, словно провозглашавший: "Пришел, увидел, записал". Палата потемнела, словно ее отбросило в таинственное царство, отгороженное от внешнего мира какой-то непреодолимой силой.

Люмиан выдохнул и перевел взгляд на кровать. Он увидел, что тело пациента полностью превратилось в черную, похожую на уголь субстанцию, источающую жуткий запах гари.

Тело, по-прежнему облаченное в рваный больничный халат, простыни и одеяло, начало рассеиваться, превращаясь в темный силуэт.

На поверхности этой теневой фигуры появились трещины, каждая из которых была украшена мистическими символами и узорами. Эти образования напоминали глаза или мириады ртов, которые непрерывно открывались и закрывались.

Не успел Люмиан до конца осознать эту трансформацию, как его зрение залил чистый, сияющий, золотой солнечный свет.

В его ушах вновь зазвучал бесплотный священный голос.

Когда зрение вернулось в нормальное состояние, на выжженной поверхности кровати остался лишь слабый черный след, извивающийся в жуткой, змеиной манере.

Это действительно ловушка... - размышлял Люмиан, не выказывая удивления.

По звездной пустоте и бесформенной двери, образованной блуждающими символами, он догадался, что и пациент, и одна из марионеток Локи получили благодеяние одного и того же злого бога. Заменитель "Я знаю кое-кого" явно занимал более высокую Последовательность.

Неужели Локи и "Я знаю кое-кого" когда-то были нацелены на тайную организацию, поклонявшуюся злому божеству?

Такова воля Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли? Чего Он хотел добиться?

Связано ли все это каким-то образом с решением "Я знаю кое-кого" остаться в Трире?

Неужели эта замена - всего лишь издевательская шутка, направленная на тех, кто их преследует?

Я знаю, что вы охотитесь за мной, и мне известно, какие улики вы можете обнаружить. И все же я намеренно даю вам проблеск надежды?

Мысли метались в голове Люмиана, как молнии, пока он пытался проанализировать сложившуюся ситуацию с точки зрения "Я знаю кое-кого" и извлечь подсказки о местонахождении беглеца.

Учитывая степень опасности, которую представлял собой пациент, Люмиан решил, что и "Я знаю кое-кого", и Локи приложили бы немало усилий, чтобы поймать его живым и завербовать в свою команду.

Учитывая, что Локи обладал марионеткой с аналогичным путем, было очевидно, что пациент не стал активно и сознательно сотрудничать с ними.

Используя свои профессиональные навыки Психиатра, "Я знаю кое-кого", скорее всего, умело направлял пациента, вызывая у него чувство доверия и товарищества. В конце концов он дошел до того, что смог "убедить" пациента, позволив ему провести ритуал и попросить изменить внешность.

Взглянув на окошко с железной решеткой, Люмиан заметил, что глубокая тьма отступила. Багровый лунный свет проникал сквозь относительно тонкое стекло и заливал палату своим сиянием.

И наоборот, тьма, которая раньше была характерна для периферии лечебницы Дельта, усилилась. Пустота казалась искаженной, словно заключенной в сферический барьер.

Госпожа Маг не использовала никаких дополнительных способностей после того, как расправилась с опасным пациентом. Она просто скрыла всю лечебницу и прилегающую к ней лужайку.

Похоже, она намекала, что Люмиан должен справиться с ситуацией самостоятельно. Она лишь помогла предотвратить любые беспорядки, чтобы они не насторожили официальных Потусторонних Трира.

Люмиан вздохнул с облегчением. Начав поиски Локи, он быстро просмотрел все, что касалось Апрельских Дураков.

Постепенно складывалась догадка, сплетая кусочки головоломки в цельное "повествование".

Я знаю кое-кого был связан с лечебницей Дельта, будь то врач, медсестра или пациент. Однажды он наткнулся на необычного пациента, который постоянно задавал глубокие философские вопросы.

Ведомый Небожителем Достойным Благословения Неба и Земли, "Я знаю кое-кого" начал взаимодействие с пациентом. Во время этого процесса он, вероятно, почувствовал присутствие злого божества, притаившегося рядом с пациентом. В итоге с помощью Локи они прогнали эти проблемные фигуры и получили контроль над странным пациентом. Локи даже удалось заполучить марионетку.

После воскрешения Локи "Я знаю кое-кого", получивший сигнал тревоги, воспользовался доверием пациента, чтобы совершить ритуальную магию и обратиться за благословением к Небожителю Достойному Благословения Неба и Земли, в результате чего тот превратился в заменитель и ходячую ловушку.

Что касается самого "Я знаю кое-кого", то он, видимо, успешно изменил свою внешность; теперь его местонахождение неизвестно.

На фоне разочарования Люмиан вдруг вспомнил кое о чем.

Дженна действительно встретила замену "Я знаю кое-кого", и все благодаря удаче.

Однако встреча с заменой, созданной как ловушка, вряд ли была удачей.

Это было несчастьем!

Если только им не удалось каким-то образом с помощью заменителя выйти на "Я знаю кое-кого" или если Дженна встретила и заменитель, и настоящего "Я знаю кое-кого", но не узнала его или не увидела напрямую!

Оба сценария указывали на высокую вероятность того, что неуловимый "Я знаю кое-кого" все еще скрывается в лечебнице!

Даже если бы ловушка в итоге не сработала, преследователи, скорее всего, пришли бы к выводу, что "Я знаю кое-кого" уже давно перебрался в новое укрытие.

Под масляной лампой находилось самое темное и заметное место!

С этим открытием Люмиан начал действовать быстро. Он крутанулся на месте, распахнул тяжелую дверь и выскочил в коридор лечебницы.

С грохотом ворвавшись в окно на углу лестничной площадки, он приземлился на лужайку, окруженную главным зданием и прилегающими к нему строениями.

Одновременно он использовал "Лицо Нисэ", чтобы превратиться в пациента, с которым он столкнулся ранее.

Повелительным голосом Люмиан прокричал с лужайки свои вопросы космосу:

"Где находится конец света? На что была похожа Вселенная в момент своего возникновения...

"Какое божество привело все это в движение и кто его создал..."

Его голос разносился по всей лечебнице, проникая в каждую комнату.

Через несколько секунд в ушах Люмиана раздался голос Франки.

"В комнате дежурного врача и на рабочем месте медсестры на втором этаже, а также в первой палате на третьем этаже возле западного крыла обнаружены отклонения от нормы".

Выслушав доклад своей спутницы, Люмиан не смог удержаться от усмешки.

Он прижал руки к пустоте перед собой, мгновенно разжигая багровое пламя.

Пламя быстро распространилось, осветив невидимые паутины, окутавшие все здание.

Замысловатые паутины тянулись в каждую комнату, старательно отслеживая перемещения всех ее обитателей.

На подготовку и поддержание этой сложной системы ушла почти половина духовности Франки и потребовалось немало времени.

Багровое пламя превратилось в трех пылающих змей, каждая из которых была колоссальных размеров, и они проползли сквозь паутину к дежурной комнате врача и рабочему месту медсестры на втором этаже, а также к палате на третьем этаже.

Без оговорок

Пылающие змеи отразились в глазах дежурного врача, трех ночных медсестер и проснувшегося пациента. На их лицах появился страх, и они в панике обернулись. Убегая в противоположную от пламени сторону, они кричали:

"Пожар! Пожар!"

"Помогите! Помогите!"

В ответ на их голоса пламенные змеи сожгли невидимые нити паучьего шелка, сопровождаемые палящим ветром, образовавшимся в результате столкновения холода и жара.

Он неумолимо преследовал их, перекрывая выход из комнаты и загоняя в угол.

Пятеро из них вели себя нормально. Они метались в поисках безопасного выхода, кутались в одеяла и пытались пробиться сквозь стену пламени. Они также бросились к другому окну, намереваясь спрыгнуть вниз.

Похоже, Люмиан неправильно оценил ситуацию. Любые ненормальные движения не обязательно означали, что это "Я знаю кое-кого". Если так пойдет и дальше, он рискует испепелить пятерых невинных людей.

Однако три багровые огненные змеи не проявили никаких колебаний. Они продолжали преследовать дежурного врача, ночных медсестер и психически больного, излучая ледяное, безжалостное безумие, не считаясь с человеческой жизнью.

По мере того как пылающие змеи приближались к своим целям, некоторые из них начали проявлять признаки отчаяния. Пациент в палате на третьем этаже внезапно остановился и обернулся.

На его некогда обычном лице проросли серовато-белые, похожие на камень чешуйки, покрывшие кожу, которую не скрывал больничный халат в сине-белую полоску.

В одно мгновение он превратился в ужасающую, похожую на ящерицу фигуру. Серовато-белая чешуя противостояла палящему пламени и помогала ему прорваться сквозь барьер багровой змеи.

Почувствовав это превращение сквозь пламя, Люмиан скривил губы в жуткой ухмылке.

Согласно информации, содержащейся в письме Госпожи Маг, Потусторонние, идущие по пути Наблюдателя на шестой последовательности Гипнотизера, получают способность, известную как Чешуя Дракона. Эта способность позволяла им проявлять на своей коже серовато-белые чешуйки, значительно снижающие урон и сопротивляющиеся ему.

Эта способность была тесно связана с формой Мифического существа пути Наблюдателя, так как каждый высокопоставленный Наблюдатель в конечном итоге превращался в дракона - дракона разума!

Появление Чешуи Дракона подтвердило, что пациент в западном крыле на третьем этаже был, по крайней мере, Потусторонним 6-й последовательности пути Наблюдателя. В сочетании с ловушкой и его необычными движениями личность пациента стала очевидной: "Я знаю кое-кого"!

Люмиан активировал черную метку на правом плече и, используя способность путешествовать по миру духов, мгновенно появился в палате.

Во время этой охоты он не стал надевать серьгу "Ложь" и носить боксерские перчатки "Порка". Ведь его противник был грозным психиатром, и любой прорехой в его эмоциях или желаниях можно было легко воспользоваться.

Как только фигура Люмиана исчезла с лужайки, багровые огненные змеи, разросшиеся от потребления горючих материалов в дежурной комнате врача и на рабочем месте медсестры, внезапно рассеялись. Они превратились в мерцающие пятна света, которые исчезли перед лицами отчаявшихся и испуганных зрителей.

Кроме обугленных остатков различных предметов, почти ничего не напоминало об аде, которого они едва избежали.

На третьем этаже лечебницы Дельта Люмиан вышел из комнаты, примыкающей к западному крылу. Его взгляд остановился на пациенте, тело которого было покрыто серовато-белой чешуей, а глаза излучали слабый золотистый оттенок.

Он не стал обмениваться любезностями или расспрашивать. Вместо этого он открыл рот и резко воскликнул: "Ха!".

Изо рта Люмиана вырвался незаметный желтый луч, направленный на подозреваемого "Я знаю кое-кого".

Однако на расстоянии двух-трех метров луч бледно-желтой ауры Заклинания Харрумфа пронесся мимо Потустороннего и ударил в стеклянное окно с железными перекладинами позади него.

Это была одна из способностей Потустороннего Гипнотизера. Она могла насильно загипнотизировать противника в бою, заставляя его действовать нерационально или принимать неверные решения. Однако такие действия не могли причинить прямого вреда загипнотизированному человеку, и эффект быстро проходил, как только он приходил в себя.

Воспользовавшись случаем, "Я знаю кое-кого" расширил светло-золотые глаза, в которых отразилась мужская форма Авроры.

Голова Люмиана дернулась назад, словно подхваченная вихрем.

Его эмоции захлестнула смесь радости и ненависти. Под его кожей полыхало багровое пламя, а в глазах сверкало зловещее бешенство.

Бешенство!

Это была способность Потустороннего Психиатра, призванная вызывать сильные эмоции и дестабилизировать психическое состояние цели, в результате чего она впадала в состояние бешенства и получала серьезные повреждения психики. Если у объекта были психологические проблемы или сильные эмоции, он мог даже потерять контроль под воздействием " Бешенства".

До прохождения психиатрического лечения у Мадам Сьюзи и Госпожи Справедливости встреча с "Я знаю кое-кого" в таком состоянии могла повергнуть Люмиана в безумие, превратив его в монстра.

В этот момент из его носа потекла кровь, похожая на магму. Его разум был в смятении, и он инстинктивно сделал глубокий вдох, временно потеряв способность выполнять запланированные действия.

В этот момент "Я знаю кое-кого" воздержался от новой атаки на Люмиана. Во-первых, если заставить другого потерять контроль или погибнуть, это приведет к немедленному высвобождению заключенного в его теле высокоуровневого существа - зрелище, способное довести до психического и физического коллапса даже Потустороннего, не достигшего уровня полубога. Во-вторых, раз брат Маггла присутствовал здесь, значит, и Скрытый Клинок был недалеко. Невидимый паучий шелк, который был подожжен, скорее всего, ее рук дело.

В этой тяжелой ситуации "Я знаю кое-кого" первым делом решил быстро покинуть поле боя, сбежать из лечебницы Дельта и найти место, где можно было бы снова спрятаться.

В одно мгновение он достал из кармана своего больничного халата в сине-белую полоску сломанную стрелу.

Сломанная стрела выглядела древней, с обсидиановым наконечником на конце, украшенным загадочными узорами.

С хлюпающим звуком "Я знаю кое-кого" вонзил обсидиановую стрелу себе в грудь.

Предмет ожил, жадно впитывая вытекающую багровую кровь.

Я знаю кое-кого" тут же бросился к плотно запечатанной двери, оставляя за собой след.

Несмотря на серовато-белую драконью чешую, покрывавшую его лицо, он излучал необыкновенное очарование, словно превратился в лихого молодого дракона.

Это была Кровожадная Стрела. Проткнув ею грудь и напитав ее своей кровью, "Я знаю кое-кого" временно превращался в вампира. Это давало ему необычайную скорость, ускоренную регенерацию и несколько способностей, похожих на заклинания.

Бах!

Толкнув тяжелую массивную дверь лечебницы, "Я знаю кое-кого" не успел выскочить в коридор. Он столкнулся с ледяным барьером, который образовался в какой-то момент.

Под звуки треска и осыпания ледяная стена рассыпалась, но из-за этого "Я знаю кое-кого" потерял равновесие и упал на пол.

Большая часть осколков льда не пробила его драконью чешую. Лишь немногим удалось пробить его защиту, оставив после себя следы крови.

Благодаря способности вампира к быстрой регенерации мелкие повреждения быстро затянулись.

"Я знаю кое-кого" не видел необходимости подниматься на ноги. Когда его светло-золотые глаза замерцали, от него пошли невидимые волны, окутавшие все вокруг.

Трепет!

Это был "Трепет Психиатра", также называемый "Могуществом Дракона" или "Массовым Хаосом". Он был способен мгновенно вызвать панику у одной цели или у всех живых существ в радиусе его действия, погружая их в хаос.

Полагаясь на "Могущество Дракона", Я знаю кое-кого" проворно вскочил на ноги, намереваясь сократить расстояние между собой и Франкой, бегущей по коридору.

Он воздержался от нападения на нее, поскольку понимал, что Демонессы обладают такими способностями, как Зеркальная Замена и Замена Посоха. Попытка убить ее или вывести из строя ее боевые способности одним ударом лишь отсрочит его побег.

Выбравшись из осколков льда, "Я знаю кое-кого" мельком взглянул на палату, теперь уже пустую.

Люмиан Ли, похоже, успел оправиться от воздействия Бешенства и, воспользовавшись телепортацией, вовремя уклонился от влияния Трепета!

Как раз в тот момент, когда "Я знаю кое-кого" осознал это, он увидел, как перед ним материализовалась мужская версия Авроры-Люмиан.

Не раздумывая, золотые глаза "Я знаю кое-кого" сфокусировались на Люмиане, готовясь вновь применить Трепет.

В следующее мгновение фигура Люмиана снова исчезла.

Он дважды подряд применил Путешестиве по Миру Духов!

Почти одновременно с этим зрачки "Я знаю кое-кого" расширились, а по позвоночнику пробежала дрожь. Волоски на его затылке встали дыбом.

На этот раз цель Люмиана была позади него.

Это произошло мгновенно, сродни миганию!

Фигура Люмиана мгновенно материализовалась за спиной "Я знаю кое-кого", и он увидел густой черный туман, исходящий от тела последнего, - попытка уклониться в сторону коридора.

Слишком медленно! - гаркнул Люмиан, посылая два белых луча света из ноздрей, чтобы охватить пространство впереди.

Я знаю кое-кого" не смог уклониться и был поражен белыми лучами: его отбросило на землю, и он дважды перевернулся.

Люмиан тяжело дышал, чувствуя себя истощенным, его голова пульсировала от боли.

Три последовательных "телепортации" и два раунда использования заклинания Харрумфа и других способностей полностью истощили его энергию.

Если бы не значительное количество зелья Пироманьяка, которое он усвоил по сравнению с тем, когда охотился на падре, выдержать такой уровень затрат было бы крайне сложно.

Франка, оправившаяся от Трепета, подошла и неодобрительно покачала головой.

"Нет нужды во всем этом. Это не как, когда у тебя нет поддержки".

Зачем так стараться, если помощь доступна?

Даже если бы обладатели карт Старшей Арканы не таились в тени, и даже если бы "Я знаю кое-кого" удалось сбежать из лечебницы, разве он не оставил бы после себя кровь, которую можно было бы использовать для проклятия?

Люмиан ничего не ответил, направившись к лежащему без сознания "Я знаю кое-кого".

Неизбежный конец

Глядя на бессознательного врага в коридоре, Люмиан воздержался от немедленной атаки. Он молча присел на корточки.

Он достал флакон с успокоительным, полученный от Рентаса из Общества Блаженства, отвинтил крышку и поднес к носу пациента.

Франка оглядела его и посоветовала: - Сначала удали из его груди сломанную стрелу. В остальном, я думаю, его организм справится с большей частью действия успокоительного".

Серовато-белая чешуя, похожая на камень, на теле Потустороннего, которого подозревали в том, что он "Я знаю кое-кого", медленно рассеивалась под воздействием духовности, вызванной заклинанием Харрумфа.

Люмиан кивнул и рукой, державшей крышку бутылки, осторожно извлек обсидиановую стрелу.

Франка вздохнула с облегчением и продолжила: - Теперь вопрос в том, как нам подтвердить, что этот парень - настоящий "Я знаю кое-кого".

Мощный гипнотизер может манипулировать Потусторонним того же пути и последовательности, изменяя его самосознание и заставляя поверить в то, что он "Я знаю кое-кого". Они могут подменить настоящего человека, появляясь в самых разных ситуациях, устраивая различные розыгрыши и сражаясь с любыми противниками.

"Черт, почему это кажется более хлопотным, чем иметь дело с Марионеточником?"

Франка имела в виду, что враг перед ней может быть и жертвой, чье восприятие изменили, чтобы заставить поверить в то, что он "Я знаю кое-кого".

Такую возможность нельзя было исключать, поэтому она не могла решиться убить его до того, как вызовет его дух.

Кроме того, оставшаяся у Люмиана сыворотка правды в этом случае не сработала бы. Загипнотизированный человек расскажет только то, что считает правдой.

Люмиан закрутил крышку флакона с успокоительным и на мгновение задумался, прежде чем предложить: "Давай проведем ритуал и попросим Господина Шута подтвердить его. Раз уж Локи может с помощью Небожителя определить местонахождение членов Общества изучения кудрявых бабуинов в определенном диапазоне, мы можем использовать аналогичный метод для активации особой ауры на "Я знаю кое-кого". Если она есть, значит, он настоящий. Если нет, то он фальшивый".

"А что, если он член Общества исследователей, которого захватили Локи и "Я знаю кое-кого"? В прошлом несколько человек пропали без вести, и их смерть не была подтверждена, в том числе некоторые психиатры". Франка начала подозревать источник "Я знаю кое-кого" в Потусторонней черте, которая позволила ему перейти в Последовательность 7.

Члены Общества исследователей, на которых они охотились?

Люмиан на мгновение задумался и ответил: "В таком случае впусти Дженну. Возможно, ей еще повезет в этом аспекте. Если она больше ни с кем не столкнется, это докажет, что бессознательный - "Я знаю кое-кого".

"Ты отвечаешь за защиту Дженны..."

Не успел Люмиан договорить, как в его ушах раздался голос Госпожи Маг: "Не нужно так напрягаться".

Присев перед бессознательным человеком, Люмиан почувствовал, как пространство вокруг него оживает, сжимается внутрь и поглощает Потустороннего, предположительно "Я знаю кое-кого".

"Ух ты!" - воскликнула Франка, и Люмиан медленно встал.

Вдвоем они терпеливо ждали. Всего через 20-30 секунд Потусторонний в больничном халате в сине-белую полоску был извергнут из пустоты.

Сразу же после этого они услышали ответ Госпожи Маг: "Я знаю кое-кого".

...

Под багровой луной в небе вырисовывалась лечебница Дельта, ее темнота была еще плотнее и выгибалась жуткой дугой по сравнению с окружающей ночью.

На крыше трехэтажного серо-голубого здания скрытая Маг повернулась к своему спутнику и сказала: "Кроме лунатика, здесь нет никаких скрытых опасностей или ловушек".

"Неужели я слишком остро отреагировала и переоценила ситуацию?"

Справедливость, похожая на сновидца, спокойно ответила: "В твоем выборе нет ничего плохого. Он никогда не бывает неправильным, независимо от того, какое значение ты придаешь вопросам, связанным с этим Небожителем.

"Только если каждый раз быть достаточно внимательным, можно избежать внезапного обмана и попасть в настоящую ловушку."

Маг слегка кивнула, закрыла блокнот в руке и бросила взгляд в сторону коридора третьего этажа, который не был в поле ее зрения.

...

Услышав вывод госпожи Маг, Люмиан усмехнулся.

Он убрал оставшуюся половину успокоительного и повернулся к Франке: "Теперь мы можем впустить Дженну".

Франка кивнула и скрылась в тени вдоль коридора.

Люмиан посмотрел вниз на, казалось бы, обычного "Я знаю кое-кого", его глаза были глубоко посажены, а на губах играла лукавая улыбка.

Действие заклинания Харрумфа должно было давно пройти, но успокоительное Общества Блаженства все еще делало свое дело.

Учитывая телосложение "Я знаю кое-кого", этого успокоительного хватило бы ненадолго. Однако Люмиан был готов к этому моменту.

В тот же миг в лечебнице Дельта начался хаос, вызванный пожаром и криками. Особенно на первом этаже царила сильная суматоха. Дежурный врач и несколько громил-охранников патрулировали территорию, чтобы убедиться, что не осталось и следа.

Тем временем Дженна и Франка, ловко лавируя в тенях, поднялись на третий этаж.

Люмиан взял овечью шкуру падре Гийома Бене и расстелил ее на полу.

Он бережно завернул в нее "Я знаю кое-кого".

После недолгого раздумья Люмиан поднял в руке обсидиановую стрелу и вонзил ее в левый глаз "Я знаю кое-кого".

От мучительной боли "Я знаю кое-кого" проснулся, и его левый глаз налился кровью.

Почти одновременно он услышал зловещее хихиканье.

"Овца!"

На фоне эха слов Гермеса "Я знаю кое-кого", укутанного в ритуальную овечью шкуру, мгновенно охватил темный свет, сделав его бессильным.

Когда темный свет окончательно угас, он превратился в серовато-белую овцу.

Люмиан извлек из раздавленного глазного яблока обсидиановую стрелу и стремительно вонзил ее в правый глаз "Я знаю кое-кого".

Кровавый крик эхом разнесся по комнате, когда Люмиан вытащил стрелу. Одной рукой он надавил на сопротивляющуюся "овцу", а другой погладил ее по голове, и на его губах заиграла зловещая улыбка.

"Ну вот, наконец-то мы можем нормально поболтать".

Пока Люмиан вел этот разговор шепотом, он бросил Дженне обсидиановую стрелу.

Затем Люмиан достал обычную бутылочку с лекарством от ран и тщательно приложил ее к глазнице "Я знаю кое-кого", окрашенной кровью. Затем он обмотал глаза собеседника слоями приготовленных белых бинтов.

Только тогда "Я знаю кое-кого", очнувшийся от комы и терпевший сильную боль, немного пришел в себя. Он попытался использовать свои способности, но безуспешно.

Франка и Дженна внимательно наблюдали за Люмианом, который продолжал ухаживать за преображенной овцой "Я знаю кое-кого", испытывая любопытство и тревогу. Поначалу Дженна хотела помочь Люмиану добыть информацию или отомстить, но теперь ей казалось, что и этого достаточно.

Она переключила внимание на обсидиановую сломанную стрелу в своей руке, но не заметила никаких негативных последствий. Она подумала, не один ли это из тех мистических предметов, о которых упоминала Франка.

Когда Люмиан достал заранее приготовленную коричневато-желтую веревку и начал обматывать ею шею овцы, дежурный врач, предупрежденный блеянием овцы, появился на третьем этаже в сопровождении нескольких громил-охранников.

Франка и Дженна быстро скрылись в тени, а Люмиан, замаскированный под мужскую версию Авроры, спокойно повернулся и повел овцу в конец коридора.

Из тела Люмиана, вернувшего себе часть духовности, вырвалось багровое пламя и яростно полыхнуло в коридоре.

Дежурный врач и охранники не решались подойти, наблюдая за фигурой, идущей сквозь пламя к концу коридора пристройки.

Фигура также вела за собой овцу. Овца сопротивлялась, не желая уходить, но веревка на шее заставляла ее двигаться вперед.

После того как овцу некоторое время тащили по земле, она, напрягая шею и тяжело дыша, наконец встала и пошла следом.

К тому времени, когда пламя в коридоре резко потухло, не причинив никакого вреда соседним комнатам, дежурный врач и охранники потеряли всякий след человека и овцы.

Неужели у меня галлюцинации... Ситуация была настолько странной и невероятной, что эти люди думали об одном и том же.

Тем временем обугленный коридор служил доказательством того, что пожар действительно произошел, чудом никого не задев.

Оставив охранника сообщить о случившемся в ближайшее полицейское управление, дежурный врач в недоумении вернулся в свой кабинет на втором этаже.

Опустившись в кресло, он не мог не задаться вопросом: "Может ли быть так, что из бездны вышло адское существо, связанное с огнем? Неужели его подпись - вести за собой овец? Это воплощение пламени?

С каждым мгновением его мысли становились все более фантастическими, и он не мог отделаться от ощущения, что ему следовало бы сразу отправиться в собор, чтобы посоветоваться с епископами и падре, а не привлекать полицию.

Тук-тук-тук!

Он услышал стук в дверь.

Дежурный врач подскочил на своем стуле. Он выпрямился и ответил глубоким голосом: "Войдите, пожалуйста".

Когда дверь со скрипом открылась, глаза доктора застыли.

Это был белокурый дьявол, сопровождаемый овцой с глазами, замотанными белыми бинтами, и серовато-белым лицом, испачканным кровью.

Я должен вас кое о чем побеспокоить, - спокойно сказал Люмиан, вводя "Я знаю кое-кого" в кабинет доктора. "Моя овца проявляет сильные античеловеческие наклонности и жестокость. Я хочу вылечить ее психическое расстройство".

Как... Прежде чем он успел сформулировать ответ, красивый белокурый дьявол поинтересовался: "Вы умеете делать лоботомию?"

"Да, немного", - подсознательно ответил дежурный врач. "Но это же овца..."

Может ли структура мозга быть одинаковой?

Размышляя об этом, он наблюдал, как овца неистово бьется в своих путах, не в силах вырваться.

Люмиан усмехнулся.

"Неважно. Мы можем попробовать. Это всего лишь овца. Если она умрет, пусть будет так. Мы все равно сможем ее зажарить".

С этими словами он потащил непокорную овцу к ближайшему процедурному столу, упираясь в него руками и ногами.

Если бы пациент был человеком, доктор, не имея опыта и не имея права делать лоботомию, никогда бы не решился на это. Однако, поскольку это была овца, он не сомневался.

Стараясь не раздражать дьявола-поджигателя и сотрудничать с ним в ожидании прибытия полиции, дежурный врач осторожно подошел к процедурному столу.

Он нерешительно сказал: "Мне нужен нож для колки льда".

Он хотел придумать предлог, чтобы сходить на склад льда и дистанцироваться от дьявола-поджигателя. Однако едва он закончил говорить, как из тени появилась рука, протягивающая ему острую сосульку.

Что происходит... В шоке доктор смутно услышал слова: "Не стоит меня благодарить".

Оцепенев, он принял тонкую сосульку и размотал белую повязку, покрывавшую голову овцы.

Борьба овцы усилилась.

Оценив повреждения глазниц, дежурный врач вставил тонкую острую сосульку в трещину и осторожно манипулировал ею, перемешивая лобную долю мозга.

После нескольких минут борьбы серовато-белая овца резко замолчала.

Награда за удачу

После операции слепая овца сошла с процедурного стола, спокойная и послушная, больше не сопротивляясь. Дежурному врачу показалось, что он попал в сон.

Доктор в оцепенении наблюдал, как дьявол-поджигатель вывел слепую овцу - теперь уже излеченную от душевной болезни - из палаты и исчез в багровой лунной ночи.

Куда бы они ни пошли, багровое пламя поджигало белые повязки и едва заметную шерсть.

В полыхающем пламени, словно река, струился черный огонь, "очищая" оставшиеся сосульки, следы и любые другие следы.

Доктор не чувствовал непосредственной опасности и наблюдал за происходящим в оцепенении, словно наслаждаясь захватывающим фейерверком.

Спустя неизвестное количество времени пламя утихло. В лечебницу "Дельта" вернулся охранник с группой полицейских в черной форме.

"Почему вы так долго?" - инстинктивно спросил доктор.

Ведущий офицер гневно выругался: "Сукин сын, по дороге сюда мы попали в засаду в тени. Кто-то стрелял в нас из темноты!"

...

В квартире 601 на улице Блуз Бланш, 3, в рыночном районе.

Прикрепив "Я знаю кое-кого" к одной из прочных ножек обеденного стола, Люмиан не обратил внимания на овцу. Он лег на диван в гостиной и притворился спящим.

Он вернул себе прежний облик используя Ложь, а брошь "Приличие" давно снял.

Франка взглянула на овцу, которая молча стояла и не пыталась сбежать с обеденного стола, и спросила: "Разве мы не собираемся его допросить?"

Она избегала смотреть на Люмиана, потому что он стал настолько раздражающим, что ей захотелось ударить его. Даже овца, ставшая мирной, была не прочь сделать то же самое.

Голос Люмиана оставался спокойным: "Я допрошу его, когда верну себе духовность".

В этом есть смысл. Так будет безопаснее. В конце концов, "Я знаю кое-кого" - это овца с удаленной лобной долей. Он не может использовать свои способности или оказывать сопротивление... Франка, одетая в костюм ассасина, отвела взгляд и направилась в спальню, чтобы не потерять контроль над руками, черным пламенем, морозом или паучьим шелком.

Ее не беспокоило, что перед допросом может произойти какая-нибудь случайность, которая приведет к причудливой смерти "Я знаю кое-кого" или превращению в монстра из-за потери контроля. Госпожа Маг и обладатель карты Старшей Арканы уже подтвердили личность "Я знаю кое-кого". Должно быть, они воспользовались возможностью получить самую важную информацию.

Дженна, держа в руках сломанную обсидиановую стрелу, подошла к дивану с искаженным выражением лица.

"Твой трофей".

Она протянула обсидиановую стрелу Люмиану, который еще не закрыл глаза.

Люмиан не взял ее и спокойно сказал: "Это твоя награда за удачу".

Почему он говорит, как цирковая гадалка... Дженна не стала отказываться. Пробормотав что-то себе под нос, она быстро развернулась и вошла в спальню Франки.

Надо сказать, что после того, как ее спутница стала Демонессой Наслаждения, даже будучи женщиной, она краснела и чувствовала, как нагреваются ее уши, когда видела, как она переодевается.

Переодевшись в удобную домашнюю одежду, Франка воспользовалась магическим зеркалом, чтобы примерно понять название, способности и негативные эффекты обсидиановой стрелы.

"Имя: Кровожадная Стрела.

"Способности: Вонзите ее в грудь, где находится сердце, и позвольте ей поглощать кровь. Пользователь получит мощные способности к самовосстановлению и регенерации, а также исключительные физические данные. Будь то скорость, ловкость, способность общаться с животными, зрение, обоняние или слух - все они будут значительно усилены. Их харизма также получит значительный прирост.

Кроме того, пользователь получает заклинания Темного домена, такие как "Оковы Бездны", "Коготь коррозии" и "Крылья тьмы".

"Отрицательные эффекты:

"Во время использования вы будете презирать солнечный свет и жаждать крови.

"Предмет будет постоянно высасывать вашу кровь, пока вы не умрете от чрезмерной кровопотери. Вы должны постоянно следить за своим состоянием и вовремя извлекать сломанную стрелу.

"Чем чаще вы используете этот предмет, тем больше вероятность того, что он вызовет тонкие изменения в вашем теле. Если они накопятся сверх меры, это может привести даже к телесному коллапсу". Примечание: старайтесь не использовать его более трех минут за раз. Лучше всего использовать его с интервалом более трех дней. Так у вашего организма будет шанс восстановиться и предотвратить любые мутации.

"Избегайте его использования в полнолуние. Хотя он может улучшить ваше состояние, он также может легко привести к иллюзиям и опасности".

"Неплохой мистический предмет", - искренне похвалила Франка, передавая Кровожадную Стрелу обратно Дженне. "Ношение его не имеет никаких негативных последствий. За такой мистический предмет можно выручить более 40 000 верлей на различных сборищах мистиков".

Взяв в руки Кровожадную Стрелу, Дженна задумалась: "Если я отдам ее тебе, это погасит мой долг?"

Она считала, что должна Франке 30 000 верлей.

Франка хихикнула.

"Не волнуйся. Эта Кровожадная Стрела значительно увеличит твою силу и даст тебе настоящую способность к самосохранению. Ты сможешь продать ее позже, когда твоя Последовательность продвинется настолько, что она перестанет быть полезной".

"Не торопись возвращать деньги, которые ты мне должна. Спешить некуда".

Дженна помолчала несколько мгновений, а затем кивнула в знак согласия.

...

Люмиан проспал до шести утра, чувствуя себя отдохнувшим, но в голове все еще слегка пульсировало.

Поднявшись и оглядевшись, он заметил, что овца, в которую превратился "Я знаю кое-кого", спокойно стоит у обеденного стола, а ее пустые глазницы заполнены засохшей кровью.

Люмиан захихикал.

Он привел овцу в гостиную и влил ей в рот оставшуюся сыворотку правды.

Выполнив эту задачу, Люмиан произнес заклинание на языке Гермеса.

"Его милость".

Вспыхнул темный свет, и серовато-белая овечья шкура разошлась, открыв тело "Я знаю кое-кого" в сине-белом полосатом больничном халате.

Люмиан подвел его к креслу и заставил сесть. Глядя в его пустые кроваво-красные глазницы, он улыбнулся и вздохнул.

"Как я уже говорил вчера, мы наконец-то можем нормально поговорить".

Невозмутимый "Я знаю кое-кого" промолчал.

Люмиан отошел к дивану и сел. Он терпеливо ждал, пока подействует сыворотка правды, а затем спросил: "Как тебя зовут, каков твой первоначальный род занятий и почему ты оказался в лечебнице Дельта?"

Он начал с самых простых вопросов, используя сыворотку правды, чтобы направить инстинктивные ответы собеседника.

Голос "Я знаю кое-кого" был ничем не примечательным, но странно убедительным.

"Меня зовут Пьер Теуриау. Изначально я был одним из заместителей редактора журнала "Базовая медицина".

"Однажды я упомянул, что знаю кое-кого, попал в лечебницу из-за халатности и самоуверенности. Так вот, этим кем-то был я. Я был одержим манипулированием умами других людей и не уделял достаточно внимания своим собственным проблемам. Однажды я просто сошел с ума.

"Придя в себя, я обнаружил, что нахожусь в лечебнице Дельта. К счастью, я был лишь психически неуравновешенным и не полностью потерял контроль. У меня сохранилось чувство самосохранения, и я не стал безрассудно использовать свои Потусторонние силы. Если бы я это сделал, они бы отправили меня в Инквизицию".

Тот, кого ты упомянул, действительно ты сам... Узнав, что "Я знаю кое-кого" скрывается в лечебнице, Люмиан по-новому понял свои слова.

Он продолжил: "Теперь, когда ты обрел сознание и способность мыслить, почему ты решил остаться в лечебнице Дельта?"

Я знаю кое-кого" не проявил ни насмешки, ни веселья. Он спокойно ответил: "Я нахожу лечебницу увлекательной. Образ мыслей, психические состояния и ментальные конструкции здешних пациентов значительно отличаются от обычных людей. Они заслуживают наблюдения, изучения и анализа.

"Более того, некоторые из них сошли с ума из-за болезни, а другие стали психически неуравновешенными в силу других факторов. К последней группе относятся люди, которые вступали в контакт с таинственным и ненормальным".

"В том числе и тот, кто выдавал себя за тебя?" спросил Люмиан, ища подтверждения.

Я знаю кое-кого" медленно кивнул.

"Да, он особенный. Я давно за ним наблюдаю. Он как философ, постоянно задается необычными вопросами. Близкие ему пациенты, медсестры, которые за ним ухаживают, и даже врачи, которые его лечат, постепенно переключились на его психическое состояние". Вокруг него также таились опекуны со скрытыми сверхъестественными способностями.

"Мы разобрались с опекунами и постарались завоевать его доверие. Все шло гладко. Мы узнали, что он состоят в организации под названием "Входящие" и практикуют тайный ритуал, известный как "Поклонение Мидоро". Он позволяет с помощью Астральной проекции подниматься в различные небесные сферы и наблюдать необычные явления. Они могут прикоснуться к граням бессмертия и получить знания и соответствующие способности, позволяющие им пройти фундаментальную трансформацию за Бесформенной дверью."

Входящие... Бесформенная дверь... Люмиан запомнил информацию и продолжил расспросы,

"После воскрешения Локи и его предупреждения почему ты сразу не сбежал из Трира?"

В ответе "Я знаю кое-кого" не было ни капли эмоций: " Насколько это было бы неубедительно? Нам пришлось бы уничтожить несколько преследователей, прежде чем совершить побег".

Так вот в чем причина... Люмиан подумал, что должно быть что-то важное, что удерживало "Я знаю кое-кого" в Трире.

"Тогда почему ты не спрятался в другом месте?"

"Я знаю кое-кого" спокойно ответил: "Я хочу увидеть отчаяние и страдания тех, кто гонится за мной".

Использовать мою жизнь для развлечения... Люмиан не мог не усмехнуться.

"Неужели ты не понимаешь силу Клуба Таро?"

Я знаю кое-кого" на мгновение задумался, а затем сказал: "Тайная организация, использующая карты Таро в качестве кодовых имен? Какое отношение они имеют к тебе?"

Услышав это, Люмиан разразился хохотом, наклонившись вперед, и его веселье было явно слишком сильным.

Мотив

Под громкий смех двери двух спален со скрипом распахнулись.

На пороге появились Франка и Дженна, бросившие на Люмиана озадаченные взгляды.

"Что смешного?" пробормотала Франка, приближаясь.

Как он мог допрашивать преступника, чтобы получить реакцию, схожую с просмотром комедийного спектакля?

Люмиан перестал смеяться и заметил: "Невежество может привести ко многим опасностям, как и высокомерие. А невежество и высокомерие делают его почти неисправимым".

Заметив это, Дженна удалилась в спальню и закрыла дверь.

Она знала, что между Сиелем и Франкой есть дела, о которых ей лучше не знать.

"Почему? Неужели этот парень действительно невежественен и высокомерен?" Проснувшись, Франка правой рукой быстро привела в порядок свои взъерошенные волосы.

Она устроилась в кресле и устремила взгляд на "Я знаю кое-кого", который оставался спокойным и безэмоциональным.

Люмиан рассказал, как "Я знаю кое-кого" счел бессмысленным просто сбежать и настаивал на поиске развлечений. Он также упомянул о своем неведении относительно связи преследователя с Клубом Таро.

Франка потеряла дар речи.

Она не могла решить, был ли этот основной член "Апрельских Дураков" высокопрофессиональным и верным своим принципам или просто высокомерным и невежественным.

Постояв несколько минут, Франка оглянулась на дверь гостевой спальни.

"Дженна все больше вмешивается в наши дела. Рано или поздно она раскроет наши истинные убеждения и тайную организацию, поддерживающую нас..."

Люмиан бесстрастно сказал: "Все просто. Господин Шут - официально признанный ортодоксальный бог. Через несколько дней отведи Дженну в доки Лавиньи и расскажи, кому мы на самом деле поклоняемся и чьи благословения получаем. Спроси ее, не хочет ли она тайно принять веру в Господина Шута. Если она откажется, тоже ничего страшного".

"Хорошо". Франка торжественно кивнула.

Люмиан переключил внимание на "Я знаю кое-кого", который сохранял удивительное спокойствие, и перевел разговор в другое русло.

"Почему вы все нацелились на Аврору, Маггла?"

"Я знаю кое-кого", казалось, обсуждал что-то, не имеющее отношения к нему самому.

"Потому что многие члены Общества Исследователей восхваляли ее, и мы решили опозорить ее".

"Что это за логика?" воскликнула Франка. "Вы хотите дразнить людей, только если их хвалят?"

"Я знаю кое-кого" мягко кивнул.

"Разрушить идеализированный образ в сознании многих людей - это часть духа розыгрышей. Их реакция приносит нам огромное удовлетворение".

Лицо Франки вспыхнуло от гнева. Она хотела разразиться гневной тирадой, но сдержалась из-за недостатка словарного запаса.

Она сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

"Так ты хоть помнишь, что такое счастье и радость? Ты все еще испытываешь эти эмоции?"

Люмиан испустил долгий вздох и спросил: "А потом?"

На лице "Я знаю кое-кого" появилось ностальгическое выражение.

"Пользуясь тем, что Маггл приходила в нашу команду торговать, я время от времени давал ей полезные советы. Она стала больше доверять мне, даже делилась со мной своими проблемами, как с психиатром, пытающимся найти решение".

"В это время я играл роль достоверного источника, собирая достаточно информации и планируя масштабный розыгрыш. В конце концов я выяснил, что тело, в которое Маггл вселилась после трансфигурации, принадлежало девушке, которая верила в злобное божество Неизбежность. Кроме того, она поняла, что ее семья, включая отца, мать, братьев и сестру, демонстрирует странное поведение. При ближайшем рассмотрении обнаружилось множество тревожных подробностей, достаточных для того, чтобы вызвать страх у любого, кто заглянет слишком глубоко. Поэтому она нашла возможность сбежать из дома.

"Эта ситуация поразительно напоминала одну знакомую мне семью, в которой одна из женщин таинственно исчезла".

"После тщательного сравнения Локи, семья и я подтвердили, что Маггл действительно является их пропавшей родственницей. Однажды Локи предоставил семье модифицированное заклинание Вызова Души и поручил мне найти способ продать его Магглу для использования.

"Опираясь на свое понимание психологического и эмоционального состояния Маггл, я тщательно разработал убедительный аргумент. Используя ее тоску по возвращению домой и привычку искать подсказки, я убедил Безумную Леди продать ей заклинание Вызова Души.

Как и ожидалось, она начала страдать шизофренией". В каком-то смысле Рош Луиза Сансон вернулась к жизни.

"На каждом последующем сеансе лечения я делал так, что внешне ей становилось лучше, но с каждым сеансом ее состояние ухудшалось. Временами я даже направлял личность Рош, чтобы она проявилась и вступила в контакт с ней. Это было весьма интригующе".

Люмиан слушал молча, воздерживаясь от того, чтобы прервать рассказ "Я знаю кое-кого" со злостью. Франка, напротив, кипела от злости, то и дело потягивая воду, чтобы успокоиться.

Почему эти люди так отвратительны!

Они совсем не считают других настоящими людьми!

После того как "Я знаю кое-кого" закончил говорить, Люмиан спросил.

"Заклинание Вызова Души происходит из семьи Рош Луизы Сансон?"

"Именно так". Состояние "Я знаю кое-кого" напоминало безветренное озеро. "Они объединили знания, полученные от благодеяния, и заклинание Вызова Души Колдуна, в результате чего появилось заклинание Вызова Души, которое приобрела Маггл. Я не знаю, что делает его особенным; я не знаток колдовства".

Знание из благодеяния... Люмиан быстро просмотрел свои знания о Танцоре, Монахе Милостыни и Контрактнике в рамках пути Неизбежности, но не нашел ничего, что могло бы быть связано с Заклинанием Вызова Души.

Он подозревал, что это может быть знание, связанное с более высокой последовательностью пути Неизбежности, или, возможно, уникальное благо, дарованное злым богом, известным как Неизбежность.

После нескольких минут раздумий Люмиан медленно спросил: - Знает ли семья Рош Луизы Сансон о существовании Маггл и ее состоянии? Знают ли они о ее истинной личности и нынешнем местонахождении?"

"Я знаю кое-кого" кивнул.

"Я сообщил им первую часть, а Рош сама раскрыла остальное. Позже им удалось установить контакт с Маггл, минуя и меня, и Локи".

Грешники занимались распространением веры в Неизбежность в Корду и предоставляли различные ресурсы... Верно. Падре мог присоединиться к ним сразу после ухода из Корду и стать их так называемым архиепископом. Это косвенно подтверждает это... Эмоции Люмиана оставались сдержанными, но ум был острым.

Подсознательно сжав кулаки, он сосредоточился на "Я знаю кое-кого".

"Как зовут членов семьи Рош Луизы Сансон? Где они сейчас проживают? Связаны ли они с какой-нибудь тайной организацией или культом?"

"Я знаю кое-кого" покачал головой.

"После того как я переехал в лечебницу, я потерял с ними связь. В тот период я пытался найти их, но обнаружил, что они уже переехали. Казалось, они больше не используют свои прежние личности, как будто пытаются от чего-то скрыться".

"Отца Рош зовут Вуазен, мать - Констас, старшего брата - Блисс, старшую сестру - Аннет, а младшего брата - Атур. Все они принадлежат к одной из ветвей семьи Сансон. Однако их нынешние имена мне неизвестны.

Когда-то Вуазен был неудачливым торговцем на грани банкротства, но позже вступил в тайную организацию, известную как "Грешники". Чудесным образом он избежал финансовых трудностей и вновь обрел успех. У него было множество предприятий, самым заметным из которых было кафе "Вуазен", выполнявшее функции отеля, ресторана и различных заведений. Его посещали представители высшего общества, но перед тем как они переехали, эти предприятия были проданы".

Люмиан продолжил собирать информацию о Грешниках, выясняя подробности о внешности, манерах и привычках каждого члена семьи.

Получив новую информацию, Люмиан задумчиво спросил: "А ты знаешь, какую роль полубог или Потусторонний из более высокой последовательности Грешников сыграл в катастрофе Корду?"

Я "Знаю кое-кого" ответил: "Незадолго до того, как я переехал в лечебницу, Вуазен сообщил мне, что их застали врасплох. Это произошло гораздо раньше оговоренного времени, поэтому никто из них не успел прибыть на место происшествия.

"Похоже, что некоторые люди слишком стремились получить благодеяния. Последовавшая за этим неудача привела к тому, что они потеряли множество зацепок. В противном случае они обнаружили бы тебя гораздо раньше".

Страдалец, скрывающийся в тенях Корду и вокруг меня, не является полубогом Грешников, так кто же вмешивается в мою судьбу с Термиборосом? Люмиан нахмурился и спросил: "Неужели Рош не сообщила Грешникам, своим родителям или братьям и сестрам о раннем ритуале?"

"Нет", - лаконично ответил "Я знаю кое-кого". "Они считают, что она хотела уменьшить число людей, получающих благодеяния, и сконцентрировать силу".

Люмиан погрузился в созерцательное молчание, чувствуя, что что-то не так.

Может ли быть замешан ящероподобный эльф?

Он помешал Авроре обратиться за помощью к мадам Хеле, а Роше Луизе Сансон - связаться с Грешниками?

Люмиан попытался навести справки по этому вопросу, но не получил дополнительной информации.

Опасаясь, что действие сыворотки правды ослабнет, он решил сменить тему.

"Что божество, в которое ты веришь, хочет, чтобы ты сделал в Трире?"

Я знаю кое-кого", - ответил он, не отрывая взгляда от дивана: "Он время от времени дарует нам откровения, которые мы должны расшифровать самостоятельно.

Если мы правильно их истолкуем и выполним соответствующее задание, то получим нечто неожиданное".

"Кроме этих откровений, Он редко общается с нами напрямую. Мы можем лишь молиться Ему через ритуал, и делать это можно не чаще одного раза в неделю".

Состояние Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли и состояние Господина Шута очень похожи... Люмиан испытывал искушение поинтересоваться, какие откровения дарует Небожитель, но решил, что обсуждать это слишком рискованно.

После недолгих раздумий он решил подойти к вопросу с другой стороны и косвенно поинтересоваться.

"Это ты пустил слух о кровавом хлебе?"

"Да", - без колебаний признал "Я знаю кое-кого".

Люмиан продолжил: "А как насчет слухов о том, что мандрагора может лечить болезни?"

Я знаю кое-кого" спокойно ответил: "Это тоже я.

"Это было откровение Небожителя. Именно тогда я понял, что могу влиять на события таким образом. Через некоторое время стали распространяться слухи о хлебе с человеческой кровью".

Слухи о мандрагоре - это откровение Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли? Не будет ли скрытых опасностей в том, чтобы использовать его для подавления всплеска духовности? Люмиан обдумал идею предупредить наивного вампира Ла Ноу Бруха.

Он обошел вокруг и поинтересовался другими откровениями от Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли. Он не получил много полезной информации, поэтому мог перейти только к последней теме.

"Расскажите мне о Безумной Леди, Ультрамене, Хисоке, Локи и Барде".

Пламенная казнь

Я знаю кое-кого" спокойно сказал: "Безумная леди, вероятно, Путешественник. Я понятия не имею, где она живет...

"Локи - Марионеточник 5-й последовательности пути Провидца, но я подозреваю, что он обладает большей силой от Небожителя чем мы. Он может получить доступ к неизвестным нам ресурсам. Ему даже принадлежит таинственный древний замок, Дилан, спрятанный где-то...

"Бард - Прометей 6-й последовательности пути Мародера. Конечно, я не знаю его нынешнего положения. Мы давно не виделись в реальности... Он написал "Тайные хроники Императора Розеля" и опубликовал их под чужим именем...

"Я не знаком с Хисокой. Он не посещал никаких живых собраний на Северном континенте. На мой взгляд, он очень опасен, уступая лишь Локи. Он похож на Безумную Леди...

"Если бы я не сошел с ума на какое-то время, я бы уже был 5-й последовательностью..."

Замок Дилана... Люмиан вспомнил описание сна Локи, сделанное Мадам Хелой, и заподозрил, что таинственный древний замок, спрятанный где-то, и есть то место, где Локи был воскрешен.

Он не ожидал, что Бард окажется Потусторонним с пути Мародера. Он полагал, что это прозвище происходит от имени Певца Океана с пути Матроса или Полуночного Поэта с пути Вечной Ночи, но, если подумать, в этом есть смысл. В сельских сказках барды часто подрабатывали ворами.

Это также подтверждало влияние Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли на пути Провидца, Ученика и Мародера. Половина из шести основных членов принадлежала к этим трем направлениям.

После того как "Я знаю кое-кого" закончил говорить, Франка с беспокойством спросила: "Кто еще из Общества Исследователей замешан в этом?"

"Я знаю кое-кого" не мог удержаться от того, чтобы не рассказать об этом. Он спокойно ответил: "Я знаю что Петтигрю один из них..."

"Петтигрю?" удивленно воскликнула Франка. "Я думала, что этим прозвищем он высмеивает свой рост, а оказалось, что он высмеивает свою личность?"

"Я знаю кое-кого" осторожно кивнул.

"Прежде чем найти организацию и вступить в Общество исследователей, он уже был знаком с Локи. Как вы все знаете, Локи может использовать силу Небожителя, чтобы чувствовать трансмигрантов в определенном диапазоне, а Петтигрю также находится в Трирском Регионе".

"Сначала он стал подчиненным Локи, а затем присоединился к Обществу исследователей. Его назначили в другую команду. На самом деле он прозвал себя Петтигрю, потому что хотел разыграть всех и раскрыть правду. Он высмеивал и дурачил всех членов Общества исследователей, которым не хватало проницательности, но на самом деле, как я знаю, он колебался, чувствовал себя виноватым и боролся. Он надеялся с помощью этого метода предупредить других членов Общества исследователей о том, что с ним что-то не так.

"Мой план состоял в том, чтобы найти возможность сказать ему, что Маггл, которая никогда не ущемляла его рост и была с ним ласкова и приветлива, пострадала от нас. Его можно считать косвенным помощником. Когда придет время, его опустошенность и страдальческое выражение лица были бы очень интересны".

"Черт побери!" выругалась Франка.

Несмотря на то, что "Я Знаю Кое-Кого" сделали лоботомию, и он стал очень спокойным, его тон перестал быть насмешливым, его прямолинейные мысли все еще были полны мерзости, из-за чего Франка не могла контролировать свои эмоции.

"Что еще?" спросил Люмиан от ее имени.

"Я знаю кое-кого" назвал еще пять псевдонимов подряд, после чего закончил: "Это те, кого я знаю. Что касается тех, которых Локи и остальные тайно наняли или не рассказали мне, я не знаю".

"Их довольно много..." Франка была полна ненависти и разочарования.

Люмиан повернулся к ней и сказал:

"Просто поделись этой информацией с Мадам Хелой. Как они с этим справятся, зависит от президента и вице-президентов. Тебе не нужно беспокоиться или сомневаться. Просто наслаждайся плодами своего труда. Разве с Авророй, в вашем доме, нет такой поговорки? Если ты не видишь, как убивают барашка, и не готовишь его сам, ты можешь наслаждаться вкусной бараниной, не отягощая себя этим. В противном случае неизбежны благожелательность, мягкосердечие и противоречия"

Франка выдохнула и пробормотала: "Адаптация знаменитых цитат твоей сестрой просто смешна..."

"Ты распространял новости о надвигающемся апокалипсисе, потому что верил в Небожителя и спешил за радостью, позволявшей тебе совершать любые злодеяния без чувства вины? Или же ты впал в отчаяние и поверил в Небожителя, потому что был уверен, что апокалипсис вот-вот наступит и люди не смогут устоять?"

"Я знаю кое-кого" ответил: "И то, и другое. Одни пытались повторить свои действия до переселения и сразу же привлекли внимание Небожителя, а другие столкнулись с катастрофами и узнали об апокалипсисе. Они поверили в Небожителя только после психического срыва".

В этот момент пустые глазницы "Я знаю кое-кого" повернулись к Франке, которая только что задала вопрос.

"Позже Небожитель даже дал нам несколько откровений, позволив угадать часть правды, в том числе..."

По необъяснимой причине Люмиан внезапно ощутил сильное чувство опасности и прервал "Я знаю кое-кого".

"Ты не должен продолжать!"

"Я знаю кое-кого" тут же закрыл рот.

"Почему он не может сказать это?" Франка с нетерпением ждала ответа, но его так и не последовало.

Люмиан вспомнил о таких понятиях, как "барьер", связанный с апокалипсисом, и серьезно сказал: "Тебе пока не стоит знать правду об апокалипсисе. Это знание может привести к потере контроля или смертельной порче на месте. Ты сможешь узнать об этом, когда станешь полубогом".

"Хорошо." Франка посмотрела на Люмиана и пробормотала: "Почему ты ведешь себя так, будто знаешь правду..."

Почему он может, а я нет?

"Я знаю лишь немного", - честно ответил Люмиан. "И это знание принесло мне опасность. Я еще живой только благодаря печати Господина Шута".

По мере того как действие сыворотки правды ослабевало, "Я знаю кое-кого" возвращался к своему обычному неизменному спокойствию. Даже его готовность отвечать на вопросы исчезла.

Франка несколько секунд смотрела на лоботомированного психиатра, а затем вздохнула.

"Иногда мы все еще слишком наивны. Мы даже можем считать себя главными героями".

Люмиан знал, что под "мы" подразумеваются члены Общества изучения кудрявых бабуинов.

Франка отвела взгляд и повернулась к Люмиану.

"Пока овцу оперировали, я обыскала палаты "Я знаю кое-кого" и его заместителя. У последнего я нашла несколько бумаг. Я не вчитывалась в их содержание, но мне показалось, что они немного эзотерические".

С этими словами она поднялась и вернулась в свою комнату, прихватив тонкую стопку бумаг.

Люмиан пролистал их и нахмурился.

"Поклонение Мидоро..."

"Что это?" Франка не слышала первой половины допроса.

Люмиан коротко объяснил и заключил: "Это заклинание, позволяющее преодолеть Бесформенную Дверь и тесно сблизиться со злым богом, получая знания и опыт. Даже обычные люди смогут освоить его, получив соответствующее руководство".

"Неудивительно, что оно звучит так зловеще. Слои небесных владений, Бесформенная дверь, необычные явления и грани бессмертия. Звучит очень опасно!"

Люмиан отложил в сторону заклинание тайного деяния, Поклонение Мидоро.

Хотя он не знал, как его использовать, да и не нужно было, он все равно мог получить соответствующие знания. Это поможет ему справиться с еретиками, которые полагались на Поклонение Мидоро, чтобы получить знания и силу.

Затем он обратился к Франке: - Передай эту информацию Мадам Хеле. Я займусь "Я знаю кое-кого"".

"Хорошо". Франка осторожно кивнула и наблюдала, как Люмиан надел серьгу "Ложь" и подошел к креслу. Он схватил спокойного мужчину за плечо и мгновенно исчез.

...

Тюремный район, Комплексная площадь казни Руа.

Еще не было семи утра, а здесь уже никого не было. Здесь было сыро, словно в изоляции от мира.

Люмиан вышел из пустоты вместе с "Я знаю кое-кого" и привязал к колу участника "Апрельских Дураков".

Затем он отступил на значительное расстояние, присел и прижал руки к земле.

По покрытой сорняками земле к телу "Я знаю кое-кого" стремительно метнулись два багровых язычка огня.

Они становились все больше и больше, пока не превратились в гигантскую змею, поглотив "Я знаю кое-кого" полностью.

Люмиан встал и с помощью ног поддержал поток пламени. Он молча наблюдал за тем, как у невозмутимого Психиатра под воздействием напряжения проявляется серовато-белая чешуя дракона.

Его тело подсознательно боролось, но не так интенсивно. Различные силы Потустороннего разлетались во все стороны, но не могли повлиять на Люмиана, стоявшего вне зоны их действия.

Люмиан сковал опасное огненное копье и метнул его, пронзив и прожег дыру в груди и животе "Я знаю кое-кого".

Багровое пламя, не испепелившее чешую дракона в другом месте, ворвалось в тело "Я знаю кое-кого".

Люмиан наблюдал за тем, как сгорает основной член команды "Апрельских Дураков", а его тело инстинктивно издавало болезненные крики, и его мысли неслись вскачь. Он быстро вспомнил вчерашнюю битву и сегодняшний допрос.

Он многому научился, но не мог понять суть принципа действия.

Пламя не только смертельно опасно, его можно использовать как средство устрашения, запугивания, сигнал...

Пироманьякам необходимо сочетать пламя с ловушками...

...

Когда бушующее пламя охватило "Я знаю кое-кого", Люмиан почувствовал, как в его сердце разгорается огонь.

Это был гнев, удовлетворение и катарсис.

В этот момент зелье Пироманьяка Люмиана немного усвоилось, как и после битвы предыдущей ночью.

Спустя неизвестное время на необитаемом месте казни "Я знаю кое-кого" прекратил борьбу и испустил дух. Его тело обуглилось, распадаясь на части.

Неделя отдыха

Люмиан наблюдал, как багровое пламя на его глазах постепенно угасает на траве. Он наблюдал, как из трупа просачивается полупрозрачная бесцветная слизь. Она окружала обугленного и потрескавшегося "Я знаю кое-кого", пытаясь пробраться в его голову через пустые глазницы и соединиться с каким-нибудь органом.

Грохот!

Голова "Я знаю кое-кого" взорвалась изнутри, разбрызгивая повсюду серовато-белый коллоид.

Прозрачная бесцветная слизь потеряла свою связующую субстанцию и могла лишь самостоятельно сгущаться, образуя в итоге липкий коллоид.

Этот коллоид приземлился под колом. Издалека он напоминал неподвижное зеркало, способное отражать все вокруг.

Люмиан подошел и извлек бесцветный коллоид, который, скорее всего, был свойством Потусторонней черты Гипнотизера. Он сделал это на фоне раскаленного воздуха и пламени, охватившего его.

Присмотревшись, он заметил в глубине коллоида мельчайшие прозрачные пузырьки. Они ловили и преломляли солнечный свет под разными углами, демонстрируя множество цветов.

Сохранив Потустороннюю черту, Люмиан повернулся на пятках и отошел от костра.

За его спиной пламя продолжало неумолимо наступать, пожирая обугленный труп.

Как только свет померк, фигура Люмиана исчезла с Комплексной площади казни Руа.

...

В квартире 601 на улице Блуз Бланш, 3, в рыночном районе.

Люмиан, вернувшийся к своему первоначальному облику с помощью серьги Ложь, потер виски и повернулся к Франке.

"О нем уже позаботились. Такому, как он, подобает встретить свой конец на костре".

"К сожалению, он верит в Небожителя. Даже если он не предпримет никаких действий, он остается скрытой угрозой - потенциальной бомбой замедленного действия. В противном случае я бы пощадил его, хотя и с удаленной лобной долей и навсегда потерянным зрением".

Франка вздохнула с облегчением. "Это обнадеживает".

По правде говоря, она почувствовала легкое сожаление. Если бы не безумие, охватившее "Я знаю кое-кого" в прошлом, и не его вера в Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли, которого подозревали в том, что он спровоцировал их переселение, она могла бы попытаться вызвать его дух и узнать формулу зелья для пути Наблюдателя, от Последовательности 9 до Последовательности 6 или даже Последовательности 5. Однако после тщательного обдумывания она решила отказаться от этой опасной затеи.

Взгляд Люмиана переместился на открытую дверь гостевой спальни.

"Где Дженна?"

"Она ушла в Театр Древней голубиной клетки", - поддразнила Люмиана Франка. "Она гораздо усерднее тебя усваивает зелье".

Люмиан задумчиво ответил: "После того как я выпустил из себя пламя, чтобы сразиться и совершить казнь, мое зелье Пироманьяка значительно усвоилось. В таком темпе, если я смогу выделить новый принцип действия, оно должно полностью усвоиться в течение двух месяцев".

"Без проблем", - без колебаний ответила Франка. "Потусторонние черты этих последователей злого бога ускользают от внимания высокопоставленных особ. Я бы и сама не решилась ими обладать. Не нужно думать о том, чтобы отплатить мне. Иметь дело с "Я знаю кое-кого" - это тоже поручение Общества изучения кудрявых бабуинов".

"Куда это ты собралась?" непринужденно спросил Люмиан.

Франка ответила с ноткой раздражения: "В последнее время я была втянута во всевозможные неприятности, которые ты раздул, и у меня не было ни минуты, чтобы порадовать себя. Теперь, когда все наконец улажено, будет справедливо, если я сделаю перерыв, верно? Я предлагаю тебе вести себя хорошо в ближайшие несколько дней!"

Люмиан не смог удержаться от улыбки, когда Демонесса Наслаждений обула сапоги, распахнула дверь и ушла.

Как только дверь захлопнулась, Люмиан, который изначально планировал вернуться в Оберж дю Кок-Доре, чтобы написать Госпоже Маг, схватил ручку и бумагу с соседнего стола. Он скрупулезно записал всю информацию, которую "Я знаю кое-кого" дал ему.

Затем он аккуратно сложил бумагу и положил на нее Потустороннюю черту Гипнотизера "Я знаю кое-кого".

Вызвав "кукольного" посланника, Люмиан стал терпеливо ждать.

Вскоре "кукольный" посланник вернулся, неся полупрозрачный коллоид и квадратный лист сложенной бумаги.

Ответ Госпожи Маг гласил:

"Это общая миссия Клуба Таро. Не нужно вознаграждения. Оставь это себе. Я уже устранила всю порчу, которую можно было устранить.

Мы задействуем различные ресурсы для поиска местонахождения оставшихся пяти участников "Апрельских Дураков", но в настоящее время у нас нет надежной зацепки. Упомянутые в информации розыгрыши продолжаются уже слишком долго".

Люмиан молча закончил чтение, позволив багровому пламени поглотить бумагу в его руке.

Ему очень хотелось телепортироваться прямо в провинцию Гайя Фейнапоттера и Западный Балам Южного континента, чтобы лично выследить подозрительных членов команды "Апрельских Дураков", таких как Бард. Однако он понимал, что это бесполезно. Без достаточной информации или подсказок это было все равно что искать иголку в стоге сена.

Не мог же он каждый раз полагаться на удачу мальчика, поедающего мороженое?

Остается только ждать, когда Клуб Таро обнаружит полезные зацепки... Единственный человек, которого я могу разыскать на данный момент, - это издатель подпольной книги "Тайные хроники Императора Розеля". Если бы только они встретились с настоящим автором, Бардом... Люмиан почувствовал смесь разочарования и облегчения.

Он планировал не торопиться с получением Потусторонней черты Гипнотизера. Пока он искал подходящего Ремесленника, он ждал Энтони Рида, чтобы расследовать дело вдовы генерала Филипа.

Если Психиатр что-то поймет и сумеет вылечить свои психологические проблемы, Люмиан не откажется продать ему Потустороннюю черту Гипнотизера и разделить прибыль с Франкой.

Если же Люмиан найдет подходящего Ремесленника раньше, то он оформит созданный им мистический предмет как общий ресурс, позволив Франке, Дженне и остальным использовать его по своему усмотрению.

Убрав Потустороннюю черту Гипнотизера в потайной карман, Люмиан выдохнул и откинулся на спинку обеденного стула.

Только тогда он услышал урчание своего желудка и понял, что проголодался.

Проснувшись в шесть утра, он был поглощен допросом, казнью и написанием писем, совершенно забыв о завтраке.

Честное слово, оставили меня здесь одного, как будто я здесь живу... - пробормотал про себя Люмиан, вставая и отправляясь на кухню квартиры, чтобы посмотреть, какие ингредиенты есть в наличии.

Осмотрев помещение, он обнаружил несколько картофелин.

Он зажег плиту, разогрел сковороду, добавил масло, обжарил и бросил туда нашинкованный картофель. Он приправил блюдо соответствующим образом.

Когда все было готово, Люмиан поджарил два ломтика хлеба и налил стакан молока.

Сев за обеденный стол, он положил хрустящий картофель между ломтиками тоста и стал наслаждаться им, время от времени отпивая глоток молока.

За окном моросил дождь, и ярко светило солнце.

...

Всю следующую неделю Люмиан с пользой проводил время. Он терпеливо ждал, пока восстановятся его ментальные повреждения, полученные в двух последних битвах, и, пользуясь случаем, выступал в роли Пироманьяка, постепенно переваривая зелье.

В разгар этого процесса он также успел доложить Мистеру К о своей недавней деятельности и о раскрытии организации Злого Бога.

Члены Савойской мафии в Зале де Баль Бризе были удивлены. Их босс неожиданно появлялся в течение пяти-шести дней подряд и каждый раз оставался надолго. По сравнению с предыдущими случаями, когда он был недоступен, это было похоже на то, что он нашел себе двойника.

Чарли был поражен не меньше. Сиель каждый вечер захаживал в подвальный бар, чтобы выпить, подразнить и поиздеваться над людьми, и именно он стал главной целью этого необычного обряда посвящения.

Как раз в тот момент, когда Франка собиралась вновь посетить кафе "Красный дом" на Трокадеро и незаметно напомнить Браунс Саурон, чтобы она не забыла провести проверку, чистый серебряный череп Хелы разослал уведомление об особом собрании в квартиру 601 на улице Блуз Бланш, 3, и в заброшенное убежище Люмиана на улице Блуз Бланш.

Люмиан уже давно не посещал конспиративную квартиру. Если бы Франка, получив письмо, не поинтересовалась им, он мог бы и не вспомнить о нем.

Многие члены Общества изучения кудрявых бабуинов действовали схожим образом. Они назначали места для получения и отправки писем, но сами там не жили. Они лишь периодически наведывались туда, чтобы не быть обнаруженными Хелой, и находили утешение в этих мелочах.

Люмиан добрался до заброшенного убежища на улице Блуз Бланш и осторожно развернул письмо. Его содержание гласило:

"Маггл:

"Сегодня на 10 часов вечера назначено особое собрание. Нам нужно обсудить нечто чрезвычайно важное, касающееся безопасности каждого".

...

Вечером, всего за три минуты до десяти часов, Люмиан произнес заклинание, наделенное силой Сокрытия, в стенах конспиративной квартиры на улице Россиньоль.

Постепенно он почувствовал, что погружается в глубокую дремоту, и это ощущение было сродни тому, как если бы его тело стирали огромным ластиком.

Через неопределенное время он внезапно пришел в себя и обнаружил, что стоит перед старинным дворцом, окутанным туманной пеленой города.

Здесь уже собралось более сотни членов Общества изучения кудрявых бабуинов, их фигуры все еще обретали очертания.

Люмиан, превратившийся в Аврору с помощью Лжи, надел черную мантию и полумаску боевого мага, приближаясь к команде Академии.

Он осмотрел все вокруг, но не заметил члена команды, известного как Петтигрю.

Рядом со стройным мужчиной, голову которого закрывала коричнево-жёлтая папка для документов, стояла Профессор, одетая в чёрную маску бабочки, рубашку с галстуком-бабочкой и длинное тёмное пальто.

Это был ее муж, Доцент.

Профессор с любопытством посмотрел на Люмиана и поинтересовался: - Вы знаете, что происходит? Почему они собрали это особое собрание?"

Люмиан, приняв облик " Маггла" Авроры, ухмыльнулся и вздохнул.

"Потому что среди нас есть предатели".

"Предатели..." Профессор и другие члены команды Академии повторили это выражение.

В этот момент президент-полугигант Гэндальф, одетый в простую мантию с капюшоном, и вице-президент Хела, которая предстала в образе черной вдовы с лицом, скрытым вуалью, направились к массивному каменному трону, расположенному в глубине древнего дворца.

Контрольный Комитет

Из объявления было ясно, что это не обычное собрание. Большинство членов Общества изучения кудрявых бабуинов не разделились на группы, чтобы пообщаться. Вместо этого они заняли привычные места и устремили свои взгляды на массивное кресло из крапчатого камня.

"Среди нас есть кучка предателей!"

Кучка предателей... Несмотря на то что Профессор и остальные члены Академии получили подсказку Люмиана, они не ожидали, что проблема окажется настолько серьезной.

Это был не один предатель, а целая куча!

Древний дворец, хоть и обветшалый, взорвался суматохой. Некоторые члены Общества изучения кудрявых бабуинов были настроены скептически, другие же мгновенно насторожились, подозревая всех вокруг. Некоторые считали, что проблема существует, но не думали, что все так плохо, как представлял Гэндальф.

Пока они перешептывались между собой, Хела, лицо которой было окутано черной пеленой, заговорила ледяным тоном: "Сначала пусть одна из жертв поделится своим опытом".

Ее голос не был громким, но он прорезал тишину ночи, дойдя до каждого члена Общества изучения кудрявых бабуинов.

Затем она обратила свой взгляд в сторону места, где расположилась команда Академии.

Поняв намерения Хелы, Люмиан уверенно поднялся по ступеням и встал рядом с массивным древним креслом из крапчатого камня.

Он воспроизвел эмоциональную реакцию Авроры, если бы она узнала правду о своей смерти, и заговорил глубоким, звучным голосом: "Первого апреля я приобрела заклинание, известное как Заклинание Вызова Души, у Безумной Леди из команды "Апрельских Дураков"..."

Не нуждаясь в усилителе, Люмиан подражал голосу Авроры, используя Скрытую силу, пропитавшую Народ Вечной Ночи, благодаря чему все присутствующие могли слышать без каких-либо утечек.

Было очевидно, что Хела оказала ему помощь. Люмиан, не будучи истинным Колдуном, не мог сам использовать дополнительные заклинания.

Услышав это откровение, большинство членов Общества изучения кудрявых бабуинов переключили свое внимание на дворцовую щель, где находилась команда Апрельских Дураков. Они заметили явное отсутствие Безумной Леди и значительного числа членов ее команды.

Теперь можно было сделать вывод, к какой группе принадлежат предатели. Те, кого разыграла команда Апрельских Дураков, не могли не испытывать чувства оправдания.

Люмиан продолжил свой рассказ. Он не стал сразу раскрывать "признания" Локи и "Я знаю кое-кого". Вместо этого он реконструировал эмоции Авроры.

Доверие к "Я знаю кое-кого", тоска по дому, одержимость поисками улик, увлечение заявлениями Безумной Леди, страх и беспокойство при обнаружении фрагмента души, слившегося с ее воспоминаниями после использования Заклинания Вызова Души, и последующее разделение на отдельные личности, отчаянные поиски лечения у "Я знаю кое-кого", беспомощность и ужас от ее неоднократных улучшений перед повторными ухудшениями...

Волнение Люмиана нарастало по мере того, как он говорил. Временами он даже подавлял рыдания.

Отчасти это было вызвано его разочарованием. Он не заметил ненормальных эмоций и состояния Авроры раньше. Его спокойное поведение рядом с близкими людьми заставляло его не замечать тонких изменений. К тому времени, когда он осознал всю серьезность ситуации, она уже вышла из-под контроля.

Одновременно с этим, пока он вспоминал и имитировал Аврору, ее раздробленная душа, казалось, шевелилась и витала у края печати, оказывая влияние на его собственную психику.

Подойдя к концу своего повествования, Люмиан глубоко вздохнул.

"Из-за этого я была очень близка к смерти. К счастью, в одиннадцатый час мне пришла помощь, и я смогла запечатать свое раздвоение личности. Вот почему я отсутствовала на собраниях почти полгода".

Хела взяла разговор в свои руки.

Заметив растущий страх и беспокойство среди членов Общества изучения кудрявых бабуинов, Хела рассказала о том, как Локи высмеивал Маггла и хитроумные схемы "Я знаю кое-кого".

Это откровение разожгло пламя ярости в большинстве членов Общества исследователей, и они начали понимать причины действий Маггла и Хелы.

Хела оглядела собравшихся и продолжила: - Маггл была не единственной жертвой их злобы. Их жертвами также стали многие члены, которые ранее безвременно погибли или исчезли.

"А теперь давайте пригласим нескольких свидетелей".

После этого на сцену один за другим поднялись несколько свидетелей, включая Чернозем и других членов команды "Апрельских Дураков", чтобы рассказать о том, что им известно. От их рассказов у членов Общества изучения кудрявых бабуинов по спине побежали мурашки, а в душе поселился томительный страх.

Стало совершенно ясно, что если бы Маггл не выжила и не раскрыла их истинное лицо, жертвами их махинаций могли бы стать еще бесчисленное множество людей!

После того как свидетели закончили свои рассказы, президент Гэндальф представил доказательства, включая дневники и предметы. В заключение он обратился к собравшимся: "Согласно признанию "Я знаю кое-кого", нам удалось уничтожить сообщников Локи, внедренных в другие команды. Среди них Петтигрю, покончивший с собой из-за чувства вины. Он был хорошим человеком, но ему не хватало решимости и смелости. Если бы он раньше связался с Хелой и со мной и более эффективно намекнул на ситуацию, многих печальных событий можно было бы избежать. Ему не пришлось бы нести это тяжелое бремя".

По аудитории прокатились вздохи, а резонансный голос Гэндальфа стал еще сильнее.

"Все, мы разобрались только с теми сообщниками, которые известны "Я знаю кое-кого". Вполне возможно, что в различных командах все еще есть шпионы, преданные только Локи. Я предлагаю создать Контрольный комитет в составе Хелы, меня и еще трех доверенных товарищей, которые уже прошли взаимную проверку. Наша задача - оценить оставшихся членов и выявить все скрытые угрозы. Мы примем решительные меры против Локи и его союзников".

Члены Общества изучения кудрявых бабуинов заколебались, опасаясь, что этот шаг раскроет их секреты и реальную жизнь перед Контрольным Комитетом.

Если бы в состав комитета входили амбициозные личности, они могли бы использовать полученную информацию для манипулирования и контроля над членами общества, представляя собой более серьезную угрозу, чем банда Локи.

Гэндальф продолжал наблюдать за происходящим, ожидая, пока они совещаются, а затем добавил: "Не будьте слишком обеспокоены. В процессе рассмотрения мы не будем вникать в ваши личные секреты или истинные личности. Главная цель - составить строгий договор, который гарантирует, что члены Общества Исследователей не будут вредить друг другу. Каждый подпишет его, и договор будет нотариально заверен Аполлоном. Нам неважно, в какое божество вы верите, какова ваша профессия в реальном мире или какие у вас есть секреты. До тех пор пока вы не представляете угрозы и не становитесь скрытыми бомбами замедленного действия, все будет в порядке. Это ограничение будет четко прописано в контракте".

Аполлон, один из пяти вице-президентов, раньше был известен под другим прозвищем. Однако однажды он неожиданно подошел к массивному каменному креслу и объявил о своем новом прозвище.

Он уже успешно прошел проверку Гэндальфа и Хелы.

По сравнению со всесторонней проверкой души и тела, подписание договора об обязательном обеспечении безопасности друг друга казалось членам Общества изучения кудрявых бабуинов гораздо более приемлемым.

Подняв руки, Контрольный Комитет был официально учрежден при почти единогласной поддержке.

В состав комитета вошли пять человек: Президент Гэндальф, вице-президент Хела, вице-президент Аполлон, Скрытый Клинок из команды Убежища и Директор из команды Академии.

Хела сначала предложила Магглу войти в состав Комитета, но Люмиан посчитал, что, учитывая, что он не является настоящим Магглом, ему не подобает занимать такую должность. Поэтому он отклонил предложение Хелы.

Во время голосования Люмиан услышал, как Скрытый Клинок Франка пробормотала: "Люди все те же. Если ты хочешь открыть окно, возражений всегда будет много. Но если ты предложишь снести крышу, они с радостью согласятся открыть окно".

Заметив пристальный взгляд Маггла, Скрытый Клинок Франка добавила: "Это не мои слова".

После этого члены группы разделились на группы, чтобы обсудить условия договора. Их целью было убедиться, что в нем нет ничего лишнего и что он может эффективно разоблачать предателей и вредные действия без каких-либо лазеек.

Спустившись по ступеням, Люмиан заметил, что Скрытый Клинок Франка беседует с высоким человеком в головном уборе льва.

"Маггл, вы тоже в рыночном районе?"

"007, почему ты так говоришь?" с нарочитым любопытством спросила Франка.

Тот 007, который связан с официальной фракцией в Трире... Люмиан кивнул и ухмыльнулся.

"То, что вы активны в рыночном районе, не обязательно означает, что вы там живете".

"Это правда", - ответил 007, а затем обратился к Скрытому Клинку с ноткой шутки в голосе: "Ты уже рассказывала мне об ужасающей ауре той ночью, а сегодня упомянула о предательстве Локи и остальных. Было бы странно, если бы я не смог соединить все точки и понять, что это мадам Хела, ты и Маггл разбирались с Локи и "Я знаю кое-кого" в рыночном районе. Кроме того, я слышал о том, что в это время в Бюро № 8 пропал Марионеточник, и он соответствовал тем способностям, которые проявлял Локи".

В этот момент 007 с недоумением посмотрел на Скрытого Клинка и Маггла.

"Никто из вас не является Потусторонним из Пути Охотника".

Высшие руководители подозревали, что ужасающая аура была испущена высокоуровневым Потусторонним из Пути Охотника.

"Можем ли мы сами создать эту ужасающую ауру? Она должна быть внешней!" Франка говорила правду, но она намеренно вводила его в заблуждение, заставляя думать о чарах, запечатанных артефактах и так далее.

Пока 007 медленно кивал в раздумьях, Люмиан сосредоточился на нем и поинтересовался: "Какова официальная позиция Бюро № 8 в отношении пропавшего Марионеточника? Почему они считают, что он исчез?"

Зачистка

Надев головной убор в виде льва, 007 на мгновение задумался, прежде чем заговорить.

"До меня дошли только слухи, что Марионеточник исчез с какой-то секретной информацией".

"Это неправда", - ответила Франка, отбросив всякое представление. 007 уже догадался, что правда той ночи заключалась в том, что они вдвоем с Хелой объединились, чтобы расправиться с Локи.

Локи не обладал такой информацией!

007 не стал с ней спорить и продолжил обсуждать слухи.

"А секретная информация, похоже, связана с сокровищем, оставленным секретной организацией".

Оставленное сокровище... Люмиан и Франка вспомнили о замке Дилана, о котором говорил "Я знаю кое-кого".

Местонахождение этого таинственного замка оставалось неизвестным, а в снах Локи фигурировал возвышающийся и зловещий древний замок.

007 продолжил: "Есть также сотрудники Бюро № 8, которые подозревают, что ужасающая аура той ночи связана с пропавшим Марионеточником. Руководитель разведки по имени Антуан неоднократно обращался за подробностями".

Антуан... Он считает, что исчезновение Локи не было случайным, и с ним должно было что-то случиться? Люмиан мысленно записал это имя.

Пересказав слухи, 007 взглянул на Маггл и полушутя-полусерьезно сказал: "Лучше всего, если вы будете избегать рыночного района. Скрытый Клинок натворил там дел. Это очень опасно".

"Кто это сказал? Безопасность явно улучшилась!" уверенно ответила Франка.

С тех пор как они с Люмианом расправились с главарями мафии "Ядовитая шпора", Савойская мафия взяла под контроль весь рыночный район. Частота драк, перестрелок и убийств значительно снизилась, а безопасность повысилась.

007 вздохнул и заметил: "Это только на первый взгляд. Инцидентов, связанных со сверхъестественными силами, стало больше, чем раньше".

"Вздох, интересно, когда же у меня будет возможность взять длительный отпуск".

Люмиан в роли Маггла немного поговорил с 007, после чего вернулся к команде Академии.

Профессор в черной маске бабочки подошла к нему и тихонько вздохнула.

"Я беспокоилась, что с тобой что-то случилось из-за шепота Скрытого Мудреца, и тебе нужно время, чтобы прийти в себя. Кто бы мог подумать, что за этим стоит банда Локи?"

Прокляв Локи и его банду, она обратилась к Магглу за подтверждением.

"Ты заметила, что в последние месяцы шепот Скрытого Мудреца приобрел тревожные изменения?"

В гримуарах Авроры не было никаких записей об этом... Люмиан задумался на мгновение и ответил с ноткой горечи: "Ничего особенного. Как ты знаешь, в первые месяцы этого года на меня подействовало заклинание Вызова Души. Мое психическое состояние было нестабильным, и недавно я запечатала часть своей личности. Проблемы с моим телом еще не до конца решены. Я уже переварила зелье Заклинателя и собиралась собрать ингредиенты для улучшения, но не решилась сделать это сейчас".

Профессор поняла и предостерегла: " Тебе следует быть осторожной. Пока твои душевные проблемы не будут полностью решены и ты не вернешься в свое нормальное состояние, не вздумай употреблять это зелье".

"Я заметила, что в последнее время в шепоте Скрытого Мудреца появляется все больше живых знаний. Это такое знание, которое активно ищет людей и настойчиво стремится проникнуть в их разум. Это делает его еще более опасным для Потусторонних идущим по Пути Жреца Тайн, как мы".

Знания, активно преследующие людей... Неужели характер Скрытого Мудреца изменился? Люмиан слышал, как его сестра Аврора упоминала о Преследователе знаний, поэтому не выглядел смущенным или озадаченным.

Он торжественно кивнул и сказал: "Я буду настороже".

Профессор не стала больше настаивать и продолжила обсуждать детали контракта с Доцентом и другими членами команды Академии. "Маггл" Люмиан тоже принял участие в разговоре.

Более получаса ушло на то, чтобы собрать мнения членов команд, задокументировать их и передать в Контрольный Комитет.

После тщательного обобщения, принятия и отклонения со стороны Гэндальфа, Хелы и других, а также коллективного обсуждения с участием всех членов Общества изучения кудрявых бабуинов, условия договора были тщательно доработаны.

Неясно, все ли молчаливо согласились вступить в Страну Вечной Ночи, но на собрании присутствовали и трансмигранты. Общество изучения кудрявых бабуинов не требовало, чтобы его члены были одного рода или происходили из одного мира. Хела знала об этом, но предпочла не поднимать этот вопрос. Это позволило Люмиану полностью выполнить условия и добровольно подчиниться ограничениям контракта. Он не будет тайно выяснять прошлое членов Общества исследователей и не станет намеренно вредить друг другу.

Однако были и исключения. Согласно договору, Контрольный комитет имел право проводить расследования в отношении подозреваемых членов, но не мог выносить приговоры или принимать решения в одностороннем порядке. Они должны были созвать специальное собрание и проинформировать всех членов о ситуации. Затем каждый член должен был проголосовать за виновность и предложить примерное наказание.

Локи и остальные, которых сейчас преследовали, больше не находились под защитой. Любой желающий имел право задержать их.

После того как договор был одобрен, стоявшая рядом с Люмианом Скрытый Клинок Франка облегченно вздохнула и искренне заметила: "Когда все подпишут договор, Общество Исследователей действительно станет тайной организацией".

"Раньше она была слишком свободной. Многие вопросы зависели от самосознания каждого".

Люмиан, показав только нижнюю половину лица Авроры, улыбнулся и ответил: "В конце концов, раньше вы все не собирались вместе для чего-то значительного. У вас не было строгой иерархии. Вполне естественно, что у вас была свобода поступать так, как вам заблагорассудится".

Слабо организованная группа могла созреть только постепенно, пройдя через различные испытания.

Пока вице-президент Аполлон составлял обширный мистический контракт, различные команды возобновили свои ежедневные обсуждения.

На этот раз в центре внимания каждой команды были действия Локи и его спутников, а также потенциальных сообщников.

Гэндальф, директор школы, Хела, Скрытый Клинок и другие переходили от команды к команде, внимательно наблюдая за реакцией каждого члена.

Внезапно член Общества Исследователей, замаскированный под лошадь, начал читать заклинание, чтобы покинуть Страну Вечной Ночи до того, как Контрольный Комитет сможет патрулировать его территорию.

"Потусторонний с древних времен, владычица Страны Вечной Ночи, благородная Мать Небес..."

Голос эхом разнесся по древнему дворцу, но прежде чем фигура успела закончить заклинание, его глаза закрылись, и он уснул.

Окружающие члены Общества изучения кудрявых бабуинов были на мгновение шокированы, прежде чем осознали ситуацию.

Они проклинали: "Предатель!"

Этот человек был одним из скрытых сообщников Локи.

Когда крот был выведен из строя, Контрольный комитет возобновил патрулирование.Через пятнадцать минут контракт, размером с два обеденных стола, был подписан Нотариусом.

Измученный, вице-президент Аполлон выпил зелье, предоставленное Гэндальфом, чтобы снять умственную усталость.

Вслед за ним по ступеням один за другим поднимались члены Общества изучения кудрявых бабуинов. Под пристальным взглядом Контрольного комитета они прочитали договор и подписали его, используя свои прозвища, которыми пользовались долгие годы.

Во время этого процесса туман за пределами древнего дворца становился все плотнее, словно предотвращая любое внешнее вмешательство.

Как только все участники подписали договор, были разоблачены еще три предателя.

Один из них после подписания превратился в световой факел, а другой попытался похитить своего спутника рядом с ним, но тот погрузился в глубокую дрему. Видя это, третий предатель решил признаться.

После голосования признавшийся был подвергнут воздействию Гипнотизера, чтобы стереть соответствующие воспоминания. Его исключили из Общества исследователей, а остальные трое превратились в Потусторонние черты.

Хела заключила: "Мы с Гэндальфом изучим семейное положение этих членов. Если они обычные люди и у них нет никаких проблем, я предлагаю продать Потусторонние черты за деньги и выплатить компенсацию".

Эта компенсация была не наградой за их проступки, а скорее способом помочь родственникам тех членов, которые заняли тела и больше не могли оказывать поддержку.

Многие члены Общества изучения кудрявых бабуинов переселились в этот мир пять-шесть лет назад. У некоторых были жены и дети. Услышав это предложение, они растрогались, посчитав, что будет несправедливо вмешивать в это свои семьи.

Люмиан не возражал. Он по-прежнему считал себя чужаком в этой ситуации.

В оставшееся время Люмиан посетил различные команды, следуя указаниям Скрытого Клинка Франки, и нашел двух Ремесленников, способных изготавливать мистические предметы.

Он не спешил вступать в контакт с Ремесленниками и доверять им Потустороннюю черту Гипнотизера, полученную от "Я знаю кое-кого". Вместо этого он планировал дождаться Энтони Рида.

Помощь, которую мог оказать Гипнотизер, намного превосходила помощь соответствующего мистического предмета. В конце концов, большинство мистических предметов не могли говорить или давать советы и рекомендации.

Из-за инцидента с Локи и разоблачения скрытых предателей многие члены Общества изучения кудрявых бабуинов потеряли энтузиазм и предпочли уйти, не задерживаясь, из-за чего число людей в древнем дворце сократилось.

Пара Профессора и Доцента, изначально намеревавшаяся организовать сбор команды Академии в Трире, временно отказалась от этой идеи.

...

В полдень следующего дня Люмиан случайно зашел в "Зал де Баль Бризе" с руанским мясным рулетом в руках.

Войдя в кафе на втором этаже, он заметил Крысу Кристо.

Низкорослый главарь контрабандистов с усами, похожими на крысиные, приветствовал его улыбкой.

Люмиан поднял брови и с улыбкой спросил: "Влип в неприятности?"

Одновременно он подумал: "Этот парень - Укротитель зверей 8-й последовательности. За ним - Вампир 7-й последовательности. Интересно, как с его нынешней внешностью зелье увеличит его обаяние и рост?

Кристо усмехнулся и сказал: "Я хочу вас кое о чем спросить. Никак не могу решиться".

Люмиан пододвинул стул и сел.

"И в чем же дело?"

Кристо, похожий на большую крысу, огляделся по сторонам и сказал: "Ассоциация пещер Трира пригласила меня присоединиться к ним. Как вы думаете, почему они заинтересованы в том, чтобы завербовать меня?"

Ассоциация пещер Трира представляла собой группу людей, увлеченных исследованием и изучением пещер. Со временем она расширила сферу своей деятельности, включив в нее горное дело и привлекая владельцев шахт.

В Трире было больше всего пещер под землей.

Ассоциация пещер

Услышав название "Ассоциация пещер Трира" и их приглашение Крысе Кристо, Люмиан не сразу почувствовал недоумение. Вместо этого он вспомнил секретную карту подземного Трира, которую когда-то видел у Гарднера Мартина.

Теперь Люмиан подозревал, что утечка информации о ней могла произойти из Ассоциации пещер Трира.

В этой, казалось бы, гражданской организации было много исследователей пещер. Некоторые из них были сотрудниками муниципального департамента или экспертами-консультантами. У них было много возможностей соприкоснуться c конфиденциальной информацией о разведке и строительстве. Не было недостатка и в тех, кто участвовал в муниципальной переделке десятилетия назад. Они были непосредственными свидетелями, пробивавшими различные туннели и укреплявшими все пещеры каменоломни.

Они хорошо знали подземный Трир.

Люмиан посмотрел на Крысу Кристо и задумчиво спросил: "Ты действительно не понимаешь, почему они пригласили тебя вступить в ассоциацию?"

"Крыса Кристо озорно улыбнулся и сказал: "Я догадываюсь, но не уверен".

"Сиель, только не говорите мне, что они узнали, что я главарь контрабандистов?"

Как торговец, давно использовавший скрытую природу Подземного Трира для контрабанды алкоголя, оружия и боеприпасов, Кристо знал о различных туннелях, отдаленных шахтах, подземных гробницах и потайных камерах больше, чем большинство членов Ассоциации пещер. Он даже владел секретными маршрутами, которые оставались неизвестными другим.

Кроме того, его прозвище было "Крыса", и он был настоящим Укротителем зверей. С помощью друзей-зверей его "щупальца" могли проникать во многие места, недоступные людям.

Кристо подозревал, что Ассоциация Пещер приглянулась ему из-за этих качеств.

Именно поэтому он чувствовал себя неспокойно. Будь то статус Укротителя Зверей в Потустороннем мире или его сущность контрабандиста, этого было достаточно, чтобы отправить его под суд. Вероятно, его ждали бы различные варианты: повешение, расстрел, сожжение, обезглавливание или превращение в низкоуровневого подопытного.

Люмиан усмехнулся.

"Я не верю, что искатели приключений, присоединившиеся к Ассоциации Пещер, не занимались контрабандой и среди них нет Потусторонних".

"Верно", - выдохнул Крыса Кристо и спросил, - "Ассоциация Пещер хочет получить какие-то мои услуги?"

Люмиан взглянул на него и сказал: "Вот почему ты должен посоветоваться об этом с Боссом, а не со мной".

Кристо понизил голос и вкрадчиво улыбнулся. "Я просто беспокоюсь, что Босс воспользуется случаем и поручит мне какое-нибудь опасное задание".

Основываясь на предыдущих заданиях Гарднера Мартина и конфиденциальной карте, "Крыса" остро чувствовал необычайный интерес Босса к Подземному Триру.

Ему казалось, что если он вступит в Ассоциацию пещер Трира, то Гарднер Мартин может устроить так, что он свяжется с некоторыми членами ассоциации и попытается выкрасть конфиденциальную информацию или принять участие в исследованиях и рискованных экспедициях.

А это часто означало опасность.

Он обратился к Люмиану не только потому, что считал своего коллегу влиятельным, знающим и сообразительным, но и потому, что хотел заранее найти человека, на которого можно было бы свалить ответственность.

Он уже принял решение вступить в Ассоциацию пещер Трира и держать это в секрете от Гарднера Мартина, босса Савойской мафии.

До этого он преклонялся перед Люмианом, демонстрируя определенную степень покорности. Его слова были наполнены похвалой Люмиану, потому что он ценил быстрое продвижение своего коллеги в Последовательности, его силу и интеллект. Подружившись с ним, он мог бы спасти свою жизнь от опасного задания, которое в критический момент поручил ему Гарднер Мартин.

Гарднер Мартин определенно не мог знать об этом, но если бы он случайно узнал об этом, Кристо, естественно, мог бы обвинить в этом Сиеля:

Я, Крыса, хамоватый и некультурный человек. Я провожу свои дни, общаясь с животными, рабочими и темным подпольем. У меня ограниченные знания, и я не очень умный. Я часто обращаюсь за советом к Сиелю, когда у меня возникают проблемы, и он сказал мне, что я могу вступить в Ассоциацию Пещер. Он сказал, что это вполне нормальное и личное дело.

Люмиан со слабой улыбкой посмотрел на Кристо, на его темно-синие глаза и серовато-черные волосы, но не ответил на его вопрос. Вместо этого он спросил: "Ты ведь уже долгое время являешься Укротителем Зверей, верно? Знаешь ли ты, какая следующая Последовательность?"

Судя по тому, как Крыса заботился о своих товарищах-зверях, даже если он не знал метода действия, зелье Укротителя Зверей должно было в основном усвоиться.

"Я не знаю. Босс мне не сказал", - глаза Кристо метались по сторонам.

Люмиан усмехнулся и сказал: "Насколько я знаю, следующая последовательность Укротителя Зверей - это качественное изменение. В ней ты получишь всестороннее улучшение, включая увеличение продолжительности жизни и тело с лучшими характеристиками восстановления".

Не дожидаясь, пока Кристо начнет настаивать, Люмиан сменил тему.

"Поэтому ты должен упорно трудиться, чтобы выполнить задание, данное Боссом, и стремиться как можно скорее получить соответствующую награду".

"Да, да, да", - поспешно согласился Кристо.

Только после этого Люмиан вернул разговор в нужное русло. Он улыбнулся и спросил: "Ты хочешь вступить в Ассоциацию пещер Трира?"

Кристо заикался: "М-мне... мне любопытны их мотивы. Кроме того, этот человек кажется вежливым и постоянно улыбается, но я чувствую, что его действия представляют для меня угрозу". Д-да, угроза!

"Тот, кто идет за ним, еще более невыразителен. Он смотрит на меня так, словно я мертвец, преступник, ожидающий суда!"

Любопытно... Люмиан внутренне усмехнулся, уловив настроение и мысли Крыса.

"Как они посмели угрожать лидеру нашей Савойской мафии? Мы должны сообщить об этом Боссу!"

"Нет, не нужно!" запаниковал Кристо. "Ассоциация Пещер" - это полуофициальная организация. Мы всего лишь мафиози. Нет необходимости вступать с ними в конфликт. Это не принесет пользы ни вам, ни мне, ни Красным Сапогам, которые являются членами Савойской мафии в рыночном районе".

Люмиан тихо щелкнул языком, собираясь подлить масла в огонь и выудить правду из "Крысы".

В этот момент Саркота, охранявший лестницу внизу, подошел и сказал Люмиану: "Босс, два человека, называющие себя связными Ассоциации Пещер, пришли нанести вам визит".

Навестить меня? Кто-то из Ассоциации Пещер Трира посещает меня? Люмиан взглянул на Крысу Кристо, который в удивлении и замешательстве положил руки на стол. Откинувшись в кресле, он обратился к Саркоту: "Пригласи их".

Два связных Ассоциации Пещер Трира были молоды. Они были одеты в черные официальные костюмы и синие галстуки-бабочки. У одного были каштановые волосы, карие глаза и сдержанная улыбка. У другого были черные волосы и карие глаза, невыразительные и холодные.

Дружелюбный связной взглянул на Крысу Кристо и перевел взгляд на Люмиана.

Он улыбнулся и спросил: - Добрый день. Вы месье Сиель Дюбуа?"

"Да". Люмиан хотел узнать, чем занимается Ассоциация Пещер Трира.

Люмиан не стал скрывать своих эмоций и спросил с весельем: "Что у меня есть такого, что привлекло внимание Ассоциации Пещер?"

Я не контрабандист, который часто посещает Подземный Трир!

Может быть, вы знаете, что я проник на Четвертый уровень катакомб и добыл воду из Самаритянского женского источника?

Может быть, вам известно, что я член Ордена Креста Железа и Крови и знаю о ряде скрытых катакомб, таких как Альбертовы шахты?

Джозеф ответил с улыбкой: "У нас есть на то причины. Если вы захотите вступить в нашу ассоциацию, вы обязательно узнаете конкретную причину".

Раян, который был выше Джозефа, холодно добавил: "Это вам на руку".

Люмиан несколько секунд смотрел на них, а затем усмехнулся.

"Меня не интересует ваша ассоциация".

Невыразительный Раян сузил глаза.

"Надеюсь, вы не пожалеете об этом".

Джозеф многозначительно улыбнулся и сказал: "Возможно, вы не знаете, какое значение имеет наша Ассоциация Пещер в Трире".

"К сожалению, вы упустили эту возможность."

С этими словами они развернулись и направились к лестнице, ведущей на первый этаж.

Люмиан смотрел им вслед, слегка подняв голову.

Что задумала Ассоциация Пещер Трира? Это дело определенно не простое...

Возможно, это шанс. Если я оскорблю Ассоциацию Пещер, Гарднер Мартин, вероятно, больше не позволит мне оставаться в рыночном районе...

Моя нынешняя миссия в Ордене Креста Железа и Крови - расследовать упадок семьи Саурона и исследовать подземелье, чтобы найти вход в Трир Четвертой Эпохи. Это не имеет никакого отношения к пребыванию в рыночном районе...

Как только я покину рыночный район, я окажусь вне поля зрения Локи. Я смогу скрыться в тени и терпеливо ждать...

Интересно, смогу ли я и дальше наслаждаться прибылью Зала де Баль Бризе...

Если что-то пойдет не так, я немедленно телепортируюсь...

Пока эти мысли проносились в его голове, Люмиан вдруг постучал по журнальному столику перед собой.

Окинув взглядом фигуры Джозефа и Раяна, он спокойно спросил: "Кто дал вам разрешение выйти?"

Причина

Джозеф и Раян внезапно остановились, быстро повернувшись лицом к Люмиану.

Люмиан молча наблюдал за ними, не предлагая немедленных объяснений.

Джозеф, сохраняя самодовольную и снисходительную ухмылку, поинтересовался: "Месье Сиель, я не уверен, что понимаю, о чем вы говорите".

Люмиан спокойно ответил: "Я разрешил вам посетить меня, а не покинуть".

"Это мой Зал де Баль Бризе, а не ваш дом. Вы не можете приходить и уходить, когда вам заблагорассудится".

Хотя Люмиан не использовал провокацию, его поведение, тон и слова излучали безошибочное презрение, как будто он не боялся их гнева.

Раян, не изменив выражения лица, сузил глаза, отвернулся и продолжил идти к лестнице, совершенно не обращая внимания на слова Люмиана.

Джозеф с каштановыми волосами и такими же глазами посмотрел на Люмиана, затем на Раяна. Его взгляд метнулся, но он не сделал ни единого движения, чтобы остановить его.

Люмиан спокойно достал револьвер и, не раздумывая, выстрелил в сторону лестницы.

Раян снова резко остановился.

Медленно повернувшись лицом к Люмиану, он вперил в него взгляд, в котором ощущалось давление.

Едва заметное движение в кармане Кристо выдавало его дискомфорт и настороженность, предчувствуя надвигающуюся опасность.

Люмиан, держа в руках револьвер, искренне извинился: "Простите, у меня при себе скрытое огнестрельное оружие".

При этом он оглянулся на Раяна и Джозефа, и на его губах заиграла слабая бесстрашная улыбка.

Притворная вежливая улыбка Джозефа рассыпалась, сменившись пронзительным взглядом Люмиана, словно оценивающим решимость, уверенность и силу главаря мафии.

Люмиан задумался: "Что ты уставился? Если хочешь драться, давай драться. Если нет - отступайте!", чтобы еще больше разозлить представителей Ассоциации Пещер Трира, но, учитывая присутствие Крысы Кристо, он отказался от этой мысли.

Это выдало бы его истинное намерение спровоцировать, а не выяснить их истинную цель, что затруднило бы объяснение с Гарднером Мартином, нынешним или бывшим Заговорщиком.

Его неподвижный взгляд был прикован к Джозефу и Раяну. Взяв револьвер в правую руку, он ловко закрутил барабан.

Через десять с лишним секунд, в течение которых Крыса Кристо заметно вспотел, Джозеф снова надел вежливую улыбку и спросил: "Мы можем идти, месье Сиель?"

О, так вы видите мои истинные намерения - намеренно найти недостатки, надеясь получить хоть какое-то действие? Где же ваше высокомерие и чувство собственного достоинства? Люмиан внутренне хихикнул и раздраженно произнес,

"Пока нет".

Раян сделал резкий шаг вперед, но Джозеф удержал его.

Веснушчатый кареглазый юноша слегка приподнял подбородок и встретился взглядом с Люмианом.

"Что мы должны сделать, чтобы получить ваше разрешение?"

Люмиан улыбнулся с оттенком разочарования: "Ответьте мне на вопрос, почему вы пригласили Кристо и меня вступить в Ассоциацию Пещер? Я не помню, чтобы у меня было хобби - исследовать и изучать пещеры".

Джозеф ненадолго замолчал, а затем пояснил: "Искатели пещер нашей ассоциации несколько раз сталкивались с Кристо под землей и заметили его глубокие познания о подземном Трире. Похоже, он хорошо знаком со многими скрытыми маршрутами, что соответствует критериям приглашения, принятым в нашей Ассоциации Пещер".

Крыса Кристо не высказал никаких возражений против этого объяснения. Хотя его основная деятельность была связана с контрабандой под землей, полностью скрытых контрабандных маршрутов не существовало. Они неизбежно пересекались с туннелями и шахтами, известными пещерным искателям приключений и каменоломной полиции. Во время таких встреч он неизбежно сталкивался с несколькими "прохожими" или тайно наблюдал за ними издалека.

Люмиан все это время праздно поглаживал дуло револьвера, не прерывая рассказ Джозефа.

Джозеф сделал небольшую паузу, а затем продолжил: "Есть две причины для вашего приглашения".

"Первая причина - образец руды Кровь Земли".

Образец руды Кровь Земли... Люмиан совершенно не ожидал такой причины.

Не долго думая, руководствуясь инстинктами проказника и недавним советом Энтони Рида, Люмиан быстро ответил: "Образец руды Кровь Земли... А, теперь припоминаю. Я приобрел его у безумца по имени Фламенг. Разве это не просто камень? Он не представляет для меня никакой ценности. Я даже не знаю его местонахождения".

Люмиан с ноткой ностальгии добавил: "Похоже, его украли. Я оставил его в съемной квартире. У таких, как мы, редко бывает место исключительно для отдыха и сна. Моя квартира была напичкана множеством ловушек. Кто бы мог представить, что вору удастся проникнуть в шкаф и получить доступ к нему? Более того, они забрали только руду Кровь Земли, а все остальное оставили нетронутым. Тогда меня это озадачило, и я подумал, не ошиблись ли мои воспоминания - камень давно потерян, и никакой вор не проникал внутрь..."

Сиель Дюбуа говорил искренне и обстоятельно, а его поведение выдавало явное отсутствие беспокойства по поводу образца руды. Теперь это выглядело просто как потеря какого-то незначительного предмета. Джозеф и Раян обменялись взглядами, и их отношение к происходящему неуловимо изменилось.

Пока Люмиан заканчивал свое выступление, его мысли неслись вскачь, пытаясь расшифровать причину интереса Ассоциации Пещер Трира к руде Кровь Земли.

Пласт горной породы Кровь Земли существовал под Триром веками, если не тысячелетиями. Особые минералы, скрытые в нем, не могли появиться недавно и привлечь внимание Фламенга и других исследователей минералов...

Официальные фракции Трира и некоторые тайные организации, вероятно, знают, что несколько минералов в толще породы "Кровь Земли" связаны со смертью Кровавого Императора Алисты Тюдор. Однако они не раскрыли их практического значения, лишь развращая умы тех, кто с ними сталкивался...

Той ночью я активировал клеймо на правой руке, и многие высокопоставленные особы в Трире почувствовали его. Кто-то мог определить ауру Кровавого Императора Алисты Тюдор различными способами, что послужило толчком к расследованию соответствующих предметов...

Местонахождение особых минералов в пласте породы Кровь Земли - важная зацепка в их расследовании. Вещи Фламенга были зарегистрированы в полицейском управлении рыночного района...

Учитывая связи Ассоциации Пещер с властями, они, скорее всего, приняли задание и разыскали меня, того, кто приобрел вещи Фламенга...

Но почему они просто не послали кого-нибудь из полицейского управления, чтобы выяснить все напрямую? У Очистителей, Машинного Ума и членов Бюро № 8 есть соответствующие полицейские удостоверения...

Конечно, власти не едины. Официально они разделены между правительством и двумя церквями, но на практике в каждой фракции существуют внутренние разногласия.

Орден проповедников Церкви Вечного Пылающего Солнца конфликтует с Малым Братством и другими идеологическими фракциями. Монастырская система Церкви Бога Пара и Машин противостоит соборной системе. Бюро № 8 еще более неоднозначно. Некоторые члены - выходцы из тайных организаций, признанных правительством, некоторые - бывшие дворяне, как Саурон, сохранивший определенное влияние, а другие были воспитаны Бюро № 8 на протяжении многих лет...

Единственное, что удерживает их вместе, - это тот факт, что члены Бюро № 8 не могут официально присоединиться к какой-либо политической партии, иначе все станет еще более хаотичным...

В такой обстановке возможно, что какая-то группа внутри фракции обнаружила уникальный след руды "Кровь Земли", но не хочет, чтобы об этом узнали другие. Поэтому они обошли открытые каналы полицейского участка и провели расследование через неофициальную Ассоциацию Пещер...

Возможно, кто-то из Ассоциации пещер распознал эту подсказку и обладает глубокими знаниями о подземных рельефах и минералах. Скорее всего, это одни из самых опытных профессионалов...

Так вот почему они не стали напрямую просить меня о сотрудничестве в расследовании, а попытались завербовать меня в Ассоциацию Пещер?

Люмиан быстро пришел к этому предварительному выводу, с нетерпением ожидая, когда Джозеф откроет вторую причину.

Джозеф сказал: "Мы полагали, что вы интересуетесь подземными минералами и являетесь родственной душой".

"Его действительно украли, или вы оставили его в другом месте, но забыли о нем?"

"Наверное, его украли", - честно ответил Люмиан. "Я нашел следы взлома. Из-за этого я стал беспокоиться о сохранности золота и пошел в банк, чтобы арендовать для него сейф".

Джозеф осторожно кивнул и сказал: "Вторая причина заключается в том, что Кендалл, администратор катакомб, рассказал нам, что среди тех, кто принес прах Фламенга для захоронения, вы, похоже, обладали уникальной чувствительностью к чему-то ненормальному, чего не могли воспринять другие".

Они соединили точки от руды Кровь Земли до катакомб... Люмиан был просветлен.

"Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду под словом "особенный".

Джозеф не стал уточнять или выпытывать дополнительную информацию. Он просто посмотрел на Люмиана и спросил: "Месье Сиель, мы можем идти?"

Люмиан несколько секунд смотрел на них, а затем медленно кивнул.

"Конечно".

Ситуация приняла неожиданный оборот, заставив его отказаться от плана спровоцировать двух связных и еще больше разозлить Ассоциацию Пещер Трира.

Хотя он, несомненно, разозлил Джозефа и Раяна, они также получили ответы, которые искали, или, по крайней мере, их часть. В будущем могут возникнуть небольшие последствия, но серьезная конфронтация маловероятна.

После того как Джозеф и Раян исчезли на лестнице, Люмиан несколько мгновений сидел в задумчивости. Он убрал револьвер в кобуру, встал и обратился к Крысе Кристо: - Ситуация сложнее, чем я предполагал. Я должен доложить об этом боссу".

Он обдумывал опасную возможность.

Если выяснится, что за расследованием особой руды "Кровь Земли" через Ассоциацию Пещер стоит семья Саурон, и они обнаружат связь между Сиелем Дюбуа, лидером мафии, и предполагаемым сыном богатого бизнесмена, который проявил своеобразное поведение в игре Пауфера Саурона "Королевский пирог", это может создать серьезную проблему.

Поэтому ему нужно было немедленно сообщить об этом Гарднеру Мартину, быть с ним откровенным и устранить любые потенциальные скрытые угрозы, одновременно обратившись за полезным советом.

Поскольку Орден Креста Железа и Крови - тайная организация, поддерживающая всю эту операцию, а его главная миссия поручена Гарднером Мартином, Люмиан не собирался заниматься этим делом в одиночку.

"Крыса Кристо на мгновение замешкался, но затем улыбнулся и ответил: "Хорошо".

Грешник жалуется первым

Квартал Памятного Кафедрального Собора, улица Фонтен, 11.

Люмиан взял на себя инициативу и вкратце рассказал о происхождении образца руды "Кровь Земли".

"Когда я останавливался в Оберже дю Кок-Доре, я пересекся с человеком по имени Фламенг, сумасшедшим, у которого была трагическая встреча с призраком Монсури, приведшая к странной гибели его семьи.

"Время от времени он вновь обретал ясность ума. Несколько раз мы пили вместе. Однажды он повесился. Его вещи, включая образец руды "Кровь Земли", попали в полицию. Они сказали, что должны были передать их оставшимся в живых родственникам, но те отказались их принять. В конце концов они попросили меня забрать вещи, в том числе и образец руды "Кровь Земли".

"Я знал этого сумасшедшего и выпивал с ним. Я не выбросил образец минерала и случайно положил его в железный шкаф в своем убежище..."

Люмиан говорил правду, ни одно слово не было ложным. Он утаил лишь то, что помог Фламенгу спастись от призрака Монсури и напоминания Термибороса о руде Кровь Земли.

Гарднер Мартин, в карих глазах которого отражалась мудрость, а в черных волосах мелькнула серебристая прядь, поинтересовался: "Где находится твое убежище?"

Люмиан честно ответил: "В крайней левой комнате на третьем этаже дома 19 по улице Блуз Бланш".

Квартира 6, от которой исходила ужасающая аура, находилась не с той стороны, и между ними было некоторое расстояние, поэтому Люмиан ответил прямо.

Гарднер Мартин улыбнулся.

"Неудивительно, что ты так часто бываешь на улице Блуз Бланш. И не только из-за Дженны".

Босс, вы намекаете на то, чтобы я не слишком часто навещал Франку? Намекаете, что вы в курсе ситуации? Люмиан хмыкнул и продолжил.

Он рассказал ту же историю, что и Джозефу и Раяну из Ассоциации Пещер.

Наконец Люмиан тонко осведомился: - Не создаст ли это проблем для нашей Савойской мафии? Возможно, за Ассоциацией Пещер скрывается официальная фракция".

Он хотел донести до Гарднера Мартина, что его прикрытие перед Пауфером Сауроном может оказаться под угрозой, полагаясь на интеллект босса, который поймет подтекст.

Гарднер Мартин слегка кивнул и обратился к Крысе Кристо: "Если хочешь вступить в Ассоциацию Пещер, можешь, но смотри, чтобы это не помешало нашим контрабандным операциям".

Кристо многозначительно кивнул.

"Понял, босс".

Следуя указаниям Гарднера Мартина, он вышел из кабинета, оставив Люмиана одного.

Гарднер Мартин улыбнулся и утешил официального члена ордена Креста Железа и Крови.

"Не беспокойся о Пауфере. Даже если он узнает твою истинную личность, он сделает вид, что ничего не знает. С тех пор как ты стал королем в игре Королевский пирог, он стал относиться к тебе с подозрением. Он обязательно будет прощупывать и использовать тебя снова и снова."

Это было тонкое послание, призывающее Люмиана остаться в рыночном районе и продолжать следить за работой Зала де Баль Бризе, Оберж дю Кок Доре, Зала де Гристмилль и других предприятий.

"Хорошо, я просто беспокоился, что это повлияет на самую важную миссию."

Одновременно он внутренне усмехнулся.

Он остро ощущал иррациональность плана Гарднера Мартина.

Передать управление другому Потустороннему, чтобы он контролировал Зал де Баль Бризе и другие операции, позволив Люмиану уйти в тень, было простым делом для босса мафии Савойи и командующего Орденом Креста Железа и Крови. У этого соглашения не было минусов.

Даже если он не мог позволить себе плохо обращаться с Люмианом, подчиненным, выполняющим важную миссию, он мог компенсировать ему это, продолжая делить прибыль от Зала де Баль Бризе и других предприятий. Он не мог рисковать, удерживая на своем месте официального члена, который уже вызывал подозрения.

Хотя уход Люмиана в тень мог бы сделать его еще более подозрительным и, возможно, поставить под прицел Савойскую мафию, Гарднер Мартин уже не раз сталкивался с подобными проблемами. Решение должно было быть найдено.

Почувствовав подозрение командира Ордена Креста Железа и Крови, Люмиан решил использовать Ассоциацию Пещер, чтобы продолжить его проверку.

Его рассказ и объяснения были абсолютно правдивы. В обычной ситуации Гарднер Мартин поверил бы ему, но дело было в том, что в последнее время вокруг него происходило слишком много необычных событий. Будучи бывшим или действующим Заговорщиком, Гарднер Мартин инстинктивно почуял бы что-то неладное.

Подробных причин было уже недостаточно, чтобы скрыть общую ненормальность.

С этой мыслью в Люмиане вспыхнула решимость убить.

Он уставился на Гарднера Мартина, стоявшего у окна от пола до потолка, и оценил расстояние между ними примерно в пять метров.

С такого близкого расстояния, если бы он вдруг применил заклинание Харрумфа, а Гарднер Мартин еще не достиг 4-й последовательности и не обрел божественность, и у него не было бы мистического предмета для защиты от таких способностей, он мог бы быстро подчинить себе босса Савойской мафии и уничтожить его.

Текущая ситуация напоминала ситуацию, когда в радиусе пяти метров находятся два обычных человека без Потусторонних способностей. Один из них имел высокий социальный статус и прекрасно владел искусством боя, а другой имел низкий статус и не обладал физической силой. Однако оба они носили при себе револьвер и обладали исключительной меткостью.

В радиусе пяти метров, независимо от статуса и боевых навыков обычного человека, они пали бы от одного выстрела!

Подумав о заданиях для Клуба Таро и Ордена Авроры, Люмиан взял себя в руки и спросил: "Командир, я хочу приобрести у Ордена формулу зелья Заговорщика".

За время своего продвижения к Пироманьяку он приобрел ценные знания. Он не хотел проходить через нервный процесс поиска каждого ингредиента зелья Заговорщика после того, как переварил зелье Пироманьяка. Его целью было собрать ингредиенты для Заговорщика заранее, продолжая переваривать оставшееся зелье Пироманьяка, и тем самым максимально эффективно использовать свое время.

Гарднер Мартин удивленно ответил: "У тебя так много денег на это?

"Формула зелья Заговорщика может стоить от 70 000 до 80 000 верлей на самых мистических сборищах, а то и больше. В отличие от Пироманьяков, которые постоянно гибнут, пока другие продвигаются вперед. Заговорщики понимают важность самосохранения и стали осторожнее делиться формулами зелий Последовательности".

В Трире наиболее распространенные формулы зелий варьировались от девятой до седьмой последовательности пути Охотника.

Не дожидаясь ответа Люмиана, Гарднер Мартин усмехнулся и добавил: "Если ты сможешь раскрыть хотя бы часть секрета упадка семьи Саурон, я награжу тебя формулой зелья Заговорщика. Это не обязательно должна быть вся история, просто часть головоломки".

"Если ты жаждешь продвижения и не хочешь ждать, то, как официальный член ордена Креста Железа и Крови, ты имеешь право приобрести формулу зелья Заговорщика по сниженной цене в 60 000 верлей".

Люмиан без колебаний согласился: "Без проблем. Я принесу 60 000 верлей завтра".

Вначале он планировал поинтересоваться у Мистера К. и Госпожи Маг, если Гарднер Мартин отклонит его просьбу.

"У тебя действительно есть 60 000 верлей?" Гарднер Мартин усмехнулся.

В общей сложности он получил 50 000 верлей банкнотами и золото на сумму 30 000 верлей. После возврата 25 000 Франки у него оставалось 55 000. В сочетании с первоначальными 1 000 золотых, 1 000 банкнот и 4 000 верлей у него было 61 000 верлей ликвидных активов.

"Зал де Баль Юник..." повторил Гарднер Мартин, выражение его лица становилось все более серьезным. " Тебе действительно удалось получить долг с Зала де Баль Юник?"

Очевидно, командир Ордена Креста Железа и Крови был знаком с Залом де Баль Юник.

Люмиан кивнул, его поведение было открытым и честным.

"Да".

Члены Савойской мафии в Зале де Баль Бризе были более или менее осведомлены о том, что он помог Фитцу получить свой долг. Люмиан не мог держать Гарднера Мартина в неведении, поэтому он решил рассказать об этом прямо, чтобы запутать ситуацию и отвести подозрения Ордена Креста Железа и Крови.

Кроме того, он мог использовать эту возможность, чтобы навести страх на Гарднера Мартина!

Гарднер Мартин внимательно посмотрел на Люмиана и незаметно приблизился к окнам от пола до потолка.

Через несколько мгновений он с любопытством поинтересовался: " Ты никогда не слышал о проблемах, связанных с Залом де Баль Юник?"

"Слышал", - с улыбкой ответил Люмиан.

Если бы у него был монокль, он мог бы в этот момент игриво вставить его в правую глазницу, наслаждаясь интригующими выражениями и подсознательными реакциями Гарднера Мартина.

После паузы Люмиан продолжил: "Приняв заказ, я провел тщательное исследование танцевального зала и понял, что он не так прост, как кажется. Он имел таинственную подоплеку и представлял собой значительную опасность, поэтому я поначалу решил отказаться от него. Однако однажды, выслеживая противника, я заметил нечто необычное. Один из охранников у входа в Зал де Баль Юник необъяснимым образом исчез. А наверху, за окном, их босс, Тиммонс, казалось, потерял присутствие духа.

"Я увидел в этом возможность, поэтому предпринял попытку войти и забрать долг. К моему удивлению, мне это удалось!"

Пока Люмиан говорил, он сделал шаг вперед и серьезно спросил: "Командир, есть ли какие-нибудь скрытые опасности, о которых я должен знать?"

Гарднер Мартин незаметно сделал еще один шаг вперед и улыбнулся.

"На данный момент нет. Просто следи за любыми аномалиями в будущем".

Люмиан воспользовался возможностью выразить свое недоумение.

"Командир, что-то не сходится. Почему в последнее время вокруг меня крутится так много событий? Некоторые я инициировал, а другие, похоже, просто нашли дорогу ко мне. Неужели я действительно предвестник беды? Или моя судьба в последнее время заключается в том, чтобы спешить и все успевать, оставляя меня постоянно занятым и усталым?"

Гарднер Мартин посмотрел на него со значением и ответил: "Возможно, такая судьба уготована каждому Охотнику".

После ухода Люмиана Гарднер Мартин перевел взгляд в сторону.

Потайная дверь со скрипом открылась, и из нее вышел Смотритель Олсон, похожий на голодного медведя.

"Как дела?" поинтересовался Гарднер Мартин.

Олсон ухмыльнулся и ответил: "Вполне естественно, что он недоволен вашими договоренностями. Его лояльность еще не укрепилась. Пока что он не может присоединиться к вашей команде".

Гарднер Мартин задумчиво перевел разговор в другое русло.

"Бедствие, обрушившееся на него, заметнее, чем на любого из нас. Возможно ли, что он более совместим?"

Олсон на несколько мгновений замолчал, прежде чем ответить:

"Давай понаблюдаем и подождем".

...

Тем временем, когда Люмиан вернулся в рыночный район, Франка сидела в кафе "Красный дом" на Трокадеро. Ее взгляд упал на Браунс Саурон, ее длинные, струящиеся оранжево-красные волосы напоминали водопад, и она спросила: "Когда вы, ребята, закончите проверку?"

Браунс Саурон не дала прямого ответа. Она некоторое время изучала Франку с черными волосами и карими глазами, прежде чем сказать: "Мы выявили подозреваемого члена Общества Блаженства".

Подозреваемый

Вы очень эффективны. Получив предупреждение, вы быстро вскрыли проблему и нашли улики. Вместо того чтобы подтвердить это самостоятельно, вы теперь сообщаете мне напрямую, намереваясь использовать этот вопрос для финальной проверки? Неудивительно, что ты не ответила, когда я поинтересовалась датой завершения проверки... В голове Франки зашумело, когда она поняла истинные намерения Браунса Саурона, представляющего секту Демонессы.

Восхищаясь внешностью и поведением Демонессы, она улыбнулась и спросила: "Это просто подозрение?"

Она побуждала собеседника рассказать больше подробностей.

Браунс Саурон провела пальцами по своим длинным оранжево-красным волосам и с мрачным выражением лица проговорила: "Узнав от тебя, что Общество Блаженства взаимодействует с участниками оргий, я наблюдала за своими друзьями и заметила двух членов, которые вели себя необычно.

"Одна из них снова влюбилась в мужчину и вступила в романтические отношения. В связи с этим она стала отказываться от участия в женских оргиях. Другая встретила новую женщину и поддалась на ее ухаживания, что привело к чувству вины за то, что она нас предала".

Друзья? Девушки! Франка не могла удержаться от критики.

Она улыбнулась и поинтересовалась: "Кого ты подозреваешь в принадлежности к Обществу Блаженства?"

"Эту женщину", - аура Браунс Саурон оставалась темной. "Она проявила инициативу, расспрашивая об оргиях, и заверила Адайну, что не нужно чувствовать себя виноватой. Она заявила, что каждый имеет право распоряжаться своим телом и свободно потакать своим желаниям, не заботясь о чужом мнении, общественных суждениях, моральных или религиозных ограничениях. Она также заявила, что только те божества и церкви, которые искренне поддерживают свободу воли, физическую свободу и свободу желаний, достойны того, чтобы им следовать."

Физическая свобода, свобода желаний... Это действительно отличительная черта верующих Материнского Древа Желаний... Основные члены Общества Блаженства действительно превосходны как актеры. Их актерское мастерство поразительно. Они умеют искусно упаковывать потакание и разврат, представляя желания как проявление силы воли, тонко преуменьшая значение рациональности, ясности и вдумчивого размышления... Франка прищелкнула языком и внутренне вздохнула.

Для Демонессы Наслаждения такой подход оказался весьма эффективным. Если окружающие люди верили ей, она могла быстро погрузить их в интенсивное и неподдельное наслаждение, заставляя потерять себя в море удовольствий. На долгосрочные последствия и эффекты большинство Демонесс обычно не обращали внимания, поскольку к тому времени они уже успевали усвоить зелье.

Однако Франка заметила, что Браунс Саурон была собственницей и не хотела, чтобы ее подруги вступали в связь с людьми вне оргий.

"Это определенно напоминает Общество Блаженства", - объективно заметила Франка.

А Браунс с мрачным выражением лица добавила: "Что касается второго, то этот любовник в первую очередь озабочен деньгами, домами, банкетами, отпусками и различными предметами роскоши. Совершенно очевидно, что он - мужчина-куртизан. Они прекрасно разбираются в женщинах, красноречивы и обладают немалыми способностями".

"И что же ты собираешься делать?" с любопытством спросила Франка.

Она чувствовала, что Браунс Саурон не из тех, кто просто так отказывается от одной из своих подруг, особенно если новый любовник кажется ненадежным.

Браунс Саурон колебалась несколько мгновений, прежде чем сказать: "Я встречала его раньше, и могу сказать, что он испытывает ко мне необычное желание. Я намереваюсь преподать ему урок, погрузив его в наслаждение, не давая ему истинного удовлетворения. Когда его тело и разум будут полностью под моим контролем, я от него избавлюсь".

Ого... Ты научился этому без наставника? Ты хоть помнишь свою первоначальную форму? Франка приподняла бровь, найдя редкую мишень для насмешек.

Браунс насмешливо взглянула на нее и ответила: - Судя по тому, что я обнаружила и подтвердила, у тебя два любовника-мужчины. Один - зрелый, а другой - молодой. Похоже, ты умеешь получать удовольствие".

Подтекст ее слов был очевиден: "Какое право ты имеешь насмехаться надо мной? Я всего лишь планирую доставить этому мужчине удовольствие, не вступая в настоящую близость. Что касается тебя, то ты уже давно отказалась от своего пола, оказываясь в постели разных мужчин!"

Половина моей репутации была запятнана Сиелем! Франка не потеряла самообладания от такого унижения. Она сохранила улыбку и сказала: "Я рассматриваю это как уникальный опыт.

"Я уже стала женщиной. Как я могу не исследовать что-то совершенно отличное от моего прежнего существования? Если ты не поэкспериментируешь сейчас, то в будущем у тебя может не быть такой возможности. Разве ты не хочешь вернуться к своей первоначальной форме? Неужели ты не знаешь, как это сделать?"

Она тонко намекнула на свои познания в мистицизме, прокладывая путь к раскрытию истинных мотивов проникновения в Савойскую Мафию в будущем.

Браунс на мгновение потеряла дар речи, не в силах опровергнуть извращенную логику Франки Ролан.

Франка продолжала: "Жизнь ограничена всего несколькими десятилетиями. Зачем же ограничивать себя такими рамками? Пока ты избегаешь поблажек и одержимости и всегда остаешься верен себе, ты просто переживаешь настоящий момент. Почему бы не отправиться в различные сферы и не испытать новые ощущения?"

В этот момент Франка прозрела.

Удовольствие - это не только то, что можно предложить другим, оно предназначено и для себя!

Неужели это и есть мой первый принцип действия...? Неудивительно, что в последнее время скорость моего переваривания не замедляется, а даже наоборот, ускоряется... Как можно считать жеманство Наслаждением? с чувством восторга подумала Франка.

Браунс помолчала несколько секунд, а затем заговорила: " Твой настрой превосходит мои ожидания, но с таким мышлением тебе будет очень и очень сложно провести ритуал, перейти к Болезни или испытать боль и причинить ее".

"Сейчас я сосредоточена на Наслаждении. А с Болезнью разберусь, когда придет время", - непринужденно ответила Франка.

Процесс усвоения займет месяцы, полгода или даже больше. Какой смысл слишком беспокоиться?

Браунс на мгновение взглянула на Франку, ощутив смесь отвращения и зависти.

Не то чтобы она хотела этого, но Демонессы, с которыми она сталкивалась, будь то высшие Последовательности или те, кто только что употребил зелье Ведьмы, не обладали таким спокойствием и сиянием. Каждая из них несла в себе свои искажения, конфликты и боль, а некоторые даже балансировали на грани безумия.

Браунс решила не углубляться в личную философию и вернула разговор в нужное русло.

"Адайна встретила предполагаемого члена Общества Блаженства на художественной выставке. Она носит имя Тереза и происходит из бывшей дворянской семьи. Сейчас она занимается торговлей произведениями искусства.

"Я провела небольшое расследование. Ее личность и имя реальны, но они ей не принадлежат. Другими словами, существует настоящий торговец произведениями искусства по имени Тереза. Она выдает себя за нее и изменила свою внешность, чтобы стать более привлекательной.

"Это соответствует особенностям актера, как ты уже говорила. Когда Адайна вступила с ней в интимный контакт, она также ощутила способности Сексоголика.

Я пыталась проследить за ней раньше, но была слишком осторожна и потеряла ее след".

"Сегодня у Адайны с ней свидание."

Франка внимательно слушала, а затем задумчиво спросила: "Можем ли мы теперь доверять Адайне?"

Выражение лица Браунс исказилось, когда она ответила: "Ей можно доверять".

Франка не стала настаивать на этом и специально напомнила: "Тогда не проявит ли она необычного поведения во время сегодняшнего свидания с Терезой? Она имеет дело с Актером".

"Возможно. Ей нужен Психиатр или еще более могущественный Потусторонний из Пути Наблюдателя, чтобы подбросить ей подсказку или загипнотизировать ее. Это поможет ей сохранить нормальное состояние и предотвратит подозрения Терезы".

"Если ты не можешь найти такого человека в спешке, я могу познакомить тебя с кем-нибудь, но это будет стоить дорого".

Выражение лица Браунс смягчилось, и она кивнула в знак согласия.

" Ты действительно более опытна, чем я".

Вздохнув, она улыбнулась и спросила: "А этот Психиатр тоже мужчина?"

Франка опешила.

"Да."

Эй, что это за образ у тебя такой!

Они оба молча воздержались от обсуждения того, кто из них будет отвечать на последующие вопросы после выявления поддельной Терезы. Как будто они уже достигли негласного соглашения.

...

В семь часов вечера в Квартале Дома Оперы, недалеко от мюзик-холла "Делан", Франка и Люмиан, одетые в светлые брюки, шли к входу, незаметно держа друг друга за руки.

С помощью Лжи они изменили свою внешность и рост, чтобы их не узнали те, кого они могли знать.

Их целью была женщина, входящая в концертный зал на расстоянии примерно семи-восьми метров.

Среди них была Адайна, участница женских оргий в Красном доме, с длинными светло-желтыми волосами с тонкой вьющейся челкой. Ее лицо было напудрено, глаза светло-голубые, а нос вздернутый, что делало ее весьма привлекательной. Что касается торговца произведениями искусства Терезы, то у нее были длинные волнистые каштановые волосы и простая прическа. Когда ее глаза цвета льна осматривали окрестности, в них искрилась живость.

У этой женщины, которую подозревали в принадлежности к Обществу Блаженства, были несколько жесткие черты лица. Ей не хватало мягкости, но она все равно излучала странное очарование.

В небольшом концертном зале Люмиан и Франка заняли свои места, а затем быстро засекли местоположение Терезы и Адайны, незаметно наблюдая за ними со спины.

Франка с интересом наблюдала, как Адайна и Тереза прислонились друг к другу, изображая близость.

Жаль, что, несмотря на то что Франка утверждала, что любит женщин, ее ограниченный опыт сводился в основном к "дразнилкам" других любовниц Гарднера Мартина. Ей редко удавалось полюбоваться подобными сценами со стороны.

"Будь осторожна, - со вздохом предупредил Люмиан.

Франка неодобрительно ответила: "Для тририйца такое отношение совершенно нормально. Оглянитесь вокруг. Разве другие не наблюдают открыто?"

Люмиан фыркнул и не стал развивать эту тему.

Их непосредственной целью было наблюдение, а не слежка. Прежде чем предпринимать какие-либо действия, необходимо было оценить ситуацию, в которой находится цель.

Превращение засады и внезапного нападения в открытое противостояние было бы провалом для любого Охотника.

Главной целью Люмиана был сбор информации о возможной последовательности Терезы. Если она окажется Актером Последовательности 7 или Получателем Последовательности 6, Люмиан был уверен в успешном проведении внезапной атаки. Если же она окажется Духом Падшего Дерева с измененной формой жизни, эффективность заклинания Харрумфа может оказаться сомнительной.

Хотя Франка и предложила использовать для сбора информации Магическое Зеркало, Люмиан все равно хотел убедиться в этом на собственном опыте. Желания соответствующей Последовательности Пути Материнского Древа Желаний было не так-то просто скрыть!

Важность разведывательной информации

Концерт начался по расписанию, и Тереза с Адайной разошлись, полностью погрузившись в игру оркестра.

Франка с сожалением отвела взгляд и закрыла глаза, наслаждаясь симфонией, которая вызывала в памяти образ лунного света, сверкающего на безмятежном ночном озере.

Люмиан не получил формального образования в этой области, поэтому его знания о музыке ограничивались тремя вещами. Во-первых, редкое пение Авроры и мелодии пастушьих флейт. Во-вторых, песни из таких заведений, как "Старая таверна", "Деревенская площадь Корду" и "Зал де Баль Бризе", в которых часто звучали наводящие на размышления слова и ритмы. И наконец, псалмы из мессы Вечного Пылающего Солнца. Однако сейчас он обнаружил, что его глубоко тронуло выступление группы. Постепенно настроение его улеглось, и он как будто представил себе деревню Корду и высокогорное пастбище, скрытое во тьме.

Это была безмятежная ночь, украшенная пологом из звезд.

Люмиан не был полностью очарован музыкой. Краем глаза он внимательно наблюдал за женщиной, изображавшей Терезу, и следил за каждым ее движением.

Самозваная Тереза оказалась очень эмоциональной, ее поведение менялось от печального во время лирических пассажей до буйного во время ансамблевых. Казалось, она полностью подстроилась под колебания музыки.

Люмиан размышлял, была ли у нее исключительная привязанность к музыке или она испытывала сильное желание выступить и выразить нечто глубокое.

Если это было последнее, Люмиан мог сделать предварительный вывод, что самозваная Тереза, скорее всего, была Актером Последовательности 7. Судя по его пониманию путей благодеяний Материнского Древа Желаний, Потусторонние обычно не испытывают столь сильного влияния желаний, связанных с Последовательностью, после выхода за ее пределы. Однако по сравнению с обычными людьми влияние может быть более выраженным.

Шло время, оркестр сыграл три симфонии, и в конце дирижер повернулся, поклонился и обратился к публике.

Последняя часть называется "Девушка под луной". Я хотел бы пригласить на сцену самую прекрасную из присутствующих здесь дам, чтобы весь наш оркестр имел честь сфотографироваться с ней на память".

Франка быстро опустила голову.

У нее не было ни малейшего желания быть избранной и оказаться в центре внимания.

Это немного смущало ее.

Тем не менее, она не слишком беспокоилась. Изменив свою внешность и рост с помощью Лжи, она могла считаться лишь обычной и в меру очаровательной. В конце концов, самая большая проблема для Демонессы Наслаждения при преследовании цели заключалась в присущей ей красоте, харизме и привлекающей внимание ауре. Если она не становилась невидимой или оставалась скрытой в тени, то рисковала быть обнаруженной.

Подобные просьбы были не редкостью в Трире, и несколько женщин в зале с готовностью вышли вперед.

Для них быть избранными означало бы значительное признание их внешности и поведения.

Люмиан окинул взглядом присутствующих и в конце концов остановился на Адайне и самозваной Терезе.

Первая казалась заметно взволнованной, в ее поведении ясно читалось предвкушение. С другой стороны, тело второй демонстрировало ненормальное напряжение, она слегка дрожала, и в ее поведении прослеживалась смесь волнения и нервозности.

Наблюдая за этой реакцией, Люмиан не удержался от легкой ухмылки, примерно понимая ситуацию, в которой оказалась поддельная Тереза.

Желание получить признание было одним из основных желаний Получателя Последовательности 6 Пути Материнского Древа Желаний!

Приглашение вывести самую красивую леди на сцену для фотографии не было простым совпадением - Люмиан сам спонсировал его.

В конце концов, ему удалось убедить дирижера не только потому, что он использовал 1000 верлей Франки, но и потому, что Люмиан привел убедительную причину.

Это был романтический жест, предназначенный для определенной дамы, жест, продиктованный исключительно привязанностью, без каких-либо ожиданий взаимности или оставления имени.

Романтические жесты занимали особое место в сердцах трирских художников.

С помощью этого события Люмиан пытался "обнаружить", не питает ли поддельная Тереза каких-то исключительных желаний.

Опытный Охотник не мог просто ждать, пока появятся возможности, он должен был уметь их создавать!

Разумеется, необходимым условием было наличие достаточной информации. В противном случае невозможно было бы точно спланировать действия или избежать легкого обнаружения.

Проводник осмотрел комнату и выделил женщину, которую считал самой красивой.

Он также предположил, что именно она была объектом симпатии молодого человека.

Такая необыкновенная красота была редкостью!

Женщина с яркими серыми глазами и аккуратно уложенными черными волосами грациозно подошла к оркестру, а фальшивая Тереза ссутулилась на своем месте, не в силах скрыть разочарование, сожаление и досаду.

"Как мне к вам обращаться?" - спросил дирижер у сидящей рядом с ним дамы в элегантном черном придворном платье.

Нежным и мелодичным голосом она ответила: "Кларисса".

Франка с восхищением смотрела на Клариссу, находя ее необыкновенно пленительной, хотя и не могла точно определить причину этого.

После окончания концерта Люмиан и Франка решили не преследовать Адайну и самозваную Терезу. Вместо этого они направились в комнату 502 в квартире 25 на улице Меньер в районе площади.

Это была съемная квартира, которую они временно сняли, заплатив за нее. Через дорогу, в комнате 401 здания 23, находилось излюбленное место тайных встреч Адайны.

Сегодня вечером она вернется в эту самую комнату с фальшивой Терезой.

Благодаря улучшенному зрению Потустороннего Люмиана и Франки расстояние между ними и комнатой, в которой они находились, было недостаточным для того, чтобы заслонить им обзор обстановки внутри. Теперь их главной задачей было оставаться незамеченными и не попасться на глаза фальшивой Терезе во время наблюдения.

Вскоре окно комнаты 401 в квартире 23 на противоположной стороне улицы осветилось. Несколько настенных газовых ламп залили ярким светом всю гостиную.

Сразу после этого Люмиан стал свидетелем страстного объятия фальшивой Терезы и Адайны, когда они подошли к стеклянному окну.

Их страстное желание было ощутимым, но они также хотели скрыть свой интимный момент от посторонних глаз.

"Весьма сосредоточенно", - с улыбкой поддразнил Люмиан.

Франка ничего не ответила, ее дыхание становилось все тяжелее.

"Будь готова, - шепнул Люмиан Франке, убедившись, что внимание фальшивой Терезы приковано к ее спутнице.

Ее главной задачей было следить за любым неожиданным развитием событий.

Не раздумывая, Люмиан активировал черную метку на правом плече.

Слабый свет замерцал под его одеждой, и он исчез из тени здания 25.

В квартире на другой стороне улицы Адайна и самозванка Тереза боролись с занавесками, пытаясь закрыть стеклянное окно.

Люмиан внезапно материализовался в двух метрах позади фальшивой Терезы, лицом к лицу с Адайной, чьи глаза были затуманены желанием, а щеки раскраснелись.

Глаза Адайны сузились, а зрачки расширились. Она не могла понять, как высокий стройный мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами появился в ее комнате из ниоткуда.

На мгновение ей показалось, что она попала в ловушку сюрреалистического сна. Разрыв между ее физическими чувствами и смятенным разумом был разительным.

Почти одновременно с этим Люмиан издал тяжелый хрип.

Из его носа вырвались два луча белого света, нацеленные на фальшивую Терезу и поразившие Адайну.

Обе женщины в унисон закрыли глаза и погрузились в бессознательное состояние.

Люмиан действовал быстро, поймав поддельную Терезу прежде, чем она успела упасть на землю. Подняв правую ладонь, он нанес сильный удар ей за ухо.

Мистическая кома в сочетании с физической!

Выведя фальшивую Терезу из строя, Люмиан аккуратно положил ее на ковер, держась на осторожном расстоянии от бессознательной Адайны.

Он присел на корточки рядом с женщиной, которую подозревал в том, что она Получатель, и принялся обыскивать ее платье и сумочку в поисках фляг.

Ознакомившись с мистическими препаратами, обычно используемыми в Обществе Блаженства, Люмиан нашел флягу с успокоительным, отвинтил крышку и поднес ее к носу поддельной Терезы, позволив ей вдыхать содержимое более десяти секунд.

Только после этого Люмиан выдохнул со вздохом облегчения. Он убрал успокоительное, больше не беспокоясь о том, что самозваная Тереза внезапно проснется.

Он встал и направился к стеклянному окну, занавеска которого была закрыта лишь частично. Люмиан подал сигнал на пятый этаж противоположного здания большим и указательным пальцами, образовав круг, а остальные три пальца остались вытянутыми.

Он сообщал Франке, что операция прошла успешно. Цель под контролем, и теперь она может присоединиться к нему. Люмиану может понадобиться применить магическое зеркальное заклинание позже.

Задернув шторы, Люмиан обратил внимание на бессознательную Терезу и внутренне вздохнул.

Разведка имеет решающее значение...

Тот же принцип применим и к синергии способностей.

Не имея приблизительного представления о названиях и характеристиках последовательностей с 9-й по 5-ю в рамках пути Актера, а также знаний об их соответствующих желаниях и состояниях, Люмиан не пошел бы на такой просчитанный риск. Он не смог бы разрешить ситуацию всего за несколько секунд.

Что касается трех способностей Контрактника, то, если бы они не были тщательно подобраны и гармонизированы, их легко мог бы победить Охотник 9-й последовательности, подобно монстру с ротовым отверстием в руинах Корду. Даже с помощью " Путешествия по миру духов" и "Заклинания Харрумфа" у Люмиана был бы шанс против некоторых Охотников Последовательности 5, но выдержать такие усилия было бы очень сложно.

...

Люмиан ждал, когда Франка присоединится к нему в соседней с Адайной квартире,

Браунс Саурон оставалась в тени, присматриваясь к зданию напротив, ее обостренные чувства были настроены на ситуацию за стеной.

Она уже могла различить звуки возвращения Адайны и фальшивой Терезы в квартиру, а также шорох задергиваемых штор. Эти сцены, казалось, живо воспроизводились в ее сознании.

Ситуация мучила ее. Она испытывала глубокое чувство несправедливости и боли, словно по собственной воле отправила своего возлюбленного в объятия романтической соперницы.

Несмотря на то что она понимала, что это была тщательно спланированная ловушка и что ее любимая и соперница неоднократно вступали в интимную связь, ее все равно переполняло чувство тревоги и беспокойства. Беспорядочные звуки только подстегивали ее воображение, предлагая различные сценарии.

Стоять здесь было неудобно, а прислонившись к стене, она не могла унять беспокойство.

Наблюдая за скрытой квартирой Франки и ее молодого любовника, расположенной напротив, Браунс Саурон не могла не пробормотать с досадой: "Почему они до сих пор не начали атаку?"

Беатрис

Франка покончила со своей маскировкой и тихонько открыла дверь в квартиру Адайны. Первым, кого она увидела, был Люмиан, высокий стройный мужчина со светлыми волосами и голубыми глазами. Он сидел рядом с бессознательной Адайной и энергично обтирал ее лицо мокрым полотенцем.

Франка понизила голос и растерянно спросила: "Что ты делаешь?"

Разве целью не должен быть член Общества Блаженства, выдающий себя за Терезу, торговца произведениями искусства?

Люмиан ухмыльнулся и ответил: "Мне пришла в голову неожиданная мысль.

"Актеры могут выдать себя за кого угодно. Как только самозваная Тереза установит интимные отношения с Адайной, она сможет легко контролировать эту спутницу и, выдавая себя за нее, проникать на женские оргии в кафе "Красный дом"".

"Если позволить Адайне, с которой все знакомы, передать философию Общества Блаженства и скрытую веру в злого бога, она будет более убедительной и заслуживающей доверия, чем новый член".

В этот момент Люмиан бросил ледяной взгляд в сторону спальни и сказал: "Возможно, настоящая Адайна спрятана здесь в углу, в виде трупа".

Франка не могла не представить себе такого мрачного сценария и глубоко вздохнула.

Она выпрямила спину и пробормотала про себя: "Неплохая история. Позже я поделюсь ею с Дженной".

Закончив бормотать, она бесшумно закрыла дверь и подошла к Люмиану, опровергая его подозрения.

"Браунс Саурон, скорее всего, Демонесса Наслаждения. Конечно, она может распознать подлинность своей спутницы? Кроме того, она допрашивала Адайну и знает приблизительные способности Актера".

Люмиан, который "помогал" Адайне снять макияж, подтвердил, что, несмотря на изменившуюся внешность, она все та же.

Он усмехнулся и сказал: "Судя по твоему описанию, я не вполне доверяю суждениям Браунс Саурон. У нее явно меньше опыта в области потусторонних дел, чем у тебя. Однако, поскольку ее поддерживает Секта Демонессы, результаты допроса заслуживают доверия".

Люмиан не удостоил Адайну и взглядом. Он жестом указал на поддельную Терезу, на которую была наложена тройная порция бессознательного состояния - заклинание Харрумфа, физический нокаут и успокоительное из Общества Блаженства. Он повернулся к Франке и сказал: "Используй заклинание для гадания с помощью магического зеркала, чтобы проверить, является ли она основным членом Общества Блаженства".

Хотя Люмиан уже подозревал, что фальшивая Тереза была одним из основных членов общества, основываясь на ее поведении на концерте, они не следили за ней всю дорогу. Вместо этого они ждали в пункте назначения. Что, если она почувствовала что-то неладное и во время пути переключилась на приманку?

Учитывая, что фальшивая Тереза обладала уникальным составом, подобным сыворотке правды Общества Блаженства, она, несомненно, была связана с Обществом Блаженства. Однако было неясно, являлась ли она основным членом общества.

Ответ на этот вопрос определит дальнейшие действия Люмиана.

...

По соседству с квартирой Адайны Браунс Саурон продолжала наблюдать за суматохой. Она слышала слабые и невнятные разговоры, но не могла уловить ничего другого.

Адайна и фальшивая Тереза планируют немного поболтать и выпить красного вина? Хотя она не слишком страстна, в ней чувствуется романтическая атмосфера... Браунс Саурон бросила взгляд на здание напротив, мысленно призывая Франку и ее любовника начинать, надеясь, что они не станут ждать, пока фальшивая Тереза будет полностью поглощена желанием, прежде чем предпринять внезапную атаку.

...

В гостиной квартиры Адайны Франка подняла правую ладонь и быстро создала кристаллическую сосульку. Она с точностью пронзила руку фальшивой Терезы, пустив небольшое количество крови.

Поддельная Тереза инстинктивно отдернула руку, но не вышла из трехслойной комы.

Затем Франка размазала кровь по зеркалу, намереваясь использовать его в качестве носителя информации и жертвы для обращения к сущности из подземного мира, надеясь получить уникальную идентификацию духа.

Когда все приготовления были завершены, Франка взяла зеркало и произнесла на языке Гермеса,

"Тень, что скрывается в подземном мире, дружелюбное существо, с которым можно общаться, уникальный глаз, который никогда не умирает..."

Поверхность зеркала, залитая кровью, внезапно приобрела темно-зеленый оттенок, и по ней пробежала рябь бледно-белого водянистого света.

Прочитав заклинание, Франка почтительно спросила: "Владелец крови - Тереза, торговец картинами?"

"Нет", - раздался равнодушный голос из зеркала, словно подвергшегося воздействию коррозии бесконечного времени.

Франка задала второй вопрос.

"Является ли владелица крови одним из членов Общества "Блаженства" Трира?"

Безразличный голос постепенно затих.

"Да".

Франка воздержалась от дальнейших вопросов, поскольку сущность отвечала только на два за раз.

Она наблюдала, как бледно-белый водянистый свет быстро угасает, а кровь на поверхности зеркала странным образом просачивается внутрь и исчезает.

Повернувшись к Люмиану, Франка сообщила: "Она - основной член Общества Блаженства".

Люмиан тихо вздохнул и сказал: "К сожалению, я не знаю, как делать лоботомию. Энтони Рид еще не Гипнотизер, так что мы можем только напрямую направить дух".

Использование сыворотки правды не гарантировало, что поддельная Тереза не будет сопротивляться, когда проснется. Учитывая ее веру и способности, ожесточенная битва была неизбежна, и велика была вероятность, что ее убьют. В таком случае он решил действовать прямо сейчас.

Пока Люмиан говорил, он присел, и его правая ладонь запылала багровым пламенем.

Пламя переплеталось и стремительно сходилось, становясь белым.

Легко прижав правую ладонь к телу поддельной Терезы, белый пылающий огненный шар исчез в воздухе.

Грохот!

Изнутри тела поддельной Терезы раздался приглушенный взрыв. Она несколько раз вздрогнула, прежде чем жизнь окончательно покинула ее.

Франка во время всего этого процесса была занята подготовкой заклинания гадания с помощью магического зеркала.

Хотя она могла насильно вызвать духа, пока поддельная Тереза была без сознания, это был небезопасный вариант. Это могло привести к ненужным неприятностям для ее разума и духа, а тот факт, что цель верила в злого бога, означал риск порчи, если она не будет осторожна.

...

По соседству с квартирой Адайны, скрытая в тени, Браунс Саурон ощутила едва заметное колебание.

Силы были использованы. Неужели началось? Она гадала, запустила ли самозваная Тереза силы Материнского Древа Желаний, чтобы пофлиртовать, или же Франка Роланд и ее любовник уже проникли в место назначения и готовятся к атаке.

Не раздумывая, Браунс Саурон, одетая в черный охотничий костюм, бесшумно распахнула окно и вылезла через тень. Прижавшись к внешней стене, она медленно приблизилась к квартире Адайны.

...

Франка завершила заклинание гадания с помощью магического зеркала, и темный и глубокий зеркальный водный свет замерцал, "отражая" красивое, но бледно-белое лицо.

"Как тебя зовут?" прямо спросила Франка, используя самый простой вопрос, чтобы проверить действие заклинания гадания с помощью магического зеркала.

Иллюзорный голос поддельной Терезы ответил: "Я Беатрис Инкур".

"Какова твоя истинная сущность?" продолжала спрашивать Франка.

Беатрис Инкур со стоическим выражением лица ответила: "У меня есть винодельня. Она досталась мне от покойного мужа".

Затем Франка перевела вопрос на решающую тему.

"Ты являешься одним из основных членов Общества Блаженства?"

"Да". Беатрис Инкур едва заметно кивнула.

Франка не стала вдаваться в подробности веры Общества Блаженства или недавних откровений. Хотя она не так боялась злого бога, Материнского Древа Желаний, как Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли, и не решалась обращаться к духам, она знала, чем это чревато. Она знала, о чем спрашивать и о чем не спрашивать, что безопасно, а что может привести к порче.

После небольшой паузы она поинтересовалась:

"Ты знаешь Люмиана Ли или Сиеля Дюбуа?"

Беатрис ошеломленно ответила: "Не знаю".

Не знаю... - Люмиан, слушавший ее, поднял брови.

Никто из основных членов Общества Блаженства не знает о конечных планах Сюзанны Маттис?

Франка была удивлена не меньше. Она нахмурилась и спросила: "Почему Сюзанна Маттис перед смертью отправилась в рыночный квартал?"

Беатрис Инкур спокойно ответила: "Она хотела пробудить великое божественное дерево и пустить его корни в Трир четвертой эпохи, чтобы его крона достигла царства ложных богов".

"Она сказала, в чем заключается процесс пробуждения?" спросила Франка.

Голос Беатрис Инкур стал холоднее, а выражение лица - более деревянным.

"Она не говорила".

Неужели они не знают, что Сюзанна Маттис хотела схватить меня и принести в жертву Материнскому Древу Желаний? Мысли Люмиана забегали, и он прошептал Франке имя: "Майпу Мейер".

Франка поняла и спросила у духа в зеркале: "Где Майпу Мейер?"

Майпу Мейер был бывшим управляющим Театра Древней голубиной клетки, любовником Сюзанны Маттис и ее самым доверенным подчиненным.

Беатрис ответила голосом, все больше напоминающим мертвый: "Я не уверена. Он мужчина, и мы его презираем и держимся от него на расстоянии".

Услышав это, Люмиан прозрел, примерно поняв причину.

Что касается Древа Теней, то Сюзанна Маттис, ставшая злым духом, была крайне экстремальна в своих решениях и действиях. Она не информировала других членов Общества Блаженства о ситуации и ходе работ. Только ее непосредственные подчиненные, Майпу Мейер и Шарлотта Кальвино, знали весь план.

После смерти Сюзанны Маттис и Шарлотты Кальвино Майпу Мейер, на которого опиралась первая, став основным членом Общества Блаженства, был подвергнут остракизму и подавлен. Соответственно, он больше никому не рассказывал о соответствующих вопросах.

В этом был смысл. Тайная организация, в центре которой находится "желание", несомненно, испытывает множество желаний, как открытых, так и тайных. Майпу Мейер был заметной аномалией среди основной группы, которая защищала женщин и любила женщин.

Франка задумалась на несколько секунд и изменила свой вопрос: "Каковы планы Майпу Мейера на данный момент?"

Лицо Беатрис стало бледно-бело-зеленым, и даже ее жесткое выражение исчезло.

"Несколько недель назад Майпу Мейер упоминал, что хочет тайком вернуться в рыночный квартал, чтобы что-то сделать. С тех пор я его не видела".

Пробраться в рыночный квартал, чтобы что-то сделать? Люмиан и Франка были встревожены этим открытием.

Новая жрица

Зачем Майпу Мейеру возвращаться в рыночный район?

Может быть, Майпу Мейер искренне заботился о Сюзанне Маттис и жаждал возмездия?

Но даже в этом случае разоблачение истинного убийцы и сокрытие секретов остальным членам Общества Блаженства казалось самым подходящим способом мести!

Не задействовав коллективную мощь всей организации, он невольно помог бы своему противнику, Люмиану, полагаясь только на свои силы!

Люмиан наблюдал за бледностью лица и отсутствующим взглядом Беатрис, пытаясь мыслить с точки зрения Майпу Мейера и найти обоснование его действиям.

Майпу Мейер, Получатель Последовательности 6, испытывает неутолимую жажду признания и горячее желание добиться чего-то выдающегося...

Несмотря на неприятие и изоляцию со стороны других членов Общества Блаженства, у него есть желание внести существенный вклад и заслужить подлинное признание...

Хотя раскрытие Беатрис и остальным существования Древа Теней можно рассматривать как вклад, это не сравнится с самостоятельным исправлением прошлых ошибок, чтобы в полной мере умиротворить Материнское Древо Желаний. Последнее действительно заслужило бы признание...

Это своеобразное соревнование может вызывать недоумение у обычных людей, но для Получателя участие в нем не является чем-то необычным...

Теперь вопрос заключается в следующем: Чего надеется добиться Майпу Мейер в своем стремлении к признанию?

Может быть, это месть мне? Хотя на прямое столкновение у него мало надежды, он может представлять значительную угрозу, если будет скрываться в тени и внезапно воздействовать на меня в критический момент. В конце концов, у меня нет способности замещения, а моя физическая сила не претерпела качественных изменений по сравнению с обычными людьми. Он мог бы уничтожить меня из револьвера.

Однако Майпу Мейер наверняка много слышал обо мне от Сюзанны Маттис. Вполне возможно, что он знает об ангеле, запечатанном в моем теле. Не опасается ли он, что после моей смерти начнется процесс распространения порчи, который может потянуть за собой и его?

Если он погибнет, как он сможет удовлетворить свою жажду признания?

Или сама мысль о том, что он унесет с собой в могилу грозного противника, заставит других членов Общества Блаженства содрогнуться и испытать искренние угрызения совести и восхищение? Неужели его конечная цель - это достигнуть кульминации в слезах и быть подтолкнутым к своей гибели желанием?

Иначе, стремится ли он принести жертву, подобную жертве Сюзанны Маттис? Да, добиться признания от Материнского Древа Желаний - это более высокое и благородное стремление.

Но Древо Тени сильно повреждено и не восстановится еще долгое время. Как он вообще может решиться на такую жертву?

Люмиан пытался расшифровать план или намерения Майпу Мейера, смутно понимая его мотивы.

Тем не менее Люмиан не мог подавить прилив разочарования и ярости при одной только мысли о паре ледяных глаз, скрывающихся среди пешеходов, жильцов близлежащих домов, посетителей танцевальных залов и торговцев. Словно кого-то из близких ему людей подменил Майпу Мейер, причем без чьего-либо ведома. Он сгорал от нетерпения разоблачить Актера.

Пагубное влияние контрактов, предметов и клейм на него продолжало дестабилизировать его эмоции.

Франка, напротив, не задумывалась об этом. Хотя заклинание гадания с помощью магического зеркала действовало гораздо дольше, чем обычные заклинания гадания с помощью духа, оно не было совершенно безграничным. Все равно существовал лимит времени, измеряемый минутами. Она не хотела тратить это драгоценное время на анализ, который можно отложить.

"Из всех членов Общества Блаженства с кем Мейпу Мейер поддерживает самые тесные отношения?"

"Самые тесные связи у него были с членами общества в рыночном районе, но они либо погибли, либо попали в плен".

Настоящий остракизм... Надежды Франки угасли, и она спросила дальше,

"Кто в обществе Блаженства, скорее всего, осведомлен о местонахождении и планах Майпу Мейера?"

Беатрис безжизненно ответила: "Никто, даже новая верховная жрица".

Франка оказалась в тупике и изменила линию вопроса.

"Кто эта новая верховная жрица?"

Глаза Беатрис были пронзительно пусты, когда она ответила: "Это Сибер".

"Какова ее истинная сущность?" спросила Франка.

Глаза Беатрис на поверхности зеркала казались гораздо более прозрачными, чем раньше.

"Я не знаю". Она присоединилась к нам позже. К тому времени мы вышли за рамки простой лесбийской организации. Мы стали скрывать свои истинные личности".

"Возможно, Сибер до сих пор является театральной актрисой".

...

На внешней стене квартиры Адайны молча висела Браунс Саурон, похожая на колоссального черного паука.

Сквозь занавески она могла различить лишь две тени вдалеке. Голоса были еще слабее и отдаленнее, чем прежде, но она смутно определила, что они женские.

Адайна и самозваная Тереза все еще разговаривают? Не сходится. На таком расстоянии, при остром слухе Ассасина, я должна была бы отчетливо слышать их даже через герметичное стеклянное окно и плотные портьеры... Что происходит внутри? Тревога и любопытство Браунс Саурон нарастали по мере того, как она пыталась протянуть невидимый паучий шелк сквозь щель в окне.

...

Заклинание гадания с помощью магического зеркала Франки достигло своего предела, и она сделала рациональный вывод. Она наблюдала, как изображение Беатрис Инкур исчезает с поверхности зеркала.

Она не слишком расстроилась, поскольку уже знала важнейшие подробности о нескольких основных членах Общества Блаженства, а также о времени, месте и способе проведения их еженедельных собраний.

Но нет необходимости лично следить за ними. Они не знают о Сиеле. Даже если Школа мысли Розы найдет их, они не извлекут никакой ценной информации... Франка бросила взгляд на Люмиана, убрала зеркало и развеяла стену духовности.

Среди воя ветра они вдвоем почувствовали беспокойство у окна и присутствие фигуры, похожей на человеческую.

Стена духовности изолировала их движения, уменьшая помехи, но при этом влияя на восприятие и наблюдение за окружающей обстановкой.

Франка резко исчезла, и Люмиан уклонился в сторону, уходя от прямой видимости окна.

Они не спешили нападать, потому что имели смутное представление о том, кто находится снаружи.

На фоне суматохи Браун, незаметно приоткрывшая окно, увидела, как штора "самозабвенно" раздвигается в стороны, обнажая ее собственный силуэт.

Как раз в тот момент, когда она собиралась отреагировать, она заметила замаскированное лицо Франки Ролан.

Их взгляды сцепились, и более десяти секунд в воздухе висела тишина.

Наконец Браунс вышла из транса и с тревогой спросила: "Где Адайна?"

"Она без сознания". Франка жестом указала на ковер у окна.

Браунс внимательно осмотрела свою "подругу", затем взглянула на неподвижную самозванку Терезу и снова задала вопрос: "С ней разобрались?"

" Все улажено", - спокойно ответила Франка.

Обращение к духу уже закончилось!

Взгляд Браунс метался между Франкой и Люмианом, выражение ее лица выражало удивление и замешательство. Она спросила,

"Когда вы начали атаку?"

Франка уже собиралась ответить, но замешкалась, поняв, что раскрытие времени нападения может разоблачить Сиеля и его боевые способности. Вместо этого она быстро изменила свой ответ и улыбнулась.

"Почему бы тебе не угадать?"

Браунс Саурон вспомнила слабые движения, которые она почувствовала, но не обнаружила никаких явных признаков сражения.

Это поразило ее еще больше.

Неужели эта дикая Демонесса и ее молодой напарник действительно настолько грозны?

Неужели их богатый опыт и разнообразные достижения действительно настолько велики?

Охваченная ревностью, Браунс вскочила в комнату и закрыла окно.

Похоже, она совсем не беспокоится о том, что мы на нее нападем... То ли она неопытна, то ли очень доверяет различным заменителям Демонессы? Или есть что-то, на что она полагается? Люмиан равнодушно наблюдал за происходящим, не предпринимая никаких действий.

Франка сдержала улыбку и сказала: "Мы собрали кое-какие сведения, в том числе информацию о нынешней верховной жрице Общества Блаженства и нескольких основных членах".

Она начала пересказывать информацию, полученную от Беатрис.

Чем больше Браунс слушала, тем больше удивлялась.

Им удалось собрать так много информации?

Это должно было занять значительное количество времени!

Когда они напали и сколько времени ушло на завершение битвы?

Не могло же быть так, что самозваная Тереза попала в засаду, как только вошла в комнату и подошла к окну?

По ее наблюдениям, этот член Общества Блаженства был Получателем Последовательности 6, наравне с ней и Франкой Ролан, даже превосходя предполагаемого Пироманьяка Последовательности 7, Сиеля Дюбуа!

Франка не обратила внимания на реакцию Браунс и продолжила: - Я рада сообщить тебе, что наша проблема проще, чем мы думали, и она решена. Теперь это твоя проблема. Беатрис - не единственный член Общества Блаженства, заинтересованный в кафе "Красный дом"".

Она тонко намекнула, что Секта Демонессы должна "взять на себя" устранение оставшихся членов Общества Блаженства.

"Ты меня подстрекаешь?" резко спросила Браунс.

Франка с улыбкой ответила: "Нет, просто напоминаю".

Пока они продолжали разговор, Люмиан вернулся к безжизненной Беатрис, присел и провел более тщательный обыск.

На этот раз он обнаружил банкноты и золотые монеты на сумму 1500 верлей, а также аккуратно сложенную записку.

Люмиан развернул записку и прочитал написанное на ней по-интийски: "Отправляйся в хостел и забери картину в течение трех дней".

Хостел... Какой хостел? И о какой картине идет речь? Похоже, сделку заключила настоящая продавщица картин, Тереза, но каким-то образом расписка оказалась в руках самозванки? Где сейчас настоящая Тереза... Мы забыли спросить об этом... Люмиан задумался о последствиях, держа записку в руках.

Он встал, приготовившись расспросить Браунс Саурона о ситуации с настоящей Терезой. Хотя Браунс понимала, что Франка пытается ее подстрекать, она не могла отрицать, что Франка права.

Браунс посмотрела на Адайну, пытаясь разбудить ее.

В этот момент все трое одновременно остановились и направили свой взор на безжизненное тело Беатрис Инкур.

Казалось, свет там слегка померк, и труп претерпел едва заметную трансформацию.

Потусторонний предмет

Беатрис Инкур, возможно, была уже мертва, но что-то внутри нее, казалось, шевелилось. Медленно просачиваясь наружу, оно поднималось, как невидимый пар, словно стремясь скрыться в далекой темноте.

От этого окружающий свет померк, и потолок квартиры стал казаться странным, неземным. Люмиан, Франка и Браунс почувствовали странное ощущение, будто их тщательно изучают.

Но это не было похоже на пристальный взгляд, скорее на то, что они были единственными обитателями всего здания, не имея никаких препятствий для багрового лунного света в небе, который неизбежно отбрасывал на них жуткое сияние.

Стук, стук. Сердце Люмиана учащенно забилось.

Обе Демонессы, искусные в гадании, испытали непреодолимое чувство надвигающейся опасности.

На безжизненном лице Беатрис Инкурт с внезапным щелчком материализовался полупрозрачный нарыв крови, а затем странная, похожая на дерево бородавка коричневатого оттенка.

Бородавка вскрылась, из нее сочился гной цвета крови, влажный и липкий.

Чт...Зрачки Люмиана, застигнутого врасплох таким поворотом событий, расширились.

Хотя он лишил жизни не одного члена Общества Блаженства и провел немало времени рядом с их трупами, с подобным ему сталкиваться не приходилось. Смерть положила конец всему. Как труп может вызывать вокруг себя тревожные импульсы?

Хотя Люмиан не до конца понимал ситуацию, он быстро разработал план.

Он посмотрел на туманный, иллюзорный потолок и слабые движения в стенах. Он намеревался сделать шаг вперед, схватить безжизненное тело Беатрис и "телепортироваться" в Альбертовы шахты - место, где он уже бывал.

Чем глубже они проникали в подземелья Трира Четвертой эпохи, тем больше опасностей им грозило. Там таились различные разлагающие элементы, которые приводили к потере контроля. Даже труп, находящийся на грани мутации, не должен представлять особой проблемы.

Это место по своей сути было сплавом проблем!

Люмиан планировал в третий раз использовать " Путешествие по миру духов", чтобы вернуться на поверхность и избежать опасности, оставив тело Беатрис.

Пока Люмиан принимал решение, Франка инстинктивно двинулась к безжизненному телу Беатрис, на котором теперь красовалась вторая бородавка, похожая на дерево.

Правая рука Франки потянулась в потайной карман платья, чтобы достать древнее зеркало, которое она обнаружила под землей.

Это древнее зеркало было связано со странным и опасным зеркальным миром. Она могла бы попытаться заключить в него тело Беатрис, чтобы одна форма опасности противостояла другой!

Это позволило бы им выиграть драгоценное время для дальнейших размышлений. В конце концов, независимо от того, победит ли ушедший верующий Материнского Древа Желаний или загадочный зеркальный мир поглотит порчу и "утихомирит" мутацию, это не окажет прямого влияния ни на Франку, ни на присутствующих людей, ни на окружающих жителей.

По сравнению с ними, неопытная Браунс Саурон вначале испепелила остатки духовности в трупе своим черным пламенем, заморозив зарождающуюся мутацию. Это был наиболее похожий на Демонессу подход к разрушению ухудшающейся ситуации.

В этот момент Люмиан и остальные почувствовали значительное ослабление света вокруг них, словно багровая луна исчезла, оставив лишь несколько тусклых настенных светильников.

Инстинктивно Люмиан перевел взгляд на окно и обнаружил, что стекло стало абсолютно черным и больше не открывает вид на улицу. Из "окна" оно превратилось в герметичный барьер.

Одновременно с этим бесформенная сущность, медленно исходившая из тела Беатрис, словно потерялась, не в силах найти дорогу в бесконечную тьму. Казалось, она бесцельно блуждает, постепенно удаляясь.

Их мистическая связь с неизвестной сущностью рассеялась. Люмиан, Франка и Браунс внезапно потеряли ощущение, что за ними "наблюдают" издалека и "освещают" невидимые глаза.

Сердцебиение медленно приходило в норму, когда они увидели, как древовидная бородавка на теле Беатрис стремительно увядает, и на ней больше не появлялось кровяных нарывов.

Тьма вокруг трупа постепенно рассеивалась, а к бриллиантовому ожерелью, украшавшему труп Беатрис, начал прикрепляться неосязаемый предмет.

...

Под багровым светом луны здание на улице Меньер, 23, скрывалось во мраке. В каждом окне не было света, не было никаких признаков жизни. Оно излучало жуткую неподвижность и чувство тревоги, напоминая дом с привидениями.

Через дорогу, в комнате одной из квартир, в безупречной руке лежало необычное декоративное зеркало.

Зеркало украшали замысловатые черные змеи, которые переплетались между собой. На голове каждой змеи был большой багровый глаз, лишенный рта и клыков.

В этот момент поверхность зеркала оставалась кристально чистой, и в нем виднелась хорошо освещенная сцена.

Газовые настенные лампы излучали теплое желтоватое сияние из окон на каждом этаже здания, где разыгрывались различные бытовые сцены.

Пожилой охранник на первом этаже закурил собранный им окурок и прислонился к стене вестибюля, наслаждаясь спокойствием ночи. На втором этаже гостиную занимала пара: один был поглощен романом, другой разворачивал перед собой газету. Возле приоткрытого окна на третьем этаже полуголый мужчина настороженно следил за дверью, готовый в любой момент поспешно выбежать на улицу...

Тем временем на четвертом этаже Люмиан, Франка и Браунс оказались в недоумении. Один из них размышлял о том, как с помощью своих способностей обнаружить путь отхода с "места преступления", а другой правой рукой рылся в потайном кармане, похоже, что-то ища. Третий участник, похоже, предчувствовал что-то и отдалился от двух других.

Еще одна безупречная рука протянулась и легонько коснулась своеобразного зеркала, окруженного одноглазыми "змеями".

В одно мгновение хорошо освещенное здание исчезло с поверхности зеркала, и тихая, мрачная квартира на улице Меньер, 23, стала поочередно освещаться. Фигуры отражались одна за другой, слышались отдаленные звуки.

...

Люмиан осмотрел комнату и понял, что квартира Адайны вернулась в свое обычное состояние. Все тревожные аномалии, такие как непроглядная тьма и странные стеклянные окна, исчезли.

Труп Беатрис Инкур вернулся к своему первоначальному виду, и ужасающее превращение теперь казалось просто кошмаром.

Люмиан, готовый в любой момент увести Франку, немного расслабился и переглянулся с Браунс Саурон.

Секта Демонессы не отправит такого неопытного члена исследовать Франку...

Неужели одна из могущественных Демонесс, скрытно наблюдавших за ситуацией, вмешалась, чтобы помочь разрешить возможные аномалии?

Такое поведение не похоже на поведение Потустороннего среднего уровня. Демонесса высокого уровня или Демонесса Болезни 5-й последовательности, владеющая предметом божественного происхождения?

Неудивительно, что Браунс вошла так открыто, казалось, не беспокоясь о возможных атаках со стороны меня и Франки.

Интересно, увидела ли скрытая Демонесса мое заклинание Харрумфа...

Франка подумала о том же. Она отвлеклась от окна и посмотрела на Браунс Саурон.

Она спокойно высказала свою догадку, но не стала расспрашивать дальше. Опустив взгляд на труп Беатрис, она с любопытством и растерянностью спросила: "Кажется, ожерелье изменилось".

Люмиан тоже заметил это превращение. Прозрачный бриллиант на ожерелье, казалось, отражал свет газовой лампы, заставляя его сердце биться, а рот пересыхать.

Может быть, оно стало Потусторонним оружием, подобным Падшему Меркурию? Неужели предыдущие благодеяния вернулись к своему источнику, потому что в них не было никаких отклонений? Люмиан прикинул в уме. Он подошел к трупу и осторожно опустился на колени.

Когда он протянул руку, чтобы коснуться ожерелья, множество желаний неконтролируемо нахлынули на него, заставив быстро отдернуть руку, дрожащую от жажды крови.

С такими предметами, как Порка, и множеством других негативных эффектов, связанных с контрактами, он больше не подходил для контакта с ожерельем, способным пробудить самые глубокие желания.

"Люмиан встал и жестом велел Франке позаботиться об ожерелье.

Франка без колебаний согласилась и осторожно сняла бриллиантовое ожерелье, предвкушая удовольствие.

Без дальнейших промедлений они распрощались с Браунс и направились обратно в рыночный район.

...

Авеню дю Марше.

Франка успешно разобралась с Беатрис и получила шанс пройти проверку Демонессы. Кроме того, она приобрела Потусторонний предмет , дополняющий способности Демонессы Наслаждения. Ее хорошее настроение было очевидным, и она почти напевала мелодию, чтобы выразить свои положительные чувства.

Она взглянула на Люмиана, который молча шел рядом с ней.

"Что у тебя на уме?"

"Я думаю, где может скрываться Майпу Мейер..." ответил Люмиан, его тон был серьезным. "Давай спустимся под землю".

Франка на мгновение опешила, но быстро поняла мысли Люмиана.

"Как ты думаешь, может ли Майпу Мейер вернуться в то место, где Сюзанна Маттис когда-то принесла жертву Древу Теней?"

"Возможно". Люмиан не был до конца уверен, но ему казалось, что там могут остаться какие-то подсказки или следы.

Франка, уверенная в том, что ей достанутся военные трофеи, не стала его разубеждать. Вместе с Люмианом они вошли в Подземный Трир со стороны авеню дю Марше.

Используя для освещения огненный шар, они прошли по относительно знакомому пути, миновав обвалившуюся шахту, где был похоронен член Общества Блаженства Рентас, и место, где Дженну накачали наркотиками. Они углубились в алтарную зону - место, которое раньше обходили стороной.

Здесь были выжженные знаки, не было ни живых существ, ни злобной ауры, которая когда-то здесь присутствовала. Словно несколько дней назад здесь было интенсивное солнечное излучение, оставившее после себя лишь груды иссохших костей различных существ.

Провалы и расщелины пещеры были засыпаны землей и камнями. Люмиан внимательно осмотрел местность и заметил свежие следы вокруг алтаря.

Эти следы явно не принадлежали одному и тому же человеку и были сделаны разными "посетителями".

По мере того как Люмиан изучал следы и глубоко укоренившиеся пещеры, в его голове пронеслись воспоминания о Древе Теней, Самаритянском женском источнике и заговоре Ордена Креста Железа и Крови.

Все эти, казалось бы, разрозненные элементы указывали на одно: они, прямо или косвенно, указывали на подземный мир, на скрытую историю и опасности, таящиеся под Триром.

Аномальная тишина

Франка тоже заметила следы. Внимательно понаблюдав за ними некоторое время, она заметила: "За последние две недели здесь собирались по меньшей мере четыре человека..."

"У Майпу Мейера есть сообщники?"

Люмиан взглянул на заполненный провал и на мгновение задумался: "Важнее не то, есть ли у них сообщники, а то, что они здесь делают".

"Если это действительно Майпу Мейер, а не случайная команда исследователей пещер, то он давно знает, что это место было уничтожено официальными Потусторонними. Здесь не осталось бы ничего ценного. Зачем же он привел сюда людей недавно? Чтобы отдать дань уважения?"

"Не исключено, - пробормотала Франка. "Что, если он чего-то достиг и получил от Материнского Древа Желаний новое благословение, став Духом Падшего Древа?

"Его еще называют Детенышем Купидона. В сердечных делах должно быть искаженное желание, как у Сюзанны Маттис с Чарли. Поэтому Майпу Мейер, пришедший специально, чтобы почтить память своей умершей любви, соответствует особенностям этого пути".

"Но ведь нет необходимости приводить трех или четырех человек, чтобы посмотреть на его выступление, верно?"

Люмиан осмотрел окрестности.

"Может, он не специально, а просто случайно проходил мимо?"

Франка быстро уловила мысль Люмиана.

"Ты предполагаешь, что Майпу Мейер и его сообщники часто посещают подземелья рыночного района?"

Люмиан сдержанно признался.

"Теперь я верю, что Майпу Мейер вернулся в рыночный район не для того, чтобы расправиться со мной. Возможно, в конце концов он захочет отомстить, но это будет следствием, а не процессом".

"Их цель - что-то подпольное в рыночном районе?" Франка нахмурилась. "Но Древо Теней сильно повреждено. Что такого особенного в этом месте? Не может быть, чтобы вход в Трир Четвертой эпохи находился под рыночным районом..."

Франка резко остановилась.

Это не было невозможно!

Люмиан быстро вспомнил ситуацию в рыночном районе и различные слухи, которые он знал. Внезапно он вспомнил кое-что.

Кукольный посланник Госпожи Маг испытывал сильную неприязнь к Залу де Баль Бризе, утверждая, что под этим местом захоронены старые кости.

Это должно было относиться к уникальной ситуации под рыночным районом. Более того, предполагалось, что здание, стоящее напротив Зала де Баль Бризе, связано со старым кладбищем церкви Святого Роберта.

Люмиан незамедлительно поделился этой мыслью с Франкой, прежде чем они продолжили идти по следам из разрушенной жертвенной шахты.

"Это действительно проблема... Догадаться несложно. Позже вызови того посланника и спроси", - заметила Франка, сетуя на плохой фэншуй в рыночном районе. Она последовала за Люмианом, предоставляя мистическую поддержку для его поисков.

Вдвоем они продвигались все глубже под землю, но в конце концов потеряли след своей цели. Предполагаемые члены группы Майпу Мейера прошли через несколько хорошо известных и давно используемых туннелей, которые часто посещали исследователи пещер, караваны контрабандистов и жители, выращивающие грибы. Их следы были эффективно скрыты теми, кто пришел позже, более чем через десять дней.

Люмиан с багровым огненным шаром над головой остановился и уставился в черную шахту впереди. Долгое время он молчал, его мысли были окутаны тайной.

Франка уже собиралась предложить уйти, как Люмиан вдруг заговорил.

"Тебе не кажется, что в рыночном районе необычно тихо в последний месяц или около того?"

"Что значит "тихо"?" невольно возразила Франка.

007 точно так не думал!

Люмиан обдумал свои слова и продолжил: "Давай я скажу по-другому. Если не считать проблем с Потусторонними, которые мы и вызвали, разве в рыночном районе нет странной тишины в отношении инцидентов, связанных с мистикой?

"Нет, точнее, после того как Древо Теней было сильно повреждено, еретики стали крайне неактивны!

"Итак, не появилось никаких новых фракций, чтобы поглотить оставшиеся мелкие мафии или вступить в конфликт с Савойской мафией. Не было ни одного подозрительного случая жертвоприношения. Даже среди тех, кто тайно проповедует, я столкнулся только с мошенником из Церкви Болезненного Бога, а ведь он был обычным человеком..."

После инцидента с Древом Теней единственными настоящими еретиками, с которыми столкнулись Люмиан и Франка, были Гийом Бене из организации "Грешники" и Беатрис Инкур из Общества Блаженства. Однако они шли по следу, основанному на бывших подсказках, которые находились не в рыночном районе.

Оборотень из Школы мысли Розы едва ли мог считаться таковым, но это было последствие инцидента с Деревом Теней.

Браунс Саурон из Секты Демонессы могла считаться лишь полуэлементом. Эта организация имела солидную историю и верила в злые сущности этого мира, а не в инопланетных злых богов".

Франка была ошеломлена.

"Разве это не нормально? Тайные организации, которые верят в злых богов, должны действовать тайно. Если бы с ними каждый день сталкивались такие, как ты, их бы уже давно уничтожили!

"А ведь раньше мы не замечали, чтобы Майпу Мейер возвращался в рыночный район".

Если бы это был кто-то другой, твое объяснение не вызвало бы проблем, но во мне запечатан Ангел инопланетного Злого Бога. Согласно теории сближения Госпожи Маг, должна быть какая-то аномальная причина, по которой я так долго не встречал еретиков, доставляющих неприятности... В последнее время Термиборос был слишком тихим... Мысли Люмиана забегали, когда он обратился к Франке:

"Ты можешь применить ко мне гадание по снам, чтобы помочь мне вспомнить что-нибудь?"

"Нет. Возможно, сильный Провидец и сможет, но не я". Франка покачала головой. "Что ты хочешь вспомнить? Ты можешь обратиться за помощью к Мадам Хеле. Она точно сможет создать настоящий мир сновидений".

Люмиан медленно кивнул и ответил: "Я хотел бы вспомнить адрес, где проживают подозреваемые еретики. Я планирую проверить его и выяснить, не исчезли ли они, не скрываются ли, не замолчали ли. Да, пока что нет необходимости беспокоить мадам Хелу. Я знаю, кого спросить".

Он осторожно делал подтверждения, основанные на смелых предположениях.

Увидев, что Люмиан вернулся на поверхность, Франка поспешно спросила: "По какому адресу? Кого ты собираешься спросить?"

"Поговорим позже. Давай сначала отправимся на улицу Ракитников в Квартале Ноэль", - сказал Люмиан, не оборачиваясь.

Почему этот адрес кажется таким знакомым... - размышляла Франка, следуя за ним по пятам.

Когда она приблизилась к месту, то наконец вспомнила.

Адрес мадам Пуалис!

Мадам Ночь из Корду!

...

Квартал Ноэль, улица Ракитников.

Этот пригородный район был заполнен похожими на виллы зданиями, каждое из которых выходило на улицу с лужайкой, а сзади был сад.

Люмиан шел в тени, куда не доставали уличные фонари, и внимательно осматривал лужайки и сады у каждого здания.

Франка сделала то же самое. Не зная номера дома мадам Пуалис, они полагались на необычайно энергичные и живые растения.

Приблизившись к концу улицы, Люмиан и Франка одновременно заметили сад, полный цветущих цветов и напоминающий пышный лес.

Серовато-белое здание, в котором располагался сад, казалось неосвещенным, дремлющим в темноте, что резко контрастировало с окружающими домами, наполненными семейной жизнью.

"Такое ощущение, что здесь давно никто не живет..." Франка начала понимать опасения Люмиана. "Неужели мадам Пуалис, член "Ночных охотников", тоже съехала и тихо спряталась?"

Люмиан некоторое время наблюдал и прислушивался, чтобы убедиться, что здание пусто. Затем он достал кусок проволоки, открыл дверь и вошел внутрь.

Во время этого процесса Франка использовала магическое зеркало, чтобы убедиться в этом с помощью мистических средств.

Гостиная была лишена мебели, постельное белье давно исчезло. На столе собралась пыль, что свидетельствовало о том, что здесь давно никто не жил.

Люмиан прошел дальше в дом, и Франка осторожно последовала за ним, не решаясь ни к чему приблизиться или прикоснуться.

Дойдя до журнального столика, Люмиан нагнулся и поднял брошенную газету. Хотя она была изорвана крысиными укусами, в некоторых местах еще оставались обрывки текста.

Люмиан рассмотрел газету при свете луны и прошептал: "Начало июля... Это значит, что мадам Пуалис не уехала сразу после того, как я узнал адрес у Луи Лунда, и не уехала сразу после инцидента с Древом Теней. Какое-то время она жила на улице Ракитников, но по неизвестным причинам решила покинуть это место".

"Что-то действительно не так", - с серьезным видом заметила Франка.

Они быстро обыскали здание, а затем сели в арендованную карету, чтобы отправиться в следующий пункт назначения.

Получив от Лорана, бывшего арендатора Оберж дю Кок Доре, а ныне заместителя редактора Маленького Тририена, старую газету с рекламой Межзвездного моста, Люмиан и Франка прибыли на улицу Святого Мартина, 9, в Квартал 2.

На пятом этаже располагался офис, арендованный группой мошенников и предполагаемых еретиков. Их целью был сбор средств на строительство межзвездного моста к багровой луне.

Под тусклым звездным светом весь пятый этаж был окутан тьмой.

Люмиан осторожно протянул руку и толкнул дверь в офис, похожий на квартиру.

Багровый свет луны проникал через окно, открывая взору разбросанные на полу бумаги. Сложные механические символы и замысловатые схемы мостов отображали концепции, которые казались одновременно фантастическими и правдоподобными.

Многие ящики были открыты, в них не было никаких вещей, как будто мошенники поспешно скрылись, узнав о прибытии полиции.

Основываясь на письменной информации и различных следах на месте преступления, Люмиан и Франка пришли к выводу, что этот этаж пустовал почти две недели.

"Здесь определенно есть что-то необычное", - заметила Франка. "Почему еретики из разных организаций вдруг сократили свою деятельность, спрятались и затихли?"

Выражение лица Люмиана стало торжественным, и он произнес глубоким голосом: "Эта аномалия наводит на мысль, что, возможно, готовится что-то важное".

Не дожидаясь ответа Франки, он приказал ей: "Свяжись с 007 и запроси любую информацию о Церкви Болезненного Бога. Также выясни, какие проблемы могут таиться на старом кладбище Церкви Святого Роберта".

"Я напишу письмо Госпоже Маг и поделюсь нашими выводами и предположениями."

Он планировал также расспросить "кукольного" посланника о значении старых костей.

"Хорошо, - быстро ответила Франка.

...

Оберж дю Кок-Доре, комната 207.

Люмиан настроил ритуал и вызвал "кукольного" посланника в светло-золотом платье.

Вручив ей сложенное письмо, он улыбнулся и поинтересовался: "Что вы имели в виду, говоря о старых костях под землей?"

Кукольная посланница изобразила отвращение.

"Грязные, отвратительные старые кости из Четвертой эпохи!"

Формула

Старые кости Четвертой Эпохи... Люмиан не обратил внимания на эмоциональные описания кукольного посланника и сосредоточился на извлечении основной информации.

Но это не давало более глубокого понимания по сравнению с тем, что он уже знал. В конце концов, большинство подземных проблем Трира уходили корнями в Четвертую эпоху.

Люмиан немного поразмыслил и спросил: "Откуда они взялись? Как выглядят старые кости?"

Посланник гневно ответил: "Я никогда не видела их раньше! Одна только их аура так отталкивающа, отвратительна и мерзка!"

Значит, и вы не совсем уверены в ситуации... Люмиан решил не допытываться у "кукольного" посланника и наблюдал, как она исчезает, унося аккуратно сложенное письмо.

Только после этого, дождавшись ответа Госпожи Маг, Люмиан смог оценить свои достижения за эту ночь.

Фляга с сывороткой правды, фляга успокоительного Общества Блаженства, фляга Мистических пахучих солей и полторы тысячи верлей.

...

Квартира 601, улица Блуз Бланш, 3.

"Так поздно? Я думала, вы быстро все решите". Дженна, одетая в легкое хлопковое платье, встала и поприветствовала Франку, когда та вернулась.

Она считала, что у Франки и Сиеля есть все шансы на победу, даже если они столкнутся с Духом Падшего Древа!

Франка пробормотала: " С нами произошел несчастный случай. Э, подожди минутку".

Франка посмотрела на Дженну с серьезным выражением лица.

"Что случилось?" Дженна почувствовала, что что-то не так.

Франка подошла к ней и осмотрела ее зрачки.

Никаких признаков того, что она носит голубые контактные линзы, не было!

"Фух..." Франка облегченно вздохнула и сказала: "В будущем нам нужно будет постоянно проверять, не замаскированные ли мы Актеры".

Актеры Пути Материнского Древа Желаний не могли изменять свое тело или кардинально менять внешность, как Безликие. Они больше полагались на грим и различный реквизит.

Среди них наиболее сложным для имитации был цвет глаз. Им приходилось использовать внешние предметы. Они могли предотвратить проникновение актеров в свои ряды, проверяя, не носит ли кто-нибудь из окружающих цветные контактные линзы.

Конечно, это не было надежным способом. Всегда можно было найти актеров с таким же цветом глаз, как у цели.

В данной ситуации у Майпу Мейера глаза были темно-карие, у Дженны - голубые, а у Люмиана - такие же. Глаза Франки были более светлого оттенка, скорее напоминающего голубой цвет безмятежного озера. На данный момент у них не было причин беспокоиться о том, что за них выдает себя бывший управляющий Театра Древней голубиной клетки. Майпу Мейер отдалился от Общества Блаженства, и в ближайшее время он не сможет нанять нового Актера.

Единственный, о ком им стоило беспокоиться, - Энтони Рид, у которого тоже была пара темно-карих глаз.

Будучи ученицей актерского мастерства в Театре Древняя голубиная клетка, Дженна была особенно внимательна к деятельности Общества Блаженства. Она мгновенно насторожилась и внимательно изучила глаза Франки, со страхом в голосе спросив: "Они снова нацелились на рыночный район?"

"Это Майпу Мейер. Он снова в рыночном районе. Мы не знаем, где он прячется", - без колебаний ответила Франка, пересказав весь инцидент.

Из всех членов Общества Блаженства Дженна была знакома только с Майпу Мейером. Она глубоко боялась его, потому что когда-то он был ее руководителем и мог повлиять на ее будущее.

Неосознанно она коснулась Кровожадной Стрелы, спрятанной в кармане, и торжественно кивнула, сказав: "Я буду осторожна".

Франка не предложила никакой дополнительной информации. Она взглянула на настенные часы и удалилась в свою комнату. Она включила радиоприемник и приготовилась связаться с 007.

Вскоре она использовала механическую пишущую машинку и анализатор, чтобы отправить телеграмму.

"007, вызываю 007!"

Через 20-30 секунд появилась телеграмма, отправленная машиной.

"Скрытый клинок", не делай этого со мной. Мне страшно. Что происходит?"

"Это может стать серьезной проблемой!" Франка честно предупредила 007. "Брат, прежде чем я раскрою точную ситуацию, помоги мне собрать информацию. Мне нужно подтвердить две вещи: Во-первых, были ли какие-либо события, связанные с верой в Злого Бога в Квартале Ботанического сада, а именно на улицах Пастера и Эвелин. Во-вторых, что скрывается под старым кладбищем Церкви Святого Роберта?"

После небольшой паузы пришла новая телеграмма.

"Я сегодня не на службе, серьезно! А теперь мне снова придется работать сверхурочно!

"Дай мне от получаса до часа".

Франка ответила: "Без проблем". Разговаривая с другими членами телеграм-группы, она достала бриллиантовое ожерелье, приобретенное у Беатрис Инкур, и с помощью различных методов оценила возможности и негативные эффекты Потустороннего аксессуара.

Бриллиант соответствует в общей сложности пяти желаниям: похоть, аппетит, вожделение, действие и исполнение...

Не похоже, что у него много применений. Использование каждого желания не должно превышать двух...

С ним у меня, похоже, лучше получиться играть и краситься...

Я просто буду держать его в кармане. Без прямого контакта с моей кожей или плотью никаких негативных последствий не будет...

После его ношения я стану более возбужденной, чем обычно, и мои разнообразные желания значительно усилятся. Если я встречусь с Потусторонними, обладающими подобными способностями, то буду эффективно подавлена и даже понесу огромные потери...

Среди них самое сильное желание - желание признания...

Да, эта штука не может быть использована против Потусторонних с пути Материнского Древа Желаний. Его слабость кроется в их сильных сторонах...

Как же мне его назвать? Кулон "Семь эмоций и шесть желаний"? Стиль не подходит. Ладно, забудем об этом, я назову его "Ожерелье Беатрис". Это просто, удобно и понятно!

Ответ 007 пришел быстрее, чем Франка предполагала. Менее чем через полчаса он предоставил необходимую информацию.

"Согласно базе данных еретиков, которой поделились различные официальные фракции, посланник Злого Бога не был обнаружен. Похоже, он заранее почуял опасность и больше не появлялся.

"Ситуация на старом кладбище Церкви Святого Роберта крайне засекречена. Пока что я не могу ее расследовать".

Крайне засекречена? Франка внутренне сжалась и сообщила 007 о жуткой обстановке тишины в организациях, посвященных злым богам.

...

Улица Анархии, Оберж дю Кок-Доре.

Медленный ответ Госпожи Маг пришел через час ожидания:

"После смерти одаренного возвращение силы к источнику можно вычислить, но обычно это тяжело заметить.

"В этот раз все произошло из-за того, что на тебе были боксерские перчатки Порки. Они сделаны из Древа Теней и тесно связаны с тем, во что верит Общество Блаженства, - источником силы блага. Поэтому, когда к Беатрис вернулась сила благословения и связь укрепилась, эта сущность косвенно заметила тебя и "Двойку Кубков", из-за чего труп стал проявлять аномалии. Эта аномалия позволила потоку силы благословения стать видимым.

"Чтобы удержать силу благословения и предотвратить ее возвращение, необходимы соответствующие способности или уникальное окружение. Иногда эти два элемента являются одним и тем же. Проще говоря, тебе нужно перейти в 4-ю последовательность и стать полубогом или получить что-то на этом уровне. Только тогда у тебя будет шанс сохранить оставшуюся силу благодеяния и создать Потусторонний предмет. Конечно, в особых подземных условиях, например у Самаритянского женского источника, этого можно достичь и без высокой Последовательности".

Теперь Люмиан имел четкое представление о ночной аномалии.

В отличие от предыдущих убийств членов Общества Блаженства, теперь он владел боксерскими перчатками Порки, что привело к иному развитию событий.

Использование боксерских перчаток Порки с самого начала привлекло внимание скрытых сущностей, а его связь с Материнским Древом Желаний через веру Беатрис повлияла на возвращение силы благословения, что и вызвало аномалию.

Поняв ситуацию и то, как предотвратить ее в будущем, Люмиан продолжил читать ответ Госпожи Маг.

"Мы уже заметили аномалию Трира и следим за одной из зацепок. Однако неизвестно, когда мы найдем ответы. Что мы можем сказать наверняка, так это то, что изменения произойдут, и их сроки могут варьироваться от двух месяцев до полугода.

"Я не могу дать окончательный ответ на вопрос о том, что скрывается под Залом де Баль Бризе, поскольку мне сложно к нему подойти. Могу лишь сказать, что это нечто большее, чем просто порча, оставленная Кровавым Императором Алистой Тюдор.

"Не стоит слишком зацикливаться на этом вопросе. Это не в твоих силах. Тебе следует сосредоточиться на накоплении сил и выжидании времени".

Накапливать силы и не торопиться... Люмиан повторял про себя эти слова, впитывая совет.

На следующее утро Люмиан поговорил с Франкой и Дженной. После этого он собрал все свои средства и отправился прямо на улицу Фонтен, 11, в Квартал Памятного Кафедрального Собора.

"Босс, здесь 30 000 золотых и 30 000 банкнот в верлях", - с улыбкой сказал Люмиан, положив тяжелую кожаную сумку на стол Гарднера Мартина.

У него оставалась тысяча золотых и сумма номинальных средств в 1500 верлей.

Гарднер Мартин взглянул на Люмиана, расстегнул сумку и начал пересчитывать деньги.

Он не стал спрашивать об оставшихся средствах Люмиана. Улыбнувшись, он извлек из сумки козлиную шкуру, которая, судя по всему, была приготовлена заранее.

"Ты должен пообещать две вещи. Во-первых, выучить эту формулу наизусть, прежде чем сжечь ее. Во-вторых, ты не сможешь перепродать формулу зелья Заговорщика без моего разрешения или разрешения Смотрителя", - Гарднер Мартин изложил эти условия, не требуя нотариально заверенного обещания, словно отдавая приказ.

Люмиан без колебаний согласился и сказал: "Без проблем".

Гарднер Мартин удовлетворенно кивнул и передал Люмиану козью шкуру.

Люмиан взял ее и начал читать:

"Формула зелья Заговорщика:

"Основной ингредиент: композитный глаз черного охотничьего паука, мозг сфинкса;

"Дополнительные ингредиенты: Одна ядовитая железа черного охотничьего паука, 80 миллилитров крови сфинкса, 10 грамм янтарного порошка и два плода белого дуба".

Прочитав и запомнив формулу, Люмиан дрожащей правой рукой позволил багровому пламени охватить искусственную козью шкуру.

...

Время прошло в жуткой тишине. Незаметно для них жара в Трире стала ослабевать, и температура постепенно понижалась.

В один из дней середины сентября Франка стояла перед окном квартиры № 601 и в сотый раз проклинала Браунс Саурон.

Она уже прошла проверку в Секте Демонессы и сообщила Браунс, что присоединилась к Савойской мафии, чтобы проникнуть в Орден Креста Железа и Крови. Однако она и не предполагала, что будет проходить испытательный срок. Только после него она сможет официально стать членом Секты Демонессы.

Ее нынешний связной, Браунс Саурон, использовала это как предлог, чтобы не допустить ее к участию в женских оргиях в кафе "Красный дом". В результате ей ничего не оставалось, как терпеть мучения Гарднера Мартина и его любовниц в течение последнего месяца.

Франка перевела взгляд на Дженну, которая, казалось, погрузилась в раздумья, и не могла не вздохнуть по поводу удачи своей спутницы.

В Секте Демонессы по-прежнему не знали, что Дженна - Потусторонний с пути Ассасина.

"Что тебя беспокоит?" поинтересовалась Франка.

Дженна ответила с нотками беспокойства: "Мое зелье Подстрекателя полностью переварилось".

Франка с приятным удивлением воскликнула: "Это хорошо!"

Дженна почесала голову и вздохнула. "Я даже не вернула тебе деньги, которые должна, а теперь мне приходится думать о формуле зелья Ведьмы и его ингредиентах. Черт возьми, почему мне кажется, что чем больше я продвигаюсь, тем беднее становлюсь?"

Неожиданная встреча

Франка посмеялась над жалобой Дженны и ответила: "Это обычное дело. Пока ты осваиваешь метод действия, прогресс быстро приходит, прежде чем ты достигнешь средних последовательностей. Темпы, с которыми ты копишь деньги, часто не соответствуют расходам на покупку формулы зелья и необходимых ингредиентов".

Дженна на мгновение замолчала, а потом запричитала: "Ты подстрекала меня, не используя свои способности!"

"Хаха, все так и есть. Сейчас я поделюсь с тобой формулой зелья Ведьмы. Давай начнем собирать", - сказала Франка, вернувшись к журнальному столику, расстелила лист бумаги и быстро записала инструкции.

Дженна стояла рядом с ней, изучая интисские слова.

Тем временем Дженна молча подсчитывала свои долги.

С учетом вознаграждения Очистителей и доходов от подпольного пения я накопила почти 10 000 верлей.

По словам Франки и Сиеля, формула зелья Последовательности 7 может стоить от 30 000 до 40 000 верлей, в зависимости от редкости. Как минимум, я должна Франке еще 30 000 верлей, доведя общую сумму до 60 000...

Даже если я продам "Крожадную Стрелу", мне не удастся восполнить этот долг. В дальнейшем мне придется покупать различные ингредиенты для зелья Ведьмы, что обойдется мне более чем в 30 000 верлей... Проклятье! Неудивительно, что многие Потусторонние на этих мистических сборищах кажутся скупыми на деньги!

Чем больше Дженна подсчитывала, тем сильнее пульсировала ее голова.

Если бы не ощутимая преображающая способность зелья и не явные, видимые способности, которые оно дает, она бы заподозрила, что попалась на удочку мошенников. Почему ее долги росли по мере того, как она усердно работала?

В прошлом вся ее семья часто чувствовала себя безнадежно, когда речь шла о долге в несколько тысяч верлей. Но теперь она задолжала Франке 60 000, и конца этому не было видно.

Даже с ее наличными и имуществом ей все равно не хватало 10 000 верлей.

Стиснув зубы, Дженна решила пока отложить эти заботы и разобраться с ними после перехода в 7-ю последовательность Ведьмы.

Франка быстро закончила записывать формулу зелья Ведьмы:

"Последовательность 7: Ведьма;

"Основной ингредиент: Вся до капли кровь Демонической рыбы Бездны и яйцо Агатового павлина;

"Дополнительные ингредиенты: 80 мл очищенной воды, 5 капель сока джимсоновой травы, 3 чешуйки теневой ящерицы и 10 капель сока нарцисса."

Она передала Дженне бумагу с формулой и мысленно добавила: "Не собирай эти материалы на сборище мистиков, которое мы посещаем. Приобрети их на собрании, которое ты обнаружила и к которому присоединилась, а также у Очистителей. И попроси помощи у Сиеля".

Франка все еще находилась на стадии оценки Секты Демонессы и беспокоилась о возможных шпионах тайной организации на собраниях мистиков. Если бы участники собирали ингредиенты для зелья Ведьмы, это могло бы вызвать подозрения.

В отличие от них, Очистители были более надежным источником этих ингредиентов, учитывая их историю работы с Демонессами. У них определенно были в запасе соответствующие черты.

"Хорошо". Дженна прекрасно знала о враждебности Секты Демонессы к диким Ассасинам вроде нее.

Осознав, что еретики ведут себя странно тихо, и получив подтверждение от обладателя карты Старшей Арканы, Люмиан и Франка предложили Дженне и ее брату Жюльену переехать из Трира в другой город Интиса на шесть месяцев, чтобы проследить за ситуацией.

Дженна настояла на том, чтобы остаться, чтобы провести время с товарищами, и пообещала быстро продвинуться в своей Последовательности.

Это была главная причина, по которой она без колебаний приняла подарок Франки.

Что касается ее брата Жюльена, то Дженна искренне хотела уберечь его от еще одной катастрофы, связанной с мистицизмом. Она хотела, чтобы он жил безопасной и счастливой жизнью, и всячески подстрекала его покинуть Трир.

Дженна не могла не улыбнуться. "Я ездила в Порт-ЛеСер в прошлые выходные".

Порт ЛеСер, расположенный в устье реки Сренцо, был одним из главных портов Трира для отправки товаров в море.

Франка была удивлена и рада за свою подругу.

"Неужели тебе удалось подстрекнуть этого упрямца?"

Не раскрывая правды, Дженна покачала головой и ответила: "Нет. Я переключила свои усилия на другую цель. Я выяснила, что у предприятия, на котором работает Жюльен, есть филиал в Порт-ЛеСере, и, используя свою способность к подстрекательству, убедила их начальника предложить шестимесячную программу технического обмена между заводами. Я также заплатила за то, чтобы включить Жюльена в список.

"Я переварила зелье только после того, как успешно спровоцировала это. Черт возьми, что бы я ни говорила Жюльену, он отказывался слушать. Он даже отказался от своего слова на следующий день после подстрекательства. Но как только его начальник отдал приказ, он начал собирать вещи!"

Высказав свое недовольство по поводу брата, Дженна взглянула на Франку и добавила с лукавой ухмылкой,

"Квалифицированные рабочие из Трира прибыли в порт ЛеСер в прошлые выходные. Обратный путь из ЛеСера в Трир будет на полгода позже, чтобы избежать возможной катастрофы".

"Франка, почему бы нам не придумать, как заставить больше людей покинуть Трир и залечь на дно на некоторое время?"

"Они нам не поверят, даже если мы им расскажем", - вздохнула Франка. "Более того, если больше людей уедет, эти организации злых богов могут почувствовать это и начать действовать преждевременно. Если официальные Потусторонние не будут готовы, это может привести к большим жертвам".

Не было сказано ни слова о том, что в сочетании со словами Мадам Судьи и сведениями Сиеля поверхностный Трир послужил для запечатывания подземного Трира. Каждый житель города вкладывал в него свою силу, и если бы слишком многие ушли, печать могла бы ослабнуть, подвергнув опасности оставшихся жителей.

Дженна на мгновение замолчала, решив не зацикливаться на этой теме.

Воспитание и полугодовой опыт научили ее смириться с суровой реальностью. Все, что она могла сделать, - это спасти как можно больше людей в разумных пределах.

После паузы, длившейся около десяти секунд, Дженна задумчиво сказала: "Когда я попросила начальника предложить программу обмена, я заметила, что на многих соседних фабриках действуют подобные соглашения. Поэтому у меня был пример для сравнения, и мне это удалось без особого труда.

"Теперь, когда я думаю об этом, может ли это быть тайной попыткой официальных Потусторонних сократить население рыночного района?"

"Это, конечно, возможно", - на мгновение задумалась Франка, не решаясь добавить что-то еще.

Она хотела сказать, что это также может быть организовано Клубом Таро или Церковью Шута. Госпожа Справедливость, карта Старшей Арканы в домене Наблюдателя, хорошо подходила для решения подобных вопросов.

Франка воздержалась от этих слов, потому что еще не рассказала Дженне о том, что они с Сиелем верят в Господина Шута.

Поначалу она планировала вместе с Дженной "посетить" Собор Шута в доках Лавиньи, но не решилась, как только попала под пристальное внимание Секты Демонессы.

...

В четырехколесной 4-местной карете, проезжая через лес и фермерские угодья, Люмиан, одетый в повседневный официальный костюм, смотрел в окно на золотой урожай, погрузившись в свои мысли.

Последний месяц был для него самым неторопливым за последние полгода, но он не находил этот отдых приятным. Он использовал любую возможность, чтобы переварить зелье Пироманьяка.

Он посещал большой морг в островном районе, помогая "кремировать" трупы, "хоронил" брошенный крупногабаритный мусор, пробирался под землю, чтобы с помощью пламени запугивать проезжающие контрабандистские команды, успешно добивался страховых компенсаций для мелких разорившихся торговцев с помощью пожаров, выследил и сжег нескольких разыскиваемых преступников, а у многих вызвал желание покинуть Трир и поискать возможности в соседних городах...

В результате этой череды действий Люмиан оказался на грани полного усвоения зелья Пироманьяка. На это могло уйти еще полмесяца, неделя, а может, и меньше.

Сегодня Люмиан получил приглашение от графа Пауфера посетить его замок Красного Лебедя в качестве гостя.

За последний месяц семья Саурон устроила пять встреч - одну в замке, одну на охоте, две для случайных бесед в кафе и одну для бала-маскарада в заброшенном доме.

Люмиан участвовал во всех, но ничего значительного не произошло. Единственным заметным отличием было то, что Пауфер Саурон больше не играл в "Королевский пирог".

Где же прощупывание, обещанное Гарднером Мартином? Может ли это быть прощупыванием на этот раз? Ассоциация Пещер больше не появлялась. Верят ли они мне? Он отвлекся от мыслей о близких фермерских угодьях и задумался о приглашении на этот день.

Еще больше его заинтриговало обещание Гарднера Мартина тайно следить за каждым собранием, устраиваемым графом Пауфером. Так где же Гарднер может скрываться в данный момент?

Под лучами полуденного солнца карета прибыла к месту назначения.

Люмиан окинул взглядом бежевый замок, запятнанный пятнами древней крови. Пройдя через внушительную дверь и огромный атриум, он попал в элегантную гостиную на втором этаже, устланную темно-красным плюшевым ковром.

Пауфер Саурон, одетый в красный бархатный халат, беседовал у входа с другим гостем, когда появился Люмиан.

Взгляд Люмиана застыл.

Гость, стоявший рядом с графом Пауфером, был не тем, кого он ожидал увидеть.

Одетый в охотничий костюм, с рыжевато-русыми волосами, острыми карими бровями и пронзительными глазами, это был Альбус, еще один член Ордена Креста Железа и Крови.

Будучи членом Ордена Креста Железа и Крови под командованием командира Гарднера Мартина, Люмиан был хорошо осведомлен об их личности и целях. Однако Альбус был загадочен, его редко можно было увидеть в рыночном районе, он появлялся только на сборищах, чтобы получить бесплатную еду.

"Кто это?" Люмиан не скрывал своего замешательства.

Он здесь, чтобы помочь мне выполнить мою миссию?

Пауфер Саурон с улыбкой представил: "Новый друг. Он будет чаще присоединяться к нашим собраниям".

В этот момент Пауфер, сохраняя улыбку, повернулся к Альбусу, чье выражение лица казалось весьма неприятным.

"Его полное имя: Альбус Медичи".

Подземный лабиринт

Альбус Медичи... - повторил про себя Люмиан, глядя на внезапно появившегося члена ордена Креста Железа и Крови.

Во время собрания Гарднера Мартина Альбус никогда не называл своей фамилии, а Гарднер Мартин не представлял его. Теперь же он действительно назвал свое полное имя Пауферу Саурону.

Может, он пытается сделать все более реалистично? Люмиан прошелся взглядом по лицу Альбуса и понял, что, когда граф Пауфер упомянул фамилию Медичи, он не скрывал своей насмешки, словно издеваясь над членом семьи Саурон.

"Сиель Дюбуа, - Люмиан протянул правую руку и вежливо представился.

Альбус небрежно пожал его руку, в его глазах появилась улыбка.

Он сказал: "Я уже слышал ваше имя, щедрый меценат".

Член Ордена Креста Железа и Крови сделал ударение на слове "щедрый".

"В основном благодаря моему спонсору", - сказал Люмиан с двойным смыслом.

По мнению остальных гостей, он имел в виду своего отца и его богатую семью. Альбус же, будучи членом Ордена Креста Железа и Крови, уловил тонкий смысл.

Пауфер Саурон обменялся несколькими любезностями с Люмианом, после чего проводил его к дивану.

Собрание было уединенным, вокруг были знакомые лица, включая кузину Пауфера, Элрос, писателя Анори, художника Маллена, критика Эрнста Йонга и поэта Ираэту.

После непринужденной беседы и закусок с черным чаем граф Пауфер огляделся по сторонам и с озорной улыбкой предложил: "А не отправиться ли нам сегодня навстречу приключениям?"

"Приключение?" Альбус приподнял бровь и не удержался от игривой колкости: "Приключение в спальне?"

Его намек был понятен. Замок Красного Лебедя мог быть просторным, в нем хватало места для ключевого члена семьи и даже сотен солдат, но вряд ли он был похож на место, подходящее для приключений. Неужели они собирались разыгрывать приключения в духе Трира под плюшевыми простынями спальни?

Шутка разрядила обстановку, и Пауфер Саурон прочистил горло, прежде чем продолжить,

"Возможно, вы не знаете, но в замке Красного Лебедя есть обширное подземное пространство.

"В эпоху его строительства главной его функцией была война. В нем должны были быть подвалы и туннели для эвакуации в тяжелых ситуациях, иначе он считался бы неполноценным.

"На протяжении веков мои предки расширяли и изменяли подземелье, превращая его в лабиринт, напоминающий что-то из сказки ужасов. Несмотря на то что я вырос в замке Красного Лебедя, мои знания об этом месте ограничиваются теми областями, которыми я часто пользуюсь.

"Сегодня наша цель - проникнуть вглубь подземного лабиринта и найти графскую корону, которую один из моих предков по ошибке потерял в одной из его камер. Корона украшена множеством рубинов, что делает ее легко отличимой.

"Тот, кто отыщет графскую корону, будет коронован сегодняшним королем".

Глубоко в подземном лабиринте... В голове Люмиана вдруг промелькнули сцены.

Постоянное членовредительство людей в замке Красного Лебедя...

Крики неизвестного происхождения...

Бронзовый гроб, окруженный бесчисленными белыми свечами...

Ладонь с темно-красными, почти черными кровеносными сосудами...

И иссохшее черное сердце, из которого сочится багровая струйка...

Эти предметы, казалось, были спрятаны где-то в глубине подземного зала!

В одно мгновение Люмиан понял всю серьезность предложения Пауфера Саурона.

Пауфер Саурон прощупывал его!

Подавив желание просканировать окрестности и, возможно, заметить Гарднера Мартина, который мог затаиться, Люмиан обратил внимание на Альбуса Медичи.

Член Ордена Креста Железа и Крови щелкнул языком и усмехнулся.

"Звучит интригующе. Это игра для смелых!"

Словно для того, чтобы развеять все сомнения и нежелание группы, он произнес: Те, кто отказывается участвовать, просто трусы!

Граф Пауфер воспользовался случаем, чтобы успокоить их: "Не волнуйтесь. Если вы сбились с пути и не можете найти дорогу назад, просто дерните за веревку колокольчика в своих покоях. Слуги отправятся на поиски и приведут вас обратно".

"Без проблем", - с озорным блеском в глазах проворчал Анори, невысокий и пухлый писатель. "Я с нетерпением жду, когда что-нибудь произойдет. В конце концов, это даст мне отличный материал для моих произведений".

"Как в "Последнем дне Анори"?" пошутил Люмиан.

Посещая многочисленные собрания художественной организации "Черная кошка", Люмиан хорошо знал уникальные причуды писателя Анори и поэта Ираэты. У Анори было табу на то, чтобы никогда не хвалить коллег-авторов, в то время как ярость Ираэты вызывали только текущие социальные реалии Интиса.

Анори отпил глоток черного чая и пробормотал: "Этим старым чудакам с факультета искусств Интиса эта тема точно понравится".

Не увидев возражений, граф Пауфер поднялся со своего места и обратился к собравшимся гостям,

"Давайте разделимся на две группы и начнем это приключение. По пути мы будем встречаться по отдельности.

"Одна группа будет следовать за мной, а другая - за Сиелем. Все эти люди стали королями за последние три месяца.

"Желающие присоединиться к Сиелю, поднимите руки."

"Я!" Альбус Медичи первым поднял руку. Люмиан ожидал, что он последует за Пауфером Сауроном, чтобы выполнить задание Ордена Креста Железа и Крови.

Граф Пауфер выглядел невозмутимым, как будто такой ход событий был вполне ожидаем.

Второй подняла руку Элрос, двоюродная сестра хозяина замка.

С длинными русыми волосами, мягкими чертами лица и яркими карими глазами она улыбнулась Люмиану и сказала: - В прошлом я всегда была спутницей месье Сиеля. Не вижу причин менять это положение вещей".

Люмиан кивнул и улыбнулся ей в ответ.

Он знал, что под юной внешностью Элрос скрывается сложный характер, не позволяющий ей быть невинной.

В одном из его тревожных снов большинство участников игры "Королевский пирог" впали в безумие, причиняя вред себе и другим. Лишь три человека остались незатронутыми: сам Люмиан, Пауфер Саурон и мисс Элрос.

Люмиан не мог не задаться вопросом о том, почему она решила сопровождать его в подземном лабиринте.

Третьим поднял руку поэт Ираэта.

Держа в руках свою трубку из вишневого дерева, он прямо сказал: "Он мой спонсор!"

Остальные гости, среди которых были писатель Анори, художник Маллен и критик Эрнст Йонг, образовали команду с Пауфером Сауроном.

Покинув уютную гостиную, они оказались рядом с полностью бронированной статуей. Спустившись по близлежащей лестнице, рассчитанной на двух человек, они отправились дальше в глубины замка.

Стены лестницы были пестрыми и серовато-белыми, уходящими в недра земли. По мере спуска вокруг становилось все тише.

Преодолев около трех этажей, Люмиан и его группа добрались до входа в подземный лабиринт.

Проходы освещались многочисленными настенными светильниками, некоторые из которых были подключены к газовым трубам, а другие имели более классический дизайн с ярко горящими свечами.

Люмиан поднял взгляд к потолку и заметил над ним окутанные мраком каменные кирпичи насыщенно-черного цвета. На них отчетливо виднелись трещины, а поверхность имела следы шелушения.

"Выбираем этот", - объявил Пауфер, взял со стены карбидную лампу и повел свою команду по крайнему левому проходу.

Установив карбидную лампу, Люмиан инстинктивно, не задумываясь, двинулся по коридору вперед.

Он считал, что в такой обстановке методичные поиски могут привести к тому, что они упустят что-то важное. Полагаясь на сочетание Потусторонней черты и скрытой ауры Кровавого Императора, он верил, что наткнется на что-то ценное.

"По какой причине вы выбрали этот путь?" Выражение лица Альбуса Медичи всегда было немного раздражающим.

Люмиан ответил с ноткой беззаботности: "Я верю в судьбу".

"Мне нравится эта причина", - со слабой улыбкой отозвалась Элрос.

Поэт Айрэта сделал затяжку из своей трубки из вишневого дерева и добавил: "Я тоже верю в нее, но только если судьба благосклонна ко мне".

Квартет двинулся вглубь коридора, встречая по пути, по-видимому, складские помещения.

Вскоре они оказались в тускло освещенном зале с тремя дверями, на каждой из которых было написано одно слово на древнем Фейсакском языке: Надежда, Смерть и Безумие.

К этому моменту Люмиан оставил глубокие размышления. Не раздумывая, он подошел к Двери Безумия и осторожно толкнул ее.

Когда дверь распахнулась, комнату окутала тьма, и свет карбидной лампы пролился внутрь, открывая жуткое зрелище. По всей комнате стояли восковые статуи, как мужчины, так и женщины, одетые в обычные или изысканные наряды, их лица были искажены мукой.

"Неплохо, - прокомментировал Альбус, презрительно похлопав правой рукой по лицу восковой статуи.

Элрос взглянула на него.

"Разве твоя мать не учила тебя манерам?"

Альбус усмехнулся.

"У меня нет матери".

Элрос на мгновение растерялась, не зная, как реагировать на это заявление.

На заднем плане с оттенком восхищения заговорил поэт Ираэта.

"В прошлом, когда ходили слухи о моем романе с вдовой, я спокойно распространял сплетни о том, что похитил дочь члена парламента и подозревался в убийстве торговца.

Я даже оказался втянут в слухи, связанные с пирогами с человеческим мясом, а мои соседи таинственно исчезли.

"Пока я не забочусь о своей репутации и активно ее порчу, никто не сможет возвыситься и указывать на меня пальцем".

Как и полагается поэту... Люмиан внутренне похвалил себя. Взяв в руки карбидную лампу, он повел их через комнату, заставленную восковыми статуями, к выходу в дальнем конце.

Восковые фигуры, освещенные тусклым желтоватым светом газовых настенных ламп, казались пугающе реалистичными. Их глаза, казалось, следили за Люмианом и его спутниками, создавая тревожную и причудливую атмосферу.

Люмиан не мог избавиться от воспоминаний о предыдущих восковых статуях, которые оживали и нападали. Он не мог отделаться от ощущения, что любая из этих фигур может внезапно ожить и наброситься на них.

Нарушив неописуемую тишину, Альбус Медичи обратился к Элрос: - Ты кузина Пауфера. Твоя фамилия не Саурон, верно?"

Элрос честно призналась: "Вы правы".

Альбус небрежно поинтересовался: "К какой семье вы принадлежите?"

Элрос повернула голову и посмотрела на Альбуса Медичи, а затем на Люмиана. Она с улыбкой ответила: "Мое полное имя: Элрос Эйнхорн".

Живой

Эйнхорн? Хотя Люмиан был юношей, лишенным образования, он получил строгое наставление Авроры и знал, что эта фамилия представляет королевскую семью империи Фейсак на севере.

Стоило отметить, что с момента основания империи Фейсак в конце Четвертой Эпохи прошло более тысячи лет. Семья Эйнхорн всегда занимала трон, в то время как семья Саурон потеряла трон Интиса почти два столетия назад. Было ясно, какая семья одержит верх.

Альбус Медичи удивленно взглянул на Элрос и добавил в свои слова нотку провокации: "Вы Эйнхорн? Я бы и не сказал".

Элрос смотрела прямо перед собой, вернувшись к привычному покорному поведению.

Она безэмоционально ответила: "Семья Саурона и семья Эйнхорна часто заключали брачные союзы. И хотя род Сауронов давно покинул трон Интиса, эта традиция сохранилась. Так случилось, что моя мать вышла замуж за члена королевской семьи Эйнхорн".

Поэт Ираэта с интересом спросил: "Значит, ваша фамилия Эйнхорн. Почему вы приехали в Трир? Вы жили в замке Красного Лебедя, когда я впервые встретил графа Пауфера".

"Шесть лет назад мой отец погиб во время войны между Фейсакской Империей и Королевством Лоэн. Мать привезла меня в Трир, где мы поселились у моего дедушки по материнской линии, который также приходился Пауферу дедушкой", - с тихим вздохом пояснила Элрос. "Два года назад мой дедушка по материнской линии скончался. В прошлом году от болезни скончалась моя мать".

Частота смертей действительно кажется удивительно высокой? Верно, Аврора упоминала, что, хотя четыре могущественные страны Северного континента иногда сотрудничали, а иногда конфликтовали, браки между королевскими семьями и дворянами никогда не прекращались. Следовательно, браки между кузенами стали частым явлением... По словам Франки, путь Охотника в основном находился в руках семей Саурон и Эйнхорн. Может ли брак между Охотником и Охотницей гарантировать, что будущие поколения будут лучше подходить для пути Охотника? Люмиан взял в руки карбидную лампу и направился по коридору к выходу из комнаты восковых фигур.

Восковые фигуры по обеим сторонам, освещенные желтоватым светом карбидной лампы, казались пугающе живыми.

По мере продвижения по коридору он становился все более узким, а восковые фигуры почти преграждали им путь.

Люмиан не мог не натолкнуться на них. Их тела были холодными, а конечности - жесткими. Это были настоящие восковые фигуры.

Наконец они вчетвером добрались до конца комнаты и открыли черную как железо деревянную дверь.

Когда Люмиан уже собирался уходить, подсознательный импульс заставил его оглянуться.

В тускло освещенной комнате на лицах восковых фигур появилось страдальческое выражение, как будто их взгляд был прикован к выходу.

Люмиану вспомнилась предыдущая встреча с восковой фигурой в реке. Он инстинктивно слегка приподнял запястье и незаметно вытянул средний палец в сторону восковой фигуры в комнате.

"Как бы мне хотелось поджечь это место", - с ноткой сожаления произнес Альбус Медичи.

Люмиан на мгновение удивился, но втайне согласился.

Хорошая идея!

У него было подозрение, что, если удастся сжечь эти восковые фигуры, зелье полностью усвоится.

Элрос Эйнхорн невозмутимо заметила: "В замке Красного Лебедя в среднем происходит три пожара в месяц".

Проход спускался по диагонали, ведя их все глубже под землю.

Вчетвером они продолжали спускаться, пока коридор снова не выровнялся.

Настенные лампы не горели. Будь то газ или свечи, они дремали в темноте.

В желтоватом свете четырех карбидных ламп Люмиан различил впереди комнату, расположенную под диагональным углом, деревянная дверь которой была слегка приоткрыта. Изнутри доносился слабый, тягучий запах крови.

Он подошел и толкнул деревянную дверь.

В комнату хлынул свет, и Люмиан, Альбус и остальные члены группы увидели открывшуюся перед ними картину.

Это была небольшая спальня, но время не было к ней благосклонно. Кровать развалилась, дерево рассохлось, а стол лежал в руинах. В центре комнаты была разбросана коллекция различных предметов.

На стенах виднелись яркие глубокие борозды, словно по ним кто-то ожесточенно царапал когтями до крови и гниения пальцев.

Кровь, просочившись в щели, со временем окислилась и почернела. Ее первоначальный вид был утрачен, но слабый запах крови все еще сохранялся.

Затем до ушей Люмиана донесся свист.

Альбус Медичи выражал свои эмоции через этот звук.

Он прошел мимо Люмиана в комнату и провел пальцами по глубоким царапинам на стене.

"Могу только представить, какие ужасающие звуки при этом издавались", - прокомментировала круглолицая Элрос, ее внимание было несколько рассеянным.

Люмиан предположил, что кто-то из замка Красного Лебедя однажды впал в безумие и был заточен в этой комнате. Следы на стене - наследие их мучений.

После беглого осмотра, не принесшего никаких результатов, они отправились дальше.

На трехстороннем перекрестке они выбрали правильный путь, который привел их в комнату с частично открытой деревянной дверью.

Внутри комната была в полном беспорядке, омраченная черными пятнами крови. Стены были украшены тем, что можно было назвать лишь разлагающейся плотью.

Альбус Медичи осмотрел помещение и неодобрительно прищелкнул языком.

"Здесь взорвался парень. Кровь и плоть разлетелись повсюду".

Люмиан почти незаметно кивнул. Суждение совпадало с его мнением.

Могло ли это быть результатом того, что Пироманьяк потерял контроль и встретил свой конец?

Поэт Ираэта, держа в одной руке карбидную лампу, сделал затяжку из своей трубки из вишневого дерева, слегка поперхнувшись, и предложил свою точку зрения.

"Я не могу понять, почему произошла такая трагедия, но в этом есть своя поэтичность".

Взрыв - это искусство? пробормотал Люмиан, входя в комнату и приступая к поискам.

Гнилая кровь и разлагающаяся плоть, казалось, источали ауру, способную повлиять на психическое состояние человека.

Пройдя вперед более десяти метров, группа обнаружила еще одну комнату, примыкающую к коридору, деревянная дверь которой была частично открыта.

В комнате не пахло кровью, но Люмиан чувствовал, как будто к его коже прижимаются острые лезвия, отчего волосы вставали дыбом.

Острота!

Именно это слово пришло ему на ум.

Осветив комнату светом карбидной лампы, Люмиан, Элрос и остальные заметили, что мебель превратилась в мелкие осколки. Кровати и столы лежали на площади размером с палец, частично развалившись.

"Замечательное мастерство фехтования", - с усмешкой заметил Альбус Медичи.

Люмиан не слишком беспокоился по этому поводу. Его беспокоило то, что это место не походило на две предыдущие комнаты, в которых были видны следы разлагающейся крови и гниющей плоти.

Куда исчез тот, кто когда-то занимал эту комнату? Люмиан внимательно осмотрел местность, прежде чем решил идти дальше.

Вскоре они добрались до спускающейся вниз каменной лестницы. Нижняя часть лестницы была окутана тьмой, казавшейся бесконечной.

По обе стороны лестницы располагались комнаты со слегка приоткрытыми деревянными дверями. Внутри этих комнат царила кромешная тьма, словно она могла поглотить любой свет и движение.

Люмиан инстинктивно выбрал левую сторону, толкнул дверь и протянул в комнату карбидную лампу.

В прямом желтом свете виднелись нетронутая кровать, неповрежденный стол и стул, стоявшие в идеальном порядке.

Стену перед ними украшали два сверкающих холодных меча. На столе аккуратно лежала груда разноцветных строительных блоков разной формы и ряд железных солдат, каждый высотой со свечу.

Эти железные солдаты были одеты в синие плащи с золотой отделкой. В руках они держали копья, напоминающие ветви деревьев, или черные ружья - распространенную в Интисе игрушку, которая пользовалась популярностью уже столетие или два.

Люмиан подошел и поставил карбидную лампу. Он поднял одного из железных солдатиков и ловко закрутил торсионную пружину на его спине.

Со скрипом железный солдат ожил, качнулся вперед и поднял копье.

В голове Люмиана пронеслись воспоминания о том, как он владел набором таких железных солдат в юности, до болезни матери и финансовых трудностей отца.

"Здесь нет никаких признаков повреждений. Как будто здесь хранятся вещи из детства и взрослой жизни", - заметила Элрос, обводя взглядом комнату.

Альбус Медичи усмехнулся и заметил: "Интересно, где сейчас хозяин этой комнаты? Надеюсь, не настолько безумен, чтобы исцарапать стены или самоуничтожиться изнутри".

Пока они разговаривали, Люмиан протянул правую ладонь, пытаясь открыть деревянный ящик стола, чтобы посмотреть, что в нем лежит.

Внезапно вокруг них раздался бесплотный голос.

"Мой дед сошел с ума и отправился в глубины подземного дворца, чтобы никогда не вернуться..."

Люмиан напрягся, его тело дернулось, когда он осмотрел окрестности в поисках источника голоса.

Альбус, Элрос и остальные последовали его примеру, отчетливо слыша тревожный голос.

"Мой отец сошел с ума и отправился в глубины подземного дворца, чтобы никогда не вернуться...

Мой брат сошел с ума и отправился в глубины подземного дворца, чтобы никогда не вернуться...".

"Я... слышу призывы из глубин подземного дворца..."

Люмиан, Альбус, Элрос и Ираэта одновременно устремили свои взгляды на деревянную дверь в другом конце коридора.

Оттуда доносился призрачный голос.

Ираэта, стоявший в коридоре, с треском распахнул за собой деревянную дверь. Невежество часто не знает страха.

Желтоватый свет сразу же осветил две фигуры и груду материалов.

Одна из них представляла собой марионетку телесного цвета на металлическом каркасе, безволосую, с примитивными чертами лица.

Вокруг нее в контейнерах хранились формы, волосы, глина и пигменты.

Мужчина в серовато-черной мантии, с рыжими волосами, старательно раскрашивал марионетку тонкой кистью.

Почувствовав вторжение света, мужчина медленно поднял голову, открыв обветренное лицо с густыми волосами и темными, как железо, глазами.

Заметив Люмиана, Ираэту и остальных, он медленно, бесплотным голосом поинтересовался: "Вы здесь для того, чтобы делать восковые фигуры?"

Проклятие

Ираэта неосознанно сделал шаг назад.

"Нет, в этом нет необходимости".

Выйдя из оцепенения, он обратил внимание на человека в серой мантии, который старательно раскрашивал куклу в тускло освещенной комнате. Он с любопытством спросил: "Вы мастер по изготовлению восковых фигур, который служит графу Пауферу?"

У этого графа было необычное хобби - изготавливать восковые фигуры для своих друзей.

Человек с огненно-рыжей бородой избегал прямого зрительного контакта и продолжал раскрашивать лежащую перед ним недоделанную куклу.

Люмиан, который уже вернулся в коридор, повернул голову и взглянул на Альбуса Медичи. Вместо того чтобы заговорить с ним, он направил свой вопрос на загадочного человека в захламленной комнате: "Как нам вас называть?"

Люмиан был уверен, что с мастером по изготовлению восковых фигур что-то не так, но не мог определить степень проблемы. Они только заметили, что из этой комнаты не проникает свет, а это означало, что человек работал над куклой в полной темноте!

Человек с глубокими, железно-черными глазами и огненно-рыжей бородой снова поднял голову и заговорил призрачным тоном: "Мой дед сошел с ума и отправился в глубины подземного дворца, чтобы никогда не вернуться...

"Мой отец сошел с ума и отправился в глубины подземного дворца, чтобы никогда не вернуться..."

"Значит, и вы сошли с ума?" Альбус Медичи прервал его бредни.

Мужчина на мгновение замешкался, прежде чем ответить: "Я... слышу призывы из глубин подземного дворца..."

В этот момент его взгляд скользнул по лицам Люмиана, Альбуса и Элрос. Уголки его рта, скрытые бородой, слегка изогнулись, намекая на неуловимую улыбку.

Его пустые железно-черные глаза стали более напряженными, а в голосе прозвучала настоятельная просьба.

"Вы трое, поспешите в глубины подземного дворца..."

Ираэта пробормотал себе под нос: "Почему не я?"

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он искал общий язык с Альбусом и Элрос.

Как заметил поэт Ираэта, "трое из вас", о которых говорил странный человек, не включали его самого. Учитывая необычную атмосферу и обстоятельства, что-то определенно было не так.

Я - Охотник, и Альбус - Охотник. Может ли Элрос тоже быть Охотником? Пока Люмиан размышлял над этим, Альбус Медичи, казалось, не был обеспокоен жуткими словами мастера по изготовлению восковых фигур. Он нахально улыбнулся и спросил: "Хочешь, чтобы мы отправились в подземный дворец спасать твоего деда, отца и брата, или ты предпочтешь передать привет?"

Довольно агрессивно... Если рассуждать логически, он, по крайней мере, Пироманьяк, из тех, чье зелье в основном уже переварилось. Нет необходимости провоцировать всех каждым словом... Может быть, он намеренно вводит других в заблуждение, заставляя поверить, что он всего лишь Провокатор? Люмиан посмотрел на четко очерченный боковой профиль Альбуса и внутренне пробормотал.

Человек, раскрашивающий марионетку, не обратил на Альбуса никакого внимания и продолжил свою работу.

"Извините за беспокойство, - сказал Люмиан, не давая Альбусу шанса обострить ситуацию. Он взялся за ручку деревянной двери цвета пурпурного дерева, аккуратно закрыл ее и вышел из комнаты.

Люмиан решил не исследовать комнату вместе с закованным в железо солдатом, опасаясь, что это может спровоцировать нежелательные события.

В темноте Люмиан спустился по истертым каменным ступеням с карбидной лампой в руке.

Среди гулкого эха шагов Элрос Эйнхорн вдруг заметила: "Этот человек похож на льва..."

Люмиан вспомнил внешность мастера по изготовлению восковых фигур. Действительно, с длинными густыми рыжими волосами и бородой он напоминал очеловеченного льва.

Альбус Медичи осторожно покачал в руке карбидную лампу и взглянул на Элрос.

"Это замок вашего деда по материнской линии. Вы живёте здесь уже почти шесть лет. Не ведите себя как гость, который ничего не знает".

"Я действительно не знаю, что это был за человек", - ответила Элрос, покачав головой. "Я редко бываю в подземном дворце. Самое дальнее, куда я заходила, - это комната с восковыми фигурами".

Другими словами, во время своих ограниченных исследований ты выбрала тот же путь, что и я. Ты выбрала Дверь Безумия среди трех дверей Надежды, Безумия и Смерти... Почему ты не пошла дальше? О чем ты беспокоилась? Люмиан извлек из лаконичного ответа Элрос Эйнхорн кое-какую информацию.

Альбус насмешливо произнес.

"Вы слышали легенду о том, что члены семьи Саурон сходят с ума и уходят в глубины подземного дворца, чтобы никогда не вернуться?

"Например, мой дед сошел с ума и отправился в глубины подземного дворца..."

Член Ордена Креста Железа и Крови с удивительной точностью подражал речи мужчины.

Превосходно, ты задал вопрос, который я хотел задать... Несмотря на раздражающие манеры Альбуса Медичи, он действительно служил своей цели.

У него не было никаких оговорок, и он с большой проницательностью задавал вопросы, которые не мог задать он.

С таким товарищем Люмиан мог сохранять видимость дистанции и скрывать свои истинные мысли и отношение к происходящему.

Потертые каменные ступени казались бесконечными. Когда Элрос осторожно спустилась, она вздохнула и пояснила,

"Я всегда знала о таких легендах.

"Хозяин замка Красного Лебедя и живущие здесь члены семьи Саурон, как мужчины, так и женщины, постепенно становятся жестокими и раздражительными, в конце концов сходят с ума. Они могут уйти в глубины подземного дворца, искалечив себя, и никогда не вернуться. Такие случаи происходят время от времени, то раз в несколько лет, то два-три раза в год.

"Кроме членов семьи, жаждущих вернуть славу своих предков, Саурон отдалился от этого древнего замка. Он не хочет сходить с ума.

"Это дает определенный эффект, обеспечивая продолжение рода Саурона и его наследие. Однако это безумие, похоже, является проклятием, укоренившимся в родословной. Саурон, живущий в другом месте, время от времени заставляет людей внезапно возвращаться и повторять опыт своих предков здесь".

Неужели это поверхностное объяснение упадка семьи Саурона? Если основные члены семьи один за другим сходят с ума и уходят в глубины подземного дворца, не возвращаясь, то семья действительно будет угасать постепенно... Почему Элрос подробно рассказала нам о том, что касается семьи Саурон... Она считает, что мы не уйдем живыми, и таким образом удовлетворяет свое желание поделиться? Люмиан не мог не вспомнить кошмары, которые ему снились из-за игры в "Королевский пирог".

В этих кошмарах замок Красного Лебедя был захвачен сумасшедшими, которые калечили себя ужасными способами, выкалывая себе глазные яблоки и многое другое.

Казалось, что среди этих безумцев могли быть разные люди из семьи Саурона, сошедшие с ума за два с лишним века.

Но не все они принадлежали к роду Саурон. Люмиан вспомнил, как писатель Анори и другие участники игры "Королевский пирог" тоже сошли с ума и совершали ужасные поступки по отношению к себе и другим, несмотря на отсутствие родословной Саурона.

Альбус Медичи в своей раздражающей манере ухмыльнулся и спросил у Элрос: "Ваш дед по материнской линии тоже сошел с ума и отправился в глубины подземного дворца?"

Элрос сохранила спокойствие и ответила: "Нет, он скончался из-за хронических головных болей. Не каждый владелец замка Красного Лебедя в конце концов сходит с ума".

Альбус, не останавливаясь, продолжал настаивать: "А что общего между теми, кто не сошел с ума?"

Лицо Элрос осветилось отблесками карбидной лампы, и она ответила своим обычным тоном:

"Это семейная тайна".

По сути, она сказала: "Я не собираюсь тебе рассказывать".

Люмиан, шедший впереди, почувствовал нарастающее разочарование.

Если бы Элрос с самого начала просто предостерегла их от вмешательства в дела семьи Саурон, он бы не отреагировал эмоционально. Но ее готовность поделиться интригующей информацией, утаив лишь важнейшие детали, была похожа на намеренную провокацию.

После минутного молчания улыбка Альбуса Медичи вернулась, и он продолжил: "А что с вашей матерью?"

Элрос ответила: "Она скончалась, из-за обычной болезни".

Альбус усмехнулся и продолжил: "А что насчет вас? В вас тоже течет кровь семьи Саурон. Не сойдете ли вы вдруг с ума?"

Элрос повернула голову и посмотрела на невежливого парня, демонстрируя неописуемую улыбку.

"В конце концов, мы все сойдем с ума".

Кого ты имеешь в виду под "мы"? Люмиан наморщил лоб, почувствовав, что Элрос имела в виду не только семью Саурона.

Наступило молчание, нарушенное искренним вздохом поэта Ираэты.

"Страх семьи, проклятие, которое длится уже несколько поколений, и предки, которые отважились уйти в темное подземелье. Какая прекрасная тема для эссе. Это очень вдохновляет. Если бы Анори узнал об этом, он бы точно создал классический роман. Даже у меня возникло бы желание написать длинную поэму".

Разговаривая, четверо наконец добрались до конца длинных каменных ступеней.

Перед ними раскинулся огромный зал с серовато-белыми каменными колоннами, поддерживающими темный потолок над головой.

Четыре карбидные лампы освещали пространство, показывая несколько куч костей, частично обнаженных за некоторыми каменными столбами.

"Множество мертвецов". Альбус Медичи с улыбкой вздохнул и направился к одной из костяных куч.

В этот момент Люмиан уловил шорох.

Он быстро поднял голову и включил карбидную лампу.

В тусклом желтом освещении, пестрящем потолок, колоссальная тень двигалась с удивительной скоростью, ползла по неровной поверхности и исчезала в тени на другой стороне.

Тень была паукообразным существом.

По сравнению с себе подобными, у нее была всего одна пара глаз, но каждый глаз содержал множество крошечных одиночных глаз, двигавшихся независимо друг от друга и излучавших холодный и жуткий свет.

Бесчисленные длинные толстые щетинки окружали засохшее, почерневшее сердце размером с кулак на спине.

У Люмиана кровь стыла в жилах, а в голове всплыло одно слово: Черный охотничий паук!

Это был один из основных ингредиентов зелья Заговорщика.

За прошедший месяц, хотя Люмиан еще не приобрел ни одного ингредиента, касающегося черных охотничьих пауков и сфинксов, он получил общее представление об этих двух потусторонних существах, включая их внешний вид и способности. Недавно он подумывал о том, чтобы телепортироваться в другое место в поисках этих существ.

Однако Черный охотничий паук, которого он только что увидел, был еще более необычным, чем собранная им информация. Он значительно отличался от него в некоторых деталях, в частности наличием усохшего сердца, жутко напоминающего человеческое.

Сотрудничество Охотников

Предполагаемый Черный охотничий паук мелькнул и исчез в тени на другой стороне зала.

К тому времени, когда Ираэта почувствовал неладное и взглянул на потолок, громадный черный паук уже исчез.

"На что вы смотрите?" - с любопытством спросил поэт, небрежно заметив: "На стенах подземного лабиринта нет фресок. Это не соответствует былой славе семьи Саурон".

На Северном континенте фрески были необходимы при строительстве грандиозных зданий. Все художники гордились тем, что их пригласили для создания этих великолепных произведений искусства, особенно если речь шла об эпических росписях на куполах и стенах соборов. Такие росписи были не только символом статуса, но и требовали месяцев и даже лет для завершения.

Люмиан отвел взгляд и улыбнулся.

"Я видел ядовитого паука. Здесь давно никого не было. Похоже, это место стало пристанищем для опасных существ".

Не дожидаясь ответа Ираэты, он предложил: "Альбус, Элрос и я обладаем впечатляющими навыками и большим опытом охоты. Очевидно, что вам не хватает подготовки. Почему бы вам не вернуться на поверхность раньше времени? Дальнейший путь может оказаться для вас опасным. Вы же не верите, что сможете найти корону и стать королем?"

Ираэта пробормотал: "Нет проблем. В конце концов, вы мой спонсор.

"Если бы не желание сопровождать вас и повеселиться, я бы не решился войти в это мрачное подземелье. Я уже вышел из возраста приключений и представлений. Ладно, я сейчас вернусь на поверхность и буду ждать вас в гостиной. Там есть "Ла Фе Верте", черный чай, прохладительные напитки и табак. Это гораздо удобнее, чем здесь".

Сказав это, поэт повернулся и пошел к каменным ступеням на выходе из зала.

Едва он сделал несколько шагов, как из тени справа от него вырвалось пламя, устремившееся к Ираэте, словно багровое копье.

Позади Люмиана пламя охватило Альбуса Медичи, превращая его в багровое копье, которое столкнулось с огненным копьем, атаковавшим поэта.

С громким треском оба огненных копья распались, явив взору Альбуса Медичи и громадного черного паука с иссохшим сердцем.

Паук издал высокочастотный писк, поднял свое тело и взмахнул четырьмя толстокожими конечностями, похожими на косы, которые мерцали холодным светом, в сторону Альбуса Медичи.

Одновременно с этим в сторону черного паука полетело почти раскаленное до бела копье, испепелив его твердый панцирь и пронзив его насквозь.

Это была Элрос Эйнхорн. Она, казалось, была готова и спокойно переместилась на другое место, ожидая появления громадного черного паука.

В следующее мгновение проворные багровые Огненные Вороны по разным траекториям устремились в рану, образованную горящим белым копьем.

Грохот!

Огненный взрыв в теле громадного черного паука породил хаотичный шторм пламени, разорвав его внешний панцирь и плоть.

Он начал создавать "Огненного ворона" в тот момент, когда Альбус Медичи столкнулся с нападавшим.

Под неустанной атакой паук издал пронзительный вопль, который гулко отдался в его хитиновом панцире.

Сморщенное, почерневшее сердце за ним внезапно засветилось темно-красным светом, породив пылающие огненные шары.

Эти огненные шары образовали сеть, окутавшую громадного черного паука, и устремились к Люмиану, Альбусу и Элрос оставляя за собой багровые следы.

Ираэта же, ошеломленный сверхчеловеческой битвой, остался невредим.

Грохот! Грохот! Грохот!

Пока Люмиан и остальные уворачивались от летящих огненных шаров, один из них, быстро рассеявшись, вонзился вглубь зала.

Спрятавшись внутри огненного шара, колоссальный черный паук воспользовался возможностью прорваться сквозь окружение Люмиана и остальных и снова исчез.

Багровое пламя вокруг них продолжало разгораться. Альбус Медичи взглянул на темно-красную жидкость, капающую с тяжелораненого черного паука, но не стал сразу же преследовать его. Вместо этого он улыбнулся Люмиану и сказал,

"Отличная приманка".

Люмиан не стал отрицать этого.

Он попросил поэта Ираэту вернуться на поверхность в одиночку в качестве приманки, чтобы выманить громадного черного паука.

Если бы паук не клюнул на приманку, Ираэта покинул бы подземный дворец без всякой опасности. Но если паук планировал охотиться на обычного человека в одиночку, Люмиан был готов использовать Путешествие по миру духов и заклинание Харрумфа, чтобы защитить цель. Он стремился как можно быстрее уничтожить существо, предположительно являющееся ингредиентом для зелья.

При такой возможности он не хотел сдерживаться и прятать свои козыри. Он хотел поскорее закончить битву, чтобы предотвратить любые казусы.

Неожиданно реакция Альбуса Медичи оказалась быстрее его. Поэтому Люмиан вовремя остановился и переключился на Огненных Воронов. Он намеревался понаблюдать за стилем боя черного паука и выведать все секреты, которые тот может хранить.

Теперь Люмиан был уверен, что громадный черный паук был более грозным, чем Черный Охотничий Паук. Если бы он был последним, то никогда не смог бы вырваться из окружения трех Охотников; он бы погиб от повторных взрывов.

Хотя было подтверждено, что черный паук не был эквивалентен Черному Охотничьему Пауку, он, несомненно, принадлежал к пути Охотника. С соответствующими силами Потустороннего, специальные части на его теле, несомненно, можно было использовать для варки зелий.

Люмиан повернулся к Элрос и прямо сказал: "Этот монстр отличается от Черного Охотничьего Паука. У него на спине сердце, похожее на человеческое. Что происходит?"

Элрос посмотрела на темно-красную кровь, стекающую в тени зала, и на мгновение задумалась.

"Я никогда раньше не видел такого Потустороннего существа".

Я знаю лишь то, что если владелец замка Красного Лебедя и многие члены семьи Саурона не сойдут с ума и не отправятся в глубины подземного дворца без возвращения, то кто-то извлечет их сердце и отправит его куда-то в подземный дворец".

Услышав это, Люмиан вдруг вспомнил сцену, приснившуюся ему из-за затянувшегося эффекта игры "Королевский пирог".

В бронзовом гробу, окруженном бесчисленными белыми свечами, лежала рука с темно-красными, почти черными кровеносными сосудами, держащая сморщенное, увядшее, черное сердце, из которого вытекало немного крови.

Что за чертовщину затеяла семья Саурон? Люмиан не мог удержаться от внутреннего проклятия.

В этот момент Поэт Ираэта наконец-то вышел из оцепенения. Он смотрел на Люмиана и остальных в шоке, страхе и волнении.

"Неужели все вы, Потусторонние, способны использовать Потусторонние силы?"

"Вы тоже знаете о Потусторонних?" Альбус Медичи с выражением лица, которое говорило о том, что он не достоин знать.

Когда Ираэта подошел к Люмиану, тот быстро объяснил: "Семь или восемь лет назад я отправился на поле боя, чтобы собрать материал, и увидел кое-что. Я знал, что в нашей армии было много людей, которые могли использовать сверхспособности. Их называли Потусторонними".

"У нас действительно есть сверхспособности, и они выглядят довольно похоже", - с улыбкой сказал Люмиан, оглядываясь по сторонам. " Вы хотите последовать за нами вглубь или сами вернуться на поверхность?"

Ираэта не скрывал своего страха и пробормотал: "Конечно, я пойду за вами. Хотя велика вероятность, что я снова встречусь с большим пауком, это лучше, чем идти одному в темноте, когда вокруг таятся неизвестные чудовища".

Я не хочу, чтобы последним стихотворением в моей жизни было "О, глупый Ираэта".

Люмиан задумался на несколько секунд и спокойно сказал: "Если вы хотите вернуться на поверхность, я могу проводить вас до входа в подземный дворец".

"Тогда я обязательно вернусь!" Ираэта без колебаний изменил свое решение.

Люмиан повернулся к Альбусу и Элрос и спросил: "Вы хотите присоединиться ко мне, подождать здесь или отправиться вглубь самостоятельно?"

Альбус Медичи бросил на Люмиана глубокий взгляд и усмехнулся.

"Не ожидал, что вы такой нравственный человек. Вы сами можете сопровождать этого поэта с сомнительной репутацией".

Его намек был ясен: "У тебя должны быть скрытые мотивы, чтобы провожать кого-то, учитывая твое отсутствие морали".

Он не уточнил, собирается ли он остаться или отправиться туда один.

"Я с Альбусом, - с улыбкой ответила Элрос, стоявшая рядом с Альбусом и державшая в руках карбидную лампу.

Люмиан заметил темно-красные капли крови, оставленные черным пауком, и вместе с Ираэтой стал подниматься по каменным ступеням, используя для освещения карбидную лампу.

В кромешной тьме и тишине подземелья они вернулись в коридор, где находились мастер по изготовлению восковых фигур и железные солдаты.

Поэт Ираэта оглянулся на глубокую тьму внизу и сказал своему спонсору: "Эти двое должны быть не простыми".

"Я знаю", - невозмутимо ответил Люмиан.

Держа в руках карбидную лампу, излучавшую желтоватое свечение, он пошел вперед умеренным шагом.

Ираэта шел рядом с ним и продолжал своим обычным тоном: "Война между Королевством Лоэн и Империей Фейсак закончилась более семи лет назад. Но госпожа Элрос упоминала, что ее отец погиб на войне шесть лет назад. Если я правильно помню, это произошло, скорее всего, из-за недовольства проигранным Фейсакской Империей договором, что привело к восстанию. Это была гражданская война в Империи Фейсак. Почему госпожа Элрос упомянула Королевство Лоэн?

"Ее отец - представитель крайней фракции или член королевской семьи, погибший во время восстания?"

Член королевской семьи, который поднял восстание? Так вот почему они бежали в Трир? Люмиан обдумал информацию, предоставленную политическим энтузиастом Ираэтой.

Ираэта взглянул на своего спонсора и продолжил: "Вообще-то до сегодняшнего дня я видел Альбуса Медичи в другом месте".

Люмиана охватило любопытство, и он спросил: "Где?"

Ираэта огляделся по сторонам и понизил голос.

"Обитель Святого Сердца".

Сожжение

Обитель Святого Сердца? Самая большая обитель Церкви Вечного Пылающего Солнца в Трире? Зачем Альбус Медичи отправился туда? Может быть, он тайный агент, посланный Очистителями в Орден Креста Железа и Крови? Или Гарднер Мартин поручил ему следить за Обителью Святого Сердца? В голове Люмиана роились вопросы и догадки.

Когда он продвигался вперед, сжимая в руках карбидную лампу, Ираэта поспешно вмешался, сообщив дополнительную информацию.

"У меня есть друг в Обители Святого Сердца. Я часто хожу к нему выпить".

Люмиан, на мгновение отвлекшись от Альбуса Медичи, пошутил: "А монахи обители умеют пить?"

Они двинулись по тенистому проходу, ориентируясь исключительно на желтоватый свет карбидной лампы.

Ираэта затараторил: "Конечно, могут, но им нельзя напиваться или опьянеть. Вино, сваренное в Обители Святого Сердца, - лучшее из всех, что я когда-либо пробовал".

"Ваш друг - монах?" Люмиан шел в умеренном темпе, его шаги гулко отдавались в казавшемся бесконечным проходе.

Ираэта, казалось, был доволен беседой с Сиелем и ничего не скрывал.

"Да, он член Малого Братства и служил священником при крещении моего племянника. Позже он больше не мог терпеть, когда духовенство собора предавалось удовольствиям, и решил стать монахом. Он вступил в Обитель Святого Сердца и в настоящее время следит за винодельней".

Член Малого Братства, сторонник воздержания и аскетизма... Люмиан сделал вывод и перевел разговор в другое русло.

"Как часто вы и ваш друг видели Альбуса Медичи? Что послужило причиной его визита в Обитель Святого Сердца?"

"Всего один раз", - пробормотала Ираэта. "Я не интересуюсь такими вопросами. Там нет монахинь. Когда я его видел, он шел по коридору с монахом и зашел в заднюю часть обители".

Судя по всему, Альбус Медичи вошел туда не тайно и не опасаясь разоблачения... Люмиан сделал такой вывод из рассказа Ираэты.

На фоне неустанных поисков поэта Ираэты, они наконец прошли через жуткую комнату восковых фигур, оставив позади зал с загадочными дверями Надежды, Безумия и Смерти. Они вернулись в подземный дворец.

Ираэта испустил долгий вздох облегчения и расслабился. Он ворчал: "Подземный дворец так опасен, и там водятся существа со сверхъестественными способностями. Пауфер действительно втянул нас в приключения!

"Он что, хочет, чтобы нас убили?"

Вы все уже много раз подвергались порче в игре "Королевский пирог". Интересно, живы ли вы на самом деле... Люмиан воздержался от прямого ответа на претензии Ираэты и лишь игриво улыбнулся,

"Похоже, чем больше вы напуганы и напряжены, тем больше любите поговорить".

"Именно это помогает мне чувствовать себя живым", - признался Ираэта. Он погасил карбидную лампу, и они вышли из подземного дворца по винтовой лестнице.

Люмиан повернул назад, повторяя свои шаги к Двери Безумия.

Он не закрыл дверь, когда уходил. Хотя он еще не подошел, в желтоватом свете карбидной лампы восковые фигуры казались тусклыми, словно ожидающими в темноте.

Люмиан остановился у двери, медленно наклонился и поставил карбидную лампу на пол перед собой.

Затем он выпрямился и прошелся взглядом по лицам восковых фигур, застывшим в агонии и окутанным тенью.

Вокруг него один за другим начали материализовываться багровые Огненные Вороны.

Поскольку граф Пауфер проявил злой умысел, заведя их в опасные глубины подземного дворца - любой обычный человек уже погиб бы, - не было никаких причин проявлять вежливость к члену семьи Саурона, владельцу замка Красного Лебедя!

План Люмиана был прост: поджечь восковые фигуры. Это преследовало несколько целей. Во-первых, это поможет усвоить его зелье. Во-вторых, заранее устранить потенциальные угрозы, не дав восковым фигурам ожить и напасть в критический момент. И наконец, это могло создать хаотическую ситуацию, которая нарушила бы секретный план графа Пауфера, посеяв сомнения и путаницу в дальнейших исследованиях.

Хаос часто открывает новые возможности.

Вжух! Вхуж! Вжух! Стремительным движением он выпустил шквал багровых Огненных Воронов, которые устремились к восковым фигурам.

Отогнав две партии Огненных Воронов, Люмиан опустился на одно колено и прижал руки к земле.

Из его ладоней вырвались огненные змеи, которые проложили себе путь через груду восковых фигур и быстро подожгли их.

Последовала какофония взрывов: головы восковых фигур лопнули, а их нижние конечности охватило пламя, создав багровую клетку.

Белесый воск, из которого состояли их тела, быстро таял, превращаясь в капли жидкости или размягчаясь и рассыпаясь, делая их хрупкими под двойным натиском взрыва и горения.

Шмяк!

Мышцы одной из восковых фигур полностью распались, открыв новое лицо.

Это было человеческое лицо!

Это был человек-мужчина, потерявший глаза и давно умерший, его лицо было наполнено болью!

Беззвучно размякли и рассыпались еще восковые фигуры.

В каждой из них, без исключения, находился человеческий труп.

Среди трупов, заключенных в восковые фигуры, были мужчины и женщины, одни с обнаженной плотью и кожей, другие с головами и телами, которые, казалось, были грубо сшиты после смерти. У некоторых были вскрыты животы, кишки спутаны и залиты белым воском, что создавало жуткое зрелище...

Всех их объединяло выражение боли на лицах, словно они пережили невыразимые ужасы или оказались в ловушке самого мрачного из кошмаров.

Люмиан наблюдал, как расплавленный воск превращается в вязкую жидкость, которая сочится из лиц умерших людей. Казалось, что эти измученные души плачут слезами облегчения, встречая очищающие объятия пламени.

Внутри статуй - настоящие люди... Люмиан, насмотревшийся ужасных сцен, не мог не напрячься, инстинктивно испытывая отвращение и страх.

Наконец-то он понял, куда делись обычные люди из замка Красного Лебедя, которые сходили с ума и калечили себя в его кошмарах.

Люмиан поднялся на ноги, сжимая в руках карбидную лампу. Из его тела вырвалось багровое пламя, превратившееся в пылающие метеоры, которые устремились в каждый уголок заполненной восковыми фигурами камеры, превратив ее в ад.

Белесый воск начал яростно гореть, питаясь сам собой, пока не осталось ни одного места, которое огонь мог бы поглотить.

В глазах Люмиана отражалось багровое пламя, а на бледном лице - вязкие восковые слезы.

Он не отводил взгляда, но пристально наблюдал за происходящим.

В этот момент он вновь обрел понимание своих способностей Пироманьяка. Некогда неясный третий принцип действия стал понятен.

Пироманьяк сеял хаос и приводил к катастрофе!

Что касается Пироманьяков, то они могли с готовностью обрушить на кого угодно бедствия и разрушения.

Люмиан страстно желал, чтобы еретиков и тех, кто сошел с ума и может только вредить другим, поглотило пламя!

Соединив все свои действия в этот принцип, Люмиан необычайно ясно ощутил, что его зелье Пироманьяка полностью усвоено. Он даже услышал мысленный звук разрыва.

Безжизненные тела, лишенные восковой опоры, одно за другим падали на землю. Они сгрудились в кучу и горели с еще большей силой.

Внезапно деревянная дверь, выходящая из камеры восковой фигуры, со скрипом распахнулась.

Перед Люмианом стоял мастер по изготовлению восковых фигур, его густая борода и волосы напоминали человекоподобного льва.

Его железно-черные глаза были окрашены в багровый цвет от пламени, вздымавшегося к потолку. Его голос звучал бесплотно: "Почему... ты... поджег мои восковые фигуры?"

Люмиан не ответил; вместо этого он активировал черную метку на правом плече.

Перемещение по миру духов!

Призрачный свет замерцал в его одежде, и его форма быстро материализовалась рядом с мастером по изготовлению восковых фигур.

Почти одновременно Люмиан раздвинул губы.

"Ха!"

Из его рта вырвался бледно-желтый газообразный свет и обрушился на голову мастера по изготовлению восковых фигур.

Мастер восковых фигур, облаченный в серовато-черный халат, заметно покачнулся, как будто на мгновение потерял равновесие. Он не потерял сознание полностью, скорее, как будто подвергся психическому пронзанию и находился в состоянии шока, вызванного болью.

Люмиан не стал полагаться только на заклинание Харрумфа. Подняв подготовленную левую ладонь, он метнул багровый огненный шар, плотно спрессованный в несколько слоев, в рот и нос мастера по изготовлению восковых фигур с помощью Огненной Инфузии.

Огненный шар, постепенно становясь белым, ворвался в рот и ноздри цели, проникая в ее мозг.

Бум!

Пылающий белый огненный шар взорвался изнутри, а Люмиан наблюдал, как голова мастера восковых фигур быстро увеличивается, прежде чем взорваться.

Из нее хлынули пламя и кровь. Люмиан, уже приготовившись, закрыл лицо карбидной лампой в правой руке, оставив тыльную сторону ладони испачканной кровью.

Мастер по изготовлению восковых фигур, от которого осталась лишь малая половина головы, покачнулся и рухнул на землю.

Люмиан, тщательно подготовивший последовательность атак, на мгновение растерялся. Он не ожидал, что ситуация разрешится так легко.

Он предвидел, что загадочный мастер по изготовлению восковых фигур может представлять собой серьезную проблему, и приготовился к мгновенной телепортации, если ситуация изменится к худшему.

Стоит отметить, что ожившая восковая фигура была более грозной, чем сам мастер. Одно лишь присутствие этого существа сильно давило на тело и разум Люмиана, почти лишая его способности сопротивляться.

Обладал ли он уникальной способностью создавать эти восковые фигуры, но ему не хватало присущей им силы? Или ему нужно было черпать силу из подземного дворца семьи Саурона, чтобы оживить эти грозные восковые фигуры? Возможно, моя атака была слишком стремительной и не оставила ему времени на реакцию. И он погиб на месте, не успев воспользоваться внешней силой? Люмиан посмотрел на мастера по изготовлению восковых фигур и оценил ситуацию.

...

В глубинах подземного дворца, в зале, украшенном белыми свечами,

Пауфер Саурон, сидевший в углу, резко открыл глаза и устремил свой взгляд на бронзовый гроб, стоявший в центре зала.

Вокруг гроба множество свечей странным образом погасли без предупреждения.

Пауфер поднялся на ноги, выражение его лица слегка исказилось от страха.

...

На выходе из камеры с восковыми фигурами Люмиан увидел багровое сияние, исходящее от тела мастера по изготовлению восковых фигур.

Сначала сияние направилось к голове, но от головы восковой фигуры остался лишь небольшой фрагмент. Затем оно переместилось на грудь, но не рассеялось.

Люмиан почувствовал привкус удивления. Он распахнул серовато-черную мантию мастера восковых фигур, обнажив грудь.

Там зияла зловещая рана, а на месте, где должно было находиться сердце, была пустота!

Сердце пропало... Элрос упоминала, что сердца членов семьи Саурон должны были быть отправлены в подземный дворец... Люмиан смутно догадывался о причине грозной, но хрупкой натуры мастера восковых фигур.

В конце концов багровый свет превратился в бесплотное образование с мириадами извилин, напоминающее сжатый мозг цвета крови.

Не понимая его значения, Люмиан спрятал его и вышел.

Пламя в комнате продолжало гореть, но по неизвестной причине не распространялось.

...

В зале с каменными колоннами, где произошла схватка с черным пауком.

Альбус и Элрос наблюдали за тем, как Люмиан возвращается с карбидной лампой, излучающей слабое желтоватое свечение.

Почти одновременно они заметили пятна крови на теле Люмиана.

"Вы убили поэта?" - весело спросил Альбус.

Люмиан покачал головой и спокойно ответил: "Я убил того, кто делал восковые статуи".

Приказы

Услышав ответ Люмиана, глаза Альбуса слегка расширились, а брови дернулись.

Рот Элрос приоткрылся, словно что-то застряло в горле.

Она быстро улыбнулась и окинула Люмиана многозначительным взглядом.

В этот момент Альбус вернулся в нормальное состояние и посмотрел на Люмиана. Он щелкнул языком и сказал: " Вы действительно безжалостны. Вы даже вернулись и прикончили парня с восковыми фигурами".

"У меня не было выбора. Он помешал мне сжечь восковые фигуры", - с мягкой улыбкой сказал Люмиан.

Брови Альбуса снова дернулись.

"Вы и правда их сожгли?"

"Конечно", - искренне поделился Люмиан. "Поверхность восковых фигур расплавилась и отслоилась, обнажив человеческие трупы".

Альбус ничуть не удивился. Он зааплодировал и насмешливо улыбнулся.

"Отличная работа! Я должен похвалить вашу смелость".

Как будто он говорит, что я невежественный и бесстрашный... Люмиан не мог поверить, что Альбус действительно его хвалит.

Элрос сохранила улыбку и заговорила, словно сторонний наблюдатель: - "Не только семья Саурона в замке Красного Лебедя сошла с ума. Дворецкий, стражники, камердинеры и горничные тоже сошли с ума. Их смерть после увечий ужасает. Об этом не должны знать ни их семьи, ни общественность. Они могут только заявить об их исчезновении и получить за них крупную денежную компенсацию".

Тем не менее, они все еще могут нанимать новых слуг... Это потому, что зарплата высокая, или этот вопрос держится в секрете? Может, они выбирают только иностранцев, которые только что прибыли в Трир и ничего не знают? Люмиан знал, что у древних семей, таких как Саурон, были слуги, которые служили им на протяжении многих поколений, но их число уже было ограничено.

"Продолжать ли нам путь?" спросила Элрос.

"Конечно". Люмиан все еще хотел разыскать тяжелораненого черного паука и извлечь из него Потустороннюю черту, чтобы изучить иссохшее черное сердце.

Альбус Медичи ответил своими действиями и прошел вглубь зала.

Под желтоватым светом карбидной лампы темнота постепенно рассеивалась, обнажая капли темно-красной крови, вытекающей из мутировавшего гигантского паука.

Продвигаясь вперед, он небрежно спросил у Элрос: "Кто ответственен за отправку изъятых сердец в глубины подземного дворца?"

"То, что члены семьи Саурон сходят с ума и исчезают в глубинах подземного дворца, не означает, что туда не могут попасть обычные члены семьи Саурон. В частности, наследник замка Красного Лебедя часто посещает определенные комнаты и залы в подземном лабиринте. Это началось с того момента, когда Пауфер впервые стал королем во время игры в "Королевский пирог"".

Под влиянием неистового и жестокого духа? Люмиан вспомнил незримую сущность, которая кружила над его головой после победы в игре "Королевский пирог", не решаясь спуститься из-за ауры Кровавого Императора.

Вскоре троица добралась до конца зала. Через открытую деревянную дверь они прошли по коридору с многочисленными рельефами воинов, выгравированными по обеим сторонам, и несколькими складскими помещениями.

Желтоватый свет заиграл дальше: сначала показались очертания деревянной двери, затем - фигура.

Фигура была одета в официальный костюм светлого цвета и имела вьющиеся черные волосы.

У него был немного злой вид, и он явно был участником этого собрания. Это был Эрнст Йонг, критик из команды графа Пауфера.

Эрнст Йонг держал в руках карбидную лампу, от которой уже не исходило никакого света, и горько улыбался.

"Мы уже разделились, и каждый верил, что сможет найти графскую корону. Но не успел я начать тщательные поиски, как карбидная лампа внезапно погасла. Мне ничего не оставалось, как вернуться в темноте и искать комнату с веревкой для звонка".

"Как не повезло!" Альбус сокрушенно вздохнул за Эрнста Йонга.

Он уже подошел к открытой двери и встал рядом с Эрнстом Йонгом.

Внезапно из его свободной левой руки вырвались багровые огненные шары, которые упали рядом с критиком и образовали пылающий круг огня.

"Что вы делаете?" удивленно спросил Эрнст Йонг.

Альбус ответил с улыбкой: "Я здесь, чтобы помочь вам осветить территорию. Разве сейчас не очень светло?"

Эрнст Йонг замолчал, на его лице плясали багровые языки пламени.

Его не удивило, что Альбус умеет создавать пламя и обладает сверхспособностями... Люмиан почувствовал, что с Эрнстом Йонгом что-то не так, когда увидел его, словно смутьяна, посланного Пауфером Сауроном. Однако сказать, что с ним что-то не так, было преуменьшением: он был совершенно ненормальным.

Пламя бушевало, температура вокруг Эрнста Йонга повысилась.

Люмиан пригляделся и заметил странное смягчение на лице критика.

Из кожи Эрнста Йонга сочилась вязкая, похожая на воск жидкость.

Когда Люмиан наморщил лоб, Альбус протянул руки, наклонился вперед и толкнул деревянную дверь.

На фоне скрипа сцена за дверью окрасилась желтоватым свечением.

В стены были вбиты гробы разного размера. С потолка свисали цепи, на которых болтались гробы разных цветов. Земля была заполнена бесчисленными гробами, и лишь в узких щелях могли пройти люди.

В этот момент Эрнст Йонг поднял руки, его глаза были пусты, а лицо разрывалось.

Полувосковая, полуживая кожа была содрана, обнажив окровавленную плоть и темно-синие, почти черные кровеносные сосуды.

В воздухе поплыл сильный аромат крови и горящего воска, отчего все гробы в зале одновременно задрожали.

Бах! Бах! Бах! Крышки гробов разных цветов открывались одна за другой, и из них выползали черные гигантские пауки с огромными глазами, пышной щетиной и увядшими сердцами.

Шуршащие звуки наполнили воздух, так как гигантские черные пауки покрыли почти каждый угол зала.

Нацелившись на Люмиана и остальных, они разинули рты и быстро сгустили багровый огненный шар, ставший почти белым.

Множество огненных шаров вылетело наружу, словно залп артиллерийской установки.

Будь то Люмиан, Альбус или Элрос, все они бросились в сторону коридора, избегая места, выходящего в зал.

Весь коридор был охвачен пламенем, разрушенным ударной волной. Стены по обеим сторонам были признаками обрушения.

Люмиан нацелился на пустую кладовую сбоку, успешно избежав жестокой бомбардировки.

Элрос поступила так же. И лишь Альбус использовал Эрнста Йонга в качестве прикрытия.

Среди непрекращающихся взрывов критик, потерявший большую часть лица, разлетелся на куски. Брызнула плоть и кровь, а некоторые части его тела расплавились, как свечи.

Снова послышался шорох, и из зала показались бесчисленные черные пауки.

Прислушавшись, Люмиан почувствовал покалывание в коже головы. Первым его желанием было быстро "телепортироваться" прочь.

В борьбе с такими мутировавшими черными пауками он без труда справился бы с одним или двумя. Два - это уже многовато, но три означали, что ему придется задуматься об отступлении. А сейчас их были десятки!

Черт возьми! Вас так много. Чем вы обычно питаетесь, чтобы выжить? Просто воздухом? Люмиан внутренне выругался, активировав черную метку на правом плече, чтобы использовать Путешествие по миру духов.

Внезапно он услышал почти бесплотный женский голос.

Голос быстро стал более четким. Он принадлежал Элрос Эйнхорн.

Затем голос девушки зазвучал на древнем Гермесе.

"Именем рода Саурон я приказываю вам."

"Покиньте это место!"

Шорохи резко прекратились, и все вокруг погрузилось в неописуемую тишину.

Через несколько секунд снова послышались быстрые ползающие звуки членистоногих, но они распространялись во всех направлениях.

Люмиан отказался от попыток использовать Путешествие по миру духов и бросил взгляд в сторону коридора.

Пламя постепенно угасало, а черные пауки больше не появлялись.

Люмиан в задумчивости вышел из бокового хранилища и увидел, что все гробы в коридоре впереди открыты, но гигантских черных пауков не видно.

Элрос, одетая в светлое платье, стояла в коридоре, ее правая рука была крепко сжата, а левая ладонь низко свисала. Ее аура казалась несколько иной, чем прежде: словно главнокомандующий армией предстал перед своими верными солдатами, демонстрируя манящее очарование, заставляющее людей подчиняться ей.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Альбус Медичи встал из-за спины рухнувшего Эрнста Йонга, сжимая в руках лампу.

Он насмешливо улыбнулся и сказал: "Разве вы не Эйнхорн? Почему вы используете имя семьи Саурон?"

Элрос бросила холодный взгляд на члена Ордена Креста Железа и Крови, заставив того подсознательно закрыть рот.

"Я наполовину принадлежу к роду Саурона". Элрос повернулась к Люмиану и снова улыбнулась. " Хотите продолжить?"

"Конечно!" первым отозвался Альбус Медичи.

Люмиан хрустнул шеей и улыбнулся. "Игра еще не закончена".

Хотя ему очень хотелось выбраться из подземного лабиринта, чем больше он поддавался своим желаниям, тем больше он не мог этого показать.

Опыт и наставления Авроры научили его не позволять другим угадывать его истинные мысли в подобных обстоятельствах.

Аура вокруг Элрос, заставлявшая людей невольно подчиняться, постепенно рассеялась, и она вернулась в свое покорное состояние.

Люмиан и Альбус бок о бок вошли в зал и увидели, что деревянные гробы разных цветов пусты. Те трупы, которые должны были находиться в них, выглядели так, словно их сожрали гигантские черные пауки.

Как раз когда он собирался пройти через массовое захоронение, Люмиан заметил громадного черного паука, распростертого в углу. Его бок был ужасно разорван, и из него продолжала течь темно-красная кровь.

Это было то самое Потустороннее существо, которое ранее сражалось с тремя Охотниками. Из-за тяжелых ранений оно не могло покинуть гробницу согласно "приказу" Элрос. Оно могло лишь оставаться на месте и "зализывать" свои раны.

Увидев Люмиана и остальных, гигантский черный паук наполовину приподнял свое тело и издал угрожающий писк.

Взглянув на иссохшее сердце на спине черного паука, Люмиан небрежно улыбнулся и сказал: "Оно мое, а остальные военные трофеи - ваши. Как вам это?"

Альбус Медичи хихикнул. "Это все, на что вы положили глаз? Только вас волнуют такие вещи".

Губы Элрос скривились в слабой улыбке. "Я не против, но поскольку это ваши военные трофеи, вы можете забрать их сами. Я не окажу вам никакой помощи".

"Мне это нравится. Можно хоть иногда говорить что-то приятное", - Альбус похвалил ее , после чего перевел взгляд на Люмиана.

Двое Охотников, мужчина и женщина, похоже, ждали, чтобы "оценить" действия Люмиана.

Громадный черный паук получил серьезные повреждения, но явно не утратил способности сражаться!

Безрассудство

Чувствуя на себе взгляды Альбуса и Элрос, Люмиан осторожно приблизился к раненому черному пауку с карбидной лампой в руках.

Будучи Охотником, он прекрасно понимал, как настроены оба его товарища.

Это было сродни ориентированию в темном лесу. Каждый принимал на себя роль охотника, но стоило кому-то показать свою уязвимость, как он становился жертвой охоты, уязвимой для группового нападения.

Альбус и Элрос хотели узнать о положении и возможностях Люмиана.

Они сомневались, что Люмиан мог легко расправиться с мастером по изготовлению восковых фигур, и полагали, что тот должен был заплатить немалую цену. Кроме того, они хотели определить точную последовательность предыдущего победителя в игре "Королевский пирог" и мистические предметы, которые он носил с собой.

Люмиан без колебаний решил расправиться с тяжелораненым черным пауком, но не хотел раскрывать Альбусу и Элросу свои козыри - Путешествие по миру духов и Заклинание Харрумфа.

Пока он приближался к черному пауку, его мысли метались, обдумывая наиболее эффективную стратегию, которая потребует минимум затрат и времени и сделает задачу максимально простой.

Взгляд Люмиана метнулся к разорванному боку черного паука, который, как и его сородичи, оставался в ловушке в зале, из которой сочилась темно-красная кровь. Левой рукой он небрежно достал из кармана серебряную серьгу и закрепил ее на мочке левого уха.

Ложь!

Полностью переварив зелье Пироманьяка, Люмиан успокоился. Теперь он мог скрытно использовать боксерские перчатки Порки и использовать Ложь.

Вокруг него материализовались багровые огненные вороны.

Почти одновременно с ним отреагировал громадный черный паук. Сморщенное сердце внутри него излучало темно-красное свечение, порождая множество угрожающих огненных шаров, словно плетя защитную багровую сеть.

Вжух! Вжух! Вжух! Огненные вороны, окружившие Люмиана, выстрелили, каждый по своей траектории направляясь к цели.

Более сотни багровых огненных шаров вырвались из тела черного паука и с угрожающим воем устремились вперед.

Грохот!

В одно мгновение одни огненные вороны были перехвачены огненными шарами, а другие взорвали их, устроив вокруг черного паука серию взрывов, в результате которых пламя вспыхивало один за другим.

В этот самый момент яркий огненный шар устремился к выходу из зала.

Люмиан ждал этого момента. Он поднял левую руку и щелкнул пальцами.

С громким треском яркий огненный шар потерял траекторию и упал на землю.

Вместо того чтобы взорваться, пламя взметнулось вверх, обнажив фигуру черного паука.

Люмиан бросился вперед, его левая рука полыхала багровым пламенем.

Оно сгущалось слой за слоем, сжимаясь, пока не стало почти белыми.

Достигнув бока черного паука, который лежал, оглушенный ударом, Люмиан наклонился и взмахнул левой рукой, прижимая пылающий белый огненный шар к грубой рваной ране, позволяя ему проникнуть в тело существа.

Бешено дрыгая конечностями, черный паук едва успел повернуться. Люмиан, воспользовавшись моментом, откинулся назад и перекатился, увеличив расстояние между ними.

Его форма материализовалась рядом с багровым морем, созданным Огненными Воронами и огненным шаром, отдаляя его от яростной ауры существа.

Бум!

Раскаленный до бела огненный шар взорвался в теле черного паука. Визуально процесс сжигания не был заметен, но стремительное расширение газа полностью разорвало Потустороннее существо, выбросив его хитиновый панцирь вместе с плотью.

Громадный черный паук издал леденящий душу вопль, а его восемь волосатых ног бешено задергались.

Люмиан не терял времени, не давая ему опомниться. Он создал багровое копье, сверкающее почти белым светом, и метнул его в тварь.

Пламенное копье взлетело в воздух, пронзило зияющую рану и пригвоздило гигантского черного паука к земле.

Копье распалось, поджигая его внутренности. Черный паук несколько раз взвизгнул и затих.

Люмиан не спешил подходить к поверженному врагу. Он повернулся к Альбусу и Элрос. Улыбнувшись, он убрал Ложь и сказал: "Решено".

Вызвав десятки багровых Огненных Воронов, он направил их в сторону казавшегося безжизненным черного паука.

Бум!

Черный паук еще раз подпрыгнул и самоуничтожился.

Он притворялся мертвым!

К несчастью для него, Люмиан сохранил дистанцию и не попал в ловушку. Он пожертвовал лишь дюжиной Огненных Воронов.

Оставшиеся багровые Огненные Вороны облепили избитое тело черного паука, восстанавливая в нем " покой".

Увидев это, Альбус медленно кивнул и нехотя признал: "Неплохо".

Элрос задумчиво наблюдала за происходящим, никак не отреагировав на заявление Люмиана.

Люмиан повернулся к неподвижному черному пауку и подождал, пока из его тела вырвется железно-черный свет.

Оценив состояние черного паука, он решил воспользоваться его тяжелым ранением. Среди возможных слабых мест - вероятное снижение способности управлять пламенем и ловкости. Поэтому он активировал Ложь и использовал ее атрибуты контроля пламени, чтобы сравняться с ним в скорости и ловкости.

Железо-черный свет не сошелся на сложном глазу черного паука, как предполагал Люмиан. Вместо этого он, словно ручеек, потек в сморщенное, почерневшее сердце, вделанное в спину.

Люмиан остановился рядом со своей жертвой, озадаченный разворачивающейся сценой. После того как Потусторонняя черта просочилась наружу, он решил собрать ее, прежде чем делать какие-либо выводы. Он осторожно извлек из него съежившееся сердце, черные глаза и ядовитые железы из пасти, спрятав их в отдельные потайные сумки и металлические канистры.

"Только не говорите мне, что вы всего лишь Пироманьяк и не продвинулись до Заговорщика?" насмехался Альбус.

Ты прекрасно знаешь, что я стал Пироманьяком совсем недавно, когда вступил в Орден Креста Железа и Крови... - Люмиан внутренне хмыкнул. Он выпрямился и улыбнулся.

"Верно. Я все еще просто Пироманьяк".

"Пироманьяки не способны справиться с мастером по изготовлению восковых фигур..." тихо пробормотала Элрос.

Взгляд Альбуса на мгновение метнулся к карману Люмиана, где была спрятана Ложь, но больше он ничего не сказал.

Видите, я говорю правду. Если вы сомневаетесь и подозреваете меня в обратном, я мало что могу сделать... Люмиан усмехнулся, поднял карбидную лампу и направился к выходу из зала.

Пройдя еще один темный коридор, они попали в тускло освещенную комнату.

В желтоватом свете виднелись железные солдаты в синих мундирах, украшенных золотыми нитями.

В отличие от детских игрушек, рост каждого из них достигал почти двух метров. Копья, которые они держали в руках, сверкали холодным блеском и казались необычайно острыми.

"Если бы они ожили, это была бы целая армия", - заметил Альбус с оттенком значимости.

Армия, солдаты... Люмиан вдруг вспомнил желание подчиниться в игре "Королевский пирог". Он вспомнил действия восковой фигуры, когда она напала на него, и очевидную иерархию в Ордене Креста Железа и Крови - Командир Отряда, Заместитель Командира Отряда, Командир, Сержант и Солдат.

В процессе размышлений Люмиан сделал предположение.

Может быть, высшие чины пути Охотника связаны с военным делом, подчинением и порядком?

Восковые фигуры напоминают солдат, ожидающих команды, как и эти железные машины. Может ли Потусторонний высшых последовательностей идущий по пути Охотника обладать способностью создавать особых солдат?

Подземный дворец замка Красного Лебедя действительно кишит сущностями пути Охотника. Неудивительно, что я так часто встречаю существ этого пути...

Это означало, что Люмиану не нужно было искать. Ему нужно было лишь вступить в бой, чтобы получить соответствующую награду.

Какая опасная охота, которая может сделать меня добычей, но в то же время сулит значительную выгоду! Он глубоко вздохнул.

Люмиан наблюдал, как Альбус Медичи вызвал несколько слоев сжатых белых огненных шаров и небрежно отправил их в полет по комнате.

Огненные шары не взорвались, они бесшумно повисли над землей, опустившись на плечи и головные уборы железных солдат.

После того как троица покинула комнату, Альбус переложил карбидную лампу в левую руку, поднял правую ладонь и щелкнул пальцами, подражая Люмиану.

Грохот! Грохот! Грохот!

В комнате позади них один за другим вспыхивали раскаленные огненные шары, поджигая друг друга и заставляя землю слегка дрожать.

Запоздалый взрыв!

Одна из способностей Пироманьяка - Отложенный взрыв!

Несмотря на то что железные солдаты в комнате были сделаны из металла, под мощной ударной волной они лишились конечностей или внутренних компонентов. Некоторые даже оказались погребены под каменными кирпичами в результате обрушения стены.

Заметив взгляд Люмиана, Альбус удовлетворенно улыбнулся.

"Чтобы устранить скрытые угрозы, как вы справились с восковыми фигурами".

"Я думал, вы не осмелитесь", - с ухмылкой ответил Люмиан.

Наблюдая за действиями Альбуса, Люмиан догадался о его намерениях. Его поразило, что подземный дворец замка Красного Лебедя, похоже, обладал механизмом самозащиты. Какими бы сильными ни были взрывы или пламя, их последствия ограничивались одной комнатой, не допуская распространения.

Действительно, без таких защитных мер замок Красного Лебедя, скорее всего, давно бы развалился, учитывая разгул чудовищ, обитающих внутри... Люмиан заметил впереди еще один спускающийся коридор.

В конце коридора стояла пара массивных железных дверей, темная поверхность которых была испещрена большими красными пятнами, словно кто-то забрызгал их кровью.

Элрос глубоко вздохнула и двинулась вперед, опережая Люмиана и Альбуса.

Она подошла к двери, аккуратно поставила карбидную лампу, вытянула руки, наклонилась вперед и приложила силу.

Под скрежещущий звук железная черная дверь медленно распахнулась.

Веки Люмиана дернулись, и перед ним открылось огромное пространство, залитое светом свечей.

Бронзовый гроб из ночного кошмара резко отразился в его глазах.

В этот момент почти треть белых свечей, окружавших гроб, погасла, но значительная часть все еще ярко горела.

В мерцающем свете свечей дверь со скрипом отворилась. Люмиан быстро осмотрел помещение, но других людей не обнаружил.

Трое Охотников простояли у двери более десяти секунд.

Наконец Альбус Медичи повернул голову и насмешливо спросил: "Почему вы не входите?"

"Почему вы тоже остановились?" вместо ответа поинтересовалась Элрос Эйнхорн.

"Мы ждем, когда вы начнете действовать", - ответил Люмиан с непринужденной ухмылкой.

Этот зал таил в себе множество опасностей и скрывал глубокие тайны. Естественно, он хотел, чтобы путь сначала разведали другие!

Люмиан понял, что он не одинок в своих мыслях. Альбус и Элрос разделяли схожие взгляды.

Альбус отвел взгляд и тихонько захихикал.

"Раз вы такие трусы, мне придется сделать это самому".

С этими словами он резко опустился на одно колено и положил руки на землю.

Бесшумно две багровые огненные змеи метнулись к бронзовому гробу.

Эй! Глаза Люмиана сузились. Он не ожидал, что Альбус поступит так безрассудно.

Напасть на самый проблемный элемент, не проведя никакого расследования?

Выражение лица Элрос застыло, и она инстинктивно вытянула правую руку, пытаясь остановить Альбуса.

Три Охотника, Одна Сцена

Элрос вытянула правую ладонь и выпустила багровый огненный шар.

С грохотом он поглотил пламенных змей своим взрывом, остановив их продвижение к бронзовому гробу.

Без лишних слов Альбус подобрал карбидную лампу и поднялся на ноги.

Он взглянул на Элрос и усмехнулся.

"Значит, вам что-то известно?"

Альбус поддразнил Люмиана: "Вы пребываете в неведении".

Проклятье! Если бы не эта неподходящая обстановка, я бы сошелся с тобой лоб в лоб... Только сейчас Люмиан понял, что безрассудство Альбуса было испытанием и ловушкой.

"Это замок Красного Лебедя семьи Саурон, - ответила Элроса, не обращаясь напрямую к Альбусу, а констатируя простой факт.

Она подразумевала, что имеет родословную семьи Саурон и проживает в замке Красного Лебедя уже почти шесть лет. Вполне естественно, что она обладает знаниями.

Альбус перевел взгляд на белые свечи, пламя которых потухло почти на треть, словно не слыша слов Элрос. Он спросил прямо: - Что вы делаете в глубинах этого подземного дворца? Если вы не расскажете, как мы сможем сотрудничать и помогать вам?"

Элрос посмотрела на бронзовый гроб и неожиданно обратилась к Люмиану: "Я хочу исследовать эту запретную зону, известную как тайная земля семьи. Лишь немногим позволено войти внутрь, чтобы узнать, связано ли проклятие в нашей крови с этим местом".

"Вы - Эйнхорн. Неужели вы действительно считаете себя членом семьи Саурона?" Альбус Медичи поддразнил даму.

Это было одновременно и укором Элрос за сокрытие полной правды, и попыткой посеять раздор между ней и семьей Саурона, чтобы она осознала свое место. Значит, нет нужды помогать семье Саурона скрывать эти тайны? Люмиан уловил в словах Альбуса двойной смысл.

Это заставило его заподозрить, что собеседник уже может быть Заговорщиком. Его неприязненное поведение может быть замаскированной ловушкой.

Элрос вздохнула и сказала: "Во мне течет половина рода Саурон, и я тоже Охотник. Меня тоже будет преследовать это проклятие".

В этот момент она перевела взгляд на Альбуса Медичи и поинтересовалась: "Что привело вас в глубины подземного дворца? Только не говорите мне, что вы действительно пришли сюда, чтобы потакать детским играм моего наивного кузена?"

Альбус ответил полувздохом, полуискренним тоном: "Пришло время положить конец проклятию семьи Саурон."

"И чтобы снять это проклятие, мы должны сначала понять его суть и происхождение".

"Неужели?" Элрос больше не проявляла прежней покорности и сдержанности.

Альбус усмехнулся.

Я был бы дураком, если бы поверил ему на слово... Тем не менее, истинный заговорщик не просто лжет. Они всегда раскрывают частичную правду или даже всю правду. Просто они опускают важнейшие детали... Что же было правдой в ответе Альбуса Медичи? Может быть, он искренне хочет помочь семье Саурон избавиться от проклятия? Если бы Элрос сказала это, я бы ей поверил. Как может такой чужак, как он, не имеющий никаких связей с семьей Саурон, обладать такой добротой... Может, это побочный результат его истинной цели? Люмиан молча слушал, анализируя реакцию двух своих "спутников".

Ее резкая смена поведения и власть над гигантскими черными пауками не казались чем-то, на что способна молодая девушка, живущая в доме своего деда.

Элрос и Альбус оценили объяснения Люмиана с одинаковыми, почти насмешливыми улыбками. Затем оба повернулись к нему и в унисон спросили: "Зачем вы отправились в глубины подземного дворца?"

"Я?" Люмиан указал на себя свободной левой рукой и честно ответил: "Кто-то поручил мне расследовать упадок семьи Саурон и кое-что мне передал".

Под "кем-то" подразумевался Гарднер Мартин, а "кое-что" относилось к опасной порче на авеню дю Марше, в доме 13, хотя Люмиан не стал уточнять, согласился ли он на это.

Альбус улыбнулся, признавая ложь, но при этом зная "истинную личность" Люмиана.

Глаза Элрос мерцали, быстро оценивая, какие части слов Люмиана были правдой, а какие - ложью или недосказанностью.

После минутного молчания Люмиан вздохнул и укорил Альбуса и Элрос.

"Вы, Охотники, несмотря на все, что вы сказали, ни один из вас не сделал ни шагу вперед!"

Они остались втроем у двери, ожидая, когда один из них ступит на минное поле.

"Разговоры с вами - пустая трата времени". Альбус вздохнул.

Тем не менее он воздержался от перехода. Он прищелкнул языком и добавил: "Если бы только Потусторонний из Пути Матроса был здесь в такое время".

"Не думайте, что Потусторонние из пути Матроса импульсивны, безрассудны и нетерпеливы. Зелье, возможно, и действует, но характер и опыт человека - самые важные факторы, определяющие его действия. Если в будущем вы будете опираться на подобные стереотипы в отношении Потусторонних пути Матроса, то сами можете превратиться в черту", - насмехалась Элрос над Альбусом.

Люмиан воздержался от участия в их споре и задумчиво спросил: "Если бы мы не выбрали срединный путь и Дверь Безумия, мы бы все еще были здесь?"

"Да, но некоторые комнаты еще опаснее", - ответила Элроса, окинув взглядом окрестности зала.

Люмиан кивнул и спросил: "Мы встретим монстров уровня Полубогов?"

"Большинство Потусторонних черт полубожественного уровня были извлечены. Многие монстры ниже уровня полубога все еще остаются в подземном дворце, превращая это место в запретную зону охоты для членов семьи Саурон, стремящихся к развитию". Элрос, похоже, не собиралась ничего скрывать для семьи Саурон.

Большинство из них было найдено... Значит ли это, что некоторые все еще спрятаны в глубинах подземного дворца? Неужели это связано с полным исчезновением некоторых членов семьи? Семья Саурона не хочет их извлекать или не способна это сделать?

Действительно, описание Элрос совпадает с нынешним положением семьи Саурон. Полубогов уровня Святых не так много, но все же это значительное число. Многие члены семьи занимаются военным делом, политикой, бизнесом и имеют значительное влияние... Неужели им не хватает силы более высокого уровня? Ангелов нет, есть только запечатанный артефакт 0-го класса. Или есть только один Ангел? Люмиан огляделся по сторонам и понял, что Элрос и Альбус сохраняют удивительное терпение, словно застыли на месте.

По правде говоря, Люмиан испытывал искушение понаблюдать за действиями Элрос и Альбуса, чтобы на основании их удачи оценить, насколько опасно углубляться в зал подземного дворца. Однако, учитывая переменчивый темперамент Элрос и тревожное молчание Термибороса, он отказался от этой идеи.

Это было не только крайне рискованно, но и могло ввести его в заблуждение!

В этот момент Люмиан внезапно почувствовал прилив опасности.

Он стремительно повернулся, проследив взглядом за свечением карбидной лампы, Альбус и Элрос сделали то же самое.

В диагональном коридоре вверху из темноты протянулась рука с тёмно-красными, почти чёрными кровеносными сосудами и прижалась к стене, освещённой слабым желтоватым свечением.

В бронзовом гробу, окруженном белыми свечами, рука с темно-красными, почти черными кровеносными сосудами вдруг вытянулась и схватила съежившееся, почерневшее сердце, из которого сочилась кровь!

Неужели угрожающее существо из бронзового гроба вылезло на поверхность? Не успел Люмиан активировать Путешествие по миру духов, как его охватил сильный страх, будто требовавший от него сдаться, и он невольно склонился вперед.

Инстинктивно сопротивляясь, он вместе с Альбусом и Элрос отступил назад и вошел в зал.

В одно мгновение перед их глазами материализовалась иллюзия.

Люмиан "увидел", как зал охватило нереальное фиолетовое пламя, похожее на адское пламя из мифов и легенд.

В самом центре багрового пламени находился бронзовый гроб. Он стал прозрачным, словно потерял свою физическую форму, обнажив железно-черное кольцо, давящее на него.

Кольцо было вмуровано в землю, а в его центре находилась вязкая, бездонная родниковая вода цвета крови. В родниковой воде покачивались вверх-вниз иссохшие и почерневшие сердца.

От железно-черного кольца тянулись кровеносные сосуды. Одни обвились вокруг основания бронзового гроба и ушли в него, другие соединились с белыми свечами.

В следующее мгновение Люмиан услышал неистовый и яростный иллюзорный рев, словно исходящий из глубин земли.

Его разум помутился, и он потерял сознание.

...

В безграничной темноте Люмиан услышал величественный голос, но слова его не понимал.

В оцепенении он напрягся, пытаясь различить голос. Мелодичная песня Авроры и неземная флейта пастухов эхом отдавались в его ушах.

"Я Эльф Весны..."

По мере того как голоса становились все отчетливее, Люмиан почувствовал обжигающее тепло в правой ладони.

Ощущение было почти осязаемым и сопровождалось жгучей болью.

Больно... Больно! Люмиан вынырнул из оцепенения и заставил себя открыть глаза.

Перед ним полыхнул багровый огненный шар, и он обнаружил, что заключен в металлический каркас, а его тело удерживается в вертикальном положении.

В этот момент перед металлическим каркасом стоял человек в черной мантии с ярко-рыжей бородой, которая делала его похожим на гибрид человека и льва. Он держал в руках размягченные свечи и поочередно прижимал их к телу Люмиана.

Не раздумывая, Люмиан активировал черную метку на правом плече.

С призрачным мерцанием он исчез из металлической рамы вместе с частью свечей.

Люмиан быстро материализовался у входа в подземный лабиринт замка Красного Лебедя.

Он торопливо осмотрел окрестности и вздохнул с облегчением, увидев, что все выглядит нормально.

Не откладывая, Люмиан смахнул воск с тела и осмотрел свои вещи.

К его удивлению, в целости и сохранности оказались не только оригинальные мистические предметы, золотые монеты, банкноты и различные примочки, но даже Потусторонняя черта мастера по изготовлению восковых фигур и иссохшее сердце, полученное им в подземном дворце.

Меня никто не обыскивал? В его голове пронеслись обрывочные воспоминания.

Он вспомнил, как молча шел в темноте без карбидной лампы.

В этих образах его лицо казалось безжизненным и жестким, как у восковой фигуры.

В конце концов он добрался до какой-то комнаты и вжался в металлический каркас, спокойно ожидая превращения в восковую фигуру.

Совсем на меня не похоже... Люмиан потер пульсирующую голову и решил подняться по лестнице, покинув подземный лабиринт.

Он быстро вернулся в гостиную первого этажа, где застал поэта Ираэту, радостно потягивающего абсент.

"Вы тоже вернулись?" с любопытством спросил Ираэта.

"Да", - ответил Люмиан, опустившись на диван и улыбнувшись. "Я от них отстал".

Как только он закончил говорить, в дверях гостиной появился Альбус с огненно-рыжими волосами.

Взбучка

Альбус был застигнут врасплох, когда заметил Люмиана, удобно расположившегося на диване.

"Это было быстро".

"Вы тоже не медлите", - ответил Люмиан с "доброй" улыбкой.

С его точки зрения, то, что он вырвался из бесплотного подземного грохота и не превратился в восковую фигуру, говорило о том, что Альбус не просто рядовой член Ордена Креста Железа и Крови. Возможно, зловещая порча на авеню дю Марше, 13, помогала ему противостоять этому ужасающему реву.

В отличие от него, Элрос Эйнхорн с ее уникальной родословной семьи Саурона, казалось, была более склонна выйти из игры невредимой и вернуться в целости и сохранности.

Альбус улыбнулся, придвинул стул и небрежно, как будто ничего необычного не произошло, стал наслаждаться прохладительными напитками. Он подал знак слуге, стоявшему неподалеку, чтобы тот заменил его чай на свежую чашку черного чая.

Примерно через четыре-пять минут Люмиан и Альбус одновременно переключили свое внимание на дверь гостиной.

В комнату вошла Элрос, одетая в удобное платье.

Увидев Люмиана и Альбуса, она была удивлена, но не шокирована. Она быстро натянула вежливую, послушную улыбку.

Элрос села на свое место, вновь став замкнутой девушкой, гостившей в доме своего дедушки по материнской линии.

Поэт Ираэта, казалось, не замечал необычной атмосферы. Он потягивал свой абсент и обсуждал с Люмианом написание стихов.

Пятнадцать минут спустя граф Пауфер, облаченный в алый бархатный халат, вернулся в гостиную вместе с писателем Анори и художником Малленом.

Когда Пауфер увидел Люмиана, владелец замка Красного Лебедя заметно опешил и едва не потерял контроль над своим выражением лица.

Он никак не ожидал, что снова столкнется с Сиелем Дюбуа, точнее, с Сиелем Дюбуа в его нынешнем состоянии!

Вскоре Пауфер окинул взглядом Альбуса, Элроса и Ираэту, и на его лице отразились шок и настороженность, словно он попал в сюрреалистический сон.

"А, Пауфер, наконец-то вы вернулись. Мы уже давно отказались от приключений и решили не углубляться в темный лабиринт". Альбус отложил свой кусочек Наполеона и тепло поприветствовал его. "Как все прошло? Удалось ли вам найти графскую корону?"

Пауфер инстинктивно переместил свое тело, чтобы не дать Альбусу, руки которого были измазаны в кондитерских хлопьях, обнять его.

Но ему удалось заставить себя улыбнуться и ответить: "Нам тоже не удалось ее найти. Когда вы вернулись?"

"Меньше получаса назад". Только тогда Альбус вспомнил, что нужно стряхнуть с рук крошки теста.

Люмиан поднялся со своего места и поинтересовался: "Где месье Эрнст Йонг?"

Писатель Анори покачал головой.

"Он отстал от нас. Надеюсь, он не забыл дернуть за веревку колокольчика и позвать слуг, чтобы они его нашли".

"Верно. Слуги в этом замке знают подземный дворец лучше меня", - заметил Пауфер, усаживаясь в кресло и возвращаясь к своему обычному выражению лица.

Люмиану не терпелось вернуться и подтвердить свои открытия. Он взглянул на старинные настенные часы, висевшие на стене, и улыбнулся Пауферу.

"У меня еще есть кое-какие дела, поэтому сегодня я не буду присутствовать на банкете".

Мысли Пауфера казалось были заняты, и он не стал уговаривать Люмиана остаться. Он снова поднялся и проводил Люмиана к выходу из гостиной.

Люмиан бросил благодарный взгляд на владельца замка Красного Лебедя и искренне пожал ему руку.

"Граф, благодарю вас за потрясающий день. Мне очень понравилась эта игра. Надеюсь, мы сможем сыграть в нее еще раз".

Люмиан от всего сердца хотел выразить свою благодарность Пауферу Саурону. Он не только предоставил "возможность" переварить зелье, но и "открыл" охотничьи угодья семьи, облегчив Люмиану поиск предполагаемых Потусторонних существ, связанных с Заговорщиками, без долгих поисков.

Как он мог не выразить свою признательность?

Конечно, Люмиан искренне желал уничтожить Пауфера Саурона. Если бы не его уникальность, он был бы превращен в восковую фигуру.

Единственная причина, по которой Люмиан не стал предпринимать прямую атаку, заключалась не в опасениях по поводу мести семьи Саурон или боязни сорвать планы Ордена Креста Железа и Крови. Вместо этого он инстинктивно полагал, что, хотя Пауфер Саурон выглядит обычным человеком или относительно слабым Потусторонним с ограниченными знаниями, если Люмиан столкнется с ним, то опасность может грозить именно ему.

Выражение лица графа Пауфера померкло, когда он получил искреннюю благодарность.

Люмиан, казалось, не обратил на это внимания и подтвердил свое желание принять участие в очередной игре о приключениях в подземном дворце. С этими словами он повернулся и вышел из гостиной, оставив Пауфера Саурона в недоумении и настороженности.

После отъезда из замка Красного Лебедя и посадки в четырехколесный 4-местный экипаж, позаимствованный у Гарднера Мартина, улыбка Люмиана померкла, сменившись торжественным выражением лица.

В конце этого приключения в подземном дворце он получил четкое представление о том, насколько велика разница между его силой и силой существ более высокого уровня. От одного лишь иллюзорного рева он потерял сознание и самоконтроль, не в силах сопротивляться.

Только благодаря печати Господина Шута, присутствию Термибороса и затянувшейся ауре Кровавого Императора Алисты Тюдор ему удалось спастись.

Моя последовательность все еще слишком низка... Люмиан внутренне вздохнул и закрыл глаза, обдумывая детали приключения.

...

Квартал Памятного Кафедрального Собора, улица Фонтен, 11.

Гарднер Мартин неторопливо перебирал доспехи и оружие, выставленные в зале, проводя пальцами по металлическим поверхностям, пока Люмиан рассказывал о своих встречах в глубинах подземного дворца. Он описал комнату с восковыми фигурами, мастера по изготовлению восковых статуй, мутировавшего черного паука, железных солдат, бронзовый гроб, белые свечи и жуткий рев.

Однако Люмиан опустил подробности того, как он проводил поэта Ираэта до входа в подземный дворец. Он также умолчал о сожжении восковых фигур и убийстве мастера по изготовлению восковых статуй.

В конце концов он не смог скрыть своего гнева, разочарования и недоумения.

"Командир, разве вы не обещали тайно наблюдать, чтобы не допустить никаких казусов? Если бы я не пробудился необъяснимым образом, я бы сейчас был восковой фигурой!"

"Вы использовали Альбуса, чтобы присматривать за мной?"

Вопросительный тон Люмиана, похоже, ничуть не спровоцировал Гарднера Мартина. Тот повернулся к нему, и его улыбка стала шире, когда он спокойно произнес.

"Я действительно наблюдал из тени".

В этот момент его улыбка стала еще шире, но голос оставался спокойным.

"Я видел, как ты сопровождал поэта до входа в подземный дворец. Я видел, как ты поджег восковые фигуры в той комнате и взорвал голову мастера по изготовлению восковых фигур".

Глаза Люмиана сузились, и по позвоночнику пробежала дрожь, а волосы встали дыбом.

Он пробормотал: "Альбус уже вернулся?"

Как Босс узнал о моих действиях?

Может, он действительно тайно следит за мной или контролирует каждый мой шаг в подземном лабиринте?

Как он это сделал? Я ведь совсем ничего не заметил!

Гарднер Мартин усмехнулся.

"Альбус еще не вернулся".

Это был не Альбус? Верно, Альбус не знал о моих действиях, связанных с гибелью мастера по изготовлению восковых фигур. Больше никого не было... Как босс узнал об этом? Обычная склонность Люмиана недооценивать Гарднера Мартина исчезла, сменившись ощущением, что глава Савойской мафии, командир Ордена Креста Железа и Крови, обладает большей таинственностью и силой, чем он полагал вначале.

Ранее, возможно, Госпожа Маг из Клуба Таро и Мистер К из Ордена Авроры демонстрировали способности, которые Люмиан находил невообразимыми или вызывающими благоговение. Поэтому, столкнувшись с Гарднером Мартином, который казался самым слабым из трех "старших", Люмиан всегда считал его менее грозным. Он даже полагал, что если они окажутся на расстоянии пяти метров, то у него будет шанс уничтожить этого командира.

Теперь же, судя по всему, Люмиан не был в этом уверен.

Полагая, что Гарднер Мартин, возможно, раскрыл эту информацию, чтобы разволновать его, Люмиан не пытался скрыть меняющееся выражение лица и язык тела.

Гарднер Мартин заметил недоуменное и испуганное выражение лица Люмиана и с улыбкой добавил: "Ты действительно думаешь, что проснулся без причины?"

Ого, так это ты помог? Если бы я не слышал величественный голос, пение Авроры, разговор с людьми в Корду и не чувствовал жгучую боль в правой ладони, я бы тебе поверил... По сути, порча на авеню дю Марше, 13, могла помочь мне выйти из этого состояния, но Босс намеренно оставил это двусмысленным. Он хочет, чтобы я поверил в то, что он сыграл свою роль. Этот Охотник не лгал, но он, конечно, не раскрыл всей правды. Сколько из того, что он сказал, было основано на том, что он видел своими глазами, а сколько было получено другими способами? Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он склонял голову.

"Благодарю вас, командир".

Гарднер Мартин тепло кивнул, улыбнувшись, и сказал: "Мы кое-что приобрели в результате этой операции. По крайней мере, мы знаем, что в подземном дворце замка Красного Лебедя запечатаны ужасающие предметы. Хочешь ли ты обменять их на вознаграждение или сохранить, чтобы позже обменять на ценные предметы, например, на зелья высшей последовательности?"

За последний месяц у Люмиана скопилось 20 000 верлей за счет средств Гарднера Мартина, его "зарплаты" в Зале де Баль Бризе и доходов от "действия" в роли Пироманьяка. Деньги не были насущной проблемой.

Он на мгновение задумался.

"Давайте пока сохраним их".

Потусторонняя черта мастера по изготовлению восковых фигур и другие предметы были переданы Гарднеру Мартину: "Босс, могу ли я использовать их для приготовления зелья Заговорщика?"

Гарднер Мартин некоторое время рассматривал уменьшенный мозг цвета крови и съежившееся, почерневшее сердце.

"Их можно использовать для приготовления зелья Заговорщика, но они будут обладать дополнительными свойствами Охотника, Провокатора и Пироманьяка по сравнению с обычными ингредиентами. Ты должен быть совершенно уверен, прежде чем использовать их".

"Это сердце все еще хранит следы родословной семьи Саурон, что может в некоторой степени повлиять на твое продвижение. Если ты не уверен в себе, я могу предоставить тебе зелье Заговорщика в обмен на эти ингредиенты и компенсировать разницу. Считай это частичным вознаграждением".

В сущности, обычные Черные Охотничьи Пауки и Сфинксы обладают только Потусторонней чертой Заговорщика, не считая тех, что были раньше. Мастер по изготовлению восковых фигур и мутировавший Черный паук были как две половинки Заговорщика. Объединившись, они образовали полноценного Потустороннего последовательности 9-6... Люмиан понял ситуацию и улыбнулся.

"Похоже, это сделает меня сильнее. Хотелось бы проверить, смогу ли я справиться с сопутствующими рисками".

Гарднер Мартин не стал настаивать и позволил Люмиану уйти.

...

Вернувшись в Оберж дю Кок-Доре, Люмиан уселся за свой стол и начал сочинять письмо Госпоже Маг.

Тайное прошлое

Люмиан старательно записывал каждую деталь событий, разворачивавшихся с того момента, как Люмиан ступил на порог замка Красного Лебедя.

У него было стойкое ощущение, что подземный лабиринт семьи Саурон скрывает важнейшую тайну. Опасаясь, что ему может не хватить знаний и он спишет проблемные места на обычное дело, случайно упустив что-то из виду, он решил рассказать обо всем и предоставить Госпоже Маг самой все оценить.

На составление письма у Люмиана ушло полчаса.

Затем он закрыл шторы и провел ритуал, вызывая "кукольного" посланника.

Спустя почти двадцать минут посланник вернулся с двумя сложенными листами бумаги для письма.

Всего здесь две страницы. Она придает этому большое значение... Люмиан на мгновение задумался, а затем молча развернул их.

"Гарднер Мартин прав. Так называемые мастер восковых фигур и мутировавший черный паук на самом деле являются улучшенными Сфинксом и Черным Охотничьим Пауком соответственно. Они содержат в себе Потусторонние черты предыдущих Последовательностей. Он не упомянул, что использование сердца не только влияет на твое продвижение, но и связано с особым ритуалом, в результате которого Потусторонние, использующие его, сливаются с некоторыми представителями рода Саурона, что может наложить на них проклятие. Однако тебе не о чем беспокоиться. Ты уже взял на себя роль Императора во время игры "Королевский пирог". Почему ты должен бояться этого?

"Этот крошечный след родословной семьи Саурона может иметь нераскрытое значение в какой-то момент".

Нераскрытое значение... Госпожа Маг намекает на что-то, что она заметила с помощью своей астромантии? Если я действительно использую это увядшее сердце для приготовления зелья, то не только получу ауру Кровавого Императора, но и немного родословной семьи Саурона. Что это за чертова комбинация!? Люмиан безжалостно рассмеялся над собой.

Если бы он обладал еще и родословной Эйнхорна, Люмиан даже не осмелился бы предположить, будет ли он считаться вундеркиндом на пути Охотника или просто посредственностью.

После этой насмешки про себя, Люмиан продолжил читать.

"Ты многое почерпнул из этого приключения. Объединив твой опыт, то, что ты видел, то, что ты слышал, и то, с чем ты столкнулся в двух предыдущих играх "Королевского пирога", я могу сказать, что грозный ангел Вермонд Шампэйн Саурон, живший 200 лет назад, все еще жив. Он обитает где-то под землей, в бронзовом гробу, окруженный белыми свечами, железно-черными кольцами, родниковой водой цвета крови и сердцами, извлеченными из членов семьи Саурона в ходе уникального ритуала. Даже весь подземный лабиринт связан с опасными Запечатанными Артефактами, призванными максимально ограничить перемещения Вермонда Саурона."

"Это первая жертва проклятия семьи Саурон. Почему он внезапно исчез, почему спустился под землю и почему до сих пор жив? Это оказало глубокое влияние на многие поколения замка Красного Лебедя и семьи Саурон, доведя их до грани безумия. Это важнейший вопрос, требующий дальнейшего прояснения. В нем кроется истинная причина упадка семьи Саурон."

"Это слишком опасно для тебя. При твоей последовательности тебе будет очень сложно вести расследование. Как ты уже убедился, даже голос Вермонда Саурона вызывает временную дезориентацию, в результате чего ты впадаешь в оцепенение, а мастер по изготовлению восковых фигур перестроит тебя. Это не позволит тебе приблизиться к бронзовому гробу и печати над ним."

"Конечно, если ты овладеешь родословной семьи Саурона и освоишь особый ритуал, которому когда-то подвергся Пауфер Саурон, у тебя может появиться шанс войти в эту комнату. Но в целом я не советую рисковать, пока ты не будешь готов перейти в 4-ю последовательность и приблизиться к порогу божественности. Если в будущем Гарднер Мартин поручит тебе подобную миссию, просто выполни ее безукоризненно".

"Учитывая твой вклад, в следующий раз, когда тебе понадобится формула зелья или особые ингредиенты, не стесняйся обращаться ко мне напрямую. Ты получишь существенную скидку".

Ангел? Веки Люмиана дернулись.

Таинственный и пропавший предок семьи Саурон, Вермонд, на самом деле был грозным Ангелом!

Голос, мгновенно лишивший его сознания и едва не приведший к обмороку, принадлежал настоящему Мифическому Существу!

Более того, этот Ангел пребывал в состоянии полного безумия и нуждался в запечатывании.

Подземный лабиринт семьи Саурон - действительно опасное место, но он также таит в себе множество "сокровищ"... - пробормотал Люмиан со смесью томительного страха и предвкушения.

На самом деле, даже без совета Госпожи Маг он не хотел рисковать и приближаться к комнате с бронзовым гробом.

Вдруг в следующий раз там будет ждать Пауфер Саурон, а он в итоге потеряет себя и будет убит?

Выходило, что миссия по расследованию истории упадка рода Саурон может быть выполнена только после того, как он станет сильнее.

Конечно, Гарднер Мартин мог справиться с этим сам или обратиться за помощью к вице-главам Ордена Креста Железа и Крови.

Переварив эти абзацы, Люмиан выдохнул и продолжил читать последнюю часть письма.

"Альбус Медичи не так прост, как может показаться, - он не просто член Ордена Креста Железа и Крови. Его фамилия говорит сама за себя.

"В древние времена, до того как Кровавый Император Алиста Тюдор стал Красным Жрецом, у Бога Войны было другое имя. Он был одним из восьми Королей-Ангелов, некогда служивших Древнему Богу Солнца, известным как Красный Ангел или Ангел Войны Медичи.

"Одной из его обязанностей было присматривать за Амоном и наставлять его".

Короли Ангелов... Чем они отличаются от обычных Ангелов? Влияние Древнего Бога Солнца на будущее было очень значительным. Тот, кого почитает Орден Авроры, некоторые из Семи Ортодоксальных Богов, Амон и бывший Бог Войны Медичи... Люмиан задумался, понимая, что многие проблемы нынешней эпохи могут восходить к событиям двух-трех тысяч лет назад, связанным с падением Древнего Бога Солнца.

Его любопытство разгорелось, и он с большим вниманием, чем прежде, прочитал оставшуюся часть содержания.

"Красный Ангел Медичи, семья Саурон и древнейший предок семьи Эйнхорн погибли одновременно под натиском Алистры Тюдор и объединенных усилий дворян, породив Красного Жреца. Однако после гибели Кровавого Императора семьи Саурона и Эйнхорна вернули себе свои Потусторонние черты.

"Король Ангелов не встретит свой конец так легко. По какой-то причине Красный Ангел, Саурон и Эйнхорн слились в мощного злого духа, в сгусток злобы. Всего несколько лет назад этот злой дух нашел способ вырваться из географических оков, бесследно исчезнув из места своего происхождения.

"Красный Ангел Медичи" оставил после себя многочисленных потомков и основал тайную ангельскую родословную, многие из которых проживали в портах Банси. Да, в той самой гавани Банси, о которой я упоминала ранее и которая была сильно испорчена и прямо уничтожена Церковью Бури. Однако за последние одну-две тысячи лет члены семьи Медичи постепенно покинули остров и вернулись на Северный континент. Альбус Медичи должен быть прямым потомком одного из таких людей.

"Есть основания подозревать, что Альбус мог уже пересекаться с этим злым духом. Снятие проклятия с семьи Саурон может быть частью планов злого духа , а часть, связанная с Красным Ангелом Медичи, вероятно, желает заполучить имущество семьи Саурон. Они также стремятся узнать, что именно испытал Вермонд Саурон.

Что касается присутствия Альбуса в Обители Святого Сердца, то это может быть связано со злым духом, направляющим его, или с тем, что Орден Креста Железа и Крови почувствовал аномалию и послал его установить контакт с монахами и собрать информацию".

"Не волнуйся, Мисс Справедливость и Сьюзи будут внимательно следить за ним".

Что-то не так с Обителью Святого Сердца... Люмиан не предполагал проблем с крупнейшим храмом Церкви Вечного Пылающего Солнца в Трире, но слова Госпожи Маг безошибочно выявили эту ситуацию.

Ранее, когда он строил догадки о целях Альбуса в Обители Святого Сердца, он провел обширный анализ, но не подумал о проблемах с самой Обителью. Он просто предположил, что Гарднер Мартин стремится разобраться в некоторых вопросах и выяснить склонности и отношение к ним различных фракций Церкви Вечного Пылающего Солнца.

В сочетании с заявлением Госпожи Маг о том, что кто-то из Клуба Таро следит за потенциальной зацепкой, Люмиан заподозрил, что проблема с Обителью Святого Сердца может быть связана с поклонением злому богу!

Назревает серьезный конфликт... Люмиан почувствовал, что дело не терпит отлагательств.

В конце письма Госпожа Маг написала:

"Возможно, способность Гарднера Мартина "видеть" что-то в подземном лабиринте связана с его причастностью к порче на авеню дю Марше, 13. Это также может быть связано с предметом, тайно доставленным через "Крысу". Я не знаю, что именно это такое.

"Выпей зелье как можно скорее и перейди к Последовательности 6. Если в будущем катастрофа будет предотвращена неудачно, телепортируйся из Трира вместе с Двойкой Кубков и своими друзьями или укройся в Соборе Господина Шута".

Люмиан прочитал ответ и на мгновение задумался, молча наблюдая, как его сжигает багровое пламя.

...

Улица Блуз Бланш, дом 3, квартира 601.

Франка, одетая в хлопчатую рубашку и светлые брюки, удивилась, увидев Люмиана за дверью.

"Разве банкет Пауфера Саурона только что не начался?

Почему он вернулся так внезапно?

"Сегодня днем я отправился в подземный лабиринт замка Красного Лебедя и получил кое что", - с улыбкой ответил Люмиан, входя в комнату и закрывая дверь. "Теперь мне нужна твоя помощь".

"Что ты получил? И чем я могу помочь?" спросила Франка, выражая любопытство и замешательство.

Люмиан решил обратиться к последнему вопросу.

Помощь в том, чтобы подержать кое-что. Если что-то пойдет не так после того, как я выпью зелье, немедленно открой его".

"Выпью зелье?" опешила Франка. "Ты уже закончил переваривать свое Зелье Пироманьяка?"

"Усвоение завершено", - с улыбкой подтвердил Люмиан.

Франка инстинктивно спросила: "Ты собрал все ингредиенты для зелья Заговорщика?"

"Да", - с ухмылкой ответил Люмиан.

"..." Франка не могла не пробормотать: "Тебя не было всего полдня, а такое ощущение, что ты отсутствовал две-три недели..."

Он не только полностью переварил Зелье Пироманьяка, но и приобрел практически все ингредиенты для последующего зелья!

Люмиан с необыкновенной искренностью объяснил: "Это все благодаря природе... нет, благодаря Пауферу Саурону".

Использование Особой Среды

В тусклом туннеле, поддерживаемом каменными колоннами, Франка, равнодушная к свечению карбидных ламп, повернулась к Люмиану и выразила свое беспокойство.

"Ты абсолютно уверен, что не возникнет никаких проблем с использованием этого сердца для продвижения? Даже если ты не боишься проклятия семьи Саурон, оно все равно может повлиять на твое состояние после употребления зелья и привести к провалу. Честно говоря, предложение Гарднера заслуживает внимания. Употребление дополнительного зелья с последовательности от 9 до 7 сделает тебя сильнее, но не намного. Качественных изменений не произойдет, так что лучше пойти более безопасным путем".

Демонесса Наслаждения уже узнала об опыте Люмиана в подземном лабиринте замка Красного Лебедя и большую часть информации из письма Госпожи Маг.

Хотя она была потрясена существованием особых солдат и неистовыми криками неуправляемого Ангела, ее не мог не беспокоить план Люмиана использовать для приготовления зелья Потустороннюю черту мастера по изготовлению восковых фигур и иссохшее сердце мутировавшего черного паука.

Люмиан, держа в руках карбидную лампу, усмехнулся.

"Я делаю это, потому что более чем уверен".

Франка оставалась скептически настроенной. "У тебя есть способ свести на нет влияние оставшейся в сердце крови?"

В этот момент она словно вышла из задумчивости.

"Куда мы направляемся? Разве ты не собираешься выпить зелье? Просто найди тихое место. Нет необходимости продолжать блуждать под землей, верно?"

Люмиан усмехнулся.

"Именно потому, что место назначения особенное, я считаю, что смогу свести к минимуму влияние остаточной крови семьи Саурона в сердце".

Одновременно это уменьшит риск порчи во время продвижения!

Любопытство Франки разгорелось. "Куда мы идем?"

Люмиан с улыбкой ответил: "Узнаешь, когда приедем".

"Проклятье! Ненавижу таких, как ты, которые оставляют предложения без ответа!" Франка не удержалась от ругательства.

...

Через полчаса Франка указала на пещеру с естественно сформированной и измененной каменной дверью, выражение ее лица выражало удивление и понимание. Она спросила: "Это то место, о котором ты говорил?"

Вход был отмечен многочисленными высеченными изображениями черепов, скелетных рук, подсолнухов и символов, связанных с паром.

Это был вход в катакомбы, ведущие в Империю Смерти!

"Где-то внутри", - ответил Люмиан. Он достал из портфеля, в котором лежали боксерские перчатки Порки, белую свечу и бросил ее Франке. Улыбнувшись, он добавил: "Я хочу выпить зелье под пристальным взглядом Бога".

"Под взглядом Бога?" Франка недоверчиво посмотрела на Люмиана, гадая, не поддался ли он своеобразным привычкам астрологов.

Похоже, он говорил не совсем прямо!

Люмиан решил не останавливаться на достигнутом. Вместо этого он зажег белую свечу и отправился в катакомбы.

Как обычно, администраторы остановили их, и они дали свои заверения. В конце концов они добрались до третьего уровня катакомб, где столкнулись с жертвенным столбом, состоящим из двух отвалившихся валунов и окруженным небольшой площадью.

Войдя в это удивительно чистое помещение, Франка прозрела.

"Ты пытаешься использовать уникальность этого места?"

Она уже исследовала катакомбы, но не осмеливалась заходить глубоко на третий уровень. Люмиан лишь упомянул, что здесь есть площадь с двумя жертвенными столбами, символизирующими Вечное Пылающее Солнце и Бога Пара и Машин.

Под защитой этих двух столбов, даже если бы пламя свечей в их руках погасло, люди на площади не погрузились бы во тьму, и следы их присутствия не были бы стерты.

"Да." Люмиан улыбнулся.

Он передал белую свечу Франке и подошел к пестрому столбу, украшенному символами - священной эмблемой Солнца, подсолнухами и лучезарными линиями. Он благоговейно протянул руки и вознес искреннюю молитву.

"Хвала Солнцу!"

Он планировал использовать уникальность катакомб и защитную силу жертвенной площади, чтобы подавить влияние остаточной крови семьи Саурона и порчу Неизбежности в своем теле.

Судя по его опыту, значительная часть этих влияний исходила из внешних источников и внешнего мира. Например, запечатанный Вермонд Саурон в глубине подземного дворца и сила Неизбежности за барьером.

Без этих внешних воздействий все, что осталось бы, - это порча внутри его тела. Люмиан терпел ее во время трех предыдущих продвижений и считал, что с ней можно справиться. Ведь внешняя поддержка, которую получала порча, была ослаблена уникальностью катакомб и защитой жертвенных столбов.

Первоначальная идея этого плана была навеяна созданием Потустороннего аксессуара, Ожерелья Беатрис. Госпожа Маг упоминала, что определенные условия могут разрушить связь и помешать силе благодеяния вернуться к источнику, как, например, область вокруг Самаритянского женского источника.

Люмиан полагал, что, хотя жертвенная площадь в катакомбах, возможно, не такая особенная, как место вокруг Самаритянского женского источника, но она не будет слишком далека от этого. Учитывая особенности катакомб и защиту жертвенного столба Вечно Пылающего Солнца, внешнее влияние, несомненно, будет значительно снижено.

Кроме того, святость жертвенной площади проистекала из защиты ортодоксальных богов. Люмиану не нужно было беспокоиться о том, что зелье, которое он употребил для продвижения здесь, вызовет негативную реакцию.

Франка с удивлением наблюдала, как Люмиан искренне восхваляет Солнце.

Он действительно находился под "бдительным оком" божества!

Но не боится ли он, что как последователь Господина Шута его сразу же очистят?

После молитвы Люмиан вернулся к Франке и протянул ей изысканный флакон духов.

"Что это?" спросила Франка, недоумевая.

"Духи из серой амбры", - пояснил Люмиан, в глазах которого при свете свечи мелькнуло волнение. "После того как я выпью зелье, внимательно следи за моей реакцией. Если почувствуешь что-то неладное, открути крышку и поднеси флакон к моему носу".

Изначально он сделал бы это сам, но в этот раз, учитывая влияние остаточной крови семьи Саурона и его статус Потустороннего среднего уровня, он опасался, что ситуация может ухудшиться. У него может не хватить сил открыть флакон с духами. Кроме того, если бы он использовал их с самого начала, его подсознание могло бы вспомнить, что он их применил, что могло бы свести на нет желаемый эффект.

"Хорошо". Видя, что Люмиан не собирается ничего объяснять, Франка подавила любопытство и воздержалась от расспросов.

Люмиан взглянул на широкие каменные ступени, ведущие на второй уровень катакомб, и добавил,

"И еще одно: ты должна проследить, чтобы туристы не мешали мне".

"Ты считаешь меня глупой?" Франка закатила глаза.

Тебе действительно нужно было просить об этом?

Не откладывая, Люмиан достал из своего портфеля кристалическую пивную кружку.

Используя мерный стакан, он приступил к процессу. Сначала он налил в кружку 80 миллилитров темно-красной крови мастера по изготовлению восковых фигур. Затем он добавил ядовитую железу мутировавшего черного паука, 10 граммов янтарного порошка и два плода белого дуба, собранные им более месяца назад.

Эти ингредиенты, пропитанные мощной духовностью и соответствующими символами, не растворились мгновенно, а образовали на поверхности темную пену.

Люмиан осторожно погрузил в смесь предмет кровавого цвета, напоминающий уменьшенный человеческий мозг, и увядшее черное сердце.

С шипящим звуком багровый туман рассеялся, а затем исчез. Все твердые ингредиенты быстро распадались и соединялись, отчего цвет зелья становился все интенсивнее.

Пузырьки поднимались и лопались, пока жидкость в пивной кружке не приобрела железно-черный оттенок с примесью красноватой ржавчины.

Наблюдая за этим превращением, Франка тихо пробормотала: "Действительно, сердце человека искажается, пока он применяет боевые стратегии. Даже зелье портится..."

Задумавшись над темным, кровавого цвета снадобьем, Люмиан достал из портфеля военную флягу и отложил ее в сторону.

Передав Ложь Франке, он медленно, сосредоточенно вздохнул и собрался с мыслями.

Через 20-30 секунд он сел, скрестив ноги, взял в руки пивную кружку и, не раздумывая, выпил зелье.

Зелье имело сильный вкус ржавчины, было холодным, как змея, скользящая во тьме, склизким и ледяным.

Однако тело Люмиана не горело, как прежде. Вместо этого он почувствовал леденящий холод, словно все пламя было поглощено зельем.

Одновременно в голове запульсировала знакомая боль, а зрение быстро затуманилось. Все мысли и информация, которые он знал, материализовались, переплетаясь в виде миниатюрных изображений, образуя слои взаимосвязанных паутинок.

Это разрывало разум Люмиана на части. Ужасающий бред, казалось, доносящийся с бесконечного расстояния и одновременно отдающийся эхом в ушах, сопровождался бурными и неистовыми эмоциями.

Однако от боли Люмиан не потерял сознание. Он инстинктивно перекатился, и выражение его лица непроизвольно исказилось злобой. Его руки крепко сжались, и он не мог не застонать от боли. Последнее было вполне терпимо для Монаха Милостыни.

Правая ладонь Люмиана ощущала легкое тепло от воздействия.

Наконец адское пламя достигло его. На этот раз оно сошлось в сознании Люмиана, нереальное и иллюзорное.

Франка, внимательно наблюдавшая за происходящим, несколько раз хотела открыть флакон с духами, но каждый раз, когда она думала об этом, Люмиан возвращался в нормальное состояние.

Все это длилось всего 20-30 секунд. Сжатые руки Люмиана медленно расслабились, а искаженные мышцы лица постепенно вернулись в исходное положение.

Фух... Люмиан выдохнул обжигающий воздух и открыл глаза.

"Получилось?" подсознательно спросила Франка.

Люмиан, почувствовав резкую боль в голове и теле, ответил с язвительной улыбкой: "Если бы не сработало, ты бы уже начала бороться с потерявшим контроль мной".

Это оказалось даже проще, чем три его предыдущих продвижения.

"Кто знает, может, Заговорщик, потеряв контроль, притворится обычным человеком и тайно нападёт на меня..." Франка не могла не возразить, хотя и понимала, что сказала лишнее.

Люмиан поднял руку, чтобы потереть виски. Несмотря на боль, мысли его были ясны как никогда.

Он быстро вспомнил произошедшие события и почувствовал, что некоторые детали могут быть проблематичными.

Раньше он этого не замечал.

Например, согласно его кошмарам, Ираэта, поэт, часто участвовавший в играх "Королевского пирога", должен был в любой момент превратиться в полувосковую фигуру, сойти с ума, причинить вред себе или окружающим. Однако он не только остался невредим, но и попал в проблемный Обитель Святого Сердца и случайно столкнулся с Альбусом Медичи!

Принцип раннего действия

В кошмарном сне поэту Ираэта не удалось избежать своей безумной судьбы. Не то чтобы он не был затронут игрой "Королевский пирог", просто он еще не показал этого. Так же, как художник Маллен и писатель Анори...

За ним стоит посредник, обеспечивающий его безопасность и позволяющий эффективно передавать информацию? Если это так, то кто этот посредник? Кто-то из Обители Святого Сердца? Неужели он заключил множество подобных соглашений после того, как узнал о бурных внутренних течениях в обители? Мысли Люмиана помчались быстрее обычного, и он быстро сделал предположение .

Он отвлекся от своих мыслей и сосредоточился на наблюдении за изменениями в своем теле после приема зелья.

Помимо усиленной проницательности, более острого и ясного мышления и ряда специфических проявлений, таких как повышенный интеллект и способность придумывать оправдания, чтобы убедить других, он также обладал сверхспособностями к введению в заблуждение, запутыванию и обману.

Эти способности были основными компонентами заговоров, но квалифицированный Заговорщик использовал их тонко и только в критические моменты. В обычных обстоятельствах они старались полагаться на свою смекалку, чтобы не дать возможности объектам со специфическим происхождением обнаружить наличие сверхспособностей и разгадать их планы.

Подобно "Введению в заблуждение", существует еще одна способность, называемая " Побуждение" или "Подстрекательство". Она очень похожа на "Подстрекательство" Демонессы. Когда Люмиан принимал роль Пироманьяка, он сознательно побуждал других разжечь пламя в своих сердцах.

Люмиан не мог не пробормотать: "Может, я слишком продвинулся в действии, или путь Охотника углубляется в некоторые понятия? Является ли действие на ранней стадии способностью на поздних стадиях?

Да, зелье Заговорщика связано с заговорами. Качественного улучшения в бою нет...

После многократного подтверждения Люмиан понял, что его телосложение в определенной степени улучшилось, а точный контроль над пламенем стал более глубоким. Ему больше не нужно было каждый раз использовать Огненного Ворона, Огненный Шар, Огненное Копье, Огненную Змею и Огненную Стену. Он мог легко придавать пламени различные формы, например, кнута или сабли.

Кроме того, уменьшилась сложность многократного сжатия багрового пламени до образования раскаленного белого пламени. Время, необходимое для этого, значительно сократилось и, в зависимости от вида пламени и плотности энергии, составляло от 1 до 3 секунд.

Кроме того, Люмиан мог временно сливать свое тело с огнем. С помощью огненных шаров и других снарядов он мог быстро менять позицию, уходя из зоны атаки противника или сокращая расстояние. Это позволяло Люмиану иметь больше возможностей в бою. Ему не нужно было каждый раз полагаться на Путешествие по миру духов.

Заговорщик также усилил его духовность. Хотя Люмиан не проводил экспериментов, он считал, что на пределе своих возможностей сможет совершить Путешествие по миру духов шесть раз, а не четыре, как раньше.

Люмиан принюхался и, как ни удивительно, уловил запах чего-то вдалеке и различил больше деталей.

Это было связано с усилением способностей Заговорщика к сбору информации. Это неизбежно усиливало их пять чувств и духовное восприятие.

Вот и все... Люмиан встал, и его тело внезапно окутали струи багрового пламени.

Он превратился в огненный шар и с шумом полетел прочь.

Менее чем через десять метров он приземлился на землю, и пламя рассеялось вокруг него.

Текущий предел - десять метров. Постепенно он будет увеличиваться по мере усвоения зелья... Люмиан неопределенно кивнул и вернулся на то место, где бросил черный портфель и военную флягу.

Теперь он полностью осознавал, что уже является Заговорщиком 6-й последовательности.

Франка взяла в руки Ложь и серо-амбровые духи и спросила с любопытством и беспокойством: "Очень круто... Как ты себя чувствуешь?"

Люмиан несколько секунд молча размышлял, а потом сказал:

"Изменения в моих способностях не такие сильные и не такие мощные, как я себе представлял."

"Это нормально", - утешила Франка, сопереживая.

"Для большинства путей есть только два качественных изменения ниже высоких Последовательностей. Для пути Охотника один из них находится в Последовательности 7 Пироманьяк, а другой - в Последовательности 5 Жнец. Независимо от этого, каждое зелье дает новые способности или усиливает прежние. При правильном использовании Потусторонний 6-й последовательности вполне можно убить Потустороннего 5-й последовательности".

"Я также обнаружил, что долгое время действовал как Заговорщик..."

Когда он странствовал, то полагался на безжалостность и заговоры, чтобы отбиваться от людей, которые были старше его, ради еды и ночлега в холодное время. Когда он был в Корду, каждую его выходку можно было расценить как заговор с мелким злым умыслом. Покинув Корду, он в течение последних нескольких месяцев попадал в ловушки заговоров, либо подставляя свои цели, либо попадая в ловушки других...

Хотя Люмиан и не переварил часть зелья Заговорщика на месте, его состояние стало намного лучше, чем когда он впервые употребил зелье Пироманьяка. Сила зелья не рассеивалась без контроля.

Он не чувствовал себя Заговорщиком, который только что продвинулся после употребления зелья. Он чувствовал себя скорее Потусторонним 6-й последовательности, у которого было время на адаптацию.

Одновременно он вывел два принципа действия из своего прошлого опыта:

Во-первых, суть Заговорщика заключается в его интеллекте, а не в сверхспособностях!

Во-вторых, ключ к заговору - в сокрытии своих истинных мотивов!

В прошлом принципы действия выводились шаг за шагом, что приводило к основательному усвоению зелья. В отличие от них, эти два принципа действия были накоплены на основе прошлого опыта. Хотя они не могли напрямую привести к усвоению зелья, они облегчали последующие действия Люмиана, сокращая время, необходимое для полного усвоения зелья. Проще говоря, ему нужно было потратить половину энергии, чтобы добиться вдвое большего эффекта.

Изначально Люмиан полагал, что на переваривание зелья Заговорщика уйдет не менее полугода, но, судя по всему, достаточно будет и трех месяцев. Конечно, при этом обязательным условием было то, что всегда будет возможность действовать и выработать новый принцип действия.

Франка разделяла его чувства.

"Это точно. Точно так же, как мне было легко играть роль Ассасина. У меня было слишком много "опыта"".

Когда она произнесла слово "опыт", ее голос невольно смягчился, как будто она чувствовала себя немного виноватой.

Люмиан не обратил внимания на эту деталь. Запихнув лежащие на земле предметы в свой черный ранец, он достал Ложь, серо- амбровые духи и горящую белую свечу.

Увидев, что с ее спутником действительно все в порядке, Франка облегченно вздохнула и сказала: "Хорошо, что мы успели до катастрофы. Проклятье, если бы не мелочность и ревность Браунс Саурон, не позволившей мне присутствовать на оргии, мое зелье Наслаждения было бы значительно переварено. Хмпф, позже я заставлю ее испытать истинное наслаждение!"

В 103-й раз она прокляла Браунс Саурон.

Затем Франка спросила: "Мы собираемся сделать следующий шаг против этих людей?"

Речь шла о членах организации "Грешники".

За последний месяц Люмиан неоднократно пытался выйти на связь с "Грешниками" через вдову Гийома Бене, Паулину. Сначала он попытался выйти на семью Сансон, желая отомстить за сестру и отследить местонахождение Локи - у них была глубокая связь с ним. Возможно, они знали, где находится замок, в котором Локи был воскрешен. Во-вторых, организация "Грешники" тоже верила в злого бога. Не исключено, что они знали кое-что о ненормальном молчании еретиков Трира. Возможно, это помогло бы Люмиану и остальным выяснить источник бедствия и суть эпидемии.

Тогда Люмиан еще не разгадал схему связи организации "Грешники", поэтому отложил любую операцию. Позже он планировал подождать, пока не перейдет в 6-ю последовательность и не наберется сил, прежде чем начать действовать. В конце концов, другие члены организации Грешники не были похожи на падре Гийома Бене, чьи контрактные способности и соответствующие негативные эффекты были ему известны, что позволяло ему подготовиться заранее. Если бы контрактные способности злого бога хорошо сочетались, они были бы довольно крепким орешком.

Конечно, Люмиан не собирался полностью уничтожать Организацию "Грешники", полагаясь только на свою небольшую команду. Это был культ со Святыми. Его план состоял в том, чтобы захватить связного и получить необходимую информацию, прежде чем вызывать подкрепление из Клуба Таро.

"Верно". Люмиан с улыбкой кивнул и ответил Франке: "Через два дня связной Грешников, скорее всего, снова посетит Мадам Паулину".

"Да, надеюсь, он что-то знает". Хотя Франка и не думала, что сможет предотвратить возможную катастрофу, она все же надеялась что-то сделать.

Она сделала небольшую паузу и продолжила: "Завтра отведи Дженну в доки Лавиньи и познакомь ее с верой Господина Шута".

...

На следующее утро Люмиан постучал в дверь квартиры 601.

Он взглянул на Дженну, переодевшуюся в светло-голубое платье, и улыбнулся.

"Мне нужна твоя помощь".

"Моя?" Дженна показала на себя и повернулась к Франке. "Чем я могу помочь?"

"Не спрашивай. Узнаешь, когда прибудешь туда". Люмиан не стал искать оправдания.

Глаза Дженны в замешательстве забегали по сторонам.

"Черт побери! Неужели ты не можешь просто объяснить ситуацию?" Выругавшись, она жестом показала Франке на свою беспомощность.

Затем она вышла вслед за Люмианом за дверь квартиры.

Франка погрузилась в глубокую задумчивость, увидев эту сцену.

...

В четырехколесной 4-местной карете, взятой напрокат, Люмиан не стал говорить о цели поездки. Он болтал с Дженной о пьяницах в Зале де Баль Бризе и об актерах в Театре Древней голубиной клетки. Атмосфера была непринужденной и веселой, как будто они были на школьной осенней экскурсии.

Дженна не стала расспрашивать дальше и проявила немалое терпение.

Наконец арендованная карета прибыла в доки Лавиньи. Люмиан заплатил за проезд 1,75 верля, открыл дверцу и проворно выпрыгнул наружу.

Дженна двинулась к дверце кареты, но не успела она грациозно спрыгнуть вниз, как глаза ее сузились, и она издала вздох подобно тому как это делала Франка.

"Вау!"

Люмиан проследил за ее взглядом и увидел припаркованный в доках Лавиньи трехмачтовый парусник старинного вида, явно отстающий от времени.

В доках Лавиньи такое судно встречалось редко, но тем, кто вырос, читая или слушая серию "Искатели приключений", оно показалось странно знакомым.

Похоже, великие пираты любили такие лодки.

Открытая и Всеобъемлющая Вера

Люмиан видел похожий трехмачтовый парусник на иллюстрациях серии романов "Искатель приключений". Он выделялся на фоне шумных доков Лавиньи, контрастируя с пароходами внутри страны, и привлекал внимание прохожих.

Одновременно Люмиан почувствовал тепло в правой ладони, которое затем утихло.

Что происходит? Неужели затянувшаяся аура Кровавого Императора изменилась под воздействием раздражителя? Это... это похоже на какой-то резонанс... - удивленно и растерянно размышлял Люмиан.

Может ли существовать связь между этим древним трехмачтовым парусником и Кровавым Императором Алистой Тюдор?

Пока Люмиан разглядывал парусник, Дженна вышла из кареты и игриво заметила: "Ты ведь привел меня сюда не только для того, чтобы показать старинный пиратский корабль, верно?"

Первые два тома серии "Искатель приключений" она прочитала в газетах. Книги в ее семье всегда были дорогими, а когда после злополучной смерти отца компенсация за работу так и не была получена, возможности для чтения стали скудными. Изредка она находила старые газеты, которые клеили на стену или использовали для других целей, и читала до заката.

Благодаря присутствию уличных бардов и маминым сказкам на ночь ее душевное состояние оставалось далеко не запущенным.

Приехав в рыночный район и став подпольной певицей, Дженна нашла способ получать существенный доход. Она даже накопила денег, чтобы купить у подпольного торговца книгами пиратскую копию серии "Искатели приключений" и наконец-то оценить замысловатые иллюстрации. Это начинание часто заставляло ее испытывать угрызения совести по отношению к Мадам Форс Уолл. Она планировала купить подлинный комплект, как только расплатится со всеми долгами.

К ее удивлению, долги, казалось, только накапливались.

Люмиан отвел взгляд и ответил с дразнящей ухмылкой: "Считай это бонусом".

Они стояли на краю гавани и обсуждали различия между древним парусником и иллюстрациями из серии "Искатель приключений".

Через некоторое время Люмиан привел Дженну к непритязательному Собору Шута.

Дженна подняла взгляд на колокольню и шпиль четырехэтажного здания, рассматривая серебряный символ, состоящий из неполного глаза без зрачка и контура извилистых линий. В недоумении она спросила: "Это собор?"

Разве соборы не должны быть более величественными?

Собор Церкви Вечного Пылающего Солнца в рыночном районе и Ботаническом саду был гораздо величественнее и священнее.

"Да", - подтвердил Люмиан, направляясь внутрь.

Дженна шла следом, все больше удивляясь простоте собора.

Витражи были скудными, позолота отсутствовала. В соборе отсутствовали сложные механизмы. Единственным признаком религии служили массивные фрески, которые, казалось, предпочитали приглушенные цвета и приглушенное освещение.

Самой яркой особенностью собора были большие, многочисленные окна. Даже на первом этаже интерьер был наполнен естественным светом.

Взгляд Дженны скользнул по фрескам, и она инстинктивно почувствовала, что они символизируют наставление и искупление.

Было чуть больше десяти утра, и народу в соборе было мало. В нем царила тишина и спокойствие.

Люмиан провел Дженну к третьему ряду скамей, обращенному к алтарю.

Он окинул взглядом окружающую обстановку и остановился на Священной эмблеме Шута. Торжественным тоном он произнес,

"Тебе должно быть известно, что мы с Франкой кое-что от тебя скрываем. Есть некоторые секреты, которыми мы с тобой не поделились".

"Да", - мягко кивнула Дженна, ожидая объяснений Люмиана.

Люмиан продолжил: "Как ты уже поняла, мы с Франкой не родственники. Она и моя сестра Аврора - близкие подруги, у которых есть общие интересы. Локи и "Я знаю кое-кого", с которыми мы уже имели дело, тоже входят в эту группу, но они предали других, вызвав катастрофу в Корду в результате чего моя сестра лишилась жизни."

"Понятно..." Дженна ответила, воздержавшись от глубоких размышлений, но смутно понимая.

Взгляд Люмиана оставался прикованным к алтарю Господина Шута.

"Между мной и Франкой есть еще одна связь. Мы не верим ни в Вечное Пылающее Солнце, ни в Бога Пара и Машин..."

Дженна не удержалась и хихикнула.

"Я уже догадалась. Когда кто-нибудь из вас ходил в церковь? Что-то я не вижу, чтобы вы молились в установленное время!"

"По крайней мере, ты знаешь, на какой улице находится Церковь Святого Роберта. Франка может даже не знать, как открываются двери собора".

С другой стороны, она молилась, слушала проповеди и посещала мессу хотя бы раз в неделю. Это было и проявлением благочестия по отношению к Очистителям, и привычкой к вере за все эти годы.

Единственным недостатком было то, что она часто пела в Зале де Баль Бризе до полуночи, а затем возвращалась на улицу Блуз Бланш, чтобы поспать. Она не могла встать, чтобы встретить утреннее солнце и рассвет, поэтому ей оставалось только назначить время молитвы на полдень.

"Нет, я не посещаю соборы, потому что я разыскиваемый преступник. Я едва ли могу считаться верующим в Вечное Пылающее Солнце", - с улыбкой ответил Люмиан. Затем он торжественно сказал: "Мы с Франкой верим в этого ортодоксального бога, великого Господина Шута".

Люмиан прижал руку к груди и торжественно прошептал: "Слава Шуту!"

Шут... Дженне показалось необычным имя этого божества.

Немного подумав, она спросила: "Шут из карт таро?"

"Да, ты угадала правильно", - подтвердил Люмиан.

Дженна заметила, что к алтарю приближается высокая фигура в черном плаще и полусферической шляпе. Она инстинктивно опустила голову и с ноткой самодовольства произнесла,

"Я обнаружила у Франки почти десять колод карт Таро, а она обычно не использует их для гадания".

Эта женщина... Может быть, она решила, что будет круто бросить на труп "Двойку Кубков" после уничтожения цели, вот и подготовилась? Чем больше Люмиан думал об этом, тем больше убеждался, что это стиль Франки.

Дженна сделала паузу и спросила: "Фармацевтическая компания Шут также принадлежит к Церкви Шута?"

"Э-э..." Люмиан на мгновение был застигнут врасплох.

Он не задумывался над этим вопросом. Изначально он считал, что фармацевтическая компания была названа в честь карт таро.

Теперь же оказалось, что Шут из карт Таро был равен Господину Шуту!

Люмиан заколебался, прежде чем ответить: "Возможно".

Он не был уверен, связана ли Фармацевтическая компания "Шута" с Церковью Шута или это просто предприятие одного из членов Клуба Таро.

Дженна продемонстрировала свою проницательность, спросив: "Ты привел меня сюда не только потому, что это безопасное место для обсуждения твоей веры, но и чтобы показать, что Церковь Шута - признанная, основная церковь, способная построить собор в Трире".

"Ты не так наивна, как кажешься", - Люмиан повернул голову и улыбнулся. "Моя третья цель - спросить, не собираешься ли ты уверовать в Господина Шута?"

"Уверовать..." Мысли Дженны завертелись в голове.

Люмиан взял убедительный тон и сказал: "Это не противоречит твоему договору с Очистителями. Господин Шут - ортодоксальный бог, признанный всеми церквями. Однако распространение этой веры сосредоточено на приморских островах и в некоторых регионах Южного континента. Большинство людей на Северном континенте об этом не знают".

"Но..." Дженна заколебалась. "Я никогда не думала о смене веры..."

Ее веру в Вечное Пылающее Солнце нельзя было назвать набожной или фанатичной, но это была привычка, которую она воспитывала в себе с детства. Она также приняла большинство учений. До сегодняшнего дня мысль об обращении не приходила ей в голову. Она не испытывала сильного желания изменить свою веру и не питала глубокого недовольства Церковью.

Единственный раз она высказывала свое недовольство в самые трудные годы, которые пережила ее семья, особенно после смерти матери. В те моменты она иногда ворчала на Вечное Пылающее Солнце, считая, что оно не защищает истинных верующих. Однако этих моментов было далеко не достаточно, чтобы побудить ее к обращению.

Люмиан взглянул на лицо Дженны и ободряюще улыбнулся.

"Это совершенно нормально, если ты не хочешь обращаться. Я просто предлагаю это. Моя главная забота - чтобы, если ты вдруг окажешься разлученной с нами во время надвигающейся катастрофы, ты знала, что это место - убежище. Не волнуйся, даже если ты верующая в Вечное Пылающее Солнце, церковь Господина Шута примет тебя и обеспечит защиту".

Дженна выглядела озадаченной и спросила: "Тогда почему я не могу пойти в церковь Святого Роберта?"

Люмиан собрался с мыслями и объяснил: "Мы с Франкой исповедуем одну и ту же веру и работаем в тайной организации. Два дня назад мы получили информацию от этой организации."

"В Обители Святого Сердца Церкви Вечного Пылающего Солнца возникла проблема, аналогичная той, что была в Монастыре Глубокой Долины Церкви Бога Паров и Машин".

"В такой ситуации некоторые соборы могут не заслуживать доверия, и ты не сможешь отличить надежные от ненадежных. Поэтому лучше выбирать те, которые известны своей надежностью".

Дженна лично сталкивалась с проблемами в Монастыре Глубокой Долины, поэтому она понимала значение возможных проблем в Обители Святого Сердца.

Она пробормотала про себя: "Может ли катастрофа начаться изнутри Церквей?"

"Возможно", - ответил Люмиан, хотя и не смог дать определенного ответа.

В этот момент к Люмиану и Дженне подошла высокая фигура, одетая в сшитый на заказ черный плащ и полусферическую шляпу. Его рост составлял 2,56 метра, а волосы и глаза были золотистого цвета.

Он посмотрел на Дженну и спросил с теплой улыбкой: "Сестра, это ваш первый визит в собор моего господина?"

"Да, но я пришла с друзьями", - ответила Дженна. Инстинктивно сопротивляясь идее сменить свою веру, она поинтересовалась: "А кто вы?"

"Я здешний епископ, Теслиан", - с уверенной улыбкой представился полугигант.

Дженна обратила внимание на его одеяние, которое было далеко от обычного облачения священнослужителя.

Теслиан перевел взгляд на Люмиана и продолжил: - Вам будет интересно услышать, как я представлю вам нашего маяка и спасителя, великого Господина Шут?

"Не беспокойтесь. Наш повелитель не принуждает людей к обращению, и он не возражает, если они верят в него наряду с другими божествами. В свою очередь, вера в него может сосуществовать с другими верованиями".

"Вы... вы можете это сделать?" Дженна заикалась.

Это было совершенно за гранью ее понимания!

Какое божество позволило бы своим последователям иметь нечистую или множественную веру?

Кроме того, почему к этому божеству обращаются "он", а не "Он"? Последнее - исключительное местоимение для божеств! Зачем обращаться к этому божеству как к " господину"?

В голове Дженны роились вопросы, а мысли были в беспорядке.

"Да, Господин Шут известен своим состраданием и доброжелательностью", - ответил епископ, видя, что Дженна и Люмиан не возражают. Затем он открыл черную Библию с серебряными узорами и начал читать проповедь.

Оплата

Дженна оставалась безучастной на протяжении всей первой части проповеди, находя ее напоминающей Библию Церкви Вечного Пылающего Солнца.

Однако ее внимание оживилось, когда Шут попросил обращаться к нему "он", а не "Он". Это небольшое изменение в выражении лица свидетельствовало о ее растущей сосредоточенности.

Когда проповедь продолжилась, удивление Дженны стало очевидным, и на ее лице отразилась смесь шока и заинтересованности.

Действительно ли искатель приключений Герман Спэрроу связан с Церковью Шута?

Может быть, он ангельский посланник, передающий послание Шута об искуплении? Изумлённую Дженну мучали вопросы.

Теслиан, епископ-полугигант, не стал настаивать на ее вере в Шута, а обратил свое внимание на молящегося, погруженного в молитву.

Молящийся выглядел как матрос в расцвете сил, пришедший с моря. Его кожа была бронзовой, а лицо носило явные следы стихий. Его волосы были растрепанными и темно-русыми, и Дженна не могла разглядеть его черты из-за склоненной в молитве головы.

Одет он был в льняную рубашку, коричневую куртку и свободные темные брюки, которые предпочитают моряки и пираты, а на поясе красовался своеобразный пояс, на котором висели кинжал, подзорная труба и различные инструменты.

Скорее всего, он капитан. Он выглядит вполне достойно... Люмиан отвел взгляд и посмотрел на Дженну.

Дженна, все еще переваривая услышанное, в оцепенении поднялась и вышла из Собора. Она бесцельно бродила по окраине портового района.

Люмиан последовал за ней, засунув руки в карманы и воздержавшись от немедленных уговоров.

Пройдя около десяти минут, Дженна остановилась и пробормотала про себя: "Неудивительно, что ты утверждаешь, будто слабо веришь в Бога".

Под Богом подразумевалось Вечное Пылающее Солнце.

Люмиан с ухмылкой ответил: "Ты также можешь слабо верить в Господина Шута. Он не беспокоится о таких вещах".

"Я... я подумаю об этом", - ответила Дженна, ее убеждения были поколеблены нетрадиционной проповедью. Дело было не в том, что Библия была хорошо написана, а в том, что идеи Шута и подход Церкви Шута значительно отличались от ее прежних учений. Теперь она колебалась и боролась со своей верой.

Люмиан смотрел на нее, но не пытался переубедить.

В таких ситуациях очень важно знать, когда остановиться, поскольку чрезмерные попытки могут привести к сопротивлению и отталкиванию.

Почти одновременно с этим Люмиан внутренне вздохнул.

Как и следовало ожидать, прозелитизмом должны заниматься профессионалы...

Учитывая мою дружбу с Дженной, она без колебаний отвергла мое предложение обратиться в веру. Однако проповедь епископа что-то всколыхнула в ней, заставив пересмотреть свою позицию...

Еще 10-20 метров они шли молча, Люмиан украдкой поглядывал то на оживленную гавань, то на пустынные улицы неподалеку. Он небрежно поинтересовался: "Как продвигается сбор ингредиентов для зелья Ведьмы?"

Вопрос застал Дженну врасплох.

"Я переварила зелье Подстрекателя только два дня назад. Как я могла так быстро собрать основной ингредиент для зелья Ведьмы?"

Возможно, это было остаточное влияние Собора, но желание выругаться у Дженны уже не было таким сильным.

Люмиан произнес с легким самодовольством: "Ну, я вчера переварил зелье Пироманьяка и в тот же день сумел добыть основной и дополнительный ингредиенты для зелья Заговорщика".

Дженна не могла не воскликнуть: "Проклятье! Разве можно считать нас одинаковыми? Я тоже хочу специальное место для охоты и усвоение зелья!"

Франка уже сообщила ей о похождениях Люмиана в замке Красного Лебедя, не считая ответа Госпожи Маг.

Дженне это казалось нереальным.

Только прошлой ночью они оба находились в последовательности 8 и последовательности 7 соответственно, и разрыв был не таким уж значительным. Почему же их переживания так сильно различаются, словно они находятся в разных мирах?

Одна из них по-прежнему обитала на задворках мистицизма, время от времени сталкиваясь с ужасающими странностями. Другой же углубился в тайны, будучи окруженным атмосферой секретов и опасности.

Выплеснув свое разочарование, Дженна поделилась: "Я спрашивала у Очистителей, но они, похоже, не очень-то поддерживают мое стремление стать Ведьмой. Они не хотят платить авансом в виде основных ингредиентов. Они заявили, что в данный момент нет острой необходимости в моих исследованиях. Однако они пообещали продать мне основные и более труднодоступные дополнительные ингредиенты со скидкой, если я смогу собрать средства. Только основные ингредиенты стоят 16 000 верлей каждый".

Цена со скидкой... Кроме того, означает ли это обещание, что у Очистителей есть все основные ингредиенты для зелья Ведьмы? Я думал, у них есть только Потусторонние черты. В конце концов, их метод получения ингридиентов должен быть связан с охотой... Есть ли у Церкви Вечного Пылающего Солнца способ восстановить основные ингридиенты из Потусторонних черт? Люмиан не совсем это понимал.

Переведя взгляд на дорогу, Люмиан задумался и спросил: "Ты теперь должна Франке 60 000 верлей?"

"Да, должна". Дженна вздрогнула при одном упоминании об этом. Интересно, когда я смогу вернуть этот долг?"

Люмиан усмехнулся.

"В таком случае, не хочешь ли ты задолжать еще немного?"

"А?" Мысли Дженны замерли.

Не вынимая рук из карманов, Люмиан усмехнулся.

"Заплати мне 35 000 верлей, и я помогу тебе собрать все ингредиенты для зелья Ведьмы".

Дженна, заинтригованная, поинтересовалась: "А ты действительно знаешь, где их найти?"

Люмиан усмехнулся.

"Я не совсем уверен, но шансы велики".

Он намеревался выменять их у Ордена Креста Железа и Крови.

Вчера он получил признание от Гарднера Мартина за свое приключение в подземном лабиринте замка Красного Лебедя, и этот вклад можно было обменять сразу или накопить на зелья более высокой последовательности. Люмиан еще не решил, как его использовать, но теперь решил воспользоваться им, чтобы получить все ингредиенты для зелья Ведьмы Дженны.

Возможно, ему придется раскошелиться, но беда может нагрянуть в любой момент. В будущем он может не остаться в Ордене Креста Железа и Крови. Превратить свой вклад в материальное вознаграждение было вполне разумно.

Кроме того, предметы, полученные в результате такого вклада, имели меньшую ценность по сравнению с желанием получить помощь живой Ведьмы.

Когда придет время, Заговорщик Люмиан, Демонесса Наслаждения Франка и Ведьма Дженна, работая вместе, смогут составить грозную команду даже среди официальных фракций и Инквизиции. В сочетании с соответствующими мистическими предметами они могли справиться с большинством Потусторонних ниже уровня полубога. Кроме того, у них был неофициальный помощник - Психиатр Энтони Рид.

Люмиан полагал, что у Гарднера Мартина, скорее всего, есть необходимые ингредиенты для зелья Ведьмы. В конце концов, Орден Креста Железа и Крови в первую очередь следовал по пути Охотника, который был тесно связан с путем Ассасина. Вряд ли за эти годы не произошло эффекта сближения между путями.

При необходимости Люмиан мог также обратиться за помощью к Мистеру К и Госпоже Маг.

Дженна замолчала, не в силах ответить сразу.

Люмиан снова захихикал.

"Нехорошо быть моим должником. Помимо погашения основной суммы долга, ты должна выплачивать проценты, в виде помощи мне в решении определенных задач. К счастью, скоро у тебя появится такая возможность".

Дженна поджала губы и медленно выдохнула.

"Хорошо, сначала я дам тебе 10 000 верлей, так что я буду должна тебе только 25 000".

"Без проблем", - равнодушно согласился Люмиан.

Видя, что Дженна собирается что-то сказать, он усмехнулся и сказал: "Не стоит меня благодарить..."

Затем он понизил голос и притворился женственным. "Мы же друзья, в конце концов!"

"..." Дженна с трудом подбирала слова. "Проклятье!"

Люмиан лишь усмехнулся и ничего не сказал.

Дженна же молча последовала за ним через дорогу к нескольким припаркованным каретам.

Когда они садились в карету, Дженна неожиданно для себя пробормотала: "Спасибо".

Люмиан, казалось, был в своем собственном мире, занимая место в карете и не обращая внимания на свое отображение в окне.

...

Во второй половине дня на улице Фонтен, 11.

Люмиан заметил Гарднера Мартина, одетого в рубашку и свитер.

Он сразу же перешел к делу: "Босс, я хочу обменять свой вклад на зелье Ведьмы или все соответствующие ингредиенты".

Гарднер Мартин, не выказав никакого удивления, с улыбкой посмотрел на Люмиана и поинтересовался: "Для кого же предназначено это зелье?"

Люмиан честно ответил: "Для Дженны".

Гарднер Мартин, казалось, слушал и жестом попросил Люмиана продолжать.

Люмиан искренне сказал: "Я ищу надежного союзника, обладающего значительной силой".

В этот момент он улыбнулся. "Кроме того, я хочу испытать истинное наслаждение".

Гарднер Мартин разразился хохотом.

"Неплохо. Именно к этому должен стремиться амбициозный Охотник".

"Нет проблем. Приходи завтра утром, чтобы забрать Потусторонние черты и дополнительные ингредиенты. О, и компенсируй разницу еще 10 000 верлей".

Гарднер Мартин понимал, что у Люмиана и Дженны близкие отношения, основанные на взаимном доверии. Кроме того, сотрудничество Люмиана и Франки не было связано с поиском удовольствий.

Люмиан с улыбкой ответил: "Благодарю вас, командир".

После того как Люмиан покинул улицу Фонтен и вернулся в Зал де Баль Бризе, у него наконец-то появилось свободное время после долгого рабочего дня.

Вечером он наслаждался "Ла Фи Верте", слушая, как Дженна, одетая как "Показная Дива", увлеченно поет, чтобы заработать деньги. Его мысли блуждали.

Сколько может заработать местная певица? Всего несколько тысяч верлей в год...

Все-таки лучше обмануть Орден Креста Железа и Крови и охотиться на еретиков... Когда Дженна станет ведьмой, у нее хватит сил участвовать в сражениях такого уровня...

Кстати говоря, когда я читал серию романов "Искатель приключений" в прошлом, я не придавал этому особого значения. Теперь, когда я думаю об этом, не проводит ли Герман Спэрроу большую часть своего времени, охотясь на пиратов с Потусторонними чертами? Как он может стать знаменитым пиратом или великим пиратом без Потусторонних черт?

Да, несмотря на то, что соответствующие сражения описаны нечетко и преувеличены, лишь подчеркивая основные моменты, очевидно, что автор имеет определенное представление о потусторонних сражениях. А мадам Форс Уолл - тоже Потусторонний?

Отдохнув почти до полуночи, Люмиан вернулся в Оберж дю Кок Доре.

Как только он открыл дверь комнаты 207, то увидел на столе под багровым светом луны сложенное вдвое письмо.

Письмо от Госпожи Маг... Люмиан зажег карбидную лампу и развернул письмо.

"Господин Висельник надеется, что ты и Двойка Кубков вскоре сможете снова вызвать Бронированную Тень. Он будет ответственен за предоставление золота.

"Сообщи мне, когда согласуешь время."

Корабль - Призрак

Мистер Висельник готов... Люмиан достал свои золотые карманные часы и открыл их, чтобы взглянуть.

Он мог вызвать Бронированную Тень в любой момент. Единственное, что его беспокоило - это то, что она может представлять опасность. Вызов без веской причины мог привести к нападению или проклятию. Однако с присутствием Висельника - обладателя карты Старшей Арканы Клуба Таро - беспокоиться о таких вещах не стоило.

Неопределенность теперь заключалась в доступности Франки. Ведь она должна была заниматься переводом вопросов.

Люмиан сжег письмо и вышел из "Оберж дю Кок-Доре", направившись прямо в квартиру 601 на улице Блуз Бланш, 3.

"Почему ты здесь так поздно?" Франка явно не любила рано ложиться.

Люмиан взглянул на Дженну, которая только что закончила снимать сложный макияж, и улыбнулся Франке.

"У тебя есть время сегодня вечером? Мы можем снова вызвать Бронированную Тень и задать ей новые вопросы".

Вызвать Бронированную Тень снова... Глаза Франки загорелись, и она пролепетала: "Я свободна!"

Бронированная тень, скорее всего, была с ее родины, и в ней заключался секрет их переселения и пути назад. Даже в шесть утра она могла бы сказать, что у нее есть время перевести разговор, не говоря уже о полуночи!

Заметив замешательство и любопытство Дженны, Франка взволнованно пояснила: "Разве Сиель не просил нас собрать информацию о существах духовного мира, которые соответствуют условиям вызова? Одна из целей, которую он выбрал для вызова, имела неоднозначное направление при составлении заклинания вызова, что привлекло очень необычное существо мира духов. Способность харканья и плевков, которую ты видела ранее, появилась благодаря контракту с этим существом духовного мира".

Из зависти Франка описала заклинание Харрумфа как харканье и плевки.

На Дженну заклинание Харрумфа произвело глубокое впечатление, и его действие показалось ей мощным и мистическим. Ее первой реакцией был вопрос: "Возможно ли нам заключить договор с подобными существами из мира духов?"

"Вздох, я бы хотела иметь подобное существо, но не могу заключить такой особый контракт", - искренне выразила Франка свое сожаление и недовольство. "Короче говоря, это существо духовного мира очень уникально и таит в себе множество секретов. Большая шишка из организации, поддерживающей нас, - полубог - очень заинтересована им. И теперь только Сиель может призвать именно это существо через контрактную связь".

Франка спросила Люмиана: "Этот человек здесь?"

"Да". Люмиан осторожно кивнул.

Дженна задумчиво посмотрела на них и спросила: "Справедливость, Маг, Звезда или Луна прибыли?"

Выражение лица Франки застыло, рот слегка приоткрылся, глаза наполнились недоверием. Люмиан был ошеломлен. Он не ожидал, что Дженна раскроет кодовые имена обладателей карт Старшей Арканы и уличит двух своих спутников в родстве с ними.

Среди неописуемой тишины брови Дженны расслабились, и она улыбнулась.

"Я угадала правильно! Вы, ребята, принадлежите к тайной организации, которая использует Карты Таро в качестве кодовых имен!"

"Как ты догадалась?" удивленно спросила Франка.

Дженна поджала губы и усмехнулась.

"У тебя в этой комнате почти десять колод карт Таро, а ты обычно не используешь их для гадания. Сиель сказал мне, что Господин Шут, в которого ты веришь, примерно соответствует Шуту в картах Таро. Что касается меня, то в последнее время я посещаю собрания мистиков и слышала легенды о Справедливости и других Старших Арканах, а также о существовании карт Младших Арканов.

"При таком количестве информации, лежащей передо мной, если я не найду никаких связей и не проведу расследование, не покажусь ли я глупой?"

Чем больше она говорила, тем больше радовалась.

Франка на мгновение растерялась, прежде чем сказать: "Твое зелье Подстрекателя не было потрачено зря..."

"Отлично", - неохотно похвалил Люмиан. "Ты готова употребить зелье Ведьмы".

Без лишних слов он покинул квартиру 601 вместе с Франкой. Он собирался написать письмо Госпоже Маг в Оберж дю Кок Доре, чтобы сообщить ей, что теперь он может вызвать Бронированную Тень.

Дженна смотрела, как они уходят, и бормотала про себя: "Ведьма... А что будет, если мужчина выпьет зелье Ведьмы..."

...

Оберж дю Кок-Доре, комната 207.

Отправив письмо, Люмиан не стал гасить пламя свечи и ждал ответа при двойном освещении.

Франка расхаживала взад-вперед по тесной комнате, испытывая волнение и немного нервничая.

Она жаждала подсказки о возвращении домой через Бронированную Тень, но боялась, что даже последняя надежда будет уничтожена.

Время шло. В тот момент, когда Демонессе показалось, что прошел целый год, свет свечей в комнате внезапно усилился.

В тусклом желтом пламени размером с человеческую голову вспыхнул великолепный звездный свет, окутавший Люмиана и Франку.

Они словно попали в безграничный космос, став аномально незначительными.

После краткого головокружения Люмиан и Франка поняли, что покинули комнату 207 в Оберже дю Кок-Доре и оказались на темной палубе.

Первое, что они увидели, - древнюю тройную мачту, серовато-белые паруса которой были свернуты, как открытая дверь.

С неба падал багровый свет луны, но он не мог полностью осветить место, где находились Люмиан и Франка. Здесь было темно, а деревянные доски пестрели, как в древнем здании с привидениями.

Франка быстро осмотрела местность и вздохнула с облегчением.

"Ого, старинный парусник."

"Он идеально подходит для фильмов ужасов!"

"А что такое фильм ужасов?" небрежно спросил Люмиан.

Франка неловко улыбнулась.

"Пьеса, изображающая историю о призраках".

Говоря это, она коснулась темной льняной веревки, лежащей на борту корабля, словно пытаясь определить ее эпоху.

Внезапно веревка ожила и проворно обвилась вокруг правой руки Франки, пытаясь связать Демонессу Наслаждения.

Слой черного пламени вспыхнул, опалив темную льняную веревку, которая, казалось, обладала собственной жизнью.

Веревка дернулась, словно ей причинили боль.

Одновременно с этим веревка, тихо лежавшая на палубе, взметнулась в сторону Люмиана.

Люмиан поднял слегка опаленную правую ладонь и схватился за переднюю часть веревки.

Веревка вдруг стала неподвижной, словно из нее выкачали всю жизненную силу.

Все веревки, ожившие в этом месте, вернулись в нормальное состояние. Они с грохотом упали на землю и перестали извиваться.

Люмиан посмотрел на свою правую ладонь и тихо пробормотал: "Аура Кровавого Императора, оставшаяся на мне, слабо резонирует с этим кораблем..."

Эти странные веревки стали послушными, когда почувствовали тепло моей правой ладони...

Это тот самый древний парусник, который я видел сегодня утром в доках Лавиньи?

Доки Лавиньи... Собор Шута... Это корабль Мистера Висельника?

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он быстро строил догадки.

Франка закрутилась на месте и взволнованно заговорила: "Это Корабль-Призрак, Корабль-Призрак!

"Он же живой!"

Когда голос Демонессы Наслаждения разнесся по палубе, Люмиан услышал слова Госпожи Маг: "Корабль-призрак Мистера Висельника - реликвия Империи Тюдоров. В нем много неразгаданных тайн. Когда он вознаградит вас, вы сможете исследовать этот корабль. Что касается того, когда приступить к исследованию, то это зависит от вас".

Как и ожидалось, это как-то связано с Империей Тюдоров... - решимость Люмиана росла, пока он шел к каюте.

Франка шла следом, с любопытством оглядываясь по сторонам, трогая и постукивая то тут, то там. Время от времени она шептала, словно хотела пообщаться с кораблем-призраком Мистера Висельника.

На фоне скрипа дверь в каюте открылась сама собой.

На толстом темно-коричневом ковре стояли книжные полки и винный шкаф. Книги в желтых обложках и темно-красные бутылки вина заполняли пространство.

Перед книжным шкафом стоял широкий деревянный стол. На нем лежали различные предметы - чернильница, перо, латунный секстант, черный металлический телескоп и белые свечи.

Прислонившись к столу, стоял мужчина средних лет, среднего роста. Его темно-синие волосы были всклокочены, а кожа бронзового цвета и грубая. На нем была льняная рубашка, коричневый пиджак и свободные темные брюки. От него исходила величественная аура. Это был тот самый молящийся, которого Люмиан видел утром в Соборе Шута.

"Вы и есть Мистер Висельник?" поинтересовался Люмиан.

Мужчина в расцвете сил слегка кивнул.

"Да, Висельник это я".

Франка внимательно посмотрела на мужчину и вспомнила, что они находятся на корабле-призраке. Она тут же вспомнила кое-что.

"Вы - "Несущий шторм" Элджер? Это "Синий Мститель"?" удивленно и восхищенно воскликнула Франка.

Висельник взглянул на нее и ответил без каких либо эмоций: "Вы слышали обо мне?"

"Конечно!" искренне похвалила Франка. "Вы - морской король без титула Короля Пиратов. Если бы вы не сразились с Королем Пяти Морей в Туманном море и не вызвали на окрестных кораблях страшный шторм, никто бы и не узнал, что вы полубог".

"Кроме того, вы не похожи на тех пиратов. Вы настоящий, чистый охотник за сокровищами с благородными устремлениями. Вы никогда не грабите настоящие корабли. Вы исследуете западные границы Туманного моря в поисках Затерянного города Ньюинса и наследства Империи Соломона".

Ей было нелегко сдержать слова " вы - мой кумир". Она чувствовала, что это будет выглядеть несовместимым со временем. Когда-то Франка мечтала стать настоящей охотницей за сокровищами и бороздить Пять морей.

"Несущий шторм" Элджер... После того как Люмиан обнаружил, что центр власти Церкви Шута находится в море, он сознательно поделился с Франкой информацией о пиратских Королях и пиратских Адмиралах. Он знал, что Элджер по прозвищу "Несущий шторм" был капитаном-полубогом, но не был Королем Пиратов. Поэтому в его прозвище не входил термин "Король". Однако вице-адмирал Болезни, ставшая Королем Пиратов, теперь была известна как Королева Болезни.

Что касается Затерянного города Ньюинса и наследия Империи Соломона, то это были легенды о сокровищах, которые были популярны в Пяти Морях на протяжении многих лет.

Временами Люмиан не мог не восхищаться Форс Уолл, автором серии романов "Искатель приключений". У нее хватало смелости писать эротические истории о королях-пиратах.

Вы не боитесь, что вас найдут и казнят?

Или она была под защитой Церкви Шута?

Перед лицом восторженных похвал Франки Висельник Элджер на пару секунд замолчал, а затем произнес,

"Поддержание определенного уровня чистоты - это и хорошо, и плохо."

"Можем ли мы начать ритуал вызова?"

Франка пробормотала себе под нос: "Даже в смерти человек не теряет молодости..."

Люмиан ответил на вопрос Мистера Висельника: "В любое время".

Три вопроса

В присутствии Висельника Люмиану не нужно было беспокоиться об атаке Бронированной Тени. Вместо этого он выполнил простую процедуру: создал защитную стену духовности и вызвал Бронированную Тень, словно посланника.

Перед темно-зеленым пламенем свечи в воздухе беззвучно зависла неясная тень, облаченная в темно-черные доспехи, украшенные золотой рыбьей чешуей.

Искаженные лица на чешуе свирепо кривились, без слов выражая свою агонию, перешедшую в затаенную ненависть и злобу ко всем живым существам вокруг.

Висельник Элджер, одетый в костюм матроса, сделал шаг вперед, и из стены духовности вырвались тонкие серебряные молнии.

В одно мгновение они материализовались из воздуха, заставив Люмиана и Франку покрыться мурашками.

Среди гнетущего спокойствия, предшествующего надвигающейся буре, мириады прозрачных лиц на Бронированной Тени вернулись к своему безмолвию, но их злобные взгляды продолжали оставаться.

Люмиан перевел взгляд на шесть сияющих золотых слитков на алтаре, успокаивая себя. На языке Гермеса он произнес: "Я приношу жертву. Пожалуйста, ответьте на три вопроса".

Размытые лица Бронированной Тени переключили внимание на сияющее золото, молча выражая Люмиану свое согласие.

Затем Люмиан кивнул Висельнику.

После небольшой паузы Висельник задал свой первый вопрос: "Кто ты?"

Люмиан повторил вопрос на языке Гермеса. Будучи его контрактным существом, Бронированная Тень вступала в общение только при таких обстоятельствах.

После короткого молчания Бронированная Тень заговорила на языке, который с трудом могла расшифровать только Франка.

"Я - Чэнь Ту, Бог Подавления Призраков, императорски пожалованный Небесным Владыкой".

Небесный Владыка... - Франка сделала паузу, тщательно обдумывая свои слова.

"Его фамилия Чэнь, а имя Ту; он носит титул Бога Подавления Призраков, дарованный ему лидером Даосизма. Он отвечает за подавление злых духов".

"Что такое даосизм?" спросил Висельник после некоторого раздумья.

"Что означает "императорское пожалование"?" Люмиан повернулся к Франке и спросил на интисском.

Для него понятие с "-изм", независимо от первой части слова, ничем не отличалось от Церкви Шута или Церкви Вечного Пылающего Солнца.

Франка выглядела обеспокоенной.

"Это сложная тема. Мы можем обсудить ее позже. Боюсь, у Бронированной Тени не хватит терпения ждать".

Это правда... - Люмиан бросил взгляд на Мистера Висельника.

Висельник сделал небольшую паузу, прежде чем задать второй вопрос, который Люмиан задал в переводе на языке Гермеса. "Что делает Восточное море таким особенным?"

Бронированная Тень ответила глубоким и торжественным тоном: "В Восточном море есть давно забытая бессмертная гора, известная как Пенглай".

Пенглай... Это действительно моя родина... Франка была в восторге от этого открытия. На восточном море есть горный пик, где обитают различные могущественные колдуны и уникальные божества. Она была потеряна для истории, и ее название - Пенглай".

И Люмиан, и Висельник сочли эти слова вполне понятными и не стали задавать лишних вопросов.

После небольшой паузы Висельник Элджер спросил в спокойной манере: "Были ли в последние годы какие-нибудь необычные происшествия в Восточном море?"

В последние годы? Как Бронированная Тень мог знать о последних событиях, если его подозревали в том, что он был убит Даосом Подземного Мира, заключен им в тюрьму и перенесен в Желтые источники тысячелетия назад? Это было время, когда Кровавый Император только недавно погиб. Франка тихо размышляла об этом, но не стала поправлять Висельника.

Люмиан повторил вопрос, и Бронированная Тень холодно ответила: "Труп из Пенглая приплыл по реке..."

Франка опешила и быстро перевела: "Гора под названием Пенглай появилась вновь. Могущественный маг или особое божество, живущее на ней, погибло, и его труп приплыл к месту, которое может быть рекой Стикс! Это... это та самая река, где Кровавый Император Алиста Тюдор был подавлен Даосом Подземного Мира. Это место - Самаритянский женский источник!"

Значит ли это, что Восточное море мира, где обитает Бронированная Тень, в последние годы претерпело аномалию? Давно исчезнувшая божественная гора Пенглай появилась вновь, а обитающие там могущественные Потусторонние погибли? Всегда ли гора, известная как Пенглай, возвышалась в Восточном море, или же она появляется лишь время от времени? Люмиан жаждал узнать больше, но не мог задавать вопросы из-за правил, касающихся призыва.

Шесть золотых слитков на алтаре распались, превратившись в сверкающие частицы света, которые слились с темно-черными доспехами из рыбьей чешуи.

На этот раз почти пятая часть пластин доспеха стала золотой и сияющей.

Висельник наблюдал, как Бронированная Тень исчезает в темно-зеленом пламени свечи. Он молчал, погрузившись в раздумья, и его намерения были неясны.

Люмиан завершил ритуал и быстро привел в порядок алтарь. Повернувшись к Франке, он сказал: "Ты можешь объяснить термины в первом ответе".

Ты меня убиваешь! Франка тихо зарычала и на мгновение задумалась, прежде чем сказать: "Императорское пожалование равнозначно благодеянию". Да, благодеяние!

"Эта Бронированная Тень по имени Чэнь Ту получила должность в Церкви или царстве божества. Благодаря этой роли он получил соответствующие полномочия по подавлению злых духов.

"Это не прямой дар божества, а скорее церемониальный акт, совершаемый лидером этой школы мысли, действующим от имени божества и дарующим определенный титул".

Люмиан внимательно слушал и начинал постигать концепцию императорского пожалования.

Эта более структурированная система благодеяний не только связывала силу дарования с конкретной ролью, но и подчеркивала роль доверенного лица божества.

Франка выдохнула и сказала: "Это основная идея. Если углубиться в нее, можно найти еще много тонкостей. Это сложная тема, которую невозможно полностью объяснить за короткое время. Такие термины, как Небесный Суд, Неземной мир, протоколы ритуалов, получение писаний и другие, связаны между собой, но я не разбираюсь во всех них. Мои знания ограничиваются отдельными терминами".

Видя, что Мистер Висельник и Люмиан все еще смотрят на нее, ее сердце забилось быстрее.

"Вы действительно хотите, чтобы я все это объяснила?"

Висельник слегка кивнул.

"Я понимаю, что на месте объяснить будет сложно, и могут быть неточности. Вы можете не торопиться, чтобы вспомнить и систематизировать информацию, когда вернетесь. Возможно, будет полезно изложить ее в письменном виде и передать мне через обладателя карты Старшей Арканы".

"Хорошо". Франка почувствовала облегчение от того, что Висельник оказался понимающим и сговорчивым. Похоже, он умел рассматривать вещи с точки зрения другого человека. Затем она тихо выругалась,

Почему я так быстро согласилась...

Висельник излучал чувство достоинства без высокомерия, он улыбнулся и сказал: "Как только вы подготовите письменную информацию, можете подумать о том, какую компенсацию вы хотели бы получить".

У Франки было несколько желаний, в том числе мистический предмет, похожий на заклинание Харрумфа, Запечатанный Артефакт, позволяющий телепортироваться, и формула зелья Демонессы Болезни 5-й последовательности.

Франка оказалась перед дилеммой: она заранее обдумала вознаграждение и почти забыла объяснить термин "Даосизм", пока Люмиан не напомнил ей.

После тщательного обдумывания Франка дала краткое объяснение: "Даосизм - это школа мысли, которая почитает естественные законы и соответствующую философию, формирующую из них уникальных божеств для поклонения. Их лидера называют Небесным Владыкой, что, по сути, означает учителя, постигающего законы функционирования мира и распространяющего эти знания. Под "путями небес" подразумеваются законы функционирования и соответствующая философия мира, о котором я говорила ранее".

Люмиан попытался уловить главную мысль и спросил: "Значит, Небесные Владыки сродни таким лидерам, как понтифики, папы, главные пастыри и матриархи, с разными титулами в зависимости от принадлежности к той или иной ветви власти?"

Франка на мгновение замешкалась, прежде чем подтвердить:

"Можно и так сказать".

Пока человек не собирался принимать Даосизм, этого упрощенного объяснения было достаточно, чтобы понять основную концепцию.

Люмиан кивнул.

"Похоже, что Небесный Владыка и Даос Подземного Мира - это один и тот же уровень".

"Я согласна", - согласилась Франка.

Во время их беседы Висельник Элджер редко перебивал. В основном он молча слушал, изредка высказывая свои мысли или задавая вопросы, что позволяло беседе течь плавно. Люмиан и Франка за один раз поделились большим количеством информации.

Наконец обладатель карты Старшей Арканы посмотрел на Люмиана и спросил: - Три ответа Бронированной Тени были очень полезны. Что бы вы хотели получить в награду?"

Очень полезными? Кроме того, что мы сможем лучше понять этот мир и узнать, что пропавшая божественная гора Пенглай снова появилась, ничего практического мы не узнали... Люмиан последовал совету Госпожи Маг и без колебаний ответил: "Я бы хотел получить возможность исследовать этот Корабль-призрак".

Франка была удивлена просьбой Люмиана. Ее первоначальный шок быстро сменился волнением.

Я тоже хочу этого. Я хочу иметь возможность управлять Кораблем-призраком и изучать его!

Висельник взглянул на Люмиана и заметил: "Как я и ожидал, вы уже почувствовали уникальность "Синего Мстителя". Это одна из реликвий Империи Тюдоров. Не хотите ли исследовать его сейчас?"

Не успел Люмиан ответить, как в его голове раздался глубокий голос Термибороса: "Опасно".

Опасно... На самом деле? Неужели Термиборос просто опасается, что я окажусь замешанным в этом деле, и поэтому предупредил меня? Или он боится, что во время исследования "Синего Мстителя" я смогу получить нечто особенное, что может сорвать возможную катастрофу Трира и помешать его планам? Люмиан на мгновение засомневался, стоит ли верить словам Термибороса.

Термиборос продолжил глубоким голосом: "Если ты желаешь воскрешения Алисты Тудор в своем теле, ты можешь исследовать его прямо сейчас".

Люмиан не придал значения словам Термибороса. Он вспомнил предыдущий намек Госпожи Маг: "Я сам могу решить, когда начать исследование...

Значит ли это, что я должен подумать о том, чтобы отложить его? Иначе зачем вообще об этом говорить? Просто попросить награду в виде шанса на исследование... Возможно, здесь работает философия баланса Авроры. Мои текущие негативные эффекты временно сбалансированы, поэтому не стоит торопиться с усилением ауры Кровавого Императора... Как Заговорщик, Люмиан быстро принял решение.

"Мистер Висельник, я бы хотел исследовать Синего Мстителя при удобном случае".

Иллюзорный вздох

Висельник согласился на просьбу Люмиана и поручил ему связаться с ним через Маг.

Они заметили, что Элджер был не один на корабле-призраке "Синий мститель". Дюжина моряков разбрелась по кораблю, прячась в тени и не делая попыток приблизиться.

Вдруг Люмиан и Франка увидели, что перед ними висит яркая звезда. Она светилась жутким голубым светом, словно вышла из другого мира.

Звезда стремительно расширялась, словно в одно мгновение опустилась на землю. Ее сияние окутало все вокруг.

Люмиан и Франка моргнули, на мгновение ослепленные звездным светом. Когда зрение прояснилось, они снова оказались в комнате 207 в Оберж-дю-Кок-Доре.

"А-абсолютно потрясающе!" воскликнула Франка, ее лицо переполняла тоска.

Она сожалела о том, что единственным вариантом смены пути для нее было стать Охотником, не имея возможности ощутить беззаботную жизнь Ученика. Она могла лишь надеяться, что в будущем ей удастся заполучить запечатанный артефакт с похожими способностями.

Люмиан, погрузившись в раздумья, не поддержал похвалу Франки.

Наблюдая за его задумчивым поведением, Франка не могла не высказать своего беспокойства: "Не находишь ли ты эту ситуацию немного странной?

"Для такого грозного охотника за сокровищами, как Король Пиратов, собрать 100 000 верлей золотом должно быть проще простого. Придумывание этих трех вопросов не должно занять много времени, однако Мистер Висельник обратился к тебе, чтобы вызвать Бронированную Тень, только спустя столько дней, и это произошло уже после того, как он прибыл в Трир.

Кроме того, Госпожа Маг может легко доставить нас к морю и "Синему Мстителю", а затем отправить обратно. Зачем же ждать, пока Мистер Висельник прибудет в Трир, чтобы сделать это?"

Люмиан улыбнулся, похвалив проницательность Франки.

"На этот раз ты очень догадлива. Похоже, напрягать мозги имеет свои преимущества. Безделье может создать впечатление недостатка ума".

"Черт возьми, ты меня хвалишь или оскорбляешь?" ответила Франка, нахмурив брови. "Либо Мистер Висельник попал в какую-то уникальную ситуацию, которая не позволила человеку определить его местонахождение, либо у него есть другие мотивы для пребывания в Трире..."

В этот момент Люмиан и Франка вспомнили о надвигающейся катастрофе и почувствовали зловещее давление приближающейся бури, нависшей над городом.

"Может быть, Клуб Таро направляет в Трир больше обладателей карт Старшей Арканы? Возможно, чтобы защитить как можно больше горожан, если нам не удастся предотвратить катастрофу?" предположила Франка.

Люмиан задумчиво кивнул, воздерживаясь от спора.

После минутного молчания Франка с энтузиазмом сменила тему, воскликнув: "Я хочу стать полубогом. Я хочу накопить золота!"

Заметив любопытное выражение лица Люмиана, Франка продолжила, движимая своими желаниями: "Тогда я смогу попросить тебя вызвать Бронированную Тень и задать вопросы, которые мне так хотелось задать. Не придется полагаться на защиту обладателей карт Старшей Арканы!"

"Тогда выложись на полную, Мисс Наслаждение", - поддразнил Люмиан.

...

На следующий день перед самым полуднем Люмиан вернулся с улицы Фонтен.

Он провел Дженну под землей на третий уровень катакомб, где находилась небольшая площадь с двумя жертвенными столбами.

Дженна в недоумении спросила:

"Зачем ты привел меня сюда?"

Если бы она не знала Люмиана достаточно хорошо, чтобы понять его характер, то могла бы заподозрить, что у ее друга вдруг появились зловещие намерения.

Люмиан с черным портфелем, перекинутым через плечо , уверенно стоял, засунув руку в карман. Он улыбнулся и пояснил:

"Я создаю для тебя самые благоприятные условия для твоего продвижения".

Выслушав рассказ Франки и слова Госпожи Маг, Люмиан пришел к выводу, что Последовательность 0 пути Ассасина, Истинная Богиня, которой поклонялись в Секте Демонессы, скорее всего, была женщиной, перевоплотившейся из мужчины, и ее природа была глубоко извращенной.

Говорили, что этой Первородной Демонессой движет боль и желание воспроизвести свой опыт в следующих поколениях. Поэтому она презирала обычных женщин, ставших Ведьмами. Даже Секта Демонессы охотилась на женщин Ассасинов, женщин Подстрекателей и настоящих Ведьм.

Учитывая этот контекст, употребление Дженной зелья Ведьмы могло повлиять на нее. В конце концов, даже Скрытый Мудрец, занимающий 0-ю последовательность, мог тонко влиять на каждого Потустороннего на пути Жреца Тайн, пока они употребляли зелье для продвижения. Он нашептывал им и делился знаниями. Не было причин, по которым Истинная Злая Богиня, Первородная Демонесса, не могла бы оказывать значительное влияние на Ведьм.

На низших ступенях влияние не должно быть слишком сильным - даже Аврора под постоянным шепотом Скрытого Мудреца дошла до 7-й последовательности и стала Заклинателем. Однако лучше быть осторожным. Раз уж существовал способ уменьшить или ослабить это влияние, имело смысл так и сделать.

Ведьмы представляли собой первую качественную трансформацию пути Ассасина, возможно, даже основную сущность Демонессы. Первородная Демонесса, стремящаяся превратить мужчин в женщин, скорее всего, уделила бы больше внимания именно этому продвижению в Последовательности. Ни Франка, ни Люмиан не хотели, чтобы Дженна подвергалась ненужному риску.

Конечно, Госпожа Маг время от времени упоминала, что эта Злая Богиня не находится в стабильном состоянии.

"Самый благоприятные?" Дженна огляделась по сторонам, все еще несколько неуверенная в себе.

Вокруг царила тьма, повсюду были разбросаны трупы. Как это могло показаться благоприятным?

Только два обветренных каменных столба казались странно теплыми и успокаивающими.

Люмиан вкратце объяснил уникальную природу жертвенной площади и заключил: "На вершине пути Ассасина находится злая богиня. Никто не знает, может ли она внезапно потерять рассудок. Божества того же пути обладают способностью влиять на Потусторонних, когда те употребляют зелья для продвижения. Это, ну скажем, божественное проявление, все усложняет".

"Это место может значительно ослабить эту связь".

Дженна внимательно слушала и подошла к каменному столбу, на котором была выгравирована Священная Эмблема Солнца. Она слегка вытянула руки и начала молиться.

Заметив, что она не спросила Франку, почему раньше на нее это не действовало, Люмиан поднял правую руку, погладил подбородок и щелкнул языком.

"Хвала Солнцу!" Дженна с благоговением пропела хвалу Вечному Пылающему Солнцу, завершая свою молитву.

Люмиан молчал, передавая Дженне из черного портфеля Потустороннюю черту Ведьмы, чешую Сумеречной ящерицы и другие ингредиенты.

Он использовал ее 10 000 верлей, чтобы получить эти предметы у Гарднера Мартина.

Дженна осмотрела темно-синий вертикальный глаз, похожий на драгоценный камень, и замысловатые нитевидные узоры на его поверхности. Опустившись на одно колено, она принялась готовить зелье на необычайно чистой земле.

Вскоре в ее руке оказалось темно-красное зелье со скрытыми тенями.

Дженна успокоилась, чувствуя себя так, словно ее подтолкнули вперед различные события последних нескольких месяцев. Теперь она не могла остановиться.

Возможно, это моя судьба... Хвала Солнцу! Дженна закрыла глаза и тихо добавила в сердце: Хвала Шуту!

В этот критический момент, когда она стремилась к плавному продвижению и выживанию, ее вера непроизвольно изменилась.

Не раздумывая, Дженна проглотила зелье, полностью смирившись с мыслью, что она уже мертва, поскольку убила Хьюга Артуа.

Зелье было ледяным и иллюзорным, как тающий иней. Дженна быстро почувствовала зуд и боль, распространяющиеся по всему телу.

Ее мысли стали расплываться, и ей казалось, что она медленно погружается в воду.

Внезапно по всему телу прокатилась мучительная боль, вернувшая Дженну к полному сознанию. Она обнаружила, что окружена черным, беззвучным пламенем, которое медленно поглощало ее.

Прозрачный слой льда, покрытый инеем, словно зеркало, мешал Дженне вырваться из черного пламени.

В следующее мгновение на льду материализовались лицо и фигура.

Лицо было до жути похоже на лицо Дженны!

Это была другая Дженна, но ее доминирующая рука превратилась в левую!

Дженна со льда смотрела на фигуру, охваченную черным пламенем, с предвкушением и желанием.

Опытная в боях Дженна, несмотря на удивление и ужас, быстро среагировала. Она собрала все свои силы и нанесла мощный удар вверх.

Лед разлетелся на куски без единого звука, и "испорченная" Дженна погрузилась в черное пламя.

Вдалеке плавно покачивался похожий на питона черный предмет с темно-синим вертикальным глазом на кончике.

Причудливый "питон" в одно мгновение исчез, так и не появившись в округе. Вместо этого он скрылся в черной тени.

Почти одновременно с этим Дженна услышала долгий, мучительный вздох.

Бесплотный вздох, казалось, исходил совсем рядом с ней, как будто из окрестностей жертвенной площади и окружающих ее трупов.

Черная тень, отбрасываемая странной змеей, дико разрасталась, становясь все больше и тусклее.

Она окутала Дженну и злобную фигуру и проникла в их тела.

Дженна отказывалась сдаваться. Терпя боль и головокружение, она выползла из бездны черного пламени на близлежащий лед. Черная тень ослабла и прекратила преследование. Она могла лишь затянуть злобную Дженну в непостижимую бездну.

Сцена мгновенно рассыпалась, и к Дженне вернулось нормальное зрение. Она увидела пестрый каменный столб, на котором была выгравирована Священная Эмблема Солнца.

Ее лицо исказилось, но боль в теле постепенно утихла.

Люмиан наблюдал, как черное пламя на теле Дженны быстро уменьшается и рассеивается, а окружающий иней тает. Он понял, что его спутница успешно перешла в 7-ю последовательность и стала Ведьмой.

Только тогда он перевел взгляд на край жертвенной площади, где во тьме лежали гробница и окружающие ее трупы.

Вскоре после того, как Дженна выпила зелье, он почувствовал аномалию в том направлении. Однако на чистую площадь с двумя жертвенными столбами ничто не проникало.

Когда необычное состояние Дженны наконец улеглось, она поднялась на ноги и заметила Люмиана, вглядывающегося вдаль. В недоумении она спросила: "После того как я выпила зелье, мне показалось, что я услышала вздох откуда-то издалека".

Люмиан медленно кивнул и ответил: "На этом уровне катакомб находится Ночной столб Крисмоны. Он посвящен Демонессе Катастрофы, которая когда-то встретила здесь свой конец".

Сотрудничество с Демонессой

"Демонесса Катастрофы..." Дженна никогда не слышала об этом термине от Франки. "Это название Последовательности?"

Люмиан не стал ничего скрывать.

"Да, Ангел 2-й последовательности. Хе-хе, термины "Ангел" и "Демонесса" всегда кажутся странными вместе".

Ангел... У Дженны не было четкого представления о личностях такого уровня.

Хотя она часто слышала, как Люмиан и Франка рассказывали об ужасе и могуществе полубогов, для нее это оставалось теоретическим. Она не знала, насколько они страшны и могущественны.

Дженна пробормотала про себя: "Крисмона... Разве Она уже не погибла? Почему я по-прежнему слышала Ее вздох? Это ведь должно быть от Нее, верно?"

Люмиан посмотрел на Дженну и торжественно сказал: "Для такой грозной фигуры, даже если бы Она погибла полностью, остатки Ее разума все равно не рассеялись бы. Это все равно что не закостенеть, даже превратившись в труп."

"В будущем, если ты столкнешься с наследством подобной влиятельной фигуры, будь очень, очень осторожна".

Дженна выглядела удивленной и бдительной. Она бросила взгляд на край жертвенной площади и с тревогой спросила: "Что же нам теперь делать?"

Люмиан усмехнулся.

"А что мы можем сделать? Что еще, кроме как ждать, пока Она вздохнет? У тебя есть мысли утешить Ее?"

"Не волнуйся. Она заключена в тюрьму смерти и связана водой источника. Она не может покинуть четвертый и третий уровни катакомб. Пока ты не будешь исследовать это место, можешь ни о чем не беспокоиться".

"Как все прошло? Было ли влияние Первородной Демонессы?"

Только тогда Люмиан, державший белую свечу, оценил внешний вид Дженны.

Ее кожа, которая не отличалась особой красотой из-за ее происхождения и опыта, казалось, переродилась. Черты ее лица выглядели как обычно, но детали стали более утонченными, словно по ним струился блеск. В целом она излучала манящий шарм и стала еще более женственной.

Даже с учетом опыта Люмиана он не мог не восхититься.

Дженна тоже внимательно рассматривала себя. Она почувствовала, что ее рост немного увеличился, а соотношение частей тела, которым она раньше была недовольна, приблизилось к идеалу.

"Я почувствовала появление необычного питона, но он не приближался ко мне. Он быстро исчез..." вспоминала Дженна, доставая приготовленное зеркало. Повернувшись лицом к желтому пламени свечи в руке Люмиана, она внимательно вгляделась в свое отражение и не смогла удержаться от улыбки.

Большинство людей ценит красоту, и Дженна не была исключением. Видеть, какой красивой и очаровательной она стала, было очень приятно. Она даже почувствовала себя очарованной самой собой.

С неохотой она убрала зеркало и оценила свои изменения с разных сторон.

Теперь я могу использовать черное пламя, испепеляющее Духовное тело и духовность противника. Мне стало доступно благословение инея. Я овладела различными видами черной магии. С помощью подготовленных ингредиентов я могу напрямую становиться невидимой и произносить некоторые редкие заклинания. Кроме того, я могу проклинать цели через кровь и другие средства. Я разблокировала доступ к Зеркальной магии и теперь владею анти-гаданием и способностью создавать заменители. Я умею обращаться с посохами и могу использовать их в качестве заменителей...

По сравнению с Ассасином и Подстрекателем, Ведьмы претерпели качественную трансформацию. Они обладали всесторонними способностями, значительной силой и превосходили всех в умении выживать. Только тогда Дженна по-настоящему почувствовала себя представителем мира мистики и обладателем сверхспособностей.

Ей вдруг захотелось испытать различные способности Ведьмы на какой-нибудь цели.

Однако, взглянув на Люмиана, она отказалась от этой идеи.

Она чувствовала, что между ними все еще существует значительный разрыв. Даже Франка 6-й последовательности, скорее всего, не сможет сравниться с Сиелем. Впрочем, если бы Франка действительно собиралась убить Люмиана, то шансы на его устранение все же были. Большинство Потусторонних ниже 4-й последовательности были относительно слабы. Если они совершали ошибку, это могло погрузить их в пучины ада.

Люмиан бросил Дженне горящую белую свечу и указал на свой черный портфель.

"Здесь косметика. Сделай себя менее привлекательной, чтобы скрыть свое поразительное обаяние. Так скрытые члены Секты Демонессы не смогут с первого взгляда распознать в тебе Ведьму".

Для этой цели он принес набор женской косметики.

Дженна прищелкнула языком.

"Ты даже заранее продумал такие детали..."

"В мире Потусторонних осторожность и дотошность повышают шансы на выживание", - сказал Люмиан, отвернувшись. "Давай замаскируемся в другом месте. Не стоит оставаться здесь надолго".

"Почему мне кажется, что ты часто бываешь импульсивным и немного сумасшедшим..." - тихо пробормотала Дженна и улыбнулась. " А ты тоже считаешь, что я стала красивее?"

Она не накрасилась, но в ее голубых глазах, казалось, играли звездные блики.

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Я признаю эффекты зелий и верю во влияние Потусторонних черт".

С этими словами он повернулся, держа в руках свечу, и пошел к широким каменным ступеням, ведущим наверх.

В битве языков ты точно никогда не проиграешь! Дженна выругалась про себя, быстро собрала вещи и последовала за ним.

Не успела она придумать, как продолжить дразнить Люмиана и выразить ему свою благодарность, как парень медленно пошел вперед и небрежно сказал: "А и еще кое-что, завтра ты должна будешь на меня поработать".

"Черт возьми!" пробурчала Дженна.

...

В районе библиотек, на улице Террас.

Улица была известна своими разнообразными террасами, которые часто посещали туристы.

Люмиан стоял на террасе кафе, оформленной в зеленых и белых тонах, и бросал косой взгляд на дом номер 20, где жила вдова Гийома Бене, красавица с перчинкой Паулина.

Терраса дома была выкрашена в освежающий белый цвет и поддерживалась деревянным каркасом, защищавшим ее от ветра и дождя. Он напоминал курортный отель на южном побережье Интиса.

Люмиан потягивал кофе, а в голове промелькнула вся информация и разные предположения, которые он успел собрать за это время.

Каждую неделю таинственный человек посещает по ночам Красавицу с перчинкой. Раз или два в неделю... Как минимум один раз на этой неделе. Это должно произойти в течение этих двух дней...

По наблюдениям окрестных жителей, всего три таинственных мужчины посещали Паулину по ночам. Один из них молод, другой в расцвете сил, а третьему почти 60 лет...

Кто из них может быть связным Грешников, Бувардом Пон-Перо?

Одна из контрактных способностей Буварда - трансфигурация. Эти трое могут быть, а могут и не быть им. Они всего лишь двойники, которых он создает, чтобы привлечь внимание, и пробирается в дом под видом одного из слуг Паулины...

Цена Преображения - собственное лицо. Негативный эффект - желание издеваться над другими... Здания на улице Террас довольно звуконепроницаемы. Никто из соседей не слышал криков Паулины...

С момента смерти Гийома Бене прошло некоторое время. Вполне вероятно, что Паулина официально вступила в организацию "Грешники", получила благодеяние и стала Потусторонней...

Самая важная часть плана - определить, кто такой Бувар Пон-Перо...

У Люмиана был план. Когда небо потемнело, он допил кофе и надел свою коричневую круглую шляпу. Не издав ни звука, он вышел из здания и скрылся в переулке на обочине улицы.

...

Улица Террас, дом 20, в просторной и теплой спальне.

Зрелая и красивая Паулина, одетая в бледно-белую ночную рубашку, подошла к зеркалу во весь рост, сняла одежду и осмотрела следы от кнута на своем теле.

Они приобрели тусклый темно-красный оттенок и, скорее всего, полностью исчезнут через несколько дней.

Паулина тихонько вздохнула при мысли о боли, которую ей придется терпеть в течение следующих двух дней.

Взгляд ее упал на черную метку на правом плече, и она порадовалась, что первой способностью, которую она выбрала, став Контрактником, была Регенерация.

После активации она могла в определенной степени регенерировать плоть и кожу, позволяя быстро восстанавливать различные повреждения.

Паулина никогда не проверяла, может ли она регенерировать конечности, но считала, что при соблюдении всех условий она должна сработать.

Конечно, мертвые не могли активировать свои способности.

Паулина поправила светло-белую ночную рубашку и приготовилась нанести легкий макияж, чтобы поприветствовать потенциального гостя.

В этот момент она вдруг ощутила сильное чувство опасности.

Это тоже было связано с ее контрактной способностью. Она чувствовала, что ощущение опасности важнее, чем реальный бой.

За это она заплатила "фертильностью" и получила негативный эффект легкой умственной слабости.

Нервы Паулины напряглись, и ее тело резко отклонилось назад. С гибкостью Танцора она отдалилась от источника опасности.

Одновременно она раскрыла правую ладонь, и из нее вырвалась серебристо-белая молния, которая, переплетаясь с треском, окутала то место, где, по ее мнению, скрывался нападавший.

Это была ее третья и последняя контрактная способность, Электрическая дуга. Она могла эффективно компенсировать ее слабости в наступательных средствах. Цена заключалась в том, что она была подвержена ударам молний во время грозы. Негативным эффектом было то, что ее тело стало более чувствительным. Она могла выдержать 70-80 % своего первоначального болевого порога. Из-за этого Паулина не выдержала визита Бувара Пон-Перо. Каждый раз она полагалась на выносливость Монаха Милостыни.

С треском в области, охваченной молнией на ее ладони, внезапно появилось зеркало. Оно быстро обуглилось и разлетелось на осколки.

Краем глаза Паулина заметила фигуру, стремительно очерченную задернутыми шторами. Она поспешно изогнула свое тело, чтобы уклониться от нее.

Внезапно за ее головой материализовался белый кулак и ударил ее под ухом.

От удара Паулина потеряла сознание.

Позади Красавицы с перчинкой мгновенно появилась Дженна, одетая как женщина-наемник.

Они с Франкой легко контролировали свою цель, используя двойную тактику невидимости и анти-гадание: одна - чтобы привлечь внимание, другая - чтобы совершить подлую атаку.

Франка сделала несколько шагов вперед, достала успокоительное Общества Блаженства и поднесла его к носу Паулины.

Выполнив свою задачу, Дженна задернула шторы, оставив небольшую щель, и направила вытянутую ладонь на свет в комнате.

Это был сигнал Люмиану, что операция прошла успешно.

Вскоре Люмиан перелез через внешнюю стену и с помощью Дженны проник в спальню.

Затем он бросил серьгу Ложь Франке.

Франка превратила мистический предмет в серебряный кулон и повесила его на грудь.

Ее внешность и рост изменились, она стала все больше походить на Паулину.

Возможность для действия

Увидев, как Франка предстает перед ней в образе Паулины, Дженна не могла не восхититься чудесами аксессуара "Ложь".

Франка посмотрела на свое отражение в зеркале во весь рост и нежно погладила ее по лицу. Она хихикнула и сказала: "Мне тоже нравится этот стиль".

"А что тебе не нравится?" передразнил Люмиан.

"Это называется "ценить красоту"!" Франка открыла гардероб Паулины и выбрала пижаму, которая могла скрыть множество вещей. Она вошла в туалетную комнату главной спальни и начала переодеваться.

Вскоре появилась "мадам Паулина". Дженна хорошо знала Франку, но временно не могла определить подлинность.

После того как Франка вошла в невидимость, Люмиан ввел бессознательной Паулине сыворотку правды.

Он прикинул время и решил, что уже пора. Затем он достал мистические пахучие соли и поднес их к носу Паулины.

Чихнув, Люмиан закрыл флягу и скрылся в щель возле шкафа, чтобы пришедшая в себя Полина его не увидела.

Дженна достала из темно-коричневого пояса небольшой револьвер, присела на корточки и прижала его ко лбу Паулины, готовая нажать на курок.

Выйдя из оцепенения, Паулина увидела лицо, украшенное серебристо-белой полумаской.

Лицо было открыто, и хотя кожа не была светлой и имела некоторые изъяны, а текстура была скрыта косметикой, изгибы были очень красивыми, заставляя любого человека того же пола взглянуть на нее еще раз.

Сразу же после этого Паулина почувствовала холод ствола пистолета и увидела револьвер, приставленный к ее голове.

Ее тело инстинктивно напряглось.

Дженна не дала ей шанса выразить свои сомнения или мольбы. Она прямо спросила,

"Когда прибудет Бувард Пон-Перо?"

Подсознательно Паулина ответила: "В ближайшие два дня..."

Но не успела она договорить, как внезапно закрыла рот, и на ее лице отразилось недоверие.

Зачем я сказала то, что у меня на уме?

Дженна задала второй вопрос, основываясь на своих приготовлениях.

"За последние два месяца среди таинственных мужчин, посещавших вас под покровом ночи, кем был Бувард Пон-Перо? Или все они были им?"

Паулина несколько секунд боролась с желанием ответить:

"Нет, Бувард бывает только раз в неделю. Остальные — это просто его попытки запутать других. Более того, он меняет свою внешность каждые два-три раза. У него есть Трансфигурация."

Дженна с любопытством спросила: "А те, кого прислал Бувард Пон-Перо, будут спать с вами?"

"Нет", - ответила Паулина, сглатывая слюну. "Бувар обладает сильным чувством собственничества. Поскольку я уже стала его любовницей, он не позволит мне больше вступать в половые отношения с другими мужчинами. Люди, которых он присылает, будут только болтать со мной, ужинать со мной и некоторое время бродить по спальне, прежде чем уйти".

Очень собственнически... Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он прислушивался в тени, вспоминая мистические знания, полученные им, когда он стал Контрактником.

Вскоре он нашел подходящее под критерии контракта существо с соответствующими способностями.

Злобный теневой черный зверь, существо из мира духов, обитающее в тенях существ. Для рождения его потомков требуется лишить тень носителя. Существа, лишившиеся тени, умирают на месте...

Принеся в жертву тень человека, он может получить способность "Замена тени" от злобного теневого черного зверя, и его властолюбие значительно возрастет...

Заранее контролируя цель или подчиняя ее себе, он мог завершить Тенезамещение в бою и использовать чужую тень, чтобы получать урон от своего имени, избегая опасных атак. При таких обстоятельствах расстояние между основным телом и целью не должно было превышать 20 метров...

"Интересно, сколько зарабатывают эти актеры..." Дженна улыбнулась и спросила: "К какой последовательности относится Бувард Пон-Перо? Какими контрактными способностями он обладает?"

Паулина поджала губы, не желая отвечать.

Через несколько секунд она не смогла удержаться от желания выложить все начистоту. Она открыла рот и сказала: "Бувард - Аскет. Он сказал, что Присвоитель Судьбы - это самая важная последовательность пути Неизбежности перед обретением божественности. Нужно внести значительный вклад, чтобы получить соответствующее благословение. Он все еще далек от этого."

"Он как-то упоминал, что у Аскета может быть шесть договорных способностей, но я не знаю, относится ли это к обычным или особым обстоятельствам".

Прислонившись к шкафу, Люмиан не смог удержаться от внутреннего хихиканья.

Темиборос, ты в курсе?

Он не стал спрашивать, потому что знал, что Темиборос не станет отвечать на такой вопрос.

Паулина продолжала: "Он не показывал при мне всех своих способностей. Он всегда носил пижаму и не обнажал верхнюю часть тела во время секса.

"Я видела, как он выходит из тени, и знаю, что у него три импа. Он даже предложил мне выбрать способность "Предчувствие опасности", считая ее полезной".

Погребение теней, Прирученные импы, Предчувствие опасности, Замена теней, Трансфигурация... Всего пять задействованных способностей... Если Бувард Пон-Перо не представляет собой ничего особенного, то должна быть только одна неизвестная задействованная способность. Даже если он сильнее обычных аскетов, велика вероятность, что общее число его способностей не превысит восьми... Люмиан быстро обрел ясное понимание.

Цена Погребения Тени - нормальные сны. Негатифным эффектом было то, что он становился все более экстремальным и параноидальным. Цена "Прирученных импов" - три трупа младенцев, умерших еще до рождения. Негативным эффектом было то, что для кормления импов приходилось использовать свою жизненную силу, и существовал риск обратной реакции. Особый метод заключался в выращивании саркомы, похожей на грудное вскармливание. Опасное предчувствие" требовало пожертвовать фертильностью и стать психически слабым...

Способности контрактников действительно необычны... С тех пор как Дженна стала Ведьмой и глубоко погрузилась в организацию Грешников, она узнала о контрактниках, Монахе Милостыни, Аскете и других Последовательностях Неизбежности. Теперь она знала, почему Люмиан обладал заклинанием Харрумфа, Путешествием по миру духов и другими способностями.

Немного подумав, она спросила: "Кроме контрактных способностей, обладает ли Бувард Пон-Перо какими-нибудь мистическими предметами, Потусторонним оружием или другими предметами?"

Паулина необъяснимо вздрогнула.

"У него есть два кармана, которые я не могу трогать. Он всегда выбирает пижамы с карманами или брюки с карманами".

Носит с собой какие-то предметы... Интересно, какой силой они обладают... Но, по крайней мере, мы не окажемся с пустыми руками... Люмиан позволил своим мыслям блуждать.

Дженна, следуя заданному ритму их беседы, расспрашивала о действиях Паулины перед Бувардом Пон-Перо, о ее общении с дворецким и слугами в здании, о ее способностях и имуществе.

Затем Паулина снова упала в обморок.

"Она обладает способностью к Регенерации, подобной способности вампиров к самовосстановлению. Эффект от успокоительного, скорее всего, ослабнет и не продлится долго", - поинтересовалась Дженна. "Почему ты просто не уничтожил ее?"

Люмиан бросил взгляд на новоявленную Ведьму и усмехнулся.

"Ты очень безжалостна, не так ли?"

Дженна поджала губы и заявила: "Проявление доброты к еретикам только вредит невинным гражданам".

"Именно!" - Франка, замаскированная под Паулину, отключила свою невидимость и согласилась с ней.

Чем больше она наблюдала за ведьмой Дженной, тем больше та ей нравилась. Несмотря на то что Дженна намеренно наносила непривлекательный макияж и надевала полумаску, Франка обладала проницательным взглядом на красоту.

Люмиан усмехнулся и сказал: "Разве ты не слышала, что Бувард Пон-Перо, кажется, обладает Предчувствием Опасности? Даже если ты можешь противостоять гаданию, если Паулина умрет сейчас и сила ее благодеяния вернется к своему источнику, неужели ты думаешь, что Бувард не получит предупреждение от судьбы?

"У Энтони еще есть время войти. Он не будет участвовать в прямом бою, но он послужит цели в моем плане".

Люмиан не только стремился захватить Буварда Пон-Перо, но и собирался действовать в качестве Заговорщика в этом деле.

"Я понимаю", - сказала Франка с расширенными глазами. "Я просто придерживаюсь мнения, что к еретикам нужно относиться безжалостно".

Говоря это, она сняла с груди серебряный кулон "Ложь" и бросила его Дженне. Люмиан поручил Энтони Риду проникнуть в здание через внешнюю стену хозяйской спальни.

...

Когда морось перешла в ночь, газовые фонари по обеим сторонам улицы излучали туманное сияние.

На улице Террас, дом 20, в дверь позвонил мужчина в шелковой шляпе, черном костюме и темном галстуке-бабочке.

У него была обычная внешность, короткие густые брови и глубокие голубые глаза. Он не привлекал ничьего внимания, когда шел по оживленной аркаде.

Дворецкий открыл дверь. Он взглянул на посетителя и сделал незаметный жест.

Мужчина изобразил руками круг и спросил: "Где Паулина?"

"Мадам ждет вас в спальне", - почтительно ответил дворецкий.

Мужчина кивнул, прошел через гостиную и поднялся по лестнице, оказавшись перед спальней хозяина.

Без стука он повернул ручку и вошел.

В просторной и теплой спальне все настенные лампы были погашены. Огни свечей тускло мерцали, создавая мягкий розоватый отблеск, от которого учащался пульс.

Взгляд мужчины остановился на лежащей на кровати Полине, и по его лицу пробежала ухмылка.

Почему это кажется еще более соблазнительным, чем раньше?

"Я приготовила что-то особенное, специально для тебя", - прошептала Паулина.

Мужчина уставился на манящие женские прелести, его пульс участился. Он усмехнулся и сказал,

"Почему ты мне кажешься еще более пленительной, чем прежде?"

"Я нарядилась специально для тебя". Паулина, одетая в пижаму из двух частей, выглядела смущенной, ее щеки раскраснелись, когда она закрыла глаза.

Мужчина тяжело сглотнул, его разум был в состоянии повышенной готовности, но тело не могло удержаться от шага вперед.

Импы являются бесоподобными мифологическими существами из средневековой европейской мифологии, похожими на фей и гоблинов.

Ловушка в ловушке

Человек, подозреваемый в том, что это Бувард Пон-Перо, сделал шаг вперед и наконец обрел способность рассуждать здраво.

Он поправил темный галстук-бабочку на шее, и над его головой и плечами материализовались три неясные фигуры.

Эти фигуры не были большими, они напоминали новорожденных с бледно-белой, голубоватой кожей и зловещими выражениями на круглых, искаженных лицах.

Прирученные импы!

Три полупрозрачных и нечетких импа пробрались к груди Буварда Пон-Перо, каждый нашел свое место и принялся неистово сосать.

Внезапно их фигуры стали гораздо четче. Они покинули его тело и, кружась вокруг него, с огромной скоростью разлетелись по разным частям дома 20 на улице Террас.

Не имея телесной формы, они без труда преодолевали стены и двери. За короткий промежуток времени они прошли через гардеробную, письменный стол, раздевалку и ванную комнату, не оставив нападавшему ни единого шанса спрятаться.

Один зловещего вида имп с голубовато-белым лицом даже кружил в тени по комнате, уверенный, что ни один из Потусторонних не сможет положиться на сверхъестественные силы и затаиться в этой особой обстановке.

Увидев озадаченный и влажный взгляд Паулины, открывшей глаза, Бувард Пон-Перо подсознательно пояснил: "Предчувствие опасности подсказывает мне, что здесь что-то не так. В последнее время мне нужно быть предельно осторожным и не допускать ошибок. После того как я устраню скрытую опасность и подтвержу свою безопасность, я наслажусь вечером с тобой".

По какой-то необъяснимой причине тон Буварда был более мягким и располагающим к объяснениям, чем раньше, когда он стоял перед Паулиной. Словно ее сегодняшний наряд и поведение затронули его сердце, вызвав непреодолимое влечение и желание доставить ей удовольствие.

Как только Бувард Пон-Перо закончил говорить, один из импов покинул спальню и вошел в соседнюю комнату.

Обладая голубовато-белой кожей, он дошел до конца коридора, прошел через гардероб и вошел внутрь.

В следующее мгновение он увидел фигуру, связанную и с кляпом во рту.

На ней была бледно-белая ночная рубашка, а одежда была растрепана, обнажая большой участок кожи. Она была красива, элегантна, а ее тело напоминало спелый фрукт. Это была еще одна Паулина!

Существо с искаженным лицом испустило пронзительный крик и бросилось обратно в объятия Буварда Пон-Перо. Прижимаясь к его груди и посасывая, оно передавало увиденную сцену своему кормильцу.

Выражение лица Буварда Пон-Перо изменилось: он понял, что попал в ловушку и попал в засаду.

К счастью, он был достаточно осторожен, чтобы заранее распознать скрытую опасность!

Связной Грешников помрачнел и слился со своей тенью, скользнув в тень стены, словно змея.

Его способность к теневому погребению не была похожа на способности многих Потусторонних. Они полагались на темноту теней, чтобы спрятаться, а он превратился в тень, став частью тьмы. Подобно особым существам, населяющим такие места, он мог забредать в альтернативные пространства, связанные с определенными теневыми областями.

В этот момент Бувард Пон-Перо почувствовал себя так, словно погрузился в беспросветное море. Его тело вытянулось и слилось с чернильными каплями.

Быстрым шагом он направился к комнате в конце коридора.

Его задача - спасти Паулину и вместе с ней покинуть улицу Террас.

Он испытывал необычайное чувство притяжения к этой красавице с перчинкой.

Двигаясь в тени, Бувард вдруг услышал треск.

Желтая газовая настенная лампа вспыхнула, заполнив пламенем каждый сантиметр стеклянного колпака.

Газовые лампы в коридоре превратились в миниатюрные солнца, изгнав тени.

На полу осталась лишь змеевидная человекоподобная тень.

Из боковой комнаты вышла Дженна, превратившаяся с помощью Лжи в служанку, и обрушила черное пламя на тень Буварда Пон-Перо.

Связной Грешников тут же почувствовал боль и слабость, исходящие из глубины его души.

Не раздумывая, он использовал Замещение тени.

В доме 20 по улице Террас дворецкий и слуги Паулины уже уверовали в Неизбежность. Они подчинились посланнику Буварда Пон-Перо, и их тени были предоставлены на обмен!

В комнате служанки Паулины человеческая тень внезапно скорчилась и трансформировалась.

Черная тень встала, став более пухлой и похожей на Буварда Пон-Перо.

Тени в коридоре быстро рассеялись под черным пламенем. Находящаяся в комнате служанка несколько раз дернулась, из ее ноздрей, ушей, рта и глаз сочилось черное пламя. Затем она замолчала и перестала дышать.

Бувард Пон-Перо воспользовался моментом, когда "Замещение теней" вступило в силу, чтобы активировать еще одну контрактную способность.

Он бросился вперед, оставляя за собой десятки и даже сотни теневых фантомов.

Его тело мелькало среди фантомов, меняя положение, чтобы Дженна не могла его засечь или различить.

В мгновение ока Бувард Пон-Перо в сопровождении группы фигур вошел в комнату, где была связана Паулина, и открыл соответствующий шкаф.

Глаза Паулины наполнились удивлением, ожиданием и надеждой, когда она увидела, как правая рука Буварда, сверкающая металлическим блеском, стала невероятно острой.

В одно мгновение связной Грешников разорвал веревку и попытался вырваться из окружения вместе с Паулиной.

У него было в общей сложности восемь задействованных способностей, одну из которых он никогда раньше не использовал.

В этот момент, когда веревка ослабла, Паулина не могла не вспомнить травматический опыт насилия со стороны Буварда, и боль впечаталась в глубины ее сознания.

В ее сердце вспыхнула неудержимая ненависть. Она жаждала, чтобы тот, кто причинил ей вред, предстал перед судом.

Она внезапно подняла правую руку.

В голове Буварда зазвенели колокольчики тревоги: он почувствовал сильнейшее ощущение опасности.

Однако на таком расстоянии никто не мог среагировать быстрее, чем Электрическая Дуга.

Из ладони Паулины вырвалась серебристо-белая молния и ударила в тело Буварда. Его тело онемело, и даже мысли, казалось, были охвачены молнией, временно лишив его сил.

Франка, замаскированная под Паулину, уже приблизилась на расстояние пяти метров, нацелив на него Кольцо Наказания.

В ее глазах сверкнула молния, и тело Буварда содрогнулось, как будто его душу разрывали на части от мучительной боли, лишившей его способности соображать.

Психическое пронзание!

Шмяк!

Дженна, бросившаяся к цели, сжала кулак и нанесла удар за ухом Буварда, прежде чем тот успел восстановить силы, полагаясь на выносливость Аскета.

Связной Грешников потерял сознание.

Перед тем как Бувард потерял сознание, он увидел пару черных кожаных туфель и услышал дразнящий голос.

"Мне даже пальцем не придется пошевелить, чтобы справиться с тобой".

...

Бувард резко вырвался из темноты и пришел в себя.

Первое, что он увидел, - правую ногу, опирающуюся на левое колено, и пару черных кожаных туфель. Затем он увидел молодого человека, откинувшегося в кресле, руки которого лежали на подлокотниках.

Бувард инстинктивно хотел использовать свои способности, но все его мысли словно погрузились в трясину, не реагируя на происходящее.

В следующее мгновение он заметил, что его ноги превратились в бычьи копыта, а сам он закутан в слой коричневой бычьей шкуры.

Заклинание Сотворения Животных... Бувард мгновенно понял, в каком положении он оказался. Он наблюдал, как молодой человек с золотисто-черными волосами неторопливо перелистывает серовато-голубой матерчатый мешочек, который он спрятал в карман.

Чт...Бувард инстинктивно затаил дыхание, надеясь, что собеседник достанет нужный предмет.

Вскоре молодой человек извлек из серовато-голубого матерчатого мешочка золотую монету номиналом в 5 верлей с рельефным изображением солнечной птицы.

Да! Вот оно! Бувард предвкушал, что будет дальше.

Одновременно он сосредоточился на наблюдении за удачей другой стороны.

Это была одна из немногих способностей, не ограниченных заклинанием Сотворения животных.

Бычье лицо Буварда, принявшее честный вид, внезапно застыло.

Он видел удачу своего врага во всех видах, и слои цветов постоянно менялись!

Резкая боль пронзила мозг Буварда, и он инстинктивно закрыл глаза. Он почувствовал, как из глазных яблок медленно вытекает липкая, теплая и кровавая жидкость.

Когда боль Буварда утихла, словно он увидел что-то, чего не должен был видеть, он услышал, как молодой человек с улыбкой сказал: "Ты надеялся, что я заберу эту золотую монету несчастья и тем самым изменю свою удачу, позволив тебе избежать своего затруднительного положения?"

Он знает Заклинание Переноса Удачи... Он также знает Заклинание Сотворения Животных... Он принадлежит к другой организации, которая верит в Неизбежность или... В голове Буварда Пон-Перо внезапно промелькнуло одно имя: Люмиан Ли?

Люмиан, казалось, почувствовал мысли Буварда и улыбнулся без юмора.

"Я думал, ты всегда был начеку".

Сердце Буварда упало, и он оставил всякую надежду на удачу. Он немедленно использовал свою духовность, чтобы всколыхнуть воздух внутри бычей шкуры, и неразборчиво произнес почетное имя этого существа.

Однако он быстро понял, что его духовность на грани истощения, а разум крайне слаб. Он не мог сделать даже этого.

"Если ты понимаешь свое положение, то сможешь ответить на мои вопросы", - с улыбкой сказал Люмиан.

Бувард подсознательно открыл рот и мычал.

Ему очень хотелось пообщаться с собеседником, но он смог издать лишь короткое коровье мычание.

Дженна, одетая как женщина-наемник, принесла латунную механическую пишущую машинку и поставила ее перед Бувардом.

Это было предложение Франки: Не стоило беспокоиться, что Бувард Пон-Перо не сможет отвечать на вопросы после превращения в быка с помощью Заклинания Сотворения Животных. Если он не был неграмотным и обладал определенным уровнем интеллекта, он мог составлять ответы, печатая на клавиатуре. Единственным недостатком было то, что его скорость не была слишком высокой.

Увидев, как теленок присел на задние лапы и с трудом положил передние копыта на кнопку механической пишущей машинки, Франка, которая была невидима и могла в любой момент остановить собеседника от неразумного поступка, тихо пробормотала: "Теперь никто не сможет определить, кто печатает на клавиатуре - человек или бык..."

Люмиан взглянул на Буварда и прямо спросил: "Где находятся семейство Сансон?"

Лидер Грешников

Передние копыта коричневого теленка деликатно постукивали по механической печатной машинке несоответствующего размера, стараясь не нажать ни одной клавиши случайно.

Люмиан играл с золотой монетой несчастья, терпеливо ожидая полного ответа Буварда.

Воспользовавшись случаем, он быстро проанализировал проведенную операцию.

С самого начала он не собирался действовать лично. Во-первых, он хотел попробовать себя в роли Заговорщика. Во-вторых, он стремился повысить эффективность и слаженность работы членов небольшой команды.

Учитывая собственнические наклонности Буварда Пон-Перо, Люмиан переключил свое внимание на Паулину. Благодаря постоянным психологическим подсказкам Энтони Рида накопившаяся в женщине обида, вызванная издевательствами, переродилась в семя, которое прорастет, как только с нее снимут ограничители.

Чтобы заставить Буварда ослабить бдительность и позволить его предчувствию опасности сработать только в конце, Люмиан не только заставил Франку защититься от гадания, но и заставил свою спутницу маскироваться под Паулину, подсознательно заставляя цель поверить, что связанная - настоящая Паулина.

Конечно, она и была настоящей. До того как Бувард перерезал веревку, Паулина не держала на него зла. Она искренне желала, чтобы ее спасли, и это чувство нельзя было симулировать. Этого было достаточно, чтобы убедить Буварда, не вызвав у него "Предчувствие опасности".

Роль Дженны заключалась в том, чтобы начать атаку и обеспечить подавление, не позволяя цели наблюдать за обстановкой или обдумывать детали. Это заставило его подойти к Паулине и как можно быстрее сбежать с дома 20 на улице Террас со своими ценными вещами. Кроме того, они хотели, чтобы противник инстинктивно считал, что засада находится в хозяйской спальне. Таким образом, комната, где находилась настоящая Паулина, была относительно безопасной.

Как и предвидел Люмиан, Бувард "помчался" прямо в ловушку.

Если бы Бувард не сосредоточился на Паулине, то, обладая предчувствием опасности, независимо от того, насколько убедительным было представление Франки или насколько она была похожа на Паулину, он бы почувствовал это заранее и с осторожностью послал бы своих импов подтвердить это.

Из этого следует, что ловушки - это самые простые и прямые заговоры, а заговоры - это углубление и увеличение ловушек... Люмиан почувствовал, как зелье начало понемногу перевариваться, и внутренне вздохнул.

Одновременно Франка, находясь в состоянии невидимости, не ощущала приближающейся или назревающей опасности, пока копыта Буварда ударяли по клавишам. Она постепенно расслабилась.

Она не могла не вспомнить свой разговор со связным организации "Грешники", когда выдавала себя за Паулину. Ее лицо покраснело, и она почувствовала сильное смущение.

Как неловко! Как чертовски неловко!

Наконец Бувард закончил свое первое сообщение на клавиатуре.

Дженна вырвала из механической пишущей машинки бумагу, заполненную словами, и быстро зачитала ее Люмиану и Франке.

"Два с лишним месяца назад Сансоны куда-то ушли и до сих пор не вернулись.

"Я не знаю, где это. Судя по тому, что они сказали, это связано с чем-то важным.

"До этого Констас, хозяйка Сансонов, уже сошла с ума. Чтобы она, выйдя из-под контроля, не предпринимала резких действий, не привлекала внимания официальных Потусторонних и не влияла на других членов организации, ее муж, Вуазен Сансон, вместе с их ребенком убил ее и позволил ей вернуться в Царство Владыки."

Очищена из-за безумия? С каких это пор вы считаете себя не безумными? Однако степень вашего безумия несерьезна. Вы находитесь на той стадии, когда ваши взгляды искажены и ненормальны. Вы даже умеете маскироваться... - тихо пробормотал Люмиан, услышав это.

С его точки зрения, после установления связи с сущностью, известной как Неизбежность, эти верующие перестали быть обычными людьми. Они были более или менее испорчены и имели потенциальные проблемы с психикой. В какой-то момент они могли полностью сойти с ума или потерять самообладание.

Если бы Люмиан не обладал печатью Господина Шута и не имел Потусторонних черт, он был бы еще более безумен и страшен, чем Констас, о которой говорил Бувард.

Дженна, стоявшая между ним и Бувардом, не могла удержаться от недовольного возгласа. Она считала правильным быть безжалостным к еретикам.

Эти люди утратили свою мораль. Они, не задумываясь, убили свою жену или мать!

Если они могли так поступать даже со своими близкими, то можно представить, как они будут относиться к окружающим!

"Кто те, кто отправился в неизвестное место, о котором ты говорил?" - поинтересовался Люмиан.

Тап! Тап! Тап! Теленок снова начал печатать на клавиатуре.

На этот раз он был гораздо более искусен, чем раньше. Его ответы один за другим появлялись на бумаге.

"Вуазен Сансон - наш лидер. Он получил откровение и повел нескольких Присвоителей Судьбы в Трире к этому месту".

"Вуазен Сансон - лидер Организации Грешников?" удивленно спросил Люмиан.

Согласно "Я знаю кое-кого", разве Вуазен Сансон не решил присоединиться к Организации Грешников, потому что был на грани банкротства, а затем удачно изменил свою удачу и получил силу благодеяний?

Тап! Тап! Тап! Новый ответ был напечатан на бумаге и зачитан Дженной.

"Он был первым, кто распространил в Трире веру в Неизбежность. Он обрел божественность почти три года назад и стал Обитателем Цикла.

"Он любит маскироваться. Перед своими соратниками он притворяется лишь важным членом организации, а не ее основателем".

"Его жена и дети были приведены им в мир мистицизма, чтобы стать одаренными Неизбежностью. Кроме погибшей Рош, его жена и еще трое детей теперь являются Присвоителями Судьбы. Разумеется, Констас уже очищена".

Полубог - Обитатель Цикла - фактически взаимодействовал с Потусторонними низкого и среднего ранга, такими как Локи и "Я знаю кое-кого". Он действительно зловещ и коварен... Интересно, заметили ли это "Я знаю кое-кого" и остальные? Если нет, то они действительно живут в своем собственном мире. Они думают, что окружающие их люди - это глупцы, которых можно использовать и выжимать из них все возможное... Кто охотник, а кто добыча? Люмиан еще раз высмеял двух главных участников "Апрельских Дураков".

Одновременно он стал глубже понимать организацию "Грешники".

В основе культа были Сансоны.

А вот как Вуазен Сансон столкнулся с верой в Неизбежность и получил благословение злого бога - это уже другой вопрос.

Судя по всему, его бизнес провалился, и он был на грани банкротства. Не имея другого выхода, он пробовал разные способы.

"Почему Вуазен Сансон не сообщил Гийому Бене о том, что он является лидером "Грешников"?"- Люмиан попытался выяснить подробности.

Гийом Бене уже был Присвоителем Судьбы пятой последовательности, наравне с Сансонами и другими ключевыми членами. Он был значительно сильнее Буварда Пон-Перо.

В очередной раз теленок удовлетворил свое желание поделиться информацией с помощью пишущей машинки.

"Его превосходительство Вуазен считал Гийома Бене чрезмерно амбициозным. Если он будет заниматься основными делами, это сделает его высокомерным и совершающим ненужные поступки".

Проще говоря, раннее проведение Гийомом Бене ритуала жертвоприношения в Корду вызвало у Вуазена недовольство. Он считал, что тот испортил спуск Ангела Неизбежности. Однако из-за того, что сущность, известная как Неизбежность, не наказала Присвоителя Судьбы на месте, ему оставалось только подавить свое недовольство и временно принять Гийома Бене, прежде чем отстраниться от него? Из ответа Буварда Люмиан примерно понял, что думает по этому поводу Вуазен Сансон.

Он задумался на мгновение и изменил вопрос.

"Вуазен Сансон иногда связывался с тобой после посещения этого места? За что ты отвечаешь? Почему ты считаешь, что должен быть осторожен и не совершать ошибок?"

Мастерство теленка в обращении с механической пишущей машинкой снова возросло.

"Перед отъездом Его Превосходительство Вуазен сообщил мне, что не будет связываться со мной в течение трех месяцев и вернется только после того, как дело будет завершено.

"Я и еще несколько человек отвечаем за ведение различных дел и контакты с разными верующими. Мы хотим, чтобы они сосредоточились на своих молитвах и делах в течение следующих трех месяцев и не создавали никаких проблем. То же самое касается и нас".

Неужели Оракул Неизбежности считает, что катастрофа разразится в течение трех месяцев? С момента исчезновения Вуазена Сансона и компании прошло уже более двух месяцев... Менее чем через три недели проблема обязательно разразится? Время не ждет... Люмиан поинтересовался текущим положением Сансонов и организации "Грешники", но было очевидно, что Бувард Пон-Перо знает не так уж много. Он знал только то, что касалось его самого.

Наконец Люмиан указал на предметы, которые он достал из кармана собеседника, и спросил: "Что это? Каково их предназначение?"

Теленок правдиво ответил через механическую печатную машинку: "У вас в руках была золотая монета несчастья, изготовленная с помощью Заклинания Переноса Удачи.

"Однажды я столкнулся с крайне невезучим человеком и использовал заклинание переноса удачи, чтобы подарить ему новую жизнь. В результате он стал верующим в моего господина. Эта золотая монета несчастья - результат той помощи".

Однажды... Люмиан нахмурился и сказал: "Как долго может действовать Заклинание Переноса Удачи Аскета?"

На стадии Монаха Милостыни он полагался на ритуал, переноса удачи цели на соответствующий предмет. Эффект мог длиться только три дня. По истечении этого срока, если он не найдет другого человека, который возьмет на себя судьбу предмета, она вернется к первоначальному владельцу и не сможет быть передана снова.

После того как Люмиан стал Контрактником, он больше не использовал Заклинание Переноса Удачи. На основании полученных мистических знаний он мог лишь предположить, что продолжительность действия заклинания увеличится где-то до пяти-семи дней.

Пока он говорил, то сосредоточился на золотой монете в 5 верлей в своей руке и понял, что она опутана кроваво-красной, почти черной удачей. Она пыталась распространиться в его сторону, но ничего не добилась.

Обычное несчастье может повлиять на меня, но крайнее несчастье затронет переплетенные судьбы Термибороса и меня. Без соответствующего уровня он не сможет поколебать основной поток... Люмиан сделал предварительный вывод.

Теленок ответил, постукивая: "Тринадцать дней - это предел Заклинания Переноса Удачи. Если я хочу увеличить его, то могу полагаться только на способности Присвоителя Судьбы".

"Если в течение 13 дней у меня не будет врага, с которым нужно разобраться, я наугад выберу цель и подвергну ее несчастью. Затем, когда его несчастье начнется, я призову силу Неизбежности и помогу ему изменить удачу. Я получу еще одну золотую монету несчастья и нового верующего".

Твою мать, это же вечный двигатель! Франка, находясь в состоянии невидимости, не могла удержаться от замечания.

Боевые трофеи

Люмиан был потрясен.

Неужели ты можешь это сделать?

Поразмыслив, он понял, что это действительно возможно. В мистическом знании, прилагавшемся к благодеянию, говорилось лишь о том, что если невезение не было передано и не вернулось к исходному человеку, то на него не может подействовать Заклинание Переноса Удачи. Там ничего не говорилось о том, можно ли снова перенести удачу людям, чьи судьбы были изменены проклятыми золотыми монетами и другими предметами.

Я не могу недооценивать других. Хотя в большинстве своем они не слишком умны, иногда им приходят в голову странные идеи и необычные методы. Аврора как-то сказала, что каким бы глупым ни был человек, он всегда добьется успеха, если тысячу раз подумает... Как Заговорщик, Люмиан не мог игнорировать такую возможность. Иначе рано или поздно он может споткнуться о пресловутое препятствие и сильно упасть. Этот случай помог Люмиану обрести ценный опыт.

Поскольку после перехода в Заговорщики у него не было никаких признаков потери контроля или рассеивания силы зелья, и он уже успел немного переварить зелье, Люмиан мог через несколько дней помолиться о благодеянии Аскета и обрести способность установить новое равновесие.

Люмиан посмотрел на с трудом "сидящего" теленка и задумался.

"Можно ли повторять этот процесс?"

Бувард постукивал копытами по латунной механической клавиатуре, а Дженна читала содержание документа.

"С каждой передачей удачи река судьбы будет претерпевать определенные изменения и переходить на более высокий уровень. Это приведет к тому, что несчастье наступит раньше. Сложность ее обуздания также будет возрастать.

"Еще две или три судьбы людей на золотой монете несчастья - это не то, с чем могут справиться Аскеты. То же самое относится и к несчастливой банкноте.

"Монах Милостыни может поддерживать только один предмет судьбы одновременно, в то время как Аскет может управлять двумя".

Под несчастливой банкнотой подразумевалась одна-единственная купюра в 20 верлей, которая изначально хранилась в серовато-голубом матерчатом мешочке. На лицевой стороне был изображен портрет первого президента Интиса, Леванкса, и большой причал на реке Сренцо.

Значит, не то чтобы ты не хотел больше золотых монет несчастья, но ты не мог их сделать... Люмиан медленно кивнул.

"Как долго еще продержатся золотые монеты несчастья и несчастливые банкноты?"

"Десять дней". Теленок быстро набрал два слова.

Франка слышала, как Люмиан упоминал о Заклинании Переноса Удачи, указывая ей и Дженне на необходимость тщательно различать боевые трофеи при встрече с теми, кто находится на пути Неизбежности, и не прикасаться к тому, к чему прикасаться не следует.

Прислушиваясь к их разговору, она тихо пробормотала: - Что за несчастливые банкноты? По-моему, это опасные для жизни банкноты!

До переселения я немного знала о подобном колдовстве, но считала его фальшивым и уходящим корнями в феодальные суеверия. Но теперь кажется, что мысли и убеждения людей в схожей среде похожи. Даже колдовство, которое они создают, относительно похоже. А может быть, в нашем мире есть следы Злого Бога Неизбежности или божества в схожей сфере?

Люмиан указал на два металлических сосуда рядом с золотой монетой несчастья и несчастливой банкнотой и поинтересовался:

"Что это?"

"Все они - Пророческие снадобья", - процитировала Дженна предложение, набранное детенышем.

Пророческие снадобья? Мне они всегда казались хлопотными, поэтому я их не делал. Кроме того, если я найду труп и применю Пророческое снадобье, на меня может тайно повлиять Термиборос, что приведет к неточностям или неверным результатам. Люмиан переключил внимание на предмет, найденный им в другом кармане Буварда Пон-Перо.

Это был монокль - нечто, что Люмиан не осмеливался узнать, - с необычным дизайном.

Основную часть его составляла толстая круглая крышка из бледно-белой плоти и темных кровеносных сосудов, как будто ее можно было надеть прямо на ухо.

Один конец круга расширялся, соединяясь с линзой, переплетенной с прозрачной фиолетовой трубкой, по которой все еще текла кровь.

Только что, когда Франка надела перчатки и достала предмет, в ее ушах раздался странный и иллюзорный голос, но она не могла расслышать его отчетливо.

"Что это?" спросил Люмиан.

Бувард постучал по клавиатуре механической пишущей машинки.

"Опасный мистический предмет. Я называю его Оком Истины.

"Похоже, он был сильно поврежден. Все, что осталось, - это способность видеть сквозь иллюзии и воспринимать истину, свет духовности. Если носить его, то в любой момент можно услышать голос какой-то скрытой сущности и испытать непреодолимое негативное влияние."

"Если же вы будете только носить его и не прикасаться к нему телом, то испытаете лишь слабый звон в ушах и слуховые галлюцинации."

Неполные Тайноведы Люмиан замолчал на несколько секунд, а затем спросил: "У тебя нет ритуальной овечьей или собачьей шкуры?"

"Дома есть три ритуальные собачьи шкуры", - охотно поделился теленок. Он взял на себя инициативу рассказать подробности даже без просьбы Люмиана. "Заклинание для использования - "Цикл", а заклинание для развеивания - "Переустройство судьбы". Подойдет любой язык, способный всколыхнуть сверхъестественные силы".

Довольно набожно... Люмиан выдохнул и улыбнулся.

"Какие еще ценные вещи есть у тебя дома?"

"Банкноты на сумму более 13 000; золотые монеты, золотые слитки и аксессуары на сумму 30 000 верлей; акции и облигации на сумму 20 000 верлей; документы на недвижимость на три дома". Теленок перечислил свое имущество.

Акции? Мне нужно защитить эти акции и продать их на черном рынке. Кто знает, не рухнут ли они завтра! Франка уловила ключевые слова, имеющие к ней отношение.

Недвижимость, которую нелегко обнаружить официальным Потусторонним и трудно ликвидировать, имея более 60 000 верлей... Как и полагается связному, отвечающему за часть верующих организации Грешников и соответствующий бизнес... Люмиан немедленно поинтересовался местонахождением резиденции Буварда.

Наконец, Люмиан поинтересовался и другими связными и важными членами организации "Грешники", но Бувард был ограничен в своих знаниях. В основном они имели одностороннюю связь с Сансонами и занимались своими конкретными делами. Взаимодействие с другими членами организации было минимальным, лишь изредка, раз или два, они встречались в резиденции Сансонов.

Люмиан молча слушал, но не стал сразу решать судьбу Буварда. Вместо этого он обратился к Франке, Дженне и Энтони Риду, который ждал за дверью, избегая взгляда Буварда.

"Вместе с имуществом Паулины мы получим 75 000 верлей, Око Истины, три ритуальные собачьи шкуры, две бутылки Пророческого снадобья, золотую монету несчастья и несчастливую банкноту", - объяснил Люмиан.

"Никто из вас не может взять два последних предмета. Их могу взять только я. Кроме них, я хочу получить Око Истины и ритуальную собачью шкуру. Вы сами решаете, какие боевые трофеи вам нужны".

Дженна бросила взгляд на Франку, чувствуя, что "жертва" ее спутницы несколько чрезмерна. Она имела право выбирать первой.

Франка развеяла невидимость и обдумала свой выбор. Наконец она сказала: - Я хочу две бутылки Пророческого снадобья и ритуальную собачью шкуру. Ладно, забудь, я еще не могу к этому привыкнуть. Я меняю на 15 000 верлей, все в золоте!"

Затем Дженна перевела взгляд на дверь, подавая знак Энтони Риду сделать свой выбор.

Голос Энтони быстро донесся до их ушей.

"Я хочу две ритуальные собачьи шкуры. Они мне очень пригодятся. Сиель, мне понадобится ваша помощь, когда придет время.

"И еще 20 000 верлей."

Дженна поняла, что у нее осталось в общей сложности 40 000 верлей для собственного выбора.

Она неуверенно посмотрела на Люмиана.

"По сути, я работаю на тебя в качестве платы за проценты".

Люмиан ответил с улыбкой: "Боевые трофеи есть даже в работе. Возьми их все. Ты заметила, что с переходом на 7-ю последовательность зарабатывать деньги стало легче?"

Дженна на мгновение задумалась, а затем сказала: "Хорошо, я верну 25 000 тебе и 15 000 Франке".

После этого решения долг Дженны значительно сократился, и она больше не была должна Люмиану. Скорость, с которой она набирала богатство, превзошла все ее ожидания.

Пока Люмиан и остальные обсуждали распределение трофеев, Бувард не мог не найти ситуацию весьма забавной. Большинство предметов, о которых они говорили, когда-то принадлежали ему.

Он наблюдал за их беседой, и даже Демонесса, которая незримо следила за ним, казалось, ослабила бдительность. Сердце его дрогнуло.

Он почувствовал, что Люмиан не был Аскетом, о способностях которого он сомневался. Это указывало на то, что ритуальная бычья шкура, покрывавшая его, скорее всего, происходила от Гийома Бене. Тот факт, что он не был пробужден силой Неизбежности, пока находился без сознания, говорил о том, что это был не прямой ритуал.

Бувард был хорошо осведомлен об использовании Гийомом Бене Заклинания Сотворения Животных и заклинаний рассеивания.

После продолжительного допроса духовность Буварда немного восстановилась. Он начал тайно собираться с мыслями, готовясь произнести заклинание "Его милость".

Однако, как только первое слово прозвучало в коричневой бычьей шкуре, глаза Буварда сузились, когда он понял, что Люмиан смотрит на него со слабой улыбкой.

"Ха!"

Два луча белого света вырвались наружу и снова лишили Буварда сознания.

Люмиан посмотрел на развалившееся тело и усмехнулся.

"Испытание завершено. Других секретов нет. Он владеет только заклинанием рассеивания падре".

Вместо того чтобы сначала разобраться с Бувардом, Люмиан обсудил распределение боевых трофеев, надеясь выведать дополнительные секреты, которыми обладал связной организации "Грешники", немного восстановившийся в духовности.

Франка взглянула на бессознательного теленка и тонко намекнула:

"Может, нам его забрать?"

Ее предложение предполагало отвести Буварда на площадь с колоннами в катакомбах для жертвоприношения, чтобы предотвратить возвращение части силы благодеяния и формирование Потусторонних предметов .

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить: "Нас могут обнаружить. Давайте разберемся с ним здесь".

Люмиан не мог телепортировать Буварда в определенную область катакомб из внешнего мира. Различные входы охранялись администраторами гробниц, и любая подозрительная активность могла вызвать их вмешательство или заявление в полицию.

"Хорошо, - ответила Франка после небольшой паузы. И добавила с нетерпением: "Я хочу попробовать "Пророческое снадобье".

Для этого эксперимента требовался недавно умерший труп, который не был очищен или кремирован и пролежал мертвым менее семи дней.

Люмиан встал и жестом указал на дверь.

"Позовите меня, когда Бувард будет мертв".

Покидая место происшествия, он взял с собой боксерские перчатки Порки. Оставаясь поблизости, он мог помешать возвращению силы благодеяния.

Франка приняла его указания, а затем повернулась к Дженне с озорной улыбкой.

"Позаботься об этом. Это твой шанс действовать как Ведьма".

"А это можно считать действием Ведьмы?" Дженна и раньше считала название последовательности "Ведьма" абстрактным и всеобъемлющим, и ей пока не приходило в голову, как именно можно действовать в качестве Ведьмы.

Франка улыбнулась и объяснила: "В мистицизме Ведьмы часто ассоциируются с негативными силами, которые приносят катастрофы. Считается, что они обладают мистическими, злыми и могущественными свойствами.

"Представь себе: женщина использует черное пламя, чтобы убить человека, а затем пичкает его труп странным снадобьем, чтобы получить пророчество о будущем. Она зловещая и таинственная, прямо как Ведьма".

Пророчество

Ведьмы ассоциируются с негативными силами, приносящими катастрофу... Катастрофу... Дженна, выступая в роли Подстрекателя, поняла, что подстрекательство неизбежно ведет к катастрофе. Однако, учитывая, что результат зависел от субъективных намерений Подстрекателя и неопределенности получателя, Дженна была весьма чувствительна к термину "катастрофа" и считала, что он может стать ключевым элементом в описании Ведьмы.

В то же время она подтвердила свое подозрение.

Негативная сила... Ведьмы действительно представляют собой негативную силу...

Вторая последовательность пути Ассасина называется Демонесса Катастрофы... Это значит, что даже на уровне полубога катастрофа имеет решающее значение...

Дженна слегка кивнула и подошла к двери в комнату для занятий. Она повернула ручку на стене, заставив настенные газовые лампы излучать более тусклый свет.

После того как она проделала то же самое со всеми четырьмя газовыми лампами, в комнате стало еще темнее. Слабый свет смешался с тенями, создавая атмосферу надвигающегося ужаса.

Франка осмотрела комнату и с любопытством спросила: "Ты пытаешься создать темную, страшную и жуткую атмосферу?"

Дженна улыбнулась и ответила: "Разве ведьмы не всегда появляются в подобной обстановке в различных пьесах и романах?"

"Как и полагается настоящей начинающей актрисе", - похвалила Дженну Франка, испытывая чувство гордости. Она тоже быстро постигла суть роли ведьмы. Она даже некоторое время экспериментировала с приготовлением мрачных зелий, хотя это и меркло по сравнению с работой Аптекарей.

В мрачной и тускло освещенной комнате Дженна вернулась к теленку.

Она слегка наклонилась вперед и глубоким голосом прошептала два слова на языке гермесов: "Его милость".

Ничего не произошло.

За дверью Люмиан усмехнулся, понимая, насколько Дженна предана своей роли. Она знала, что ей не хватает дарованной силы Неизбежности и она не может использовать упрощенное Заклинание Сотворения Животных. Чтобы убедительно изобразить ведьму, она должна была следовать заранее определенному процессу.

Люмиан повысил голос, подражая величию Термибороса, и стал похож на скрытую сущность, отвечающую Ведьме, произносящей зловещее заклинание.

"Его милость".

В комнате для занятий наступила жуткая темнота, и коричневая бычья шкура распахнулась, явив Буварда Пон-Перо. Он был одет в белую рубашку, черные брюки и темные носки.

Сделав это, Люмиан пошел дальше, пока не добрался до подъезда дома 20 по улице Террас. Сквозь стекло восточного окна он смотрел на моросящий дождь, который, казалось, сливался с ночью.

Дженна присела и положила правую руку на лоб Буварда.

Из ее ладони вырвалось черное пламя, проникшее в связного организации "Грешники".

Пламя не потрескивало, а поглощало Буварда, как черная вода.

Спустя более десяти секунд тело Буварда забилось в конвульсиях.

Мгновением позже его тело расслабилось, и в воздухе поплыл запах нечистот.

Он лишился жизни.

Дженна, одетая как женщина-наемник, с неприязнью осмотрела свое одеяние. Она встала и протянула руку Франке.

Франка поняла это как то, что она выступает в роли таинственной и могущественной ведьмы, и протянула ей бутылочку с Пророческим снадобьем.

Дженна еще раз склонилась в поклоне и влила снадобье в рот Буварда.

Темная жидкость, пузырящаяся серебристо-черным светом, влилась в рот трупа и задержалась там.

Подул слабый ветер, и тусклый свет газовой настенной лампы приобрел слабый голубой оттенок.

Почувствовав эти знакомые изменения, Люмиан понял, что Бувард теперь окончательно мертв, а сила благодеяния вернулась к своему источнику. Он отвернулся от двери, прошел мимо Энтони Рида и снова вошел в комнату для занятий.

Глот!

До его слуха донесся звук, с которым труп проглотил жидкость.

Вздрогнув, Бувард сел. Его лицо было смертельно бледным, а глаза стали полупрозрачными и лишенными цвета.

Заглянув в эти прозрачные глаза, Дженна изумилась их магическим свойствам - ярким цветам, чистому свету, невидимой форме и мерцающей пульсации. Выдержав сильный холод, она перевела взгляд на Люмиана и Франку.

У нее не было вопросов, она просто действовала.

Франка попросила Люмиана взять на себя инициативу в задавании вопросов, поскольку хотела узнать, как лучше использовать оставшуюся бутылку Пророческого снадобья.

Люмиан, хорошо знавший правила, тщательно обдумал вопрос и обратился к Дженне: "Спроси, где в это время на следующей неделе будет находиться Вуазен Сансон, бывший владелец кафе "Вуазен" в регионе Трира Республики Интис?"

Этот вопрос нес в себе не только явный смысл, но и скрытый подтекст.

Если труп Буварда не сможет дать достоверный ответ или ответ покажется ненормальным, это может свидетельствовать о том, что Вуазен Сансон покинул место, где обитают могущественные одаренные, и, возможно, сигнализировать о надвигающейся катастрофе.

Дженна кивнула и задала вопрос безжизненному Буварду, ее голос был глубоким и чарующим.

Бледное лицо трупа, окрашенное в темно-зеленый цвет в тусклом голубом свете, открыло рот и ответило на интисском: "Комната номер 7".

Комната 7... Так конкретно? Но здесь нет прежнего ограничительного описания... Люмиан предполагал, что труп Буварда будет похож на покойника, которого он использовал ранее, используя более широкое описание, например "Квартал Принцессы Руж" Трира. Это позволило бы сузить рамки расследования Клуба Таро. Однако он никак не ожидал, что труп Буварда прямо укажет номер комнаты Вуазена Сансона.

Для Люмиана этот ответ был не так полезен, как ответ на вопрос в Квартале Принцессы Руж. В Трире было бесчисленное множество комнат номер 7.

Более того, что, если комнаты номер 7 в Трире не было? Не обязательно было планировать заговор, находясь в Трире!

Бувард - одаренный пути Неизбежности. Он обладает силой судьбы и порчей, оставленной силой Неизбежности... После того как его труп употребил Вещий отвар, он, должно быть, увидел больше, чем обычный покойник, и предвидел все более ясно. Так вот почему произошла такая перемена? внутренне пробормотал Люмиан.

Затем он попросил подтверждения.

"Спроси его, где сейчас находится Пуалис де Рокфор из района Дарьеж провинции Ристон Республики Интис на следующей неделе".

Услышав слова Ведьмы, труп Буварда ответил иллюзорным и бесплотным голосом: "Комната номер 12".

Комната номер 12, комната номер 7... Мадам Пуалис и Вуазен Сансон действительно находятся в одном и том же месте. Могущественные одаренные этих культов в Трире собрались вместе. Они определенно пришли сюда не за продуктами и напитками... Люмиан слегка кивнул и быстро сообразил, что спросить дальше.

Судя по двум ответам, он смутно догадывался, что это как-то связано с тем, где находятся одаренные злым богом. Заклинание пророчества оказалось сильно нарушено и не могло дать точной информации. Оставалось только спросить другим способом.

Через несколько секунд Люмиан посмотрел на Дженну и спросил: "Когда Вуазен Сансон покинет свое нынешнее жилище?"

Этот вопрос был призван определить время возможной катастрофы или важной операции.

Странные сцены в глазах Буварда быстро рассеялись. Услышав вопрос Дженны, он открыл рот и слабо ответил: "Дождь, вода..."

Внезапно глаза Буварда распахнулись, и из них брызнула кровь, оставив после себя две загрязненные черно-красные полости.

Его тело начало разбухать, становиться бледным, тусклым и влажным, как будто он долгое время был погружен в воду.

В мгновение ока труп исчез из поля зрения Люмиана и остальных, как будто его и не было.

Франка, сжимавшая зеркало и готовившаяся наложить проклятие на мутировавший труп, потеряла цель. Она лихорадочно обшарила все вокруг, но обнаружила лишь остатки взорвавшихся глазных яблок.

Опираясь на свой ограниченный опыт, Франка предположила: "Может быть, было предсказано какое-то необычное событие или существо, которое привело к ужасающей ответной реакции, утащившей его в неизвестность?"

Она вздохнула и добавила: " Видишь ли, гадания и пророчества - коварные занятия".

Люмиан кивнул в знак согласия и предложил: "Давайте уйдем и отправимся в резиденцию Буварда, чтобы забрать оставшиеся трофеи нашей миссии".

"Да, мы должны быть осторожны", - сказала Дженна, глядя в потолок. "Что нам делать с Паулиной и другими еретиками? Должны ли мы уничтожить их всех?"

"Я позабочусь об этом! Я разберусь с этим!" Франка нетерпеливо подняла руку. "Я хочу найти для себя хоть какое-то удовольствие!"

Ей хотелось просто действовать.

Заметив недоуменные выражения на лицах Дженны и Люмиана, Франка ответила,

"Что у вас на уме? Я не об этом говорю! Это не единственный способ получить удовольствие!"

Делать что-то, чтобы развлечь себя? Люмиан насмешливо хмыкнул и вышел из комнаты для занятий, бросив на прощание. "У тебя есть пять минут".

Пять минут? пробормотала Франка, усаживаясь перед латунной механической пишущей машинкой. Надев перчатки, она быстро набрала текст на клавиатуре.

Вскоре к Паулине, дворецкому и остальным, кто был надежно связан, были прикреплены записки. Записки гласили:

"Мы еретики!"

"Мы верим в существо, известное как Неизбежность!"

"Арестуйте нас!"

"Наш лидер - Вуазен Сансон!"

"Вуазен Сансон и его основные подчиненные куда-то ушли. Говорят, что они пробудут там три месяца!"

"Они отправились туда более двух месяцев назад!

" Я владею "Регенерацией", "Предчувствием опасности" и "Электрической дугой". Пожалуйста, будьте осторожны!"

Наклеив бумаги, Франка с чувством восторга просканировала записи.

Затем она обратила внимание на бессознательную Паулину и заметила: "Гибкость Танцовщицы может помочь тебе вырваться из веревок. Я могу только добавить тебе еще два слоя бессознательного состояния".

После этого она воспламенила Духовное тело Паулины черным пламенем, значительно ослабив ее. Вслед за этим она применила успокоительное Общества Блаженства.

Хлоп! Хлоп! Франка хлопнула в ладоши и вышла из комнаты, оставив за собой черное пламя, сжигающее всевозможные следы.

...

Убедившись в успехе своего отчета для полиции, Люмиан и его спутники забрали имущество, которое можно было быстро превратить в наличные, из резиденции Буварда в районе библиотеки.

Вернувшись в свой прежний облик и сев в карету в рыночном районе, Люмиан уже собирался расспросить Франку о чем-то, как вдруг заметил фигуру, метнувшуюся в темноте за окном.

Фигура была одета в белую рубашку, черные штаны и темные носки. Глазные впадины были пусты, а кожа выглядела опухшей и бледной, как будто ее вымочили в воде.

Бувард Пон-Перо!

Ранее исчезнувший труп Буварда Пон-Перо!

Ассоциации и спекуляции

Тело Люмиана напряглось, но затем он быстро расслабился.

"В чем дело?" спросил Люмиан у Энтони Рида.

Люмиан усмехнулся. "Ничего".

Франка, сидевшая напротив него, заметила: "Твоя улыбка и твои ответы всегда заставляют меня подозревать, что ты замышляешь что-то нехорошее!"

Губы Люмиана изогнулись в улыбке.

"Когда ты предполагаешь, что я замышляю недоброе, а потом обнаруживаешь, что я ничего не сделал, это можно расценивать как заговор?"

"Почему твоя сестра всегда учит тебя таким вещам?" критически заметила Франка, прозвучав "сурово".

Дженна взглянула на Люмиана, но не стала требовать подробностей. Она оставалась начеку.

Четырехколесная карета, взятая напрокат, вернулась на улицу Блуз Бланш в рыночном районе. Команда не сразу разошлась по своим делам. По предложению Люмиана они собрались в квартире Франки, чтобы обсудить "признание" и пророчество Буварда.

Закрывая дверь, Люмиан вдруг заговорил: "Мне нужна спальня".

"Сейчас?" Улыбка Франки померкла.

Она почувствовала серьезность в тоне Люмиана и, учитывая предыдущие события, поняла, что что-то действительно произошло.

"Да", - ответил Люмиан, направляясь в спальню Франки и закрывая за собой дверь.

Дженна, Франка и Энтони Рид обменялись взглядами, но остались стоять на месте. Каждый из них занял позицию под светом газовой лампы, не слишком близко и не слишком далеко друг от друга.

Всего через три-четыре минуты Люмиан появился из спальни.

Франка заглянула внутрь и заметила, что шторы в ее спальне задернуты.

Люмиан осмотрел помещение и улыбнулся, прежде чем Франка успела озвучить свой вопрос.

"Позвольте представить вам друга, но сначала нужно, чтобы вы выключили лампы".

"Какого друга? Ты ведешь себя странно. Ты даже не можешь нормально говорить после того, как стал Заговорщиком", - пробормотала Франка, поворачивая ручку вентиля в нижней части черной газовой настенной лампы.

Дженна пробормотала: "Он и раньше не любил говорить нормально. Это всегда было похоже на Провокацию..."

Это не было проблемой Заговорщика; это была химическая реакция между его личностью и чертами пути Охотника!

Вскоре лампы погасли, погрузив спальню в темноту.

Лишь багровый свет луны и тусклый свет звезд у окна обеспечивали некоторую видимость.

Люмиан смотрел на стеклянное окно и терпеливо ждал.

Франка задумчиво спросила: "Нужно ли нам активировать Духовное зрение?"

"Не думаю..." Как только Люмиан закончил говорить, он увидел лицо, отраженное в темном стекле окна.

Кожа на лице была пухлой, бледной и влажной. Глаза были пусты, за исключением двух черных дыр, окрашенных в красный цвет!

Исчезнувший труп Буварда Пон-Перо появился вновь!

Дженна, у которой было мало опыта в подобных ситуациях, в страхе сделала шаг назад, и в ее ладони вспыхнуло черное пламя.

"Оно... оно следило за нами?" Франка уже достала зеркало.

"Верно", - сказал Люмиан с расслабленной улыбкой. "По моим наблюдениям, оно появляется только в очень темном месте. Когда оно нападет на нас, я пока не знаю".

"А ты не волнуешься и не нервничаешь? Это существо - сильно испорченный мутировавший труп. Никто не знает, какими ужасающими способностями оно обладает".

Франка была поражена спокойным отношением Люмиана и не спешила разбираться с трупом Буварда Пон-Перо, прижавшимся лицом к стеклу окна.

Люмиан усмехнулся.

"Разве нельзя порадоваться встрече со старым другом?"

Он сделал небольшую паузу и просто объяснил: "Я сожалею, что не смог предотвратить исчезновение трупа Буварда."

"Хотя его пророчество было прервано, источник порчи и ответная реакция, которой он подвергся, а также его черты могут указывать на многие проблемы и некоторые скрытые сущности".

"Не является ли это также подсказкой?"

Как только Люмиан закончил говорить, раздувшийся труп Буварда Пон-Перо, словно утопленник, внезапно упал назад. Словно кто-то схватил его за воротник и выдернул из окна гостиной.

Позади него темнота усилилась, словно открылся странный туннель, ведущий неизвестно куда.

В глубине туннеля вдалеке мерцали огоньки звезд.

Лишенный глаз труп Буварда Пон-Перо погрузился в туннель, ускоряясь и уменьшаясь, пока не исчез совсем, поглощенный тьмой.

"Я только что нашел помощника". Люмиан продолжал улыбаться.

Даже если они вчетвером легко справились с мутировавшим трупом Буварда, Люмиан не думал, что кто-то из присутствующих сможет тщательно исследовать и определить источник проблемы, обеспечив при этом свою безопасность. Пришлось обратиться за помощью. В таких случаях лучше с самого начала обратиться за поддержкой к кому-то способному.

Зашел в комнату, чтобы написать Госпоже Маг... Франка пришла к выводу и не стала допытываться дальше.

Дженна тоже догадалась, что тайная организация, использовавшая карты Таро в качестве кодового названия, начала действовать.

Их члены поддерживали связь с помощью посланников!

Энтони Рид на мгновение задумался и спросил: "Значит, следующий шаг - дождаться отчета о вскрытии?"

Он посмотрел на Энтони Рида и жестом указал на диван, приглашая его присесть.

"Ты нашел что-нибудь в ходе расследования деятельности благотворительной организации "Искатели Мечты"?

Это была частная благотворительная организация, получившая значительное пожертвование от вдовы генерала Филипа.

Энтони Рид покачал головой.

"Нет. В последние два месяца они работали весьма регулярно. Никаких отклонений не было. Возможно, как вы сказали, ключевые члены группы еретиков куда-то уехали. Остальным было приказано пока вести себя прилично".

Люмиан слегка кивнул и повернулся к Франке, которая устроилась в кресле.

"Ты знаешь, что случилось с Обществом Блаженства?"

"Это похоже на "Грешников". Они устранили нескольких ключевых членов, но двое самых важных, похоже, исчезли. Должно быть, они тоже отправились в то место", - пересказала Франка информацию, полученную от Браунс Саурон.

Под "ними" подразумевалась Секта Демонессы.

То место... Люмиан откинулся на спинку дивана, его мысли метались в поисках возможных подсказок.

В конце концов его мысли остановились на пророчестве, сделанном трупом Буварда Пон-Перо.

"Комната номер 7, комната номер 12... Где это может быть?"

Энтони Рид задумался и сказал: "Если бы это был частный дом, то не было бы такой схемы нумерации".

"Похоже на квартиру".

"Или отель", - добавила Франка.

Отель... Отель... - Люмиан расширил глаза, как молния, промелькнувшая в его сознании, высветив деталь, которую он раньше не считал проблематичной.

После того как они с Франкой убили Беатрис Инкур, одного из ключевых членов общества Блаженства, они нашли на ее теле записку. Она гласила:

"Отправляйтесь в хостел и заберите картину в течение трех дней".

Разве хостел - это не отель низшего класса? Разве не нормально иметь комнату номер 7 и комнату номер 12? Мысли Люмиана мгновенно прояснились.

В тот момент он думал, что записка принадлежит Беатрис, в образе Терезы, которая приобрела чек на картину. Сейчас же, похоже, записка принадлежала Беатрис, ключевому члену Общества Блаженства. Скорее всего, ее прислала верховная жрица Общества Блаженства Сибер, проживавшая в общежитии, чтобы Беатрис забрала картину!

"Хостел..." произнес Люмиан.

Неужели именно туда отправляются многочисленные злые боги Трира?

Франка, подслушавшая вопрос Люмиана о Терезе, вспомнила содержание записки.

Повернувшись к Люмиану, она спросила: "Вуазен Сансон, Пуалис и остальные отправились в то место с кодовым названием " Хостел"?

Люмиан медленно ответил: "Нам еще нужно это подтвердить", а затем быстро поинтересовался: "Вернулась ли Тереза, торговец произведениями искусства?"

Обнаружив записку, он расспросил Браунс Саурон о местонахождении Терезы. По словам члена Секты Демонессы, торговка произведениями искусства была отправлена в Святой Миллом, столицу Империи Фейсак, для заключения деловой сделки, что позволило Беатрис выдать себя за нее, не вызывая подозрений.

Франка неуверенно ответила: "Она должна была вернуться. Прошло уже довольно много времени".

Она не обращала особого внимания на деятельность обычного торговца картинами.

Дженна, недоумевая, вмешалась: "Что это за хостел и торговец картинами?"

Франка вкратце объяснила, опустив участие Браунс Саурон, приписав это операции против Общества Блаженства.

Энтони Рид после тщательного обдумывания озвучил свои соображения: "Проблема в том, что даже если " хостел" действительно является местом сбора еретиков, мы все равно не знаем, к чему он относится и где находится".

Люмиан тихо вздохнул и улыбнулся. "Это лучше, чем не иметь никакого направления".

Затем он повернулся к Франке: "Узнай завтра о настоящем торговце картинами, и где живет Тереза. Я хочу навестить ее и уточнить, кому принадлежит записка - ей или Беатрис".

"Поняла", - с энтузиазмом ответила Франка.

У нее было два мотива: надавить на Браунс Саурон, чтобы она определила, когда закончится оценивающий период, и внести свой вклад в предотвращение надвигающейся катастрофы.

В те времена, когда она играла в игры, она часто выбирала сюжетные линии, связанные со спасением человечества. Только когда ей это наскучило, она начала экспериментировать с чем-то другим.

Вздох, слово Демонесса не совсем вяжется с предотвращением катастрофы... Франка внутренне вздохнула.

Люмиан переключил свое внимание на Энтони Рида и на мгновение задумался, прежде чем раскрыть свой план,

"Раз уж они все вели себя хорошо, настала наша очередь вести себя плохо".

Энтони Рид, уловив мысль Люмиана, спросил в подтверждение: "Что вы имеете в виду?"

Улыбка Люмиана расширилась.

"Мы похитим вдову генерала Филипа и истинного контролера благотворительной организации "Искатели Мечты" и допросим их!"

Сила картины

На следующее утро.

Люмиан переоделся в свежую одежду. Когда он приготовился к выходу, его ждал сюрприз: из стены материализовался кукольный посланник, доставивший аккуратно сложенное письмо.

Госпожа Маг нашла ключ к разгадке в запятнанных останках Буварда?

Люмиан воспрянул духом от предвкушения. Он поблагодарил посланника и приступил к чтению содержания письма.

"Мы обладаем ограниченными знаниями о злых богах за барьером. Хостел и его местоположение все еще ускользают от нас, но мы сформулировали несколько догадок.

"Исследуя поврежденные останки Буварда Пон-Перо, я обнаружила повреждение, напоминающее путь Ученика, - заражение из альтернативных измерений и пространственного времени. Если бы я не вмешалась, если бы оно не проявилось и не напало, ты бы не смог вступить с ним в прямой контакт."

"В прошлом мы сталкивались с подобными случаями, в основном с художниками, писателями и заядлыми читателями."

"Мы заметили, что художники часто впадают в безумие, но из-за их артистического склада ума их бредни и абстрактные фантазии часто остаются незамеченными. Некоторые из этих размышлений открывают глубокие истины о нашем мире, а другие оказывают сверхъестественное влияние на окружающую среду, превращая вымышленное в реальное. Они появляются на холстах или страницах, но их присутствие обычно имеет временные рамки."

"В качестве примера можно привести художника, который под воздействием психотропного вещества нарисовал неописуемое существо. Это существо материализовалось из холста, убив своего создателя и всех остальных живых существ в квартире".

"Однажды я столкнулась с опасным произведением искусства - Запечатанным артефактом, похожим на картину. Изображенное на нем божество ожило и исчезло, к счастью, не спровоцировав катастрофы."

"Точно так же, столкнувшись с безумным еретиком, мы встретились с Германом Спэрроу, Королевой Болезни, а также с различными персонажами и сценами, которые изначально были ограничены романами в структуре, которую он населял."

"К счастью, эти проявления не обладали всей мощью своих оригиналов. Они обладали лишь рудиментарным подобием их внешности, личностей и способностей."

"Было установлено, что эти творения - дело рук сумасшедшего одаренного злым богом. Он был ярым читателем романов и, потеряв рассудок, инстинктивно воссоздал в своем жилище фантастическое царство, зеркально отражающее содержание романов."

"С этой точки зрения он также имеет некоторое сходство с Путем Наблюдателя, но в корне отличается от него. Один черпает свою силу в основном из разума, в то время как другой, похоже, использует качества и мощь альтернативных измерений или альтернативных пространств для проявления сущностей. Вначале он может функционировать как проход или опасный портал, но со временем он может превратиться в почти реальное альтернативное пространство или даже в совершенно отдельный мир".

Пока Люмиан вчитывался в содержание письма, его веки подергивались от вихря мыслей.

Его первая реакция: А можно ли мне такое читать ?

Если некоторые части письма казались понятными, то другие, особенно сложные примеры и анализ, приводили Люмиана в смятение. Сердце заколотилось, и он почувствовал необычное напряжение в коже лица.

Божество с картины, ожившее и шагнувшее в реальность?

Разве это не ужасающе?

Если бы картина не была запечатана, разве она не смогла бы уничтожить весь Трир?

Если бы было больше времени, весь мир мог бы быть уничтожен!

Среди этого душевного шторма Люмиана осенила идея.

А что, если поймать искусного художника с похожими способностями и заставить его создать масляную картину безупречной копии Авроры? Сможет ли этот акт вернуть Аврору в реальность?

Это было сродни воскрешению.

Хотя в его сердце пульсировало желание совершить подобный подвиг, рациональность победила. Воскрешенная таким способом Аврора, скорее всего, окажется опасным существом, маскирующимся под Аврору, а не подлинным человеком.

Если бы ему нужна была только ее внешность, он мог бы добиться этого в любой момент, используя способности Лжи.

Осознав это, Люмиан обратил свое внимание на мистический предмет, который он давно не использовал: Тайноведы!

Очки Тайноведы в коричневой золотой оправе, принадлежавшие умершему Потустороннему, имели загадочную и интригующую историю. Их предыдущий владелец перед своей безвременной кончиной создал картину маслом, пронизанную безумием, яркими красками и завораживающим психоделическим рисунком.

Когда Люмиан надевал Тайноведы, мир вокруг него преображался, открывая скрытую истину, которая раньше была невидима. Иногда эти откровения пробуждали в нем желание рисовать, в результате чего получались рисунки, наделенные сверхъестественной силой, каждый из которых обладал уникальными эффектами. Например, они могли вызывать зуд по всему телу, приводить к появлению тепла и солнечного света, что соответствовало рассказам Госпожи Маг о картинах, нарисованных злыми богами, которые влияли на окружающее пространство.

С теми способностями, которые давали "Лицо Нисэ" и серьга "Ложь", Люмиану больше не требовались очки Тайноведы для маскировки. Тем не менее он достал их из кармана и на мгновение задумался.

Был ли их первоначальный владелец одаренным, связанным с Хостелом, или же он вступил в контакт с соответствующим предметом и подвергся определенной порче?

Да, я позже обращусь к Мистеру К и узнаю подробности. Орден Авроры фанатично охотится на еретиков. Возможно, они обладают большей информацией о злых богах, чем Клуб Таро. Мистер К может знать что-нибудь о Хостеле...

Люмиан состоял в четырех различных тайных организациях и мог собирать информацию из четырех необычайно развитых информационных систем. Поэтому у него не было острой необходимости участвовать в мистических сборищах. Он лишь изредка посещал их, чтобы принять участие в веселье и послушать слухи и истории.

Спрятав Тайноведы, Люмиан продолжил читать содержание письма.

"До сих пор наделённые дарованиями злых богов, идущие этим путём, были относительно пассивны, избегали кровопролития и не часто участвовали в жертвенных ритуалах. Если же они и совершали их, то обычно ограничивались собой и теми, кто находился в непосредственной близости от них, сводя опасность к минимуму."

"Однако их природа может оказаться не такой "безобидной", как считалось ранее. Они могут представлять значительную угрозу."

"Возможно, тебе стоит проконсультироваться с Термиборосом по поводу Хостела. Он обладает самыми обширными знаниями об этих злых богах и их дарах. Хотя не удивляйся, если он предпочтет не делиться".

Люмиан поджег письмо багровым пламенем и с усмешкой прошептал: "Термиборос, знаешь ли ты значение слова "Хостел" и его связь с каким-либо злым богом?"

Раздался величественный голос Термибороса. "Не злой бог, а великое существо".

После этого он ответил на вопрос Люмиана: " Знаю".

И после этого больше ничего не последовало.

Это спровоцировало Люмиана.

"Думаешь я хотел услышать от тебя, что ты знаешь или нет? Я хотел узнать, что он представляет собой и к какому пути принадлежит!"

Надавив на него, Термиборос спросил глубоким голосом: "Ты действительно хочешь знать?"

Люмиан, почувствовав опасность, осторожно ответил: "Не нужно называть почетное имя или другие подробности о злом боге. Просто опиши ситуацию и особенности соответствующего пути Хостела".

Термиборос замолчал, утаивая требуемую информацию.

Люмиан насмешливо хмыкнул, полагая, что ответ сущности означает: "Мне нечего терять. Почему бы не попробовать? Вдруг мой сосуд окажется глупым?" Термиборос не собирался раскрывать подробности о Хостеле.

...

Пока Люмиан добирался до авеню дю бульвар, Франка уже встретилась с Браунс Саурон.

Оба были одеты в охотничьи костюмы, вооружены двуствольными ружьями и расположились на окраине Восточного Логнесского леса, где целились в спрятавшихся за деревьями диких оленей.

"Браунс, когда же ты, блядь, закончишь меня оценивать?" Франка подчеркнула свой оригинальный пол с оттенком стереотипной вульгарности.

Браунс, ее оранжево-рыжие волосы были скрыты под шапкой из оленьего меха, посмотрела вперед и произнесла в ответ:

"Скоро, скоро".

Франка с явным разочарованием ответила:

"Высшая Демонесса, отвечающая за Трир, хочет проверять меня бесконечно, или ты меня просто разыгрываешь?"

Браунс, державшая палец на спусковом крючке, резко остановилась, и выражение ее лица неуловимо изменилось.

"Неужели это действительно правда?" удивленно воскликнула Франка.

Браунс торжественно ответила: "Я лишь предложила это. А страшая инстанция согласилась".

"С какой стати она согласилась на такое абсурдное предложение? Она что, твоя мать?" ругнулась Франка.

Бах! Браунс нажала на спусковой крючок, и пуля пронзила лес, чуть не промахнувшись мимо дикого оленя.

Наблюдая за этим, Франка размышляла: может, они действительно родственники или, возможно, близкие любовники?

Секта Демонессы - это, по сути, семья, и ее члены обычно имеют какие-то родственные связи...

Семья Саурон некогда властвовала на соседнем пути Ассасина, так что не исключено, что за прошедшие годы Секта Демонессы проникла в некоторые ее ветви.

Заметив молчание Франки, Браунс прочистила горло и предложила: "Если ты пообещаешь не участвовать в оргиях в кафе "Красный дом", твоя аттестация закончится на этой неделе".

"..." Франка поборола желание выругаться и вместо этого разразилась хохотом. "Хаха, я бы назвала тебя "непорочной", но ты - эксперт по женским оргиям. Что касается "распущенности", то ты избирательна в выборе участниц".

Не дожидаясь ответа Браунс, Франка продолжила: "Это я могу пообещать. Кроме того, я и сама могу организовывать оргии".

Ее истинные намерения были связаны с надвигающейся катастрофой, которая могла охватить Трир через неделю или две. Ей нужно было быстро проникнуть в Секту Демонессы и добыть ценную информацию. После того как кризис утихнет и если она будет жива, то сможет принять участие в оргиях Браунс.

Настоящий мужчина может быть снисходительным и ярким, но при необходимости он способен переносить личные трудности.

Браунс повернула голову и внимательно посмотрела на Франку, которая встретила ее взгляд без малейшего намека на чувство вины.

Спустя почти десять секунд Браунс прошептала: "Помни, что ты только что сказала".

Франка ответила улыбкой, выражая свое согласие.

Когда время оценки подошло к концу, Франка подняла дробовик и рассказала,

"Некоторое время назад мы с Сиелем отправились в катакомбы и добрались до Ночного столба Крисмоны. У меня возникло странное чувство по поводу этого столба. Может, его оставила Демонесса Четвертой Эпохи?"

Услышав о Вздохе от Дженны, Франка была заинтригована Ночным Столбом Крисмоны.

"Сиель? Твой любовник?" Браунс повернулась к Франке.

Франка честно ответила: "Да".

Браунс ненадолго замолчала, а затем сказала: "Крисмона действительно Демонесса Четвертой Эпохи. О-Она - дитя Богини".

Отслеживание подсказки

Дитя Богини... Франка испуганно вскочила, едва не разрядив двуствольный дробовик, который не был нацелен на цель.

Она взглянула на Браунс, ища подтверждения: "Дитя Первородной?"

Несмотря на то что период оценки еще не закончился, она уже прошла проверку и теперь считалась младшим членом Секты Демонессы. Она знала, что эта тайная организация поклоняется божеству, известному как Первородная Демонесса, и часто называет ее "Первородной".

Браунс медленно кивнула и ответила: "Насколько мне известно".

Демонесса когда-то рожала? Франка не смогла скрыть своего любопытства и спросила: "Кто отец Крисмоны?"

"Я не знаю", - предостерегла Франку Браунс. "Это не та тема, в которую мы должны быть посвящены".

Это скандал на уровне божеств... - подумала Франка и перевела разговор на свою главную причину сегодняшнего приезда в Трокадеро.

"Беатрис Инкур вернулась из Империи Фейсак? Не знаешь ли ты, где она живет?"

"Почему ты спрашиваешь?" настороженно спросила Браунс.

В ее глазах Франка Роланд и ее любовники были могущественными и опасными Потусторонними. Только Дженна, которая жила с ней, казалась относительно обычной.

Франка усмехнулась.

"Вчера я помогла Сиелю отомстить и задержала еретика, который верил в Неизбежность. От него я узнала, что многие из одаренных Трира скрываются в каком-то таинственном и странном месте".

"Основываясь на предоставленной им информации, мы подозреваем, что "хостел", упомянутый в записке найденной у Беатрис, является местом назначения этих одаренных злыми богами. Мы хотим уточнить у Терезы, кому адресована записка - ей или Беатрис".

Браунс стало не по себе, когда Франка упомянула еретиков и дарованных злых богов.

В мире мистицизма Первородная Демонесса всегда считалась злой богиней.

Конечно, их секта, последователи Первородной, верила, что они преданы изгнанному истинному богу, бытие которого окутано тайной.

После того как Франка закончила говорить, Браунс ответила: " Тебе нет нужды искать торговца картинами. Когда мы обнаружили, что верховная жрица Общества Блаженства и еще один ключевой член исчезли, мы терпеливо ждали возвращения Терезы, основываясь на содержании записки.

"Она сказала нам, что не знает, что такое "хостел", и не покупала никаких работ у художника, остановившегося в хостеле".

"Мы подтвердили достоверность".

Франка почувствовала растущее разочарование и сказала: "Это действительно послание, предназначенное для Беатрис. Судя по записке, Беатрис знает, где находится "хостел". Иначе она не смогла бы забрать картину в течение трех дней".

"Если бы только мы сначала нашли записку, а потом провели обращение к духу..."

Франку осенило, и она почувствовала, что судьба сыграла с ней злую шутку.

Казалось, судьба устроила заговор, чтобы скрыть информацию об "хостеле".

Влияет ли сила Неизбежности, или это путь злого бога, о котором упоминал Сиель, использует смерть, чтобы избежать своей первоначальной участи? Неужели информации об "Хостеле" суждено не просочиться? Мысли Франки неслись вскачь, пока она ощущала все более ненормальную ауру, окружающую ситуацию.

Воспользовавшись редкой возможностью, Браунс тут же обрушила на Франку свой гнев.

"Разве вы не опытные ребята? Вы провели обращение к духу без тщательного осмотра трупа. Час после смерти - идеальное время. Не стоило торопиться".

Франка подумала, не объяснить ли ей, что в этом деле может быть замешана судьба, но решила воздержаться.

Зачем предупреждать Браунс и давать ей ценный урок?

Лучше держать ее в неведении, чтобы в будущем использовать в своих целях!

Франка посмотрела на Браунс и прищелкнула языком: "Ты очень болтливая..."

Не успев закончить фразу, она с улыбкой протянула правую руку и осторожно взяла собеседницу за подбородок.

"Я не против пропустить твои оргии, но я бы хотела пройти твою "аттестацию".

"Ты согласна?"

Браунс инстинктивно оттолкнула правую руку Франки, сделала шаг назад и сказала: "Если бы ты вела себя как обычная женщина, я могла бы подумать о том, чтобы провести твою оценку, но сейчас..."

Она намекнула, что нынешнее поведение Франки напоминает распутника, плейбоя, принявшего Дендизм.

"А ты у нас крепкий орешек", - насмешливо произнесла Франка, и ее слова, хотя и необычные, были понятны Браунс.

Она подхватила свое двуствольное ружье и без дальнейших разговоров с Браунс ушла в лес.

...

На авеню дю Бульвар, дом 19 по улице Шеер, у основания роскошного бежевого дома, в подвале, Люмиан вновь встретил Мистера К, облаченного в черную мантию с широким капюшоном.

Он уже докладывал своему начальнику о необычном молчании культов, и Мистер К подтвердил эту информацию после проведенного расследования.

Сегодня Люмиан сосредоточился на пророчестве трупа Буварда, собственных мыслях и ситуации с Грешниками.

Он передал информацию, полученную от Госпожи Маг, как признание Буварда, в том числе о том, что Вуазен Сансон видел картину со странными способностями.

Наконец Люмиан показал Тайноведы.

"Мистер К, этот мистический предмет также подвергся влиянию пути Хостела?"

Мистер К встал перед красным креслом и произнес низким, хрипловатым голосом: "Подожди минутку".

Мягким хлопком руки он вызвал в комнату служителя и что-то прошептал ему.

Пока Мистер К ждал возвращения слуги, в подвале воцарилась жуткая тишина, вызванная молчанием Мистера К.

Люмиан чувствовал себя в этой тишине как-то неловко и подумал: Скажи что-нибудь. Достаточно даже просто выразить свою веру. Ты не можешь просто оставить меня стоять здесь как дурака...

Конечно, Люмиан прекрасно понимал, что молчание Мистера К. было намеренным, и, скорее всего, он общался с божеством или выяснял скрытую информацию.

Вскоре слуга вернулся, держа в руках картину маслом высотой около полуметра и шириной почти 70 сантиметров.

На картине был изображен темный лес, подчеркивающий бирюзовую траву, освещенную солнцем.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что на траве есть белое пятно, похожее на царапину, напоминающую фигуру.

Наконец Мистер К заговорил.

"Это было обнаружено рядом с "Тайноведами". Помимо загадочной и хаотичной картины маслом, способной влиять на сознание, на стене висело еще и это произведение искусства.

"Изначально это должен был быть портрет, но когда мы его увидели, человек на нем исчез. Остался только пейзаж".

Исчез из картины? Люмиан почувствовал тревогу, вспомнив пример Госпожи Маг.

Он решил не делиться этой информацией с Мистером К, поскольку Бувард, похоже, не был хорошо осведомлен.

"Произошло ли что-то ненормальное, что привело к исчезновению портрета?" поинтересовался Люмиан.

Мистер К медленно кивнул головой в капюшоне.

"Возможно, оно вернулось к жизни и вышло из картины.

"Это может быть источником Потусторонней аномалии".

Орден Авроры, похоже, весьма сведущ... Люмиан искренне заметил:

"Странная сила, ужасающее явление".

Мистер К добавил своим хрипловатым голосом: "Мы исследовали довольно известных художников в Трире и обнаружили, что, за исключением нескольких, которые полностью потеряли рассудок или даже давно умерли, большинство из них выглядели относительно нормальными. Однако были случаи злоупотребления психотропными веществами и напитками на основе алкоголя.

"Основываясь на другой полученной нами информации, мы можем подтвердить, что художники не просто становятся еретиками этого пути и обретают соответствующие способности. Напротив, одаренные этого пути получают способность создавать искусство и естественным образом становятся художниками. Однако лишь небольшое число из них специализируется на живописи. Остальные сливаются с обществом и создают свои произведения, не афишируя их".

"Последовательность называется "Художник"?"- задумчиво спросил Люмиан.

Казалось, это соответствует силе.

"Бог гласит, что это так", - набожно и искренне ответил Мистер К.

Люмиан тут же опустил голову.

"Что еще предписывает нам Господь?"

"Господь указал, чтобы иностранные гости останавливались в хостеле". Мистер К, похоже, был доволен отношением Люмиана.

Иностранные гости? Посетители из-за барьера? Чувства Люмиана обострились, и он стал все более сосредоточенным.

Однако Мистер К не стал делиться дальнейшими откровениями. Похоже, это было все божественное наставление, которое он получил.

В хрипловатом голосе Мистера К. слышалась нотка серьезности.

"Сейчас наша самая важная задача - найти Хостел".

Не дожидаясь ответа Люмиана, он сделал два шага вперед и продолжил: "Количество инцидентов со злыми богами, которыми мы занимаемся, меркнет по сравнению с теми, кто занимает официальные посты. Возможно, у них больше информации.

"Мне неудобно напрямую вмешиваться в это дело, но ты можешь попытаться собрать у них информацию другими способами".

Орден Авроры ищет сотрудничества с властями, не обязательно для того, чтобы предотвратить катастрофу, но чтобы помешать амбициям этих злых богов. Для этого они готовы смириться и сотрудничать с властями... Люмиан помолчал и торжественно согласился.

...

На крыше квартиры 17 на улице Дойля в рыночном районе Дженна, переодевшись, чтобы скрыть свою привлекательность, встретилась с Имре и Валентином.

Она бросила взгляд на зеленеющие внизу деревья и начала: "У меня есть важная информация".

Выражение лица Валентина стало серьезным.

"Какая информация?"

Он опасался, что Ассасин поинтересуется основным ингредиентом зелья Ведьмы, но сейчас его внимание было полностью сосредоточено на работе.

Дженна честно ответила: "Я получила известие о том, что несколько человек, подозреваемых в том, что они являются последователями злых богов, отправились в место, известное как "Хостел".

Она не упомянула о жутком затишье последователей злого бога. С помощью 007 это стало общепринятым мнением среди официальных Потусторонних Трира. Дженна уже получила подсказку, на чем следует сосредоточиться.

"Хостел..." Имре, выходец с Южного континента, слегка нахмурил брови.

Дженна, уловив их реакцию, задала вопрос: "Вы знаете, что означает "Хостел"?

Имре и Валентин обменялись тревожными взглядами.

Они не хотели, чтобы Селия Белло была полностью информирована, но если держать ее в полном неведении, она не сможет помочь в сборе необходимых улик. Ей нужна была хоть какая-то информация, чтобы понять, на что они хотят обратить ее внимание.

После небольшой паузы Имре тщательно продумал свои слова и сказал: "Один из наших коллег однажды услышал термин "Хостел" от одного необычного существа".

Открытое проникновение

Они действительно знают о хостеле... Дженна не могла скрыть своего любопытства и беспокойства.

"Что это было за необычное существо? Что оно сказало?"

Имре взглянул на Валентина, прежде чем ответить: "При обычных обстоятельствах это незримое существо. Его существование можно подтвердить только по каким-то следам и узнать, не задерживается ли оно рядом с вами".

Валентин нетерпеливо пояснил: "Насколько я понимаю, оно существует где-то между миром духов и реальностью. Оно неприкосновенно, и его трудно обнаружить с помощью Духовного зрения. Оно находится в очень необычном состоянии".

"Не думаю, что это все. Согласно досье, в нем есть несколько концептуальных и абстрактных аспектов. Короче говоря, вы можете воспринимать его или чувствовать его форму только через его реакции - если оно того пожелает"

"Или когда оно нападает на вас", - поправил Валентина Имре.

Это очень похоже на состояние Буварда после разложения его трупа... Впрочем, труп Буварда не был таким уж грозным. Пока вокруг достаточно темно, его можно увидеть. Да, по словам Сиеля, кроме Потусторонних нескольких путей, достигших определенной Последовательности, к нему действительно невозможно прикоснуться напрямую и справиться с ним... Дженна установила связь и все больше верила, что хостел, о котором знали Валентин и Имре, был эквивалентен тому, который знали они, если только не существовало более одного такого же хостела.

Имре, имевший привычку приклеивать к переносице пластырь цвета кожи, сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить,

Если бы это необычное существо не напало на нашего коллегу, его бы не обнаружили".

"Мы получили от него несколько сведений. В одном из них упоминался Хостел".

"И о чем же там говорилось?" Дженна подыграла.

Возможно, в этом содержалось будущее направление их расследования!

Валентин нахмурил брови.

"Там было сказано только, что они происходят из Хостела - их дома в этом мире".

Дженна не использовала свою способность Подстрекательства, но это было похоже на подстрекательство. "Может, есть еще какая-нибудь информация? В противном случае я не буду знать, как помочь вам собрать информацию и кого следует остерегаться".

Имре колебался несколько секунд.

"Остальное из того, что оно сказало, вам знать не стоит".

"Да, оно называет себя Пикси".

Пикси... Неприкасаемый пикси... Соответствующее название последовательности пути к благодеянию? Дженна задумчиво кивнула.

После недолгого молчания Валентин сказал: "Наш коллега встретил это необычное существо в мастерской художника".

"Что касается художника, то он когда-то лечился от психического расстройства. Он всегда утверждал, что каждую ночь путешествует в теле духа и попадает в странное пространство, которое не находится ни в реальности, ни в мире духов. Он сражался с невидимыми существами, чужими душами и злыми духами, которые пытались вторгнуться в реальность через это пространство, чтобы защитить покой всей улицы.

"Из-за таких заявлений его на некоторое время отправили в лечебницу на принудительное лечение. Впоследствии он находился под длительным медикаментозным воздействием. Наши коллеги подтвердили, что его слова могут быть правдой".

"Похоже, он испорчен злым богом... Но зачем ему бродить в теле духа и охранять улицу?" Дженна не стала упоминать термин "одаренный".

Имре бескорыстно улыбнулся и ответил: "Сила злого бога не обязательно злая, но она часто приносит катастрофы или вызывает иллюзии и изменения в личности получателя. Можете ли вы смириться с тем, что вы больше не являетесь собой?"

Дженна хотела привычно ответить молчанием, но вспомнила, что напротив нее находятся два Очистителя, и медленно покачала головой.

Тон Валентайна оставался тревожным.

"Мы говорим вам об этом, потому что хотим, чтобы вы больше внимания уделяли художникам, писателям или тем, у кого есть личные увлечения - рисование, чтение и рассказывание историй. Если вы обнаружите у кого-то ненормальное поведение и речь, немедленно сообщите нам об этом".

"Кстати, работы некоторых художников также обладают определенной сверхъестественной силой. Это тоже одна из улик", - добавил Имре.

Дженна торжественно кивнула. "Без проблем".

...

Люмиан, собравший множество информации из разных источников, понял, что, хотя он и остальные имеют базовое представление о пути Хостела, им не хватает существенного прогресса в расследовании. Они все еще не знали ни местонахождения Хостела, ни планов еретиков.

Ему ничего не оставалось, как переключить свое внимание на вдову генерала Филиппа и благотворительную организацию, известную как "Искатели Мечты".

Поздно вечером на улице Львова, дом 9, в Квартале 3, известном также как административный район.

Это было трехэтажное бежевое здание, окруженное садом, лужайкой, конюшней, фонтаном и статуями.

"Я надеялся найти возможность попросить вас о помощи. Я мог бы использовать ритуальную собачью шкуру для проникновения в это место и поиска", - сказал Энтони Рид с коротко стриженными волосами, взглянув на Люмиана рядом с собой.

Люмиан усмехнулся.

"Официальные Потусторонние не могут позволить себе беспокоиться о таких пустяках в нынешней ситуации".

Говоря это, он пересек улицу и направился к бежевому зданию со скульптурными внешними стенами.

Вдвоем они обогнули сад и наблюдали, как два камердинера прошли мимо и повернули к парадному входу.

Люмиан вскочил на ноги, прижав руку к белой железной ограде. Вытянув тело, он перепрыгнул через нее и бесшумно приземлился.

Энтони Рид был опытным ветераном, закаленным в суровых боях, и поддерживал привычку заниматься спортом. Хотя последовательности с 9 по 7 пути Наблюдателя не способствовали значительному совершенствованию его боевых приемов и не улучшили его телосложение, это не помешало ему без труда перемахнуть через ограду и войти в сад.

Люмиан не утруждал себя маскировкой. Придерживая шляпу, он вышел из сада, держа одну руку в кармане, и приблизился к главному зданию.

Время от времени он останавливался, избегая взглядов из окон здания и служанки, которой не терпелось вернуться в свою комнату.

Вскоре они подошли к боковой двери.

Собака напоминающая волка, охранявшая территорию, уже уснула.

Энтони Рид предположил, что это дело рук двух Демонесс, которые давно затаились и о местонахождении которых в настоящее время ничего не известно. Однако ему казалось, что если это так, то зачем вести себя так, будто они проникают внутрь?

Люмиан, казалось, почувствовал мысли Психиатра и улыбнулся.

"Успокоительное, которое мы получили от Общества Блаженства, очень эффективно. Мы должны использовать его экономно".

Кроме того, Секта Демонессы уже однажды очистила Общество Блаженства, оставив лишь двух ключевых членов и Майпу Мейера, который в данный момент скрывался в рыночном районе. На данный момент Люмиана, Франку и остальных некому было снабжать. Разумеется, Секта Демонессы многое приобрела. После того как Франка пройдет аттестацию, у нее появится шанс получить что-нибудь от них.

Люмиан прошел мимо бессознательного пса, достал проволоку и ловко открыл боковую дверь здания.

В этот момент почти все огни в доме были погашены, и коридор окутала тьма.

Засунув одну руку в карман, а другой сжимая шляпу, Люмиан поднялся наверх, в спальню, открыто обращаясь с ней так, словно он был у себя дома.

В прошлый раз он скрывался за кулисами и поручил своим партнерам расставить ловушки. В этот раз он использует себя в качестве приманки, чтобы выманить потенциальные проблемы? Разные решения и разные методы действий для Заговорщика? Энтони Рид, просветленный, следовал за Люмианом сзади.

Люмиан добрался до спальни на третьем этаже. По пути он свернул с балкона второго этажа и поднялся наверх, обойдя телохранителя на лестнице.

Глядя на пурпурную дверь, он усмехнулся и сказал: "После смерти генерала Филиппа его вдова не получила защиту Потусторонних?

"Телохранители, которых они нанимают на свои деньги, могут отпугнуть только обычных воров и бандитов".

"Потусторонние есть, но Потусторонние, работающие телохранителями, не только берут высокую цену, но и имеют свое отношение. Как правило, они не работают в ночное время", - рассказывает Энтони Рид о своих наблюдениях в этот период. "Давайте будем немного тише позже".

"В такое время как раз и откроются преимущества Бессонного", - глубоким голосом ответил Люмиан, открывая с помощью проволоки дверь в главную спальню.

Бессонный - представитель 9-й последовательности Пути Вечной Ночи, известный тем, что не нуждается во сне и при этом остается бодрым.

Энтони Рид проследовал за Люмианом в комнату и закрыл за ним деревянную дверь.

Затем Люмиан надел черную шляпу и зажег газовую лампу на стене.

В желтоватом свете они увидели, что на кровати лежит женщина, завернутая в шелковое одеяло.

Женщина медленно шевелилась, ее волнистые черные волосы обрамляли лицо, которому уже исполнилось четыре десятка лет. Несмотря на следы возраста, ее кожа оставалась удивительно гладкой.

Ее янтарные глаза постепенно открылись и озарились слабым желтоватым светом. Они уставились на преображенное лицо Люмиана, созданное при помощи Лица Нисэ, и на черную шляпу.

Как только она приготовилась заговорить, холодное дуло прижалось к ее багровым губам.

"Расслабьтесь. Мы пришли за небольшим состоянием и несколькими ответами. Если вы будете сотрудничать, то не пострадаете", - с улыбкой заверил ее Люмиан.

Несмотря на то что в ее дом ворвались глубокой ночью и держали на мушке, вдова генерала Филиппа, Аннис, не посмела сопротивляться.

Она быстро кивнула в знак готовности подчиниться.

"Посмотрите мне в глаза. Я хочу быть уверен, что вы говорите правду". Энтони Рид зажег сигарету и поднес ее к губам.

Аннис подсознательно встретила взгляд незваного гостя, изо всех сил стараясь передать свою искренность через глаза.

Она не могла не заметить необычайно ясные темно-карие глаза грабителя, словно в них хранился ключ к его душе. Сигарета между его губами горела огненно-красным светом.

Красная точка мерцала...

Через некоторое время Энтони Рид, с помощью своих действий, слов и поведения убаюкавший Аннис до полугипнотического состояния, проник в глубины ее Тела Сердца и Разума.

"Почему вы пожертвовали столько своего состояния благотворительной организации "Искатели Мечты"?"

Тело Сердца и Разума Аннис бесстрастно ответило: "Так было записано в завещании Филипа. Если бы я не пожертвовала две трети своего имущества в эту благотворительную организацию, мы с ребенком не унаследовали бы оставшуюся треть".

Что-то подозрительное есть в Искателях Мечты, а возможно, и в генерале Филипе... Люмиану трудно было поверить, что генерал настолько щедр.

Отметив, что Аннис продолжала жить без помех и, казалось, не замечала возможных проблем с генералом Филипом, Энтони Рид изменил направление своих вопросов.

"Оставался ли Филипп преданным последователем Вечного Пылающего Солнца?"

Психиатр полагал, что повседневные заботы генерала в браке трудно скрыть от Аннис, даже если другие проблемы остаются незаметными.

Глаза Аннис стали отстраненными, когда она ответила: "Он давно не молился с усердием, и его восхваления были весьма поверхностными".

Однажды я услышала, как он прошептал в коридоре: "Да благословит меня Богиня".

Проделки судьбы

Да благословит меня Богиня... Кто он - верующий в Вечную Ночь или злую богиню? Судя по всему, скорее всего, это злая богиня... - сделал предварительный вывод Люмиан, выслушав ответ Аннис.

Одновременно он тихо вздохнул.

Неудивительно, что люди, верящие в злых богов, любят склонять к этому своих родителей, супругов и детей. Иначе, как бы осторожны они ни были, многие детали не удастся скрыть от родных, которые проводят с ними дни и ночи...

Энтони Рид сжал в руке тихо горящую сигарету и задумался на несколько секунд, прежде чем спросить:

"Как умер Филип?"

Из собранной им информации следовало, что Генерал Филип скончался от внезапного недуга, но это было лишь публичное заявление. Фактическая ситуация оставалась неизвестной.

Тон Аннис изменился, когда она ответила:

"У него случился сердечный приступ посреди ночи, и он не смог добраться до больницы, прежде чем умер".

Энтони Рид спокойно спросил: " А где его тело?"

"Оно было очищено, кремировано и отправлено на фамильное кладбище в Квартале Эраст". То, что сказала Аннис, было общедоступной информацией.

Люмиан повернулся к Энтони Риду.

"Спроси ее о судьбе его Потусторонней черты".

Он считал, что Филипп определенно был Потусторонним. В конце концов, ему удалось дослужиться до звания генерала в армии, к тому же он происходил из аристократической семьи - шансы на то, что он не является Потусторонним, были невелики.

После того как Психиатр задал свой вопрос, Аннис в замешательстве спросила:

"Что такое Потусторонняя черта?"

Энтони Рид проанализировал менталитет и знания девушки и изменил свой вопрос.

"Куда делось то, что вышло из тела Филипа? Были ли на нем или рядом с ним какие-либо особые предметы? Куда они делись?"

Аннис вспомнила и сказала: "Когда пришел слуга, чтобы отнести его вниз, в карету, он с трудом сказал мне, что если он умрет, то не стоит удивляться каким-то странным изменениям в его теле. Я должна была спрятать появившиеся вещи и оставить их детям.

"Позже, во время похорон, произошло слишком много событий, и я была слишком опечалена. Та вещь исчезла, и ее так и не нашли..."

Не нашли... Люмиан давно подозревал, что Генерал Филипп инсценировал свою смерть. Теперь он был более склонен в это верить.

Кроме того, ему казалось, что Потусторонние черты не проявились по-настоящему. Явление, которое видела Аннис, и вещь, которую она убрала, были иллюзией, созданной соответствующей способностью или ритуалом, и со временем они естественным образом исчезли.

Энтони Рид, неоднократно обсуждавший этот вопрос с Люмианом, явно думал о том же. Его голос был спокоен, когда он спросил: "На что это было похоже?"

Тело Сердца и Разума Аннис ответило голосом: "Это был его кулак. Он был без кожи, а суставы были словно из черного металла. Они были очень острыми и легко прорезали спинку кресла..."

Потусторонняя черта сливалась с определенной частью тела, превращаясь в основной ингредиент зелья... Люмиан был опытен в этом деле.

Энтони Рид поинтересовался и подтвердил, что у Аннис не так уж много информации. Она даже не знала последовательности первоначального пути Генерала Филиппа.

Заметив это, Люмиан обошел спальню, и его взгляд упал на фоторамку на письменном столе.

На ней была фотография семьи Филипа, но технология цветной фотографии, появившаяся в последние годы, не использовалась.

На семейном портрете Генерал Филипп был одет в костюм высокопоставленного офицера, украшенный многочисленными медалями. Он был не слишком высок, и, судя по окружающим предметам для сравнения, его рост составлял около 1,7 метра.

Его волосы были густыми и слегка завитыми, а глаза - маленькими, но зоркими, как у орла, высматривающего добычу. Борода вокруг рта была аккуратно подстрижена, а ее кончик даже был покрыт парафином. Переносица была необычной, как будто ее сломали и она не зажила, из-за чего средняя часть носа была выпуклой.

Люмиан внимательно наблюдал за Филиппом и запоминал его внешность и особенности.

Если он действительно инсценировал свою смерть, чтобы избежать своей первоначальной судьбы, то, по словам Госпожи Справедливость, это, скорее всего, означало потерю старой судьбы и обретение новой. Это не изменило бы его внешности.

Иными словами, этот человек, скорее всего, был незнакомцем, внешне идентичным Генералу Филипу. Люмиан надеялся узнать его с первого взгляда, если встретит в будущем.

"Пойдем", - завершил свою Телепатическую связь Энтони Рид и разочарованно повернулся к Люмиану.

Люмиан не расстроился из-за неудачи. Он мягко кивнул и сказал: " К этой благотворительной организации".

Цель благотворительной организации, известной как "Искатели Мечты", заключалась в оказании помощи выдающимся молодым людям, которые приехали в Трир, чтобы осуществить свою мечту, но временно попали в затруднительное положение. Для этого сотрудники организации нанимали таких молодых людей и предоставляли им бесплатные места жительства.

Квартиры располагались в доме, арендованном "Искателями Мечты". На двух нижних этажах располагались рабочие места, а на двух верхних - помещения для персонала.

Осса, контролировавший благотворительную организацию, также проживал там, что свидетельствует о том, что он искренне помогал "Искателям Мечты", а не воспользовался возможностью сколотить состояние.

Покинув улицу Львова, Люмиан и его товарищ поспешили в сторону Квартала 2, художественного и финансового района.

Квартал 2 находился совсем рядом с Кварталом 3, где они сейчас находились. Вскоре они оказались неподалеку от улицы Святого Варро.

Искатели Мечты располагались в здании № 11.

Едва выйдя из кареты и не успев приблизиться к улице, где находилась их цель, Люмиан и Энтони Рид увидели, как в темной ночи поднимается багровое пламя.

Яростное пламя превратило здание в огромный факел в ночи.

Глаза Люмиана сузились от дурного предчувствия.

Обменявшись взглядами с Энтони Ридом, они помчались в сторону улицы Святого Варро.

Миновав переулок с баррикадой, они увидели, что дом, превратившийся в огненный ад, - это здание № 11. Это был офис и штаб-квартира Искателей Мечты!

Трещащее пламя взвилось в воздух, охватив четырехэтажное здание и испепелив его до черноты. Никто не взывал о помощи и не пытался выпрыгнуть из окон. Было тихо, как будто все давно умерли.

Жители улицы просыпались и поспешно убегали, другие хотели помочь пожарным или наблюдали за суматохой издалека.

Энтони Рид посмотрел на горящее здание и вздохнул. "Мы опоздали..."

Люмиан на мгновение застыл на месте, а затем медленно покачал головой.

"Нет.

"Возможно, судьба не хочет, чтобы мы что-то получили. Как бы рано мы ни прибыли, нас ждет нечто подобное".

С таким количеством задействованных в планировании благословенных злыми богами, расследования неизбежно столкнулись бы с различными формами вмешательства. Некоторые из них были прямыми, некоторые - косвенными, некоторые казались нормальными, некоторые - довольно странными, а некоторые, похоже, так и не смогли добиться благосклонности судьбы.

Люмиан сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить,

"По крайней мере, это означает, что мы на правильном пути".

Энтони Рид помолчал несколько секунд, а затем сказал: "Это косвенно доказывает связь Генерала Филипа с верой в злого бога. Моя встреча с товарищами может быть связана с этим..."

На этом его голос прервался.

В десятках метров от горящего здания лицо Люмиана отражало адское пламя, он смотрел вперед, его голос был ровным.

"Ты все еще хочешь продолжать?"

"С каждым мгновением ситуация становится все более опасной. Это гораздо опаснее, чем те перестрелки, с которыми ты сталкивался раньше".

"До сих пор ли ты борешься со страхом той ночи, со звуками внезапных выстрелов? Хватит ли у тебя мужества и решимости продолжать?"

Энтони Рид замолчал. Мужчина средних лет, закаленный в боях и обветренный, продолжительное время оставался в задумчивости.

Перед ними возвышался дом, охваченный бушующим багровым пламенем. Вокруг них кружились пожарные в красно-синей форме, горожане в беспорядке и хаосе.

После неопределенной паузы Психиатр с редеющими волосами и немного пухлым лицом негромко произнес.

"Возможно, я погиб во время этой атаки. Остался лишь дух мщения, неустанно стремящийся к истине и возмездию.

"Меня можно победить, но я не могу отказаться от преследования. Именно это я почувствовал, когда вы упомянули о существовании подсказок и надежды".

Люмиан лукаво усмехнулся и повернулся к Энтони.

"Добро пожаловать в пучину возмездия".

...

Вернувшись в рыночный район, Люмиан не теряя времени написал письмо Госпоже Маг, извещая ее о ночной операции и ее окончательных результатах.

Он не мог отделаться от ощущения, что сложившаяся ситуация выходит за рамки возможностей его команды. Какие бы улики они ни находили, казалось, что нити судьбы сговорились разорвать их, и расследование, похоже, было обречено на провал..

Эта неопределенность не давала Люмиану покоя, заставляя его опасаться углубляться в тайну, боясь, что их действия могут случайно поставить под угрозу слабый проблеск менее значимых зацепок.

Вскоре "кукольный" посланник вернулся, неся аккуратно сложенные бумаги.

"Все судьбы переплетаются в грандиозную драму."

"Если в будущем тебе попадутся какие-либо зацепки, поделись со мной самыми важными из них. Менее значимые зацепки исследуй самостоятельно. Термиборос живущий внутри тебя - тяжелый камень, способный вызвать рябь в реке судьбы. Его, в отличие от остальных, не так-то легко поколебать.

"Кроме того, мы предпримем другие попытки".

Другие попытки... Люмиан чувствовал, что Клуб Таро предпринял множество тайных попыток, но, как и его собственные, эти расследования в конечном итоге оказались тщетными.

Учитывая силу Клуба Таро, Люмиан подозревал, что в это дело могут вмешаться напрямую Ангелы или даже Злые Боги.

Предав письмо огню, Люмиан откинулся на кровать. Готовясь ко сну, он размышлял о том, в каком направлении следует вести расследование.

"Связанные с Хостелом люди, занимающиеся живописью, писательством и склонные к чтению, обычно сталкиваются с неприятностями..."

В вихре своих мыслей Люмиан остановился на одном человеке.

Габриэль, драматург, который когда-то жил в "Оберж дю Кок-Доре".

Габриэль переехал на улицу Святой Мишель в Квартал 2, район, изобилующий художниками и писателями. Это был идеальный центр для художественного обмена.

Мистер К и официальные организации исключали только известных художников и авторов. В Трир стекалось бесчисленное множество начинающих талантов, которые еще не успели заявить о себе. Расследование всех этих надежд за короткий промежуток времени кажется непосильной задачей. Более того, многие молодые мечтатели, преследующие художественные амбиции, называют этот город своим домом. Искатели Мечты даже бросили свои записи в огонь...

Люмиан быстро принял решение. На рассвете он собирался навестить Габриэля и поинтересоваться, не встречал ли драматург каких-нибудь малоизвестных авторов или художников, которым еще предстоит завоевать признание, и не ходят ли в этих артистических кругах необычные рассказы.

Рукопись

В полдень следующего дня, Квартал 2, улица Святой Мишель.

Люмиан быстро сообразил, что до улицы Святого Варро, где располагалась благотворительная организация "Искатели Мечты", всего один квартал и одна площадь.

Как и полагается району искусств... Люмиан приподнял брови, чувствуя, что приближается к истине и все ближе к ответам на свои вопросы.

Он отвернулся от Обелиска Солнца, гордо возвышавшегося в центре площади, и зашагал по улице Святой Мишель, петляя мимо старинных и обветренных зданий.

Он не мог не заметить нищих художников, сгорбившихся над своими блокнотами на краю площади и по обеим сторонам улицы. Музыканты исполняли свои разнообразные мелодии на гитарах, скрипках и флейтах. Время от времени белые почтовые голуби грациозно планировали возле фонтана, из которого в такт музыке струились каскады воды.

Теплое осеннее солнце придавало сцене поэтическое очарование.

Проводя значительную часть времени в рыночном районе, часто поглощенный мыслями о мести, расследованиями или участием в банкетах, Люмиан редко погружался в повседневную жизнь центрального района Трира.

Не обращая внимания на солнечный свет и вялую обстановку, он надел коричневую круглую шляпу, светло-голубую рубашку и повседневный коричнево-желтый костюм и направился в бар под названием "Третьесортные авторы".

Здесь большинство посетителей были одеты в хорошо поношенные костюмы, потягивали доступные спиртные напитки и вели оживленные беседы на разные темы. Изредка, когда приходило вдохновение, они доставали потрепанные блокноты и записывали свои мысли перьевыми ручками, которые носили с собой.

Подойдя к барной стойке, Люмиан услышал оживленную дискуссию между посетителями о последней художественной выставке.

"Эта работа под названием "Кафе" вызывает невероятные споры. Одни превозносят его за яркие цвета и дерзкую композицию, видя в нем молчаливый протест, выраженный в абсурдной форме. Другие считают, что это намеренная попытка абстрактного искусства, уловка, чтобы обмануть интеллект публики".

"Я нахожу ее восхитительной. Идеи художника ярко выражены через эти перекрывающиеся цвета. Просто подумайте об этом. Разве не так выглядят многие кафе? Шумные, суетливые, с людьми разного происхождения, которые сталкиваются и смешиваются, как хаотическая смесь..."

"Я готов назвать это новаторским шедевром абстрактного искусства!"

"Вы говорите о том виде абстрактного искусства, которое никогда не было признано или продано?"

Люмиан не мог не подумать: Кафе... Не та ли это картина, которую Маллен создал, используя свои ягодицы? Кто-то действительно высоко ценит ее? Может быть, она станет самой известной и ценной работой в его жизни? Он поджал губы, внутренне вздохнув. Вы, тририйцы...

Дойдя до стойки бара, Люмиан сделал восемь глотков абсента и повысил голос.

"Все, у меня есть вопрос. Если кто-то сможет ответить на него, этот бокал за мой счет!"

Когда все взгляды в баре обратились к нему, Люмиан заговорил:

"Я ищу драматурга, Габриэля.

"Он нужен мне для написания сценария."

На улице Святой Мишель почти каждый встречный мог оказаться писателем или художником, не говоря уже о баре, известном своими литературными дискуссиями и художественным творчеством.

Габриэль часто встречался с коллегами-писателями и даже устраивал частные посиделки в своей съемной квартире. В конце концов, "Искатель света" успешно прошел показы и был довольно популярен, что могло принести ему немалую выгоду.

"Он не появлялся уже несколько дней. Говорит, что заперся, чтобы дописать историю", - с улыбкой ответил на вопрос Люмиана мужчина средних лет у стойки бара. "Вероятно, он завален сценариями. Может, вы рассмотрите других драматургов? Здесь есть несколько не менее талантливых молодых людей".

Не появлялся несколько дней... Люмиан нахмурил брови, но потом расслабился.

"Откуда мне знать, если я не попробую?Я пришел с искренними намерениями."

"Хорошо", - пробормотал мужчина средних лет в потрепанном формальном пальто. "Надеюсь, вы не будете разочарованы."

Он привел Люмиана на улицу Святой Мишель, дом 34, и поднялся по лестнице на пятый этаж, рядом с мансардой.

Внешние стены и лестница имели несколько устаревший, но все еще ухоженный вид, и по сравнению с Оберж дю Кок-Доре здесь было заметно чище и просторнее.

"Здесь живет Габриэль, - сообщил Люмиану бородатый мужчина средних лет, постучав в коричневую деревянную дверь комнаты 503.

Раздался приглушенный звук, но ответа не последовало.

"Возможно, он в это время ищет еду, а может быть, закончил свою работу и отправился к директору театра, который ее заказал", - предположил мужчина средних лет с принужденной улыбкой. "Не хотите ли вернуться в бар, чтобы выпить еще? Я сам опытный писатель, хотя никогда не брался за написание сценариев. Мои романы неплохо продаются на подпольном рынке".

"И что же вы написали?" спросил Люмиан, глядя на плотно закрытую коричневую дверь, не проявляя никаких признаков беспокойства.

Мужчина средних лет вздохнул и ответил: "Я написал "Монах Преследующий Пса" и его продолжение "Пёс Преследующий Монаха", но они не были опубликованы под моим именем. Во-первых, это привело бы к моему аресту шпионами, а во-вторых, мой босс не разрешил бы этого".

"Продолжение?" Люмиан уже давно не посещал подпольные книжные рынки и магазины запрещенных книг. В последний раз он покупал "Тайные Хроники Императора Розеля".

Когда он взглянул на этого немного запущенного и слегка засаленного мужчину средних лет, его взгляд изменился.

Его можно было считать одним из посвящённых во взрослый мир!

"Она вышла в прошлом месяце", - ответил мужчина средних лет, осторожно кивнув. "Эти два романа принесли моему боссу целое состояние, но мне не досталось и десятой части, нет, даже сотой!"

"Босс?" поинтересовался Люмиан, вспомнив, что Бард, один из ключевых членов "Апрельских Дураков", когда-то был автором "Тайных Хроник Императора Розеля". Он рассматривал это как возможность узнать, как устроена эта профессия, и подготовиться к будущим поискам.

Мужчина средних лет снова вздохнул.

"У нас нет прав на авторство, мы всего лишь инструменты для написания текстов для босса. Он платит нам фиксированную, но крошечную зарплату за наши рукописи, определяет направление и требования к нашим работам, а затем продает их через свои каналы".

"На улице Святой Мишель много третьесортных авторов вроде меня, у которых даже нет псевдонимов. Мы как рабочие на конвейере".

Люмиан, демонстрируя уважение, спросил: "Могу я узнать ваше имя?"

Мужчина средних лет ответил: "Рэйб". Его глаза были полны надежды, когда он смотрел на Люмиана.

Люмиан углубился в мир подпольной литературы, набираясь опыта, и в конце концов сказал: "Если моя попытка договориться с Габриэлем провалится, я подумаю о том, чтобы предложить вам возможность".

Радость Рэйба была ощутимой, когда он ответил: "Пока босс не поручает мне новых заданий, вы сможете найти меня здесь, в "Третьесортных авторах", каждый день!"

Наблюдая за тем, как подпольный автор, ставший посвящённым для многих молодых людей Интиса, спускается по лестнице, Люмиан достал из кармана проволоку и отпер дверь Габриэля.

По сравнению с комнатой драматурга в "Оберж дю Кок-Доре", это помещение было гораздо просторнее: оно включало в себя ванную и небольшую спальню. Кроме того, она служила гостиной, кабинетом, столовой и кухней. В углу аккуратно стояла угольная печь для приготовления пищи.

Люмиан быстро осмотрел комнату и заметил на столе у окна беспорядочную стопку бумаг, похожих на рукописи.

Он закрыл за собой деревянную дверь и направился к столу.

Это почерк Габриэля. Рэйб говорил правду. Это определенно жилище Габриэля... - размышлял Люмиан, держа в руках стопку бумаг и просматривая их.

Пройдя в спальню, он заметил пару черных брюк, небрежно накинутых на кровать. Это подтвердило его прежние подозрения - он был в нужном месте.

Эти брюки Габриэль часто носил в прошлом.

Однако сам драматург, как ни странно, отсутствовал.

Вспомнив слова Рэйба о том, что Габриэля не видели несколько дней, осторожность Люмиана возросла.

Он придирчиво осматривал каждый предмет в комнате, словно охотник, следящий за передвижениями добычи.

Через несколько минут Люмиан поднял со стола белую фарфоровую чашку с одной ручкой. Он заметил, что примерно на треть она все еще наполнена холодной водой, а на поверхности плавают пылинки, слишком мелкие, чтобы обычные глаза могли их различить.

Ей по крайней мере, один день. Сердце Люмиана сжалось от беспокойства.

Что могло случиться с Габриэлем?

Возможно ли, что его известность привлекла внимание правительственных шпионов, жаждущих "поговорить"? А может, он невольно стал мишенью для жаждущих денег похитителей?

Поставив фарфоровую чашку рядом с рукописью, Люмиан тщательно прочесал комнату в поисках каких-либо зацепок или признаков интереса. Его поиски не дали ничего примечательного.

Вернувшись к столу, он поднял стопку рукописей, желая ознакомиться с работами Габриэля до его необъяснимого исчезновения.

Сценарий рассказывал о писателе, который борется за свое дело и пересекается с женщиной, вынужденной вступить в преступную организацию. Вместе они находили утешение в отчаянии, боли, мучениях и суровости повседневной жизни. Они дарили друг другу поддержку и тепло, что в итоге привело к признанию автора главным редактором газеты и стабильному заработку. Его репутация неуклонно росла, в то время как женщина, все еще зажатая в своих обстоятельствах, предпочла исчезнуть.

Не успела история прийти к развязке, как она закончилась абзацем об исчезновении возлюбленной и интроспективными размышлениями автора:

"Она здесь;"

"Моя возлюбленная прибыла из ночи."

"Она ушла;"

"Моя возлюбленная пошла в сторону далекого хостела...".

При упоминании слова " хостел" у Люмиана вздрогнул лоб.

Хотя это было обычное слово в сценарии, оно выделялось в его повседневных размышлениях и ассоциациях, вызывая в сознании какие-то связи.

Его взгляд внезапно переместился с рукописи на стол.

В какой-то момент белая фарфоровая чашка с одной ручкой, которую он переместил к рукописи, каким-то образом вернулась на прежнее место!

Глаза Люмиана сузились, а мышцы под одеждой напряглись.

Как Охотник, он обладал непоколебимой памятью на любые изменения, которые он вносил в окружающую обстановку, - это была его неотъемлемая часть!

Существо, которое трудно обнаружить невооруженным глазом и которое можно подтвердить только по определенным следам. Люмиан молча вспоминал информацию, которую Дженна передала ему от властей.

Внезапно он потянулся в карман и достал пару очков.

Это были коричневые очки в золотой оправе - Очки Тайноведы!

Пропавший Автор

Люмиан осторожно поднес "Тайноведы" к переносице, и тут же комната словно закружилась, а земля под ним задрожала.

Подавляя тошноту и головокружение, он наблюдал, как сцена перед ним распадаеться и накладывается друг на друга, создавая сюрреалистическую и завораживающую картину.

Кровать прижалась к столу, который, казалось, упирался в потолок. За потолком виднелся водопроводный кран, как будто он был установлен в шкафу. Эти сцены, словно полупрозрачные полотна, накладывались друг на друга, отражаясь в видении Люмиана.

Рядом со шкафом материализовалось бледно-белое лицо.

У лица были взъерошенные каштановые волосы с естественным пробором. Темно-карие глаза блестели под очками в черной оправе. Это был Габриэль, выглядевший ухоженным и как будто давно не жег полночного масла.

Драматург смотрел на Люмиана с пустой, искаженной, но до странности искренней улыбкой.

Его правая рука вытянулась из пустоты и мягко помахала, после чего его лицо скрылось в глубине полупрозрачных слоев, полностью исчезнув.

Люмиан быстро осмотрел комнату, но Габриэль не появлялся. Он быстро снял Тайноведы, заменив их Оком Истины, расположенным на левой стороне.

Этот мистический предмет, состоящий из бледно-белой плоти и темных кровеносных сосудов, закрывал соответствующее ухо, позволяя Люмиану слышать быстрые голоса, доносящиеся с далекого горизонта. Переплетенные пурпурные кровеносные сосуды образовывали линзу, которая прилипала к глазу, открывая взору тусклую кровь, слои цветов и комнату, на треть сливающуюся с окружающей средой. Также виднелась невидимая завеса, напоминающая многослойное стекло.

Два последних явления быстро рассеялись или постепенно пришли в норму.

Прежде чем шепот стал более отчетливым, Люмиан убрал Око Истины и помассировал лоб.

На основе информации, полученной от обоих мистических предметов, он сделал вывод, что Габриэль был испорчен Хостелом и превратился в существо, которое нельзя было воспринять или потрогать в обычном смысле этого слова.

Однако драматург сохранил некоторую долю рациональности. Он узнал Люмиана и даже с радостью попрощался с ним.

Возвращение белой фарфоровой чашки с одной ручкой на прежнее место, казалось, служило приветствием, попыткой привлечь внимание Люмиана.

Люмиан слегка нахмурился. Почему Габриэль, похоже, смирился со своим превращением в монстра и даже обрадовался этому. Когда он успел связаться с Хостелом?

Его взгляд переместился на рукопись на столе. История, изложенная в незаконченном сценарии, показалась ему до жути знакомой.

Люмиан взял рукопись в руки и стал внимательно читать ее, причем медленнее, чем раньше.

Ознакомившись с первой частью, он убедился, что главным героем сценария был сам Габриэль. Личность героя, подробности его жизни, холодное обращение, которому он подвергался, и требование создавать вульгарные произведения - все это гармонично сочеталось.

Что касается исполнительницы главной роли, которая погрузилась в преступный мир и настойчиво поощряла творения мужчины, то Люмиан не мог отделаться от мысли, что если бы не разница полов, то он мог бы стать тем, кто имеет такое происхождение.

Однако личность главной героини, ее манера говорить и ее ободряющие слова полностью отличались от его собственных. Даже в сценах с участием толпы Люмиан мог различить признаки Чарли.

В сущности, личность, происхождение и опыт общения с мафией у главной героини были схожи с Чарли и моей ситуацией. Однако с главным героем взаимодействовал кто-то другой. Габриэль уже упоминал, что только я и человеческая модель Серафина поддерживали его в "Оберж дю Кок-Доре". Чарли просто пил с ним, не насмехаясь и не дразня его. Человеческая модель... именно так! Натурщица для художника. Серафина провела ночь с Габриэлем, прежде чем уехать. Люмиан быстро соединил все точки и понял, что корень проблемы может лежать в натурщице Серафине!

Когда-то эта женщина сопровождала художника в маленький приморский городок в качестве модели. После длительного отсутствия она вернулась в Оберж дю Кок-Доре.

Художник!

Мог ли Габриэль быть испорчен в ту ночь, когда вернулась Серафина? Возможно ли, что Серафина переехала в Хостел? Люмиан придирчиво просмотрел сценарий, не оставив ни одного слова непрочитанным.

Поскольку эта история родилась из собственного опыта Габриэля, она, несомненно, содержала множество фактических деталей и подлинных эмоций - бесценных улик!

Люмиан продолжал читать рукопись, купаясь в солнечном свете, проникающем через окно, и чувствовал скрытую любовь, которая жила в сердце Габриэля. Он чувствовал угрызения совести, нежелание и тоску по отношениям, от которых, по мнению Габриэля, он мог легко отказаться, переехав в лучший район, чтобы начать все заново. В итоге он оказался не в состоянии забыть ее.

Главный герой, все больше осознавая истинные желания и чувства своего сердца, перестал от них уклоняться и активно взялся за поиски следов своей возлюбленной.

Он искал людей, знакомых с ней, посещал мотели и хостелы, которые периодически преследовали его в снах, исследовал галереи в поисках новых произведений искусства, созданных по образу его возлюбленной...

Однако все его усилия оказались тщетными, что привело его к сочинению внутреннего монолога.

Он закончился внезапно... Я не могу сказать, нашел ли он Серафину... Люмиан разочарованно отложил рукопись и решил проверить ящик на предмет черновиков, набросков или записных книжек, в которых могла бы содержаться дополнительная информация или вдохновение.

К сожалению, содержимое ящика охватывало только первую половину сценария. Ко времени, когда Габриэль добрался до второй половины, он, похоже, глубоко погрузился в свои эмоции и писал свой внутренний монолог в едином порыве.

Люмиан смотрел на лежащие перед ним бумаги, обдумывая ситуацию.

Судя по сценарию и другим предметам в комнате, Габриэлю не удалось найти Серафину...

Иными словами, он не вступал в контакт с Хостелом...

Кроме того, ни в сценарии, ни в описании Рэйба нет никаких признаков того, что Габриэль подвергался порче или получал благодеяния до тех пор, пока он не прекратил писать. Хотя он, несомненно, страдал от потери возлюбленной, это была типичная психологическая реакция...

Почему же этот человек вдруг превратился в неприкасаемого, невидимого монстра? Простое знание о Хостеле не должно привести к такой ситуации... Кроме того, что я особенный случай, о Хостеле знают Франка и Дженна. О нем знают Энтони Рид, Тереза, член Секты Демонессы в Трире, Мистер К из Ордена Авроры и многие Очистители из Церкви Вечного Пылающего Солнца. Среди них есть и обычные люди, и Потусторонние, но никто из них не попал в беду...

Беатрис из Общества Блаженства знает местоположение Хостела и стремится вернуть картину, из-за которой мы с Франкой совершили ошибку. Бувард из "Грешников" предсказал катастрофу, связанную с Хостелом, что привело к его превращению в необычный труп. Благотворительная организация "Искатели Мечты", вероятно, спонсировала еретиков, связанных с Хостелом, таких как художники и писатели, и их уничтожали при малейшем намеке на разоблачение.

Какова была причина исчезновения Габриэля?

Может быть, он недавно столкнулся с чем-то, что углубило его понимание Хостела, или, возможно, он нашел следы Серафины?

Люмиан сделал предварительное предположение и тщательно обыскал съемную квартиру Габриэля, имея перед собой четкую цель.

Ничего.

Тогда он покинул улицу Святой Мишель, 34, и вернулся в бар "Третьесортные авторы", где уселся рядом с Рэйбом, увлеченным своим напитком.

"Бокал "Ла Фи Верте", - заказал Люмиан, постучав по стойке бара.

Затем он повернулся к Рэйбу и поинтересовался: "Вы не знаете, где Габриэль был последние несколько дней?"

Рэйб указал на маленький круглый столик у окна и ответил: "Вам придется спросить у них".

Будучи автором из бедных слоев населения, работающим в качестве писателя-призрака без псевдонима, Рэйб считал за счастье быть знакомым с такой восходящей звездой, как Габриэль, и посещать его частные встречи. Ему приходилось каждый день регулярно работать, чтобы выполнять поручения своего босса, что не позволяло ему участвовать в их мероприятиях.

Под руководством Рэйба Люмиан подошел к небольшому круглому столу и был поражен, увидев четырех человек, сидящих за ним.

Не те ли это люди, которые обсуждали художественную подделку художника Маллена "Кафе"?

На вопрос Люмиана лидер группы ответил с озадаченным выражением лица:

"Последний раз мы виделись с Габриэлем два дня назад. Мы все вместе отправились в Трирский центр искусств, чтобы посетить художественную выставку".

Выставка... - брови Люмиана дернулись.

...

Город Трокадеро.

Франка, одетая в белый пиджак, следовала за Браунс Саурон, которая была одета в черное пальто, пока они пробирались через поместье, украшенное виноградными лозами.

С любопытством на лице Франка, которая была приглашена, не могла не спросить: "Куда ты меня ведешь?".

Браунс бросила короткий взгляд в ее сторону.

"Я веду тебя на встречу с моим учителем. Ты успешно прошла оценку и теперь являешься официальным членом нашей секты".

Учитель Браунс Саурон... Высшая Демонесса? Может ли этот человек быть лидером Секты Демонессы в Трире? Мысли Франки забегали, она улыбнулась и спросила: "Значит ли это, что я могу пользоваться привилегиями членства?"

Термин "привилегии" был придуман Императором Розелем и получил признание в Интисе.

Браунс слегка отстранилась от Франки: "Что бы ты хотела получить взамен?"

Франка, не задумываясь, ответила: "Формулу зелья Болезни".

Болезнь - это название пятой последовательности пути Ассасина, которую часто называют Демонессой Болезни.

Браунс насмешливо хмыкнула.

"Довольно смело выдвигать такую просьбу. Ты считаешь, что накопила достаточно очков вклада, чтобы попросить формулу зелья Болезни?"

Она сделала небольшую паузу, а затем добавила: "Конечно, если ты можешь помочь секте в достижении чего-то, это может стать твоей привилегией".

Франка, которая поначалу не питала особых надежд и просто прощупывала почву, взглянула на Браунс.

"И что же это за "что-то"?"

Воспользовавшись случаем, Браунс пояснила: "Мы получили информацию о том, что Орден Креста Железа и Крови несколько месяцев назад тайно переправил в Трир через подземный туннель некий предмет. Если ты сможешь выяснить, что это за предмет, и установить его владельца, то получишь право на формулу зелья Болезни".

Несколько месяцев назад... Подземный туннель... Тайная доставка в Трир... Франка вдруг вспомнила, как Крыса Кристо потерял своего родного брата.

Пытаясь помочь главарю Савойской мафии вернуть брата и перевозимый товар, они с Люмианом попали в странный зеркальный мир, откуда едва спаслись.

Во время этого приключения Франка приобрела классическое зеркало из чистого серебра.

Скрытое почетное имя

Судя по всему, в Секте Демонессы придают большое значение этому предмету... Верно. Учитывая, что этот предмет привел в действие странный зеркальный мир, весьма вероятно, что он связан с силами путей Ассасина и Охотника... Франка на мгновение задумалась, а затем призналась: "Я знаю, о чем идет речь..."

Она объяснила Браунс ситуацию так же, как в свое время они объясняли ее Крысе Кристо. По сути, она рассказала обо всем, кроме того, что их с Люмианом затянуло в зеркальный мир. Вместо этого они рассказали об уникальной способности Люмиана к побегу и о том, как она раздобыла классическое серебряное зеркало, которое привело их в зеркальный мир.

"По словам "Крысы", его брат и многие его подчиненные превратились в монстров, в том числе их доминирующие руки сменились на противоположные. Это привлекло внимание Очистителей, и их уничтожили". Франка нарочито подробно рассказывала, пытаясь оценить реакцию Браунс Саурон на появление зеркальных людей.

Браунс слегка нахмурила брови.

"Как официальные Потусторонние узнали, что что-то не так?"

Похоже, она знает о зеркальном народе и его особенностях... Франка отвела взгляд и покачала головой.

"За этим вопросом тебе нужно обратиться к Очистителям, а не ко мне".

Без дальнейших разговоров Браунс провела Франку в круглый павильон, огороженный виноградными лозами и различными лианами.

В круглом павильоне сидела женщина, одетая в черное придворное платье. В ее ярких темно-серых глазах читалась грусть, а в аккуратно уложенных черных волосах виднелось несколько свободных прядей, которые естественным каскадом рассыпались по плечам, добавляя привлекательности ее в целом спокойному лицу.

Увидев слегка изогнутые красные губы, изящную линию подбородка и мягкие черты лица женщины, Франка была поражена красотой, встретившей ее взгляд. Однако ее изумление быстро сменилось необъяснимым чувством симпатии.

Хотя Франка была потрясена и испытывала душевную боль, прошло около десяти секунд, прежде чем она вспомнила, что встречала эту женщину раньше.

Она видела ее во время их с Люмианом слежки за фальшивой Терезой, Беатрис Инкур, на концерте. Как самую красивую из присутствующих женщин, ее пригласили на сцену, чтобы сфотографироваться с оркестром на память.

Это учитель Браунс, высшая Демонесса? Ничего удивительного: высшая Демонесса, контролирующая операцию и обеспечивающая ее успех... Франка на мгновение удивилась, но вскоре поняла, что ситуация соответствует ее ожиданиям.

А вот чего она не ожидала, так это того, что эта женщина открыто следовала за ними и даже участвовала в фотосессии на сцене.

Браунс Саурон представила своего учителя, сказав: "Это мой учитель, Черная Демонесса Кларисса".

Черная Демонесса... По словам госпожи Судьи, демонессы с цветом в названии считаются исключительными даже среди полубогов Секты Демонессы. Некоторых даже подозревают в том, что они Ангелы. Франка приложила руку к груди и слегка поклонилась. В вежливой и джентльменской манере она сказала: "Рада познакомиться с вами, Черная Демонесса".

Франка избежала комплиментов в адрес внешности женщины. Она понимала, что большинство демонесс в Секте Демонессы гордятся своей красотой, но в то же время таят в себе внутренний конфликт по этому поводу. Комплименты от посторонних обычно принимались с изяществом, что могло привести к некоторому смущению. Однако если бы Франка, знавшая их истинный пол, сделала такой комплимент, это могло бы быть воспринято как провокация или насмешка.

Черная Демонесса Кларисса слегка кивнула и сказала: "Каждый член должен верить в Первородную. Вы должны были узнать об этом больше месяца назад. Пришло время официально молиться ей".

Франка ничуть не удивилась. Тайные организации, поклоняющиеся злым божествам, обычно требовали от новых членов открыться своему божеству, получая таким образом определенный контроль и отсеивая большинство неуверенных в себе людей.

"Все мы - дети Первородной", - благочестиво и почтительно ответила Франка, следуя наставлениям Браунс в этот период.

"Произнесите вместе со мной почетное имя Первородной на языке Гермеса.

"Источник всех катастроф, символ разрушения и апокалипсиса, Демонесса, управляющая Хаосом..."

Хотя Демонесса говорила на интисском языке, вокруг стало заметно темнее. Виноградные лозы зашелестели, словно превращаясь в ядовитых змей.

Франка сохранила спокойствие и повторила трехстрочное почетное имя на языке Гермеса.

Вдруг она увидела виноградные лозы, тянущиеся к ней.

Они становились все толще и толще, полностью окутывая круглый павильон.

Одна из виноградных лоз, похожая на питона, вытянулась в сторону Франки, и на ее кончике открылся темно-синий вертикальный глаз.

В нем отразилась фигура Франки.

Фигура быстро исказилась, превратившись в мужчину с окровавленным лицом.

У мужчины были короткие льняные волосы, слегка густые коричневые брови и озерно-голубые глаза. Губы у него были тонкие, а внешность - самая обычная.

Франка была ошеломлена. Это лицо было ей знакомо.

Именно это лицо она видела в зеркале каждый день перед употреблением зелья Ведьмы.

Это была ее прошлая сущность, Франко Роланд!

В темно-синих вертикальных глазах Франко Роланда появилось свирепое выражение. В его глазах читалась ненависть, а лицо было наполнено злобой, способной вызвать ночные кошмары.

Тело Франки напряглось, словно она превратилась в каменную статую.

Поглядев на нее несколько секунд, лоза с голубым вертикальным глазом втянулась в виноградный полог, и в ее глазах отразилось несчастье.

Франка наконец почувствовала свое тело. Моргнув, она увидела, что вокруг круглого павильона все в порядке. Солнечный свет пробивался сквозь просветы между виноградными лозами и освещал их.

Не было ни змеиноподобных лоз, ни голубых вертикальных глаз. Словно и не было той странной и кошмарной встречи. Все это казалось мимолетным, сюрреалистическим видением.

Она опустила голову и закончила молитву.

Франка продолжала свои ритуалы, не в силах избавиться от жуткого ощущения. Связь между Первородной Демонессой и подземным зеркальным миром была неоспоримой.

В зеркальном мире она встречала и свою прошлую сущность, Франко Роланда.

На этот раз уже в голубом вертикальном глазу отражалась не Франка. Это был прежний облик Франки - Франко Роланд!

Кларисса, на голове которой красовалась черная шляпка с вуалью, кивнула.

"Теперь ты - дитя Первородной".

"Спасибо за наставления". Франка улыбнулась и поинтересовалась: "Я думала, что почетное имя Первородной будет включать в себя описание сродни Правителю Зеркального мира. Странно, что это не входит в него?"

Черная Демонесса Кларисса ответила холодным, равнодушным, но жалким тоном: "Это не полное почетное имя Первородной. Есть еще две строки, которые ты не можешь знать сейчас".

У Первородной Демонессы есть две скрытые строки ее почетного имени? Франке вдруг показалось, что эта деталь что-то раскрывает, но она не была уверена в ее значении.

Кларисса продолжила: "Каждый новый член получает статуэтку Первородной. Она обладает способностями анти-гадания и раннего предупреждения, а также может помогать вам в проведении ритуалов. Вы должны молиться ей каждый день".

Говоря это, она достала костяную статуэтку, размером с ладонь, смутно напоминающую красивую женщину с волосами до лодыжек. На каждой пряди волос были искусно вырезаны змееподобные глаза, одни открытые, другие плотно закрытые, густо набитые и тревожные.

Молиться каждый день... - Франка заколебалась, принимая решение быть снисходительной в этом вопросе.

После того как Франка убрала статую Первородной Демонессы, бровь Клариссы незаметно нахмурилась.

"Внимательно следите за Орденом Креста Железа и Крови, особенно за Гарднером Мартином. Если они предпримут какие-либо необычные шаги, немедленно свяжитесь с Браунс. Если ситуация станет критической, достаньте статую Первородной, установите алтарь и проведите назначенный ритуал. После завершения поместите подготовленное письмо в зеркало на алтаре".

Внимательно следить... Необычные шаги... Франка выделила ключевые моменты из указаний Черной Демонессы.

Она чувствовала надвигающуюся катастрофу и не могла не тревожиться.

Демонесса считает, что Орден Креста Железа и Крови близок к началу крупной операции?

...

В Квартале 2, у Трирского центра искусств, Люмиан стоял на ступеньках и размышлял над ответами авторов, которые мелькали у него в голове.

"Последний месяц или около того Габриэль с удовольствием посещал художественные выставки и галереи".

"Он не обращает особого внимания на каждую картину. Он как будто ищет ту, которую ждала его душа".

"В нем нет ничего необычного".

"Он не зацикливался ни на ком из посетителей выставки".

"..."

Информация, полученная из этих ответов, оставила Люмиана в недоумении относительно его дальнейших действий. Тем не менее он решил посетить Трирский центр искусств, чтобы ознакомиться с выставкой под названием "Будущие впечатления".

Она должна была закончиться только через два дня.

Перед приездом Люмиан снял отель и комнату для проведения ритуала. Он вызвал посланника и сообщил Госпоже Маг о встрече с Габриэлем и направлении своего расследования.

Изначально он планировал передать сообщение из уборной бара, но вспомнил, что "кукольный" посланник страдает мизофобией и обсессивно-компульсивным расстройством. Поэтому он решил потратить немного денег, чтобы найти чистое и подходящее место.

Окинув взглядом красочный центр искусств с крышей, похожей на солнце, Люмиан медленно вздохнул и предъявил билет, чтобы войти в здание.

Выставка "Будущие впечатления" не была большой и занимала всего три выставочных зала. Люмиан прогуливался по ним, любуясь работами, выставленными на стенах.

Вдруг он заметил знакомую фигуру.

Двое детей

Людвиг стоял перед настенной картиной, украшенной пончиками, и его юные глаза были прикованы к произведению искусства. Почувствовав, что за ним кто-то наблюдает, он обернулся и увидел Люмиана.

Люмиан улыбнулся и игриво пошутил: "Опять убегаешь из дома?"

Людвиг, на этот раз более спокойно, ответил: "Нет. Я сказал своему крестному отцу, что обучение не может ограничиваться знаниями из учебника. Не менее важно больше читать, больше слышать и взаимодействовать с другими вещами".

Люмиан поинтересовался: "И он привел тебя сюда, чтобы ты посмотрел выставку?" Однако он не мог заметить поблизости Барона Бринье.

Он заметил, что интеллект и знания Людвига, похоже, немного улучшились, что позволило ему придумать оправдание, на которое он ссылался раньше.

Похоже, обучение оказывало на него положительное влияние!

Людвиг кивнул и добавил: "Да. Важно, чтобы ребенок с ранних лет начал ценить искусство".

Люмиан прищелкнул языком и продолжил: "Значит, сегодня никаких учебников, домашних заданий и экзаменов?"

Людвиг ответил с радостной улыбкой на лице: "Это просто случайность".

Внутренне Люмиан отметил: "Рост есть, но небольшой...".

В этот момент с другой стороны выставочного зала подошел Барон Бринье, одетый в шелковую шляпу и черный костюм.

Люмиан не удержался и насмешливо заметил: "А вы не боитесь, что он заблудится?"

Будучи Заговорщиком, Люмиан уловил в этой ситуации нечто необычное.

Учитывая прошлое беспокойство Бринье, когда Людвиг сбежал, он не должен был оставлять ребенка одного в выставочном зале!

Бринье улыбнулся и сказал: "В последнее время Людвиг вел себя хорошо и не пытался убежать из дома. Он был увлечен любованием картинами, и я не хотел отвлекать его, когда отошел в туалет".

Звучит как поступок безответственного родителя, но, Барон, раньше вы таким не были. Я подозреваю, что вы сделали это специально... Вы намеренно оставили Людвига одного в выставочном зале, чтобы посмотреть, что будет делать этот странный ребенок? Хе-хе, вам не стоит беспокоиться о нем. Вам надо беспокоиться об окружающих посетителях. Если этот парень проголодается, а вы вовремя не предоставите ему еду, боюсь, кого-нибудь съедят, - сделал предположение Люмиан.

Он чувствовал, что у Барона Бринье был скрытый мотив для организации этого визита на выставку. Это было сродни тому, как если бы опытную гончую привели к определенному месту и спустили с цепи, чтобы проверить, выследит ли она определенную добычу.

Ответив на вопрос Люмиана, Барон Бринье, сжимая в руках свой объемистый портфель, посмотрел на Людвига.

"Когда вернешься, напиши эссе о художественной выставке, подробно описав свои чувства и работу, которая оставила самое глубокое впечатление".

Люмиан не был удивлен. У него был богатый опыт попадания в подобную ситуацию.

К сожалению, исследование Люмианом трех небольших выставочных залов не принесло никаких значимых результатов. Зато рисунок Маллена "Кафе", который он создал с помощью своих ягодиц, привлек внимание многочисленных туристов, вызвав как восхищение, так и критику.

Стоя в последнем выставочном зале, Люмиан обдумывал свой следующий шаг. Достав свои коричневые очки в золотой оправе, он решил попробовать.

Поскольку его острое зрение и Духовное зрение не выявили никаких проблем, он решил провести проверку с помощью Тайноведов!

Осторожно нацепив очки на переносицу, Люмиан напрягся, наблюдая за тем, как мир вокруг него словно вращается и кружится. Он сосредоточился на сценах, разворачивающихся в его "поле зрения".

Каждая картина обрела собственную жизнь, вырвавшись за пределы рамок.

Некоторые картины, казалось, смотрели на Люмиана леденящим, пронизывающим взглядом.

Поначалу Люмиан испугался, что со всеми этими портретами происходит что-то необычное, что может поставить его в затруднительное положение. Однако вскоре он понял, что на него никто не нападает.

Фигуры, изображенные на портретах, просто смотрели на него с молчаливой и холодной серьезностью.

Казалось, они обрели сознание и чувство бытия, но еще не полностью вышли из своих холщовых рамок, чтобы ходить среди живых.

Люмиана осенило откровение.

Через линзы Тайноведов он наблюдал другую реальность.

Возможно, в каком-то параллельном аспекте мира каждая картина имела подобие реальности. Однако они оставались двухмерными, плоскими и лишенными глубины, неспособными оказать существенное влияние на человеческое царство или мир духов. Бывали, правда, исключения - моменты, когда длительное созерцание некоторых работ вызывало чувство бреда или тревоги.

Люмиану пришло в голову, что художники могли бы усилить ограниченную, плоскую природу этих объектов, открыв путь в царство реального.

По сути, персонажи обычных картин могут обладать неполным, сжатым и духовным существованием в этом двухмерном плоском мире. С помощью Тайноведов они раскрывались в своей истинной форме.

Точно так же восприятие Люмиана открывало более глубокие истины - самые глубокие творческие замыслы художника.

На одной из картин было изображено будущее Трира - разделенного королевства. На поверхности мужчины и женщины веселились на пышных банкетах, облаченные в роскошные наряды. Под поверхностью в темных туннелях обитали оборванные люди, питавшиеся дождевыми червями, крысами и мхом. Однако сквозь Тайноведы Люмиан разглядел на поверхности жирных, клейких свиней с сочащимся изо рта маслом. Внизу находились уродливые, искаженные лица и разлагающиеся руки, тянущиеся вверх.

Это и было истинное послание, которое хотел передать художник.

В следующее мгновение Люмиан заметил Барона Бринье и его крестника Людвига.

Первый выглядел ничем не примечательным, если смотреть на него через Тайноведы, но от его облика исходила слабая, медная аура. Что касается второго, то он резко повернул голову и, казалось, встретился взглядом с Люмианом через два выставочных зала.

Пухлое лицо Людвига преобразилось, кожа зашевелилась, словно готовая вот-вот отвалиться, и что-то из-под нее попыталось вырваться наружу.

Сердце Люмиана сжалось, и он инстинктивно убрал Тайноведы, мгновенно вернув сцену в нормальное состояние.

Он всегда чувствовал, что Людвиг далеко не обычный человек, но эта встреча заставила его инстинкты опасности работать на полную катушку.

Истинная природа невинной человеческой кожи, под которой скрывался мальчик, оставалась зловещей загадкой.

Люмиан долго носил Тайноведы, и его дискомфорт был непреодолим. Несмотря на уменьшающееся головокружение, он чувствовал сильную тошноту, мучительную боль в желудке, острую потребность в рвоте и других телесных функциях.

Даже телосложение Заговорщика не могло этого выдержать.

Глубоко вздохнув, Люмиан направился к туалету, примыкающему к трем выставочным залам.

Она находилась в конце длинного коридора, украшенного статуями и картинами, что вполне соответствовало атмосфере Трирского центра искусств.

Оказавшись в уборной, Люмиан занялся своими неотложными делами и, умыв лицо холодной водой, постепенно пришел в себя, а неприятные ощущения рассеялись.

Выйдя из уборной, Люмиан, естественно, направил взгляд на противоположную стену, где висела череда картин.

Его внимание привлекла одна картина, мрачная и загадочная, которая захватила его чувства.

Это была картина маслом на ярком многослойном фоне, в центре которой находилась обнаженная женщина.

Ее лицо оставалось размытым, как будто художник намеренно оставил его пустым. На ее теле проступали отдельные лица, каждое из которых выражало разные эмоции - страх, ненависть, злобу, радость. Некоторые из этих лиц напоминали кошачьи, другие - собачьи, а некоторые, казалось, существовали исключительно в фантазиях. Но объединяло их жуткое, полупрозрачное и в то же время живое восприятие.

Пока Люмиан смотрел на эту тревожную картину, его осенила одна мысль.

Во время визита Габриэля на художественную выставку он выглядел совершенно нормально, по крайней мере по рассказам авторов. Но не могли же они следить за каждым его шагом, особенно во время таких обыденных действий, как посещение уборной!

...

Авеню дю Марше, Театр "Древняя голубиная клетка".

Дженна только успела выйти из дома, как заметила знакомую фигуру, стоящую под газовым фонарем на противоположной стороне дороги.

Это был молодой парень, одетый в белую рубашку, серебристый жилет, черное пальто и галстук-бабочку цвета ртути, его светло-желтые волосы были аккуратно расчесаны.

Ребенок, который принес мне удачу в прошлый раз... этот грозный Потусторонний! - внутренне воскликнула Дженна, ошеломленная. Она инстинктивно перешла улицу и подошла к мальчику.

Слегка поклонившись, она с улыбкой поприветствовала его: "Вы ждали меня?"

Мальчик взглянул на нее и пробормотал: "Я не ждал тебя. Ты ждала меня. Ты встретила меня раньше, чем в любом из других вариантов".

Что на этот раз? Ты желаешь мне удачи в предстоящей катастрофе и хочешь, чтобы я что-то узнала? Мысли Дженны неслись вскачь, когда она небрежно спросила: "Разве вы не говорили, что в прошлый раз это направление было немного опасным? Почему вы здесь на этот раз?"

Мальчик ответил размеренно и серьезно: "Тот день был тем днем, а сегодняшний - сегодняшним. То, что в тот день было немного опасно, не значит, что это опасно и сегодня".

"Хорошо..." Дженна проницательно улыбнулась. "Вам нужна моя помощь, чтобы купить мороженое?"

Мальчик, однако, ответил долгим, почти взрослым вздохом.

"Это нечто другое; я заплачу тебе".

Заплатишь? Подаришь мне удачу? Дженна имела смутное представление, но не стала спрашивать о вознаграждении. Она решила перейти к делу и спросила: "Что за услуга?"

Мальчик потянулся в карман и достал сверкающую золотую монету, уклонившись от ответа на ее вопрос.

"Это будет твоей наградой - счастливая золотая монета".

Наставление шарлатана

Дженна рассмотрела золотую монету в руке мальчика и заметила на ней незнакомый портрет мужчины в короне.

В недоумении она спросила:

"Это не верль?"

Мальчик усмехнулся и пояснил: "Это золотой фунт, более ценный, чем Луидор".

"Вы не из Интиса?" Дженна опешила, но не подумала, что в этом есть какая-то проблема.

Внешность мальчика несколько отличалась от местных жителей.

"Я лоэнец", - честно ответил мальчик с аккуратно расчесанными светло-желтыми волосами.

Дженна решила не углубляться, понимая, что от того, какая это монета - золотой фунт или луидор, - не зависит ее практическая ценность.

Основываясь на их предыдущей встрече, она верила в способность мальчика приносить удачу.

Она смотрела на него, ожидая, что он скажет дальше.

Мальчик вернул счастливую золотую монету в карман, не выказывая намерения внести предоплату.

Вместо этого он указал на землю и сказал:

"Сегодня в десять вечера войди в Подземный Трир через вход здесь. Иди как можно дальше по любому доступному пути, пока не дойдешь до подземной реки.

"Найди укромное место поблизости и жди, пока мимо не пройдет первый встречный. Забери все его вещи".

"До завершения этого дела никому не говори, что ты хочешь сделать и куда собираешься идти".

Идти под землю, полагаясь исключительно на интуицию и удачу в поисках добычи? Дженна сочла, что наставления мальчика скорее напоминают "шарлатанский темперамент" Сиеля.

Что касается того, как завладеть его вещами, то, похоже, решение было только одно: в бою; она должна была подчинить себе противника!

Дженна знала, что мальчик, скорее всего, грозный Потусторонний, связанный с этим делом, и, не раздумывая, согласилась:

"Поняла."

Мальчик улыбнулся.

"Когда ты получишь эти предметы и передашь их мне, я заплачу тебе счастливую золотую монету в качестве награды".

"Как мне к вам обращаться? И где мне найти вас, когда придет время?" Дженна, понимая, что перед ней не обычный мальчик, не могла удержаться от уважительного тона.

Мальчик пробормотал: "Можешь звать меня Уилл. Говоря со мной таким тоном, я начинаю выглядеть как взрослый. А я всего лишь в начальной школе!"

Может быть, он один из тех рожденных Потусторонних, о которых говорят на мистических собраниях? Он действительно молод, но его способности выдающиеся? - Дженна установила связь и последовала его указаниям.

"Когда придет время, ты, естественно, встретишь меня."

Она с улыбкой ответила:

"Хорошо, Уилл."

Уилл отмахнулся от нее и сказал: "Можешь идти".

Но я планировала пообедать в кафе, расположенном по диагонали за тобой... - пробормотала Дженна и изменила направление, чтобы вернуться на улицу Блуз Бланш и поесть.

Однако, пройдя более десяти метров, любопытство взяло верх, и она повернулась, чтобы взглянуть на железно-черный столб газового фонаря.

Странный мальчик, Уилл, исчез со своего места.

Присмотревшись, Дженна поняла, что он зашел в близлежащее кафе и теперь сидит за столиком у окна, куда служащий только что принес ему стаканчик с тремя шариками мороженого.

Он действительно еще ребенок... - размышляла Дженна, удовлетворив свое любопытство и продолжая путь.

...

В финансовом районе, в Трирском центре искусств,

Люмиан снова достал из кармана коричневые Тайноведы, о чем-то догадавшись.

Без колебаний и страха он надел мистический предмет.

Его внимание привлек выставочный зал, отделенный от него длинным коридором с уборной.

На фоне привычного головокружения картина маслом перед Люмианом претерпела необычную трансформацию.

Лица, украшающие обнаженное женское тело, повернулись и посмотрели на него.

Одновременно Люмиан почувствовал присутствие существа на крыше, где было перекрытое небо, которое смотрело на него издалека. Похоже, оно пыталось обойти препятствия и быстро приблизиться к нему.

Постепенно размытое лицо женщины на картине маслом прояснилось: карие глаза, рассыпающиеся каштановые волосы, пухлое, с гладкой кожей лицо, отрешенность...

Люмиан узнал ее. Это была не кто иная, как мадам Серафина, бывшая жительница Оберж дю Кок-Доре, человеческая модель и возлюбленная драматурга Габриэля, которую он так долго искал!

По мере того как лицо Серафины становилось все отчетливее, окружение Люмиана темнело, как будто лица вот-вот должны были появиться из картины или из пустоты.

Он быстро снял с переносицы Тайноведы, и все аномалии в одно мгновение исчезли, оставив лишь ощущение поднявшихся волос на коже.

Как и ожидалось, моделью для этой картины маслом послужила Серафина...

Хотя Габриэль - обычный человек и не обладает Тайноведами, он однажды спал с Серафиной и знает ее физические характеристики. Должно быть, именно поэтому он заметил следы своей возлюбленной, когда входил и выходил из уборной...

Может быть, у Серафины несколько лиц на теле, и она кажется то нарисованной, то живой, как на этой картине маслом?

Разве Габриэль не боялся тогда?

После того как он обнаружил картину маслом с Серафиной в качестве модели, он столкнулся с этим обычно трудноразличимым существом, когда вернулся?

Время совпадает - стакану с водой на его столе стоит уже больше суток, а художественную выставку он посетил два дня назад... Должно быть, что-то произошло поздно вечером.

Пока Люмиан размышлял, он обратил внимание на подпись под картиной маслом - Клод Пьер Август.

Этот художник не был широко известен, иначе его работы не висели бы вдоль коридора, ведущего к туалету. Кроме того, его работы, возможно, были добавлены для выставки "Будущие впечатления".

Кроме того, он полагал, что раз с Габриэлем что-то случилось, то и Пьер мог пропасть. Он даже отправился в "Хостел", когда Серафина переехала из Оберж дю Кок-Доре.

Как бы то ни было, я должен сообщить об этом Госпоже Маг. Вдруг там остались какие-нибудь улики? Иначе они не стали бы иметь дело с таким простым человеком, как Габриэль. Люмиан не собирался сам преследовать Клода Пьер Августа. Ведь на сбор информации о собеседнике по разным каналам уйдет немало времени. А с именем и личностью цели такой мастер астромантии, как Госпожа Маг, сможет быстро засечь место жительства художника.

Кроме того, на Габриэля напали поздно ночью, после того как он узнал о художнике Клоде. Люмиан располагал лишь малой толикой информации.

Люмиан смотрел на картину, написанную маслом, и его губы скривились в улыбке.

На меня нападут?

Я с нетерпением жду этого.

...

Около девяти вечера на улице Блуз Бланш, дом 3, квартира 601, Франка, помня о задании Секты Демонессы, подозревала, что Орден Креста Железа и Крови скоро предпримет значительные шаги, и планировала навестить Гарднера Мартина, попутно переварив зелье Наслаждения.

Вместо привычного метода - постучать в дверь и войти - Франка решила действовать более скрытно.

Она намеревалась спрятаться в районе дома 11 по улице Фонтен, в саду или на лужайке и незаметно наблюдать, прежде чем найти Гарднера Мартина.

Осознав последовательность и способности Гарднера, она вернулась в спальню и достала статуэтку Первородной Демонессы размером с ладонь, которую спрятала в карман.

Это улучшит ее способность оставаться незамеченной и снизит вероятность того, что ее обнаружат Потусторонние силы .

"Я направляюсь к Гарднеру". Франка помахала Дженне рукой, открыла дверь и вышла из квартиры 601.

Дженна с облегчением вздохнула.

Она уже собиралась уходить и немного нервничала.

Франка приехала на улицу Фонтен на арендованной карете, но не стала, как обычно, останавливаться у дома 11. Вместо этого она высадилась в отдалении и быстро скрылась в тени, незаметно пробираясь к дому Гарднера Мартина.

Зная окрестности, она нашла брешь в патруле охранников и, ловко перемахнув через боковую стену, бесшумно спустилась в сад.

Франка не пыталась проникнуть в здание напрямую. Вместо этого она, следуя за тенью, подошла к краю лужайки перед домом. Рядом с газовым фонарем она заметила серовато-белую трехэтажную виллу, все еще освещенную.

Время шло, Франка не теряла бдительности, сосредоточившись на наблюдении за фигурами, появляющимися в окнах, и их действиями.

Внезапно главная дверь виллы распахнулась, и из нее вышел дворецкий Фаустино в сопровождении фигуры в черном плаще.

Облаченный в черный плащ человек был среднего роста, около 1,75 метра. Вся его фигура была скрыта, что не позволяло разглядеть его внешность или физические данные.

Кто бы это мог быть? Напарник Гарднера Мартина или один из ключевых членов Ордена Креста Железа и Крови, отвечающий за другие регионы? - гадала Франка.

Когда фигура в черном плаще вышла за железную ограду, а дворецкий Фаустино скрылся в вилле, Франка колебалась лишь мгновение, прежде чем принять решение.

Она понимала, что, если не решится тщательно исследовать резиденцию Гарднера Мартина, то не получит ценной информации. Ее предыдущее исследование было открытым и мало что дало. Замаскированный человек может дать ей новые зацепки, которые приведут к неожиданной выгоде.

Невидимая Франка коснулась статуэтки Первородной Демонессы в потайном кармане и обрела уверенность.

Она обогнула край лужайки и взобралась на железную ограду, незаметно следуя за таинственной фигурой в черном плаще.

...

В 10 часов вечера Дженна отправилась в подземный Трир, вход в который находился неподалеку от Театра Древней голубиной клетки.

Не имея карбидной лампы, она полагалась на ночное зрение Ассасина, чтобы ориентироваться в кромешной тьме. Дженна твердо решила запомнить этот путь и, доверившись инстинктам, углубилась в подземные туннели.

По мере того как она продвигалась вперед, тишина вокруг становилась все более глубокой.

Дженна медленно выдохнула, ослабляя напряжение и страх в сердце.

Она намеренно отошла от центра туннеля, прижалась к каменной стене и осторожно продолжила путь.

Через неопределенное время до ее слуха донесся звук текущей воды.

Она прошла еще семь-восемь метров вокруг каменного выступа, где в темноте под землей медленно текла небольшая река.

Заметив пестрый каменный столб, Дженна укрылась за ним, слившись с густой тенью.

Она воздержалась от использования невидимости, осознавая ограниченность своих Ведьминых возможностей: время действия ее силы было ограничено, и она не могла знать, сколько времени пройдет, пока появится цель.

В безмолвном подземелье время, казалось, тянулось, а психическое напряжение Дженны неуклонно нарастало.

Наконец до ее слуха донесся звук шагов.

Неожиданная цель

Оберж дю Кок Доре, комната 207.

Проинформировав Госпожу Маг о сложившейся ситуации, Люмиан вышел и направился на 2-ой этаж Зала де Баль Бризе.

Следующей целью было выяснить, не нанесет ли ему ночью визит загадочная сущность, которая нацелилась на него издалека, пытаясь быстро приблизиться, пока он наблюдал за картиной Серафины с помощью Тайноведов, подобно тому, как она поступила с Габриэлем.

Он лег на кровать, закрыл глаза и постепенно погрузился в сон.

Люмиан полностью доверял Госпоже Маг. Как обладательница карты Старшей Арканы в Клубе Таро, она обладала способностью к дальним атакам и умела обращаться с неприкасаемыми и загадочными существами.

Когда мысли затуманились и Люмиан погрузился в сон, он обнаружил, что вернулся в Оберж дю Кок-Доре. Сквозь стеклянные окна на каждом этаже слегка накренившегося здания проникал тусклый свет.

Габриэль, одетый в белую рубашку, темный пиджак, черные брюки и кожаные туфли без бретелек, сидел на ступеньках у входа.

Лицо драматурга было несколько полупрозрачным, а в глазах застыла какая-то отстраненность.

Заметив Люмиана, Габриэль резко встал, и на его лице появилась заметная улыбка.

Люмиан настороженно остановился и посмотрел на него.

"Что ты здесь делаешь?"

Улыбка Габриэля сошла на нет, и он срочно заговорил,

"Немедленно покиньте Трир! Это место скоро станет очень опасным!"

Люмиан нахмурился и поинтересовался: "Что ты обнаружил?"

Габриэль обвел окрестности настороженным взглядом, прежде чем ответить: "Я не совсем уверен в их планах, но знаю, что они принесут разрушения всему Триру".

Они... - Люмиан потребовал больше информации. " Ты остановился в Хостеле? Где он находится?"

На лице Габриэля появилась нотка замешательства.

"Чтобы попасть туда, нужно быть похожим на меня или получить одобрение Пикси".

"Я не знал, как его найти. Я очутился около двери, как только пришел".

Как и следовало ожидать, Хостел тесно связан с Пикси... Полагался ли Габриэль на порчу, чтобы изменить свою сущность и добраться до Хостела подобно телепортации? Мысли Люмиана забегали, и он спросил глубоким голосом: "Почему ты решил отправиться в Хостел? Тебя принуждали к этому?"

"Нет", - покачал головой Габриэль, его голос смягчился. "Я сделал это по собственной воле. Серафина лично приехала за мной, и я не смог отказаться. Это то, чего я хотел".

На его лице отразилось счастье.

Это Серафина совратила Габриэля и привела его в Хостел... - Люмиан вдруг почувствовал укол печали.

"Ты же осознаешь, что стал чудовищем?"

Габриэль помолчал несколько секунд и ответил:

" Я знаю, но я никому не причиню вреда!"

Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

"Мой сценарий уже добился успеха. У меня есть репутация и доход, о которых я мечтал больше всего. Я ни о чем не жалею. Все, чего я хочу сейчас, - это быть с Серафиной, будь она человеком или монстром".

Люмиан не стал его ругать или попрекать. Вместо этого он посмотрел на Габриэля и испустил долгий вздох.

"Я понимаю твои чувства и мысли".

На лице Габриэля появилась благодарность, и он искренне сказал:

"После того как я стал монстром, у меня, похоже, появилась способность видеть определенное будущее. Поэтому я знал, что вы придете ко мне. Я попросил Серафину разрешить мне остаться в комнате еще на два дня, чтобы попрощаться с вами. Она согласилась. Она не чистое чудовище!"

Сердце Люмиана дрогнуло, и он произнес завораживающим тоном:

"Хочешь, я спасу тебя и Серафину из Хостела?"

"Возможно ли это?"

Лицо Габриэля исказилось, а в глазах отразилась тоска, как будто его тело и разум существовали в разных мирах.

Люмиан сделал шаг ближе и серьезно сказал:

"Надежда есть, но мне нужно, чтобы ты рассказал мне все подробности".

Выражение лица Габриэля менялось между пустотой, холодностью, волнением, тоской и отрицанием, и каждая эмоция была выражена ярко.

В этот момент он протянул руку, его глаза наполнились сильным страхом.

Форма Габриэля беззвучно рассыпалась, и образ Оберж дю Кок Доре распался вместе со слабым туманом.

Люмиан открыл глаза и увидел, что смотрит на потолок спальни второго этажа Зала де Баль Бризе.

Все это было сном, но ощущение было невероятно реальным.

...

Квартал Памятного Кафедрального Собора.

Франка, неся в руках статуэтку Первородной Демонессы, следовала за человеком в черном плаще, оставаясь невидимой.

Судя по всему, мужчина обладал большим опытом и умением уходить от преследования. Он часто менял направление и даже повторял свой путь.

Если бы Франка не полагалась на свою невидимость и помощь статуэтки Первородной Демонессы, она бы потеряла его несколько раз.

Наконец человек в черном плаще остановился перед входом в Подземный Трир.

Полуобернувшись, он осмотрел свои ладони в багровом лунном свете, оставив Франку в недоумении.

Что происходит? Он что, гадает по своим ладоням? Оставаясь спрятанной за столбом газового фонаря, невидимая Франка с любопытством наблюдала за его действиями.

Через мгновение мужчина спустился по стальной лестнице и скрылся в тусклом подъезде.

Франка последовала за ним, углубляясь в подземный Трир.

Через двадцать минут человек в черном плаще добрался до запечатанного туннеля.

Франка, стоявшая в нескольких метрах от него, оглянулась и увидела три лампы, вмонтированные в каменную стену.

Три классические масляные лампы, одна выше и две ниже, в каждой из которых горело пламя.

Франка уже давно жила в Трире и хорошо понимала здешнюю ситуацию. Эта сцена вызвала в сознании Франки некую связь.

Карбонарии!

Она узнала в нем один из символов " Карбонариев", организации, стремящейся свергнуть правительство. Зажигание трех ламп было символичным в их рядах: одна вверху символизировала солнце, а две другие внизу - луну и звезды.

Орден Креста Железа и Крови сотрудничает с Карбонариями? Франка была одновременно и удивлена, и не удивлена.

С ее точки зрения, Орден Креста Железа и Крови стремился захватить власть в самом Интисе, свергнув правительство, но сейчас их целью было подземелье и вход в Трир Четвертой Эпохи.

Человек в черном плаще быстро прошел через самооткрывающуюся каменную дверь, и Франка заметила тонкий, постоянно меняющийся белый туман, исходящий изнутри.

Этот туман кажется знакомым. Должно быть, что-то не так... Франка не решалась последовать за ним, когда почувствовала легкое подрагивание в потайном кармане.

Франка протянула руку и потрогала его, выражение ее лица слегка изменилось.

Классическое серебряное зеркало слегка дрогнуло - то самое зеркало, что связано с подземным зеркальным миром!

Франка осталась на месте, наблюдая за тем, как каменная дверь медленно закрывается, и не делая больше ни шагу вперед.

...

Рядом с текущей подземной рекой по воде быстро двигалась фигура.

Она не пользовалась ни фонарями, ни карбидными лампами, ни другими источниками света, но при этом с легкостью передвигалась в темноте, без труда обходя выбоины, камни и препятствия.

Дженна, спрятавшаяся за пестрым каменным столбом, заметила мерцающий красный огонек в глазу цели.

Глубоко вздохнув, она достала из своего черного плаща древнюю Кровожадную стрелу и приготовилась к противостоянию.

Ее боевой опыт не был ограничен, но и не был большим. В частности, она никогда не сталкивалась с Потусторонним в одиночку. Все, что она могла сделать, - это использовать все, что было в ее арсенале, чтобы увеличить свою силу с самого начала. Она должна была выложиться на полную, чтобы свести к минимуму любые случайности.

Дженна вонзила обсидиановую стрелу себе в грудь, позволив ей напитаться кровью и ожить.

Прежде чем фигура успела приблизиться, она посыпала себя флуоресцентным порошком и почти неслышно произнесла заклинание на языке Гермеса:

"Сокрытие тела!".

С этими словами Дженна полностью исчезла, растворившись в темноте, а ее движения были скрыты шумом подземной реки.

Мгновением позже поблизости появилась фигура с красным глазом. Дженна наблюдала за ней из тени.

Внезапно темнота ожила под ногами фигуры, образовав черные цепи, обвившие ноги, талию и торс.

Фигура резко остановилась, из ее глаз вырвался красный свет.

Сзади материализовалась фигура Дженны.

Только тогда Дженна смогла разглядеть свою цель. Это был мужчина, державший в руках сумку из серовато-белой ткани и одетый в темно-серую рясу, похожую на монашескую. Его лицо представляло собой угрожающее зрелище: железные пластины, шестеренки, пружины, винты, крючки и другие механические приспособления. В его правый глаз был вмонтирован ярко-красный драгоценный камень.

Монах из Монастыря Глубокой Долины? Сердце Дженны заколотилось. Она не ожидала, что Уилл нацелится на монаха из церкви Бога Пара и Машин.

Они с Франкой уже пересекались с подобными монахами в каменоломне Глубокой Долины. Эти монахи дополняли свои тела механическими модификациями, придавая им жутковатый вид.

Столкнувшись с целью, чей череп превратился в металл, Дженна отказалась от первоначального плана нанести удар за ушами. Вместо этого она сконцентрировала темное пламя в правой ладони и прижала его к голове механического монаха под завывание ветра.

Одновременно с этим из него выстрелил красный луч, пробив несколько оков, напоминающих Бездну. Однако он был направлен только вперед. В других направлениях монах с механическим усилением уже был в плену.

Ударив со всей силы, Дженна направила черное пламя в голову цели.

Бесшумное, но угрожающее черное пламя мгновенно разгорелось, поглотив Духовное тело монаха и воспламенив его духовность.

Используя скоростную маневренность, дарованную Кровожадной стрелой, Дженна постоянно меняла позицию вокруг монаха, чтобы уклониться от контратак.

Одновременно она искала возможности ослабить его до предела с помощью черного пламени Демонессы, подкрепленного темными, связывающими заклинаниями.

Менее чем через две минуты монах, не в силах вырваться, рухнул на землю, потеряв сознание и ослабев.

Дженна выдохнула и опустилась на землю.

Она подняла серовато-белый тканевый мешок, развязала веревку и осмотрела его содержимое.

Внутри она обнаружила множество баночек с красками и кисточки для масляных красок.

То же направление

Краски... Кисти... - Дженна на мгновение остолбенела от неожиданной находки и уставилась на содержимое серовато-белой матерчатой сумки.

Она быстро вспомнила совет Очистителя и собранные им недавно улики: Внимательно следить за художниками и людьми, для которых живопись является личным хобби, так как вполне вероятно, что некоторые из их работ обладают сверхъестественными способностями!

Мог ли этот монах быть страстным художником?

Или он просто доставлял краски и кисти художнику?

Вроде бы обычное дело, но тот факт, что он выбрал для этого поручения глубины Подземного Трира, наводит на подозрения. Похоже, дело не в нехватке времени...

Либо с местом назначения что-то не так, либо с художником, которого он ищет, что-то не так. Возможно, все сразу...

Шквал мыслей пронесся в голове Дженны, заставив ее заподозрить связь между механически усиленным монахом и Хостелом, о котором они вели расследование.

Возможно, художник со сверхъестественными способностями работал над фресками под землей, что требовало значительного запаса красок и инструментов!

Дженна решила обыскать мантию монаха в поисках каких-либо улик, но нашла лишь несколько монет и банкнот.

Она положила эти предметы в тот же серовато-белый тканевый мешочек и завязала его узлом. Рассматривая сложные механические компоненты, из которых состояла половина тела монаха, она размышляла о том, как использовать черное пламя Демонессы, чтобы еще раз обезвредить его. В ее планах было доставить его обратно на поверхность для "допроса" с помощью Сиеля, Франки и Энтони.

Будучи Ведьмой, Дженна владела ритуальной магией, связанной с обращением к духам, но ей не хватало практического опыта, и она опасалась допустить ошибку, которая может сорвать их планы. Кроме того, ей нужна была безопасная цель для молитвы, поэтому она собиралась поручить эту задачу опытным Люмиану и Франке.

Когда Дженна уже собиралась привести свой план в действие, многочисленные шестеренки на лице бессознательного монаха вдруг начали вращаться сами по себе, издавая тревожные щелчки и клацанье. Механические части ожили, дико вращаясь и пожирая плоть и кровь на другой стороне тела монаха, превращая его в жуткое месиво.

Сцена напоминала ужасный несчастный случай на заводе, где рабочий попал в массивную машину.

Инстинкты Дженны сразу же предупредили ее о грозящей опасности, но прежде чем она успела среагировать, механические части вместе с плотью и кровью бросились на нее.

Под звуки треска и скрипа она превратилась в зеркало, разбиваясь дюйм за дюймом.

Дженне удалось вновь появиться примерно в десяти метрах от подземной реки.

Не оглядываясь, она быстро схватила сумку из серовато-белой ткани и Кровожадную стрелу, воткнутую в ее грудь. Обойдя скальную стену, она поспешно выбралась на поверхность.

Позади нее продолжали раздаваться звуки скрежета и столкновения металлов, но они не могли ее догнать. Постепенно суматоха стала стихать.

Наконец Дженна услышала резкий звук падающих на землю металлических деталей, и, замедлив шаг, облегченно вздохнула.

Дженна бежала, пока не достигла названного места в Подземном Трире, где наконец остановилась и осторожно извлекла из груди Кровожадную стрелу.

Дженна чувствовала, что силы ее иссякают из-за потери крови, но была благодарна за то, что не стала вынимать обсидиановую стрелу из груди, когда монах потерял сознание. Она решила закончить поиски с этой стрелой, вложенной в нее.

Если бы не это, она могла бы быть поймана грозным механическим существом, прежде чем у нее появилась бы возможность еще раз воспользоваться мистическим предметом.

Оценивая обстановку и отыскивая путь к подземной Авеню дю Марше, Дженна размышляла о пережитом. Казалось, что леденящие душу истории, которыми делились Франка и Сиель, а также их ужасающие способности стали реальностью.

Части тела монаха, подвергшиеся механическому воздействию, приобрели жуткое жизнеподобное состояние!

И ожившие механизмы пожирали человеческую плоть и кровь!

Такова истинная природа мистического мира, где сила Потустороннего сопровождается невообразимыми опасностями... Дженна свернула на подземную Авеню дю Марше и направилась к лестнице, которая должна была вывести ее на поверхность.

Одновременно она не могла избавиться от подозрения, что загадочный монах и зловещая тайная пещера, на которую они с Франкой наткнулись в каменоломне Глубокой Долины, каким-то образом связаны с надвигающейся катастрофой.

...

После того как каменная дверь закрылась, а в темном туннеле воцарилась тишина, Франка вышла из своего укрытия и, вернувшись на поверхность, осталась невидимой.

Она прокручивала в голове только что увиденную сцену, пытаясь определить источник знакомого ощущения, исходящего из постоянно меняющегося тонкого белого тумана.

Как раз в тот момент, когда она уже была готова прибегнуть к гаданию с помощью магического зеркала или гаданию по снам, чтобы найти ответы, в памяти всплыло воспоминание.

Она вспомнила тот момент, когда они с Дженной уничтожили под землей человека, носившего одеяние колдуна из Монастыря Глубокой Долины. Во время обращения к духу в зеркале появился похожий туман!

Взорванный труп другой стороны превратился в кровавый туман, показав соответствующие черты, но цвета были другими!

007 сообщил нам, что к тому времени, как Очистители прибыли в Город Глубокой Долины, их цель уже сместилась. Предметы на алтаре исчезли, оставив после себя лишь загадочные слова на некоторых бумагах...

Альберт Гонкур, Подземелье, Бунт и Время... Альберт Гонкур - один из лидеров карбонариев... и это совпадает с тремя масляными лампами, которые я видела несколько минут назад! Может ли быть, что Орден Креста Железа и Крови сотрудничает с карбонариями, чтобы подстрекать к бунту, возможно, с участием монахов из Монастыря Глубокой Долины?

Тц, может ли быть так, что предмет, который Гарднер Мартин пытался тайно переправить через Крысу Кристо в Трир, был запрошен карбонариями?

Находится ли он где-то неподалеку за той каменной дверью? Может, поэтому мое старинное серебряное зеркало среагировало?

Франка постепенно связывала детали воедино.

Она поняла, как срочно нужно сообщить об этом деле. Хотя оно и не имело прямого отношения к их основной задаче - поиску Хостела, но выглядело далеко не пустяковым. Если ситуация обострится, это может привести к новой катастрофе, и Франка чувствовала себя обязанной сделать все возможное, чтобы предотвратить ее.

В следующее мгновение Франка обдумывала возможные варианты.

Сообщить в Клуб Таро, в Секту Демонессы или сообщить властям через 007?

Она быстро приняла решение.

Только дети выбирают вопросы с несколькими вариантами ответов. Взрослые выбирают все!

Единственное, о чем следовало побеспокоиться, так это о том, чтобы сообщения не были отправлены не тем лицам.

...

Люмиан очнулся от сна, в его голове роились вопросы, он медленно сел и осмотрел окрестности.

В Хостеле не было никаких признаков того, что Госпожа Маг преследует Габриэля.

Госпожа Маг не поняла, что Габриэль использовал сон, чтобы предупредить меня о необходимости немедленно бежать из Трира? Это невозможно. Эта дама обладала способностью входить и выходить из моих снов по желанию в Корду, а она, как известно, является злейшим врагом этих особых монстров. Даже безжизненное тело Буварда, которое должно было быть неприкосновенным, она не пощадила, утащив его... Люмиан расхаживал взад-вперед по комнате, размышляя над этой загадочной ситуацией.

Он не мог поверить, что Госпожа Маг не обратила на него внимания. У нее были средства для наблюдения на расстоянии, поэтому не было никакой необходимости спешить в Зал де Баль Бризе.

Под влиянием зелья Заговорщика Люмиан понял, что сон был не таким, каким казался.

Обмануть Госпожу Маг, общаясь с ним, означало, что в Габриэле или в самом Хостеле есть что-то необычное!

Поскольку Люмиан был всего лишь шестой последовательностью и не обладал обширными познаниями в мистике, он воздержался от догадок и сел за свой стол, взяв перо и бумагу, чтобы написать письмо.

Зная предпочтения "кукольного" посланника, он решил отправить письмо только после возвращения в Обеж дю Кок Доре, терпеливо ожидая ответа.

Вскоре пришел ответ от Госпожи Маг.

"Я не заметила влияния Габриэля на твой сон."

"Первоначальные соображения таковы:"

"У тебя тесная связь с "Хостелом".

Между мной и Хостелом существует тесная связь? Лоб Люмиана дернулся, когда он прочитал сообщение, и он почувствовал себя так, словно ему на голову вылили ведро ледяной воды.

Как такое возможно?

Когда я успел установить такую связь с Хостелом?

Может быть, Габриэль использовал эту связь, чтобы скрыть себя от внимания Госпожи Маг и напрямую повлиять на мой сон?

Люмиану гипотеза Госпожи Маг показалась абсурдной, но он не мог не проанализировать возможные варианты.

Пока Люмиан размышлял над ситуацией, внезапное осознание поразило его, как удар молнии.

Майпу Мейер!

Любовник Сюзанны Маттис, изгнанный из Общества Блаженства, бывший руководитель Театра Древней голубиной клетки, который якобы вернулся в рыночный район, чтобы что-то сделать!

Может ли быть так, что Майпу Мейер тайно сделал что-то в рыночном районе, что привело к моей необъяснимой тесной связи с Хостелом?

Он хочет доказать свою правоту. Я определенно одна из целей... Неужели он планировал, чтобы я установил тесную связь с "Хостелом" и прервал ее в критический момент?

Как он это сделал? Я был тесно связан с Хостелом, сам того не осознавая... Люмиан подсознательно взглянул на свою левую грудь и заподозрил, что Термиборос, предатель, мог сыграть определенную роль в этом деле.

Иначе он бы не смог не заметить ничего необычного.

От удивления Люмиан не запаниковал. Наоборот, его охватило чувство радости.

Интересно, смогу ли я использовать свою тесную связь с Хостелом, чтобы найти это место...

Когда придет время, у меня появится возможность встретиться с Сансонами и заручиться поддержкой многочисленных обладателей карт Старшей Арканы...

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался написать и расспрашивать Госпожу Маг, он услышал мягкие шаги, приближающиеся к его комнате.

Тук-тук-тук.

В дверь комнаты 207 осторожно постучали.

Люмиан открыл дверь и с удивлением увидел стоящих там Франку и Дженну.

Одна из них была одета в пеструю блузку, а другая - в костюм женщины-наемницы. Выражения их лиц были серьезными.

Франка почувствовала необходимость пообщаться с Люмианом, прежде чем писать отчет. "Мы обнаружили нечто важное".

Вы тоже нашли что-то важное? Люмиан растерялся, указывая на потолок.

"Позовите и Энтони".

Почти пятнадцать минут спустя Франка и Дженна рассказывали о своих впечатлениях в комнате 207 Оберж дю Кок-Доре, старательно опуская подробности о Секте Демонессы и Уилле.

Люмиан слушал, нахмурив брови.

Некоторые монахи Монастыря Глубокой Долины подозреваются в связях с Хостелом и надвигающейся катастрофой?

Это был важный Монастырь Церкви Бога Пара и Машин!

Люмиан потер виски, вспоминая, что в Обители Святого Сердца Церкви Вечного Пылающего Солнца тоже произошло нечто необычное.

Неужели эти две церкви уже не так надежны?

Можно ли еще спасти Трир? Есть ли у него будущее?

Цена дара

После того как Франка и Дженна, сидевшие у кровати, закончили говорить, в комнате воцарилась тишина, создавая серьезную атмосферу.

Через несколько секунд Люмиан с самодовольной улыбкой произнес.

"По крайней мере, монахи из Монастыря Глубокой Долины по-прежнему осторожны, когда замышляют что-то плохое. Это значит, что у них все еще есть оговорки, а это говорит о том, что вся церковь Бога пара и машин не является проблемной. Значительное число священнослужителей, а может, и большинство, нормальны".

"Я тоже так думаю", - согласился Энтони Рид, подняв руку и начертив на груди треугольник.

Люмиан продолжил: "На данный момент такая маленькая команда, как наша, уже не справится. Лучше оставить проблему Монастыря Глубокой Долины Очистителям и Машинному Разуму".

Он не сказал, что Клуб Таро будет внимательно следить за происходящим. В конце концов, никто не знал, сколько скрытых опасностей подстерегает людей в этих двух церквях. Что, если кто-то спровоцирует их преждевременно, затянув расследование дела Монастыря Глубокой Долины?

"Хорошо", - согласилась Франка; это был ее первоначальный план.

Утвердив план, Франка и Дженна покинули Оберж дю Кок-Доре и вернулись на улицу Блуз Бланш.

Люмиан отодвинул шторы, глядя на багровую луну в небе. Небрежно обращаясь к Энтони Риду, который уже собирался уходить, он сказал: "Сейчас тебе лучше всего отправиться на паровозную станцию Сухит, как только проснешься завтра, прикупи билет на выезд из Трира. Чем раньше отходит поезд, тем лучше".

Энтони, одетый в военно-зеленый камуфляж, остановился на месте и медленно обернулся, устремив взгляд на удаляющуюся фигуру Люмиана.

"О?"

Люмиан налил себе стакан светлого пива, которое служило ему питьевой водой, и сделал глоток. Продолжая смотреть в окно, он сказал: "Ты был с нами не так давно и многому научился. Ты должен быть в состоянии разглядеть надвигающуюся проблему в Трире. Надвигающаяся катастрофа будет ужасной. Если ты не уедешь быстро, у тебя может не быть шанса сделать это позже.

"Что касается мести, поиска Филиппа, который инсценировал свою смерть, то мы можем подождать, пока катастрофа не закончится. Нет никаких правил, запрещающих возвращаться после отъезда из Трира".

Энтони Рид на несколько секунд погрузился в молчание, а затем медленно присоединился к Люмиану. Он тоже посмотрел на ночное небо и спросил: "Почему вы не уходите?"

Люмиан ответил с ухмылкой: "Разве ты не Наблюдатель? Разве ты не видишь, что мы на задании? Как мы можем вот так просто покинуть Трир?"

Энтони повернул голову и впился взглядом в лицо и глаза Люмиана, надолго замолчав.

Люмиан держал в руке светлое пиво, не отрывая взгляда от окна. Его глаза были пусты, а взгляд казался затуманенным.

Через некоторое время он насмешливо произнес.

"Кроме того, у меня есть возможность пережить такую катастрофу. Я могу защитить Франку и Дженну, но только их двоих. Неужели ты думаешь, что сможешь сравниться с красивыми женщинами, у которых со мной более глубокие отношения?"

Под "защитой" он подразумевал телепортацию Франки и Дженны в Собор Шута в доках Лавиньи.

Энтони ничего не ответил и снова посмотрел на темное небо за окном.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохнув белый дым, Психиатр пробормотал про себя: "Я родился и вырос на западном побережье Мидсешира. Там много промышленных городов, где у Бога Пара и Машин больше верующих, чем у Вечного Палящего Солнца.

"Когда мне посчастливилось стать Потусторонним, моей главной мечтой было благополучно уволиться из армии с некоторыми сбережениями. Я бы купил землю недалеко от своего родного города, рядом с лесом. Я бы нанял несколько человек, чтобы они помогали мне заниматься сельским хозяйством. В свободное время я бы тайно охотился в лесу, дышал морским воздухом или рыбачил. Хе-хе, возможно, вы не знаете, но рыба в Мидсишире несъедобна из-за сильного промышленного загрязнения. Местные жители едят ее, только если у них нет другого выбора".

Голос Энтони Рида стал глубже.

"Если бы я вернулся на западное побережье Мидсешира и в свой родной город, то, возможно, никогда не смог бы наслаждаться такой жизнью. Дело не в деньгах, мне нужно чувство расслабленности".

"Мне до сих пор снятся кошмары о том, как наш лагерь попал в засаду, и повсюду валяются трупы. Каждый раз я чувствую, как колотится мое сердце. Я представляю, что если завтра я уеду и увижу в газетах новости и фотографии катастрофы в Трире, меня будут мучить такие же кошмары. Мне будет сниться, как Трир сжигают языки пламени и повсюду валяются трупы.

"В тот раз я бежал от страха. В этот раз я больше не хочу этого делать".

Энтони Рид сделал еще одну затяжку сигареты.

Не дожидаясь насмешки Люмиана, он добавил: "Я хорошо знаю свои возможности, и все это меня напрямую не касается. Однако я живу в Трире уже несколько лет. Я знаю многих осведомителей, соседей и детей, которые готовы обменять информацию на сладости или копет. Я не хочу слышать об их смерти через несколько дней и видеть их искаженные болью лица, когда закрою глаза.

"Я постараюсь сотрудничать с вами и делать все, что в моих силах. Только когда не останется другого выбора, я подумаю об отступлении".

"Вам не нужно понимать. Это может быть параноидальным решением пациента с серьезными психологическими проблемами".

Люмиан усмехнулся и прокомментировал: "Ты говоришь так, будто ни у кого больше нет психологических проблем".

До завершения лечения мои психологические проблемы были гораздо серьезнее, чем у тебя!

На лице Энтони Рида появилась улыбка.

"Значит, вы тоже решили остаться, не так ли?"

Он развернулся и вышел из комнаты 207, попыхивая своей короткой сигаретой.

Люмиан наслаждался ночным видом Трира, а непрекращающаяся какофония улицы Анархии служила фоном для его размышлений. Он опустошил свой бокал со светлым пивом.

Затем занял свое место, задернул шторы и начал писать Госпоже Маг.

"Новые зацепки..."

"Теперь есть три направления расследования:"

"Во-первых, Монастырь Глубокой Долины и Обитель Святого Сердца.

"Во-вторых, я могу использовать сильную связь между собой и Хостелом, чтобы проникнуть в подземный ход, по которому шла Дженна, когда встретила монаха у реки. Следуя своим инстинктам, я могу попытаться добраться до Хостела напрямую.

"В-третьих, нападение на Гарднера Мартина. Поскольку Орден Креста Железа и Крови сотрудничает с Карбонариями, которые связаны с инцидентом в Монастыре Глубокой Долины, они могут быть замешаны и обладать ценной информацией".

Отправив письмо, Люмиан зашагал по комнате, испытывая смесь беспокойства, разочарования и предвкушения.

"Мы возьмем на себя ответственность за первое направление. Я воздержался от упоминания второго направления, поскольку оно представляет для вас значительный риск. Кроме того, предупреждение Габриэля, скорее всего, было обнаружено, поэтому Хостел будет находиться в состоянии повышенной готовности к подобным вторжениям".

Вскоре Госпожа Маг ответила:

"Мы можем осторожно исследовать третье направление, но ты должен быть хорошо подготовлен, прежде чем вступить в схватку с Гарднером Мартином".

Беззвучно вспыхнуло багровое пламя, поджигая бумагу в руке Люмиана. Он планировал немного отдохнуть, чтобы восстановить силы после умственной усталости. На рассвете он соберется вместе с Франкой, Дженной и Энтони, чтобы обсудить план действий.

...

Квартира 601, улица Блуз Бланш, 3.

Франка не переоделась в домашнюю пижаму; она по-прежнему была одета в дневной наряд.

Заметив, как она расхаживает по комнате, Дженна спросила, нахмурив брови: "Что тебя беспокоит?"

Франка вздохнула и ответила: "Теперь я намерена разыскать Гарднера. Хотя Сиель не говорил об этом сейчас, я чувствую, что он предложит разобраться с Гарднером в ближайшие два дня. Это явный прорыв. Вздох, я должна воспользоваться этой возможностью, чтобы переварить больше Наслаждения".

Дженна рассматривала профиль Франки, поджав губы, прежде чем сменить тему.

"Разве у тебя не много любовников? Даже без Гарднера Мартина есть другие".

Франка прочистила горло и язвительно улыбнулась.

"Давно ушли. Гарднер и его любовницы - вот мои нынешние интересы".

Дженна хихикнула и игриво поддразнила: "Без Гарднера Мартина ты же можешь обратиться к Сиелю".

"Нет, нет!" Франка энергично замахала рукой. "Я не могу переступить через себя".

С этими словами она направилась к двери.

"Я иду на улицу Фонтен".

Улыбка Дженны померкла, когда она торжественно напомнила: "Не демонстрируй потом необычного поведения".

"Я понимаю", - ответила Франка, выражение ее лица стало серьезным.

"Я не позволю Гарднеру чувствовать себя так, будто я поставила на нём крест".

С этими словами она открыла дверь и вышла.

Дженна тихонько вздохнула, глядя, как Франка исчезает за закрытой дверью.

Затем она перевела взгляд на серовато-белую тканевую сумку на кофейном столике и пробормотала про себя:

"Интересно, когда я встречу Уилла, чтобы передать эту сумку...

...

Посреди ночи Дженна внезапно проснулась от яркого сна.

Во сне она оказалась в пещере подземного карьера, а перед ней стоял Уилл.

Несмотря на то что это был всего лишь сон, Дженна ощущала странное знакомство с этим местом и знала, как добраться до него наяву.

Поняв значение своего сна, Дженна медленно кивнула и переоделась в женское одеяние наемницы. Взяв с собой серовато-белую тканевую сумку, она покинула квартиру 601 и отправилась под землю через вход на улице Блуз Бланш.

Следуя откровениям своего сна и руководствуясь духовностью, она спускалась, поворачивала, иногда протискивалась сквозь щели. Наконец она добралась до пещеры-каменоломни, которую видела во сне.

В центре шахты Уилл, одетый так же, как и днем, держал в руках оранжевый фонарь. Он не выглядел особенно довольным и напоминал ученика, которого родители и учителя застали за прогуливанием уроков.

"Это то, чего ты хочешь?" Дженна протянула ему серовато-белую тканевую сумку, наполненную различными красками и кистями.

Уилл принял ее, но не стал открывать сумку. Вместо этого он достал предмет, известный как счастливая золотая монета, и вздохнул.

"Это твоя награда."

"Это одновременно и удача, и несчастье. Она означает, что ты столкнешься со многими вещами и понесешь большую ответственность."

"Возможно, сейчас ты не понимаешь этого в полной мере, но однажды поймешь".

С тех пор как еретики принесли катастрофу в рыночный район, для меня нет пути назад... Только продвигаясь вперед в этом опасном мире мистики, я могу защитить тех, кто мне дорог... - тихо размышляла Дженна, взяв в руки золотой фунт Лоэна. Она осмотрела его и спросила:

"Как мне его использовать?"

"Просто держи его при себе", - посоветовал Уилл и махнул рукой, после чего исчез в глубине каменоломни, прижимая к себе свой фонарь.

Дженна спрятала счастливую золотую монету и выбралась на поверхность. К своему удивлению, она обнаружила, что не может вспомнить маршрут, по которому шла.

Если раньше ее направляла духовность, то теперь она полностью очнулась и была лишена этой духовности.

Дженне ничего не оставалось, как самостоятельно прокладывать свой путь, следуя общему принципу "восхождения".

После некоторого времени ходьбы земля вдруг сильно задрожала, как будто вдалеке раздался взрыв.

Землетрясение или какая-то другая аномалия? Дженна нахмурила брови и ускорила шаг, чтобы найти тропинку, ведущую вверх.

Когда она свернула за угол, огибая каменную стену, ее ноги резко подкосились.

Земля уже обвалилась, а теперь и вовсе обрушилась.

На фоне оглушительных звуков обвала Дженна не успела вовремя среагировать и провалилась под землю.

Она быстро выпрямилась и активировала свои способности Ассасина, что позволило ей спуститься вниз грациозно, как перышко.

Цепная реакция

После того как Церковь Бога Пара и Машин потеряла все свои епархии в Лоэнском королевстве, бывший Баклундский Архиепископ, член Божественного Совета, вернулся в штаб-квартиру в Интисе. За последние несколько лет он, как пожарный, побывал в разных местах, разбирая различные серьезные происшествия в Потустороннем мире.

Он лучше, чем большинство священнослужителей Церкви Бога Пара и Машин, понимал, что, несмотря на внешнюю видимость спокойствия, мир изрыт гноящимися ранами. Проблем было много, и во тьме таились скрытые опасности. Ортодоксальные Церкви и правительственные организации могли лишь пытаться поддерживать стабильность.

Хорамик собрался с мыслями и тихо вздохнул. Он повернулся к стоящему рядом с ним дьякону Машинного Разума и объявил: "Давайте действовать. Бог защитит нас. Сквозь пар!"

Говоря это, он изобразил на своей груди треугольную священную эмблему.

Крепкий дьякон Машинного Разума отдал команду к очищению, и члены Разума начали действовать. Одни подняли железные черные бочкообразные предметы, другие взяли в руки оружие, напоминающее паровое огнестрельное оружие, без рюкзаков и золотых поясов для боеприпасов. Другие доставали кожаные свитки, амулеты из различных металлов, а некоторые направляли вперед кольца, трости и другие предметы.

Грохот!

Миниатюрный золотой огненный шар, похожий на солнце, первым вырвался из ствола пушки и упал в сердце пещеры-каменоломни.

За ним последовал каскад разноцветных "пушечных ядер" и пуль различной формы. Свет и рассеянные волны многократно очистили всю каменоломню Глубокой Долины, сохранив структурную целостность пещеры, в результате чего произошло лишь небольшое обрушение.

После нескольких раундов очищения скрытая пещера в каменоломне была пробита, обнажив свое внутреннее пространство.

Глаза Хорамика сверкнули нечеловеческим темно-красным светом. Он отчетливо видел, что белый туман внутри тайной пещеры почти полностью рассеялся. С обеих сторон в каменные стены были воткнуты человеческие руки и ноги.

Архиепископ двинулся вперед, ведя за собой два отряда членов Машинного Разума через каменоломню в потайную пещеру.

Прежде чем войти, он бросил взгляд на близлежащий Монастырь Глубокой Долины, за которым архиепископ Трира внимательно следил с помощью Запечатанных Артефактов.

Хорамик изучал человеческие руки и ноги, прикрепленные к шестеренкам, коленчатым валам и другим механическим компонентам, напоминающим подопытных.

По приказу дьякона члены Машинного Разума начали очередной раунд очищения. Они продолжали это делать до тех пор, пока руки, ноги и механизмы не превратились в пепел или фрагменты, что позволило им пройти дальше в тайную пещеру и спуститься в туннель.

После нескольких итераций Хорамик и члены Машинного Разума, бледно-белые волосы которых были скрыты чепцами священнослужителей, достигли огромной, похожей на лабораторию камеры.

Здесь человеческие руки переплетались с механизмами, следуя по потолочным рельсам, постоянно хватаясь за шкафы, раковины, длинные столы и железные ящики и двигая их к пылающему огню в глубине зала.

В зале было навалено несколько человеческих трупов, а среди них стояла человекоподобная фигура, полностью состоящая из механизмов.

Это механическое существо возвышалось более чем на три метра. Один из его кибернетических глаз напоминал изумруд, а другой - рубин, поддерживаемый многочисленными компонентами. Его виски были заключены в прозрачный специальный материал, открывающий взору корчащийся внутри серовато-белый мозг.

Механический гигант бросил взгляд на Хорамика и остальных, рассевшихся у входа в камеру, и издал металлический смешок.

"Удивлены, да? Мне не нужен ни пар для питания, ни человеческое тело для управления. Я могу выполнять любые задачи, как обычный человек, в том числе и боевые. К сожалению, моя последовательность не настолько высока, чтобы заменить человеческий мозг."

"Видя это, у вас нет причин сомневаться, верно? Мы - избранные дети Бога. Мы следуем истинным учениям Бога, в то время как ваши духи и плоть были запятнаны удовольствиями и потаканием смертному миру, что заставило вас отказаться от престола Бога!"

Хорамик оглядел окрестности и заметил, что присутствующие здесь члены Машинного Разума сохраняют необычайную бдительность и решительность. Он одобрительно кивнул.

Переведя взгляд на механического гиганта, он сохранил благожелательное выражение лица.

"Ты использовал драгоценный камень духовности, не так ли?

Использование людей для обработки драгоценных камней духовности еще более безжалостно и расточительно, чем использование пара для приведения их в движение".

"Клод, я думал, что ты на мгновение потерялся и постепенно придешь в себя в Монастыре Глубокой Долины. Я не предполагал, что ты станешь еретиком!"

"Еретиком?" Механический гигант рассмеялся. "Вы и есть еретики! Когда в последний раз кто-нибудь из вас получал откровение?"

"Постоянно", - спокойно ответил Хорамик.

"Клод, скажи мне, где находится Хостел? Ты что, в сговоре с этими злыми богами, что положили глаз на Трир Четвертой Эпохи?"

Глаза Клода в его механической гигантской форме излучали красные и зеленые огни, пока он говорил с торжественностью,

"Вы отступили от учений Бога. Вы больше не обладаете духом жертвенности".

"Будущее этого мира и возможность для божества подняться на вершину - в Трире Четвертой Эпохи. Чем скорее мы откроем его, тем больше надежд!"

Не дожидаясь ответа Хорамика, механический гигант холодно заявил: "Я покажу вам, кто еретики, а кто истинные последователи Бога!"

Как только Клод закончил говорить, свет в его кибернетических глазах вспыхнул, и вся камера задрожала. Звуки работающей техники отозвались загадочной аурой.

В одно мгновение члены Машинного Разума, которые уже были готовы открыть огонь, стали свидетелями проецируемых картин, изображающих эволюцию людей, возникших из неизвестности, продвигающихся шаг за шагом и создающих цивилизации на разных этапах.

Эти картины были неземными, весомыми, тонкими и великолепными. Хорамик и его спутники словно перевоплотились в людей, изображенных на картинах, ощутив всю серьезность и великолепие цивилизации.

В этот момент "за пределами картины" появилось лицо.

На нем была возвышающаяся корона, а ноздри раздулись до такой степени, что остались только две черные дыры. Его глаза были заполнены бесчисленными перекрывающимися звездными картами, и они жадно смотрели на Хорамика и остальных, а также на их цивилизацию.

Безмолвно все новые и новые лица прижимались к поверхности картины. У одних голова была рассечена линейкой, у других - украшена желтой бумагой, испещренной странными символами. Некоторые были покрыты колосками пшеницы и риса, а другие едва принимали человеческие формы, их тела были украшены различными символами.

Эти лица были больше, чем Хорамик и его спутники вместе взятые. Они неподвижно смотрели на сцену через картину.

Члены Машинного Разума, увидевшие эти лица, в глубине души испытали глубокий страх, словно вся их цивилизация была уничтожена.

В тот момент, когда они уже были готовы потерять контроль над собой, лица таинственно исчезли, как и появились.

Сцена перед глазами Хорамика вернулась к своему обычному состоянию. Механический гигант Клод и неистово работающая камера снова появились в поле его зрения.

Архиепископ оставался невозмутимым, хотя в его голосе звучал гнев.

"Еретики!"

Звук щелкающих шестеренок заполнил камеру, осветив ее так же ярко, как дневной свет.

Члены Машинного Разума начали атаковать один за другим.

Грохот!

Каменоломня Глубокой Долины ощутимо задрожала, как будто произошло короткое сильное землетрясение.

...

В подземном Трире, сразу за каменной дверью, через которую исчезли карбонарии, в воздухе висели багровые огненные шары, отбрасывая в темный туннель теплое сияние.

Пылающий Даниц, одетый в льняную рубашку, коричневую куртку, темные брюки и черные кожаные ботинки, держал одну руку в кармане, устремив взгляд на каменную дверь неподалеку.

Жгуче-желтые волосы и брови обрамляли его лицо, а во рту он небрежно держал травинку, осматривая окрестности своими темно-синими, но яркими глазами.

Около двадцати мужчин, одетых в матросские костюмы, молча разбрелись по окрестностям. Одни крутили кинжалы, другие протирали стволы револьверов, а некоторые вытягивали шеи в предвкушении.

Ухмыляющийся каштановолосый матрос наконец нарушил тишину и обратился к Пылающему Даницу: - Капитан, почему мы помогаем правительству Интиса в преследовании карбонариев? И почему мы делаем это бесплатно?"

Даниц взглянул на него, выплюнул изо рта травинку и пробормотал под нос: "Чертовы глупцы, неужели вы хотите увидеть Трир в руинах? Вы что, до сих пор не интиссцы?"

И с размаху ударил кулаком по каменной двери.

Неужели эта группа придурков не знает, что их капитан владеет многочисленными владениями в Трире?

На поверхности сжатого кулака Даница по мере того, как он делал выпады вперед, разгоралось белое пламя. В конце концов они слились в огненный шар, излучающий разрушительную ауру.

Бум!

Земля задрожала, и каменная дверь разлетелась на куски.

...

Дженна грациозно опускалась в казавшуюся бесконечной темноту, время от времени задевая гравий, но избегая физических повреждений.

После, казалось, целой вечности спуска, ее ноги наконец коснулись твердой земли.

В ее прекрасных голубых глазах отразилось здание.

Это был слегка кривой бежевый дом. Три нижних этажа носили архитектурные следы эпохи правления Императора Розеля: колонны, арки и большие окна. Два верхних этажа, в отличие от них, казались грубо пристроенными.

Это... - Дженна заметно растерялась.

Здание, стоявшее перед ней, она знала слишком хорошо.

Это был "Оберж дю Кок-Доре"!

В этот момент из многочисленных комнат Оберж дю Кок Доре хлынул свет. Дженна заметила мужчину и женщину, стоявших на балконе третьего этажа в объятиях друг друга.

Мужчина носил очки в черной оправе, а его аккуратно расчесанные каштановые волосы придавали ему изысканный вид. Что касается женщины, то она была одета в платье озерно-голубого цвета, а ее пухлое лицо и неземные карие глаза создавали любопытное сочетание.

Стук, стук. Сердце Дженны заколотилось.

Она никогда не встречала эту женщину, но была знакома с мужчиной.

Это был пропавший драматург Габриэль!

Странный Мир

Только тогда Дженна, которая, казалось, погрузилась в дневные грезы, вернулась к реальности. Инстинктивно она сделала два шага назад и скрылась в тени, отбрасываемой зданием.

Ее мысли метались, и в голове царил хаос.

Это Габриэль?

Я снова вижу его... Не он ли превратился в монстра и отправился в Хостел?

Это и есть Хостел? Оберж дю Кок-Доре - это тот самый Хостел?

Нет, настоящий Оберж дю Кок-Доре определенно не является Хостелом. Иначе Сиель и секретная организация используемая в качестве кодовых имен карты Таро давно бы его обнаружили...

Это зеркальное отражение Оберж дю Кок Доре или чей-то рисунок?

Дженна быстро сделала вывод, полагаясь на имеющуюся информацию.

Однако при дальнейшем размышлении она почувствовала, что что-то не так.

В "Оберже дю Кок-Доре" использовалась система названий, как в номерах 207 и 305. Согласно пророчеству Буварда, Вуазен Сансон находился в номере 7, а Пуалис де Рокфор - в номере 12. Но они не совпадали.

Должно быть, что-то не так!

Дженна оторвала взгляд от поддельного "Оберж дю Кок-Доре" и осмотрела окрестности.

Она заметила, что это место было абсолютно идентично улице Анархии. Здания выстроились в ряд: одни высокие, другие короткие, одни перекошенные, другие шатко сбалансированные, но все стоят прочно.

На улице торговцы продавали мясной рулет, виски с соком и другие товары. Пешеходы входили и выходили, создавая шумную сцену.

Если бы она не заметила Габриэля и не падала все это время, Дженна могла бы подумать, что вернулась на поверхность и на улицу Анархии.

Внимательно наблюдая за пешеходами и торговцами, Дженна поняла, что что-то не так.

Пустые выражения лиц и редкие перемены придавали им жутковатый механический вид. Многие знакомые лица, казалось, исчезали в конце улицы, а затем появлялись вновь, кружась на месте и возвращаясь к входу на улицу Анархии в повторяющемся цикле.

Это действительно фальшивка... словно масштабная постановка. Большинство людей, как и окружающие здания, служат декорациями, но это всего лишь декорации... Дженна анализировала сцену, проводя параллели с хорошо знакомыми ей театральными представлениями, пытаясь понять смысл того, чему она была свидетелем.

Затем ее внимание переключилось на поддельный "Оберж дю Кок-Доре" и комнату 207.

Из-за задернутых штор невозможно было определить, находится ли внутри зеркальное отражение Люмиана.

Поразмыслив несколько минут, Дженна решила не рисковать и не проникать в поддельный "Оберж дю Кок Дорэ". Она решила тщательно изучить местность, чтобы примерно понять ситуацию и определить, есть ли выход.

Планировка и обстановка здесь напоминали Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен. Дженна едва различала дорогу, прежде чем вернуться на улицу Блуз Бланш.

С каждым шагом ее чувство тревоги росло. Она даже начала сомневаться в том, что ее привычный район существует на самом деле.

Дженна не могла не посмотреть на небо из тени.

Голубое небо, белые облака, заходящее солнце и клубящийся дым.

Все это казалось реальным, но в то же время помогало Дженне убедиться, что это не настоящий рыночный район.

Она спустилась в подземелье посреди ночи на поиски Уилла. Могла ли она пропасть на двенадцать часов?

С другой стороны улицы Блуз Бланш, 3, Дженна осмотрела квартиру 601.

У стеклянного окна в гостиной она увидела Франку, одетую в блузку и держащую в руке бутылку темно-красного вина. Ее льняные волосы были завязаны в хвост.

Позади Франки Дженна, одетая в светло-голубое платье, занималась уборкой, время от времени исчезая из поля зрения окна.

Дженна не была шокирована, но ее сердце точно пропустило удар.

Там, несомненно, присутствовали она и Франка!

Неужели это отражение рыночного района?

Дженна внимательно наблюдала за Франкой и убедилась, что Франка по-прежнему пользуется правой рукой, что исключало возможность того, что она - зеркальный человек.

В квартире 601 у Франки и Дженны сохранялось спокойное выражение лица, и они продолжали жить по заранее определенным маршрутам без каких-либо отклонений.

Оставаясь в тени, Дженна размышляла о том, где находится выход.

Не имея большого опыта, она черпала вдохновение из рассказов Люмиана и спектаклей, свидетелем которых была сама.

Может, мне отправиться к границе и исследовать край этого фальшивого мира?

Поскольку это место в точности повторяет рыночный район, ну, по крайней мере, улицу Анархии и улицу Блуз Бланш, оно похоже на отражение. Могу ли я найти выход, ориентируясь на разные места?

Церковь всегда говорила нам, что мы можем искать убежища в соборе во время опасности или несчастных случаев... Интересно, как выглядит здесь Церковь Святого Роберта? Прибегает ли она к Божьей защите или привержена Черному Солнцу? Если это действительно Черное Солнце, то это совсем другое царство...

Дженна решила незаметно пробраться на авеню дю Марше и понаблюдать за состоянием Церкви Святого Роберта в этом странном мире.

Она старалась не попадаться на глаза прохожим, жителям с обеих сторон и газетчикам, торгующим своими товарами. Пробираясь сквозь различные тени, она осторожно и бесшумно свернула на авеню дю Марше.

Пройдя некоторое расстояние, Дженна вдруг замерла.

На авеню дю Марше не было никаких признаков Зала де Баль Бризе!

Там, где должны были находиться здание цвета хаки и статуя черепа, царила непроглядная тьма. Даже солнечный свет с неба не мог ее пробить.

В этой мрачной, похожей на черную дыру сцене ярко-красные линии попеременно то медленно материализовывались, то поглощались окружающим миром. Их конечный пункт назначения оставался загадкой.

Что самое необычное в этом месте - Зал де Баль Бризе? Сиель упоминал, что под Залом де Баль Бризе скрывается что-то древнее и зловещее... Дженна вглядывалась в темноту, чувствуя, что это и есть суть проблемы.

Пробормотав что-то себе под нос, Дженна задумалась: смогу ли я покинуть этот странный мир, пройдя в эту тьму? Но у меня есть предчувствие, что она не только не ведет к безопасности, но и таит в себе опасность. Я не могу вступить туда необдуманно...

Когда эти мысли пронеслись в голове Дженны, ее внезапно охватило волнение.

Она бросила взгляд на другой конец авеню дю Марше, где заметила несколько неясных фигур, парящих в воздухе и излучающих слабое свечение, так как они тщательно изучали каждую тень и все возможные укрытия для людей.

В руках они сжимали пачку бумаг, которые сравнивали с пешеходами на дороге.

Сердце Дженны сжалось, когда ей в голову пришла одна мысль.

Неужели хозяева или стражи этого мира обнаружили разрушающийся туннель наверху и заподозрили, что туда проникли чужаки, и начали тщательный поиск?

Не будучи уверенной в способностях этих расплывчатых фигур, излучающих слабый свет, Дженна не решалась предположить, что они не смогут заметить ее, скрывающуюся в тени. Единственное, что ей оставалось, - это быстренько ретироваться и вернуться на улицу Блуз Бланш, планируя пройтись по уже проверенному району.

Однако даже на другой стороне улицы Блуз Бланш тускло освещенные фигуры проводили осмотр.

Сердце Дженны учащенно забилось, и тут ее осенила внезапная идея.

Она проскользнула в соседнее здание, рассыпала пыль в неприметном углу и произнесла заклинание, чтобы стать невидимой.

Вновь обретя невидимость, она пронеслась в тени по улице и проникла в квартиру 601 прежде, чем парящие фигуры успели обыскать дом 3 по улице Блуз Бланш.

Терпеливо выждав несколько мгновений, Дженна незаметно проследовала за самозваной Дженной в уборную.

Воспользовавшись моментом, пока самозванка стирала кусок ткани, Дженна, все еще находясь в состоянии невидимости, достала кинжал и выполнила " Мощный удар Ассасина".

Ее форма материализовалась, когда кинжал попал в спину самозваной Дженны.

Глаза самозваной Дженны выпучились от шока, но Дженна быстро закрыла ей рот и нос, чтобы подавить крик.

После непродолжительной борьбы , подделка встретила свой конец.

Вместо того чтобы вынуть кинжал, Дженна решила переодеться в одежду поддельной Дженны. Ее богатый опыт работы с поношенной одеждой помог ей скрыть дыру на спине.

Затем она спрятала тело поддельной Дженны в шкафу под раковиной, чтобы предотвратить вытекание крови.

Покончив с этим, Дженна намотала ткань и стала имитировать действия, за которыми наблюдала, сохраняя безразличное выражение лица.

Вскоре за окном квартиры 601 появилась слабая фигура.

Дженна не подняла глаз, продолжая наводить порядок на журнальном столике, который уже успел освободиться от всякой мелочи. Она чувствовала на себе два пристальных взгляда, сопровождаемых звуком переворачиваемой бумаги.

Спустя мучительные семь-восемь секунд слабые фигуры перешли к обыску следующей квартиры.

Дженна облегченно вздохнула и размеренным шагом направилась в уборную.

После всего произошедшего она почувствовала острую необходимость обратиться за помощью. Она не могла позволить себе больше ждать. Даже предполагаемый выход казался слишком опасным, чтобы к нему приближаться, а многочисленные фигуры, излучающие слабый свет, "патрулировали" окрестности.

Хотя эти фигуры не выглядели слишком грозными, Дженна понимала, что, столкнувшись с ними, несомненно, привлечет внимание администраторов этого мира.

Если это место действительно было Хостелом, то прежние обитатели, одаренные злыми богами, представляли значительную угрозу. В их число входила Мадам Ночь Пуалис, которая была на уровне между Полубогом и 5 Последовательностью, и Истинный Полубог, Обитатель Цикла Вуазен Сансон.

Дженна с самого начала не обращалась за помощью к внешнему миру, потому что у нее не было возможности отправить сообщение, не покидая этого места. Теперь же у нее не оставалось другого выбора, кроме как попытаться что-то сделать.

Интересно, может ли здешняя телеграфная контора оказаться полезной... Не похоже, что это обещает что-то хорошее... Может быть, мне стоит вознести молитву божеству и произнести Его почетное имя на языке Гермеса. Надеюсь, Он услышит мою мольбу...

Сердце Дженны бешено колотилось, когда она воспользовалась возможностью почистить тряпку в уборной. Вытянув руки, она начала произносить почетное имя Вечного Пылающего Солнца.

"Могучее Вечное Пылающее Солнце, Негасимый Свет, Олицетворение Порядка, Бог Сделок..."

Пока звучали слова на Гермесе, окружение Дженны оставалось неизменным.

Она не могла не пожалеть о том, что не приняла решение, став Ведьмой уверовать в Господина Шута. Тогда она могла бы получить от Люмиана почетное имя Шута. Но теперь было уже слишком поздно рассматривать этот вариант.

Фух... - вздохнула Дженна и достала счастливую золотую монету из потайного кармана своего светло-голубого платья.

Ей казалось, что пока лучше всего положиться на удачу. Она хотела проверить, сможет ли удача помочь ей добиться ответа без использования полного почетного имени.

Держа в руках счастливую золотую монету, Дженна продолжила молитву на языке Гермеса:

"Великий Господин Шут, пожалуйста, помогите мне покинуть это место. Пожалуйста, защитите Трир..."

...

Рыночный район, Оберж дю Кок-Доре, комната 207.

Люмиан внезапно проснулся, почувствовав слабое тепло в левой груди.

Критическое вмешательство

Сердце Люмиана учащенно забилось, когда он резко поднялся на ноги.

Он быстро расстегнул рубашку и взглянул на левую грудь, где виднелся синевато-черный символ, представлявший собой печать Господина Шута. Это было слияние части глаза без зрачка и части искаженных линий.

Что случилось? Печать Господина Шута активирована... Неужели Термиборос пытался сбежать? Мысли Люмиана неслись вскачь. Однако по мере того как он размышлял, он начал чувствовать, что что-то не так.

Солнечный свет проникал сквозь задернутые шторы, создавая полумрак в комнате 207.

На первый взгляд, ничего необычного, словно кто-то проспал, пока солнце было высоко в небе.

Но Люмиан был другим. Он каждое утро перестраивал свое тело и психику, просыпаясь естественным образом в 6 утра. Уже наступила осень, а Трир увидит первые лучи солнца только в 7 утра.

Люмиан вспомнил о землетрясении, произошедшем не так давно, и заподозрил, что официальные Потусторонние могли принять меры. Однако, внимательно прислушавшись к окружающей обстановке и убедившись в безопасности рыночного района, он снова лег спать.

Была еще глубокая ночь!

Либо Термиборос сбежал, и на меня больше не действует сила Обитателя Цикла, либо в рыночном районе произошла аномалия... Люмиан присел на корточки, прислонившись к столу рядом с кроватью. Он осторожно приподнял угол занавески.

Перед ним предстала привычная повседневная картина, но вскоре Люмиан заметил размытые фигуры, парящие в воздухе и излучающие слабое, жуткое свечение.

У этих фигур были разные лица, но все они отличались тревожной неподвижностью, пустотой, холодностью и отстраненностью. Они имели определенное сходство с трупом Буварда и Габриэлем, превратившимся в монстра. Они словно могли в любой момент исчезнуть в щели пространства, холодно и бесстрастно взирая на реальность.

Монстры с пути Хостела вторглись в Трир? Но где же защитные силы Трира? Что-то не очень чувствуется, скорее это продукт порчи... Он внимательно наблюдал за происходящим и заметил, что уличные торговцы и пешеходы тоже выглядят какими-то пустыми, как будто их тоже затронуло.

В сочетании с аномалией во времени и западным солнцем Люмиан быстро догадался, в чем дело.

Я не в настоящем рыночном районе!

Меня затянуло в странный мир, предположительно являющийся Хостелом. Вот почему печать Господина Шута была активирована!

Люмиан отпустил захват правой руки, позволив шторам плавно опуститься на стену, вновь отгородив интерьер от внешнего мира.

С чувством выполненного долга он встал с кровати и проверил свои вещи, чтобы убедиться, что все они целы.

Не теряя времени, Люмиан установил алтарь и воздвиг стену духовности, готовясь применить ритуальную магию, чтобы обратиться за помощью к Господину Шуту.

Одну за другой он зажег три свечи и сжег травяной порошок и эфирное масло, используя свою духовность. Дважды отступив назад, он начал торжественно произносить почетное имя Шута.

"Шут, не принадлежащий этой эпохе, таинственный правитель над серым туманом; Король Желтого и Черного, владеющий удачей".

"Я умоляю тебя..."

Как только он заговорил, от духовной стены вдруг поплыл тонкий серый туман. Пламя свечи приобрело синевато-черный оттенок, создавая зловещую и мрачную атмосферу на всем алтаре.

Мысли Люмиана снова замедлились, и неприятное ощущение пронеслось по его плоти. Словно под его кожей извивалась целая армия бесчисленных червей.

В отличие от предыдущих действий, он вдруг ощутил сильное чувство надвигающейся опасности. Словно серый туман таил в себе явную и необычайно откровенную злобу, направленную на него.

Это неприятное ощущение ненадолго исчезало, но затем снова появлялось. Оно не исчезало полностью и не проявлялось в осязаемой реальности.

Цикл исчезновения и появления был сродни тому, как если бы чудовищная сущность в воде протянула свои щупальца к берегу, но невидимая сила втянула ее обратно в морские глубины.

Люмиан изо всех сил старался завершить ритуал, тщетно ожидая защиты ангела или каких-либо откровений.

Влияние серого тумана усилилось, и ему ничего не оставалось, как досрочно завершить ритуал и погасить пламя свечи.

Когда стена духовности распалась, мысли Люмиана наконец вернулись в привычное русло.

Иногда злой умысел, иногда нет... Неужели Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли вмешивается в ответ Господина Шута?

Обычно Он не может этого сделать. Собрал ли он достаточно сил, чтобы рискнуть в критический момент?

Это означает, что ситуация достигла критического переломного момента...

...

В Квартале Эраст, у Обители Святого Сердца с многочисленными золотыми шпилями, обладатели карт Старшей Арканы - Маг, одетая в белую рубашку с бантиком и бежевое платье, и элегантная и безупречная Справедливость - смотрели на величественное здание.

Золотистый ретривер сопровождал их, делая то же самое.

Грохот.

Земля затряслась, как будто в Трире произошло небольшое землетрясение.

Маг улыбнулась и сказала: "Начинается".

Они понимали, что этот шум, скорее всего, исходит от Монастыря Глубокой Долины и каменоломни. Их целью было инициировать ряд изменений и запустить цепную реакцию, надеясь, что Леди Луна, скрытая в Обители Святого Сердца, сама выйдет на поверхность и приведет их план в действие раньше намеченного срока.

Таким образом они смогут избежать принудительного проникновения в Обитель Святого Сердца и провоцирования Церкви Вечного Пылающего Солнца. Их целью была Леди Луна, одаренная злым богом, взрастившая божество.

Если учесть, что в пределах барьера было очень мало благословенных еретиков Ангельского уровня, то Леди Луна представляла собой Великую Мать и самую мощную силу среди всех еретиков Трира. Вполне вероятно, что именно она находилась в центре проблемы. Контролируя ее, они могли бы пренебречь запутанной паутиной, сотканной судьбой, и вникнуть в суть проблемы, возможно, решив ее на месте.

Если Леди Луна не появится, Маг намеревалась воспользоваться хаосом в Трире, пытаясь скрыть грандиозный комплекс зданий, благословленных Вечным Пылающим Солнцем, и силой найти свою цель.

Справедливость мягко кивнула.

"У меня всегда было ощущение, что с Леди Луной что-то не так. Возможно, проблема не в том, о чем мы подозревали, и она заманила нас сюда."

"Однако, независимо от ситуации, у нас много надежных спутников. Даже если что-то случится в другом месте, я верю, что они смогут с этим справиться".

Маг молча согласилась.

"Вдвоем мы не можем сделать все. Вера в наших спутников обнадеживает и необходима".

Справедливость спокойно спросила: "В чем дело?"

Маг нахмурилась и ответила: "В печати возникли колебания... Господин Шут тоже прислал откровение, но я не уверена в его подлинности..."

...

Прибрав алтарь, Люмиан уже собирался успокоиться и обдумать текущую ситуацию и способы связаться с внешним миром, когда услышал два звука шагов, приближающихся сверху.

Неужели они направляются в комнату 207? Неужели разрушение стены духовности насторожило кого-то здесь? Люмиан обследовал помещение, пальцами отыскивая щели в покрытой газетами стене, пока поднимался к потолку.

Словно огромный паук, он, опираясь на гибкость Танцора и телосложение Охотника, бесшумно прижался к стене, ожидая, пока двое людей в коридоре приблизятся.

Если они не заметят ничего необычного, он сочтет это удачным обманом и позволит им пройти. Если же они почувствуют что-то неладное, он, не раздумывая, нанесет удар.

В этот момент Люмиан почувствовал глубокую благодарность за состарившийся вид Оберж дю Кок Доре. Он был полон повреждений и следов ремонта. Именно поэтому он мог ухватиться за некоторые выступы, пролезть в щели и надежно прицепиться к потолку.

Не прошло и десяти секунд, как дверь в комнату 207 со скрипом открылась.

Взгляд Люмиана остановился на линии волос и лба Габриэля, а также на очках в черной оправе, сидящих на переносице.

За спиной драматурга стояла Серафина - модель, одетая в озерно-голубое платье и излучающая ауру отстраненности.

Это действительно Хостел... Хотя Люмиан не мог понять, почему он необъяснимым образом оказался в Хостеле, он все равно чувствовал прилив волнения, несмотря на напрежение.

С этого момента, если он сможет обмануть Серафину и остальных, установить связь с внешним миром за помощью, у него появится надежда на решение проблемы!

Габриэль сделал два шага внутрь и остановился. Он осмотрел комнату и сказал Серафине:

"Никаких проблем здесь нет."

Серафина молча приняла его слова и продолжила осмотр других комнат.

Габриэль последовал за моделью, не забыв закрыть за собой дверь комнаты 207.

После того как они поднялись со второго этажа, Люмиан ослабил хватку и мягко опустился на пол.

Он пододвинул стул, развернул его и сел, откинувшись на спинку, не сводя взгляда с двери.

Через несколько минут с третьего этажа донеслись шаги.

Люмиан остался неподвижен, наблюдая за тем, как деревянная дверь осторожно открывается.

Появилась фигура Габриэля.

"Зачем вы пришли?" - спросил драматург, превратившийся в монстра со слегка пустым выражением лица, с ноткой разумного беспокойства.

Люмиан усмехнулся.

"Я бы тоже хотел это знать".

Габриэль тихо вошел в комнату, закрыв за собой дверь.

Он был одет в белую рубашку, темный пиджак, черные брюки и кожаные туфли без бретелек, на его лице были видны следы боли.

"Покиньте это место как можно скорее. Я теряю контроль. Я не знаю, когда предам вас. Кстати, Дженна тоже вошла. Я не знаю, где она прячется".

Дженна тоже здесь? Люмиан поднял брови и задал самый важный вопрос:

"Как мне уйти?"

Габриэль начал было отвечать, но тут дверь в комнату 207 со скрипом открылась еще раз.

Только тогда Люмиан почувствовал вторжение и перевел взгляд на дверь.

Там стояла Серафина с пухлым лицом, неестественно взъерошенными каштановыми волосами и карими глазами, излучающими уникальную неземную ауру.

Люмиан не запаниковал. Он сохранил невозмутимый вид и сказал: "Кажется, вы хорошо знаете Габриэля".

Несмотря на внешнее спокойствие, каждый мускул в его теле напрягся.

"Он не умеет скрывать свои мысли", - пустым голосом ответила Серафина.

Общительная... Люмиан подавил желание применить заклинание Харрумфа и вздохнул.

"Я думал, вы уже превратились в чистое чудовище".

Губы Серафины сложились в самоуничижительную улыбку.

"Разница между мной и ними в том, что, прежде чем превратиться в чистое чудовище, я поняла, что еще есть человек, который по-настоящему любит меня".

Габриэль улыбнулся.

Люмиан вздохнул и поинтересовался:

"Это и есть Хостел?"

"Да", - подтвердил Габриэль, прежде чем кто-либо еще успел ответить.

Люмиан окинул взглядом тускло освещенный коридор.

"Но комната здесь не 7-ая, не 12-ая. Это все еще комната 207, 309".

Серафина смотрела на Люмиана, выражение ее лица становилось все более бесплотным, а голос - еще более иллюзорным.

"Здесь они зовут меня: Комната 12".

Несоответствующие детали

Комната 12... - взгляд Люмиана замер на Серафине.

Он рассматривал разные варианты, но так и не догадался, что означала комната 12.

В комнате 12 жили Мадам Ночь Пуалис де Рокфор, ее муж, дворецкий, горничная и дети!

Почти одновременно Люмиан вспомнил картину маслом, которую он видел в Трирском центре искусств. Женщина на картине, созданная по образцу Серафины, была обнажена, а ее кожа была украшена лицами.

Были ли эти лица символами обитателей комнаты или проявлениями самого Хостела? Зрачки Люмиана расширились, и он устремил взгляд на Серафину, готовый в любой момент активировать черную метку на своем теле и использовать Заклинание Харрумфа, чтобы заблокировать выход обитателей комнаты 12.

Его все еще преследовали воспоминания о Мадам Пуалис.

Серафина одернула свое озерно-голубое платье, ее пухлое лицо исказилось от явной боли.

"Я не могу повлиять на то, как долго жители внутри смогут ощущать внешний мир..."

Другими словами, Мадам Пуалис еще не обнаружила меня... Люмиан вздохнул с облегчением, но не посмел быть беспечным. Что, если вмешательство Серафины быстро провалится?

В этот момент Серафина оттянула воротник платья, обнажив часть кожи.

Люмиан мог отчетливо разглядеть лица, словно написанные масляной краской. Они были наполовину скрыты, наполовину открыты и выглядели чрезвычайно устрашающе.

Это подтвердило догадку Люмиана и вызвало у него любопытство.

Зачем использовать испорченную человеческую модель в качестве комнаты в Хостеле? Зачем позволять Мадам Пуалис, Вуазену Сансону и другим могущественным людям, одаренным злым богом, оставаться там? Разве они не могли просто переехать в эту копию - фальшивый Оберж дю Кок-Доре?

Неужели это должно было помешать гаданиям, пророчествам и прочим мистическим методам, применяемым во время поисков?

Почему это похоже на ритуал? Это как будто особая подготовка и требования... Будучи Монахом Милостыни с обширными познаниями в ритуальной магии, Люмиан почувствовал что-то зловещее в этом деле.

Видя, что Серафина не ушла, он воспользовался случаем и поинтересовался:

"Сколько комнат в Хостеле?"

"От комнаты 2 до комнаты 13", - ответила Серафина своим бесплотным голосом.

"А первой комнаты нет?" тут же спросил Люмиан.

Габриэль ответил за свою возлюбленную.

"Она должна быть, но мы ее никогда не видели. Комната 1 никогда не заселялась в Хостел".

Таинственная Комната 1... На данный момент подтверждено, что в ней 12 комнат, но в каждой из них может жить не один одаренный злым богом... Люмиан понял, что время не ждет, и быстро изменил тему своего вопроса.

"Как я могу сбежать отсюда?"

"С разрешения пикси или через черную дыру на авеню дю Марше, но это очень опасно. Она может привести вас туда, где вы не должны быть", - ответила Серафина, ее взгляд метался между пустотой и болью.

Черная дыра на авеню дю Марше... Люмиан поинтересовался: "Сколько здесь пикси и где их можно найти?"

"Трое", - ответил Габриэль. "Они не живут в этом мире и лишь изредка навещают его. Обычно они помогают слугам поддерживать здесь порядок - это те летающие и светящиеся фигуры, которых вы можете видеть снаружи".

Три пикси... Согласно информации Очистителей, Последовательность пикси, скорее всего, не достигла божественности. Я могу условно считать их эквивалентными Последовательности 5, но их уникальные состояния означают, что, если они не будут активно входить в реальность, некоторые Святые не смогут даже атаковать их... У меня есть потенциал, чтобы справиться с пикси при встрече с ними, особенно если я смогу поймать одного, чтобы облегчить свой побег... - Мысли Люмиана помчались, и он спросил дальше:

"У пикси есть регулярные схемы входа и выхода?"

"Нет..." ответила Серафина, медленно покачав головой.

Люмиан перешел к другому вопросу:

"Вы знаете, где прячется Дженна?"

"Не знаю", - быстро ответил Габриэль. "Слуги пикси тоже не нашли ее. Они не уверены, что кто-то действительно входил в это место. Должно быть, пикси приказали провести расследование, основываясь на изменениях во внешнем мире, из осторожности".

Прежде чем Люмиан успел задать еще один вопрос, лицо Серафины снова исказилось.

Она повернулась и вышла из комнаты 207, направившись наверх.

Было очевидно, что ее способность влиять на восприятие жителями внешнего мира быстро угасает.

Состояние Габриэля ухудшалось, пока он медленно пробирался к коридору снаружи.

"Здесь есть какая-нибудь граница?" в последний раз поинтересовался Люмиан.

Габриэль кивнул, его глаза становились все более пустыми.

Реальны только авеню дю Марше и прилегающая к ней территория".

"Ее окружает темная, глубокая пустота с бесформенным барьером."

Барьер... Люмиан повторял это слово в сердце, и выражение его лица не менялось, пока он смотрел, как Габриэль закрывает за ним дверь и слушает его шаги, возвращающиеся на третий этаж.

Слово "барьер" напомнило о том, о чем уже упоминала Госпожа Маг.

Она говорила о барьере за пределами их мира, предотвращающем вторжение инопланетных злых богов.

Хотя описание Габриэлем барьера могло не совпадать с описанием Госпожи Маг, Люмиан не мог игнорировать возможность того, что эти барьеры связаны между собой, особенно учитывая грандиозные планы верующих в злых богов.

Отвернувшись от двери, Люмиан понял, что времени в обрез.

Порча Серафины и Габриэля будет только усиливаться, делая их все более неуправляемыми. Полностью мутировав, они уже не помогут Люмиану и Дженне скрыть правду и, скорее всего, сообщат все пикси.

Остается две насущные проблемы.Во-первых, как связаться с внешним миром или сбежать из этого места. Во-вторых, найти Дженну.

Люмиан сосредоточился и задействовал свои мыслительные способности Заговорщика.

Что касается первого вопроса, а именно как связаться с внешним миром, то он быстро перебрал в уме несколько возможных решений:

1. Полностью активировать ауру Кровавого Императора в правой руке и посмотреть, сможет ли она пробиться сквозь барьеры этого аномального мира, привлекая внимание Полубогов Трира.

2. Устроить ритуал поиска благословений, чтобы обойти вмешательство Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли и передать информацию Господину Шуту.

3. Проверить связь духа и плоти между собой и пальцем Мистера К.

4. Попытаться вызвать посланника Госпожи Маг.

5. Попытка вызвать посланника Мадам Хелы.

6. Прочитать заклинание, использованное для входа на собрание Общества изучения кудрявых бабуинов - Народа дворца Вечной ночи, чтобы узнать, может ли оно пригодиться в данной ситуации без предварительного запроса.

7. Найдите поддельную Франку в этом мире и проверить, нет ли у нее древнего серебряного зеркала, которое они добыли в подземелье, чтобы использовать его для побега.

8. Создать переполох, чтобы привлечь одного или двух пикси и схватить их.

9. ...

Прежде чем приступить к реализации многочисленных планов, Люмиан знал, что поиск Дженны - первоочередная задача, поскольку любые его действия могут насторожить пикси и привлечь их внимание.

Как мне найти Дженну? Он попытался поставить себя на место Дженны, подумав, как она, будучи Ведьмой, справится с пребыванием в этом странном мире, предположительно являющемся местом расположения Хостела.

Дженна наверняка тоже видела Габриэля, и она не стала бы рисковать и сразу входить в фальшивый "Оберж дю Кок-Доре".

Она умеет становиться невидимой и прятаться в тени. Обычно у нее хватает терпения наблюдать. Ей нетрудно заметить особенности поведения пешеходов и торговцев...

В таких обстоятельствах, что бы я сделал на ее месте?

Да, я бы поискал границы этого места... Посмотрел бы, были ли воспроизведены соборы и другие здания, охраняемые божеством. Если да, то я бы исследовал, что находится внутри и в кого они верят... Я бы обнаружил различия между этим местом и настоящим рыночным районом, чтобы найти какие-нибудь подсказки для побега... И первой моей задачей будет подтвердить, есть ли здесь поддельный я.

Слуги пикси проводили обыск...

Мысли Люмиана постепенно прояснились. Он вернулся к столу, слегка раздвинул шторы и выглянул наружу.

Люмиан подождал, пока бесплотные слуги пикси - размытые фигуры, излучающие слабое свечение и имеющие пустые выражения лиц, - закончат расследование и исчезнут, после чего достал серебряную серьгу "Ложь" и надел ее на левое ухо.

Быстро превратившись в Мадам Фелс, он спустился на первый этаж, как бы осматривая каждую комнату.

Затем он превратился в торговца, который не продавал свои товары поблизости, прошел мимо Мадам Фелс и покинул Оберж дю Кок Доре.

Это была его родная территория. Даже если это была копия или отражение, это не мешало ему уже знать детали обстановки и обычные фигуры, которые часто появлялись в этом районе.

Люмиан не стал спешить на улицу Блуз Бланш. Вместо этого он обогнул улицу Россиньоль и вошел в свое надежное убежище.

Как только он открыл дверь, его брови слегка нахмурились.

Среди множества расставленных им ловушек на двери была только одна - самая простая.

Люмиан обвел взглядом комнату, но не увидел ни ритуальных мехов, ни использованных коровьих и собачьих шкур, которые лежали здесь в реальном мире.

Это не строгое соответствие... - пробормотал он про себя.

Чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что внешне это место напоминает настоящий рыночный район. В частности, в комнате, защищенной ловушками, различные детали не соответствовали друг другу.

Это похоже на внешнее наблюдение и воссоздание ключевых комнат... Это как... Это как... - зрачки Люмиана расширились, когда он прозрел.

Это как рисование!

...

Фальшивая  улица Блуз Бланш, дом 3, квартира 601.

Дженна сжала счастливую монету и вознесла короткую молитву Господину Шуту. Перед ее глазами возник тонкий серый туман, но затем рассеялся.

"Э-Это... это действительно работает", - заикаясь, произнесла Дженна.

Эта счастливая золотая монета оказалась действительно счастливой!

Дженна не получила никаких откровений, поэтому ей оставалось только упорствовать и сохранять личину подделки. Она старательно наводила порядок в комнате и протирала кофейный столик.

Казалось, время в этом мире тянется медленно, а солнце на небе стоит на своем месте, не двигаясь.

Вдруг Дженна услышала, как открывается дверь, и инстинктивно перевела взгляд в ту сторону. Фальшивая Франка продолжала выполнять свое задание, не проявляя никакой реакции.

Глаза Дженны остановились на золотисто-черных волосах Люмиана. Она тут же отвела взгляд и сделала пустой взгляд, не зная, настоящий ли это Сиель.

В следующее мгновение она услышала знакомый дразнящий голос.

"Как и ожидалось, ты здесь. Это все, о чем ты можешь думать".

Мир в картине?

Знакомая насмешка и отсутствие пустого выражения лица подтвердили Дженне, что Сиэль действительно настоящий.

"Черт возьми! Ты не можешь говорить нормально?" - ругалась Дженна, размахивая тряпкой в руке.

Люмиан закрыл за собой дверь и улыбнулся.

"Ты очень энергична. Ты не плачешь от страха".

Дженна осторожно выглянула в окно и убедилась, что тускло светящиеся фигуры давно исчезли.

Подавив желание поругаться с Люмианом, она, не теряя времени, спросила:

"Как ты тоже сюда попал?"

В этот момент она подумала: Как взрослая женщина с богатым жизненным опытом и множеством неудач, я не должна спорить с таким незрелым ребенком в такой критический момент!

Люмиан перевел взгляд на Франку, которая потягивала красное вино у окна. Он устроился на диване и удобно откинулся на спинку.

"Сначала расскажи мне, как ты сюда попала".

Честно говоря, он и сам не знал, почему вдруг оказался в этом странном месте, похожем на "Хостел".

Дженна осталась стоять у журнального столика, готовая в любой момент принять вид куклы.

Затем она рассказала, как получила откровение во сне, спустилась под землю, чтобы доставить предмет задания, и получила счастливую золотую монету.

Люмиан слушал внимательно, не перебивая. Наконец он усмехнулся.

"Теперь я могу ответить на твой вопрос."

"Меня послал сюда Господин Шут, чтобы спасти тебя".

Он примерно понял, почему, проснувшись, оказался в комнате 207 фальшивого "Оберж дю Кок-Доре".

"Господин Шут действительно послал тебя? Я даже не знаю его полного почетного имени. Неужели моя молитва увенчалась успехом только благодаря счастливой золотой монете?" У Дженны были свои подозрения, но она все равно считала это невероятным.

"Конечно, это правда", - искренне ответил Люмиан.

Его озадачивало другое.

Почему Господин Шут послал его, а не Госпожу Маг?

Если бы именно Госпожа Маг оказалась в Хостеле, проблема была бы легко решена!

Это можно было бы объяснить наличием на нем печати Шута, но Госпожа Маг была Старшей Арканой, ключевым членом Клуба Таро, которая могла участвовать во встречах перед Богом. Кроме того, она определенно обладала аналогичными знаками на трех путях божественного, контролируемых Шутом. Скорее всего, ее можно было "назначить дистанционно".

Боюсь, что есть еще одна причина, которую я не понимаю... - Люмиан на мгновение задумался, сосредоточившись на описании Дженной этого мира, а затем спросил для подтверждения:

"Если смотреть со стороны, единственное отличие этого места от реальности - Зал де Баль Бризе?"

Ранее Серафина и Габриэль упоминали лишь о том, что над рыночным районом есть черная дыра, через которую можно выйти, но она очень опасна. Но они не уточнили ее местоположение. И хотя Люмиан смутно догадывался об этом, он не мог быть уверен, пока Дженна не расскажет о своем открытии.

"Я исследовала лишь несколько близлежащих улиц и менее одной пятой части авеню дю Марше", - осторожно пояснила Дженна, чтобы Сиель не ошибся в своих предположениях.

Затем она продолжила: "А вот внутри есть много различий. Например, здесь планировка комнаты, крупные предметы мебели и реальность одинаковы. Остальные детали несколько отличаются.

"Я думаю, что..."

Люмиан посмотрел на Дженну и заговорил раньше, чем она успела закончить предложение.

"Мир в картине".

"Да, мир в картине!" Затуманенные мысли Дженны наконец прояснились.

В сочетании с Последовательностью Художника и красками и кистями, найденными у мутировавшего монаха, она решила, что это была картина маслом, которая копировала лишь некоторые улицы рыночного района и обладала сверхъестественными способностями. Она называлась "Хостел"!

Дженна была одновременно обеспокоена и заинтригована.

Нарисованная картина, казалось, создавала целый мир!

Люмиан поддразнил: "Я рад, что ты тоже смогла прийти к такому выводу. Это нелегкая задача. Этот Картинный мир не считается продвинутым. Картина маслом, созданная Ангелом Пути Художника, может оказаться миром с живыми существами внутри".

В отличие от нынешнего, здесь было много ненастоящих аспектов.

Какова же цель такой картины относительно низкого уровня?

Не дожидаясь ответа Дженны, Люмиан приказал ей: "Проверь потайной карман Франки и посмотри, нет ли там классического серебряного зеркала".

"Почему бы тебе не поискать его самому? Ты знаешь, как выглядит это зеркало, лучше меня". Дженна вдруг захихикала. "Только не говори мне, что ты стесняешься?"

Люмиан бесстрастно ответил: "Если тебя здесь не будет, я поищу его сам. Но раз уж я могу тебя проинструктировать, зачем мне утруждать себя?"

Дженна стиснула зубы и не стала терять времени. Она подошла к окну и порылась в разных карманах фальшивой Франки.

Она быстро пришла к выводу.

"Там не было старинных зеркал. Да многих потайных карманов даже не было."

Люмиан медленно кивнул и внутренне перечеркнул план 7.

Он повернулся к Дженне и сказал: "Попробуй использовать гадание на магическом зеркале и посмотри, сработает ли оно".

Опытная Дженна понимала, что Люмиан хочет использовать эту возможность, чтобы подтвердить, связан ли мир в картине с миром духов, и определить, удастся ли его "телепортация" или поможет им уйти. Поэтому она достала из потайного кармана зеркальце для макияжа и помолилась на одну из безопасных целей, которые указала Франка.

Вскоре подготовка к гаданию с помощью волшебного зеркала была завершена. Зеркальце размером с ладонь стало серым, но водянистого света не появилось.

Люмиан едва заметно кивнул: "Скорее всего, здесь поддельный мир духов. Если ты активируешь "Духовное зрение", то сможешь увидеть несколько остатков душ, но это не связано с настоящим миром духов, поэтому ты не сможешь найти сущность, о которой пытаешься узнать".

Другими словами, он мог "телепортироваться" в мире внутри картины, но не мог покинуть его.

Люмиан потянулся в карман, достал палец Мистера К и щелкнул им перед глазами.

Никакой реакции не последовало, как и никаких изменений.

"Что это?" Дженна была ошеломлена.

Сиель действительно носил с собой окровавленный человеческий палец!

"Это мистический предмет. Он не может связаться с внешним миром", - покровительственно объяснил Люмиан.

Одновременно с этим он внутренне вздохнул.

Палец Мистера К выглядел впечатляюще, но он никогда не мог быть использован в полной мере.

Чаще всего Люмиану он был ни к чему. Когда же он ему требовался, окружающая обстановка часто оказывалась особенной, не позволяя ему использовать связь с истинной формой, чтобы вызвать Мистера К.

Дженна не стала продолжать. Она поджала губы и спросила: "Итак, что нам делать дальше?"

Она не могла придумать другого способа покинуть это место. Она могла только думать о том, чтобы начать с черной дыры в Зале де Баль Бризе, края мира картины и ситуации с двумя фальшивыми церквями.

Люмиан усмехнулся.

"Не стоит торопиться. У меня еще осталось восемь планов".

"Но прежде чем приступить к их реализации, нам нужно отправиться на авеню дю Марше и вблизи понаблюдать за черной дырой в Зале де Баль Бризе".

"Ты планируешь отправиться оттуда?" нахмурившись, спросила Дженна.

Это казалось рискованным.

Люмиан встал и подошел к двери квартиры 601. "Это мое последнее средство, но и необходимая подготовка. Я не хочу пробовать другие методы и потерпеть неудачу, чтобы меня обнаружили пикси и заблокировали жильцы Хостела. Когда это произойдет, я не смогу даже приблизиться к Залу де Баль Бризе, даже если захочу рискнуть".

Дженна снова выглянула в окно и увидела, что солнце садится на западе, а слуги пикси еще не вернулись.

Только тогда она быстро последовала за Люмианом вниз по лестнице.

По дороге она поинтересовалась: "Зачем эти еретики создали такой картинный мир, чтобы скрыть обитателей Хостела?"

Люмиан на мгновение задумался и задумчиво ответил: "Думаю, это второстепенная цель. В целом это больше похоже на ритуал".

"Подумай об этом. Это место напоминает фальшивый рыночный район. Зал де Баль Бризе должен быть единственным местом, где не осталось никаких несостыковок. И я уже говорил тебе, что под Залом де Баль Бризе лежат древние кости Четвертой Эпохи. Это связано с тайной старого кладбища Церкви Святого Роберта. И это определенно не совпадение, что мир на картине оставил его пустым".

"Я тоже думаю, что это ключ к решению проблемы".

Дженна инстинктивно хотела доказать, что она не глупа, высказав аналогичную догадку.

Спустившись вниз, Люмиан задумался и сказал: "Когда аномалия действительно произойдет, заменит ли такой нарисованный мир на время некоторые улицы в настоящем рыночном районе? Останется ли нетронутым только Зал де Баль Бризе?

"Кто и что это такое, чтобы сбить с толку..."

"В мистике это представляет собой применение Закона Сходства. Когда сходство достигает определенного уровня, действия на подделках могут быть отражены в реальности...

"Может быть, они используют этот метод, чтобы разгадать подземные тайны Зала де Баль Бризе и обнаружить древние кости Четвертой Эпохи?"

"Нет, скорее всего, дело не только в древних костях... Они пытаются открыть вход в Трир Четвертой Эпохи?"

"Но это не так просто. Вся система запечатывания не была разрушена или ослаблена..."

У Люмиана постепенно складывалась идея, он чувствовал, что приближается к разгадке плана этой катастрофы.

Если ему удастся докопаться до истины, то это будет отличной демонстрацией наблюдательных способностей Заговорщика.

Дженна слегка кивнула, соглашаясь с догадкой Люмиана.

Когда они разговаривали о фальшивой улице Блуз Бланш, их взгляды внезапно замерли.

С противоположной стороны дороги на них смотрела женщина в свободном белом платье на бретельках!

У женщины было красивое лицо, слегка вьющиеся черные волосы беспорядочно рассыпались по плечам. Голубые глаза были пусты, и вся ее личность казалась отстраненной и в то же время реальной.

Люмиан и Дженна уже сталкивались с подобными аурами и чувствами у другого человека.

Это была человеческая модель, Серафина, Комната 12 Хостела!

Неужели это еще одна комната в хостеле - еще одна человеческая модель? Почему она здесь? Как будто она ждала нас с Дженной. - Люмиан напрягся и инстинктивно протянул правую руку, чтобы схватить Дженну за плечо.

Одновременно с этим раздался голос красивой улыбающейся женщины.

"Судьба предопределила нашу встречу."

"Сближение всегда происходит непреднамеренно".

Цикл

Сближение... Предопределенная судьба... Может быть, это Комната 7, Вуазен Сансон и его семья? - Когда эти мысли пронеслись в голове Люмиана, он без колебаний активировал черную метку на правом плече.

Путешествие по миру духов!

Они с Дженной исчезли, направляясь к входу в "Оберж дю Кок-Доре". Люмиан никогда не ступал на Авеню дю Марше в Картинном мире, поэтому у него не было координат этого мира духов.

Мир духов в Картинном мире по-прежнему состоял из плотных слоев цветов и бесчисленных прозрачных странных фигур. Однако семь ярких и чистых огней на "вершине" выглядели довольно размытыми, словно отделенными друг от друга множеством многослойных стекол.

Руководствуясь своей духовностью, Люмиан указал соответствующие координаты на входе в Оберж дю Кок Доре и телепортировался туда.

Быстро покинув мир духов, они оказались на улице.

Люмиан увидел перед собой здание на улице Блуз Бланш, 3, то самое, где они только что находились.

Они не вышли на улицу Анархии, а лишь переместились на семь-восемь метров с одной стороны дороги на другую.

Обитатель Цикла... Мы с Дженной уже попали в ловушку Цикла? - Люмиан повернул голову и не удивился, увидев красивую женщину, которая, предположительно, была Комнатой 7 Хостела, стоящую всего в нескольких метрах от них на той же стороне улицы.

"Вуазен Сансон?" глубоким голосом спросил Люмиан.

Он временно отказался от идеи телепортации, поскольку предыдущая попытка покинуть улицу Блуз Бланш оказалась неэффективной.

Пока Люмиан говорил, Дженна незаметно достала зеркало, готовясь использовать черную магию для маневрирования и атаки.

Она чувствовала, что в столь напряженный и ответственный момент вопрос Сиеля, вместо того чтобы начать серию атак, может оказаться попыткой отвлечь внимание противника и создать возможность для нанесения смертельного удара.

Хотя Люмиан упоминал, что Вуазен Сансон - Обитатель Цикла Неизбежности 4-й последовательности пути Неизбежности, Святой, наделенный даром, настоящий Полубог, она считала, что они должны предпринять попытку, несмотря на все обстоятельства. Что с того, что он претерпел качественную трансформацию в различных аспектах по сравнению с Потусторонними низкого и среднего уровня, что даже небольшая команда, собранная вместе, не сможет ему противостоять?

Услышав вопрос Люмиана, красивая женщина в белом платье мимолетно и отстраненно улыбнулась.

"Похоже, вы хорошо осведомлены..."

Не успела она закончить фразу, как Люмиан сделал шаг вперед и воскликнул:

"Ха!"

Из его ноздрей вырвались два луча белого света и обрушились на женщину, предположительно Комнату 7.

Хотя сила Заклинания Харрумфа возросла после перехода в 6-ю последовательность, он не верил, что оно действительно подействует на Святого. В лучшем случае оно заставит ее слегка покачнуться.

Люмиан выбрал этот подход вместо того, чтобы надеть боксерские перчатки Порки, чтобы бороться с различными негативными эффектами Контрактника. Как Заговорщик, он заметил одну важную деталь: они с Дженной были заперты в "Цикле", но Вуазен Сансон не покинул Комнату 7. Он оставался в теле прекрасной женщины.

Это явно мешало ему действовать.

Следовательно, либо у него было высокомерие как негативный побочный эффект его контрактной способности, либо он по какой-то причине не мог покинуть Комнату Хостела.

В сочетании с предыдущей гипотезой о том, что мир в картине и ситуация в Хостеле были частью ритуала, Люмиан был более склонен верить в последнюю возможность.

В таком случае, даже если мое заклинание Харрумфа не может повлиять на тебя, не может ли оно повлиять на твою Комнату?

Человеческие модели, испорченные Путем Художника и украшенные особыми узорами, были эквивалентны монстрам среднего уровня последовательности!

Когда два луча белого света опустились вниз, красивая женщина в белом платье упала в обморок.

Почти одновременно у Люмиана и Дженны помутилось зрение, и они почувствовали легкое головокружение.

Когда они пришли в себя, то обнаружили, что вернулись к выходу с улицы Блуз Бланш, 3, а по диагонали от них стоит красивая женщина в белом платье-халате.

Губы женщины скривились, но она не повторила своего предыдущего заявления.

Обитатель Цикла!

Люмиан понял, что они с Дженной действительно оказались в ловушке, а успешная атака на Комнату 7 привела к перезапуску петли.

Более того, он подтвердил, что Вуазен Сансон и его семья не смогут покинуть Комнату 7 до тех пор, пока не придут к какому-то результату. Они могли влиять на внешний мир только через препятствия. В противном случае они бы открыли дверь и со всей силой бросились на Люмиана. Они стремились как можно эффективнее контролировать цель, в теле которой запечатан Ангел!

Даже если Вуазен Сансон и обладал таким негативным побочным эффектом, как высокомерие, было маловероятно, чтобы все трое его детей были такими же!

Не раздумывая, Люмиан погрузил свое сознание в правую ладонь, обнажив несколько ярко-красных шрамов.

В небо взметнулась необычайно яростная, жестокая и могущественная аура, словно стремившаяся к господству над землей.

Алиста Тюдор!

Люмиан активировал след Кровавого Императора.

Хотя в физическом мире это не оказало никакого влияния, окружающие почувствовали легкий страх, заставивший их затрепетать. Однако реакция Картинного мира превзошла ожидания Люмиана.

Небо внезапно окрасилось в темно-красный цвет, а заходящее солнце, покачиваясь вправо и влево, приобрело железный оттенок.

Улица Блуз Бланш и весь мир содрогнулись, словно от землетрясения.

Торговцы и пешеходы на улице, а также жители и животные по обеим сторонам расплылись и исказились.

Красивая женщина, Комната 7 Хостела, была ошеломлена. Она инстинктивно вздрогнула и захотела крепко сжаться.

Невидимая сила, окутавшая половину улицы Блуз Бланш, материализовалась и стала похожа на прозрачное стекло.

Внезапно она разлетелась вдребезги, обнажив многочисленные трещины.

Увидев это, Люмиан схватил Дженну за плечо и снова активировал черную метку на своем правом плече.

На этот раз они быстро прошли через местный мир духов и добрались до входа в Оберж дю Кок Доре. В Цикл они не вернулись.

Картинный мир существовал между реальностью и вымыслом, и он был очень чувствителен к ауре высших существ, материализуя воздействие. Пока Люмиан размышлял, до его слуха донесся отдаленный гул.

Он доносился с Авеню дю Марше!

Люмиан и Дженна обменялись взглядами, когда им на ум пришло одно слово: Зал де Баль Бризе!

Неужели что-то случилось с черной дырой, соответствующей Залу де Баль Бризе?

Было ли это последующее изменение, вызванное аурой Кровавого Императора Алисты Тюдор, или же официально начался ритуал, предвещающий надвигающуюся катастрофу? Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он мчался к Авеню дю Марше.

Дженна отреагировала так же быстро, как и он, приняв то же самое решение.

...

Глубоко под землей, в скрытой пещере, не обнаруживаемой внешним миром.

Каменные стены здесь были тщательно изменены: две вертикальные и несколько горизонтальных балок, каждая из которых была отмечена продольными разрывами.

Для любого, кто знаком с картой Трира, эти образования строго соответствовали участку авеню дю Марше. Каждая каменная стена была эквивалентом боковой улицы, а каждый вертикальный разрыв представлял собой переулок.

Каждую каменную стену украшали реалистичные картины маслом, изображающие здания различных архитектурных стилей, темные железные фонари, пешеходов в костюмах клерков, торговцев, продающих разнообразные товары, и сцены из витрин, причем все они были написаны яркими и естественными красками.

Эти сцены были практически идентичны тем, что изображены на соответствующих улицах.

На восточной каменной стене Авеню дю Марше трое мужчин в белых рубашках и расстегнутых жилетах с помощью инструментов для создания росписи рисовали сложную ярко-красную дверь в месте, соответствующем Залу де Баль Бризе.

Их тела были покрыты краской, а глаза демонстрировали необычную отстраненность, как будто они смотрели на далекое царство, а не на каменную стену.

Каждый раз, когда они завершали работу над ярко-красной дверью на камне, она таинственным образом исчезала после того, как была завершена пятая работа. Трем художникам ничего не оставалось, как повторять свои тщетные усилия.

Вдруг шахта легонько задрожала, и на каменной стене, украшенной различными сюжетами, появились крохотные трещинки, почти незаметные невооруженному глазу.

Женщина-художник в голубом берете и мужчина-художник в красных брюках подняли глаза на изображение Авеню дю Марше.

В следующее мгновение они прижали руки к каменной стене и исчезли.

Внутри массивной картины, написанной маслом, появились две фигуры. Одна из них была женщиной в голубом берете, а другая - мужчиной в красных брюках. Оба они были одеты в белые рубашки и открытые бежевые жилеты.

Третий художник, мужчина лет двадцати пяти, оставался снаружи. Он был одет в черные брюки с кисточками, его каштановые волосы были взъерошены, а рот украшала щетина.

Отстраненное выражение его льняных глаз померкло, когда он с опаской осмотрел окрестности.

Убедившись, что подземные толчки в шахте ограничиваются этой зоной и что аномалия на картине не распространилась, молодой художник облегченно вздохнул. Он перевел взгляд на пустой Зал де Баль Бризе, похоже, раздумывая, стоит ли изменить свой подход или подождать подходящего момента, чтобы попробовать еще раз.

В этот самый момент из каменной стены и земли вдруг вытянулась скелетная ладонь.

Она имела желтоватый оттенок и увядшую текстуру, а ее поверхность была покрыта ржавчиной железного цвета, что придавало ей древний вид.

Как только скелетная ладонь появилась, она схватила молодого художника за лодыжку, намереваясь утащить его глубоко в землю.

...

Поздний вечер, улица Фонтен, дом 11, Квартал Памятного Кафедрального Собора.

Франке снился странный сон, в котором различные причудливые сцены сплетались в бессмысленное повествование.

Внезапно она резко проснулась и инстинктивно посмотрела по сторонам.

Хотя комната была погружена в полумрак из-за тяжелых штор, заслонявших багровый свет луны, это не помешало ей заметить, что место под бархатным одеялом рядом с ней пусто: Гарднера Мартина нигде не было.

Зрачки Франки расширились от удивления и подозрения.

Ее не то чтобы шокировало исчезновение Гарднера Мартина. Он не мог сделать ничего такого, что могло бы ее по-настоящему удивить. Ее застало врасплох то, что она не смогла заметить его уход.

Демонессы обладали грозным духовным чутьем. Невозможно, чтобы кто-то, спящий рядом с ними, выскользнул из постели и ушел без их ведома. Франка вышла из задумчивости только тогда, когда почувствовала снижение температуры по другую сторону кровати!

Франка быстро встала с постели, оделась и открыла дверь спальни.

В коридоре царил полумрак, и в воздухе висела жуткая тишина.

Встреча

Франка слилась с тенью и бесшумно двигалась по ней, не сводя глаз с освещенного малиновым светом коридора.

Она даже начала подозревать, что Сиель не нашел ее и прибегнул к помощи Госпожи Маг, чтобы телепортировать Гарднера Мартина. Как иначе он мог исчезнуть незаметно для нее?

Третий этаж серовато-белой виллы оставался неподвижным. Франка внимательно прислушалась, чувствуя, что осталась в здании одна. Дворецкий, камердинер, горничная, садовник и повар словно растворились в воздухе.

Она осторожно приблизилась к комнате камердинера, протянула правую ладонь и тихо повернула ручку.

Ночным зрением Франка увидела двух людей, лежащих на кровати, обнявшихся и укрытых тонким одеялом.

Почти одновременно с этим зрачки Франки расширились.

Оба были без голов, их шеи прижались друг к другу, а раны окрасились кровью.

Поначалу Франка растерялась, но потом вспомнила, как Сиель описывал Смотрителя Олсона из Ордена Креста Железа и Крови. Она заподозрила, что камердинер Гарднера и его любовница пережили похожую ситуацию. Их головы словно "ожили" и покинули свои тела.

Не став больше ничего выяснять, она тихо закрыла дверь и скрылась в густой тени на лестнице.

Франка хотела узнать, не постигла ли кого-нибудь еще в этом здании подобная участь.

Спустившись в холл первого этажа, она замерла.

Доспехи и оружие, которые там были, исчезли!.

Какая резкая перемена... Черт, как же я сразу не заметила? - Франка, уверенная в своих силах, опыте и реакции, не могла не дрогнуть.

В следующее мгновение дверь уборной на втором этаже распахнулась, и оттуда вышла горничная в старой ночной рубашке.

Горничная стряхнула с руки жидкость и медленно направилась обратно в комнату для слуг, голова ее была пуста, а шея окрасилась в красный цвет.

Спрятавшись в тени, Франка бросила взгляд в окно. Два патрульных стражника тоже потеряли голову, и тень, отраженная в стекле, была похожа на увеличенную бутылку пива.

Франка, примерно подтвердив ситуацию на улице Фонтен, 11, не стала медлить и быстро выскользнула из виллы.

Она планировала немедленно доложить об этом Мадам Судье и с помощью фигурки Первородной Демонессы сообщить Браунс Саурон и Черной Демонессе Клариссе о возникшей здесь аномалии.

Во мраке ночи Демонесса Наслаждения скрылась в тени пустого дома. Она вышла из здания сбоку и обвела взглядом лужайку впереди.

…

Под Триром Пылающий Даниц с силой распахнул каменную дверь.

За ней оказалась небольшая шахта с тремя классическими масляными лампами, вмонтированными в каменную стену - одна высокая, две низкие.

В центре шахты в темноту спускалась лестница. Низ лестницы был скрыт тенью и, казалось, не имел конца.

Даниц убрал кулак и повернулся корпусом, подавая знак почти 20 матросам, следовавшим за ним, войти в шахту и сотрудничать.

Среди них были Охотники, отвечающие за наблюдение за окружающей средой и обнаружение скрытых ловушек и едва заметных следов. Провидцы с помощью брошенной монеты или хрустального кулона определяли направление и опасность преследования. Моряк средней ступени был готов помочь своим товарищам и справиться с любой неприятностью...

Благодаря такой координации команда Даница быстро преодолела лестницу и туннель, и внезапно их зрение просветлело.

Они оказались в обвалившейся каменоломне, заваленной соломенными тюфяками, тряпками, глиняными кувшинами и другими предметами.

Даниц осмотрел местность и усмехнулся.

"Это превратили в оружейный склад... Не так давно здесь жили десятки повстанцев".

Его взгляд переместился в конец пещеры-каменоломни, где широкий туннель вел в неизвестном направлении.

Стоявший рядом с Даницом матрос щелкнул языком и заметил: "Поблизости должно быть много подобных военных убежищ. Неужели основные силы повстанцев во главе с карбонариями все здесь?"

"Я не слепой. Я вижу!" выругался Пылающий Даниц. "Теперь вопрос в том, куда они делись? Неужели хаос вот-вот начнется?"

…

В рыночном районе, в Оберж дю Кок-Доре, номер 305, Энтони Рид был разбужен предыдущим землетрясением.

После ночного побега он стал чутко реагировать на различные движения, хотя и не так пугливо, как при звуках выстрелов.

Учитывая опасные сигналы, подаваемые разведкой, о которой они говорили ранее, он не мог быстро заснуть.

Энтони Рид встал с постели и налил стакан светлого пива, чтобы унять беспокойство.

Применив на себе Умиротворение, он намеревался заставить себя поспать еще немного.

В этот момент он услышал стук у входа в мотель.

Кто возвращается так поздно ночью? Как-то не верится... Энтони Рид внимательно прислушался, чувствуя, что в тайне что-то назревает.

Вскоре шаги приблизились к его двери, Энтони Рид немедленно открыл ее, чтобы заглянуть в тускло освещенный коридор.

Он заметил нетерпеливого человека в серо-голубой рабочей форме и кепке.

Это был информатор, которого он нанял в доках.

"Что случилось?" Энтони Рид спросил спокойным и мягким голосом.

После того как информатора успокоили, его беспокойство рассеялось, и он осторожно огляделся по сторонам, прежде чем понизить голос.

"Завтра в доках будет грандиозная забастовка. Ходят слухи, что будет выдано оружие".

"Выдадут оружие..." В голове Энтони Рида мгновенно возникли образы баррикад, зажигательных бомб, дымовых гранат, винтовок и двухколесных тележек, символизирующих трирский хаос.

В Трире, благодаря стойкости горожан и их умению устраивать протесты и сражения, подобные события не были чем-то необычным и происходили раз в два-три года, а иногда и два-три раза в год. Разница заключалась лишь в их масштабах. Однако, учитывая критическую ситуацию, сложившуюся перед ужасающей катастрофой, внезапная массовая акция по раздаче оружия заставила Энтони Рида задуматься о том, что она была заранее спланирована и являлась частью надвигающейся катастрофы.

Информационный брокер достал луидор и проинструктировал информатора: "Ваши сведения очень важны. Найдите предлог, чтобы не идти завтра в доки, и спрячьтесь дома".

Инстинктивно информатор надкусил сверкающий луидор, весело попрощался с Энтони Ридом и покинул хостел.

Энтони, не теряя времени, быстро спустился на второй этаж и добрался до комнаты Люмиана.

Он легонько постучал в деревянную дверь комнаты 207, но, как ни отражался звук, внутри не было никакого движения. Было так тихо, словно здесь давно никто не жил.

Энтони Рид остановился и нахмурил брови.

…

В Картинном мире заходящее солнце освещало улицу Анархии, делая небо светлым.

Люмиан и Дженна поспешили мимо разбитых газовых фонарей в сторону Авеню дю Марше.

Они не знали, когда Комната 7, где проживала семья Вуазен Сансон, обнаружит место их телепортации. Их целью было добраться до черной дыры, представляющей собой Зал де Баль Бризе, прежде чем другая сторона сможет снова засечь их.

Таким образом, даже если другие их планы провалятся или не удастся осуществить вовремя, у них останется последний вариант - войти в черную дыру и попытать счастья, чтобы увидеть, где они появятся.

Туд! Туд! Туд! Люмиан повел Дженну вперед, и вот уже показалась Авеню дю Марше. Он схватил Дженну за плечо и изверг из своего тела багровое пламя, окутав их обоих огромным огненным шаром.

Огненный шар понесся вперед с невероятной скоростью.

Люмиан с силой повел Дженну через расстояние в семь-восемь метров к пересечению улицы Анархии и Авеню дю Марше.

Во время этого процесса Дженна, в отличие от Люмиана, не выдержала жара пламени. Ее волосы и кожа горели, но она не сопротивлялась. Вместо этого она сжимала свое тело и создавала иней, чтобы противостоять багровому пламени, облегчая боль.

В мгновение ока они достигли края Авеню дю Марше.

Отсюда было хорошо видно, как вдали просматривается Зал де Баль Бризе, а вокруг царит кромешная тьма.

Это позволило Люмиану определить место назначения, не нуждаясь в координатах.

То, что он увидел, было местом их прибытия!

Черная метка на его правом плече снова засияла тусклым светом.

Путешествие по миру духов!

В одно мгновение Люмиан и Дженна появились рядом с темнотой.

В этот момент перед ними возникла стена, похожая на кристалл.

Она простиралась вверх, закрывая весь Зал де Баль Бризе, словно прозрачная крышка.

Подсознательно взглянув вверх, Люмиан и Дженна увидели в воздухе две фигуры.

Одна из них была молодой женщиной в голубом берете, белой рубашке с завязками и темных брюках. Ее бежевый жилет был расстегнут, а тело покрыто краской. Ее оранжевые волосы были коротко подстрижены, а желтые глаза были глубокими и неземными, словно скрывающими какой-то мир.

Другой мужчина, лет тридцати, был одет в похожую одежду, но нижняя часть его тела была обтянута красными штанами. У него были мягкие черты лица, светлые брови и далекие, бесплотные голубые глаза.

В руке он по-прежнему держал толстую кисть и палитру с уже использованными красками.

Позади них пара полупрозрачных крыльев, похожих на стрекозиные, мягко хлопала, помогая им парить в воздухе.

Художники? Те самые пикси? мгновенно предположили Люмиан и Дженна.

Мужчина удивленно посмотрел на Люмиана и заговорил голосом, который, казалось, доносился издалека,

"Добро пожаловать обратно в Хостел, Комната 1".

Комната 1... - глаза Люмиана замерли.

Комната 1? Дженна не могла не повернуться к своему спутнику в шоке.

Древние кости

Услышав словосочетание Комната 1, Люмиан был искренне удивлен, даже несмотря на свой богатый опыт.

Серафина и Габриэль уже упоминали, что в хостеле всего 13 Комнат, но Комната 1 никогда не упоминалась. Как будто ее и не было в Хостеле. Люмиан всегда находил это загадочным упущением, подозревая, что в этом факте скрыты критические моменты. К его изумлению, человек в одежде художника, скорее всего пикси, теперь обращался к нему Комната 1.

Это было просто невероятно!

Люмиан был уверен, что символы на его груди связаны с Господином Шутом и сущностью, известной как Неизбежность. К Художнику они не имели никакого отношения. Хотя Термиборос, Ангел злого бога, обитал в нем, он в корне отличался от Хостельных Комнат, таких как Серафина.

У них были разные источники силы и разные формы пребывания!

В тот момент Люмиан не стал тратить время на анализ того, почему подозреваемая Пикси назвала его Комнатой 1, и была ли в этом скрыта важная информация. Он знал одно: если он не сможет быстро уничтожить или контролировать двух врагов в воздухе и взять под контроль черную дыру в районе Зала де Баль Бризе, обитатели Хостела, несомненно, заметят аномалию и поторопят свои Комнаты к месту происшествияп, что еще больше усложнит ситуацию.

Услышав Комната 1, Дженна была потрясена не меньше, но не стала расспрашивать Люмиана или тратить время на поиски ответов. Она достала Кровожадную стрелу сделанную из обсидиана, и вонзила ее себе в грудь, несмотря на то что использовала ее всего несколько часов назад.

В данный момент ее мало волновало накопление мутаций в теле.

Если бы даже с Сиелем что-то случилось, ей пришлось бы ждать, пока они не сбегут, чтобы расспросить его об этом.

Когда Кровожадная стрела пронзила ее грудь, из спины Дженны вырвался густой черный туман, образовав пару колоссальных и словно иллюзорных крыльев летучей мыши.

Мощно взмахнув крыльями, она бросилась к женщине в голубом берете и мужчине в красных штанах.

Одновременно с этим в ладони Ведьмы постепенно сгустилось черное пламя.

Колоссальные крылья летучей мыши вытянулись снизу-вверх, закрывая Художникам обзор.

Человек в красных штанах быстро развернул кисть и обмакнул ее в серебряную краску, нарисовав на своей одежде угрожающую молнию.

Серебристо-белая молния отделилась от белой рубашки мужчины и ударила в иллюзорные перепончатые черные крылья Дженны, поразив все ее тело потрескивающей электрической энергией. Плотный черный туман, из которого состояли крылья летучей мыши, уменьшился под действием молнии, и Дженна начала медленно снижаться, потеряв контроль над полетом.

В этот критический момент в воздухе прямо за Художником в красных штанах материализовалась форма Люмиана.

Не имея возможности летать или парить, Люмиан решил телепортироваться.

Увидев, как Дженна с помощью Кровожадной стрелы создает Крылья Тьмы и смело летит к двум предполагаемым пикси, Люмиан понял, что его спутница, скорее всего, привлекает внимание врага и создает ему возможность быстро атаковать одну из их целей.

Ведьмы редко сражались подобным образом.

"Ха!" воскликнул Люмиан, когда из его рта вырвался бледно-желтый свет, похожий на поток воздуха, и ударил по человеку в красных штанах.

Прежде чем Художник, только что нарисовавший молнию, успел отреагировать или даже понять, что Люмиан появился у него за спиной, он закрыл глаза и потерял сознание.

Не удержавшись, он рухнул на землю.

Женщина в голубом берете сохраняла спокойствие. В ее глазах возникли фигуры, словно в них заключался целый мир.

Одна из фигур преодолела границы вымысла и реальности, перейдя из царства фантазии в мир внутри картины.

Одетая в светло-голубое платье, с длинными густыми светлыми волосами и безмятежными светло-голубыми глазами - Аврора!

Это была Аврора!

Увидев это, решимость Люмиана осталась непоколебимой. Его глаза пылали гневом.

Разве ты достойна воображать Аврору?

Когда он спустился с небес, вокруг его тела образовались багровые огненные шары, которые он запустил в женщину в голубом берете.

Женщина вытянула правую руку и уперлась ею в пустоту. Вся ее сущность вдруг стала иллюзорной, а выражение лица — холодным и безразличным.

В нее полетели многочисленные огненные шары, но они не взорвались, как будто там ничего не было.

Они проходили сквозь ее фигуру и взрывались рядом.

В тот же момент Художник в красных штанах приземлился перед Дженной с отчетливым треском.

Мучительная боль вывела его из бессознательного состояния, вызванного Заклинанием Харрумфа. Он инстинктивно открыл глаза.

Как раз в тот момент, когда женщина в голубом берете уклонилась от взрыва, она вышла из своего необычного состояния и полетела к Дженне, которая собиралась приземлиться.

В одно мгновение она столкнулась с Дженной, разбрасывая звездный свет и искры, как метеоры.

Треск!

Тело Дженны разлетелось на куски, превратившись в зеркальные осколки, отражающие солнечный свет.

Ее тело вновь появилось в глубокой темноте Зала де Баль Бризе.

Люмиан спустился вниз, его ноги тяжело опустились на землю, а тело покачнулось.

В этот самый момент все трое, а также женщина в голубом берете, словно что-то почувствовали. Они повернули головы и устремили свои взгляды на перекрестки, ведущие на Авеню дю Марше.

С разных сторон появились женщины с отстраненными лицами, мимолетными взглядами и безразличными выражениями. Это была Комната 12 - Серафина и Комната 7, с которой недавно столкнулись Люмиан и Дженна.

Габриэль следовал вплотную за Серафиной, его взгляд становился все более пустым, а лицо искажалось мучениями.

Дженна и Люмиан ощущали нарастающую тревогу, словно они неумолимо спускались в пропасть.

Внезапно из темноты Зала де Баль Бризе протянулась рука.

Это была рука, лишенная плоти и кожи, состоящая из иссохших, пожелтевших костей, покрытых ржавчиной.

…

В загадочной пещере, украшенной колоссальной фреской, молодой Художник изменил свою форму и вырвался из хватки скелетной ладони.

Он существовал в состоянии между реальностью и миром духов, неосязаемый и не способный ни к кому прикоснуться. Он мог лишь наблюдать за тем, как пустое пространство на каменной стене и земля пересекаются, становясь темными и вязкими, как бездонное болото.

В этот момент из болота появился неполный скелет, состоящий из костей, покрытых темно-красными пятнами и ржавчиной.

Скелет, казалось, был родом из глубокой древности. Он протянул свои костлявые пальцы к масляной картине на каменной стене, соответствующей незаконченному Залу де Баль Бризе.

Под ним из глубин болота выползли еще больше пожелтевших скелетов. На одних были разбитые доспехи железного цвета, другие держали ржавое оружие, у некоторых отсутствовала треть тела, а некоторые были лишены головы...

…

В рыночном районе, под Церковью Святого Роберта, на территории инквизиции.

В своем кабинете Ангулем де Франсуа, облаченный в рубашку цвета золота, внимательно наблюдал за тем, как его подчиненные один за другим передают сведения.

"Сильный взрыв в направлении Монастыря Глубокой Долины..."

"Обнаружена аномальная активность под землей..."

"Собор Святой Вивиан издал приказ о максимальной бдительности сегодня ночью..."

"Кто-то в доках организует крупную забастовку завтра утром и раздает оружие..."

"Есть также люди, организующие шествие на фабриках к югу..."

У Очистителей была обширная сеть информаторов, превосходящая даже самых лучших информационных брокеров. Многочисленные сообщения о необычных событиях в различных местах рыночного района едва не заставили Ангулема потерять контроль над своим выражением лица. Его лицевые мышцы слегка подергивались.

Когда наконец стало тихо и никто из подчиненных больше не приходил с докладами, Ангулем встал, поправил воротник, взял в руки солидное досье и швырнул его на стол.

При этом дьякон Очистителей тихо выругался: "Скрытый Клинок, ты хочешь моей смерти?"

С тех пор как Скрытый Клинок сообщила ему о сотрудничестве Гарднера Мартина с Карбонариями, аномалиях между Карбонариями и Монастырем Глубокой Долины, а также о ситуации в Хостеле, различные нарушения появлялись из-за каждого угла, не переставая испытывать его нервы.

Прошло всего несколько часов, но Ангулем чувствовала себя так, словно собиралась буря.

"Фух..." - Ангулем выдохнул и собрал полученные сведения, отчеты Скрытого Клинка и вопросы, на которые она просила дать разъяснения, в один документ. Он прикрепил его к стене прищепкой, надеясь разглядеть какие-нибудь закономерности или упущенные детали.

Взгляд дьякона Очистителей блуждал по комнате.

Через некоторое время его взгляд остановился на одном из документов.

Скрытый Клинок спрашивала о тайне старого кладбища Церкви Святого Роберта, но не получила ответа.

Старое кладбище находилось на территории нынешнего Зала де Баль Бризе.

Сердце Ангулема затрепетало, и он решил еще раз поискать ответ на этот вопрос.

Это было одно из немногих дел, которым он мог заняться в данный момент.

Проклятый Скрытый Клинок, как только этот вопрос будет решен, если ты не покинешь рыночный квартал, я потребую перевода в другое место! - внутренне выругался Ангулем, поспешив в телеграфную комнату, гневно сочиняя телеграмму.

Он намеревался донести до вышестоящего начальства, что не стоит слишком строго подходить к классификации секретности, когда речь идет о разведке.

Чем быстрее он выяснит подробности, тем быстрее докопается до истины и предотвратит надвигающуюся катастрофу.

После десятиминутного ожидания Ангулем получил ответ:

"Старое кладбище Церкви Святого Роберта расположено над узлом запечатывания Трира Четвертой Эпохи. В прошлом здесь была брешь, которая привела к освобождению некоторых усопших Четвертой Эпохи. Впоследствии она была укреплена, и ситуацию удалось сдержать."

"Когда система запечатывания катакомб заменила такие узлы, старое кладбище утратило свое значение и не было сохранено."

Игра в вопросы и ответы

Старое кладбище Церкви Святого Роберта когда-то служило узлом печати Трира Четвертой Эпохи. Однако произошла утечка, и древние мертвецы выползли наружу... Ангулем внимательно изучил полученную информацию и почувствовал, что под Залом де Баль Бризе могут таиться скрытые опасности.

Он вернулся в кабинет и устремил взгляд на лист бумаги, прицепленный к стене.

В бумаге не только подробно описывался предыдущий запрос Скрытого Клинка о тайне старого кладбища, но и указывались обстоятельства, при которых она его сделала.

Все это было частью расследования дела о Церкви Болезни!

Их целью было выяснить причины необычного затишья трирских еретиков и их деятельности, как будто они скрылись для какого-то масштабного мероприятия.

Скрытый Клинок подозревает, что тайна старого кладбища каким-то образом связана с планами еретиков? Они хотят использовать бывшую точку утечки, чтобы обойти печать и открыть дверь в Трир Четвертой Эпохи? Ангулем, с его опытом, сразу же связал все воедино.

Войдя в телеграфную комнату, он сообщил высшему руководству о своей теории и дал рекомендацию.

"Как можно скорее отправьте одну или две команды под землю для исследования места первоначальной утечки, желательно во главе со Святым".

Отправив телеграмму, Ангулем вздохнул с облегчением.

Следующей его задачей было собрать свою команду и скоординировать действия с полицией, военной полицией и армией, чтобы не допустить перерастания протестов в беспорядки до рассвета.

Этот процесс неизбежно привел бы к столкновениям с членами Ордена Креста Железа и Крови и Карбонариями. В столкновениях также примут участие и Потусторонние.

Кроме того, как 007, Ангулем должен был найти возможность связаться со Скрытым Клинком и поделиться с ней секретом старого кладбища.

Времени на случайные разговоры в телеграм-группе больше не было, нужно было задействовать их заранее подготовленный практический подход.

…

Квартира 601, улица Блуз Бланш, 3.

"Сиель тоже пропал?" Сообщив Мадам Судье и Черной Демонессе о ненормальности Гарднера Мартина, Франка вернулась в рыночный район, только чтобы понять, что Дженна, которая должна была спать в постели, исчезла. Не успела она осмотреть дом, как поздно вечером к ней наведался Энтони Рид с которкой стрижкой и сообщил, что Люмиан таинственным образом исчез. На месте происшествия не было никаких следов драки.

"Да," - Энтони Рид был еще больше уверен, - "Что-то не так. Люмиан точно не уходил переночевать в своем убежище."

"Здесь тоже нет следов борьбы..." Франка подошла к двери гостевой спальни и посмотрела на приподнятое одеяло.

Франка нахмурила брови, размышляя о возможных причинах.

Хотя она понимала, что дело серьезное, но все равно привычно сетовала в себе: "Почему это мне кажется, что моя девушка сбежала с моим парнем…"

Между делом она вспомнила, что Дженна не передала странному мальчику Уиллу серовато-белую тканевую сумку, полученную от монаха-киборга.

Франка тут же перевела взгляд на журнальный столик, вспомнив, что именно там он и находился.

Увидев, что серовато-белая тканевая сумка исчезла, Демонесса Наслаждения вздохнула с облегчением.

Должно быть, странный мальчик Уилл уведомил Дженну, чтобы она доставила куда-то предмет задания и получила соответствующую награду.

А почему исчез Сиель?

Может быть, Уилл попросил Сиеля сопровождать ее?

Да, в конце концов, его пригласила обладательница Старшей Арканы Сиеля, Госпожа Маг...

"Не кажется ли это ужасным?" Энтони Рид чутко уловил перемену в состоянии Франки.

"Пока все так и есть". Франка достала зеркальце размером с ладонь. "Я использую гадание с помощью магического зеркала, чтобы подтвердить это".

Она достала пижаму Дженны и свободной рукой погладила зеркало.

Одновременно она произнесла на языке Гермеса: "Текущее местоположение Селии Белло, текущее местоположение Селии Белло..."

Хотя имя "Дженна" тоже можно было использовать для гадания, поскольку Дженна уже давно пользовалась этим сценическим псевдонимом, и большинство окружающих называли ее именно так, Франка считала, что в такой момент будет правильнее использовать ее настоящее имя.

В освещенной газом гостиной квартиры свет приглушили, и обстановка стала гнетущей.

Поверхность зеркала излучала водянистый свет, как будто оно погрузилось в глубины реки.

Однако Франка ничего не видела. Снежинки продолжали появляться в зеркале, как помехи.

Гадание не дало никаких результатов... Франка снова нахмурилась.

Может быть, все дело в присутствии странного мальчика Уилла?

Однако после передачи предмета задания и получения счастливой золотой монеты Дженна должна была отделиться от Уилла. Они не должны были находиться вместе более пяти минут. Теоретически такого совпадения быть не может...

Франка проявила осторожность. "Попробуем еще раз через пять минут".

Энтони Рид осторожно кивнул и спросил: "Тебе нужно, чтобы я съездил в Оберж дю Кок-Доре и забрал одну из вещей Сиеля?"

"Нет необходимости". Франка, не задумываясь, покачала головой.

На этом парне есть печать Господина Шута и аура Кровавого Императора. Было бы странно, если бы я смогла что-то узнать с помощью гадания!

Время шло, и наконец прошло пять минут. Франка воспользовалась простым гаданием, чтобы еще раз узнать о местонахождении Дженны.

Ответа не последовало, и сцена не появилась.

Это неправильно... Франка тут же перешла к полному гаданию с помощью магического зеркала, молясь определенным сущностям.

В темном зеркале раздался старческий голос, сопровождаемый шумом воды.

"Селия Белло находится в необнаруживаемом месте".

Необнаруживаемое... Франка почувствовала, что проблема может оказаться более сложной и хлопотной, чем она предполагала, и спросила: "Где сейчас Люмиан Ли?"

Среди шума воды старческий голос ответил: "Я не вижу, я не вижу..."

Голос постепенно затихал, превращаясь в путаницу и беспорядок. Франка поспешно закончила гадание по зеркалу

Она зашагала взад-вперед, чувствуя, что должна доложить об этом Мадам Судье.

Но прежде... Франка стиснула зубы и сказала Энтони Риду: "Я хочу использовать гадание на магическом зеркале, чтобы помолиться неизвестному и скрытому существу. Результаты его гадания самые точные. Возможно, это поможет нам получить ответ, но ты должен поклясться Богу Пара и Машин не разглашать все, что услышишь потом".

"Нет проблем". Энтони, облаченный в военно-зеленое одеяние, жестом показал треугольную эмблему на своей груди.

После того как Энтони принес клятву божеству, в которое он верил, Франка не стала медлить. Она ритуально зажгла три свечи и погасила газовые бра в комнате.

В тусклом свете ее правая рука трижды погладила поверхность зеркала, произнося почетное имя на языке Гермеса.

"Глаза, наблюдающие за всеми живыми существами, стигматы из Первозданной страны, всеведущий, служащий Шуту, великий Арродес..."

Стекло гримировального зеркала потемнело, временами колеблясь и окутываясь пеленой, испуская водянистый свет.

Энтони Рид, будучи Психиатром, внезапно ощутил сильное чувство тревоги, словно пара глаз просканировала его сверху донизу.

Франка закончила свои приготовления и спросила: "Где сейчас моя подруга, Селия Белло?"

В зеркале замерцал водянистый свет, высветив изображение:

Это была шахта, слишком размытая, чтобы четко разглядеть детали.

Сразу же после этого изображение сместилось, открыв часть Авеню дю Марше.

Франка сразу же узнала в нем Зал де Баль Бризе, но здания не было. Вместо него стоял темный барьер, похожий на кристалл. Дженна, одетая в светло-голубое платье, стояла рядом с барьером, с торжественным выражением лица наблюдая за нераскрытой частью сцены. Рядом с ней стояла фигура, предположительно Люмиан.

Как и ожидалось, они вместе... Где это место? Как раз в тот момент, когда эти мысли пришли в голову Франки, она увидела, как на зеркале появилось несколько строк древних фейсакских слов, написанных кровью.

"Исходя из принципа взаимности, теперь моя очередь задавать вопрос".

"Если вы ответите неправильно или солжете, вы будете наказаны".

Франка закрыла глаза, ожидая вопроса.

Кроваво-красные буквы сложились в очередное предложение: "Ты когда-нибудь фантазировала о том, чтобы заняться любимым занятием трирцев с Дженной?"

Повезло... Франка вздохнула с облегчением.

Стыдливость этого вопроса зависела от присутствия Дженны. Если бы она была рядом, Франка предпочла бы удариться головой о стену. Но сейчас за ней наблюдал только один Психиатр.

Разве есть проблема в том, чтобы рассказать Психиатру, что у меня психологическая проблема и что мне нравится женщина, моя хорошая подруга, настолько, что я хочу сделать это с ней?

Франка не могла не покраснеть, но спокойно ответила: "Да".

Энтони Рид, наблюдавший за происходящим, ничуть не удивился. Если он, как Наблюдатель, не обнаружил ненормальных чувств и мыслей Франки по отношению к Дженне, это могло означать только то, что он не соответствует стандартам.

Он не ожидал, что Франка окажется относительно спокойной и не будет стыдиться.

Тогда Франка спросила у магического зеркала: "Где находится Авеню дю Марше, где сейчас Дженна?"

На этот раз в магическом зеркале не было никакой сцены. Вместо этого появились ярко-красные слова: "Мир в картине".

Мир в картине... Художник, Пикси... Франка сразу же уловила связь и догадалась.

На поверхности зеркала кровавые слова искажались и корчились, образуя новые слова:

"Исходя из принципа взаимности, теперь моя очередь задать вопрос. Ты когда-нибудь фантазировала о том, чтобы заняться любимым делом трирцев с Люмианом Ли?".

"..." Лицо Франки горело. Она чувствовала, как поднимается температура ее тела.

Я… я не... - она подсознательно хотела ответить, но тут вспомнила боль от удара молнии.

Она смотрела в магическое зеркало, стараясь забыть, что рядом с ней находится Психиатр. Ее губы дрогнули, когда она ответила: "Бывало. Иногда, просто иногда! Я не могу контролировать себя во сне!"

Энтони Рид не сводил взгляда с лица Франки, и выражение его лица не менялось. Как будто то, что он видел и слышал, было обычным делом.

В этом и заключался основной профессионализм Психиатра.

Франка торопливо завершила гадание по зеркалу и вошла в спальню. Она собрала информацию о Люмиане, исчезновении Дженны и ответе Магического Зеркального Гадания в письменном виде и сообщила ее Мадам Судье.

Завершив это дело и вернувшись в гостиную, она собиралась обсудить ситуацию с Энтони Ридом, когда услышала грохот с северо-запада Трира.

Словно стреляли несколько пушек.

Подкрепление

Квартал Эраст, лагерь гарнизона Трира.

При тусклом лунном свете из различных зданий высыпало большое количество солдат. Они с удивительной точностью объединялись в команды, стреляя из пушек по дальним блокпостам или беря в руки винтовки, чтобы слаженными отрядами продвигаться к авеню дю Бульвар.

Среди них были бойцы, вооруженные рюкзаками с паровым двигателем и массивным огнестрельным оружием, которые занимали стратегически выгодные позиции на возвышенностях и в укромных местах.

В одном из зданий лагеря Альбус, волосы которого казались выкрашенными в красный цвет, уверенно сидел в офицерском кресле, небрежно скрестив ноги на краю стола перед собой.

В поле его зрения попали отрубленные головы, болтающиеся на окровавленных шипах, как будто у них были удлиненные хвосты.

Отрубленные головы взлетали к безголовым телам, облаченным в синие солдатские мундиры, украшенные золотыми нитями. Они нацелились на свободные шеи, точно всаживая свои окровавленные шипы.

Треск! Они завершили "интеграцию" одновременно, поворачиваясь влево и вправо, чтобы приспособиться к своим новым хозяевам.

Свежесозданные солдаты быстро достали свое оружие и выстроились в строй, следуя таинственным указаниям.

Альбус Медичи прищелкнул языком и заметил: "Это весьма занятное зрелище. Неужели эта ночь превратится в кровавую баню?"

...

За множеством возвышающихся шпилей и золотистых зданий Маг и Справедливость были встревожены отдаленным грохотом пушек.

"Раннее восстание?" Маг, одетая в белоснежную рубашку и бежевое платье, смотрела на происходящее со звездным светом в глазах, словно сквозь завесу мира духов наблюдала за беспорядками в военном лагере.

По ее предсказаниям, сделанным с помощью астромантии, до катастрофы оставалось еще некоторое время. Однако когда Дженна поймала монаха-киборга и обнаружила его связь с еретиками и работу по перевозке красок и кистей, стало ясно, что судьба изменилась, преждевременно приведя иллюзорные шестеренки в движение.

Катастрофа началась без должной подготовки.

Справедливость, одетая в светло-голубое платье, прислушалась к грохоту пушек и ответила спокойным тоном: "Учитывая масштабы, ясно, что это не свергнет нынешнее правительство Интиса. Это может лишь вызвать определенный временный хаос...

"Могут ли возникнуть забастовки, протесты, шествия, бунты и другие формы гражданских беспорядков?"

"Это сильные стороны Ордена Креста Железа и Крови и Карбонариев. Возможно, Гарднер Мартин и некоторые его соратники скрылись, чтобы разжечь пламя, но, похоже, их координация недостаточно сильна. Без эффективного сотрудничества они не смогут установить связь". Взгляд Маг переместился на юго-восточный район, где находились Квартал Памятного Кафедрального Собора, рыночный район и Ботанический сад.

Справедливость кивнула в знак согласия и добавила: "Это означает, что наши усилия принесли результат. Они были вынуждены ускорить реализацию своих планов. Впечатляет, что им удалось совершить такой подвиг, учитывая обстоятельства".

Как только она закончила говорить, из пустоты материализовался "кукольный" посланник, одетый в светло-золотое платье, и передал Маг письмо от Судьи.

"Добрый вечер, Мисс Справедливость. "

"И вам доброго дня", - весело поприветствовала Справедливость посланника.

Она была мизофобным, навязчивым существом из мира духов, склонным к красоте, и Мисс Справедливость была воплощением ее предпочтений.

С другой стороны, у ее хозяйки было много недостатков, которые она считала непереносимыми. Поэтому она часто сама брала на себя дополнительные обязанности. Однако благодаря этому между ними установились прочные узы близости и доверия.

Маг развернула письмо и быстро просмотрела его содержание. Выражение ее лица неуловимо изменилось.

"Мир в картине".

"Использовал ли Арродес счастливую золотую монету и печать Господина Шута на Люмиане, чтобы получить смутное представление о сценах в картинном мире?

"Частичные проблески Авеню дю Марше..."

Пробормотав про себя, Маг повернулась к Справедливости: "Я примерно понимаю, чего добиваются эти еретики и почему они используют форму Хостела и суть его комнат.

"Мы не можем позволить себе терять время. Давайте действовать сейчас. Возьмем под контроль или уничтожим Леди Луну до того, как мы отправимся на поиски картинного мира".

Справедливость кивнула. "Согласна".

Затем она улыбнулась и добавила: "Мы должны доверять нашим товарищам и соратникам".

"Это верно". Маг сделала шаг в сторону Обители Святого Сердца, подол ее бежевого платья развевался на ветру.

Она подняла руки, и вокруг нее материализовалось созвездие сияющих звезд.

Они казались одновременно далекими и плотными, сходясь в ночное небо над высокогорьем.

Бесчисленные звезды осыпали своим сиянием поверхность Обители Святого Сердца.

Решительным усилием Маг подняла перед собой пустоту, словно неся тяжелую ношу.

Среди бурных, но беззвучных вибраций Обитель Святого Сердца вместе с мириадами шпилей и землей под ней была "спроецирована" в кромешную пустоту. Яростные ураганы и слои тьмы окружили их.

Почти одновременно яркие солнечные лучи осветили соединенные между собой здания, словно создав тысячи миниатюрных солнц.

Они сопротивлялись надвигающейся тьме, стремясь открыть скрытую пустоту.

Маг и Справедливость исчезли и вновь появились в пространстве, которое, казалось, сгибалось и сжималось, образуя темную сферу.

Неподалеку от них сидящий золотистый ретривер активировал Психологическую невидимость, внимательно наблюдая за окружающей обстановкой и сохраняя максимальную бдительность.

...

Картинный мир, Авеню дю Марше.

Из темноты, соответствующей Залу де Баль Бризе, появились темно-красные и желтые от ржавчины скелеты.

От них исходила ощутимая аура смерти, а в воздухе витал сильный запах ржавчины и крови. Собравшись вместе, они создавали и усиливали атмосферу неистовства и насилия.

Ощущение было осязаемым, оно мгновенно всколыхнуло кристаллический барьер, окутывающий тьму. По нему пошли многочисленные трещины, после чего он беззвучно разрушился.

Наблюдая за ужасающей сценой, женщиной в белом платье-халате, которая привела Сансонов на Авеню дю Марше, и различными Комнатами с аурами, похожими на ауру Серафины, в голове Люмиана промелькнули слова, сказанные "кукольным" посланником.

Те старые кости!

Быстро подумав, он схватил левой рукой руку Дженны и погрузил свое сознание в правую ладонь.

На его теле вновь появились ярко-красные шрамы, и от него исходила необычайно жестокая, безумная и властная аура, заставляя голубое небо, белые облака и заходящее солнце заметно дрожать.

Даже Серафина и другие "Комнаты", несмотря на свой опыт, были ошеломлены и не могли не вздрогнуть.

Два пикси снаружи были напуганы еще больше, уверенные, что к ним спустилось грозное присутствие и что картинный мир находится на грани краха.

Желтоватые, потрепанные и неполноценные старые кости скрипели и ворочались, склоняя головы в унисон Люмиану. Они воздерживались от инстинктивного нападения на ближайших людей.

Люмиан слегка приподнял подбородок и с ледяной решимостью указал правой рукой на "Комнаты" и двух пикси.

Старые кости, облаченные в потрепанные доспехи и держащие ржавое оружие, превратились в опасные раскаленные огненные шары, которые взорвались в сторону каждой реальной цели.

Зрачки пикси, носящей голубой берет, расширились, и она резко вытянула ладонь в пустоту.

Ее форма снова стала бесплотной, наполненной еще большей пустотой и безразличием, словно она скрылась в другом царстве.

Бум!

Раскаленный добела огненный шар слился с ее формой, что привело к мощному взрыву, но он не смог достичь далекого фантастического мира и причинить вред своей цели.

Художник, облаченный в красные штаны, тяжело упал, получив перелом костей и продолжительное головокружение. Времени на то, чтобы изменить свое состояние, не было. Единственным выходом было попытаться быстро переместиться, используя максимальную скорость, на которую была способна Последовательность 8. Но в тот момент, когда он вскочил на ноги, в него ударил пылающий белый огненный шар.

Бум!

От взрыва пикси остался в жутком состоянии. Его живот был разорван, внутренние органы вывалились наружу, а левая рука оторвана. Его тело покрывали сильные ожоги.

Он потерял сознание, его жизнь угасала.

Раскаленный добела огненный шар, мчавшийся к Серафине и Габриэлю, внезапно свернул в пустыню, отдалившись от безразличных и пустых человеческих моделей на несколько сотен метров.

Чем дальше он летел, тем слабее становился. Пролетев от ста до двухсот метров, он в конце концов коснулся земли и взорвался.

Пожалуй, самым опасным фактором была женщина в белом платье-халате, с вьющимися черными волосами и красивым лицом. Она казалась бездушной, пока в нее целились многочисленные пылающие белые огненные шары.

Однако опасные огненные шары либо обходили поднятые ладони человеческой модели, либо взрывались преждевременно и странным образом. Некоторые даже поднялись в воздух и трансформировались в фейерверк.

Это было сродни тому, как если бы Комната 7 была неуязвима для атак.

Неподалеку от Серафины стояла потрясающая женщина в ярко-красном платье. Ее глаза были пусты, а аура казалась несколько отстраненной.

В этот момент она наблюдала за полыхающим белым огненным шаром, несущимся к ней, словно метеор, и оставалась совершенно неподвижной.

Пылающий белый огненный шар становился все меньше и меньше. В тот момент, когда он уже должен был столкнуться с целью, он полностью погас и превратился в желтоватый скелет, держащий ржавое копье.

Скелет несколько раз качнулся, прежде чем распасться, и ощущение увядания стало еще более сильным.

В кафе по диагонали напротив материализовалась элегантная пухлая дама в черном платье. С одной стороны, она, казалось, утратила жизненную силу и выглядела необычайно неземной. С другой стороны, в ее взгляде читалась тоска. При приближении раскаленного добела огненного шара она открыла рот и подняла руки, сжимая серебряные нож и вилку.

Со свистом она разрезала пылающий белый огненный шар пополам.

В ее рту образовался иллюзорный вихрь, наполненный клыкастыми фантомами, который поглотил часть огненного шара, "нейтрализовав" угрозу.

Бум!

Большинство огненных шаров потеряли курс и отклонились в сторону, разбивая стекло кафе и опрокидывая столы, стулья и внешние стены.

В темноте Зала де Баль Бризе Люмиан наблюдал, как старые кости превращаются в пылающие белые огненные шары, атакующие различные "Комнаты" и двух пикси. Он не стал ждать, чем все закончится, и не воспользовался возможностью провести внезапную атаку. Он схватил Дженну за руку, оттолкнулся правой ногой и бросился в сторону Зала де Баль Бризе, откуда появились старые кости.

Три Головы, Шесть Рук

Люмиан и Дженна погрузились в темноту, в ту область, которая должна была стать Залом де Баль Бризе, прежде чем "комнаты" Хостела и пикси с голубым беретом удалось вырваться из оков старых костей.

Его зрение погрузилось во тьму, прежде чем впереди появились пятна духовного света.

Они сходились, как сияющие звезды, сгущаясь, подобно черному бархатному занавесу, украшенному бриллиантами, или бесчисленным песчинкам в воде.

Среди этих духовных огней в искажении материализовалась древняя, тяжелая, иллюзорная и таинственная дверь.

Железно-черная, ее поверхность покрыта темно-красной ржавчиной, как будто на нее пролилось большое количество крови.

...

В подземном Трире, в необнаружимой шахте.

В неосязаемом состоянии Художник наблюдал, как пожелтевшие скелеты врезаются в колоссальную картину, написанную маслом на скальной стене. Железно-черные и темно-красные линии очерчивали ранее пустой Зал де Баль Бризе, образуя дверь, которой в реальности не должно было существовать.

"Еще не время... не время..." Художник с кисточками, украшающими его штанины, уставился в пустоту, не в силах поверить в такое развитие событий.

Хотя он и его сообщники пытались изобразить эту воображаемую дверь, они знали, что это обречено на провал. Максимум, что они сделают, - это пятую часть, после чего придется начинать все заново. Они продолжали работу ради опыта, предвкушая, что, когда начнется ритуал, они смогут быстро нарисовать важнейшие части.

Уже закончив основную часть картины маслом "Хостел", им больше ничего не оставалось делать. Почему бы не попробовать еще несколько раз? Вдруг случится чудо?

И вот, чудо свершилось без их попыток!

Художник смотрел на происходящее перед ним преображение, испытывая смешанное чувство предвкушения и шока.

Не удержавшись, он поднял глаза к потолку пещеры и тихо пробормотал: "Неужели для того, чтобы появился вход, нам не нужно содействие сверху?

Может ли аномалия в картинном мире быть причиной этого?

Если мы вовремя не свяжемся с поверхностью, то даже если вход появится, мы не сможем обойти печать и войти...

...

Люмиан и Дженна спускались, словно по темной трубе, неудержимо приближаясь к пустоте, украшенной духовными пятнами света, и окровавленной, ржавой двери.

Почти одновременно с этим левая грудь Люмиана налилась жаром, а в ушах зазвучал чудовищный бред, доносящийся до него с бесконечной высоты и расстояния.

Люмиан знал, что Термиборос что-то замышляет, и печать Господина Шута сработала.

Однако, в отличие от предыдущего случая, Люмиан воздержался от попыток взломать печать, чтобы украсть силу Неизбежности. Поэтому он не испытал мучительной боли, а лишь слегка оцепенел.

В оцепенении Люмиан увидел Серафину 7-ю Комнату, одетую в белое платье с поясом. И другие "комнаты" с разной внешностью и нарядами, но почти одинаковыми повадками, казалось, отделялись от картинного мира и пересекались с фальшивой Авеню дю Марше.

Левые части груди этих "комнат" излучали слабое свечение, что свидетельствовало о наличии на них печатей.

Люмиан вертел головой, глядя на разворачивающуюся перед ним сцену - настоящую или поддельную.

Серафина и остальные 12 " Комнат" шагнули в пустоту и окружили его, переплетаясь невидимыми и скрытыми связями.

Дженна, сжимавшая руку Люмиана, что-то почувствовала и повернула голову.

Плоть на левом и правом плечах Люмиана зашевелилась, и появились две иллюзорные головы.

Одна голова выглядела как десятилетний Люмиан, покрытый грязью, с глазами, полными безжалостности. Другая, почти тридцатилетняя, с кроваво-красными волосами и железно-черными глазами, выглядела жестокой и безумной.

Дженне показалось, что она попала в кошмарный сон, наблюдая, как ее спутник превращается в чудовище.

Тело Люмиана расширилось, охватив Дженну, словно куклу размером с ладонь.

Позади него из ребер проросли иллюзорные руки.

Люмиан не оставил без внимания изменения в своем теле. В глазах Дженны он увидел свою нынешнюю форму.

Трехголовый шестирукий гигант!

Он поразительно напоминал монстра в руинах Корду!

Однако Люмиан не растерялся. Он был уверен, что печать Шута на его груди и Термиборос все еще целы.

Иллюзорное столкновение раздалось, когда Люмиан врезался в древнюю, тяжелую и таинственную дверь, заставив ее задрожать и заскрипеть. Она вот-вот должна была открыться.

В этот момент духовные пятна на черном бархатном занавесе засветились, стабилизируя черную, как железо, дверь, испачканную кровью и ржавчиной.

Увидев это, Люмиан внезапно понял, что такое Хостел, почему его называют Комнатой 1, а также намерения и планы еретиков.

Концепция Хостела, скорее всего, возникла после катастрофы на Древе Теней.

В какой-то момент Майпу Мейер, подвергнутый остракизму, установил контакт с другими культами, сообщив им о существовании и состоянии Люмиана.

Они имитировали ситуацию, когда Благословенный злого бога был запечатан в теле Люмиана, создав Хостел, комнаты со 2 по 13. Они приглашали различных Благословенных злых богов поселиться в них, устанавливая мистическую связь между ними на основе этого систематического сходства.

Когда Люмиан вошел в картинный мир, действия, совершенные в других " Комнатах" Хостела, были эквивалентны действиям, совершенным над Люмианом.

Когда Хостел обрел форму и все "Комнаты" были собраны воедино, Люмиан не мог не быть затронут.

Поскольку в "Комнатах" отображались уровни их обитателей, Люмиан претерпел соответствующие изменения.

Внутри него поселился Ангел Термиборос!

После ритуала Хостела, основанного на мистицизме, Люмиан, не имея силы Ангела или формы настоящего Мифического Существа, на короткое время достиг уровня Ангела!

Это объясняло, почему Вуазен Сансон и другие не покинули комнату, и сразу не напали на Люмиана.

Термиборос был запечатан, поэтому они, естественно, хотели заполучить и его. Они должны были сохранять это состояние до окончания ритуала!

Конечно, еретики не были настолько добры, чтобы помочь Люмиану испытать состояние Ангела Неизбежности. Их целью было использовать эту возможность, чтобы войти в Трир Четвертой Эпохи.

Открыть дверь, используя уровень Ангела!

Следовательно, хостел должен был совпадать с некоторыми районами рыночного района и иметь сходство с окружающей средой.

Люмиан предположил, что подземелье Зала де Баль Бризе соответствует слабому месту в печати. В прошлом даже возникали проблемы. Многие старые кости, направляемые аурой Алисты Тюдор, выползли наружу. Порча просочилась, затронув и дом 13 по Авеню дю Марше.

Это заставило Люмиана задуматься, не связано ли его прибытие в рыночный район и пребывание в "Оберж дю Кок Доре" с тем, что подземный район привлекает Охотников.

Из-за этой важной информации Зал де Баль Бризе в картинном мире оставался пустым и темным. Окружающие его улицы и люди, которые часто появлялись поблизости, были воспроизведены поверхностно.

Когда соответствующий ритуал действительно начнется, рыночный район на поверхности и подземный рыночный район, скорее всего, поменяются местами. Реальность станет выдумкой, а выдумка - реальностью, обнажая или очерчивая печать, соответствующую Залу де Баль Бризе, и ослабляя ее до предела.

Когда придет время, Люмиан, "ангел", сможет "открыть" дверь в Трир Четвертой Эпохи!

Вернувшись в рыночный район, Майпу Мейер решил использовать свои актерские способности, выступая в роли различных личностей. Он заходил в разные дома и помогал Пикси постигать особенности этих улиц, чтобы завершить масштабную картину Хостела.

Опасаясь, что Люмиан, Франка и другие заметят его заранее, он избегал их комнат, не имея достаточных знаний.

Глядя на таинственную дверь под собой, Люмиан пытался отстраниться, но не мог вырваться. Словно огромный магнит притягивал его - теперь уже Ангела - к двери, заставляя непроизвольно протискиваться внутрь.

Благодаря бесчисленным пятнам духовности в окружающей темноте древняя дверь, запятнанная кровью и ржавчиной, не открылась.

Люмиан почувствовал, что это произошло потому, что ритуал в Хостеле еще не начался.

Они с Дженной ворвались в картинный мир раньше времени, нарушив договоренности еретиков!

Теперь, чтобы завершить ритуал Хостела и поменять местами поверхность и подземелье, необходимо было соблюсти как минимум два ключевых момента.

Во-первых, подземная печать, которую можно было снять, только уничтожив Трир и уничтожив большую часть людей, сейчас имела переключатель между реальностью и вымыслом, временное получение ангельского уровня и обнаружение слабого места в печати; таким образом, требование можно было значительно снизить. Однако дальнейшее снижение требований привело бы к бунту и хаосу на поверхности Трира.

Во-вторых, в Картинном мире был полдень, и солнце только клонилось к западу. Небо все еще было светлым, но на самом деле сейчас была глубокая ночь. Лунный свет был тусклым, а темнота - густой.

...

Авеню дю Марше, рыночный район.

В двубортном коричневом пальто Ангулем де Франсуа записал на бумаге тайну старого кладбища Церкви Святого Роберта и положил ее в сейф, предоставленный Скрытым Клинком, надеясь, что она обнаружит ее со временем.

Дьякон Очистителей направил своего робота к Имре и Валентину, которые ждали его возле Зала де Баль Бризе.

В этот момент до его слуха долетел грохот залпов.

Инстинктивно повернув голову, он увидел, что небо Трира озарено пламенем.

Восстание армии? Ангулем нахмурил брови.

Сейчас большинство Очистителей из епархий были рассредоточены, чтобы подавить забастовки, шествия и протесты после рассвета.

Неожиданно в военном лагере возникли проблемы!

Неужели известие о массовой забастовке было послано нам намеренно, заставив рассредоточить силы и лишив нас возможности в короткий срок организовать людей для решения проблемы? Заговор Ордена Креста Железа и Крови? У Ангулема мгновенно возникло подозрение.

...

В Квартале Эраст из Обители Святого Сердца, ввергнутой в смуту и тьму, появилась пустыня.

Голос Леди Луны зазвучал, и она улыбнулась, обращаясь к Маг и Справедливости:

"Вы, наверное, не догадались, кто приютил нас на этот раз..."

Не успела она договорить, как раздался детский плач.

"Вааа!"

Плач ребенка был ярким и пронизан бесконечным золотым солнечным светом.

Весь Обитель Святого Сердца превратился в пылающее солнце, пронзающее бушующий шторм и искажающее пространство.

В реальном Трире все еще спящие жители были разбужены солнечным светом.

В квартире 601 Франка и Энтони Рид инстинктивно посмотрели на внезапно посветлевшее небо.

Ослепительное золотое солнце висело в небе, расположенном на западе.

Шиворот-навыворот

Ангулем, мчавшийся к Церкви Святого Роберта вместе с Имре и Валентином, чтобы собрать побольше информации и получить последние приказы, вдруг обнаружил, что его ослепил солнечный свет. Как будто его слишком долго окутывала темнота, и он с трудом адаптировался к внезапной яркости.

Через несколько мгновений он и его товарищи по команде посмотрели на небо.

В Трире, где была глубокая ночь, теперь царил солнечный полдень!

Почувствовав солнечное тепло, Ангулем не мог избавиться от холодка, пробежавшего по позвоночнику. Он чувствовал, что проблема резко обострилась, и на горизонте замаячила катастрофа.

В мгновение ока серия взрывов раздалась в Рист Доках, на Марше дю Картье дю Джентльмен, на паровозной станции Сухит, в близлежащих депо и складах.

Громовые раскаты эхом разносились по воздуху. Даже с большого расстояния Ангулем и его товарищи видели багровое пламя и горящие строения. Сквозь хаос пробивались выстрелы, залпы и крики людей.

Весь рыночный район погрузился в хаос.

Неужели военный мятеж Квартала Эраст проредил силы Трирских Потусторонних, чтобы поддержать восстание в рыночном районе? Это не может быть та же самая группа, которая на рассвете устроила забастовку в доках и на фабриках... Что происходит? Выражение лица Ангулема ожесточилось, и он изменил курс, поспешив к эпицентру самых сильных взрывов.

Имре и Валентин последовали за ним.

...

В Зале де Баль Бризе, кафе на втором этаже,

Гарднер Мартин облачился в серебристо-белые доспехи и расположился у окна. На его губах играла ухмылка, когда он наблюдал за тем, как Ангулем де Франсуа и его команда покидают район.

Лидер Савойской мафии уже представлял себе хаос, разворачивающийся в Рист Доках, Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен и других ключевых точках.

Он без промедления раскрыл скрытую мощь Ордена Креста Железа и Крови в рыночном районе, стремясь посеять максимум хаоса в кратчайшие сроки.

Будь то "Кровавая Ладонь" Блэк, контролирующий Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен, Винсент Лоррен в Рист Доках, Парсифаль, управляющий депо, или Фаустино, проникший на паровозную станцию Сухит, - каждый из них руководил группой, совершавшей поджоги, приводившей в действие взрывчатку и устраивавшей беспорядочные разрушения и резню.

"К счастью, мы были хорошо подготовлены. Даже если бы нам пришлось ускорить наши планы, мы все равно смогли бы завершить соответствующий ритуал", - заметил Гарднер Мартин стоявшему неподалеку за ним Смотрителю Олсону.

Олсон, напоминающий голодного медведя, сжимал в руках свой небольшой коричневый чемодан, и в его голосе слышалось безразличие: "Вы не устранили Демонессу?"

Гарднер Мартин усмехнулся.

"Нет необходимости тратить силы на такую глупую Демонессу. Она не представляет реальной угрозы. Более того, ее уничтожение отнимет много времени, а вы знаете об их потрясающей живучести. Это может привести к тому, что мы упустим решающий момент".

"Что касается остальных, создающих проблемы, я отправил Альбуса в военный лагерь в Квартале Эраст. Люмиан..."

При упоминании Люмиана улыбка Гарднера Мартина расширилась.

Он поднял забрало шлема и снова выглянул в окно.

Под ярким солнечным светом пламя "Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен" окрасило небо в пунцовый цвет. Крики, вопли, выстрелы и взрывы гулко отдавались в воздухе.

Гарднер Мартин задрал подбородок кверху, закрыл глаза и с удовлетворением ожидал разворачивающейся кульминации пьесы.

Ритуал был близок к завершению.

...

В картине мира западное солнце на небе приобрело повышенную реалистичность, его сияние слилось с тусклой тенью в жутком танце.

Подобные трансформации происходили с каждым строением. Торговцы и пешеходы на улицах перестали быть безжизненными фигурами, теперь они судорожно метались по улицам, отчаянно ища убежища.

Подземный рыночный район и его наземный аналог постепенно переходили в осязаемое существование. Один из них был охвачен пламенем, как картина маслом, и оба стали отражать друг друга, переплетаясь как "проекции" в мире духов.

Внезапно, подобно иллюзорным объектам, перевернутым вверх дном, нарисованный рыночный район появился на поверхности, полностью разорвав связь с остальным Триром. Подлинный рыночный район превратился в фреску внутри пещеры, связанную с подземным миром.

В реальном Трире Зал де Баль Бризе существовал в темноте, смягчавшей воздействие печати.

В этой темноте к загадочной двери прильнул трехголовый шестирукий великан Люмиан. С гулким скрипом она медленно распахнулась, запятнанная кровью и красной ржавчиной, открыв щель, казалось, пылающую невидимым пламенем.

Грохот!

Весь Трир содрогнулся, и залитое солнцем небо погрузилось в сумерки, украшенные огненными облаками.

...

Квартал Эраст, замок Красного Лебедя.

Граф Пауфер, очнулся по середине своего сна.

Сквозь плотные шторы пробивался кровавый солнечный свет, сопровождаемый ужасными и безумными криками.

Бежевый замок, украшенный древними кровавыми пятнами, неистово дрожал, словно колоссальная сущность под землей цеплялась за его фундамент.

Пауфер почувствовал призыв и влечение из глубины своей души. Волнение отразилось на его лице, и он поспешно покинул кровать и выбежал из спальни.

В бешеной спешке он забыл о тапочках и не стал переодевать темно-красный хлопковый халат. Босиком он помчался по коридору, подол халата развевался за его спиной.

Сколько ночей он ждал этого пробуждения?

Оно означало долгожданное признание со стороны оставшегося духа его предка, исполнение пророчества таинственного лидера Тайного Ордена и зарю надежды для семьи Саурона вернуть свою силу. Это означало конец проклятия, преследовавшего других Сауронов, и обещание возрождения!

Граф Пауфер понимал, чем это может обернуться для него самого, но смотрел на ситуацию без колебаний.

Разве не готовился к этому моменту каждый член семьи Сауронов, решивший жить в замке Красного Лебедя и не переехавший туда после достижения совершеннолетия?

Стать сосудом для воскрешения своего предка, слиться с ним - это была большая честь для каждого члена семьи Саурон!

Спустившись по лестнице, граф Пауфер вошел в подземный лабиринт.

В темноте позади него из прилегающей к лестнице темноты появилась фигура.

Это была Элрос, одетая в бежевый охотничий наряд с длинными русыми волосами, завязанными в хвост.

Девушка, в крови которой присутствовали черты Саурона и Эйнхорна, шла за своим кузеном уверенным шагом, ее присутствие было безмолвным, но глубоким.

...

В Квартире 601, дом 3, улица Блуз Бланш, в рыночном районе.

Франка и Энтони Рид с недоумением наблюдали за тем, как на западе появляется и опускается солнце.

Было уже два часа ночи. Какое может быть солнце?

Что происходит?

Почему произошло это странное явление?

Их мысли резко оборвал грохот взрывов и выстрелов в рыночном районе. Энтони заметно вздрогнул, инстинктивно пытаясь уклониться от непредвиденного нападения.

К счастью, решив остаться в Трире раньше, он сумел восстановить контроль над ситуацией более эффективно, чем в прошлом.

В общем взгляде, которым обменялись Франка и Энтони, читались удивление, растерянность и скрытое беспокойство.

"Неужели произошла катастрофа?" спросил Энтони Рид глубоким, звучным голосом.

Франка, нахмурив брови, размышляла: "Но, согласно пророчеству трупа Буварда, катастрофа сопровождалась дождем и водой, а сейчас..."

Не успела она закончить фразу, как ее духовность подсказала ей, что за окном что-то есть.

В здании напротив материализовался безошибочный фантом, две фигуры наложились друг на друга и стремительно разошлись.

Одновременно с этим Франку охватила волна головокружения, словно она погрузилась в невесомость и не успела использовать "Падение пера Ассасина".

Энтони Рид испытал похожее ощущение. Он торжественно произнес:

"Влияет на всех без разбора?

"Эффект ритуала?"

Ритуал, спровоцировавший катастрофу?

Как раз в тот момент, когда Франка задумалась о том, чтобы выйти из квартиры и отправиться в Собору Шута в Доках Лавиньи, чтобы разобраться в ситуации, ее внимание привлекли резкие изменения в двух предметах, спрятанных в ее потайных карманах.

Она быстро сориентировалась, где они находятся.

Один из них - фигурка Первородной Демонессы размером с ладонь, которая даже через одежду источала ненормальный холод.

Другой - древнее серебряное зеркало из подземелья, предмет, связанный с особым зеркальным миром. Оно едва заметно подрагивало, словно вступая в резонанс с окружающей средой и близлежащими предметами.

Глаза Франки сузились.

В сочетании с одновременным изменением положения двух предметов она заподозрила, что поблизости находится высокоуровневый Потусторонний из Пути Демонессы!

...

В Обители Святого Сердца, превратившейся в солнце, раздался непрерывный плач младенца.

Эти крики встревожили Госпожу Маг со звездным взором, заставив множество насекомых в форме дверей вползти внутрь и выйти наружу. Мисс Справедливость, кожа которой была покрыта серовато-белыми чешуйками, была вынуждена успокоиться.

Пронзительный солнечный свет заставил двух обладателей карт Старшей Арканы инстинктивно закрыть глаза. Перед ними пересекались пустоты, а слои звездного света загораживали распространяющееся пламя "вдаль".

Они слишком хорошо знали надвигающуюся силу.

Это была божественная сила Вечного Пылающего Солнца!

Хотя этот Истинный Бог физически не спускался из мира духов в реальность, Леди Луна, вскормившая божество, и новорожденный ребенок, которого она держала на руках, косвенно использовали часть его силы.

Сила бога!

Маг и Справедливость, хоть и с трудом, но сохраняли спокойствие. Они знали, что не одни.

Обнаружив убежище Леди Луны в Обители Святого Сердца, они предвидели самый худший сценарий.

...

На корабле "Синий Мститель" в доках Лавиньи Висельник Элджер, одетый в матросское одеяние и с темно-синими волосами, расположился на носу корабля. При виде внезапно посветлевшего неба и низко висящего на западе солнца его охватило беспокойство и волнение. Он быстро достал из кармана какой-то предмет.

Это была карта, на которой был изображен Император Розель с поднятыми руками и папской тиарой, украшающей его голову. Позади него были изображены молнии, бушующие ветры и бушующие волны.

Карта "Тиран"!

Одна из Богохульных Карт, созданных императором Розелем.

Висельник Элджер специально отправился в Трир, воздерживаясь от участия в других операциях, предвидя самое страшное бедствие!

Благодаря предварительной связи, заранее установленным отпечаткам и искусным молитвам он, как Святой пути Матроса, обладал способностью использовать Карту Тирана. Это позволяло ему временно использовать чью-то силу, давая возможность противостоять солнцу в небе, не подвергая опасности стабильность астрального мира.

Вуш!

Когда Элджер склонил голову в молитве, карта Тирана засветилась, заставив небо Трира потемнеть. Под лучами солнца на землю упали бесчисленные капли воды.

Дождь, обильный проливной дождь.

Погода

Под проливным дождем Висельник Элджер закончил свою молитву.

Его тело непроизвольно выпрямилось, а голова вскинулась.

Карта Тирана в его руке внезапно уплотнилась и засветилась, превратившись в светящуюся книгу.

Страницы книги быстро перелистывались, открывая различные облики Императора Розеля. Он попеременно облачался в матросский наряд, носил морскую шляпу, пел с гордо поднятой головой среди волн...

Сцена остановилась на Императоре, облаченном в папскую тиару и мантию понтифика.

Его взаимодействие с тусклым небом вызвало колоссальную молнию, пронзившую облака.

Грохот!

Под раскаты грома иллюзорная фигура Императора Розеля слилась с Висельником Элджером.

Его облик резко стал величественным, а река Сренцо вокруг "Синего Мстителя" мгновенно успокоилась, став похожей на безветренное озеро.

"Украсив" папскую тиару и "задрапировав" мантию понтифика, Висельник Элджер наколдовал серебряный посох, сгустившийся из молний.

Шагнув вперед, он вознесся в небо, окруженный ветром.

Грохот!

Над Триром прогремел гром, и видимый ураган взметнул мириады темных облаков, образовав колоссальный, темный и зловещий вихрь.

Внутри вихря переплелись густые молнии разных оттенков, которые потянулись к палящему солнцу на западе.

Вуш!

Дождь, словно из открытого крана, хлынул в каждый уголок Трира, создавая туман, окутавший все вокруг.

В мгновение ока слой воды покрыл землю, освещенную солнечным светом и молниями.

Горожане, проснувшиеся от утреннего солнца, теперь ощущали приближение апокалипсиса, глядя на черноту, не тронутую пылающим солнечным светом и змееподобными молниями.

...

В кромешной тьме Зала де Баль Бризе Люмиан, колоссальный гигант ростом более десяти метров с двумя дополнительными иллюзорными головами и четырьмя преувеличенными руками, увидел, как таинственная дверь, к которой он был привязан, медленно, с тяжелым скрежетом открывается. Постепенно появилась трещина, внутри которой мерцало бесформенное пламя.

Железно-черная дверь, запятнанная кровью и ржавчиной, наконец освободилась от своих ограничений, и трещина стала еще более отчетливой.

Крепко держа Дженну, Люмиан не смог противостоять зловещему притяжению и провалился сквозь дверь.

Его левая часть груди светилась, и вместе со всем Хостелом и остальными двенадцатью Комнатами они оказались на грани того, чтобы пройти через таинственную дверь.

...

В настоящем рыночном районе, на втором этаже Зала де Баль Бризе.

Как только реальность и вымысел поменялись местами, Гарднер Мартин, Смотритель Олсон и члены Ордена Креста Железа и Крови, которые не отправились поджигать Рист Доки и другие места, плавно перешли в картинный мир.

Они остались на земле, рядом с глубокой темнотой, которая представляла собой Зал де Баль Бризе. Это произошло благодаря фигуре, бесшумно материализовавшейся позади них.

За спиной Смотрителя Олсона стоял мужчина в официальном костюме без галстука-бабочки. В возрасте между тридцатью и сорока годами он обладал высокой переносицей, глубоко посаженными глазами со светло-голубой радужкой. Слегка завитые каштановые волосы обрамляли необычайно жесткий лик, а в глазах отражались открытое презрение и высокомерие.

Позади Гарднера Мартина стоял пожилой мужчина с тщательно расчесанными темно-рыжими волосами, одетый в синий военный костюм, украшенный поясом и медалями.

Хотя лицо старика избороздили морщины, его темные глаза излучали остроту, способную опрокинуть дом и выкорчевать землю, куда бы они ни попали.

Они были президентом и самым могущественным вице-президентом Ордена Креста Железа и Крови. Под их опекой Гарднер Мартин и Олсон оставались незатронутыми ритуалом еретиков, воздерживаясь от вхождения в картинный мир.

Что касается других высших эшелонов Ордена Креста Железа и Крови, то они сеяли хаос в разных частях Трира, отвлекая внимание официальных Потусторонних.

Увидев, как темные глубины Зала де Баль Бризе превращаются в пару окровавленных железно-черных дверей, четверо членов Ордена Креста Железа и Крови вошли внутрь без колебаний, как будто выполняли этот маневр уже бесчисленное количество раз.

...

В самых глубинах замка Красного Лебедя, в зале, расположенном в подземном лабиринте.

Граф Пауфер, облаченный в халат и стоящий босиком, уже прибыл. При свете белых свечей он сосредоточенно смотрел на ржавый бронзовый гроб.

Крышка гроба сдвинулась, открыв иллюзорное фиолетовое пламя, заполнившее все внутреннее пространство.

Пламя слилось с железно-черным кольцом, вбитым в землю под бронзовым гробом. Они смешались с вязкой кровью и увядшими сердцами внутри кольца, образовав вход - глубокий вход, запятнанный кровью и ржавчиной.

Через этот вход из-под земли исходила возвышенная, кровавая и неистовая аура.

Граф Пауфер дрожал под воздействием этой ауры, но глаза его горели фанатизмом и бесстрашием.

Это было его первым приближением к сознанию предка!

Искривленная улыбка украсила лицо Пауфера, когда он, пройдя сквозь периферийное сияние свечей, приблизился к аномальному бронзовому гробу.

Во всем мире только члены семьи Саурон с соответствующими талантами, отсиживавшиеся в замке Красного Лебедя, таинственный лидер Тайного Ордена и давно умерший Император Розель знали, что под замком Красного Лебедя лежит еще одна взломанная печать Трира Четвертой Эпохи.

Вермонд Шампэйн Саурон, некогда главенствовавший в роду Сауронов, сошел с ума и вошел на верхние уровни Четвертой Эпохи Трира!

Его неистовый дух застыл на печати, не угасая. Его мучительные рыдания отдавались эхом, поражая всех в замке Красного Лебедя и тех, кто принадлежал к тому же роду.

Настало время покончить с проклятием, которое привело к упадку рода Сауронов и заточило их в кошмарах!

Граф Пауфер ощутил мощное чувство призвания и чести. Убежденный в том, что умрет здесь, он разразился бессвязным хохотом, прижал руку к краю бронзового гроба и лег.

Его фигура погрузилась в глубокий вход, запятнанный кровью и ржавчиной.

Как только граф Пауфер скрылся в бронзовом гробу, в зал вошла Элрос Эйнхорн в бежевом охотничьем костюме с хвостиком.

Она окинула взглядом белые свечи и бронзовый гроб, внимательно изучая изменения в печати. Затем она порезала палец, и три капли ярко-красной крови упали на пол.

Опустив голову, она торжественно произнесла: "Воплощение железа и крови, символ бедствий войны, жрец, управляющий погодой, великий Снарнер Эйнхорн..."

После окончания заклинания кровь на земле закипела, превратившись в озеро цвета крови, а затем сконденсировалась в фигуру, облаченную в железно-черные, залитые кровью доспехи.

Ростом более 1,8 метра, с длинными темно-рыжими волосами и вычурными золотыми серьгами, фигура излучала андрогинность и красоту.

Темно-карие глаза Элрос остановились на ней, когда фигура мягко кивнула и проговорила: "Молодец. В предыдущей войне семья потеряла самое важное, что у нее было. Мы должны использовать любую возможность, чтобы восполнить наши потери, даже если это всего лишь часть".

С этими словами Снарнер Эйнхорн вошел в глубокий вход бронзового гроба.

Глаза Элрос мерцали, наблюдая за происходящим.

Наконец она вздохнула и сказала: "Так или иначе, проклятие рода Саурон прекратится..."

...

В квартире 601 на улице Блуз Бланш, 3.

Франка с удивлением и беспокойством достала костяную статуэтку Первородной Демонессы и древнее серебряное зеркало, добытое ею в подземелье.

Не зная, какое значение имеет аномалия в этих двух предметах, она решила поместить их на расстоянии. В ее планы входило подождать и понаблюдать за последующими изменениями, прежде чем принимать решение о дальнейших действиях.

В этот самый момент в классическом серебряном зеркале неожиданно отразилась статуэтка Первородной Демонессы, хотя она и не находилась в поле ее зрения. Это событие вызвало сейсмическое колебание по всей улице Блуз Бланш.

Из зеркала хлынул темный свет, окутавший Франку и Энтони Рида прежде, чем они успели применить какие-либо способности.

Когда тьма рассеялась, в квартире 601 остались только журнальный столик, диван и различные предметы обстановки.

Рядом с фреской, изображающей часть рыночного района, позади восторженного Художника древнее серебряное зеркало отделилось от картинного мира и плавно опустилось в тень. Постепенно погружаясь все глубже и глубже, оно быстро исчезло.

...

Среди неописуемой жары и кружащегося мира Люмиан и Дженна приземлились на землю, покрытую бледно-черными каменными кирпичами.

Их глазам предстал величественный город, вдали виднелись асимметричные черные здания и яркие красные дома.

Тонкий туман периодически окутывал город, создавая впечатление миража, с которым иногда сталкиваются пираты и матросы.

В пустыне за городом сгущались темные тучи, сверкали молнии, гремел гром и лил дождь. В окружении этих природных явлений стояла колоссальная фигура высотой в десятки метров, едва видимая и неразличимая.

"Он" застыл за пределами города, окутанный дымом, пламенем, градом, молниями, проливным дождем и сильным ветром, словно вечный.

Это Трир Четвертой Эпохи? предположил Люмиан, хотя неуверенность еще оставалась. Это было не совсем то, чего он ожидал.

Подсознательно Дженна повернулась, чтобы посмотреть на него, и заметила, что он вернулся к своему первоначальному виду, перестал быть ненормально огромным. У него больше не было трех голов и шести рук.

Ослабление порчи

"Ты пришел в себя", - прошептала Дженна Люмиану.

Она не хотела говорить громко, опасаясь, что это может взволновать ее спутника и снова вызвать ту же мутацию. Кроме того, она опасалась привлечь внимание зловещего гиганта, окутанного дымом и дождем, которые делали его трудноуловимым.

Люмиан посмотрел Дженне в глаза и по отражению понял, что вернулся в нормальное состояние.

Подсознательно он ответил: "Это значит, что ритуал в Хостеле, проведенный еретиками по моему подобию, закончился..."

Внезапно насторожившись, Люмиан просканировал местность.

Ритуал в Хостеле завершился, и он ожидал прибытия одаренных злых богов из остальных двенадцати комнат.

Его взгляд остановился на необычной зоне, украшенной бледно-черными каменными кирпичами, доминирующими в пейзаже.

Она простиралась, заполняя все поле зрения Люмиана, за исключением того места, где она останавливалась перед далеким величественным городом и огромной фигурой среди неспокойной погоды.

Через каждые 20-30 метров возвышались серовато-белые каменные столбы, некоторые из них были высокими, а другие разрушались. Эти столбы, достаточно широкие, чтобы в них могли уместиться три-четыре человека, загораживали Люмиану и Дженне обзор.

Небо над головой, поддерживаемое этими каменными часовыми, приобрело странную полупрозрачность, словно в нем тихо бушевал невидимый невооруженным глазом огонь.

Получившееся свечение придавало жуткую яркость, сродни сумеркам на истерзанном войной поле боя. Люмиан, не обладая ночным зрением, мог воспринимать окружающую обстановку четко, не создавая багрового огненного шара.

Он не заметил мадам Пуалис и других одаренных злыми богами.

"Неужели жители Хостела не вошли в него, или они разбросаны по разным местам, прибывая в рандомных местах?" - размышлял он вслух.

Не обращая внимания, он переключил внимание, надеясь, что Дженна владеет нужной информацией.

Хотя Дженна и не понимала, что такое "рандом", она уловила смысл слов Люмиана.

Не став углубляться в эту тайну, она переключилась на более насущную проблему.

"Что нам теперь делать?"

В то же время Дженна уловила связь.

Хостел был создан по примеру Сиеля... Основываясь на мистических знаниях, связанных с проклятием Демонессы, мог ли Сиель таить в себе дары злого бога? Кажется, он уже упоминал, что на нем была печать Господина Шута, а то, что запечатано, - это дар злого бога? Превращение было похоже на эффект от проклятия, но благодаря печати серьезных последствий не было?

Что же нам делать? Люмиан оценил хаотичную сцену: колоссальный, расплывчатый гигант среди дыма, дождя, молний и пламени. Он усмехнулся,

"Наш следующий ход - это увеличить расстояние между нами и этим гигантом".

"Мы отправимся в противоположную сторону от города, найдем надежное укрытие и будем наблюдать за развитием событий. Наша цель - быстро найти выход".

Несмотря на то что Люмиан чувствовал необычное притяжение к гиганту и городу, ему удалось устоять. Он больше не испытывал того сильного притяжения, которое охватывало его раньше - теперь, когда ему не хватало ангельского уровня. Рациональность взяла верх, и он тщательно взвесил все риски и выгоды.

Гигант, несомненно, богоподобный по своей природе, казалось, находился в состоянии безумия. Люмиан, Заговорщик 6-й последовательности, не мог позволить себе подойти к нему случайно. Один лишь взгляд мог заставить его потерять контроль!

Город, предположительно Трир Четвертой Эпохи, таил в себе опасность - такую, что даже Полубоги погибали в нем: потенциальная нежить и порча, подобная старым костям. У Люмиана была печать Господина Шута и аура Кровавого Императора Алисты Тюдор, но он не мог чувствовать себя так же расслабленно, беззаботно и бесстрашно, как в Корду до появления порчи.

Если бы он вошел в Трир Четвертой Эпохи с такими намерениями, то в мгновение ока превратился бы в неразумного, вечно мечущегося монстра, запечатанного с ангелом.

С этими словами Люмиан развернулся и помчался в противоположном направлении от фигуры гиганта в постоянно меняющейся погоде, прочь от величественного города.

Ему нужно было увеличить расстояние между собой и надвигающейся угрозой. Никто не мог предсказать, поднимет ли массивное существо шум!

Необузданные голоса высокоуровневых Потусторонних представляли серьезную опасность для Потусторонних среднего уровня.

Дженна доверилась опытному Сиелю и послушно последовала за ним. Они миновали серовато-белые каменные колонны - одни стояли, а другие лежали в руинах - и двинулись дальше по площади, вымощенной светло-черным каменным кирпичом.

Когда Люмиан побежал, он слегка нахмурил лоб.

После напряженной битвы в картинном мире и многочисленных переходов через мир духов он чувствовал значительный упадок сил. Если произойдет еще одна неприятность, неизвестно, как долго он сможет продержаться.

Мне нужно найти способ пополнить запасы духовности... А ведь уже полночь. Может, мне затаиться до шести утра? - размышлял Люмиан, устремляясь вперед.

...

В фальшивом рыночном районе на поверхности проливной дождь обрушился на Серафину и других "комнат".

Они стояли на улице напротив Зала де Баль Бризе, их груди излучали различные оттенки.

Одна за другой материализовались фигуры, пронзая пустоту и опускаясь в кромешную тьму. Они вошли в железную черную дверь, запятнанную кровью и ржавчиной, в глубинах теней.

Серафина смотрела на сюрреалистическую картину, и ее пустые глаза и жесткое выражение лица внезапно были охвачены печалью. Дождевая вода залила ее длинные каштановые волосы.

Рядом с ней сияло радостью лицо Габриэля, который произнес совершенно неземным тоном:

"Неужели все кончено? Мы теперь можем быть вместе навсегда?"

Мокрое от дождя лицо Серафины исказилось. Она приказала Габриэлю:

"Покинь это место и держись от меня подальше!"

"Почему?" недоуменно спросил Габриэль.

Роль Серафины как Комнаты Хостела была выполнена. Ничего больше не должно быть, верно?

Монстр может вернуться к своей обычной жизни.

Серафина с болью произнесла: "После того как жильцы ушли, Комнаты Хостела больше не представляют никакой ценности..."

Не успела она договорить, как из ее спины выросла пара прозрачных крыльев, похожих на стрекозиные, с открытыми холодными глазами.

Беззвучно распалась форма Серафины. Мокрое бело-голубое платье потеряло опору и рухнуло на землю. Украшенная извивающейся плотью и кровью, каждая деталь имела стрекозиные, мечтательные крылья и узоры, похожие на глаза.

Голова Серафины осталась относительно целой. Из ее лица, окруженного кровавыми стрекозами, проросло несколько пшеничных колосьев и грибов. Капли дождя ударялись о ее лицо и скатывались.

Она открыла рот, который словно вел в другой мир, и ее голос стал пронзительным.

"Мы не одаренные, а работа Пикси!

"Уходи!"

Габриэль уставился на Серафину, состоящую из кровавых стрекоз и головы. На его пустом, холодном лице была написана неописуемая печаль.

Под проливным дождем и солнечным светом он инстинктивно сделал несколько шагов в противоположном направлении и остановился.

Драматург повернулся и направился к Серафине.

В уголках его рта заиграла нежная улыбка.

"Я совсем забыл. Я уже монстр. Куда я могу пойти?

"В конце концов, я благодарен тебе за то, что ты позволила мне бежать одному".

Когда Габриэль заговорил, он наклонился, позволяя своим коленям коснуться земли и луж.

Его руки обхватили бесчисленных кровавых стрекоз и сопротивляющуюся голову Серафины, и он впился глубоким поцелуем в губы, украшенные пшеничными колосьями и грибами.

Кровавые стрекозы пронзали крыльями его плоть, впивались в тело, высасывая жизненные силы.

Он продолжил поцелуй.

По ним капали дождевые капли.

Вскоре из спины Габриэля появились полупрозрачные крылья, испачканные кровью.

Под леденящие душу грызущие звуки тело Габриэля рухнуло и растаяло, то же самое произошло и с головой Серафины.

Посреди кровавого месива в воздух взмыли стрекозы странной формы с полупрозрачными крыльями, похожие на фрикадельки, - напоминающие яркие фейерверки в грозу.

Внезапно вспыхнувший солнечный свет залил все вокруг и уничтожил ненормальные тела.

Неподалеку Ангулем, Валентин и Имре в унисон раскинули руки.

Вернувшись в Церковь Святого Роберта, они остались незатронутыми ритуалом, перестав быть в картинном мире. Они оставались на поверхности и, как только ситуация стабилизировалась, направились в Зал де Баль Бризе.

...

Квартал Эраст, Обитель Святого Сердца.

Бури и молнии заслоняли золотое солнце, но пока что они не могли помешать солнечному свету пробиться сквозь него.

Из-за этого вход в Зал де Баль Бризе расплывался и дрожал, но все же не исчезал. Картинный мир, поменявшийся местами с поверхностью, постепенно становился бесплотным, приближаясь к возвращению в каменную стену.

Выбравшись из-под натиска солнечного света, Маг и Справедливость поняли, что потеряли след Леди Луны.

Глаза первой сверкнули яркими звездами.

Вскоре она "увидела" силуэт Леди Луны.

Благословенная злого бога не стала скрывать, что с силой ворвалась в непроглядную тьму и таинственную, иллюзорную дверь железного цвета.

При свете звезд обладатели карт Старших Арканов - Маг и Справедливость - оказались у входа в Зал де Баль Бризе.

Они замешкались, не зная, стоит ли преследовать ее.

В этот момент Справедливость тихо произнесла: "Я чувствую, что притяжение и манящая сила подземелья ослабли..."

Их нерешительность объяснялась тем, что погружение в Трир Четвертой Эпохи грозило им огромной и аномально страшной для полубогов порчей.

Еретики не беспокоились об этом. По сути, они сошли с ума. В крайнем случае, их безумие будет более изощренным и основательным, но у них не было другого выбора, кроме как рассмотреть этот вопрос.

"Порча ослабла?" удивилась Маг.

Насколько она знала, только два человека могли вызвать этот феномен:

Господин Шут или Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли. Временно усиливая силу печати, они могли сдерживать и уменьшать разнообразные порочные явления в Трире Четвертой Эпохи.

Другим божеством было то, которое получило начальное представление о величайшей аномалии под землей:

"Господь, создавший все, всемогущий и всеведущий Бог, Господь, царящий за завесой теней, владыка мира разума и вырожденной природы всего живого".

Встреча

Справедливость, одетая в простое, но элегантное платье, повернула голову и посмотрела на Маг, пытаясь понять ее мысли.

Маг не колебалась. Вздохнув и усмехнувшись, она шагнула в сгущающуюся темноту.

Справедливость последовала за ней.

Когда они исчезли, из собора Святой Вьевы на островном участке Трира в небо хлынул солнечный свет, превратившись в миниатюрное солнце.

Солнечные лучи пронзили темноту Зала де Баль Бризе, осветив полупрозрачную женщину в белой мантии, украшенной золотыми нитями. Она обладала пленительной красотой и излучала святую ауру, словно невосприимчивую к прикосновению пыли.

Ангел-хранитель Трира не обратила внимания на Обитель Святого Сердца, когда она с треском прошла сквозь иллюзорную дверь.

Одновременно с этим из патриархального Собора Бога Пара и Машин к северу от Трира донесся свист.

Словно в рамках ритуала, из него вырвалась железно-черная труба, служащая шпилем здания.

В воздух взметнулось множество бледно-белого тумана, который, извиваясь, обрел различимую форму.

Материализовавшаяся фигура была высокой и красивой, с длинными каштановыми волосами. Она была одета в серую рясу, похожую на монашескую, и белый фартук,

Это был Святой Борнова, недавно назначенный в Церковь Бога Пара и Машин в Трире.

В отличие от Святой Вьевы, Ангел не вошел в здание, а завис в воздухе, бдительно охраняя его от возможных неприятностей, в том числе от нападения Мерзости из Школы Мысли Розы.

В этот момент разразился огромный ураган, окутавший золотое солнце над Обителью Святого Сердца темными тучами, молниями и проливным дождем.

С приходом этого апокалиптического явления и без того нестабильные эффекты ритуала, нарушенные различными помехами, больше не могли поддерживаться. Фигуры на картинах, задерживающиеся на земле, и иллюзии окружающих зданий стали мгновенно восприниматься как ненастоящие.

Эта сцена, похожая на виртуальную реальность, снова плавно наложилась на осязаемый рыночный район.

Как раз в тот момент, когда поверхность и подземелье оказались на грани слияния, перед зеркальной темнотой Зала де Баль Бризе резко материализовалась фигура.

У фигуры были прямые брови и голубые глаза, а также длинные каштановые волосы, ниспадающие каскадом до пояса. В белой рубашке с лентами и цветами, коричневом капитанском пальто с замысловатыми узорами, бежевых брюках и темно-коричневых кожаных сапогах она излучала эклектичный шарм.

В левой руке она сжимала золотой предмет, испещренный загадочными узорами и напоминающий миниатюрную лампу.

Беззвучно фитиль, выходящий из горлышка лампы, самопроизвольно воспламенился, испуская вязкий, водянистый золотистый свет.

Внутри сияния материализовалась искаженная и нечеткая бледно-золотистая фигура. Она произнесла величественным голосом:

"Чтобы решить проблему твоего отца, мы можем позволить ему принять другую порчу того же уровня, более совместимого с ним, что позволит создать определенный баланс..."

Женщина, державшая необычную лампу, внимательно осмотрела бледно-золотистую фигуру, после чего ее тело вдруг стало бесплотным и распалось на бесчисленные символы и слова. Словно поток, она пронеслась сквозь железную черную дверь и полностью погрузилась в темноту.

...

Франка и Энтони Рид, вынырнув из мрачного света, вновь обрели зрение и обнаружили, что находятся в тускло освещенной шахте.

Слабый свет просачивался в шахту издалека, обеспечивая ограниченную видимость.

Черт побери, неужели я снова попала в этот особый зеркальный мир? Неужели аномалия в рыночном районе привела к тому, что статуэтка Первородной Демонессы срезонировала с древним зеркалом, запустив цепную реакцию? Франка внутренне выругалась.

Как это называется? Дождь идет, дождь льет!

Как Наблюдатель, Энтони Рид, подтвердив свое состояние, сразу же принялся наблюдать за окружающей обстановкой.

Он отметил, что шахта не слишком обширна и не имеет других ответвлений от туннелей. Впереди был только один путь, ведущий к слабому свету.

В этот момент Франка поняла, что это место отличается от ее предыдущих посещений. Казалось, что она дошла до конца какого-то тупика. Конечно, они с Люмианом никогда не исследовали этот особый зеркальный мир, поэтому для них было нормальным незнание новых мест.

"Где мы?" спросил Энтони Рид у Франки, которая явно обладала какими-то знаниями, когда увидел, как из расщелины в каменной стене рядом с ним появилась фигура.

Фигура скрутилась и обняла себя, дрожа.

Это был сам Энтони Рид, одетый в военно-зеленое одеяние и со светло-желтой прической!

Словно почувствовав взгляд Энтони, фигура повернула голову, и его темно-карие глаза наполнились обидой и злобой.

Франка, ничуть не смутившись, со знанием дела вздохнула. "Твоя зеркальная версия не слишком агрессивна".

Дрожащий Энтони Рид исчез.

Франка отвела взгляд и вкратце объяснила, где они находятся и как отсюда выбраться.

Проверив свои вещи, она поняла, что отсутствует одно старинное серебряное зеркало. Костяная статуэтка Первородной Демонессы по-прежнему надежно хранилась у нее.

Франка заключила: "Проблема в том, что путь наружу охраняется могущественным монстром. В прошлый раз я полагалась на уникальность Сиеля, чтобы отвлечь его. Теперь я не знаю, что делать."

"Давай сначала найдем другой выход. Да, нам нужно торопиться. Слишком долгое пребывание в этом зеркальном мире приведет к проблемам".

"Хорошо". Энтони Рид, не имея опыта в этой области, решил прислушаться к предложению Франки.

Вдвоем они не обращали внимания на лица, скрывающиеся в темноте по обе стороны. Они быстро двинулись вперед и вошли в единственный туннель.

По мере продвижения освещение усиливалось, и видимость улучшалась.

Пройдя некоторое время, Франка и Энтони Рид остановились у предполагаемого выхода.

Он напоминал пещеру, запечатанную чистым светом.

Обменявшись взглядами, Франка начала использовать магическое зеркало и другие методы, чтобы убедиться в подлинности и опасности выхода.

Однако она не получила никакого ответа.

"Фух..." Франка выдохнула и сказала Энтони Риду: "Давай попробуем. Если не получится, отступим. Другого выхода нет".

"Хорошо". Энтони Рид кивнул и вместе с Франкой положил руку на дверь света.

Их фигуры прошли сквозь нее.

...

Люмиан и Дженна бежали между возвышающимися серовато-белыми каменными колоннами, пока не достигли края участка, покрытого бледно-черными каменными кирпичами.

Однако их ждал все тот же черно-кроваво-красный город с гигантской фигурой, окутанной сильным ветром, молниями, ливнем, туманом и огнем.

Единственным изменением была позиция: теперь они находились сбоку, а не лицом к гиганту и неспокойной погоде.

Дженна в замешательстве пробормотала: "Мы бежали в противоположном направлении. Почему мы сделали круг назад?"

Люмиан оглянулся и пояснил: "Как Охотник, я вряд ли заблужусь. Нынешняя ситуация наводит на мысль, что в этом пространстве существует проблема с направлениями. Возможно, независимо от того, куда мы побежим, в конце концов мы вернемся в эту местность".

К счастью, расстояние между ними и гигантской фигурой едва увеличилось и составляло, примерно, две-три тысячи метров.

Выслушав объяснения Люмиана, Дженна бросила взгляд вперед.

За бледно-черными каменными кирпичами, в пустыне, соединенной с величественным городом, были разбросаны осколки зеркал. Они были невелики, но их были тысячи.

Люмиан осмотрел место происшествия, обдумывая альтернативный план.

Внезапно его осенила идея - быстрый способ ускоренного восстановления духовности.

В пространстве, ослабляющем влияние злого бога, он мог провести ритуал, получить благословение и подняться до 6-й последовательности Аскета пути Неизбежности!

Дестабилизируя различные состояния, ритуал быстро восстанавливал и усиливал духовность Люмиана.

По сути, он мог обменять стабильность своего текущего состояния на усиление и пополнение духовности.

Прежде чем приступить к ритуалу, Люмиану необходимо было выяснить одну важную деталь.

Сделает ли это место Господина Шута неспособным к наблюдению?

В этом случае Термиборос мог бы воспользоваться ритуалом, чтобы сбежать вместе с неразумной печатью. Ведь суть ритуала заключалась в том, чтобы сломать печать и извлечь из нее соответствующую силу Неизбежности!

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался проинструктировать Дженну о необходимости бдительного наблюдения, из разбитого зеркала в пустыне появилась фигура.

Зрачки Люмиана и Дженны расширились, и они инстинктивно попытались укрыться за серовато-белым каменным столбом и частично обрушившимися обломками.

Фигура, ростом более 1,7 метра, облаченная в черный плащ, быстро материализовалась.

Люмиан бросил быстрый взгляд в ту сторону, но тут же отвел глаза.

Фигура показалась ему странно знакомой.

Вскоре со стороны раздался знакомый голос.

"Вижу вы тоже не медлите".

Это Гарднер Мартин! Он тоже замешан? Люмиан не решился выглянуть.

Затем он вспомнил, кто был в плаще.

Это был член Карбонариев, с которым он столкнулся, тот самый, за которым следила Франка!

Разве не Карбонарии должны устраивать хаос на поверхности? - задался вопросом Люмиан.

В этот момент Дженна достала зеркало и жестом спросила, не нужна ли Люмиану помощь.

Она умела пользоваться зеркальной магией, используя зеркальные предметы для отображения их отражений в зеркале.

Многочисленные осколки зеркал лежали неподалеку на краю пустыни.

Люмиан медленно покачал головой и жестом приказал Дженне: "Подожди минутку".

Он решил действовать в критический момент. Сейчас не было необходимости рисковать понапрасну.

В этот момент мягкий, глубокий голос ответил Гарднеру Мартину: "Где президент вашего Ордена Креста Железа и Крови?"

"Разумеется, направляется сюда", - с улыбкой ответил Гарднер Мартин. " Это место встречи важных фигур, а у нас своя миссия".

Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить: "Почему вы все еще носите плащ? Сегодня кто-то новый под ним?"

"Ты все так же осторожен, как и раньше", - вздохнул глубокий голос.

Люмиан и Дженна услышали шорох одежды.

Люмиан тут же посигналил Дженне взглядом.

Дженна поняла намек и беззвучно произнесла заклинание, положив руку на зеркало.

Водный свет на поверхности зеркала замерцал, явив фигуру.

Фигура была одета в плащ без капюшона. Его волосы были густыми и слегка вьющимися, а глаза - острыми, как у орла. Его борода была аккуратно подстрижена, а переносица слегка приподнята.

Чт...Люмиан узнал этого человека.

Филипп!

Покойный Генерал Филипп!

Заговорщик

Узнав в человеке в черном плаще покойного генерала Филиппа, Люмиан ощутил прилив осознания, прорвав пелену тьмы.

Он соединил воедино все точки и пересмотрел детали, которые раньше считал натянутыми.

Ранее Люмиан расспрашивал Гарднера Мартина о его поддержке Хьюга Артуа, представителя многочисленных злых богов. Мартин утверждал, что прекрасно осведомлен о характере Артуа и о зловещих силах, поддерживающих его. Он поддержал Артуа в парламенте, полагая, что тот не раз навлечет беду на рыночный район, заставив горожан и рабочих сплотиться вокруг Ордена Креста Железа и Крови, готовясь к будущему свержению правительства.

До сегодняшнего дня Люмиан верил в эти рассуждения на слово. Он думал, что даже если Гарднер Мартин и не раскрыл всей правды, то приоткрыл ее часть. Однако теперь выяснилось, что 90 % заявлений Мартина были выдумкой!

Хьюг Артуа был воспитан покойным Генералом Филиппом и втянут в политику. Гарднер Мартин, несомненно, давно установил отношения сотрудничества с Генералом Филиппом. Его поддержка Хьюга Артуа была не просто беспринципным подвигом; скорее, он с самого начала принимал активное участие в разработке плана!

Точно так же Генерал Филипп, инсценировав свою смерть и отклонившись от намеченной судьбы, использовал благотворительную организацию Искатели Мечты для финансирования Художников и других злодеев. Одновременно он присоединился к Карбонариям, разжигая бунты и восстания. Люмиан находил это не совсем удивительным, но связь с Гарднером Мартином и Орденом Креста Железа и Крови добавляла интригующий слой к деталям.

К тому времени, когда ритуал в Хостеле официально начался, Люмиан уже понял суть заговора. И все же некоторые объяснения казались несколько натянутыми. Например, как Майпу Мейер , покинувший в разочаровании Общество Блаженства и вернувшийся в рыночный район, чтобы проявить себя, смог связаться с Художниками или злыми богами, планировавшими ритуал в Хостеле?

Одно из правдоподобных объяснений заключается в том, что Сюзанна, оставаясь верховной жрицей Общества Блаженства, до своей кончины установила связь с другими культами. Как любовник и важнейший член Общества Блаженства , он должен был иметь какие-то контакты. Однако при ближайшем рассмотрении все это казалось несколько надуманным. Действительно ли Майпу Мейер поддерживал хорошие отношения с верующими в других злых богов? Стал бы он обращаться к ним за помощью, столкнувшись с трудностями, чтобы доказать свою правоту?

Несмотря на то что Майпу Мейер знал об Ангеле, запечатанном в теле Люмиана, он не мог представить себе, как можно использовать эту информацию помимо жертвоприношений. Если только Материнское Древо Желаний не дарует откровение напрямую, почему бы Получателю, потенциально получившему божественное откровение, не выставлять его напоказ? Зачем подвергаться остракизму со стороны других членов Общества Блаженства?

Теперь, когда Гарднер Мартин и его связь с Генералом Филиппом стали частью заговора, Люмиан понял, что все детали обрели смысл.

После катастрофы Древа Теней Гарднер Мартин поручил Люмиану, Франке и их подчиненным в рыночночм районе расследовать инцидент и убийство Хьюга Артуа. Однако он, несомненно, собирал информацию о действиях, ошибках и проблемах Общества Блаженства через Генерала Филиппа.

В этих обстоятельствах Майпу Мейер, стремясь вернуться в рыночной район, естественно, установил связь с Генералом Филиппом, который проявил интерес к подобным вопросам и предоставил важнейшую информацию. Следовательно, Гарднер Мартин уже давно знал о том, что запечатано в Люмиане.

Весь ритуал Хостела мог быть задуман им, Генералом Филиппом и Художниками.

Один из них питал давнюю тягу к Триру Четвертой Эпохи и обладал обширными познаниями в области тайн и мистицизма. Они понимали принцип работы печати и ее прошлые утечки. Зал де Баль Бризе, принадлежащий Савойской мафии, и дом 13 на Авеню дю Марше, служили испытательным полигоном для новых членов Ордена Креста Железа и Крови.

Другой имел глубокую связь со сферой судьбы. Благодаря финансовой поддержке благотворительной организации Искатели Мечты он объединил множество культов, накопив обширные знания в различных областях.

Причина, по которой Хьюг Артуа получил покровительство многочисленных злых богов, заключалась не только в его умении взаимодействовать с проблемными личностями или глубоко укоренившемся просветленном восприятии окружающих. А потому, что его покровитель, Генерал Филипп, ветеран масштабных войн, уже давно был настроен на сотрудничество с еретиками для достижения важной цели.

Люмиан подозревал, что Гарднер Мартин не стал официально проверять его и позволил присоединиться к Ордену Креста Железа и Крови из первоначального доверия. Вместо этого он доработал план Хостела и решил держать Люмиана под пристальным наблюдением, оказывая на него различное влияние и манипулируя им.

Если бы не вмешательство Клуба Таро и не поспешное проведение ритуала, то, скорее всего, именно Гарднер Мартин или Полубог Ордена Креста Железа и Крови столкнулся бы с Люмианом и перенес его в картинный мир, чтобы активировать ритуал!

По мере того как эти мысли проносились в его голове, Люмиан все яснее понимал происходящее.

Все, что предпринимал Гарднер Мартин с момента катастрофы с Древом Теней, было направлено на ритуал Хостела!

Как и полагается бывшему или нынешнему Заговорщику... - Люмиан искренне вздохнул.

Конечно, Гарднер Мартин мог и не знать об остаточной ауре Кровавого Императора Алисты Тюдор, которую носил Люмиан, но, скорее всего, он что-то подозревал. Однако он не мог понять сути вопроса. В конце концов, он знал, что в теле Люмиана Ли запечатан Ангел - ходячая аномалия, которая обязательно привлечет внимание.

Что касается того, знал ли Гарднер Мартин о существовании другой организации, поддерживающей его и Франку, Люмиан полагал, что Мартин почувствовал что-то неладное, но точные детали оставались неуловимыми. Даже Майпу Мейер, не присутствовавший на ритуале Древа Теней, не знал о событиях, происходивших в это время.

Люмиан подал Дженне сигнал прекратить зеркальную магию, чтобы ускользнуть от обнаружения Гарднером Мартином и Генералом Филиппом. Тем временем он размышлял.

Почему Орден Креста Железа и Крови так сильно жаждет получить Трир Четвертой Эпохи и так долго готовится к этому? Какова их конечная цель?

Если бы я не прибыл в Трир, не остановился в Оберж дю Кок-Доре и не привлек Духа Падшего Древа Сюзанну Маттис, каков был бы первоначальный план Ордена Креста Железа и Крови и различных культов? Как они собирались обойти печать и открыть дверь в Трир Четвертой Эпохи?

Когда всплыл последний вопрос, Люмиан вспомнил кое-что.

Однажды Гарднер Мартин поручил каравану контрабандистов Крысы Кристо доставить в Трир через подземный туннель некий предмет. Этот предмет активировал особый зеркальный мир, скрытый под землей. Позже Франка почувствовала этот предмет, когда выслеживала инсценировавшего свою смерть члена карбонариев в черном плаще Генерала Филиппа...

Теперь Генерал Филипп тоже попал в это место, предположительно в Трир Четвертой Эпохи!

Они провели тщательную подготовку, в том числе организовали массовые беспорядки. Их целью было использовать этот предмет и его связь с осколками зеркала в пустыне, чтобы проникнуть сюда через утечку печати, которая когда-то находилась под Залом де Баль Бриз. Позже у них появился лучший выбор - я...

Проклятье! Слова Гарднера Мартина о том, почему он поддержал избрание Хьюга Артуа членом парламента, были в основном правдой! Ему действительно нужен был такой человек, чтобы разжечь народный гнев в рыночном районе, но не для свержения правительства, а для удовлетворения ритуала!

Хех, проталкивает злодеев к власти, выдавая себя за лидера сопротивления. Он одновременно и антагонист, и протагонист. Он действительно извлекает выгоду из всех людей в рыночном районе досуха... Люмиан вновь познакомился с названием последовательности "Заговорщик" через Гарднера Мартина.

В этот момент Дженна поняла смысл слов Люмиана и прекратила действие зеркальной магии.

Гарднер Мартин улыбнулся и сказал: "Это действительно вы, Филипп. Давайте войдем в Трир Четвертой Эпохи".

Филипп... - Дженна, у которой было лишь смутное впечатление от фотографии Генерала Филиппа из тени, теперь поняла, что человек в плаще, за которым шла Франка, и есть тот самый Генерал Филипп, инсценировавший свою смерть.

Раздался глубокий, мягкий голос Филиппа.

"Разве вы не собираетесь найти Люмиана Ли? Если он станет вашим верным подчиненным и присоединится к вашей команде, вы сможете немедленно завершить ритуал, употребить зелье и стать Полубогом".

Гарднер Мартин вздохнул и ответил: "Мне даже немного жаль. В нем запечатан Ангел, и он один - целая команда. Я давал ему много шансов, но он так и не понял, что значит верность. Теперь у меня есть альтернатива. Пусть он погибнет естественной смертью в Трире Четвертой Эпохи".

В нем запечатан Ангел? - У Дженны расширились глаза, когда она посмотрела на Люмиана.

Люмиан лишь ухмыльнулся и с издевкой внутренне прокомментировал слова Гарднера Мартина.

Я был бы дураком, если бы поверил тебе!

Человек, с самого начала замышлявший использовать меня, говорит о преданности и жалости?

Как раз в тот момент, когда Гарднер Мартин и Генерал Филипп повернулись, чтобы идти к величественному городу, из зеркального осколка в ближайшей пустыне появились две фигуры.

Это были Франка, одетая в блузку, бежевые белые бриджи, небольшое темно-коричневое пальто и черные кожаные сапоги, и Энтони Рид, одетый в военную зеленую форму.

Франка осмотрела окрестности и заметила Гарднера Мартина, облаченного в полнотелую серебристую броню с поднятым забралом.

Взгляд Энтони Рида остановился на лице Генерала Филиппа с заметной выпуклостью на носу.

Восемь глаз встретились, и все вокруг на мгновение замерло.

...

Фигура графа Пауфера материализовалась на краю пустыни, перед бледно-черными каменными кирпичами.

Взглянув на окутанного бурями, молниями, пламенем и туманом гиганта высотой в десятки метров, он бросился к нему с фанатичным выражением лица жертвенного агнца.

Это был Вермонд Саурон, потерявший контроль над собой и ушедший под землю.

Бывший архангел, Завоеватель, который был очень близок к трону божества!

Гигант Бедствия

Граф Пауфер пронесся сквозь бурю, сражаясь с яростным ветром, проливным дождем и молниями. Тем временем Пикси в характерном голубом берете - смотрительница Хостела, расположившаяся возле пелены тьмы, окутавшей Зал де Баль Бриз, - воспользовалась моментом и проскользнула в загадочную дверь железного цвета.

Полностью осознавая опасность, подстерегающую ее внутри, она чувствовала, что ее побуждает к этому воля божества. Даже перспектива смерти не пугала ее. Она лишь заслужит благосклонность божества и вернется в вечное царство фантазий.

К сожалению, по прибытии она оказалась в центре бушующей бури, среди тумана и пламени.

Колоссальная фигура отчетливо отражалась в ее глазах.

Она напоминала ужасающего обугленного гиганта, его некогда мясистая внешность теперь отсутствовала. Обугленный металлический скелет, охваченный пылающим фиолетовым пламенем, создавал видимость целостности тела, но трещины покрывали его структуру. Непрерывно излучая иллюзорные символы - молнию, град, туман, - величественное фиолетовое пламя и железно-черный металлический скелет хранили непостижимые знания, представляя собой бесчисленные реальные явления.

Кап, кап.

Из трещин сочился кроваво-серый гной, похожий на магму, превращаясь в черно-фиолетовое пламя и различные погодные явления в воздухе.

Наблюдая за этим, Пикси в голубом берете загорелась изнутри.

В ее глазах мелькнул инстинктивный страх, и она отчаянно потянулась в пустоту, переходя в нематериальное состояние.

Однако ее физическая форма не изменилась в лучшую сторону.

С резким толчком воспламенилась каждая клеточка существа Пикси, включая полупрозрачные стрекозиные крылья на спине.

После мучительных страданий, она превратилась в Пикси, созданную из багрового пламени. Безжизненные глаза смотрели из ее теперь уже пустого взгляда.

В огненных стрекозиных крыльях изменившаяся Пикси танцевала вокруг фигуры гиганта, словно сопровождая его.

Грохот!

В графа Пауфера ударили молнии, а рядом вспыхнуло фиолетовое пламя.

Промокая под непрекращающимся дождем и выдерживая удары градин, которые били его до крови, он упорно пробирался сквозь густой дым.

Возможно, благодаря тому, что в нем текла кровь семьи Саурона, он оставался незатронутым окружающим хаосом.

Когда туман рассеялся, и буря стихла, Пауфер с нетерпением посмотрел на возвышающегося над ним гиганта высотой в десятки метров.

Внутри железно-черного черепа, среди багрового пламени, периодически мелькало искаженное болью лицо.

Лицо имело некоторое сходство с Пауфером, только глаза, обветренные и кроваво-черные, были смертельно неподвижны и пусты.

Заметив гиганта, граф Пауфер тоже вспыхнул.

Мучительная боль пронзила его, но взгляд оставался прикованным к лицу великана.

Среди багрового пламени сменялись лица, полные злобы, ненависти и безумия, словно проклинающие все живые существа. Мужчины и женщины, похожие и на великана, и на графа Пауфера, возникали на поверхности иссохших сердец, плавающих в пламени.

Пауфер разглядел предков семьи на картинах, написанных маслом. Несмотря на трудности, его рот скривился, а лицо исказилось от пламени.

В суматохе он тоже превратился в пламенного Пикси. Однако вместо того, чтобы кружить над разъяренным гигантом, он был втянут родовой линией в опасное фиолетовое пламя на железно-черной голове, в лицо Вермонда, которое то появлялось, то исчезало.

В одно мгновение они слились воедино.

Рот Вермонда дернулся, в глазах появился намек на живость.

Он открыл рот и испустил крик, полный разрушительного желания и безумия.

От этого крика земля, опаленная фиолетовым пламенем, сильно задрожала, и из нее выползли земляные марионетки.

Эти марионетки ростом в три-четыре метра, обугленные, с железным оттенком, были перепачканы темно-красной кровью.

Преображаясь по мере того, как они корчились, земляные марионетки превратились в солдат, охраняющих территорию с подобием жизни.

Почти одновременно с этим с небес спустился огненный метеор.

Пронесясь по небу, он упал на край тумана.

Бах!

Среди падения метеорита и последующих толчков возникла фигура, стоящая прямо.

Это был Снарнер Эйнхорн, облаченный в железно-черные, залитые кровью доспехи.

Ангел ростом 1,8 метра, с длинными темно-рыжими волосами и яркими серьгами, не стал медлить. Его тело расширилось, открыв форму Мифического Существа, напоминающую нынешнее состояние Вермонда Саурона.

Это был гигант, олицетворение бедствия, созданное из пламени и различных символических элементов.

...

Под тихим пламенем невидимого огня в небе, через пустыню, Пуалис де Рокфор, одетая в элегантное черное платье и шляпку с вуалью, устремила свой взгляд на величественный город вдали.

Она не стала пускать в Хостел своего мужа, дворецкого и детей. Вместо этого она договорилась, что они временно покинут Трир и поселятся в пригороде за городской стеной.

После беглого осмотра Мадам Пуалис обратила внимание на мужчину, находившегося всего в двадцати-тридцати метрах от нее.

Несмотря на то что на вид ему было около пятидесяти лет, в его густых светлых волосах виднелись лишь легкие следы седины, а озерно-голубые глаза были ясными.

Аккуратная борода обрамляла его необычайно глубокие черты лица. Было видно, что в молодости он был красивым мужчиной.

Это был Обитатель Цикла, Грешник, Вуазен Сансон!

Отец Роше Луизы Сансон.

Мадам Пуалис перевела взгляд на казавшийся бескрайним город, ощущая откуда-то необъяснимый зов. Он постепенно сжимался и расширялся, подобно объятиям давно забытой матери.

Она сделала шаг вперед.

...

Франка не ожидала, что сразу после выхода из зеркального мира столкнется с Гарднером Мартином.

Будучи тайным агентом Клуба Таро и Секты Демонесс, она инстинктивно ощутила чувство вины. Подсознательно возникло желание небрежно поприветствовать его словами какое совпадение. Однако она уже не была тем наивным новичком, что была при первом переселении. Ее житейский и боевой опыт входил в элиту Общества Изучения Кудрявых Бабуинов. Быстро среагировав, она крикнула Энтони Риду: "Пригнись!" - и, став невидимой, бросилась в сторону.

Почти одновременно вокруг Гарднера Мартина материализовались десятки, а может, и сотни пылающих белых огненных шаров. Его глаза были глубоко посажены, тело облачено в серебряную броню, а огненные шары с воем вырывались из того места, где ранее находились Франка и Энтони Рид.

Энтони, не отрывая взгляда от фигуры Генерала Филипа в черном плаще, услышал, как в ушах зазвучало предупреждение Франки: "Пригнись".

Опытный, но не знающий, чего ожидать, он последовал совету своего товарища. Перестроив свое тело в воздухе, он оттолкнулся обеими ногами и бросился к Генералу Филиппу, не выбирая стороны.

Среди взрывного хаоса Генерал Филипп с удивлением обнаружил слегка засаленного мужчину средних лет в зеленой камуфляжной одежде, который с ненавистью смотрел на него, бросившись к нему.

Неужели он затаил на меня злобу? - задался вопросом Филипп, его глаза потемнели, а фокус ускользнул.

Он видел мириады переплетенных судеб и различал приблизительное происхождение нитей.

Значит, ты выжили в той жертвенной битве... Тебе посчастливилось спастись, и теперь ты осмелился вернуться, чтобы отомстить? Генерал Филипп презрительно усмехнулся.

Будучи Жнецом пятой последовательности пути Охотника, он принял решение довериться великой Богине Судьбы и получить соответствующее благодеяние. Этот выбор был обусловлен тем, что он на собственном опыте осознал ограничения и проблемы своего первоначального пути в области мистицизма, а также надвигающийся апокалипсис, которого он не мог избежать.

Его цель была ясна - быстро подняться до статуса Полубога, заручившись защитой могущественного существа, чтобы пережить надвигающийся апокалипсис. Обычные каналы просто не могли обеспечить его всем необходимым.

Несмотря на первоначальные слабости и ограничения пути Богини Судьбы, он принял его без колебаний.

Стоит отметить, что благо, соответствующее последовательности 9 Не видящий сны, даровало ему лишь состояние без сновидений и способность ощущать течение судьбы. Таким образом, он лишился возможности получать откровения через духовность, посредством снов.

Последовательность 8 Музыкант была небольшим улучшением. В некоторых мирах Музыканты часто ослепляли себя, чтобы сосредоточиться на голосе судьбы и сыграть его как симфонию. Однако этот метод требовал тщательной подготовки и достаточного времени для оркестровки мелодии, чтобы повлиять на судьбу цели.

Что же касается Просителя Судьбы 7-й последовательности, то они имели существенное сходство с Провидцами. Однако, в отличие от Провидцев, им не требовался медиум, чтобы напрямую воспринимать или слышать откровения судьбы.

К 6-й последовательности, одаренные Богиней Судьбы, наконец обрели относительно мощные способности. Те, кто видел судьбу, могли передавать ее и напрямую воздействовать на цель, но каждое использование было сопряжено с существенным недостатком - самоналоженым молчанием на длительный период.

Эта последовательность была известна под названием Немой.

Только инсценировав свою смерть и освободившись от своей изначальной судьбы, Умерший из 5-й последовательности переставал испытывать прежние ограничения. Теперь они могли функционировать относительно нормально.

Генерал Филипп, будучи двойной 5-ой последовательностью, распутал нити судьбы и понял причину враждебности Энтони Рида. Он усмехнулся, выпустив голос, который, казалось, звучал целую вечность.

"Судьбы не избежать. В конце концов ты станешь моей жертвой".

На фоне этих слов и взрывоопасной суматохи в голове Энтони Рида всплыла ужасающая сцена нападения на лагерь, отчего он задрожал.

Он упал на землю и в страхе схватился за голову.

Неподалеку, скрытые за полуразрушенной серовато-белой каменной колонной, Люмиан и Дженна услышали призыв Франки "пригнуться".

Франка тоже вошла? Как ей это удалось? - недоумевал Люмиан, чувствуя, как его охватывает тревога.

Бешенство

Люмиан на мгновение ощутил удивление.

Учитывая, что Генерал Филипп, скорее всего, использовал специальный предмет для доступа в подземный зеркальный мир, Люмиан решил, что Франка, обладающая древним серебряным зеркалом с теми же способностями, тоже должна иметь подобную возможность.

Сейчас не имело значения, почему и что. Эти вопросы могут подождать, пока он разберется с Гарднером Мартином и Генералом Филипом или найдет способ проскользнуть мимо них. Возможно, появится шанс сбежать из этого места.

На окраине пустыни попытки Гарднера Мартина вывести Франку из состояния невидимости не увенчались успехом, даже после серии взрывов.

Его бывшая возлюбленная исчезла в неизвестном направлении.

Будучи Демонессой Наслаждения, Франка полагалась на свои способности Ассасина, не оставляя следов, маскируя свой запах и духовную ауру. Это превращало ее в непростую для преследования цель, противостоящую умению Охотника собирать информацию об окружающей среде.

Гарднер Мартин, облаченный в серебристо-белый доспех, продолжал идти вперед. Знакомый с чертами и способностями Демонессы, он знал, что, вознесшись к Наслаждению, Франка не нуждается в крови, волосах или ногтях для своих проклятий. Отразить его в зеркале и окутать черным пламенем - вот и все, что ей нужно было. Ему нельзя было стоять на месте более трех секунд, чтобы не отразиться в зеркале.

Стремительно маневрируя, Гарднер Мартин бросил взгляд на Филиппа и Энтони, информационного брокера. Он заметил, что последний лежит на земле, схватившись за голову и дрожа. Энтони время от времени применял на себе Умиротворение, отказываясь от сопротивления. Черный плащ Филиппа слегка расширился, и рядом с ним материализовались алые, почти белые огненные вороны, словно готовясь к грандиозному жертвоприношению.

Наблюдая за происходящим, Гарднер Мартин не обращал внимания на продолжающуюся битву. Он поднял правую руку и опустил забрало.

В руке Гарднера Мартина материализовался меч, сияющий сгущенным светом, и он окинул огромное пространство лучезарным и священным Рассветным сиянем. Его блеск развеял иллюзии, заставив тени отступить и обнаружив в десяти с лишним метрах позади себя Франку.

Такова была сила Паладина Рассвета 6-й последовательности Пути Воина.

Сила исходила от серебряных доспехов Гарднера Мартина, номерного Запечатанного Артефакта, дарованного властями. Он приобрел ее в ходе операции несколько лет назад, убив двух Очистителей из Церкви Вечного Пылающего Солнца и забрав доспехи с их павших тел.

"Номер: 247."

"Название: Доспех Гордости."

"Степень опасности: 2. Опасен. Используйте с осторожностью и умеренностью. Может применяться только для операций, в которых участвует более трех человек, или дьяконами и епархиальными епископами."

"Классификация безопасности: Официальные Очистители и выше.

"Метод запечатывания: Поместите его в темную комнату и выберите физически сильных людей для охраны, сменяя их каждые три часа.

"Описание: В конце войны между Королевством Лоэн и Империей Фейсак с неба упало множество метеоров, вызвавших повсеместные катастрофы."

"Этот доспех был обнаружен в разрушенном здании в пригороде Порт ЛеСера. Находившиеся в нём люди встретили жестокую смерть."

"В результате экспериментов он наделяет владельца силой гиганта. Он покрывает Рассветным сиянием площадь в 48 метров. Эти лучи рассеивают иллюзии, стирают тени и сводят на нет эффекты невидимости. Он также воздействуют на Призраков и Теней, уменьшая их особенности и даже ослабляя злых духов."

"Обладает неплохими защитными способностями, может быть поврежден, но при этом медленно восстанавливается. В зависимости от степени повреждения восстановление может длиться от получаса до суток. Подробные данные приведены в Приложении 2."

"Кроме того, он дает владельцу способность проявлять тяжелый, прочный, но острый двуручный меч. Каждый удар несет в себе очищающий эффект, а разборка сияющего меча приводит к появлению грозного Урагана Света. Это явление способно уничтожить человеческое тело, победить призраков и нанести вред злым духам."

"Боевые навыки владельца значительно повышаются, что сопровождается повышенным высокомерием. Доспех с презрением относятся к тем, кто стоит у них за спиной, и к целям, скрытым во тьме или ставшим невидимыми."

Без разбора уничтожает слабых людей в радиусе 50 м. Если носитель ослабевает, он тоже становится мишенью."

"Критерии определения телосложения противоречивы, иногда они очень высокие, иногда низкие. Первые исследования показывают, что существует корреляция между состоянием доспеха и окружающей средой. Большинство людей, регулярно занимающихся спортом, или те, кто использует зелья для улучшения своего телосложения, проходят проверку без происшествий. В исключительных случаях выясняется, что они страдали от незамеченных серьезных заболеваний или чрезмерно увлекались спортом в течение последних двух дней.

"Независимо от того, кто вы, следует проявлять осторожность, находясь за этим доспехом, хотя нападения происходят не всегда".

"Аналогично, владелец доспеха подвержен атакам и при использовании других мистических предметов. Эксперименты показали, что при использовании предметов из Пути Вечной Ночи и Пути Матери Земли реакция усиливается.

"Носитель доспеха в конечном итоге испытывает разную степень предательства, независимо от того, носит ли он до сих пор этот предмет."

"Ночью доспех ведет себя очень тихо, проявляя минимальную агрессивность. Однако под лунным светом его поведение становится заметно раздражительным, достигая максимальной агрессивности".

"Высший уровень подопытных - Последовательность 5..."

"Приложение 1: Обладатель доспеха в разной степени становится выше ростом. Многократное ношение не суммируется."

"Приложение 2..."

Под воздействием Запечатанного Артефакта, 2-247, Франка материализовалась.

Гарднер Мартин, опустив забрало, ненадолго замешкался, прежде чем нанести удар сияющим мечом в своей руке.

Одновременно вокруг него сгустилось множество багровых, почти белых Огненных Воронов.

Окруженный багровыми Огненными Воронами, Генерал Филипп встретился взглядом с лежащим Энтони Ридом. Слегка приподняв подбородок, он объявил: "Прими свою судьбу".

Энтони почувствовал надвигающуюся опасность, но почувствовал, что не в силах противостоять ей. Воспоминания о той страшной ночи наводнили его разум, не давая возможности оказать хоть какое-то сопротивление.

Однако, когда он вспомнил слова Генерала Филиппа о становлении жертвой, трагическую судьбу своих товарищей и годы расследования, в Энтони вспыхнул гнев.

Это он!

Это он причинил вред моим товарищам, этим грубоватым, но приятным людям, моим спутникам, которые когда-то прикрывали мою спину!

Внезапно в мыслях Энтони прозвучал вопрос Люмиана.

"До сих пор ли ты борешься со страхом той ночи, со звуками внезапных выстрелов? Хватает ли у тебя мужества и решимости продолжать?"

Энтони вспомнил свой ответ:

"Возможно, я погиб во время того нападения. Остался лишь дух мщения, неустанно добивающийся правды и возмездия."

"Меня можно уничтожить, но я не могу сдаться..."

Верно. Я должен был умереть давным-давно. Моя единственная цель в жизни - месть. И сегодня мой истинный враг стоит прямо передо мной!

Почему я должен бояться? Я даже смерти не боюсь. Зачем бояться выстрелов, взрывов или быть жертвой?

Самым худшим исходом будет смерть и принесение в жертву злому богу? Я уже давно был морально готов!

На этот раз я решил остаться в Трире, но не для того, чтобы убежать от возможной катастрофы, а чтобы загладить свою вину.

Теперь такая возможность представилась!

В сердце Энтони Рида вспыхнуло пламя мести. Он поднял взгляд и встретился с чуть покрасневшими, полными ненависти темно-карими глазами Генерала Филиппа - некогда его начальника.

Катись к черту! - Энтони внутренне выругался, выпустив на волю "Бешенство Психиатра".

Эта способность могла манипулировать эмоциями или дестабилизировать психическое состояние цели, ввергая ее в неистовое состояние и нанося серьезные психические повреждения.

В некоторых случаях она может даже привести цель к потере контроля.

Как раз в тот момент, когда Генерал Филипп готовился выпустить стаю Огненных Воронов, его настиг всплеск Предчувствия Опасности. Прежде чем он успел отреагировать, предполагаемая жертва подняла голову и посмотрела на него, а налитые кровью темно-коричневые глаза пылали с особой силой.

С жужжащим звуком Филипп откинул голову назад, его мысли пришли в беспорядок.

С тех пор как он уверовал в Богиню Судьбы, будучи изначально 5-й последовательностью, он, вооруженный соответствующими знаниями, мог остро ощущать изменения в своей личности и мыслях. Его тело претерпевало постепенные изменения по мере увеличения силы благодеяний.

Для Филипа, подготовленного к этому ментально, это было вполне приемлемо. Но его беспокоило одно: его психическое состояние стало непредсказуемым. То рациональным, то фанатичным, то холодным, то спокойным. Его поведение было капризным.

Оно было зеркальным отражением тех великих существ.

В голове Генерала Филиппа словно разразилась буря. Его кожа на лице вздулась, а бледно-белые волосы сморщились и стали похожи на человека, погруженного в воду на несколько дней.

Из каждой поры материализовались невидимые нити, окрашенные в слабый меркурианский оттенок, отчего плоть Филиппа казалась охваченной пламенем.

Генерал Филипп на мгновение поддался Бешенству.

В этот момент позади него возникла фигура.

Это был Люмиан, одетый в частично заправленную белую рубашку, коричневые брюки и черные кожаные туфли, напоминающие масляную живопись.

Узнав голос Франки и почувствовав начало битвы, Люмиан не стал сразу же бросаться на помощь. Вместо этого он решил дождаться подходящего случая.

Осознавая, что его нынешняя духовность диктует единственный оптимальный вариант, Люмиан должен был быстро устранить либо Гарднера Мартина, либо Генерала Филиппа. После этого Франка, Дженна и Энтони могли бы объединить усилия, чтобы справиться с оставшимся противником.

Выбор цели дался Люмиану нелегко.

Гарднер Мартин, испорченный на Авеню дю Марше, 13, и командующий Орденом Креста Железа и Крови, обладал множеством особенностей. Люмиан не мог гарантировать, что комбинация ударов окончательно добьет его. Генерал Филипп, обладающий способностью влиять на судьбу, мог заранее предчувствовать опасность, что делало внезапную атаку Люмиана маловероятной.

Оба варианта таили в себе значительный риск, заставляя Люмиана проявлять сдержанность и терпеливо ждать.

Пока Франка и Энтони оставались живы, Люмиан сдерживался.

Терпение было одним из основных качеств Охотника и столь же важным для Заговорщика.

Однако Люмиан ждал не вслепую. Опираясь на зеркальную магию Дженны и разбитые зеркала в пустыне, он внимательно наблюдал за происходящим. Приготовившись вмешаться и спасти Энтони, Люмиан обнаружил подходящий момент, когда Энтони с помощью "Бешенства" обрушил на Филипа свой удар.

Это был шанс!

Люмиан посмотрел на обезумевшего Генерала Филиппа и холодно воскликнул:

"Ха!".

Два луча белого света вспыхнули и поразили Филиппа.

Глаза Умершего внезапно потеряли фокус, и его тело покачнулось, находясь на грани падения.

Люмиан уже поднял правую руку, согнул мизинец и безымянный палец и прицелился в затылок Генерала Филипа, имитируя выстрел из револьвера.

Бах!

С добавлением звукового эффекта и легким наклоном назад багровый огненный шар быстро сжался и вырвался из кончиков указательного и среднего пальцев, устремившись к цели, как пуля.

Насмешка судьбы

Бах!

Тело Филиппа распалось, начиная с точки удара, как будто молот разбил зеркало, отражающее его форму.

Среди хаоса, вызванного взрывом, осколки стекла разлетелись по пустыне, присоединяясь к отражениям тех, кто уже был здесь.

Глаза Люмиана расширились, когда он наблюдал за неожиданным поворотом событий.

Неужели Путь Умершего тоже владеет Зеркальной Заменой?

Или Генерал Филипп владеет мистическим предметом с Пути Демонессы?

Такие мысли пронеслись в голове Люмиана, пока он осмысливал происходящее. Фигура Филиппа в черном плаще стремительно появилась в десяти метрах от него. Его глаза, некогда наполненные бешенством, теперь вновь обрели ясность.

Одновременно Дженна, одетая в форму женщины-наемницы, материализовалась из невидимости позади Генерала Филиппа. Она направила револьвер на Умершего, который едва избежал смертельной атаки и негативного состояния.

Честно говоря, Дженна оказалась в недоуменной и шокирующей ситуации.

Откровение о том, что Генерал Филипп владеет Зеркальной Заменой, не застало ее врасплох. Однако она не успела проанализировать последствия, как поняла, что он "решил" расположиться прямо перед ней, словно ожидая, что она нанесет ему ответный удар.

Изначально Дженна разработала план, как использовать столкновение Люмиана с Генералом Филиппом. Она намеревалась воспользоваться невидимостью, выскользнуть из своего укрытия и добраться до края пустыни. Ее цель - помочь Франке, наложить проклятие, если удар Люмиана окажется неудачным, или создать ледяную преграду на земле. Неожиданно Генерал Филипп "сбежал" прямо к ней.

Такую отличную возможность нельзя было игнорировать!

Сбитая с толку разворачивающимися событиями, Дженна инстинктивно подняла правую руку, целясь из револьвера в затылок Генерала Филиппа.

Хотя она не знала причин такого странного поворота событий, но подозревала, что это связано со счастливой золотой монетой, которую она получила от Уилла.

Бах!

Дженна нажала на спусковой крючок, и желтая пуля, объятая черным пламенем, вылетела из дула и устремилась к черепу Генерала Филиппа.

Тем временем Франка вышла из сияющего Рассветного сияния и увидела, как Энтони Рид, преодолевая страх, применяет свои способности на Генерале Филиппе. Люмиан почему-то оказался поблизости, таинственно появившись позади Филиппа.

Не давая себе времени на раздумья об удивлении, Франка быстро подняла латунный классический револьвер и выпустила железно-черную пулю в Гарднера Мартина, орудовавшего световым мечом.

Ее стратегия была ясна - использовать всю свою силу, чтобы задержать Гарднера Мартина и лишить его возможности спасти Генерала Филиппа!

Франка решила использовать невидимость не для того, чтобы применить тактику Ассасина и нанести удар своему бывшему любовнику. Опираясь на свой боевой опыт, она инстинктивно выбрала невидимость для другой цели - скрыться из поля зрения Гарднера Мартина и Генерала Филиппа, получив краткий миг безопасности.

Наконец она извлекла из подмышечной кобуры пистолет-пушку и крепко сжала его в ладони.

Бах!

Когда железно-черная пуля устремилась к Гарднеру Мартину, бриллиантовое ожерелье на груди Франки засияло слабым светом.

Одновременно с этим глаза Франки расширились, а красные губы слегка приоткрылись, усиливая притягательность Демонессы Наслаждения.

Тело Гарднера Мартина внезапно нагрелось, и он почувствовал, как кровь приливает к его нижней части.

Сцены его прошлой связи с Франкой пронеслись в его голове, завораживая необычным поведением Демонессы среди железа и крови.

Его глаза покраснели, дыхание участилось, а движения заметно замедлились.

Вожделение!

Ожерелье Беатрис и Вожделение Материнского Древа Желаний в сочетании с очарованием Демонессы Наслаждения давали синергетический эффект, превосходящий сумму составляющих.

Более того, Гарднер Мартин не был чужд подобным переживаниям. Он всегда был согласен со словами из "Тайных Хроник Императора Розеля": "Вкус Демонессы неплох". В этой ситуации как он мог контролировать себя после того, как попробовал Демонессу?

Звон!

Железно-черная пуля ударила в грудь Гарднера Мартина, оставив вмятину на его серебряных доспехах.

Франка, не удивившись тому, что атака не сработала, поняла, что в спешке не активировала эффект "Тяжелый выстрел" пистолета-пушки.

Латунный револьвер, мистический предмет, приобретенный в Обществе Изучения Кудрявых Бабуинов, не был особенно мощным или мистическим; он обладал двумя простыми способностями. Первая - обычный выстрел, эквивалентный винтовочному, и вторая - сильный удар, сродни небольшому пушечному ядру или снайперской винтовке.

Франка всегда носила его с собой, чтобы компенсировать недостаток наступательных возможностей Демонессы, когда она не могла использовать проклятие. Негативные эффекты пистолета-пушки были минимальны - если не выстреливать все шесть патронов за день или не обслуживать его раз в две недели, могли возникнуть редкие ситуации вроде взрыва барабана или осечки.

Наблюдая за очарованным взглядом Гарднера Мартина за забралом, Франка заколебалась, прежде чем большим пальцем правой руки отвести назад курок пушки, сигнализируя об активации эффекта «Тяжелый выстрел".

Бах!

Переместившись, Франка нажала на курок в сторону Гарднера Мартина, который бросился на нее, словно в поисках партнера.

Железно-черная пуля столкнулась с ним, сопровождаемая полыхающим пламенем.

Почти одновременно Франка почувствовала аномалию в статуэтке Первородной Демонессы, случайно засунутой в карман.

Она не только снова стала холодной, как лед, но и слегка задрожала.

Проклятье! Почему это снова ты? Ты не закончила? - Франка, чувствуя одновременно злость и осторожность, нажала на курок и отбросила костяную статуэтку размером с ладонь далеко в сторону.

Одновременно с другой стороны пуля Дженны, выпущенная из обычного револьвера, пронзила черным пламенем затылок Генерала Филиппа. Неудивительно, что Умерший разбился, как зеркало, а его фигура очертилась на краю Рассветного сияния, созданного Гарднером Мартином.

В этот момент, когда Франка метнула костяную статуэтку Первородной Демонессы, тело Генерала Филиппа замерло.

Черное пламя вспыхнуло, беззвучно воспламенив его духовное тело. Холодный иней быстро сконденсировался, окутывая его.

Зеркало, которое он нес, казалось, разбилось вдребезги.

Он находился в оцепенении, как будто на него наложили проклятие.

Не раздумывая, Люмиан снова применил "Путешевтиве по миру духов" и вышел из-за спины Генерала Филиппа.

Тем временем Энтони Рид поднялся на ноги, и в его лице уже не было страха, скорее, там была сфокусированная ненависть.

Поскольку Филипп находился недалеко от него, на краю ясного Рассветного сияния, он бросился к Генералу - своему злейшему врагу.

Фигура Филиппа отразилась в его глазах, и он не мог не улыбнуться.

Его зрачки стали вертикальными, окрасившись в слабый золотистый оттенок.

На этот раз он воздержался от применения "Бешенства", опасаясь, что Генерал Филипп потеряет контроль и трансформируется, что даст Гарднеру Мартину возможность убить его команду.

Он выбрал "Трепет", также известный как "Могущество дракона"!

Генерал Филипп задрожал.

При обычных обстоятельствах он не поддался бы такому сильному Трепету. В лучшем случае он испытал бы временный страх. Однако он находился в тяжелейшем состоянии, под влиянием неведомой силы, предательски завладевшей его вещами. Поэтому все его существо погрузилось в состояние пустоты.

Заметив это, Люмиан воздержался от использования Заклинания Харрумфа. Его правая рука снова приняла форму револьвера, нацелилась на затылок Генерала Филиппа и выпустила из кончиков пальцев багровый огненный шар, ставший почти белым.

Филипп вздрогнул от осязаемого предчувствия опасности и увидел свою скорую гибель.

Его захлестнула волна гневного раздражения.

Несмотря на то что он был сильнее, обладал смертоносными ударами и множеством мистических способностей, его безжалостно избивали, не оставляя шанса на ответный удар. Он даже не успел дать отпор, как в его дверь постучалась Смерть.

В его глазах бесчисленные судьбы сплелись в сеть, постоянно меняясь, словно издеваясь над ним.

Из-за этого он чувствовал себя клоуном.

Бах!

Голова Генерала Филиппа взорвалась от багрового, почти белого огненного шара Люмиана. Многочисленные осколки черепа разлетелись, оставив обугленные следы, красную кровь и молочно-белое мозговое вещество.

Безжизненное тело Умершего рухнуло на землю, а из потайного кармана черного плаща выкатился какой-то предмет.

Это была темно-черная статуэтка размером с ладонь, напоминающая прекрасную женщину. Длинные змееподобные волосы ниспадали до самых ног, а на макушке были глаза разной формы.

Взгляд Люмиана инстинктивно переместился на статуэтку Первородной Демонессы, которую выбросила Франка.

Подобно той, что была у Генерала Филиппа, одна из них была чисто белой, а другая - абсолютно черной.

Внезапно Люмиан понял, почему Генерал Филипп обладает Зеркальной Заменой и почему он появился прямо перед невидимой Дженной.

С помощью особой статуэтки Первородной Демонессы он естественным образом сблизился с Демонессами!

Впоследствии статуэтка Первородной Демонессы Франки срезонировала с темно-черной, что вызвало аномалию, в результате которой Генерал Филипп был "проклят" этим предметом в критический момент.

Черная статуэтка Первородной Демонессы, скорее всего, была тем предметом, который Гарднер Мартин пронес в Трир через караван контрабандистов Крысы Кристо!

Соответствие предметов

Бах!

Черная пуля, пылающая огненной яростью, снова вонзилась в Гарднера Мартина, охваченного желанием, в центр его сверкающего серебряного доспеха.

Пуля ударила в него, как таран, пронеся ударную волну по всему телу.

Из зоны удара расползлась паутина трещин, заставившая Гарднера Мартина пошатнуться и отклониться назад.

Этот резкий толчок вывел его из задумчивости. Он увидел Генерала Филиппа, объятого черным пламенем и покрытого инеем, в то время как Люмиан материализовался позади Умершего. Правая рука Люмиана стала револьвером, выпустив багровый огненный шар прямо в затылок Филиппа.

Под шлемом, зрачки Гарднера Мартина расширились, а по позвоночнику пробежала дрожь, словно на него обрушился ледяной каскад.

Столь резкое пробуждение подавило все его желания. Не раздумывая, он опустился на одно колено и вогнал тяжелый меч в пустыню.

Меч разлетелся на мириады осколков света, которые устремились к Франке, Люмиану и остальным, включая безжизненную фигуру Генерала Филиппа.

Франка, постоянно меняя положение, осталась в урагане света, и ее тело разлетелось на куски, как разбитое зеркало.

Люмиана и Дженну постигла та же участь. Только Энтони Рид, лишенный Зеркальной Замены, инстинктивно упал на землю, скрутившись, чтобы укрыть свои жизненно важные части тела.

Светящаяся буря быстро рассеялась, и Люмиан со своими спутниками очутились на окраине пустыни, перед бледно-черными каменными кирпичами.

Они увидели, как в сторону далекого величественного города устремилось белоснежное пылающее копье, в мгновение ока преодолевшее более сотни метров.

Как только огненное копье материализовалось после столкновения с землей, Гарднер Мартин, облаченный в серебряные доспехи, снова поднялся, направив свой взор на город, окутанный тонким туманом.

После нескольких последовательных попыток Гарднер Мартин оторвался от Франки и остальных и помчался к полуразрушенным строениям на окраине города.

Люмиан решил не преследовать его. Вместо этого он помчался к окраине Рассветного Сияния, чтобы проверить состояние Энтони Рида.

На теле Психиатра было множество кровавых ран, самая серьезная - на левой стороне спины, где виднелось бьющееся сердце.

Лежа на боку, свернувшись калачиком и залитый кровью, Энтони Рид улыбнулся, увидев Люмиана.

В этой улыбке не было страха смерти - только облегчение, расслабление и удовлетворение.

Вкус мести был поистине сладок.

Заметив, что губы Энтони Рида шевелятся, словно он собирается что-то сказать, Люмиан насмешливо заметил: "Ты хочешь произнести свои последние слова? Хочешь, чтобы мы отправили твои вещи в твой дом на западном побережье Мидсишира?"

Пока он говорил, Люмиан достал серебряную серьгу и закрепил ее на мочке левого уха.

Присев на корточки, он прижал левую руку к зияющей ране на спине Энтони.

Внезапно его ладонь скользнула вверх, и страшная рана переместилась на плечо Энтони.

В мгновение ока самая серьезная рана на теле Энтони исчезла, и он стал как новенький. Однако первоначально незначительные раны на его плече углубились, обнажив белые кости и заставив кровь вытекать наружу.

Это был перенос повреждений Лжи, способный воздействовать на одну рану за раз.

Энтони был ошеломлен, чувствуя, как к нему возвращается жизнь.

Хотя боль не утихала, а тело слабело, по крайней мере, ощущение неминуемой смерти рассеялось.

Затем подошла Дженна и уложила его в лежачее положение.

Быстрым движением Дженна вонзила обсидиановую стрелу в грудь Энтони.

Кровожадная стрела мгновенно впитала кровь, сделав зрачки Энтони красными. Невидимое пламя в небе казалось немного ослепительным, а запах крови в воздухе манил.

Одновременно с этим мелкие раны на его теле быстро затягивались, а более серьезные значительно улучшались. Через несколько минут они должны были закрыться сами собой, перестав мешать ему двигаться.

Энтони Рид, балансировавший на грани смерти, с недоумением поднялся на ноги, с недоверием осматривая свое тело.

Я почти выздоровел? Я в порядке?

Как у Наблюдателя, его эмоции заметно колебались.

"Неплохое сочетание", - похвалила Франка. "Если ты не погибнешь на месте, не потеряешь контроль и не превратишься в монстра, то у нас еще есть шанс спасти тебя. В крайнем случае, ты ослабнешь".

Перенос урона Лжи в сочетании с грозными способностями самовосстановления, дарованными Кровожадной стрелой, давал столь поразительный эффект.

Франка перевела взгляд на Люмиана: "Я думала, ты перехватишь Гарднера Мартина".

В тот критический момент остальные не могли сравниться со скоростью бегства Гарднера Мартина. Только Люмиан, способный преодолевать мир духов, мог догнать и эффективно помешать ему.

"Думаешь, я не хотел?" - ответил Люмиан с ноткой насмешки в голосе.

Однако ему не хватало этой способности!

Если бы во время первой телепортации на него не подействовал Обитатель Цикла Вуазен Сансон, вернувший его на прежнее место без затрат духовности, Люмиан не смог бы сохранить стабильное состояние. Он даже не смог бы использовать Ложь для переноса повреждений. Ему пришлось бы полагаться на Франку или Дженну. Как бы он смог догнать Гарднера Мартина?

Франка мгновенно поняла смысл слов Люмиана - он участвовал в битвах до и после того, как попал сюда, и его духовность была на грани истощения.

"Хорошо". Франка переключила внимание на две статуэтки Первородных Демонесс - черную и белую, лежавшие на земле, не тронутые Ураганом Света. Нахмурившись, она поинтересовалась: "Куда мне их выбросить?"

То, что они постоянно вызывают аномалии, похоже на злобную шутку!

"Возьми их с собой". Люмиан на мгновение задумался, а затем улыбнулся. "Если бы не они, как бы мы смогли так легко расправиться с Генералом Филиппом? В будущем они могут понадобиться нам для побега. Да, мы не можем доверить их обоих одному человеку. Ты возьмешь на себя одну, а Дженна - другую".

После небольшой паузы Франка ответила: "Я все равно возьму белую".

Как члену Секты Демонессы, ей было вполне естественно держать в руках ортодоксальную статуэтку Первородной Демонессы.

Наблюдая за тем, как Дженна берет в руки черную статуэтку Первородной Демонессы, Франка в замешательстве пробормотала: "Зачем нужна такая фигурка? Согласно досье Очистителей и информации из других тайных организаций, члены Секты Демонессы носят с собой только костяные статуэтки. Ни слова про черную статуэтку".

Пока Франка говорила, она внимательно рассматривала обугленную костяную статуэтку Первородной Демонессы, сравнивая ее со своей собственной.

Вскоре она заметила различия в деталях.

Помимо абсолютно белого и темного оттенков, глаза на кончиках змееподобных волос Первородной Демонессы были обращены в разные стороны. Если один смотрел налево, то другой, несомненно, смотрел направо.

"Зеркально... Это и есть Первородная Демонесса в зеркале?" Франка рискнула предположить, объединив способности и черты пути Демонессы со своим опытом в этом необычном зеркальном мире. "В обычных условиях это невозможно. Ордену Креста Железа и Крови было бы нелегко найти такую статуэтку..."

Теперь она поняла причину их встречи с Гарднером Мартином и генералом Филипом.

Это было проявление Закона Сближения потусторонних черт. За исключением Энтони, невольного Психиатра, которого привела его спутница, все присутствующие были либо Охотниками, либо Демонессами.

Более того, Франка и Энтони проникли сюда тем же способом, что и Генерал Филипп. Они неизбежно должны были оказаться на краю этой пустыни, кишащей осколками зеркал.

Первородная Демонесса в зеркале... Люмиан нашел это описание зловещим.

Не откладывая, он обратился к Франке и остальным: "Обыщите труп Генерала Филиппа и помогите мне охранять окрестности. Я проведу ритуал, чтобы восстановить свою духовность".

Дженна выразила удивление. "Существует ритуал, который может восстановить духовность?"

Окинув взглядом труп генерала Филиппа, она поняла, что он был разделен на пять или шесть частей, каждая из которых представляла собой жуткое месиво.

В тот момент потусторонние черты еще не проявились. Дарования, полученные от злого бога, не могли вернуться к своему источнику, медленно погружаясь в безжизненную форму.

Люмиан вошел в тускло освещенное помещение с серовато-белыми каменными колоннами, нашел укрытие и быстро установил алтарь. Франка догадалась, кому он молится, и присоединилась к нему, чтобы уберечься от непредвиденных обстоятельств.

Дженна несколько секунд размышляла, прежде чем подойти к алтарю. Достав счастливую золотую монету, она обратилась к Люмиану: "Это счастливая золотая монета, которую дал мне тот мальчик. Не знаю, пригодится ли она другим, но попробовать не помешает".

Она поручила обыскать труп Энтони Риду, который быстро приходил в себя.

Франка некоторое время молча наблюдала за происходящим, прежде чем подтвердить:

"Верно".

Люмиан не колебался. В конце концов, Уилл был тесно связан с Клубом Таро. Даже если бы счастливая золотая монета не могла быть одолжена другим, это не повлекло бы за собой никаких негативных последствий.

Положив золотой фунт Лоэна на алтарь, Люмиан наколдовал стену духовности, зажег все свечи и сделал два шага назад.

Вместо того чтобы приступить к ритуалу поиска благодеяний, он попытался произнести почетное имя Господина Шута.

"Шут, не принадлежащий этой эпохе, Таинственный Правитель над серым туманом, Король Желтого и Черного, владеющий удачей..."

Когда он заговорил на языке Гермеса, счастливая золотая монета на алтаре засветилась. От стены духовности исходил тонкий серый туман, окутывая периферию пустыни.

Туман в далеком величественном городе, казалось, сгущался.

В тот момент, когда Люмиан начал молиться о благодеянии, из района, где царил хаос и маячили слабые гигантские фигуры, донесся неистовый и ужасающий рев.

Несмотря на тонкий серый туман, все четверо почувствовали головокружение. Кровь в их телах бурлила, а сердца колотились.

"Это действительно полезно. Это настоящая удача..." Люмиан смотрел на ослепительную золотую монету на алтаре и искренне вздыхал.

Если бы не ритуал и не защита Господина Шута серым туманом, рев мог бы нанести серьезный урон, особенно учитывая почти истощенную духовность Люмиана. Он мог потерять контроль, подвергнув опасности Энтони Рида, все еще оправляющегося от тяжелых ранений.

Фух... Люмиан выдохнул и под пристальными взглядами Франки и Дженны продолжил глубоким голосом читать:

"Сила Неизбежности!

Ты - прошлое, настоящее и будущее;

Ты - причина, следствие и процесс..."

Аскет

Среди неистового и ужасающего рева ураган пронесся сквозь аномально хаотичную погоду, окутав все вокруг дымом, пламенем, молниями и градом. Он устремился в небо по спирали, сливаясь с безмолвным адским пламенем.

Неподалеку от урагана, похожего на апокалипсис, две фигуры одновременно ощутили воздействие рева. У одного из них голова слегка откинулась назад, словно от удара, у другого морщины вздрогнули, а глаза стали острее.

Первым был тот самый человек, который изначально стоял за спиной Олсона, вице-президент Ордена Креста Железа и Крови Тони Твейн. Второй был в возрасте, одет в синий военный костюм с поясом и медалями. Его аккуратно зачесанные назад темно-рыжие волосы выдавали в нем таинственного президента Ордена Креста Железа и Крови, известного как Дист.

Дист перевел взгляд с урагана на Тони Твейна.

"Перед нами шанс стать Завоевателем. Если мне удастся им воспользоваться, я найду способ отделить свойство потустороннего от Заклинателя Погоды и наделить им тебя".

Когда Тони Твейн наблюдал за бушующим ураганом, молниями и проливным дождем, в его светло-голубых глазах мелькнула насмешка.

"Неужели у нас получится? К нам уже присоединился Заклинатель Погоды. Даже если Вермонд Саурон потеряет контроль и превратится в монстра, он все равно будет монстром первой последовательности".

В словах Тони Твейна не было ни капли уважения к Заклинателю Погоды 2-й последовательности или Завоевателю 1-й последовательности, хотя он еще не был Ангелом.

Выражение лица Диста не изменилось, а его аура усилилась.

В своем военном облачении он напоминал главнокомандующего всеми армиями.

"В другом месте мы наверняка потерпим неудачу. Даже без вмешательства нам придется начать долгую охоту, чтобы иметь шанс противостоять вышедшему из-под контроля Вермонду Саурону. Но здесь..." Дист заговорил глубоким голосом: "Мы можем использовать эту силу на короткое время".

Когда он закончил говорить, область между его бровями покраснела, как будто что-то стремилось появиться.

Одновременно с этим Дист достал с пояса мешочек с монетами, спрятанный под костюмом.

Наполнив его соевыми бобами и несколькими железными солдатиками размером с ладонь, Дист схватил их и швырнул вперед.

Под завыванием ветра железные солдаты ожили и разрослись. Соевые бобы быстро набухали, превращаясь в гигантов с размытыми лицами и желтоватой кожей, словно пропитанной водой.

Не сумев вовремя привести сюда свою команду, Дист резко превратился в пылающее темно-красное, почти фиолетовое пламя, охватившее новообразованных солдат.

Луч света устремился вверх, пронзая небо и нацеливаясь на гигантскую фигуру в урагане.

...

На окраине великолепного города, окутанного тонким серым туманом, Гарднер Мартин снял шлем. Его нагрудник покрылся трещинами, похожими на паутину, под которыми виднелась заляпанная кровью одежда.

Прижав одну руку к голове, он зашагал вперед, периодически испуская багровое пламя, граничащее с белым.

Ужасающий рев явно не прошел бесследно.

Пробираясь через руины, Гарднер Мартин быстро приближался к тонкому слою серого тумана. Полуразрушенные асимметричные здания стояли внутри, казалось, застыв во времени, пораженные разрушительным ударом и погруженные в землю.

Резко остановившись, Гарднер Мартин посмотрел в сторону и спросил глубоким голосом:

"Кто там?"

Под шум сыплющегося гравия из-за рухнувшего черного здания вышел Олсон, похожий на голодного медведя, с небольшим коричневым чемоданчиком.

Смотритель, одетый в полуспортивную шляпу, желтый жилет и черный костюм, посмотрел на Гарднера Мартина и сказал: "Я не знал, кто придет, поэтому спрятался на время. Где Филипп?"

Гарднер Мартин вздохнул с облегчением и ответил: "Мы столкнулись с Люмианом Ли и его командой. Они убили Филиппа. Я был ранен, и мне едва удалось спастись".

Олсон с густой бородой не стал вдаваться в подробности сражения и оценил Гарднера Мартина.

"Ты изрядно побит".

Гарднер Мартин усмехнулся и сказал,

"К счастью, от большей части повреждений меня защитил Доспех Гордости. Да, я виню в этом в основном ангельский рев; он повлиял на меня в определенной степени. К счастью, я был относительно далеко, так что проблема не так уж серьезна. Смотри, даже Доспех Гордости не напал на меня, что говорит о том, что я не ослабел".

"Это хорошо. Давайте войдем в Трир Четвертой Эпохи", - с безразличным выражением лица кивнул Смотритель Олсон.

Гарднер Мартин развернулся, сжимая одной рукой серебряный шлем, и зашагал в сторону серого тумана, видневшегося невдалеке.

Олсон нес небольшой коричневый чемоданчик и следовал за командиром Ордена Креста Железа и Крови.

По мере того как они продвигались вперед, глаза Олсона вдруг стали свирепыми и злобными.

Ты дважды употребил "к счастью"... Ты уже снял шлем Доспеха Гордости... - тихо пробормотал про себя Олсон, в его карих глазах отражалась пошатывающаяся фигура Гарднера Мартина в серебряных доспехах.

...

На краю пустыни, усеянной зеркальными осколками, Франка и Дженна не слышали песнопений, доносящихся из стены духовности, но заметили, как таинственным образом смягчились серовато-белый каменный столб и две свечи того же цвета. Пламя свечей размером с кулак мерцало серебристо-белым и черным, а из груди Люмиана сочилась иллюзорная оловянно-черная жидкость, окутывая его.

Когда Люмиан свернулся калачиком, изредка катаясь по земле от страданий, Франка тихонько вздохнула и заметила: "Выглядит болезненно..."

Вероятно, Сиель уже в четвертый раз сталкивался с подобным испытанием.

"Верно". Несмотря на то что Дженна стояла за стеной духовности, она испытывала необъяснимый страх, и по ее коже побежали мурашки.

Она видела душевную боль и смятение Сиеля, но такие сильные физические страдания ей довелось наблюдать впервые.

Если душевная боль и смятение Сиэля были ей знакомы, то столь сильные физические страдания она наблюдала впервые.

Франка искренне сказала: "Если бы Сиель перешел на зелье Болезни сейчас, ему не пришлось бы беспокоиться о том, что он не достигнет четвертой последовательности. Оно слишком совместимо!"

Последовательность 5 пути Ассасина была известна как Болезнь или Демонесса Болезней.

После очередного ужасающего рева серебристо-черные бусины иллюзорной жидкости на теле Люмиана просочились внутрь него. Выражение его лица постепенно расслабилось, а тело перестало сворачиваться.

Он лежал рядом с рухнувшим серовато-белым каменным столбом, не решаясь пошевелиться в течение нескольких секунд.

Хотя его духовность восстановилась и даже возросла, тело и разум были заметно истощены. Это было сродни тому ощущению, которое испытывает человек после выполнения сложнейшей задачи в состоянии максимальной сосредоточенности.

Люмиан, понимая, что дело не терпит отлагательств, заставил себя подняться на ноги.

Он заметил, что серебристо-черное пламя свечи вернулось к нормальному состоянию, а окружающий серый туман постепенно рассеивается.

Его план полагаться на защиту серого тумана от ужасающего рева провалился еще до его осуществления.

У ответа Господина Шута было ограничение по времени!

Кроме того, нужно было учесть вмешательство Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли.

Быстро приведя в порядок алтарь, Люмиан внимательно следил за своим преображением:

Улучшение духовности было очевидным благодаря благодеянию Аскета. Люмиан считал, что даже после нескольких раз использования Заклинания Харрумфа он сможет совершить почти восемь Путешествий по миру духов.

Аскет также повысил его выносливость, сделав его более приспособленным к экстремальным погодным условиям. Даже если бы он столкнулся с морозом, он бы не замерз. Точно так же он стал лучше переносить эмоции и желания. Хотя он все еще чувствовал их, он мог выдержать многое.

Это распространялось и на основную способность Аскета - Сжатие. Она могла использоваться для работы с разумом, а также давала положительный эффект в физической и мистической сферах.

В первом случае речь шла об эмоциях и желаниях, которые, в основном, были сдержаны. Они не исчезали полностью, но подавлялись. В критические моменты их необходимо было выплеснуть или облегчить, иначе могли возникнуть психологические проблемы. Способность Сжатие позволяет накапливать эти эмоции и желания и выплескивать их в критические моменты для достижения нужного эффекта. Для Люмиана негативное влияние трех контрактных способностей и соответствующее воздействие на него мистических предметов было более терпимым. Тем не менее, ему требовалось регулярно ломать врагу шею, чтобы выпустить пар.

Последний аспект относился к духовности, силе и ритуальным действиям. С помощью Сжатия Люмиан мог сжимать и накапливать духовность и силу, превосходящие возможности обычного человека, когда ему нечем было заняться, и высвобождать их, когда это было необходимо. Это позволяло ему восстанавливать духовность один раз и временно увеличивать ее. Его силы, скорости и ловкости хватало, чтобы в течение минуты-двух противостоять Паладину Рассвета 6-й последовательности пути Воина. Кроме того, накопление ритуальных ступеней позволило Люмиану использовать в реальном бою такие способности, как Заклинание Створения Животных и Заклинание Экзорцизма.

Кроме того, после превращения в Аскета прежние способности Люмиана были усилены. Например, количество способностей от контрактов, которые он мог выдержать, увеличилось на три, хотя он не стремился использовать их по максимуму. Он решил выбрать одну-две подходящие, так как слишком большое количество контрактов приводило к слишком большим негативным последствиям. От них страдали даже Аскеты, о чем свидетельствовали такие негативные примеры, как Гийом Бене и Бувард.

Конечно, это не было насущной проблемой, поскольку в этом месте вызов существ из мира духов был невозможен.

Люмиан быстро спрятал предметы и развеял стену духовности. Передав Дженне счастливую золотую монету, он произнес низким, властным тоном:

"Давайте отправимся в Трир Четвертой Эпохи".

"А?" - Дженна была озадачена.

Сиель предупреждал их держаться подальше от гиганта и величественного города!

Франка задумчиво огляделась и сказала: "Ты подозреваешь, что туман, окутывающий город, принадлежит Господину Шуту? Если мы войдем в него, то сможем получить некоторую защиту. Нам не придется беспокоиться о том, что нас свалит с ног рев этого безумца или мы подвергнемся риску превращения в монстра?"

"Да, это опасно, но у нас есть шанс защитить себя и подождать дальнейшего развития событий".

Люмиан догадался, что такой же туман окутывает Трир Четвертой Эпохи, опираясь на туман вокруг Самаритянского женского источника и задерживающиеся тени значимых фигур Четвертой Эпохи.

От него исходили силы Господина Шута!

Франка, не теряя времени, решительно кивнула.

"Хорошо".

Дженна решила довериться двум своим спутникам, не вдаваясь в вопросы.

В этот момент Энтони Рид закончил расчистку поля боя и подошел с добычей.

Содержимое чемодана

Энтони Рид сжимал в руках предметы, извлеченные из безжизненного тела Генерала Филиппа, и заворачивал их в рваный плащ. Он избегал прямого контакта, осторожно продвигаясь вперед.

"Нашел...", - начал он объяснять, но Люмиан быстро прервал его.

Четко и быстро Люмиан изложил их план:

"Мы направляемся на окраину города, окутанного серым туманом. Хочешь пойти с нами?"

Веки Энтони Рида дернулись.

"Конечно".

Он знал, что в одиночку его может ждать скорая гибель, особенно если ужасающий рев раздастся снова.

Люмиан не спешил расспрашивать о вещах Генерала Филиппа. Взяв Дженну и Энтони, он приказал Франке держаться за его воротник.

Из черной метки на его плече исходил темный свет, и квартет исчез, казалось, телепортировавшись на периферию величественного, но разрушающегося города, прямо перед тонким слоем серого тумана.

Они увидели то, к чему пришли.

Люмиан попытался шагнуть в серый туман, но печать на его груди осталась бездейственной.

Франка и остальные могли двигаться в нем и без его руководства.

...

Олсон, похожий на голодного медведя, устремил свой взгляд на голову Гарднера Мартина, лишенную шлема. Его каре-красные глаза мерцали зловещим светом, улавливая уязвимость Мартина.

За считанные секунды Олсон определил самое слабое место Мартина.

Даже если ему не удастся нанести смертельный удар, повторное нанесение урона означало высокую вероятность того, что Доспех Гордости предаст своего владельца и убьет его!

Молча Олсон потянулся в карман и достал желтую пулю, зажатую между большим и указательным пальцами.

Багровый, почти белый огненный шар быстро сгустился в его ладони, что привело к управляемому взрыву.

Сильная ударная волна с грохотом направила пулю в затылок Гарднера Мартина.

Гарднер Мартин пошатнулся, едва избежав попадания пули.

Почти одновременно с этим все вокруг озарилось ярким и священным Рассветным сиянием.

Из тела Олсона повалил черный дым, словно давно умерший зомби попал под солнечный свет, созданный Очистителями.

Тем временем Гарднер Мартин, уже немощный, надел свой шлем с холодным выражением лица и острым взглядом.

Он воспламенился, превратившись в пылающее белым пламенем копье, которое с треском вонзилось в лоб Смотрителя Олсона.

Несмотря на то, что Олсон обладал огромной устойчивостью к палящему пламени, его голова обуглилась от удара. Когда пламя рассеялось, фигура Гарднера Мартина отделилась от горящего копья. Сжав кулак, покрытый серебряной броней, он с размаху обрушил его на голову Олсона.

Когда пламя рассеялось, фигура Гарднера Мартина отделилась от горящего копья. Сжав бронированный кулак, он с размаху обрушил его на голову Олсона.

Шея Олсона свернулась, и голова взлетела вверх, волоча за собой окровавленный позвоночник.

Удар Гарднера Мартина по голове не достиг цели, и он снова приземлился на землю.

Однако в другой его руке в какой-то момент материализовался тяжелый и острый световой меч, готовый к следующей фазе боя.

Гарднер Мартин вонзил меч в почерневшую землю, вызвав ужасающую бурю. Бесчисленные световые осколки заполнили воздух, создавая хаос в окрестностях.

Доспех Гордости снова быстро собрал Меч Рассвета, и Ураган Света сформировался с гораздо меньшим интервалом, чем у обычного Паладина Рассвета 6-й Последовательности. Прошла всего минута или две с тех пор, как Гарднер Мартин в последний раз использовал эту грозную силу.

Олсон, от которого осталась лишь голова с коричнево-красной бородой, сосредоточенно посмотрел в глаза и попытался слиться с пылающим белым копьем, чтобы поспешно ретироваться.

Однако налетела буря, и ее свет поглотил его полностью, и он не успел опомниться.

Когда Ураган Света утих, тело Олсона получило серьезные повреждения: оно было покрыто трещинами, некоторые из которых пронзали его грудь и разрывали внутренние органы. Его отрубленная голова с окровавленным позвоночником носила следы разрушения - глаза и нос были уничтожены, череп расколот, а почерневший мозг обнажен.

Гарднер Мартин, сохраняя спокойствие, наколдовал от десяти до двадцати багровых огненных шаров.

Они устремились к голове почти бессознательного Олсона, вызвав мощный взрыв, от которого голова разлетелась на осколки, а жидкость брызнула на землю.

Усмехнувшись, Гарднер Мартин поднял забрало, осматривая безголовый труп Олсона и разбросанные части черепа. Он заметил:

"Ты всегда казался мне немного странным. Это была хорошая возможность тебя проверить. Я не ожидал, что ты действительно нападешь на меня. Это тоже хорошо. Я не только устранил скрытую опасность, но и снял предательское проклятие Доспеха Гордости".

Намеренно создавая впечатление, что все в порядке, он в то же время раскрывал некоторые проблемы через детали, чтобы подманить Олсона - простые проявления уязвимости могли легко вызвать бдительность и подозрения другой стороны.

Вздохнув, Гарднер подошел к упавшему на землю потрепанному чемодану, готовому вот-вот развалиться, и поднял его.

Ему давно было любопытно узнать его содержимое, но Олсон всегда уклонялся от ответа. Теперь Гарднер мог наконец открыть его сам.

Гарднер Мартин отстегнул чемодан и открыл его перед собой.

Внутри лежала голова.

Черты лица были безошибочно узнаваемы: глубокие черты лица, карие глаза, слегка взъерошенные черные волосы, несколько серебристых прядей на висках и четко очерченные черты лица. Голова, которую нельзя было назвать худой, была испачкана кровью.

Это был Гарднер Мартин!

То была голова Гарднера Мартина!

...

Как только Люмиан и его спутники преодолели крайний серый туман, перед ними словно развернулся переход от утра к вечеру. Темнота окутала их зрение, скрыв черные асимметричные здания и дома, казавшиеся словно забрызганными кровью. Все безмолвно сливалось с безвестностью.

По мере того как они продвигались вперед, полуразрушенный дворец становился все ближе. На город обрушились колоссальные разрушения, словно гигант нанес сокрушительный удар, вызвав ударные волны, которые посеяли хаос в окрестностях.

Детали ускользали от внимания Люмиана. Отсутствие достаточного освещения и значительное расстояние мешали разглядеть картину. Различные дома загораживали обзор, и только слишком высокий дворец и окружающие его строения, несмотря на частичное обрушение, позволяли разглядеть окраинный город.

"Давайте найдем укромное местечко поблизости", - предложила Франка, обшаривая взглядом окрестности. Она не собиралась углубляться в Трир Четвертой Эпохи.

Квартет оказался на узкой улочке, где дома по обеим сторонам стояли так близко, что жильцы могли почти пожать друг другу руки, вытянув их из окна.

Постройки, похожие на жертвы сильного землетрясения, покачивались, но не хотели рушиться, украшенные жуткими трещинами.

Внимание Дженны привлек относительно неповрежденный дом. Железно-черного цвета, с арочным окном слева и квадратным справа. Одну сторону украшали темно-красные граффити, а другая оставалась чистой. Между камнями не росло ни единой травинки.

Кроме двух заметных горшков, на доме имелись различные асимметричные детали, а трещины, похожие на сороконожки, были сосредоточены в основном в нижней левой части.

"Может, нам пойти туда?", - спросила Дженна.

Люмиан покачал головой.

"Чем целее дом, тем выше вероятность аномалий. Текущее состояние граждан Трира Четвертой Эпохи неизвестно".

"Давайте найдем полностью разрушенное здание, чтобы спрятаться за ним. По крайней мере, все внутри должно быть погребено".

"Согласна", - согласилась Франка с решением Люмиана.

В Трире четвертой эпохи она не могла в полной мере использовать заклинание Гадания на Магическом Зеркале.

Люмиан и его команда быстро добрались до центра тускло освещенной улицы.В обстановке, которая в любой момент могла погрузиться во тьму, они стратегически маневрировали вокруг развалин темно-красного здания в поисках укрытия.

Только сейчас Энтони Рид воспользовался возможностью извлечь из своей груди Кровожадную Стрелу и вернуть ее Дженне.

Расстелив на земле запятнанный черный плащ, он продемонстрировал свои находки.

Всего было три предмета:

Первый - почерневшая локтевая кость, пронизанная темно-красными отверстиями, похожая на грубую костяную флейту, которая хранилась целую вечность.

Второй - небольшая деревянная шкатулка, окрашенная в темные тона. Достаточно компактная, чтобы поместиться в потайной карман, она имела большие отверстия с обеих сторон, занавешенные колышущимися кожаными "занавесками".

И наконец, коллекция золотых, серебряных и медных монет.

Энтони Рид жестом указал на "костяную флейту" и пояснил:

"Она образовалась в результате слияния светлых пятен на локтевой кости Филиппа. Похоже, на ней поселилось нечто бесформенное".

Потусторонняя черта Заговорщика или Жнеца в сочетании с его локтевой костью и силой благодеяния Умершего?

Люмиан неопределенно кивнул.

У Филиппа не было возможности ответить раньше, и он не знал, какая последовательность у Генерала - Заговорщик 6-й последовательности или Жнец 5-й последовательности. Но что было ясно, так это принадлежность Генерала к пути Охотников. Основанием для такого вывода послужило создание множества багровых Огненных Воронов, почти белых по оттенку. Кроме того, Генерал не был просто 7-й последовательностью.

Если бы это было так, Люмиан был бы рад получить главный ингредиент для своего продвижения. Проблема заключалась в смешении силы с благом злого бога, что делало ее непригодной для прямого использования в приготовлении зелья.

"То, что на ней поселилось, - это порча злого бога. Было бы разумно не трогать ее напрямую", - сообщил Люмиан.

Внутри подземной печати сила благодеяния злого бога не могла вернуться к своему источнику».

"Это было найдено на теле Филиппа..." Энтони указал на темную деревянную шкатулку. Не успел он договорить, как издалека донесся еще один неистовый и яростный рев.

На этот раз все четверо, попавшие в серый туман, испытали лишь легкое головокружение и остались невредимы.

Тела Преследующие Головы

Франка выдохнула, почувствовав, что головокуржение вызванное ужасающим ревом уже прошло.

"Как и ожидалось, серый туман здесь обеспечивает нам защиту".

Без него встреча с ревом, способным повредить их Духовные тела и повлиять на разум, привела бы к потере контроля, превращению в монстров или немедленной смерти.

"Хвала Шуту!" - Люмиан открыто выразил свою веру.

Затем он ледяным тоном напомнил ей: "Но скрытые опасности здесь могут оказаться страшнее, чем тот рев".

Франка помолчала несколько секунд, а затем ободряюще произнесла:

"Скрытые опасности предпочтительнее тех, что уже всплыли. Давайте не будем их провоцировать. Если ничего не произойдет, мы останемся в этом углу и будем ждать помощи!"

Хотя Дженна и Энтони Рид сомневались в стратегии пассивного ожидания, они не решались проникнуть вглубь Трира Четвертой Эпохи и с неохотой приняли план, который на самом деле не был планом.

В жуткой тишине Энтони пришел в себя. Он указал на темную деревянную шкатулку и сказал: "Я не уверен в ее предназначении. Простое, временное прикосновение, похоже, не имеет никаких очевидных негативных последствий".

Что касается монет, то их значение было очевидным. При беглом взгляде и приблизительном подсчете оказалось, что в общей сложности это 312 верлей и 26 коппетов.

Франка прислонилась к обвалившемуся столбу в тени, ее взгляд был прикован к таинственной темной деревянной шкатулке.

"Что это за штука?"

Это был явно не обычный предмет; судя по его виду, он обладал какой-то таинственной силой.

Люмиан и Энтони одновременно обратили свои взоры на Демонессу Наслаждения.

Люмиан усмехнулся: "Это я должен спросить тебя об этом".

Франка воскликнула: "Я ничего не могла сделать. У меня не было времени на обращение к духу, а это место не связано с настоящим миром духов. Я не могу заниматься гаданием с помощью магического зеркала. Чтобы понять способности, эффекты, состояние и возможные недостатки этих двух предметов, мне придется неоднократно экспериментировать с ними самой".

"Конечно, если мы встретим Ремесленника, многие наши проблемы могут быть решены".

Она жестом указала на Дженну: "Как и у черной статуэтки Первородной Демонессы, у нее, несомненно, есть и другие функции. Например, она позволяет владельцу создавать Зеркальную Замену. Что же касается моей, то, помимо того, что она обладает определенным эффектом против гадания и предупреждения об опасности, она может использоваться только в качестве просителя во время ритуалов".

"Это обе статуэтки, отличающиеся только цветом и направлением. Почему такое значительное различие?"

Франка избегала говорить о том, почему она не использовала различные методы для сбора информации о черной статуэтке Первородной Демонессы. В группе было четкое понимание того, что в нынешней ситуации обеспечение их безопасности превыше риска получить травму или получить негативные последствия, чтобы проверить свои боевые трофеи. Любая оплошность могла привести к ужасным последствиям, возможно, даже к смерти в ходе эксперимента.

Когда между Дженной и остальными воцарилась тяжелая тишина, Франка внутренне вздохнула.

Черная статуэтка явно проблемная, а ее таинственное происхождение интригует. Это объясняет, почему Секта Демонессы хочет, чтобы я исследовала то, что Гарднер тайно пронес через подземные туннели...

Если я отдам его, Секта Демонессы наградит меня зельем Болезни и пообещает помощь в проведении ритуала, или же они предпочтут заставить меня замолчать?

Люмиан погладил подбородок, обращаясь к Энтони Риду: " В этом случае оставьте верли себе. Оставшиеся трофеи мы распределим, когда вернемся на поверхность".

Энтони поинтересовался: "Может, завернуть их в плащ и положить на землю, а потом забрать, когда будем уходить?"

Люмиан улыбнулся и жестом указал на обугленную костяную флейту,

"А как иначе? Ты можешь взять ее с собой. Так мы сможем увидеть способности Умершего. Филипп умер в спешке и не успел нам ничего показать".

"Конечно, судя по его состоянию на момент смерти, обладатель предмета, скорее всего, получит эти способности в виде проклятия."

Энтони, не обращая внимания на насмешки, поднял окровавленный и изорванный черный плащ и вновь обернул его вокруг костяной флейты и маленькой деревянной шкатулки.

Люмиан с задумчивым выражением лица высунул голову и посмотрел на ненормально узкую улицу.

"Если в дальнейшем мы встретим врага, с которым нам будет сложно справиться, стоит бросить ему эти два предмета. Это может оказать чудодейственный эффект. Генерал Филипп будет очень рад узнать, что он был полезен и после смерти".

Это может привести к проклятию судьбы!

Несмотря на напряженную атмосферу, постоянные насмешки Люмиана над Генералом Филипом слегка позабавили Дженну.

"Черт возьми, Генерал Филипп уже мертв. Не стоит о нем вспоминать".

Прежде чем Люмиан успел ответить Дженне, воздух пронзили два трагических крика.

Крики исходили из одного и того же места и были наполнены нескрываемым страхом.

Вскоре на узкую улочку выбежали две фигуры, словно преследуя неопознанный летающий объект, зависший в воздухе.

Франка вместе с Люмианом выглянула из тени, и выражение ее лица застыло при виде этого зрелища.

Две фигуры - мужчина и женщина - были обезглавлены, их шеи были изуродованы и лишены каких-либо признаков костей.

За ними бежали две головы, изображавшие чистый страх и волочившие за собой окровавленные, похожие на хвосты позвоночники.

Одна голова принадлежала мужчине с надутыми щеками, похожему на белку. Он жевал длинные густые черные волосы, которые выбивались из его темно-карих глаз, ноздрей и ушей. Такие же волосы росли из преследующего его безголового тела, более густые и преувеличенно похожие на морские водоросли.

Другая голова принадлежала красивой женщине с черными волосами и карими глазами. Она бешено летела вперед, кашляя и отряхиваясь от блестящего звездного света. Гравий в окрестностях, разлетевшийся в результате погони, колыхался, словно в замедленной съемке.

Внезапно две головы и тело, собиравшиеся перелезть через обрушившееся здание и выйти на узкую улицу, замерли.

Головы растерянно покачивались, пытаясь развеять неприятные ощущения. Безголовые трупы подняли руки, сжимая левую грудь.

В считанные секунды две головы с окровавленными шипами за спиной рухнули в рухнувший черный дом, а их тела разбились о камни.

Тяжелая тишина повисла над Люмианом и остальными.

Через несколько секунд Люмиан с насмешкой сказал:

"Вот что бывает, когда забираешься глубоко в Трир Четвертой Эпохи".

"Ты думаешь, что они жители Хостела?",- задумчиво спросила Дженна.

Люмиан с ухмылкой ответил:

"А как иначе?"

"Где еще можно найти такие свежие головы и тела в древних руинах, погребенных на тысячелетие или два?"

Это навеяло воспоминания о Смотрителе Олсоне: он был в таком состоянии, когда впервые объявился.

Теперь Люмиан был почти уверен, что Олсон - настоящий монстр, у которого голова и тело могут быть разделены.

Франка также вспомнила слуг Гарднера Мартина. Она отвела взгляд и на мгновение задумалась, прежде чем заявить,

"Почему безтелесные головы все еще покашливают, как будто они больны...? То, что случилось с ними в конце, похоже на инфаркт мозга. У двух безголовых тел есть признаки остановки сердца."

"Это дело рук одаренных злым богом Церкви Болезни, или есть еще один убийца?"

"Точно, 5-я последовательность пути Демонессы называется "Болезнь". Она может распространять различные болезни, и я могу войти в это место со статуэткой Первородной Демонессы и древним серебряным зеркалом..."

"Это место явно имеет много общего с Путем Демонессы. Может быть, из-за утечки высокоуровневой энергии монстры заболевают и умирают?"

"Неплохо. Все-таки в критические моменты у тебя хватает ума", - насмешливо похвалил Люмиан.

Дженна, напротив, ликовала.

"К счастью, мы не забрались слишком глубоко. Иначе кто знает, когда бы мы заболели и умерли".

Люмиан улыбнулся ей.

"Почему ты думаешь, что сейчас нас не окружает болезнь?"

"Но ведь у нас не было кашля..." - Дженна опустила глаза и посмотрела на потайной карман своей одежды.

Внутри лежала черная статуэтка Первородной Демонессы.

Франка тоже заглянула в карман, как будто могла разглядеть вырезанную из кости статуэтку Первородной Демонессы сквозь ткань.

Энтони повернулся к Люмиану в поисках подтверждения,

"Ты хочешь сказать, что Трир Четвертой Эпохи охвачен болезнями, а мы невредимы, потому что несем две статуэтки?"

Люмиан развел руками и сказал,

"По-моему, это объяснение имеет смысл".

...

За серым туманом, на краю руин Трира Четвертой Эпохи.

В маленьком коричневом чемоданчике внезапно открылось залитое кровью лицо Гарднера Мартина, и в его глазах отразились глаза Гарднера Мартина, облаченного в серебряные доспехи.

Он открыл рот и выпустил пылающий белый огненный шар.

Расстояние между ними было настолько близким, что Гарднер Мартин не мог уклониться. Все, что он мог сделать, - это отклониться назад, пытаясь уклониться от первоначальной атаки цели.

Бум!

Гарднер Мартин был отправлен в полет мощным взрывом.

Трещина, похожая на паутину, на груди серебряного доспеха разлетелась вдребезги, разрывая кожу и плоть под ней.

Этот удар был сродни удару по жизненно важным точкам Гарднера Мартина. Если бы не Доспех Гордости, поглотивший большую часть урона, он бы погиб на месте.

Однако это означало, что Доспех Гордости на некоторое время лишился защиты на груди.

Окровавленная голова Гарднера Мартина взлетела вверх, волоча за собой кровоточащий позвоночник.

С другой стороны снова возвышался безголовый труп Олсона.

Голова Гарднера Мартина нацелилась на пустой обрубок шеи и впилась в призрачный белый позвоночник.

С треском свернув шею и зловеще улыбнувшись Гарднеру Мартину, который уже сменил позицию и сгустил множество багровых Огненных Воронов, ставших почти белыми, этот "Гарднер Мартин", казалось, вышел прямиком из ада.

"Олсон давно мертв. Я управлял его головой и телом."

"В будущем я заменю тебя."

...

В пустыне яростно задрожала земля, и вдаль поползли пылающие трещины, словно огненные змеи.

Появились фигуры Мага и Справедливости.

Скрытая история

Маг, одетая в белую рубашку с узлом и бежевое платье, устремила свой взор на грозный ураган, перекрывший пропасть между небом и землей. Ее глаза сверкали, словно скрывая за собой необъятный космос.

"Вермонд Саурон - действительно Завоеватель 1-й последовательности. Неудивительно, что, потеряв контроль и уйдя под землю, он смог повлиять на многие поколения семьи Саурона. Неудивительно, что род Сауронов, некогда бывший королевским, быстро пришел в упадок", - размышляла Маг, вздыхая.

Справедливость, проявив любознательность, спросила:

"Интересно, как бывший лидер Тайного Ордена Заратул и Император Розель сыграли свою роль в том, что Вермонд Саурон потерял контроль и вошел в Трир Четвертой Эпохи? Ветвь Саурона, владеющая Запечатанными Артефактами 0 класса, упорно верит, что они причинили вред Вермонду, из-за чего Завоеватель потерял контроль. Первая даже оставила пророчество, чтобы ввести в заблуждение несколько поколений членов семьи Саурона".

Маг усмехнулась и ответила:

"Судя по информации, собранной Люмианом, и моим исследованиям печати, проблема в глубине подземного лабиринта замка Красного Лебедя не похожа на то, что мог создать Заратул или Император Розель. Только Заклинатель Погоды и Завоеватель могут день за днем аномально резонировать с Триром Четвертой Эпохи, создавая опасные изменения в соответствующих местах. Заратул и Император Розель, скорее всего, воспользовались теми проблемами, которые уже были у замка Красного Лебедя и Вермонда Саурона".

Пока она говорила, обладательница карт Старшей Арканы Клуба Таро перевела взгляд с урагана, пронесшегося по миру, и сосредоточилась на Трире Четвертой Эпохи, окутанном тонким слоем серого тумана.

Звездный свет в ее глазах не ослабевал, словно она искала что-то, что могло бы указать ей следующую цель. Она не стала резко останавливаться и вступать в разговор в решающий момент.

Справедливость кивнула в знак согласия и заметила:

"На его месте я бы не стала углубляться в Трир после того, как стала Ангелом, чтобы свести к минимуму аномальное влияние, которое может оказать на меня подземелье». Вермонд Саурон пренебрег скрытыми опасностями и остался в замке Красного Лебедя на длительное время. Должно быть, он очень хотел что-то найти в Трире Четвертой Эпохи".

"Разве семья Саурона не построила Дворец Белого Клена за пределами Трира? Раньше королевская семья Вермонда жила там и редко возвращалась в Трир".

Маг отметила тот факт, что семья Саурона была в курсе дела, а затем добавила: "Заратул, вероятно, сыграл важную роль в ситуации с Вермондом Сауроном. Как ты знаешь, Он - Архангел пути Провидца. Без его "помощи" Вермонду Саурону - даже как Завоевателю - было бы нелегко создать утечку в печати. Он вошел в Трир Четвертой Эпохи, потеряв контроль. Тогда действие печати было не таким сильным, как несколько лет назад. В модификациях не было необходимости".

Справедливость на мгновение задумалась и сказала: "Меня больше интересует, кто разработал ритуал Хостела. Их использование сходств и лазеек в мистицизме напоминает высокоуровневых Потусторонних пути Провидца, Ученика или Мародера. Или, возможно, они долго общались с этими высокоуровневыми Потусторонними и были искусны в обучении".

"Возможно, соответствующий путь Умершего также преуспел в этом. Возможно, он находится под тайным влиянием того Небожителя, а возможно, эта сущность хочет использовать временное открытие печати, чтобы что-то сделать. Как ты уже знаешь, Орден Креста Железа и Крови раньше верил в Него. Ему слишком легко ввести нас в заблуждение", - рассуждала Маг, не зная правильного ответа.

Звездный свет мерцал в ее глазах; ей было трудно наблюдать и определять ситуацию в тонком слое серого тумана.

Внимательно осмотрев Трир Четвертой Эпохи, Маг сообщила Справедливости: "Уровень печати катакомб соответствует этому месту."

"В его сердце находится Самаритянский женский источник, где встретил свой конец Кровавый Император Алиста Тюдор. Разрушенный императорский дворец и его окрестности таят в себе множество опасностей. Божественная сила не впечатляет и расходуется. Вздох, каждый раз, когда я говорю о чем-то подобном, мне кажется, что я должна использовать более вульгарный лексикон. Только так я смогу выразить свое отношение к безумию Кровавого Императора."

"Таким образом, ты не найдешь здесь ничего значительного. Лишь приблизившись, ты заметишь, что серый туман Господина Шута стал плотнее, гуще и ощутимее."

"Четвертый и третий уровни катакомб соответствуют Триру Четвертой Эпохи, за исключением этой конкретной области. Там по-прежнему в изобилии присутствуют порча и божественная сила. Перемещение по определенным зонам требует соблюдения особых правил; в противном случае даже Ангелы могут встретить свою гибель."

"Два уровня над катакомбами соотносятся с пустыней за серым туманом. Люди могут пересекать их до определенной степени, но если Вермонд Саурон задержится, опасность сравняется с опасностью Трира Четвертой Эпохи..."

Едва Маг закончила говорить, как из района, где резко изменилась погода, донесся яростный и ужасающий рев.

Бесформенные языки пламени, освещавшие окрестности и окутывавшие все "небо", словно под влиянием, слились в огромный вихрь.

Внутри вихря бесформенное и полупрозрачное пламя спускалось сверху, поражая пустыню, словно колоссальный меч, пронзающий небо и землю.

Среди этого хаоса земля затряслась еще сильнее. Огненные расщелины простирались все дальше в сторону Трира Четвертой Эпохи, скрытые серым туманом.

Маг некоторое время невозмутимо наблюдала за великолепным, но полуразрушенным городом.

Затем она обратилась к Справедливости: "Давай войдем".

Справедливость молча согласилась, не высказав никаких возражений.

Оба безмолвно избегали упоминания о Вермонде Сауроне, Архангеле, потерявшем контроль над городом, - Завоевателе. Они не собирались вступать в битву или завладевать Потусторонней чертой.

Для них, главной целью Клуба Таро было не допустить приближения одаренных злыми богами к сокровенной печати и не дать им просочиться внутрь, чтобы опасность, грозящая Триру, не затронула весь мир.

Кроме того, они искали потерянных обладателей карт Младших Арканов, чтобы направить их к выходу.

Что касается Потусторонней черты Завоевателя, символизирующего Архангела и Последовательность 1, то, пока она не попала в руки еретиков, ее получение ни для кого не было особенно серьезной проблемой. Маг не возражала против того, чтобы понаблюдать и, если представится возможность, присвоить себе нажитое. Однако она не была высокоуровневым Потусторонним пути Мародера, способным разделить себя и участвовать в каждом сражении.

Несмотря на схожий эффект от перемещения туда-сюда, она должна была уважать серый туман Господина Шута и печать ядра Трира Четвертой Эпохи. Соответствующие ограничения, несомненно, существовали.

Звездный свет расцвел, а Маг и Справедливость исчезли. Тонкий серый туман, окутывающий Трир Четвертой Эпохи, зашевелился.

...

Как только голова Гарднера Мартина, парящая над безголовым трупом Олсона, закончила говорить, вокруг него материализовалось множество пылающих белых огненных шаров, устремившихся к Гарднеру Мартину, получившему ранение в грудь.

В разгар грохота взрыва фигура Гарднера Мартина в серебряных доспехах внезапно исчезла.

После того как ударная волна утихла, он вновь появился в углу руин.

Затем он увидел, как другой "он" слился с пылающим белым огненным копьем, которое вонзилось в тонкий серый туман и исчезло в беспорядочно разбросанных зданиях Трира Четвертой Эпохи.

Зрачки Гарднера Мартина сузились, и он уже собирался броситься в погоню, как вдруг издалека донесся яростный и неистовый рев.

Все его тело замерло. Под забралом на лице появились кровеносные сосуды, темно-красные, словно охваченные пламенем.

Инстинктивно Гарднер Мартин повернулся и приготовился бежать навстречу приближающемуся урагану, похожему на апокалипсис.

Место между его бровями дернулось, и появилась слабая красная точка.

Гарднер Мартин наконец вновь обрел контроль над собой. Он глубоко вздохнул и вернулся в нормальное состояние.

Он посмотрел в ту сторону, куда скрылся другой "он", и пробормотал самоуничижительным тоном:

"Неужели те резкие слова и всевозможные атаки были направлены на то, чтобы облегчить ему побег? Как и ожидалось от меня. Ты хоть понимаешь, что если не сможешь убить меня, значит, останешься здесь, и я неизбежно убью тебя?"

Пробормотав про себя, Гарднер Мартин достал емкость из темного стекла, жидкость в которой имела зеленый оттенок, напоминающий траву.

Он отвинтил крышку и выпил половину емкости. Рана на его груди начала затягиваться с заметной скоростью.

Это был агент Исцеления, созданный Мадам из Ночных Охотников и полученный Гарднером Мартином через Филиппа.

У Филиппа, объединившего множество культов злых богов, не было недостатка в подобных средствах, но под Ураганом Света хрупкие флаконы разбились вдребезги.

Упрятав оставшуюся половину флакона с агентом, Гарднер Мартин, облаченный в серебристо-белые доспехи, отправился в серый туман и Трир Четвертой Эпохи.

...

В укрытии узкой улочки, за полуразрушенным зданием, Франка цыкнула, соглашаясь с догадкой Люмиана.

"Верно. Это настоящая реликвия божественной войны, и она еще более опасна. Вполне возможно, что весь город охвачен болезнями".

Она подозревала, что чем ближе к месту, где встретил свою смерть Кровавый Император Алиста Тюдор, тем более необычными и ужасающими становятся болезни. Некоторые из них, казалось, прорастали из разлагающихся трупов божеств. Если не принимать во внимание Потусторонних низкого уровня, чьи тела ничем принципиально не отличались от обычных людей, то даже Святые и Ангелы, скорее всего, поддались бы "болезни" и погибли.

Франка сделала паузу, прежде чем предложить Дженне:

"Почему бы тебе не отдать черную статуэтку Энтони на хранение? Тебе, возможно, опасно держать ее в руках, а он сможет использовать этот предмет для создания собственной Зеркальной Замены, что значительно повысит его шансы на выживание".

Франка не могла отделаться от ощущения, что для такой женщины Демонессы, как Дженна, обладание статуэткой Первородной Демонессы, будь то настоящая или зеркальная версия, было бы неразумным решением.

Не дожидаясь ответа Дженны, Люмиан произнес глубоким голосом:

"Будет лучше, если Дженна возьмет ее себе. У нее счастливая золотая монета".

"Это правда..."

Как только Франка закончила говорить, она вдруг услышала вдалеке звон.

Он напоминал звон велосипедного колокольчика, но был более четким и продолжительным.

Насмешка

Франка нисколько не удивилась, хотя и задалась вопросом, почему в этом проклятом месте происходит столько всего.

Это был Трир Четвертой Эпохи. Даже если бы это не была земля падшего бога, здесь не обошлось бы без аномалий!

Люмиан и остальные осторожно вышли из своих укрытий и с разных точек зрения посмотрели в сторону источника звона.

Место было не очень далеким, но туман в том направлении казался необычайно плотным. Строения вырисовывались тускло, словно материализовался лишь фрагмент истории.

В глубине тумана бесшумно проплыла конструкция, напоминающая паровоз. У него было всего два вагона и отсутствовала дымовая труба. Сверху от него отходили своеобразные рамы, соединяющие его с чем-то подвешенным в воздухе.

Динь. Динь. Динь.

Поезд вошел в зону еще более густого тумана и скрылся из виду.

Хотя Франка и ее спутники не могли четко разглядеть детали, их охватил необъяснимый страх, сродни тому, что испытываешь, стоя на краю пропасти или наступая на лезвия, пронзающие кожу.

Не успели они обдумать последствия изменения тумана и появления этих необычных объектов, как все вокруг погрузилось в кромешную тьму. Сгустились сумерки, и наступила ночь.

Все вокруг окутал густой туман.

Люмиан, чувствуя тревожное беспокойство, стремился уклониться от него, но аномальный туман, окрашенный в темный оттенок, препятствовал любой попытке "телепортироваться" в незатронутую область. За пределами тумана пустыня, из которой они пришли, ускользала от его чувств.

Холодный туман пронизывал их кожу, вызывая непроизвольную дрожь у Франки и Дженны.

Почти одновременно с этим узкая улица ожила от мерцания пламени свечей и масляных ламп. Смех, крики и голоса вырвались наружу, преобразив некогда тихие окрестности.

Трир Четвертой Эпохи оживился, наполнился шумом и пульсацией бытия.

Энтони, не задумываясь, окинул взглядом разномастные дома и узкие улочки, заметив асимметричное мрачное здание. Сверху свисали подсвечники, освещая стоящую у окна фигуру.

Фигура была одета в черный капюшон, одна сторона которого была опущена, а другая выступала. Темные одежды украшали его, пуговицы были беспорядочно застегнуты, а тело от плеча до пояса по диагонали рассекала ровная рана.

Очевидно, она была нанесена острым мечом.

В этот момент рассеченное по диагонали тело мужчины напоминало детские кубики, собранные неправильно.

Он беспечно ел пирог с мясом, из раны на землю падали обгрызенные кусочки, но он не обращал внимания.

В других жилых домах появились новые фигуры.

Некоторые из них были похожи на расплавленные свечи, которые застыли вновь, их плоть была вязкой и расплывчатой. У других кожа была бледно-белой, а из пор прорастали жирные белые перья, сочащиеся желтоватым гноем. В теле некоторых были крошечные отверстия, из которых то и дело вылетали черные насекомые. Были и такие, что превратились в белые скелеты, а их лица прикрывала лишь маска из человеческой кожи. Некоторые превратились в черные тени, словно обгоревшие...

По узкой улице катился желто-сине-красный шар высотой в половину роста взрослого человека. На ней стоял перевернутый клоун, одетый в нелепо большую одежду.

Уши клоуна были не похожи на человеческие - собачьи и слегка заостренные. Темно-седые волосы покрывали его раскрашенное в красно-желтый цвет лицо.

Это давно умершие жители Трира Четвертой Эпохи? Веки Люмиана дернулись.

Он, Франка и остальные тоже наблюдали за окровавленными лицами и холодными выражениями этих фигур.

Очень похоже на... на тех Зеркальных людей... Франка пробормотала про себя, а затем в ужасе воскликнула:

"Может, трансформация серого тумана перенесла нас в Зеркальный Трир Четвертой Эпохи? Жители Трира Четвертой Эпохи в реальности мертвы, а те, что в зеркале, еще живы?"

Не успела она договорить, как взгляды Люмиана и Энтони обратились к ней и Дженне.

"Может быть, проблема опять в этих двух вещах?» Из-за них нас поглотил Зеркалальный Трир Четвертой Эпохи после трансформации серого тумана?"

"Дело не в этом. Я считаю, что это всеобщая аномалия. За исключением нескольких особых личностей, которые попадают в это место, все они оказываются в зеркальных руинах после того, как их окутывает расширяющийся серый туман".

Люмиан посмотрел на узкую улицу, наполненную жизненной энергией, и на мгновение задумался. "Наиболее вероятно, что эти две статуэтки вызвали Трир Четвертой Эпохи, что привело к изменениям, подобным расширению серого тумана".

Дженна на мгновение замолчала, а затем нахмурилась.

"Но мы здесь уже давно. Почему что-то произошло только сейчас? Мы же ничего не делали только что..."

"Точно!" - вдруг поняла Франка.

"Должно быть, те жители Хостела спровоцировали что-то, когда бродили по окрестностям после входа!"

Как только Франка закончила говорить, рядом раздался хриплый и испуганный крик.

"Помогите!"

"Спасите меня!"

Люмиан и его спутники повернулись в сторону голоса и увидели, как по узкой улочке бежит человек в черном официальном костюме, с аккуратно причесанными волосами, как у секретаря важного лица.

Его лицо было покрыто нарывами, из которых сочилась слизь. Время от времени он поворачивал голову на 180 градусов, его глаза были полны страха, как будто бесформенное и ужасающее существо преследовало его.

"Спасите меня!"

На фоне его криков тело мужчины внезапно замерло, и он непроизвольно отступил. Его отступление ускорялось, пока он не взлетел в воздух.

"Ааа!"

С сильными криками он погрузился в густой серый туман и тенистые здания.

В следующее мгновение голос резко прекратился, и вокруг воцарилась тишина.

Сердца Люмиана и остальных заколотилось от сильного чувства опасности.

Несмотря на то, что человек в черном костюме не был обычным человеком, он предположительно являлся одаренным злым богом из Ордена Всеобщего Уничтожения или Церкви Болезни и был в определенной степени испорчен этим местом, что позволило ему повернуть голову на 180 градусов, Люмиан, Энтони и их спутники все равно чувствовали ужас, таящийся в глубинах серого тумана.

Они как будто уже представляли, как их "затягивает" в серый туман и они исчезают.

Однако в тот момент они не знали, что делать и как спрятаться. Густой черно-серый туман окружал предполагаемые зеркальные руины, и неведомая опасность маячила в тени, тихо приближаясь.

В этот момент в ушах Люмиана зазвучал величественный голос Термибороса:

"Продолжай бежать, пока не достигнешь столба. Не останавливайся по пути. Не оборачивайся назад. Не телепортируйся. Не тяни за собой своих спутников".

Разве... разве не в этом направлении монстр был "сожран"? Если мы проявим инициативу и подойдем, не пошлем ли мы себя в качестве пищи к его порогу? Люмиан застыл в нерешительности, не зная, почувствовал ли Термиборос реальную опасность и собирается вмешаться, или же он использует эту возможность для достижения собственных целей.

"Ты можешь не верить мне", - добавил глубокий голос Термибороса.

Несмотря на свои подозрения, взгляд Люмиана оставался прикованным к тому месту, где фигура одаренного злым богом была "съедена"

Глубоко в сером тумане, среди нависших, рухнувших и возвышающихся зданий, в небо тянулся туманный черный столб.

Внезапно Люмиан вспомнил кое-что.

У входа на четвертый уровень катакомб стоял Ночной столб Крисмоны.

Крисмона была высшей Демонессой, погибшей во время Войны Четырех Императоров в Трире Четвертой Эпохи!

Она даже была дитем Бога, истинным ребенком Первородной Демонессы... Это место, предположительно, является зеркальным Триром Четвертой Эпохи... Люмиан осмотрел окрестности и увидел, что ситуация в других местах была похожей. Он стиснул зубы и сказал:

"Идем вперед! К черному столбу!"

Чувство опасности усилилось, подталкивая Люмиана к решительному шагу.

Идти вперед? Франка, Дженна и Энтони были полны вопросов по поводу выбора Люмиана.

Все стали свидетелями леденящей душу судьбы человека в официальном костюме!

Люмиан встал во весь рост и властным голосом заявил: "Дженна, неси боевые трофеи. Не останавливайся, не оборачивайся и не тяни за собой никого из нас"

Закончив фразу, он выскочил из своего укрытия.

Учитывая конкретность указаний Лумиана, Франка бросила на него взгляд и решила довериться его мнению.

Дженна покрепче ухватилась за счастливую золотую монету, подняла плащ с боевыми трофеями и последовала его примеру. Энтони, отомстив, не испытывал никаких сожалений или навязчивых мыслей. Люмиан уже не раз доказывал свою правоту, поэтому он не стал сомневаться и пошел следом.

Квартет пронесся по узкой улочке, миновав перевернутого клоуна, который с нарочитой быстротой катился вперед на мяче. Они погрузились в глубины серого тумана, направляясь к черному столбу.

...

В одном из уголков Трира Четвертой Эпохи, перед черным, как железо, домом, украшенным красным узором, до размеров обычного квадрата сжалась заросшая сорняками пустыня.

В темно-красной открытой карете на пустыре Леди Луна, облаченная в свободный белый халат и светлую вуаль, спросила у стоявшей рядом Мадам Пуалис:

"Что случилось?"

Мадам Пуалис, одетая в черное и прикрывающая голову правой рукой, ответила:

"Я снова слышу плач моего ребенка..."

Леди Луна мягко кивнула и заверила: "Это неизбежно. Отдохните здесь и придите в себя, когда восстановитесь".

"Вы уверены, что справитесь с этим одна?" Лицевые мышцы мадам Пуалис подергивались и периодически искажались.

Леди Луна улыбнулась и ответила: "Мой ребенок оставил мне подарок. Не волнуйтесь".

Она не считала Мадам Ночь особо полезной в этом деле. Мадам Ночь могла войти, потому что ей нужно было остаться в Обители Святого Сердца, чтобы привлечь внимание, и она не могла оставаться в Хостеле.

"Хорошо", - с сожалением сказала Мадам Пуалис.

После того как карета Леди Луны и пустыня отступила, выражение лица Мадам Ночи быстро вернулось к нормальному.

Карета Леди Луны, запряженная двумя демоноподобными существами, некоторое время ехала вперед, пока серый туман не сгустился и не расширился.

Ее глаза сузились, а в руке материализовалась окровавленная пуповина.

Пуповина излучала яркий золотистый солнечный свет, отгоняя все проявления пороков и влияния.

Таким образом, Леди Луна успешно достигла периферии земель Падшего бога. Серый туман здесь стоял плотной стеной.

Попытавшись приблизиться, она обнаружила, что ей преграждают путь, подобно тому как обычный человек сталкивается с непроницаемым барьером.

Леди Луна почувствовала притягательную силу, но не смогла пройти дальше.

Она удивленно и растерянно прошептала:

"Как это может быть...".

Размышляя про себя, Леди Луна осматривала окрестности.

Внезапно ее взгляд замер. На поверхности близлежащего полуразрушенного строения, похожего на дворец, красовалась стена, окрашенная в кровавый цвет:

"Разве никто не говорил тебе, что здесь есть еще одна печать?"

Ночной столб

Усиливающийся серый туман, распространившийся по всем уголкам Трира Четвертой Эпохи, не смутил Гарднера Мартина, облаченного в гладкий серебристо-белый полный доспех. Вместо тревоги его охватил восторг. С тех пор как в доме 13 на Авеню дю Марше произошло проникновение силы, и он смог услышать великий голос, подобные сцены часто снились ему. Это было похоже на возвращение домой, дверь которого была распахнута настежь.

Не раздумывая, Гарднер Мартин помчался к сердцу Трира Четвертой Эпохи, направляясь к земле падшего бога.

...

По улочке, настолько узкой, что жители домов по обеим сторонам могли почти пожать друг другу руки, вытянув их из окон, Люмиан и его спутники помчались вперед.

Пройдя всего десяток шагов, Люмиан почувствовал неосязаемую силу, исходящую из густого серого тумана. Это было похоже на бесчисленные руки ужасающей сущности, нежно и тщательно ощупывающей каждое живое существо, чтобы определить свою добычу.

Люмиан почувствовал покалывание в коже головы. Даже под одеждой в местах прикосновения бесформенной сущности появлялись мурашки.

Инстинктивно он хотел воспротивиться, но тут вспомнил слова Термибороса.

"Не останавливайся. Не поворачивай назад. Не телепортируйся. Не тяни за собой своих спутников!"

Хотя в этих словах не было прямого указания о сопротивлении, защите или нападении, Люмиан счел разумным наблюдать и ждать дальнейшего развития событий.

Подавив желание испепелить бесформенные сущности, он заставил себя двигаться вперед.

Дженна рядом с ним, а Франка и Энтони за его спиной внимательно следили за Люмианом. Если он бездействовал, то не действовали и они. Если же он действовал, они быстро следовали его примеру.

Наблюдая за тем, как Люмиан воздерживается от противостояния с бесформенной сущностью в тусклом сером тумане, они напряглись, чтобы выдержать интенсивные и полные опасности прикосновения.

Франке бесформенный объект показался знакомым.

Вспомнив о предположении, что это место - зеркальный Трир Четвертой Эпохи, тесно связанный с Путем Демонессы, она быстро нашла ответ.

Оно имело поразительное сходство с паучьим шелком Демонессы Наслаждения!

Может быть, его оставила высокоуровневая Демонесса? Франка представила себе сцену: колоссальный получеловек-полупаук, безмолвно лежащий в глубине серого тумана, протягивает паучий шелк, который, казалось, живет собственной жизнью, пытаясь найти и схватить добычу.

Пробежав спринтерским бегом более десяти шагов, Люмиан с приятным удивлением заметил, что бесформенная сущность медленно удаляется. Оно больше не пыталось прикоснуться к нему, но, учитывая их тесное соседство, случайные касания были неизбежны.

Похоже, это изменение стало ответом на его проактивный подход к источнику бесформенных сущностей.

Эти бесформенные сущности, похоже, высматривали тех, кто пытался сбежать!

Вырвавшись из узкой улочки и углубившись в густой серый туман, Люмиан вдруг почувствовал, как волосы встают дыбом, а по позвоночнику пробегает холодок.

Интуиция подсказывала, что впереди их ждет огромная опасность, способная уничтожить их всех. Последствия приближения не поддавались воображению.

Франка и остальные невольно замедлили шаг. Ужас стал ощутимым, словно к их лбам прижали заряженный револьвер, готовый выстрелить в любой момент.

Люмиан стиснул зубы и продолжил путь.

Решив довериться совету Термибороса, он должен был терпеть, пока не появятся доказательства обратного. Иначе он мог бы с самого начала поступить по-другому!

Он не останавливался, и Дженна с остальными тоже не решались. Они напоминали дураков, осознающих приближение обрыва, понимающих свою ничтожность, но продолжающих, как идиоты, мчаться вперед.

В этот момент Люмиан краем глаза заметил черное пламя, охватившее тело Дженны. На ее лице отразилась боль, а в глазах - страх.

Треск!

Дженна разлетелась на куски, подобно зеркалу, и появилась вновь, все еще охваченная черным пламенем и инеем.

Ее глаза умоляюще смотрели на Люмиана.

Инстинктивно Люмиан поднял левую руку, чтобы помочь Дженне. Однако на мгновение его охватило сомнение, и он отдернул руку, устремив взгляд вперед.

Не тяни за собой спутников!

Отчаяние, удивление и возмущение мгновенно наполнили глаза Дженны.

Она закашлялась и застыла на месте.

Стремительно подхваченная бесформенными сущностями, она оказалась втянута в серый туман.

Франка, увидев это, мгновенно изменила выражение лица, готовая предложить помощь, когда в ее голове промелькнули указания Люмиана.

Она заколебалась.

В этот момент выражение лица Дженны превратилось в выражение чистой ненависти, а из пор на лице потекла кровь. С ее губ сорвался пронзительный крик, похожий на проклятие, которое эхом прокатилось по всем.

Увидев это, Люмиан и остальные испытали странное чувство облегчения.

Эта Дженна больше походила на Зеркальную личность!

С пронзительным криком Дженна исчезла в глубинах серого тумана, и ее голос резко затих.

Почти одновременно Люмиан заметил в периферийном зрении Дженну, которая бежала рядом с ним с озабоченным и нервным выражением лица.

Как и ожидалось! - Люмиан примерно понял, почему Термиборос советовал не тянуть за собой спутников.

В этом царстве, спутник мог в любой момент легко поменяться со своим зеркальным двойником. Оказывая помощь " Зеркальному человеку", он рисковал навредить своему истинному спутнику, что привело бы к полной его ассимиляции в этом месте, став "пищей" для сущности, стоящей у источника бесформенных объектов.

Проклятье! Неужели нельзя было выразиться яснее? Эти причины не так уж замысловаты. Ты настаиваешь на том, чтобы мы сами испытали их и преодолели! - Внутренне проклиная Термибороса, Люмиан с еще большей решимостью принялся за дело.

Подобные проблемы возникали еще не один раз. Однако, вооружившись опытом, они воздерживались от сопротивления или попыток бегства. Они не поддались порыву помочь своим товарищам.

Люмиан и остальные, сосредоточившись на своем пути, бежали прямо, ориентируясь на черный столб. Время от времени они обходили препятствия.

Наконец черный столб вырисовывался недалеко впереди.

Одновременно Люмиан, Энтони и остальные с удивлением обнаружили, что надвигающаяся опасность, готовая вот-вот столкнуться с ними, таинственным образом исчезла.

Нет, она не исчезла. Она была позади Люмиана и группы - на значительном расстоянии!

Бежать навстречу опасности - значит, удаляться от нее? Как и в пустыне с бледно-черными каменными кирпичами, направление здесь искаженное и хаотичное? К удивлению Люмиана, он не оглянулся и не приостановился. Он упорно продолжал бежать к черному столбу.

Если бы он не подал решительный пример, Франка и Дженна могли бы повернуть назад. Тем не менее они упорно шли вперед, испытывая чувство облегчения, смешанное с томительным страхом.

Преодолев десятки метров, квартет добрался до площади, на которой возвышался черный столб.

Земля была покрыта бледно-черными каменными кирпичами, а многочисленные серовато-белые каменные столбы лежали в руинах, от которых осталось лишь несколько остатков.

По сравнению с черными столбами эти "выжившие" серовато-белые каменные столбы были незаметны, как муравьи.

Колоссальный черный столб превосходил даже Ночной столб Крисмоны, который Люмиан видел на третьем уровне катакомб. Он тянулся в небо и, казалось, горел бесформенным пламенем, а его местонахождение было окутано тайной.

Люмиану вспомнились бледно-черные каменные кирпичи в пустыне за окном и многочисленные серовато-белые каменные столбы в окрестностях, но ничего похожего на черный столб.

Неужели Ночной столб в пустыне рухнул и был разрушен? Привело ли это событие к тому, что старые кости выползли наружу, вызвав порчу здания 13 на Авеню дю Марше? И что, его исправили, построив катакомбы и переместив туда бесчисленные трупы? Люмиан рискнул сделать предположение, исходя из этих соображений.

Франка и Дженна осмотрели площадь, заметив, что пространство вокруг черного столба погрузилось в землю. Внизу, похоже, текла белая магма, а в ней скрывались слабые черные щупальца.

Хотя явных предупреждений об опасности не было, Люмиан и остальные почувствовали, что это может быть даже опаснее, чем то существо, с которым они столкнулись ранее.

Рядом с черным столбом стоял снеговик высотой 1,78 метра. На его морозном лице с трещинами, образующими глаза, нос и рот, отсутствовали уши.

Когда взгляд Люмиана беспечно скользнул по снеговику, тот резко замер.

Он заметил темное пятно на правом глазу снеговика, как будто тот носил монокль.

Амон? - Люмиан вздрогнул, его охватило желание сбежать.

В этот момент в его ушах раздался величественный голос Термибороса.

"Он мертв".

Мертв... Люмиан вздохнул с облегчением.

В этом был смысл. Амон, аристократ Империи Тюдоров Четвертой Эпохи, не мог не понести потери в божественной войне. Вполне вероятно, что тогда погибли десятки, а то и сотни аватаров. В сложившихся обстоятельствах найти их было невозможно.

По какой-то причине Люмиан уловил в лаконичных словах Термибороса нотки радости.

Наблюдая за снеговиком, Энтони вдруг почувствовал, что его лоб нагрелся, а дыхание стало горячим. Его Духовное Тело стремительно слабело.

"Я заражен", - спокойно сообщил он своим спутникам.

Заражение... Люмиан снова взглянул на черный столб.

Может быть, это и есть истинная форма Ночного Столба Крисмоны? Неужели даже статуэтка Первородной Демонессы не может остановить распространение болезней в этом месте?

Сердце Франки учащенно забилось, и она приказала Дженне:

"Достань ту статуэтку".

Одновременно с этим она полезла в карман и достала статуэтку Первородной Демонессы, сделанную из кости.

После того как Дженна передала ей черную статуэтку, Франка жестом попросила Энтони подойти ближе и проследила за выражением его лица.

"Как ты себя чувствуешь?"

"Кажется, лучше. Мне... мне становится лучше". Энтони внимательно изучал свое физическое состояние.

Франка улыбнулась.

"Я так и знала. Как мы с Дженной можем быть в порядке, а ты болен?"

"Похоже, нам придется держаться на определенном расстоянии от статуэток".

Как только она закончила говорить, из-за черного столба выскочили пылающие белые Огненные Вороны и устремились к ним.

Затем появилась фигура. Это был Гарднер Мартин, одетый в черный официальный костюм и желтый жилет - необычный вид.

Его взгляд остановился на черной статуэтке в руке Дженны и костяной статуэтке в руке Франки, и в нем появилось тоскливое выражение.

Заговор Зеркального Народа

Когда из-за черного столба вырвались пылающие белизной Огненные Вороны, рефлексы Люмиана пришли в движение.

Пока Франка увлеченно разбиралась в причинах заболевания Энтони, Люмиан, казалось, был погружен в разговор. Однако под этим видом, он - Охотник - сохранял бдительность, зорко следя за окружающей обстановкой.

В этой опасной и зловещей обстановке он не мог позволить себе сосредоточиться только на разговоре.

Люмиан протянул ладони в сторону надвигающихся на него пылающих белым огнем Огненных Воронов. Стремительным движением из ладоней материализовался огромный багровый огненный шар, который поспешил перехватить надвигающуюся атаку.

Однако прежде чем он достиг цели, из-за нестабильности конструкции он взорвался.

Среди взрывного хаоса ударная волна, пронизанная пламенем, устремилась вперед и в стороны, поглотив почти всех огненно-белых Огненных Воронов.

Столкнувшись с огненной волной лоб в лоб, Огненные Вороны зашатались, потеряв устойчивость в буре. Они преждевременно расцвели, превратившись в ослепительный фейерверк.

Огненные Вороны, кружившие по сторонам, также пострадали от взрывной волны, отклонившись от намеченной траектории или частично погаснув.

Охотники, особенно те, кто находился на более высоких уровнях, такие как Пироманьяк и Заговорщик, оказались непревзойденными в защите от атак роя Огненных Воронов.

Благодаря этому вмешательству Франка и Дженна, два Ассасина, а также Психиатр Энтони Рид без труда уклонялись от преследующих их пылающих белых Огненных Воронов. Они наблюдали, как эти опасные снаряды падают на землю, вызывая огненные извержения.

В мгновение ока Франка исчезла, а Дженна стремительно направилась к ближайшему серовато-белому каменному столбу. Она рассыпала флуоресцентный порошок и произнесла заклинание невидимости на языке Гермеса.

Энтони, похоже, вернулся в бой, перекатился и побежал, огибая еще один относительно неповрежденный столб из серовато-белого камня в попытке найти укрытие.

Люмиан продолжал стоять на месте, вытянув руки вперед. Его золотисто-черные волосы вихрились от обычного "порыва ветра", последовавшего за мощным взрывом огненного шара.

Глядя на Гарднера Мартина, необычайно высокого, с лицом, покрытым пятнами крови, Люмиан насмешливо спросил: "Это так вы приветствуете нас? Посылаете стаю Огненных Воронов, чтобы встретить нас? Эй, что это за перемена во внешности и отсутствие доспеха? Ты Гарднер Мартин из зеркала?"

Гарднер Мартин, одетый в черный официальный костюм и желтый жилет, прекратил свою атаку.

"Рано или поздно я стану настоящим Гарднером Мартином".

Наблюдая за ситуацией, Люмиан не спешил "телепортироваться" за спину Гарднера Мартина. Он усмехнулся и заметил:

"Значит, ты признаешь, что являешься подделкой?"

Его целью было спровоцировать и подстрекнуть другую сторону, разгадать мотивы этих Зеркальных людей.

Конечно, их целью было не просто заменить настоящие тела и вернуться в реальный мир для безмятежной жизни.

Это должно было быть одной из целей, но не единственной или основной. Действия Зеркальной личности были слишком сложны для такого простого мотива.

Зеркальный Гарднер Мартин внимательно осмотрел окрестности Люмиана, словно в поисках невидимых Франки и Дженны.

В ответ на насмешку Люмиана он усмехнулся и заявил:

"Подделка? Мы, подделки, возможно, единственные, кто сможет одержать победу и выжить".

"Посмотри на Трир Четвертой Эпохи, разрушенный и превратившийся в руины. Но он продолжает существовать в зеркале. Все его жители живы".

И это ты называешь жизнью? Люмиан не стал прерывать возмущенное повествование Зеркального Гарднера.

Грозный Потусторонний с необычной формой усмехнулся.

"Подделка? Бесчисленные члены Ордена Креста Железа и Крови, с которыми ты обычно сталкиваешься, уже на нашей стороне. Они появились из зеркала, порожденные после неожиданного инцидента с печатью несколько десятилетий назад и последовавшей за этим утечкой энергии. Мы тайно занимаемся аналогичной деятельностью".

"Иначе откуда бы Гарднер Мартин, Тони Твейн и Дист узнали о подземном входе Вермонда Саурона в печать? Как бы они распознали в нем характерные черты Завоевателя, Потустороннего 1-й последовательности? Как они могли так сосредоточиться на исследовании подземелья и нечаянно повлиять на него?"

"..."

Люмиан был ошеломлен.

Значит, это связано с планами вашего Зеркального Народа?

Проклятье, сколько же фракций в этом замешано, сколько заговоров сплетено воедино?

Хотя слова Зеркального Гарднера пролили свет на мутную ситуацию, сделав многие детали более правдоподобными, Люмиан все равно счел ее абсурдной.

Не слишком ли много фракций и заговоров? А за этими заговорами - еще больше заговоров, запутанных, как паутина!

Выражение лица Зеркального Гарднера вернулось к нормальному, он улыбнулся и сказал,

"Ты когда-нибудь задумывался, как Орден Креста Железа и Крови обнаружил черную статуэтку? Как они поняли, что могут использовать уникальность этого зеркального мира, чтобы обойти печать?"

"Вы смеете продолжать носить эту статуэтку? Она не имеет для вас никакой практической ценности. Почему бы не отдать ее мне, и я позволю вам покинуть этот зеркальный мир?"

"Не волнуйтесь, вы не Гарднер Мартин. Я не смогу заменить вас. Я не питаю к вам непреодолимой злобы".

Значит, Огненные Вороны, о которых шла речь ранее, были просто приветствием? Люмиан рассмеялся и поинтересовался:

"Значит, эта статуэтка представляет для тебя большую ценность? Что ты собираешься с ней делать?"

Люмиан подозревал, что обнаружение или приобретение черной статуэтки Первородной Демонессы Орденом Креста Железа и Крови было организовано этими Зеркальными Людьми. Их план, несомненно, был хитроумным.

Зеркальный Гарднер скривил губы в ответ:

"А ты думал, я тебе скажу?"

"Кому ты служишь?" - далее спросил Люмиан.

Когда рот Зеркального Гарднера открылся, выражение его лица внезапно потемнело, а глаза наполнились ненавистью.

"Это все ответы!"

Наблюдая за внезапной переменой в лице Зеркального Гарднера, Люмиан глубоко осознал, что эти Зеркальные люди могут большую часть времени поддерживать нормальную жизнь и без проблем заменять оригиналы. Однако когда возникали определенные проблемы, они не могли подавить свою чудовищную сторону.

Зеркальный Гарднер, казалось, собирался убедить Люмиана и остальных отдать черную статуэтку Первородной Демонессы, когда позади него материализовалась фигура.

Франка, лишенная костюма Ассасина, выхватила из левого запястья Скрытый Клинок. Окутанная черным пламенем, она вонзила его в спину Зеркального Гарднера, отчего окровавленная фигурка рассыпалась, как зеркало.

Он появился по другую сторону черного столба, на границе разрушенной зоны, и зловеще улыбнулся. Он заявил:

"Вы тянете время и завершаете подготовку. Я тоже!"

Как только он закончил говорить, из-под обломков серовато-белого каменного столба за пределами рухнувшей зоны появился человек, с которого капала магма.

Его лицо тоже было в пятнах крови, а короткие льняные волосы и слегка густые брови обрамляли серо-голубые глаза и тонкие губы. Несмотря на непримечательную внешность, он удивительно напоминал Франку.

При виде этой фигуры в голове Франки промелькнула фраза: Все кончено...

Это было ее прошлое "я", ее прежняя личность в виде мужчины!

С тех пор как Франка начала подозревать, что эта область представляет собой Зеркальный Трир Четвертой Эпохи, она опасалась, что ее прошлое "я" всплывет на поверхность, открыв Дженне свою истинную сущность. Теперь ее опасения материализовались.

Все кончено. Социальная смерть... - пронеслось в голове Франки, когда из-за неповрежденного серовато-белого каменного столба появилась женщина.

Одетая в белую рубашку, черный жилет и темные брюки, с черными волосами, рассыпавшимися по плечам, она излучала внушительную красоту. Несмотря на глубокие и тонкие черты лица, в ее голубых глазах читалась насмешка.

Ух, как же это похоже на Сиеля... Его зеркальная версия - женщина? - Франка быстро осмотрела окрестности и снова скрылась.

За разными серовато-белыми каменными колоннами появились еще два человека. Один был в одежде наемника, с красиво уложенными волосами цвета льна, напоминающими Дженну. Другая была одета в военно-зеленую форму, излучающую зрелый шарм, с немного пухлой фигурой. Красавица с глазами, глубокими, как древний лесной пруд.

Черт побери! Мужская версия Дженны и женская версия Энтони! Энтони выглядит еще более красивым и очаровательным! Это отличается от зеркального мира снаружи! - Франка почувствовала недоумение и одновременно облегчение.

Это могло дать правдоподобное объяснение тому, что "его" прежняя внешность снова появилась!

Люмиан, не менее озадаченный тем, что его зеркальный двойник имеет другой пол, и остальные не испытывали того же, что и Франка. Даже если в зеркале отражались их прошлые сущности, это не должно было проявляться подобным образом.

Если это было слияние зеркального мира Демонессы, наложение феминизации и прошлого человека, то Дженна должна быть женщиной, несмотря ни на что!

Пока Люмиан размышлял, он подумал о способности Охотника превращать женщин в мужчин, которая примыкала к пути Демонессы.

Может быть, на этот зеркальный мир влияет труп Кровавого Императора или остаточная божественная сила? Может быть, это сродни тому, как Господин Шут и Небожитель Достойный Благословения Неба и Земли, - сила, управляющая этими двумя Путями, просочилась, образовав уникальный зеркальный мир, вызывающий общий разворот?

Люмиан не стал углубляться в эту тему, поскольку Зеркальный Гарднер и четверо его помощников атаковали.

Зеркальный человек» в черном официальном костюме и желтом жилете не скрывал своей ненависти, волнения и желания.

...

В пустыне вся земля, казалось, просела на два-три метра.

Массивные железные солдаты Диста и свита желтокожих гигантов стояли на краю урагана. Время от времени один из них самоуничтожался, превращаясь в осколки.

Несмотря на настороженное противостояние между президентом Ордена Креста Железа и Крови и Снарнером Эйнхорном, они обратили свое внимание на слабоумного монстра, который, казалось, потерял контроль и с ним было сложнее справиться.

В ходе напряженной битвы им удалось два или три раза сдержать или повалить Вермонда Саурона на землю, но и сами они пострадали, оказавшись в тяжелом состоянии, которое не позволило им воспользоваться этой возможностью.

В данный момент они оказались временно недееспособными.

Внезапно поток знаний материализовался в красивую женщину в коричневом капитанском плаще, с длинными каштановыми волосами и глазами, напоминающими синее море.

Сердца Снарнера и остальных сжались, опасаясь, что новенькая возьмет инициативу в свои руки и в конечном итоге получит Потустороннюю черту Завоевателя.

Все они узнали эту женщину:

Старшая дочь покойного Императора Розеля, Бернадетта Густав!

Она также являлась Ангелом!

Держа в руках бледно-золотистую лампу, Бернадетта наблюдала за битвой Ангелов, не принимая в ней непосредственного участия. Вновь превратившись в поток знаний, она устремилась к окутанному серым туманом Триру Четвертой Эпохи.

Она как будто случайно взглянула на них, проходя мимо.

"..."

Снарнер и Дист сначала были ошеломлены ее действиями, но быстро вернули себе самообладание и возобновили битву.

Борьба с самим собой

В Трире Четвертой Эпохи, окутанном густым серым туманом, Вуазен Сансон с густыми светлыми локонами, ухоженной бородой и глубокими чертами лица отдался прихоти судьбы. Он пробирался по хаотичным улицам, приближаясь к слабо различимому величественному дворцу.

Внезапно каменная плита под его ногами разлетелась вдребезги, и скелетная рука с невероятной точностью метнулась вверх, ухватив его за лодыжку.

В тот же миг рыцарь, облаченный в черные доспехи, вскочил на коня. Орудуя мечом, пылающим призрачным белым пламенем, он нанес диагональный выпад по Вуазену Сансону.

Форма Вуазен Сансон быстро перешла в бесплотное состояние, выдержав натиск черного рыцаря. Однако с течением времени она постепенно тускнела, пока не рассеялась совсем.

Его истинная сущность материализовалась почти в 20 метрах от них, сосредоточившись на противнике.

Под черным забралом рыцаря мерцали два темно-красных пламени, словно огоньки свечей. Грудь и живот украшала ужасающая рана, из которой торчали бледно-белые кишки. Сидя на иссохшем белом коне, похожем на скелетный труп, рыцарь возвышался над огромной квадратной пустыней. По этому пространству бродили мириады фигур. Одни были облачены в белые одежды, их лица были бледны и пусты. Другие превратились в скелеты, а третьи скрывали свои лица за масками из белой бумаги.

На окраине пустыни показалась темно-красная повозка в форме колыбели, запряженная двумя призрачными, похожими на демонов существами с козлиными рогами.

В карете восседала царственная Мадам Пуалис. Ее длинные каштановые волосы были элегантно уложены в высокую прическу и украшены цветочной короной и зеленым платьем. Яркие карие глаза смотрели вдаль, когда она держала в одной руке небольшую чашу, сделанную из зеленого нефрита, а в другой - дубовую ветвь, обвитую омелой.

"Что вам нужно?" - спросил Вуазен Сансон спокойным, глубоким голосом.

Мадам Пуалис ответила с непоколебимой улыбкой:

"Месть, естественно".

Ее глаза, некогда теплые, постепенно стали холодными, но ухмылка на лице не исчезла.

"Месть..." Вуазен Сансон повторил это слово, в его голосе прозвучала нотка замешательства. После небольшой паузы он нахмурил брови и задал вопрос:

"За Аврору?"

В этот момент нежить и несколько рыцарей смерти, разбросанных по пустыне, воздержались от атак на Вуазен Сансон, словно предвкушая эмоциональный выплеск, ожидаемый от мадам, которой они служили.

Сидя в карете, мадам Пуалис самодовольно улыбнулась.

"Для Негодяя односторонняя любовь обречена быть мимолетной. Страсть неизбежно быстро угасает. Однако в тот короткий период она встретила свой конец, став занозой, засевшей глубоко в моем сердце и не извлекаемой. Одна только мысль об этом причиняет боль, разжигая мой гнев и обиду."

"И все это произошло по твоей вине!"

"Я хотела нанести удар, когда мы пересеклись раньше, но обстоятельства не располагали к этому. Леди Луна еще не успела войти, и я не могла позволить себе откладывать дела Великой Матери ради личной мести. Но сейчас, в этот тихий момент..."

Вуазен Сансон сузил глаза.

"Разве после получения благодеяния Великой Матери не следует искоренить эти нежные и легко разрушаемые эмоции? Не боитесь ли вы подорвать грандиозные цели великих сущностей?"

Мадам Пуалис усмехнулась и ответила:

"Для этой задачи есть более подходящие и сильные личности. Например, Леди Луна. Что же касается меня..."

Выражение ее лица смягчилось, в нем появились следы тоски.

"Раньше я полагалась на Великую Мать, чтобы обрести силу и освободиться от ограничений древних Церквей. Мне не нужно было беспокоиться о моральных суждениях или общественном мнении. Мне не нужно было бояться, что в любой момент на меня нападет какая-нибудь прошлая жертва, я была вольна поступать так, как мне заблагорассудится. Теперь же я жажду мести!"

Когда Мадам Пуалис закончила свою речь, за ее спиной распахнулась пара бесплотных крыльев, украшенных коричневыми перьями в человеческий рост.

"Ааа!"

Из ее уст вырвался резкий и мучительный крик.

Оставшиеся стекла в близлежащих строениях разлетелись вдребезги. Сознание Вуазена Сансона словно завибрировало, и он почувствовал, как застонало его Духовное Тело.

...

На полуразрушенной площади, где, предположительно, находился Ночной Столб Крисмоны, Люмиан обнаружил свое женское "зеркальное я".

Только он один понимал, сколько неприятностей тот доставляет!

Может, он и не самый грозный среди собравшихся, но его уникальные навыки и набор предметов могли быстро склонить чашу весов в его пользу. Необходимо было заранее нейтрализовать его!

Что касается зеркальной версии Гарднера Мартина, то было подозрение, что он владеет Зеркальной Заменой, и его быстрое уничтожение было весьма затруднительным. Стратегия Люмиана заключалась в том, чтобы сначала устранить дополнительные угрозы, а затем уже нацелиться на него.

Когда наступит момент, совместное воздействие "Бешенства Психиатра", ударов Порки и возбуждения, вызванного Ожерельем Беатрис, позволит использовать психологическую уязвимость Зеркального народа. Обилие негативных эмоций и сильное стремление к достижению и вытеснению настоящих людей сделали их уязвимыми.

Темная метка на плече Люмиана засветилась, и его форма резко исчезла, вновь появившись за спиной героически выглядящей женщины-Люмиана, в таком же одеянии, но с черными волосами.

Почти одновременно голубые глаза Люмиана сверкнули насмешливым блеском.

Затем она исчезла.

Ее фигура материализовалась позади Энтони Рида, в основном скрытая серовато-белым каменным столбом.

Путешествие по миру духов!

Она тоже знала эту технику!

Проклятье! Люмиан внутренне выругался. Темная метка на его правом плече снова засияла.

Нужно было спешить на помощь. Хотя он и рассматривал возможность того, что его зеркальное отражение обладает способностями к телепортации, он предполагал, что противник будет целиться в него, ставя во главу всего его устранение - самую серьезную угрозу. Однако он не ожидал, что женщина- Люмиан сосредоточится на Энтони Риде.

В тот критический момент Люмиан понял, что к чему.

Прежде всего, Зеркальная личность питала сильную неприязнь к своему оригинальному двойнику, движимая желанием вытеснить его. Учитывая их глубокие психологические проблемы, с ними можно было эффективно бороться с помощью "Бешенства Психиатра" и аналогичных способностей.

Кроме того, Энтони Риду не хватало мастерства в уклонении и разнообразных замен. Его защита не превосходила защиту обычного человека, поэтому он был легко уничтожаем, что существенно снижало силу их команды.

Пока Люмиан вел беседу с Зеркальным Гарднером Мартином, Энтони Рид оставался в укрытии за ближайшим серовато-белым каменным столбом. Он наблюдал за окружающей обстановкой и оценивал психическое состояние противника, разрабатывая стратегию действий на предстоящую битву.

Он заметил появление своей женской версии, а также Зеркального Гарднера, мужской Дженны и мужской Франки, которые должны были либо скрыться в тени, либо исчезнуть. Ситуация становилась все сложнее, и он инстинктивно почувствовал, что эти грозные противники бросают ему вызов.

Когда фигура женщины-Люмиана исчезла, Энтони Рид, знакомый с "Путешествием по миру духов" Люмиана, быстро уловил намерения и ход мыслей чудовища.

Она использовала "телепортацию", и ее целью был он. Ее главная цель - разобраться с Психиатром!

Пока эти мысли проносились в его голове, Энтони не пытался уклониться ни в одну из сторон.

Учитывая близость к нему и его ограниченные физические возможности, выбраться из опасной зоны до того, как женщина-Люмиан начнет свой последующий натиск, было невозможно.

Вместо этого он выбрал наступательный подход, намереваясь сорвать любой предстоящий шквал атак своими ударами!

Энтони с силой повернул свое тело, его глаза расширились в молчаливой решимости, а взгляд окрасился слабым золотистым оттенком.

Затем он столкнулся с пленительной и, казалось, приветливой фигурой женщины-Люмиана.

Противник харкнул.

Заклинание Харрумфа!

Из ноздрей женщины-Люмиана вырвались два луча белого света, поразившие Энтони.

Когда белые лучи отразились в глазах Энтони, он не попытался увернуться или уклониться. Вместо этого он вызвал "Бешенство".

С грохотом он рухнул на землю, потеряв сознание.

Лицевые мышцы женщины-Люмиана исказились, под кожей появились темно-красные кровеносные сосуды, похожие на оживших крошечных огненных змеек.

Ее голубые глаза излучали жестокость и безумие, а от тела исходило багровое пламя, граничащее с белым.

Люмиан материализовался рядом с ней и бессознательным Энтони. Решив не применять заклинание Харрумфа, он сжал правый кулак, окутанный почти пылающим белым пламенем, и нанес удар по голове своего "зеркального я".

С треском тело женщины-Люмиана разлетелось, как зеркало.

Она тоже обладала Зеркальной Заменой!

Увидев это, Люмиан еще раз внутренне выругался.

Проклятье!

Несмотря на то, что он предполагал, что эти Зеркальные люди тесно связаны с зеркалами и могут обладать несколькими Зеркальными Заменами, и поэтому решил нанести огненный удар вместо Заклинания Харрумфа, чтобы сохранить духовность, это подтверждение привело его в разочарование и ярость.

Только столкнувшись с этим лично, он понял, насколько отталкивающими были такие способности, как Зеркальная Замена и Заменители Бумажных Фигурок!

Сейчас в здесь было целых пять врагов с Зеркальной Заменой.

Четверо из них даже копировали способности их команды. Как они могли одержать победу в такой ситуации?

В этот момент из огненного кулака Люмиана, как и ожидалось, вырвалось пламя и обрушилось на Энтони Рида.

Обжигающая боль резко вывела Психиатра из оцепенения. Инстинктивно среагировав, он перекатился, чтобы потушить пламя.

Вдруг откуда-то издалека донесся холодный, полный радости голос Зеркального Гарднера Мартина.

"Как вам это? Мои помощники оказались сильнее, чем вы ожидали?"

"К сожалению, они происходят из глубоких зеркальных отражений, и их пол был изменен на противоположный. Они не могут заменить вас и вернуться в реальный мир".

"Что вы скажете? Отдадите статуэтку в обмен на мою дружбу и возможность покинуть это место? Она вам ни к чему".

Если ты такой могущественный, почему бы тебе просто не убить нас и не забрать статуэтку? Ты чего-то опасаешься? Например, побега Термибороса? Или ты специально говоришь такие слова, чтобы ослабить наше сопротивление и максимально обезопасить себя? А может, ты на самом деле не очень то и силен и тянешь время для какого-то развития событий? - В голове Люмиана пронеслась череда догадок.

Тем временем Энтони Рид, погасив пламя, поднялся на ноги и закашлялся.

У Люмиана запершило в горле, когда он услышал этот звук.

Вскоре из невидимости под неконтролируемый кашель появились Франка и Дженна, намеревавшиеся окружить Энтони.

Раздался голос Зеркального Гарднера, сопровождаемый явным смехом.

"Я забыл упомянуть, что Огненный Ворон, которого я изначально использовал, несет в себе поражающую Болезнь. Их поджог и взрыв только способствовали распространению болезни."

"Эти две статуэтки могут подавлять только неосознанные болезни, но эта... эта находится под моим контролем!"

Взаимная Провокация

Огненный Ворон слился с Болезнью? Это вообще возможно? Смогу ли я провернуть нечто подобное, когда перейду на путь Охотника? Это слияние различных способностей при переключении пути? Это более уникально и удивительно! - Когда Франка откашлялась, в ее лице отразились удивление, торжественность и предвкушение.

Несмотря на то что ей пришлось нарушить невидимость, Франка оказалась в непосредственной близости от женской версии Энтони. Ее левая рука поднялась, направляя Кольцо Наказания, зажатое на большом пальце, на Зеркальную Личность.

При этом Франка воздержалась от применения Психического пронзания. Это был продуманный ход, чтобы сбить с толку цель и всех скрытых врагов.

Наблюдая за схваткой Люмиана, Франка подозревала, что женщина-Энтони тоже владеет Зеркальной Заменой. Психическое пронзание не принесло бы желаемого эффекта.

В таком случае почему бы не наложить на противника негативное состояние, которое не вызовет Зеркальную Замену?

Ожерелье Беатрис, висевшее на груди Франки, отражало всепоглощающее пламя, разжигая желания женщины-Энтони.

Франка давно заметила, что эти Зеркальные люди затаили обиду и враждебность к своим настоящим сущностям. Жгучее желание самоутвердиться было их слабостью.

Жажда преуспеть была их самым большим уязвимым местом.

Когда два кашля донеслись до ушей женщины-Энтони, она, будучи Психиатром, повторила выбор, сделанный ее коллегой-мужчиной.

Не в силах уклониться от последующих атак, она повернулась вполоборота и встретилась взглядом с Франкой и Дженной, которые уже материализовались.

Ее зрачки стали вертикальными и приобрели бледно-золотистый оттенок.

Трепет!

В отличие от своего коллеги-мужчины, женщина Энтони выбрала "Трепет", учитывая присутствие двух нападающих. Эта способность могла повлиять на обе цели.

Аура дракона - вершины пищевой цепи - стремительно опустилась вниз. Франка и Дженна не могли не дрожать от страха.

Одна из них оказалась обездвижена, а другая попыталась укрыться за ближайшим серовато-белым каменным столбом.

Прежде чем женщина-Энтони успела выпустить Трепет, Дженна, все еще кашляя, воспользовалась моментом. Она взмахнула наполовину испачканным кровью плащом, отчего костяная флейта и деревянная шкатулка упали к ногам цели.

Другой рукой Дженна нажала на курок револьвера, выпустив желтую пулю, охваченную черным пламенем, в сторону женщины-Энтони.

Однако в этот критический момент в действие вступил Трепет. Правая рука Дженны дрогнула, заставив пулю отклониться от курса.

Среди стрельбы скрытый тенью Зеркальный Гарднер едва успел уклониться от траектории полета пули.

Стремительно двигаясь, он спрыгнул на землю, увернувшись от снаряда, и перекатился в другую тень, исчезнув из виду.

У невредимой женщины-Энтони глаза, казалось, пылали огнем. Она отказалась от идеи применить "Бешенство" к Франке, которая поддалась действию "Трепета", и переключила свое внимание на кашляющую и мечущуюся мужскую версию себя.

Она рванулась вперед, решив доказать свою правоту, победив мужскую версию Энтони.

В этот момент позади замершей Франки и убегающей Дженны материализовались фигуры. Это были мужчина-Франка и мужчина-Дженна, которые до этого скрывали свои способности.

Первый направил свой скрытый клинок в спину Франки и со всей силы ударил. Второй устремил взгляд на спину Дженны и нажал на курок.

С двумя трещащими звуками тела Франки и Дженны разлетелись, как зеркала, что позволило им избежать воздействия Трепета. Однако их горла по-прежнему были раздражены. Им оставалось только терпеть дискомфорт и время от времени кашлять, пока они противостояли Франке и Дженне.

Горло Люмиана зудело, а голова, привыкшая к высоким температурам, все еще излучала тепло.

Как Аскет, этот уровень болезни не мог бросить вызов его выносливости. Он взглянул на женщину-Люмиана, находившуюся неподалеку, и багровое пламя охватило его, превращаясь в огненный шар, который устремился вперед.

Женщина-Люмиан, на лице которой все еще виднелись кровеносные сосуды, усмехнулась и снова исчезла со своего места.

Опять "Путешествие по миру духов"!

Ее фигура вновь появилась позади стремительно удаляющегося Энтони, словно она не остановится, пока не победит Психиатра.

В этот момент огненный шар, который она только что выпустила, преждевременно рассеялся, превратившись в поток света.

В потоке света мелькнула фигура Люмиана, который "телепортировался" в сторону Энтони.

Он симулировал атаку, предвидя, что женщина-Люмиан использует "Путешествие по миру духов". Он воспользовался возможностью, чтобы проследить за ней и преградить ей путь!

Для этого Люмиан не только заранее дестабилизировал структуру огненного шара, но и применил способности Лжи, чтобы усилить контроль над пламенем.

Появившись рядом с Энтони так же стремительно, как и женщина-Люмиан, он быстро поднял свои железно-черные боксерские перчатки и обрушил на нее шквал цепных ударов!

Одновременно Люмиан мысленно представил себе то желание, которое он жаждал увидеть.

Желание заменить реального человека!

Это желание оказалось легче вызвать, а его исполнение - еще лучше!

Уже надев боксерские перчатки Порки, Люмиан стремился использовать это состояние, потенциально невосприимчивое к Зеркальной Замене, чтобы поразить цель и временно обезвредить свое "зеркальное я" в бою.

Удары Люмиана слева и справа с грохотом встретили сопротивление поднятой руки женщины-Люмиана. Однако на ней не было боксерских перчаток, а на предплечье было несколько кровоточащих проколов от коротких шипов Порки.

В ее глазах плескались нарастающая обида и злость, словно она жаждала, чтобы Люмиан погиб в следующую секунду.

Она полностью оставила свою погоню за Энтони Ридом.

Бам! Бам! Бам!

Люмиан обрушил шквал ударов, непрерывно пресекая попытки своего "зеркального я" применить другие способности.

Он продолжал дразнить своего двойника.

"Эй, у тебя нет боксерских перчаток Порки? Неужели ты настолько слаба, что не можешь отразить даже мистический предмет ниже уровня полубога?"

С одной стороны, Люмиан искал эмоциональной разрядки. С другой стороны, он стремился использовать провокацию, чтобы разжечь свою женскую сущность, повышая вероятность того, что боксерские перчатки вызовут желания и эмоции другой.

Женщина-Люмиан не скрывала своего гнева. Блокируя удары Люмиана, она издевательски заявила:

"Имбецил! Если бы ты обнаружил аномалию Авроры раньше, вопрос можно было бы решить".

"Имбецил! Если бы это была я, я бы, несомненно, справилась с этим лучше, чем ты!"

Мысли Люмиана гудели. Даже будучи Аскетом, он обнаружил, что на него действуют провокации.

Разочарование и чувство вины уже давно были похоронены глубоко в его сердце, являясь одной из первопричин всех его страданий.

Его глаза налились кровью, из глубины его существа вырвалась смесь стыда, гнева и непреодолимого желания саморазрушения.

Его атаки усилились, когда он попытался вложить мысли в свою правую руку. Он хотел увидеть, что получится, если он высвободит ауру Кровавого Императора здесь, в зеркальном Трире Четвертой Эпохи.

Когда придет время, все присутствующие - и Вуазен Сансон, и другие одаренные богами, прибывшие из разных регионов, - встретят свою смерть вместе!

В этот момент мысли Люмиана резко прояснились. Его эмоции и порывы словно ласкал легкий ветерок. Мелодичная мелодия, которую напевала его сестра Аврора, словно эхо отдавалась в его ушах, быстро успокаивая его.

"Умиротворение!"

Умиротворение Психиатра Энтони Рида!

Ускользнув от преследования своей женской сущности, он вернулся к Люмиану. Почувствовав переменчивое настроение своего спутника, он быстро наложил заклинание Умиротворения.

Под влиянием Ожерелья Беатрис женщина-Энтони заботилась только о своей истинной сущности, безразличной к судьбе женщины-Люмиана.

Подавляя желание саморазрушения, Люмиан наблюдал, как под его неустанным натиском женщина-Люмиан балансирует на грани краха, и выражение ее лица исказилось. Кашель Франки и Дженны усилился, мешая использовать их способности. Их коллеги-мужчины воспользовались моментом, заставив их снова применить Зеркальную Замену.

Франка еще была в порядке, а вот у Дженны, скорее всего, осталось только одна Зеркальная Замена.

Наблюдая за происходящим, Люмиан с наморщенным лбом ощущал беспокойство, нервозность и растерянность.

Где был Зеркальный Гарднер?

В таком хаотичном сценарии любая атака - будь она направлена на Франку, Дженну, его самого или Энтони - оказалась бы весьма эффективной. Возможно, ему даже удастся уничтожить их одного за другим. В конце концов, он был Жнецом.

Однако Зеркальный Гарднер воздержался от нападения. Лишь издевательский смех, отдающийся эхом, свидетельствовал о его постоянном присутствии. Он настойчиво убеждал Люмиана и остальных отдать черную статуэтку и прекратить сопротивление.

"Ха!"

Воспользовавшись моментом, когда нападение Люмиана на мгновение замедлилось, женщина-Люмиан, доведенная до предела, вызвала Заклинание Харрумфа.

Два луча белого света ударили в тело Люмиана. Его зрение потемнело, и он испытал те же ощущения, что и его предыдущие противники.

Треск!

Зеркало разбилось на теле Франки, и Люмиан материализовался рядом с ней.

Когда Люмиан вернулся к своим мыслям, в его голове пронесся шквал идей.

Распространив болезнь с помощью зараженных ворон, Зеркальный Гарднер воздержался от использования каких-либо других атакующих способностей. Вместо этого он предпочел скрыться в тени или замаскироваться...

Погодите, все началось не с болезни, которую распространили зараженные вороны. Это началось с появлением мужской версии Франки и других Зеркальных Людей...

Почему он не напал?

Учитывая отсутствие у моей зеркальной сущности боксерских перчаток Порки, она, вероятно, не владеет аурой Кровавого Императора, печатью Господина Шута или Термиборосом... Боксерские перчатки Порки были изготовлены из ветви Древа Теней...

Зеркальный мир, несмотря на его очевидную опасность и ужас, не должен быть неспособен отразить боксерские перчатки...

Внезапно Люмиан прозрел.

Эти четверо Зеркальных Людей не образовались естественным образом в Трире Четвертой Эпохи. Зеркальный Гарднер Мартин использовал свою уникальную связь с этим местом, чтобы создать их!

Это было сродни способности!

Решение Зеркального Гарднера не нападать объяснялось тем, что он прилагал все усилия для поддержания четырех Зеркальных людей. Он не мог напасть напрямую; единственным выходом было затаиться и с помощью слов помешать врагу, нарушив его боевую волю!

Осознав это, Люмиан не мог не улыбнуться.

Уклонившись от атаки Франки и предвидя телепортацию женщины-Люмиана, достал Око Истины, полученное от Буварда. Люмиан надел необычный монокль, казалось, созданный из плоти и крови.

Он обладал способностью проникать сквозь иллюзии, воспринимать реальность и различать свет духовности!

Жадность

Несмотря на сильную порчу Ока Истины, его способность в любой момент услышать голос скрытой сущности и риск столкнуться с неконтролируемыми негативными эффектами, Люмиан верил, что Трир Четвертой Эпохи с его мощной печатью, изолирующей внешние влияния, обеспечит ему защиту. Даже благодеяния злых богов нельзя было отследить до их источника, поэтому услышать бредни Скрытого Мудреца было маловероятно.

В этой сфере использование Ока Истины не должно иметь никаких негативных последствий, особенно в пределах зеркального Трира Четвертой Эпохи.

Однако Люмиан признавал возможное присутствие Падшего Ангела с пути Жреца Тайн или остатков соответствующей божественной силы. Даже с Оком Истины существовала вероятность услышать голоса, которых он не должен был слышать. Поэтому Люмиан не планировал использовать его широко. Он намеревался найти Зеркального Гарднера Мартина и забрать мистический предмет, когда представится возможность.

Через линзу, установленную на глазу, Люмиан видел, как вокруг Франки колышется почти невидимый паучий шелк, тонко воздействующий на Дженну и других Зеркальных людей.

Точно так же мужская версия Франки создала большое количество паучьего шелка, совершенно не затронутого ограничениями термина "Ведьма".

Люмиан также обратил внимание на тонкие змееподобные черные волосы, покрывавшие все вокруг. Они то появлялись, то исчезали, нежно прикасаясь к любому живому существу. Казалось, их источником был черный столб, уходящий в небо.

Одновременно с этим в левом глазу Люмиана отразился Зеркальный Гарднер Мартин.

Спрятавшись за серовато-белым каменным столбом, он казался невидимым.

Не раздумывая, Люмиан активировал черную метку на правом плече - уже в пятый раз с тех пор, как стал Аскетом.

Наведя Око Истины, он мгновенно исчез, вновь появившись за спиной Зеркального Гарднера.

Уголки рта Люмиана изогнулись, когда он замахнулся правым кулаком на своего врага, который только что понял, что его маскировка разрушена, и не успел среагировать.

Его руки были заключены в железно-черные боксерские перчатки, украшенные множеством коротких шипов.

Порка!

В тот момент, когда Зеркальный Гарднер попытался сделать выпад вперед и, превратившись в горящее белое копье, отлететь в противоположную сторону, Люмиан нанес удар ему за ухо.

В спешке Зеркальный Гарднер успел лишь увернуться и, резко изогнувшись, словно лишившись костей, попытался кувырком уйти в сторону.

Бах!

Правый кулак Люмиана столкнулся с правым плечом Зеркального Гарднера и удар пришелся по его плечу.

Удар деформировал плечо, и он пошатнулся, едва не потеряв равновесие.

Боевое мастерство Зеркального Гарднера оказалось грозным. Несмотря на падение на землю, он воспользовался возможностью развернуться.

Его не беспокоили ни возможные белые лучи, ни выстрелы в голову - он все еще владел Зеркальной Заменой!

Столкнувшись с Люмианом, который бросился на него с кровью, все еще капавшей с его железно-черных боксерских перчаток, Зеркальный Гарднер улыбнулся, в его глазах отразилась неприкрытая жадность.

На этот раз Люмиан решил вызвать у него "Жадность"!

В одно мгновение Зеркальный Гарднер вспыхнул белым пламенем, превратившись в копье, несущееся на Люмиана.

На таком расстоянии он сомневался, что Люмиан сможет уклониться от атаки.

Но, решив вступить в ближний бой, он должен был понести за это наказание - он не мог в полной мере использовать Путешествие по миру духов!

Люмиан не пытался уклониться, да и не собирался. Он быстро принял нужную позу, наблюдая за тем, как пылающее белым пламенем копье столкнулось с его правой грудью.

Его защита от пламени была надежной. Пылающему белому копью потребовалось почти две секунды, чтобы прожечь его кожу и плоть.

Тем не менее Люмиан сохранил улыбку на лице. Боль лишь исказила его лицо, демонстрируя стойкость Аскета.

Умиротворение Энтони Рида действительно вернуло Люмиану самообладание, но психологические проблемы, вызванные на свет, пока оставались.

С двумя гулкими ударами Люмиан воспользовался возможностью нанести удар слева и справа по горящему белому копью.

Он использовал любую возможность, чтобы разжечь желания и эмоции Зеркального Гарднера.

В итоге пылающее белое копье пронзило правую грудь Люмиана, подбросив его в воздух более чем на десять метров.

Улыбка Люмиана сохранила оттенок безумия. Украшенный серебряной серьгой, он отдернул правую ладонь, прижал ее к ране на груди и скользнул вниз.

Рана быстро перекинулась на живот, и из ладони Люмиана вырвалось почти белое багровое пламя, поглотившее его изувеченную плоть.

Он с готовностью согласился на повышенный риск в будущем, чтобы смягчить последствия своих ранений.

После этого его фигура растворилась в пустоте.

Как раз в тот момент, когда Зеркальный Гарднер возник из рассеивающегося пылающего белым пламенем копья, Люмиан материализовался позади него.

Бах! Бах!

Люмиан снова взмахнул кулаками, целясь в руки Зеркального Гарднера и лишая его возможности перевести дух.

Он решил не наносить удары по жизненно важным точкам, опасаясь, что чрезмерный урон может вызвать Зеркальную Замену.

Когда Зеркальный Гарднер превратился в пылающее белое копье, чтобы напасть на Люмиана, женщина-Люмиан, намеревавшаяся "телепортироваться", чтобы помочь, стояла ошеломленная, словно временно потеряв самостоятельность.

Аналогичная ситуация наблюдалась и у мужчины-Франки и мужчины-Дженны, как будто их сходство с реальными людьми на мгновение исчезло.

Франка и Дженна, оказавшись в тяжелом положении, воспользовались возможностью перевести дух.

Хотя они не сразу поняли причину, но остро почувствовали, что ключ к решению проблемы находится у Зеркального Гарднера.

Нападение Люмиана на лидера привело к таким переменам!

Франка, полагаясь на свой опыт, быстро приказала Дженне:

"Дай мне...Кхе...ту Кхем! Стрелу!"

Ей требовались мощные восстанавливающие способности Кровожадной Стрелы, чтобы противостоять инфекционному заболеванию и восстановиться до относительно здорового состояния за определенное время. Франка стремилась задержать женщину-Люмиана и других Зеркальных Людей, создавая оптимальные условия для того, чтобы Люмиан мог в одиночку противостоять Зеркальному Гарднеру.

Единственная надежда Франки была на то, что Люмиан успеет добиться положительных изменений до того, как инфекция и болезнь усугубятся, опередив эффективность ее способностей к восстановлению.

Дженна намеревалась сама использовать Кровожадную стрелу. Несмотря на то что она уже дважды использовала ее, а еще одно применение грозило коллапсом тела, в сложившейся тяжелой ситуации она была готова пренебречь последствиями.

Однако, услышав просьбу Франки, она на мгновение замешкалась, прежде чем бросить обсидиановую стрелу Франке.

С точки зрения Дженны, Франка, Демонесса Наслаждения 6-й последовательности, вооруженная многочисленными мистическими предметами, обладала значительно большей силой, чем она сама. Таким образом, временное восстановление Франки принесло бы больше пользы для продолжающейся битвы.

Франка поймала Кровожадную Стрелу и вонзила ее себе в грудь.

Заметив, что Люмиан и остальные Зеркальные люди пришли в себя и снова стали оживленными, озерно-голубые глаза Франки беззвучно превратились в огненно-красные. Резинка, фиксирующая ее хвост, словно проржавела, и волосы цвета льна взметнулись в воздух, усиливая ее чарующую привлекательность.

Все более частый кашель на мгновение утих, и невидимый паучий шелк, окружавший ее, прекратил свое постепенное, бесшумное вторжение в мужчину-Франку, мужчину-Дженну и женщину-Люмиана, переставая стягивать и опутывать их слой за слоем.

Как зеркальные отражения, Франка и Дженна почувствовали, что их тела потяжелели, а конечности сжимаются.

С самого начала мужчина-Франка тайно использовал паучий шелк. И только когда уже не было возможности продолжать тайно заматывать их слой за слоем, он раскрыл его.

В одно мгновение Франка и остальные были обездвижены. Женщина-Люмиан, которая только что "телепортировалась" сюда, меньше всего пострадала от паучьего шелка и умела пользоваться пламенем. Она быстро активировала Путешествие по миру духов в багровом свете и направилась к Люмиану и Зеркальному Гарднеру.

Воспользовавшись минутной заминкой в действиях женщины-Энтони, настоящий Энтони наконец-то смог контратаковать.

Терпя жуткий кашель, головокружение и жар, он поднял купленный на черном рынке револьвер и нажал на курок в сторону Зеркальной Личности, явно более обаятельной, чем он.

В этот момент никто не прервал их "междоусобную борьбу".

Среди выстрелов женщина-Энтони разлетелась на множество осколков.

Появившись вновь поблизости, она не сразу бросилась спасать Зеркального Гарднера. Вместо этого она продолжила преследовать Энтони, горя желанием достичь цели.

Под звуки столкновения плоти Люмиан нанес Зеркальному Гарднеру множество сильных ударов, вызвавших волны боли в голове Потустороннего и подогревших его гнев.

Из-за своей жадности он не хотел отказываться от остальных четырех Зеркальных людей и от преимущества, которым его сторона пользовалась на других полях сражений. Однако если бы он не сдался, то не смог бы сосредоточиться на борьбе с Люмианом. Он был ограничен во всех отношениях и находился в невыгодном положении.

Именно поэтому Люмиан решил задействовать его Жадность!

Бах!

Люмиан сжал кулаки, обрушив на Зеркального Гарднера мощный удар.

Зеркальный Гарднер рухнул на землю, инстинктивно вызвав для защиты рой багровых, почти белых огненных шаров.

Это застало женщину-Люмиана врасплох, так как она только что "телепортировалась" к нему.

Не обращая внимания на почти белые багровые огненные шары, Люмиан быстро "телепортировался" к Зеркальному Гарднеру.

Самым безопасным местом было, конечно же, то, где стоял заклинатель!

Люмиан стиснул зубы, борясь со жгучей болью в спине, и нанес еще один удар по лицу Зеркального Гарднера.

Короткие шипы на железно-черных боксерских перчатках пронзили кожу и плоть.

Внезапно взгляд Зеркального Гарднера Мартина застыл, из глаз, носа и других ран потекла кровь.

Сильная жадность внутри него вспыхнула, не убив и не вырубив его, но ослабив и дезориентировав.

В этом оцепенении, будь то женщина Люмиан, мужчина-Франка, мужчина-Дженна или женщина-Энтони, все они застыли на месте. Их тела стремительно исчезали, становясь все более полупрозрачными, пока не исчезли.

Увидев эту сцену, Люмиан выпрямился и снял боксерские перчатки Порки. Он бросил их Франке и Дженне, чтобы каждая получила по одной.

Франка заметила остатки крови и сразу же уловила намерение Люмиана.

Опустив руку в кровь, она достала зеркало, готовая наложить проклятие.

Люмиан выбрал боксерские перчатки Порки по трем причинам:

Во-первых, способность вызывать желания не приведет к срабатыванию Зеркальной Замены.

Во-вторых, как мистический предмет, они могли привлечь внимание опасных сущностей, вызывая непредсказуемые изменения, которые могли бы привести к появлению новых возможностей среди хаоса.

В-третьих, он давал возможность "собрать" носителя проклятия - кровь цели!

Даже если бы спровоцированная им жадность не поддавалась контролю и привела к Зеркальной Замене Гарднера, Люмиан планировал воспользоваться моментом, когда другие Зеркальные Люди временно пострадают. Он бросит Франке и Дженне боксерские перчатки Порки, чтобы помочь им перехватить атаки.

Неоднократно проклиная обладателей крови, Люмиан стремился проверить, сколько раз можно использовать Зеркальную Замену, и найти возможность разорвать связь.

Вокруг Люмиана вспыхнуло пламя, и он превратился в огненный шар, отдаляясь от Зеркального Гарднера.

Как раз в тот момент, когда он собирался убрать Око Истины, его внимание привлек необычный звук.

Звуки

Странные звуки, которые слышал Люмиан, доносились из далекого царства, недоступного его пониманию.

Его сердце сжалось, когда он быстро убрал Око Истины, но звуки остались.

Бам! Бам! Бам!

Звуки раздавались так, словно столкнулись два массивных камня. Люмиан увидел, как разлетаются искры, загораются сухие листья и ветки. Посреди пламени лежали разбросанные кости. Из пещеры, окутанной мраком неизвестной глубины, доносились отдаленные вопли, похожие на волчьи.

Туд! Туд! Туд!

Удары кожаного барабана и звуки древних музыкальных инструментов создавали для Люмиана торжественную, святую и величественную атмосферу. Перед его мысленным взором предстала картина огромной пустыни с возвышающимся алтарем. На самый верх алтаря поднялась фигура, лицо которой было закрыто украшенным бисером покрывалом, великолепным головным убором и струящейся черной мантией. Вокруг него люди с лицами, разрисованными в стиле демонов, неистово танцевали под барабанный бой. Внезапно небо потемнело, и из-за зловещих туч показалось лицо. На лице исполнителя ритуала со сдвинутым в сторону бисером появилось испуганное выражение.

Далекий, призрачный голос пронзил облака и разнесся по пустынной земле. Люмиан почувствовал глубокую дрожь в голове и теле. Перед ним простирались обширные нагорья с засохшими деревьями, редкой травой, желтой почвой и камнями. Овраги пересекались, как морщины на лице старика, разделяя молчаливые города. Вдалеке текла огромная река, величественная и в то же время мутно-желтая.

Динь. Динь. Динь. Динь.

Звук, подобно жемчужинам на фарфоровой тарелке, был чистым и нежным и исходил из необычного деревянного домика. Окружающие здания яростно горели, а со стороны реки доносились крики. На фоне приятной мелодии домик охватило пламя, но исполнитель не утихал.

В разгар нежного пения на помосте стояла женщина в необычном платье, пленительно выражавшая свои эмоции. Под ней за разными столиками сидели люди, потягивая напитки под тусклым светом. Выстрелы, словно феерверки, раздавались за пределами танцплощадки бара, когда на улицу повалились горожане. Ожесточенные солдаты бросились туда, протыкая сопротивляющихся штыками, прикрепленными к ружьям. Горели далекие здания, и пламя взмывало в небо.

Эти голоса и образы хлынули в сознание Люмиана, как поток, заставив его глаза покраснеть. Голова необычайно раздулась, словно была на грани взрыва, а мысли превратились в хаотичную мешанину.

Франка и Дженна, увлеченные сражением с Зеркальным Гарднером Мартином, не обращали внимания на тревожное состояние Люмиана.

Франка взяла инициативу на себя, направив черное пламя на зеркало, испачканное кровью цели. Она успешно разглядела врага, ослабевшего от извержения желания. Он поддался охватившему его черному пламени, нанеся урон Духовному телу.

Треск!

Зеркальный Гарднер разлетелся вдребезги, и рядом материализовалась его фигура с оцепеневшими глазами.

Воспользовавшись случаем, Дженна, двигаясь с удивительной скоростью, поправила зеркало для макияжа, испачканное кровью Зеркального Гарднера. Прижав к нему руку с черным пламенем, она вновь воспламенила Зеркального Гарднера.

Зеркальный Гарднер вновь запылал черным пламенем Демонессы и был подвергнут еще одному смертельному проклятию.

Он рассыпался, вновь появившись рядом с черным столбом.

Его правая рука потянулась в карман, как будто он хотел достать зеркало и с помощью ногтей, волос, крови и других средств разорвать связь между источником проклятия и собой.

Однако Франка, которая также двигалась с большой скоростью, откинулась назад и подняла зеркало в руке. Оно соприкоснулось с ее второй рукой, в которой находилась боксерская перчатка Порки, охваченная черным пламенем.

Пламя вспыхнуло внутри зеркала, пресекая попытку Зеркала Гарднера избавиться от проклятия с помощью зеркальной магии.

Дуэт Франки и Дженны продолжал свой замысловатый "танец" : одна наступала, другая отступала, одна проклинала, а другая ждала своей очереди. Это был завораживающий дуэт, хореография боя.

Выдержав шесть проклятий, Зеркальный Гарднер застыл перед серовато-белым каменным столбом, но не разбился вдребезги, как прежде.

В тишине черного пламени он стремительно слабел, находясь на грани потери сознания.

Видя это, Франка отбросила боксерские перчатки Порки. Она выхватила оружие, оттянула курок и прицелилась в цель.

Бах!

Железно-черная пуля пробила череп Зеркального Гарднера, раздробив его на осколки.

Его почти безголовое тело коротко покачнулось и рухнуло на землю.

Когда труп исчез, от него остался необычный зеркальный осколок, поверхность которого была почти бесцветной, словно покрытой черной краской.

Тем временем Энтони Рид, всегда отличавшийся наблюдательностью, заметил ненормальное состояние Люмиана. Подбежав к нему, Психиатр попытался Умиротворить его. Однако Люмиан по-прежнему не реагировал, его лицо исказилось, а кровеносные сосуды на лбу зловеще вздулись.

"У нас тут чрезвычайная ситуация!" Энтони, краем глаза заметив гибель Зеркального Гарднера, быстро сообщил об этом Франке и Дженне. Он надеялся, что две Демонессы смогут найти способ справиться с тревожным состоянием Люмиана.

Однако мгновением позже осколок зеркала испустил слабый свет.

Окружающее погрузилось во тьму, превратившись в причудливую прозрачность, словно весь мир превратился в зеркальный сосуд.

В темных и тенистых пределах этого зеркального сосуда невидимая сила кипела от ярости, материализуя воздух и оказывая давление со всех сторон.

Хотя Франка, Дженна и Энтони не наблюдали никаких видимых или слышимых явлений, их охватил непреодолимый страх. Их тела словно погрузились в ледяную пещеру и мгновенно замерзли.

Внезапно раздался слабый женский вздох.

Неподалеку черный столб излучал тусклый свет.

Крошечные змееподобные черные волоски, скрытые в пустоте, втянулись, превратившись в массивную черноволосую сферу, образовавшую защитный барьер вокруг площади.

Франка и остальные сразу же ощутили спокойствие. Страх ослабил хватку на их телах и разумах, позволив им двигаться свободно.

Тем временем сознание Люмиана боролось с натиском голосов и сцен, его рациональность постепенно разрушалась.

Внезапно он услышал голос.

Это был мужской вздох.

Затем он увидел лицо и фигуру - мужчина сидел со скрещенными ногами в безмятежной комнате, украшенный головным убором и голубой мантией.

Несмотря на красоту, глаза мужчины выдавали глубокую печаль и боль, придавая ему изможденный вид.

Его взгляд остановился на Люмиане, постигающем происходящее, и он взял в руки коричневый жезл, украшенный на одном конце многочисленными белыми шелковыми нитями, лежащий рядом с ним.

По мере того как вздох продолжался, бесчисленные звуки и образы, воспринимаемые Люмианом, исчезли, сменившись перекрывающими друг друга пронзительными криками, похожими на проклятия.

Хотя Люмиан не мог понять язык, фраза эхом отдавалась в его сознании, пронизанном чистейшим знанием, позволяя уловить ее смысл.

Голоса слились в поток, наполненный негодованием и ненавистью.

"Небесный Мастер!"

...

У основания каменоломни Глубокой Долины некогда оживленный зал теперь лежал в частичных руинах.

Из-за бурной деятельности многие члены Машинного Разума были ранены. Осознавая необходимость не мешать сражениям своих товарищей, эти люди стратегически отступили.

Клод, механический гигант, резко остановил свои движения, его колоссальные уши отозвались перекрывающими друг друга ревами.

Среди этих ревов сверху донесся вздох, навеявший жуткую атмосферу на неопределенную пустыню.

На диких просторах застыли многочисленные бесплотные фигуры, изредка вглядывающиеся в небо и издающие истошные крики.

Наблюдая за этим таинственным превращением, архиепископ Хорамик не стал использовать возможность напасть на Клода. Вместо этого он быстро вышел из разрушающегося зала и повел оставшихся членов Машинного Разума прочь от иллюзорной пустыни.

Кибернетические глаза механического гиганта, один из которых напоминал рубин, а другой - изумруд, внезапно потускнели.

Казалось, что разум покинул его. Медленно развернувшись, Клод шагнул в сюрреалистическую "пустыню", намереваясь, похоже, присоединиться к застывшим фигурам.

На полпути механический гигант повернулся к архиепископу Хорамику и его спутникам, громко вращая шестеренки.

Неописуемая улыбка украсила лицо, состоящее из множества металлических деталей.

В следующее мгновение механический гигант отвел взгляд, возобновив движение вперед.

Его фигура постепенно приобретала иллюзорные черты, сливаясь с таинственной пустыней, пока оба не исчезли в неизвестности.

...

В глубине Трира Четвертой Эпохи, рядом со стеной серовато-белого тумана, материализовались Маг и Справедливость, их напряженные взгляды были устремлены на Леди Луну. Она сбросила вуаль, открыв пустое выражение лица.

Одаренная Великой Матерью, Леди, вскормившая божество, стояла перед серым туманом, ее тень была подернута дымкой.

Маг и Справедливость с удивлением смотрели на это.

Почти одновременно серовато-белый туман, похожий на стену, расширился, пульсируя, как бьющееся сердце.

Почти одновременно с этим окрестности пронизала внушительная аура, которая, казалось, взирала на все сущее свысока. Она заглушила вздох, раздавшийся ранее в воздухе.

Серовато-белый туман в окрестностях усилился и снова распространился во все стороны, сгустив серый туман по всей территории Трира Четвертой Эпохи.

"Он?"

"Так это Он?"

Справедливость и Маг обменялись тихим шепотом. Не обращая внимания на негативные последствия для окружающих, они продолжали действовать.

Ошеломленная Леди Луна тут же обнаружила, что ее окутывает сверкающий звездный свет.

...

В пустыне Снарнер Эйнхорн и Дист, президент Ордена Креста Железа и Крови, продолжали борьбу за усмирение Вермонда Саурона - Гиганта Бедствия, Ангела, потерявшего контроль. Однако их усилия натолкнулись на яростные контратаки, заставившие их постепенно отступить, не сумев воспользоваться ситуацией.

Среди хаоса серый туман, окутавший руины Трира Четвертой Эпохи, зашевелился, словно сам город пробудился.

Бушующий туман быстро превратился в копье - оружие, способное сокрушить горные вершины. Оно устремилось к плененному Вермонду Саурону.

Через мгновение копье, созданное из серого тумана, вспыхнуло яростным пламенем, приобретя фиолетовый оттенок. От него исходила аура превосходства, словно оно стремилось покорить всех на своем пути.

Наблюдая за этим сюрреалистическим явлением, будь то Снарнер Эйнхорн, Дист, Вермонда Саурон или его союзники, они словно лицезрели погруженный в туман город. Чувство благоговения переполняло их тела и разум, отбивая всякую охоту сопротивляться.

Величественное фиолетовое пылающее копье преодолело значительное расстояние и вонзилось в Вермонда Саурона - Гиганта Бедствия, еще не вернувшего себе подвижность. Разорвав грудную клетку, колоссальное существо оказалось прижатым к земле.

Когда багровое пламя рассеялось, из позы преклонения поднялась фигура.

Облаченный в окровавленные черные доспехи, украшенный длинными рыжими волосами, юноша излучал красивый, но призрачный вид. По обеим сторонам его лица зияли гниющие раны, а лоб украшала яркая красная отметина, похожая на знамя.

Неожиданный "Помощник"

Серый туман, окутывающий Трир Четвертой Эпохи, простирался в глубь пустыни, словно перехватывая и преграждая путь невидимой силе.

Борясь с порывом сдаться и отступая назад, их глаза остановились на фигуре молодого человека в окровавленных черных доспехах, украшенных длинными рыжими волосами и заметной красной меткой между бровей.

Их нервы напряглись, когда в их сознании эхом прозвучало имя:

Медичи!

Красный Ангел Медичи!

Он был королем из древних времен. Еще в Четвертую Эпоху или даже во время катастрофической кончины Третьей Эпохи он носил титул Короля Ангелов.

Короли Ангелов были Архангелами за пределами 1-й Последовательности, однако они не достигли уровня Истинного Бога 0-й Последовательности. Они могли получить статус божества, выпив несколько зелий 1-й последовательности или обладая ключом к статусу божества, тем не менее, что-то мешало им сделать этот важный шаг.

Красный Ангел был одним из восьми Королей Ангелов, которые когда-то служили Древнему Богу Солнца. Хотя он погиб от рук Алисты Тюдор во время Четвертой эпохи, что привело к восхождению последней на пост Кровавого Императора, Король Ангелов не погиб полностью. Превратившись в злого духа в скрытом святилище, он выжил и несколько лет назад вновь появился на свет, возобновив свою деятельность.

Став Ангелами Пути Охотника, Снарнер и Дист все больше беспокоились о сложившейся ситуации. Они подозревали, что Медичи, возможно, уже обладает Потусторонней чертой Завоевателя, вновь возносясь до Архангела 1-й последовательности.

Разрабатывая план получения Потусторонней черты Вермонда Саурона, Снарнер и Дист не переставали опасаться возможного участия Древнего Короля. Когда Альбус Медичи раскрыл свое имя, их бдительность усилилась, и они постоянно следили за ним. Только когда операция неожиданно ускорилась, а Красный Ангел не проявил никаких признаков нарушения печати, как и Альбус Медичи, и не продемонстрировал никакого ненормального поведения, они окончательно успокоились.

Но как раз в этот критический момент появился Красный Ангел Медичи!

С вызывающей ужас аурой, подчинившей себе все, он величественно взлетел из глубин Трира Четвертой Эпохи. Воспользовавшись случаем, он одним ударом нанес сильный удар Вермонду Саурону.

Презрительный взгляд Медичи скользнул по Снарнеру и Дисту, когда он небрежно бросил какой-то предмет сражающемуся Гиганту Бедствия Вермонду Саурону.

Это была окровавленная пуповина.

Как только пуповина покинула руку Медичи, она вспыхнула, испуская золотой свет, похожий на миниатюрное солнце.

Над поверхностью Трира солнце, охваченное ураганами, молниями и проливным дождем, внезапно испустило ослепительный свет, прорвавшись сквозь катастрофическую сцену.

Пухлый ребенок, казалось бы, созданный из чистого солнечного света, взлетел из разрыва, превратившись в золотое солнце, устремившееся к замку Красного Лебедя в квартале Эраст.

Палящее солнце разорвало небо, разжижая шпили, стены и пол древнего замка. Оно погрузилось в глубины подземного лабиринта и в бронзовый гроб.

Везде, где он проходил, тьма рассеивалась, а увядшие сердца превращались в пепел. Элрос Эйнхорн, находившаяся снаружи подземного дворца, инстинктивно закрыла глаза, ее тело охватила неудержимая дрожь.

Высоко в небе Висельник не стал преследовать саморазрушающееся солнце. Вместо этого он парил над бурей, устремив взгляд на замок Красного Лебедя, в котором зияла огромная дыра. Неизвестно, о чем он размышлял.

Окружающие его люди и мутанты реагировали примерно так же.

Солнце спустилось из вихря, осветив всю пустыню и Трир Четвертой Эпохи, как будто это был день.

Оно подхватило горящую пуповину и окутало тяжелораненого Архангела Вермонда Саурона.

Вспыхнул солнечный свет, и тьма исчезла. Гигант Бедствия, образовавшийся в результате потери контроля Завоевателем, издал трагический вопль и быстро рассеялся, пройдя глубокое очищение.

Младенец, превратившийся в солнце, перестал существовать. Лишь остатки его силы яростно горели, излучая свет и тепло.

Снарнер, Дист и другие сильные мира сего развернулись в стороны, стараясь выдержать удар солнечного света.

...

В ярко освещенном Трире Четвертой Эпохи,

Вуазен Сансон и мадам Пуалис, охваченные напряженным боем, одновременно закрыли глаза, словно не привыкшие к прямому солнечному свету.

Открыв глаза, они обнаружили, что разделены и больше не видят друг друга. Один стоял на площади, украшенной каменными колоннами, а другая сидела на развалившемся черном здании.

"Что..." Двое одаренных, уже вкусивших силу божественности, на мгновение растерялись, прежде чем поняли, что Трир Четвертой Эпохи претерпел изменения под воздействием золотого солнечного света, что привело к изменению направления и пространственному беспорядку.

...

Гарднер Мартин, облаченный в серебристый доспех, уже мог различить впереди плотный серовато-белый туман, похожий на непроницаемую стену. Его охватил прилив радости.

То, чего он желал, к чему стремился, было в пределах досягаемости.

Внезапно сквозь него пробился солнечный свет, осветив ночную обстановку.

Инстинктивно Гарднер Мартин закрыл глаза и замедлился.

Затем раздался треск.

Он исходил от его шеи.

От удивления Гарднер Мартин опустил голову, привыкая к солнечному свету.

Ощутив острую и необычную боль, он увидел, что между его головой и грудью образуется все большая брешь. Из обрубка его шеи хлынула кровь, окрасив все вокруг в багровый цвет.

Он также увидел свой белый, окровавленный позвоночник.

Как такое может быть... - Эта мысль промелькнула в голове Гарднера Мартина - смесь шока и страха.

Он всегда считал себя избранным, особенным. Поэтому, находясь под бдительным оком великой воли в глубине Трира Четвертой Эпохи, даже войдя в дом 13 по Авеню дю Марше, он полагал, что подвергнется лишь незначительной порче. Он мог использовать определенную силу Трира Четвертой Эпохи в ограниченных пределах, не превращаясь в ужасающего монстра вроде Олсона, чьи голова и тело были разделены.

Однако сейчас его голова отделилась от тела, волочась по позвоночнику. Как раз в тот момент, когда он был на грани приближения к великой воле!

...

Леди Луна, украшенная коричневыми крыльями и когтями, похожими на птичьи, рассыпалась среди каскадов серебряных молний.

Вначале она впала в безумие, превратившись в недоумевающее чудовище. Это ознаменовало начало Ментального Чумного Шторма со стороны пути Наблюдателя, за которым последовали девять атак Мага с девяти направлений.

Когда солнечный свет залил сцену, Маг инстинктивно закрыла глаза. Взмахнув правой рукой, пустота исказилась, превратившись в герметичную темную сферу, в которой оказались она, Справедливость и стремительно исчезающая Леди Луна. Вместе они противостояли возникшим аномалиям как единое целое.

...

Внутри сферы, сотканной из густых черных волос, Дженна, Франка и Энтони ощущали бушующий шторм и различные катастрофы снаружи, отчего земля дрожала, а сфера раскачивалась.

В одно мгновение время замедлилось, и змееподобные черные волосы, составляющие темную сферу, стремительно раздвинулись, открыв луч солнечного света.

В солнечном свете Дженна и Франка различили бесплотный женский голос.

"Примиритесь со своим "зеркальным я"..."

С этими словами змееподобные черные волосы распались, больше не превращаясь в сферу. Они растворились в пустоте.

Франка и остальные оказались окружены слоем темного стекла, которое беззвучно рассыпалось под лучами солнца.

Огни и фигуры в соседних зданиях исчезли, и Дженна с остальными вернулись в мертвую тишину, напоминавшую ту, когда они только вошли в руины.

Привыкнув к солнечному свету, Энтони сразу же посмотрел на Люмиана и заметил, что кровеносные сосуды на лице его спутника заметно уменьшились. Его искаженное выражение постепенно ослабевало.

"Ты в порядке?" - спросил Энтони, применяя Умиротворение.

После того как Люмиан услышал рев, его сознание наполнилось вздохами человека в темной комнате. Всепоглощающее знание, охватившее его во время порчи, улеглось. Он больше не чувствовал, что его голова вот-вот лопнет или он потеряет рассудок.

Он быстро пришел в себя, больше не слыша вздохов и не видя исхудавшего человека в странном одеянии.

"Я выжил", - ответил Люмиан на вопрос Энтони.

Одновременно он подумал:

Неужели это тот самый Небесный Мастер, о котором говорила Бронированная Тень?

Использовать Око Истины здесь еще опаснее, чем во внешнем мире.

Франка собрала вещи, подхватила Порку и другие предметы, а Кровожадную Стрелу бросила.

"Что с тобой только что произошло?"

"Последствия использования Ока Истины". Люмиан словив Кровожадную стрелу и вонзил ее себе в грудь. Осмотрев окрестности, он сказал:

"Давайте быстро соберем вещи и переместимся".

Раньше он использовал Порку, надеясь привлечь внимание опасных существ и тем самым создать хаос, чтобы создать удачную возможность. Теперь, когда с Зеркальным Гарднером было покончено, необходимо было двигаться, чтобы избежать новых угроз.

Дженна, не имея времени размышлять о смысле примирения со своим "зеркальным я", положила костяную флейту, деревянную шкатулку и другие предметы в испачканный кровью плащ. Вслед за Люмианом, Франкой и Энтони она побежала в случайном направлении вокруг черного столба.

...

Под палящими лучами солнца багровое пламя, составляющее плоть и кровь Вермонда Саурона, мерцало одно за другим. Последовательно исчезали искаженные страданиями лица разных членов семьи Саурона.

Форма Красного Ангела резко увеличилась, став похожей на уменьшенную горную вершину.

Взмахнув сгущенным из фиолетового пламени мечом, он шагнул вперед и обрушил его на умирающего Вермонда Саурона.

Придя в себя, Снарнер, Дист и другие грозные существа не собирались сдаваться. Они действовали в сообща, пытаясь помешать ему.

Гордость

Красный Ангел Медичи стоял невозмутимый под натиском Снарнера, Диста и других грозных противников. Непоколебимо сосредоточившись, он направил свою завоевательную волю на покорение Вермонда Саурона, и его меч, пылающий фиолетовым пламенем, был готов пронзить грозного врага.

Воспользовавшись удобным моментом, когда неуправляемый Гигант Бедствия находился в самом слабом состоянии, Медичи нацелился нанести последний, смертельный удар!

Внезапно перед глазами Снарнера, Диста и остальных вспыхнул сияющий свет. Это был чистый солнечный свет, изгоняющий тьму и очищающий окрестности от скверны и зловония крови. Два Ангела, теперь уже в облике Мифических Существ, выглядели так, словно их с близкого расстояния подставили под солнечные лучи.

Из сияния появилась святая и прекрасная женщина в белой мантии, украшенной золотыми нитями, - Ангел-хранитель Трира, Святая Вьева!

Она прикрыла Красного Ангела от неустанных атак других сильных мира сего.

Одновременно с этим Медичи, облаченный в черные, залитые кровью доспехи, спустился вниз, словно с горы. Вонзив пурпурный меч в череп Вермонда Саурона, который начал плавиться под лучами солнца, Медичи ознаменовал решающий момент битвы.

Бум!

Взрыв поглотил окружающее пламя, ураганы, молнии, град и солнечный свет в колоссальную форму Гиганта Бедствия. Некогда бурная пустыня теперь стояла очищенной, если не считать остатков невидимого пламени в небе и огромного золотого вихря.

Бум!

Достигнув своего предела, взрывная волна стремительно разрасталась, высвобождая шквал зарядов. Яростный ураган разорвал обгоревший скелет Вермонда Саурона, напустив тьму на некогда ярко освещенный ландшафт.

Проливной ливень, сопровождаемый бесчисленными молниями и раскатами грома, ознаменовал гибель ангела-завоевателя.

Снарнер, Дист и другие сильные мира сего, прорвавшись сквозь преграду Святой Вьевы, стали свидетелями разворачивающейся сцены. Тело Вермонда Саурона распалось, и Красный Ангел Медичи, теперь уже в облике Мифического Существа, взмахнул своим пылающим пурпуром мечом. Он презрительно отвернулся, насмехаясь над теми, кто осмелился бросить ему вызов.

Снарнер Эйнхорн сузил глаза, оценивая ситуацию. Стремительно превратившись в пламя, он поднялся в воздух и исчез в колоссальном вихре бесформенного пламени.

Понимая, что даже при поддержке Ордена Креста Железа и Крови победа над Красным Ангелом и Святой Вьевой недостижима, Он решил отступить.

Первый, несомненно, был Завоевателем 1-й последовательности. Более того, в этой уникальной обстановке он, похоже, мог в какой-то мере использовать грозную силу, скрытую в Трире Четвертой Эпохи!

В такой ситуации, если понадобится, он отступит и сбежит; в противном случае его ждет конец прямо здесь!

Снарнер бросился в огромную воронку в воздухе, а Дист превратился в луч света и устремился в небо. Вместе с Тони Твейном он помчался из пустыни, преследуя Заклинателя Погоды семьи Эйнхорн.

Как Ангелов пути Охотника, их суждения и выбор были поразительно похожи.

Красный Ангел Медичи, наблюдая за их уходом, усмехнулся и пробормотал про себя: "Героическое бегство твоего потомка напоминает твое собственное много лет назад".

Затем он с улыбкой обратился к Святой Вьеве.

"Теперь мы можем приступить к заключительной части плана и уничтожить одаренных Внешними Богами".

Святая Вьева кивнула в знак согласия и, испуская пылающий свет, полетела в сторону Трира Четвертой Эпохи, окутанного серым туманом.

...

В глубине Трира Четвертой Эпохи, среди стены серовато-белого тумана, Бернадетта Густав, старшая дочь Императора Розеля, устремила свой взгляд на печать, украшенную бесчисленными таинственными символами.

В ее ладони сквозь вязкий свет, исходящий от золотой лампы, похожей на миниатюрный светильник, вновь материализовалась слабая золотая фигура.

Она обратилась к Бернадетте:

"Сделай еще один шаг вперед и найди монстра, который „заменит“ твое желание, используя метод, о котором я тебе говорил. Я могу использовать Потустороннюю сделку, чтобы помочь вам получить отсюда что-нибудь, что уравновесит порчу, поразившую твоего отца".

Бернадетта оставалась непоколебимой, не двигаясь вперед. Спокойно ответила:

"Я пришла сюда, чтобы проанализировать печать и понять, как различные пороки причудливо сбалансировались за годы слияний и противостояний. Этот вздох был лишь неожиданным бонусом".

"Время не ждет. Если ты не будешь действовать более решительно, то, как только Богиня-Мать Разврата прорвет барьер, твой отец действительно превратится в чудовище", - предупредила искаженная, размытая, бледно-золотистая фигура.

Не дрогнув, Бернадетта продолжила поглощать знания, связанные с печатью, и сосредоточилась.

Бледно-золотистая фигура замолчала и скрылась в своеобразной лампе, так и не прибегнув к дальнейшим уговорам.

...

Голова Гарднера Мартина, облаченная в серебристо-белый шлем, взмыла в воздух, унося с собой его пропитанный кровью позвоночник.

Опустив взгляд, он увидел, как в его руке материализуется световой меч.

Нет, его тело снова могло использовать "Ураган света" Доспеха Гордости!

Однако на этот раз целью стал он сам - точнее, его голова!

Это и есть предательское проклятие? Собственное тело, обращенное против головы... Почему еще одно предательство? Может, это связано с постоянным ношением Доспеха Гордости? - Зрачки Гарднера Мартина расширились, страх охватил его сердце.

В отчаянной попытке смягчить надвигающийся удар Урагана Света он сгустил множество багровых, почти белых огненных шаров. Взрывы вокруг него были направлены на то, чтобы уменьшить силу натиска. Одновременно он погрузил свое сознание в глабеллу, ища связи с Высшей Волей и молясь о ее защитном вмешательстве.

...

Рядом с раздробленным трупом Вермонда Саурона Красный Ангел Медичи вытянул правую руку, наблюдая, как из тела Завоевателя исходит луч света, напоминающий железо и кровь. Он упал на поврежденный череп, лежащий на Его ладони.

В этот момент до Него донесся отчаянный крик и мольба Гарднера Мартина.

Красный Ангел презрительно усмехнулся, не обращая внимания на пешку, которая отслужила свое и теперь считалась ненужной.

Гарднер Мартин подчинялся не Великой Воле из глубин Трира Четвертой Эпохи, а Самому Красному Ангелу!

Последние несколько лет Красный Ангел Медичи скрывался в тени, разрабатывая план по получению утраченной Потусторонней черты Завоевателя 1-й последовательности семьи Саурон. Используя свою уникальность и уровень, он помог многочисленным членам Ордена Креста Железа и Крови сохранить ясность ума и рациональность перед лицом порчи на Авеню дю Марше, 13. Они не превратились в монстров, а лишь слегка пострадали.

Используя свою уникальность, Медичи замаскировался под Великую Волю из глубин Трира Четвертой Эпохи, манипулировал членами Ордена Креста Железа и Крови, чтобы разобраться в подземной ситуации и определить точное местонахождение Вермонда Саурона.

Во время этого процесса он узнал о проблеме с Зеркальным Народом, но воздержался от вмешательства, продвигая план вперед. В его планы входило привлечь злых богов Трира и использовать их для отвлечения внимания других фракций, извлекая при этом соответствующую особую ценность и вскрывая скрытые проблемы.

По мере реализации плана Филипп сообщил Гарднеру Мартину о Люмиане Ли, который, несомненно, молился великой воле.

Воспользовавшись случаем, Красный Ангел Медичи усовершенствовал план, наделив Гарднера Мартина божественным видением. Это позволило ему получить значительные знания в области мистицизма и "придумать" ритуал Хостела.

Ритуал, призванный создать минимум помех и увеличить шансы на успех, должен был "одурачить" самого грозного одаренного злым богом в Трире Четвертой Эпохи. Конечная цель: захватить их всех и очистить одним махом!

Наблюдая за тем, как Потусторонняя черта быстро сгущается в его руке, Красный Ангел Медичи поднял взгляд на постепенно уменьшающийся золотой вихрь.

Улыбка на его лице, украшенном гниющими ранами, стала еще глубже.

Будь то план Хостела или первоначальная стратегия, связанная с особым зеркальным миром, - и в том, и в другом случае требовалось сотрудничество фракции и помощь истинного бога.

И тут появляется Вечное Пылающее Солнце!

В самом деле, как может солнце, нетерпимое к тьме, грязи и смирению, сотрудничать с Матерью, символом разврата и зла?

Вознесшись к божественности и отказавшись от своего изначального Господа, Он выбрал этот путь именно потому, что не желал подчиняться другому божеству. Зачем ему теперь склоняться перед Богиней-Матерью Разврата, Внешним Божеством, совсем другой сущностью?

Его помощь и признание были предназначены для соратника. И я с готовностью принял эту роль. Даже если в будущем мне суждено будет стать Великим Древним, я поклялся соблюдать это соглашение и стоять вместе на защите как соратники.

Поскольку божественное место Правителя Войны было вакантно, а Чик находилась в тяжелом состоянии, я стал наиболее вероятным кандидатом на восхождение к Истинному Богу и обретение статуса Великого Древнего за короткий промежуток времени.

Солнце не раскаялся и не вернулся на сторону изначального Господа, не подчинился Богине-Матери Разврата, царившей над богами. Вместо этого он выбрал путь терпеть давление и столкнуться с худшим из возможных исходов, чтобы поддержать нового Великого Древнего.

Это решение могло показаться едва ли не самым худшим, но Он принял его всей душой.

Потому что Он - Гордое Солнце.

Сквозь золотой вихрь взгляд Красного Ангела окинул постепенно затихающую бурю над Триром, отметив значительное уменьшение частоты молний.

Его улыбка стала еще более самодовольной.

Как и ожидалось, Тиран и старый дракон поняли всю суть ситуации. Они больше не используют возможность противостоять Солнцу, делая сущность, унаследовавшую большую часть наследия Изначального Господа, фактически бесполезной.

Они тоже жаждут появления нового Великого Древнего.

Красный Ангел Медичи перевел взгляд на свою ладонь, где на грани формирования находился железно-черный предмет, похожий на окровавленную корону.

Воспоминания о прошлых событиях и предательстве, которое он осознал лишь несколько лет назад, наводнили его разум. Все это было связано с его непоколебимой преданностью этому Господу 2 401 года.

Его выбор был неумолим. Он предпочел сотрудничать с Вечным Пылающим Солнцем.

А все потому, что он и сам был Гордым Королем Ангелов, некогда самым верным Красным Ангелом.

Когда Потусторонняя черта Завоевателя 1-й последовательности полностью сконденсировалась, Медичи усмехнулся и заявил:

"Проклятие твоих бесполезных потомков теперь может закончиться".

Он зажал между бровей окровавленную железную корону, образовавшуюся из разбитого черепа в его руке, и съел ее, не создавая зелья.

Кровь Вермонда Саурона и раздробленный труп, разбросанные по пустыне, словно ожили и потоком хлынули в тело Красного Ангела .

Багровый Ад

Благодаря мощным способностям Люмиана к самоисцелению, он быстро преодолел безмолвный, пустынный и полуразрушенный Трир Четвертой Эпохи? его травмы живота оказались под контролем. Похоже, в ближайшее время их состояние не ухудшится.

Под лучами солнца направление, в котором двигались Люмиан, Франка и остальные, казалось совершенно беспорядочным. На узких, частично разрушенных улицах им попадались великолепные красные здания, а попытки добраться до ориентиров приводили их все дальше, в какую бы сторону они ни шли.

К счастью, все четверо держались относительно близко, избегая опасности "потеряться" или отделиться от группы.

Пока Люмиан размышлял над тем, где бы спрятаться, перед ними материализовалось множество неистовых осколков света.

Было очевидно, что сила, исходящая от Трира Четвертой Эпохи, распространялась на расстоянии.

Люмиан и остальные не были незнакомцами с этим ужасающим ураганом света. Они уже сталкивались с ним однажды в пустыне, благодаря серебристо-белому полному доспеху Гарднера Мартина.

Гарднер Мартин? Люмиан вовремя остановился и не стал бросаться на ослабленный, но все еще опасный ураган света.

Выражение лица Франки стало сложным, она не могла понять, была ли эта встреча удачей или несчастьем.

Когда свет утих, она увидела голову Гарднера Мартина, за которой тянулся длинный окровавленный позвоночник. Его доспех был неполным, лицо покрыто обугленными и ужасными ранами. Шлем провалился внутрь, обнажив серовато-белый мозг. Его глаза казались пустыми, расфокусированными и наполненными головокружением, как будто он испытал чрезмерный шок от сильного удара.

Противник Гарднера Мартина стоял, как и его облаченное в серебристо-белый доспех тело, лишенное головы. Обрубок шеи был залит кровью.

Подняв руки, он создал массивный топор, сотканный из света.

Хотя он и не мог вызвать Ураган Света, его вполне хватало для обычного боя.

Франка посмотрела на знакомое, но незнакомое трагическое лицо и выдохнула. Она достала зеркало и отразилась в нем.

В этот момент мысли Гарднера Мартина пришли в норму. В стороне от своего безголового тела он увидел прекрасные глаза Франки цвета озера, казавшиеся спокойными.

Франка положила правую руку, охваченную черным пламенем, на зеркало, в котором отражалась голова Гарднера Мартина, и прошептала:

"Я освобожу тебя".

Гарднер Мартин, все еще не оправившийся от сильного потрясения, обнаружил, что его мгновенно охватило черное пламя, а его духовность воспламенилась изнутри.

Пытаясь закричать, он обнаружил, что его голос заглушен. Обратившись за помощью к великой воле и пытаясь использовать свою уникальность, чтобы призвать силу, дарованную Триром Четвертой Эпохи, он встретил лишь тишину.

Взмахнув рукой, безголовый Гарднер Мартин взмахнул сияющим топором и нанес удар по лицу головы. Уже поврежденное забрало разлетелось вдребезги, и топор вонзился в череп.

Люмиан, сделав несколько шагов в сторону, поднял правую руку, выпустив багровый, почти белый огненный шар, похожий на пушечное ядро, направленное в проломленный череп Гарднера Мартина.

Огненный шар угодил в трещину, взорвался и разорвал на части незащищенный серовато-белый мозг.

Под неустанным натиском любовницы и подчиненного голова и глаза Гарднера Мартина выпучились, наполнившись ненавистью и болью.

С треском голова отделилась от шлема и упала на землю в полуразрушенном состоянии, лишенная жизненной силы и движения.

Когда серебряный шлем приземлился, Гарднер Мартин, все еще облаченный в доспехи, крутанулся на месте, поднял светящийся топор и бросился на Люмиана и остальных.

Наблюдая за разворачивающейся сценой, Люмиан слегка изогнул тело и уверенно пошел вперед.

С каждым шагом его рост увеличивался, и к тому времени, когда он оказался рядом с безголовым Гарднером Мартином, его одежда и штаны натянулись на нем.

Сила Аскета!

Во время пребывания на краю Трира Четвертой Эпохи Люмиан стратегически "сжал" часть своей силы. Теперь он высвобождал ее.

Хотя накопленная сила не была чрезмерной, она заметно преобразила его. В сочетании с улучшенными скоростью, ловкостью и телосложением, полученными от Кровожадной Стрелы, Люмиан уверенно выдержал надвигающуюся атаку облаченного в серебряные доспехи Гарднера Мартина.

Как раз в тот момент, когда столкновение стало неизбежным, Люмиан ловко уклонился в сторону, позволив световому топору рассечь воздух. Он стремительно ударил по запястью безголового Гарднера.

Безголовый Гарднер отбросил сияющий топор, сжал кулак в железной перчатке и нанес мощный удар по Люмиану.

Тело Люмиана слегка покачнулось, а безголовый Гарднер стоял, как непоколебимая горная вершина.

Вытянув левый кулак, Люмиан отпустил его и взмахнул им в воздухе, чтобы облегчить боль, и приготовился нанести удар правым кулаком.

В этот момент Франка, исчезнувшая, пока Люмиан приближался к безголовому Гарднеру, вновь появилась за спиной противника, облаченного в серебряный доспех.

Подняв железно-черное кольцо на большом пальце левой руки, ее глаза засверкали, как молния.

Франка не была уверена, что на безголовое тело все еще может подействовать Психическое Пронзание, но полагала, что это возможно. Пока существует дух, Психическое Пронзание может оказывать свое влияние.

В одно мгновение безголовый Гарднер застыл. Открытые участки кожи и плоти на его шее и груди подергивались.

Дженна, которая медлила из-за чтения заклинаний и использования материалов, тоже подоспела. Оказавшись на расстоянии от безголового Гарднера, она заставила черное пламя сгуститься и вылететь, приземлившись на окровавленную шею врага, незащищенную серебряным доспехом. От этого дух запылал от боли.

Туд! Туд! Туд?

Энтони Рид промчался мимо Дженны, сократив расстояние между собой и безголовым Гарднером.

Затем его зрачки стали вертикальными, окрасившись в слабый золотистый оттенок.

Бешенство!

Внезапно из безголового тела в серебряном доспехе вырвалось пламя, испепеляя его плоть.

Увидев это, Люмиан откинулся назад, отталкиваясь правой ногой от земли, чтобы "отлететь" от безголового Гарднера. Одновременно он сгустил вокруг себя багровые, почти белые огненные шары, .

Огненные шары пронеслись по незащищенной шее и врезались в тело, взорвавшись изнутри с оглушительным грохотом. Серебряный доспех яростно задрожал, когда безголовое тело превратилось в обугленную плоть и кровь, "окрасив" внутренние части доспеха.

Бум!

Люмиан, отброшенный назад взрывной волной, упал на землю.

Одновременно с ним на землю рухнула "гора", покрытая серебристым доспехом.

Когда Люмиан поднялся и приготовился похвалить Франку и остальных за слаженные действия, он вдруг почувствовал, что небо окрасилось в кроваво-красный цвет.

Сверху начали падать капли дождя.

Однако это был не дождь. Это было пламя - пылающее белое пламя.

В этом огненном потоке падающего пламени появились капельки крови.

Франка стремительно метнулась к соседнему зданию, используя его расширенную крышу как укрытие от палящего белого огненного дождя. Люмиан, Дженна и Энтони последовали ее примеру.

Белые языки пламени и капли ярко-красной крови падали все быстрее, окрашивая окрестности в красные оттенки и поджигая здания.

Горящие строения слились в море пламени.

Раздумывая, не активировать ли ауру Кровавого Императора в поисках возможного решения разворачивающегося ужаса, Люмиан заметил Госпожу Маг, одетую в узловатую рубашку и бежевое платье.

Он облегченно вздохнул.

Блестящий звездный свет осветил сцену, и они исчезли с улицы, прихватив с собой Доспех Гордости, труп Гарднера Мартина и различные предметы, разбросанные по земле, и все это сошлось в уменьшающемся золотом вихре в небе.

...

Пылающее белое пламя, смешанное с кровью, каскадами падало вниз, но проходило сквозь форму Бернадетты Густав, не в силах воспламенить ее.

Как будто Ангел существовала вне их досягаемости.

Ее внимание по-прежнему было сосредоточено на густом сером тумане и разнообразных порождениях города. Через мгновение ее тело стало прозрачным и в конце концов распалось на множество отражающих пламя пузырьков.

Как только пузырьки рассеялись, Бернадетта тоже покинула Трир Четвертой Эпохи.

...

Две элегантные женщины с пленительными глазами подошли к стене серовато-белого тумана и только тут поняли, что небо над ними окрасилось кровью, а на землю опустилось густое белое пламя, похожее на капли дождя.

Как раз в тот момент, когда они задумались о поиске укрытия, в их глазах внезапно отразилось золотое солнце.

В мгновение ока они полностью очистились.

В Трире Четвертой Эпохи с жителями Хостела, рискнувшими войти внутрь, уже происходили аномальные изменения. Некоторые погибли, превратившись в чудовищ, другие были охвачены белым пламенем, а некоторые увидели солнце.

...

Мадам Пуалис обнаружила среди хаоса относительно неповрежденный асимметричный дом.

Наблюдая за далеким солнечным светом и пылающим белым пламенем, охватившим соседние здания, она не решалась укрыться за дверью из-за глубокой, пугающей темноты внутри.

Внезапно в голове у нее запульсировало, и она услышала почти иллюзорный крик ребенка.

Это был крик ее ребенка, обрывок воспоминаний, раздавшийся рядом.

Охваченная мистическим чувством, Мадам Пулиас отважилась войти в бесконечную тьму за дверью.

...

На фоне сгущающегося белого пламени загорелся Вуазен Сансон, находившийся на обрушившейся площади. Однако он быстро вернулся в свое прежнее состояние.

Вскоре он увидел, что его ждет очищение солнцем.

В этот момент периферийное зрение уловило фигуру, появившуюся из-за серовато-белого каменного столба на краю площади.

Это было полупрозрачное, неясное существо, похожее на ящерицу.

Холодные глаза существа молча наблюдали за ним.

...

В Трире Четвертой Эпохи многочисленные здания были охвачены белым пламенем, их фасады окрасились в красный цвет от дождевой воды, превратившейся в кровь, и стали черными от адского пламени.

Красный Ангел Медичи, облаченный в окровавленные черные доспехи, вышел из пустыни в сверкающий город, теперь пронизанный атмосферой разрушения.

Он пробирался через обугленные и рухнувшие дома, двигался среди падающих белых языков пламени и под каплями дождя, похожими на кровь, и на Его лице играла улыбка.

Две гниющие раны на его лице, обнажившие кости, уже начали затягиваться, оставляя после себя следы, напоминающие рот.

Всплеск.

Пламя и кровь обрушились с неба, заливая Трир Четвертой Эпохи огненным сиянием и окутывая руины, превращая их в багровый ад.

Спустя 2 081 год Медичи вновь обрел титул Короля Ангелов.

"Украденная" информация

Нависшие над Триром темные тучи исчезли, сменившись сиянием багрового лунного света, заливавшего каждый уголок города и отражавшегося в глубоких лужах.

Люмиан и Франка материализовались на крыше неизвестного здания. Перед ними в пустоте парила Госпожа Маг, сопровождаемая стопкой предметов. Дженна и Энтони, заключенные в темное стекло, смотрели куда-то вдаль.

Без вопроса Люмиана Госпожа Маг испустила усталый вздох и сообщила:

"Медичи вновь вознеслась до Короля Ангелов. Когда-то Его называли самым грозным Заговорщиком, и вот Он вернулся".

"Красный Ангел, который когда-то служил Древнему Богу Солнца и погиб от рук Кровавого Императора, Медичи?" - Реакция Люмиана сочетала в себе удивление и принятие неизбежного.

Как мог Ангел Пути Охотника не быть замешанным в делах, связанных с тайнами семьи Саурона и Трира Четвертой Эпохи?

Существование Альбуса Медичи было неопровержимым доказательством!

Люмиан, до этого считавший, что тайный смысл ритуала Хостела и его преждевременное начало не позволили Красному Ангелу оказать на него влияние, теперь понял, что Медичи, очевидно, одержал окончательную победу.

Госпожа Маг в относительно спокойной манере усмехнулась и заметила:

"Нет необходимости в последней половине этого заявления. Это звучит так, будто ты Его провоцируешь, особенно если учесть, что на твоей правой руке все еще остается отпечаток ауры Кровавого Императора".

Франка, услышав упоминание о семье Медичи, из любопытства спросила:

"А что сделал Красный Ангел?"

Пока она говорила, ее глаза метнулись к Дженне и Энтони, но они не обратили внимания на разговор с Госпожой Маг, словно попав в другое измерение.

Позади Франки вода, скопившаяся на крыше, начала постепенно отступать, а из водостока доносились хлюпающие звуки.

Госпожа Маг вздохнула.

"Когда Ангел семьи Эйнхорн, представители Ордена Креста Железа и Крови, Запечатанные Артефакты, а также уникальные силы Трира Четвертой Эпохи были на грани уничтожения потерявшего контроль Вермонда Саурона, он воспользовался моментом, чтобы прервать битву и получить Потустороннюю черту 1-й Последовательности".

"Небо цвета крови и огненный дождь, которые вы наблюдали, были последствиями Его возвращения в качестве Короля Ангелов Трира Четвертой Эпохи".

Это все объясняет... Люмиан, вспоминая ту ситуацию, воочию убедился в ужасе и силе, которыми обладает Король Ангелов.

В тот момент он стоял босиком, без обуви и носков - следствие того, что он перенесся в нарисованный мир во время сна. Нарисованная обувь, которую он надел позже, была, очевидно, недолговечной.

Размышляя о недавних событиях, он задался вопросом

"Неужели этот ревущий гигант - потерявший контроль Вермонд Саурон?".

Неудивительно, что от рева они едва не потеряли сознание. К счастью, серый туман Господина Шута обеспечил им защиту.

"Верно. Потеря Вермондом Сауроном контроля и спуск в запечатанное подземелье положили начало падению семьи Сауронов. Хотя многие детали по-прежнему окутаны тайной, общая картина становится все яснее".

Ангел семьи Эйнхорн... Люмиан соединил все точки, поняв, что одной из главных целей Элрос Эйнхорн и Ордена Креста Железа и Крови было снятие печати, охота на потерявшего контроль Вермонда Саурона и получение Потусторонней черты 1-й последовательности.

Задумчиво кивнув, Люмиан неуверенно спросил: "Эти сильные мира сего попали в Трир Четвертой Эпохи через ритуал Хостела?"

"Большинство из них попали туда через подземную утечку из Зала де Баль Бризе, вызванную ритуалом Хостела. Представитель семьи Эйнхорн вошел через утечку в глубине подземного дворца замка Красного Лебедя, но это, по сути, результат цепной реакции, вызванной ритуалом Хостела. Что касается того, как проник Красный Ангел, то это мне пока неизвестно». Выражение лица Госпожи Маг стало серьезным. "

"Однако есть основания полагать, что ритуал Хостела был организован Красным Ангелом. Он манипулировал Орденом Креста Железа и Крови и Гарднером Мартином. Истинно подобает сущности, которая когда-то руководила и наблюдала за Амоном".

Люмиан почувствовал прилив просветления, обнаружив, что многие ранее непонятные детали теперь обрели смысл.

В эмоциях Франки чувствовалась сложная смесь.

Госпожа маг, взглянув на них, предложила утешение: "Независимо от обстоятельств, наши действия ускорили ритуал Хостела, смягчив ущерб, нанесенный этим планом Триру. Во всем рыночном районе лишь горстка ночных дежурных из таких мест, как Ле Марше дю Квартье дю Джентльмен и Рист Доки, понесла основную тяжесть бедствия. Некоторые солдаты погибли в других районах. В целом, последствия были в основном материальными. Наши усилия были не напрасны".

Она самоуничижительно улыбнулась и посмотрела на небо.

"Неожиданностью стало лишь то, что Они решили сотрудничать".

Они... - внутренне задумались Люмиан и Франка.

Им не терпелось узнать, с кем сотрудничал Красный Ангел, но они поняли, что Госпожа Маг не намерена раскрывать эту информацию.

Она окинула взглядом серебристо-белый полный доспех, останки Гарднера Мартина и предметы, выброшенные Дженной во время битвы. Она улыбнулась и предложила:

"Я помогу вам разобраться с соответствующими повреждениями и дам информацию об их использовании в качестве бонуса за это задание".

"Кстати, я рекомендую вам временно не обращать внимания на порчу костяной флейты. Она может вызывать особые эффекты. С Потусторонней чертой Гарднера Мартина вам не обязательно нужны черта Филиппа. Кроме того, твои уникальные атрибуты могут эффективно противостоять негативным эффектам костяной флейты".

Последнее предложение было адресовано Люмиану.

Заметив кивок Люмиана, Госпожа Маг продолжила:

"Эта деревянная шкатулка служит для совершения закулисных сделок. Она не предназначена для боя, но при определенных обстоятельствах может решить многие вопросы, которые не могут быть решены с помощью насилия. Я запишу детали и попрошу посланника прислать их."

"Осколки зеркал, оставленные Зеркальным Гарднером, тесно связаны с особым зеркальным миром в Трире Четвертой Эпохи. Моя интуиция подсказывает, что это может быть связано с текущим состоянием Первородной Демонессы".

"Что касается этого доспеха, то он совершенно особенный. Его ношение приведет к некоторым удачным встречам. Хе-хе, ты когда-нибудь думал о том, чтобы превратиться в прекрасную женщину или красивого юношу ростом четыре-пять метров?"

Игриво сообщив основную информацию о различных предметах, Госпожа Маг слегка кивнула и добавила:

"Как только я закончу, я отправлю их обратно вместе с информацией, и вы получите официальное вознаграждение".

"Семерка Жезлов, тебе пора на время покинуть Трир. Миссия Ордена Креста Железа и Крови завершена. Твоя единственная задача - сообщить об этом тому мистеру. Я уверена, что он поймет и примет это".

Вспомнив о своем участии в двух катастрофах в Трире, Люмиан кратко признал и заявил:

"Я разделяю те же чувства. Я намерен разыскать остальных участников "Апрельскогих Дураков"".

Госпожа Маг переключил свое внимание на Франку.

"Твои дальнейшие действия будут зависеть от реакции Секты Демонессы. Не забудь сообщить об этом обладательнице карты Старшего Арканы, когда придет время".

После того как Франка согласилась, Госпожа Маг взглянула на Энтони и Дженну.

"Когда все уляжется, спроси, не хотят ли они вытянуть карту Младшей Арканы и присоединиться к Клубу Таро. Если они откажутся, не настаивай. Я позабочусь о том, чтобы они держали это в секрете".

Франка весело спросила: "А под вашим руководством они станут обладателями карт Младших Арканов?"

Маг улыбнулся.

"Не обязательно. Это вопрос судьбы".

Обращаясь к Люмиану, она посоветовала: "Не стоит торопиться с отъездом. Несколько дней ты можешь залечь на дно. Пока что возвращайся в Оберж дю Кок-Доре. Я чувствую, что там тебя ждет счастливая судьбоносная встреча".

Счастливая судьбоносная встреча? - Люмиан был озадачен, но было очевидно, что Госпожа маг не собиралась уточнять подробности. Возможно, она увидела что-то мельком, но не в полной мере.

В следующее мгновение Госпожа Маг и окружающие ее предметы растворились в звездном свете и исчезли.

"Как волшебно..." искренне отметила Франка.

Повернувшись к Люмиану с задумчивым выражением лица, она спросила:

"Как ты думаешь, Госпожа Маг может быть Звездным Ангелом из Церковной Библии?"

"Не может быть..." - инстинктивно ответил Люмиан и погрузился в размышления.

...

Улица Анархии, Оберж дю Кок-Доре.

Поднявшись на второй этаж, Люмиан заметил фигуру, скрючившуюся у двери.

Это был пухлый, искренне выглядящий мальчик семи-восьми лет, с темно-красным школьным портфелем.

Людвиг? Чудовищный приемный сын Барона Бринье? Люмиан нахмурил брови и подошел к нему.

"В чем дело?"

Людвиг, с желтыми волосами и карими глазами, встал и попросил:

"Вы можете помочь мне покинуть Трир? Я не хочу больше оставаться в Церкви Знаний. Я не хочу быть под контролем Бринье. Я не хочу иметь дело с домашними заданиями и тестами. Я могу наградить вас!"

"Наградить?" Люмиан изогнул бровь.

Может, это и есть та счастливая встреча, о которой говорила Госпожа Маг?

Людвиг энергично кивнул.

"Да."

Не раздумывая, он расстегнул молнию на темно-красном жестком школьном портфеле, открыв стопку бумаг.

"Я украл это в Церкви Знаний. Нет, я принес это сюда".

Люмиан протянул руку, принимая бумаги, и быстро просмотрел первую страницу.

"Номер: 01.

Название: Знамя Падшего Божества, Кровавое Знамя Сэлинджера».

Уровень опасности: 0. Чрезвычайно опасно. Это чрезвычайно важно и конфиденциально. Его нельзя исследовать, распространять, описывать или искать".

Информация о запечатанных артефактах 0-го класса? И это 0-01! Лоб и веки Люмиана одновременно дернулись.

Ему было известно, что Церкви запечатали множество мистических предметов со значительными негативными и вредными эффектами, разделенных на четыре уровня. "3" - самый низкий, а "0" - самый высокий. Оценка "1" часто означала угрозу для Святых и возможность катастрофических событий.

Последствия "0" были очевидны.

Люмиан перевел взгляд на Людвига и понял, что в лице мальчика нет ничего необычного, только умоляющий взгляд.

Он опустил голову, быстро впитывая остальную информацию.

"Допуск: Только посланники Бога.

Метод запечатывания: Поместить его в подземный мавзолей с большим количеством манекенов-солдат. Построить кладбище с более чем миллионом трупов над ним, дополнив его настоящим городом с населением более 100 000 человек. Точное исполнение и ритуальные мероприятия...

Описание: Это обугленное знамя. Флагшток - железно-черный металл, на знамени множество опасных пятен крови.

...Потусторонним с силой, превышающей 5-ю последовательность, запрещено приближаться. Внимание, Потусторонним с силой, превышающей 5-ю последовательность, запрещено приближаться!

... Исследователь, ответственный за изменение манекенов солдат, должен быть с завязанными глазами и иметь при себе фонарь... Если фонарь погасить, исследователь исчезнет. Все, кто его знает, будут считать, что он давно мертв... Если ему не завязать глаза, тот, кто выйдет из мавзолея, окажется похожим на него монстром...

...Город Изгнанников, Морора, на поверхности часто сталкивается с экстремальными погодными условиями, включая, но не ограничиваясь, ураганами, проливными дождями, землетрясениями и извержениями вулканов...

...Изначально в окрестностях Мороры не было вулканов...

...Жители Мороры необычайно воинственны. Каждый день здесь происходят многочисленные дуэли со смертельным исходом, а протесты и бунты случаются более шести раз в год...

...Жители Мороры не намерены покидать этот город. В любое время...

...Согласно древним текстам, артефакт был свидетелем гибели как минимум двух Истинных Богов..."

Черт возьми, я вообще могу это читать? - Чем больше Люмиан читал, тем больше тревожился.

Он с недоумением посмотрел на Людвига и снова задал вопрос: "Ты действительно украл ее?"

Неужели информацию такой серьезности можно так легко украсть?

Людвиг, выглядящий как ребенок, хотел что-то возразить, но искренне кивнул.

"Да".

Нахмурившись, Люмиан погрузился в глубокое молчание.

Конец 3 тома - Заговорщик

Распределение

Том 4 - Грешник

Открытие тома: О, милосердный Отец, я молю Тебя о милости за совершенные мною проступки.

В квартире 601, дом 3, улица Блуз Бланш.

Люмиан, Франка, Дженна и Энтони замолчали, глядя на сверкающий серебряный доспех, стоящий перед ними во весь рост.

Еще не вдаваясь в подробности, они уже почувствовали силу, исходящую от Запечатанного Артефакта. Краткий, но мощный Ураган Света, который он высвободил, был смертоносной силой. Даже Гарднер Мартин, Жнец 5-й последовательности, был готов обменять другие мистические предметы на его мощь. Однако при внимательном изучении предоставленной информации их первоначальный энтузиазм угас, и они инстинктивно отдалились от Доспеха Гордости.

Внутри Запечатанного Артефакте красными чернилами была записка со строгим предупреждением::

"Проклятие предательства происходит от сильного отвращения и ненависти божества перед его кончиной. Даже Ангелы не могут полностью освободиться от его власти, лишь в некоторой степени смягчая негативные последствия. Единственное решение - разрушить броню и вернуть её в чистую Потустороннюю черту. Однако это означает потерю ее уникальности. Например, возможность использовать Ураган Света всего через две минуты без промедления. Более того, те Потусторонние, которые продвинулись вперед, употребив зелье, полученное из этой Потусторонней черты, будут терпеть умеренное, но не слишком сильное предательство в течение длительного времени."

Вспомнив трагический конец Гарднера Мартина, Франка, поначалу скептически настроенная, теперь почувствовала необъяснимый страх. Проклятие предательства казалось ей более грозным, чем она могла себе представить.

Люмиан заметил нерешительность Франки, Энтони и Дженны и понял, что никто из них не жаждет претендовать на особые боевые трофеи.

Улыбнувшись, он объявил:

"Я буду первым".

Указывая на останки Гарднера Мартина на журнальном столике, он сказал:

"Я выбираю Жнеца".

Потусторонняя черта влилась в палец, создав необычайно острое костяное лезвие, излучающее ледяной блеск. Владельцу нужно было быть осторожным, чтобы случайно не пораниться.

Сразу же после этого Люмиан перевел взгляд на обугленную костяную флейту, появившуюся из Генерала Филиппа.

"Я обменяю на это Потусторонюю черту Гипнотизера и брошь Приличие. Вы, ребята, все равно не справитесь с этим".

По словам Госпожи Маг, хотя костяная флейта обладала значительной силой и уникальностью, она несла в себе риск навлечь на себя несчастье в виде ранений, смерти и других ужасных бедствий. Только Люмиан обладал достаточной стойкостью, чтобы противостоять этим негативным эффектам и смягчать их, не поддаваясь чрезмерному несчастью.

По правде говоря, если бы обида Генерала Филиппа перед смертью не была столь сильна и если бы проклятие несчастья, вызванное благодеянием пути Умершего, не было столь непомерно большим, Люмиан мог бы с большим трудом выдержать его. В конце концов, вечное несчастье никому не нужно. Даже если оно не было смертельным, это все равно привело бы к большим неприятностям.

А испытывать чрезмерное невезение было сродни искушению судьбы, переплетенной с Термиборосом, - судьбы, глубоко связанной с Люмианом. Сила костяной флейты была недостаточна, чтобы повлиять на Ангела.

Согласно описанию Госпожи Маг, Люмиан, назвав костяную флейту Симфонией Ненависти, обнаружил, что она обладает тремя способностями:

"При простом ударе она издает резкий, пронзающий уши звук. Это не только повреждает Духовное Тело, вызывая головокружение, тошноту и конвульсии у цели, но и может непосредственно воздействовать на Потусторонних с более слабым телом - тех, кто эквивалентен обычным взрослым. У них может наступить временная слепота, паралич или повреждение внутренних органов."

"Похоже, что симфония, звучащая из глубин реки судьбы, вызывает слабость в сознании противника. У людей с неустойчивой психикой могут наблюдаться симптомы, схожие с безумием. Люди с психологическими проблемами могут проявить скрытые проблемы. Есть даже вероятность, что чрезмерные желания могут привести к взрыву на месте. Люди с заболеваниями или старыми травмами неизбежно столкнутся с тяжелыми последствиями. Менее удачливых людей ожидает полоса невезения. Конечно, чтобы эффективно играть на костяной флейте, игроку необходимо обладать определенными знаниями о музыкальных инструментах, иначе он будет создавать лишь шум, похожий на эффект от простого удара."

"Хотя эта костяная флейта хрупкая и не может быть использована для защиты от ударов, любое место, куда она наносит удар, равносильно попаданию в жизненно важную точку. Если она попадет в настоящую жизненно важную точку, враг будет либо убит одним ударом, либо столкнется с судьбой социальной смерти на длительное время".

Франка наблюдала, как Люмиан ставит на журнальный столик бесцветный коллоид с многочисленными пузырьками и брошь Приличие, превращенного в цветок рокитника.

Она незаметно кивнула.

"Похоже, это справедливая сделка."

Заметив отсутствие возражений со стороны Энтони и Дженны, Люмиан достал темно-черный тканевый мешочек, похожий на мешочек для монет. Он аккуратно положил в него Потустороннюю черту Жнеца и костяную флейту "Симфония Ненависти".

Это была одна из истинных наград Госпожи Маг: "Сумка Путешественника".

Созданная лично Госпожой Маг, она представляла собой предмет лишенный Потусторонних черт. На первый взгляд, она вмещала всего двести монет, но внутри нее скрывалось еще одно измерение, эквивалентное всей квартире 601. В нем можно было разместить огромное количество предметов, в том числе и Доспех Гордости.

Госпожа Маг также поместила внутрь особую печать. Пока они находились в сумке, Потусторонние черты не требовали регулярного перемещения, а негативное влияние мистических предметов значительно уменьшалось.

Сумку Путешественника нужно было запечатывать и укреплять каждые полгода, иначе она теряла свои мистические способности и становилась обычной. В таком случае, если не извлечь предметы, находящиеся в ней, в кратчайшие сроки, они будут потеряны в мире духов, и восстановить их будет практически невозможно.

Точно так же Франка получила в награду Сумку Путешественника.

Получив свою долю, Люмиан переключил внимание на Энтони Рида, указывая Психиатру, чтобы тот сделал свой выбор.

Энтони язвительно улыбнулся. "Я внес наименьший вклад. Я возьму главный ингредиент Гипнотизера. Я чувствую, что мои психологические проблемы облегчились. Я могу подумать о продвижении".

В общении с Люмианом, Франкой и остальными он часто слышал слова и предложения, пронизанные мистическими знаниями. Хотя он воздерживался от прямых расспросов, со временем он смутно улавливал различные закономерности и суть вещей, о которых раньше не задумывался. Перед ним словно открылся новый мир.

"Нет проблем", - ответила Франка, не настаивая на том, чтобы Энтони выбрал другой предмет. Она повернулась к Дженне:

"Мне нужен осколок зеркала, оставленный поддельным Мартином".

Госпожа Маг называла этот предмет "Фрагментом зеркального мира". Он служил важнейшей уликой для последующего расследования Франки о состоянии Первородной Демонессы и обладал уникальным свойством: Используя его для отражения цели, пользователь мог создать соответствующую "Зеркальную Личность". Однако они не могли копировать сущностей с божественной силой, а эффект зеркального отражения сохранялся не более пяти минут.

Фрагмент создавал два типа Зеркальных людей. Первый был неглубоким зеркальным отражением, которое можно было воспроизвести за десять секунд. Второй - глубокое преобразование, занимавшее минуту. Первые сохраняли первоначальное состояние тела, если оно не подверглось смене пола, - как те, с которыми Франка и Люмиан сталкивались раньше. Однако эти Зеркальные люди были относительно слабыми, эквивалентными оригинальному телу на определенной прошлой стадии, и не обладали такими способностями, как Зеркальная Замена. Последний же был почти идеальной копией, схожей с недавно встреченными, и обладал особыми свойствами.

Конечно, для Демонессы Наслаждения это было непрактично. Если она уже могла отразить фигуру собеседника с помощью зеркала, почему бы не наложить проклятие напрямую, а не создавать Зеркальную Личность?

Люмиан вмешался: "Ты можешь взять еще одно, Франка. Не нужно скромничать. Твой вклад в этих битвах уступает только моему".

"Что значит „уступает только моему“? ", - насмешливо сказала Франка, подталкивая в ее сторону брошь "Приличие".

Единственными оставшимися военными трофеями были небольшая деревянная шкатулка, выкрашенная в темный цвет, каждая сторона которой была украшена мембранной занавеской, и Доспех Гордости. Дженна быстро сделала свой выбор и выбрала "Скрытую Сделку Владельца Полномочий".

По словам Люмиана, ее счастливая золотая монета больше не несла в себе никакой дополнительной удачи. Ее польза теперь ограничивалась конкретными ситуациями. Понимая это, она не верила, что сможет противостоять предательскому проклятию Доспеха Гордости. Дженна поняла, как важно не быть слишком гордой и слепо полагаться на удачу, и приняла судьбу Гарднера Мартина как отрезвляющий урок.

"Скрытая Сделка Владельца Полномочий" заключалась в том, чтобы взять рукой ценные предметы, вставить их в темную деревянную коробку через боковую "занавеску", передать ее на вытянутую ладонь и изложить свои требования. Этот процесс упрощал сложные вопросы и облегчал трудные сделки.

Однако при этом необходимо было иметь четкую, достижимую цель - никаких расплывчатых просьб не допускалось. Например, прямо заявлять о желании получить определенную Потустороннюю черту или мистический предмет было бесполезно. Пользователь должен был найти соответствующую Потустороннюю черту или мистический предмет, не прийти к результату сделки, а затем высказать свою просьбу. Такой подход позволял переубедить продавца, и при этом был велик шанс получить значительную скидку.

"Скрытая Сделка Владельца Полномочий" имела различные применения, даже позволяла двум людям с глубокой обидой помириться, пожав друг другу руки внутри коробки - хотя на самом деле пожимающий руку человек не был другой стороной.

"Скрытая Сделка Владельца Полномочий" была активным остатком дарованной силы, и без Потусторонних черт ее можно было использовать только девять раз.

Недостатком было то, что каждое использование увеличивало вероятность столкнуться в будущих сделках со злыми существами вроде демонов.

Пока Дженна складывала "Скрытую Сделку Владельца Полномочий", Франка улыбнулась и сказала,

"Я хочу обменять брошь Приличие на черную статуэтку Первородной Демонессы, или ты предпочитаешь обнулить свой долг в качестве обмена?"

Следуя предложению Мадам Судьи, Франка намеревалась использовать эту уникальную статуэтку, чтобы оценить реакцию Секты Демонессы и, возможно, обменять ее на вознаграждение.

"Т-Так это же всеобщий боевой трофей", - растерянно ответила Дженна.

"Нет, это твое. В те времена только ты, обладающая счастливой золотой монетой, могла держать его в руках, так что он принадлежит тебе по праву. Проще говоря, это выигрыш от "удачи"."

Дженна взглянула на Люмиана и Энтони и увидела их кивки в знак согласия.

Она пробормотала: "Черт возьми, вы заставляете меня чувствовать себя неловко... Я хочу брошь „Приличие“. Только если лично отдать долг, она приобретает смысл".

Пока говорила, Дженна передала Франке черную статуэтку Первородной Демонессы и убрала брошь Приличие, вырезанную в виде цветка рокитника.

Наконец группа обратила внимание на серебристо-белый Доспех Гордости, и снова воцарилась созерцательная тишина.

После продолжительной паузы Франка воскликнула:

"Сиель, оставь его себе. Относись к нему как к общему предмету, которым может пользоваться каждый. Сейчас его удобно носить только нам двоим. Кроме того, ты собираешься отправиться в Порт Санта в Провинции Гайя Фейнапоттера. Ты больше не сможешь одолжить у меня Зеркальную Замену. Эта броня очень пригодится в критические моменты".

Люмиан уже принял решение исследовать ритуал морской молитвы в Порт-Санте, в Провинции Гайя Королевства Фейнапоттер, и поискать следы ключевых участников "Апрельских Дураков" - Барда и Ультрамена.

Грех

Люмиан бесстрастно прокомментировал предложение Франки:

"Это тоже сработает. В будущем, если кто-то захочет воспользоваться этой броней, я "телепортирую" ее к вам. Как это называется? Это называется Почтовая Служба Сиеля. Она будет доставлена немедленно!"

Пошутив, он подошел к стоящему у журнального столика Доспеху Гордости и начал запихивать его серебристо-белую перчатку в раскрытую Сумку Путешественника.

Этим движением возвышающийся над всем телом доспех уменьшился до размеров маленькой черной тканевой сумки.

Если в Сумку Путешественника могла войти одна часть предмета, то он мог пройти через отверстие независимо от размера, если только не превышал по объему пространство внутри. Как правило, плоть и кровь, наполненные жизненной силой, не могли храниться в Сумке Путешественника.

Учитывая эти факторы, Люмиан, получив Потусторонний предмет и его "Руководство по эксплуатации", сразу подумал, что его можно использовать для сокрытия трупа.

"Как волшебно..." Дженна с завистью наблюдала за разворачивающейся сценой.

Несмотря на посещение многочисленных мистических собраний, она никогда не сталкивалась с подобными предметами. Самое близкое, что она знала, - это картинный мир.

Люмиан спрятал Сумку Путешественника под одеждой, на его губах играла улыбка. Обращаясь к Энтони и Дженне, он заметил:

"После этого случая вы должны знать, что нас с Франкой поддерживает тайная организация. Это не Орден Креста Железа и Крови и не Секта Демонессы. Ну, что скажете? Хотите присоединиться? Если нет, то мне нужно, чтобы вы подписали соглашение о неразглашении или принесли обязательную клятву о неразглашении".

Слыша, как Люмиан и Франка обсуждали тайную организацию, и зная, что они искренне верят в Господина Шута, Дженна была знакома с кодовым названием Карты Таро. Получив отклик Господина Шута ранее, она быстро приняла решение.

"Я в деле".

Энтони Рид на мгновение замолчал, а затем поинтересовался: "Ваша организация следует за какой-то скрытой сущностью?"

"Это Ортодоксальный Бог", - ответил Люмиан, отвечая на невысказанные опасения Энтони.

"Если ты сомневаешься, я могу показать тебе Собор".

Наблюдая за выражением лица Люмиана, Энтони убедился в его искренности.

Психиатр горько рассмеялся и признался:

"Тогда у меня нет проблем. Мой прошлый опыт и этот случай научили меня, что я все еще слишком слаб, чтобы предотвратить такую катастрофу. Даже если оно будет стоять рядом со мной, я смогу лишь наблюдать за тем, как я и те, кто меня окружает, погружаются в бездну".

Для Энтони вступление в тайную организацию казалось прагматичным выбором, чтобы укрепить себя - особенно в той, которая подчиняется Ортодоксальному Богу.

Будучи верующим в Бога Пара и Машин, Энтони тщательно обдумал это решение. Он понял, что в священных писаниях Церкви нет никаких упоминаний о вражде между Ортодоксальными Богами, в отличие от Церкви Вечного Пылающего Солнца, которая вечно проповедует ненависть к Повелителю Бурь и Богу Знания и Мудрости.

Иными словами, его вера не помешала бы Энтони вступить в такую тайную организацию.

Не дожидаясь ответа Люмиана и Франки, Энтони самодовольно усмехнулся и признался: "Изначально я планировал вернуться на Западное побережье Мидсишира и жить в деревне, но теперь беспокоюсь, что не смогу избежать надвигающейся катастрофы. Как и те, кто живет в рыночном районе, кто добровольно танцует на грани жизни и смерти в условиях повторяющихся аномалий. Однако их воля и желания тщетны."

"Судя по тому, что я вижу, катастрофы происходят все чаще".

Люмиан насмехался над своим собеседником.

"Ты превратился в ворчуна после того, как разобрался со своим психическим расстройством".

"Мы обсудим детали, когда ты получишь подтверждение карты Старшей Арканы и назначение на миссию", - продолжил он.

Дженна поджала губы, на ее лице появилось мрачное выражение.

"Вообще-то мне нравится жить в рыночном районе..."

Похоже, ей нужно было покинуть это место.

С губ Люмиана сорвалась тихая усмешка.

"На самом деле это фактически защита рыночного района. Охотники и Демонессы всегда приносят катастрофу".

Всегда приносят катастрофу, даже если ничего не делают? Глаза Дженны сузились, когда она погрузилась в глубокую задумчивость.

"Заткнись! Ты здесь один такой!" - выругалась Франка, испытывая раздражение и веселье.

За последние несколько месяцев большинство катастроф в рыночном районе крутилось вокруг Сиеля.

Какое отношение это имеет к нам с Дженной?

Разве это не доказывает, что 007 был прав?

Обсудив другие вопросы, Люмиан и Франка вышли из дома номер 3 по улице Блуз Бланш на утренний рассвет. Одна направилась в штаб-квартиру Экстрасенса на улице Шеер в районе Авеню-дю-Бульвар, а другая - к Трокадеро.

Люмиан выбрал четырехколесную 2-местную карету напрокат, а не обычную общественную.

За окном кареты уличные торговцы продавали кислый виски, мясной рулет, пресноводную рыбу, луковый хлеб, острый соус, соевую пасту и другие товары.

Прохожие либо останавливались, чтобы совершить покупку, либо бодро шли дальше. Некоторые были одеты как клерки, другие - в разноцветную рабочую униформу.

После беспорядков предыдущей ночи и апокалиптического ливня здесь снова царила оживленная атмосфера.

Люмиану это напомнило прежний рыночный район, но теперь он снова был разыскиваемым преступником - в образе Сиеля Дюбуа, члена Ордена Креста Железа и Крови и лидера Савойской мафии.

Зал де Баль Бризе и другие заведения, несомненно, были изъяты полицейским управлением. Орден Креста Железа и Крови почти полностью утратил власть над рыночным районом.

Люмиан сожалел об этом, поскольку это означало потерю стабильного источника дохода.

Однако, прихватив Людвига предыдущей ночью и сообщив информацию Госпоже Маг, он намеренно вернулся в Зал де Баль Бризе, пока не улеглась суматоха. Он забрал из сейфа 30 000 верлей, доведя свои общие сбережения до 75 000 верлей и 1 000 золотом.

Люмиан рассеянно наблюдал за прохожими и прислушивался к разговорам торговцев.

Отчитавшись о событиях предыдущей ночи перед Мистером К и получив одобрение Оракула Ордена Авроры, он планировал покинуть Трир и отправиться в Королевство Фейнапоттер.

Прежде чем отправиться в путь, он должен был решить три первоочередные задачи:

Во-первых, ему нужно было найти Лугано Тоскано, который снова потерял работу, и узнать, не согласится ли он сопровождать его в Порт Санта Королевства Фейнапоттер. Этот Доктор 8-й последовательности, часто бывавший в Королевстве Фейнапоттер, свободно говорил на нагорском языке. Люмиан, знающий только интисский и древнефейсакский, рисковал столкнуться с трудностями в общении без него - пришлось бы прибегнуть к языку жестов.

Во-вторых, он ждал когда Дженне и Энтони выдадут миссии обладатели карт Старших Арканов, чтобы понять, смогут ли они сотрудничать и помогать друг другу.

В-третьих, он планировал использовать информацию о существах мира духов, связанных с посланником, которая была получена вместе с формулой Жнеца от Госпожи Маг, чтобы попытаться заполучить посланника. Это сделало бы общение с Франкой и другими людьми более удобным. Кроме того, ему предстояло провести ритуал, чтобы получить еще одну или две договорные способности.

...

На Авеню дю Бульвар, на улице Шеер, 19, под роскошным бежевым домом, Люмиан снова встретил в подвале Мистера К.

Оракул, лицо которого было скрыто тенью капюшона, сидел в красном кресле, устремив на Люмиана глубокий взгляд.

"Прошлой ночью я вошел в Трир Четвертой Эпохи", - Люмиан перешел сразу к делу, надеясь привлечь внимание Мистера К.

Мистер К кивнул головой в капюшоне.

"Я знаю. Расскажи мне всю историю".

Знаете? Люмиан был удивлен. Он поведал о захвате Буварда Пон-Перо во время его мести и о последующих событиях, о том, как он, Франка и остальные победили Зеркального Гарднера, используя особый зеркальный мир, чтобы сбежать из Трира Четвертой Эпохи.

На протяжении всего повествования он делился только своими впечатлениями, избегая упоминаний о событиях, произошедших с Дженной и остальными, или своих домыслов. Например, он опустил такие детали, как счастливая золотая монета или молитва Дженны Господину Шуту, заявив лишь, что он необъяснимым образом попал в мир, изображенный на картине.

Аналогичным образом он опустил многие детали.

Мистер К внимательно слушал, не перебивая Люмиана.

После того как Люмиан упомянул о ликвидации рыночного подразделения Ордена Креста Железа и Крови и о своей раскрытой личности, Мистер К встал и хриплым голосом сказал:

"Нет проблем. Не стесняйся обращаться ко мне за помощью в любое время".

Не дожидаясь ответа Люмиана, Оракул Ордена Авроры развернулся, встал на колени и распростерся на земле.

Лицо Мистера К было плотно прижато к полу, он что-то бормотал про себя, его мысли были непонятны.

Люмиан молча ждал, не перебивая Мистера К. Тени вокруг него становились все глубже, словно невидимые глаза смотрели на него, вызывая дрожь по позвоночнику.

Однако он оставался невозмутимым. Казалось, это нормальное явление для людей из Ордена Авроры - внезапно проявлять неуравновешенное поведение.

Спустя неопределенное время Мистер К сильно закашлялся, и на землю хлынула кровь.

Он поднял голову и заговорил глубоким, свирепым голосом:

"О, милосердный Отец, я умоляю Тебя о милости за совершенные мною проступки".

Повторив это три раза, Мистер К снова прижался лицом к полу, издавая звуки жевания и пожирания.

Совершив эти необычные действия, он встал и четыре раза постучал себя по груди - сверху, вниз, слева, направо.

"Что случилось? Почему такое раскаяние?" - с любопытством спросил Люмиан.

Мистер К прохрипел: "Наш Орден Авроры не смог вовремя отреагировать на катастрофу прошлой ночи. То, что я не смог сотрудничать с тобой в уничтожении ритуала, было моим неисполнением долга".

"Это не ваша обязанность", - ответил Люмиан, его губы дрогнули.

Действия Клуба Таро в первую очередь способствовали реализации плана Хостела. То, что Орден Авроры так быстро разобрался в том, что произошло, уже заслуживало похвалы. Мистеру К не было нужды каяться и брать на себя вину за упущения.

Мистер К покачал головой.

"Независимо от причины, бездействие - это грех".

Неужели вы должны быть такими ответственными... Вы всего лишь тайная организация, а не фанатичные приверженцы Вечного Пылающего Солнца... - пробормотал Люмиан про себя.

Словно почувствовав мысли Люмиана, мистер К широко раскинул руки и произнес с ненормальным фанатизмом:

"Потому что наш Орден Авроры рожден, чтобы нести на себе все грехи".

По-моему, вы перегибаете палку... - Люмиан изо всех сил старался сдержать свое выражение лица.

Происхождение Фрагмента

Мистер К не стал выдвигать никаких особых требований к Люмиану во время его путешествия в Фейнапоттер. Он лишь повторил, что Люмиан может использовать палец в любой момент, когда столкнется с трудностями. Если он не находится в уникальной обстановке, оракул Ордена Авроры сможет почувствовать его через кровную связь и предложить быструю помощь.

Способен почувствовать его на довольно большом расстоянии. Как и полагается части тела... Интересно, смогут ли "Демонессы" наложить проклятие, получив этот палец... - Люмиан попрощался с Мистером К, погрузившись в свои мысли, и вышел из роскошного бежевого дома на улице Шеер, 19.

...

В городе Трокадеро, у входа в поместье, окруженное виноградными лозами, Франка увидела Браунс Саурон, ее длинные оранжево-красные волосы ниспадали каскадом, словно водопад.

Демонесса насмешливо ухмыльнулась и сказала:

"Я слышала, твой любовник мертв?"

"Неужели ты только выпила зелье Провокатора?" - ответила Франка, не отступая.

"Может быть, члены семьи Саурона с рождения несут в себе черты Провокатора?"

Не дожидаясь ответа Браунс, Франка прошла мимо нее, усмехаясь.

"Да, Гарднер Мартин действительно мертв. Я сама его убила".

Зрачки Браунс расширились, и она удивленно повернула голову, чтобы взглянуть на боковой профиль Франки. Она увидела, что новоявленная Демонесса слабо улыбается, но глаза ее были глубокими и темными - смесь наслаждения и боли, торжественности и безжалостности.

Франка подумывала добавить: "Я даже присутствовала при убийстве твоего предка и слышала его крик", но это выдало бы ее обладание обширными тайными знаниями о мистицизме, которыми она не должна обладать на своем уровне. Это вызвало бы подозрения у Секты Демонессы, поэтому она отказалась от этой идеи.

Продвигаясь вперед, она улыбнулась и сказала: "Итак, я нашла предмет, который Гарднер Мартин и его сообщники тайно пронесли в Трир через катакомбы".

"Ты нашла его. Что это?" - Браунс не ожидала, что Франка выполнит это задание, и в ее глазах промелькнуло удивление и нотка зависти.

Франка ничего не скрывала. Именно с этой целью она и пришла к Черной Демонессе Клариссе.

Она достала из кармана статуэтку с волосами, обращенными в противоположную сторону от оригинальной версии, и помахала ею перед лицом Браунс.

На лице Браунс застыло выражение, словно она увидела нечто ужасающее.

"П-Почему? Как она здесь оказалась...?" Голос Демонессы Наслаждения прерывался, ее тон был наполнен нескрываемым шоком.

Франка воспользовалась случаем и спросила: "Ты знаешь, что это такое?"

Браунс вышла из оцепенения, ее глаза заблестели, и она ответила:"Моя наставница расскажет тебе".

Франка не стала больше настаивать и с улыбкой сменила тему.

"Почему твоя наставница называет себя Черной Демонессой? Разве обычный человек не считает термин "Демоннесса" унизительным?"

"У всех разные вкусы. Кому-то нравится называть себя Святой, а кому-то "Демонесса" кажется крутой. Они обладают уникальным и неординарным вкусом". Браунс, похоже, больше склонялась к последнему варианту.

Франка серьезно задумалась: Люди сохраняют молодость даже в смерти. Так ли уж чрезмерен их самоанализ? Даже если они когда-то были мужчинами...

Она поняла, что если бы кто-то назвал ее Демонессой XX, она, вероятно, почувствовала бы странное чувство самодовольства, несмотря на смущение. Однако если бы речь шла о Святой, у нее бы точно побежали мурашки по коже - пальцы на ногах задрожали бы так сильно, что можно было бы вырыть яму и зарыться в нее.

Темно-серые глаза Клариссы с оттенком меланхолии окинули лицо Франки и черную статуэтку Первородной Демонессы в ее руке.

На несколько секунд ее взгляд задержался на ней, после чего она спросила:

"Ты получила ее от Ордена Креста Железа и Крови?"

"Да, это так". Франка взяла на себя инициативу и стала рассказывать о ночном происшествии.

Она поведала о том, как ей не удалось выследить члена Карбонари, и как они с Энтони Ридом таинственным образом проникли в запечатанный Трир Четвертой Эпохи под влиянием статуэтки Первородной Демонессы и древнего серебряного зеркала, несмотря на то, что явно находились в квартире 601 на улице Блуз Бланш, 3.

Она больше не скрывала существование древнего серебряного зеркала. Она лишь сказала, что случайно нашла его под землей несколько месяцев назад. На этот раз оно произвело некоторый эффект, но бесследно исчезло после того, как они погрузились под землю.

Все, что она говорила, было правдой - каждое слово.

Черная Демонесса Кларисса прервала рассказ Франки и задумчиво спросила:

"Ты столкнулась с Гарднером Мартином, как только вошла?"

Хотя она и не видела этого своими глазами, но, похоже, предвидела развитие событий.

"Да, там был еще тот член Карбонариев. Это был Генерал Филипп, который инсценировал свою смерть. При нем была найдена эта странная статуэтка", - правдиво ответила Франка.

"В то время мы с Энтони чуть не погибли от рук Гарднера и Филиппа. К счастью, Сиель и Дженна необъяснимым образом очутились поблизости и спрятались".

Она вкратце рассказала о сражении и намеренно подчеркнула Вампирские способности Дженны.

Послушав некоторое время, Черная Демонесса подняла правую руку и нежно погладила ее по лицу.

"Ты сказала, что в пустыне была местность с хаотичной погодой, а вдалеке виднелась гигантская фигура, окруженная ураганами и густым туманом?"

"Да, мы тоже услышали его рев и чуть не потеряли контроль. К счастью, мы вовремя вошли в город, окутанный серым туманом. Суматоха снаружи стала очень приглушенной". Франка не ожидала, что Черная Демонесса будет так беспокоиться о Гиганте.

Кларисса молча выслушала ее и тихо вздохнула. Она ощущала смесь печали, разочарования и неописуемого облегчения, отчего чувствовала себя необыкновенно жалко.

Браунс смотрела на свою наставницу с озадаченным выражением лица, словно не понимая, почему Черная Демонесса так отреагировала.

Франка сначала была озадачена, но потом ее сердце забилось быстрее.

Браунс принадлежит к семье Саурона. Может ли быть то же самое с Черной Демонессой?

Может быть, это ветвь семьи Саурон, которая присягнула на верность Секте Демонессы?

Однако волосы и глаза Черной Демонессы не похожи на волосы и глаза настоящего члена семьи Саурон...

Если все они из рода Сауронов, то может ли Черная Демонесса быть родственницей Браунс или даже ее отцом или матерью, что и привело к нынешнему положению Браунс?

Слышала ли Черная Демонесса о нынешнем положении Вермонда Саурона и поняла ли она замысел Ордена Креста Железа и Крови? Не потому ли она так эмоциональна?

Пока эти мысли проносились в голове Франки, она продолжала вспоминать битву между ними четырьмя и Зеркальным Гарднером. В конце концов она достала из кармана темно-черный Фрагмент Зеркального Мира.

"Ваше превосходительство Черная Демонесса, что это? И что это за статуэтка?"

Черная Демонесса Кларисса посмотрела на Фрагмент Зеркального Мира и черную статуэтку Первородной Демонессы и сказала:

"В традиционном мистицизме зеркальный мир не является истинным миром. Это объединение концепций дверей, связанных с зеркалами и альтернативными пространствами. Однако многие члены нашей Секты Демонессы знают, что в некоторых особых местах, по определенным причинам, существует несколько зеркальных миров с монстрами. Вы столкнулись с одним из них, и это фрагмент того мира..."

Она вкратце пересказала Франке то, что она уже знала о Фрагменте Зеркального мира. В конце она сказала:

"Его следовало бы передать мне за награду, но, судя по твоему описанию, многие подземные Зеркальные люди уже проникли в Трир. Этот фрагмент поможет тебе выследить их, найти и уничтожить. Ты можешь оставить его у себя на время, пока задание не будет выполнено."

Происхождение и свойства совпадают с тем, о чем говорила Госпожа Маг. Судя по всему, Кларисса мне не врала... Вздох, следующее задание в Трире. Я не могу последовать за Сиелем в Фейнапоттер на поиски Барда и Ультрамена... В критические моменты я могу попросить его телепортировать меня туда, чтобы оказать помощь... Франка внутренне вздохнула и ответила:

"Да, ваше превосходительство, Черная демонесса".

Черная Демонесса продолжила:

"Эта статуэтка происходит из одного из особых зеркальных миров."

"В реальности мы верим в Первородную. Зеркальный Народ верит в зеркальное отражение Первородной, но на самом деле это всего лишь проекция Первородной в зеркале".

Как я и предполагала... Проекция Первородной Демонессы в зеркале претерпела аномалию и обрела самосознание, что привело к ухудшению Её состояния? Или Кларисса говорит не всю правду?

По указанию Черной Демонессы Франка передала ей особую статуэтку.

Кларисса слегка кивнула и сказала:

"Ты выполнила задание об Ордене Креста Железа и Крови лучше, чем я ожидала, найдя эту особую статуэтку. Какую награду ты хочешь получить?"

Франка без колебаний ответила:

"Формулу зелья Болезни или, возможно, мистический предмет, который позволит мне путешествовать по миру духов".

Черная Демонесса незаметно улыбнулась.

Значит ли это, что в этот раз я не могу обменять свои вклады на предмет телепортационного типа, но они превышают стоимость формулы "Демонесса Болезни"? Я могу сохранить часть и обменять их, когда сделаю другие вклады?

Франка на мгновение задумалась и ответила: "Хорошо".

Черная Демонесса Кларисса подняла правую руку и провела пальцем по пустоте.

Франка сразу же заметила множество темных слов на языке Гермеса, начертанных на водной глади у края круглого павильона.

"Формула зелья Болезни:

Последовательность - 5;

Основной ингредиент: Голова Цветолицей Летучей Мыши, Желчный Пузырь Двухвостой Черной Змеи;

Дополнительные ингредиенты: 30 миллилитров крови Цветолицей Летучей Мыши, 50 миллилитров крови тяжело больного человека, кончик хвоста Двухвостой Черной Змеи, 10 капель эфирного масла Эвкалипта Энфинитас;

Ритуал: не имея заменителей, в течение пятнадцати минут гореть на костре и выжить, не сойдя с ума".

Тц... Даже просто читать описание больно... Франка не могла не сморщиться.

Запомнив формулу зелья, она покинула поместье вместе с Браунс.

Черная Демонесса Кларисса молча смотрела ей вслед, доставая из потайного кармана своего черного придворного платья какой-то предмет.

Это был фрагмент темно-черного зеркала.

Он поразительно напоминал Фрагмент Зеркального Мира Франки, только с неровными трещинами по краям.

Подозрительное Поведение

Лугано Тоскано, крепкий мужчина с каштановыми волосами, карими глазами и резкими чертами лица, был одет в недорогой черный официальный костюм. Он опустил голову, пробираясь сквозь оживленную толпу, и его шляпа заслоняла лицо.

Проснувшись в тот день и не успев позавтракать, его спутница сообщила, что его разыскивают в связи с тем, что он является доверенным лицом Сиеля Дюбуа, управляющим танцевальным залом.

Несмотря на то что Лугано не понимал мотивов Савойской мафии и был уверен в своей непричастности к ней, как дикий Потусторонний, одно лишь существование делало его виновным. Не желая обращаться за разъяснениями к Очистителям и Машинному Разуму, он собрал вещи и перебрался на конспиративную квартиру, не предупредив своих спутников. Он планировал понаблюдать еще несколько дней, прежде чем принять решение о своих дальнейших действиях.

Во время обеденного перерыва на фабриках, когда в рыночном районе царила оживленная обстановка, Лугано спустился вниз и осмотрел местность. Как и ожидалось, он обнаружил, что его действительно разыскивают и за него назначена награда в 2 000 верлей.

Учитывая его кажущуюся незначительность, Лугано надеялся со временем исчезнуть из поля зрения официальных Потусторонних.

Войдя в комнату, по размерам не превышающую чердак, Лугано с помощью латунного ключа открыл темно-коричневую деревянную дверь.

Среди скрипов в поле зрения Доктора попала фигура.

Сиель Дюбуа сидел за простым деревянным столом: золотисто-черные волосы, серебряная серьга, белая рубашка, темный пиджак, серо-голубые брюки и кожаные туфли.

Как он нашел это место? Кроме меня и хозяина, живущего в другом квартале, никто не знает об этой конспиративной квартире! Сегодня я впервые ее официально использую!

Зрачки Лугано расширились, как будто он хотел внимательно рассмотреть фигуру в тусклой комнате.

В какой-то момент открытые шторы были задернуты.

Люмиан ухмыльнулся и заметил: "Что? Мне здесь не рады?"

Лугано инстинктивно улыбнулся и ответил:

"Для меня большая честь видеть вас здесь. Я просто не ожидал, что вы знаете об этой моей конуре".

Он говорил со смирением, но при этом тонко намекал Люмиану: Я не забыл, что я твой пес!

Как только Лугано заговорил, он вошел в комнату, закрыв за собой деревянную дверь.

В помещении потемнело, и раздался треск.

Свечи на простом деревянном столе внезапно зажглись и вспыхнули желтоватым пламенем.

Люмиан опустил поднятую правую ладонь и слегка кивнул, спрашивая:

"Какие-то вопросы?"

Лугано не стал вдаваться в подробности преступлений Савойской мафии, из-за которых его объявили в розыск. Вместо этого его волновало другое.

"Месье Сиель, откуда вы узнали о моем убежище?"

Люмиан усмехнулся.

Глаза Лугано сузились, почувствовав грозную уверенность собеседника.

Конечно, Люмиан не стал рассказывать Лугано, что тот неоднократно следил за ним, определяя местоположение трех его убежищ.

Будучи Охотником, Люмиан часто бродил по рыночному району в свободное время, оттачивая навыки слежки. Он хорошо знал этот район.

Хотя он выбирал случайные цели среди обычных прохожих и жителей, Лугано Тоскано, Потусторонний, стремившийся вступить в его ряды, был важнейшим объектом расследования, чтобы предотвратить предательство. Люмиан внимательно следил за ним, чтобы не проглядеть возможное предательство.

Не дожидаясь, пока Лугано углубится в дальнейшие расспросы, Люмиан сразу перешел к делу.

"Мне нужна твоя помощь в одном деле".

"Это честь для меня". - Лугано не стал допытываться о подробностях и повел себя так, словно был безоговорочно согласен.

Не слишком ли это подхалимски? Я теперь разыскиваемый преступник. Без Зала де Баль Бризе и других предприятий я не смогу обеспечить даже себя... Люмиан погладил правой рукой подбородок.

"Мне нужно отправиться в Королевство Фейнапоттер. Я хочу, чтобы ты был моим переводчиком".

Лугано быстро ответил: "Без проблем".

Так ли это? Но у меня есть проблема... Люмиан, Заговорщик, начал подозревать Лугано в беспрекословной преданности, учитывая отсутствие запросов и обсуждений о возвращении. Он мгновенно насторожился.

Может ли быть так, что этот парень, как и Людвиг, был "послан" какой-то фракцией, чтобы взаимодействовать со мной?

Люмиан поднял брови и улыбнулся.

"Я думал, ты откажешься. В конце концов, ты уже стал Доктором. Даже не рискуя, ты можешь прожить очень хорошую жизнь".

Доктора могли использовать сверхспособности для лечения болезней и травм, без труда обеспечивая себе безбедное существование в любой стране или городе.

Лугано смущенно сказал: "Я тоже в розыске. Я планирую найти место, где можно спрятаться до возвращения в Трир. Кроме того, я верю, что вы меня хорошо вознаградите."

"Хотя Доктора могут лечить болезни, мы не можем открыто использовать Потусторонние силы. Это привлечет внимание официальных Потусторонних, если только мы не будем работать на черном рынке. Лучший вариант - подделать лицензию доктора и открыть клинику. Можно использовать Потусторонние силы, проводя обычное лечение. Однако для этого потребуется крупная сумма стартового капитала и достаточные медицинские знания. Последнее у меня уже есть. Что касается первого, то я только что обменял все свои сбережения на основные и дополнительные ингредиенты для Зелья Доктора".

По мере того как он говорил, улыбка Лугано становилась все более заискивающей.

"Когда я стану известным доктором в Трире, я буду зарабатывать не менее 200 000 верлей в год. Таким образом, мне больше не придется искать приключений. Даже если я не хочу стать слишком известным и привлечь внимание официальных Потусторонних, мне будет легко зарабатывать 40 000-50 000 верлей в год".

Ты хорошо знаком с доходами трирских докторов... Люмиан вгляделся в лицо Лугано, и его сомнения ослабли, но все еще оставались.

Он быстро принял решение и медленно встал.

"Отлично. Подожди меня здесь три дня. Я загляну, когда разберусь с другими делами. Когда придет время, я заплачу тебе аванс в размере 5 000 верлей. "

"Когда мне будут больше не нужны твои услуги переводчика, я заплачу тебе еще 5 000 верлей. Если в середине пути случится какое-то сражение, ты сможешь разделить боевые трофеи по принятым между авантюристами правилам. Дополнительную компенсацию я предоставлю позже, не менее 5 000 верлей".

"Хорошо, Месье Сиель". - Лугано с улыбкой выпроводил Люмиана из комнаты.

На протяжении всего этого процесса Люмиан краем глаза наблюдал за выражениями и действиями Доктора, но не обнаружил никаких отклонений от нормы.

Неужто он и вправду такой? В нем нет ничего ненормального, или его актерские способности достаточно хороши? - Люмиан посмотрел вперед и уверенно спустился по лестнице.

...

Джена не стала задерживаться в квартире 601 на улице Блуз Бланш, 3. Она быстро собрала свои вещи, намереваясь перебраться на конспиративную квартиру Франки в Квартале Памятного Кафедрального Собора.

Несмотря на то что Франка была лидером Савойской мафии и любовницей Гарднера Мартина, она, как ни странно, не стала разыскиваемой преступницей. Однако Демонесса Наслаждения предвидела, что вскоре ее могут арестовать официальные Потусторонние в ее резиденции. Поэтому Франка приготовилась к переезду в город Трокадеро, упаковав свои вещи и багаж Дженны в Сумку Путешественника для быстрого побега.

Неся коричневый чемодан, Дженна вышла на улицу Блуз Бланш и заметила в переулке необычные символы, похожие на детские граффити - знак того, что Очистители просят о встрече.

Дженна заколебалась, идя вперед.

Хотя она обсудила с Люмианом, Франкой и Энтони, что сказать о вчерашнем происшествии, встреча с официальными Потусторонними все равно казалась рискованной. Беспокойство никак не проходило.

После почти десяти минут раздумий Дженна тихо вздохнула и свернула на Авеню дю Марше, направляясь к аллее за церковью Святого Роберта - назначенному месту встречи.

Ее брат Жюльен все еще находился в Порт ЛеСере и должен был вернуться в Трир через несколько месяцев. Дженна стремилась не впутывать в это дело своего единственного родственника и хотела, чтобы он жил свободно, не скрываясь и не опасаясь. В ее планы входило установить положительные отношения с Очистителями и доверить им безопасность брата.

Я уже стала Ведьмой, способной вызвать катастрофу. Я возьму на себя эти темные и опасные дела, - тихо пробормотала про себя Дженна, опуская глаза и ускоряя шаг.

На этот раз Валентин и Имре были не единственными, кто находился на задней аллее церкви Святого Роберта. Здесь также находился мужчина со светлыми волосами, золотистыми бровями и золотистой бородой, одетый в коричневое двубортное пальто.

"Это наш дьякон, Месье Ангулем, - представил его Имре.

"Он придает большое значение катастрофе прошлой ночи и хочет знать, какой информацией вы располагаете".

С их точки зрения, Селия Белло имела тесные связи с Сиелем и Франкой. Один из них был подчиненным Гарднера Мартина в двух аспектах, а другая - его любовницей. Предполагалось, что они будут в курсе беспорядков и аномалий в рыночном районе.

Роль Дженны как информатора побудила Очистителей, по предложению Ангулема, повременить с арестом Франки и осады квартиры 601 на улице Блуз Бланш, 3. На данный момент они сосредоточились на том, чтобы объявить Сиеля Дюбуа, подтвержденного как "солдата" тайной организации, в розыск.

Дженна оторвала взгляд от золотых пуговиц Ангулема и неожиданно улыбнулась.

"Вы имеете в виду катастрофу, вызванную вчерашним открытием Трира Четвертой Эпохи?"

Имре и Валентин сначала были ошеломлены улыбкой Дженны, но затем их глаза расширились от шока, вызванного открывшейся им информацией.

Ангулем был ошеломлен и внутренне вздохнул, как будто предвидел это.

Дженна слегка наклонила голову и с улыбкой добавила: "Вы поверите мне, если я скажу, что своими глазами видела начало проблемы и процесс ритуала, а также то, что я попала в Трир Четвертой Эпохи, но сумела сбежать?"

Глаза Валентина и Имре расширились, они молчали, не зная, что ответить.

"Это связано с Хостелом, о котором вы сообщали ранее?" - глубоким голосом спросил Ангулем.

Дженна молча согласилась и кивнула.

"Где сейчас Франка и Сиель?» поинтересовался Ангулем.

Дженна честно ответила: "Они покинули рыночный район. Скорее всего, они уже не вернутся".

Ангулем вздохнул с облегчением и сказал: "Расскажите мне больше о случившемся".

Карта Младшей Арканы

Дженна рассказала трем Очистителям об их расследовании в Хостеле, особо отметив встречу в подземельи с монахом-киборгом из Монастыря Глубокой Долины, который нес с собой множество красок и кистей. В ходе расследования Сиель и она наткнулись на обвал туннеля во время землетрясения, что привело к тому, что они попали в картинный мир.

Имре не смог скрыть своего недоверия, прервав Дженну скептическим тоном.

"Вы вот так просто попали в картинный мир?"

"Не кажется ли вам это слишком случайным?"

Совпадение кажется настолько нереальным, что даже авторы бестселлеров не смогли бы придумать такой поворот сюжета!

Валентин пробормотал: "Может, это чудо от Бога?"

Дженна кивнула, вспоминая свое первоначальное неверие, когда она впервые увидела тот нарисованный рыночный район.

"Да, поначалу в это было трудно поверить".

Ангулем едва заметным жестом правой руки дал знак Имре и Валентину не продолжать дискуссию, позволив Селии Белло продолжить.

Дженна переключила внимание на подробное описание "Хостела", данное Серафиной и Габриэлем, и рассказала о том, как они с Сиелем сбежали, о встречах с Пикси и о непрекращающихся атаках со стороны других "Комнат".

Когда Валентин понял значение слов "Хостел" и "Комнаты", в его голове замелькали мысли, и он уловил важную связь.

"В каждой комнате обитает „жилец“, что сродни сокрытию огромной силы в своем теле, позволяющей части ее просачиваться наружу... Где я раньше видел такое состояние..."

В голове Валентина замелькали разные образы и информация, и он поднял голову, прерывая рассказ Дженны вопросом.

"Какова истинная сущность Сиеля?"

Когда Очистители расклеили по городу плакаты с объявлениями о розыске, они вышли на Сиеля Дюбуа, фальшивую личность, придуманную Савойской мафией. Полицейские штаб-квартиры были заняты допросами захваченных членов Савойской мафии, выискивая любые крупицы информации о прошлом Сиеля Дюбуа.

Дженна понимала, что теперь, когда его разыскивают, Сиель не может дальше скрывать свою личность. Поразмыслив, она улыбнулась и сказала,

"Разве вы не знаете?"

"Его настоящее имя Люмиан Ли - он также разыскиваемый преступник из Корду с юга".

Люмиан Ли... Веки Валентина дернулись, когда он понял, что его подозрения верны.

Дженна взглянула на него и мягко пояснила:

"Сиель присоединился к Савойской мафии и Ордену Креста Железа и Крови, чтобы получить возможность усилить себя и отомстить одаренным злыми богами. Он сыграл решающую роль в этом деле. Без его расследования Ритуал Хостела не был бы раскрыт, и катастрофа была бы еще более серьезной. Хотя он утверждает, что это делается для того, чтобы покончить с одаренными злыми богами, в глубине души он не хочет, чтобы других постигла та же участь, что и его самого".

Выражение лица Валентина смягчилось, в нем отразилась смесь сожаления и облегчения.

Он вздохнул, признавая:

"Он действительно благочестивый последователь Бога. К сожалению, судьба и эти нечистые силы толкнули его во тьму".

Дженна тихо пробормотала: Благочестивый последователь... Боюсь, у вас сложилось несколько неверных представлений о Сиеле.

"Я не ожидал, что тот, кто предотвратил разрастание катастрофы прошлой ночью, окажется разыскиваемым преступником, членом злой организации. Даже не стоя на свету, человек все равно может быть героем".

Она подробно описала рухнувший серовато-белый каменный столб, далекую фигуру Гиганта, притворную смерть Генерала Филиппа, черную статуэтку Первородной Демонессы, Зеркального Гарднера Мартина, ужасающий рев, спускающееся солнце, покрасневшее небо и огненный дождь. Однако она благоразумно опустила подробности последующей битвы.

Ангулем и остальные благоразумно воздержались от лишних расспросов. Среди диких Потусторонних за некоторые сведения можно было выручить неплохую сумму, но подробности их способностей и боевых приемов были строго конфиденциальны.

"В конце концов мы получили статуэтку и фрагмент, оставленный Зеркальным Гарднером, вышли из печати и вернулись в обычное подземелье", - продолжила Дженна. Хотя первая половина ее фразы не имела прямого отношения ко второй, она создавала представление о том, как они покинули Трир Четвертой Эпохи.

"Сложность этого дела не поддается воображению, и в нем замешана сила высшего уровня", - тихо вздохнул Ангулем.

Они не знали, что произошло, когда прошлой ночью солнце взошло из Обители Святого Сердца, и не понимали, почему оно попало в печать Трира Четвертой Эпохи. Они чувствовали, что это как-то связано с битвой на уровне Ангелов.

"Где статуэтка и осколок зеркала?" - с тревогой спросил Валентин.

Дженна не могла быть более честной.

"Они у Франки".

Ангулем осторожно кивнул.

"А где полный доспех?"

Это было связано со смертью двух его бывших коллег.

Конечно, смерть Гарднера Мартина можно было рассматривать как удачную форму "мести".

"Гадание по магическому зеркалу» обнаружило связанное с ним страшное проклятие предательства. Судьба Гарднера Мартина послужила тому доказательством. Никто из нас не решился рискнуть. В итоге мы оставили его Сиелю".

Дженна, даже будучи Ведьмой, считала это проклятие слишком сильным и нелепым.

После недолгого молчания Ангулем перешел к делу:

"Если вы снова встретитесь с Сиелем, скажите ему, что он может продать нам этот доспех".

Дженна кивнула в знак согласия, и дьякон Очистителей стал серьезным.

"Информация, которую вы предоставили, очень важна. Какую награду вы хотите получить?"

"Формулу зелья Наслаждения и все ингредиенты", - ответила Дженна, намереваясь установить высокую отправную точку для переговоров.

Это вытекало из многолетнего опыта ведения переговоров.

Ангулем взглянул на Ведьму и спросил: "Вы тоже собираетесь покинуть рыночный район?"

"Именно так".

Дженна грустно и самоуничижительно улыбнулась.

"Ведьмы приносят катастрофы. Я не хочу влиять на здешних жителей. Неудивительно, что Ведьмы в сказках всегда живут в темном лесу, вдали от людей. Однако я буду иногда возвращаться и оставаться вашим информатором. Вы можете продолжать связываться со мной по оговоренному способу".

Ее немного грустная улыбка вызвала у Имре инстинктивное желание отвести взгляд, опасаясь влюбиться в нее.

"Как только мы убедимся в подлинности ваших сведений, мы поможем вам подать заявку на формулу и ингредиенты Наслаждения. Я не могу гарантировать успех. Предметы такого уровня требуют одобрения высших должностных лиц", - пообещал Ангулем, не вступая в дальнейшие переговоры.

Попрощавшись с Очистителями, Дженна забрала свой чемодан и отправилась в карете в убежище Франки в Квартале Памятного Кафедрального Собора.

Устроившись на новом месте, она немного поразмыслила и решила выразить свою благодарность в Соборе Шута в доках Лавиньи. Она чувствовала себя обязанной поблагодарить это Великое Существо за то, что оно ответило на ее молитвы и позволило Сиелю войти в картинный мир, чтобы оказать помощь.

Это ознаменовало официальное начало ее обязательств перед Господином Шутом.

В чистом соборе с прозрачными окнами Дженна села на край последнего ряда скамей. Она закрыла глаза, сцепила руки, поднесла их к груди и склонила голову в молитве.

Среди спокойствия религиозного пространства ей казалось, что она погрузилась в глубокий сон, ее разум пуст, а слова - всего лишь хвалебные приношения.

Смутно она почувствовала, что рядом с ней кто-то устроился.

Не обращая внимания на новоприбывшего, она продолжила молитву.

Через несколько минут она открыла глаза и заметила, что рядом с ней молится невысокая женщина.

У дамы были желтые волосы длиной до плеч, она была одета в светлые брюки, рубашку мужского покроя и небольшой коричневый плащ.

Хотя ее глаза оставались закрытыми, в боковом профиле можно было различить тонкие очертания бровей, рта и носа. Несмотря на невысокий рост, от нее исходила спокойная и величественная аура.

Почувствовав взгляд Дженны, женщина открыла глаза и с улыбкой поприветствовала ее.

"Дженна?"

"Да... С кем я имею честь говорить?"

Дженна чувствовала себя озадаченной и настороженной, но не ощущала никакой опасности в Соборе Господина Шута.

Девушка представилась: "Я Судья, обладательница карты Старшей Арканы "Двойки Кубков", которую ты можешь знать как Франку."

"Я пришла сегодня в Собор Шута помолиться, не ожидая встретить тебя. Возможно, это судьба. Как насчет этого? Не хочешь ли ты вытянуть Карту Младшей Арканы?."

Почувствовав дружелюбие в ее тоне, Дженна кивнула и ответила: "С удовольствием, Мадам Судья".

Если бы это был любой другой обладатель карты Старшей Арканы, Дженна могла бы инстинктивно забеспокоиться, но Франка и Люмиан уже упоминали ей о Судье и Маге.

У нее сложилось естественное положительное впечатление и доверие к ним.

Она небрежно перетасовала их несколько раз и с улыбкой протянула.

"Вытяни одну".

Дженна почувствовала, что необъяснимо нервничает. Поразмыслив мгновение, она протянула правую руку и вытянула карту Младшей Арканы.

На карте были изображены семь кубков, парящих в облаках, а внизу - черепа и люди, смотрящие на них.

"Семерка Кубков", - усмехнулась Мадам Судья.

"Она символизирует смятение, недоумение, мечты, иллюзии и выбор. Но важно не это. Две Демонессы нашего Клуба Таро вытянули Карту Кубков".

Она достала еще одну Карту Таро, на которой был изображен ангел, трубящий в трубу, чтобы напутствовать ушедших.

Карта Старшей Арканы, Судья!

"Сохрани эту карту. Когда столкнешься с непредвиденной опасностью, вытащи ее и произнеси "Дождь Правосудия" на языке Гермеса. Пока я нахожусь в Трире, я смогу оказать помощь. Разумеется, ты тоже должна находиться в Трире, когда обращаешься с просьбой. За исключением таких мест, как Трир Четвертой Эпохи, там я не смогу тебя услышать", - спокойно объяснила Мадам Судья.

"Спасибо, Мадам Судья", - искренне поблагодарила Дженна, принимая Карту Младшей Арканы.

Мадам Судья кивнула и продолжила:

"Теперь сотрудничай с Двойкой Кубков, чтобы выполнить задание Секты Демонессы, но в другом направлении. Избегай Секту Демонессы и исследуй особые зеркальные миры. В качестве отправной точки можно взять Демонессу Катастрофы Крисмону, которая погибла в Четвертую Эпоху. Она - дитя Первородной Демонессы, естественно рожденная женщина - чистая Демонесса, как и ты".

Несуществующий Город

Дитя Первородной Демонессы должно родиться женщиной?

Дженна задумалась над названием последовательности "Ведьма" и начала понимать его значение.

Потомство Бога не может быть обычным, а быть с рождения 9-ой или 8-ой последовательностью просто невозможно, не так ли?

"Хорошо", - согласилась Дженна.

После вступления в Клуб Таро ее первое задание не требовало расставания с компаньонами и не подвергало ее ненужному риску, что придавало ощущение комфорта.

Мадам Судья с улыбкой ответила: "Позволь мне рассказать тебе о текущей ситуации в Клубе Таро..."

...

После того как Энтони Рид покинул квартиру 601 на улице Блуз Бланш, 3, на него навалилась усталость после бессонной ночи.

Его физическое состояние, как Психиатра, не слишком улучшилось. Бодрствование до рассвета и тяжелые ранения не могли не дать о себе знать. Выжив благодаря обсидиановой Кровожадной Стреле, он ослаб, потеряв значительное количество крови. Последующие напряженные бои и непрерывный бег истощили его выносливость, что привело к естественной усталости и желанию лечь в постель.

В такие моменты он не мог не завидовать Охотникам. Люмиан, стоявший всего на одну последовательность выше, тоже не спал. Несмотря на то что он был главной силой в обоих сражениях, он не выказывал никаких признаков усталости и выглядел достаточно энергичным, чтобы снова сразиться с Гарднером Мартином.

Не останавливаясь, Энтони Рид свернул на улицу Анархии, вошел в коричневато-серый дом и поднялся на третий этаж.

Это была его конспиративная квартира, долгое время пустовавшая.

Он считал, что снимать жилье у домовладельца или через посредника небезопасно. Любое взаимодействие грозило предательством и слежкой. Используя свою личность информационного брокера, он находил неиспользуемые или заброшенные квартиры в рыночном районе. Если что-то пойдет не так, он мог выбрать случайную квартиру и спрятаться в ней, не вступая в контакт.

Пыльная постель и заплесневелое одеяло не беспокоили Энтони. Он развалился и быстро погрузился в сон.

В туманном сне к нему неожиданно вернулись ясность и рациональность.

Перед ним расстилалась Авеню дю Марше, на которой располагалось кафе, оживленное и процветающее.

Следуя своей особой интуиции, Энтони Рид миновал золотистого ретривера у входа в кафе и подошел к будочке D у окна.

Там сидела женщина в светло-зеленом и белом платье. Энтони чувствовал, что должен ясно видеть ее лицо, способное произвести ошеломляющее впечатление, но четкий мысленный образ ускользал от него.

Как будто вся информация была собрана, но его мозг или Тело Сердца и Разума с трудом ее обрабатывали.

"Доброе утро. Я - Справедливость", - представилась дама мягким голосом, в котором слышался оттенок грубости.

Справедливость... От Люмиана и Франки Энтони уже узнал, что тайная организация, в которой они состоят, - это Клуб Таро. Члены клуба использовали карты Таро в качестве кодовых имен, причем карты Старших Арканпредставляли ключевых членов-Полубогов, а карты Младших Аркан - периферийных членов в подчинении разных Старших Аркан.

Справедливость, несомненно, относилась к Старшим Арканам.

"Вы будете моим обладателем карты Старшей Арканы?", - почтительно спросил Энтони, усаживаясь напротив нее.

Справедливость улыбнулась.

"Ты также можешь поменять ее. Не то чтобы судьбу нельзя было изменить."

"Конечно, некоторые сущности так не считают".

Карта Старшей Арканы напротив него была дружелюбной, совсем не навязчивой. Она даже пошутила, успокоив напряженное сердце Энтони.

Он тихо выдохнул и сказал: "Теперь я могу вытянуть карту".

Как только он закончил говорить, перед ним появилась стопка Карт Таро.

Энтони привычно выбрал одну из середины и положил ее на стол.

Открылась карта Младшей Арканы: мужчина с мечом, лежащий под тремя висящими мечами.

Четверка Мечей!

"Ты уже освободил свое сердце. Осталось отдохнуть и подготовиться, чтобы продвинуться в будущее".

"Как Психиатру, эта карта указывает тебе на необходимость постоянно быть бдительным по отношению к своему разуму. В любой момент на нас может свалиться новое бремя, и очень важно знать, как его принять, приспособиться и преодолеть", - так интерпретировала карту Младшей Арканы Госпожа Справедливость.

Перед ней появилась стопка карт Таро, заметно меньшая, чем раньше.

С непринужденной легкостью она вытянула одну карту и положила ее в центр стола.

На карте была изображена беспристрастная богиня, сидящая на каменном стуле, с мечом и весами - карта "Справедливость" из Старших Аркан!

Поднеся карту Справедливость к Энтони, она улыбнулась и сказала: "Теперь у тебя две миссии. Первая, сотрудничать с Двойкой Кубков, уничтожить Зеркальных людей и расследовать положение Секты Демонессы. Вторая, установить контакт с тайной организацией, известной как "Психологические алхимики"..."

Психологические алхимики... - Энтони задумался над названием.

После изложения миссий Справедливость поинтересовалась: "Они рассказали тебе о специфике Великого Существования, за которым мы следуем, и о Клубе Таро?"

"Все, что я знаю, - это то, что вы приверженцы Ортодоксального Бога под именем Шут и используете Карты Таро в качестве кодовых имен, следуя Его имени", - честно ответил Энтони.

До официального вступления в Клуб Таро Люмиан и Франка держали подробности в секрете.

Справедливость усмехнулась.

"Тогда разреши представить тебе нашего маяка и спасителя, Великого Господина Шута..."

В ее тоне прозвучали нотки искренней радости.

...

Покинув место , которое Лугано Тосканао считал убежищем, Люмиан сел в карету и отправился в квартал Ботанического сада . Пройдя по улице Паве в рыночном районе, он вошел в арендованное им ранее убежище.

Людвиг сидел на диване, погрузившись в роман и поглощая десерт. Люмиан взглянул на него и усмехнулся:

"Побег из Церкви Знаний не означает, что ты должен опускаться только до чтения романов!"

Людвиг отвлекся от разговора. "Кто-то недоброго нрава прислал вам письмо. Оно лежит в спальне.

"Недоброго нрава? " - Люмиан нахмурил брови.

"Та, что в золотом платье, похожая на куклу", - ответил Людвиг, не поднимая глаз. На полпути он откусил кусочек морковного пирога - фирменного блюда Королевства Лоэн.

Посланница Госпожи Маг... - Люмиан озадачено спросил: "Почему она на тебя так разозлилась?"

"Я увидел ее и немного повздорил с ней", - невозмутимо ответил Людвиг.

Просто повздорил? Она не подвесила тебя как грушу для избиения? - тихо пробормотал Люмиан, входя в спальню и беря со стола сложенное письмо.

Это письмо отличалось от того, которое он получил ранее. В первую очередь оно касалось вопросов, возникших у Люмиана после получения информации о 0-01.

"Похоже, это намек от Церкви Знаний."

"Если ты сможешь занять высокое положение, они готовы оказать тебе помощь. Возможно, они даже молчаливо разрешат тебе завладеть Запечатанным Артефактом."

"Однако есть два предварительных условия. Первое - ты должен достичь статуса Святого 4-й последовательности, по крайней мере, обрести божественность и квалификацию, чтобы ступить на шахматную доску. Второе - у тебя должен быть способ транспортировки Запечатанного Артефакта без вреда для окружающих людей и окружающей среды."

"Если ты не выполнишь эти два условия, Церковь Знаний не окажет тебе явной поддержки".

"Есть также противоречие в том, чтобы стать полубогом, и в том, что те, кто более грозен, чем 5-я последовательность, не могут приблизиться к 0-01. Возможно, здесь есть скрытое послание, предполагающее, что после доказательства своей способности продвинуться до Последовательности 4, но до употребления зелья через ритуал, следующий шаг - вход в Город изгнанников, Морору, и приближение к 0-01. Оставь след или добейся чего-то, чтобы заложить основу для контроля над Артефактом, когда ты перейдешь на более высокую последовательность".

"Что касается их конкретных ожиданий, то сейчас я не могу их описать."

"Проще говоря, если ты продемонстрируешь и докажешь свой потенциал, Церковь Знаний готова поддержать твою кандидатуру на место Красного Жреца, конкурируя с Красным Ангелом Медичи. Тебя это удивляет? Ты в восторге?"

Удивляет? Скорее, шокирует! - Люмиан никогда не задумывался о том, чтобы стать Истинным Богом.

Несмотря на то что он не был убежденным верующим, он вырос в обществе, подверженном влиянию подобных верований. С миром мистики он познакомился сравнительно недавно, поэтому мысль "я могу стать богом, или я хочу им стать", была маловероятной.

Что касается ужаса и могущества Красного Ангела Медичи, то Люмиан видел его в Трире Четвертой Эпохи.

Перспектива враждовать с таким грозным существом и соперничать за место Красного Жреца инстинктивно показалась ему абсурдной и бессмысленной.

В чем принципиальная разница между этим и шуткой Авроры во время уроков боя, утверждавшей, что ты овладел основными боевыми приемами и теперь можешь убить бога?

Пока эти мысли проносились в его голове, Люмиан вдруг пробормотал про себя: "Если я стану Истинным Богом, смогу ли я воскресить Аврору...".

После минутного молчания он самодовольно улыбнулся и сказал: "Даже божества могут погибнуть и не могут быть воскрешены".

Госпожа Маг упоминала, что предательское проклятие Доспеха Гордости проистекает из отвращения и ненависти божества перед его гибелью... Однако, согласно предоставленной ею информации, Доспех Гордости впервые появился в конце полномасштабной войны на Северном Континенте. Неужели тогда погиб Истинный Бог?

Способности Доспеха Гордости явно относятся к Пути Воина... Погибший был Богом Войны? Но в Империи Фейсак Церковь Бога Боя по-прежнему функционирует. Ну, по крайней мере так говорили торговцы, газеты и журналы...

Люмиан на мгновение задумался, но так и не смог прийти к окончательному выводу. Он перевел взгляд обратно на письмо.

"Вообще-то я никогда не предполагала, что ты будешь претендовать на статус Красного Жреца. Я верила, что с запечатанным в тебе Ангелом и изменившейся судьбой у тебя есть шанс стать Высокоуровневым Потусторонним. Теперь же, следуй желаниям своего сердца. Наш Клуб Таро готов поддержать тебя".

"Однако есть кое-что, с чем следует быть осторожным:"

"Я отправилась в Ленбург и проконсультировалась с несколькими местными учеными, известными своими знаниями, но никто из них не слышал о Городе Изгнанников, Мороре."

"В глазах простых людей и даже священнослужителей низшего и среднего звена Церкви Знания этот город не существует и не зарегистрирован".

Почетное имя

Город Изгнанников, Морора, не существует? - Когда Люмиан просматривал "украденную" Людвигом информацию, он не мог отделаться от ощущения, что Морора существует, причем прямо перед ним. Это объяснялось тем, что этот человек скрупулезно описал все народные предания и особенности города. Даже те, кто не ступал туда ногой, могли мысленно представить себе этот город.

И все же Госпожа Маг только что открыла нам сенсацию - Города Изгнанников, Морора, в Ленбурге не существует!

Я так внимательно читал, чувствуя тревогу и страх. И наконец, ты говоришь мне: Прости, я все это выдумал? - Пока Люмиан размышлял над абсурдом, его взгляд вернулся к письму, желая разобраться в догадках Госпожи Маг.

Обладательница карты Старшей Арканы размышляла:

"Возможно, тот, кто написал эту информацию о запечатанном артефакте, уже потерял рассудок, создав Город изгнанников, Морору.

Возможно, это огромная тюрьма, расположенная в горах и патрулируемая стражниками. Они поставляют недоступные припасы самостоятельно и остаются отрезанными от внешнего мира.

Возможно, Морора - это действительно воображаемый Город Изгнанников, но, в некотором роде, он уже существует....

Не надо отбрасывать первую и третью гипотезы как абсурдные или гиперболические, делающие их неправдоподобными. Позволь мне просветить тебя: когда речь идет о Запечатанных Артефактах 0 класса, многие вещи не поддаются здравому смыслу и пониманию. Особенно если речь идет о 0-01.

Лично мне нравится первая гипотеза. От нее исходит фантастическая красота. Ненормальный Хранитель записывает информацию о Запечатанном Артефакте, наполненную бреднями и галлюцинациями, и принимает ее за реальность. А как же правда? Куда она исчезла? Неужели ее больше нет?"

При виде этого Люмиан почувствовал необъяснимый холод, а его волосы встали дыбом.

Госпожа Маг излагала ужасающие мысли. Более того, она использовала, казалось бы, непринужденные детали, резкие описания и шквал вопросов, чтобы создать атмосферу спокойствия и напряженности, доводя нервы до предела. Длительное размышление над этим может довести человека до грани безумия.

Разве это не превосходит писательское мастерство большинства современных авторов бестселлеров в написании ужастиков? Люмиан критически рассмотрел своего обладателя карты Старшей Арканы.

Покачав головой, он отодвинул 0-01 и Город Изгнанников в глубины своего сознания.

Он боялся, что размышления об этом могут свести его с ума.

Это не исключалось.

Люмиан не спал с тех пор, как ознакомился с информацией. Хотя каждое утро в 6 часов он испытывал перезагрузку организма, снимая усталость, время от времени он слышал неописуемые, леденящие душу голоса, похожие на призывы из глубин гор.

Фух... - выдохнул Люмиан и продолжил читать письмо.

"Ладно, не буду больше тебя пугать. В сущности, пока ты действительно не столкнешься с 0-01, не отбрасывай никаких догадок и предположений.

Я проверила слуховые галлюцинации, о которых ты говорил. Это легкая порча, вызванная погружением в информацию 0-01. Некоторые сущности могут вызывать порчу, стоит только узнать их имена, а не кодовые названия. К счастью, твоя судьба переплетена с этим долговязым парнем. В какой-то степени это сродни статусу Ангела. Кроме того, на тебе печать Господина Шута, аура Кровавого Императора и другие высокоуровневые атрибуты. Именно поэтому ты испытал лишь слабые слуховые галлюцинации и почувствовал манящий зов. Ты не впал внезапно в паранойю и экстремизм, вынашивая желание искать сокровища в горах, прежде чем исчезнуть однажды ночью".

Госпожа Маг наслаждается нагнетанием ужаса. Она настойчиво пытается расширить краткие объяснения до возможных сценариев... Люмиан уже давно переписывался с обладательницей карты Старшей Арканы, хорошо освоившись с ее выбором слов и стилем письма.

"Позволь мне напомнить тебе, что ты в какой-то степени сродни Ангелу, но при этом не поддаешься порче, связанной с высшими Последовательностями. Это и отличает тебя от других. Именно поэтому ты можешь проникать в самые необычные места. Поэтому некоторые сущности стремятся использовать это в своих целях. Будь осторожен и бдителен, постоянно проверяя себя.

Кстати, Мисс Справедливость и Судья выражают тебе свою благодарность. Раскрытие местонахождения 0-01 и Вермонда Саурона позволило им выполнить миссию, возложенную на них Господином Шутом перед тем, как он погрузился в сон. Поэтому на этот раз награда будет особенно щедрой...

Твои опасения обоснованны. Если ты упустишь первый след, будь то Бард, Безумная Леди или следы, оставленные другими ключевыми участниками "Апрельских Дураков", то это, скорее всего, окажется ловушкой, а не подсказкой. Конечно, ловушки тоже могут дать определенную информацию. Если ты сможешь выдержать связанные с этим опасности, то, возможно, узнаешь и автора ловушки.

Помни, это мое имя. Оно способно скрывать секреты от других.

Космический Путешественник, Подчиняющийся Королю Желтого и Черного, Маг, ведущий летопись мира. "

Король Желтого и Черного - это псевдоним Господина Шута... Космический Путешественник и летописец мира - звучит удивительно... Может, она и вправду Ангел Звезд из Библии?

По мере того как Люмиан запоминал это письмо, он видел, как почетное имя постепенно исчезает, словно стертое и поглощенное пустотой.

В конце письма Госпожа Маг добавила:

"Младшая Аркана, Рыцарь Мечей, подчиненный Мадам Отшельницы, несколько месяцев назад отправился в Фейнапоттер по одному делу. Когда ты прибудешь туда, если тебе понадобится помощь или информация, ты сможешь обратиться к нему.

Его посланник:

Необычное существо, бродящее над миром, полуфея, играющая на мелодичных струнах, посланник, принадлежащий только Рыцарю Мечей".

Полуфея... - Люмиан пролистал информацию о подобных существах духовного мира, главным образом для того, чтобы выбрать подходящего контрактного исполнителя. Он не вдавался в подробности, поэтому вспомнить их было сложно.

Одновременно он заметил, что заклинание посланника Рыцаря Мечей отклоняется от общепринятого формата. Возможно, он опасался, что противники смогут расшифровать правильное трехстрочное описание и вызвать посланника, чтобы напасть на него.

Как бы то ни было, при наличии ограничительной фразы "посланник, принадлежащий только Рыцарю Мечей", второе предложение не обязательно должно было изображать дружелюбное к людям существо. Однако, раз оно могло служить посланником Рыцаря Мечей, его можно было молчаливо считать дружелюбным к людям.

Люмиан перечитал письмо Госпожи Маг от начала до конца, стараясь не упустить ни одной важной детали, содержащейся в ее загадочных высказываниях.

Внезапно в дверь спальни постучали.

Люмиан поднял голову, и дверь со скрипом отворилась. Людвиг высунул свою пухлую голову и в оцепенении проговорил:

"Я голоден. Пора бы вам что-то приготовить".

"Разве ты не съел только что много пирожных и крекеров?" - Губы Люмиана подергивались.

Людвиг серьезно ответил:

"Это десерт, а не основное блюдо".

Он облизнул губы.

"Кроме того, ваши кулинарные способности впечатляют, и эти блюда совершенно уникальны. Когда рядом есть повар, я не хочу довольствоваться сырой говядиной, черствым хлебом и только что купленным картофелем".

Выражение лица мальчика стало умоляющим.

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Почему бы тебе не сделать это самому?"

"Я смогу готовить сам, только когда немного восстановлюсь", - подсознательно ответил Людвиг, но тут же сменил тон.

"Я еще ребенок. Вы действительно просите меня готовить на кухне? А вы не боитесь, что я поранюсь ножом или обожгусь?"

Я просто боюсь, что ты съешь нож... И что значит "готовить после того, как немного восстановишься?" Повар - это более высокий уровень, чем твоя нынешняя сила последовательности? Разве нельзя готовить, если ты не повар? - Люмиан наблюдал, как Людвиг, прислонившись к дверной раме, смотрит на него ожидающими карими глазами, и эта сцена вдруг показалась ему знакомой.

В прошлом он точно так же умолял свою сестру Аврору.

Люмиан вздохнул и встал.

"Я ответственен только за три приема пищи. В остальное время довольствуйтся десертом, хлебом и холодными блюдами. Не беспокой меня".

С этими словами он вышел из спальни и направился на кухню.

Поджарив на сковороде стейк, Люмиан поднял его и небрежно бросил.

Людвиг ловко поймал его, разорвал на несколько кусков и запихнул себе в живот.

Наблюдая за этим, Люмиан внутренне усмехнулся, чувствуя, что этот парень еще более нелеп, чем он сам был когда-то.

...

В Подземном Трире, в пещере-каменоломне.

Люмиан стоял перед алтарем, окруженным недавно разобранной стеной духовности.

Он завершил ритуал вызова Контрактника и получил две новые контрактные способности. Теперь он ждал Франку и остальных, чтобы посмотреть, кому удастся получить посланника.

Одной из этих способностей была Теневая Трансформация. С ее помощью Люмиан мог превращаться в тень, сливаясь с ней, чтобы скрываться и передвигаться незаметно, чего ему сейчас не хватало.

Хотя подобные способности существовали в мистическом знании Контрактников, Люмиан предпочел получить их из мира духов, предоставленного Госпожой Маг. Это не позволило бы одаренным Неизбежностью обнаружить негативные эффекты, которые он мог бы испытать.

В конце концов Люмиан заключил контракт с существом из мира духов, известным как Длинная Тень. В обмен на эту способность он пожертвовал шестью порциями свежего коровьего и овечьего мяса, что сделало его более восприимчивым к солнечному свету, чем обычные люди.

Но это было не так серьезно, как отвращение Вампиров к солнечному свету. Люмиан мог выдержать его благодаря своей Аскетической выносливости.

Еще одной способностью, которую он приобрел, была Бутылка Вымысла.

Он нашел уникальную и практичную способность, продемонстрированную падре, интригующей. Она могла эффективно заслонять врага, создавая скрытое пространство, откуда другая сторона не могла выбраться и могла выйти только через отверстие бутылки; также можно было добавить ловушки.

Поскольку ни одно существо из мира духов не могло обладать такой способностью, Люмиан вызвал существо, названное Фантастическим Ликом, и заключил контракт бутылкой крови с сильной духовностью.

Кровь должна была быть получена от Потустороннего выше седьмой последовательности или соответствующего Потустороннего существа. Люмиан, естественно, не стал использовать собственную кровь, так как принесение ее в жертву Фантастическому Лику могло постепенно превратить его в монстра. Вместо этого он использовал кровь, которую Госпожа Маг извлекла из трупа Гарднера Мартина - один из дополнительных ингредиентов для Жнеца. Она была густой, и ее было много.

Соответствующим недостатком была жадность.

Вскоре Франка, Дженна и Энтони один за другим прибыли в пещеру-каменоломню.

Ритуал Посланника

Энтони уставился на алтарь, мерцающий свет свечей отбрасывал тени на его лицо. Он высказал свои опасения и неуверенность насчет существования их собственного посланника.

Его познания в мистицизме подсказывали, что посланники - редкое явление. Только Потусторонние, прошедшие особый путь в определенной Последовательности, или высокоуровневые Потусторонние, обладающие божественностью, обладали этими особыми контрактными существами, доступными в любое время и вызываемыми другими.

Франка, усмехнувшись, успокоила его: "Другие Потусторонние могут не справиться, но у нас еще есть шанс".

"Для того чтобы завладеть посланником, необходимо соблюсти три условия."

"Во-первых, вы должны понимать существ духовного мира и знать, какие из них могут быть использованы в качестве посланников. Необходимо понять их особенности и придумать заклинания для точного вызова. "

"Во-вторых, существо духовного мира должно быть готово откликнуться на призыв и не отказываться подписать контракт, чтобы стать вашим посланником. "

"В-третьих, необходимо заключить уникальный договор с нежитью и заручиться свидетельством божества, сдерживающего обе стороны и разъясняющего их обязанности."

"Видите ли, среди этих трех нет никаких ограничений на пути и последовательности. Есть только скрытые ограничения, но их можно обойти."

"Для обычных Потусторонних первое требование является самым сложным. Обычно им не хватает глубокого понимания существ мира духов. Вызов одного из них может заставить их дрожать от страха, боясь, что заклинание приведет к появлению монстра, который может навредить их семье. Со временем, опираясь на опыт своих предшественников, они могут накопить надежные заклинания вызова, но большинство из них не имеют ничего общего с посланником."

"Мы - другие. Как у членов Клуба Таро, у нас есть Госпожа Маг, эксперт по существам из мира духов. У Сиеля есть куча информации о них. Госпожа Маг отобрала 30 существ духовного мира, подходящих для роли посланника, некоторые из них желают служить посланником Потусторонним среднего уровня. Это позволит нам миновать главное препятствие".

"И еще, нужно учитывать скорость передвижения существ духовного мира. Некоторые посланники могут преодолеть расстояние от южного Интиса до Трира всего за несколько минут. Другим требуется от десяти минут до получаса, а некоторым - полдня или даже целый день. Без знаний подписывать контракт с посланником, которому потребуется полгода или год, чтобы преодолеть такое расстояние, бессмысленно".

"Меня больше не зовут Сиель Дюбуа", - напомнил Люмиан Франке, когда она закончила объяснять часть знаний Энтони и Дженне, новичкам в мире мистицизма.

Франка тихонько рассмеялась.

"Разве это не просто языковая привычка? Когда я впервые встретила тебя, тебя звали Сиель. Я называла тебя так несколько месяцев".

Она продолжила: "Второе условие - у нас есть способ обойти его. Потусторонние пути, такие как Собиратель Трупов, связанные с нежитью и другими существами в мире духов, могут заставить их быть готовыми к вызову. Затем можно подписать контракт с посланником. На последовательности "Проводник душ" они могут даже полу-принудительно превратить приглянувшуюся им цель в своего посланника. Не обладая такими способностями, зачастую можно полагаться только на свой статус, чтобы подавить и запугать."

"Что касается нас, то мы следуем за Господином Шутом. Вы все слышали Библию Церкви, поэтому должны знать, что Господин Шут - это великий правитель, управляющий миром духов. Строго говоря, эти существа духовного мира находятся под его контролем. Если вы являетесь членами Клуба Таро, то вызвать существ мира духов и заключить с ними договор посланника будет гораздо проще. В частности, Люмиан обладает силой Господина Шута. Вы когда-нибудь видели, чтобы он потерпел неудачу в вызове существ мира духов? В крайнем случае на призыв откликнеться не то существо, которое ему нужно."

"Третье условие - Госпожа Маг уже предоставила Люмиану особый контракт с нежитью, специально подготовленный для посланников. Свидетелем должна быть Смерть, но ее может заменить Ангел из подземного мира или из домена нежити. И вот рядом с троном Господина Шута расположился Ангел Смерти. Он - Консул Подземного Мира!"

"Вообще-то, я не думаю, что это проблема - использовать почетное имя Господина Шута напрямую. Разве существа духовного мира не подчинятся приказам Великого правителя, контролирующего духовный мир?"

Информация, полученная от Госпожи Маг, содержала четырехстрочное изложение, нацеленное на Подземный мир, подходящее для свидетельства.

Дженна и Энтони внимательно впитывали знания о мистицизме, понимая их ценность в объяснении многих проблем в обычных ритуалах вызова.

Как только Франка закончила свой инструктаж, Люмиан достал тщательно отобранную стопку информации о существах духовного мира и обратил свое внимание на Дженну.

"Ты будешь первой".

Дженна, указывая на себя в замешательстве и удивлении, спросила:

"Я?"

Люмиан усмехнулся.

У тебя счастливая золотая монета. По словам Госпожи Маг, она имеет определенную связь с Господином Шутом. Благодаря этому у тебя будет больше шансов вызвать определенное существо и заключить контракт с посланником, чем у Франки и Энтони.

«Мои шансы на успех должны быть примерно такими же, как и у тебя, но на мне много всякой гадости. Боюсь, это вызовет аномалию и испортит все остальные сегодняшние попытки, так что я буду последним».

Дженна обдумала объяснения Люмиана и согласилась.

Бормоча себе под нос, она взяла документ и перелистнула на выбранную ранее страницу.

На ней было записано существо из мира духов, с которым она была относительно хорошо знакома: «Кролик Знаний».

Однако это был не обычный Кролик Знаний; он вобрал в себя некоторые особые знания и прошел специальную мутацию, чтобы стать пригодным для работы в качестве посланника.

У Дженны сложилось положительное впечатление о Кролике Знаний. Она находила его дружелюбным и готовым помогать людям, поэтому с самого начала предпочла именно его.

К тому же его глуповатый вид придавал ему особое очарование.

Взяв страницу с информацией, Дженна подошла к алтарю.

Вспомнив наставления Франки и мистические знания из Ведьминого зелья, она быстро освятила ритуальный серебряный кинжал и создала стену духовности.

Завершив все приготовления, Дженна сделала два шага назад, сосредоточилась на пламени свечи и произнесла краткое и властное слово на Древнем Гермесе.

"Я!"

Затем она перешла на язык Гермеса.

"Я призываю во имя свое:"

"Духа в форме кролика, блуждающего в безвестности, дружелюбное существо, с которым можно общаться, бегуна стремящегося к знаниям."

В этом измененном заклинании первоначальное слово «слабак» было заменено на «бегун», чтобы обозначить особого Кролика Знаний.

Пламя свечи резко перешло в темно-зеленый оттенок, увеличившись до размеров человеческой головы.

Из темно-зеленого пламени свечи появилось полупрозрачное существо, похожее на кролика.

В отличие от других Кроликов Знаний, его глаза излучали мудрый блеск, а в руке он держал размытую книгу с оранжево-красной обложкой.

Ноги у кролика были мощные, что говорило о его умении бегать.

Дженна не могла сдержать радости от того, что ей удалось вызвать его с первой попытки.

Слегка взволнованная, она обратилась к существу на Древнем Гермесе:

"Ты согласен стать моим посланником?"

Мутировавший Кролик Знаний взглянул на Дженну и спросил на интисском:

"Ты когда-нибудь раньше называла мой род дураками или идиотами?"

"Нет", - искренне ответила Дженна. "Я иногда ругаюсь, но это не направлено ни на кого. Это просто выражение моих эмоций".

Иногда? - Люмиан внутренне посмеялся над Дженной.

Впрочем, это могло быть скорее формальностью, так как ответа, что она не называла их так, было достаточно. Было ли это полной правдой или нет, не имело значения.

Кролик кивнул и сказал:

"Ты должна мне заплатить. Каждый раз, когда ты вызываешь меня, ты обязана передать мне книгу или знания равной ценности. Ты можешь отдать их мне напрямую или поручить тому, кто тебе пишет".

Он согласился вот так просто? Неужели, обозвав его в прошлом, я не могу призвать этого кролика в качестве посланника? Что ж, теперь я и так не смогу его вызвать. Должен быть только один особый Кролик Знаний, который эволюционировал до способности быть посланником... Люмиан знал, что с ним обычно легко иметь дело, но не ожидал, что он окажется таким дружелюбным.

Дженна взглянула на информацию, размещенную на краю алтаря, и заметила сообщение:

"Знания, которыми вы кормите Кролика Знаний, определяют, каким он станет в будущем".

Улучшит ли чтение книг, связанных с почтальонами, его осведомленность и способности как посланника? - Дженна задумалась, отвечая:

"Нет проблем. Давайте подпишем контракт".

Следуя образцу, предоставленному Госпожой Маг, она воспользовалась темно-красной перьевой ручкой на алтаре и быстро написала контракт на желтовато-коричневой козьей коже, указав в нем оговоренное вознаграждение.

Договор был составлен на Древнем Гермесе, и каждое слово, казалось, резонировало с силами природы и мира духов. Дженна воспользовалась своими обычными знаниями и знаниями полученными из зелья Ведьмы, чтобы быстро освоить этот Потусторонний язык.

В дополнение к контракту Дженна вписала описание, связанное с Подземным миром.

"Обитель Смерти, Ад, скрытый глубоко в мире духов, Свидетель разложения всего живого, Тот, кто принадлежит исключительно царству Смерти".

Пока она писала, слова на Древнем Гермесе горели темно-зеленым пламенем, в том числе и первоначальные.

Помня совет Люмиана, Дженна намеренно включила в заклинание еще один пункт, изменяя заклинание:

"Дух в форме кролика, блуждающий в безвестности, бегун стремящейся к знаниям, посланник, принадлежащий исключительно Семерке Кубков".

Все еще опасаясь раскрывать свое настоящее имя, Дженна воздержалась от его использования. Она опасалась, что кто-то, знакомый с ее заклинанием вызова посланника, может раскрыть ее истинную личность, что в будущем может привести к гибели ее брата Жюльена.

Просмотрев контракт и убедившись в его точности, Дженна поставила свою подпись под кодовым именем.

Козья шкура взлетела вверх и полетела к мутировавшему Кролику Знаний.

Взяв другую перьевую ручку, Кролик Знаний написал свое имя: "Шазель Савио".

"У тебя есть имя?" - Люмиан был немного удивлен.

Он тоже находился в пределах стены духовности.

"Я придумал его сам, прочитав одну книгу.Теперь это мое имя", - ответил кролик Шазель, когда жуткое зеленое пламя на козьей шкуре слилось воедино, испепелив контракт и обратив его в невидимую силу.

Дженна вздохнула с облегчением и вступила в короткую беседу с Кроликом Шазелем, после чего произнесла:

"Я!"

"Я завершаю этот призыв во имя свое".

Кролик Шазель вернулся в мир духов, а Франка с нетерпением наблюдала, как рассеивается стена духовности, прежде чем шагнуть к алтарю.

То как легко Дженна справилась, наполнило ее уверенностью.

Однако ее ждал позорный провал.

Кающийся

Франка попыталась вызвать пять различных существ мира духов. Несмотря на успешные вызовы, ни одно из существ духовного мира не захотело подписать контракт и стать ее посланником.

Повторные неудачи сильно задели ее, и разочарование и досада были заметны по ее пустому выражению лица.

Тем не менее она не позволила эмоциям диктовать ей свои действия. Не останавливаясь на достигнутом, она продолжила призывать оставшиеся 24 существа мира духов.

Ситуация становилась все более ясной - успех, если он и достижим, будет достигнут с первых же попыток!

Дженна взглянула на разочарованную Франку.

"Попробуй, когда твоя Последовательность станет выше".

Франка ворчала:

"Когда я достигну более высокой Последовательности, я смогу использовать зеркало и зеркальный мир для передачи сообщений. Зачем мне нужен будет посланник? Почему нет ни одного существа из мира духов, соблазненного чарами Демонессы и готового стать посланником?"

Люмиан усмехнулся.

"Я видел нечто подобное в информации о существах духовного мира. Не хочешь попробовать?"

Несмотря на нежелание признавать поражение, Франка оставалась прагматичной. Она скривилась: "Забудь об этом. Такие существа духовного мира определенно опасны. Все, о чем они могут думать, - это затащить Демонессу в мир духов. Даже просто письмом, они могут превратить моего друга во врага".

Видя, что она успокоилась, Энтони Рид, новичок в ритуальной магии, предпринял свою попытку.

Как и Франка, он тоже столкнулся с рядом трудностей. Было предпринято пять попыток, из которых две оказались неудачными при вызове и три - при заключении контракта.

"Похоже, пока что я не могу обзавестись посланником", - вздохнул Энтони с горькой улыбкой.

Эмоции Франки заметно поутихли.

Она не одна столкнулась с трудностями.

"Какое существо ты хочешь призвать?" - с любопытством спросила она Люмиана.

"Самое крутое".

Люмиан, сохраняя невозмутимый вид, освятил ритуальный серебряный кинжал и создал духовный барьер.

Сосредоточившись на пламени свечи, он сделал несколько шагов назад, попеременно переходя от Древнего Гермеса к Гермесу.

"Я!"

"Я призываю во имя свое:"

"Существо, блуждающее над миром, Кающийся, пробужденный от мучительного пламени, дружелюбное существо, испорченное тьмой".

Это заклинание призыва, уникальная информация от Госпожи Маг, отличалось от обычного. Это был не просто дух, а существо, блуждающее над миром. В последнем описании сочетались особенности и характеристики, что добавляло интригующий штрих к заклинанию призыва.

Люмиан нашел темперамент и стиль этого конкретного существа впечатляющими и решил сделать первую попытку. Он искал посланника, способного доставить письмо и путешествовать по миру духов, не обращая внимания на другие аспекты. Почему бы не выбрать самого крутого?

Когда заклинание отзвучало, пламя свечи разрослось, приобретя темно-зеленый оттенок, граничащий с черным.

С нарастающим мерцанием материализовалась фигура.

Это было высокое человекоподобное существо, облаченное в темно-черные одеяния, напоминающие священнослужителей Церкви Вечного Пылающего Солнца.

Однако его открытое лицо и конечности имели следы длительного сожжения, от которых остались лишь кости и обугленная плоть. Пустые глазницы светились темным пламенем, а странное, вязкое черное пламя полыхало, причиняя вечную боль духу.

Люмиан взглянул на Кающегося и спросил на Древнем Гермесе:

"Готов ли ты стать моим посланником?"

Ответив на Древнем Фейсаке, который является источником нескольких языков Северного Континента, Кающийся выдвинул условие,

"Если ты не боишься быть причастным ко мне и медленно погрузиться во тьму, я могу помочь тебе доставлять письма".

Никакой компенсации, но скрытая опасность? Раз Госпожа Маг предоставила информацию о Кающемся, значит, я смогу это вынести... - Люмиан, у которого было слишком много мистических "долгов", чтобы беспокоиться о них, улыбнулся и сказал:

"Это зависит от того, сможешь ли ты с тьмой победить в "перетягивании каната"". С этим нет никаких проблем. Я мысленно готовился к этому, прежде чем призвать тебя".

На этот раз он перешел на Древний Фейсак, чтобы общаться с собеседником. В конце концов, использовать Древнего Гермеса, который мог всколыхнуть силы природы, было довольно хлопотно.

Вскоре он составил контракт и написал четырехстрочное мистическое описание, представив в качестве свидетеля Представителя Подземного мира.

Освещенный словами Древнего Гермеса, охваченными жутким зеленым пламенем, Люмиан закрепил заклинание призыва следующим образом:

"Существо, блуждающее над миром, Кающийся, пробужденный от мучительного пламени, посланник, принадлежащий только Люмиану Ли".

Люмиан не стал использовать кодовое имя, как Дженна и Рыцарь мечей. В конце концов, те, кто знал о его посланнике, могли и не догадываться, что он является обладателем карты Младшей Арканы Клуба Таро. Это было самосовершенствование шпиона-ветерана, и не важно, что имя Люмиана Ли и его прошлое будут раскрыты.

Записав свое имя, Люмиан увидел, как желтовато-коричневая козья шкура полетела к одетому в черное Кающемуся.

Кающийся подписал свое имя: Байнфел.

Жуткое зеленое пламя переплелось, поглотив контракт и плавно слившись с миром духов.

Люмиан с любопытством разглядывал своего нового посланника и поинтересовался у Кающегося Байнфела:

"В чем ты каешься?"

Однако Бэйнфел молчал, а из его тела вырвалось вязкое черное пламя и исчезло в почве.

Несмотря на настойчивые вопросы Люмиана, Бэйнфел продолжал молчать.

Люмиан усмехнулся и пошутил: "Молчишь значит? Всем парикмахерам стоит поучиться у тебя", - после чего завершил призыв.

После того как он разрушил стену духовности, Франка посмотрела на него с возмущенным выражением лица.

"У тебя получилось с первой попытки?"

"У меня получилось с первой попытки."

Люмиан не испытывал явной радости, как будто говорил о чем-то обыденном.

Недоумевая и не в силах забыть о собственных неудачах, Франка спросила:

"Почему? Почему мы с Энтони не пользуемся популярностью у существ духовного мира? Ну почему?"

Надо сказать, что Демонесса Наслаждения была весьма очаровательна. Увидев Франку в таком состоянии, Люмиан захотел подойти к ней, поднять правую руку и щелкнуть ее по лбу.

Ему захотелось поиздеваться над ней!

Он на мгновение задумался.

"Я примерно понимаю причину. Владение картами Младших Аркан Клуба Таро повышает наши шансы на успешный призыв особых существ мира духов. Даже такой Психиатр, как Энтони, несколько раз преуспел в своей первой ритуальной магии".

"Однако, чтобы добиться их благосклонности или послушания, нужно иметь более высокий уровень, особый Путь или что-то связанное с Господином Шутом. Например, счастливая золотая монета Дженны и воздействие Господина Шута на меня".

Внезапно Люмиана осенило.

Если причина в этом, то есть ли что-то подобное у Рыцаря Мечей, который тоже владеет посланником?

"Понятно!" - Франка, воодушевленная этим открытием, вновь обрела уверенность.

Не то чтобы с ней была какая-то проблема, просто ей не хватало"поддержки".

Она посмотрела на Дженну, раздумывая, не одолжить ли у неё счастливую золотую монету, чтобы выполнить контракт с посланником.

В конце концов Франка отказалась от этой идеи. Между "владением" и "одалживанием" была существенная мистическая разница. Она боялась, что Дженна не справиться, если в будущем ей придется отдавать и забирать ее обратно, лишившись уникальной возможности.

Фух... - выдохнула Франка и уже собиралась поинтересоваться, когда Люмиан планирует покинуть Трир и каким образом, как вдруг заметила необъяснимое молчание своего товарища и нотки уныния.

"В чем дело?" обеспокоенно спросила Франка.

"Ни в чем". Люмиан покачал головой.

Он вдруг вспомнил, что Аврора когда-то мечтала иметь посланника.

Энтони взглянул на Люмиана, но не проронил ни слова. Дженна заговорила о предложении дьякона Ангулема из "Очистителей" приобрести "Доспех Гордости", и Люмиан ненадолго замолчал, а затем усмехнулся.

"Я приму решение через некоторое время".

Признавая опасность Доспеха Гордости, Люмиан тем не менее признавал его огромную силу. Он мог представлять угрозу для всех Потусторонних ниже уровня Полубога. Если бы ношение доспеха стало ключом к победе над Локи и другими ключевыми членами Апрельских Дураков, Люмиан без колебаний использовал бы его, готовый к любым последствиям.

Люмиан не откажется от Запечатанного Артефакта только потому, что он опасен, пока не уничтожит всех этих подонков или пока не станет слишком сильным для Доспеха Гордости.

"Хорошо" - ответила Франка и спросила:

"Ты завтра уезжаешь из Трира? Поплывешь на лодке, паровозе или узнаешь у Госпожи Маг координаты мира духов и "телепортируешься" туда?"

Люмиан усмехнулся.

"Все возможно. Я определюсь завтра. Посмотрим, что приготовит мне судьба".

Франка пробормотала: "Когда ты только научился вести себя так загадочно..."

...

Попрощавшись с тремя спутниками, Люмиан надел серебряную серьгу "Ложь" и слегка изменил цвет волос и внешность. Пройдя по Авеню дю Марше и выйдя на улицу Анархии, он добрался до подпольного бара в Оберж дю Кок Доре.

Казалось, что катастрофа предыдущей ночи никак не отразилась на баре, и в нем сохранялась оживленная атмосфера. Постоянные посетители занимали свои привычные места: одни громко пели, другие танцевали вокруг маленьких круглых столиков, а некоторые играли в азартные игры, ставя на кон алкоголь.

Чарли, теперь уже в черном плаще, стоял у маленького круглого столика и с энтузиазмом восклицал:

"Вы, наверное, не знаете, но мы с Сиелем Дюбуа - друзья. Мы вместе прошли через жизнь и смерть! Смотрите, смотрите, его награда возросла до 60 000 верлей! До чего же солидная сумма!"

А ты весьма гордо хвастаешься мной... - проворчал Люмиан и уселся у барной стойки, заказав бокал абсента.

В разгар суматохи он молча слушал, наслаждаясь горьким напитком.

Павард Нисон, хозяин бара, протиравший стаканы, заметил новое лицо и с улыбкой поинтересовался:

"Ты только недавно прибыл в рыночный район?"

"Да", - ответил Люмиан глубоким голосом.

Павард Нисон деликатно заметил:

"Выглядишь как будто тебе есть что рассказать о себе".

Люмиан вздохнул, сделав глоток мечтательного "Ла Фе Верте".

С самоуничижительной улыбкой он сказал:

"Я никто..."

Расставание

"В один момент у меня не осталось другого выхода, кроме как уехать. Оставаться на месте было нельзя. К тому же, задерживаясь слишком долго, я мог поставить под угрозу моего друга и состояние, которое он неустанно накапливал".

Люмиан снова поднял изумрудно-зеленый абсент к губам.

Павард Нисон, хозяин бара, осторожно поставил свой бокал на стойку и вздохнул.

"Это действительно прискорбно".

На губах Люмиана заиграла лукавая ухмылка.

"Ладно, я закончил свой рассказ. Как насчет бесплатной выпивки за счет заведения?"

Павард, завязанный хвост которого придавал ему несколько артистичный вид, на мгновение опешил.

...

За несколько минут до наступления полуночи Чарли, одетый в черное пальто, вышел из подвального бара Оберж дю Кок Доре и направился к своей съемной квартире.

Под нежным ночным осенним небом дул успокаивающий ветерок, не холодный и не слишком резкий. Казалось, с каждым вдохом он очищает и тело, и разум. Чарли не удержался и сделал глубокий вдох.

Казалось, с каждым вдохом он очищает и тело, и разум. Чарли не удержался и сделал глубокий вдох.

"Черт возьми, какой пьяница опять обмочился?" - Дурной запах в воздухе испортил Чарли настроение.

В этот самый момент из тени впереди появился силуэт.

С золотисто-черными волосами, пронзительными голубыми глазами и поразительно красивым лицом это был не кто иной, как Сиель Дюбуа.

Разве ты не покинул Трир? - Сердце Чарли радостно забилось, готовое к дальнейшим расспросам. Но почти сразу же он заметил мрачное выражение на лице Сиеля, словно в его глазах зарождалась буря.

Чарли испуганно вскочил, мысли его заметались. Инстинктивно он сказал:

"Я-я собирался сообщить тебе..." - Не успел он договорить, как перед ним материализовался Люмиан, и его правый кулак со всей силы ударил Чарли в лицо.

От силы удара в глазах Чарли заплясали золотые искорки. Он отшатнулся назад, пытаясь удержать равновесие.

Лицо Люмиана помрачнело, и он проговорил:

"Учитывая нашу прошлую дружбу, на этот раз я не стану тебя убивать".

С этими словами он повернулся в своем темном пиджаке и зашагал в сторону тускло освещенного переулка, подальше от света уличных фонарей.

Схватившись за лицо, Чарли смотрел, как Сиель исчезает в тени.

"Но я не мог найти тебя! Как я должен был сообщить тебе, что тебя разыскивают?"

Люмиан ничего не ответил и скрылся в переулке.

Застыв на месте, Чарли не мог сдержать проклятий. В нем росли разочарование и обида. Почему он вдруг стал таким беспричинным?

Я не виноват, что тебя разыскивают. Я сделал все возможное, чтобы помочь! Я всего лишь клерк; есть предел моим возможностям!

...

На следующее утро Чарли, прихватив с собой мясной рулет, только что обосновался в своем подземном офисе в церкви Святого Роберта. Не успел он сварить чашку кофе, как заметил Ангулема, Дьякона, одетого в коричневое двубортное пальто, направляющегося в его сторону.

"Доброе утро, Дьякон, - воскликнул Чарли, поднимаясь на ноги и приветствуя его с нетерпеливым почтением.

Ангулем взглянул на синяки на его левой щеке.

"Что случилось? Ты ввязался в потасовку?"

"О, нет, вовсе нет! Я, э... столкнулся со статуей!" - Чарли внезапно вздрогнул и пренебрежительно махнул рукой.

"Это может показаться невероятным, но эти безумцы становятся дикими, когда напиваются. Одни разглагольствуют о свержении правительства, другие считают свою рвоту изысканным блюдом, а некоторые решают переместить огромные статуи в случайные углы. И вот я случайно наткнулся на одну из них".

Ангулем не сводил с клерка пристального взгляда и сказал спокойным тоном:

"Твоей лжи не хватает изящества. Помнишь пункт контракта о том, что нельзя скрывать важную информацию?"

Выражение лица Чарли стало жестким, губы дрогнули, прежде чем он заикнулся:

"Я... это Сиель. Сиель Дюбуа напал на меня. Возможно, он обиделся, потому что я не предупредил его заранее о том, что мы его разыскиваем".

Ангулем молча слушал. После небольшой паузы он заметил: "Очень хорошо. Это больше похоже на то, каким должен быть компетентный клерк Очистителей. Где ты с ним столкнулся?"

"Прямо возле Оберж дю Кок-Доре, сразу за первой аллеей, ведущей к Авеню дю Марше", - ответил Чарли, в его голосе слышались нервозность и озабоченность.

Ангулем углубился в дальнейшие детали и сказал Чарли:

"Учитывая, что истинные обстоятельства жизни Сиеля Дюбуа превзошли все наши ожидания, мы тщательно изучили всю связанную с ним информацию. Выяснилось, что у тебя с ним тесная связь и что он был замешан в Потустороннем деле Сюзанны Маттис. После того как мы подключил его к этому делу, стало очевидно, что ты утаил множество деталей".

Чарли, услышав слова Дьякона, напрягся, и на его лбу выступили капельки холодного пота.

"Я-я..." Он запнулся, не в силах подобрать слова, словно перед ним навис призрак надвигающейся гибели.

В этот момент Ангулем взял на себя инициативу и спросил:

"Сиель заставил тебя скрыть эти подробности?"

"Нет, это не было принуждением", - инстинктивно ответил Чарли и быстро добавил: "Он попросил об этом".

"Как и следовало ожидать, просьба", - задумчиво кивнул Ангулем и стал выяснять все нюансы инцидента с Сюзанной Маттис.

Оказавшись психологически сломленным, Чарли выложил Дьякону Очистителей все до мельчайших подробностей.

Закончив рассказ, Ангулем серьезно сказал: "Для человека, занимающего твое положение клерка Очистителей, сокрытие важных деталей дела обычно ведет к немедленному увольнению, а то и к тюремному заключению..."

Хотя Чарли уже приготовился к подобным последствиям, эти слова прозвучали как удар по голове. Его тело пошатнулось, балансируя на грани равновесия.

Прежде чем он успел выступить с мольбой, Ангулем перевел разговор в другое русло.

"Однако в последнее время твоя работа заслуживает похвалы. Ты проявили усердие, преданность и приверженность учебе. Более того, судя по всему, ты не сливал информацию Сиелю, сглаживая его недовольство тобой".

"Как Дьякон Инквизиции рыночного района, я склонен не отбрасывать того, кто упорно выбирался из бездны и разбивает свою последнюю надежду. Учитывая твою чистоту после того, как ты стал клерком Очистителей, и подлинность инцидента с Сюзанной Маттис, я предлагаю тебе еще один шанс. Я ведь не могу просто вытолкнуть тебя и ждать, пока Сиель убьет тебя или Материнское Древо Желаний снова найдет тебя, не так ли?"

"Ты будешь уволен, но можешь пройти стажировку здесь. Твоя зарплата вернется к уровню стажера на шесть месяцев. Если за это время ты достигнешь высоких результатов и не допустишь ошибок, то тебя могут снова принять на работу. В противном случае тебя попросят немедленно уйти."

"Проще говоря, твое наказание - это шестимесячный испытательный срок".

Услышав эти слова, Чарли почувствовал прилив облегчения, как будто он провалился в ад, но его вернули обратно в рай.

В порыве благодарности он рухнул обратно в кресло, лишившись сил.

Когда Ангулем ушел, в голове Чарли пронеслись мелькающие перед глазами сцены.

Через несколько секунд он поднял правую руку и отвесил себе пощечину.

Бормоча от досады и сожаления, он размышлял:

Подумать только, вчера вечером в баре я хвастался, что мы с Сиелем - друзья, которые вместе встречали жизнь и смерть...

...

Вскоре после возвращения в свой кабинет Ангулем получил телеграмму.

Она исходила от Кардинала Собора Святой Вьевы Плесси Декарта, курирующего Трирскую епархию.

Кардинал вызывал Ангулема в Собор Святой Вьевы для беседы.

Собор Святой Вьевы.

Поднявшись по ослепительной лестнице на площадку возле купола, он оказался в небольшой комнате. Это было одно из самых близких к солнцу мест в Трире.

Облаченный в белую мантию, украшенную золотыми нитями, Кардинал Плесси проводил здесь свои дни, купаясь в святом свете.

Пожилой мужчина с высокими скулами и спутанными светлыми волосами, его поведение не отличалось особой суровостью, однако солнечное сияние делало невозможным прямой зрительный контакт, из-за чего в комнате жутко не хватало теней.

"Хотя во время недавней катастрофы вы столкнулись с трудностями, вызванными непредвиденными обстоятельствами и сбоями в разведке, ваша способность улавливать важнейшую информацию и управлять последующими мероприятиями заслуживает внимания. Мы не оставили без внимания вашу работу в рыночном районе за последний год", - дружелюбно похвалил Плесси.

"Хвала Солнцу!"- провозгласил Ангулем, простирая руки в знак восхваления Господа.

Удовлетворение Плесси усилилось.

"В свете нынешних обстоятельств и в обозримом будущем мы намерены создать три команды Очистителей непосредственно при Трирской епархии. Это обеспечит гибкость в решении различных инцидентов с Потусторонним миром".

В этот момент на лице Кардинала появилась редкая улыбка.

"Последние шесть месяцев вы были завалены работой. В частном порядке вы выражали беспокойство по поводу нехватки свободного времени. Не вините себя, это обычное человеческое явление. Будучи Дьяконом Трирской епархии, вы должны иметь больше свободного времени. Ваша роль будет заключаться в рассмотрении дел, выходящих за рамки возможностей или сроков, отведенных Очистителям в округах.

"Разумеется, это сопряжено с риском. Вы должны четко осознавать это".

"Франсуа, 4-я последовательность знаменует собой качественные преобразования. Многие в Инквизиции стремятся стать Святыми. Если вы хотите превзойти их, вы должны сделать выдающийся вклад. Первый шаг - стать Дьяконом небольшой команды при большой епархии. Второй шаг - накопление пожертвований и владение Святым Артефактом. Третий шаг - дождаться подходящего момента.

"Вы стремитесь стать Дьяконом? Я уважаю ваши желания".

Гибкость... Заниматься делами, которые не под силу Очистителям в разных округах... Как правило, у меня должна быть значительная свобода. Откуда столько важных дел... Не знаю, сбылось ли апокалиптическое пророчество Гэндальфа, но в самосовершенствовании нет ничего плохого... - Ангулем ненадолго задумался и ответил: "Ваше преосвященство, да будет воля ваша".

Плесси улыбнулся и сказал: "Как Дьякону, тебе будет поручено нанимать новых сотрудников".

"Да, ваше преосвященство". - Ангулем еще раз воздел руки, воздавая Хвалу Солнцу.

Вернувшись в подземные помещения Церкви Святого Роберта, он вызвал в свой кабинет Имре, человека смешанной крови, и сообщил своему подчиненному о команде Трирской епархии.

"Ты согласен следовать за мной?" спросил Ангулем.

Имре улыбнулся и ответил: "Значит ли это, что я смогу продвинуться в своей Последовательности и получить более высокое жалованье? Я не против!"

Согласившись, Имре поинтересовался: "Кого мы выберем следующим?"

Ангулем замолчал более чем на десять секунд, а затем сказал: "Не рассматривай таких, как Валентин, - тех, у кого есть жена и дети. Обращайтеся к тем, кто одинок.

"Команда под непосредственным командованием - это и честь, и риск".

Ангулем тихонько вздохнул и добавил: "Какой Очиститель, имеющий счастливую семью, не хотел бы видеть, как растет его ребенок, и проводить больше времени с супругой? Пусть одиночки несут это бремя".

Отъезд

Задержав всех кто этого достоин в рыночном районе и объявив в розыск тех, кто не был арестован, Ангулем нашел редкую минуту отдыха. Он переключил свое внимание на отбор членов команды Трирской епархии.

Выбрать из Инквизиции в рыночном районе было невозможно. Вооружившись информацией, полученной в Соборе Святой Вьевы, он случайно посетил Инквизицию в квартале Обсерватории, тюремный район и другие места, где провел подробные беседы с выбраными Очистителями.

Быстро закончив работу, он вернулся в свою съемную квартиру в Квартале Памятного Кафедрального Собора и сразу же уснул.

Ангулем проспал до раннего утра, и его разбудило урчание в животе. Он откусил кусок белого хлеба, дополнив его запасами вяленого мяса, масла и красного вина.

Заметив немытые столовые приборы на журнальном столике, он удовлетворенно уселся перед миниатюрным анализатором и включил радиоприемник.

В это время телеграфная группа была наиболее активна.

Отправив телеграмму о своем присутствии, Ангулем притянул подушку и, удобно прислонившись к стене, положил ее позади себя.

Вскоре, среди щелкающих звуков, анализатор, питаемый многочисленными компонентами, выплюнул телеграмму.

Лоб Ангулема дернулся при виде подписи под телеграммой: Скрытый Клинок.

Он взял телеграмму и быстро просканировал ее содержание.

"007, наконец-то ты здесь. У меня есть что тебе сказать!

Я только что получила известие о том, что упомянутые нами Зеркальные люди проникали в Трир в течение последнего десятилетия, заменяя собой настоящих людей. Бесчисленные жители Трира уже стали Зеркальными людьми, и никто не знает их конечных целей, но ничего хорошего в этом нет.

Я расследую дело Зеркальных людей. В любой момент я дам тебе новые подсказки. Следи за этим заранее".

Прочитав это, Ангулем глубоко вздохнул и медленно выдохнул.

...

На следующее утро Люмиан сидел в четырехколесной 4-местной карете, взятой напрокат. Людвиг, одетый в карамельное пальто и с красной школьной сумкой, занимал место рядом с ним. На противоположной стороне сидел Лугано Тоскано, с густыми бровями и большими глазами, от которого исходила отчетливая аура протагониста.

Выглянув в окно на Авеню дю Марше, Люмиан не заметил особых отклонений от привычной картины.

Здесь все так же суетились уличные торговцы, общественные и арендованные кареты. На паровозной станции Сухит можно было встретить множество иностранцев, официантов, активно ищущих клиентов, кафе, совмещающих в себе пивные, недорогие рестораны и карточные залы, а также клерков и спешащих по своим делам рабочих.

При всей кажущейся неизменности ситуации в ней произошли едва заметные сдвиги. Крыса Кристо скрылся, Гигант Симон был задержан, а Барона Бринье нигде не было. Он даже не поручил информационным брокерам разыскать своего крестника, провезенного контрабандой.

Савойская мафия, некогда доминировавшая, оказалась под угрозой полного уничтожения, поставив рыночный район на грань новых мафиозных конфликтов.

Темно-коричневая арендованная карета с желтой табличкой постепенно удалялась от оживленной и немного хаотичной обстановки.

Заметив, что Люмиан отвлекся, Лугано вкрадчиво поинтересовался,

"Может быть, мы отправимся в Фейнапоттер на лодке, или сделаем фальшивые документы и сядем на паровоз, идущий на юг, чтобы сначала исследовать Провинцию Ристон? "

Сначала он хотел упомянуть Корду, но воздержался, почувствовав, что это может расстроить Люмиана. Вместо этого он упомянул их общий родной город, Провинцию Ристон, в более широком контексте.

"Это в руках судьбы ", - с улыбкой ответил Люмиан.

Достав три листочка, он черной перьевой ручкой начеркал на них различные варианты: лодка, паровоз и прямой путь.

Скомкав записки в шарики, он ловко перетасовал их местами, продемонстрировав ослепительную ловкость рук.

"Теперь тяни. Посмотрим, что приготовила судьба", - Люмиан протянул правую руку Лугано.

Не слишком ли это произвольно? - Лугано задумался, удивленный случайностью выбора способа путешествия в Королевство Фейнапоттер. Несмотря на абсурдность ситуации, он послушно взял в руки бумажный шарик.

В любом случае, он уже получил аванс в размере 5 000 верлей!

Лугано развернул бумажку и прочитал слово "лодка".

Люмиан кивнул и улыбнулся.

"Очень хорошо. Тогда давайте возьмем паровоз. "

"..." Выражение лица Лугано стало неуверенным, когда он инстинктивно взглянул на разыскиваемого преступника с наградой в 60 000 верлей, сидевшего напротив него. Он подумал, не манипулирувал ли им Люмиан, чтобы исключить неправильный вариант, или просто разыгрывал его.

Заставив себя улыбнуться, Лугано предложил:

"Может, вернемся на паровозную станцию Сухит? "

"Нет, едем на Северный Вокзал", - ответил Люмиан и повернулся к Людвигу, который молча ел, не произнося ни слова.

Северный Железнодорожный Вокзал? - Лугано все больше недоумевал по поводу решения своего работодателя.

В Трире было две главных паровозных станции: Сухит, соединяющий южные и центральные регионы, и Северный Вокзал, отвечающий за северные Провинции. Если их целью было Королевство Фейнапоттер и Провинция Ристон, то логичным выбором был бы Сухит. Почему же тогда они ехали на север?

Понимая, что не в его власти оспаривать решения своего работодателя, Лугано велел извозчику изменить курс.

Близился полдень, и арендованная карета прибыла на Северный Железнодорожный Вокзал Трира.

Я должен замаскироваться и найти посредника, который притвориться мной, чтобы купить билет... - Направив извозчика в более отдаленный район, Лугано повернулся к Люмиану, готовясь сделать предложение.

Перед ним предстало незнакомое лицо.

Короткие льняные волосы, карие глаза и другие черты лица создавали впечатление незнакомца.

Если бы не серебряная серьга в правом ухе и знакомая одежда, Лугано мог бы подумать, что они попали в засаду официальных Потусторонних, которые спокойно разобрались с Люмианом.

"Купи билет до Порт-Гати в Верхней Прибрежной Провинции", - спокойно распорядился Люмиан.

Верхняя Прибрежная Провинция, Порт-Гати... - Лугано внезапно понял стратегию Люмиана.

Хотя его работодатель и намеревался отправиться в Королевство Фейнапоттер на лодке, он выбрал менее очевидный путь. Вместо того чтобы отправиться из ближайшего Порта ЛеСера в Провинции Паз, он выбрал Верхнюю Прибрежную Провинцию на севере.

Обычному человеку это может показаться расточительством, но для разыскиваемого беглеца, скрывающегося от врагов, нестандартный подход может оказаться разумным решением, позволяющим избежать потенциальных опасностей.

...

В служебном вагоне паровоза, разделенном на шесть уютных личных комнат, Люмиан окинул взглядом слегка приоткрытую резную деревянную дверь, стол, украшенный яркой разноцветной скатертью, переплетенной с золотыми нитями, мягкий диван, служивший кроватью, и тонкую деревянную стену, украшенную картинами. Он удовлетворенно кивнул.

Подобный номер стоил 400 верлей и вмещал не более четырех человек.

Паровоз обещал 12-часовое путешествие с восьмичасовой ночной остановкой, в общей сложности 20 часов. Стоимость проезда составляла 30 верлей за место в третьем классе, 45 верлей за второй класс и 60 верлей за первый класс. Эксклюзивные небольшие частные комнаты в бизнес-классе стоили 100 верлей на человека и продавались только в пакетах, чтобы сохранить конфиденциальность деловых партнеров.

Для такого разыскиваемого беглеца, как Люмиан, это было идеальным вариантом.

Люмиану, оснащенному серьгой Ложь и лицом Нисэ, не требовалось ни уединения, ни роскоши деловой кареты, но у него была веская причина для такого выбора:

Бизнес комната предоставляла два бесплатных приема пищи - ужин сегодня и завтрак завтра.

Удобство, которое избавит Люмиана от многих хлопот.

Вздох

Ребенок должен есть что-то теплое.

Надеюсь, его аппетит не испугает обслуживающий персонал...

Присматривая за Людвигом более двух дней, Люмиан понял, как важна его Сумка Путешественника, способная вместить достаточное количество пайков и десертов для длительных поездок с мальцом. А мальчик должен есть часто!

Свистнув, Люмиан устроился на своем сиденье, впитывая ритмичные звенящие звуки, когда пейзаж стремительно удалялся с обох сторон.

Менее чем через 15 минут огромный поезд, извергающий пар, покинул шумный мегаполис через пещерный тунель, вырезанный в высокой стене.

После себя он оставил погруженный в радости и страдания, оживленный мегаполис.

Люмиан полуприкрыл глаза, услышав, как кто-то в приватной комнате впереди вздохнул, словно читая стихотворение.

"Прощай, Трир! "

В восемь вечера, под покровом кромешной тьмы, паровоз остановился на запланированной остановке - станции Дардель.

На платформе, расположенной на окраине района Верхней Прибрежной Провинции Фауст, в городе Дардель, уже толпилось от 20 до 30 мужчин и женщин, с нетерпением спешащих к разным вагонам. Лишенные багажа, их лица излучали энтузиазм.

Тук! Тук! Тук!

Мужчина средних лет, с густыми черными волосами и слегка вздернутым подбородком, постучал в стеклянное окно, принадлежащее личной комнате Люмиана.

Люмиан с интересом открыл окно и с улыбкой поприветствовал:

"Чем могу быть полезен? "

"Месье, не желаете ли выпить? Может быть, уютную кровать вместо дивана?" - спросил мужчина средних лет на интисском языке со сложным акцентом.

"Бар с собственным мотелем? " - Люмиан просветлел.

Похоже, местные торговцы зазывали клиентов прямо на платформе.

"Именно так. В нашем баре живут очаровательные маленькие лягушки, " - мужчина средних лет заговорщически подмигнул.

"Маленькие лягушки? " - озадаченно спросил Лугано, сидевший напротив Люмиана.

Мужчина средних лет задумался на мгновение и объяснил:

"Это наш сленг в Прибрежном. Это значит то же самое, что и ваши трирские киски. "

В Трире слово "киска" часто имело двойное значение, обозначая и женские половые органы, и проституток.

Вот оно как... - Люмиан догадывался об этом, но не был до конца уверен.

Людвиг, сидевший рядом с Лугано, нетерпеливо спросил:

"Есть что-нибудь вкусненькое? "

Не дожидаясь ответа мужчины средних лет, Люмиан с улыбкой поддразнил Людвига:

"Я думал, ты спросишь, нежное ли их "мясо", и хорошее ли оно на вкус. "

Людвиг, поначалу никак не отреагировавший на вопрос, вдруг что-то понял и выругался:

"Больной!"

Заметив это, мужчина средних лет быстро представил местные деликатесы.

Тем временем за пределами станции в городе начали лаять собаки.

Одинокий лай вызвал хор собачьих голосов, нарушив ночную тишину.

Выражение лица мужчины средних лет изменилось, его охватило неописуемое чувство страха.

Болезнь

Среди ночной какофонии лая городских собак Люмиан издал негромкий смешок.

"У вас в Дарделе так много собак? "

"Д-да ", - мужчина средних лет нерешительно улыбнулся.

Что-то не так, как и ожидалось.

"Что-то случилось с этим городом? "- Люмиан намеренно задал этот вопрос, желая понаблюдать за реакцией стоящего напротив него жителя.

На фоне непрекращающегося собачьего хора он сосредоточился на том, чтобы оценить удачу собеседника.

У него не было планов покидать паровоз и отправляться в Дардель для расследования. Единственное, что ему оставалось, это исследовать удачу жителей города, предвидя скрытые проблемы до того, как они неожиданно распространятся на вокзал.

Хотя сила Термибороса могла влиять на наблюдение за удачей, всегда оставался шанс быть введенным в заблуждение. У Люмиана, не обладающего опытом гадания или предсказания, было мало возможностей для сбора информации, не покидая паровоза.

Учитывая различные детали окружающей среды, он пытался разглядеть потенциальные проблемы.

По мнению Люмиана, удача мужчины средних лет приобрела отвратительный зеленый оттенок.

Это указывало на надвигающуюся болезнь - довольно своеобразную.

Но когда именно и что это за болезнь, Люмиан не знал.

Собачий лай, вызывающий страх, будущая особая болезнь - неужели дикие собаки Дарделя вызывают бедствия, кусая и распространяя болезни? Это правдоподобное объяснение, и это не Потусторонний инцидент, но это означает, что есть потенциальное решение. Человек на улице, похоже, охвачен отчаянием... - Люмиан повернулся к мужчине средних лет, который зазывал клиентов:

"Вы можете принести еду, которую мы заказали? "

"Можем, если стоимость еды превышает два верля. Знаете, нам не так и легко войти на платформу ", - ответил мужчина средних лет, который теперь снова улыбался.

В этот момент шум десятков собак утих, став уже не таким интенсивным, как раньше.

"Нет проблем ", - Люмиан небрежно заказал разнообразные блюда: яблочный ликер, картофельные олади во фритюре, креветки в подливе, мясной соус Дардель, тушеную свинину, баранину на болоте, блинчики с маслом и фитильный сыр. Общая стоимость составила 10 верлей.

Людвиг не мог удержаться от того, чтобы не сглотнуть при каждом упоминании того или иного блюда.

За четыре часа до этого проводник доставил стандартный ужин на четыре персоны. Несмотря на то, что Людвигу удалось съесть две порции, он остался неудовлетворенным. Он также достал несколько кусков вяленого мяса из Сумки Путешествинника Люмиана.

Два часа назад он получил свой первый прием пищи, наполненный сыром, десертом, хлебом, вяленым мясом и прочим.

Теперь он снова был голоден. Мужчина средних лет, который записывал названия блюд простыми словами и символами, не удержался и спросил:

"Неужели еда в карете такого уровня невкусная?"

Иначе почему бы Людвиг выглядел так, словно не ужинал?

Люмиан в свою очередь ответил: "Верно. Не надейтесь на вкусную еду в паровозе".

Записав названия блюд и получив 5 верлей в качестве аванса, мужчина средних лет с чуть вздернутым подбородком перешел в другую отдельную комнату.

"Подождите ", - внезапно окликнул Люмиан.

"Есть еще что-нибудь, месье? " - обернувшись, спросил мужчина средних лет.

Люмиан улыбнулся и сказал: "Вы неважно выглядите. Если не хотите заболеть, вам нужно больше отдыхать в ближайшие несколько дней. "

Мужчина средних лет застыл, его выражение лица поразила молния. После секундной паузы на его лице смешались паника и страх.

"Х-хорошо. Спасибо. " Он торопливо развернулся и бросился прочь с платформы, забыв обратиться к другим клиентам.

Аномалия Дарделя действительно связана с болезнями... - размышлял Люмиан, задумчиво отводя взгляд.

Лугано с любопытством спросил: "Почему я не смог понять, что он нездоров и может заболеть в любой момент? "

Будучи Доктором, он обладал соответствующими способностями. Даже не активируя Духовное Зрение, он мог различать различные внешние проявления здоровья тела человека.

Распознав скрытую болезнь и после предупреждения Люмиана, он активировал свое Духовное Зрение, чтобы понаблюдать за Эфирным Телом человека.

Термин "субздоровый" был придуман Императором Розелем, но в медицинском мире Интиса он стал популярен только в последние годы.

В настоящее время он не находится в субздоровом состоянии, но вполне вероятно, что он заболеет какой-нибудь особой болезнью... - Люмиан воспользовался вопросами Лугано, чтобы подтвердить, что болезнь горожанина исходит не от него.

Он улыбнулся и ответил на вопрос Лугано: "Заботиться о здоровье других людей и призывать их больше отдыхать - никогда не помешает".

Инстинктивно Лугано показал выражение лица, которое как бы говорило:

"Я на это не куплюсь ". Но затем он скрыл это улыбкой.

"Похоже, он разделяет эти опасения ".

"Верно ", - покровительственно ответил Люмиан.

Лай Дарделя то затихал, то вновь раздавался. Иногда он раздавался совсем рядом с платформой, а иногда - на окраине города. Люмиан молча слушал и внутренне вздыхал.

Почему я снова сталкиваюсь с подобным?

Приношу ли я беду или беда заманивает меня сюда?

Судя по всему, проблема в Дарделе существует уже давно. Она никак не связана с моим появлением... Как бы я ни избегал ее, как бы ни делал выбор с помощью других, меня всегда будет тянуть к бедствиям, и я буду неосознанно приближаться к ним...

Вот почему Охотник с ангельским уровнем и остаточной аурой Кровавого Императора неизбежно столкнется с аномальной ситуацией, несмотря на низкую последовательность?

Напишет ли в будущем какой-нибудь писатель о моих приключениях, подобных пережитому Германом Спэрроу? Тогда в тексте обязательно появится фраза "беды всегда сопровождают его".

Время шло, и мужчина средних лет, зазывавший клиентов, появился вместе с официантом, каждый из которых нес контейнер с едой.

"Это то, чего вы хотели? " - Они с официантом передали через окно тарелки и бокалы.

Увидев накрытый изысканной скатертью стол, уставленный соблазнительными яствами, Люмиан сделал глоток чуть кисловатого яблочного ликера и заплатил оставшиеся 5 верлей за еду.

"Мы заберем столовые приборы через час. Мы ведь вам не помешаем? " - вежливо поинтересовался мужчина средних лет.

Люмиан кивнул, давая разрешение.

На мгновение отойдя от официанта, мужчина средних лет вернулся на прежнее место. Он не смог удержаться от желания спросить:

"Месье, откуда вы знаете, что я скоро заболею? "

Люмиан, жестом указав в сторону Лугано, объяснил: "Мой друг -  известный в Трире доктор ".

Термин известный здесь относился к объявлению о розыске.

Не дожидаясь ответа мужчины средних лет, Люмиан небрежно поинтересовался: "Как вас зовут? "

"Зовите меня просто Пьер ", - ответил мужчина средних лет, сгорбившись, наблюдая за Люмианом в уютной отдельной комнате паровоза.

Вам и здесь нравится это имя? - Люмиан усмехнулся и спросил: "Вы думаете, что тоже заболеете? "

Веки Пьера дернулись, и выражение его лица на мгновение застыло.

Инстинктивно он ответил: "Нет, нет. Просто немного беспокоюсь. "

"Тогда отдохните, выпейте побольше воды и, возможно, обратитесь к священнику в соборе за покаянием ", - посоветовал Люмиан, не настаивая на продолжении.

Пьер молча двинулся к передней части паровоза, надеясь получить новые заказы. Однако его шаги казались отягощенными, словно ноги были налиты свинцом, а каждый шаг давался с трудом.

"Гав, гав, гав!"

Лай возобновился возле платформы.

Лицо Пьера исказилось, переполненное беспокойством и страхом. Внезапно он развернулся, оттолкнул официанта и бросился к окну маленькой отдельной комнаты, где находились Люмиан и остальные.

"Спасите меня, доктор, спасите меня!" - взмолился он, прижимая руки к стеклу с отчаянным выражением лица.

Люмиан воспользовался моментом и заявил: "Если вы не назовете причину болезни, мой друг не сможет вас вылечить".

Суматоха дошла до пассажиров в соседних частных комнатах, но они, погрузившись в дремоту, остались безучастны к разворачивающейся драме.

Пьер тяжело сглотнул, украдкой взглянув на не менее испуганного официанта бара.

"Да, да..." Не успел он закончить фразу, как на стене платформы материализовалась фигура.

Фигура держалась крепко, ноги врозь, тело скрючено, но голова поднята кверху, устремлена в какую-то далекую точку.

Это был мужчина, одетый в твидовую одежду, на которой заметно выделялись разрывы и заломы. Его лицевые мышцы сильно исказились, а глаза закатились, оставив на виду лишь белую часть.

Слюна капала из его открытого рта, когда он пытался говорить.

"Гав! Гав! Гав!"

Лай гармонировал с другими собачьими звуками в Дарделе, образуя обескураживающий хор.

"Это бешенство!" - наконец воскликнул Пьер.

"Бешенство? " - Люмиан переключил внимание с лающего на стене человека на Лугано.

Лугано некоторое время наблюдал за аномальным явлением, а затем медленно покачал головой в сторону Люмиана.

Он ясно дал понять: это не типичный случай бешенства.

Пьер, ошибочно решив, что Люмиан обращается к нему, был на грани эмоционального коллапса.

"Да, бешенство! Я не знаю, когда это началось. Люди в нашем городе стали превращаться в лающих сумасшедших. Сначала это был один, потом два, три, десять... Многие мои знакомые заразились, полностью потеряв рассудок. Они лают, как собаки, и наиболее активны ночью!"

"Они заразились от укусов этих сумасшедших?" - спросил Лугано, нахмурив брови.

"Нет, тех, кого я знаю, не кусали, но они все равно сходили с ума! Я... я чувствую, что скоро стану следующим!" -  в отчаянии воскликнул Пьер.

"Вы не обращались за помощью к правительству?" - Люмиан был озадачен, полагая, что официальные Потусторонние не допустили бы обострения ситуации.

"Мы слышали, что в одной деревне была такая же ситуация, они сообщили об этом правительству, а потом вся деревня исчезла. Мы... мы не осмелились обратиться ни к правительству, ни к церкви!" - судорожно объяснял Пьер, и официант рядом с ним был в таком же ужасе.

Глаза Люмиана сузились. "Где люди из городского департамента здравоохранения, полицейского участка и падре собора?"

"Они первыми поддались безумию", - Пьер, охваченный бедой, не обратил внимания на намерения Люмиана.

Первыми пострадали падре, полиция и медицинские работники... - Люмиан поднял бровь и заметил:

"Так почему же вы не пытались сбежать из Дарделя?"

"Сбежать..." - Пьер и официант в баре в изумлении уставились на Люмиана.

Под багровым светом луны белки их глаз приобрели кровавый оттенок.

Тупик

Пьер и официант в баре встретились взглядами с Люмианом и остальными, и их налитые кровью взгляды сменились на ужас.

Они заговорили тихим голосом:

"Вы знаете... Вы все знаете, что здесь есть бешенство..."

Внезапно лицо Пьера исказилось, и он закричал в истерике:

"Никто из вас не может уйти!"

"Если чужаки узнают об этом, нам конец"

Он стремительно маневрировал через открытое окно паровоза, пытаясь забраться внутрь и силой вытащить Люмиана и остальных.

В ответ Лугано поднялся на ноги и нанес мощный удар правым кулаком.

С глухим стуком Пьер упал без сознания, неловко повиснув на окне. Официант бара, похоже, лишившись рассудка, перешагнул через упавшего мужчину и попытался вскочить в вагон.

Лугано нанес еще один удар, от которого официант с кровавым взглядом потерял сознание. Он навалился на Пьера, создав необычную картину.

Они не превратились в чудовищ... — Люмиан предположил, что эти двое горожан внезапно поддались влиянию болезни.

Повернувшись к Люмиану, Лугано негромко спросил:

"Что нам делать?"

"Что нам делать?" — Люмиан повторил вопрос Доктора.

Разворачивающиеся события не только свидетельствовали об аномалии, но и вызывали у него чувство внутреннего конфликта и замешательства.

Своеобразное Бешентсво, заставляющее людей терять рассудок и превращаться в собакоподобных существ, в сочетании с последовательным возникновением различных заболеваний безошибочно указывали на то, что здесь действуют сверхъестественные силы. Однако загадка становилась все глубже, когда Пьер и другие жители города, которые, очевидно, были заинтересованы в том, чтобы сохранить Бешенство в тайне, свободно раскрывали информацию Люмиану.

Это кажущееся противоречие можно объяснить чрезмерным умственным напряжением Пьера, доведенным до предела. Упоминание Люмиана о будущей болезни послужило переломным моментом, побудив Пьера инстинктивно защищать секрет от утечки, когда ему об этом напомнили.

И все же вопрос не давал покоя:

Почему бы им не сбежать?

Если бы обычные люди столкнулись с заразительным и неудержимым Бешенством, разве не было бы благоразумнее бежать из Дарделя и вернуться, как только эпидемия утихнет?

Даже если они опасались привлечь внимание властей своим бегством, временный побег в близлежащие горы после оказания помощи потенциальным больным мог бы стать решением проблемы.

Если только не существовало какой-то силы, препятствующей бегству жителей Дарделя!

Люмиан догадался об этом по разным деталям.

Горожане знали о подобных случаях, когда власти уничтожали целые деревни. Обычно о таких инцидентах сообщалось как о трагической катастрофе, когда все были похоронены.

После первого заражения такие ключевые фигуры, как священник собора, полицейские и представители департамента здравоохранения, поддались безумию, разорвав связь Дарделя с региональными властями с самого начала.

Почему же этот организатор позволил Пьеру и другим разгласить ситуацию Доктору на паровозе?

Люмиан, рассуждая с точки зрения организатора, счел нелогичным выбор транспортного узла, по которому регулярно курсируют паровозы. Даже без расспросов Люмиана те, кто решил посетить Дардель, дабы поспать под теплым одеялом и отведать очаровательных лягушек, в конце концов заметили бы аномалию, пробудив подозрения.

Не могли же их всех заставить остаться здесь? Это привело бы к началу следствия!

Много противоречий, нестыковок, необъяснимых моментов... Он умен и глуп, осторожен и беспечен... — Люмиан, размышляя над этими сложностями, повернулся к Лугано и сказал:

"Что еще мы можем сделать? Конечно, мы должны найти способ сообщить об этом властям. Только не говори мне, что ты хочешь расследовать источник Бешентсва и спасти здешних жителей, не так ли? Не ожидал от тебя такого благородства."

Лугано неловко улыбнулся. Последняя возможность не приходила ему в голову.

"Но как нам сообщить властям?" — искренне спросил он, признавая свою неопытность в подобных вопросах.

"Самое простое решение — вызвать сюда железнодорожную полицию и рассказать им, что сказал Пьер. Пусть они по рации свяжутся с соответствующими ведомствами в районе Фауста или в Верхней Прибрежной Провинции", — небрежно предложил Люмиан.

Однако Лугано заколебался, выражая беспокойство:

"Но ведь нас, как свидетелей, пригласят помочь в расследовании. Наши личности фальшивы, и даже если мы воспользуемся вашим мистическим предметом, чтобы изменить внешность, то легко обнаружится, что мы - Потусторонние, находящееся под влиянием некоторых способностей к мистицизму."

Люмиан на мгновение задумался и с улыбкой предложил альтернативу:

"Тогда найди пустую комнату на платформе, набросай туда десятки связок взрывчатки и взорви их. От взрыва полетит крыша, разрушив дом. Таким образом, кондуктор и железнодорожная полиция быстро сообщат о случившемся, а чиновники в рагионе Фауста обратят на это внимание. Когда они проведут дальнейшее расследование, то обнаружат скрытую проблему в Дарделе. Как тебе такой вариант? В этом плане нам не придется лично показываться на глаза, верно?"

Лугано обдумал это предложение, но тут же заговорил о другом:

"Когда власти проведут дальнейшее расследование, они обнаружат, что мы общались с жителями Дарделя. Они забеспокоятся, что мы тоже могли заразиться Бешентсвом. Когда придет время, мы не сможем пройти проверку."

Люмиан почувствовал приступ досады, вспомнив, как они с сестрой оказались в ловушке Корду после аномалии. Все, что они делали, имело свои минусы.

Он усмехнулся и сказал: "Тогда лично найди источник Бешентства и уничтожь его!"

"Это полностью решит проблему, не привлекая внимания официальных лиц!"

Людвиг, поглотивший бесчисленное количество блюд, проглотил картофельный драник во рту и спокойно сказал:

"После того как мы сообщим властям об Бешенстве, зачем оставаться здесь и ждать, пока они проведут расследование?"

"Разве мы не можем просто уйти, сменить личность и уехать на другом паровозе в другой порт?"

Люмиан был ошеломлен.

Почему мне не пришла в голову такая простая идея?

Только что, чем больше мы с Лугано обсуждали, тем глубже заходили в тупик. Мы были полностью сосредоточены на том, чтобы найти причину и оправдание для проникновения в Дардель, чтобы исследовать источник Бешенства...

Люмиана осенило, и его сердце учащенно забилось.

Он бесстрастно посмотрел на Лугано, оценивая удачу Доктора.

В будущем его удача также будет окрашена в призрачный зеленый цвет!

Улыбнувшись, Люмиан сказал Лугано:

"У тебя тоже есть возможность заразиться Бешенством".

Лугано на мгновение опешил, а затем спросил с бледным лицом:

"Серьезно?"

"Считай это шуткой", — Люмиан повернул голову и, казалось, расслабившись, обратился к Людвигу:

"Видишь ли, есть много преимуществ в том, чтобы больше учиться. Раньше ты бы не додумался до такого решения и знал только о еде."

Не обращая внимания на Охотника, Людвиг подцепил вилкой кусок баранины.

"Что же мне делать? Что мне делать..." — бормотал про себя Лугано, пытаясь применить к себе свои способности, чтобы понять, можно ли его спасти.

Люмиан прервал его.

"Не стоит торопиться. Просто есть риск заразиться болезнью. Тебе просто нужно покинуть это место, пока ты не заразился по-настоящему."

Сказав это, он встал и вышел из приватной комнаты паровоза.

"К-куда вы идете?" — промямлил Лугано.

Люмиан сунул руки в карманы и ответил с улыбкой:

"Сообщить властям о Бешенстве."

Лугано на мгновение растерялся, не находя слов и выражений. Он лишь ошеломленно смотрел, как Люмиан выходит из комнаты.

Дойдя до туалета в вагоне, Люмиан закрыл дверь и активировал черную метку, обозначающую Путешествие по миру духов.

Его фигура стремительно исчезла и вновь появилась в квартире 702 по адресу: Трир, улица Оросай, 9, Квартал Памятного Кафедрального Собора.

Ни Франка, ни Дженна в этот час не спали. Одна была поглощена романом, другая размышляла над тем, какие знания передать Кролику Шазелю.

"Почему ты вернулся?" — Франка испуганно вскочила.

Ей представилось, что утром она только что отвезла его в школу, а после обеда обнаружила дома, с задранными ногами, перекусывающим и смотрящим телевизор.

Люмиан взглянул на Франку и улыбнулся.

"Мы столкнулись с Потусторонним инцидентом и хотим сообщить об этом властям по твоим каналам, чтобы они разрешили его."

Франка удивленно и с интересом воскликнула:

"Т-ты столкнулся с еще одним Потусторонним инцидентом? Что за детектор мистических катастроф!?"

Дженна посмотрела на Люмиана и вдруг почувствовала, что для него было правильным решением уехать из Трира.

"Так уж получилось." — Люмиан искренне развел руками.

Франка выдохнула и спросила:

"Где это? Что за инцидент?"

"В Дарделе, в регионе Фауст Верхней Прибрежной Провинции." — Люмиан вкратце пересказал ситуацию.

Франка и Дженна были удивлены и напуганы заразительной болезнью.

Одновременно Франка пробормотала себе под нос:

"Интересно, как 007 отреагирует на этот "сюрприз"..."

Он постоянно говорит мне, чтобы я убиралась из рыночного района. Если я действительно это сделаю, он поймет, что на него обрушатся не только Потусторонние случаи в других районах Трира, но и мистические катастрофы в других Провинциях всего Интиса...

Ах, да. Но при чем здесь я? Во всем виноват Люмиан!

К счастью, в будущем этот парень отправится в Королевство Фейнапоттер. Неважно, с какими Потусторонними проишествиями он столкнется, это больше не проблема 007. Он не может сотрудничать через границы...

Объяснив ситуацию в Дарделе, Люмиан не стал задерживаться. Он телепортировался обратно в туалет служебного вагона паровоза.

Он включил кран и, не раздумывая, вымыл руки. Затем он вышел из уборной и вернулся в маленькую отдельную комнату.

Он сказал Лугано:

"Власти скоро отреагируют. Давайте готовиться к отъезду".

Лугано вскочил на ноги.

В этот момент потерявший сознание Пьер медленно пришел в себя, оттолкнул от себя официанта и встал на платформу.

Люмиан посмотрел на него и улыбнулся.

"Мы останемся и займемся расследованием источника Бешенства. Вы можете сказать мне, кто был самым первым пострадавшим?"

"Кто же это был..." — Пьер не потерял рассудок и не набросился на Люмиана и остальных, как раньше. Вместо этого он погрузился в глубокую задумчивость.

Первый пострадавший

Лугано, прислушивавшийся к разговору, бросил на Люмиана озадаченный взгляд. Он не мог понять, зачем Люмиану заводить непринужденный разговор с Пьером в тот момент, когда они уже собирались уходить.

Еще несколько мгновений, и официальные Потусторонние сделают свой вход!

Кроме того, слишком глубокое изучение этого вопроса могло привести к неприятностям в будущем. Они могут оказаться под чьим-то пристальным вниманием или, что еще хуже, привлечь внимание источника Бешентсва, что потребует немедленного вмешательства!

Пьер размышлял более десяти секунд, прежде чем неуверенно произнес: "Первый пострадавший, похоже, была гостьей, снимающей комнату в нашем баре..."

"Иностранка?" - невозмутимо поинтересовался Люмиан.

Уже проинформировав официальных Потусторонних об Бешентсве через Франку и решив найти возможность телепортироваться позже, Люмиан уже не был так напряжен, как раньше. Поэтому перед отъездом он поставил перед собой цель побольше разузнать о Бешенстве и найти правдоподобное объяснение несоответствиям.

Поиск информации, анализ проблем, поиск подсказок и ответов - все это было частью работы Заговорщика. В свободное время Люмиан воспользовался случаем и решил немного переварить зелье.

Люмиан не слишком беспокоился о возможных последствиях того, что он оказался посвященным в эту ситуацию.

Разве может информация о Бешенстве сравниться с засекреченными данными 0-01?

Более того, если он не впадет в безумие, то сможет позже обратиться за помощью к вышестоящим для поиска возможных решений!

Пьер задумался на несколько секунд, выражение его лица отражало замешательство, а затем сказал:

"Наверное... Я не могу вспомнить ее имя и понятия не имею, откуда она взялась. Помню только, что она внезапно потеряла рассудок и бросилась из мотеля наверх, в бар. Она пыталась кусать людей и лаяла, как собака".

Зараженная иностранка, распространяющяя Бешентсво в Дарделе? Тогда почему горожане не проявляют никакого желания покинуть это место? Это тоже проявление Бешенства?

Люмиан задумчиво спросил: "Она успела кого-нибудь укусить? Что с ней случилось?"

"Мы позаботились о ней прежде, чем она успела впиться в кого-нибудь зубами. Мы задержали ее и передали в департамент здравоохранения", - вспомнил Пьер.

Отправили в департамент здравоохранения? Люмиан медленно кивнул.

"Следующий человек, поддавшийся безумию, был из департамента здравоохранения?"

"Да, именно так!" - подтвердил Пьер.

Люмиан на мгновение задумался и поинтересовался: "Как она выглядела?"

"Молодая женщина. Ее лицо было немного бледным, а глаза - пустыми. Я не могу вспомнить ее точную внешность..." - Пьер не удержался и поднял ладонь, потирая голову.

Услышав это, сердце Люмиана дрогнуло.

Если корень всех отклонений в Дарделе действительно лежал в ненормальной личности, то многие противоречия могли найти объяснение!

Первая пострадавшая уже находилась в состоянии безумия; инстинктивно она сверхъестественным образом распространяла Бешентсво на окружающих, независимо от того, была ли это изолированная деревня или оживленный город, служащий транспортным узлом.

Одновременно она подсознательно использовала свою способность распространять информацию о сверхъестественных отклонениях, намекая жителям города, что уезжать нельзя. Она контролировала все каналы, по которым могли передаваться новости.

Однако из-за своего безумия и недостаточной продуманности она не стала прямо приказывать горожанам не обсуждать Бешенство с пассажирами паровоза.

Конечно, это не обязательно было связано с отсутствием тщательного обдумывания. Люмиан считал более правдоподобным, что инстинкты безумца желали вовлечь больше людей и заразить их Бешенством. Поэтому людям, которые знали об этом, не разрешалось покидать дом или обращаться за помощью к властям. С другой стороны, запрет не мешал жителям обсуждать Бешентсво с прохожими.

Это был ограниченный и относительно безопасный способ заражения. Прохожие, знавшие о Бешенстве, были сродни приближению к источнику чумы. Например, Лугану "повезло", и вероятность заразиться увеличилась. Люмиан и он сами забыли о возможности бегства. Чем больше они общались, тем больше отчаивались, и в конце концов зашли в тупик. Они твердо решили войти в Дардель, чтобы провести расследование.

Это было предвестником заражения Бешенством. Сами того не подозревая, они нечаянно получили мысленный сигнал.

В связи с этим Люмиан заподозрил, что молодая женщина может быть выжившей жительницей уничтоженной ранее деревни, потенциальным носителем, избежавшим чистки властей.

Она переплела эти воспоминания с Бешенством и распространила их. Так жители Дарделя узнали о похожей чуме в деревне, уничтоженной властями.

Как правило, у них не хватало ни квалификации, ни средств, чтобы знать такие вещи!

Сформулировав эту предварительную гипотезу, Люмиан улыбнулся и, обратившись к Пьеру и официанту в баре, спросил:

"Где находится упомянутая вами деревня, уничтоженная властями из-за Бешенства?"

"Я... я думаю, это где-то в Провинции Верхний Хорнакис..." - Пьер вспомнил слухи, которые до него доходили.

Провинция Верхний Хорнакис... Это довольно далеко от Верхней Прибрежной Провинции. Более того, туда нет прямого паровоза, нужно пересаживаться через несколько провинций на Западном побережье Мидсешира или в Трире. Как же вы, люди, редко покидающие Дардель, могли услышать такой слух? Неужели бард или пассажир из провинции Верхний Хорнакис проезжал мимо этого транспортного узла? - Чем больше Люмиан размышлял, тем больше склонялся к своей гипотезе.

Он воздержался от дальнейших расспросов и обратился к Пьеру:

"Это Бешенство имеет важное исследовательское значение. Мы войдем в Дардель, чтобы изучить его источник и попытаться найти лекарство."

"Однако подготовка займет некоторое время. Кроме того, сейчас ночь. На рассвете мы войдем в Дардель. Мы не покинем его, пока не решим проблему."

Люмиан подчеркнул фразы "войдем в Дардель" и "не покинем его", чтобы оценить реакцию Пьера и официанта.

Выражение их лиц несколько изменилось, и они уже не были такими истеричными, как раньше.

Через несколько мгновений Пьер взмолился:

"Вы должны войти в город завтра!"

"Без проблем", - ответил Люмиан с ободряющей улыбкой.

Теперь он был еще больше уверен, что это инстинктивное заражение и влияние. Никакого структурированного подхода к работе с изменениями не существовало. Пока он избегал запуска критических моментов или даже не проявлял инициативы, чтобы затронуть тему сотрудничества, он мог эффективно обманывать источник Бешенства.

Заметив, что Пьер и официант бара собираются отойти к другим окнам паровоза, Люмиан окликнул их:

"Подождите минутку."

Когда оба удивленно обернулись, Люмиан жестом указал на столик между двумя диванами.

"Теперь вы можете убрать столовые приборы."

Пьер и официант в замешательстве посмотрели на обеденный стол и поняли, что на пустых тарелках остались лишь остатки еды.

Неужели они уже закончили есть? Ведь разносчики еще даже не уехали!

Пьер и официант осознавали, что потратили немало времени на обсуждение проблемы "Бешенства", но все равно чувствовали, что это нереально.

Не слишком ли быстро они едят?

Он что, кормит трех львов?

Отрыжка...

Людвиг вытер рот скатертью, на его лице появилось довольное выражение.

После того как двое горожан убрали столовые приборы, собрали свои коробки с едой и ушли с платформы, Лумиан улыбнулся Лугано и заметил:

"Продолжай наблюдать. Остынь."

Я не могу остыть. Как же мы сбежим, когда прибудут официальные Потусторонние?

Сердце Лугано словно поджарилось.

Наблюдая за его реакцией, Люмиан тихо пробормотал:

Он действительно ведет себя как дикий Потусторонний низкой последовательности и небольшими знаниями... Он не показывает ничего особенного, как Людвиг... Действительно ли он обычный дикий Потусторонний, который согласился на миссию, чтобы следовать за мной?

Одновременно Люмиан сосредоточил свое внимание и проверил удачу Лугано. Он понял, что жуткие зеленые следы исчезли, и никакой страшной беды не предвидится.

Это означало, что Доктор больше не может заразиться Бешенством и, скорее всего, не будет втянут в операцию по борьбе с аномалией Дарделя.

Через некоторое время Люмиан услышал громкий шум и увидел, что ночь за окном внезапно стала светлее.

Свет струился из воздуха.

Люмиан поднял голову и увидел два колоссальных объекта, парящих в ночи.

Это были два воздушных корабля, выкрашенные в темно-серый цвет, которые бешено вращали веслами.

Они были гораздо меньше тех, что Люмиан видел в Трире. Сгустившийся свет сиял из их передней и нижней частей, сходясь на окраине Дарделя.

Одновременно с этим город снова разразился какофонией лая, словно повсюду происходило движение.

Официальные Потусторонние из региона Фауст? - Люмиан отвел взгляд, ожидая развязки.

Крики, плач, выстрелы и различные лучи солнечного света продолжались почти час, прежде чем полностью утихли.

Вскоре в отдельную комнату вошла группа полицейских, допрашивавших замаскированного Люмиана с фальшивым удостоверением личности и его компанию о взаимодействии с жителями Дарделя.

Люмиан честно рассказал им обо всем, кроме того, что связано с Бешенством.

Он был готов в любой момент телепортироваться вместе с Людвигом и Лугано.

Записав и сверив билеты и удостоверения, полицейские покинули карету.

Люмиан терпеливо дождался рассвета. Полицейские вернулись, предъявили три договора и попросили подписать их.

В договоре объяснялось, что беспорядки предыдущей ночи стали результатом специальной военной операции, и все обязуются хранить ее в тайне.

А то, что я сказал перед подписью, считается? - Люмиан внутренне усмехнулся и спокойно поставил подпись под псевдонимом.

Его фальшивая личность была только что активирована, и она имела минимальные мистические связи.

После отъезда полиции Люмиан, намеренно пройдя через официальную процедуру из первых рук, намеревался схватить Лугано и Людвига за плечи и телепортироваться прочь.

Не зная, будет ли обнаружен контракт, подписанный под псевдонимом, он стремился избежать возможных рисков.

В этот момент Люмиан заметил позади Лугано возвышающуюся фигуру.

Это был его посланник, Кающийся Байнфел, облаченный в темную рясу священнослужителя и окруженный обугленным пламенем.

Байнфел передал Лумиану сложенное письмо.

Лугано был ошеломлен, увидев, как материализуется лист бумаги. Он инстинктивно оглянулся, но Люмиан вскрыл письмо и ознакомился с его содержанием.

"Судя по полученным отзывам, это должен быть побег Запечатанного Артефакта.

Этот запечатанный артефакт похож на молодую женщину. Впервые она появилась во время катастрофы в провинции Верхний Хорнакис. Большую часть времени она пребывает в своем обычном состоянии, выглядя безжизненной, бледной и невнятной. Однако стоит ей впасть в состояние безумия, как она постепенно заражает окружающих тем же, что и она сама. Определенной схемы передачи не существует.

Она не может быть в одном и том же состоянии каждый раз, когда сходит с ума. То же самое относится и к симптомам ее Бешенства.

В нормальном состоянии, хотя она похожа на неразумное привидение и действует на основе инстинктов, она обладает силой, сродни силе речи, когда все, что она говорит, сбывается, и если она объявит кого-то мертвым, он умрет..."

Железный Торговый Корабль

Также обладает способностью превращать произнесенные слова в реальность... До того, как на нее нашло Бешентсво, она действовала инстинктивно, ее бледное лицо и безжизненные глаза повторяли описание первого пострадавшего, сделанное Пьером. - Люмиан вник в подробности катастрофы через письмо Франки, получив более глубокое понимание.

Его предположения, основанные на ответах и поведении Пьера, полностью совпадали с истиной.

Однако предположения Люмиана не исключали возможности того, что девушка превратилась в настоящую сумасшедшую, что инстинктивно распространяла Бешенство, из-за какой-то формы порчи, что и привело к необходимости ее запечатывания.

Что касается того, почему это была печать, а не прямое уничтожение, Люмиан мог примерно догадаться.

Способность убивать кого угодно по собственному желанию все еще была желанной, несмотря на различные ограничения.

Будь то Инквизиция, Машинный Разум или Бюро № 8, все они отдавали предпочтение запечатыванию, а не уничтожению, если существовал действенный метод. Люмиан знал, что в будущем они могут даже рассчитывать на нее в кризисных ситуациях.

Его глаза пробежались по содержанию письма, впитывая информацию.

"Что касается дополнительных деталей, то конфиденциальность не позволяет источнику сообщить больше.

Бдительно следи за такими людьми, как она. Если обнаружишь что-то подозрительное, немедленно уходи и сообщи властям"

Никаких подробностей о ее происхождении, технике запечатывания, проявлении речи или о том, как противостоять Бешентсву, не было предоставлено. Никакого конкретного уровня или номера печати... Несмотря на аномальность Дарделя и предыдущие описания, даже если это не Запечатанный Артефакт 1 класса, он обладает значительными и ужасающими свойствами среди Запечатанных Артефактов 2 класса... Люмиан ненадолго задумался, а затем спрятал письмо в свою Сумку Путешестенника, не сжигая его на месте.

В этот момент Лугано в недоумении наблюдал за его спиной.

Несмотря на то что он активировал Духовное зрение, он ничего не обнаружил.

Посланник Люмиана, Кающийся Байнфел, давно ушел.

"Пойдемте", - вздохнул Люмиан и протянул руки, чтобы взять Людвига и Лугано за плечи.

Больше всего он сожалел о том, что треть из 400 верлей пропала зря.

Ему еще нужно было найти разные кафе для завтрака Людвига; он не мог позволить ему насытиться в одном месте, чтобы не вызвать подозрений.

В следующее мгновение Лугано почувствовал себя так, словно перешел в мир духов, который он только что мельком видел. Вместо того чтобы быть простым наблюдателем, он погрузился в слои насыщенных цветов, купаясь в свете семи разноцветных сияний над головой. Окруженный неописуемыми лицами и фигурами, он "мчался"к неизвестной цели.

Головокружение одолело его, но уже через десять секунд его ноги коснулись твердой земли. Его окружали здания бежевого, коричнево-красного и светло-желтого цветов.

Люмиан не стал далеко телепортироваться и выбрал Фауст, а Дардель попадал под его юрисдикцию.

Под лучами рассвета Люмиан надел серьгу "Ложь" и достал из Сумки Путешественника твидовое пальто, плавно изменив свой облик, рост и наряд в укромном переулке.

Меньше чем за минуту он превратился в совершенно другого человека.

Хотя Лугано наблюдал это не в первый раз, он не мог не быть слегка шокирован этой сценой.

Какая мистическая вещь и грозная способность!

Будь то серебряная серьга, позволяющая изменять внешность в определенных пределах, или мешок для монет с кажущейся бесконечной вместимостью, Лугано никогда не видел ничего подобного. Время от времени он слышал, как другие охотники за головами рассказывали об официальных Потусторонних, обладающих маскировкой уровня Потусторонних.

Люмиан бросил серьгу "Ложь" Лугано и небрежно сказал:

"Приготовь еще три набора фальшивых личностей и купи билеты на паровоз, который прибудет в Порт-Гати сегодня".

"Кто я - переводчик, проводник или ваш сопровождающий?" - спросил Лугано, поймав мистическую серебряную серьгу.

Он принужденно улыбнулся и сказал:

"Я никогда не был в районе Фауста, поэтому не знаю, кого искать для подделки документов".

"Принципы общие. "

Я доверяю твоему опыту", - с улыбкой ответил Люмиан.

Ладно, раз уж вы платите... - тихо пробормотал Лугано, доставая из чемодана сменную одежду.

На Северном Железнодорожном Вокзале Трира Люмиан уже заплатил ему 1000 верлей за фальшивые документы и сообщил, что в будущем он возьмет на себя подобные расходы.

После того как Людвиг надел серьгу "Ложь", Лугано покинул переулок с чемоданом.

Люмиан активировал "Лицо Нисэ", еще раз изменив свою внешность, и издалека следовал за Лугано, держа за руку Людвига, который изменял свой рост и внешность.

Он хотел понаблюдать за действиями и реакциями Доктора в незнакомом месте, чтобы выявить возможные проблемы.

Чтобы Людвиг не протестовал, Люмиан, придерживая свою широкополую шляпу, бросил ему несколько буханок хлеба.

Людвиг, не требуя горячей пищи, послушно кусал хлеб, пока Люмиан тащил его за собой.

Ранним утром бары были закрыты, поэтому Лугано отправился на ближайший рынок и подошел к бродяге, которого подозревал в причастности к мафиозным бандам.

За деньги он купил доступ и узнал, где можно получить поддельные документы.

На протяжении всего процесса Лугано внешне ничем не отличался от обычного охотника за головами.

Люмиан не был разочарован или недоволен. Он спокойно следовал за Лугано до тех пор, пока тот не засек паровоз с другим расписанием. Только после этого он развеял Лицо Нисэ и встретился со своим спутником.

...

В Порт Гати, Верхней Прибрежной Провинции, Люмиан занимал роскошный номер в гостинице у самого моря.

Стоя перед широким стеклянным окном, он наблюдал за лазурным небом, казалось, омытым водой, контрастирующим с прозрачным и чистым, похожим на драгоценные камни, морем внизу, .

Между белыми облаками, белыми пляжами и мачтами кораблей разносились мелодичные крики морских птиц, сопровождаемые их грациозными фигурами. Даже не открывая окна, Люмиан интуитивно чувствовал освежающий морской бриз с моря.

Этот порт, главный пункт, через который в Туманное Море поступали товары из промышленных городов западного побережья Мидсешира, славился торговлей и кораблестроением и мог похвастаться процветанием.

Вопреки представлениям тририйцев о скудном солнечном свете на севере, Порт Гати постоянно купался в солнечных лучах, а осенью здесь сохранялась приятная температура.

Пока Людвиг жевал, Люмиан любовался морским пейзажем и далекой гаванью, ожидая возвращения Лугано с билетами в Порт Санта Королевства Фейнапоттер.В этот момент из пустоты возник Кающийся Байнфел, необычайно высокий и облаченный в черную рясу священнослужителя, он молча протянул Люмиану письмо.

"Спасибо", - по привычке поблагодарил Люмиан, после чего взял письмо и развернул его.

"Согласно информации, полученной на месте происшествия, несколько дней назад она вернулась к нормальной жизни и покинула Дардель. Ее нынешнее местонахождение неизвестно. Распространяющееся Бешентсво стало результатом сильного повреждения моря разумов.

Ненормальное поведение горожан, не желающих покидать Дардель и в то же время стремящихся сообщить прохожим о Бешентсве, скорее всего, вызвано порчей моря разума. По недавно выученной терминологии Энтони, это море коллективного подсознания, образующее мир разума с островом сознания и духовным небом.

В будущем будь осторожен: есть риск быть втянутым в очередную мистическую катастрофу, вызванную Запечатанным Артефактом".

Они не поймали Запечатанный Артефакт... - Люмиан щелкнул языком, чувствуя, как начинает болеть голова. Честно говоря, он ничего не мог поделать. Прибыв в Дардель, вторая сторона уже уехала, а катастрофа продолжала разворачиваться.

В три часа дня Люмиан в сопровождении Лугано и Людвига поднялся на борт торгового судна "Парящая птица", направлявшегося в Порт Санта Королевства Фейнапоттер.

Выбрав каюту первого класса, они получили номер люкс с главной спальней, детской, комнатой для слуг, гостиной и умывальником. К их пользованию были специализированные слуги, они получили доступ в самую изысканную столовую и эксклюзивную курящую комнату. Стоимость номера, составлявшая 700 верлей, была почти эквивалентна годовому доходу Чарли как служащего гостиницы.

Люмиан был неравнодушен к деньгам, но без фанатизма. Прошлый опыт и наставления сестры сделали его инстинктивно расчетливым, но относительно "легкое" приобретение денег, таких как 30 000 верлей, которые он получил из сейфа в Зале де Баль Бризе, смягчало остроту проблемы.

Кроме того, у него уже имелись формула зелья, основные и дополнительные ингредиенты для следующей Последовательности, что избавляло от необходимости срочно накапливать средства. Люмиан, как преданный читатель серии романов "Искатель Приключений", знал о многочисленных морских сокровищах в человеческих формах. Если ему нужны были деньги, он был готов подражать своему кумиру и добывать их.

"Парящая птица", новейший корабль с паровым двигателем, был полностью сделан из стали, без парусов, но с дымовыми трубами, выпускающими туман, и мачтами со сторожевыми башнями. Железно-серый с переплетением красного и золотого цветов, корабль имел широкую палубу, множество орудийных установок и превосходил классические парусники по водоизмещению, пассажировместимости, скорости и прочности.

В сравнении с этими собратьями прошлых лет он напоминал взрослого, который смотрит на детей свысока.

Еще до инцидента Корду Люмиан подумывал отправиться в морское путешествие, вдохновленный авантюристом Германом Спэрроу, чтобы увлечь свою сестру. Однако Аврора отложила этот план до окончания университета.

В просторной, ярко освещенной гостиной каюты первого класса Люмиан смотрел в окно на лазурное море, погрузившись в раздумья.

Тууу!

Из труб "Парящей птицы" повалил дым.

Массивный торговый корабль, бронированный железом, медленно отчалил от Порта Гати, сопровождаемый симфонией заработавших механизмов, и направился в морские глубины.

Сквонк! Сквак!

Крики морских птиц доносились сквозь облака.

Первый день в море

Среди клубящегося дыма "Парящая птица" рассекала Туманное Море, направляясь на запад к колонии Интиса в архипелаге Туманного Моря. Это были те самые острова, которые имеют ввиду говоря: «Никогда не доверяй островитянам».

Оттуда он отправится на юг, в Порт Санта, расположенный к северо-западу от Королевства Фейнапоттер.

Хотя Туманное Море славилось своими сильными туманами, прибрежные районы были менее подвержены их воздействию. Следующие три часа Люмиан провел под ярким солнцем, погрузившись в книгу - вводный учебник по языку горцев Королевства Фейнапоттер. Хотя у него был Лугано, переводчик и проводник, Люмиан не хотел полностью зависеть от него в плане информации и общения. Если с Лугано что-нибудь случится или он будет намеренно манипулировать переводами, Люмиан окажется уязвимым.

Овладение несколькими основными фразами на горском языке до прибытия в Порт Санта позволило бы Люмиану проверять точность переводов и дало бы ему некоторую независимость.

Как правило, выучить язык горцев менее чем за десять дней было практически невозможно для Потусторонних, не принадлежащих к пути Читателя. Однако у Люмиана было значительное преимущество: он знал Древний Фейсак, язык, из которого произошел Горский. Эти два языка имели много общего в структуре предложений, значении, грамматике и структуре слов, что позволило Люмиану выучить Горский гораздо быстрее.

"Когда будет доставлен ужин?" — Людвиг беспокойно расхаживал перед креслом Люмиана, досадуя на то, что эксклюзивный слуга до сих пор не пришел с ужином, несмотря на темнеющее небо.

Люмиан закрыл книгу, когда солнце опустилось за горизонт, отбрасывая длинные тени, освещенные керосиновой лампой.

Усмехнувшись, он сказал: «Вини себя, что заказал так много. Им нужно время, чтобы все это приготовить. К счастью, в каюте первого класса есть отдельная кухня, иначе они были бы перегружены..."

Он не успел договорить, как раздался звонок в дверь.

Когда раздался звон, Лугано открыл толстую филенчатую дверь и увидел, что молодой служитель вталкивает в комнату тележку с пищей, покрытую толстым желтовато-коричневым ковром.

Под нетерпеливым взглядом Людвига слуга спокойно разложил скатерть и посуду.

"Это местный деликатес, Сельдь Гати. Для этого копченое филе мягкой сельди, лук и ломтики моркови маринуются в оливковом масле, тимьяне, лавровом листе и других специях в течение 24-48 часов. Идеально сочетается с теплым картофельным салатом".

"А это картофель фри во фритюре. В Верхней Прибрежной Провинции есть поговорка: без картошки фри нет рая..."

"Также здесь есть хлеб с изюмом и сливками..."

"Это свежие устрицы и моллюски..."

"Это буррито с индейкой, ветчиной и грибами от Фауста. Это мясной фарш утки "Уму" и ванильная вафля с крупнозернистым коричневым сахаром..."

"Это традиционный оранжевый сыр... а еще есть резкий серый сыр. Не хотите попробовать?

"Этот напиток это излюбленный горожанами Верхней Прибрежной Провинции яблочный сидр..."

Люмиан с неподдельным интересом слушал, как служащий описывает каждое блюдо. Он заметил, что, несмотря на свое нетерпение, Людвиг не набросился на еду сразу. Вместо этого он терпеливо ждал, пока слуга закончит, а затем попробовал хлеб перед едой и смаковал маринованную селедку.

Неужели в нем что-то проснулось? - Люмиан в замешательстве взглянул на ребенка.

"Неплохо", — с профессиональным видом заметил Людвиг.

"Копченый вкус как раз то, что надо. Он прекрасно сочетается с ароматом и приправами..."

Несмотря на похвалу семилетнего, Люмиан не мог не найти всю эту сцену с пухлым юношеским лицом Людвига и его серьезным поведением комичной.

Порт Гати, расположенный недалеко от моря, мог похвастаться превосходными морепродуктами. Устрицы и другие моллюски были не только вкуснее, чем в большинстве ресторанов Трира, но и значительно дешевле. Люмиан потягивал свой яблочный сидр, наслаждаясь уникальными местными ароматами.

Учитывая впечатляющий аппетит Людвига, ужин на восемь персон вскоре закончился, оставив после себя лишь чистые тарелки и кости.

Люмиан и Лугано, несмотря на то, что сами не были маленькими едоками, обнаружили, что Людвиг их абсолютно затмевает, несмотря на то, что они съели по две порции. Это было особенно впечатляюще, если учесть, что ранее он уже поглотил послеобеденный чай и десерт.

Я не вижу, чтобы ты часто посещал уборную... Куда уходит вся еда? У тебя желудок что, бездонный? — размышлял Люмиан, оценивая Людвига.

Он встал и повернулся к Лугано.

"Мне хочется выпить. Не хочешь присоединиться ко мне в корабельном баре?"

"Я не сомкнул глаз прошлой ночью. Планировал сегодня лечь пораньше".

Лугано не мог понять, откуда у его работодателя столько энергии. Несмотря на бессонную ночь и целый день в пути, Люмиан был полон жизни и готов отправиться в бар.

Может, это потому, что его Последовательность выше?

Парень со странным аппетитом тоже выглядит довольно енергичным...

Люмиан не стал настаивать. Оставив Людвигу поздний перекус, он переоделся в простой темно-коричневый пиджак и вышел из комнаты, направившись в первоклассный бар.

Бар источал элегантность, наполненный мягкими мелодиями небольшой музыкальной группы. Немногочисленные посетители разбрелись по залу, впитывая спокойную атмосферу.

Люмиан некоторое время наблюдал за происходящим со стороны входа, затем покачал головой и вышел.

Он спустился по лестнице на палубу и проскользнул в бар, обслуживающий каюты третьего класса и обычную команду.

Хаос шума, крики, приветствия, хлопки и беспорядочное пение — наполнил воздух, эхом отдаваясь вокруг Люмиана.

Он мгновенно ощутил чувство возвращения домой. Его охватила волна легкости, и каждая клеточка его тела заработала с новой силой.

Вот так то... — Люмиан, с юных лет являвшийся завсегдатаем "Старой Таверны", слегка покачивался, когда подходил к стойке бара.

"Бокал Ла Фе Верте". — Он постучал по деревянной поверхности.

Бармен, молодой человек с фейнапоттерскими чертами лица, поприветствовал Люмиана. Его лицо было стройным, украшенным черными волосами, глазами и четкими контурами. Его слегка желтоватая кожа подчеркивала привлекательные черты лица.

"Хорошо, 10 ликов", — ответил бармен на интисском языке с явным иностранным акцентом.

Корабельные цены превосходят даже трирские... — Отсчитывая монеты, Люмиан заметил, как бармен отвлекся и заговорил с искренностью и энтузиазмом.

"Мадам, чего бы вы хотели выпить?"

"Бокал вишневого вина", — ответила дама в плотном желтом платье, демонстрируя миловидное лицо и светло-зеленые глаза.

"Как пожелаете!" — Бармен, не требуя предоплаты, приготовился обслужить даму.

"Я был здесь первым", — с улыбкой напомнил бармену Люмиан.

Бармен, не задумываясь, ответил:

"Это такая красивая и ослепительная леди. Сердце подсказывает мне обслужить ее первой".

Ох, он действительно из Фейнапоттера... — Люмиан не расстроился. Наоборот, ему показалось, что он наблюдает за цирковым представлением.

Фейнапоттерцы, с их романтической натурой и неустанным стремлением к любви, возлагали свою веру на Мать Земли, подчеркивая важность женщин. Мужчины этого Королевства восхваляли любую встречную женщину, открыто преследуя тех, кто им нравился. Аврора как-то обмолвилась, что мужчины Фейнапоттера — мастера деревенской романтики. Несмотря на свою мускулистость и неприкрытую искренность, они не выглядели пошлыми; скорее, они излучали элегантность иного рода.

В сравнении с ними интисцы выглядели недостаточно романтичными. Однако под влиянием традиций и веры большинство фейнапоттеровцев придавали большое значение семье, деторождению и детям, предпочитая оседлую семейную жизнь. Если они не вступали в брак без принуждения, то были сродни консервативным лоэнцам, с трудом соглашаясь на внебрачные связи. Хотя исключения существовали, даже в самом консервативном Королевстве Лоэн распространенность супружеских измен не была столь большей или распространенной, как в Интисе. Многие считали, что любовь не обязательно процветает только в рамках брака.

После того как дама расплатилась и ушла с вишневым вином, бармен подал Люмиану стакан Ла Фе Верте, украсив его листиком мяты.

Он заметил без тени вины:

"Моя бабушка всегда говорила, что нужно уделять особое внимание каждой даме, особенно красивой".

"Я понимаю." — Люмиан снова вжился в роль завсегдатая "Старой Таверны".

Потягивая абсент, он придумывал историю.

"Однажды у меня было множество прекрасных спутниц, даже более сногсшибательных, чем та леди. К сожалению, будучи всего лишь одним человеком, я не мог жениться на них всех одновременно...

Бармен вдруг почувствовал дружескую атмосферу.

"Я часто испытываю такие же сожаления. В этом мире слишком много красивых женщин, а я всего лишь один человек".

"Как вас зовут?"

"Луи, зовите меня просто Луи." — назвал Люмиан свой псевдоним.

В настоящее время он называл себя Луи Берри.

"Я Франческо",— поделился с Люмианом бармен.

Знакомая обстановка, привычное хвастовство и яркая атмосфера заставили Люмиана почувствовать себя немного подвыпившим, хотя он и не пил много.

Если бы не мистическая кактастрофа, если бы Аврора была жива, если бы он уже поступил в университет, не имея других забот, разве не было бы приятно просто расслабиться в баре?

Морские путешественники не могли не обсуждать пиратов. Бармен Франческо сообщил Люмиану:

"С широким распространением технологии железных кораблей на торговых судах пиратам стало нелегко. Их парусники не могут сравниться с этими железными монстрами, движущимися со скоростью 16 — 17 узлов. Они не смогут разграбить их, даже если попытаются!"

Понизив голос, Франческо продолжил: "Сейчас основной стратегией пиратов является отправка людей, замаскированных под пассажиров, на борт кораблей из разных портов. Как только они попадают в заданную часть моря , они создают внутренний хаос, получая первоначальный контроль и позволяя ближайшему пиратскому кораблю приблизиться к ним".

"Вот как?" — с интересом спросил Люмиан.

"Есть предположения, кто может быть пиратом под прикрытием на этом корабле?"

Франческо был ошеломлен.

"Это всего лишь первый день. Откуда мне знать?"

Люмиан улыбнулся, поддразнивая:

"Когда-нибудь уже проходили через подобное?"

Предупреждение

Франческо тяжело вздохнул и заговорил:

"Еще в первой половине года, когда я работал в баре на другом корабле, мы столкнулись с пиратами. Среди пассажиров их было больше десяти. Они с самого начала захватили контроль над машинной и котельной каютами, пресекая любые попытки команды дать отпор. Они ждали, пока их пиратское судно приблизится."

"Спасибо тебе, Мать Земли. Они лишь разграбили каюты одну за другой, и пока мы не сопротивлялись, они оставили нас невредимыми. Естественно, прекрасные дамы и господа были исключены. Не стоит ожидать от пиратов высоких моральных стандартов."

Люмиан сделал глоток абсента со вкусом мяты, на его губах играла улыбка.

"А не боятся ли они, что среди пассажиров может оказаться кто-то вроде Искателя приключений Германа Спэрроу? Что, если они столкнутся с угрозой, не желающей расставаться со своими деньгами и готовой применить силу?"

Франческо был застигнут врасплох вопросом Люмиана.

После некоторой паузы он ответил:

"Быть пиратом — значит рисковать, не так ли?"

"В этом есть смысл", — кивнул Люмиан в знак согласия.

Франческо продолжил:

"Многие торговые суда в наши дни нанимают для защиты отставных военных, морских авантюристов и профессиональных наемников. Они выносливы и могут справиться с беспорядками на борту. Кроме того, они заставляют пиратов дважды подумать, оставляя возможность для переговоров."

"На торговом судне уже был подобный инцидент. Пираты одержали верх, захватили контроль, но не решались вступить в бой с командой матросов, возглавляемой авантюристом. Они предпочли переговоры, потребовали плату за защиту и ушли, не разграбив каюты.

Люмиан усмехнулся.

"Если бы я был пиратом, я бы открыл в Порт Гати охранную компанию, предлагающую знающих морских наемников. Если бы корабли нанимали их, я бы получал гонорары. Если нет, что ж, тогда настало время для старого доброго грабежа. В любом случае я получу прибыль.

Франческо с удивлением посмотрел на черноволосого зеленоглазого мужчину лет двадцати и пробормотал,

"Только не говорите мне, что вы пират под прикрытием? Морские фракции охвачены хаосом. Смогут ли ваши подчиненные защитить тех, кто вас нанимает, от других пиратов? Вот почему я никогда не любил море. Ступая по земле, я чувствую себя увереннее."

"Слава Земле, хвала Матери всего сущего!"

Чистокровный фейнапоттерец, верящий в Мать Землю... — Люмиан улыбнулся и спросил:

"Если вам не нравится море, почему вы до сих пор работаете барменом на корабле?"

Выражение лица Франческо постепенно стало оживленным.

"Разве вам не кажется романтичным, что в море плавает независимое королевство, которое практически не может связаться с внешним миром? Когда вы встретите здесь прекрасную даму, вам покажется, что во всем мире остались только вы двое. Вы можете полагаться только друг на друга."

Твоя конечная цель — найти романтическую встречу?

Иногда Люмиану было трудно понять фейнапоттерцев и некоторых похожих на них тририйцев.

В этот момент Франческо жестом указал на круглый стол.

"Это Филипп, начальник службы безопасности "Парящей Птицы". Он утверждает, что является отставным офицером флота Туманного Моря. Он уничтожил множество пиратских кораблей своими пушками и лично захватил многих разыскиваемых пиратов.

Люмиан проследил за пальцем Франческо и окинул взглядом зал, освещенный керосиновыми лампами.

Группа мужчин и женщин собралась вокруг круглого стола в стороне. Среди них был мужчина средних лет с короткими светло-золотистыми волосами, светло-голубыми глазами и обветренным лицом. Несмотря на внешность, он не излучал серьезности или официальности.

Филипп, одетый в темно-синий твидовый костюм, поднял бокал Ланти Пруф и похвастался:

"Когда я служил на Святом Мартине, то пересекался с Королевой Болезни Трейси. Тогда она была всего лишь Вице-Адмиралом Болезни. Как и полагается самой красивой женщине Пяти Морей...

"Если мы столкнемся с грозным пиратом, не волнуйтесь. Я знаю некоторых, и у меня с ними определенная дружба. По крайней мере, я могу вести переговоры..."

"Хаха, не спрашивайте, почему морские офицеры поддерживают связи с великими пиратами. В море есть много вещей, которых вы не понимаете, и лучше в них не вникать..."

Мужчины и женщины, окружавшие Филиппа, внимательно слушали, изредка выражая удивление при упоминании влиятельных лиц или когда он рассказывал захватывающие истории о приключениях.

В какой-то момент левая рука Филипа обхватила талию девушки, но та не сделала ни одной попытки вырваться. Напротив, на ее лице появилось застенчивое выражение.

Люмиан отвел взгляд и спросил у бармена Франческо:

"Он действительно знает так много великих пиратов? Неужели он действительно отставной офицер флота Туманного Моря?

Закончив вытирать чашку, Франческо развел руками и сказал:

"Кто знает? Однако с тех пор, как он возглавил службу безопасности, мы не столкнулись ни с одним пиратским нападением во время пяти выходов в море за последние несколько месяцев. Не знаю, удача ли это или он действительно знаком со многими пиратами и может с первого взгляда определить шпионов, предупредив их заранее."

В Пяти морях, где пираты — постоянная угроза, вероятность избежать встречи с ними в пяти дальних плаваниях подряд невелика... — Люмиан снова повернулся, внимательно разглядывая Филипа, на коже которого были грубые, красные и обветренные следы опытного мореплавателя.

Было трудно определить, является ли этот человек Потусторонним, не говоря уже о том, чтобы определить его Последовательность. Однако по внешним признакам Люмиан мог заключить, что он провел немало времени в море.

Люмиан сосредоточился и некоторое время наблюдал за удачей Филиппа.

В ней был намек на кровь.

В будущем возможны бои и ранения, но это не будет угрожать его жизни... — Люмиан нахмурился, допил абсент и попросил еще один бокал Ланти Пруф.

Вскоре Филипп вышел из бара с девушкой, все еще обхватывая ее за талию, с раскрасневшимся лицом.

Люмиан щелкнул языком и покачал головой.

"Ох уж эти интисцы."

Через некоторое время бар наполнился ритмичной музыкой. Многие посетители встали и устремились к пустому месту в центре, чтобы потанцевать.

Люмиан держал в руках спиртное, плавно покачиваясь в такт ритму и, казалось, погрузившись в раздумья.

С тех пор как он узнал, что одаренные злыми богами замышляют недоброе, он уже давно не чувствовал себя так расслабленно.

План Хостела остался в прошлом. Расследование деятельности ключевых членов "Апрельских Дураков" можно было начать только по прибытии в Порт Санта.

Это был редкий отпуск.

Прикинув, что Людвигу пора перекусить второй раз за ночь, Люмиан отставил бокал и вышел из бара на палубу.

Возвращаясь в каюту первого класса, Люмиан вдруг прошептал:

"Темиборос, есть ли способ определить, кто из пиратов, переодетых в пассажиров, находится на корабле? Я хочу навестить их одного за другим, предупредить, чтобы они вели себя хорошо и не мешали мне наслаждаться путешествием."

Если кто-то откажется прислушаться к предупреждению, 007 сможет помочь собрать награду. Полученные Потусторонние черты также можно было обменять на деньги!

Величественный голос Термибороса эхом отозвался в ушах Люмиана.

"Только когда ты станешь Полубогом Неизбежности или поменяешь Путь, у тебя появится решение."

Не дожидаясь ответа Люмиана, запечатанный Ангел добавил:

"Учитывая затянувшуюся ауру Алисты Тюдор и легкую порчу 0-01, есть большая вероятность, что ты спровоцируешь катастрофу, если действительно предупредишь этих людей."

Значит ли это, что я — величайшее бедствие и мне просто нужно позаботиться о себе?

Люмиан, надеявшийся реорганизовать темный мир"Парящей Птицы" и обеспечить себе приятное путешествие, понял смысл слов Термибороса. Ему ничего не оставалось, кроме как сдаться.

В этот момент "Парящая Птица" погрузилась в глубокий сон. Люмиан шел по твердому полу, и слабые скрипы и приглушенные крики эхом отдавались вокруг него.

Где-то внутри корабля рыдала женщина.

Люмиану было не чуждо такое отчаяние. Он часто слышал, как мисс Этанс, предмет восхищения Чарли в Оберж дю Кок Доре, плакала в похожих муках.

Страдающие люди есть везде. Печальные люди... — Люмиан, под влиянием сестры-писательницы, обладал артистическим духом.

Покачав головой, он вернулся в комнату номер 5, свою каюту 1-го класса.

Лугано уже удалился в каюту для слуг, а Людвиг, одетый в пижаму и ночной колпак, ждал своего позднего ужина.

Люмиан вздохнул и достал из Сумки Путешественника легко сохраняемые продукты, благо, что запасы были пополнены еще в Порте Гати.

Он подсчитал, во сколько обходится ежедневное питание Людвига — 100 верлей, что составляет почти 40 000 верлей в год. Его охватила волна досады. При таких темпах Людвиг исчерпает его сбережения за два года.

Он не мог не задаться вопросом, вздохнул ли Барон Бринье с облегчением, когда подтвердил "исчезновение" Людвига.

Расправившись с двумя полуночниками, Люмиан быстро умылся и устроился в главной спальне.

Мягкое покачивание корабля убаюкало его, и он погрузился в сон.

...

Люмиан проснулся в шесть утра, чувствуя себя отдохнувшим.

Обеденный стол был пуст, Людвиг и Лугано еще спали.

Он распахнул окно и потянулся, вдыхая свежий утренний воздух.

Незадолго до семи часов раздался звонок в дверь.

Мой завтрак должен был прибыть в 8:30 утра. Люмиан открыл дверь и увидел, что перед ним стоит Филип, начальник службы безопасности "Парящей Птицы" со светлыми волосами, голубыми глазами и обветренным лицом.

Филип выглядел мрачным, что резко отличалось от того веселого человека, каким он был в баре предыдущей ночью.

"Я подтвердил, что ваши документы поддельные."

Как он это подтвердил? Почему он специально проверил наши документы? — После посадки на корабль Люмиан не почувствовал в них ничего особенного.

Подавив замешательство, он нахмурился и спросил:

"Вы пытаетесь вымогать у нас деньги?"

Филип окинул взглядом гостиную и серьезно сказал:

"Мне все равно, кем вы были и что собираетесь делать. Просто ведите себя хорошо во время пребывания на "Парящей Птице". Наслаждайтесь путешествием, не создавайте проблем, и все будет хорошо.

Он действительно утверждает, что мы проблемные... Как ему это удалось? Он очень способный. Он не так легкомыслен и прост, как кажется...

Не сдаваясь, Люмиан спокойно ответил:

"Боюсь, я не понимаю. Возможно, это какое-то недоразумение?"

Филип на мгновение задержал на нем взгляд.

"До тех пор пока вы понимаете, что я говорю", — наконец ответил он, после чего повернулся и пошел прочь.

Странный пиратский корабль

Люмиан смотрел, как удаляющаяся фигура Филипа исчезает вдали, и тихо усмехался.

Этот парень, надо признать, очень даже компетентен. Исчезла та легкомысленная, толстая и недисциплинированная маска, которую он демонстрировал в баре накануне вечером.

Люмиан заметил, что это была общая черта многих интисских мужчин. Когда они не заняты ответственной работой и не окружены привлекательными женщинами, они превращаются в нарядных павлинов, отчаянно пытающихся продемонстрировать свое мастерство. Став Потусторонним, они не меняли своей природы.

"Демонессы" процветали в Интисе, особенно в Трире. Это объяснялось не только подземной притягательностью города; здесь существовала более глубокая, гармоничная связь с обществом в целом.

Люмиан не обиделся на предупреждение Филипа и не принял его близко к сердцу.

Он планировал наслаждаться путешествием в течение следующих нескольких дней и даже подумывал о том, чтобы приложить руку к поддержанию порядка на корабле, став своего рода теневым инквизитором.

Но сейчас его волновало другое: как Филип раскрыл их истинные личности.

Люмиан тщательно изучив гримуар Авроры, изучая способности низкоуровневых Потусторонних 22-х Путей, и дополнил свои знания информацией, полученной из различных источников за последние месяцы. На основании этого он сформировал предварительную гипотезу.

Филип, скорее всего, Потусторонний одного из трех путей : Наблюдатель, Читатель или Арбитр.

Первыый умеет замечать мельчайшие детали и читать истинные мысли людей.

Второй — мастер дедукции, их 7-ая последовательность даже называется Детектив. Они могут обнаружить аномалии по самым незначительным признакам.

Третий, офицер общественной безопасности, Шериф 8-ой последовательности, обладает исключительным контролем в пределах своей юрисдикции, что позволяет ему чувствовать и отслеживать аномалии...

Учитывая, что мы не общались с Филипом напрямую, я могу исключить вариант с Наблюдателем. Кроме того, Наблюдателей обычно не выбирают в качестве контролеров безопасности, это не их конек...

Обнаружив с помощью своих способностей, что с нами что-то не так и что наше происхождение неясно, Филип, скорее всего, проверил копии наших удостоверений личности и отправил телеграммы в выдавшие их органы. И он получил подтверждение, что этих трех человек не существует?

Это объясняет задержку с его предупреждением. Он ждал расследования и ответа, прежде чем сделать свой ход.

Это также предполагает, что у него есть сеть помощников в разных регионах, он получает информацию и обратную связь и обладает обширными связями.

В одиночку это было бы невозможно. Возможно, его поддерживает какая-то организация, что-то более официальное? Ведь он утверждает, что является отставным офицером флота Туманного Моря...

Такой человек действительно хорошо подходит для того, чтобы возглавить охрану такого хорошо вооруженного торгового судна, как это.

Люмиан отвернулся и закрыл дверь, нахлынувшая волна облегчения захлестнула его.

С таким способным начальником службы безопасности у руля, предупреждающим о потенциальных угрозах, предстоящее путешествие обещало быть относительно безопасным.

Утро Люмиан провел в уютной каюте 1-го класса, Каюте 5, не спеша изучая фейнапоттерский язык и перебивая чтение физическими упражнениями. Тем временем Людвиг после завтрака умолял Лугано взять его на экскурсию по кораблю и больше часа провел на палубе, играя, как настоящий ребенок.

Люмиан, однако, подозревал, что истинной целью этой экскурсии было тщательное обследование расположения и состояния корабельных запасов продовольствия.

Перед обедом, привлеченный ярким солнцем, Люмиан спустился на палубу. Опираясь руками на перила, он вглядывался в бескрайние темно-синие просторы моря.

Уголком глаза он заметил Филипа, вернувшегося к своей обычной непринужденной манере поведения. Сейчас он сидел на носу корабля в обнимку с девушкой из предыдущей ночи, шепча сладкие слова и смеясь, — картина влюбленной пары.

Ох уж эти интисцы... — Люмиан с усмешкой покачал головой.

После отъезда из Трира он подправил свои обычные фразы, чтобы они лучше отражали реальность.

Филипп и девушка продолжали прогуливаться по палубе, их смех эхом разносился по воздуху.

Обладая обостренным слухом Охотника, Люмиан без труда разобрал имя девушки — Гозия. Хотя ее нельзя было назвать красавицей, она излучала молодость, которая не вызывала сомнений.

Люмиан проследил за тем, как взгляд Филипа метнулся за перила корабля, и его лицо на мгновение ожесточилось.

Проследив за взглядом начальника службы безопасности, Люмиан осмотрел горизонт и заметил колоссальную тень, скрывающуюся под волнами!

Она исчезла так же быстро, как и появилась, поглощенная бурлящим морем.

Меньше "Парящей Птицы", но гораздо больше любого морского существа... Гигантская рыба или нечто большее? — размышлял Люмиан, в нем разгоралась искра возбуждения.

"Дорогой, что привлекло твое внимание?" — голос Гозии прорвался сквозь задумчивость Филипа.

"Дорогая, просто думаю о том, в какой первоклассный ресторан я приглашу тебя позже", — бесстрастно ответил Филип.

Внезапно с моря поднялась тонкая пелена тумана, заслоняя солнце и затемняя окружающую обстановку.

Пассажиры и команда, находившиеся на палубе, остались невозмутимыми, привыкнув к таким внезапным изменениям погоды в Туманном Море. Хотя оно было менее интенсивным, чем Море Берсерка, непредсказуемость этого региона была неизменной.

Пока Гозия наслаждалась первым туманным днем их путешествия, Филип незаметно поднял правую руку, указывая на то место, где исчезла тень.

Он не думает, что это проплывающая мимо гигантская рыба... — Люмиан с интересом разглядывал простирающееся впереди море. Он заметил, как несколько членов экипажа, включая артиллеристов, закончили передышку и заняли свои позиции.

Мирная атмосфера была нарушена громким всплеском, когда из глубин всплыло чудовище, железно-черное чудовище.

Это был необычный на вид "корабль".

Он был покрыт слоем металла, а из его корпуса торчали лишь тонкие трубы, похожие на глаза улитки.

Когда морская вода каскадами стекала с его бортов, верхняя половина странного судна распахивалась, открывая взору устрашающее множество пушек и мачт, поднимающихся изнутри и образующих широкую палубу.

Десятки, а может быть, и сотни пиратов, вооруженных огнестрельным оружием и мечами, стояли на палубе, наполняя воздух своими устрашающими криками.

Белый парус распустился автоматически, до самой верхушки мачты.

Вот это да... — внутренне изумился Люмиан.

Он никогда прежде не видел такого волшебного судна, способного исчезать и вновь появляться из морских глубин.

Выражение лица Филипа становилось все более серьезным.

Рядом с ним замерла Гозия, ее глаза расширились от ужаса, и она инстинктивно прижалась ближе к своему возлюбленному.

"Что это за пиратская команда?"

"Только один человек командует таким подводным судном", — ответил Филип, его голос был лишен обычной легкомысленности и звучал с мрачной уверенностью.

"Адмирал Глубокого Моря, Хаул Константин. Судя по размерам этого судна, это не его флагман, "Ньюинс". Это "Черный Осьминог", которым командует его самый доверенный подчиненный, Костедробитель Бэзиль."

У Гозии поплыло перед глазами, и она едва не потеряла сознание.

Накануне вечером во время их разговора Филип упомянул о печально известных Морских Королях и Пиратских Адмиралах, которые правили Пятью Морями. Среди них Хаул Константин, недавно возведенный в ранг Адмирала, был окутан тайной.

Легенды шептали о его чудовищном происхождении, утверждая, что в нем течет кровь морских чудовищ. Он даже отправился в руины затонувшего города, где нашел реликвии древних алхимиков: две лодки-невидимки, способные незаметно перемещаться в глубинах океана.

Вдохновившись этими судами, Церковь Бога Пара и Машин попыталась создать свой собственный подводный флот. Однако им не удалось наладить их массовое производство. Из-за зависимости от Потусторонних высших последовательностей в каждом интисском флоте могло быть только одно или два таких судна, каждое из которых выполняло специализированные функции.

Из двух подводных кораблей Адмирал Глубокого Моря первый, "Ньюинс", был гигантом, по размерам соперничающим с "Парящей Птицей". Вдохновленный известной легендой о морских сокровищах, он служил флагманом Хаула Константина. Второй, "Черный Осьминог", только что вышедший из глубин, был доверен его самому надежному подчиненному, Костедробителю Бэзилю.

Это была не менее грозная фигура, известная своей хладнокровной жестокостью и безжалостной тактикой. Он получал удовольствие от пыток пленников, а награда за его голову, намного превышающая награду за голову большинства пиратов, не являющихся Адмиралами, составляла ошеломляющие 250 000 верлей.

История "Черного Осьминога" и "Костедробителя Бэзиля" повергла Гозию в отчаяние.

Как могло простое вооруженное торговое судно вроде "Парящей Птицы" противостоять столь известным пиратам из Пяти морей?

Какие ужасы ожидают их под контролем Костедробителя Бэзиля?

Однако Филипу было не до переживаний о своей новой возлюбленной. Все его внимание было приковано к разворачивающемуся зрелищу "Черного Осьминога" и его грозным пушкам, готовым в любой момент выпустить свою ярость.

Стоя на небольшом расстоянии от него, Люмиан почувствовал, как по его телу пробежало волнение, когда он услышал имя Костедробителя Бэзиля, самого сильного подчиненного Адмирал Глубокого Моря Хаула Константина. Это была не нервозность, а волнительное чувство, вызванное запахом железа и крови.

Это был один из видов воинственности "Охотников".

Даже полностью переварив зелья, Потусторонний все равно будет находиться под их воздействием.

Изумрудные глаза Люмиана, острые, как у орла, устремились на странный железно-черный корабль.

Он обдумывал свой следующий шаг.

Как только "Костедробитель Бэзиль" появится и два корабля сойдутся на расстоянии, Люмиан планировал телепортироваться за спину печально известного пирата и выпустить Заклинание Харрумфа.

Если эффект Заклинания Харрумфа окажется недостаточным и не сможет обезвредить Бэзиля, Люмиан наденет боксерские перчатки "Порка", вызовет в противнике особое желание и снова телепортируется, создавая большее расстояние, прежде чем активировать Симфонию Ненависти, усиливая внушенное желание до безумной степени.

Когда Костедробитель Бэзиль будет тяжело ранен и на мгновение выведен из строя, Люмиан воспользуется возможностью и пустит в ход весь свой арсенал Охотника, обрушив на врага сокрушительные удары.

Чтобы предотвратить вмешательство окружающих пиратов, он мог бы создать "Бутылку Вымысла" и изолировать Костедробителя Бэзиля для дуэли один на один...

Сложный план, полный непредвиденных обстоятельств, пронесся в голове Люмиана, вызвав легкую дрожь в теле, словно предвкушая острые ощущения от предстоящей битвы.

Как раз в тот момент, когда напряжение достигло пика и морское противостояние казалось неминуемым, пираты на борту "Черного Осьминога" разом обернулись и потрясенно уставились на лестницу, ведущую вглубь судна.

Через несколько секунд причудливый железно-черный корабль сделал резкий поворот, изменив курс и уходя от "Парящей Птицы".

С быстротой и точностью открытые секции "Черного Осьминога" втянулись, вновь запечатав его внутренности.

На глазах Люмиана и остальных "Черный Осьминог" стремительно удалялся, погружаясь обратно в глубины Туманного Моря.

В мгновение ока он превратился в простую тень и полностью исчез.

"Сбежал?"

Произнеся это слово после долгого ошеломленного молчания, Гозия повернулась к своему любовнику, ее голос был полон удивления и растерянности.

Костедробитель Бэзиль и его "Черный Осьминог" просто ушли?

Без боя, без грабежа?

Филип в недоумении уставился на то место, где исчез "Черный Осьминог", и выдавил из себя улыбку.

"Разве я не говорил тебе, что знаю многих великих пиратов?"

Беспокойство

Услышав ответ Филипа, взгляд Гозии мгновенно стал пылким, ее восхищение стало очевидным.

Они сбежали? — Губы Люмиана дрогнули. Резкая смена курса и внезапное пикирование Черного Осьминога лишили его дара речи.

Маневр застал его врасплох и заставил замереть в критический момент.

Этот невероятный подводный корабль, которым командовал великий пират , за которого была назначена огромная награда, просто повернул хвост и скрылся, даже не выстрелив ни из одной пушки?

Как можно быть пиратом с такой тонкой кишкой?

Бэзиль Костедробитель? С наградой в 250 000 верлей и грозной репутацией? Даже не думай больше показываться в открытом море!

Люмиан выругался под нос, а затем задумчиво нахмурился. Почему Костедробитель Бэзиль сбежал, не раскрыв себя?

Я мог бы понять, если бы аура Кровавого Императора, которую я активировал, заставила тебя бежать так быстро, но сейчас то что?

Не может же быть, что он выбрал не тот корабль? Парящая Птица -— не то торговое судно, которое он хотел разграбить, поэтому он поспешил настичь свою настоящую добычу?

Неужели он каким-то образом почувствовал, что захват этого корабля приведет к катастрофе?

Если бы он действительно обладал способностью к гаданию или предсказанию, он бы знал, что не стоит приходить. Ему не пришлось бы позориться перед экипажем и пассажирами, только чтобы повернуть назад и бесцельно дрейфовать...

Предчувствие опасности? Интуиция Охотника не реагирует так остро, пока он не окажется лицом к лицу с угрозой...

И тут его осенило. Последовательность, которая заставляла его насторожиться в течение нескольких месяцев: Последовательность 6 пути Преступника, Дьявол!

Потусторонние этой Последовательности обладали уникальной способностью "Злонамеренное Восприятие".

Если кто-то в радиусе их действия намеревался причинить им смертельный вред и действовал в течение определенного времени, они могли почувствовать источник опасности и определить нападавшего.

Костедробитель Бэзиль... Дьявол? Его титул и репутация определенно соответствовали...

Я только что разработал план охоты на него, намереваясь телепортироваться к нему после подтверждения ситуации. Неужели он почувствовал мой злой умысел и убедился в масштабах опасности, прежде чем поспешно решил сбежать?

Эй, ты же Дьявол. Ты убегаешь без боя? Я даже не уверен, что смогу победить Дьявола. Кроме того, ты на своем алхимическом корабле, вокруг тебя множество подчиненных. Ты наверняка не испытываешь недостатка в мистических предметах. Тебе обязательно надо быть таким трусом?

Мой план имел высокий процент успеха, настолько, что способность Бэзиля чувствовать опасность превышала его выносливость. Поэтому он не стал рисковать и выбрал самый эффективный и безопасный ответ — бегство? — Чем больше Люмиан размышлял, тем больше ему казалось, что эта догадка близка к истине.

И это его забавляло.

Охотники могут быть не теми, кто с самого начала рвется в бой. Они могут даже появляться последними и просто пожинать плоды.

Люмиан подозревал, что Бэзиль мог и не уловить конкретные подробности плана. Только потому, что у него были Ангел Неизбежности, аура Кровавого Императора, печать Господина Шута и легкая порча от 0-01, независимо от того, были ли они сильны или нет, они объединялись с осуществимым планом и явным злым умыслом. Это сильно взволновало Костедробителя, заставив его почувствовать, что надвигающаяся опасность находится за пределами его возможностей. Отсюда и произошла эта сцена.

Неужели все Дьяволы такие робкие? — Люмиан тихо выругался и в разочаровании покинул палубу, вернувшись в комнату 5 каюты первого класса.

В этот момент прибыл эксклюзивный слуга с обедом. Людвиг сосредоточенно рассматривал деликатесы, а Лугано прильнул к окну, на его лице читалось волнение.

Увидев возвращение Люмиана, Доктор взволнованно воскликнул:

"Только что появился великий пират — Костедробитель Бэзиль, самый грозный капитан Адмирала Глубокого Моря Хаула Константина. Он даже управляет Черным Осьминогом. В-вы слышали о "Черном Осьминоге"? Это мистический корабль, который может погружаться на морское дно!"

"Я слышал об этом от кого-то в баре вчера вечером", — честно ответил Люмиан.

До этого он мало что знал об Адмирале Глубокого Моря и его пиратской команде. Все, что он знал, - это то, что такой пиратский Адмирал существует. Ведь Хаул Константин был весьма загадочен и редко появлялся в газетах и журналах, где печатались морские истории. В серии романов "Искатель приключений" он фигурировал только в титуле и имени, что оставляло ему предысторию без каких-либо сюжетных линий.

Лугано не скрывал своих эмоций.

"Я своими глазами видел мистический пиратский корабль. Он действительно всплыл со дна моря и может распускаться, как цветок! Я думал, что мы столкнемся с Костедробителем и воспользуемся вашими способностями к телепортации, чтобы сбежать. К моему удивлению, Черный Осьминог решил уйти, пронаблюдав за нами чуть больше десяти секунд".

Чуть больше десяти секунд? Разве ты не смотришь на Костедробителя свысока? Это было всего несколько секунд! - Люмиан внутренне огрызнулся.

"Когда я сегодня утром разговаривал с несколькими моряками, они сказали мне, что начальник охраны Парящей Птицы - грозный отставной офицер, знавший многих великих пиратов. Я подумал, что они просто хвастаются, но, судя по всему, этот начальник охраны не так прост. Вполне возможно, что у него есть связи со многими великими пиратами. Вот почему Костодробитель Бэзиль не разграбил Парящую Птицу!"

"Это верно, верно", — отозвался Люмиан.

*Шмяк!*

Людвиг оторвал жирную кожу и мясо от утиной ножки.

Люмиан взглянул на мальчика, поглощенного едой, и у него внезапно возникла новая идея.

Может быть, зло и опасность, которые почувствовал Костедробитель Бэзиль, исходят не от меня одного?

Людвиг мог бы тяжело сглотнуть, услышав слово "разборка костей"...

Однако, несмотря на то, что этот ходячий бездонный желудок по сравнению со мной выглядит страшным, ему не хватает соответствующих способностей...

...

Чтобы отпраздновать тот факт, что Парящая Птица не была разграблена Черным Осьминогом, капитан устроил вечером на палубе вечеринку с участием клоунов, фокусников и укротителей зверей. Он угощал всех тремя бокалами пива.

Поздно вечером в баре третьего класса царила оживленная атмосфера. Филип стал центром внимания, окруженный почти всеми посетителями. Они по очереди хвалили его и угощали напитками.

Все они были благодарны начальнику охраны за то, что тот, используя свою дружбу с Костедробителем Бэзилем, уговорил великого пирата уйти и не допустить, чтобы пострадали пассажиры Парящей Птицы.

Люмиан, сидевший за стойкой бара и беседовавший с барменом Франческо, смаковал "Ланти Пруф". Его взгляд случайно скользнул по лицу Филипа, и он заметил нотку серьезности и беспокойства под легкомысленной улыбкой светловолосого и голубоглазого мужчины средних лет.

Другими словами, он не был так уж счастлив.

Да, я уверен, что он не спугнул Черного Осьминога... Хе-хе, ты все еще в относительно ясном уме. Не стоит радоваться тому, что огромная проблема приблизилась к твоему кораблю, но, как ни странно, решила уйти. Это часто означает, что на корабле таятся еще большие неприятности... — Люмиан внутренне усмехнулся и отвел взгляд. Он продолжал беседовать с барменом Франческо о красивых женщинах в каюте третьего класса.

Спустя почти час Филип со своей любовницей протиснулся из пьяной толпы и сел рядом с Люмианом .

Он постучал по столу и заказал бокал золотистого пива. Небрежно сказал:

"Вам действительно нравится пить в таком шумном месте."

"Девушки здесь полны ентузиазма, в отличии от первого класса". Люмиан примерно догадался о цели прихода Филипа, но не стал расспрашивать дальше."

Филип хихикнул.

"Это правда."

Затем он небрежно поинтересовался:

"Чем вы занимались, когда прибыл Черный Осьминог?"

"Разве вы не помните? Я был недалеко от вас. Вы не знаете, что я делал?" — откровенно ответил Люмиан.

Филип слегка кивнул и не стал продолжать.

Люмиан сделал глоток ликера и с улыбкой спросил:

"Как вы думаете, на корабле есть какая-то серьезная проблема, которая отпугнула этого маленького нарушителя спокойствия?"

Филип повернул голову и взглянул на Люмиана, не слишком удивленный тем, что тот сделал такое предположение.

"О чем вы двое говорите?" — Подвыпившая Гозия не могла понять, о чем говорят эти двое.

Казалось, они говорят загадками.

"Это самое логичное объяснение, которое я могу придумать", — ответил Филип, проигнорировав вопрос своей возлюбленной.

Люмиан с интересом спросил: "Кто, по-вашему, вызывает подозрения?"

Со вчерашнего дня до сегодняшнего полудня начальник охраны, должно быть, предупредил множество людей.

Филип отставил кружку с пивом и помассировал виски.

Немного подумав, он улыбнулся:

"Я хотел бы вам сказать, но не думаю, что это необходимо сейчас".

"Почему?" — с любопытством спросил Люмиан.

Филип сделал еще один глоток пива и усмехнулся.

"Пока на корабле не "всплывет" эта огромная проблема, она не будет для меня проблемой".

"Как видите, она не раскрылась и тихо прячется. Это означает, что она, возможно, просто хочет без проблем добраться до архипелага или Порт Санта."

В этот момент Филип вздохнул и со знанием дела сказал:

"Во многих случаях, когда видишь аномалию, не стоит беспокоиться или выяснять правду. Притвориться, что не замечаешь, и терпеливо ждать, пока аномалия уйдет, — лучший выбор".

"Аномалия, которая не вырвалась наружу, не является аномалией. Ваше расследование может взбудоражить ее, усугубить проблему и привести к настоящей катастрофе".

"Пока эта аномалия не причиняет нам реального вреда, старайтесь изо всех сил сохранять благоговение и избегать конфликтов. Это одна из главных причин, по которой мне удавалось выживать в море до сих пор".

Люмиан мягко кивнул и сказал:

"Один мой родственник как-то упомянул, что в определенных ситуациях больше шансов выжить у тех, кто не видит, не чувствует запахов, не слышит и не говорит".

Филип улыбнулся и протянул правую руку.

"Я рад, что вы разделяете это понимание".

Это была истинная причина почему он пришел поговорить с Люмианом. Он хотел, чтобы Люмиан, использовавший поддельное имя, не проявил любопытства и не пытался разобраться в скрытых проблемах на корабле.

Это могло бы повлечь за собой гибель всего корабля!

Поняв смысл слов Филипа, Люмиан не мог не поднять брови.

Значит ли это, что на корабле есть и другие неприятности?

Огромная волна

Люмиан на мгновение задумался. Он не считал, что существует реальная опасность.

Беспокойство Филипа основывалось на реакции Костедробителя Бэзиля, которая лишь намекала на возможную проблему на корабле. Хотя Филип знал, кто из пассажиров и членов экипажа вызывает подозрения, он не мог определить истинный источник проблем. Он даже не был уверен, что прав, и не решался утверждать наверняка. Поэтому его подозрения могли и не быть реальной проблемой.

Иными словами, скорее всего, настоящая проблема сидела рядом с ним: Люмиан и его новый крестник Людвиг. Однако Филип не знал об этом и, исключив их, ошибочно сосредоточился бы на других подозреваемых.

Кроме меня и Людвига, есть ли другие серьезные проблемы или нет, Филип прав, — подумал Люмиан, испустив тихий вздох.Пока не возникло серьезных проблем, лучше не расследовать и не провоцировать их. Мы сделаем вид, что ничего не видим, не слышим и не говорим, и будем ждать, пока они доберутся до места назначения и покинут Парящую Птицу...

Конечно, это зависит от того, насколько стабильна ситуация. Если возникнут какие-то отклонения от нормы, нам придется немедленно найти способ их устранить. Иногда, притворяясь, что не замечаешь происходящего, не предотвращаешь его ухудшения. Катастрофа Корду — страшное напоминание об этом... — Люмиан задумался и тихо вздохнул.

Он повернулся и с улыбкой пожал руку Филипу.

"Я рад, что мы пришли к соглашению."

Филип облегченно вздохнул, убрал правую руку и отпил золотистого солодового пива.

Он беспокоился, что такой человек, как Луи Берри, который использовал фальшивое имя и подозревался в преступлениях, окажется упрямым и авантюрным. Его беспокоило, что Луи не станет слушать доводы и будет настаивать на раскрытии "огромной проблемы", которая отпугнула Черного Осьминога.

Филип не испытывал сочувствия к человеку, который может погибнуть из-за собственной глупости, но он не хотел, чтобы он подвергал опасности остальных.

К счастью, Луи Берри казался человеком, которого можно образумить.

Отпивая пиво, Филип продолжал уверять себя:

Архипелаг Туманного Моря находился не так уж далеко от Республики. Собственно, именно из-за его близости Интис и выбрал его в качестве своей первой заморской колонии. Парящей Птице не нужно будет заходить в другие порты за припасами, и она сможет прибыть прямо к месту назначения.

Если погода будет спокойной, Парящая Птица причалит к вечеру следующего дня в Фариме, столице Архипелага Туманного Моря. Если погода будет плохой, возможно, придется сбавить ход, изменить курс или искать убежище в другом порту. Самое позднее, куда они смогут прибыть, — это полдень послезавтрашнего дня.

Может быть, эта "огромная проблема" высадится в Порту Фарим?

Даже если что-то и назревало на поверхности, оно не вырвется наружу всего за день или два.

Вытерпи, и все закончится!

Успокоившись, Филип, обнимая свою возлюбленную Гозию, поднялся с барного стула и покинул шумный бар.

Люмиан продолжал потягивать свой Ланти Пруф, казалось, ничуть не смущаясь.

Улыбнувшись, он повернулся к бармену Франческо и заметил:

"Я слышал, что многие фейнапоттерцы тоскуют по дому. Даже когда им приходится уезжать на работу, они часто возвращаются домой, пишут письма или отправляют телеграммы. Однако вы выбрали работу за границей, на корабле, с которого трудно поддерживать связь с внешним миром."

Франческо поднял руку и сделал жест.

"Я очень люблю свою семью, но такие семьи, как наша, в которых несколько поколений живут вместе, часто сталкиваются с различными проблемами и конфликтами. Моя бабушка, мудрая женщина, хорошо управляет нами, но для молодого поколения это может быть трудно. Слишком много старших, желающих поделиться своим жизненным опытом."

"Кроме того, мой дом находится в Порте Санта. Парящая Птица причаливает там почти каждый месяц. Так что для меня эта работа — и работа, и поездка домой."

Все как в книге, где описаны обычаи фейнапоттерцев. Фейнапоттерцы любят жить большими семьями, состоящими из нескольких поколений. И в таких семьях самая старшая из родивших женщин становится матриархом, контролирующим все дела семьи, независимо от того, жив ли ее муж. В религиозном смысле такая женщина считается воплощением Матери Земли в семье... Его беседа с барменом Франческо не была чисто расслабляющей. У него было две цели:

Во-первых, он хотел лучше понять пассажиров глазами Франческо. Его конечным пунктом назначения был Порт Санта, до которого оставалось 5-6 дней пути. Обратить внимание на различные детали жизни на Парящей Птице было крайне важно.

Во-вторых, он хотел проверить информацию в своих книгах и получить представление о местных обычаях в Королевстве Фейнапоттер. Упущение важных знаний могло привести к тому, что он неправильно истолкует ситуацию в Порте Санта.

...

Ночь прошла спокойно, лишь ребенок дважды просыпался, чтобы поесть, и ритмичные звуки жевания почти не нарушали сон Люмиана. Мягкое покачивание корабля и волны за окном создавали убаюкивающую атмосферу.

Как раз когда он думал, что к вечеру Парящая Птица плавно достигнет Порта Фарим, столицы Архипелага Туманного Моря, погода резко изменилась.

Море, до этого окутанное тонкой пеленой тумана, забурлило. Гигантские волны, похожие на возвышающиеся горы, вздымались и опадали стремительной чередой.

Парящая Птица неуверенно покачивалась на волнах, ее колоссальная мощь сменилась уязвимостью.

Теперь она была всего лишь листиком, брошенным между небом и морем, игрушкой в руках гиганта. Крошечный и хрупкий, он, казалось, был готов опрокинуться в любой момент.

Странно, но огромные волны не сопровождались темнотой или проливным дождем. Вместо этого завывающий ветер разогнал туман над головой, открыв чистое лазурное небо.

Матрос спустился со смотровой площадки и, прижав подзорную трубу к Филипу, закричал:

"Босс, эта волна неправильная! Только в близи с нами такие большие волны! В других местах все спокойно! И дождя здесь нет!"

Филип, прижимая к себе Гозию, которая бледно дрожала от натиска стихии, инстинктивно нахмурил брови.

Аномальные волны?

Неужели их вызвала эта "огромная проблема"?

Не успела эта мысль прийти ему в голову, как Парящую Птицу подбросило в воздух чудовищной волной, а затем шлепнуло на другую.

Ужасающие толчки и сотрясения прокатились по воздуху, вызвав крики страха у многих пассажиров.

Они чувствовали, что Парящая Птица находится на грани опрокидывания, и кораблекрушение неминуемо.

В каюте первого класса Лугано спокойно смотрел в окно, ухватившись за раму, когда обеденный стол задвигался по комнате от силы шторма.

Он знал, что если Парящая Птица не выдержит бури, Люмиан Ли, несомненно, телепортирует его и Людвига в безопасное место в Порте Фарима.

Люмиан, вглядываясь в странно спокойное лазурное море за чудовищными волнами, почувствовал что-то неладное.

Не теряя времени, он достал из Сумки Путешественника Тайноведы, надеясь обнаружить скрытую причину катастрофы.

Когда очки в коричневой золотой оправе опустились на переносицу, его охватило знакомое головокружение. Он увидел, как вокруг него разворачиваются хаотичные расплывчатые сцены.

На палубе нахлынула приливная волна, отбросив Филипа. В отчаянии схватившись за канат, он стремительно спустился вниз вместе с Гозией. Он инстинктивно расположился под ней, прикрывая свою новую возлюбленную от падения. Он приземлился с сильным ударом, и веревка прожгла ему ладонь, пустив кровь.

В обеденном зале царил хаос: тарелки, ножи и вилки летали в воздухе, клиенты разбегались.

В одной из комнат у окна сидела расплывчатая фигура женщины и безудержно рыдала.

В котельной царил беспорядок, на полу валялся рассыпанный уголь. Под ним ползала ужасающая орда существ, похожих на ракушки.

А под обманчиво спокойной лазурной поверхностью на осажденную Парящую Птицу смотрела необычная рыба!

Размером она не уступала акуле, а ее серовато-черное тело было лишено чешуи, вместо нее - многочисленные пульсирующие сгустки плоти. Эти странные сгустки переливались слабым звездным светом, образуя загадочные символы. С каждой стороны головы у рыбы было по паре глаз, а зияющая пасть была острой, как флагшток.

Вокруг этой странной рыбы и множества похожих рыб образовали косяк.

Резко вздохнув, Люмиан сорвал с себя Тайноведы и сунул их обратно в Сумку.

Он подозревал, что странные рыбы стоят за сильными волнами, хотя было неясно, является ли ветер следствием потрясений или их отдельной причиной.

Зная, что странные рыбы находятся в воде, Люмиан отбросил идею использовать мощный огненный шар или направить на них пушки Парящей Птицы.

Вместо этого он активировал черную метку на правом плече и телепортировался над участком моря, который только что наблюдал.

При этом он достал почерневшую костяную флейту, украшенную темно-красными отверстиями.

Симфония Ненависти Генерала Филиппа!

Люмиан материализовался в воздухе и, опускаясь, поднес костяную флейту к губам.

Игре на флейте он научился у пастухов еще в Корду, а последние несколько дней старательно тренировался и оттачивал свое мастерство. Теперь он начал играть мелодичную мелодию, наполненную тоской по дому.

Это была любимая мелодия странствующих пастухов.

Приглушенные взрывы огненных шаров взбаламутили воду, замедлив спуск Люмиана. Но вот среди его мелодии зазвучала новая, казалось, исходящая из глубин самой судьбы, пронзила морскую воду и достигла "ушей" странных рыб и им подобных внизу.

Внезапно странные рыбы замерли. На них обрушилась горная волна, но новых не последовало.

*Бах! Бах! Бах!*

Мелкие рыбы, окружавшие странную рыбу, взорвались начиная с их голов, некоторые в ярости бросились на своих сородичей. Другие просто умирали и всплывали на поверхность.

Спуск Люмиана ускорился: его ноги, ступни и тело погрузились в ледяное море.

Он продолжал играть тоскливую мелодию пастухов, чувствуя, как морская вода достигает его шеи и грозит поглотить рот.

В следующее мгновение из четырех глаз и многочисленных шишек на теле рыбы размером с акулу сочилась темно-красная кровь.

Ужасающие волны быстро стихли.

Люмиан опустил костяную флейту и улыбнулся, держа над водой лишь половину головы. Он снова активировал Путешествие по миру духов.

*Кхе! Кхе! Кхе!*

Когда он материализовался в 5-ой комнате каюты первого класса, изо рта у него хлынула соленая морская вода.

Стремясь обеспечить эффективность музыки, он слишком поздно прекратил играть, в результате чего проглотил полный рот морской воды. Кроме того, опасаясь, что излишняя суматоха нарушит телепортацию, он задержал дыхание, пока не вернулся обратно и не начал задыхаться.

Это что, проявление невезучести? - размышлял Люмиан.

Лугано, удивленный состоянием Люмиана, спросил:

"Все решено?"

"Похоже на то", - с улыбкой ответил Люмиан.

На его ботинках и штанинах виднелись следы износа, ожоги и капли морской воды.

В этот момент на борту Парящей Птицы раздались радостные возгласы: пассажиры и члены экипажа заметили, что волны отступают.

"Слава Солнцу!"

"Сквозь Пар!"

"Спасибо тебе, Мать всего сущего!"

"…"

Странная рыба

Филип, в отличие от других ликующих членов экипажа и пассажиров, оттолкнул Гозию, не обращая внимания на боль в спине и ладонях, и бросился к борту корабля, осматривая глазами морские просторы.

Он неустанно двигался, выискивая что-нибудь необычное, что-то неуместное.

Затем воздух пронзил приглушенный крик.

Ошеломленный, он точно определил его источник и помчался к носу Парящей Птицы.

Крик становился все громче, все отчаяннее. Филип увидел, как на далекой синеве расцвело багровое пятно, а под ним зашевелилась большая тень.

Тень быстро материализовалась в чудовищную рыбу с четырьмя глазами - серо-голубыми, заменяющими чешую, и ужасающе острой пастью.

Это была не маленькая рыбка. Она корчилась и извивалась, от бешеных взмахов хвоста разлетались капли воды.

Вокруг нее вздымались волны, достигавшие высоты 5-6 метров даже без помощи ветра, и с громоподобной силой обрушивались вниз.

Пронзительные крики на мгновение стихли, и четырехглазое чудовище, охваченное ощутимым страхом, снова погрузилось в глубину и поплыло прочь со скоростью, не соответствовавшей его размерам.

Остальные его сородичи последовали за ним.

В каюте 1-го класса №5 у окна Люмиан переодевался в сухую одежду с безразличием человека, за которым никто не наблюдает.

Он знал, что Симфония Ненависти разожгла ужас четырехглазой рыбы, и поэтому решил не прыгать в воздух и не наносить новый сокрушительный удар, пока тварь всплывает на поверхность, а быстро телепортироваться обратно.

Страх оттолкнет монстра и не позволит ему выплеснуть всю свою ярость и посеять еще больший хаос.

*Фух* — вздохнул Филипп, и облегчение нахлынуло на него, когда четырехглазая рыба исчезла из виду.

"Слава богу...слава богу", — пробормотал он, его голос был полон благодарности. Он широко раскинул руки и воскликнул:

"Слава Солнцу!"

"Вы знаете эту рыбу?"

Голос внезапно нарушил тишину рядом с Филипом.

Он удивленно обернулся и увидел, что рядом с ним стоит Луи Берри с черными волосами, зелеными глазами и резкими чертами лица.

Его возлюбленная, Гозия, нерешительно стояла у входа в каюту, желая подойти, но боясь приблизиться к борту корабля.

"Это мутировавшая кабуба. Хе-хе, так ее называют ученые. В море у них есть другое название — Навигаторы Смерти", — ответил Филип на вопрос Люмиана, прижав руку к борту корабля для опоры.

"Навигаторы Смерти? Почему я об этом не слышал?" — спросил Люмиан, испытывая неподдельное любопытство.

Честно говоря, его знания о Потусторонних Существах были ограничены. В основном ему приходилось иметь дело с Потусторонними, еретиками и потерявшими контроль.

Филип взглянул на него, выдохнул и слабо улыбнулся.

"Эти рыбоподобные существа появились только в последние годы. Многие моряки называют их морскими демонами."

Появились только в последние годы... — Люмиан задумчиво нахмурился.

Подобные описания часто указывали на проделки злых богов, экологические аномалии или стихийные бедствия.

"Она появилась в Туманном Море совсем недавно, или в Пяти Морях не было легенд о такой рыбе?" — Люмиан прервал объяснения Филипа, желая прояснить его сомнения.

Филипп на мгновение задумался, прежде чем заговорить.

"Я служил во флоте Туманного Моря. Кроме Туманного Моря, я путешествовал только по Северному Морю. Я мало что знаю о Море Берсерка, Море Сони или Полярном Море, но до нескольких лет назад я никогда не слышал упоминаний о такой странной рыбе ни от команды, ни от пиратов, ни от коллег из других флотов."

Может быть, это рыба, испорченная злым богом? — Люмиан вдруг почувствовал благодарность за то, что не попытался импульсивно уничтожить мутировавшую рыбу.

Это не только открыло бы его Потусторонние способности перед многочисленными членами экипажа и пассажирами, но и могло привести к непредвиденным опасностям. И ради чего?

Ради кучи мусора, который сгодился бы только для того, чтобы накормить Людвига!

Видя, что Луи Берри больше не зацикливается на деталях, Филип продолжил:

"Мутировавшие кабубы появляются в безтуманные ночи, паря вертикально, словно безмолвно влядываясь в космос. Многие моряки и пираты были свидетелями этого зрелища, считая, что рыбы вызывают злую сущность."

"Подумайте об этом. Ночное море абсолютно черно, багровая луна едва видна, и только свет звезд освещает страшные, искаженные рыбьи головы, беззвучно появляющиеся из воды, неподвижные и расположенные в странных узорах... Этого достаточно, чтобы напугать любого!"

Вглядываясь в космос... Может быть, они по какой-то причине были испорчены силой злого бога? — Люмиан задумался на несколько секунд, а затем спросил:

"Почему их называют Навигаторами Смерти?"

Филип потер щеки.

"После наблюдения за космосом мутировавшие рыбы остаются на поверхности, образуя две линии, похожие на наконечник стрелы, которые указывают на определенную точку в море, словно направляя какое-то неизвестное существо."

"Некоторые пираты, авантюристы и искатели сокровищ считают, что это указывает на ценные предметы или спрятанные сокровища, поэтому они пытаются следовать за мутировавшими кабубами, чтобы увидеть, куда они ведут.

"Но ни один из кораблей, пытавшихся это сделать, не вернулся, а команда исчезла."

"Вот почему мы называем их Навигаторами Смерти."

Филип вздохнул и продолжил:

"Однажды я слышал от моряков, что Навигаторы Смерти могут управлять волнами. Судя по тому, что мы только что увидели, этот слух кажется очень вероятным, и все гораздо хуже, чем я себе представлял."

"Верно, эта мутировавшая кабуба должна была быть относительно мощной даже среди Навигаторов Смерти."

"Однако ни один Навигатор Смерти никогда прежде не нападал на человеческий корабль..."

С губ Люмиана сорвалась тихая усмешка.

"Возможно, они нападали, но никто не выжил, чтобы распространить новости."

Филип был ошеломлен.

"Это правда. В такой приливной волне, когда корабль опрокидывается или разбивается вдребезги, шанс есть только у тех, кто обладает особыми способностями."

Он сделал паузу и пробормотал про себя:

"Неужели эта "проблема" спровоцировала нападение Навигаторов Смерти?"

"Возможно", — искренне ответил Люмиан.

Убедившись, что Навигаторы Смерти не вернулись, Филип обратился к пассажирам и членам экипажа, сгрудившимся у иллюминатора и входа в каюту.

"Опасность миновала! Погода нормализовалась!"

Люди, которые до этого ликовали, разразились облегченными возгласами, вознося хвалу своим божествам.

Филип отвернулся и вголос задумался:

"Неужели Навигатор Смерти в конце концов испугался этой неизвестной угрозы? Я чувствовал его безмерный страх."

"Вполне возможно", — с той же искренностью ответил Люмиан.

После этой паузы Парящая Птица увеличила скорость и перед наступлением ночи прибыла в Порт Фарим, столицу Архипелага Туманного Моря.

Солнце садилось за островом Святого Тика, заливая багровым светом далекое море, обширные леса и дремлющий коричневый вулкан.

Зрелище было великолепным и захватывающим.

Фарим на родном языке Архипелага Туманного Моря означает "обладающий ароматом и сладостью". Остров Святого Тика был богат гвоздикой, мускатным орехом, перцем и сахарным тростником. Из фруктов здесь выращивали в основном бананы и виноград, а остальная земля была засажена хлопком.

Глядя на белостенные здания с красными крышами, выстроившиеся вдоль береговой линии, на мачты, паруса и дымовые трубы, испускающие туман, Люмиан усмехнулся и сказал:

"Император Розель, назвавший в свое время этот город, наверное, не ожидал, что Фарим станет последним оплотом языка коренных народов.

В результате культурного геноцида, проводившегося на протяжении многих поколений, нынешние жители острова могли говорить только на интисском. Их родной язык был давно утрачен.

Возможно, в первобытных племенах, живущих в глубине лесов, и остались старейшины, которые еще понимали язык коренного населения, но во всех колониальных городах и на окрестных плантациях господствовал один язык — интисский.

Конечно, на Архипелаге Туманного Моря были свои уникальные диалекты, представлявшие собой смесь интисского и туземных языков, которые редко использовались интисцами за пределами этого региона.

"Вы высаживаетесь? — спросил Лугано у Люмиана.

Парящая Птица покинет порт только во второй половине дня.

"Конечно", — тветил Люмиан с ноткой волнения.

"Раз уж мы оказались в Фариме, я не могу упустить шанс попробовать их знаменитую "Золотую Сомму"!

"Не желаешь ли ты отправиться в путь, ведя нас с Людвигом, или предпочтешь остаться здесь и присматривать за ним?"

Архипелаг Туманного Моря был известен своим превосходным сахарным тростником, а производимый из его сиропа сахарный ликер, называемый "Золотой Соммой", был легендарным.

Первым побуждением Лугано было сопровождать своего нанимателя, поскольку в присутствии способного и решительного Люмиана он чувствовал себя в большей безопасности. Однако, поразмыслив, Доктор решил, что будет разумнее остаться на борту.

Люмиан, несомненно, был грозен, но его талант притягивать неприятности был не менее впечатляющим!

Оставив Людвигу достаточно еды на ужин и две порции поздних закусок, Люмиан сошел с борта Парящей Птицы, одетый в белую рубашку, черный жилет, темный пиджак и приталенные брюки.

В Трире была уже ранняя осень, и воздух был прохладным. Однако Архипелаг Туманного Моря, казалось, наслаждался концом лета. Хотя воздух был теплым, его быстро развеивал освежающий морской бриз.

Выйдя из порта, Люмиан заметил на другой стороне улицы смуглую морщинистую старуху, продававшую соломенные шляпы цвета золота.

Эти шляпы были сплетены из местного растения под названием "Золотые листья", которое предпочитали приверженцы религии Вечного Пылающего Солнца. Ношение такой шляпы якобы создавало иллюзию, что солнце светит прямо над головой.

Заинтригованный этой идеей, Люмиан купил шляпу за 5 ликов и надел ее на голову. Затем он продолжил свою неспешную прогулку к близлежащей площади.

В самом центре площади возвышался Обелиск Солнца, окруженный многочисленными объявлениями о розыске.

Люмиан остановился, инстинктивно засунув руки в карманы. Прежде чем солнце опустилось за горизонт, он просмотрел объявления о розыске и запомнил их.

"Королева Мистик, одна из морских Королей... Награда —100 миллионов верлей.

Король Пяти Морей Наст, один из морских Королей... Награда — 20 миллионов верлей.

Королева Звезд Каттлея, одна из морских Королей... Награда — 11 миллионов верлей.

Король Бессмертия Агалито, один из морских Королей... Награда — 4 миллиона верлей.

Королева Болезни Трейси, одна из морских Королей... Награда — 3 миллиона верлей.

Король Сумрака Булатов Иван, один из морских Королей... Награда — 2,6 миллиона верлей..."

Наблюдая за тем, как Люмиан пристально рассматривает плакаты с объявлениями о розыске шести морских Королей, стоящий рядом с ним авантюрист не удержался от шутки.

"Охотишься за морскими Королями, да?"

Метод Вопросов

Люмиан повернулся лицом к дразнящему его человеку.

"Разве не каждый авантюрист, приплывающий к морю, мечтает пойти по стопам великого Германа Спэрроу?"

Шутливому авантюристу было не больше двадцати лет.

Кудрявые каштановые волосы увенчивали худощавое лицо, а его интисские голубые глаза искрились весельем. Несмотря на неухоженную щетину, украшавшую его подбородок, от него исходила атмосфера человека из среднего класса Трира, изысканная в деталях.

Его одежда: тонкий синий плащ, белые брюки и коричневые сапоги. На поясе висели крупнокалиберный револьвер и изящная рапира.

Ответ Люмиана и его возвышенные устремления, казалось, удивили аванюриста. Через мгновение он усмехнулся:

"Даже Спэрроу не удалось выследить ни одного Пиратского Короля."

"А разве не Герман Спэрроу был тем, кто якобы убил Барроса Хопкинса, исчезнувшего Короля Черного Трона, одного из Четырех Морских Королей?"

Хотя серия романов "Искатель приключений" еще не затрагивала эту тему, Люмиан был преданным читателем морских историй в газетах и журналах.

Авантюрист насмешливо ответил:

"Не подтверждено. Только когда это попадает в серию романов "Искатель приключений", это становится правдой. Говорят, Форс Уолл была специально нанята Церковью Шута для пропаганды подвигов Спэрроу."

Как я и предполагал, знаменитая писательница Форс Уолл действует под покровительством Церкви Шута, что позволяет ей без страха писать о секретах великих пиратов... — Люмиан с интересом спросил:

"Значит, отношения между Германом Спэрроу, бывшим Вице-Адмиралом Болезни, и нынешней Королевой Болезни реальны?"

"Я бы поставил на это. Сама Королева Болезни никогда этого не отрицала", — ответил авантюрист, явно наслаждаясь беседой.

После их беседы авантюрист с его игривым поведением показался Люмиану еще более привлекательным. Он улыбнулся и спросил:

"Как мне к тебе обращаться? После того как я узнаю твое имя и ты станешь легендой, как Герман Спэрроу, я смогу хвастаться перед другими авантюристами, что знал тебя еще до того, как ты стал знаменитым."

Последняя фраза прозвучала с добродушной насмешкой.

"Луи Берри", — назвал свой псевдоним Люмиан.

"А что насчет тебя? Может быть, ты станешь следующим Германом Спэрроу"

"Батна Комте", — Авантюрист с широкозарядным револьвером и изящной рапирой усмехнулся и сказал:

"Я не рассчитываю стать таким, как Герман Спэрроу . Я бы не отказался стать следующим Пылающим Даницом или даже бывшим сильнейшим охотником Туманного Моря Андерсоном. Это было бы очень приятно."

Весьма амбициозно... Не похоже, чтобы он был новичком в морях... — Люмиан быстро оценил Батну, неосознанно погружаясь в мысли Заговорщика.

Он все еще верит, что после всего, что он видел, достижение такой силы, как Пылающий Даниц, возможно. Это говорит о сильном чувстве веры в себя... Может, он тоже Потусторонний?

Поправляя свою золотую соломенную шляпу, Люмиан улыбнулся Батне Комте.

"Выпивка за мой счет. Как насчет этого?"

Прибыв в Порт Фарим, шумную столицу архипелага Туманного Моря, остров Святого Тика, Люмиан преследовал двойную цель: добыть новые сведения о пиратах и приобрести оставшиеся дополнительные ингредиенты для зелья Жнеца.

Эта миссия требовала контактов с Потусторонними и местными информационными брокерами.

Пока он размышлял, в голове мелькнуло вознаграждение Госпожи Маг:

"Формула зелья 5-ой последовательности, Жнеца:

Основные ингредиенты: Передние когти Серого Демонического Волка, язык Лесного Охотника;

Дополнительные ингредиенты: 80 миллилитров крови Серого Демонического Волка, два клыка Лесного Охотника, 10 капель яда Разноцветной Бородатой Рогатой ящерицы и 10 капель эфирного масла граба;

Ритуал: спланируйте и осуществите успешный захват цели с Последовательностью выше вашей собственной. Похвастайтесь перед ними завершенным заговором и выпейте зелье, пока они наблюдают за вашей победой, охваченные страхом и отчаянием.

Примечание 1: Чем больше число и выше последовательность захваченных целей и чем сильнее их страх, сожаление и гнев, тем мощнее эффект ритуала.

Примечание 2: Два основных ингредиента могут быть заменены чертами Гарднера Мартина. Его кровь и два зуба также могут заменить кровь Серого Демонического Волка и клыки Лесного Охотника, соответственно."

Другими словами, Люмиану не хватало только одного ингредиента: яда Разноцветной Бородатой Рогатой ящерицы. Этот ингредиент намекал на редкое существо.

К счастью, эфирное масло граба, распространенный ингредиент среди любителей мистики, уже было в его распоряжении до того, как он покинул Трир.

"Хорошо."

Батна Комте не отказался от приглашения Люмиана.

Вдвоем они направились к боковой улочке, отходящей от площади, где развернулся шумный рынок под открытым небом.

По обочинам дорог высились груды фруктов, а прилавки пестрели соломенными шляпами"Золотые листья", сочным сахарным тростником, сладкими лепешками, пикантным жареным мясом, туземными сигаретами и жареными ломтиками бананов. Смуглокожие островитяне, иностранные моряки, любопытные туристы и опытные авантюристы смешались у ларьков с барбекю, обмениваясь напитками и смехом.

В двух соседних барах с распахнутыми дверями стояли круглые столики, выходящие на тротуар, приглашая прохожих задержаться и насладиться напитком.

Батна осмотрел оживленную сцену и предостерег Люмиана:

"Похоже, это твой первый визит на архипелаг. Запомни, никогда не доверяй островитянам."

"За их внешним почтением и кротостью скрываются истинные намерения. Они мечтают выманить у нас деньги и продать нам что-то подороже. Если у тебя не хватит сил и ума поставить их на место, их злые помыслы непременно воплотятся в жизнь."

Люмиан встретил взгляд Батны и усмехнулся.

"Они воспользовались тобой, когда ты только прибыл?"

Батна замолчал, уклоняясь от ответа.

Люмиан не стал настаивать. Он в два счета расправился с небольшим пакетиком свежеподжаренных банановых ломтиков. Хрустящая внешняя часть уступила место мягкой, сладкой внутренней части, наполненной ароматом.

Жуя, Батна пробормотал:

"Это только для женщин и детей."

Как мог взрослый мужчина, решивший пойти по стопам великого Германа Спэрроу, лакомиться жареными банановыми ломтиками?

Теоретически, по крайней мере, я еще несовершеннолетний... — Люмиан мысленно отмахнулся от этого вопроса.

Когда они продолжали идти по рынку, он повернулся к Батне и спросил:

"Часто ли пираты проникают в Порт Фарим в замаскированном виде?"

"Да, часто", — без колебаний ответил Батна.

"Но охотиться на них здесь вряд ли стоит."

"Почему?" — Люмиан поднял бровь.

"Было бы проще собрать награду за их головы."

Батна усмехнулся и понизил голос.

"Чиновники порта молчаливо разрешают пиратам приходить сюда, продавать награбленные товары и покупать взамен припасы и удовольствия."

"Пиратская торговля — одна из главных экономических сил Фарима. Многие, включая губернатора, командующего местным флотом и начальника гарнизона, разбогатели благодаря ей."

"Пока пираты держатся в тени, преследовать их в Фариме — все равно что бросать вызов местным властям. В этом случае и ты, и пираты рискуете попасться, но пираты могут найти способ "сбежать из тюрьмы".

"А у Трира нет возражений?" — спросил Люмиан, забавляясь.

За пределами Трира люди часто называли правительство Интиса Триром.

"Кто знает? Может быть, те, кто в курсе о пиратской торговле, купаются в богатстве от коррупции. А если не знают, то и не станут докапываться", — усмехнулся Батна.

"В любом случае, в Порт-Фариме пираты довольно тихие и предпочитают избегать неприятностей.

Люмиан задумался на мгновение и сказал:

"Если пират нападет на меня, разве я не имею права защищаться?"

"Да, но зачем им нападать на тебя? " — Батна чувствовал, что этот парень пытается спровоцировать пиратов.

"Возможно, они посчитают меня легкой мишенью?" — ответил Люмиан, когда они с Батной Комте свернули к ближайшему бару.

Они вошли в него, решив посидеть внутри, а не на улице.

Внутри было не менее оживленно: на деревянной сцене в центре зала вызывающе танцевала женщина смешанной расы. Ее движения синхронизировались с музыкой, она часто поднимала ноги, следуя ритму. Постепенно она сбросила с себя жакет и различные слои одежды, обнажив обширные участки здоровой кожи и нежные изгибы.

Когда она положила руку на нижнее белье, окружающие завсегдатаи ответили свистом и громкими возгласами, атмосфера достигла своего апогея.

"Как насчет этого? В каком-то смысле Фарим является более "открытым", чем Трир? Его можно не только увидеть, но и забрать с собой за определённую сумму денег", — с улыбкой заметил Батна.

Люмиан поднял правую руку и заявил:

"Это означает лишь то, что Фарим находится достаточно далеко от досягаемости как Трирских Церквей, так и Авеню дю Бульвар".

"Что ты имеешь в виду?" — Батна на мгновение растерялся.

Люмиан перешел на благочестивый тон, подражая набожному верующему в Вечное Пылающее Солнце.

"Это слишком далеко от справедливости, чтобы быть связанным законом!"

Увидев, что выражение лица Батны застыло, Люмиан снова улыбнулся.

"Шучу! Кому какое дело до закона в море? Сила все решает"

Батна захихикал, почувствовав облегчение.

"На секунду я подумал, что ты собираешься очистить это место во имя Бога."

Заняв свои места, они заказали знаменитый сахарный ликер Архипелага Туманного Моря "Золотую Сомму".

Восемь ликов за стакан, что было гораздо дешевле, чем в Трире.

Пока карамельно-сладкий ликер согревал горло, Люмиан с энтузиазмом принялся рассказывать о Германе Спэрроу , изображая из себя преданного последователя. Он болтал с Батной и даже с барменом, вовлекая их в свою страстную беседу.

Через некоторое время Люмиан допил свою "Золотую Сомму" и встал, направившись к центральному деревянному помосту, где на сцену вышла новая "танцовщица".

Батна наблюдал за ним со знающей улыбкой. Он полагал, что парень не сможет устоять перед соблазном.

Люмиан подошел к платформе, схватил двух завсегдатаев, преграждавших ему путь, и без труда отшвырнул их в сторону. Сильно оттолкнувшись от края платформы, он вскочил на сцену.

Под всеобщими недоуменными взглядами Люмиан выхватил револьвер, прицелился в потолок бара и выстрелил.

*Бах!*

Пыль посыпалась вниз, заставив "танцовщицу" пригнуться. Посетители в панике бросились в укрытие. Некоторые застыли в шоке, другие возмущенно озирались или хмурились, а некоторые даже выжидательно ухмылялись.

О чем он думает? Что он делает? — Батна был ошеломлен.

Люмиан подул на дуло револьвера и оскалился в ухмылке.

"Прошу внимания. У меня есть к вам просьба."

Известный Торговец

Люмиан проигнорировал ошеломленное молчание, последовавшее за его вопросом. На его губах заиграла ухмылка, когда он обратился к группе:

"Итак, где здесь можно найти мистические безделушки?"

Услышав этот вопрос, Батна Комте не мог не поднять правую руку и не допить оставшуюся Золотую Сомму.

Откуда взялся этот сопляк?

Как он мог задать такой вопрос на людях?

Даже если на него никто не донесет, его просто сочтут дураком!

На мгновение Батна пожалел, что принял приглашение Луи Берри. Этот парень мог запятнать его репутацию.

Заметив странные выражения лиц в баре, Люмиан бесстрастно пожал плечами. Он убрал револьвер в кобуру и объявил,

"Похоже, вы все обычные люди".

С этими словами он спрыгнул с деревянного помоста и, пробравшись сквозь изумленную толпу, вернулся к стойке.

Двое пьяниц, которых он выгнал, а также остальные, испугавшиеся его, оценили его силу и оружие, решив не предпринимать ответных действий.

Вернувшись на свой барный стул, Люмиан заказал Ланти Пруф и с ухмылкой посмотрел на Батну.

"Порт-Фарим, конечно, более "открыт", чем Трир."

Батна посмотрел на Луи Берри , его лицо как будто говорило "ты серьезно?", но он заставил себя улыбнуться.

"Если хотети быть как Спэрроу, то надо повторять его подвиги, а не поведение".

Неужели этот парень настолько одержим Германом Спэрроу, что подражает его холодной, безрассудной манере поведения?

По крайней мере, у Германа Спэрроу хватало сил подкрепить свое безумие. А как насчет тебя?

Кроме того, Спэрроу излучал холодное и равнодушное безумие, а ты - безрассудный, глупый и безмозглый. Как можно их сравнивать?

Люмиан проигнорировал колкость Батны и перевел разговор на недавний всплеск пиратской активности в Туманном Море.

Покончив со стаканом Ланти Пруф, он попрощался с Батной и отправился на выход. Пройдя через шумный рынок под открытым небом, он направился к гавани.

Едва Люмиан вернулся на площадь, увешанную объявлениями, как внезапный толчок заставил его обернуться.

Мужчина-островитянин в шляпе с полуопущенным верхом и пыльном черном пиджаке нерешительно подошел, на его лице застыла натянутая улыбка.

"Я видел вас в баре".

"Переходи к делу", — нетерпеливо потребовал Люмиан.

Островитянин с коричневато-черной кожей, натянутой на худое лицо, наклонился и понизил голос.

"Ищем мистические предметы, не так ли? Я знаю одно место".

"Правда?" — недоверчиво спросил Люмиан.

"Не могу ничего обещать, но попробовать стоит. Только не покупайте ничего, если они окажутся неподходящими".

Взгляд островитянина переместился на левую подмышку Люмиана. "Кроме того, ты вооружен и опасен. Не такая уж легкая цель для ограбления, верно?"

"Это верно".

Люмиан на мгновение задумался, а затем медленно кивнул.

"Как тебя зовут?"

"Кармел".

Островитянин жестом указал на узкую улицу, ответвляющуюся от площади.

"Следуйте за мной. Это недалеко".

Люмиан бесстрастно последовал за Кармелем, и их путь пересек две улицы, прежде чем они оказались в районе, до жути напоминающем улицу Анархии.

Разрушающиеся здания тесно прижались друг к другу, а новые постройки боролись за место на узкой дороге.

Кармел завел Люмиана в тускло освещенную прачечную, внутри которой висела отсыревшая одежда. Они прошли через лабиринт висящей одежды и наконец оказались в глубине темного помещения.

Там была дверь.

"Сначала переоденьтесь", — велел Кармел, снимая с крючка две черные мантии с капюшонами.

"Те, кто занимается подобными вещами, предпочитают держать свою личность в тайне".

Люмиан надел мантию, низко натянув капюшон на лицо. Затем Кармел постучал в дверь в определенном ритме.

Она со скрипом отворилась, открыв импровизированную гостиную, обставленную старым диваном, потёртыми креслами и несочетаемой мебелью.

Шесть фигур, одетых в одинаковые мантии, сидели в разных позах, их лица были скрыты тенью.

Люмиан вежливо закрыл за собой дверь, пока Кармел кратко представлял его.

После того как они пододвинули табурет и сели, человек с низко надвинутым капюшоном наклонился вперед и прошептал:

"Мне нужен кристалл яда Королевской Медузы. Я могу предложить 5 000 верлей".

Тишина.

Следующий участник продавал добытое им глазное яблоко Странного Морского Орла.

Люмиан встал и оглядел собравшихся.

"Мне нужен мозг Сфинкса. Назовите свою цену".

Человек, искавший кристалл яда Королевской Медузы, ответил:

"У меня есть один. Если вы заплатите мне 30 000 верлей, он ваш".

"Как я могу быть уверен в его подлинности?" — прямо спросил Люмиан.

Продавец глазных яблок Странного Морского Орла вмешался в разговор хриплым голосом:

"Я могу заверить это нотариально".

"Отлично. Позвольте мне сначала взглянуть на товар", — улыбнулся Люмиан и подошел к продавцу.

Тот невозмутимо ответил:

"Такой ценный мистический предмет, вы же не думаете, что я буду носить его с собой?"

"Я принесу его вам только в том случае, если вы внесете залог в размере 50 % от общей суммы. Это наверху."

Вы можете проследить за мной и убедиться, что я не сбегу. Можете даже положить депозит на хранение Нотариусу".

"Очень разумно".

Как только Люмиан закончил говорить, он внезапно бросился на торговца со скоростью гепарда, нанеся удар правой рукой.

*Бах!*

Мужчина рухнул на землю, его зубы разлетелись в брызгах крови.

Остальные участники, включая Нотариуса и Кармела, на мгновение остолбенели, а затем бросились к двери.

Никто из них не оспаривал нападение Люмиана и не пытался использовать свои силы. Их единственной целью было бегство.

Кармел, стоявший ближе всех к выходу, распахнул дверь и бросился бежать.

В одно мгновение его зрение помутилось, и он снова оказался в простой гостиной, рядом с двумя другими людьми, которых постигла та же участь.

Все они выглядели озадаченными, словно свидетели ожившей народной сказки.

*Бах!*

Желтая пуля вонзилась в выходную дверь.

Фигуры в капюшонах прижались друг к другу, прикрывая головы отработанными движениями.

Люмиан повернулся, откинул капюшон торговца и прижал дуло револьвера к его лбу.

"Неплохая афера", — с улыбкой сказал Люмиан.

Он организовал импровизированный заговор, привлекая внимание выстрелом в баре и публично заявляя о своей потребности в мистическом предмете. Это позволило ему выявить жадных пиратов или местных мошенников, которые могли обладать знаниями, недоступными для обычных граждан, в том числе информацией о черном рынке.

Кроме того, это был способ переварить зелье.

Продавец был типичным островитянином с коричневато-черной кожей, длинным лицом, мягкими чертами и темно-янтарными глазами.

"Я не обманывал вас!" — взволнованно и сердито твердил он.

"Правда?" — Люмиан взвел курок револьвера.

Прежде чем закрыть дверь, Люмиан создал в ней Бутылку Вымысла , поставив условие, что войти в нее смогут только Потусторонние.

Ни один из участников не смог успешно "сбежать", что подтверждало отсутствие Потусторонних.

Если ты не Потусторонний, зачем упоминать главный ингредиент зелья Заговорщика? Просто так?

Продавец вздрогнул и заикаясь сказал:

"Простите нас. Мы просто хотели срубить немного денег. Иначе нам не выжить!"

Люмиана не интересовали их мотивы. Он окинул взглядом аккуратно выстроившихся сообщников и постучал дулом пистолета по лбу торговца.

"Как тебя зовут?"

"Родди", — ответил продавец, тяжело сглотнув.

Еще один удар в лоб.

"Откуда ты узнал о мозге Сфинкса, кристалле яда Королевской Медузы и Нотариусе?"

Эта информация была недоступна обычным людям.

"Н-не могу сказать".

На лбу Родди выступили капельки холодного пота.

Договор о неразглашении или другие ограничения? — Люмиан несколько секунд изучал Родди и улыбнулся.

"Тогда скажи мне, кто твой босс".

Родди замер, его глаза расширились от страха. Он не ожидал, что собеседник будет настолько уверен, что у него есть босс, что он чья-то прислуга.

"Три, два...", — Люмиан начал обратный отсчет.

"Это сэр Моргалла", — промолвил Родди.

"Тогда отведи меня туда", - спокойно попросил Люмиан.

Родди вспотел еще сильнее.

"Нет, нет, я сопровождающий Месье Фиделя.

"Он вице-президент Объединенной Торговой Палаты Порт-Фарима."

Участвуете в многочисленных мистических сборищах, организованных Фиделем, в качестве сопровождающего? И хотя он не может разглашать соответствующую информацию другим, он может использовать полученные сведения для обмана искателей приключений? — Люмиан задумчиво встал, разобрал Бутылку Высмысла и вывел Кармела и его сообщников-мошенников. Он допросил их одного за другим и подтвердил, что Родди действительно был сопровождающим Фиделя Гуерра.

Одной из основных задач вице-президента Объединенной Торговой Палаты Порт-Фарима было оказание помощи пиратам в работе с секретными и нелегальными грузами....

...

Порт-Фарим, Квартал Черного Жемчуга, офис генерал-губернатора, улица Кореас, 16.

Люмиан похлопал Родди, облаченного в красное одеяние сопровождающего с золотой отделкой и чистые белые брюки.

Улыбка играла на губах Люмиана, когда он говорил:

"Передайте Месье Фиделю, что я заинтересован в приобретении некоторых мистических ингредиентов и был бы признателен за возможность обсудить это подробнее".

"Хорошо".

Родди жаждал произнести единственную просьбу:

"Если бы вы могли любезно убрать револьвер от моей спины, я был бы вам премного благодарен".

Прислонившись к обветренной стене соседнего дома, Люмиан наблюдал за тем, как мошенник нервно входит в 16-й блок - четырехэтажное здание с серой крышей, украшенное многочисленными статуями.

Как только Родди шагнул внутрь, избежав прямого прицела револьвера, первым его побуждением было похоронить инцидент и забыть о нем.

Но потом он вспомнил леденящее душу предупреждение, сделанное человеком, который стрелял без колебаний: "Десять минут молчания со стороны Фиделя, и истинное лицо Родди как мошенника будет громко звенеть по всей улице. "

Может, мне солгать и сказать, что Месье Фидель недоступен? Но его, похоже, не так-то легко обмануть. Резкая реакция может оказаться еще хуже... — Родди, оказавшись перед дилеммой, стиснул зубы и постучал в дверь кабинета.

Фидель Гуерра, человек, в котором текла кровь как интисца, так и фейнапоттерца, обладал вьющимися черными волосами с признаками возраста, темно-карими глазами и потемневшей от солнца кожей. Хотя когда-то он был известен своей утонченной манерой поведения, время наложило свой отпечаток на его лицо, оставив после себя гриву пестрых белых волос и заметные морщины.

Одетый в белую рубашку и коричневый жилет, он спокойно потягивал вино, пока Родди, дрожа от страха, заикаясь, произносил их признание. Он говорил об их злых намерениях, о попытке обмануть нового авантюриста.

Как только Родди упомянул, что Люмиан вскочил на деревянный помост, выстрелил, чтобы привлечь внимание, и дерзко спросил о получении мистического предмета, торговец вздохнул и прервал своего взволнованного сопровождающего.

"Нет нужды рассказывать дальше. Желает ли он видеть меня сейчас?"

Поручение Торговца

Улица Кореас, 16.

Повертев в руках золотистую соломенную шляпу, Люмиан остановился перед дверью кабинета и встретился взглядом с Фиделем Гуерром, сидящим за столом. Ухмылка Люмиана была отнюдь не дружелюбной.

"Принял решение, да? Быстрее, чем я ожидал".

Фидель Гуерра с частично фейнапоттерскими чертами лица повернулся к Родди и издал тихий вздох.

"Не ожидал, что мой слуга окажется главарем мошеннического синдиката".

"Возможно, получаемое им от вас жалование соответствуют тому образу жизни, который он ведет ежедневно", — привычно отмахнулся Люмиан.

Фидель проигнорировал этот выпад. Он изучал Люмиана, сузив глаза.

"Значит, все это представление в баре было для показухи? Чтобы одурачить таких дураков, как он?"

"Скажем так, я благодарен им за пожертвование в тысячу верлей. Похоже, Порт-Фарим ждет светлое будущее для мошенников".

В его поведении не было ни капли стыда.

Родди почувствовал, как внутри него зашевелилось сожаление.

Фидель кивнул и поинтересовался: "Что у вас в списке покупок?"

Люмиан, изобразив безразличие, ответил:

"Мне нужна бутылка яда Разноцветной Бородатой Рогатой ящерицы".

А разве не мозг Сфинкса? — Родди, который слушал, был ошеломлен.

На мгновение он не смог удержаться от вопроса, кто перед ним - мошенник или противоположный ему?

Одетый в белую рубашку и коричневый жилет, Фидель на мгновение задумался, прежде чем предложить:

"У меня нет его в наличии, но я могу достать его для вас. Это может занять два-три дня. Что касается цены, то она варьируется, обычно от 3 000 до 4 000 верлей, в зависимости от продавца. Вам нужна моя помощь в приобретении?"

"Без проблем".

Люмиан, слегка расставив руки, ответил: "Хвала Солнцу. Вы просто золото!".

Фидель, заподозрив насмешку, слегка нахмурился.

Он сохранил самообладание и заявил: "Я не благотворитель, я бизнесмен. Почему бы не заключить выгодную сделку? Кроме того, я нахожу полезным налаживать связи с такими искателями приключений, как вы. При наличии денег и ресурсов некоторые вопросы вам будет легче решать".

Фидель, улыбаясь, спросил:

"А вас не беспокоят поддельные товары? Как вы подтверждаете подлинность на месте?"

Люмиан с одобрительной улыбкой ответил:

"Я знаю, что вы здесь живете. Это уже достаточная гарантия. Знаменитый торговец Фидель? Его шесть раз подряд расстреливали за то, что он провернул сделку на сумму в несколько тысяч верлей. Не та репутация, которую можно назвать респектабельной новостью".

Фидель продолжал смотреть на Люмиана бесстрастным взглядом, но потом на его лице появилась ухмылка.

"Интересно узнать, какая судьба постигла тех, кто это сделал?"

"Любопытно, хватит ли у меня смелости сделать шаг сейчас?"

Взгляд Люмиана слегка сузился. Улыбка осталась, но она мгновенно похолодела.

Он встретил взгляд Фиделя без колебаний.

Через некоторое время Фидель вздохнул без злости и заметил:

"Твой подход напоминает мне кое-кого - легендарного искателя приключений Германа Спэрроу".

"Да, я подражаю ему", — честно признался Люмиан.

Фидель захихикал.

"Значит, подражаете его безумию? Тогда, внутри вы спокойный, рассудительный и хитрый человек?"

Люмиан покачал головой и, улыбнувшись, ответил:

"Нет. Если я не буду подражать ему, то стану еще более безумным".

Атмосфера в кабинете снова стала напряженной.

Фидель, отхлебнув ароматного черного чая из фарфоровой чашки, признал:

"Вы просто светитесь молодостью. Ваша энергичность даже у такого старика, как я, вызывает легкую зависть".

"Как насчет того, чтобы выполнить одно задание? Это может принести вам солидную сумму и славу на море, как у Германа Спэрроу".

Люмиан, поправляя свою золотую соломенную шляпу, поинтересовался:

"Что за задание?"

"Ликвидировать пирата, Баронета Блэка, Класса Хизи, капитана Золотого Непоса. Награда - 65 000 верлей", — невозмутимо сообщил Фидель.

"Раньше он был третьим помощником Короля Сумрака, Булатова. Покинул флот и занялся грабежом в одиночку. Четыре месяца назад он украл партию моих товаров на острове Святого Тика. Скорее всего, она уже продана. Я не рассчитываю ее вернуть. Я просто хочу, чтобы он умер. Пусть все знают, что любого, кто прикоснется к моим товарам, ждет конец".

Люмиан, поддразнивая, спросил:

"А если это сделал Король Сумрака?"

Фидель замолчал.

После небольшой паузы Фидель отмахнулся от вопроса Люмиана и продолжил:

"Я буду регулярно предоставлять вам свежие сведения о Хизи, его чертах, его силе, местонахождении корабля и местонахождении на берегу. В качестве бонуса я добавлю еще 25 000 верлей.

"Если вам удастся уничтожить Хизи, я ускорю процесс получения всей суммы вознаграждения через свои связи и помогу распространить вашу репутацию. Все, чем владеет Хизи, будет вашим".

"Итак, что скажете? Устраните Хизи, и вы станете одним из самых известных морских авантюристов".

25 000 дополнительного вознаграждения и поддержка разведки...

Люмиан на мгновение задумался и спросил с улыбкой:

"Скольким авантюристам вы уже предлагали это?"

"Семи или восьми, и всех их я очень уважаю", — честно ответил Фидель.

"За неудачу не полагается наказание, если только вы выживете".

Люмиан внутренне задумался: Значит, не имеет значения, соглашусь я на задание или нет?

Он кивнул.

"Охота на пиратов — долг каждого искателя приключений".

Договорившись на словах, Фидель полез в ящик стола и достал коричневый бумажный конверт, который бросил Люмиану.

Тот резко поднял глаза на Фиделя.

"Видели ли Хизи в Порт-Фариме в последнее время?"

"Да, я уверен в этих сведениях, хотя его точное местонахождение неизвестно", — ответил Фидель легким кивком.

Договорившись вернуться через два дня, чтобы получить свежие сведения о яде Разноцветной Бородатой Богатой ящерицы и Баронете Блэке, Люмиан покинул дом 16 по улице Кореас и направился к порту.

Родди, опасавшийся сурового наказания, был удивлен, когда Фидель просто отмахнулся от него, приказав:

"Возвращайся в свою комнату и поразмысли о своем поведении".

"Да, Месье Гуерра".

Родди с облегчением вышел из кабинета и поднялся по тускло освещенной лестнице на второй этаж.

Однако, пока он шел, его охватил холод, и он задрожал. Темнота вокруг него стала еще глубже, и в тусклом свете что-то появилось из-за его тени.

Попытавшись позвать на помощь, Родди, охваченный ужасом, обнаружил, что он лишился голоса...

...

Тем временем Люмиан не стал сразу возвращаться на Парящую Птицу.

Вместо этого под прохладным ночным небом он направился к улице, которую недавно проходил. Там стоял скромный собор — Собор Шута.

Заметив на колокольне Священную Эмблему Шута, Люмиан решил по возвращении вознести молитву. Как и ожидалось, вера Господина Шута, похоже, преобладает в море. Порт-Фарим, будучи колонией Интиса, может похвастаться несколькими соборами.

Люмиан взглянул на теплый свет, исходящий от Собора, снял свою золотую соломенную шляпу и вошел внутрь.

Внутри Люмиан заметил около 20-30 человек, скорее всего бездомных, отдыхающих на краю широкого зала. Некоторые из них укрывались рваными одеялами, а другие полагались только на свою одежду.

Архипелаг Туманного Моря не превратил бы этих бродяг в ледяные статуи в этом сезоне, но затаился дождь, готовый пролиться в любой момент. Найти пристанище было особо желанным для этих бродяг, и Собор Шута давал им это утешение.

В те времена, когда я бродяжничал, когда наступала жестокая непогода или дни без еды изматывали меня, я бросал кости в соборах двух церквей. Если епископ или падре были порядочными, они подбрасывали мне еду и место для ночлега. Но с рассветом я должен был исчезнуть, иначе попадал в эти гнилые центры помощи... — Люмиан вспомнил об этом, сел в кресло и начал молиться.

Ночью в Соборе Шута царила тишина. Время от времени сюда заходили люди, читали молитвы и выходили. Некоторые из них были одеты в купеческие одежды, другие — в матросские, а некоторые даже излучали слабый пиратский дух, но никто не нарушал мирной ауры.

Люмиан не знал, о чем молиться. Когда он иногда заглядывал в собор Вечного Пылающего Солнца, то просто пересказывал в уме фрагменты Священного Писания, бросая желания, как монетки, и надеясь на соответствующие благословения. А что, если они действительно сбудутся?

Теперь он знал, что подобные ритуалы бесполезны, да и желаний у него было немного.

А главное, Люмиан лишь несколько раз слышал церковные поучения о Шуте. Он вообще мало что помнил из Библии, кроме восьми Ангелов и авторитета Господина Шута. Но разве это имело значение сейчас?

Рассказывая о своем путешествии из Трира до прибытия в Порт-Фарим, Люмиан постепенно успокаивался.

"Да благословит меня Господин Шут. Пусть все катастрофы разрешатся. Пусть Аврора будет воскрешена..."

Примерно через пятнадцать минут Люмиан завершил свою молитву простым пожеланием.

Когда он встал, раздался далекий грохот. Окна Собора задребезжали, здание заскрипело и покачнулось.

Люмиан поднял брови.

Среди испуганных бродяг он подошел к двери и взглядом указал на источник шума. Рядом с кабинетом генерал-губернатора в небо поднимались клубы дыма и пламени, отбрасывая жуткое свечение на окрестности.

Люмиан не удержался и поднял правую руку, погладив подбородок.

Он пробормотал про себя:

"Это не должно иметь никакого отношения к моему прибытию, верно?"

Похоже, в Порт-Фариме произошло что-то значительное.

Одно событие в день

Пламя Квартала Черного Жемчуга плясало в глазах Люмиана, увлекая его в глубокие раздумья. Как Заговорщика, его разум инстинктивно перебирал возможные варианты.

Фракции Сопротивления и Гражданской Независимости легко исключались — они не имели присутствия на этом архипелаге, первой дальневосточной колонии Интиса. Религиозный и культурный геноцид, а также ассимиляционные усилия сменявших друг друга правительств — они неустанно работали над тем, чтобы это произошло. Политика Императора Розеля превратила это место в нечто сродни заморской провинции Интиса — свободные законы и слабая безопасность.

Отказавшись от своей исконной веры, островитяне теперь считали себя дискриминируемыми гражданами в приграничных районах Интиса. Эта дискриминация отражала положение Ремийцев на юге Интиса и Савоярдов на востоке. Как бы то ни было, жители Трира испытывали всеобщее презрение ко всем иностранцам. Однако они проявляли повышенную бдительность по отношению к островитянам, известным своими мошенничествами и бандитизмом.

Была ли пиратская торговля причиной внутренних раздоров или организации Южного Континента, стремящиеся свергнуть колониальное правление, намеренно навлекали беду на Архипелаг Туманного Моря?

Возможно, какой-то амбициозный человек следует примеру злого бога. Задумавшись, Люмиан заметил, как из комнаты рядом с собором вышел полугигант ростом 2,5 метра, одетый в черный плащ и шелковую шляпу.

Обращаясь к недоумевающим молящимся и бродягам, он заверил их:

"Не волнуйтесь. Господь защитит каждого."

"Оставайтесь здесь и не выходите на улицу. Ждите, пока беспорядки утихнут. Опасности не будет."

"Хвала Шуту!" — Верующие Церкви Шута нашли утешение, прижав руки к груди и поклонившись.

Выражение их лиц смягчилось, передавая ощущение безопасности.

Бродяги обменивались взглядами, но никто не решался уйти.

В понимании большинства интисцев Собор был более безопасным убежищем, чем любое правительство, независимо от того, к какой Церкви он принадлежал.

В этот момент на место взрыва упал золотистый солнечный свет, сопровождаемый серией плотных взрывов, хотя и не таких оглушительных, как раньше.

Очевидно, что канцелярия генерал-губернатора и Потусторонние двух церквей занимались устранением аномалии.

Одновременно Люмиан заметил, что небо, некогда освещенное лунным и звездным светом, темнеет. Несмотря на отсутствие изменений в погоде, улица казалась окутанной тонким слоем темного тумана.

Не обращая внимания на крики епископа-полугиганта, Люмиан открыл дверь Собора Шута и вышел наружу.

Температура на улице заметно понизилась, как в Трире осенью.

Под светом уличных фонарей Люмиан вернулся к порту.

Внезапно из соседнего переулка появилась колышущаяся фигура.

У фигуры, одетой в тонкую рубашку и штаны на босу ногу, было бледное, морщинистое лицо.

Его глаза были скорее белыми, чем карими, а открытые участки тела покрывала мертвая кожа.

Зомби? — Люмиан поднял брови.

Когда предполагаемый зомби — старик — шагал в сторону Квартала Черного Жемчуга, он, казалось, уловил намек на духовность и кровь, резко повернулся к Люмиану и издал нечеловеческий звук.

Люмиан мгновенно сгустил багровый, почти белый огненный шар и направил его в сторону зомби.

С грохотом разлетелась голова зомби, а тело распалось на части. Он снова встретил свою гибель.

Больше никаких движений не было.

Это все, что у тебя есть? — Люмиан задумался, не встречал ли он более опасную нежить.

Продолжая двигаться, он сформировал десять-двадцать багровых огненных шаров над головой, за спиной, на плечах и по бокам, позволяя им следовать за его движениями и сохранять относительную неподвижность.

Обогнув угол, Люмиан заметил молодую пару, которая в ужасе кричала и убегала.

Позади их преследовал зомби, его темно-красное сердце и белые кишки были слабо различимы из-за многочисленных огнестрельных ранений.

Почти белый багровый огненный шар, выпущенный Люмианом, пролетел мимо пары и взорвался на преследующем зомби.

Грохот.

Обугленный труп разлетелся во все стороны, сопровождаемый остатками пламени.

Молодая пара, остановившись от удивления, смотрела на Люмиана, окруженного десятью-двадцатью багровыми, почти белыми огненными шарами. В их глазах читались растерянность и недоверие.

"Вы ждете смерти?" — ругался Люмиан, продвигаясь вперед. "Сверните на заднюю улицу и войдите в Собор Шута."

"Хорошо, хорошо!" — Юноша и девушка отреагировали инстинктивно, как будто столкнулись с вооруженными полицейскими или авантюристами.

Огненный шар был явно мощнее пистолета!

Когда пара вышла на улицу, где находился Собор Шута, Люмиан, похожий на посланника пламени, умеренным шагом направился к порту.

По пути он встретил еще несколько волн людей, выходящих из баров, рынков под открытым небом и других мест, которые столкнулись с зомби.

Люмиан не проронил ни слова. Он направил багровые, почти белые огненные шары вокруг себя, чтобы помочь им уничтожить ожившие трупы. Затем он велел им спрятаться в ближайшем соборе.

Преследование зомби и пугающие огненные шары сделали его слова убедительными. Никто не настаивал на том, чтобы искать дорогу самостоятельно.

А если таковые и были, то Люмиану это не мешало.

После нескольких подобных встреч Люмиан начал замечать некую закономерность.

Эти зомби не были возрождены из живых, они были изначально мертвы. Все покойники Порт-Фарима восстали без какой-либо видимой причины.

Эти зомби инстинктивно направлялись к месту взрыва, но, если по пути им попадались живые, их влекли плоть и духовность, и они преследовали, убивали и грызли их.

Понимая это, Люмиан больше не советовал прохожим искать убежища в далеких соборах. Вместо этого он советовал им избегать больниц, кладбищ и подобных мест, призывая задерживаться на два-три часа в шумных барах, танцевальных залах или домах, где недавно не было смертей.

После ряда остановок и переходов Люмиан вернулся в порт и снова сел на борт Парящей Птицы. Он продолжал выпускать багровые, почти белые огненные шары, пока не осталось только два.

Филип, прислонившись к поручням корабля, не сводил глаз с кабинета генерал-губернатора.

"Что случилось?" — спросил он у Люмиана.

"Откуда мне знать?" — весело ответил Люмиан.

Филип быстро сменил тему.

"Вы столкнулись с какими-нибудь аномалиями?"

Только после этого Люмиан вкратце рассказал о взрыве возле кабинета генерал-губернатора и о внезапном оживлении трупов.

"Призыв зомби?" — пробормотал про себя Филип, нахмурив брови.

Не дожидаясь ответа Люмиана, он вздохнул и сказал:

"Все прошло гладко только в первый день этого путешествия. На второй день мы столкнулись с Костедробителем. На третий день в полдень на нас напали Навигаторы Смерти. К ночи, а точнее, в начале четвертого дня, в Порт-Фариме случилось еще одно несчастье — зомби... А до Порт-Санты еще шесть дней..."

Люмиан почувствовал укол вины.

Теоретически его притягивание бедствий не должно быть таким частым. Когда он был в Трире, он не сталкивался с мистическими происшествиями каждый день. Если бы это было так, 007 умер бы от переутомления.

Одна-две беды за время путешествия — это понятно, но если учесть, что Дардель впал в Бешенство, то это действительно ежедневное явление... Может быть, за мной следит какая-то нечистая сущность? Может ли это быть причиной, толчком или сближением? — Чем больше Люмиан размышлял, тем сильнее ему хотелось связаться с Госпожой Маг и выяснить, не кроется ли за столь частыми бедствиями какая-то глубинная причина.

"Возможно, зомби-бедствие было спровоцировано начальными проблемами на корабле. Как только мы покинем Парящую Птицу, наше последующее путешествие может стать мирным", — небрежно утешил Филипа Люмиан.

Он и сам не слишком верил в свои слова.

"Надеюсь на это", — Филип слегка развел руки в стороны и благочестиво помолился.

"Хвала Солнцу!"

Люмиан не спешил возвращаться в каюту первого класса. Он задержался у борта корабля, осматривая Порт-Фарим.

Молчаливое одобрение властями пиратской деятельности на Архипелаге Туманного Моря привело к определенному хаосу и нарушениям. Однако это также привело к заметному увеличению числа Потусторонних по сравнению с обычными интисскими городами. Быстро организовав сопротивление, они очистили улицы от зомби, сведя к минимуму жертвы среди горожан и туристов.

Воспользовались ли пираты и авантюристы суматохой, чтобы совершить преступления или свести счеты, оставалось неясным.

Менее чем через полчаса беспорядки в районе места взрыва улеглись. Официальные Потусторонние разошлись по своим делам, устраняя беспорядки на других улицах.

"Очень хорошо. Ничего серьезного не произошло. Они успели вовремя взять все под контроль", — с облегчением заметил Филип.

Ты можешь так говорить, а я — нет... — Люмиан самодовольно рассмеялся.

Только после этого Филип почувствовал себя достаточно спокойно для непринужденной беседы.

"Вы заходили в Фарим выпить?"

"Верно" — с улыбкой ответил Люмиан. — "Я случайно получил задание."

"Какое задание?" — небрежно спросил Филипп.

"Охота на пирата — Баронета Блэка."

Люмиан не стал скрывать никаких подробностей.

Глаза Филипа сузились, и он спросил, нахмурившись:

"Вы уверены, что сильнее Баронета Блэка? У него есть корабль и более сотни подчиненных! Кроме того, даже если вы найдете возможность убить его, не боитесь ли вы мести Короля Сумрака? Он один из Морских Королей!"

"То, что я принял заказ, еще не значит, что я обязательно его выполню. Я даже не знаю, где найти Баронета Блэка Класса Хизи. Ведь так его зовут, верно?" — Люмиан не возражал против возможных последствий со стороны Короля Сумрака.

Не один Святой хотел иметь с ним дело!

Филип наблюдал за бесстрастным поведением Луи Берри, понимая, что тот принял задание, но передумает, только если возможности его выполнить не будет. Поэтому он не стал больше настаивать на этом.

...

На следующее утро.

Когда начальник охраны заканчивал завтракать, подчиненный матрос сообщил ему:

"Генерал-губернатор приказал временно закрыть порт, и всем кораблям запрещено покидать его!"

Филип подавил желание встать и спросил глубоким голосом:

"Что делают солдаты в порту?"

"Обыскивают корабль за кораблем" — честно ответил матрос.

В 5-ой комнате каюты первого класса Люмиан наблюдал за хаосом в порту, куда вошла армия, и продолжал писать письмо Дженне и Франке.

"Похоже, что-то случилось с Портом Фарим на острове Святого Тика в Архипелаге Туманного Моря. Спроси того человека, может быть, он знает точную ситуацию."

В этот момент Люмиан поднял правую руку и четыре раза постучал себя по груди — вверх, вниз, влево, вправо, как Мистер К. Он сочувственно прошептал:

"Бедный 007."

Демон - Колдун

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, улица Оросай, дом 9, квартира 702.

Франка проснулась естественным образом, лениво поднявшись с кровати. Ее планы были просты — взять кусок тоста, предвкушая плотный обед.

В последнее время из-за отсутствия лидеров Зеркального Народа она стала расслабленной.

"Спасибо Небесам, спасибо Земле, спасибо Господину Шуту. Люмиан, сглаз, покинул Трир...", — пробормотала Франка, читая молитву перед едой.

Пока она потягивала молоко, вернулась Дженна и указала на кофейный столик.

"Кролик Шазель сегодня утром доставил письмо. Оно от Люмиана."

"Письмо?" — Глаза Франки сузились, а расслабленное тело напряглось.

Источник Бешенства Дарделя все еще был на свободе. Что случилось на этот раз?

"Он упомянул о происшествии в столице Архипелага Туманного моря. Он хочет выяснить подробности и надеется, что ты сможешь навести справки у своих знакомых среди властей. Я не стала тебя будить, поскольку ты выходишь на связь только поздно ночью, поэтому решила сразу прочитать письмо. Похоже, ты можешь наводить справки только ночью", — лаконично пояснила Дженна.

"Как предусмотрительно. Люмиан, этот негодяй, несомненно, постучал бы в дверь и разбудил меня!" — сказала Франка, которая уже бесчисленное количество раз сталкивалась с тем, что Люмиан не давал ей покоя.

Она хихикнула.

"Неужели с Порт-Фаримом что-то случилось после его прибытия? Хоть это и не имеет к нему отношения, но..."

Франка слегка откинулась на спинку кресла и заметила:

"Что на этот раз с нашим ходячим детектором катастроф?"

Поскольку дело не терпело отлагательств, она планировала расспросить 007 в группе телеграмм ближе к вечеру. В конце концов, он был официальным Потусторонним Трира. Маловероятно, чтобы он располагал оперативной информацией о событиях в столице Архипелага Туманного Моря. Если она не начнет расспросы, он может остаться в неведении.

Франка, склонная к мгновенному обмену сообщениями, отставила бутылку молока и написала Люмиану дразнящий ответ.

"Если хочешь узнать, что происходит, проведи расследование сам. Такой ходячий детектор катастроф, как ты, не нуждается в подсказках или информации. Прогуляйся бесцельно по улицам Порт-Фарима, и кто знает, может, ты наткнешься на того, кто в этом замешан!

Эй, давай не будем превращать письмо в рабочую переписку, используя их только для обсуждения проблем или просьб о помощи. Разве ты не можешь поделиться интересными морскими историями и подробностями пиратских баек?

Хе-хе, с тех пор как ты покинул Трир, все стало тихо и спокойно. Я снова могу наслаждаться сном. Наслаждайся своей сладкой местью. Не стоит торопиться с возвращением. Предупреди нас, если понадобится помощь..."

Дженна задумчиво наблюдала за Франкой, которая с ликованием заполняла почти две страницы письма.

...

В 5-ой комнате каюты первого класса Парящей Птицы в Порт-Фариме Люмиан, закрытый в своей каюте, усмехнулся, закончив читать ответ Франки.

Сколько жалоб она получила от 007? Она обвиняет меня в частых катастрофах, связанных с мистицизмом.

Сложив письмо, он поднес его к губам Людвига.

Мальчик, только что доевший десерт, посмотрел на Люмиана и сказал:

"Я не шредер."

"Я думал, ты ешь все подряд", — небрежно ответил Люмиан, зажигая письмо и наблюдая, как оно превращается в пепел под дуновением морского бриза, проникающего в окно.

Вскоре после обеда в дверь постучал Филип в сопровождении четырех солдат в синей военной форме, украшенной золотыми нитями.

Офицер, держа в руках копии удостоверений личности Люмиана и остальных, сравнил их лица с черно-белыми фотографиями.

"Как и вы, они прибыли из Порт-Гати и только вчера вечером?" — поинтересовался офицер, убедившись в надежности Филипа.

"Да, я видел, как они садились на корабль. Мы часто встречались в последние два дня", — ответил Филип, благоразумно решив не раскрывать тот факт, что личности и информация Люмиана и остальных были поддельными.

Очень мудро... Иначе вы станете свидетелем настоящих неприятностей... — внутренне пошутил Люмиан.

Если бы его маскировка была раскрыта, он предпочел бы телепортироваться вместе с Лугано и Людвигом, а не устраивать сцену и не раскрывать миру авантюриста Луи Берри. Единственное, что Люмиан делал, — это был предан Герману Спэрроу, готовый охотиться на пиратов, когда представится такая возможность. На самом деле Люмиан не собирался становиться настоящим авантюристом. Его целью выхода в море была месть!

Удостоверившись в положении Люмиана и остальных, офицер повел солдат в соседнюю комнату, где их сопровождал Филип.

Люмиан заметил, что расследование дела Парящей Птицы было тщательным, но не слишком интенсивным. Офицеры скрупулезно следовали процедурам, не углубляясь в дальнейшие расследования.

В этом был смысл. Взрыв в Квартале Черного Жемчуга и аномальное количество трупов не могли произойти в одночасье. Даже если это был несчастный случай, он назревал уже давно. Масштабные последствия указывали на длительное развитие событий. Если только человек не был Полубогом, обычным властям было практически невозможно обнаружить какие-либо следы, связанные с Полубогами.

Это означало, что Парящая Птица, прибывшая в Порт-Фарим лишь накануне вечера, скорее всего, не имеет отношения к инциденту. Основное внимание было уделено установлению личности пассажиров.

Рассматривалась возможность того, что Полубог был ранен и не смог покинуть Порт-Фарим, что требовало всестороннего расследования, но подозрительных жертв на Парящая Птице времени не было.

Офицеры сошли на берег почти через два часа в сопровождении 20-30 солдат. Люмиан, находившийся сейчас на палубе, подошел к Филипу и поинтересовался:

"Что произошло прошлой ночью?"

Филип огляделся по сторонам и понизил голос.

"Я слышал от своего бывшего коллеги, что они ищут Демона - Колдуна Бирмана."

"Бирмана?" — Люмиан выразил свое невежество.

Прочитав накануне вечером лишь часть объявлений о розыске, Люмиан не был знаком с Демоном - Колдуном Бирманом. Его внимание было приковано к Морским Королям, Пиратским Адмиралам и другим значимым пиратам. Затем он выпил с Батной Комте.

"Он разыскиваемый авантюрист", — со вздохом пояснил Филип. — "До того, как я покинул флот Туманного Моря, он был обычным человеком. Он охотился за головами и сокровищами и так встретил свою жену, Хелен, женщину-авантюристку. Позже Хелен погибла в результате несчастного случая, и Бирман сошел с ума. Он хотел воскресить жену и предпринимал множество попыток — как хороших, так и плохих."

"Он безжалостно организовал уничтожение города с населением в 300 человек, чтобы выполнить условия ритуала воскрешения. Он организовал сборища злых колдунов, стремясь использовать жизни других людей, особенно новорожденных, для жестокого и кровавого колдовства, чтобы оживить Хелен. Благодаря этим событиям его вознаграждение превзошло вознаграждение Костедробителя Бэзиля и достигло 600 000 верлей."

"В своем стремлении воскресить жену он превратился в жестокого и холодного Демона - Колдуна?" — Люмиан вдруг вздохнул.

Если бы Госпожа Маг не нашла его тогда, если бы Господин Шут не подарил проблеск надежды, а Клуб Таро не организовал лечение у двух грозных Психиатров, стал бы он теперь похож на Бирмана и носил бы прозвище Демона?

Более того, простое следование по пути дарования ускорило бы его рост. С помощью Термибороса он мог бы достичь 5-ой последовательности Присвоителя Судьбы за несколько месяцев. Уничтожение города с населением в 300 человек могло возвысить его до Обитателя Цикла.

"600 000 верлей — это почти наравне с Вице-Адмиралом Черной Волной Холле Сассеном, у которого самая низкая награда среди Пиратских Адмиралов", заметил Люмиан, проводя сравнение.

Вице-адмирал Черная Волна был великим пиратом, прославившимся лишь в последние годы. Его награда составляла 700 000 верлей.

Филип на мгновение замолчал, а затем добавил:

"Бирман, возможно, не слабее Холле Сассена, но у него нет собственного флота. Он всегда один и иногда сотрудничает с этими злыми колдунами. Это позволяет ему избегать окружения властей и успешно проникать в города, украшенные плакатами с его розыском."

Из описания Филипа Люмиан понял, что Демон - Колдун Бирман обладал разнообразными способностями, прекрасно маскируясь.

Обладая элегантностью истинного колдуна, Бирман сочетал ее с мастерством владения силой мертвых, приобретенной в ходе исследований по воскрешению или заложенной в противоречивом описании его оригинальной последовательности как всеобъемлющие и специализированные навыки.

...

Из-за блокады порта Парящая Птица застряла в Фариме, задержавшись с запланированным отплытием.

В 4 часа дня Люмиану стало нечем заняться. Надев свою новую золотую соломенную шляпу, он сошел с корабля, где пассажиры и матросы теперь могли свободно передвигаться. Он снова вошел в Порт-Фарим.

Он планировал исследовать место вчерашнего взрыва. Возможно, ему удастся найти какие-то улики.

В руинах лежал госпиталь. Почти половина его развалилась, обнажив огромную яму, ведущую под землю. Оставшиеся строения были завалены трупами, среди свежей крови и теней гуманоидов, обугленных взрывом.

После снятия запрета многочисленные авантюристы устремились туда в поисках ответов. Люмиан влился в толпу, незаметно наблюдая за происходящим.

"Луи, ты тоже здесь?" — Внезапно Люмиан узнал знакомый голос.

Это был Батна Комте, вооруженный внушительным револьвером и изящной рапирой. Тщательно ухоженный, он выглядел утонченно и изысканно.

"Верно", — с улыбкой ответил Люмиан. — "Как искатель приключений, как я могу пропустить такое грандиозное событие, как преследование Демона - Колдуна?"

Наша главная цель — собрать улики, чтобы получить награду... — пробормотал Батна себе под нос.

Изучая остатки битвы в поисках зацепок, он небрежно поинтересовался:

"Ты наткнулся на те воскрешенные трупы прошлой ночью?"

"Да. Кроме жутковатого вида, в них нет ничего примечательного", — похвастался Люмиан.

Батна взглянул на него и неожиданно улыбнулся.

"Что-нибудь необычное случилось с тобой после того, как ты покинул бар прошлой ночью?"

Люмиан бесстрастно ответил:

"Я столкнулся с несколькими мошенниками и ушел с небольшим состоянием."

Небольшое состояние... — Батна был ошеломлен.

Он вдруг вспомнил действия Луи Берри в баре и его слова:

"Может быть, они посчитают меня легкой мишенью?"

Веление Судьбы?

Когда Батна снова перевел взгляд на Люмиана, в его глазах произошел заметный сдвиг.

Подражание Герману Спэрроу и явное безрассудство, присущее этому парню, выглядели слишком надуманными. Под этим видом скрывались хитрость и намек на зловещие намерения!

Любого, кто попадется на его удочку, ждали большие неприятности!

Люмиан решил не углубляться о том, как ему удалось выманить у мошенников небольшое состояние. Вместо этого вместе с Батной он придирчиво осмотрел последствия взрыва, тщательно изучая каждую деталь.

К сожалению, даже официальные Потусторонние, вооруженные разнообразными Последовательностями и синергетическими комбинациями, были в растерянности, не говоря уже о дуэте, не обладающем никакими способностями к гаданию или предсказаниям.

Батна рассеянно провел пальцами по рапире тонкой работы, висевшей у него на поясе по диагонали, и вздохнул.

"Я знаю, что шансов мало, но я не могу удержаться и не прийти сюда, чтобы потратить время впустую. Дело не в награде. Какой авантюрист не мечтает о славе в одночасье?"

Охота на Демона-Колдуна Бирмана была не единственным путем к славе. Помощь официальным Потусторонним в розыске этого преступника, чье вознаграждение могло сравниться с вознаграждением Пиратского Адмирала, сама по себе была достойным подвигом.

"Разве твоя главная цель — не собрать улики ради денег?" — поинтересовался Люмиан, игриво улыбаясь.

"Ну, это второстепенный мотив", — неловко оправдывался Батна.

Внезапно его осенило.

Он никогда прямо не говорил, что его расследование направлено на накопление улик ради денежной выгоды. Он просто думал об этом!

Может ли он читать мои мысли или просто блефует? — Батна с недоумением посмотрел на Люмиана.

Люмиан усмехнулся.

"Не позволяй своим мыслям предавать тебя. Если ты встретишься с Наблюдателем, твои секреты не останутся тайной".

Батна инстинктивно поднял правую руку и коснулся лица.

Неужели я так плохо контролирую свое выражения лица?

Он выплеснул свое разочарование, пробормотав проклятие:

"При таком уровне хаоса и отсутствии следов на близлежащих улицах, если только божество не благословит меня или я не буду наделен удачей, искать какие-либо улики - все равно что искать иголку в стоге сена... Может, вместо этого выпьем чего-нибудь?"

Удача... Поиск подсказок не обязательно зависит от удачи; невезение тоже может сработать... — Сердце Люмиана заколотилось, когда он достал из кармана бинт и спокойно обмотал им глаза.

Батна Комте, совершенно обескураженный, не мог не спросить: "Что ты делаешь?"

"Завязываю глаза. Полагаясь исключительно на инстинкт, я ориентируюсь на близлежащих улицах, исключая внешнее влияние и высвобождая всю силу удачи", — с усмешкой объяснил Люмиан.

"Возможно, сегодня удача действительно на моей стороне?"

По мнению Франки, такому детектору мистических катастроф, как он, не нужны были обычные подсказки или сведения: он мог просто наткнуться на нужного человека, прогуливаясь по окрестностям.

В таком случае Люмиан решил на этот раз следовать капризам судьбы.

Если он добьется успеха, то сможет использовать Демона - Колдуна или связанные с ним улики, чтобы получить солидную награду. Если же он потерпит неудачу, это докажет, что слова Франки - не более чем беспочвенная клевета.

Батна не мог не задаться вопросом, не сошел ли Луи Берри с ума.

"Ты действительно можешь это сделать?"

"Попытка не пытка", — уверенно ответил Люмиан, с завязанными глазами готовый выйти на улицу.

Пройдя несколько шагов, он резко остановился.

Он понял, что завязывать глаза Охотникам бесполезно.

Путь, который он проделал, и сцены, которые он наблюдал в поисках улик, были ярко выражены в его сознании, тщательно выстроены в соответствии с их реальным местоположением.

По сути, он обладал ментальной картой окрестных улиц в высоком разрешении, что позволяло ему с удивительной точностью находить магазины и здания.

Учитывая исключительный контроль Охотника над своим телом и направлением движения даже без зрения, а также обостренные обоняние и слух, Люмиан пришел к выводу, что полагаться на прихоти судьбы излишне.

После минутного раздумья он начал свободно обдумывать свой следующий шаг.

Неуловимые побеги Демона - Колдуна Бирмана наводят на мысль об особых способностях или владениях, дающих ему такую свободу...

Может ли он телепортироваться, как я, изменять по своему желанию внешность и рост, а может, даже маскироваться под кого-то другого пола?

Несмотря на многочисленные кровавые и жестокие эксперименты, Бирман избежал поимки, предположив, что обычных методов и мышления ему не хватит...

Могу ли я изменить свой образ мышления и позволить ему проявить инициативу?

Да, если мы не можем его найти, мы можем заставить его прийти к нам...

Его главная задача — воскресить свою жену, Хелен. Если я смогу сфабриковать несколько случаев воскрешения или обсудить воскрешение на некоторых мистических собраниях и предоставить проверенные знания по мистике в смежных областях, этот Демон - Колдун вполне может последовать за оставленными мной подсказками...

Однако этот план сталкивается с двумя проблемами. Официальные Потусторонние могли уже пытаться осуществить подобные планы, и Бирман, будучи осторожным, может их просечь. Кроме того, время, необходимое для подготовки и ожидания, может занять недели или даже месяцы - роскошь, которой мне не хватает в Порт-Фариме... Я могу лишь постепенно вплести план в собрания мистиков и разговоры в барах, время от времени раскрывая "секреты", чтобы сделать его более реалистичным, а мои мотивы — менее очевидными...

Погрузившись в свои мысли, Люмиан опирался на Батну Комте, который иногда оказывал ему поддержку, предотвращая казусы во время их прогулки. Когда Люмиан составил законченный, хотя и требующий времени план, он остановился, снял повязку, закрывающую глаза, и улыбнулся Батне.

"Где мы находимся? Моя интуиция подсказывает, что здесь могут быть спрятаны улики о Демоне - Колдуне".

"Это обычная улица с обычными домами. Жители кажутся богатыми и влиятельными", — беспомощно ответил Батна.

Наконец Люмиан увидел вечернее солнце.

По мере того как Люмиан привыкал к вечернему солнцу, его глаза сужались, а сердце учащенно билось.

Хотя многие улицы Порт-Фарима были ему незнакомы, инстинктивное путешествие, направляемое судьбой, привело его к знакомому месту: улица Кореас, 16!

Прилегающее серовато-коричневое здание, украшенное скульптурной внешней стеной, принадлежало Фиделю Гуерре, известному торговцу. Вчера вечером Люмиан заказал здесь яд Разноцветной Бородатой Рогатой ящерицы и принял заказ на охоту за Баронетом Блэка Класса Хизи!

"Темиборос, ты за этим стоишь?" — Люмиан сразу же задал вопрос Ангелу Неизбежности, запечатанному в нем.

Термиборос промолчал, оставив Батну, стоявшего рядом с Люмианом, в недоумении. Он не мог понять, к кому обращается Луи Берри.

Если Термиборос не нарочно привел меня сюда, значит, что-то в доме Фиделя Гуерры совпадает с моей судьбой. Может, это предмет, связанный с путем Охотника или со злым богом? Или же в доме Фиделя можно найти подсказки о местонахождении Демона - Колдуна Бирмана? — Мысли Люмиана неслись вскачь, он быстро обдумывал множество вариантов.

Глядя на дом Фиделя, он оценил вероятность присутствия Демона - Колдуна.

Бирман, занятый многочисленными экспериментами по воскрешению, скорее всего, пытался завершить свои приготовления в одиночку. Похищение различных ресурсов привлекло бы внимание как официальных Потусторонних, так и пиратов, жаждущих его захвата. Только поддержка других злых колдунов могла обеспечить ему необходимую помощь.

Если бы такой торговец, как Фидель, тайно поддерживал его, Бирман не столкнулся бы с трудностями в получении экспериментальных материалов...

Для Фиделя, чья Последовательность, возможно, недостаточно высока, иметь в качестве тайной защиты Демона - Колдуна было, несомненно, выгодно.

Учитывая, что Фидель занимается подпольным бизнесом, подверженным нападениям могущественных пиратов или авантюристов, иметь в своем распоряжении Демона - Колдуна вполне логично.

В случае будущих конфликтов с властями Колдун сможет защитить его, позволив сменить личность и начать все сначала в другом городе или стране. Судя по сведениям, полученным от Авроры, такие люди часто имеют поддельные личности и хранят активы в разных местах...

Вчера вечером, вскоре после того, как я встретил Фиделя, произошел казус, связанный с неудачным экспериментом Демона - Колдуна...

Люмиан отвел взгляд. Он все больше подозревал, что у торговца, Фиделя Гуерры, были мотивы прикрывать Демона - Колдуна Бирмана.

Конечно, если Термиборос намеренно направил его сюда, ситуация станет только сложнее и серьезнее.

"На что ты смотришь?" — спросил Батна, проследив за взглядом Люмиана на улицу Кореас, 16.

"Вчера вечером я встретил здесь Фиделя Гуерра, известного торговца, и получил от него задание", — честно ответил Люмиан.

"Какое задание?" — с любопытством спросил Батна.

Люмиан с улыбкой ответил: "Охота на капитана "Золотого Непоса", Баронета Блэка Класса Хизи".

"Правдивы ли слухи о том, что Баронет Блэк захватил корабль Фиделя? Фидель нанял множество авантюристов, чтобы разобраться с ним..." — Батна просветил его, прежде чем понизить голос.

"Никому об этом не говори".

"Почему?"— с улыбкой поинтересовался Люмиан.

Батна, поглаживая аккуратно подстриженную щетину, прошептал:

"Эти награды и поручения не требуют ни фактического принятия, ни успеха".

"Да, если становится известно, что искатель приключений планирует охотиться на пирата, а они находятся не слишком далеко друг от друга, месть со стороны пирата неизбежна. Это и наказание, и предупреждение".

"Баронет Блэк - отъявленный пират. Если он узнает, что такой новичок, как ты, взялся охотиться за ним и распространяет новости, как ты думаешь, он обидится? Он может выследить тебя и использовать твою гибель в качестве урока для других искателей приключений и Фиделя".

Баронет Блэк действительно находится в Порт-Фариме... — Люмиан задумчиво кивнул.

"Это разумный подход".

Разумный? — Батна на мгновение растерялся.

Вечером в баре Люмиан, Батна и остальные уже почти два часа веселились, переполненные радостью и восторгом.

Внезапно Люмиан поднял свой бокал и встал с барного стула на пол. Обращаясь к окружающим его авантюристам и простым завсегдатаям, он провозгласил:

"Все, запомните мое имя — Луи Берри!"

"Я на пороге славы. Я принял заказ от известного торговца Фиделя. Моя цель — разыскать Баронета Блэка Класса Хизи!"

"Когда мне это удастся, имя Луи Берри зазвучит по всем Пяти Морям!"

"Когда придет время, вы с гордостью скажете, что пили со мной!"

Батна застыл за барной стойкой.

Это было похоже на то, как накануне вечером Луи Берри вновь вскочил на деревянный помост и выстрелил из пистолета .

Превосходная схема

Среди шумной суеты Люмиан наслаждался своим напитком, пока часы не приблизились к полуночи. Выйдя из бара вместе с Батной, они вышли на улицу, где некогда теплый морской бриз стал прохладным.

Батна заколебался, прежде чем спросить:

"Ты всерьез собираешься преследовать Баронета Блэка?"

Не было ли выступление Луи Берри повторением схемы предыдущей ночи, когда он ожидал, что Баронет Блэк Класс Хизи придет за ним?

Люмиан повернул голову, его зеленые глаза были лишены каких-либо признаков опьянения.

"А как иначе? Если он не будет искать меня, где же мне его искать? Пробраться на Золотой Непос и в одиночку расправиться со всем их кораблем?"

Справедливое замечание... — Батна признал, что логика Луи Берри имеет под собой основания.

Высадившись на сушу, Баронет Блэк, скорее всего, замаскируется, и его будет трудно выследить. В море или на собственном судне одинокому авантюристу будет практически невозможно его схватить. Даже львы боялись волчьей стаи. Более того, среди волков, кроме Класса Хизи, было несколько голов с Потусторонними способностями.

Батна должен был признать, что каждая голова была не менее грозной, чем он сам.

После короткой паузы Батна почувствовал неладное и проговорил:

"Ты уверен, что справишься с Баронетом Блэком и двумя-тремя его помощниками?"

Губы Люмиана скривились в улыбке.

"Каждый искатель приключений, отправившийся к морю, мечтает пойти по стопам великого Германа Спэрроу".

Он говорил это уже не в первый раз, но тон был другим. На этот раз Батна уловил спокойствие и серьезность.

Неужели он сейчас серьезно?

Хитрый и коварный или просто безрассудный?

В этот момент Батне пришлось пересмотреть свое представление о Луи Берри.

В его безумии был свой метод, тщательно продуманная ловушка, но стремления и стратегии были непрактичными. Больше всего Батну поразило то, что Луи знал, что это нереально, но спокойно и упорно шел к осуществлению своей грандиозной мечты.

Как описать этого парня? — Батна не мог подобрать нужных слов.

В этот момент Люмиан уже добрался до открытых рыночных прилавков. Он выложил 5 верлей за жареные банановые ломтики, лепешки, жареное мясо, жареных устриц, рыбу на гриле, жареные креветки и сахарный тростник.

"Ты все еще голоден?" — удивленно спросил Батна.

Во время попойки они уже заказали картофель фри, рыбу, мясной рулет и многое другое.

Люмиан улыбнулся и ответил:

"Это ужин для моего крестника."

Крестника? В твоем то возрасте? — Батна не мог понять этого парня с акцентом Провинции Савойя.

Может быть, в горной провинции принято, чтобы молодые мужчины становились крестными отцами?

После того как Люмиан забрал коричневые бумажные пакеты, Батна выдохнул и заметил:

"Твой план может оказаться неэффективным. Авантюристы, хвастающиеся своими подвигами, — на каждом шагу. Они могут посчитать твое заявление шуткой и не передать его другим. Это слишком распространено."

Люмиан улыбнулся и сказал:

"Нет, они разнесут это как лесной пожар. Через несколько дней весь Порт-Фарим будет знать, что новый авантюрист получил задание выследить Баронета Блэка.

"Как это возможно? Ты не можешь контролировать их слова", — подсознательно ответил Батна.

Внезапно он опешил.

"Ты ведь не можешь... контролировать их мысли, не так ли..."

Люмиан насмешливо хмыкнул и постучал по голове бумажным пакетом.

"Пользуйся мозгами и думай хорошенько."

"Они не захотят распространять ее. Кто-то поможет мне распространить ее."

Батна прозрел.

"Ты хочешь тайно нанять группу людей, которые помогут тебе предать дело огласке..."

Он сделал паузу на несколько секунд, прежде чем продолжить:

"Тебе нет нужды нанимать их. Торговец Фидель поможет тебе достичь цели, как только узнает о твоем поступке. У него достаточно средств. Но что, если он не знает..."

"Я нанесу ему визит завтра", — спокойно ответил Люмиан.

Он тщателен и осуществим. Словно железные цепи, все взаимосвязано... — Чем больше Батна думал об этом, тем больше понимал, что каждая деталь этого плана была продумана, но в целом он источал ощущение безумия.

Через некоторое время он инстинктивно рассудил:

"Если Баронет покинет Туманное Море, то на то, чтобы узнать новости, могут уйти месяцы. Если же он окажется в Порт-Фариме, то, возможно, узнает об этом через 2-3 дня."

Население Порт-Фарима составляло чуть больше ста тысяч человек, включая туристов. Его нельзя было сравнить даже с одним из кварталов Трира. Еще больше людей было разбросано по плантациям острова Святого Тика и вулканическим шахтам Андатны.

"Надеюсь, он в Порт-Фариме", — с довольным видом сказал Люмиан, прогуливаясь по ночному городу.

Батна замолчал, не зная, что сказать.

...

Вернувшись на Парящую Птицу, Люмиан вошел в 5-ую комнату каюты первого класса и обнаружил Людвига, наслаждающегося оставленным для него ужином. Он положил коричневые бумажные пакеты на обеденный стол.

Аромат жареных ингредиентов и барбекю наполнил воздух.

Людвиг удивленно поднял глаза и быстро поглотил принесенную Люмианом еду.

Люмиан устроился в соседнем кресле, мягко покачиваясь.

Наконец Людвиг удовлетворенно вздохнул и сказал:

"Надоело постоянно есть на ужин сыр, хлеб, пирожные и крекеры."

Человек, который даже живых крыс может есть сырыми, не имеет права так говорить... — Люмиан скривился и улыбнулся.

"Это доказывает, что я не забыл про тебя, мой крестник."

"Кстати, как долго ты собираешься следовать за мной? Я уже помог тебе сбежать из Церкви Знаний."

Людвиг серьезно задумался.

"Я буду следовать за тобой, пока не смогу сам зарабатывать себе на жизнь. Н-но я же еще ребенок!"

Это правда. Если у него не будет денег на еду, может случиться нечто ужасное... Кроме того, до того, как я отправлюсь в Город Изгнанников, Церковь Знаний, вероятно, не позволит Людвигу покинуть меня... — Люмиан самозабвенно рассмеялся.

"Мне, неженатому несовершеннолетнему мужчине, придется долгое время содержать такого ребенка, как ты."

Людвиг пробормотал себе под нос:

"Не обязательно очень долго..."

Значит ли это, что ты сможешь оправиться в течение этого или следующего года и содержать себя? — Люмиан сделал вид, что не слышал бормотания Людвига, и подбородком указал в сторону покоев для слуг.

"Этот парень вел себя нормально?"

Людвиг, исполнявший роль шпиона, растерянно спросил:

"Для интисцев флирт с женщинами на палубе и в баре под предлогом ухода за пациентами считается нормальным?"

"Да" — Люмиан беспомощно вздохнул.

Ох уж эти интисцы.

...

На следующий день днем, на фоне слухов о том, что закрытие порта может закончиться следующим утром, Люмиан сошел с борта Парящей Птицы и направился прямо на улицу Кореас в Квартале Черного Жемчуга, чтобы нанести ранний визит известному торговцу Фиделю Гуерре.

Накануне вечером Люмиан получил письмо от Франки, доставленное Кроликом Дженны, Шазелем. Взрыв в Порт-Фариме совпадал с информацией Филипа, но было больше деталей.

К тому времени, когда официальные Потусторонние прибыли на место происшествия, Демон - Колдун Бирман уже исчез.

Столкнувшись с неживым монстром, состоящим из конечностей и фрагментов трупов, способным пробудить умерших в Порт-Фариме, официальные Потусторонние оказались на высоте.

Больница несла потери — пациенты становились жертвами чудовищного ужаса...

В кабинете Фиделя Гуерры Люмиан встретил человека — смесь крови Интисца и Фейнапоттерца, который с ухмылкой курил сигару.

"Вы пришли сюда из-за запаха? Я только что получил яд Разноцветной Бородатой Рогатой ящерицы.

Только что получили? Боюсь, он был здесь всегда. Учитывая мои старания выманить Баронета Блэка и выполнить вашу просьбу, вы же не предполагаете, что не получили товар... — рискнул предположить Люмиан, на его губах играла улыбка.

"Похоже, удача улыбается мне. Сколько?"

"3800 верлей. Моя доля невелика", — искренне ответил Фидель.

Люмиан не стал торговаться. Он достал пачку банкнот и отсчитал 3 800 верлей.

Заметив это, Фидель подал сигнал слуге и дал указания.

Вскоре слуга вернулся, неся в руках бутылку из коричневого стекла.

Фидель велел слуге взять деньги и передать товар, а сам остался на расстоянии примерно десяти метров от Люмиана.

"Металлические фляги не подойдут. На силу яда может повлиять коррозия."

Люмиан едва заметно кивнул, бросив взгляд на бутылку из коричневого стекла и убрав ее в карман.

Когда слуга ушел, Фидель снова усмехнулся.

"Я слышал, вы повторили свое вчерашнее выступление в баре?"

Этот влиятельный торговец продемонстрировал свою осведомленность.

"Действительно, мы должны неоднократно использовать эффективные стратегии", — молчаливо согласился Люмиан.

Фидель кивнул.

"Я ценю такого остроумного молодого человека, как вы. Я помогу распространить ваше сообщение и позабочусь о том, чтобы Класс Хизи услышал его как можно скорее."

"Хе-хе, авантюристы, которым я поручал это задание раньше, были слишком склонны к риску."

"Нет проблем. Именно поэтому я сегодня здесь", — сказал Люмиан, собираясь уходить.

Пройдя несколько шагов, он резко остановился, обернулся и задумчиво проговорил:

"Как вы думаете, Демон - Колдун Бирман прячется здесь?"

Фидель был ошеломлен.

"О чем вы говорите? Какое отношение Демон - Колдун имеет ко мне?"

"Ничего особенного. Просто дикое предположение", — с улыбкой ответил Люмиан.

"Улица Кореас находится совсем недалеко от места, где прошлой ночью произошел взрыв, и ваше заведение вполне подходит для того, чтобы спрятаться."

Не дожидаясь ответа Фиделя, он сделал еще один шаг и небрежно вышел из здания.

Фидель наблюдал за уходом Люмиана, растерянно нахмурив брови. Он не мог понять, почему Люмиан произнес эти слова.

...

Глубокой ночью вдалеке раздавался шум волн, и Парящая Птица мягко покачивалась.

Люмиан откинулся на кровать в 5-ом номере каюты первого класса, укутавшись в бархатное одеяло. Его глаза были плотно закрыты, он глубоко дышал и крепко спал.

Внезапно за окном появилось темное облако, заслонившее багровую луну и звезды на небе.

Комната, задернутая шторами, погрузилась в темноту. Даже глядя на свои руки, можно было с трудом различить пять пальцев.

В тени, казалось, что-то ожило.

Иллюзорный глаз

Из тени вынырнула длинная полупрозрачная тень. Она стремительно бросилась на Люмиана, словно желая заполучить нового хозяина.

Напоминающая одержимость призраков и злых духов, эта сущность стремилась к контролю, но ей не хватало скорости, чтобы завершить процесс в одно мгновение.

В один момент Люмиан, до этого дремлющий, превратился в теневую фигуру, плавно слившуюся с темнотой, оставив кровать без своего присутствия.

Так проявился его недавно приобретенный навык — Теневая Трансформация!

В комнате воцарилась жуткая тишина, в которой доминировала высокая полупрозрачная тень, стирающая все следы Люмиана и его невидимого нападавшего.

Внезапно темнота разошлась, явив разлагающегося костяного питона, сочащегося желтовато-зеленым гноем.

Безглазый, безгубый рот, похожий на вихрь, издавал торопливый пронзительный звук. Всасывающая сила втягивала окружающие тени, притягивая их к себе.

Похоже, это было неживое существо, специализирующееся на поглощении теней и теневых существ.

Спальня в номере 5 каюты первого класса Парящей Птицы приобрела потусторонний вид. Несмотря на тусклый свет, тени рассеивались, оставляя все вокруг погруженным в кромешную тьму.

В положенное время Люмиан вышел из тени, вернув себе человеческий облик на фоне пышного ковра и изысканного гардероба.

Одновременно с этим возникла возвышающаяся фигура — Рыцарь, облаченный в потрепанные черные доспехи. В глазницах мерцало бледное пламя, из щелей доспехов сочилась гнилостная жидкость, а к обнаженной коже прилипла лишь липкая плоть.

Подняв меч, Рыцарь Смерти надвигался на Люмиана, словно собираясь разбить вдребезги и кровать, и гарду.

Проворный Люмиан переместился, маневрируя между Рыцарем Смерти, Поглощающим Тени Питоном и надвигающейся высокой тонкой тенью, чтобы обойти их всех с фланга.

Удар!

Широкий меч Рыцаря Смерти рассек шкаф, разбрасывая осколки. Люмиан, быстро среагировав, пригнулся, сжал кулаки и ударил по тяжелому коричнево-желтому ковру.

Из центра вырвалось множество багровых, почти белых языков пламени, поглотивших каждый дюйм комнаты. Адское пламя пожрало трех неживых существ, предположительно из духовного мира.

Грохот!

В ревущем пламени материализовались огненные шары, которые вырвались из тела Люмиана.

Они нацеливались на Рыцаря Смерти, Поглощающего Тени Питона и долговязую черную тень, а затем безрассудно охватывали огромную спальню.

Грохот!

Багровые, почти белые огненные шары взорвались один за другим, разорвав на части трех неживых существ, разнеся в щепки кровать, стол и прочую мебель. Из выжженного ковра повалил едкий дым.

В этой взрывной суматохе любое существо, не обладающее чистой эфирностью или частичной телесностью, сталкивалось с неизбежным уничтожением в замкнутом пространстве. Некогда стальные доспехи Рыцаря Смерти мгновенно рассыпались, а Поглощающий Тени Питон распался на множество горящих останков.

Хотя долговязой тени было относительно легче, она тоже поддалась всепоглощающему пламени, уменьшившись в размерах.

Грохот!

Хотя Парящая Птица имела стальную конструкцию, удар такой силы — напоминающий удар множества пушек по замкнутому пространству, неизбежно отразился на номере 5 каюты первого класса. Странно, но на внутренней стене появились лишь трещины, ни стена, ни дверь полностью не поддались.

Однако бесформенный барьер, окутывающий помещение, яростно содрогался, находясь на грани распада.

Ударные волны отразились от стен, дверей и потолка, и Люмиан, катализатор взрыва, тоже пострадал. Это было сродни многократному удару массивного молота: его зрение затуманилось золотистыми крапинками, а в горле появился металлический привкус крови.

Воздух, мгновенно поглощенный пламенем, оставлял ощущение удушья.

Среди бушующего пламени из темноты возникла фигура, стоящая у окна, одетая в черную мантию с накинутым капюшоном. На его теле виднелись многочисленные раны — свидетельство взрывных волн и всепоглощающего пламени, оставившего обугленные отпечатки.

Люмиан заметил, что некогда тонкие волосы мужчины превратились в бледно-белые, почти неразличимые перья. Некоторые из них обуглились, испуская вместо густого дыма темный густой туман.

Из ран сочилась не обычная красная кровь, а густая желтовато-зеленая.

Под поднятым капюшоном Люмиан разглядел бледно-белое лицо и несколько язв, доходящих до костей. Раны украшали неясные следы бледно-белого меха.

В мгновение ока Люмиан встретился взглядом со своим противником, у которого были холодные льняные глаза. Между бровей фигуры в капюшоне стремительно расширялась трещина, открывая иллюзорный вертикальный глаз с глубокой фиолетовой каймой, почти граничащей с черной. Лишенный ресниц и зрачков, он, казалось, таил в себе бесчисленные бледно-белые узоры.

Этот необычный вертикальный глаз мгновенно отразил фигуру Люмиана.

Его первоначальное намерение телепортироваться за человеком в капюшоне и применить Заклинание Харрумфа резко замерло.

Удар отозвался на духовном уровне.

Это было сродни тому, как если бы Духовное Тело Люмиана лишилось защитной оболочки своей физической формы и оказалось под палящими солнечными лучами. Инстинктивно его охватил страх, скованность и вялость.

Обычно люди исследовали Духовный Мир с помощью Астральной Проекции, редко отделяя свое Духовное Тело — ядро души — от физического существа, всегда окутанного защитой.

Психическое пронзиние Арбитра обходил физическое тело, Эфирное Тело, Астральную Проекцию и Тело Сердца и Разума, воздействуя непосредственно на Духовное Тело. Это заклинание имело почти неоспоримую репутацию и воздействовало на людей в разной степени.

Люмиан подозревал, что Заклинание Харрумфа обладает такими же свойствами.

В темно-фиолетовом, почти черном вертикальном глазу нападавшего беззвучно вращались бледно-белые узоры, словно ища ядро Духовного Тела Люмиана.

Ощущение было сродни тому, как если бы на него смотрели пронизывающие лучи света, отчего Духовное Тело Люмиана слегка дрожало, мешая сложным мыслям.

Как раз в тот момент, когда он собирался совершить простейшее действие — погрузить свое сознание в метку Кровавого Императора на правой руке, — человек в капюшоне издал резкий болезненный стон.

Его голова откинулась назад, словно пораженная пулей, а некогда иллюзорный темно-фиолетовый вертикальный глаз теперь расплывался, сочась темно-красной кровью вперемешку с желтовато-зеленым гноем.

С болезненным стоном фигура в капюшоне стремительно развернулась и вылетела из окна, влекомая невидимой силой.

Заметив это, Люмиан не поспешил блокировать побег с помощью перемещения по духовному миру. Вместо этого он поднял правую руку и щелкнул пальцами.

Бум!

В окне вспыхнул багровый, почти ослепительный свет, и сильный взрыв поглотил человека в капюшоне.

Люмиан подстроил ловушку.

Прежде чем погрузиться в состояние "сна", он спрятал главную спальню внутри Бутылки Вымысла. В ней было два входа: один через окно, другой через дверь, доступные только существам со сверхспособностями. В обоих выходах хранились огненные шары замедленного взрыва.

Любой толчок приводил к разрушениям.

Во время огненного взрыва человек в капюшоне сорвался с места и ударился об оконную раму. Казалось, его конечности вот-вот оторвутся от тела.

Не раздумывая ни секунды, Люмиан телепортировался к тяжелораненому и бессознательному мужчине и применил Заклинание Харруфма.

Два луча белого света вонзились в цель, лишив его сознания.

Пока Люмиан готовился к следующему шагу, из темноты у разбитого выхода из Бутылки Вымысла внезапно появились пары рук.

Некоторые из них были покрыты бородавками, другие разложились до такой степени, что из них вытекал гной, а от некоторых остались лишь почерневшие кости...

Эти руки схватили человека в капюшоне за одежду и потащили его в тень, бесследно исчезнув.

Наблюдая за этим, Люмиан воздержался от немедленного превращения в теневое существо, чтобы преследовать их. Вместо этого он остался стоять на месте, слегка нахмурив брови.

Нападавший до жути напоминал Демон - Колдуна Бирмана, изображенного на плакатах, но ощущение нечеловечности было еще более выраженным. Детали наводили на мысль, что это не человек, а неумирающий монстр.

Люмиан не был застигнут врасплох появлением Демона - Колдуна Бирмана. Это был один из ожидаемых результатов.

Он намеренно высказал подозрения о связи Фиделя с Демоном - Колдуном, не прояснив ситуацию, чтобы создать иллюзию, будто Луи Берри, смелый авантюрист, склонный к заговорам, пытается вымогать деньги у именитого торговца.

При обычных обстоятельствах, даже если бы Фиделю было что скрывать, он не стал бы действовать так быстро. Скорее всего, он бы несколько дней внимательно наблюдал за происходящим, чтобы убедиться в его правоте. Однако на этот раз Люмиан "предоставил" ему возможность.

Луи Берри, авантюрист, обнародовал полученное им задание выманить Баронета Блэка!

При таком раскладе не будет ничего страшного, если его убьет Класс Хизи.

Смерть самоуверенного человека в Порт-Фариме не вызвала бы никаких подозрений.

Так почему бы не пресечь опасность в зародыше?

Даже если бы подозрения Луи Берри не имели под собой доказательств, они все равно привлекли бы внимание официальных Потусторонних.

"Выступление" Люмиана в баре предыдущей ночью, похоже, было приманкой для Баронета Блэка Класса Хизи, но на самом деле это была приманка для торговца Фиделя Гуерра!

Если бы Фидель не был связан с Демоном - Колдуном, это не вызвало бы дополнительной реакции. Люмиану нужно было лишь преследовать поверхностную цель — охоту на Баронета Блэка. Если бы связь была, он бы немедленно получил "ответ".

К удивлению Люмиана, способности Демона - Колдуна Бирмана имели сходство с несколькими известными ему божественными путями, но были и заметные различия!

Междоусобица

Иллюзорный Глаз между бровей Демона - Колдуна имел поразительное сходство с Глазом Тайн, вырывающимся с Пути Жреца Тайн. Однако эта сущность имела уникальную форму, проявляясь в виде вертикального глаза, а не типичного проявления внутри самого глаза. Люмиан никогда раньше не сталкивался с подобным явлением и не слышал о нем.

Хотя у Жреца Тайн могли наблюдаться такие же аномалии, как и у Потусторонних высокой последовательности.

Было ясно, что Бирман не достиг уровня Святого. В противном случае бежать пришлось бы Люмиану, а не ему. При таком раскладе Люмиан не смог бы сбежать, даже если бы захотел; единственная надежда была на то, что остаточная аура Кровавого Императора сможет на время отвлечь Бирмана, позволив ему "телепортироваться".

Учитывая плакат с объявлениями о розыске, информацию от 007 и сведения, полученные от Филипа и других, Люмиан давно пришел к выводу, что такой Демон - Колдун, как Бирман, не может быть 4-ой последовательности — он точно не настолько дерзок, чтобы охотиться на Полубога.

Судя по иллюзорному вертикальному глазу и разнообразным, всеобъемлющим способностям Бирмана, Люмиан чувствовал, что тот действительно соответствует чертам Заклинателя. Однако ни один Глаз Тайн Заклинателя не был похож на этот. Он не только рос между бровей и превращался в вертикальный глаз, испещренный бледно-белыми узорами на почти черном фоне, но и обладал способностью запугивать Духовные Тела других людей, открывая им кажущуюся "правду".

В этот момент Люмиан почувствовал себя так, словно с него сняли все внешние проявления, оставив только его Духовное Тело, чтобы противостоять телу Бирмана. Один неверный шаг или неудача привела бы к обмороку или порабощению.

К счастью, "правда" о нем была недоступна для восприятия Потусторонних низкого и среднего уровня, и Бирман не был исключением. Прежде чем Люмиан успел активировать остаточную ауру Кровавого Императора, Демон - Колдун получил ответный удар, практически выведший его из строя.

Более того, власть Бирмана над нежитью и защита, которую он получил после обморока, превосходили возможности обычных Заклинателей Даже если бы другие могли добиться подобных эффектов с помощью заученных или изобретенных заклинаний, это было бы не в такой степени, тем более без особых усилий.

Что это за путь злого бога? Или Бирман, Заклинатель, был испорчен и приобрел ненормальные черты? Это объясняет нечеловеческие черты в его облике. Проведя столько экспериментов по воскрешению, он не мог не стать тем, кто приносит жертвы злым богам...

Иллюзорный вертикальный глаз был бесспорно мощным и причудливым. Я не мог противостоять ему в лоб. Если бы не защита в виде печати Господина Шута, Термибороса и затянувшейся ауры Кровавого Императора — все это превосходило мой нынешний уровень, — я мог бы погибнуть от рук Бирмана. — Мысли Люмиана забегали, и он быстро сделал предположение.

Воспользовавшись моментом, чтобы парировать удар взрыва, он достал из Сумки Путешественника соломенную шляпу цвета золота и надел ее на голову, после чего исчез.

Люмиан "телепортировался" на улицу Кореас, 16, к входу в роскошную резиденцию Фиделя Гуерры.

Если у Демона - Колдуна Бирмана были средства для побега, то этого нельзя было сказать о известном торговце!

Если бы Бирман был в хорошем состоянии, когда бежал, Люмиан опасался, что он мог бы вернуться из профессиональной вежливости и спасти своего работодателя. Однако, поскольку Бирман был лишен сознания и унесен какой-то нежитью, он не вернется на улицу Кореас, 16. Не вернется он и после того, как очнется. Чем больше времени проходило, тем больше вероятность того, что дом Фиделя Гуерры станет ловушкой для Демона - Колдуна.

Поэтому у Люмиана еще оставалось время поразмыслить над последовательностью Бирмана и теми нечеловеческими проблемами, которые он демонстрировал.

Его намеренная задержка преследовала определенную цель.

Если бы Демон - Колдун Бирман сразу же проснулся и сбежал вместе со своим нанимателем, то рассчитанная Люмианом задержка на минуту-другую заманила бы их обоих в ловушку.

Стоя у входа в дом 16 по улице Кореас, Люмиан слегка нахмурил брови.

Как Охотник, он уловил слабый запах крови, доносящийся изнутри дома.

Немного подумав, Люмиан осторожно толкнул темно-синюю дверь.

Она была не заперта.

На двери виднелись брызги свежей, не успевшей полностью застыть крови. Казалось, кто-то в панике пытался укрыться здесь, отперев дверь перед тем, как его преследовали и разорвали на куски.

Однако никаких остатков трупа не было.

Люмиан остановился в дверном проеме, внимательно прислушиваясь. Во всем доме царила жуткая тишина.

Неужели Фидель действовал быстро, устранил тех, кто был в курсе, и перебрался в безопасное место, прежде чем Бирман успел нанести мне удар?

При таком раскладе, если операция Бирмана окажется успешной и он раскроет причины моих подозрений, а также если найдутся другие, посвященные в эту информацию, Фидель мог бы использовать предлог для позднего ночного нападения Баронета Блэка и других пиратов, где он едва не погиб. Сбежать до возвращения сюда было бы нелегко. Или же он мог исчезнуть навсегда, приняв новое обличье, чтобы начать новое деловое предприятие... — Люмиан размышлял над этой загадкой, проходя мимо залитого кровью участка у входа и намереваясь обыскать дом в поисках улик. Его целью было выяснить, что именно связывает Фиделя Гуерра и Демона - Колдуна Бирмана.

Оставив дверь слегка приоткрытой, он направился к лестнице, в воздухе витал запах крови.

Возможно, почувствовав его приближение, внезапно раздались тяжелые шаги.

Среди ритмичных звуков шагов из подвала появилась фигура, попавшая в поле зрения Люмиана.

Это был не человек, вернее, его уже нельзя было назвать человеком.

Рост фигуры составлял три-четыре метра, ее тело состояло из фрагментов различных человеческих трупов. Оно сочетало в себе женские изгибы и мужские черты, было сшито льняными нитками, а из суставов капала кровавая слизь.

У этого "человека" была относительно неповрежденная голова с единым источником — Фидель Гуерра, смешанная кровь Интисца и Фейнапоттерца.

Голова торговца не совпадала с телом; словно голову ребенка надели на шею полугиганта. Темно-карие глаза, пустые, но все еще полные страха и растерянности, смотрели на него.

Мертв? Фидель мертв? Неужели он сам превратился в чудовище? — размышлял Люмиан. Как раз в тот момент, когда эта мысль пришла ему в голову, сшитый труп рванулся вперед, волоча за собой три человеческие кости ног, которые казались сросшимися вместе.

На колоссальном "костяном мече" вспыхнуло бледно-белое пламя.

Глаза Люмиана сузились, и его тело резко исчезло, мгновенно появившись позади массивного сшитого трупа.

"Ха!"

Он открыл рот и испустил бледно-желтый свет.

Однако свет ударил в голову Фиделя, не сумев ни дезориентировать его, ни тем более лишить сознания.

Стало очевидно, что нежить была невосприимчива к Заклинанию Харрумфа!

Почти одновременно с этим стремительно бегущий зашитый труп с силой повернулся, издав из горла приглушенный звук — язык, которого Люмиан не понимал, или слово, несущее магический эффект.

Душа Люмиана затрепетала, как будто покоренная злом и смертью.

Он на мгновение замер.

Сшитый труп развернулся и целеустремленно двинулся вперед. Он поднял колоссальный "костяной меч", пылающий бледно-белым пламенем, и обрушил его на голову Люмиана.

Люмиан, имевший опыт в подобных ситуациях, в основном связанных со столкновениями с высокоуровневыми сущностями, счел нынешнюю угрозу менее серьезной, чем последствия применения иллюзорного вертикального глаза Демона - Колдуна.

Как раз вовремя Люмиан "проснулся", активировав черную метку на правом плече.

Под завывание ветра колоссальный "костяной меч", охваченный бледно-белым пламенем, ударил по оставленному после него образу.

На этот раз Люмиан материализовался рядом с сшитой спиной трупа и вонзил в нее Симфонию Ненависти, извлеченную из Сумки Путешественника.

С глухим звуком черная костяная флейта, казавшаяся хрупкой, вонзилась в плоть зашитого трупа.

Льняные нити лопнули, куски плоти и крови отслоились, обнажив темно-красное сердце, испускающее бледно-белое пламя.

Люмиан вытянул левую руку и прижал ее к почти смертельной ране. Багровый огненный шар, почти белый, сжимался слой за слоем, когда он проталкивался внутрь.

Используя реактивную силу, Люмиан резко отлетел назад, уклоняясь от массивного костяного меча, который вонзился в него.

Грохот!

В воздухе он увидел, как из сшитого трупа вырывается багровое, почти белое пламя, разрывая бьющееся сердце.

Грохот!

Сшитый труп распался, а плоть и кровь разных людей разлетелись по земле.

Бах!

Голова Фиделя упала в груду плоти и крови, а на лице появилось страдальческое выражение.

"Кто превратил тебя в это?" — спросил Люмиан, выглядывая в окно и чувствуя, что взрыв наверняка привлечет внимание патрульной полиции.

Голова Фиделя открыла рот, слова были приглушенными и полными ненависти.

"Это... это Бирман!"

"Бирман?" — Люмиан был ошеломлен.

"Вы поссорились?"

В голове Фиделя запульсировала боль, а голос прервался.

"Я думал, вы меня проверяете. Я хотел понаблюдать еще несколько дней, но... но он не мог ждать. Он хотел убить вас сегодня. Я не согласился, и он убил всех в доме..."

"О-он настоящий сумасшедший!"

В этот момент голова Фиделя поникла, глаза закрылись, и он замолчал.

Психическое состояние Демона - Колдуна Бирмана весьма проблематично... — подумал Люмиан. Только вот почему он убил всех домочадцев своего нанимателя? Если бы он действительно хотел убить меня, то мог бы действовать в одиночку... — Люмиан заранее подумал, не решит ли Фидель, что он его подманивает. Поэтому он специально создал иллюзию, что подманивает Баронета Блэка, чтобы усыпить Фиделя. Что касается эффекта, то Люмиана это не слишком волновало. Если Фидель не заглотит наживку, он воспользуется другим способом. "Рыбалка" была не единственным методом в его арсенале.

Неожиданно это вызвало междоусобицу между Фиделем и Бирманом.

Люмиан считал, что даже он не сможет заставить себя сделать такое, когда его психологические проблемы находятся в самом тяжелом состоянии. Разве что Фидель спровоцирует его, указав на то, что только сумасшедший может поверить в воскрешение.

Понаблюдав некоторое время за фрагментами трупа, Люмиан не заметил никаких признаков появления Потусторонних черт.

Будь проклята моя удача. Должно быть, Бирман забрал ее.

Он покачал головой и направился к комнате, где мог находиться сейф.

Плата за ремонт

Люмиан не был уверен, стоит ли приписывать Симфонии Ненависти то, что Демон - Колдун Бирман забрал из сейфа банкноты, монеты и золото. Ведь он еще не прибыл на улицу Кореас, 16, и не воспользовался почерневшей костяной флейтой Генерала Филиппа. Скорее всего, ее способности не были достаточно мощными, чтобы отмотать прошлое назад.

Однако у Фиделя, оправдывающего свой титул известного торговца, было множество кошельков, спрятанных в разных одеждах. Люмиан провел быстрый поиск и обнаружил в общей сложности 30 000 верлей.

Это немного облегчило его "психологическую травму".

Услышав на улице звук подъезжающей кареты, Люмиан вышел из спальни Фиделя и повернулся к соседней комнате. Он подозревал, что это патрульные констебли, прибывшие для расследования недавнего взрыва.

В комнате было чисто и опрятно, но в воздухе витал слабый, неприятный запах — вонь разлагающихся трупов.

Войдя в комнату, он почувствовал себя как в катакомбах, окруженный следами смертей, что создавало тревожную атмосферу.

Это должна быть комната Демона - Колдуна Бирмана. Это позволяло ему защищать Фиделя в кратчайшие сроки, хе-хе, но в итоге он его и убил... Эта история говорит нам о том, что самое важное условие при выборе телохранителя — его психическая устойчивость... — размышлял Люмиан, осматривая каждый уголок комнаты.

В этот момент констебли уже распахнули дверь дома, открыв взору пролитую кровь и разбросанную плоть.

Один из них быстро достал револьвер, а другой дунул в свисток, издав пронзительный звук.

Взгляд Люмиана остановился на почерневших следах в комнате. От крови, предположительно старой, исходила зловещая аура.

Неужели Бирман когда-то убил в этой комнате особое существо, чтобы совершить эксперимент по воскрешению? — пробормотал Люмиан про себя.

Он не стал предполагать, что это кровь Демона - Колдуна Бирмана, поскольку полагал, что тот не оставит после себя столь важный предмет, если у него было достаточно времени.

Если бы ее получил Потусторонний, владеющий проклятиями, то Бирман оказался бы в смертельной опасности, если бы у него не было возможности заранее разорвать связь.

Кровь и плоть Бирмана, напротив, скорее всего, можно было найти в главной спальне 5-го номера каюты первого класса Парящей Птицы. Демон - Колдун получил серьезные повреждения от взрыва и пламени.

Конечно, взрыв и последующее интенсивное горение могли сделать ингредиенты для проклятий неактивными.

Люмиан присел и достал из Сумки Путешествинника стеклянную бутылку. Он соскоблил черные следы на стене и убрал их внутрь.

Выполнив задание, Люмиан убрал все возможные следы — волосы, кожу и другие предметы. Он активировал черную метку на правом плече и исчез с улицы Кореас, 16, прежде чем вошли констебли и официальные Потусторонние.

Вернувшись на Парящую Птицу, он сразу же осмотрел место предыдущей битвы: теперь оно превратилось в руины, разбросанные среди обугленных и раздробленных останков. Металлические стены носили следы искривлений и мелких трещин — остатки напряженной схватки.

Через открытое окно медленно улетучивались газы от горящего ковра и предметов.

После того как Бирман запустил ловушку у выхода, Бутылка Вымысла исчезла.

Люмиан сосредоточился на осмотре подоконника, обнаружив обугленные остатки.

"Фух... "— Глубоко выдохнув, он покинул 5-ую комнату каюты первого класса и спустился на палубу.

Филип, начальник службы безопасности, прислонился к борту корабля, любуясь ночным пейзажем.

"Где ваша возлюбленная?" — Люмиан подошел к Филипу, упираясь руками в борт корабля.

Филип вздохнул и ответил:

"Ее место назначения — Порт-Фарим. Судя по всему, она направлялась на плантацию родственников, чтобы помочь им."

"Есть повод для радости. Это значит, что у вас появится новая возлюбленная", — сказал Люмиан тоном приверженца дендизма.

"Пожалуйста, позвольте мне погрустить еще два дня", — ответил Филип, не возражая против слов Люмиана, но подчеркивая свои вложенные в них чувства.

Разумеется, совсем чуть-чуть.

"Вы только что вернулись из порта? Почему я не видел, как вы садились на корабль?" — спросил Филип, следуя своему профессиональному чутью.

"Я все это время был в своей комнате. На вечеринке произошел небольшой несчастный случай, в результате которого сгорела спальня. Много вещей сгорело. Пусть завтра кто-нибудь срочно все починит", — объяснил Люмиан, рассчитывая на помощь Филипа в разрешении ситуации. Несмотря на возможность остаться в пострадавшей от пожара комнате, Люмиан предпочел принять меры для исправления ситуации.

Филип выглядел озадаченным.

"Вечеринка... Пожар... Что вы делали в комнате? Я ничего не слышал."

Люмиан усмехнулся и ответил:

"Появились страстные гости. Их действия были немного экстремальными."

"Правда?" — подсознательно поинтересовался Филип.

"Нет", — честно признался Люмиан.

"Хотите узнать истинную причину?"

Филип замолчал. Через несколько секунд он сказал:

"За такой ущерб нужно платить компенсацию. Мы возьмем с вас плату за ремонт."

"К счастью, мы все еще в Порт-Фариме. Мы можем сразу же пополнить запасы различных предметов. Иначе это было бы очень хлопотно."

Люмиан протянул пачку банкнот.

"Это плата за ремонт. Надеюсь, он будет завершен к завтрашнему дню. Если это слишком много, считайте это чаевыми. Если слишком мало, попросите еще."

Филип взял деньги и нахмурился, взвешивая пачку банкнот.

"Что вы сделали со спальней?"

Почему он дает так много за ремонт?

Это что, деньги за молчание?

Люмиан улыбнулся, развернулся и вернулся в 5-ую комнату каюты первого класса.

Проследив за его исчезновением через вход в каюту, Филип пересчитал пачку банкнот при багровом свете луны и газовых фонарей в порту.

2000 верлей? Он что, взорвал эту комнату? — Филипп был потрясен и насторожен.

Но я ничего не слышал...

В ту ночь Люмиан спал в кресле в гостиной.

Поначалу он собирался вызвать Кролика Дженны Шазеля и написать Франке письмо о Демоне - Колдуне, попросив ее помочь и с помощью гадания на магическом зеркале определить источник старой крови в комнате Бирмана. Однако он вспомнил, что Франка может еще бодрствовать, а Дженна уже спит.

Терпеливо дождавшись утра, Люмиан провел ритуал вызова посланника, чтобы вызвать держащее книгу прозрачное существо, напоминающее кролика с мощными лапами.

Сегодняшний Кролик Шазель, в отличие от предыдущего, был в очках в нечеткой золотой оправе.

Передав Кролику Шазелю письмо и стеклянный флакон с кровью и порошком, Люмиан с любопытством спросил:

"Почему ты вдруг надел очки? Это что, обратная сторона знаний?"

За очками в золотой оправе глаза Кролика Шазеля резко сверкнули.

"Нет, я узнал об этом из романа, подаренного Семеркой Кубков."

"Что за роман она тебе подарила? "— поинтересовался Люмиан, догадываясь.

"В прошлый раз, когда я помогал тебе передать ей письмо, у нее не было с собой других книг, и она смогла одолжить мне только один из недавно приобретенных сборников."

Кролик Шазель поправил очки в золотой оправе на переносице.

"Этот роман называется "Искатель приключений 1: Первое проявление силы".

Как и следовало ожидать, — подумал Люмиан. — Так вот почему ты научился носить очки?

Он не знал, как прокомментировать этот вопрос.

После ухода Кролика Шазеля Людвиг и Лугано проснулись один за другим, первый из них заглянул в спальню Люмиана, прежде чем съесть свою порцию завтрака.

Лугано, однако, выглядел озадаченным.

"Прошлой ночью был пожар?"

Почему я не знаю?

Люмиан усмехнулся.

"Он случился, когда ты был увлечен одной дамой. Я быстро все уладил."

"Неужели?" — Лугано сдержал недоверие.

Выбрав в Порт-Фариме местные деликатесы, а не корабельный завтрак, Люмиан сошел на берег.

Вскоре после этого прибыл Филип, начальник службы безопасности, с тележкой для еды.

Стоя в дверях обугленной спальни, Филип был ошеломлен.

Он называет это незначительным несчастным случаем?

Даже если бы ее разнесло пушками, она не могла бы быть в худшем состоянии, верно?

Неужели он собирался разобрать весь корабль?

Такая разрушительная сила не затронула внешний вид комнаты. Даже повреждения стен находятся в пределах ремонтопригодности... Я также ничего не слышал...

Что Луи Берри делал в комнате прошлой ночью?

Неудивительно, что он дал 2000 верлей!

В этот миг кровь прилила к мозгу Филипа.

...

На площади Солнца, на открытом рынке Порт-Фарима, Люмиан, не спеша прогуливаясь по лавкам, ел тортилью с кубиками фруктов и пил необычный кофе с добавлением соли.

Время от времени он угощался жареной колбасой, наслаждаясь шипящим маслянистым деликатесом.

Подойдя к концу рынка под открытым небом, он столкнулся с Батной Комте.

Глаза хорошо разодетого авантюриста загорелись, когда он подошел к Люмиану и прошептал:

"Что-то случилось с твоим нанимателем!"

Люмиан с любопытством поинтересовался:

"Что случилось?"

Он хотел знать, как официальные Потусторонние предали это дело огласке.

"Это все тот Демон - Колдун. Он убил семью Фиделя и всех его слуг!"

Облегчение Батны было очевидным: вчера его не было рядом, и он был рад, что избежал потенциальной опасности.

Похоже, улики указывают на Демона - Колдуна... Власти наверняка поделились всеми подробностями... — Люмиан улыбнулся Батне и заметил:

"Значит, все жители дома 16 по улице Кореас стали жертвами Демона - Колдуна?"

"Да", — серьезно кивнув, подтвердил Батна.

Люмиан взглянул на него и пошутил:

"Помнишь, как я вчера завязал себе глаза, надеясь, что судьба направит меня к разгадке подсказок, оставленных Демоном - Колдуном? Помнишь, где мы оказались?

Батна на мгновение растерялся и пробормотал:

"Улица Кореас, 16."

Вдруг он в шоке и страхе посмотрел на Люмиана.

Разрешение

Пунктом назначения была следующая цель Бирмана!

Не дождавшись ответа Люмиана, искатель приключений озадаченно пробормотал:

"Ты - Благословенный удачи?"

Нет, Благословенный бедствий... — внутренне ответил Люмиан.

Пока мысли неслись вскачь, Батна вдруг сформулировал новую гипотезу.

Может быть, это и есть сам Демон - Колдун Бирман?

Он исследовал место взрыва, вернулся, чтобы похвастаться своим мастерством на месте преступления, и завязал себе глаза, чтобы наугад выбрать следующую жертву!

Такое объяснение выглядело куда более правдоподобным, чем просто удача!

Люмиан посмотрел на напряженное выражение лица Батны и улыбнулся.

"Только не говори мне, что ты считаешь меня Бирманом? Как давно я в Порт-Фариме?"

Да... Что-то случилось именно в ту ночь, когда ты только прибыл в Порт-Фарим... — Батна не решился высказать это.

"Когда взорвался Квартал Черного Жемчуга, я еще молился в соборе", — весело сказал Люмиан, обеспечивая себе алиби.

Батна на мгновение задумался и расслабился, но на его лице по-прежнему читалось смятение.

Люмиан вздохнул и поинтересовался:

"Вчера, гуляя с завязанными глазами, я не ожидал встретить ничего, связанного с Демоном - Колдуном. Я просто находил это забавным".

Он говорил правду.

Однако он не мог избавиться от ощущения, что порча, вызванная 0-01, может быть более серьезной, чем он себе представлял.

Конечно, он не мог исключить возможность того, что Трир, печать Четвертой Эпохи, эффективно подавил в нем уже существовавшие проблемы.

Оправдание, что это все просто "веселье", едва ли убедило Батну. Но он чувствовал, что Луи Берри, несомненно, был таким человеком.

И все же другая сторона время от времени устраивала ловушки просто ради развлечения. Тот, кто относился к нему как к идиоту, в итоге стал бы им!

"Возможно, вчера мне действительно повезло", — заключил Люмиан.

Рассуждения Люмиана убедили Батну в том, что постоянное уклонение Демона - Колдуна Бирмана и его доступ к ресурсам обусловлены его тесными симбиотическими отношениями с Фиделем, известным торговцем. Последующая трагедия, скорее всего, стала следствием давления, оказанного официальным расследованием Потусторонних, что привело к внутренним разногласиям.

"Какая жалость..." — вздохнул Батна.

"Если бы я заранее продал властям улики о тесной связи Демона - Колдуна с Фиделем, то мог бы получить за это крупную награду".

Это было бы не меньше пяти тысяч верлей!

Батна покачал головой.

"Нет, без доказательств власти на это не купятся. Нельзя сказать им, что мы наткнулись на улики с завязанными глазами, благословленные удачей. Они просто наденут на нас наручники за мошенничество".

С губ Люмиана сорвалась усмешка.

"А ты не можешь сфабриковать какие-нибудь улики, чтобы подкрепить их?"

"Скажем, ты заметил кого-то подозрительного у черного хода Фиделя, может быть, Демона - Колдуна. Пусть официальные Потусторонние сами подтвердят это. Рано или поздно они раскроют правду".

"Э-это сработает?" — Батна слегка приоткрыл рот.

"Почему бы и нет?" — Люмиан усмехнулся.

"Если ты действительно нашел Демона - Колдуна, скажи им, чтобы они не вдавались в подробности. Просто спроси, верны ли подсказки и помогли ли они поймать Демона - Колдуна. Если они упустили Бирмана, то в худшем случае это будет небольшое мошенничество. Несколько дней каторги для тебя".

"Официальные Потусторонние могут принимать советы от искателей приключений без твердой уверенности, верно? Иначе они пропустят настоящую информацию".

Слова Люмиана заставили Батну на мгновение замолчать, прежде чем он проговорил:

"Только не говори мне, что в тебе течет кровь островитян?"

Обман, похоже, был его сильной стороной.

Люмиан небрежно ответил:

"Я знал одного островитянина в Трире, он был неплохим мошенником с богатым опытом и техникой".

С легким интересом Люмиан поднял левую руку, прищурив левую глазницу.

Взглянув на Батну, он спросил:

"Как давно ты путешествуешь? Почему ты еще такой зеленый?"

"Больше года", — оправдывался Батна.

"Просто с властями я придерживаюсь правил. С пиратами и другими людьми я более приспособлен".

"Авантюристы, передающие улики властям, тоже занимаются обманом, верно?" — Люмиан усмехнулся. — "Они мошенничают, если могут".

Он подозревал, что строгое следование правилам Батны проистекает из хорошо воспитанной семьи, и это мнение подтверждалось одеждой и внешним видом собеседника.

Заметив молчание Батны, Люмиан допил оставшийся соленый кофе и оглянулся на оживленный рынок под открытым небом.

"Постарайся пока не ходить в морг, на кладбище и в другие места".

Как только Батна собрался спросить, почему, он тут же понял истинный смысл совета.

Без Фиделя, обеспечивающего его ресурсами, Демон - Колдун может почувствовать себя вынужденным начать действовать!

...

Вскоре из пустоты появился его посланник, Кающийся Байнфел, и вручил ему письмо.

Франка:

"Судя по твоему последнему рассказу и моему вчерашнему разговору с 007, я подозреваю, что Демон - Колдун Бирман был вынужден сменить Последовательность.

Изначально он был Заклинателем, но, чтобы оживить свою жену, перешел на соседний путь Смерти. Он сошел с ума, став получеловеком-полумонстром".

Хотя это можно объяснить как получение Заклинателем благодеяния злого бога, его ситуация не подходит. Случаев слияния и мутации сил Потустороннего из двух путей не зафиксировано. Это было очевидно в твоем столкновении с Бирманом. Упомянутый тобой Иллюзорный Глаз - это Глаз Тайны, открывающий сторону реальности, но он также демонстрирует подавление Духовного Тела или даже порабощение со стороны пути Смерти.

Насколько я знаю, Путь Смерти получает способность Око Смерти в 8-й последовательности Могильщика. Неужели оно слилось с Глазом Тайны, образовав тот самый отличительный Иллюзорный Глаз?"

Читая, Люмиан вдруг вспомнил, как выглядел Иллюзорный Глаз.

Вертикально вмонтированный в лоб, иллюзорный и размытый, темно-фиолетовый, граничащий с черным, с многочисленными бледно-белыми узорами - несомненно, слияние Глаза Тайн и способностей Пути Смерти.

Люмиан перевел взгляд вниз, продолжая читать.

"Белый мех, похожий на перья, гниющие раны, контроль над различными неживыми существами, нестабильное эмоциональное состояние и экстремальные поступки - все это косвенно подтверждает мою гипотезу...

Происхождение старой крови довольно необычно. Я несколько раз проводила магическое зеркальное гадание и консультировалась с различными сущностями, но все, что мне удалось выяснить, — это то, что она происходит из глубин мира духов. Больше никакой информации. Похоже, у необратимого полусумасшедшего Бирмана была какая-то другая удачная встреча".

Нестабильные эмоции... Экстремальные поступки... необратимое полубезумие... — Люмиан обдумал описание и неслышно вздохнул.

Насколько решительным и отчаянным должен был быть Бирман, когда решил употребить зелье Пути Смерти?

Потусторонние не знали, что могут переходить на соседние пути в определенной Последовательности. Они считали, что, выбрав божественный путь, его нельзя изменить. Принудительное употребление зелий других путей приводило к безумию или смерти.

Более того, Жрец Тайн и Смерть не были соседними путями, позволяющими переключиться.

Бирман не стал бы пить зелье пути Смерти без решимости, граничащей со смертью, и все ради того, чтобы оживить жену, даже ценой своего рассудка.

Люмиан чувствовал, что в подобной ситуации он мог бы сделать тот же выбор, отсюда и противоречивые эмоции.

Письмо Франки заканчивалось ободряющими словами:

"Не беспокойся о последствиях. Психическое состояние Бирмана скоро приведет к тому, что он снова начнет появляться без поддержки и сдерживания Фиделя. Возможно, ему удастся раз или два собрать материалы для экспериментов, но это ненадолго. Официальные Потусторонние уничтожат его в течение нескольких недель или даже дней".

Люмиан взглянул на Кающегося Байнфела, который еще не отошел.

"Помоги мне доставить ответ отправителю".

Он быстро набросал строчку:

"Я убью Бирмана как можно скорее".

Вскоре Кающийся Байнфел вернулся с ответом Франки:

"Почему?"

Люмиан написал на том же листе бумаги:

"Я хочу наказать его за преступления..."

Он сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

"И прекратить его мучения".

Сложив письмо в конверт, Люмиан передал его Байнфелу и взглянул на посланника.

"Не кажется ли вам, что носиться с письмом туда-сюда — дело хлопотное?"

Это было не беспокойство, а недоумение.

Отдав письмо, Кающийся Байнфел не стал сразу уходить. Вместо этого он стал ждать возможного ответа.

На этот раз Бэйнфел не стал молчать. Он ответил глубоким голосом:

"Занятость помогает мне чувствовать себя лучше. Лучше иметь какое-то занятие, чем постоянно наблюдать за тьмой".

Люмиан молча слушал, не отвечая, наблюдая, как Кающийся Байнфел разворачивается и уходит в пустоту.

Он отнесся к этим словам с пониманием.

Франка не стала останавливать Люмиана. Ее ответ был краток и решителен:

"Будь осторожен!"

Фух... Люмиан выдохнул и подошел к окну гостиной, бросив взгляд на залитый солнечным светом Порт-Фарим и далекий вулкан Андатна.

Погружение

Под лучами солнца Порт-Фарим окрасился в золотистый оттенок, а воздух казался сладким, как тростниковый сахар.

Люмиан задержался у окна, размышляя о местонахождении Демона - Колдуна.

Во время спасения предыдущей ночью Бирман впал в глубокую кому, не в силах руководить управляемой им нежитью. Поэтому нежить должна была полагаться на свои инстинкты и привычки, чтобы доставить Бирмана в безопасное место, которое он часто посещал.

В обычном случае он выбрал бы резиденцию Фиделя. Однако, когда Люмиан обследовал помещение, никаких следов, указывающих на возвращение Бирмана, не обнаружилось.

Он предположил, что Бирман направил нежить, чтобы уничтожить семью, прислугу и работников Фиделя. Признав дом 16 на улице Кореас полем боя и небезопасным, они, скорее всего, искали другое укрытие.

Где же оно может быть?

Из своей Сумки Путешествинника Люмиан извлек информацию о Бирмане, предоставленную Франкой, и остальные сведения, полученные от Филипа, Батны и остальных. Он еще раз перечитал ее, пытаясь погрузиться в образ мыслей, действий и побуждений Демона - Колдуна.

Бирман был родом из Провинции Туман, также известной как Зимняя Провинция, расположенной в северной части Интиса. Этот регион граничил с Империей Фейсак и отличался относительно деревенскими народными обычаями и склонностью к крепкому алкоголю.

У его жены, Хелен, уроженки Порт-Фарима, не имеющей островного происхождения, дед работал торговцем тростниковым сахаром, курсируя между Порт-Фаримом и Порт-ЛеСером. К несчастью, он столкнулся с пиратами, потерял большую часть своего бизнеса и стал полагаться на плантацию, которую приобрел ранее.

Хелен родилась и выросла на этой плантации, но после смерти деда стала свидетелем ее продажи из-за конфликтов между представителями семьи ее отца. Ее семья получила часть денег и переехала в Порт-Фарим. После смерти отца и болезни матери она стала искательницей приключений и пересеклась с Бирманом.

Во время своих приключений оба пережили удачные встречи и обрели сверхспособности. Они даже приобрели недвижимость в Порт-Фариме, планируя с возрастом уйти от авантюрной жизни.

Несколько лет назад они вместе с группой приятелей-авантюристов арендовали лодку, чтобы исследовать моря в поисках сокровищ. К несчастью, они столкнулись с морскими чудовищами, и в живых остались только Бирман и двое других.

После этого трагического инцидента попытки Бирмана оживить жену принимали все более отчаянный оборот.

"Охота за сокровищами в море? Неужели в море так много сокровищ?" — пробормотал Люмиан, уверенный, что, скорее всего, Бирман все еще находится в Порт-Фариме.

Это место хранило самые дорогие для него воспоминания, остатки лет, проведенных с женой Хелен. Выбирая место для укрытия, он инстинктивно склонялся к этому району.

С этими мыслями Люмиан продолжил чтение последней части информации.

Как и предполагалось, прошлые опасные эксперименты Бирмана разворачивались в районе Архипелага Туманного Моря, охватывая другие острова, деревни и города на побережье Северного Континента. Если соединить их в неровные концентрические круги, то центр окажется в Порт-Фариме на острове Святого Тика.

Бирман использует Порт-Фарим как базу для попыток воскрешения в разных местах... — размышлял Люмиан.

Раньше он не устраивал беспорядков в Порт-Фариме, так почему же в этот раз исключение? Будь я на месте Бирмана в его полубезумном состоянии, я бы относился к Порт-Фариму как к своему духовному дому, пристанищу прекрасных воспоминаний. Как правило, я бы не стал нарушать царящий здесь порядок. Возможно, я даже тайно поддерживал бы его и тайком расправлялся с дерзкими пиратами и авантюристами... — задумчиво проанализировал Люмиан.

Он заменил Порт-Фарим на Корду. Он полагал, что если смерть сестры никак не связана с Корду и в городе сохраняется мир, то любой, кто посмеет нарушить привычный уклад Корду и изменить ситуацию, станет его врагом!

Слегка нахмурившись, он почувствовал, что в деле о взрыве предыдущей ночи могут быть неясны важные детали. Возможно, есть причина, по которой Бирман убил Фиделя и его семью, и это не просто разногласия. Фидель, сотрудничавший с Бирманом на протяжении многих лет, должен был знать о его нестабильном психическом состоянии. Как мог такой проницательный торговец не подумать о возможных последствиях своих слов для Демона - Колдуна?

Более того, Бирман стремился устранить авантюриста Луи Берри, чтобы скрыть свое сотрудничество с Фиделем. Если Фидель был уже мертв, зачем было заставлять Люмиана молчать?

Возможно, Фидель полагал, что ему удастся убедить Бирмана подождать несколько дней, прежде чем действовать, и обнаружил, что Бирман уже находится в невменяемом состоянии, движимый инстинктом.

После тщательного обдумывания Люмиан решил вернуться в Порт-Фарим и посетить бывшую резиденцию Бирмана и Хелен.

Несмотря на то что Бирман давно продал ее, чтобы финансировать свои эксперименты по воскрешению, и она находилась под официальным наблюдением Потусторонних, оставалась возможность обнаружить важнейшие улики.

Что, если безумный Бирман захочет вернуться в свою прежнюю обитель?

Поручив Лугано присматривать за Людвигом, Люмиан спустился на палубу и столкнулся с Филипом.

Начальник службы безопасности Парящей птицы смотрел на Люмиана со смешанным выражением лица. Не упоминая о комнате, которую, казалось, обстреливали из пушек, он заявил:

"Я распределю оставшуюся плату за ремонт между участвующими в нем рабочими и обслуживающим персоналом".

Подтекст был очевиден: Я уже выплатил компенсацию тем, кого нужно заставить замолчать.

"Можете и сами взять часть", — с улыбкой ответил Люмиан.

Филип покачал головой и вздохнул.

"Отсутствие подобных инцидентов на пути из Порт-Фарима в Порт-Санту было бы для меня лучшей наградой".

"Я сделаю все возможное", — искренне заверил его Люмиан.

Он воздержался от обещаний, признав, что от него ничего не зависит.

Он также рассчитывал добраться до Порт-Санты без проблем и начать охоту на ключевых членов "Апрельских Дураков" — Барда и Ультрамена.

Филип несколько секунд смотрел на Люмиана, словно размышляя, стоит ли сообщать о нем заранее.

Затем он снова вздохнул.

"Сегодня вечером блокировка порта будет снята. Завтра утром Парящая Птица снова отправится в плавание. Не пропустите это событие".

Люмиан кивнул и с любопытством спросил:

"Демона - Колдуна задержали?"

"Нет, но есть уверенность, что он не имеет отношения к кораблям в порту. Он также не скрывается здесь", — бесстрастно ответил Филип.

"Вчера вечером Бирман даже убил семью известного торговца Фиделя. Похоже, их связывали отношения сотрудничества. Возможно, Фидель хотел предать его..."

В этот момент Филип бросил на Люмиана острый взгляд.

"Прошлая ночь, битва в вашей комнате — может ли она быть связана с этим?"

"Как вы думаете, какая связь?" — весело спросил Люмиан.

Филип на мгновение задумался, но так и не смог уловить связь.

Заметив это, Люмиан махнул рукой и надел свою золотую соломенную шляпу. Он спустился по трапу в доки и покинул портовый район.

Когда Люмиан достиг площади Солнца, украшенной многочисленными плакатами с объявлениями о розыске, к нему подошел островитянин со смуглой кожей, запавшими глазами и глубоко посаженным взглядом. Мужчина протянул ему сложенную книгу с множеством слов и грубых узоров, напечатанных на ней.

"Путник, это путеводитель по Порт-Фариму. В нем перечислены живописные места, уникальные деликатесы и места сексуальных развлечений", — с усердием представил островитянин.

"Это сделает ваше пребывание здесь более приятным".

Люмиан подыграл и спросил: "Сколько?"

"Бесплатно! Я отдам ее вам бесплатно!" — воскликнул островитянин высоким голосом.

"Правительство печатает их для туристов, надеясь, что Порт-Фарим произведет на них положительное впечатление".

"Отлично!" — Люмиан принял путеводитель с выражением "приятного удивления" и развернул его.

В путеводителе подробно описывались живописные виды и рекомендации различных магазинов, где можно купить сахарный тростник, места для сексуальных развлечений, знаменитые рестораны и многое другое.

Внезапно Люмиан стремительно выхватил револьвер и приставил его ко лбу островитянина.

Островитянин застыл, ошеломленный. Через несколько секунд он заикался:

"Нет, н-никакой платы. Я-я не лгу!"

Стоило ли из-за этой незначительной ситуации доставать пистолет?

Я вызову полицию!

Люмиан улыбнулся и поинтересовался:

"Какая связь между этими рекомендованными магазинами и вами?"

"Нет..." Островитянин почувствовал холодок пистолета и осторожно изменил слова. "О-они заплатили нам за то, чтобы мы их рекомендовали. Некоторые из них принадлежат нашим партнерам".

"Сколько из них легальные?" — Люмиан надавил, не останавливаясь.

"90%." — Как только островитянин закончил говорить, Люмиан взвел курок револьвера, подавая ясный сигнал.

Он поспешно добавил:

"90 % из них связаны с нами".

Люмиан усмехнулся, продолжая задавать другой вопрос:

"А как насчет пейзажей?"

"50%. С нами связаны только плантации и первобытные племена". — Островитянин задрожал от страха.

Люмиан потряс путеводителем и улыбнулся островитянину.

"Покажи мне настоящие".

Островитянин быстро указал на разные части, опасаясь, что оружие может дать осечку.

Только после этого Люмиан убрал револьвер и отнес путеводитель на рынок под открытым небом на другой стороне площади Солнца.

Он привлек островитянина отчасти для того, чтобы напугать мошенника, а отчасти потому, что его осенила новая идея.

Для Бирмана, который прожил в Порт-Фариме много лет, некоторые из здешних деликатесов и пейзажей также были частью его заветных воспоминаний?

Во время неудач, когда он убивал своего лучшего напарника и терпел поражение в бою, стал бы он, обуреваемый безумием и паранойей, искать места с прекрасными воспоминаниями, чтобы почерпнуть силы и подзарядиться?

Люмиан считал, что на месте Бирмана он поступил бы так же.

Разум подсказывал, что его могут выследить и обнаружить, но полубезумные люди часто игнорировали разум.

Поэтому, будь то лунный пейзаж маяка, заходящее солнце за вулканом, свиной фарш от Рептоу, рис с морепродуктами от Гаспаро или шоколадное мороженое от Святого Тика, все это могло привлечь тайное покровительство Демона - Колдуна.

В его нынешнем состоянии велика вероятность, что он не станет тщательно стирать свои следы.

Поправляя соломенную шляпу цвета золота, Люмиан прошел через рынок под открытым небом и направился к скалистой горе за Фаримом, где стоял маяк Порт-Фарима.

Легенда о Сокровищах

Лазурные волны разбивались о скалы, образуя каскад белых цветов.

Приближаясь к маяку, Люмиан размышлял о его истории, о реликвии, оставленной интиссцами по прибытии на остров Святого Тика, и смотрел на далекое море.

Ночной багровый свет луны, до которого оставалось еще несколько часов, не отбрасывал своего мечтательного сияния, делая сцену тихой и не потревоженной туристами.

Обойдя вокруг маяка, напоминающего об Эпохе правления Розеля, Люмиан почти пятнадцать минут наблюдал за ним, бесплодно выискивая хоть какие-то признаки Демона - Колдуна.

Он не рассчитывал на прямую встречу с Бирманом: сейчас было не время любоваться луной. Люмиан просто хотел узнать, не заглянет ли сюда Бирман, чтобы вспомнить о прошлом и о своей жене, проснувшейся прошлой ночью, — минутка утешения, чтобы успокоить сердце и найти силы для продолжения пути.

Смотритель маяка с трубкой, источающей аромат горелых табачных листьев, дружелюбно напомнил:

"Малыш, днем здесь смотреть особо не на что. А вот ночью все совсем по-другому".

Люмиан улыбнулся и поинтересовался:

"А люди приходят посреди ночи?"

"Конечно", — похвастался 50-летний стражник. — "Эти трирские плейбои любят приводить сюда своих спутниц, чтобы погреться в лунном свете".

"А какие-нибудь таинственные фигуры, может быть, кто-то надевавший капюшон и похожий на колдуна?" — продолжал Люмиан.

На лице хранителя маяка появилось ностальгическое выражение.

"Иногда. Несколько раз я думал, что это какой-то призрак".

"А вчера поздно вечером такая фигура приходила?" — спросил Люмиан, едва заметно скривив губы.

В его предположениях не было ничего плохого!

Возможно, пережитый им опыт позволил ему лучше понять душевное состояние Бирмана и его параноидальные мысли.

Хранитель ответил: "Не могу сказать точно. Я ничего не видел".

Люмиан не стал продолжать. Он решил вернуться ранним утром, в чарующие часы под лунным светом.

В течение следующих трех часов он исследовал действительно известные рестораны для гурманов в Порт-Фариме. Несмотря на то что Люмиан задавал похожие вопросы, он не получил никакой ценной информации.

Стало очевидно, что в обычных обстоятельствах Демон - Колдун Бирман проявлял сдержанность, избегая импульсивных поступков. Он редко посещал людные места, а если и посещал, то его маскировка была безупречной.

К четырем часам дня Люмиан добрался до скромной паровозной станции Порт-Фарима. Он потратил 3 верля за билет до вулканической шахты Андатна.

Если он хотел встретить там закат, то сейчас было только начало ожидания.

Вух! Кланк! Кланк! Кланк!

Железно-черный поезд выбрасывал густой дым, двигаясь по железнодорожным шпалам.

Постепенно он набирал обороты, подобно колоссальному гиганту, преодолевающему инерцию и задействующему все свои компоненты.

Сидя у окна, Люмиан держал в руках соломенную шляпу цвета золота и тихо любовался исчезающими плантациями.

Незадолго до шести вечера поезд остановился у вулканической шахты Андатны.

Нацепив соломенную шляпу, Люмиан обошел вход в шахту, выбрав близлежащую тропу, ведущую к вершине вулкана.

По мере того как зелень уменьшалась, преобладали серовато-черные оттенки. Изредка встречались красные камни.

Приближаясь к вершине горы, опустошение усиливалось. Серовато-черный гравий лежал, не шелохнувшись под порывами ветра.

Без прикрытия листвы Люмиан расширил свое поле зрения. Своеобразное величие этого места, казалось, воплощало в себе необъятность опустошения и тишины.

Следуя по протоптаной туристами серовато-черной тропе, Люмиан шаг за шагом продвигался к жерлу вулкана, открывая взору угольно-черные поверхности с красноватыми впадинами.

Температура внутри была заметно выше.

Необузданный ветер вздымал в воздух серовато-черный гравий, заставляя колыхнуться человека.

В этом зрелище почти заходящее солнце заливало пустынные окрестности золотисто-красным сиянием, усиливая красноту затонувших домов.

Надвинув соломенную шляпу, Люмиан прошел две-три сотни метров вдоль кратера вулкана.

Внезапно ветер на вершине горы утих, и зависший гравий осел в жуткой тишине.

Люмиан сразу же заметил фигуру, безмолвно стоящую на серовато-черной диагональной стене за кратером вулкана, залитой последним лучистым солнечным светом.

Облаченная в черные одежды и глубокий капюшон, фигура внимательно наблюдала за медленным закатом золотисто-красного солнца.

Выражение лица Люмиана оставалось неизменным, он продвигался вперед шаг за шагом, воздерживаясь от атаки.

Почувствовав приближение Люмиана, фигура в капюшоне обернулась, открыв бледно-белое лицо, покрытое гниющими ранами и широким мехом.

Это был не кто иной, как Демон - Колдун Бирман!

Возможно, под влиянием безмятежного пейзажа и нахлынувших воспоминаний Бирман, известный своим безумием, устало проговорил:

"Ты действительно нашел это место".

Люмиан, придерживая свою соломенную шляпу цвета золота от сильного ветра, самодовольно усмехнулся и ответил:

"Если бы не мои иллюзии и надежды и если бы не многочисленные враги, ожидающие моего обнаружения, я бы часто возвращался в Корду и на ближайшее высокогорное пастбище. Трава там ярко-зеленая, огромная и просторная, с бледно-желтыми цветами в полном цвету. Там бродят бесчисленные овцы. Небо отражает блеск драгоценных камней, а дрейфующие белые облака напоминают пасущихся на земле овец. Ночью появляются звезды, плотные, как алмазный гравий на дне прозрачной реки..."

Стоя среди палящего солнечного света и бескрайних, безмолвных серовато-черных окрестностей, Люмиан не мог не вспоминать о деревне Корду и высокогорном пастбище.

Бирман не перебивал. После того как Люмиан закончил говорить, он с ошеломленным выражением лица и с улыбкой, скорее болезненной, чем радостной, произнес,

"Мы с Хелен думали, что сможем приходить сюда любоваться закатом, когда захотим, ведь это всего лишь билет. Но она больше не приходила..."

И теперь тебе даже не нужно использовать паровоз... — Люмиан медленно вздохнул и спросил:

"Что же тогда произошло?".

Лицо Бирмана исказилось, в его выражении явно читалось страдание.

"Нас обманули. Что-то было не так с картой сокровищ. Мы столкнулись с настоящими морскими чудовищами!"

"Проклятые островитяне! Хелен всегда считала, что они прибегают к обману и бандитизму по необходимости. Все уважаемые должности занимали чистокровные интиссцы, но мы хорошо к ним относились и доверяли им. И все же они вступили в сговор с ними, чтобы предать нас ради денег!"

"Я убью его, этих обманщиков и всех островитян!"

Люмиан усмехнулся и заметил:

"Некоторые из самопровозглашенных благородных тририйцев - мошенники, а другие продают свои тела. Я не обобщаю против островитян, но к конкретным людям отношусь с осторожностью".

Внезапно Люмиан почувствовал вдохновение.

"Предавший вас островитянин был с Пути Мародера?"

"Да". — Лицо Бирмана передернулось от безудержного гнева.

Неужели это действовал "Мошенник"? — Люмиан осторожно спросил:

"У него была склонность носить монокли или прищуривать глаза?"

Он указал на свой правый глаз.

"Нет". — Бирман, казалось, был озадачен вопросом Люмиана.

Люмиан вздохнул с облегчением.

"Как же его зовут? Вам удалось его убить?"

Бледное лицо Бирмана внезапно покраснело, и по нему потекла разлагающаяся жидкость.

"Его зовут Марк Бенито! После того случая он исчез. Я так и не нашел его!"

Люмиан решил не провоцировать Бирмана и поинтересовался:

"Какое сокровище вы искали тогда?"

"В глубинах Туманного Моря есть остров. Его обитатели не стареют и не умирают", — вспомнил Бирман собранные им слухи о сокровищах.

"Есть основания полагать, что на этом острове спрятано нечто невероятно ценное. Мы не хотели враждовать с островитянами. Мы надеялись просто проникнуть на остров и выкрасть лекарство от старения".

Его слова были несколько беспорядочны, пропуская детали.

"Это поразительно похоже на легенду о Фонтане Молодости", — заметил Люмиан, поразмыслив.

"В серии романов "Искатель приключений" уже был намек на то, что "Фонтан Молодости" — ложь".

Не обращая на него внимания, Бирман продолжил:

"Мы нашли кое-какие доказательства и получили карту сокровищ острова. К нашему удивлению, карта оказалась подделкой!"

"Морские чудовища разбили наш корабль. Чтобы я мог использовать то особое заклинание, Хелен прикрыла меня... Я видел, как ее разорвали на две части морские чудовища. Я видел отчаяние в ее глазах..."

Бирман тяжело дышал, не в силах продолжать.

"А потом вы перешел на Путь Смерти?" — Люмиан сменил тему.

Ледяные глаза Бирмана цвета льна сверкнули.

"Верно. Только Смерть, контролирующая Домен Смерти, может вернуть Хелен!

"В легенде о сокровищах многие детали говорят о том, что только Смерть может обрести вечную жизнь. Понимание тайн смерти — ключ к истинному воскрешению! Не то чтобы жители острова не умерли, их можно оживить!"

"Вы действительно верите в это сокровище?" — Люмиан уже знал ответ на этот вопрос.

Частично обезумевший Бирман цеплялся за каждый спасательный круг, доверяя каждому слуху, обещавшему вернуть Хелен к жизни.

"Верю". — Бирман кивнул и заговорил глубоким голосом:

"Это потому, что некоторое время назад я встречал людей с того острова. Такой остров действительно существует. Там действительно живут островитяне, которые не стареют и не умирают!"

"Правда?" — воскликнул Люмиан.

Глаза Бирмана горели фанатизмом, и он заявил:

"Я хотел схватить его, но он победил меня. Вместо того чтобы убить меня, он посочувствовал моему положению и передал некоторые знания о Домене Смерти. Там есть способ вернуть Хелен к жизни!

"Этот проклятый мошенник. Прислужник Фиделя - не кто иной, как мошенник. Я не собирался торопиться с ритуалом воскрешения. Я не был полностью готов, но раз он мошенник, я убью его! Все жители острова - мошенники! Они все заслуживают смерти!"

Действительно ли он с того острова? Или это просто очередной мошенник? — Люмиан понял, что инцидент с мошенником Родди спровоцировал Бирмана.

К тому же сказывалось влияние того островитянина... — Люмиан сузил глаза и поинтересовался:

"Как зовут того островитянина и как он выглядит?"

Бирман вдруг насторожился и внимательно посмотрел на Люмиана.

"Что привелотебя сюда?"

Наблюдая за реакцией Бирмана, Люмиан вздохнул и с удивительным спокойствием ответил:

"Я здесь, чтобы убить тебя".

Бирман был ошеломлен, но затем разразился хохотом.

"Ради чего? Награды?"

Отбросив соломенную шляпу цвета золота, Люмиан слегка опустился и ответил глубоким голосом:

"Я накажу тебя за твои грехи и положу конец твоим страданиям".

Бирман прекратил смеяться и поднял руки с холодным выражением лица.

"Ну что ж, пусть будет так".

Иррациональный

Его тело стало исчезать, становясь все более прозрачным, словно он превратился в существо из мира духов — обычным людям это трудно воспринять.

В мгновение ока Демон - Колдун исчез.

Люмиан не сделал ни единого движения, чтобы вмешаться или уклониться от возможных атак. Он спокойно достал из Сумки Путешественника боксерские перчатки Порка, украшенные черными шипами, и надел их.

Завершив подготовку, он внезапно опустился на одно колено, прижав руки к земле.

Из тела Люмиана во все стороны вырвалось багровое пламя, сопровождаемое серией взрывов.

Среди грохота пламя взметнулось ввысь, захлестнув серовато-черную пустыню. В воздухе возникла фигура Бирмана в черном одеянии.

Он медленно поплыл к Люмиану, сокращая расстояние между ними.

Люмиан резко исчез, вновь появившись позади Бирмана.

Путешествие по миру духов!

Люмиан, держа в левой руке багровый огненный шар, гаркнул, не раздумывая.

Из его носа вырвались два луча белого света, нацеленные на Бирмана.

Паря в воздухе, Бирман не потерял сознание, как раньше. Его тело покачнулось, и он с силой развернулся, чтобы увидеть Люмиана, спускающегося в море пламени на землю.

Между бровей Бирмана возник Иллюзорный вертикальный глаз, темно-фиолетовый и почти черный, отражающий фигуру Люмиана в бледно-белых узорах.

Почти одновременно из тела Бирмана появилась длинная черная тень. Рядом с ней из пустоты протянулись руки из костей и разложившейся плоти и гноя, обхватившие прозрачную и тонкую фигуру Бирмана.

Он не использовал колдовство, чтобы незаметно подобраться к Люмиану и нанести удар. Вместо этого он тайно обменялся духом с нежитью под его командованием, устроив ловушку, чтобы заманить врага и заставить его применить это необычное заклинание для атаки на его тело.

В таком случае отсутствие Духовного Тела означало иммунитет к способностям, направленным на тело души!

Тогда Бирман мог воспользоваться возможностью использовать Око Духа, чтобы запугать врага и создать брешь для манипулируемой нежити.

На этот раз он не стал углубляться в тайны Духовного Тела противника. Его целью было обнаружить его уязвимые места, нанести смертельный удар и вобрать в себя соответствующие мистические знания!

Сильно пострадав от Заклинания Харрумфа предыдущей ночью, он с самого начала использовал эту способность как прорыв.

Одновременно Люмиан вновь ощутил, что его дух запуган и подавлен, словно заморожен. Ужасающие руки, покрытые гноящимися бородавками и глазами, вытянулись из пустоты и потянулись к его телу.

Бум!

Сила взрыва была в основном смягчена боксерскими перчатками Порка, но поскольку они не были полностью закрыты, открытая часть левой ладони Люмиана превратилась в кровавое месиво.

Острая и знакомая боль пронзила его мозг и Духовное Тело, вернув ему сознание.

Воспользовавшись моментом ясности, Люмиан снова активировал черную метку на правом плече, исчезнув в море пламени и пропав из странных рук нежити, тянущихся из пустоты.

Точно так же он не терял бдительности и перед Иллюзорным Глазом Бирмана.

Багровый, почти белый огненный шар в его левой руке был структурно нестабилен. Ему приходилось отвлекать внимание, чтобы поддерживать его, и он не мог поддерживать его, когда на него воздействовал Иллюзорный Глаз, что приводило к его естественному распаду и самопроизвольному взрыву.

Если и это не помогло бы остановить запугивание Иллюзорного Глаза, то море пламени внизу послужило Люмиану вторым средством. Остаточная аура Кровавого Императора в его правой руке была его последним средством.

Исчезнув, Люмиан снова появился позади Бирмана.

Приготовившись, Бирман поднял руки и рассыпал порошок, напоминающий деревянный.

Вслед за этим раздался треск, и в голову Люмиана ударила серебристо-белая молния, словно властитель бури обрушил на него божественное возмездие.

Для большинства Потусторонних этого было бы достаточно, чтобы парализовать их и заставить непрерывно дрожать. Однако Люмиан не подавал никаких признаков. Вместо этого он выглядел как отражение в воде, разбитое молнией.

Настоящий Люмиан свернулся у подножия фигуры. Бирман поразил фантома, созданного с помощью Лица Нисэ!

Лицо Нисэ, по сути, являлось иллюзией, но его нельзя было наложить на других людей или предметы. Люмиан полагался только на себя, притворяясь корневой системой с ветвями и цветами над ней, создавая производную иллюзию.

В этом не было принципиальной разницы между ним и использованием Лица Нисэ, чтобы сделать себя выше и массивнее.

Среди треска молний под ногами Люмиана и позади него материализовались два багровых огненных шара.

Грохот!

Огненный шар взорвался, подбросив Люмиана к парящему Бирману.

Бирман, оказавшись в непосредственной близости, не смог вовремя увернуться от стремительного Люмиана. Он успел лишь слегка повернуть свое тело, как из его плеча выросло костяное копье с необычайно острым наконечником.

На лице Люмиана появилась ухмылка.

Он не стал уклоняться, позволив костяному копью пронзить его правую грудь.

С глухим стуком он взмахнул левым кулаком, нанося мощный удар по лицу Бирмана. Голова Демона - Колдуна дернулась, открыв глубокие кровавые, наполненные гноем отверстия на лице. Его глаза горели от ярости, словно он видел убийцу своей жены!

Черная метка на правом плече Люмиана снова засияла тусклым светом.

Его фигура исчезла рядом с Бирманом, растворившись в окружающих его длинных черных тенях и других неживых существах, оставив после себя костяное копье, испачканное его кровью.

Рана на его правой груди была ужасающей, из нее капала кровь. В его руке появилась темно-красная костяная флейта с отверстием.

Симфония Ненависти!

Люмиан поднес костяную флейту к губам. Отступая, он заиграл мрачную и печальную мелодию.

Снова призвав Иллюзорный Глаз, Бирман, который уже почти догнал его, застыл в изумлении. Даже нежить прекратила свои движения.

Внезапно из глаз, носа, рта и ушей Бирмана хлынули кровь и гной, словно внутри него произошел приглушенный и невидимый взрыв.

Его гнев, паранойя и жажда мести были подогреты Симфонией Ненависти.

Это нанесло ему тяжелый удар.

Люмиан с самого начала воздержался от использования Симфонии Ненависти, потому что Бирман отличался от других Потусторонних. Другим нужно было выявить проблему, но с Бирманом было слишком много неясностей.

Его психическое состояние было крайне нестабильным, отягощенным серьезными психологическими проблемами. В нем чувствовалось непреодолимое желание оживить жену и отомстить мошеннику с Острова. Его тело претерпело изменения под воздействием Домена Смерти, и Люмиан нанес ему значительные повреждения предыдущей ночью. Существовали значительные скрытые опасности...

Столкнувшись с таким противником, Люмиан и сам не был уверен в исходе, если бы ему пришлось выпустить Симфонию Ненависти через пастушью флейту. Если бы она вызывала только желания и эмоции, с ней можно было бы справиться, но если психическое состояние Бирмана утратит даже самые элементарные ограничения, Демон - Колдун может потерять контроль, превратившись в чудовищную сущность со смешанными способностями.

С таким монстром справиться было бы еще сложнее, чем с Бирманом!

Поэтому, после того как Заклинание Харрумфа не сработало, Люмиан быстро перешел к использованию боксерских перчаток Порки, чтобы разжечь соответствующие желания и эмоции Бирмана. Такой стратегический подход повышал вероятность того, что, когда Люмиан в конце концов применит Симфонию Ненависти, она будет использовать эмоции и желания цели, нанося ей серьезный вред.

Наблюдая за тем, как Бирман погружается в море пламени под напором эмоций и желаний, Люмиан выполнил еще одно Путешествие по миру духов, мгновенно появившись перед ним.

Бах! Бах! Бах!

Он вытянул руки, обрушив на тело Бирмана шквал атак.

На поверхности его кулаков Порки слой за слоем сжимался багровый, почти белый огненный шар.

Бам! Бам! Бам!

Порка рвала плоть Бирмана, как двуглавый питон.

Грохот!

Багровые огненные шары вспыхнули вокруг Люмиана, не заботясь об отходах. Они образовали барьер, не позволяя долговязой фигуре, странным рукам и прочей нежити помешать.

Один удар, два удара, три удара. Взгляд Люмиана был прикован к изувеченному Бирману.

В этот момент он размышлял о деревне, разрушенной Бирманом, и о невинных жизнях, потерянных из-за него.

Сколько среди них любимых жен, ждущих мужей, родителей и заветных детей?

Корду был уничтожен из-за амбиций злых богов. А как же невинные?

Глаза Люмиана постепенно стали багровыми, он сжал кулаки.

На этот раз он не стал сочувствовать Бирману. Вместо этого поставил себя на место деревни, которую тот разрушил, к жизням, которые он забрал.

Разве Корду не был таким же в те времена?

Во всем виноваты амбиции этих злых богов!

Всего через несколько секунд Бирман закричал от боли и издал злой, холодный и непостижимый голос.

Звук словно содрал с Люмиана плоть, обнажив его Духовное Тело перед опасным солнечным светом и серовато-черным гравием.

Движения Люмиана замедлились, и ужасающие руки наконец потянулись к нему, утаскивая Бирмана за собой.

"Фух... "— Люмиан выдохнул и пришел в себя.

Он не стал преследовать его. Он молча смотрел в пустоту впереди, поднял правую руку и щелкнул пальцами.

Грохот!

Среди внезапно вспыхнувшего сильного пламени материализовалось тело Бирмана, рассыпавшееся от взрыва.

Огненная инфузия!

Огненная инфузия Охотника!

По правде говоря, Люмиан действовал не совсем рационально. Оптимальной стратегией было бы воспользоваться моментом, когда эмоции и желания Бирмана разгорятся, и ударить Симфонией Ненависти по его жизненно важным точкам, нанеся решающий удар. Однако он жаждал снова и снова наносить удары по "скрытой" версии себя, которая его пугала!

С грохотом голова Бирмана упала на землю.

В оцепенении он разглядел стройную фигуру с черными волосами, голубыми глазами и нежным лицом.

Это была его жена, Хелен.

Т-ты вернулась? — Бирман не мог не улыбнуться и не протянуть руку.

Но руки у него больше не было.

Постепенно он терял сознание. Темнота окутала его зрение, словно солнечный свет таился глубоко внутри.

Демон - Колдун Бирман умер.

Начало

Надев серебряную серьгу "Ложь" и взяв белый бинт, Люмиан обмотал им обожженную рану на правой груди и окровавленную левую руку.

Вокруг него разгоралось багровое пламя, поглощая капающую кровь и разлетающуюся плоть.

Все это время Люмиан собирал разбросанные Бирманом фрагменты трупов и складывал их рядом с головой.

Он рассчитывал время. Если Потусторонняя черта Бирмана так и не проявится, ему придется перенести груду трупов в лес рядом с вулканом Андатна.

Это было связано с тем, что боксерские перчатки Порки привлекали внимание некоторых скрытых сущностей, позволяя им приказывать опасным существам нападать.

Раньше Люмиану пришлось бы покинуть место боя, как только он закончил использовать боксерские перчатки, но бой длился совсем недолго. Боксерские перчатки Порки уже были уложены в его Сумку Путешествинника, и он мог подождать еще немного.

Люмиан наблюдал, как из головы Бирмана и груды разбросанных трупов вырываются разноцветные световые пятна — светло-фиолетовые, бледно-белые и темно-черные. Среди валявшихся на земле предметов и разорванной одежды Люмиан обнаружил множество разнообразных предметов.

Здесь был окрашенный кровью и напоминающий цвет латуни, миниатюрный мозг, выдвижной телескоп темно-черного цвета, мазь и порошок в металлических канистрах, короткий костяной скипетр, своеобразный значок с изображением солнца, окруженного костями, записная книжка в мягкой обложке в железной коробке, обычное на вид золотое кольцо, разбросанные золотые и серебряные монеты...

Депозитные сертификаты и бумажные деньги, скорее всего, были уничтожены взрывом и адским пламенем.

Люмиан осторожно убрал каждый предмет, чувствуя, что три из них обладают сверхспособностями. Одно лишь соприкосновение с ними вызывало различные побочные реакции.

К счастью, я не собирался затягивать битву с Бирманом с самого начала... Использовать эти мистические предметы позже было бы проблематично... Чтобы справиться с таким полусумасшедшим и изобретательным врагом, я должен был закончить битву быстро и лишить его шанса на восстановление... Некоторые предметы, скорее всего, собрал он сам, а другие мог взять у Фиделя... — заключил Люмиан, наконец взяв в руки помятый и треснувший железный ящик.

Внутри блокнота в мягкой обложке лежала испачканная кровью карта сокровищ. При беглом взгляде Люмиан заподозрил, что это морская карта, ведущая к острову в определенном районе моря. На ней были отмечены погодные условия и безопасные морские пути.

Может быть, это поддельная карта сокровищ, которую Марк Бенито продал Бирману? — размышлял Люмиан.

Перелистнув первую страницу темного блокнота в мягкой обложке, он увидел нацарапанные слова:

"Мой разум не всегда надежен. Мне свойственно многое забывать. Я должен записать все необходимые знания и не дать им забыться".

Люмиан не стал углубляться. Он аккуратно спрятал поддельную карту сокровищ и блокнот в мягкой обложке.

В куче плоти Люмиан заметил обычное на вид золотое кольцо, украшавшее безымянный палец левой руки Бирмана.

Оно имело поразительное сходство с золотыми кольцами, найденными в куче трофеев. Они различались по размеру, фактуре и качеству.

Люмиан мгновенно разобрался в ситуации.

Он снял золотое кольцо с пальца Бирмана и привязал его к другому золотому кольцу с помощью имевшегося под рукой куска проволоки.

В этот момент Потусторонние черты Бирмана полностью материализовались, слившись с частями его трупа, в результате чего получились два разных предмета.

Люмиан аккуратно убрал обе Потусторонние черты и взял в руки голову Бирмана, после чего исчез с места.

Беззвучно воспламенились оставшиеся части тела Бирмана, окутав серовато-черный вулкан багровым пламенем.

В двухстах метрах от него Люмиан достал соломенную шляпу цвета золота, которую унесло сильным ветром.

Надев ее на голову, он быстро исчез.

На этот раз он появился на дороге возле паровоза вулкана Андатна.

Люмиан взглянул на серовато-черный кратер вулкана и увидел, как золотисто-красный закат, похожий на текучую лаву, исчезает быстрее, чем ожидалось.

Вершина горы стремительно темнела.

...

В Соборе Шута в Порт-Фариме, неподалеку от площади Черного Жемчуга, Люмиан, поправляя свою соломенную шляпу, подошел к возвышающемуся над ним епископу-полугиганту, облаченному в полумаску и черный плащ.

Глубоким голосом он произнес,

"Я хочу покаяться".

Епископ-полугигант со светло-голубыми глазами и ростом более 2,5 метра на мгновение посмотрел на Люмиана, а затем кивнул.

"Следуйте за мной".

Он провел Люмиана в специализированную исповедальню — темную комнату без окон.

"Я не хочу каяться в темноте", — спокойно сказал Люмиан, снимая свою соломенную шляпу цвета золота.

Епископ-полугигант зажег свечи и закрыл дверь.

Па!

Люмиан бросил к ногам епископа-полугиганта голову с бледно-белым мехом и пустыми глазницами.

"Ты совершил убийство?" — мягко поинтересовался епископ-полугигант, бегло осмотрев голову.

"Нет, я просто хочу помочь ему раскаяться". — Люмиан жестом указал на окровавленную голову, из которой сочился желтый гной.

"Это Демон - Колдун Бирман".

"Бирман?" — Только тогда епископ-полугигант внимательно осмотрел голову, узнав в ней отчетливые черты.

На несколько мгновений он замолчал, а затем сказал:

"Вы хотите, чтобы Церковь помогла вам получить вознаграждение от правительства Интиса?"

"Как я уже говорил, я здесь, чтобы покаяться за него. Его награда — это часть его покаяния". — Голос Люмиана остался неизменным.

Епископ-полугигант пытался понять.

Люмиан достал из Сумки Путешествинника большинство вещей, полученых от Бирмана, оставив темный блокнот в мягкой обложке и поддельную карту сокровищ.

Грохот.

Все эти предметы, некоторые наделенные сверхспособностями, некоторые ценные, рассыпались по земле.

Епископ-полугигант в шляпе и плаще на несколько секунд замолчал.

"За Демона - Колдуна назначена награда в 600 000 верлей. Эти предметы тоже имеют немалую ценность. Вместе они могут стоить почти 1 миллион верлей. Это значительная сумма для любого. Достаточно, чтобы не рисковать в дальнейшем. Вы согласны пожертвовать их нам и создать благотворительный фонд?"

Люмиан не стал прямо отвечать на вопрос епископа-полугиганта. Вместо этого он повторил:

"Это покаяние Бирмана".

"Хорошо, раз вы доверяете нашей Церкви, мы выполним ваше пожелание", — сказал епископ-полугигант по имени Тайс.

"Запомните мое имя и не стесняйтесь внимательно следить за ходом работы благотворительного фонда".

Люмиан взглянул на Священную Эмблему Шута в исповедальне, прижал руку к груди и слегка поклонился.

"Хвала Шуту!"

Затем он закрыл глаза и взмолился:

"Великий Господь, я умоляю тебя наказать мир за его грехи и присмотреть за нашей компенсацией. Это не искупление, это самонаказание..."

Люмиан некоторое время искренне каялся, прежде чем выпрямиться. Он открыл глаза и повернулся, чтобы уйти.

"Как будет называться благотворительный фонд?" — поспешно спросил епископ-полугигант.

Люмиан глубоко вздохнул и ответил:

"Благотворительный фонд "Хелен".

"Нужно ли нам сообщить властям о том, кто убил Бирмана?" — осторожно спросил епископ-полугигант.

"Нет необходимости, но не нужно и намеренно скрывать правду ради меня". — Люмиан не оглянулся. Он надел свою соломенную шляпу и вышел из Собора Шута.

...

В тот вечер Люмиан снова зашел в бар на площади Солнца под названием "Пеликан".

Батна Комте, как обычно, сидел за стойкой бара и потягивал сахарное вино Золотая Сомма. Рядом с ним сидела девушка в костюме искательницы приключений с очаровательными чертами лица.

Люмиан подошел и присоединился к Батне и другим посетителям. Он улыбнулся, щелкнул пальцами и сказал бармену:

"Бокал Золотой Соммы."

Батна взглянул на него и заметил:

"У кого-то хорошее настроение".

"И вправду". — Люмиан принял от бармена золотой сироп и постучал дном бокала по столу. Затем он встал и поднял бокал. "Все, сегодня я встретил две вещи, которые стоит отпраздновать".

Он говорил с энтузиазмом и радостью: "Первое — я выполнил заказ стоимостью более 100 000 верлей!"

"Невозможно..." — в один голос воскликнули Батна и женщина-авантюристка рядом с ним.

Эта награда была даже выше, чем награда Баронета Блэка . Как можно было сделать это за один день?

Кроме того, Батна знал, что наниматель Луи Берри, Фидель, уже умер. Как он мог получить новое задание?

Люмиан продолжил страстным тоном:

"Чтобы отпраздновать это, я угощу всех у стойки бара бокалом Золотой Соммы!"

Около десяти авантюристов и завсегдатаев выразили свое восхищение. Один из них поддразнил:

"Правда или нет, но я тебе верю!"

Остальные поддержали его.

Улыбка Люмиана расширилась.

"Второе, чему стоит порадоваться, — я сплел сказку, чтобы обмануть группу дураков!"

Внезапно лица всех сидящих за стойкой бара застыли.

Люмиан взглянул на них и продолжил:

"Но это правда, что выпивка за счет заведения!"

Искатели приключений и завсегдатаи закричали, выражая, что если они могут пить бесплатно, то не против быть дураками.

Таким образом, Люмиан потратил 96 ликов, или 4,8 верля, угостив двенадцать человек у стойки бара бокалом Золотой Соммы.

Наблюдая за Луи Берри, Батна тихо пробормотал:

"Он искренне счастлив..."

...

Поздно вечером, на борту Парящей Птицы, номер 5 каюты первого класса.

Люмиан вернулся в едва пригодную для жилья спальню, зажег керосиновую лампу и достал из Сумки Путешествинника темный блокнот в мягкой обложке и поддельную карту сокровищ, полученную от Демона - Колдуна Бирмана.

Глубины Смерти

В желтоватом свете керосиновой лампы Люмиан просматривал записную книжку Бирмана. На страницах были записаны беспорядочные размышления ума, находящегося на грани нестабильности.

"Как только жизнь уходит, духи отправляются в мир духов, за исключением редких случаев!

Если я смогу составить правильный заклинание призыва, сила Духа-Проводника сможет вернуть дух Хелен в нашу реальность.

Это первый шаг к ее возвращению".

Увидев это, Люмиан неопределенно покачал головой.

Если бы воскрешение было таким простым...

Он перевернул страницу.

"Получено новое мистическое знание:

В древние времена разумные существа после смерти отправлялись в Подземный Мир. Глубоко набожные или особо впечатлительные могли вознестись на Небеса соответствующего божества. Однако в Пятую Эпоху за пределами подземного мира скопилось множество нежити.

Я не знаю, вошел ли дух Хелен в Подземный Мир или вернулся только в Царство Духов. При вызове я должен обращаться к ним по отдельности; их смешение гарантирует неудачу.

Несмотря на грозную мощь морских чудовищ, им не хватает силы, чтобы заключить в себе душу. В этом морском регионе подобных явлений не наблюдается. Пока что особые обстоятельства рассматривать не нужно. Кроме того, Хелен не была ярой последовательницей Вечного Пылающего Солнца".

...

"Я снова встретил Хелен.

Но она полностью потеряла память обо мне.

Ее форма и сущность постепенно исчезают. Через несколько лет она превратится в очередную нежить.

У меня есть не более пяти лет.

Как я могу пробудить ее сознание и вернуть воспоминания? Просто предоставить сосуд, способный вместить ушедший дух, не представляется достаточным".

...

"Не забывай о лунных волнах у городского маяка. Они засвидетельствовали мое предложение и согласие Хелен".

...

"Не забывай рис с морепродуктами в Гаспаро — это любимое блюдо Хелен. После каждого приключения, когда мы возвращались в Порт-Фарим, она всегда предлагала побаловать себя этим блюдом".

...

"Не забывай закат на вулкане Андатна. Именно там мы познакомились и поклялись часто возвращаться туда в будущем. Даже с возрастом мы не смогли позволить этой романтике угаснуть..."

...

"Не забывай...

Не забывай...

Не забывай..."

...

"У меня болит голова".

...

"Я разрушил город, в результате чего погибло от двух до трех сотен человек.

Вид гибнущих семейных пар, родителей и детей не приносил мне радости.

Вместо этого мое сердце погрузилось во тьму.

Я признаю это своим грехом, необратимой ошибкой. Я осознаю, что больше не являюсь тем Бирманом, который тебе когда-то нравился.

И все же я ни о чем не жалею".

...

"Мошенники, будь они прокляты!

Покончив с этими мошенниками, я вновь обрел давно утраченное чувство удовлетворения".

...

"Хелен, если бы ты была жива, у нас сейчас мог бы быть свой ребенок, верно?

Почему эти злые колдуны всегда используют младенцев, детей и их останки в качестве необходимых ингредиентов для создания своих темных искусств?

Я стал еще более злым, чем они..."

...

"Хелен, я сбился с пути. Все мои начинания заканчиваются неудачей".

...

"Хелен, я стремлюсь получить формулу зелья 5-й Последовательности и ингредиенты Пути Смерти".

...

"Хелен, вмешался Фидель. Он предупредил, что это превратит меня в монстра и сотрет мои первоначальные воспоминания.

Хелен, я отказываюсь забывать тебя.

Хелен, пожалуйста, прости мою трусость".

...

"Хелен, я действительно встретил того островитянина с острова Воскрешения!

Он действительно существует!

Харрисон победил меня, но пощадил мою жизнь. Он спросил, почему я насильно перешел на Путь Смерти.

Он показал, что мои предыдущие попытки были ошибочными. Истинное воскрешение не так просто.

Он объяснил, что в глубинах смерти скрывается след каждого. Только воплотив соответствующый след в реальность и использовав его как основу для восстановления духа и плоти, можно достичь подлинного воскрешения, сохранив свои изначальные знания и полную память.

Хелен, я счастлив. Я надеюсь возродить тебя еще раз".

...

"Харрисон передал мне знания о Домене Смерти. Именно благодаря пониманию этих знаний и возвращению своего следа он и его сородичи могут проходить через многократные смерти и воскрешения, вырываясь из лап смертности.

Хотя они редко покидают Остров Воскрешения, это не является абсолютом. Любящие путешествия островитяне, такие как Харрисон, отправлялись в разные земли, оставляя легенду об Острове Воскрешения в памяти немногих людей. Те, у кого были зловещие мотивы, собрали эту информацию в морскую карту Острова Воскрешения.

Карта сокровищ, которую продал нам Марк, — подделка, но некоторые ее части отражют подлинную. Харрисон покинул Остров Воскрешения, чтобы уничтожить подлинную карту и истребить всех, кто знает, как добраться до моря и обнаружить Остров Воскрешения.

Хелен, вооружившись информацией Харрисона, я попытался вызвать дух из глубин смерти. Мне это удалось: я вызвал злого духа по имени Арден. Поскольку он был слаб, я легко победил его, собрав его кровь для последующего ритуала."

...

"Хелен, прости меня. Я не смог сдержать свои эмоции".

С тех пор как я встретил Харрисона и получил знания, позволяющие по-настоящему вернуть тебя, мной овладело нетерпение. Я не могу контролировать свои эмоции.

Эти островитяне — мошенники, заслуживающие смерти. Я покончил с жизнью одного мошенника и многих других. Я не хочу больше терять время, ускоряя ритуал.

Хелен, прости меня. Я снова потерпел неудачу. Я не был достаточно подготовлен".

...

"Хелен, неужели я совсем потерял рассудок? Один лишь ответ Фиделя привел меня в ярость, заставив истребить всех в доме.

Он тоже должен погибнуть, тот, кто посмел угрожать мне и Фиделю!"

...

"Хелен, я потерпел неудачу. Давненько я не получал таких тяжелых ранений.

Мое тело в основном неживое. Эти раны не смертельны, но у меня нет союзников.

Проклятье, проклятье, проклятье!"

...

"Хелен, я снова скучал по тебе".

Люмиан дошел до конца темной тетради в мягкой обложке и надолго зациклился на этой фразе.

Он словно превратился в статую.

Через несколько минут Люмиан не удержался и поднял правую руку, чтобы помассировать виски.

В голове пронеслись воспоминания о смерти, Острове Воскрешения и Харрисоне, и он вдруг пожалел, что не обратился за помощью к Франке.

Чтобы обеспечить чистую гибель Бирмана, он с самого начала не собирался использовать дух Демона - Колдуна. Это означало, что он не собирался возвращаться в Трир и приводить Франку в свое нынешнее место.

Однако инстинкт подсказывал ему, что нужно глубже изучить метод воскрешения, описанный Харрисоном. Он хотел понять, что это за остров, жители которого переживают постоянные смерти и перерождения.

Фух...

Люмиан закрыл блокнот и выдохнул, пытаясь вспомнить свои знания о мистике, связанной со смертью.

Он вспомнил, что слышал слова "смерть" и "след".

Госпожа Маг упоминала термин "след смерти", отвечая на вопрос о фигуре Тюдора на Самаритянском женском источнике!

Является ли это понятие отличным от остаточных духов и отпечатков, непосредственно связанных с воскрешением?

Из глубин смерти... То, что таится в глубинах смерти...

Что я теперь знаю, что явно связано со смертью — Подземный Мир, Самаритянский источник, Река Стикс, соединяющая два мира...

Какая жалость. Интересно, как выглядит Харрисон с Острова Воскрешения...

Записанные Бирманом знания находятся в беспорядке. Похоже, он писал все, что приходило ему в голову. Без него организация полноценного ритуала воскрешения и соответствующих принципов оказывается крайне сложной...

Нет, не просто сложной. Невозможной. Бирман записал только то, что боялся забыть. Остальные знания полностью отсутствуют... —Люмиан еще раз потер виски и развернул поддельную карту сокровищ. После тщательного изучения он не смог определить, какие части карты подлинные, а какие — поддельные.

На рассвете он собирался отправить карту Франке и Дженне, чтобы они с помощью мистики смогли отличить подлинник от подделки.

...

На следующее утро Люмиан вытирал рот салфеткой и наблюдал, как Людвиг возится с тарелками для завтрака.

Тук-тук-тук.

В дверь мягко постучали.

"Пожалуйста, входите". — Люмиан жестом велел Лугано открыть дверь.

Ты действительно думаешь, что я твой слуга? Ладно, если деньги даешь, значит, ты хозяин... — критически хмыкнул Лугано, выходя из-за обеденного стола, чтобы открыть дверь.

За дверью оказался Филип.

Филип вошел в комнату и улыбнулся Люмиану.

"Мы отплываем через два с половиной часа. Если у вас есть какие-то особые вещи, которые вы хотите купить, сделайте это как можно скорее".

"Мне ничего не нужно", — с улыбкой ответил Люмиан, вставая.

Филип выглянул в окно и сказал:

"Кстати, возможно, вы не в курсе, но Демон - Колдун был задержан".

"Неужели?" — Лугано выглядел удивленным.

В последние несколько дней самой популярной темой среди пассажиров корабля был Демон - Колдун Бирман, из-за которого им пришлось задержаться в Порт-Фариме.

Увидев, что Люмиан вопросительно поднял брови, Филип с непринужденным выражением лица сказал,

"Бирман не только был задержан, но и находился в состоянии трупа".

"Кто за этим стоит?" — спросил Люмиан, испытывая любопытство.

Филип покачал головой.

"У меня пока нет всех подробностей. Знаю только, что это тесно связано с Церковью Шута. Говорят, что их посланником является искатель приключений Герман Спэрроу".

"Может ли быть так, что искатель приключений взял дело в свои руки?" — с нетерпением спросил Лугано.

В море он, естественно, слышал о вере в Шута и не сомневался в этом. — Моряки, пассажиры и портовые грузчики рассказывали ему об этом.

"Трудно сказать. Но тот, кто способен одолеть Демона - Колдуна, должен быть не менее грозным, чем Пиратский Адмирал". — Филип глубоко вздохнул.

Внезапно у трапа поднялась суматоха. Пассажиры, которым предстояла посадка на Парящую Птицу в Порт-Фариме, наконец-то получили зеленый свет.

Люмиан подошел к окну и увидел знакомое лицо.

Батна Комте!

Он и очаровательная искательница приключений вместе поднялись на палубу.

Люмиан открыл окно и позвал:

"Батна, ты тоже направляешся в Порт Санта?"

Батна удивленно поднял голову, его взгляд был прикован к комнатам на верхнем этаже.

Заметив Луи Берри, он усмехнулся и ответил:

"Конечно. Я отправляюсь, чтобы стать свидетелем ритуала морской молитвы в Порт-Санте!"

"Настоящая" карта

Среди народов Северного Континента только Повелитель Бурь в Лоэне обладал властью над морем. Однако моряки, морские торговцы и искатели приключений, преданные другим божествам, стремились избежать кораблекрушений, жестокой погоды и необходимости особой защиты. Это привело к различным компромиссам и уникальным обстоятельствам.

Некоторые церкви создали дочерних богов, ангелов и святых, наделенных силами, связанными со штормом и морем, для последователей с соответствующими проблемами. Например, Морской Бог Церкви Шута.

В некоторых церквях верующим молчаливо разрешалось частично верить в Повелителя Бурь.

Другие церкви закрывали глаза на фольклорные верования, процветающие в портах и на островах, разрешая проводить определенные ритуалы без присутствия священнослужителей.

Ритуал морской молитвы в Порт-Санте в Королевстве Фейнапоттер относился к последней категории. Считается, что его фольклор восходит к Четвертой Эпохе. Это ежегодное мероприятие, курируемое Церковью Матери Земли, было скромным и ограничивалось только этим портом; оно не имело широкой огласки.

По сути, почти никто — ни местные жители Порт-Санта, ни купцы, ни искатели приключений и пираты, часто посещающие берега Туманного Моря не знали о существовании такого ритуала морской молитвы.

Собрав все необходимые сведения, Люмиан пришел к выводу, что Бард или Ультрамен, виновные в проделках с ритуалом морской молитвы, скорее всего, были местными жителями Порт-Санты или активно занимались морскими делами.

Учитывая, что работа Барда "Тайные Хроники Императора Розеля" был специально передан для публикации подпольным книготорговцам Трира, Люмиан склонялся к мнению, что зачинщиком проблем с ритуалом морской молитвы в Порт-Санте был Ультрамен.

Несмотря на то что "Тайные Хроники Императора Розеля" казались более подходящими для продажи в Интисе, Люмиан рассудил, что если Бард постоянно проживает в Королевстве Фейнапоттер, то будет разумнее опубликовать книгу в Королевстве Фейнапоттер, прежде чем незаметно продать ее в Интис. Эта мера предосторожности должна была помочь избежать внимания тайной полиции Интиса.

Многие Потусторонние недооценивали бдительность обычных полицейских и следователей, что приводило к нежелательному вниманию и арестам со стороны официальных Потусторонних, которые узнавали о новостях.

Узнав, что Батна и его спутница желают стать свидетелями ритуала морской молитвы в Порт-Санте, Люмиан с ухмылкой помахал рукой.

"Я тоже!"

Он отошел от окна, оттягивая время до полудня, чтобы составить письмо с подробным описанием своих недавних встреч и обращения с "наследием" Бирмана.

Сложив письмо и завернув его в складки фальшивой карты сокровищ, Люмиан снова вызвал Кролика Шазеля.

Кроликоподобное духовное существо по-прежнему носило очки в золотой оправе и маленькую, размытую полушапочку.

Несколько мгновений Люмиан молча наблюдал за происходящим, а затем передал предметы, предназначенные Франке и Дженне.

"Спасибо", — вежливо сказал он.

Это же элементарная вежливость!

"Не стоит благодарности", — ответил Кролик Шазель, снимая свой полуцилиндр и отвешивая легкий поклон.

Губы Люмиана дернулись, когда он увидел, как мутировавший Кролик Знаний исчезает из комнаты.

Его беспокоило, что этот кролик в любой момент может непредсказуемо достать пистолет и прикончить отправителя.

В следующий раз он решил предостеречь Дженну от передачи столь опасных знаний Кролику Шазелю!

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, квартира 702, улица Оросай, дом 9.

Франка взглянула на Кролика Шазеля, украшенного полуцилиндром и очками в золотой оправе.

Наклонившись поближе к Дженне, она прошептала:

"Не слишком ли опасно давать ему читать серию романов "Искатель приключений"?"

Дженна улыбнулась и ответила:

"Разве ты не находишь Кролика Шазеля очаровательным? Кроме того, посланник может столкнуться с опасностью. Если он будет читать больше о Германе Спэрроу, это сделает его сильнее".

Франка лишь вскользь затронула этот вопрос, но потом переключила свое внимание на разворачивание поддельной карты сокровищ и письма, читая их с искренним вниманием.

"Ух ты, эффективность Люмиана впечатляет. Он хотел наказать Бирмана за его грехи и справился с охотой менее чем за двенадцать часов!"

"Потусторонние черты не образовывали Запечатанных Артефактов со смешанными способностями, а возникали и сливались по отдельности. Может быть, дело в том, что перед смертью Бирман больше не питал безумия и паранойи, и его эмоции успокоились?"

"Нет необходимости так быстро сообщать 007, если мы столкнемся с подобными случаями в будущем. Люмиан может сам решить эту проблему в течение дня. Все вернется в норму, и воцарится мир во всем мире. И тогда 007 не будет винить меня в том, что я постоянно создаю ему проблемы".

Франка уже сообщала Дженне, что кодовое имя ее сотрудника среди властей — 007.

Так быстро? Демон - Колдун не слабак... — Дженна не могла в это поверить.

Это был преступник, за которого полагалась награда в 600 000 верлей. А ведь все виденные ею до сих пор суммы были и того меньше!

Награда Люмиана составляла менее 100 000.

Франка поджала губы и заметила:

"Подумай о его опыте в Трире, о предметах и способностях, которыми он обладает. Он просто супермодель, понимаешь? Если бы его освободили, это было бы равносильно уменьшению количества Потусторонних, не обладающим особыми свойствами. Он не будет сильно уступать большинству Потусторонних 5-й последовательности!"

Дженна вспомнила опасные ситуации, с которыми ей приходилось сталкиваться вместе с Люмианом, и кивнула в знак согласия.

"Что ты имеешь в виду под уменьшением количества?"

Франка, слегка удивленная вопросом Дженны, на мгновение задумалась, прежде чем объяснить:

"Это как если бы взрослый издевался над ребенком или Полубог издевался над Потусторонним низкого уровня".

"Ты только задумайся. Полубезумный Потусторонний, такой как Демон - Колдун, имеет проблемы с психикой, эмоциями и физическим состоянием. Ему полностью противостояла Симфония Ненависти Люмиана. При встрече с ним нужно лишь опасаться странного сочетания способностей и не провоцировать его на превращение в монстра. У Люмиана есть опыт, так что он не будет проявлять беспечность".

Дженна пробормотала:

"Раз уж ты заговорила об этом, почему мне кажется, что убить Демона - Колдуна не так уж и сложно?"

"Это не совсем так. Можно лишь сказать, что принудительное переключение путей действительно делает человека очень могущественным и опасным, но у него также есть огромные недостатки и множество проблем. На него легко нацелиться", — поправила ее Франка, продолжая читать письмо Люмиана.

Закончив читать, Франка вздохнула с волнением и сказала:

"Море звучит так весело, а пейзажи прекрасны. Если бы не задание, я бы хотела стать морской авантюристкой и охотиться на пиратов!"

Дженна, прислонившись к дивану и читая письмо со спины, почувствовала в сердце тоску.

А кто бы не хотел путешествовать? Просто раньше у них не было такой роскоши.

Франка вернула себе самообладание и прищелкнула языком.

"Люмиан действительно щедр. Он пожертвовал все боевые трофеи на создание благотворительного фонда. Вздох, на самом деле я понимаю его мысли..."

До сих пор она тайно обеспечивала семью прежнего владельца своего тела.

Пока Франка и Дженна беседовали, они обе провели гадание с помощью магического зеркала.

Их ответы были единодушны: карта была настоящей!

Будь то Бирман или бессмертный островитянин Харрисон, они оба признают, что часть этой карты — подделка. Она не поможет искателям приключений добраться до Острова Воскрешения, а по пути их могут подстерегать большие опасности... Что же в ней фальшивого? — размышляла Франка, бросив взгляд на карту сокровищ.

На карте место, обозначенное как Остров Воскрешения, находилось в глубине Туманного Моря. До самого западного колониального острова Республики Интис, Арока, было еще довольно далеко.

...

Они не могут отличить подделку? — Получив ответ, Люмиан покачал головой и продолжил читать информацию о существах духовного мира в своей руке.

Его главной целью было найти хоть какое-то упоминание о злом духе Ардена, которого Бирман вызвал из глубин смерти.

Люмиан пролистывал информацию до вечера, утоляя голод в своей комнате. Схватив соломенную шляпу цвета золота, которая ему недавно приглянулась, он спустился на палубу и вошел в бар.

К тому времени Парящая Птица уже покинула Порт-Фарим. Как и ожидалось, Батна и его спутница сидели у стойки бара, оживленно беседуя с окружающими пассажирами о гибели Демона - Колдуна Бирмана.

"Мы также не знаем, кто из авантюристов это сделал. Если бы об этом не было объявлено официально, мы бы не узнали, что Бирман был убит. Никто в кругу авантюристов Порт-Фарима не знал об этом заранее!" — Батна взял в руки бокал Ланти Пруф и взволнованно сказал:

"Подумать только, такой могущественный авантюрист скрывается в Порт-Фариме! Действительно, мы не можем быть высокомерными или самодовольными. Возможно, бродяга, сидящий на обочине дороги, — могущественная фигура!"

Заметив протискивающегося Люмиана, Батна присвистнул.

"Ты остановился в первом классе? Ты настолько богат?"

"Я не считаю себя богатым", — с улыбкой ответил Люмиан, устраиваясь на барном стуле.

"Просто я считаю, что в море в любой момент может произойти несчастный случай, и меня в любой момент могут убить пираты. Так почему бы не побаловать себя? Какой смысл копить деньги, если ты уже мертв? Раз уж ты искатель приключений, то должен вести беззаботную жизнь, ведь кто знает, наступит ли завтра".

"Раз уж ты искатель приключений, то должен вести беззаботную жизнь, ведь кто знает, наступит ли завтра..." — Женщина-авантюристка рядом с Батной прошептала последнюю фразу Люмиана, казалось, тронутая.

Батна отпил глоток Ланти Пруф и усмехнулся.

"Однако обязательным условием является наличие у вас некоторых сбережений. В противном случае, если вы сегодня повеселитесь, то завтра будете голодать".

"Чувак, 600 000 верлей. Интересно, какой авантюрист добыл с Бирмана 600 000 верлей? А предметы на нем..."

На лице Батны появилось выражение тоски и зависти.

Люмиан поднял только что запрошенный абсент и сделал глоток, ощущая слабую горечь в аромате.

...

В последующие дни Парящая Птица спокойно направлялась в Королевство Фейнапоттер. Филипу, начальнику охраны, это казалось нереальным.

Неужели несчастье закончилось? Неужели главная проблема устранена? Неужели смерть Демона - Клдуна Бирмана связана с проблемой входа в Порт-Фарим?

Когда до Порт-Санты оставался всего один день, Филип заметил, как его подчиненный доставил телеграмму.

"Босс, это от ваших товарищей из Порт-Фарима". — Подчиненный передал Филипу сложенную телеграмму.

Что случилось в Порт-Фариме, что оно требует моего уведомления? Неужели "большая проблема" вызвала неприятности в Порт-Фариме, и они связаны с Парящей Птицей? — Он развернул телеграмму и просмотрел ее содержание.

"Искатель приключений, охотившийся на Демона - Колдуна Бирмана, предположительно находится на вашем корабле. Его зовут Луи Берри".

Забытое

"Его зовут Луи Берри".

Взгляд Филипа застыл на последнем предложении.

Он?

Он убил Демона - Колдуна?

Внезапно Филип вспомнил трагическую сцену: комната 5 в каюте первого класса словно подверглась обстрелу.

Может быть, причиной такого разрушения стала стычка между Луи Берри и Демоном - Колдуном Бирманом?

Ходили слухи, что на следующий день Церковь Шута обменяла голову Бирмана на вознаграждение, но подобные процедуры не происходили мгновенно. Задержка в полдня была обычным делом!

Неужели Луи Берри действительно убил Демона - Колдуна?

Неужели он действительно настолько грозен? Я не смог это заметить...

Я понимаю, что он притягивает неприятности, и различные детали свидетельствуют о его силе и непредсказуемом характере, но мысль о том, что он победил Демона - Колдуна, застала меня врасплох. А он, оказывается, остался невредим.

Он даже сдержал последствия битвы в пределах одной комнаты, чтобы никто ничего не подслушал...

Может, это он спугнул Костедробителя Бэзиля? Нет, он был рядом со мной и не сделал ни шагу...

Разве что Бэзиль знает его и понимает его опасность?

Человек, способный устранить Демона - Колдуна, действительно способен отпугнуть Костедробителя... Даже несмотря на относительно низкую награду, Бэзиль может быть не слабее Бирмана. Однако Луи Берри обладает способностью заставить Бирмана замолчать без следа...

"Что стало причиной встречи с Навигаторами Смерти?" — тихо пробормотал Филип.

Хотя он не мог полностью принять идею о том, что молодой человек, который всегда с улыбкой хвастался в баре, был достаточно сильным авантюристом, чтобы победить Демона - Колдуна, Филип не решался питать слишком много сомнений.

"Босс, должны ли мы... должны ли мы раскрыть личность Луи Берри как поддельную?" — спросил член команды, доставивший телеграмму, тихим тоном.

Филип инстинктивно поднял бумагу с телеграммой и слегка шлепнул своего подчиненного по голове.

"Умереть захотел? Я неоднократно подчеркивал, что, когда сталкиваешься с аномалиями на корабле, закрывай на них глаза, если только это не чрезвычайная ситуация, и жди, пока мы не достигнем места назначения".

Филип на мгновение задумался, опасаясь, что его подчиненный может поступить ошибочно из-за непонимания или неверия. Он осторожно уточнил:

"Мы все еще в море. Даже если мы сейчас сообщим о фальшивых личностях, подтверждение подлинной личности и существования Луи Берри не спасет и не поможет нам, пока кто-нибудь не отплывет из Порт-Санты. Однако для такого межстранового сотрудничества требуется несколько дней предварительного общения. К тому времени, когда помощь прибудет, Луи Берри, скорее всего, уже сойдет на берег.

"Кроме того, проверка его настоящей личности требует времени. При успешной проверке мы рискуем, что Луи Берри заметит это и примет ответные меры. Стоит ли оно того?

"Я предпочитаю сохранить покой последних нескольких дней".

Член экипажа на мгновение задумался и в конце концов согласился с решением босса.

Филип вздохнул с облегчением, разорвал телеграмму и небрежно бросил ее в мусорную корзину.

"Сообщите получателям и переводчикам телеграммы, чтобы они держали эту информацию в секрете!" — распорядился Филип, выходя из комнаты и спускаясь по лестнице на палубу.

Как раз в тот момент, когда он обдумывал романтические планы на вечер со своей новообретенной возлюбленной, его мысли резко оборвались, когда он заметил Луи Берри, центральную фигуру телеграммы. Он стоял у борта корабля, устремив взгляд на волнистое синее море, и лениво вертел в одной руке соломенную шляпу цвета золота, а в другой держал бокал светло-золотистого шампанского.

Словно почувствовав взгляд Филипа, Люмиан обернулся и встретился с ним глазами.

На губах Луи Берри заиграла едва заметная улыбка, когда он поднял бокал с шампанским в правой руке, словно произнося тост, а затем сделал неторопливый глоток.

Филип напрягся, пытаясь скрыть любое изменение в выражении лица.

Луи Берри просто приветствует меня или ему известно о телеграмме и моем решении?

...

Ваа! Ваа! Ваа!

Белоголовые морские птицы грациозно парили под чистым голубым небом, их крики отличались от криков в Порт-Гати и Порт-Фариме.

Временами они проносились низко, проскакивая мимо деревянных рыбацких лодок, украшенных развевающимися белыми парусами.

Рыболовство, жизненно важная отрасль Порт-Санты, вселяло в каждого рыбака одновременно страх и благоговение перед морем.

У них могли родиться дети, отступившие от верований Матери Земли, но они не могли родить потомков, которые осмелились бы хулить священный ритуал морской молитвы.

Люмиан, любуясь пейзажами, отличными от порта Интис и постепенно возвышающейся вдали горной гряды Порт-Санта, молча возносил хвалу Шуту.

Путешествие из порта Фарим в Порт-Санту прошло на удивление без происшествий: ни штормов, ни пиратов, ни бурь, ни Потусторонних.

Эта передышка дала ему несколько дней спокойствия. Люмиан закончил два фундаментальных учебника по языко горцев и изучил информацию о существах мира духов.

Ему не удалось найти описание Ардена, злого духа из глубин смерти. То ли Госпожа Маг упустила эту информацию, то ли не знала о ней, осталось неясным.

"Через полчаса мы войдем в порт". — Люмиан, который последние несколько дней отдыхал, хрустнул шеей, высунувшись из окна гостиной каюты 5 первого класса.

Здесь лежали потенциальные подсказки о ключевых членах "Апрельских Дураков" — Барда и Ультрамена!

Конечно, это может быть и ловушкой.

Тело Люмиана слегка дрожало от предвкушения.

Наконец Парящая Птица плавно причалила к Порту Санта.

Люмиан, рука об руку с Людвигом и Лугано, несущим их багаж, направились к трапу. На палубе они столкнулись с Батной Комте и его спутницей Нольфи, которые уже ждали своей очереди.

Возможно, под влиянием слов Люмиана о том, что авантюрист должен пользоваться моментом, Нольфи, которая поначалу настаивала на отдельных каютах, два дня назад переехала к Батне.

Лицо Батны излучало уверенность, когда он помахал рукой и воскликнул:

"Луи, ты не кажешься мне авантюристом. Какой авантюрист отправит своего ребенка в море?"

"Разве это не обычная задача авантюристов — защищать детей своих работодателей?" — с улыбкой ответил Люмиан.

В каком-то смысле Церковь Бога Знаний и Мудрости действительно была его работодателем.

Батна, разглядывая Людвига, одетого в наряд молодого джентльмена и несущего характерную красную школьную сумку, счел объяснение Люмиана разумным.

Однако он не мог не задаться вопросом, как родители ребенка могли так беспечно доверить своего сына незнакомому искателю приключений?

"В то же время он мой крестник", — добавил Люмиан.

Батну осенило понимание, и он жестом указал на гавань внизу.

"Где ты собираешься остановиться? Может быть, мы вместе посетим ритуал морской молитвы?"

"Я еще не уверен. Если богам будет угодно, наши пути могут снова пересечься".

По прибытии в Порт-Санту поведение Люмиана изменилось, нервы напряглись. Открыто сообщать о своем местонахождении больше не входило в его планы.

Батна, привыкший к тому, что Люмиан иногда говорит как Провидец, не обнаружил ничего необычного. Он вздохнул и сказал:

"Надеюсь, наши пути еще не раз пересекутся".

Небрежно махнув рукой, Батна повел Нольфи к трапу.

Люмиан улыбнулся и на прощание поинтересовался:

"Ты знаешь Язык Горцев?"

"Немного", — ответил Батна, жестом указывая на Нольфи, чьи очаровательные черты лица, черные волосы и карие глаза говорили о смешанном происхождении из Фейнапоттера и Интиса.

"Ее мать — уроженка Порт-Санты. В ней течет кровь и Фейнапоттерцев, и Интисцев".

Местная жительница Порт-Санты... Это объясняет твое желание испытать ритуал морской молитвы послетого, как ты с ней познакомился..

Люмиан замолчал, наблюдая, как Батна и Нольфи спускаются по трапу с чемоданами.

"Луи не только щедр и радушен, но и умеет в юмор. Он кажется вполне профессиональным", — прокомментировал Батна, прежде чем покинуть портовый район. Оглянувшись на Парящую Птицу, он сказал Нольфи:

"Он не сообщил, где они живут. Очевидно, он не хочет раскрывать обстоятельства своего работодателя. Скорее всего, он прибыл в Порт-Санту, чтобы сопроводить ребенка домой".

Нольфи осторожно кивнула.

"Тебе не следовало спрашивать. Спутники искателя приключений существуют только в настоящем. В будущем мы можем больше не встретиться".

"Хаха, на тебя повлияла жизненная философия Луи".

Батна заметил приближающегося разносчика газет и предложил Нольфи: "Возьми несколько газет, связанных с морскими слухами. Мы уже несколько дней в море и ничего не знаем".

Нольфи поддержала эту идею, использовав деганские медные монеты, которые она ранее обменяла на две газеты.

Стоя на улице, она развернула любимую газету прибрежного порта "Новости Пяти Морей" и начала читать ее содержание.

Батна, не знакомый с языком горцев, терпеливо ждал, пока Нольфи переварит новости и передаст ему информацию.

Внезапно глаза Нольфи сузились, и она крепче вцепилась в газету.

"Что случилось?" — с любопытством спросил Батна.

Нольфи заколебалась, прежде чем ответить:

"В Порт-Фариме ходят слухи, что искателя приключений, который охотился на Демона - Колдуна, зовут..."

"Как его зовут?" — спросил Батна.

Нольфи помолчала несколько секунд, а потом сказала: "Его зовут Луи Берри".

Луи? Луи Берри? — Батна был ошеломлен.

...

Люмиан, Людвиг и Лугано терпеливо ждали, пока большинство пассажиров сойдут с корабля, и только потом отправились к выходу.

Когда Люмиан сошел с трапа, его внимание привлекла женщина в черном монашеском одеянии и такой же шляпе. Неся коричневый чемодан, она свернула на развилку дороги.

Может быть, это та самая плачущая женщина, которую я видел через Тайноведы? — размышлял Люмиан, задумчиво отводя взгляд.

По мере того как он продвигался вперед, в его голове роились планы на ближайшее будущее.

Во-первых, ему нужно было найти постоялый двор в портовом районе.

Во-вторых, нужно было составить письмо Госпоже Маг, известив ее о своем прибытии в Порт-Санта. Ситуация была связана с Небожителем и потенциально могла сыграть в планы Локи. Беззаботность была недопустима.

Написать письмо Госпоже Маг...

Написать письмо!

Зрачки Люмиана расширились, пока он пытался понять, реален ли мир впереди.

На протяжении всех дней, проведенных на борту корабля, он все время забывал написать письмо Госпоже Маг!

Он собирался проконсультироваться со своей обладательницей карты Старшей Арканы, чтобы выяснить значение частых происшествий, связанных с бедствиями Парящей Птицы.

Но он совершенно забыл об этом!

За горой

Именно сегодня, во время обдумывания своих дальнейших действий, Люмиан словно вынырнул из транса, похожего на сон. Воспоминание о намерении написать письмо Госпоже Маг, ныне забытое, пронзило его как пуля.

Осознание этого было более тревожным, чем ранение, полученное на поле боя: по позвоночнику пробежали мурашки, а волосы встали дыбом.

Если бы ситуация обострилась, он мог бы погибнуть, даже не осознав этого!

Это похоже на дежа вю... Точно! В Дарделе мы с Лугано нечаянно упустили возможность сбежать. Мы искали предлог, чтобы войти в город и исследовать Бешенство.

Пока Люмиан размышлял, его осенило внезапное откровение.

Женщина, которую он видел плачущей на Парящей Птице, и была источником Бешентсва — человекоподобным Запечатанным Артефактом, вырвавшимся из своих оков!

Покинув Дардель, она добралась до Порт-Гати и села на борт Парящей Птицы.

Может быть, она инстинктивно влияет на сознание окружающих, стирая мысли, которые могут представлять угрозу? Но для этого ей пришлось бы следить за психологической активностью каждого в нужный момент.

Или, как предположил Энтони, она естественным образом вводит ментальные сигналы, заставляя наблюдателей не замечать ее существования? Даже если ее увидят мельком, память о ней впоследствии исчезнет. Одновременно с этим любое общение с высокоуровневыми Потусторонними силами "активно" забывались или прекращались. Эта классификация определялась не ею, а самосознанием человека.

Если человек считал себя Потусторонним, то так оно и было...

Как только она высадится и перестанет подбрасывать эти естественные и навязчивые сигналы, о пропущенных вопросах можно будет вспомнить через другие связи.

К счастью, Запечатанный Артефакт оставался бездействующим на Парящей Птице. Иначе я мог бы потерять контроль и превратиться в монстра...

Кроме меня и Людвига, она также сыграла роль в отпугивании Костедробителя Бэзиля? Хе-хе, это довольно забавно с точки зрения пресловутого пирата. Выбрав для грабежа обычное торговое судно, Бэзиль столкнулся с тремя нарастающими волнами злобы, когда всплыл на поверхность — осиное гнездо зашевелилось. При таком раскладе у него не оставалось другого выбора, кроме как бежать.

Неужели странные рыбы, Навигаторы Смерти тоже были привлечены ее присутствием?

Поначалу Люмиан испытывал томительный страх, но вскоре его охватило чувство радости.

Это открытие подтвердило, что его вклад в бедствия на Парящей Птице был минимальным, как и предполагала Аврора. За все время путешествия ему приписывали только инцидент с Демоном - Колдуном.

Люмиан смирился с такой частотой.

Набравшись решимости, Люмиан достал блокнот и перьевую ручку и торопливо набросал записку:

"Найди ближайший мотель и напиши Госпоже Маг. Сосредоточься на "следе" смерти и человекоподобном Запечатанном Артефакте".

Сложив записку и убрав ее в карман, Люмиан воспользовался общением Лугано с обитателями дока, чтобы незаметно навести справки о ближайших мотелях. Понизив голос, он обратился к своей левой груди.

"Темиборос, ты действительно не заметил поблизости столь опасный Запечатанный Артефакт".

Раздался величественный голос Термибороса.

"Почему я должен предупреждать тебя?"

Люмиан покривился: "О, ты научился искусству софистики..." — Он повернулся к Людвигу, который откусывал длинный кусок хлеба.

Интересно, невоспитанность этого паренька объясняется печатью Церкви Знания или верой в то, что опасности нет, раз женщина не сошла с ума? Пока что мне не стоит на этом зацикливаться... — Отведя взгляд, он подождал, пока Лугано соберется с мыслями, и повел Людвига к выходу из портового района.

Порт Санта был разделен, его территория делилась на трети. Одна треть, окруженная обширным открытым пространством, бурлила от прихода и ухода рыбаков. Неподалеку гудели три ледяные мельницы. В оставшиеся две трети, предназначенные для торговых судов, постоянно прибывали пассажиры. Механические краны неустанно трудились, поднимая в подбашенные помещения выплавленную сталь, кованые мечи и тканую шерсть.

На фоне резкого запаха рыбы Люмиан сохранял внешнее спокойствие. Иногда его взгляд устремлялся к далекому горному хребту, иногда - к клубящемуся черному дыму, который ветер доносил с юго-востока.

Поручив Лугано и Людвигу выбрать по два варианта, он оставил им принятие решений. В итоге они остановились на непритязательном мотеле под названием "Солоу".

На языке Горцев "Солоу" переводится как "Солнце".

Хотя Королевство Фейнапоттер не придерживалось веры в Вечное Пылающее Солнце, почитая Мать-Землю, преобладание солнечного света в их среде привело к частому использованию таких слов, как "Солоу" и "Сорос" (солнечный свет), в названиях различных мест.

Люмиан снял свою соломенную шляпу цвета золота защищавшую его от октябрьского солнца, и снял номер у хозяина мотеля —седовласого, высокого, с выдающимися скулами и густой бородой. Стоимость: 1,5 золотых ризота в день или 3 верля.

Официальными валютами в Фейнапоттере были ризот, сетта и деган.

По легенде, до того как Королевство отделилось от южно-центральных областей, здесь совместно правили Церковь Матери Земли и Церковь Бога Знания и Мудрости. В отличие от нетрадиционной системы золотых фунтов Королевства Лоэн, валюта Фейнапоттера была разработана учеными из Церкви Знания. Один ризот равнялся 10 сеттам, а один сетт - 10 деганам, которые имели номиналы в пять деганов, целый деган, половина дегана и четверть дегана. В настоящее время один ризот стоил примерно 2 верля, таким образом, 12 ризотов равнялись примерно 1 золотому фунту.

Разменяв 1 000 ризотов, Люмиан получил в свое распоряжение множество сеттов и деганов.

Рассчитавшись и поднявшись в свои покои, Люмиан обратил внимание на молодую девушку с длинными каштановыми волосами и веснушками, вошедшую в заведение. Она поприветствовала хозяина, обратившись к нему на Горском языке "дедушка".

Хозяин, скулы которого оттенялись солнцем, тепло обнял девушку, и их правые щеки встретились, когда он ответил улыбкой и произнес одно слово незнакомое Люмиану. Озадаченный, он повернулся к Лугано, ища глазами объяснения.

"Старый Делва сказал: "Я так рад тебя видеть, моя маленькая капустка".

"Маленькая капустка..." — повторил Люмиан, пораженный этим выражением.

Лугано, с его выразительными бровями, большими глазами и резкими чертами лица, растерянно спросил:

"Разве вы не знаете, что здесь много потомков Дарьежа?"

Стоя на лестнице второго этажа, он жестом указал на стену за окном.

"Дальний горный хребет — это горный хребет Пираез. Вы, дарьежец, предпочитаете называть его горным хребтом Дарьеж".

В этот момент до Люмиана дошла вся суть ситуации.

"Это к югу от горного хребта Дарьеж?"

"Юго-запад. До горного хребта Дарьеж можно доехать на поезде за несколько часов. Между ними находятся обширные равнины, пастбища и многочисленные города и деревни", — пояснил Лугано, поднимаясь по лестнице.

"Как вы, наверное, знаете, каждую осень пастухи из Дарьежа и близлежащих районов мигрируют на южные равнины для выпаса скота. Некоторые из них оседают на месте, другие ищут возможности в крупных окрестных городах, в том числе в Порт-Санте.

"Если вы отправитесь на северо-восток, язык Горцев может и не понадобиться. Многие люди там знакомы с Интисским. У меня есть двоюродная сестра, которая поначалу была вдовой. Позже она встретила местного пастуха и вышла за него замуж. Она бросила пасти скот и помогала пастухам развивать бизнес, связанный с овцами, сыром, шерстью и многим другим. В конце концов они накопили достаточно денег, чтобы заложить виноградник. Муж ценит ее мнение. Это может быть примером фейнапоттеровских мужчин. К сожалению, я не женщина, иначе я мог бы обратиться в Мать-Земли!"

Слушая рассуждения Лугано, Люмиан вспомнил информацию, которой когда-то поделилась Аврора.

Горный хребет Дарьеж служил барьером для холодных ветров, дующих с юга.

Поэтому в Провинции Гайя, расположенной к югу от горного хребта Дарьеж, было много солнечного света и стояла теплая погода. Даже зимой на равнинах и пастбищах росла сочная трава, пригодная для выпаса скота. Люмиан почувствовал, что эти знания стали "динамичными", образовав сеть, которая позволила ему понять географические и погодные особенности Порт-Санта и его северо-восточного региона.

Внезапно ему в голову пришла еще одна мысль.

Может ли быть так, что большинство Потусторонних, захваченных пастухами вроде Пьера, которые верили в Неизбежность, родом из этого района?

Учитывая наличие процветающего порта и горного хребта с богатыми залежами полезных ископаемых, логично предположить, что здесь будет больше Потусторонних...

Если это так, то, возможно, мои черты Охотника, Провокатора и даже Пироманьяка могли быть родом из этого региона.

Я здесь...

Почему я чувствую запах Неизбежности...

Люмиан непринужденно ответил на вопрос Лугано:

"Сколько детей было у твоего кузена?"

"Трое", — ответил Лугано.

"Если бы у нее не было детей, был бы ее муж таким послушным?" — Люмиан, зная о верованиях Матери Земли, услышал об этих вопросах от пастухов, которые часто посещали пастбища.

Они высоко ценили плодородие и размножение.

"Определенно нет", — без колебаний подтвердил Лугано.

За разговором троица поднялась на пятый этаж и вошла в люкс в конце коридора.

Люмиан вышел на балкон, устремив взгляд на суровый горный хребет вдали.

Там находилось пастбище горцев и Корду.

После почти пятнадцати минут молчаливого созерцания Люмиан вернулся в свою комнату и начал составлять письма Госпоже Маг и Франке.

Он хотел сообщить Франке о человекоподобном Запечатанном Артефакте и попросить ее предупредить официальных Потусторонних Королевства Фейнапоттер через 007. Потенциально опасный патоген способный в любой момент сойти с ума, не годился для свободного блуждания по улицам.

...

"Ух ты! Видишь? Что я говорила? Люмиан обязательно еще раз встретится с источником Бешентсва!" — воскликнула Франка, собираясь уходить вместе с Дженной, когда получила письмо.

Они направлялись в катакомбы Трира.

В предыдущие дни Дженна вынашивала желание вновь посетить Ночной Столб Крисмоны, надеясь обнаружить что-нибудь ценное. Однако она не решалась на необдуманный шаг, опасаясь навлечь на себя подозрения Секты Демонессы. Проживание с Франкой не гарантировало безопасности от их бдительного ока.

Благодаря знакомству с Энтони ей удалось получить задание на собрании мистиков, что послужило хорошим предлогом.

Задание заключалось в том, чтобы отправиться в гробницу определенной семьи на третьем уровне катакомб и достать для своего работодателя старинный ловец слез.

Ответ

Дженна закончила читать письмо Люмиана и на несколько мгновений замолчала, а затем заметила:

"Происхождение Бешенства поистине грозно... Люмиан неосознанно терпел его последствия почти полмесяца".

К счастью, болезнь женщины не проявилась. Иначе все на корабле впали бы в безумие.

Дженна на мгновение задумалась, убежденная, что, окажись она на месте Люмиана, исход был бы таким же; ничего бы не изменилось.

"Таким образом, Запечатанные Артефакты выше второго уровня обладают огромной силой, но в большинстве ситуаций они не пригодны. Само их существование может привести к катастрофе для окружающих людей", — Франка воспользовалась возможностью просветить свою собеседницу, которая была Потусторонним всего полгода.

Она передала эту информацию Мадам Судье, а не 007. Это решение было обусловлено непредсказуемостью методов экстренной связи. Что, если 007 окажется занят и не отправится в это место? Обычно они связывались до 10 часов вечера.

Учитывая надвигающуюся угрозу Бешенства, Франка не хотела терять драгоценное время. С реальной личностью Мадам Судьи связаться с официальными Потусторонними Королевства Фейнапоттер было проще простого — можно было не беспокоиться, что ее не найдут. С наступлением ночи она сообщит об этом 007, чтобы сообщение дошло до нужных людей.

Уладив этот вопрос, Франка и Дженна добрались до катакомб в арендованной карете.

Проследив за Люмианом до третьего уровня, они вытянули из него ценную информацию. Теперь это место было им хорошо знакомо. Вскоре они вышли на небольшую площадь, освещенную горящими белыми свечами и украшенную двумя жертвенными столбами.

Дженна на мгновение задумалась и, к замешательству Франки, подошла к жертвенному столбу, изображавшему Вечно Пылающее Солнце. Она протянула руки и благоговейно провозгласила:

"Хвала Солнцу!"

Она искала защиты.

Франка не удержалась и поджала губы, наблюдая за этой сценой.

Повеселев, она заметила:

"Почему ты все больше и больше становишься похожей на Сиеля, Люмиана?"

"Черт возьми! Чем я на него похожа?" — инстинктивно ответила Дженна.

"В плане гибкости веры", — с улыбкой заметила Франка.

"Я вот восхваляю только Господина Шута. Я не говорила ничего вроде "Сквозь пар".

Дженна на мгновение задумалась и призналась:

"Потому что мы с Люмианом когда-то искренне верили в Вечно Пылающее Солнце..."

Внезапно она остановилась, ее губы зашевелились, когда она прокляла себя.

Неужели я признаю, что действительно похожа на Люмиана?

Франка просто подшучивала. Вославив Шута, она вместе с Дженной покинула жертвенную площадь и направилась к входу на четвертый уровень, где стоял Ночной Столб Крисмоны.

Благодаря информации Люмиана они миновали скелетную "преграду" на дороге. В полумраке они двигались осторожно, ориентируясь на слабый свет свечей.

Пока Франка шла, ей в голову пришла одна мысль.

"Как ты думаешь, мы должны держать зажженные белые свечи в руках? Может быть, мы можем держать их над головой или сделать фонарь и поместить их внутрь? Это тоже защитит нас?"

Привыкшая к необычным мыслям Франки, Дженна небрежно ответила:

"Можно попробовать".

Подумав о возможных последствиях неудачного эксперимента, Франка сухо усмехнулась.

"Забудь об этом. Не стоит интересоваться такими вещами".

Она посмотрела на Дженну рядом с собой и сменила тему.

"Почему ты так одета?"

Дженна, одетая в черное платье и темный чепец, излучала красоту, которая несла в себе оттенок зрелости, превышающей ее годы.

Дженна инстинктивно осмотрела окрестности на предмет тусклых желтых свечей, а затем прошептала,

"Я играю роль Ведьмы, чтобы добавить таинственности".

Одетая в черную мантию с капюшоном, она могла бы походить на ведьм, известных людям, но это могло бы вызвать подозрения у Секты Демонесс, поэтому Дженна нашла компромиссный вариант.

Франка быстро разобралась в ситуации и одобрительно кивнула.

"А ты стараешься".

Воспользовавшись моментом, Дженна поинтересовалась:

"А что насчет тебя? С тех пор как умер Гарднер, неужели ты не нашла возможности переварить с кем-нибудь Наслаждение?"

Франка, обычно неотзывчивая, почувствовала себя немного неловко от слов Дженны. Она дважды кашлянула и ответила:

"При желании найти кого-нибудь несложно. Если ничего не выйдет, я найду удобный момент с Браунс и посмотрю, не обидится ли она. Хе-хе, если она действительно испытает наслаждение, то, возможно, пригласит меня присоединиться к ней..."

Франка внезапно закрыла рот, желая поднять правую руку и дать себе пощечину.

Зачем я рассказала все это Дженне?

Какой позор!

Прочистив горло, Франка сказала:

"Кроме того, это открывает новые возможности".

"Возможности?" — Дженна была озадачена.

Франка торжественно кивнула.

"Если полагаться только на постель и физическое наслажение, то зелье действительно может медленно усваиваться. Это также соответствует отрицательным чертам Демонессы. Однако мне кажется, что значение Наслаждения не должно ограничиваться только этим. Пользуясь отсутствием цели для получения физического удовольствия, я хочу успокоиться и медленно прочувствовать и изучить другие возможности."

"Например, пленить сердце мужчины.Чтобы он испытывал радость, просто находясь рядом со мной. Доставлять наслаждение через взаимодействие, но при этом быть вне его досягаемости. Когда каждая встреча становится мучением, взглядом на катастрофу и страдания, которые приносит Демонесса..."

"Проклятье, я же презираю таких женщин больше всего!" — с досадой произнесла Франка.

Дженна растерялась, ее губы сжались, а тело слегка подрагивало, когда она пыталась сдержать смех.

"Что-то в этом роде. Во всяком случае, суть ты поняла", — резко закончила разговор Франка.

В тусклом свете свечей Франка проходила мимо недавно построенной гробницы рядом с древней. Она внезапно нахмурила лоб, задаваясь вопросом, не упустила ли она возможность.

"

Мысли Франки неслись вскачь, но она не теряла бдительности, особенно когда заметила разбросанные по обочине дороги кости.

Наконец они с Дженной добрались до Ночного Столба Крисмоны — сооружения из черного мрамора, поддерживающего потолок пещеры.

На его поверхности не было ни гравировки, ни следов эрозии.

Франка с минуту изучала его и заметила:

"Он напоминает тот, что в Трире Четвертой Эпохи, хотя и меньше. Больше похоже на наконечник".

Повернувшись к Дженне, она спросила:

"Чувствуешь ли ты что-нибудь особенное?"

Нахмурив брови, Дженна медленно покачала головой.

"Нет".

...

Королевство Фейнапоттер, Провинция Гайя, Порт Санта, мотель "Солоу".

Люмиан быстро получил ответ от Госпожи Маг:

"Ты столкнулся с ужасом от Запечатанного Артефакта 1-го класса?"

"Другой раз впечатление уже не будет таким глубоким, как непосредственно твой первый опыт."

"Скорее всего, это сила Потустороннего высокого уровня идущем по пути Наблюдателя, постоянно формирующего мысли и восприятие окружающих. Помни: "Остерегайся Наблюдателя"...

"Запечатанный Артефакт обладает другими способностями. Я не уверена, что он принадлежит злым богам снаружи. Пока что тебе не нужно преследовать или захватывать его. Мы свяжемся с Церковью Матери Земли через Мистера Луну".

Люмиан пробормотал про себя:

"Я бы предпочел не вмешиваться, но это не мне решать. Иногда моя природа заставляет меня ввязываться в дела, которых я предпочел бы избежать."

Он и Запечатанный Артефакт находились в одном плавании, направляясь к одной цели.

Одновременно Люмиан узнал важную деталь из уговоров Госпожи Маг.

Мистер Луна из Клуба Таро имел тесные связи с Церковью Матери Земли.

Немного подумав, Люмиан продолжил чтение письма.

"Мы также выясняем, существует ли Остров Воскрешения. Господин Висельник и Мадам Отшельница возглавляют расследование. У них есть предположения, но они пока не могут их подтвердить. Если им понадобится твоя помощь, они сообщат тебе и попросят твоего согласия. Однако не ищи сейчас Остров Воскрешения. Это очень опасно. Запомни, очень опасно...

След смерти - это затянувшаяся сущность смерти. Обычные люди оставляют один след; определенные Последовательности определенных путей могут оставить множество. Такие следы стираются и сливаются со смертью, дольше сохраняясь у тех, кто выше по статусу или обладает особыми способностями. Для обычных Потусторонних с низкой последовательностью соответствующий след смерти не просуществует более нескольких лет.

Создать ритуал для вызова следа смерти практически невозможно. Даже Истинный Бог 0-й последовательности не осмелится приблизиться к сущности Смерти, не говоря уже о ритуале.

Я подозреваю, что со злым духом Ардена, которого призвал Бирман, что-то не так. Возможно, ухудшение психического состояния Бирмана началось именно с этого духа, а не с его встречи с Харрисоном с Острова Воскрешения.

Возможно, злой дух Ардена не умер."

Злой дух Ардена, оставляющий кровавые следы и легко расправляющийся с Бирманом, не умер? Какой абсурдный сюжет...

Даже Госпожа Маг не знает о природе этого существа.

Вспомнив встречу с Бирманом, Люмиан не смог обнаружить ничего ненормального.

Такое поведение напоминало поведение полубезумного человека, насильно переходящего с одного пути на другой.

В своем заключительном слове Госпожа Маг предостерегла:

"Соблюдай осторожность во время расследований в Порт-Санте. Если у тебя возникнут трудности, не стесняйся обращаться за помощью к Рыцарю Мечей."

Пока в этом нет необходимости... — внутренне ответил Люмиан.

Это произошло из-за отсутствия зацепок или информации. Даже если бы он связался с Рыцарем Мечей, Люмиан не знал бы, о чем спрашивать и какую помощь просить.

Один на свету и один в тени

По прибытии в Порт-Санта Люмиан сразу же занялся расследованием событий предыдущего ритуала морской молитвы, в частности, выяснением личностей, причастных к несчастному случаю. Это расследование будет иметь решающее значение для выяснения истинных личностей ключевых членов Апрельских Дураков.

Однако этот этап расследования был сопряжен с риском обмана и потенциальных ловушек.

Прежде чем прибегать к помощи Младшей Арканы — Рыцаря Мечей, необходимо было разобраться во всех тонкостях прошлогоднего розыгрыша. Люмиан не считал благоразумным прибегать к помощи в таких делах.

Запечатанные знания о событиях в Порт-Санте говорили о том, что, если Рыцарь Мечей не окажется рядом, его помощь будет невелика.

Изначально Люмиан хотел собрать информацию о ритуале морской молитвы и прошлогоднем инциденте, но такие подробности, похоже, относились исключительно к этому месту. Периферийные члены Апрельских Дураков, играющие второстепенные роли, предлагали ограниченные перспективы, давая лишь отрывки головоломки.

Взмахнув рукой, Люмиан превратил ответ Госпожи Маг в пылающий огненный шар.

Выйдя из спальни, он обратился к Лугано, который ждал его в гостиной:

"Давай-ка мы подберем личность для новой местности."

"Вы уже использовали личность Луи Берри, чтобы зарегистрироваться в отеле", — после некоторого раздумья напомнил Лугано Люмиану.

Значит ли это, что пора съезжать?

Не будет ли это пустой тратой целой недели аренды?

Сердце Лугано сжалось при мысли о ризотах в 10,5 золотых.

Тратить деньги не проблема, главное — не тратить их впустую!

Как охотник за головами, проживший много лет в тяжелой жизни, он был весьма чувствителен трате денег. Иначе он не был бы настолько толстокожим, чтобы просить Люмиана о "работе".

"Какие-то проблемы?" — с улыбкой поинтересовался Люмиан.

В октябрьском тепле Порт-Санты Люмиан был одет просто — светлая льняная рубашка, коричневые брюки, соломенная шляпа цвета золота в руках.

На мгновение Лугано засомневался, стоит ли озвучивать свою главную проблему — вопрос о деньгах.

Наконец он решил затронуть эту тему.

"Босс, я прихватил несколько газет на улице. Похоже, в Порт-Фариме ходят слухи о том, что вы победили Демона - Колдуна."

Прочитав эту новость впервые, Лугано несколько раз протер глаза, размышляя, не ошибся ли он.

Когда его босс успел уничтожить Демона - Колдуна?

Почему я не знаю?

Только воспоминание о том, что спальня, похоже, подверглась бомбардировке, пробудило в нем скептицизм.

"Это был я", — ответил Люмиан, слегка кивнув.

Лугано на мгновение утратил способность говорить.

После короткой паузы он подавил любопытство и притворился понимающим.

"Вы получили награду в 600 000 верлей и некоторые трофеи?! Неудивительно, что в последнее время вы разбрасываетесь деньгами.

Арендная плата в 20-30 верлей уже не казалась чем-то экстравагантным.

"Все пожертвовано", — с готовностью сообщил Люмиан.

"Почему?" — воскликнул Лугано.

Люмиан взглянул на него.

Этим взглядом Люмиан передал невысказанное сообщение:

Кто здесь главный? Ты или я?

Нужно ли мне твое согласие, чтобы пожертвовать награду?

Лугано тут же закрыл рот и смущенно улыбнулся.

"Нам нужно сменить местоположение. Известность Луи Берри в Туманном Море делает его легкой мишенью."

С едва заметной улыбкой Люмиан задал вопрос:

"Кто сказал, что мы переезжаем?"

Лугано, застигнутый врасплох, заикался:

"Не переезжаем?!"

Улыбка Люмиана таила в себе загадочный смысл:

"Как ты думаешь, почему я не попросил священника из Церкви Шута, который помог собрать награду, скрыть мою личность?

Луи Берри, известный авантюрист, служил эдаким маяком, привлекая к себе внимание и указывая на потенциальные угрозы.

Люмиану нужна была неприметная местная личина, чтобы действовать незаметно, в тени.

Лугано, пытаясь разобраться в сложных мотивах своего работодателя, признался:

"Я думал, вы просто хотите стать таким же знаменитым, как Герман Спэрроу в Пяти Морях."

Он чувствовал, что под этим всем скрывается нечто большее.

Люмиан усмехнулся.

"А кто из нашего поколения не хотел бы сравниться по славе с Германом Спэрроу в Пяти Морях"

Желание получить признание удовлетворяло его тщеславие и служило правдоподобной причиной, не позволявшей Тайсу, епископу Церкви Шута, полностью скрыть его личность.

Поверхностный мотив — достаточно искренний, чтобы люди поверили, — мог эффективно скрыть тайные намерения.

Лугано, чувствуя, что не может расшифровать истинные намерения Люмиана или понять его конечную цель, внутренне вздохнул.

"

Люмиан бросил взгляд на Людвига, уплетающего картофельный омлет, и объявил:

"Пошли."

Он сдвинул вешалку в глухое место и повесил соломенную шляпу цвета золота, создавая иллюзию незаметной фигуры, если смотреть из противоположного здания.

Выйдя из мотеля Солоу, Люмиан зашагал по серовато-белой каменной улице в сторону оживленных баров возле гавани.

Лугано шел следом, держа Людвига за руку.

На старинной улице стояли пестрые дома с белыми стенами и красной черепицей. Возле таких подъездов, как Корду, пожилые женщины болтали на солнце.

Прохожие ступали мягко, понижая голос, чтобы сохранить спокойствие.

В случайном разговоре с Франческо, барменом в подвальном баре Парящая Птица, Люмиан узнал о культурном феномене Фейнапоттера, сформированном верой в Мать-Землю и значением, которое придается семейным традициям:

"Матриархальная культура."

В каждой семье самая почтенная бабушка, плодовитая прародительница, пользовалась беспрецедентным уважением. Будучи непререкаемым "родителем", она обладала определенной степенью контроля над каждым членом семьи. Даже за пределами своих домов это почитание сохранялось, поскольку бабушки представляли собой семейный символ, олицетворяющий Мать-Землю.

Сочетание религиозных верований и общественных норм обеспечивало этим пожилым бабушкам уникальный статус.

Наблюдая за этой динамикой, Люмиан задумался над вопросом.

В Провинции Ристон замужняя женщина, являющаяся фактическим родителем, имела право на обращение "мадам" и на приставку "На" к своему имени. Может быть, эта традиция — влияние матриархальной культуры Фейнапоттера, расположенной за горами?

Кочевые пастухи и торговцы, преодолевая огромные расстояния, неизбежно привозили с собой рассказы о пережитом. Древние обычаи горного хребта Дарьежа и его окрестностей, насчитывающие более тысячелетия, несомненно, оставили неизгладимый след.

Передвигаясь по древним, но безмятежным улицам под ярким солнечным светом, Люмиан ощутил чувство перемещения. Словно он вернулся в Корду в суматошный сезон, когда взрослые трудились на полях, пасли овец в горах или отправлялись в охотничьи экспедиции, оставив позади лишь старых и маленьких детей.

...

Трир, третий уровень катакомб.

Дженна закрыла глаза и напрягла все свои чувства, но черный Ночной Столб Крисмоны оставался безмолвным, не издавая ни вздохов, ни движений.

Оценив возможности Зеркальной Замены, она осторожно приблизилась к загадочному столбу, не знающему погодных бедствий и приложила к нему ладонь.

Черный Столб, поддерживавший потолок пещеры, хотя и был холодным и металлическим, сохранил текстуру камня.

Однако ничего кроме этой информации разум Дженны не получил.

"Все равно не работает", — сообщила она Франке, покачав головой.

Размышляя, Дженна вспомнила два случая, когда она слышала голос Крисмоны — во время своего продвижения и в особом зеркальном мире в Трире Четвертой Эпохи.

В обоих случаях общими чертами были опасность и сильные эмоции.

Дженна прошептала:

"Опасность во время моего продвижения до Ведьмы была подавлена жертвенной площадью. Может, дело в сильных эмоциях?

Дженна размышляла вслух, погружаясь в воспоминания о болезненных событиях, которые будоражили ее эмоции, включая смерть матери, разлуку с братом и другие острые переживания, связанные со страданиями.

Несмотря на видимые колебания эмоций, Ночной Столб Крисмоны оставался безмолвным, а иллюзорный вздох — неуловимым.

Франка, поразмыслив немного и спросила:

"Должно ли произойти какое-то особое событие, чтобы вызвать его?"

"Возможно", — ответила Дженна, прикусив губу.

"Почему бы нам не попробовать четвёртый уровень? Люмиан упоминал тень, которая, предположительно, образовалась после смерти Ангела Пути Демонессы. Это должна быть Крисмона."

Сердце Франки дрогнуло, и она подтвердила:

"Верно. Кроме того, тень контролируется печатью и не способна нападать на людей. Да, обязательным условием является строгое соблюдение ряда правил в катакомбах."

После короткого обсуждения они обошли вокруг Ночного Столба Крисмоны, заменили свечи и начали спускаться по древним, пестрым каменным ступеням. Под пристальным взглядом реалистичных темно-серых рельефов, изображающих человеческие головы по обеим сторонам каменных стен, они спускались шаг за шагом.

Нарушив удушающую тишину, Франка заговорила:

"Это место идеально подходит для историй о привидениях. Здесь потрясающая атмосфера."

Дженна посмотрела на нее, поддразнивая:

"Ты что, боишься?"

"Нет, конечно". — упрямо возразила Франка.

Дженна хихикнула.

"Если бы ты не боялась, ты бы просто рассказывала истории о привидениях, чтобы напугать меня. А сейчас ты просто вздыхаешь. Это значит, что ты в основном полагаешься на свой голос, чтобы подкрепить свою храбрость."

Какая пустая трата таланта — тебе следовало выбрать Путь Наблюдателя... Разве театральные актеры должны учиться читать людей? — Франка уже собиралась возразить, когда они достигли последней древней каменной ступени.

Одновременно с этим их охватило чувство подавленности.

В следующее мгновение в их глазах мелькнуло желтоватое пламя свечи.

Пламя исходило не от них. Оно появилось из далекого четвёртого уровня катакомб.

Очарование

Однако обстоятельства не позволяли избежать этого. Им пришлось взять в руки светящуюся белую свечу — слабое средство защиты от надвигающейся тьмы катакомб. Однако пламя свечи делало их заметными, как маяк в тени. Настоящая маскировка требовала, чтобы они нашли убежище за запечатанными дверями древней гробницы.

Вариант стать невидимым или затаиться в тени был рискованным — они не были уверены, не значит ли это погасить пламя свечи.

Обменявшись молчаливыми взглядами, Франка и Дженна решили идти окольным путем, держась на безопасном расстоянии от далекого огонька свечи.

В гнетущей тишине, в которой казалось, что само время остановилось, две Демонессы осторожно продвигались на запад, ориентируясь на дорожные знаки и черные линии на потолке пещеры.

Когда они приблизились к точке, параллельной пламени свечи, Франка повернула голову, чтобы заглянуть в коридор между древними гробницами.

Благодаря своему исключительному ночному зрению она опознала человека, сжимавшего горящую свечу.

Мужчина в черной мантии — в его волосах смешались темно-черные и светлые оттенки, мягкий профиль, бледно-белая кожа и темно-карие глаза, отличные от интисских.

Фейнапоттерец? Поразительно похож, но в то же время неуловимо отличается. Почему я чувствую, что мы знакомы? Когда я уже сталкивалась с этим человеком? Неужели он оставил след в глубинах памяти прежнего владельца моего тела? — Франка почувствовала необъяснимое желание подойти и завязать разговор.

Она глубоко вздохнула и подавила это желание.

В тихой темноте катакомб необдуманное приближение к незнакомцам могло легко спровоцировать ненужный конфликт.

Франка посвятила немало времени изучению обстоятельств гибели тела и жизненного опыта этого человека. Она старалась убедиться, что в нем не осталось никаких проблем, из-за которых ей следовало бы опасаться знакомых из прошлого.

Мужчина в черной мантии, заметив двух Демонесс и отметив их нежелание приближаться, продолжил свой путь, в конце концов исчезнув за древней гробницей.

"Он не похож на студента колледжа". — Дженна отвела взгляд и отбросила один из вариантов.

Если этот человек отправился на четвертый уровень катакомб не просто из любопытства и азарта, то это намекает на явный мотив. Он ищет антиквариат по заказу, отдает дань уважения предку, похороненному на этом уровне, или является Потусторонним, изучающим мистику и состав печатей катакомб? Возможно, он, как и мы с Дженной, ищет откровения трех Ночных Столбов. — В голове Франки пронеслись различные варианты.

На четвертом уровне катакомб находились еще два ночных столба: Ночной Столб Марианны и Ночной Столб Лиуса.

Первая была папой Церкви Богини Вечной Ночи в Четвертую Эпоху, а второй — Благословенным Древней Смерти. Оба они погибли во время Войны Четырех Императоров в Трире Четвертой Эпохи.

Поделившись с Дженной своими соображениями, Франка жестом правой руки — той, что без свечи, — успокоила:

"Не беспокойся о его мотивах. Это не повлияет на наши поиски тени Крисмоны".

Я тоже не хотела беспокоиться. Это ты рассматривала все возможные варианты... Я чувствовала этот импульс в твоем сердце. Ты действительно хотела исследовать этого человека именно сейчас? — Дженна, чутко улавливающая нюансы Франки, уловила мысли своей собеседницы, но предпочла усмехнуться, оставив откровение при себе.

Временами Франка могла быть очень гордой!

Вход был закрыт плотным скоплением бледно-белых грибов с черным оттенком.

"Почему здесь так много грибов?"— Франка с любопытством наблюдала за ними.

Не дождавшись ответа Дженны, она продолжила:

"Ладно, ладно, ладно. Я поняла. Сейчас не время для исследований и приключений".

"Черт возьми, я тебя не остановила. Может, тень Крисмоны в грибной пещере?" — Дженна, чувствовавшая себя подавленной с тех пор, как попала на четвертый уровень катакомб, выплеснула свой дискомфорт с помощью грубых выражений, как будто была заточена в угнетающем ее пространстве.

Франка уже собиралась ответить, когда ее внимание привлекла фигура, стоящая на углу впереди.

Одетая в простую и ничем не украшенную белую мантию, она обладала гладкими черными волосами, утонченными чертами лица и святой аурой. Ее красота выходила за рамки окружающей темноты, тишины и грязи, словно она появилась из глубин человеческого воображения.

Крисмона!

Это имя одновременно прозвучало в сознании Франки и Дженны.

Они действительно наткнулись на тень, предположительно являющуюся Потусторонней Демонессой — Крисмоной!

Сохраняя самообладание, Дженна встретилась взглядом с фигурой и попыталась произнести на Древнем Гермесе:

"Здраствуйте".

Красота женщины была неземной и приковывала к себе всеобщее внимание. В уголках ее рта заиграла слабая улыбка.

Ее очарование было полностью раскрыто.

Очарованные этой улыбкой, Дженна и Франка потерялись, их мысли были сосредоточены на одной-единственной мысли:

Хочу подойти к ней, подойти к ней...

Словно мотыльки, притягиваемые пламенем, они осознавали опасность, таящуюся в ее красоте, и все же были вынуждены приблизиться.

Один шаг, два шага, три шага... Две Демонессы с очарованными глазами продвигались к женщине в простом белом халате.

Пока они шли, Дженна не могла удержаться от инстинктивного вздоха и чувства жалости.

Почему она вздыхает, когда у нее такая красивая улыбка?

Неужели она столкнулась с чем-то печальным?

Вздох...

Дженна вышла из оцепенения, поняв, что женщина в белой мантии может оказаться совсем не той Крисмоной, которая вздыхала и защищала их. По крайней мере, она не совсем та же самая!

Зрение мгновенно прояснилось, и взору предстала прекрасная фигура с распущенными мягкими черными волосами. Каждая прядь стала необычайно толстой, а верхняя распустилась, напоминая змеиную пасть.

Черная змеиная пасть смотрела на Дженну и Франку, казалось, ожидая их приближения.

Сердце Дженны учащенно забилось. Она быстро схватила Франку и прошептала:

"Что-то не так!"

Франка, поначалу опешив, несколько секунд сопротивлялась, прежде чем освободиться от чар.

Остановившись, они наблюдали, как святая фигура в белой мантии на мгновение застыла на месте, а затем раздвоилась и исчезла во тьме.

"Фух..." — выдохнула Франка, с затаенным страхом заметив:

"Почему в правилах катакомб нет запрета на общение с теми, кто не держит свечи?"

Франка с досадой посмотрела на нее и ответила:

"Тебе удалось освободиться от чар женщины-призрака раньше меня".

Дженна пересказала мысли, которые недавно приходили ей в голову.

"Но я также слышала вздох и слова Крисмоны в Трире Четвертой Эпохи..."— Франка подняла правую руку и коснулась своего лица. "Неужели я и вправду так легко поддаюсь очарованию красоты?"

В этот момент ее охватило внезапное недоумение.

"Вообще-то мне всегда казалось странным, что Ночной Столб Крисмоны стоит в катакомбах."

"Что касается двух других ночных столбов, то один из них принадлежит бывшему папе Церкви Вечной Ночи Марианне, а другой назван в честь древнего Благословенного Смерти Лиуса. Последний — это Консул Смерти, что очень подходит к катакомбам. Первая должна находиться на соседнем пути Смерти. Другими словами, они тесно связаны со смертью, домом и мертвыми. Крисмона — Демонесса Катастрофы, явно отличающаяся от них."

"Я понимаю, почему в Трире Четвертой Эпохи стоял гигантский столб, изображающий Крисмону. Это потому, что там есть особый Зеркальный Мир. Он содержит божественную силу Первородной Демонессы, оставшуюся после Войны Четырех Императоров. Однако почему Ночной Столб Крисмоны был включен в строительство катакомб? В те времена погиб Ангел, следовавшый за Кровавым Императором. Почему это должна была быть именно она?"

Дженна медленно покачала головой и перевела взгляд на то место, где исчезла святая фигура.

Она попыталась пройтись в том направлении и вдруг поняла, что на месте, где стояла беловолосая женщина, находится древняя гробница.

В отличие от других гробниц на четвертом уровне, ее дверь была открыта.

...

Выйдя на улицу Аквина, где находился мотель Солоу, Люмиан нашел пустой переулок и небрежно бросил серьгу "Ложь" Лугано.

"Найди кого-нибудь, кто умеет придумывать фальшивые личности. Измени свою внешность и не используй свой нынешний облик". — Люмиан жестом указал на кафе, расположенное по диагонали напротив.

"Я буду ждать тебя там".

"Да, босс". — Лугано не выказывал ни малейшего признака беспокойства.

Несмотря на незнание этого города, у него было множество знакомых, проживающих здесь.

Кроме того, он свободно говорил на языке Горцев.

Пока Люмиан наблюдал, как переводчик-гид завершает маскировку, возвращает Ложь и направляется к улице Барс, он провел Людвига в кафе, где каждый столик был украшен букетом цветов.

Солнце припекало, делая прохожих несколько вялыми.

Люмиан, вооруженный ограниченными знаниями слов и жестов горцев, успешно заказал две чашки кофе "Торрес" с молоком, желтковое пирожное "Санта" с кремом в виде башни, жареного молочного поросенка и утку, тушенную в грушевом соке.

Людвиг был доволен.

Потягивая кофе, Люмиан осматривал кафе. Он заметил, что за шестью или семью столиками сидели в основном парочки лет двадцати, пришедших на свидания. Была только одна пара средних лет.

Благодаря острому слуху Люмиану не составляло труда улавливать обрывки разговоров за соседними столиками, хотя большую часть он не понимал. Выделялись лишь несколько слов.

"Океан... Молитва... Поднимаемся на борт... Остров..."

Может быть, они обсуждают ритуал морской молитвы в следующем месяце? — размышлял Люмиан, переводя взгляд в окно.

На улице двое молодых людей с длинными мечами на спинах зачем-то затеяли жаркий спор. Выхватывая мечи на ходу, они, казалось, готовились к дуэли.

Исторические корни

Кланг! Кланг! Кланг!

Даже через стеклянное окно Люмиан услышал, как снаружи раздался звон двух мечей.

Он не мог не поднять брови.

Они действительно дерутся?

Хотя дуэли были популярны в Трире, редко кто брал в руки оружие без формальностей. Обычно они проходили весь путь: определяли тип дуэли — холодное оружие или револьвер, подписывали контракт, находили признанного свидетеля, а затем брали оружие у портье кафе или у стойки бара. Только такие дуэли были легальными и позволяли избежать вмешательства полиции.

Но размахивать длинным мечом при малейших разногласиях было либо прелюдией к бунту, либо местью толпы. Такое смертоносное оружие редко появлялось в реальных поединках.

Неужели в Порт-Санте, а точнее, в Королевстве Фейнапоттер, так плохо с безопасностью? — Люмиан был удивлен этим.

Когда он проходил от Парящей Птицы до Мотеля Солоу он заметил, что местные жители носят с собой клинки и мечи, что напоминало сцены из классических романов.

На самом деле это было законно!

В такой морской колонии, как Порт-Фарим, открытое ношение таких предметов было неслыханным. Даже кинжал приходилось прятать.

Однако для него это было приятным преимуществом.

Увлеченный, Люмиан наблюдал за отчаянной борьбой двух парней через окно, время от времени мысленно комментируя их боевые приемы.

Вдруг с улицы трусцой выбежала группа людей.

Все женщины были одеты в черные матерчатые шляпы с белыми узорами, на черной подкладке и в коричневых кожаных доспехах. Темные плащи украшали два скрещенных меча, а латунные револьверы, пристегнутые к поясу, дополняли их наряд.

Женщине, возглавлявшей группу, на вид было около двадцати лет, у нее были густые, естественно вьющиеся черные волосы, густые брови, большие глаза и пухлые красные губы... довольно красивая.

Ростом более 1,7 метра, она достала из-за спины прямой меч и с холодным выражением лица обратилась к двум мужчинам, сражающимся на улице.

Люмиан понял только слово "стоп".

Парни действительно прекратили свои действия, стоя на улице и принимая выговор от группы женщин, их внушительный вид угас.

Через несколько минут они ушли по отдельности, прихватив свои мечи, и не были задержаны.

Люмиан сделал глоток своего кофе, недоумевая по поводу сложившейся ситуации.

Языковой барьер оказался весьма проблематичным.

После того как Людвиг с контролируемой скоростью расправился с едой на столе, вернулся Лугано, теперь уже с ничем не примечательным лицом.

Люмиан не спешил спрашивать, нашел ли он торговца на черном рынке, который может изготовить фальшивые личности. Он небрежно поинтересовался:

"Законно ли владеть холодным оружием в Порт-Санте?"

Лугано опустил свою черную шляпу с круглым околышем и понизил голос.

"Верно. Это местный обычай. Правительство Королевства Фейнапоттер уважает эту традицию. Кроме того, им выгодно, чтобы в Провинции Гайя умирало больше людей".

"Почему?" — с интересом спросил Люмиан.

Лугано закрыл лицо рукой, словно боясь, что за ним следят.

Заметив это, Люмиан бросил ему серьгу "Ложь".

Лугано поспешил в уборную и вернулся к своему первоначальному виду, хотя черты его лица стали более утонченными.

Только после этого он расслабился и объяснил:

"Вы когда-нибудь слышали о Битве Нарушенной Клятвы?"

Люмиан, сформированный строгим воспитанием Авроры, инстинктивно ответил:

"Битва Нарушенной Клятвы, которая началась в Пятую Эпоху в 738 году? В которой Ленбург, Масин, Сегар и другие небольшие южно-центральные страны были отделены от севера Королевства Фейнапоттер, а Церковь Бога Знания и Мудрости отделилась от Церкви Матери Земли?"

Лугано был ошеломлен.

"Да".

Он имел лишь приблизительное представление. А Люмиан на самом деле сказал точный год и конечный результат.

Спустя несколько секунд Лугано понизил голос и сказал:

"Во время Битвы Нарушенной Клятвы вся Провинция Гайя, особенно те, что находились вблизи горного хребта Дарьежа, попыталась обрести независимость, но потерпела неудачу."

"Позже, чтобы защититься от туземцев, Королевство Фейнапоттер, несмотря на высококачественные железные и угольные рудники к югу от гор Дарьежа, создало только плавильные заводы, но не оружейные фабрики. В войсках, расквартированных здесь, не было ни одного туземца; все они были направлены в другие места."

"Неужели здесь когда-то была распространена вера в Бога Знаний и Мудрости?" — Люмиан не мог не взглянуть на Людвига, который наслаждался десертом.

Ключом к независимости Ленбурга, Масина, Сегара и других стран южно-центрального региона была их распространенная вера в Бога Знаний и Мудрости, а не в Мать-Землю.

"Не знаю" — честно покачал головой Лугано.

Но, не успокоившись, он продолжил разговор.

"Вы должны знать, что древняя Провинция Гайя состояла в основном из четырех типов людей.

Во-первых, фермеры. Во-вторых, рыбаки из таких мест, как Порт Санта. В-третьих, горцы, которые выживали за счет полезных ископаемых и охоты. В-четвертых, знакомые вам пастухи. Последние трое - свирепые, в конфликтах бесстрашно орудуют мечами".

Люмиан кивнул.

Это действительно было так.

Будь то рыбаки, горцы или пастухи, все они жили в относительной бедности. Они боролись с жестокостью природы и сталкивались с различными опасностями за пределами человеческих поселений. Им даже приходилось опасаться тех, кто находился среди них со злыми намерениями. Мечи и клинки были предметами первой необходимости, а не украшениями.

Люмиан не понаслышке слышал от кочующих пастухов о нападениях волчьих стай и жестокости разбойников. Это произвело на него глубокое впечатление.

"Один из трех боевых орденов Матери Земли постоянно находится в Провинции Гайя. Они охраняют нас на севере и Ленбург на северо-востоке. Одновременно они следят за местными жителями".

"Встречи с боевыми монахинями в Провинции Гайя и Порт-Санте — не редкость. Их поведение отличается от поведения других женщин..."

Выражение лица Лугано сменилось выражением неторопливости и увлеченности.

Группа людей, что только что проходила была боевыми монахинями, которые поддерживают порядок? — сообразил Люмиан.

Он с улыбкой поддразнил Лугано:

"Они монахини".

Лугано загадочно улыбнулся и заметил:

"Монахини Церкви Матери Земли не дают обета целомудрия. Вместо этого они обязуются иметь как можно больше детей до определенного возраста. Если вы их заинтересуете, они будут действовать весьма активно. Иногда они могут даже немного надавить. Молодые люди здесь любят демонстрировать свою храбрость перед этими монахинями. Их смелость может привлечь чье-то внимание".

Обязанность иметь много детей до определенного возраста... Звучит необычно, соответствует учениям Матери-Земли, но напоминает другую Мать. Местные обычаи, участие правительства, религиозные доктрины и первобытное поведение при ухаживании — все это вплелось в фольклор этого места, где на улицах властвует холодное оружие. — Люмиан не ожидал такой сложности за, казалось бы, пустяковым делом.

Поразмыслив, он понял, что это весьма интригующе.

В этот момент Люмиан вдруг понял слова Авроры из прошлого."Если бы я вернулась в университет без жизненных трудностей, я бы изучала историю".

Фух... Люмиан медленно выдохнул и повернулся к Лугано:

"Есть успехи?"

Лугано, все еще погруженный в мысли о боевых монахинях, был застигнут врасплох и с трудом вынырнул из своей задумчивости.

"Вы, интисцы..." — Люмиан щелкнул языком.

Только тогда до Лугано дошел смысл вопроса. Он озорно улыбнулся и сказал,

"Я кое-что сделал. Я нашел одного торговца с хорошими связями на черном рынке, который может помочь".

"Не хотите ли встретиться с ним? Он тоже выходец Дарьежа".

"Конечно". — Люмиан допил кофе и встал.

...

Трир, четвертый уровень катакомб.

Дженна и Франка держали в руках по горящей белой свече, не сводя глаз с древней гробницы, которая лежала открытой, не решаясь пройти вперед.

Никто не знал, что скрывается внутри, и в воздухе витал страх перед появлением чего-то ужасающего.

Во внешнем мире обе Демонессы могли воспользоваться гаданием, чтобы определить ситуацию. Однако в катакомбах установить тесную связь с обычным миром духов было практически невозможно. Результат был очевиден.

В конце концов, Люмиан не мог войти в мир духов, но мог "телепортироваться" в его пределы.

После небольшой паузы Франка передала Дженне свою Зеркальную Замену и с торжественной решимостью шагнула вперед. Полагаясь на свои духовные предчувствия, она осторожно приблизилась к древней гробнице.

Когда они приблизились, тусклый желтый свет свечи высветил у входа груду бледно-белых костей, украшенных светлыми зеленовато-черными пятнами плесени.

Франка подняла белую свечу и направила ее свет в глубину гробницы.

Скелеты лежали в беспорядке, занимая каждый дюйм земли. В центре наклонившегося саркофага виднелось множество истлевших костей.

Франка на мгновение замешкалась, прежде чем заявить:

"Кажется, здесь не опасно".

Только после этого Дженна подошла и вернула Зеркальную Замену.

Франка продолжила наблюдение и заметила:

"И также здесь нет ничего ценного".

Среди погребальных принадлежностей отсутствовали драгоценные камни и другие предметы, которые, вероятно, были утеряны во время строительства катакомб и вскрытия этих древних гробниц. Все остальное истлело или рассыпалось. Даже от фресок на стенах остались лишь слабые следы.

Дженна понаблюдала некоторое время и неуверенно спросила:

"А что там, где эти кости придавлены?"

"Дай-ка взглянуть". — Франка придвинулась ближе, позволяя невидимому паучьему шелку расправиться и переплести бледно-белые кости у входа, помогая им двигаться.

Внезапно в пламени материализовался неровный зеркальный осколок, похоже, покрытый черной краской.

Глаза Дженны и Франки сузились.

Он поразительно напоминал Фрагмент Зеркального Мира, добытый ими в Трире Четвертой Эпохи!

"Неужели здесь когда-то умер особый Зеркальный человек?" — размышляла Франка вголос.

"Может, тень Крисмоны явилась сюда, чтобы сообщить нам об этом? Но почему она напала на нас?"

Дженна разделяла ее недоумение. После некоторого раздумья она спросила:

"Почему здесь умер особый Зеркальная человек? Кому принадлежит эта гробница? Вернее, какому древнему роду она принадлежит?"

Франка на мгновение задумалась, а затем торжественно кивнула.

"Это может стать нашей следующей целью для исследования".

Не найдя никаких аномалий, дуэт убрал осколок зеркала. Используя бесформенный паучий шелк Демонессы Наслаждения, они тщательно обыскали всю гробницу, но не нашли ничего, что позволило бы установить ее владельца.

Франка вздохнула и сказала:

"Что ж, разгадаем это, когда вернемся. А сейчас пойдем приобретем для нанимателя старинный ловец слез."

Информация о Ритуале Морской Молитвы

В Порт-Санте, в комнате с одиноким карточным столом

Люмиан и Лугано, изменив внешность и наряды, встретили торговца с черного рынка, утверждавшего, что он имеет корни из Дарьежа.

Он сидел на краю стола в белой рубашке и черном жилете, под рукой у него был бокал с белым вином цвета бледного солода на кончиках пальцев, а между ними — медленно горящая сигара.

В его слегка впалых глазницах, слегка завитых черных волосах и пронзительных голубых глазах, напоминающих безоблачное небо над возвышающейся горой, воплотились наследственные черты Дарьежа. Тонкие щеки и густая щетина выдавали в нем человека лет тридцати.

"Добрый день, Мистер Валерио", —приветствовал Лугано на языке Горцев.

Валерио, бросив взгляд на своих вооруженных телохранителей, ответил улыбкой на интисском языке с отчетливым дарьежским акцентом.

"Прошло много времени с тех пор, как я вернулся домой. Рад видеть вас".

"Да, Мистер Валерио", — ответил Люмиан на интисском, в его голосе также слышался дарьежский акцент.

Хотя пастухи прекрасно ориентировались в опасностях дикой природы, у них сохранялась врожденная настороженность к властям в обжитых человеческих районах.

Валерио едва заметно кивнул и поинтересовался:

"Вы приехали из Ларнаки?"

"Да, я только что закончил посещать тамошнюю ярмарку", — спокойно ответил Люмиан.

Узнав о Ларнаке от пастухов в Корду, Люмиан был хорошо осведомлен о ежемесячной ярмарке, превращавшей пригород в шумный рынок. На нее стекались пастухи со всех концов света, пользуясь возможностью торговать бараниной, шерстью, сыром и другими товарами.

Затем Валерио углубился в тему миграции и фольклора Дарьежа. Люмиан, хорошо осведомленный в этом вопросе с точки зрения пастуха, дал глубокие ответы.

В разгар беседы он почувствовал себя немного дезориентированным. В его голове всплыли воспоминания о том, как сестра периодически угрожала ему:

"Если ты не будешь хорошо учиться, я отправлю тебя в пастухи!".

По иронии судьбы он сам оказался в роли пастуха.

Через некоторое время Валерио удовлетворенно кивнул и сделал затяжку сигарой.

"Вы довольно мудры. Пастбище в пригороде не требует удостоверения личности, но для поселения в городе оно необходимо. Я достану вам два комплекта как можно скорее. В будущем, если у вас возникнут трудности, вы можете обращаться ко мне. Возможно, я не очень помогу, но еще один человек даст вам больше идей. Мы все из Дарьежа, поэтому, естественно, должны прикрывать друг друга".

Люмиан не удивился энтузиазму торговца черным рынком.

Объединение людей своей родины создало бы силу, которую можно было бы использовать в своих целях, и которую нельзя было бы игнорировать!

Это напоминало Савойскую Мафию. Вначале первопроходцы, в основном савойцы, работавшие рабочими и слугами, проложили дорогу большим боссам Торговой Палаты Савойи. Они расширили деятельность, сохранили имущество и внесли огромный вклад.

Люмиан применил актерские приемы, полученные под руководством Дженны и Энтони Рида, чтобы подчеркнуть благородство характера Валерио.

"Если вы хотите выжить здесь, лучше как можно скорее обратиться к Матери-Земле. Найдите себе в жены хорошую девушку и как можно скорее заведите нескольких детей. Только тогда вы избежите скрытых неприятностей".

В Королевстве Фейнапоттер принято призывать к браку и деторождению? — Люмиан скривился и горько улыбнулся.

"Нет медных монет, нет хороших девушек".

Эта дарьежская пословица эхом отозвалась в комнате, обозначая, как трудно беднякам, особенно пастухам, привлечь прекрасных дам и завести семью.

"Это Фейнапоттер, а не Дарьеж", — заметил Валерио, делая глоток белого вина.

"Хорошие дамы здесь ценят крепкие тела и храбрость. Деньги могут подождать, когда вы женитесь".

Люмиан в недоумении спросил:

"Почему?"

"Такие мужчины больше подходят для размножения, и они способны оплодотворить хороших дам", — с улыбкой объяснил Валерио.

"Это место отличается от Дарьежа. Суть многих вещей заключается в плодородии и размножении. Только поняв это, вы сможете по-настоящему понять Фейнапоттер и воздать хвалу Матери всего сущего!"

Торговец на черном рынке поднялся, слегка расставив ноги и высоко подняв руки.

Неудивительно, что Фейнапоттер изобилует людьми на Северном Континенте. Без их умения улучшать землю и выращивать пищу поддержание такого населения было бы невозможно.

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он допытывался:

"Мистер Валерио, я слышал, что в следующем месяце состоится ритуал морской молитвы. Есть шанс подзаработать?"

"Да", — ответил Валерио, садясь в кресло.

"В ноябре в Порт-Санте относительно тепло. Когда мой дед впервые приехал сюда, он арендовал деревянный ящик для хранения мороженого, набрал на фабрике кучу льда и накрыл его. Затем он пробрался в толпу, продавая мороженое и кубики льда, и заработал свое первое ведро золота. Вы можете сделать это и сейчас, но конкуренция будет более жесткой. Возможно, вам даже придется арендовать велосипед для более крупного термодеревянного ящика, чтобы посетить больше ритуальных мест".

"Больше ритуальных мест?" — спросил Люмиан.

Валерио ответил с улыбкой:

"Это грандиозное событие для всего Порт-Санты. Различные процессы происходят в разных местах. Это и Танец Моря в порту, и парад цветочных лодок по городу, и гонки на морских судах, и ритуал бдения в деревне Мило, и главное Морское Жертвоприношение".

"Что за Морское Жертвоприношение?" — с любопытством спросил Люмиан.

Валерио медленно покачал головой.

"Я не знаю подробностей. Знаю только, что Морской правитель и Морские девы садятся на специальную лодку, отправляются в определенный район за портом, где собирают жертвы рыбаков и морских торговцев, и проводят уникальный ритуал. Подробный процесс известен только тем, кто там побывал".

"Морской правитель, Морские девы?" — Люмиан продолжал подбирать ключевые слова.

Это идеально подходило к ситуации с дарьежским пастухом, только что прибывшим в Порт-Санту.

Валерио улыбнулся и сказал:

"Важнейшая часть ритуала Морской молитвы — выбор мужчины в качестве Морского правителя и четырех девушек в качестве Морских дев. Они пройдут парадом по городу на цветочной лодке, а затем сядут на специальное рыболовецкое судно в порту. Плывя во время "Танца моря", они подают сигнал к началу гонки. Позже они обогнут порт и зайдут на ночь в старейшую местную рыбацкую деревню Мило.

"В 7 утра следующего дня они снова садятся на лодку и отправляются на морскую жертвенную площадку с подношениями".

Избранный Морской правитель и Морские девы... Ритуал морской молитвы, состоящий из множества сегментов... — Люмиан внутренне повторял ключевые фрагменты.

Внезапно его сердце учащенно забилось, когда он уловил связь.

Это было очень похоже на празднование Великого Поста и Весеннего Эльфа в горах Дарьежа!

Не напоминает ли здешний ритуал морской молитвы празднование Великого Поста?

Поразмыслив, Люмиан решил, что сходство не объясняет сути дела.

Это был обычный процесс в мистицизме — создание определенного символа, представляющего жертвенный объект для достижения желаемого эффекта.

Это проявлялось во многих фольклорных ритуалах.

"Как выбираются Морской правитель и Морские девы?" — с любопытством спросил Люмиан.

Может быть, их, как и Весеннего эльфа, выбирают все жители Порт-Санты?

Может быть, после ритуала можно завоевать высокую репутацию и получить скрытые преимущества?

Валерио сделал еще одну затяжку сигары.

"Их выбирают члены комитета Гильдии Рыболовов, старейшей гильдии Порт-Санты. Они держат в секрете конкретные критерии и то, хотят ли они голосовать. Даже официальные члены Гильдии Рыболовов не знают".

При этих словах торговец с черного рынка усмехнулся.

"Я также хочу стать Морским правителем. Говорят, это дает много преимуществ, но никто не раскрывает подробностей".

"А как обстояли дела у предыдущих Морских правителей?" — Люмиан был больше обеспокоен этим вопросом.

Валерио был ошеломлен. Он на мгновение задумался, а затем покачал головой.

"Я не уверен."

"Каждый Морской правитель "правит" всего один год. Как только они уходят в отставку, их, похоже, переселяют в другое место. Во всяком случае, они не могут задерживаться в Порт-Санте, чтобы избежать столкновений с новым правителями. Хе-хе, им, конечно, предлагают солидную компенсацию и разрешают взять с собой семьи".

Переселяют?

Их действительно переселили, или им грозило что-то другое? — Люмиан, опираясь на прошлый опыт, не мог не думать о чем-то зловещем и ужасном в лице такого фольклорного ритуала.

Что касается последующих переживаний Морского правителя во время ритуала морской молитвы, то они звучали странно.

Люмиан на мгновение задумался и, взяв тон, подобающий его нынешнему облику, поинтересовался:

"А что насчет Морских дев?"

"Они пользуются успехом у морских торговцев, акционеров рыболовецких компаний, рыбаков и моряков. Каждый хочет жениться на Морской деве, символе благословения моря. Исследуйте различные рыбацкие деревни, Гильдию Рыболовов и дома морских купцов, и вы найдете множество влиятельных бабушек, которые когда-то были Морскими девами".

На лице Валерио промелькнула зависть, словно он тоже мечтал жениться на Морской деве и стать настоящим морским торговцем.

Вот оно, отражение скрытых преимуществ принадлежности к Весеннему Эльфу... — Люмиан подавил желание поднять правую руку и погладить подбородок.

Зная, когда нужно остановиться, он воздержался от дальнейших действий. Положив на счет 50 золотых ризот, он вместе с Лугано вышел из нелегального казино Валерио.

Людвиг с ними не пошел. Вместо этого его разместили в ближайшем семейном ресторане, оборудованном детским развлекательным центром, за которым присматривали специализированные воспитатели и давали еду.

В Фейнапоттере многочисленные предприятия помогали родителям воспитывать детей и снимать стресс. В Интисе и других странах таких заведений не было, а если они и существовали, то были доступны только для элиты.

...

Трир, катакомбы.

Франка и Дженна спустились на третий уровень при мерцающих белых свечах.

Почувствовав себя немного менее подавленной, Франка повернула голову и спросила:

"Как называется гробница, которую мы ищем?"

Дженна без колебаний ответила:

"Гробница Шипов и Щитов".

Доверенное лицо

Па!

Франка быстро отпихнула кость руки, пытавшуюся преградить ей путь, ловко избежав подножки.

"Неужели тебе это не надоело? Неужели ты не можешь попробовать что-то другое?" — ругалась она, поворачивая голову, чтобы посмотреть на дорожный указатель рядом с собой.

Судя по нему, они наконец-то добрались до места назначения.

Каждый уровень катакомб был очень обширным, о чем свидетельствовало множество останков, которые они вмещали. На дорожных указателях в каждом узле можно было увидеть лишь семь-восемь знаковых названий и ближайшие гробницы. Франке и Дженне пришлось вернуться на небольшую жертвенную площадь и начать путь заново, чтобы найти гробницу Шипов и Щитов.

В отличие от гробницы на четвертом уровне, в основном запечатанной и лишенной трупов и костей, это место было усеяно разбросанными костями и разлагающимися предметами, источавшими слабый, неприятный запах.

Дженна взглянула на груду костей снаружи и заметила несколько тонких металлических пластин, инкрустированных в стену гробницы. Их поверхность была мутной, на них виднелись следы сильной коррозии. Смутно виднелись только щитовая стена и символ шипа. Были ли там другие узоры, сказать было невозможно.

"Неудивительно, что она называется "Гробница Шипов и Щитов". — вздохнула Франка.

Одновременно, освещенная тусклым желтым светом свечи, она заметила на внутренней стене гробницы предметы-компаньоны, расположенные в желобке. Одни были сделаны из дерева, обветренные и истлевшие, другие — из стекла и фарфора, в виде осколков. Единственным неповрежденным предметом была стеклянная бутылка, поверхность которой была инкрустирована резными узорами, напоминающими золото, и украшена уникальной золотой крышкой. Возможно, благодаря защите металла стеклянная бутылка не разбилась, но стала мутной и менее прозрачной.

"Это изысканно, почти как искусство", — озадаченно прокомментировала Франка.

"Почему работники катакомб не забрали ее?"

Она казалась очень ценной!

"Возможно, ее поместили в эту гробницу после завершения строительства катакомб", — предположила Дженна.

Обе Демонессы не стали задерживаться на этой теме. Дженна достала одну из Зеркальных Замен и передала ее Франке.

Стремительным прыжком Франка перемахнула через, казалось бы, бесшумных, но опасных скелетов и грациозно приземлилась у входа в Гробницу Шипов и Щитов.

Осмотревшись и не получив никаких предупреждений от духов, Дженна осторожно приблизилась к щели на боковой стене, идущему вдоль земли, избегая бледно-белых костей.

Инстинктивно она протянула правую руку, но тут же отдернула ее. Достав из кармана старый носовой платок, она защитила ладонь от прямого контакта со старинным ловцом слез.

Слезы в платочке давно высохли.

Дженна некоторое время внимательно рассматривала платок, прежде чем убрать его в карман. Она повторила свой шаг и подскочила к Франке.

"Так легко выполнила заказ?" — неуверенно прошептала она.

Это был разительный контраст с исчезновением привратника монастыря Глубокой долины, на которое она согласилась ранее.

Франка насмешливо ответила: "Каких сложностей ты хочешь за задание с наградой в тысячу верлей"

Дженна серьезно подытожила свой опыт:

"Это правда. Сложность заключается в понимании скрытых опасностей на третьем уровне гробницы."

...

Мотель Солоу.

Когда Люмиан, вернувшись в облик Луи Берри, вошел в парадный зал, его взгляд упал на яркую сцену. Молодая шатенка в красном платье, украшенном черными узорами, грациозно покачивалась в углу. Время от времени она приостанавливалась, чтобы отточить свои танцевальные движения.

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он подходил к стойке регистрации. Воспользовавшись случаем, он поинтересовался:

"Что она делает?"

На этот раз он заговорил на интисском.

Запыхавшийся владелец, на скулах которого виднелись следы от солнечных ожогов, кажется, растерялся. Ответив на интисском с дарьежским акцентом, он пояснил:

"Это моя внучка, Изабелла. Она репетирует Танец Моря для представления в следующем месяце".

"Танец Моря... Танец Моря для ритуала морской молитвы?"— Люмиан не ожидал такого откровения. Инстинктивно он улыбнулся и заметил:

"Многие девушки будут завидовать, не так ли?"

Владелец усмехнулся.

"Это не то же самое, что стать Морской девой. Завидовать будут немногие, но участие в представлении "Танец Моря" действительно может вызвать у нее гордость и счастье на долгое время".

Подав знак, чтобы Лугано проводил Людвига обратно в их комнату, Люмиан небрежно поинтересовался у владельца:

"Вы приехали из Дарьежа?"

"Верно. Я Гийом", — ответил владелец с самоуничижительной улыбкой.

"Отта Гийом. Когда я увидел ваше удостоверение сегодня утром, я подумал, не поприветствовать ли вас по-интисски, но в конце концов отказался. Знаете, интисцы — не самая лучшая группа. Даже среди моих односельчан попадались люди с сомнительной моралью".

"Как давно вы в Порт-Санте?" — с неподдельным интересом спросил Люмиан, опираясь правым локтем на стойку.

Отта-старший серьезно задумался.

"Думаю, лет сорок. Наверное, сорок, да. Тогда я был помощником в караване. Здесь я встретил свою жену и решил остаться. "

"Теперь она превратилась в ворчливую старуху. Вечно суетится по поводу того, как одеться, когда похолодает, или напоминает, чтобы я отправился домой на ужин, оставив мотель на помощников. Она управляет всем так хорошо, что мне не приходится беспокоиться. Как это здорово! В Дарьеже редко встретишь такую женщину".

Люмиан еще некоторое время терпел болтовню Отта-старшего, прежде чем перейти к делу.

"Меня пригласил друг в Порт-Санту, чтобы посмотреть на ритуал морской молитвы".

"Это довольно оживленное мероприятие. Весь порт будет в эйфории", — без колебаний похвалил Отта-старший.

Люмиан бросил взгляд на Изабеллу, все еще поглощенную своей практикой, и небрежно заметил:

"Я слышал, что на прошлогоднем ритуале морской молитвы произошел несчастный случай?"

"Нет?" — с озадаченным видом ответил Отта-старший.

"Я наблюдала за парадом цветочных лодок, гонками на лодках и Танцем Моря. Никаких происшествий не было".

Нахмурившись, он погрузился в глубокую задумчивость.

"Однако Сандро упомянул, что в этом году количество кораблекрушений значительно увеличилось. Мы стали чаще сталкиваться с пиратами, и наши рыбацкие успехи не так хороши, как в прошлом году... Действительно ли во время прошлогоднего ритуала морской молитвы произошел несчастный случай? Это был ритуал бдения или морского жертвоприношения? Неужели старики из Гильдии рыболовов скрыли проблему?

"Кто такой Сандро?" — спросил Люмиан.

Отта-старший снова улыбнулся.

"Это мой сын, отец Изабеллы. Он работает клерком в правительстве, а его жена — учительница в гимназии".

Действительно ли ритуал морской молитвы в Порт-Санте эффективен? Не уменьшилась ли его защитная сила после розыгрыша Апрельских Дураков? — В голове Люмиана промелькнула информация, которую он собрал ранее.

Шок, ужас и гнев пожилых людей при получении новости вызвал у участников Апрельских Дураков длительный восторг.

Выяснив подробности о ритуале морской молитвы, Люмиан попрощался с Оттой и поднялся в свои апартаменты наверху.

...

В 4 часа дня в Трире, Квартал Обсерватории, рядом с площадью Пургатуар.

Облачившись в черную мантию с капюшоном и преобразив лицо в драматическую персону Показной дивы, Дженна, следуя указаниям своего собеседника, добралась до улицы, специализирующейся на продаже похоронных принадлежностей.

Большинство проходящих мимо тририйцев выглядели вполне обычно, но несколько человек были в белых масках, с тупыми косами и в черных одеждах. Они представляли себя посланниками нежити из фольклора, пришивая к плечам белые черепа и другие художественные элементы...

Благодаря их присутствию и уникальной атмосфере Трира Дженна, одетая как боевой маг с капюшоном, скрывающим ее черты лица, органично вписалась в окружающую обстановку.

Она остановилась в укромном уголке и достала изящный ловец слез.

Вскоре к ней подошел человек, похожий на нее, и грассирующим голосом поинтересовался: "Сколько стоит этот ловец слез?"

"1 000 верлей", — ответила Дженна, кипя от восторга.

Это был ее первый успешно выполненный заказ.

"1 001 верль", —возразил мужчина в одежде колдуна.

После того как тайный сигнал совпал, Дженна настояла на том, чтобы взять с него только 1 000 верлей.

Получив взаимное подтверждение, она передала ловец слез, получила вознаграждение и незаметно удалилась.

С ловцом слез в руках фигура в капюшоне пробиралась по близлежащим улицам, и почти через пятнадцать минут она вернулась на площадь Пургатуар и подошла к уличной скамейке на краю.

На ней сидел мужчина, поглощенный газетой.

Фигура в капюшоне протянула ему изящный ловец слез, украшенный сложными выемчатыми золотыми узорами, и прошептала:

"Я выполнил ваш заказ. Это компенсирует деньги, которые я вам должен?"

Человек на скамье опустил газету и поднял глаза, показав клерка с вьющимися черными волосами, запавшими глазами и толстыми губами. Правый глаз украшал хрустальный монокль.

"Месье Монетт?" — переспросила фигура в капюшоне.

Монетт принял ловец слез, нежно обводя золотые узоры, и на его губах заиграла медленная улыбка.

...

Мотель Солоу, номер на пятом этаже.

Люмиан провел весь день в стенах своего номера в мотеле. Откинувшись на спинку кресла, он плавно покачивался, погрузившись в изучение "Горца". Время от времени он листал книги о путешествиях, в которых подробно описывались обычаи Королевства Фейнапоттер.

Близился вечер, и Лугано, спустившийся вниз, чтобы поболтать, вернулся в комнату Люмиана.

Наклонившись, Лугано понизил голос и сказал: "Босс, вас разыскивает мадам".

Мадам... — Услышав это слово, Люмиан почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, а мышцы спины напряглись.

Что это может быть за Мадам?

После небольшой паузы Люмиан понял, что Лугано имеет в виду обычную мадам, а не "Мадам" из Потустороннего мира.

"Какая мадам и что привело ее сюда?" — спокойно спросил Люмиан, садясь и обращаясь к своему переводчику.

Лугано покачал головой и ответил:

"Она не сказала. Просто упомянула, что хочет что-то доверить известному искателю приключений Луи Берри".

Лугано подчеркнул слова "знаменитый искатель приключений".

Простое поручение

Как моя репутация распространилась так быстро? Даже если слух о том, что я охочусь на Бирмана, пришел в Порт-Санту за два дня до Парящей Птицы, доверенному лицу пришлось бы потратить время, чтобы определить, где я живу, подлинность новостей... — Люмиан рассчитывал на несколько дней, прежде чем кто-то обратится к нему за услугами, и это навело его на мысль о неестественной "мадам".

Он встал и обратился к Лугано:

"Пригласи эту мадам".

С этими словами Люмиан опустился и взял с маленького круглого столика соломенную шляпу цвета золота. Он стремился сделать образ Луи Берри более запоминающимся, добавив изюминку в его персону.

Не прошло и нескольких минут, как Лугано проводил в комнату женщину лет тридцати.

На ней было свободное белое платье, украшенное красными цветами, подчеркивающими ее изгибы.

Женщины Порт-Санта, в отличие от жительниц Дарьежа, расположенного за горами, предпочитали гламурные и стильные наряды, воплощая романтическую и раскрепощенную эстетику, отражающую традиционный вкус Королевства Фейнапоттер.

Леди с длинными каштановыми волосами и здоровым цветом лица вошла без служанки. Ее лазурные глаза, обрамленные густыми ресницами, устремились на Люмиана, который держал в руках соломенную шляпу цвета золота.

Красные губы шевельнулись, и, хотя Люмиан не мог разобрать каждое слово, в произношении можно было различить имя "Луи Берри".

Лугано быстро начал переводить.

"Мадам говорит: "Достопочтенный месье Луи Берри, я слышала о вашей охоте на Демона - Колдуна. Не хотите ли вы помочь моей семье решить одну проблему?"

Взгляд Люмиана переместился с браслета из драгоценных бусин на запястье дамы на ее красивое и зрелое лицо.

"Как вас зовут?"

"Джорджия", — ответила женщина после того, как Лугано перевел.

Люмиан повторил, с улыбкой подтвердив имя дамы:

"Мадам Джорджия, что бы вы хотели мне поручить?"

Джорджия внимательно выслушала перевод Лугано и заговорила на языке горцев с легким местным акцентом:

"В моем доме появилось злое существо. Мне нужна ваша помощь в его уничтожении".

Люмиан, хотя и уловил суть, он ждал перевода Лугано, устремив на него свой взгляд.

Когда Лугано передал слова Джорджии на интисском, Люмиан усмехнулся и сказал:

"Простите, я забыл пригласить прекрасную мадам присесть".

"Великий искатель приключений Герман Спэрроу учил нас, что манеры очень важны".

Жестом указав на диван, Люмиан устроился на диване, пытаясь, как крестный отец, погладить Людвига по голове.

Когда Джорджия заняла свое место в кресле, Люмиан, покачивая соломенной шляпой, наклонился вперед.

Джорджия смотрела на Лугано и внимательно слушала.

Она поджала толстые губы и ответила на языке горцев:

"Мы не хотим, чтобы об этом узнала Церковь. Это повредит репутации нашей семьи".

И поэтому вы доверяете это мне, чужеземцу, который уедет после того, как посмотрит ритуал морской молитвы? И это после подтверждения моей способности справиться с этим злобным существом... — Люмиан, размышляя над этим выбором, перевел взгляд с Лугано.

После небольшой паузы он поинтересовался:

"Расскажите мне подробнее об этом злом существе".

После короткой паузы Джорджия задумалась, а затем поделилась:

"Оно напоминает бесхвостую ящерицу. Оно нападало на всех в доме, убило нескольких служанок и камердинеров и пожирало их тела."

"Телохранители нашей семьи стреляли в него и ранили, но не смогли убить, потому что у него очень крепкая чешуя. Мы смогли только загнать его в подвал и запереть."

"Мы думали, что оно медленно умрет от голода и жажды. К нашему удивлению, спустя почти две недели оно все еще живо и пытается открыть дверь в подвал".

Это не кажется очень опасным. Они могли бы устранить его с помощью обычного огнестрельного оружия... Она не упомянула, почему появилась ящерица. Похоже, именно поэтому они не хотят обращаться за помощью к Церкви Матери Земли и местным властям... — Люмиан задумчиво сравнил несколько слов, которые он выучил, с содержанием, переведенным Лугано, и убедился, что гид ничего не приукрасил и не сократил.

Затем Люмиан небрежно поинтересовался:

"Были ли среди телохранителей жертвы?"

Джорджия, после перевода, медленно покачала головой.

"Смертельных случаев не было. Двое были ранены, но ничего серьезного. Да, из-за этого монстра всю комнату словно затянуло в морские глубины, что мешало нормальным движениям".

Словно затянуло в морские глубины... Потусторонние явления действительно есть, но они относительно слабые... Морские глубины... —Люмиан заинтересовался и стал расспрашивать о подробностях.

После нескольких ответов Джорджия мягко сказала:

"Месье Луи Берри, мы готовы заплатить вам 15 000 ризот, но вы должны пообещать не предавать это дело огласке".

15 000 золотых ризот? Судя по вашему описанию, монстр стоит не более 5 000 золотых ризот. Оставшиеся 10 000 - это ведь деньги за молчание, верно? — Люмиан улыбнулся и сказал на ломаном горском:

"Конечно".

Поднявшись со своего места, Люмиан объявил на интисском:

"Я хочу понаблюдать за ситуацией на месте происшествия".

Джорджия встала и выслушала перевод Лугано.

Ее не удивила просьба Луи Берри. Знакомая с авантюристами и охотниками за головами, она понимала, как важно оценить ситуацию воочию и тщательно подготовиться. Для элиты это означало выживание или успех.

"Сейчас?" — Джорджия потребовала подтверждения.

Люмиан понял слово и подтвердил на горском:

"Сейчас".

Надев свою соломенную шляпу цвета золота, он направился к двери, добавив на интисском:

"А еще приготовьте роскошный ужин для меня, моего крестника и моего переводчика".

Джорджия, слегка ошарашенная переводом, смотрела вслед уходящему Люмиану. Она не могла отделаться от ощущения, что этот авантюрист обладает особыми качествами по сравнению с теми, с кем она сталкивалась раньше.

...

Порт Санта, улица Святой Ланы.

Резиденция Джорджии занимала дом номер 21 по этой улице. Пятиэтажная вилла имела коричнево-красные внешние стены, украшенные статуями Ангелов и Святых из церкви Матери Земли, а также символами, изображающими волны и рыбалку.

Люмиан в своей характерной соломенной шляпе цвета золота, держа за руку Людвига, который нес красный школьный портфель, шел позади Джорджии в сопровождении ее горничной и камердинера. Вместе они вошли в зал виллы, служивший также просторной танцевальной площадкой под высоким куполообразным потолком.

Войдя внутрь, Люмиан почувствовал на себе невидимые взгляды с круглых перил на верхних этажах.

Это действительно дом, где несколько семей живут под одной крышей. Довольно много людей... — размышлял Люмиан, не поднимая глаз и внутренне улыбаясь.

Скрытые наблюдатели так и остались скрытыми. Джорджия вызвала двух законно вооруженных телохранителей и повела Люмиана и свиту во второй подвал, где черная железная дверь была плотно закрыта.

Словно почувствовав чье-то приближение, от двери издался громкий звук, как от удара мощной силы.

"Он внутри", — сказала Джорджия, указывая на железную дверь со сложным выражением лица.

Люмиан, поняв все без перевода, надвинул на глаза свою соломенную шляпу цвета золота и распорядился:

"Проводите моего крестника в гостиную на предобеденный десерт".

Сказав это, он, не оглядываясь, направился к подземной железной двери.

Услышав перевод от Лугано, Джорджия и горничная поспешили вывести Людвига на поверхность. Телохранитель догнал Люмиана с серьезным выражением лица и вручил ему оловянно-черный ключ.

Без промедления оба телохранителя выхватили револьверы, приготовившись целиться в железную дверь, чтобы не дать монстру сбежать.

Люмиан методично вставил ключ в замок и отпер его.

Отбросив ключ в сторону, он одной рукой легко распахнул железную дверь.

Через мгновение взору предстала фигура монстра.

Взору Люмиана предстала человекоподобная ящерица, украшенная блестящей прочной чешуей. Там, где чешуи не было, виднелась гладкая, зловещая змееподобная кожа.

Глаза чудовища располагались вертикально и светились почти прозрачным светом. Из пасти торчали острые зубы, образуя угрожающий вихрь.

Одновременно Люмиан почувствовал, как воздух вокруг него стал плотным, словно оковы, обволакивающие его и явно мешающие нормальным движениям.

Влажность создавала ощущение погружения в морские глубины, испытывая давление со всех сторон.

Человекоподобная ящерица сделала выпад вперед, и тело Люмиана, словно затянутое вихрем, наклонилось к противнику.

Однако на его губах не сходила улыбка, и он спокойно попытался повернуться.

Внезапно в нем всколыхнулась скрытая сила, позволившая ему освободиться от ограничений давления воздуха.

Люмиан стремительно повернул свое тело и взмахнул правым кулаком снизу.

Мгновенно из кулака вырвалось багровое пламя, почти белое, и перекинулось на предплечье, превратившись в ослепительную огненную змею.

Бах!

Удар пришелся в грудь и живот человекоподобной ящерицы, заставив пламя сжаться.

Бум!

Человекоподобная ящерица взлетела в воздух, из ее груди и живота посыпалась кристаллическая чешуя, открыв огромную рану.

Люмиан не стал ее преследовать. Сунув одну руку в карман, он сменил правый кулак на ладонь и легонько толкнул воздух впереди.

Багровые, почти белые огненные шары материализовались перед ним, со свистом впиваясь в раны на груди и животе ящерицы.

Грохот!

Монстр распался на части, его плоть и кровь разлетелись по земле.

Люмиан несколько мгновений наблюдал за происходящим, затем поправил свою соломенную шляпу цвета золота. Он повернулся и пошел к лестнице, ведущей на поверхность.

Двое вооруженных и бдительных телохранителей сохраняли прежнюю позу, все еще находясь в оцепенении и не в силах осознать произошедшее.

Люмиан не стал их "будить", поднимаясь по лестнице.

Услышав взрыв, Джорджия вышла из гостиной вместе с Лугано и подошла к лестнице. Она увидела поднимающегося Люмиана.

"Вы подтвердили ситуацию?" — с тревогой спросила мадам Джорджия.

Люмиан с ухмылкой ответил:

"Все решено".

Ненормальная ситуация

Все решено? Уже решено? — Джорджия заподозрила, что переводчик допустил ошибку. Инстинктивно она спросила: "Есть ли быстрое решение, или все уже решено?"

Лугано бросил сочувственный взгляд на прекрасную мадам, испытывая те же эмоции, что и при чтении новости о том, как его наниматель расправился с Демоном - Колдуном.

Разве может монстр, запертый в подвале обычными вооруженными телохранителями, сравниться с Бирманом, за которого полагалась награда в 600 000 верлей?

Не сочтя это излишним, Лугано почтительно передал Люмиану слова Джорджии.

Люмиан снял с головы соломенную шляпу цвета золота и сказал:

"Вы можете поручить слугам убрать подвал".

Услышав перевод Лугано, зрачки Джорджии расширились, и она в недоумении посмотрела на Люмиана, не зная, что сказать.

В этот момент подбежал телохранитель, охранявший подвал. Увидев Джорджию, он тут же наклонился к ней, понизил голос и что-то прошептал.

Выражение лица Джорджии несколько раз изменилось, затем она улыбнулась и сказала Люмиану:

"Как и ожидалось от знаменитого искателя приключений. Раньше я подозревала, что ваша охота на Демона - Колдуна — всего лишь слухи. Теперь я полностью в это верю. Вашей мощи хватит, чтобы о вас знали по всем Пяти Морям".

Она сделала небольшую паузу и извинилась:

"Простите, мы не успели приготовить ужин. Возможно, вам придется немного подождать в гостиной".

"Лучше пусть я подожду, чем прекрасная дама", — с улыбкой ответил Люмиан.

Это же элементарная вежливость!

Он последовал за служанкой Джорджии в гостиную, специально отведенную для Людвига, чтобы насладиться предобеденным десертом.

Джорджия и ее телохранитель спустились в подвал.

Осмотрев залитую кровью комнату, она почувствовала облегчение: никаких следов человекоподобной ящерицы не было — она полностью исчезла.

Ужин проходил в отдельной комнате, предназначенной только для Люмиана, его спутников и Джорджии. Служанка обслуживала их, подавая блюда и наливая вино.

Люмиан, заинтригованный окружающей обстановкой, отметил, как обширный особняк удовлетворяет потребности самых разных его обитателей. Небольшие приватные комнаты за пределами большого банкетного зала обеспечивали уединение собравшихся.

Трапеза доставила всем удовольствие. Люмиан получил 15 000 ризот в банкнотах, Джорджия выглядела непринужденно, Людвиг оценил повара виллы, а Лугано впервые побывал на банкете высокого класса.

Великий искатель приключений как обычно хвастался и шутил, когда не был в своей холодной личине охотника на монстров, и разрядил атмосферу за обеденным столом.

Эта приятная атмосфера продолжалась до тех пор, пока Люмиан не вышел из дома 21 по улице Святой Ланы вместе с Людвигом и Лугано.

Лугано, слегка раскрасневшийся от белого вина, проводил взглядом ярко освещенное здание и глубоко вздохнул.

"Интересно, когда у меня будет такой грандиозный дом, с многочисленной прислугой и поварами, и такая жена, как Джорджия?"

Люмиан поддразнил его:

"Ты делаешь акцент на последней части, не так ли?"

Лугано хихикнул и ответил:

"Судя по вашему описанию, я мог бы справиться и с человекоподобной ящерицей".

Это означало, что он обладает навыками, необходимыми для выполнения задания стоимостью 30 000 верлей!

Еще несколько успешных миссий — и мечта Лугано может стать реальностью!

"Заранее подготовленное оружие и специальные пули, а также богатый боевой опыт делают Плантатора действительно способным", — осторожно оценил Люмиан своего гида.

Он избегал обращаться к Лугано "доктор", поскольку эта Последовательность давала в первую очередь целительские сверхспособности и не давала значительных улучшений в бою.

Лугано был рад услышать это, почувствовав, что в его жизни появилась новая надежда.

Люмиан взглянул на него и с улыбкой добавил: " Однако если ты примешь это поручение, награда составит всего две-три тысячи ризот.

Остальное — надбавка за репутацию великого искателя приключений и деньги за молчание для столь известной фигуры".

"Вот почему тебе нужно выследить Демона - Колдуна, прежде чем соглашаться на столь прибыльное задание."

Улыбка на лице Лугано постепенно исчезала.

Если бы я смог выследить Демона - Колдуна, моя мечта была бы исполнена. Мне не пришлось бы быть искателем приключений!

Люмиан не обращал внимания на эмоциональные перепады переводчика. Он оглянулся на большую пятиэтажную виллу и задумчиво сказал:

"Матриарх этой семьи не появилась даже в конце..."

Хотя понятно, что другие члены семьи не показывались, по логике вещей, как глава семьи, матриарх должна была хотя бы выразить благодарность авантюристу, который помог им решить проблему.

"Все верно. Женщина в возрасте Джорджии не должна быть главой такой большой семьи", — признал Лугано, почувствовав неладное.

Он воздержался от разговора о возможном отсутствии матриарха в вилле. В подобных расширенных семьях, скорее всего, было больше одной пожилой женщины, которая родила ребенка. Если одна Матриарх уйдет из жизни, ее роль вскоре возьмет на себя другая. Кроме того, Церковь Земной Матери славилась своим искусным лечением болезней на Северном и Южном Континентах. Средняя продолжительность жизни в Королевстве Фейнапоттер превосходила таковую в Лоэне, Интисе, Фейсаке и других странах. Многие люди доживали до 70 лет, особенно если учесть, что богатство семьи Джорджии обеспечивало широкие медицинские возможности.

Люмиан отвел взгляд и сделал несколько шагов.

"Пойди сегодня вечером в бар и расспроси о семье Джорджии".

Пока он говорил, он отсчитал для Лугано 1000 ризот.

"Это покроет твои расходы на деятельность в этот период, включая расходы на питание Людвига, когда меня не будет дома".

"Да, босс". — Лугано больше всего ценил щедрость своего работодателя.

Ближе к полуночи Доктор вернулся в номер-люкс в Мотеле Солоу, от него несло алкоголем. Он обратился к Люмиану, который наблюдал за тем, как Людвиг ужинает:

"У меня есть информация. Джорджия — жена Рубио Пако, акционера рыболовецкой компании Порт-Санта и члена комитета Гильдии Рыболовов. Матриарх семьи Пако — мать Рубио, Марта".

Член комитета Гильдии Рыболовов... — Люмиан мгновенно сосредоточился.

Это был человек, осведомленный обо всем процессе ритуала морской молитвы и о прошлогоднем происшествии.

"Что еще ты узнал?" — непринужденно спросил Люмиан.

Лугано немного помолчал, а потом добавил:

"Кстати, Марта когда-то была Морской девой".

Морская дева... — Люмиан на несколько секунд задумался. — Значит, до замужества с семьей Пако ее искала какая-то особая публика?

Он спросил:

"Ты что-нибудь узнал о недавнем положении Марты?"

"Нет". — Лугано покачал головой.

Люмиан откинулся в кресле, словно готовясь задремать, и не стал требовать дополнительной информации.

На следующий день он остановился в мотеле Солоу, ожидая, пока Валерио подготовит для него местные документы.

Ближе к вечеру из пустоты появился его посланник, Кающийся Байнфел, и вручил ему письмо.

Люмиан взглянул на обугленный труп, все еще охваченный вязким черным пламенем, и небрежно поинтересовался:

"Кто его прислал?"

Только пять человек знали о заклинании призыва его посланника.

"Женщина, очень близкая к смерти и тьме", — ответил Байнфел.

Люмиан развернул письмо и прочитал знакомый почерк:

"На десять вечера назначено собрание..."

Это было письмо от Хелы. Перед отъездом из Трира Люмиан специально вызвал посланника Хелы и сообщил ей о способе призыва своего посланника. Учитывая его частые переезды и смену места жительства, вызывать посланника Хелы каждый раз, когда он останавливается в мотеле, было нецелесообразно. Поэтому он сделал так, чтобы ей было удобнее его доставать.

Каждый посланник был крепко привязан к своему хозяину. Благодаря мистической связи, установленной контрактом, посланник мог следить за целью, независимо от ее местонахождения.

У Общества Изучения Кудрявых Бабуинов очередное собрание... — Люмиан отпустил Байнфела и отошел к окну спальни.

Он вгляделся в даль, в пеструю горную цепь на северо-востоке.

В лучах заходящего солнца горы словно дремали на фоне раскаленного неба.

Люмиан некоторое время молча наблюдал за происходящим, затем достал серебряную серьгу "Ложь" и прикрепил ее к мочке левого уха.

В одно мгновение его волосы преобразились, став золотистыми и удлинившись книзу.

...

В 10 часов вечера в старинном и полуразрушенном дворце Народа Вечности Люмиан, облачённый в чёрную мантию, капюшон и серебристо-белую полумаску с надписью "Маггл", вошёл в зал.

Он сразу же заметил Франку, которая была одета в костюм ассасина и откинула капюшон.

Франка, больше не скрывая их дружеских отношений, наклонилась к нему и понизила голос.

"Полагаю, в Порт-Санте не было вспышки Бешентсва?"

"Я вобще-то не воплощение бедствия", — ответил Люмиан.

Затем он обратился к Франке: "Помоги мне потом узнать в разных командах, есть ли какие-нибудь зелья, чары или предметы, которые позволили бы мне овладеть языком за короткий срок — не полностью овладеть, а получить возможность понимать и разговаривать на короткое время".

Франка в замешательстве спросила:

"А разве у тебя нет переводчика?"

Люмиан улыбнулся и сказал:

"Просто мне вдруг пришла в голову идея. Если все думают, что я не знаю Горца, а я могу понимать, о чем они говорят, то это может принести мне неожиданную выгоду".

Твое сердце интригана действительно запятнано!

После того как Франка в шутку обругала его, она хотела похвалить красивые губы и улыбку Авроры, которые следовало бы видеть почаще, но здравый смысл заставил ее отказаться от этой идеи, чтобы не спровоцировать Люмиана.

Она бросила взгляд в угол дворца и сказала:

"Команда, которая с наибольшей вероятностью может предоставить такие предметы, на самом деле находится в Академии. Однако тебе будет неудобно спрашивать об этом. Это может легко вызвать подозрения. По совпадению, сегодня я отправляюсь к команде Академии, чтобы узнать, не знает ли кто-нибудь, кому принадлежат древние гробницы в катакомбах Трира. Хе-хе, многие из них считаются полуисториками. Если никто не знает, я попрошу 007 покопаться в конфиденциальной информации Церкви".

"Почему ты этим интересуешься?" — Люмиан поднял брови.

Франка рассказала, как они с Дженной добыли в катакомбах новый Фрагмент Зеркального Мира.

Люмиан внимательно слушал и насмехался.

"Не слишком ли вы смелые ребята? Дженна вдохновилась твоей смелостью!"

Едва он закончил говорить, как увидел угрожающе приближающегося 007.

Тот же сон

В львином головном уборе 007 преградил путь Франке, стиснув зубы.

"Скрытый Клинок, благодаря твоим сведениям я могу быть отправлен на задание прямо сейчас".

"А?" — Франка не совсем поняла.

На задании? Если тебя нет, то кому мне сообщать о проблемах в Трире?

007 взглянул на Маггла, молча стоявшуо рядом с ними, и глубоко вздохнул.

"Возможно, я отправлюсь в Фейнапоттер в качестве помощника, чтобы достать Запечатанный Артефакт.

"Это потеря для Интиса, и было бы нехорошо, если бы он попал в руки Королевства Фейнапоттер".

"Позволят ли фейнапоттерцы следить за соблюдением закона в своей стране? Разве транснациональное сотрудничество не затруднительно?" — Франка примерно поняла опасения 007.

007 задумался на мгновение и сказал:

"Мы все еще работаем над этим процессом, но фейнапоттерцы на этот раз не слишком возражают. Они хотят как можно скорее устранить скрытую опасность Запечатанного Артефакта. У них есть меры предосторожности, и они не могут выделить много людей, чтобы окружить и перехватить его, так что они могли бы позаимствовать наши силы".

Церковь Матери Земли и Королевство Фейнапоттер должны быть бдительны. Им не хватает людей? Это проблема одной страны-церкви. У них нет таких ресурсов, как у двух или трех церквей. Стоп, это не имеет смысла. В Королевстве Фейнапоттер есть Королевская семья, а Потусторонние Церкви следуют не только по пути своего божества. — Люмиан почувствовал что-то неладное в словах 007.

Он почувствовал, что скрытых опасностей в Королевстве Фейнапоттер не меньше, чем в странах с множеством божеств и Церквей.

"Неужели..." — Франку вдруг осенила идея.

"У меня есть способ сделать так, чтобы тебе не пришлось отправляться в путь!"

"Какой способ?" — скептически спросил 007.

Франка улыбнулась и ответила:

"Если ты будешь выполнять важную миссию в Трире, то тебя не нужно будет отправлять в командировку".

"Важную миссию..." — повторил 007 низким голосом, внезапно ощутив зловещее предчувствие.

Франка воспользовалась возможностью и сказала:

"Мы обнаружили еще один Фрагмент Зеркального Мира в древней гробнице на четвертом уровне катакомб".

"Теперь у нас есть зацепка для преследования Зеркального Народа в Трире. Если ты сообщишь об этом и скажешь, что проводишь расследование, то, скорее всего, не окажештся в Фейнапоттере".

007 на мгновение уставился на Франку, одетую в костюм ассасина.

Он поднял руку, чтобы потереть лоб, и серьезно сказал:

"Большое спасибо, Скрытый Клинок!"

Франка сделала вид, что не уловила скрытый смысл слов 007, и продолжила:

"Гробница находится рядом с Пещерой Безумных Грибов. Ее дверь широко открыта, и на ней нет никаких заметных знаков. Пожалуйста, собери в катакомбах информацию о дате ее постройки, обитателях и древнем роде, которому она принадлежит. Только тогда мы сможем определить, почему необычный Зеркальный Народ вошел туда и погиб".

007 сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

"Да ты просто идеальный босс".

Ты только и умеешь, что поручать мне задания!

Франка издала пустой смешок и сменила тему.

"Ты хоть знаешь, что происходит в Пещере Безумных Грибов? Грибы каким-то образом процветают в этом тихом, темном и наглухо запечатанном месте. Более того, похоже, это единственное место в катакомбах четвертого уровня, где растут грибы".

007 осторожно кивнул и ответил:

"У меня есть кое-какие сведения на этот счет. Когда-то давно меня очень заинтриговала пещера с грибами. Я провел расследование и выяснил, что изначально это была самая обычная пещера, образовавшаяся естественным путем среди древних гробниц. Когда строительство катакомб было завершено, некоторые из древних трупов были перенесены туда. В течение нескольких недель она заросла грибами и была запечатана".

Потусторонние силы, вызванные формальным формированием печати, в сочетании с проблемой некоторых древних трупов создали такую Пещеру Безумных Грибов? — Люмиан вдумчиво проанализировал причину.

Заметив внимательное молчание Маггла, 007 вежливо кивнул и повернулся, чтобы направиться к команде Убежища.

Франка не могла удержаться от насмешки.

"Он так вежлив с тобой. Если бы он только знал, что большая часть его проблем и усталости связана с тобой, его выражение лица было бы весьма интересным".

Люмиан усмехнулся в ответ.

"Но ситуация с Зеркальным Народом не имеет ко мне никакого отношения".

Разговаривая, они направились к углу, где собралась команда Академии.

На полпути Люмиан вдруг обратился к Франке.

"Как ты думаешь, кто-нибудь из членов Общества Исследователей, особенно из Трира, мог быть заменен Зеркальным Народом?"

"Это невозможно... Не пугай меня!" — Франка была встревожена.

Люмиан поборол желание надуться, не желая разрушать прекрасный образ сестры.

"Что невозможно? Любой житель Трира может быть заменен Зеркальным Народом, даже если он состоит в тайной организации".

"Более того, большинство членов Общества Исследователей — это Потусторонние с сильным духом исследования. Потусторонние происшествия случаются с ними чаще, чем с обычными людьми".

Франка серьезно кивнула, понимая, что потенциальный риск нельзя игнорировать.

"Как член Контрольного Комитета, ты должна поддерживать связь с Мадам Хелой и остальными, наблюдая за ними незаметно", — напомнил ей Люмиан.

Оставалось неясным, сохраняет ли Зеркальный Народ трансмигрантов свои воспоминания до трансмиграции. Если да, то они могли легко обойти меры предосторожности Комитета. Их взаимодействие с Обществом Исследователей могло остаться незамеченным, если только они не причиняли вреда, оставаясь скрытыми.

"Поняла", — торжественно ответила Франка.

В этот момент в углу собрались многие знакомые члены команды Люмиана: Профессор, Доцент, Директор, Периодическая таблица, Медведь, Грифон и Изотоп.

Некоторые из них были одеты не так, как раньше, хотя Люмиан уже привык к их разнообразным нарядам. Это были люди, которые не пришли бы на бал-маскарад в одном и том же наряде дважды. Но общая форма тела, язык и нагрудные надписи помогали безошибочно определить их.

Обменявшись приветствиями, Люмиан и Франка сели в кресла.

Через несколько минут Франка подняла руку и спросила:

"Кто-нибудь продает предметы типа "Понимание языка"? Я знаю одного человека, который собирается за границу и хочет приобрести несколько штук".

Услышав ее просьбу, некоторые захихикали, а другие поджали губы. Первые хотели узнать, не она ли эта подруга, а вторые вспомнили ключевого участника "Апрельских Дураков", который стал причиной многочисленных катастроф в их обществе.

Медведь, облаченный в шкуру бурого медведя, заговорил на Древне-фейсакском языке приглушенным голосом:

"У меня есть амулеты понимания языка, которые дают схожий эффект".

"Амулеты Понимания языка?" — с интересом спросила Франка.

Владея Древне-фейсакским языком уже много лет, она относительно хорошо знала лоэнский, горский и другие языки Северного Континента. Однако ей не хватало знаний о языках Южного Континента.

Член команды Академии с кодовым именем "Медведь" посмотрел на Скрытого Клинка своими кофейного цвета глазами.

"Да, его суть заключается в том, чтобы временно укреплять и изменять Тело Сердца и Разума, улучшая понимание, рассуждение и общение. Он также передает часть знаний соответствующего языка. Использование одного длится семь дней.

"В настоящее время амулеты Понимания языка делятся на три типа. Самый низкий уровень — для всех древне-фейсакских языков. Создать их наименее сложно. Вам нужно только..."

Медведь сделал паузу, пересчитывая по текущему курсу.

"1000 верлей".

"Средний уровень охватывает все обычные языки. Стоит 2 000 верлей. На высшем уровне можно временно овладеть одним из Потусторонних языков. 5 000 верлей. Скрытый Клинок, какой из них ты хочешь?"

Франка внимательно слушала, чувствуя во взгляде Медведя едва уловимое выражение жалости и сожаления.

Неужели он жалеет меня за то, что я осмелилась тогда выпить Ведьмино зелье? — молча поинтересовалась Франка. Не глядя на Маггла, она приняла решение.

"Три амулета Понимания языка низшего уровня, один среднего. Можно получить скидку?"

Она полагала, что Люмиан в конце концов разыщет Хисоку на Южном Континенте. Лучше было подготовить амулеты понимания языка среднего уровня сейчас.

"Нет". — Медведь покачал головой.

"Ладно", — сказала Франка, не обладавшая талантом торговаться. Она привычно попросила скидку, чтобы избежать возможных сожалений в будущем.

После того как Франка расплатилась и договорилась о способе доставки, Профессор в черной маске бабочки осмотрела окрестности. После минутного раздумья она заговорила.

"Доценту, мне и нескольким моим знакомым Заклинателям в последнее время снятся странные сны. В этих снах мы видим пустыню, по которой бродят неясные фигуры".

"У кого-нибудь из вас тоже такое было?"

Она обратилась с вопросом к остальным Заклинателям из команды Академии.

Пустыня... Блуждающие фигуры... Может ли это быть связано с Парамитой какой-то Мадам? — Люмиан, скрытый за серебристо-белой полумаской, слегка нахмурил брови. Казалось маловероятным, чтобы Заклинателю снилась Парамита. Да и с чего бы?

Заметив, что другие Заклинатели говорили, что видят похожие сны, но их частота и четкость со временем снижаются, Люмиан, исполняющий роль Авроры, кивнул и задал вопрос вместо ответа.

"Когда вы начали видеть этот сон?"

Может ли это быть аномалией, вызванной Скрытым Мудрецом?

Профессор явно получила подтверждение на этот счет.

"Мы вдвоем с друзьями начали видеть сны после страшной бури в Трире в прошлом месяце".

Она знала, что Маггл тоже была в Трире и знала, о какой именно ночи идет речь.

Внезапный, ужасающий ливень случился в ту ночь, когда был активирован Ритуал Общежития... Может, на это повлияла утечка силы печати? Может, внутри запечатана высокоуровневая сила пути Жреца Тайн?

Или павшие монахи Монастыря Глубокой Долины были связаны со Скрытым Мудрецом? Неужели этот злой бог втайне сделал что-то, что оставило в реальном мире какую-то силу?

"Я слышала, что в ту ночь что-то случилось с Трирским Монастырем Глубокой Долины, а путь Учёного и путь Жреца Тайн — соседние пути".

Профессор, Доцент и остальные обратили свои взоры на Маггла. Они не ожидали, что их собеседник, недавно переехавший в Трир, будет обладать такими тайными знаниями о здешних местах.

Люмиан медленно продолжил: "Может быть, нам стоит поинтересоваться у людей с пути Учёного и узнать, не снились ли им похожие сны?"

Хорошая идея! — тихо похвалила Франка.

Угроза

Профессор согласилась с предложением Люмиана, считая, что это поможет проверить некоторые вещи. Профессор и Доцент отправились к другой команде и нашли Каменщика, который был известен тем, что изготавливал мистические предметы.

Одетый в белый халат врача, с кастрюлей над головой, лазурные глаза Каменщика смотрели на Заклинателей Академии через два специально проделанных отверстия.

Он кивнул и сказал:

"В последнее время мне тоже снятся странные сны, связанные с пустыней. Однако помимо бескрайней пустыни и блуждающих фигур, в моих снах присутствуют и необычные сцены."

Как и ожидалось, это затрагивает соседние пути, Жреца Тайн и Учёного... — Люмиан слегка кивнул, а Профессор продолжила:

"Что это за сцены?"

Голос Каменщика эхом отозвался в кастрюле.

"Я вижу сцены, как первобытные люди впервые самостоятельно добывают огонь. Древние люди приносят жертвы небу и земле. Было много подобных сцен, но они были очень расплывчатыми. Я был во сне и не мог внимательно рассмотреть их. Я не могу вспомнить точные ситуации."

"По словам Потусторонних идущих Путем Учёного, это фрагмент цивилизации".

Услышав ответ Каменщика, Люмиан незаметно наморщил лоб.

Это напомнило ему тот момент, когда он услышал необычный звук, сопровождавший сцены, когда он носил Тайноведы в Трире Четвертой Эпохи!

По мере того как разворачивались сцены, хор голосов повторял одно имя: Небесный Мастер!

Было ли то, что я получил, фрагментом цивилизации? Око Истины соответствует пути Жреца Тайн. При их использовании активируются силы соседних путей, открывая соответствующие звуки? Но есть необходимое условие, особая среда... В Трире Четвертой Эпохи хранятся остатки продвинутых способностей путей Жреца Тайн и Учёного. Небесный Мастер — термин, аналогичный термину "Достойный Благословения Неба и Земли", который влияет на пути Провидца, Ученика и Мародера. В то же время Небесный Мастер соотносится с путями Жреца Тайн и Учёного. — Люмиан погрузился в глубокую задумчивость после первоначального шока.

Франка посмотрела на него, недоумевая по поводу его ограниченного участия в обсуждении.

Через мгновение Люмиан вышел из оцепенения.

Приняв во внимание предположения Профессора, Каменщика и других, он осторожно заявил:

"Внезапный ливень в Трире — это внешнее проявление катастрофы, подобной той, что произошла в Монастыре Глубокой Долины."

"Я подозреваю, что во время катастрофы произошла утечка высокоуровневой энергии, затронувшая Потусторонних с двух соседних путей. Воздействие более выражено для тех, кто находится в Трире, но относительно незначительно для тех, кто за его пределами".

В этот момент Люмиан ухмыльнулся.

"Я заметила, что у Заклинателей за пределами Трира значительно снизилась частота и четкость их снов о пустыне. Странно, но никто из заклинателй в Трире об этом не упоминал".

Медведь в костюме из шкуры бурого медведя одобрительно кивнул.

Профессор и остальные согласились с гипотезой Люмиана, с облегчением отметив, что ситуация действительно улучшается.

Они не могли не восхититься тем, как заметно выросла Маггл после того, как пережила ловушку Апрельских Дураков.

Затем Франка поинтересовалась, кто является владельцем древней гробницы рядом с Пещерой Безумных Грибов в катакомбах Трира.

Франка уже поручила это дело 007. Сейчас она сосредоточилась на выявлении Зеркальных людей, которые могли проникнуть в Общесто Изучения Кудрявых Бабуинов благодаря наставлениям Люмиана.

Обсудив с Хелой ситуацию с Зеркальными людьми, Люмиан вышел из угла, где находилась команда Академии, готовый вместе с командой Чистилища собирать знания о мистицизме из домена смерти.

Франка сразу же подошла к Люмиану, понизила голос и с улыбкой спросила:

"О чем ты думал, когда Каменщик рассказывал свой сон? Казалось, ты думал о чем-то важном".

Разве я не поделился тем, что увидел и услышал после использования Ока Истины под землей? Этого не должно быть. Я не забыл бы, как делился с Франкой делами, связанными с Небесным Мастером... — Сердце Люмиана вдруг затрепетало, он почувствовал, что его духовность мешает этому делу.

Поразмыслив немного, он ответил:

"Дело довольно сложное и связано с высокоуровневыми силами. Я напишу Госпоже Маг позже и попробую поделиться с тобой информацией".

"Отлично", — с нетерпением сказала Франка.

"Только не забудь!"

Ее любопытство разгорелось.

В этот момент Хела, все еще одетая как черная вдова, подошла к Люмиану и спросила:

"Есть успехи в розыске Ультрамена и Барда?"

"На данный момент нет. Я все еще собираю необходимую информацию", — честно ответил Люмиан.

Хела слегка кивнула и ответила:

"Если понадобится помощь, обращайся ко мне или к Гэндальфу".

Главной задачей для большинства членов Общества Изучения Кудрявых Бабуинов было уничтожение предателей из Апрельских Дураков.

"Понял". — Люмиан не планировал в одиночку противостоять ключевым членам "Апрельских Дураков".

Несомненно, для него было оптимально провести окончательную казнь.

...

Вернувшись в реальный мир, Люмиан заметил, что наступила ночь. Он накрыл стопку поздних закусок для Людвига и вызвал посланника Госпожи Маг. Приведя себя в порядок — умыв лицо, почистив зубы и погасив настенную лампу, — он улегся в постель.

И тут его охватило чувство тревоги. Он резко сел, сосредоточившись на определенном месте в комнате.

За окном мерцало слабое багровое свечение. В одном из углов стремительно разрасталась тень, поднимаясь к потолку и образуя силуэт, напоминающий два козлиных рога.

Словно из темной бездны появился дьявол.

Брови Люмиана дрогнули, когда он уставился на колоссальную черную тень.

Дьяволоподобная тень произнесла глубоким и внушительным голосом.

"Низший человек, ты должен правдиво ответить на мой вопрос".

Тень говорила на интисском языке.

Люмиан осторожно хрустнул шеей и спросил:

"Что за вопрос?"

Дьявольская фигура прорычала глубоким тоном:

"Для чего Джорджия из семьи Пако наняла тебя?"

"Какое отношение человеческие дела имеют к такому дьяволу, как ты? Я профессиональный искатель приключений. Я не предам своего работодателя".

Дьявольская тень прорычала:

"Тогда я использую твою кровь в качестве ответа!"

Не успела тень закончить фразу, как ее аура запульсировала, и багровый лунный свет в комнате мгновенно сменился тьмой, окутав пространство леденящей душу аурой.

Уголки рта Люмиана искривились. Стремительным движением левой руки он, словно гепард, взлетел с кровати и устремился к потолку.

Сверху его окутала тьма, похожая на отражение бездны.

От неожиданности тело Люмиана стало абсолютно черным и почти не имело толщины.

Он превратился в теневое существо и плавно слился с темнотой!

В тускло освещенной сети теней Люмиан заметил "дьявола".

Ростом чуть больше метра, он был похож на ребенка, но его кожа была морщинистой, как у пожилого человека лет семидесяти-восьмидесяти.

На непропорционально большой голове виднелись выступающие глаза, создавая ужасающий образ, который Люмиан не мог себе представить.

Люмиан в виде тени "поплыл" к нему, намереваясь поймать в ловушку необычное существо, являющееся проекцией дьявола. Он планировал вытащить его из темноты и управлять им с помощью Заклинания Харрумфа.

Многие способности Люмиана были ограничены в форме теневого существа.

Низкорослое злобное существо с морщинистой кожей оказалось беззащитным перед путами тени, что удивило Люмиана, который ожидал ожесточенного сопротивления.

Не раздумывая, он приготовился уйти, оставив тень удерживать своего пленника.

В этот момент окружающая его темнота осветилась светом с "неба".

Инстинктивно Люмиан поднял голову и увидел, как чистая тьма стремительно растворяется, открывая взору колоссальную звезду, висящую в пустоте.

Звезда имела слабый голубой оттенок и напоминала демонический глаз.

В одно мгновение Люмиан почувствовал, как его кровь застывает, и непроизвольно вынырнул из своей теневой формы. Большеголовый "коротышка", украшенный морщинами, воспользовался шансом вырваться из своих ограничений, стремительно слившись с бледно-голубым звездным светом и исчезнув из виду.

Через мгновение Люмиан полностью пришел в себя. Он окинул взглядом теперь уже обычную комнату, погрузившись в раздумья.

Что это было за существо? Оно казалось таким слабым, а пришло, чтобы запугать меня!

Тем не менее мигающая звезда имела свою особенность.

Почему бы сразу не послать звезду напугать меня? Подавив меня, оно не воспользовалось возможностью атаковать. Несмотря на то что, выйдя из тени, я вновь обрел подвижность, я все еще оставался относительно медленным... — молча размышлял Люмиан.

Хотя он не мог понять всей картины, некоторые детали стали очевидны.

Неудивительно, что Джорджия не случайно наняла иностранного искателя приключений с Потусторонними силами, чтобы разобраться с человекоподобной ящерицей. В будущем кто-нибудь, скрывающийся в тени, допросит меня обо всем этом деле. Только такой знаменитый искатель приключений, как Луи Берри, способный охотиться на Демона - Колдуна, может противостоять ему.

Заработать 15 000 ризотов — это вам не прогулка по парку...

Те, кто были в тени, знали, что Луи Берри не слабак, поэтому не решились нападать напрямую. Вместо этого они отправили маленького монстра с уникальными способностями, чтобы запугать меня, надеясь выведать информацию?

Почему бы не пойти в дом Джорджии и не спросить? Похоже, их семья не обладает сверхспособностями...

Это внутренний конфликт в Рыболовецкой компании и Гильдии Рыболовов?

Да, это возможность поближе пообщаться с семьей Пако и понять суть ритуала морской молитвы...

Покачав головой, Люмиан откинулся на кровать и снова погрузился в дремоту.

...

Около восьми утра следующего дня Лугано, вышедший за завтраком, поспешил вернуться и сказал Люмиану:

"Босс, эти боевые монахини ищут вас!"

Орден

Боевые монахини? — К удивлению Люмиана, он почувствовал, как в общество возвращается порядок.

В любой стране Северного Континента дикие Потусторонние были нежелательны. Их контролировали и даже опасались. Здесь было не так, как в таких колониях, как Порт-Фарим, где известные искатели приключений могли свободно бродить по улицам и хвастаться своими впечатлениями, не опасаясь, что в их двери постучатся официальные представители Потусторонних.

"Босс, есть ли какая-нибудь опасность?" — нервно поинтересовался Лугано, вечный страх которого был очевиден, как у дикого Потустороннего.

Люмиан усмехнулся и уверенно ответил:

"Это зависит от их отношения".

Подразумевалось, что именно монахиням грозит опасность.

Люмиан поддразнил:

"Разве тебя не радуют боевые монахини? Разве ты не должен радоваться тому, что они здесь?"

Воображение не совпадает с реальностью... — Видя, что его босс не собирается "телепортироваться" с ним, Лугано нервно спустился и передал приглашение боевым монахиням.

Предводительницей оказалась та самая, с которой Люмиан уже сталкивался раньше.

Большая часть ее вьющихся от природы густых черных волос была аккуратно убрана в черную шапочку с белыми узорами. Яркие и живые светло-голубые глаза, а также густые брови придавали ей неповторимое и пленительное очарование.

Женщина в кожаных доспехах пристально посмотрела на Люмиана и мягко поинтересовалась:

"Вы искатель приключений Луи Берри?"

Люмиан кивнул.

"Тогда кем же являетесь вы?"

Поразительно красивая боевая монахиня с улыбкой ответила:

"Я сестра Ноэлия из Ордена Плодородия, возглавляю боевую группу".

"Хвала Земле, хвала Матери всего сущего!"

Ноэлия подняла руки к небу, слегка расставив ноги.

Заметив, что Ноэлия и другие боевые монахини Ордена Плодородия не столь осуждающи, как он ожидал, и не рассматривают диких Потусторонних как изначально злых существ, Люмиан улыбнулся.

"Мадам, что привело вас сюда?"

Ноэлия улыбнулась и пояснила:

"Вы — великий искатель приключений, охотившийся за Демоном - Колдуном. Если бы мы не знали, что вы находитесь в Порт-Санте, мы могли бы не беспокоиться. Однако теперь, когда мы знаем, мы должны прийти и поговорить с вами, напомнив, что вы должны соблюдать соответствующий приказ".

"Какой приказ?" — спросил Люмиан, предвкушая ответ и держа в руках соломенную шляпу цвета золота.

Поведение этих боевых монахинь заставило его задуматься, не являются ли они официальными Потусторонними. Они не арестовали его напрямую и не стали строго предупреждать.

Так вот в чем разница между Церковью Матери Земли и другими Церквями? Подчеркивать материнство и уважать жизнь?

"Однако это Порт Санта, и многие морские торговцы здесь испытывают настоящую потребность противостоять пиратам и защищать свои товары. У нас не хватает людей, чтобы защитить их всех, поэтому мы молчаливо согласились разрешить им нанимать Потусторонних телохранителей.

"Месье Луи Берри, вы можете свободно передвигаться по Порт-Санте, но вы должны соблюдать три правила:"

"Во-первых, вы не можете отправиться в глубь страны без нашего разрешения. Чтобы добраться до других городов, вам нужно получить наше разрешение. "

"Во-вторых, вы не можете проводить в Порт-Санте никаких ритуалов, употреблять зелья для развития или участвовать в экспериментах с мистицизмом."

"В-третьих, вы должны воздерживаться от использования своих способностей для создания хаоса или катастроф."

"Конечно, если вы вернетесь в Порт-Санту в будущем, вам нужно будет сначала зарегистрироваться у нас".

Вполне разумное требование, и, исходящее от правящей Церкви, оно вовсе не чрезмерно... Это даже проще, чем получить разрешение на огнестрельное оружие в Порт-Фариме или других местах. Конечно, то, что вы не подали заявление на получение удостоверения личности в Порт-Фариме, не является большой проблемой. Никто не сообщит об этом, и не возникнет никаких проблем, если вы не столкнетесь напрямую с чиновниками... — Люмиан осторожно кивнул и ответил,

"Конечно".

В этот момент мысли Люмиана разбежались, и он не смог удержаться от усмешки.

"Но Порт Санта не совсем безопасен. Прошлой ночью я столкнулся с монстром..."

Он вкратце рассказал, как маленький монстр замаскировался под дьявола, чтобы запугать его. Не скрывая, что принял поручение Джорджии, он воздержался от уточнения деталей.

Ноэлия внимательно выслушала его и без удивления ответила:

"Мы с этим разберемся. Постарайтесь впредь не вмешиваться в дела Гильдии Рыболовов. Их внутренние проблемы будут решаться внутри страны".

Значит ли это, что Церковь Матери Земли не вмешивается во внутренние разборки Гильдии Рыболовов, предоставляя им полную автономию? — Люмиан улыбнулся и сказал,

"Я сделаю все возможное, чтобы избежать участия, но оставлю за собой право защищаться и контратаковать".

Ноэлия не стала ничего больше комментировать. Ее улыбка померкла, когда она повела боевых монахинь к двери.

Всего за два-три шага она плавно выхватила из-за спины прямой меч, повернулась вполоборота и ударила Люмиана.

Серия движений пролетела незаметно, в мгновение ока.

Люмиан смотрел на луч меча, не уклоняясь и не поднимая руки для блокировки.

Взмах — и прямой меч задел кончик его носа и устремился к земле.

Ноэлия лучезарно улыбнулась и удовлетворенно кивнула.

"Как и полагается великому искателю приключений. Ваша прозорливость, рассудительность и отвага исключительны".

Затем она повернулась и обратилась к боевым монахиням, которые следовали за ней.

"Это настоящий мужчина. Тех, кто умеет лишь демонстрировать свои мускулы и размахивать мечом, можно назвать лишь мужчинами-зверями".

Пока они говорили, боевые монахини вышли из арендованного Люмианом номера.

Люмиан поднял правую руку и погладил подбородок, испытывая странное чувство.

От вида женщин, открыто разглядывающих мужчин, ему стало не по себе.

Проследив за уходом Ноэлии и монахинь, Лугано понизил голос и спросил:

"Босс, действительно ли маленький монстр приходил предупредить вас прошлой ночью?"

Лугано на мгновение опешил, прежде чем понял намерения Люмиана. Он схватил Людвига и последовал за ним.

...

Улица Святой Ланы, дом 21, в комнате для занятий в номере люкс на пятом этаже.

Люмиан вновь столкнулся с Джорджией.

Одетая в яркое платье, украшенное затейливыми узорами, дама взглянула на мальчика, аппетит которого превосходил ее воображение, и только потом перевела взгляд на искателя приключений Луи Берри.

"Что привело вас сюда?"

Лугано профессионально перевел.

"Прошлой ночью ко мне явилось чудовище, чтобы запугать меня, но я прогнал его".

Люмиан вкратце рассказал о внешности и поведении монстра.

Выслушав рассказ Лугано, Джорджия не выказала явного удивления. После нескольких секунд раздумий она сказала:

"Подождите минутку".

Оставив горничную и камердинера, она скрылась во внутренней комнате.

Через несколько минут она появилась вновь, рука об руку с мужчиной.

На вид мужчине было около сорока лет, он был высок и худ, его глаза были почти прозрачно-голубыми. Его серовато-черные, слегка вьющиеся волосы каскадом рассыпались по плечам, как у художника. Его внешность нельзя было назвать особенно хорошей или плохой, но он обладал незабываемыми качествами.

"Это мой муж, Рубио Пако", — представила Джорджия.

Акционер рыболовной компании и член комитета Гильдии Рыболовов? — Люмиан собрал информацию о семье Пако через Лугано за последние два дня.

Отец Рубио вначале был зажиточным рыбаком, делившим лодку с другими. После женитьбы на Марте, которая когда-то была Морской девой, он постепенно утвердился. Некоторое время он не только управлял рыболовецкой компанией, но и стал членом комитета старейшей местной гильдии — Гильдии Рыболовов.

Вскоре после ритуала морской молитвы в прошлом году старый джентльмен скончался. При сильной поддержке матриарха Марты, Рубио унаследовал статус отца и стал самым молодым членом комитета Гильдии Рыболовов.

Однако он больше не занимал конкретной должности в рыболовецкой компании Порт-Санта. Он лишь владел правом голоса и дивидендами акционеров.

Когда-то этот мужчина средних лет был бунтарем. От него ожидали, что он подчинится уговорам родителей и женится на Морской деве. Однако он оставался холостяком до тридцати лет, а затем женился на Джорджии, дочери торговца текстилем. Если бы это была любая другая знатная семья, матриарх непременно вмешалась бы и, возможно, даже изгнала бы Рубио. Однако Марта потакала ему и в конце концов пошла на компромисс.

Прежде чем Лугано успел приступить к переводу, Рубио заговорил на менее беглом интисском:

"Мы можем общаться напрямую. Когда я был молод, я часто выходил на лодке в море и посещал такие места, как Порт-Фарим".

"Месье Рубио, я не думаю, что есть необходимость в общении, и я не собираюсь выяснять, почему монстр искал меня. Я здесь только для того, чтобы сообщить вам об этом".

Люмиан взглянул на озадаченную Джорджию и заподозрил, что Рубио перешел на интисский не из вежливости, а чтобы держать жену в неведении о чем-то.

Рубио мягко кивнул и сказал:

"Я понимаю ваши опасения. Я просто хочу поручить вам еще одну миссию".

"Какую миссию?" — с улыбкой спросил Люмиан.

Рубио спокойно ответил:

"Моя мать, Марта, родом из деревни Мило. Недавно она захотела вернуться и встретиться с нынешним Морским правителем, чтобы попросить у него разрешения пройти лечение в Церкви Матери Земли. Да, в последнее время у моей матери не все в порядке со здоровьем. Она даже не может встать с постели".

Марта еще жива? — Люмиан был слегка удивлен.

Исходя из отсутствия матриарха, нежелания семьи Пако выставлять человекоподобную ящерицу и того факта, что она когда-то была Морский девой, он сделал вывод, что монстр мог быть преобразованной Мартой!

Ритуал морской молитвы был честью не только для Морских дев. Возможно, в нем была скрыта порча, которая в какой-то момент могла вырваться наружу.

Но сейчас, судя по словам Рубио, Марта была еще жива. Раньше она была лишь серьезно больна.

Откуда взялась эта человекоподобная ящерица? — Люмиан подавил недоумение и спросил в замешательстве:

"Почему мадам Марте требуется разрешение Морского правителя на лечение?"

Выражение лица Рубио изменилось, в его словах прозвучали отвращение и сопротивление.

"Все Морские девы обязаны выполнять приказы Морского правителя, когда речь идет о делах, связанных с церковью. Невыполнение этого требования было бы кощунством по отношению к ритуалу морской молитвы".

Наблюдение

Выполнение приказов Морского правителя имеет больший вес, чем почитание Церкви... Церковь Матери Земли выглядит равнодушной.

Люмиан решил не настаивать на своем. Он едва заметно кивнул и заявил:

"Я возьмусь за это поручение, не ожидая вознаграждения, но у меня есть просьба."

"Какая?" — осторожно спросил Рубио.

На губах Люмиана появилась хитрая улыбка.

"Я здесь, чтобы стать свидетелем ритуала морской молитвы, но я слышал, что лишь избранные могут наблюдать его основные части. Я ищу такую возможность".

Рубио надолго замолчал.

Джорджия, не в силах сдержать любопытство, расспросила мужа на горском языке об этом разговоре и его опасениях.

Воспользовавшись случаем, Лугано подошел к Люмиану и перевел разговор супругов.

Брови Люмиана незаметно дернулись, когда он услышал, что они действительно рассматривают возможность разрешить ему выдать себя за моряка и подняться на борт специального жертвенного корабля.

Неужели Рубио Пако действительно рассматривает мою просьбу?

Я просто предложил возмутительную сделку, чтобы проверить, смогу ли я узнать подробности о ритуале морской молитвы. Я не собирался использовать это, казалось бы, простое задание, чтобы получить доступ к двум последним сегментам ритуала!

Это секрет, который Гильдия Рыболовов хранила более тысячелетия, источник их силы и престижа!

Пока эти мысли проносились в голове Люмиана, он сильно подозревал, что поручение отправить мадам Марту в деревню Мило для встречи с нынешним Морским правителем сопряжено с большим риском. Это не было заданием для любого случайного Потустороннего. Поэтому Рубио Пако не хотел отпускать Луи Берри, проверенного искателя приключений.

Но где может таиться опасность? Это Порт-Санта, а не острова в море или отдаленные города Южного Континента. Какой Потусторонний осмелится напасть на меня на улице средь бела дня? Не боятся ли они, что их схватят боевые монахини и превратят в удобрение для земли? Нельзя недооценивать силу Ортодоксальной Церкви!

Если только кто-то не обладает особыми способностями, как Локи, чтобы убить меня незамеченным на шумных улицах, или если Святой, наделенный божественной силой, лично предпримет действия, чтобы закончить битву до того, как Церковь Матери Земли отреагирует... Но это не может быть настолько масштабно. Ведь это такой пустяк... — Пока Люмиан размышлял, Рубио и Джорджия пришли к выводу.

Рубио сказал Люмиану:

"Я не могу разрешить вам участвовать в двух последних сегментах ритуала морской молитвы. Это кощунство по отношению к морю. Участвующим в нем грозит изгнание из Порт-Санты, включая их семьи."

"Однако я готов разрешить вам заблаговременно скрыться в деревне Мило и стать свидетелем древних представлений во время ритуала бдения."

Значит, я не могу стать непосредственным свидетелем ритуала бдения, но могу принять участие в сопутствующем фольклорном представлении? Неужели Ультрамен, Бард и Безумная Леди использовали похожий метод, чтобы приблизиться к сути ритуала морской молитвы и завершить самую важную часть розыгрыша? — Люмиан заметил, что Рубио уже пошел на значительные уступки и больше не настаивает.

Он улыбнулся и ответил:

"Договорились".

Не дожидаясь ответа, он "любезно" предложил:

"Давайте сегодня же отправим мадам Марту в деревню Мило? Мы не должны медлить, когда речь идет о болезнях. Лечите ее как можно скорее".

Рубио на мгновение замешкался, прежде чем сказать:

"Моя мать уже спит. В последнее время она много отдыхала. Если ее заставить проснуться, это негативно скажется на ее теле и разуме. Как насчет завтрашнего утра?"

Нужна ли какая-то предварительная подготовка? —Люмиан задумчиво кивнул.

Он бросил быстрый взгляд на Лугано, и сердце его учащенно забилось.

"Месье Рубио, мой переводчик на самом деле отличный доктор. Более того, он не придерживается верований Матери-Земли и не связан ни с какой Церковью. Если бы он стал лечить вашу мать, вам, вероятно, не пришлось бы заранее испрашивать разрешения у Морского правителя.

Люмиан сделал ударение на слове "доктор".

Рубио Пако, не задумываясь, покачал головой и сказал:

"Мы больше доверяем врачам Церкви. Моя мать — мой самый важный родственник. Я не хочу, чтобы она подвергалась ненужному риску".

Он подразумевал, что не может поручиться за медицинские навыки переводчика. Он не мог использовать матриарха семьи Пако в качестве эксперимента.

Люмиан с нетерпением ждал отправки мадам Марты в деревню Мило, потому что это означало, что он сможет встретиться с нынешним Морским правителем и узнать что-то новое. Он лишь предложил, чтобы Лугано обработал матриарха, для проверки Рубио.

Результат исследования раскрыл множество скрытых тайн в этом деле!

Договорившись сопроводить мадам Марту и ее служанку к Морскому правителю в девять утра следующего дня, Люмиан вывел Людвига и Лугано из главного дома на улице Святой Ланы, 21. Джорджия проводила их до самой двери.

Люмиан беспечно заметил:

"А разве Морской правитель обязательно должен жить в деревне Мило?"

Выслушав перевод Лугано, Джорджия слегка кивнула и сказала:

"Морской правитель живет в здании, где каждую ночь проводится ритуал бдения. Днем он может свободно передвигаться, но не может покинуть Порт-Санту".

Здание, где проводится ритуал бдения? Суть ритуала бдения в том, чтобы позволить Морскому квази-Правителю войти в резиденцию и заменить прежнего Морского правителя, ожидающего официального назначения морем на следующий день? — предположил Люмиан, сочетая свои познания в мистицизме.

Он улыбнулся и спросил:

"Каковы плюсы есть у Морского правителя?

Выслушав перевод, Джорджия несколько секунд молчала, прежде чем сказать:

"Среди рыботорговцев и купцов он уже стал настоящим правителем в их глазах".

Это был не ответ, а лишь шепот правды.

Люмиан кивнул, не став продолжать. Он провел Людвига и Лугано через железные ворота.

Сделав несколько шагов по зелёной тропинке в лесу, он вдруг поднял глаза.

На ветке сидела серокрылая майна.

Люмиан бросил на нее беглый взгляд и бодрым шагом направился к ожидающей его карете.

Через некоторое время майна взмахнула крыльями и взлетела. Сделав несколько кругов, она обогнула дом в двух улицах отсюда и опустилась к открытому окну.

Она приземлилась на предплечье мужчины средних лет и заговорила на идеальном горском языке:

"Луи Берри вернулся в дом Пако! Он пробыл там почти полчаса!"

Мужчина средних лет в серой одежде, с всклокоченными каштановыми волосами, похожий на фермера из пригорода, скормил майне несколько самодельных рисовых зерен и сказал: "Понаблюдай дальше и узнай, выйдут ли сегодня Рубио Пако и Джорджия на улицу".

После того как майна вылетела из окна, мужчина средних лет выдохнул и обернулся.

Вдруг его глаза замерли, когда он увидел, что в единственном кресле кто-то сидит!

У мужчины были черные волосы и зеленые глаза, он был одет в белую рубашку, черный жилет, темные брюки и золотистую соломенную шляпу.

Луис Берри!

Искатель приключений Луи Берри!

Спина мужчины средних лет слегка выгнулась, ноги слегка разъехались, но он не предпринял никаких дальнейших действий.

Люмиан откинулся в кресле и завел непринужденный разговор на интисском, словно его ждали.

"За чем ты поручил своей птице шпионить?"

Мужчина средних лет на мгновение замолчал, а затем заговорил на несколько неловком интисском:

"Следить, не входит ли кто в дом Пако и не выходит ли из него, и посмотреть, нет ли там чего-нибудь необычного".

"Очень честно". — Люмиан одобрительно кивнул.

"Кто попросил тебя об этом?"

Он был рад, что собеседник знает интисский. В противном случае он мог бы полагаться только на ключевые слова или попросить Лугано перевести ему.

"Хуан Оро", — без колебаний ответил мужчина средних лет.

Хуан Оро... Президент Гильдии Рыболовов и бывший староста деревни Мило? — Люмиан улыбнулся и сказал:

"Я удивлен, что ты так откровенен".

Мужчина средних лет принужденно улыбнулся и сказал:

"Не думаю, что я сильнее Демона - Колдуна и смогу победить вас".

"Верно. Те, кто понимает ситуацию и себя, живут дольше".

Люмиан перекинул правую ногу через левую.

"Почему Хуан Оро следит за семьей Пако?"

"Я не знаю, да и незачем мне это знать. Я получу вознаграждение, если передам то, что увижу", — искренне ответил мужчина средних лет.

Люмиан несколько секунд смотрел на него, а затем спросил: "Это ты послал того маленького монстра прошлой ночью?"

Мужчина средних лет был ошеломлен.

"Какого маленького монстра? Что случилось прошлой ночью?"

Люмиан усмехнулся и встал, ничего не объясняя.

"Как тебя зовут?" — спросил он, направляясь к двери.

Мужчина средних лет на мгновение замешкался, прежде чем честно ответить:

"Санчес".

Люмиан открыл дверь, вышел и исчез из поля зрения Санчеса.

...

Вернувшись в мотель Солоу, Люмиан заметил сложенное письмо, лежащее на столе в спальне.

Умело развернув его, он обнаружил отчетливый почерк Госпожи Маг.

"Ты можешь поделиться этими вопросами с Двойкой Кубков, но не вдавайся в излишние подробности.

Я воздержалась от подробного рассказа о голосах, которые ты слышал, и о фрагментах цивилизации, которые ты видел ранее, поскольку они слишком сложны для твоего понимания. Просто помни, что не стоит обращать внимания на случайные звуки или достопримечательности в таких древних руинах, как Трир Четвертой Эпохи. Также предупреди своих Заклинателей.

Допустимо время от времени принимать внушения Скрытого Мудреца, но они не должны полностью верить в него. Его состояние нестабильно."

Сжегши письмо, Люмиан на мгновение задумался и решил "телепортироваться" обратно в Трир, чтобы лично сообщить об этом Франке и предотвратить возможные казусы.

...

Трир, расположенный в Квартале Памятного Кафедрального Собора, квартира 702, улица Оросай, дом 9.

Когда Люмиан материализовался, Франка и Дженна увлеченно просматривали стопку древней информации из неизвестного источника.

"Эй, не мог бы ты "телепортироваться" наружу и постучать? Когда ты так внезапно появляешься, это очень пугает!" — Франка чуть не напрягла бесформенный паучий шелк, который она постоянно устанавливала в комнате.

Люмиан усмехнулся и заметил:

"С духовным восприятием Ведьмы какая разница между тем, что я "телепортируюсь" за дверь или появляюсь в гостиной?"

"Почему такое внезапное возвращение?" — Франка сделала паузу, прежде чем спросить:

"Госпожа Маг сказала, что ты можешь рассказать об этом?"

"Что происходит?" — спросила Дженна, выглядя озадаченной.

Она встала и приготовилась уходить.

"Да", — ответил Люмиан на вопрос Франки, но не сделал попытки остановить Дженну.

Франка тоже не стала вмешиваться.

Когда Дженна удалилась в свою спальню, Люмиан повернулся к Франке: "Когда они обсуждали сон о пустыне, мне вспомнились голоса и видения, с которыми я столкнулся в Трире Четвертой Эпохи. Они связаны с Небесным Мастером!"

Источник знакомости

"Это связано с Небесным Мастером?" — Франка заинтересовалась.

Ее охватило смятение.

"В Трире Четвертой Эпохи ты что-то видел или слышал, чего мы не слышали?"

Все были вместе, если только это не было до их встречи, но Дженна должна была быть в курсе!

Не дожидаясь ответа Люмиана, Франка на мгновение задумалась и предположила:

"Может, это последствия использования Ока Истины?"

Она вспомнила ненормальное поведение Люмиана в тот период.

"Да, именно так". — Люмиан кивнул, придвинул стул и уселся.

Он описал столкновение двух камней, разлетевшиеся искры и последующее пламя, охватившее сухие листья и засохшие ветви, под звуки голосов, скандирующих "Небесный Мастер".

Чем больше Франка слушала, тем сильнее становилась ее сосредоточенность. Как ни странно, она воздерживалась от перебивания.

По мере того как она слушала, ее взгляд постепенно смещался, казалось, она погрузилась в воспоминания и далекие мысли.

Как только Люмиан закончил рассказ, Франка застыла без движения на целую вечность, словно механическая кукла, остановившаяся в середине представления.

Через несколько секунд она резко выпрямилась, ущипнула себя за нос и принужденно улыбнулась.

"Как и предполагалось, Небесный Мастер — часть нашего мира."

"Полученные тобой фрагменты цивилизации поразительно похожи на некоторые аспекты истории моей страны, но есть и различия... Может быть, это истинная история, скрытая под поверхностью?"

"Небесный Мастер пытается вмешаться и проникнуть в этот мир, оказывая значительное влияние на пути Жреца Тайн и Учёного, подобно тому, как Небожитель влияет на пути Провидца, Ученика и Мародера?

"Может ли разврат среди некоторых монахов в Монастыре Глубокой Долины и особое состояние Скрытого Мудреца быть связано с Небесным Мастером?"

Мысли Франки выстраивались по мере того, как она говорила, а ее глаза сверкали, как безмятежное озеро.

"Это и моя догадка", — согласился с Франкой Люмиан.

Франка встала и в одиночестве принялась размышлять о том, как пройти по этому следу и раскрыть правду о трансмиграции Общества Изучения Кудрявых Бабуинов.

Через несколько минут она пробормотала про себя:

"Связь между двумя мирами сильнее, чем я ожидала. И не только через реку Стикс..."

"Мы должны найти множество следов взаимодействия между двумя мирами..."

"Когда мы станем сильнее и соберем достаточно золота, я хочу, чтобы ты снова призвал Чен Ту, Бронированную Тень. Он должен обладать некоторыми знаниями о Небесном Мастере".

Франка снова погрузилась в молчание, в ее сознании прокручивались неизвестные воспоминания.

Через несколько мгновений она достала четыре латунные металлические пластинки и протянула их Люмиану.

"Амулеты понимания языка, которые ты хотел. Тот, что с самыми замысловатыми узорами, позволяет понимать языки Южного Континента. Остальные — для древней языковой семьи фейсаков. Активирующим заклинанием является слово "знание" на языке Древнего Гермеса".

Они с Медведем завершили доставку через посыльного Мадам Хелы. Другая сторона оказалась весьма оперативной.

После того как Люмиан передал Франке деньги, он "телепортировался" из Трира обратно в Порт-Санту.

В тишине после этого Дженна осторожно приоткрыла дверь спальни и высунула голову.

"Люмиан ушел?"

"Да", — ответила Франка, сдерживая эмоции.

Дженна взглянула на нее, но не стала выпытывать подробности. Вместо этого она перевела разговор на стопку информации, касающейся подземной гробницы.

...

Поздно вечером.

Франка вернулась в свою комнату.

Бросив взгляд на маленький анализатор, пишущую машинку и радиоприемник, она не стала садиться за стол, чтобы поболтать, как обычно. Вместо этого она забралась в постель.

Сидя посреди кровати, опираясь на подушку, обняв ноги и свернувшись калачиком, Франка не отрывала взгляда от багровой луны и звезд за окном.

Сегодняшние слова Люмиана погрузили ее в ностальгию, но чем сильнее колебались ее эмоции, тем меньше ей хотелось показывать свою уязвимость. Она терпела, притворяясь, что пришла в себя.

Только когда ее охватывало одиночество, когда ночь становилась тихой, а небо украшали, казалось, вечные звезды, она сбрасывала свою толстую "броню" и погружалась в свои эмоции.

Через неопределенное количество времени Франка опустила голову, зарывшись лицом между коленями.

Этой ночью она погрузилась во множество снов. Широкие плечи, которые она носила в детстве, седые волосы на висках, блюда, не особенно вкусные, но всегда отвечавшие ее предпочтениям. Чистые эмоции юности, воспоминания о том, как она была "машиной для оживления атмосферы", и ее "широкая душа" — все это танцевало во фрагментарных последовательностях...

Когда во сне пронеслись два десятилетия, она неосознанно открыла глаза, почувствовав холод на лице. Не желая двигаться, она застыла на месте.

Внезапно на нее нахлынули воспоминания.

На четвертом уровне катакомб они с Дженной столкнулись с человеком, который показался ей странно знакомым.

Поначалу она полагала, что с ним сталкивался первоначальный владелец ее тела. Теперь же причина его знакомства стала ясна.

Этот человек до жути напоминал кого-то из ее родной страны до трансмиграции!

Несмотря на то что он изменил внешность, чтобы его не сразу узнать, она была уверена, что черты его лица отличаются от тех, что она встречала в этом мире. Более мягкие, менее рельефные!

Со страхом и волнением Франка села и задумалась:

Может быть, кроме нас, трансмигрирующих душ, есть и другие, кто физически трансмигрирует? Или кто-то овладел способностью свободно перемещаться между двумя мирами?

...

После завтрака Люмиан зашел в умывальную комнату главной спальни и достал из Сумки Путешественника амулет низкого уровня "Понимание языка".

"Знание", — прошептал он на Древнем Гермесе.

Похожий на латунь амулет вспыхнул голубовато-зеленым пламенем и быстро исчез.

Мгновенно Люмиан ощутил необычайную ясность в голове, словно лавина дополнительных знаний хлынула в него, открывая структурное происхождение и связи множества слов.

Сегодня на повестке дня — визит в старейшую рыбацкую деревню, возможно, встреча с Морским правителем. Тайное владение "Горцем" казалось крайне необходимым, чтобы не упустить важнейшие подсказки!

Действие амулета продлится семь дней.

Выйдя из спальни, Люмиан отвез Людвига и Лугано в арендованной карете на улицу Святой Ланы, 21, где они встретились с Мартой, матриархом семьи Пако.

Марта не выглядела на свои шестьдесят с небольшими морщинками у уголков глаз, а судя по глазам, носу, рту и бровям, ей было около пятидесяти. Ее черты лица сохраняли неповторимое очарование.

В этот момент старушка с седовато-черными волосами и светло-голубыми глазами была одета в черное вдовье платье и темный чепец старого фасона. Бледнолицую старушку поддерживали две молодые служанки, когда они садились в четырехколесную 4-х местную карету.

"Месье Берри, я полагаюсь на вас", — Рубио Пако кивнул Люмиану, стоявшему рядом с каретой.

Он должен был сопровождать свою мать в деревню Мило, чтобы встретиться с Морским правителем.

Люмиан направил Людвига к Джорджии.

"Пожалуйста, присмотри за ним, пока я не вернусь из деревни Мило".

На этот раз переводил Рубио.

Джорджия улыбнулась и ответила:

"Не беспокойтесь, я позабочусь о том, чтобы у него было много еды".

Она уже поняла, что у этого мальчика аппетит как у двух или трех взрослых, но как крестник великого искателя приключений, он, по понятным причинам, был особенным.

Люмиан не беспокоился об обращении с Людвигом в семье Пако. Он притворился, что не понимает язык Горцев, и, дождавшись перевода Лугано, сказал:

"Еда каждые два часа".

После этого он сел по правую сторону от извозчика и не вошел в карету. Видя это, Лугано ничего не оставалось, как выбрать место слева от извозчика.

Перед этим он старательно перевел последние инструкции Люмиана.

Хотя он не знал, что произойдет, если Людвиг умрет от голода, но чувствовал, что ничего хорошего из этого не выйдет, поэтому дважды подчеркнул это.

Когда карета отправилась в путь, Джорджия осознала перевод.

"Еда каждые два часа? Два часа?"

Карета семьи Пако катилась по серовато-белой, вымощенной камнем улице. Люмиан прислонился к стенке кареты, вытянул правую ногу и встал на край сиденья извозчика.

Лугано взглянул на него, чувствуя некоторую тревогу.

Опытный охотник за головами, Лугано чувствовал что-то неладное в этом, казалось бы, обычном задании, которое побудило Рубио помочь своему нанимателю скрыться в деревне Мило.

Его сердце бешено колотилось, когда он наблюдал за вооруженными пешеходами на улице, опасаясь неминуемого нападения со стороны толпы.

Под октябрьским солнцем, все еще палящим в Порт-Санте, улицы, влажные от прошедшего ночью сильного дождя, еще не успели полностью высохнуть. Лугано жаждал поскорее добраться до деревни Мило.

Взглянув на Люмиана, он заметил, что тот сузил глаза.

Опустив соломенную шляпу, Люмиан, казалось, мирно дремал, не проявляя никаких признаков нервозности.

Фух... С таким сильным человеком, как он, проблем быть не должно... — тихо успокоил себя Лугано.

Карета направилась на север, покинув Порт-Санту и добравшись до деревушки, приютившейся на фоне горного хребта Дарьежа, с видом на лазурное море.

Рыбацкие лодки отчаливали, сопровождаемые звонким пением и щебетанием морских птиц.

Здания деревни Мило создавали ощущение старины. Наружные стены из коричневого, желтого и бежевого кирпича, почерневшие в нижней части, придавали им характерный вид. Хотя деревянные элементы были заменены, на них все еще росли сорняки.

Возле горы стоял небольшой собор, посвященный Матери-Земле, а напротив причала рыбацкой деревни располагалась резиденция Морского правителя.

Четырехэтажное здание с белой облицовкой и серым кирпичом больше напоминало собор и жертвенную площадку, чем человеческое жилище.

Когда они благополучно добрались до места назначения, Лугано с облегчением вздохнул и спрыгнул с кареты.

Две служанки поддерживали мадам Марту, пока они направлялись к зданию Морского правителя в сопровождении Рубио Пако.

Вдруг Лугано услышал голос своего работодателя.

"Посмотри, что с этой старухой".

Лугано взглянул на Люмиана, который появился рядом с ним в соломенной шляпе цвета золота. Он поднял руку и легонько постучал себя по лбу, активируя Духовное зрение.

Понаблюдав несколько секунд за спиной мадам Марты после того, как она вошла в резиденцию Морского правителя, он нахмурился и сказал:

"Больше всего бросается в глаза чрезмерная потеря крови и слабая жизненная сила..."

Лугано заколебался, прежде чем заключить:

"Это не похоже на болезнь. Это больше похоже на травму".

Морской правитель

Травму? Ранена человекоподобной ящерицей? — Люмиан, выслушав мнение Лугано, сделал случайную догадку.

Он стоял у кареты, окидывая взглядом окрестности резиденции Морского правителя.

Она находилась неподалеку от причалов рыбацкой деревушки: лодки выходили в море, а рыболовные сети были закреплены на рифах. В соседних домах женщины занимались переработкой морепродуктов, превращая их в соленую рыбу и вяленое мясо. Дети бегали по разным деревенским дорогам, играя в игры.

Несмотря на то что это был не Корду, суть происходящего оставалась схожей.

Перед резиденцией Морского правителя раскинулась большая площадь, на которой Люмиан и остальные ожидали появления мадам Марты, Рубио Пако и других.

В углу собрались дети, расставляя многочисленные ракушки и всячески играя.

Старший, одетый в льняную рубашку, объявил:

"Я — морской правитель!"

"Я буду стражем!"

"Я — мать", — отвечали другие дети.

Самый младший прыгал вокруг, спрашивая:

"А я? А я?"

Ребенок, играющий роль Морского правителя, на мгновение задумался и сказал:

"Ты можешь быть Дитя моря".

Дитя моря? Что это? — Люмиан, не глядя, внимательно слушал обсуждение детей.

Может, эти дети и не понимали многих терминов, но отсутствие конфиденциальности делало их невольными носителями информации. Взрослые в деревне Мило не стали бы проявлять излишнюю бдительность по отношению к таким маленьким детям, которые могли бы ненароком выдать подробности, запомнившиеся им в повседневных играх.

Вспомнив свой опыт в Корду, Люмиан понял, как полезно подслушивать детей и играть с ними в игры. Это был тонкий способ проникнуть в суть семейных дел.

Наслушавшись детских разговоров и оценив время, Люмиан поправил свою соломенную шляпу цвета золота и направился прямо к резиденции Морского правителя.

Лугано опешил и поспешил за Люмианом.

Двое "стражников" в коричнево-зеленых рубашках и штанах, каждый из которых был вооружен винтовкой, преградили вход в собор и на жертвенную площадку, устремив свои взгляды на Люмиана.

"Стоять!" — крикнули "стражники".

Люмиан продолжал идти вперед, бесстрастно говоря на интисском:

"Я не понимаю, что вы говорите".

Взмахнув рукой, двое "стражников" подняли винтовки, целясь в чужака в соломенной шляпе цвета золота.

Лугано поспешно перевел:

"Они не пустят вас".

Не обращая внимания на своего проводника, Люмиан не ускорял и не замедлял шаг, приближаясь к белому зданию с серыми кирпичами.

В голубых глазах двух "стражников" мелькнул холодный блеск, когда они сжали пальцы на курках.

В этот момент чужак в соломенной шляпе цвета золота исчез из их поля зрения.

Он растворился в солнечных тенях резиденции правителя.

В следующее мгновение Люмиан вновь появился из тени в фойе позади них и продолжил идти.

Казалось, расстояние между ними стерлось.

Оба "стражника", обладавшие острыми чувствами, быстро обернулись и посмотрели им вслед. Однако Люмиан уже вошел в здание, покинув фойе.

Снаружи Лугано стоял в оцепенении, не зная, стоит ли рисковать и следовать за ним, выступая в роли переводчика, или же предпочесть собственную безопасность.

Пройдя через фойе, Люмиан вдруг заметил, что пространство впереди темнеет. От купола высотой чуть более десяти метров исходила недоступная аура. Его внимание привлекли водно-голубые стены, украшенные различными рельефами. В отличие от обычных статуй Ангелов и Святых, здесь были изображены морские объекты — морские звезды, кораллы, многочисленные рыбы, омары и крабы.

Одновременно Люмиан почувствовал, что рельефы оживают, бросая на него опасные взгляды.

Нет, они не были живыми. Само здание казалось живым, инстинктивно отталкивая незваных гостей и оказывая на них давление.

Шаги Люмиана мгновенно стали тяжелыми, словно отягощенными сотнями килограммов еды.

В поле его зрения попала Марта, матриарх семьи Пако, стоявшая на коленях по диагонали, скрестив ноги. Рубио Пако стоял поодаль. Две служанки тоже стояли на коленях, повернувшись спиной к прихожей, словно не желая смотреть на некую важную фигуру.

Прямо напротив высокого купола лежал "ковер" из рыбьей кожи. На нем расположился молодой человек в белом халате в стиле ретро, подперев голову локтями и молча наблюдая за Мартой.

Четыре другие красивые женщины украшали "ковер". Одна стояла на коленях позади юноши, служа ему подушкой. Другая чистила позднеспелый виноград и деликатно кормила им юношу. Оставшиеся две держали подносы с алкоголем, едой и полотенцами, причем каждая стояла на своем месте. Их беременные животы были отчетливо видны и излучали материнское сияние.

При внезапном появлении Люмиана парень насторожился, сел прямо и стал искать утешения в объятиях женщины, стоявшей позади него.

Почувствовав неладное, Рубио обернулся и увидел нанятого им искателя приключений Луи Берри.

Его зрачки слегка расширились, когда он срочно заговорил на интисском:

"Зачем вы пришли?"

Только тогда Люмиан сделал паузу и улыбнулся.

"Я профессиональный искатель приключений. Вы слишком долго находились внутри. Я беспокоился, может что-то случилость".

Пока он говорил, Люмиан чувствовал на себе опасные взгляды направленные на него из разных частей здания.

Рубио на мгновение замолчал, а затем сказал:

"Не волнуйтесь. Просто подождите снаружи, пока мы выйдем".

"Хорошо", — усмехнулся Люмиан, развернулся и пошел в фойе, делая вид, что опасных взглядов не существует.

Вернувшись в фойе, он встретился взглядом с двумя "стражниками" и их винтовками, не удостоив их и взглядом, когда проходил мимо.

Выражения лиц "стражников" изменились, но они воздержались от стрельбы, позволив Люмиану покинуть резиденцию Морского правителя.

Лугано вздохнул с облегчением, радуясь, что его не будут преследовать жители деревни Мило.

Несмотря на то что он был Потусторонним, столкновение с несколькими вооруженными солдатами все еще вызывало у него беспокойство.

Взглянув на Люмиана, он не решался спросить, почему его наниматель настоял на том, чтобы ворваться в дом.

Люмиан устроился рядом с извозчиком, подогнув под себя ногу, а другую вытянув, положив на нее правую руку.

Спустя почти десять минут Рубио Пако и его мать Марта вышли из здания, похожего на собор.

Рубио многозначительно посмотрел на Люмиана и сказал:

"Пойдемте. Морской правитель согласился, чтобы моя мать лечилась в Церкви".

Этот парень — нынешний Морской правитель? Он выглядел слабым и, похоже, был в панике. Как он сможет целый год защищать рыбаков и морских торговцев Порт-Санты? Или у него нет способностей, но есть особый символ? Неужели розыгрыш Апрельских Дураков стал причиной несчастного случая во время прошлогоднего ритуала морской молитвы? Возможно, этот Морской правитель не получил благословения или назначения, но члены Гильдии Рыболовов скрывают это, чтобы не вызвать панику, считая его настоящим Морским правителем. Он должен знать о том, что произошло тогда... — Люмиан задумчиво кивнул.

Он улыбнулся и спросил Рубио на интисском языке:

"Тогда нам следует благодарить Мать-Землю за Ее любовь и заботу или искать одобрение правителя?"

Рубио ничего не ответил и последовал за матерью, Мартой, в карету.

Лугано поспешно занял место по другую сторону от извозчика, наблюдая за тем, как лошадь, кружась и меняя направление, постепенно удаляется от резиденции Морского правителя.

"Фух... "— от души вздохнул Лугано.

Это поручение не кажется опасным...

Кроме того, что его наниматель настоял на том, чтобы ворваться в резиденцию Морского правителя, никаких сюрпризов не было.

Люмиан усмехнулся и заметил:

"Это потому, что я здесь. Будь здесь только ты, эти скрытые наблюдатели уже могли бы постучаться к тебе".

Лугано замолчал, наблюдая за тем, как его наниматель указывает на особняк Морского правителя, похожий на собор, и слово за словом произносит фразу на горском языке.

"Что. Произойдет. Если. Взорвется?"

Лугано вздрогнул, его волосы встали дыбом.

Он взглянул на изумленного извозчика и посоветовал своему работодателю на интисском:

"За вами наверняка будет охотиться весь Порт-Санта".

Люмиан улыбнулся и отвел взгляд, храня молчание.

Только тогда Лугано понял.

Его работодатель кого-то проверял!

Иначе зачем бы он использовал язык горцев, которым еще не владел?

Он проверял реакцию извозчика и мадам Марты в карете!

Прислушиваясь к разговору Марты и Рубио, Люмиан заметил, что мать и сын почти не разговаривали во время путешествия, возможно, из-за плохого самочувствия Марты, изредка издавая стоны от боли.

Когда карета выехала из деревни Мило, водитель внезапно натянул поводья, остановив лошадей.

Перед каретой появился пожилой мужчина с черной тростью.

С темно-белыми волосами, голубыми, как море, глазами, одетый в обычную рыбацкую одежду, морщинистое лицо старика могло бы убить комара своими складками.

"Сеньор Оро..." — прошептал извозчик, его выражение лица было напряженным, он не знал, как реагировать.

Хуан Оро? — подумал Люмиан. — Президент Гильдии Рыболовов и бывший староста деревни Мило?

Поддерживаемый похожим на него молодым человеком, Хуан Оро подошел к карете семьи Пако, опираясь на трость.

В карете Рубио и Марта хранили молчание.

Мгновение после, на лбу Хуана Оро появился револьвер, холодное дуло которого прижималось к его плоти.

Люмиан слегка приподнял подбородок и посмотрел на президента Гильдии Рыболовов.

Со спокойным выражением лица он спросил:

"Кто позволил вам подойти к этой карете?"

Истинное предназначение

Молодой человек, поддерживавший Хуана Оро, посмотрел на Люмиана, который сидел рядом с извозчиком, подогнув одну ногу и подперев ее другой. Его глаза пылали нескрываемым гневом.

Извозчик испуганно вскочил и отчаянно попытался отстраниться от Люмиана. Однако, поскольку перед ним была лошадь, а слева — Лугано, увернуться от него оказалось невозможно.

Лугано тяжело сглотнул, обвиняя своего нанимателя в излишней агрессивности.

Он что, пытается подражать Герману Спэрроу?

Но раньше его работодатель не проявлял такого безумия, наоборот, он казался умным!

Хуан Оро, пожилой мужчина с пестрыми черными волосами, казалось, не замечал нацеленного ему в лоб револьвера. Он повернул голову, отошел от оружия и продолжил идти вперед.

Заметив это, Люмиан, не раздумывая, нажал на курок.

Бах!

Желтая пуля вылетела из револьвера и устремилась прямо в голову Хуана Оро.

В какой-то момент ладонь перехватила пулю, заставив ее замедлиться и закрутиться. Пуля угодила в ладонь, как будто провалилась в густое болото.

Широкая бронзовая рука принадлежала молодому человеку, поддерживающему Хуана Оро. Он уставился на Люмиана, его губы презрительно скривились. Затем он прорычал:

"Ты сошел с ума?"

Не успел он договорить, как прямо перед ним, в метре от него, материализовались огненные багровые сферы почти белого оттенка. Они окружили его ярким пламенем.

Почти мгновенно Люмиан почувствовал, что его словно вырвали из реальности. Карета исчезла из-под ног, земля пропала из виду, и он очутился в бесконечной пустоте тьмы.

Багровые, почти белые огненные шары, управляемые невидимой силой, изменили направление и устремились вниз, отклонившись от первоначального пути.

Грохот!

Они столкнулись с обочиной дороги в десятках метров от него, вырезав глубокие, огромные воронки.

Лошади, испугавшись, взвились на дыбы, испуганно взвизгнув. Извозчик инстинктивно дернул за поводья, пытаясь успокоить запаниковавших животных.

Иллюзия, в которой находился Люмиан, исчезла вместе со взрывом. Он снова увидел Хуана Оро и мальчика.

Хуан Оро, сильно помятый, с бородой и всклокоченными волосами, поднял свою черную трость и прорычал низким голосом:

"Достаточно?"

Люмиан усмехнулся и снова поднял револьвер, целясь в президента Гильдии Рыболовов.

В этот момент из задней кареты раздался голос Рубио Пако.

"Пропустите их", — произнес он на интисском.

Только тогда Люмиан опустил руку и улыбнулся по-интисски.

"Мой наниматель говорит, что вы можете пройти."

Он вел себя так, словно не мог понять слов Хуана Оро и язык горцев.

Хуан Оро некоторое время наблюдал за ним, прежде чем переключить свое внимание. Опираясь на трость, он обошел карету сбоку. Парень, поддерживающий его, бросил взгляд на Люмиана, но тот не смог подобрать ругательства, так как Люмиан его бы не понял.

Хуан Оро бросил взгляд на окно и спокойно поинтересовался:

"Марта, я слышал, ты плохо себя чувствуешь?"

"Да", — слабо ответила старушка через стекло.

Хуан Оро кивнул.

"Правитель разрешил тебе лечиться? Нужна ли тебе моя помощь в отстаивании твоей правоты?"

"Он уже дал разрешение", — ответил Рубио от имени матери.

"Это хорошо", — Хуан Оро слегка кивнул и не стал больше настаивать.

Он повернулся и медленно пошел к зданию, где находилась резиденция Морского правителя, используя трость в качестве костыля.

Поддерживающий его молодой человек бросил последний взгляд на Люмиана, после чего переключил внимание на старика.

Люмиан поправил позу и сделал вид, будто ничего не произошло. Он обратился к Лугано:

"Карета может ехать дальше."

Лугано вышел из оцепенения и быстро приказал изумленному извозчику успокоить лошадей и как можно скорее покинуть деревню Мило.

Без проблем они вернулись на улицу Святой Ланы, дом 21.

Люмиан забрал у Джорджии Людвига, рот которого все еще блестел от масла, и улыбнулся Рубио Пако.

"Помните о своем обещании. Иначе..."

Он улыбнулся и оставил это заявление без ответа.

"Не беспокойтесь", — ответил Рубио на интисском.

Когда Луи Берри, его крестник и переводчик удалились, Джорджия вздохнула с облегчением и посмотрела на мужа.

"Я никогда не видела, чтобы ребенок так много ел. Должно быть, он ненормальный!"

"Иначе Луи Берри не позволил бы ему так легко остаться с нами", — невозмутимо ответил Рубио.

…

Улица Аквина, Мотель Солоу.

Захлопнув дверь, Лугано не удержался и спросил у Люмиана:

"Почему вы так агрессивны? Он президент Гильдии Рыболовов Порт-Санта, большая шишка. И мы в деревне Мило!"

Он подозревал, что у его работодателя есть какой-то скрытый план.

Люмиан бросил взгляд на своего проводника и усмехнулся.

"Почему? Когда устраиваешь сцену на публике, вряд ли оба участника могут выложиться по полной. Это идеальный шанс проверить их, узнать, на что они способны. Попробовать это под покровом ночи, когда никому нет дела до авторитета Церкви Матери-Земли и правительства Фейнапоттер? Это было бы слишком рискованно."

Если бы Люмиан обнаружил, что Хуан Оро обладает богоподобной силой, ему пришлось бы действовать быстро и вызывать подкрепление!

"А, понятно…" — Лугано прозрел.

Безумие его работодателя было лишь прикрытием. У каждого радикального шага был скрытый мотив!

Но почему он в Порт-Санте? Он что-то замышляет во время ритуала морской молитвы? Почему его целью стали люди из Гильдии Рыболовов?

Звучит очень опасно!

Может, мне досрочно подать в отставку и забыть об оставшейся зарплате?

Люмиан посмотрел на молчаливого переводчика и с улыбкой подошел к креслу в гостиной. Он откинулся на спинку и расслабился.

То, что он рассказал Лугано, было лишь одним из слоев мотивации его последних действий — самым поверхностным.

Самое главное, что своими радикальными действиями Люмиан стремился послать четкий сигнал:

Он прибыл в Порт-Санту, чтобы расследовать ритуал морской молитвы, не боясь ни Гильдии Рыболовов, ни деревни Мило. Он обладал силой и мужеством, чтобы подтвердить это!

Ворваться в резиденцию Морского правителя или случайно навести пистолет на голову Хуана Оро и выстрелить — все это было сделано для того, чтобы донести эту информацию.

Люмиан полагал, что в Порт-Санте есть недовольные ритуалом морской молитвы Гильдии Рыболовов. В конце концов, основными бенефициарами были рыбаки, морские торговцы и представители смежных отраслей, а не все население Порт-Санты.

Например, несмотря на то что Церковь Матери-Земли и правительство Порт-Санты предоставили Гильдии Рыболовов автономию и не допускали к участию в ней посторонних, кто-то достаточно смелый, чтобы провести расследование, невзирая на последствия, мог искусить других. Могут ли они молча или даже тайно поддержать этого человека, чтобы он разжигал неприятности в их интересах?

Точно так же и бенефициары не были бы едины. Одни получали, другие теряли; у сильных мира сего были завистливые соперники. Не желая прекращения ритуала морской молитвы, они, скорее всего, хотели, чтобы власть имущие пострадали и покинули свои посты.

Люмиан, установивший флаг для расследования ритуала морской молитвы и проявивший решительность, стойкость и силу, не нуждался в кропотливом сборе улик. Из своей резиденции он мог получать различные сведения, открыто и тайно, и сравнивать их, чтобы определить подлинность.

Для стороннего наблюдателя, ограниченного во времени, это был самый быстрый и эффективный способ раскрыть весь процесс ритуала морской молитвы и правду о прошлогоднем происшествии.

Для ключевого участника Апрельских Дураков, скрывающегося в тени и, возможно, готовящего ловушку, это был стратегический ход, чтобы привлечь внимание к искателю приключений Луи Берри и вызвать подозрения.

В свое время, вооружившись полученной информацией и обнаруженными уликами, Люмиан имел шанс разоблачить их с помощью их собственной ловушки.

Конечно, главным недостатком этого плана была его относительная опасность. Выставлять себя в центре внимания было рискованно, но в погоне за добычей риск был неизбежен. К тому же у Люмиана было много союзников.

Пока эти мысли проносились в голове Люмиана, он понял, что, став Заговорщиком, стал лучше понимать ситуацию и конфликты между различными группами. Используя излюбленную фразу Авроры, он стал глубже разбираться в заговорах: "Самый блестящий заговор — это открытый заговор!"

Это стало ключевым принципом его дальнейшего "действия".

Около двух часов дня Люмиан заметил, как его посланник, Кающийся Байнфел, появился из пустоты и передал ему письмо.

В недоумении он спросил:

"От кого это?"

Разве с теми, с кем ему нужно было связаться, он уже не общался?

"От высокой Демонессы", — ответил Байнфел.

Что опять случилось с Франкой? — Люмиан взял письмо и начал читать.

Человек, с которым они с Дженной столкнулись на четвертом уровне катакомб, предположительно из мира, где обитает Небесный Мастер, — мира до ее переселения? — Зрачки Люмиана слегка расширились.

Это отличалось от членов Общества Изучения Кудрявых Бабуинов: те трансмигрировали через душу, а эти перенесли свое тело!

От удивления Люмиан задумался над важным вопросом.

Зачем такому человеку понадобилось лезть на четвертый уровень катакомб?

Может быть, потому, что там запечатан Самаритянский женский источник вместе с переполненной водой реки Стикс, соединяющей два мира?

Проникали ли подобные личности в наш мир раньше? Если да, то почему они не оставили никаких следов, как Император Розель и другие трансмигранты?

Экспедиция Франки и Дженны на четвертый уровень катакомб, похоже, изобилует совпадениями. Они не только обнаружили новый Фрагмент Зеркального Мира, но и встретили такого человека.

Написав письмо Франке, Люмиан уже собирался попросить Лугано перевести сегодняшние газеты, как вдруг в коридоре послышались шаги.

Брови Лугана дернулись, и он сел в кресло напротив двери.

Тук-тук-тук!

Через несколько секунд в дверь их номера постучали.

"Кто там?" — спросил Лугано.

Из-за двери донесся зрелый и мягкий голос.

"Я Ноэлия из Ордена Плодородия."

Услышав это имя, Люмиан слегка откинулся назад и улыбнулся.

Он почувствовал, что переваривание зелья Заговорщика продвинулось немного дальше.

Бенефициар — лицо, которое получает доход от собственных активов, переданных в доверительное пользование другому лицу.

Эффекты Ритуала Морской Молитвы

Люмиан заколебался, воплощая в себе характер искателя приключений Луи Берри, и не мог справиться с непривычной обстановкой на горском.

Как только Лугано закончил переводить слова Ноэлии, он мягко кивнул, приветливо улыбнувшись, и сказал на интисском:

"Входите, пожалуйста."

Одновременно он поднялся со своего места.

Лугано, который уже подошел к двери, открыл ее.

Снаружи действительно стояла Ноэлия, Боевая Монахиня Ордена Плодородия. Вопреки ожиданиям, она не была облачена в черное одеяние или украшена религиозным головным убором. Ее густые черные вьющиеся волосы струились по коричневым кожаным доспехам, а живые светло-голубые глаза излучали энергию.

Люмиан заметил пару прямых мечей, пристегнутых к спине Ноэлии, и револьвер на ее поясе. Улыбаясь, он шагнул вперед.

"Спасибо за помощь."

Ноэлия ответила на интисском:

"Как вы узнали, что я здесь, чтобы помочь?"

Люмиан не скрывал своих намерений относительно сегодняшнего представления. Он поднял руку, указывая на свою голову, обозначая дедукцию.

Конечно, его благодарность была вызвана ее помощью в переваривании зелья Заговорщика.

Густые брови Ноэлии одобрительно дернулись, когда она кивнула.

Затем она перевела взгляд на Лугано и Людвига, словно желая узнать мнение Люмиана о том, стоит ли им уходить. По выражению лица Лугано было ясно, что он предпочитает не участвовать в этом.

Пощадив Лугано, Люмиан жестом велел ему вывести Людвига на улицу, возможно, перекусить на улице.

После того как они покинули апартаменты, Люмиан заметил Ноэлии:

"Вы действительно знаете интисский. Раньше вы об этом ни словом не обмолвились."

Ноэлия с улыбкой ответила:

"Мы часто по очереди охраняем горные перевалы у южного подножия горного хребта Пираез."

Хребет Пираез, как его называли в Королевстве Фейнапоттер, относился к горному массиву Дарьеж. Пастухи часто пересекали его, выходя на равнины и пастбища Гайи и других провинций.

Не дожидаясь дальнейших расспросов Люмиана, Ноэлия заправила волосы за ухо и усмехнулась.

"Невежливо, оставлять даму стоять и болтать с вами."

Только после этого Люмиан предложил Ноэлии сесть на диван, а сам выбрал кресло.

Ноэлия взглянула на него и продолжила:

"Ритуал морской молитвы в Порт-Санте восходит к концу Четвертой Эпохи. Ему более тысячи лет, и его можно считать древним. Когда-то Церковь очистила его, переместив всех соответствующих внутренних деятелей и очистив всех участников. Однако менее чем через сто лет кто-то здесь снова начал тайно проводить ритуал морской молитвы."

Она не объяснила, зачем рассказала эту историю; казалось, что она просто пересказывает.

"И после этого они не продолжили очищать его?" — поинтересовался Люмиан.

Ноэлия поджала красные губы и с серьезным видом ответила:

"В этом вопросе приказы начальства часто противоречат друг другу. Иногда они поручают это нашему Ордену Плодородия, а иногда дают нам сигнал понаблюдать некоторое время. Все это было разрешено вторым командиром Благословенным."

Люмиан, черпая знания от Госпожи Маг, Общества Исследователей и других источников, понял, что Церковь Матери-Земли действует по двум основным системам: Избранные и Благословенные. К Избранным относились Потусторонние Пути Земли и Луны, которые занимали места среди священнослужителей. В то же время Благословенные включали в себя Потусторонних других путей, которым благоволила Мать-Земля. Для того чтобы приказы Избранного были действительными, требовалось наличие хотя бы одного второго по рангу Благословенного. Без этого они рисковали быть рассматриваемыми как пострадавшие от влияния злых богов и демонов.

Люмиан находил сложную систему Церкви Матери-Земли озадачивающей, казалось, она была создана для защиты от Избранных. Тем не менее он считал, что за такой сложностью должна стоять какая-то причина.

Пройдя через многочисленные опыты, он все больше понимал, что в мистическом мире незаметные на первый взгляд правила часто несут в себе уроки, выгравированные в крови.

После некоторого раздумья Люмиан поинтересовался:

"Вы Избранная или Благословенная?"

"Я Благословенная", — ответила Ноэлия, не вдаваясь в подробности своего пути.

Люмиан слегка кивнул, указывая ей на необходимость продолжать.

Ноэлия улыбнулась и вздохнула.

"После долгого периода повторений мы в конце концов пришли к негласному соглашению разрешить ритуал морской молитвы. По крайней мере, он приносил процветание Порт-Санте, не вызывая социального хаоса или значительных нарушений в работе участников."

"Это решение было принято много лет назад, и хотя древние досье дают приблизительное представление о нем, точные причины, убеждающие матриархов, президентов и архиепископов, остаются неуловимыми. По сути, ритуал морской молитвы превратился в традиционный фольклор Порт-Санты, способствующий процветанию морской торговли и рыболовства."

Скрестив руки на груди, Ноэлия с благочестием произнесла:

"Драгоценные объятия жизни, благодать урожая."

Люмиан, заинтригованный, сузил глаза и поинтересовался:

"Почему вы изменили молитвенный жест?"

Есть какая-то проблема?

Ноэлия открыла глаза и усмехнулась.

"В прошлом этот жест часто использовался, но когда Мать-Земля вернула себе утраченный авторитет, мы приняли новую позу для официальных случаев."

Она встала, слегка расставив ноги, высоко подняв руки, и увлеченно объяснила, словно проповедуя.

"Ноги соединяются с благодатной землей, а ладони тянутся к духовному небу. В центре находится свет жизни. Это владения Матери всего сущего."

Можно вернуть себе часть утраченной власти? — Люмиан был озадачен, но не это было главным.

Ноэлия вернулась в кресло и продолжила:

"Хотя мы так и не расшифровали суть ритуала морской молитвы, годы наблюдений позволили кое-что понять."

"Морской правитель, который успешно завоевывает благосклонность моря, получает власть над этим участком моря, предотвращая кораблекрушения. Однако, судя по всему, это происходит ценой их жизней и чего-то большего. Одновременно ритуал вызывает бурное размножение и процветание жизни в этом районе, обеспечивая рыбакам щедрый урожай. Он также переплетается с судьбой: семьи, в родословной которых есть Морские девы, обычно испытывают удачу, причем не только из-за преференций."

Действие ритуала морской молитвы очень сложное, он использует силу морских владений и влияет на судьбу, размножение и изобилие...— Люмиан с трудом пытался понять причины этих явлений.

Ноэлия заглянула в лицо Люмиану, ее глаза были яркими и в то же время нежными, и сказала:

"Члены комитета Гильдии Рыболовов, некоторые жители деревни Мило и участники основного процесса ритуала морской молитвы обрели мистические силы. Однажды мы столкнулись с маленькими дьяволами, с которыми столкнулись вы. Преследуя некоторых преступников, мы обнаружили их превращенными в ящероподобных монстров.»

Человекоподобные ящерицы? Такие же, как у семьи Пако? — Люмиан не ожидал получить от Ноэлии никаких подсказок.

Ноэлия улыбнулась.

"Позже мы обнаружили общность между теми, кто может превращаться в ящероподобных монстров."

"И что же это?" — Люмиан не смог скрыть своего любопытства.

Ноэлия ответила со слабой улыбкой:

"Их матери когда-то были Морскими девами."

Дети Морской девы? Дитя Моря? Кого из братьев и сестер Рубио я убил? Он не только превратился в человекоподобную ящерицу, но и сошел с ума и сильно ранил свою мать? — Люмиан быстро соединил все точки, чувствуя, что уловил суть поручения семьи Пако.

И все же его охватило смятение.

Если эта информация известна семьям с Морскими девами, зачем семье Пако скрывать ее от Хуана Оро и других членов комиссии в Гильдии Рыболовов?

Ноэлия не стала доискиваться до его мыслей и поддразнила:

"После того как подтвердилась связь между ящероподобными чудовищами и ритуалом морской молитвы, мы намеренно оповестили членов комитета Гильдии Рыболовов. С тех пор ни один преступник не всплывал. Они проявляют дисциплину и сдержанность. Поэтому порой я понимаю, почему начальство молчаливо разрешает проведение ритуала морской молитвы в Порт-Санте. Его участники более послушны и легко управляемы по сравнению с искателями приключений вроде вас."

Ноэлия намекнула:

"Я посоветовала вам держаться подальше от Гильдии Рыболовов. Однако на следующий день вы ворвались в резиденцию Морского правителя, направив пистолет на голову Хуана Оро. Это гораздо более хлопотно, чем те, кто участвует в ритуале морской молитвы!"

Люмиан улыбнулся, решив воздержаться от комментариев.

Ноэлия на мгновение задумалась, встретившись с ним взглядом.

"Я не знаю, почему вы расследуете ритуал морской молитвы, и не хочу знать. Могу лишь сказать, что если ваши действия поставят под угрозу весь Порт-Санта, мы вмешаемся и изгоним вас. При этом условии мы могли бы предложить некоторую помощь."

Люмиан поднял соломенную шляпу и прижал ее к груди.

"Это было бы честью для меня."

Ноэлия не стала уточнять, какие цели преследует Церковь Матери Земли в этом деле, и Люмиан предпочел не вдаваться в подробности.

Боевая Монахиня Ордена Плодородия поднялась и направилась к двери.

Положив левую руку на ручку, она резко обернулась и, сверкнув глазами, с улыбкой спросила:

"Не хотели бы вы завести здесь ребенка?"

Люмиан был ошеломлен.

"Мадам, не слишком ли быстро вы меняете тему?"

В глазах Ноэлии появился материнский блеск, и она с жалостью сказала:

"По нашей оценке, ритуал морской молитвы не менее опасен, чем Святой или Запечатанный Артефакт 1-го класса, если использовать его в течение короткого времени. Я не знаю, что вы задумали, но если вы ввязались в это дело, то не сможете сбежать только потому, что захотите."

"А до этого вы не думали оставить себе потомка? Я могу вам помочь с этим."

Неужели у Боевых Монахинь Церкви Матери Земли такой особенный способ приглашать кого-то переспать на одну ночь? — Люмиан на мгновение потерял дар речи.

Ноэлия искренне сказала:

"Потомки — это продолжение нашей жизни. Цветы увядают и падают на землю, чтобы на следующий год расцвести еще ярче. Неужели вы действительно не хотите иметь потомка?"

"Пока что, не планировал", — холодно ответил Люмиан.

Ноэлия выразила сожаление:

"Когда все обдумаете, приходите ко мне. Я всегда готова."

С этими словами она открыла дверь и вышла.

Идущие один за другим

Люмиан наблюдал, как Ноэлия исчезает в коридоре, и размышлял над тем, не добавить ли ему еще одну крылатую фразу:

"Вы, фейнапоттерцы...".

Тем не менее доброта Ноэлии послужила напоминанием о том, что погружение в ритуал морской молитвы — дело не простое. Связанные с этим риски требовали от Церкви Матери Земли серьезного подхода.

Несмотря на это, Люмиан считал, что многие опасности можно обойти стороной, и не был склонен активно противостоять им.

Его главной задачей было не раскрыть правду о ритуале морской молитвы и не искоренить влияние фольклора на Порт-Санта, не позволив его жителям превращаться в чудовищ. Его истинная цель — разгадать детали розыгрыша Апрельских Дураков, чтобы выследить Ультрамена и Барда и казнить их одного за другим. Поскольку Порт-Санта страдал от многочисленных проблем и нарывов, Люмиан не видел необходимости раскрывать их; он мог своевременно отступить.

Скрывать свои истинные мотивы было одним из основных принципов работы Заговорщика!

Это могло привести к тому, что в критические моменты окружающие неправильно истолкуют его решения и отреагируют неверно.

Закрыв дверь, Люмиан взял соломенную шляпу цвета золота и устроился в кресле. Ухмыляясь, он с интересом оглядывал коридор, бормоча себе под нос:

"Интересно, кто следующий предоставит информацию?

Рубио Пако, который явно недолюбливает Морских дев и с отвращением относится к подобным делам, или семьи, которые уже много лет как потеряли свои позиции в качестве членов комитета Гильдии Рыболовов?

Под ярким солнечным светом за окном Люмиан быстро перелистывал купленные учебники, надеясь запомнить и усвоить больше нужных знаний. Он не мог просто ждать, когда действие амулета ослабнет и в голове ничего не останется.

Примерно через час в коридоре послышались незнакомые шаги.

Тук-тук-тук.

Раздался еще один стук в дверь.

"Кто там?" — спросил Люмиан на простом горском.

"Книга, которую вы купили, прибыла", — ответил хозяин мотеля Отта Гийом на интисском.

Книга, которую я купил? Когда это я покупал книги? — размышлял Люмиан, задумчиво вставая. Он открыл дверь и получил от старика дешевую, но красочную книгу в упаковке.

Книга называлась "Путешествие по Фейнапоттеру".

Люмиан сделал вид, что не понял названия, написанного на горском языке, и усмехнулся про себя.

"Придется подождать, пока мой переводчик вернется и расшифрует ее для меня. Возможно, я даже не успею опомниться, как попрощаюсь с Фейнапоттером, пролистав словарь".

Отта-старший выразил свое понимание.

"Когда я впервые высадился в Порт-Санте, семь или восемь товарищей поделились интисско-горским словарем. Никто из нас не осмеливался выходить в одиночку. Но, побродив немного по окрестностям и пообщавшись с местными, мы постепенно освоились. По правде говоря, язык горцев очень похож на интисский".

Он перевернул книгу, взял ее за корешок и встряхнул.

Из книги выпал сложенный белый листок.

Люмиан поймал ее и быстрым движением раскрыл.

На нем было написано на интисском:

"Морским девам также не разрешается покидать Порт-Санта или связывать себя узами брака с чужаками. Но с годами появились исключения.

Женщины Фейнапоттера, прежде чем связать себя узами брака, ищут романтики и гонятся за любовью. Дамы Порт-Санты ничем не отличаются от них. За последнее тысячелетие многие Морские девы уходили, чтобы сохранить свою любовь или свободу. Около 30-40 из них вырвались на свободу. Самый последний случай произошел более 20 лет назад. Морская дева вышла замуж за интиссца и родила ребенка. Мы не знаем, жива ли она до сих пор, потому что Гильдия Рыболовов ведет за ней охоту.

Ее ребенка зовут Нольфи. Возможно, вы ее знаете. Она уже вернулась в Порт-Санту".

Нольфи? Любовница Батны Комте? На самом деле она ребенок Морской девы. Она даже притащила своего "партнера" в Порт-Санту, чтобы тот стал свидетелем церемонии морской молитвы... — Люмиан иногда чувствовал, что с Нольфи что-то не так, пока был на Парящей Птице, но он никогда не предполагал, что она настолько связана с ритуалом морской молитвы.

Это заставило его задуматься об истинных причинах возвращения Нольфи в Порт-Санту. Батна Комте может оказаться в невероятном затруднении из-за этой романтической интрижки.

Люмиан опустил глаза, прочитав последнюю строчку.

"Как только вы покидаете эти воды и Порт-Санту, мистическая сила ритуала морской молитвы значительно ослабевает. С людьми из других регионов Гильдия Рыболовов справляется в основном с помощью искателей приключений, охотников за головами и профессиональных убийц".

Это что, разрешение на вмешательство в ритуал морской молитвы и копание в нем? Пока мне удастся выскользнуть из Порт-Санты и этих вод, члены комитета Гильдии рыболовов будут бессильны против меня? — Люмиан не имел ни малейшего представления о личности человека, доставившего бумагу и сведения. В Порт-Санте он не видел почерка многих людей, но безошибочно чувствовал их нетерпение и предвкушение.

Багровое пламя запылало, сжигая белую бумагу с информацией. Люмиан откинулся на спинку кресла, потягивая знаменитый "Манзан" Королевства Фейнапоттер — белое вино высшего сорта, производимое в определенных регионах без разбавления. Он рассеянно перелистывал книгу "Путешествие по Фейнапоттеру", написанную на языке горцев.

Автор восторгался разнообразными кулинарными изысками Королевства Фейнапоттер, восхваляя говядину, баранину и свинину, но при этом пренебрежительно отзывался о местном табаке, уподобляя его курению листья чили.

Отдохнув, Лугано вернулся в номер вместе с Людвигом, неся стопку уличных закусок — жареных детенышей осьминогов, баранью корейку, жареную рыбу, картофель, кукурузный омлет и свиные рулеты.

Люмиан давно отложил в сторону "Путешествие по Фейнапоттеру". Он поднялся и обратился к Лугано,

"Не забудь завтра сменить облик и принести наши новые удостоверения. А еще выясни, где в ближайшие два дня будет находиться Батна Комте. Я хочу пропустить с ним по стаканчику".

"Хорошо, хорошо". — Лугано не мог понять, почему его работодатель вдруг захотел разыскать изысканно одетого искателя приключений, но чувствовал, что это не простая посиделка.

Поручив задание, Люмиан взял соломенную шляпу и небрежно сказал, направляясь к двери:

"Я ненадолго отлучусь. Вернусь перед ужином".

"Вам нужны переводы?" — инстинктивно спросил Лугано.

Люмиан усмехнулся в ответ.

"Я просто прогуляюсь, изучу местность. Нет нужды с кем-либо разговаривать. Не беспокойся, я не собьюсь с пути".

Лугано молча согласился и воздержался от дальнейших расспросов.

Он верил, что искусное владение языком жестов его нанимателя сделает простое общение не таким и сложным.

Выйдя из мотеля Солоу, Люмиан зашагал по улице.

...

Мотель Солоу, номер на пятом этаже.

Допив забродивший виноградный сок, Людвиг вскочил с кресла и бодро направился в умывальную комнату.

Лугано ссутулился на диване, не желая сдвигаться с места.

После почти двухчасовой работы с ребенком на него навалилась усталость. Лугано жаждал передышки. Его план состоял в том, чтобы собрать сведения о Батне Комте и встретиться с пылкими фейнапоттеровскими дамами в баре ближе к вечеру.

Людвиг вошел в умывальную комнату, поднял крышку унитаза и полузакрыл глаза.

Когда он решил облегчиттся, из тени в углу вынырнул стройный силуэт.

Черная тень приняла форму насекомого толщиной с палец, с длинными щетинками на поверхности, похожими на испорченную еду.

Щетинки трепетали, вытягивались, как щупальца, и тянулись ко всему, что попадалось на пути.

Крутясь, черная тень бесшумно подкралась к Людвигу сзади. Она резко поднялась и вонзила голову в шейный отдел позвоночника Людвига.

В этот момент она увидела карие глаза мальчика.

Она резко замерла, сохраняя форму, как змея, выгнувшая верхнюю часть тела.

Людвиг в какой-то момент перестал мочиться и полуобернулся.

Он протянул правую ладонь и схватил черную тень.

Тень не сопротивлялась.

В следующее мгновение пухлый мальчик Людвиг засунул черную тень себе в рот.

Под отчетливые жевательные звуки нижняя половина тела тени дернулась вверх, сливаясь с размытой плотью перед ним.

В мгновение ока Людвиг поглотил черную тень, словно миску фейнапоттерской лапши.

Он облизнул губы, словно желая получить еще порцию.

...

За пределами улицы Аквина, в кафе, украшенном цветами на каждом столике.

По пути Люмиан наткнулся на две уличные драки. Он наскоро перекусил жареными осьминогами из Порт-Санты, но никто не подошел к нему незаметно, не попытался чем-то накормить, не шепнул тайных посланий. Не было никаких тайных нападений.

Под сияющим небом и ярким солнцем он выбрал тихий уголок в кафе и заказал стакан кофе "Торрес" с молоком, терпеливо наслаждаясь его насыщенной горечью.

Время шло, и вдруг напротив Люмиана присела женщина в голубой вуали и изысканном платье.

Она осмотрела окрестности и быстро подняла голубую вуаль, свисавшую с ободка шляпы.

Это была не женщина, а мужчина.

Мужчина, одетый в женский наряд, с выразительными чертами лица и серо-голубыми глазами, которые не могли скрыть беспокойства на его лице.

Зрачки Люмиана расширились.

Он узнал мужчину в женском одеянии.

Это был нынешний Морской правитель!

Тот самый морской правитель, которому Марта поклонилась в похожем на собор здании, обслуживаемом многочисленными служанками!

Он искал меня? Тот, кто пришел ко мне, на самом деле он? — Люмиан был одновременно изумлен и странно убежден, что все это имеет смысл.

Заметив, что искатель приключений Луи Берри опознал его, Морской правитель опустил голубую вуаль, вновь закрыв лицо.

Затем он затих и заговорил на языке горцев, наполненном желания и беспокойства:

"Спасите меня! Спасите меня!"

Фальшивка и реальность

Люмиана не удивила мольба нынешнего Морского правителя о помощи.

Он поднял левую руку и прикоснулся к уху. На интисском языке он спросил:

"Что ты говоришь? Я понимаю только слово "помощь".

Нынешний Морской правитель, замаскированный под женщину, выглядел ошарашенным, словно языковой барьер был для него неожиданностью.

Ломая голову и рискуя жизнью, чтобы добраться до Луи Берри, Морской правитель оказался не в состоянии передать свою просьбу из-за языкового барьера!

Продолжая притворяться, что не понимает язык горцев, Люмиан спокойно достал темно-красную перьевую ручку и пачку листочков с записями, передавая их ему.

"Запишите все, что хотите сказать. Я попрошу кого-нибудь перевести".

На этот раз он снова использовал интисский язык, но жестом указал собеседнику, что нужно делать.

Если Морской правитель неграмотен и не умеет писать на языке горцев, это будет хлопотно... Придется прибегнуть к общению с помощью отдельных слов и языка жестов. Я пока не хочу раскрывать свои знания о Горце... — с беспокойством подумал Люмиан.

В Интисе и Фейнапоттере было множество неграмотных людей.

Морской правитель после короткого замешательства понял намерения Луи Берри. Он взял перьевую ручку и листок, и начал писать.

Люмиан наблюдал за происходящим с невозмутимым выражением лица. Несмотря на то что он находился на противоположной стороне, благодаря зрению и пространственному восприятию Охотника он без труда разглядел содержание написанного послания:

"Пожалуйста, помогите мне. Спасите меня из Порт-Санта! Я не настоящий Морской правитель!"

Не настоящий Морской правитель...

Люмиан подавил желание поднять брови и воздержался от прямого вопроса, сохраняя видимость полного непонимания.

Он хотел узнать, какую дополнительную информацию откроет нынешний Морской правитель, прежде чем задавать следующий вопрос.

Мужчина в женском одеянии выдержал паузу в две секунды, прежде чем продолжить,

"Настоящий Морской правитель умер во время прошлогоднего ритуала морской молитвы".

Умер? Истинный Морской правитель погиб во время ритуала морской молитвы? — Люмиан почувствовал внезапный прилив радости от этого откровения.

Наконец-то я вижу след ключевых членов Апрельских Дураков!

Одним из последствий их прошлогодней выходки стало то, что предопределенный Морской правитель не смог успешно провести ритуал морской молитвы. Он получил удар от Потусторонних и лишился жизни!

Это совпало с откровениями Отта Гийома, владельца мотеля Солоу, и его сына, служащего правительственного департамента, об увеличении числа кораблекрушений, снижении урожая рыбы и нарушении торговли.

Самозваный морской правитель писал быстро, словно опасаясь, что кто-то может настигнуть его в любой момент.

"Я был выбран Хуаном Оро и Гильдией Рыболовов, чтобы выдавать себя за Морского правителя в течение года, потому что я похож на настоящего Морского правителя. Это было сделано для того, чтобы рыбаки и морские торговцы не узнали об их грубой ошибке и промахе, из-за которого ритуал морской молитвы провалился. Такой неудачи не случалось в последние столетия.

Теперь, когда я знаю этот секрет, они не позволят мне уйти живым. После завершения ритуала передачи власти морскому правителю и начала бдения меня, несомненно, убьют.

Я никогда не хотел играть роль Морского правителя. Это было кощунством по отношению к морю, но они наставили на меня пистолет, утверждая, что уже убили того, кто отказался сотрудничать.

Церковь и правительство не будут вмешиваться в дела Гильдии Рыболовов. Вы единственный, кто достаточно смел, чтобы проникнуть в резиденцию Морского правителя и противостоять Хуану Оро с оружием в руках. Я могу лишь обратиться к вам за помощью. За последний год я скопил немало денег. Я могу отдать их вам...

100 000 золотых ризот!

Я слышал о ваших недавних подвигах. Поэтому верю, что у вас хватит сил. Я умоляю вас помочь мне!"

Весьма образованно... — Люмиан, изучив три заполненные записки, почувствовал, что фальшивый Морской правитель отличается от обычных рыбаков, торговцев или рабочих грамматикой и словарным запасом.

"Фух... "— Записав причины и просьбу, фальшивый Морской правитель отложил перьевую ручку и протянул Люмиану три записки, заполненные словами на языке горцев.

Быстро взглянув на них, Люмиан задумался о том, как использовать слова языка горцев и язык тела.

"Помочь? Твоя. Семье?"

Фальшивый Морской правитель поспешно записал ответ:

"Мои родители скончались несколько лет назад. Других родственников у меня нет. Изначально я был служащим Рыболовецкой компании".

Неудивительно, что Хуан Оро и его сообщники осмелились "похитить" этого человека, чтобы сделать его Морским правителем. Церковь Матери Земли воздерживается от вмешательства во внутренние дела Гильдии Рыболовов. Если же дело касается других граждан, то они все равно разберутся... — Люмиан сделал вид, что спрашивает, а позже собирался найти кого-нибудь, чтобы перевести ответ.

"Девушки-служанки. Беременны?"

Он расспрашивал о служанках в резиденции Морского правителя и о причинах их беременности.

Фальшивый Морской правитель, скрытый за голубой вуалью, не изменил выражения лица. Его правая рука слегка дрожала, когда он писал:

"Морской правитель получит такое же обращение, как и правитель Порт-Санта. Он может назначить кого угодно из деревни Мило, Гильдии Рыболовов и семей морских торговцев своими слугами и охранниками. Он может делать все, что захочет, и напрямую посещать их, наслаждаясь тем обращением, которое может получить владелец.

Ничего не могу с собой поделать".

Заметив это, Люмиан едва не рассмеялся.

Даже в неволе он сосредоточен на таких вещах? Неужели он считает, что не сможет сбежать, и смирился со своей неминуемой гибелью? Может, он искал удовольствия, пока была возможность?

Фальшивый Морской правитель добавил:

"Я также могу обложить этих людей налогами и силой распределить их долю на рынке, но они будут меня слушаться. Однако я не смею заходить слишком далеко. Иначе Хуан Оро в частном порядке отхлещет меня своей тростью и пригрозит убить".

Так это и есть источник твоих сбережений? Ну, он не может управлять погодой или приливами. В конце концов, он всего лишь фальшивый Морской правитель...

Люмиан взял новую записку фальшивого Морского правителя и на мгновение задумался, а затем неуклюже спросил:

"Оригинал. Правитель. Где?"

Он поинтересовался местонахождением бывших Морских правителей.

Ноэлия, боевая монахиня Ордена Плодородия, раньше не поднимала этот вопрос. Непонятно, считала ли она его неважным, по какой-то причине решила не раскрывать или не располагала соответствующей информацией.

Фальшивый Морской правитель написал:

"Не знаю. Я слышал, как служанка из деревни Мило упоминала об этом раньше. Она внучка Хуана Оро. Она сказала, что все Морские правители в конце концов вернутся к морю".

Возвращение к морю... Звучит не слишком многообещающе... Хе-хе, назначить внучку Хуана Оро своей служанкой. Ты хочешь отомстить за притеснения от ее деда? И Хуан Оро согласился на это, косвенно отомстив тебе? Хуан Оро и его сыновья женаты на Морских девах, и есть вероятность, что его внучка — ящероподобное чудовище... Как бы ты себя чувствовал, если бы узнал, что спал с человекоподобной ящерицей? — Люмиан внутренне покритиковал фальшивого Морского правителя.

Он на мгновение задумался, словно не в силах понять, что пишет собеседник, и изменил вопрос.

"Хуан Оро. Могущественный?"

Фальшивый Морской правитель внезапно вздрогнул.

Он быстро написал:

"Он очень могущественный. Он чудовище! Он может душить людей и заставлять их умирать от боли!"

Написав это, фальшивый Морской правитель взглянул на солнце за окном. Он отложил перьевую ручку, встал и поклонился Люмиану.

Затем, покачиваясь в своем элегантном платье, он направился к задней двери кафе и удалился.

Он выглядел озабоченным своим "исчезновением" во время похода по магазинам, что могло вызвать подозрения у телохранителей.

Люмиан наблюдал за его уходом, скомкав в ладони записки.

Багровое пламя потекло между пальцами и быстро рассеялось.

Высыпав пепел в бутылку с цветами, Люмиан поднял недопитый кофе "Торрес" и сделал глоток.

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он анализировал информацию, которая волновала его больше всего.

Правда ли то, что сказала фальшивка? Может ли обычный человек найти возможность ускользнуть от своих телохранителей и подойти ко мне? Возможно ли, что Хуан Оро и остальные тайно подговорили его устроить для меня ловушку и ждут, когда я в нее попаду?

Во время розыгрыша Апрельских Дураков в теле ягненка было спрятано специально изготовленное золотое кольцо, лишенное Потусторонних сил. Ягненка принесли в жертву на корабле Морского правителя...

Мог ли кто-то из Апрельских Дураков заменить кольцо? Существует ли другое жертвенное кольцо, похожее на него?

Неужели назначение Морского правителя в прошлом году провалилось из-за того, что важнейшее жертвенное кольцо оказалось подделкой и не могло быть использовано?

Это означает, что ключевые члены Апрельских Дураков или их подчиненные находятся на специальном корабле. Иначе они не смогли бы обмануть членов комитета Гильдии Рыболовов и тайно подменить важные предметы...

Судя по собранной мной информации, на корабле не так много матросов. Единственные пассажиры — Морской правитель, четыре Морские девы и несколько человек, направляющих их во время ритуала. Кто из них связан с Апрельскими Дураками?

Гильдия Рыболовов наверняка провела расследование. Интересно, сделали ли они какие-нибудь выводы...

Я не могу отвергнуть возможность того, что покойный Морской правитель связан с Апрельскими Дураками. Возможно, он был полностью обманут, думая, что, изменив кольцо и вызвав неудачу ритуала, он сможет избежать возвращения в море, как предыдущие Морские правители. Впрочем, Бард, Безумная Леди и Ультрамен могли вовсе не заботиться о его жизни...

В чем смысл розыгрышей? Просто ли это для собственного развлечения, или в них кроется более глубокий мотив?

Обычные участники Апрельских Дураков могут участвовать в розыгрыше исключительно ради развлечения. Что же касается ключевых участников, то здесь правда и ложь неизменно переплетаются...

Просидев в кафе до тех пор, пока солнце не приблизилось к горизонту, Люмиан надел соломенную шляпу и неторопливо направился обратно в мотель Солоу.

...

Поздно вечером Лугано вернулся из бара, от него исходил запах алкоголя. Он подошел к Люмиану и сказал:

"Я расспрашивал искателей приключений и охотников за головами о Батне и его любовнице. Все они утверждают, что не видели их в последние несколько дней. Как только они прибыли в Порт-Санту, они словно испарились".

Испарились?

Нольфи, будучи ребенком Морской девы, не стала бы так скрытничать, если бы просто вернулась в Порт-Санту и в Гильдию Рыболовов... Может быть, она замешана в чем-то, связанном с ритуалом морской молитвы, и убедила Батну присоединиться к ней? Но по возвращении они стали жертвами нападения?

Возможно, она обладает значительными знаниями... Я не могу лично искать их прямо сейчас. Мне нужно быть более заметным как искателю приключений...

Лугано — не самый надежный источник... А как насчет монахини Ноэлии? — В голове Люмиана пронесся шквал догадок.

И вдруг он понял, за какой помощью ему следует обратиться к Рыцарю Мечей.

Полуфея

Люмиан сохранял спокойствие, не торопясь вызывать посланника Младшей Арканы, Рыцаря Мечей. Его терпение не иссякало, пока он ждал конкретного человека.

С тех пор как он выразил твердое желание исследовать ритуал морской молитвы и начал действовать, сегодня с ним открыто или тайно связались лишь три волны людей. Однако человек, которого он ждал больше всего, так и не появился.

Может быть, Рубио Пако предпочитает ждать до поздней ночи, когда вокруг никого нет?

Отмахнувшись от своих мыслей, он улыбнулся Лугано.

"У Батны только что начался роман с Нольфи. Возможно, он захочет осмотреть все деревни, города, пастбища и виноградники вокруг Порт-Санты перед ритуалом морской молитвы. Если ты узнаешь о нем что-нибудь позже, сообщи мне. Нет необходимости специально наводить справки".

Лугано не придал этому значения и понимающе улыбнулся.

"Может быть, он даже брал на себя какие-то миссии по пути — зарабатывал деньги во время путешествий".

Когда переводчик и Людвиг удалились в свои комнаты, Люмиан устроился в кресле и под мягким светом газовой настенной лампы неторопливо просматривал учебники языка горцев.

Время шло, ночь становилась все тише.

Люмиан, убедившись, что больше никаких сведений в эту ночь не поступит, задумался над ситуацией.

Поглаживая подбородок, он размышлял над этим вопросом.

Похоже, все больше людей наблюдают за происходящим. Если только в расследовании великого искателя приключений не произойдет прорыв и он останется невредимым, они не станут делать ставки, пока я не продемонстрирую большую надежность или ценность.

Трио, вышедшее на связь сегодня, обладает ярко выраженными чертами. Один из них связан с Церковью Матери Земли и застрахован от потерь, даже если их авантюра провалится. Станет ли Гильдия Рыболовов рисковать конфронтацией с собором и Орденом Плодородия?

Второй, фальшивый Морской правитель, рискует погибнуть во время ритуала морской молитвы. Он будет хвататься за любой шанс выжить. Кроме того, недоверие к Церкви Матери Земли и правительству Порт-Санта заставляет его больше ценить искателя приключений, способного победить Демона - Колдуна. Однако его просьба может оказаться ловушкой Гильдии Рыболовов.

Третья, неуловимая фигура намекнула на полезные подсказки, не раскрыв секрет ритуала морской молитвы...

После тщательного обдумывания Люмиан получил более глубокое представление об образе мыслей и выборе различных фракций.

Заговоры часто манипулируют человеческими эмоциями, используя сложившиеся обстоятельства. Люмиана все больше завораживали эти два аспекта.

Это было и повседневной рутиной, и насущной необходимостью.

Отложив в сторону учебник, Люмиан вернулся в спальню.

Когда он закрыл дверь, черная метка на его теле излучала слабое свечение.

Бутылка Вымысла!

Люмиан окутал всю комнату Бутылкой Вымысла. Условия входа были просты — только существа мира духов.

По стенам, полу и потолку спальни на мгновение разлился свет, похожий на рябь, и тут же исчез, оставив все как есть.

Только после этого Люмиан составил письмо и организовал ритуал. Он освятил кинжал, воздвиг стену духовности и зажег свечу, олицетворяющую его самого.

Отступив назад, он произнес на Древнем Гермесе:

"Я!".

Затем, перейдя на язык Гермеса, он сказал:

"Я призываю во имя свое":

"Необычное существо, бродящее над миром, полуфею, играющую на мелодичных струнах, посланника, принадлежащего только Рыцарю Мечей..."

Оранжевое пламя свечи мгновенно трансформировалось в темно-синий оттенок, увеличившись до половины человеческого роста.

В синем сиянии из пламени свечи появилась фигура кроваво-красного оттенка.

Похожая по форме на человеческую женщину, она имела общие черты с существом, с которым Люмиан столкнулся в руинах Корду. Лишенная кожи и внешних покровов, она демонстрировала окровавленные мышцы, синевато-черные кровеносные сосуды, отвратительные белые сухожилия, маслянистый желтый жир и крупные красные или белые фасции.

Люмиан изучал посланника Рыцаря Мечей ростом в 1,7 метра и молча размышлял:

Значит ли это, что он наполовину разделен внутри?

Я предполагал, что он будет разделен либо по вертикали, либо по горизонтали...

Разве ты не умеешь играть на мелодичных струнах? Где они?

С этими размышлениями Люмиан протянул сложенное письмо посланнику и вежливо произнес на Гермесе:

"Будьте любезны, доставьте это Рыцарю Мечей".

По мере того как росла его сила, Люмиан все больше понимал, что большинство встреченных им посланников могут оказаться смертельно опасными — если не побоятся выпустить на волю источник порчи, Термибороса.

Хотя Люмиан не мог оценить силу посланника Рыцаря Мечей — полуфеи, но весь его опыт подсказывал ему, что нужно сохранять вежливость.

Черно-белые глазные яблоки полуфеи, вписанные в кровавое лицо, забегали по сторонам, прежде чем она мягко кивнула и приняла письмо.

Она произнесла чистым, приятным голосом, похожим на журчание горного ручья:

"Я доставлю его незамедлительно".

Как мелодично. Словно бард, играющий на гитаре... — Люмиан вышел из задумчивости.

Он вдруг понял причину приставки "играющую на мелодичных струнах".

"Благодарю вас".

Он вежливо поклонился.

Наблюдая за тем, как полуфея собирается скрыться в синем пламени свечи, Люмиан не смог подавить любопытство и поинтересовался:

"Что бы вы сделали, если бы вам дали человеческую кожу?"

Полуфея на несколько секунд задержала свой черно-белый взгляд на Люмиане.

Углубившись в голубое пламя свечи, она произнесла мелодичным голосом:

"Я надену ее".

Воплотишь ту кожу, которую наденешь? Неужели полуфея всегда искала свою вторую половину? — предположил Люмиан.

В этот момент он вспомнил о невыполненном обещании.

Помочь Оторванной Руке найти свое тело!

От этого обещания зависело, сможет ли Люмиан обрести божественность и перейти в 4-ю последовательность. Однако, будучи всего лишь 6-й, он не спешил.

...

Поздно вечером, в рыночном районе Трира, в пустой комнате.

Франка, одетая в костюм ассасина, впервые встретилась лицом к лицу с 007.

Прошло несколько мгновений, и в комнату вошел 007 в коричневом головном уборе в форме льва и двубортном пальто.

Удостоверившись в его личности, Франка откинула капюшон и вышла из тени.

"Что привело нас к этой личной беседе?" — спросил 007, нахмурив брови.

Инстинкты подсказывали ему, что нужно отказаться, но он чувствовал всю серьезность ситуации. Если не принять срочных мер, это может привести к колоссальной катастрофе.

В конце концов он согласился на просьбу Скрытого Клинка о встрече.

Франка захихикала, ее эмоции бурлили внутри.

"Это кое-что хорошее".

"Я скептически отношусь к тому, что исходит от тебя, Скрытый Клинок", — открыто выразил свое беспокойство 007.

Франка пояснила причину своей просьбы о встрече "в оффлайне":

"Это правда. Мне нужна твоя помощь, чтобы найти кое-кого. Телеграммы не могут передать портрет. Я не могу создать цифровой образ, используя только слова и точки, не так ли?"

007 посмотрел на Франку с подозрением.

"Просто просишь помощи, чтобы найти кого-то? Никаких скрытых мотивов?"

Франка усмехнулась.

"На данный момент это все, что я могу сообщить".

"Это только усиливает мои опасения". — 007 остро чувствовал, что поиски этого человека могут иметь решающее значение.

Иначе Скрытый Клинок, ставшая свидетелем катастрофических событий, не отнеслась бы к этому так серьезно. Она не стала бы настаивать на оффлайн-встрече и передаче портрета лично в руки. Скорее, она бы оставила его где-нибудь на хранение.

Франка изготовила портрет, нарисованный с помощью гадания по снам и ритуальной магии, и передала его 007.

Приняв портрет, рука 007 засияла, как солнечный свет, высветив в темноте ночи рисунок, похожий на фотографию.

Изображенный на рисунке человек был одет в черную мантию, голова его была слегка повернута, обнажая короткие темные волосы, которые казались свежевыращенными. Очертания лица в боковом профиле были нежными, а бледно-белая кожа контрастировала с темно-карими глазами, которые не были достаточно утоплены.

Поначалу 007 не заметил ничего примечательного, но, доверяя умению Скрытого Клинка создавать проблемы, он разглядывал его более десяти секунд.

Под львиным головным убором его брови нахмурились, и он прошептал:

"Не похоже, что это кто-то из страны Северного Континента".

Франка игриво и самоуничижительно улыбнулась.

"А тебе не кажется, что он похож на нас до трансмиграции?"

007 застыл, словно пораженный молнией.

Он многократно изучил рисунок и молчал почти 20 секунд, прежде чем произнести,

"Скрытый Клинок, ты понимаешь, что говоришь?"

Франка слегка приподняла голову и сказала глубоким голосом:

"Я подозреваю, что он прибыл с той страны из нашего мира".

"Маггл, я и остальные уже находили признаки взаимодействия между двумя мирами!"

"Когда? Какие признаки? " — вмешался 007, борясь с желанием схватить Скрытого Клинка за плечо и вытрясти из нее всю информацию.

Франка усмехнулась.

"Я не имею права отвечать тебе. Я могу рассказать об этом только после обсуждения с Магглом и остальными. Это довольно секретно. сначала, незаметно разыщи человека, изображенного на портрете. Я встретил его на четвертом уровне катакомб".

007 с трудом сдерживал свое нетерпение, сопротивляясь искушению надеть наручники на Скрытого Клинка, чтобы узнать подробности.

Скрипнув зубами, он сказал:

"Может, вы сначала обсудите это, прежде чем привлекать меня?"

Я просто заботилась о твоей психике боясь, что ты потеряешь контроль , получив столько информации за один раз... — Франка издала пустой смешок и ответила,

"Еще не время знакомиться с Магглом и остальными. Мне нужно срочно найти его, боюсь, он может покинуть Трир".

"Успокойся, успокойся. Ты не можешь скрыть своего желания убить меня".

Франка озорно улыбнулась и скрылась в тени.

Держа в руках портрет, 007 глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

...

Королевство Фейнапоттер, Порт Санта, мотель Солоу.

После завтрака Люмиан только вернулся в спальню, как почувствовал внезапный холод.

Одновременно на столе материализовалась Карта Таро.

На карте был изображен рыцарь, бегущий с мечом в руке.

Карта Младшей Арканы, Рыцарь Мечей!

Одолжение

Люмиан сосредоточил взгляд на карте Младшей Арканы, прежде чем заметил человека, стоящего перед зеркалом во весь рост.

Мужчина был одет в белую рубашку и черный жилет, его лицо было необычайно бледным, а каштановые волосы были взъерошены, что говорило о том, что он только что проснулся.

По какой-то необъяснимой причине Люмиан почувствовал в этом человеке противоречивую манеру поведения — неуловимую и в то же время сдержанную. В карих глазах была неописуемая тяжесть, сродни взгляду в бездну.

"Рыцарь Мечей?" — поинтересовался Люмиан.

Мужчина едва заметно кивнул и ответил:

"Семерка Жезлов, чем я могу вам помочь?"

Удивленный, Люмиан спросил:

"Откуда вы знаете, что я — Семерка Жезлов?" — Люмиан не сообщил в письме своего точного кодового имени, ограничившись тем, что попросил помощи у Рыцаря Мечей по указанию Госпожи Маг.

Рыцарь Мечей говорил медленно, словно что-то сдерживая.

"Мадам Отшельница сообщила мне, что Семерка Жезлов, связанная с Госпожой Маг, скоро прибудет в Фейнапоттер, возможно, нуждаясь в информации или помощи".

Госпожа Маг намеренно сообщила Мадам Отшельнице обо мне, — понял Люмиан

"Мне нужна ваша помощь в поиске двух людей в Порт-Санте и прилегающих морях. Постарайтесь не встревожить какую-то группировку".

"Будьте конкретны", — ответил Рыцарь Мечей, экономно подбирая слова.

Люмиан сообщил подробности о Батне Комте и Нольфи, добавив:

"Я не уверен, что они еще живы. Возможно, они уже превратились в трупы".

Говоря это, он протянул Рыцарю Мечей два фоторобота — уникальное умение, полученное им из гримуаров Авроры и его опыта в ритуальной магии. Эти изображения, воспроизведенные непосредственно из его разума, до жути напоминали фотографии.

Ритуальная магия, связанная с созданием таких образов, требовала подходящей и надежной цели для молитвы — эта практика была более распространена среди официальных Потусторонних, у которых были Ортодоксальные Боги, к которым они могли обращаться. Дикие Потусторонние редко прибегали к молитвам опасным сущностям по пустякам. Будучи членом Клуба Таро, Люмиан мог обращаться к обоим мирам, обращаясь за помощью к Господину Шуту или используя силу Госпожи Маг.

Рыцарь Мечей изучил фотоснимки, после чего подтвердил:

"Я помогу вам найти их как можно скорее".

Никаких требований об оплате или немедленной просьбы не последовало, что заставило Люмиана вздохнуть.

У организаций есть свои преимущества!

Внутренняя помощь часто выражалась в одолжениях, тонко связывая людей взаимными обязательствами. Некоторые предпочитали устанавливать четкие цены, а не оказывать услуги, но Люмиан не допускал таких мыслей. Обеспечить присутствие и помощь Рыцаря Мечей было уже само по себе значительной услугой.

Он на мгновение задумался, а затем поинтересовался:

"С какой миссией вы прибыли в Фейнапоттер? Нужна ли вам моя помощь?"

Рыцарь Мечей сделал небольшую паузу, прежде чем ответить:

"Дела в Фейнапоттере завершаются, вскоре я отправлюсь на Южный Континент. Возможно, там мне понадобится ваша помощь".

"Конечно", — согласился Люмиан.

Заинтригованный, он спросил:

"А Мадам Отшельница тоже следит за делами на Южном Континенте?"

Не слишком ли она занята?

Госпожа Маг указала, что эта Старшая Аркана в основном занимается морскими делами и подпольной организацией, посвященной Скрытому Мудрецу, и мало занимается Южным Континентом.

Рыцарь Мечей ответил приглушенным тоном:

"Это личное дело, не связанное с Мадам Отшельницей".

"Понял", — ответил Люмиан.

Многие из его прошлых заданий не были организованы Госпожой Маг, и даже его миссия в Порт-Санте по поиску ключевого члена "Апрельских Дураков" считалась личным делом, если не касалась Небожителя.

После двухсекундной паузы Рыцарь Мечей добавил:

"Более того, я лишь временно подчиняюсь Мадам Отшельнице".

Что он имеет в виду, говоря о временном подчинении? Можно ли в будущем перейти в подчинение других Старшых Аркан? — с интересом размышлял Люмиан.

Без объяснений форма Рыцаря Мечей внезапно стала бесплотной и исчезла.

Люмиан, не активировав Духовное зрение, не смог вовремя поймать удаляющуюся фигуру.

Не похоже на телепортацию или слияние с тенью... — Быстро оценив ситуацию, он переоделся в коричнево-зеленую рубашку с короткими рукавами и свободные коричнево-желтые штаны, какие обычно носят в Порт-Санте.

Выйдя из спальни, Люмиан бросил Лугану серьгу Ложь.

"Сходи к Валерио и получи новые документы. Запомни лицо, которое ты использовал, когда видел его в последний раз".

"Я помню его отчетливо". — Лугано взял серьгу Ложь.

Когда Лугано уже собирался приступить к маскировке, Люмиан остановил его.

"После выхода из комнаты найди укромное место, чтобы использовать ее. Когда вернешься, вернись к своему первоначальному облику, прежде чем войти в мотель".

Разве это не означает, что я на некоторое время останусь с этим мистическим предметом наедине? А вы не боитесь, что я могу с ним удрать? Он не просто уникален, он ценен! —Лугано воздержался от дальнейших расспросов. Следуя указаниям своего работодателя, он взял серьгу Ложь, сумку с маскировочным костюмом и вышел из комнаты.

Проследив за уходом Лугано, Люмиан поднял соломенную шляпу цвета золота и обратился к Людвигу:

"В моей спальне полно еды. Оставайся здесь, пока я не вернусь".

"Хорошо", — согласился Людвиг, похоже, с нетерпением.

Не воспользуется ли кто-нибудь отсутствием его опекунов, чтобы напасть на него, мальчика?

Люмиан, проходя мимо дивана, небрежно надел на голову Людвига соломенную шляпу цвета золота.

Одновременно он сменил ее на обычную фетровую шляпу с круглым околышем и постепенно покинул апартаменты.

Его не беспокоило, что Людвиг останется в мотеле один. На самом деле те, кто мог вступить в контакт с мальчиком, подвергались более серьезному риску.

В коридоре Люмиан поправил шляпу и активировал Теневую Трансформацию.

Быстро превратившись в чистую тень, он слился с темнотой у основания стен по обеим сторонам.

В темной пелене Люмиан вдыхал аромат серо-янтарных духов, которые он специально оставил на серьге Ложь, чтобы выследить Лугано.

Его целью было не просто определить, есть ли у переводчика проблемы, но и предугадать возможное нападение.

Если искатель приключений Луи Берри прощупает ритуал морской молитвы и покажет себя решительным и радикальным, Гильдия Рыболовов и деревня Мило быстро отреагируют решительным образом, устранив этого чужака, чтобы отучить другие группировки от подпольного вмешательства.

При таком раскладе Люмиан, Лугано и Людвиг оказывались в зоне риска.

Он специально поручил Лугано в одиночку разыскать Валерио, чтобы получить документы, намереваясь выяснить, не следят ли Хуан Оро и другие за его спутниками, и воспользоваться возможностью нанести удар по Лугано.

Такая стратегия позволила Люмиану при необходимости быстро вмешаться, спасти Лугано и одновременно нейтрализовать некоторых Потусторонних из Гильдии Рыболовов, продемонстрировав силу искателя приключений и вселив уверенность в зрителей, что побудило их к дальнейшим попыткам.

Однако Гильдия Рыболовов и деревня Мило могут действовать не сразу. Они могут притвориться уязвимыми, выманивая скрытых противников, чтобы те раскрылись, а затем уничтожить их одним махом.

Люмиан тенью проследил за Лугано до подпольного казино Валерио, наблюдая, как тот платит оставшиеся 50 золотых ризот за два местных удостоверения личности.

Никакого нападения... Может быть, Гильдия Рыболовов ловит рыбу, или они не узнали Лугано после того, как он использовал Ложь? —Люмиан размышлял о возможных причинах, пробираясь сквозь тени.

Лугано старался не задерживаться на улицах, прекрасно понимая, что его наниматель навлек на себя гнев Гильдии Рыболовов. Он опасался попасть в засаду тех, кто не желал нападать на Люмиана, затащить его в переулок и подвергнуть жестокому избиению.

Укрывшись в расщелине между двумя зданиями неподалеку от мотеля Солоу, он быстро вернулся к своему измененному облику. Сняв серьгу Ложь, он переоделся в свой обычный черный официальный костюм, и наконец выдохнул с облегчением.

Он свернул на улицу Аквина и направился обратно к входу в мотель.

Несколько бродяг дремали по обеим сторонам улицы, лениво греясь в лучах солнца.

Люмиан знал, что, в отличие от тяжелой ситуации с бродягами в Королевстве Лоэн и Республике Интис, в Фейнапоттере проблема бродяг стояла не так остро благодаря плодородной почве, обширным пастбищам и измененным Церковью методам ведения сельского хозяйства, что приводило к избыточному производству продуктов питания.

Продовольствие здесь было заметно дешевле, примерно на 15-20 % по сравнению с Интисом и другими странами. Раньше, до того как Королевство Лоэн начало импортировать продовольствие из Фейнапоттера, цена на ржаной хлеб того же веса была почти вдвое выше.

Несмотря на изобилие, разорившиеся фермеры, скотоводы и горожане становились бродягами из-за отъема земель, ростовщичества и других причин. Однако они получали бесплатную еду из различных источников, таких как собор Матери-Земли, Орден Плодородия, правительственные учреждения и благотворительные организации, что хоть и не наполняло их, но предотвращало голодную смерть, позволяя восстановить силы и найти новые возможности.

Когда Лугано приблизился к мотелю Солоу, Люмиан, скрытый в тени, почувствовал беспокойство.

Трое бродяг на улице резко напряглись, неестественно выпрямившись.

В одно мгновение они вскочили на ноги, как кукольные марионетки, выхватили револьверы и прицелились в Лугано с трех разных сторон.

Бах! Бах! Бах!

С белыми глазами они последовательно нажимали на спусковые крючки, не оставляя Лугано возможности уклониться.

Иллюстрированный монстр

Только когда трое бродяг направили на него револьверы, Лугано начал действовать.

Как опытный охотник за головами, он не успел заметить, куда нападавшие планируют стрелять. Он с силой оттолкнулся ногами, сделав стремительный выпад в сторону.

Он увернулся от двух пуль, но третья прошла слишком близко, изменив траекторию и неизбежно поразила его.

В воздухе Лугано сделал нечто нестандартное.

Вместо того чтобы свернуться калачиком и прикрыть жизненно важные места, он вытянул тело, прикрыв ладонью грудь.

Бах!

Пуля попала в правое ребро, выпустив яркую струю крови.

С грохотом приземлившись на улицу, Лугано бросился вперед, чтобы уклониться от последующих выстрелов.

Во время его выпада из тени на обочине дороги материализовался Люмиан. Он нанес мощный удар по бродяге, который только что выстрелил.

Глаза бродяги закатились, и он рухнул без сознания.

Люмиан вернулся в тень и быстро переместился за спину другого бродяги. Прежде чем тот успел сделать второй выстрел, Люмиан ударил его за ухом.

Когда бродяга рухнул, Лугано ловко уклонился от второй пули, выпущенной оставшимся нападавшим.

В этот напряженный момент прохожие и пожилые женщины, болтавшие на улице, разбежались, отчаянно ища укрытия. Окрестности казались жутко пустыми.

Тени заплясали, когда Люмиан появился из темноты рядом с последним нападавшим. Вытянув правую ладонь, он схватил его за шею.

Почти одновременно с этим рот нападавшего открылся, выпустив тонкую черную тень.

Насекомое толщиной с палец, на теле которого плавали щупальца-щетинки, устремилось прямо к шее Люмиана.

"Ха!"

Два бледно-белых луча света замерцали в ноздрях Люмиана. Тонкое, необычное черное насекомое потеряло силу и плавно опустилось на его поднятую левую ладонь.

Как и ожидалось... — Люмиан невозмутимо убрал правую руку с шеи бродяги.

Глаза бродяги вернулись в нормальное состояние. Сжимая револьвер, он попятился назад, прислонился к стене и в оцепенении рухнул на пол.

Люмиан не обращал на него внимания. Воспользовавшись тенью, он быстро подошел к бессознательному бродяге, заметив небольшую бескровную рану на шейном отделе позвоночника.

Еще одно стройное, покрытое щетиной черное насекомое вынырнуло, пытаясь скрыться. Рука Люмиана, охваченная багровым пламенем, схватила его. После нескольких попыток насекомое испустило жаренный аромат.

Впоследствии Люмиан использовал аналогичный метод, чтобы справиться со странным черным насекомым, появившимся из тела другого бродяги.

Во время этой процедуры Лугано полусидел на корточках на улице, а его левая ладонь мерцала ясным светом, когда он прижимал ее к огнестрельной ране на правом ребре.

Обугленная рана тут же затянулась и перестала сочиться кровью.

Выхватив кинжал, Лугано ловко и точно "вытянул" из раны желтую пулю.

Сделав это, он запустил слабый свет в левую ладонь и прижал ее к ране.

Рана корчилась и быстро срасталась, в мгновение ока уменьшившись до пятой части своего первоначального размера.

Лугано специально растягивал рану, надеясь, что пуля попадет в удобное для него место!

Пока он доставал бинт, чтобы обработать оставшуюся рану, Люмиан приблизился и протянул свободную правую ладонь.

Поняв жест своего нанимателя, Лугано вернул серьгу Ложь, выразив облегчение:

"К счастью, я Доктор. Пока меня не убивают на месте, огнестрельные ранения не представляют особой проблемы".

Люмиан молча надел серебряную серьгу "Ложь". Наклонившись, он надавил на рану Лугано и провел по ней пальцем, перекладывая ее на тыльную сторону правой руки.

Из-за разницы в расположении и предварительной обработки раны Лугано она превратилась в небольшую царапину, похожую на царапину от удара о шершавую стену.

"..." — Лугано уставился на рану, которая даже не требовала перевязки, и погрузился в затянувшееся молчание.

Люмиан улыбнулся и заметил:

"Как ты думаешь, почему я позволил тебе унести Ложь?"

"..." — Лугано замялся, не зная, что сказать.

Осмотрев окрестности, Люмиан распорядился:

"Возьми оружие у трех бродяг и жди прибытия полиции. Сообщи, что на тебя напали."

"После дачи показаний, если ничего другого не остается, отведи Людвига к входу в Орден Плодородия, пусть они вершат правосудие и поддерживают порядок в Порт-Санте."

"Хорошо, хорошо". — Лугано поспешно встал.

Только он сделал два шага в сторону ошеломленного бродяги, как его осенило. Он обернулся и воскликнул:

"А ты? Куда ты пойдешь?"

В спешке он забыл об обращениях.

Люмиан лишь усмехнулся, ничего не сказав.

Я послал тебя в Орден Плодородия, чтобы ты сообщил им о моих намерениях — чтобы они знали!

Люмиан направился к мотелю Солоу, оставляя за собой багровое пламя, которое испепелило кровь, капнувшую на Лугано.

По мере продвижения Люмиан понизил голос и спросил:

"Темиборос, узнаешь ли ты этих насекомых?"

Термиборос сохранил молчание.

Добравшись до номера на пятом этаже, Люмиан увидел Людвига, который с нетерпением ждал его.

Сердце Люмиана дрогнуло, когда он раскрыл левую ладонь и увидел трех черных насекомых.

Он небрежно поинтересовался:

"Ты знаешь, что это такое?"

Людвиг послушно кивнул и быстро заговорил:

"Кусающееся Черное Насекомое, существо с планеты Хевин 3. Богаты различными белками и обладают высоким уровнем энергии. Они проникают в человеческие тела через шейный отдел позвоночника, контролируя их нервную систему, чтобы манипулировать ими в своих интересах."

"Эти Кусающиеся Черные Насекомые перестали эволюционировать несколько поколений назад. Контролируя нервную систему, они сковывают движения хозяина, а его глаза закатываются назад."

"Они редко убивают хозяина напрямую, но их личинки, отложив яйца, поглощают энергию хозяина, косвенно приводя его к гибели".

"В древние времена многие из их предков получали благодеяния. Хотя их потомки больше не обладают ими, их структуры тела, приспособленные к силе благодеяния, были унаследованы, и в итоге они превратились в этот особый вид с незначительными способностями уровня Потустороннего."

"Считайте это особым существом духовного мира или вырожденным Потусторонним существом".

После долгих объяснений Людвиг с тоской посмотрел на Люмиана:

"Это все, что я могу сказать. Теперь я могу их съесть?"

Ты действительно знаешь... Ты говоришь об этом так реально. Кусающее Черное Насекомое , планета Хевин 3. Что происходит... Другие планеты, о которых говорила Аврора? — Люмиан был ошеломлен.

Люмиан не удивился тому, что Людвиг захотел полакомиться Черными Насекомыми.

Этот парень мог даже грызть живых крыс!

Насекомые даже источали довольно приятный аромат после обжаривания.

Люмиан несколько секунд смотрел на Людвига, а затем протянул ему три черных насекомых.

Людвиг не скрывал своего восторга. Он быстро съел двух жареных насекомых, наслаждаясь взрывом соков во рту.

Он полузакрыл глаза, и ему показалось, что внутри него зародились необычные колебания.

Люмиан в замешательстве нахмурил брови, но воздержался от вмешательства.

С помощью Тановедов Люмиан обнаружил, что под кожей Людвига, похоже, что-то есть, а также учитывая повседневное поведение Людвига и позицию Церкви Бога Знания и Мудрости, предположил, что мальчик — монстр в человеческом обличье, запечатанный Церковью для выполнения заданий, неудобных для священнослужителей.

Что касается пути Читателя, контролируемого Церковью Бога Знаний и Мудрости, то он имел различные применения на уровне Тела Сердца и Разума. Можно было предположить, почему разум Людвига пострадал после запечатывания, что сделало его внешне глупым.

Через 20-30 секунд Людвиг открыл глаза и бросился к обеденному столу. Схватив небольшой стальной столовый нож, он аккуратно положил оставшееся черное насекомое на скатерть и ловко разрезал его, извлекая многочисленные черные фасции.

Людвиг налил бокал "Манзана", разложил на столе фасции и панцирь Кусающегося Черного Насекомого и добавил к ним черный сок, выжатый из тела насекомого.

Люмиан наблюдал, как, испуская густые пузыри, бледно-золотистый напиток быстро превращается в темно-красный, почти черный.

Когда пузырьки схлынули, Людвиг поднял необычный коктейль.

Только тогда он вспомнил о присутствии Люмиана. Заикаясь, он спросил:

"М-Можно мне немного выпить?"

Действительно, запечатанное Тело Сердца и Разума... — Люмиан улыбнулся и вздохнул.

"Пей".

Глоть! Глоть!

Людвиг допил небольшое количество темно-красного, почти черного ликера и с удовлетворением сказал Люмиану:

"После приготовления жидкости из тела Черного Насекомого она может в определенной степени улучшить телосложение тех, кто пьет ее в первый раз. Она наделяет каждого способностью парализовать существ-приматов в течение двух часов. Да, он действует только при контакте".

Это что, превращает Кусающегося Черного Насекомого в нечто сродни амулетам? Более того, оно дает постоянные эффекты и кратковременные Потустороннии силы ... — К удивлению Люмиана, он почувствовал, что Людвиг претерпел значительные изменения.

Никогда прежде он не демонстрировал способности к приготовлению такой пищи!

Люмиан не стал углубляться и спокойно заметил:

"Позже отведи Лугано к входу в Орден Плодородия и проследи, чтобы он сообщил Ноэлии о нападении".

"Хорошо". — В хорошем настроении Людвиг с готовностью согласился.

...

Тем временем в портовом районе Людвиг и Лугано прибыли в Орден Плодородия.

Надев соломенную шляпу цвета золота, Люмиан прогуливался по площади, на которой возвышалась статуя Океанских Волн. Его внимание привлек серовато-черный дом, украшенный вывеской Гильдии Рыболовов Порт-Санта.

Четыре- или пятиэтажное старинное строение, похожее на замок, по слухам, насчитывало более тысячелетия и было разрушено и отстроено заново много веков назад.

Люмиан проследил взглядом за замысловатыми символами на стене, среди которых были железные крючки и рыболовные сети. Поправив соломенную шляпу, он направился к Гильдии Рыболовов.

Жестокое избиение

Лугано взял Людвига за руку и поднял глаза на зеленые лианы, обвивающие шпиль монастыря, в центре которого находилась Священная Эмблема жизни. Простое изображение младенца среди пшеничных колосьев, цветов, родниковой воды и других символов.

Повернувшись к Ноэлии, он сказал:

"На меня напали. Я только что дал показания в полицейском участке".

Ноэлия, одетая в черную шляпу с белыми узорами, сочетающую религиозность и воинственность, нахмурила брови и поинтересовалась:

"А где Луи Берри?"

Вместо того чтобы вдаваться в подробности нападения Лугано, она поинтересовалась местонахождением Луи Берри, великого искателя приключений.

Лугано покачал головой и искренне ответил:

"Не знаю. Он сказал, чтобы я пришел сюда после дачи показаний и сообщил вам, что на меня напали".

Выражение лица Ноэлии стало торжественным.

...

В шумном портовом районе, стоя перед прочным серовато-черным зданием Гильдии Рыболовов,

Люмиан, облаченный в белую рубашку, черный жилет и коричневые брюки, дополненные соломенной шляпой цвета золота, небрежно проследовал к зданию.

У двух стражников, стоявших здесь, не было пушек, они носили лишь прямые мечи на спине и кинжалы на поясе, сливаясь с толпой прохожих.

"Кого вы ищете?" — Оба стражника одновременно вытянули руки, останавливая продвижение Люмиана.

Люмиан не мог "понять" Горский. Не раздумывая, он выхватил револьвер, направил его в небо и нажал на спусковой крючок.

Под эхо выстрела он проскользнул между двумя стражниками и вошел в похожую на замок обитель Гильдии Рыболовов.

Стражники обменялись неуверенными взглядами, но не стали вмешиваться.

Один из них бросился к полицейскому участку порта, а другой поспешил в серовато-черное здание, намереваясь доложить начальству и попросить указаний.

Сжимая в руке револьвер, Люмиан шел вперед размеренным шагом. Под недоуменными взглядами сотрудников, которые поспешно уходили в сторону, он пересек холл и поднялся по лестнице, ведущей в кабинет члена комитета.

Едва он приблизился ко второму этажу, как перед ним возникла фигура.

Бронзовая кожа, широкое и крепкое телосложение, черные волосы и голубые глаза характеризовали молодого человека, который помогал президенту Гильдии Рыболовов Хуану Оро.

Это был Фернандес Оро, внук старика.

Фернандес пристально смотрел на Люмиана, поднимающегося по ступенькам, и скрипел зубами.

Люмиан не обращал на него внимания. Он шел ровным шагом, не торопясь и не замедляя шаг, приближаясь к входу на второй этаж.

Внезапно Люмиан почувствовал значительное ослабление окружающего света.

Одновременно с этим сверху спустилась неосязаемая сила, опутавшая его ноги, отчего он почувствовал себя короче, а его тело покачнулось. Фернандес, напротив, казался выше ростом, отбрасывая густые тени, поглощавшие скудный свет в коридоре.

Туд!

Наступая, Фернандес замахнулся правым кулаком в сторону головы Люмиана.

Порывистый ветер пронизал пространство, и кулак с силой, похожей на молот, понесся по коридору, направляемый невидимым магнитом.

Люмиан посмотрел вверх: что-то внутри него вспыхнуло, разрушив сковывающую силу.

Его бедра внезапно вздулись, а свободные коричневые штаны сжались. Он стал выше, казалось, из воздуха, рукава и штанины обтягивали выпуклые мышцы.

Бах!

Удар Люмиана слева с грохотом столкнулся с кулаком Фернандеса, отчего лестница задрожала и покачнулась.

Фернандес, вынужденный отступить на два шага, не испытывал страха, но на его лице читалась радость.

Отступая, его глаза стали темными с нотками блеска.

Он поднял левую руку, и на кончиках его необычайно грубых пальцев быстро сконцентрировался темно-зеленый свет.

Преобразовавшись в луч, свет беззвучно устремился к Люмиану, на мгновение обездвиженному столкновением.

Фернандес с самого начала выбрал ближний бой, создав возможность для луча, способного разрушить структуру человека и вызвать быстрые внутренние повреждения.

Темно-зеленый опасный луч развил скорость света. Люмиан, не успевший уклониться, мог лишь наблюдать, как он ударяет его между грудью и животом.

Однако темно-зеленый луч пронзил его насквозь, поразив лишь иллюзию.

Воспользовавшись силой, накопленной Аскетом в схватке с Фернандесом, Люмиан выгнул спину дугой и встал на место, ловко уклоняясь от возможных подлых атак.

В этом замысловатом танце он даже использовал "Лицо Нисэ", создавая иллюзию того, что он все еще стоит прямо!

Постепенно темно-зеленый луч рассеялся, исчезнув за углом лестницы.

Внезапно из тела Люмиана вырвался багровый, почти белый огонь.

Превратившись в огненный шар, он устремился к Фернандесу, который только что встал на ноги.

Зрачки Фернандеса сузились, казалось, под воздействием пламени.

Он стремительно уклонился в сторону, сжал правую руку в кулак и дернул ее вниз.

Стук!

Его массивная фигура тяжело топала, заставляя здание раскачиваться. Одним движением он встал перед только что поднявшимся Фернандесом. Его левый кулак, окутанный багровым, почти белым пламенем, столкнулся с Фернандесом.

Не успев активировать свои сверхспособности, Фернандес поспешно поднял руки, чтобы блокировать удар.

Бум!

Удар Люмиана отправил молодого человека в полет и врезался в частично открытый боковой кабинет, разрушив деревянный стол.

Воспользовавшись тем, что Фернандес был дезориентирован и испытывал боль, Люмиан последовал за ним, ворвавшись в кабинет и нанеся еще один удар левым кулаком.

Бум!

Багровое, почти белое пламя озарило комнату, когда удар обрушился на грудь Фернандеса.

Невидимая сила сдержала пламя, не позволив ему полностью уничтожить грудь Фернандеса. Вместо этого она смялась, затуманив зрение цели.

Люмиан остановился, глядя на полубессознательного Фернандеса. Он поднял левую руку.

Огромный багровый огненный шар, почти белый, стремительно сгущался, готовый выступить в роли Жнеца.

В следующее мгновение огненный шар выстрелил вперед, нацелившись на Фернандеса.

Резко поднявшись, он пролетел мимо цели и столкнулся со стеной за столом.

Бум!

Бело-красное пламя прорвалось сквозь стекло окна, стену и вспыхнуло за пределами здания Гильдии Рыболовов, подняв в воздух огненные облака.

Почти одновременно Люмиан почувствовал, что попал в темную и глубокую пустоту. Далекие звезды мерцали, как бдительные глаза.

Он снова столкнулся с Хуаном Оро, пожилым человеком с глубокими морщинами.

В этот момент на площадь, где стояла статуя Океанских Волн, выбежала Ноэлия, крича в сторону здания с поваленной оконной рамой:

"Стой!"

При звуке голоса боевой монахини Люмиан с сожалением вздохнул, повернул револьвер и убрал его в кобуру подмышку. Хуан Оро и окружающая его пустота исчезли.

Через несколько минут из серовато-черного здания Гильдии Рыболовов вышел Хуан Оро с тростью. Глубоким голосом он обратился к Ноэлии:

"Он напал на Фернандеса. Вы должны его задержать!"

Ноэлия бросила холодный взгляд на президента Гильдии Рыболовов и ответила:

"Может, мне пригласить Фернандеса в полицейский участок, чтобы он помог в расследовании перестрелки на улице Аквина?

"Все вы, успокойтесь и сообща поддерживайте порядок в Порт-Санте. Иначе, думаете, Церковь не справится ни с кем из вас?"

На последних словах боевая монахиня перевела взгляд на Люмиана, сделав предупреждение в качестве жеста справедливости.

Хуан Оро на мгновение замолчал, а затем заявил:

"Я ничего не знаю о перестрелке на улице Аквина".

С этими словами он повернулся и, опираясь на трость, захромал обратно в Гильдию Рыболовов, где многие сотрудники поспешили ему помочь.

Наблюдая за этим, Ноэлия возглавила свою боевую группу, чтобы "сопроводить" Люмиана.

Оказавшись за пределами портового района, боевая монахиня велела членам своей команды сбавить скорость и создать некоторое расстояние, а сама пошла рядом с Люмианом.

"Ты усложняешь нам жизнь. Порядок, понятно? Необходимо поддерживать поверхностный порядок".

Ноэлия подняла руку, ущипнув себя за лоб с обеих сторон.

"К счастью, ты не убил Фернандеса. Иначе у меня не было бы другого выбора, кроме как произвести арест".

Люмиан усмехнулся и заметил:

"Если бы я действительно хотел убить Фернандеса, он бы не дожил до вашего вмешательства или спасения Хуана Оро".

В его словах была неоспоримая правда.

Ноэлия была ошеломлена. После нескольких секунд раздумий она заговорила:

"Ты демонстрируешь свое отношение, силу и уверенность для зрителей? Одновременно ты хочешь, чтобы Хуан Оро неправильно оценил твои возможности, основываясь на этой встрече?"

Люмиан промолчал. Улыбнувшись, он посмотрел вперед и заметил:

"Куда же подевались бывшие Морские правители?"

Ноэлия на мгновение замолчала, прежде чем ответить:

"Формально они были разосланы по разным местам. Однако, по нашим наблюдениям, проходит не менее четырех-пяти месяцев или не более трех лет, прежде чем Морские правители таинственным образом исчезают без следа. Часто на месте происшествия не остается никаких следов борьбы, а их семьи остаются невредимыми".

Они возвращались в море добровольно? —Люмиан улыбнулся и сказал:

"Вот видишь, разве я не выиграл от того, что только что имел дело с Фернандесом?"

Церковь Матери-Земли теперь, казалось, охотнее делилась информацией.

Ноэлия не расстроилась. Она улыбнулась и добавила:

"Никто не раскрывает всех своих карт с самого начала. Как только твое расследование достигнет определенной точки, мы предоставим больше информации."

Люмиан уставился на лазурное море рядом с собой, задумавшись на мгновение.

"Вы не раскрыли намерений вашей Церкви Матери Земли в этом деле."

Глаза Ноэлии замерцали. Внезапно она подняла руку и указала на спорящих пешеходов впереди, крикнув:

"Уличные драки запрещены!"

Не закончив фразу, она бросилась к своей команде, оставив Люмиана одного.

Люмиан насмешливо хмыкнул и медленно покачал головой.

...

Поздно вечером, когда Люмиан уже собирался ложиться спать, как вдруг он услышал глубокий и хриплый голос Рыцаря Мечей, словно подавляющий что-то.

"Найдены подсказки к местонахождению двух целей."

Цель

Доверяя своему чутью, он повернулся, встретив свое отражение в зеркале в полный рост.

Там стоял внезапно появившийся, растрепанный, бледнолицый Рыцарь Мечей.

"Просто подсказки?" — подумал Люмиан, улавливая суть слов собеседника.

Рыцарь Мечей бросил на него взгляд, напрягся и произнес:

"На следующий день после нападения на Порт-Санту они зашли в компанию по аренде судов "Баланат", чтобы спросить об аренде лодки для рыбалки. С тех пор они исчезли".

Эти слова вызвали в голове Люмиана мимолетную мысль.

Весьма романтично. Как и следовало ожидать от дуэта полу-интиссца и полу-фейнапоттреца. Свидание на рыбалке!

Если бы только Нольфи не носила род Морской девы и это был не Порт-Санта, тогда романтика могла бы стать их мотивом. К сожалению, реальность не терпит "если бы".

Люмиан вздохнул, размышляя об истинных намерениях Нольфи и Батны.

Порт-Санта изобиловал рыбаками, но не все из них владели лодками. Представители низшего класса либо работали на судах за определенную плату, либо собирали средства на аренду или покупку. Прибыль Баланта получали именно эти люди, а не туристы или представители среднего класса. Это был не тот город, который славился туризмом.

Пока Люмиан размышлял, Рыцарь Мечей продолжил:

"Нольфи занималась выяснением цен, но Батна сотрудничал без сопротивления".

Действительно ли Батна воспринимал это как свидание? Для интиссцев это притягательно. Неудивительно, что он не сопротивлялся. Аренда лодки для морской прогулки... — Люмиан задумался, в его голове проносились мысли о возможных вариантах.

Планировала ли Нольфи перехватить прибывающего Морского правителя во время ритуала морской молитвы или столкнуться с их кораблем, груженным порохом? Возможно, она намеревалась заменить их в критический момент? — Мысли Люмиана вихрем проносились в голове.

И тут его осенило внезапное воспоминание.

В различных источниках упоминалась важная деталь ритуала морской молитвы: заключительная и решающая часть разворачивалась в особой морской зоне за пределами порта. Подробности и местоположение не раскрывались тем, кто не был свидетелем.

В голове Люмиана возникла новая гипотеза.

Мать Нольфи, бежавшая Морская дева, скорее всего, посещала это особое море и могла поделиться с дочерью важной информацией.

Неужели Нольфи арендовала лодку, чтобы добраться до этого уникального морского района?

Что там скрывается?

Суть ритуала морской молитвы. Означает ли это, что в той зоне скрыто нечто, некая сущность или сила?

Был ли ритуал предназначен для того, чтобы завладеть чем-то необычным?

Хотела ли Нольфи завладеть этим предметом и утвердить себя в качестве постоянного Морского правителя? Или же она намеревалась уничтожить его, положив конец традиции Порт-Санты выбирать правителя и дев с помощью ритуала морской молитвы?

Уничтожение может оказаться более простым путем...

Может быть, ключевые члены "Апрельских Дураков" устроили розыгрыш, чтобы украсть этот предмет или его уникальность?

Удалось ли им это?

Это был ключевой вопрос.

Рыцарь мечей молча наблюдал за Люмианом, не прерывая его размышлений. Он стоял неподвижно, похожий на безжизненную фигуру.

Через некоторое время Люмиан с любопытством спросил:

"Как вам удалось выследить Нольфи и Батну всего за один день?"

Рыцарь Мечей глубоким тоном ответил:

"Собирал информацию из мира духов и проводил расследование на месте. После их отплытия на корабле "Баланата" вся необходимая информация была либо скрыта, либо уничтожена, что сделало невозможным их повторное обнаружение".

Разве не на этом основаны некоторые гадания... Нольфи и Батна не предприняли мер предосторожности против гадания до посещения компании по аренде судов, но сделали это после?

Не сходится. Либо они никогда не принимали мер предосторожности, либо делают это постоянно, если только они оба не новички, которые вспомнили о необходимости предохраняться от гаданий только после того, как поинтересовались ценой лодки...

Да, более правдоподобное объяснение заключается в том, что аренда кораблей относится к рыболовству и морской торговле, которые тесно переплетаются с комитетами Гильдии Рыболовов. Нольфи и Батна, как посторонние люди, поинтересовавшиеся ценой аренды корабля, привлекли к себе внимание, и их личности были раскрыты, что привело к их "исчезновению"...

Записка о том, что Нольфи — дитя Морской девы, могла исходить от владельца или акционера "Баланата"? — Мысли Люмиана постепенно прояснялись.

Он посмотрел на Рыцаря Мечей, размышляя, как попросить его продолжить расследование.

В этот момент Рыцарь Мечей взял на себя инициативу и сказал:

"Я займусь более глубоким изучением компании по аренде судов".

"Спасибо", — искренне поблагодарил Люмиан.

Затем он увидел, как фигура Рыцаря Мечей стремительно становится прозрачной и исчезает.

Превратился в душеподобную сущность? Призрак? — На этот раз Люмиан разглядел больше деталей.

Это заставило его заподозрить, что Рыцарь Мечей принадлежал к фракции Воздержания Церкви Шута. В последующем путешествии на Южный континент ему, скорее всего, придется иметь дело с фракцией Потворства Школы Мысли Розы.

Не раздумывая, он сбросил одежду, облачился в выцветшую хлопчатобумажную рубашку и откинулся на кровать.

...

Поздно вечером в Трире Франка прогуливалась под прерывистым светом уличных фонарей, одетая в толстую твидовую рубашку и брюки, облегающие ноги.

Даже без макияжа, намеренно скрывая свою внешность в темноте и тени, многочисленные опьяненные люди все равно подходили к ней, мельком увидев ее спину или боковой профиль, и вели себя как крошечные летающие насекомые, кружащие под газовыми фонарями летней ночью.

Шмяк!

Хвост Франки слегка качнулся, когда она отправила в полет одного пьяницу с подельником.

Пьяница закричал и упал на землю.

Однако эти негодяи пришли, ожидая радости и предвкушения, а получили лишь побои и сопутствующую боль. Можно ли считать это упрощенной версией того, как удовольствие вызывает страдание?

Именно потому, что Франка хотела испытать это и найти возможность переварить зелье, она не стала красться в тени и двигаться незамеченной.

Через некоторое время Франка скрылась в тени и добралась до пустой комнаты, где ранее встречалась с 007.

Ее помощник упомянул, что через ресурсы Церкви и муниципальные архивы ему удалось обнаружить информацию о древней гробнице, расположенной рядом с Пещерой Безумных Грибов на четвертом уровне катакомб. Однако раскрывать ее в группе телеграмм было небезопасно, какими бы тесными ни были их связи. Поэтому он собрал все подробности и оставил их в указанном месте, чтобы Франка забрала.

Франка провела беглый поиск и нашла два сложенных листа тонкой бумаги.

Развернув их, она быстро просмотрела содержание. Как ассасин, даже в самом тусклом помещении она могла расшифровать слова:

"Древняя гробница, в которой вы нашли Фрагмент Зеркального Мира, принадлежит знатной семье из Империи Тюдоров Четвертой Эпохи.

Их фамилия — Тамара. Я не нашел подробностей о членах этой гробницы, но наткнулся на кое-что странное."

"На четвертом уровне находятся не только гробницы семьи Тамара, но и гробницы на третьем уровне, такие как Гробница Шипов и Щитов и Гробница Беспристрастных. Почему они не сгруппированы вместе..."

Взгляд Франки застыл.

Разве не в Гробнице Шипов и Щитов Дженна выполнила свое задание ловца слез?

В задании, которое они использовали в качестве предлога, участвовала семья Тамара, и гробница, где они нашли Фрагмент Зеркального Мира, тоже принадлежала им!

Разве это не удивительное совпадение?

Может быть, это проявление мистических законов?

Франка взяла себя в руки и продолжила читать.

"...Я не могу получить более подробную информацию о семье Тамара на моем уровне. Разбирайся сама".

"Хм... " — Франка кивнула, решив доложить обо всей ситуации Мадам Судье и обратиться за разъяснениями и информацией в Клуб Таро.

...

Ранним утром на улице Аквина в Порт-Санте.

В доме по диагонали напротив мотеля Солоу Люмиан, изменивший свою внешность, стоял у окна в одной из комнат. Сжимая в руке новое удостоверение, полученное от Валерио, он осматривал номер, в котором поселились он, Лугано и Людвиг, а также улицу внизу.

Теперь ему предстояло сыграть роль обычного охотника за головами, взявшего на себя конфиденциальное задание и старательно следящего за искателем приключений Луи Берри.

Учитывая напористое поведение Луи в последние дни, можно было предположить, что все хорошо осведомленные люди в Порт-Санте знали об этом.

Все осведомленные люди в Порт-Санте знали о желании этого великого искателя приключений исследовать ритуал морской молитвы. Велика была вероятность того, что Бард и другие ключевые члены "Апрельских Дураков" притащутся вместе с ним!

Семья Тамара

Люмиан смаковал привкус забродившего виноградного сока, купленного у уличного торговца, и спокойно осматривал апартаменты, снятые искателем приключений Луи Берри. Время от времени он окидывал проницательным взглядом улицу Аквина, высматривая возможных наблюдателей.

Чуть более получаса назад Люмиан изменил свой облик и переоделся в другой наряд. Он как бы "телепортировался" на соседнюю улицу, а затем вернулся, чтобы найти подходящую комнату.

Вскоре Люмиан заметил, как Лугано осторожно направился за дополнительным завтраком для Людвига.

Он усмехнулся.

Этот парень все еще был напуган вчерашним нападением.

Однако если только члены Гильдии Рыболовов не поддались разлагающему влиянию сверхспособностей, потеряв контроль над своими эмоциями и рациональным мышлением, вряд ли они стали бы нападать на Лугано, переводчика и проводника. Ответ Луи Берри накануне дал всем четкий сигнал:

"Если вы не можете расправиться со мной напрямую, держите под прицелом тех, кто рядом со мной. Вы можете устранить меня, но я, Луи Берри, могу сделать то же самое. Настанет время, когда члены комитета вашей Гильдии Рыболовов, ваши дети и потомки будут путешествовать без защиты или без сил. Хотите угадать, осмелюсь ли я сделать шаг или хватит ли у меня сил?

Либо найдите возможность завалить меня всем, что у вас есть, либо будьте паиньками!"

Столкнувшись с таким решительным "ответом", здравомыслящие члены комитета Гильдии Рыболовов знали бы, что делать. Луи Берри, искатель приключений, не был связан официальными правилами, как Потусторонний или полицейский. Ожидать, что он не вовлечет в игру семью, было нереально.

Более того, судя по его недавнему поведению и ходившим слухам, он был дерзким искателем приключений, похожим на Германа Спэрроу. Известный своей агрессивностью, безумием и холодностью, такой человек не знал границ.

Конечно, Люмиан не терял бдительности. В будущем Лугано либо составит Людвигу компанию, либо будет постоянно находиться под бдительным взором Люмиана. В конце концов, помимо Гильдии Рыболовов, многие люди в Порт-Санте тайно замышляли использовать эту возможность в своих корыстных целях.

Замаскировавшись под членов Гильдии Рыболовов, они могли бы напасть на переводчика и крестника искателя приключений Луи Берри, обострив конфликт и преждевременно раздув неприятности.

Игнорировать заговоры такого уровня было бы недопустимо для Заговорщика.

После того как Лугано вернулся в свой номер на пятом этаже мотеля Солоу с кучей завтрака, Люмиан старательно избегал смотреть на кресло с высокой спинкой, похоже, украшенное соломенной шляпой цвета золота, стратегически расположенное у обеденного стола. Повернувшись на каблуке, он вышел из комнаты, готовый исследовать окрестности.

Выйдя в коридор, Люмиан сразу же заметил стоящего у лестницы грузного мужчину, едва достигающего 1,7 метра в высоту.

Мужчина с каштановыми волосами, карими глазами и грубой кожей держал между губами характерную длинную сигарету, устремив взгляд на Люмиана.

На языке горцев мужчина поинтересовался:

"Кто послал вас сюда присматривать за Луи Берри?"

Люмиан не удержался и тихонько захихикал.

"А вы сами не хотите следить за Луи Берри?

"Я ведь не поинтересовался вашим отправителем. С чего вдруг такое любопытство?"

Он ответил на безупречном горском языке.

Мужчина с болтающейся во рту сигаретой на мгновение задумался, а затем кивнул в знак согласия и направился к лестнице.

Люмиан прошел мимо него, шаг за шагом спускаясь по лестнице.

По мере того как он удалялся, взгляд мужчины приобретал все более зловещий оттенок.

Он поднял левую руку, деликатно скручивая специальную сигарету во рту.

Сделав глубокий вдох, он дунул в сигарету, и в тишине из обугленного табака вылетела тонкая стальная игла, направленная прямо в спину Люмиана, всего в двух метрах от него.

Это был метательный дротик, родом из первобытных лесов Южного Континента. Как правило, длина дротиков составляла от одного до двух метров, что делало их непригодными для маскировки и подлых атак. Однако охотники за головами, последователи Бога Пара и Машин с сильными руками, модифицировали их в более портативную версию — лишь немного длиннее обычных сигарет.

Хотя эта модификация увеличивала портативность и скрытность, она жертвовала некоторой мощностью и ограничивала дальность стрельбы четырьмя-пятью метрами. В паре со специально изготовленными стрелами, содержащими анестетики и смертельные токсины, он оставался излюбленным инструментом охотников за головами как на Северном, так и на Южном Континентах.

Мужчина спрятал дротик в длинной сигарете, намереваясь усыпить бдительность цели и нанести удар, когда наступит подходящий момент.

Его цель — усмирить Люмиана и получить информацию о личности его нанимателя.

Стальная игла промелькнула мимо, но Люмиан, казалось, предвидел атаку. В тот самый момент, когда мужчина выпустил воздух, чтобы направить иглу, Люмиан стремительно наклонился вперед, выгнул позвоночник и почти нечеловеческим движением увернулся от удара.

С тихим всплеском стальная игла вонзилась в деревянную лестницу.

В следующее мгновение глаза нападавшего расширились, когда Люмиан, демонстрируя гибкость, превосходящую человеческие пределы, взмахнул боксерской перчаткой.

Бах!

Он потерял сознание.

Быстро придя в себя, Люмиан нагнулся, подхватил бессознательного нападавшего и потащил его в свою комнату.

Воспользовавшись бессознательным состоянием нападавшего, Люмиан ввел ему дозу сыворотки правды и рассчитал время, за которое тот должен прийти в себя.

Рассмотрев ничем не примечательное, обычное лицо нападавшего, Люмиан спокойно выслушал его панический крик.

"Я просто хотел обезвредить тебя и найти место для допроса о твоем работодателе!"

"Яд на стреле — всего лишь анестетик!"

Присев на корточки перед мужчиной, Люмиан улыбнулся и ответил:

"А теперь позвольте спросить, кто ваш работодатель?"

"Это Хуан Оро!" — пролепетал кареглазый шатен.

Люмиан усмехнулся и спросил дальше:

"Так ли это?"

"Да, нет, на самом деле это кто-то другой..." — В этот момент ужас охватил мужчину, и он замолчал.

Люмиан терпеливо терпеливо спросил его:

"Кто это?"

Поборовшись несколько секунд, мужчина непроизвольно произнес:

"Рубио Пако".

Рубио... Почему он следит за мной? Неужели он хочет получить выгоду от деятельности искателя приключений? Поэтому он не подошел ко мне незаметно, чтобы поделиться информацией? — Люмиан едва заметно кивнул и выпрямился.

"У тебя воняет изо рта. Не забывай почаще чистить зубы".

"..." — Нападавший выглядел озадаченным, не понимая, почему разговор принял такой оборот. Тем не менее он ответил невнятно:

"Я не любитель чистить зубы".

Люмиан пренебрежительно покачал головой, не заинтересовавшись дротиком в качестве трофея. Выходя из комнаты, он оставил напутствие:

"Не забудьте закрыть за мной дверь".

...

В Трире, в квартале Памятного Кафедрального Собора, Франка и Дженна снимали квартиру.

Они уже получили ответ Мадам Судьи через Кролика Шазеля.

Перед отъездом Кролик Шазель, украшенный миниатюрной шляпой, уменьшенными очками в золотой оправе и миниатюрным черным плащом, обратился к ним с необычной просьбой.

"Могу ли я воспользоваться револьвером, сделанным на заказ, в качестве компенсации за доставку следующих пяти писем?"

У Дженны открылся рот, и она на мгновение опешила.

"Конечно".

Она спросила:

"А почему вы не можете наколдовать его сами?"

Так же, как шляпу, очки и плащ.

"Они не имеют практического применения, но я надеюсь, что револьвер пригодится. Пули тоже нужно делать на заказ", — серьезно объяснил Кролик Шазель.

Дженна моргнула и согласилась.

Как только посланник ушел, Франка со странным выражением лица заметила:

"Почему возникает ощущение, что от стремления к знаниям он перешел к стремлению к силе?"

Дженна хотела защитить Кролика Шазеля, но не смогла найти убедительного оправдания. Вместо этого она выругалась:

"Это не обязательно плохо. Возможно, это даже поможет мне в будущих сражениях!

"Более того, чем сильнее посланник, тем надежнее доставка писем".

Франка, не имевшая посланника, вдруг почувствовала приступ зависти. Не откладывая, она развернула ответ Мадам Судьи.

"Семья Тамара, одна из пяти знатных семей Четвертой Эпохи Империи Тюдоров, носила наследственный герцогский аристократический титул, сродни знакомому вам Амону, хотя и несколько ниже по статусу.

В эпоху, когда Боги бродили по земле, семьи, способные стать великими дворянами, несомненно, обладали ангельскими способностями. Согласно полученным сведениям, семья Тамара существовала много лет до того, как Алиста Тюдор стал Кровавым Императором. Они были известными дворянами из предыдущей империи.

У них был один раз изменен герб и два внутренних деления. Именно поэтому Тамару в разное время хоронили на разных уровнях катакомб.

Изначально их герб состоял из шипов, щита и вертикальных мечей. Позднее он превратился в открытую дверь, а вертикальный меч — в щель

Это означает значительные перемены в семье Тамара. Она перешла от доминирования Пути Артбитра к доминированию Пути Ученика. Однако на данный момент никаких соответствующих исторических сведений не появилось.

Небольшое число членов семьи Тамара, придерживающихся пути Судьи, сохранилось до наших дней и ведет тайную деятельность.

Другая группа Тамары установила тесную связь с семьей Демонессы в Эпоху Империи Тюдоров. В Пятую Эпоху возникла тайная организация, известная как Орден Теософии. В ее рядах были Демонессы, а происходила она от пути Ученика Тамары. Есть основания полагать, что они до сих пор сотрудничают.

Эта группа Тамары уже много лет отдаляется от другой, отказываясь признавать друг друга.

Тамары пути Судьи также пережили раскол. Точная ситуация неизвестна..."

Прочитав это, Франка и Дженна подумали об одном и том же.

Семья Тамары действительно связана с Демонессами!

Они продолжили читать содержание письма.

"Тот, кто привел вас в гробницу семьи Тамары и обнаружил Фрагмент Зеркального Мира, скорее всего, нацелился на этот особый зеркальный мир и Секту Демонессы. Пока что не беспокойтесь. Просто будьте бдительны к совпадениям, кражам и мошенничеству вокруг вас..."

...

В последующие дни Люмиан, а также Лугано и Людвиг остались невредимы.

Порт Санта, казалось, вновь обрел подобие нормальной жизни. Тайные наблюдатели не проявляли никаких признаков дальнейшего развития событий.

Как раз в тот момент, когда Люмиан размышлял о дальнейших действиях по выяснению всех деталей перед ритуалом морской молитвы в начале ноября, Рыцарь Мечей принес свежие сведения о Нольфи и Батне.

Сохраняя бледно-белый оттенок лица, он обратился к Люмиану:

"Я выявил подозреваемого, причастного к похищению этих двух целей. Должен ли я справиться с ним один или мы будем действовать вместе?"

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Вместе".

Первоклассный сотрудник

Приняв решение, Люмиан успел поинтересоваться:

"Кто подозреваемый?"

"Лато Гвиаро", — объявил Рыцарь Мечей.

Люмиан узнал этого человека. Он также был членом комитета Гильдии Рыболовов. Он не только владел акциями трех больших рыболовецких судов и рыболовецкой компании Порт-Санта, но и занимался судостроением, производством льда и другими отраслями. Кто-то из его семьи женился на Морской деве уже более ста лет назад.

Люмиан задумчиво спросил:

"Как Лато Гвиаро связан с компанией аренды судов Баланат?"

"Он кредитор компании и устроил туда на работу многих родственников", — лаконично ответил Рыцарь Мечей.

"Все сходится". — Люмиан кивнул в знак согласия и сделал паузу для размышлений.

"Давайте соберемся на перекрестке улиц Святой Ланы и Золотой Пшеницы. Как насчет того, чтобы встретиться через три минуты?"

Он никогда не ступал на территорию родового поместья Лато Гвиаро, поэтому у него не было соответствующих координат духовного мира. Единственным вариантом телепортации была улица Святой Ланы, расположенная относительно недалеко от цели. Ему нужно было незаметно использовать Путешествие по миру духов, чтобы скрыться от слежки.

"Конечно". — Рыцарь мечей растворился в прозрачности и мгновенно исчез.

Люмиан потратил две минуты на то, чтобы напиться воды, надеть жилет и соломенную шляпу. Только после этого на его правом плече зажглось слабое свечение черной метки.

Мгновением позже его фигура исчезла из окутанной пеленой комнаты.

На перекрестке улиц Святой Ланы и Золотой Пшеницы из укромного уголка материализовался Люмиан.

Рыцарь Мечей, теперь уже со взъерошенными каштановыми волосами, в рубашке цвета льна и темно-коричневом жилете, стоял в багровом свете луны. Его бледное лицо и гнетущие глаза намекали на скрытую трансформацию, словно он мог в любой момент сбросить человеческое обличье, явив чудовищную форму, подпитываемую сдерживаемыми желаниями.

Другие могли бы не заметить этих тонкостей, но Люмиан, будучи Аскетом, обладал повышенной чувствительностью к подобным ситуациям.

Фракция Воздержания, действительно... — Люмиан задумался над внешностью Рыцаря Мечей, размышляя над причудливой мыслью.

Брат, ты когда-нибудь думал о том, чтобы принять Неизбежность? Став Монахом Милостыни или Аскетом, ты избавил бы себя от многих страданий!

Конечно, Люмиан лишь обдумывал эту идею, но не предлагал ее на самом деле. Если бы не удача, благодеяние злого бога могло бы постепенно испортить Потусторонних в системе зелий, в итоге превратив их в человекоподобных монстров, связанных со злым божеством. Тем не менее, его размышления намекали на потенциальную синергию между конкретными Последовательностями системы благодеяний и системы зелий.

"Давайте продолжим".

Поскольку Рыцарь Мечей молчал, Люмиан взял инициативу на себя и заговорил.

Рыцарь Мечей кивнул, и они, следуя за тенью по улице, свернули на улицу Золотой Пшеницы и размеренным шагом направились на север.

Вскоре они достигли пятиэтажного здания, похожего на небольшой замок.

Осмотрев освещенные окна и серо-голубые внешние стены, Рыцарь Мечей указал на одно из стекол, заметив:

"Это спальня Лато. Они с женой спят в разных комнатах".

Собранные сведения впечатляют своей подробностью... — Люмиан молча признал это и поинтересовался:

"Каков ваш план?"

"Пробраться внутрь и взять цель под контроль", — лаконично ответил Рыцарь Мечей.

Не слишком ли это прямолинейно и грубо? В семье Гвиаро, скорее всего, работают не только обычные Потусторонние. Возможно, некоторые из них получили силу благодаря ритуалу морской молитвы... — Люмиан вспомнил уникальные характеристики Призраков и оценил свои возможности.

Опустив руку в карман, он небрежно ответил:

"Хорошо".

С этими словами его облик растворился в тени, плавно слившись с темнотой.

Рядом с ним исчез и Рыцарь Мечей.

Используя тени, отбрасываемые внешней стеной здания, Люмиан проворно проник в комнату Лато Гвиаро.

Через мгновение перед ним возникла цель.

Люмиан увидел мужчину средних лет, со слегка вьющимися черными волосами и темно-карими глазами, облаченного в темно-синий хлопковый халат. На его длинном лице виднелась аккуратно подстриженная густая борода.

Выражение лица Лато Гвиаро изменилось на испуганное, а его тело замерло. Он бросился к тени, скрывавшей Люмиана.

В отражении каждого глаза члена комитета Гильдии Рыболовов Люмиан увидел бледнолицего Рыцаря Мечей, одетого в темно-коричневый жилет и рубашку цвета льна, со взъерошенными каштановыми волосами!

Заметив, что Лато Гвиаро теряет контроль над своим телом, не в силах произнести ни звука, Люмиан вышел из тени, вернувшись в свой прежний облик.

В воздухе вокруг него висела гнетущая тяжесть, сродни тяжести морской воды.

Но кроме этого, казалось, ничего не происходило.

Уверенным шагом Люмиан приблизился к Лато Гвиаро, ощущая себя так же, как при движении через болото.

Он не стал прибегать к прямому использованию Заклинания Харрумфа.

Во-первых, собеседник казался бессильным, и с ним можно было справиться альтернативными способами, сэкономив духовную энергию.

Во-вторых, Люмиан колебался из-за неуверенности в том, что Заклинание Харрумфа обездвижит их обоих, учитывая, что Рыцарь Мечей силой завладел Лато Гвиаро.

Достав флакон с успокоительным из Общества Блаженства, Люмиан отвинтил крышку и поднес ее к носу Лато Гвиаро.

Подул на отверстие рукой, чтобы ускорить выход газа, и примерно через десять секунд член комитета Гильдии Рыболовов закрыл глаза и погрузился в бессознательное состояние.

Примечательно, что он остался стоять, а не рухнул на землю.

Владелец карты Младшей Арканы Клуба Таро, Рыцарь Мечей, сохранял абсолютный контроль над телом Лато Гвиаро.

Это даже проще, чем использовать телепортацию и Заклинание Харрумфа... Мне уже приходилось сталкиваться со многими Потусторонними, но ни разу я не покорил ни одного, не подняв на него руку. Я небрежно подошел и ввел успокоительное. Призрак действительно является исключительным союзником, способным гармонировать с любой Последовательностью любого пути...

Да, Призрак остается невосприимчивым к анестезирующим газам. Успокоительное из Общества Блаженства не оказало на него никакого воздействия. — Люмиан наблюдал за бесшумным разрешением ситуации, и ему казалось, что он вообще не принимал участия в стычке.

Он убрал успокоительное из Общества Блаженства в потайной карман и достал флягу с сывороткой правды. Воспользовавшись моментом, он ввел Лато Гвиаро почти третью часть препарата. Почувствовав, что действие успокоительного может быть недолгим на Потусторонних с неизвестными чертами, как у Лато Гвиаро, он поспешил завершить подготовку, пока цель не пришла в сознание.

Через 20-30 секунд глаза Лато Гвиаро открылись.

Сначала он увидел Луи Берри, искателя приключений в соломенной шляпе цвета золота, украшенной слабой улыбкой. Затем он обнаружил, что в какой-то неопределенный момент сидит на стуле лицом к дивану в спальне.

Лато попытался закричать, но голосовые связки взбунтовались, и он остался неподвижен.

"Ты осознал свое положение?" — Люмиан откинулся на диване, положив правую ногу на левое колено.

Он заговорил на интисском.

На лице Лато отразился страх, и он не смог ни кивнуть, ни ответить.

Хотя он и обладал определенными способностями, Лато был уверен, что против искателя приключений Луи Берри их не хватит. Скорее всего, они приведут к повторной коме или быстрому удару молнии.

"Чего ты хочешь?" — неожиданно спросил Лато.

Он тоже знал интисский.

Попытавшись удивленно поднять руку, чтобы коснуться его шеи, он оказался обездвижен.

Лато Гвиаро погрузился в молчание.

Улыбнувшись, Люмиан ответил:

"У меня есть к тебе несколько вопросов. Ответь на них удовлетворительно, и я, возможно, подумаю о том, чтобы оставить тебя в живых до завтра и помочь мне распространить информацию об этом деле".

Лато помолчал мгновение, прежде чем согласиться:

"Что ты хочешь знать?"

Люмиан небрежно покачал правой лодыжкой.

"Нольфи и Батна у тебя?"

"Да", — ответил Лато, испытывая сильную тягу к разглашению информации.

"Они заперты в подвале. Они еще живы. Я просто хочу их использовать".

"Для чего?" — заинтригованно спросил Люмиан.

Губы Лато дрогнули, когда он объяснил:

"Я собираюсь использовать их, чтобы привести тебя к месту проведения ритуала жертвоприношения в море и направить туда, чтобы ты арендовал лодку".

"Так это ты написал ту записку..." — воскликнул Люмиан, осознав это.

"И как же ты собираешься меня провести?"

Лато пытался сформулировать свои действия, но его рот двигался быстрее, чем мысли.

"Я хотел, чтобы ты узнал, что Нольфи и Батна намерены арендовать лодку и отправиться в море. Затем я устрою так, чтобы они воспользовались возможностью сбежать и передали тебе кое-что, сообщив о значении этого морского района".

"А потом?" — с любопытством спросил Люмиан.

Лато замолчал, но в конце концов заговорил.

"То, что они скажут тебе, — правда, но они не знают одного: "Никогда не вступай в морскую битву с Дитём Моря! Хуан Оро ждет в этом морском регионе, готовый похоронить тебя целиком!"

Итак, Гильдия Рыболовов подбросила обманный след через подсказку о Нольфи, выдав ее за предателя, чтобы заманить меня в ловушку и устранить... Если бы я быстро не раскрыл свое намерение исследовать ритуал морской молитвы, подвергнув Нольфи и Батну эксплуатации, они, возможно, уже спали бы с рыбами... Засада против Лугано была подстроена, чтобы обмануть меня... — Пока Люмиан размышлял, он услышал, как Лато выразил замешательство:

"Ты даже не начал свое расследование. Как ты нашел меня? Ты просто послал своего переводчика узнать о местонахождении Нольфи и остальных. Никакого продолжения не последовало..."

Улыбка Люмиана приобрела загадочный оттенок:

"Ты думаешь, я здесь один, чтобы расследовать ритуал морской молитвы?

"Я представляю волю многих. Многочисленные товарищи скрываются в тенях Порт-Санты".

Лато почувствовал, как по его напрягшемуся телу пробежал холодок, подтверждая слова Люмиана.

Люмиан поднял правую руку и погладил свой подбородок.

"Откуда берется твоя сила?"

У Лато сжалось горло, когда он ответил:

"Из моря. Каждый ритуал морской молитвы дает нам силу".

"К сожалению, в прошлом году ритуал не удался. Мы не получали пополнения в течение двух лет, и все ослабли в той или иной степени. Иначе Хуан Оро давно бы покончил с тобой. Он бы бросил твое безжизненное тело на Площадь Волн, как яркое предупреждение тем, кто нам перечит!"

Аналогично благодеянию? Теоретически, даже без подпитки сила благодеяния будет постепенно ослабевать... — Люмиан на мгновение задумался и заметил:

"Ритуал морской молитвы — это масштабный ритуал поиска благодеяний, главной жертвой которого является Морской правитель?"

Лато задумался на мгновение, прежде чем ответить:

"Он служит и жертвой, и хозяином. Хуан Оро и мы выступаем в роли помощников хозяина".

"Ритуал морской молитвы — это, по сути, брак с морем и его умиротворение. Благодеяние — это побочный продукт".

"Брак с морем?" — Люмиан вдруг обнаружил, что его воображению не хватает фантазии.

Следы

Лато редко разглашал подробности ритуала морской молитвы. Он говорил с серьезным видом:

"Да, Морской правитель связывает себя узами с морем, подавляя его жестокость и принося мир. Они действительно становятся супругами моря, властвуя над этим водным пространством.

"Как помощник и заместитель правителя, мы также получаем разную степень власти в Порт-Санте и некоторые дары, хотя их число и ограничено".

Значит, Морской правитель — это синоним Морского мужа. Помощники и заместители правителя похожи на близких друзей или родственников, помогающих на свадьбе и, естественно, заслуживающих благодарности. Те, кто имеет Морскую родословную, подобны детям, присутствующим на свадьбе, которые обычно получают конфеты... — Люмиан попытался осмыслить описание ритуала морской молитвы, данное Лато Гвиаро, соединив реальность и свадебные традиции в романах.

Заинтригованный, он поинтересовался:

"Неужели Морской правитель совершает "эти" действия с морем?"

Разве свадьбы не должны завершаться консумацией молодоженов?

"Конечно!" — Лато подтвердил:

"После свадьбы море свяжет себя узами брака с четырьмя Морскими девами. Благодаря их союзу с Морским правителем, первым ребенком каждой Морской девы станет благородный человек с чистой Морской родословной, обладающий сильнейшими Потусторонними силами".

"Почему четыре, а не одна Морская дева? Потому что отдельные люди не могут выдержать необъятность, обширность, вес и трансцендентность моря. Необходимо достаточно партнеров, чтобы разделить бремя".

Чем больше я слушаю, тем более зловещим это становится... Жениться на Морской деве — все равно что жениться на остатке морской силы. Неудивительно, что они высоко ценятся, а их судьбы меняются. Единственная трудность — признать и полюбить первого ребенка своей жены.

Люмиан на мгновение задумался и заметил:

"А Морской правитель сможет противостоять страсти моря?"

А их было сразу четверо.

Лато, лишенный жалости или сочувствия, заявил:

"Одна из двух важнейших целей ритуала бдения — использовать дом и часть скрытой в нем морской икры для преобразования тела Морского правителя, чтобы он мог противостоять жестокому и необузданному морю".

"Вот почему Морской правитель может служить только год. Даже с учетом физической трансформации, приобретения силы и потустороннего усиления они не смогут продержаться долго".

Расходный материал. Морской муж — расходный материал... — Люмиан внутренне вздохнул и поинтересовался:

"Тогда зачем Морскому правителю возвращаться в море после ухода с поста?"

"Никто не знает точной причины, но есть определенные предположения. Хуан Оро считает, что море не позволяет тем, кто когда-то был его мужем, начать новую жизнь. А я считаю, что изменения в ритуале бдения, вторжение супружеских отношений и влияние морской власти делают Морского правителя все более похожим на морское существо и все менее на человека. В конце концов он неизбежно вернется к морю, которое дает ему покой и утешение". — Лато почувствовал, что его предположение верно.

Что именно за море вы имеете в виду? Это дух природы или некое потустороннее существо, управляющее морем?

Люмиан прокрутил в голове ответы Лато Гвиаро и спросил:

"Морское существо? Как морщинистые чудовища, которые могут маскироваться под дьяволов, и длинные черные насекомые, которые управляют людьми, зарываясь им в шею?"

"Да", — ответил Лато, с тоской глядя на сигарету, но не в силах пошевелить руками.

"Мы, Дети Моря, — порождения моря. Одна из наших обязанностей — направлять морские существа из глубин на сушу, используя наши Потусторонние силы, и помогать им размножаться".

Однако Людвиг упомянул, что Черные Насекомые происходят с другой планеты, а не из какого-то морского существа... — Люмиан не спешил расспрашивать о Потусторонних силах Детей Моря, а сосредоточился на деталях ритуала морской молитвы.

"Какова другая важная цель бдения?"

Выражение лица Лато намекало:

"Разве ты не понимаешь, для чего нужны свадьбы?"

"Ну, это обмен кольцами для заключения брака. А ритуал бдения изменяет тело Морского правителя, прикрепляя уникальную черту к неподвижному золотому кольцу, соответствующему личности морской невесты".

Уникальное золотое кольцо... — Люмиан вздрогнул и спросил

"А дальше?".

"Во время прошлогоднего розыгрыша Апрельских Дураков участники получили приказ раздобыть у Торреса золотое кольцо и спрятать его в желудке жертвенного ягненка!"

"Затем, после завершения других ритуалов, Морской правитель возьмет золотое кольцо и бросит его прямо в море перед кораблем. Он произнесет на уникальном языке из глубин: "Мы обручаемся с тобой, о море, в знак истинного и вечного владычества!"

"Если море согласится на этот союз, нежные волны всколыхнутся, превращаясь в лепестки чистой белой пены, которая осыплет четырех морских дев".

"Возвращенное кольцо имеет символическое значение, означающее власть над водами, окружающими Порт-Санта".

Адаптировано по мотивам церемонии бракосочетания на море Венецианского Дожа, которого собирались повесить.

Только над водами, окружающими Порт-Санту? Судя по всему, речь идет не о настоящем море, а о чем-то, что влияет на эту конкретную область вод... — Люмиан сделал небольшую паузу, прежде чем заговорить:

"Как вы выражаете "Мы поклоняемся тебе, о море..." на этом своеобразном языке?"

Лато Гвиаро на мгновение задумался, а затем издал дребезжащий звук.

Под воздействием амулета понимания языка Люмиан не смог понять его смысл. Он пришел к выводу, что этот язык не относится к языкам Северного Континента.

Одновременно он заметил, как Рыцарь Мечей в глазах Лато слегка покачал головой.

Если Рыцарь Мечей действительно принадлежит к Фракции Воздержания, которая отделилась от Школы Мысли Розы и присоединилась к Церкви Шута, то он должен знать язык Южного Континента. Кроме того, с его высокой последовательностью и длительным пребыванием в качестве Потустороннего он должен был сталкиваться с большинством сверхъестественных языков. Значит ли это, что он не принадлежит к языковой семье Южного Континента, не говоря уже о Древнем Гермесе, Драконьем, Эльфийском или других мистических языках? — Люмиан с заинтригованной ухмылкой посмотрел на Лато Гвиаро.

"Ты уверен, что эти слова переводятся как "Мы поклоняемся тебе, о море..."?

Лато немного поколебался, прежде чем объяснить:

"Возможно. Это язык, переданный с древних времен, существующий со времен ритуала молитвы морю. Есть только несколько предложений."

Он не уверен... Они не овладели языком систематически, способны произнести лишь два-три предложения, основываясь на наследии... —Люмиан чувствовал, что за этим может скрываться нечто большее, чем описание Лато; нельзя было отрицать, что истинное значение сродни "Сезам, Откройся".

Люди из Гильдии Рыболовов и деревни Мило могли быть похожи на тех, о ком говорили Аврора и Франка. Они пользовались необычным языком, и его истинное значение ускользало от них, когда они подменяли его своим собственным толкованием.

Люмиан размышлял, но выражение его лица оставалось неизменным.

"Охраняет ли Морской правитель кольцо после приобретения им особой черты?"

"Нет", — ответил Лато, покачав головой.

"Помимо Морского правителя, Морских дев и матросов, управляющих кораблем, есть еще четыре чистокровных Детей Моря, выполняющих роль заместителей правителя. Они проводят правителя и дев через все этапы ритуала, обучая уникальному призыву к браку. Золотое кольцо хранится у одного из заместителей правителя и передается правителю только в случае необходимости".

У Морского правителя нет возможности сменить ритуальное кольцо... — Подавив волнение, Люмиан продолжил размеренным шагом:

"Неужели в прошлом году ритуал морской молитвы не удался?"

Лато сначала опешил, но потом на его лице появилось облегчение.

"А фальшивка обращался к вам за помощью?"

"Да, по какой-то причине ритуал морской молитвы не удался. Ярость моря унесла жизни Морского правителя и четырех Детей Моря, служивших заместителями правителя. Выжили только Морские девы и несколько моряков".

Четыре заместителя правителя мертвы? — Как только Люмиан обнаружил подсказки об Апрельских Дураках, он почувствовал, что связь внезапно прервалась.

Люди, у которых было больше шансов заменить кольцо, погибли во время неудачного ритуала морской молитвы!

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем спросить:

"Что случилось с оставшимися в живых Морскими девами и матросами?"

"Они еще живы, но находятся под строгим наблюдением". — Понимая, что провал прошлогоднего ритуала морской молитвы раскрыт, Лато, не останавливаясь на деталях выживших, продолжил:

"Мы устроили браки четырех Морских дев, не обладающих реальной морской силой, с обычными членами семьи. Хотя это и не приведет к изменениям на Потустороннем уровне, у этого есть свои преимущества".

"Матросы из деревни Мило получили от Хуана Оро некоторые льготы, но им запрещено покидать деревню Мило до тех пор, пока не будет успешно проведен ритуал морской молитвы в этом году".

Люмиан спросил:

"Матросы доставляли на палубу жертвенных ягнят и другие подношения для брака с морем?"

"Да". — Лато кивнул.

"Матросы справляются с такими громоздкими и трудоемкими задачами".

В ряды матросов пробирался один из Барда, Безумной Леди или Ультрамена. Если другая сторона обладала более сильной Потусторонней силой или мистическим предметом с Пути Мародера, они могли выхватить настоящее церемониальное кольцо во время обмена, подменив его подделкой... Неудивительно, что на Пути Мародера, находящемся под влиянием Небожителя, есть ключевые участники "Апрельских Дураков", обладающие соответствующими силами или артефактами... — Люмиан быстро заподозрил это.

Он повернулся к Лато Гвиаро, сохраняя спокойный тон.

"Расскажи мне о четырех Морских девах и о выживших в прошлом году матросах."

Лато пересказал подробности по памяти.

Вникнув в подробности о потенциальных целях, Люмиан поинтересовался:

"Все ли участники морской жертвенной части были тщательно проверены?"

"Абсолютно. Никаких посторонних предметов на борту, чтобы сохранить целостность ритуала. А до того, как корабль достигнет места назначения, Хуан Оро будет бдительно наблюдать за ним, используя свои способности", — уточнил Лато.

Как и ожидалось — Люмиан едва заметно кивнул.

"Какими же силами обладает Хуан Оро?"

Язык звезд

Лато Гвиаро изо всех сил старался молчать, но слова сами рвались наружу.

После долгой внутренней борьбы он наконец ответил:

"Он самый могущественный среди нас. Прежде чем войти в комитет Гильдии рыболовов, он 11 раз служил заместителем правителя на морском жертвенном корабле. Он получил множество даров и установил прочную связь с морем."

"Он умеет летать. Если он не боится потерять жизнь, то может временно взять на себя управление этими водами от имени Морского правителя. У него есть и другие особые способности, но они редко раскрываются. Мы тоже не до конца уверены. Мы знаем только, что провал прошлогоднего ритуала морской молитвы значительно ослабил его."

Лато сделал паузу и не удержался, чтобы не добавить:

"Прежде всего, мы астрономы. Наша задача заключается в наблюдении за трансформациями звезд и расчете их закономерностей."

"Имейте в виду, что ежегодный ритуал морской молитвы не имеет фиксированной даты. Он может состояться в любой день в течение первой недели ноября. Это связано с тем, что для входа в особую зону, сообщающуюся с морем, звезды должны находиться в определенных положениях, чтобы открыть соответствующий проход."

"Дата подобного явления варьируется из года в год. Астрономы, обладающие достаточными знаниями, должны заранее предсказать его с помощью наблюдений и расчетов."

Идея о том, что члены комитета Гильдии Рыболовов являются астрономами, кажется комичной и абсурдной... — Люмиан не стал прерывать рассказ Лато Гвиаро.

Самопровозглашенный астроном продолжил свое объяснение.

"Во-вторых, мы — люди, поклоняющиеся морю и космосу. Мы можем получать откровения и указания судьбы от изменений приливов и отливов, морских волн и траекторий движения звезд, избегая опасности и делая правильный выбор. Часто мы называем такие откровения и указания "языком звезд"."

Язык звезд... звучит довольно опасно. Откуда вы знаете, что это не что-то рискованное, вроде Термибороса или Людвига, подмигивающего вам? — Люмиан сдержал желание покачать головой и внутренне вздохнул.

"Кроме того, мы — потомки моря и космоса, служим священнослужителями, приносящими им жертвы."

"Мы можем манипулировать силой земли, чтобы полностью обездвижить цель или заставить ее плыть по течению."

"Мы можем испускать лучи из космоса, нанося урон структуре тела врага и ослабляя его. Без соответствующих сверхспособностей для лечения их ждет необратимая и мучительная смерть."

"Также мы способны создавать мощный магнитный эффект. В сочетании с силой земли мы можем создать полуреальную иллюзию. Мы называем ее Космической Пустотой."

Выражение лица Лато постепенно становилось фанатичным.

С точки зрения мистицизма, Потусторонние черты Детей Моря связаны с землей и космосом. Согласно знаниям Авроры, они включают в себя гравитацию, радиацию и электромагнетизм. Кроме того, благодаря гравитации и электромагнетизму они также обладают некоторыми иллюзорными и пространственными способностями. — Люмиан, перефразировав слова Лато Гвиаро для более легкого восприятия, не удержался от внутренней критики:

Эй, вы же Дети Моря, а не Дети Звезд. Почему я не вижу многих способностей, связанных с морем...

Лато глубоко вздохнул и продолжил:

"Мы также являемся навигаторами моря и космоса. Мы можем найти правильный путь в любых обстоятельствах, руководствуясь представлением о море и звездах. Мы можем использовать эту силу, чтобы помогать другим."

"Без нашего руководства корабли не могут войти в эту особую воду даже в правильную дату. Именно поэтому Нольфи настояла на том, чтобы вернуться в Порт-Санту, прежде чем отправиться в путь. Хотя она знала координаты и маршрут морской жертвенной земли от своей матери, она никогда бы не добралась до нее, если бы не отправилась из Порт-Санты."

"Существа, которые выходят на сушу с морского дна, также полагаются на наши способности в этой области, чтобы выжить в тумане, вихре и штормах, не сбившись с пути на морском маршруте и не будучи поглощенными тьмой."

Навигаторы... — Люмиан вдруг вспомнил странную рыбу, с которой он столкнулся на Парящей Птице, — мутировавшую рыбу-знаменосец, которая могла управлять волнами.

Их также называли Навигаторами Смерти!

"Ты слышал о странных рыбах, известных как Навигаторы Смерти?" — Люмиан прервал рассказ Лато Гвиаро.

Лато на мгновение замешкался, прежде чем ответить:

"Да, они тоже порождения моря. Мы все подозреваем, что они были преобразованы из Морских правителей, которые вернулись в море."

Преобразованы из Морских правителей? — Люмиан поднял брови.

Лато сглотнул и пояснил:

"Они все еще должны быть слиты с морем, так что будущие поколения будут рождаться, но их сила уступает прошлому поколению."

"В прошлом они только бродили по этим водам. В последние годы по какой-то причине они время от времени выплывали и возвращались. После того как в прошлом году ритуал морской молитвы не удался, эта ситуация стала еще более частой."

Неужели неудача ритуала заставила Навигаторов Смерти выходить в море чаще? Заманивали ли Навигаторы Смерти матросов в эти особые воды? И в конце концов их поглотило море? — В голове Люмиана роились вопросы, но он знал, что Лато Гвиаро не сможет на них ответить.

Лато вернулся к основной теме.

"Мы все еще можем в определенной степени управлять волнами и влиять на приливы и отливы, но нам не сравниться с Хуаном Оро, а тем более с Морским правителем."

Они скорее как Дитя Моря? Вот почему они считают, что проще похоронить меня в море? — Люмиан задумался, расспрашивая о некоторых деталях. Затем он опустил правую ногу с левого колена и медленно встал.

Кивнув Рыцарю Мечей в глазах Лато, Люмиан сказал Лато Гвиаро:

"Последняя просьба, освободи Нольфи и Батну."

С этими словами Люмиан подошел к окну спальни.

Одновременно с этим Рыцарь Мечей, вселившийся в Лато Гвиаро, исчез. Член комитета Гильдии Рыболовов вновь обрел контроль над своим телом.

Когда Люмиан ушел, Лато Гвиаро не мог не выразить своего замешательства, страха и неконтролируемых эмоций:

"Я думал, ты убьешь меня, как только получишь информацию. Иначе разве это не раскроет тот факт, что у тебя много скрытых помощников, секрет фракции, стоящей за тобой, и уникальность твоих помощников?"

Люмиан не оглядывался и продолжал идти вперед.

По дороге он прижал к себе соломенную шляпу цвета золота и улыбнулся.

"Для тебя это может и важно, но не для меня."

Как раз в тот момент, когда Лато Гвиаро собирался что-то сказать, он увидел, как тело искателя приключений Луи Берри внезапно потемнело и поредело, превратившись в тень, которая исчезла из зоны досягаемости багрового лунного света.

Поглядев некоторое время в темноту, Лато поправил воротник халата и покинул спальню. Он лично направился в подвал, чтобы освободить Нольфи и Батну.

Напротив здания, где жила его семья, под рядом зеленеющих деревьев, Люмиан неторопливо прислонился к столбу черного газового фонаря, глядя на освещенные светом стеклянные окна.

Растрепанный, бледнолицый Рыцарь Мечей материализовался за его спиной и спросил глубоким голосом:

"Вы действительно не собираетесь его убивать?"

Люмиан усмехнулся и ответил:

"Если мы убьем его, кто сообщит Хуану Оро, что у меня есть могущественные помощники и поддержка могущественной фракции, скрывающейся в тени?"

Не мог же он просто бросить карты Таро на труп Лато Гвиаро…

Кроме того, проблема заключалась в том, что никто не знал, что искатель приключений Луи Берри был владельцем карты Младшей Арканы Клуба Таро.

Выслушав ответ Люмиана, Рыцарь Мечей на мгновение задумался, а затем исчез в темноте.

Вскоре из дома, где жила расширенная семья Лато Гвиаро, вышел Батна, сжимая в руках рапиру и револьвер.

Увидев Люмиана, они немного смутились и медленными шагами подошли к нему.

"Спасибо, что спасли нас", — искренне поблагодарила Нольфи, одетая в блузку и коричневые брюки.

Батна сказал:

"Я прекрасно знаю о намерениях Нольфи и не обманывался ею. Я сочувствую трагической судьбе этих морских существ и надеюсь помочь ей покончить со всем этим."

Люмиан посмотрел на Нольфи.

"К какому трагическому концу это приведет?"

Члены комитета Гильдии Рыболовов выглядели вполне довольными.

Нольфи на мгновение замолчала, а затем сказала:

"Все Морские девы и Дети Моря в конце концов превращаются в ящероподобное человекоподобное чудовище. Возможно, раньше, возможно, позже. Моя мать скончалась, потому что на нее напали убийцы, нанятые Гильдией Рыболовов, она захотела умереть как человек. Она не только отказалась от лечения, но и нанесла себе некоторые повреждения.

В таком случае человекоподобная ящерица в доме Рубио Пако — обычное явление в семьях в окрестностях Порт-Санты. Зачем нужна секретность? — Люмиан с улыбкой обратился к Батне:

"Ты знал, что Нольфи превращается в человекоподобную ящерицу?"

"Да", — Батна выразил, что не возражает.

В этот момент Нольфи поинтересовалась:

"Тогда знаете ли вы, как выглядит человекоподобная ящерица?"

Когда она заговорила, глаза довольно привлекательной женщины-авантюристки расширились. На ее теле появились мерцающие иллюзорные чешуйки, а кожа превратилась в змеиную.

Батна испуганно вскочил, невольно сделав шаг назад.

Люмиан продолжал расспрашивать Нольфи:

"Почему ты не взяла напрокат лодку в ближайшем порту и не нашла матроса, чтобы переплыть ее? Почему выбрала компанию по аренде кораблей в Порт-Санте?"

Нольфи отстегнула призрачные чешуйки и вернулась к своему первоначальному облику, в ее голосе слышались разочарование и смущение.

"В Порт-Санте люди часто арендуют лодки для рыбалки и осмотра достопримечательностей. Это должно быть совершенно обычным делом..."

Люмиан беспомощно вздохнул.

"Знаете ли вы, что прошлогодний ритуал молитвы провалился? В этом году Гильдия Рыболовов будет находиться в состоянии повышенной готовности, изучая все нестабильные факторы. Кроме того, до ритуала морской молитвы осталось всего несколько дней. Неизбежно придется обратить внимание на тех, кто арендует лодки для выхода в море."

Нольфи и Батна молчали, напоминая двух студентов.

Спустя мгновение Нольфи с удивлением и подозрением спросила:

"Неужели в прошлом году ритуал морской молитвы не удался?"

Люмиан ответил не сразу. Он на мгновение задумался и сказал:

"Ты хочешь завершить ритуал морской молитвы вдвоем? Что придало тебе уверенности?"

Нольфи поджала губы и ответила:

"Пока я могу войти в эти воды и найти дворец, у меня есть способ уничтожить его и положить всему конец."

"Дворец?" — брови Люмиана дернулись.

Нольфи кивнула.

"Когда моя мать была одержима морем, она увидела странный дворец через свою духовность и связь между ними. Он находится на дне моря. Это Дворец Моря!"

Планы изменились

Дворец? — Люмиан не ожидал, что получит от Нольфи информацию, которой не обладал Лато Гвиаро.

После небольшой паузы он поинтересовался:

"Что представляет собой этот дворец?"

Была ли это древняя реликвия или обитель какого-то природного духа?

Может быть, ритуал морской молитвы связан с внутренней силой дворца?

Нольфи покачала головой.

"Моя мать не смогла дать подробного описания. Она лишь упомянула, что дворец не похож ни на одно строение на суше. У него необычный дизайн, плавные изгибы и отражающий металлический блеск. В целом он серебристо-серый".

Люмиан представил себе дворец, основываясь на рассказе Нольфи, но, не имея конкретики, он мог составить лишь приблизительный образ.

Он усмехнулся и заметил:

"Если это действительно Дворец Моря, неужели ты веришь, что вы двое сможете его разрушить?"

"Если вы будете бороться с Лато Гвиаро и его командой, то как вы собираетесь прорвать оборону Дворца Моря? Как вам удастся спастись от ярости моря?"

Нольфи сделала небольшую паузу, прежде чем ответить:

"У меня есть свои способы".

Она не стала уточнять, что это за способ.

Может ли Дитя Моря, сила которого, скорее всего, не превышает 7-й последовательности, действительно разрушить Дворец Моря? Существо, способное вызывать сильные бури по всему морю... — Люмиан задумался, выдвигая неожиданную гипотезу.

Исходила ли уверенность Нольфи от того, что она сотрудничает с другими? Не вернулась ли она в Порт-Санту без должных приготовлений?

Пока Люмиан размышлял, он перевел взгляд на Батну.

Батна Комте, по неосторожности отдалившийся от Нольфи на два-три шага, как раз перепоясывал рапиру и прятал револьвер.

Почувствовав пристальный взгляд Люмиана, он озорно усмехнулся и пояснил:

"Я здесь для поддержки и командования кораблем. Возможно, ты не знаешь, но до того, как стать искателем приключений, я некоторое время служил вторым помощником капитана".

Другими словами, он намекнул:

"Я тоже не уверен в плане Нольфи. Удастся ей это или нет, меня мало волнует. Я выполнил свой долг любовника, оказав помощь".

По твоему изысканному одеянию и ухоженности я могу сказать, что ты происходишь из хорошей семьи... Сначала я думал, что ты сбежал из дома, очарованный историей приключений Германа Спэрроу, и отправился в море, чтобы стать искателем приключений. Теперь, видимо, твоя семья рекомендовала тебе стать вторым помощником, чтобы получить опыт работы. Через некоторое время ты уволился и выбрал путь искателя приключений... — Люмиан не знал, как оценить романтизм Батны. Взглянув на него, он заметил:

"Ты понимаешь, насколько опасна эта ситуация?"

Батна прочистил горло и ответил:

"Я думаю, что Дети Моря не будут слишком грозными. Мы с Нольфи уже сражались раньше".

Люмиан несколько секунд смотрел на Батну, а затем перевел взгляд на Нольфи.

"Каковы ваши дальнейшие планы?"

Не спрашивая напрямую о скрытых сотрудниках, Люмиан обошел вопрос, стремясь ослабить бдительность Нольфи и раскрыть любые намеки в ее ответах.

Нольфи поджала губы и ответила:

"Нас разоблачила Гильдия Рыболовов. Наш первоначальный план больше не сработает. Я намерена затаиться, пока не завершится ритуал морской молитвы".

"Почему бы просто не уйти?" — вмешался Батна, выражая удивление от "имени" Люмиана.

Он полагал, что, как только мотивы и личность Нольфи будут раскрыты, она тут же откажется от этой операции и разработает альтернативный план для будущего ритуала морской молитвы.

Нольфи на мгновение замолчала, прежде чем признаться:

"Если ритуал морской молитвы пройдет успешно, а я все еще буду находиться в Порт-Санте, то, будучи Дитём Моря с относительно чистой родословной, я смогу получить определенный дар..."

Она сделала паузу, бросив короткий взгляд на землю.

"Хотя это может ускорить мое превращение в человекоподобную ящерицу, это также может увеличить мою силу..."

В ее словах прозвучала едва уловимая печаль.

Батна уставился в пустоту, его рот был открыт, но он не проронил ни слова.

Люмиан поднял руку, поправляя на голове соломенную шляпу цвета золота. Используя известную фразу из серии романов "Искатель приключений", он заметил:

"Это одновременно и благословение, и проклятие".

Когда Луи Берри собрался уходить, Нольфи еще раз выразила свою искреннюю благодарность.

"Я не знаю, как выразить свою благодарность. Если вам понадобится помощь, обращайтесь ко мне".

"Ты также можешь меня найти", — отозвался Батна.

Оказавшись перед выбором: остаться с Нольфи или покинуть Порт-Санту, он заколебался.

Взгляд Люмиана скользнул по их лицам, и он вдруг улыбнулся.

"По совпадению, у меня есть для вас двоих одно дело".

Нольфи опешила, но осторожно кивнула.

"Говорите".

...

Попрощавшись с Нольфи и Батной, Люмиан незаметно вернулся в мотель Солоу, из тени.

Вынырнув из темноты в углу хозяйской спальни, он обнаружил Рыцаря Мечей, который стоял у занавесок и молча наблюдал за ним в багровом лунном свете.

Почему ты всегда выглядишь как сцена из рассказов о призраках... Это черта Призраков или проявление влияния зелья? — Люмиан покритиковал, выражая благодарность,

"Спасибо за помощь".

Рыцарь Мечей молчал. Он посмотрел на Люмиана и спросил:

"Похоже, что после того, как вы взяли под контроль Лато Гвиаро, вы изменили свой первоначальный план?"

Люмиан усмехнулся.

"Вы весьма проницательны, но я изменил свое решение, возможно, немного раньше или позже указанного вами момента".

Он ответил с намеком на шарлатанскую манеру и с улыбкой продолжил:

"Как можно выполнить оригинальный план без каких-либо изменений? Это признак не Заговорщика, а всемогущего и всезнающего".

"В процессе планирования необходимо корректировать свой подход в зависимости от обратной связи, новой информации и изменений в ситуации, при этом истинные мотивы должны оставаться неизменными".

Следовательно, скрывать свои истинные мотивы было крайне важно.

Это было сродни множеству путей между начальной точкой и конечным пунктом, из которого зачастую можно сделать только один верный вывод. Эта точка была наиболее уязвима для преград и засад.

Рыцарь Мечей молча выслушал его, а затем бесшумно скрылся за окном.

Люмиан позволил себе расслабиться, умылся и лег в постель, крепко проспав до шести утра.

Позавтракав в мотеле, он велел Лугано отвести Людвига на улицу, чтобы тот перекусил.

Проследив за их уходом через закрытую дверь, Люмиан вернулся в спальню, где все еще были задернуты шторы. В полумраке он отодвинул кресло от письменного стола и устроился в нем.

Спустя неопределенное время он вдруг заметил в глубине темноты мерцание.

Он почувствовал себя подвешенным в воздухе, не имея ни твердой почвы под ногами, ни спинки позади себя.

Люмиан сохранял стоическое выражение лица, вглядываясь в глубокую пустоту с космическим фоном. Издалека к нему подошел Хуан Оро, президент Гильдии Рыболовов, одетый в официальный костюм и держащий в руках трость.

Люмиан молча смотрел на старика, не выказывая никакого удивления, словно предвидя появление Хуана Оро.

Когда расстояние до них сократилось, морщины Хуана Оро дрогнули, и он произнес на интисском:

"Когда-то деревня Мило была уничтожена вместе с морскими отродьями, вышедшими на сушу. Но сегодня мы стоим здесь."

"Пока существует море, пока существует космос, пока Порт-Санта остается запретной землей для смерти, мы можем возродиться из морских глубин, невзирая на удары, которые мы перенесем, и потерю наших потомков. Мы можем отстроить деревню Мило и заново начать ритуал морской молитвы."

"Это подтверждают священнослужители Церкви Матери Земли, их боевые аскеты и монахини."

"Если нас, Детей Моря, действительно подтолкнут к краю пропасти, мы обладаем мужеством и решимостью увлечь врага в бездну. Это потому, что мы твердо верим в наш несокрушимый дух и способность восстановить нашу деревню, предотвратив ее вымирание"."

Ты делишься со мной всем этим, чтобы сказать, что Гильдия Рыболовов и морские отродья деревни Мило не боятся угроз, обладают способностью и мужеством противостоять могущественным врагам. Кроме того, ты говоришь о том, что соответствующее наследие будет жить, всплывая из моря в будущем. Это сродни предупреждению, предостерегающему меня не заходить слишком далеко. Иначе они без колебаний ввяжутся в междоусобный конфликт... — Люмиан понял завуалированное послание Хуана Оро и предпочел не отвечать. Он молча наблюдал за стариком, ожидая, что тот продолжит.

В лазурных глазах Хуана Оро отразился образ черноволосого и зеленоглазого искателя приключений Луи Берри. Он спросил звучным голосом:

"Чего желаете вы и поддерживающие вас силы? Какова ваша цель? Мы не потерпим нарушения ритуала морской молитвы и не откажемся от основ, заложенных в Порт-Санте".

Понимая, что искатель приключений Луи Берри не только грозен, но и поддерживается фракцией, они должны воспринимать меня как сильного противника. Если они столкнутся со мной лоб в лоб, им будет сложно одержать верх. Следовательно, он здесь для переговоров, желая обменять уступки на мой уход? Пытается ли он заявить о своей силе, чтобы отговорить меня от необдуманных действий, оставив обеим сторонам выход? — Люмиан не выказал удивления. Он огляделся по сторонам и заметил:

"Почему здесь нет стула? Я предпочитаю обсуждать дела сидя".

После непродолжительного молчания Хуана Оро за спиной Люмиана вновь появилось кресло, и он вернулся в прежнюю позу.

Люмиан спокойно посмотрел на Хуана Оро, президента Гильдии Рыболовов, и заявил:

"Поверите ли вы мне, если я скажу, что никогда не собирался нарушать ритуал морской молитвы?"

"Никогда не собирался нарушать ритуал морской молитвы..." — повторил Хуан Оро, его глубокие морщины нахмурились.

Люмиан продолжил:

"Если вы готовы пощадить невинных, как, например, фальшивого Морского правителя, то мы могли бы обговорить наше сотрудничество".

"Сотрудничество?" — Хуан Оро не смог скрыть своего изумления. Он внимательно разглядывал искателя приключений, который по прибытии в Порт-Санту силой вмешался в дела Гильдии Рыболовов. Люмиан ворвался в резиденцию Морского правителя, взорвал главное здание Гильдии Рыболовов и едва не убил его внука. Он подумал, не ослаб ли его слух, как у других старейшин.

Постепенно на лице Люмиана появилась улыбка. Он откинулся в кресле и щелкнул пальцами, разжигая багровое пламя.

"Да, сотрудничество."

Еще одна попытка

Узнав о тонкостях сотрудничества с Луи Берри и его непоколебимых обязательствах, Хуан Оро в очередной раз усомнился в надежности собственных ушей.

Дело было не в том, что требования другой стороны были возмутительны или абсурдны и выглядели как шутка. Напротив, Гильдия Рыболовов могла исполнить его желания с минимальными усилиями, не требуя при этом существенной платы.

Это выходило за рамки первоначальных ожиданий Хуана Оро.

До встречи с Луи Берри он мысленно готовился к возможному безжалостному "вымогательству". В конце концов, учитывая, с какой легкостью другая сторона подчинила себе Лато Гвиаро и продемонстрировала силу в борьбе с Гильдией Рыболовов, Оро ожидал более жестких переговоров. К удивлению, Луи Берри оказался более сговорчивым, чем предполагал Оро.

Это навело Хуана Оро на мысль о том, что, возможно, здесь имеет место быть обману. Он задался вопросом, не обернется ли в будущем Берри против него во время их сотрудничества, нарушив данные обещания.

Люмиан молча наблюдал за морщинистым стариком, не желая уточнять его намерения. Объяснения могли бы раскрыть его истинные мотивы, а время для этого еще не пришло.

После тщательного обдумывания Хуан Оро испустил возрастной вздох.

"Мы можем удовлетворить вашу просьбу."

"Однако на протяжении всего нашего сотрудничества мы будем сохранять бдительность и разрабатывать планы на случай непредвиденных обстоятельств."

Люмиан улыбнулся, поднимаясь с подвесного кресла в пустоте. Он протянул правую руку Хуану Оро.

"Приятно иметь с вами дело."

Хуан Оро пожал ему руку и заметил:

"Вы не такой сумасшедший, каким кажетесь."

Люмиан на мгновение задумался и ухмыльнулся.

"Конечно, я всегда был умным, рациональным и вежливым искателем приключений."

Хуан Оро не был настроен на пустую болтовню. Он кивнул Луи Берри и заявил:

"Учитывая, что вы предпочитаете осторожность в нашем сотрудничестве, мне лучше уйти. Иначе о моем визите может стать известно другим."

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Я отправлю своего скрытого спутника в деревню Мило завтра вечером. Позаботьтесь о том, чтобы оставшиеся в живых матросы с прошлогоднего ритуала были заранее доставлены в ваше главное здание и находились под контролем.

"Я прослежу за этим."

Хуан Оро не стал возражать: это было одно из условий, о которых они договорились.

Когда старик с тростью собрался уходить, Люмиан задумчиво произнес:

"Я человек слова. Я обещал Джорджии, что никому не расскажу о деталях миссии."

"Но у меня есть к вам вопрос. Не пропадал ли в последнее время кто-нибудь из Детей Моря из семьи Пако или не появлялся в течение длительного времени?"

Он намекнул, что его вопрос связан с миссией семьи Пако.

Выражение лица Хуана Оро потемнело, и он размышлял более десяти секунд.

"Дети Моря семьи Пако появились недавно."

"Сначала я подумал, что с матерью Рубио, Мартой, что-то случилось, о чем мы не должны знать. Но оказалось, что с ней все в порядке, просто она сильно ранена."

Никаких пропавших Детей Моря из семьи Пако? Откуда взялась та человекоподобная ящерица? — Люмиан был встревожен.

Сначала он подумал, что семья Пако может быть связана с другими Детьми Моря. Вторая мысль заключалась в том, что одного из Детей Моря семьи Пако могли подменить.

Может быть, самозванец выставляет на всеобщее обозрение лицо оригинала, а настоящий человек превратился в человекоподобную ящерицу и погиб от рук великого искателя приключений?

Люмиан не мог не ассоциировать подмену и частые появления этого человека с именем последовательности: Безликий!

Оно совпадало с Последовательностью серьги Ложь — предыдущей последовательностью Марионеточника Локи!

Может ли быть так, что после воскрешения Локи проник в Порт-Санта и тайно заменил ключевого члена семьи Пако? Может быть, его цель — подстроить мне ловушку и исполнить что-то во время ритуала морской молитвы, продолжив то, что он оставил незавершенным в прошлом году?

От этих мыслей Люмиан не мог не испытывать волнение и страх.

Однако, поразмыслив, он отбросил эту мысль.

Если бы Локи действительно подменил важного члена семьи Пако, то никаких человекоподобных ящеров не наблюдалось бы. Он мог бы незаметно решить этот вопрос и стереть все следы, избежав столь очевидной лазейки!

Кроме того, Рубио Пако был не единственным Дитям Моря в семье Пако. Марта, как Морская дева, также обладала остаточной силой моря. Как они могли бороться с человекоподобным ящером, чья сила не достигла среднего уровня? Зачем им было рисковать, раскрывая секрет и нанимая стороннего искателя приключений Луи Берри для разрешения ситуации?

Чем глубже он понимал ритуал морской молитвы и морских существ, тем больше он стал недоумевать по поводу прежних решений семьи Пако. Он полагал, что в них скрыта важнейшая информация.

Он повернулся к Хуану Оро, собираясь с мыслями.

"А потомкам одной и той же Морской девы запрещено нападать друг на друга?"

"Нет такого ограничения", — Хуан Оро отмахнулся от догадок Люмиана.

Люмиан задумался:

"Тогда почему семья Пако специально наняла такого чужака, как я, вместо того, чтобы использовать своих Потусторонних?"

Хуан Оро сохранил серьезное выражение лица.

"По этому же впоросу я нанял человека для наблюдения за домом Пако. Именно поэтому я послал Маленького Дьявола допросить вас. Вот почему мне нужно было встретиться с Мартой."

Ты называешь этого морщинистого, похожего на старика монстра "Маленьким дьяволом"? — Люмиан осторожно кивнул и спросил:

"Должно быть, семья Пако хранит какой-то важный секрет."

Он не стал углубляться и наблюдал, как Хуан Оро отвернулся и пошел прочь, опираясь на трость.

Вскоре космическая пустота вокруг него рассеялась, и он "вернулся" в задрапированную спальню люкса, усевшись в кресло перед письменным столом.

Люмиан улыбнулся, повернулся, взялся за занавески и раздвинул их.

В комнату ворвалось утреннее солнце, заливая ее сиянием.

...

Следующей ночью, в родовом доме семьи Оро в деревне Мило — строении, которое всего на один этаж уступало резиденции Морского правителя.

Здание подверглось многочисленным перестройкам и представляло собой сплав старинной и современной архитектуры. Почерневшие стены из серого камня соседствовали с бетонными колоннами, а под покрытой водорослями крышей лежала красная черепица.

Дверь в холл первого этажа была закрыта, и в комнате остались только пожилой мужчина с черной тростью — Хуан Оро и его заветный внук Фернандес Оро.

И восемь бессознательных жителей деревни Мило, распростертых на полу.

Вдруг в углу комнаты мелькнула тень, и из нее появилась фигура.

Ростом чуть больше 1,7 метра, с обычным лицом, в коричнево-зеленой рубашке с короткими рукавами, свободных коричнево-желтых штанах, кожаных туфлях без ремешков с вентиляционными отверстиями и короткой круглой фетровой шляпе.

"Кто ты?"— спросил Хуан Оро на интисском.

Будучи одним из самых сильных морских купцов Порт-Санты, он много раз ходил в плавание в возрасте от 30 до 50 лет. Вполне естественно, что он понимал интисский.

Мужчина бегло ответил на горском:

— Я компаньон Луи Берри. Можете называть меня Шарнам.

Похоже, это не тот Потусторонний дух, с которым столкнулся Лато... У Луи Берри не один спутник, скрывающийся в тенях... — Хуан Оро порадовался, что выбрал переговоры первым.

С этими мыслями он взглянул на Фернандеса, лицо которого оставалось бледным, и понял, что тот не совсем доволен.

Молодым парням свойственно рассчитывать, кто пострадает, а кто выиграет, часто забывая о своих самых важных мотивах.

"Можешь начать их допрашивать", — проинструктировал Хуан Оро человека, известного как Шарнам. — За последний год мы использовали различные методы, чтобы определить, лгут они или нет. Мы даже использовали уникальность других морских существ. Все результаты говорят о том, что они сказали чистую правду и ничего не утаили. Провал ритуала морской молитвы не имеет к ним никакого отношения."

Губы Шарнама искривились в улыбке:

"Откуда мне знать, если я сам не попробую?"

Подойдя к бессознательным матросам, он достал кинжал и поочередно проткнул кончики их пальцев, размазывая кровь по разным местам на тыльной стороне руки.

От боли матросы один за другим начали приходить в себя.

Перед ними Шарнам поставил зеркало и улыбнулся.

"Ваша кровь покажет, лжете ли вы и подлинный ли вы человек. Если кто-то обманет меня, его кровь будет гореть на зеркале, и его постигнет та же участь."

"Хорошо, отвечайте по очереди."

Пока Шарнам говорил, он спокойно перенес кровь с тыльной стороны руки на зеркало, и это было странное зрелище: казалось, что она впитывается в стекло.

Матросы переглянулись с Хуаном Оро, поняв, что это еще одно расследование причины неудачи ритуала морской молитвы в прошлом году. Они умело рассказывали о своих впечатлениях, не упуская ни одной детали.

Выслушав их рассказы, Шарнам задумчиво спросил:

"Иру и Салах отвечали за перевозку жертвенных ягнят?"

"Да", — единодушно ответили все моряки.

Шарнам продолжил:

"Они оба погибли во время ритуала морской молитвы?"

Оставшиеся в живых матросы кивнули, подтверждая, что оба их спутника были выброшены за борт приливной волной во время неудачного ритуала и больше никогда не всплывут на поверхность.

Повернувшись к Хуану Оро, Шарнам спросил:

"У вас есть какие-нибудь вещи Иру и Салаха? Одежда, которую они носили много раз, зубные щетки, которые не были выброшены, и тому подобное."

"Я хочу попробовать вызвать их духов. Хотя большинство их духов за прошедший год рассеялись и не могут вспомнить достоверную информацию, состояние их духов может раскрыть некоторые вещи, такие как глубокая обида и ненависть."

Хуан Оро покачал головой.

"Мы попытались сделать это после ритуала морской молитвы. Мы не смогли вызвать их духов. Духи тех, кого поглотило бушующее море, тоже были бы поглощены.

Шарнам усмехнулся и предложил:

"Давайте попробуем еще раз. Мы ничего не теряем, если попробуем."

Хуан Оро на мгновение задумался и согласился. Он тут же поручил Фернандесу достать удаленный зуб Иру и одежду Салаха, которая ранее использовалась для обращения к духу.

Затем они наблюдали за тем, как Шарнам устанавливает алтарь и начинает ритуал вызова.

"Я"!

"Я вызываю во имя моё:"

"Матроса из деревни Мило Порт-Санта, человека по имени Иру Адела, владельца этого зуба."

Подул порыв ветра, и пламя свечи на алтаре приобрело темно-зеленый оттенок.

Быстро возникла расплывчатая фигура.

Успех? Он действительно преуспел? — Зрачки Фернандеса расширились, когда он взглянул на пламя свечи.

Фигура смутно напоминала Иру, но на ней не было признаков утопления: кожа была бледно-белой и распухшей. Вместо этого лицо было залито кровью, а на лбу виднелась явная рана.

Глаза призрака пылали болью и ненавистью.

Индивидуальные роли

При взгляде на призрака, предположительно являющегося Иру, выражение лица Хуана Оро изменилось.

Несмотря на то что они пропустили оптимальное время для обращения к духам, им все же удалось узнать о смертях в первый день и найти предметы, с помощью которых можно было точно определить цель. Используя способность Маленького Дьявола, они завершили вызов, но ни один из умерших духов не появился. Это навело их на мысль, что человеческие духи, разгневавшие море, будут поглощены. Дальнейшие попытки не предпринимались.

Спустя почти год вызов действительно удался!

Более того, оказалось, что Иру не утонул в море, а был застрелен.

Это совершенно не походило на тот случай, когда ритуал морской молитвы провалился!

Шарнам использовал язык Гермеса, чтобы расспросить духа, предположительно Иру, но тот уже был в оцепенении и ничего не мог вспомнить. Даже его облик стал размытым, поглощенным окружающей средой.

Завершив ритуал, Шарнам использовал одежду Салаха, изношенную за многие годы, чтобы вызвать дух другого умершего.

На этот раз ничего не произошло.

Шарнам воздержался от дальнейших попыток. Он погасил пламя свечи и развеял стену духовности. На языке горцев он обратился к Хуану Оро:

"Проблема стала яснее."

Хуан Оро ничего не ответил. Вместо этого он обратился к своему внуку Фернандесу.

"Выведи их и отправь домой. Проинструктируй каждого из них."

"Хорошо."

Хотя Фернандесу очень хотелось услышать догадки Шарнама и разобраться в последующих событиях, он не посмел ослушаться приказа деда. Он поспешно вывел оставшихся в живых матросов из комнаты отдыха и закрыл дверь.

Через несколько мгновений Хуан Оро перевел взгляд на Шарнама, черты лица которого ничем не выделялись.

"Вы полагаете, что Иру, погибший во время ритуала морской молитвы, был самозванцем?"

Шарнам с ухмылкой спросил:

"Почему вы думаете, что фальшивый Иру действительно мертв? Остальные могли быть поглощены морем, но не он."

Не обращая внимания на чудесное воскрешение, никто из присутствующих не мог доказать, что фальшивый Иру действительно упал в море.

Заметив молчание Хуана Оро, Шарнам продолжил:

"Настоящий Иру должен был быть убит диверсантами за несколько дней или даже недель до ритуала морской молитвы. Нет, скорее всего, его похитили и убили из пистолета через некоторое время после завершения ритуала морской молитвы; ведь с живыми людьми нельзя установить духовный канал. Позже кто-то переоделся в его одежду и некоторое время жил в деревне Мило. Не вызывая подозрений, они в качестве матросов поднялись на борт свадебного корабля Морского правителя.

"Верно, Иру — это тот, у кого нет ни старших, ни супруги, ни детей, ни братьев и сестер?"

Глаза Хуана Оро сузились, когда он заговорил:

"Более или менее. Их бабушка скончалась более десяти лет назад. Его родители, Дети Моря, создали отдельную семью. Достигнув совершеннолетия, они потеряли контроль над своими силами, превратившись в чистые морское отродье. Нам пришлось отправить их обратно в море."

"Как и ожидалось, они выбрали матроса с наименее сложной маскировкой", — со вздохом заметил Шарнам.

Хуан Оро нахмурился и сказал:

"И все же каждый, кто садится на корабль, проходит обычную проверку у другого морского существа, чтобы убедиться в подлинности."

Шарнам усмехнулся.

"Как вы и сказали, это обычная проверка, а в этом мире многие маскировки требуют особых методов или более глубокой идентификации, чтобы их раскрыть."

Хуан Оро серьезно кивнул.

Шарнам любезно предложил с ноткой хвастовства:

"В следующий раз было бы разумно взять кровь у всех, кто садится на корабль, и сравнить ее с кровью их ближайших родственников. Это могло бы раскрыть их истинную родословную."

"А это идея", — безмятежно согласился Хуан Оро.

На протяжении веков ритуал морской молитвы не вызывал никаких проблем, поэтому они не задумывались об уточнении деталей.

Хуан Оро поинтересовался:

"Чего хотят те, кто нарушил ритуал?"

"Мы тоже не уверены", — пожал плечами Шарнам, бросив взгляд на занавешенное окно, ведущее в резиденцию Морского правителя.

Хуан Оро уловил в словах Шарнама намек на то, о чем ранее упоминал Луи Берри. Он едва заметно кивнул и добавил:

"Когда в этом году ритуал морской молитвы пройдет успешно, мы освободим Мигеля и позволим ему жить в Торресе. К тому времени провал прошлогоднего ритуала перестанет быть тайным бременем. Нам нет нужды причинять Мигелю вред."

"Мигель?" — задумчиво спросил Шарнам.

"Он — лже-Морской правитель. Раньше он работал на Рыболовецкую компанию, и его род восходит к деревне Мило", — лаконично пояснил Хуан Оро.

Шарнам отвел взгляд, и на его губах появилась слабая улыбка.

"У него был год поблажек. Страх может остаться, но за все приходится платить."

Спутник великого искателя приключений сделал паузу, в его глазах загорелось любопытство.

"Пришел ли ваш предок из морских глубин, или же простые рыбаки внезапно обрели вдохновение и просветление, овладев искусством угождать морю и добиваться его благосклонности?" — спросил он.

Хуан Оро на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

"Мы не знаем. Обе возможности одинаково правдоподобны. Когда-то деревня Мило была уничтожена Церковью Матери Земли. Многие наследия были прерваны, и мы остались в неведении о происхождении наших предков."

"Лично я склоняюсь ко второй теории. Мы отличаемся от типичных морских отродий. Дети, которых мы рождаем, изначально похожи на людей. Только по мере того, как они впитывают все больше силы моря, они превращаются в человекоподобных ящеров. Кроме того, наша сила ослабевает, а их - нет."

Шарнам кивнул в знак согласия.

"Я тоже склоняюсь к тому, что второй сценарий более вероятен."

Затем он спросил:

"Неужели все следы предков деревни Мило действительно стерты? Неужели не осталось никаких улик?"

Хуан Оро некоторое время изучал Шарнама, прежде чем ответить:

"В подземной камере резиденции Морского правителя есть некоторые остаточные свидетельства, но это всего лишь символы и узоры. Они бессмысленны и не поддаются расшифровке."

"Если вы хотите их увидеть, дождитесь ритуала бдения. Но не боитесь ли вы раскрыть наше сотрудничество, отправившись в резиденцию Морского правителя сейчас?"

"Справедливо."

Выяснив другие подробности, Шарнам резко отступил в тень в углу и исчез.

Хуан Оро смотрел, как исчезает спутник великого искателя приключений, и медленно вздохнул.

Он чувствовал, что вокруг Порт-Санты назревает буря.

...

В главной спальне номера-люкс на 5-ом этаже мотеля Солоу.

Выйдя из тени, Шарнам закрепил за левым ухом серебряную серьгу Ложь. Его глаза стремительно преобразились, став прозрачными, как озеро, а льняные волосы каскадом рассыпались по плечам.

Франка, по-прежнему излучавшая удивительное очарование, несмотря на свой мужской наряд, бросила серьгу обратно Люмиану. Она достала из кармана черную резинку и завязала свои длинные волосы в высокий хвост.

"Я обнаружила следы Барда!" — радостно воскликнула Демонесса Наслаждения.

"Почему Бард, а не два других?" — Люмиан сидел в кресле перед письменным столом, за спиной у него были плотно задернутые шторы.

Намеренно вернувшись в Трир и приведя Франку в Порт-Санту за помощью, Люмиан считал, что уступает Демонессе Наслаждения в прорицании и обращении к духам. Вместо того чтобы тратить сыворотку правды, он обратился за помощью непосредственно к Франке. Кроме того, он хотел, чтобы Франка приняла облик его второй личности, полностью отделив его от искателя приключений Луи Берри. Это позволило бы ему обмануть тех, кто тайно следит за ним, и, возможно, осуществить будущие обманы.

Франка поделилась своими выводами из сегодняшнего обращения к духам и завершенного разговора.

"Поддельный Иру должен сначала обладать силами, схожими с силами Безликого, а затем искусными воровскими навыками. Давным-давно Я Знаю Кое-Кого упоминал, что Бард — Прометей 6-ой последовательности Пути Мародера. Вполне вероятно, что теперь он стал еще сильнее.

"Если бы другие не подтвердили, что Локи не участвовал в прошлогодней проделке с ритуалом морской молитвы, по крайней мере открыто, он был бы самым подходящим кандидатом на роль Иру. Теперь вероятность того, что Иру — Бард, возросла."

"Возможно, он владеет предметом, похожим на Ложь, как Мародер, Потусторонний среднего ранга. Возможно, он молился тому Небожителю, в результате чего его тело и внешность изменились. Кроме того, он может быть наделен мистическими свойствами против гадания и пророчеств. Мародер — один из трех Путей, наиболее легко поддающихся влиянию Небожителя.

Люмиан молча слушал, и на его лице постепенно появлялась улыбка.

"Роль и цель Барда в прошлогоднем ритуале, по сути, ясны."

"Он замаскировался под матроса, проник на корабль, украл настоящее церемониальное кольцо и заменил его поддельным. Затем он добровольно прыгнул в море, притворившись, что умер, чтобы совершить побег!"

Люмиан сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

"Теперь вопрос в том, какую роль в этом деле сыграли Безумная Леди и Ультрамен? Пока что их присутствие, похоже, не повлияло на окончательный провал ритуала морской молитвы."

Франка поджала губы и зашагала взад-вперед.

"Безумная Леди может заниматься приемом и связью. Например, после того как Бард прыгнул в море, она могла бы "телепортироваться" и забрать его, чтобы его не поглотило бушующее море. Такой способностью обладает только Путешественник.

"Ультрамен, скорее всего, ответственен за предоставление информации о ритуале морской молитвы и разработку соответствующего плана. Но это далеко не все. Вероятно, у него есть и другие роли."

Люмиан откинулся в кресле, задумчиво поглаживая подбородок.

"Я согласен с твоей гипотезой о Безумной Леди, но, согласно имеющейся у нас информации, вход в эти особые воды требует руководства со стороны Детей Моря и следования по определенному маршруту. Как Безумная Леди "телепортировалась" внутрь? Она затаилась на корабле? Или Бард носит с собой какие-то особые координаты? Это точно не физический предмет, иначе бы его обнаружили."

"Что касается Ультрамена, то я всегда подозревал, что он уроженец Порт-Санты с глубоким пониманием ритуала морской молитвы. Скорее всего, именно он организовал прошлогодний розыгрыш."

В этот момент Люмиан встал.

"Моя интуиция подсказывает, что если мы сможем раскрыть действия Ультрамена в прошлогоднем розыгрыше и определить его роль не только как организатора, мы сможем узнать истинные мотивы Апрельских Дураков в этом деле!"

Возможный прорыв

Слова Люмиана всколыхнули эмоции Франки, и она с нетерпением ответила:

"Тогда это сродни тому, чтобы поймать лису за хвост. Когда придет время, мы призовем надежных помощников и постараемся уничтожить еще несколько ключевых членов Апрельских Дураков!"

Говоря это, она скрипела зубами.

Несмотря на то что Люмиан и Франка строили различные догадки и предположения о роли Ультрамена в прошлогоднем розыгрыше, никто из них не чувствовал, что приблизился к разгадке тайны.

Франка выдохнула и сказала:

"Фух, все еще не хватает некоторых важных кусочков головоломки. Попробуй выудить больше деталей."

Ей нужно было возвращаться в Трир.

Люмиан молча подтвердил ее слова и задумчиво спросил:

"Как продвигаются ваши поиски потомка семьи Тамара?"

"Пока ничего, но Мадам Судья намерена сообщить об этом другим Старшим Арканам. Она надеется, что они смогут помочь в поисках", — коротко объяснила Франка свою ситуацию.

Люмиан вгляделся в ее лицо и сказал:

"У меня есть направление для расследования."

"Что?" — Франка вздрогнула.

Губы Люмиана скривились.

"Провести расследование в отношении других членов Секты Демонессы в Трире."

"Учитывая тесные связи между некоторыми членами семьи Тамара и Сектой Демонессы, они могут даже сотрудничать в создании тайной организации, Ордена Теософии. Есть вероятность, что кто-то из них может напрямую присоединиться к Секте Демонессы."

"Кроме того, учитывая, что Мадам Судья поручила тебе проникнуть в Секту Демонессы и выяснить текущее состояние и проблемы Первородной Демонессы, почему бы тебе не исследовать других "Демонесс"? Неужели ты собираешься ждать, пока не достигнешь уровня такой сильной личности, как Красная Демонесса, прежде чем собирать информацию? Ты веришь, что в тот момент у тебя будет достаточно Потусторонних черт Охотника уровня Ангела, чтобы помочь тебе вернуться к своему первоначальному полу?"

"Почему именно Красная Демонесса?"— Франка инстинктивно сосредоточилась на этом вопросе.

Люмиан улыбнулся.

"Ты забыла свое прозвище, мадам Красные Сапоги?"

Франка неловко улыбнулась.

"Разве это не для того, чтобы создать личность с чертами, которые можно легко изменить, когда ты в бегах? Это явно отличается от описания на плакате."

"Не слишком ли опасно расследовать дела других "Демонесс" под присмотром Черной Демонессы?"

Люмиан поднял брови и многозначительно улыбнулся.

"Почему ты расследуешь дело семьи Тамара?"

"Из-за дела Зеркальных людей", — подсознательно ответила Франка.

Люмиан снова спросил:

"И кто поручил тебе расследование о Зеркальных людях?"

"Черная Демоне..." — Франка тут же закрыла рот.

Она пробормотала про себя:

"Однако необходимо соблюдать сложный баланс. Источник информации должен быть хорошо сфабрикован, иначе нас все равно заподозрят."

Люмиан больше ничего не сказал. Он схватил Франку за плечо и собрался отправить ее обратно в Трир.

Франка взглянула на занавешенное окно и с нетерпением сказала:

"Не забудь попросить меня о помощи, когда в будущем будешь навещать боевых монахинь."

Она прибыла в Порт-Санту во второй половине дня и долгое время путешествовала под вымышленным именем Шарнам, которое выбрала сама, и под лицом, указанным в поддельном удостоверении Люмиана. Владея языком горцев, она быстро освоила фольклор и стиль боевых монахинь.

Люмиан презрительно хмыкнул.

"Даже не думай об этом. Ты не сможешь их оплодотворить."

Франка возмущенно ответила:

"Теоретически это не невозможно, но довольно опасно. Подумай об Мадам Пуалис."

Люмиан потерял дар речи.

"Кроме того, рождение ребенка — не единственное важное дело в жизни", — продолжала искать оправдание Франка.

Люмиан тихо выдохнул и активировал черную метку на правом плече.

Он исчез из спальни вместе с Франкой, которая все еще продолжала говорить.

Через мгновение Люмиан вновь появился на том же месте, откуда ушел.

Покачав головой и поддразнивая Франку, он опустился в кресло.

Надо признать, что шутки и подтрунивания над друзьями, не требующие осторожности, помогали снять накопившиеся в нем эмоции.

Придя в себя, Люмиан откинулся в кресле, перебирая в уме информацию о ритуале морской молитвы и различные риторические приемы. Он искал детали, которые могли бы раскрыть следы существования Ультрамена и подтвердить все упущенные детали.

Как Заговорщику, Люмиану не требовалось записывать ключевые моменты на бумаге. Он полагался на свои глаза, чтобы расшифровать подсказки. Вся информация складывалась в колоссальную паутину в его голове, медленно сплетаясь и трансформируясь.

Через некоторое время он резко сел.

Было обнаружено открытие, способное раскрыть суть ритуала морской молитвы.

Люмиан встал и вышел из спальни. За обеденным столом в гостиной он увидел Людвига, поглощающего хрустящий картофельный омлет.

Усевшись напротив мальчика, Люмиан улыбнулся, доставая мутировавший глаз черного паука — духовный ингредиент, не обладающий Потусторонними чертами.

Людвиг тут же взглянул на Люмиана.

"Ты можешь это съесть?" — Люмиан щелкнул черным глазом.

Людвиг энергично кивнул.

"Да."

Заинтригованный, Люмиан достал Тайноведы и поинтересовался:

"А это сможешь съесть?"

"Пока нет", — честно ответил Людвиг.

Пока нет... Другими словами, может быть, в будущем? — Люмиан убрал Тайноведы и положил на обеденный стол перед собой сложный глаз мутировавшего черного паука.

"Я хотел бы, чтобы ты кое-что перевел. Если ты сможешь дать правильный ответ, он будет твоим."

Людвиг сглотнул и согласился:

"Хорошо."

Люмиан вспомнил странное произношение Лато Гвиаро и издал дребезжащий звук.

Наконец он сказал:

"В общих чертах так."

Людвиг разочарованно покачал головой.

"Я не знаю."

Он сделал небольшую паузу, прежде чем добавить:

"Но мне кажется, я где-то это уже слышал. Мне это знакомо."

Неужели большинство его воспоминаний и знаний были запечатаны, когда запечатали его Тело Сердца и Разума?

Под неохотным взглядом Людвига Люмиан вернул мутировавший глаз черного паука в Сумку Путешественника.

Людвиг запихнул в рот картофельный омлет и пробормотал:

"Если ты сможешь найти существо, понимающее этот язык, чтобы я его съел, я смогу переводить для тебя."

Люмиан удивленно спросил:

"Ты можешь получить определенную способность или знание, съев что-то?"

"Есть ограничение по времени, и это зависит от конкретной ситуации", — лаконично пояснил Людвиг, не став уточнять.

Люмиан задумчиво кивнул.

"Ты смог открыть информацию о Черном Насекомом, потому что незадолго до этого съел это насекомое?"

Людвиг кивнул.

"Да, оно хотело устроить мне засаду. Оно долго ждало."

Это все объясняет. Я думал, что ты восстановил часть своих воспоминаний и знаний. Действительно, парализующая атака могла быть направлена не только на Лугано. Ведь в любой момент это может обернуться ловушкой... — Люмиан встал и вышел из-за обеденного стола, вернувшись в спальню под жалостливым взглядом Людвига.

У него не было возможности найти для Людвига существо, понимающее язык моря. Члены Гильдии Рыболовов не могли быть уверены, что их интерпретация верна.

Войдя в спальню и закрыв дверь, Люмиан понизил голос и сказал:

"Темиборос, ты понимаешь этот язык? Знаешь ли ты истинное значение этого предложения?"

Величественный голос Термибороса эхом отозвался в ушах Люмиана.

"Во всяком случае, она не означает "Мы обручаемся с тобой, о море, в знак истинного и вечного владычества!".

На этом Термиборос снова замолчал, не собираясь объяснять Люмиану истинное значение.

Проклятье, мог бы и не отвечать! Ты подтвердил мою догадку, но не раскрыл истинного содержания! Может, ты просто притворяешься, что понимаешь? — Люмиан внутренне выругался, чувствуя, что Термиборос, Ангел Неизбежности, становится все менее прямым и откровенным, чем раньше. Он постиг искусство софистики.

Постепенно он научился приводить в ярость!

Люмиан взял себя в руки и снова уселся в кресло. Развернув письмо, он начал писать Госпоже Маг.

Рассказывая о своих путешествиях, он поведал о том, что наблюдал в Порт-Санте. Наконец он разобрал произношение и записал слова на неизвестном языке. Он дал толкование того, во что верила Гильдия Рыболовов:

"Мы обручаемся с тобой, о море, в знак истинного и вечного владычества!".

Затем он обратился с просьбой:

"Госпожа, встречали ли вы раньше этот язык? Знаете ли вы его истинное значение?"

Сложив письмо, Люмиан начал ритуал и вызвал посланника-куклу.

Кукольный посланник, одетый в светло-золотое платье, появился из пламени свечи и осмотрел окрестности. Угрожающим тоном она заявила:

"Не подпускай ко мне этого грязного ребенка!"

"Он обедает снаружи. Он не войдет без моего разрешения."

По какой-то причине Люмиан почувствовал скрытый страх в агрессивных словах посланника.

Посланник удовлетворенно кивнула.

"Следи за ним! Если он начнет капризничать, не корми его!"

Люмиан улыбнулся и сказал:

"Если я его не покормлю, может случиться нечто еще более ужасное."

Посланник на мгновение замолчала, а затем произнесла:

"Тогда покорми его еще!"

С этими словами кукольный посланник быстро убрала сложенное письмо в пламя свечи.

Люмиан завершил ритуал, погасил пламя свечи и посмотрел на дверь хозяйской спальни. Он пробормотал про себя:

"Это действительно опасное запечатанное существо..."

Затем он достал золотые карманные часы и открыл их, чтобы взглянуть.

Внезапно он превратился в тень, плавно слившись с темнотой.

Сегодня вечером ему еще предстояло кое-что сделать.

...

В портовом районе, на вершине здания Гильдии Рыболовов, похожего на замок, Люмиан обнаружил Лато Гвиаро, ожидающего его на месте, напоминающем башню, одетый в официальный костюм.

"Ты сегодня дежуришь?" — Люмиан небрежно надвинул свою соломенную шляпу цвета золота, как будто ведя непринужденную беседу с другом.

Лато, мужчина средних лет, вздохнул и ответил:

"Изначально нет, но раз ты захотел прийти, значит, так тому и быть. Мы же не можем допустить, чтобы это делал такой старик, как президент, верно?"

Без лишних слов Люмиан наколдовал несколько багровых, почти белых огненных шаров и запустил их в разные углы башни.

Выполнив задание, он помахал Лато Гвиаро рукой и снова скрылся в тени.

Лато подошел ко входу в башню, в страхе сжимая кулаки.

Всего через 30 секунд багровые, почти белые огненные шары взорвались одновременно.

Грохот!

Всю башню охватило пламя, и Лато, стоявшего у входа, отбросило ударной волной.

На его теле уже появились яркие чешуйки, чтобы смягчить урон.

Грохот!

Менее чем через полчаса все осведомленные жители Порт-Санты узнали: Гильдия Рыболовов подверглась бомбардировке!

Собранные улики

Мотель Солоу.

Люмиан смотрел на красное пламя в портовом районе, прислушиваясь к отдаленной суматохе и ожидая возможных посетителей.

Вскоре раздался стук в дверь.

Люмиан не стал ждать, пока Лугано проснется. Он повернулся и направился к двери.

Как только он распахнул ее, перед ним предстала Ноэлия, облаченная в коричневые кожаные доспехи и платок.

Выражение лица Ноэлии было холодным как лед. Она резко подняла руку и произнесла слова на Древнем Гермесе:

"Заключение"!

Люмиан оказался мгновенно обездвижен. Прозрачные стены или вязкая жидкость словно обволокли его, превратив в насекомое, запертое в янтаре.

В следующую секунду Ноэлия выхватила из-за спины прямой меч.

Одновременно с этим штаны Люмиана натянулись, как будто он стал выше и крепче. От его тела исходила взрывная сила.

Прозрачный "янтарь", сковывающий его, заскрипел, обнажив невидимые трещины.

Взмахнув рукой, Ноэлия сжала рукоять своего прямого меча обеими руками, рассекая воздух, прорезая и без того шаткую "тюрьму", целясь в голову Люмиана.

Правый кулак Люмиана, готовый к удару, столкнулся с рукоятью прямого меча, и удар сопровождался сгустком багрового, почти белого пламени.

В результате глубокого и контролируемого взрыва прямой меч, падая на землю, задел дверную раму.

Воспользовавшись ситуацией, Ноэлия отступила, убрала меч в ножны и спросила на интисском:

"Это ты взорвал Гильдию рыболовов?"

Увидев это, Люмиан воздержался от ответных действий. Его тело вернулось в нормальное состояние, он улыбнулся и ответил:

"Неважно, взорвал ли я ее. Важно, сможет ли кто-нибудь доказать это."

Он понимал, что Ноэлия сделала предупреждение, а не нацелилась на него. В противном случае она бы использовала другие Потусторонние силы после "Заключения", а не резала бы мечом.

Ноэлия, с достоинством поддерживающая порядок в Порт-Санте в течение всего года, использовала вопросительный тон, характерный для допроса различных подозреваемых.

"Почему вы пошли на такое? Зачем вы устроили такой переполох?"

Люмиан повернул голову, подавая знак Лугано, проснувшемуся от шума, вернуться спать в комнату для слуг.

Подойдя к креслу в гостиной, он проигнорировал вопрос Ноэлии и улыбнулся.

"Я кое-что обнаружил."

"Что именно?" — Ноэлия вошла в апартаменты и закрыла за собой деревянную дверь.

Люмиан указал на диван.

"Давайте присядем и поговорим. Я бы не хотел, чтобы вы обвинили меня в невежливости."

Ноэлия взглянула на Люмиана и усмехнулась.

"Что это за вежливость такая — не поприветствовать меня, прижавшись щекой к моей?"

Ее поведение было прямолинейным.

Люмиан откинулся в кресле и ответил на вопрос:

"Например, в прошлом году ритуал морской молитвы не удался."

Ноэлия не выказала удивления. Она присела на край дивана, слегка наклонившись вперед, чтобы не уколоться прямым мечом на спине.

"Что еще?"

Люмиан на мгновение задумался и небрежно заметил:

"Ритуал морской молитвы — это брак с морем."

"Кроме того, Морской правитель — муж моря, а Морские девы олицетворяют море в реальном мире."

"Будь то Морской правитель или Морская дева, потомство, которое они рождают, — это Дети Моря. Первый обладает самой чистой родословной."

Хотя Люмиан прекрасно понимал, что потомство женщин, с которыми спал Морской правитель, — это потомки моря, независимо от того, были ли они Морскими девами или нет, с его глубокими мистическими знаниями и необыкновенной проницательностью он не мог не учитывать, что Морской правитель, имеющий собственных детей, также является частью уравнения.

Как и следовало ожидать, чем больше знаешь, тем легче быть развращенным. Раньше я бы так не подумал... — внутренне вздохнул Люмиан.

Ноэлия, удивленная и восхищенная, вздохнула.

"Вы продвинулись в своем расследовании быстрее, чем я предполагала. Большую часть расследования удалось собрать воедино за столь короткое время."

Прошло довольно много времени. Завтра истекает срок действия моих амулетов "Понимание языка". Интересно, как много я смогу узнать за эту неделю усиленного обучения...

Люмиан усмехнулся и поддразнил:

"Только не говорите, что считаете мою репутацию великого искателя приключений просто хвастовством?"

"Требовать за Демона - Колдуна награду в 300 000 золотых ризотов — это, конечно, не хвастовство", — дипломатично признала Ноэлия, давая понять, что не недооценивает человека, способного выследить такую цель.

Довольная, она кивнула и продолжила:

"Хотя многие Потусторонние обладают впечатляющими способностями, их интеллект часто оказывается недостаточным. Они упиваются воинственностью и выставляют напоказ свою мощь, но вы не из их числа."

"Тем не менее, я должна предостеречь вас от слишком резких действий. Несмотря на то что вы понимаете истинный мотив, побудивший вас устроить этот переполох, мы должны поддерживать мир и порядок в Порт-Санте. Не усложняйте нам жизнь."

В сочетании с предупреждением это означает, что я не должен нарушать текущую ситуацию в Порт-Санте. Я волен исследовать ритуал морской молитвы, но нагнетать неприятности с Гильдией Рыболовов не стоит. Какую именно цель преследует Церковь Матери Земли? Похоже, что здесь присутствует смешанное желание — одновременно желание и не желание совершать какие-то действия... — Люмиан обдумал намек Ноэлии, и на его губах заиграла улыбка:

"Если бы вы были более откровенны, мне не пришлось бы так напрягаться."

Ноэлия вежливо, но неловко улыбнулась.

"У нас нет обширной информации. Все, что я могу сказать, это то, что Церковь разрешает ритуал морской молитвы, а Гильдия Рыболовов получает силу из моря по причине, не связанной с нашей способностью ее разгадать."

"Я не в курсе причины — возможно, архиепископ или президент Ордена Плодородия смогут пролить свет."

Люмиан насмешливо сказал:

"Тогда зачем разрешать мне исследовать ритуал морской молитвы?"

Вздохнув, Ноэлия ответила:

"А нам это нужно знать? Мы ведь не стали выяснять ваши истинные мотивы, чтобы исследовать ритуал, верно?"

С этими словами боевая монахиня стремительно поднялась с дивана и целеустремленно направилась к двери номера.

Пройдя несколько шагов, она остановилась, на ее лице появилось задумчивое выражение.

"В подвале резиденции Морского правителя в деревне Мило спрятаны древние следы. Они могут открыть нечто крайне важное. Лучше воспользоваться возможностью и провести расследование."

В подземной камере под резиденцией Морского правителя? По словам Франки, предки деревни Мило оставили после себя символы и узоры. Предполагает ли Ноэлия, что в них содержится жизненно важная информация? Не скрывается ли в этой камере причина, по которой Церковь Матери Земли сознательно допустила проведение ритуала морской молитвы?

Если Хуан Оро не обманывает, не скрывает правду и не ведет нечестную игру, не означает ли это, что Церковь Матери-Земли обладает более глубоким пониманием предков деревни Мило, чем их собственные потомки? В этом есть смысл. Ведь когда-то они уничтожили деревню Мило и искоренили фракцию этих предков. За прошедшую тысячу лет наследие не прерывалось, сохраняя видное положение в реальном мире. — Люмиан проследил за уходом Ноэлии, не став больше ничего выяснять.

Когда он вернулся в спальню, готовясь ко сну, кукольный посланник обронил сложенный лист бумаги и быстро удалился без приветствия.

Людвиг не так уж и отвратителен, разве что немного хищный и пожирает все подряд, верно?

Госпожа Маг имеет обыкновение засиживаться допоздна. Она быстрее всего отвечает по ночам... — пробормотал Люмиан, подхватив ответ.

Быстро развернув его, он просмотрел содержимое.

"Твоя деятельность в Порт-Санте до сих пор была впечатляющей.

Я не буду вмешиваться или давать излишние указания. Это прекрасная возможность для тебя продолжить освоение зелья Заговорщика.

Я примерно восстановила это предложение и перечитала его несколько раз. Оно не написано ни на одном из известных мне языков, но что я могу подтвердить, так это отсутствие в нем природной силы. Однако он обладает определенной энергией — язык может обладать такой энергией.

Что это значит? Это значит, что во время ритуала морской молитвы он не может служить жертвенным языком или общаться с потусторонними предметами — проще говоря, с морем.

Так почему же ритуал морской молитвы работает? Ключ к разгадке может находиться в церемониальном кольце. Велика вероятность, что оно имеет особый вид, своеобразные узоры, сильную духовность и заложенные знания. Произнесенная фраза, ее структура и энергия активируют кольцо, делая его функциональным.

Если ты сможешь воссоздать состояние кольца после ритуала бдения, я уверена, что смогу расшифровать его специфические эффекты и приблизительное значение."

В этом есть смысл. Когда Лато Гвиаро произносил слова "Мы поклоняемся тебе, о море", не было никаких признаков призыва природной силы. Должно быть, она служит другой цели... — Прочитав объяснения Госпожи Маг, Люмиан глубже понял суть морского жертвенного сегмента.

Большинство подсказок, казалось, ждали, когда он проникнет в резиденцию Морского правителя.

...

На следующее утро Лугано вел Людвига по улицам города, на ходу прихватывая завтрак в соответствии с желаниями мальчика.

Откуда ни возьмись, кто-то торопливо прошел мимо, опустив голову, и как бы поскользнулся, случайно натолкнувшись на него.

Лугано плавно переместил свое тело, не давая человеку вступить в контакт.

Он помог человеку подняться и лицемерно сказал:

"Будьте осторожны."

Мужчина быстро вложил что-то в руку Лугано, пробормотал извинения и плавно растворился в толпе.

Лугано взглянул на свою ладонь и увидел скомканную белую записку.

Не торопясь, он не сразу прочитал записку. Приготовив завтрак для Людвига, он вернулся в мотель Солоу и проинформировал Люмиана.

Люмиан взял скомканную записку и бесстрастным жестом развернул ее.

В ней тонким почерком было написано следующее:

"После прошлогоднего ритуала в море произошла аномалия."

Возможная утечка

Провал ритуала морской молитвы в прошлом году вызвал аномалию в море? — Люмиан не мог не истолковать это так, ознакомившись с содержанием записки.

Когда он изучал записку в своей руке, до него донесся знакомый аромат.

Немного подумав, Люмиан вспомнил источник: духи мадам Джорджии из семьи Пако.

Были ли они неопытны или намеренно оставили след, подразумевая семью Пако как источник этой информации? — размышлял Люмиан, вспоминая внезапное появление человекоподобной ящерицы в семье Пако, тяжелые ранения матери Рубио Пако Марты и окружающие их особенности.

Неужели все дело в морской аномалии? Неужели оно ослабило Потусторонних семьи Пако, заставив обычного человека без морской линии превратиться в человекоподобную ящерицу? Возможно, они не хотят, чтобы об этом узнали другие морские отродья, и им не хватает сил справиться с человекоподобной ящерицей, поэтому они ищут иностранных искателей приключений, чтобы решить эту проблему? — Люмиан получил новое представление о противоречиях в миссии семьи Пако.

Лато Гвиаро и Хуан Оро не упоминали о аномалии на море.

Они лишь отметили возросшую жестокость моря без ритуального умиротворения, частый уход Навигаторов Смерти со своей территории и уменьшение силы Детей Моря.

С их точки зрения, эта ситуация казалась нормальной, предсказуемой и не связанной ни с какой аномалией.

Затронула ли аномалия только семью Пако или Хуан Оро, Лато Гвиаро и другие намеренно скрывают этот факт? Они что, защищаются друг от друга? — размышлял Люмиан, глядя, как записка сгорает в багровом пламени на его ладони.

Он склонялся к последнему варианту. Если семья Пако не уникальна, то морская аномалия должна оказывать повсеместное воздействие, а не только на них.

Это понимание проливало свет на пренебрежительное отношение Рубио Пако к Морским девам.

Узнав правду о Морских девах и своей родословной, он, скорее всего, проникся ненавистью к себе и презрением ко всему ритуалу морской молитвы. Он скорее лишится наследства своей семьи, чем женится на другой Морской деве. Когда морская аномалия затронула всю семью Пако, эти эмоции достигли своего зенита.

У Люмиана возникло подозрение, что тайным союзником Нольфи может быть Рубио Пако.

Как бы то ни было, учитывая ресурсы и статус семьи Пако, они могли вести безбедную жизнь даже без ритуала морской молитвы.

Лугано стоял в стороне, наблюдая за своим работодателем, пока Люмиан погружался в глубокие раздумья после прочтения записки. В лице Лугано промелькнули нервозность и беспокойство.

Неужели что-то снова должно произойти?

Люмиан поднял взгляд на Лугано, выражение его лица было задумчивым.

"Хотя я и не достиг мастерства на горском, но овладел необходимыми повседневными словами. Моего языка жестов вполне достаточно для нормальной жизни в Порт-Санте. К тому же люди, с которыми я буду иметь дело, знают интисский."

"Я могу погасить остаток долга сейчас и предложить тебе бесплатный "телепорт" обратно в Трир."

Инстинктивно Лугано покачал головой.

"Вы не можете заниматься Людвигом, когда вы в бою. Если я сейчас уйду, кто за ним присмотрит?"

Непонятно, кто за кем присматривает... — Люмиан на мгновение уставился на Лугано, впервые почувствовав в поведении переводчика тревожные нотки.

Несмотря на предыдущие нападения и потенциальные риски, предложение расторгнуть трудовой договор и принять его предложение о безопасном отъезде встретило необъяснимое сопротивление!

Это не стоило бы ему даже верля!

Учитывая типичное поведение и характер Лугано, Люмиан полагал, что тот с готовностью примет оставшуюся плату и покинет Порт-Санту. Однако реальность доказала обратное.

Возможно, Лугано и сам не понимает, чем вызвано его решение. Это просто "инстинктивный" выбор... — Люмиан едва заметно кивнул, решив не настаивать на окончательном расчете и расторжении трудового договора.

...

В деревне Мило, в отремонтированном родовом доме семьи Оро, Хуан Оро сидел у окна, попыхивая кальяном, и смотрел на солнце, опускающееся за горизонт и дарящее оранжевое сияние. Его мысли были заняты предстоящим ритуалом морской молитвы, до которого оставалось чуть больше недели.

Внезапно он повернул голову, заметив тень возле двери.

Темнота зашевелилась, и из нее вышел человек с зелеными глазами в соломенной шляпе цвета золота, белой рубашке и черном жилете — искатель приключений Луи Берри.

"Почему вы снова здесь?" — вздохнул Хуан Оро, переходя на интисский язык.

Люмиан захихикал, подтаскивая стул к слабеющим лучам солнца.

"У меня еще один запрос и предупреждение об одной операции."

Глаза Хуана сузились.

"Что за план вы сейчас замышляете?"

"Сегодня вечером я намерен проникнуть в резиденцию Морского правителя. Если меня не заметят, я буду наблюдать за комнатами, где проводится ритуал бдения. Если меня обнаружат, я быстро уйду. Это соответствует моей радикальной личности и предполагаемым мотивам, не так ли? Это отвлечет подозрения от нашего тайного сотрудничества", — пояснил Люмиан с намеком на улыбку.

Хуан Оро чувствовал необъяснимую угрозу со стороны Луи Берри, но не находил никаких ощутимых доказательств. Несмотря на это, в словах Люмиана чувствовалась тревожная логика.

Он молча сделал глубокую затяжку из своего кальяна, прежде чем заговорить.

"К чему вы клоните?"

Люмиан улыбнулся.

"Мне любопытно взглянуть на кольцо, венчающее море, на его замысловатую гравировку и узоры, которые оно несет."

"Я знаю, что вы сделали только форму для кольца и не завершили ритуал, чтобы наполнить его чем-то особенным. Однако после того, как вы 11 раз служили заместителем правителя и еще больше помогали, я уверен, что вы запомнил узоры, символы и структуру."

Хуан Оро напрягся, его тон стал ледяным.

"Каков ваш мотив?"

Послесвечение в комнате, тронутое лучами заходящего солнца, внезапно померкло, словно втянутое в другое измерение.

Люмиан ответил:

"К чему вся эта секретность? Разве вы не слышали, что дизайн, узоры и структура кольца давно раскрыты?"

Хуан Оро сузил глаза:

"Когда это произошло?"

Люмиан изогнул бровь.

"Разве мой спутник не сообщил вам истинную причину провала ритуала морской молитвы?"

"Он лишь подтвердил, что на корабле находился поддельный Иру."

У Хуана Оро возникли подозрения.

Люмиан усмехнулся, покачав головой. Он начал распутывать свои догадки, начиная с изготовленного на заказ фальшивого кольца в Торресе и организованного жертвоприношения ягненка, отправленного на корабль после подкупа.

Хуан Оро хранил молчание, его лицо становилось все мрачнее.

После напряженной паузы он заговорил хриплым тоном:

"Немногие осведомлены о тонкостях Кольца Морской Королевы и о том, что морские отродья редко осматривают внутренности жертвенных животных. Каждый из них, Детей Моря, ветеранов бесчисленных ритуалов ядра, все еще жив... Иру и Салах не обратили внимания."

Когда слова Хуана Оро, произнесенные сквозь стиснутые зубы, дошли до слуха Люмиана, его осенило внезапное осознание.

Ультрамен связан с Гильдией Рыболовов, он — Дитя Моря, наделенное многочисленными способностями и особым статусом!

Не исключено, что он манипулировал таким человеком, установив с ним тайное "партнерство".

Без такой связи откуда бы Апрельским Дуракам было знать точные детали о появлении ритуального кольца и использовать "надзорную" лазейку в ритуале морской молитвы?

Даже если Я Знаю Кое-Кого упомянул, что Ультрамен — это Потустороний пути Солнца, это не исключает его принадлежности к Дитю Моря. Превращение в Дитя Моря, а затем выпивание зелья пути Солнца не должно представлять проблемы. Сила Дитя Моря резонирует с космосом, а Солнце и космос по своей сути совместимы. Может быть, истинный мотив Апрельских Дураков, нарушившего подготовку к ритуалу морской молитвы, связан с тем, что Ультрамен или его сообщник стремятся полностью контролировать силу или дворец на дне моря? — Мысли Люмиана постепенно прояснились.

Он посмотрел на Хуана Оро с расслабленной улыбкой и заметил:

"Если бы не было крота, как можно было бы так легко сорвать ритуал морской молитвы?"

Хуан Оро уже давно питал подобные подозрения; слова Люмиана были неопровержимы.

Поразмыслив с неприятным выражением лица, Хуан Оро взял себя в руки и заявил:

"Я должен вычислить предателя до официального морского жертвоприношения."

В этот момент Хуан Оро перевел взгляд на Люмиана.

"Когда придет время, мне может понадобиться ваше содействие."

О, ты тоже рыбачишь?

Люмиан с улыбкой ответил:

"Без проблем."

Хуан Оро отложил кальян и поднялся со своего места.

Он подошел к столу, достал ручку и бумагу и начал делать наброски.

Спустя почти десять минут старик, пошатываясь, подошел к Люмиану и протянул ему бумагу.

Взглянув на нее, Люмиан узнал шесть рисунков, представляющих собой переднюю, левую, правую, заднюю, переднюю и внутреннюю части Кольца Морской Королевы. На каждом рисунке были изображены замысловатые и таинственные символы и узоры.

"На самом деле оно бесполезно дял вас. Оно не даст никакого эффекта", — сказал Хуан Оро низким, хрипловатым голосом.

"Соответствующее морское отродье должно использовать свои особые способности, чтобы нанести их на кольцо и вырезать их в течение шести часов, чтобы угодить морю и получить ее признание."

Люмиан кивнул и ответил:

"У меня нет намерения копировать такое кольцо."

Он получил его исключительно для того, чтобы отправить Госпоже Маг для интерпретации.

Затем он спросил:

"Это часть ритуала бдения, связанная с изготовлением кольца? Других этапов нет?"

"Есть еще один шаг. Помощник правителя отнесет кольцо в подвал и на час положит его перед узорами и символами, олицетворяющими наших предков. Это знак уважения к нашим предкам, как приветствие старейшин перед свадьбой", — коротко объяснил Хуан Оро.

После некоторого раздумья Люмиан ответил:

"А вы можете нарисовать узоры и символы, изображающие ваших предков?"

Хуан Оро вернулся к столу.

На этот раз он закончил работу всего за две минуты.

Люмиан взял его в руки и заметил разрозненные линии и дуги. В центре отсутствовали многие детали, поэтому невозможно было определить его первоначальный вид.

"Увидев это вживую, вы сможете легче найти связь", — Хуан Оро снова вздохнул.

Люмиан кивнул.

"Тогда я проникну в резиденцию Морского правителя сегодня же вечером."

Хуан Оро молча подтвердил его слова.

"Будьте осторожны с морскими отродьями. У них есть свои особенности. Возможно, они не очень сильны, но могут противостоять некоторым вашим способностям."

...

Поздно ночью, под багровым светом луны, Люмиан появился возле здания, похожего на собор.

Узоры "Предков"

Люмиан повернул голову в сторону доков, и его тело плавно скрылось в тени, недоступной лунному свету.

Следуя по тенистой тропе, он обошел стражников у входа и без единого звука проскользнул в священное здание.

В фойе он внезапно остановился.

Среди темных "сеток" он заметил невысокие фигуры со странно большими головами, выпученными глазами и морщинистой кожей — словно старцы в миниатюре. Ростом чуть больше метра, это были "Маленькие Дьяволы", о которых упоминал Хуан Оро, — разновидность морских отродий.

Проникая в тень, эти маленькие дьяволы патрулировали резиденцию Морского правителя, используя свои уникальные способности для предотвращения несанкционированного проникновения.

Уже сталкиваясь с ними, Люмиан знал, что эти маленькие дьяволы не являются грозными противниками. Несмотря на их талант сливаться с тенью и создавать иллюзии, он мог с легкостью расправиться с целой командой.

Однако уничтожить их незаметно было непросто. Люмиан не мог быть уверен, что, расправившись с одной группой Маленьких Дьяволов, он не навлечет на себя беду и не предупредит других существ, скрывающихся в здании.

Сосредоточившись, Люмиан обследовал нетронутые тенями участки. В багровом лунном свете он различил смутные фигуры, дрейфующие в пустоте, периодически появляющиеся и исчезающие.

Это были рыбы, облаченные в темно-серую броню, их выпуклые глаза напоминали фрикадельки на обоих концах. Сквозь прорехи в чешуйчатой броне проглядывали "тонкие нити", пронизанные звездным светом.

Необычные рыбы висели в воздухе, рассеиваясь по разным местам. Время от времени они выпускали пузыри, несущие бесформенные бури и вызывающие трещины.

Извергающиеся пузыри создавали бесчисленные невидимые шипы, расставляя опасные ловушки для телепортирующихся "гостей".

На перекрестках зала и в различных проходах патрулировали молчаливые группы стражников по три человека. Выражения их лиц ничего не выдавали, но Люмиан заметил, что из их шей и ртов выходят стройные Черные Насекомые, покрытые щетинками.

После беглого осмотра бьющиеся Черные Насекомые быстро втянулись в тела стражников.

Глаза статуй морских существ на стенах ожили, сканируя пространство со странной осведомленностью.

Как и говорил Хуан Оро, здесь обитает огромное количество различных морских существ. Проникнуть бесшумно среди разнообразных морских отродий окажется непростой задачей. Люмиан, набравшись терпения, решил остаться в фойе, ожидая подходящего момента.

Не прошло и двух минут, как в доке раздался громоподобный взрыв.

Багровое пламя взметнулось в небо, бросая жуткий отблеск на соседние окна, заставляя их дрожать.

Маленькие Дьяволы, скрывающиеся в тенях, бронированные рыбы-монстры, манипулирующие окружающей пустотой, Кусающиеся Черные Насекомые, управляющие охраной, и необычные существа, скрывающиеся в глазах статуй, — все они инстинктивно переключили свое внимание на стеклянное окно у причала.

Люмиан начал действовать.

Он устроил беспорядки с помощью отложенного взрыва!

Воспользовавшись случаем, он незаметно пробрался сквозь тени, окружающие Маленьких Дьяволов, и обогнул район, патрулируемый Бронированной рыбой-монстром.

Прежде чем другие морские отродья успели среагировать, он, полагаясь на сведения Хуана Оро, определил местонахождение комнаты в дальнем конце зала.

Из черной метки на правом плече исходил тусклый свет, когда он стремительно достиг двери в нужную комнату. В мгновение ока он превратился в тень и проскользнул в щель.

Внутри Люмиан обнаружил сложные узоры и символы, выгравированные на полу, потолке и стенах, напоминающие увеличенные версии нарисованного рукой Хуана Оро жертвенного кольца.

Кроме этого, ничто больше не привлекло его внимания.

Люмиан сделал вывод: во время ритуала бдения некие морские отродья проникают сюда, собирают узоры со всех сторон и вырезают их в форме кольца. Затем они наполняют их особой энергией. Быстро просканировав местность, он вышел из тени и активировал черную метку на груди.

Почти невидимая водяная рябь заплясала на окружающих стенах, а затем утихла.

Бутылка Вымысла!

Люмиан "заключил" две соединенные комнаты в Бутылку Вымысла.

Требование к входу: обычные люди.

Он расположился возле отверстия Бутылки Вымысла, намеренно создавая громкие шаги, пока прятался за дверью.

Почти сразу же некоторые морские отродья уловили возмущение.

Вспомнив взрыв в доках и взметнувшееся пламя, они поняли, что попали в диверсию.

Призвав бронированных рыб-монстров, Кусающихся Черных Насекомых, Маленьких Дьяволов и своих соратников, они приказали исследовать место проведения ритуала изготовления колец на предмет возможных лазутчиков.

Несмотря на попытки ворваться внутрь через дверь, морские отродья необъяснимым образом оказались в зале.

Бронированная рыба-монстр, сообразив, в чем дело, выпустила пузыри бесформенным штормом в сторону входа в Бутылку Вымысла.

Люмиан, превратившийся в теневое существо, проскользнул сквозь щель в основании деревянной двери, бесшумно покинул Бутылку Вымысла и вернулся в зал.

Его уловка успешно отвлекла внимание морских отродий, дав ему возможность сменить позицию.

Естественно, ему нужно было применить эффективную тактику еще несколько раз!

Предвидя недоверие противника, который в течение короткого промежутка времени неоднократно сталкивался с одним и тем же приемом, Люмиан знал, что они предположат наличие альтернативных планов у него.

Разумеется, с третьей попытки они начнут проявлять повышенную бдительность. Все, что они увидят, покажется им отвлекающим маневром. Когда наступит момент, Люмиан сможет перевернуть стратегию.

Воспользовавшись моментом, когда морское отродье зациклилось на Бутылке Вымысла, Люмиан ловко избежал скопления Маленьких Дьяволов. Он обогнул бронированную рыбу-монстра, добрался до угла зала и снова использовал Путешествие по миру духов.

На этот раз целью Люмиана стала лестница, ведущая в подвал.

Стражники, которых он заманил в зал, оставили это место без наблюдения.

Когда силуэт Люмиана показался у входа на лестницу, он стремительно превратился в тень и проскользнул в подвал сквозь темноту.

Ни стражники, ни морские отродья не патрулировали этот, казалось бы, неважный район, который был лишь свидетельством того, что жители деревни Мило почитали своих предков.

В своей форме теневого существа Люмиан обладал "естественным" ночным зрением. Даже без огненного шара он мог смутно различить темный подвал.

Несмотря на сырость, вызванную близостью к морю, отсутствие плесневелого запаха объяснялось наличием в здании различных Потусторонних сил.

В центре возвышалась обветшалая каменная платформа, напоминающая алтарь для поклонения предкам. Вокруг нее были следы разрушения, оставившие лишь разрозненные линии, дуги и нечеткие узоры.

Являются ли эти разрозненные символы и узоры гербом предков деревни Мило? Или они обладают мистическими свойствами? — Люмиан неоднократно рассматривал их, пытаясь восстановить в памяти неповрежденную версию.

И все же он чувствовал, что раз Ноэлия из Ордена Плодородия намекнула на откровенный характер этих символов и узоров, то он может извлечь ценную информацию.

Что это может быть за информация?

Сохраняя форму теневого существа, Люмиан вытянулся во тьме, осматривая окрестности.

Нахмурившись, он прошептал:

"Может ли быть так, что Церковь Матери-Земли, вполне способная уничтожить это место, намеренно оставила следы? Значит ли это, что ритуал морской молитвы имеет на них какое-то влияние?"

Люмиан устремил взгляд на каменную платформу — жертвенное подношение предкам, вспоминая, как Хуан Оро рассказывал о ритуале изготовления кольца.

После изготовления Кольца Морской Королевы оно должно было лежать здесь в течение часа в знак уважения к предкам.

Неужели его положили на этот частично разрушенный алтарь?

Подойдя к серовато-черной каменной платформе, Люмиан не заметил скопления пыли. Все остальные линии сходились к пустому месту в центре круга.

Сердце Люмиана заколотилось, когда он достал луидор и положил его в центр алтаря.

Ничего не произошло.

Не успокоившись, Люмиан заменил луидоры золотыми ризотами, Тайноведами, боксерскими перчатками "Порка" и другими предметами.

Но аномалия по-прежнему не появлялась.

Настойчивость подгоняла его. Люмиан достал из кармана серебряную серьгу "Ложь" и положил ее на пустое место на каменной платформе.

В следующее мгновение Люмиана охватило сюрреалистическое ощущение.

Внутри каменной платформы материализовались иллюзорные линии и дуги, которые переплетались с остатками, образуя два разных узора:

Один узор состоял из слоев дверей, нарисованных простыми штрихами, а другой напоминал часы, разделенные на двенадцать сегментов, хотя и с одной стрелкой.

Люмиан внимательно наблюдал за происходящим, чувствуя, как что-то прилипает к серьге "Ложь".

В одно мгновение линии на каменной платформе померкли, втянулись и вернулись на свои места. Все нормализовалось.

Неужели это узоры предков деревни Мило? Или они получили знания из первых откровений? — Люмиан почувствовал, как морское отродье устремилось к подвалу. Пробормотав что-то себе под нос, он схватил серьгу "Ложь" и телепортировался прочь.

...

В главной спальне номера люкс в мотеле Солоу.

Как только проявилась фигура Люмиана, он улегся и начал писать Госпоже Маг. Проверив изменения в серьге "Ложь", он намеревался отправить ее на проверку Старшей Аркане.

Воссоздав узоры, символы, структуру и различные сцены из резиденции Морского правителя, Люмиан аккуратно сложил несколько писем, устроил ритуал и вызвал кукольного посланника.

Затем он терпеливо ждал ответа.

Интерпретация языка

Багровый свет луны просачивался сквозь не слишком плотные шторы, отбрасывая отблески на письменный стол, окрашенный желтым от света газовой настенной лампы, и подчеркивая его присутствие.

Люмиан листал только что приобретенный учебник по горскому языку и терпеливо ждал более получаса, прежде чем наконец получил ответ от Госпожи Маг через кукольного посланника.

Письмо было лаконичным и занимало всего две страницы.

"Начнем с основ.

Объединив узоры, символы и структуру кольца — хотя я не могу точно расшифровать смысл этого предложения, — я могу определить его состав и практическое применение различных коротких предложений.

Оно распадается на три сегмента:

Первая часть служит для точного определения местоположения кольца, что облегчает последующую активацию особых черт и вливание энергии, содержащейся в языке.

Вторая часть включает в себя вливание энергии, которую несут слова, в кольцо через резонанс и другие формы, активируя магический круг, образованный узорами и символами. Рассматривай жертвенное кольцо как амулет. Эта часть сродни специальному заклинанию активации. Она не требует обращения к сверхъестественным силам, но требует предварительных указаний.

В третьей части, как я подозреваю, речь идет о шифротексте, прикрепленном к кольцу. Проще говоря, когда церемониальное кольцо полностью активируется с помощью первых двух частей, оно записывает и уносит в море последний шифр, чтобы передать его кому-то.

Ты уже понял? Церемониальное кольцо — это как особый ключ, действующий только после активации. Кроме того, чтобы открыть "двери" цели, необходимо ввести соответствующий пароль.

Хе-хе, на самом деле смысл фразы "Мы поклоняемся тебе, о море, как знаку истинного и вечного владычества" примерно схож с "ключ, отпирающий проход. Пароль — XXXXXXXXX". Естественно, при прямом переводе они будут значительно отличаться, но суть должна быть понятна."

Люмиан не смог удержаться от ухмылки.

Вспомнив торжественную декламацию предыдущих Морских правителей, представляющих себе акт бракосочетания с морем, любой человек, знакомый с соответствующим языком, наверняка разразился бы хохотом.

Что за море, что за супружество, что за владычество! После всех этих сложностей все сводилось к отпиранию и открытию прохода — простому вводу пароля!

Подумав о том, чтобы поделиться этой интерпретацией с Хуаном Оро, Лато Гвиаро и остальными, Люмиан прикинул их возможную реакцию.

Нет, они не поверят. Тысячелетие или два непонимания превратились в веру, упорство и наследие. Признать ошибку было нелегко.

Несмотря на это, результат был бы один и тот же. Интерпретация или перевод — неважно, как они это воспримут!

Собравшись с силами, Люмиан перешел ко второй странице письма, с нетерпением ожидая продолжения чтения.

"Далее следует более сложная часть.

Два узора, которые ты наблюдал в подвале Морского правителя, имеют глубокую историю, уходящую корнями в начало Четвертой Эпохи.

Они служат символами мистицизма и гербами древних дворян. Один из них связан со знакомым тебе Ангелом, Амоном!

Узор, напоминающий часы, означает "Червя Времени". Он является гербом семьи Амон."

"Червь Времени"? Герб Амона? Почему это снова он!? — Глаза Люмиана сузились, он чувствовал себя так, словно все еще находился среди Амонов.

Какая связь между предками деревни Мило, ритуалом морской молитвы в Порт-Санте, своеобразием этих вод и Амонами?

На первый взгляд, никакой видимой связи не существовало!

Пока мысли Люмиана метались, он вдруг почувствовал связь между ритуалом морской молитвы и бывшим Королем Ангелов с пути Мародера.

Если вспомнить основных участников Апрельских Дураков, то Бард, Потусторонний пути Мародера, и Безумная Леди, принадлежащая к соседнему пути Ученика, даже молились Небожителю — существу, обладающему глубоким влиянием на путь Мародера.

Хотя это и не указывало напрямую на Амонов, собрание людей, связанных с Мародером, наводило на мысль о разумной связи между ритуалом морской молитвы и путем Мародера.

Люмиан выдохнул, опустив голову, чтобы прочесть дальнейшие сведения от Госпожи Маг.

"Слои дверей происходят из семьи Авраама. Да, семья Авраама, одна из пяти дворянских семей Империи Тюдоров. Я уже упоминала, что в Империи Тюдоров только пять семей носят наследственный герцогский титул: Авраам, Амон, Антигон, Якоб и Тамара. Среди них Авраамы контролируют путь Ученика. Помни, что Ученики часто представляют собой печати.

Поэтому можно предположить, что ритуал морской молитвы появился раньше, чем предыдущие оценки, и восходит к периоду до гибели Империи Тюдоров Четвертой Эпохи. Встреча с вопросами, связанными с Империей Тюдоров, точно не случайна для тебя, не так ли?

Теперь ты понял суть ритуала морской молитвы? Дальнейшие объяснения могут не понадобиться, верно?

Я начинаю подозревать, что предки деревни Мило неправильно поняли смысл первоначального предложения, что привело к расширению морского жертвоприношения и бдения из откровения. Это привело к абсурдному ритуалу бракосочетания с морем, растянувшемуся на тысячелетие или два. Это вполне могло быть проявлением озорной натуры того человека, который упивался тем, что разыгрывал всех, безразличный к судьбе других.

Видишь, вот каким должен быть розыгрыш. Этим любителям, Апрельским Дуракам не мешало бы поучиться.

Если у тебя есть еще вопросы или ты не прояснил какие-то моменты, не стесняйся, пиши и спрашивай.

Кстати, "Ложь" теперь обладает временной способностью, действующей полмесяца. Она может поглощать определенное количество силы у цели, но эта сила не будет длиться долго. У обычных людей она может сохраняться полгода или год. Однако для тебя она продлится не больше недели из-за конфликта с твоими силами.

Люмиан оторвал взгляд от письма, его мысли были в беспорядке.

Госпожа Маг предполагает, что уникальность этих вод происходит от предка семьи Авраама и некоего Амона? Суть ритуала морской молитвы была лично разработана этими двумя фигурами ангельского уровня. Они напутствовали предков из деревни Мило в Порт-Санте и оставили после себя откровение, заставившее их ежегодно проводить этот ритуал?

Из-за озорной натуры Амона предки деревни Мило неправильно поняли истинное значение этого предложения, решив, что им суждено вступить в брак с морем. В результате суть ритуала молитвы морю становилась все сложнее и сложнее, с течением времени расширяясь на все большее количество сегментов. Это превратилось в масштабный розыгрыш, который продолжался более тысячелетия?

Осмыслив гипотезу Госпожи Маг, Люмиан переосмыслил суть ритуала морской молитвы.

Призыв особой сущности, скрытой на дне моря — возможно, того самого дворца?

Ученик представляет собой печать... Мародер крадет...

Крадет...

Люмиан вдруг посмотрел на свою левую грудь.

Он постиг суть ритуала морской молитвы!

Найти мужа для моря, умиротворить его жестокость, искренне ублажить его и получить соответствующие дары — все это были абсурдные причины, придуманные предками деревни Мило после того, как их ввели в заблуждение!

Суть ритуала молитвы морю заключалась в краже дарования!

Дворец на дне моря был запечатан Учеником, но родоначальник семьи Авраам опасался, что со временем сила печати ослабнет, и дворец постепенно наберет силу. Чтобы противостоять этому, он поручил Амону разработать ритуал, позволяющий каждый год регулярно выкачивать восстановленную силу дворца, не давая ей прорваться сквозь печать.

Таким образом, после каждого ритуала морской молитвы морское пространство становилось спокойным, без сильных штормов. Неудачный ритуал предыдущего года позволил дворцу накопить определенную силу. В результате море стало аномальным, что привело к увеличению числа кораблекрушений, и Навигаторы Смерти стали чаще покидать особую морскую зону.

Выходить в море нужно было только тогда, когда звезды сходились, и следовать определенному маршруту, чтобы достичь цели, — только тогда во внешней печати появлялся сложный проход!

Люмиан встал и сделал несколько шагов вперед.

Разгадав суть ритуала морской молитвы, он понял, почему Церковь Матери-Земли его увековечила.

Изначально священнослужитель Церкви Земной Матери, не проведя тщательного расследования, уничтожил деревню Мило, положив конец ритуалу морской молитвы. Однако в нижней части здания они обнаружили герб, изображающий двух дворян Империи Тюдоров, что остановило последний шаг во времени. Позже они поняли, что для борьбы с уникальными водами необходимо каждый год отправлять Святых уровня Полубогов. Для его охраны в течение длительного времени требовались высокопоставленные силы, что делало его весьма хлопотным. Поэтому, когда ритуал морской молитвы всплыл на поверхность, они молчаливо согласились на восстановление деревни Мило.

В большинстве случаев ритуал морской молитвы не оказывал негативного влияния на невинных и не нарушал местный порядок. Каждый Морской правитель обладал определенной долей морской крови, и хотя в старости Морские девы превращались в человекоподобных ящеров, они могли изменять свою судьбу и наслаждаться властью и богатством в течение 30-40 лет или даже дольше.

Если Морские девы искали свободной любви, Церковь Матери-Земли, скорее всего, молчаливо соглашалась или даже способствовала их побегу, поскольку в противном случае шансы на успех были весьма малы.

Так почему же Орден Плодородия побудил меня исследовать ритуал морской молитвы? Почему Ноэлия сообщила некоторые сведения, утаив при этом важные детали?

Замешательство Люмиана быстро рассеялось.

Настоящим субъектом, промышляющим за кулисами, была не Гильдия Рыболовов, а Церковь Матери-Земли!

Провал прошлогоднего ритуала морской молитвы встревожил Церковь Матери-Земли, и они опасались, что в этом году возникнет аналогичная проблема. Заметив склонность Луи Берри к исследованию ритуала морской молитвы, они подтолкнули его к этому, позволив потенциальным саботажникам, скрывавшимся в тени, связаться с ним, всплыть на поверхность и схватить их всех разом!

"Фух", — выдохнул Люмиан, переключая свое внимание на Апрельских Дураков.

Теперь он был уверен, что Апрельские Дураки намерены снять печать с этих особых вод.

В прошлом году был сделан первый шаг к разрушению печати, но до того момента, когда подводный "дворец" сможет ее пробить, дело не дошло. В этом году они, несомненно, снова создадут подобную ситуацию. Иначе, если ритуал морской молитвы удастся, их прошлогодние проделки окажутся напрасными!

Теперь вопрос заключался в том, что будут делать ключевые члены Апрельских Дураков? Как они смогут воспользоваться преимуществами "дворца" и избежать соответствующих опасностей? — Погрузившись в глубокую задумчивость Люмиан уставился на настенную газовую лампу, излучавшую желтоватое свечение.

…

Прошло больше недели, и в мгновение ока наступил день ритуала морской молитвы.

Покончив с завтраком, Люмиан услышал мелодичные звуки различных музыкальных инструментов, доносящиеся с улицы.

Улыбнувшись, он вытер рот салфеткой и подошел к окну, приветствуя льющийся в него яркий солнечный свет.

Фестиваль

На улице Аквина двухэтажная церемониальная лодка, сделанная из дерева, картона и украшенная лентами, катилась вперед, движимая четырьмя стройными лошадьми.

Это замысловатое судно имитировало лодку Морского правителя, сконструированную с учетом экономии материалов и размеров, что позволяло лошадям вести ее по городу.

Восемь мужчин и восемь женщин, ярко одетых, стояли на верхнем и нижнем уровнях цветочной лодки. Они пели и танцевали, их радость заражала зрителей по обе стороны улицы.

Главный народный оркестр Порт-Санты окружил церемониальную лодку, играя на ритмичных барабанах и разнообразных инструментах — кларнетах, гобоях, флейтах и струнных иструментах.

Зрители на обочине дороги были в приподнятом настроении, попеременно подпевая и следуя за церемониальной лодкой в надежде поймать освежающие брызги от капель воды, которые разбрасывали шестнадцать мужчин и женщин.

Наблюдая за происходящим с 5-го этажа мотеля Солоу, Люмиан почувствовал, что ритуал морской молитвы вышел за рамки простого жертвенного обряда. Исключив основные аспекты, он превратился в общегородской фольклорный фестиваль.

Несмотря на то что многие жители Порт-Санты были набожными последователями Матери-Земли и не придавали морю духовного значения, они приняли участие в празднике, танцевали и праздновали в этот особенный день.

Когда цветочная лодка завершила свое путешествие по улице Аквина, Люмиан повернулся к Лугано и сказал:

"Позаботься сегодня о Людвиге. На каком бы празднике вы ни присутствовали, позаботься о том, чтобы он был рядом с тобой."

"Да, босс" — ответил Лугано; под влиянием веселой атмосферы ритуала морской молитвы его эмоции приподнялись.

Не теряя времени, Люмиан взял свою соломенную шляпу цвета золота, вышел из люкса и спустился по лестнице.

В вестибюле его взгляд упал на Отту Гийома, владельца мотеля Солоу, который раздавал деньги женщине за стойкой регистрации и двум служащим — по два ризота каждому.

"Это праздничная премия?" — спросил Люмиан на интисском.

Отта-старший усмехнулся и ответил:

"Никакой премии, просто их вознаграждение. Они сегодня дежурят в мотеле, следят за порядком. Они пропустят ритуал морской молитвы и другие торжества."

"Я отправляюсь в доки, чтобы посмотреть на танец моей маленькой капустки!"

"Я тоже буду там", — с улыбкой ответил Люмиан, вновь окунаясь в праздничную атмосферу.

Если бы в ритуале морской молитвы не было мистических элементов, Люмиан полностью погрузился бы в праздничную атмосферу, напоминающую о тех нескольких годах Великого поста, которые он пережил в Корду.

Выйдя из мотеля, Люмиан неторопливо зашагал в сторону гавани, обращая внимание на жителей Порт-Санты, облаченных в свои самые шикарные и праздничные наряды. С первого взгляда казалось, что улицы залиты морем красок.

Его наряд — белая рубашка, черный жилет и темные брюки — выделял его среди оживленной толпы как иностранца.

Люмиана украшала соломенная шляпа цвета золота, добавлявшая красок в его облик.

Ритмичный звон велосипедных колокольчиков сопровождал проезд велосипедов, нагруженных деревянными ящиками. Продавцы энергично продавали мороженое с разными вкусами жаждущим горожанам, предвкушающим морской танец и гонки на лодках.

Люмиан спокойно наблюдал за двумя сегментами, наслаждаясь праздником. Он терпеливо дождался, пока двухэтажная фестивальная лодка с Морским правителем и Морскими девами отправится в путешествие в деревню Мило, а затем покинул порт.

Решив воздержаться от других праздников, организованных горожанами, Люмиан укрылся в общественной уборной ближайшего универмага, проскользнув в кабинку.

Приведя в действие черную метку на правом плече, Люмиан материализовался в укромном уголке деревни Мило.

Превратившись в теневое существо, он беспрепятственно проник в дом семьи Оро, где сочетались древняя и современная архитектура, и оказался в спальне Хуана Оро.

Президент Гильдии Рыболовов ожидал прибытия Люмиана, а когда из темноты появилась фигура искателя приключений Луи Берри, Хуан Оро, глубокомысленно морщась, жестом указал на лежащих на полу бессознательных жителей деревни Мило.

"Это два из четырех заместителей хозяина бдения и морского жертвенного ритуала. Выберите одного из них, чтобы принять его облик."

Это условие стало ключевым для сотрудничества Люмиана с Хуаном Оро. Он добивался постоянного участия в основных разделах ритуала морской молитвы.

Изначально Хуан Оро колебался из-за невозможности обмануть других морских отродий и ввести на корабль чужака, но согласился лишь на то, чтобы Люмиан проник в резиденцию Морского правителя перед ритуалом бдения и незаметно наблюдал за ним.

Однако, поскольку Ультрамен находился под подозрением как ключевая фигура в Гильдии Рыболовов, Люмиан воспользовался возможностью, когда Хуан Оро потребовал сотрудничества и помощи, продемонстрировав способности серьги Ложь. Таким образом, Люмиан разработал план, как замаскироваться под определенного заместителя хозяина и получить доступ на корабль.

Изучив одного из заместителей хозяина на несколько мгновений, Люмиан надел серебряную серьгу. Он повторил внешность выбранного заместителя хозяина, органично вписавшись в его облик.

В мгновение ока, за исключением одежды, Люмиан перестал отличаться от заместителя хозяина.

"Теперь моя очередь", — сказал Хуан Оро глубоким интисским голосом.

Он решил принять облик другого заместителя хозяина и лично подняться на борт корабля, чтобы предотвратить возможные казусы.

Озабоченный участием Луи Берри в морском жертвоприношении и опасаясь затаившихся врагов, использующих неизвестные методы для создания проблем, Хуан Оро полагал, что все сойдется во время морского жертвоприношения. Скрытная посадка на корабль позволит ему вовремя устранить непредвиденные обстоятельства и преподнести стратегический "сюрприз".

Хуан Оро подозревал, что Луи Берри может быть сообщником прошлогодних диверсантов, а его прежние действия — уловкой, чтобы обмануть их и позволить ему открыто сорвать ритуал в решающий момент.

Люмиан небрежно бросил "Ложь" Хуану Оро, и тот переоделся в темно-синюю мантию, расшитую различными морскими элементами.

Надев серебряную серьгу, Хуан Оро ощутил удивительный контроль над каждой деталью своего тела.

Пытаясь скорректировать морщины на лице, он заметил в зеркале, что помолодел на десять-двадцать лет.

Несмотря на мощные и разнообразные Потусторонние способности, президент Гильдии Рыболовов не мог не восхищаться.

"Как волшебно!"

Завершив маскировку, Люмиан указал на лежащего без сознания заместителя хозяина.

"Кто отвечает за то, чтобы присматривать за ними и не допустить их появления до ритуала морской молитвы?"

"Моя жена", — ответил Хуан Оро, уже приготовившись.

Она, бывшая Морская дева и нынешний матриарх семьи Оро, обладала немалой силой.

И хотя она не участвовала в ритуалах создания колец, ей доверяли, и она не разглашала секретов.

Люмиан перевел разговор в другое русло, спросив:

"Как президент Гильдии Рыболовов, не вызовите ли вы подозрений, если не будете ждать новостей об успешном ритуале морской молитвы вместе с другими членами комитета?"

"Нет, я не езжу каждый год. Я могу ждать новостей и дома, а моя жена будет выдавать себя за меня", — заявил Хуан Оро, показывая на "Ложь" на левом ухе и снимая ее.

Уточнив детали, Люмиан поинтересовался:

"Вы исследовали кого-нибудь из тех, кто чуть не умер и вернулся к жизни, или тех чьи личности претерпели значительные изменения?"

Эти люди были ключевыми членами Гильдии Рыболовов, знакомыми с особым дизайном Кольца Морской Королевы и всеми деталями ритуала морской молитвы.

По мнению Франки, каждый член Обещства Изучения Кудрявых Бабуинов был душой из другого мира, "воскресшей" в недавно умерших человеческих телах. Эта информация могла бы помочь определить, кто может быть Ультраменом.

Хуан Оро медленно покачал головой.

"Нет, по крайней мере, на моей памяти. Время поджимало, поэтому я не мог исследовать их одного за другим."

Омоложенный старец, выглядевший теперь в самом расцвете сил, продолжил:

"Запомните, вас теперь зовут Брайан. Меня зовут Хорхе. Если потом вы не будете понимать, что говорят другие, ничего страшного. Я буду вам подсказывать. Когда вам нужно будет отвечать на вопросы, я помогу вам."

"Хорошо", — Люмиан продолжал притворяться, что не знает язык горцев.

На самом же деле, после длительного обучения под действием амулета Понимание языка он уже освоил больше слов и грамматику. Хотя он все еще не мог полностью понимать чужие слова, он мог улавливать ключевые слова, времена, активный и пассивный залог, что позволяло ему примерно понимать смысл. Выражение своих мыслей короткими предложениями и простыми конструкциями не представляло для него никакой сложности.

...

Облачившись в темно-синюю мантию заместителя хозяина, Люмиан вошел в резиденцию Морского правителя, ведомый Хуаном Оро, который больше не шатался. Пройдя через зал, украшенный статуями морских существ, они добрались до комнаты, где Морской правитель вел свое бдение.

Нынешний Морской правитель, Симон из рода Гвиаро, принадлежал к ветви с тонкой родословной и не имел права проживать в родовом доме.

В этот момент Симон сидел, скрестив ноги, на холодном полу, подавляя волнение. С полузакрытыми глазами он чувствовал, как его обволакивает влажный воздух.

Хотя Люмиан не стал активировать Духовное Зрение, он почувствовал, как в тенях, пустоте и статуях суетятся различные морские отродья.

Хуан Оро вывел Люмиана из комнаты и направил его в самую укромную часть здания. Открыв деревянную дверь в покои слуг, Хуан Оро обратился к лежащему на кровати фальшивому Морскому правителю Мигелю.

"Как только ритуал морской молитвы пройдет успешно, ты сможешь уйти, но ты должен покинуть Порт-Санту с богатством, которое ты накопил за последний год."

Мигель взволнованно приподнялся.

"Хорошо, хорошо!"

Хотя их разговор происходил на языке горцев, Люмиан уловил суть.

После этого Хуан Оро перевел разговор для Люмиана, подчеркнув:

"По выражению лица Мигеля вы можете определить, лгу ли я."

Люмиан молча размышлял, думая:

"А что, если вы не врете? То, что вы сказали, может и не быть сделано..."

Затем он вернулся в зал, заняв скрещенную ногами позу напротив двух других заместителей хозяина.

Время шло, наступила полночь, ознаменовавшая завершение работы над Кольцом Морской Королевы. Один из заместителей хозяина достал его и в тусклом лунном свете отвел в подвал.

Настал момент отдать дань уважения предкам.

Люмиан молча наблюдал за происходящим, и вдруг ему пришла в голову одна мысль.

Ключевые детали

Зал резиденции Морского правителя открывался в лабиринт комнат, а скудные окна пропускали лишь струйку света, несмотря на багровое сияние луны. В полумраке царила тишина.

Даже когда заместитель хозяина, сжимавший в руках заветное Кольцо Морской Королевы, двигался с осторожностью, пол все равно предательски отдавался слабым эхом.

Люмиан наблюдал за тем, как он направляется к лестнице в подвал, и тут его осенило внезапное понимание.

Оказавшись в подвале, заместитель хозяина мог без труда подменить подлинное Кольцо Морской Королевы искусной подделкой, никого не предупредив.

Остальные заместители были заняты в зале, а Морской правитель, подвергшийся физическим изменениям, держал рядом с собой Морских дев. Морские отродья были разбросаны по другим местам.

Нахмурившись, Люмиан бросил косой взгляд на другого заместителя хозяина. Он понизил голос и обратился к Хуану Оро, который принял облик Хорхе, на интисском языке.

"Каждый год во время ритуала бдения один из заместителей хозяина отправляет Кольцо Морской Королевы в одиночку в подвал и извлекает его через час?"

Он сделал ударение на слове "один".

Хуан Оро едва заметно кивнул.

"Да. В этом здании нет необходимости в дополнительной защите."

Но как только Хуан Оро собрался продолжить, он резко остановился.

Это же прекрасная возможность незаметно подменить Кольцо Морской Королевы.

То, что внешние враги не могли проникнуть в здание, не означало, что у находящихся в нем заместителей хозяев не было своих проблем!

Не теряя времени, Люмиан обратился к Хуану Оро:

"Мне следовать за вами или вы возьмете командование на себя?"

Хуан Оро серьезно задумался над этим вопросом, поднялся со своего места и ответил:

"Я пойду."

Используя свои способности, он выпрямился и быстро догнал заместителя хозяина.

Глубоким тоном он сказа:

"Пойдемте вместе. Я хочу воспользоваться шансом и отдать дань уважения своим предкам."

Второй заместитель хозяина не стал возражать.

Пока Люмиан наблюдал, как эти двое зажигают фонари и спускаются в подвал, его разум инстинктивно выстраивал предстоящую последовательность действий.

Положить Кольцо Морской Королевы на ветхую каменную платформу... Вознести молитвы предкам... Вернуться на поверхность... Вновь войти и забрать его через час...

В течение этого часа Кольцо Морской Королевы лежит в подвале без охраны, уязвимое для любого постороннего вмешательства... Если бы кто-то заранее спрятался там, подменить настоящее кольцо на подделку было бы проще простого...

Конечно, проникнуть в это место и спрятаться там — дело непростое. Я даже не смогу этого сделать: мне хватит двух минут, чтобы быть обнаруженным морским отродьем...

Кольцо Морской Королевы должно быть расположено на этой ветхой каменной платформе. Любые отклонения...

С этими мыслями Люмиан вдруг вспомнил, как изменилась серьга Ложь, когда она лежала на ветхой каменной платформе в подвале.

Предмет пути Провидца активировал узор, воплощающий Ученика и Мародера, наделив его способностью высасывать чью-то силу, которая длилась полмесяца!

Ложь могла совершить этот подвиг, но как быть с Кольцом Морской Королевы?

Хотя оно не относится ни к Провидцу, ни к Ученику, ни к Мародеру, оно было тщательно изготовлено по ритуалу, переданному Амоном. Возможно, со временем оно сможет активировать уникальные свойства подвала, постепенно наделяя его воровскими качествами.

Да! Учитывая, что суть морского жертвенного ритуала заключается в извлечении силы из печати на дне моря и присвоении ее себе, Кольцо Морской Королевы, будучи ключевым предметом, должно быть способно не только ослабить печать до определенной степени, но и обладать способностью похищать силу. Оно могло распределять выигрыш между различными участниками ритуала — хозяин получал больше всех, за ним следовали Морские девы в качестве помощников хозяина, а заместители хозяина и матросы получали немного в пределах действия ритуала, если обладали схожими способностями!

По сути, понимание ритуала изготовления кольца у Хуана Оро и его спутников неполное. Сегмент "воздаяния почестей предкам" является неотъемлемым и важнейшим. Без почитания предков ритуал жертвоприношения моря просто откроет печать, не забрав накопленную силу. Вместо этого она вспыхнет и рассеется... — Люмиан только успел восхититься ужасающей сложностью мистицизма, как его охватила внезапная тревога.

Он понял, что упустил из виду одну важную деталь.

Согласно толкованию Госпожи Маг функций Кольца Морской Королевы и ее догадкам о сути всего ритуала морской молитвы, замена подлинного Кольца на поддельное, изготовленное Апрельскими Дураками в Торресе, должна была предотвратить катастрофическое явление, когда ярость моря поглотила Морского правителя, всех заместителей хозяина и некоторых матросов во время последующего ритуала!

Поддельное кольцо не проходило ритуал изготовления, поэтому его узоры, символы и структура были лишены необходимых черт мистицизма. Даже если бы Морской правитель произнес положенные слова, он не смог бы влить в него энергию, чтобы открыть печать!

Будучи полной подделкой, она не должна была вызывать никаких явлений. Однако из-за неспособности извлечь накопленную силу, в морской акватории произошли бы новые кораблекрушения, а погода испортилась бы.

Чтобы соответствовать событиям прошлого года, поддельное кольцо, брошенное Морским Правителем, должно было пройти первую часть ритуала изготовления кольца. Однако, не будучи помещенным в подвал, чтобы почтить память предка, оно могло лишь частично открыть печать, не в силах извлечь и монополизировать собранную силу. Этот незавершенный процесс привел к внезапному извержению, заставившему море "разбушеваться"!

Глаза Люмиана слегка сузились. Как Заговорщик, он уловил суть дела.

На корабле находились два Кольца Морской Королевы, но оба были подделками.

Кольцо, принесенное заместителем хозяина на ритуальный корабль, тоже было подделкой. На самом деле подлинное Кольцо Морской Королевы не появлялось во время прошлогоднего ритуала морской молитвы!

Подлинное Кольцо Морской Королевы, прошедшее весь ритуал Гильдии Рыболовов, не было помещено на каменную платформу в подвале, чтобы выполнить ритуал почитания предков. Следовательно, это тоже была фикция — поддельное кольцо, лишенное самого важного эффекта!

Заместитель хозяина, который в прошлом году отнес Кольцо Морской Королевы в подвал и извлек его оттуда, тоже мог быть частью проблемы!

Периферийные члены, связанные с "Апрельскими Дураками", не заслуживали доверия. Их действия, скорее всего, не нарушали общий план. Поддельное кольцо, спрятанное в желудке ягненка, и выступление Барда, скорее всего, служили подготовкой к последующим расследованиям, маскируя важные улики. Пока Люмиан размышлял, в зал вернулись Хуан Оро и заместитель хозяина.

"Он на каменной платформе", — шепнул Люмиану президент Гильдии Рыболовов, маскирующийся под Хорхе.

Люмиан переключил внимание и небрежно поинтересовался:

"Кто в прошлом году отправил Кольцо Морской Королевы в подвал?"

"Я не знаю. Без особых приготовлений это может сделать кто угодно. Четыре заместителя хозяина зала в прошлом году погибли от ярости моря, когда ритуал не удался." — Хуан Оро, почувствовав подозрение Люмиана, уточнил.

Погибли? Вряд ли...

У Люмиана не было соответствующего предмета для духовного канала, а искать его было некогда. Все, что он мог сделать, — это спросить:

"Кто из них знаком с ритуалом изготовления кольца и знает подробности о Кольце Морской Королевы?"

"Никто из них; они впервые выступали в роли заместителей хозяев."

Хуан Оро покачал головой.

"К тому же, как я уже говорил, те, кто знает эти секреты, еще живы."

Если заместителем хозяина был не Ультрамен... Тогда кто же? — Мысли Люмиана забегали, когда он пришел к выводу.

Это была Безумная Леди!

Как и Бард, она использовала ту же технику, чтобы изменить свою внешность. С помощью Ультрамена она приняла облик заместителя хозяина, завершив последний шаг в создании Кольца Морской Королевы. Затем она поднялась на борт церемониального корабля.

Люмиан долго ломал голову над тем, как Безумная Леди смогла точно и вовремя обнаружить особое море и спасти Барда. Теперь у него был ответ.

Безумная Леди находилась на церемониальном корабле, рядом с Бардом. Не было необходимости согласовывать местоположение и время!

Поначалу Люмиан подозревал, что Безумная Леди сотрудничает с Бардом, но теперь понял, что Бард работал с Безумной Леди, оказывая помощь в случае непредвиденных обстоятельств и беря на себя ответственность за ложные расследования.

Черт возьми, способности Безликих так раздражают. Апрельские Дураки так раздражают! — Эмоции Люмиана колебались, он изо всех сил старался сдержать свои эмоции и ругался. Опираясь на черты Аскета, он сдержал себя от вспышки.

Более того, хотя он и разгадал прошлогодние проблемы с ритуалом морской молитвы, личность Ультрамена и планы Апрельских Дураков оставались неуловимыми.

...

Ночь прошла в тишине.

На немодном паруснике в гавани, Шарнам в короткой фетровой шляпе с круглым околышем вышел из каюты и подошел к Нольфи, которая стояла на краю палубы.

Шарнам спросил ее:

"Сможем ли мы войти в эти особые воды, если отплывем сейчас?"

Нольфи кивнула и ответила:

"Да, после полуночи звезды сойдутся в определенном порядке."

Следуя указаниям Люмиана, они с Батной арендовали лодку на несколько дней в других портах на том же побережье.

Шарнам усмехнулся и сказал:

"Тогда давайте отправимся в путь!"

Заметив удивленные и недоуменные взгляды Нольфи и Батны, он пояснил:

"Если мы последуем за церемониальным кораблем Морского правителя, нас, несомненно, обнаружит Гильдия Рыболовов. Отправляться на час или два позже будет бессмысленно. Поэтому мы пойдем заранее и спрячемся там, терпеливо дожидаясь удобного случая!"

Хотя Нольфи не понимала, о какой возможности говорит Шарнам, она не стала расспрашивать.

Она с нетерпением ответила:

"Хорошо."

Затем Шарнам обратился к Батне.

"Ты присоединишься к нам? Это будет очень опасно."

Выражение лица Батны колебалось. Спустя более десяти секунд он заявил:

"Я иду!"

Шарнам прищелкнул языком, но промолчал.

В этот момент Нольфи нахмурилась, окинув взглядом другие части палубы, и спросила:

"А как же матросы здесь? Мы не можем выйти в море без них, а они не смогут выдержать слишком большой опасности."

Шарнам усмехнулся.

"Не волнуйтесь, у нас есть матросы, которые могут справиться с опасностью."

Как только он закончил говорить, он полуобернулся и поднял правую руку на третий уровень каюты. Он сжал указательный и большой пальцы в кольцо и вытянул три других пальца.

Вскоре оттуда вышли капитан, первый помощник, второй помощник и все матросы с плотно закрытыми глазами. Словно сомнамбулы, они выстроились в ряд и пошли по трапу в сторону доков.

Глаза Батны и Нольфи застыли, словно в ловушке страшного сна.

Настоящая цель

Через семь-восемь минут их фигуры исчезли в разных местах.

Сразу же после этого Нольфи и Батна увидели, как у края каюты появились темно-черные фигуры, а на палубе вспыхнули жуткие бледно-белые или темно-зеленые языки пламени.

Из мрачного пламени выползали фигуры.

Некоторые из них были одеты в рваную одежду, а их кожа заметно сгнила. Другие представляли собой белые кости со свисающими с них кусками плоти. Из их глазниц торчали бледно-белые языки пламени.

Все это были трупы!

Вскоре полусгнивший труп в грязной куртке поднял парус. Труп с отсутствующей грудной костью положил тяжелый якорь. Остальные трупы заняли свои места, медленно направляя парусник прочь от порта.

Глядя на разлагающуюся плоть, бледно-белые кости и зловещие языки пламени разных оттенков, Батна и Нольфи словно попали в мир романов.

Романов ужасов! Призрачные сказки!

"Навигатор, тебе пора работать", — голос Шарнама вернул Нольфи к реальности.

…

В резиденции Морского правителя.

Люмиан прислонился к лишенной статуй стене, разглядывая других заместителей хозяина в зале, включая Хуана Оро.

Неизвестно, был ли кто-то из них настоящим, но за них легко мог выдать себя Безликий.

В предстоящей операции единственным человеком, которому он мог безоговорочно доверять, был он сам.

Час прошел в неописуемой тишине. На этот раз инициативу взял на себя Люмиан, который повел Хуана Оро в подвал за Кольцом Морской Королевы, завершив тем самым этап "дань уважения предкам".

Кольцо лежало на полуразрушенной каменной платформе нетронутым. Люмиан не мог с уверенностью сказать, подлинное ли оно, но узоры, символы и структура казались нетронутыми, и никто не скрывался в подвале после осмотра.

Сохраняя спокойствие и скрепя сердцем, Люмиан терпеливо дождался шести утра, чувствуя, как рассеивается душевная и физическая усталость.

Два часа спустя нынешний Морской правитель Симон вышел из комнаты для бдений в сопровождении четырех Морских дев и подошел к двери здания.

Люмиан, Хуан Оро и другие заместители хозяина быстро встали и последовали за ним.

Поднявшись по трапу на палубу, Люмиан почувствовал незримый взгляд из каждого окна, цветка и мачты — знакомое ощущение, когда оживали статуи в резиденции Морского правителя.

Это было место, предназначенное для него, заместителя хозяина по имени Брайан.

Бах! Бах! Бах!

На причале деревни Мило из церемониальных пушек вырывались яркие бумажные фрагменты, создавая красочное зрелище.

На фоне праздничной атмосферы корабль постепенно отплывал. Он обогнул Порт-Санту, собрав ликование и благословения жителей, и отправился в далекое море.

Хуан Оро, как штурман, вел корабль в безбрежное лазурное море, где не было видно никаких ориентиров. Они петляли между левыми и правыми поворотами, время от времени меняя направление.

Прошел почти час, и под ясным, светлым небом корабль внезапно окутал густой туман.

Всплеск!

В глубине тумана вздымались волны, похожие на горы. Любой корабль, которого они касались, опрокидывался или разбивался вдребезги.

Морской правитель, Морские девы, некоторые матросы и два заместителя хозяина, впервые участвующие в морском жертвоприношении, были в ужасе от зловещей сцены, их лица побледнели.

Хуану Оро, ветерану многих морских жертвоприношений, казалось, что он наблюдает за детской игрой. Он руководил матросами без каких-либо эмоциональных колебаний, ведя корабль по единственному безопасному морскому пути сквозь густой туман и преувеличенные волны.

Через некоторое время туман рассеялся, а приливные волны чудесным образом улеглись. Перед глазами Люмиана развернулся океан, похожий на сапфир.

Море казалось бескрайним, но даль и небо были серыми, и сквозь них пробивался лишь намек на солнечный свет.

…

Порт Санта, мотель Солоу

Лугано стоял у окна и наблюдал, как горожане формируют праздничные команды, пробираясь по улицам и переулкам, распространяя свою радость.

Уже сводив Людвига на ритуал красочной цветочной лодки Морского правителя и приняв участие в двух спонтанных праздниках, организованных горожанами, Лугано вернулся в номер, когда наступило время чаепития. Там он угостил Людвига заранее купленной и приготовленной едой.

Я все еще могу прогуляться позже. Когда вернется Морской правитель, начнется новая волна празднований. К сожалению, я не смогу общаться с восторженными фейнапоттерскими девушками с таким ребенком на руках... — с сожалением подумал Лугано.

В этот момент в дверь постучали.

"Кто там?" — Лугано, опытный охотник за головами, усилил бдительность.

"Это я." — Нежный голос раздался из-за двери.

Лугано узнал в ней жену Рубио Пако, мадам Джорджию.

Она пришла к боссу? Неужели с семьей Пако снова что-то случилось?

Лугано взглянул на Людвига, который сосредоточенно ел, быстро подошел к двери и открыл ее.

Джорджия, не одетая в свой обычный гламурный наряд, была одета в черное платье, как у пожилого овдовевшего матриарха.

"Где месье Луи Берри?" — поинтересовалась дама.

"Он участвует в различных торжествах по случаю ритуала морской молитвы", — придумал оправдание Лугано.

Он заметил расстроенную мадам Джорджию и инстинктивно поинтересовался:

"Что-то случилось?"

Джорджия заикалась, в ее глазах читались паника и страх.

"Я узнала истинную личность той человекоподобной ящерицы!"

Той человекоподобной ящерицы? Той, которую убил босс?

На фоне замешательства Лугано Джорджия вдруг бросилась в его объятия.

Аромат проник в сознание Лугано, на мгновение помешав ему сразу же оттолкнуть мадам.

Джорджия подавила голос, но не смогла скрыть своего страха.

"Этот человекоподобный ящер был моим мужем, Рубио Пако!"

"А?" — Лугано был одновременно удивлен и озадачен.

Джорджия стиснула зубы и объяснила:

"Тот, которого вы видели, — подделка!"

Подделка? Кто-то выдавал себя за Рубио Пако, а настоящий Рубио Пако превратился в человекоподобную ящерицу, убитую боссом?

Как только Лугано осознал это, его мысли внезапно замедлились. Окружающее казалось покрытым слоем стекла.

Он инстинктивно дернулся, но Джорджия крепко держала его, прерывая различными тонкими действиями.

Людвиг, поглощая за обеденным столом шампур с жареными осьминогами, казалось, не замечал разворачивающейся за дверью безмолвной драмы.

В номере, расположенном по диагонали коридора, Рубио Пако спокойно сидел в кресле и слабо улыбался.

Он организовал инцидент с человекоподобной ящерицей и нанял Луи Берри, чтобы тот намеренно разрешил его. Во-первых, он хотел подтвердить личность другой стороны. Во-вторых, он хотел оставить уязвимость в обращении семьи Пако со слабыми монстрами, чтобы другие не заподозрили причастность Безликого и не сбили цель с толку.

Однако он отказался от плана расправиться с Луи Берри и не стал приводить в действие соответствующую ловушку.

Это решение было принято не из-за неуверенности в личности цели: от его внимания не могла ускользнуть аура на груди Люмиана Ли. Он не был похож на других. Вместо этого у него был новый план.

Операция Апрельских Дураков могла не совпадать с личными целями Локи!

Его внимание переключилось на мальчика Людвига.

Для него запечатанная сила уровня Полубога была подарком от Небожителя!

Ни одна ритуальная цель не могла быть более подходящей.

Поэтому он намекнул на морскую аномалию, одновременно сбив с толку Люмиана Ли и позволив ему связать понятия запечатывания и кражи, поняв, что произошло во время прошлогодней выходки. Взяв на себя инициативу, он сел на корабль и отправился к месту морского жертвоприношения, увлекая за собой грозного противника, пока другая сила сдерживала его.

Теперь он был готов устроить грандиозное представление, приковав к себе внимание многочисленных жителей Порт-Санты!

…

На спокойном, похожем на драгоценный камень море не было волн. Четыре Морские девы исполнили короткий жертвенный танец, а матросы понесли из кают-компании подношения — барашков, петухов, бычьи головы и многое другое — и сложили их на носу корабля.

С Кольцом Морской Королевы в руке Хуан Оро подошел к Морскому правителю, ожидая подарка от жениха за предложенный брак.

Люмиан, бдительно следя за всеми присутствующими, сканировал свое окружение.

Любой из них мог внезапно оказаться Бардом, Безумной Леди, Ультраменом, Локи, Хисокой или марионеткой.

Нежный, ритмичный танец завершился быстро. Хуан Оро достал необычное золотое кольцо и передал его действующему Морскому правителю Симону Гвиаро.

В этот момент из каюты открыто вышел человек.

Женщина в черном монашеском одеянии и такой же шляпке, выражение ее лица было спокойным, но с оттенком грусти.

Окружающие матросы не обращали на нее внимания, словно она была невидима.

Увидев это, зрачки Люмиана расширились, а затем сузились.

Это был источник Бешенства!

Человекоподобный запечатанный артефакт, утерянный Церковью Вечного Пылающего Солнца!

В одно мгновение Люмиан понял две вещи.

Навигаторы Смерти, преобразованные Морские правители, случайно появились рядом с Парящей Птицей, вздымая колоссальные волны.

Человекоподобный запечатанный артефакт бессознательно отправился в море, случайно выбрав тот же пункт назначения, что и он, — Порт-Санта.

За этим стояла какая-то цель!

Бард

Взгляд Люмиана встретился с ее взглядом, наполненным неописуемыми красками, и фигура в его поле зрения исчезла.

Одновременно Люмиан осознал всю незначительность этого события. Оно не заслуживало дальнейшего рассмотрения.

Находясь рядом с действующим Морским правителем, Хуан Оро заметил, что некогда спокойное лазурное море волнуется. На сером небе звезды, едва видимые невооруженным глазом, претерпевали изменения, вызывая в нем необъяснимую пульсацию и эмоциональный сдвиг.

Аномалия? — Хуан Оро не мог определить, хорошо это или плохо. Учитывая обстоятельства, любое изменение он рассматривал как несчастный случай, возможно, вызванный скрытым врагом.

Не раздумывая, он с силой сунул Кольцо Морской Королевы в руки пришедшего Морского правителя Симона и прорычал:

"Скорее женись на море!"

В момент отчаяния президент Гильдии Рыболовов непроизвольно изменил свой голос так, чтобы он звучал как у Хорхе. Однако его голосовые связки изменились, и он стал звучать моложе, чем обычно.

Симон, ошеломленный криком, не заметил, как изменился голос Хуана Оро.

Он поднял руку, в которой сжимал Кольцо Морской Королевы, и продекламировал:

"Я обручаюсьс тобой, о море, как знак истинного и вечного владычества!"

С этими словами он бросил уникальное золотое кольцо. Оно задрожало от света, его поверхность покрылась мягким сиянием.

Когда Кольцо Морской Королевы погрузилось в воду, его свечение усилилось и увеличилось до размеров ребенка, а затем превратилось в конус света и исчезло в лазурной морской воде.

В следующее мгновение Хуан Оро, Люмиан и остальные услышали оглушительный бум.

Всплеск!

Море вскипело, выпустив огромные волны, которые подбросили в воздух разноцветную цветочную лодку. Разрушительная аура эхом разнеслась по окрестностям.

Чт...Ярость моря! Как такое могло случиться? — Зрачки Хуана Оро расширились от недоверия. Он не мог понять, чем они снова разгневали море. Похоже, в этом году ритуал молитвы морю снова провалился.

Он скрупулезно следил за каждым шагом, наблюдая, как Кольцо Морской Королевы помещают на полуразрушенную каменную платформу, олицетворяющую предков. Он лично достал его и охранял с особой тщательностью. Все прошло гладко!

Как такое может быть?

Когда свадебная лодка оказалась на грани опрокидывания, Хуан Оро сжал кулаки, и на его теле появились кристаллические чешуйки, напоминающие звездный свет.

Его глаза потемнели и стали похожи на сияющие звезды.

Он слился с "морем".

Грохот резко прекратился, и величественные, ужасающие лазурные волны застыли в воздухе, словно удерживаемые невидимой рукой.

...

В деревне Мило, в похожем на собор здании Морского правителя.

Стоя перед стеклянным окном с видом на бурьян за окном, он пробормотал про себя:

"Почти время..."

Интересно, как отреагирует Хуан Оро, когда узнает, что морское жертвоприношение снова провалилось. Это расплата за всю ту "заботу", которую он проявил обо мне за последний год.

Что задумал Локи? Почему так внезапно отклонился от первоначального плана? Разве он не беспокоится о возможных несчастных случаях?

Мигель — ключевой член команды Апрельских Дураков, Бард — ранее замаскировался под матроса Иру и поднялся на борт корабля, сбежав вместе с Безумной Леди, когда та прыгнула в море.

Их план, рассчитанный на весь прошлый год, был разработан еще год наперёд. Сорвав морское жертвоприношение и вернувшись на берег, они быстро убили одну из своих целей, позволив Барду принять обличье.

Их уверенность в том, что Мигель, замаскированный Бард, станет лже-Морским правителем, объяснялась тем, что Ультрамен взял это дело под свой контроль.

Чтобы предотвратить возможное восстание периферийных участников Апрельских Дураков, Бард, бывший Мошенник, специально написал "Тайные Хроники Императора Розеля" и передал их Локи. Последний незаметно распространил их в Трире, создав иллюзию деятельности Барда в Интисе. Такая тактика не позволила другим связать Мигеля, послушно проживающего в резиденции Морского правителя, с Бардом.

Писать о романтическом прошлом Императора Розеля действительно забавляло Барда, а наблюдение за реакцией Хуана Оро, в том числе и за битьем костылем перед интимными встречами с его внучкой, женами и дочерьми соответствующего персонала, вполне удовлетворяло озорные наклонности Барда.

Однако шалости были вторичны. Главная цель Барда, принявшего облик Морского правителя, была ясна:

Он получил неограниченный доступ в подвал здания, которое, по мнению жителей деревни Мило, было местом жертвоприношения их предков!

Несмотря на то что он был фальшивым Морским правителем под присмотром морских отродий в доме, у него была свобода действий везде, кроме ритуальной площадки для изготовления колец и комнаты для бдений. Только эти два места были запретными, если он не переступал черту. Более того, Ультраман подтвердил, что подвал резиденции правителя не представляет для морских отродий никакой ценности. Кроме двух символических охранников у лестницы, там не было никаких наблюдателей или защитников.

Жители деревни Мило лишь изредка наведывались сюда, демонстрируя уважение к Морскому правителю тем, что не входили и не выходили из здания без разрешения.

Это давало широкие возможности для Барда, фальшивого Морского правителя.

Представив выражение лиц Хуана Оро и Люмиана Ли, когда они в очередной раз станут свидетелями провала ритуала морской молитвы, Бард не смог удержаться от усмешки.

Ты же знаешь, что морское жертвоприношение, изготовление кольца и бдение происходят раз в год, — пробормотал он насмешливым тоном. А ты не подумал о том, что жертвенный ритуал предков может проводиться только раз в год?

Этот ветхий алтарь требует медленного накопления духовности поклонников. Чтобы собрать необходимые чары, потребуется почти двенадцать месяцев.

За полмесяца до того, как подвал привлек к себе серьезное внимание, он успел разместить на алтаре предмет, связанный с одним из трех путей, открыто выкачивая из него накопленную силу кражи!

Бард считал, что, независимо от успеха ритуала изготовления кольца, проведенного предыдущей ночью, независимо от того, насколько тщательно Хуан Оро и Люмиан Ли следили за заменой Кольца Морской Королевы, оно не сможет украсть силу со дна моря.

Следовательно, ритуал морской молитвы был обречен на провал. Печать откроется, и долго копившийся внутри "вулкан" начнет извергаться!

Любой, кто попытается остановить его, погибнет!

В прошлом году Апрельские Дураки рискнули сделать Безумную Леди заместителем хозяина и намеренно заменили Кольцо Морской Королевы на жертвенной каменной платформе предка другим предметом, потому что теория о том, что крадущую силу высокого уровня можно использовать только раз в год, не была полностью подтверждена. Хотя Ультрамен мог проводить анализы и эксперименты в подвале, он воздерживался от этого слишком часто, чтобы не вызвать подозрений.

После провала ритуала морской молитвы в прошлом году и последующих ежемесячных экспериментов в течение последних одиннадцати месяцев Бард, Ультрамен и Безумная Леди были уверены, что им не нужно заменять настоящее Кольцо Морской Королевы. Вместо этого они могут заранее лишить его силы кражи. Поэтому они с насмешкой наблюдали за действиями Люмиана Ли, не обращая внимания ни на его поступки, ни на необходимость разрушительных мер, чтобы избежать обнаружения со стороны Церкви Матери Земли.

Несмотря на уверенность в себе, им все равно приходилось поддерживать видимость, в том числе и просить помощи у Люмиана Ли.

Бард перевел взгляд на свою левую руку.

Это был тот самый предмет, который выполнял ключевые функции Кольца Морской Королевы!

...

Порт Санта, мотель Солоу, у входа в номер-люкс на пятом этаже.

"Обнимая" мадам Джорджию, мысли Лугано замешкались, словно железные шестеренки покрылись желтой ржавчиной или им не хватало смазки.

Что... происходит?

На меня... напали?

Нет... Я должен спешить... Я должен... избавиться... от этого состояния...

Лугано попытался оттолкнуть женщину от себя, но понял, что она стала удивительно тяжелой. Ловко орудуя суставами, мадам Джорджия не давала ему поднять руки и ноги. Движения напоминали игривые взаимодействия влюбленных.

В сочетании с разрозненными мыслями даже такой Плантатор, как Лугано, не мог освободиться от оков Джорджии.

В панике Лугано открыл рот, собираясь позвать на помощь.

В этот момент Джорджия подняла голову и прижалась своими красными губами к его губам.

Лугано на мгновение оцепенел.

В соседней комнате Дженна, замаскированная под женщину-наемницу, держала зеркало, чтобы через стекло и другие предметы "отразить" ситуацию в гостиной Люмиана.

Увидев обнимающихся и флиртующих Лугано и Джорджию, Дженна не удержалась и выругалась про себя:

"Черт возьми, ну разве можно в такое время впадать в горячку? Да еще на глазах у ребенка!"

Учитывая, что к Франке присоединятся члены Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, Люмиан поручил Дженне тайно следить за Лугано, чтобы выяснить, что не так с переводчиком.

Как бывшая показная дива, Дженна была свидетелем подобных сцен и даже более жестких. Она не могла понять, почему они решили демонстрировать такую привязанность у двери.

В этот момент Энтони Рид, стоявший рядом с ней, посмотрел на зеркало и нахмурился.

"Не похоже, что они целуются. Их действия и выражения не характерны для людей, занимающихся подобными вещами."

Тяжесть

Хотя Дженна и наблюдала подобные сцены в прошлом, она не вникала в тонкости чужого интимного общения. Услышав слова Энтони, она сразу же встала на сторону Наблюдателя.

Энтони продолжил:

"Язык тела Лугано указывает на явное сопротивление. Его нынешнее состояние крайне ненормально."

Сопротивляется, но не вырывается... Не хватает интенсивных движений, хотя Лугано — Потусторонний 8-ой последовательности с крепким телосложением. Ситуация, несомненно, необычная... Что за потусторонняя сила могла вызвать такое? — Дженна быстро пролистала информацию о потенциальных противниках для этой миссии.

Большую часть ее составила Франка, а небольшую часть дополнили Мадам Судья и Маг.

Пока эти мысли проносились в голове Дженны, ее быстро осенило понимание: Марионетка!

Марионеточник 5-ой последовательности пути Провидца!

Согласно описанию марионеток, данному Франкой, эти Потусторонние могли скрываться в тенях, бесшумно превращая свои цели в автономные марионетки на расстоянии.

А дополнительная информация Госпожи Маг гласила:

"Марионеточник манипулирует Нитями Духовного Тела существа. Опытный Марионеточник может установить первоначальный контроль над Нитями Духовного Тела цели за 5-10 секунд, замедляя мысли, движения и сковывая тело".

Текущее состояние Лугано идеально соответствовало чертам начального контроля Марионеточника над Нитями Духовного Тела!

Дженна понизила голос и сказала Энтони:

"Локи."

Враг под кодовым именем Локи был не кто иной, как Марионеточник!

Энтони сразу же уловил догадку Дженны и утвердительно кивнул.

"Не стоит торопиться. Марионеточнику требуется несколько минут, чтобы полностью превратить цель в марионетку. У нас есть шанс спасти Лугано."

Согласно полученной информации, насильственное лишение Лугано свободы, выход за определенные пределы или триггер могли помочь ему освободиться от Нитей Духовного Тела или повысить его сопротивляемость подобным манипуляциям.

Конечно, самым прямым подходом было бы обнаружить истинную форму Локи и начать прямую атаку на врага, не давая ему сосредоточиться на контроле над Нитями Духовного Тела Лугано.

Дженна уловила намек Энтони.

"Не спешите спасать Лугано. Найдите истинную форму Локи, пока Локи нас не обнаружил!"

Накануне вечером они притворились парой и поселились в номере мотеля Солоу.

Как только Локи будет обнаружен, справиться с необычным, коварным противником, обладающим грозными способностями, им будет не под силу. Однако они могли создать значительный переполох и "доложить" в Орден Плодородия, отвечающий за местные дела Потусторонних. Люмиан уже заранее договорился с Ноэлией.

Но в следующее мгновение она отказалась от этой идеи.

Кроме того, Локи в данный момент манипулировал Нитями Духовного Тела.

Как найти Локи? — Дженна размышляла с острым чувством, что это не требует отлагательств.

...

В запечатанных водах, на борту корабля обручения.

Люмиан сначала увидел, как вздымаются лазурные волны, похожие на горы, и только потом понял, что они застыли в воздухе, словно подвергшись внезапному замораживанию. Окрестности излучали яростную ауру, уничтожая все на своем пути.

Ярость моря? — Сердце Люмиана учащенно забилось.

Но он не мог понять, что именно произошло. Казалось, что Кольцо Морской Королевы открыло только первую половину печати и не проявило вторую половину своего крадущего эффекта.

Тем не менее после завершения ритуала изготовления кольца его действительно поместили на ветхую каменную платформу. Люмиан и Хуан Оро вместе достали его.

Ранее Люмиан не был уверен, что Кольцо Морской Королевы было подменено, но теперь он знал, что это не так. Это стало ясно, когда Кольцо Морской Королевы открыло печать. Поддельное кольцо, лишенное предыдущего ритуала, не могло выполнять подобную функцию.

Может быть, кто-то переместил Кольцо Морской Королевы в подвале, не дав ему завершить действие силы эрозии? Или, возможно, критическая каменная платформа в подвале была разрушена заранее, что помешало завершению ритуала предков? Маловероятно. Как первый сценарий мог ускользнуть от внимания Хуана Оро, меня и наблюдения морского отродья? Второй сценарий не должен быть незаметным. Его, несомненно, обнаружит морское отродье... — Пока Люмиан размышлял, он вдруг почувствовал легкую эрозию от окружающей его разрушительной ауры.

Его разум мгновенно подключился к чему-то.

Смутно Люмиан "увидел" темно-синее морское дно, почти черное. Он увидел необычный предмет, частично вросший в камни и гравий.

Объект был неестественно массивным, превосходящим по размерам монастырь Ордена Плодородия и резиденцию Морского правителя вместе взятые. Он имел серебристо-серый оттенок, а его передний сегмент был лишен гладких линий, напоминающих колоссальное веретено. В этот момент боковые стороны объекта засияли лучезарным звездным светом. Вместе они образовали круглую прозрачную дверь.

Через дверь Люмиан "увидел" внутри особую сцену.

Серебристо-серые металлические стены были густо испещрены специальными отверстиями, напоминающими ульи.

В некоторых гнездах пузырилась черная пена, из которой выползали тонкие, покрытые щетиной черные насекомые-батинги. В некоторых гнездах было более десяти отсеков, внутри которых лежал сморщенный Маленький Дьявол, казалось, умерший и распадающийся на различные формы...

Когда эта необычная и ужасающая сцена запечатлелась в сознании Люмиана, он вышел из ступора. Ему было не до размышлений об Апрельских Дураках. Он быстро обдумывал, как не дать запечатанному объекту сойти с ума и вырваться на свободу.

Извлеченная сила еще не причинила никакого вреда...

Похоже, Хуан Оро подавляет ее ценой своей жизни...

Если я смогу воспользоваться этой возможностью и украсть высвободившуюся силу и раздать ее всем, кто имеет морскую родословную, есть шанс завершить сегмент морского жертвоприношения и позволить ритуалу морской молитвы увенчаться успехом...

Кража...

В одно мгновение Люмиан обдумал два решения:

Во-первых, он мог бы немедленно обратиться за помощью к Господину Шуту, эксперту в этой области, взяв за образец Термибороса.

Во-вторых, он мог бы воспользоваться серьгой Ложь — мистическим предметом, который обрел способность похищать чужие силы на каменной платформе, предназначенной для почитания предков.

Что касается второго способа, то Люмиан ощущал сильное чувство неизбежности и несомненное совпадение.

Ложь недавно обрела способность красть чужую силу, и вот в критический момент она оказалась полезной!

Не имея времени на тщательный анализ, Люмиан быстро принял решение.

Отбросим на время совпадения и неизбежности. Выход из сложившейся ситуации — самый прагматичный подход!

Он достал из кармана серебряную серьгу Ложь.

Обычно такие вещи нельзя было брать с собой на корабль обручения — их непременно обнаружили бы морские отродья. Однако в этот раз Хуан Оро заранее связался с морским отродьем и сообщил, что он и его помощник намерены выдать себя за заместителей хозяина и подняться на борт корабля, чтобы уберечься от возможных казусов.

Пока предатели были на свободе, морские отродья доверяли президенту Гильдии Рыболовов больше, чем кому-либо другому. Их интеллект был не особенно высок, и они особенно оберегали ритуал морской молитвы.

Сжимая в руке Ложь, Люмиан протянул свою духовную руку.

Он сразу же ощутил окружающий звездный свет и почувствовал их присутствие.

Подсознательно Люмиан вытянул руку и повернул запястье.

Множество звездного света каскадом обрушилось вниз, устремилось к серьге Ложь и окутало ее.

В этот момент перед ним материализовался человек. На ней была черная монашеская форма, а лицо выражало глубокую скорбь.

Она была похожа на колоссального кита, внезапно выпрыгнувшего из моря без предупреждения.

Это она? Источник Бешенства? — Люмиан наконец вспомнил то, о чем забыл.

На корабле действительно был такой человек!

В следующее мгновение он почувствовал, что человекоподобный Запечатанный Артефакт стал необычайно тяжелым, настолько тяжелым, что окружающая пустота слегка прогнулась. Он был настолько тяжел, что весь звездный свет устремился к нему, словно море. Вес был настолько велик, что свадебный корабль начал тонуть, а близлежащие морские воды отхлынули в сторону.

Люмиан молча наблюдал, как море вокруг него превращается в полупрозрачный лазурный горный пик, нависший над ними, когда они опустились на морское дно. Она напоминала стены глубокого колодца, и устье колодца, образованное этими стенами, с каждым мгновением становилось все более далеким.

...

Четыре часа назад, у кромки туманного моря, Нольфи сказала Шарнаму:

"С этого момента ты должен слушаться меня полностью. Иначе это будет очень опасно."

"Конечно", — Шарнам кивнул.

"Но прежде нам нужно открыто общаться."

Улыбка постепенно расползалась по его лицу.

Батна, стоявший рядом с Нольфи, с любопытством спросил:

"Какое общение?"

Шарнам достал металлическую флягу и посмотрел на Нольфи.

"Это средство, которое может заставить людей говорить правду. Я хочу знать, есть ли у тебя тайный сотрудник. Если да, то кто это? Не волнуйся, это не яд."

Шарнам отвинтил крышку и сделал глоток, чтобы продемонстрировать свою искренность.

Нольфи замолчала.

"Если я не понимаю соответствующих деталей, мне будет сложно следовать твоим указаниям", — начал подначивать Шарнам.

"Мы уже здесь. Мы можем войти в эти воды в любой момент и разрушить подводный дворец до начала ритуала морской молитвы. Ты действительно готова сдаться?"

Нольфи на мгновение замолчала, а затем взяла металлическую флягу и сделала большой глоток.

Сердце Шарнама сжалось от боли, когда он вынул бутылку и стал терпеливо ждать, когда лекарство начнет действовать.

"Передача полномочий"

Через некоторое время Шарнам достиг своего предела. Он пристально посмотрел на Нольфи и спросил:

"У тебя есть тайные помощники?"

Нольфи осторожно кивнула и признала:

"Да."

Батна и Шарнам ожидали такого ответа, но он не смог погасить волнение Шарнама.

"И кто же это?"

Нольфи на мгновение замешкалась, прежде чем ответить:

"Это...Это, Хуан Оро!"

Хуан Оро? Президент Гильдии Рыболовов? — Батна был застигнут врасплох.

Шарнам разделял его мнение.

Может ли шпион быть боссом? — Несмотря на критику, он продолжил:

"Ты уверена, что это Хуан Оро?"

Поручив Хуану Оро провести расследование в отношении основных членов Гильдии Рыболовов, Люмиан, раскрывший истинные мотивы Церкви Матери Земли, запросил аналогичную информацию у Ноэлии из Ордена Плодородия, включая Хуана Оро.

Согласно официальным отчетам, здоровье Хуана Оро было относительно стабильным. Он никогда не сталкивался с серьезными заболеваниями или тяжелыми травмами. Более того, у него не было никаких признаков потери контроля над своей формой ящера.

По сути, не было никаких признаков того, что в него вселился Ультрамен, трансмигрант.

Естественно, на основании этой информации нельзя было сделать окончательный вывод. В конце концов, когда тела многих членов Общества Изучения Кудрявых Бабуинов постигла печальная участь, свидетелей не было.

Несмотря на то что Хуан Оро стал старше, его характер остался относительно неизменным, за исключением все более упрямого характера и склонности к возвращению в море.

Очень важно, что если бы Хуан Оро был Ультраменом, то многие разрушительные действия Апрельских Дураков во время ритуала морской молитвы были бы излишними. Его можно было бы провести более простым и скрытным способом.

Учитывая эти факторы, Шарнам пришел к выводу, что Хуан Оро не был ключевым членом Апрельских Дураков.

Нольфи поджала губы и сообщила:

"Это он. Я встретила его полгода назад в порту Раяк."

Порт Раяк, расположенный к северу от горного хребта Дарьежа, находился под юрисдикцией Провинции Ристон в Республике Интис.

"Встречались раньше?" — воскликнул Шарнам.

"Твои глаза могут обманывать тебя. То, что ты видишь, не обязательно отражает реальность".

Не в силах сдержать желание признаться, он продолжил:

"Как и сейчас. Я, которого вы видите, не эквивалентен настоящему. Разница весьма существенна."

"Ты хочешь сказать, что Хуан Оро, с которым я столкнулась, был самозванцем? "— Нольфи выразил недоверие.

"Но он также продемонстрировал способность управлять волнами!"

Шарнам усмехнулся.

"Многие члены комитета Гильдии Рыболовов обладают такими способностями. Что, если один из них выдаст себя за Хуана Оро?"

"Но...но это было очень похоже..." — Нольфи впала в сомнение.

Шарнам небрежно сказал:

"Судя по собранным нами сведениям, Хуан Оро не покидал Порт-Санта почти десять лет."

"Он — президент Гильдии Рыболовов. Он ежедневно посещает ассоциацию."

Хотя эта информация и убеждала Нольфи, она не была убедительным доказательством. Если бы Хуан Оро был Ультраменом, он мог бы заручиться помощью Безумной Леди, чтобы отправиться в Порт-Раяк и вернуться обратно менее чем за два часа.

При таких обстоятельствах вряд ли кто-то заметил бы его кратковременное отсутствие.

Нольфи замолчала, размышляя, и пробормотала:

"Тогда кто же это мог быть?"

"Откуда мне знать"? — высказал свою критику Шарнам.

Выглядя немного неловко, он перевел разговор в другое русло.

"Какого сотрудничества с тобой добивался самозваный Хуан Оро? Есть ли у тебя средства, чтобы уничтожить подводный дворец и раз и навсегда покончить с ритуалом морской молитвы?"

Тело Нольфи задрожало, словно борясь с врожденным желанием.

После короткой паузы она с трудом ответила:

"Он должен был помочь мне замести следы и не обращать внимания на мое существование. Позволить мне сесть на корабль, проникнуть в воды Морской Жертвы раньше корабля Морского правителя и скрыть себя."

"Затем, когда Морской правитель раскроет Кольцо Морской Королевы и произнесет слова брачного предложения, я произнесу фразу."

"Этот отрывок передала мне моя мать. Он возник из ее глубокой связи с дворцом, когда она получила благословение моря. Его... его цель — запустить последовательность самоуничтожения во дворце."

Слова Нольфи потекли более легко, показывая, что она перестала сопротивляться.

"Последовательность самоуничтожения? Ты уверена? Ты понимаешь этот язык, который бог знает откуда?" — Шарнам скептически хмыкнул.

"Так мне сказала моя мать."

Нольфи не понимала значения этого языка.

Шарнам продолжил:

"А твоя мать понимает этот язык?"

"Нет, но она понимает его значение. Можешь себе это представить? Это форма духовного общения", — решительно защищала мать Нольфи.

"Обман через общение на уровне души не исключен. К тому же неграмотного всегда проще обмануть", — снова забормотал Шарнам.

Он нахмурил брови и поинтересовался:

"Сообщил ли тебе самозваный Хуан Оро, что ритуал морской молитвы в прошлом году не удался?"

"Нет. Если бы он сообщил, я бы не стала арендовать лодку в Порт-Санта", — выразила свое разочарование Нольфи.

Если бы она с самого начала знала, что прошлогодний ритуал морской молитвы не удался, она бы ожидала, что в этом году в Порт-Санте будет повышенная бдительность. Те, кто попытается арендовать лодку для морского путешествия, несомненно, окажутся под наблюдением.

На лице Шарнама появилось недоуменное выражение.

"Не означает ли это, что самозваный Хуан Оро ожидал, что вы будете задержаны Лато Гвиаро?"

Полгода назад ни Апрельские Дураки, ни кто-либо другой, имеющий скрытые мотивы в Порт-Санте, не предвидел прибытия Люмиана для расследования ритуала морской молитвы. Это наводило на мысль, что первоначальная роль Нольфи не была направлена на то, чтобы заманить Люмиана. Возможно, это было частью первоначального плана Апрельских Дураков, но потом они передумали и решили воспользоваться расследованиями великого искателя приключений.

При таких обстоятельствах то, что Нольфи попала в плен к Лато Гвиаро, очевидно, не было простым упущением в плане Апрельских Дураков, если только это не было их намерением с самого начала.

Неужели Нольфи втянули в это дело, чтобы запутать Гильдию Рыболовов и посеять подозрения среди других членов комитета против Хуана Оро? Разлад между ними помешает их сотрудничеству. Но эта стратегия не кажется достаточно хитрой...

Может быть, это попытка отвлечь внимание Церкви Матери Земли от ритуала морской молитвы этого года и перенаправить его на Нольфи?

Или... или...

Франка, выдававшая себя за Шарнама, начала о чем-то догадываться.

А может, Лато Гвиаро — участник Апрельских Дураков!

Как только Нольфи прибыла в Порт-Санта и попыталась взять напрокат лодку, ее задержали. Лато Гвиаро не только полностью контролирует эту "коллаборационистку", но и предоставляет соответствующую защиту... Может быть, когда ритуал морской молитвы будет близок к началу, он притворится, что потерял бдительность, позволив Нольфи успешно сбежать и получить лодку?

Чем больше Франка размышляла о Лато Гвиаро, тем сильнее ощущала неладное.

Будь то сведения, предоставленные Рыцарем Мечей, или информация, полученная от властей, — все сходилось:

Лато Гвиаро много лет назад спал в раздельных комнатах со своей женой!

Для трансмигрантов, после того как они заняли тело первоначального владельца, наибольшие опасения вызывало то, что окружающие могли раскрыть их с помощью различных деталей. Среди этих людей наибольшую вероятность раскрытия маскировки имели их глубоко связанные родители и супруги, которые делили с ними одну постель. В частности, последние были осведомлены о многих привычках общения, неизвестных другим. В таких обстоятельствах предпочтение спать в разных комнатах, очевидно, было для трансмигрантов формой самозащиты.

Поначалу у Франки возникло мимолетное подозрение, когда она наткнулась на эту информацию, но она тут же отбросила его.

Во-первых, нет ничего необычного в том, что мужчина средних лет и его жена имеют отдельные спальные комнаты. Лато Гвиаро был не единственным членом комитета Гильдии Рыболовов, который придерживался такой практики.

Во-вторых, Лато Гвиаро ранее подвергся насильному контролю Рыцаря Мечей и Люмиана, прежде чем подвергся сыворотке правды. Во время последующих допросов он не проявил никаких признаков связи с Апрельскими Дураками. Он даже не подавил смех, когда обсуждал женитьбу с морем!

Однако что, если Лато Гвиаро, добровольно передавший информацию Нольфи, заранее подготовился к тому, чтобы ускользнуть от обнаружения искателя приключений, и замаскировал часть своих воспоминаний с помощью Гипноза?

Сыворотка правды в корне усиливала склонность делиться с другими. Все, что выходило за рамки знаний и представлений особи, оставалось завуалированным.

Теперь вставал насущный вопрос: по каким каналам Апрельских Дураков Лато Гвиаро приобрел Потусторонние силы или предметы с подобными возможностями?

Франка, все больше убеждаясь в том, что Лато Гвиаро и есть Ультрамен, вспомнила одну важную деталь: нынешний Морской правитель, Симон, принадлежал к семье Гвиаро!

Ранее Хуан Оро прислушался к ее совету провести анализ крови у всех, кроме Люмиана, кто поднимался на борт корабля. Цель заключалась в том, чтобы подтвердить родственные связи и выявить чужаков, пытавшихся проникнуть на корабль под видом маскировки.

А что, если Симон Гвиаро был замаскированным Лато Гвиаро?

Этот метод только подтвердит его личность!

...

На корабле обручения, который теперь покоился на морском дне, словно под тяжестью колоссального валуна,

Симон Гвиаро, стоявший на носу, выглядел озадаченным, на его лице отражались паника и растерянность.

Однако в уголках его рта появилась слабая завитушка.

В этот момент в его голове промелькнул ритуал передачи полномочий Морского правителя, состоявшийся предыдущей ночью.

Облаченный в безупречный синий костюм, Симон Гвиаро вошел в зал, заметив, что его предшественник, Морской правитель Мигель, одетый в ретро-белый халат, наблюдает за ним. Следуя заранее установленной процедуре, он произнес заранее оговоренные слова.

"Я оставляю море вам."

"Это честь для меня", — торжественно ответил Симон Гвиаро, направляясь к собеседнику.

Мигель протянул правую руку, и Симон Гвиаро протянул свою для рукопожатия. Этот жест символизировал уход прежнего Морского правителя и вступление Симона Гвиаро в должность нынешнего Морского правителя.

После рукопожатия они прошли мимо друг друга. Когда они перевели взгляды в разные стороны, уголки их губ едва заметно изогнулись вверх.

Под пристальным взглядом многочисленных статуй, окружавших их, один из них двинулся вперед, а другой вышел из зала.

Дворец

Источником этого вихря был человекоподобный Запечатанный Артефакт, который они "похитили" из Церкви Вечного Пылающего Солнца!

После разоблачения внутренних дел Общества Изучения Кудрявых Бабуинов и последовательных смертей Локи и Я Знаю Кое-Кого, один из которых воскрес ценой драгоценной возможности, а другому пришел конец. Они скорректировали свой первоначальный план морского жертвоприношения и активировали запасную стратегию, чтобы противостоять потенциальному вмешательству со стороны Общества Исследователей.

Согласно предупреждению возрожденного Локи, Хела, вице-президент общества, скорее всего, поднялась до 4-й последовательности, достигнув статуса Полубога, и перешла с пути Смерти на путь Вечной Ночи. Если бы они зависели только от Ультрамена, Барда и Безумной Леди, их хитроумные планы рухнули бы перед абсолютной силой.

Конечно, они были уверены, если бы речь шла только о Хеле. Но уверенность ослабевала, если вспомнить о загадочном президенте Гэндальфе и других вице-президентах, а также о проблемных членах общества. Справиться с ними теперь казалось непреодолимой задачей.

Звездный свет вспыхнул, явив всем на корабле скорбную женщину в черном монашеском одеянии. Ее присутствие казалось магнетическим, словно пыталось поглотить все вокруг.

Это было похоже на необычайно тяжелый железный шар, падающий из центра натянутой рыболовной сети, увлекающий за собой предметы и тянущий за собой окружающую сеть. В таких условиях ранее неподвижные предметы естественным образом ускользали к ней.

Больше всех пострадал Хуан Оро, обладавший мощной морской родословной и грозной морской силой. Сопротивляясь ярости моря, он почувствовал пространственную инверсию, как будто его перед и спина поменялись местами — вверх теперь вниз. Словно потерявшийся человек над пропастью, он непроизвольно "упал" на дно с ускоренной скоростью, где его ждала женщина в черном монашеском одеянии.

Заместители хозяина, кроме Люмиана, почувствовали, как их тянет к себе невидимая сила. Сопротивляясь, они, пошатываясь, направились к человекоподобному Запечатанному Артефакту. Морская сила в них дрогнула и вытолкнула их на поверхность, обнажив сверкающую звездную чешую, намекающую на потерю контроля.

Морские девы и матросы на корабле боролись с ужасающей силой притяжения, раскачиваясь на месте. У одних разглаживалась кожа, другие чувствовали, как в их плоти появляются чешуйки, а некоторые периодически переставляли ноги.

Люмиан, хотя и остался относительно невредимым, прилагал немалые усилия, чтобы противостоять неумолимому притяжению.

Будучи Аскетом, он смутно ощущал, как река судьбы всех присутствующих устремляется к человекоподобному Запечатанному Артефакту. Будущие притоки сужались и сходились, неизбежно приводя к одной возможности — смерти.

В этот момент Люмиан понял, почему человекоподобный Запечатанный Артефакт мог использовать слова, чтобы проклясть кого-то до смерти.

Лато Гвиаро потянулся, ухватившись за борт корабля, чтобы противостоять невидимому притяжению женщины.

Его взгляд просканировал людей на корабле, а затем вернулся к морским глубинам.

Корабль опустился, окруженный полупрозрачной стеной лазурной морской воды. Внутри плавали морские отродья, казалось, не замечая аномалии. Вдали показался веретенообразный серебристо-серый объект на морском дне, острие которого было воткнуто в скалы.

Лато Гвиаро подавил всякий намек на улыбку.

Он приближался к цели.

Глупцы из Гильдии Рыболовов и забывчивая Церковь Матери Земли никогда не поймут, что запечатано здесь на дне моря.

Это был не так называемый "дворец", а космический корабль!

Он обладал фантастическим измерением и вмещал в себя передовые технологии, переплетенные с мистическими элементами Потусторонних, составляющими основу всего корабля.

Кольцо Морской Королевы, созданное морским отродьем, служило ключом к космическому кораблю. Только когда внешняя печать ежегодно ослабевала, оно могло активировать внутреннюю силу корабля и, слившись воедино, взламывало печать ядра!

Взгляд Лато Гвиаро стал еще более жадным, когда он уставился на слабо различимое серебристо-серое чудовище.

Его цель выходила за рамки временной власти — он хотел стать настоящим Морским правителем и владельцем космического корабля.

Это дало бы ему огромную власть и возможность совершать немыслимые подвиги с помощью корабля.

Лазурное море с зеленым оттенком обступило корабль, словно почтительно провожая его в морской дворец.

Видя, как ярость моря прерывается внезапным появлением женщины, превращая ее в самую опасную стихию, Хуан Оро не терял времени, углубляя свою связь с морем.

В этот момент он на время стал Морским правителем.

Он устоял перед ужасающей силой присасывания.

Внезапно человекоподобный Запечатанный Артефакт "отлетел" от корабля, попав в пустую тьму.

Сверху, снизу и слева от нее мерцали яркие звезды. Впереди стоял Хуан Оро, покрытый звездной чешуей, с глубокими глазами и совершенно белыми волосами.

Хуан Оро поднял правую руку и провел по ней пальцем.

Звезды опустились с огненными хвостами, вздымая волны.

На корабле обручения все потеряли импульс, который тянул их в одно и то же место. Однако сила, которую они использовали, чтобы противостоять притяжению, не могла быть отнята, и они падали в противоположном направлении.

Лато Гвиаро притворился, что находится в таком же состоянии, и врезался в нос корабля.

При виде приближающегося серебристо-серого чудовища его сердце радостно забилось. Он собирался произнести фразу, которую не понимал, но осознавал ее смысл.

Это был закодированный приказ полностью открыть дверь корабля и создать энергетический проход, позволяющий ему войти под защиту!

Апрельские Дураки существовали уже несколько лет. На решение Лато Гвиаро направить ритуал морской молитвы в прошлом году повлияло разрешение других голосов от Морского правителя, Морских дев и некоторых морских отродий. Это позволило им понять значение трех важнейших отрывков.

"Обручаюсь с тобой, о море" — один из этих отрывков, истинный смысл которого заключался в том, чтобы влить энергию в созданный ключ и ввести пароль. Лато Гвиаро собирался прочесть второй абзац, который служил приказом к запуску космического корабля.

Изначально они с Бардом планировали обмануть глупую Нольфи, заставив ее произнести эти слова, чтобы избежать опасности. Как только космический корабль активируется и покинет эти воды, ритуал морской молитвы естественным образом завершится. Никакого продолжения не будет. Будет ли это самоуничтожение или нет, ее не волновало: она достигла своей главной цели.

Однако ситуация резко изменилась, особенно когда о ритуале морской молитвы узнало Общество Изучения Кудрявых Бабуинов. Ультрамен и Бард изменили свои планы, привлекли стороннюю помощь и уменьшили роль, отведенную Нольфи. В конце концов она стала приманкой для смутьянов в лице Люмиана Ли и Скрытого Клинка.

Лато Гвиаро открыл рот и пробормотал определенные слова.

Закончив говорить, он выжидающе посмотрел на космический корабль на морском дне.

Как такое возможно? — Сердце Лато Гвиаро сжалось, и он ощутил внезапное чувство опасности.

От неожиданности он увидел, как все вокруг распалось, словно мыльный пузырь, и исчезло.

Люмиан, превратившийся в Брайана, в какой-то момент оказался рядом с ним.

Сон!

Он видел сон с тех пор, как Хуана Оро утащил в Космическую Пустоту человекоподобный Запечатанный Артефакт!

Хела!

Это имя промелькнуло в голове Лато Гвиаро.

Он обратил внимание на то, нет ли поблизости других кораблей!

Пока эти мысли проносились в его голове, вокруг Лато Гвиаро появились бесформенные руки, отталкивающие Люмиана.

Затем он увидел, как в углублении, окруженном морской водой, рядом с кораблем обручения вырисовывается парусник, явно покинутый временем. Тени цеплялись за парусину, а на обсерватории лежали трупы. Палуба была завалена разлагающимися или лишенными костей неживыми существами.

На носу корабля молча стояла женщина в одеянии черной вдовы.

Хела!

...

Менее четырех часов назад Франка, выдававшая себя за Шарнама, подала сигнал Нольфи и Батне ждать дальнейших распоряжений.

Вернувшись в каюту, она вошла в капитанскую рубку и обратилась к Хеле, стоявшей у окна.

"Я примерно догадываюсь, кто такой Ультрамен, но не могу быть уверена."

"Я тоже догадываюсь", — ответила Хела, подслушав разговор Франки и Нольфи.

Франка скрипнула зубами и сказала:

"Если это действительно Лато Гвиаро, на корабле обязательно будут переменные. Я должна быстро вызвать посланника Люмиана и сообщить ему о нашей догадке."

"Давайте подождем еще немного и засечем время. Мы отправим сообщение, когда заместители хозяев покинут резиденцию Морского правителя, но до посадки на корабль", — посоветовала Хела.

Франка лаконично ответила, принимая совет:

"Поняла."

Она наблюдала за Хелой, светло-русые волосы которой естественным каскадом рассыпались по плечам, а темные глаза казались еще темнее, когда она тщательно выгравировала узоры и расставила предметы на столе в капитанской каюте. С любопытством она поинтересовалась:

"Для чего это?"

"Для ритуала, который полностью скроет весь корабль и не позволит никому обнаружить его. Самостоятельно мне это сделать невозможно. Я могу добиться этого только с помощью божества. А она должна быть очень даже готова помочь."

Не раздумывая, Хела сняла с правой руки кольцо из чистого серебра, украшенное черным бриллиантом, и положила его в центр алтаря.

...

На корабле обручения Люмиан внимательно разглядывал Лато Гвиаро, его тело дрожало от волнения.

Он не мог понять, как другая сторона снова помешала ритуалу морской молитвы. Ведь он внимательно наблюдал за своим "старым другом" и не заметил никакой подмены колец.

Впрочем, это не имело значения. Хорошо продуманный план — это не хрупкое творение, которое рушится при малейшей ошибке. В нем должно быть достаточно места для ошибки!

Лато Гвиаро тоже не мог понять, как Хела и корабль приблизились, оставаясь не обнаруженными им.

Но это не имело значения.

Если бы они не подготовились к вмешательству Общества Изучения Кудрявых Бабуинов и Хелы, то и в этот раз не стали бы действовать.

Глаза Лато Гвиаро внезапно потемнели, и в них засверкали частички звездного света.

Лазурная морская вода вокруг снова застыла.

Здесь он превзошел старожила Хуана Оро. Он уже давно накопил силу, чтобы временно стать Морским правителем!

В ближайшем будущем он станет богом этих вод!

Те же мысли

Небо померкло, море приблизилось к небытию. Среди них появились иллюзорные звезды, похожие на далекие солнца.

В следующее мгновение Лато Гвиаро быстро произнес несколько слов на Древнем Гермесе с серьезным выражением лица:

"Бог говорит, что входить в сны неэффективно!"

Благодаря усилению силы моря он приблизился к статусу Полубога 4-й последовательности. Это позволило ему более точно использовать способность Нотариуса "Бог говорит", уменьшив способность Хелы заставлять людей входить в сны.

Без этого вмешательства, если бы Хела использовала свою способность насильно удерживать его, не направляя в легко прерываемый сон для сбора информации, вырваться из такого сна Полубога было бы непросто в течение короткого времени. Он стал бы похож на одичавшую собаку под наркозом, отданную на милость Люмиана Ли.

Выбор варианта "входить в сны неэффективно" вместо "спать неэффективно" был преднамеренным. Первый вариант был более конкретным и исключал возможную двусмысленность, связанную с различными способностями. Кроме того, сон, навеянный Путем Вечной Ночи, возникал из-за того, что его насильно втягивали в сон, а не наоборот.

По сути, это было сновидение, а не дремота.

Когда Лато Гвиаро произносил фразу входить в сон неэффективно, его тело все еще ощущалось таким же тяжелым, как от человекоподобного Запечатанного Артефакта, хотя и не так сильно.

Это вызвало мощные волны в окружающей морской воде, пытавшиеся заполнить пустоту.

Парусник, которым манипулировали неживые существа, заметно покачнулся и едва не опрокинулся, сильно затруднив дальнейшие движения Хелы.

Сразу же после этого Лато Гвиаро откинулся еще дальше. В его глазах появилось миниатюрное яркое солнце.

Одновременно бесплотное небо и звезды, появляющиеся из моря, излучали свет разной интенсивности. Переплетаясь, они образовывали великолепный и чистый пылающий столб света.

Величественный столб света опустился и охватил переднюю половину парусника, где стояла Хела. Он растопил неживых существ, те словно испарились, не оставив и следа от тьмы.

Хелу поглотил столб света.

Это был Луч Святости, способность Жреца Света 5-й последовательности пути Солнца. Несмотря на то что Лато Гвиаро не употреблял зелья 4-й последовательности и не обладал способностями уровня Полубога, став временным Морским правителем, он смог поднять свои приобретенные способности до уровня, близкого к 4-й последовательности.

Более того, Луч Святости претерпел мутацию. Он больше не исходил от одного солнца. Все звезды Космической пустоты вносили свой вклад в его силу. В сочетании с уникальностью этих вод, хотя они и не были столь мощными, как Пламенное Солнце 4-й последовательности этого пути, в очищении и уничтожении нечистых сущностей, диапазон их атаки и область влияния значительно расширились.

Превратившись в Дитя Моря и обладая значительными преимуществами, Лато Гвиаро внимательно изучил зелье Пути Солнца, полагая, что оно не представляет опасности и может интегрироваться с его родословной и изначальными способностями, вызвав значительные изменения.

Результат совпал с его ожиданиями.

Внезапно Лато Гвиаро повернулся.

В пространстве позади него стремительно возникла фигура Люмиана.

Он намеревался воспользоваться тем, что Лато Гвиаро вступил в бой с Хелой, и "телепортироваться" поближе, после чего применил Заклинание Харрумфа.

В темных и глубоких глазах Лато Гвиаро отразились сверкающие звезды. Прежде чем Люмиан успел произнести заклинание, он погрузился в пустоту, исчезнув в бескрайнем и далеком космосе.

Такой противник, как Люмиан Ли, казался ему отталкивающим. Не то чтобы его нельзя было уничтожить насильно, но это могло только усугубить ситуацию. Потенциально он мог навлечь на себя беспорядочный гнев высокоуровневого лица.

Поэтому он решил воспользоваться авторитетом Морского правителя и изгнать своего врага в созданную им самим Космическую Пустоту, оставив его на время дезориентированным и неспособным найти выход.

Как только он возьмет под контроль космический корабль и станет настоящим Морским правителем, он планировал вернуться и спокойно решить проблему.

В этот самый момент Хуан Оро, втянутый в битву с человекоподобным Запечатанным Артефактом в своей Космической Пустоте, внезапно обнаружил аномалию.

Его сила стремительно убывала, а власть над морем постепенно уменьшалась!

Казалось, его временную власть Морского правителя узурпировали.

В мгновение ока приливная волна, способная разнести в клочья корабли, исчезла из космической пустоты, а вслед за ней и сам иллюзорный космос.

Хуан Оро снова "появился" на корабле и "увидел" вокруг себя лазурное море, возвышающееся над ним, как горная вершина. Он "увидел" Симона Гвиаро, тесно связанного с морем.

"Это был ты!"

Его рев совпал с непроизвольным изгибом, словно невидимая сила прижала его к полу.

Человекоподобный Запечатанный Артефакт тоже вернулся, вновь обретя грозную тяжесть.

Лато Гвиаро смотрел на нее, его лицо было покрыто чешуей, окрашенной звездным светом. Затем он указал на корабль Хелы и произнес на беглом языке:

" %...& "

Он не понимал точного смысла фразы, но понимал, что она может побудить другую сторону атаковать указанную цель.

Хотя в этих водах он не боялся Хелы, он не терял бдительности в отношении Гэндальфа и других людей, которые могли находиться на корабле. Поэтому ему пришлось приложить максимум усилий.

Печаль человекоподобного Запечатанного Артефакта немного рассеялась, и он молча кивнул.

Ее тело повернулось в сторону парусника, покачивающегося на "подводных волнах".

Через мгновение Лато Гвиаро наклонился и схватился за горло.

Ваа!

Он изверг из себя тонкий, липкий сгусток плоти.

Плоть искажалась и извивалась, быстро принимая человеческий облик.

Лато Гвиаро стремительно выпрямился и, воспользовавшись моментом, скомандовал,

"Безумная Леди, открой проход к космическому кораблю!"

Его не беспокоило, что Безумная Леди может узурпировать пост Морского правителя и стать владелицей космического корабля, ведь у нее не было морской крови.

В космической пустоте, созданной Лато Гвиаро, Люмиан не стал искать выход или выяснять свои координаты. Он просто "телепортировался" наружу.

Ваа!

Он изверг из себя тонкий, липкий сгусток плоти.

Плоть искажалась и извивалась, быстро принимая человеческий облик.

...

Мотель Солоу, номер, примыкающий к номеру Люмиана.

Вспомнив, что против Марионеточников невидимость и теневая маскировка бесполезны, Дженна задумалась о том, как обнаружить истинную форму Локи.

Опираясь на информацию, полученную от Старших Аркан, она знала, что для превращения в марионеток Марионеточник должен находиться в пределах пяти метров от цели. Иными словами, Локи, несомненно, находился в радиусе пяти метров от Лугано.

Проклятье, это все стены. Зрение заблокировано. Иначе обнаружить Локи было бы проще простого. В этот час большинство гостей в отъезде, празднуют ритуал морской молитвы...

Стены... Если нет стен...

Дженну осенила идея.

Она бросила взгляд на Энтони и спросила у него:

"Ты взял с собой достаточно денег?"

"Каких денег?"

В редких случаях Энтони не мог расшифровать истинные мысли Дженны.

Только потом Дженна поняла, что ее слова были слишком резкими.

"Денег, чтобы выплатить компенсацию владельцу мотеля."

"Я планирую взорвать противоположную сторону, по диагонали, и комнаты внизу. Мы подтвердили, что они пусты. Если там кто-то и есть, то это Локи или его марионетка!"

"Я поставлю детонаторы здесь. Они подействуют на комнаты в радиусе семи метров. Лугано, скорее всего, будет ранен, но, учитывая, что дама — это щит, а он — Доктор, он справится."

"Точно, взрыв привлечет боевых монахинь Ордена Плодородия!"

Мысли Дженны плавно перетекали в слова.

Кто ты — Охотник или Демонесса? Попала ли ты под влияние Люмиана... — внутренне размышлял Энтони.

"Сделаем это. Время на исходе. Люмиан выплатит компенсацию."

Дженна торопливо искала в рюкзаке детонаторы. Одновременно она заметила, как Энтони устанавливает простой алтарь.

Сердце заколотилось, и она спросила:

"Ты хочешь связаться с Госпожой Справедливостью, Мадам Судьёй или Госпожой Маг?

"Любой из них подойдет", — серьезно ответил Энтони, готовясь к ритуалу.

"Хотя Госпожа Маг не появится до конца, чтобы Локи и его сторонник не заметили, она упомянула, что по крайней мере Старшие Арканы прибудут раньше и окажут помощь в критические моменты."

"Понятно."

Дженна не знала, когда следует обратиться за помощью и сообщить об этом Старшим арканам, поэтому решила справиться с этим сама.

Учитывая готовность Энтони рискнуть неодобрением Старших Аркан, Дженна, естественно, предпочла выбрать наиболее безопасный вариант.

Пока она складывала детонаторы и другую взрывчатку у соседней двери, Энтони воздвиг духовный барьер и вызвал посланника Госпожи Маг, сообщив ей о появлении Локи.

Затем он быстро укрылся в ванной комнате, примыкающей к главной спальне, примерно в шести-семи метрах от надвигающегося взрыва.

Бум!

Яростный взрыв разорвал 5-й этаж мотеля Солоу.

Стекло разлетелось вдребезги, обломки разбросало, а багровое пламя охватило все вокруг.

Марионеточник

От громоподобного взрыва перегородка, разделяющая два номера-люкс и тот, что выходил в коридор, одновременно рухнула, разрушив мебель, потолок, пол под ногами и комнаты напротив, стремительно окутывая их бушующим адским пламенем.

Дженна использовала не всю взрывчатку, иначе весь 5-й и 4-й этажи мотеля Солоу рухнули бы в один миг. Тем не менее часть крыши провалилась, и на полу образовался хаос. Эпицентр взрыва разворотил комнату внизу.

Когда стены соседних комнат поддались натиску, кирпичи и деревяшки, поднятые ударной волной, врезались в Джорджию, отчего ее спина прогнулась, а голова раскололась, выпустив поток ярко-красной крови. Лугано вынырнул из своих прерывистых мыслей и телесной скованности, вернув себе самообладание.

Вслед за этим он испытал жгучую боль, когда сильная ударная волна, смешанная с пламенем и обломками, подбросила его в воздух.

Если бы не защищавшая его Джорджия и крепкое телосложение Плантатора, он, скорее всего, получил бы тяжелые травмы и оказался бы на грани смерти. Конечности могли быть отрублены или задеты жизненно важные точки. В итоге он оказался просто немного побитым, с несколькими сломанными костями и почти потерял сознание.

В какой-то момент Людвиг укрылся под обеденным столом вместе со своей едой. Благодаря преимуществу расстояния и импровизированному "щиту" он получил лишь удар от рухнувшего стола.

Одновременно Дженна и Энтони выскочили из умывальной комнаты главной спальни своего номера и устремили взгляды на соседние комнаты, где стены рухнули, наполнив воздух клубящейся пылью.

Они смутно различили какую-то фигуру.

Фигура, поразительно похожая на Рубио Пако, стояла рядом с опрокинутым креслом.

Локи!

Дженна не теряла времени. Сгустив темное иллюзорное пламя, она направила его в цель.

Позади нее глаза Энтони Рида приобрели золотистый оттенок, зрачки расширились. Он нацелился на Локи, готовый применить Бешенство — технику, которая ввергнет Локи в состояние эмоционального и психологического шока, лишив его способности рационально мыслить и эффективно реагировать.

Как раз в тот момент, когда Энтони и Дженна приготовились нанести удар, их зрение потемнело, и Локи исчез.

Они оказались в пустоте: ни голубого неба, ни белых облаков над головой, ни твердой земли под ногами — только тьма, украшенная мириадами звезд.

Космическая Пустота!

Эта полуреальная, полуфальшивая иллюзия была творением, достижимым для Дитя Моря определенного уровня.

В пустоте Дженна и Энтони увидели перед собой овдовевшую женщину в черном чепце с едва заметными морщинками.

Марта!

Матриарх семьи Пако, теперь ставшая марионеткой под контролем Локи, была спрятана в комнате, где Локи манипулировал Нитями Духовного Тела.

При достаточном количестве времени на подготовку как Локи мог не выступить со своими марионетками? У него было две марионетки с Потусторонними способностями, и это была одна из них. Другая оставалась скрытой, а последний слот был зарезервирован для особых ситуаций, которые можно было изменять по своему усмотрению. Ее можно было переключить, как только враг окажется под контролем.

Когда Локи, выдавая себя за Рубио Пако, привел Мадам Марту на встречу с Морским правителем, матриарх семьи уже была марионеткой. Поэтому он должен был следить за тем, чтобы она оставалась в зоне его контроля.

Лугано заметил серьезные травмы Мадам Марты прежде всего потому, что марионетка по сути своей была сравнима с безжизненным существом. Манипуляривание марионеткой Нитями Духовного Тела позволяли ей выполнять различные действия, имитируя живое поведение. Для Доктора 8-й последовательности это выглядело как тяжелые травмы.

Если бы Люмиан не наблюдал за чужой удачей без привычки, он бы понял, что судьба Мадам Марты сложилась иначе. Она была жутко неподвижна и напоминала смерть.

Марта с едва заметной улыбкой на лице подняла правую руку, и на кончиках ее пальцев заиграл призрачный зеленый свет.

Сияние превратилось в луч, который устремился к Дженне.

Выслушав объяснения Люмиана о способностях морской родословной, Дженна при виде призрачного зеленого света выкатилась из Космической Пустоты. Энтони последовал ее примеру. Он воздержался от использования Бешенства на Марте, поскольку марионетка, по сути, мертвая, не поддастся безумию.

В следующее мгновение они оба почувствовали тяжесть, стремительно падая в Космическую Пустоту. Они ощутили ту самую невесомость, о которой иногда упоминала Франка.

В мгновение ока Дженна и Энтони приземлились на землю и выпрямились, но Марты нигде не было видно. Космическая Пустота разрушалась дюйм за дюймом.

Они все еще находились в мотеле Солоу, но спустились с 5-го этажа на 4-ый.

Это было связано с тем, что Космическая Пустота среднего и низкого уровня больше напоминала иллюзию. Вокруг них возникал барьер, похожий на духовную стену. После падения в него их тела оставались в реальности. Пока они катались и уворачивались, Марта с силой толкнула их своей бесформенной силой, заставив погрузиться в образовавшуюся от взрывчатки полость в полу.

Дженна не стала медлить. Она взбежала по стене, ухватилась за трещину и перевернулась на 5-й этаж, где произошел взрыв.

Она увидела, что Лугано лечит свои раны, а Локи и Мадам Марта отсутствуют в комнате по диагонали напротив.

Людвиг, спрятавшийся под обеденным столом, тоже исчез!

На улице Аквина, среди оживленного народного праздника, Локи, превратившись в неприметного прохожего, пронес "уснувшего" Людвига сквозь толпу.

Другая его марионетка, Заклинатель Душ Пути Вечной Ночи, притаилась на противоположной стороне апартаментов Люмиана, готовая оказать влияние на цель.

Вначале Локи отправил свою временную марионетку, Джорджию, разобраться с Лугано. Он манипулировал Нитями Духовного Тела Доктора, но воздержался от использования своих более мощных марионеток. Это было связано не с боязнью насторожить Людвига, а с опасением, что в тени может скрываться невидимый противник. Ведь несколько постояльцев мотеля так и не ушли на ритуальное празднование морской молитвы. Одна пара вернулась еще до обеда по соседству, почти синхронно с целью.

Кроме того, ритуал продвижения Марионеточника требовал грандиозного представления — великолепной и глубокой драмы. Тихие, незаметные убийства, не имеющие достаточной аудитории, не соответствовали требованиям.

Поэтому Локи намеренно выбрал Лугано первым. Если там не было других врагов, это было сродни переключению марионеток. Если бы они были, он мог бы привлечь их всех к себе и тайно манипулировать целью с помощью другой марионетки, находящейся поблизости.

Зная, что это запечатанный Полубог, Локи понимал, что его сила может быть ограничена, но его сущность остается неизменной. Он был невосприимчив ко многим воздействиям. Однако он полагал, что принудительный сон Пути Вечной Ночи все равно окажется эффективным. Поскольку запечатанный Полубог мог испытывать истощение, голод и потребность в отдыхе, еде и сне, как настоящий ребенок, это означало, что печать повлияла на соответствующие черты, сделав его в этих аспектах похожим на обычного человека. В лучшем случае он будет быстрее просыпаться и меньше отдыхать.

Нескольких секунд Локи будет вполне достаточно, чтобы переместиться и скрыться от цели, прежде чем попытаться манипулировать Нитями Духовного Тела другой стороны.

Две его марионетки будут действовать независимо друг от друга, сбивая с толку и врагов, и спешащего к ним священнослужителя Церкви Матери Земли. Они пускались в погоню на расстояние около ста-двухсот метров, завершая соответствующее представление.

По мере приближения времени враги определяли место его укрытия по траектории движения марионеток, радостно предвкушая встречу. Однако их ждала марионетка уровня Полубога, что приводило к ужасающему и мрачному исходу.

Под пристальными взглядами окрестных жителей великолепный спектакль завершиться. Локи сможет выпить зелье и подняться на 4-ю ступень, став Причудливым Колдуном!

...

На корабле обручения, в Космической Пустоте Лато Гвиаро.

Эта область в корне отличалась от способностей нижнего и среднего уровня. Это было одновременно и иллюзорное царство, и альтернативное пространство, в котором люди могли потерять себя и стать ненормально хрупкими. Это было сродни Бутылке Вымысла, дополненной галлюцинациями.

Липкий сгусток плоти, извергнутый Люмианом, быстро корчился, растягиваясь и превращаясь в заметную фигуру.

Облаченная в кроваво-красную ткань с капюшоном, скрывающим лицо в тени, фигура оказалась не кем иным, как Мистером К из Ордена Авроры.

Чтобы противостоять махинациям Апрельских Дураков, Люмиан выбрал стратегию подавляющей силы. Для этого он использовал открытую и внушительную силу, дополненную тщательными приготовлениями.

Этот план допускал возможность ошибки. Даже если Люмиан допустит просчет, пока у Апрельских Дураков не будет помощников уровня Ангела или трех или более Святых, он сможет спасти ситуацию, сохранив хотя бы одного или двух ключевых членов.

Чтобы повысить свои шансы, Франка направила приглашения Хеле и Гэндальфу.

Орден Плодородия также уведомил высшее руководство, обеспечив присутствие Святого, наблюдающего за Порт-Сантой во время ритуала морской молитвы.

Клуб Таро разместил поблизости двух старших Арканов. Когда члены Апрельских Дураков чувствовали себя в безопасности, Госпожа Маг, Ангел Звезд, преодолевала большое расстояние и спускалась, когда они готовились к отплытию!

Для дополнительной предосторожности Люмиан использовал палец Мистера К, чтобы доставить его в Порт-Санта. С помощью силы Епископа Розы он превратился в мясистый сгусток и был спрятан в желудке Люмиана, чтобы проникнуть на корабль обручения.

Мистер К поднял голову, его глаза приобрели потустороннюю иллюзию, словно скрывая потайные двери.

Быстро просканировав космическую пустоту, он определил путь к отступлению.

"Следуй за мной", — сказал он Люмиану хриплым голосом.

Кивнув, Люмиан полез в Сумку Путешественника, достал боксерские перчатки "Порка" и приготовился их надеть.

Если у вас, ребята, все еще есть запасной план или если несколько сильных мира сего не появятся вовремя, я привлеку внимание злых богов и устрою хаос. Мы все вместе встретим опасность.

Быстро уйти?

Забудьте об этом!

Прохождение энергии

На корабле обручения поднялся человекоподобный Запечатанный Артефакт, его форма зависла в воздухе. Продвигаясь сквозь атмосферу, она направилась к паруснику.

Манипулируя пространством с весом, напоминающим массивную каменную сферу, она заставила корабль-мишень автоматически сдвинуться с места. Две фракции сблизились.

Одновременно с этим пустые глаза человекоподобного Запечатанного Артефакта, облаченного в черное монашеское одеяние, вдруг заискрились безумием и хаосом. Из белков ее глаз выступили мельчайшие кровеносные сосуды, стремительно сходящиеся друг с другом.

Сопровождая ее "недуг", Морские девы, заместители хозяев и матросы на корабле обручения, не понимая, что происходит, стояли неподвижно. Выражение их лиц было пустым, глаза — пустыми, они поддались тому же состоянию, что и человекоподобный Запечатанный Артефакт.

В этот момент на паруснике, преодолевшем пустоту и приблизившемся к истоку Бешенства, вспыхнул Луч Святости, и его поглотила глубокая тьма.

В темноте раздался спокойный голос, словно читавший прекрасную поэму.

Выражение лица человекоподобного Запечатанного Артефакта заметно смягчилось. Хаос и безумие в ее глазах рассеялись, а шаги замедлились.

Остальные люди на корабле обручения также вошли в состояние спокойствия и дремоты. Хуан Оро почувствовал, как неосязаемая сила, сковывающая его тело, мгновенно рассеялась.

Резко выпрямившись, он сердито посмотрел на Симона Гвиаро, стоявшего на носу корабля.

Президент Гильдии Рыболовов примерно догадывался о личности собеседника. В конце концов, не многие постигли весь ритуал морской молитвы и знали все тонкости Кольца Морской Королевы. В сочетании с тем фактом, что он происходил из той же семьи, что и Симон Гвиаро, ответ был только один: Лато Гвиаро!

"Ты предатель!"

Даже отдаленные песнопения из темноты не смогли утихомирить гнев Хуана Оро. Хотя он уже не был временным Морским правителем, он все еще обладал значительной силой и мог считаться грозным в море.

Всплеск!

Морская вода на дне корабля обручения вздыбилась, часть ее грозила выбросить всех обратно на поверхность, а часть, сформировавшись в высокие пики, обрушилась на Лато Гвиаро, маскирующегося под Симона Гвиаро.

Лато резко повернулся и устремил свой взгляд на Хуана Оро.

Лазурный "пик", готовый обрушиться на него, замер в воздухе, его падение было приостановлено. Попытка воды вытолкнуть корабль обручения из этой зоны также прекратилась.

В глазах Лато Гвиаро отразилась фигура Хуана Оро. Уголки его губ слегка изогнулись, когда он спокойным тоном констатировал факт:

"Теперь я Морской Правитель."

"Твои способности, особенно те, что влияют на эти воды, полностью подавлены мной. Они бесполезны!"

Заклинание из тьмы было направлено на человекоподобный Запечатанный Артефакт. Все остальное было второстепенным. Как временный Морской правитель, Лато Гвиаро не мог не быть затронут. Однако, благодаря обратной связи с морем и разделению бремени, оно не достигло глубокого уровня. Он лишь стал более спокойным, лишенным желания напряженного боя и прямого убийства.

По сравнению с Хуаном Оро, его больше волновало, находится ли Гэндальф на паруснике помимо Хелы. Он переживал успела ли Безумная Леди открыть проход в космический корабль.

Сердце Хуана Оро замирало, когда он видел лазурную волну, зависшую в воздухе, и Лато Гвиаро, казалось, безразличного к нему.

В этот момент Лато повернулся к Безумной Леди, вернувшейся к своему человеческому облику, и обратился к своей спутнице, одетой в необычайно яркое платье цвета крови.

"Поторопись."

Безумная Леди не отличалась высоким ростом — более 1,6 метра. Ее темно-русые волосы были взъерошены под влиянием эффекта тяжести. Ни одна из прядей не развевалась, устремляясь к морскому дну.

Ее лицо скрывала чистая плоть, из-за чего трудно было различить ее первоначальный облик. На каждой руке она носила по кольцу.

На левой руке было кольцо из розового золота с драгоценным камнем, напоминающим багровую кровь, а на правой — простое кольцо из чистого серебра.

Безумная Леди с улыбкой ответила Лато Гвиаро:

"Значит, бывают времена, когда даже ты волнуешься."

И только после этого она бросила взгляд на серебристо-серое чудовище, застывшее на морском дне неподалеку.

Эта сумасшедшая... — Лато Гвиаро внутренне выругался.

У Я Знаю Кое-Кого был крайне скверный характер, впоследствии он по другим причинам заболел психическим расстройством и попал в психушку, но в отличие от него Безумная Леди с самого начала демонстрировала ненормальное состояние психики. В прошлом она полагалась на регулярное лечение у Я Знаю Кое-Кого, чтобы сохранить рассудок, но теперь она становилась все более и более безумной.

Лато Гвиаро глубоко вздохнул, сосредоточившись на особых звуках, доносящихся изнутри космического корабля, и сопротивляясь далеким песнопениям, отдававшимся в темноте.

Быстро вернув себе желание бороться, он перевел взгляд на парусник, подняв правую руку.

Увидев это, Хуан Оро пришел в отчаяние.

Беловолосый старик сжал кулак и ударил им себя в грудь.

С треском сломалась грудина, и плоть разорвалась, выпустив поток крови, окрасивший его тело и палубу обручального корабля в красный цвет.

По мере того как жизнь покидала его, белые волосы не поддавались эффекту тяжести, взлетая вверх.

Его шаги становились все более обременительными, каждое движение давило на землю, как гора.

В тот момент, когда Лато Гвиаро был готов выплеснуть окружающую морскую воду, затопив парусник, он вдруг понял, что море уже не так послушно, как раньше.

Его положение Морского правителя оказалось на грани краха.

Лато Гвиаро снова повернул голову, сузив глаза на Хуана Оро, теперь уже залитого кровью.

"Предатель, море покарает тебя!"

Темно-зеленые глаза Хуана Оро сфокусировались, испуская луч голубого света.

Одновременно с этой атакой он усилил тяжесть Лато Гвиаро, лишив его возможности нормально двигаться.

Два луча одновременно ударили в Лато Гв иаро, пронзив его насквозь и погрузив в море.

Аура Лато Гвиаро немного ослабла, но он не был так серьезно ранен, как считал Хуан Оро.

Солнечный свет вырвался наружу, уничтожив остатки разъедающей силы и изменив структуру тела члена Апрельских Дураков, который использовал слово "Ультрамен" в качестве своего кодового имени.

Он слегка приподнял подбородок и произнес три слова со странным произношением.

"%%*&(*"

На этом же языке он активировал космический корабль. Подразумевалось, что это, скорее всего, что-то сродни предоставлению доступа, равносильное получению определенного количества силы Морского правителя без "слияния" с морем после открытия трещины в печати. Теперь он должен был помочь Лато Гвиаро забрать всю власть у Хуана Оро.

Глупый парень, кучка глупцов. За столько лет они так и не изучили звуки, раздающиеся во время каждого морского жертвоприношения. Они охраняли сокровища, но не смогли их раскопать!

Пожертвовать жизнью? Жертвовать собой?

Это бессмысленно!

Мозг и сила — вот основа основ!

Хуан Оро, у которого из груди все еще текла кровь, с удивлением обнаружил, что власть Морского правителя снова переместилась. Он в замешательстве и ужасе уставился на Лато Гвиаро, словно на настоящего дьявола.

Почему? Почему море благоволит ему?

Почему море больше благоволит этому предателю?

В этот момент Безумная Леди, находившаяся по другую сторону носа, закончила произносить бессвязный приказ.

Серебристо-серое чудовище на дне моря слегка задрожало, увеличиваясь в размерах, отчего затряслось все морское дно и вся морская вода.

Внутри сходились лучи чистого света, которые вырывались из открытого входа и падали на край корабля обручения, образуя прозрачный энергетический проход, похожий на туннель.

Безумная Леди не стала сразу же прыгать в чистый свет.

Она понимала, что при дальнейшем открытии и активации корабля сила, накопленная в глубинах печати, вырвется наружу. Все присутствующие, кроме Морского правителя, будут разорваны на части.

Но это не имело значения. У нее было решение. Простенькое серебряное кольцо на правой руке, подаренное Бардом, хранило в себе силу, полученную от почитания предков. Она могла украсть эту силу и распределить ее, разделив бремя со всеми Детьми Моря в Порт-Санте.

Разумеется, присутствующие получали больше. Смогут ли они вынести это или нет, зависело от судьбы.

Когда наступит момент, члены Гильдии Рыболовов поверят, что ритуал морской молитвы удался, и будут радостно праздновать. Они еще не знали, что их "море" было украдено. Ирония судьбы привела Безумную Леди в восторг.

Как раз в тот момент, когда она собиралась использовать кольцо, ее охватило сильное чувство Предчувствия Опасности.

В мгновение ока ее фигура исчезла, вновь появившись в нескольких шагах от нее.

С палубы, где она стояла, поднялась тень, но она не успела окутать ее.

Затем Безумная Леди заметила Мистера К в плаще цвета крови с капюшоном и Люмиана Ли в серьге Ложь, но еще не вернувшегося к своему первоначальному облику.

...

Порт Санта, резиденция Морского правителя.

Бард стоял у окна и смотрел на бурьян за окном. Молча подсчитывая время, он ждал, когда пройдет ритуал молитвы морю.

Если дарование моря придет с задержкой и в деревне Мило раздадутся радостные возгласы, он открыто покинет это место, бросив тех, кого обманул.

Когда наступит момент, любой, кто попытается остановить его, будет разорван на части силой моря.

В отсутствие отложенного коллективного дарования, когда небо и море претерпевали зловещие изменения, словно надвигалась катастрофа, Бард мог дождаться космического корабля или Безумной Леди, которые заберут его.

Конечно, он не стал бы ждать бесконечно. Если в течение десяти минут не произойдет никаких изменений в ритуале морской молитвы, он использует свои способности, чтобы силой выйти, сменить позицию и скрыться.

Способности ранней стадии Пути Мародера не были грозными. Бард выработал в себе привычку не терять бдительности, продвигаясь шаг за шагом.

Когда травы колыхались под ярким солнечным светом и легким ветерком, Бард вдруг услышал слабые шаги.

Звук доносился из коридора снаружи, настолько тонкий, что казался почти иллюзией.

Кража

Бард повернулся на пятках и устремил взгляд на дверь.

На мгновение воцарилась тишина, но никто не стучал в деревянную преграду. Мягкие шаги, которые когда-то раздавались в коридоре, теперь исчезли в пустоте.

Как опытный Потусторонний, Бард отбросил мысль о галлюцинациях. Вернувшись к кровати слуги, он схватил рюкзак с добычей за год и притворился, что сбежал из резиденции Морского правителя, прежде чем удостовериться в результатах ритуала морской молитвы.

Такие меры предосторожности были вполне разумны. Не все доверяли обещаниям Хуана Оро.

Бард перекинул рюкзак через плечо и хитро приоткрыл окно, намереваясь проскользнуть в заросли сорняков внизу.

Внезапно из тени в углу вынырнула фигура ростом более метра. По непропорционально большой голове и морщинистому лицу можно было определить, что это один из Маленьких Дьяволов из морских отродий.

Маленький Дьявол жестом велел Барду закрыть стеклянное окно.

Просто кучка существ с низким IQ, — подумал Бард, внутренне насмехаясь над ними. Несмотря на целые поколения, они до сих пор не освоили горский и могут общаться лишь с трудом, как собаки...

Сохраняя робкое выражение лица, Бард закрыл окно.

Проверив воду, он примерно представлял, где скрываются морские отродья, ответственные за наблюдение за ним.

Ни одно из них, похоже, не имело отношения к тихим шагам, раздававшимся в коридоре, и, похоже, не замечало их.

...

На корабле обручения Безумная Леди, одетая в платье цвета крови, часть лица которой представляла собой чистую плоть и кровь, мгновенно исчезла, заметив Мистера К и Люмиана. Она быстро сменила позицию.

Одновременно с этим позади и сбоку от нее материализовалась фигура — Люмиан и Мистер К.

Используя свои способности к телепортации, они заблокировали Безумную Леди.

После того как Безумная Леди переместилась на противоположную сторону палубы, уголки ее губ, сделаных из чистой плоти и крови, искривились. Ее серо-зеленые глаза сверкали от предвкушения и возбуждения.

Придите и нападите на меня. Преследуйте меня. Таким образом, никто не воспользуется предметом, который чтили предки, чтобы украсть глубокую силу, которая вот-вот вырвется наружу. Посмотрим, кто быстрее всех среагирует и "телепортируется" из этих вод, когда придет время!

Тех, кто не успеет вовремя спастись, несомненно, разорвет на куски неистовая сила, как это случилось с остальными на корабле!

Пока эти мысли проносились у нее в голове, Безумная Леди стремительно превратилась в прозрачную фигуру, уклоняясь от малиновых, почти белых огненных шаров Люмиана и светло-зеленых воздушных разрезов Мистера К.

На фоне грохочущего взрыва Ультрамен Лато Гвиаро был не менее разгневан действиями Безумной Леди. Если бы он все еще оставался временным и полноправным Морским правителем, он бы не боялся воздействия мощной силы космического корабля. Он не собирался отпускать Безумную Леди и использовать серебряное кольцо Барда.

Однако ситуация изменилась. Хуан Оро, сжигая свою жизнь и жертвуя плотью и кровью, боролся с ним за власть Морского правителя.

В таком состоянии Ультрамен не мог быть уверен, будет ли он полностью защищен или получит какой-то урон. Более того, не будучи настоящим Полубогом, он не был уверен, что сможет выдержать такой удар, от которого останется только ранение.

Не удержавшись, он бросил взгляд на Безумную Леди, но его спутница "телепортировалась" и не успела встретить его взгляд. Человекоподобный Запечатанный Артефакт оставался погруженным во тьму, не обращая внимания на надвигающуюся ярость моря.

В мгновение ока из серебристо-серого чудовища на дне моря вырвался телесный звездный свет. Он последовал за проходом сгущенной энергии и с шумом, похожим на цунами, обрушился на обручальный корабль, стремясь поглотить все вокруг.

"Вот оно!"

Безумная Леди с нетерпением готовилась к своему крайнему спасению.

Столкнувшись с огромной волной звездного света, Люмиан сразу же подумал:

Почему это еще одна ярость моря?

Полагаясь на свои боевые инстинкты, он тут же протянул свою духовную руку к серьге Ложь на левом ухе, активируя высокоуровневую силу воровства, связанную с этим мистическим предметом.

Звездный свет в его глазах приобрел более осязаемую форму, словно материализовался.

Поднятая вверх левая рука Люмиана неуловимо дернула его запястье.

Звездный свет, вырвавшийся из серебристо-серого чудовища, изменил свой курс и волнами устремился к Люмиану, захлестнув небо и море.

Это было еще страшнее, чем прежняя ярость моря. В этот момент Люмиану показалось, что наступил апокалипсис.

Он прекрасно понимал, что сам не сможет поглотить всю украденную силу. Это привело бы к тому, что он не выдержал бы и превратился в гнилое мясо на месте, косвенно помогая Термиборосу выбраться из затруднительного положения. К счастью, украденная сила, связанная с "почитанием предков", обладала способностью рассеивать полученное благо и делиться им со всеми присутствующими и всеми, кто имеет морскую родословную в Порт-Санте, подобно каждому успешному ритуалу морской молитвы.

Люмиан сдержался, хотя и с некоторой жадностью и неохотой. Не раздумывая, он раскрыл левую руку, казалось, ухватившись за что-то, и повернул запястье в противоположную сторону.

Внезапно звездный свет, затмивший небо и море, словно взорвался изнутри, разбрасывая во все стороны сияющие звезды.

"Звезды идут дождем", — сетовала Франка, спрятавшаяся в каюте на паруснике.

Она крепко сжимала в руке карту Старшей Арканы, принадлежащую Судье.

Это не было просьбой к Мадам Судье снизойти прямо к ней. В конце концов, это не входило в ее юрисдикцию. Это был сигнал о местонахождении для обладателей карт Старшей Арканы, которые уже собрались поблизости.

Лучи звездного света, проникая в тела тех, кто находился поблизости, оставляли за собой ослепительные следы и устремлялись к кровным связям, расположенным вдалеке.

Люмиан не мог контролировать этот процесс, поэтому он лишь почувствовал, как часть звездного света упала на него, обжигая и разъедая плоть на левой груди. Одновременно он увидел, как значительное количество звездного света, направленного на мощную морскую родословную и власть Морского правителя, устремилось к Ультрамену и Хуану Оро.

Несомненно, человекоподобный Запечатанный Артефакт получил больше всего благ.

Подобно глазу вихря, она непрерывно поглощала окружающий звездный свет. Даже звездный свет, направлявшийся к паруснику Хелы, заметно уменьшился.

Ультрамен почувствовал пополнение, вырвавшись из ослабленного состояния после двух лучей Хуана Оро, и быстро вернул себе власть Морского правителя.

В момент восторга Ультрамен Лато Гвиаро почувствовал сильное удивление и замешательство.

Почему Люмиан Ли может также украсть энергию космического корабля?

Для этого нужна способность высокого уровня...

Разве кольцо Барда уже не было положено на алтарь в честь предков? И мы подтвердили его соответствующие эффекты.

Зачарование ведь возможно только раз в год?

Лато Гвиаро не стал раздумывать над ответом. Его инстинктивная реакция заключалась в том, чтобы быстро сокрушить Хуана Оро. Иначе кто бы знал, что он, теперь уже окрепший, сделает!

В этот момент Хуан Оро почувствовал прилив новых сил. Он посмотрел на свою потрескавшуюся грудь и затуманенную плоть, покрытую теперь звездной чешуей, из которой струилась кровь, окрашенная в великолепный "цвет".

Взглянув на Лато Гвиаро, он вдруг улыбнулся — улыбкой облегчения, тоски и явного гнева.

Его тело претерпело быструю трансформацию: глаза стали вертикальными, чешуя увеличилась, а конечности уплотнились. За один вдох он превратился в человекоподобную ящерицу.

Во время этого процесса Лато Гвиаро сгустил темно-зеленый свет, который серией лучей обрушился на Хуана Оро.

Хуан Оро не пытался уклониться, он терпел.

Его аура быстро ослабевала, как он и хотел.

Его ящероподобная форма исчезала, становясь все более полупрозрачной, словно сгущаясь из звездного света.

Затем Хуан Оро слился с пустотой, представляющей собой море, и со сложным выражением лица обратился к Лато Гвиаро:

"Я вернулся в море. Приходи скорее и ты."

При последних словах Хуан Оро скрежетнул зубами, не скрывая своей глубокой затаенной ненависти.

Каждое Дитя Моря было готово к возвращению в море, и Хуан Оро не был исключением. Однако он не предполагал, что сделает это таким образом.

Единственным его желанием было, чтобы Лато Гвиаро присоединился к нему!

Фигура Хуана Оро рассеялась, став частью "моря".

Ультрамен Лато Гвиаро сразу же почувствовал растущую враждебность между его титулом Морского правителя и водами. Гармония, которая когда-то существовала, уступила место сопротивлению, исходящему от Морской Силы.

Это говорило о том, что полученная им власть Морского правителя еще долго не будет завершена.

Проклятый старик! — Лато Гвиаро внутренне выругался, но сохранил спокойствие.

Он понял, что Хела — единственный Полубог на паруснике. Человекоподобный Запечатанный Артефакт, получивший благословение от моря и избежавший влияния песнопений, был достаточен для того, чтобы на некоторое время сдержать сопротивление.

Ультрамен Лато Гвиаро был рад такому повороту событий, хотя и не знал, почему Гэндальф и остальные до сих пор не прибыли.

Это позволило ему сосредоточиться на борьбе с Люмианом Ли и его союзником!

Несмотря на то, что он был неполноценным Морским правителем, он обладал достаточной силой, чтобы ненадолго справиться с противниками ниже уровня Полубога и первым проникнуть на космический корабль. Кроме того, помощь Безумной Леди усугубляла его преимущество.

Получив благословение моря, Люмиан задумался о своих новых возможностях.

Теперь, похоже, я могу претендовать на власть Морского правителя...

Хотя я не могу считаться обладателем морской родословной и владею силой моря всего неделю, что значительно уступает Ультрамену, мой уровень подделки достаточно высок. Я на уровне Ангела!

В тот момент, когда Ультрамен Лато Гвиаро и Люмиан быстро ответили, серое небо внезапно посветлело.

Густые синевато-зеленые лианы спустились вниз, окутав два корабля и окрестности проливным дождем. Вскоре они сплелись в гигантский лес, растущий над морем.

Пропасть

Наблюдая за спуском густых синевато-зеленых лиан, Люмиан удивлялся, как будто по их просторам могла проехать настоящая карета. Это было похоже на путешествие в прошлое, когда он слушал сказки своей сестры на ночь.

Ослепительная, похожая на сон сцена и безграничное воображение, казалось, материализовались в реальности в этот самый момент.

Ультрамен Лато Гвиаро почувствовал надвигающуюся опасность.

Человек, способный на такое, не мог быть Потусторонним низкого или среднего уровня; он должен был быть Святым, открывший дверь к божественности. Возможно, даже выше 4-й последовательности!

На сцену вышел еще один грозный Полубог!

Кто бы это мог быть?

Откуда они появились?

Это точно не Гэндальф. Пока другие пребывали в неведении, Локи тщательно исследовал президента Общества Изучения Кудрявых Бабуинов и выяснил, что тот был Потусторонним пути Воина — воина, склонного к исследованиям и мистицизму.

В мгновение ока Лато Гвиаро заметил черную тень, мчавшуюся по густым зеленым лианам. Это была огромная тыква, запряженная множеством серых мышей.

На вершине оранжевой тыквы виднелось отверстие, от чего она напоминала карету. Внутри сидела смутно различимая женщина в пурпурной мантии, хрустальные туфли украшали ее ноги.

Тыквенная карета, запряженная мышами, хрустальные туфли — ЧТО ЭТО ЗА ХРЕНЬ?! Кто бы это мог быть?

Зрачки Лато Гвиаро расширились, и он внутренне выругался теми же словами, которые чаще всего использовал перед трансмиграцией.

Разве это не Золушка?

Неужели Розель действительно написал эту сказку?

Но почему она так и не получила распространения, оставаясь неизвестной для большинства?

На какое-то мгновение Лато Гвиаро охватила неуверенность, он не мог понять, кто перед ним — Полубог, связанный с другой фракцией, или скрытый представитель власти из Общества Изучения Кудрявых Бабуинов.

Взяв себя в руки, он проклял свою невезучесть и приготовился к противостоянию с загадочным Полубогом.

К счастью, будучи Морским правителем, он мог хотя бы на время помешать другой стороне в этих водных просторах.

Перед предстоящим столкновением Ультрамен Лато Гвиаро перевел взгляд на Безумную Леди.

У него не было времени говорить, но его глаза выражали невысказанное сообщение:

"Поторопись! Нет времени на игры!"

Безумная Леди быстро поняла, что пытается сказать Ультрамен, и, моргнув, оказалась у входа в энергетический канал. Однако вместо того, чтобы материализоваться именно там, она обозначила свое присутствие.

Это решение было продиктовано внезапным появлением Мистера К и Люмиана, которые, похоже, "телепортировались" неподалеку и нацелились на вход в энергетический канал.

Всплеск!

То ли от внушительного веса человекаподобного Запечатанного Артефакта, то ли от того, что Лато Гвиаро поднял правую руку, создав горную лазурную волну, вода вокруг пещеры заметно заколебалась, находясь на грани коллапса.

В этот критический момент "Золушка", сидевшая в тыквенной карете, толкнула дверцу и поднялась на ноги.

Она вытянула руки, и за ее спиной материализовался массивный железно-черный крест.

Вес креста оказался непосильным для "Золушки", словно на нем были сосредоточены грехи всего мира.

Крест?

Ультрамен Лато Гвиаро был застигнут врасплох, когда перед ним материализовалась пустая комната.

В комнате мерцал свет свечей, открывая длинный стол, украшенный плотью и кровью.

По обеим сторонам стола сгорбились три неясные фигуры, которые лакомились пищей на жутком пиру.

Внезапно три фигуры повернули головы и устремили свои взгляды на Лато Гвиаро.

Он замер, словно их взгляды проникли в его самые сокровенные тайны, разобрав их на составляющие — душу и плоть.

Из глубины сердца Лато Гвиаро вырвалось леденящее чувство, сразу же предупредившее его о сильной и ужасающей злобе.

Однако источником этой злобы был не новоявленный Полубог, а серебристо-серое чудовище, запертое на морском дне — тот самый космический корабль, который Лато Гвиаро хотел заполучить, вынашивал недобрые намерения по отношению к нему!

В мгновение ока серебристо-серое чудовище отказалось от своих полномочий.

Статус Лато Гвиаро как Морского правителя резко упал. Несмотря на то что он получил новое благодеяние, он не мог подняться до уровня Полубога.

Космический корабль предал его.

Это предательство стало следствием заклинания, которое "Золушка" только что выпустила — Пир Предательства. Его цель — временно пробудить или наделить интеллектом предмет, побудив его совершить акт "предательства".

Лато Гвиаро плавно слился с окружающими водами, задействовав временную власть Морского правителя. Космический корабль стал для него сущностью, которой он еще не успел полностью овладеть.

Объекты, находящиеся вне его полного контроля, были лучшими кандидатами на предательство!

"Золушка" проницательно почувствовав эту уязвимость с самого начала, активировала Пир Предательства.

Одновременно с этим герметичная среда создавала идеальные условия для того, чтобы она могла применить эту магию — то, что она не осмелилась бы совершить в другом месте.

В этот момент удивление и страх захлестнули Лато Гвиаро. Его словно окатило ледяным потоком, от которого по всему телу пробежали мурашки.

После слияния с морем и обретения власти Морского правителя он считал, что обычные Полубоги 4-й или даже 3-й последовательности, которых обычно называли Святыми, не смогут быстро одолеть его в этом царстве.

Это убеждение создавало ощущение некоего равенства, но оно зависело от того, останется ли он в водах, чтобы полностью раскрыть свою силу.

Однако магия "Золушки" лишила его власти Морского правителя, низведя до 5-й последовательности. Без божественности власть над морем ускользала из его рук.

Несмотря на то, что Лато Гвиаро обладал двойной 5-й последовательностью системы зелий и благодеяний с многочисленными уникальными способностями, он сомневался в том, что столкнется с настоящим Полубогом.

Полубог, временно сформированный из предмета, оказывается хрупким перед лицом настоящего Полубога. Настолько хрупким, что, попав в цель, он не выдержит даже дыхания...

Лато Гвиаро с ужасом осознал свою беспомощность перед настоящим Полубогом и погрузился в глубокое сожаление и отчаяние.

В этот момент серебристо-серое чудовище сильно задрожало, отчего энергетический канал у входа замерцал и бросил свой свет на Лато Гвиаро.

Взмах руки — и Лато Гвиаро оказался неудержимо втянут в космический корабль через канал чистой энергии.

Это было одно из проявлений "Предательства" космического корабля, целью которого было превратить недавнего "авторитета" в питательный субстрат в чашке Петри!

Лато Гвиаро поначалу был ошеломлен, но вскоре его захлестнула волна радости.

Появилась возможность!

Он мог проникнуть на космический корабль, захватить управление и привести его в движение — шанс на побег!

Его несчастье и отчаяние внезапно превратились в эту золотую возможность!

Наблюдая за разворачивающейся сценой, Люмиан не терял времени даром. Он снова применил Путешествие по миру духов и добрался до входа в энергетический канал. Войдя внутрь, он взлетел в серебристо-серое чудовище.

Безумная Леди следовала за ним, а Мистер К не стал вмешиваться и последовал его примеру.

...

Деревня Мило, резиденция Морского правителя.

Бард, разрабатывающий план побега, был внезапно прерван радостными криками.

Ликование... — Сердце Барда заколотилось, и он выскочил из комнаты слуги к ближайшему стеклянному окну, выходящему на пристань. Оттуда он наблюдал за собравшимися жителями деревни.

Ни одно морское отродье не мешало бывшему Морскому правителю во время этого процесса.

Многие жители поднимали руки, приветствуя волны. Когда они возносили хвалу морю, от них исходило почти невидимое сияние, рассеивающееся, как вода, по разным лицам.

Дети неподалеку радостно кричали:

"Ура! Ритуал морской молитвы удался! Ритуал морской молитвы удался!"

Именно так, "успех" — улыбнулся Бард.

Судя по всему, Ультрамен и Безумная Леди добились успеха.

Участник "Апрельских Дураков" поправил воротник своей белоснежной рубашки и закинул на плечи коричневый рюкзак. С невозмутимой улыбкой он вошел в парадный зал резиденции Морского правителя и плавно направился к выходу.

На этот раз он не встретил сопротивления. Стражники, стоявшие у входа, опустились на колени, выражая благодарность морю за его благодеяние.

Бард отправился в доки, переполненный неподдельной радостью и хвалой морю. Каждый раз, когда он слышал, как горожане восхваляют море, и видел искренние улыбки, его настроение поднималось.

Вот глупцы!

Они воспринимают катастрофу как повод для праздника!

Это розыгрыш, розыгрыш над всеми вами в Порт-Санте... — Бард удовлетворенно закрыл глаза и, пробираясь сквозь толпу, направился вглубь деревни Мило. Его конечная цель — вершины горного хребта Пираэз.

Как бывший "Мошенник", Бард организовал операцию с ритуалом морской молитвой, выступив в роли ее главного организатора. Успех плана, естественно, принес ему удовлетворение.

Важно отметить, что, несмотря на то, что он занимал самую ключевую позицию во всей операции, он подвергался наименьшему риску и опасности, избегая прямых столкновений.

Ориентируясь среди древних и современных строений в деревне Мило, Бард слегка нахмурил брови.

Его охватило чувство тревоги.

Согласно первоначальному плану, Ультрамен, не встречая сильного сопротивления, должен был использовать вторую команду, чтобы открыть энергетический канал. Опираясь на свои временные полномочия Морского правителя, он намеревался обеспечить безопасность себе и Безумной Леди. Пользуясь случаем, он планировал уничтожить всех присутствующих и нанести тяжелые увечья потенциальным противникам-Полубогам.

Если появятся такие силы, как Хела, и они окажутся неспособными противостоять человекоподобному Запечатанному Артефакту, Ультрамен — временный Морской правитель — начнет действовать, сражаясь с грозными врагами лицом к лицу. Безумная Леди, орудуя своим зачарованным кольцом, использует мощную энергию, исходящую от космического корабля, превращая ее в благо для всех присутствующих и распространяя ее на всех Детей Моря в окрестностях Порт-Санты. Этот стратегический ход позволил им не только избежать опасности, но и получить доступ к космическому кораблю, чтобы активировать его.

Несмотря на то что люди уже получили благословение моря и прошло несколько минут, космический корабль оставался бездействующим, а небо не подавало никаких признаков изменения.

Что же произошло за это время?

С этим мучительным вопросом Бард ускорил шаги.

Тап, тап, тап

Позади него снова раздался слабый звук легких шагов.

Эффективный локатор личности

Порт Санта, в городе.

Локи и потерявший сознание Людвиг уже укрылись в квартире, которую Локи снял много дней назад. Он начал манипулировать Нитями Духовного Тела запечатанного Полубога.

Две его марионетки затаились в радиусе 100-200 метров, в центре которых находился Локи, смешавшись с различными празднующими и проходящими мимо людьми в толпе. Они ждали, что их обнаружат товарищи Люмиана Ли и священнослужитель Церкви Матери Земли.

Это было неизбежно. Марионеточник не мог позволить марионетке использовать свои силы Безликого. Что касается мистического предмета Пути Провидца, то он находился во владении Барда или Безумной Леди.

В частично разрушенном номере мотеля Солоу Дженна и Энтони столкнулись с боевой монахиней Ноэлией и ее товарищами, которые поспешили сюда.

Перед этим Люмиан тайно познакомил замаскированных Дженну и Энтони с Ноэлией. Поэтому монахини не стали расспрашивать или задерживать их без необходимости, а лишь тщательно выяснили личности друг друга.

"Рубио Пако — подделка. Он замаскированный Марионеточник. Он захватил крестника Луи Берри. У него две марионетки. Одна из них — мадам Марта, матриарх семьи Пако. Личность и способности другой неизвестны", — пересказала Дженна недавние события.

Она полагала, что Ордену Плодородия знакомо понятие "марионетка", и не стала вдаваться в ненужные объяснения. Их главной обязанностью была защита от Республики Интис на севере, а многие официальные Потусторонние Бюро №8 в Республике Интис принадлежали к Пути Провидца. Должно быть, обе стороны активно взаимодействовали.

Марионеточник... — Действительно, услышав название последовательности, Ноэлия слегка нахмурилась.

Неужели Интис посылает шпионов, чтобы сорвать ритуал морской молитвы?

"Это предатель из Бюро №8 Интиса", — пояснила Дженна, которая была предана Интису сильнее, чем Люмиан.

Ноэлия понимала, что время не ждет, и не могла обсуждать не относящиеся к делу вопросы. Она задала главный вопрос:

"Зачем захватывать крестника Луи Берри? Его держат как заложника или он обладает какой-то необычной значимостью?"

Дженна на мгновение задумалась и раскрыла ограниченную информацию, которую только что узнала.

"Это запечатанный Полубог.

"Локи потребуется значительное время, чтобы превратить его в марионетку, а не считанные минуты."

Полубог? Запечатанный Полубог? Этот ребенок с неутолимым аппетитом — запечатанный Полубог? — Рот Ноэлии приоткрылся от удивления и изумления. Она едва не усомнилась в надежности собственных ушей.

Предполагаемый крестник искателя приключений Луи Берри на самом деле является запечатанным Полубогом?

Какова его предыстория? Почему он бродит по округе с запечатанным существом-Полубогом?

Кроме того, поговаривают, что в Порт-Санте недавно появился человекоподобный Запечатанный Артефакт, по слухам, 1-го класса. Он не уступает запечатанному полубожественному существу. Несмотря на долгие поиски, никому не удалось обнаружить его.

Если бы не различия во внешности, поле и возрасте, Ноэлия могла бы заподозрить, что Людвиг и есть тот самый человекоподобный Запечатанный Артефакт, который Церковь Вечного Пылающего Солнца "потеряла".

Теперь же в ее голове зазвучала абсурдная мысль.

Это что, нынешняя тенденция — разгуливать с запечатанными существами-Полубогами?

Вернув себе самообладание, Ноэлия быстро обратилась к членам своей команды:

"Семили, быстро возвращайся в Орден и сообщи дьякону. Попроси ее направить в город весь имеющийся персонал. Найдите их как можно скорее. Да, мадам Марта или крестник Луи Берри, Людвиг.

"После их обнаружения, если ситуация не является исключительно срочной, воздержитесь от необдуманных действий. Сначала доложите о случившемся и ждите помощи."

Учитывая, что Марионеточник, скорее всего, изменил свою внешность и рост, а личность и внешность другой его марионетки были неизвестны, Ноэлия сосредоточила свои поиски на мадам Марте, ставшей марионеткой, и Людвиге, который был похищен.

"Да, капитан!"

Пытаясь сэкономить время, кареглазая Семили вынырнула через разбитое стеклянное окно. Используя каменные кирпичи и дерево, выступающие из внешней стены, она спрыгнула с 5-го этажа на улицу.

Дьякон, о котором говорила Ноэлия, был главой местного монастыря, священнослужителем, курирующим Орден Плодородия в Порт-Санте — штаб-квартире Ордена Плодородия в Торресе, столице Провинции Гайя.

Как только Семили сделала несколько шагов и собралась исследовать близлежащие улицы, Дженна, Энтони, Ноэлия и остальные стали свидетелями того, как огромная птица взмыла в воздух.

Тело птицы было серовато-черным, а перья жесткими и лишенными мягкости. Казалось вместо глаз у нее были красные рубины.

Серовато-черная птица взмахнула крыльями и скользнула к обрушившейся наружной стене пятого этажа мотеля Солоу.

Только тогда Дженна и Энтони поняли, что серовато-черная птица была высеченная из камня. Она была тяжелой, основательной и неподатливой, но при этом от нее исходила живая сила.

На спине серовато-черной птицы сидела женщина в коричневом одеянии священнослужителя. На ней было монашеское одеяние с пшеничными узорами, на вид ей было около тридцати лет, но от нее исходила материнская аура, словно она вскормила уже много детей.

Кареглазая, зрелая и потрясающая священнослужительница перевела взгляд на Ноэлию и лаконично заявила:

"Подробности."

Ноэлия быстро повторила слова Дженны. Она расположилась, слегка расставив ноги, и подняла руки.

"Хвала Земле, хвала Матери всего сущего!"

Священнослужительница была ни кем иным, как архиепископом Гайской епархии Церкви Матери Земли, Агриппина.

Агриппина кротко кивнула и произнесла:

"Я знаю Марту из семьи Пако. Я не ожидала, что ее постигнет такая участь. Пусть Мать-Земля примет ее душу, и пусть цветок, символизирующий ее, снова расцветет следующей весной.

Архиепископ деликатно переместила правую ногу, подавая сигнал массивной птице, высеченной из серовато-черного камня.

Каменная птица, пульсируя жизненной силой, взмахнула крыльями и поднялась в воздух на десятки метров.

Агриппина вытянула правую руку и рассыпала горсть темно-черных семян размером с рисовое зерно.

С трепетом слетались белоголовые морские птицы, покрывая небо. Каждая из них взяла в клюв по семечку и закружилась вокруг.

Они образовали круг в радиусе 300 метров.

Наблюдая за этим зрелищем, ликующие жители Порт-Санты, решив, что морские птицы присоединились к празднованию успешного ритуала морской молитвы, разразились восторженными криками.

Через две-три минуты одинокая боевая монахиня заметила мадам Марту. Марионетка была спрятана на другой стороне улицы Аквин.

Получив информацию, Агриппина повернула голову и устремила взгляд в воздух.

Вскоре белоголовые морские птицы выпустили из клювов семена размером с рис.

Агриппина отвела взгляд и сложила руки на груди.

Каждое семечко, коснувшееся земли, мгновенно прорастало и быстро росло, превращаясь в толстые темно-зеленые лианы.

Одновременно Дженна, Энтони, Ноэлия и остальные, прочесывавшие улицу в поисках Людвига и Локи, увидели, что небо потемнело, словно ночь наступила раньше времени или колоссальное существо затмило солнечный свет.

Смутно они ощутили присутствие массивного крыла, покрытого мембраной, от которого исходила иллюзорная аура.

В следующее мгновение из ночи взошла багровая полная луна и повисла высоко в небе. Казалось, что высокая стройная фигура медленно приближается к нему.

Багровый свет луны залил окруженное темно-зелеными лианами пространство, завораживая всех жителей, словно статуи.

Подпитываемые лунным светом, темно-зеленые лианы стремительно разрастались, быстро охватывая улицы вокруг улицы Аквина "лесом".

В "лесу" распустились темно-красные цветы, плотно сгруппированные и повсеместные.

Цветы источали слабый, сладкий аромат, который смешивался, постепенно усиливаясь.

Вдыхая этот аромат, жители Порт-Санты, а также крысы и клопы, обитающие в соответствующем районе, впадали в ступор, раскачивались и падали на землю.

Проклятье! — Дженна понимала, что архиепископ Агриппина из Церкви Матери-Земли применяет тактику воздействия на местность без разбора, стремясь обнаружить и контролировать Локи, но все равно внутренне выругалась.

Этот газообразный анестетик пробудил в ней неприятные воспоминания.

В прошлом она едва не стала жертвой подобного газа, который использовал тот извращенец из Общества Блаженства.

Однако сейчас, в диффузионном газе с заметным отличием в запахе, но схожим эффектом, ее голова начала кружиться, а тело испытывать беспокойство.

То же самое происходило с Энтони и Ноэлией. У одного на коже была чешуя, похожая на драконью, а другая затаила дыхание.

В этот момент с неба спустились три белоголовые морские птицы, каждая из которых сжимала в руке металлическую флягу, и закружили над Дженной и остальными.

Ноэлия взглянула на архиепископа Агриппину, парящего в воздухе, и получила кивок. Не раздумывая, она взяла флягу из когтей белоголовой морской птицы и отпила из нее глоток.

Она быстро пришла в себя, на нее больше не действовал газообразный анестетик.

Наблюдая за этим, Дженна и Энтони взяли металлические фляги и выпили кислое средство.

Они больше не чувствовали головокружения и слабости.

Три белоголовые морские птицы снова медленно поднялись в воздух, одна за другой приземлились на обочине дороги и задремали.

В окружении темно-зеленого виноградного "леса" в этот момент стояла только марионетка, не поддающаяся воздействию газообразного анестетика. Ее присутствие было немедленно обнаружено.

В заранее снятой квартире Локи с удивлением обнаружил, что контролировать запечатанные Нити Духовного Тела Полубога оказалось гораздо сложнее, чем он предполагал.

Это была не та проблема, которую можно решить за десять минут. По его первоначальным оценкам, на это уйдет не меньше часа!

Со временем, Церковь Матери Земли сможет перевернуть эти улицы вверх дном!

Когда газообразный анестетик, созданный темно-зелеными лианами и темно-красными цветами, проник в комнату, у Локи возникло желание сделать воздушную соломинку длиной почти 30 метров и вытянуть ее высоко в воздух, чтобы подышать свежим воздухом. Однако он быстро отбросил эту идею.

Возможно, Полубог из церкви Матери-Земли ждал, что обнаружит подобные следы, чтобы определить его местоположение!

Более того, Локи понял, что в небе находится не один Полубог!

Если бы был только один, он мог бы положиться на Запечатанные Артефакты, дары и другие средства концентрации. Он мог бы спрятаться в тени и сразиться с ними, чтобы узнать, сможет ли он продержаться до завершения процесса изготовления марионетки. Однако за ним наблюдали по меньшей мере два Полубога.

Более того, он мог продержаться минут десять, но о часе не могло быть и речи!

Взвесив все за и против, Локи отказался от своего первоначального плана провести ритуал сегодня и перейти в 4-ю последовательность Причудливого Колдуна.

В любом случае, пока ему удавалось сдерживать запечатанного Полубога, он мог найти другую возможность в будущем. Сегодня ему не нужно было устраивать представление!

Почему это должно занять час или больше? Это и есть Нити Духовного Тела Полубога?

В замешательстве Локи не собирался вспоминать о двух марионетках. Он собирался просто использовать мистический предмет, чтобы "телепортироваться".

Из кармана он достал браслет из разноцветных драгоценных камней.

Как раз в тот момент, когда Локи собирался активировать один из бриллиантов, он услышал звук глотания.

Локи инстинктивно опустил голову и посмотрел на свои руки, поняв, что Людвиг в какой-то момент проснулся.

С искренним выражением лица мальчик заговорил с ноткой нетерпения:

"Я хочу есть."

Откровение Небожителя

Вокруг корабля обручения и парусника с неба свисали густые бирюзовые лианы. Они переплетались, образуя "дорогу", ведущую в разные стороны.

"Золушка" вернулась в оранжево-желтую тыквенную карету, которую тянули серые мыши, стремительно спускавшиеся по лианам. Они приблизились к энергетическому каналу, образованному из чистого света, словно собираясь войти в серебристо-серое чудовище, вмурованное в морское дно.

Внезапно шалость серых мышей оборвалась. "Золушка", облаченная в пурпурную мантию, хранила торжественное выражение лица, в ее зрачках плясали фиолетовые точки.

"Золушка" почувствовала необычайно опасное присутствие в глубине серебристо-серого чудовища. Оно оставалось неподвижным, словно в глубокой дреме или давно умерло. Однако в любом случае интуиция предупреждала, что приближаться к нему нельзя, чтобы не пострадать от сильной порчи или других подобных эффектов.

Уставившись на энергетический канал, где исчезли Люмиан и компания, она несколько секунд размышляла, прежде чем переключить внимание на парусник.

С печатью Господина Шута на Семереке Жезлов и запечатанным Ангелом злого бога ему не нужно было беспокоиться о проблеме, которой опасалась даже она, — до тех пор, пока он непосредственно не видел эти вещи, не слышал их голоса и не входил в зону ядра.

Что касается второго, то он, похоже, был Пастырем, поэтому не возражал против того, чтобы быть еще более сумасшедшим.

"Золушка" наблюдала, как мачта и борт парусника трещат под страшным притяжением "веса" человекоподобного Запечатанного Артефакта. Она уже была готова сделать свой ход, когда достала из темно-фиолетового мешочка для монет шахматную фигуру Розеля и метнула ее в цель в черном монашеском одеянии.

Завывая от ветра, шахматная фигура взлетела к человекоподобному Запечатанному Артефакту, сопровождаемая различными предметами.

По мере того как она опускалась, шаги человекоподобного Запечатанного Артефакта по направлению к паруснику замедлялись, словно само время искривлялось вокруг нее.

Это было одно из заклинаний "Золушки" — Шахматная Доска Веков.

Оно способно замедлить движение цели, как будто она попала в зону, где время движется с другой скоростью.

Воспользовавшись возможностью замедленного движения, "Золушка" закрыла глаза и, превратившись в человекоподобный фантом, рухнула в невидимый гроб.

Веки человекоподобного Запечатанного Артефакта опустились, словно она могла в любой момент погрузиться в сон.

Магия Спящей Красавицы!

Видя это, Хела на борту парусника снова активировала способность Пути Вечной Ночи насильно затягивать людей в сон.

Хотя с утратой Ультрамена — Лато Гвиаро полномочий Морского правителя Нотариальное Заверение не сразу утратило бы силу, оно все равно действовало бы до конца. Однако способность Нотариального Заверения быть недействительным не была полностью неэффективной. Она была лишь ослаблена, а ее действие значительно уменьшилось. Сейчас человекоподобный Запечатанный Артефакт уже устал, покачивался и был на грани сна.

В таком состоянии войти в сон, несомненно, было гораздо проще.

Человекоподобный Запечатанный Артефакт, облаченный в черное монашеское одеяние, наконец закрыл глаза и погрузился в глубокую дрему. Она погрузилась в несколько печальный сон, отчего ее лицо слегка исказилось, и она нахмурилась.

На паруснике вновь наступила густая тьма, окутавшая человекоподобный Запечатанный Артефакт, и раздался далекий голос, принесший мир и покой.

Это было похоже на то, как мать читает стихотворение, чтобы убаюкать своего ребенка, способствуя безмятежному сну.

Человекоподобный Запечатанный Артефакт, по-прежнему одетый в черное монашеское одеяние, завис в воздухе с плотно закрытыми глазами. Она медленно опустилась, грациозно приземлившись на палубу парусника.

Ее брови постепенно расслабились, лицо смягчилось, а в уголках глаз образовались кристаллические капельки воды.

Морские девы, заместители и матросы, благословленные морем и украшенные звездной чешуей, быстро улеглись в темноте, погрузившись в сон под чарующие песнопения.

Франка, находившаяся в каюте парусника, была ошеломлена разворачивающимся сражением.

Разве это не Золушка?

Это что, был Джек и бобовый стебель?

Что это за волшебство?

Спящая красавица? Как такое возможно?

Кто это? Неужели я попала в сказочную страну?

Должна признать, это действительно похоже на сон...

Два Полубога, работающие вместе, несомненно, грозны. Они быстро подчинили себе человекоподобный Запечатанный Артефакт...

Я тоже хочу стать Полубогом!

Полубог-Демонесса тоже подойдет...

Придя в себя, Франка затаилась и выскочила из парусника. Используя разбег и Падение Пера Ассасина, она изящно вскочила на корабль обручения, намереваясь подойти к энергетическому каналу в носовой части.

...

Внутри серебристо-серого чудовища.

Пройдя через энергетический канал, Люмиан обнаружил, что находится не в том металлическом улье, который видел раньше.

Ступая по серебристо-белому металлическому полу, он заметил впереди зал длиной в десятки метров и шириной в 20-30 метров.

В центре зала стоял Ультрамен Лато Гвиаро, надев личину Симона Гвиаро, и восторженно кричал:

"*(...¥#)."

Это была первая половина команды, чтобы активировать космический корабль, введя пароль и получив доступ.

Однако ответа от космического корабля не последовало.

Проклятье... Он все еще питает ко мне недобрые намерения и не желает предоставить доступ... Эта злоба вызвана способностями Полубога. Это не должно продолжаться долго. Если мне удастся потянуть время, я смогу восстановить контроль... Сможет ли человекоподобный Запечатанный Артефакт сдержать двух Полубогов? Или я могу положиться на внутреннюю схему корабля и играть в "прятки"? — Целый ряд мыслей пронесся в беспокойном сознании Ультрамена.

В этот момент сквозь полупрозрачную металлическую стену сбоку зала он увидел, как "Золушка" в тыквенной карете остановилась возле энергетического канала, похоже, чем-то обеспокоенная.

Как и ожидалось!

Она не решается войти!

Сердце Ультрамена Лато Гвиаро заколотилось от восторга.

Перед началом миссии Локи установил алтарь и обратился за советом к Небожителю с помощью гадания. В ответ он получил следующее:

Содержит высокий риск со стороны высокоуровневых лиц. Можно избежать, войдя в космический корабль.

Локи расшифровал это как предупреждение о Хеле и Гэндальфе из Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, а также о Святом из церкви Матери-Земли с видом на Порт-Санту. Эти высокоуровневые лица представляли собой главную угрозу. Однако если он первым возьмет в свои руки управление мистическим научно-фантастическим кораблем, то, по его мнению, сможет обойти этих грозных противников.

Теперь Лато Гвиаро заметил, что, даже не имея абсолютного контроля над космическим кораблем, новый Полубог колеблется, словно его преследует невидимый страх.

Столкновение с чем-то, способным встревожить Полубога, не давало Лато Гвиаро покоя. Однако, вооружившись командой и паролем космического корабля, он вскоре сможет обратить потенциальную угрозу себе на пользу. В страхе не было нужды.

Когда Люмиан уже собирался "телепортироваться" вслед за Ультраменом Лато Гвиаро, они оба услышали металлический лязг.

Серебристая металлическая дверь опустилась, полностью перекрыв вход и выход из зала.

Стены, потолок и пол преобразились: металлические поверхности сдвинулись и открыли темные отверстия труб.

Из них хлынул лазурно-голубой газ.

Ядовитый газ! — Сердце Лато Гвиаро заколотилось, когда он осознал ситуацию.

Космический корабль, все еще пропитанный злобой, не только не поддавался контролю, но и излучал смертоносное намерение, стремясь уничтожить его до того, как утихнет враждебность.

Магия Полубога, находящегося снаружи, действительно вредоносна!

Люмиан воспринял это как инстинктивный удар серебристо-серого чудовища по незваным гостям. Он быстро подключился к силе моря, намереваясь призвать временную власть Морского правителя, чтобы противостоять угрозе.

Он чувствовал, что после нападения Полубога "Золушки" Ультрамен потерял полномочия Морского правителя, и у него не было никаких шансов вернуть его. Не имея претендентов на власть, Люмиан рассчитывал на легкое приобретение.

Однако "воды" воспротивились, отказав Люмиану во временной должности Морского правителя.

Казалось, его злоба направлена против любого, кто пытается управлять им!

Не выдержав, Люмиан переключил свое внимание на Ультрамена Лато Гвиаро, важнейшего члена команды "Апрельских Дураков".

Сердце Лато Гвиаро заколотилось, и он воскликнул:

"Ты хочешь сражаться здесь? Если мы не поспешим и не вырвемся отсюда, мы все погибнем!"

В этот тяжелый момент план побега из зала стал первостепенным. Злоба не заставит себя долго ждать.

"Ищи мести в безопасном месте. Если мы погибнем здесь, кто тогда уничтожит остальных?"

Люмиан бесстрастно размял запястья, надев боксерские перчатки, и усмехнулся, заявив:

"Меня не волнует моя собственная смерть. Сейчас важно только одно: покончить с тобой!"

Как только слова покинули его губы, багровое пламя, граничащее с белым, вырвалось из его существа, словно он был окутан огненной пеленой.

...

Недалеко от Люмиана и Лато Гвиаро Безумная Леди и Мистер К оказались в металлической комнате, похожей на улей, и не смогли пройти в зал.

Осмотрев окрестности, Мистер К прошелся взглядом по инкубирующим Черным Насекомым, Маленьким Дьяволам и другим существам. Он удовлетворенно кивнул.

"Это действительно сила злого бога, порождение злого бога. Хорошая работа, Люмиан! Молодец! Все это — часть божьего замысла!"

Хриплым голосом оракул Ордена Авроры вновь обратил свой взор на Безумную Леди.

Безумная Леди не испугалась. Вместо этого она зааплодировала в знак согласия с Мистером К.

Она говорила так, словно они находились на разных частотах.

"Точно, это круто, правда? Это космический корабль!"

В следующее мгновение Безумная Леди и Мистер К одновременно исчезли и снова появились за тем местом, где стояла другая сторона, как будто они заранее договорились о смене позиции.

"Помощник"

Внутри подводного корабля, в серебристом зале.

Люмиан, охваченный багровым, почти белым пламенем, превратился в огненный шар и устремился к Ультрамену Лато Гвиаро.

Ключевой участник "Апрельских Дураков" остался невозмутим. Затаив дыхание, он выставил вперед левую ладонь.

Люмиан мгновенно ощутил сопротивление невидимой силы, отчего пылающий багровый огненный шар резко затормозил, как насекомое в ловушке из прозрачного янтаря.

Воспользовавшись моментом, Лато Гвиаро поднял правую руку, сжимая ее в кулак.

Шар пылающего белого чистого солнечного света сгустился и сжался, быстро превратившись в толстый грозный лазер, направленный на Люмиана, и слившийся с багровым, почти белым огненным шаром.

Эта способность возникла в результате слияния пути Солнца и Морского дарования, когда сила пути Солнца приводила в движение Ослабляющий луч Морского дарования. Хотя он больше не изменял тело цели постепенно, вызывая различные негативные симптомы, его проникающий и плавящий эффекты были значительно усилены и могли напрямую ранить или даже убить цель.

В замкнутом пространстве, наполненном ядовитыми газами, с постоянной угрозой от злобы, Лато Гвиаро стремился поскорее завершить битву, а не ждать, пока Люмиан Ли постепенно ослабнет. Поэтому вместо Ослабляющего луча он выбрал Солнечный луч.

Солнечный луч на лазерной скорости столкнулся с багровым огненным шаром, проплавив в нем значительную дыру.

Огненный шар потерял свою структурную целостность и взорвался, рассыпавшись, как дождь.

Но Люмиана нигде не было среди остатков. Казалось, он растворился в воздухе.

Одновременно с этим позади Ультрамена Лато Гвиаро стремительно материализовалась фигура Люмиана, украшенный серьгой Ложь.

Вначале Люмиан превратился в огненный шар и взлетел в сторону Лато Гвиаро, намереваясь вынудить его использовать Потусторонние силы и контратаковать. Это позволило ему "зафиксировать" свое первоначальное местоположение, не смещаясь преждевременно, создавая возможность "телепортироваться" за целью в состоянии огненного шара для внезапной атаки.

Ранее сталкивавшийся с морскими дарами, Люмиан знал о способности Лато Гвиаро манипулировать весом или плавучестью предметов с помощью силы земли и звезд, изменяя их скорость.

Чтобы успешно использовать Путешествие по миру духов в форме огненного шара, Люмиан позаимствовал у "Лжи" способность управления пламенем.

Как только его фигура материализовалась, он тут же открыл рот и с шипением бросился на Ультрамена Лато Гвиаро, находившегося менее чем в двух метрах от него.

"Ха!"

Бледно-желтый луч, похожий на газ, выстрелил в сторону ключевого участника "Апрельских Дураков".

Лато Гвиаро не успел обернуться, почувствовав надвигающуюся опасность благодаря своему Восприятию судьбы — навыку, полученному при расшифровке Потустороннего Языка Звезд.

В его глазах появились искорки звездного света. Он различил несколько "проходов" в серебряном зале, наполненном лазурно-голубыми газами, незаметными для обычных людей. Поспешно выбрав один, он бросился в него — навигационная способность, дарованная морем.

Одновременно, не сумев уклониться от атаки сзади, Лато Гвиаро залил все вокруг слоями золотистого света.

Это был Ореол Очищения Жреца Света 5-й последовательности пути Солнца.

Под громкие крики бледно-желтый луч пронесся мимо спины Лато Гвиаро и скрылся где-то в пустоте.

Ключевой член "Апрельских Дураков" под кодовым именем Ультрамен потерял сознание, но его импульс сохранился. Он продолжал двигаться по иллюзорному проходу, скрытому от обычных глаз, преодолевая пространство и измерения.

Люмиан, находившийся в двух метрах от него, не смог вовремя "телепортироваться" и был охвачен Ореолом Очищения.

Его сердце болело, словно что-то стремилось разорвать его тело на части и выползти наружу.

Он слабо слышал иллюзорный бред существа, известного как Неизбежность, Господина Шута или их обоих.

Непонятные, но тревожные, они заставляли мозг Люмиана чувствовать, что невидимая рука вытягивает его из черепа.

Несмотря на выносливость Аскета, Люмиан не мог не застонать от боли. Рухнув на землю, он свернулся калачиком.

Похожий случай произошел в его сне на Корду — реакция после окропления святой водой Валентия. Ореол Очищения Лато Гвиаро, усовершенствованный Ореол Солнца, превратился из безвредного в частичный эффект Святой воды Солнца. Он мог изгонять злых духов и очищать злую силу в теле цели.

Когда Лато Гвиаро лежал без сознания, Ореол Очищения в мгновение ока исчез, лишь частично рассеяв ядовитый газ.

Лато Гваро не смог пройти через иллюзорный проход, вырвался на свободу и упал в трех-четырех метрах от Люмиана. От удара он взвыл от боли и медленно пришел в себя.

В этот момент Люмиан медленно приходил в себя от сильной боли, вызванной Ореолом Очищения.

Лато Гвиаро, только что проснувшийся и все еще не понимающий ситуации, инстинктивно вернулся в иллюзорный проход, чтобы увеличить расстояние между собой и Люмианом Ли. Этот шаг был направлен на то, чтобы избежать нового удара от способности Люмиана, похожей на Психическое Пронзание, или любых других непредвиденных атак.

Выбравшись из иллюзорного прохода в зал, Люмиан поднял голову и вновь обрел самообладание, хотя лоб его был мокрым от холодного пота.

Наблюдая за этим, Лато Гвиаро не испытывал ни жалости, ни разочарования, ни сожаления. Наоборот, он был приятно удивлен.

Это работает!

Ореол Очищения эффективен против Люмиана Ли!

Убедившись, что искатель приключений Луи Берри действительно Люмиан Ли, Лато Гвиаро задумался над стратегией сражения с ним.

С властью Морского правителя все было просто. Он мог раз за разом отправлять противника в Космическую Пустоту, заставляя его терять себя снова и снова. Без власти Морского правителя ему приходилось думать, как использовать уязвимые места Люмиана Ли.

Уникальные черты Люмиана Ли были очевидны: он обладал силой запечатывания того же происхождения, что и Небожитель, а внутри него было запечатано существо высокого ранга.

Потусторонние существа в таком состоянии часто имели ложные высокоуровневые статусы и пользовались многочисленными удобствами, но они были восприимчивы к способностям Пути Солнца.

Лато Гвиаро не был уверен в эффективности Ореола Солнца, Очищающего клинка и других способностей, как и в силе Ореола Очищения. Единственная уверенность заключалась в эффективности Святой воды Солнца, которую он мог создать.

Поэтому, если Ореол Очищения окажется неэффективным против Люмиана Ли, он быстро создаст Святую Воду Солнца и окропит его.

Лато Гвиаро улыбнулся, глядя на Люмиана, и слой за слоем стал окрашивать окружающее пространство в золотистый цвет.

Запечатанная среда идеально подходила для использования Ореола Очищения. Она лишала Люмиана Ли возможности отдалиться или "телепортироваться" ближе. По сути, весь зал был окутан Ореолом Очищения!

Кроме того, в космическом корабле можно было не опасаться, что Люмиан Ли потеряет контроль и превратится в монстра, высвободив высокоуровневую сущность внутри своего тела. При вторжении такого уровня автоматическая система защиты корабля неизбежно сработала бы на него. Тогда Лато Гвиаро мог бы захватить контроль над кораблем!

Разве твоя сестра не говорила тебе то, что однажды сказал Император Розель?

Если ты полагаешься на что-то, чтобы стать особенным и сильнее, тебя обязательно накажут за это!

Заметив всплески золотого света, Люмиан поднял правую руку и исчез.

Куда он "телепортируется" на этот раз? Пока он в зале, ему не избежать Ореола Очищения! — Лато Гвиаро с улыбкой и уверенностью наблюдал за борьбой противника.

Если только Люмиан Ли не решит покинуть зал, он не сможет не попасть под действие Ореола Очищения. Поскольку барьер космического корабля был поднят, дверь закрыта, а место запечатано, и, используя уникальную силу моря, если он хотел "телепортироваться" наружу, ему нужно было сначала разрушить окружающие стены или металлические двери, чтобы создать выход.

Это было выгодно и Лато Гвиаро.

Никто не знал, что космический корабль выпустит в этот зал в следующий раз!

Слой за слоем Ореолы Очищения стремительно "топили" первоначальное местоположение Люмиана, но ничего не происходило. Фигуры Люмиана нигде не было видно в серебристо-белом зале.

Зрачки Лато Гвиаро сузились.

Куда делся Люмиан Ли?

Неужели на его способность к телепортации не повлияла герметичность внутреннего пространства космического корабля?

Или он скрылся?

Сердце Лато Гвиаро заколотилось; он протянул правую руку и потянул.

Пустота в зале всколыхнулась, открыв аномальную зону, расположенную между двумя стенами и окруженную темными отверстиями, испускающими лазурно-голубой газ.

Создал нестабильное пространство и спрятаться внутри, чтобы избежать Ореола Очищения?

Это правда. Задача Ореола Очищения — изгонять, очищать, согревать и придавать мужество. Без существенной наступательной силы он не сможет разрушить структуру этого пространства...

Люмиан Ли действительно обладает такой способностью.

Лато Гвиаро быстро раскусил уловку Люмиана. Спокойно подняв правую руку, он сконденсировал проникающий темно-зеленый луч.

Одновременно он использовал свой базовый контроль над гравитацией, чтобы потянуть за собой сконструированное пространство.

Темно-зеленый луч ударил в то место, куда его потянуло, мгновенно пробив и уничтожив структуру.

Бесшумно рассыпавшись, темно-зеленый луч продолжил движение вперед, поразив серебристо-белый доспех, повернутый спиной к Лато Гвиаро.

Темно-зеленый луч, ослабленный до предела, угас.

Серебристо-белый доспех внезапно повернулся, и из пустоты шлема на Лато Гвиаро уставились две пары глаз.

В следующее мгновение он бросился к участнику Апрельских Дураков, формируя в руке световой меч.

Когда серебристо-белый доспех вырвался наружу, в углу появилась фигура Люмиана.

Он использовал местность, чтобы установить простую Бутылку Вымысла, используя большое отверстие, испускающее ядовитый газ, в качестве символического окна. Его цель была двоякой: во-первых, уклониться от влияния Ореола Очищения, а во-вторых, расположить Доспех Гордости спиной к Лато Гуаро.

Да, эти проклятые доспехи могут быть направлены только на того, кто стоит на определенном расстоянии позади них, но могут и не быть. А что, если этот человек не только стоял более чем в десяти метрах позади него, но и пытался атаковать его, нанося удары в спину?

Ответ был очевиден!

Теперь у Люмиана был способный помощник, не боящийся Ореола Очищения.

Повторное "Предательство"

На расстоянии чуть более десяти метров Доспех Гордости в два мощных шага преодолел землю, оказавшись перед Ультраменом Лато Гвиаро. Широкий меч, созданный из сияющего света, со смертельной точностью пронзил его.

У Лато Гвиаро была мгновенная возможность использовать свою способность Навигатора, сбежать через скрытые проходы в пустоте и измерениях и уклониться от надвигающейся атаки. Однако вид серебристо-белого доспеха застал его врасплох: он не ожидал, что атака произойдёт еще до того, как Люмиан Ли успеет облачиться в доспех!

Эта минутная нерешительность стоила ему жизни. Серебристо-белый доспех, похожий на неумолимый паровоз, столкнулся с ним, прежде чем он успел скрыться в потайном проходе. К тому времени было уже слишком поздно, и нависшая угроза быть разрезанным на части стала неотвратимой — мрачная участь разделения верхней и нижней половин.

В этлм случае он не был каким нибудь дождевым червем с невероятными регенеративными способностями ; его судьба казалась предрешенной.

Перед лицом приближающихся серебристо-белого доспеха и поднятого светового меча из разных частей тела Лато Гвиаро торчали чешуйки, образованные из звездного света.

Воздух вокруг него дрожал, словно невидимый прилив, усиливая напряжение.

Согласно сведениям, собранным Апрельскими Дураками, сила, получаемая из "моря" без власти Морского правителя, соответствовала 5-й последовательности, известной как Приливной Ученый — таково было нынешнее положение Лато Гвиаро.

Окутанный неземным приливом, Лато Гвиаро взмахнул кулаком, похожим на колоссальную волну, обрушившуюся на противника.

Туд!

Его грозный удар столкнулся со стороной светового меча, с силой отклонив его траекторию.

Одновременно с этим за его спиной материализовался Люмиан с поднятой левой рукой.

О да! Я знал, что ты воспользуешься случаем, чтобы телепортироваться за мной и провести подлую атаку!

Лато Гвиаро был готов. Уклонившись от второго удара серебристо-белого доспеха, он напитал окружающее пространство теплым золотистым оттенком.

Ореол Очищения!

Когда слои золотого света устремились к Люмиану, он ловко повернул левое запястье.

Еще до этого серебристо-белая серьга "Ложь" на мочке его левого уха издала слабое свечение, открывая взору различные световые и цветовые пятна на теле Ультрамена. Среди них выделялся золотой шар, излучающий теплое свечение — это была способность "Ореол Очищения".

Взмахнув рукой, золотой шар отделился от тела Ультрамена и стремительно полетел к Люмиану.

Кража!

Люмиан успешно "украл" Ореол Очищения Ультрамена!

Сколько раз Кольцо Морской Королевы могло "украсть" после стандартного процесса, Люмиан не знал. Однако он был уверен, что эффект "кражи" "Лжи" сохранялся в течение полумесяца, не затронутый его "кражей" силы моря.

После превращения "Лжи" на алтаре предков в деревне Мило Люмиан старательно экспериментировал с "кражей", оттачивая свое мастерство, чтобы в критические моменты эффективно ее использовать. Таким образом, он стал относительно искусным в "краже" и рассеивании силы моря.

Одновременно с этим, благодаря информации, полученной от Клуба Таро, Потусторонние способности Ультрамена, связанные с путём Солнца, были хорошо задокументированы, и Люмиан полностью осознавал, что именно он хотел украсть на этот раз. Имея прочный фундамент знаний о мистицизме, он чувствовал себя подготовленным.

Однако проблема заключалась в отсутствии у него опыта "кражи" способностей Жреца Света. Он опасался, что поиск соответствующих символов для Ореола Очищения и Сотворения Святой Воды может занять слишком много времени, что сделает его уязвимым для атак Лато Гвиаро.

Предвидя лобовую атаку Доспеха Гордости, Люмиан стратегически телепортировался на четыре-пять метров позади Лато Гвиаро, провоцируя его использовать Ореол Очищения.

Разница между способностями, которые он использовал, и теми, от которых он воздерживался, была очевидна, что позволило ему мгновенно узнать их.

Прежде чем начать телепортацию, он активировал Ложь и поднял левую руку, чтобы ни на секунду не задерживаться в опасной зоне.

Ореол Очищения, несмотря на то что его "украли", продолжал набирать силу, окутывая Люмиана.

Однако он не достиг намеченной цели. Из тела Люмиана исходила грозная бесформенная сила, служившая барьером, препятствующим приближению ореола.

Сила моря!

Ты обладаешь силой моря, и я тоже!

Во время процесса "кражи" Люмиан сохранил часть силы моря для себя. Хотя она и не сравнима с силой Ультрамена, ее хватило, чтобы на короткий миг отразить Ореол Очищения.

Спокойно активировав черную метку на правом плече, Люмиан исчез из теплой золотистой зоны, телепортировавшись в самый дальний от Лато Гвиаро угол.

Ореол Очищения неустанно преследовал его, но, достигнув предела, заметно ослабел.

Быстро среагировав, Люмиан снова использовал силу моря, наблюдая, как теплый золотой барьер быстро рассеивается.

Тем временем сердце Лато Гвиаро учащенно забилось.

Интуитивно он почувствовал потерю способности Ореола Очищения и заподозрил, что ее "украли"!

Предмет Люмиана Ли с эффектом кражи все еще действует? — Лато Гвиаро не стал задумываться над этим. Уклонившись от тяжелых ударов Доспеха Гордости, он упал на землю и перекатился, уклоняясь от атак. Обратив лицо к небу, он поднял правую руку, сжимая ее.

Чистый и пылающий солнечный свет быстро сгустился, образовав толстый луч, который ударил в грудь серебристо-белого доспеха.

Он замер на мгновение, не в силах проникнуть внутрь, а лишь сгорая и растворяясь в черных следах.

Увидев это и узнав в Люмиане Ли своего противника, Ультрамен Лато Гвиаро задумался о бегстве. Он решил отступить, прекратить противостояние и искать путь к отступлению.

В этот критический момент, вместо того чтобы начать шквал атак, Доспех Гордости переключил свое внимание на Люмиана.

Люмиан, который до этого использовал Путешествие по миру духов на корабле обручения и в зале, снова оказался под воздействием Ореола Очищения. Его духовность была на грани истощения, а сам он заметно устал и ослаб.

Любой обычный человек, находящийся в таком состоянии рядом с Доспехом Гордости, подвергся бы беспорядочным атакам.

Лато Гвиаро чутко уловил изменение в динамике происходящего.

Не зная подробностей, он почувствовал преимущество.

Резко поднявшись, он направил свое внимание на Люмиана.

В следующее мгновение Доспех Гордости поднял свой сияющий меч и ринулся на Люмиана.

Ха-ха, твой Запечатанный Артефакт предал тебя!

Лато Гвиаро внутренне насмехался, приближаясь, намереваясь использовать атаку серебристо-белого доспеха, чтобы создать Святую Воду Солнца и окропить ею Люмиана Ли.

Люмиан решительно шагнул вперед.

В его теле накопились силы и духовность, восполняя истощенный дух. Его тело претерпело внезапную трансформацию: он вырос на семь-восемь сантиметров и увеличился на два размера, отчего его свободно облегающий халат заместителя хозяина натянулся.

Наступающий Доспех Гордости резко остановился, повернувшись лицом к Лато Гвиаро, который следовал за ним вплотную.

Зрачки Лато Гвиаро сузились, и мгновенная тяжесть охватила его тело, заставив остановиться.

Одновременно его взгляд уперся в необычайно высокую фигуру Люмиана Ли.

Враг телепортировался прямо перед ним, в нескольких сантиметрах от него. Их глаза встретились, отражая друг друга в напряженном противостоянии.

Взмахнув правой рукой, украшенной боксерскими перчатками, Люмиан взмыл в воздух.

В "тяжелом" состоянии Лато Гвиаро, естественно, оказывал всасывающую силу на окружающее пространство, что являлось ухудшенной версией черты человекоподобного Запечатанного Артефакта. Удар Люмиана не встретил отпора, напротив, он ускорился и устремился к цели.

Не обращая внимания на атаки с близкого расстояния, Лато Гвиаро опасался способности Люмиана "Психическое Пронзание". Не сумев вовремя уклониться или применить другие способности, он выпустил ответный кулак, сравнимый с тысячей тонн морской воды, отчего раздался шум приливов и отливов.

Бах!

Лато Гвиаро заблокировал атаку Люмиана и стремительно откатился в сторону, уклоняясь от неожиданной атаки Доспеха Гордости.

В этот момент в нем взыграло чувство жадности, затмившее его первоначальный план побега.

Воспользовавшись случаем, Люмиан отступил и достал из Сумки Путешественника черную костяную флейту с красными отверстиями.

Симфония Ненависти!

Пока Лато Гвиаро сопротивлялся Доспеху Гордости, Люмиан поднес флейту к губам и заиграл резкую, напряженную мелодию.

В голове Лато Гвиаро возник резкий шум, и он застыл на месте.

Из трещин в звездных чешуйках на его теле сочилась яркая кровь.

Эмоциональная Детонация!

Пфф!

Доспех Гордости ударил Лато Гвиаро в плечо, раскалывая чешую, кости и разрывая плоть.

Двумя быстрыми шагами Люмиан приблизился к почти упавшему Лато Гвиаро, его лицо исказилось от боли. Он поднял в руке черную костяную флейту.

В тот момент, когда Лато Гвиаро, используя боль от удара Доспеха, освободился от нахлынувших эмоций, он увидел, как Люмиан Ли с яростным выражением лица направляет на него костяную флейту.

Пфф!

Костяная флейта с легкостью пронзила левый глаз Лато Гвиаро, словно масло.

Глазное яблоко ключевого члена Апрельских Дураков взорвалось, и через щели в черной костяной флейте хлынула жуткая смесь крови и других жидкостей.

Даже если Симфония Ненависти поразила лишь обычную часть тела, это было равносильно попаданию в жизненно важную точку. Попадание в жизненно важную точку означало либо мгновенную смерть, либо длительный период социальной смерти. В данном случае левый глаз и мозг Лато Гвиаро, несомненно, были жизненно важными точками.

Его оставшийся глаз расширился и выпятился, а жизненная сила стремительно утекала, пока он падал на землю.

Люмиан схватил Ультрамена за шею и приподнял правую руку, в которой была зажата черная костяная флейта, он нанес тяжелую пощечину Лато Гвиаро. Со свирепым выражением лица он прорычал на интисском:

"Ты отправлялся в деревню Корду, чтобы уточнить ситуацию?"

Грызня

Ультрамен Лато Гвиаро, жизнь которого стремительно ускользала, впал в оцепенение. Даже мысли о самосохранении стали расплывчатыми.

В дымке он смутно увидел Хуана Оро, морщинистого старика, стоящего посреди моря и машущего рукой со смесью радости и насмешки.

В этот момент с горизонта донесся голос Люмиана, слабый, бесплотный и неуловимый.

"Ты отправлялся в деревню Корду, чтобы уточнить ситуацию?"

Деревня Корду? В тот раз, когда мы с Безумной Леди посетили Нольфи и отправились туда просто из удобства?

Лато Гвиаро перестал четко видеть , и фигура Люмиана отразилась в его закрытом глазу.

Намереваясь досадить, он произнес последние слова на Горском языке.

"Я был там... с Безумной Леди. Это было... просто ради забавы... но Локи... казалось... имел скрытые намерения..."

Хе-хе, ты хочешь узнать, что произошло тогда? Так уж и быть, я скажу , но только на горском языке. Это твоя проблема, если ты не понимаешь. Ты виноват в том, что раньше не воспринимал этот язык всерьез!

Лато Гвиаро знал, что его действия практически не повлияют на Люмиана Ли. Ведь по возвращении Люмиан Ли мог найти кого-нибудь, кто проведет гадание по снам, гипноз или проникнет в настоящий сон. Там он мог бы запомнить горский язык и найти способ перевести его на Интисский или Девнефейсакский.

И все же он просто хотел досадить собеседнику. Ему предстояло умереть, и дальнейшее развитие событий не могло его волновать.

"Мотивы... "— Лато Гвиаро произнес последнее слово, когда его жизнь угасла.

В этот последний момент он словно услышал, как Люмиан Ли обращается к нему на языке Горцев:

"Спасибо."

Это "спасибо" прозвучало естественно, с сильным чувством насмешки.

Неповрежденный глаз Ультрамена Лато Гвиаро выпучился еще больше, выражение лица застыло, а дыхание прервалось.

Правая рука Люмиана снова сжала Симфонию Ненависти. Одновременно он отпустил левую руку, наблюдая, как голова Ультрамена быстро отделяется от черной костяной флейты с красными отверстиями, открывая зловещую и глубокую кроваво-красную дыру.

Туд!

Ультрамен рухнул на землю. Липкая кровь на черной костяной флейте слиплась и капала на его тело.

После того как человек, нанесший ему смертельный удар, получил смертельную рану, Доспех Гордости перестал двигаться и стоял неподалеку, напоминая обычный серебристо-белый доспех без каких-либо особых черт.

У Локи были скрытые мотивы? Какие-то иные мотивы, кроме помощи Грешникам и розыгрыша?

Вспомнив признание Ультрамена перед смертью, Люмиан наклонился, чтобы проверить, какие предметы есть у этого участника Апрельских Дураков.

Конечно, он не питал особых надежд. Ультрамен Лато Гвиаро замаскировался под будущего Морского правителя Симона Гвиаро, чтобы подняться на борт корабля обручения. Не имея при себе никаких вещей, он должен был отдать их Безумной Леди, чтобы она могла спрятать их с помощью магии плоти и крови в его желудке. Однако у Безумной Леди явно не было ни времени, ни возможности вернуть вещи Ультрамену.

Это была одна из причин, по которой Люмиан смог уничтожить Ультрамена, мощного Потустороннего двох путей, за столь короткий срок.

Если бы Хуан Оро заранее не предупредил морское отродье на корабле обручения, Люмиан был бы вынужден временно спрятать свою Сумку Путешественника у Мистера К.

В этот момент Люмиан заметил странную трансформацию в трупе Ультрамена Лато Гвиаро.

Он стремительно исчезал, превращаясь в полупрозрачное, полуплотное состояние. Затем, словно распадаясь на бесчисленные крошечные существа, он растекся по серебристому металлическому полу и постепенно исчез.

Вскоре остатки плоти, звездный свет и солнцеподобные фрагменты, оставленные Лато Гвиаро, были поглощены серебристым металлическим полом, оставив после себя лишь церемониальную мантию Морского правителя, окутанную слабым серовато-белым туманом.

В мгновение ока серовато-белый туман поглотил серебристый металлический пол и загадочную структуру.

Люмиан безуспешно пытался что-то "отвоевать".

Так вот что значит вернуться в море? Но почему эта необычная структура поглотила Потусторонние черты Жреца Света?

Как раз когда Люмиан размышлял, его окружил звук скрежета металла.

Черные дыры в стенах, потолке и полу снова скрылись под вращающимся, выступающим металлом. Лазурно-голубой ядовитый газ больше не извергался, и у Люмиана хватило сил на то, чтобы окутать свое тело слоем багрового, почти белого пламени.

Среди лязгающих звуков поднялись две металлические двери, открыв два туннеля, ведущих в разные стороны.

Когда цель "предательства" исчезла, серебристо-серое чудовище вернулось к своему "нормальному" состоянию.

Люмиан вгляделся в глубину туннеля впереди, и сердце его непроизвольно забилось.

Тудум! Тудум!

Он чувствовал необъяснимую нервозность и беспокойство.

...

В Порт-Санте, в квартире, где прятался Локи.

Как только Людвиг заявил:

"Я хочу есть"

Он стремительно склонил голову и впился зубами в руку Локи, вцепившись в браслет с драгоценным камнем так, словно пожирал костный мозг из куриного крылышка.

Интенсивная волна боли пронеслась в сознании Локи. Его инстинктом было немедленно применить заменители бумажных фигурок — отчаянная попытка вырваться из сложившейся ситуации.

Однако он колебался, опасаясь, что такой шаг может создать непреодолимое расстояние между ним и запечатанным Полубогом, лишив его шансов на восстановление контроля.

Под жуткую симфонию хруста костей и разрывов плоти Локи свободной рукой подхватил падающий браслет с драгоценным камнем и с силой разжал ему рот.

Бах!

Порыв воздуха столкнулся с головой Людвига, подобно пуле, выпущенной из новейшей паровой винтовки, разорвав плоть и волосы, и обнажив призрачный белый череп.

Однако Людвиг остался невозмутим. Грызя левую руку Локи, он уже откусил пять пальцев и сожрал половину ладони.

Бах! Бах! Бах!

Воздушные пули без устали колотили мальчика, оставляя его искалеченным и изуродованным. Однако Людвиг продолжал тщательно обгладывать Локи.

Треск, треск

Он сжал кость запястья другого, и хрустящий звук разнесся по их переплетенной плоти.

Локи, едва не потеряв сознание от боли, начал соображать, что происходит.

Запечатанный Полубог обладал невероятной жизненной силой. Обычные атаки и Потусторонние силы не могли причинить ему существенного вреда. Проще говоря, он мог усыпить его или манипулировать Нитями Духовного Тела, чтобы вырубить его, но убить его обычными средствами было очень сложно. Он не мог даже серьезно ранить его.

В таких обстоятельствах, даже если запечатанный Полубог не мог использовать никаких способностей, не обладая достаточной силой и скоростью, простое пожирание плоти и костей противника всеми своими силами представляло для многих Потусторонних среднего уровня непосильную задачу.

Локи отказался от идеи поиска других мистических предметов и заменил себя бумажной фигуркой.

Свуш! Свуш! Свуш!

Людвиг, голова которого была покрыта следами разрушения от Воздушной пули и почти лишена человеческого облика, поднял голову. Рядом с его окровавленным ртом лежал кусочек белой бумаги, который быстро влетел в рот вместе с окровавленной плотью.

В глазах Людвига отразился контур Локи в углу комнаты. Что-то под его разорванной кожей и плотью, казалось, медленно корчилось, пытаясь вырваться на свободу, но безуспешно.

Локи оценил ситуацию и предметы, лежащие на нем. Поскольку марионетка — Заклинатель Душ не могла вернуться вовремя, он благоразумно решил не вступать в схватку с запечатанным Полубогом.

Прежде чем думать о будущем, он сначала убежит.

В этот момент в окно хлынул багровый свет луны.

Лунный свет залил квартиру, окутывая Локи.

Локи услышал мимолетный голос.

"Сильный запах крови..."

Когда лунный свет померк, на земле появилась серовато-белая и темно-черная бумажная фигурка.

Фигурка Локи материализовалась в нескольких сотнях метров от него, за пределами виноградного леса.

Это было благо, дарованное Небожителем во время молитвы за несколько недель до этой операции. Оно было прикреплено к заранее подготовленной бумажной фигурке, образуя столь мощный заменитель, который граничил с божественностью.

Кап, кап.

Кровь все еще капала с прокушенного левого запястья Локи.

Он активировал алмаз на браслете и быстро исчез, готовясь к телепортации.

...

Порт Санта, деревня Мило.

Тап, тап, тап

Мягкий стук шагов отдавался в ушах Барда, ззаставляя напрягаться.

Бард осмотрел окрестности и не обнаружил ничего предосудительного.

Он побежал, пробираясь через несколько зданий, но ритмичное постукивание шагов не прекращалось.

Попытавшись открыть дверь и найти убежище в доме одного из жителей деревни Мило, Барда встретило неожиданное зрелище.

Вместо привычной кухни, столов, стульев и домашней утвари его взору предстала ветхая каменная платформа, окутанная мраком.

Каменная платформа!

Зрачки Барда расширились, как будто он попал в нереальную иллюзию.

Он снова оказался в резиденции Морского правителя и у алтаря, где жители деревни Мило отдавали дань уважения своим предкам.

Из трещины ветхой каменной платформе что-то выползло.

Полупрозрачный червь, украшенный множеством колец, стремительно разрастался, превращаясь в молодого человека в одеянии заместителя хозяина ритуала морской молитвы, с моноклем наперевес.

Усевшись на ветхую каменную платформу, он с ухмылкой посмотрел на Барда.

"Ты понял?"

Бард внезапно уловил смысл вопроса.

С трудом сглотнув, он ответил:

"Понял."

Поскольку у алтаря был хозяин и в нем жили Потусторонние существа, так называемое правило, согласно которому его можно было зачаровать только раз в год для Кольца Морской Королевы, явно не соответствовало действительности!

Другая сторона могла накладывать силу столько раз, сколько пожелает!

Молодой человек, облаченный в темно-синюю жертвенную мантию заместителя хозяина, поиграл моноклем в правом глазу и ухмыльнулся.

"За тысячелетие я выработал правило, согласно которому способность "Кража" может быть дарована только раз в год. Я не ожидал, что в конце концов обману вас всех."

Обманутый

Услышав слова юноши, Бард почувствовал, как кровь приливает к голове.

Создать, казалось бы, действующее на протяжении тысячелетия правило, чтобы обмануть других?

Что это за отстойный антикварный Мошенник?

Бард воскликнул:

"Узоры на алтаре и окружающие его предметы тоже поддельные?"

Молодой человек в темно-синей мантии заместителя хозяина усмехнулся.

"Если бы они были ненастоящими, разве вас бы обманули? Кроме того, я иногда выхожу из дома. Когда я это делаю, он наделяет меня силой кражи. Конечно, с учетом духовности, которую вырабатывают окружающие поклонники, оно действительно может наделять силой только раз в год."

По мере того как молодой человек говорил, улыбка на его лице расширялась.

У Барда запульсировал лоб, когда он слушал, чувствуя, что над ним насмехаются.

Если верить утверждению собеседника о том, что силы "кражи" могут быть дарованы по желанию, Кольцо Морской Королевы должно было быть полным и выполнять все свои функции. Так почему же успех ритуала морской молитвы оказался столь значительным?

Не в силах осмыслить ситуацию, Бард развернулся и помчался к выходу.

Он не думал о том, чтобы молить о пощаде и сдаться на месте, это можно сделать и позже. Пока же он хотел сыграть в азартную игру, поставив на то, что утверждение собеседника о том, что он время от времени выходит на улицу — ложь. По сути, он считал себя запертым в алтаре, неспособным никуда выйти и повлиять на окружающих. Если бы он позволил запугать себя и не решился сбежать, то попал бы в ловушку другой стороны, лишившись свободы и будущего.

Бард в несколько шагов добрался до лестницы и побежал вверх.

Чем больше он бежал, тем больше радовался. Молодой человек в монокле не остановил его.

Я сделал правильную ставку!

Он — ядро этого алтаря. Он не может уйти!

Бард наблюдал за сценой на 2-ом этаже, освещенном солнечным светом.

В экстазе его мысли внезапно оборвались. Он почувствовал, как темнота вокруг него пронзается светом и рассыпается на куски.

Бард резко поднялся на ноги и с ужасом обнаружил, что лежит в комнате для слуг в резиденции Морского правителя. Он никуда не уходил.

Осмотревшись, он услышал снаружи радостные возгласы и аплодисменты.

Мне просто приснился сон? Может, это было духовное предупреждение, которое помогло мне обнаружить проблему в плане?

Поразмыслив над этими мыслями, Бард тут же отбросил соответствующее суждение.

Нет, как я мог заснуть во время ритуала морской молитвы? Неужели я начал грезить, услышав тихие шаги в своей комнате?

Бард вскочил на ноги, накинул на плечи рюкзак и, осторожно толкнув дверь, вышел в коридор.

Он понял, что не может участвовать в распределении предметов, так как его больше не устраивал план, который требовал минимального риска или боя. Он не мог ни телепортироваться напрямую, ни вернуться в свой прежний облик, ни замаскироваться под кого-то другого.

Выйдя в коридор, Бард заметил, что Маленькие Дьяволы вышли из тени и исполнили странный праздничный танец.

Он не общался с этими морскими отродьями и знал, что их интеллект примерно равен интеллекту обычных собак. Их можно было приручить и контролировать, но прямое общение было им не под силу. Однако удивительно то, что Маленькие Дьяволы умели записывать и воссоздавать человеческие слова, даже если не были уверены в их значении. Более того, они могли принимать сигналы от своих собеседников в радиусе 100 метров.

Маленькие Дьяволы проигнорировали Барда. Ритуал морской молитвы удался. Согласно достигнутой договоренности, фальшивый Морской правитель мог уйти по собственному желанию.

Выйдя из резиденции Морского правителя, Бард заметил, что стражники у входа не стоят на коленях и не благодарят за благодеяние, как раньше. Жители деревни Мило в доках были такими же. Кроме нескольких человек, искренне кричавших, что ритуал морской молитвы удался, остальные лишь вторили происходящему и выражали свою радость, причем многие предпочитали выпускать хлопушки.

Действительно, это был сон. Реакция жителей деревни во сне была слишком преувеличена... Я должен знать, что, судя по опыту прошлых ритуалов, только члены комитета Гильдии Рыболовов и несколько человек с сильной морской родословной могут почувствовать приход морского благословения. Другие люди с морской кровью не могут ощутить этого. Они будут медленно осознавать, что стали сильнее, или же изменения будут слишком слабыми, чтобы их заметить.

В противном случае провал прошлогоднего ритуала морской молитвы не ускользнул бы от внимания жителей Порт-Санты и распространился бы только в основном кругу.

Бард воспользовался обстановкой, чтобы быстро подтвердить суть предыдущей встречи.

Он не стал расслабляться и снова направился в доки, чтобы полюбоваться на одураченных жителей. Вместо этого он свернул на дорогу, ведущую в городской район Порт-Санта.

Едва выйдя за пределы древней деревни, Бард заметил впереди фигуру.

Мужчина был ростом более 2,4 метра, одетый в простую льняную мантию с капюшоном, и держал в руках толстый посох.

"Гэндальф!" — Сердце Барда сжалось, когда он закричал.

После сна он подумал, что его раскрыли, поэтому не стал разыгрывать спектакль.

Гэндальф, президент Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, был ошеломлен и издал глубокий смешок.

"Ты действительно фальшивка."

Он был не уверен в моей личности?

Бард был ошеломлен, ему захотелось дать себе пощечину.

...

Внутри подводного корабля, в металлической комнате, напоминающей пчелиный улей.

После того как ему дважды подряд не удалось схватить Безумную Леди, тело Мистера К претерпело внезапную трансформацию, увеличившись почти до трех метров в высоту.

К счастью, он не был облачен в настоящую одежду. Плащ цвета крови, накинутый на него, был создан из его плоти и крови. Иначе даже свободная мантия поддалась бы резкому изменению.

Одновременно с этим кожа Мистера К потемнела, приобретя вид толстых и грозных доспехов. На голове выросли кривые козлиные рога, украшенные зловещими узорами, а из спины вырвалась пара крыльев, похожих на крылья летучей мыши, охваченных багровым и синим пламенем.

В воздухе витал резкий запах серы.

Будучи Пастырем 5-й последовательности пути Просителя Секретов, Мистер К обладал основной способностью Пастьба. Это позволяло ему соединять души других людей с Потусторонними чертами или дарами и использовать их по своему усмотрению. Это было сродни пастьбе ягнят для божества.

Каждый Пастырь мог пасти до семи душ, контролируя только одну за раз. В таком состоянии Пастыри могли использовать свои Потусторонние способности и три способности, соответствующие душам. Они выбирались во время пастьбы и оставались неизменными в дальнейшем.

Самым грозным аспектом Пастырей была их способность пасти духов полубожественного уровня, что позволяло им в течение ограниченного времени противостоять Святым.

В данный момент Мистер К использовал Дьявола. В прошлом он выбрал Превращение Дьявола, Серный огненный шар и Меч лавы.

Мистер К намеренно отказался от самого характерного для Дьявола заклинания —Предчувствие Опасности, поскольку считал, что оно эффективно только при управлении духом Дьявола. При обычных обстоятельствах он не мог постоянно активировать Пастьбу. В любом случае, если надвигалась серьезная опасность, Бог давал божественное откровение. Неполучение таких указаний означало проступок, за который полагалась божественная кара.

Когда на спине Мистера К расправились широкие крылья летучей мыши, из них вырвались светло-голубые огненные шары, числом почти двадцать.

Они без разбора обстреливали каждый уголок металлического улья, создавая всеохватывающий шквал, чтобы противостоять неуловимым "вспышкам" Безумной Леди во всем пространстве.

Грохот!

Взрыв, смесь огня и яда, посеял хаос в металлическом улье, разорвав на части высиживающих яйца Черных Насекомых, Маленьких Дьяволов и других существ.

Безумная Леди резко остановилась, когда серный огненный шар сгустился.

Одетая в платье цвета крови, с ужасающими буграми плоти на лице, в ее глазах материализовалась иллюзорная, медленно перелистывающаяся книга. Вокруг нее раздавались слабые отголоски.

Выхватив кинжал, она с благоговением вогнала его в металлический пол улья.

Свет, похожий на рассвет, поднялся вверх, образовав вокруг нее почти невидимую стену.

Грохот!

Ударная волна от взрыва Серного шара и ядовитый бледно-голубой огненный шар без устали били по улью.

Голубой огненный шар бил по невидимому барьеру, заставляя его раскачиваться, но тот устоял.

Это была Защита Воина 5-й последовательности. .

Запись, основная способность Писаря 6-й последовательности пути Ученика, позволяла "записывать" чужие способности для использования, причем каждая запись могла быть использована только один раз. Писари могли записывать даже Потусторонние способности с эффектом божественности, но процент успеха был минимальным.

После того как сотрясения от взрыва утихли, Мистер К, облаченный в плащ цвета крови и похожий на огромного дьявола, поднял меч, состоящий из багровой лавы и бледно-голубого пламени. В два шага он устремился к Безумной Леди, нанося колющие удары.

Почти невидимая стена вокруг Безумной Леди не выдержала натиска и рассыпалась. Когда иллюзорная книга в ее глазах перевернулась, в ее руке материализовался прочный и острый Меч Рассвета.

Взволнованная, она взмахнула двуручным световым мечом.

Взмах!

Удар Мистера К отправил Безумную Леди, не обладающую телосложением и силой Воина, в полет.

Хотя Мистер К не ожидал, что она, несмотря на свои ограничения, решит вступить в ближний бой, темп сражения не изменился. Он пошел вперед, снова взмахнув лавовым мечом.

Пуф!

Безумная леди, которую он поразил, внезапно истончилась, превратившись в бумажную фигурку, охваченную серным пламенем.

Бумажная фигурка-заменитель!

Безумная Леди вновь появилась рядом с разрушенным металлическим ульем, ее иллюзорная книга снова перелистывалась.

Затем она вытянула руки, позволяя чистому и великолепному пылающему столбу света спуститься с небес и поразить Мистера К, напавшего на бумажную фигурку.

Жрец Света — Луч Святости!

Степень безумия

Мистер К мгновенно переместился, влившись в запечатанную душу Путешественника. Его глаза приобрели Потустороннее сияние, словно скрывая двери в иные царства.

Его форма померкла, и в одно мгновение возникла светящаяся белая колонна, окруженная пламенем, которая окутала его своими огненными объятиями.

В следующее мгновение в углу металлического улья материализовался Мистер К, лишенный своего дьявольского обличья. Его форма разжижилась, а плоть напоминала капающий воск горящей свечи.

Путь Просителя Секретов символизировал порчу, ее влияние было ограничено возможностями пути Солнца.

Полурасплавленная плоть и кровь каскадами стекали на металлический пол, просачиваясь в него причудливым образом. Вскоре их поглотил космический корабль, о котором ранее рассказывала Безумная Леди. Даже Мистер К почувствовал тяжесть невидимой силы, словно невидимая рука придавила его. Его попытки освободиться от металлического пола оказались тщетными, и он продолжал постепенно опускаться.

Безумная Леди, сверкая серо-зелеными глазами, телепортировалась рядом с Мистером К.

Несмотря на то что его лицо было залито воском цвета крови, Мистер К смотрел на Безумную Леди без малейшего страха. Его внимание было приковано к ауре злого бога, исходящей из металлического улья, — его конечной цели.

Он переключил захваченную душу на Потустороннего пути Арбитра, а в глубине его потемневших глаз зажглись две молнии.

Психическое Пронзание!

Безумная Леди воздержалась от телепортации. Иллюзорная книга в ее глазах раскрылась, показывая калейдоскоп цветов на теле Мистера К и меняющиеся оттенки света при переходе его захваченной души. .

Волнение озарило лицо Безумной Леди. Подняв правую руку, она приготовилась деликатно повернуть ее по часовой стрелке.

Кража!

Это была способность, которую она записала от Барда.

Внезапная интригующая идея захватила мысли Безумной Леди — ей захотелось увидеть последствия кражи способности "Пастьбы" у Пастыря.

Важно понимать, что ее способность "Кража" ограничивалась лишь одной способностью у цели, лишенной каких-либо связей с сопутствующими ей способностями. По сути, после похищения способности Пастбища душа, черты и силы, находящиеся под влиянием Пастьбы, останутся в теле Мистера К.

В таком состоянии Безумная Леди размышляла о том, столкнутся ли Пастыри с внутренними конфликтами, слиянием черт или потерей контроля, подобной переключению между несмежными путями.

Волнение захлестнуло Безумную Леди, когда она намеренно переместилась рядом с Мистером К, заставив его переключить захваченные души. Она внимательно наблюдала за происходящим, стремясь определить, какой свет соответствует "Пастьбе"

Реакция Мистера К ее мало волновала.

Ты продолжаешь сражаться, я продолжаю красть. Кто умрет первым, тот и проиграл!

Одновременно с этим металлический пол, пропитанный плотью Мистера К, неожиданно задрожал. Скрытая ранее дверь в металлическом улье отворилась, открыв проход, за которым виднелся серебристый металлический зал.

Оттуда исходила грозная сила притяжения. Пытаясь "украсть" способность Мистера К Пастьбы, Безумная Леди, не имея сил, была поднята в воздух. Темно-русые волосы дико развевались, когда она взмывала в воздух, направляясь к месту возникновения аномалии.

Тем временем Мистер К оставался "прикованным" к металлическому полу. Хотя его тело неуверенно раскачивалось, готовое вот-вот оторваться, он держался на ногах, неустойчиво, но стойко.

На лице Оракула Ордена Авроры, покрытом воском цвета крови, появилось озабоченное выражение.

Враг был на грани побега!

Источник порчи злого бога раскрылся!

Мистер К быстро переключился на соответствующую душу — Дьявола и вызвал меч, состоящий из багровой лавы и бледно-голубого пламени. Прицелившись на свое тело ближе к металлическому полу, он замахнулся мечом.

Под его икрой плоть быстро отделилась от основного тела, место удара превратилось в завораживающую смесь полурасплавленной и полуразорванной раны.

Отказавшись от части своей плоти, мистер К позволил бледно-белым, влажным и свежесформированным конечностям вылезти из отрезанного обрубка. Одновременно он использовал мощную силу притяжения, чтобы преследовать Безумную Леди и приблизиться к источнику порчи.

В воздухе он увидел, как замаскированный Люмиан вцепился в дверную раму, борясь с угрожающим притяжением. Он увидел неподвижную серебристо-белую броню, плавно сливающуюся с полом.

Безумная Леди рванула вперед, едва не пролетев мимо Люмиана.

Взмахнув правой рукой, она как бы приветствуя, создала преграду на их пути, ее лицо излучало волнение и предвкушение.

Зрачки Люмиана сузились. Не обращая внимания на свое шаткое положение, он закричал.

Из его ноздрей вырвались два луча белого света, точно направленные на Безумную Леди, но под влиянием ощутимой и загадочной силы притяжения. Они изогнулись и "погрузились" вглубь туннеля.

В этот момент хватка Люмиана на дверной раме из серебристого металла приблизилась к пределу прочности, и кровь засочилась от напряжения.

В глубине туннеля он ощутил обилие плоти и кожи, которые переплетались между собой, образуя колоссальную конструкцию, напоминающую грушевидное птичье гнездо.

В воздухе висели мясистые канаты толщиной в две-три руки взрослого человека, покрытые полупрозрачной мембраной, которые соединяли дальнюю стену, потолок над ней и металл на земле.

Внутри этих усиков плоти и крови в массивный грушевидный объект вливались частички звездного света и таинственной темной субстанции.

Похожая на птичье гнездо структура сужалась внутрь, очерчивая линии, намекающие на основательный диск.

От этого грушевидной структуры , состоящей из кожи, плоти и крови, исходила ужасающая сила притяжения, способная управлять реальностью и мистикой.

В этот момент контуры грушевидной структуры задрожали, а все углубления выпучились и расширились.

После этого из мясистого птичьего гнезда вырвались осколки звездного света и устремились в каждую каюту космического корабля.

Это событие напоминало два предыдущих выброса силы моря, но в нем не было грандиозности и необъятности, не было потенциала, способного разорвать на части любого, кто встанет на его пути.

Люмиан уже представлял себе повторяющиеся выбросы, понимая, что серебристо-серое чудовище накопило силу, способную угрожать печати. Год за годом она требовала извлечения этого накопленного давления.

По мере того как рассеивалось обилие звездного света, грозная сила притяжения рассеивалась.

С двумя ударами Безумная Леди и Мистер К столкнулись с землей. Один оказался в туннеле, ведущем к мясистому "птичьему гнезду", а другая лежала в серебряном зале, где ранее сражались Люмиан и Ультрамен.

Люмиан разжал хватку и приземлился на землю. Его взгляд быстро остановился на ключевой участнице "Апрельских Дураков", украшенной буграми плоти и крови на лице.

Безумная Леди вскочила на ноги, обращаясь к нему и Мистеру К:

"Вы это видели? Вы видели это? Это инкубаторское божество. Да, это должно быть божество!"

Несмотря на сильные колебания эмоций Безумной Леди, Мистер К не заметил в ее тоне искренности.

Упоминание "божества" прозвучало скорее как "могущественный и ужасающий монстр" нежели высшая сущность, простое описание.

В следующее мгновение Люмиан материализовался позади Безумной Леди, которая тут же исчезла на месте, "бликнув" ближе к тому месту, где рассеивался звездный свет.

Люмиан, инстинктивно ощущая опасность, почувствовал, как его сердце непроизвольно забилось.

Он не решался слишком углубляться в туннель, избегая близости к "птичьему гнезду" из плоти и крови, которое он смутно "видел" раньше. Там наверняка творились невообразимые ужасы.

Однако Безумная Леди устремилась в том направлении.

Позволить ей забраться еще глубже и, возможно, встретить свой конец?

Мысли Люмиана метались, разрываясь между решениями.

Прошла еще секунда, и Мистер К телепортировался перед Люмианом, яростно преследуя Безумную Леди.

В этот момент Люмиан, который часто считал себя немного эксцентричным, почувствовал, что ему хочется, чтобы дуэт впереди него был более нормальным.

Хотя он мог понять выбор и действия Мистера К — в основе которых лежала непоколебимая вера в Бога и стремление к исполнению божественной воли, — поведение Безумной Леди превзошло все его ожидания.

Опираясь на признание Я Знаю Кое-Кого и предыдущее поведение Безумной Леди, Люмиан не обнаружил никаких признаков ее фанатичной преданности Небожителю. В то же время из-за продолжающегося конфликта между Небожителем и Господином Шутом она не всегда могла рассчитывать на защиту.

В связи с этим у Люмиана возник вопрос.

Если Безумная Леди постоянно подвергалась такой опасности, как ей удалось выжить до сих пор?

В Апрельских Дураках не было строгой иерархии и координации, как в Ордене Авроры. Большую часть времени члены организации действовали независимо друг от друга, минимально взаимодействуя. Защищать Безумную Леди с самого начала, позволяя ей стабильно развиваться с таким мышлением, казалось маловероятным.

Может быть, Я Знаю Кое-Кого когда-то курировал лечение психических и психологических проблем Безумной Леди? А после его смерти проблемы Безумной Леди усугубились? — Люмиан быстро придумал правдоподобное объяснение, но, учитывая поведение Безумной Леди на корабле обручения, ее нынешнее состояние показалось ему ненормальным.

На корабле обручения, столкнувшись с предстоящим высвобождением силы моря в энергетическом канале, Безумная Леди, хотя и стремилась к острым ощущениям, имела возможность сбежать. Если не медлить до последнего момента, она могла телепортироваться, избежав смертельного риска.

Что бы ни таилось в глубине туннеля, Люмиан, несмотря на свой притворно высокий уровень, интуитивно чувствовал тревогу. Он считал, что это почти верный смертный приговор. И все же Безумная Леди упорно пыталась приблизиться!

Может ли быть причина, побудившая ее вступить в контакт с этим объектом? — задался вопросом Люмиан. Он подозревал, что действия Безумной Леди могут быть частью плана Небожителя, убеждающего ее в том, что она сможет противостоять провокации и вовремя сбежать.

Я не могу позволить ей и этому Небожителю добиться успеха... Кроме того, лично мне хочется покончить с ней самому, а не наблюдать, как ее проглотит этот опасный предмет... — Глаза Люмиана сузились, желание телепортироваться вперед и перехватить Безумную Леди не давало ему покоя.

Однако помешать Путешественнику добраться до определенного места таким образом было невозможно. Люмиан заколебался, не желая по-настоящему приближаться к "птичьему гнезду" из плоти и крови в глубине туннеля.

Внезапно его осенила идея.

Похоже, что отторжение чужаков в этой особой структуре отменено, а Лато Гвиаро, обладатель мощной морской крови, скончался. Могу ли я попытаться получить временные полномочия Морского правителя, чтобы остановить продвижение Безумной Леди?

С этими мыслями Люмиан приступил к делу.

Активировав в себе силу моря, он позволил своей Астральной Проекции слиться и стремительно распространиться вовне.

Объект в "гнезде"

Когда Астральная Проекция Люмиана расширилась за счет силы моря, он сразу же почувствовал присутствие "воды".

Это был не настоящий океан, а фантастическое море, созданное сияющим звездным светом. В его основе лежала проекция серебристо-серого чудовища.

Подпитавшись силой моря, Астральная Проекция Люмиана устремилась вперед, плавно сливаясь с фантомом.

В левой части груди возникло жжение, как будто было получено какое-то подтверждение.

Его сознание безгранично расширилось, взяв на себя управление иллюзорным морем, похожим на сон.

В ходе этого процесса он увидел фантомы Хуана Оро, Ультрамена Лато Гвиаро и незнакомые ему явления.

Те, кто вернулся в море? Кажется, они превратились в капельки воды в море... —Люмиан оторвал взгляд от радостного Хуана Оро и страдающего Лато Гвиаро и направил его в глубину туннеля впереди. Со значительного расстояния он заметил Бешеную Леди.

Серебристо-серое чудовище таило в себе сущности, взращенные в "птичьем гнезде" из плоти и крови. В мире духов неизбежно сосуществовали Черные Насекомые, Маленькие Дьяволы и другие внеземные формы жизни. Однако этот мир духов был полностью отрезан от внешнего мира. Поэтому Потусторонние, умеющие вызывать на помощь существ из мира духов, оказывались лишенными главной опоры. Телепортация через мир духов, однако, сохраняла некое подобие нормальности. Однако отправиться напрямую оказалось невозможно. Единственным выходом было пройти через энергетический проход у входа или пробить внешнюю стену, соединяющую внутренний и внешний миры духов.

Одновременно с этим, чем ближе человек подходил к "птичьему гнезду" из плоти и крови, тем более необычным становился этот мир духов. Воздух как будто постепенно сгущался, становясь почти осязаемым и препятствуя приближению "птиц".

В такой обстановке, да еще и без "птичьего гнезда" из плоти и крови, Безумная Леди оказалась не в состоянии телепортироваться напрямую. Единственное, что ей оставалось, это постепенно "мерцать" расходуя духовность при каждом маневре.

Сосредоточившись на Безумной Леди и пространстве перед ней, Люмиан внезапно вытянул правую руку и сжал ее в кулак.

Воздух вокруг Безумной Леди мгновенно стал плотным, словно приняв осязаемую форму. От этого преобразования иллюзорный занавес изогнулся, сжимая соответствующую область в темную и прозрачную сферу.

И снова форма Безумной Леди исчезла, но бесформенная сила, сформированная изгибающейся областью, выдернула ее и отправила в полет.

Под властью Морского правителя мир духов внутри сферы и мир духов внутри серебристо-серого чудовища были насильственно разделены!

Однако этот эффект зависел от особенностей окружающей среды. Во внешнем мире, учитывая нынешний уровень Люмиана и его мастерство владения силой моря, полностью изолировать область от обширного и подлинного мира духов было непросто. Он мог лишь использовать Космическую Пустоту, чтобы создать выход и дверь, символизирующую путь к отступлению, тактика, уязвимая для противодействия способностям Путешественника.

Безумная Леди попыталась еще раз "блинкнуть", но не смогла выбраться из темной сферы.

Она замерла на месте, всерьез размышляя о своих записанных способностях и предметах, которые могли бы облегчить ее положение.

Наблюдая за ее борьбой, Люмиан не мог подавить в себе желание обладать силой уровня Полубога.

Будучи временно наделенным властью Морского правителя — по сути, ненастоящим Полубогом, не способным выдержать ни одного заклинания Полубога "Золушки", — Люмиан поставил Безумную Леди перед неизбежной дилеммой. Справиться с ней за короткий срок оказалось непросто даже для Мистера К.

Безумная Леди вглядывалась в глубины металлического туннеля, представляющего собой "птичье гнездо" из плоти и крови, и ее лицо светилось безудержным нетерпением, предвкушением и волнением.

Замкнутая в темной сфере, она жаждала выбраться наружу, недовольная тем, что не может достичь желанной цели.

Скорее, скорее туда!

Я хочу туда!

Тоска в ее сердце усилилась, почти превратившись в осязаемое желание.

Желание бурлило в ее груди, стремясь разорвать путы и освободить ее из этого затруднительного положения.

Мистер К, перейдя в душу Путешественника, быстро нагнал и увидел Безумную Леди.

Инстинктивно в его темных глазах материализовалась иллюзорная книга.

Расположившись перед Мистером К, книга перелистывала страницы, напевая низким голосом:

"Пришел, увидел, записал."

В одно мгновение Мистер К преобразился, превратившись в полугиганта ростом от двух до трех метров, облаченного в холодные черные доспехи и держащего темный прямой меч.

Захватив Путешественника, он выбрал три потусторонние силы: Мерцание, Запись и Дверь Путешественника, позволяющая телепортироваться или путешествовать. Кроме того, с помощью Записи он получил от Святого Ордена Авроры способность, способную влиять на божественность. Хотя она была вдвое слабее оригинальной, ее хватало, чтобы противостоять Безумной Леди, которая еще не подошла к порогу божественности.

Мистер К уверенно двинулся вперед, опираясь на темный прямой меч, и приготовился нанести удар.

В этот момент грудь Безумной Леди захлестнул мощный прилив желания.

Затем она почувствовала острую, пронзительную боль.

Ей не нужно было опускать голову. Краем глаза она увидела, как плоть на ее груди разрывается дюйм за дюймом, а белые кости ломаются одна за другой. Серовато-белый туман, перемешанный с фрагментами плоти, вырвался наружу, превратившись в похожую на нее человекоподобную фигуру. В одно мгновение она выскочила из темной "сферы", созданной Люмианом, и умчалась в глубину металлического туннеля.

На лице Безумной Леди отразилось волнение и нотка сожаления.

Пфф!

Темный меч Мистера К прорезал темную сферу, рассекая Безумную Леди по диагонали.

Надев кольцо, пропитанное магией плоти и крови, Безумная Леди не сразу поддалась. Ее две половинки плоти и крови извивались, пытаясь воссоединиться, но все попытки были сведены на нет глубокой тьмой, оставшейся после удара меча. Плоть и кровь не смогли восстановить связь.

Ну давай, ну же... — Относительно целая голова Безумной Леди пыталась помочь телу, но она быстро ощутила уничтожение своей души.

Ее зрение потемнело, и неровно разделенные части тела рухнули на землю.

Не обращая внимания на судьбу ключевой участницы "Апрельских Дураков", Мистер К и Люмиан переключили внимание на серовато-белую фигуру, устремившуюся в глубины металлического туннеля.

Состоящая наполовину из тумана, наполовину из плоти, она существовала в пространстве между реальностью и иллюзией.

Временный Морской правитель Люмиан снова сосредоточился на цели и ее окружении, намереваясь использовать все имеющиеся в его распоряжении унции морской силы.

В этот момент серовато-белая фигура рухнула на землю.

Плоть и кровь, принадлежавшие Безумной Леди, просочились в металлический пол, а серовато-белый туман был на грани поглощения.

Внезапно весь туннель содрогнулся. Люмиан снова "увидел" грушевидный предмет, сделанный из плоти и кожи.

Плотская мембрана на его поверхности снова вздулась, очерчивая контур в форме диска.

Возникла мощная сила притяжения.

Люмиан — временный Морской правитель — и Мистер К оказались неудержимо втянуты в глубины металлического туннеля, словно невидимая рука схватила их и потащила к сердцевине серебристо-серого чудовища.

Расчлененный труп Безумной Леди и ее вещи взлетели в воздух, устремляясь к цели, о которой она так мечтала всю жизнь.

Человекоподобная фигура, очерченная серовато-белым туманом, все глубже просачивалась в металлический пол, поглощая его часть.

В этот момент Люмиан, временно облеченный властью Морского правителя, воспользовался своим расширенным восприятием, чтобы более отчетливо, чем прежде, "увидеть" "птичье гнездо" из плоти и крови в глубине металлического туннеля.

Плоть и кожа грушевидного объекта провалились внутрь, и звездный свет и темная материя, исходящие из окружающих плоть канатов, ускорили свой поток.

Сквозь натянутую кожу и плоть Люмиан смутно ощутил объект, взращенный внутри грушевидной структуры.

Он напоминал темный вихрь, способный поглотить все цвета и свет. Не слишком большой, он имел дискообразный внешний край.

Что... Люмиан инстинктивно вспомнил научные концепции и упрощенные сцены, которые когда-то объясняла его сестра Аврора. Он нашел термин, который соответствовал его наблюдениям: Черная дыра!

Неужели предок семьи Авраам вместе с Амоном запечатали черную дыру? Черная дыра, которая еще не полностью сформировалась и с мистической точки зрения все еще питается в теле матери? — Люмиан находил эту идею абсурдной, находящейся на грани между научным и мистическим.

Одновременно он почувствовал связь между объектом, похожим на "черную дыру", и другим местом. Над миром нависла глубокая, тяжёлая, плотная и пугающая аура.

Люмиан почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Не только его физическая форма была притянута к "птичьему гнезду" из плоти и крови, но и его мысли, Духовное тело и судьба сходились в этом направлении.

То же самое происходило и с Мистером К.

Один за другим между ними проплывали разрозненные останки Безумной Леди и ее немногочисленные предметы.

...

За серебристо-серым чудовищем Франка и остальные почувствовали зловещее всасывание, исходящее со дна моря. Казалось, формируется колоссальный вихрь, готовый поглотить все, что находится поблизости.

Всплеск!

Горные лазурные волны и нефритово-зеленая морская вода обрушились, заполнив морское дно.

Вдруг с неба упал великолепный звездный свет.

Появилась Госпожа Маг, облаченная в темно-черную мантию колдуна, расшитую мерцающими серебряными звездами.

Старшая Аркана вытянула правую руку в сторону серебристо-серого чудовища на морском дне. Ее фигура возникла в состоянии наложения, периодически то четкая, то размытая.

Каждый лучик звезды превращался в иллюзорную дверь, плавно "сливаясь" с присасывающей силой, вливаясь в серебристо-серое чудовище.

Истина за печатью

На поверхности массивного серебристо-серого чудовища вспыхнули иллюзорные двери, отбрасывая звездный блеск, затмивший небо над морем.

Эта печать, вызванная Госпожой Маг, больше не находилась в надире из-за небесных сдвигов.

Звездный свет спустился вниз, быстро устраняя временные повреждения, нанесенные печати.

Внутри чудовища половина серовато-белого тумана, составляющего человеческую форму Безумной Леди, была поглощена металлическим полом, и казалось, что она погрузится еще глубже.

В этот решающий момент звездный свет пронизал стены, пол и потолок, материализовав величественные двери различных форм. Эти двери управляли пустотой, препятствуя угрожающему притяжению и изгоняя серовато-белый туман.

Вдруг Люмиан почувствовал, как грозная сила притяжения из глубины металлического туннеля рассеивается.

Он увидел, как вмятое в плоть и кровь "птичье гнездо" снова расширяется, выпуская обильное количество сияющего звездного света.

Поток хлынул в разные части серебристо-серого чудовища, словно наводнение, прорвавшее плотину.

Люмиан, Мистер К, останки Безумной Леди и другие предметы колыхались вместе с морскими волнами. Продвигаясь вперед, они сталкивались с сопротивлением и эрозией морской силы.

Тем временем серовато-белый фантом без плоти колыхался в лучах звездного света, становясь все слабее и постепенно исчезая.

В отличие от предыдущих случаев, на этот раз морская сила не вырывалась из океанских глубин. Госпожа Маг разрушила энергетический проход, успешно запечатав и укрепив печать.

Госпожа Маг, ее форма казалась иллюзорной, подняла правую руку и указала на обручальный корабль и парусник, ее глаза отразили соответствующую сцену.

Оба корабля вместе с Хелой, Франкой, Полубогом "Золушкой", чедовекоподобным Запечатанным Артефактом, Морскими девами, остальными заместителями хозяев и матросами исчезли из подводной полости, мгновенно появившись на солнечном, спокойном, бирюзовом море за пределами печати.

Грохот!

Лазурные волны, похожие на горы, и нефритово-зеленая морская вода, напоминающая стены колодца, обрушились вниз, заполнив подводную полость.

Взгляд Госпожи Маг переместился на Люмиана, Мистера К, труп Безумной Леди, Доспех Гордости и другие предметы.

Как раз в тот момент, когда она собиралась переместить их, Люмиан, все еще носившый боксерские перчатки Порки, вдруг почувствовал, как тяжелая, плотная, ужасающая и яркая аура "смотрит" на него из другого места, связанного с черной дырой в "птичьем гнезде" из плоти и крови.

Треск, треск!

Люмиан услышал, как трещат его кости, как проваливается череп, как хрустят ребра и как слой за слоем сжимается плоть.

После высвобождения накопленной Аскетом силы он, ставший выше ростом, мгновенно сжался в короткую, тонкую и плотную форму.

Острая боль затопила его разум, и мозг начал пассивно сжиматься.

Через мгновение Люмиан освободился от взгляда и воспарил в постепенно успокаивающийся воздух.

Перед Госпожой Маг быстро перевернулась иллюзорная книга, излучающая слабое свечение, полное жизненной силы. Она окутала тело Люмиана светом, восстанавливая его сломанные кости и быстро увеличивая сжатую плоть, спасая его от состояния, близкого к смерти.

Затем Госпожа Маг бросила Люмиану кольцо из розового золота с малиновым драгоценным камнем, и он вновь обрел плоть и кровь, вернувшись к своему первоначальному облику. Он больше не был невысоким, худым и грузным человеком с необычными чертами лица.

Одновременно с этим в Порт-Санте исчезла фигура Локи, который вошел в мир духов, готовясь к телепортации.

Однако перед ним возник темный бесформенный барьер, преградивший ему путь.

Зрачки Локи расширились, и он понял, что в какой-то момент оказался в темной и прозрачной "сфере", казалось, выгнутой из пустоты, с "стенами" повсюду и потайной дверью.

Высоко в мире духов — рядом с семью чистыми огнями — парила Госпожа Маг, одетая в темно-черную мантию мага, украшенную звездами.

В ее глазах отразилось присутствие Локи, и иллюзорная книга быстро перелисталась перед ней.

Она стратегически выжидала до последнего момента, чтобы Локи не успел получить предупреждение Небожителя, и у нее появилась возможность захватить его живым.

Поняв ситуацию, Локи скривил губы в преувеличенной улыбке.

Грохот!

Его тело взорвалось изнутри, как будто в его плоть заранее была вмонтирована управляемая бомба.

Причудливое самоубийство Локи удалось: плоть и кровь разлетелись, а его аура рассеялась.

Госпожа Маг быстро сняла печать с этого места, запечатлев информацию, которую Локи занес в мир духов.

Мир духов служил хранилищем любой информации. Гадание часто сопровождалось откровениями из мира духов, а вопрос воскрешения неизбежно оставлял соответствующую информацию.

Если она вовремя находила соответствующую информацию, Госпожа Маг могла проследить путь Локи к месту его воскрешения и определить местонахождение древнего замка, записанного в записях Тайного Ордена.

Вскоре Госпожа Маг получила кое-что.

Ее фигура исчезла в вышине мира духов, устремившись в бесконечную тьму, украшенную символами.

В следующее мгновение перед ее глазами материализовался огромный серовато-белый туман.

Маг остановилась, вглядываясь в казавшиеся бесконечными просторы серовато-белого тумана.

...

Под тихим сумрачным небом, над спокойным синим морем.

С помощью кольца Безумной Леди, украшенного малиновым драгоценным камнем, Люмиан привел свои внутренние органы, плоть и кости в первоначальное состояние.

Почувствовав ветер на теле, Люмиан снял кольцо, позволяющее использовать магию плоти и крови, и с тревогой спросила Госпожа Маг:

"Как обстоят дела на двух других фронтах?"

Когда он заговорил, то почувствовал мистическое и неразличимое мерцание, исходящее от Госпожи Маг.

Маг улыбнулась.

"Локи только что был убит мной, но я не смогла предотвратить его воскрешение или воспользоваться возможностью найти его древний замок."

"Бард был схвачен Гэндальфом, которого ты намеренно отправил в деревню Мило. Он жив."

"Фух..." — Люмиан инстинктивно вздохнул с облегчением.

Хотя он и не захватил Локи, но потратить впустую еще одно воскрешение Локи означало, что он достиг своей цели.

Кроме того, Ультрамен и Безумная Леди были полностью уничтожены, а Бард захвачен живым. Результаты были удовлетворительными.

Изначально Люмиан не подтвердил личность Барда. Он даже не знал, участвовал ли Бард в ритуале морской молитвы. Однако у него было несколько подозреваемых, в том числе фальшивый Морской правитель и внук Хуана Оро, Фернандес. Поскольку большинство подозреваемых находились в деревне Мило, он поручил Гэндальфу внимательно следить за ними.

Госпожа Маг продолжала:

"Я переместила всех остальных из этих вод. Я отправила Мистера К из Ордена Авроры обратно в его съемную комнату в Порт-Санте. Труп и вещи Безумной Леди плавают здесь."

Старшая Аркана раскрыла ладонь, окутанную тьмой, в которой оказалась небольшая коробочка. Внутри оказался расчлененный труп Безумной Леди и другие предметы, уменьшившиеся до размеров комаров и дрейфующие словно в другом мире.

Люмиан был ошеломлен. Он посмотрел на дно лазурного моря и спросил:

"Неужели все кончено?"

Он предполагал, что в конце концов получит контроль над серебристо-серым чудовищем.

"Кончено? Тогда даже два Короля Ангелов не смогли навести порядок. Как же наш Клуб Таро справится с этим — если только Гоподин Шут не проснется", — весело ответила Госпожа Маг.

Люмиан вспомнил предметы в "птичьем гнезде" из плоти и крови и кивнул в знак согласия.

Он спросил в замешательстве, "Правда ли, что на дне запечатана черная дыра? А... Вы знаете, что такое черная дыра?"

"Знаю", — усмехнулась Госпожа Маг.

"А еще я знаю, что серебристо-серая штука внизу — это космический корабль."

Космический корабль... — Люмиан был ошеломлен.

Поразмыслив, он понял, что серебристо-серое чудовище поразительно напоминает космический корабль, о котором рассказывала его сестра в сказках на ночь!

Госпожа Маг не только знала о космических кораблях, но и понимала, что такое черная дыра!

Никогда не стоит недооценивать высокопоставленных особ. Передовые знания, которыми обладают трансмигранты, могут быть им не чужды...

Люмиан с волнением вздохнул.

В этот момент он заметил, что мистическое мерцание Госпожи Маг исчезло.

Старшая Аркана посмотрела на морское дно и пояснила:

"Это готовая к образованию черная дыра, созданная лично злым богом. Постоянно поглощая окружающую материю и энергию, она укрепляет себя и в конце концов превращается в настоящую черную дыру."

"В Четвертую Эпоху злой бог воспользовался возможностью и отправил зародыш черной дыры через космический корабль на дно моря. По плану она должна была быстро развиться, разрывая на части и поглощая нашу планету, в результате чего барьер потерял бы опору и преждевременно распался. Истинные боги и ангелы могли бы спастись, но без защиты барьера кто знает, что бы произошло."

"К счастью, Мистер Дур и Амон вовремя обнаружили угрозу и приняли меры. Однако они не смогли уничтожить уже развивающуюся черную дыру. Любые попытки уничтожить или дестабилизировать ее только усилили бы ее. Единственным приемлемым решением было запечатать ее и терпеливо ждать, пока она ослабнет под воздействием повторяющихся излучений, пока в конце концов не испарится."

"В качестве альтернативы они могли бы перевезти его вместе с космическим кораблем в космос и бросить в безлюдных местах. Однако это потребовало бы от Мистера Дура покинуть безопасный барьер и постоянно следить за угрозой во избежание несчастных случаев. Кроме того, он оставался под бдительным взором той сущности, которая периодически пополняла его энергию через их связь. Опасность была очевидна."

Это многое объясняет... — Люмиан наконец понял, почему его запечатали, а не уничтожили.

Заинтригованный, он повторил:

"Мистер Дур?"

Это звучит поразительно похоже на Господина Шута.

Информационный разрыв

Услышав вопрос Люмиана, Госпожа Маг произнесла с едва уловимым волнением.

"Мистер Дур — родоначальник семьи Авраам, верховный герцог среди пяти великих дворян Империи Тюдоров. Именно он запечатал этот космический корабль. Амон же разработал ритуал, в ходе которого из черной дыры регулярно выкачивалась энергия, чтобы ослабить давление, вызывающее естественное разрушение печати, и ускорить гибель черной дыры."

Выше по рангу, чем Амон... В Империи Тюдор Мистер Дур уступал только Кровавому Императору? — Он внимательно слушал.

Госпожа Маг в этот момент тихонько вздохнула.

"В каком-то смысле Мистер Дур может считаться моим наставником."

Наставником? Ваш наставник — Король Ангелов Четвертой Эпохи и высший дворянин Империи Тюдоров? Фигура почти двухтысячелетней давности... — Люмиан не ожидал, что Госпожа Маг обладает столь глубоким прошлым.

Неудивительно, что она заслужила положение Ангела Звезд рядом с троном Господина Шута. Неудивительно, что в Клубе Таро у нее была карта Старшей Арканы!

Госпожа Маг взглянула на Люмиана и, поддразнивая, добавила:

"Правда, Мистер Дур направлял и "курировал" меня в продвижении по божественному пути, но метод был не столь добродетельным, как ты можешь себе представить. Он был далеко не хорош."

Далеко не хорош... — удивился Люмиан, прежде чем соединить все точки.

Сопоставив свой опыт, он сделал предположение.

Госпожа Маг когда-то попала под развращающее влияние Мистера Дура, но получила помощь от Господина Шута. Не из-за этого ли она вступила в Клуб Таро?

Однако, судя по словам Госпожи Маг, она, похоже, примирилась с Мистером Дуром? Иначе она не стала бы называть его своим наставником. Как интригующе и сюрреалистично. Подобно тому, как в будущем я мог бы сказать, что Ангел Неизбежности Термиборос был моим наставником — Люмиан внутренне задумался и поинтересовался:

"А Мистер Дур все еще активен?"

Он такой же живой, как и его сверстник Амон?

Госпожа Маг покачала головой.

"Он погиб."

Понятно... — Люмиан бросил взгляд в сторону глубокого, бездонного моря.

Цель Апрельских Дураков— захватить этот космический корабль? Но, похоже, они не знали о зарождающейся черной дыре, запечатанной внутри...

Это была грозная сущность, которую не мог полностью нейтрализовать даже истинный бог. Освободившись от печати и получив возможность развиваться, она сжимала и поглощала все, что находилось поблизости. Почему ключевые члены Апрельских Дураков, которые не были даже на уровне Полубогов, считали, что могут противостоять ей без страха?

Полагаться на то, что космический корабль сможет ее сдержать? Это казалось неправдоподобным. Только злой бог, создавший черную дыру, или сущность уровня Господина Шута могли управлять ею...

Безумная Леди даже полагала, что внутри печати скрывается божество или чудовище сопоставимого масштаба...

С этими мыслями сердце Люмиана затрепетало, и он спросил глубоким голосом:

"Были ли введены в заблуждение Апрельские Дураки? Неужели цель Небожителя — высвободить черную дыру и вызвать апокалиптическую катастрофу раньше времени?"

"До тех пор, пока на космическом корабле находятся Потусторонние подвергнутые его порче это как-то поможет ему достичь своей цели?"

Похоже, он действительно не ценит жизни Ультрамена, Безумной Леди, Барда и Локи...

Впрочем, это также типично для самих Апрельских Дураков. Они не воспринимают всерьез другие жизни, кроме своей собственной!

Люмиану вдруг захотелось рассмеяться. Его удовлетворение от того, что он покончил с Ультраменом и Безумной Леди, усилилось.

"Если бы ты не задействовал все свои ресурсы и не справился с этим делом с абсолютной силой, или если бы я прибыла на 10-20 секунд позже, а серовато-белый туман от тела Безумной Леди уже полностью пропитал космический корабль, исход мог бы быть совершенно иным. Мы не смогли бы находиться здесь и так спокойно обсуждать этот вопрос."

Люмиан задумался над произошедшими событиями и задумчиво пробормотал про себя:

"Если бы я не получил временную власть Морского правителя и не ограничил телепортацию Безумной Леди, она могла бы подойти к "птичьему гнезду" из плоти и крови, в котором находится черная дыра, до вашего прибытия. Она не стала бы проявлять человекоподобную форму из серовато-белого тумана, чтобы проникнуть на космический корабль. Если бы это произошло, ситуация могла бы оказаться еще более сложной..."

Причина, по которой он получил временную власть в качестве Морского правителя, заключалась в том, что он использовал "Ложь", чтобы завладеть частью силы моря. Это позволило ему войти в резонанс с морем и получить поддельный, но очень высокий статус.

Способность использовать "Ложь" для кражи части силы моря была дарована мистическим предметом Пути Провидца, который был наделен высокоуровневой силой "Кражи", когда был помещен на алтарь почитания предков в деревне Мило.

Алтарь мог наделять предметы силой кражи высокого уровня, потому что был создан Амоном...

Создан Амоном...

Мысли Люмиана внезапно прояснились. Он понял, что не только он и остальные саботируют Апрельских Дураков, но и влиятельные фигуры в тени, которые не хотели, чтобы Небожитель добился успеха!

Госпожа Маг хихикнула.

"Ты догадался? Я поняла, что происходит, когда увидела "Ложь", теперь наделенную силой Кражи."

"Некоторое время назад я наблюдала за алтарем под деревней Мило и подтвердила его предназначение — собирать духовность поклоняющихся и накапливать достаточно силы, чтобы вызвать дарование способности Кража. Учитывая численность населения деревни Мило и количество людей с морской родословной, его можно даровать только раз в год. Каждый раз она может длиться не более полумесяца, а использовать ее можно только один или два раза."

"Усиленная мощь "Лжи" намного превосходит это.

Люмиан нахмурил брови и спросил:

"Вы предполагаете, что Кража "Лжи" была дарована непосредственно Амоном?"

Эта гипотеза показалась ему абсурдной, комичной и сюрреалистичной.

В последние несколько месяцев Амон наводил на него ужас, причиняя душевные страдания. Он едва не погиб на Самаритянском женском источнике. Впоследствии он сообщил об этом в Клуб Таро и помог Ангелу Времени уничтожить большинство Амонов в Трире. Он также вырвал у того, кого паразитировал Амон, значительный долг.

Их отношения? Это была глубокая вражда! Скорее всего, чувства были взаимными.

А теперь ему говорят, что Амон тайно помогал ему?

Хотя Люмиан понимал, что помощь Амона была вызвана не благожелательностью, а стремлением помешать целям Небожителя, он не мог отделаться от ощущения, что мир принял странный оборот.

Госпожа Маг усмехнулась и пояснила:

"Возможно, в те времена в алтаре обитал Амон. По правде говоря, я не ожидала, что те, кто когда-то внушал нам трепет, страх и бдительность, будут время от времени сотрудничать с нами. Конечно, не стоит успокаиваться. Мы можем быть товарищами по команде, когда сталкиваемся со злыми богами за барьером, но это не относится ко всем вопросам. Даже когда мы имеем дело с последователями злого бога, все зависит от конкретных обстоятельств. Они могут поверить, что справятся с этим в одиночку, и использовать возможность устроить ловушку, которая может навредить тебе."

"Хорошо..." — Люмиан противился вере, но у него не было другого выбора, кроме как признать реальность. Правда была открыта.

Получив информацию, он мысленно восстановил ритуал морской молитвы, отточив паутинообразную схему мышления без каких-либо критических недостатков.

В голове Люмиана всплыли соответствующие переживания и уроки:

Самым большим провалом Апрельских Дураков было незнание того, что мы с Франкой, помимо того что являемся членами Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, еще и состоим в Клубе Таро. Более того, Клуб Таро придает большое значение вопросам, связанным с Небожителем...

Помимо этого, между ними и Небожителем существует информационный разрыв, который и привел к их гибели...

Неужели они не подумали о том, что их цели могут не совпадать с целями Небожителя?

Несмотря на недостаток информации, я не был беспечен. Я не недооценивал ни явных, ни скрытых врагов. Даже лев использует всю свою силу, чтобы охотиться на кролика...

Конечно, решающим моментом является то, что те, кто владеет ключевой информацией и скрывает ее, в этой операции на моей стороне. Что, если в следующий раз они станут моими врагами? Как мне с ними поступить...

Пока эти мысли проносились в голове, Люмиан почувствовал, что благодаря удачной охоте и сформулированным вопросам его усвоение зелья Заговорщика значительно продвинулось.

Воспользовавшись случаем, он кратко изложил третий принцип действия: Один из ключей к заговору — информация. Хороший Заговорщик должен уметь использовать информационные разрывы и даже брать на себя инициативу по их созданию.

Закрыв глаза и оценивая состояние своего тела, Люмиан почувствовал, что еще один крупный успешный заговор и период ежедневного накопления должны позволить ему полностью переварить зелье Заговорщика.

И этот крупный заговор можно будет совместить с ритуалом, чтобы перейти в 5-ю последовательность, Жнеца. Дальнейшее планирование не требовалось.

Ритуал Жнеца требовал заговора для захвата цели, чья последовательность была выше, чем его — живой.

Когда Люмиан открыл глаза, Госпожа Маг передала ему темноту на своей ладони.

"Ты будешь отвечать за распределение этих предметов. Это то, чему должен научиться Охотник, чтобы стать Полубогом."

"Хорошо."

Люмиан привык распределять боевые трофеи.

Затем он добавил:

"Но прежде я хотел бы встретиться с Бардом."

Это тоже было боевым трофеем.

...

В древнем и полуразрушенном дворце в Стране Вечной Ночи один за другим материализовались Люмиан, Франка, Хела и Гэндальф.

Они были одеты в свои обычные для Собраний наряды, причем Люмиан теперь принял облик Маггла Авроры.

Гэндальф бесцеремонно повалил Барда на землю, не потрудившись его удержать.

Бард осматривал знакомые окрестности, не думая о побеге или сопротивлении.

Это был скрытый народ Вечной Ночи, изолированный от внешнего мира. Как он мог бежать?

А против двух Полубогов как он мог даже попытаться сопротивляться?

Бард тяжело сглотнул и упреждающе проговорил:

"Я тоже был околдован Локи!"

Теперь он мог надеяться только на то, что, используя свой опыт в последовательности Мошенника, ему удастся успешно "убедить" двух Полубогов.

Заметив молчание Хелы и Гэндальфа, Бард добавил:

"Я могу привести вас к древнему замку Локи. Я знаю ключ к разгадке, правда!"

В этот момент Люмиан Ли, маскирующийся под Маггла, произнес глубоким голосом:

"Давайте просто убьём его и спросим это у его духа."

Блеф

Убьем и спросим у его духа?

Бард уставился на Люмиана Ли, маскирующегося под Маггла, и по его позвоночнику пробежал холодок, а волосы встали дыбом.

Он ощущал безошибочное убийственное намерение, исходящее от Люмиана, и его охватил страх.

Однако в голове Барда затаилось подозрение: он считал, что Люмиан пытается манипулировать им, намеренно демонстрируя свой гнев и ненависть, чтобы сломить его психологическую защиту.

Его подозрения возникли потому, что обращение к духу не было оптимальным решением.

Небожитель обладал более высоким уровнем, чем многие злые боги, и развращение этих злых богов могло привести к неудачному обращению к духу, тем более к человеку с даром Небожителя.

Осознав это, сердце Барда успокоилось.

Как и подобает Мошеннику, он сохранил испуганное выражение лица и отступил на два шага, глядя на Люмиана.

"Я расскажу все, без лжи. Вы можете проверить! Не убивайте меня!"

Люмиан приближался к нему шаг за шагом, размахивая кинжалом.

Бард повернулся к Хеле, Гэндальфу и Франке, умоляя "паническим" тоном,

"Он сошел с ума, и вы просто оставите его в покое? Духовные каналы не всемогущи!"

Бард намеренно использовал местоимение "он", давая понять, что он знает, что Маггл это Люмиан, как бы призывая их не подыгрывать.

В два шага Люмиан оказался перед Бардом, бросив взгляд на Апрельского Дурака, который не мог временно изменить свой облик. Он поднял в руке кинжал.

Бард внутренне усмехнулся, все больше убеждаясь в том, что Люмиан Ли на самом деле не собирался покончить с ним за духовный канал — по крайней мере, пока.

Если бы его нынешние действия не были притворством, Гэндальф и Хела вмешались бы, несмотря ни на что. Они не стали бы просто стоять в стороне!

Бард напряг горло и закричал, словно в ужасе:

"Я буду искренне сотрудничать с вами! Я помогу вам найти Локи и его древний замок! Видите, я даже не использовал свои силы, чтобы сопротивляться в такой ситуации!"

Выкрикнув, Бард устремил взгляд на Люмиана и острие кинжала, пытаясь передать в глазах покорность и мольбу. Первое выражало страх, а второе — мольбу о пощаде.

Все это время сердце Барда было наполнено насмешкой и почти лишено паники.

Пытаться обмануть Мошенника?

Какая нелепая идея!

Спорим, ты остановишься, когда я досчитаю до пяти!

Пять, четыре, три...

Пфф!

Зрение Барда внезапно стало кроваво-красным, когда кинжал вонзился в его левый глаз, пробив щель в глазнице и попав в мозг.

Невозможно!

Абсолютно невозможно!

Неужели он действительно собирается убить меня?

Острая боль захлестнула сознание Барда, заставив его инстинктивно поднять правую руку и прижать ее к лицу. Он боролся в противоположном направлении, пытаясь увеличить расстояние между собой и кинжалом — источником мучительных повреждений.

Люмиан протянул левую руку, прижав Барда к земле и сделав его попытки тщетными.

Затем Люмиан слегка наклонился вперед и прошептал на ухо участнику Апрельских Дураков.

Бард увидел красивое лицо Маггла, ее румяные губы шевельнулись, когда она прошептала — шепот был полон удовлетворения и насмешки:

"Мой крестник отгрыз половину руки Локи и знает о нем очень много. Полагаю, эти знания превосходят твои..."

Превосходит мои...

Если бы я знал раньше, я бы использовал свои силы... — Даже в разгар борьбы и сквозь боль Бард был на мгновение ошеломлен, испытывая разочарование, отчаяние и смущение.

Вскоре эти эмоции рассеялись. Люмиан схватил кинжал, всаженный в глазницу Барда, и несколько раз дернул его, раздробив лобную долю.

Наблюдая за успокоившимся Бардом, Люмиан удовлетворенно кивнул. Он убрал кинжал и принялся помогать собеседнику останавливать кровотечение и перевязывать рану, хотя дезинфицирующее средство не использовал.

Только тогда Франка подошла и прищелкнула языком.

"Я думала, ты его просто запугаешь."

Вот почему она не вмешалась. Она смотрела, как Люмиан приближается к Барду с кинжалом в руке, как Бард умоляет о пощаде.

Она полагала, что Хела и Гэндальф ожидали того же.

Когда кинжал пронзил глазницу Барда, Франка опешила. Только тогда она поняла, что Люмиан говорил серьезно!

Нет, Люмиан вовсе не собирался убивать Барда. Вместо этого он планировал использовать розыгрыш, воссоздав первоначальное состояние Я Знаю Кое-Кого.

Не дожидаясь ответа Люмиана, Франка с любопытством спросила:

"Когда ты освоил лоботомию?"

Люмиан вытер кровь с кинжала белым ремешком и насмешливо ухмыльнулся.

"Я научился этому, наблюдая за тем, как доктор проводит операцию на Я Знаю Кое-Кого."

"Это такая простая процедура. Как Потусторонний, умеющий действовать, если я не могу запомнить и имитировать ее после одного просмотра, это лишь доказывает, что мой мозг был испорчен зельем."

Выдавая себя за Маггла, Люмиан намеренно говорил голосом своей сестры, как будто она была жива.

Франка смотрела на лицо Авроры под капюшоном и слушала ее голос. Ее не возмутила эта насмешка. Она лишь пробормотала:

"Операция — это не просто ввести нож и несколько раз дернуть. Есть еще много ключевых моментов до и после процедуры. Даже во время операции, если ввести его чуть глубже, результат будет совершенно иным.

— Пусть будет так. Если он действительно умрет, мы начнем обращение к духу.

Люмиан небрежно влил оставшуюся сыворотку правды в рот ошеломленного Барда, который не оказал никакого сопротивления.

Закончив с этой задачей, он добавил:

"Мадам Хела упоминала, что это место способно свести к минимуму влияние злых богов."

"Только к минимуму, а не к нулю. Кроме того, что, если проблема в его духе, и он самоуничтожится?" — инстинктивно возразила Франка.

Именно поэтому Хела не стала напрямую втягивать Барда в сон, чтобы выведать у него истинные ответы. В конце концов, сон мог показать сцены, которые не следует видеть. Это было еще опаснее, чем простое словесное описание.

Только тогда Гэндальф, облаченный в льняную мантию с капюшоном, тихонько вздохнул.

Ему было невыносимо наблюдать за страданиями Барда, но он не стал препятствовать принятым мерам. Не он пострадал от Апрельских Дураков. Он не мог критиковать семью жертвы за их крайние действия.

Перед этой операцией Хела проинформировала Гэндальфа о гибели Маггла и роли Люмиана Ли. Президент Общества сочувствовал судьбе брата и сестры, но при этом винил себя. Он считал, что Общество Изучения Кудрявых Бабуинов было необузданным. Как президент, он нес большую ответственность.

Через некоторое время Бард, прошедший через "лоботомию" и постепенно оправившийся от боли, начал отвечать на вопросы присутствующих.

Первым спросил Гэндальф. Он взглянул на "Похитителя Снов" и спросил:

"Как ты дошел до того, что уверовал в этого Небожителя?"

Гэндальф и Хела уже собрали сведения о Небожителе у Франки и Люмиана, и они сочли их крайне важными.

Бард спокойно ответил:

"С самого начала. Когда-то я был вором культурных реликвий и приобрел партию древних предметов. Изучая их историю, чтобы определить ценность, я расшифровал значение некоторых надписей..."

Внезапно Хела прервала рассказ Барда и холодно сказала,

"Тебе не обязательно объяснять все детали. Просто назови несколько ключевых слов."

Бард не собирался спорить. Он оставался послушным, как овечка.

"Ключевые слова включают в себя: Обман, Одурачивание, Дверь всех Дверей, Повелитель Тайн..."

Как только Бард закончил говорить, древний дворец, в котором они находились, внезапно стал туманным и неясным.

Одновременно с этим левая грудь Люмиана снова запылала.

В следующее мгновение ночное небо за пределами дворца потемнело еще больше, а туман исчез.

"Почему сейчас мне казалось, что во мне растут черви? " — Франка почувствовала затаенный страх.

Всего лишь несколько имен, неполных почетных имен, вызывали у нее необъяснимое беспокойство. Казалось, каждый дюйм ее плоти оживает, вот-вот превратится в червей, выползающих из кожи.

Одним из первоначальных планов Барда было беспардонно и бессовестно отвечать на вопросы Люмиана и компании. Затем он взял бы на себя инициативу и раскрыл все подробности о Небожителе. Он хотел проверить, удастся ли ему тайно испортить своих врагов и поколебать укрытия Нации Вечной Ночи, чтобы создать "дверь" для побега.

Если я действительно смогу использовать это, чтобы испортить Гэндальфа и Хелу, зачем им убивать меня, если мы все — верующие в Небожителя? Мы бы точно работали вместе, чтобы справиться с Люмианом Ли!

Разумеется, Бард больше не вынашивал подобных мыслей. Он обрел неизбежный покой.

"Описания высокоуровневых существ часто указывают на опасность. В этом мире неведение, возможно, не так уж и плохо", — Гэндальф вздохнул и оценил только что произошедшее.

Затем он поинтересовался дальнейшими действиями.

Выражение лица Барда не изменилось, и он ответил:

"После расшифровки слов я потерял сознание. Когда я очнулся, я уже трансмигрировал в этот мир."

"Приспособившись к новому телу, я инстинктивно вспомнил свои предыдущие встречи и слова, которые расшифровал. Затем я увидел тонкий слой серого тумана, исходящиего из моего окружения, и получил откровение от Небожителя."

"Другими словами, ты поверил в этого Небожителя сразу после трансмиграции, еще до создания Общества Изучения Кудрявых Бабуинов?" — осведомился Гэндальф.

"Да."

В эмоциях Барда не было никаких колебаний.

"Тогда я думал, что если не подчинюсь, не поверю в Него и не последую за Ним, то могу умереть на месте. В таком случае у меня не будет шанса трансмигрировать и возродиться. Позже я постепенно осознал его величие. Он мог даже одурачить Народ Вечной Ночи и не дать обнаружить наши проблемы."

Гэндальф на мгновение задумался и спросил:

"А как Локи пришел к вере в этого Небожителя?"

Одураченный

Отвечая на вопрос Гэндальфа, Бард поведал о прошлом с прямотой, не оставляющей места для двусмысленности.

"Я не знаю. Он мне не рассказывал. После основания Общества Изучения Кудрявых Бабуинов я стал замечать, что в его действиях и поведении прослеживается влияние Небожителя. Он тоже заметил то же самое во мне, что послужило поводом для взаимных расспросов. В конце концов мы подтвердили намерения друг друга и собрали команду Апрельских Дураков."

Гэндальф и Хела выясняли отношения с Небожителем, но, не добившись никаких результатов, Люмиан, переодетый в Маггла, перевел взгляд на Барда и спросил:

"Какую цель преследовала ваша команда, нарушая ритуал морской молитвы?"

"Чтобы управлять подводным кораблем. Это наш билет в космос и возможность хоть как-то противостоять Ангелам..." — Бард раскрыл план Апрельских Дураков.

Губы Люмиана изогнулись вверх.

"Ты знаешь, что запечатано в недрах этого корабля?"

При этих словах Франка внезапно поняла суть вопроса.

Космический корабль?

То, что находится на дне Порт-Санты, — это космический корабль?

Не слишком ли это фантастично и недостаточно мистично?

Неужели в этом мире есть все?

Чтобы ускорить допрос Барда, Люмиан и Франка без лишних разговоров вошли в Нацию Вечной Ночи без особого общения.

"Космический корабль..." — повторил Гэндальф, и в его тоне прозвучала безошибочная тоска.

Хела хранила молчание, сродни ночным глубинам.

Бард ответил на вопрос Люмиана:

"Согласно нашей интерпретации языка и сведениям, полученным от Небожителя, этот космический корабль функционирует как Чашка Петри и инкубационная камера. Он выращивает высокоуровневое существо. Контролируйте космический корабль, и вы будете контролировать его. Без этого контроля у корабля не будет ни единого шанса против Ангела."

Улыбка "Авроры" стала еще более манящей.

"Вы когда-нибудь задумывались, почему древний Ангел, запечатавший космический корабль, не взял его под свой контроль? Почему они не приказали высокоуровневому существу или не уничтожили его?"

Бард на мгновение замолчал, прежде чем пояснить:

"Возможно, высокоуровневому существу потребуется значительное время для созревания. Если взять под контроль космический корабль, то все остановится. Необходимо набраться терпения до последних нескольких лет — как раз до того момента, когда существо должно созреть, — прежде чем им можно будет управлять."

Улыбка Люмиана под капюшоном стала еще ярче.

"Если это так, то древний Ангел, запечатавший высокоуровневое существо, обязательно появится снова. Хватило ли у вас уверенности противостоять Ангелу и победить космический корабль? Или вы считали, что Ангел либо не пытался, либо не смог расшифровать истинное значение тех команд?"

"Прошло столько лет — они могли уже погибнуть..." — Бард сделал паузу.

Во сне существо на алтаре, возможно, аватар древнего Ангела, намекнуло, что Ангел, возможно, все еще наблюдает за деревней Мило и этими водами.

"Почему мы не подумали подтвердить это, прежде чем приступать к осуществлению всего плана..." — Бард высказал свои сомнения, не показывая никаких видимых изменений в своих эмоциях.

Люмиан с улыбкой ответил:

"Могу сказать, что в космическом корабле запечатано не высокоуровневое существо. Это неполная, зарождающаяся черная дыра. Как только ее разгерметизируют и увезут, она поглотит мистическое тело, в котором находится, засосет вас и полностью сформируется, разорвав и поглотив нынешний мир."

"В те времена древние Ангелы не пытались контролировать ее, потому что она была опасна, ты, идиот!"

Бард снова был ошеломлен, как будто никогда не рассматривал такую возможность.

Через мгновение он заколебался и сказал:

"Нас... могли... одурачить..."

Хотя эмоции Барда оставались неизменными, жидкость цвета крови, стекавшая с простой повязки по переносице, рисовала трагическую и скорбную картину.

Люмиан разразился хохотом, его спина слегка прогнулась.

"Неужели вы только сейчас поняли, что вас всех одурачил этот Небожитель? Он давал откровения, чтобы ввести вас в заблуждение. Через ваши смерти он мог открыть печать и уничтожить этот мир, чтобы достичь своих целей!"

"Хаха, "Апрельские Дураки", действительно, организация дураков!"

Бард снова погрузился в молчание, а затем откровенно высказал свои мысли.

"Мы дураки, настоящие дураки..."

Тем временем Гэндальф и остальные реагировали по-разному.

Черт возьми, черная дыра? Уничтожить этот мир? — Франка считала новость о космическом корабле достаточно опасной, но никак не ожидала, что за ней последует нечто еще более ужасающее.

А существо, создавшее черную дыру?

Франка, не имея прямого представления о силах высшего уровня, осознала масштабы столь великого существования.

Раньше ей казалось, что она достаточно хорошо понимает этот мир. Теперь же, откровенно призналась она:

Да я чертова ученица начальной школы!

Гэндальф глубоко вздохнул и сказал:

"Если я стану богом, мне будет так удобно проводить исследования...

"Черные дыры..."

Хела достала из одежды черной вдовы металлическую флягу и сделала глоток, ее мысли были непостижимы.

Смех Люмиана на мгновение отозвался эхом, давая краткую передышку. Однако затаенная боль все еще сжимала его сердце, отзываясь в тени внутри. Ее нельзя было искоренить или отбросить.

В присутствии основных участников Апрельских Дураков воспоминания о трагической судьбе его сестры Авроры не могли быть проигнорированы.

Бард стоял здесь, как молчаливое напоминание о факте, который намеренно упускается из виду.

Поэтому Люмиан не мог не произнести "убейте его и спросите его дух" прибегнув к полуправде.

Взглянув на Барда, Люмиан поинтересовался:

"Ты знаешь, побывали ли Ультрамен и Безумная Леди в Корду?"

"Да", — ответил Бард.

"Частью нашего первоначального плана было найти Нольфи. Она жила в Провинции Ристон Интиса. Остановка в Корду должна была подтвердить положение Маггла и окончательный исход розыгрыша."

При упоминании слова "розыгрыш" на лбу Люмиана запульсировала жилка.

"Как ты мог быть настолько уверен, что Маггл уже мертва?"

Услышав, как Люмиан, переодетый в Маггла, задал этот вопрос, Гэндальф издал еще один неслышный вздох.

Франка внутренне вздохнула.

Бард покачал головой.

"Я не уверен. Безумная Леди и Ультрамен ушли. Они сообщили мне, что деревня стерта с лица земли. Ни у кого не было шансов выбраться живым. Возможно, они даже использовали гадание, обращение к духам и тому подобное, чтобы убедиться в этом."

"Ни у кого не было шансов выбраться живым?" — Люмиан улыбнулся.

"Разве я не живой? Разве я не выживший человек?

Бард взглянул на него и высказал свое мнение.

"Возможно, ты уже и не человек."

Это не так далеко от правды. Я теперь человекоподобный Запечатанный Артефакт с самосознанием и судьбой... — Люмиан сделал самоуничижительное замечание, а затем добавил:

"Число выживших больше, чем вы можете себе представить. Некая Мадам, ее муж, дворецкий и служанка успешно сбежали."

Не дав Барду возможности ответить, Люмиан поинтересовался:

"Чего Локи добивался этим инцидентом с Магглом?"

"Я не принимал в этом глубокого участия. Просто подкинул пару идей; я не особо в курсе", — честно признался Бард.

"Ультрамен может подсказать. Они с Локи объединялись в других авантюрах."

"В каких авантюрах?" — уточнил Люмиан.

Бард медленно покачал головой.

"Не совсем уверен в деталях. Это связано с Церковью Вечного Пылающего Солнца."

Связан с Церковью Вечного Пылающего Солнца?

Ультрамен, Жрец Света 5-й последовательности на пути Солнца...Человекоподобный Запечатанный Артефакт, потерянный церковью на корабле обручения... — Инстинкты Люмиана включились.

"Есть ли среди ключевых членов "Апрельских Дураков" те, кто не является трансмигрантами?"

Раньше они ошибочно считали Апрельских Дураков бандой деградировавших трансмигрантов. Однако, как организация, она естественным образом расширилась.

После стольких лет в Апрельских Дураках, скорее всего, появилось больше ключевых членов!

Бард кивнул.

"Да."

Как и ожидалось... — Люмиан бросил взгляд на Франку, облаченную в наряд ассасина, и попросил Барда подтвердить.

"Один из них — Очиститель из Церкви Вечного Пылающего Солнца, и он занимает достойное положение?"

"Да" — снова подтвердил Бард.

"Благодаря ему мы узнали о запечатанном артефакте 1-го класса, который можно использовать при изменении нашего плана. Он даже помог освободить его от печати."

"И кто же этот человек?" — поинтересовалась Франка, заменяя отсутствующего 007.

"У него односторонняя связь с Локи" — указал Бард, показывая свою неосведомленность об истинной личности участника.

Франка усмехнулась:

"Если Церковь Вечного Пылающего Солнца начнет расследование, они могут наткнуться на какие-нибудь зацепки."

Запечатанные артефакты 1-го класса не лежали просто так. Их нельзя было просто так взять и украсть!

Заметив, что у Гэндальфа и Хелы больше нет вопросов, Люмиан обратился к Барду.

"Какие у тебя есть сведения о древнем замке Локи?"

"Он носит имя Дилан — очаровательное имя" — начал Бард.

"Локи однажды сказал мне, что это скрытый древний замок. Его невозможно обнаружить или увидеть при обычных обстоятельствах. Проще говоря, вы не можете определить его местоположение ни по внешнему виду, ни по истории."

"Я всегда завидовал Локи, унаследовавшему после трансмиграции такое сокровище — древний замок. В дальнейшем он полагался на откровение Небожителя и соответствующее благодеяние, чтобы добиться успеха. Однажды я попытался присвоить себе замок Дилан, но потерпел поражение."

Казнь

Франка едва не захихикала от досады, услышав замечание Барда.

"Апрельские Дураки" обманывали не только посторонних, но и друг друга. Если бы они не верили в Небожителя, то не стали бы сотрудничать.

Бард углубился в свои знания о замке Дилан.

"Этот древний замок раньше был владением тайной организации, известной как Тайный Орден. Локи стал членом этой организации, когда трансмигрировал. История гласит, что первоначальный лидер Тайного Ордена лично построил древний замок и спрятал его более века назад."

Франка с любопытством спросила:

"А кто сейчас возглавляет Тайный Орден?"

Бард медленно покачал головой.

"Локи тоже в неведении на этот счет. Только те, кто стал Причудливым Колдуном или Полубогом 4-й последовательности в Тайном Ордене, могут встретиться с лидером и установить с ним связь. Остальные лишь выполняют приказы своих непосредственных начальников."

"Однажды Локи задумал убить своего наставника, своего непосредственного начальника в Тайном Ордене, чтобы получить Потустороннюю черту Причудливого Колдуна и устроить грандиозное представление. Однако из-за своего непонимания и страха перед Причудливым Колдуном он так и не оформил эту идею в конкретный план. В конце концов он собрал все ингредиенты для зелья Причудливого Колдуна в замке Дилан и полностью отказался от своего первоначального плана."

"Как вы думаете, в таком скрытом месте, как замок Дилан, с его многовековой историей, будет тихо, холодно и зловеще? Вопреки ожиданиям, Локи сообщил мне, что там довольно оживленно и каждый день устраиваются грандиозные представления."

Грандиозное представление... — Хела вспомнила мрачный древний замок, который она видела во сне Локи, и гостей, похожих на восковые статуи.

Глубоко задумавшись, Люмиан спросил Барда:

"Как ты предлагаешь найти замок Дилана?"

"Мне все еще не хватает важных подсказок", — искренне признался Бард.

"Если бы найти замок Дилан было так просто, нынешний лидер Тайного Ордена захватил бы его и сместил Локи. Нет, он бы превратил Локи в свою марионетку."

Люмиан намеревался позже расспросить Людвига подробнее, чтобы получить любую информацию, которую тот мог получить после того, как съел половину руки Локи.

"А что насчет Хисоки? Что ты знаешь о Хисоке?" — поинтересовался Люмиан.

Бард, казалось, что-то вспомнил.

"Этот парень не совсем вписывается в коллектив. Он предпочитает действовать в одиночку. Редкие случаи сотрудничества с ним происходят в основном с Безумной Леди."

"Мы все чувствовали, что его эмоции довольно непредсказуемы, он мечется между радостью и гневом. Однако Безумная Леди заметила, что он недостаточно чист."

"Он очень опасен — наравне с Локи. Его особый путь остается загадкой. Я дважды был свидетелем того, как он использовал свои способности, и оба раза это было связано с мистическими предметами. Это покерная карта, которая может менять свое лицо, демонстрируя атрибуты Мороза и Резака соответственно. По слухам, Хисока обратился к Ремесленнику за пределами Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, чтобы тот настроил ее после охоты на Потустороннего."

К сожалению, Безумная Леди мертва, и нет никакой возможности связаться с ее духом. Она, несомненно, обладала большей информацией о Хисоке... Значит ли то, что Хисока не достаточно чист, что он не так безумен, как кажется? Не является ли его периодическое безумие намеренным прикрытием? — Люмиан размышлял с чувством сожаления.

Несмотря на то что Люмиан получил останки Безумной Леди, ее дух был сильно испорчен Небожителем. Часть его даже была "смыта" силой моря, полностью уничтожена.

Люмиан тихо вздохнул и перевел разговор на другую тему.

"Есть ли у тебя представление о силе моря на Ультрамене?"

"Да."

Бард откровенно поделился своими выводами.

"Я сыграл определенную роль в расшифровке внеземного языка, но решающие откровения дал Небожитель. Кроме того, морская сила доступна не только отпрыскам Порт-Санты. Однажды в Ленбурге я встретил двух еретиков с подобными способностями, и мне удалось извлечь из них соответствующие знания."

"Эта информация очень помогла мне в расшифровке, показав, что этот путь связан не только с морем. На самом деле, лишь малая его часть связана с морем."

"Сила в основном исходит от звезд и земли под нашими ногами. Как вы все знаете, наш мир — это, в конце концов, планета."

"Соответствующая 9-я последовательность известна как Любитель Астрономии. Она сосредоточена на приобретении знаний о космосе, сопутствующей информации, начальном восприятии реальности и улучшении своего телосложения."

"8-я последовательность, называемая Поклоняющийся Звездам, может расшифровывать Звездный язык или Язык звезд и получать знания о судьбе.

"7-я последовательность, называемая Жертвенник Звезд, обретает истинную силу благодаря жертвенным ритуалам с участием звезд. К ним относятся Гравитационная Аномалия, Ослабляющий Луч, Электромагнитное Притяжение и Космическая Пустота."

"6-я последовательность — Навигатор. Они обладают более глубоким пониманием пространства и измерений, что позволяет им находить скрытые проходы в пустоте, ориентироваться и корректировать маршруты между звездами. Управление кораблями в море становится для них простейшей задачей ."

"5-я последовательность, Ученый Приливов и Отливов, еще больше овладевает гравитацией и может поднимать огромные волны, способные разбить корабли и разрушить доки."

"Что касается 4-й последовательности, то она известна как Несущий Тяжесть. К сожалению, я не слишком уверен в их специфических способностях."

Люмиан промолчал, сделав пару шагов назад и подав знак Франке и остальным продолжать допрос.

В первую очередь его волновала связь Локи с Хисокой; все остальное казалось не столь важным.

Франка некоторое время изучала Барда, а затем спросила:

"Вы набирали других участников в Апрельские Дураки?"

"Да" — без колебаний признался Бард. А затем рассказал о том, что ему известно о членах Апрельских Дураках не из числа Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, Франка с любопытством спросила:

"Почему ты выбрал себе прозвище Бард? Учитывая твою прошлую личность и нынешний класс, разве Кайто или Кид не были бы более подходящими?"

Бард спокойно ответил:

"Мое нынешнее тело было бардом, бродячим артистом, который часто промышлял воровством и мошенничеством. Он встретил свой конец, когда его обнаружили при попытке обмануть других людей, и был жестоко избит."

Обман, мошенничество и воровство — подумала Франка.

Ты все знаешь, и это тебя вполне устраивает?

Франка повернулась к Хеле и Гэндальфу:

"У меня больше нет вопросов."

"У меня тоже", — признал Гэндальф, понимая, что жизнь Барда подходит к концу.

Брат Маггла не даст ему сорваться с крючка!

"И у меня тоже", — добавила Хела.

Люмиан поднял правую руку, создав на кончиках пальцев темно-зеленое свечение.

Свет превратился в странный луч, пронзивший грудь Барда.

Ослабляющий Луч!

Люмиан все еще обладал недельным запасом морской силы, приближаясь к уровню 5-й последовательности.

Лицо Барда исказилось, мышцы и нервы инстинктивно отреагировали.

Его грудь, близкая к шее, стремительно плавилась и шелушилась, обнажая плоть под ней.

Увидев это, Гэндальф снова вздохнул.

Вздохнув, Гэндальф сгустил прямой меч с отблеском восхода и направил его на Барда.

Легкое лезвие пронзило голову Барда, и он с грохотом рухнул на землю, удерживаемый мечом.

Бард корчился, как насекомое, с которого сдирают кожу, и жизнь покидала его тело.

Люмиан молча наблюдал, не вмешиваясь, пока Гэндальф освобождал Барда.

Когда дыхание Барда прекратилось, и он лежал неподвижно, Люмиан повернулся к Гэндальфу и Хеле.

"Благодарю вас за помощь."

"Это наш долг. Мы все несем ответственность за вред, причиненный Апрельскими Дураками другим членам Общества", — серьезно ответил Гэндальф.

Люмиан не стал спорить. Вместо этого он рассказал:

"Перед операцией я упомянул, что вступил в тайную организацию, прежде чем принять облик сестры. Чтобы отомстить, я пригласил членов этой тайной организации на помощь. Думаю, вы все видели или чувствовали их присутствие."

Он стратегически связал появление Клуба Таро с собой, сохранив личность Франки как Младшей Арканы.

"И что это за организация?" — с любопытством спросил Гэндальф.

По словам Хелы, тайная организация обладала силой уровня Ангелов, и Полубог "Золушка", появившийся в море, был не менее грозным.

"Клуб Таро", — честно признался Люмиан.

"Ты один из обладателей карт Младшей Арканы?" — догадался Гэндальф.

Он слышал о Клубе Таро.

Люмиан кивнул, не отрицая этого.

Франка с любопытством спросила:

"Какая карта представляет полубога "Золушку"? И почему ее магия имеет такое сказочное свойство? Более того, она напоминает сказки времен до нашего переселения!"

Она сохраняла свою роль, искренне выражая любопытство.

Люмиан вспомнил наставления Госпожи Маг и усмехнулся.

"Карта Старшей Арканы, "Отшельник"."

Сделав небольшую паузу, он добавил:

"Мне неизвестно, почему она может превращать ваши сказки в волшебство. Но я знаю, что она тесно связана с потомком Императора Розеля."

"Потомком, старшей дочери Императора Розеля, Бернадетты?" — Франка и остальные, прочитав многочисленные записи из дневника Розеля, сразу же предположили.

"Возможно, но это не сама Бернадетта", — честно признался Люмиан.

На этом его знания исчерпывались.

"Неужели..." — Франка, Гэндальф и Хела почувствовали просветление.

Значит, она была связана с фракцией Императора Розеля!

Вполне логично, что Император создал сказочную магию.

После небольшой паузы Люмиан предложил:

"Возможно, вам следует запретить Обществу Изучения Кудрявых Бабуинов распространять эти сказки."

"Понял" — согласился Гэндальф.

Люмиан на мгновение задумался, а затем заявил:

"Я завершил свое участие в этом обществе и вступил в другую тайную организацию. Я больше не могу участвовать в ваших собраниях. Возможно, вы найдете возможность открыть правду другим членам."

Гэндальф и Хела обменялись взглядами и предложили:

"Ты можешь продолжать играть роль Маггла и получать ресурсы и помощь от Общества Изучения Кудрявых Бабуинов. Мы в долгу перед твоей сестрой..."

Боевые трофеи

Люмиан не стал тратить время на любезности и без колебаний принял приглашение Гэндальфа.

Во-первых, на просторах Общества Изучения Кудрявых Бабуинов было множество путей. Помимо относительно скудных Чертогов, он получил доступ к огромному количеству знаний и различных предметов. Хотя они не могли превзойти его по силе, но обладали потенциалом, позволяющим неожиданно проявить себя в определенных сиситуациях.

Во-вторых, это решение давало ему повод продолжать играть роль Авроры в качестве Маггла. Это создавало иллюзию, что его сестра по-прежнему существует где-то в этом мире.

После того как квартет закончил обсуждение событий в необычных водах, безжизненное тело Барда претерпело поразительную трансформацию. В правой руке трупа зажглись эфемерные огоньки, отчего плоть и кости одновременно начали крошиться.

В итоге ладонь стала похожа на ладонь младенца — маленькая и бледная.

Бледный оттенок быстро изменился, приняв более темный оттенок, напоминающий об обстановке древнего дворца.

Это была Потусторонняя черта Похитителя Снов.

Люмиан сосредоточил свое внимание и обнаружил слабый серовато-белый туман внутри сжатой ладони.

Он подошел к трупу Барда и присел, чтобы поискать дополнительные предметы.

Выполнив это задание, Люмиан достал из Сумки Путешественника трофеи, полученные от Безумной Леди и Локи, и разложил их на обветшалых каменных плитах древнего дворца.

Среди них были: прозрачный, почти бесплотный кристалл, браслет с тремя бриллиантами и четырьмя разноцветными самоцветами, розово-золотое кольцо, украшенное малиновыми, похожими на кровь самоцветами, простое серебряное кольцо, темно-золотая маска, способная скрыть все лицо, маленькая безликая кукла, обтянутая белой тканью, сложная, но изысканная механическая музыкальная шкатулка и серовато-белая брошь с металлическим отблеском, напоминающим молнию.

Вместе с тонким чистым альбомом для рисования и чертой Похитителя Снов общее количество предметов достигло десяти.

Люмиан поднял голову и обратился к Хеле и Гэндальфу:

"Вы можете выбрать по одному"

"Это наш долг", — заявил Гэндальф, давая понять, что Общество Изучения Кудрявых Бабуинов обязано исправить прошлые ошибки.

Говоря тоном Авроры, Люмиан, окутанный капюшоном, заметил:

"Долг не исключает выбора трофеев. То, что официальные Потусторонние должны защищать граждан, не означает, что они не могут получать вознаграждение."

Гэндальф на мгновение задумался, а затем повернулся к Хеле.

Видя, что она не возражает, он вздохнул и согласился:

"Хорошо."

Губы Люмиана сложились в улыбку, когда он указал на каждый предмет, давая краткое представление.

"Иллюзорно-прозрачный камень — это Потусторонняя черта Путешественника, оставленное Безумной Леди, но он сильно испорчен. Об этом свидетельствует тонкий серый туман, исходящий от него.

"Черта Похитителя Снов также испорчена этим Небожителем, но степень повреждения не столь велика. Она чуть менее сильна, чем у большинства еретиков после их смерти."

"Этот браслет принадлежит Локи и известен как Браслет Семи Камней. Каждый бриллиант соответствует телепортации, а каждый цветной драгоценный камень — десятисекундному Мерцанию. Как только браслет использован, он исчезает. Недостатком является то, что при ношении браслета вы слышите случайные звуки — от мужчины увлеченного интрижкой до звуков, издаваемых неизвестным существом."

"На золотом кольце, названном Кровавое Золото, выгравирована внутренняя петля с кратким предложением "Контролировать плоть и кровь — значит контролировать все". "

"Его функция позволяет владельцу контролировать свою плоть и кровь подобно Епископу Розы. Кроме того, он может использовать три магии плоти и крови — Бомбу Плоти, Плащ Плоти и Слияние Плоти и Крови. Недостатком является то, что постоянное использование может привести к зависимости. Если перестать носить его, то тело превратится в груду плоти и крови, неспособную поддерживать человеческую форму. Постоянное ношение может привести к безумию и потере контроля."

"Вот серебряное кольцо —подделка Кольца Морской Королевы, обладающий высокоуровневой способностью Кражи, которую можно использовать только один раз. Недостатком является то, что древний ангел обратит на вас внимание."

"Темно-золотая маска, принадлежавшая Локи, пережила его самоуничтожение. Ее точное назначение остается неизвестным. Чувствуя ее, человек может испытывать сильное желание надеть ее, веря, что она наделит его необычной силой. Назовем ее "Маской Демона"."

"Эта безликая кукла из белой ткани, творение Безумной Леди, соответствует Безликому пути Провидца. Если прикрепить ее к плечу, то изменение черт лица и фигуры сродни изменению собственной внешности. Одновременно с этим она дает владельцу возможность овладеть способностью создавать бумажные фигурки-заменители. Однако только первая бумажная фигурка оказывается эффективной. Помимо этих функций, он позволяет владельцу использовать пламя для динамического прыжка и развивать определенное предчувствие опасности. Будьте внимательны, ношение этой куклы приносит слабые несчастья. Более того, однажды вы можете понять, что ее лицо отражает ваше, и вы перестанете быть собой."

"Следующая у нас — механическая музыкальная шкатулка. Найденная она на трупе Локи, принадлежит неизвестному пути или последовательности. Ходят слухи, что музыка, которую она играет, способна либо убить, либо довести до безумия любого, кто ее услышит. Однако существует обязательное условие: вы должны слушать музыку не менее 10 секунд."

"У Барда я только что нашел этот пустой альбом для рисования. Его точные эффекты и недостатки неизвестны, но, исходя из моего опыта, рисунки на его страницах могут оживать или проявлять особые эффекты. Примечательно, что сохранилось только девять страниц со следами разрыва."

"Эта брошь, принадлежащая Безумной Леди, была создана в преддверии утраты власти Морского правителя и состояния берсерка. Она наделяет владельца рыбьей чешуей, смягчающей урон и позволяющей дышать под водой и двигаться подобно рыбе. Каждый удар несет в себе эффект электрического шока, с вероятностью почти 100 % вызывая естественные разряды молний в грозу. Негативным последствием является повышенная вероятность поражения молнией в дождливые дни, а также повышенная раздражительность и беспокойство после ношения."

Люмиан завершил ознакомление с боевыми трофеями своими знаниями, полученными от Госпожи Маг.

Было очевидно, что для успеха ритуала морской молитвы Апрельские Дураки доверили большую часть своих мистических предметов Безумной Леди. Бард оставил у себя лишь обычный на вид чистый альбом для рисования. С другой стороны, Локи, лидер Апрельских Дураков, похоже, оставил свои вещи в тайне. Была ли это его природа или он специально решил забрать их для охоты на Людвига, оставалось неизвестным.

Гэндальф посмотрел на Хелу.

"Выбирайте первой."

Хела подошла к Люмиану и внимательно осмотрела десять предметов, после чего выделила черту Путешественника Безумной Леди.

"Он сильно испорчен. Неважно, оставите ли вы его себе или попросите Ремесленника изготовить предметы, он очень опасен. Положитесь на меня".

Другими словами, она намекнула, что у нее есть способ справиться с ним и уменьшить потенциальный вред.

"Хорошо", — Люмиан не стал возражать.

Он уважал желания каждого человека и позволял им выбирать то, что они хотят. Конечно, порядок выбора тоже имел значение. Его команда будет последней, и он будет последним.

Хела протянула правую руку, и ночь за пределами древнего дворца словно зашевелилась.

Иллюзорный кристалл, окутанный серовато-белым туманом, исчез.

После того как Хела вернулась на свое место, Гэндальф сделал свой выбор.

Сердце Франки учащенно забилось, когда она увидела, как президент внимательно изучает оставшиеся девять предметов.

Она прошептала:

Не выбирайте Браслет Семи Камней, не выбирайте Браслет Семи Камней...

Это была та самая телепортация, о которой она так долго мечтала!

Черта Путешественника была слишком опасна. Она не осмеливалась рассчитывать на неё.

Хотя Браслет Семи Камней был расходным материалом, его преимущество заключалось в том, что он мог использоваться во многих случаях, а его негативные эффекты были относительно управляемыми.

Напряженный взгляд Гэндальфа уперся в темно-золотую маску, и он едва слышно пробормотал:

У меня есть горячее желание изучить ее силу и потенциал...

Но это слишком рискованно. А мне так хочется надеть ее сейчас...

Да, кольцо "Кровавое Золото" поможет мне в моих опасных экспериментах. Пустой альбом для рисования требует дальнейшего изучения...

Высокоуровневая способность Кражи тоже заслуживает изучения... Но быть замеченным древним Ангелом — не такое уж малое дело...

После тщательного обдумывания Гэндальф повернулся к Хеле и сказал:

"Могу я оставить серебряное кольцо здесь? Я хочу приходить на полчаса раньше, чтобы изучать его перед каждым собранием."

"Хорошо", — согласилась Хела с просьбой Гэндальфа.

Таким образом, президент Общества отдал предпочтение подделке "Кольца Морской Королевы".

Франка облегченно вздохнула и ухмыльнулась Гэндальфу.

"Президент, вам действительно стоило пойти по пути Читателя. Вы идеально подходите под их стиль."

Почему он должен был выбрать Воина, хотя это не соответствовало титулу Гэндальфа?

Гэндальф, полувеликан в льняной мантии, взглянул на Франку и улыбнулся, не проронив ни слова.

Люмиан убрал оставшиеся вещи обратно в Сумку, не дав Франке возможности выбрать первой.

...

В Порт-Санте, возле мотеля Солоу, в снятой Локи комнате.

Люмиан получил ответ от Госпожи Маг:

"Даже я не могу расшифровать замысловатые способности этой темно-золотой маски, что говорит о ее исключительной природе. Спроси Мистера К, не желает ли он ее получить. Если нет, оставьте ее пока на мое попечение. Я запечатаю ее и буду ждать удобного момента. Она может оказаться полезной, когда придет время.

Мадам Отшельница положила глаз на механическую музыкальную шкатулку. Другие предметы не имеют для нее особого значения, но эта, по крайней мере, изысканна.

Мистер Луна проявляет интерес к безликой кукле; что касается причины, то я остаюсь в неведении.

Я поручаю тебе распределить остальное..."

Откровение Господа?

...

Во временной квартире Мистера К в Порт-Санте,

Люмиан распаковал оставшиеся трофеи из своей Сумки Путешественника и положил их на кофейный столик.

Он бросил взгляд на Мистера К, который, облачившись в черную мантию с глубоким капюшоном, заговорил первым:

"Это доходы от операции. Возможно, среди них есть откровение от Господа."

Мистер К едва заметно кивнул, отвлекаясь от предметов, и его взгляд остановился на темно-золотой маске.

Глубоким, хриплым голосом он проговорил:

"Я чувствую в ней что-то особенное. Это должно быть откровение от Господа."

Стремительным движением Мистер К вытянул правую руку и подхватил странную темно-золотую маску под внезапным порывом ветра.

Однако оракул Ордена Авроры не стал надевать маску, а незаметно спрятал ее в потайной карман своей черной мантии.

Увидев это, Люмиан на мгновение растерялся.

Он размышлял над тем, как незаметно выполнить указания Госпожм Маг, намереваясь узнать, не желает ли Мистер К получить темно-золотую маску. Удивительно, но в качестве предлога он спонтанно придумал откровение, данное Господом. Не успел Люмиан уточнить, о каком предмете идет речь, как Мистер К сам выбрал темно-золотую маску.

Неужели это действительно откровение Господа? "Ухх".. — Люмиан глубоко вздохнул.

Госпожа Маг послала меня спросить Мистера К, потому что что-то предвидела или предчувствовала?

Эти высокопоставленные особы всегда предпочитают общаться с помощью намеков и откровений. Неужели они не могут быть более прямыми?

Погрузившись в размышления, Люмиан убрал оставшиеся вещи и серьезно обратился к Мистеру К:

"Я не ожидал, что дело примет такой оборот. Поначалу я полагал, что с вами и друзьями моей сестры из ее прошлого мне будет достаточно просто отомстить. Однако все переросло в нечто гораздо более серьезное. К счастью, союзники моей сестры проявили бдительность и использовали свои связи."

Искренность первой половины заявления Люмиана контрастировала со второй, которая объясняла приток Полубогов, даже сил уровня Ангела, на этот раз. Он тонко переложил вину на Франку и помощников Авроры.

Люмиан чувствовал большую вероятность того, что Мистер К не полностью поверит в его объяснение. Не принимая во внимание возможность того, что Оракул Ордена Авроры "пасет" относительно высокую последовательность Наблюдателя, Люмиан считал, что намеренные договоренности и тонкие следы, оставленные сущностью, в которую он верил, были достаточным доказательством постоянного наблюдения, прослушивания и осведомленности. Что касается 8-й последовательности пути Пастыря, известной как Слушатели, то они часто получали откровения от этой фигуры.

Тем не менее Люмиану требовалось правдоподобное оправдание. Он не мог просто сказать Мистеру К прямо: "Да, я член Ордена Авроры, член Клуба Таро, а также связан с Обществом Изучения Кудрявых Бабуинов. Моя Старшая Аркана — Ангел, и я знаю бесчисленное множество Полубогов, которые могут оказать помощь. Помимо поклонения Господу, я также верю в Господина Шута. Время от времени я воздаю хвалу Солнцу и говорю "Сквозь Пар...""

Разве это не равносильно провокации в лицо?

Неизреченные истины не всегда нужно озвучивать.

Мистер К хитро кивнул.

"Хорошая работа. Решение вопросов, связанных со злыми богами, требует всех твоих сил."

Затем он добавил:

"Узнав, что твой противник связан с древним злым богом, я уже доложил об этом высшему руководству. В то время Ангелы Ордена Авроры, скорее всего, не спускали с него глаз. Если бы что-то действительно произошло, один или несколько из них обязательно снизошли бы.

"..." — Выражение лица Люмиана застыло.

Неужели Ангел Ордена Авроры тоже наблюдал за космическим кораблем в то время?

Не слишком ли все это преувеличено? В организации Апрельских Дураков нет ни одного Полубога!

Неужели Небожитель — это такое табу, когда речь идет о Госпоже Маг и Ордене Авроры?

Вполне понятно, что Клуб Таро придает ему значение, особенно учитывая его связь с пробуждением Господина Шута. Но почему Орден Авроры ведет себя так, словно противостоит грозному противнику...

Люмиан отодвинул в сторону вопрос о приглашении Ангела и четырех Полубогов для мести. Он не мог не вздохнуть, глядя на преувеличенную реакцию Ордена Авроры.

Мистер К перевел взгляд на своего подчиненного и прочел страстную лекцию:

"То, что высокопоставленные особы следят за нами, не означает, что мы можем расслабиться и халтурить. У этих людей есть множество важных дел, которыми они должны заниматься. Они могут лишь изредка бросать взгляд в нашу сторону. Если мы не приложим достаточно усилий и не будем работать добросовестно, это может привести к полному провалу. И в этом случае смерти будет недостаточно, чтобы искупить наши грехи."

"Да, да, вы правы", — вторит Люмиан Мистеру К, не собираясь спорить.

...

Вернувшись в съемную квартиру Локи, Люмиан собрал оставшиеся пять боевых трофеев и с ухмылкой посмотрел на Франку, Дженну и Энтони.

"Наконец-то пришла наша очередь выбирать".

Не желая больше дразнить нетерпеливую Франку, Люмиан указал на обеденный стол, где были разложены вещи.

"Выбирай первой."

"Хе-хе."

Франка смущенно улыбнулась и бессовестно взяла в руки Браслет Семи Камней. Она взволнованно воскликнула:

"Теперь я тоже могу телепортироваться!"

"А ты не боишься услышать то, что тебе не следует?" — поддразнил Люмиан.

Франка уже обдумывала этот вовопрос.

"Я же не буду носить его вечно. Я буду использовать его только тогда, когда он мне понадобится. А телепортация занимает совсем немного времени. Если я действительно услышу незнакомый голос, последствия будут минимальными. Если я вовремя сниму его, все будет в порядке."

"Не волнуйся. Негативные эффекты от Потусторонних предметов, похожих на амулеты, не сильны. Их даже можно считать слабыми."

Люмиан презрительно хмыкнул.

"Ты забыла, что у тебя с собой?"

"Статуэтка Первородной Демонессы! Фрагмент Зеркального Мира!"

Что, если она услышит бред Первородной Демонессы?

Франка прочистила горло и сказала:

"Я теперь член Секты Демонессы и верю в Первородную Демонессу. Что плохого в том, чтобы прислушаться к голосу Бога? В крайнем случае, это меня взволнует. Когда придет время, хе-хе..."

Она взглянула на Люмиана и Дженну, оставив свои мысли при себе.

"Я обращусь к вам за помощью!"

Франка тут же добавила:

"Кроме того, моя статуэтка Первородной и Фрагмент Зеркального Мира хранятся в Сумке Путешественника. Их можно будет достать только в случае крайней необходимости. Они как будто запечатаны."

Люмиан промолчал. Он повернулся к Дженне и Энтони:

"Кто из вас хочет пойти первым?"

"Энтони. В этот раз он сыграл более важную роль, чем я", — вежливо ответила Дженна.

Энтони улыбнулся.

"Ты пренебрегаешь мной как интисцем? Я все еще верю в то, что "леди превыше всего"."

Учитывая обычную манеру Дженны вести себя как показная дива, она могла бы ответить что-то вроде: "Те интисские мужчины, которые утверждают, что "леди превыше всего", хотят только затащить их в постель. У тебя тоже такие мысли на мой счет?"

Дженна, несмотря на отсутствие явных действий, умела грубо поддразнивать.

Однако в этот момент, обменявшись взглядами с Люмианом и Франкой, она искренне обратилась к Энтони.

"У меня дилемма. Я хочу, чтобы вы помогли мне выбрать один из вариантов."

Энтони не стал отказываться и оценил оставшиеся четыре предмета.

"Кольцо "Кровавое Золото" повысит мою живучесть и усилит прямые атаки. Однако, будь то зависимость или безумие, это то, чего Психиатру следует избегать. Кроме того, я теперь Гипнотизер. Я могу использовать Психологическую Невидимость и обладаю защитой Чешуи Дракона."

"Кроме подводного передвижения, эту брошь можно использовать только в ближнем бою. Зачем такому Гипнотизеру, как я, вступать в ближний бой?"

"Потусторонняя черта Похитителя Снов и альбом для рисования — неплохие. Если из первого сделать мистический предмет со слабыми негативными эффектами, он должен быть очень полезен. Однако на данный момент нет никаких гарантий, если только я не найду очень хорошего Ремесленника..."

Энтони остановил свой выбор на альбоме для рисования.

"Как информационный брокер, я умею делать наброски. Такой предмет, способный создавать различные эффекты, очень подходит для Гипнотизера, чтобы сначала понаблюдать за ним, прежде чем начать действовать."

Не нуждаясь в объяснениях Госпожи Маг, Франка уже использовала Волшебное Зеркало, чтобы подтвердить функцию пустого альбома для рисования: "Нарисованные на нем предметы могут стать живыми и оставаться таковыми в течение короткого периода времени. Они также могут иметь различные эффекты. После однократного использования бумага для рисования теряет свои мистические свойства. Негативный эффект — никогда не реагировать на стук, исходящий от бумаги для рисования".

Люмиан и Дженна согласились, что это очень похоже на способности "Пикси".

После того как Энтони убрал бумагу, Дженна, не раздумывая, взяла в руки Потустороннюю черту Похититель Снов.

"Почему?" — весело поинтересовался Люмиан.

Дженна посмотрела на него и радостно улыбнулась.

"Это самое ценное! Из оставшихся трех предметов только она соответствует 5-й последовательности. Даже если она не станет мистическим предметом, ее можно будет продать за большие деньги."

"Я все еще должна Франке 45 000 верлей. В будущем я, возможно, даже куплю у нее формулу зелья Демонесса Наслаждения."

"Отличная причина."

Люмиан небрежно взглянул на оставшиеся два предмета и положил серовато-белую брошь в форме молнии себе на грудь.

"Я хочу это. В будущем назови ее "Ярость Моря"."

Он выбрал брошь, а не "Кровавое Золото", потому что, будучи Аскетом, мог переносить нетерпение и другие эмоции. Чистое безумие было слишком опасно для него, учитывая тьму в его сердце.

Люмиан бросил кольцо "Кровавое Золото" Франке.

"Положи его в свою Сумку Путешественника. Каждый может воспользоваться им, когда понадобится. Не стоит использовать его слишком часто."

"Ты не отдашь его Госпоже Маг?" — озадаченно спросила Франка.

"Думаешь, оно ей понравится? — Люмиан положил Ярость Моря в свою Сумку и усмехнулся. "Ее боевым трофеем естественно, будет Человекоподобный Запечатанный Артефакт, но она может вернуть его в Церковь Вечного Пылающего Солнца."

С этими словами Люмиан повернулся к Франке, Дженне и Энтони:

"Далее я собираюсь сделать кое-что непредназначенное для посторонних глаз. Хотите посмотреть?"

Слишком грязно

Слова Люмиана пробудили любопытство Франки.

"Есть ли что-то, чего мы не можем увидеть?"

"Ты уверена, что хочешь смотреть? Боюсь, это нанесет сильный удар по твоей психике", — дразнящим тоном спросил Люмиан.

Франка, забавляясь, указала на себя и ответила:

"Мне? Я не какая-то малолетка. Мой разум достаточно зрелый. Почему бы мне не осмелиться посмотреть? Я гораздо более осведомлена, чем ты, мальчик!"

Дженна кивнула в знак согласия, молча подтверждая утверждение Франки.

Без дальнейших уговоров Люмиан вышел из квартиры и направился в комнату, которую снял по поддельному удостоверению личности, чтобы следить за собой.

Лугано остановился там вместе с Людвигом.

Франка последовала за ним с Дженной и Энтони, бормоча:

"Я думала, это что-то серьезное. Разве это не просто поход к своему крестнику? Какое еще воздействие на психику..."

Люмиан подал сигнал Лугано временно отступить. Затем он достал из своей Сумки два жутких предмета и сформировал из них человекоподобную фигуру.

Сохраняя неизменное выражение лица, Люмиан посмотрел на Людвига и указал на две части трупа Безумной Леди.

"Это съедобно?"

Съедобно... — Франка была ошеломлена.

Ее взгляд метался между отвратительными частями трупа и мальчишеской внешностью Людвига. Внезапно она почувствовала приступ тошноты, как будто ее разум был испорчен воображаемой сценой.

Действительно, крестник Люмиана получал знания или способности, поглощая определенных существ, в том числе и людей. Память, в конце концов, была одной из форм знаний!

Франка не могла подавить рвотный позыв, сожалея о своем решении стать свидетелем каннибалистического акта.

К тому же она знала ту, кого съели, — Безумную Леди. Она общалась с ней раньше.

Лицо Дженны исказилось, она явно пыталась сдержать бурлящую в желудке кислоту. Энтони, опытный ветеран, привыкший наблюдать сцены кровавой бойни, подсознательно нахмурился.

Людвиг некоторое время внимательно рассматривал два окровавленных трупа в руках Люмиана, а затем медленно покачал головой.

"Слишком грязно."

Грязно? Может, это намек на сильную испорченность Небожителя? Даже ты не осмелишься проглотить его, опасаясь, что что-то случится? — Люмиан с сожалением бросил два трупа на землю и вызвал багровый, почти белый огненный шар.

Вместо того чтобы взорваться, огненный шар прилип к трупу Безумной Леди, сжигая и спрессовывая его в обугленную пыль.

Среди пляшущих языков пламени и жгучего аромата Франка и Дженна вздохнули с облегчением.

Люмиан пододвинул стул и сел, обращаясь к Людвигу, беспечно откусывавшему кекс:

"Рука того человека была грязной, не так ли?"

Он имел в виду Локи.

"Немного. Но самое грязное не рука", — небрежно заметил Людвиг, словно обсуждая, какая рыба ядовита и как ее следует употреблять.

Только после этого Люмиан перешел к делу.

"Что ты получил от руки этого человека?"

"Кое-какие знания", — ответил Людвиг, невозмутимо откусывая от бисквитного пирожного с легким кремом, словно предпочитая, чтобы ему не мешали во время еды.

Люмиан, притворившись равнодушным, спросил прямо:

"И какие же?"

Голос Людвига чередовал четкие и приглушенные тона, когда он отвечал.

"Последовательность знаний о его пути... Есть еще два термина... Первый — Дилан... а второй — Орвилл..."

Дилан? Это название древнего замка Локи? А что такое Орвилл? — Любопытство Люмиана разгорелось, и он перебил Людвига.

"Кроме самого названия, есть ли какие-нибудь важные знания?"

Людвиг воспользовался этой возможностью, чтобы откусить еще кусочек пирога. Прожевав и проглотив, он сказал:

"Нет, но... эти два термина, похоже, связаны. Орвилл — это название места, а Дилан — название замка."

Связаны... Название места... Замок Дилан находится в Орвилле? Где находится Орвилл? — Люмиан повернулся к Франке, Дженне и Энтони и понял, что они ничего не понимают, качая головами в неведении.

После минутного раздумья Люмиан заговорил глубоким голосом,

"Наша следующая задача — найти информацию об Орвилле и Дилане по нашим каналам."

Получив кивки согласия от Франки и остальных, Люмиан снова спросил Людвига:

"Что-нибудь еще?"

"Его духовность довольно обильна, и качество ее неплохое. Он не любит крепкие спиртные напитки или свободное питье. Он пьет только шампанское и изредка кофе. Он преданный сторонник чайных листьев. Он здоров, у него хороший кишечник и нормальное мочеиспускание. Он ненавидит запах туалета..." — Людвиг поделился информацией, полученной от куска руки.

Франка слушала с живым интересом, и как раз в тот момент, когда Люмиан собирался вмешаться, Людвиг поведал еще одну ценную деталь:

"Он владеет замком Дилан, но не проживает в нем. Он возвращается туда лишь изредка. Также он не единственный владелец. Многие помещения для него недоступны. Недавно он открыл одну из комнат и приобрел темно-золотую маску."

"Эта маска дарует ему огромную силу, но как только он ее наденет, ему придется столкнуться с ужасающими вещами."

Может ли эта темно-золотая маска быть реликвией, оставшейся от прежнего владельца замка Дилан? Может быть, память о предыдущем руководителе Тайного Ордена? —Люмиан задумчиво кивнул.

Для него эта информация не имела особого значения, поскольку темно-золотая маска уже была передана Мистеру К. Таким образом, у него не было причин беспокоиться по этому поводу.

Франка, Дженна и Энтони готовились вернуться в Трир после беседы с Людвигом, убедившись, что собрали все, что могли.

Разумеется, Люмиан взял на себя ответственность за их обратный путь. Франка в данный момент не могла заставить себя использовать один из Браслетов Семи Камней.

"Кстати", — Люмиан посмотрел на Франку, на мгновение задумавшись.

"Свяжись с Церковью Вечного Пылающего Солнца и узнай, не желают ли они обменяться информацией о Человекоподобном Запечатанном Артефакте и соответствующей истории. Мы приложим усилия, чтобы облегчить эту сделку."

После того как Бард упомянул, что не уверен в его "статусе" человека, Люмиан осознал свое сходство с Человекоподобным Запечатанным Артефактом. Однако Бард сохранил разумность и ясность мышления, обладая относительно независимой судьбой. В противном случае его можно было бы счесть ходячим Человекоподобным Запечатанным Артефактом 0-го класса. Это вызвало у Люмиана любопытство к Человекоподобному Запечатанному Артефакту, он захотел узнать, что с ней произошло и почему она так трансформировалась.

Франка кивнула и инстинктивно сказала:

"Но ведь та женщина только упомянула о возможности вернуть его, ничего определенного."

"Мы просто стараемся облегчить сделку. Это тоже не гарантировано", — Люмиан усмехнулся.

Он быстро отправил Франку, Дженну и Энтони обратно в Трир, в Квартал Памятного Кафедрального Собора, а сам вышел на улицу Аквина. Прогуливаясь среди горожан, все еще погруженных в послевкусие праздника, он направился к мотелю Солоу.

Половина 5-го этажа мотеля обрушилась, а 4-ый этаж был сильно поврежден. Отта, владелец мотеля, наблюдал за происходящим с печалью и беспомощностью. Ему хотелось плакать, но слезы не шли.

В какой-то момент Ноэлия из Ордена Плодородия подошла к Луи Берри, искателю приключений, наблюдавшему за мотелем Солоу.

Она заговорила официальным тоном:

"Ваш партнер сказал, что вы будете отвечать за компенсацию."

Люмиан достал из Сумки Путешественника 10 000 золотых ризот и передал их Ноэлии.

Ноэлия взглянула на его черный мешочек с монетами и с чувством вздохнула.

"Хорошая вещь."

Затем Боевая Монахиня пересчитала компенсацию.

"10 000 ризот? Этого хватит, чтобы построить два таких мотеля!"

"Как щедро. Как и ожидалось от искателя приключений который недавно получил 300 000 золотых ризот."

Люмиан отмахнулся от поддразнивания Ноэлии и продолжил:

"Это награда миссии семьи Пако."

"Семья Пако..." — Ноэлия замолчала.

Матриарх семьи Пако, нынешний глава семьи и его жена — все они погибли в этом конфликте.

Люмиан пошел дальше, пробираясь сквозь толпу, словно на неспешной прогулке.

В полумраке он слышал пение, щебетание морских птиц и оживленные разговоры горожан о прошедших днях.

"Вы это видели? Утром морские птицы прилетели выразить свое почтение Морскому правителю!"

"Неужели в этом году ритуал морской молитвы настолько успешен?"

"Верно. Тогда многие лозы росли как сумасшедшие. Многие люди падали в обморок от радости. Это признание Матерью Земли ритуала морской молитвы!"

"Нет, не так. Это означает богатый урожай. Это значит, что в этом году урожай рыбы будет заполнять корабль за кораблем!"

"Слава Земле, слава Матери всего сущего!"

"Хвала Морскому правителю!"

"..."

Хотя Люмиан не был посвящен в метод Церкви Матери-Земли, заставляющий жителей воспринимать утреннюю мистическую облаву как чудо, он чувствовал радость и восторг в сердцах каждого.

Неторопливо размышляя, он подумал:

Интересно, определились ли остальные члены комитета Гильдии Рыболовов с выбором фальшивого Морского правителя? Конечно, настоящий Симон Гвиаро — главный претендент. Однако неважно, кто займет эту роль в этом году. Сила, просочившаяся с космического корабля, теперь в моем распоряжении. В ближайший год или даже два в этих водах не будет частых катастроф. Морские обитатели будут быстрее размножаться благодаря "поливу"...

Хе-хе, с определенной точки зрения, я — настоящий Морской правитель всего на неделю...

Посреди оживленного шествия и многочисленных уличных торговцев Люмиан случайно нашел бар и заказал неразбавленный "Манзан" и большую кружку местного темно-золотистого солодового пива.

Поставив бокал с манзаном на маленький круглый столик, он поднял пиво, пригубив его.

Затем с улыбкой пробормотал:

"Ты это видел? Ты слышал это? Их танец, их пение и звук размножающейся рыбы."

"Разве это не то будущее, которого ты желаешь?"

С этими словами Люмиан отпил полный рот темно-золотистого пива.

Противостояние и примирение

Ночь окутала землю тьмой, и звезды украсили небо над Порт-Сантой. Праздничная толпа разошлась, оставив после себя остатки торжества — выброшенный мусор и стойкий запах алкоголя.

С официальным праздником город вскоре снова забурлит работой.

Люмиан задержался в баре до самого закрытия. Когда он вышел на улицу, его встретили пустынные улицы, освещенные лишь спорадическими газовыми фонарями.

Поздний ночной воздух намекал на приближение зимней прохлады. Люмиан вдохнул его, чувствуя, как свежесть проникает в легкие. Ритмичное биение волн о берег добавляло ночной безмятежности.

В приподнятом настроении Люмиан, слегка подвыпивший, прошел мимо последствий праздника, засунув руки в карманы, и остался незамеченным в окружающей тишине.

Он вернулся в комнату, снятую под чужим именем.

Открыв дверь, он обнаружил Лугано, беспокойно вышагивающего по гостиной.

"Все еще не спишь?" — Люмиан поднял бровь.

Лугано, выглядевший так, словно оправился от серьезной травмы, заговорил со сложным выражением лица,

"Час назад вас навестила капитан Ноэлия из боевых монахинь. Не в доспехах, но в потрясающем платье. У нее неплохая фигура..."

"А потом?" — поинтересовался Люмиан, ухмыляясь.

Лугано с завистью ответил:

"Она ушла разочарованная, когда я сказал ей, что вас нет рядом. "

Люмиан усмехнулся:

"А ты-то тут при чем? Почему ты не спишь уже час?"

Лугано неловко кашлянул:

"Я внезапно задумался о своем будущем. Стоит ли мне вернуться в Трир и продолжить медицинскую карьеру или выбрать другой путь? "

Не обращая внимания на размышления Доктора, Люмиан с улыбкой умылся и удалился в свою комнату, погрузившись в сон.

Во сне недавние события сливались в хаотичный гобелен, сплетаясь во все более странные и причудливые истории.

Ровно в шесть утра Люмиан проснулся и быстро сел.

Мысли его торопились, пока он вспоминал сон. Внезапно его осенила одна деталь:

Если не принимать во внимание возможность того, что Орден Авроры тайно наблюдал за происходящим, то решающим аспектом ритуала морской молитвы было использование Амоном алтаря в деревне Мило, чтобы незаметно наделить Ложь способностью "Кражи".

Без этого вмешательства открытие энергетического прохода космического корабля привело бы к обратному результату. Лишенный силы моря, он не смог бы заманить в ловушку Безумную Леди, обладающую властью Морского правителя, и задержать ее до прибытия Госпожи Маг.

Однако Небожитель, находящийся на вершине пути Провидца, Ученика и Мародера, должен обладать глубоким пониманием способностей Мародеров. Маловероятно, чтобы он не учел возможность того, что у алтаря прячется Амон, наделяющий его способностями Кражи.

Вполне логично, что Он не поделился этими знаниями с Апрельскими Дураками: они были расходным материалом, и лишняя информация могла ослабить их решимость во время операции. Но общий план не должен был рухнуть из-за этого.

Неужели намерения Небожителя были более хитрыми, чем казалось? Достиг ли он тайной цели, или Амон и его невидимый союзник заранее подстроили события?

Если бы Амон действительно неусыпно следил за алтарем в деревне Мило, прошлогодний ритуал морской молитвы мог бы и не провалиться. Остается предположение, что он хотел развлечься выходками Апрельских Дураков.

Хаос, который устроили эти дурачества в прошлом году, был вполне объясним. Не следует ли в этом году поступить наиболее просто: незаметно разрешить завершить Кольцо Морской Королевы во время ритуала почитания предков? Впоследствии события могли бы развиваться так, что Ультрамен принял бы облик нового Морского правителя и был бы ошарашен, когда бы ритуал жертвоприношения моря прошел успешно!

К чему этот запутанный путь? Для чего нужны эти, казалось бы, ненужные шаги?

Должно быть, я что-то упускаю...

Люмиан помассировал виски и поднялся с кровати.

Откровение не удивило его. Было бы ненормально, если бы он быстро разгадал истинные мотивы каждого участника столь сложных сценариев с участием высших сущностей.

Как бы то ни было, его цель была достигнута, и опасная черная дыра в космическом корабле осталась запечатанной. Остальное его не волновало. Если он сможет расшифровать его — отлично. Если нет, он всегда может написать Госпоже Маг, чтобы она вовремя напомнила.

После пробежки вокруг еще дремлющего Порт-Санта Люмиан написал письмо Госпоже Маг, в котором подробно изложил свои размышления.

Как только Люмиан закончил, Лугано, занимавшийся сбором завтрака для Людвига, вернулся в свою каюту.

Поразмыслив немного, Люмиан передал Лугану 1000 золотых ризот. Успокоившись, он сказал:

— Я отлучусь на несколько дней. Позаботься о Людвиге. Когда я вернусь, эта миссия будет полностью выполнена.

Когда придет время, Люмиан планировал отправиться на лодке на Южный Континент. По пути Люмиан собирался устроить заговор и провести подготовительные мероприятия. Его целью было подготовиться к финальному заговору и перейти в 5-ю последовательность, когда он достигнет места назначения на Южном Континенте.

Лугано, не интересуясь целью своего работодателя, нервно спросил:

"В ближайшие дни не будет ли какой-нибудь опасности? "

"Все решено", — с улыбкой ответил Люмиан.

"Если возникнет другая опасность, отправляйся в Орден Плодородия и ищи там защиты. Разве не этого ты ждал? "

Лугано озорно ухмыльнулся, успокоенный поведением Люмиана.

Под сияющим солнцем Порт-Санты, с вкусной едой и страстными женщинами, остаться еще на несколько дней казалось приятной перспективой!

...

Двухэтажная карета мчалась через деревенские городки, разбросанные по бирюзовым пастбищам, направляясь к основанию горного хребта Пираез.

Сохраняя маскировку искателя приключений Луи Берри, Люмиан расположился в карете у окна и молча наблюдал за проплывающими мимо пейзажами.

Каждое бирюзовое пастбище украшали отары овец, похожие на рассеянные облака. Пастухи, одетые в практичные и подвижные одежды, прогуливались среди пасущихся животных.

У одних были собственные хижины, другие использовали для передвижения небольшие пастушьи хижины на колесах.

Время от времени местные жители пытались прогнать прибывших пастухов, но их встречали лукавыми улыбками или успокаивали деньгами и припасами.

Столкнувшись с решительными местными жителями, пастухи, пришедшие с горного перевала, неохотно перебирались в более пустынные места, сталкиваясь с бдительными взглядами диких волков и других тварей...

Сцены, о которых рассказывали пастухи Корду, живо представились Люмиану, врезавшись в память.

Два дня спустя эстафетная повозка остановилась у подножия горного хребта Пираез и остановилась в небольшом городке за перевалом.

Люмиан переоделся в черное твидовое пальто, готовясь в одиночку отправиться в горы.

По мере того как он поднимался на горный хребет, холодный ветер усиливался, делая дикую местность почти безжизненной.

Продвигаясь по покрытой редкой растительностью горной местности, Люмиан шел по тропам, оставленным пастухами и торговцами. Под серым небом без птиц в пустынном пейзаже виднелись засохшие деревья и скудный ручей. В воздухе витало зимнее одиночество.

В холодном одиночестве ему потребовалось почти три дня, чтобы пересечь горную цепь Дарьеж и добраться до реки у Корду.

Обогнув лес, Люмиан сразу же заметил столб цвета крови, от которого исходила аура горной вершины, несмотря на его скромную высоту.

Пока Люмиан смотрел, впереди послышались шаги.

Появился мужчина средних лет, одетый в кожаный плащ и сцепивший руки.

Дрожа от холодного ветра, лесничий крикнул:

"Не ходите дальше. Этой деревни больше нет!"

Взгляд Люмиана переместился за лесничего на рухнувшие и сгоревшие строения вдалеке.

После небольшой паузы он спросил глубоким голосом:

"Что случилось с той деревней?"

Лесничий огляделся по сторонам и понизил голос:

"Говорят, что они верили в демонов. Жители сошли с ума, сожгли свои дома и ушли в пропасть."

"Послушайте, разве в обычной деревне было бы так? "

Люмиан надолго замолчал.

Видя это, лесничий искренне сказал:

"В любом случае, те старики велели мне не пускать никого в эту деревню. Они сказали, что это плохая примета: можно спровоцировать демонов."

Люмиан промолчал, воздерживаясь от дальнейших расспросов.

Поглядев на незнакомые, но странно знакомые руины, он отвернулся от входа в деревню. Шаг за шагом он приближался к ближайшему горному пастбищу, вокруг него завывал ветер.

Трава здесь совсем засохла, выдутая ветром, оставив после себя бесплодные участки бурой земли.

Люмиан осмотрел руины Корду, затем нашел хижину, оставленную пастухами. Он лег внутри и, оставаясь неподвижным, закрыл глаза.

Если бы только все, что происходило до этого, можно было списать на сон.

Чтобы когда он проснулся, альпийское пастбище снова было ярко-зеленым, в небо вернулись птицы, а в "Старой таверне " суетились крестьяне и пастухи. Сестра настойчиво убеждала его учиться, а Реймунд, Эва и остальные размышляли о неопределенном будущем, не подозревая, какая жизнь их ожидает...

...

Солнце светило ярко, но воздух в Порт-Санте стал прохладным.

Внезапно Люмиан предстал перед Лугано и Людвигом.

"Наконец-то вы вернулись!" — воскликнул Лугано, в его голосе слышалось облегчение, словно он встретил спасителя.

Аппетит Людвига снова разгорелся, и тысяча ризот исчезла быстрее, чем предполагалось.

Еще неделя, и Лугано придется задуматься о том, чтобы использовать собственные средства.

Он не мог допустить, чтобы ребенок голодал; он сам мог быть съеден.

Люмиан усмехнулся в ответ и сказал:

"Миссия закончилась. Я заплачу остаток сейчас. Хочешь ли ты, чтобы я телепортировал тебя обратно в Трир, или ты предпочитаешь сам отправиться на лодке или пересечь горный хребет Дарьеж? "

Лугано замолчал, похоже, раздумывая над решением.

Если у тебя есть "сила", используй ее

Люмиан не торопил Лугано. Он предпочитал наблюдать за тем, как Доктор принимает решения.

После паузы Лугано набрался храбрости и спросил:

"Вы будете в будущем брать с собой Людвига?"

"Конечно", — ответил Люмиан, бросив взгляд на Людвига, который поглощал жареного осьминога.

Если бы он не получил информацию 0-01 из Церкви Знаний, то и не подумал бы держать рядом с собой такого ребенка. Однако Людвиг доказал свою полезность.

В будущем он мог бы послужить еще одной ловушкой для Локи.

Лугано сглотнул и предложил:

"Я могу помочь вам ухаживать за Людвигом, так что вам не придется учитывать его при решении вопросов, чтобы вы могли просто уходить, когда вам заблагорассудится, в прошлом."

Как и ожидалось... — Люмиан не был ошеломлен предложением Лугано.

Он слегка приподнял подбородок и поинтересовался:

"Причина?"

Лугано смущенно улыбнулся и пояснил:

"Во время этого путешествия я многое повидал и столкнулся с нападениями. Это заставило меня понять, что 8-я последовательность все еще незначительна в мире мистицизма. Они не умеют справляться с рисками. Да, если я вернусь в Трир и буду незаметно использовать свои способности Доктора, то, несомненно, добьюсь статуса представителя среднего класса. Не исключено, что я смогу попасть в высшее общество, но я боюсь, что слишком большая известность привлечет внимание официальных Потусторонних. Трир не так снисходителен, как Порт-Санта, который более благосклонен к диким Потусторонним."

"Кроме того, эти опасные Потусторонние постоянно таятся вокруг нас. Я не хочу быть беззащитным, когда на меня нападут в следующий раз."

"Если бы ты воздержался от участия в мистических собраниях и занимался исключительно врачеванием, то не стал бы ввязываться в опасные дела. Ты легко справишься с обычными ворами и бандитами", — невозмутимо возразил Люмиан.

Лугано покачал головой.

"Потусторонний, оставивший мне свои реликвии, благодаря которым я стал Плантатором, однажды предупредил меня, что, попав в мир мистицизма, выбраться оттуда будет невозможно. Потусторонние инциденты будут окружать нас. Если мне повезет, я смогу дожить до естественной смерти, но если не повезет, то закончу жизнь, как он."

"Поначалу я не до конца верил в это, но события последних шести месяцев все больше убеждали меня в их истинности. Я ничего не делал, но улица Анархии рухнула, и на ней проросло необычное дерево. До того, как вы наняли меня, мне снилось, что я стал фигурой на картине, не в силах вернуться к реальности. Проснувшись, я обнаружил, что нахожусь в розыске. На этот раз я лишь заботился о Людвиге, не принимая в этом никакого участия, но все равно подвергся бессмысленному нападению."

"Хм... " — выражение лица Люмиана становилось все более странным, пока он слушал.

Похоже, я — общий знаменатель во всех этих историях...

И все же ты продолжаешь следовать за мной...

Это еще один случай, когда Потусторонние сталкивается с мистицизмом? Не ты сталкивался с этими происшествиями, а я...

Лугано продолжил:

"Я также был свидетелем таких Потусторонних способностей, как телепортация и цунами. Работа в 8-й последовательности меня больше не удовлетворяет. Думаю, следуя за вами, я найду больше возможностей."

Люмиан смотрел на Лугано, не зная, повлиял ли кто-то на него, чтобы он настоял на следовании, или Людвиг каким-то образом "приручил" его, чтобы он стал его "нянькой".

Поначалу Люмиан думал, что Лугано, как Потусторонний пути Плантатора, связан с Церковью Матери Земли. Однако, несмотря на пристальное внимание, он не заметил никакой дополнительной связи между своим проводником и Орденом Плодородия или священнослужителем Церкви Матери-Земли. Более того, Лугано казался им чужим.

Видя, что Люмиан молчит, Лугано вкрадчиво улыбнулся и предложил:

"У меня дар к языкам. Я могу самостоятельно выучить дутанский с Южного Континента. Если вы будете платить мне 300 верлей в месяц и обещать долю в добыче, я смогу и дальше быть вашим проводником, личным врачом, воспитателем детей и наполовину бойцом."

"Конечно."

Люмиан передал 10 000 верлей.

"Это последние 5 000 верлей, которые я тебе обещал. Кроме того, на тебя было совершено нападение. Согласно нашему соглашению, я заплатил еще 5 000 верлей, итого 10 000."

Лугано с радостью принял оплату и начал собирать вещи.

Воспользовавшись моментом, Люмиан пересчитал свои деньги и убедился, что у него все еще есть 1 000 верлей в золоте, 76 000 верлей в золотых монетах, а также другие монеты, банкноты и оставшиеся 2 000 золотых ризот, которые еще предстоит потратить.

Пока он воздерживался от приобретения Потусторонних черт, формул зелий, мистических предметов и знаний по мистике высшего уровня, денег хватало надолго.

На следующее утро Люмиан взошел на корабль, направляющийся в Фейнапоттер, приняв облик искателя приключений Луи Берри. Подойдя к люксу 1-го класса, он обратился к Людвигу с задумчивым вопросом:

"В твоих воспоминаниях, вернее, в воспоминаниях Локи, есть какие-нибудь необычные существа? Они похожи на ящериц, но совсем маленькие. Они могут заползать в рот человека, при этом кажутся прозрачными и расплывчатыми, предположительно это духовное тело. У них коричневато-зеленая чешуя и темно-зеленые глаза."

Это описание значительно отличалось от описания ящериц, превращенных из Детей Моря.

Людвиг покачал головой.

"Нет, в воспоминаниях Черных Насекомых его тоже нет."

Люмиан замолчал, наблюдая за Лугано, который открывал дверь люкса с манерами слуги.

Прошел еще час, и, насвистывая, корабль отчалил от Порт-Санты.

После почти двух часов плавания погода постепенно ухудшилась. Волны вздымались, а сильный ветер заставлял пассажиров на палубе отступать в каюты.

Наблюдая за пасмурным небом, темными тучами, перемешиваемыми ветром, и поднимающимися волнами, многие пассажиры, впервые отправляющиеся в плавание, испытывали чувство тревоги.

Заметив уверенность матросов рядом с собой, они пытались их успокоить:

"Это обычное явление в море. Это ведь не опасно, правда?"

Уроженец Порт-Санты, работающий матросом, с улыбкой ответил:

"Это относительно обычное явление, но оно может быть немного опасным. Если шторм усилится, нам, возможно, придется искать убежище в соседнем порту. Но не волнуйтесь. В этом году ритуал морской молитвы прошел успешно. Нынешний Морской правитель защитит нас и предотвратит любые кораблекрушения!"

Морской правитель... — Услышав ответ матроса, пассажиры еще больше встревожились.

В Порт-Санте они участвовали в различных ритуалах и праздниках, связанных с морскими молитвами. Хотя это было приятно, они не верили, что Морской правитель может оказать какое-то существенное влияние на волны.

На фоне своего беспокойства они с удивлением обнаружили, что поднявшиеся волны внезапно стихли.

Несмотря на темные тучи и сильный ветер, морская вода, казалось, была придавлена невидимой силой, не показывая никаких заметных колебаний.

Туземцы Порт-Санты разразились радостными криками.

"Да здравствует правитель! Слава Морскому правителю!"

Наблюдая за этим, пассажиры обменялись взглядами, на мгновение потеряв дар речи.

В люксе 1-го класса Люмиан расслабился в кресле, потягивая неразбавленный манзан. На его коленях лежал вводный учебник по дутанскому языку Южного Континента.

Сжав правую руку в кулак, он потянул ее вниз.

Часть темных облаков в небе опустилась, образовав грозную воронку.

Солнечный свет проник сквозь массивное отверстие, осветив кабину и высветив книгу Люмиана.

Вытянув правую руку, Люмиан перелистнул страницу книги. Он находил способности Морского правителя очень полезными на море.

К сожалению, он мог использовать и только еще один день.

...

Поздно вечером в Трире Ангулем вернулся в свою резиденцию и привычно включил радиоприемник.

Вскоре пришла телеграмма.

Увидев словосочетание "Скрытый Клинок", Ангулем нахмурился.

"Две хорошие новости и одна плохая. Какую из них ты хочешь получить первой?

Я знаю. Ты, должно быть, хочешь услышать сначала хорошие новости. Я перейду сразу к ним.

Первая хорошая новость заключается в том, что Человекоподобный Запечатанный Артефакт был найден и защищен. Тебе не нужно беспокоиться о командировке в Фейнапоттер. Ты можешь спокойно сосредоточиться на расследовании дела Зеркального Народа.

Вторая хорошая новость заключается в том, что после общения мы подтвердили, что фракция, контролирующая Человекоподобный Запечатанный Артефакт, может вернуть его вам. Мы готовы оказать содействие в этом вопросе, но в обмен тебе придется предоставить всю информацию о Человекоподобном Запечатанном Артефакте. Конечно, это всего лишь возможность, ничего не решено. Тебе не нужно будет вносить существенную плату, пока мы не достигнем соглашения.

Плохие новости. В вашей Церкви завелся предатель. Человекоподобный Запечатанный Артефакт был утерян из-за крота! Мы уверены в этом.

Вперед, 007. Твой шанс оказать достойную услугу настал!"

Прочитав это, Ангулем почувствовал облегчение. Ведь после того как был утерян Человекоподобный Запечатанный Артефакт, высшие эшелоны Церкви заподозрили предателя и провели расследование, но безрезультатно. В деле, приведшем к потере Человекоподобного Запечатанный Артефакт, действительно была какая-то проблема, но пятеро Очистителей, отвечавших за это дело, были оправданы в ходе расследования. Они не справились с работой и просто попали в аварию.

Похоже, крот хорошо спрятался... — пробормотал про себя Ангулем.

...

Квартал Памятного Кафедрального Собора, улица Оросай, дом 9, квартира 702.

Франка сидела у кровати и болтала в группе телеграмм ожидая возвращения Дженны.

Ее спутница раз в неделю посещала Квартал Дома Оперы, чтобы посмотреть театральное представление, и возвращалась только в полночь. Однако точный день ее визита был неизвестен. Кроме того, она маскировалась, чтобы другие не заметили ее передвижений.

Энтони, живший неподалеку, был занят тем, что внедрялся в круг любителей психологии, надеясь вступить в контакт с настоящим Психиатром.

Похоже, я единственная, у кого есть свободное время. Я не получала никаких новостей о Зеркальных людях... — Франка была не из тех, кто настаивает на том, чтобы у нее было что-то на руках. Она умела находить радость в жизни.

Пока Франка думала о Дженне, Дженна, которая только что закончила смотреть последний спектакль, надела шляпку с черной вуалью и встала, чтобы выйти из театра, где еще оставалось много зрителей.

У выхода она терпеливо выстояла очередь и удалилась.

Внезапно Дженна почувствовала легкое подрагивание одного из предметов на ней.

Инстинктивно потянувшись, она поняла, что это Фрагмент Зеркального Мира из гробницы семьи Тамара.

Правильная реакция

Что-то случилось с Фрагментом Зеркального Мира? — Дженна на мгновение растерялась и напряглась.

Это было беспрецедентно. Фрагмент Зеркального Мира никогда раньше не проявлял подобного поведения, и Дженна была озадачена его внезапной активностью. Ее разум метался, пытаясь расшифровать его значение.

Может быть, в самом Зеркальном Мире произошли какие-то нарушения?

Или, возможно, кто-то рядом тесно связан с особым Зеркальным Миром?

Может это зацепка в расследовании Франки о Зеркальном Народе?

Инстинкты Дженны подсказали ей, что нужно просканировать окружающее пространство в поисках того что, вызвало реакцию Фрагмента Зеркального Мира.

Дженна вовремя взяла себя в руки, и тут ее осенило: Если это явление вызвал кто-то, тесно связанный с особым Зеркальным Миром, то велика вероятность, что "чувство" было взаимным. Проще говоря, если фрагмент слегка подрагивает, то на теле человека должна быть какая-то аномалия, заметная только ему самому. Он тоже искал источник проблемы.

В таких обстоятельствах поспешное обследование окрестностей может привести к тому, что собеседник обнаружит ее. За этим может последовать внезапный удар.

Сохраняя самообладание, Дженна медленно вышла за дверь, не сводя глаз с дороги.

Во время этого процесса она, как и многие зрители, слегка повернула голову и взглянула на настенные часы в фойе театра, чтобы уточнить время: 11:05 вечера.

Заметив время, Дженна вернулась в фойе через выход.

Зрители вокруг нее разошлись, и место постепенно становилось менее людным.

Фрагмент Зеркального Мира Дженны затих и больше не дрожал.

Только что в фойе никого не было, и Фрагмент Зеркального Мира не дрожал, когда я смотрела театральное представление...

Значит, чтобы произошла аномалия, обе стороны должны находиться близко друг к другу, не более чем в пяти метрах, как тогда, когда мы протискивались к выходу в фойе. Неужели теперь все вернулось на круги своя, потому что расстояние между нами снова увеличилось? — Мысли Дженны неслись вскачь, когда она в полной мере проявила свои театральные способности. Как и обычные зрители, она покинула фойе и вышла на улицу. Она села в арендованную карету, принадлежащую Императорской Каретной Компании, и заплатила 2,5 верля заранее, и сердце ее сжалось.

Если бы метро и общественные кареты еще ходили в это время, она не стала бы возвращаться на арендованной карете в Квартал Мемориального Собора из Квартала Дома Оперы.

...

Квартал Памятного Кафедрального Собора, улица Оросай, дом 9, квартира 702.

Дженна пересказала Франке свою встречу и спросила:

"Фрагмент Зеркального Мира на тебе слегка дрожал около 11:05?"

"Нет", — ответила Франка с необычной уверенностью.

Не дожидаясь, пока Дженна выскажет свое мнение, она неловко улыбнулась и быстро добавила:

"Я так не думаю. Как ты знаешь, мой Фрагмент Зеркального Мира хранится в моей Сумке Путешественника. Даже если там будет что-то дрожать, я не смогу это почувствовать."

Когда Дженна, не удержавшись, закатила глаза, Франка резко признала это и сказала:

"Ты подозреваешь, что аномалия в особом Зеркальном Мире вызвала общее изменение? Если это так, то даже если предмет находится в Сумке Путешественника, я должна быть в состоянии почувствовать его духовно. Полностью игнорировать его невозможно."

"Кроме того, когда мы соединили эти два фрагмента вместе, не было ни одного толчка. Вероятность того, что я встречусь с Зеркальным Народом, очень высока. Или это член определенной ветви семьи Тамара?"

Дженна подошла к зеркалу во весь рост в гостиной. Она погладила его поверхность и прошептала вопрос, ответ на который хотела узнать.

Поверхность зеркала быстро потемнела, по ней пробежали волны иллюзорной воды.

Дженна приступила к гаданию на магическом зеркале.

"Примерно в 23:05 прошлой ночи территория в радиусе десяти метров от меня..."

"Примерно в 23:05 прошлой ночи территория в радиусе десяти метров от меня..."

После того, как она повторила это три раза, темное зеркало засветилось.

На свету Дженна увидела себя в чепце, выход из театра, соединенный с театральным фойе, зрителей и обслуживающий персонал, стоящий в радиусе десяти метров от нее.

Мир духов точно зафиксировал всю эту информацию.

Отражение в зеркале было динамичным, не статичным и не жестким. Дженна быстро заметила женщину, стоявшую в нескольких метрах впереди, и резко повернулась, чтобы осмотреть окружающих ее людей.

Дама в черной шляпке с вуалью, на вид лет тридцати, имела светлые брови, яркие желтоватые глаза и белый от макияжа цвет лица. Не будучи условно красивой, она излучала элегантность благодаря удачно подобранному наряду.

Несмотря на изысканный вид, дама, казалось, потеряла самообладание, рассматривая окрестности, словно в поисках потерянного возлюбленного.

"С ней что-то не так. Она отреагировала на Фрагмент Зеркального Мира", — заметила Франка, присоединившись к Дженне и анализируя изображение в зеркале всего тела.

"Но прошло уже больше часа, а она не приминила никакого антигадания. Она просто беспечна или совершенно не знакома с этим процессом?"

Дженна кивнула.

"Ты можешь определить что-нибудь еще?"

"Больше ничего."

Франка вдруг хлопнула себя по лбу.

"Боже, надо было попросить Энтони взглянуть. Наблюдатель наверняка получил бы больше информации."

"Ты права", — Дженна была застигнута врасплох.

Они все еще не привыкли обращаться за помощью к Энтони.

Дженна предложила:

"Давай позовем Энтони утром. Если мы позовем его так поздно, это может привести к недоразумениям. К тому же это не срочное дело."

"Да, он может неправильно понять", — быстро сообразила Франка.

...

На следующее утро Энтони, наблюдая за происходящим через магическое зеркало, размышлял и комментировал:

"Ее одежда была сшита на заказ, что говорит об обеспеченном семейном положении... Несмотря на то, что она выглядит немного потерянной после осмотра окрестностей, ей, возможно, не хватает знаний о Зеркальном Мире и его соответствующих фрагментах. Это противоречит ее способности заставить Фрагмент Зеркального Мира дрожать. Ответ часто кроется в точке противоречия... Ее манера ходить указывает на хорошее обучение этикету, но ее статус дома не особенно высок."

Франка не могла не подергивать губами, слушая, как новоявленный Гипнотизер слой за слоем разбирает цель. Казалось, что у нее не осталось от него никаких секретов."

Наблюдатели действительно ужасают!

С другой стороны, Дженна внимательно слушала, находя сходство с анализом характера на уроках драматического актерского мастерства, но более конкретное и подробное.

В оцепенении она чувствовала, что переносится назад, в Театр "Древняя голубиная клетка", слушая лекцию своего учителя.

"Эти характеристики не помогут нам определить ее местонахождение напрямую. Они могут лишь дать определенные подсказки" — заключил Энтони.

"Понятно. Составление профиля характера", — профессиональным тоном ответила Франка.

Энтони достал лист бумаги, взял карандаш и начал делать наброски, основываясь на своих впечатлениях, намереваясь отследить ее по различным каналам.

Небрежно поинтересовавшись, Франка спросила:

"Как ты догадался, что одежда этой дамы сшита на заказ?"

Будучи когда-то мужчиной и превратившись в женщину с помощью зелья, она по-прежнему была зациклена на красоте одежды и платьев. Ее не волновал ни магазин, ни портной.

Дженна тоже не могла сказать.

Энтони посмотрел на двух Демонесс.

"Став Наблюдателем, особенно в качестве информационного брокера, я специально оттачивал свои навыки наблюдения. Я узнаю материалы и характеристики большинства магазинов готовой одежды Трира и стили многих известных портных. Платье этой дамы явно не из магазина готовой одежды."

Франка и Дженна изобразили несколько смущенные лица. К счастью, Энтони был поглощен своим эскизом и не заметил их реакции.

...

Порт Санта.

Нольфи, одетая в блузку и светлый пиджак, сопровождала Батну на причал.

Батна, на голове которого была нахлобучена шляпа, поправил рапиру и осторожно поинтересовался:

"Ты действительно собираешься здесь остаться?"

Нольфи спокойно ответила:

"Я теперь уже боевая монахиня Ордена Плодородия."

"Только сейчас до меня дошло, что ритуал морской молитвы — это не обретение силы и не заключение договора со злым богом. Речь идет о защите. Это акт самопожертвования."

"В прошлом члены Гильдии Рыболовов использовали свое влияние и богатство, чтобы склонить других к тому, чтобы стать Морским правителем и Морскими девами. Теперь они посвятили себя Церкви Матери Земли и Ордену Плодородия. В дальнейшем они будут заранее информировать потенциальных кандидатов о возможных трудностях и последствиях, позволяя им самим сделать свой выбор. Я хочу остаться здесь и наблюдать за этим."

"Это тоже хорошо", — Батна вздохнул.

"К сожалению, моя судьба связана с морскими приключениями, и я не могу оставаться на одном месте."

Милая и очаровательная Нольфи кивнула.

"Я понимаю."

Она искренне спросила:

"Ты не хочешь завести здесь ребенка?"

"Нет, э-э слушай...", — заикаясь, ответил Батна.

"Я не готов к тому, чтобы стать чьим-то отцом."

Он не хотел, чтобы его ребенок в будущем превратился в человекоподобную ящерицу.

Нольфи с сожалением сказала:

"Хорошо."

Махнув рукой, она развернулась и пошла прочь от причала.

Пройдя несколько шагов, она резко обернулась, продемонстрировав яркую и красивую улыбку.

"Я благодарна тебе за то, что ты сопровождал меня в море."

Не дожидаясь ответа Батны, Нольфи перевела взгляд на него и, ускорив шаг, покинула причал.

Батна стоял на месте, а в его памяти все еще жила улыбка Нольфи. Ее слова радости эхом отдавались в его ушах, и он вдруг ощутил чувство потери.

После того как фигура Нольфи исчезла с причала, искатель приключений медленно поднялся на борт корабля, возвращающегося в Порт-Фарим.

...

Вечером в корабельном баре Люмиан поднял бокал янтарного сахарного вина и обратился к посетителям бара:

"Дамы и господа, на самом деле я фокусник. Я могу продемонстрировать вам иллюзионный фокус прямо сейчас."

Он жестом указал на окно.

"Посмотрите наружу."

Инстинктивно взглянув в окно, посетители заметили, что окружающие волны в какой-то момент поднялись на высоту более десяти метров, став похожими на гору.

Не успели они моргнуть, как ужасающая сцена снова исчезла.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Завсегдатаи аплодировали блестящему фокусу Люмиана.

Странный пациент

Поздно вечером, под очередные аплодисменты по поводу фокуса, Люмиан допил сахарное вино и с ухмылкой вышел из бара.

Он уже представлял себе, как Аврора — если бы она была рядом — сказала бы:

"Какой же ты неумеха. Ты на самом деле используешь власть и могущество Морского правителя, чтобы провернуть фокус. Обмануть этих пьяниц ничего не стоит. Это твой розыгрыш? Ты, конечно, отлично проводишь время."

А Люмиан тихо бы ответил:

"Возможность использовать сверхспособности и власть Морского правителя в таких делах, а не в бою, — вот чего ты хочешь, верно? Разве это не та радость и не то будущее, о котором ты мечтала?"

В коридоре, освещенном керосиновыми настенными лампами, Люмиан ступал по скрипучему полу, пробираясь обратно в апартаменты первого класса в тишине и пустоте.

Храп и стоны изредка проникали за стены с обеих сторон. Недалеко от лестницы находилась открытая комната, в которой отражался тусклый желтый свет камина.

Проходя мимо, Люмиан повернул голову и увидел выгравированную на стене в глубине комнаты Священную Эмблему Жизни, олицетворяющую Мать-Землю. На ней был изображен простой младенец среди пшеничных колосьев, цветов, родниковой воды и других символов.

Перед Священной Эмблемой Жизни стоял мужчина в коричневой рясе священнослужителя. Ему было меньше 30 лет, у него были аккуратные брови и светло-коричневая борода. Держа в руках толстую книгу, он читал проповедь мужчинам и женщинам, сидящим в разных частях комнаты.

Люмиан знал, что это молитвенная комната, что-то вроде небольшого передвижного собора с преданным священнослужителем во главе. Обычно в странах, где верили только в одно божество, будь то корабли дальнего плавания или паровозы, считали необходимым, чтобы верующие могли спокойно молиться и слушать поучения.

Люмиан, который уже мог понимать горский, запомнил слова:

"Драгоценные объятия жизни, благодать урожая…"

Отведя взгляд, он вошел в коридор, шаг за шагом поднимаясь по лестнице.

В это время Лугано, и только что закончивший ужинать Людвиг, услышали стук в дверь.

'Кто там?" — Лугано был удивлен и заинтригован.

Это не мог быть его работодатель. У него был ключ, и он просто открыл бы дверь.

Кроме того, было уже почти 11 часов вечера. Кто мог прийти в такой час?

Может быть, женщина подслушала мои хвастовства на палубе, поверила мне и пришла разделить со мной приятную ночь?

Когда Лугано начал предаваться фантазиям, он услышал слабый мужской голос.

"Я пришел к доктору Лугано."

К доктору... — Лугано не мог не нахмуриться, но все же открыл дверь.

Снаружи стоял мужчина, закутанный в толстое твидовое пальто, что резко контрастировало с льняной рубашкой и тонкими брюками Лугано.

Лугано внимательно осмотрел посетителя.

"Я Лугано. В чем дело?"

Лицо мужчины было бледным, глаза темными, в них было мало жизненной силы. Хотя он был молод, лет двадцати пяти, от него исходила безжизненная аура.

Мужчина глубоко вздохнул и слабо сказал:

"Меня зовут Энио. Я слышал, что вы помогли нескольким людям на палубе узнать истинную причину их болезни и быстро улучшили их состояние. Я хочу, чтобы вы вылечили меня."

"У меня есть деньги, чтобы заплатить за консультацию."

Заметив болезненный вид парня, Лугано вздохнул и ответил:

"Входите. Говорите тише. Как вы знаете, я личный врач одного известного человека. Он не любит, когда его беспокоят посторонние."

Как только Энио устроился на диване, Лугано по привычке поинтересовался его состоянием, чтобы скрыть свой последующий мистический диагноз.

"Что с вашим телом?"

Энио на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"С полмесяца назад я стал чувствителен к холоду и слаб. Нет аппетита. Насморк, постоянный кашель, и мое состояние ухудшается."

"Мм..." — Лугано кивнул, подняв правую руку и постучав по лбу, как бы размышляя о значении рассказа пациента.

На самом деле он воспользовался этой возможностью, чтобы активировать Духовное Зрение, готовясь определить болезнь собеседника по цвету, яркости и толщине его Эфирного Тела.

Бросив быстрый взгляд, Лугано едва не выпрыгнул из кожи.

А пациент, сидящий передо мной, еще жив?

На взгляд Лугано, некогда белое свечение, окутывавшее Эфирное Тело Энио и означавшее общее равновесие, превратилось в мрачный серовато-черный цвет. Это свидетельствовало о его тяжелой болезни, стоящей на грани смерти.

Однако не это открытие повергло Лугано в шок и недоумение. По его позвоночнику пробежали мурашки: оранжевое свечение, символизирующее здоровье органов выделения, детоксикации и других жизненно важных органов, померкло до полной темноты. Не осталось ни малейшего намека на яркость, что означало полное прекращение их работы!

Точно так же потускнели и потеряли сияние желтый оттенок, обозначающий пищеварительную систему, зеленый — сердце и регуляторную систему, синий — горло и часть нервной системы.

Оставшиеся оттенки Энио были красными на его конечностях и фиолетовыми на поверхности головы.

Что означает этот "диагноз"?

Это означало, что Энио — человек с молчащим сердцем, неработающим желудком и внутренними органами, отказавшимися от своих функций. Но при этом он мог думать, двигаться и говорить!

Сукин сын, откуда ты такой вылез! — Лугано, столкнувшись с таким беспрецедентным "пациентом", внутренне выругался, и его тело слегка задрожало.

Он боялся того момента, когда тот неожиданно произнесет:

"Доктор, мне холодно. Позвольте мне одолжить вашу кожу.

Доктор, я голоден. Позвольте мне одолжить ваш желудок и кишки."

Заметив молчание Лугано, Энио с тревогой спросил:

"Доктор, от какой болезни я страдаю?"

Болезнь? — Лугано пробормотал себе под нос:

Опомнись! Твое сердце перестало биться; отсутствие кровотока, естественно, вызывает ощущение холода!

У тех, у кого желудок не возбуждается, аппетит, конечно же, пропадает!

Пока эти мысли проносились в его голове, Лугано на мгновение задумался и объявил,

"Ваше состояние тяжелое. Мне требуется дополнительный анализ и наблюдение, чтобы сделать выводы. Вы сможете посетить меня завтра утром?"

"А до этого мне нужно взять у вас кровь для исследования."

"Без проблем.'

Несмотря на недоверие Энио к Лугано, он протянул ему правую руку, решив, что попытка что-то сделать лучше, чем ничего.

Вооружившись необходимыми инструментами, Лугано извлек немного крови из тела Энио с помощью иглы, резинового шланга и стеклянной бутылки для сбора крови. Несмотря на их потемневший оттенок, он отметил, что в них еще сохранилась основная жизненная сила. Затем он прислушался к сердцебиению Энио и обнаружил слабые, но существующие удары.

Любопытно... — Воспользовавшись консультацией и рецептом, Лугано незаметно направил слабый свет на свою ладонь и предложил Энио простое лечение.

У Энио поднялось настроение, и к нему вернулось подобие сил.

"Спасибо, доктор. Ваш массаж и лекарство эффективны. Я вам очень благодарен!"

Энио вышел из кабинета с радостным выражением лица.

Ни один из предыдущих врачей, к которым он обращался, не дал ни малейшего улучшения в его состоянии. На этот раз он намеревался отплыть на юг и на паровозе добраться до штаб-квартиры Церкви Матери Земли, чтобы пройти курс лечения.

Обескураженный, Лугано наблюдал за уходом Энио. Вскоре его работодатель вернулся.

Он быстро пересказал Люмиану произошедшую встречу, закончив словами:

"Я добыл его кровь. Можете ли вы найти кого-нибудь, чтобы выполнить гадание?"

"Гадание?" — усмехнулся Люмиан, принимая наполненную кровью бутылку и стучась в детскую комнату Людвига.

"Сделай глоток и посмотри, какие знания ты сможешь почерпнуть."

Люмиан передал бутылку Людвигу, чтобы убедиться, что ни один способ использования не ускользнул от него.

Выражение лица Людвига оставалось невозмутимым, словно он потягивал молоко перед сном. Он выпил жидкость из бутылки, не дрогнув.

Лугано был озадачен, в его глазах отражались удивление и растерянность.

Попробовав кровь, Людвиг заговорил в хорошем темпе:

"Отсутствует желудок, отсутствуют тонкий и толстый кишечник, отсутствуют легкие, отсутствуют печень и поджелудочная железа..."

"Это похоже на то, как если бы умерший человек полагался на мистические силы..."

"Он не протянет и недели."

Лугано был ошеломлен тем, что Людвиг не только пил человеческую кровь, но и с безразличным лицом высказывал мрачные суждения. Он также был потрясен, узнав, что у Энио действительно отсутствуют эти органы.

Поначалу он считал, что это просто потеря соответствующей функции.

По мнению Людвига, разве Энио не был по сути мертвецом?

На что же он наткнулся?

"Что нам делать?" — обратился Лугано к Люмиану.

Люмиан не удержался и тихонько захихикал.

"А что мы можем сделать? Найди капитана, начальника службы безопасности корабля или священника в молитвенной комнате и сообщи о этом. Они разберутся."

Лугано кивнул и неуверенно спросил:

"Но не выдаст ли это меня как Потустороннего?"

"Скажи им, что ты слуга Луи Берри", — спокойно посоветовал Люмиан.

"Хорошо", — Лугано был не против быть слугой. После минутного раздумья он озадаченно спросил:

"Вы слышали ночью какие-нибудь странные звуки? Иногда я слышу плач ребенка."

"Ребенка?" — спросил Люмиан, покачав головой.

"Я ничего не слышал."

Лугано размышлял вслух:

"Может, на этом этаже плачет ребенок?"

Затем он посмотрел на Люмиана.

"Мне пойти и найти капитана сейчас?"

Люмиан улыбнулся и сказал:

"Завтра утром."

"Хорошо", — без колебаний согласился Лугано.

Он предпочитал дождаться рассвета и солнечного света, прежде чем решать столь необычный вопрос. Ночью он чувствовал приближение неожиданного события.

Солнце же вселяло чувство уверенности!

Люмиан не стал задавать вопросов или давать дальнейшие советы. Он вошел в свою комнату, освежился и лег в постель.

Однако сон не шел. Вместо этого он полузакрыл глаза, ожидая чего-то.

Спустя неопределенное время Люмиан услышал слабый скрип.

Дверь в одну из комнат тихонько приоткрылась.

Люмиан быстро сел, бесшумно подошел к двери и распахнул ее.

Он увидел фигуру, неторопливо выходящую из комнаты слуги Лугано.

Это был Лугано, одетый в льняную рубашку. Его глаза были открыты, но странно пусты и расфокусированы, а лицо лишено всякого выражения.

Словно лунатик, Лугано направился к двери номера.

Операция

Когда Лугано распахнул дверь в номер, его взгляд оставался открытым. Он шагнул в пустынный коридор, где раздавался лишь шум разбивающихся волн.

В этот момент все, кроме матроса на ночном дежурстве, погрузились в сон.

Лугано двинулся вперед, керосиновые настенные лампы вокруг него отбрасывали неземное сияние, которое смешивалось с наступающей темнотой.

Дойдя до конца этажа, он остановился перед деревянной дверью яркого пурпурного цвета.

Скрип!

Дверь со скрипом открылась, и темнота внутри, казалось, поглотила все следы света.

Лугано с пустым выражением лица вошел в комнату. Позади него с неощутимой силой захлопнулась фиолетовая дверь.

Это был люкс. Гостиная и столовая были окутаны мраком, лишенным всякого свечение свечи. Сквозь шторы пробивался слабый багровый свет луны, который был минимально заметен.

За обеденным столом стояли две тенистые фигуры. Один из них выглядел постаревшим, с седыми волосами и темно-синими глазами, которые, казалось, впитывали ночь.

Несмотря на морщинки в уголках глаз, кожа старца оставалась ухоженной, а сам он был облачен в свободную темно-черную мантию.

Рядом с ним стоял Энио, кареглазый и коричневововолосый пациент, вторгшийся в Лугано этой ночью, — его бледное лицо было лишено жизни. Его пустой взгляд был прикован к неубранному столу.

Лугано, словно лунатик, стоял рядом с Энио, необычайно тихий.

Старец в свободной черной мантии повернул голову, устремив взгляд на Энио.

Пациент направился к обеденному столу, забрался на него и лежал совершенно неподвижно.

Белокурый старец достал острый скальпель, расстегивая твидовое пальто, кашемировый свитер и хлопковую рубашку Энио. Он прижал острое лезвие к груди Энио, издав раздирающий звук, когда оно прорезало слои плоти, создав длинную рану.

Грудь и брюшная полость Энио оказались открыты багровому лунному свету, и взору предстала пустота.

Ни желудка, ни легких, ни тонкого или толстого кишечника, ни печени, ни почек. Только слабо бьющееся ярко-красное сердце и несколько кровеносных сосудов, отходящих от него.

Быстрым движением старик в темно-черном халате орудовал скальпелем, а его вторая рука мерцала слабым светом, когда он надавливал.

В слишком быстрой последовательности он извлек из левой руки все еще бьющееся сердце.

В груди и животе Энио, теперь уже пустых, виднелось лишь несколько не кровоточащих кровеносных сосудов.

Старик плотно закрыл разрез, запечатав его мерцающим светом.

Живот Энио вернулся к своему первоначальному состоянию, лишенный каких-либо шрамов.

На протяжении всей этой необычной процедуры глаза пациента оставались открытыми, как будто его не трогали хирургические испытания.

В этот момент он скатился с обеденного стола, дошел до двери и вышел из комнаты.

Старик открыл чемодан и обнаружил стеклянные банки с бледно-янтарной жидкостью, в каждой из которых лежали различные органы: селезенка, легкие, печень, почки, желудок, кишечник...

Разложив эти предметы на обеденном столе в своеобразном порядке, вокруг все еще мягко бьющегося алого сердца, старик в свободной черной мантии сделал шаг назад. Он заговорил на древнем, злобном, но странно интимном языке.

По мере того как раздавался неведомый рокот, внутренние органы медленно поднимались вверх, поддерживаемые невидимой силой.

Их конечные положения менялись, напоминая внутренние органы стоящего человека.

Сердце, печень, селезенка, легкие и почки одновременно излучали слабое свечение, очерчивая форму на обеденном столе. У нее не было головы, конечностей или костей - только телесная сущность, которая становилась все более определенной.

Раздался слабый, но ощутимый крик ребенка.

Однако тело искажалось, корчилось и в конце концов распалось.

Старик в свободной черной мантии вздохнул с сожалением.

Странно, но морщины в уголках его глаз заметно уменьшились, а большая часть белых волос приобрела светло-золотистый оттенок.

В одно мгновение он помолодел на 7-8 лет.

Почувствовав свое хорошее состояние, старец обратил внимание на Лугано.

Лугано, словно вызванный, подошел к обеденному столу и лег, ожидая с открытыми глазами.

Старец расстегнул льняную рубашку Лугано, взял скальпель и сделал жест, словно решая, где сделать надрез.

Внезапно раздался громкий удар.

Пурпурная дверь распахнулась, врезавшись в стену.

Багровое пламя охватило комнату, поднимаясь по стенам и потолку, превращая ее в огненное пекло.

В дверях появился Люмиан с черными волосами, зелеными глазами, в соломенной шляпе цвета золота, хлопчато-бумажной рубашке, черном жилете и темных брюках и вошел в номер.

Он спокойно обратился к старику в свободной черной мантии:

"Разве вы не знаете, что он мой слуга?"

Глаза старца сузились, и он приготовился опустить скальпель на шею Лугано.

Однако его правая рука не сдвинулась с места, казалось, ее удерживала невидимая сила, толкавшая ее вверх.

Посреди вздымающегося багрового пламени Люмиан приостановился, не проявляя никакой срочности в действиях. Он заговорил с интригой,

"Эта операция была весьма увлекательной — извлекать внутренние органы, оставляя человека живым, хотя и постепенно умирающим."

"И вы использовал эти органы для ритуала, омолаживая себя. При этом вы едва не произвели на свет необычную форму жизни."

В темно-синих глазах старца мелькнуло удивление.

"Откуда вам это известно?

Разве он не прибыли сюда в погоне за своим слугой мгновение назад?

И никто не входил до него!

Люмиан тихонько захихикал.

"Вам не нужно это знать."

У меня еще есть несколько часов власти Морского правителя. Разве не легко "увидеть" что-то в этих водах?

Почувствовав уверенность, непринужденность и отсутствие враждебности Люмиана, старец ненадолго замолчал, а затем сказал:

"Жизнь — самое ценное, поэтому жизнь становится самой лучшей жертвой и ингредиентом."

Он воздержался от подробностей операции или ритуала, предпочтя вместо этого рассказать о своей философии и истине, которую он искал

Восхвалять и хулить жизнь одновременно? — Люмиан вскинул брови, обнаружив, что это смутно напоминает о "Леди" Луне, "Мадам" Ночи и дарах Великой Матери.

Внимательно оценив старца в черной робе за обеденным столом, Люмиан, убедившись в его половой принадлежности, на время отбросил внезапное беспокойство.

Взглянув на неподвижного Лугано на обеденном столе, Люмиан небрежно поинтересовался:

"Как вы контролируете моего слугу?"

Старец вперил в Люмиана пронизывающий взгляд, словно пытаясь разгадать его намерения. Он задумался, решая, что делать: проповедовать истину или вступить в конфронтацию, чтобы искоренить проблему.

После недолгого молчания он заговорил звучным голосом,

"Он — Благословенный Великой Матери. Он слышал крики Божьего Дитя."

Великой Матери? — У Люмиана покалывало кожу при этих словах.

Если бы не авторитет Морского правителя, Люмиан начал бы полномасштабную атаку, не дав старцу ни секунды на реакцию и объяснения.

Но даже если бы он устранил старца, обращение к духу оставалось вполне приемлемым вариантом. Более того, старика можно было скормить Людвигу!

Хотя Люмиан и был ошеломлен возможной ссылкой старика на Лугано как на Благословенного Матери Земли, он быстро отмахнулся от очевидного смысла.

Он был уверен, что Лугано — человек и не имеет необычных кровных линий.

После того как Лугано был ранен в мотеле Солоу, Дженна собрала его разбрызганную кровь и провела магическое зеркальное гадание в соответствии с последующими инструкциями Люмиана.

В одно мгновение Люмиан расшифровал истинный смысл слов старика.

Потусторонние пути Плантатора — все Благословенные Великой Матери?

А где находится Мать-Земля? Плантатор — главный путь Церкви Матери-Земли...

Может быть... Великая Мать правит несколькими путями, подобно Небожителю и Господину Шуту? Плантатор и Сеятель? В этих именах прослеживается поразительная связь...

Пока мысли Люмиана неслись вскачь, он сосредоточился на существовании Божьего Дитя. Пустая колыбель Корду и почетный титул "Леди" Луны, вскормившей божество, наводнили его на мысли.

Черт возьми, почему Великая Мать так связана с детьми, Божьими Дитя и младенцами? Неужели у этой сущности есть такая большая склонность к потомству? — Люмиан поверхностно ухмыльнулся.

"Похоже, твое Божье Дитя еще не родилось по-настоящему."

Старик в свободной черной робе вдруг воспрянул духом.

"Он уже родился в мире духов, но ему еще только предстоит шагнуть в реальный мир."

"Разве вы не видите? Просто открыв Его облик, я стал на несколько лет моложе. Если бы он действительно родился, я бы мгновенно помолодел!"

Кто знает, какое злобное творение ты выпустил на волю... — Люмиан скривился и сказал:

"Вы планируете сформировать тело Божьего Дитя с помощью всего лишь этого фрагмента жизни?"

Старец был потрясен.

"Это ритуал, дарованный откровением Великой Матери. Он несомненно эффективен!"

Люмиан улыбнулся.

"Этот Энио, несомненно, обычный человек. Эффект от ритуала не сулит ничего хорошего. Если бы это был Потусторонний с мощной жизненной силой, результат мог бы быть совершенно иным."

Старик инстинктивно согласился:

"Действительно. Именно поэтому я намеревался осмотреть внутренние органы вашего слуги."

В этот момент старец остановился и бросил настороженный взгляд на Люмиана.

Люмиан с лучезарной улыбкой предложил:

"Вы когда-нибудь думали о том, чтобы принести в жертву свои внутренние органы?"

"Если вы не принесете себя в жертву, как вы сможете продемонстрировать свою преданность Великой Матери и благоговение перед Божьим Дитям?"

"Не бойтесь, Божье Дитя оживит вас и одарит молодостью!"

Как только он закончил свои слова, в правой руке Люмиана сгустился темно-зеленый свет

Снова органы

Старик помолодел на 7-8 лет, его лицо исказилось, а каждый сантиметр кожи начал таять.

Его аура быстро ослабевала.

Одновременно с этим из его тела вырвался прилив жизненной силы. Под плавящейся кожей зашевелились плоть и кровь, сопротивляясь мутации.

Глаза старика в черной робе потемнели, и он резко исчез.

Через мгновение из кресла за обеденным столом появилось смутное лицо, сливающееся с коричневым деревом, которое вот-вот должно было обрести четкость.

В этот момент с потолка, покрытого багровым пламенем, обрушился каскад пламени, пропитав кресло и быстро поджог его.

Прежде чем коричневое лицо успело полностью материализоваться, оно поддалось бушующему пламени и было вынуждено отступить.

Впоследствии Люмиан потерял старика в черной робе из виду.

Оглядывая окрестности, Лугано, лежавший на обеденном столе, внезапно поднялся и спрыгнул вниз. Он уставился на Люмиана пустыми глазами, как блуждающий зомби.

Люмиан захихикал, поднял правую руку и указал на Лугано.

При этом жесте в его глазах заблестели искры, словно спустился космос.

Лугано оказался в пустом ночном небе, окруженном мерцающими звездами.

Он стоял на земле в оцепенении. Без каких-либо последующих действий он напоминал машину, лишившуюся энергии и управления.

Успокоив своего слугу, Люмиан еще раз осмотрел окрестности.

Однако в его глазах полыхало багровое пламя, а фигура старика в черной робе оставалась неуловимой.

Люмиан со стоическим выражением лица развел пять пальцев правой руки и сжал их в кулак.

Его тело внезапно потяжелело, а окружающее его пламя устремилось к нему, словно река, впадающая в море, влекомая невидимой силой.

Бутылки, органы от различных частей тела и легкие предметы в комнате взлетели к Люмиану.

На деревянной вешалке рядом с дверью появилась прозрачная фигура старика в черной робе, утягиваемая невидимой силой.

Он боролся изо всех сил, но не мог противостоять тяге к Люмиану. Это было похоже на ветку дерева, попавший в поток реки, или на тонкий лист, трепещущий на яростном ветру.

Левая рука Люмиана была уже поднята, и багровое, почти белое пламя на его ладони под действием силы притяжения быстро побелело, превратившись в маленький шарик.

Из него вырвались слои сжатых раскаленных огненных шаров, и тяжелая и страшная сила притяжения рассеялась.

Пах!

Старик в черной робе приземлился на пол, его зрение полностью поглотил пылающий белый огненный шар.

Грохот!

Пылающий белый огненный шар столкнулся с Потусторонним, проводящим зловещую операцию и странный ритуал. Звук взрыва эхом разнесся вдаль, но его заглушила тьма, окутавшая комнату, не давая ему проникнуть внутрь.

В разгар такого сильного взрыва никто на корабле не услышал и не почувствовал ничего плохого.

Грохот!

Тело старика в черной робе разорвало на части разрушительным взрывом. Бесчисленные фрагменты трупа мгновенно обуглились или сгорели в ярком пламени, разлетевшись по всем углам гостиной и столовой.

В его распоряжении был духовный канал для обращения, а Людвиг оказывал ему поддержку. Люмиан наслаждался силой Морского правителя и тем могуществом, которым он обладал почти на уровне Полубога. Его не волновало, во что может превратиться враг.

Невероятно. Так вот каково это — быть Полубогом? Даже если это всего лишь иллюзия... К сожалению, она не продлится до шести утра... — Люмиан вздохнул, устремив взгляд на горящие фрагменты трупов.

При беглом осмотре оказалось, что плоть старика в черной робе быстро обуглилась и превратилась в пепел. Это было похоже на то, как если бы мороз встретился с магмой при извержении вулкана.

За считанные секунды в комнате остались только сердце, печень, селезенка, легкие, почки, кишечник и желудок, а также серовато-белый полуобгоревший мозг.

Даже по ногам Люмиан понял, что что-то не так.

Кроме мозга, все остатки врага состояли из внутренних органов.

Злодейская операция, которую он только что завершил, заключалась в извлечении чьих-то внутренних органов, чтобы дать им возможность жить, как ни в чем не бывало!

В то же время в своеобразном ритуале он использовал весь набор внутренних органов, чтобы попытаться восстановить тело так называемого Божьего Дитя!

Все внутренние органы... — Люмиану трудно было не уловить связь.

Может быть, внутренние органы этого парня были извлечены раньше, и он выжил, соединив внутренние органы других людей, став Потусторонним? Как это называется? Человеческая алхимия? Если это правда, то кто забрал его внутренние органы? — Люмиан молча размышлял.

Звезды в его глазах быстро рассеялись, и Лугано вернулся в реальный мир.

С расстояния четырех-пяти метров Люмиан поднял правую руку и плавно взмахнул ею.

Шлеп!

Лугано почувствовал, как невидимая сила ударила его по лицу.

От резкого толчка его глаза постепенно отошли от пустого взгляда.

Первым, что предстало перед Лугано, было багровое пламя, охватившее его, и погасшее, не успев причинить никакого вреда.

Затем он заметил обугленные части тела, разбросанные внутренние органы, стеклянные банки, наполненные светло-янтарной жидкостью, и пропитанные ею органы.

Я все еще сплю? Неужели это кошмар? — Как только эта мысль пришла в голову Лугано, перед ним возник образ его работодателя, Луи Берри, с черными волосами и зелеными глазами.

Черт возьми, этот сон принял неожиданный оборот! — Лугано вздрогнул и невольно задал вопрос:

"Что случилось?"

Люмиан на мгновение задумался и спросил:

"Какой сон ты только что видел?"

Какой сон? — Лугано подтвердил свое бодрствование и вспомнил:

"Мне снилось мое детство. Моя мать стояла у двери и звала меня домой к ужину. Она даже пела детский стишок из моего родного города..."

"Ее нет с нами уже почти десять лет. Я очень скучаю по ней. Я продолжал идти к двери, но не мог до нее дотянуться."

В этот момент Лугано понял, что это не их номер. Он потрясенно воскликнул"

"Что случилось?"

Улыбнувшись, Люмиан ответил:

"Ты спал до полуночи и вдруг проделал весь этот путь во сне. Один старик планировал прооперировать тебя, удалить почки и медленно превратить в такого же пациента, как Энио."

Чем больше Лугано слушал, тем сильнее его охватывал страх. Ранее он удивлялся, как такой человек, как Энио, лишившийся большей части внутренних органов, может оставаться живым, хотя и слабым, и только теперь понял, что он так близок к тому, чтобы превратиться в такую же фигуру!

"Пхх-кхм "— Лугано поперхнулся и с трепетом спросил:

"Где этот старик?"

"Это все, что от него осталось."

Люмиан жестом указал на внутренние органы и серовато-белый полуостывший мозг на земле.

Не дав Лугано вздохнуть, Люмиан приказал:

"Приведи сюда Людвига."

Время для полуночного перекуса было уже почти на исходе.

Лугано поспешно покинул апартаменты, благодарный за то, что решил последовать за Люмианом на Южный Континент.

В противном случае он оказался бы во власти подобных ситуаций в другом месте!

Лугано считал, что Люмиан здесь ни при чем. Он сам виноват. Если бы это был Трир, он мог бы столкнуться с подобным пациентом, лишившимся внутренних органов.

Люмиан смотрел, как он уходит, поднял правую руку и погладил подбородок.

Просто услышав крики младенца после неудачного ритуала, можно воздействовать на Потусторонних, находящееся на пути Плантатора, и действовать в лунатическом состоянии, получая соответствующие приказы?

Не слишком ли это преувеличено? Это абсолютное подавление пути Плантатора...

Я мог бы понять подобное явление, если бы ритуал удался, и Божье Дитя действительно родилось. Но он настолько силен, несмотря на то что ритуал провалился?

Даже несмотря на ограниченный радиус действия, он все равно ужасает... Может, есть какая-то ключевая деталь, о которой я не знаю?

Более того, крики Божьего Дитя слышат только Потусторонние, принадлежащие к путям Сеятеля или Плантатора? А путь Аптекаря, который может сменить путь Плантатора, тоже может его услышать?

Пока Люмиан размышлял Лугано ввел Людвига в апартаменты.

Столкнувшись с этой жуткой картиной, Людвиг прижал руку ко рту и зевнул.

"Ну и где еда?'

Люмиан не стал ничего требовать. Вместо этого он обратился к Лугано.

"Охраняй дверь."

По опыту инцидента с питьем крови Лугано смутно догадывался, что должно произойти. Но не решался столкнуться с этим напрямую. Услышав указания Люмиана, он облегченно вздохнул и трусцой побежал в коридор, закрыв за собой пурпурную дверь.

Только после этого Люмиан жестом указал на разбросанные по полу внутренние органы.

"Хочешь, я зажарю их для тебя?"

Людвиг бросил быстрый взгляд на Люмиана.

"Ты не находишь это неприятным? Это все человеческие органы."

Люмиан тихонько захихикал.

"В моих глазах это уже равносильно внутренностям монстра."

Затем он сделал самоуничижительное выражение лица.

"Более того, разве прямое потребление Потутсоронних черт для продвижения не равносильно поеданию человека?"

Людвиг промолчал, сделав несколько шагов в сторону. Он присел на корточки, поднял сердце старика, положил его в рот и начал жевать.

Из уголка его губ медленно потекла багровая кровь.

Люмиан пододвинул стул и сел, терпеливо ожидая, пока Людвиг закончит трапезу и переварит пищу.

Через семь-восемь минут Людвиг достал из кармана пальто белый носовой платок и вытер рот.

"Эти внутренние органы принадлежат разным людям. Кто-то из них — Потусторонний, кто-то — обычный человек, кто-то — старик, кто-то — подросток..."

"Здесь есть следы человеческого рафинирвоания. Жизненная аура довольно смешанная и нечистая..."

"Они будут находиться под контролем и влиянием рафинера..."

"Будучи рафинированным, человек не знает, что он прошел через это."

"Он полностью помнит прошлое. Это то, чего нельзя достичь, совершенствуя обычное тело. Он последовал за Энио на борт, надеясь извлечь оставшиеся органы и завершить ритуал до того, как Энио достигнет места назначения."

Людвиг рассказывал о знаниях и воспоминаниях, которые он впитал, в прямолинейном тоне.

Школа Божественного Нисхождения

"Только мозг принадлежит ему. Его зовут Принпино."

"Из-за преклонного возраста и ослабленного тела он погрузился в мистицизм. Невольно он привлек внимание Великой Матери и обрел множество тайных знаний, превратившись в Потустороннего."

Услышав это, Люмиан пробормотал со смесью насмешки и страха:

А не забеременел ли он после привлечения внимания Великой Матери?

Он действительно последователь Великой Матери?

Людвиг продолжил:

"Я не знаю, когда Принпино начал терять свои внутренние органы. Я не смог впитать соответствующие знания и воспоминания."

"Точно так же неизвестно время, когда он стал продуктом переработки человека."

"Его философия такова:"

"Человечество, некогда любимые и гордые дети Великой Матери, погрязло в глупости, старении и слабости из-за своей оторванности от нее."

"Только позволив божественному сыну Великой Матери снизойти в этот мир, человечество может быть спасено. Они смогут войти в Парамиту и вновь обрести свою изначальную форму."

"Когда придет время, Великая Мать вернется в реальный мир, которым она управляет."

Использование гендерно-ориентированного местоимения "она" для обозначения Великой Матери вместо "Она" подразумевает, что в глазах таких людей, как Принпино, беременность и роды по-прежнему являются женскими делами. Мать должна быть "она"... В отличие от Ночных Охотников... — Люмиан взглянул на Людвига и одобрительно кивнул.

Людвиг спокойно рассказал о попытках Принпино и некоторых его способностях.

"Для рождения Божьего Дитя требуется особое тело, состоящее из внутренних органов разных людей..."

"Это не весь ритуал снисхождения. В нем отсутствует важнейший компонент..."

"Принпино обладает мощными способностями к самоисцелению. Как продукт человеческого совершенствования, он невосприимчив к влиянию многих сил Потусторонних."

"Он может косвенно управлять людьми, испорченными Божьим Дитя, или конкретными Потусторонними Путями, имевшими прямой контакт с особыми пациентами. Радиус действия — 100 метров, и они должны быть без сознания."

Услышав это, Люмиан вдруг вспомнил Вампира 7-й последовательности, относящегося к пути Аптекаря.

Такие Потусторонние обладали огромными способностями к самоисцелению и могли создавать Кровавых Рабов, похожих на их собственных марионеток!

Люмиан не стал перебивать Людвига, терпеливо ожидая дальнейших подробностей.

"Он искусен в хирургии и может напрямую исцелять других. Он знает ритуал, позволяющий человеку прожить некоторое время даже без внутренних органов."

"Он может сливаться с деревьями и деревянными изделиями для маскировки, приобретать прочную оболочку и ускользать от обнаружения."

"Он может стимулировать рост и размножение существ, включая крыс, блох, клопов, грибов и различных растений, но не ограничиваясь ими. Однако это истощает его жизненную силу. Его жизненная сила может быть восполнена в результате неудачного ритуала Божьего Дитя. Каждые девять ритуалов требуют замены нескольких внутренних органов..."

"Он также может насылать проклятия на других, вызывать злобных существ, тратить свою жизнь на создание нескольких гнусных искусств."

Когда Людвиг закончил свой отчет, Люмиан понял, что Потусторонние способности Принпино весьма разнообразны. Он обладал частичными способностями Вампира и воплощал в себе некоторые черты Плантатора, Доктора и других последовательностей пути Земли. Одновременно он в ограниченном объеме владел темными искусствами, расходуя жизненную силу на их исполнение.

Это сродни слиянию путей Аптекаря, Плантатора и Еретического Заклинателя, но не исчерпывающее их... Такое благо существует? Великая Мать воистину стоит на вершине этих трех путей... — Люмиан на мгновение задумался, прежде чем взять Людвига за руку и покинуть апартаменты.

Он приказал Лугано, стоявшему у двери:

"Вызови священника из молитвенной комнаты и сообщи ему все известные тебе подробности."

Отдав распоряжение, Люмиан поразмыслил и добавил:

"Сначала найди капитана, а потом священника."

"Хорошо", — рефлекторно согласился Лугано, а затем поинтересовался:

"А вы?"

"Конечно, я вернусь в постель. Если они захотят получить у меня аудиенцию, то могут подождать до завтрашнего утра."

Люмиан пренебрежительным жестом проводил Людвига по тускло освещенному коридору до его апартаментов.

Неужели я один несу ответственность? — размышлял про себя Лугано.

Он вдруг заметил, что стоит один на пороге люкса, окруженный разбросанными внутренними органами. Дрожь пробежала по позвоночнику, заставив его поспешить в сторону капитанской каюты.

...

Десять минут спустя он оказался в апартаментах старика в черной робе.

Священник по имени Монтсеррат и капитан Педро внимательно изучали ситуацию, слушая подробный рассказ Лугано.

Волнуясь, Лугано рассказал им, что он — Потусторонний, Доктор пути Плантатора. Энио обратился к нему за помощью из-за его исключительных навыков лечения пациентов. Позже, глубокой ночью, он пережил приступ лунатизма. Когда он добрался до номера, его внутренние органы чуть не удалили. К счастью, его спас работодатель.

На протяжении всего повествования Лугано опускал лишь факт употребления Людвигом крови, рассказывая обо всем остальном, что знал.

Педро, капитан с красивой коричневой бородой, полусерьезно спросил,

"Может быть, ваш работодатель убил пассажира в этом номере и специально разбросал его внутренние органы повсюду, придумав такую зловещую историю о колдуне, чтобы обмануть нас?"

Лугано на мгновение потерял дар речи.

Действительно, такую возможность нельзя было полностью отбросить!

Отец Монтсеррат, облаченный в коричневое одеяние священнослужителя, покачал головой.

"После подтверждения физического состояния Энио мы определим правдивость этой истории."

"Согласен", — Капитан Педро погладил бороду и посмотрел на Лугано.

"Как зовут вашего работодателя?'

"Луи Берри", — честно ответил Лугано.

Луи Берри — глаза Педро сузились.

"Искатель приключений, выследивший Демона - Колдуна, Луи Берри?"

Глаза Монтсеррат слегка расширились.

"Тот, кто сотрудничал с церковью в Порт-Санте, чтобы тайно помешать злым силам, нарушающим ритуал морской молитвы, искатель приключений Луи Берри?"

Что... Репутация моего босса так известна? Неужели Церковь Матери Земли сообщила всем священнослужителям, что Луи Берри — их друг и соратник? Да, этот корабль отплыл из Порта Санта. Священник на борту, должно быть, был первым, кому сообщили... — Лугано думал об этом, но не ожидал, что имя его работодателя окажется настолько влиятельным.

Не задумываясь, он подтвердил:

"Это он, искатель приключений Луи Берри.'

Как раз в тот момент, когда Лугано закончил свой рассказ, весь корабль резко взмыл в воздух, приземлившись на волне высотой в десятки метров.

Этому явлению не сопутствовали ни темные тучи, ни проливной дождь, не было ни сильного ветра, ни молний.

Несколько раз проскочив между черными волнами, пароход плавно опустился на поверхность моря, восстановив спокойствие вокруг.

Капитан Педро осмотрел разбитую каюту и раздвижные окна, а затем обратился к Лугано с глубоким вопросом:

"Это и есть сила вашего работодателя? Я слышал рассказы о том, что сегодня вечером в баре кто-то практиковал магию морской волны. Это была настоящая волна?"

"Да."

Хотя Лугано не был уверен в происходящем, он приписал проявление силы природы своему работодателю.

Он добавил:

"Он передает приветствие. "

Капитан Педро и отец Монтсеррат погрузились в созерцательное молчание.

Спустя более десяти секунд Педро обратился к отцу Монтсеррату, которому на вид было около тридцати лет:

"Обладает ли Церковь знаниями о подобных операциях и ритуалах?"

Монтсеррат взглянул на Лугано, давая понять, что разговор не должен быть приватным.

Священник на мгновение задумался, прежде чем ответить серьезным тоном:

"Существует фракция заблуждающихся верующих в Мать, которые утверждают, что упадок современного мира и деградация человечества являются следствием их отчуждения от Матери."

"Они полны решимости использовать любые средства, чтобы вывести так называемое Божье Дитя в реальный мир и вызвать нисхождение Матери через возвращение Божьего Дитя."

"Мы называем их Школой Божественного Нисхождения."

Не будучи убежденным, Лугано поинтересовался:

"Можно призвать Божье Дитя, просто используя внутренние органы обычных людей?"

Хотя ему не хватало знаний о конкретной операции и ритуале, он мог предположить, что внутренние органы являются важнейшим компонентом.

Монтсеррат обвел взглядом оставшиеся в апартаментах человеческие органы и серьезно ответил:

"Божье Дитя — дитя Матери, и люди — тоже дети Матери-Богини."

Означает ли это, что, по сути, никто не превосходит и не уступает, и они могут служить ингредиентами, количество которых компенсирует любые недостатки? — Лугано уловил суть высказывания священника, поняв, сколько ритуалов, связанных с кровавыми жертвоприношениями, можно объяснить этой теорией.

Отец Монтсеррат не стал ничего больше объяснять и повернулся к Лугано.

"Передайте своему нанимателю, что теперь мы возьмем все на себя. Заверьте его, чтобы он не волновался."

"Очень хорошо."

Лугано вздохнул с облегчением.

...

На следующее утро Люмиан быстро проснулся и понял, что больше не владеет силой моря, что не позволяет ему пользоваться властью Морского правителя.

С сожалением отпив глоток светлого пива, он принялся писать Госпоже Маг письмо, в котором подробно изложил проблемы со Школой Божественного Нисхождения и предполагаемым рождением Божьего Дитя в мире духов.

Посланник быстро вернулся, неся ответ Госпожи Маг:

"Относительно встречи с Школой Божественного Нисхождения, я не могу определить, к кому относится вопрос — к тебе или к Лугано.

Так называемое Божье Дитя уже родилось в мире духов — это всего лишь пропаганда, ты понимаешь? Как и в Библии Церкви Шута — просто слушай, но не принимай всерьез.

Тем не менее, происходят сопоставимые инциденты, они зарождаются и развиваются. На самом деле это связано с тобой. Это произошло из пустой колыбели Корду, ребенка, которого "потеряла" Мадам Пуалис.

Кроме того, согласно различным источникам, "Мадам" Ночь не погибла в Трире Четвертой Эпохи. Она встретила или приобрела нечто, что продвинуло дело Божьего Дитя.

Кроме нее, Вуазен Сансон из Грешников по неизвестным причинам сумел сбежать из Трира Четвертой Эпохи. С чем он столкнулся, остается неизвестным..."

Вуазен Сансон еще жив? — Люмиан сначала опешил от такого откровения в середине письма, но вскоре на его лице заиграла улыбка.

В этот момент в дверь его спальни постучали.

"Кто там?" — небрежно спросил Люмиан, понимая, что за дверью находится Лугано.

Лугано испуганно ответил через деревянную дверь:

"Я... я снова услышал детский плач!"

Затяжные эффекты

Лугано повернул ручку и осторожно толкнул дверь, неловко остановившись перед Люмианом.

Его действия и поведение в сочетании с густыми бровями, большими глазами и квадратным лицом выглядели довольно комично.

"Разве этот злой колдун, старик по имени Принпино, уже не мертв? Почему я до сих пор слышу крики ребенка?" — с беспокойством спросил Лугано, и в его тоне это отразилось.

Посоветовавшись с только что проснувшимся Людвигом, он получил ответ, что тот не слышал криков младенца.

Люмиан игриво потряс письмом в руке и усмехнулся.

"Есть два варианта. Первый заключается в том, что сообщники Принпино на корабле также владеют ритуалом вызова Божьего Дитя. Другая возможность заключается в том, что..."

Лугано нетерпеливо спросил:

"И в чем же?"

Люмиан взглянул на Доктора и усмехнулся.

"Возможно, ты понравился еще не родившемуся Божьему Дитя, и он хочет выбрать тебя в качестве своей суррогатной матери. Таким образом, хотя Принпино уже мертв, он не желает покидать тебя и продолжает оставаться рядом с тобой. Обычно его нельзя ни увидеть, ни почувствовать."

У Лугано покалывало кожу головы, пока он слушал. Не обращая внимания на вопрос, почему он стал матерью, а не отцом, он заикался:

"Что мне делать?"

"Не стоит торопиться", — Люмиан улыбнулся.

"В таких обстоятельствах нет необходимости спешить."

Лугано казалось, что его внутренние органы в любой момент может сожрать так называемое Божье Дитя, оставив лишь пустую полость.

"Конечно", — расслабленно произнес Люмиан.

"Ты же еще жив, не так ли? Раз ты не умер, значит, ситуация не очень серьезная. Можешь не торопиться. Спешить некуда."

Похоже, так оно и есть... — Лугано, увлекшись разговором, кивнул и спросил в замешательстве:

"Должен ли я умереть до того, как проблема станет достаточно серьезной, чтобы ее решать срочно?"

Люмиан усмехнулся и ответил:

"Нет, это значит, что не нужно спешить."

"Если ты уже мертв, к чему такая спешка? Я могу тебя оживить?"

Поэтому, спешить не нужно? — Лугано был ошеломлен.

Хотя он и сомневался, но способность его работодателя шутить и разыгрывать его успокаивала.

Очевидно, его работодатель не считал плач ребенка серьезным поводом для беспокойства!

Только тогда Люмиан раскрыл свои истинные догадки.

"Есть и третья возможность. Порча, которой ты подвергся после контакта с Энио, не рассеется так быстро, и весьма вероятно, что она не исчезнет естественным путем. Следовательно, ты все равно сформируешь связь с нерожденным Божьим Дитя."

"Тогда как мне устранить порчу?" — Лугано принял это объяснение и поверил, что решение существует.

Люмиан не сразу ответил на его вопрос. Он позволил Лугано стоять перед ним, пока тот изучал остальную часть ответа Госпожи Маг.

"Учитывая твою связь с Божьим Дитя и запечатанного в тебе Ангела злого бога, встреча с членом Школы Божественного Нисхождения — не простое совпадение.

Однако твой переводчик и проводник принадлежат к пути Плантатора — это поднимает другие вопросы. Вполне естественно, что вы столкнулись с вопросами, связанными с Великой Матерью.

Что касается проблемы, поразмышляй над ней и поинтересуйся сам. Я не стану кормить тебя ответом с ложечки. Заговорщикам нужно больше работать мозгами."

Заметив это, Люмиан, не произнося ни слова, посмотрел на Лугано. Тело Доктора напряглось, и по спине потекла тонкая струйка пота.

"Е-есть ли еще какие-нибудь проблемы?" — Лугано заикался.

Люмиан откинулся в кресле и задумчиво сказал:

"Очищение от порчи — это совершенно отдельный курс мистики. Мне нужно понять специфику, прежде чем давать ответ."

Подчеркнув важность вопроса, он поинтересовался:

"Ты уже сталкивался с подобными ситуациями? Например, с необычными криками младенцев, мистическими явлениями, связанными с рождением детей, колдовством, связанным с матерями, и так далее."

Лугано не мог быть беспечным, опасаясь, что, если не исправить ситуацию в кратчайшие сроки, он может превратиться в существо без органов.

Он тщательно проанализировал свой многолетний опыт. Через некоторое время он неуверенно сказал:

"Есть кое-что, в чем я не уверен."

Было ясно, что он не хочет обсуждать этот вопрос.

"Как я могу знать, имеет ли это отношение к делу, если ты мне не скажешь?" — Люмиан не заботился о конфиденциальности.

После небольшой паузы Лугано прочистил горло и сказал:

"Разве я не упоминал, что стал Потусторонним, получив реликвию друга?"

"Да, но убил ли ты этого друга?" — нарочито спокойно поинтересовался Люмиан.

Лугано поспешно покачал головой.

"Нет, он покончил с собой."

"Самоубийство?" — Люмиан поднял брови, найдя этот вопрос интригующим.

"Когда я работал охотником за головами, я использовал скрытые горные хребты Дарьежа для контрабандных операций. Я перевозил вещи туда и обратно, зарабатывая приличные суммы. Я даже помогал некоторым разыскиваемым преступникам бежать за границу. Танко был одним из них, но его побег был совершен не из Интиса в Фейнапоттер. Вместо этого он бежал из Фейнапоттера в Интис."

"В конце концов он обнаружил уединенную долину в глубине горного хребта и построил там свое поле. Он выращивал урожай, ухаживал за скотом и держался особняком. Я регулярно навещал его, снабжая предметами первой необходимости — солью, сахаром, тканями и другими товарами. Взамен Танко передавал мне мистические знания."

"Я никогда не представлял себе обычную жизнь, в которой я бы отправился на поиски приключений и стал охотником за головами. Мистика привлекала меня, а учения, переданные Танко, порой казались бесценными."

"Танко мог быть загадочным. Иногда он погружался в задумчивое молчание, его характер был тверд и непреклонен, как камень, словно он боролся с внутренними демонами. Иногда он был оживленным и разговорчивым, любопытным ко всему, что его окружало."

"Время от времени он признавался, что отступил от учений Матери и погрузился в глубины тьмы. Он оплакивал, как отдалился от своего истинного "я", и страдал от последствий. Время от времени он высказывал подозрения в адрес Церкви, считая ее обманчивой, утверждая, что истинная Мать давно ушла."

В этот момент Лугано не мог не провести параллели между загадочными размышлениями Танко и философией Школы Божественного Нисхождения, о которой рассказывал отец Монтсеррат.

Была ли эта встреча предвестием, заложенным в прошлом? — Лугано глубоко вздохнул, ощутив зловещую дрожь в позвоночнике.

Он поспешно произнес.

"Прошлой осенью я вновь посетил Танко. Мы пили его пиво и обсуждали разные вещи за горами. Ни с того ни с сего он рассказал, что больше не может выносить свое упадническое, греховное "я". Демон, затаившийся глубоко внутри него, брал над ним верх. Танко хотел покончить с жизнью, пока он не поглотил его целиком. Его предсмертное желание? Доставить его вещи в Торрес, столицу Провинции Гайя, и передать их священнослужителю Церкви Матери Земли, желательно Благословенному."

"Я притворился, что согласен, отговорил его и подумал, что он отказался от этой идеи. Но на следующее утро я нашел его мертвым на поле, где он собирал зерно. Из его тела прорастали золотые пшеничные колосья. И, заметьте, у него было несколько женских половых органов."

"Я был в шоке. Мне казалось, что я имею дело с монстром."

"Для нас, охотников за головами, мертвый монстр — это хороший монстр. Это источник зарплаты."

"Набравшись храбрости, я порылся в вещах Танко. Нашел рядом с ним золотистый сгусток, похожий на зерно, но размером с кулак."

"Основываясь на мистическом ноу-хау Танко, я заподозрил, что в этом сгустке кроется корень его Потусторонних способностей."

"После долгих внутренних терзаний я размышлял, стоит ли придерживаться нашего соглашения и отправить реликвию обратно в Церковь. Но в конце концов жадность взяла верх, и я поглотил сгусток."

"Я виновен. Нарушил свое обещание. Надеюсь, Солнце простит меня."

Люмиан молча слушал, с его губ срывалась усмешка.

"Ты просто съел его вот так?"

Лугано озорно ухмыльнулся и пояснил:

"Да, именно так. Я выучил формулы зелий только после того, как стал Потусторонним и погрузился в мистицизм. Я не хотел повторения того опыта, поэтому одержим покупкой формул."

"Тебе повезло. Несколькими годами раньше и выжить было бы сложно. Мы могли бы пересечься в горном массиве Дарьеж, ты — как монстр, а я — как охотник на монстров, — Люмиан вспомнил исследования президента Гэндальфа и насмешливо посмотрел на Лугано."

Внутренне Люмиан пробормотал:

Император Розель был прав. Невежды бесстрашны... С Танко явно что-то не так. Вероятно, он связался с верой злого бога и испортил оставленную им черту. Съев его напрямую... неудивительно, что, столкнувшись со Школой Божественного Нисхождения, ты услышал детский плач. Легко развратиться и попасть под влияние, столкнувшись с такими пациентами, как Энио.

Лугано спросил:

"Может быть, корень проблемы в ингредиенте Плантатора, который я употребил?"

Он употреблял его год назад, или даже раньше. Неужели проблема так и не разрешилась?

Люмиан, казалось, не замечая умоляющего взгляда Лугано, притворился глубоко задумавшимся, изучая заключительный фрагмент ответа Госпожи Маг.

"Я размышляла над твоим предостережением, и у меня есть несколько теорий, но сейчас я не могу их тебе раскрыть. Могу лишь намекнуть, что Амон и тот, кто за ним стоит, наверняка заранее что-то подстроили, чтобы отвлечь внимание Небожителя от важного вопроса.

В сущности, эта ситуация кажется выгодной как для тебя, так и для всех нас. Пока лучше притвориться невеждой и не вдаваться в подробности.

Если тебя беспокоят младенческие крики, обратись за помощью к священнослужителю Церкви Матери Земли."

Что... Неужели Госпожа Маг заранее предвидела затяжной эффект Лугано? Похоже, что да. Она смогла разглядеть первопричину бедственного положения Лугано... — Люмиан поднял голову и ободряюще улыбнулся Лугано.

"Средство от порчи — обратиться за помощью к отцу Монтсеррату."

И это все? После всех моих объяснений? Если бы не было альтернативы, я бы рискнул со священником... — Губы Лугано дернулись, и он изобразил натянутую улыбку.

"Очень хорошо, спасибо, сэр."

Обращение в веру

Не нарушая атмосферы святости, Лугано выбрал место впереди, рядом с одним из молящихся.

Когда отец Монтсеррат закончил свою проповедь и закрыл Библию, молящиеся встали, расставили ноги и подняли ладони вверх, скандируя в унисон:

"Хвала Земле, хвала Матери всего сущего!"

Лугано инстинктивно повернул голову, заметив в том же ряду плотно закутанного молящегося с карими глазами и бледным цветом лица — Энио, особого пациента, лишившегося внутренних органов.

Он не умер? Постойте, разве злой колдун Принпино не должен быть мертв? Почему Энио, особый пациент, все еще жив? — Лугано был ошеломлен и почти уверен, что столкнулся с призраком.

Будучи человеком 8-й последовательности пути Плантатора, он был не готов к работе с призраками.

Но тут Лугано заметил, что лицо Энио уже не такое смертельно бледное, как раньше. В его глаза вернулся блеск, и в них появилась жизненная сила.

Лугано поднял руку и постучал по глабелле, чтобы активировать Духовное Зрение.

Он увидел Эфирное Тело Энио, уже не такое пепельное, как прежде. Будь то желтый оттенок, символизирующий пищеварительную систему, оранжевый, означающий детоксикацию и выделение органов, или другие оттенки, они вернулись к подобию нормального состояния, хотя и тусклого и тонкого.

Разве такое возможно? Разве он не потерял сердце, печень, селезенку, легкие, кишечник, желудок и почки? — Лугано уставился на Энио так, словно тот был отклонением от нормы, пока Энио не повернулся и не узнал его.

"Доктор, ваше лечение творит чудеса. Я чувствую, что выздоравливаю!" — радостно воскликнул Энио.

И это было только начальное лечение без выявления конкретной причины!

Губы Лугано напряженно подергивались.

"Это обнадеживает."

"Вы также являетесь последователем Матери-Земли?" — Энио засиял, приятно удивленный.

Нет. Избавь меня от разговоров о Боге-Матери или Матери... Как такой интисец как я может принять веру в Мать-Землю? — Лугано жестом указал на Монтсеррата, уклоняясь от прямого ответа.

"Мне нужно обсудить кое-что со священником."

Энио кивнул.

"Когда утром я смогу обратиться за дальнейшим лечением?"

Ты больше не нуждаешься в лечении. Пора восстанавливать силы и отдыхать... — проворчал Лугано, заставив себя улыбнуться.

"Примерно через час."

"Спасибо, доктор! "— Энио помахал рукой, выходя из молитвенной комнаты.

Когда остались только Лугано и отец Монтсеррат, Лугано замолчал и жестом указал на дверь.

"Как он исцелился?"

Отец Монтсеррат, еще относительно молодой, с искренними глазами, улыбнулся и ответил:

"Благодаря Матери-Земле его судьба была благосклонна."

"Как Доктор, вы должны знать, что внутренние органы можно пересаживать до тех пор, пока они сохраняют определенный уровень жизнеспособности. Чтобы ритуал прошел успешно, Принпино использовал свои способности Потустороннего для поддержания жизнеспособности этих внутренних органов. Кроме того, набор, который он использовал, был извлечен из Энио, что избавило его от необходимости учитывать эффект отторжения при пересадке."

"Кроме того, Энио остался жив, полагаясь на мистическую силу для поддержания определенного уровня жизнеспособности. Это было решающим фактором."

"Вы сделали ему операцию прошлой ночью и пересадили все его внутренние органы?" — Лугано просветлел.

Отец Монтсеррат кивнул.

"Для обычных хирургов это операция с почти нулевыми шансами на успех. Даже в случае успеха сохранить жизнь пациента достаточно долго, чтобы пройти самый опасный этап, очень сложно. Однако для нас это вполне по силам."

Действительно... По сравнению с обычными хирургами врачи-Потусторонние вроде нас обладают мистической силой, сродни чудотворцам... — вздохнул Лугано, отбросив дальнейшие опасения по поводу Энио. Повернувшись к Монтсеррату, он с тревогой спросил:

"Отец, я снова слышал плач ребенка."

"Неужели это так называемое Божье Дитя нацелилось на меня?"

Отец Монтсеррат успокоил его:

"Не бойтесь. Это неизбежное следствие соответствующей порчи. Со временем оно постепенно рассеется. Если вас беспокоят какие-то непредвиденные события или случайности на вашем пути, я могу помочь вам устранить их уже сейчас."

Так ли это? Вы же всего лишь Доктор 8-й последовательности. Обладаете ли вы способностью избавить меня от остатков порчи? Установите алтарь и обратитесь за помощью к Матери-Земле? — Лугано оставался настроен скептически.

"Спасибо, отец!"

Монтсеррат жестом указал Лугано на его прежнее место.

"Последуйте примеру верующих. Закройте глаза, слушайте мою проповедь и одновременно молитесь Матери-Земле. Помните, что молиться нужно именно Матери-Земле, никакому другому божеству."

"Понял", — Лугано вернулся на свое место, скрестил руки и закрыл глаза.

Пока отец Монтсеррат читал свою проповедь, Лугано беззвучно повторял стихи из Библии. Постепенно его мысли размылись, и среди всего сказанного Лугано различил нежный шепот матери и почувствовал утешительное тепло ее объятий.

Его напряженное сердце успокоилось, вспомнив, как он искал утешения в объятиях матери после детских издевательств.

Это была смесь зависимости, опоры и убежища для ума.

По щекам Лугано текли слезы, словно очищая его тело и душу.

Постепенно его эмоции улеглись, рассеяв страх и тревогу.

"Готово."

Голос отца Монтсеррата, казалось, доносился издалека, достигая ушей Лугано.

Открыв глаза, Лугано поднял правую руку, вытирая слезы.

Встав, он поднял руки.

"Хвала Земле, хвала Матери всего сущего!"

Это был почти рефлекторный ответ.

В этот момент в окно хлынул солнечный свет, озарив молитвенную комнату слабым золотистым сиянием, словно предвещая грядущее изобилие.

Отец Монтсеррат удовлетворенно кивнул.

"Мать-Земля очистила ваше тело от порчи. Сегодня вечером будьте внимательны и посмотрите, слышите ли вы еще плач ребенка."

"Хорошо, отец!" — ответил Лугано, его тело и разум теперь были спокойны.

На следующее утро он проснулся с ощущением счастья.

Всю ночь ему не снилась манящая мать, и он не слышал плача так называемого Божьего Дитя.

Переполненный радостью, Лугано, подав Людвигу завтрак, поспешил в молитвенную комнату, чтобы поделиться радостной новостью с отцом Монтсерратом.

Отец Монтсеррат на мгновение задержал на нем взгляд и с улыбкой спросил:

"Вы заинтересованы в том, чтобы принять Мать-Землю?"

"Я?" — Лугано заколебался, прежде чем спросить:

"Вы готовы принять обращение еретика?"

Отец Монтсеррат улыбнулся и ответил:

"С точки зрения Матери, еретиков не существует. Есть только дети, которые хотят или не хотят вернуться домой."

Сердце Лугано дрогнуло, когда он вспомнил о том, что раньше в соборах он просто соблюдал правила — молился, слушал проповеди и посещал мессу. Он не верил по-настоящему ни в какое божество, а церковь не оказывала ему существенной помощи.

Более того, если я действительно стану верующим в Мать Землю, то, возможно, получу от Церкви или трех Орденов доступ к последующим формулам зелий и потусторонним ингредиентам... А если нет, то наверняка получу соответствующие наставления по мистике... — Лугано колебался, находя различные отговорки, чтобы убедить себя.

Отец Монтсеррат терпеливо ждал, не давя на него. Он просто улыбался, ожидая решения Лугано.

В конце концов Лугано поднял руки.

"Хвала Земле, хвала Матери всего сущего!"

Так он отреагировал на прозелитизм отца Монтсеррата.

Улыбка отца Монтсеррата расширилась, когда он протянул руки.

"Добро пожаловать домой."

Эти слова странным образом согрели сердце Лугано. Казалось, что после долгих лет странствий и приключений он наконец вернулся домой.

Усталость спала, и его охватило чувство приземленности.

"Хвала Матери-Земле."

Лугано скрестил руки на груди.

Отец Монтсеррат кивнул и начал свою настоящую проповедь.

"Вы верите в источник жизни, мать всего сущего, распространительницу плодородных земель, символ багровой луны и размножения, а также в предназначение и отправную точку всего сущего."

Лугано внимательно слушал, запоминая информацию.

Хотя он еще не был набожным, это могло стать его будущим святилищем. Он понимал, как важно всегда показывать себя с лучшей стороны.

...

Вернувшись в номер 1-го класса, Лугано нервно взглянул на Люмиана, который был поглощен изучением дутанского языка Южного Континента, и заикнулся:

"Я... я сменил веру на Мать-Землю."

Неужели он, как интисец, будет презирать и ругать меня?

Люмиан поднял голову и усмехнулся.

"Тогда постарайся излучать материнское сияние. Людвиг рассчитывает на тебя в поисках свежей рыбы."

Он совсем не против... — пробормотал Лугано, не желая отпускать Людвига голодным. У него начался напряженный день.

Поздно вечером, просидев с Людвигом до самого сна, Лугано недолго размышлял и решил наведаться в молитвенную комнату.

Если дверь еще приоткрыта, он намеревался прочитать молитву перед тем, как лечь на ночь.

Он должен был произвести хорошее впечатление с самого начала!

Лугано ступал по тускло освещенной лестнице, приближаясь к молитвенной комнате осторожными шагами по скрипучему полу.

Его шаги становились все тише, он боялся потревожить молящихся и помешать отцу Монтсеррату воплощать учение Матери-Земли через репродуктивную деятельность с верующей женщиной.

Тихо подойдя к двери, Лугано протянул правую руку и осторожно толкнул ее.

Деревянная дверь приоткрылась, открыв небольшую щель, в которой не было ни звука.

Неплотно закрыто... Неужели он и впрямь занимается размножением? — Лугано осторожно заглянул в отверстие.

Он увидел багровый свет луны, заливающий молитвенный зал, и отца Монтсеррата, облаченного в коричневую рясу священника, стоящего перед Священной Эмблемой Жизни. Сложив руки, отец Монтсеррат плавно покачивался, словно прижимая к себе новорожденного.

Однако в его объятиях ничего не было

Запах еды

Он несет ребенка?

Невидимое дитя?

Так называемое Божье Дитя?

Испугавшись такой ассоциации, Лугано попытался быстро захлопнуть дверь, пока хозяин не заметил, как будто он забрел не в ту комнату. Он ускользнул, не издав ни звука.

Вдруг в воздухе раздался голос отца Монтсеррата.

"Вы пришли помолиться?"

Глаза Лугано сузились, и он, как испуганная дикая кошка, стремительно развернулся и помчался к лестнице.

Все, о чем он мог думать в этот момент, — это о своем грозном работодателе!

Однако его глазам предстала кромешная тьма. Лестницы с деревянным полом не было видно.

В тени колыхались в жутком молчании пучки черных сорняков с пухлой пшеницей.

Тело Лугано напряглось от неизвестности, которая ждала его в этой бездне мрака.

"Почему вы убежали?" — Сорняки расступились, явив отца Монтсеррата, держащего на руках невидимого младенца. За его спиной возвышался иллюзорный, необычайно массивный дуб.

Рядом с сорняками дуб был покрыт аномальными наростами, образующими до жути простую и зловещую Священную Эмблему Жизни.

Когда отец Монтсеррат, одетый в коричневую униформу священника, появился менее чем в трех метрах от него, Лугано тяжело сглотнул и слабо оправдывался.

"Уже поздно. Я не хотел вас беспокоить."

Отец Монтсеррат продолжал сжимать руки, слабо улыбаясь.

"Что вы видели?"

Каждый волосок на шее Лугано встал дыбом, а на спине выступил холодный пот.

Задыхаясь, Лугано указал на пустые объятия отца Монтсеррата и с трудом спросил:

"Зачем вы это делаете?"

Отец Монтсеррат ответил многозначительным тоном:

"Мы все — дети Матери."

Лугано не решился углубляться в эту тему и многозначительно кивнул.

"Да, да, да. Мы все дети матери."

Отец Монтсеррат не позволил ему ограничиться банальностью. Он намеренно добавил:

"Дети Великой Матери."

Великой Матери... — Хотя Лугано ожидал такого ответа, его сердце чуть не выскочило из груди, а разум помутился, когда он услышал его.

Видя, что отец Монтсеррат все разъяснил, Лугано ничего не оставалось, как спросить,

"Разве... разве вы не являетесь последователем Матери-Земли?"

Отец Монтсеррат не чувствовал угрызений совести из-за предательства Церкви Матери-Земли. Он тепло улыбнулся и объяснил:

"Мать-Земля — это грань Великой Матери, ее проекция. В этой роли она наблюдает за землями предательства и детьми, которые покинули объятия Матери."

Лугано инстинктивно сглотнул, не зная, что ответить отцу Монтсеррату.

Присоединившись к Церкви Матери-Земли всего день назад и посетив лишь две проповеди, он не обладал глубокими теологическими познаниями, чтобы бросить вызов таким еретикам.

Конечно, он мог бы прямо отрицать это. В конце концов, объяснение Монтсеррата звучало зловеще. Если слова священника были правдой, то с ресурсами и фракциями Церкви Матери Земли так называемое Божье Дитя должно было уже родиться в реальном мире, а Великая Мать — вернуться. Однако этого не произошло.

Нынешняя ситуация и невидимое давление заставили Лугано замолчать, воздерживаясь от прямого отрицания.

Что, если он окончательно разгневает отца Монтсеррата?

Отец Монтсеррат продолжал:

"Все существа в этом мире — дети Великой Матери. Кто-то был зачат ею, кто-то является потомком этих божеств, а кто-то, как мы с вами, был непосредственно преобразован из плоти и крови Великой Матери. У нас с ней самая сильная связь!"

Внутренне Лугано не мог не возразить:

Я был рожден моей матерью, а не преобразован из плоти и крови Великой Матери...

Однако его улыбка осталась, скорее гримасой, чем радостью.

"Разве вы не находите верующих Великой Матери зловещими и ужасающими?"

Отец Монтсеррат улыбнулся и заверил:

"Не стоит бояться возвращения Великой Матери. Разве может мать ненавидеть свое дитя?"

"Возможно, вы не знаете, но существует множество миров за пределами нашего. Существа в них процветают под присмотром Великой Матери, постоянно воспроизводятся и растут. Я никогда не слышал, чтобы какой-либо вид был истреблен. Наоборот, их численность растет."

"Более того, именно Великая Мать даровала нам жизнь. Это ее прерогатива — вернуть жизнь, которой она нас одарила. Мы должны охотно сотрудничать."

Ну и сотрудничай, сукин ты сын! — Лугано не был околдован. Внезапно он выхватил спрятанный револьвер и дважды выстрелил в отца Монтсеррата.

Не убедившись в эффективности выстрелов, он стремительно развернулся и помчался к темному пространству, заросшему черными сорняками.

Хотя место назначения в темных глубинах было неизвестно и, возможно, таило в себе большую опасность, оставаться здесь было еще опаснее!

"Вааа!"

Внезапно Лугано услышал почти неземной крик младенца.

Он был точно таким же, как и те звуки, которые он уже слышал несколько раз.

Выражение лица Лугано застыло, а темп бега замедлился.

Его глаза постепенно наполнились пустотой, и он повернулся. Шаг за шагом он приближался к отцу Монтсеррату, который держал на руках невидимого младенца, и к иллюзорному, колоссальному дубу.

"Это наша мать..."

'Мать, которая дала нам жизнь..."

"Она готова принять каждого, кто раскается, каждого ребенка, который вернется домой..."

'Если она хочет вернуть жизнь, которую даровала нам, то пусть. У нее есть прерогатива вернуть себе то, что она дала."

Слушая ненормально бесплотный, но кажущийся близким голос отца Монтсеррат, Лугано постепенно обрел сильное и искреннее согласие.

Да, это моя мать...

Зачем ей причинять мне вред?

Она может забрать то, что дала...

Лугано шел все быстрее и быстрее, пока не оказался рядом с отцом Монтсерратом.

Мгновенно он почувствовал тепло и облегчение. Это был аромат материнских объятий.

Постепенно он ощутил непередаваемое влажное чувство, словно котенок, которого лижет женщина-кошка.

Как утешительно... — Лугано полузакрыл глаза.

В этот момент он услышал любимый детский стишок своей матери.

За спиной.

Почему мама стоит позади меня? Разве она не должна быть впереди? — недоумевал Лугано.

Затем он услышал, как мама кричит позади него:

"Не переходи!"

"Не иди вперед!"

"Опасность!"

Не переходи... Не иди вперед... Опасность... — Лугано вздрогнул, его опустевшие глаза вновь обрели бодрость.

Он увидел, где находится — иллюзорный колоссальный дуб и прорастающие из него влажные, теплые, корчащиеся лепестки плоти. Половина его тела уже была окутана лепестками плоти, медленно втягиваясь внутрь.

Это были материнские объятия, которые он только что испытал.

Зрачки Лугано расширились, и по позвоночнику пробежал холодок, от которого волосы встали дыбом.

Он уперся обеими руками в покрытую вязкой жидкостью плоть и стремительно отстранился.

Отец Монтсеррат, держа на руках невидимого младенца, появился рядом с Лугано, тепло улыбаясь.

"Возвращайтесь. Вернитесь в объятия Матери и вернитесь к своей первоначальной форме."

Отчаяние охватило Лугано.

Он хотел противостоять священнику, но, к сожалению, выпив два зелья — Плантатора и Доктора, — понял, что, кроме повышенной силы и умения обращаться с сельскохозяйственными орудиями и скальпелем, он лишен способностей, которые можно использовать в бою. К таким способностям относились предсказание погоды, определение и выращивание семян, лечение болезней, заживление ран, сшивание душ, дарование жизни или выдающиеся хирургические способности.

В прошлом Лугано полагался на боевые приемы и меткость, полученные в качестве охотника за головами, чтобы соответствовать силе Плантатора и огнестрельному оружию.

Тем не менее не сопротивляться в такой момент означало верную смерть. Лугано, искатель приключений с опытом убийств, испытывал огромный страх, когда стрелял в отца Монтсеррата и доставал острый скальпель.

...

В каюте 1-го класса Люмиан, все еще погруженный в учебник дутанского языка под керосиновой лампой, услышал стук в дверь.

В недоумении он встал, открыл дверь и обнаружил Людвига.

Людвиг, одетый в серовато-белую клетчатую пижаму сверху и брюки, серьезно произнес,

"С Лугано произошел несчастный случай. Поспеши спасти его."

Несчастный случай? — Люмиан вскинул брови.

Зная, что Лугано все еще слышит крики ребенка, Люмиан незаметно усилил наблюдение и внимание к слуге, в том числе и сейчас.

Но как мог произойти несчастный случай, когда Лугано вошел в молитвенную комнату Церкви Матери Земли?

Людвиг продолжал:

"Я перестал чувствовать его запах после того, как он вошел в молитвенную комнату."

"Какой запах?" — небрежно поинтересовался Люмиан, у которого уже зародилось смутное подозрение.

Людвиг бесстрастно ответил:

"Запах еды."

Люмиан вытянул шею и запястья, задумчиво глядя на Людвига.

"Ты намеренно принюхивался к его запаху."

На пухлых щеках Людвига появилось выражение, говорящее: "Что в этом странного?"

"Если он погибнет, а ты будешь занят в другом месте, кто поможет мне добыть еду?"

"Верное замечание", — Люмиан усмехнулся.

...

Во тьме, окутанной черными сорняками, скальпель Лугано рассекал воздух, пытаясь поразить отца Монтсеррата.

"Вааа!"

Вновь раздался крик ребенка, и Лугано на мгновение оцепенел, потеряв контроль над собой.

С невидимым младенцем на руках Монтсеррат появился на колоссальном иллюзорном дубе и улыбнулся Лугано.

"Не сопротивляйтесь. Мы произошли от Матери и вернемся к ней."

Едва священник с ясными глазами и теплой улыбкой закончил говорить, как в казавшейся бесконечной темноте раздался стук в дверь, эхом отозвавшийся среди сорняков с обильной пшеницей.

Услышав вежливый стук в дверь, Лугано пришла в голову необъяснимая мысль.

Как вежливо — постучать в дверь в такой ситуации...

Путь к добыче

Когда крепкая деревянная дверь распахнулась, в коридоре, освещенном светом керосиновых настенных ламп, обнаружилась тьма, заросшая сорняками. Багровое пламя вырывалось наружу, создавая жутковатое освещение.

Взору Лугано предстала иллюзия дуба, который резко исчез вместе с отцом Монтсерратом, держащим на руках невидимого младенца.

Среди огненного хаоса засохли сорняки, рассеялись тени. Лугано вернулся в скромную молитвенную комнату, теперь залитую багровым лунным светом.

У входа появился Люмиан в соломенной шляпе цвета золота. Его глаза обшаривали каждый уголок, но отец Монтсеррат оставался неуловимым.

Силы, родственные миру Парамиты, сливались с другими чертами, хотя и не могли создать достаточно независимый мир, отделенный от реальности. Это напоминает Демона - Колдуна Бирмана, получившего уникальные способности в результате насильственной смены путей... Где он сейчас прячется? Если верить знаниям Людвига, полученным им из еды, Потусторонние из Школы Божественного Нисхождения могут скрываться в деревянных конструкциях. Хотя я не могу подтвердить порочную принадлежность отца Монтсеррата к Школе, влияние Великой Матери налицо... — Люмиан быстро оценил разворачивающийся сценарий.

Отсутствие сопротивления со стороны отца Монтсеррата, который не стал убегать или прятаться, не удивило Люмиана.

Волновую магию в корабельном баре он применил случайно, не желая тратить временные полномочия Морского правителя. Однако последующее использование колоссальной волны для "приветствия" капитана Педро и отца Монтсеррата не было простым показушничеством.

Не зная, закончился ли инцидент в Школе Божественного Нисхождения и остались ли на корабле скрытые почитатели Великой Матери, Люмиан намеренно продемонстрировал мощь Полубога, Морского правителя, чтобы вселить страх!

Если бы не было других приверженцев Великой Матери или таящихся угроз, его "приветствие" можно было бы расценить как показуху. Но если опасность затаилась, это заставило бы неуловимых элементов всей картины насторожиться, вынудив их еще глубже спрятаться. Люмиан планировал дать кораблю добраться до следующего порта, предоставив властям Церкви Матери Земли разбираться с ними.

Отец Монтсеррат, похоже, не желая встретиться лицом к лицу с искателем приключений Луи Берри и его силой Полубога, предпочел затаиться, оттягивая время до причаливания корабля.

Если бы Лугано по счастливой или несчастливой случайности не наткнулся на священника с невидимым младенцем, отец Монтсеррат мог бы и дальше изображать из себя компетентного священнослужителя Церкви Матери-Земли, избегая столкновения с Луи Берри.

"О-Отец Монтсеррат — верующий в Великую Мать! Он держал на р-руках невидимого младенца!"— Лугано поспешил доложить Луи Берри, осознав всю серьезность ситуации.

Невидимый младенец... Он может прятаться в деревянной обшивке корабля. — Люмиан обследовал окрестности, осмотрел стулья, пол и Священную Эмблему Жизни, украшавшую деревянную стену.

Приблизившись к Священной Эмблеме, олицетворяющей Мать-Землю, он почувствовал в сердце волнение.

Украшенная по периметру символами пшеницы, цветов и родниковой воды, в центре она представляла собой простое изображение младенца.

Младенца!

Продвигаясь дальше, багровое пламя охватило деревянные половицы и стулья.

Остановившись перед Священной Эмблемой жизни, Люмиан протянул правую руку, нежно поглаживая лицо младенца.

Дерево мгновенно испортилось, источая желтоватый гной.

Казалось, что изображение младенца, окруженного пшеницей и цветами, давно истлело, проливая кровавые слезы.

В Церкви Матери-Земли огромная проблема... — Люмиан сузил глаза.

Не сумев вычислить неуловимого отца Монтсеррата, он обнаружил разложение и тьму, скрывающиеся под покровом Церкви Матери-Земли.

Осмотрев обугленные остатки деревянных конструкций и не найдя никаких следов отца Монтсеррата, а также еще больше деревянных тайников на стальном пароходе, Люмиан повернулся и обратился к Лугано:

"Отведи меня в капитанскую каюту."

"Хорошо."

Лугано заметно расслабился.

Выйдя из молитвенной комнаты, багровое пламя внутри быстро потухло, прекратив свое продвижение.

В капитанской каюте Педро, заметив симпатичную каштановую бороду, с ужасом увидел приближающегося к нему искателя приключений Луи Берри.

Полагаясь на свой опыт, он знал, что на корабле могут быть неприятности.

Во время инцидента в Школе Божественного Нисхождения искатель приключений Луи Берри лишь прислал слугу, чтобы тот объяснил ему ситуацию. Теперь же он лично наведался сюда!

Что это означало?

Это указывало на более серьезные осложнения!

Не дожидаясь вопросов капитана, Люмиан спокойно заявил:

"Отец Монтсеррат поддался, связав себя со злым божеством. Скорее всего, он вступил в сговор со злым колдуном Школы Божественного Нисхождения."

Разум капитана Педро всколыхнулся, словно от удара жезлом, на мгновение зашумел и померк.

После небольшой паузы он осторожно поинтересовался:

"Вы уже убили его?"

"Пока нет", — честно ответил Люмиан.

"Он сбежал из молитвенного зала и сейчас скрывается. Немедленно отправьте телеграмму, сообщив об этом Церкви Матери Земли и правительству Фейнапоттера. Подробности сообщит мой слуга."

Перед лицом авторитетного распоряжения Луи Берри капитан Педро сдался без сопротивления. Он переключил свое внимание на Лугано, впитывая рассказ о его обращении и описание отца Монтсеррата, держащего на руках невидимого младенца.

Выслушав откровение, Педро с горьким выражением лица признался:

"Я действительно чувствовал, что с отцом Монтсерратом что-то не так, но не предполагал, что это будет настолько серьезно."

"В чем дело?" — поинтересовался Люмиан.

Педро вздохнул и пояснил:

"Он Избранный, Потусторонний пути Земли, самый ортодоксальный священнослужитель. Обычно ему требуется помощь Благословенного, чтобы проводить мессы, читать проповеди верующим и приобщать других к Церкви. Однако он единственный Избранный на этом корабле, у которого нет Благословенного."

"Поначалу я думал, что нехватка персонала в Порт-Санте связана с ритуалом морской молитвы, поэтому не придал этому значения. Но теперь, после падения отца Монтсеррата..."

Только с помощью Благословенного можно проводить мессу и проповедовать верующим. За ним нет ни одного Благословенного... — Люмиан уже успел узнать, что Избранным Церкви Матери-Земли требуется как минимум один второй по рангу Благословенный, чтобы их решения считались действительными. В противном случае это может быть воспринято как влияние злого бога или демона...

Злой бог... Эта Великая Мать? Что... — В сочетании с недавними событиями и своими прежними знаниями Люмиан внезапно понял, почему Церковь Матери Земли поддерживает две разные системы — Благословенных и Избранных — вместо того, чтобы объединить их.

Госпожа Маг из Пути Ученика упоминала о случайном влиянии Небожителя, не зная, было ли это откровением Господина Шута.

Подобно Небожителю, правящему на путях Ученика, Провидца и Мародера, Великая Мать, вероятно, стояла во главе путей Плантатора, Аптекаря и Негодяя.

Как следствие, Избранные Потусторонние с путей Плантатора и Аптекаря также должны были находиться под влиянием Великой Матери. Происходило откровения от Матери-Земли или от Великой Матери — оставалось неясным. Для подтверждения требовалось участие Благословенных с путей, не входящих в эти два. Одновременно Благословенный следил за состоянием Избранных!

Это все объясняет... Действительно, за этой, казалось бы, абсурдной, расточительной и неразумной конструкцией системы кроется глубокая и серьезная причина, — заключил Люмиан. Без лишних слов он приказал капитану Педро:

"Отправьте телеграмму."

После того как капитан передал информацию о положении отца Монтсеррата правительству Фейнапоттера и Церкви Матери-Земли, Люмиан задумался о том, как найти отца Монтсеррата.

Учитывая огромное море, окружавшее их, если только отец Монтсеррат не обладал телепортацией или исключительными способностями к подводным путешествиям, он мог прятаться только где-нибудь на корабле.

Люмиан отбросил мысль о том, чтобы привлекать к столь пустяковому делу Старшую Аркану, и решил сам придумать решение.

Можно ли использовать корабельный мегафон, чтобы оскорбить Великую Мать и спровоцировать отца Монтсеррата на саморазоблачение? Сложность заключается в невозможности зафиксировать цель, что может привести к не самым лучшим результатам...

Сжечь все деревянные конструкции корабля? Кажется, это крайняя мера из-за наличия ценных вещей в деревянных ящиках...

Одолжить у Франки бутылку пророческого снадобья? Для этого нужен свежий труп. Кроме того, если Франка замешана в этом деле, я мог бы заставить ее напрямую использовать заклинание зеркальное гадание...

Сыграть на костяной флейте Симфонии Ненависти и попросить пассажиров закрыть уши перед этим? Но это лишь уменьшит урон, не предотвратив последствий...

Ладно, спрошу Людвига, не помнит ли он запах отца Монтсеррата...

И еще... Да, я могу попробовать...

Люмиан быстро придумал несколько решений и решил систематически проверять каждое из них, оставляя обращение за помощью как последний вариант.

Он попрощался с капитаном и под покровом ночи повел Лугано обратно в каюту-люкс 1-го класса.

"Ты помнишь запах отца Монтсеррата?"— спросил Люмиан у Людвига.

Людвиг покачал головой.

"Прямого контакта не было."

"Справедливо."

Люмиан обернулся и ободряюще улыбнулся Лугано.

"Я задумал эксперимент. Поработай со мной."

"Что за эксперимент?" — спросил Лугано, дрожа от страха.

Люмиан жестом указал на окно.

"Иди на палубу. Там более открыто."

Нехотя Лугано спустился на палубу, залитую багровым лунным светом. Его наниматель достал из Сумки Путешественника серебряный доспех на все тело и непостижимым образом улыбнулся.

Люмиан вспомнил, что Доспех Гордости с особым презрением относился к предметам из Путей Земли и Вечной Ночи.

А если бы это был не предмет, а Потусторонний?

Как бы он отреагировал?

Можно ли использовать эту ненависть, чтобы определить местонахождение отца Монтсеррата, учитывая, что он был по крайней мере Доктором, на определенном расстоянии?

Люмиан не был до конца уверен в этом, но намеревался провести эксперимент с Лугано, коллегой Потусторонним пути Земли, чтобы изучить возможности.

Полезный доспех

Люмиан быстро улыбнулся Лугано и перевел взгляд на Доспех Гордости, внимательно наблюдая за его реакцией.

"Что за эксперимент? Чтобы проверить действие этого доспеха?" — спросил Лугано, в его голосе слышались опасения и растерянность.

Как только он закончил говорить, воздух на темной палубе, залитой багровым лунным светом, внезапно затвердел.

В следующее мгновение из пустого доспеха появился сияющий меч, и невидимая сила настигла Лугано.

Прежде чем Лугано успел среагировать, серебристо-белый доспех ринулся вперед, а сверкающий меч приготовился нанести удар.

За долю секунды Люмиан оказался перед Лугано. Его тело резко расширилось, едва не разорвав льняную рубашку и черные штаны.

Бах!

Массивный кулак Люмиана столкнулся с Мечом Рассвета, издав металлический звон, который разнесся по воздуху.

Только тогда Лугано стряхнул с себя недоумение. Не понимая, почему пустой доспех напал на него, он инстинктивно повернулся и бросился прочь.

Пробежав немного, Доспех Гордости остановился и молча встал.

Меч Рассвета, созданный из света, рассеялся, превратившись в лучи света, которые рассеяли багровый свет луны, создав на темной палубе атмосферу, похожую на рассвет.

Это ощущение исчезло в мгновение ока.

Люмиан, не решаясь повернуться спиной к Доспеху Гордости, переместился на другое место и оценил расстояние между доспехом и Лугано.

Около 20 метров... если учесть скорость бега Лугано, то дальность обнаружения составит около 15 метров... — быстро заключил Люмиан. Его тело вернулось к исходной форме, а на лице появилась уверенная улыбка.

Этого было достаточно. На корабле достаточно пятнадцати метров!

Он убрал Доспех Гордости и обратился к Лугано, который все еще пробирался к носу корабля:

"Эксперимент окончен."

"А?" — Лугано внезапно остановился, поняв, что Люмиан уже спрятал необычный серебристо-белый доспех обратно в мистический предмет, ловко замаскированный под мешочек для монет.

Облегченно вздохнув, он трусцой побежал обратно, с любопытством на лице спрашивая:

"Эксперимент удался?"

"Очень даже удался", — ответил Люмиан, сияя улыбкой.

Хотя Лугано не понимал значения эксперимента, он догадывался, что Люмиан, возможно, ищет способ найти отца Монтсеррата.

Добравшись до номера 1-го класса, Люмиан быстро проинструктировал Лугано:

"Иди к капитану и попроси его собрать на корабле всех Потусторонних пути Земли. А также всех Потусторонних пути Аптекаря. Я вернусь после того, как захвачу отца Монтсеррата. Неважно, если они не придут, он они пожалеют об этом. Это для их же безопасности.

Не зная, знает ли капитан Педро о каждом нестабильном элементе на корабле и о каждом Потустороннем, Люмиан планировал позже проконтролировать Доспех Гордости, чтобы не дать ему нацелиться на скрытых диких Потусторонних. Предоставив Педро сначала справиться с этим процессом, он облегчил бы себе задачу.

Когда Лугано покинул апартаменты, Люмиан повернулся к Людвигу, который возобновил трапезу.

"Присмотри за ним позже и проверь, не притаилась ли здесь какая-нибудь "еда"."

Людвиг с полным ртом пирожных подал знак согласия.

Ожидая прибытия капитана, Люмиан патрулировал верхний этаж каюты с доспехами в руках, но отец Монтсеррат оставался неуловимым.

Вскоре в каюту вошел Педро с подозреваемым начальником службы безопасности и пассажиром в низкой шляпе.

Люмиан не стал вдаваться в подробности и жестом указал на диван.

"Подождите меня здесь."

Не дожидаясь ответа, он нахлобучил свою соломенную шляпу цвета золота и вышел из комнаты.

Дойдя до лестницы, Люмиан "достал" свой серебристо-белый доспех. Крепко сжав обеими руками Запечатанный Артефакт подмышками, он методично патрулировал каждый уровень хижины.

Всякий раз, приближаясь на расстояние менее 15 метров от своих апартаментов, Люмиан проявлял повышенную осторожность, однако доспехи не нападали ни на кого.

Может быть, за пределами пяти метров и при наличии нескольких слоев препятствий доспех не проявлял никаких дополнительных реакций? — размышлял Люмиан, спускаясь с этажа на этаж.

Спустя почти полчаса он спустился в грузовую кабину в самом низу.

Прежде чем маневрировать мимо штабелей деревянных ящиков, доспех в руках Люмиана вдруг задрожал, вырвавшись из-под его контроля.

Серебристо-белый доспех превратился в сияющий меч. Продвинувшись вперед в два шага, он с размаху ударил по деревянному ящику, стоявшему в углу.

С громким звоном деревянный ящик раскололся, и из него высыпалась горсть стальных слитков.

В тот же миг из разбитого ящика появился чистый юношеский облик Монтсеррата, материализовавшего все свое тело.

Вновь столкнувшись со сверкающим световым мечом, изначально крепкий каркас священника увеличился, словно превратившись в грозного бурого медведя.

Бах!

Мощным ударом ладони он отправил Меч Рассвета в полет и приземлился на деревянный ящик с товаром позади него.

По силе он мог сравниться с настоящим гигантским медведем!

Пока отец Монтсеррат ловко парировал натиск Доспеха Гордости, Люмиан, одетый в льняную рубашку, черный жилет и соломенную шляпу цвета золота, стремительно материализовался рядом со штабелем деревянных ящиков позади него.

"Ха!"

Два луча белого света вырвались из ноздрей Люмиана и ударили в отца Монтсеррата, прежде чем он успел среагировать.

Мгновенно взгляд священника потерял фокус, и он рухнул на землю, потеряв сознание.

При таком повороте событий жизненная сила забурлила в его теле, как паровоз, работающий на полную мощность.

Мощная жизненная сила проявилась в виде невероятно мощной способности самоисцеления, быстро восстанавливающую дух отца Монтсеррата.

Заклинание Харрумфа напоминало Психическое Пронзание: оба они были нацелены на Духовное Тело, и от них было сложно защититься. Однако если последнее вызывало неконтролируемую боль, загоняя цель в ловушку, то первое погружало Духовное Тело в состояние сна или бессознательности — иную форму вреда.

Поскольку это была травма, ее можно было исцелить.

Под влиянием энергичной трансформации жизненной силы закрытые веки отца Монтсеррата подергивались, а глазные яблоки задвигались под ними.

Он едва не проснулся, прежде чем упал на землю!

Однако Люмиану хватило всего лишь секунды, чтобы сдержать Заклинание Харрумфа.

Учитывая, что отец Монтсеррат тоже мог быть продуктом человеческого рафинирования, некоторые способности могли оказаться неэффективными. Люмиан бросился на него, вытянув правую руку.

В его раскрытой ладони свернулось и сжалось багровое пламя, образовав твердую сферу.

Одновременно с этим Доспех вновь поднял Меч Рассвета.

Как раз в тот момент, когда отец Монтсеррат открыл глаза и инстинктивно восстановил равновесие, он увидел нефритово-зеленые глаза Луи Берри, опасный багровый огненный шар, ставший почти белым, и световой меч, метнувшийся к его голове из угла зрения.

Не успев среагировать, он крутанулся в сторону, чтобы уклониться от Меча Рассвета, но Люмиан прижал к нему багровый, почти белый огненный шар.

Бум!

Раздался гулкий взрыв, и отец Монтсеррат взвился в воздух.

Плоть и кровь хлынули из его правого плеча в брюшную полость, кости переломились, а корчащиеся внутренние органы были обнажены.

Его правая рука болталась, находясь на грани отрыва.

Однако жизненная сила внутри отца Монтсеррата не иссякала. Плоть и кровь извивались в зияющей ране, чудесным образом затягиваясь.

Грохот!

Отец Монтсеррат рухнул на землю, сопровождаемый тяжелыми шагами доспеха и ударом меча.

Подняв палец, и кровь и плоть, извергнутые из его тела во время взрыва, стремительно слились в размытую тонкую фигуру цвета крови.

Эта фигура бросилась на серебристо-белую броню, обволакивая ее и проникая внутрь.

Внезапно грузовой отсек залило сияние восхода. Фигура цвета крови растворилась, постепенно исчезая.

Восходящий свет был мягким и не заставил отца Монтсеррата инстинктивно закрыть глаза. Поэтому в его взгляде отразились малиновые, почти белые огненные вороны.

Около дюжины Огненных Воронов кружили вокруг Люмиана, который держал одну руку в кармане. Их глаза были устремлены на Монтсеррата, прослеживая четкие траектории по мере того, как они взлетали.

Их цель была ясна — разрушить тело цели и поджечь каждый кусочек плоти, не позволяя восстановиться даже с его мощными способностями к самовосстановлению.

Когда каждый фрагмент отделяли друг от друга 20-30 сантиметров, самовосстанавливающиеся силы с трудом пытались их соединить!

Это была не магия плоти и крови!

Зрачки отца Монтсеррата расширились, а рот инстинктивно открылся, издав зловещий, но глубокий голос.

Вместе с голосом опустилась густая тьма, и проросли заросли пшеницы, поглотившие сияние восхода, заливавшее склад.

Во тьме некоторые багровые, почти белые Огненные Вороны сбились с пути, не в силах преодолеть "далекое" пространство. Постепенно они рассеялись — лишь небольшая часть успешно добралась до отца Монтсеррата.

Среди громовых взрывов форма отца Монтсеррата стала полупрозрачной, и на ее месте возник колоссальный иллюзорный дуб.

Дуб остался невредим от взрыва и пламени, а на ветке, украшенной омелой, материализовался искалеченный отец Монтсеррат. Он обхватил себя руками, словно держал на руках невидимого младенца.

Глядя на Люмиана, он искренне улыбнулся.

"Значит, ты не Полубог..."

"Вааа!"

Впервые Люмиан услышал бесплотный, пустой крик младенца.

"Ва-ва-ва!"

Среди непрекращающихся криков Люмиан почувствовал, как его жизненные силы иссякают. Постепенно слабея, он даже начал терять сознание.

Истощенная жизненная сила, казалось, текла к невидимому младенцу в объятиях отца Монтсеррата, превращаясь в его пищу.

Новая жизнь

Под крики младенца, которые постепенно ослабевали, Люмиан мгновенно телепортировался к отцу Монтсеррату и начал мощную атаку, чтобы сорвать надвигающийся удар.

Однако в этот самый момент он заметил, как Доспех застыл на месте, услышав крик младенца. Внезапно он пригнулся и вонзил Меч Рассвета в землю, поросшую темными сорняками.

Проклятье! Прямое применение Урагана Света? — У Люмиана покалывало кожу головы. Не став уточнять, он сместил место телепортации, исчезнув во тьме иллюзорного дуба, и вновь появился на палубе корабля.

Он давно понял, что травяная пустыня отца Монтсеррата уступает Парамите "Мадам". Она не могла разорвать глубокую связь между внутренним и внешним миром, не могла предотвратить телепортацию. Единственной ее способностью было сдерживание различных звуков и последствий битвы, сродни Бутылке Вымысла, если не меньше. Тем не менее, эта пустыня обладала уникальными способностями.

Как только фигура Люмиана скрылась в темной пустыне, Меч Рассвета, воткнутый в землю Доспехом Гордости, разлетелся, превратившись в бесчисленное множество световых осколков, создав грозную бурю, охватившую окрестности.

Пухлые, полные пшеницы сорняки были изрезаны на куски, оставив землю бесплодной.

Отец Монтсеррат, сидевший на ветке дуба, не успел увернуться. Он успел лишь превратить свое тело в нечто, напоминающее дерево, прежде чем его поглотил Ураган Света.

Иллюзорный, полый крик ребенка резко прекратился.

Когда Ураган Света утих, отец Монтсеррат застыл на месте.

В следующее мгновение его тело, похожее на дерево, покрытое коричневой корой, раскололось, обнажив глубокие щели.

Па, па, па

Тело отца Монтсеррата кусок за куском падало к подножию дуба. Надрезы были ровными, и из них сочилась кровь.

Плоть и кровь мгновенно впитались в корни иллюзорного дуба, не оставив после себя ничего.

В средней части дуба кора разошлась. Из нее вылезла корчащаяся влажная плоть и расширилась в отверстие.

Появилась человеческая голова, сжалась и выбросилась.

В мгновение ока обнаженный человек был "рожден" иллюзорным дубом. Это был отец Монтсеррат.

Он сохранил свой взрослый облик, его тело было мокрым и частично покрыто грязной, полупрозрачной белой мембраной.

Новая жизнь!

С помощью заросшей сорняками темноты, иллюзорного дуба и невидимого младенца отец Монтсеррат обрел новую жизнь!

Его брови разгладились, а глаза вновь обрели юношеский блеск. Огромные крылья, похожие на крылья летучей мыши, окутанные темной кожей, вырвались из его спины и перенесли его из сердца колоссального дуба в серебристо-белый доспех на все тело.

Доспех поднялся, призывая свет в свою руку, и сотворил острое копье.

Выпущенное копье с неумолимой силой рассекло воздух и вонзилось в грудь отца Монтсеррата.

Крылья отца Монтсеррата, похожие на крылья летучей мыши, охватили его, и его форма рассыпалась на черные летучие мыши размером с ладонь.

В завораживающем танце летучие мыши закружились за доспехом, превращаясь в отца Монтсеррата, украшенного грязной мембраной.

Тело отца Монтсеррата расширилось, превратившись в колоссального медведя. Из его ладоней проросли острые когти, испещренные загадочными узорами.

Сильным взмахом он прочертил пять глубоких борозд на спине доспеха, обнажив его полые внутренности.

Доспех замер, и сам воздух словно застыл.

Прежде чем отец Монтсеррат успел предпринять новую атаку, он заметил, что серебристо-белый доспех без предупреждения поворачивается.

Соединив в себе молоты, топоры и световые копья, он с яростью обрушился на отца Монтсеррата.

Отец Монтсеррат опустился на землю, прижимаясь к иллюзорному дубу.

Земля под ним провалилась, образовав разлом.

В этот момент Люмиан, почувствовав конец Урагана Света, телепортировался обратно во тьму.

К его удивлению, отец Монтсеррат стоял невредимый, лишенный коричневого одеяния священника.

Не растерявшись, Люмиан достал из Сумки Путешественника костяную флейту "Симфония Ненависти".

Воспользовавшись моментом, пока доспех опутывал отца Монтсеррата, препятствуя передаче звука во внешний мир, Люмиан решил сыграть мелодию, заученную на различных праздниках Порт-Санты, — ее сочинил один из святых Церкви Матери Земли в честь обильного урожая.

Обычно Люмиан надевал боксерские перчатки "Порки", "телепортировался" поближе, вызвал бы у отца Монтсеррата какое-нибудь желание или эмоцию ударом, а затем сыграл Симфонию Ненависти, чтобы вызвать аффект "Порки". Однако Люмиан отказался от этой хорошо отработанной процедуры.

Необычный иллюзорный дуб на поле боя заставил его задуматься. Отец Монтсеррат нес невидимого младенца, возможно, Божье Дитя. Ношение боксерских перчаток могло привлечь внимание и вызвать опасность.

Если бы Великая Мать заметила это и позволила Божьему Дитя прорвать барьер иллюзии и реальности, чтобы противостоять ему, последствия были бы ужасными!

Более того, Люмиан подозревал, что еретики вроде Монтсеррата скрывают явные психологические проблемы, делающие их психическое состояние непредсказуемым. Играя Симфонию Ненависти напрямую, можно было бы использовать эту уязвимость, подобно тому как он и Мистер К не любили слушать, как другие играют Симфонию Ненависти.

Не зная, какая слабость может быть задействована и что за этим последует, Люмиан планировал смириться с неопределенностью.

Как только Люмиан поднес Симфонию Ненависти к губам, по его позвоночнику пополз жуткий холодок.

"Вааа!"

В нескольких дюймах от него раздался крик призрачного ребенка.

"Хе-хе-хе."

Крики ребенка переросли в смех, словно он затеял с Люмианом интригующую игру.

Необъяснимая скованность охватила Люмиана, на мгновение заморозив его.

Холодная аура проникла в его тело, постепенно распространяясь к животу.

По мере того как его жизнь угасала, сливаясь с холодной аурой, ребенок в его ухе колебался между заунывными стенаниями и ликующим смехом.

Не раздумывая, Люмиан погрузил свое сознание в правую руку, активируя остаточное клеймо Кровавого Императора Алисты Тюдор.

От Люмиана исходила яростная и неистовая аура, увеличивающая его в размерах без использования силы "сжатия". Ощутимая жажда крови наполнила воздух.

Крики и смех невидимого ребенка резко прекратились, а холод, проникающий в тело Люмиана, рассеялся под воздействием обжигающего ощущения. Темная пустыня колыхалась, источая слабое сияние.

Люмиан, контролируя себя, прервал активацию и подул в черную костяную флейту с отверстиями цвета крови.

Заметно ликующая мелодия отозвалась эхом, ошеломив отца Монтсеррата, сражающегося с Доспехом Гордости.

Его лицо исказилось в неописуемой агонии.

Увидев, что серебряный доспех опирается на посох из сгущенного света, отец Монтсеррат инстинктивно протянул руку, указывая на ноги противника.

Бесчисленные лозы, сорняки и ветви деревьев стремительно разрастались, опутывая доспех и мешая ему двигаться.

Среди какофонии трещащих веток и рвущихся лоз Доспех Гордости продвигался вперед с трудом, замедляясь из-за пут.

Отец Монтсеррат встретился взглядом с Люмианом и с мучительной мольбой воскликнул:

"Бегите!"

"Божье Дитя не может быть убито!"

Бежать? — Люмиан понял, что отец Монтсеррат выглядит более оседлым, чем прежде. Теплота в его взгляде, привычная домашняя атмосфера сменились муками и противоречием.

"Бегите! Покайтесь перед Матерью-Землей от моего имени!" — в истерике закричал отец Монтсеррат.

Его обнаженная форма претерпела ненормальную трансформацию. Органы, символизирующие сотворение и инкубацию, прорастали под полупрозрачной, грязно-белой мембраной, переплетаясь между собой в ужасающем зрелище.

Покаяться перед Матерью-Землей? — Люмиан смутно понимал нынешнее состояние отца Монтсеррата.

Его разложение казалось неполным, в нем сохранилась часть, которая цеплялась за веру в Мать-Землю, что привело к раздвоению личности. Как правило, нормальная личность подавлялась испорченной.

Может быть, именно эту проблему спровоцировала Симфония Ненависти, позволив нормальной личности отца Монтсеррата временно получить преимущество и вернуть контроль над телом? — Люмиан вздохнул, но это не помешало ему сгустить багровые огненные шары, ставшие почти белыми, и запустить их в мутировавшего отца Монтсеррата.

Выражение лица Монтсеррата менялось от фригидности до страдания. Его тело чередовалось между уклонением и сдержанностью.

Со всей силой он воскликнул:

"Божье Дитя нельзя убить, его можно только изгнать!"

Как только отец Монтсеррат заговорил, на него обрушились багровые, почти белые огненные шары. Серебристо-белый Доспех Гордости прорвался сквозь преграду из лоз и ветвей и устремился вперед с посохом, зачарованным светом.

Грохот!

После взрыва огненного шара павший отец Монтсеррат потерял контроль над своим телом и попытался скрыться под землей.

В тот же миг за его спиной материализовался Люмиан с черной костяной флейтой.

Люмиан телепортировался в эпицентр взрыва, не заботясь о возможных тяжелых травмах от мощной ударной волны!

Огненный шар был лишь приманкой. Настоящим смертоносным ударом, который он готовил, была Симфония Ненависти!

Пфф!

Люмиан вонзил черную костяную флейту с отверстиями цвета крови в уменьшающуюся шею отца Монтсеррата.

Грохот!

Разрастающееся пламя охватило их обоих.

Истинное имя

Когда тело Люмиана разорвало взрывом, он использовал терпимость к боли Аскета и устойчивость Пироманьяка к горению, снова активировав черную метку на правом плече.

Вместе с отцом Монтсерратом, чью шею пронзила Симфония Ненависти, он исчез в клубящемся пламени, вновь появившись на краю темной пустыни.

Его льняная рубашка, черный жилет и темные штаны лежали разорванными в клочья. Открытые части тела были изуродованы и обуглены, кое-где виднелись белые кости.

У отца Монтсеррата, близкого к смерти, грязная, полупрозрачная белая мембрана на теле была разорвана и сожжена взрывом. Мутировавшее обнаженное тело с различными органами внизу было вмято и обуглено, плоть и кровь постоянно отслаивались.

Щелк!

Когда первый кусок плоти приземлился на край покрытой сорняками тьмы, он внезапно просочился внутрь, словно впитавшись в почву.

При виде этого сердце Люмиана дрогнуло. Он схватил тело отца Монтсеррата и снова активировал телепортацию.

Они покинули темную пустыню и материализовались на палубе, залитой багровым лунным светом.

Одновременно с этим иллюзорный дуб в глубине грузового отсека сбросил кору, обнажив влажную скользкую плоть.

Наполненная кровью плоть начала корчиться, но из нее появилась лишь фигура размером с ладонь.

Фигура, почти такая же, как сгусток плоти, упавший с отца Монтсеррата и поглощенный дикой природой, имела ясные глаза и юношеский вид и напоминала отца Монтсеррата, который уменьшался бесчисленное количество раз.

Глаза отца Монтсеррата были остекленевшими, а выражение лица — жестким, без малейших признаков интеллекта.

Серебристо-белый Доспех метнулся к нему и с размаху обрушил на него вновь сконденсированный световой молот, расплющив похожего на фею отца Монтсеррата и превратив его в кровавую массу.

Заря разгорелась, быстро растопив мясную пасту.

Иллюзорный колоссальный дуб мгновенно стал прозрачнее, а черная пустыня с сорняками быстро распалась.

В мгновение ока ненормальная сцена исчезла. Грузовой отсек вернулся к своему первоначальному состоянию, но многие деревянные ящики разбились вдребезги, а на стальных стенах и полу остались явные впадины и глубокие следы.

Люмиан достал черную костяную флейту Симфонии Ненависти и наблюдал, как кровь отца Монтсеррата капает на стальную палубу, не впитываясь в нее.

И только вздохнув с облегчением, он услышал, как отец Монтсеррат, упавший на землю и находящийся в предсмертном состоянии, слабо, но настойчиво кричит:

"Чтобы изгнать... Божье Дитя... вы должны постичь... Его истинное имя!"

"Его истинное имя…"

Внезапно голос отца Монтсеррата пропал, но его рот продолжал открываться и закрываться.

В ушах Люмиана вновь зазвучал иллюзорный, пустой крик младенца.

В отличие от прежних, крики были далекими, словно из другого мира. Тело Люмиана не напряглось и не похолодело, сделав его неподвижным.

Неужели невидимое Божье Дитя все еще опасается ауры Кролвавого Императора? Неужели это инстинктивный страх? — Люмиан быстро осмотрел окрестности и понял, что багровый свет луны на палубе, а точнее, вокруг него, исчез.

Вокруг стало необычайно темно, не было слышно даже плеска морской воды.

"Ваа! Ваа! Ваа!"

Крики ребенка продолжались, становясь все громче и отчетливее.

Люмиан резко опустил голову, устремив взгляд на бездыханного отца Монтсеррата и живот лежащего перед ним трупа.

В какой-то неопределенный момент живот вздулся, словно в нем что-то извивалось. Несмотря на зияющие раны, из живота исходило демоническое кроваво-красное свечение.

Глаза Люмиана слегка сузились, и он опустился на одно колено. Вытянув правую руку, в которой была зажата Симфония Ненависти, он направил ее к располосованному животу отца Монтсеррата.

Резь!

Легкий удар черной костяной флейты рассек кроваво-красный живот, обнажив окровавленные кишки и внутренние органы. Не было видно ни так называемого Божьего Дитя, ни влажного, грязного младенца.

Пуф!

Из разорванного кроваво-красного желудка выплеснулось большое количество прозрачной бледно-желтой жидкости, забрызгав всю палубу вокруг.

"Ваа! Ваа! Ваа! Ваа!"

Крики младенца усиливались, становились пронзительнее и пронзительнее, приближаясь к Люмиану.

Казалось, он постепенно преодолевает свой страх перед аурой Кровавого Императора, пылая гневом и ненавистью.

Мне нужно найти профессионала, чтобы изгнать это невидимое Божье Дитя... — Люмиан, чья нынешняя духовность позволяла ему дважды использовать Путешествие по миру духов, планировал обратиться за помощью.

Охотники не были экспертами в таких делах!

Однако, активировав черную метку на правом плече, Люмиан понял, что не чувствует ни мира духов, ни координат, которые он когда-то держал.

Аномальная тьма, вызванная криками Божьего Дитя, казалось, закрывала эту область.

Это было ближе к Парамите!

Я не могу найти помощь, вызвать посланника или помолиться высокоуровневым существам... — Глаза Люмиана сузились, а сердце опустилось.

В этот момент крики невидимого Божьего Дитя приблизились, отчего тело Люмиана вновь напряглось и похолодело.

В панике Люмиан, Заговорщик, быстро разработал новый план: Заклинание экзорцизма!

Одно из пяти ритуальных заклинаний Монаха Милостыни, способное изгонять призраков и злых духов.

Нерожденное Божье Дитя, невидимое в реальном мире, имело сходство с призраками или злыми духами.

Люмиан, которого не беспокоила необходимость указывать конкретную цель в заклинании экзорцизма, мог, во-первых, использовать его имя. Во-вторых, он мог молиться Господину Шуту. Реакция печати на его груди, основанная на близости, благодаря прерванной связи с внешним миром, обеспечит необходимый уровень и силу!

Будучи Аскетом, Люмиан мог упростить некоторые части заклинания экзорцизма для быстрого завершения.

Сложность заключалась в том, что требовались настоящее имя цели и часто носимый с собой предмет. У Люмиана не было ни того, ни другого.

Его взгляд переместился на открытый и вздувшийся живот отца Монтсеррата, ища что-нибудь подходящее.

Если через минуту ничего не получится, он планировал высвободить ауру Кровавого Императора Алисты Тюдор, пытаясь отпугнуть невидимое Божье Дитя и прорваться сквозь аномальную тьму для косвенного изгнания.

Несколько раз осмотрев местность, взгляд Люмиана остановился на хаотично разбросанных окровавленных кишках.

Среди них лежала короткая кровавая полоска телесного цвета, явно не до конца развитая.

Что... Неполная пуповина Божьего Дитя? Если это действительно пуповина, то она тесно связана с Божьим Дитя. Связана с Его плотью и кровью. Мне даже не нужно знать Его истинное имя, чтобы преуспеть в заклинании экзорцизма... — Люмиан втянул Симфонию Ненависти и оторвал предполагаемую неполную пуповину.

Крики иллюзорного младенца усилились.

Люмиан вздрогнул и усмехнулся.

"Спасибо, что подтвердил это для меня."

Он взял в руки неполную пуповину и станцевал ритмичный, искаженный, примитивный танец.

Танцуя, Люмиан постоянно наклонялся, используя пуповину, чтобы нарисовать соответствующие символы на палубе кровью отца Монтсеррата.

Упростив узоры, которые нужно было завершить, он выпрямлял тело и сжимал левую ладонь, создавая на символе багровое, почти белое пламя.

Затем он поместил пуповину в пламя.

В этом был сильный символический смысл: изгнание, сжигание и очищение!

"Вааа!"

Крики младенца усилились, по позвоночнику Люмиана пробежала дрожь, а его тело слегка задрожало.

Быстрым движением он установил зажженную свечу над пламенем и пуповиной. Отступив назад, он произнес на Гермесе:

"Шут, не принадлежащий этой эпохе,Таинственный правитель над серым туманом;Король желтого и черного, владеющий удачей."

Как только прозвучало почетное имя Господина Шута, окрестности окутал серый туман. Крики невидимого младенца стихли, отдаваясь в призрачной пустоте.

Почувствовав жжение в левой груди, Люмиан с решительным выражением лица сделал два шага вперед. Он взял в руки тлеющую пуповину, трижды щелкнул ею и вернул на место.

"Я умоляю вас о помощи."

"Я умоляю вас изгнать предмет, связанный с этой пуповиной."

В одно мгновение багровое, почти белое пламя запятнало серый туман, разгоревшись еще сильнее. Пуповина быстро обуглилась, обнажив прозрачное лицо отца Монтсеррата, испещренное взрывами и кровью. Крики младенца затихли вдали.

Дух отца Монтсеррата непроизвольно отступил, на его измученном лице отразилось облегчение.

Он тоже был связан с пуповиной и теперь стал призраком!

С трудом подняв руки, отец Монтсеррат воскликнул:

"Драгоценные объятия жизни, благодать урожая!"

"Слава Земле, слава Матери всего сущего!"

Его прозрачное Духовное Тело быстро растворилось во тьме. Невидимое Божье Дитя испустило пронзительный крик, полный ненависти и проклятий.

Этот крик эхом отдавался в голове Люмиана, и ему казалось, будто он неоднократно подвергался Психическим Пронзаниям. Он стал крайне слаб, его мысли были поглощены душевной болью, и он перестал воспринимать окружающий мир.

Когда он пришел в себя, аномальная темнота на палубе исчезла, и вернулся багровый лунный свет.

Символы на земле и пламя цвета серого тумана исчезли, остались только тихо горящая свеча и обугленная пуповина.

После короткой паузы Люмиан наклонился, чтобы погасить пламя свечи. Прижав руку к груди, он прошептал:

"Благодарю вас, Господин Шут."

Убрав остатки пуповины и ритуальной свечи, Люмиан бросил взгляд на труп отца Монтсеррата, все еще не остывший. Он высвободил свою силу "сжатия".

Духовность восстановилась, слабость уменьшилась, и Люмиан наконец почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы вернуться в грузовой отсек. Молча он упаковал Доспех Гордости в свою Сумку Путешественника.

Завершив это дело, он переоделся в потрепанную одежду и недолго полечил свои открытые раны.

Терпя боль, он как ни в чем не бывало вернулся в свой номер. Обратившись к капитану, Педро и остальным, он объявил:

"Проблема решена. Труп отца Монтсеррата находится на палубе. Его вещи будут переданы Церкви Матери Земли."

Люмиан не собирался претендовать на вещи Церкви Земной Матери.

Капитан Педро и остальные в недоумении удалились, чтобы проверить, как обстоят дела на палубе. Лугано подошел к Люмиану и прошептал,

"Отец Монтсеррат действительно мертв?"

"Ты можешь взглянуть на его труп", — с улыбкой ответил Люмиан, намереваясь поручить слуге заняться лечением.

Лугано нахмурился и сказал:

"Но я смутно слышал его голос. Кажется, он выкрикивал имя так называемого Божьего Дитя."

Выкрикивал имя так называемого Божьего Дитя? Тогда отец Монтсеррат действительно выкрикивал истинное имя Божьего Дитя, но по особым причинам оно не дошло до реального мира. Его могли услышать только те, кто находился поблизости и был испорчен Божьим Дитя? — Люмиан задумался и обратился к Лугано:

"Это было до смерти отца Монтсеррата. Какое имя он назвал?"

Лугано облегченно вздохнул и вспомнил:

"Кажется, это было... это было..."

Наконец он вспомнил и произнес.

"Да, Омебелла."

Рассвет

"Омебелла..."

Звонкий голос Термибороса отозвался в ушах Люмиана, когда он повторил слова Лугано.

"Ты слышал об этом?"

Люмиан не ожидал, что Термиборос, который уже долгое время хранил молчание, упомянет имя, которое не произвело на него никакого впечатления.

"Нет, до сегодняшнего дня я никогда о нем не слышал.

Лугано решил, что это вопрос, обращенный к нему."

Термиборос замолчал, ничего не ответив.

Судя по всему, в истинном имени Божьего Дитя есть что-то неправильное... И звучит оно как женское. Учитывая, что путь Негодяя переходит в 5-ю последовательность Банши, где они превращаются в женщин, а также женские наклонности 0-я последовательность Мать-Земля пути Земли и влияние самой Великой Матери, вполне правдоподобно, что Божье Дитя —женщина. Логичный вывод... — Люмиан взглянул на Лугано и улыбнулся.

"Счастье, что ты не знал об этом раньше. Иначе ты мог бы оказаться связанным с так называемым Божьим Дитём."

Пока Люмиан говорил, его внимание переключилось на Людвига, который бесшумно переместился на балкон гостиной. Люмиан подошел к нему размеренным шагом, проследив взглядом за Людвигом до палубы, где капитан Педро и остальные осматривали безжизненную фигуру отца Монтсеррата.

Люмиан задумчиво спросил:

"Съедобно ли это?"

Он имел в виду, съедобен ли труп отца Монтсеррата.

Хотя Люмиан и воздержался от притязаний на имущество Церкви Матери Земли, в том числе и на потусторонние черты отца Монтсеррата, он не взял на себя обязательство сохранить труп в целости и сохранности.

В пылу сражения тела обычно получают повреждения!

Людвиг покачал головой.

"Пока нет."

"Хорошо", — вздохнул Люмиан, с ноткой сожаления отводя взгляд.

Таким образом, загадка необъяснимой связи отца Монтсеррата с невидимым Божьим Дитя так и осталась неразгаданной. Своеобразная пуповина укоренилась даже в его желудке, и Люмиан не мог подтвердить, является ли Принпино побочным продуктом, полученным из останков отца Монтсеррата.

Действительно, отец Монтсеррат имел признаки сильной порчи, хотя Люмиан и не ожидал, что она сравнится с порчей Безумной Леди.

Разумеется, он бледнел по сравнению с состоянием трупа Безумной Дамы; даже Людвиг находил его слишком грязным.

Что же касается обращения к духу, то Люмиан понимал, что дух, изгнанный заклинанием экзорцизма, не может быть вызван в течение определенного времени, что делает связь с ним невозможной. По истечении этого срока вызывать духа становилось бесполезно.

Вернувшись в гостиную, Люмиан опустился в кресло и небрежно расстегнул черный жилет и льняную рубашку. Повернувшись к Лугано, он сказал:

"Иди сюда, вылечишь меня."

Лугано с удивлением осмотрел импровизированные повязки и сочащиеся раны.

"Все так серьезно?"

Люмиан с ноткой веселья ответил:

"Ты думаешь, что иметь дело с отцом Монтсерратом — это просто прогулка по парку?" Если бы я не рисковал, то мог бы лежать мертвым.

Лугано инстинктивно отверг это предположение:

"Я не это имел в виду. Почему ваша одежда и штаны не пострадали после таких серьезных ранений?"

Люмиан, терпя боль, небрежно ответил:

"Я переоделся перед возвращением."

Его Сумка Путешественника оказалась бесценной: в ней хранилось около дюжины одинаковых рубашек, жилетов и штанов, хотя и разных по цвету.

Единственной жертвой стала соломенная шляпа цвета золота, сгоревшая во время взрыва и превратившаяся в пепел.

Однако эта неудача почти не расстроила великого искателя приключений Луи Берри, который перед отъездом из Порт-Фарима запасся идентичной заменой.

В этом и заключалось преимущество наличия Сумки Путешественника. Иначе откуда бы у него взялось место для хранения стольких бесполезных вещей в одном лишь чемодане?

Лугано, решив не лезть на рожон, сосредоточился на лечении ран своего нанимателя.

Изначально Лугано планировал провести более сложную процедуру, например срезать обугленную кожу, но Люмиан остановил его планы, предпочтя более простой подход.

Люмиан не собирался терпеть муки операции без анестезии, зная, что в 6 утра он вернется к своему первоначальному состоянию.

Справившись с болью и травмами, Люмиан вернулся в свою комнату. Там он развернул письмо и начал пересказывать события, связанные с отцом Монтсерратом и истинным именем Божьего Дитя, усердно отчитываясь перед Госпожой Маг.

Люмиан неизменно относился к вопросам, связанным со злыми богами и так называемым Божьим Детям, с большой серьезностью. Он считал, что подобные вопросы следует доверить начальству, признавая важность привлечения высших инстанций.

Если бы Мистер К обладал посланником, Люмиан незамедлительно отправил бы измененную копию, чтобы проинформировать о ситуации Оракула Ордена Авроры. Дальнейшие действия не входили в компетенцию рядовых членов Ордена, таких как он или Младшая Аркана; этим должны были заниматься другие.

Наблюдая общую позицию Клуба Таро и Ордена Авроры в борьбе со злыми богами, особенно с теми, кто проникает за барьер, Люмиан осознал свою ответственность как Младшей Арканы в Клубе Таро и официального члена Ордена Авроры.

Тщательно записав все детали, включая реакцию Термибороса, Люмиан вызвал кукольного посланника.

Вовлеченный в недавний спор с Людвигом и находясь в непосредственной близости от собеседника, кукольный посланник быстро появлялся и исчезал. Он редко задерживался, избегая случайных разговоров.

...

В чистой и свежей спальне Королевства Лоэн, Баклунд, Госпожа Маг мирно лежала в постели, погрузившись в безмятежную дрему. Вдруг она резко поднялась, и на ее лице появилось озадаченное выражение.

Духовное предупреждение?

Что-то важное должно произойти?

Госпожа Маг, только что налившая бокал вина и еще не углубившаяся в астромантию, с удивлением увидела, как на ее столе материализовалась кукольная посланница. Она положила сложенное письмо рядом с темно-красной перьевой ручкой.

Письмо Люмиана... Неужели он раскрыл проблему со священником Церкви Матери Земли? Я не напрасно направляла его... — размышляла Госпожа Маг, позволяя бокалу парить в воздухе. Она взяла письмо и развернула его.

Когда она читала, выражение ее лица внезапно изменилось, и она тихонько повторила имя,

"Омебелла?"

Это истинное имя невидимого Божьего Дитя? Связано ли с ним мое духовное предупреждение?

Это то, что стоит обсудить на очередном собрании Клуба Таро...

Через мгновение Госпожа Маг использовала астромантию, чтобы косвенно проверить информацию. Затем она села в кресло и стала наблюдать за тем, как левитирует темно-красная ручка. Сняв колпачок, она начала выводить свои мысли на искусственной козьей шкуре:

"Омебелла — имя, окутанное туманом истории. В мистике оно имеет мощное символическое значение.

...

"Использовать Омебеллу как истинное имя Божьего Дитя. Я не знаю, связано ли это с тайнами Второй Эпохи, когда древние боги, предшествовавшие Древнему Богу Солнца, правили землей, или же Великая Мать использует интенсивный мистический символизм, чтобы постепенно подорвать авторитет Матери Земли или даже саму Матерь Землю.

Если мы сможем разгадать секреты древней эпохи, то, возможно, найдем ответ.

Тот, в кого верит Орден Авроры, может что-то знать."

Читая ответ, написанный чернилами на искусственной козьей шкуре, Люмиан почувствовал тонкий намек Госпожи Маг на то, что ему следует обратиться в Орден Авроры через Мистера К.

Он продолжил чтение.

"Проще говоря, Омебелла принадлежит к древней расе великанов. Когда-то она была известна как Богиня Урожая в эпоху, когда властвовали древние боги. На данный момент я не могу разглашать больше. Нет необходимости углубляться в этот вопрос. Если ты столкнешься с Избранными Церкви Матери Земли, Ночными Охотниками или членами Школы Божьего Нисхождения, будь бдителен. Мы позаботимся о последующих действиях. Конечно, когда придет время, мы можем поручить тебе одну или две мелкие миссии."

Богиня урожая... действительно связана с путем Земли... — размышлял Люмиан, сжигая письмо багровым пламенем. Вернувшись в постель, он притворился спящим, прислушиваясь к движениям корабля.

С восходом солнца его тело быстро исцелилось, и день прошел без неожиданных происшествий.

Люмиан вернулся в гостиную и обратился к Лугано, который уже час бодрствовал, проявляя признаки беспокойной ночи.

"Все еще слышишь плач ребенка?"

"Нет", — ответил Лугано, и в его ответе прозвучали радость и неуверенность.

Лугано считал, что ему нужно больше времени, чтобы понаблюдать, прежде чем делать окончательные выводы.

Люмиан усмехнулся.

"Как и ожидалось, обращение за помощью к отцу Монтсеррату — единственный способ полностью избавиться от последствий."

Лугано едва не поперхнулся.

Так вот почему вы хотели, чтобы я обратился за помощью к отцу Монтсеррату?

Убить его — это равносильно тому, чтобы полностью избавиться от последствий, которые я пережил?

Люмиан подошел к балкону и приказал Лугано:

"Найди Энио позже и используй последующую консультацию как предлог, чтобы подтвердить его состояние."

Верно, Энио спасла операция отца Монтсеррата. Раз с отцом Монтсерратом что-то не так, значит, и с ним могут возникнуть проблемы... — Лугано с беспокойством искал пациента, опасаясь потенциальной опасности. Однако, когда он заметил, что солнечный свет постепенно становится ярче, а горизонт — краснее, его охватило чувство облегчения.

В девять утра Лугано вернулся и сообщил Люмиану, что особый пациент поправился исключительно хорошо. Не было ни признаков неудачной операции, ни скрытых опасностей, ни признаков порчи.

Примерно в это же время к Люмиану подошел капитан Педро и сообщил, что корабль временно встанет в док, чтобы сотрудники Церкви Матери Земли могли забрать труп и реликвии отца Монтсеррата и вывезти соответствующих лиц.

Примечательно, что искатель приключений и его слуга были исключены из этого предписания Церкви Матери Земли.

Люмиан улыбнулся, ничего не ответив на слова капитана. Его поведение излучало уверенность.

Около полудня несколько боевых монахинь и священник в коричневой рясе поднялись на борт корабля, провожая Энио и остальных.

С балкона Лугано наблюдал за тем, как Энио приглашают покинуть корабль — в его лице смешались оцепенение и страх, он был бессилен сопротивляться.

Лугано вздохнул.

"Если с ним все в порядке, зачем было его захватывать?"

Люмиан издал мягкий смешок.

"Думаешь, опасности нет только потому, что ты так говоришь? Будь оптимистом — после того как Церковь Матери Земли подтвердит, что проблем нет, он может получить должность священника в Церкви, ежедневно общаясь с боевыми монахинями."

Лугано замолчал, затем, спустя несколько секунд, заметил:

"Но это также означает потерю свободы. Он — жертва."

"Свобода?" — Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Необходимое условие свободы — не подвергать опасности других."

Несмотря на свою позицию, наблюдая за испуганным и нервным Энио и вспоминая покойного отца Монтсеррата в его обычном обличье, Люмиан не мог не вспомнить необычную фразу, которую время от времени произносила его сестра:

"Все живые существа страдают".

Ооо!

Со свистом корабль снова приготовился к отплытию.

Новое поручение

Несколько дней спустя Лумиан сидел в кресле на балконе люкса, вдыхая морской бриз, наслаждаясь солнечным светом и потягивая неразбавленный "Манзан". Из своей Сумки Путешественника он достал неполную пуповину отца Монтсеррата.

Она полностью обуглилась, лишившись своей духовности. После неоднократных подтверждений Люмиана, подкрепленных прорицаниями Франки и Дженны, можно было сделать вывод:

После Заклинания Экзорцизма пуповина потеряла свою жизненную силу. Более того, не обладая Потусторонними чертами, она не могла служить ни мистическим предметом, ни основным ингредиентом для амулетов, агентов, оружия или каких-либо других артефактов.

Все, что она сохранила, — это свою уникальность.

Проще говоря, она отражала след, оставленный на Люмиане Кровавым Императором Алистой Тюдор. Но лишенная силы и неспособная излучать грозную ауру Дитя Великой Матери, она не могла быть использована для устрашения и временного запугивания конкретной цели.

Люмиан полагал, что она может сыграть роль только в двух случаях.

Во-первых, она может выступать в качестве ингредиента, позволяющего определенным заклинаниям обрести силу, превышающую обычные стандарты, или помогать колдунам использовать особые заклинания, выходящие за рамки их обычного репертуара.

Во-вторых, она могла служить дополнительным ингредиентом при создании мистических предметов, амулетов, агентов или потустороннего оружия, придавая уникальные эффекты конечному продукту.

Естественно, Люмиан также полагал, что такой фрагмент пуповины может оказаться ценным в присутствии одаренных Великой Матери. Например, даже без провокации он мог бы вызвать сильную враждебность этих особ.

К сожалению, Ведьмы имеют сходство с Пироманьяками. Они ограничены в использовании различной черной магии, даруемой зельями, и не могут углубляться в изучение заклинаний и осваивать новые заклинания, как Заклинатели. Среди этих черных магий только одна, Проклятие кровной линии, может быть использована в паре с пуповиной в качестве ингредиента для заклинания. Однако невидимое Дитя еще не проявилось в реальном мире, поэтому проклятие против него неэффективно. Проклинать Великую Мать тоже не стоит, так как Франка и Дженна могут начать рожать прямо здесь и сейчас...

Да, на сследующем собрании Общества Изучения Кудрявых Бабуинов или на любом другом собрании мистиков я мог бы попытаться приобрести мистический предмет, связанный с последовательностью Заклинателя, а затем собрать мощные заклинания, использующие пуповины или высокоуровневые предметы в качестве ингредиентов для заклинаний.

А... разве это не создает некоторые сложности? Говоря словами Авроры, это все равно что выращивать овцу для тарелки с крупной солью — лелеять ее только для того, чтобы в конце концов зарезать и зажарить...

В последнее время мне не приходилось искать Ремесленника для изготовления мистических предметов, и отсутствие первичных ингредиентов усложняет дело. Как вариант, превратить ее в потустороннее оружие с ограниченным применением?

Это не идеальный вариант. Существует риск заражения, если недостаточно опытный Ремесленник использует её в качестве дополнительного ингредиента. Не стоит прибегать к помощи высокоуровневого Ремесленника ради практически бесполезного предмета...

А что если самому изготовить амулеты и агенты?

Люмиан долго рассматривал обугленную короткую пуповину, мучаясь от нерешительности. В конце концов он вернул ее в свою Cумку Путешественника.

Затем Люмиан потянулся в карман, где лежал палец Мистера К.

За последние два дня он совершил специальное возвращение в Трир, чтобы рассказать Мистеру К об отце Монтсеррате и невидимом Божьем Дитя. Он получил от Мистера К безоговорочное одобрение и похвалу.

Такой энтузиазм и пыл заставили Люмиана заподозрить, что в следующее мгновение Мистер К может отрезать свою собственную руку и протянуть ее ему.

Казалось, его пальцев не хватит, чтобы передать всю глубину его эмоций!

Мистер К выразил глубокое удовлетворение своим решением разрешить Люмиану покинуть Трир и преследовать своих противников. Он воспринял это как откровение Господа и высоко оценил особую привязанность Люмиана к еретикам и инцидентам с участием злых богов, видя в нем ходячее бедствие для падших.

Как мог Потусторонний такого масштаба ограничиться только Триром? Необходимо было исследовать различные места на Северном и Южном Континентах!

Что касается имени древней богини урожая Омебеллы, то Мистер К не проявил никакой реакции и не потребовал от своего Господа немедленных откровений. Не добившись ответа, Люмиан попрощался и ушел. Вместо этого он разыскал Франку, Дженну и Энтони, чтобы поделиться с ними подробностями хирургического удаления, усовершенствования человека и того, как отец Монтсеррат почти родил Дитя Великой Матери как мужчина.

Хотя Франка и Дженна уже были знакомы с Сеятелями пути Негодяя, связь с отцом Монтсерратом оставила у них ощущение, что они слышат историю ужасов, травмированную даром Великой Матери.

Энтони не проявил никакой явной реакции, но сделал редкий жест.

Неосознанно он осторожно погладил свой живот.

Высказав свои чувства, Люмиан удовлетворенно вернулся на корабль и продолжил путь к самой южной части королевства Фейнапоттер.

Тук-тук-тук

Люмиан уже несколько минут листал учебник по дутанскому языку, когда в деревянную дверь номера раздался стук.

Лугано, всегда прилежный, сыграл роль слуги, подошел к двери и заглянул в глазок.

В последние несколько дней отсутствие детского плача успокаивало его тревожное сердце.

Этот случай только усилил его благодарность за то, что он решил остаться у своего работодателя, а не возвращаться в Трир.

Лугано полагал, что если бы проблема была связана с потусторонними чертами, оставленными Танко, то даже если бы он не сел на этот корабль, то рано или поздно столкнулся бы с подобной ситуацией. Причем ждать пришлось бы недолго — возможно, год или даже полгода. Без помощи такого могущественного Потустороннего, как Люмиан Ли, его судьба была бы совершенно ясна.

Заметив на улице капитана Педро, Лугано повернулся к Люмиану, стоявшему на балконе, и сообщил ему:

"Босс, капитан ищет вас!"

Зачем капитану искать меня? Разве мы не должны молчаливо забыть о случившемся? — Люмиан закрыл дутанский учебник и вернулся в гостиную, залитую ярким солнечным светом.

Педро с красивой коричневой бородой вошел в апартаменты и обменялся любезностями. Прочистив горло, он сказал:

"Мистер Берри, не хотите ли вы взять на себя поручение? Это несложное дело, которое не отнимет у вас много времени."

Несложное? Сомневаюсь, что оно останется таковым после того, как его поручат мне...

После различных пережитых инцидентов он стал лучше понимать свою уникальную конституцию: Будучи Потусторонним пути Охотника, хранящим в себе ангела злого бога и скрытые остатки ауры Кровавого Императора, он, естественно, притягивал беды, преждевременно обнажая проблемы, которые могли бы остаться скрытыми.

Люмиан не мог предугадать, как обернется выполнение якобы "несложного" поручения.

Усевшись в кресло, Люмиан улыбнулся и ответил:

"Какое поручение? Я выслушаю подробности, прежде чем решу, стоит ли его принимать."

Педро вздохнул и начал объяснять:

"Цель этого путешествия — Порт-Колла, мой родной город. Там живут моя жена и дети."

"В начале года моя любимая старшая дочь, Сала, влюбилась в молодого человека. Она страстно желала выйти за него замуж."

"Как вы знаете, в Фейнапоттере брак и семья пользуются большим уважением. Мы должны подходить к браку осторожно и хранить его ответственно. Слепо бросаться в собор — не наш путь."

"Этот парень не нравится вам и вашему матриарху? Вы нанимаете меня, чтобы я заставил его замолчать? "— поддразнил Люмиан.

"Честно говоря, нет нужды в таких хлопотах. У такого капитана, как вы, наверняка есть масса способов справиться с неопытными молодыми людьми. Например, дать ему возможность и заманить в морское ремесло, чтобы он никогда не вернулся.

Педро сухо усмехнулся и ответил:

"Я законопослушный гражданин. Я не стану прибегать к таким мерам."

Морской капитан с потусторонними способностями — законопослушный гражданин? Избавь меня от шуток... — критически заметил Люмиан, улыбнувшись Педро и побуждая его продолжать.

"Я прощупал молодого человека и почувствовал что-то неладное. Я нанял искателей приключений, чтобы они его исследовали, но двое из них не вернулись" — серьезно объяснил Педро.

"Это вызвало у меня тревогу. Я не хочу, чтобы мой ребенок связался с таким человеком. Это слишком рискованно."

Люмиан слегка кивнул.

"И поэтому вы разыскали меня?"

"Да", — признал Педро, заставив себя улыбнуться.

"Для вас это может показаться пустяком, но для меня это чрезвычайно важно. Я готов заплатить 20 000 золотых ризот в качестве компенсации. Все трофеи — ваши."

20 000 золотых ризот. Быть капитаном, похоже, довольно прибыльно... — Люмиан на мгновение задумался и спросил:

"Вы Потусторонний с пути Плантатора или Аптекаря?"

"Есть ли в вашей семье Потусторонний этих двух путей?"

Что это за вопрос... — Педро опешил.

"Нет."

"Почему же вы не обратились за помощью к Церкви?" — поинтересовался Люмиан, задавая второй вопрос.

Выражение лица Педро потемнело. После недолгого молчания он вздохнул и ответил:

"Как и полагается опытному искателю приключений. Я не обращался в Церковь, потому что с моей дочерью Салой что-то не так. Ее увлечение этим молодым человеком слишком сильно, и она отвергает разум. Она словно одержима демоном. Обращение к Церкви могло бы решить проблему, но оно может привести к негативным последствиям для Салы.

Люмиан задумчиво кивнул.

"Вы подозреваете, что Сала попала под влияние или даже одержима неизвестной сущностью?"

"Да", — признался Педро, выглядя обеспокоенным.

Люмиан задал еще несколько вопросов и взял паузу для размышлений, после чего сказал:

"Хорошо, я принимаю это поручение."

Ему предстояло постоянно искать возможности и работать над тем, чтобы переварить зелье Заговорщика до такого уровня, когда он сможет провести ритуал продвижения по достижении Западного Балама на Южном Континенте.

Конечно, еще одним стимулом было накопление средств на питание Людвига.

...

Несколько дней спустя, в 10 часов вечера, в квартире 702, по улице Оросай, дом 9, Квартал Памятного Кафедрального Собора, Трир.

Франка и Дженна озадаченно посмотрели на Энтони, который только что постучал и вошел.

"Почему ты здесь в такое время?"

Энтони кивнул.

"Я нашел ту женщину."

А? — Дженна на мгновение удивилась, но затем задала вопрос:

"Женщина, которая появилась во время гадания на магическом зеркале?"

Женщина, чье присутствие заставило Фрагмент Зеркального Мира на мне слегка задрожать?

Энтони с уверенностью подтвердил:

"Да."

Сделка под столом

Делайла Леруа, дочь торговца драгоценными камнями, уже имеющая потомство — мальчика и девочку, — увлекается оперой, театром и литературой. Несмотря на предыдущий инцидент в Квартале Дома Оперы, она продолжает свою деятельность, и мой информатор легко обнаружил ее в течение недели... Не любительница телохранителей, она выходит на улицу только со своей горничной и камердинером...

Сидя в уличном кафе у окна, Дженна мысленно просматривала собранные данные, наблюдая, как изысканная дама с макияжем, подобающим ее статусу, высаживается из кареты и входит в универмаг "Бонни" на Авеню дю Бульвар.

Дженна переключила внимание на Энтони Рида, сидящего по диагонали напротив нее.

"Это она."

Франка, сидевшая с той же стороны, что и Дженна, задумалась, прежде чем заговорить:

"Вопрос в другом... Она нас подманивает? Если ее реакция — просто удивление, а не понимание, то мы можем извлечь мало пользы. Если же она продолжает свою громкую деятельность, несмотря на резонанс с Фрагментом Зеркального Мира, то вполне вероятно, что она или тот, кто за ней стоит, стремится выманить у нас обладателя Фрагмента Зеркального Мира."

Оценив сценарий, Франка пришла к выводу:

"Безрассудное взаимодействие с Делайлой сопряжено со значительным риском."

"Но ведь наше Гадание с помощью магического зеркала гарантирует безопасность сегодняшней операции", — возразила Дженна.

Франка улыбнулась в ответ.

"Не стоит слишком доверять гаданиям. Более того, опасность может возникнуть не сразу. Поспешное вступление в бой с Делайлой может сорвать наши дальнейшие планы."

"Значит, мы будем ждать? Подождем месяц —другой, пока напряженность не спадет, прежде чем действовать?" — Дженна ненадолго задумалась, затем села прямо, раскрывая свой план:

"У меня есть идея!"

"Какая?" — спросила Франка, заинтригованная.

Дженна поджала губы и улыбнулась.

"Воспользуемся мистическим предметом — "Сделкой под столом". Он даст нам возможность незаметно взаимодействовать с Делайлой"

"Таким образом, если дело в человеке, стоящем за Делайлой, наш контакт остается скрытым, сохраняя цепочку улик. А если дело в самой Делайле, мы сможем быстро перейти от контакта к контролю."

Франка на мгновение задумалась над этим предложением.

"Это может сработать... На самом деле я и сама заинтересована в том, чтобы проверить "Сделку под столом". Нет необходимости оспаривать это. Я на одну последовательность выше тебя, и мои возможности самосохранения превосходят твои. Даже если злые сущности, вроде демонов, потребуют обмена, я смогу призвать в свидетели грозного Арбитра — Мадам Судью!"

Демонесса Наслаждения, похоже, жаждала испытать мистический предмет на прочность.

Дженна несколько секунд молчала, прежде чем согласиться:

"Хорошо."

Энтони продолжил:

"Я займусь этой короткой встречей. Использование Гипнотизера гарантирует, что у того, кто стоит за Делайлой, не останется никаких зацепок или следов."

"Без проблем", — Франка обошлась без формальностей, устремив взгляд на Дженну, ожидавшую, пока та извлечет из-под стола потусторонний предмет.

Одетая в серовато-белое одеяние с коричневыми кожаными доспехами, Дженна, как и многие женщины-Ассасины, носила с собой кожаный коричневый рюкзак.

Из него она достала небольшую деревянную шкатулку, выкрашенную в темный цвет и украшенную с каждой стороны мембранной занавеской, и поставила ее на стол в приватной комнате кафе.

Франка взвесила условия своей просьбы и сопоставила их с ценой Властителя Взятки. Закатав рукав женской рубашки, она протянула руку через мембранную занавеску с одной стороны деревянного ящика, держа в правой руке небольшой тканевый мешочек, содержащий 100 луидоров. Хотя в инструкции по использованию не было прямого запрета на использование банкнот, Франка, опираясь на свой богатый мистический опыт, предпочла золотые монеты — более общепринятую форму валюты.

В следующее мгновение она ощутила прикосновение к морщинистой и влажной коже: пять пальцев обхватили мешочек, в котором лежали золотые монеты.

Подавив мгновенный приступ отвращения, Франка сформулировала свою просьбу на Гермесе:

"Я желаю, чтобы между моим другом Энтони Ридом, сидящим напротив меня, и Делайлой, членом семьи торговцев драгоценными камнями Леруа в соседнем универмаге "Бонни", состоялась непрерывная, ненаблюдаемая и в высшей степени незаметная встреча лицом к лицу продолжительностью более трех минут.

Франка включила скрупулезные слова, гарантирующие точность встречи сторон и манеры их взаимодействия, чтобы избежать каких-либо искажений.

Объект с морщинистой и влажной, как ладонь, текстурой поднял тканевый мешочек с золотыми монетами и удалился.

Это означало согласие на сделку под столом.

Франка убрала правую руку и белым носовым платком тщательно протерла место прикосновения, выражая при этом дискомфорт непрерывным сплевыванием.

"Где мы должны расположиться в ожидании возможности встретиться?" — поинтересовался Энтони.

Франка убрала платок и улыбнулась.

"В запросе было указано только два человека: ты и Делайла Леруа. Следовательно, твой лучший шанс — следить за ней, пока не представится возможность."

"Справедливо."

В этот момент Франка достала из своей Сумки Путешественника великолепный браслет из семи камней и протянула его Энтони.

"В случае каких-либо осложнений немедленно телепортируйся."

Заметив серьезность в поведении Демонессы Наслаждения, Энтони подавил желание вежливо отказаться и принял браслет из семи камней.

После некоторого раздумья Франка предложила:

"Если ты доверяешь мне, я могу изготовить бумажную фигурку-заменитель, используя твою кровь и волосы.:

Энтони помолчал несколько секунд, а затем согласился:

"Хорошо."

…

В помещении универмага "Бонни" Энтони, используя свои способности Гипнотизера, быстро вычислил Делайлу Леруа.

Делайла стояла на 2-ом этаже в сопровождении своей горничной и камердинера, увлеченная представлением фокусника, устроенным универмагом для поднятия атмосферы.

В разгар зрелища помощник фокусника внес в зал солидный деревянный ящик, способный вместить трех-четырех человек. Фокусник с театральным блеском снял шляпу и объявил.

"Для следующего номера мне потребуется помощь двух счастливчиков из числа зрителей."

"Мадам, не окажете ли вы мне честь и не присоединитесь ли ко мне на сцене?"

Приглашение фокусника было адресовано Делайле Леруа.

Поколебавшись, Делайла не смогла отказаться и нехотя поднялась на деревянную сцену, приготовленную для магического представления.

Слабохарактерная личность, не умеющая отказывать другим... Возможно, на нее повлияла "Сделка под столом"... — Энтони, наблюдая за поведением Делайлы, смутно догадывался о характере предполагаемой встречи. Расчетливо шагнув вперед, он привлек внимание фокусника.

"Этот джентльмен, пожалуйста, тоже присоединяйтесь к нам на сцене."

Изображая нежелание, Энтони неловко поднялся на сцену.

Фокусник жестом указал на деревянный ящик:

"Пожалуйста, присаживайтесь внутрь."

Надув губы, Делайла вздохнула и, побуждаемая толпой, вошла в деревянный ящик.

Выбрав самое дальнее от нее место, Энтони, пока еще оставалось освещение, улыбнулся и сказал:

"По правде говоря, я тоже чувствую себя немного неловко."

Его слова были произнесены спокойным и доброжелательным тоном, что заставило Делайлу ослабить напряжение.

Энтони продолжил:

"Не верите мне? Посмотрите мне в глаза."

Он указал на свои глаза, приглашая ее взглянуть.

Делайла инстинктивно перевела взгляд на пару темно-карих глаз, в которых отражалась ее фигура.

Моя фигура... — Делайла была застигнута врасплох, когда ее взгляд словно погрузился в спиральную глубину.

В этот момент фокусник закрыл деревянную шкатулку, окутав ее темнотой.

Воспользовавшись удобным моментом, Энтони задал вопрос:

"Вы видели что-нибудь необычное в Квартале Дома Оперы неделю назад?"

"Да", — Делайла ответила правдиво, почувствовав заслуживающее доверия поведение.

"Что вы почувствовали тогда?" — поинтересовался Энтони, пока фокусник произносил отрепетированные фразы.

"Мое сердце начало бешено колотиться, а кровь словно закипела", — рассказала Делайла о своих ощущениях.

"Вы знаете, что это значит?" — продолжал Энтони.

В темноте Делайла покачала головой.

"Я не уверена, но мой настоящий отец велел мне немедленно сообщить ему, если у меня возникнут подобные ощущения."

"Настоящий отец?" — догадался Энтони.

Делайла самодовольно хихикнула и пояснила:

"Мой настоящий отец, любовник моей матери и министр промышленности нынешнего правительства, Моран Авиньи."

Моран Авиньи... — Чувствуя, как фокусник маневрирует с деревянной шкатулкой, Энтони быстро задал последний вопрос.

"Что он сказал, узнав о вашей реакции?"

"Он сказал, чтобы я не волновалась и продолжала жить как обычно", — призналась Делайла, все еще испытывая некоторые опасения.

Энтони лаконично подтвердил ее слова.

"Прекрасная леди, я очень рад разделить с вами этот волшебный момент. Не могли бы вы подарить мне что-нибудь памятное? Возможно, несколько прядей ваших волос."

Его голос, глубокий и завораживающий, заставил Делайлу почувствовать, что эта просьба вполне нормальна.

Поэтому она отщипнула несколько прядей волос и протянула их Энтони.

Прикоснувшись к волосам, Энтони вздохнул с облегчением и продолжил звучным голосом:

"Я не хочу, чтобы это поставило под угрозу вашу семью. Как только вы выйдете из этого деревянного ящика и услышите мой щелчок, вы забудете о нашем общении здесь."

Когда его убедительный голос зазвучал, мысли Делайлы помутились.

Шмяк!

Деревянный ящик открылся, и в нем оказался только Энтони. Делайла, напротив, была изящно вытащена фокусником из-за сцены.

Публика разразилась бурными аплодисментами.

Когда овации стихли, фокусник, прижав руку к груди, поклонился в знак благодарности. Не взглянув на Делайлу, Энтони щелкнул пальцами.

Намереваясь вступить в разговор с человеком, который установил с ней связь, Делайла вздрогнула, услышав щелчок. Ее тело слегка дернулось, а глаза на мгновение остекленели, прежде чем вновь обрести ясность.

Повернувшись на каблуке, она спустилась с деревянного помоста и вернулась на свое место между горничной и камердинером.

Энтони тем временем удалялся размеренным шагом, незаметно сливаясь с толпой.

...

В Квартале Памятного Кафедрального Собора, квартира 702, улица Оросай, дом 9.

Франка нанесла пепел волос Делайлы на поверхность зеркала для макияжа с помощью черного пламени, произнеся знакомое заклинание для гадания на магическом зеркале.

Среди брызг воды и темного блеска Франка задала вопрос:

"Является ли владелец этих волос Зеркальным человеком?"

Старческий голос ответил:

"Нет."

Потомки

Она задала этот вопрос во время гадания по магическому зеркалу, чтобы убедиться, что Делайла не подготовилась заранее и была загипнотизирована.

После некоторого раздумья Франка задала второй вопрос.

"Является ли обладательница этих волос потомком семьи Тамара?"

Среди плеска воды в тусклом зеркале старческий голос ответил:

"Нет."

Не потомок семьи Тамара...— Франка воспользовалась методом исключения и выбрала заранее подготовленный вопрос.

"Является ли обладательница этих волос потомком Зеркального Народа?"

Старческий голос ответил спокойным и хриплым тоном:

"Да."

Да... — Франка и Дженна были потрясены и обрадованы.

Хотя у них были схожие подозрения, их подтверждение ошеломило и ужаснуло их.

Как давно Зеркальный Народ проник в Трир? Почему у них есть потомки, которым уже за тридцать?

Более того, они могли жениться, заводить детей и иметь потомство, как обычные люди...

Если не считать веры в Зеркальную Первородную Демонессу, которая обладала более экстремальным характером и, естественно, питала неприязнь к своему двойнику вне зеркала, то в чем их существенное отличие от обычных людей?

Франка и остальные не были уверены, что большинство Зеркальных людей после смерти рассеиваются, оставляя после себя Фрагменты Зеркального Мира, или же такими были лишь некоторые особые Зеркальные люди, такие как Зеркальный Гарднер.

Учитывая, что биологический отец Делайлы, нынешний министр промышленности Моран Авиньи, велел ей обращать внимание на аномальные реакции, Франка пришла к выводу, что высокопоставленный чиновник был заменен Зеркальным человеком много лет назад.

"Согласно собранной информации, муниципальные изменения в Подземном Трире, особенно в катакомбах, были произведены для устранения утечки печати Трира Четвертой Эпохи. Зеркальные люди к тому времени уже заменили оригиналов, что делает их заселение Трира вполне обоснованным", — сказал Энтони после некоторого раздумья.

"Теперь проблема в том, что Зеркальные люди могут иметь потомков."

Глаза Дженны замерцали, когда она вмешалась:

"И еще одно. Принес ли потомок семьи Тамара Фрагмент Зеркального Мира в гробницу в последние десятилетия? Или это была особый Зеркальный человек, который что-то искал и в итоге погиб там?"

"А может быть, до того, как Трир Четвертой Эпохи погрузился под землю или был запечатан, Зеркальные Люди уже действовали на этой земле?"

Франка цыкнула и сказала:

"Твое последнее предположение немного пугает".

"Мы изначально предполагали, что особый Зеркальный Мир возник в результате Войны Четырех Императоров, из-за которой затонул Трир Четвертой Эпохи. Это было тесно связано с божественным нисхождением Первородной Демонессы, контратакой Кровавого Императора Алистры Тюдор перед смертью и гибелью Демонессы Катастрофы Крисмоны. Однако если бы Зеркальные люди появились в Трире Четвертой Эпохи до этого, первопричина проблемы была бы еще более загадочной и страшной."

Страх перед неизвестностью.

Франка не удержалась и обратилась к темному зеркалу с вопросом:

"Являюсь ли я потомком Зеркального Народа?"

Она не ждала ответа, зная, что в магическом зеркальном гадании обычно разрешается задавать не более трех вопросов. Она просто озвучила свои мысли и завершила гадание.

Зеркало помолчало несколько секунд, а затем продолжило:

"Твой предок не имеет никакого отношения к Триру."

Значит ли это, что я не могу быть родственником Зеркального Народа? Подождите-ка... — удивление Франки прозвучало в ее голосе. Затем ее осенило внезапное осознание.

"Значит, ты не безэмоциональный автоответчик. Тебе не обязательно строго придерживаться соответствующих правил."

Темнота на поверхности зеркала быстро рассеялась, и старческий голос затих.

Франка потеряла дар речи.

Дженна приблизилась к Энтони и тихо прошептала:

"Ты уловил беспомощность в этом ответе?"

Энтони бросил едва заметный взгляд на Франку и незаметно кивнул.

"Эй! Не шепчи при мне. Я тебя слышу!" — Франка пожаловалась, что ее ассасинское чутье уловило их разговор.

Она быстро сменила тему:

"К счастью, там было написано "нет". Если бы было "да", это было бы ужасно."

"Хм... Твой дед или прадед не должны быть тририйцами, верно?"

"Я и сам не тририец", — ответил Энтони.

Дженна молча согласилась.

"Поколение дедов моего отца и матери приехало в Трир."

Франка вздохнула с облегчением и заявила:

"Теперь направление расследования ясно. Нынешний министр промышленности, Моран Авиньи!"

Она размышляла, стоит ли проводить тайное расследование, чтобы собрать важную информацию, или сразу же сообщить 007 и предоставить это дело Церкви Вечного Пылающего Солнца. Выбор в пользу последнего варианта означал потенциальные ограничения, связанные с принципами конфиденциальности, что ограничивало ее доступ к конкретным деталям, которые она могла бы узнать у 007.

...

Ооо!

Со свистом корабль вошел в Порт-Колла на самом южном побережье Королевства Фейнапоттер.

Была уже середина ноября, и Трир был охвачен холодной зимой. Хотя в Порт-Санте из-за резкого понижения температуры требовалась толстая одежда, в Порт-Колле сохранялся теплый климат. Прохожие щеголяли в модных рубашках с короткими рукавами и свободных штанах, обнажающих лодыжки.

В отличие от Порт-Санты, в Порт-Колле не было традиции носить сабли или мечи, но Люмиан, опираясь на свои знания, знал, что здешние жители по-прежнему буйны, а масштабные вооруженные конфликты — обычное дело.

Порт-Колла значительно отличался от Порт-Санты, где процветали пастбища, равнины и горные рудники. В условиях ограниченных пахотных земель и скудных пастбищ жители изначально зависели от моря как источника средств к существованию.

С течением времени достижения Церкви Матери Земли в освоении земель, выращивании семян и разведении скота преобразили Порт-Колла. Хотя регион достиг уровня самодостаточности в производстве продуктов питания, буйные народные обычаи сохранились.

Тем не менее Порт-Колла продолжал оставаться крупным импортером продовольствия, служа одним из основных торговых узлов между Королевством Фейнапоттер и Южным Континентом. Шумный порт принимал множество иностранцев и служил ключевой базой для флота Урожая.

Капитан Педро, стоя рядом с Люмианом, наблюдал за оживленной обстановкой в порту.

"Сейчас сухой сезон, поэтому погода не такая жаркая, и дождей не так много. Это самый комфортный период в Порт-Колле. Приглашаю вас в гости."

Эти слова, произнесенные из вежливости, повисли в воздухе.

Люмиан, прислонившись к борту корабля, устремил взгляд на далекое море, окутанное, казалось, темными тучами.

"Это Море Берсерка?"

Море Берсерка разделяло Северный и Южный Континенты. Только когда Император Розель нашел безопасный морской путь, страны Северного Континента смогут пересечь море и попасть на Южный Континент.

Педро кивнул, в его голосе прозвучала нотка торжественности.

"Верно. Без капитана и матросов, знакомых с этими водами, корабль, несомненно, будет поглощен постоянно меняющейся и бурной погодой. Ежегодно в районе Порт-Колла происходят кораблекрушения, уносящие жизни людей."

Когда большинство пассажиров сошли на берег, Люмиан провел Людвига и Лугано в резиденцию капитана Педро.

Он намеревался оценить положение его старшей дочери, Салы, и ее возлюбленного, прежде чем принять решение о дальнейших действиях.

Неся чемодан и держа Людвига за руку, Лугано следовал вплотную за своим работодателем.

Только когда они отошли от причала, он понял нечто поразительное.

Его работодатель и капитан разговаривали на языке горцев!

С момента отплытия из Порт-Санты его работодатель и большинство обитателей корабля использовали для общения горский.

Когда он выучил горский язык? Как он овладел им?

Проводив взглядом удаляющуюся фигуру своего работодателя, Лугано погрузился в задумчивое молчание, впитывая относительно беглый горский.

...

Порт-Колла, улица Белой Акулы, 7, дом Педро.

Пятиэтажное здание с зеленой лужайкой перед домом и очаровательным садом на заднем дворе служило домом для почти тридцати человек, находившихся под опекой матери Педро.

Проходя через железные ворота, Люмиан заметил пару, прогуливающуюся по лужайке рука об руку.

Они оба были очень молоды. Женщина, лет двадцати пяти, обладала каштановыми волосами, карими глазами и от природы светлым, но уже загорелым цветом лица. Хотя ее внешность была примечательной, Люмиан, привыкший общаться с Демонессами и иметь красивую сестру, считал ее просто приличной.

Мужчина, лет двадцати пяти, имел обычные черты лица и вьющиеся каштановые волосы. Одетый в белую рубашку и темно-серые брюки, он имел весьма среднюю внешность и манеру поведения, которая могла бы затеряться в толпе.

"Сала, позволь представить тебя. Это великий искатель приключений Луи Берри. Его легендарные похождения скоро дойдут и до Коллы", — радостно представил Педро Люмиана без тени мрачности.

Сала, надев шляпу в сеточку, чтобы защититься от солнца, с любопытством подошла к нему,

"Что за легендарные похождения?"

"Считается ли заработок 300 000 золотых ризот за миссию чем-то обыкновенным?" — ответил Педро, с улыбкой представляя Люмиана.

"З00 000 золотых ризот?" — воскликнула Сала.

Для большинства жителей Фейнапоттера это было огромное состояние.

Люмиан с улыбкой наблюдал за общением отца и дочери. В периферийном зрении он заметил, как помрачнело выражение лица возлюбленного Салы — явный признак недовольства.

Ревность, бдительность и беспокойство? Если с ним действительно что-то не так, он должен быть более уверенным в себе... — невозмутимо размышлял Люмиан.

Затем Педро представил возлюбленного Салы.

"Флорес, жених Салы. Они познакомились в городе Фейнапоттер"

Город Фейнапоттер, расположенный в высокогорье, был столицей королевства Фейнапоттер. Сала познакомилась там с Флоресом во время учебы в университете, хотя Флорес был выходцем из обычной семьи со скромным образованием. Окончив лишь начальную гимназию, он впоследствии основал бакалейную лавку неподалеку от университета Высокогорья.

"Приветствую вас", — слегка кивнул Люмиан, излучая уверенность великого искателя приключений.

...

После приветственного банкета Флорес покинул дом Педро.

Он зашел в свой любимый романтический бар и с недовольным выражением лица уселся за стойку.

Небрежно осматривая окрестности, он не мог не заметить женщину, сидевшую через два-три места от него.

Ее волосы цвета льна были элегантно уложены, а в глазах цвета озера горел хрустальный блеск. С высокой переносицей и розовыми губами даже ее боковой профиль был потрясающе красив.

"Любовь"

"Сегодня мне повезло встретить такую прекрасную леди. Могу ли я быть более удачливым и угостить вас выпивкой?"

Глаза женщины замерцали, и на губах появилась улыбка. Она легонько покачала головой, показывая, что его предложение не принято.

Флорес хотел сказать еще что-то, но заметил, что выражение лица женщины остыло, и вернулся на свое место.

В последующие мгновения он попеременно бросал взгляды на фигуру женщины, одетую в простую рубашку и узкие черные брюки, и наблюдал за ободком ее бокала, к которому прикасались ее влажные красные губы.

Тело Флореса нагрелось, а во рту пересохло. Чем больше пива он пил, тем труднее было утолить жажду.

В конце концов женщина допила свой светло-золотой "Манзан", поставила высокий бокал на стойку бара и грациозно удалилась под успокаивающую элегантную музыку.

Флорес поспешно подошел к ней и достал мягкую салфетку, ставшую популярной в последние годы. Он вытер край бокала с вином, к которому только что прикасались губы женщины.

Затем он сложил салфетку, придирчиво осматривая окрестности барного стула. Он собрал несколько длинных волос льняного цвета и закрепил их в салфетке.

Завершив это занятие, Флорес обратил внимание на бармена и почти двадцать клиентов-мужчин вокруг него, которые смотрели на него общим осуждающим взглядом:

"Извращенец!"

Флорес был не единственной жертвой женского очарования — оно распространялось на всех мужчин и нескольких женщин в баре. Все они были свидетелями его извращенных действий.

Несмотря на обвинительные взгляды, Флорес сохранил самообладание и ушел как ни в чем не бывало.

Он поклялся никогда больше не возвращаться в этот бар!

Однако он нисколько не сожалел о своем поступке.

По дороге обратно в квартиру сердце Флореса билось в предвкушении, подстегиваемое обещанием выгоды. Его шаг ускорился, хотя практичность диктовала более размеренную скорость.

Добравшись до своего жилища, он задернул шторы и достал из отделения чемодана старую записную книжку с пожелтевшей обложкой.

Внутри лежала пестрая записка со сложным словарем, не принадлежащим ни одному языку Северного Континента, и многочисленными инструкциями на горском языке.

Флорес с готовностью положил салфетку с волосами и слюной женщины на блокнот. Затем он взялся за пеструю записку, произнося замысловатые и своеобразные слова с выверенным произношением.

"Наборедисли."

Это было любовное заклинание, на которое наткнулся Флорес.

Вписав в записную книжку истинное имя, дату рождения, близкие родственники или телесные жидкости, такие как плоть и кровь, он мог вставить носитель в записную книжку и семь раз произнести заклинание, заставляя объект безвозвратно влюбиться.

Флорес терпеливо ждал удобного момента, чтобы подстроить падение и травму дочери Педро, Салы. Его своевременная помощь не только вызвала благодарность, но и позволила взять ее кровь, выполнив условия любовного заклинания.

Реальность подтвердила чарующую силу любовного заклинания!

Флорес воздержался от повторного использования заклинания, не зная, как развеять его действие. Если до брака с Салой его преследовали несколько женщин, то конфликт между ними мог поставить под угрозу его положение в большой семье и затруднить доступ к ресурсам и поддержке.

Однако сегодня все было по-другому.

Она была самой пленительной женщиной, которую он когда-либо встречал. Он был готов заплатить любую цену, чтобы сделать ее своей!

Флорес сомневался, что испачканная слюной ткань и выпавшие волосы действительно могут служить средством для любовного заклинания, но желание выяснить это пересилило все сомнения.

Волнение и предвкушение захлестнули его, когда он представил себе возможность стать свидетелем столь прекрасной сцены, и на его лице появилась неконтролируемая улыбка.

"Наборедисли."

Флорес продолжал читать любовное заклинание с необычайной преданностью и энтузиазмом, его сердце пульсировало от желания и радости.

"Наборедисли!"

Повторив его семь раз, Флорес с изумлением наблюдал, как ткань и волосы вспыхивают, отражая радугу, а затем стремительно превращаются в пепел.

Успех... Успех! — Флорес сначала не мог в это поверить, но сердце его охватила безмерная радость.

Удивление еще не прошло, но Флореса это мало волновало.

Главное, что это сработало!

Эта пленительная женщина теперь влюблена в меня!

Мысли о том, что будет происходить дальше, пронеслись в голове Флореса. Он поспешно закрыл блокнот, скрепил записку и, не потрудившись убрать их, бросился к двери.

Он жаждал пройтись по улицам, уверенный, что прекрасная особа наверняка ищет его!

Когда Флорес распахнул дверь, на пороге стояла она — женщина из бара.

Под взглядом кристально чистого озерного цвета Флорес весь обмяк, его равновесие балансировало на грани капитуляции. Все его существо жаждало уступить.

Когда женщина с готовностью шагнула в объятия Флореса, он с нетерпением заключил ее в свои руки и наклонился для поцелуя.

Однако его ощущения были далеки от тепла и мягкости, которые он себе представлял. Напротив, оно было холодным и непреклонным.

Удивление Флореса перешло в шок, когда он понял, что обнимает зеркало высотой до пояса. Зеркало билось о его грудь, раскачиваясь взад-вперед, сопротивляясь его попыткам отстраниться.

Флорес отшатнулся в неестественном страхе. Ощущения, оставшиеся от прежних фантазий, не желали рассеиваться. Его сердце замерло, а тело горело.

С нарастающим ужасом он со все большей силой ударил по зеркалу.

Наконец, отступив к чемодану, Флорес нанес решающий удар, разбив зеркало с оглушительным треском.

Оно разлетелось на бесчисленные осколки, пронзившие одежду, грудь, живот и руки Флореса.

Агония пронеслась по телу Флореса, обожгла его чувства, защемила нервы, которые уже были на грани.

В этот момент он ощутил вкус эйфории, не похожей ни на какую другую.

Рухнув на землю, Флорес лежал неподвижно, охваченный страхом, тоской, мукой и экстазом.

…

"Это действительно может помочь переварить зелье Наслаждения", — Франка щелкнула языком, наблюдая за разворачивающейся сценой в зеркале квартиры, расположенной по диагонали напротив комнаты Флорес.

С ее опытом зрелище, представшее перед ней, можно было счесть новинкой.

"Я уверял тебя, что не обману", — с ухмылкой ответил Люмиан в соломенной шляпе цвета золота.

Приняв заказ и определив основную проблему Флореса, заключающуюся в том, чтобы необъяснимым образом завоевать горячую привязанность потрясающей девушки, Люмиан решил использовать "Демонессу" для проверки этого человека.

Слюна и волосы Франки послужили частью исследования. В конце концов, мистицизм, вероятно, сыграл свою роль.

Естественно, в целях безопасности Франка предварительно обработала слюну и волосы. Таким образом, она придумала Зеркальную Замену, темную магию Ведьм, которая точно соединила их.

Теперь результаты были просто великолепны. Франка подвергла Флореса мукам удовольствия, заставив его испытать муки погони за мимолетным удовлетворением.

"Любопытно, что Флоресу удалось завладеть привязанностью моего зеркала с помощью всего лишь одного слова заклинания. Никаких ритуалов или обращений к каким-либо сущностям", — с чувством размышляла Франка.

"Даже я не могу добиться такого."

Люмиан усмехнулся в ответ и заметил:

"Сможешь. Не нужно ни заклинаний, ни медиумов. Просто высвободи свое очарование."

Франка была ошеломлена.

"Ты начинаешь походить на интисца. Или это результат твоего фейнапоттерского воспитания?"

Франка поджала губы и отвела взгляд.

Люмиан продолжил:

"Есть еще одна проблема. Педро ранее поручил двум искателям приключений прощупать Флореса, но они исчезли. И, похоже, этот парень не обладает Потусторонними способностями."

Франка вдруг улыбнулась.

"Это интригует... Если бы Зеркальная Замена не сработала, и я попала бы под власть этого заклинания, влюбившись в Флореса, что бы ты сделал?"

Люмиан издал тихий смешок.

— Заставить кого-то исчезнуть без следа очень просто. Мне даже пальцем пошевелить не нужно.

Люмиан был уверен, что Людвиг сможет полностью поглотить парня, а в довершение всего — предусмотреть антигадание.

Не дожидаясь ответа Франки, Люмиан направился к двери.

"Я навещу этого парня. Следи за развитием событий и остерегайся казусов."

"Поняла", — серьезно ответила Франка.

Поскольку Флорес не успел вовремя закрыть дверь, Люмиан обнаружил, что вход в дом доступен без необходимости его открывать.

Почувствовав вторжение, Флорес вышел из оцепенения и поспешно поднялся на ноги.

К этому моменту Люмиан уже успел подхватить блокнот и развернуть его на двух страницах, на которых красовалась пестрая записка.

"Что ты делаешь?" — спросил Флорес, на его лице отразился ужас.

Он сразу же узнал Люмиана.

Луи Берри? Великий искатель приключений Луи Берри?

"Педро нанял тебя, чтобы ты меня расследовал?"

Проигнорировав вопрос, Люмиан подошел к окну, впустив в него порыв свежего воздуха.

"Любовное заклинание может заставить женщину влюбиться в тебя. Все, что тебе нужно, — это узнать ее настоящее имя", — Люмиан начал читать надпись на горском на испещренной крапинками записке, лежащей перед Флоресом.

"Произношение заклинания следующее…"

Он резко остановился, не закончив декламацию.

Лицо Флореса уже стало болезненно-серовато-белым, словно он предвидел скорую гибель своей репутации и поимку Церковью.

"Откуда это?" — Люмиан указал на испещренную крапинками записку и старую тетрадь.

На лбу Флореса выступил холодный пот, а глаза постепенно стали свирепыми.

Внезапно он закричал, произнося слово грубым и неловким тоном:

"Наборедисли!"

На этот раз не было ни цели, ни соответствующего носителя.

Почти одновременно с этим Люмиан почувствовал, что вокруг него воцарилась тишина, и зловещая аура стремительно окутала комнату.

Сделка

Он поднял взгляд, и темные волосы и зеленые глаза Люмиана отразились в его зловещем взгляде.

Подавленные эмоции и желания Люмиана, а также окружающая его дымка вспыхнули, как вулкан.

Это была сила, которой не смог бы противостоять даже Аскет.

Треск!

Тело Люмиана треснуло, превратившись в зеркало размером с ладонь.

Зеркало разбилось вдребезги, осколки разлетелись по полу.

В комнате напротив Люмиан материализовался рядом с Франкой с серьезным выражением лица.

Если бы он заранее не подготовил Зеркальную Замену, то мог бы пережить двойной взрыв эмоций и желаний. Это напоминало тот случай, когда злой бог услышал разные мелодии Симфонии Ненависти.

Конечно, если бы Франка не притаилась поблизости, если бы он не приготовил Зеркальную Замену, то не стал бы использовать себя в качестве приманки для "беседы" с Флоресом.

Люмиан схватил Франку за плечо и глубоким голосом сказал:

"Давай сначала уйдем отсюда."

Он быстро активировал черную метку на правом плече, пытаясь телепортироваться.

Столкнувшись с противником, способным использовать его слабости и скрытые опасности, Люмиан решил перейти в режим поддержки, используя соответствующие способности на расстоянии. Франка должна была взять на себя роль главного нападающего. Однако, учитывая, что Франка, "Демонесса Наслаждения", давно не предавалась наслаждениям, он опасался, что она может не выдержать взрыва желания. Поэтому было решено отступить, перегруппироваться с другими и вернуться позже.

В этот момент в ушах Люмиана и Франки раздался голос, в котором чередовались мужские и женские нотки.

"Не стоит торопиться с побегом. Я передумал. Я хочу заключить с вами сделку."

Сделку? — В сознании Люмиана и Франки что-то дрогнуло. Поразмыслив, они решили остаться на месте.

Одновременно Люмиан погрузил свое сознание в правую руку, готовый активировать остаточную ауру Кровавого Императора Алисты Тюдор.

Это было сделано не для того, чтобы запугать Флореса, но если его эмоции и желания снова дадут о себе знать, Люмиан сможет вовремя "предупредить полицию"!

Порт-Колла, будучи одним из главных портов Королевства Фейнапоттер для торговли с Южным Континентом и ключевой базой для Уборочного флота, несомненно, содержал как минимум один Запечатанный Артефакт 1-го класса даже без Полубога.

Франка посмотрела на стену и воздух перед собой, задавая вопрос:

"Что за сделка?"

Флорес, одетый в цветочную рубашку, небрежно распахнул незапертую дверь квартиры и заговорил глубоким, холодным и величественным тоном.

"Позвольте представиться. Наборедисли, Демон."

Демон? Настоящий Демон.. Здесь материализовалась цена использования "Сделки под столом" — заключить сделку с демоном... Однако принятие Люмианом миссии капитана и наша погоня за Делайлой — это разные вещи. Если бы мы решили терпеливо подождать месяц-другой, прежде чем вступать в бой с Делайлой, вместо того чтобы воспользоваться "Сделкой под столом", что бы произошло сегодня? Могла бы состояться так называемая сделка? — Франка улыбнулась с удивлением, подозрением и замешательством.

"Как ты можешь выдавать себя за Демона?"

"Разве настоящий Демон не должен скрывать свою личность, чтобы ослабить нашу бдительность?"

Демон, представившийся Наборедисли, сжал правый кулак и прижал его к губам. Он улыбнулся и ответил:

"Истинный Демон — это Демон и телом, и разумом. Я сообщу вам, что вы имеете дело с Демоном, но отказываться не стану. Я не стану скрывать свою сущность, чтобы достичь своих целей, как это делают глупцы."

"Например, этот человек по имени Флорес прекрасно осведомлен о последствиях неоднократного произнесения моего истинного имени через блокнот. В свое время этот глупый колдун назвал это любовным заклинанием, но все равно не смог устоять перед соблазном и не смог себя сдержать. Ха-ха, для демонов эта постепенно разлагающаяся душа, медленно спускающаяся в Бездну, — самое лакомое блюдо. Ощущение сопротивления и постоянного распада незабываемо, как самое лучшее вино."

Люмиан и Франка не презирали и не высмеивали откровенную и манящую развращенность Наборедисли.

Раз уж Демон заговорил, значит, за этим должен стоять какой-то более глубокий мотив!

Кроме того, Люмиан не мог с уверенностью сказать, был ли Наборедисли настоящим Демоном или самопровозглашенным. Он не мог проверить, является ли Наборедисли его настоящим именем или у него другое происхождение.

Хотя активация желания соответствовала чертам Апостола Желания 5-й последовательности пути Преступника, она была присуща не только Демонам. Симфония Ненависти Люмиана могла достичь аналогичного эффекта.

Франка усмехнулась, глядя на непрекращающийся рассказ Демона, и заметила:

"Этот глупый колдун, вероятно, принял твое истинное имя за Любовное заклинание из-за твоих подсказок. Это действительно твое настоящее имя?"

"Вот поэтому он и глуп", — ответил Наборедисли со слабой улыбкой.

Люмиан не хотел торопиться с заключением сделки. Вместо этого он поинтересовался:

"Как тебе удалось убедить Флореса в том, что любовное заклинание действительно работает?"

Наборедисли небрежно оглянулся на съемную квартиру Флореса и принял расслабленную позу.

"Он попробовал другие заклинания из блокнота, и некоторые из них сработали."

"Он обычный человек, но может произносить заклинания, как колдун?" — Франка выразила недоверие.

Наборедисли усмехнулся.

"Я слышал очень разумное высказывание: "Все вещи обладают божественностью"."

"Каким бы обычным ни был человек, если он готов заплатить соответствующую цену, он может создать потусторонний эффект."

Все вещи обладают божественностью... Мистер К часто говорит это во время проповедей... — Люмиан наблюдал за Наборедисли, самопровозглашенным Демоном.

Франка воспользовалась случаем, чтобы спросить:

"Какую цену заплатил Флорес?"

Наборедисли многозначительно улыбнулся.

"Я уже говорил вам."

Ту часть, где душа постепенно разлагается и падает в Бездну? — Франка задумчиво кивнула.

Люмиан вдруг усмехнулся.

"Если бы он не заплатил цену, как бы ты мог так легко общаться с нами, используя его тело?"

Наборедисли улыбнулся в ответ, но промолчал.

Люмиан сменил тему.

"Ты причастен к гибели тех двух искателей приключений, которые расследовали дело Флореса?"

"Считайте, что это просто интерес", — ответил Наборедисли, оглядываясь по сторонам. Он улыбнулся и придвинул стул, небрежно заметив:

"Вам не хватает необходимой вежливости."

"Потому что мы и не думали заключать с тобой сделку", — нарочито спокойно заявила Франка.

"Я не буду заключать сделку с Дьяволом."

Наборедисли усмехнулся и сказал:

"Хотя Демонессе и забавно заявлять, что она не будет заключать сделку с Дьяволом, могу заверить вас, что не стану принуждать вас к сделке. Я даже не стану препятствовать тому, чтобы вы позже сообщили о Флоресе в Церковь Матери Земли."

"Я отличаюсь от своих неумелых коллег. Я предпочитаю прозрачную торговлю, избегая запутанных юридических формулировок контрактов, в которых перекручиваются условия. Я заставлю вас сделать выбор в пользу торговли со мной, даже зная содержание и цену."

"Я отказываюсь", — с улыбкой ответила Франка.

"Я отказываюсь от твоей сделки."

Наборедисли опасно сузил глаза, но сохранил свое обычное приветливое выражение лица.

"Вы можете сначала послушать, прежде чем решить, соглашаться ли на эту сделку."

"Я не стану хвастаться, что могу исполнить все ваши желания, но я могу помочь вам исполнить большинство из них. Это обещание древнего Демона."

"Древнего?" — полюбопытствовал Люмиан.

"Ты слышал о Древнем Боге Солнца?"

Выражение лица Наборедисли неуловимо потемнело.

"Я слышал."

"Можешь рассказать мне о нем? Божество, в которое я сейчас верю, похоже, является воскресшим."

Губы Люмиана скривились, обнажив два ряда жемчужно-белых зубов.

"Это можно использовать в качестве компенсации за сделку, но сначала нужно заплатить, прежде чем мы выполним контракт. Не думай о том, чтобы сфабриковать его. Это было бы кощунством по отношению к моему Господу."

Наборедисли замолчал. Через несколько секунд он улыбнулся и сказал:

"Как я уже говорил, я не могу выполнить некоторые вещи и исполнить некоторые желания. Это одно из них."

Когда человек достаточно скромен, очень трудно выиграть войну слов... — Люмиан внутренне вздохнул и повернулся к Франке, безмолвно спрашивая, не хочет ли она воспользоваться этой возможностью, чтобы провести "Сделку под столом".

Франка на мгновение замешкалась, прежде чем обратиться к Наборедисли.

"Сначала расскажите мне о сделке, прежде чем я приму решение."

Наборедисли усмехнулся.

"Мудрое решение. Надеюсь, ты поможешь мне убить потомка другого Демона. Он обитает где-то в Море Берсерка. Не волнуйся, потомки Демонов холодны, жестоки и кровожадны. Он определенно соответствует стандарту смертной казни в ваших сердцах."

"Тогда почему бы тебе не сделать это самому?" — Франка прищелкнула языком.

"Ты кажешься очень сильным."

Это потому, что ты запечатан?

А может, он не может покинуть Бездну и может лишь проецировать себя на человека, как сейчас, не в силах поддерживать это долгое время?

Наборедисли спокойно ответил:

"Любое мое ненормальное движение привлечет внимание другого Демона. Наградой за эту сделку станет исполнение одного из твоих желаний. Это предопределенное желание, которое я могу исполнить."

"Ты можешь помочь нам переварить зелья в нашем теле?" — поинтересовался Люмиан.

Наборедисли покачал головой.

"Я не стану вам лгать. Я не могу этого сделать. Переваривание зелья — личное дело каждого."

"Конечно, я могу создать условия и возможности, чтобы косвенно помочь вам как можно скорее переварить зелье, но сможете ли вы воспользоваться этими возможностями, зависит от вас самих.

Довольно честно... — тихо пробормотала Франка.

Внезапно она улыбнулась.

"Эта сделка выглядит соблазнительно, но мне нужен надежный и сильный свидетель."

Примечание автора:

Вдохновение для любовного заклинания в предыдущей главе пришло из реального мира. Кажется, я уже рассказывал об этом в своем публичном аккаунте WeChat — скрытое имя Афродиты — Нефериери, что означает "прекрасные глаза". Повторяя это заклинание, можно завоевать любовь женщины. Когда я прочитал об этом, мне показалось, что это немного зловеще. В основном я изменил произношение.

Ритуал Гадания

"Ты можешь попросить божество, в которое веришь, засвидетельствовать это при подписании контракта, но я не хочу, чтобы кто-то еще присутствовал."

С губ Наборедисли сорвалась усмешка.

"Я — Демон. Мне нужно быть осторожным, чтобы не стать добычей."

Мы можем произнести имя бога в качестве свидетеля при подписании контракта? — Искушение нависло над ними обоими.

Для обычных Потусторонних, которые верили в Вечное Пылающее Солнце или Бога Пара и Машин, обращение к имени божества в качестве свидетеля могло принести не более чем психологический комфорт. Истинные боги редко вмешивались в такие пустяковые дела обычных Потусторонних без соответствующего ритуала.

Однако Люмиан и Франка, будучи Младшими Арканами Клуба Таро, следовали за великим существом, Господином Шутом. Простое обращение к его имени могло привлечь внимание, и этот факт не остался для них незамеченным.

Сердце Франки колотилось от неуверенности.

Должна ли она заключить сделку с Демоном под пристальным взглядом Господина Шута в обмен на неуловимые преимущества?

Наборедисли подтвердил свою позицию.

"Это честная сделка. Здесь нет никакого принуждения. Для нас с вами это одно и то же. Если вы настаиваете на том, что должен присутствовать могущественный свидетель, я отказываюсь."

Как только Люмиан обдумал эту идею, в его голове раздался звонкий голос Термибороса:

"Будет лучше, если ты не согласишься. Даже не давай ложных обещаний."

Люмиан был ошеломлен тем, что Термиборос, Ангел Неизбежности, неожиданно предупредил его о складывающейся ситуации.

Встревоженный, Люмиан отбросил мысли о возможных намерениях Термибороса, решив вместо этого сосредоточиться на том, чтобы внимательно следить за каждым шагом Наборедисли и оценивать собственное психическое состояние.

Чем больше Люмиан вникал в суть дела, тем больше тревожился. Изначально они с Франкой собирались немедленно телепортироваться и обратиться за помощью, но постепенно изменили свою позицию, обдумывая предложения Наборедисли и изучая возможные варианты использования. Их план изменился: от стремления к присутствию такого могущественного Арбитра, как Мадам Судьи, в качестве свидетеля до размышлений о сделке без него. Теперь они надеялись лишь обеспечить свою безопасность, обратившись к имени бога.

Компромисс за компромиссом, шаг за шагом, изменение за изменением... Это очень похоже на описание Наборедисли: деградация за деградацией, медленное гниение души перед окончательным погружением в Бездну... Там также говорилось, что демоны — это не только тело, но и разум... — Люмиан быстро вышел из задумчивости, почувствовав возможное влияние Наборедисли на себя и Франку. Это напоминало признаки присутствия Наблюдателя. Точно так же он мог получить информацию, используя технику самоанализа Энтони.

Даже в таком состоянии Франка демонстрировала удивительный контроль над своими эмоциями. Она повернулась к Люмиану, ища согласия. Уголки губ Люмиана слегка изогнулись, когда он обратился к Наборедисли.

"Свидетель нам не нужен, но сначала я должен кое-что подтвердить."

"Что именно?"

Лицо Наборедисли оставалось холодным, но его поведение было спокойным.

Люмиан кивнул Франке, давая понять, что разберется с ситуацией.

Франка, в свою очередь, молча подтвердила свое понимание.

Повернувшись к Наборедисли, Люмиан сказал:

"Мне нужно убедиться, что имя, которое ты используешь сейчас, и имя, которое ты будешь использовать в контракте позже, действительно твое настоящее имя."

Намеренно избегая термина "Наборедисли", Люмиан проявил осторожность, чтобы снизить потенциальные риски.

Наборедисли на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Конечно. Как Демону, мне не только нравится, но и восхищает твоя осторожность."

Люмиан сохранил ухмылку.

"Способ подтвердить это — Магическое Зеркальное Гадание, причем полное. Мы проведем ритуал и обратимся за ответами к скрытой сущности. Как ты знаешь, моя подруга — Демонесса. Она весьма искусна в этом."

Люмиан указал на Франку.

Действительно... нам следует проверить, настоящее ли имя Демона — Наборедисли. Иначе сделка превратится в шутку... — Франка вдруг насторожилась, поняв, что слишком торопилась заключить сделку и упустила из виду многие потенциально проблематичные детали.

Наборедисли на мгновение задумался, прежде чем согласиться:

"Хорошо, но я должен наблюдать внутри духовной стены, где проходит ритуал."

"Это предостережение Демона. Мы опасаемся, что ты используешь Магическое Зеркало, чтобы сообщить об этом естественным врагам Демонов"

"Нет проблем", — сказал Люмиан с яркой улыбкой.

"Чтобы завершить Магическое Зеркальное Гадание, я хочу, чтобы ты написал свое настоящее имя на листе и принес древнюю тетрадь из комнаты напротив. Вместе они могут служить средством для гадания."

Наборедисли, хорошо разбирающийся в тонкостях полного гадания по Магическому Зеркалу, с улыбкой ответил:

"Без проблем."

Он встал и взял записку из рук Люмиана. Используя ручку Флореса, он начертал сложное слово с произношением "Наборедисли", язык которого был неизвестен.

Затем самопровозглашенный Демон отправился в съемную квартиру Флореса, прихватив древнюю тетрадь и лист.

Люмиан уже устроил простой алтарь, поставив на пустой стол три свечи и зеркало.

Пока Наборедисли не вернулся, к нему подошла Франка и шепотом спросила:

"Обычная цель гадания с помощью магического зеркала?"

Люмиан покачал головой, давая понять, что это не так. Мягко произнеся одно слово, он сказал:

"Он."

Чисто мужское местоимение.

Зрачки Франки расширились, когда она молчаливо поняла, к кому обращается Люмиан.

Подтекст был очевиден!

После того как Наборедисли передал ей древнюю тетрадь, Франка радостно улыбнулась и сказала:

"Демоны — это, скорее всего, существа высшего уровня божественности. Я не могу позволить себе быть небрежной. Я планирую обратиться за ответами к более высокому существу. Неизбежно, что мой спутник должен будет помогать мне во время ритуала. Надеюсь, ты сможешь понять, что увидишь дальше. Если ты не желаешь, мы откажемся от этой сделки."

Она сказала это не слишком твердо, чтобы вариант "отказаться от сделки" выглядел скорее как стратегия переговоров.

Наборедисли улыбнулся и ответил:

"Без проблем. Я видел слишком много особых ритуалов."

Подтекст его слов был ясен: если бы с вашим ритуалом возникли проблемы, я бы сразу об этом узнал.

Франка освятила ритуальный серебряный кинжал и создала духовную стену. Люмиан положил древнюю тетрадь и записку с настоящим именем перед зажженной свечой и зеркалом, используя небольшое количество духовной крови Гарднера Мартина, чтобы начертить несколько сложных и странных символов.

Наблюдая за происходящим со стороны, Наборедисли пробормотал:

"Ищете подсказки у судьбы... Спрашиваешь сущность из этого домена?"

Люмиан воспользовался случаем, чтобы повернуться и спросить:

"Что я могу сделать, чтобы развеять увлечение Салы Флоресом?"

Наборедисли многозначительно улыбнулся и сказал:

"Либо они оба погибнут, либо попросят моего одобрения."

Закончив приготовления, Франка отступила назад, глядя на три горящие свечи и зеркало для макияжа размером с ладонь.

Она произнесла почетное имя на Древнем Гермесе:

"Шут, не принадлежащий этой эпохе..."

Услышав это, выражение лица Наборедисли изменилось.

Его лицо стало ледяным, а в глазах появилась леденящая душу жестокость.

Как раз в тот момент, когда он собирался спроецировать фигуры Люмиана и Франки в своих глазах и зажечь их желания и эмоции, он понял, что от них исходит тонкий серый туман, делающий две цели нечеткими и сложными для фиксации.

Люмиан схватил Франку за предплечье.

В мистицизме это означало, что двое участников ритуала — одно целое.

Конечно, необходимым условием было то, что первоначальный носитель ритуала не сопротивлялся.

Люмиан занял место хозяина ритуала и прочитал два последних абзаца.

"Таинственный правитель над серым туманом;

Король Желтого и Черного, владеющий удачей."

Густой серый туман стал еще более ощутимым, а Наборедисли, манипулирующий телом Флореса, становился все более злобным.

Он попытался вырваться из алтаря, пытаясь разрушить духовную стену, но серый туман стоял непроницаемой преградой.

Люмиан сделал два шага вперед и поднес записку с настоящим именем к свече, символизирующей хозяина ритуала. Он зажег ее и трижды щелкнул, рассеивая пепел на древней тетради.

После этих приготовлений Люмиан заговорил глубоким голосом:

"Я умоляю вас о помощи. "

"Я умоляю вас изгнать существо по имени Наборедисли."

Наборедисли, контролирующий тело Флореса, открыл рот, издав резкий крик.

Одновременно с этим в ушах Люмиана и Франки зазвучали грязь, разврат и злобный бред. Каждое слово, казалось, атаковало их разум, заставляя их тела искажаться, а души разлагаться.

Однако под щитом ритуала и слоями серого тумана слова казались далекими, словно доносящимися из-за горизонта. Даже если Люмиан и Франка напрягали слух, подробности ускользали от них.

Со слабым воплем из тела Флореса вырвался темно-черный газ, который быстро рассеялся.

Из темного газа появились лица с открывающимися и закрывающимися ртами, которые яростно проклинали Люмиана и Франку, а затем растворились в сером тумане.

В считанные секунды чернота полностью исчезла, а поведение и аура Флореса вернулись в нормальное состояние.

Заклинание экзорцизма!

Всего через несколько дней Люмиан снова применил Заклинание экзорцизма!

С его точки зрения, Наборедисли, скрывавший где-то свою истинную форму, незаметно проник в дыхание Флореса, чтобы контролировать его. Он был похож на злого духа, призрака, овладевшего другим.

Самым удивительным было то, насколько действенным было имя Наборедисли!

Конечно, если бы это было не настоящее имя, если бы заклинание изгнания оказалось бесполезным, Люмиан мог бы прибегнуть к полному почетному имени Господина Шута, чтобы запугать Демона и прогнать его серым туманом и взглядом великого существа.

Но на этот раз ответила не печать на груди, установленная Господином Шутом, а сама великая сущность!

Люмиан принужденно улыбнулся и сказал Франке:

"Этот парень менее грозен, чем невидимое Дитя Великой Матери."

Несмотря на то, что неистовые проклятия Наборедисли воздействовали на его желания и эмоции, заставляя терпеть, используя свои способности Аскета, оно все равно меркло по сравнению со способностью невидимого Божьего Дитя частично пробивать защиту носителя ритуала из серого тумана, неоднократно создавая эффект Психического Пронзания.

Франка молчала, ее взгляд был прикован к зеркалу для макияжа, служившему украшением.

В зеркале повис серый туман, и издалека приближалась неясная фигура.

Хроники

Франка напрягла глаза, пытаясь разглядеть фигуру среди тускло освещенных окрестностей. Высокие здания вырисовывались загадочно, их очертания сливались с туманом, напоминая звезды, отражающиеся в туманной ночи.

Вдалеке мерцали огни, сопровождаемые неясными гудками.

Что... — зрачки Франки расширились, а глаза удивленно округлились.

Ее сердце, до этого охваченное действием неистового проклятий Наборедисли, теперь заколотилось от шока.

Инстинктивно она направила все свои силы на фигуру, пытаясь пробиться сквозь слои серого тумана и разглядеть ее лицо и одежду. Однако тонкий слой тумана становился все более редким, рассеиваясь вместе с мимолетными образами, которые он нес.

Всего через три-четыре секунды зеркало на алтаре вернулось к своему обычному состоянию.

"Что случилось?" — Люмиан обратился к Франке, которая задерживалась в остатках серого тумана, желая узнать о ее состоянии.

Франка, все еще очарованная зеркалом, на мгновение замолчала, прежде чем заговорить.

"Ты видел сцену, отраженную в зеркале?"

"Да", — Люмиан ненадолго задумался и предположил:

"Возможно, она означает божественное царство Господина Шута."

Их молитвы о Заклинании экзорцизма были направлены на Господина Шута. Поэтому зеркало, которое использовалось для обмана Наборедисли, но на самом деле не оказывало эффекта, скорее всего, было связано с Господином Шутом.

Франка заикалась:

"Н-но фон напоминает город до того, как мы с твоей сестрой трансмигрировали. Как в те туманные времена — каждое здание превращается в колоссальные существа, скрытые в тумане, украшенные бесчисленными светящимися глазами."

Люмиан, понимая эмоции Франки, не удивился знакомым уличным сценам.

Напомнив своей спутнице, он сказал:

"Не забывай о Небожителе. Он тесно связан с вашей родиной, и они с Господином Шутом участвовали в битве во сне. Вполне возможно, что такие сновидения могут проявляться в реальности с помощью ритуалов."

Франка на мгновение замолчала, а затем вздохнула.

"Ты прав."

Вслед за этим она самозабвенно рассмеялась.

"Я зря волновалась."

Люмиан ослабил негативное воздействие Наборедисли и методично погасил пламя свечи, завершив ритуал.

Когда Франка развеяла духовную стену, а ветер завыл, рассеивая затянувшийся серый туман, Флорес, казалось, вернулся к реальности и больше не метался в поисках выхода.

Однако при виде Люмиана и Франки его лицо приобрело еще более бледный оттенок.

В тот момент, когда он уже собирался молить о пощаде, тело Флореса пронзила острая боль.

Инстинктивно опустив голову, он увидел, как из его тела сочится черная, почти бесплотная, грязная жидкость. Едкая, она быстро растворяла его кровь, плоть и кости.

"Нееет! Спасите меня! Спасите меня!"

Флорес испустил леденящий кровь крик, снова и снова взывая о помощи. Люмиан же с интересом наблюдал за происходящим, словно изучая, какую цену приходится платить тем, кто заключил сделку с демонами.

Не прошло и десяти секунд, как тело Флореса поддалось порче и с грохотом рухнуло, погрузившись в почти иллюзорную черную жидкость.

Голова Флореса продолжала выть, голос постепенно затихал.

Через некоторое время он испустил последний вздох с широко открытыми глазами.

Его относительно целая голова быстро распалась на грязную жидкость.

Некогда волшебная жидкость потеряла свою злую, мистическую ауру, обнажив останки трупа, теперь наполненные мерзкой, ядовитой субстанцией, похожей на грязь.

"Ех... Сделки с демонами ничем хорошим не заканчиваются..." — вздохнула Франка, размышляя о своем прежнем искушении.

"К счастью, мы не стали заключать сделку с этим самопровозглашенным древним Демоном. Тем не менее я упустила возможность устранить скрытую угрозу, воспользовавшись Сделкой Под Столом.

Люмиан усмехнулся и заметил:

"Подумай обэтом еще раз. Я помню инструкции по использованию, которые давала Госпожа Маг, в которых подчеркивалась возможность столкновения со злыми сущностями вроде демонов."

"Помни, речь шла о столкновении со сделкой, а не о ее завершении."

"Ты столкнулась с ней; ты просто решила не принимать ее. Тот парень тоже не принуждал нас."

Франка обдумала ситуацию и признала:

"Ты прав. Похоже на то."

Она прищелкнула языком и посмотрела на Люмиана.

"Если бы ты выбрал путь Адвоката, ты мог бы быть столь же перспективным..."

"В действительности, я считаю, что это норма. Сделка Под Столом эквивалентна, самое большее, 5-й последовательности. Каждое использование означает на одну возможность меньше. Каким образом негативные последствия могут быть связаны со сделкой с демоном? Насколько я знаю, "Демон"— это термин высокой последовательности Пути Преступника. Что он означает? Он представляет собой Полубога!"

"Да, это просто встреча со сделкой, а не ее заключение. Здесь есть место для переговоров. Тем не менее, это очень опасно. Демоны и другие злые сущности не славятся своей филантропией. Если мы откажемся торговать с ними, то почему они будут бесконечно щадить нас? Кроме того, предугадать, когда мы с ними столкнемся, невозможно, а значит, и подготовиться заранее не получится."

Люмиан улыбнулся.

"Если ты не можешь его предсказать, попробуй подойти к нему по-другому. После того как ты воспользуешься Сделкой Под Столом, немедленно подготовься и возьми на себя инициативу, чтобы создать возможность для переговоров с демонами и другими злыми существами. Задай темп и управляй рисками. Как вариант, "пригласи" демонов в собор Святой Вивиан для заключения сделки."

Главный собор церкви Вечного Пылающего Солнца в Трире, собор Святой Вивиан!

Франка хихикнула.

"Демоны — не безмозглые зомби. Зачем им добровольно идти в собор Святой Вивиан, чтобы встретить свою гибель?"

Франка внезапно остановилась.

Возможно, собор Святой Вивиан и не подходит для этого, но у них есть несколько скрытых мест с похожей атмосферой. Это было не совсем невозможно.

Например, жертвенная площадь на третьем уровне катакомб, Ночной Столб Крисмоны...

"Интересная идея", — похвалила Люмиана Франка.

"Раньше, сталкиваясь с негативным воздействием мистических предметов, мы всегда терпели и пассивно ждали. Взять инициативу в свои руки — это совсем другой подход. У Охотников действительно есть свои уникальные стили."

Инициатива заключалась в том, чтобы заранее подготовиться и свести к минимуму возможные опасности.

Конечно, проявить инициативу не обязательно означало вызвать эффект, но рассмотреть такие возможности было необходимо.

Люмиан взглянул в окно.

"Крик Флореса, скорее всего, привлек внимание жителей близлежащих домов. Возможно, кто-то вызвал полицию. Давай покинем это место, прежде чем изучать содержимое этой тетради."

Он собрал с обеденного стола старинную тетрадь, свечи и другие предметы.

"Согласна."

Франка осмотрела комнату, и в разных местах тихо зажглось темное пламя.

Когда пламя замерцало, Люмиан телепортировал Франку, вернувшись в гостевую комнату пятиэтажного дома капитана Педро.

"Просмотри тетрадь и проверь, есть ли способ развеять любовное заклинание. Я проверю состояние Салы и сообщу Педро о ситуации и результатах Флореса. Он займется Церковью Матери Земли и свяжется с местной полицией."

Люмиан передал Франке древнюю тетрадь, после чего открыл дверь и вышел в коридор.

Франка устроилась в кресле и открыла блокнот.

Внезапно она пробормотала про себя:

Что-то не так. Зная подход Люмиана, разве не должен он был сразу же после ритуала просмотреть тетрадь в поисках решения, как развеять любовное заклинание? Почему он поспешно ушел, как только заговорили о полиции, после того как мы с ним все подробно обсудили?

Он должен быть в курсе критической ситуации...

Пока эти мысли проносились в голове, Франка внезапно осознала происходящее.

Леденящие душу разглагольствования и дикие проклятия Наборедисли оказывали на Люмиана тревожное воздействие, будоража его желания и эмоции. Несмотря на то что он пытался выдержать натиск, используя свои способности Аскета, проявлялись едва заметные признаки борьбы.

Франка обвела всех взглядом, и с ее губ сорвалась лукавая усмешка.

...

Люмиан нашел Педро в маленькой гостиной на 2-ом этаже.

Не успел он вникнуть в ситуацию с Флоресом, как капитан удивленно воскликнул,

"Мистер Берри, несколько минут назад ко мне пришла Сала. Она плакала от страха и боли, говорила, что ей приснилось, как она влюбилась в Флореса, и она не могла проснуться. Однако сегодня ночью она внезапно проснулась, и ей показалось, что это был кошмар, и она хочет аннулировать помолвку.

"Могу я узнать, как вы это сделали?"

Педро говорил с оттенком неосознанной вежливости.

Она вернулась к нормальной жизни? Может быть, это потому, что Флорес мертв? Нет, скорее всего, изгнание Наборедисли с помощью Заклинания экзорцизма вернуло к нормальной жизни тех, кого затронул демон... — улыбнувшись, предположил Люмиан.

"Флорес уже мертв."

"Это вы его убили?"

Педро, не испытывающий отвращения к идее убийства, был еще больше заинтригован тем, что смерть Флореса, похоже, пробудила его дочь.

"Его убил Демон."

Люмиан вкратце пересказал события, избегая упоминать Наборедисли по имени. Вместо этого он передал Педро записку с любовным заклинанием, засунутую в древнюю тетрадь, чтобы тот повнимательнее рассмотрел ее.

Наконец он сказал:

"Остальным займетесь вы. Желательно, чтобы Сала оставалась в соборе или монастыре в течение ближайшего месяца или двух. Я не уверен, вернется ли Демон к бывшей жертве после того, как она выздоровеет."

"Понятно", — Педро стиснул зубы, выражение его лица было мрачным.

Получив награду в 20 000 золотых ризотов, Люмиан вернулся в свою гостевую комнату.

Франка, державшая в руках древнюю тетрадь, нахмурилась:

"Не похоже, что это тетрадь злого колдуна. Это скорее сборник хроник охотника за новинками. В ней собраны различные легенды о дьяволах и демонах Северного и Южного Континентов за последнюю тысячу лет. Последняя запись, похоже, была сделана более ста лет назад."

"Ммм... Внутри разбросаны необычные заклинания, как будто сфабрикованные."

"В одном из них упоминается легенда о демоне на острове Хант в Море Берсерка."

Люмиан уловил беспокойство Франки.

Наборедисли упоминал, что потомок демонов, которого он хотел уничтожить, обитал где-то в Море Берсерка!

Аномалия в Бездне

"Может ли быть так, что некоторые из легенд о демонах в этой тетради — правда?"

Люмиан взял в руки пожелтевшую тетрадь и пролистал несколько страниц."

"В мире, где существуют сверхспособности, где бродят настоящие дьяволы и демоны, многие легенды должны быть правдивыми или происходить от истинного источника. Как ты думаешь, может ли Набор—а.., Демон, утверждавший, что он древний, быть главным героем одной из таких легенд? А Демон на острове Хант — его заклятый враг, живущий в реальном мире под видом человека. Он лгал, утверждая, что другой — потомок Демона, и склонял нас к риску ради достижения определенной цели?"

"Возможно", — улыбнулся Люмиан.

"Давай не будем рассуждать о таких вещах, связанных с высокоуровневыми существами. Я просто напишу Госпоже Маг и сообщу ей об этом."

Франка взглянула на Люмиана и усмехнулась.

"Ты действительно умеешь обращаться с руководством."

"Однако в этом есть смысл. Мы очень мало знаем о настоящих демонах. Делать дикие предположения — пустая трата времени."

Затем она указала на тетрадь и сказала:

"Почерк отличается от почерка, которым было написано Любовное заклинание. Это не один и тот же автор."

Люмиан уже сидел за своим столом, развернул лист бумаги и писал Госпоже Маг. Обдумывая свои слова, он ответил на слова Франки:

"А в тетраде есть фраза, которая представляет собой Любовное заклинание?"

"Я пролистала ее. Ничего", — утвердительно ответила Франка.

Люмиан на мгновение задумался и сказал:

"Есть две возможности. Первая — это то, что "Демон" использовал кого-то под своим контролем, чтобы вставить Любовное заклинание в эту тетрадь, где записаны легенды о дьяволах и демонах, в надежде, что оно сможет тайно распространиться и затронуть больше людей."

"Вторая возможность заключается в том, что те, кто когда-то читал эту тетрадь, неосознанно попали под влияние Демона и получили так называемое откровение. Они написали это Любовное заклинание и снабдили его комментариями."

"Мистицизм, конечно, опасное место", — с волнением вздохнула Франка.

Люмиан быстро составил письмо и отправил древнюю тетрадь и записку с Любовным заклинанием Госпожу Маг.

В ожидании ответа Франка и Люмиан ненадолго погрузились в легенду о демонах с острова Хант в Море Берсерка.

Через тридцать лет после того, как Император Розель открыл безопасный морской путь на Южный Континент, на недавно колонизированном острове Хант стали происходить многочисленные загадочные смерти колонистов и местных жителей. Очевидцы утверждали, что видели в лесу острова долину, пылающую серным пламенем. По ночам над ним кружили черные демоны с козлиными рогами.

После вмешательства властей загадочные смерти прекратились. Владелец тетради, в котором была записана легенда, даже попытался исследовать лес, но ему не удалось обнаружить предполагаемую долину, горящую серным пламенем.

За разговорами время шло. Прибыл кукольный посланник с ответом Госпожи Маг, древней тетрадью и запиской с любовным заклинанием.

Люмиан зажег газовую настенную лампу и начал читать. Франка не стала медлить и наклонилась к нему.

"Невозможно определить его истинное имя, только по тому факту, что имя "Наборедисли" могло изгнать этого парня.

Это потому, что за короткий промежуток времени он признал, что это его настоящее имя. Даже если он лжет, иногда, при определенных обстоятельствах, признание чего-то становится правдой. Оно обладает соответствующей связью с мистицизмом. Это одна из способностей Господина Шута. Амон тоже мог это делать в прошлом.

Поскольку вы молились непосредственно Господину Шуту и использовали его силу для изгнания Наборедисли, неважно, настоящее ли это имя. Это не повлияет на конечный результат.

Ты понимаешь? Предупреждение Термибороса было верным. Нужно быть осторожным, даже если это ложное обещание.

Если это действительно Демон и его настоящее имя Наборедисли, то проблема усложняется. С Пятой Эпохи Демоны, действующие в мире людей, либо принимают форму Запечатанных Артефактов, либо приходят из семей Андариэль, Берия или Нойс. Демоны без фамилий в своих истинных именах часто являются древними или приходят из Бездны, где обитают Дьяволы и Демоны. Что касается нынешнего состояния Бездны, то об этом есть упоминания в дневнике Императора Розеля".

Прочитав это, Люмиан повернулся к Франке.

В Обществе Изучения Кудрявых Бабуинов он часто наблюдал, как другие торгуют дневником Императора Розеля. Когда члены "Апрельских Дураков" были еще активны, они даже публично декламировали относительно комичные фрагменты. Однако, присоединившись к организации трансмигрантов совсем недавно, он не имел никакого отношения к переводам из прошлого. Он никак не мог знать, что из связанного с Бездной было записано Императором.

Франка сказала с серьезным выражением лица:

"Император Розель однажды нашел вход в Бездну и провел тщательное исследование."

"Как и следовало ожидать от Императора Розеля", — инстинктивно и искренне похвалил Люмиан.

Не так много людей вызывали у него восхищение — на самом деле, очень мало, — но Император Розель был одним из них.

Зная, что этот Император был трансмигрантом, как и его сестра, он чувствовал родство с ним.

Франка продолжила:

"В Бездне, которую исследовал Император Розель, Дьяволы и Демоны давно погибли. Не осталось ни одного."

"Все, что он видел перед собой, — это либо трупы, либо тишина."

"От такого состояния он почувствовал страх, и поспешил уйти, не закончив исследования."

"Все мертвы?" — Люмиан слегка нахмурился.

"Неужели тот, кто произносит любовное заклинание, либо не Демон, либо Древний Демон из недр Бездны?"

Сделав небольшую паузу, он добавил:

"Если это действительно Древний Демон, то он может знать, почему Бездна претерпела такую аномалию."

Франка серьезно кивнула.

Дуэт бросил взгляд на ответ Госпожи Маг.

"Думаю, ты уже понял суть Бездны от Двойки Кубков, поэтому я не буду углубляться. Проще говоря, Наборедисли может быть сильным Демоном, выскользнувшим из аномальной Бездны, или же он мог бродить по Северному Континенту до того, как три основных клана Дьяволов — Нойс, Берия и Андариэль — стали властвовать над ним. Он не присягал на верность Древним Богам, как ни крути. Но справиться с Древним Королем Дьяволов, сбежавшим в Бездну, не под силу и вам двоим, не говоря уже о том, чтобы заключить с ним сделку.

Ты можешь исследовать легенды о демонах на острове Хант, если он по пути, но будь осторожен.

Помни, что порча Бездны очень сильна. Она может развращать людей без их ведома. В это время будь бдителен и следи за изменениями в своих мыслях, представлениях, эмоциях и желаниях. Если ты заметишь что-то необычное, обратись к Психиатру за подтверждением. Если ты действительно будешь находиться под влиянием ауры Бездны, исходящей от Наборедисли, свяжись со мной или с Судьей. Эксперты, умеющие очищать подобные влияния, помогут тебе.

Избегайте излишней нагрузки на Господина Шута. Думать об имени "Наборедисли" можно, но воздержитесь от его написания или чтения."

Прочитав письмо, Люмиан пробормотал про себя:

"Госпожа Маг, похоже, больше склонна верить, что это "Демон", а не какая-то другая скрытая сущность."

"Верно", — отозвалась Франка, недоумевая.

"Предположим, что этот парень — "Демон", но у него даже нет Предчувствия Опасности, что позволило нам завершить подготовку к Заклинанию экзорцизма. Если же скажем, что это не Демон, то он всеравно может создать флуктуации и вызвать наши желания и эмоции. Я просто предположила, что это тайная сущность, владеющая Запечатанным Артефактом 1-го класса Пути Демона.

Люмиан задумался на несколько секунд и сказал:

"Возможно, Госпожа Маг видела больше."

"Скорее всего, у этого парня нет Предчувствия Опасности, потому что его истинной формы здесь нет. Он спустился лишь с частичкой своей ауры и силы. Или, возможно, опасность исходила от Господина Шута, поэтому он не мог ее почувствовать!"

"В этом есть смысл", — согласилась Франка, а затем сказала со странным выражением лица:

"С тех пор как мы стали Младшими Арканами, мы все чаще стали соприкасаться с глубинами мистического мира. Секта Демонессы, Зеркальный Мир, Война Четырех Императоров, Великая Мать и Демон Бездны на этот раз... Раньше, когда я читала дневник Императора Розеля, у меня часто возникало ощущение, что "мир устроен именно так". Но теперь содержимое его дневника действительно дошло до нас."

Не дожидаясь, пока Люмиан заговорит, Франка самодовольно добавила:

"Например, вкус Демоннесы совсем неплох."

Люмиан усмехнулся и заметил:

"Подумай об этом хорошенько. Ты столкнулась с этими вещами после того, как стала Младшей Арканой, или после того, как познакомилась со мной?"

Губы Франки дернулись.

"Ты хорошо себя знаешь...'

...

Два дня спустя Люмиан, Людвиг и Лугано поднялись на борт корабля дальнего плавания, который должен был пройти мимо острова Хант, направляясь в Западный Балам Южного Континента.

Люмиан намеревался изучить легенду о демоне и воспользоваться возможностью полностью переварить зелье Заговорщика.

Перехитрив Наборедисли и изгнав его с помощью Заклинания экзорцизма, Люмиан понял, что в усвоении зелья достигнут значительный прогресс.

Еще одно достойное выступление — и он сможет продвинуть процесс усвоения еще дальше. Это избавит его от необходимости прибегать к помощи последнего ритуала, и он сможет более спокойно планировать последующие дела.

Капитан Педро в сопровождении своей старшей дочери Салы и нескольких Избранных и Благословенных выразил Люмиану искреннюю благодарность. Они наблюдали, как он вместе со своим крестником и слугой поднимается по трапу на борт корабля под названием "Ягоды"

Как только корабль отчалил, один из Благословенных с облегчением вздохнул и прокомментировал:

"Фух...Наконец-то он покинул Порт-Колла."

Не дожидаясь, пока Сала поинтересуется причиной вздоха, Благословенный, облаченный в коричневую рясу священника, повернулся к ней и Педро и посоветовал"

"Обстоятельства на месте гибели Флореса указывают на то, что в этом деле замешан настоящий высокоуровневый Демон. Госпожа Сала, вам лучше остаться в монастыре на год, чтобы избежать возможных последствий."

Сала, узнавшая о своем пробуждении благодаря помощи искателя приключений Луи Берри, пришла в ужас. Однако, не имея личного опыта, она поинтересовалась:

"Год? Настоящий Демон... Что это за Демон?"

Благословенный в коричневом одеянии священнослужителя серьезно ответил:

"Это Демоны из легенд, о которых вы слышали, или нечто еще более могущественное."

Сала повернулась к отцу с лицом, полным страха, растерянности и неверия.

Вы что, спасли меня от такого Демона?

Педро был удивлен не меньше.

Он и представить себе не мог, что в ситуации с его дочерью окажется столь ужасающее существо.

А Луи Берри получил всего 20 000 золотых ризот!

Нет, что более важно, он действительно преуспел!

Педро, убедившись в силе искателя приключений Луи Берри благодаря созданной им колоссальной волне, теперь мог более отчетливо представить себе его силу в этом прямом сравнении."

...

В каюте 1-го класса на борту корабля "Ягоды".

Люмиан передал древнюю тетрадь и записку с Любовным заклинанием Людвигу и с улыбкой спросил:

"Это съедобно?"

Остров Хант

Людвиг, смакуя сочные жареные бараньи отбивные, бросил быстрый взгляд на древнюю тетрадь и записку, содержащую Любовное заклинание.

"Я могу предоставить только сведения о возрасте бумаги, сырье и процессе изготовления. Знания и скрытое содержание, начертанные на бумаге, извлечь было невозможно."

"Хорошо", — Люмиан убрал руку, его разочарование было минимальным.

Он обратился к Людвигу с намерением не причинять вреда просьбами.

Не найдя больше ничего интересного, он устроился в кресле, погрузившись в теплый солнечный свет. Он перелистывал древнюю тетрадь, заполненную легендами о демонах.

Люмиан обнаружил, что она полностью написана на горском языке. Флорес, посещавший только начальную гимназию, иначе не понял бы этого.

Читая с энтузиазмом, словно увлеченный захватывающим романом, Люмиан обнаружил, что некоторые легенды превосходят даже современные ужастики, вызывая дрожь по позвоночнику.

Время от времени появлялись заклинания, некоторые из них были выдуманы невежественными людьми и подвергались многочисленным изменениям. Другие несли в себе едва уловимое злорадство и напоминали Наборедисли. Люмиан воздерживался от произнесения их вслух, беззвучно декламируя.

Первый день путешествия "Ягоды" прошел в безмятежном спокойствии.

Поздно ночью Люмиану снились чарующие сцены, сплетающиеся в волнующие истории, которые усиливали его эмоции.

Внезапно Люмиан проснулся. Солнечный свет проникал сквозь оконные занавески, отбрасывая слабый отблеск.

Было шесть утра.

Лежа в постели, Люмиан ощутил чувство потери.

Во сне ему не хватало выносливости Аскета, поэтому некоторые сцены были необычайно пронзительными.

"Фух..." — выдохнул Люмиан, издав самоуничижительный смешок.

Чуть не забыл: это не благо, а проклятие.

Возвращение в физическое состояние, когда Термиборос запечатывался в шесть утра каждое утро, давало такие преимущества, как отсутствие страха перед серьезными травмами, отсутствие необходимости следить за расходом энергии и автоматическое исцеление.

Хотя мысли о катастрофе Корду и его сестре Авроре преследовали его при каждой перезагрузке, первоначальная боль постепенно притуплялась, превратившись в терпимое онемение после психиатрического лечения. Время от времени он ощущал тупую боль и пустоту.

Люмиан поднялся с кровати и раздвинул шторы, открыв два контрастных пейзажа лазурного моря.

Справа на горизонте только что появилось багровое солнце. Слева — туман, и волны набегали на берег, скрывая ситуацию в ста метрах от него.

Выйдя из спальни, Люмиан заметил, что Лугано уже проснулся, завороженный морским пейзажем.

"У тебя хорошее настроение", — поддразнил Люмиан.

Лугано смущенно улыбнулся и ответил:

"Я впервые в Море Берсерка. Я немного взволнован и проснулся рано."

И добавил:

"Кроме того, если я хочу быть вашим переводчиком, я должен как можно скорее овладеть дутанским языком."

На журнальном столике в комнате лежало множество дутанских книг, недавно купленных Люмианом в Порт-Колле. Будучи основным торговым портом Южного Континента, жители Порт-Колла испытывали практическую потребность в изучении дутанского языка, и это стало тенденцией. Благодаря различным учебным пособиям и дутанским преподавателям Люмиан без труда приобрел два комплекта учебных материалов, охватывающих начальный, средний и продвинутый уровни, а также материалы для практики. Это был разительный контраст с Порт-Сантой, где для получения нескольких едва пригодных книг требовались значительные усилия.

Люмиан негромко поаплодировал.

"Неплохо."

Лугано указал в сторону туманного моря и пояснил:

"Вчера вечером я слышал от матроса на корабле, что многие суда пытались исследовать море в том направлении, но так и не вернулись. Время от времени люди замечали, как один из таких кораблей тихо проплывал мимо ночью, на котором никто не зажигал огней и не выходил на палубу."

"Говорят, это Море Берсерка. Придерживайтесь безопасного морского пути; попытки пройти неизвестными маршрутами часто приводят к неизвестной и непреодолимой опасности."

"Видите, вон там всходит солнце, верно? Море кажется спокойным, но стоит выйти за пределы безопасного маршрута, и мы можем столкнуться с внезапным ураганом, грозой или даже быть расплавленными солнцем и испариться. Это рассказы моряков; я не уверен, что они правдивы."

Люмиан кивнул и предложил:

"Поищи другие подобные слухи."

С одобрения своего работодателя Лугано посветлел, найдя в своей работе цель.

Путешествие через Море Берсерка прошло относительно без происшествий. Люмиану, Людвигу и Лугано удалось избежать каких-либо неприятностей.

Изредка они наблюдали бури, способные разрушить целый город, или молнии, похожие на лесные. Иногда они замечали отсутствие рыбы во всем море, что создавало жуткую тишину сродни легендарному Подземному Миру.

Под руководством опытного капитана, первого помощника и матросов "Ягоды" прошли через эти регионы по безопасному морскому пути.

Через несколько дней пароход достиг острова Хант, транзитного порта. В течение двух дней команда пополняла запасы угля и воды, проводила техническое обслуживание машин, пополняла запасы светлого пива и различных продуктов питания.

"Похоже, на этом острове нет никаких особенностей", — заметил Лугано, сверяясь с путеводителем по Порт-Колле.

"Но благодаря своему стратегическому географическому положению и естественному глубоководному порту он является одним из главных транзитных портов, контролируемых Королевством Фейнапоттер."

Особенностей? Это включает Демонов? — тихо поинтересовался Люмиан, доставая два золотых ризота и вертя их в руках.

"Попробую-ка я местное вино ручного приготовления."

Он направился к самому большому в порту бару и заказал бокал густого местного красного вина цвета граната, паха.

Люмиан завязал разговор с несколькими посетителями у стойки бара, намеренно обратившись к одному из них с местным акцентом.

"Я встретил симпатичную девчонку", — сказал он, лукаво подмигнув и двусмысленно улыбнувшись.

"Мы собираемся на свидание позже — тихим вечером. Можете поделиться несколькими местными историями ужасов? Они не обязательно должны быть хорошо известные, достаточно просто ужасающие, желательно с указанием конкретного места. Например, если есть жуткая история о пустом доме на определенной улице, то я планирую привести ее туда на наше свидание.

Местный житель, его борода отсырела от эля, поставил свою дубовую пивную кружку и захихикал.

"Как коварно, но ты мне нравишься! Это битва умов между мужчинами и женщинами. Ради победы можно пойти на все!"

После небольшой паузы местный житель предложил:

"Ты можешь пригласить ее на свидание на опушку леса за городом. Знаешь, ночной лес — это всегда холодно. Кроме того, в лесу на острове Хант может скрываться не один демон."

"Сколько я себя помню, священники предупреждали всех, чтобы они не заходили глубоко в лес и даже не думали рубить дрова в центре острова. Там много скрытых опасностей."

"Каких опасностей, спросишь ты? Священники никогда не уточняют, но кто-то всегда рассказывает мне о случайной встрече в лесу с демоном с козлиными рогами и неприятным серным запахом. А те, кто утверждает, что видел демона своими глазами, говорят, что все они погибли по неизвестной причине."

"А как насчет этого? Нет ни одной женщины, которая не боится демона. Ну, кроме моей жены. Она сама еще страшнее демона!"

Неужели истории о демонах на острове Хант дошли до такой степени? Это напоминает легенду о призраке Монсури, но встреча с призраком Монсури приводит к гибели целой семьи. У острова Хант нет такой очевидной особенности...

Люмиан поднял бокал с красным вином, поднимая тост за местных, а затем сказал:

"Хотя я довольно обаятелен, сомневаюсь, что какая-нибудь девчонка согласится пойти за мной на первое свидание в лес за городом, особенно ночью. Даже если она не боится, что я причиню вред, она может опасаться, что я преступник, склонный к причинению вреда молодым девушкам. Как насчет этого: Существует ли легенда о серийном убийце? В идеале — о таком, который преследует в городе."

Опираясь на гримуары Авроры и информацию, собранную за последние месяцы, Люмиан определил, что 9-я последовательность пути Демона — Преступник, 8-я — Хладнокровный, а 7-я — Серийный Убийца.

Название 7-й последовательности — Серийный Убийца — указывало на то, что Потусторонние, независимо от того, насколько они владеют методом действия, будут активно или пассивно участвовать в серийных убийствах.

Хотя Демон с острова Хант явно преодолел 7-ю последовательность и развился за пределы стадии Серийного Убийцы, Люмиан задался вопросом, сохранил ли он, как высокопоставленная особь, продвинувшаяся по последовательности, определенные предпочтения, приобретенные на этой стадии.

Разумные существа, будь то люди или другие существа, склонны сохранять определенные желания, если их специально не сдерживать и не контролировать.

Подобно тому, как люди могут время от времени предаваться пьянству, Демоны могут время от времени совершать серийные убийства.

Более того, если заказ Наборедисли не был придуман лишь для устной договоренности, то Демон острова Хант или его потомки должны быть скрыты среди людей.

Бородатый местный житель на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Здесь не было серийных убийц. В таком маленьком местечке, как наше, если бы происходили серийные убийства, об этом знал бы каждый житель города."

Он сделал паузу, а затем добавил:

"Но что, если каждый год кто-то пропадает в лесу за городом? Это будет считаться?"

...

В Трире Франке, Дженне и Энтони удалось собрать достаточно информации о Моране Авиньи, нынешнем министре промышленности.

Среди этих сведений была цветная фотография.

На снимке Моран Авиньи поразительно походил на интисца. Несмотря на возраст, он излучал элегантность.

В возрасте около шестидесяти лет его некогда черные волосы превратились в благородную седину. Утонченные черты лица и темно-серые глаза дополняли его облик, а морщины на лице подчеркивали течение времени.

"Фух...Темно-серые глаза редко встречаются в Интисе" — Франка вздохнула.

На середине предложения она резко остановилась.

На ум ей пришла еще одна особа с темно-серыми глазами в Интисе — Черная Демонесса Кларисса.

Запах смерти

Морана Авиньи подозревали в том, что он — Зеркальный человек. Черная Демонесса Кларисса преследовала Зеркальных людей, и, будучи Полубогом пути Демонессы, тесно связанным с Зеркальным миром, все они имели такие необычные темно-серые глаза.

Слишком большое совпадение, не правда ли?

"Что случилось?" — обеспокоенно спросила Дженна, когда Франка сделала паузу.

Франка размышляла несколько секунд, прежде чем рассказать, что у Черной Демонессы тот же цвет глаз, что и у Моран Авиньи. Наконец она сказала:

"Ни один из Зеркальных людей, с которыми мы сталкивались ранее, не обладал такими чертами."

"Они есть только у относительно особенных Зеркальных Людей? Неужели Черная Демонесса тоже из Зеркального народа?" — предположила Дженна, ее мысли блуждали.

"Невозможно", — подсознательно отрицала Франка.

"Она даже поручила мне расследовать дело о Зеркальном Народе... Верно, это не невозможно. Разве мы не читали достаточно историй о том, как грабители звонили в полицию, чтобы поймать воров?"

Энтони задумался на мгновение и сказал:

"Может быть, это символ того, что ее испортила Зеркальная Первородная Демонесса? Могут ли особые Зеркальные люди определенного уровня иметь такой цвет глаз? А может быть, такой же цвет глаз у испорченной демонессы, ставшей Полубогом"

"Нет, у Моран Авиньи изначально должны были быть темно-серые глаза. Невозможно, чтобы Зеркальный Народ, заменивший его, изменил цвет глаз, не вызвав подозрений, — размышляла Франка и сделала вывод:

"Иными словами, Черная Демонесса происходит из той же семьи, что и Моран Авиньи? Раньше я думала, что она принадлежит к роду Саурон и является старшей Браун Саурон. Иначе она не стала бы воспитывать такую простодушную демонессу. Теперь, похоже, это не так."

"Не обязательно", — в один голос сказали Франка и Дженна.

У каждого человека есть отцовская и материнская сторона семьи. То, что они принадлежали к роду Саурон, не означало, что они не принадлежали к темно-сероглазой семье!

Франка несколько секунд колебалась, прежде чем сказать:

"Давненько я не сообщала Черной Демонессе о расследовании дела Зеркального Народа. Я планирую навестить ее на этой неделе и обсудить Морана Авиньи."

"Будь осторожна", — предостерегла Дженна.

На губах Франки заиграла улыбка:

"Не волнуйся. Она поручила мне расследование Зеркального Народа, так что ей следует ожидать новых сведений. Если у нее есть связи с Мораном Авиньи, мы можем увидеть, что министр промышленности вскоре что-то предпримет. Если нет, мы можем обратиться к ней за помощью!"

...

На острове Хант Люмиан прогуливался по тускло освещенным улицам, наслаждаясь прохладным морским бризом, который сменил прежнюю жару, когда он неспешно направлялся обратно к "Ягодам".

Руки были засунуты в карманы, а в голове бурлила необычная деятельность. Он перебирал легенды и истории, собранные им за последнее время, пытаясь найти хоть какие-то намеки на неуловимого "Демона".

Если бы Госпожа Маг не предупредила его об опасности и если бы Наборедисли не раскрыл имя и личность потомка Демона, Люмиан мог бы подумать о том, чтобы использовать себя в качестве приманки. В таких обстоятельствах он мог бы проявить свою злобу, разработать план, имеющий шансы на успех, вызвать у Демона Предчувствие Опасности и выманить его, чтобы устранить мнимую угрозу. Его ждала бы скрытая ловушка.

Прошло столетие или два. Многочисленные искатели приключений пытались разгадать Легенду о Демоне. Несмотря на неустанные усилия Церкви Матери Земли по искоренению затянувшихся проблем, решение до сих пор не найдено. Полагаться на традиционные методы, чтобы выследить неуловимого Демона, кажется непрактичным...

Если посмотреть на это с другой стороны, то почему Демон решил остаться на острове Хант?

Церковь Матери Земли уже очистила его однажды. Зачем рисковать и оставаться?

Будь я на его месте, я бы давно перебрался на другой остров. Если бы я был Демоном, где бы я не смог выжить?

Если я действительно считал себя высокоинтеллектуальным преступником — настоящим Преступником, — то зачем было использовать такой метод, чтобы издеваться над священнослужителями Церкви Матери Земли? Это стало бы скучным после стольких лет...

Может быть, есть причина, по которой он продолжает оставаться на острове Хант?

Может быть, он частично запечатан? Или на острове захоронено что-то очень важное, что нельзя сдвинуть с места?

Долина, пылающая сернистым пламенем?

Более того, Демоны могут жить веками, а обычные люди — нет. Если бы Демон действительно скрывался в человеческих городах, ему пришлось бы менять обличье каждые несколько десятилетий, что могло бы оставить следы.

Остров Хант служит транзитным портом для торговых путей между Северным и Южным Континентами. Благодаря многочисленным иностранным поселенцам Демон может без труда создать новую личность. Однако как ему удастся плавно сойти со сцены, сохранив свою прежнюю сущность?

Все здешние жители благочестиво следуют за Матерью-Землей. После смерти их неизменно отправляют в собор на поминки. Хватит ли у Демона смелости симулировать смерть и подвергнуться пристальному взгляду Матери-Земли и очищающему прикосновению святой воды?

Да, исчезновение — это оптимальное решение. Будь то морское приключение или исчезновение в лесу, оно эффективно обходит соответствующие проблемы.

Каждый год в лесу за городом пропадают люди... Неужели Демон специально подстроил несколько несчастных случаев, скрыв среди них свою "смерть"? — Мысли Люмиана неслись вскачь, постепенно формулируя предположения и догадки.

Это было и закаливание сил Заговорщика, и способ переварить зелье.

Он смутно понимал всю ситуацию.

Если я хочу найти Демона, скрывающегося среди людей, то должен отыскать таинственную долину, пылающую серным пламенем в глубине леса. Чтобы разгадать секрет долины, я должен положиться на Демона. Эти два вопроса, скорее всего, переплетены и неразделимы.

У Люмиана был примерный план завтрашнего расследования.

Для начала я обследую лес, используя свои способности Охотника, чтобы найти останки пропавших. Если я обнаружу одного или двух, и они сохранят какую-то съедобную структуру, я верну их Людвигу и выясню, с кем погибшие встречались в последний раз.

На протяжении всего этого процесса, не предупреждая священнослужителей Церкви Матери Земли, я буду углубляться в остров, чтобы выявить любые аномалии. Если они существуют, то что это за аномалии...

Неторопливо прогуливаясь, Люмиан вдруг поднял голову и увидел на небе звезды, затянутые темными тучами.

В одно мгновение хлынул проливной дождь.

Капли дождя запотевали на глазах у Люмиана. Без зонтика ему ничего не оставалось, как броситься под карниз трехэтажного дома на улице и искать убежище возле кафе с выключенным светом. Он бесстрастно ждал окончания бури.

Немногочисленные пешеходы на дороге разворачивали зонтики.

Люмиан усмехнулся, вспомнив, как обычно изображают острова Моря Берсерка в путеводителе: Погода очень переменчива, поэтому не забывайте брать с собой зонтик или шляпу.

Очевидно, Люмиан не воспринял это напоминание всерьез.

Он никуда не торопился. Прислонившись к двум стеклянным витринам кафе, он спокойно наблюдал за тем, как капли дождя падают вниз, а люди, возвращающиеся домой в позднее время, проходят по разным улицам.

Шум дождя скрывал все движения, а белый туман застилал большую часть зрения, создавая у Люмиана ощущение, будто он находится в другом мире.

Наблюдая за этой сценой, Люмиан вспоминал дни своих скитаний.

Странники часто не могли предсказать погоду, поэтому им было трудно укрыться в соборах и других местах заранее. Поэтому иногда он ютился на углу улицы, укрываясь от дождя. Он смотрел на дождь со страхом, беспокойством, тревогой и унынием, молясь, чтобы какой-нибудь другой бродяга не отнял у него временное убежище.

Но сейчас его настроение было совершенно иным.

Проливной дождь в Море Берсерка прекратился так же быстро, как и начался. Менее чем через полчаса на улице осталась только застоявшаяся вода.

Люмиан усмехнулся и засунул руки обратно в карманы. Он прошелся по мокрой улице в сторону гавани и поднялся на "Ягоды".

Как только Люмиан открыл дверь и вошел внутрь, он увидел Лугано, вытирающего волосы Людвига сухим и пушистым полотенцем. Людвиг выглядел так, словно неожиданно окунулся в воду.

"Ты не взял с собой зонтик?" — с улыбкой спросил Люмиан.

Лугано неловко ответил:

"Я думал, что я, будучи Плантатором, могу заранее предсказывать изменения погоды, поэтому я не взял с собой зонтик и повел Людвига на улицу купить ужин. Он сказал, что не хочет есть сегодня пирожные и бисквиты. Кто же знал, что, хотя я и предсказывал ливень, до его прихода оставались считанные секунды. В тот момент я хотел взять Людвига на руки и поспешить на корабль, пока дождь не начался."

Видя, что Доктор не ищет объективной причины и лишь сетует на отсутствие способностей, Люмиан любезно добавил:

"Такова погода в Море Берсерка. Даже Плантаторы не могут ее предсказать."

Это также было одной из причин, по которой острова в Море Берсерка, явно находящиеся под властью Церкви Матери Земли, не всегда давали обильные урожаи, как Королевство Фейнапоттер.

"Да, да, да", — Лугано облегченно вздохнул.

Люмиан повернулся к Людвигу, чьи волосы уже высохли, и небрежно поинтересовался:

"Ты чувствуешь какой-нибудь запах?"

Не припрятана ли поблизости какая-нибудь особенно соблазнительная "еда"?

Людвиг откусил от тортильи и ответил:

"Здесь пахнет смертью."

Запах смерти? — Люмиан слегка нахмурился.

"Кто-то умер рядом с ночным рынком?"

Людвиг покачал головой.

"Когда идет дождь, повсюду пахнет смертью."

"Что... что это значит?" — осведомился Люмиан, высказывая свои сомнения.

Людвиг честно ответил:

"Не знаю. Он исчез позже.'

Это происходит во время дождя, но не после... Это аномалия Моря Берсерков или аномалия острова, вызванная погодой Моря Берсерков? — Люмиан на мгновение задумался, но не спешил писать Госпоже Маг и расспрашивать.

Для него это была возможность переварить информацию. Он считал, что не стоит полагаться на силу высокопоставленного человека, чтобы лучше усвоить информацию, если только она не является критически важной.

Этой ночью Люмиан заснул с тяжелым сердцем.

В туманном сне он увидел много знакомых и незнакомых вещей.

Бледно-белый Самаритянский женский источник, образ Кровавого Императора размером с гору, капающая желтоватая магма, и неизвестный предмет, торчащий из источника...

Сцена внезапно изменилась: Люмиан в одиночестве блуждал в кромешной тьме под землей.

Он словно превратился в призрака Монсури.

Раскопки могил

Постепенно до него дошло, что он видит сон. Он изо всех сил старался открыть глаза и проснуться, но его усилия были тщетны. Каждый раз, когда ему казалось, что он наконец-то проснулся, в мгновение ока он погружался в еще более глубокую тьму и еще более глубокий сон.

Спустя неизвестно сколько времени Люмиан проснулся от света, проникающего сквозь зашторенное окно.

Было шесть утра.

Люмиан поднял правую руку и вытер лоб, ощутив слой холодного пота.

Это духовное предупреждение, или воспоминание о Самаритянском источнике и образе Кровавого Императора преследовали меня после того, как я вчера созерцал запах смерти на острове Хант? Ранее я проводил связь между загадочными смертями тех, кто был свидетелем Демона, и призраком Монсури, возможно, это привело к неглубокому разложению? — Люмиан не мог точно расшифровать смысл сна. Все, что он мог сделать, — это напомнить себе, что нужно быть осторожным и не отвлекаться от своей первоначальной цели, ради которой он прибыл на остров Хант:

Расследовать легенды о демонах, а не уничтожать их.

Неважно, хватит ли у него сил противостоять Демону или ему понадобится помощь, но тот факт, что Церковь Матери Земли действовала на острове более века, так и не уничтожив цель, наводил на мысль, что даже расклад карт Младших Арканов Клуба Таро может не решить этот вопрос полностью.

Люмиан встал с кровати и достал золотые карманные часы. Открыл и взглянул на них: 6:01 утра.

Несмотря на ранний час, Люмиан чувствовал, что дело не терпит отлагательств. Послезавтра утром Ягоды должны были отплыть с острова Хант. У него было всего два дня, чтобы разобраться в легендах о демонах, разгадать истину и выявить потенциальных подозреваемых.

Если ему это удастся, зелье Заговорщика вполне может быть переварено.

Сбор, проверка и использование информации — важнейшие аспекты заговора!

И если бы Люмиан был Детективом 7-й последовательности пути Читателя, то успешное раскрытие столетнего нераскрытого дела, связанного с высокоуровневыми силами, всего за два дня стало бы замечательным скачком от первоначального усвоения к полному усвоению.

…

В 9 часов утра в пригороде Порт-Ханта, на Кладбище Возвращения.

Держа в руках букет желтых цветов, Люмиан шел по усаженному деревьями кладбищу.

Вооружившись сведениями Людвига и впечатлениями от предыдущего ночного сна, он скорректировал свой план. Вместо того чтобы спешно отправиться в лес на поиски останков пропавших людей, он решил раскопать могилы здесь!

Его цель — выяснить обстоятельства загадочной смерти того, кто видел фигуру демона в глубине леса. Он хотел выяснить, не постигнет ли их та же участь, что и тех, кого убил призрак Монсури, — нанесение себе увечий.

Согласно собранной информации, последний человек, сообщивший о присутствии Демона в Церковь Матери Земли, покоился в тихом уголке Кладбища Возвращения.

Его звали Антонио Элиас.

Вскоре Люмиан, сжимая в руках букет желтых цветов, подошел к могиле. Кроме имени покойного, дат рождения и смерти, каменное надгробие украшала лаконичная эпитафия:

"Жизнь этого жалкого человека забрал Демон."

Люмиан опустился на землю и положил букет перед надгробием. Затем он выпрямился, молча изучая каменную гробницу.

В его голове промелькнули подробности об Антонио Элиасе.

Местный житель, не иностранец, с родителями, женой и детьми. Девять месяцев назад во время охоты в лесу он столкнулся с блуждающим Демоном. Опасаясь неминуемой гибели, он укрылся в соборе и монастыре Церкви Матери Земли на целых пять месяцев. Затем, намереваясь в течение трех лет служить членом экипажа, избегая острова Хант и его скрытых опасностей, он был обнаружен мертвым на дне каюты во время своего второго путешествия...

Люмиан осмотрел окрестности и собрал десять-двадцать засохших веток с ближайших деревьев. Он разложил их вокруг могилы Антонио Элиаса, создав короткую, импровизированную и несколько бесполезную преграду.

И наконец, он положил засохшую ветку на две соседние ветки, соорудив шаткую дверь, непроходимую для всех.

Закончив с этим, Люмиан перешагнул через "стену" и вошел в могилу.

Затем он наклонился и протянул правую руку, чтобы коснуться импровизированной двери, сооруженной из засохших веток.

Одновременно с этим на его теле активировалась черная метка.

В мгновение ока фигура Люмиана исчезла. Гробница Антонио осталась нетронутой, за исключением дополнительного круга из засохших ветвей.

В реальности Люмиан достал из Сумки Путешественника только что купленную железную кирку, лопату и другие предметы. Он принялся раздвигать каменные плиты и копаться в почве.

Бутылка Вымысла!

Люмиан использовал созданные им "стену" и "дверь", чтобы применить контрактную способность Бутылка Вымысла.

Менее чем за две минуты, опираясь на свое понимание расположения кладбища и два точных взрыва, Люмиан очистил гроб от земли и вскрыл деревянный настил, окрашенный в черный цвет.

Оттуда вырвался резкий запах гнили, и Люмиан небрежно поджег его.

Подождав немного, он присел на корточки, надел перчатки и осмотрел белые кости, лишенные теперь плоти и крови.

Первым предметом, который он взял в руки, был череп Антонио Элиаса. При беглом взгляде он отметил трещины на внутренней стороне черепа, в то время как внешняя осталась целой.

Взрыв мозга как причина смерти? — Люмиан задумался о силе, необходимой для нанесения таких повреждений. Независимо от того, какая способность была задействована, головной мозг, мозжечок и ствол мозга Антонио должны были превратиться в кашицу в момент его смерти. Нелогично, что твердая внутренняя часть черепа раскололась, а мягкий мозг остался невредим.

Осмотр других костей Антонио Элиаса не выявил никаких дополнительных повреждений. Пятна на гробе не дали никаких дополнительных подсказок.

Люмиан пришел к выводу, что смерть Антонио наступила в результате внутреннего взрыва в его голове. Сила взрыва, хотя и не была достаточно сильной, чтобы полностью раздробить череп, была достаточной, чтобы разрушить его мозг.

С помощью Огненной Инфузии я могу точно контролировать количество и качество пламени. Я должен быть в состоянии достичь такого же эффекта. Как Демон смог это сделать? — Люмиан знал о пути Демона из гримуаров сестры, информации, предоставленной Клубом Таро, и рассказа Франки. По-настоящему он общался с Демоном выше 6-й последовательности лишь однажды, и то с Наборедисли.

Он сразу же вспомнил ощущения, когда Наборедисли возбуждал его желания и эмоции. В голове пронеслись отголоски разглагольствований, доносившихся сквозь серый туман во время изгнания Наборедисли, и буйство его собственных желаний.

Для обычных людей вызвать бурю желаний перед их взрывом могло привести к взрыву мозга, а с учетом повышения потенции... Для полубожественного существа вроде Демона это не должно быть сложной задачей. Более того, Демон может использовать эти бредни, чтобы достичь этого? — Закончив свои выводы, Люмиан убедился, что на острове Хант действительно скрывается Демон. Демон пути Преступника, Демон, превосходящий такие последовательности, как Дьявол и Апостол Желания.

Получив подтверждение, Люмиан решил, что найти Демона будет относительно просто, если он приложит к этому все усилия.

Однако для этого требовалось найти его, а не разрешить ситуацию, рискуя при этом своей жизнью.

Сняв перчатку, он полез в Сумку Путешественника и нащупал боксерские перчатки Порки.

После инцидента с Небожителем и Великой Матерью Люмиан уже предположил, что Материнское Древо Желаний находится на вершине путей Заключённого, Преступника и Скряги. Поэтому Фракция Потворства Школы Мысли Розы и некоторые члены семьи Дьяволов верили в нее и следовали за ней.

В таком случае боксерские перчатки, изготовленные из ветвей Древа Тени, тесно связанного с Материнским Древом Желания, имели высокие шансы привлечь внимание Демона в определенном диапазоне. Так же, как и негативные эффекты: за ними могли наблюдать некие скрытые сущности, на них могли влиять и нападать опасные существа!

Фух, бесполезных предметов не существует. Только Потусторонние, которые не знают, как их использовать. — Люмиан самодовольно хихикнул и убрал правую руку с боксерских перчаток.

Он отказался от плана напрямую выманить Демона.

Это решение было вызвано осознанием того, что Демон все еще действует на острове, унося жизни людей, а Церковь Матери Земли так и не уничтожила его полностью!

Столкнувшись с различными трудностями, Люмиан имел разумное представление о силе Ортодоксальной Церкви. Он знал, что если Церковь Матери-Земли действительно решится, то сможет уничтожить всех жителей, подозреваемых в том, что они демоны, и уничтожить остров, подобно тому, как Церковь Бурь поступила с гаванью Банси.

Не то чтобы у Церкви Матери-Земли не хватало воли, но была какая-то причина, сдерживающая их.

Мысли Люмиана вернулись к долине, пылающей серным пламенем в глубине леса. Он считал, что Демона нельзя убить при обычных обстоятельствах. Его можно только запечатать и ограничить.

Поскольку Церковь Матери Земли не могла этого сделать, а Люмиан сомневался в своих силах, заманивать Демона напрямую было бы бесполезно и опасно.

Нынешняя стратегия Люмиана заключалась в том, чтобы использовать свой поддельный уровень и его притягательность для злых богов, чтобы пройти через лес. В критические моменты он планировал использовать боксерские перчатки, чтобы проверить, сможет ли он спуститься в таинственную долину, горящую серным пламенем, чтобы исследовать источник Легенд о Демоне.

...

В самом сердце леса, в окружении высоченных деревьев, Люмиан шел по тропинке, годами не тронутой человеком. Он двигался вперед размеренным шагом.

Время от времени он доставал боксерские перчатки, полагаясь на интуицию. Через десять-двадцать секунд он прятал их.

Почти через час густой лес неожиданно расступился.

Из-за дерева вышел грозный бурый медведь и тяжелыми шагами направился к Люмиану.

"Стой, чужеземец!"

Из пасти медведя раздался жужжащий человеческий голос.

Больше, чем один?

Люмиан оставался невозмутимым, пока бурый медведь произносил слова на точном горском языке. Вместо страха его охватил восторг — явный признак того, что он наткнулся на правильное место!

Это был путь Плантатора, главный путь Церкви Матери Земли, известный как Друид 5-й последовательности. Способный превращаться в грозного медведя трехметрового роста.

Встреча с говорящим по-человечески бурым медведем в безлюдном лесу острова Хант намекнула на его близость к строго охраняемой территории, возможно, таинственной долине серного пламени из легенд о демонах.

Без фирменной соломенной шляпы цвета золота Люмиан открыто изучал мохнатую морду бурого медведя, не пытаясь скрыть свою необычную натуру.

"Ладно", — с сожалением вздохнул он и, развернувшись на каблуках, зашагал в обратном направлении.

В двадцати-тридцати метрах от него Люмиан исчез из поля зрения бурого медведя, скрытый высокими деревьями, стоящими уже более ста лет.

Он остановился, прислонившись к стволу дерева, и небрежно достал из своей Сумки какой-то предмет.

Это была пара коричневых очков в золотой оправе — Тайноведы!

Люмиан не собирался безрассудно нарушать защитный круг Церкви Матери Земли и проникать в запечатанный район.

Возможно, это было не безопаснее, чем противостоять скрытому Демону на острове Хант.

Не имея достаточной и эффективной информации, Люмиан не был склонен идти на такой риск.

Что, если он похож на Трир Четвертой Эпохи?

Стратегия Люмиана заключалась в обходе проблемной зоны и использовании Тайноведов, чтобы сместить перспективу и раскрыть скрытые истины.

Судя по тому, что Люмиан уже был знаком с Тайноведами, низкий уровень этого предмета мешал ему напрямую воспринимать различные печати. В Трире он использовал их несколько раз, но так и не смог напрямую увидеть Трир Четвертой Эпохи. Вместо этого он видел скрытые под землей элементы, таящиеся во тьме или замаскированные под искаженными, непросматриваемыми или назойливыми углами.

Этот недостаток уберег Люмиана от прямого столкновения с Запечатанным Артефактом Церкви Матери Земли, предотвратив возможную катастрофу. Тем не менее, он смог обнаружить аномальные следы.

И этого было достаточно!

Больше следов — больше информации, приближающей Люмиана к ускользающей истине!

Готовый в любой момент телепортироваться, Люмиан водрузил на переносицу очки в коричневой золотой оправе.

Его охватило тревожное головокружение, сродни тому, как если бы он был погребен под землей. Несмотря на то что он смотрел на землю, деревья и небо, ему казалось, что он находится на возвышенности и наблюдает за всем происходящим из далека.

Иссохшая кора деревьев, гниющие листья, ползающие насекомые, животные, кружащие вокруг источника воды — все эти детали и погребенные кости кружились в сознании Люмиана, вызывая тошноту из глубины души.

На фоне подступающей тошноты взгляд Люмиана остановился на поразительном зрелище.

Бесшумное голубое пламя поглощало весь пейзаж.

Над, под или вокруг пламени деревья стремительно превращались в черноту, растворяясь в сточных водах. Из разлагающихся остатков прорастали новые деревья, быстро разрастаясь и расцветая.

Среди голубого ада Люмиан смутно различил багровую колоссальную фигуру, распростертую в самом центре. Погруженная в черные, вязкие нечистоты, она постепенно погружалась в воду, но невидимая сила вытягивала ее вверх.

Эта невидимая сила исходила из-за чахнущего и разрастающегося леса, из...

Внезапно в поле зрения Люмиана материализовалась пара глаз.

Это были налитые кровью, льдисто-голубые глаза с оттенком боли.

Не раздумывая, Люмиан снял Тайноведы и активировал черную метку, обозначающую Путешествие через мир духов.

Быстро исчезнув, он скрылся в лесу и вновь появился у храма Церкви Матери Земли в Порте Хант, за знакомым каменным столбом, который он видел ранее утром.

Спрятав Тайноведы обратно в Сумку Путешественника, Люмиан покинул укромное место. Смешавшись с верующими, он вошел в храм, источающий ароматы пшеницы и молока, и занял скамью, ближайшую к Священной Эмблеме жизни. Скрестив руки, он подражал старику в черном официальном костюме, изображая молитву.

Только после этого он облегченно вздохнул, уверенный, что эти льдисто-голубые глаза не нацелятся на него.

Эти Очки могли бы пройти через бесчисленные руки, если бы не находились у меня. Их негативные эффекты действительно уникальны и полезны, но они также очень опасны... — Люмиан не мог не вздохнуть внутренне.

Затем он проанализировал сцены, увиденные через Тайноведы.

Там есть область, охваченная серным пламенем, но деревья Церкви Матери Земли закрывают ее от посторонних глаз, кружась между смертью и возрождением. Со стороны это почти невозможно заметить. Даже с помощью Тайноведов я могу лишь смутно различить его очертания.

Это сродни тому, как если бы вы затаились снаружи клетки и осматривали внутренности через щели в перилах. Несмотря на возможности Очков, они не должны нарушить герметичность.

Эта колоссальная фигура цвета крови напоминает небольшую гору, но я не могу разглядеть никаких деталей... Может быть, это истинная форма Демона острова Хант? Как другие могут видеть его, если он запечатан внутри, и все, кто его видит, таинственно исчезают?

Может ли на острове Хант быть больше одного Демона? Ледяные голубые глаза, смотрящие на меня, могут принадлежать другому Демону. Использует ли он невидимую связь между собой и Демоном цвета крови, чтобы предотвратить его спуск в черную, вязкую канализацию?

Если это так, то Церковь Матери Земли должна уничтожить Демона, действующего как снаружи, так и на острове. В этом случае Демон цвета крови лишится своей помощи.

Или же Церковь Матери Земли не хочет, чтобы Демон цвета крови полностью погрузился в кромешную тьму, а ледяной голубоглазый Демон существовал лишь для того, чтобы ограничить его диапазон и частоту?

Если его не запечатать полностью, исчезнет ли невидимая связь между двумя сторонами? Потому ли, что Демон с ледяными голубыми глазами также будет подвержен влиянию черных сточных вод?

Люмиан углубился в изучение легенд о демонах на острове Хант. Он почувствовал, что зелье Заговорщика активизировалось и начало перевариваться, но до этого оставался еще один шаг.

Он не спешил добиваться успеха. Вместо этого он размышлял о задании, которое Наборедисли не доверил ему и Франке.

Убить потомка Демона с острова в Море Берсерка...

Именно так, потомка! Голубоглазый Демон — потомок того Демона цвета крови. Так вот почему их связывает невидимая связь?

Желает ли Наборедисли, чтобы Демон цвета крови полностью погрузился в черные сточные воды?

Благоприятно или вредно это для Демона цвета крови?

Если это выгодно, то понятно, почему Церковь Матери-Земли препятствует этому. Почему потомок Демона цвета крови упорно тянет и мешает его спуску?

Допустим, голубоглазый демон находится под контролем Церкви Матери-Земли, но он может убивать и вызывать исчезновения. И наоборот, почему он не бежит с острова Хант? Из этого следует, что голубоглазому демону не выгодно, чтобы Демон цвета крови полностью погрузился в черные сточные воды. Он даже готов пожертвовать своей свободой, чтобы помешать этому.

Если это не так, то, возможно, Наборедисли не обманывает. Это противник Демона цвета крови, надеющийся на его полное погружение и поглощение черной канализацией. Это может иметь определенные последствия для острова Хант, Моря Берсерка или даже всего мира. Вот почему Церковь Матери Земли запечатывает его и следит за ним...

Разве они не могут просто убить его? Без Демона цвета крови вопрос о том, что он полностью погрузится в черные сточные воды, отпадет...

Нельзя убить?

Наборедисли боялся не того, что Демон цвета крови почувствует опасность, а того, что Церковь Матери-Земли может насторожиться?

Люмиан постепенно понимал менталитет и позицию Церкви Матери Земли, местного Демона и Наборедисли, но ему не хватало достаточных доказательств.

В чем он был уверен больше всего, так это в том, что эти черные, вязкие сточные воды не были простыми!

Возможно, это было нечто сродни Самаритянскому Женскому Источнику.

Более того, они имели поразительное сходство с темно-черной формой призрака Монсури.

Катакомбы Трира — это сложный лабиринт, полный порчи и уникальных монстров, которые не поддаются простому уничтожению. Это последствия значительного свершения Кровавого Императора Алисты Тюдор, которое едва не привело к гибели богов. В итоге он погиб.

Что может быть причиной появления острова Хант? Может быть, это божественная битва и гибель божества?

Это не исключено... Хотя мои знания об истории Четвертой Эпохи ограничены, я знаю, что в те времена Море Берсерка было не таким бурным. Между Северным и Южным Континентами все еще существовали взаимодействия. Может быть, здесь встретил свой конец другой император из Войны Четырех Императоров или два императора, навсегда изменив рельеф и погоду, что привело к появлению Моря Берсерков?

Неужели это проявление силы божества? Кровавый Император затопил под землей колоссальный город, заставив более миллиона человек жить над ним, чтобы сдержать последующие последствия. А погибшее здесь божество уже более тысячи лет оказывает влияние на Море Берсерка. Это превосходит воды возле Порт-Санты... — Вздохнув, Люмиан приготовился встать и вернуться к Ягодам, чтобы выработать стратегию дальнейших действий по сбору информации.

Почувствовав тишину вокруг, он смягчил движения, стараясь не нарушить молитвы верующих Матери Земли.

Подсознательно осматривая окружающее пространство, Люмиан заметил, что верующий рядом с ним тоже закончил молиться и втянул руки.

В поле зрения Люмиана попал седовласый старик в черном официальном костюме с галстуком-бабочкой. Его лицо имело четко очерченные черты, а борода была тщательно выбрита.

В следующее мгновение Люмиан заметил, как старец повернул голову, открыв налитые кровью льдисто-голубые глаза.

Раскаяние

Льдисто-голубые глаза!

Тот Демон!

Он притаился прямо в храме!

Люмиан напрягся. Не раздумывая, он попытался телепортироваться.

На этот раз он выбрал Трир — вход в собор Святой Вивиан!

В этот момент его отражение взглянуло на него в ледяных голубых глазах.

Его лицо исказилось, выражение стало зловещим, глаза — холодными.

Вскоре вокруг него появились Люмианы.

Один Люмиан с опьяневшими глазами, тяжелым дыханием и покрасневшим лицом. Другой дрожал от страха. Другой — бесстрастный и решительный. Один — потерянный и печальный. Другой — без желания жить. И еще один, с глазами, полными гнева и ненависти, красными от напряжения...

В одно мгновение Люмиан словно размножился на бесчисленные версии, каждая из которых казалась осязаемой.

Это сильно мешало его мыслям и действиям, не позволяя активировать контрактный знак, представляющий Путешествие по миру духов.

Инстинктивно он сосредоточил остатки воли на своей правой руке и метке, оставленной Кровавым Императором Алистой Тюдор.

Чтобы выйти из этого состояния и набраться сил для телепортации, ему нужно было напугать голубоглазого демона!

Внезапно Люмиан услышал бред, полный безумия и разврата.

Его разум превратился в кашу, опасно разбухая.

Аура Кровавого Императора не успела активироваться.

Обрывочные, эмоциональные и болезненные мысли вспыхивали в голове Люмиана, словно фейерверк, а затем постепенно сходили на нет.

Сильное жжение в груди сковало его, не давая полностью потерять себя.

Спустя неизвестный промежуток времени Люмиан наконец вновь обрел контроль над своими мыслями.

Первой его мыслью было:

Я все еще жив?

Должно быть, с момента приступа бреда и последующего пробуждения прошло немало времени. Сила Демона могла бы с легкостью покончить с ним несколько раз!

Сосредоточившись на правой руке, Люмиан пристально посмотрел на голубоглазого Демона.

Беловолосый Демон, одетый в черный официальный костюм и галстук-бабочку, снова сидел прямо, лицом к Священной Эмблеме Жизни. Он слегка наклонился, скрестив руки на груди.

Закрыв глаза, он прошептал со страдальческим выражением лица:

"О, милосердная Мать, я умоляю тебя о милосердии за мои проступки."

Милосердная Мать, я молю тебя о милосердии за мои проступки...

Решимость Люмиана дрогнула, и он перестал пытаться активировать ауру Кровавого Императора.

Он уселся рядом с Демоном.

Наблюдая за Священной Эмблемой Жизни на алтаре, он молча ждал, не желая прерывать покаяние демона. Обдумывая свою встречу, он тихо размышлял.

Различные личности, которые я видел, должны быть настоящими иллюзиями — не существующими в физическом мире, но находящимися в моем сердце и разуме...

Может быть, это изощренное проявление колебаний эмоций и желаний, заставляющее отдельные эмоции и желания бороться за контроль над телом, не доходя до точки диссоциации?

Последующий бред напоминал неистовые проклятия Наборедисли при изгнании. Однако на этот раз не было никакой защиты серого тумана Господина Шута. Ну, не совсем не было. Иначе бешеная река бреда уничтожила бы мою личность. Даже если бы я не потерял контроль над собой, то сдался бы окончательно, прежде чем Демон нашел бы свою "совесть" и начал каяться...

Самым безопасным убежищем на острове Хант я считал храм церкви Матери-Земли. Я специально выбрал его, чтобы укрыться от Демона. Удивительно, но он молится здесь... Судя по этому, слепое доверие к соборам Ортодоксальной Церкви в будущем может оказаться небезопасным. Без достаточной информации ничто не является абсолютным...

Тем не менее, только в соборе я выжил. В любом другом месте Термиборос схватился бы с голубоглазым Демоном. А потом спустились бы Ангелы Ортодоксальных Церквей и Клуб Таро...

Люмиан выстроил несколько гипотез и с уверенностью ждал. Он конденсировал свой опыт и усваивал урок.

Через некоторое время беловолосый и голубоглазый Демон, одетый в черный официальный костюм, закончил свое покаяние. Выражение его лица вновь стало спокойным, но кровеносные сосуды в глазах расширились.

Только тогда Люмиан заметил на обеих его руках черные кожаные перчатки. Даже во время исповеди и молитвы они оставались не снятыми — отклонение от поведения благочестивого верующего. В мире людей ношение перчаток во время молитвы считалось неуважением к божеству, за исключением чрезвычайных или особых обстоятельств. То же самое относилось и к ношению шляпы.

Демон бросил взгляд на Люмиана и заговорил глубоким, но спокойным голосом:

"Вы еще не сбежали. Не боитесь ли вы снова меня разозлить?"

Люмиан посмотрел на Священную Эмблему Жизни и улыбнулся.

"Нет. Это собор Матери Земли."

"Разве мы не были в соборе только что?" — Демон умерил громкость, чтобы не мешать остальным молящимся.

"Случайные происшествия вполне объяснимы", — неторопливо ответил Люмиан.

"Более того, я полагаю, что за короткий срок вы сможете контролировать себя."

Демон тоже устремил свой взгляд на алтарь, в его льдисто-голубых глазах отражалась Священная Эмблема Жизни.

"Почему вы так думаете?"

"Я опытный искатель приключений" — с улыбкой сказал Люмиан.

"Я знаю, что Ортодоксальные Церкви придерживаются общего правила. Выжившие после инцидента с мистикой часто привлекаются в Церковь, если есть какая-то скрытая опасность. Они становятся гражданским персоналом и получают долгосрочную защиту, чтобы предотвратить внезапную смерть. Однако те, кто стал свидетелем появления фигуры демона на острове Хант, не прошли через этот процесс. Они получили лишь несколько месяцев защиты перед отъездом."

"Может быть, Церковь опасается, что длительное пребывание может привести к смерти даже в соборе или монастыре? В таких случаях это, несомненно, запятнало бы репутацию Церкви. Никто не может постоянно следить за силами более высокого уровня до бесконечности."

Беловолосый Демон замолчал на несколько мгновений, а затем признался:

"Я не хотел их убивать, но я…"

В этот момент его лицо снова исказилось, а льдисто-голубые глаза наполнились болью.

Он снова скрестил руки на груди, возобновив негромкую молитву.

На этот раз он быстро вернул себе самообладание.

Люмиан с улыбкой продолжил разговор.

"Не говорите мне, что вы написали все эти эпитафии для тех людей?"

"Именно так."

Демон в черном костюме сохранял слегка наклоненную вперед позу.

Похоже, у этого Демона довольно дружеские отношения с Церковью Матери Земли... Не очень набожный, но все же верующий... — Люмиан понимал, что голубоглазый Демон не ответит, даже если он поинтересуется. Подобные вопросы могут даже привести к серьезным последствиям. Пришлось воспользоваться его стабильными эмоциями, чтобы выведать подробности.

Прежде чем Люмиан успел заговорить, Демон задал вопрос.

"Чужеземец, почему вы прибыли на остров Хант?"

Люмиан нарочито улыбнулся.

"Ранее я столкнулся с инцидентом с Демоном."

Люмиан вкратце рассказал о встрече Салы с Любовным заклинанием в Порт-Колле. Когда он вел расследование, тело подозреваемого внезапно захватил Демон, требовавший сделки, которую он отверг. Тогда Люмиан, воспользовавшись нераскрытыми официальными полномочиями, изгнал собеседника.

Люмиан умолчал о содержании Любовного заклинания и воздержался от упоминания имени Наборедисли, опасаясь затаенной вражды, которая могла бы вызвать сильное волнение.

В заключение он сказал:

"Я прочитал в блокноте о легендах о демонах на острове Хант, связанных со сделкой, которую искал Демон. Заинтригованный, я решил провести расследование. В мои намерения не входило никого убивать."

"Вы и не сможете никого убить", — откровенно заметил голубоглазый Демон.

Продолжая смотреть на Священную Эмблему Жизни, он добавил спокойным, глубоким голосом:

"Любопытство убило кошку."

Люмиан усмехнулся.

"Это действительно рискованно, но то, что я нашел вас за день и обнаружил запечатанную долину, говорит о моих способностях."

В следующий раз я выберу более безопасное "убежище".

Демон с льдисто-голубыми глазами, на которых было мало морщин, улыбнулся — редкое зрелище.

"Ваши методы нетрадиционны, но они соответствуют основным законам мира мистицизма."

"Но если бы я не контролировал себя и не раскаялся в прошлых деяниях, вы были бы мертвы. Такое расследование было бы бесполезным."

Люмиан не стал спорить. Собрав информацию, он понял, что непосредственной опасности в соборе Церкви Матери Земли нет. Недавний эпизод оказался ложной тревогой.

Он сменил тему.

"Почему этот необъяснимый Демон выбрал вас?"

"Более того, с такой силой, как у меня и моих спутников, скорее всего, невозможно уничтожить так называемого потомка Демона, как вы. Неужели он специально вел нас к гибели?"

Демон, одетый в черный костюм, не сводил взгляда со Священной Эмблемы Жизни и ответил:

"Я не уверен, с кем из них вы столкнулись."

Больше он ничего не сказал.

Люмиан не осмеливался настаивать на своем, тем более провоцировать. Его разум метался в поисках альтернативного подхода.

"Как погляжу, у вас нет никаких ограничений. Почему бы не покинуть остров Хант? Похоже, на вас здесь воздействует какая-то сила."

Выражение лица Демона исказилось:

"Это мой долг и мое искупление."

"С тех пор как я обратился к вере Матери Земли, бывают моменты, когда я не могу удержаться от желания убивать, накапливая глубокие грехи."

Вспомнив свои прежние рассуждения, Люмиан небрежно поинтересовался:

"Тогда почему бы полностью не заточить себя?"

"Одного заточения недостаточно. Я не могу этого сделать, да и нельзя этого добиться таким способом."

В его глазах вновь возникла мучительная боль.

Действительно, он был тесно связан с Демоном цвета крови в долине... И все же, как Хладнокровный, почему акт убийства и последующее "исцеление" Церковью Матери Земли, почитающей жизнь, все еще причиняет тебе боль? — Люмиан решил перевести разговор в менее щекотливую область и успокоить собеседника.

Непринужденным тоном он сказал:

"Прошу прощения. Я был невежлив раньше и не поинтересовался как мне к вам обращаться."

Демон с льдисто-голубыми глазами на мгновение застыл на месте, прежде чем ответить:

"Наборедисли."

Вопиющее злодейство

Наборедисли? — Люмиану показалось, что голубоглазый Демон шутит над ним.

Однако он быстро подтвердил одну важную деталь.

Когда речь заходила о Любовном заклинании, он никогда не произносил имя Наборедисли!

Он не только опасался, что Наборедисли и голубоглазый демон были противниками, но и следовал указаниям Госпожи Маг воздерживаться от написания и произнесения этого имени.

Если это так, то почему голубоглазый демон назвал себя Наборедисли?

Может быть, это действительно настоящий Наборедисли?

Тогда почему повторное произнесение слова Наборедисли вызвало другого Демона, а не голубоглазого?

Или они были равны?

Неужели Наборедисли замышляет подстроить все так, чтобы кто-то другой убил меня?

На фоне изумления и растерянности Люмиана на его лице появилась улыбка.

"Я бы не посмел произносить это имя."

Он проверял голубоглазого Демона.

Голубоглазый Демон повернулся к Люмиану.

"Вы слышали о Наборедисли и знаете о скрытых опасностях, связанных с произнесением этого имени?"

"Да", — с ухмылкой ответил Люмиан.

Судя по реакции Демона, вряд ли это тот, кто распространяет Любовное заклинание... Это интригует... — размышлял Люмиан.

Хотя это могло бы открыть большие ужасы и глубокие тайны, но, как Охотник, страх и любопытство не противоречили друг другу. Это было сродни тому, как все в армии боялись смерти, но это не мешало им объединяться для боя.

Голубоглазый Демон медленно кивнул и проговорил:

"Здесь, в соборе Матери Земли, вам не нужно бояться произносить имя "Наборедисли"."

"Очевидно, это не то имя, под которым вы обычно ходите. Почему бы вам не раскрыть свое настоящее имя?" — Люмиан задал вопрос вместо ответа.

У него было стойкое ощущение, что собеседник хочет причинить ему вред.

Если бы он не встретил Любовное заклинание и не получил наставления от Госпожи Маг, то, выйдя сегодня из собора Матери Земли, мог бы случайно упомянуть скрытого демона с острова Хант, Наборедисли. Это могло привести к неприятностям!

Голубоглазый Демон помолчал несколько мгновений, а затем заявил:

"Имя, под которым я хожу в человеческом обществе, не имеет для вас никакого значения."

"Более того, узнав имя Наборедисли и произнеся его по меньшей мере три раза за пределами собора..."

В этот момент лицо беловолосого Демона дернулось, и на нем появилось страдальческое выражение.

"Я установлю с вами связь. Когда я больше не смогу контролировать себя, я, возможно, решу покончить с вашей жизнью. Убийство такого неосведомленного искателя приключений, как вы, стремящегося раскрыть правду о легенде острова Хант, принесет мне большее удовлетворение, чем причинение вреда обычным людям. Я не буду испытывать ни сожаления, ни вины."

Демон еще раз взглянул на Священную Эмблему Жизни, склонил голову и выразил раскаяние.

"О, милосердная Мать, я молю тебя о милости за мои проступки. Мне не следовало вынашивать злые намерения."

Уголки губ Люмиана дернулись, и выражение его лица потемнело.

Ты действительно хотел причинить мне вред?

При общении с Демонами он не мог позволить себе ослабить бдительность ни на секунду. Бдительность была превыше всего, даже если это был Демон, провозгласивший верность Матери-Земле!

Более того, безобидный на первый взгляд разговор мог тайно заложить бомбу замедленного действия. Любой другой искатель приключений стал бы его жертвой. Истинно подобает пути Преступника, известному своими преступлениями с высоким IQ...

Холодный, расчетливый и откровенно злобный...

После того как голубоглазый Демон, назвавшийся Наборедисли, закончил свое покаяние, Люмиан притворно бесстрастно улыбнулся и заметил:

"Если вы действительно не можете контролировать себя и хотите отнять жизнь, выбирайте пиратов. Это соответствует чувству справедливости."

Выражение лица голубоглазого Демона потемнело, и он ответил:

"Это моя тюрьма. Я не могу покинуть ее, пока не искуплю свою вину. Если в Порт-Ханте появятся пираты, я заставлю их исчезнуть в лесу за городом."

Люмиан кивнул и перевел разговор в другое русло.

"Любовное заклинание, о котором я упоминал ранее, — это имя, которое вы назвали. Демон, предложивший мне сделку, также назвал себя этим именем."

Беловолосый и голубоглазый Демон замолчал и долго смотрел на Священную Эмблему Жизни.

Вместо гнева и враждебности Люмиан почувствовал удивление и недоумение.

Что... Он тоже не может определить истинную сущность Демона? Неужели между ними нет прямой связи? — Люмиан внутренне задумался.

Через некоторое время голубоглазый Демон, прозванный Наборедисли, заговорил:

"По вашим словам, Любовное заклинание тайно распространяется уже много лет, но я никогда не устанавливал связь с кем-либо за пределами острова Хант."

"Меня это тоже озадачивает. Может ли быть так, что кто-то может перехватить направление имени? Возможно ли в будущем принять вашу личность?" — Люмиан притворился любопытным искателем приключений.

Он верил, что, судя по словам Госпожи Маг, Господин Шут способен на такой подвиг. Амон тоже когда-то был на это способен. Сможет ли это сделать любой Демон, пока оставалось неизвестным.

Голубоглазый Демон снова замолчал. Через несколько секунд он заговорил глубоким голосом,

"Чужеземец, вы достаточно расспрашивали. Давайте закончим на этом. Иначе вы можете встретить свой конец нежданно-негаданно."

Одетый в официальный черный костюм, Демон, прозванный Наборедисли, медленно поднялся. Он расставил ноги в стороны, поднял руки, украшенные черными кожаными перчатками, и прошептал:

"Хвала Земле, хвала Матери всего сущего!"

Затем он повернулся, поднял трость и зашагал к двери собора, залитой полуденным солнцем.

Люмиан внимательно посмотрел на голубоглазого демона и понял, что он невысок и довольно худ. От него исходила иссохшая и слабая аура, напоминающая ауру пожилого обычного человека. Вряд ли он был похож на страшного и могущественного Демона.

Внимательно наблюдая за ним, Люмиан почувствовал, как под тонкой человеческой кожей и старческой плотью разрастается и сжимается темная, неприкрытая злоба. Демон изо всех сил старался сохранить самообладание, не давая прорвать свой хрупкий фасад.

Пугающая внутренняя сущность резко контрастировала с его хрупкой внешностью, но общая аура казалась слабой и обыденной.

Это напоминает Людвига... Один — ребенок, скрывающий под кожей неведомое чудовище, другой — темный Демон, затаившийся в теле старика... — Люмиан приложил немало усилий, чтобы не зациклиться на разглядывании удачи голубоглазого Демона.

Беловолосый старец в черных кожаных перчатках, опираясь на трость, медленно вышел из собора.

Люмиан не спешил возвращаться на Ягоды. Он остался сидеть в первом ряду, размышляя над легендами о местных демонах, которые в последнее время стали более понятными, но были окутаны множеством тайн.

Вдруг краем глаза он заметил коричневую униформу священнослужителя.

Это было облачение священнослужителя из Церкви Матери Земли.

Люмиан поднял глаза и увидел мужчину средних лет с четко очерченными чертами лица и густыми бровями.

Он заметил пару налитых кровью льдисто-голубых глаз, наполненных болью.

Льдисто-голубые глаза?

Черт побери! — У Люмиана волосы встали дыбом, и он внутренне выругался.

Голубоглазый священнослужитель сел рядом с Люмианом, на то место, где был Демон.

Он тепло улыбнулся и сказал:

"Не провоцируйте Бозелли и не пытайтесь воспользоваться его предложениями. С возрастом его самообладание ослабевает."

"Бозелли? Вы имеете в виду старого джентльмена с льдисто-голубыми глазами?" — Люмиан притворился невежественным.

"Да", — Голубоглазый священнослужитель слегка кивнул.

Люмиан на мгновение задумался и усмехнулся.

"А что насчет вас? Как у вас с самоконтролем?"

"Я гораздо лучше него. Я теряю контроль лишь раз в несколько лет", — честно ответил голубоглазый священнослужитель.

Неужели он признает, что тоже является Демоном? Я нахожусь не в соборе Матери Земли, а в столовой дьявольской семьи... — Люмиан почувствовал холодок и не смог удержаться от критики.

Сдержанно улыбнувшись, он спросил:

"Вы с ним знакомы? Вы из одной семьи?"

Голубоглазый священнослужитель на мгновение задумался и ответил:

"Мы все родились в монастыре Порт-Хант."

Дети, рожденные в монастыре? — Это описание заставило Люмиана насторожиться.

В других Церквях рождение ребенка в монастыре считалось тяжким делом, отступлением от учений божества, симптомом поддавания плотским желаниям и хулы на веру.

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем пришел к пониманию.

Это была церковь Матери-Земли. Чем больше монахинь и монахов рожали детей в обители, тем больше они соответствовали доктрине!

Он сразу же понял, почему голубоглазый священник и Бозелли родились в монастыре.

Это хорошо скрывало их происхождение и личность, не давая возможности вывести их на обычные семьи.

Это разрушило прежние представления Люмиана о местных Демонах.

Демонам не нужно было исчезать, чтобы скрыть свои "трупы". Церковь Матери-Земли помогла бы их скрыть. Например, подменив настоящую святую воду на дистиллированную во время поминок, а затем предоставив новые личности и юридическое происхождение.

Мой вывод был основан на предположении, что Церковь Матери Земли и местные Демоны не были союзниками. Неудивительно, что здесь так много ошибок... Это тот фактор, о котором я должен помнить при составлении заговоров в будущем. Если я ошибусь, все последующие хитроумные схемы потеряют свою значимость... Похоже, Церковь Матери Земли напрямую предлагает защиту этим голубоглазым Демонам, одновременно сопротивляясь ограничениям и сотрудничая, чтобы защитить их? — Люмиан задумался о своих исследованиях, проведенных за последние два дня.

Этот самоанализ не мог позволить ему полностью переварить зелье, но он чувствовал, что это более полезно, чем полное переваривание.

Люмиан посмотрел на священнослужителя льдисто-голубыми глазами и с улыбкой поинтересовался:

"Может быть, вы тоже используете имя Бозелли, о котором только что говорили?"

Голубоглазый священнослужитель ответил теплой улыбкой.

"Да, меня тоже зовут Наборедисли."

Не дожидаясь дальнейших расспросов Люмиана, он продолжил:

"Я не знаю вашего происхождения, но вы можете сообщить об острове Хант другим Ортодоксальным Церквям. Думаю, они посоветуют вам не вникать в правду легенд о демонах".

"Как и говорил Бозелли, чужоземец, давайте закончим на этом. Покиньте остров Хант."

Люмиан кивнул, встал и вышел из собора.

Под ярким солнечным светом он шел по улице, и в его голове проносились пары льдисто-голубых глаз и имя Наборедисли. Он чувствовал себя немного дезориентированным.

План Лечения?

Сколько Демонов населяют этот остров?

И все ли они принадлежат к одной семье с льдисто-голубыми глазами?

Как и ожидалось от Матери Всего Сущего. Даже Демон может быть ее ребенком.

Да тут целое гнездо!

Когда в голове Люмиана завертелись мысли, сопровождаемые пронзительными льдисто-голубыми глазами и именем Наборедисли, он почувствовал, что все его предыдущие расследования и догадки совершенно не соответствуют действительности.

Сложность и загадочность легенды о демонах острова Хант превосходили все его представления.

Нет, есть еще выгода и польза...

Спекуляции предполагают смелые предположения и тщательное подтверждение. Вполне нормально, что первоначальные предположения могут быть опровергнуты. Метод исключения — важнейший инструмент дедукции...

Как могут существовать нераскрытые дела, которые с самого начала были угаданы абсолютно верно? Решающий аспект заключается в последовательном опровержении неверного пути путем фальсификации и интеграции новой информации, полученной в ходе расследования, для выявления верного пути...

Хе-хе, если бы я выбрал путь Читателя, мне было бы относительно просто действовать в роли Детектива. Распознавание заговора — одна из главных обязанностей детектива...

Люмиан успокоил себя, освободившись от воздействия двух голубоглазых демонов. Он вновь обрел ясность и разум, перестал чувствовать себя растерянным и дезориентированным.

Под палящим солнечным светом он быстро определил проблему.

В сцене, которую я наблюдал через Тайноведы, Демон цвета крови был притянут невидимой силой, но там была только одна невидимая сила, и только пара льдисто-голубых глаз смотрела на меня...

Только один голубоглазый Демон тесно связан с Демоном цвета крови, и это пожилой Бозелли, который покаялся перед Священной Эмблемой Жизни. Остальные, включая голубоглазого священнослужителя, — его потомки. Может быть, это те самые отпрыски, которых он оставил монахиням, когда использовал монастырь на острове Хант, чтобы "восстановить молодость" и обрести новую личность?

Однако, когда голубоглазый священник упомянул Бозелли, это не было похоже на то, что он имел в виду своего отца, деда или предка. Как будто речь шла о друге, с которым у него не сложились дружеские отношения...

Более того, он также называет себя Наборедисли...

Может быть, это фамилия? Значимая фамилия среди Демонов Бездны?

Озадаченный, Люмиан поднялся на борт "Ягоды" и вернулся в свой номер 1-го класса.

В этот момент Лугано и Людвиг наслаждались роскошным обедом.

Заметив Люмиана, Доктор озорно усмехнулся:

"Я думал, вы будете наслаждаться местными деликатесами на острове, поэтому не стал вас ждать."

Люмиан сел и взял булочку со вкусом пшеницы. Пожевав, он задумчиво спросил,

"Что ты знаешь о способностях Пути Плантатора?"

Лугано на мгновение замешкался, прежде чем честно ответить:

"9-я последовательность Плантатора значительно увеличивает мою силу. Я могу в определенной степени предсказывать погоду, наблюдая за облаками, ветром и другими природными явлениями. Я умею определять семена и ухаживать за ними. Сельскохозяйственные инструменты подходят мне больше, чем ножи и пистолеты."

"Основные способности Доктора 8-й последовательности связаны с врачеванием. Они могут распознать конкретную ситуацию пациента с помощью Духовного Зрения. Они обладают выдающимися хирургическими навыками, такими как сшивание отрезанных конечностей и пересадка внутренних органов. Кроме того, у Потусторонних появляются такие способности, как Лечение злых недугов, Лечение травм, Сшивание души и Оживление."

"Насколько я знаю, следующая последовательность называется Жрец Урожая. В основном она направлена на стимулирование размножения и роста существ, а также на обеспечение обильного урожая с помощью потусторонних способностей."

Услышав это, Люмиан внезапно прервал Лугано.

"Сшивание Души?"

"И как это реализовать?"

Лугано озорно усмехнулся и ответил:

"Я еще не использовал эту способность. Она используется для лечения травм души. Как вы знаете, некоторые сверхспособности могут атаковать душу, что затрудняет ее самостоятельное исцеление. В данный момент, пока раненые отпускают свое тело и разум и не сопротивляются, я могу провести операцию на уровне души, чтобы зашить соответствующую рану."

Люмиана волновало не зашивание души, а другой вопрос, который позволил ему по-новому взглянуть на легенды о демонах острова Хант.

Он съел булочку перед едой и сделал глоток золотистого ликера. После некоторого раздумья он поинтересовался:

"Раз уж вы можете сшивать души, то, с другой точки зрения, можете ли вы также разделять души?"

Лугано замолчал. Через десять-двадцать секунд он ответил:

"Теоретически да, но для этого нужно, чтобы соответствующий человек полностью открыл свое тело и разум, оставив душу незащищенной. Это будет еще эффективнее, если их физическое тело не будет существовать."

Доктор на мгновение замешкался, прежде чем добавить:

"Это может служить атакой на душу, но может быть и методом лечения. Если душа пациента испорчена проклятьем, то его можно вылечить, разрушив порчу и позволив душе постепенно исцелиться."

Услышав это, Люмиан улыбнулся и тихонько зааплодировал.

"Хорошо сказано."

Лугано, будучи толстокожим, не мог не почувствовать себя немного смущенным похвалой. Он проговорил:

"Это всего лишь мои предположения. Я их еще не проверял."

Люмиан проигнорировал его и принялся повторять действия Людвига. Он наколол вилкой баранью отбивную на свою тарелку и решительно принялся резать.

Одновременно в голове Люмиана всплыли первые ощущения, когда он столкнулся с натиском голубоглазого Демона.

Он видел разные версии самого себя — одну, пылающую ненавистью, другую, погруженную в боль, третью, охваченную похотью, четвертую, поглощенную различными желаниями и эмоциями...

По мере того как Лугано подробно описывал процесс сшивания и разделения душ, в голове Люмиана зародилась идея.

А что, если использовать высокоуровневые способности пути Плантатора для иссечения различных аспектов души, соответствующих разным желаниям?

Может быть, на острове Хант и впрямь существует всего один голубоглазый Демон, но его душа была разделена Святыми и даже Ангелами Церкви Матери Земли, и каждый из них стал отдельной личностью? На мистическом уровне они остаются единым целым. Следовательно, существует лишь одна невидимая сила, тесно связанная с Демоном цвета крови?

Вопрос в том, зачем Церкви Матери Земли предпринимать такие действия?

Наложить ограничения или предложить защиту? Возможно, и то, и другое?

Люмиан быстро сопоставил это с состоянием Демона цвета крови. Он последовательно опускался в кромешную тьму сточных вод, прежде чем его подняла невидимая сила.

Разделение души служило щитом для голубоглазого Демона, не позволяя ему разлагаться под действием мощи черных нечистот?

Постойте, может ли голубоглазый Демон быть незапятнанным сегментом души Демона цвета крови? Неужели Церковь Матери-Земли придерживается подхода, согласно которому все тело считается не подлежащим спасению, но отдельные его части все еще считаются здоровыми? Так вот почему здоровую душу нужно разделить на разные желания?

Лес, отгораживающий таинственную долину, черные нечистоты и Демон цвета крови демонстрировали черты возрождения, роста, разврата, смерти и возрождения... Фрагменты души Демона цвета крови получили новую жизнь, что позволило им использовать цикл возрождения, роста, старения, смерти и возрождения, чтобы противостоять порче, распространяющейся из их истинных тел?

Одновременно, полагаясь на существование здоровых частей, они не дали Демону цвета крови полностью утонуть?

Стареющие фрагменты души по своей природе более уязвимы для порчи, исходящей из основного тела, а новорожденные — самые здоровые. Это объясняет, почему старый Бозелли и голубоглазый священник находятся в разных состояниях...

Такой новорожденный обладает мощной душой Демона, но его человеческое тело очень хрупко. Да, это совпадает с моими наблюдениями за Бозелли. В его немощном и постаревшем теле заключена мощная душа, кишащая злобой... Это... Этот метод запечатывания и спасения соответствует уникальным способностям Церкви Матери Земли...

С этими откровениями Люмиан почувствовал себя просветленным. Только тогда он понял, что непрерывно режет кости барашка, издавая скрежещущий звук.

Лугано сделал вид, что ничего не заметил и не услышал, сосредоточившись на наслаждении едой. Людвиг не обращал внимания на такие мелочи, целиком поглощенный деликатесами.

Люмиан отвел взгляд и с удовольствием налил себе бокал красного вина. Смятение, беспорядок, потери и разочарование, которые он испытывал до этого, заметно рассеялись.

Отпивая, он неторопливо размышлял:

Эта гипотеза наиболее соответствует нынешним деталям. К сожалению, ее нельзя проверить, да я и не осмеливаюсь. А без проверки и результатов не будет обратной связи для переваривания зелья...

Забудь об этом. Опыт и уроки, которые я получил в этот раз, гораздо важнее, чем то, что я еще могу попытаться переварить в будущем.

Почему Церковь Матери Земли хочет защитить Демона цвета крови? Более того, раз уж здоровая душа была отделена и получила новую жизнь, почему бы полностью не уничтожить и не очистить испорченную истинную форму, чтобы устранить все скрытые опасности?

Велика вероятность, что это связано с глубокими тайнами мира...

Является ли этот Демон цвета крови истинным и самым значимым Наборедисли?

Тот ли это Демон, который хотел заключить сделку по уничтожению потомка Демона острова Хант? Может ли он, в свою очередь, повлиять на несколько фрагментов души, позволив мне и Потусторонним среднего уровня вроде Франки сразить настоящего Демона?

Чем больше Люмиан размышлял, тем сильнее его разбирало любопытство. Однако в конце концов он сдержал себя.

Для Потустороннего его уровня этот вопрос был решен. Покинув остров Хант, он доложит о своих достижениях и догадках Госпоже Маг и проконсультируется со Старшей Арканой Клуба Таро.

Отбросив мысли о расследовании, Люмиан почувствовал облегчение. Остаток времени он провел, неспешно прогуливаясь по Порт-Ханту.

К своему удивлению, он понял, что в этом городе-острове Моря Берсерка, расположенном далеко от Королевства Фейнапоттер, нет ни одного настоящего казино. Здесь не было никаких преступных промыслов, таких как торговля людьми. Он был чист, как будто его очистила Церковь Вечного Пылающего Солнца.

После полудня, проведенного в "Борьбе со злом" и других карточных играх, Люмиан, чьи выигрыши и проигрыши не превышали 1 золотого ризота, наконец понял причину.

Не в силах контролировать себя, голубоглазые Демоны отдали предпочтение злостным нарушителям, заставив их исчезнуть в лесу за городом.

По прошествии века или двух Порт-Хант можно было назвать городом, залитым солнечным светом.

Конечно, среди них были и невинные, как Антонио Элиас.

...

Поздно ночью, в каюте 1-го класса корабля "Ягоды"

Во сне Люмиан смутно видел землю, окутанную сернистым пламенем, и Демона цвета крови, расползающегося в кромешной тьме.

Страшный Сон

Люмиан смутно заметил пузырьки, появившиеся из темно-черной жидкости, окутывающей большую часть тела Демона цвета крови. Коричневато-зеленый оттенок пузырей напоминал бородавки на дереве.

Через мгновение пузырьки лопнули, отражая яркие цвета, сливаясь с темно-черной жидкостью.

По какой-то причине Люмиан почувствовал, что что-то не так. Он хотел бы закрыть глаза и не видеть этих подробностей, но, запертый во сне, он ничего не мог поделать.

В глубине черной жидкости притаилась фигура. Она слегка приподняла голову, глядя на Демона цвета крови.

Из тела фигуры торчали влажные коричневато-зеленые или светло-коричневые бородавки, напомнившие Люмиану Сюзанну Маттис в состоянии "Духа Падшего Древа".

Отличие заключалось в том, что бородавки, ветви и цветочные бутоны Сюзанны Маттис росли из ее тела, сливаясь с ее первоначальной формой. А вот бородавки этой фигуры, казалось, выпирали из плоти и внутренних органов, окрашиваясь кровью.

Во сне Люмиан инстинктивно поднял правую руку, вытирая уголки глаз. Тыльная сторона ладони окрасилась в красный цвет.

В какой-то момент кровь потекла из его глаз, превратив зрение в мутно-красное пятно.

В этом размытом пятне проступили общие очертания фигуры.

Словно выросшая на коричнево-зеленом дереве, пронизанная ветвями, покрытая бородавками и цветочными почками, она истекала вязкой жидкостью.

Жжение охватило грудь Люмиана, заставив его инстинктивно закрыть глаза во сне.

Однако он был слишком медленным.

Бах!

Глаза Люмиана взорвались, затопив сознание жгучей болью.

Он рывком проснулся, скорчившись в агонии. Его руки инстинктивно потянулись к глазам, но натолкнулись на плоскую, липкую и влажную субстанцию. В воздухе витал запах крови.

Люмиану, как Аскету, привыкшему к тяжелым травмам, потребовалось несколько минут, чтобы справиться с болью, грозившей лишить его сознания.

С трудом приподнявшись, он открыл глаза, но его встретила абсолютная темнота.

Ни багрового света луны, ни очертаний мебели в спальне — ничего не было видно.

Люмиан снова поднял руку и осторожно потрогал глазницы. Оба глазных яблока сдулись и были разбиты до неузнаваемости.

Это потому, что я увидел что-то, чего не должен был видеть? — Люмиан самодовольно усмехнулся.

Это было видение из сна, то, чему он никогда не хотел бы стать свидетелем.

Поразмыслив, он понял, что, если бы печать Господина Шута не сработала или Термиборос не активировал ее, его глаза могли бы оказаться не единственной жертвой.

Вытерев кончик носа, Люмиан почувствовал влажность и уловил безошибочный запах ржавчины.

В удивительно хорошем настроении он пробурчал:

"К счастью, похоже, что вытекает кровь, а не мозговое вещество."

Он радовался, что пережил это испытание.

Несмотря на трагическое состояние головы, тело Люмиана осталось относительно невредимым, хотя и немного истощенным.

Ухватившись за край кровати, Люмиан приподнялся. В состоянии слепоты и ослабленного обоняния он полагался на инстинкт Охотника, ориентируясь по мысленной карте. Обходя мебель, он добрался до гостиной и постучал в дверь слуги.

"Да, в чем дело?" — Лугано поспешно открыл дверь, одетый в хлопчатобумажную рубашку и панталоны, которые служили ему пижамой, опасаясь повторения ужасной встречи с отцом Монтсерратом.

Под багровым светом луны он увидел залитое кровью лицо Люмиана и пустые кроваво-красные глаза, наполненные осколками.

"Ч-что случилось?" — заикнулся Лугано, недоумевая.

Кто довел его нанимателя до такого состояния?

Кто мог причинить его нанимателю такой вред?

Почему он не телепортировался из этой опасной ситуации?

Люмиан спокойно указал ему на глаза.

"Подлечи их."

"Хорошо", — подсознательно ответил Лугано, а затем неловко добавил:

"Если глазные яблоки в таком состоянии, то лечить их невозможно. Мы можем только найти подходящий трансплантат."

Люмиан, терпя боль, спокойно сказал:

"Не нужно. Просто останови кровотечение и облегчи боль."

"Хорошо."

Лугано не стал спорить и последовал указаниям своего работодателя. Он протянул свою мерцающую левую ладонь.

При соприкосновении со скальпелем Люмиан почувствовал освежающее ощущение в глазах. Боль стала более терпимой, хотя зрение по-прежнему отсутствовало.

"Можешь спать дальше", — пренебрежительно махнул рукой Люмиан, словно потеря зрения была несущественной.

Сунув одну руку в карман, он прошел мимо учебника по дутанскому на ковре, устроился в кресле и мягко покачивался.

Лугано некоторое время наблюдал за ним в растерянности и тревоге, а затем попытался вернуться в постель, но так и не смог заснуть.

Когда утреннее солнце омыло морскую гладь, Доктор резко поднялся с кровати, решив выпить чашку кофе, чтобы взбодриться.

Выйдя из комнаты, он увидел своего работодателя в движении. Зеленые глаза Люмиана блестели, не показывая никаких признаков травмы.

"Вы в порядке?" — недоумевал Лугано.

Люмиан с лучезарной улыбкой ответил:

"Именно так."

Лугано на мгновение потерял дар речи.

Как мой работодатель смог регенерировать свои глазные яблоки?

Что это за монстр...

Неужели моя роль как его врача заключается лишь в том, чтобы остановить кровотечение и облегчить боль?

Люмиан не обращал внимания на психологические терзания слуги. Он вернулся в спальню, задернул шторы, разложил бумагу и взял в руки темно-черную ручку.

Я все еще недостаточно осторожен... — неожиданно вздохнул он.

Вняв предупреждению голубоглазых Демонов и приготовившись покинуть остров Хант, Люмиан не стал сразу же писать Госпоже Маг. Он намеревался понаблюдать за последствиями и подождать, пока они не окажутся на безопасном расстоянии от порта.

Неожиданно прошлой ночью ему приснился такой страшный и опасный сон!

Поначалу Люмиан подозревал, что Демон с льдисто-голубыми глазами потерял контроль над собой и тайно влияет на него, но позже предположил, что, возможно, он был незаметно испорчен, когда наблюдал за Демоном цвета крови и темно-синей жидкостью через Тайноведы. Эта порча дремала до тех пор, пока он не заснул, и проявилась в полной мере во сне.

Сосредоточив свои мысли, он подробно описал все, что видел и слышал на острове Хант. Имя Наборедисли он заменил термином "Любовное заклинание".

Завершая письмо, Люмиан искренне добавил:

"Возможно, в последнее время я встретил слишком много "Демонов". Мне кажется, что я накопил слишком много порчи и хочу пройти курс лечения."

После этого Люмиан провел ритуал, вызвав кукольного посланника, и передал сложенное письмо.

Приняв письмо правой рукой, кукольный посланник закрыл нос левой ладонью и воскликнул:

"Ты наступил на самую вонючую вещь в мире!'

"Оно воняет! Воняет!"

"Так грязно, так грязно!"

Быстро зажав письмо между двумя пальцами, кукольный посланник исчез из комнаты.

Люмиан подождал немного, но, так и не дождавшись ответа от Госпожи Маг, решил поискать "лечение" в другом месте.

Местом его назначения стал собор Церкви Матери Земли в Порт-Ханте, где он побывал накануне.

Ранним утром, еще до начала работы, многочисленные верующие собрались послушать проповедь.

Проповедник, вчерашний голубоглазый священнослужитель, излагал конкретную доктрину из Священного Писания. Речь шла о том, что добро и зло исходят из одного и того же источника, поэтому они неразделимы. Проповедь была посвящена поощрению добра и подавлению зла.

Немного иронично слышать это от такого Демона, как ты, — Люмиан покривился и сел в первом ряду, не обращая внимания.

Вскоре он почувствовал, что собор наполнился жизненной силой. Растительность процветала, а грибы тихо прорастали. Аромат пшеницы и молока создавал успокаивающую атмосферу.

Неосознанно Люмиан понял, что его жизнь стала более насыщенной.

У каждой из Ортодоксальных Церквей есть свои достоинства... — тихо вздохнул он.

Через пять-шесть минут голубоглазый священник закончил свою проповедь и с теплой улыбкой подошел к Люмиану.

"Молодых людей, готовых прислушиваться к советам, всегда ждет светлое будущее."

"Хвала Земле, хвала Матери всего сущего!"

Люмиан заметил, как голубоглазый священнослужитель втягивает поднятые руки.

Неужели он намекает, что "доволен" тем, что я перестал расспрашивать, исследовать лес и искать кого-то с льдисто-голубыми глазами со вчерашнего полудня? — Люмиан задумался, затем посмотрел на священнослужителя, после чего произнес.

"Однако прошлой ночью мне приснился страшный сон, и я чуть не умер от него."

"Какой сон?" — тепло поинтересовался голубоглазый священнослужитель.

"Епископ, как мне к вам обращаться?" — спросил Люмиан, воздерживаясь от немедленного ответа.

"Ньюман", — назвал свое имя в человеческом обществе голубоглазый священнослужитель.

Люмиан вкратце рассказал о Демоне цвета крови в своем сне, о черной жидкости, о размытой фигуре, о ветвях и бородавках на деревьях. Он не стал вдаваться в подробности последних ранений, которые ему пришлось пережить.

Епископ Ньюман молча слушал, несколько секунд пристально глядя на Люмиана.

"Вы готовы выслушать мои наставления?"

"Конечно", — согласился Люмиан, с любопытством ожидая, что скажет голубоглазый Демон.

Ньюмен раскрыл Библию и заговорил магнетическим голосом:

"Есть две Бездны. Одна — материальная, и вход в нее находится где-то в реальном мире. Другая — духовная, и вход в нее находится глубоко в сердце каждого человека."

"Иногда эти две Бездны разделяются, но чаще всего они едины."

"Добрые и злые намерения исходят из одного и того же источника. В нас неизбежно зарождаются злые мысли, такие как ревность, ненависть, разрушение, жадность, вред и высокомерие. Это нормально, а не грешно."

"Однако если мы будем действовать в соответствии с ревностью, ненавистью, жадностью и высокомерием, убивая кого-то, наши души постепенно погрузятся в Бездну."

"Когда придет время, можно лишь покаяться перед Матерью, вот так."

"Милосердная Мать, я попал в бездну зла."

Люмиан молча слушал, вникая в суть слов епископа Ньюмена.

Он признал, что его ошибка коренится в самонадеянности.

Его прежние начинания, отличавшиеся активным подходом и отсутствием серьезных проблем, привели к тому, что он недооценил скрытые опасности, связанные с делами высокого уровня.

Встав, Люмиан поднял руки.

"Я понимаю. Хвала Земле, хвала Матери всего сущего!"

Ньюман удовлетворенно кивнул.

...

Вернувшись на "Ягоды", Люмиан прочитал ответ, аккуратно сложенный в конверт.

В письме содержались координаты мира духов и лаконичное указание:

"Покончи с делом на острове Хант. Найди время для лечения здесь."

Устранение Порчи

Госпожа Маг не подтвердила догадки Люмиана и не вникла в глубину легенд о демонах острова Хант. Люмиан понял, что, скорее всего, речь идет о чем-то, во что ему сейчас не стоит лезть, или, возможно, лучше не понимать, пока не будет устранена накопившаяся порча.

Значит ли это, что "найти время" означает, что я могу отправиться туда, когда захочу, не обращая внимания на расписание целителя?

Предусмотрела ли Госпожа Маг, что проблем не возникнет? — Люмиан сжал бумагу с координатами мира духов и активировал черную метку на правом плече.

Его фигура исчезла из "Ягод", перемещаясь по клубящемуся хаосу цветов. Время от времени он чувствовал на себе необъяснимые взгляды и улавливал мелькание неописуемых форм.

Спустя неизвестное время Люмиан добрался до места, соответствующего координатам мира духов, и вышел наружу.

Перед ним возвышался купол, освещенный яркими стеклянными окнами, с фреской, изображающей эпическую сцену.

В середине зала Люмиан заметил шар солнечного света.

Осознание заставило его подойти.

По мере того как он шел, солнечный свет словно "растекался", изгоняя тени и тьму, куда бы он ни попадал.

Вскоре Люмиан обнаружил, что его окутывает солнечный свет.

Внезапно возникло ощущение, что чистый солнечный свет пронзил его кожу, плоть, кости и внутренние органы, обнажив душу.

Под воздействием солнечного света из его души вырвались клочья иллюзорной черной дымки, изображавшей различные выражения лица Люмиана — яростное, страдальческое, умоляющее или устрашающее.

Через несколько секунд черная дымка рассеялась под очищающим солнечным светом.

Одновременно Люмиан почувствовал, как заколотилось его сердце, а левая часть груди запылала.

Казалось, пылающий солнечный свет изгоняет и очищает все на своем пути.

Среди мучительной сердечной боли Люмиан почувствовал изменение в печати на левой груди, словно она скрывалась, синхронизируясь с солнечным светом.

Однако прежде чем попытка увенчалась успехом, солнечный свет по собственной инициативе прекратился, уходя, как прилив, в глубины зала.

Люмиан быстро вернулся в свое обычное состояние. Если не считать затянувшегося дискомфорта в сердце, он чувствовал себя гораздо спокойнее, словно внезапно подхваченный утренним бризом и встретивший восход солнца после долгого периода гнетущей темноты.

Его внимание привлек высокий мужчина в простой белой мантии, стоявший в глубине зала.

Присмотревшись, Люмиан определил, что ему около 22 или 23 лет, он возвышался более чем на два метра и обладал внушительной аурой. Несмотря на свой рост, он излучал спокойствие, а его каштаново-желтые волосы были аккуратно уложены.

"Остаточная порча на вас очищена", — произнес высокий мужчина на Древнефейсакском языке.

У Люмиана возникло подозрение, и он поинтересовался:

"Вы Мистер Солнце?"

"Да", — вежливо ответил молодой и высокий мужчина, лишенный высокомерия или нетерпения.

На самом деле он так молод, но по его внешности нельзя судить о возрасте... — Люмиан выразил свою благодарность, не вдаваясь в дальнейшие вопросы.

Указав на выход из зала, Люмиан спросил:

"Можно мне выйти прогуляться?"

Хотя он не знал, где находится, фрески подсказывали, что это важный собор Церкви Шута.

Люмиан сделал вывод, что Старшая Аркана, Солнце, занимает в церкви видное место, а может быть, даже высшую должность.

"Конечно", — кивнула Старшая Аркана Солнце.

Соблюдая этикет Церкви Шута, Люмиан прижал руку к груди и поклонился, после чего повернулся и вышел из зала.

Как только он оказался снаружи, мир забурлил. Голоса и фигуры окружали его.

Его первая мысль:

Неужели я случайно попал в страну великанов?

Рост самых низкорослых людей на улице составлял не менее 1,89 метра, а отдельные фигуры достигали трех-четырех метров. Одетые в белые рубашки, черные плащи и полусферические шляпы, мужчины несли трости, похожие на копья, и излучали необъяснимое чувство нелепости.

Даже дамы не уступали им в росте, в основном предпочитая длинные брюки, а не юбки.

Люмиан осмотрел окрестности, его взгляд остановился на дверях, превышающих четыре метра в высоту.

На мгновение он замолчал, почувствовав себя новорожденным в этой необычной обстановке.

Однако это осознание лишь ненадолго ослабило его настрой на исследование.

Конечно, это был лишь краткий миг.

...

Трир, Трокадеро, у входа в виноградную усадьбу.

Франка объяснила камердинеру, что ее цель — визит к мадам Клариссе, и он отошел в сторону, не провожая ее. Его позиция подразумевала, что она знает дорогу и может идти самостоятельно.

Не теряя надежды, Франка пошла по запечатленному в памяти пути и добралась до круглой беседки, приютившейся среди виноградных деревьев.

В нем сидела Черная Демонесса Кларисса, одетая в черное придворное платье.

"Доброе утро, ваше превосходительство Кларисса" — тепло поприветствовала Франка, откровенно любуясь ее красивым лицом и немного печальной манерой поведения.

Черная Демонесса Кларисса слегка кивнула и поинтересовалась:

"Есть ли прогресс в расследовании дела Зеркальных людей?"

Франка, не торопясь отвечать, встретилась взглядом с темно-серыми глазами Клариссы и заметила:

"А Браунс нет?"

"Она не горничная миледи. Она занимается своими делами", — лаконично ответила Черная Демонесса.

"И не в кафе "Красный дом", и не на охоте у леса", — заметила Франка, почувствовав аромат воздуха, и предпочла вступить в разговор с Черной Демонессой.

"У нее есть другие дела", — уклонилась Кларисса от разговора о делах Браун.

Нехотя Франка пересказала подробности ситуации с министром промышленности Мораном Авиньи, начиная с того момента, как она почувствовала толчки Фрагмента Зеркального Мира после спектакля, подставив себя в качестве собеседницы.

Кларисса молчала, опустив глаза в раздумье.

Франка не торопила Черную Демонессу. Ее взгляд метался между глубокими серыми глазами, светлой нежной кожей, волнующими душу изгибами и неестественно манящими красными губами.

Она понимала, что это плохая идея, но не могла сдержать своих порывов. Сердце постепенно разгоралось, а мысли путались. Во рту пересохло, и она вынуждена была периодически сжимать губы.

Проклятье! Почему я сейчас так себя чувствую? Хотя люди, как животные, могут быть подвержены инстинктам, я всегда сохраняла самообладание во время серьезных разговоров и встреч с высокопоставленными лицами. Максимум — восхищение... Может быть, Черная Демонесса специально излучает свое очарование, чтобы привлечь меня? Или есть другое объяснение? Да, должно быть, на мне сказывается затянувшаяся порча после инцидента с Демоном» Хотя она едва заметна и не проявляется в повседневной жизни, мне трудно контролировать свои желания в присутствии высокоуровневой Демонессы, известной своей женской привлекательностью. В результате я впадаю в возбужденное состояние... — Франка стиснула зубы, не желая поддаваться искушению желания.

Кларисса подняла на нее глаза.

"Ты давно не испытывала наслаждения?"

"Нет, с тех пор как умер мой последний любовник", — честно ответила Франка, понимая, что Черная Демонесса имела в виду особый вид наслаждения.

"Как я уже говорила, чтобы сблизиться с незаконнорожденной дочерью Морана Авиньи, я использовала мистический предмет. К сожалению, у него был побочный эффект: в результате сделки я столкнулась с Демонами и другими злыми сущностями. На меня это несколько повлияло."

Голос Клариссы стал ледяным.

"Терпеть — не лучшее решение. Потакай себе. Иначе путь Демона станет твоим заклятым врагом."

Аура Черной Демонессы мгновенно перешла в святое и величественное состояние, став нерушимой.

Франка также почувствовала, что не может предаваться развратным мыслям о столь пленительной красавице. Ее желания постепенно утихли, а разум прояснился, освободившись от возбужденного состояния.

Кларисса перевела разговор в другое русло.

"Ты хочешь разобраться с Мораном Авиньи?"

"Он должен быть важной Зеркальной личностью. Если мы сможем захватить его или направить его дух, то обнаружим большую часть Зеркальных людей, спрятанных в Трире. Мадам, я прошу вас о помощи", — заявила Франка, излагая свои мысли.

Она не стала упоминать о том, что у Морана Авиньи такие же темно-серые глаза, как у Клариссы, и вместо этого представила цветную фотографию.

Кларисса слегка кивнула и сказала:

"Теперь ты можешь разработать стратегию твоей операции. Я буду помогать в критические моменты, но в большинстве сценариев ты должна полагаться на себя и подконтрольные тебе фракции."

"Без проблем", — Франка не скрывала своего волнения.

Когда она вышла из окруженного виноградом круглого павильона, темно-серые глаза Черной Демонессы Клариссы стали холодными, и она медленно поднялась.

...

В ярко освещенном баре Люмиан звякнул пивным бокалом, который был больше его головы, о почти трехметрового "великана" напротив него и глотнул золотистого алкоголя.

Вытерев уголки губ, он усмехнулся.

"Значит, это и есть тот самый Новый Серебряный Город из Библии."

Из услышанных проповедей Люмиан знал, что Новый Серебряный Город служил штаб-квартирой Церкви Шута, расположенной в Море Сони. Ее основали оставшиеся в живых люди, спасенные Германом Спэрроу с проклятого континента Покинутой Земли Богов.

Неожиданно оказалось, что выжившие люди были высокими фигурами, почти великанами!

"Все верно. Все воины здесь готовы в любой момент защитить церковь Господина Шута!" —удовлетворенно произнес почти трехметровый великан.

"А ты не плох. Ты поклоняешься Ангелу Искупления и веришь в Господина Шута. Только эти два пункта уже делают нас братьями!"

Он вытянул правую ладонь и влепил Люмиану пощечину, едва не свалив его с ног. Это было похоже на то, как если бы ребенок столкнулся с лапой бурого медведя.

Люмиан заставил себя улыбнуться и поинтересовался:

"Можешь ли ты рассказать больше о деяниях Ангела Искупления в Покинутой Земле Богов?"

Дневной Тур

Почти трехметровый великан с сожалением сказал:

"Совет Шести предписывает нам не обсуждать вопросы, не упомянутые в Библии. Как верующий Господина Шута, ты должен быть знаком с проповедями и официальными заявлениями. Я не могу поделиться ничем сверх этого, так же как не могу утверждать, что лично видел Ангела Искупления и получил его помощь."

Попытавшись потрепать Люмиана по плечу, "великан" обнаружил, что Люмиан ловко уклоняется от этого жеста.

"Как мне к тебе обращаться?" — притворно благоговея, спросил Люмиан, не будучи до конца уверенным.

Великан ответил:

"Лиаваль."

"Тост за Новорожденного Серебряного Города!

Люмиан поднял свой массивный бокал с пивом и соприкоснулся с бокалом собеседника. Затем он выпил оставшуюся золотистую жидкость.

Потирая пухлый живот, он жестом указал в сторону уборной, показывая, что ему нужно облегчиться.

Пиво в Новом Серебряном Городе не было чем-то необычным, но кружки были просто слишком большими. После двух бокалов телосложение Люмиана и его терпимость к алкоголю достигли предела.

Он не был пьян, он просто переполнился!

Войдя в туалет, Люмиан встал перед одним из писсуаров, расстегнул ремень и сузил глаза.

Под звуки брызг вошел "великан" ростом более трех метров и выбрал писсуар рядом с собой.

Подсознательно Люмиан повернул голову и медленно опустил взгляд.

Ошеломленный, он смотрел на стену перед собой, пока давление в животе полностью не утихло. Только тогда он вышел из уборной и вернулся на свое обычное место у стойки бара.

Лиаваль уже заказал для Люмиана новый бокал пива. Оно было темно-черным, но не мутным. Покрутившись в кружке, оно обнаружило намек на коричневый цвет.

"Попробуй. Это фирменное блюдо Нового Серебряного Города, "Чернолистое" пиво!" — с энтузиазмом представил "великан", твердо уверенный в том, что он человек.

"Чернолистое пиво? "— озадаченно спросил Люмиан, держа в руках бокал с пивом больше своей головы.

Лиаваль вдруг почувствовал укол грусти.

"В Покинутой Земле Богов не хватало солнца и плодородной почвы. Там росла только чернолистая трава. Она была нашим основным продуктом питания, обеспечивавшим жизнь многих поколений жителей Серебряного Города. Хотя ее всегда не хватало, это было лучше, чем ничего.

"В те времена варить алкоголь из чернолистой травы было невозможно. Это было слишком, слишком экстравагантно."

"Теперь, когда еды, мяса и молока в изобилии, я снова стал выше. Я на 30 сантиметров выше, чем раньше."

"Можно ли в Новом Серебряном Городе выращивать чернолистую траву? Выращивать под землей?"

Хотя Люмиан и не был Плантатором, но, выросший в деревне, он знал, что в экстремальных условиях эти растения могут не выжить при обычных обстоятельствах.

Лиаваль улыбнулся.

"Его можно посадить! Оно может расти в любой среде. Конечно, мы попросили кого-то модифицировать семена чернолистой травы, чтобы они лучше подходили для нынешних условий. На самом деле их текстура совсем другая, чем раньше. Даже более ароматная. Попробуй. Ты не найдешь это пиво в других местах. Мы и сами мало его выращиваем. В основном, чтобы вспомнить прошлое."

Люмиан с интересом поднес бокал с пивом к губам и сделал большой глоток.

Первое, что он почувствовал, был обычный слабый аромат пшеницы. Затем он почувствовал освежающий аромат травы, напоминающий сладкий алкоголь. И наконец, во рту появился тонкий молочный привкус.

"Неплохо. Это особенный и замечательный опыт", — Люмиан был щедр на похвалы.

Любопытствуя, он поинтересовался:

"А у вас есть спирт, сваренный из чернолистой травы?"

Выражение лица Лиаваля потемнело, и он покачал головой.

"Мы в Новом Серебряном Городе считаем алкоголизм развратом, потворством и пустой тратой пищи. Вот почему мы отвергаем спиртное."

В этот момент он сделал паузу.

"Кроме того, чернолистая трава не кажется подходящей для пивоварения. Даже если из нее сделать пиво, слишком много выпитого вызовет галлюцинации. Я могу выпить только три бокала за раз."

Незначительная токсичность? В Покинутой Земле Богов люди из Нового Серебряного Города поколения в поколение выживали за счет употребления этого растения. Это было нелегко... — Люмиан вспомнил случайные шутки сестры и ухмыльнулся.

"Если ты выпьешь слишком много, то увидишь группу танцующих маленьких человечков?"

Лиаваль на мгновение задумался и ответил:

"Нет, галлюцинации обычно бывают разными. Кто-то видит, как его бьют жены, кто-то слышит плач умерших родственников, а кто-то находит младенца, лежащего на обочине и причитающего..."

Люмиану было невыносимо слушать о плаче младенцев, поэтому он потерял интерес и сосредоточился на вкусе чернолистого пива.

Допив бокал, он еще раз заглянул в туалет, а затем покинул бар. Он планировал воспользоваться полуденным солнцем, чтобы прогуляться по Новому Серебряному Городу, а вечером телепортироваться обратно на "Ягоды", пришвартованные в порту Хант.

В малонаселенных, но необычайно высоких зданиях бродили полувеликаны. Время от времени можно было заметить одного-двух великанов ростом более трех метров. Те, кто ниже 1,8 метра, были редкостью, разве что с детскими лицами.

Рост Люмиана едва соответствовал критериям, и его глаза быстро осмотрели окрестности.

Он заметил бирюзовые лианы, обвивавшие внешние стены некоторых домов. На этих лианах росли многочисленные мягкие, крупные, белые и пухлые грибы.

Грибы? С каких это пор лианы стали давать грибы? — Люмиан нахмурил брови, сомневаясь в своих ботанических познаниях.

Ему пришло в голову, что это может быть уникальное растение, привезенное из Покинутой Земли Богов Новым Серебряным Городом, и он почувствовал облегчение.

Он подошел к придорожному ларьку и поднял взгляд.

"Вы продаете молоко. Почему я не вижу ведра молока?"

Продавец ростом 2,56 метра с серовато-голубой кожей искренне улыбнулся и ответил:

"Дом позади меня — мой. Хотите молока?"

"Я возьму стакан."

Люмиан, уже поинтересовавшись, без колебаний купил стакан молока; деньги не были проблемой.

Хотя верль и золотой ризот не были официальной валютой в Новом Серебряном Городе, золото ценилось повсеместно.

Продавец весело взял стакан, развернулся и направился к своему двухэтажному дому. Он протянул руку и сорвал мягкий белый гриб.

Он направил гриб на чашку и сжал ее.

Молочно-белая жидкость хлынула наружу, быстро наполняя чашку.

У Люмиана отпала челюсть, в глазах снова помутилось.

Это то, что вы называете молоком?

"Готово."

Полувеликан-продавец протянул молоко Люмиану.

Люмиан инстинктивно взял его и с недоумением спросил:

"Это грибы?"

"Да, молочные грибы", — искренне ответил полувеликан.

Вы называете это грибами? — Люмиан расплатился и вышел из лавки с чашкой в руках.

Он не мог вспомнить, сколько заплатил и почему вообще завел разговор о покупке молока.

Пройдя более десяти метров, он поднес чашку к губам и сделал глоток.

На вкус это было молоко!

Нахмурившись, Люмиан допил стакан, не найдя в нем ничего особенного.

И все же жидкость была получена из грибов!

Просто считай, что это уникальное растение... Просто считай, что это уникальное растение... — пробормотал Люмиан, решив больше не пробовать.

Он боялся, что если выпьет слишком много, то сам превратится в производителя молока!

Он продолжал бесцельно бродить по улицам, вдвое более широким, чем в Порт-Ханте.

Вдруг к нему подошел еще один "полувеликан" с серовато-голубой кожей, держа в руках толстую книгу и говоря с необычным энтузиазмом:

"Друг мой, вам будет интересно послушать, как я представлю вам нашего маяка и спасителя..."

Люмиан улыбнулся, прижал руку к груди и поклонился.

"Хвала Шуту!"

"А, брат!" — полувеликан был одновременно разочарован и обрадован.

Они общались на Древнефейсакском, но Люмиан слышал, как жители Нового Серебряного Города иногда говорили на Йотунском — языке, способном пробуждать сверхъестественные силы.

"Здесь часто бывают иностранцы?" — небрежно спросил Люмиан.

Полувеликан улыбнулся и ответил:

"К нам часто приезжают иностранцы, исследуют и осматривают достопримечательности. В первые годы некоторые решили поселиться здесь, но большинство в итоге уехали. Жить с нами оказалось для них непросто. Хе-хе, мы слишком высокие и не разбираемся в радостях жизни."

С этими словами полувеликан достал что-то из кармана и протянул Люмиану.

"Я рад видеть вас в качестве гостя в Новом Серебряном Городе. Попробуйте наши конфеты местного производства."

Это была конфета, завернутая в тонкую бело-голубую бумагу.

Люмиан не стал медлить. Он взял ее, разорвал обертку и отправил белую конфету в рот.

Насыщенный молочный аромат и приятная сладость быстро раскрылись на его языке, создавая восхитительное ощущение.

Молочный вкус... — Любопытство Люмиана разгорелось, и он спросил с необычным выражением лица:

"Это молочные конфеты?"

"Да", — с улыбкой ответил прозелит-полувеликан.

"А какое молоко вы использовали?" — Люмиан не ожидал, что когда-нибудь задаст такой вопрос.

Полувеликан ответил естественно:

"Молоко из молочных грибов."

"..." — Люмиан держал молочную конфету во рту, раздумывая, выплюнуть ее или проглотить.

Он чувствовал неподдельное тепло и энтузиазм, когда собеседник делился молочными конфетами.

Со временем Люмиан увидел грибы с ароматом вареного мяса, грибы, пахнущие рыбой, и разные необычные грибы.

Его взгляд стал потерянным, когда он наблюдал за полувеликанами и великанами, радостно делящимися едой.

Неосознанно он добрался до одного из уголков Нового Серебряного Города.

Там возвышалось огромное здание.

Оно было разделено на две части. Слева — башня со шпилем, справа — куполообразная башня. Внешняя стена высотой 30-40 метров была серовато-белого оттенка.

Башни-близнецы? По словам Лиаваля, на шпиле располагается библиотека и другие общественные учреждения, а купольная башня служит офисом Совета Шести... В таком месте должны находиться Запечатанные Артефакты и грозные личности... — Люмиан стоял неподалеку, рассматривая внушительное строение, стоящее перед ним.

Переведя взгляд на куполообразную башню, он заметил черные растения, похожие на волосы, растущие из трещин под землей. Они висели там, изредка покачиваясь на ветру.

Люмиан отвлекся и направился к шпилю, желая изучить книги, переданные в Новом Серебряном Городе — человеческом поселении, существующем в Покинутой Земле Богов уже тысячи лет.

Дьявология

Основание шпиля было вымощено черным каменным кирпичом, и над ним гордо возвышался колоссальный столб. Люмиан чувствовал себя гостем в царстве великанов, прогуливаясь по обширному и тускло освещенному пространству. А редкие высокие жители, которые без труда возвышались над ним, только усиливали это впечатление.

Ориентируясь по табличкам на стене, он поднялся на 3-ий этаж, где обнаружил ряды внушительных книжных полок.

За ними наблюдал смотритель библиотеки — пожилой мужчина в льняной мантии.

Даже сидя, он был выше Люмиана, а на его слегка поседевшей коже виднелись следы возраста.

Увлеченный книгой в козьем переплете, он не обратил внимания на появление Люмиана, его взгляд был прикован к тексту.

Не торопясь спрашивать разрешения на исследование, Люмиан вошел в библиотеку и, следуя указаниям, вывешенным на каждом ряду книжных полок, добрался до секции, где хранились мифические книги.

Он провел пальцем по обветренной книге в кожаном переплете и другой, со свежескопированными страницами, и выбрал фолиант, в котором описывались мифы о сотворении мира.

Подойдя к книжной полке, Люмиан небрежно перелистал страницы, но тут же сунул книгу обратно.

Он не мог ее понять!

Слова были написаны на Йотунском языке!

Этот потусторонний древний язык, связанный с расой великанов, обладал способностью управлять силами природы. Наряду с Драконьим, Эльфийским и Древним Гермесом, Йотунский язык имел большое значение в мистицизме.

Хотя Люмиан овладел Древним Гермесом и Гермесом, Йотунский язык оставался для него знакомым, но не до конца освоенным. Он с трудом расшифровал название древней книги, но не смог понять ее содержание.

Взглянув на древнюю книгу, он обнаружил ее копию, на этот раз написанную на Древнефейсакском языке — человеческом языке, лишенном сверхъестественного влияния.

Радость захлестнула Люмиана, когда он взял книгу в мягкой обложке и устроился для чтения у окна.

На протяжении всего процесса никто не вмешался и не предупредил.

Эта библиотека открыта для всех. Даже те, кто не проживает в Новом Серебряном Городе, могут ознакомиться с ее содержимым, но, похоже, одалживать книги запрещено? Или, возможно, знания такого уровня не считаются конфиденциальными, — размышлял Люмиан, не сбавляя шага.

Он прошел мимо раздела, посвященного потусторонним существам, и его зоркий взгляд выхватил книгу под названием "Дьявология".

Дьявология... — Вспомнив недавние встречи, Люмиан схватил соответствующий экземпляр.

В зоне для чтения он выбрал место, защищенное от прямых солнечных лучей, но при этом достаточно освещенное. Усевшись, он погрузился в страницы "Дьявологии".

По мере чтения глаза Люмиана расширялись, а рот слегка приоткрывался.

Он пробормотал про себя:

Неужели допустимо, чтобы такие знания были доступны публике?

Каждая крупица информации была бесценна!

В книге "Дьявология" были подробно описаны черты и поведение существ разных видов после превращения в Дьяволов. В ней также содержался подробный анализ Дьяволов с различными личностными качествами в рамках одного вида.

Для тех, кто мог столкнуться с Потусторонними Дьяволами в бою, ценность этой книги могла сравниться с ценностью мощного Запечатанного Артефакта 2-го класса или соответствующего мистического предмета.

Более того, откуда у Нового Серебряного Города такие знания? Невероятно, чтобы они смогли составить иллюстрации существ, не уничтожив сотни Дьяволов... Может быть, полувеликаны и великаны здесь — "Охотники на Демонов"? Возможно, в древние времена, когда Дьяволы были более активны, они делились информацией с другими фракциями? — По мере чтения Люмиан все больше тревожился.

На середине чтения он помассировал запульсировавшие виски, чувствуя, как стремительно истощается его духовность.

Люмиан временно закрыл Дьяволологию, намереваясь изучить мифы о создании Нового Серебряного Города и взять заслуженный перерыв.

"С самого начала миф о сотворении гласил:

Всемогущий и всеведущий бог создал все, прежде чем погрузиться в глубокий сон.

Среди мифических рас, которые он создал, король великанов Аурмир, дракон воображения Анквельт, король эльфов Сониатрим, вампирская прародительница Лилит, дьявольский монарх Фарбаути, предок фениксов Греграс, король мутантов Квастир и король демонических волков Флегреа предстали как могущественные и безумные существа. Они разделили власть, оставленную Господом, превратившись в древние божества, управляющие небом, землей, морем, реальностью, миром духов и астральным царством..."

Внезапно тускло-кожаный, слегка седой палец постучал по определенному месту на странице.

Старческий, хрипловатый голос произнес.

"Не произносите это имя ни на одном из потусторонних языков."

Люмиан поднял голову и с удивлением обнаружил, что администратор библиотеки, до этого погруженный в свои книги, стоит рядом с ним, казалось бы, из ниоткуда.

Как Охотник, Люмиан оставался в неведении!

Отчасти из-за головокружения, оставшегося после прочтения "Дьяволологии", он продемонстрировал, как хорошо администратор библиотеки умеет скрывать дыхание и движения, учитывая его более чем трехметровый рост.

Люмиан переключил внимание на имя, указанное администратором библиотеки.

"Дьявольский монарх Фарбаути."

Не дожидаясь ответа Люмиана, администратор библиотеки, похожий на великана, сдвинул палец на несколько сантиметров и заметил:

"Желательно не произносить и это имя ни на одном из потусторонних языков."

Люмиан проследил за движением пальца, беззвучно отмечая в уме соответствующее имя.

"Вампирская прародительница Лилит."

"Почему мне нельзя о ней читать?" — Люмиан без обиняков заявил о своем невежестве.

Администратор библиотеки произнес глубоким голосом:

"Дьявольский монарх все еще жив. Это грозное древнее божество остается среди живых."

"И прародительница вампиров, предположительно, тоже жива. Недавно один человек в городе испытал беспокойство после того, как произнес имя Лилит на йотунском языке. Хотя его жизни ничего не угрожало, он долго мучился."

Древние божества? Существа, которые когда-то управляли миром до эпохи Древнего Бога Солнца? — Люмиан вспомнил обрывки своих ограниченных знаний и задумчиво спросил:

"А спас ли Древний Бог Солнца человечество от власти этих древних божеств?"

Администратор библиотеки, возвышающийся более чем на три метра, перевернул последнюю страницу и указал на нее.

Люмиан прочитал описание:

"Всемогущий и Всеведущий бог пробудился от сна, поднялся с земли, чтобы победить древних божеств и вернуть себе власть.

Примечание: В нынешнюю эпоху Всемогущий и Всеведущий бог также известен как Древний Бог Солнца..."

Действительно... Из восьми древних божеств в живых остался Дьявольский монарх Фарбаути, вампирская прародительница Лилит, предположительно, жива, а остальные погибли? Король великанов Аурмир... Почему это имя кажется знакомым? А, столица провинции, славящаяся своим красным вином и шампанским. Что связывает ее с Королем великаном? — Люмиан осторожно поинтересовался:

"Можно ли произнести эти два имени на обычном человеческом языке?"

"Вампирского предка можно, а вот от дьявольского монарха лучше воздержаться. Даже при его написании следует соблюдать осторожность", — ответил колоссальный администратор библиотеки.

"Мы не уверены, что дьявольский монарх обладает какими-либо особыми способностями."

Соблюдать осторожность даже при написании... Неужели все Демоны такие? Да, божество пути Дьявола по-прежнему живо, древнее существо со Второй Эпохи... — пробормотал Люмиан, и сердце его затрепетало. Он достал из Сумки Путешественника записку с Любовным заклинанием.

"Вы встречали это имя раньше? Я встретил Демона, который так назвался. Как и другие, его нельзя произнести или написать, только подумать."

Администратор библиотеки принял записку рукой, способной охватить голову Люмиана. Его взгляд остановился на имени "Наборедисли".

Он погрузился в глубокое раздумье. Через минуту-другую он молча достал экземпляр из потайного места на книжной полке.

Название книги гласило:

"Краткое изложение слухов и сплетен до Катаклизма"

Какое простое название... — Люмиан наблюдал, как администратор библиотеки открывает новую книгу, указывая на определенную строчку текста.

"Как и ожидалось, она находится здесь."

Люмиан поднял взгляд и молча прочитал.

"После того как дьявольский монарх Фарбаути увел Дьяволов обратно в Бездну, периодически появлялись слухи о том, что Демоны соблазняют людей.

Демоны действовали под следующими именами:

Вельбубли, Алмос, Самаэль, Лилатан и Наборедисли.

Высокопоставленный Охотник на Демонов предположил, что под этими именами скрываются псевдонимы дьявольского монарха Фарбаути..."

Псевдоним дьявольского монарха Фарбаути? — Люмиан вздрогнул: на его спине выступил тонкий слой пота.

Может ли Наборедисли быть дьявольским монархом?

Запечатанный Демон цвета крови — Дьявольский монарх?

Нет, это маловероятно. Если бы это было настоящее древнее божество, то от одного взгляда на его облик у меня бы не только лопнули глаза во сне. Я бы сразу потерял контроль... Да, возможно, среди этих имен есть псевдоним Фарбаути, но это вовсе не означает, что Наборедисли — это Он... — Люмиан вытер лоб правой рукой и улыбнулся, обращаясь к администратору библиотеки:

"Как иностранцу, мне действительно разрешено читать эти книги? Знания, которые в них содержатся, очень ценны."

Администратор библиотеки спокойно ответил:

"Шеф уже сообщил нам, что вы — Благословенный Господина Шута."

"Очень хорошо", — Люмиан нашел это забавным.

Очевидно, не каждый иностранец мог получить доступ к этой библиотеке.

Администратор библиотеки не стал больше предупреждать. Взяв книгу со слухами, ходившими до Катаклизма, он отошел от Люмиана.

Люмиан продолжал попеременно читать Дьяволологию и Сказки о сотворении мира, делая перерывы по мере необходимости.

Близился вечер, он с трудом закончил обе книги и покинул Башни-близнецы.

Выпустив сжатую духовность, Люмиан телепортировался обратно на "Ягоды" в порту Хант.

Окинув взглядом все еще светлеющее небо, Люмиан убедился, что расследование легенд о демонах острова Хант подошло к концу.

Дело зашло в тупик.

Он больше не сомневался в своих дальнейших действиях и планах.

Так как он не до конца переварил зелье Заговорщика, он решил отправиться в Западный Балам и разыскать Хисоку. Там он с охотой переварит зелье и завершит ритуал продвижения!

Заговор

...

Поздно вечером в Трире Ангулем де Франсуа сидел перед маленьким анализатором и радиоприемником, внимательно прислушиваясь к щелчкам и наблюдая за тем, как механическая печатная машинка выдает "переведенную" телеграмму.

Подпись вверху гласила:

"Скрытый Клинок"

Обменявшись несколькими сообщениями, Ангулем сохранил спокойствие. Он взял телеграмму и быстро просмотрел ее содержание.

"Хм, если вы ежедневно охраняете высокопоставленных чиновников и членов парламента, то следите ли вы за ними даже в такие личные моменты, как дела или походы в туалет?"

На лице Ангульма появилась кривая улыбка. Он подумывал ответить Скрытому Клинку на вопрос: "Что ты задумала?". Однако в мгновение ока его глаза сузились, и он принялся отстукивать на механической печатной машинке.

"Скажи, какое преступление ты собираешься совершить? Кто из высокопоставленных правительственных чиновников или членов парламента является твоей целью для убийства?"

Черт побери! — Франка, сидящая в главной спальне своей квартиры, неловко поежилась.

Почему ей казалось, что ее допрашивают в полиции?

Она сухо усмехнулась про себя и ответила на механической печатной машинке.

"Мне просто любопытно. Следить за ними было бы неловко, а если этого не делать, то можно обнаружить уязвимость в системе безопасности, которую легко могут использовать другие."

Она отказалась признать наличие каких-либо планов, связанных с министром промышленности в нынешнем правительстве.

Через некоторое время 007 отправил новую телеграмму.

"Я редко берусь за подобные миссии. Поначалу я занимался инцидентами с Потусторонними и сражался с культистами. Позже меня повысили, и мне больше не приходилось участвовать в ежедневных операциях по защите.

Исходя из моих знаний и ограниченного опыта, мы должны следовать за защищаемым, куда бы он ни пошел. Если они решат завести роман, хотя бы один из нас будет незаметно стоять у вешалки и "держать свечу". Если позволяет время, мы заранее изучим и подтвердим личность и биографию объекта. Если защищаемый заходит в туалет, один из нас ждет рядом с ним, охраняя от потенциальных угроз из канализации, вентиляционных труб и теней.

Однако есть и исключение. Если подопечный настоятельно просит и пишет заявление об исключении, мы можем уважать его частную жизнь. В конце концов, мы не их родители, обязанные охранять каждый их шаг. Если они погибнут, их место займет кто-то другой. Нелегко найти трехногую жабу, но те, кто стремится стать высокопоставленными правительственными чиновниками и членами парламента, могут заполнить Авеню дю Бульвар. Более того, такие чиновники и депутаты не часто обладают исключительной прозорливостью и мудростью. Важна должность, которую они занимают, а не личность.

Очень немногие высокопоставленные чиновники и члены парламента предпочитают писать исключения из правил конфиденциальности, но они обычно делают это, когда обсуждают конфиденциальные вопросы со своей командой."

007, неужели ты так часто работаешь сверхурочно, что затаили обиду? — Франка внутренне усмехнулась.

Она чувствовала, что 007 не так спокоен, как ей хотелось бы. Если бы на его месте были двое из Лоэна, они, скорее всего, сказали бы: "Ничего страшного, если большинство высокопоставленных чиновников, которые не занимаются реальными делами, или членов парламента, которые только произносят речи, мертвы. Даже кучерявые бабуины на их должностях будут работать лучше. По крайней мере, павианы не будут бить себя по голове, формулируя политику, или работать ради личной выгоды. Они не кичились бы своей мудростью и желанием покрасоваться. Они бы просто лакомились бананами и радостно играли. Это наименьший вред для всей страны".

Франка еще раз перечитала телеграмму 007 и повернулась к Дженне, которая сидела у кровати.

"Меры защиты жесткие, и нет никаких лазеек, которыми можно было бы воспользоваться."

"Да, это касается Очистителей. Коллективный Машинный Разум и Бюро №8 должны быть похожи.

Франка, Дженна и Энтони некоторое время собирали информацию и разработали несколько планов, но они все еще считали их небезопасными и неопределенными. Поэтому они обратились к 007 за разъяснениями по поводу ситуации с безопасностью вокруг Морана Авиньи.

Будучи министром мз кабинета министров страны, Моран Авиньи не был легкой мишенью для покушения.

Более того, главной целью Франки и остальных было не убийство. Даже если бы они и рассматривали такую возможность, им пришлось бы учитывать время, необходимое для обращения к духу, что делало задачу еще более сложной.

Выслушав, как Франка изложила ответ 007, Дженна на мгновение задумалась и сказала:

"Если бы это была любая другая Демонесса, она могла бы пожертвовать своей легитимной личностью, соблазнив Морана Авиньи и притворившись застенчивой, чтобы министр получил освобождение от покровителей. Однако я не думаю, что это осуществимо. Моран Авиньи, скорее всего, Зеркальная личность, а у Зеркальных личностей тесные отношения с Путем Демонессы. Они могут особенно опасаться приближения к ним Демонессы."

Франка поначалу не решалась привлечь Дженну к операции против Морана Авиньи, потому что Черная Демонесса Кларисса могла тайно следить за ней и оказывать помощь в критические моменты. Было бы рискованно, если бы она обнаружила, что Дженна использует способности пути Демонессы.

Однако Дженна настояла на участии. Она рассудила так:

После того как Франка призналась Клариссе, что давно не испытывала удовольствия, Черная Демонесса наверняка заподозрит ее в связях с Франкой. Ведь Франка обратилась к Браунс Саурон под предлогом посещения женской оргии.

Поэтому Дженна хотела продемонстрировать перед Черной Демонессой способности и боевой стиль "Вампира". Мистический предмет, которым она сейчас обладала, позволял ей эффективно маскироваться и сохранять достаточную боевую мощь. Необходимым условием было то, что она должна была хорошо замаскировать Кровожадную Стрелу и спрятать ее под одеждой. Что касается Зеркальной Замены, то она могла бы объяснить это Франкой, поскольку у Энтони тоже была такая способность.

Франка пробормотала:

"Демонессы тоже могут иметь чистую любовь."

Но, закончив говорить, неловко сменила тему и молчаливо разрешила Дженне участвовать в разговоре.

"Хм..."

Франка, сидевшая со скрещенными ногами, слегка кивнула и сказала:

"Сила Морана Авиньи неизвестна. Он может быть очень грозным. Если мы попытаемся соблазнить его, то рискуем стать его добычей, если он будет бдителен, и, возможно, даже лишиться жизни. Ех...я лучше напишу Люмиану и узнаю, что он думает."

Франка самозабвенно хихикала.

"С тех пор как он покинул Трир, мой мозг, похоже, ушел в отпуск."

Она высмеивала свою прошлую лень, признавая, что часто перекладывала основную обязанность думать на Люмиана, играя при этом роль второго плана.

Дженна хихикнула и сказала:

"У тебя очень хорошо получается самокритично оценивать себя. Это то, что меня восхищает в тебе больше всего. Ты открытая и жизнерадостная."

Франка хихикнула.

"Подтрунивание может оживить атмосферу и способствовать сближению, но иногда, если не уметь оценить, как это воспримут другие, подтрунивание может легко превратиться в насмешку. Безопаснее сделать самоуничижительное замечание."

Пока две Демонессы беседовали, пришла телеграмма.

Все еще от 007.

Глаза Франки загорелись, когда она прочитала телеграмму.

Телеграмма гласила:

"Скрытый Клинок, если ты раскроешь свою цель и предоставишь достаточные основания, я, возможно, смогу предложить помощь и незаметно сотрудничать с тобой."

Вот это да! — внутренне похвалила себя Франка, быстро перебирая пальцами механическую пишущую машинку.

"Вот в чем дело. В настоящее время я располагаю достаточными доказательствами того, что министр промышленности Моран Авиньи — это Зеркальная личность, которая проникла в Трир десятилетия назад и принимала облик его первоначального владельца. Хаха, я не раскрыла этого раньше, потому что мне нужно было получить важную информацию от Морана Авиньи. Если он будет захвачен вами, я не могу гарантировать, что ты получишь доступ к важной информации, поэтому я планирую действовать сама."

"Фух... Есть надежда!"

Франка повернулась и радостно подняла указательный и средний пальцы правой руки в сторону Дженны.

Вскоре 007 ответил:

"Оперативно собери результаты ваших предыдущих расследований и информацию Морана Авиньи и передай ее в указанную точку контакта. Я сначала проверю ее и найду подходящий момент. Жди моих дальнейших указаний."

Лицо Франки озарилось радостью. Она поджала губы и отправила короткую телеграмму:

"Весьма вероятно, что в этой операции будет участвовать полубог из Секты Демонесс. Соблюдай осторожность."

Дженна спокойно прочитала ее и задумчиво спросила:

"Мы все еще запрашиваем мнение Люмиана?"

"Да", — без колебаний ответила Франка.

"Как говорится, "три вонючих сапожника не хуже Розеля". Если больше людей устроят мозговой штурм, мы сможем найти лучшие решения."

"Что это за пословица? Почему я не слышала ее раньше..." — Дженна подозревала, что Франка все выдумала.

...

Багровой луны не было видно, только звезды слабо светились.

Люмиан сидел в номере 1-го класса корабля "Ягоды" и просматривал дутанские учебники, когда перед ним внезапно возник его посланник, Кающийся Байнфел.

Затянутый в черную рясу священнослужителя, похожий на обугленный труп, Байнфел передал письмо.

Люмиан поймал его, вдыхая затянувшийся аромат бумаги.

Письмо от Франки... Дженна даже держала его в руках и читала... — небрежно оценил Люмиан, с любопытством наблюдая за своим посланником.

У него было стойкое ощущение, что Кающийся Байнфел хранит в себе множество нерассказанных историй, но на все попытки завязать разговор он отвечал стоическим молчанием.

После того как Байнфел отправился в мир духов, Люмиан развернул письмо, откинулся в кресле и неторопливо стал читать.

С помощью 007 это не должно быть сложно.

Люмиан внезапно улыбнулся и прошептал себе под нос:

Если ничего не выйдет, они могут использовать приманку. Сосредоточиться на том, что Зеркальная личность опасается Демонесс и потенциальной силы, которой они обладают, чтобы заманить его. Когда Моран Авиньи решит, что цель — приманка из Секты Демонесс, а за ней прячется Полубог, и отступит, он столкнется с одним или двумя Ангелами, тремя-пятью Полубогами... Однако таким образом миссия Франки в Секте Демонесс будет завершена...

Мысли Люмиана неслись вскачь, он разрабатывал и отбрасывал один план за другим.

Завтра "Ягоды" должны были выйти из Моря Берсерка и отправиться в воды Южного Континента.

Когда придет время, кораблю не нужно будет преодолевать сложные повороты, чтобы избежать штормов, водоворотов и мистических явлений. Он мог направиться прямо в порт назначения в Западном Баламе.

Внезапно Люмиан что-то почувствовал и встал.

Подойдя к окну, он выглянул наружу. В темноте неподалеку бесшумно плыл древний трехмачтовый парусник.

На корабле не было огней, и никто не прогуливался по палубе.

Западный Балам

Люмиан слышал от Лугано, что корабли, отклоняющиеся от безопасного морского пути, могут таинственно исчезать. Через несколько лет они иногда появлялись ночью — без огней и людей.

Похоже, так было и сейчас.

Раньше Люмиан мог бы телепортироваться туда из любопытства, воспользовавшись тем, что трехмачтовый парусник вернулся на безопасный морской путь, чтобы оценить его внутреннее состояние. Однако после встречи с легендами о демонах на острове Хант он решил, что лучше не любопытствовать. Пока необитаемый корабль, путешествующий в темноте, не подавал признаков нападения или надвигающейся опасности, он мог относиться к нему как к уникальному зрелищу в Море Берсерка и просто наблюдать.

Коричневый корабль постепенно удалялся, оставляя за собой лишь развевающиеся паруса.

Вдруг Люмиан, воспользовавшись своим исключительным зрением, заметил лицо, безмолвно глядящее из открытого отверстия в самом верхнем окне каюты.

Лицо, сморщенное и бледно-белое, плотно прилегало к костям, лишенное плоти и крови. Льняного цвета волосы свисали каскадом, как засохшие сорняки. Глазные яблоки отсутствовали, оставляя лишь пустоту глубокого мрака.

Она напоминала голову высохшего трупа, но губы были удивительно живыми, словно недавно накрашенными помадой.

Люмиан инстинктивно почувствовал, что лицо принадлежит женщине. По крайней мере, при жизни она была женщиной.

Он не стал поднимать правую руку для теплого приветствия. Вместо этого он молча наблюдал за тем, как древний трехмачтовый парусник уплывает за пределы безопасного морского пути в темную ночь. Иссушенное лицо с кроваво-красными губами и темными глазами слилось с темнотой.

Только тогда Люмиан взмахнул рукой и слабо улыбнулся.

"Прощайте! Я не буду по вам скучать!"

Затем он помог Франке и остальным разработать план противостояния с Мораном Авиньи. В итоге он решил дождаться от 007 дополнительной информации, прежде чем окончательно утвердить их стратегию.

Заговорщик не был Провидцем и не умел придумывать заговоры на пустом месте; для их создания требовалась основательная информация.

Когда Люмиан проснулся на рассвете, "Ягоды" вышли из густого, несущего смерть тумана Моря Берсерка.

Перед ним расстилалось чистое голубое море, залитое ярким солнечным светом высокого неба.

На следующий день "Ягоды" обошли стороной гавань Беренса, расположенную на самой северной оконечности Западного Балама. Вместо этого они продолжили путь на юго-запад и к четырем часам дня достигли Порта Пайлос.

Расположенный в Матани, порт находился под властью Адмирала Кверарилла.

Порт Пайлос изначально был колонией Республики Интис, но несколько лет назад колонисты Интиса покинули его после войны. Впоследствии различные фракции Королевства Фейнапоттер, поддерживающие благоприятные отношения с Вдмиралом Кверариллом, установили контроль над портом.

Цель Люмиана, Хисока, еще не всплыла в Порте Пайлос, но Люмиан знал, что две его выходки были совершены в Матани. Одна из них произошла в городе Тизамо, на окраине Порта Пайлос, ближе всего к лесу, а другая — в Девизе, самом южном городе-золотодобытчике Матани.

Расстегивая вторую пуговицу на своей льняной рубашке, Люмиан сказал Лугано самоуничижительным тоном,

"У меня такое чувство, будто зима избегает меня и я живу в палящем воздухе."

Прибыв в Порт-Санту поздней осенью, когда было относительно жарко и солнечно, Люмиан перебрался в Порт Колла, когда в Порту Санта начало холодать. Его путешествие продолжалось через то, что сестра называла тропиками, где не бывает зимы и температура держится на уровне не ниже 20 градусов по Цельсию.

В то время как в Трире уже наступила середина зимы, на Южном Континенте был самый разгар лета.

Из-за этого специально подготовленные Люмианом черное твидовое пальто и тренч в стиле Германа были непрактичны.

"Потому что мы путешествуем на юг всю осень", — авторитетно заявил Лугано в вопросах погоды и времен года.

Люмиан надел соломенную шляпу цвета золота и зашагал по трапу в порт, рука об руку с Людвигом.

Он смело воплощал в себе черты искателя приключений Луи Берри.

Поначалу Люмиан подумывал изменить свою стратегию и принять новое обличье, чтобы незаметно расследовать две выходки в Матани и раскрыть Хисоку, не привлекая внимания. Однако после того, как Франка подробно описала Энтони Риду обычные черты Хисоки, в профиле Гипнотизера обнаружилась исключительно агрессивная черта, занимающая одно из первых мест.

В результате Люмиан передумал и вернулся к своей роли "приманки".

Однако он не мог избавиться от ощущения, что успех маловероятен. Ритуал жертвоприношения в море и выживание Локи, вероятно, позволили Хисоке получить полное представление о фракциях, поддерживающих его. "Апрельские Дураки" с их прежней демонстрацией ресурсов и энергии, казались плохо подготовленными, чтобы бросить вызов могуществу Клуба Таро. И Люмиан полагался на поддержку не только Клуба Таро.

На месте Хисоки Люмиан выбрал бы терпение. Он бы подождал месяц-другой, давая возможность мстительному врагу успокоиться и наделать ошибок. А когда грозные силы, прикрывающие его, уже не смогут гарантировать защиту, он предпримет внезапную атаку.

Пока что не будем разрабатывать план. Я подумаю об этом, когда найду зацепки, — пробормотал про себя Люмиан. Выйдя из порта вместе с толпой пассажиров, он добрался до остановки общественных карет.

Неподалеку стояло множество арендованных карет и черных или пурпурных гробов.

Гробы?

Несмотря на то, что Люмиан прочитал множество книг об обычаях Западного Балама, ему показалось абсурдным видеть гробы на обочинах дорог.

До вторжения на Северный Континент, до разделения Восточного и Западного Балама в Империи Балам почитали Смерть — Императора Подземного Мира времен Войны Четырех Императоров. Поэтому местные жители ценили и любили гробы, считая их предметами, приносящими мир, спокойствие и благословение Смерти. В путешествиях они лежали внутри, их несли люди или тянули лошади и однорогие козы.

Конечно, такой вид транспорта был доступен только людям с определенным уровнем достатка. Обычные люди не могли позволить себе даже лежать в гробу.

После минутного оцепенения Люмиан с интересом обратился к Лугано и Людвигу:

"Вы хотите взять гроб? Я планирую попробовать".

"Я... я откажусь", — ответил Лугано, которому идея лежать в гробу показалась тревожной.

Людвиг переключил свое внимание на уличных торговцев, расположившихся неподалеку.

Аромат кукурузы и картофеля переплетался, маня каждого прохожего и вызывая повышенное выделение слюны...

"Какая жалость", — с улыбкой поддразнил Люмиан.

Подойдя к четырем местным жителям с всклокоченными черными волосами и смуглой кожей, он поднял правую руку и указал на темный гроб под тенью дерева.

"Сколько?" — Лугано спросил на беглом дутанском языке раньше, чем Люмиан.

Его лингвистический талант был очевиден. С момента их отплытия из Порта Санты до прибытия в Порт Пайлос прошло меньше месяца, а он уже мог общаться с людьми на дутанском. Конечно, его знания ограничивались основными словами и короткими предложениями.

Полуголый местный житель в льняных штанах ответил на дутанском:

"Близко — 40 коппетов; далеко — 1 верль."

Поняв, что иностранец интересуется, он воздержался от указания цены в местной валюте — дилекси, интисском термине для медных монет.

Вполне доступно. Этот гроб, который несут четыре человека, должен быть значительно дешевле, чем тот, который несут восемь... — размышлял Люмиан, оценив прямое использование слов верль и коппет.

Это свидетельствовало о недавнем интисском влиянии в бывшей колонии, утраченном всего несколько лет назад. Люмиан знал дутанский язык лучше, чем Лугано, благодаря амулетам понимания языка среднего уровня, которые он использовал на корабле.

Изучение дутанского языка таким образом оказалось более эффективным.

Что касается расхода амулета, то Люмиан не испытывал никаких опасений. По его мнению, предметы служили определенной цели, и не существовало понятия "пустая трата", если они оказывались полезными. Он не мог присоединиться к тем скупердяям, которые всю жизнь копили свое богатство, чтобы после смерти принести пользу другим. Если бы ему срочно понадобились амулеты понимания языка, он мог бы приобрести их в Обществе Изучения Кудрявых Бабуинов. Если же их собрание не совпадало с его расписанием, то, телепортируясь в разные города Ленбурга, он мог приобрести их в Церкви Знаний.

"Конечно", — кивнул Люмиан Лугано и сказал:

"Пойдемте в отель "Орелла".

После того как Лугано заплатил 1 верль, местный житель, назвавший цену, поднял тонкую крышку гроба, открыв внутреннее пространство, покрытое толстой темно-красной тканью и жесткой подушкой для шеи.

Люмиан с волнением снял свою соломенную шляпу и лег, сразу же почувствовав, как тело обволакивает прохлада.

В жаркое время года гроб эффективно избавлял от влажности.

То ли это дерево гроба, то ли черная краска, защищающая от солнца, то ли тень дерева? Ощущение такое, будто летом заходишь в морг - удивительно комфортно... — Люмиан наблюдал за тем, как закрывается тонкая крышка гроба, и видел, как тени стремительно разрастаются, становясь доминирующими в его мире.

Снаружи до его слуха донеслись приглушенные голоса.

Гроб подняли, и он слегка покачивался, двигаясь вперед.

В поле зрения Люмиана все было темным, а окружающее его пространство источало зловещую, холодную атмосферу. Почему-то ему казалось, что он идет навстречу смерти, прикасается к ней.

Если отбросить психологический дискомфорт, это неплохо. Единственный минус — склонность к легкому засыпанию... — Люмиан оценил вид транспорта в хорошем настроении.

Он не подходит для поездок смешанного пола, что может быть более неудобным. Интересно, заводили ли "романтичные" интисцы роман при таких обстоятельствах?

Спустя почти полчаса гроб остановился перед отелем Орелла.

Люмиан вышел и оказался перед небольшой рукотворной долиной.

Ряды комнат из серовато-черного камня опоясывали внутреннюю стену "глубокой долины", пока не достигали дна.

Это был самый известный отель Порта Пайлоса — Орелла.

Изначально он принадлежал потомку королевской семьи Балама, Орелле Эггерс, и был построен с расчетом на приближение смерти. Позже он попал в руки колонистов Интиса.

По прибытии фейнапоттерцев они восприняли его как символ вхождения в землю и возвращения на нее, что послужило толчком к его превращению в большой отель.

Только прибывший

В хорошо освещенном вестибюле надземного отеля "Орелла" Лугано без труда удерживал одной рукой Людвига, уплетающего буррито, а в другой сжимал свой чемодан. Его глаза беспокойно блуждали по сторонам. За все время своего авантюрного пути на юг Люмиан ни разу не останавливался в местах, гордо заявляющих о себе как об "отеле", а не как о "мотеле".

О знаменитом трирском "Гранд-Елисейском поле" он узнавал только из газет и журналов, а его строительство обошлось в 21 миллион верлей. При наличии 800 номеров и 65 функциональных залов даже самое простое жилье в межсезонье стоило 12 верлей в день. Разительный контраст по сравнению с обычными для Лугано экономными 3,5 верля в неделю за проживание в мотеле.

Шумный Трир оставил на Лугано неизгладимый след, побуждая его подняться выше и зарекомендовать себя перед Люмианом.

Накопление богатства, добыча ингредиентов для зелий и продвижение до Доктора стали его приоритетами.

Он стремился вступить в ряды высшего общества!

Только став Доктором, он осознал всю необъятность потустороннего мира. Он едва коснулся его поверхности.

Мужчина-секретарь, обладатель вьющихся черных волос, смуглой кожи и острого лица, обратился к Лугано на беглом интисском языке.

"Вы предпочитаете люкс или стандартный номер? Вы склоняетесь к кровати-гробу или обычной?"

Лугано взглянул на своего работодателя.

Люмиан потянулся к сигарете "Восточный Балам" карамельного цвета, завернутой в поджаренные табачные листья, и поднес ее к носу, чтобы слегка понюхать. Он ощутил смесь табачных листьев, внутренних специй и различных трав.

Аромат был в меру бодрящим и благоухающим, манящим сделать глубокую затяжку.

"Люкс. Кровать обычную, и ближе к уровню земли."

Люмиан пробовал арендованные гробы для транспортировки и не планировал спать в них и дальше.

Это не было травмирующим опытом, но изменило его восприятие окружающей обстановки. В случае нападения это могло затруднить его первоначальную реакцию.

Лугано вздохнул с облегчением, услышав решение Люмиана, и передал просьбу нанимателя мужчине-секретарю.

"8 верлей в день. Оплата за три дня вперед", — назвал цену мужчина-секретарь.

После того как Лугано произвел оплату, администратор, кивнув своим коллегам, сказал:

"Я провожу вас вниз."

В конце зала стояли три механических лифта. Люмиан и его группа вошли в среднюю дверь и потянули за латунную ручку к В3.

Цепи натянулись, шестеренки защелкнулись, и различные металлические детали начали работать с резонирующими звуками. Вдалеке послышался рев котла, и из него повалил белый пар.

Когда механический лифт опустился, местный администратор посмотрел на Людвига и улыбнулся Люмиану.

"Устраиваетесь в Порте Пайлос. Если вам нужна информация о местных гимназиях и аренде жилья в разных районах, обращайтесь ко мне."

По его мнению, любой, кто привозит семи- или восьмилетнего ребенка на Южный Континент, скорее всего, переезжает, а не просто путешествует. В конце концов, ребенок был слишком мал для опасных дальних путешествий.

Переезд означал поиск дома — аренду или покупку — и выбор хорошей школы. Все это давало возможность заработать деньги!

При упоминании "школы" Людвиг, грызущий поджаренный кукурузный початок, вдруг перестал жевать, словно еда потеряла аромат.

Люмиан не упускал из виду, о чем думает местный администратор, но не обращал внимания. Наоборот, он восхищался его проницательностью.

Он усмехнулся и сказал:

"Сначала я посмотрю. Мы еще не решили, останемся ли мы в Порте Пайлос."

В этот момент механический лифт остановился на отметке B3.

Войдя в комнату справа, с одной стороны которой была каменная ограда, а с другой — холодный проход в долину, Люмиан обратился к туземному администратору:

"Вы знаете город Тизамо?"

Туземец, помогавший Лугано с чемоданом, слегка наклонился и повел его за собой.

"Да. Многие господа отправляются в Тизамо по выходным на лесную охоту."

"В лесу есть тайные храмы и мавзолеи, оставленные бывшими вельможами. Если вы хотите развлечься, не заходите слишком глубоко. Первобытные племена там варвары и дикари."

Люмиан кивнул, не став продолжать. Достигнув номера 7 и войдя в гостиную, он небрежно бросил серебряную монету верля туземцу, принимавшему гостей.

"Как вас зовут?"

Портье, приятно удивленный, ответил:

"Можете звать меня Рон."

Люмиан усмехнулся.

"Возможно, в будущем мне придется часто вас беспокоить. Например, как называется ближайший и лучший бар? Где он?"

Рон коснулся серебряной монеты и улыбнулся.

"Для меня большая честь помочь вам."

"Отправляйтесь в бар "Человекоядный Цветок". Там общаются на интисском языке. Он находится на улице за нашим отелем."

Люмиан проинструктировал Лугано и вместе с Роном вышел из комнаты, дожидаясь одного из механических лифтов.

Внутри стоял человек со смертельно бледным лицом и пустыми глазами. На нем была помятая рубашка и штаны.

Люмиан посмотрел на него, не говоря ни слова.

Натянув цепь и относительно устойчиво поднявшись, механический лифт вернулся на землю.

Как только человек с пустыми глазами вышел из лифта и отдалился от них, Рон наклонился к Люмиану и прошептал:

"Я хотел напомнить вам, чтобы вы сделали вид, что не видите этого клиента."

"Кто он?" — непринужденно спросил Люмиан.

Рон огляделся по сторонам и понизил голос.

"Он живет в номере B18, слуга господина Ивельста."

"Слуги этого господина не кажутся нормальными."

Конечно, ненормальные, это ведь ходячие трупы... — критически заметил Люмиан.

Он уже наблюдал за слугой и понял, что его судьба мрачна и похожа на судьбу покойника.

Люмиан не удивился, столкнувшись с подобной ситуацией в стране, где когда-то поклонялись Смерти.

А если учесть, что он уже видел загробный образ Кровавого Императора, то встреча с зомби вряд ли была шокирующей.

...

Знойным вечером Люмиан миновал искусственную глубокую долину, где стоял отель "Орелла", и вышел на улицу с непроизносимым названием. Он заметил бар, украшенный преувеличенным Человекоядным Цветком.

Надев соломенную шляпу цвета золота, он зажег купленную в холле отеля сигарету "Восточный Балам" и приложил ее к губам.

Кхе! Кхе! Кхе!

Люмиан быстро закашлялся, выпустив из носа белый дым.

Он хотел показать себя опытным искателем приключений, закурив сигареты, но не ожидал, что они окажутся настолько сильными. Как человек, который редко курит, он нашел это невыносимым.

В Корду в изобилии продавались различные дешевые спиртные напитки, но сигареты были в дефиците. Люмиан видел, как курят только Понс Бене, Луи Лунд и еще несколько человек.

Затушив сигарету и выбросив ее в урну, Люмиан вошел в бар и ловко подошел к стойке. Он пододвинул к себе барный стул и устроился поудобнее.

Чувствуя, как во рту затягивается дым, он выбрал что-то более мягкое. Постучав по стойке, он произнес на интисском:

"Стакан килью, обычного."

"10 ликов", — ответил бармен, местный житель в белой рубашке и черном жилете, его интисский язык отличался отчетливым акцентом.

Люмиан оплатил счет и стал ждать, пока бармен нальет. Он незаметно оглядел окрестности и заметил, что никто не обращает на него внимания, кроме дюжины плакатов с объявлениями о розыске, украшавших стену бара.

Задумчиво приняв килью янтарного цвета, он поправил свою соломенную шляпу цвета золота и с улыбкой обратился к бармену:

"Вы знаете, кто я такой?"

Бармен взглянул на него и улыбнулся в ответ.

"Время от времени самопровозглашенные знаменитые искатели приключений задают этот вопрос, но, простите, я вас не знаю."

Судя по всему, подвиги Луи Берри в охоте на Демона - Колдуна известны в основном в Туманном Море. Моя растущая слава была связана с деятельностью в сфере влияния Церкви Матери Земли. Репутация Луи Берри пошла на убыль после выхода в Море Берсерка, и мало кто в Западном Баламе знаком с ним... Если Хисока не дежурит в доках каждый день, он, скорее всего, не знает о моем прибытии в Порт Пайлос... — Люмиан удержался от того, чтобы не взорваться от гнева при словах бармена. Он потягивал свой килью, обдумывая ситуацию.

Заметив молчание Люмиана, бармен небрежно улыбнулся и заметил:

"Вы только что прибыли на Южный Континент, верно?"

"Да, я покинул Море Берсерка сегодня утром."

Люмиан плавно перешел на роль завсегдатая "Старой Таверны" и с улыбкой поведал свою историю.

"Встретил корабль-призрак в Море Берсерка, танцевал с сушеными трупами под луной и отразил атаку демона. Хвала Матери всего сущего. Возможно, вы никогда не поймете, насколько волшебно и опасно Море Берсерка..."

Бармен протер внутреннюю стенку бокала и прервал Люмиана.

"Я знаю. Ведь именно там исчезла Смерть."

"Там исчезла Смерть?" — удивленно спросил Люмиан.

Хотя он и предполагал, что опасность Моря Берсерка и аномальная погода связаны с гибелью божества, он не ожидал такого простого ответа.

Бармен посмотрел на Люмиана с выражением, которое означало:

"Вы действительно новичок."

"Вы никогда не слышали легенду о сокровищах в море?"

"На самом верху находится Ключ Смерти. Говорят, что в конце Четвертой Эпохи Смерть, проигравшая Бледно-белую войну, подняла бурные волны, чтобы помешать возвращающемуся в Балам врагу, создав непреодолимые препятствия, которые разорвали Северный и Южный Континенты. Однако в итоге он не вернулся на свой трон и исчез. Только те, у кого есть специальный ключ, могут найти его, обнаружить оставленные им сокровища и получить его благодеяние."

Тон бармена был сложным.

Люмиан замолчал.

Он отправился в море в поисках мести и мало интересовался легендами о сокровищах. Он не ожидал, что упустит столь важную информацию.

В этот момент тяжелая деревянная дверь бара со скрипом отворилась.

Некогда шумный бар мгновенно затих.

Почувствовав перемену в атмосфере, Люмиан повернулся всем телом и устремил взгляд на дверь.

Человекоядный Цветок

У входа в бар "Человекоядный Цветок" появилась фигура.

Женщина, не высокая и не низкая, одетая в консервативное темно-черное платье, привлекла всеобщее внимание. Ее брови были тщательно подведены, кожа густо напудрена, а щеки украшал заметный румянец. Ее губы великолепно блестели, а область вокруг глаз переливалась оттенками драгоценных камней.

Несмотря на чрезмерный макияж и нетрадиционный стиль женщины, ее пленительные карие глаза, высокая переносица, сочные губы и изящная фигура излучали мощное очарование.

Мужчины, находившиеся в баре, перевели взгляды на дверь и на мгновение замолчали. Только когда женщина отстраненно кивнула нескольким посетителям, атмосфера оживилась. Одни пытались завязать разговор, другие повышали голос на своих собеседников, стараясь произвести на нее впечатление.

Не задерживаясь, женщина пробралась сквозь толпу и устроилась по другую сторону барной стойки.

Уникально. Будь здесь Франка, она бы непременно завязала разговор... — Люмиан почувствовал укол сожаления к своей спутнице и отвел взгляд.

Он улыбнулся бармену и прокомментировал:

"Похоже, эта дама весьма популярна."

Бармен смахнул с лица выражение, характерное для новых искателей приключений, и сурово ответил:

"Она мой босс."

Босс... — Люмиан вдруг вспомнил название бара и задумчиво спросил,

"Человекоядный Цветок?"

"Это она", — понизил голос бармен и подошел к красиво накрашенной женщине неопределенного возраста.

Он налил ей бокал неизвестной марки "Блэк Рэнд".

Когда бармен вернулся, Люмиан с любопытством спросил:

"Почему у нее прозвище "Человекоядный цветок"?"

"Похоже, она очень популярна."

Бармен инстинктивно повернул голову, наблюдая за своей начальницей, которая сосредоточилась на своем напитке и рассматривала посетителей поблизости.

Наклонившись, он прошептал,

"В Порт-Пайлосе женщины ее уровня часто наслаждаются преследованием и обожанием мужчин, но держат их на расстоянии. Однако наша начальница совсем другая. Если вы ей понравитесь, она пригласит вас на незабываемую ночь. Иногда мы слышим, как ее страсть эхом разносится по коридорам наверху..."

Бармен сделал паузу, на его лице отразилась смесь ностальгии и желания.

Наслаждение?— Люмиан едва заметно нахмурился и с улыбкой поинтересовался:

"Вы когда-нибудь были объектом ее страсти?"

Бармен замолчал.

На мгновение Люмиан подумал, не размозжит ли он ему голову стаканом.

Сменив тему, Люмиан спросил:

"А разве не бывает наглых мужчин, которые пытаются навязаться вашему боссу?'

Бармен вздохнул и ответил:

"Вспомните название нашего бара."

Человекоядный Цветок... Так вот что это значит? — Люмиан уловил смысл.

Бармен пояснил:

"Те, кто пытался навязаться нашему боссу, заканчивали плохо. Некоторые были тяжело ранены или сброшены с лестницы. Другие просто исчезали."

"Даже те, кто попадался ей на глаза, на следующий день становились бледными, с нетвердыми ногами. Они не могли нормально ходить."

"Вот почему ее называют Человекоядным Цветком. Она принимает его. В конце концов, она назвала бар в его честь."

Это отклонение от стиля Демонесс Наслаждения... Но у каждой демонессы свой уникальный подход. Франка, Демонесса Наслаждения, выделяется на фоне остальных... — Любопытство Люмиана было удовлетворено, и он не стал дальше выяснять относительно владелицы бара. Вместо этого он достал из своей Сумки обычную колоду покерных карт и спросил:

"Не сталкивались ли вы в последнее время с тем, чтобы кто-то использовал покерные карты в качестве оружия?"

Согласно анализу Энтони Рида, Хисока, ключевой участник "Апрельских Дураков", имел сильную склонность к самовыражению. После успешного создания покерной карты, способной менять свой облик, обладающей свойствами "Заморозки" и "Резки", стало ясно, что он не ограничится простыми розыгрышами. В бою или при совершении актов насилия он без колебаний применит этот мистический предмет, чтобы покончить с жизнью своей цели.

Эта информация давала многообещающую зацепку для расследования.

Что касается двух розыгрышей, организованных Хисокой, то они вращались вокруг Матани и были связаны с относительно конфиденциальными или важными местными делами. Люди, не являющиеся местными жителями или не проживающие здесь длительное время, не стали бы спонтанно выбирать этот район, если бы не обладали достаточной информацией, подтверждающей их действия.

Люмиан обоснованно подозревал, что первоначальная сфера деятельности Хисоки сосредоточена в Матани и прилегающих к ней районах.

Это побудило его отправиться в Матани, несмотря на то что он считал, что Хисока, скорее всего, прислушался к предупреждению Локи и сбежал, затаившись.

Понимание прошлого Хисоки было крайне важно для того, чтобы расшифровать его настоящее и покончить с его будущим!

Местный бармен с насмешкой ответил на вопрос Люмиана.

"Думаете, у меня есть такая информация? Обратитесь к патрульным. А вот ответят ли они — это уже другой вопрос."

Патрульная команда... — Люмиан не стал возражать и слегка кивнул.

Создана Адмиралом Кверариллом, правителем Матани, из Потусторонних.

В таком состоянии, после вывода большинства колониальных войск Интиса, Церковь Вечного Пылающего Солнца, Церковь Бога Пара и Машин и новый собор Церкви Матери Земли не имели официальных полномочий для обеспечения соблюдения закона.

Хотя эти церкви содержали команды Потусторонних в своих соборах в разных городах, их юрисдикция ограничивалась самообороной и охраной верующих внутри собора. Они не могли решать вопросы, выходящие за пределы их обычных сфер влияния, или устранять потенциальные скрытые опасности.

Адмирал Кверарилл возложил соответствующие полномочия на недавно сформированную патрульную группу.

Некоторые из патрульных были ветеранами армии Адмирала Кверарилла, другие — остатками бывшей Империи Балама или бывшими искателями приключений и охотниками за головами.

Какое простое название... — Люмиан на мгновение задумался, глядя на несколько плакатов с объявлениями о розыске на стене.

"Адмирал Кверарилл не хочет, чтобы искатели приключений превратили Матани в рай для охотников? Он не хочет, чтобы они устраивали драки на улицах под видом преследования целей, объявленных в розыск?"

Бармен бросил на Люмиана удивленный взгляд.

"Для искателя применения вы весьма сообразительны."

"В Матани статус разыскиваемого зарабатывается преступлениями, совершенными здесь. Никого не волнуют твои действия в других местах."

Как и полагается в одном из райских уголков приключений... — Люмиан поднял килью и допил его.

Как раз в тот момент, когда он собирался переключиться на бокал с ликером, характерным для Западного Балама, чтобы насладиться его специфическим вкусом, он почувствовал на себе пристальный взгляд.

Это была владелица бара, женщина в черном платье и с изысканным макияжем.

Люмиан спокойно кивнул и переключил внимание на бармена.

Хотя этот Человекоядный Цветок была, несомненно, привлекательна, она не могла сравниться с Демонессой в плане женской привлекательности. К тому же Люмиан не любил сильно накрашенных.

В этот момент женщина поднялась со своего места и подошла к Люмиану. Она скривила губы и заметила:

"Я чувствую, что ты, как и я, — живой вулкан, но он еще не извергся. Ты все еще терпишь и ждешь, испытывая боль. Готов ли ты сегодня испытать мою страсть?"

Люмиан поднял правую руку и погладил свое лицо.

Я тебе понравился, вот так просто?

Если подумать, я с юности пользовался успехом у дам. Будучи Охотником, я часто оказывался в окружении всевозможных красавиц... Может, это тонкое влияние пути "Истинных Мужчин"? Не сходится. Согласно серии романов "Искатель приключений" и недавним морским слухам, оракул Господина Шута, Даниц, тоже Охотник, но его романтические начинания не принесли результата, и он не может похвастаться ни одной заметной спутницей...

Люмиан внутренне содрогнулся и встал.

Улыбнувшись, он поинтересовался:

"Как мне к вам обращаться?"

"Беллотия."

Улыбка женщины расслабилась, и Люмиану показалось, что без тяжелого макияжа она выглядит еще более потрясающе.

Люмиан снял свою соломенную шляпу цвета золота, прижал ее к груди и слегка поклонился.

"Мадама Беллотия, я ценю ваше приглашение, но есть еще кое-кто, кто мне дорог."

Не обращая внимания на слегка напряженное выражение лица Беллотии, он прошел мимо Человекоядного Цветка и с невозмутимым видом направился ко входу в бар.

Беллотия не стала его останавливать. Как и многие другие посетители бара, она наблюдала за тем, как он распахивает крепкую деревянную дверь и выходит наружу.

Когда деревянная дверь с грохотом захлопнулась за ним, Люмиан усмехнулся и пробормотал про себя:

Я могу устоять даже перед очарованием Демонессы Наслаждения. Зачем рисковать с женщиной неизвестного происхождения?

Используя в качестве оправдания ту, кто мне нравится, я уже сохранил твое достоинство. Если ты все еще жаждешь мести, я не стану сдерживаться...

Покинув бар раньше времени, Люмиан побрел по близлежащим улицам, исследуя укромные переулки в надежде наткнуться на происшествия или преступников, чтобы собрать информацию.

Свернув за несколько углов, он вдруг услышал звонкий звук, доносящийся из темного и пустынного переулка.

Люмиан молча подошел и вошел в переулок. Там он стал свидетелем напряженной схватки между двумя мужчинами.

Одному, с явными чертами туземца, на вид было около двадцати лет. Его лицо было бледным, а в правой руке он держал острый, но тяжелый кинжал. Левая ладонь была слегка раскрыта, и в ней витала темная тень, создавая леденящую душу атмосферу.

Другой, лет тридцати, имел обычные черты лица и невыразительную манеру поведения. Короткие черные волосы обрамляли его лицо, а темно-зеленые глаза были обведены белым.

Одетый в простую белую рубашку и черные брюки, он держал в каждой руке более длинное и острое оружие, напоминающее скальпель.

В этот момент двое вступили в ожесточенную схватку, их оружие быстро сталкивалось, издавая металлический звон.

Наблюдая за схваткой, Люмиан понял, что это не обычные люди. Они оба обладали качествами Потусторонних.

Остановив свое продвижение, Люмиан бесстрастно стоял, засунув руки в карманы и упираясь правой ногой в стену. Он невозмутимо наблюдал за схваткой в ближнем бою между этими Потусторонними.

Катарсис

Не прошло и десяти секунд, как двое заблудших, сцепившихся в схватке, почувствовали присутствие наблюдателя и инстинктивно отстранились, устремив взгляд на Люмиана.

Небрежно прислонившись к стене переулка, Люмиан усмехнулся и заметил:

— Да ладно, продолжайте драться. Не обращайте на меня внимания.

С тяжелым кинжалом в руке молодой туземец, слегка приоткрыв левую ладонь, настороженно смотрел на черноволосого, зеленоглазого, искателя приключений, в соломенной шляпе цвета золота.

Кто это?

Что он задумал?

Коротко стриженный мужчина, вооруженный двумя скальпелями странной формы, был не менее бдителен.

Он тоже наблюдал за Люмианом и бдительным молодым туземцем. Внезапно он скрючился, руки его повисли, и черный сернистый дым окутал его целиком.

Улыбка Люмиана не дрогнула, а правая бровь выгнулась изображая легкий интерес.

Не дрогнув, молодой человек вытянул слегка раскрытую левую руку, выпустив тень, которая разрослась в искаженное "черное облако".

Это "черное облако" слилось с сернистым дымом, быстро очистив переулок. Багровая луна вновь осветила сцену.

Однако коротко стриженный мужчина с зелеными глазами и улыбкой на лице исчез.

Сбежал? — Молодой человек был потрясен, рассержен и раздосадован.

В поисках подсказок он инстинктивно повернул голову в ту сторону, где находился Люмиан.

Перед стеной никого не было.

Когда он ушел? Почему я не почувствовал его? — Молодой туземец, держа в руках тяжелый кинжал, в недоумении размышлял, не зная, стоит ли преследовать свою цель.

...

Полагаясь на свои способности к заклинаниям, Брэм ловко выбрался из переулка, спрятав два скальпеля странной формы. Он перемещался по темным, неосвещенным тропинкам, часто меняя направление, пытаясь потерять своего воображаемого преследователя.

При этом он открыл лавку сапожника на улице, надел пару плохо сидящих кожаных башмаков и незаметно устранил все следы своего вторжения.

Трижды обойдя вокруг, Брэм вернулся в переулок и вошел в расположенную неподалеку простую квартиру, построенную из черного камня и коричневого дерева.

Брэм открыл свою комнату и вошел внутрь, закрыв за собой деревянную дверь.

Наконец-то он вздохнул с облегчением.

Затем из серовато-белой матерчатой сумки, висевшей у него на поясе, он достал прозрачный стеклянный флакон. В бутылке была почти бесцветная жидкость с легким красным оттенком. Внутри нее висел открытый рот цвета крови, застывший от сильной боли и страха.

Словно любуясь шедевром, Брэм зачарованно смотрел на стеклянную бутылку в своей руке.

Через мгновение он отвел взгляд, отошел в конец комнаты и открыл шкаф.

В шкафу стояло семь или восемь таких же стеклянных бутылочек, каждая из которых содержала уникальные губы. Они были разных оттенков: одни слегка вздернуты, другие — надуты.

Брэм положил новоприобретенные трофеи на свободное место, а затем липкой краской цвета крови нарисовал зловещий символ.

Закончив работу, он осторожно провел пальцами по стеклянным бутылкам, словно оценивая каждый экспонат на художественной выставке.

"Как извращенно."

В ушах Брэма внезапно раздался насмешливый вздох.

Вздрогнув от неожиданности, он обернулся, чтобы посмотреть на источник голоса. В кресле у стола сидел молодой человек в соломенной шляпе с черными волосами и зелеными глазами, две верхние пуговицы его белой рубашки были небрежно расстегнуты.

Он?

Зрачки Брэма расширились, когда он узнал человека, ставшего свидетелем его стычки с членом Нуминозного Епископата.

Когда он успел сесть мне на хвост?

Как ему удалось обнаружить мое местоположение...

Люмиан улыбнулся и радушно ответил на невысказанные вопросы собеседника,

"Разве тебе никто не говорил, что консервант в этих стеклянных бутылках весьма заметен?"

"Кроме того, от тебя воняет кровью после убийства."

Сердце Брэма сжалось.

"Ты Охотник?"

Он говорил медленно и тихо.

"Похоже, ты много знаешь", — спокойно ответил Люмиан.

"Зачем же собирать эти губы, сохранять их и носить с собой? Это не похоже на работу опытного серийного убийцы. Я понимаю. У тебя есть желание и необходимость собирать трофеи. Это для собственного удовлетворения или часть ритуала? Желание может быть разрушительным. Даже самые хладнокровные склонны к ошибкам, несмотря на свой расчетливый вид, часто полагаясь на то, что их не поймают, если они упустят детали."

Наблюдая за тем, как извращенный убийца выдыхает черный сернистый дым, Люмиан сделал вывод, что он — Серийный Убийца 7-й последовательности, идущий по пути Преступника.

В книге по Дьяволологии Нового Серебряного Города отмечалось, что после достижения 8-й последовательности — Хладнокровный, также известной как Бескрылый Ангел, люди претерпевают нечеловеческие изменения, приобретая две или три дьявольские способности, варьирующиеся от человека к человеку. Одни владели ядовитым пламенем, другие накладывали разрушительные проклятия. Одной из таких способностей было создание черного дыма.

Сопоставив действия цели в бою, Люмиан пришел к выводу, что он всего лишь Серийный Убийца 7-й последовательности.

Брови Брэма дернулись от насмешки и сарказма Люмиана.

Сохраняя хладнокровие, он выступил вперед и пробормотал:

"Ты пришел сюда просто поговорить? Чего ты от меня хочешь?"

Как только он закончил говорить, от Серийного Убийцы повалил густой черный дым с резким серным ароматом.

В пелене темного дыма глаза Брэма стали еще глубже, и он выпустил очередное дьявольское заклинание.

Его тело изменилось, приняв цвет хамелеона, и плавно слилось с распространяющимся дымом.

Стремительно и бесшумно он приблизился к двери, точно открыл ее и выскочил наружу.

Зрение Брэма исказилось, и среди клубящегося черного дыма он разглядел зеленоглазого человека в кресле, который ухмылялся ему.

Внезапно он снова очутился в комнате.

В отличие от прежней ориентации, теперь он стоял лицом к двери.

Бутылка Вымысла!

Проникнув в комнату, Люмиан первым делом не теряя времени создал Бутылку Вымысла, которая не позволяла Потусторонним выйти!

Не обращая внимания на внезапно нахлынувшую волну разочарования и досады, Брэм бросился в сторону, скрытый черным дымом, заслонившим ему зрение. Перекатившись к кровати, он достал шестиствольный пулемет.

Подняв пулемет, он направил его на Люмиана и выпустил шквал пуль.

Под шквальным огнем Люмиан исчез из кресла, а мебель разлетелась на куски под шквалом металлических снарядов.

Исчез? — Осознав это, Брэм инстинктивно взглянул вверх и увидел, как с потолка спускается человек в соломенной шляпе цвета золота. Его окружали многочисленные багровые, почти белые вороны, охваченные пламенем.

Свуш! Свуш! Свуш!

Огненные Вороны атаковали Брэма еще до появления Люмиана.

Оказавшись в окружении, Брэм с неохотой бросил шестиствольный пулемет. Пытаясь уклониться от надвигающегося взрыва, он попытался укрыться под кроватью.

Однако багровые, почти белые Огненные Вороны рассеялись сами собой. Перед ним приземлился Люмиан, украшенный серовато-брошью в виде молнии. Он улыбнулся и сказал:

"Разве ты только что не спросил меня, чего я хочу? Все просто. Я слишком долго не проветривался. Мне очень нужен человеческий мешок с песком."

Закончив говорить, Люмиан замахнулся кулаком на удаляющегося Брэма.

Инстинктивно Брэм поднял правую руку, чтобы блокировать удар.

Из кулака Люмиана в руку Брэма вырвался серебристо-белый разряд молнии, пронзивший все его тело.

Брэм вздрогнул. Несмотря на нечеловеческую трансформацию, его охватил мгновенный паралич.

Второй кулак Люмиана последовал его примеру и врезался в боковой профиль Брэма.

Бах!

Голова Серийного Убийцы наклонилась, и из зубов брызнула кровь.

И снова серебристо-белая молния окутала голову Брэма.

Бам! Бам! Бам!

Люмиан обрушил на него шквал ударов, превратив встречу в бурю, отчего Брэму показалось, что он попал в грозу. Электрические разряды сделали практически невозможной любую форму контратаки или защиты.

Бах! Бах! Бах!

Выражение лица Люмиана оставалось ледяным, пока он без устали наносил удары по лицу, груди, рукам и голове Брэма. Грудная клетка Потустороннего пути Преступника вскрылась, ребра треснули, лицо распухло, а череп был проломлен. После жестокого нападения верхнюю часть его тела покрывали обугленные следы.

После непрерывного избиения Люмиан сжал кулаки и поднял руку.

Он врезался в левое плечо Брэма.

Бах!

Левое плечо Брэма полностью смялось.

Брэм рухнул на землю, скрючившись и задыхаясь, его дыхание ослабло.

"Это все? Все в порядке. Я могу позвать своего слугу, чтобы он подлечил тебя, прежде чем продолжить", — заметил Люмиан с дьявольской улыбкой, которую Брэм узнал слишком хорошо.

Не дожидаясь испуганного ответа Брэма, Люмиан снял брошь "Ярость Моря" и положил ее обратно в Сумку Путешественника. Мягким тоном он поинтересовался:

"Скажи мне, из какой ты семьи?"

Брэм, проходящий начальную стадию демонизации и обладающий крепким телосложением, понял, что Люмиан специально избегал жизненно важных точек в своих атаках, оставляя его далеко не в бессознательном состоянии. Его разум все еще функционировал, и мысли метались, прежде чем остановиться на улыбке Люмиана.

После минутного молчания Брэм слабо ответил:

"Я член семьи Андариэль."

Неожиданная информация

Андариэль, одна из трех Дьявольских семей...

Люмиан узнал фамилию от Госпожи Маг и спросил с теплой улыбкой:

"Что привело тебя в Порт-Пайлос?"

Если бы не родословная, ведущаяся из поколения в поколение в семьях Дьяволов, потомки которых, естественно, склоняются к пути Преступника, а другой вариант пути Заключённого кажется беспроблемным, Брэм Андариэль не смог бы избавиться от подозрения, что стоящий перед ним человек носит фамилию Нойс или Берия. Почему от него исходило больше дьявольских флюидов, чем от самого Брэма?

С трудом подняв правую руку, он вытер опухшее и потрескавшееся лицо, смахнул кровь и бросил ее на землю.

Выполнив задание, Брэм ответил:

"Во-первых, это сбор информации о Матани для семьи. Во-вторых, найти возможность выступить в роли Серийного Убийцы. Ты знаешь, что такое действие?"

Он сотрудничал с Люмианом, говоря на интисском.

Люмиан бесстрастно встал перед свернувшимся калачиком Брэмом и с улыбкой заметил:

"Твоё "действие" оставляет желать лучшего. Ты не похож на преступника с высоким IQ."

"Зачем семье Андариэль собирать информацию о Матани?"

Брэм не собирался скрывать правду ради семьи.

"Мы сотрудничаем со Школой Мысли Розы. Им нужна информация об этом месте."

Школа Мысли Розы нацелилась на Матани? Точно Матани, казалось бы, оторванная от всех стран Северного Континента, поддерживает связи с Королевством Фейнапоттер, но их влияние недостаточно. При власти Адмирала Кверарилла, даже если Школа Мысли Розы и семья Андариэль направят всего несколько агентов, сопротивление может оказаться непростым... — Люмиан ощутил разительный контраст между Южным и Северным Континентами.

В Трире, Королевстве Фейнапоттер или приморских колониях Люмиан сталкивался с преступными деяниями и мистическими катастрофами, вызванными стремлением к силе и вере. Посягательства на фракции и города случались редко, но Западный Балам в первый же день преподнес ему другой сценарий.

Если на море беспорядок проистекает из хаоса, то Южный Континент кишел конфликтами между фракциями, явными или тайными, вызывающими повсеместный хаос.

Люмиан, заметив, что рана Брэма затягивается, задал вопрос:

"Какую информацию ищет Школа Мысли Розы?"

Брэм, поразмыслив, ответил:

"Им нужна самая разная информация — местоположение соборов, детали военных лагерей, состав патрульных групп, пропускная способность портов, ежедневные цены и жизнь местных жителей."

Они готовятся править этим местом в будущем? — озадаченно подумал Люмиан.

"Кому ты передашь собранную информацию? Куда?"

"Она будет написана и помещена в кабинет пустующего дома на улице Алег,17. Мой дядя, Деваджо Андариэль, будет отвечать за ее получение. Обычно мы не общаемся, и я не знаю, где он живет и под каким именем", — подробно объяснил Брэм.

"После превращения в Дьявола его особая способность — полностью снимать кожу с людей и выполнять сложные процессы для создания потусторонних предметов с ограничениями по использованию или времени. Неважно, кто это, — пока он носит человеческую кожу как одежду, он может перевоплотиться в другого человека и завершить соответствующую маскировку."

Пока Брэм говорил, он вытирал кровь со своего тела и сбрасывал ее на землю, словно одержимый идеей чистоты.

Об этом говорилось в Дьяволологии... — Люмиан задумчиво кивнул.

Он задумался на мгновение и спросил:

"Есть ли в Матани следы других Дьяволов?"

Возможно, Брэм и его дядя были не единственными, кого Школа Мысли Розы послала собирать информацию.

Брэм покачал головой.

"В последнее время нет."

"Однако во время своего расследования я наткнулся на серию серийных убийств в окрестностях Порт-Пайлоса около четырех лет назад."

"Жертвы лежали расчлененные, на месте преступления виднелась кровь и следы ожесточенной битвы. Более того, семь жертв не были обычными людьми — это были Потусторонние, от 7-й последовательности до 8-й."

Внимательно слушая, Люмиан почувствовал прилив нарастающей интриги.

Как объяснила Франка, имя "Хисока" произошло из литературного произведения, созданного в изначальном мире трансмигрантов, подобных им. Одной из отличительных черт этого персонажа была неутолимая жажда битвы и азарт уничтожения грозных противников, упивавшихся экстазом и резней, когда они отнимали жизни. Если цель была достаточно сильной, он терпеливо ждал, пока она вырастет, и, возможно, даже подталкивал ее.

Хисока, один из ключевых участников Апрельских Дураков, принял это прозвище в качестве своего кодового имени, движимый безошибочным стремлением к самовыражению, отражающим эту черту.

Хисока — Потусторонний пути Дьявола. Более того, пока он находился на стадии Серийного Убийцы, его целью были Потусторонние. В отличие от других серийных убийц, он не охотится на слабых или обычных людей. Если бы он стал Серийным Убийцей четыре года назад, то сейчас, скорее всего, был бы как минимум 6-й последовательности. Есть большая вероятность, что он — 5-я последовательность... Да, он очень эффективно скрывает свою личность. Никто в Обществе Изучения Кудрявых Бабуинов не знает его истинного пути... — Люмиан внимательно слушал рассказ Брэма, не прерываясь. Он с нетерпением размышлял о том, что Хисока — Дьявол или даже Апостол Желания.

Свернувшийся калачиком Брэм посмотрел на него, уперся окровавленной ладонью в землю и слегка выпрямился.

"Похоже, это дело рук Серийного Убийцы. Более того, он чрезвычайно уверен в своей силе и интеллекте, осмеливаясь нападать на Потусторонних. Однако я заметил некоторые несоответствия."

"Какие несоответствия?" — Люмиан скрыл свою радость за мягкой улыбкой.

Брэм подставил ладонь, чтобы поддержать себя.

"Жертвы серийных убийц часто демонстрируют деградирующее поведение. Например, те, кого я выбрал, обычно имеют общую черту: им нравится наносить словесный вред и проклятия другим в течение длительного времени. Таким образом, я удалял их губы и сохранял их. Однако у семи убитых Потусторонних были разные личности, происхождение и поведение, без типичного вырождения."

"Возможно, он просто Потусторонний, увлекающийся серийными убийствами, но не обязательно действующий по пути Дьявола."

Люмиан задумался, скрывая свой интерес дразнящим тоном. Он игриво добавил:

"Тебя в детстве постоянно подвергали словесному насилию? А зелья Хладнокровный и Серийный Убийца усилили соответствующие обиды и психологические травмы?"

Брэм замолчал, его тело постепенно вытягивалось и больше не сворачивалось.

Только тогда Люмиан вернул разговор к делу о серийном убийстве четырехлетней давности.

"У тебя есть подробная информация о семи убитых Потусторонних?"

"Определил ли ты подозреваемых в ходе первоначального расследования?"

Брэм медленно покачал головой.

"Я ознакомился только с кратким отчетом патрульной команды, а не с полными материалами расследования."

"Большинство членов патрульной команды были опытными Потусторонними, которые уже сталкивались с Мутантами и Дьяволами. Их суждения должны быть надежными."

Патрульная команда... — Люмиан усмехнулся Брэму и заметил:

"Есть ли еще какая-нибудь информация, которую ты считаешь важной, чтобы поделиться со мной? Если нет, продолжим."

"Да, конечно", — Брэм резко выпрямил спину.

В следующее мгновение он выплюнул нецензурные слова на языке, которого Люмиан никогда раньше не слышал.

Язык Дьявола!

Когда дьявольские слова отзвучали, кровь, пятна крови и кровавые отпечатки рук, оставленные Брэмом на земле, окутались слабым светом.

Казалось, между ними образовалась мистическая связь, связывающая их в зависимости от местоположения, создавая зловещие символы и узоры.

В дальнем шкафу комнаты стеклянные бутылки, наполненные бесцветной жидкостью, внезапно задрожали, как будто их сотрясло землетрясение.

Это означало начало ритуала по вызову проекции Дьявола Бездны!

Серийные Убийцы совершали серийные убийства не только ради острых ощущений, но и чтобы умиротворить Дьяволов Бездны. Завершив серию убийств, Серийные Убийцы могли приступить к последнему этапу ритуала — вызову проекции соответствующего Дьявола Бездны. Таким образом, они получали помощь, необходимую для исполнения своих желаний.

Хотя череда убийств Брэма не была полностью завершена и не достигла нескольких целей, он выполнил минимальный порог. Это удовлетворяло основным количественным требованиям, позволяя ему ускорить ритуал.

Понятно, что такой короткий путь не даст такой же эффективности, как стандартная процедура. Однако перед лицом срочности и опасности Брэм не придал этому значения.

Он охотно сотрудничал, выкладывая информацию, чтобы отвлечь внимание врага от своих тонких действий. Например, позволял крови капать на землю по определенному рисунку и сжимал окровавленную ладонь в определенном месте. Эти знаки заменяли бросающиеся в глаза символы зла и вырождения более тонкими, окрашенными кровью альтернативами.

Завершив приготовления, Брэм мог "активировать" язык дьяволов, чтобы запустить ритуал, угодить высокоуровневому Дьяволу и вызвать его проекцию для противостояния врагу!

Люмиан молча наблюдал за работой Брэма Андариэля, чувствуя, что комната пропитана злобой и испорчена.

Он поднял правую руку, щелкнув пальцами.

Брэм, холодно наблюдавший за ним и ожидавший защиты от ритуала, вдруг услышал гул, исходящий изнутри его тела.

В замешательстве он опустил голову и внимательно осмотрел свою форму. Багровое пламя вырывалось изнутри, причиняя мучительную боль, яростными волнами разрывая его внутренние органы, кости и плоть.

Темнота охватила сознание Брэма, сопровождаемая жгучей болью.

Последнее зрелище перед потерей сознания: Черноволосый молодой человек с зелеными глазами, в соломенной шляпе цвета золота, кривил губы, сохраняя теплую улыбку. Он словно наблюдал за клоуном, старательно угодившим в ловушку.

Грохот!

Ритуал завершился преждевременно. Взрыв, исходящий из тела Брэма, разорвал его на множество фрагментов.

Огненное Инфузия и отложенный взрыв!

Когда Люмиан, надев брошь "Ярость Моря", безжалостно атаковал Брэма, он не только выплеснул накопившиеся эмоции, но и тайно влил в тело Брэма пламя, вызвав отложенный взрыв.

Эта мера предосторожности была направлена на предотвращение любых казусов.

Кроме того, не было намерения прощать или договариваться о сделке, чтобы пощадить Брэма. Таким образом, не существовало никаких психологических препятствий для вживления в его тело управляемой бомбы замедленного действия, готовой к активации.

Грохот!

Фрагменты трупа разлетелись по комнате, некоторые засыпали стены. Однако это бурное событие осталось в пределах Бутылки Вымысла.

Возможный Враг

"Мой отец носил фамилию Андариэль, его убило проклятие, выпущенное проекцией Дьявола во время неудачного ритуала."

"Унаследовав его мантию, я стал Потусторонним. Моя мать остается для меня загадкой, возможно, это просто еще одно имя, вписанное в книгу жертв моего отца..."

На мутной поверхности темного зеркала бесстрастная маска Брэма Андариэля, налитая кровью, поведала о его происхождении.

Франка, "приглашенная" Люмианом, предстала перед зеркалом во весь рост, используя свою уникальную технику обращения к духам с помощью магического зеркала, чтобы узнать о семье Андариэль и Школе Мысли Розы.

К сожалению, Брэм оставался на задворках тайной организации и своей дьявольской семьи. Его познания были скудны. Более того, чтобы отвлечь внимание Люмиана и скрытно завершить подготовку к ритуалу, он разглашал истины без обмана.

Когда обращение к духу достигло своего порога, Франка задала последний вопрос.

"Кто теперь возглавляет семью Андариэль?"

Все более прозрачный и зловещий лик Брэма резко исказился.

"Он... он мертв."

"Он стал жертвой!"

Жертвоприношение... такая театральность? — Прежде чем Франка успела углубиться, фигура Брэма стремительно померкла, растворившись в небытии.

Завершив ритуал, Демонесса Наслаждения щелкнула языком и обратилась к Люмиану:

"Положение семьи Андариэль плачевно. Даже патриарх может быть принесен в жертву. Они полностью контролируются Школой Мысли Розы?"

В свете того, что фракция Воздержания была связана с Церковью Шута в Школе Мысли Розы, Франка не придавала значения различиям между фракциями. В конце концов, Школа Мысли Розы, скорее всего, изобиловала приверженцами потворства.

Люмиан задумчиво ответил:

"Ситуация в Бездне тоже не совсем правильная..."

Независимо от того, был ли Наборедисли псевдонимом Дьявольского Монарха Фарбаути или нет, положение Демона цвета крови в глубине острова Хант в какой-то степени отражало проблемы Бездны.

Люмиан с насмешкой заметил:

"Мы привыкли обрекать других на ад и Бездну. Мы верили, что это самое страшное место. Кто бы мог подумать, что сама Бездна может разлагаться? Она падает в свою собственную бездну."

"Действительно, адская шутка."

Франка посмотрела на чистое ночное небо, менее запятнанное промышленным загрязнением. Багровая луна Южного Континента казалась все четче и ярче.

Она вернула разговор в нужное русло.

"Если Хисока действительно с пути Дьявола, то его действия вполне логичны."

"Общество Изучения Кудрявых Бабуинов было нестрогим. Минимальные проверки и ограничения для его членов..."

Франка и Люмиан знали, что Общество Изучения работает таким образом, что в нем нет Потусторонних пути Дьявола, но никто не знал правды. Членство в Обществе Изучения не предполагало самодекларирования путей или доказательств. Последовательности выявлялись в ходе общения на собраниях. Хисока оставался загадкой, его путь и последовательность были неуловимы даже для ключевых членов Апрельских Дураков.

"Хисока всегда был одиночкой. Он редко участвует в других розыгрышах. Может, он боится, что его раскроют как Дьявола?" — Размышлял Люмиан и затем добавил:

"Больше всего он был склонен сотрудничать с Безумной Леди, бессовестной сумасшедшей, которой все равно. Возможно, ей даже понравится перспектива проверить, холодна ли кровь Дьявола..."

Я чувствую тонкую насмешку, намекающую на мою склонность к экспериментам... И все же, несмотря на то, что он Хладнокровный, остатки крови Серийного Убийцы Брэма сохранили нотки тепла. Неужели Хладнокровный в основном обозначает эмоциональную отстраненность, а не буквальную холодность? А может, это лето на Южном Континенте разогревает кровь холоднокровных существ... — Франка погрузилась в размышления.

Она предостерегла Люмиана:

"Если Хисока действительно Дьявол, он почувствует твой злой умысел в тот момент, когда ты обнаружишь ключевую улику. Он сможет решить, что делать: нанести удар или бежать, переместившись в другую страну, чтобы спрятаться."

"Проклятье! Преследовать Дьявола — та еще морока. Когда мы не можем его победить, он нападает первым. Когда мы можем, его нигде нет."

"В такие моменты нам не помешал бы охотник на демонов", — полушутя-полусерьезно заметил Люмиан.

Из Дьявологии Люмиан знал, что 4-я последовательность пути Воина — это Охотник на Демонов, специалист по охоте на Дьяволов. Они были естественными врагами Дьяволов, Апостолов Желания и даже Демонов.

Одним из важнейших умений Охотников на Демонов было скрывать свои действия и намерения, делая невозможным обнаружение их целями, способными почувствовать опасность!

"Теперь я понимаю, почему Госпожа Маг послала тебе координаты мира духов, велев посетить Новый Серебряный Город и найти Мистера Солнце, чтобы уничтожить остатки порчи. В нем доминирует Путь Воина и много Охотников на Демонов."

"Хотя привлечение Охотника на Демонов на протяжении всего процесса может потребовать от нас больших усилий."

Это был настоящий Полубог!

И хотя дело с Хисокой было личной неприязнью Люмиана, Старшие Арканы тоже обратили бы на него внимание, учитывая потенциальную связь Хисоки с этим Небожителем.

Люмиан усмехнулся.

"Охотнику на Демонов нет нужды вмешиваться напрямую. Интересно, умеют ли они изготавливать амулеты, зелья или предметы, скрывающие зло. Если да, то мы можем потратить крупную сумму через связи Клуба Таро, чтобы приобрести их, или поучаствовать в обмене предметами."

"Начинай поскорее наводить справки", — посоветовала Франка.

"Если Хисока — Апостол Желания, будь осторожен. Ты носишь с собой слишком много случайных предметов, а некоторые мистические предметы негативно влияют на эмоции и желания. Он может взорвать их, мгновенно ранив тебя..."

При этих словах губы Франки дрогнули, и она закрыла их.

Люмиан серьезно кивнул, воздерживаясь от хвастовства своими способностями Аскета.

Недавно он пережил взрыв эмоций и желаний и понимал, что это не под силу Аскету, поскольку приводит к физическому повреждению мозга.

Франка сказала:

"Тот, кто преследовал Серийного Убийцу, был из Нуминозного Епископата, а не из обычного патруля. Течения в Матани очень глубокие."

Нуминозный Епископат, подпольная организация на Южном Континенте, по слухам, ведет свое происхождение от бывших королевских отпрысков империи Балам и Потусторонних, не пожелавших оставить Смерть в качестве своей веры. Их конечной целью было вернуть Смерть на ее трон и вновь править Восточным и Западным Баламом.

Люмиан подошел к окну и стал смотреть на улицу. Он усмехнулся и прокомментировал:

"Это хаотичный Южный Континент."

Вообще-то меня интересует, почему Школа Мысли Розы собирает информацию о повседневной жизни жителей Порт-Пайлоса. Похоже, они хотят управлять этим местом."

"Это не их обычный стиль."

Люмиан был мало осведомлен о прошлом Школы Мысли Розы. Все, что он знал, — это их недавняя серия жертвоприношений, оставившая после себя кровопролитие везде, где бы они ни находились. Управление городом или портом в течение длительного времени не соответствовало их обычному поведению.

"Ничего нельзя сказать наверняка."

В последнее время ум Франки работал сверхурочно. После минутного раздумья она добавила:

"Независимо от мотивов Школы Мысли Розы, учитывая жертвы, которые они принесли за последние годы, они должны были получить значительные блага от Материнского Древа Желаний. Теперь, когда к ним добавились члены Дьявольской семьи, встреча с важным представителем Школы Мысли Розы может означать, что он имеет дело с двойным обладателем зелий и благодеяний. Возможно, Зомби-Получатель, Призрак Павшего Древа или Апостол Сексоголизма? Как и в случае с Монахом-Охотником вроде тебя."

Франка, всегда более искусная в прозвищах и нестандартных мыслях, чем Люмиан, игриво называла Потусторонних, которые были одновременно и Зомби, и Получателями, Зомби-Получателями.

В первую очередь она хотела предупредить Люмиана о том, что некоторые члены Школы Мысли Розы могут использовать способности, подобные способностям Сексоголика, чтобы спровоцировать его желания. Позже, в форме Апостола Желаний, они могли бы воплотить эти желания в жизнь, предоставляя комплексное обслуживание.

Это был бы серьезный вызов. В состоянии Люмиана встреча с такими Потусторонними представляла немалую опасность.

Люмиан несколько самоуничижительно усмехнулся.

Почему я чувствую себя как пороховая бочка, готовая взорваться от малейшего прикосновения?

"Тем не менее я не намерен вмешиваться в дела Школы Мысли Розы. Я напишу Госпоже Маг и сообщу о следах Школы Мысли Розы в Порт-Пайлосе. Кто-нибудь проведет расследование и разберется с этим. Разве Мистер Звезда и Мистер Луна не входят в число Старших Аркан, следящих за Школой Мысли Розы?"

"Я сосредоточен исключительно на Хисоке. По крайней мере, мы можем быть уверены, что даже если он из дьявольского рода, он, скорее всего, не связан с семьей Андариэль. В противном случае Школа Мысли Розы не отправила бы Брэма и компанию на разведку. Брэм не остался бы в стороне, если бы здесь действовал кто-то из членов семьи."

Франка на мгновение замешкалась, прежде чем добавить:

"Хм, просто будь осторожен."

...

Сопроводив Франку обратно в Трир, Люмиан спрятал Потустороннюю черту Серийного Убийцы Брэма.

Он принял форму призматического кубика льда с острыми краями, окутанного слабыми клубами черного газа.

Добравшись до отеля "Орелла", Люмиан подошел к тройке механических лифтов, потянул за ручку и терпеливо замер.

Со скрипом одновременно открылись двойные двери.

Силуэт Люмиана, удлиненный хрустальной люстрой за его спиной, отразился в механическом лифте.

Рядом с ним стояла стройная человеческая тень.

Взятка

Люмиан стоял перед открытой дверью механического лифта, бросив взгляд на стройную тень рядом с собой. Приподняв брови, он спокойно повернул голову, заметив внезапное присутствие по диагонали позади себя.

Фигура оказалась высоким худым мужчиной, облаченным в сложную многослойную черную мантию. Его лицо имело бледно-белый оттенок, как будто на него долгое время не попадал солнечный свет. На его черных волосах сидела пушистая черная шапочка, край которой украшало легкое покачивание белого пера.

Люмиан отвел взгляд и вошел в механический лифт. Высокий худой мужчина с темно-карими глазами молча последовал за ним.

Взявшись правой рукой за латунную ручку, Люмиан выбрал нужный этаж, нажав на кнопку B3, и в ответ раздался отчетливый щелчок.

После того как Люмиан выбрал нужный этаж, долговязый мужчина повторил его действия, выбрав B18.

Пока они ожидали спуска, до их ушей донесся далекий звук шипения пара. Зажужжали шестеренки, натянулись цепи, и роскошный механический лифт начал постепенный спуск.

На протяжении всего путешествия оба хранили гробовое молчание, в атмосфере царило невысказанное напряжение.

Прибыв в B3, Люмиан без оглядки направился к люксу №7.

Когда металлические цепи продолжали удаляться за ним, Люмиан задумчиво пробормотал про себя:

"Месье Ивельста?"

Ивельста, проживающий в B18, содержал безжизненных слуг.

Необычная внешность Ивельста и состояние его слуг навели Люмиана на мысль о его связи с Призраком 5-й последовательности пути Заключённого.

Путь Заключённого, контролируемый Школой Мысли Розы, контролировал фракции Воздержания и Потворства, обе переплетались с тайной организацией. Казалось маловероятным, чтобы Призрак не был связан со Школой Мысли Розы.

Может, это редкий Призрак-изгой, а может, авангард Школы Мысли Розы, нацелившийся на Порт-Пайлос? — Люмиан не мог сбрасывать со счетов возможность того, что это член фракции Воздержания.

Однако за последние несколько минут я не обнаружил никаких признаков того, что Ивельста потворствовал... — Люмиан решил подробно изложить свои наблюдения в письме Госпоже Маг.

Хорошо это или плохо — определят профессионалы!

Вернувшись в номер №7, Люмиан заметил Людвига, сидящего за обеденным столом и поглощающего серебряной ложкой пищу из керамического супового горшочка.

Сверху на блюде лежал слой сыра, пропитанный яичным соком и местами обуглившийся. Сквозь внушительное отверстие, вырезанное Людвигом, Люмиан разглядел смесь свинины, говядины, рыбы, креветок, ракушек, картофеля и помидоров, тушеных вместе. Богатый аромат специй, смешанный с мясной субстанцией, пронизывал гостиную и столовую, навевая чары, возбуждающие аппетит.

Людвиг продолжал молча есть, когда Лугано встал и спросил:

"Хотите? Это местное Эсео. Разные повара выбирают разные ингредиенты, и вкус может быть разным."

Людвиг, не проронив ни слова, лишь повернул голову в сторону Лугано и, ускорив шаг, продолжил трапезу.

Присев рядом с Людвигом, Люмиан улыбнулся поедающему сыр мальчику и сказал:

"Я собирался принести тебе ужин получше, но передумал."

Смутившись, Лугано поинтересовался:

"Какой ужин?"

"Тебе лучше не знать", — ответил Люмиан с дьявольской улыбкой.

Ужин, на который он намекнул, был трупом Серийного Убийцы Брэма.

Изначально Люмиан намеревался принести несколько кусков, чтобы Людвиг взял их на пробу и обнаружил какие-либо "питательные вещества" и информацию, но потом передумал, осознав ограниченность знаний Брэма об особенностях семьи Андариэль. Поэтому он из благоразумия отказался от идеи кормить Людвига.

По наблюдениям Люмиана, Людвиг мог получить некоторую силу от еды, освободив печать. Однако употребление в пищу трупа Потустороннего 7-й последовательности могло вызвать значительные изменения. Люмиан опасался, что его собственных сил может не хватить, чтобы справиться с возможными осложнениями; Людвиг мог перевернуть стол и съесть его как деликатес.

Серебряная ложка Людвига сделала небольшую паузу, прежде чем он заметил:

"Если ты не принес его, то почему упомянул о нем?

О, маленькая истерика? — Люмиан внутренне усмехнулся и сказал:

"Хочу сообщить тебе, что мы попали в рай для искателей приключений, в страну хаоса. В будущем у тебя будет много возможностей для изысканных блюд."

Подтекст был ясен: "хорошо поработай, и я не забуду наградить тебя деликатесами."

Людвиг, отправляя в рот мягкое картофельное рагу, неопределенно ответил:

"Я не пойду в школу."

Значит ли это, что, пока он не ходит в школу, все остальное можно обсуждать? Конечно, обязательным условием является то, что я должен заплатить достаточным количеством деликатесов...

Удовлетворенный, Люмиан поднялся и направился в умывальную комнату, примыкающую к спальне, где и умылся.

Латунный кран подавал теплую воду комфортной температуры.

Люмиан намочил полотенце, наслаждаясь освежающим паром, который обволакивал его лицо, придавая бодрости.

Использование парового двигателя для питания механических лифтов и механизмов отеля "Орелла" обеспечивало бесперебойную подачу горячей воды, что было немаловажной особенностью его обслуживания.

…

На следующее утро Люмиан в соломенной шляпе цвета золота появился на улице Кания рядом с площадью Воскресения в Порт-Пайлосе.

Когда-то этот район был центром правления интисских колонистов в Матани, и здесь сохранились следы его истории: дорожные знаки и названия магазинов на интисском языке.

Люмиан без труда проложил путь под интисскими деревьями-зонтиками и подошел к четырехэтажному бежевому дому, демонстрирующему роскошный интисский архитектурный стиль.

На здании красовались вывески на дутанском, интисском, горском, лоэнском и фейсакском языках:

"Патрульная команда Порт-Пайлоса"

Под вывеской в пять строк было написано одно и то же:

"Занимается только паранормальными явлениями".

Полностью учитывает потребности искателей приключений из разных стран, чтобы сообщить о разного рода делах... — игриво заметил Люмиан, входя в бежевое заведение.

В холле, где не было никого, Люмиан обнаружил секретаря, который, сидя в кресле, небрежно просматривал местный таблоид за день.

Местный житель, лет тридцати со смуглой кожей и черными волосами, обладал стройным лицом и темно-карими глазами.

Подойдя к нему, Люмиан обратился к нему на интисском:

"Я хочу сообщить о деле."

Туземец оглянулся и неуверенно поднялся. Он открыл за собой перегородку и произнес несколько непонятных слов на дутанском.

Люмиан с трудом понимал, что он говорит на дутанском.

"Кто-нибудь, кто понимает интисский или горский..."

Так не пойдет. Раз уж ты не понимаешь иностранных языков, не трать время на чтение газет. Учись прилежно... — Сохраняя приветливую улыбку, туземец терпеливо ждал появления других членов патрульной группы.

Не прошло и пары минут, как из глубины коридора распахнулась дверь, в которую вошел молодой человек с пушистыми каштановыми волосами, выглядевшими так, словно он заснул, не помыв голову накануне вечером.

Одеый в белую рубашку и расстегнутый желтый жилет, он направился к Люмиану, небрежно засунув одну руку в карман. На беглом интисском он поинтересовался:

"Какое у вас дело?"

Люмиан оценил молодого человека, несомненно родом с Северного Континента, с сигаретой в руке и желто-карими глазами. Сдержанно улыбнувшись, Люмиан ответил:

"Я нашел убийцу."

Повеселевший молодой человек жестом указал на дверь.

"За убийцами обращайтесь в полицию на противоположной улице."

Напротив патрульной команды находилось полицейское управление Порт-Пайлоса.

Сохраняя самообладание, Люмиан повторил:

"Серийного Убийцу".

Серийный Убийца... — пробормотал про себя молодой человек с сигаретой, и в его поведении появилась внезапная серьезность.

"Как вы можете быть уверены?"

"Я нашел в его доме множество отрезанных губ — человеческих губ", — со сдержанной улыбкой сообщил Люмиан.

"Отрезанных губ?"

Молодой человек, еще не застегнув желтый жилет, с настойчивостью спросил:

"Где его дом?"

После небольшой паузы Люмиан ответил:

"Я не могу назвать улицу по буквам, но могу проводить вас на место преступления. Это на улице рядом с баром "Человекоядный Цветок"."

Заставив себя успокоиться, молодой человек затянулся сигаретой и спросил:

"А что насчет убийцы? Вы видели его лицо?"

"Он мертв", — честно ответил Люмиан.

На мгновение опешив, каштановолосый юноша поинтересовался:

"Как он умер?"

Сдержанная улыбка Люмиана сменилась более открытой.

"Я убил его."

Выражение лица юноши застыло в недоумении.

Несколько секунд он внимательно разглядывал Люмиана, а затем поинтересовался:

"Вы искатель приключений, пришедший за наградой?"

Серийные убийства, совершенные Брэмом, послужили поводом для объявления Адмиралом Кверариллом в местный розыск. Однако на плакате не было ни имени, ни внешности, а только описание дела, поскольку подозреваемый не был идентифицирован.

Улыбнувшись, Люмиан ответил:

"Типо того, но вы также можете претендовать на него."

Молодой человек нахмурил брови.

"Что вы имеете в виду?"

"Награда может быть вашей", — заявил Люмиан, давая понять, что намерен дать взятку.

Юноша бросил взгляд на Люмиана.

"Что вы хотите получить в обмен?"

"Мне нужно досье по делу о серийном убийстве четырехлетней давности и соответствующие предметы, которые вы собрали", — открыто заявил Люмиан.

Возможно, среди них есть что-то, что Людвиг мог бы употребить.

Молодой человек погрузился в созерцательное молчание, оценивая все "за" и "против".

В конце концов он почесал свои каштановые волосы и сказал:

"Я могу показать вам досье и связанные с ним предметы, но вы не сможете их забрать. Вы можете только скопировать их."

"Кроме того, мне нужно подтвердить, что на месте преступления находится Серийный Убийца."

"Хорошо", — согласился Люмиан, с улыбкой протягивая правую руку.

"Приятно иметь с вами дело".

Молодой человек пожал руку Люмиану.

"Очень приятно. Можете звать меня Камю. А вас?"

Люмиан снова улыбнулся.

"Луи Берри."

Когда Камю вошел в дверь в глубине зала, готовясь собрать двух товарищей по команде, он задумался:

Луи Берри... Почему это имя звучит знакомо...

Общность

По улице, украшенной надписью "Чиликаско" на дутанском языке, Люмиан провел Камю и остальных членов патрульной группы в квартиру, построенную из темно-черного камня и коричневого дерева.

Как только он распахнул дверь в комнату Брэма, в воздухе поплыл запах гари и привкус крови.

На полу валялись фрагменты трупов, стены были запятнаны смесью крови и плоти. Отпечатки рук, багровые и обжигающие следы украшали каждую поверхность.

Глаза Камю расширились, как будто он снова оказался в эпицентре серийного убийства.

Однако это был уровень разрушений, превосходящий даже это.

Повернувшись к Люмиану, Камю, уже предвидя мрачный ответ, привычно поинтересовался:

"А где тело того человека?"

Люмиан жестом указал на разбросанные останки и мясной фарш и с мрачной улыбкой ответил:

"Все это и есть тело."

Камю на мгновение замолчал, а затем подал знак двум своим ошеломленным товарищам осмотреть место происшествия.

Он обещал разделить с ними часть добычи, чтобы они стали свидетелями его "заслуг".

Камю не решился идти в одиночку, опасаясь, что это может быть ловушкой, подстроенной Луи Берри, покушением на убийство со стороны Школы Мысли Розы или других тайных организаций, нацеленных на патрульную команду.

На Южном Континенте бдительность была просто необходима!

Подойдя к шкафу, Камю задержал взгляд на губах, пропитанных консервантами, и мысленно перечислил трагические судьбы жертв.

После минутного молчания Луи Берри спокойно заговорил:

"Брэм — член Дьявольской семьи, Андариэль. Школа Розы поручила ему собирать информацию в Порт-Пайлосе и совершать серийные убийства. Его дядя, Деваджо, должен был стать его связным, но на самом деле они никогда не встречались. Вместо этого он оставлял собранную информацию в кабинете пустующего дома на улице Алег, 17..."

Камю и остальные были сначала поражены, а затем глубоко озадачены.

Откуда у Луи Берри такие подробные сведения?

Камю не мог не смотреть на разбросанные куски трупов, залитые кровью стены, отпечатки рук на земле и различные обугленные следы.

В конце концов его взгляд остановился на лице Люмиана.

Люмиан ответил ему теплой улыбкой, искривившей его губы.

Камю и его спутники обменялись взглядами, воздерживаясь от вопросов о том, получил ли Луи Берри информацию с помощью обращения к духу, пыток или же он с самого начала разгадал мотивы Брэма. Луи преследовал серийного убийцу не только из-за преступного деяния.

"Эти сведения крайне важны", — кивнул Камю, жестом указывая на сильно поврежденный шестиствольный пулемет в комнате.

"Нам нужно забрать оружие Брэма."

"Без проблем", — непринужденно ответил Люмиан.

Огнестрельное оружие, будучи Пироманьяком, его мало привлекало. Огненные шары оказались куда более мощными, чем скорострельный шестиствольный пулемет, — просто не такими быстрыми.

...

Рядом с площадью Воскресения, на улице Кания, на 2-ом этаже четырехэтажного здания патрульной команды.

Камю положил досье и сопутствующие предметы на стол перед Люмианом, подчеркнув:

"Вы можете только читать и записывать. Забрать или повредить их нельзя."

Люмиан едва заметно кивнул, взял один из конвертов, несколько раз размотал нить и осторожно открыл его.

Вместо того чтобы торопливо просматривать содержимое, он сначала извлек досье и внимательно его прочитал.

В плотном досье были тщательно описаны личности, происхождение, возможные пути, последовательности, места смерти, обстановка на месте происшествия, а также различные предположения и расследования, проведенные патрульной командой.

Было очевидно, что патрульная команда усердно проводила расследование, особенно когда появлялись новые жертвы. Ежедневные операции менялись до тех пор, пока серийные убийства не прекратились, что привело к ослаблению усилий. Постепенно они сократили частоту изучения дел и масштабных поездок. Через шесть месяцев расследование зашло в тупик, и досье дела было завершено.

В итоговом отчете вице-капитан, курировавший это дело, заключил:

"Это классическое серийное убийство, совершенное путем Дьявола. Хотя Серийные Убийцы редко выбирают только семь человек, поскольку большее количество жертв повышает эффективность ритуала, в этот раз все жертвы — Потусторонние, включая Потусторонних средней последовательности. Даже если их всего семь, они более благосклонны Дьяволам, радуя их больше, чем 14 или даже 20 обычных людей.

Главный вопрос в этом мистическом деле заключается в том, что, помимо того, что они являются Потусторонними, между семью жертвами нет никакой общей нити. Это отличает его от предыдущих серийных убийств.

Мы предполагаем, что семь жертв были активными Потусторонними в Западном Баламе и, вероятно, совершали убийства в той или иной форме в прошлом. Это можно рассматривать как проявление испорченности..."

Люмиан внимательно прочитал его, соглашаясь с теорией о том, что семь Потусторонних превосходят 14 обычных людей в ритуалах ублажения Дьявола.

Для него это была не новая информация. В конце концов, обычные люди были лишь третьей по счету жертвой, а существа с Потусторонними чертами занимали второе место.

Подобные ситуации возникали и в специфических "действиях", особенно в тех, что требовали обратной связи. Это было сродни расшифровке заговора Ангела, позволяющей Люмиану усвоить зелье эффективнее, чем интриги обычного человека.

Получив общее представление обо всем деле о серийных убийствах, Люмиан погрузился в сбор информации о семи Потусторонних. Синтезировав психологический портрет Хисоки, составленный Энтони, архетип Франки и ее предположения о действии, он стал искать возможные общие черты.

Среди Потусторонних были как мужчины, так и женщины: один из них служил Адмиралу Кверариллу, а другой был верующим в Смерть, проживающим в Порт-Пайлосе. Среди них были также иностранные искатели приключений, шпион Республики Интис, расквартированный на Матани, периферийный член Школы Мысли Розы и местный священнослужитель Церкви Бога Пара и Машин.

Судя по их личностям и происхождению, между ними, казалось бы, не было ничего общего.

Однако для Люмиана, читавшего с субъективными догадками, тонкие детали имели значение.

Все семь жертв были молоды, самому старшему из них было около 30 лет, его широко прославили за боевой талант и выдающийся интеллект. Люмиан задумался:

Неужели цели — молодые, полные потенциала и уже достигшие определенного уровня зрелости Потусторонние? Даже те двое, которые не были особенно молоды, носили ярлык знаменитых, могущественных, с безграничным потенциалом... — Люмиан примерно понял критерии отбора Хисоки.

Если бы Франка была рядом, она могла бы отметить, что он соответствует чертам оригинального архетипа.

Однако Люмиан полагал, что Хисока будет придерживаться архетипа, когда это ему подходит, не позволяя ему диктовать свои истинные мотивы. То, что Безумная Леди оценила Хисоку как недостаточно чистого, еще больше подкрепило точку зрения Люмиана.

Учитывая критерии отбора, Люмиан подумал, что Луи Берри подходит под фетиш Хисоки, связанный с убийствами. Он щелкнул языком и извлек из официальных конвертов предметы, относящиеся к делу.

В основном это были вещи жертвы, но было и семь тонких алюминиевых фольг, испачканных черновато-коричневыми веществами, которые не принадлежали этой группе.

Согласно описанию в материалах дела, это были обертки для местного шоколада, оставленные на каждом месте преступления. Предполагалось, что убийца срывал тонкую фольгу после успеха, чтобы полакомиться кусочком шоколада перед расчленением трупа.

Поскольку убийца доставал и съедал шоколад рукой в перчатке, на тонкой фольге не оставалось соответствующих следов. Такие шоколадки были распространены в Матани, что затрудняло слежку.

Люмиан изучил тонкую алюминиевую фольгу и улыбнулся Камю, который наблюдал за ним.

"Можно мне взять две или три?"

Камю, с его каштановыми волосами, нахмурил брови.

"Если вы хотите использовать гадание или другие Потусторонние методы, вы можете сделать это здесь."

"Только два. Это не помешает вашим будущим расследованиям", — заманчиво сказал Люмиан.

"Если вы согласитесь помочь, я дам вам дополнительную награду. Например, заклинание для вызова очень полезного существа из мира духов".

Камю ненадолго замолчал, прежде чем согласиться:

"Договорились."

...

Более пятнадцати минут спустя Камю, выведя Люмиана за шоколадом, с недоуменным выражением лица наблюдал за тем, как существо из мира духов в форме кролика ловко переписывает досье перьевой ручкой.

Спустя почти минуту Камю перевел взгляд на Люмиана, который неторопливо сидел в сторонке, отклеивая тонкую алюминиевую фольгу и смакуя кусочек темно-коричневого шоколада. Он спросил глубоким голосом:

"Это и есть то самое полезное существо из мира духов, о котором вы упоминали?"

Люмиан, жуя ароматный шоколад, с улыбкой ответил:

"Да, это один из Кроликов Знаний. Он может помочь вам избежать труда копирования."

Зачем мне такой инструмент для копирования? — внутренне зарычал Камю, но сдержался, вспомнив о вознаграждении за серийные убийства и о жуткой сцене гибели Брэма.

Люмиан с улыбкой добавил:

"Если вы предпочитаете скрывать происхождение своих слов, призовите на помощь Кролика Знаний.'

"Более того, это существо из мира духов, ориентированное на рост. Он развивается на основе полученных знаний. Конечно, идеально, если вы сможете заключить контракт с этим существом. В противном случае каждый призванный Кролик Знаний может отличаться, что сделает воспитание невозможным.

"Ориентированный на рост..." — повторил Камю, и выражение его лица постепенно смягчилось.

...

Вернувшись в отель "Орелла", Люмиан достал из кармана две старые алюминиевые фольги и протянул одну Людвигу.

"Попробуй съесть это", — предложил он с ухмылкой.

Информация от пожирания

Лугано, наблюдавший за происходящим со стороны, был ошеломлен, когда Люмиан протянул Людвигу тонкую алюминиевую фольгу и спросил, хочет ли он ее съесть.

Несмотря на то, что Людвиг в прошлом проявлял ненормальные пищевые привычки, в том числе выпил на глазах у Лугано пробирку с человеческой кровью, раскрыв из нее всю соответствующую информацию, Лугано все еще сомневался, стоит ли кормить Людвига чем-либо, особенно таким нетрадиционным, как алюминиевая фольга.

В конце концов, Людвиг был еще ребенком!

В мгновение ока Лугано увидел, как Людвиг молча взял старую тонкую алюминиевую фольгу, засунул ее в рот, прожевал и проглотил.

"..." — Лугано впал в оцепенение.

Когда Людвиг закончил поглощать алюминиевую фольгу, он спокойно повернулся к Люмиану и спросил:

"Какая информация тебе нужна — информация об использованных какао-бобах, точном количестве, дополнительных ингредиентах, происхождении составляющих алюминиевой фольги, фабриках-производителях или лицах, наиболее тесно с ней контактировавших?"

Люмиан медленно покачал головой.

"Нет необходимости."

Эта информация не помогла бы выследить Хисоку. Хисока прикасался к тонкой алюминиевой фольге в перчатках, не оставив после себя никаких личных данных. Патрульная команда уже подтвердила, что упаковка шоколада была обычной в Порт-Пайлосе, а во вкусе не было ничего характерного.

Когда Люмиан ответил, его охватило чувство удивления и веселья.

Он может извлекать такую информацию даже из такой еды?

Как и следовало ожидать от монстра, способного восстанавливаться только благодаря еде и постепенно освобождаться от ограничений печати!

Людвиг, казалось, наслаждался деликатесом. Через несколько мгновений он заметил:

"В остатках шоколада есть нотки испорченности."

Испорченность? Может быть, Хисока носил его с собой в течение длительного времени, и он испортился? Это не имеет смысла. Если только человек не был Полубогом, ауры Потусторонних не могли достичь такого уровня. Единственный вариант — они находились на грани потери контроля, под воздействием глубокой порчи. Однако в теле такого Потустороннего, несомненно, присутствовали бы различные аномальные детали. Они не смогли бы выйти из дома; выход за порог привел бы к обнаружению и преследованию со стороны правоохранительных органов. Мог ли он полагаться на человеческую кожу, о которой упоминал Брэм, чтобы замаскироваться? — Люмиан сначала был озадачен, но потом спросил с предвкушением:

"Упадочная аура с пути Дьявола?"

Людвиг облизнул губы, наслаждаясь вкусом остатков шоколада.

"Да, по крайней мере, Демона."

"Демона?" — Люмиан опешил и нахмурился.

Он хорошо изучил Дьявологию и знал, что 4-я последовательность пути Дьявола называется "Демон" и представляет собой Полубога.

Если шоколад, слегка подпорченный упадочной аурой остался от Демона, то он явно не принадлежал Хисоке.

Люмиан не стал высокомерно отвергать потенциал Хисоки, который мог бы продвинуться до 4-й последовательности. Напротив, алюминиевая фольга и шоколадные следы отражали состояние четырехлетней давности. Хисока не мог быть тогда Демоном, если только он не стал Апостолом Желания после трансмиграции. В таком случае его мишенью для серийных убийств должны были стать Потусторонние 6-й или 5-й последовательностей.

Хотя Потусторонние такого уровня были редкостью в Матани, в Дьявологии не было указано, что серийные убийства могут происходить только в одном месте.

"Ты уверен?" — Люмиан посмотрел на Людвига в поисках подтверждения.

Людвиг серьезно ответил:

"Упадочная аура Демона имеет совершенно иную текстуру, чем у Дьяволов низкого и среднего уровня."

Когда Люмиан услышал ответ своего крестника, в его голове внезапно всплыл образ.

Хисока, стоя за духовной стеной, проводил особый ритуал, чтобы установить связь с Демоном. Во время этого процесса в его кармане оставалось несколько кусочков шоколада, завернутых в тонкую алюминиевую фольгу. Они были слегка подпорчены упадочной аурой, пронизывающей алтарь, тонко и беззвучно трансформируясь...

Да, когда я провожу ритуал, я не снимаю все свои вещи заранее и не оставляю их за пределами алтаря, если только в требованиях к ритуалу не сказано, что я должен это сделать... — Как Заговорщик, Люмиан быстро догадался и спросил Людвига:

"Ты можешь сказать, какому Демону принадлежит эта упадочная аура?"

Люмиан решил, что если Хисоку не удастся найти в будущем, то он исчерпает все свои ресурсы и обратится за помощью к экспертам, Охотникам на Демонов Нового Серебряного Города. Он проведет ритуал и вызовет Демона, который установил связь с Хисокой. Он избил бы его, а затем допросил бы на предмет информации о Хисоке.

Людвиг покачал головой.

"Я пока не могу воспринять такую тонкую информацию. Все, что я знаю, — это то, что упадочная аура принадлежит семье по имени Нойс."

Нойс, одна из трех Дьявольских семей... Демон, ответивший на особый ритуал Хисоки, из семьи Нойс? Странно. Как Демон может реагировать на ритуал дистанционно? Он должен быть на 3-й последовательности или даже на уровне Ангела... Согласно Дьяволологии, Серийные Убийцы могут вызывать проекции Демонов Бездны, потому что те могут использовать особые свойства Бездны для ответа, а не потому, что они достигли соответствующего уровня. Однако семья Нойс — это Дьявольская семья , живущая в реальном мире и не попавшая в Бездну... — Из фамилии Нойс Люмиан сделал множество выводов.

В заключение он перечислил три варианта:

Во-первых, Демон, ответивший на ритуал Хисоки, был не кем иным, как Ангелом семьи Нойс.

Во-вторых, он достиг 3-й последовательности и находился в Порт-Пайлосе, недалеко от Хисоки.

В-третьих, семья Нойс имела тесную связь с Бездной. Они могли в некоторой степени заимствовать свойства Бездны. Даже Демон мог откликаться на молитвы издалека.

Люмиан на мгновение задумался и спросил Людвига:

"Есть еще какая-нибудь информация?"

"Нет", — ответил Людвиг, разочаровав Люмиана.

Люмиан протянул оставшийся кусок алюминиевой фольги.

"Попробуй и этот."

Людвиг не колебался. Как многие дети, которых привлекает сладость, остающаяся на обертке, он отправил тонкую фольгу, испачканную шоколадом, в рот и стал жевать.

Через мгновение, пока Лугано возвращался к реальности, Людвиг посмотрел на Люмиана и заметил:

"В этом есть что-то еще."

"Какого рода информация?" — Люмиан знал, что особое упоминание Людвига должно представлять какую-то ценность.

Людвиг ответил с видом знатока:

"Эта тонкая алюминиевая фольга лежала на столе, отмеченном старой кровью и брызгами кофе. Кровь принадлежала умершему мужчине. А кофе — смесь Фермо, несладкий, отчетливо горький, но ароматный."

Услышав рассказ Людвига, сознание Люмиана нарисовало еще одну яркую сцену.

Несколько кусочков шоколада, завернутых в тонкую алюминиевую фольгу, беспечно лежали на столе, пропитанном старой кровью и пролитым кофе. Казалось, в течение длительного времени они находились близко один к одному. Затем к ним протянулась рука, выхватила их и быстро сунула в карман, после чего поспешно удалилась.

Соединив все точки, Люмиан заподозрил, что этот стол служил Хисоке в жилище, которое он когда-то занимал.

"Есть ли у тебя подробная информация о покойном мужчине?" — спросил Люмиан у Людвига.

Людвиг снова покачал головой.

"Нет, если только я не потреблю его кровь напрямую."

Пятна крови, скорее всего, принадлежали одной из жертв, — предположил Люмиан. Он размышлял о том, была ли эта информация зафиксирована в материалах дела или где-то еще.

Использовал ли Хисока стол в качестве платформы для вскрытия или, возможно, алтаря?

Люмиан внутренне задумался, нотка разочарования омрачила его мысли. Тем не менее он переключил свое внимание на кофе Фермо.

Значит ли это, что Хисока неравнодушен к кофе, а именно к кофе Фермо из долины Паз...

Долина Паз, расположенная на Южном Континенте, славилась знаменитым кофе Фермо, сравнимым с кофе Фейнапоттера и собственной версией Южного Континента. Это была роскошь, которой наслаждались в основном представители среднего класса.

В Матани, где и Восточный, и Западный Балам производили высококачественные кофейные зерна, такое случалось редко. Местные жители имели доступ к огромному количеству отличных кофейных зерен. Непригодные для экспорта зерна продавались по доступным ценам, что нравилось как колонистам, так и местным жителям.

Лугано, теперь уже полностью внимательный, осторожно добавил:

"Я слышал, что те, кто часто употребляет кофе Фермо, ценят его горечь и аромат. Однако те, кто предпочитает его без сахара, — редкая порода."

В сущности, уникальный кофейный вкус Хисоки здесь редкость... — Люмиан улыбнулся Людвигу и заметил:

"Молодец. Если в будущем я задержу цель, то отдам его тебе.'

Когда придет время, Люмиан, скорее всего, будет 5-й последовательностью. Более того, ему не нужно будет передавать Людвигу Потусторонние черты. Люмиан мог ослабить свою хватку на мальчике.

Отдаст... — От этой мысли по позвоночнику Лугано пробежал холодок — намек на то, что его воображение, возможно, слишком разгулялось.

Для других дарение Потусторонних пути Дьявола означало бы, что получатель обречен на подневольное существование или, того хуже, превращение в ингредиент. Однако в случае с Людвигом...

Лугано невольно вздрогнул.

Он не смел даже думать об этом!

Людвиг кивнул, его глаза блестели от предвкушения.

Люмиан повернулся к Лугано:

'Как у тебя с дутанским языком? Загляни сегодня днем в Порт-Пайлос и узнай, в каких магазинах продают кофе Фермо. Желательно, чтобы это был магазин, который работает уже четыре-пять лет или дольше."

"Хорошо.'

Лугано вдруг почувствовал прилив полезности.

Вечером он вернулся в номер №7 в B3 и доложил Люмиану:

"Здесь всего три магазина, где продают кофе Фермо. Один из них находится на улице Каниа на площади Воскресения..."

"Ты упомянул улицу Каниа на площади Воскресения?" — вмешался Люмиан.

"Да, на этой улице находится отдел 21. Он называется "Импортно-экспортный магазин Матани"", — подтвердил Лугано.

Люмиан замолчал.

Разве это не рядом с патрульной командой Порт-Пайлоса?

…

В Порт-Пайлосе, на 3-ем этаже здания, где располагается патрульная команда.

Камю получил вознаграждение и отдал пятую часть двум своим спутникам.

Затем он вошел в телеграфную комнату и спросил у телеграфиста:

" У вас есть для меня телеграмма?"

Ранее он отправил телеграмму, чтобы узнать у друзей, нет ли у них какой-либо информации об искателе приключений Луи Берри.

Поскольку они сотрудничали, ему необходимо было сначала выяснить ситуацию с другой стороной!

Женщина-телеграфистка с милой улыбкой выпрямилась и ответила:

"Да! Из Фарима."

Визит

Камю поблагодарил телеграфистку, достал свою телеграмму и быстро просмотрел ее содержание.

"Луи Берри, интисец, самый известный искатель приключений в Туманном Море за последние полгода. В характерной соломенной шляпе цвета золота он успешно выследил Демона - Колдуна Бирмана и заработал за него 600 000 верлей. Кроме того, он сотрудничал с Церковью Матери Земли в Порт-Санте, чтобы разрешить кризис, связанный с ритуалом Морской молитвы. Однако точные детали остаются неустановленными..."

Просмотрев телеграмму, Камю тихо вздохнул и отметил про себя:

"Он действительно великий искатель приключений. Неудивительно, что ему удалось справиться с этим Серийным Убийцей..."

Камю не мог оценить истинную силу Демона - Колдуна, но солидная награда говорила о многом. Сумма в 600 000 верлей свидетельствовала о степени опасности Демона - Колдуна. Даже если слава Луи Берри была связана только с его встречей с таким грозным противником, он, несомненно, входил в число великих искателей приключений.

Камю не упускал из виду, что за Брэма, виновника многочисленных убийств, из-за которых патрульная команда не выходила из дома почти две недели, назначена награда всего в 50 000 верлей. Такие цифры склонили Камю к мысли о сотрудничестве с Луи Берри.

Поразмыслив о солидном вознаграждении в 600 000 и поняв щедрость Луи Берри, Камю отложил телеграмму и милостиво поблагодарил женщину-телеграфистку летящим поцелуем.

Проведя пальцами по спутанным каштановым волосам, Камю спустился в зал.

Наступил вечер, и ему было не до дежурств. Он мог отправиться домой и отдохнуть.

Внезапно взгляд Камю сфокусировался на красавце Луи Берри с черными волосами, зелеными глазами и спокойной манерой поведения, который сидел на диване, небрежно играясь со шляпой.

Осторожно приблизившись, Камю поинтересовался:

"Есть ли что-нибудь еще?"

Люмиан перестал вертеть шляпой, сел прямо и усмехнулся.

"Мне есть о чем с вами поговорить."

Осознав, что один из трех магазинов, где можно купить кофе Фермо, находится на улице Кания, неподалеку от патрульной команды, Люмиан сразу же задумался:

Может ли Хисока скрываться в патрульной команде, возможно, в качестве одного из ее членов?

Самое опасное место — самое безопасное, да?

Поразмыслив, Люмиан решил, что это возможно, хотя и не очень вероятно.

С одной стороны, среди семи убитых Потусторонних, включая последователя Смерти в Порт-Пайлосе, периферийного члена Школы Мысли Розы и шпиона, оставленного в Матани Республикой Интис, были скрытные личности, смешивающиеся с обычными людьми. Не имея существенных источников информации, Хисоке было бы сложно идентифицировать их как Потусторонних и нацелиться на них.

Это наводило на мысль, что Хисока либо обладает уникальной способностью отличать Потусторонних от обычных людей, либо владеет мистическим предметом, наделяющим его такой проницательностью, либо контролирует обширную информационную сеть. Патрульная команда, хорошо знакомая с Матани и Порт-Пайлосом, могла уже обнаружить что-то неладное с последователем Смерти, членом Школы Мысли Розыи шпионом Интиса и вести наблюдение.

Членство Хисоки в патрульной команде объясняет его способность раскрыть скрытую личность Потусторонних и совершить убийства.

С другой стороны, если бы Хисока, Потусторонний пути Дьявола, вступил в патрульную команду, то после серийных убийств несомненно возникли бы подозрения — если бы он с самого начала не скрывал свой истинный путь. Однако патрульная команда отличалась от Общества Изучения Кудрявых Бабуинов. Хисока должен был часто использовать свои способности во время ежедневных миссий, поэтому скрывать их в течение месяцев или лет было сложно.

Здесь не было места казусам. Он не мог тщательно готовиться к каждому заданию, украшая его соответствующим мистическим предметом, чтобы раскрыть свои способности в конкретной ситуации, верно?

Даже будучи Дьяволом, он не смог бы этого сделать!

Учитывая, что многие задания не имели конкретной цели, Дьяволы не могли предвидеть надвигающуюся опасность.

Движимый подозрениями и неуверенностью, Люмиан специально отправился в патрульную команду, навестив Камю, чтобы найти новые улики или получить вдохновение для подтверждения или исключения соответствующих возможностей.

"Что вы хотите обсудить?" — Камю нахмурил брови.

Неужели этот парень собирается использовать утреннюю взятку в качестве рычага, чтобы угрожать мне?

Досье не имеет особой важности. Даже если я его потеряю, это будет лишь незначительное наказание!

Надев свою соломенную шляпу цвета золота, Люмиан с улыбкой поднялся. Указав на дверь, он предложил:

"Как насчет чашечки кофе?"

После недолгого раздумья Камю ответил глубоким голосом:

"Хорошо."

Выйдя из патрульной команды, Люмиан направился к Импортно-экспортному магазину "Матани".

В сгущающихся сумерках он сразу же заметил полицейский штаб Порт-Пайлоса, расположенный по диагонали напротив патрульной команды.

Многочисленные люди, одетые в темно-синюю полицейскую форму, входили и выходили, некоторые держали в руках чашки с кофе.

Сердце Люмиана дрогнуло.

Может быть, Хисока — не член патрульной команды, а высокопоставленный офицер в полицейском управлении?

Полицейские определенного ранга сотрудничали с официальными Потусторонними, получая доступ к огромному количеству информации. Многие расследования официальных Потусторонних проводились через полицию из-за нехватки людей.

Если Хисока занимал важный пост в полицейском управлении Порт-Пайлоса, он вполне мог выявить трех скрытых Потусторонних. Кроме того, не будет риска раскрыть его путь во время обычных миссий, а приобретение любимых кофейных зерен Фермо не составит труда.

С другой стороны, именно потому, что Импортно-экспортного магазина "Матани" предлагались различные сорта кофейных зерен, Хисока полюбил чистый, горький и ароматный кофе Фермо без сахара.

Впрочем, это была лишь одна из версий Люмиана.

Например, Хисока, будучи смелым и уверенным в себе человеком, мог прийти на улицу Кания специально, чтобы купить кофе, наслаждаясь некомпетентностью и разочарованием патрульной команды. Как вариант, Хисока мог не быть из пути Дьявола, а просто обладать соответствующим Запечатанным Артефактом и освоить уникальный ритуал для умиротворения Дьяволов. Кроме того, существовала вероятность того, что Люмиан ошибается — Хисока может быть не связан с серийными убийствами, произошедшими четыре года назад.

С этими мыслями Люмиан сдержал волнение и вместе с Камю вошел в Импортно-экспортный магазин "Матани". Они дошли до секции, где были выставлены различные сорта кофейных зерен, и устроились в прилегающей кофейне.

"Кофе "Горец" с молоком и двумя кубиками сахара", — Камю немного фамильярно заказал у официанта.

Люмиан же предпочел чашку ароматного кофе "Интис".

В ожидании Люмиан наблюдал за выбором кофе другими клиентами. Повернувшись к Камю, он поинтересовался:

"Судя по имени, вы фейнапоттерец?"

Камю немного поколебался, прежде чем честно ответить:

"Мое полное имя — Дон Гивре Камю Кастия."

Он охотно поделился своим полным именем, поскольку в телеграмме упоминалось, что Луи Берри поддерживает хорошие рабочие отношения с Церковью Матери-Земли.

Люмиан усмехнулся.

"Значит, вы благородный лорд."

Имя Кастия принадлежало королевской семье королевства Фейнапоттер, а "дон" в начале имени Камю означало "достопочтенный", что отражало его благородный статус.

Камю язвительно улыбнулся и заметил:

"Если бы я действительно был дворянином, зачем бы мне вступать в местную патрульную команду на Южном Континенте? Наша ветвь давно сократилась, но я не могу отрицать, что эта фамилия и приставка "дон" дали мне преимущества, превосходящие возможности обычных людей. По достижении совершеннолетия я получил зелье, благодаря которому достиг статуса Потустороннего 9-й последовательности. Однако все мои последующие достижения были результатом моих собственных усилий."

Принять мою взятку в виде 50 000 верлей — это тоже часть твоих усилий? — Люмиан внутренне усмехнулся. Он взглянул на две чашки кофе, принесенные официантом, и с притворной непринужденностью спросил:

"Не хотите ли вы попробовать другие сорта кофе? Неужели кофе "Горец" — ваш единственный выбор?"

Камю поднял свою чашку и сделал глоток.

"Я привык к его вкусу."

Люмиан снял свою соломенную шляпу цвета золота и сделал глоток, улыбнувшись:

"Вполне справедливо. Точно так же, как я никак не могу привыкнуть к кофе Фермо. Он слишком горький с обычным сахаром и слишком приторный с большим количеством. Некоторые люди ценят горечь и аромат кофе Фермо, предпочитая лишь намек на сахар."

Люмиан ожидал, что Камю ответит: "Да, некоторые даже пьют кофе Фермо без сахара".

Однако ответ Камю не совпал с его ожиданиями.

"И такое бывает. Что у вас на уме?"

Выдохнув, Люмиан открыто сказал:

"Как вы уже поняли, я глубоко заинтригован делом о серийном убийстве четырехлетней давности. Это моя единственная цель в Порт-Пайлосе — очень ценное задание."

"Очень ценное? Это всего лишь серийный убийца."

Камю облегченно вздохнул, поняв, что Луи Берри заинтересован в обсуждении этого вопроса.

Даже если бы он был слепым, то смог бы понять, что Луи Берри искренне обеспокоен серийными убийствами, произошедшими четыре года назад.

Люмиан с улыбкой пояснил:

"Это дело таит в себе секреты, превосходящие все ваши самые смелые фантазии."

Например, трансмигранты или тот Небожитель...

Камю сделал еще один глоток своего кофе и задумался.

"Я прибыл в Матани более пяти лет назад. В то время интисцы только-только ушли, а силы Королевства и Церкви завершили свое первоначальное проникновение. Я почувствовал множество возможностей и решил, что смогу использовать свою фамилию, чтобы занять видное положение. Поэтому я отправился на корабле через Туманное Море. Результат отличался от моих ожиданий, но все же был приемлемым."

Камю, которому было около 20 лет, вздохнул, вспоминая прошлое.

"Когда произошла эта история, я был всего лишь 8-й последовательностью. Вместе с несколькими товарищами по команде я последовал за вице-капитаном Реазой, чтобы провести расследование."

Он сделал паузу и улыбнулся Люмиану:

"Если хотите получить больше информации, проявите больше искренности."

В этот момент Люмиан размышлял над другим вопросом.

Если Хисока действительно принадлежит к Пути Дьявола и присоединился к патрульной команде, есть ли у него способ скрыть свою личность?

Поставив себя на его место, Люмиан понял, что сокрытие способностей пути Охотника не составит проблемы.

В большинстве ситуаций можно было обойтись способностями Аскета и парой предметов.

Конечно, использование способностей Аскета было подозрительным.

Может быть, Хисока действительно является одаренным, который обычно проявляет способности пути благодеяний?

Люмиан поднял чашку и сделал глоток кофе, не вдаваясь в подробности серийных убийств.

Он задумчиво посмотрел на Камю и поинтересовался:

"Есть ли у вас в патрульной команде люди, владеющие навыками гадания или дешифровки?"

Подозреваемый

Камю не мог понять, почему Луи Берри резко сменил тему и не предложил плату за необходимую информацию. Вспомнив, он ответил:

"Да, есть такой Фокусник. Сначала он был офицером Адмиральской гвардии, но потом его перевели в патрульную команду."

Потом... — Люмиан слегка нахмурился.

"Когда он перешел в патрульную команду?"

"Почему вы спрашиваете? В прошлом году", — ответил Камю. Он не имел ни малейшего представления о запросе Луи Берри, поэтому было неясно, какая информация является жизненно важной.

В прошлом году... Судя по всему, это не Хисока... Хотя полностью исключать такую возможность нельзя. Служба офицером в гвардии Алмирала Кверарилла дает возможность собирать сведения. Возможно, он не покупал кофе Фермо в этом Импортно-Экспортном магазине. Это может быть одно из двух других кафе... Но даже в этом случае есть логичная причина купить его здесь. Да, чтобы насладиться некомпетентностью и разочарованием патрульной команды... — Люмиан временно включил "Фокусника" в список подозреваемых.

Он не исключал возможности того, что это Хисока, только потому, что он был 7-й последовательности. Ведь уровень дарования мог быть не таким, как у зелий.

Кроме того, Люмиан смутно ощущал изменения под поверхностью Матани с момента ухода Фокусника из гвардии Адмирала Кверарилла до присоединения к патрульной команде.

Потусторонние пути Провидца либо происходили из Церкви Шута, либо были связаны с Бюро №8 Интиса или тайными организациями, поддерживающими Бюро №8, такими как Тайный Орден. Хотя среди них были и дикие Потусторонние, лишь немногие превратились в Фокусников. Учитывая историю Матани как колонии Интиса, Люмиан сделал разумный вывод, что Фокусник имел тесные связи с Республикой Интис, и этот факт был хорошо известен Адмиралу Кверариллу.

Он нанял Фокусника в гвардию, чтобы поддерживать особые связи с Интисом и управлять новым Королевством Фейнапоттер. Добившись равновесия сил, он смог бы лучше поддерживать свое правление.

Уход Фокусника из Адмиральской гвардии в прошлом году мог свидетельствовать о том, что Адмирал Кверарилл действительно оценил позицию Королевства Фейнапоттер после многих лет сотрудничества и встал на его сторону.

Догадки Люмиана не отменяли подозрения, что Фокусник может быть Хисокой. Локи из Интиса, член Тайного Ордена, занимал в Бюро №8 должность руководителя среднего звена. Вполне возможно, что он использовал соответствующие каналы, чтобы привлечь Хисоку в заморский отдел Бюро №8 и завербовать его в Тайный Орден.

Немного поразмыслив, Люмиан поинтересовался:

"Этот Фокусник любит кофе Фермо?"

Он не стал напрямую спрашивать имя и черты собеседника.

Камю покачал головой.

"Он не любит кофе. Он предпочитает сладкие напитки вроде Гвадара."

Гвадар, любимый местный напиток в Западном Баламе, готовился из выращенных местных ягод и содержал определенное количество кофеина. Он оказывал такое же воздействие, как и кофе, повышая умственные способности и снимал усталость. Однако его оттенок был оранжево-желтым, с ноткой сладости на фоне кислинки. Он служил как для облегчения знойной жары, так и для утоления жажды.

Предпочитает сладкие напитки... — Люмиан почувствовал разочарование.

Четыре года назад Хисока и не подозревал, что в будущем ему придется столкнуться с таким чудовищем, как Людвиг. Вряд ли он стал бы специально выплескивать на стол вместе с шоколадом несладкий кофе Фермо.

Люмиан с осторожностью полагал, что Хисока действительно любит горький кофе.

В таком случае Фокусник любящий сладости, скорее всего, не был Хисокой. Разве что Хисока тщательно сохранял черты каждой личности, неизменно играя роль Фокусника, ежедневно наслаждающегося Гвадарским напитком.

Он же не был актером, которому нужно скрупулезно выполнять каждый аспект своей повседневной жизни!

Более того, у него не было причин переваривать зелье Безликого!

В раздумьях сердце Люмиана учащенно забилось.

Актер...

Если Хисока и впрямь Потусторонний пути Дьявола, то помимо веры в Небожителя из-за переселения, в повседневной жизни он может испытывать влияние Материнского Древа Желаний.

Может ли быть так, что дарованный путь Хисоки не один из Провидцев , Учеников или Мародеров Небожителя, а от Материнского Древа Желаний?

Нынешний Небожитель желает, чтобы в мир вторглись злые боги за барьером. Не исключено, что он сотрудничает с Материнским Древом Желаний и молчаливо разрешает Хисоке использовать Материнское Древо Желаний...

С новыми мыслями Люмиан посмотрел на притихшего Камю и сделал глоток кофе, улыбнувшись и сменив тему.

"Есть ли в патрульной команде Потусторонний Пути Заключённого?"

Он давно подозревал, что Материнское Древо Желаний — это злое божество, стоящее на вершине путей Преступника, Заключённого и Скряги. Соответствующие благодеяния, скорее всего, исходили от одного из них или были взаимосвязаны.

Люмиан воздержался от расспросов о пути Скряги, поскольку он был еще более подозрительным, чем путь Преступника, также известный как путь Дьявола. Он не принадлежал к двадцати двум путям божественного.

Это было сродни тому, как если бы вор, задержанный полицией, в замешательстве спрашивал:

"Я четко замаскировался и не оставил следов. Как вы смогли быстро выйти на меня?" — и получил ответ: "Это не Трир. Ни один обычный человек не станет маскироваться под индейку и прятаться в укромном переулке".

"Думаете, в патрульной команде есть шпион из Школы Мысли Розы?"

Камю полагал, что Луи Берри вскользь затронул вопрос об интересе Школы Мысли Розы к Порт-Пайлосу.

"Нет, определенно нет. Он придерживается воздержания и совсем не потакает себе."

Люмиан улыбнулся.

"Другими словами, у вас действительно есть Потусторонний пути Заключённого?"

"Да, Зомби 6-й последовательности..."— подтвердил Камю.

Люмиан неожиданно перебил:

"Не раскрывайте, кто он, как выглядит и каковы его черты. Сначала ответьте на несколько вопросов."

"Каких вопросов?"

Камю, чувствуя себя немного дезориентированным от быстро сменяющихся тем, планировал решить просить о льготах позже.

Люмиан взял в руки фарфоровую чашку, наполненную кофе "Интис", и небрежно спросил:

"Когда он присоединился к патрульной команде?"

"Через полгода после меня", — вспомнил Камю.

Камю прибыл в Матани более пяти лет назад и вскоре после этого присоединился к патрульной команде. Полгода спустя означает, что Заключённый уже был в патрульной команде, когда четыре года назад произошло серийное убийство...

У Люмиана поднялось настроение, когда он на мгновение задумался.

"Неужели в прошлом он столкнулся с катастрофой и чуть не погиб?"

"Нет", — Камю покачал головой.

"По крайней мере, насколько я знаю."

Люмиан сдержал улыбку, не выказывая ни малейших признаков разочарования, и спросил:

"Он любит кофе Фермо?"

"Да, он обожает кофе Фермо и из тех, кто не добавляет сахар", — без раздумий ответил Камю. Затем он вспомнил, как Луи Берри расспрашивал о предпочтениях Фокусника в кофе Фермо в патрульной команде.

Он быстро сформулировал догадку.

"Может, дело в тех, кто предпочитает кофе Фермо? Неужели преступник, совершивший серийные убийства четыре года назад, предпочитает кофе Фермо? В Порт-Пайлосе очень мало мест, где можно выпить кофе Фермо. Это одно из них. Даже кафе, торгующие кофе Фермо, закупают зерна именно здесь... Вы подозреваете, что убийца четырехлетней давности входит в состав патрульной команды?"

Впечатляет. Ты быстро среагировал и определил суть проблемы... — Люмиан внутренне похвалил Камю.

Одновременно с этим его сердце наполнилось радостью.

В Матани кофе Фермо был редким товаром, а те, кто предпочитал его без сахара, встречались еще реже. Кроме того, этот человек был в патрульной команде и, похоже, с пути Заключённого.

При таком стечении обстоятельств Люмиану казалось, что он поймал Хисоку за хвост!

Чтобы не вызвать у него чувство опасности, Люмиан воздержался от расспросов об имени, внешности, личности или чертах этого члена патрульной команды.

Прикинувшись невеждой, Люмиан небрежно поинтересовался:

"Он местный?"

Заметив молчание Камю, Люмиан с улыбкой добавил:

"Я не буду требовать официальную награду."

Выражение лица Камю смягчилось.

"Он местный житель Порт-Пайлоса, родился в городе Тизамо, который является частью Порт-Пайлоса."

Хотя патрульная команда не так строго подходила к набору членов, как различные церкви и правительства, они все равно собирали основную информацию и проводили проверки. В противном случае Адмирал Кверарилл мог бы опасаться, что в один прекрасный день его убьет член патрульной команды.

Город Тизамо... место одной из проделок Хисоки... Вполне подходит! — Люмиан сдерживал свое волнение, не позволяя уголкам губ загибаться. С сожалением он сказал Камю:

"К сожалению, это не похоже на цель."

Это было сделано для того, чтобы помешать Камю исследовать цель.

Расследование могло бы предупредить другую сторону о соответствующем злом умысле!

"Хорошо", — Камю пожал плечами.

Любопытствуя, он поинтересовался:

"Как вы узнали, что убийца из серийных убийств, совершенных четыре года назад, любил кофе Фермо?"

"Я уже знал об этом человеке до начала расследования", — многозначительно ответил Люмиан.

Он предпочел не сообщать, что информация была получена из тонкой алюминиевой фольги, в которую был завернут шоколад. Это могло натолкнуть Камю на мысль, что он сможет найти еще больше улик и возобновить расследование, что могло бы привлечь внимание Хисоки.

Осознав это, Люмиан кое-что понял.

Теперь я должен стать мишенью для Хисоки, но у "рыбалки" есть свои преимущества...

Луи Берри, украшенный соломенной шляпой цвета золота, подкупил членов патрульной команды, чтобы те изучили материалы дела о серийном убийстве четырехлетней давности. Другие члены команды не обратили на это внимания, но если бы Заключённый действительно был Хисокой, он бы обнаружил, что Люмиан — его противник — расследует дело о серийных убийствах четырехлетней давности.

Хисока воздержался от действий, скорее всего, потому, что Люмиан открыто представлялся Луи Берри, не делая никаких попыток скрыть свою личность. Это наводило на подозрения, что Люмиан "рыбачит", и Хисока остерегался попасть в потенциальную "сеть". При этом не было ощущения злого умысла или опасности, ведь Люмиан не владел подробностями о личности подозреваемого. Люмиан просто готовился к возможной внезапной атаке со стороны Дьявола или Апостола Желании.

Раньше я "рыбачил", чтобы поймать цель, но теперь моя "рыбалка"— блеф... — Мысли Люмиана прояснились, когда он посмотрел на Камю и сказал:

"Проверьте, есть ли в полицейском управлении кто-то, кто любит кофе Фермо."

"Хорошо", — согласился Камю, подумав, что Луи Берри по неизвестным ему деталям определил подозреваемого как члена патрульной команды и полиции. Пока что вероятность того, что это члены патрульной команды, была предварительно исключена.

Допив оставшийся кофе и рассчитавшись, Люмиан надел соломенную шляпу цвета золота и сдержал ухмылку. Он шаг за шагом покинул магазин и улицу Кания.

Проходя мимо полицейского управления Порт-Пайлоса, он намеренно бросил туда несколько взглядов.

Патрульная Команда

Камю стоял у входа в Импортно-экспортный магазин "Матани", небрежно покуривая сигарету и наблюдая за проходящими мимо покупателями. Несмотря на бдительность, он не заметил никого, кто бы покупал кофе Фермо.

Когда газовые фонари постепенно осветили окрестности, окрасив небо в темно-синие тона, Камю затушил сигарету и выбросил ее в ближайший мусорный бак. Затем он направился обратно к бежевому четырехэтажному зданию, в котором размещалась патрульная группа.

Изначально он планировал устроить интисский пир в квартале, где часто бывают иностранцы, чтобы отпраздновать неожиданный выигрыш в 40 000 верлей, но его планы нарушил Луи Берри. Когда он вернулся, было уже поздно, и он не мог ждать, пока шеф-повар приготовит что-то особенное. Вместо этого он решил вернуться в патрульную команду, скинуться со своими близкими товарищами и заказать еду на вынос в ближайшем ресторане. Утолив голод, он намеревался отдохнуть в баре или танцевальном зале.

Пересекая зал, Камю заметил товарища по команде с темно-коричневой кожей, толстыми губами и ростом выше 1,8 метра. Любопытствуя, он поинтересовался:

"Почему тот парень в соломенной шляпе снова тебя искал?"

"Я слышал, что ты с другими поймали Серийного Убийцу и получил за него 50 000 верлей?"

В Матани валюта обычно обозначалась в медных монетах верлях и делекси — система, укоренившаяся во время колонизации Интиса. Несмотря на контроль Адмирала Кверарилла, существенных изменений в этом аспекте не произошло. Единственным отличием было партнерство с банком Королевства Фейнапоттер, которое способствовало свободному обмену верлей и золотых ризот.

Если бы он был одним из двух членов команды — либо Фокусником, либо Зомби, — о которых спрашивал Луи Берри, Камю, несомненно, был бы в состоянии повышенной готовности. Однако перед ним стоял Соу, Боец 8-й последовательности пути Воина. Соу присоединился к патрульной команде в качестве искателя приключений в прошлом году и был известен своим приятным характером. Кроме некоторой лени и любви к развлечениям, у него не было никаких серьезных проблем.

Камю рассмеялся и сказал:

"Это мой информатор. Без него я бы не получил столько наград."

Соу, разлепив веки, проговорил.

"Он пришел к тебе только сейчас, чтобы получить свою долю?"

Камю задумался на мгновение и ответил:

"Это одна из причин. Другая причина в том, что он все еще расследует серийные убийства четырехлетней давности и хотел узнать у меня некоторые подробности."

Он скрывал досье от капитана и вице-капитанов патрульной команды, но не мог утаить его от своих товарищей по команде. Поэтому он не собирался скрывать расследование начатое Луи Берри. Более того, он планировал следить за штаб-квартирой полиции, чтобы выявить всех, кому нравится кофе Фермо и кто кажется ему подозрительным. В этом ему в определенной степени понадобится помощь товарищей по команде.

"Есть успехи? Есть шанс получить награду?"

Соу, одетый в плиссированную рубашку и имеющий при себе меч, проявлял видимый интерес.

В данный момент Камю не был готов предоставить подробную информацию. Он туманно ответил:

"Он подозревает, что убийца может скрываться в полицейском управлении четырехлетней давности. Я планирую провести незаметное расследование."

"Почему вы думаете, что убийца — офицер полиции?" — Соу выглядел озадаченным.

Камю не обсуждал этот вопрос с Люмианом, поэтому он немного подумал и объяснил:

Подумай вот о чем. В деле, произошедшем четыре года назад, жертвами были только Потусторонние. Некоторые из них обычно скрывали свою личность. Как убийца мог точно определить их местонахождение и узнать, что они были Потусторонними?"

"Только мы или сотрудники полицейского управления определенного ранга можем получить доступ к подобной информации. Легче проверить, есть ли в патрульной команде Потусторонний пути Дьявола."

Четыре года назад, во время расследования, вице-капитан Реаза предложил эту идею. Однако он лишь подозревал, что Серийный Убийца скрывается в патрульной команде, и не рассматривал вариант со штаб-квартирой полиции или Адмиральской гвардией. Впоследствии патрульная команда провела расследование и не обнаружила никаких подозрительных лиц, что заставило их переключить внимание.

"Я вижу проблеск надежды и чувствую аромат верлей", — с нетерпением сказал Соу.

"Если тебе нужна помощь, не стесняйся обращаться. Я слышал, что Колобо и остальные только последовали за тобой на место преступления и получили по 5 000 верлей!"

"Без проблем", — с готовностью согласился Камю.

Затем он прошел мимо Соу и направился по коридору к своему кабинету.

В дверь его кабинета просунул голову Колобо, наблюдая за разговором между Камю и Соу.

Колобо был примерно одного возраста с Камю, лет двадцати пяти, с темными волосами, лазурными глазами и стройной фигурой. В руке он держал пару черных солнцезащитных очков.

Он понизил голос и сказал Камю:

"Пока держись подальше от Соу."

"Почему?" — удивленно спросил Камю.

Проследив за тем, как Соу исчезает в двери, ведущей в холл, Колобо отвел взгляд и объяснил:

"У меня есть предчувствие, что если взаимодействовать с ним в этот период, то случится что-то плохое."

"Тогда почему ты не предупредил его?" — Камю нахмурился в замешательстве.

Будучи Роботом 8-й последовательности Пути Монстра, Колобо обладал потрясающим духовным восприятием и мог смутно ощущать некоторые вещи.

"Я предупредил его. Он думает, что все в порядке. Я даже доложил об этом капитану", — Колобо пожал плечами.

Пока он говорил, худой Потусторонний кое-что вспомнил.

"Этот искатель приключений , Луи Берри, тоже опасен. Когда я прибыл на место сегодня утром, я не осмеливался смотреть на него прямо. Время от времени я бросал на него взгляд и видел большое количество крови, пламени и смерти."

"Сначала я не хотел говорить тебе. Мне казалось, что если я скажу, судьба задушит меня. А теперь, кажется, можно сказать. Похоже, я слишком чувствителен."

Такой опасный? Как и полагается великому искателю приключений, получившему в награду сразу 600 000 верлей... — Хотя Камю, знавший о деяниях Луи Берри, не был слишком шокирован, но он впервые услышал, как Монстр вроде Колобо описывает кого-то подобным образом.

Камус похлопал Колобо по плечу.

"Спасибо. Я буду осторожен."

Успокоившись, он с любопытством спросил:

"Луи Берри был первым человеком, который вызвал у тебя такое чувство?"

"Нет, есть еще один", — Колобо покачал головой.

"Кто же это?" — удивился Камю.

Выражение лица Колобо вдруг стало серьезным.

"Я не могу сказать. Я умру, если скажу. Я умру!"

С этими словами худой Потусторонний стремительно покинул кабинет Камю.

...

Вернувшись в отель "Орелла", Люмиан сразу же направился в главную спальню.

В подземных апартаментах даже в палящее время года царила освежающая прохлада.

На столе в спальне Люмиана ждало аккуратно сложенное письмо.

Ответ Госпожи Маг... — Люмиан взял письмо и начал читать.

"Превосходно. Ты хорошо понимаешь себя.

Школа Мысли Розы и Нуминозный Епископат будут управляться специально выделенным персоналом. Тебе нет необходимости идти на ненужный риск. Сосредоточься на том, чтобы разобраться с Хисокой. Если они попросят тебя о помощи, ты можешь сотрудничать.

Потусторонние черты, оставленные членами Школы Мысли Розы, особенно те, что относятся к путям Дьявола ии Заключённого сопровождаются определенным уровнем проблемной порчи. Не рекомендуется продавать их или искать случайного Ремесленника для изготовления предметов. Если тебе нужно, ты можешь продать их мне или позволить мне найти Ремесленника. Также можно хранить их в Сумке Путешественника. По сравнению с боксерскими перчатками, печатью Господина Шута, а также вниманием и влиянием других предметов на тебя, они так же слабы, как обычный новорожденный ребенок."

Успокоенный таким ответом, Люмиан вздохнул и активировал черную метку на правом плече, исчезнув из комнаты.

Через некоторое время он материализовался на вершине колокольни на Авеню дю Бульвар в Трире.

Глядя на роскошные Елисейские поля вдалеке и уже зажженные фонари, Люмиан не мог больше сдерживаться. Ему нужно было тщательно обдумать информацию, которую он только что получил от Камю.

Имея между собой Море Берсерка, Королевство Фейнапоттер и половину Республики Интис, Люмиан мог разработать план охоты на Хисоку, не беспокоясь о том, что враг почувствует злой умысел и опасность!

Возможно, только Ангел способен чувствовать опасность на таком расстоянии.

Хотя Люмиан не располагал конкретной информацией о цели или личности Хисоки и не имел конкретного плана, осторожность была превыше всего, когда у него была возможность быть осторожным.

Полагаясь на свою черту Аскета» он терпел, отбросив мысли о соответствующих вопросах. Только вдали от Порт-Пайлоса и Южного Континента он тщательно обдумывал детали, давая волю своим мыслям.

Через неопределенное количество времени Люмиан исчез с колокольни.

Кланг! Кланг! Кланг!

Маятниковые часы пробили семь часов вечера.

...

На следующее утро.

Войдя в зал, Камю заметил Луи Берри в соломенной шляпе цыета золота, сидящего на диване в приемной.

Почему он снова здесь? — Вспомнив предупреждение Колобо, Камю нахмурился и с опаской подошел к нему.

"Чем могу быть полезен на этот раз?" — спросил он спокойно, сдерживая эмоции.

Люмиан усмехнулся.

— Мне нужна информация, но не от вас. Найдите надежного товарища по команде, не посвященного в наш вчерашний разговор. Встретимся в Импортно-экспортном магазине "Матани".

"Я могу предложить за это 5 000 верлей.'

Необычная просьба... 5 000 верлей. Какая щедрость... Неужели он пытается избежать предчувствия опасности Дьявола? — Камю, опытный служащий, быстро уловил связь.

Он воздержался от излишних размышлений и на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Согласен."

Люмиан поднялся и вышел из кабинета, направляясь в расположенный неподалеку магазин "Матани".

Вскоре напротив Люмиана сидел мужчина, который смаковал свой кофе.

Темноволосый и довольно худощавый мужчина был членом патрульной команды, которая вчера сопровождала их на место происшествия. Сегодня на нем были темно-черные солнцезащитные очки, придававшие ему вид слепого человека.

"Я Колобо. Камю упоминал о возможности заработать 5 000 верлей", — представился член патрульной команды на беглом интисском.

Люмиан с интересом наблюдал за поведением Колобо. Достав перо и бумагу, он отсчитал 5 000 верлей и протянул их ему.

"Запишите имя Заключённого из патрульной команды. Убедитесь, что я его не увижу. После написания сложите лист в конверт."

Колобо, почти как слепой, нащупал банкноты.

Он наклонился и стал считать, почти зарывшись головой в стол.

"Почему вы не смотрите на меня?" — с любопытством спросил Люмиан.

Дрожа, Колобо ответил:

"Боюсь, я действительно могу ослепнуть.'

Может ли он видеть то, что не должен? Путь Монстра? — Люмиан задумался, но от дальнейших расспросов воздержался.

Колобо развернулся, быстро записал соответствующую информацию на столе позади себя, сложил бумагу и передал ее Люмиану.

Люмиан без лишних слов принял информацию и положил ее в Сумку Путешественника.

Рассчитавшись за кофе, он направился в туалет.

Его фигура снова исчезла.

"Подарки"

После того как Луи Берри покинул кофейню, Колобо вздохнул с облегчением. Он снял солнечные очки, достал 5 000 верлей и пересчитал их еще раз.

Чутье подсказывало ему, что эта сделка сработает. Только поэтому он и рискнул прийти в Импортно-экспортный магазин "Матани". И все же все его тело дрожало от страха. Большую часть времени он не мог даже держать глаза открытыми, а руки тряслись так сильно, что он удивлялся, как это можно разобрать.

Он встал и направился к двери.

Что-то было не так. Он чувствовал это. Его тело напряглось от какого-то чувства опасности, которое он не мог объяснить.

Его сердце бешено колотилось, когда он профессионально осматривал помещение, пытаясь определить опасность. Шаги Колобо менялись — он шел то быстро, то медленно. Он бежал в одном направлении, но через несколько шагов останавливался.

Колобо разглядывал утреннее солнце, тихий магазин, только что открывший свои двери, и горстку покупателей, разбросанных вокруг. Ни один глаз не был устремлен на него, и никто не таился в тени, наблюдая за каждым его шагом.

И все же, следуя инстинктам, ноги сами понесли его обратно к кофейне. Там он наконец остановился перед вывеской туалета.

Два года в качестве Потустороннего преподали Колобо самый важный урок: доверяй своей интуиции.

Не раздумывая, он распахнул тяжелую деревянную дверь и вошел внутрь.

Импортно-экспортный магазин Матани не был каким-то захолустным притоном. Эта уборная была большой. Три писсуара, три кабинки, на чистом кафеле мерцали газовые лампы.

Колобо направился к раковине, чтобы побрызгать на лицо холодной водой. Может быть, это поможет избавиться от странного чувства опасности, которое закрадывалось в его душу.

Когда он поднял голову, в зеркале на него смотрело лицо.

Но это было не его лицо.

Лицо было причудливо белым. На вид парню было около двадцати лет, у него была светло-коричневая кожа и глаза, вспыхивающие темным, тошнотворным зеленым цветом. Он смотрел на Колобо мертвыми, холодными глазами.

В мозгу Колобо произошло короткое замыкание, когда его осенило.

Тванаку Тупиан, единственный Потусторонний пути Заключённого в их патрульной команде. В прошлом году он стал Зомби 6-й последовательности.

А еще он был первым парнем, от которого у Колобо побежали мурашки по коже. Если бы он рассказал об этом кому-нибудь еще, он нутром чуял, что в конце концов был бы мертв!

Когда Люмиан попросил Колобо рассказать о Потустороннем пути Заключённого в его команде, что-то в этом было неправильным. Он чуть было не отказался от сделки. Он отсчитал ту огромную сумму в 5000 не из-за недоверия, а потому что ему нужно было время подумать, взвесить риск.

Он решил довериться своей интуиции, но не сказал Люмиану об этом чувстве, об этом страхе перед Тупианом...

И вот теперь Тванаку Тупиан отражался в зеркале.

Это сила Призрака 5-й последовательности.

Когда он продвинулся? — Колобо едва мог соображать от нарастающего ужаса. Внезапно его тело словно опустили в ледяное озеро.

Лицо Тванаку в зеркале исчезло.

Колобо едва мог пошевелиться. Его охватил ледяной холод — такой, что пробирает до костей.

Его руки начали непроизвольно двигаться — они поднимались сами, без его желания. До его ушей донесся голос, ровный и безэмоциональный.

"Похоже, мое прикрытие раскрыто. Тебя действительно попросили предоставить информацию обо мне."

"Я выберусь из Порт-Пайлоса, но оставлю два подарка для Люмиана Ли."

Что это значит? Что за подарок? И кто, черт возьми, такой Люмиан Ли? — Мысли Колобо были в беспорядке. Его руки сами собой сжались на шее.

И тут до него дошло, о каком "подарке" говорил голос.

Тванаку Тупиан собирался убить его и оставить подарок — его труп!

Но он сказал о двух подарках. Что же было вторым?

...

В четырехэтажном бежевом здании патрульной команды.

Камю потягивал свой кофе и читал "Восточный Балам Телеграф", размышляя о сделке между Колобо и Луи Берри.

В случае успеха он, как посредник, получит 20 % от суммы.

Хотя Камю был не особенно молод, у него был богатый опыт: он возглавлял одну из оперативных групп патрульной команды. Если бы появилась вакансия вице-капитана, то единственным конкурентом для него был бы Тванаку Тупиан пути Заключённого.

Южный Континент был хаотичным местом, особенно в районе, раздираемом множеством фракций. Будь то кровожадная Школа Мысли Розы, зловещий Нуминозный Епископат, амбициозные искатели приключений, шпионы из разных стран или миссионеры — опасность таилась на каждом углу. Одни брали на себя инициативу и убивали членов патрульной команды, другие восставали и сбегали. Тщательное планирование не было редкостью, и даже члены патрульной команды оказывались в роли мишеней. Поэтому каждый год патрульная команда несла потери, что приводило к постоянной потребности в новых рекрутах.

У новых нападений были и свои преимущества. Победители часто получали ценные предметы и потусторонние ингредиенты. Многие формулы и зелья для улучшения работы патрульной команды были получены именно в таких ситуациях, что стало заметной тенденцией.

По сравнению с аналогичными городами Северного Континента, в Порт-Пайлосе было даже больше официальных Потусторонних, особенно среднего уровня. Однако им не хватало более высоких уровней силы или соответствующих Запечатанных Артефактов.

Камю оказался в затруднительном финансовом положении из-за того, что его стремительное развитие опережало развитие его двоюродных братьев.

Прибыв в государство Матани и Порт-Пайлос в качестве Арбитра 9-й последовательности, он всего за пять лет быстро поднялся до Следователя 7-й последовательности. Его целью было перейти в 6-ю последовательность и стать Судьей, и в последнее время он собирал средства для приобретения необходимых материалов. Если представится возможность стать вице-капитаном, патрульная команда непременно выделит средства на его продвижение.

Боевые трофеи не всегда подходили ему; иногда приходилось обмениваться с товарищами по команде или продавать их патрульной команде за деньги. Он терпеливо ждал, пока появятся формулы зелий и потусторонние ингредиенты, соответствующие его пути.

Патрульная команда, будучи относительно новой, не успела накопить значительных запасов. Камю необходимо было найти способ приобрести практические мистические предметы, регулярно пополнять запасы амулетов, зелий и других необходимых вещей, чтобы быть готовым к покушениям и конфликтам.

В такой ситуации денег, естественно, не хватало.

Хаос был не только дорогой в ад, но и лестницей на вершину!

Тук-тук-тук

В дверь кабинета Камю мягко постучали.

"Пожалуйста, входите."

Вошел Боец Соу.

Мягко покачивая каштановыми косами, Соу, одетый в небесно-голубую рубашку и бежевые брюки, подошел к Камю, держа руку в кармане, и с улыбкой спросил:

"Ты не видел Колобо? Мне нужно кое-что с ним обсудить."

Камю уже приготовил причину.

"Он пошел в магазин Матани, чтобы купить кофейные зерна."

"Тогда я подожду, пока он вернется."

"Что случилось?" — непринужденно спросил Камю.

Соу сделал два шага вперед и улыбнулся.

"Мы хотели бы привлечь его к расследованию. Возможно, он сможет обнаружить улики, которые не смогут найти другие."

"Вы, отбросы, разве вас не беспокоит, что Колобо может пострадать?" — весело ответил Камю, поднимая свой кофе и делая глоток.

В этот момент Соу вынул правую руку из кармана брюк, зажав между большим и указательным пальцами покерную карту, мерцающую металлическим блеском.

На карте был изображен серовато-белый клоун.

Стремительным движением Соу метнул покерную карту в голову Камю.

...

В мужском туалете Импортно-экспортного магазина "Матани".

Колобо наконец-то увидел свое отражение в зеркале.

Его кожа стала болезненно-зеленой, а руки сомкнулись вокруг собственной шеи, от давления которой трещали кости. Тванаку Тупиан смотрел на него из своих ярко-голубых глаз.

Колобо попытался закричать, но ничего не вышло. Он хотел бежать, но ноги не двигались.

Казалось, что его тело больше не принадлежит ему — оно убивало его.

"Угх..." — наконец из горла Колобо вырвался придушенный звук, слишком тихий, чтобы его кто-то услышал.

Страх и отчаяние сжимали его сердце.

Пальцы Колобо разжались.

Из тени вентиляционного отверстия в ванной комнате появилась фигура.

Люмиан — черные волосы, зеленые глаза, одетый в черно-белую одежду с соломенной шляпой цвета золота.

На его лице мелькнуло удивление, затем понимание.

Он поднес к губам черную костяную флейту.

Из темно-красных отверстий донесся гул, сопровождаемый меланхоличной мелодией.

Симфония Ненависти!

Почему я чувствую зловещие намерения и опасность только сейчас... — Как только эта мысль пришла в голову Тванаку, его убийственное намерение взорвалось, подпитанное призрачной мелодией.

Бесшумно некая фигура отделилась от тела Колобо. Это был Тванаку Тупиан, его светло-коричневая кожа стала смертельно бледной.

В его желтых глазах вздулись кровеносные сосуды, грозящие лопнуть.

Симфония Ненависти ворвалась в Колоба, и без того слабого от страха.

Его сердце почти остановилось. Он рухнул на пол, едва живой.

Люмиан остановил мелодию. Взяв в руки черную костяную флейту, он скользнул в тень и скрылся под вентиляционным отверстием.

Мгновение спустя он вновь появился за спиной Тванаку Тупиана, который практически вибрировал от убийственного намерения. Люмиан поднял флейту, в которой зловеще поблескивали отверстия цвета крови, и вздохнул.

Наконец-то ты здесь!

Бой в помещении

В ушах у Тванаку Тупиана звенело, глаза налились кровью. Его разум горел, мысли разлетались, как искры. В течение мучительного мгновения он не мог разобраться в ситуации, не мог даже думать о том, что враг приближается.

Кровь, странно пахнущая металлом, стекала из его глаз и носа. Его бледная кожа зловеще потемнела.

"Ха!"

Люмиан выплюнул лучи бледно-желтого света, поразившие предполагаемого Хисоку с расстояния едва ли двух метров.

Глаза Тванаку захлопнулись, и он рухнул на землю. Прежде чем он упал на пол, Симфония Ненависти Люмиана, черная костяная флейта, вонзилась ему в шею.

Мгновенно кафельный пол ванной комнаты растворился в огромном грязном пространстве тьмы. Вверх взметнулись руки.

Одни были лишены кожи, сплошь сырые мышцы и блестящие сухожилия. Другие были призрачными, бледными и прозрачными. На одних были выпученные глаза, которые бешено вращались, на других — толстые зеленые наросты...

Волочась и царапая, ужасающие конечности рвались к Люмиану и Тванаку.

Это было заклинание Тванаку — амулеты смерти, когда-то называвшиеся "Опутывание Мстительного Призрака", предназначенные для вызова орды нежити, чтобы парализовать цели.

Но, будучи Потусторонним среднего уровня пути Дьявола, его сила превратила заклинание в нечто новое — Падение в Бездну!

Он мог заранее изменять пространство, позволяя нежити или падшим существам скрываться под поверхностью. Любого, кому не повезло зайти внутрь, хватали невидимые руки и утаскивали в грязные, кромешные глубины. Бездна замедляла и ослабляла жертву, а ледяное прикосновение нежити с мучительной быстротой отнимало у нее силы. Если бы их затянуло в глубины тьмы полностью, они были бы испорчены и потеряны.

Тванаку наложил это заклинание в ванной перед нападением на Колобо. Он не хотел, чтобы кто-нибудь из любопытных сотрудников или клиентов наткнулся на это место, но ему повезло. Именно поэтому он появился в зеркале, а не прямо перед глазами Колобо.

Атака Люмиана с помощью Симфонии Ненависти резко оборвалась.

Бесчисленные руки обхватили его лодыжки, икры, бедра и торс. Его охватила волна ледяной скованности, движения стали вялыми.

То же самое было и с Тванаку. Когда Призрак и Апостол Желаний потерял сознание, Падение в Бездну вышло из-под его контроля, сделав его уязвимым. Его обмякшее тело подхватили странные руки и потащили под землю.

Неподалеку Колобо, тяжело раненный и потерявший сознание, был затянут в грязные, кромешные глубины иллюзорной Бездны.

Из тела Люмиана вырвалась вспышка багрового пламени, окружив его, словно пылающий плащ.

Пламя ревело, испепеляя большую часть оружия. Но некоторые остались незатронутыми, их хватка была неумолима. Ползучий холод оцепенел в теле Люмиана, но он вновь обрел былую ловкость.

Раньше он мог просто сделать выпад вперед, направив черную костяную флейту в шею врага. Но теперь цель — как он полагал, Хисока — должна была исчезнуть в земле.

Туд!

Тванаку врезался в землю, и от удара он проснулся. Заклинание Харрумфа ослабло, и он наконец пришел в себя.

Самый трудный момент — неутолимый прилив желания — остался позади.

Люмиан опустил голову, из нее вырвался один презрительный звук.

"Ха!"

Сдвоенные лучи белого света вырвались наружу, когда Люмиан убрал руки, а пальцы вновь погрузились в Сумку Путешественника.

Лучи не попали в цель, но из земли проросли ужасающие окровавленные руки — жуткий лес, преградивший Тванаку путь.

В мгновение ока Тванаку перехватил контроль над Заклинанием Падения в Безду, защищаясь и атакуя своего врага.

Руки, пораженные Заклинанием Харрумфа, размякли, погрузившись обратно в черную грязь, словно обескровленные.

Тванаку воспользовался своим шансом. Его тело исказилось, превратившись в темную, сочащуюся злобой форму, рожденную из самых темных теней его сердца, слился с мутной Бездной и исчез.

Злобные руки, не поддающиеся воздействию пламени, вцепились в Люмиана, ограничивая его движения.

Руки Люмиана метнулись к Сумке Путешественника и вытащили оттуда сверкающий серебряный доспех.

Он положил доспех рядом с собой, прочно погрузив его в черную грязь.

Доспех Гордости!

Из иллюзорной Бездны и соответствующего мира духов вырвались злобные извивающиеся руки. Направляемые заклинанием, они бросились на Доспех, захватывая его лодыжки, ноги, туловище и спину.

Доспех Гордости отбил удар, в его руке вспыхнул меч из чистого света. Ослепительный священный свет залил уборную.

С шипением черного дыма теневые руки отпрянули, уходя в глубину.

Черная грязь растворилась, обнажив каменную плитку ванной комнаты.

Колобо, который был на грани погружения в Бездну, лежал на полу без сознания.

В нескольких метрах от него, возле двери в уборную, фигура из вязкой черной жидкости готовилась к бегству.

Оказавшись на свободе, Тванаку быстро принял решение.

Он не стал тратить время на попытки овладеть Люмианом Ли. Вместо этого он покинет Импортно-экспортный магазин Матани и Порт-Пайлос!

Это была ловушка. Нужно было бежать, пока она не захлопнулась вокруг него. Оставаться, чтобы дать отпор, было глупо — он не мог рисковать и задерживаться, чтобы удовлетворить свою ярость и желание убивать.

Это было бы слишком опасно!

Тванаку был рад, что решил преподнести Люмиану Ли эти два "подарка". Для этого он даже разделил свои любимые мистические предметы. Патрульная команда должна была сейчас находиться в хаосе, сосредоточившись на ложной цели.

Отвлекающий маневр даст ему шанс на побег.

Раньше Тванаку не стремился убить Камю. Его приоритетом было уничтожение Колобо и побег. Если все пройдет гладко, проблем не возникнет ни у одной из сторон. Любой хаос, вызванный смертью Камю, был бы бонусом.

Отвлечь врага, выдав другого за настоящего.

Он послал этот дополнительный "подарок" из предосторожности, а не из какого-то кровожадного побуждения!

...

В кабинете Камю, расположенном в бежевом четырехэтажном здании патрульной команды, покерная карта мерцала металлическим светом, направляясь к нему. О кофе он думал в последнюю очередь. С приливом адреналина он нырнул за свой стол, планируя отправить стол в полет на Соу, а затем поразить его Психическим Пронзанием.

Карта "Джокер" пролетела над головой Камю, не попав в цель.

Но затем, словно обладая собственным разумом, карта повернулась и опустилась вниз, целясь в спину Камю.

Казалось, она впилась в него и исчезла в мгновение ока.

Ухмылка Соу стала еще шире. Он подошел к столу и выхватил из-за спины меч.

...

В мужском туалете Импортно-экспортного магазина Матани.

Фигура из густой черной жидкости проскользнула в щель под дверью, а затем странным образом вновь возникла на прежнем месте.

Бутылка Вымысла!

В тот момент, когда Люмиан открыл свои зловещие намерения и достал Симфонию Ненависти из Сумки Путешественника, он использовал этот туалет в качестве базы, поставив в Бутылку Вымысла одно условие:

Входить и выходить могут только женщины!

Таким образом, ни в чем не повинные покупатели не могли ввязаться в опасную битву с Потусторонних. А Хисока не мог сбежать, не уничтожив Бутылку Вымысла!

Черная жидкая фигура метнулась к вентиляционному отверстию, уворачиваясь от двух белых лучей Люмиана.

Тванаку надоело уклоняться. Его тело раздулось и деформировалось, превратившись в чудовищного гиганта почти трехметрового роста.

Кожа монстра приобрела тусклый темный оттенок, а из головы проросла пара изогнутых козлиных рогов, испещренных странными узорами. Колоссальные крылья летучей мыши, объятые синим и малиновым пламенем, взметнулись вверх, испуская жгучий, сернистый смрад.

Превращение в дьявола!

Это была фирменная сила Дьявола 6-й последовательности — увеличение силы, скорости, защиты... всего.

Люмиан знал, что его цель, которую он считал Хисокой, находится в состоянии повышенной готовности, готовая уклониться от Заклинания Харрумфа. Он перестал его использовать.

От Симфонии Ненависти он тоже решил отказаться. Ситуация была иной.

Раньше его врага обуревала жажда крови, когда он пытался убить Колобо, — идеальный спусковой крючок. Теперь же перед ним была лишь холодная, безэмоциональная сосредоточенность.

Не имея никаких гарантий, что Симфония Ненависти сработает или не даст обратный эффект, Люмиан не стал рисковать.

Вместо этого в его руках появилось багровое копье. С расстояния в несколько метров он метнул его в предполагаемого Хисоку.

Как только копье покинуло его руку, Люмиан исчез.

Он не мог оставаться на месте. Одержимость Призрака, разрушающий разум Психический Взрыв Апостола Желаний, какое-то извращенное заклинание желания — любое из них было рискованным

Необъяснимое Действие

Перед лицом пылающего копья в глазах Тванаку, ставших багровыми после дьявольской трансформации, отражались пляшущие и горящие багровые языки пламени.

Он остался невозмутим. Вместо этого он наколдовал аберрацию — меч из багровой магмы и бледно-голубого пламени.

Стремительно повернувшись, Тванаку выставил спину перед пылающим копьем. Взяв в руки меч из магмы, он бросился в атаку на врага, который, казалось, телепортировался за его спиной.

Меч, украшенный багровой магмой и бледно-голубым пламенем, рассек воздух, но промахнулся мимо Люмиана. Он оставил лишь преувеличенный след на стене позади, свидетельствующий о его разрушительной силе.

Если бы не защита Бутылки Вымысла, стена ванной была бы расколота пополам. Тем не менее Бутылка заметно дрогнула, получив некоторые повреждения.

Почти белое огненное копье ударило и в спину Тванаку, немного пробив ее, но встретило сопротивления со стороны упругой темной кожи и крепкой плоти. Оно не смогло пробить тело дьявола, оставив лишь почерневшие следы от возникшего адского пламени.

Дьяволы, покрытые толстой и прочной природной защитой, были в определенной степени устойчивы к пламени, яду и проклятиям. Тванаку в состоянии Зомби обладал стальным телом, способным выдержать пули и пушечные ядра. Пламенные копья и огненные шары Люмиана, а также натиск Огненных Воронов не представляли особой угрозы. Стоя на месте, Тванаку мог выдержать множество атак, не получив серьезных повреждений.

Кроме того, способность превращаться в Призрака позволяла ему без труда уклоняться от взрывов.

"Хисока" Тванаку считал, что без поддержки Клуба Таро, Общества Изучения Кудрявых Бабуинов и могущественных Полубогов он смог бы замучить Люмиана до смерти. Даже с помощью телепортации, заклинаний, временно лишающих сознания, и мистических предметов большинство атак Люмиана были неэффективны против Призраков и Апостолов Желаний. Психический взрыв и Детонация Желания еще больше сковывали его, оставляя уязвимым для атак Призраков и нежити.

Пропустив удар, Тванаку заметил, как в воздухе вновь появилась фигура Люмиана.

Как и ожидалось, Люмиан решил телепортироваться за спину и начать атаку. Однако по сравнению с предыдущими встречами в нем произошли заметные изменения.

Зависнув над потолком и вентиляционным отверстием, Люмиан открыл рот и издал хриплый звук.

В тот же миг из него вырвался бледно-желтый свет, и фигура Хисоки Тванаку померкла и исчезла.

В зрачках Люмиана материализовалась дьявольская фигура — темная кожа, длинные козлиные рога, крылья летучей мыши на спине и большой меч из лавы.

Быстро превратившись в Призрака, Тванаку прыгнул в глаза Люмиану, ловко увернувшись от атаки Заклинания Харрумфа.

Дьявольская трансформация не помешала его способностям Призрака!

Лицо Люмиана побледнело, темно-зеленый оттенок окрасил его черты. Его руки непроизвольно поднялись, потянувшись к шее, и тело рухнуло на землю.

Подготовленный к такой ситуации, Люмиан не стал сопротивляться. Хотя он еще мог бороться, он не остановил свои руки и не стал сопротивляться контролю Призрака. Вместо этого он погрузил свое сознание в правую руку.

Яростная, кровавая аура превосходства слегка рассеялась вокруг, заставив Тванаку инстинктивно вздрогнуть.

Подсознательно отделившись от тела Люмиана, он прыгнул на раковину.

Люмиан активировал черную метку на правом плече и исчез, прежде чем рухнуть на землю.

На этот раз он появился за неподвижным серебристо-белым доспехом.

Сзади!

Доспех Гордости резко развернулся, поднял световой меч и обрушил его на Люмиана в немаленькой ванной комнате. Люмиан снова применил Путешествие через мир духов и исчез с пути серебристого доспеха.

В зеркале Хисока Тванаку был в некотором недоумении.

Зачем Люмиан Ли спровоцировал его Запечатанный Артефакт и вступил с ним в бой?

Разве я не его враг?

Негативные эффекты Запечатанного Артефакта?

Хотя он не понимал, что происходит, Тванаку инстинктивно чувствовал опасность.

Его Предчувствие Опасности, а также возможная интуиция Императора Розеля: "Если что-то проявляет признаки ненормальности, значит, в этом скрыт какой-то аномальный фактор. Такие факторы часто означают опасность".

Не раздумывая, Тванаку вышел из раковины и в облике колоссального дьявола прыгнул к двери ванной.

Сформировав дюжину или около того светло-голубых серных огненных шаров, он в унисон направил их на деревянную дверь.

Тванаку, сотрясавший мечом Бутылку Вымысла, знал, что нынешнюю печать можно разрушить грубой силой. Не было необходимости искать истинный выход или убивать врага, создавшего печать.

По этой причине он решил не объединяться с полным доспехом, чтобы прикончить Люмиана.

Он считал, что любое дальнейшее промедление, даже если Люмиан Ли упадет на месте, приведет к тому, что его окружат, нанесут смертельный удар, и у него не будет шансов выбраться живым.

В таком случае убийство Люмиана Ли лишило бы смысла все усилия!

Конечно же, Тванаку не собирался так просто отпускать Люмиана. После атаки Серного Огненного Шара он сжал кулаки и произнес на дьявольском языке, наполненном порчей и грязью, одно слово.

"Медленно!"

Это было проявление Языка Нечисти, способное сковывать и даже останавливать движения целей в радиусе 7-8 метров примерно на две секунды.

Учитывая размеры ванной комнаты, этот радиус охватывал всю площадь.

Люмиан вновь обрел форму.

Он снова телепортировался за спину Доспеха Гордости, наколдовав в руке багровый огненный шар почти белого цвета.

Под влиянием Языка Нечисти и Люмиан, и Доспех двигались вяло. Один "медленно" запускал огненный шар, а другой с трудом поворачивался, словно его суставы заржавели.

Грохот!

Серные огненные шары ударились о дверь ванной.

Со стороны ванной материализовалась полупрозрачная, иллюзорная мембрана. Подобно стеклу, она разбивалась дюйм за дюймом, оставляя пересекающиеся следы, которые находились на грани разрушения.

Деревянная дверь выглядела обугленной и собранной по кусочкам, напоминая детскую сломанную игрушку, наспех склеенную.

Наблюдая за этим, Хисока Тванаку понял, что еще один удар может полностью разрушить печать.

На этот раз он собрал семь-восемь светло-голубых серных огненных шаров.

На противоположном конце огненный шар Люмиана наконец столкнулся со спиной Доспеха Гордости, подхваченный взрывной волной.

Среди грохота и лязга серебряный доспех застыл.

Люмиан еще раз активировал черную метку на правом плече и телепортировался прочь от своего текущего местоположения.

Почти одновременно с этим доспех с необычайной быстротой преодолел эффект "Замедления", стремительно развернувшись.

Однако он все еще не мог засечь цель.

Тванаку почувствовал, как внутри него вспыхнуло веселье, но сохранил необычную бдительность. Ему хотелось только одного — чтобы непрекращающаяся бомбардировка полностью разрушила печать и дала ему возможность спастись.

В следующее мгновение шары Серного Огня столкнулись с деревянной дверью у входа в ванную. Тванаку увидел, как серебристо-белый полнотелый доспех присел на корточки и вогнал световой меч в землю.

Зрачки Тванаку расширились, и он инстинктивно приготовился превратиться в Призрака.

Однако он сдержался, проявив выдержку. Зная о возможных последствиях от пути Воина, он понимал, что рискует подвергнуть себя еще большему риску.

Грохот!

Одновременно со взрывом серных огненных шаров Меч Рассвета, вложенный в расщелину в каменной плитке доспехом, распался на осколки света. Плотно упакованные, они образовали мерцающий, яростный и резкий ураган, который пронесся во всех направлениях, полный намерения уничтожить все вокруг.

Ураган Света!

Так как он не мог зацепиться за нападающего, он выбрал атаку по площади!

Резкий и ужасающий шторм света окутал Тванаку и Колобо, лежавших на земле. Люмиан материализовался перед последним и присел, прикрывая жизненно важные точки. Он встретил грозный ураган лицом к лицу.

Уборная приняла на себя основную тяжесть атаки. Писсуар был разрушен, а кабинки беззвучно рухнули, осыпавшись слоем кирпичей.

Как испорченному существу, Тванаку негде было спрятаться. Все, что он мог делать, — это терпеть разрушения, а его глаза мерцали резким светом.

Под шквалом сияющих клинков фигура Люмиана трескалась дюйм за дюймом, рассыпаясь на множество зеркальных осколков.

Зеркальная Замена!

Благодаря его препятствию, Колобо избежал смертельных травм, но не смог избежать многочисленных кровоточащих ран.

...

В кабинете Камю, в бежевом четырехэтажном здании, где разместилась патрульная команда.

Лицо Камю, сидящего за столом, побледнело и приобрело темно-зеленый оттенок. Казалось серовато-белый клоун преувеличенно смеялся в его глазах.

Камю напрягся, пытаясь зажечь в своих глазах молнии, пронзающие разум Соу. Предавший его товарищ по команде скорчил гримасу боли, отчего его меч потерял силу и направление, врезавшись в стол и не попав в Камю.

В этот критический момент Камю выхватил из правой руки серебряный револьвер и направил его не на Соу, а на себя.

На другой стороне улицы, в комнате, выходящей на кабинет Камю,

Дженна, держа в руках подзорную трубу, прижавшись к занавеске, внимательно следила за состоянием Камю.

Увидев, что на него напали и он борется, она быстро схватила приготовленный громкоговоритель и поднесла его ко рту.

"На Камю напали!"

"На Камю напала Школа Мысли Розы!"

"На Камю напали в его кабинете!"

Звук громкоговорителя разнесся по всем комнатам патрульной команды.

Работа в команде

На верхнем этаже бежевого здания, принадлежащего патрульной команде, мужчина средних лет в тонком черном костюме услышал голос Дженны.

Не став искать источник крика, он резко встал и достал из потайного кармана белый человеческий череп, похоже, вырезанный из хрусталя.

Мужчина, принадлежащий к роду Интиса и Западного Балама, взял в руки хрустальный череп и произнес слова на загадочном языке, в котором чувствовалась смерть.

В следующее мгновение из пустоты перед ним вытянулась разлагающаяся ладонь. Ее суставы были толстыми, а кожа кровоточила, обнаруживая признаки разложения.

Ладонь принадлежала трупу, который смутно напоминал человека, но при ближайшем рассмотрении казался больше похож на чудовище.

Рост трупа превышал 1,8 метра, лицо скрывала ржавая бронзовая маска, а туловище состояло из трупов разных видов, включая львов, тигров, черных волков, бабуинов, гигантских змей, стервятников и самих людей — все они находились в состоянии сильного гниения.

Бронзовая маска трупа мерцала темно-красными огоньками в глазах, когда он сделал шаг вперед и оказался в кабинете Камю.

Столкнувшись с Камю, который, пошатываясь, держал в правой руке револьвер, направленный себе в лоб, чудовищный труп снял бронзовую маску.

Под маской не было ни носа, ни плоти, ни костей. Только два темно-красных шара света и рот, занимавший четыре пятых головы.

Рот широко раскрылся, обнажив черную внутренность.

Из пасти исходила ужасающая сила всасывания, воздействующая на дух Камю, но не влияющая на документы, газеты и другие предметы на столе. Она лишь заставила дух Камю всплыть на поверхность, как будто его тянула невидимая сила, готовая низвергнуть в ад.

Когда Духовное Тело Камю материализовалось, серовато-белый клоун просочился из его плоти, открыв свою полную форму — увеличенную, иллюзорную покерную карту.

У покерной карты не было собственного тела, и ее стремительно вытягивал черный рот под бронзовой маской. Духовное Тело Камю боролось.

Шмяк!

Покерная карта материализовалась и упала на землю, издав звук столкновения тяжелого предмета с твердым кирпичом, но металлического звука не последовало.

...

В импортно-экспортном магазине Матани мужская уборная лежала в руинах. Дверь и стена, выходящая в коридор, рассыпались на осколки, разлетевшиеся на несколько метров, как будто здесь прошел ураган.

Бутылка Вымысла потеряла свою силу.

Среди оставшихся осколков света и тягучего запаха серы выкатился Тванаку в своей дьявольской форме.

На его черной коже зияли жуткие раны, а плоть, казалось, испарялась. Половина двух изогнутых козлиных рогов на его голове исчезла, а из трещин потекла вязкая черная жидкость.

Крылья, похожие на крылья летучей мыши, на его спине были оборваны и поникли.

При огромной физической силе Тванаку Ураган Света Доспеха Гордости не должен был нанести столь трагических и серьезных повреждений, но он был Дьяволом.

Ураган Света обладал уникальной способностью уничтожать злых существ и нежить.

Это было похоже на то, как если бы Тванаку проходил очищение, будучи рассеченным осколочным клинком. Еще более мощным было их взаимодействие. Очищение ослабляло защиту и наносило вред духу и плоти злого существа, а осколочное лезвие использовало очищение для ослабления защиты и рассечения плоти. Чем больше ран и чем глубже они были, тем лучше был эффект очищения.

Если бы Тванаку не устоял в своей дьявольской форме и превратился в Призрака, ему грозили бы тяжелые ранения, смерть или даже уничтожение.

Ураган Света мог уничтожать Призраков и ранить злых духов.

Несмотря на тяжелые ранения, Тванаку, все еще способный сражаться, спокойно подавлял свои тиранические и кровожадные эмоции. Поняв, что ему удалось избежать печати, он приготовился превратиться в Призрака и сбежать через окружающие зеркала.

Как раз в тот момент, когда он принимал это решение, его охватило внезапное Предчувствие Опасности.

Зловещее намерение исходило сзади, и в тени за пределами ванной комнаты появилась Франка, одетая в костюм ассасина, и подняла левую руку.

На большом пальце левой руки она носила кольцо железного цвета с толстой полосой и поверхностью, покрытой мелкими шипами, — Кольцо Наказания!

Озерно-голубые глаза Франки сверкнули молнией, двигаясь во много раз быстрее самых быстрых пуль, и бесшумно выстрелили:

Психическое Пронзание!

Скрытый Клинок... Почему я почувствовал ее злобу только сейчас...

Тяжело раненный Тванаку не успел увернуться и вдруг услышал иллюзорный звук разрыва.

Разрушительный звук отразился от Духовного Тела Тванаку, и сильная боль затопила его разум, заставив поднять руки, чтобы прикрыть голову.

Воспользовавшись случаем, Франка быстро достала зеркало и отразила Тванаку в его дьявольской форме.

Черное пламя вспыхнуло в ее левой ладони, когда она распространила его на поверхности зеркала...

Проклятие Демонессы!

Из тела Тванаку вырвалось черное пламя, но почти две трети его были подавлены плотью и кровью, оставив лишь часть колоссального Духовного Тела Дьявола, которое должно было сгореть.

Дьявол, обладающий определенным иммунитетом к проклятиям, помог Тванаку лучше перенести проклятие Демонессы, учитывая его и без того израненное состояние после Урагана Света.

Окончательно освободившись от влияния Психического Пронзания, Тванаку с его Духовным Телом, охваченным черным пламенем, превратился в темно-черные вязкие жидкости.

Эти жидкости, казалось, проистекали из самых темных уголков человеческого сердца, олицетворяя самые зловещие и скрытые желания и эмоции.

Тванаку отказался от Формы Призрака, выбрав Воплощение Апостола Желаний, потому что черное пламя Демонессы сильнее било по Духовному Телу.

Не успела темно-черная вязкая жидкость полностью превратиться в человеческую фигуру, как он скрылся в ближайшей темноте, ощутив в сердце сильное Предчувствие Опасности.

У входа в коридор появился Энтони Рид, облаченный в военно-зеленое одеяние.

Его глаза приобрели слабый золотистый оттенок, превратившись в вертикальные зрачки — Психологическая Невидимость!

Бешенство!

Разум Тванаку загудел, мгновенно освобождаясь от состояния Воплощения Желаний. На его теле появились налитые кровью глаза и смертельные ушибы, испускающие сернистую кровь.

Он вошел в состояние бешенства. Уже получивший тяжелые ранения, подвергшийся Психическому Пронзанию и Проклятию Демонессы, он был на грани потери контроля.

Грохот!

Светло-голубые серные огненные шары разлетелись по округе, подгоняемые дикими инстинктами Тванаку.

Форма Франки быстро рассыпалась на зеркальные осколки, а тело Энтони покрылось серовато-белой драконьей чешуей. Он бросился к стене, чтобы укрыться.

Грохот!

Воспользовавшись Зеркальной Заменой Франки, Люмиан телепортировался за взбешенным Тванаку.

Выпустив на волю накопленные в нем духовность и силу, Люмиан вскочил, больше не истощаясь.

Терпя обжигающее серное пламя и последствия взрыва, Люмиан сосредоточился на ничего не замечающем, взбешенном Тванаку.

Он хмыкнул.

Из его носа вырвались два луча белого света и ударили в Хисоку.

Тванаку рухнул, и признаки безумия начали исчезать.

Люмиан не позволил ему опуститься на землю. Вытянув правую руку, он схватил Тванаку за плечо и телепортировал его в мир духов!

Через несколько секунд Люмиан материализовался на опушке первобытного леса неподалеку от Порт-Пайлоса.

Но даже во время этого процесса он издал хриплый звук. Бледно-желтый свет, исходивший из его рта, снова выбил Тванаку из колеи, не позволив ему прийти в себя.

В этот момент на опушке первобытного леса появилась женщина. Это была Хела, одетая как черная вдова, но не такая далекая, как раньше.

Заметив Тванаку, который больше не находился в состоянии колоссального дьявола, но источал серный запах, а на его коже виднелись темные узоры, Хела кивнула Люмиану и сказала:

"Это должен быть Хисока."

Каждый раз, когда Хисока участвовал в собрании Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, он лишь поверхностно маскировался. Если бы истинная личность Хисоки была под прицелом, Хела, отвечавшая за место сбора и способ входа, все равно смогла бы его узнать.

"Ха!"

Люмиан хмыкнул и добавил к Хисоке новое Заклинание Харрумфа.

Хела схватила его за руку и произнесла заклинание.

Они вдвоем с Хисокой исчезли, словно карандашные рисунки, стертые ластиком.

В древнем и полуразрушенном дворце Народа Вечной Ночи.

Когда Люмиан вышел из своего скрытого состояния, он хмыкнул.

Два луча белого света опустились на Хисоку, но тот оставался без сознания.

Хела холодно заметила:

"Я позволю вам войти в тот же сон."

"Спасибо."

Люмиан отпустил Хисоку и прислонился к разбитому каменному столбу.

Спустя несколько мгновений его мысли затуманились, пока он не услышал голос Хелы.

"Готово."

Люмиан пришел в себя, заглянув в комнату для допросов, где напротив него сидел Хисока.

Этот член Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, Тванаку Тупиан, обладал светло-коричневой кожей, представляя собой смесь выходцев с Северного и Южного Континентов. Его глаза блестели льняным светом, а волосы были темными. Несмотря на то что он не был непривлекательным, его поведение выдавало безразличие к жизни.

При виде его губы Люмиана изогнулись в улыбке.

Он обратился за помощью к Хеле прежде всего для того, чтобы создать условия, в которых он мог бы спокойно раскрыть свои планы после захвата Хисоки живым.

Иначе сдержать сопротивление Хисоки было бы очень сложно. Общение с ним было бы невозможным, если бы он оставался без сознания до самой смерти. Лоботомия Хисоки лишило бы его разочарования, боли и обиды, что затруднило бы выполнение требований ритуала Жнеца.

Заметив Люмиана, Хисока внезапно рванулся вперед, но невидимая сила удержала его, не позволив превратиться в Призрака.

Это был сон, которым управляла Хела.

Хисока успокоился и посмотрел на Люмиана, задавая самый главный вопрос:

"Как тебе удалось избежать моего Предчувствия Опасности?"

Улыбка Люмиана стала еще глубже. Он посмотрел на Хисоку и непринужденно ответил:

"Помощь Охотника на Демонов не понадобилась. Было достаточно расстояния и одного Гипнотизера."

Демонстрация Заговора

Было достаточно расстояния и одного Гипнотизера... — Хисока повторил слова Люмиана, словно что-то понял.

Люмиан встал перед ним, опустив взгляд, и задал вопрос:

"Как ты думаешь, кроме Охотников на Демонов и Потусторонних высшего уровня соответствующего пути, Дьяволы в основном погибают от случайных встреч в битвах?"

Хисока безразлично посмотрел на Люмиана и промолчал.

Люмиан пододвинул стул и сел, перекинув правую ногу через левое колено.

"Я читал книгу по мистике о дьяволах. В ней много случаев охоты на дьяволов."

"Ясно, что Потусторонние большинства путей полагаются на случайные встречи, чтобы убить конкретных Дьяволов. Так я считал и тогда. Однако когда я вновь обратился к подробному описанию способностей Дьяволов, то обнаружил противоречие."

"Вот как в книге по мистицизму описывается ваше Предчувствие Опасности: Предчувствие опасности, также известное как Злонамеренное восприятие — если враг может в скором времени причинить смертельный вред Дьяволу и предпринимает четкие действия для этого, Дьявол может заранее почувствовать опасность и уловить ее источник. Они могут нацелиться на него, убить, отомстить или сбежать, но узнать точные детали плана невозможно. У разных Дьяволов разный диапазон интуиции — от нескольких минут до суток, от нескольких километров до целого города."

"В чем противоречие между этим и боевым столкновением?" — спросил Хисока, сидя прямо, холодный и любопытный.

"Судя по этому описанию, Дьяволы действительно могут почувствовать боевую встречу", — с улыбкой ответил Люмиан.

"Например, сегодня я просто хотел выпить чашку кофе, но неожиданно столкнулся с Дьяволом, и мне ничего не оставалось, как убить его. Для этого Дьявола все буквально. Он должен был заранее предчувствовать, что мое кофепитие в кафе будет представлять для него смертельную опасность и что так и случится, но в реальности все обстоит иначе."

Заметив задумчивое выражение лица Хисоки, Люмиан сцепил руки.

"Это значит, что дьявольское Предчувствие Опасности не зависит от судьбы. Если бы это был могущественный Потусторонний пути Монстра, то велика вероятность, что он вдруг почувствовал бы, что кофе сегодня не подходит, и избежал бы опасности. Но вы не можете."

"Раз дьявольское предчувствие опасности не связано с предвидением судьбы, то откуда оно берется?"

"Однажды один высокопоставленный Демон просветил меня насчет концепции Бездны. С его точки зрения, Бездна имеет два измерения. Первое — физическое, вход в которое скрыт где-то в реальном мире. Второе — разум, вход в которое находится глубоко в сердце каждого человека."

"Учитывая этот факт, я считаю, что нам нужно подправить основу дьявольского Предчувствия Опасности."

"Оно срабатывает только тогда, когда у противника есть четко разработанный план, способный нанести смертельный вред Дьяволу в ближайшее время. Тогда Дьявол может почувствовать это заранее."

"Понятно? Более четкий ход мыслей или намерение."

Люмиан перешел на манеру речи Госпожи Маг, чтобы дразнить Хисоку, излагая историю своего заговора.

"Вначале я прощупывал все понемногу и расследовал шаг за шагом. Когда же я натыкался на важную информацию, то намеренно обходил ее стороной,оставляя себя в неведении относительно того, с кем я имею дело, и не имея примерного плана, как справиться с целью.

"Проще говоря, у меня не было четких мыслей и намерений, и не было эффективного плана по нанесению тебе смертельного вреда в ближайшее время. Все было нечетко, хаотично и нецелесообразно, наполнено вариациями и случайностями, поэтому ты не мог естественным образом почувствовать опасность."

"Однако твое положение насторожило тебя, когда я занялся расследованием серийного убийства четырехлетней давности. С тех пор ты используешь способности Призрака и подконтрольных тебе членов патрульной команды, чтобы бдительно следить за этим делом, верно?"

Хисока холодно слушал, не собираясь отвечать.

Люмиан улыбнулся и продолжил:

"Узнав, что ты скрываешься в патрульной команде как Потусторонний последовательности Зомби, я не поддался порывам и старался не зацикливаться на подобных вопросах. Вернувшись в отель, я сразу же телепортировался в Трир. На таком расстоянии ты не смог почувствовать, что я разрабатываю план и воплощаю его в жизнь."

"Придумав предварительный план, я отправился к Скрытому Клинку и двум другим моим спутникам, чтобы обсудить подробный план. Было уже семь часов вечера по трирскому времени."

"Следующим шагом было распределение задач. У каждого из нас была своя роль. Мы подверглись гипнозу, стирающему из памяти нашу истинную цель. Только когда появлялся такой Дьявол, как ты, мы вспоминали подробности."

"Моя миссия заключалась в том, чтобы использовать телепортацию, создавая видимость того, что я ушел, а затем незаметно вернуться, используя теневую маскировку. Я следовал за членом патрульной команды, с которым взаимодействовал, полагая, что проверяю, нет ли с ним проблем."

"Миссия Скрытого Клинка заключалась в том, чтобы следить за мной, обеспечивая необходимую бдительность и поддержку. Если я активировал способность Бутылки Вымысла, она заранее надевала Кольцо Наказания и ждала снаружи. Причина засады ускользала от нее, пока она не увидела тебя. Благодаря своему боевому мастерству и уму она инстинктивно знала, что нужно делать. Нет необходимости давать подробные инструкции."

"Миссия Гипнотизера заключалась в использовании Психологической Невидимости для бесцельного блуждания по окрестностям."

"Что касается другой Демонессы, то в ее обязанности входило наблюдение за патрульной командой и оперативное информирование властей о любых проблемах. До твоего прибытия она тоже не понимала истинной причины своих действий. Она просто думала, что у нас есть планы, связанные с патрульной командой."

"До того как гипноз подействовал, никто из нас не собирался вступать с тобой в противостояние. Наши индивидуальные действия не могли причинить тебе смертельного вреда, раз ты не мог этого предвидеть."

"Это была заранее спланированная встреча, столкновение, в котором тебе противостояло множество противников."

При последней фразе Люмиан вдруг услышал иллюзорный звук, похожий на треск.

Он почувствовал, что зелье Заговорщика полностью переварилось.

Он также почувствовал холодное выражение лица Хисоки, его досаду и сожаление, которые все сильнее и сильнее грызли его сердце.

Улыбка Люмиана расширилась. Он встал, наклонился вперед и приблизил голову к Хисоке. Он посмотрел в налитые кровью льняные глаза Хисоки и сказал:

"Твоя главная ошибка в том, что ты не покинул Порт-Пайлос раньше времени и остался с патрульной командой."

"Почему ты был так уверен, что я тебя не выслежу?"

"Откуда ты узнал, что я люблю кофе Фермо без сахара?" — спросил Хисока вместо ответа.

Почувствовав его сильный гнев и убийственное намерение, Люмиан выпрямился и с улыбкой ответил:

"Моя сестра всегда говорит, что куда бы ты ни пошел, ты оставляешь за собой след, а у меня с собой есть эксперт по поиску следов."

"Хе-хе, Император Розель наверняка говорил что-то подобное. Ты должен знать, что это значит."

Руки Хисоки крепко сжали подлокотники кресла, и он снова задал вопрос:

"Почему ты был так уверен, что я убью Колобо?"

Люмиан ответил с чувством удовлетворения:

"Я не был уверен."

"Разве я не говорил, что у меня есть спутница- Демонесса, которая следит за патрульной командой?"

"Мы со Скрытым Клинком считали, что если ты решишь сбежать, то обязательно сделаешь что-то, чтобы выплеснуть свои убийственные желания. Иначе с тобой может что-то случиться, учитывая твои пути Дьявола и Заключённого. И раз уж ты хочешь кого-то убить, то это либо тот член патрульной команды, который торговался со мной, либо Камю, который дал мне информацию. Он либо в магазине Матани, либо в патрульной команде."

В этот момент Люмиан с улыбкой догадался:

"Ты рискнул остаться в Порт-Пайлосе и в патрульной команде, потому что хотел воспользоваться возможностью убить меня? Под бдительным оком Клуба Таро и Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, найдя возможность устранить такого перспективного юношу, как я, и уйти невредимым, ты можешь до конца удовлетворить свой извращенный ум?"

Хисока подсознательно прикусил губы.

"Изначально я планировал тянуть время, ожидая, пока твое терпение истощится и представится удобный момент. Но, похоже, ты не стал искать помощи у Полубогов, а обратился только к Хеле."

"Я должен был нанести удар прошлой ночью."

Хисока не скрывал своего разочарования.

Люмиан не сразу обратился к этой теме. После нескольких минут раздумий он сказал,

"Ждать удобного случая... Ты очень уверенно скрываешь свою личность. Не боишься обычных расследований..."

"Это потому, что высшие чины патрульной команды позволили присоединиться к ним 6-й последовательности пути Заключённого?"

Хисока поджал губы, ответив молчанием.

"Похоже, здесь скрывается какая-то важная тайна."

Люмиан вдруг почувствовал заговор.

"Связана ли возможность, которую ты ждал, с этой тайной?"

Хисока продолжал молчать, его глаза изменились, теперь они были кровожадными и наполненными желанием убивать.

"Не хочешь поделиться?" — Люмиан усмехнулся. "Ну ладно. Давай сначала обсудим кое-что другое."

Он снова наклонился, глядя на Хисоку.

"В этой операции я искал только Хелу. Во-первых, чтобы защититься от демонов семьи Нойс, которые вступили с тобой в контакт. Во-вторых, чтобы создать условия для спокойного разговора с тобой."

При упоминании о демонах семьи Нойс взгляд Хисоки неуловимо изменился.

"Откуда ты знаешь?"

Люмиан не ответил. Уголки его губ еще больше искривились.

"Я выбрал Хелу, потому что хотел захватить тебя живым, полагаясь на свои силы и силы своих спутников."

"Каждый из нас слабее тебя, и каждый из нас — тот, кого, как тебе кажется, ты можешь легко убить. Однако, объединившись в команду, мы поставили тебя в затруднительное положение. Ты споткнулся и упал в самый ад."

Хисока разбил подлокотник кресла, но не смог напасть на Люмиана.

Заметив его налитые кровью глаза, Люмиан достал из Сумки Путешественника соломенную шляпу цвета золота, прижал ее к груди и поклонился.

"Я отойду на минутку", — сказал он с улыбкой.

В следующее мгновение Люмиан покинул сон.

Быстро перейдя в сидячее положение, он прислонился к разбитому каменному столбу. Из своей Сумки Путешественника он достал Потустороннюю черту Гарднера Мартина, зубы, кровь, Яд Разноцветной бородатой рогатой ящерицы, эфирное масло Граба и другие предметы.

Он искренне чувствовал страх, гнев и разочарование Хисоки. Хотя все это происходило во сне, в мозгу и теле Хисоки это отражалось вполне реально.

Он собирался приготовить зелье Жнеца.

Жнец

В древнем, разрушающемся дворце Народа Вечной Ночи Люмиан осторожно налил кровь Гарднера Мартина в мерный цилиндр и добавил необычайно острое, маленькое белое костяное лезвие, излучающее холодный свет.

Во время этого процесса он двигался быстро, не обращая внимания на то, что костяное лезвие режет его пальцы и заставляет течь кровь. Вместо этого он разжег багровое пламя, помогая ранам затянуться и не давая белому костяному лезвию попасть в зелье вместе с кровью.

Физическая боль усилила ясность и возбуждение Люмиана. Он добавил в ярко-красную кровь два зуба Гарднера Мартина, яд разноцветной бородатой рогатой ящерицы и эфирное масло граба.

Блуп! Блуп!

В крови появились пузырьки, а предметы таинственным образом растворились.

Вскоре из ярко-красной крови появились черные железные ошметки, словно внутри разорвалось железное оружие.

Люмиан посмотрел на все еще дремлющего Тванаку Хисоку, взял мерный цилиндр и вылил жидкость себе в рот.

Резкий запах крови, незнакомый вкус ржавчины и чувство жжения мгновенно заполнили рот Люмиана и пронзили его мозг.

Он чувствовал себя как на хаотичной войне, постоянно сталкиваясь с клинками, огнестрельным оружием и неустанными атаками врага. По всему телу появились раны, пульсирующие болью.

Твою мать, меня атакует зелье? — в недоумении пробормотал Люмиан, оказавшись в схватке с целым роем наступающих противников.

Огненные шары, огненные вороны и пылающие белые копья разрывали и пронзали врагов, превращая их в факелы, освещающие поле боя.

Спустя неизвестный промежуток времени Люмиан почувствовал, что его силы иссякают, а духовная энергия находится на грани истощения. Накопленная духовность Аскета уже давно была высвобождена.

В этот момент перед ним материализовалась колоссальная фигура, излучающая грозную и пугающую ауру.

Несмотря на ослабленное состояние Люмиана, он почувствовал страх, ненависть и разочарование колоссальной фигуры.

Он боится меня... — внезапно осознал Люмиан. Собрав последние крохи своего мужества, он создал пылающее белым пламенем копье и метнул его в колоссальную фигуру.

Ослепительное белое пламя вспыхнуло, пронзив голову колоссальной фигуры.

Грохот!

Гигантская фигура взорвалась изнутри, разлетевшись на бесчисленные осколки.

Грохот!

Все поле боя рассыпалось.

Люмиан стряхнул с себя оцепенение и оказался перед разрушающимся древним дворцом, каменные кирпичи которого выветрились от времени. Хисока Тванаку все еще дремал, а Хела молча стояла рядом с ним.

Пот капал с тела Люмиана, вспыхивая багровыми искрами.

В конце концов пот вернулся в норму.

"Фух..." — Люмиан облегченно вздохнул. Его духовность быстро восстанавливалась.

Он стал Жнецом.

Завершив ритуал захвата живым врага высшей последовательности и раскрыв его заговор, Люмиан выпил зелье и перешел в 5-ю последовательность Пути Охотника — Жнец.

По сравнению с предыдущими последовательностями Жнец даровал три дополнительные способности:

1 "Исследование слабостей" — позволяла Люмиану с мистической точки зрения определять уязвимые места цели и слабые места в ее защите.

2. "Отбор" — могла быть использована в любой атаке, нацеленной забрать жизнь цели. Урон от попадания в любую часть тела Отбором был значительным, сродни атаке в жизненно важную точку или слабое место.

Если Отбор попадал в действительно слабое место или жизненно важную точку, он мог нанести смертельный удар, в результате чего цель не могла выдержать три атаки подряд.

Он мог нанести значительный урон даже существам уровня Полубога, если те не блокировали его, не уклонялись и не использовали мистическую защиту.

3. "Точность" — позволяла Люмиану точно нацеливаться на заданное место и обеспечивала точное попадание огненными шарами, огненными воронами и другими заклинаниями, покинувшими его тело.

Он мог разделить огромный огненный шар на сотни, точно поражая разные цели и добиваясь эффективного урона по площади.

Это было далеко не так просто, как просто взрыв, но более эффективно и действенно.

И Отбор, и Точность требовали значительного количества духовности, соперничая с текущим использованием телепортации Люмианом.

Исключение составляла лишь комбинация Точности и Огненного Ворона, поскольку Огненный Ворон мог выделять немного духовности и легко поддавался манипуляциям. Даже с Точностью расход духовности был невелик.

Люмиан тоже почувствовал значительное усиление духовности. Его разум прояснился, а жизненная сила усилилась. За невероятно короткое время он мог сжимать пламя до белого состояния, сливаясь с огненными копьями и стремительно преодолевая десятки и сотни метров. Не обращая внимания на расход духовности, он мог путешествовать, используя этот метод.

Хотя сила, скорость и телосложение Люмиана улучшились, он все еще не был достаточно вынослив, чтобы выдержать пулю своим телом.

...

У входа в почти развалившуюся мужскую уборную Импортно-экспортного магазина Матани выскочил серебристо-белый полнотелый доспех, держа в обеих руках по светоконденсатному молоту.

Он рыскал направо и налево, но никак не мог найти свою цель. Постепенно он, казалось, "успокоился".

Из ближайшей тени появилась Франка, ее глаза оценивающе смотрели на Колобо в полуразрушенной ванной. Его жизни ничто не угрожало, но раны были значительными, и он выглядел ослабленным.

Он станет следующей целью Доспеха Гордости... — быстро подумала Франка.

Воспользовавшись моментом, пока Доспех еще не выбрал новую цель, она стремительно подошла к нему. Франка подхватила неподвижный серебристый доспех и ловко убрала его в Сумку.

"Встретимся с Дженной!" — Франка окликнула Энтони, стоявшего у входа в коридор.

Через мгновение она скрылась в тени, исчезнув из виду.

...

Оглядев свои новообретенные способности, Люмиан почувствовал прилив восторга.

Неужели это Жнец... Если бы я столкнулся с Хисокой сейчас, прорвать его защиту не составило бы труда. Моя тяга к битвам и кровопролитию усилилась...

Приспособившись к изменениям в своем теле, Люмиан повернулся к Хеле и выразил ей свою благодарность.

"Спасибо."

Хела, не видя причин для благодарности, вздохнула и заметила:

"Командная работа вашей команды впечатляет."

"Мадам Хела, ритуал прошел успешно, но я хочу снова войти в сон Хисоки и спросить о другом", — попросил Люмиан.

Хела кивнула в знак согласия.

"Ритуал требует, чтобы он оставался ясным. Он может солгать, но для допроса не нужно, чтобы он был ясным."

Когда она закончила говорить, Люмиан внезапно закрыл глаза и опустился на землю, прислонившись к полуразрушенному каменному столбу.

Уголки его губ так и остались загнутыми, а выражение лица постепенно становилось спокойным.

В комнате для допросов сна Люмиан сел напротив Хисоки и обратился к пленнику, чья злоба и желание убивать уже не скрывались.

"Спасибо за помощь. Я стал Жнецом."

Хисока, наклонившись вперед, казалось, забыл, что может атаковать.

"И что с того, что ты Жнец? В дуэли я все равно легко убью тебя!"

"Если бы ты не объединился со Скрытым Клинком и не положился на численность, ты был бы мертв!"

Люмиан усмехнулся и ответил:

"Если я могу создать возможность сражаться числом, зачем мне встречаться с тобой один на один?"

"Мои спутники — это тоже часть моей силы."

Хисока со злобой сказал:

"Ты действительно доверяешь этому Гипнотизеру?"

"Очень опасно открывать свое тело и разум Гипнотизеру. Не боишься ли ты, что он воспользуется возможностью оставить скрытые подсказки, которые неосознанно приведут тебя под его контроль?"

Люмиан на мгновение взглянул на Хисоку, а затем улыбнулся.

"Возможно, именно поэтому я и победил тебя. Неудивительно, что Безумная Леди сказала, что ты недостаточно чист."

"Во-первых, я ему доверяю. Мы вместе прошли через жизнь и смерть."

"Во-вторых, я готов пойти на такой риск, чтобы убить всех вас!"

Выпрямившись, Люмиан впился глазами в Хисоку, четко выговаривая каждое слово:

"Даже если я погружусь в Бездну, даже если я спущусь в ад, я стану свидетелем вашей мучительной, жалкой смерти!"

Хисока замолчал.

Люмиан опустился на свое место, взял себя в руки и небрежно поинтересовался:

"Из Дьявологии я узнал, что Дьяволу требуется ритуал, чтобы стать Апостолом Желаний. Лучше всего, если это будет специальный ритуал от Серийного Убийцы. Однако, кроме того, что было четыре года назад, в Порт-Пайлосе за последнее время был только один. Более того, я уже убил его. Как ты продвинулся?"

"С дарованием? Ты же не мог стать Апостолом Желаний четыре года назад?"

Хисока с улыбкой ответил:

"Если ты не знаешь, это не значит, что этого не было."

Сердце Люмиана дрогнуло.

"Была ли одна из этих двух шалостей, чтобы скрыть твой ритуал продвижения?"

Люмиан задумался, опираясь на разрозненную информацию, полученную им от периферийных членов Апрельских Дураков. Они были похожи на разрозненные кусочки головоломки, каждый из которых предлагал часть правды, но не давал полной картины.

В этих историях говорилось о хаосе: исчезновении золота в глубинах Девиза, столкновении горожан с первобытным племенем в городе Тизамо, закончившемся трагедией.

Люмиан подозревал, что ритуал продвижения Хисоки был скрыт в хаосе проделок Тизамо.

Глаза Хисоки сверкнули одобрением, а тон стал отеческим.

"Ты очень проницателен."

Люмиан воспользовался моментом, чтобы перевести разговор в другое русло.

"Что случилось с Демоном семьи Нойс?"

Он осторожно подошел к вопросу, обойдя стороной Небожителя и Материнское Древо Желаний.

Выражение лица Хисоки стало холодным.

"Я хотел использовать его, чтобы получить кое-что и провести ритуал, чтобы умиротворить его, но он только установил связь со мной. Он предоставил мне возможность только два года назад."

Кое-что... Два года назад... После этого произошли розыгрыши в городе золотых рудников и в городе Тизамо. Одна случилась в конце предыдущего года, другая — в конце прошлого... — Люмиан начал подозревать, что у этих двух выходок могут быть мотивы, помимо сокрытия ритуала продвижения.

Не успел он углубиться в эту тему, как Хисока резко и яростно спросил:

"Почему в этот раз ты не обратился за помощью к Клубу Таро?"

Люмиан вскинул брови и с недоумением спросил:

"А какое тебе до этого дело? Даже без помощи Клуба Таро я бы успешно справился с тобой."

Несбывшийся Заговор

В бежевом четырехэтажном здании патрульной команды Камю удалось освободиться от влияния покерной карты. Он обнаружил Соу, распростертого в луже крови, жестоко растерзанного двумя похожими на зомби неживыми существами.

В соседних комнатах еще один член патрульной команды, подконтрольный Тванаку, оказывал упорное сопротивление. Его товарищи уже пали жертвами безжалостного нападения.

Переведя дыхание, Камю не ожидал, что наткнется на заговор убийц в патрульной команде и подвергнет риску собственную жизнь.

Его взгляд остановился на заместителе капитана Реазе, мужчине средних лет в элегантном черном костюме, управляющем неживыми существами. Сбитый с толку, Камю поинтересовался:

"Как Соу оказался в Школе Мысли Розы?"

"И почему так много членов команды находятся под их контролем?"

Несмотря на то что Камю сопротивлялся влиянию покерной карты, в его сознании все еще звучал крик Дженны.

Реаза, осмотрев сцену с кровью и нежитью, ответил после минутного раздумья:

"Скорее всего, это дело рук Тванаку."

Тванаку... — Камю вспомнил вопросы, поднятые Луи Берри.

Действительно ли Тванаку виновен в серийных убийствах, совершенных четыре года назад?

Может, он замаскированный Дьявол?

Нахмурившись, Камю проворчал:

"Держать в команде Зомби — уже значительный риск. То, что он умеет проявлять сдержанность, не избавляет его от подозрений в принадлежности к Школе Мысли Розы. Он может потворствовать в определенные моменты."

Реаза с суровым видом произнес глубоким голосом:

"Мы подтвердили, что он дезертировал из Школы Мысли Розы. Он верит в Шута."

"Шута? Фракция Воздержания?" — удивленно спросил Камю, не ожидая такого откровения.

...

Во сне, в комнате допросов, расположенной в древнем и разрушающемся дворце Народа Вечной Ночи, Хисока не смог сдержать своего веселья по поводу вопроса Люмиана.

"Если бы ты обратился за помощью к Клубу Таро, я мог бы убить тебя!"

Раздался смех Хисоки, и его черная тень заплясала на стене, превращаясь в изогнутые козлиные рога и огромные крылья летучей мыши.

Люмиан уловил запах заговора и спросил в замешательстве и любопытстве:

"Почему ты так думаешь?"

Хисока поднялся, в его глазах появился убийственный блеск.

"Если бы ты привлек Клуб Таро, они, несомненно, попросили бы меня помочь тебе в расследовании."

В этот момент губы Хисоки искривились в необычайно яркой улыбке.

Больше не осознавая себя во сне, он раскрыл свою внутреннюю сущность.

Люмиан поднял бровь и спросил:

"Ты Младшая Аркана?"

Хисока покачал головой и с лучезарной улыбкой ответил:

"Я член фракции Воздержания, почитатель Господина Шута."

Дьявол разразился хохотом, поклонился и воскликнул:

"Хвала Шуту!"

Люмиан, найдя это абсурдным и забавным, инстинктивно проанализировал ситуацию.

Хисока действительно является членом фракции Воздержания Школы Мысли Розы? Эпатажный и злобный Дьявол на самом деле является членом Фракции Воздержания?

С точки зрения логики, это было просто невозможно!

Однако в этом сне, созданном Хелой, если только Хисока не обладал уникальными способностями к обману, ложь была маловероятна.

Единственное правдоподобное объяснение: он проник во Фракцию Воздержания с помощью обмана и хитрости!

Внешне Хисока выглядел как Потусторонний пути Заключённого, проявляющий сдержанность. Будучи неосновным членом Фракции Воздержания, он мог остаться незамеченным со своими проблемами.

Так вот почему патрульная команда Матани разрешила вступить в нее Потустороннему Заключённому?

Это было более четырех лет назад. Тогда Хисока был всего лишь Сумасшедшим 8-й последовательности пути Заключённого, а не Потусторонним средней последовательности. Будучи периферийным членом Фракции Воздержания, он, скорее всего, действовал без особого контроля.

Более того, он, вероятно, вступил во Фракцию до этого, когда был слабее и менее заметен.

Позже он симулировал получение ресурсов от Фракции Воздержания и атаку Школы Мысли Розы, чтобы продвинуться вперед. А на самом деле он полагался на дарования Материнского Древа Желаний? Куда делись эти ресурсы? Были ли они тайно проданы или превращены в мистический предмет? Та покерная карта?

Почему он проник во Фракцию Воздержания и поклоняется Господину Шуту?

Его главная цель явно не ресурсы...

Вера в Господина Шута...

Подумав об этом, Люмиан вдруг догадался.

Истинной целью Хисоки было проникнуть в Церковь Шута определенным путем и обрести веру в Господина Шута!

Это откровение пришло от Небожителя!

Хисока искренне верит в то, что Небожитель благословит его. Однако Небожитель сопротивляется Шуту. Он явно может влиять на пути Провидца, Ученика и Мародера...

Хисока использовал особую технику во время молитвы. На первый взгляд казалось, что он молится Господину Шуту, но на самом деле он получал послание от этого Небожителя? Таким образом, ему не грозила бы опасность ложных предположений...

Вполне вероятно... Госпожа Маг упомянула, что если я не буду следовать процедурам, когда молюсь Господину Шуту, ответ может прийти не от Него, а от Небожителя...

Почему Небожитель заставил Хисоку сделать это?

Мародер... Кража... Может быть, таким образом он намерен постепенно украсть личность и верующих Господина Шута?

Когда многие верующие искренне верят в Господина Шута, но приравнивают его к Небожителю, Небожитель становится Шутом?

Чем больше я думаю об этом, тем страшнее становится...

Хисока не может сделать это в одиночку. Должно быть, есть много других людей, которые разделяют подобные убеждения...

Впечатляет. Если Небожитель обычно собирает последователей, то Клуб Таро уничтожит их при малейшем намеке. Но если бы их последователи открыто исповедовали веру в Господина Шута, они не только избежали бы уничтожения, но и обрели бы защиту...

Как коварно...

Люмиан быстро разобрался в ситуации, почувствовав зловещее давление со стороны скрытого Небожителя.

Если Он пометит его, то неудача может подкрасться незаметно и неожиданно поразить его!

Учитывая это, Люмиан вспомнил Порт-Пайлос и понял уверенность Хисоки. Он также понял, почему Хисока решил остаться и терпеливо ждать.

Только что прибыв на Южный Континент и впервые попав в Порт-Пайлос, Люмиан не имел ни ресурсов, ни компаньонов, ни даже знания дутанского языка. С большой долей вероятности он обратился бы за помощью к стоящему за его спиной Клубу Таро.

Старшие Арканы Клуба Таро не стали бы лично вмешиваться, не имея четкой цели, из-за неопределенности временных рамок. Скорее всего, они бы направили на помощь Младшую Аркану, знакомую с Южным Континентом, или члена Фракции.

В таких обстоятельствах лучше всего подходил Тванаку Тупиан, член Фракции Воздержания Церкви Шута из Матани, хорошо знакомый с местной ситуацией, имеющий соответствующий официальный статус и достигший 6-й последовательности.

При таком раскладе Люмиан и Хисока стали бы расследовать дело Хисоки. Вторая сторона постепенно вникала бы в ситуацию, оценивала возможные ловушки и их эффективность. Затем Хисока мог бы воспользоваться возможностью для внезапного нападения, атаковать разум и вызвать желания!

Размышляя об этом, Люмиан понял, что если бы он не смог бы обнаружить злой умысел Хисоки во время расследования, то вероятность того, что он поддастся рукам Хисоки, равна 100%. В виде фрагмента души он был бы зрителем, того как Дьявол столкнулся бы лицом к лицу с Термиборосом.

Хисока, проинформированный Локи, должен был подготовиться к тому, чтобы справиться с опасным существом, заключенным в печати. Возможно, полагаясь на Демона семьи Нойс или свой статус Благословенного Материнского Древа Желаний.

К счастью, Госпожа Маг постоянно напоминала мне, что Охотник не может во всем полагаться на вышестоящих лиц, организацию. Мне нужно оттачивать свои навыки, знакомиться с заговорами и сражениями. Иначе я мог бы обратиться за советом в Клуб Таро, как только прибыл в Порт-Пайлос...

Это было бы опасно...

Сестра и Император Розель упоминали, что самые опасные места часто оказываются самыми безопасными. Теперь я должен добавить, что те, что кажутся самым безопасным и надежным, могут представлять наибольшую опасность...

Дело не в том, что они больше не заслуживают доверия, просто враг воспользуется этим чувством безопасности.

Да, Госпожа Маг также подчеркнула, что если ее приказы и предложения покажутся мне неправильными, я должен их игнорировать. Очень важно быстро связаться с другими Старшими Арканами и уточнить ситуацию.

Люмиан взглянул на яркого Хисоку и улыбнулся.

"Если бы мне не помог специальный эксперт по следам, если бы Скрытый Клинок не была лучше знакома с твоей личностью, если бы я не пригласил Психиатра, чтобы составить твой профиль, и в итоге не нашел бы никаких зацепок или указаний, я бы обратился за помощью в Клуб Таро и поискал бы проводника, знакомого с местной ситуацией.

Хисока замолчал. Через несколько мгновений он заговорил:

"Все остальное я понял, но зачем вдруг понадобился специальный эксперт по следам?"

Люмиан усмехнулся.

"Потому что это дар Истинного Бога."

Чем больше времени Люмиан проводил с Людвигом, тем больше убеждался, что позволить такому опасному человеку выйти из-под контроля Церкви — это не то решение, которое принял бы высокопоставленный член Церкви Знания. Должно было быть откровение от Бога Знаний и Мудрости.

Конечно, Люмиан не мог быть уверен. Насколько он знал, путь Знаний, известный также как путь Читателя, превосходил пророчества в высокой последовательности.

Хисока на мгновение замолчал, а затем издал рев, похожий на вой дикого волка под луной.

Люмиан проанализировал весь инцидент и понял, что эта месть была столкновением заговоров. К сожалению, Хисока недостаточно хорошо понимал его личность и стиль, равно как и его спутников. Он мог полагаться только на ритуал морской молитвы и первую смерть Локи как на руководство к действию. Поэтому, несмотря на высокую вероятность успеха, произошло отклонение, разрушившее его ожидания.

Люмиан выдохнул и поинтересовался:

"Кто был тем, кто устроил хаос на стороне патрульной команды?"

Чрезмерная Радость Рождает Печаль

Услышав вопрос Люмиана, Хисока изогнул губы в улыбке.

"Это несколько Падших, находящихся под моим контролем."

"Падших?" — Люмиан понимал буквальный смысл, но не понимал ситуации.

Одновременно он порицал Хисоку.

Это действительно сон. Эмоции меняются так быстро.

Хисока вспомнил:

"Апостол Желаний может посеять семя в сердцах других людей, когда их эмоции и желания явно колеблются, что приводит к обострению соответствующих проблем. Постепенно они теряют контроль и деградируют."

"В сочетании с моими особыми способностями я могу сделать так, что люди не смогут выйти из-под моего контроля и будут подчиняться только мне в течение длительного периода времени благодаря повторяющимся развращающим действиям."

Это сродни введению психиатрических препаратов, вызывающих привыкание, но более мистично? — Люмиан поискал аналогичные примеры с понятной точки зрения.

Внезапно он вспомнил описание демонов, данное Наборедисли: "Демон телом, Демон и разумом..."

Может ли это быть проявлением Демона внутри разума? Отражается ли в этом аспекте особенность Хисоки? Может ли быть так, что человек из Фракции Воздержания, поддерживающий с ним связь, был запятнан его влиянием, что заставляет его не сообщать о нарушениях? — Люмиан задумчиво посмотрел на Хисоку и поинтересовался:

"Действительно, как и следовало ожидать от Апостола Желаний, Демона, соблазняющего тьму разума. Это ритуал восхождения к Демону?"

"Пока просто акклиматизация", — не стал опровергать Хисока, но чувствовал, что нынешняя ситуация далека от идеальной. Это больше походило на репетицию.

"Ты выглядишь вполне уверенным. После инцидента в городе Тизамо в конце года ты, вероятно, вознесся до Апостола Желаний. Прошел всего год, а ты уже подумываешь о том, чтобы стать полубогом?" — Люмиан ненадолго задумался, а затем задал вопрос:

"Это потому, что ты наконец-то умиротворил Демона из семьи Нойс и приобрел эту штуку?"

Даже в задумчивости Хисока, похоже, не решался рассказать об этом. Он ответил с легкой неохотой:

"Да."

Люмиан не стал провоцировать Хисоку, чтобы сон не закончился преждевременно. Он изменил свой вопрос.

"Где эта штука?"

Когда Хисока превратился в Дьявола, его одеяние разорвалось, и ничего необычного не выпало.

Лицо Хисоки исказилось, когда он ответил:

"В городе Тизамо."

Тизамо — родной город его тела ... Если это так важно, почему бы ему не носить ее с собой? — Люмиан все больше интересовался двумя выходками, устроенными Хисокой в Тизамо и городе золотых рудников Девайсе.

После недолгой паузы Люмиан спросил:

"Ты устроил розыгрыш в Девайсе только для того, чтобы похитить партию золота?"

"Да", — подтвердил Хисока.

Ты перечитал романов, подобных "Золотому ограблению"? Тебе тогда очень нужна была такая большая сумма денег? Да, для Преступников вполне нормально планировать операцию по похищению золота в случае необходимости. В отличие от меня, который полагается на охоту и подарки от злодеев... — Как только Люмиан подумал, что это пустяк, ему вдруг пришла в голову одна мысль.

Франка копила золото для будущих жертвоприношений Бронированной Тени...

Мог ли Хисока устроить розыгрыш, чтобы получить значительную сумму золота для подобного жертвоприношения? — Люмиан внимательно посмотрел на Хисоку и поинтересовался:

"Ты принес золото в жертву Демону семьи Нойс?"

Хисока невозмутимо ответил:

"В Тизамо."

"Что в Тизамо?" — спросил Люмиан.

Хисока, казалось, вышел из оцепенения и воскликнул с искаженным выражением лица:

"Фестиваль снов, фестиваль снов!"

Его тень ожила, прыгнула на него и окутала его.

Хисока снова стал черным, превратившись в вязкую, отталкивающую и злобную жидкость, которая стремительно распространялась во все стороны, словно намереваясь испортить комнату для допросов, Люмиана и весь сон.

Люмиан быстро вышел из сна и посмотрел на спящего на земле Хисоку, у которого снова проявились признаки дьяволизации. Более того, он казался каким-то полупрозрачным.

Этот ключевой член Апрельских Дураков был на грани потери контроля!

Не раздумывая, Люмиан материализовал в руке длинный меч, созданный из пылающего белого пламени.

Фигура Хисоки, стоявшая перед ним, излучала мириады цветов, но бледно-белый след на переносице был наименее заметен.

Исследование Слабостей!

Бледность означает уязвимость.

Люмиан поднял пылающий меч, обхватив его обеими руками, и метнул вниз, исчезая в бледно-белом сиянии.

Броня Дьявола, упругая плоть и стальные кости Зомби выдержали лишь секунду, прежде чем были пробиты.

Люмиан вытащил свой пылающий огнем меч и снова нанес удар.

Удар!

На этот раз он вошел глубже.

Люмиан снова извлек пылающий огнем меч и вскочил на ноги, добавив свой вес к направленному вниз удару.

Удар!

Люмиан склонился, и пылающий меч вонзился в мозг Хисоки, превратившись в рассеянное пламя, уничтожающее всякую слабость.

Люмиан убрал руки и встал.

Тело Хисоки, демонстрирующее признаки дьяволизации, несколько раз дернулось, но затем осело.

Рядом с переносицей виднелась ужасающая ненормальная рана шириной в два пальца. Ее поверхность обуглилась и сжалась, а изнутри вырывалось пламя.

Дьявол лишился жизни.

Какой живучий. Он смог выдержать три таких удара... — Люмиан посмотрел на труп Хисоки и тихо вздохнул.

В этот момент труп Хисоки стремительно стал прозрачным, а его светло-коричневая кожа постепенно превратилась в бледно-белую.

Призрак... Превращение в настоящего призрака после смерти? — Как только эти мысли пришли Люмиану в голову, вокруг резко потемнело.

В глубине темноты зазвучал безмятежный напев, успокаивающий тело и разум, побуждающий к нежеланию что-либо делать, кроме как лежать неподвижно.

Единственным спасением было спокойствие.

Призрачная форма Хисоки прекратила свою трансформацию, постепенно обретая осязаемость.

Наконец он окончательно погиб.

Какой грозный противник... Если бы его превращение не было остановлено, смог бы он выжить в качестве настоящего призрака, превратившись в будущем в злого духа? — Люмиан взглянул на Хелу рядом с собой и еще раз сказал:

"Спасибо."

Он воздержался от продолжения разговора с Хисокой, понимая, что они беседовали во сне, созданном Хелой. Она должна быть в курсе.

"Остался только Локи", — холодно произнесла Хела, устремив взгляд на безжизненную фигуру Хисоки.

Люмиан помолчал несколько секунд, а затем сказал:

"Его нельзя воскресить больше нескольких раз."

"Самое большее — еще один раз", — уверенно ответила Хела.

Еще раз... — коротко подтвердил Люмиан.

Вскоре проявилась Потусторонняя черта Хисоки, и он слился с оставшимися козьими рогами над головой, превратившись в причудливое и яркое скопление черных кристаллов.

Различные кристаллы тянулись во все стороны, острые и изогнутые. Из каждого черного кристалла появилось множество иллюзорных, полупрозрачных лиц, выражения которых чередовались между злобой, болью, безумием и замешательством.

Потусторонняя черта Апостола Желаний, испорченное дарование Призрака? — Люмиан воспринял ее как более опасную и испорченную, чем Потустороннюю черту Серийного Убийцы.

Он указал на Потустороннюю черту и безжизненное тело Хисоки и обратился к Хеле:

"Могу я забрать их всех?"

"Хорошо', — без возражений ответила Хела.

...

В старом складе на заброшенном причале в Порт-Пайлосе уже собрались Франка, Энтони и Дженна, ожидая возвращения Люмиана.

Во время их разговора в солнечном свете, проникающем через высокое окно, появилась фигура. Это был Люмиан в соломенной шляпе цвета золота, замаскированный под Луи Берри.

Па!

Люмиан бросил труп Хисоки на землю.

Сразу же после этого он достал из Сумки Потустороннюю черту и положил их рядом с трупом, не прикасаясь к ним.

Только после этого он улыбнулся Франке, Дженне и Энтони.

"Все решено."

"Это действительно Хисока?" — Франка не могла поверить, что все может быть так просто.

"Это он", — коротко объяснил Люмиан.

"Он был слишком самоуверен и считал, что у него есть все шансы убить меня. Он решил остаться и подождать удобного случая."

"Что придало ему уверенности?" — глаза Франки расширились.

Поскольку все присутствующие были Младшими Арканами, Люмиан не стал ничего скрывать. Он пересказал ситуацию, опустив самые опасные детали.

"Неужели такое может случиться... К счастью, ты не обращался за советом в Клуб Таро", — Дженна почувствовала затаенный страх.

Франка вздохнула и прокомментировала:

"Я не думала, что одного нашего сотрудничества будет достаточно."

Люмиан указал на Потустороннюю черту и заявил:

"Здесь слишком много порчи, и это очень опасно. Я планирую обратиться за помощью к Госпоже Маг и найти подходящего Ремесленника, который превратит ее в Запечатанный Артефакт. Каждый сможет им пользоваться."

Люмиан находил ее слишком зловещей и развращающей. Она не могла стать мистическим предметом с относительно слабыми негативными эффектами. Она могла быть только такой, что без запечатывания не обойтись.

"Конечно", — Франка зажмурилась от предвкушения, представив себе потенциальные возможности Запечатанного Артефакта.

Вдруг она что-то вспомнила и быстро пролепетала:

"Твой Доспех Гордости все еще у меня. Ты действительно извлек из него максимум пользы."

Люмиан захихикал.

"Как я могу противостоять Дьяволам без Воина? Я всегда хотел использовать Доспех Гордости, но не ожидал, что Хисока выберет такое удобное место, как ванная."

Это было тесное, узкое помещение, в котором все еще можно было передвигаться.

Франка достала из Сумки Доспех Гордости и положила его на землю.

Внезапно воздух в старом складе замерцал.

Серебристо-белый доспех повернулся лицом к Люмиану, вызвав световой меч. Затем он опустился на одно колено и вонзил меч в землю.

Зрачки Люмиана расширились, а его фигура резко побледнела, исчезнув с места.

Световой меч раскололся, превратившись в разрушительный шторм, который охватил окрестности, уничтожив множество деревянных ящиков.

Франка, Дженна и Энтони не успели увернуться, и Ураган Света разбил их на осколки, отражая блеск.

"Проклятье! Не слишком ли это мстительно? Сколько времени прошло?!" — ругалась Франка из угла склада.

Выбор Люмиана

Франка вышла из тени и с облегчением вздохнула, увидев, что после ухода Люмиана со склада и отсутствия слабых целей серебристо-белый полнотелый доспех снова замолчал.

Осторожно, стараясь не оказаться за спиной Доспеха Гордости, она приблизилась и наконец встала лицом к лицу с ним.

Доспех Гордости оставался неподвижным.

Франка протянула руки, с трудом подняла серебристо-белый доспех и убрала его обратно в Сумку Путешественника. Только после этого она расслабилась и воскликнула:

"Все в порядке."

Дженна появилась из темного угла с другой стороны, а Энтони внезапно возник у дверей склада, казалось, готовый в любой момент броситься бежать.

В считанные секунды Люмиан кувырком вылетел из высокого окна, вызвав усмешку Франки.

"Черт возьми, с Хисокой мы справились отлично, а вот наш собственный Запечатанный Артефакт чуть не уничтожил нас. Хорошо, что у нас есть замена. Иначе мы могли бы серьезно пострадать, а то и погибнуть", — заметила она.

Дженна невозмутимо заметила:

"Это может стать забавной историей для "Призрачного Лица"."

После переезда из рыночного района у нее появилось много свободного времени. Хотя она все еще была должна Франке крупную сумму денег, у нее было достаточно активов, чтобы покрыть долг. Таким образом, выполняя задание Клуба Таро и пытаясь действовать, она могла позволить себе раз в неделю смотреть спектакль, покупать журналы, газеты и книги, о которых мечтала, но не могла оправдать их покупку, а также посещать универмаги и некоторые рестораны, по которым когда-то тосковала.

Франка издала пустой смешок.

"Кто бы мог подумать, что этот доспех затаит такую злобу? Что ты с ним сделал?" — спросила она, обращаясь с последующими вопросами к Люмиану.

Люмиан развел руками.

"Разве это был не просто удар в спину?"

"Я думал, что с ним все будет в порядке, если отдалиться и подождать, пока он успокоится."

Франка многозначительно кивнула, предлагая ему выход.

"Верно, я тоже так думала."

"Это все из-за доспехов! Он совсем не похож на доспехи!"

После некоторого раздумья Франка сказала:

"Интересно, когда он забудет, что ты ударил его в спину? А пока оставь его у меня."

"Хорошо", — сказал Люмиан, чувствуя легкое сожаление. Такой полезный Запечатанный Артефакт временно стал непригодным.

Он взглянул на сильно поврежденный труп Хисоки и, казалось бы, невредимую Потустороннюю черту и убрал их в свою Сумку Путешественника.

Он серьезно сказал:

"Я надеюсь, что операция против министра промышленности начнется после того, как будет завершен Запечатанный Артефакт. Хотя его негативные последствия, несомненно, будут серьезными, Апостол Желаний и Призрак определенно очень полезны, даже если они смогут использовать лишь часть своих способностей."

"Действительно", — ответила Франка, преисполненная предвкушения.

Затем она повернулась к Люмиану и спросила:

Хисока уже мертв. Ты достиг своей цели на Южном Континенте. Куда ты направляешься дальше? Вернешься в Трир вместе с нами?"

Люмиан покачал головой, как будто уже обдумал ответ на этот вопрос.

"Я планирую остаться на Южном Континенте еще на некоторое время."

"Зачем? Чтобы расследовать дело Тизамо и Хисоки? В этом же нет необходимости", — выразила свое недоумение Дженна.

Люмиан усмехнулся.

"Это рай для Охотников, тебе не кажется?"

Не дожидаясь дальнейших расспросов Франки и остальных, Люмиан серьезно объяснил:

"После всего, что произошло, я кое-что понял. Чтобы Охотник хорошо действовал и быстро усваивал зелье, он должен получать разнообразный опыт."

"Я имею в виду, что путь Охотника более прост по сравнению с другими путями. В отличие от Демонесс, которым приходится преодолевать наслаждение, боль, размышлять над абстрактными и философскими концепциями, которые зачастую более запутаны."

"Пока Охотник погружен в хаос, конфликт и постоянную борьбу, он может преуспеть. Бой сродни охоте. Хаос и конфликт неизменно порождают многочисленные заговоры. Провокации сглаживают эти заговоры, поджоги обеспечивают победу в бою, а последствия таких инцидентов возвращают жизни врагов и трофеи победы."

Заметив озадаченные взгляды Франки, Дженны и Энтони, Люмиан улыбнулся и продолжил:

"Прошло чуть больше полугода с тех пор, как я перешел из 9-й последовательности в 5-ю. Почему?"

"Потому что я был то ли пассивно, то ли активно вовлечен в череду событий. Благодаря вечному хаосу, спорам и сражениям я постигал принципы и находил возможности действовать."

"По сути, Охотник не занимается сложными действиями до достижения статуса Потустороннего. Хотя я обладаю некоторым пониманием судьбы благодаря своим чертам, это также связано с решимостью и силой воли. Это неотъемлемая часть боя."

"Охотники выкованы в горниле крови и огня. Они процветают среди хаоса и конфликтов. Если я хочу стать сильнее, я должен стремиться к этим элементам. Южный Континент предлагает именно это."

Таким образом, Люмиан мог быстро освоить зелье Жнеца и стремиться стать Присвоителем Судьбы 5-й последовательности пути Неизбежности.

Только овладев некоторыми способностями судьбы, Люмиан мог надеяться обнаружить связь между Локи и древним замком при следующей встрече с ним.

По словам Франки, Люмиан должен был найти точку респауна врага, способного воскресать, и разбить там лагерь!

Конечно, путь к статусу Присвоителя Судьбы был сопряжен с определенными рисками. Шансы Люмиана встретиться с Обитателем Цикла Вуазеном Сансоном значительно возрастали, будь то благодаря слиянию Благословения Внешнего божества, полученного в результате отказа мира, или слиянию сил Неизбежности.

Несмотря на то что Люмиан жаждал такой встречи, он понимал, что не готов к противостоянию с Полубогом, не имея соответствующей силы. Потусторонний высокого уровня, которого он мог бы нанять, не смог бы постоянно следить за ним, а момент встречи был ему не под силу.

Франка не могла скрыть своей зависти, услышав план Люмиана.

Если бы только действия Демонессы были настолько простыми.

На ранних этапах с Ассасинами и Подстрекателями все было относительно просто, но со временем все усложнялось.

Вздох.

Когда я впервые встретила Люмиана, я была явно выше его по Последовательности и сильнее. Прошло всего полгода, но мы уже поменялись местами... — Франка чувствовала смесь печали и порывистых эмоций.

Отправив Франку, Дженну и Энтони обратно в Трир, Люмиан вошел в номер 7 на этаже B3 отеля "Орелла", и подал сигнал Лугано выйти.

Затем он осторожно извлек из Сумки Путешественника безжизненное тело Хисоки и положил его перед Людвигом. Ухмыльнувшись, он заметил:

"Вот моя часть сделки. Это съедобно?"

Людвиг, сжимая в руках серебряный детский нож и вилку с разложенным перед ним стейком, вскочил со своего места. Когда он рассматривал разорванные, наполовину окровавленные останки Дьявола, на его лице отразились желание и нерешительность.

Было ясно, что он испытывает искушение, но в то же время опасается.

Спустя более десяти секунд Людвиг осторожно взял детскую посуду и решился.

"Совсем чуть-чуть."

Не дожидаясь ответа Люмиана, он присел и протянул детский нож и вилку к все еще открытым льняного цвета глазам Хисоки.

Под звуки нарезания Людвиг извлек дьявольские глазные яблоки: одно — на вилке, другое — на кончике ножа.

Затем он одной рукой налил стакан оранжевого "Гвадара".

"В нем есть кофеин. Не подходит для детей", — заметил Люмиан.

Людвиг посмотрел на заманчивый напиток, затем на глазные яблоки на детской посуде и часть трупа Дьявола на земле. Он замолчал.

Люмиан тоже замолчал.

Через несколько мгновений Людвиг погрузил глазные яблоки в оранжево-желтый гвадар, нарочно проткнув вилкой побольше отверстий, чтобы жидкость вытекала наружу.

Затем он поднял напиток и присел на корточки рядом с трупом Хисоки, поднеся стакан к месту, где все еще капала кровь.

Кап! Кап! Кап!

Три капли крови с запахом серы упали в тускло-оранжевый напиток, быстро окрасив его в цвет крови.

Людвиг взболтал жидкость в бокале и выпил ее.

Люмиан наблюдал за тем, как Людвиг допивает напиток, отмечая явный прилив сил. Любопытствуя, он поинтересовался:

"Каков будет эффект от этого?"

Людвиг облизал губы и ответил:

"Постоянное усиление моей духовности, позволяющее мне остро чувствовать ауру Бездны. Я также могу повелевать несколькими существами нежити низшего уровня."

"Этот эффект дает только первый бокал. Последующие аналогичные напитки могут лишь временно усилить мое восприятие и восстановить духовность."

В тоне Людвига чувствовалась зрелость, когда он говорил о таких вещах.

Неплохо... но только ты осмелишься употреблять такую гадость... — внутренне выругался Люмиан.

Убрав останки Хисоки, он удалился в свою спальню и начал писать письмо Госпоже Маг. В нем он сообщал о личности Хисоки, своих догадках и проблемах с городом Тизамо. Кроме того, он предложил в качестве награды за эти неожиданные открытия превратить Потусторонню черту Хисоки в Запечатанный Артефакт.

Аккуратно сложив письмо, Люмиан достал зазубренный кусок черного кристалла и устроил ритуал. Он призвал кукольного посланника Госпожи Маг.

Появившись, она издала презрительный звук, прищемив нос.

Она указала на Потустороннюю черту Хисоки и резким голосом произнесла:

"Упакуйте его в коробку! Она грязная!"

Люмиан достал из Сумки Путешественника небольшую бумажную коробку и положил в нее кусок черного кристалла.

"Обвяжите ее."

"Засуньте ее в коробку."

"Используйте еще одну коробку, чтобы сдержать этот запах."

Кукольный посланник продолжала свои просьбы.

Наконец она нехотя подняла коробку и унесла письмо.

...

Патрульная команда Порт-Пайлоса.

Реаза сообщил Камю:

"Все проблемные члены команды были вычищены. Остальные проходят индивидуальную проверку. Ты тоже участвуешь в этом."

"Как Колобо?" — с тревогой спросил Камю.

"С ним все в порядке. Мы отправились в Церковь Матери Земли, чтобы нанять Доктора", — спокойно ответил Реаза.

"Главная проблема сейчас в том, что мы не задержали Тванаку. Более того, мы уверены, что он одновременно и Призрак, и Апостол Желаний."

"Как? Не слишком ли он силен?" — Камус почувствовал приступ страха при мысли о возможном возмездии со стороны Тванаку.

В этот момент в кабинет вошел член патрульной команды и сообщил Реазе и Камю:

"Капитан Реазе, босс, тот парень в соломенной шляпе вернулся!"

Награда

Луи Берри снова вернулся? — Лоб Камю дернулся при упоминании "парня в соломенной шляпе".

С момента встречи с искателем приключений его жизнь приняла бурный оборот. Сначала он "поймал" убийцу в деле о серийных убийствах, затем обнаружил улики, связанные с делом четырехлетней давности. Затем появился подозреваемый, который попытался причинить вред ему и Колобо, ввергнув патрульную команду в хаос.

И вот теперь этот парень снова объявился?

Камю почувствовал тяжесть в груди, и его сердце бешено заколотилось.

"Где Луи Берри?" — Реаза уже был знаком с рассказом Камю.

Член патрульной команды, принесший отчет, поспешно ответил:

"Сидит в коридоре."

Реаза кивнул, и они с Камю вышли из кабинета, спустившись по лестнице.

Пока они шли, Камю постепенно выходил из оцепенения.

Он вспомнил подозрения Луи Берри относительно Тванаку, высказанные накануне, как тот отказался от своих теорий, не вдаваясь в подробности, и как искатель приключений разыскал его рано утром, надеясь собрать информацию косвенным путем. Вскоре после того, как Колобо передал информацию о Тванаку, на последнего напали, что привело к ожесточенной схватке.

Неужели Луи Берри использовал столь осторожное расследование, чтобы не спровоцировать дьявольское Предчувствие Опасности? Была ли покупка информации у Колобо ловушкой, направленной на Тванаку? Нет, разве Тванаку не почувствовал соответствующую опасность? Он мог предчувствовать ее лишь за минуту или две до того, как обнаружит ее, и к тому времени, когда он обнаружит ее, будет уже слишком поздно? — Как бывший сотрудник службы общественной безопасности, а ныне Следователь, Камю быстро находил связи и строил догадки.

Он полагал, что Луи Берри, скорее всего, опознал Тванаку, узнав о его предпочтении кофе Фермо без сахара. Он намекнул на подозрения относительно полицейского управления, но не стал вдаваться в подробности, опасаясь, что Тванаку может предвидеть опасность!

Как Луи Берри смог незаметно подстроить ловушку для Тванаку, Камю пока не мог понять.

Более того, он подозревал, что операция Луи Берри была не совсем успешной. В Импортно-экспортном магазине Матани не было никаких признаков, указывающих на гибель Тванаку.

Это был Апостол Желаний 5-й последовательности, обладающий силой Призрака 5-й последовательности. Если Полубог лично не вмешается, то для борьбы с ним может потребоваться две или три боевые команды Потусторонних средней последовательности с таких путей, как Солнце и Воин. В качестве альтернативы им нужно было мобилизовать Потусторонних уровня Пиратского Адмирала 5-й последовательности, вооруженных мощными мистическими предметами.

Вскоре Камю и Реаза заметили Луи Берри, сидящего на диване в гостевой зоне зала;

"Месье Луи Берри, что привело вас сюда?" — спросил Камю на глубоком интисском языке.

Луи Берри окинул Камю глубоким взглядом, затем улыбнулся и обратился к Реазе на беглом дутанском:

"Я здесь, чтобы забрать награду."

Пока он говорил, он достал голову Тванаку из своей Сумки Путешественника.

Камю и Реаза осмотрели залитое кровью лицо, голову со сломанным рогом, пустые глаза и ужасную рану на переносице, а также десять-двадцать глубоких порезов.

Несмотря на сильные повреждения, Камю, бывший офицер общественной безопасности, с первого взгляда узнал хозяина.

Тванаку Тупиан!

Ему удалось? Неужели он действительно подстроил ловушку для Апостола Желаний и сумел победить его? — Взгляд Камю переместился вверх, внимательно изучая Луи Берри, молодого человека с титулом великого искателя приключений в Туманном Море.

Такой силой он мог соперничать с любым Пиратским Адмиралом Пяти морей!

Разумеется, эта оценка относилась только к индивидуальным способностям, без учета подчиненных Пиратских Адмиралов.

Реаза молча констатировал это на духовном уровне. Он повернулся к Камю и спросил по-дутански:

"Это Тванаку?"

"Да", — подтвердил Камю, внутренне вздохнув.

Битва между Тванаку и Луи Берри была жестокой и привела к его трагической гибели. У него не только отсутствовали глаза, но он был весь в ранах, что свидетельствовало о дьяволизации.

Реаза посмотрел на Люмиана и на мгновение задумался, после чего заговорил на дутанском языке:

"Интересно, видели ли вы объявление о розыске Тванаку? Награда за него составляет всего 70 000 верлей."

В те времена награда назначалась по критериям Серийного Убийцы. Она была увеличена на 20 000 только потому, что этот конкретный Серийный Убийца нападал на Потусторонних.

Люмиан едва понял и с улыбкой переключился на интисский.

"Если я подожду два дня, чтобы собрать награду, смогу ли я получить больше?"

Услышав это, Камю на мгновение задумался и понял справедливость сказанного.

Через два дня на плакатах будут изображены Апостол Желаний и Призрак Тванаку, по вине которого погибли несколько членов патрульной команды, а не Серийный Убийца из прошлого!

Конечно, с финансовыми ресурсами Матани невозможно было значительно увеличить награду. Максимум, что они могли сделать, — удвоить ее и сообщить об опасности Церкви Матери Земли, Церкви Вечного Пылающего Солнца и другим официальным организациям Северного Континента, чтобы узнать, не захотят ли они увеличить награду.

После того как Камю перевел слова Люмиана на дутанский, Реаза замолчал, не зная, что ответить.

Для патрульного отряда 70-80 тысяч верлей были значительной суммой!

Не дожидаясь ответа, Люмиан с улыбкой добавил:

"Но нет нужды увеличивать награду. Просто выполните две мои просьбы. Две простые просьбы."

"И какие же?" — глубоким голосом спросил Реаза, выслушав перевод Камю.

Люмиан усмехнулся и сказал:

"Во-первых, я хочу увидеть все досье, связанные с городом Тизамо. Во-вторых, мне очень любопытна карта Тванаку, и я хочу взглянуть на нее. Конечно, я просто посмотрю."

"Вы хотите расследовать прошлогодний инцидент в Тизамо? Разве ваша единственная цель в Порт-Пайлосе не найти Тванаку?" — озадаченно спросил Камю.

Люмиан усмехнулся.

"Вам напомнить? Родной город Тванаку — Тизамо."

Камю вдруг почувствовал, что дело с Тванаку не закончится смертью второй стороны. За этим скрывалось еще много тайн.

Луи Берри говорил об этом с самого начала.

Переведя их разговор для Реазы, Камю почувствовал, что предыдущее расследование инцидента в городе Тизамо, проведенное патрульной командой, возможно, завершилось слишком поспешно.

Посмотрев на Луи Берри, который успешно расправился с Апостолом Желаний, обладающим силами Призрака, холодный Реаза несколько секунд молчал, прежде чем произнести:

"Кто поручил вам расследовать дело Тванаку?"

Не получив прямого ответа, Люмиан поинтересовался:

"Он объявил себя членом Фракции Воздержания, последователем Шута?"

"Это не самопровозглашение. Мы это проверили",— уверенно ответил Реаза, выслушав перевод Камю.

Как и ожидалось... — Просто подтвердив это, Люмиан встал на защиту Церкви Шута, заявив:

"В любой организации могут появиться предатели, и найдутся люди со скрытыми намерениями, которые попытаются проникнуть в нее."

"Это действительно наша проблема", — искренне заключил Камю.

"Мы не должны полагаться только на организацию, к которой они принадлежат, чтобы определить характер человека или то, можно ли его завербовать. Мы также должны следить за их словами и поступками."

Поразмыслив, Реаза согласился с просьбой Люмиана.

Поручив другому члену патрульной команды помочь Люмиану в этом деле и забрать награду, он поручил Камю показать Люмиану покерную карту.

…

В холодном и тихом подземном коридоре Камю посмотрел на Люмиана и осторожно спросил:

"Что вы расследуете?"

Это уже привело к смерти Апостола Желаний 5-й последовательности!

Люмиан издал смешок.

"Слишком много знать вредно для здоровья. "

Камю замолчал, решив не расспрашивать дальше, опираясь на прошлый опыт.

Продвинувшись вперед, Люмиан небрежно спросил:

"Сколько членов патрульной команды погибло на этот раз?"

"Четверо. Все были под контролем Тванаку", — Камю сдержанно улыбнулся.

"До конца года мы наберем новых членов. Им повезло. Тем, у кого подходящий путь, не нужно беспокоиться о последующих зельях последовательности. Если у них нет подходящих путей, они могут использовать Запечатанные Артефакты.

Так постепенно накапливались ресурсы официальной организации.

Люмиан слегка кивнул.

"Как Колобо?"

Улыбка Камю стала более спокойной.

"С ним все в порядке. Он почти выздоровел."

Разговаривая, они вошли в комнату, украшенную холодными костями. В центре на столе лежала металлическая покерная карта.

"Будьте осторожны. Она может вписаться в тело и управлять вами, как Призрак", — предупредил Камю.

Люмиан слегка кивнул и приблизился, протягивая руку к карте с десяткой пик на лицевой стороне.

В его сознании возникло ледянящее кости ощущение.

Правая рука Люмиана быстро покрылась слоем инея.

Иней быстро кристаллизовался и распространился по руке.

Одновременно с этим поверхность карты претерпела трансформацию, обнажив серовато-белого джокера.

Он быстро превратился в бесплотное тело, готовое слиться с телом Люмиана.

Беззвучно рука Люмиана вспыхнула ярким белым пламенем. Быстрым движением ладони он точно надавил большим пальцем на еще не полностью рассеявшуюся покерную карту, прямо на лицо джокера.

Покерная карта упала в тишине.

Иней отделился от руки Люмиана, опустился на землю и растаял в воде.

Мороз Зомби, Одержимость Призрака... Это действительно мистический предмет пути Заключённого... — Люмиан быстро оценил ситуацию.

Однако способности к трансформации, продемонстрированные покерной картой, не соответствовали его пониманию пути Заключённого. Вместо этого он напоминал поверхностное применение Безликого.

Может быть, это порча, вызванная Небожителем? Кроме того, когда Фракция Воздержания предоставляет ресурсы, нельзя напрямую давать Призраков. Они начинают с низких последовательностей и продвигаются вверх... Неужели эта покерная карта усиливалась раз за разом? Есть ли у Хисоки постоянный подчиненный Ремесленник? — Люмиан оторвал взгляд от покерной карты и медленно отошел к Камю.

"Я закончил", — подумав, он добавил:

"Будьте осторожны при использовании этого предмета."

Камю кивнул.

"Мы будем обращаться с ним как с Запечатанным Артефактом, а не как с мистическим предметом."

Вернувшись на поверхность, Камю собрал все досье, связанные с городом Тизамо.

Люмиан отсортировал предметы и выбрал один из них.

Наслаждение

Люмиан внимательно изучил досье о трагедии в Тизамо, которая разыгралась в конце прошлого года.

В нем подробно описывался инцидент, когда джентльмен и его слуга отправились на охоту в первобытный лес у Тизамо. Их действия спровоцировали большое первобытное племя, что привело к ответному внезапному нападению на Тизамо. В результате нападения погибло множество людей, в том числе джентльмен, его слуга, несколько членов патрульной команды, отвечавшей за безопасность Тизамо, и множество невинных мирных жителей.

В ответ Адмирал Кверарилл направил дополнительные войска для охраны территории, заставив первобытное племя отступить в глубь леса.

В первобытных лесах Южного Континента обитает немало грозных племен... — Люмиан вздохнул от всего сердца, прочитав досье.

Эта ситуация, историческая реликвия эпохи Империи Балама, была олицетворением проблем, с которыми сталкивался регион.

Хотя древние империи могли похвастаться множеством могущественных личностей в своих рядах, а также значительным числом Потусторонних низкого и среднего уровня, эффективное управление сталкивалось с ограничениями. Технические ограничения, численность населения и разнообразие черт ограничивали управление городами с благоприятными географическими условиями. К ним относились города и деревни, окружающие эти города, плодородные равнины, пастбища и долины. Более сложные местности, такие как первобытные леса и горы, оставались практически неисследованными из-за этих ограничений, что не давало империям стимула для устранения потенциальных угроз.

Когда вторжение Северного Континента привело к расчленению Империи Балам и уничтожению или замене других государств, многие повстанцы искали убежища в этих нетронутых районах, что усилило опасность первобытных лесов и гор.

После того как Император Розель начал промышленную революцию, подобные проблемы на Северном Континенте уменьшились. В настоящее время лишь некоторые остатки сохранились в горах южно-центрального региона.

В досье нет никаких указаний на Апрельских Дураков или присутствие Демонов.

Люмиан, не успокоившись, отложил досье и переключил свое внимание на что-то другое.

Он искал по ключевым словам "сон" и "фестиваль".

Перед смертью Хисока упоминал о "Фестивале снов".

К сожалению, патрульная команда действовала всего 6-7 лет, и о предыдущих событиях в Тизамо ничего не было известно. За это время в Тизамо не было ни одного случая проблем, связанных со снами или фестивалем.

Люмиан не расстроился. Он отложил досье и обратился к Камю:

"Могу я сделать копию всего?"

"Без проблем."

Камю знал, что Луи Берри собирается снова призвать Кролика Знаний.

В этот момент вошел Реаза с другим членом патрульной команды и поставил перед Люмианом небольшую, но увесистую матерчатую сумку.

"Ваша награда. Подтвердите ее," — сказал Реаза на дутанском языке.

Люмиан поднял матерчатую сумку и высыпал ее содержимое на стол.

Перед ним лежали банкноты из Интиса и немалое количество золотых монет. Люмиан пересчитал их, убедившись, что все в порядке.

После того как Реаза и другой член патрульной команды ушли, Люмиан повернулся к Камю и с улыбкой протянул ему матерчатую сумку.

"Что вы..." — Камю расширил глаза и нерешительно спросил.

Люмиан усмехнулся:

"Как я уже сказал, я отказываюсь от официального вознаграждения."

"Но я не..." — подсознательно ответил Камю, сохраняя вежливость.

Люмиан усмехнулся.

"Информация, которую вы предоставили, была крайне важной, но вы должны поделиться ею с Колобо."

"Кроме того, окажите мне услугу."

Эта сумма денег — за информацию и компенсацию за те опасности, с которыми мы столкнулись... — Камю сжал матерчатый мешочек и спросил:

"И какую же?"

"Помогите мне найти несколько человек, родившихся и выросших в Тизамо, которые сейчас живут в Порт-Пайлосе. Также найдите тех, кто неоднократно посещал Тизамо, но не имеет к нему никакого отношения. Приводите их ко мне по одному", — попросил Люмиан.

Камю внимательно выслушал его и вздохнул с облегчением.

"Без проблем."

Это дело было простым!

Вернувшись в отель "Орелла", Люмиан не успел положить в номере скопированное досье Кроликом Знаний, готовый вникнуть в его детали, как раздался звонок в дверь.

Под звонкие звуки Лугано поспешил открыть дверь.

Вскоре он воскликнул:

"Босс, месье Ивельста желает с вами встретиться."

Ивельста? Тот, кто живет на B18 с многочисленными слугами-зомби и предположительно является Призраком? Он пришел за мной? — Люмиан поднял брови, отложил досье и вышел из спальни.

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора.

В съемной квартире Франки и Дженны.

Проводив Энтони, Франка вернулась в спальню, размышляя о ходе переваривания зелья Наслаждения.

Хотя ситуация Люмиана была уникальной, как он смог так быстро переварить зелье? Как он смог подняться до 5-й последовательности всего за полгода? — несмотря на это, Франка чувствовала себя не в своей тарелке.

В ней еще жило чувство разочарования и досады от того, что за семь месяцев наблюдения за Люмианом ее опередили, как старшую сестру, а точнее, старшего брата.

Она жаждала при первой же возможности достичь 5-й последовательности и стать Демонессой Болезни.

По правде говоря, ее усвоение зелья Наслаждения превосходило способности большинства Демонесс. К тому же, изучая альтернативные толкования и символы Наслаждения, она почерпнула немало новых знаний. Терпение было превыше всего, но винить в этом следовало того, кто с абсурдной быстротой продвигался по последовательностям!

Вздох.

Я должна искать партнера для Наслаждения. Как обычные, так и более глубокие формы Наслаждения крайне необходимы. Только тогда я смогу быстрее его переварить. Одна из них подобна моей левой ноге, другая — правой: чтобы двигаться вперед, я должна прилагать усилия в обеих. Я не могу прыгать только на одной ноге... — Мысли Франки были ясными, но она не знала, как поступить дальше.

Вздох.

Я не могу набраться смелости, чтобы затронуть эту тему... Может, мне обратиться за помощью к Браунс и ее спутникам?

Расхаживая по комнате, Франка вдруг услышала стук в дверь спальни.

Дженна? — Франка приостановилась и повернулась к двери.

"Войдите, пожалуйста."

Дженна, одетая в бежевое пушистое платье, стояла перед дверью.

"С чего вдруг такая вежливость?" — спросила Франка, чувствуя легкую неловкость.

Дженна в раздражении хихикнула.

"Черт возьми! Я всегда была вежливой, ясно? Просто ты никогда не закрываешь дверь. Ты закрываешь ее только когда спишь. Как же мне не постучать?"

При этих словах на лице Дженны появилось недовольное выражение.

Опомнившись, она улыбнулась.

"У тебя проблемы с перевариванием зелья Наслаждения? У тебя нет цели для его переваривания?"

"Да, но, как я уже говорила..." — начала защищаться Франка.

Дженна вмешалась:

"А что насчет меня?"

"А?" — Франка была застигнута врасплох.

Она засомневалась, не послышалось ли ей все это.

На милом лице Дженны появилась очаровательная улыбка, напоминающая о ее временах, когда она была дивой шоу-бизнеса, Маленькой Кокеткой.

Она откинула пряди волос, падающие на уши, и усмехнулась.

"Разве не ты сообщила Черной Демонессе, что мы любовники?"

"Тогда почему бы тебе не обратиться ко мне для усвоения зелья Наслаждения?"

"Но..." — недоумевала Франка.

"Зачем ты это делаешь?"

Дженна подошла к Франке, продолжая заманчиво улыбаться.

"Я хочу испытать Наслаждения. В будущем я им стану."

Удивление сменилось шоком.

Франка разглядывала Дженну, гадая, не произошла ли с ней внезапная перемена.

Франка вышла из задумчивости только тогда, когда Дженна остановилась перед ней, и до ее слуха донесся знакомый аромат. Она вскрикнула:

"Ты пытаешься мне помочь? Ты помогаешь мне в этом аспекте, потому что я так долго была без партнера по перевариванию Наслаждения?"

Дженна остановилась и захихикала.

"Это одна из причин."

Она взглянула на лицо Франки и искренне похвалила:

"Ты такая красивая..."

Франка на мгновение замолчала, прежде чем задать серьезный вопрос:

"Я тебе нравлюсь?"

"Да", — быстро ответила Дженна. Ее глаза сверкнули, когда она улыбнулась и добавила:

"Ты такая живая, интересная и пленительная. Почему бы ты мне не нравилась?"

Франка покусала свои красные влажные губы.

"Тогда, значит, ты меня любишь? В неплатоническом смысле."

Дженна замолчала.

Она опустила взгляд и поджала губы.

"Я не хочу тебя обманывать. Для меня ты — маяк, который освещает мою жизнь, даря надежду и тепло. Ты — человек, которому я доверяю больше всего, мой самый близкий друг и идеальная сестра в моем сердце. Однако я никогда не представляла себе романтической любви между нами."

При словах "я не хочу тебя обманывать" сердце Франки сжалось, и внутри нее зародилась необъяснимая боль.

По ее позвоночнику пробежала дрожь.

Она подняла правую руку и слегка сдвинула ее.

"Тогда я не могу..."

"Проклятье! Почему ты все так усложняешь?" — Дженна и так чувствовала себя неловкой, смущенной и растерянной. Она изо всех сил старалась скрыть это и убеждала себя, что это всего лишь притворство. Услышав отказ Франки, она наконец вспыхнула.

"Разве мы не можем заниматься сексом без любви? Неужели ты и вправду Демонесса, посвятившая себя только любви?"

"Я просто чувствую..." — Франка запнулась.

"Я могу справиться с другими, но не с тобой. Мне невыносима мысль о том, что ты можешь пожертвовать собой..."

Не успела она договорить, как нежные губы Дженны прижались к ее губам, исследуя и покусывая их с неумелым изяществом.

Франка не могла устоять на месте, увлекшись губами и языком Дженны, подстегиваемая долгожданным предвкушением, месяцами сдержанности, затянувшимся влиянием демонической порчи и действием зелья Наслаждения.

Она поддавалась ему до тех пор, пока Дженна не отпрянула, задыхаясь.

"Жертва, твою мать! Хватит изображать невинность. Разве ты всегда не шутила, что позволишь мне испытать истинное наслаждение? Смирись с этим!" — Щеки Дженны раскраснелись, она смотрела на Франку влажными глазами, похожая на пылкого и напористого львенка.

Франка вдруг почувствовала, что в те дни, когда Дженна работала на рынке в качестве Маленькой Кокетки, какая-то часть ее личности, возможно, была не притворством, а тем, чем она уже обладала.

Дженна снова поцеловала ее, и Франка не могла отказать себе в притягательности.

Наслаждаясь ароматными, сладкими и страстными наслаждениями, она не могла отделаться от понимания, что это всего лишь помощь, а не любовь.

В этот момент в ее голове прозвучала фраза:

В боли мы находим наслаждение, в наслаждении мы тонем.

Выбор Награды

Люмиан снова встретил месье Ивельста, проживавшего в B18. На нем по-прежнему была пушистая черная шляпа, украшенная белым пером, и сложная черная мантия.

Люмиан уже успел скрытно использовать "Исследование слабостей", чтобы найти бледно-белые следы на теле Ивельста, готовый к возможным убийствам и внезапным атакам.

Аврора и Император Розель всегда подчеркивали необходимость постоянно быть бдительным по отношению к другим!

Конечно, Люмиан считал, что они оба не очень-то преуспели в этом деле. Иначе они до сих пор были бы активны в этом мире.

В этот момент бледность на теле Ивельста сконцентрировалась в его темно-карих глазах, излучающих иллюзорность, которое казалось нереальным.

Значит ли это, что он может быстро превращаться в Призрака, а его глаза больше не являются его слабостью? — Размышляя, Люмиан жестом указал на диван в гостиной.

"Давайте поболтаем там."

Людвиг, сидевший за обеденным столом, несколько секунд смотрел на Ивельста, затем опустил голову и продолжил трапезу с сочным куском говядины.

Ивельста слегка кивнул и тихо вошел в гостиную, заняв место в углу дивана.

Ты учишься в начальной школе? Такой дисциплинированный... — проворчал Люмиан, сосредоточенно наблюдая за удачей Ивельсты.

Она была относительно обычной, ничего особенного.

В этот момент Люмиан вдруг задумался.

Наблюдение за удачей и Исследование слабостей требуют, чтобы глаза определяли цвет цели. Однако один фокусируется на цвете фона, а другой улавливает различные цвета на поверхности тела. Когда я стану Присвоителем Судьбы, могут ли эти две способности слиться и мутировать в более особенную способность?

Почему для наблюдения за этими двумя способностями я могу использовать только глаза? Разве слепой Жнец не способен атаковать слабое место цели? Точно так же слепой Аскет не может наблюдать за удачей других людей? Разве они не могут полагаться на свою духовность, уши и нос?

Или это можно сделать на более высоком уровне последовательности?

Люмиан опустился в кресло, расположившись под углом напротив Ивелисты. Приветливо улыбнувшись, он спросил:

"В чем дело?"

Он говорил на интисском.

Ивельста, молчаливый, как труп, выпрямился. Его глубокие глаза заговорили на Древнефейсакском.

"Позвольте представиться. Ивельста Эггерс, член Школы Мысли Розы и Фракции Воздержания при Церкви Шута."

Люмиан, и без того напряженный, ощутил холод. Тем не менее он сохранил спокойное выражение лица, подтвердив:

"Вы — связной Тванаку?"

Он перешел на древнефейсакский.

"Нет", — покачал головой Ивелиста,

"Я уже ликвидировал этого члена 15 минут назад."

15 минут назад, когда я еще был в патрульной команде... Однако ты не можешь рассчитывать, что я поверю тебе только потому, что ты так говоришь... — Люмиан притворился любопытным и спросил:

"Я помню, что вы прибыли в Порт-Пайлос до того, как Тванаку был разоблачен. Каков был ваш первоначальный мотив?"

"Я исследую первобытный лес в этом районе. Я все еще нахожусь на ранней стадии сбора информации", — серьезно ответила Ивельста.

"Четыре дня назад я вступил в контакт с Тванаку и получил от него кое-какую информацию. Он выглядел хорошо и был очень сдержан."

Он действительно сдержан. Иначе не было бы второго случая серийного убийства в Порт-Пайлосе только через четыре года... Отправиться в первобытный лес для расследования... Первобытный лес... На первый взгляд, инцидент в Тизамо был внезапным нападением племени в первобытном лесу. — Люмиан быстро установил множество связей и задумчиво сказал Ивельсте:

"Тванаку однажды сделал что-то в городе Тизамо, что привлекло племена в соседнем первобытном лесу. Некоторые из его важных вещей, похоже, спрятаны в Тизамо. Возможно, он также связан с Демоном семьи Нойс с неизвестной последовательности."

Ивельста молча слушал, погрузившись в размышления.

Через несколько секунд он обратился к Люмиану:

"Спасибо за предоставленную информацию. Возможно, она не пригодится мне для расследования, но позволит узнать, чего следует опасаться."

Он не стал уточнять свою миссию. Очевидно, ему требовалось разрешение начальника.

Люмиан бесстрастно ответил:

"Даже если я не скажу вам сейчас, вы узнаете об этом сегодня или завтра."

Уже сообщив о случившемся Госпоже Маг, Старшей Аркане, несомненно, впоследствии подробно проинформирует Церковь Шута и Фракцию Воздержания. И это будет не просто общая информация о ключевых сотрудниках, как раньше.

Ивельста сдержанно кивнул и сказал:

"Я здесь, чтобы выразить вам свою благодарность и сообщить, что мы уже расследуем все возможные проблемы и скрытые опасности. Кроме того, если вам понадобится помощь в Матани, обращайтесь ко мне."

"Хорошо", — Люмиан не стал церемониться.

Перейдя к более серьезным вопросам, Люмиан, заинтригованный, спросил Ивельсту:

"Зачем вы добавили приставку Школа Мысли Розы, когда представлялись? Вы уже покинули Школу Мысли Розы и присоединились к Церкви Шута. Из-за этого кажется, что Школа Мысли Розы связана с Церковью Шута."

"Наш лидер специально попросила об этом. Она всегда считала, что мы являемся истинной ортодоксальной ветвью Школы Мысли Розы. Только мы представляем Школу Мысли Розы. Предатели должны изменить название организации, а не мы, — подробно объяснил Ивельста.

Звучит довольно упрямо... Разве вы не из Фракции Воздержания? Разве вы не сдерживаете свои эмоции и желания в этом аспекте? Да, 5-я последовательность — это Призрак, близкий к злым духам, а у злых духов есть крайняя сторона. Отражается ли это в Потусторонних Высокой Последовательности соответствующего пути Фракции Воздержания? — Люмиан не совсем понял и попытался сделать предположение, основываясь на имеющейся информации.

Он просто болтал и не собирался расспрашивать дальше. Вместо этого он спросил:

"Ваша фамилия Эггерс. Ваш предок принадлежал к королевской семье Империи Балам?"

"Да", — гордо ответил Ивельста, сдерживая эмоции.

"А моя мать ведет свой род из Горского Королевства."

Для многих на Южном Континенте фамилия Эггерс имела непревзойденный престиж. Это был символ божества, некогда бороздившего эти земли, олицетворение владычества Смерти над миром.

Но любопытство Люмиана было направлено на другое.

"Я слышал, что мавзолеи знати Империи Балам построены вверх дном под землей, как и эта гостиница. Какое мистическое значение это имеет? Может, это просто способ противостоять смерти? И почему смерть ассоциируется с Подземным миром? Разве Подземный мир не должен существовать в мире духов?"

Именно этот вопрос заинтересовал Люмиана, когда он узнал о ситуации.

Его представление о мистике было ограниченным.

Ивельста на мгновение задумался, а затем пояснил:

"Я не выбирал Путь Смерти. Этот метод строительства возник в глубокой древности, его передавали все предки Эггерсов, посвященные божеству, управляющему смертью."

"Он олицетворяет саму концепцию смерти. Подражание ему — это способ приблизиться к источнику смерти."

"Это мистическое объяснение вызывает у меня наибольший отклик. На протяжении многих лет я слышал различные интерпретации:"

"Некоторые рассматривают жизнь и смерть как противоположные мистические понятия. Они утверждают, что, подобно тому как в жизни мы стоим вертикально и растем вверх, погребение вверх ногами означает противоречие и связь между жизнью и смертью."

"Другие считают, что настоящий ад находится не в мире духов или Подземном мире, а глубоко под землей. Спуск под землю символизирует достижение истинного ада и возвращение к сущности смерти. Поэтому мавзолеи строятся вверх ногами, отражая наше намерение встретить ад, поклониться смерти и вернуться к истоку. В этом суть и символ мистицизма."

Некоторые Потусторонние из Пути Смерти не очень-то одобряют Подземный мир... Разве можно познать истинный ад, погрузившись глубоко под землю? Разве никто не сказал вам, что мир, в котором мы находимся, по сути, является планетой? Доходит ли это расширение до подземной магмы и ядра? Они верят, что это и есть настоящий ад? Если зайти глубже, то можно попасть в ядро и магму, но это будет всего лишь другая сторона планеты, не говоря уже о настоящем аде... — Люмиан все больше забавлялся, слушая.

Внезапно его охватило оцепенение.

Что существует на противоположной стороне планеты?

Я знаю только о Северном и Южном Континентах. Учитывая разницу во времени, они находятся почти на одной стороне...

Если этот мир действительно планета, то должна быть и другая сторона. Но я никогда не слышал ни о каких Континентах — только о бескрайнем море?

Постойте, как же эти гигантские парни из Нового Серебряного Города появились в Покинутой Земли Богов... Должно быть, что-то произошло на континенте на другой стороне планеты, покинутом божествами. Может быть, именно поэтому он известен как Покинутая Земля Богов?

Если у меня будет возможность в будущем, я мог бы посетить Новый Серебряный Город и поискать в библиотеке книги, связанные с Покинутой Земли Богов...

Люмиан обуздал свои мысли и некоторое время продолжал беседовать с Ивельстой. В конце концов он выпроводил отпрыска бывшей королевской семьи Империи Балам, члена Фракции Воздержания, с этого этажа.

Вскоре после возвращения в свою комнату кукольный посланник прибыл с ответом от Госпожи Маг.

"Информация и соображения, которые ты собрал на этот раз, исключительно ценны. Неудивительно, что после инцидента с Демоном на острове Хант мое духовное восприятие подсказало мне разрешить тебе посетить Новый Серебряный Город.

Если подумать, то твоя встреча с Наборедисли кажется почти случайной. Ты последовал за подсказками на остров Хант. Хм, ты должен понимать что это значит, верно?

Ситуация в этом деле одновременно успокаивает меня и усиливает мою бдительность и тревогу. Когда эта сущность стоит рядом с нами, такие детали невероятно полезны. Однако Он не всегда будет с нами. Когда наши цели сталкиваются, я не могу представить, с какими трудностями мы столкнемся. То же самое касается и нас с тобой.

Поэтому Охотники должны больше полагаться на свой личностный рост в условиях крови, огня, хаоса и конфликтов. Многие Охотники заканчивают свою жизнь, используя свои кости для создания Красного Жреца, который победит всех.

Мы уже начали внутреннюю проверку. В ней участвует значительное число людей, и ее завершение займет немало времени. Учитывая твой вклад, помимо преобразования Потусторонней черты в Запечатанный Артефакт, у тебя есть возможность выбрать награду. Выбери одну из двух. Вот варианты:

1. Формула зелья для 4-й последовательности Пути Охотника — Железнокровный Рыцарь.

2. Помощь в поисках подсказкок об оставшихся частях тела Оторванной Руки."

Город Тизамо

Прочитав два варианта, предложенные Госпожой Маг, Люмиан погрузился в глубокую задумчивость.

Это были невероятные награды!

Надо было знать, что достижение 4-й последовательности — решающий момент для Потусторонних, момент качественной трансформации. С этого момента человек мог обрести божественность и стать получеловеком-Полубогом. Большинство Потусторонних никогда не заходили так далеко. Речь шла не только о том, чтобы стать Полубогом, но и о том, чтобы воочию увидеть или получить соответствующие предметы.

Формула зелья 4-й последовательности обычно была бесценна!

Более того, это была формула зелья 4-й последовательности, относящаяся к пути Люмиана.

Что касается награды за разгадку остальной части тела Оторванной Руки, то она символизировала обещание и помощь Ангела. Обычные Потусторонние даже мечтать не могли о таком шансе, не говоря уже о том, чтобы получить такую возможность. Об Ангелах, получивших разрешение Господа и отвечающих на молитвы верующих, они могли только читать в различных церквях.

Более того, Люмиану необходимо было решить эту проблему.

После того как он стал Жнецом 5-й последовательности, его первоочередной задачей было найти оставшиеся части тела Оторванной Руки. Без выполнения этой задачи формула, ингредиенты, процесс переваривания и подготовленный ритуал не дадут ему шанса стать Полубогом в срок из-за невыполненного обещания и ограничений клятвы. Сожаление не могло быть даже вариантом.

Люмиан не знал, как найти их самостоятельно. Единственным его планом было подражать заклинанию вызова Оторванной Руки и составить новую серию заклинаний призыва. Он надеялся вызвать ноги, руки, тело и голову существа из мира духов.

Однако это было рискованное предприятие. Во сне Люмиан узнал от сестры, что, если заклинание призыва не имеет четкой формулировки и не содержит ограничений, вызываемое существо может быть непредсказуемым. Это может быть существо мира духов уровня Полубога, исполненное злобы и способное мгновенно убить призвавшего его.

Люмиан не мог точно определить направление из-за неизвестной фрагментации тела Оторванной Руки. Это могло быть относительно неповрежденное тело, лишенное руки, или же оно могло разлететься на крошечные фрагменты размером с арахис. Точно описать это было невозможно. Он мог только многократно экспериментировать, сужая круг возможных вариантов. Это было сродни игре со своей жизнью на кону.

Более того, Люмиан уже прочесал исчерпывающую информацию о распространенных существах мира духов, предоставленную Госпожой Маг. И все же он не нашел ничего, что могло бы походить на другие части тела Оторванной Руки.

Люмиану нужна была формула зелья Железнокровного Рыцаря 4-й последовательности, а также подсказки об остальных частях тела Оторванной Руки.

Поэтому он никак не мог принять решение.

Он раздумывал, не телепортироваться ли ему сейчас обратно в Трир и не обратиться ли к Франке или Дженне за помощью в гадании, надеясь, что их духовная проницательность даст ему ценные подсказки.

Пока эти мысли метались в его голове, Люмиан пришел к решению.

Второй вариант!

Это произошло потому, что он вспомнил кое-что важное. Вознаграждение Господина Висельника еще не было получено. Это была возможность исследовать "Синий Мститель", корабль-призрак, который являлся реликвией Империи Тюдора.

Учитывая, что Кровавый Император Алиста Тюдор когда-то был истинным богом пути Охотника и полубезумным Красным Жрецом, в наследство от Империи Тюдор могла остаться формула зелья 4-й последовательности пути Охотника, а также ингредиенты и потусторонние черты. Этого следовало ожидать с нетерпением.

Люмиан быстро сел за стол и написал ответ Госпоже Маг, изложив свои мысли. Он также сообщил ей, что отправится в город Тизамо, чтобы расследовать дело о наследстве Хисоки.

…

В 16:00 Камю Кастия в сопровождении трех темно-коричневых уроженцев Южного Континента постучал в дверь номера 7 на B3 отеля "Орелла"

"Все они родом из Тизамо, родились и выросли. В Порт-Пайлос они перебрались в поисках новых возможностей только после достижения совершеннолетия", — объяснил Камю на интисском, представляя двух мужчин и одну женщину.

"Один из них — поставщик гвадарских ягод, другой женился на местной жительнице и работает в порту, а третий выбрал менее законный путь вора."

Один из них — относительно богатый торговец, другой — докер, а третий — вор. Они находятся на трех разных социальных уровнях и принадлежат к обоим полам. Это позволит мне наиболее полно и всесторонне понять ситуацию в Тизамо. В этом плане Камю очень профессионален. Как и полагается бывшему офицеру общественной безопасности... — Люмиан слегка кивнул и обратился к трем собеседникам на беглом дутанском языке:

"Я ученый-фольклорист, направляюсь в Тизамо. Но прежде я хотел бы побольше узнать о городе. Мой дутанский немного устарел, так что мистер Камю поможет с переводом."

"Мы прислушаемся к мнению офицера Камю, — с улыбкой ответил старший купец, и остальные быстро поддержали его.

Люмиан повернулся к Лугано и распорядился:

"Я отведу одного в спальню для разговора. Ты можешь развлечь двух других."

"Хорошо", — быстро ответил Лугано.

В спальне Люмиан учтиво усадил торговца в кресло, а сам расположился на краю кровати. Заговорив на интисском, он поинтересовался:

"Что является основной продукцией Тизамо?"

Камю, переводивший, озадаченно посмотрел на него.

Неужели Луи Берри действительно планирует путешествие в Тизамо?

Очевидно, что он идет по следам Тванаку!

Камю взял на себя роль Следователя и, передавая слова Люмиана, уставился на сидящего торговца.

Купец с трепетом ответил:

"Господин, мы выращиваем в основном гвадарские ягоды, пряности и лесные фрукты. Многочисленные плантации усеивают окрестности, и мы часто отправляемся в лес на охоту, продавая мясо и меха. Кроме того, мы рубим деревья для изготовления гробов."

"Это... это все. Остальные силы уходят на посадку кукурузы и картофеля для собственного потребления."

Люмиан впитывал информацию и совершенствовал свое понимание дутанского языка благодаря переводу Камю.

Вступая в непринужденную беседу, Люмиан изучал повседневную жизнь, пропитание и досуг жителей Тизамо.

Из рассказа торговца Люмиан составил мысленную картину Тизамо.

Его население состояло в основном из местных жителей, а посторонними были владельцы близлежащих плантаций и некоторые приобретенные рабы. Благодаря охотничьим услугам, предоставляемым дворянству Порт-Пайлоса, Тизамо поддерживал связь с внешним миром, избегая изоляции и консерватизма.

Хотя вера в Смерть была искоренена, ее следы сохранялись в повседневной жизни. Горожане в первую очередь верили в Вечное Пылающее Солнце, но остатки веры в Смерть были заметны, например, частые посещения кладбища и практика не хоронить в гробах преждевременно умерших детей. Каждый взрослый заранее готовил для себя гроб, и обычным средством передвижения был гроб.

Люмиан с живым интересом завершил обсуждение и спросил:

"Вы знакомы с Тванаку Тупианом?"

Наконец-то мы добрались до основного блюда... — тихо выдохнул Камю и передал вопрос торговцу.

На лице торговца появилась теплая улыбка.

"Да! Он хорошо известен в городе."

"Почему?" — вмешался Камю.

Купец с учтивой улыбкой ответил:

"Господин, он должен быть вашим коллегой. Тванаку — первый человек из Тизамо, который присоединился к патрульной команде. Более того, он быстро продвигается по службе. Он — предмет нашей гордости."

Люмиан не удержался и тихонько захихикал.

"Мне очень любопытно узнать о прошлом Тванаку."

Выражение лица купца слегка изменилось, и он огляделся по сторонам.

"Господа, совершил ли Тванаку преступление? Присоединился ли он к организации, которая верит в Смерть?"

Довольно проницательно... — подумал Люмиан, а Камю негромко проворчал:

"Мы допрашиваем или вы? Просто отвечайте честно!"

Под психическим давлением дознавателя темнокожий торговец ответил дрожащим голосом:

"Я давно знал, что этот юноша, Тванаку, непременно станет выдающимся, но я также знал, что однажды он встанет на путь богохульства против божества."

Видя, что Камю и Люмиан ждут дальнейших объяснений, купец продолжил:

"В семье Тванаку случился пожар. Все его родственники погибли, и только он остался в живых. Согласно нашим обычаям, он благосклонен к божеству и избавлен от смерти. Такие люди часто совершают великие подвиги."

Благосклонность божества здесь относится к Смерти, верно? Не поддаться Смерти считается получить ее благосклонность? — Люмиан задумчиво произнес.

"Пожар случился около 6 лет назад?"

"Откуда вы знаете?" — спросил удивленный торговец. Затем, хлопнув себя по лбу, он добавил:

"Какой же я дурак. Вы должны были расследовать это заранее."

Судя по всему, огонь каким-то образом вернул Тванаку к жизни, превратив его в Хисоку... — Люмиан кивнул.

"Продолжайте."

Вспомнив, торговец продолжил:

"С тех пор Тванаку замолчал, словно в шоке. Он больше не участвовал в мессе и не входил в Божий собор. Позже он уехал из Тизамо в Порт-Пайлос."

Неужели Тванаку не боялся, что его будут проверять за столь необычное поведение? Неужели он не потрудился притвориться верующим? К тому времени Хисока уже стал Потусторонним пути Дьявола, что делало невозможным его участие в мессе в Храме Вечного Пылающего Солнца? Откуда же взялось его первое зелье? — Люмиан задумался, пока Камю переводил, и спросил:

"Часто ли Тванаку возвращается в Тизамо?"

"Он возвращается в Тизамо каждый год. Я не знаю точно, как часто и как надолго", — честно ответил купец.

"А где он останавливается, когда возвращается в Тизамо?" — поинтересовался Люмиан.

Торговец спокойно ответил:

"У себя дома. После вступления в патрульную команду и накопления богатства он отстроил сгоревший дом."

Отстроил дом, который был уничтожен пожаром... — Люмиан на мгновение задумался, а затем спросил:

"Есть ли в Тизамо особые фольклорные праздники?"

Глубокое Желание

Торговец осторожно ответил на перевод Камю:

"Господин, у нас нет особых фольклорных праздников. Каждый год мы отмечаем только два праздника. Один — это Жертвоприношение Солнца в декабре, а другой — Праздник Нового Солнца в июне."

Жертвоприношение Солнца — повторяющийся праздник Церкви Вечного Пылающего Солнца, отмечаемый в день с самым длинным световым днем в году, когда солнце достигает зенита в полдень.

На Северном Континенте он проходил в середине-конце июня, а на Южном Континенте, из-за смены времен года, — в середине-конце декабря.

Праздник Нового Солнца, происходящий от верующих в Вечное Пылающее Солнце Южного Континента, включает в себя празднование в период самой длинной ночи и самого короткого дня, приветствуя возвращение солнца и ожидая более светлой и теплой погоды.

Во многих частях Южного Континента этот праздник часто совпадал с Новым годом, постепенно объединяя эти два торжества.

Торговец объяснил, что жители города Тизамо отмечали праздники, связанные исключительно с Вечным Пылающим Солнцем, отказавшись от традиций, связанных со Смертью.

Он на мгновение задумался и добавил:

"Так было очень давно — с тех пор, как родился мой дед."

Матани, особенно Порт-Пайлос и город-золотой рудник Девайс, почти столетие были колонией Интиса. Коренное население было вынуждено обратиться в вере несколько поколений назад, став последователями Вечного Пылающего Солнца. Однако в прошлом это касалось только тех районов, которые эффективно управлялись колониальными институтами.

Когда Люмиан прибыл в Порт-Пайлос, его первое впечатление было таково: в доках, в самом центре города, он напоминал портовые города Интиса. Однако кожа рабочих была темнее и смуглее. Улицы, по которым часто ходили интийцы и фейнапоттерцы, были малонаселенными и пустынными. После того как миновали отель "Орелла" и исследовали другие районы Порт-Пайлоса, появились различные здания, характерные для Западного Балама. На улицах стало больше пешеходов, а воздух наполнился отголосками дутанского языка.

Люмиан поинтересовался дальнейшими подробностями, косвенно подтвердив слова торговца. Следователь Камю не заметил никаких признаков обмана.

"Какие события произвели на вас глубокое впечатление с юных лет, и вы до сих пор время от времени вспоминаете о них?" — Люмиан перевел разговор в другое русло.

Вспомнив, купец ответил:

"Пышные похороны... Новомодные гробы... Первобытное племя, которое каждый год вступает с нами в стычки... Иногда из-за них мы кричим по ночам..."

"Все трудолюбивы, спокойны и образованны. Мы сердимся, но не спорим на месте и не кричим. Мы предпочитаем найти падре, офицеров и судей, чтобы определить, кто прав, а кто виноват..."

Камю перевел слова торговца на Люмиан, добавив несколько комментариев.

"Это действительно так. Я бывал в Тизамо. Люди там очень послушные. Даже если с ними поступают несправедливо, они редко сопротивляются. Владельцы окрестных плантаций любят нанимать их, чтобы сократить расходы на покупку рабов."

"Конечно, дело не в том, что они безэмоциональны и не сопротивляются. Напротив, они склонны соблюдать порядок и следовать официальным процедурам для решения проблем. Наверное, их можно считать выдающимися верующими Вечного Пылающего Солнца?"

Почетное имя Вечного Пылающего Солнца содержало описание "Воплощение порядка".

Будучи членом королевского рода Фейнапоттеров, Камю, несомненно, верил в Мать-Землю. Он знал, что Луи Берри был родом из Республики Интис и, скорее всего, верил в Вечно Пылающее Солнце.

Люмиан встал и с улыбкой протянул руки.

"Хвала Солнцу!"

"Хвала Солнцу!" — Торговец поспешно последовал его примеру.

Люмиан вернулся на свое место и несколько мгновений размышлял.

"Вы видели какие-нибудь странные сны?"

Торговец кивнул, затем покачал головой.

"Много, но они ускользают из памяти. А вам не снятся такие сны?"

Действительно. Сны часто ускользают от контроля сознания. Они могут открывать духовные прозрения, отражать подавляемые желания или события дня. Иногда эти элементы переплетаются, что приводит к странным и непредсказуемым снам. Я тоже часто сталкиваюсь с такими снами. В прошлом, когда я сражался с порчей Демона, они были еще более причудливыми и преувеличенными... — Люмиан почувствовал, что реакция торговца безупречна.

Если бы другая сторона могла назвать конкретный странный сон, это могло бы вызвать подозрения.

Либо сон был исключительно странным и незабываемым, либо купец был ненормальным и заранее подготовился к приходу.

Обсудив остальные вопросы, Люмиан выпроводил купца из главной спальни.

Реакция двух других жителей Тизамо была похожа на реакцию купца, они лишь дополняли детали, которые наблюдали на своем уровне общества, и делились встречами со своими собственными чертами.

Люмиан не обнаружил никаких следов Фестиваля Снов.

Если Фестиваль Снов действительно связан с Тизамо, то есть только одна возможность: Когда жители города засыпают, они попадают в мир снов, чтобы отпраздновать праздник. Проснувшись, они забывают обо всем...

Или есть другая возможность. В проделках Хисоки в городе Тизамо могут быть замешаны две группировки. Во-первых, жители Тизамо. Во-вторых, первобытное племя в соседнем лесу. Может быть, Фестиваль Снов — это праздник для этого первобытного племени?

Проделка Хисоки повлияла на Фестиваль Снов, в результате чего первобытное племя внезапно напало на Тизамо, что привело к значительным жертвам и скрыло следы ритуала продвижения к Апостолу Желаний. — Люмиан размышлял, провожая Камю и трех тизамцев до двери.

Вернувшись в спальню, он встал перед письменным столом и устремил взгляд на каменную стену перед собой. В его глазах мерцали предвкушение и тревога.

Его решение остаться на Южном Континенте и активно заниматься наследством Хисоки было действительно направлено на то, чтобы расти среди крови, огня, хаоса и конфликтов, получая больше возможностей для действия. Он стремился как можно скорее открыть дверь к божественности и перейти в 4-ю последовательность.

Причина его нетерпения заключалась в том, что он увидел проблеск надежды на возрождение сестры!

Состояние Наборедислей на острове Хант давало ему этот проблеск надежды.

Эта надежда проистекала из веры в то, что высокопоставленный деятель Церкви Матери-Земли может обладать способностью разделять душу другого человека. Это позволило бы каждому фрагменту души вырасти в относительно самостоятельную личность через перерождение.

Фрагмент души Авроры был запечатан в теле Люмиана.

Возможно, высокопоставленный член Церкви Матери Земли мог бы использовать один или несколько фрагментов души, чтобы воскресить Аврору в новой форме!

Люмиан не был уверен, что такой план может быть осуществлен и что это будет настоящим "воскрешением", но это был самый правдоподобный способ из всех, с которыми он сталкивался до сих пор. Он твердо решил попробовать.

Конечно, он не мог экспериментировать с фрагментом души Авроры напрямую. Он планировал намеренно создать несколько фрагментов души во время последующих чисток и обратиться за помощью к Церкви Матери Земли, чтобы выяснить, можно ли их возродить и является ли вернувшийся человек той же самой личностью.

Как только все детали будут подтверждены, он возродит Аврору.

Люмиан не верил, что у него есть квалификация для сотрудничества с Церковью Матери Земли. Только став Полубогом и опираясь на тайную организацию, Клуб Таро, он мог привлечь внимание Церкви Матери Земли и выполнить условия сделки, предложенные другой стороной.

Для этого Люмиану не терпелось обрести божественность и перейти в 4-ю последовательность.

Временами Люмиан жалел, что его сестра не стала Благословенной Небожителем и не унаследовала древний замок. В этом случае ее воскрешение было бы более простым.

Да, чтобы извлечь фрагмент души Авроры, я должен снять печать Господина Шута. Чтобы снять его печать, мне нужно дождаться, пока Термиборос станет очень слабым. Чтобы Термиборос ослаб, мне нужно постоянно извлекать его силу на более высоком уровне. А чтобы противостоять силе более высокого уровня, я должен обладать божественностью и продвигаться шаг за шагом... — Мысли Люмиана постепенно прояснялись, и он небывало жаждал продвижения вперед.

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, квартира 702, улица Оросай, дом 9.

Франка лежала на кровати под бархатным одеялом, ее щеки все еще были раскрасневшимися, глаза влажными, а выражение лица необычайно сложным.

Рядом с ней под таким же бархатным покрывалом лежала Дженна. Она погрузилась в глубокую дрему, ее брови были изборождены смесью усталости, удовлетворения, сопротивления и ностальгии. Ее вытянутые руки и обнаженная светлая кожа все еще хранили следы недавней пылкости.

Франка посмотрела на Дженну и неожиданно вздохнула.

Пережитое превзошло все ее ожидания, но в душе оставалось чувство пустоты.

В данный момент все было прекрасно, но что будет после того, как она переварит зелье Наслаждения?

Смогут ли сосуществовать физическая близость и эмоциональная дистанция?

Неужели чрезмерное наслаждение прокладывает путь к печали? Была ли это агония погружения в небытие при сопротивлении спасению?

Вздох...

Франка издала еще один тихий вздох.

Она почувствовала, что зелье Наслаждения было в значительной степени переварено.

...

Государство Матани, Порт Пайлос.

Люмиан, потягивая бокал Гвадара, поднял голову и заговорил с Лугано, словно обсуждая погоду.

"Сегодня мы отправляемся в Тизамо. Присоединишься ли ты к нам с Людвигом или останешься здесь и подождешь нас?"

"Позволь предупредить тебя заранее. Ситуация в Тизамо может быть очень опасной."

Очень опасная... — Он хотел сказать, что останется в Порт-Пайлосе, но в голове промелькнули воспоминания об отце Монтсеррате.

Стиснув зубы, он ответил:

"Я с вами."

Если бы опасность таилась в Тизамо, он мог бы положиться на своего босса. Но здесь? Только на себя!

Люмиан слегка кивнул и больше ничего не сказал.

Выйдя на улицу, он с усмешкой спросил у Лугано и Людвига:

"Мы поедем в Тизамо в гробу или возьмем карету?"

Не успели Лугано и Людвиг ответить, как из-под тени выкатилась четырехколесная четырехместная карета.

Извозчик кареты, молодой человек, держал голову низко, не смея смотреть по сторонам.

Остановившись, вышел Камю Кастий. Он улыбнулся и обратился к Люмиану:

"Спасибо за помощь в последние дни. Я провожу вас в Тизамо."

Бедный "Монстр"

Наблюдая за выражением лица Камю, словно вынужденного действовать под дулом пистолета, Люмиан не сдержался. Он ответил с улыбкой:

"С удовольствием."

Для него было очевидно, что руководство патрульной команды или даже сам Адмирал Кверарилл обеспокоены тем, что Луи Берри бродит по их территории. Тизамо, куда он направлялся, находился недалеко от первобытного леса и был тесно связан с Апостолом Желаний 5-й последовательности. Поэтому для сопровождения Луи Берри были отправлены еще два члена патрульной команды, имевшие с ним определенные отношения. Даже если они не могли предотвратить беду, они могли хотя бы сообщить о ней до того, как она превратится в катастрофу.

Что касается того, почему они не остановили Луи Берри на пути в город Тизамо, то отчасти это было связано с тем, что Люмиан намекнул на фракцию, поддерживающую его, когда он представил голову Тванаку. Если бы не конфликт принципов, Адмирал Кверарилл, скорее всего, не стал бы усложнять ему жизнь. Во-вторых, расследования и приключения Луи Берри, казалось бы, принесли беду, но они заранее выявили скрытые опасности. Если бы проблема оставалась скрытой и продолжала развиваться, Матани и Адмирал Кверарилл не смогли бы справиться с ней через год или два. Когда придет время, кровь может хлынуть рекой.

Колобо, исполнявший обязанности кучера кареты, напряженно смотрел вперед. Он нащупал солнцезащитные очки и водрузил их на переносицу. На его теле не было никаких видимых повреждений.

Придерживая дверцу кареты, Камю наблюдал, как Луи Берри садится в нее, ведя за руку маленького мальчика.

"Он тоже едет в Тизамо?" — удивленно спросил Камю.

Он полагал, что Луи Берри оставит слугу и крестника в отеле "Орелла", а сам присоединится к ним позже, когда разберется с проблемами города Тизамо. Однако теперь искатель приключений вез в Тизамо маленького ребенка, и было очевидно, что это не простое путешествие. Это было очень опасно!

Левая нога Люмиана осталась на земле, а правая остановилась на краю повозки. Он улыбнулся и проговорил:

"Мой крестник в восторге от плодов джунглей, уникальных зверей, на которых я охочусь, и различных специй."

Ранее тизамовцы рассказывали о фирменных блюдах своего родного города, подчеркивая превосходство жареного мяса. Смесь специй и характерный привкус диких зверей, обитающих в лесу, стали причиной появления уникальных деликатесов в Тизамо.

Людвиг, уже устроившийся в карете, сглотнул, похоже, синхронно с Люмианом.

Вы не боитесь подвергнуть опасности своего крестника? Почему вы так уверены в себе? — Камю не стал настаивать, просто глазами дал знак Лугано поторопиться.

Лугано бросил взгляд на необычного извозчика, который слегка подрагивал под черными солнцезащитными очками. Он вошел в карету и занял место напротив Люмиана и Людвига.

Камю закрыл дверь кареты и сел рядом с Колобо. Вздохнув, он заметил:

"Теперь можешь снять солнцезащитные очки. Тебе было тяжело."

"Л-ладно, ладно", — Колобо задрожал, словно от ледяного ветра. Его зубы стучали, а дрожь усилилась.

Камю повернулся к нему, удивленный.

"Разве ты не заключил сделку с Луи Берри лицом к лицу? Почему ты до сих пор так боишься?"

"Ладно, ладно", — Колобо снял солнцезащитные очки, и ему потребовалось более десяти секунд, чтобы успокоиться.

В тихом тоне он со страхом признался:

"Мне кажется, что мои пальцы, руки, внутренности, даже голова... все съедено."

"Э-это…"

"Что?" — Камю пытался понять, почему поведение Монстра так резко изменилось, чувствуя, что вопрос может быть серьезным.

Колобо тяжело сглотнул и продолжил:

"Этот... этот ребенок... тоже... очень опасен!'

"Хотя я не видел его, я чувствую надвигающуюся угрозу, как будто столкнулся со львом, тигром, питоном, готовым съесть меня в любой момент."

"..." — Камю был ошеломлен, с его губ сорвалось шипение.

До сих пор Колобо никогда не проявлял такого страха, разве что в присутствии трех человек, излучающих опасность: Апостола Желаний Тванаку, обладающего силами Призрака, и Луи Берри, способного охотиться на Тванаку. Может ли этот мальчик сравниться с ними?

Может быть, он тоже Потусторонний, возможно, Потусторонний 5-й последовательности?

Нет, это не просто вопрос 5-й последовательности. Капитан нашей патрульной команды — 5-я последовательность, но Колобо никогда не говорил, что чувствует такое предчувствие в его присутствии.

Должно быть, в этих трех людях есть что-то уникальное!

Как бы то ни было, мальчик, несомненно, необычен и опасен!

Неудивительно, что Луи Берри без опасений привозит своего крестника в Тизамо. Возможно, ребенок представляет собой еще большую угрозу... — Камю разгадал свое прежнее замешательство и подавил любопытство, воздержавшись от дальнейших расспросов Колобо.

В четырехколесной карете, даже с барьером между ними, Луи Берри уловил их тихий разговор!

Учитывая информацию, полученную в Туманном Море, Камю подозревал, что Луи Берри был Потусторонним 5-й последовательности, идущим по пути Охотника. Люди этого пути славились своими острыми чувствами — исключительным зрением, острым обонянием и чутким слухом.

Потусторонний, идущий по пути Монстра, весьма интригует. Даже не видя Людвига и не слыша его голоса, он ощущал его зловещую ауру — существо, которое пожирает все... — Люмиан, прислонившись к стенке кареты и улыбался Людвигу со знанием дела.

Может быть, этому "маленькому ребенку" действительно приглянулся Колобо и Камю?

В самом деле. Это два Потусторонних, которые не поддались жестокому разложению. Скорее всего, Людвиг на мгновение потерял контроль... Хе-хе, Камю, может, и не заметил, но Колобо среагировал мгновенно, почувствовав опасность? — Люмиан кивком подтвердил слова Людвига.

"Молодец. Твоя сдержанность достойна восхищения."

Похвала была уместна, когда ребенок вел себя правильно, воспитывая в нем здоровый образ мыслей и привычки!

Людвиг молчал, выражение его лица говорило о том, что он не хочет, чтобы с ним обращались как с ребенком.

Слабая улыбка заиграла на его губах, когда он достал из малиновой школьной сумки коробку печенья и стал откусывать от нее.

Какая сдержанность... Что он имел в виду, говоря "молодец"... — Лугано, сидевший напротив него, был в недоумении.

Тизамо был самым отдаленным городком Порт-Пайлоса, приютившимся на краю первобытного леса. Чтобы добраться до него, требовалось целых два часа пути на карете.

Конечно, для тех, кто торопился, существовал альтернативный маршрут: посадка на паровоз из порта в Кахерт, самый южный город. Оттуда можно было нанять карету или гроб и отправиться на северо-восток, сократив время в пути до Тизамо всего до часа. Однако Люмиан не проявлял склонности к спешке.

По мере того как они покидали Порт-Пайлос, дорога постепенно сужалась и ухудшалась. Однако карета неуклонно продвигалась вперед. Извозчик Колобо работал с точностью хорошо смазанной машины, направляя лошадей и карету без сбоев.

Незаметно пролетел час, и карета понеслась через лес.

Внезапно Люмиан, притворившийся дремлющим, открыл глаза.

Его тело стало темным и призрачным, слившись с тенями, отбрасываемыми окном.

Теневая Трансформация!

Через мгновение спокойствие леса пронзили выстрелы.

Пули свистели издалека, одни вонзались в землю, вздымая тучи земли, другие целились в Камю, карету и лошадь.

Среди хаоса лошадь смялась, истекая кровью, а карета рухнула на землю.

Колобо уже покинул свое место кучера, выйдя невредимым из-под шквального огня. Камю заблаговременно выскочил из кареты, низко пригнувшись, с револьвером в руке. Он ловко маневрировал, временами перекатываясь, а временами пробираясь глубже в подлесок.

С каждым движением он выпускал выстрелы, пытаясь подавить невидимого нападавшего. В этом диапазоне многие его способности были ограничены.

Горстка огненно-малиновых, почти ослепительно белых сфер пронеслась мимо Камю и исчезла в глубине леса.

Грохот!

На фоне громовых взрывов стрельба резко прекратилась.

Вскоре из глубины леса донеслись проклятия на дутанском языке.

"Идите к черту, выродки Северного Континента!"

"Сдохните вместе со своими паршивыми матерями!"

"Приходите за нами, если у вас есть яйца!"

"..."

Постепенно проклятия затихли в глубине леса.

Люмиан вышел из тени повозки, решив не преследовать.

"Это Сопротивление! Что они делают в Матани..." — Камю нахмурился, смущенно бормоча про себя.

На Южном Континенте существовало множество фракций Сопротивления. Он не мог понять, к какой фракции они принадлежат и каковы их мотивы. Как правило, на Матани, якобы независимой от Республики Интис и управляемой Адмиралом Кверариллом, уроженцем Южного Континента, активность Сопротивления была невелика. Их главным требованием было изгнание колонистов.

Может быть, это фракция Сопротивления, посвященная Смерти и стремящаяся возродить влияние Смерти на Матани? Только не Сопротивление, поддерживаемое Школой Мысли Розы. Нет, эти безумцы... — Камю вернулся в карету, озадаченный.

Люмиан размышлял над другим вопросом.

Несмотря на достижение статуса 5-й последовательности, жизнь по-прежнему казалась хрупкой.

Уязвимой для пули!

Если бы кто-то из членов Сопротивления обладал навыками меткой стрельбы и оставался за пределами его зоны видимости, стреляя с расстояния более 100 метров, они могли бы оборвать его жизнь.

Жнецы не обладали такими выносливыми телами, как Дьяволы. Не обладая зловещим восприятием, Дьяволы могли получить лишь незначительные ранения от винтовочных выстрелов. Отсутствие дальнего Предчувствия Опасности, характерного для путей Провидцев, лишало их возможности упреждающего уклонения.

Черты Аскета Люмиана, конечно, усиливали его духовное восприятие. Предвидя опасность, он предвидел нападение.

И все же, если противник сможет свести на нет его духовное восприятие или эффективно им манипулировать, обычные винтовки действительно могут навредить Люмиану.

Да, Трансформация Тени может служить щитом. Пули, лишенные специальных эффектов, не представляют реальной угрозы для теневых существ... — Люмиан переключил свои мысли, приказав Лугано, выходящему из кареты:

"Проверь лошадь."

"Если она выжила, немедленно обработай ее раны и отправляйтесь в карету. Если нет, Людвиг прикажет ее трупу тянуть карету."

В конце концов, Людвиг получил способность управлять горсткой низкоуровневой нежити из снадобья, сваренного из глазных яблок Хисоки.

Через дверь

Не раздумывая, Лугано поднялся на ноги и поспешил к упавшей лошади, внимательно осматривая ее.

Через несколько секунд он с сожалением воскликнул:

"Она мертва!"

Бедной лошади не повезло. Несмотря на то что до нее было более ста метров, она дважды попала под шквал выстрелов. Одна пуля попала в бок, другая — в голову. Еще больше она погибнуть не могла.

В отличие от нее, извозчик остался невредим. Максимум, что он сделал, — поцарапал кожу во время падения.

Люмиан взглянул на Колобо, который стоял спиной к нему и остальным, похоже, на страже от возможных нападений из глубины леса. Он подвел Людвига, которого выбросило из повозки, к неподвижному, истекающему кровью трупу лошади.

"Останови кровотечение", — приказал Люмиан Лугано."

Зачем его останавливать, если лошадь уже мертва? — Хотя Лугано не понимал, он протянул свою мерцающую ладонь.

После того как раны мертвой лошади закрылись, Люмиан повернулся к Людвигу и сказал:

"Твоя очередь."

Людвиг, одетый в детский формальный наряд, слегка кивнул.

Он вытянул правую ладонь, обхватив мертвую лошадь пятью пальцами, и медленно поднял ее.

Окровавленный труп лошади внезапно встал, отчего перевернутая карета слегка сдвинулась с места.

Увидев это, Камю едва заметно кивнул.

Этот ребенок идет по Пути Смерти или Заключённого?

Однако от него не исходит ни холодная аура, ни аура, напоминающая мёртвых...

После того как Лугано поправил карету, труп лошади продолжил тянуть пятерых в сторону Тизамо.

Незадолго до полудня Люмиан заметил место назначения.

Это был небольшой городок, наполовину окруженный каучуковыми деревьями, акациями, лаврами и прочей растительностью. Несколько плантаций усеивали грязную дорогу, а воздух был наполнен ароматами различных специй и манящим запахом жареного мяса.

Здания Тизамо были уникальны. Кроме собора Церкви Вечного Пылающего Солнца, выполненного в ярко выраженном северном стиле, все остальные опирались на деревянные колья и каменные столбы. Они напоминали Западный Балам — основание было намеренно оставлено пустым.

Это объяснялось влажным воздухом и обильными осадками во многих районах Западного Балама. Вода часто переливалась через край и скапливалась внизу.

Люмиан спустился с четырехколесной четырехместной повозки, наблюдая за людьми, занятыми своими делами на плантации и в городе.

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, квартира 702, улица Оросай, дом 9.

Франка откинулась в кресле, слегка покачиваясь, вспоминая события предыдущего дня.

Проснувшись утром, Дженна отправилась на улицу, чтобы купить мясо, овощи, фрукты и хлеб, и Франка задумалась, не приснился ли ей влажный сон или галлюцинация.

Почему она вдруг вызвалась помочь мне с перевариванием зелья? По сравнению с большинством трирцев ее определенно можно считать консервативной...

Более того, она была настолько пряма и откровенна, что я чуть не потеряла желание от шока. Разве она не должна сначала пофлиртовать, чтобы создать настроение? Когда придет время, даже если она не начнет, я не смогу себя сдержать... — Чем больше Франка думала об этом, тем больше недоумевала. Ей казалось, что Дженна обычно так себя не ведет.

Вспомнив прошлый опыт и поступки Дженны, она поняла, что в этом нет ничего страшного.

Дженна именно так и поступила бы!

У Дженны смелый характер, вернее, характер, который позволяет ей действовать решительно...

После того как помогавшая ей певица показная дива была изнасилована Марго и стала неуравновешенной, она была готова пойти на крайние меры, чтобы убить Марго и отомстить за свою подругу. Для этого она даже задолжала мне за зелье Ассасина и прочно стала Потусторонней, несмотря на свои финансовые возможности...

На банкете у Хьюга Артуа она столкнулась с членом парламента, охраняемым официальными Потусторонними и приспешниками злых богов. Она рисковала всем, не считаясь с собственной судьбой. Она на месте убила ублюдка, принесшего катастрофу рыночному району и ее семье...

В ее сердце я все еще должна быть важнее, чем эта ее подружка, показная дива. Внезапно пойти на крайние меры и предложить мне помощь в борьбе с эффектом зелья — это действительно то, что она могла бы сделать...

К тому же, — ехх, — это определенно не внезапная идея. Она несколько раз спрашивала меня о том, как я справляюсь с зельем Наслаждения и есть ли у меня новый партнер. Она даже рекомендовала Люмиана...

Понимая, что я не нашла нового партнера и что я открыта только внешне, она решила действовать после того, как вчера Люмиан перешел к 5-й последовательности...

Этого, кажется, недостаточно — Дженна не стала бы жертвовать своим телом только из-за этого.

Вздох.

Жертва...

Может быть, она давно поняла, что тайно нравится мне, и не стала искать нового партнера из-за нее? Могла ли она поверить, что повлияла на то, как я переваривала зелье Наслаждения, заставив ее действовать?

Да! Должно быть, так оно и есть. Только так она могла пойти на такие крайности.

А-а-а! Почему я не могу найти ни намека на романтическую любовь?

Франка внутренне застонала.

Если бы она знала, что так случится, то набралась бы храбрости, закалилась и обратилась за помощью к Люмиану. Тогда бы она не испытывала таких противоречий и боли, как сейчас.

Конечно, она не стала искать нового сексуального партнера только потому, что ей было важно мнение Дженны.

Она стала любовницей Гарднера Мартина и имела других его любовниц до встречи с Дженной. Изменить эту историю было невозможно, поэтому она продолжала жить дальше.

После смерти Гарднера Мартина она заявила, что хочет, чтобы Браунс испытала истинное наслаждение, и принять участие в женских оргиях Демонессы, но в основном это были лишь разговоры. Она была полна предвкушения только из-за новизны. Если бы Браунс вдруг согласилась, она могла бы колебаться и искать отговорки.

Она не хотела оставлять в памяти Дженны и Люмиана необузданный образ.

Проще говоря, ее ответ на вопрос "Неужели в этом мире нет никого, кто был бы тебе дорог?" изменился, поэтому она не решалась активно искать нового сексуального партнера.

У Дженны не было серьезного интимного опыта, поэтому она не знала, как настроить себя на подобный лад. Она могла лишь вернуться к прямолинейному соблазнению, когда была Маленькой Кокеткой, но ей не хотелось обманывать мои чувства и заставлять меня падать еще глубже. Вот почему она так вела себя вчера.

К счастью, она относительно здравомыслящая. Она не стала искать любовника, чтобы заставить меня сдаться и дать мне возможность по-настоящему найти нового сексуального партнера. Да, она могла бы подумать, что это доставит мне длительную боль, а не длительное удовольствие. Это помешало бы мне переварить зелье... — Франка почувствовала себя еще более удрученной, разобравшись во всей ситуации.

...

На лестнице, ведущей в квартиру 702.

Дженна держала в руках пакет с хлебом и корзину с говядиной, овощами и фруктами, не желая возвращаться в дом.

Вспоминая вчерашние события, она краснела, не зная, как предстать перед Франкой.

В прежние дни, когда она была певицей, ей приходилось наблюдать за чужой привязанностью, и она считала, что это не так уж и плохо. Хотя это было волнительно, она думала, что сможет это вытерпеть.

Неожиданно, испытав это наяву, она поняла, что удовольствие может заставить человека быть поглощенным им.

"Фух..." — Дженна сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Сейчас ее беспокоил вопрос, как вести себя с Франкой.

Может, сделать вид, что ничего не произошло, и встретить ее с обычным поведением? Быть более жизнерадостной и по собственной инициативе упомянуть о вчерашнем, притворившись, что ничего страшного не произошло, чтобы Франка не возражала?

Но не расстроит ли это ее? Ей нужно переварить зелье Наслаждения...

Кроме того, одной встречи с наслаждением явно недостаточно. Я должна провести с ней время как пара...

Продолжать ли мне соблазнять ее сегодня, как вчера, или подождать, пока она сама проявит инициативу?

Черт возьми, как же это раздражает!

Дженна находила подобные вопросы более сложными, чем убийство влиятельных лиц. Будь то месть за Марго или убийство Хьюга Артуа, она всегда считала, что смерть — это худший исход, ничего страшного. Однако в данной ситуации речь явно не шла о жизни и смерти. А вот последующие неприятности останутся надолго.

Дженна не могла отделаться от мысли, что ей придется поддерживать интимные физические отношения с Франкой и все связанные с этим сложности. Она жалела, что не может просто убить министра промышленности Морана Авиньи.

Глубоко вздохнув, чтобы успокоить свои эмоции, Дженна проанализировала, как подойти к этому с точки зрения актрисы, чтобы сделать Франку более благосклонной к будущим интимным отношениям.

Она уже сделала первый смелый шаг. Теперь она точно не собиралась сдаваться. Она планировала продолжать их отношения до тех пор, пока Франка не переварит действие зелья Наслаждение.

Продумав свой следующий шаг, Дженна скривила губы в слабой улыбке.

Неся в руках хлеб и ингредиенты, она бодро поднялась по лестнице и вернулась в квартиру 702.

Как только она открыла дверь, Франка инстинктивно вскочила с кресла и натянуто улыбнулась. Она нервно спросила:

"Ты вернулась?"

Позабавленная действиями Франки, Дженна хихикнула и внутренне вздохнула.

Как было бы здорово, если бы ты не захотела стать любовницами...

Дженна спокойно подошла к обеденному столу и разложила на нем свои вещи. Затем она бросила взгляд на Франку.

"Чего ты ждешь? Помоги мне!"

"Хорошо, хорошо", — Франка поспешила к ней.

Увидев, что Дженна не стала замкнутой и отстраненной, не вернулась к своему обычному поведению, она почувствовала необъяснимое облегчение. Она даже начала предвкушать наступление ночи.

...

Шшс, шшс.

Сок с куска говядины капнул на огонь, превратившись в дым, который поплыл вверх, смешиваясь с ароматом специй. Это заставило Людвига проглотить несколько глотков слюны.

Однако мальчик терпеливо ждал, не торопя повара, пока говядина не прожарится до оптимального состояния.

Люмиан повернулся и посмотрел на трехэтажное здание по диагонали от ресторана.

Желтовато-коричневый дом был бывшей резиденцией, перестроенной Хисокой Тванаку.

"Инструменты Разведки"

Во время обеда Люмиан под предлогом похода в туалет отправился в дом Хисоки Тванаку.

Поднявшись по деревянной лестнице и пройдя через пустой, открытый первый этаж, он достал новую проволоку и взломал замок на двери.

Этот этаж был полностью открытым, оставались только опорные столбы. С первого взгляда все выглядело очень просто и легко.

Ступив на деревянный пол, Люмиан обошел вокруг, но обнаружил признаки того, что здесь уже давно никто не живет. Он не нашел ничего, что стоило бы исследовать дальше.

Внезапно сзади раздался голос.

"В чем проблема?"

Голос принадлежал Камю Кастию. Увидев из окна столовой, как Люмиан вошел в перестроенный дом Тванаку, он нашел повод выйти из-за стола и поспешить к нему.

Люмиан ничуть не удивился.

Он огляделся и сказал:

"Ничего."

С этими словами он поднялся по лестнице на 3-й этаж.

Камю молча вздохнул и последовал за ним.

Он чувствовал, что за время пребывания с Луи Берри его менталитет значительно постарел, став похожим на ровесника вице-капитана Реаза.

О, Мать-Земля, мне нет и двадцати четырех лет!

Хотя я прибыл в Матани в 18 лет и вступил в патрульную команду, участвовал в многочисленных инцидентах с Потусторонними, участвовал в опасных сражениях и накопил большой опыт, я все еще молодой человек — спокойный молодой человек, который не обращает внимания на внешность в повседневной жизни!

С серьезным и бдительным видом Камю прошел за Люмианом по комнатам 3-го этажа, обыскивая дважды все предметы.

"Здесь нет ничего лишнего."

Отложив держатель для ручки, Камю поделился с Люмианом своей оценкой.

Люмиан тоже ничего не обнаружил.

После минутного раздумья он ответил:

"Позже приведите сюда Колобо и спросите, есть ли места, которые вызывают у него беспокойство, опасность или дискомфорт."

Сотрудничая всего один раз, он уже умел использовать уникальность Колобо... Привести Колобо сюда... Почему это похоже на то, как полицейский просит констебля привести кинологический отряд... — Камю внутренне выругался и кивнул.

"Понял."

Люмиан еще раз осмотрел окрестности и подумал:

Позже я приведу Людвига и спрошу, не обнаружит ли он какого-нибудь аромата особых ингредиентов.

Вернувшись в столовую вместе с Камю, Люмиан принялся за стакан Гвадара, наслаждаясь богатым и сложным ароматом жареной говядины, жареных куриных крылышек, жареного змеиного мяса, жареных пауков и жареных пиявок...

Наевшись и напившись досыта, Люмиан взял Людвига за руку и повел его к дому Хисоки Тванаку. Камю, Лугано и Колобо, который был в солнечных очках и ходил боком, как краб, шли следом.

Исследовав каждый уголок, Люмиан посмотрел на Людвига и спросил с улыбкой:

"Здесь есть что-нибудь съедобное?"

Людвиг покачал головой.

"Нет."

Люмиан провел мальчика на 2-ой этаж и посмотрел на Колобо, который внезапно повернулся к ним спиной, и Камю.

"Кто-нибудь из вас чувствует что-нибудь необычное?"

Худой Колобо на мгновение замешкался и сказал:

"Этот дом кажется немного холодным. Мне не по себе."

"Где именно?" — спокойно поинтересовался Люмиан.

Колобо лаконично ответил:

"Везде."

Что-то не так со всем домом и даже с этой землей? Хисока точно не перестраивал свой прежний дом ради ностальгии. Он не является первоначальным владельцем этого тела, поэтому, вероятно, не испытывает особой привязанности к этому месту. К тому же он настоящий Хладнокровный... — Люмиан размышлял более десяти секунд и сказал Лугано, Камю и остальным:

"Оставайся здесь и охраняй от любых неприятностей."

Он вернулся на 3-й этаж и лег на деревянную кровать со следами того, что на ней кто-то спал.

Над ним с треском пролетали большие черные комары. Но в мерцании искр они сгорали один за другим, превращаясь в обугленные трупы, которые падали на кровать.

Люмиан быстро погрузился в глубокий сон.

В оцепенении он медленно проснулся.

Па!

Люмиан достал золотые карманные часы, открыл их и пробормотал про себя:

"Проспал полчаса, а никаких особенных снов не видел..."

Он всегда считал, что Фестиваль Снов связан со сновидениями, поэтому специально заночевал в доме Хисоки, но ничего не произошло.

Люмиан посмотрел на полуденное солнце, светившее в окно, и задумчиво встал.

Может, время не совпадает?

Должен ли я спать в определенное время и в определенном месте, чтобы принять участие в Фестивале Снов?

Поэтому большинство жителей Тизамо даже не подозревают о его существовании...

Когда Люмиан вернулся на просторный, но сырой 2-ой этаж, он увидел, что с Камю и остальными теперь еще три человека.

Один из них был мужчиной лет тридцати с разрисованным лицом. Его светло-коричневая кожа и толстые губы придавали ему относительно чистый вид, а черные волосы спадали до плеч. От него исходил сильный резкий запах. Второй была молодая женщина в темных кожаных доспехах. Ее каштановые волосы были связаны в две пряди и рассыпались по плечам. Ее светло-коричневая кожа и черты лица излучали дикую красоту. На спине она несла охотничий лук и кожаный колчан со стрелами.

Другой мужчина, одетый так же, как Камю и остальные, в рубашку и тонкие штаны, был ростом более 1,9 метра и по внешности тяготел к Империи Фейсак. У него были короткие светло-русые волосы, светло-голубые глаза и лицо со следами воздействия солнца и дождя.

"Это наши коллеги, члены патрульной команды города Тизамо", — представил Камю.

Он указал на человека с белым рисунком на лице и сказал:

"Капитан местной патрульной команды, Маслоу."

"Его товарищ по команде..."

Камю повернулся к женщине дикого вида с луком и стрелами на спине и высокому фейсакийцу и сказал:

"Рея."

"Лобан, раньше был искателем приключений."

Все это время он говорил на интисском.

Наконец Камю обратился к трем членам местной патрульной команды:

"Это великий искатель приключений Луи Берри. Двое других — его помощник и крестник."

"Великий искатель приключений..." — Маслоу повторил этот термин и бросил взгляд на Лобана.

Фейсакиец Лобан покачал головой, показывая, что никогда о нем не слышал.

Маслоу отвел взгляд и спросил Люмиана:

"Вы пришли поохотиться?"

Город Тизамо уже несколько десятилетий был излюбленным местом охоты для дворянства Порт-Пайлоса. Здесь не было недостатка в жителях, владеющих интисским языком, а патрульная команда имела языковые требования, чтобы справляться с запросами дворян.

Люмиан с улыбкой ответил:

"Что-то вроде этого."

Охота за наследством Хисоки и его скрытыми проблемами тоже была своего рода охотой.

Увидев скептические выражения на лицах Маслоу и остальных, Камю поспешил объяснить:

"Вы помните телеграмму, отправленную вчера вечером?"

"Вы имеете в виду..." — Взяв в руки охотничий лук и стрелы, Рея не удержалась и снова взглянула на Люмиана.

Очевидно, она, Маслоу и компания только что прибыли и не успели обсудить с Камю и Колобо подробную ситуацию. Телеграмма могла передать лишь ограниченную информацию.

Камю серьезно кивнул.

"Месье Луи Берри здесь, чтобы расследовать скрытые проблемы, стоящие за Тванаку."

Используя предлог, чтобы еще раз осмотреть дом, он повел трех членов местной патрульной команды наверх.

Лугано бросил взгляд на лестницу и спросил у Колобо, стоявшего к ним спиной:

"В Тизамо есть местная патрульная команда?"

Судя по его опыту, в небольших городах и деревнях Северного Континента, таких как Порт-Пайлос, не должно быть официальных команд Потусторонних. Обычно они присылают кого-нибудь для решения проблем по мере их возникновения.

Колобо повернулся спиной к Люмиану и Людвигу и с трепетом ответил:

"В большинстве других городов их нет. Это место довольно особенное, и на него часто нападают первобытные племена. Не только наша патрульная команда разместила здесь постоянный отряд, но и Адмиральская гвардия держит Потусторонних в военном лагере за городом."

Лугано взглянул на странного официального Потустороннего, который был их извозчиком, и не смог скрыть своего любопытства.

"Почему вы всегда стоите к нам спиной и носите черные солнечные очки?"

"Не хотите ли вы, чтобы другие обнаружили, что с вашими глазами что-то не так?"

Колобо замолчал, не зная, стоит ли ему отвечать.

В этот момент Камю повел Маслоу и остальных обратно на 2-ой этаж.

Когда они снова посмотрели на Люмиана, выражения лиц Маслоу, Реи и Лобана стали гораздо серьезнее.

Люмиан улыбнулся и небрежно спросил:

"С этим домом не происходило ничего необычного?"

"Нет", — Маслоу уже вспомнил все подробности.

Кивнув, Люмиан ответил:

"Вас перевели в Тизамо после нападения в прошлом году?"

Он вспомнил, что в досье упоминалось, что трое Потусторонних, находившихся здесь, погибли во время нападения первобытного племени.

"Да", — ответил Лобан, бывший фейсакийский искатель приключений, грубым голосом.

"Прошел почти год. Здесь было очень спокойно. Нападений больше не было."

Согласно записям, в прошлые годы племя в первобытном лесу нападало два-три раза в год... Ответ Адмирала Кверарилла, пославшего больше стражи и армии, заставил первобытное племя не рисковать. Действительно ли они отступили в глубины леса? Или из-за розыгрыша Апрельских Дураков что-то изменилось? — Люмиан почувствовал неладное.

Поговорив немного, Люмиан приготовился отвести Людвига и Лугано в мотель.

Маслоу сделал несколько шагов вперед и достал из небольшой кожаной сумки, висевшей у него на поясе, два предмета.

Это были коричневые свечи и стеклянная бутылка, наполненная светло-желтой жидкостью.

"Свечи для отпугивания комаров и эфирное масло "Спокойствие". Надеюсь, вы хорошо выспитесь", — сказал Маслоу на интисском языке с акцентом.

Камю вклинился:

"Он имеет в виду, что это место находится рядом с первобытным лесом, а комары и ядовитые насекомые здесь повсюду. Хотя вы и Потусторонние, вам будет неприятно, если вас случайно укусят. Кроме того, вы не сможете спокойно спать и будете постоянно просыпаться."

"Свечи для отпугивания комаров сделаны из растений, которые комары не любят. Эфирное масло "Спокойствие" получают из некоторых животных, что заставляет этих проклятых жужжащих собратьев держаться от вас подальше."

В этот момент Камю, Маслоу, Рея и остальные вдруг осознали, что на всем 2-ом этаже нет ни одного комара.

Люмиан повернулся к Людвигу и с улыбкой принял свечу и масло.

Затем он слегка ущипнул себя за нос, чтобы убедиться, что резкий запах, которым пахли Маслоу и остальные, исходил от эфирного масла "Спокойствие".

После того как Люмиан, Людвиг и Лугано покинули дом Тванаку, Маслоу в замешательстве посмотрел на Колобо, стоявшего ко всем спиной. Он спросил по-дутански:

"Что случилось?"

Эти слова

Колобо наконец повернулся.

Он снял солнцезащитные очки и с усталым видом заговорил на дутанском:

"Интуиция подсказывает мне, что я не должен смотреть на них прямо. Я могу лишь мельком взглянуть на них."

"Почему?" — с любопытством спросила Рея, в которой явно чувствовалась дикая натура, поскольку она несла свой охотничий лук.

"Просто интуиция", — твердо ответил Колобо, не зная причины, но будучи уверенным, что ему не стоит смотреть.

Лобан, фейсакиец, впал в задумчивость.

"Что у вас на уме?" — Маслоу, лицо которого было выкрашено в белый цвет, повернулся к нему и спросил.

Эти трое уже год работали вместе в Тизамо и хорошо понимали друг друга. По его взгляду Маслоу понял, что Лобан о чем-то задумался.

Проследив за взглядами Камю и остальных, Лобан на мгновение задумался, а затем сказал:

"Во время путешествия по Пяти Морям я наткнулся на поговорку: "Не смотри прямо на Бога".

"Не смотри прямо на Бога..." — Лоб Камю дернулся, когда он прошептал эту фразу.

Будучи потомком семьи Кастия, хотя и из побочной ветви, он обладал более обширными мистическими знаниями, чем большинство Потусторонних.

Может ли быть так, что Луи Берри и его крестник были настоящими Богами, на которых нельзя было смотреть?

Нет, этого не может быть.

Колобо избегал смотреть на Тванаку, а ведь он был всего лишь 5-й последовательности пути Заключённого и Преступника — даже не полубогом!

"Я уже слышал это во время проповедей падре. Речь идет об уважении и поклонении Богу, верно?" — сказала Рея, набожная верующая Вечного Пылающего Солнца.

"Нет, это не из церковного писания. Это записано в мистическом тексте", — покачал головой Лобан, отвергая ее объяснение.

Маслоу глубокомысленно усмехнулся.

"Конечно, "великий" искатель приключений не может быть в буквальном смысле божеством, которое ходит среди нас?"

"Может, и не божество", — вспомнил Лобан, — но в примечаниях к книге говорится о "мифическом существе". Я не знаю, что именно это значит, но если в ней есть слово "бог", то он должен обладать хотя бы каким-то уровнем божественности. Может ли этот искатель приключений быть полубогом?"

"Сейчас это не кажется таковым", — сказал Камю, постепенно формируя новую идею.

"Возможно, искатель приключений — просто один из Благословенных божества, носящий божественный предмет или ауру, дарованную ему. Таким образом, мы не можем напрямую смотреть на "Бога", но это "Бог" относится не к Нему, а лишь к тому, чем Он владеет.

Это очень хорошо объясняет ситуацию с Тванаку.

"То есть, как самый известный искатель приключений?"— сообразил фейсакиец Лобан.

Искатели приключений, кладоискатели, пираты и купцы всех Пяти Морей теперь знали, что Герман Спэрроу, прежде чем стать Ангелом, был Оракулом Шута.

"Именно так", — Камю кивнул.

Одновременно он внутренне выругался.

Черт возьми, почему меня послали следить за делами, связанными с Благословенным божества?

Это, несомненно, было опасно. Одна неосторожность может привести к смерти!

Накануне Камю не хотел принимать приказ вице-капитана Реазы, но за последние 5 лет Реаза трижды спасал его от смерти. Он не мог отказаться.

Иначе, имея престижную приставку "дон" и фамилию Кастия, он мог бы отказаться от приказа своего начальника. В худшем случае он мог бы покинуть патрульную команду и поискать возможности в другом месте. В конце концов, он уже переварил зелье Следователя 7-й последовательности. Благодаря двум комиссионным Луи Берри он накопил достаточно средств для последующего продвижения. Даже вернувшись в семью, он не был бы тем, кто отмахнется от него.

Но чтобы отплатить Реазе за его доброту, Камю с неохотой согласился приехать в Тизамо и следить за каждым шагом Луи Берри. Чувствуя себя расстроенным, он не мог удержаться от внутреннего проклятия.

Будучи набожным и образованным человеком, верящим в Мать-Землю, Камю не стал бы ругаться вульгарными фразами вроде "...твою мать...". С его точки зрения, матери были великими —рождение и воспитание одинаково важны, как и то, что земля питает рост всего сущего.

Поговорив об искателе приключений Луи Берри, фейсакиец Лобан обратился к Камю и Колобо:

"Когда мы переводились в Тизамо, нам сказали, что мы можем вернуться через год, что мы не останемся навсегда. Теперь прошел почти год, и вы тоже здесь. Значит ли это, что мы можем вернуться в Порт-Пайлос?"

Как фейсакиец, вы кажетесь высоким, крепким, грубым и неинтеллигентным, но на самом деле вы бесчестны... Вы узнали, что дело Луи Берри может стать большой проблемой, и хотите найти предлог, чтобы ускользнуть пораньше? — Камю остро почувствовал скрытые мысли Лобана и пошутил:

"Еще целая неделя впереди! Даже не думайте возвращаться в Порт-Пайлос раньше времени. Мы здесь не для того, чтобы сменить вас."

...

В мотеле "Брие".

Это был любимый ночлег джентльменов, приезжавших в Тизамо на охоту. Хотя он и не мог сравниться с отелем "Орелла", здесь было хотя бы относительно чисто.

Единственной причиной, по которой Люмиан выбрал это место, было наличие номера-люкс.

В противном случае ему пришлось бы снять две соседние комнаты и, пользуясь точным знанием конструкций, которым обладал Охотник, пробить смежную стену, не затронув при этом несущие стены. Уезжая, он попросит Лугано заменить каменные кирпичи и заделать проем.

Первый этаж был так же открыт, его поддерживали каменные колонны. Однако трехэтажное здание над ним имело ярко выраженный интисский колорит. Бежевые стены, утопленные ниши для статуй, арочные окна и венецианские шторы заставили Люмиана почувствовать себя так, словно он вернулся в Трир.

Когда Лугано зажег свечу для отпугивания комаров и использовал ее слегка резкий запах, чтобы отогнать ядовитых насекомых и комаров, в воздухе еще больше повисла ностальгия.

Это очень похоже на то, как тририйцы использовали запах серы для отпугивания клопов... — Люмиан вспомнил свое первое прибытие в Трир.

После использования запаха серы, чтобы загнать клопов в соседнюю комнату, драматург Габриэль зажег ее и загнал их обратно. После этого большинство клопов ушли в другие комнаты, оставив лишь несколько, которых уничтожил кукольный посланник.

Люмиан тихо вздохнул, вспомнив о смерти Габриэля и об умерших жильцах Оберж дю Кок Доре.

Он подошел к окну и взглянул на улицу внизу.

Господа в охотничьих нарядах и их слуги пробирались сквозь темно-коричневых или светло-коричневых горожан, вливаясь, как реки, в мотель "Брие", рестораны в джунглях и другие заведения.

Под полуденным солнцем в этом сезоне в Тизамо было паляще влажно, что делало его непригодным для прогулок на свежем воздухе.

На 2-ом этаже Люмиан сосредоточил свое внимание и наблюдал за прохожими прямо под ним.

Он пытался по их судьбам определить возможные проблемы Тизамо.

Он был готов к ответной реакции или порче.

Судьбы этих прохожих нормальные. Кого-то ждут романтические встречи, кто-то потеряет деньги, а кто-то столкнется с кровавым бедствием, но ничего серьезного...

Люмиан отвел взгляд и сказал Лугано:

"Отведи Людвига отдохнуть. А я прогуляюсь снаружи."

"Хорошо."

Зная, что путешествие в Тизамо может быть опасным, Лугано не собирался выходить на улицу, если только босс не попросит его приготовить еду для Людвига.

У него не было другого выбора, кроме как пойти с ним. Иначе его самого съедят!

Городок Тизамо был не маленьким, улицы тянулись в двух направлениях. Люмиан неторопливо прогуливался, засунув руки в карманы и надев соломенную шляпу цвета золота.

Соломенную шляпу он носил уже не для того, чтобы подчеркнуть облик Луи Берри, а чтобы защититься от солнечного света. Так он собирался поступать уже много раз.

Это было связано с тем, что побочным эффектом превращения в тень была боязнь солнечного света по сравнению с обычными людьми.

И хотя Люмиан мог терпеть, полагаясь на свои способности Аскета, это в определенной степени сказывалось на его состоянии. Зачем усложнять ситуацию, если можно решить ее с помощью соломенной шляпы?

К тому же, судя по тому, что Луи Берри носит соломенную шляпу цвета золота, враги не подумают, что он боится солнечного света.

Небрежно переведя взгляд, Люмиан заметил девушку.

Она была типичной уроженкой Северного Континента, ее черные волосы каскадом струились по спине, словно водопад, и несколько сверкающих бантов украшали ее голову. Лазурные глаза подчеркивали ее острый, тонкий нос. Между ее бровей излучалась несомненная аура молодости.

На девушке было легкое плиссированное белое платье с кружевной отделкой, а вместо высоких каблуков она обула коричневые кожаные сапоги. Разговаривая и смеясь со своими спутниками, она танцевала, казалось, не обращая внимания на мнение прохожих.

Люмиан снова взглянул на нее.

Не потому, что она была красива. Хотя она была весьма миловидна, ее внешность и осанка не могли сравниться с Демонессой или по-настоящему красивыми людьми.

Люмиан просто почувствовал, что ее характер отличается от характера женщин Трира.

В Трире, какими бы открытыми ни были респектабельные женщины среднего и высшего класса в частной жизни, на публике они все равно заботились об имидже и мнении окружающих — таково было их воспитание.

От этой девушки исходила атмосфера свободы. Она могла громко смеяться или кружиться, когда ей заблагорассудится.

Это отличалось от поведения женщины из низшего класса, получившей неправильное воспитание. Наряд, речь и аура этой девушки указывали на хорошее образование и воспитание.

"Амандина, дочь сэра Пети из поместья Палмс и невеста месье Робера", — представил Камю, похожий на призрак, материализовавшийся из ниоткуда рядом с Люмианом.

Поместье Палмс было плантацией недалеко от Тизамо.

Девушка с Южного Континента, выросшая без ограничений высшего и среднего класса Трира... — Рассуждая об этом, Люмиан подумал о своей сестре Авроре.

Иногда Аврора проявляла себя с подобной стороны.

Однако причины были явно иными.

"Куда вы направляетесь?" — поинтересовался Камю.

Люмиан отвел взгляд и с улыбкой ответил:

"В собор."

"Вы идете со мной, чтобы воздать хвалу Солнцу?"

Поздняя Ночь

Как и многие соборы в Интисе, собор Тизамо имел золотой купол, напоминающий отражение солнца на земле.

Когда Люмиан вошел в дверь, его ослепили стены, арки, сусальное золото, инкрустированное в купол, фреска, посыпанная золотой пудрой, и золотая статуя. Солнечный свет, проникающий сквозь стекло за алтарем, заставил его инстинктивно поднять руку, желая прижать к себе свою соломенную шляпу цвета золота.

Было время обеда, и многие просто одетые жители Тизамо сидели на разных скамьях, склонив головы в молитве.

Их нисколько не смущал ослепительный, экстравагантный вид собора.

Дело было не только в том, что они с детства верили в Вечное Пылающее Солнце, но и в том, что на территории бывшей Империи Балам находились многочисленные золотые рудники. Люди повсеместно увлекались золотом, и это увлечение сохранилось до сих пор.

Люмиан разделял привязанность к золоту, но не хотел терпеть палящие солнечные лучи.

Камю попытался объяснить ему:

"Я не слежу за вами и не говорю, что буду следовать за вами повсюду, чтобы предотвратить несчастные случаи."

"Я помогаю вам. Вы все еще не знакомы с дутанским языком. У вас нет достаточного понимания ситуации в Тизамо и здешних людей. Я могу познакомить вас."

Люмиан воспользовался возможностью повернуться и с улыбкой спросить:

"Вы хорошо его знаете?"

Камю взъерошил свои всклокоченные каштановые волосы и без смущения ответил:

"Если я чего-то не понимаю, я могу попросить Маслоу и остальных помочь."

Люмиан не возражал против того, чтобы рядом с ним был официальный Потусторонний. Если что-то случится, ему не помешают лишние силы.

Он слегка кивнул и сказал:

"Если хотите следовать за мной, то вперед."

Как только Люмиан заговорил, он направился к ряду сидений перед алтарем под палящими лучами солнца.

Камю колебался несколько секунд, прежде чем найти место в самом дальнем углу собора.

Как верующий в Мать-Землю, он мог свободно входить и выходить из соборов всех ортодоксальных богов, но не мог участвовать в актах поклонения.

Он знал только, что Луи Берри тесно связан с Церковью Шута, но не был уверен, что его вера связана с Шутом.

Люмиан использовал свою выносливость Аскета, чтобы контролировать подергивание лицевых мышц. Как ни в чем не бывало он уселся под лучами солнца и опустил голову, чтобы помолиться перед проповедующим падре.

У падре, уроженца Порт-Пайлоса по имени Кали, была стандартная смуглая кожа, запавшие глаза и точеное лицо. У него был лишь тонкий слой черных волос, и он не носил священнической шапочки.

Лет сорока с торжественным выражением лица он читал проповеди на интисском языке без акцента.

Люмиан, притворившись молитвенником, отвлекся.

В голове пронеслись мысли, и ему показалось, что он вернулся на Корду. Тогда, даже посещая мессу и молясь в соборе, он терялся в собственных мыслях. Когда все почти закончилось, он быстро вознес хвалу Солнцу и пожелал, чтобы его сестра всегда была здорова, а ему не нужно было делать много домашних заданий и готовиться к экзаменам, чтобы поступить в университет.

Ничего из этого не сбылось.

После того как падре закончил проповедь, Люмиан поднял голову и, сузив глаза от солнечного света, сосредоточился на наблюдении за состоянием падре.

В нем не было ничего особенного.

На первый взгляд, в Тизамо действительно нет ничего ненормального...

От боли, похожей на солнечный удар, Люмиан собирался отвести взгляд, но тут его сердце заколотилось, когда он активировал свою способность Исследование слабостией Жнеца.

Он подумал о падре Гийоме Бене и отце Монтсеррате из Церкви Матери Земли.

Кто сказал, что священнослужители из ортодоксальных церквей не могут быть проблемными?

В этом случае он мог бы заранее заметить слабые места падре. Если в будущем он действительно столкнется с испорченным священником, то сможет быстро решить эту проблему.

В глазах Люмиана на теле падре появились различные цвета.

Однако среди них не было ни одного бледно-белого!

Это означало, что у падре нет слабых мест!

Невозможно. Даже если этот падре — Потусторонний, его последовательность не должна быть слишком высокой. Как он может не иметь слабых мест? Путь Солнца не отличается твердостью и непробиваемостью... Может, он из другого пути? Нет, скорее всего, у всех есть слабости... — Удивляясь, Люмиан стал наблюдать внимательнее.

Наконец он заметил слабую бледность.

Она была не на теле падре, а в глубине его Астральной Проекции.

Значит ли это, что его слабость кроется в его духе, и он боится атак, направленных на его Духовное Тело? Как он умудрился не иметь телесных слабостей... Судя по всему, мне придется разбирать его тело по частям, чтобы убить, если я не нацелюсь на его Духовное Тело... — Удивление Люмиана быстро рассеялось, сменившись радостью и предвкушением.

Обнаружение каких-либо аномалий — это уже хорошо!

Это означало, что он стал на шаг ближе к решению проблемы в Тизамо и к Фестивалю Снов, о котором говорил Хисока.

"Брат, на что ты смотришь?" — с улыбкой спросил у Люмиана Кали, сжимая в руках Библию.

Люмиан с улыбкой ответил:

"Смотрю на солнечный свет на тебе."

"Хвала Солнцу!"

С этими словами Люмиан встал, слегка развел руки и повернулся, чтобы уйти.

Сейчас было не время углубляться в изучение аномалий в теле падре.

Падре Кали был в восторге от ответа Люмиана.

Во-первых, собеседник тонко похвалил его за то, что он купается в солнечном свете, что сродни благословению божества.

Во-вторых, как местный священнослужитель без северной крови, он всегда жаждал признания северных дворян.

Выйдя из собора Святого Сиена, Люмиан небрежно попросил Камю дважды обойти с ним весь Тизамо, включая военный лагерь, плантации и окраины первобытного леса.

Камю охотно представлял всех, кого знал.

Ближе к вечеру Люмиан направился к мотелю "Брие" и спросил:

"Что вы сделали с той мертвой лошадью?"

"Я продал ее мяснику. Планирую купить новую у ближайшего Плантатора", — безразлично ответил Камю.

Люмиан почувствовал разочарование за Людвига. Он промолчал и вошел в мотель.

...

Поздняя ночь.

В тени у мотеля "Брие" появился Люмиан, уже без своей соломенной шляпы цвета золота. Он направился к желтовато-коричневому дому, который перестроил Хисока Тванаку.

Была уже почти полночь, и в Тизамо стало очень тихо. Кроме нескольких патрульных солдат, пьяных завсегдатаев и их спутниц, на улице больше никто не гулял.

Под багровым светом луны Люмиан проходил мимо бара "Гигантский удав" и услышал внутри суматоху.

В первобытном лесу в нескольких сотнях метров от него периодически раздавался вой диких зверей.

Люмиан шел дальше, пока не добрался до места назначения. Поднявшись на 3-й этаж, он нашел деревянную кровать, на которой спал раньше.

Некоторое время он занимался приготовлениями. Ложиться он не спешил. Оглядевшись по сторонам, он задумчиво пробормотал про себя:

"Термиборос, ты не заметил здесь ничего необычного?"

Величественный голос Термибороса отозвался в теле Люмиана.

"Я использую твои глаза, уши, нос, духовность и судьбу, чтобы наблюдать за внешним миром — я вижу только немного больше того, что видишь ты."

Значит ли это, что то, что я увижу и узнаю, по-прежнему будет ограничено моим телом, духовностью и уровнем? Постойте, этот парень все больше и больше напоминает загадку. Он так и не ответил, есть ли в этом доме что-то ненормальное, и что именно... — Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Ты действительно Ангел домена Судьбы? У меня уже 5-я последовательность, а ты не можешь использовать мои глаза и духовность, чтобы обнаружить здесь проблему. Разве ты не заметил, что 8-я последовательность пути Монстра может почувствовать, что здесь холодно?"

"Не может быть. Неужели ангелы пути Неизбежности уступают 8-й последовательности пути Судьбы?"

Путь Монстра также был известен как Путь Судьбы.

Люмиан спровоцировал Термибороса, чтобы узнать, сможет ли он извлечь какую-нибудь полезную информацию из этого подвижника уровня Ангела.

Особых надежд он не питал, но, по крайней мере, ничего не терял.

Термиборос замолчал, словно исчез из тела Люмиана.

"Как терпимо. Как и полагается Ангелу-Аскету, — насмехался Люмиан. Он достал золотые карманные часы и открыл их, чтобы проверить текущее время."

23:51.

Отложив карманные часы, Люмиан лег на деревянную кровать в комнате.

На этот раз он хотел проверить, не вызовет ли ночной сон в этом доме каких-либо аномалий и сможет ли он войти в особый сон, чтобы принять участие в Фестивале Снов.

Для этого Люмиан заранее распорядился, чтобы Людвиг разбудил его в доме, отстроенном Тванаку, если он не вернется к моменту второго ужина.

После того как Люмиан пообещал, что на следующий день будет пир, Людвиг согласился.

С треском сгорали и падали, источая обугленный аромат, грозные пауки, ползавшие по внешним стенам дома, и многочисленные комары в комнате.

Положившись на Когитацию, Люмиан быстро погрузился в глубокую дрему.

В оцепенении он медленно проснулся. Он выпрямился и понял, что по-прежнему лежит на деревянной кровати в спальне на 3-ем этаже дома Хисоки.

За окном была глубокая ночь, и багровый свет луны, казалось, был заслонен облаками. Лишь небольшое количество света проникало сквозь него, делая его ненормально тусклым.

Вопли диких зверей в первобытном лесу и слабый шум из бара полностью стихли. Ночь вошла в свое самое мирное состояние, безмолвное, как смерть.

Никаких изменений... — разочарованно вздохнул Люмиан.

Как раз в тот момент, когда он собирался достать свои золотые карманные часы, чтобы сверить время и выйти из дома в темной обстановке, чтобы вернуться в мотель "Брие", его зрачки внезапно расширились, а глаза застыли.

Под тусклым багровым светом луны Люмиан быстро осмотрел пол в комнате.

Он не увидел комариных трупов!

Комары, которых он испепелил своей силой Пироманьяка перед тем, как заснуть, должны были обуглиться на земле, но теперь их нигде не было. Пол был чист, как будто его только что вымыли!

Может быть, кто-то вошел, пока я спал, и убрался в комнате? Я расставил вокруг себя несколько ловушек. Их так просто не обойти... Призрак? — Люмиан мгновенно напрягся. Он достал золотые карманные часы, которые до этого хранил в кармане рубашки под жилетом, и открыл их, чтобы проверить время.

23:58

Подтверждение Границы

23:58?

Взгляд Люмиана остановился на золотых карманных часах, и его подозрения усилились из-за особого запаха, витавшего в воздухе.

Ему казалось, что он проспал больше часа. Почему же тогда прошло всего 7 минут?

Хотя ненадежность его инстинктов была вполне правдоподобной, в ней таились и другие аномалии. Отсутствие комариных трупов и жуткая тишина намекали на особенности.

Люмиан, опираясь на опыт прошлых встреч, пробормотал про себя:

"Может быть, я попал в особый сон?"

В ночной темноте, дремлющий в этом доме, покрытом тканью, я вижу необычный сон?

Неужели Хисока Тванаку перестроил дом, чтобы его пребывание в нем выглядело менее подозрительным?

Но с чего бы это вдруг?

Люмиан склонил голову и посмотрел вперед. Его взгляд, казалось, проникал сквозь деревянные доски и различные препятствия, открывая соответствующую подземную область.

Не зная происхождения этой аномалии, он мог лишь строить предположения, основываясь на здравом смысле и опыте.

В безмолвной темноте Люмиан шаркал ногами, издавая скрипучие звуки, когда выходил из дома, некогда принадлежавшего Тванаку Хисоке.

Улица была пустынна, и многие животные на 1-ых этажах зданий словно растворились в ночи. Невозможно было понять, существуют ли они еще. Шаги патрулирующих солдат совсем исчезли.

Теплый влажный ночной ветерок проносился по неосвещенным улицам, окружая Люмиана, когда он направлялся ко входу в бар "Гигантский удав".

Напрягая слух, Люмиан заметил, что стало так тихо, что даже шелест насекомых и жужжание комаров прекратились.

Выражение его лица не изменилось, когда он протянул правую руку и толкнул тяжелую деревянную дверь.

Внутри царил полумрак. Благодаря тусклому лунному свету, проникающему через окно, и острому зрению Люмиана, как у Охотника, он едва различал очертания барной стойки, винного шкафа, небольшого круглого стола, стульев, настенных светильников со свечами и других предметов, но ни одного человека не было видно.

Казалось, бар был закрыт уже довольно давно.

Это вызывает еще большее недоумение. До того как я заснул, в баре было довольно оживленно. Невозможно, чтобы за 7-8 минут они разогнали всех клиентов и вычистили все углы.

По моему опыту, несмотря на то, что сельские бары закрываются раньше городских и не шумят до двух-трех часов ночи, они обычно продолжают продавать алкоголь до полуночи. Кроме того, они обычно просят тех, кто еще пьет, уйти после того, как они закончили. Если же им попадается пьяный, который отказывается уходить, это, как правило, приводит к некоторой задержке... — Люмиан, завсегдатай "Старой Таверны" Корду, был уверен в своих суждениях, опираясь на свой опыт работы в разных барах.

Эта уверенность только укрепляла его веру в то, что он попал в, казалось бы, самый настоящий сон.

Внезапно воспоминания о прошлых событиях в Корду нахлынули на Люмиана, заставив его застыть на тяжелой деревянной двери бара.

Немного поразмыслив, он решил уйти и направился обратно в мотель "Брие".

Пройдя по темной лестнице и коридору, вымощенному состаренными досками, Люмиан в умеренном темпе вернулся в свой номер на 2-ом этаже. Он толкнул деревянную дверь в детскую.

Тусклый багровый свет луны лился в комнату, освещая небесно-голубое узорчатое одеяло и простыни.

Но здесь никто не спал.

Людвиг тоже исчез.

В сочетании со странными достопримечательностями, встречавшимися на пути, Люмиан сильно подозревал, что в этом сне он был один.

Все горожане, домашний скот и чужаки исчезли, оставив его в одиночестве в Тизамо!

Это не может считаться фестивалем, если только не назвать его Фестивалем Одиночества... — Люмиан размышлял несколько секунд, прежде чем покинуть мотель "Брие" и направиться к собору Святого Сиена, расположенному рядом с кладбищем.

В тусклом свете лунной ночи золотой купол собора и различные украшения на внешних стенах, казалось, утратили свое сияние, погрузившись в глубокий сон.

Люмиан не стал тратить силы на то, чтобы открыть входную дверь. Он распахнул витражное окно и прыгнул внутрь.

В ночной темноте здесь было тихо и пусто. Купол над головой источал гнетущую и холодную ауру, которой не было днем.

Люмиан обыскал все вокруг, но не нашел ни падре Кали, у которого были обнаружены отклонения, ни заместителя падре, ни кого-либо из подсобных рабочих.

Я действительно одинок...

Только те, кто спит в доме Хисоки, могут попасть в этот особый сон?

Да, и это должно быть поздно ночью.

Как можно провести Фестиваль Снов? Нельзя же ожидать, что все желающие выстроятся в очередь в доме Хисоки, чтобы спать в определенное время, верно? Если не принимать во внимание вопрос о том, сможем ли мы протиснуться внутрь, то как столь масштабный коллективный акт смог обмануть патрульную клманду и армию за пределами города?

Более того, похоже, что не все были втянуты в этот сон. Тизамовцы, которых я нашел ранее, были в полном неведении...

И самый главный вопрос: Если это сон, то почему я ясно мыслю?

Люмиан на мгновение задумался, а затем протянул правую руку, чтобы коснуться стены, украшенной религиозной фреской.

На ощупь она была холодной и твердой, точно камень.

Опираясь на свой богатый опыт работы с реалистичными снами, Люмиан отбросил эти вопросы, решив начать с простейшей разведки.

Его целью было подтвердить размеры этого сна и его границы.

Активировав черную метку на правом плече, Люмиан связался с миром духов. Он "увидел" каждый уголок Тизамо.

С помощью Путешествия по миру духов он исчезал и появлялся на набитой землей тропе, ведущей из Тизамо в Порт-Пайлос.

Телепортация возможна... Это правда. Раз это сон, значит, нет ничего невозможного. Раз я верю, что это возможно, значит, у меня должно получиться... После инцидента с Корду Люмиан изучил множество книг, посвященных снам, и обратился за советом к Госпоже Справедливость, Мадам Сьюзи, Энтони Риду и другим Потусторонним в области разума, обретя глубокое понимание.

Замедлив шаг, он направился в сторону Порт-Пайлоса. Пройдя две-три сотни метров, он увидел, что пейзаж впереди размывается, словно клубится бесплотный туман. Под слабым лунным светом туман казался абсолютно черным.

Внезапно духовная интуиция Люмиана предупредила его, что входить в туманную область, окутанную иллюзорным туманом, может быть опасно. Велика вероятность того, что произойдет нечто ужасное.

Ограничения действительно есть. Я не могу напрямую добраться до края сна... — Люмиан решил не рисковать. Он быстро вернулся к Тизамо и начал искать другую границу.

Это была территория возле первобытного леса.

Преодолев расстояние в триста-четыреста метров, Люмиан достиг опушки леса. Растительность, похожая на тропический лес, безмолвно стояла в ночи, напоминая плотные надгробные камни.

Не заметив никаких размытых участков, окутанных иллюзорным туманом, Люмиан осторожно и решительно двинулся дальше.

Минуя поникшие лианы и деревья, он углубился в первобытный лес, ступая по толстой, покрытой гумусом земле.

По пути ему не попадались ни пляшущие комары, ни ядовитые существа, скрывающиеся среди растительности.

Пройдя еще 700-800 метров, Люмиан почувствовал, что его окружение становится все более психоделичным.

Некоторые участки стали размытыми, другие исказились, а некоторые приобрели четкость. Однако при ближайшем рассмотрении их нельзя было различить.

Состояние этих областей продолжало меняться.

Это больше похоже на обычный сон... Без всякого предупреждения со стороны мира духов Люмиан сделал еще несколько шагов вперед.

Внезапно весь мир рассыпался на сцены, которые переплетались и материализовались вокруг него.

Ясность Люмиана пошатнулась, и он был слегка дезориентирован.

В следующее мгновение он увидел черные валуны и людей в темных одеждах.

Один из людей поднял голову, показав бледно-белое лицо со светло-коричневой основой, льняного цвета глазами, оттененными темно-зеленым, и приличными чертами лица.

Хисока!

Хисока Тванаку!

Это был Хисока Тванаку!

Человек в темном халате, олицетворявший собой облик Хисоки Тванаку, выпрямился.

Его взгляд, казалось, перешагнул через различные сцены и устремился на Люмиана.

С иллюзорным звуком сцены вокруг Люмиана рассыпались.

Люмиан сел и обнаружил, что снова находится в здании, которое перестроил Хисока Тванаку. Он находился в темной комнате с простой деревянной кроватью.

Быстро осмотревшись, Люмиан достал из левого нагрудного кармана рубашки золотые карманные часы. Открыв их, он проверил время.

1:38.

Багровый свет луны за окном был не слишком ярким, но и не тусклым. Близлежащий бар "Гигантский удав" уже закрылся, но из далекого первобытного леса доносился вой дикого зверя.

Ночь была тихой, но не смертельно спокойной.

Я не сплю? Скорее нет. Я проспал час или более сорока минут, довольно близко к моей первоначальной оценке... — Люмиан встал с кровати и осмотрел землю. Как и ожидалось, он увидел обугленные трупики комаров и множество насекомых, затаившихся за окном, от которых исходил запах эфирного масла "Спокойствие".

"Фух."

Он вздохнул с облегчением и задумался о появлении Хисоки Тванаку в особом сне.

Раз уж это фестиваль, то Фестиваль Снов не должен проводиться только один раз — это же праздник. Может быть, Хисока участвовал во многих Фестивалях Снов за последние несколько лет и оставил какой-то след в этом сне?

Действительно ли Фестиваль Снов связан с тем первобытным племенем? Именно поэтому я активировал определенные отпечатки и образы, записанные во сне, после того как отправился вглубь леса. Так я увидел Хисоку...

Какую цель преследует Хисока, устраивая Фестиваль Снов?

Фестиваль Снов, Фестиваль Снов. Поскольку это фестиваль, он должен проводиться в определенную дату. В другое время, если я попадаю в особый сон, я ничего не встречаю, как и я сегодня?

Какая же это может быть дата?

Люмиан погрузился в глубокую задумчивость.

Он быстро определил направление.

17 декабря прошлого года первобытное племя напало на город Тизамо, что привело к многочисленным жертвам...

Люмиан оживился и быстро подтвердил сегодняшнюю дату.

Фестиваль Снов проходит 17 декабря или за два-три дня до него, и именно тогда здесь "Апрельские Дураки" устроили розыгрыш?

Было уже больше часа ночи 11 декабря.

Подсказки

Если у Фестиваля Снов есть определенная дата, то, как я подозреваю, это должен быть один из ближайших дней или несколько дней...

Поэтому я каждую ночь буду приходить в дом Хисоки, чтобы поспать, стараясь не пропустить Фестиваль Снов. Кроме того, мне нужно как можно лучше разобраться в основных закономерностях особого сна до его начала. Например, как нормально покинуть сон, не попадая в первобытный лес...

Люмиан закрыл золотые карманные часы и сунул их в нагрудный карман рубашки, скрытый жилетом.

Он не стал продолжать спать там. Вместо этого он решил спуститься по лестнице и выйти на улицы Тизамо.

Во-первых, через 20 минут Людвиг должен был поужинать второй раз. По их договоренности, если Люмиан не вернется вовремя, Людвиг придет и силой разбудит его.

Во-вторых, он должен был сообщить Госпоже Маг о своих открытиях.

Как только Люмиан вышел из дома Хисоки, сзади внезапно раздался голос.

"Что именно вы расследуете?"

В темном углу, куда не проникал багровый свет луны, появился Камю Кастия, одетый в белую рубашку и расстегнутый желтый жилет. Его всклокоченные волосы свалялись от слишком позднего сна.

В какой-то момент молодой командир боевой патрульной команды Порт-Пайлоса уже ждал его здесь.

Люмиан ничуть не удивился, словно почувствовал присутствие Камю.

Он уклонился от ответа и сказал:

"Многие сцены демонстрируют разные состояния днем и ночью."

"Действительно."

Камю приходилось сталкиваться с многочисленными мистическими происшествиями, которые подходили под это описание. Самым простым и распространенным из них было то, что некоторые дома с привидениями выглядели нормальными при свете солнца.

Когда Люмиан шел к мотелю "Брие", он с улыбкой поддразнивал Камю:

"Вы что, все это время не спали, сидели на корточках в тени возле мотеля и наблюдали за моими передвижениями?"

"Это сложно. Будьте осторожнее, чтобы однажды внезапно не упасть замертво."

Если бы Камю не знал, что Луи Берри поддерживает тесные отношения с Церковью Шута и не возражает против его сопровождения, он бы решил, что Люмиан поддразнивает его, как предупреждение.

Думаешь, мне это нужно? — Камю самодовольно рассмеялся.

"Сегодня я буду следить за порядком. Завтра будет очередь Маслоу или Реи."

Люмиан не стал продолжать разговор. Словно погрузившись в раздумья, он направился обратно в мотель "Брие".

Камю хотел было продолжить расспросы, но не решился.

Он увидел, что искатель приключений остановился у входа в мотель, повернувшись к Камю спиной.

Люмиан спокойно сказал:

"Перед смертью Тванаку упомянул один термин — Фестиваль Снов."

"Я только что обнаружил следы в его доме и подтвердил, что в городе Тизамо проходит особый праздник снов."

"Соберите весь фольклор, связанный со снами в этой местности, и принесите его мне как можно скорее."

"Э-э..." — Камю сначала растерялся, но потом его разум прояснился, словно на него вылили ведро ледяной воды в палящий летний день.

Как и ожидалось, инцидент с Тванаку — это еще не все. Здесь действительно таится огромная проблема! — Камю не был слишком удивлен, но сердце его колотилось.

Инстинктивно он ответил:

"Хорошо."

Согласившись, Камю понял, что неосознанно следовал указаниям Люмиана, словно тот был капитаном патрульной команды.

Проследив за тем, как Люмиан вошел в мотель "Брие", Камю вкратце проанализировал свою реакцию.

Он чувствовал, что эта ситуация обусловлена как запугиванием, вызванным силой Люмиана, так и накопленным авторитетом и надежностью его предыдущих поступков.

Я должен отправить телеграмму в Порт-Пайлос, чтобы запросить подкрепление...

Кроме того, мне нужно как можно скорее ознакомиться с Тизамо и постараться в течение нескольких дней переместить сюда юрисдикцию...

Обдумав свои дальнейшие действия, Камю снова вздохнул.

С тех пор как он столкнулся с Луи Берри, проблемы не переставали возникать!

Изначально я прибыл в Тизамо, чтобы следить за его действиями и предотвращать любые инциденты. Почему же теперь я расследую Фестиваль Снов?

...

В номере-люкс на 2-ом этаже мотеля "Брие" Люмиан встретил Людвига, только что проснувшегося и шаркающего к обеденному столу. Затем он вернулся в спальню.

Прежде чем обдумать свое письмо к Госпоже Маг, Люмиан заметил на столе сложенный квадратик бумаги.

Ответ после полуночи — так в стиле Госпожи Маг, — подумал он, внутренне усмехаясь.

Взяв письмо, он наколдовал над головой пылающий белый огненный шар, так как в Тизамо не было газового освещения.

Под ярким светом огненного шара Люмиан развернул и прочитал письмо:

"Я завершила свою астромантию и получила откровение об оставшейся части тела Оторванной Руки.

Оставшееся тело разделено на три части. Одна часть, как можно предположить, находится в Подземном мире, а что насчет двух другиех, есть намеки, что они тесно связанны со столицей Ленбурга, Азшарой, но на самом деле их там нет. Это напоминает мне о Городе Изгнанников, Мороре, который запечатывает 0-01. У него похожая ситуация: он находится внутри Ленбурга, но на самом деле же его там нет.

Я считаю, что две недостающие части тела Оторванной Руки спрятаны в Городе Изгнанников, Морора.

Думаешь это совпадение, не так ли?

Нет, это вовсе не совпадение. Результаты моей астромантии показывают, что почти три месяца назад одна из двух частей тела все еще находилась в гробницах Королевства Паз на Южном Континенте, а другая часть была связана с каким-то фольклором в южно-центральном регионе.

Понимаешь, что это значит?"

Чт...Почти три месяца назад... — Люмиан, как Заговорщик, уловил намек Госпожи Маг.

Принять информацию о самом страшном запечатанном артефакте 0-01 и выдать себя за крестного отца Людвига было сродни принятию оливковой ветви, предложенной Церковью Знаний. Люмиан обещал заплатить определенную цену за эти знания...

Похоже, Церковь Знаний отправила высокопоставленных лиц, чтобы собрать две оставшиеся части тела Оторванной Руки и спрятать их в Городе Изгнанников, Мороре.

Что это значит? Это явно вынуждает меня отправиться в Морор, если только я не откажусь от своих надежд перейти в 4-ю последовательность и достичь статуса Полубога.

Хе-хе, в моем соглашении с Оторванной Рукой говорилось, что, пока я не найду ее полное тело, я никогда не смогу обрести истинную божественность. Это блокирует любую идею о попытке стать Полубогом без использования зелий, полагаясь на благодеяния...

К счастью, Люмиан не отказался от идеи посетить Город Изгнанников, Морор, прежде чем стать Полубогом. В тот момент он не чувствовал себя подавленным или раздраженным этой необходимостью. Наоборот, ему казалось, что это избавит его от многих проблем.

Немного подумав, он продолжил читать остальную часть письма:

"Результаты моей астромантии также говорят о том, что, когда все тело Оторванной Руки будет собрано и воссоединено, произойдет нечто крайне опасное. Лучше всего завершить этот этап воссоединения, пока ты находишься в Городе Изгнанников, и использовать существование 0-01, чтобы попытаться противостоять этому надвигающемуся риску.

Другими словами, сначала тебе нужно найти и забрать часть тела, находящуюся в Подземном мире.

Да, в течение следующих трех месяцев у тебя должна появиться возможность попасть в Подземный мир. Не забудь воспользоваться этой возможностью, когда она появится. Не спрашивай меня, что это за возможность, я и сама не знаю."

Возможность попасть в Подземный мир в течение ближайших трех месяцев... — Люмиан повторил про себя эту важнейшую информацию.

На фоне его восторга слова показались Люмиану необычными. "Попасть в Подземный мир" и "отправиться в ад" — два разных выражения, передающих один и тот же смысл. В этом мире, за исключением небольшого числа людей, никто не смог бы с радостью принять фразу "у тебя есть шанс попасть в ад в течение трех месяцев". Стоит отметить, что многие люди проклинали друг друга, говоря: "Желаю тебе скорейшего схождения в ад".

В данный момент у Люмиана не было времени размышлять о возможности попасть в Подземный мир. Он сжег ответ Госпожи Маг, записал свои достижения за ночь и предположения о Фестивале Снов. Он планировал отправить его Старшей Аркане в полдень следующего дня.

Хотя его не покидало ощущение, что "расписание" Госпожи Маг очень похоже на расписание Франки, он не был уверен, удобно ли отправлять письмо в это время.

...

Северный Континент, Трир.

Зимний солнечный свет лился сквозь стекло, наполняя гостиную теплом, которое прогоняло прохладу.

Франка полулежала в кресле и грелась в уютных лучах с полуприкрытыми глазами.

Вдруг она что-то почувствовала и села прямо, вытянув ноги.

В тенистом углу появился человеческий череп из чистого светящегося серебра. В его пустых глазницах мерцали бледно-белые огоньки.

Посланник Мадам Хелы... Почему она обращается ко мне? — Франка озадаченно наблюдала, как челюсти черепа разжались, выпустив одну страницу, которая полетела к ней.

Она выхватила письмо и быстро просмотрела его.

"007 не получал от вас вестей уже четыре дня. Он хочет убедиться, что с вами все в порядке."

Четыре дня без связи с группой...

С ее губ сорвалась сухая усмешка.

Что это значит?

Король рано ложится и поздно встает, чтобы быть в форме и править своим королевством! Больше никаких утренних судов!

Ранним утром Франка работала на радиопередатчике, а Дженна бродила снаружи, пользуясь возможностью выступить в роли Ведьмы.

Тап-тап-тап!

Первая телеграмма за несколько дней.

Шурима! Ваш император вернулся!

Через некоторое время телеграмма 007 была напечатана на механической пишущей машинке, работающей от анализатора.

"Скрытый Клинок, где ты была?"

Кхм!

Франка прочистила горло.

"Поздние ночи приводят к ухудшению здоровья. У тебя нет близких?"

"Не стоит поднимать такие грустные темы..."

"Скрытый Клинок, ты овладела искусством убийства, разрушающим сердце и душу?"

"..."

Остальные члены клуба выразили протест.

Наконец, пришло сообщение от 007.

"У меня есть информация о последнем инциденте. Давайте встретимся и обсудим. Высшее руководство также одобрило обмен предметами для предложенной вами истории."

Франка ошеломленно моргнула.

"Сколько времени это заняло? Я совсем забыла об этом..."

В конце концов, разобраться в истории этого Человекоподобного Запечатанного Артефакта было любопытством Люмиана, а не ее.

"Инерция бюрократии. Неизбежна для любой крупной, устоявшейся организации."

"Расскажи мне об этом!" — Другой участник, Лунный Король, весело согласился.

"Неважно, публичные они или секретные, все они связаны бюрократией."

Договорившись встретиться с 007 вечером с информацией о Моране Авиньи и первоначальным планом убийства, Франка поднялась, потягиваясь.

Она записала эти два задания, а затем провела ритуал вызова посланника Люмиана, Кающегося Байнфела.

...

Южный Континент, город Тизамо.

Люмиан как раз собирался отправиться в дом Хисоки, чтобы вздремнуть, когда из тени материализовался его посланник, доставивший письмо.

Взяв письмо, Люмиан заметил, что Кающийся Байнфел не сразу отправился в мир духов, как обычно. Вместо этого он задержался, осматривая окрестности размеренным взглядом.

Новая Информация

Люмиан редко видел, чтобы Кающийся Байнфел вел себя так ненормально. Он спросил с нетерпением и любопытством:

"Что вы обнаружили?"

Байнфел, облаченный в черную рясу священнослужителя, его обугленное тело было частично запятнано черным пламенем, отвел взгляд и ответил глубоким голосом:

"Ночь скрывает текущий грех."

С этими словами Кающийся шагнул в пустоту и исчез из комнаты.

Ночь скрывает текучий грех... Он подчеркивает ночь, потому что это позволяет войти в особый сон? Что означает "текучий грех"? Эти загадочные типы не могут говорить проще? — Люмиан выругался, затем открыл письмо Франки и быстро прочитал его.

По правде говоря, спустя столько времени его желание разобраться в прошлом Человекоподобном Запечатанного Артефакта заметно поубавилось. В конце концов, в основном он чувствовал, что состояние собеседника похоже на его собственное, и это вызывало его эмоции. Поэтому он и предложил это. Теперь же эти эмоции давно улеглись.

Конечно, они только улеглись, но не исчезли. Люмиан вскрыл письмо и записал все происшествие, планируя отправить его Госпоже Маг в полдень следующего дня.

В том, что Старшая Аркана согласится на столь неравноценный обмен, Люмиан не был слишком уверен. Однако он интуитивно чувствовал, что Старшие Арканы Клуба Таро не станут просто так отбирать важные артефакты у ортодоксальных Церквей. Более вероятным было использовать эту возможность для заключения сделки.

Выйдя из мотеля "Брие", Люмиан спокойно наблюдал, как Камю, облаченный в желтый жилет, появился на углу тускло освещенной улицы. Рядом с ним стояла Рея, член местного патруля в кожаных доспехах и с охотничьим луком.

"Почему сегодня двое?" — Люмиан усмехнулся и зашагал в сторону дома Хисоки.

Камю глубоко вздохнул, чтобы успокоить внезапно нахлынувшие эмоции. Проследив за левой рукой Луи Берри, он ответил глубоким голосом:

"До 17-го осталось всего несколько дней. В любой момент может произойти несчастный случай. Мы больше не можем действовать в одиночку."

Сознательно собирая различную информацию, патрульная команда уже заметила некоторые отклонения от нормы. Это заставило Камю почувствовать, что оставаться в Тизамо неразумно. Он постоянно находился в напряжении.

Он все больше ощущал себя мужчиной средних лет, обремененным тяжелой ответственностью.

Подняв бровь, Люмиан поинтересовался:

"Эй, а вы быстро сообразили, что 17-е" — ключевая дата.

"Мы не дураки", — наконец не удержался Камю.

"Это очевидный вопрос. В прошлом году на Тизамо напали 17 декабря, а в предыдущие годы..."

На этом моменте он замолчал.

Он понял, что, находясь рядом с Луи Берри, он постоянно переключался между тяжелым состоянием среднего возраста и неконтролируемыми подростковыми эмоциями.

Люмиан с интересом спросил:

"А что произошло в предыдущие годы?"

Камю помолчал несколько секунд, а затем сказал:

"Мы получили из собора Святого Сиена записи о похоронах в Тизамо за почти три десятилетия и обнаружили необычное явление. 80% ежегодных смертей регистрируются в течение первых трех месяцев, начиная с середины декабря.

"Это место не похоже на многие места Северного Континента. Зимы здесь лютые и холодные. Пожилым и слабым людям трудно выжить. А если и выживают, то лето длится с конца декабря по конец марта."

"Это явление ненормально."

Люмиан медленно продвинулся вперед и слегка кивнул.

"Уровень смертности в Тизамо выше, чем в других местах?"

"Значительно выше, но это в основном из-за нападений первобытного лесного племени. Кроме того, мы обнаружили, что нападения племени сосредоточены в течение трех месяцев, начиная с середины декабря. Ежегодно происходит от двух до трех нападений, а с 17 декабря прошлого года не произошло ни одного. Ситуация кажется неправильной."

Камю немного беспокоился, что в ближайшие несколько дней произойдет крупное нападение.

"Хе-хе, понятно, что нападения племени сконцентрировались в те первые три месяца. Есть еще какие-нибудь аномалии?" — непринужденно спросил Люмиан.

Смуглокожая и кареглазая Рея, излучающая дикую красоту, заговорила растрепанным голосом:

"В первой половине этого года многие женщины в городе и на плантациях испытывали симптомы тошноты, болезненности, вздутия живота — симптомы беременности. Они считали, что стали жертвой призрака и могут родить злой плод, но на самом деле они не были беременны. Просто иллюзии. После того как падре Кали провел мессу и ненадолго очистил их, они обрели психологический комфорт и быстро вернулись к нормальной жизни."

"Мы также отмечали подобные случаи мнимой одержимости и нападения злых духов в Тизамо на протяжении многих лет, в основном в первой половине. Это не просто симптомы беременности", — добавил Камю.

Люмиан остановился на месте.

"Разве горожане и жители окрестных плантаций не находят странным, что массовая истерия случается каждый год?"

Рея, как член местной патрульной команды, объяснила просто:

"Все считают, что это вызвано первобытным племенем в лесу."

"Почему?" — Люмиан продолжил свою ночную "прогулку".

Голосовые связки Реи, похоже, были повреждены, и ее голос всегда был немного хриплым.

"Во время постоянных нападений и конфликтов первобытное племя проявило способность управлять трупами, призраками и тенями. Более того, некоторые воины, похоже, продолжали защищать свое племя в форме духа и после смерти."

Домен Смерти... На первый взгляд, все логично. Неудивительно, что тизамовцы, покинувшие город, не нашли ничего особенного и не подняли этот вопрос... — Люмиан видел записи о первобытном племени, но они не были такими конкретными, как описание Реи.

Расспросив о последних сведениях, собранных патрульной командой, Люмиан остановился перед домом Хисоки и посмотрел на Рею, которая несла охотничий лук и стрелы.

"Вы с Южного Континента, но не из Тизамо?"

Рея кивнула и спокойно ответила:

"Я из леса. Я из одного из первобытных племен под названием Пака. Мы в основном живем вблизи долины Паз."

Тропические леса Южного Континента простирались на огромном пространстве, охватывая множество территорий. Расстояние от долины Паз до окрестностей Матани могло быть даже больше, чем между Корду и Триром.

В переводе с дутанского "пака" означало "ветер".

"Как вы попали в Матани?" — с любопытством спросил Лумиан.

Рея усмехнулась.

"Меня продали сюда", — Она помолчала, прежде чем продолжить:

"Десять лет назад на мое племя напала армия Королевства Лоэн. Меня захватывали и неоднократно продавали, пока я не попала в Северное государство. Позже мне удалось спастись, и я бежала в Порт-Пайлос. Там я получила помощь от церкви и нашла работу. В конце концов мне посчастливилось стать Потусторонней."

Член патрульной команды спокойно рассказывала о своем прошлом, не зацикливаясь на боли и мучениях, связанных с этим опытом, и намеренно избегая подробностей.

Неудивительно, что ты так преданно веришь в Вечно Пылающее Солнце... — Люмиан поднялся по лестнице на 2-ой этаж и ровным тоном произнес:

"Вы продолжали использовать лук вместо огнестрельного оружия по привычке?'

"Да. Племена, названные в честь ветра, лучше всех стреляют из лука."

Светло-коричневое лицо Реи смягчилось.

Люмиан оглянулся на нее.

"Вы когда-нибудь возвращались, чтобы наведать их?"

Рея замолчала на несколько секунд.

"Они все мертвы...'

Люмиан и Камю молча отвели взгляды, пока поднимались по последней лестнице и входили на 2-ой этаж дома.

Люмиан осмотрел просторную, но примитивную обстановку, прислушиваясь к дикому реву первобытного леса. Он сел, скрестив ноги.

Он собирался сказать Рее: "Невозможно, чтобы все ваше племя было стерто с лица земли. Некоторые, как и вы, были захвачены в плен и проданы. Они могли остаться в живых на плантациях, в шахтах или в грязных барах", но сдержался.

Он мог сказать, что Рея смирилась со своей нынешней жизнью и обрела способность жить лучше. Было бы неуместно поощрять ее рисковать, путешествуя по обоим континентам в поисках возможных оставшихся сородичей.

Одна мысль о подобном начинании пугала. Учитывая, что зацепок так мало, а сами они, скорее всего, разбросаны далеко, это могло оказаться весьма опасным. Даже потратив целую жизнь, можно так и не завершить это дело. Не каждый, кто пережил подобное, пожертвует нормальной жизнью ради мести или поиска других.

Рея, вероятно, понимала, что некоторые сородичи выжили, но, возможно, погибли самые важные для нее люди. Она решила остаться в Порт-Пайлосе.

Каждый делает свой выбор сам. Я не могу требовать сменить его только из-за своих собственных навязчивых идей... — Люмиан взял себя в руки и улыбнулся Камю и Рее, которые все еще стояли на месте.

"Не хотите ли осмотреть потенциальное место проведения Фестиваля Снов?"

"Где?" — воскликнула Рея.

Камю нахмурил брови.

"Здесь?"

Быстро прикинув, он спросил:

"Вы приходите сюда каждую ночь, чтобы поспать и узнать место проведения Фестиваля Снов? Может быть, он находится в особом сне?"

Умно... — Люмиан внутренне похвалил Камю за быстроту мышления, но его улыбка осталась непоколебимой.

"Хотите испытать это?"

Камю и Рея обменялись взглядами и согласились:

"Я испытаю. Рея, следи за окрестностями."

"Я могу расставить несколько ловушек", — предложил Люмиан. Он встал и несколько минут расставлял поблизости предупредительные ловушки.

Затем он зажег свечу, отпугивающую комаров, и поставил ее посреди просторного 2-го этажа.

Не успевшие улететь комары приземлились на землю, испуская пламя и дым, сопровождаемые треском.

"Спите здесь", — приказал Люмиан Камю и Рее, снова усаживаясь со скрещенными ногами.

Он убедился, что если спать ночью в любом месте дома Хисоки, то можно попасть в особый сон. Сон на улице или на два часа раньше не давал такого эффекта.

В недоумении Камю и Рея нашли себе места и прислонились к разным деревянным столбам, пытаясь погрузиться в глубокую дрему.

Спустя неизвестное время Камю внезапно проснулся.

Перед ним была ночь и багровый свет луны за окном. За мерцающей свечой, отпугивающей комаров, стоял Луи Берри в соломенной шляпе цвета золота. Искатель приключений игриво заметил:

"Добро пожаловать на Фестиваль Снов."

Приближение к мягкости

Нервы Камю напряглись, и он приподнялся на левой руке, настороженно осматривая окрестности.

Он понял, что все еще находится на 2-ом этаже дома Тванаку. Рея, прислонившаяся к деревянному столбу, в оцепенении поднялась.

Все вокруг, казалось, ничем не отличалось от того, что было до того, как он заснул.

"Вы шутите?" — настороженно спросил Камю у Луи Берри.

Что это за Фестиваль Снов?

Это похоже на обычное пробуждение после сна!

Люмиан повернулся и указал в окно.

"Прислушайтесь к звукам леса."

Камю и Рея инстинктивно прислушались и поняли, что в ближайшем лесу царит жуткая тишина, как будто все его обитатели уснули на ночь.

Глаза Реи сузились.

Она родилась и выросла в первобытном лесу и уже почти год жила в Тизамо, поэтому знала, что в лесу не может быть такой абсолютной тишины.

Люмиан указал на пол рядом со свечой, отпугивающей комаров.

"Посмотрите сюда еще раз."

Камю и Рея переглянулись и поняли, что трупы комаров, которые должны были быть здесь, исчезли.

Люмиан усмехнулся.

"Конечно, вы можете поверить, что я проснулся рано, очистил окружающую среду и тайно повлиял на ваш слух, слышать далекие звуки. Все это было просто розыгрышем."

Камю задумался на несколько секунд.

"Я склонен вам верить, но мне нужно кое-что подтвердить."

"Действительно", — отозвалась Рея, неся в руках охотничий лук и стрелы.

Люмиан посмотрел на них и слегка кивнул. Он спокойно заключил:

"Теперь я могу определить, что причина, по которой я остаюсь в сознании в этом необычном сне, кроется в скрытой силе в доме Хисоки, а не в каких-то моих особых свойствах."

Он пригласил Камю и Рею поспать в доме Хисоки и погрузиться в особый сон не только для того, чтобы поделиться информацией с патрульной командой и собрать несколько помощников.

Нет, это был еще и эксперимент по раскрытию ключевых деталей!

За последние несколько дней Люмиан провел множество подобных опытов, вникая в нюансы сновидений, как опытный исследователь в неизведанные земли.

Небрежно засунув руки в карманы, он следовал за Камю и Реей, которые спешили вниз по лестнице. Ему хотелось увидеть, как они подтвердят, что это действительно сон.

Выйдя из дома Тванаку, двое патрульных поспешили к ближайшему жилищу горожанина.

Заметив, что домашний скот исчез с 1-го этажа, Рея быстро поднялась на 2-ой и попыталась отпереть дверь простым железным ключом.

Камю открыл было рот, чтобы отговорить ее, но в итоге промолчал.

Наблюдая за этим, Люмиан задумчиво кивнул и пробормотал про себя:

Потусторонний с пути Арбитра будет подсознательно поддерживать существующий порядок, не желая нарушать его структуру. Если такие Потусторонние носят еще и официальные личности, эта тенденция только усиливается...

Рея постучала в дверь и вошла в жилище. Они с Камю обследовали каждую комнату, но семья жильцов словно испарилась в воздухе.

Тогда они направились в полицейский участок, расположенный неподалеку от собора Святого Сиена.

Всего в квартале местных патрульных было пять комнат.

Колобо, Маслоу и Лобана нигде не было, как не было и двух офицеров, которые должны были нести ночную вахту.

"Теперь я верю, что это сон", — заявил Камю Луи Берри, который неторопливо шел следом, засунув руки в карманы, а соломенная шляпа цвета золота затеняла его черты.

"И все же я настолько бодрствую, что это противоречит самому понятию сна."

Прежде чем Люмиан успел ответить, светло-коричневое лицо Реи слегка нахмурилось.

"Когда я бежала по улице и искала эти комнаты, мне это показалось как-то... знакомым."

"Знакомым?" — спокойно спросил Люмиан, его брови не были нахмурены.

Может ли этот эксперимент принести неожиданные открытия?

Рея на мгновение задумалась.

"Кажется, мне уже снился похожий сон."

"В моем сне было так же темно и тихо. Улицы были пусты, и я была одна. Я бегала по улицам, искала..."

"Это был просто фрагмент или полноценный сон?" — уточнил Люмиан.

Рея задумалась на несколько секунд.

"Я не знаю. Я помню только несколько таких сцен."

"Часто ли вам такое снится или только изредка?" — Люмиан направил ее, чтобы уточнить детали.

Рея уверенно ответила:

"Изредка."

"Изредка..."

Даже если жители Тизамо не дремлют здесь в определенный день, они могут время от времени погружаться в этот необычный сон, но при этом не могут не спать. Как в обычном сне?

Возможно, это не настоящее погружение, а скорее бессознательное развитие, духовно порожденное багровой луной и другими элементами окружающей среды, позволяющее им смутно взаимодействовать. К сожалению, Рея явно не помнит луну, погоду и прочие детали обстановки из тех снов. Если бы я мог использовать Гадание по снам, то смог бы помочь ей вспомнить...

Те несколько тизамовцев, которых я расспрашивал в Порт-Пайлосе, не упоминали о подобных снах. Во-первых, такие обычные сны часто выходят из головы. Во-вторых, они уже много лет не видели Тизамо... — Пока Люмиан размышлял, он повернулся к Камю, чтобы узнать, нет ли у Следователя вопросов.

Камю на мгновение задумался, прежде чем спросить Рею:

"Что, по-твоему, особенного в жителях Тизамо?"

Очень проницательно. Поскольку этот сон, похоже, затронул весь город и окрестности, вполне вероятно, что эти люди проявляют какие-то аномалии и наяву... — Люмиан внутренне кивнул.

Рея на мгновение задумалась.

"Ничего особенного. Просто они очень... послушны."

При этих словах Рея вздохнула.

"Они чрезвычайно вежливы с другими. Мягкие характеры, стабильные эмоции, очень послушные. Даже если их разозлить, они быстро успокаиваются. Когда возникают проблемы, они, как правило, позволяют властям разобраться с ними, а не дерутся между собой или устраивают беспорядки..."

Все эти ситуации Люмиан слышал от Камю и видел в соответствующих разведданных. На первый взгляд, ничего страшного не происходило. Это было состояние прирученности.

Рея добавила:

"Единственная их проблема — отсутствие энтузиазма. Не то чтобы вежливость скрывала скрытую холодность или ненависть. Они просто... не проявляют энтузиазма, словно не желая открыто демонстрировать эмоции."

Услышав это, Люмиан вспомнил жителей Тизамо, с которыми общался за последние несколько дней.

За исключением некоторых джентльменов и леди с Северного Континента, остальные были спокойны, мягки и не склонны к спорам. Они всегда общались вежливо.

Сразу же после этого он вспомнил тизамовцев, которых допрашивали в Порт-Пайлосе: страх, беспокойство, вкрадчивые выражения, яркие эмоции.

Они явно отличались от жителей города Тизамо!

Неужели большинство их эмоций ушло в сон? — Люмиан наконец-то определил аномалию, связанную с тизамовцами.

"Их проблема явно была связана не только с нападениями первобытного лесного племени!"

Услышав догадку Люмиана, Камю не смог удержаться от шипения.

"Я так и знал. Тизамовцы чувствуются... странно. Слишком послушными. Даже домашний скот иногда начинает волноваться, сопротивляться... Может, причина в том, что..."

Сердце Реи учащенно забилось, когда она серьезно произнесла с нотками страха в голосе:

"Я здесь уже почти год, а чувствую себя гораздо мягче..."

"Мои самые сильные эмоции не рассеялись. Они все еще в моем сердце, но большую часть времени я как будто... сплю..."

Рея начала анализировать себя.

"Судя по всему, все в Тизамо постепенно окажутся под влиянием этого необычного сна. Покинув его, они смогут постепенно избавиться от его влияния", — Люмиан взглянул на Камю.

"Для таких чужаков, как мы, которые здесь всего несколько дней, это пока не проблема. Возможно, мы тоже станем неестественно мягкими, если задержимся здесь слишком долго."

Не дожидаясь ответа Камю, Люмиан поинтересовался:

"Когда прибудет подкрепление из патрульной команды и Адмиральской гвардии?"

При упоминании об этом выражение лица Камю испортилось. Он стиснул зубы и выругался:

"Эти эгоистичные ублюдки! Вполне вероятно, что поддержки не будет."

"Адмиральская гвардия сказала, что у них уже есть команда Потусторонних и целая армия. Только капитан Реаза поддержал патрульную команду. Черт побери, вот ведь козлы!"

Люмиан на мгновение опешил, а затем разразился хохотом. Новообразованная организация под началом адмирала-аборигена действительно отличалась от официальных организаций Северного Континента.

Если бы речь шла о Церкви Вечно Пылающего Солнца или Церкви Матери Земли, официальные Потусторонние уже разработали бы план и направили достаточные силы для решения проблемы. Они были бы готовы уничтожить Тизамо, если бы что-то пошло не так.

В настоящее время Адмирал Кверарилл считает, что я — знаменитый "искатель приключений", поддерживаемый Церковью Шута, — могу использовать ее силу для решения проблем Тизамо. Есть ли необходимость посылать мне на помощь других Потусторонних подчиненных?

Это правда. Потусторонние — не товар. Если погибнет слишком много сильных, Адмирал Кверарилл не только почувствует нагрузку, но и не сможет эффективно управлять Матани...

Одной вербовкой быстро не восполнить такой пробел, да и доверять новичкам они будут не сразу. Даже взращивание оставшихся людей с полученными Потусторонними чертами создает огромные проблемы. Потусторонние с низким уровнем вполне управляемы, но продвижение в среднем уровне сопряжено с высоким риском неудачи. В конце концов, большинство здесь не овладели методом действия... — Люмиан быстро уловил мысль Адмирала Кверарилла.

Он сказал взволнованному Камю:

"Позвольте мне показать вам это царство снов и ввести вас в курс дела."

"Хорошо", — Камю глубоко вздохнул.

Они с Реей последовали за Люмианом через темный, тихий, безлюдный город.

Через некоторое время Люмиан привел двух патрульных в первобытный лес. Он сообщил им, что видел образ Тванаку в хаотической зоне впереди, похоже, состоящий из фрагментов снов. Он подозревал, что здесь присутствует метка Апостола Желаний.

Прогуливаясь среди деревьев, великанов в ночи, Камю чувствовал себя все более угнетенным.

Не успел он поинтересоваться деталями образа Тванаку, как вдруг услышал звук натягиваемой тетивы.

Па!

Издалека полетела стрела, ощетинившаяся молниями. Камю успел вовремя уклониться, как стрела пронеслась мимо, вонзившись в каучуковое дерево позади него среди треска молний и обугленной коры. Люмиан, Камю и Рея вгляделись вдаль и заметили женщину, стоявшую на ветке огромного дерева.

Женщина была одета в темные кожаные доспехи, в руках у нее был охотничий лук и стрелы. Ее каштановые волосы были связаны в две пряди и рассыпались по плечам.

Светло-коричневая кожа и дикое, красивое лицо не могли скрыть холода и ненависти в ее глазах.

Рея!

Это была Рея!

Человек из снов?

Рея смотрела на фигуру, сидящую на ветке дерева, — сюрреалистическая сцена разыгрывалась перед ней как во сне. Поправка: Это был сон.

За холодным выражением лица Реи скрывалась затаенная ненависть, когда она снова натянула тетиву, и стрела сверкнула серебряной молнией.

Пока Люмиан раздумывал над тем, как телепортироваться за Реей на дерево, чтобы проверить ее контроль в этом жутко реалистичном сне и расспросить о ее очевидном "знании" ситуации, окружающее его пространство задрожало и разделилось на отдельные сцены.

Сцены накладывались друг на друга и тут же рассыпались.

Одновременно Люмиан, Рея и Камю открыли глаза. В окно лился багровый лунный свет, сопровождаемый первобытным ревом диких зверей из близлежащего леса.

Они обнаружили, что все еще находятся на 2-ом этаже дома Хисоки.

Камю рывком поднялся на ноги, глядя на свечу для отпугивания комаров, которая догорела, оставив лишь огрызок. Вокруг валялись обугленные трупы комаров.

"Мы проснулись? Вернулись ли мы в реальность?" — спросил Камю, неуверенность омрачала его выражение лица.

Прислонившись к деревянному столбу, Люмиан усмехнулся.

"Так и должно быть, но я не стану утверждать, что мы на 100% вышли из сна."

"В ближайший период нам нужно будет проверить различные детали.'

Самый простой способ — проверить местонахождение и состояние Людвига.

Хотя точный ответ можно было получить, обратившись к Термиборосу, нельзя было гарантировать, что тот ответит правдиво.

Камю кивнул, переведя взгляд на Рею, которая молчала с момента пробуждения. После небольшой паузы он заговорил.

"Похоже, мы стали свидетелями другой версии тебя на границе сна."

Другая Рея, воплощающая совершенно иные эмоции и состояния.

Рея на мгновение замолчала, прежде чем признать:

"Я заметила."

"Она очень похожа на те сильные эмоции, о которых я говорила ранее", — те, что дремлют в моем сердце.

Люмиан поправил свою соломенную шляпу цвета золота и встал на ноги. Он задумчиво проговорил:

"Может быть, этот сон вобрал в себя сильные эмоции Тизамо и породил ссоответствующую Сонную Личность — еще более экстремальную и эмоциональную сущность?"

"Значит, чем дольше человек пребывает в Тизамо, тем более сдержанным он становится", — согласился Камю с гипотезой Луи Берри, и Рея кивнула в знак согласия.

Зеркальные люди... Сонные личности... Сколько же необычных сущностей скрывается в тенях этого мира? — Люмиан помассировал виски и направился к лестнице, ведущей на поверхность.

"На этом мы закончим сегодняшнюю попытку", — небрежно объявил он.

Камю и Рея последовали за ним, подтвердив свой выход из сна возвращением скота и суматохой в доме.

Они дождались, пока Люмиан войдет в мотель "Брие", и остановились, спрятавшись в тени по диагонали напротив.

...

Люмиан распахнул дверь в номер и увидел Людвига за обеденным столом, увлеченно поглощающего жареный банан. В другой руке он держал детскую вилку, погружаясь в особый салат, приготовленный из сердцевины пальмы.

Наблюдая за этим, Люмиан был уверен, что это не сон.

Он бросил взгляд на дремавшего Лугано и бесстрастно поинтересовался у Людвига:

"А ты видишь сны, когда спишь?"

Несмотря на занятость, Людвиг ответил:

"Да."

Люмиан задумчиво кивнул.

"А в последние несколько дней тебе снились какие-нибудь сны?"

Людвиг ответил:

"Да."

"Какие сны ты видел?" — Люмиан снял свою соломенную шляпу цвета золота и положил ее обратно в Сумку Путешественника.

Людвиг ответил приглушенным голосом:

"Еда, еда, еда..."

Действительно, не стоило ожидать многого... — Люмиан самодовольно усмехнулся и обратил свой взор на Лугано.

"Какие сны видел ты?"

Здесь что-то не так со снами? — Лугано раздумывал над этим вопросом, но решил ответить честно.

"Самые разные сны..."

Он сделал паузу, прежде чем добавить:

"Возможно, прошло слишком много времени с тех пор, как я в последний раз выходил на улицу один. Хаха, у меня не было возможности выплеснуть свои сдерживаемые эмоции. Время от времени мне снились женщины и тому подобные вещи, но потом я понимал, что что-то не так. Либо цель превращалась в монстра, либо изначально привлекательная женщина была покрыта бородавками, пшеницей и грибами... Тогда я просыпался в шоке."

Как интисец, он не стеснялся обсуждать подобные темы.

Согласно психологии, которую преподавал Энтони, твои сдерживаемые желания и страх перед опасностями в Тизамо — это смесь неразрешенных факторов... — Люмиан внутренне усмехнулся и прокомментировал.

"Ты можешь в одиночку исследовать бар "Гигантский удав", найти местную девушку или пообщаться с дамами и служанками на плантации за городом. Пока ты обеспечиваешь Людвига едой, он справится сам.

Поначалу сердце Лугано учащенно забилось, но вскоре на ум пришла потенциальная опасность снаружи.

Люмиан направился в спальню, на прощание с улыбкой сказав.

"Конечно, я не могу гарантировать, что эти дамы не превратятся в монстров или не подвергнутся аномалиям после вашего совместного "маленького приключения"."

"..." — Лугано не мог не содрогнуться от воображаемого сценария.

Он взглянул на Людвига, чувствуя себя уверенно рядом с мальчиком.

Пока вся запасенная еда не будет съедена, он считал себя в безопасности!

...

В тени по диагонали напротив мотеля «Брие» Рея некоторое время молча наблюдала за происходящим, а потом вдруг заговорила.

"Раз уж нового подкрепления из Адмиральской гвардии не будет, а из патрульной команды прибудет только заместитель капитана Реаза, почему вы не покинули Тизамо сразу? Почему вы остались здесь и попытались решить проблему Фестиваля Снов?"

Пока он бежал из Матани, у Адмиральской гвардии и патрульной команды не было ресурсов, чтобы выследить и наказать их. В лучшем случае они могли бы вывесить объявление о розыске, но не смогли бы заплатить высокую цену.

Камю почесал свои всклокоченные каштановые волосы и криво улыбнулся.

"Как ты знаешь, моя предыдущая последовательность — Шериф. Она органично сочеталась с обычной работой патрульной команды, заставляя меня стремиться поддерживать порядок в Матани и защищать жизни людей."

"Зелье не только придает силы, но и влияет на тебя по-разному."

Он выдохнул и продолжил:

"Кроме того, скоро прибудет капитан Реаза. Я должен помочь ему. Я должен отплатить ему тем, чем обязан."

Камю не стал раскрывать еще одну причину: его уверенность в "искателе приключений" Луи Берри и стоящей за ним Церкви Шута. Он полагал, что в присутствии Луи Берри ситуация будет опасной, но не угрожающей жизни.

Рея не стала продолжать разговор, продолжая смотреть по диагонали на мотель "Брие".

Камю взглянул на нее.

"А как насчет тебя? Почему бы тебе не оставить Тизамо с Лобаном и остальными? Вы втроем сможете сформировать команду. Некоторые местные адмиралы захотят взять вас к себе."

Рея молча смотрела на апартаменты Луи Берри.

После продолжительного молчания, когда Камю уже подумал, что она не ответит, Рея вдруг заговорила:

"Когда я испытывала самую сильную боль и отчаяние, мне помогла Церковь. После этого именно патрульная команда дала мне новое начало и новую жизнь."

Вспомнив во сне холодное, полное ненависти лицо Реи, Камю искренне вздохнул и сказал:

"Тебе было нелегко."

Как только он закончил говорить, Рея усмехнулась.

Вы самый противоречивый человек, с которым я когда-либо сталкивалась. В прошлом я часто слышала, как вы рассуждали о том, в какие государства и острова должно вторгнуться Королевство Фейнапоттер, какие рудники и долины им следует захватить и как им следует основать новые колонии на Южном Континенте. Но теперь вы проявляете ко мне жалость."

"Я чувствую вашу искренность. Вы искренне переживаете за меня, но именно поэтому я не могу удержаться, чтобы не сказать что-нибудь."

Камю растерялся.

Действительно, это было противоречие.

Он также понял, что эмоции Реи стали еще более бурными после встречи с собой во сне. Казалось, она готова открыться.

Может быть, это результат столкновения с сильными эмоциями? Или, может быть, те, кто провел в Тизамо не больше года, могли бы в какой-то степени противостоять влиянию сна, если бы поняли истину "послушания"? — Камю быстро подумал о плантациях за городом и таких людях, как сэр Пети, мисс Амандина, месье Робер и другие.

Этих джентльменов и леди было нелегко подчинить.

Очевидно, особый сон охватывал и плантации за городом, и казармы гарнизона.

Камю догадался о причине: Эти господа и дамы ежегодно проводили в Порт-Пайлосе не менее половины своего времени.

Это также объясняло, почему он был с ними знаком.

...

В полдень следующего дня, вскоре после того как Люмиан отправил письмо, он получил быстрый ответ от Госпожи Маг:

"Церковь Вечного Пылающего Солнца предложила такую цену, или это было твое предложение?

Разве можно обменять Запечатанный Артефакт 1-го класса на такие пустяки?

Если бы я не знала, какой ты человек, я бы заподозрила, что ты утаил больше половины предложения от Церкви Вечного Пылающего Солнца.

В дополнение к информации, касающейся этого Запечатанного Артефакта 1-го класса, убедись, что Церковь Вечного Пылающего Солнца предоставит тебе дополнительно золота на сумму 50 000 фунтов по самому высокому обменному курсу за последние три месяца.

Не волнуйся, золото — это последнее, что им нужно."

Золото стоимостью 50 000 фунтов... Это примерно 1,2 миллиона верля. Зачем Госпоже Маг понадобилось такое значительное количество золота? — Вспомнив о значении золота в мистицизме, о необходимости Бронированной Тени восстановить свое золотое тело и о широком использовании золота в сферах, связанных со Смертью, он быстро пришел к пониманию.

Его внимание привлекла одна тонкая деталь.

Госпожа Маг использовала золотой фунт Королевства Лоэн, чтобы выразить стоимость золота.

Значит ли это, что она недавно работала в Королевстве Лоэн? — Люмиан задумчиво кивнул, размышляя, стоит ли вызвать посланника Дженны, Кролика Шазеля, чтобы передать просьбу Госпожи Маг, или же лично вернуться в Трир для обсуждения Фестиваля Снов с Франкой, Дженной и Энтони.

Попустительство

Вспомнив о сегодняшней встрече Франки с 007, на которой обсуждались дела Морана Авиньи, Люмиан решил вызвать посланника Дженны, Кролика Шазеля, поскольку завтра тот должен был вернуться в Трир, чтобы обсудить разделение труда и конкретные детали.

Записав просьбу Госпожи Маг и сложив ее, Люмиан провел ритуал, позволив особому Кролику Знаний появиться из пламени свечи.

Первое, на что обратил внимание Люмиан, —миниатюрная полуцилиндр, уютно устроившаяся между ушами кролика. Затем он увидел очки в золотой оправе и черный плащ, который подходил кролику по размеру. И наконец, в ладони кролика лежал железно-черный револьвер.

Револьвер сверкал металлическим блеском, его ствол был необычайно толстым, а цилиндр — неестественно большим и рельефным. Он резко контрастировал с иллюзорной внешностью шляпы, плаща и очков в золотой оправе.

Увидев Кролика Шазеля, Люмиан поднял брови.

"Это настоящий пистолет?"

Скрытые за очками в золотой оправе глаза Кролика Шазеля заострились.

"Да."

"Дженна сделала его для тебя?" — поинтересовался Люмиан.

Кролик Шазель лаконично ответил:

"Это плата."

Довольно холодная манера поведения... Мисс Селия Белло, вы подумали о последствиях своего поступка? Нет! Потому что я тоже не знаю последствий, пока не посоветуюсь с Госпожой Маг... — внутренне выругался Люмиан, прежде чем вручить сложенное письмо кролику Шазелю.

Увидев, что человекоподобное кроликообразное существо готовится повернуться и войти в пламя свечи, Люмиан, Король Проказников Корду, с интересом спросил:

"Ты умеешь стрелять?"

Кролик Шазель на мгновение замолчал, словно смутившись.

"Пока нет."

О, да ты уже не такой холодный, как Герман Спэрроу... —Люмиан усмехнулся и сказал:

"Мы с Дженной друзья. На этот раз я помогу ей оплатить почтовый сбор."

"Хочешь научиться стрелять? Для этого нужны знания и руководство."

Кролик Шазель, который был выше обычного кролика, без колебаний ответил:

"Конечно."

Улыбка Люмиана расширилась.

Найдя укромное местечко на опушке первобытного леса и довольно долго обучая Кролика Шазеля стрельбе, Люмиан, засунув руки в карманы, отправился обратно в Тизамо, планируя посетить единственное кафе, чтобы выпить послеобеденный чай.

Кафе носило название "Буниа" в честь владельца, человека по имени Буния.

Ему было не больше 30 лет. Когда-то Буниа работал официантом и подмастерьем в кафе в Порт-Пайлосе и, вспомнив, что в Тизамо нет нормального кафе, переоборудовал 1ы-й этаж своего дома в полуоткрытое кафе.

Люмиан, пробираясь через столы и стулья на улице, подошел к кухонной стойке и улыбнулся хозяину и официанту Буниа.

"У вас есть кофе Фермо?"

Смуглая кожа Буниа, не слишком темная, и черты лица, напоминающие смешанную кровь, свидетельствовали о его тизамонском происхождении.

Мужчина лет двадцати ответил честной улыбкой на беглом интисском.

"Месье, здесь нет кофе Фермо."

Люмиан, намереваясь игриво поинтересоваться, небрежно переключился на чашку кофе "Корса" из Матани.

Потягивая горько-сладкую жидкость за столиком, он заметил, как в кафе вошли Камю, облаченный в жилет, и Рея, облаченная в кожаные доспехи. Каждый из них заказал кофе "Интис" и кукурузную лепешку, пропитанную вкусом Тизамо.

Заметив Рею, одинокий Буниа.стал еще более застенчивым и оживленным, избегая смотреть в глаза.

Когда Камю и Рея, вооружившись кофе и кукурузными орешками, заняли свои места, Люмиан поднял руку в знак приветствия.

Когда Камю и Рея нехотя уселись на свои места напротив него, Люмиан с улыбкой поинтересовался:

"Почему вы выглядите такими уставшими?"

Взглянув на энергичного искателя приключений, Камю сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

"Мы только что закончили работу. Наконец-то мы можем отдохнуть."

Вчера он до поздней ночи следил за мотелем "Брие"!

"Теперь я хочу только хорошо выспаться."

После вчерашнего совместного исследования сна Рея уже не была такой сдержанной, как раньше, когда встречалась с Люмианом.

"Тогда почему вы все еще пьете кофе?" — Люмиан ответил с весельем.

Было очевидно, что Рее и Камю не хватает энергии Бессонных.

"Я хочу дотерпеть до ужина, прежде чем заснуть", — со вздохом сказал Камю.

Рея покачала головой.

"Кофе для меня бесполезен."

После короткого разговора Рея доела кукурузную лепешку и выпила кофе, а затем отправилась отдыхать в близлежащее полицейское управление. Камю продолжал откидываться в кресле, время от времени делая глоток кофе.

"Реаза уже приехал?" — с улыбкой поинтересовался Люмиан.

Камю на мгновение замолчал.

"Он здесь. Сегодня вечером один из двоих — Маслоу и Лобан — отправится с ним за вами."

Что касается Колобо, то в его дежурстве не было никакой необходимости. Если он даже не осмеливался выглянуть, как он мог вести наблюдение?

Пока они разговаривали, Люмиан заметил, как мисс Амандина из Пальмового поместья вывела из кафе "Буниа" коротконогую единорожку, излучавшую приподнятое настроение.

Сегодня голубоглазая девушка была одета в белоснежный охотничий наряд, а ее черные волосы были уложены в полупучок.

Поручив хлыст и поводья смуглокожему камердинеру, она направилась к кухонной стойке вместе со своей служанкой, которая также имела интисскую внешность.

По пути она весело здоровалась с посетителями кафе и обменивалась любезностями с местными жителями, потягивающими недорогой кофе.

Заметив взгляд Камю, устремленный на девушку, Люмиан поддразнил его:

"Вы хотите вступить в дуэль с ее женихом?"

"Нет, я не такой человек", — ответил Камю с серьезным выражением лица.

"Я признаю, что она действительно очень привлекательна для меня, но она уже помолвлена с месье Робером. Это знак того, что она создает семью. Я не могу позволить себе разрушить чужую семью."

Вы, фейнапоттерцы... — Люмиан не стал насмехаться над ним, а вздохнул с чувством.

Фейнапоттеру импонировали такие ценности.

Конечно, не каждый фейнапоттерец обладал такими ценностями.

Видя, что Люмиан никак не реагирует, Камю серьезно сказал:

"Не думайте о ней."

Люмиан смотрел на молодого человека по фамилии Кастий с весельем, ожидая дальнейших "объяснений".

Камю слегка нахмурил брови.

"Я знаю, что вы, интисцы, не отступите только потому, что у другой стороны есть жених или муж. Возможно, вы находите это даже более захватывающим, но вы всегда гонитесь за сиюминутным удовольствием. Очень немногие готовы взять на себя ответственность. Вы всегда удовлетворяете себя сами. Когда вы счастливы, вы разворачиваетесь и уходите, оставляя даму наедине со всем, что было разрушено."

"Не все интисцы такие", — с улыбкой покачал головой Люмиан.

Но большинство тририйцев такие... Впрочем, в таких делах ни одна из сторон не виновата... — добавил он про себя.

Энергичная и игривая Амандина провела служанку мимо стола Камю и Люмиана.

Сначала она поприветствовала Камю, затем оценила Люмиана и откровенно сказала:

"Я Амандина. А вы?"

"Луи Берри", — с улыбкой ответил Люмиан.

Амандина кивнула и вдруг рассмеялась.

"Вы, должно быть, только что прибыли из Трира. Вы не похожи на здешних людей."

"Нет, я из деревни на юге", — Люмиан перешел на интисский с дарьежским акцентом.

Амандина не была разочарована. Она с удовольствием расспрашивала о фольклоре южных провинций Республики Интис, а затем повела служанку к столику в углу.

Камю наблюдал за их беседой. Он открыл было рот, но тут же закрыл его.

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора.

Дженна, свернувшись калачиком на диване, увлеченно читала только что купленные романы, в каждом из которых присутствовали элементы Ведьм. Внезапно перед ней появился Кролик Шазель и протянул ей письмо.

Понаблюдав за причудливым, но очаровательным существом в форме кролика, Дженна открыла письмо и пролистала его содержимое, после чего серьезно спросила:

"Ты хочешь сам выбрать оплату или я выберу для тебя случайную книгу?"

"Люмиан Ли уже рассчитался от вашего имени", — глубоким, но искренним голосом ответил кролик Шазель.

Ведьма Дженна вдруг ощутила предчувствие.

"Чем он заплатил?"

"Он передал мне знания по стрельбе и провел меня через начальную стадию моей практики", — Кролик Шазель поднял в руке специальный револьвер, коротко прицелился в дверь позади Дженны, а затем быстро опустил его.

Чт...Месье Люмиан Ли, вы подумали о последствиях своего поступка? — укоризненно спросила Дженна, испытывая смесь раздражения и веселья.

Однако дело было сделано, и она была бессильна изменить его.

Пока эти мысли проносились в ее голове, губы Дженны изогнулись в сладкой улыбке.

"Следующим платежом будет подлинная подмышечная кобура. А после этого — пули на заказ со спецэффектами. Как тебе это?"

За стеклянными очками глаза кролика Шазеля сверкнули.

"Хорошо!"

...

В городе Тизамо уже наступила ночь, и все вокруг окутала тьма.

Люмиан стоял в доме Хисоки и смотрел на сурового вице-капитана патрульной команды Порт-Пайлоса Реазу и командира местной патрульной команды Маслоу, лицо которого было вымазано белой краской. Словно инструктируя Лугано, он сказал:

"Следите за любыми несчастными случаями."

На этот раз он говорил на дутанском языке.

"Хорошо", — Маслоу не в первый раз сопровождал Луи Берри и уже привык к его стилю.

Одетый в элегантный официальный костюм, Реаза молчал, давая понять, что никаких проблем нет.

Люмиан достал из Сумки Путешественника коричневые Тайноведы.

Сегодня ему предстояло с помощью этого магического предмета осмотреть дом Хисоки с разных сторон в надежде обнаружить источник его ненормальности.

Убедившись в своем состоянии и подготовившись, Люмиан водрузил на переносицу очки в коричневой золотой оправе.

Люмиана охватила знакомая волна головокружения, как будто окружающее пространство было нарушено и собрано заново.

Он увидел ядовитых насекомых, ползающих по "небу", две стены, которые, казалось, танцевали в круге, и подземную лужу, которая, казалось, поглощала весь свет.

Внезапное Прибытие

Среди головокружительных ощущений, грозивших отделить его дух от тела, Люмиан увидел деревья, которые, казалось, дремали в темноте, и темно-черный валун...

Наконец он снял с носа коричневые очки и слегка выгнул спину, чтобы облегчить дискомфорт.

Даже Аскет не смог бы долго пользоваться Тайноведами.

Конечно, это в определенной степени обеспечивало его безопасность.

Люмиан подтвердил две вещи.

Во-первых, место под домом Хисоки действительно было необычным, но оно больше походило на иллюзорный символ, чем на реальную сущность. Это указывало на то, что когда-то это место было испорчено или подверглось влиянию, причем самое сильное влияние происходило под землей.

Во-вторых, это влияние было связано с черным валуном в глубине первобытного леса.

"Как все прошло?" — спросил Маслоу, его лицо было выкрашено в белый цвет.

Люмиан убрал Тайноведы обратно в Сумку Путешественника и улыбнулся.

"Аномалия, которую я здесь "увидел", происходит от черного валуна в глубине первобытного леса. Вы когда-нибудь видели или слышали об этом черном валуне?"

Бледно-белый Реаза и Маслоу, черные волосы которого спадали на плечи, в унисон покачали головами, что означало отрицательный ответ.

Люмиан не спешил делать второе дело, которое он запланировал на эту ночь. Он взглянул на Реаза, который был одет в тонкий официальный костюм и казался смесью интисского и западнобаламского происхождения.

"Я подумал, что с вашим приездом некоторые жители Тизамо постепенно покинут город и останутся на некоторое время в Порт-Пайлосе. Как вы знаете, Фестиваль Снов должен начаться через три дня."

Реаза спокойно ответил:

"Судя по моему опыту, кроме тех, кто прибыл в Тизамо только в последние две недели, лучше не покидать это место и отправиться в другие места, чтобы предотвратить распространение каких-либо аномалий. Об этом следует подумать только после того, как закончится Фестиваль Снов и первобытное племя начнет новое нападение."

Очень стандартизированный процесс... Я думал, вы учтете мнение Интиса, Фейнапоттера и других стран Северного Континента, позволив людям с соответствующими национальностями эвакуироваться заранее и защитив их. Например, владельцы плантаций за городом и их семьи... Да, скорее всего, потому что Фестиваль Снов никогда не причинял прямого вреда. Он лишь вызвал истерику у некоторых горожан и привлек нападение первобытного племени из леса. Первую ситуацию можно разрешить простой мессой. Вторую проблему можно предотвратить и отбить... — Люмиан примерно понимал менталитет Адмирала Кверарилла и руководителей патрульной команды.

Поскольку серьезных проблем не возникнет, они будут вести себя так, словно Фестиваля Снов не существует, просто посоветуют местным официальным Потусторонним быть бдительными и не допускать никаких казусов, надеясь, что Церковь Шута сможет устранить скрытые опасности!

Если они будут делать больше, то могут спровоцировать что-то и ухудшить ситуацию.

Обсудив этот вопрос, Люмиан оправился от дискомфорта, вызванного Тайноведами. Он достал уникальное Око Истины и поднес его к лицу.

При виде бледно-белой плоти, темных, похожих на кровеносные сосуды ушных раковин и дужек очков, а также линз цвета крови, переплетенных прозрачными фиолетовыми трубочками, веки красавца уроженца Южного Континента дернулись.

Сколько же очков у Луи Берри?

Более того, каждый из них — мистический предмет!

Надев однолинзовое Око Истины, Люмиан осмотрел окрестности, пытаясь разгадать истину, лежащую в основе реальности.

В это время в его ушах зазвучал голос, который становился все громче и хаотичнее.

Каждая нота и каждое слово словно материализовались, проникая в сознание Люмиана.

Ему казалось, что его голова стремительно расширяется, как воздушный шар.

Если шар продолжит расширяться, то исход будет только один: он лопнет с оглушительным взрывом!

Люмиан потянулся к уху, готовый в любой момент снять Око Истины. Он воспользовался возможностью внимательно осмотреть дом Хисоки.

Он считал, что безопаснее рисковать и лезть в тайны дома до Фестиваля Снов, не находясь в особом сне. Это было безопаснее, чем использовать Око Истины и Тайноведы в самом сне.

Сквозь фиолетовые линзы Люмиан не смог разглядеть ничего особенного. Все было похоже на то, что он видел невооруженным глазом, но ночь казалась еще темнее.

Не раздумывая, он выпятил глаз, и на его теле появились кровеносные сосуды. Он резко убрал Око Истины, и в ушах раздался резкий взрыв.

"Фух, фух..."

В голове Люмиана царил беспорядок, его захлестнул шквал странных знаний. Он не мог мыслить здраво.

В этот момент, даже если бы кто-то устроил засаду, он не смог бы быстро среагировать.

Спустя более чем десять секунд Люмиан наконец обрел способность мыслить ясно. Он инстинктивно упорядочил знания, которые были насильно вброшены в его разум.

Искусство софистики...

Как выращивать превосходные семена пшеницы...

Техника консервирования...

Как зажарить свинину, чтобы она была хрустящей снаружи и нежной внутри...

Музыка, успокаивающая эмоции свиноматки...

Откровение Вечной Ночи...

Любимые позы знаменитостей — воспоминания их любовниц.

"..."

Что за ерунда? Неужели не может быть никаких полезных знаний? В прошлом, хотя Аврору и мучили внушения Скрытого Мудреца, она, по крайней мере, натыкалась на ценные сведения о мистицизме. Постойте, неужели и она была испорчена такими знаниями? Вот почему в своих книгах она всегда изображает богатые теоретические познания... — Люмиан потер все еще пульсирующую голову и сказал Реазе и Маслоу:

"Я пойду на край леса, посмотрю. Хотите пойти со мной?"

Реаза кивнул, скупясь на слова, а Маслоу дал понять свою позицию, направившись к лестнице.

Если бы Камю был здесь, он бы, несомненно, криво улыбнулся и сказал: "А есть ли у меня выбор?", — Люмиан размышлял про себя.

Выйдя из дома Хисоки, он направился к первобытному лесу неподалеку от города Тизамо.

Перейдя перекресток и оказавшись на другой улице, Люмиан заметил четырехколесную четырехместную карету, припаркованную у входа в мотель "Брие".

Из кареты вышли слуга и горничная с багажом и последовали за мужчиной и женщиной в сторону мотеля.

Мужчина был одет в темно-серый официальный костюм и полусферическую шляпу. По цвету лица он напоминал выходца с Северного Континента, боковой профиль был четко очерчен, а темно-зеленые глаза поражали воображение. Женщина была одета в легкое цветное платье, позволяющее легко двигаться, и шляпку с перьями, украшенную жемчугом. На вид ей было около двадцати лет, а ее кожа была нежной и сияющей. По ее боковому профилю можно было легко определить, что она красавица.

Люмиан отвел взгляд и повернулся к Реазе и Маслоу.

"Сегодня выходные?"

"Нет", — ответил Маслоу, поняв подтекст вопроса Луи Берри.

"Джентльмены и леди часто находят время для охоты в Тизамо, и не только по выходным."

Люмиан повернулся к Реазе и спросил:

"Вы не оцепили эту территорию?"

"Это вызвало бы ненужную панику", — лаконично ответила Реаза.

Люмиан не стал больше настаивать на этом. Он вышел из города через мотель "Брие" и направился в первобытный лес.

Он углубился по тропинке, знакомой ему по сну.

Наконец он добрался до хаотической зоны в реальности, где переплетались различные фрагменты снов.

Это было ничем не примечательное место, ничем не отличающееся от окружающей местности.

Люмиан нашел пальму и сел. Повернувшись к Реазе и Маслоу, он сказал:

"Следите за моим окружением. Я буду спать здесь."

Он хотел посмотреть, что произойдет, если он заснет ближе к источнику аномалии, сможет ли он войти в этот необычный сон и в каком состоянии.

Получив утвердительные ответы от двух членов патрульной команды, Люмиан закрыл глаза и попытался приступить к когитации.

В какой-то момент он погрузился в сон.

Через некоторое время он проснулся.

Поймав взглядом Реазу и Маслоу, Люмиан поднялся на ноги и задумчиво кивнул.

Это место тоже не подходит... Неужели дом Хисоки — единственное подходящее место?

Или мне стоит найти тот черный валун и заночевать возле него?

Люмиан вгляделся в черноту леса и несколько мгновений размышлял, прежде чем повернуться к Реазе и Маслоу.

"Давайте вернемся."

Трио быстро вернулось в Тизамо.

Наступила глубокая ночь, и на улицах не было ни одного прохожего. Из домов по обе стороны не доносилось ни света, ни звуков. Изредка можно было услышать фырканье домашнего скота на первых этажах зданий, что еще больше подчеркивало царящую темноту и тишину. Тусклый багровый свет луны, казалось, подчеркивал глубину тьмы.

В эту темную ночь Люмиан шел по грязной дороге, направляясь к мотелю "Брие", расположенному в глубине улицы. Реаза и Маслоу молча следовали за ним.

Внезапно в голове Люмиана все закружилось, и зрение на мгновение помутилось, а затем прояснилось.

Это... — Его зрачки расширились, он инстинктивно осмотрел окружающее пространство, но ничего страшного не обнаружил.

В этот момент в пустующем доме на 1-ом этаже по диагонали вперед тусклый свет свечи осветил комнату на 3-ем этаже.

Сразу же после этого стеклянные витрины на этой улице и во всем Тизамо озарились светом горящих свечей.

...

Проснувшись, Рея обнаружила, что темнота уже спустилась, но свечи во многих домах продолжали гореть.

Это свидетельствовало о том, что еще не поздно.

Чувствуя себя ленивой, Рея не имела желания готовить себе еду. Взяв с собой лук и стрелы, она покинула комнату и вышла из полицейского управления сбоку, направляясь к расположенному неподалеку кафе "Буниа".

Улицы были почти пустынны, как и каждый вечер.

Рея окинула взглядом столы и стулья, все еще разбросанные по улице, и подошла к кухонной стойке. На дутанском языке она обратилась к оживленному владельцу кафе и официанту Бунии, опустившему голову:

"Стакан "Коса" и буррито с говядиной."

Буниа приостановился, перемывая стаканы, и поднял глаза.

Его вьющиеся от природы черные волосы выдавали в нем представителя смешанной крови. Он посмотрел на Рею и продемонстрировал странную улыбку, от которой Рее стало не по себе.

Рея хорошо знала Буниа и знала, что он застенчивый, добрый и взрослый мужчина, не особо умеющий общаться с женщинами. Но он никогда раньше так не улыбался.

Буниа перевел взгляд на Рею и захихикал глубоким голосом.

"У тебя большие сиськи."

Начало

Услышав слова Бунии, Рея так удивилась, что забыла о своем гневе.

Она уже не в первый раз сталкивалась с подобной ситуацией. Она была шокирована тем, что мужчина, который произвел на нее хорошее впечатление, так выражается и говорит такие слова.

И это при том, что они даже не были друзьями!

В этот момент Рея подумала, не находится ли она еще в полусне. Она также задалась вопросом, не страдает ли Буниа психическим расстройством или не поддался ли истерии, поскольку приближался Фестиваль Снов.

На фоне недоумения Реи улыбка Буниа стала еще шире.

Он протянул руки через кухонную стойку и попытался схватить Рею за грудь.

Инстинктивно Рея откинулась назад, пытаясь увернуться.

Не дотянувшись до нее, Буниа убрал руки, уперся в кухонную стойку и вскочил на ноги. Под звон кофейных чашек и стеклянных банок он бросился на откинувшуюся назад Рею.

Такая реакция, такой выбор и такая демонстрация силы застали Рею врасплох. У нее не было времени снять лук и стрелы со спины. Ее талия прогнулась назад, а правая нога взвилась вверх, как на качелях, отправив в полет преображенного владельца кафе "Буниа".

Одновременно с этим в голове Реи промелькнула мысль.

Неужели он действительно сошел с ума?

Бам!

Буниа ударился о кухонную стойку.

Рея напрягла спину и снова встала прямо. Затем она сняла свой охотничий лук, наложила стрелу и прицелилась в Буниа, который только что встал.

На лице Бунии появилось выражение страха. Он на мгновение замер, а затем взмолился:

"Не убивайте меня! Я внезапно потерял контроль над собой!"

Глядя на умоляющее и испуганное лицо Буниа, Рея находила его одновременно знакомым и незнакомым. Стрела на тетиве была отведена назад, но она не отпускала ее.

...

Выйдя на улицы города Тизамо из первобытного леса, Люмиан осмотрел освещенные дома по обеим сторонам и насмешливо произнес.

"Неужели это должно быть страшно и причудливо?"

Он уже не в первый раз сталкивался с подобной сценой. В Трире Четвертой Эпохи он наблюдал подобное. Не только темный город вновь обрел свет, но и весь Трир Четвертой Эпохи перешел от тишины к шуму, вернувшись к жизни.

Столкнувшись с такой аномалией, Люмиан, несомненно, был удивлен и проявил повышенную бдительность. Однако его не захлестнули сильные эмоции. Внешне он неторопливо наблюдал за окружающей обстановкой.

Он понял, что Реаза и Маслоу исчезли. Два члена патрульной команды, которые должны были следовать за ним, исчезли.

Раз уж он может беззвучно заставить двух Потусторонних исчезнуть прямо у меня под носом, то уж точно может заставить исчезнуть и меня... Иными словами, на меня должно было подействовать. Велика вероятность, что транс был внешним проявлением...

С точки зрения мистицизма, город, уже погрузившийся в глубокий сон, вновь загорающийся без каких-либо значимых событий, означает, что я нахожусь в другой сцене, изначально связанной с ним, но отличающейся от него...

Может ли быть так, что меня заставили погрузиться в сон?

Неужели Фестиваль Снов официально начался?

Я не спал в доме Хисоки. Почему я до сих пор не сплю?

Люмиан быстро разобрался в сложившейся ситуации.

В этот момент он заметил фигуру, появившуюся из стеклянного окна по диагонали впереди, в окружении деревянных досок и сорняков.

Это был местный житель лет сорока, со смуглой кожей, карими глазами, черными волосами и толстыми губами.

Люмиан видел его раньше. Он был охотничьим проводником и отвечал за то, чтобы вести джентльменов и леди из Порт-Пайлоса и других мест в лес на охоту.

Люмиан считал, что он всегда улыбается. Что бы ни говорили другие, он отвечал целым рядом утвердительных слов. Он никогда не проявлял гнева, даже когда его наказывали джентльмены и леди, которых он вел.

При виде Люмиана губы охотника скривились в жестокой улыбке.

Он распахнул окно и поднял другую руку, обнажив двуствольный дробовик.

"Сдохни, псина Северного Континента!"

Ругаясь, охотник направил двуствольное ружье на Люмиана и, не раздумывая, нажал на курок.

Бах!

Огромное количество свинца разлетелось конусом, окутав соответствующую область.

Когда охотник прицеливался, Люмиан уклонился в сторону и перекатился на другую сторону улицы.

Его взору предстали спокойные коровы, овцы и лошади.

В этот момент глаза этих животных словно налились кровью.

Опираясь на одну руку, Люмиан вскочил на ноги. Под громкое мычание и прицельный выстрел охотничьего проводника он допрыгнул до середины лестницы, ведущей на 2-ой этаж.

"Ах!"— Крик внезапно пронзил воздух, а затем резко прекратился.

Дверь на 2-ом этаже распахнулась, и перед Люмианом предстал молодой человек, залитый ярко-красной кровью. В руках он держал массивный топор, с которого капала багровая жидкость, а позади него лежал изуродованный труп старика лет пятидесяти, рана которого глубоко врезалась в грудь.

Люмиан, уже несколько дней бродивший по Тизамо, не был незнаком с этими людьми.

На земле лежал, широко раскрыв глаза, кожевенник Тизамо. Он скупал шкуры диких зверей, привезенных господами, дамами и городскими охотниками, которые не хотели сами с ними возиться, обрабатывал их и продавал готовые изделия.

Фигура с топором была его старшим сыном, который учился у него нитрификации, дублению и другим технологиям производства кожи. Он слыл послушным юношей, и его отец не был старомодным кожевником, прибегающим к физическому или словесному насилию.

Это было характерно для жителей Тизамо. Они были послушными, спокойными и лишенными сильных эмоций.

И вот, похоже, старший сын кожевенника только что зарубил своего отца до смерти.

При виде Люмиана глаза юноши расплылись в кровожадной улыбке.

С криком он замахнулся на Люмиана своим топором. С другой стороны проводник охотников начал перезаряжать двуствольное ружье новыми свинцовыми патронами.

Тело Люмиана вдруг стало бесплотным, слилось с его тенью и исчезло в темноте рядом со ступенями.

Теневая Трансформация!

Пользуясь этой способностью, Люмиан несколько секунд пробирался к штаб-квартире полиции, но вдруг услышал, как кто-то в страхе умоляет о пощаде.

Он вышел из тени и снова превратился в человека. Он увидел, как Рея нацелила стрелу на владельца кафе Буниа, но не выпустила ее.

В этот момент из многослойного сена на вершине противоположного дома вылезла колоссальная анаконда, толстая, как бочка, и повисла вниз головой.

Она расширила свои холодные глаза и пахнущую духами пасть, а узоры на ее чешуе, казалось, расширялись и извивались.

На этот раз Люмиан не стал уклоняться.

Перед лицом колоссального удава, пытавшегося сожрать его, он взмахнул кулаком вверх.

В одно мгновение из его кулака вырвалось пылающее белое пламя, охватившее все предплечье.

Бах!

Кулак Люмиана врезался в зияющую пасть колоссального удава, прорвав окрашенную кровью плоть и нанеся сокрушительный апперкот в верхнюю челюсть.

Прежде чем он успел сожрать свою человеческую жертву, холодные глаза колоссального удава потеряли свой блеск. Массивное тело удава по инерции упало на землю, но Люмиан легко перемахнул через падающую змею и убрал кулак.

Треск!

Колоссальный удав рухнул на землю, а его скользкое чешуйчатое тело охватило белое пламя.

Исследование слабостей!

Люмиан подошел к Рее, заметив, что член патрульной команды тоже смотрит на него с настороженным и озадаченным выражением лица. Он не стал сразу нападать.

Она... — сердце Люмиана дрогнуло, на губах заиграла улыбка.

"Похоже, вы все еще в сознании."

Опасаясь Буниа, Рея некоторое время наблюдала за Луи Берри, колеблясь, прежде чем заговорить.

"В сознании, говорите?"

"Да."

Люмиан указал на Буниа, который смотрел на него с нескрываемой ненавистью.

"Он пытался напасть на вас или даже изнасиловать?"

"Да", — Рея не стала спрашивать, откуда он это знает. Вместо этого она поинтересовалась:

"Что происходит?"

Люмиан усмехнулся в ответ:

"Возможно, мы снова попали в сон, но на этот раз не одни."

Он сделал предварительный вывод, основываясь на очевидной ясности Реи.

Возможно, причиной сохранения ясности ума стало то, что он заснул в доме Хисоки и недавно попал в особый сон!

Ему нужно было найти Камю для дальнейшего подтверждения.

Услышав ответ Луи Берри, в голове Реи внезапно промелькнул какой-то термин.

Не успела она высказать свои мысли, как внезапно раздался звук трех колокольчиков.

Звон колокола разнесся по улицам Тизамо, словно созывая жителей города.

Рея внимательно прислушалась, и выражение ее лица слегка изменилось.

"Это колокол собора!"

Собор Святого Сиена? — Мысли Люмиана тут же обратились к тревожному падре Кали. Он взглянул на Рею.

"Давайте пойдем и проведем расследование."

"Хорошо", — без колебаний ответила Рея.

Она опустила лук, больше не целясь во владельца кафе, Буниа, и последовала за Люмианом в сторону собора, который отделяло от их нынешнего местонахождения только здание полиции.

Выражение лица Буниа колебалось между тоской и ненавистью, но он не решался преследовать их, сдерживаемый страхом.

Люмиан и Рея бежали с бешеной скоростью. За считанные секунды они преодолели расстояние до полицейского управления и оказались на небольшой площади перед собором.

Падре Кали уже стоял у входа в собор.

Однако он больше не был облачен в рясу священнослужителя церкви Вечного Пылающего Солнца с белыми и золотыми нитями. Вместо этого он облачился в темную рясу с замысловатым узором.

Падре с темно-коричневой кожей, запавшими глазами и жесткими чертами лица окинул взглядом пустую площадь, прежде чем его глаза остановились на недавно прибывших Люмиане и Рее. Он поднял Библию и с яростным выражением лица прокричал:

"Я объявляю официальное начало Фестиваля Снов!"

"Во время Фестиваля Снов не существует никаких запретов и ограничений. Вы вольны делать все, что пожелаете, включая причинение вреда и убийство."

"Наслаждайтесь этим и выплескивайте все свои эмоции и желания!"

Большие Неприятности

Услышав крик падре Кали, Рея подняла свой охотничий лук и направила стрелу, окутанную серебряной молнией, в священнослужителя в сложной черной мантии. В отличие от того случая, когда она столкнулась с владельцем кафе Буниа, сейчас гнев в ее глазах был еще более явным, и она не колебалась. Падре богохульствовал и отступничал!

В этот момент перед охотничьим луком Реи появилась стройная и мощная ладонь, блокирующая стрелу.

"Вы..." — Рея повернулась к Луи Берри, недоумевая, почему он остановил ее.

Люмиан спокойно ответил:

"Подождем и посмотрим."

Пока они беседовали, падре Кали расплылся в улыбке. Он повернулся и пошел обратно в собор с Библией в руках.

Золотой купол на вершине собора, статуи и украшения на внешних стенах померкли под багровым светом луны.

После того как фигура падре Кали исчезла в открытой двери собора, Рея мрачно посмотрела на Люмиана.

"Почему?"

Люмиан усмехнулся в ответ.

"После того как я понял, что это место предположительно является сном, я задумался над одним вопросом."

Когда он заговорил, по Тизамо и окрестным плантациям разнеслись крики и пронзительные вопли, эхом отразившиеся в темном ночном небе.

"Каким вопросом?" — спросила Рея.

Не давая прямого ответа, Люмиан сказал:

"Почти наверняка мы участвуем в Фестивале Снов."

"При таких обстоятельствах, если вам удастся напасть на падре Кали, что произойдет, когда Фестиваль Снов закончится и все проснутся?"

Не дожидаясь ответа Реи, Люмиан снова улыбнулся.

"Если вы прострелите ему руку, он проснется, ощущая фантомную боль в соответствующем месте, как будто страдает от артрита и его мышцы разрываются."

"Если ударить его молотком по голове и вырубить, велика вероятность, что после возвращения в реальность у него будет болеть голова, кружиться голова и появятся нервные подергивания."

"Если вы изнасилуете и оплодотворите его, он, скорее всего, почувствует тошноту, рефлюкс, вздутие живота и ощущение, что в желудке у него может быть зародыш, когда он проснется."

"Если вы свяжете его, будете постоянно бить током и сжигать огнем, будет ли он испытывать эти ощущения в реальном мире, словно одержимый призраками или тенями. Он может постоянно чувствовать себя скованным, парализованным или испытывать боль."

Рея слушала спокойно, не задаваясь вопросом, почему падре Кали может забеременеть. Но чем больше она слушала, тем больше тревожилась.

Ведь описание Луи Берри совпадало с различными проявлениями массовой истерии на Тизамо, которые собрала патрульная команда.

Люмиан повернулся к Рее и с улыбкой спросил:

"Если бы вы убили падре Кали стрелой, что бы произошло, когда сон отступит?"

"Он сразу умрет? Нет..." — Рея отрицала это.

В Тизамо не было случаев, чтобы несколько человек внезапно умирали во сне через ночь.

Рея сразу же подумала об аномалии.

В период с середины декабря по середину марта в Тизамо ежегодно умирало 80% людей, что значительно превышало число смертей в Порт-Пайлосе и близлежащих городах.

Она изменила свои слова.

"Они будут постепенно умирать необратимым образом в течение следующих трех месяцев?"

Люмиан кивнул и ответил:

"Я даже подозреваю, что за эти три месяца первобытное племя в лесу совершило несколько нападений, в основном чтобы уничтожить тех, кто умер во сне, и дать им возможность разумно умереть наяву, не обнаружив ничего ненормального."

"С декабря прошлого года по этот год они совершили только одно нападение. Причина должна быть в том, что нападение было очень успешным. Те, кто должен был умереть, уже мертвы, и те, кто не заслуживает смерти, тоже мертвы. Им незачем рисковать, и они потеряли мотивацию снова приходить в Тизамо."

Рея внимательно слушала и размышляла несколько секунд.

"Фестиваль Снов происходит из этого племени?"

"Возможно. Скорее всего, они охраняют источник или поклоняются ему и действуют в соответствии с его откровениями", — просто ответил Люмиан.

Рея слегка кивнула.

"Неудивительно, что вы помешали мне застрелить падре Кали. Каждый в Тизамо, скорее всего, жертва."

Вот почему я не стал контратаковать двух нападавших и убил колоссального удава одним ударом, — подумал Люмиан.

Пробудившись от сна, будет ли колоссальный удав ползать передо мной и умирать? Если это так, то я смогу добавить еще еды в тарелку Людвига...

Люмиан оглядел пустую площадь, дремавшую в ночи.

"Надо найти Камю и проверить, в сознании ли он."

...

В Тизамо, на 3-ем этаже полицейского управления, пять комнат и одна уборная принадлежали патрульной команде.

Одна комната использовалась для повседневной работы, другая — для хранения документов и вещей. Остальные три принадлежали членам местной патрульной команды, по одной на каждого человека.

С прибытием Камю и Колобо Маслоу временно переехал к Лобану, освободив комнату для своих коллег из Порт-Пайлоса.

Кланг! Кланг! Кланг!

Под звон колокола Камю проснулся от толчка.

Он выглянул из окна в глубокую ночь, освещенную слабым багровым светом луны. Мгновенно дезориентировавшись, он задумался о том, который час.

Как раз в тот момент, когда Камю потянулся за карманными часами, намереваясь сверить время, он заметил отсутствие Колобо на импровизированной кровати.

Чувство тревоги охватило его, побуждая к действию. С молчаливой решимостью он поднялся с кровати под жутким багровым светом луны, прихватив карманные часы и оружие.

Осторожно выйдя в коридор, Камю обнаружил, что тот необычайно тих и погружен в непроглядную тишину. За пределами полицейского управления ночь пронизывали жуткие крики и далекие вопли, доносившиеся из разных уголков Тизамо и прилегающих к нему плантаций.

Опираясь на свою острую наблюдательность, отточенную опытом работы в службе общественной безопасности, Камю почувствовал беспокойство в своей юрисдикции.

Внезапно он инстинктивно упал на землю и покатился вперед.

По коридору разнесся оглушительный треск: деревянная дверь, мимо которой должен был пройти Камю, разлетелась на куски и вылетела наружу.

В мгновение ока по воздуху пронесся меч, с дикой силой рассекая пустой коридор.

Стремительно уклонившись от атаки, Камю повернулся лицом к нападавшему.

Это был Лобан, высокий патрульный ростом более 1,9 метра, с короткими светло-золотистыми волосами и пронзительными светло-голубыми глазами.

Лицо фейсакийца украшала жестокая ухмылка, а глаза сверкали нескрываемой жадностью.

В тусклом лунном свете его черты были скрыты тенями и излучали жуткое злорадство.

Заметив Лобана, Камю решительно сверкнул глазами.

Психическое Пронзание!

Лобан отшатнулся с болезненным криком, инстинктивно прикрыв голову руками и ослабив хватку меча.

Воспользовавшись случаем, Камю быстро выхватил револьвер и прицелился в товарища по команде.

На мгновение Камю замешкался, а затем опустил оружие.

Бах!

Пуля попала в цель и со страшной силой ударила Лобана в колено, разорвав плоть и раздробив кость.

Доктор из Церкви Матери Земли мог бы залечить такие раны!

Лобан рухнул на землю, корчась в агонии, его попытки выгнуться пресекались жгучей болью.

Камю опустил револьвер, поднялся на ноги и двинулся к концу коридора.

Спустившись по лестнице, Камю прошел мимо захламленной кабинки, содержимое которой было беспорядочно разбросано, и уловил слабые шорохи, доносившиеся изнутри.

Сердце заколотилось, когда он прошептал:

"Колобо, это ты?"

Последовало мгновение напряженной тишины, прежде чем голос Колобо, окрашенный паникой и страхом, ответил:

"Не подходи! Не подходи ближе! Пощади меня!"

Камю нахмурился, почувствовав, что поведение Колобо далеко от его обычного спокойствия.

Хотя Колобо и был подвержен приступам страха и беспокойства, он обычно преодолевал свои тревоги, чтобы выполнить свои обязанности. Но такой уровень истерики был беспрецедентным.

Что случилось с Колобо? — недоумевал Камю.

Решив остаться на месте и не рисковать усугублением ситуации, Камю наблюдал за тем, как Колобо погружается в тревожное молчание, словно пытаясь раствориться в темноте.

Прошло более десяти секунд, и Камю задумался, оценивая состояние Колобо. Если оно окажется тяжелым, он решит отступить и разыскать Луи Берри.

Внезапно снизу раздался звук двух быстрых шагов.

Камю стремительно развернулся и направил револьвер вниз по лестнице. Там он увидел Луи Берри и Рею, вооруженную охотничьим луком и стрелами.

Глядя на направленный в их сторону ствол, Луи Берри слегка усмехнулся, его тон был спокойным.

"Добро пожаловать на Фестиваль Снов."

Фестиваль Снов? Это Фестиваль Снов? — Камю осенило осознание. Он посмотрел на улыбающегося Луи Берри и серьезную Рею, и на его лице отразилось замешательство.

"Почему мы все еще в состоянии яви?"

Наблюдая за их спокойным поведением, Камю сделал вывод, что они не поддались переполняющим их эмоциям и желаниям, которые часто охватывают сновидцев. Тем не менее он держал револьвер наготове, опасаясь любых неожиданностей.

"Возможно, благодаря дому Тванаку мы рано погрузились в этот необычный сон и обрели ясность", — предположил Люмиан, предлагая свое предположение.

Воспользовавшись случаем, Рея предположила, что встречи внутри сна могут в какой-то степени влиять на реальность, и поделилась этой догадкой с Камю.

Поначалу Камю испытал облегчение от того, что ему не пришлось применять смертельную силу против Лобана, он посерьезнел, обращаясь к своим спутникам:

"Мы трое — не единственные Потусторонние в Тизамо. Если мы будем придерживаться мнения, что при нападении на нас нельзя наносить ответный удар, это сильно ограничит наши возможности по самозащите."

Люмиан улыбнулся.

"Кто сказал, что мы не можем убивать? Если кто-то представляет для меня угрозу, он будет убит соответствующим образом."

Рея и Камю замолчали.

После минутного раздумья Камю решительно кивнул и жестом указал на отсек для белья, расположенный на лестничной площадке.

"Крайняя реакция Колобо вызвана страхом. Он не будет представлять для нас угрозы. Пусть ищет убежище там, где его не потревожат."

Когда Рея согласилась, выражение лица Люмиана внезапно изменилось.

Он спросил:

"А Колобо тоже в этом сне?"

Колобо, который, как и я, пробыл в Тизамо меньше недели, тоже был вынужден участвовать в Фестивале Снов?

"Да", — Камю в замешательстве спросил:

"Какие-то проблемы?"

По лицу Люмиана пробежала тень, и он серьезно ответил.

"Это говорит о том, что, возможно, существует более серьезная проблема. Возможно, более страшная, чем сам Фестиваль Снов!"

Прежде чем Камю и Рея успели задать дальнейшие вопросы, Люмиан резко вмешался.

"Подождите меня здесь."

С этими словами он исчез с лестницы, воспользовавшись Путешестивем через мир духов.

Люмиан вновь появился на 2-ом этаже мотеля "Брие", прямо перед своим номером.

В следующее мгновение в воздухе раздался пронзительный крик, полный агонии и ужаса.

Это был Лугано.

Заклинание "Запечатывания"

Подтвердив свои опасения, Люмиан вставил ключ в замок и без звука открыл дверь в номер.

Теперь он точно знал, что Людвиг, страшное запечатанное существо, выпустит на волю свой голод и неистовство на Фестивале Снов.

Под багровым светом луны, льющимся через окно, Лугано дико метался, его лицо исказилось в агонии.

На конце его машущей руки притаился Людвиг, одетый в детский ночной колпак и небесно-голубую пижаму, усеянную желтыми звездами. В воздухе раздавались тошнотворные звуки хруста костей и разрывов плоти.

Среди хаоса на пол брызнули капли крови.

Внезапно Людвиг бросился вперед, как взбесившийся зверь, и его челюсти с жутким треском сомкнулись на руке Лугано.

"Ааааахр!"

Крик Лугано снова пронзил воздух, угрожая сорвать крышу.

Инстинктивно он попытался вырвать руку из хватки Людвига, а другой рукой оттолкнуть тварь. Боль пронзила его насквозь, и он почувствовал, что находится на грани потери сознания.

Внимательно наблюдая за Людвигом, Люмиан бросился за ним, раздувая ноздри.

Из его носа вырвались два луча белого света и окутали Людвига. Людвиг замер, закрыв глаза.

Но прежде чем Люмиан успел отреагировать, рот мальчика возобновил свою неустанную атаку на руку Лугано, разрывая кость и плоть.

Его глаза распахнулись.

Заклинание Харрумфа может лишь на мгновение ошеломить Людвига, да и то лишь в том случае, если он запечатан... — Люмиан напомнил себе об этом, сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы.

Он взглянул на Лугано, который заметил его, но был слишком поглощен агонией, чтобы говорить. Подняв руку, Люмиан жестом велел Лугано сохранять терпение.

Хотя в голове Лугано роились проклятия и разочарования, он так и не смог их высказать.

Пока мысли проносились в его голове, Люмиан незаметно кивнул.

Переключив внимание, Люмиан обошел Людвига, поглощавшего Лугано, и схватил его за плечо.

Люмиан в мгновение ока достал из Сумки Путешественника острый прямой меч, приобретенный им в Порт-Санте.

Что он пытается сделать? — Мысли Лугано разбегались от боли.

Быстрым движением Люмиан взмахнул мечом, и лезвие вспыхнуло белым пламенем.

Огненный меч обрушился на руку Лугано, где пировал Людвиг, и ударил по суставу.

С резким звуком предплечье Лугано вырвалось из хватки Людвига, оставив после себя омерзительную усеченную конечность.

Одновременно с этим форма Люмиана начала исчезать, и даже Лугано, которого он схватил, пропал из виду.

Телепорт!

Но Люмиан не успел далеко уйти. И он, и Лугано снова появились в дверях номера.

Агония продолжалась, но мгновенное облегчение Лугано исчезло, когда в поле зрения вновь появилась фигура Людвига. При виде мальчика, рот которого все еще был окровавлен оставшимся предплечьем Лугано, по его позвоночнику пробежала дрожь.

Страх на мгновение затмил боль, и в голове Лугано забегали бешеные вопросы.

Почему бы не телепортироваться подальше из Тизамо?

Почему не телепортироваться в Порт-Пайлос?

Почему мы все еще задерживаемся перед Людвигом?

Тем временем Людвиг направился к дверному проему, его светлые волосы были в крови, а карие глаза сверкали жадным голодом.

С быстротой ребенка его возраста он двинулся к Люмиану и Лугано, одновременно жуя и проглатывая то, что осталось от руки Лугано.

Люмиан невозмутимо вернул прямой меч в Сумку Путешественника.

Под испуганным взглядом Лугано, он наколдовал целый тысячеслойный торт с миндально-фисташковым кремом и бросил его на пол рядом с Людвигом.

Людвиг замедлил бег, раздумывая, какое лакомство съесть первым.

В конце концов он снова обратил внимание на Лугано.

Вид крови, плоти и костного мозга, пропитанных духовной сущностью, казалось, еще больше опьянил его.

Воспользовавшись минутной нерешительностью Людвига, Люмиан снова полез в свою Сумку Путешественника, извлек оттуда фрагмент трупа Хисоки и отбросил его в сторону.

Взгляд Людвига проследил за подношением, его губы инстинктивно увлажнились, но он не сделал ни единого движения, чтобы изменить курс.

Казалось, это блюдо пришлось ему не по вкусу, слишком грязное, чтобы стать его главным выбором.

Люмиан планомерно выбрасывал один за другим ингредиенты, наполненные духовной энергией, создавая вокруг Людвига барьер из соблазнительных лакомств. Блинчики с кремом, фруктовые пирожные, сэндвичи, сочащиеся кремом, буше а-ля рейн, шоколадные конфеты, пропитанные ликером, печенье, засахаренные сливы, эклеры, десерты шарлотки и множество других лакомств образовали вокруг Людвига заманчивое кольцо, препятствуя его продвижению к Лугано.

Повернувшись к Лугано с суровым выражением лица, Люмиан произнес властным тоном.

"Чего ты ждешь? Сначала останови кровотечение"

Лугано повиновался, его левая ладонь излучала слабое свечение, когда он прикладывал давление к обрубку раненой руки."

По мере того как Людвиг наслаждался пиршеством, устроенным перед ним, его острота ощущений ослабевала. Хотя он по-прежнему беспокоился за Лугано, но уже не рвался вперед.

На последних этапах Люмиан разбросал коробки с печеньем, сладостями, вяленой говядиной и прочими продуктами, окружив Людвига бессистемной, но эффективной "стеной" из еды.

Почти весь семидневный рацион Люмиана для Людвига был извлечен из его Сумки Путешественника.

"Что... что это значит?" — Лугано, успешно обработав свою рану и облегчив боль, с недоумением наблюдал за действиями Люмиана. Он не мог понять, почему его наниматель так зациклен на кормлении Людвига в разгар их затруднительного положения.

"Запечатываю этого парня", — спокойно ответил Люмиан, его руки не прекращали своего занятия.

"Запечатываете?" — Лугано едва не усомнился в том, что слышит.

Не слишком ли это абсурдно?

Использовать пищу для запечатывания монстра?

Он не мог припомнить, чтобы когда-либо встречал подобную концепцию, даже в самых надуманных романах на рынке. Ни один автор не смог бы придумать столь необычный метод!

Разве обычная печать не предполагает использование духовно сильных материалов для нанесения мистических символов и узоров, а затем ритуальной магии или использования мистического артефакта?

Какую же цель может преследовать бросание еды в монстра?

Люмиан улыбнулся и вздохнул.

"Когда он насытится, у него не останется аппетита ни на тебя, ни на кого-либо другого."

"А еды хватит, чтобы занять его до рассвета, а возможно, и после него."

Люмиан разработал этот план, поняв, что единственным желанием Людвига было поесть. В сочетании с его поведением во время Фестиваля Снов Люмиан был уверен, что Людвигом сейчас движет исключительно неутолимый голод — уникальная черта, присущая только ему в Тизамо.

При таком раскладе, пока аппетит Людвига был удовлетворен, он мог оставаться в пределах апартаментов и пировать, не представляя угрозы для окружающих.

Что отличало этот вариант от традиционных методов запечатывания?

Конечно, успех этой импровизированной печати зависел от того, завершится ли Фестиваль Снов до того, как Людвиг исчерпает семидневный запас еды.

В противном случае способность Люмиана охотиться в лесу может не выдержать прожорливого аппетита Людвига.

Услышав объяснения Люмиана, Лугано все понял.

Действительно, этот метод был практичным средством временного усмирения Людвига.

Кто сказал, что это не может считаться печатью?

Понимание предпочтений и слабостей цели позволяло наложить печать, не прибегая к мистике!

Заметив, что Людвиг все еще пытается подойти к двери, Люмиан понял, что существо не желает расставаться с Лугано. Быстрым движением он схватил Лугано за плечо и телепортировал их обоих в угол лестничной площадки 2-го этажа полицейского управления.

Людвиг бросил короткий взгляд на пустой дверной проем, а затем вновь сосредоточился на своем кулинарном завоевании в номере.

...

"Вы уверены, что все под контролем?" — с тревогой спросил Лугано, как только вышел из мира духов.

Люмиан усмехнулся в ответ.

"Пока Потусторонний не заглянет в дверь, он не оставит свой пир."

Облегченно вздохнув, Лугано глубоко выдохнул и бросил горестный взгляд на оставшуюся руку. Мысли вихрем проносились в его голове, пока он размышлял о своем будущем.

По крайней мере, я еще жив. Пока я жив...

В будущем я попробую накопить достаточно денег, чтобы позволить себе механическую руку из Церкви Пара. Это могло бы повысить мою боевую мощь.

Опыт Доктора позволял сделать многое, но пересадить чужую конечность было невозможно.

Камю и Рея, наблюдая за окровавленной конечностью Лугано, нахмурили брови, вспомнив зловещее предупреждение Луи Берри о более серьезной проблеме.

"Что случилось?" — спросил Камю.

Люмиан улыбнулся.

"Это осложнение, вызванное той большой проблемой, но мне удалось временно запечатать его. Только помните, держитесь подальше от мотеля "Брие", особенно от двери в номер на 2-ом этаже."

С облегчением узнав, что Луи Берри вмешался, Камю заверил Лугано,

"К счастью, это всего лишь сон. Когда вы проснетесь, с вами все будет в порядке."

"Сон?" — недоумевал Лугано.

Люмиан не стал ничего объяснять, просто заметил:

"Действительно, это сон. Но помни, если ты погибнешь во сне, то погибнешь и наяву."

Не обращая внимания на недоумение Лугано, Люмиан обратился к Камю и Рее:

"Давайте отправимся в дом Тванаку."

Главной целью его расследования Фестиваля Снов было найти золото Хисоки и предмет, приобретенный у Демона семьи Нойс. Он собирался оценить любые изменения в их местонахождении после начала фестиваля.

Если ничего не обнаружится, Люмиан планировал обратиться к падре Кали в соборе.

Особое состояние "слабости в глубинах Духовного Тела", которым обладал падре Кали, на самом деле выделяло его из всех остальных в Тизамо. Это намекало на то, что в падре есть нечто особенное. Кроме того, именно падре Кали официально открыл Фестиваль Снов.

Камю заколебался, его молчание говорило о том, что у него могут быть неотложные дела.

В этот момент Рея растерянно посмотрела на Люмиана и жестом указала на Лугано.

"Почему он все еще в сознании?"

Поместье

Услышав вопрос Реи, Люмиан опомнился и повернулся к Лугано.

Торопясь спасти Лугано и "запечатать" Людвига, он не обратил внимания на его состояние!

С тех пор как Доктор взял под контроль свои травмы, он стал отвечать на вопросы Люмиана. Он был ясен и рассудителен, что резко отличало его от других участников Фестиваля Снов.

Ведь даже Людвиг, чудовище, не мог эффективно контролировать свой аппетит и прибегал к пожиранию людей!

Более того, Лугано никогда не ночевал в доме Хисоки и не входил в это необычное царство снов!

Видя, что Рея, Камю и его работодатель пристально смотрят на него, Лугано, все еще борясь с не проходящей болью, был в полном недоумении.

"Почему бы мне не быть в сознании?"

"Разве вы все не в сознании?"

Похоже, все находятся в одинаковом состоянии. Почему только я не должен быть в таком состоянии?

Люмиан внимательно наблюдал за эмоциями Лугано и спросил спокойным тоном:

"Ты выходил за пределы мотеля в последнее время?"

"Да. Я помогал Людвигу покупать жареное мясо и выпечку из сердцевины пальмы", — вспомнил Лугано.

Люмиан улыбнулся.

"А ночевал ты где-нибудь еще, кроме мотеля?"

"Нет, я не осмелился бы вступать в связь со здешними женщинами", — Лугано без колебаний покачал головой.

Очевидно, он немного сожалел об этом, ведь в Тизамо было множество девушек смешанной крови, которые обладали иной привлекательностью, чем на Северном Континенте.

Пока двое мужчин беседовали, Камю и Рея тщательно искали любые отклонения в теле Лугано. Однако, помимо того что Лугано был достаточно ясен и не испытывал чрезмерных эмоций и желаний, странное явление, похоже, его не затронуло.

Люмиан с задумчивой улыбкой посмотрел на Лугано и сказал:

"Нас заставляют участвовать в мероприятии под названием Фестиваль Снов. Проще говоря, мы видим сон. В этом сне мы можем делать все, что угодно, но если мы умрем здесь, то умрем и в реальности."

"Кроме нас, все в Тизамо находятся под влиянием сильных эмоций и желаний, как и Людвиг."

"Строго говоря, они сознательны, но решили проявить свою злобу и выразить давно подавленные желания. Если нам удастся их усмирить, мы сможем общаться, но они будут инстинктивно пытаться нас обмануть."

Вспомнив, как владелец кафе Буниа сразу же изменил свое поведение после того, как в него попала стрела, и взмолился о пощаде, Рея согласилась с мнением Луи Берри.

Участники Фестиваля Снов не были глупыми или сумасшедшими. Их чрезмерные желания и эмоции были главной причиной их неконтролируемого зла!

"Понятно..." — наконец понял Лугано.

Осознав смысл вопроса Реи, он проговорил:

"Почему мы в сознании и способны ясно мыслить?"

После паузы голос Лугано понизился, и он добавил:

"И почему я могу оставаться осознанным и ясно мыслить?"

Люмиан улыбнулся.

"Мы можем оставаться осознанными и яснг мыслить, потому что уже входили в этот особый сон. Мы оставили следы и ауры в определенных местах."

"Что касается тебя, то я не знаю, почему."

Пока он говорил, он внимательно следил за лицом Лугано, наблюдая за изменениями в выражении лица своего слуги.

Лугано сказал в оцепенении, в его голосе звучал страх:

"Я тоже не знаю, почему это происходит..."

Заметив, что Лугано сохраняет спокойствие даже после того, как его проблема стала известна, Люмиан воспользовался случаем, чтобы заглянуть в удачу своего слуги.

Находясь среди кровавого бедствия, Лугано в ближайшие дни может стать жертвой недуга...

Первая часть логична, учитывая, что Людвиг только что съел половину его руки. Но что подразумевает вторая половина? Может ли Фестиваль Снов длиться несколько дней? Невозможно. Если бы он действительно длился так долго, о положении Тизамо узнали бы гораздо раньше... Значит ли это, что Лугано заболел во время самого Фестиваля Снов? Болезнь, подобная смерти в мире бодрствования, от которой нельзя будет мгновенно излечиться, даже если он проснется и получит благословение мессы? — Люмиан молча размышлял над смыслом открывшейся ему судьбы Лугано.

Переведя взгляд на Камю и Рею, он понял, что и им вскоре предстоит пройти мрачное и кровавое испытание. Если они не смогут пройти его должным образом, то рискуют оказаться в еще более опасном положении.

Пока эти мысли крутились в голове Люмиана, он повернулся к Камю и Рее и объявил:

"Я беру с собой своего слугу."

Это не было актом доброты или великодушия. Скорее, Люмиан опасался, что, оставив Лугано на произвол судьбы, учитывая его необъяснимую ясность и осознанность, он может запустить в нем аномалии и изменить ход Фестиваля Снов непредсказуемым образом.

Лучше держать его под рукой, где за ним можно наблюдать и предотвращать любые возможные несчастные случаи. Если Лугано и впрямь развяжет страшную проблему, Люмиан всегда сможет покончить с ним первым, исключив любые осложнения в будущем.

Камю и Рея обменялись недовольными взглядами, но потом согласились:

"Решать вам."

"Мы должны поспешить в дом Тванаку", — повторил Люмиан свое прежнее предложение.

Взгляд Камю метнулся в сторону кабинки, где спрятался Колобо, и в его голосе прозвучала нотка нерешительности:

"Не знаете, где могут быть капитан Реаза и остальные?"

"Они должны были появиться рядом со мной, когда начался Фестиваль Снов, но их нигде не было видно", — честно признался Люмиан.

Возможно, соответствие сна реальности было несовершенным. Место, где каждый человек попадал в этот необычный сон, могло зависеть от таких факторов, как его понимание, состояние сна, место, где он спал, и от множества других переменных.

Люмиан подумал, что если бы он не сохранил ясность ума и рациональность, то мог бы проснуться в главной спальне номера-люкс мотеля "Брие".

"Может, сначала попытаемся их найти?" — предложил Камю, и в его тоне прозвучала нотка неуверенности.

Люмиан язвительно усмехнулся.

"Зачем? Чтобы вступить с ними в бой?"

Ни Реаза, ни Маслоу никогда раньше не ночевали в доме Хисоки. Вероятность того, что они не смогут контролировать себя и поддадутся злобе и низменным желаниям, была велика.

Когда придет время, у Люмиана может не хватить сил контролировать темп и интенсивность сражения с такими грозными Потусторонними, как с обычными людьми, не без риска привести к гибели.

Камю и Рея одновременно замолчали, ни один из них не был в восторге от перспективы схватки на смерть с собственными товарищами по команде.

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался подать сигнал двум членам патрульной команды подойти, Камю скрипнул зубами:

"Мне нужно кое-куда зайти, прежде чем я отправлюсь в дом Тванаку."

"И где же это может быть?" — поинтересовался Люмиан, приподняв бровь.

Камю ответил глубоким голосом:

"Пальмовое поместье."

Люмиан усмехнулся.

"Вы хотите спасти мисс Амандину?"

Камю решительно кивнул, но на его лице промелькнула нотка смущения.

"Да, именно так."

"Не стоит беспокоиться. Это всего лишь сон. Если кто-то подвергнется насилию в этом сне, то после пробуждения он испытает лишь легкую истерику. Никакого существенного вреда им не будет причинено", — спокойно заявил Люмиан, не желая провоцировать Камю.

Выражение лица Камю оставалось непоколебимым.

"Я в курсе. Но я боюсь, что в состоянии сна она может не справиться с этим и прибегнуть к радикальным мерам. Это может привести к ее гибели."

Не дожидаясь ответа Люмиана, Камю серьезно сказал:

"Сначала вы можете отправиться в дом Тванаку. Я же отправлюсь в Пальмовое поместье и встречусь с вами позже."

"К тому времени, когда вы закончите, нас может уже не быть в доме Тванаку", — предупредила его Рея.

Камю осторожно кивнул.

"Я принял это решение по собственной воле. Я готов принять любые последствия, которые могут последовать."

Люмиан закрыл глаза и некоторое время молчал.

Камю чувствовал неописуемое давление, которое давило на него, мысленно представляя трагические последствия, с которыми он может столкнуться, но он сжал губы и не стал отказываться от своего предложения.

После более чем десяти секунд молчания Люмиан наконец заговорил.

"Давайте отправимся в Пальмовое поместье прямо сейчас."

"А?" — Прежде чем Камю успел отреагировать, рука Люмиана крепко сжала его плечо.

Одновременно другая рука Люмиана потянулась к руке Реи.

Инстинктивная реакция Реи заключалась в том, чтобы уклониться, но в голове промелькнуло воспоминание о том, как Лугано был перенесен.

Ее напряженные плечи немного расслабились.

Надежно прижав к себе Камю и Рею, Люмиан бросил на Лугано многозначительный взгляд.

Лугано с практической легкостью приблизился и ухватился за угол жилета Люмиана.

В следующую секунду фигура Люмиана расплылась, и туман быстро распространился, поглотив Камю, Рею и Лугано.

Когда Рея и Камю оказались в окружении слоев неописуемых цветов и бесформенных предметов, в их сердцах вспыхнули сильные эмоции.

Может быть, это мир духов?

Неужели это и есть телепортация?

Именно так великий искатель приключений Герман Спэрроу умудрялся в мгновение ока появляться перед любым пиратом?

Став свидетелями внезапного исчезновения Луи Берри и его последующего возвращения со слугой на буксире, Камю и Рея предположили, что это и есть знаменитая способность к телепортации, о которой ходили легенды по всем Пяти Морям благодаря необыкновенным подвигам Германа Спэрроу.

Похоже, их подозрения оправдались!

В составе патрульной команды Матани было немало искателей приключений, а Камю и Рея были хорошо знакомы с многочисленными слухами, ходившими по Пяти Морям.

Как только они испытали телепортацию на собственном опыте, их тела покинули мир духов и рематериализовались перед четырехэтажным бежевым зданием.

Это было не что иное, как главное здание Пальмового поместья.

В мгновение ока Люмиан, Камю, Рея и Лугано достигли места назначения.

Поместье было наполнено криками, воплями, зловещим смехом и высоким пением.

В десяти метрах от главного здания, возле садового кустарника, группа рабов прижала к земле служанку смешанных кровей, ее одежда была наполовину разорвана, и она отчаянно кричала.

Она боролась изо всех сил, но как она могла надеяться противостоять взрослым мужчинам? Она была совершенно беспомощна, прижата к земле и отдана на их милость.

Наблюдая эту сцену, бывший офицер общественной безопасности Камю инстинктивно захотел вмешаться, но быстро напомнил себе, что это сон. Такие события не могут повлиять на реальность. В лучшем случае они приведут к определенной степени излечимой истерии.

Остановить это было бы пустой тратой времени, и это только отсрочит мои поиски Амандины. Более того, это бессмысленно... — предупредил себя Камю, вынужденно отводя взгляд, когда поднимался по ступеням в главное здание.

В этот момент Рея, молчавшая несколько секунд, повернулась лицом к главному зданию поместья.

"Вы, ребята, заходите первыми."

Повернувшись спиной к Люмиану, Камю и Лугано, она заговорила безразличным тоном. Слегка наклонившись вперед, она целеустремленно направилась к кустам на краю сада, пробираясь к служанке смешанной крови, над которой издевались рабы.

Зло

В несколько стремительных шагов Рея оказалась позади рабов, подняла правую ногу и нанесла мощный удар.

Раб, прижавшийся к служанке смешанной крови, с грохотом отлетел в сторону, бесцеремонно приземлившись в кустах на краю сада.

Остальные трое резко повернулись лицом к Рее.

Не успели они толком разглядеть нападавшего, как Рея плавным круговым ударом свалила еще одного на землю.

Оставшиеся двое, разрываясь между жадностью, желанием и страхом, бросили один взгляд на Рею и повернули хвост, убегая в другую часть поместья.

Рея убрала левую ногу и холодным взглядом посмотрела на двух рабов, с трудом поднимающихся на ноги. Она подняла свой охотничий лук и плавным, отработанным движением наложила стрелу.

Оба раба в унисон облизнули губы. Безвольные, но испуганные, они быстро перелезли через кусты и скрылись в саду.

Только тогда Рея опустила взгляд на служанку смешанной крови, лицо которой все еще было залито слезами и растерянностью.

"С тобой все в порядке?"

Служанка смешанной крови несколько раз покачала головой. Дрожащими руками она поспешно приводила в порядок полуразорванное платье и доставала упавший рядом кинжал.

Видя это, Рея не стала терять времени.

"Найди укромный уголок и спрячься до рассвета."

С этими словами Рея повернулась на каблуке и приготовилась бежать туда, где Луи Берри, Камю и остальные ждали у дверей главного здания поместья.

Когда служанка смешанной крови встала, выражение ее лица потемнело, и она подняла кинжал, зажатый в руке, и направила его в спину Реи.

Уловив приближающуюся опасность, Камю крикнул:

"Берегись!"

Хотя Рея не почувствовала приближающейся угрозы, она инстинктивно прислушалась к предупреждению Камю и отреагировала.

Поддавшись инерции, она упала вперед и перекатилась в сторону, едва уклонившись от смертоносного кинжала.

Перекатившись, Рея повернулась лицом к нападавшему и, сузив глаза, инстинктивно подняла лук, целясь в служанку смешанной крови.

Служанка смешанных кровей взмахнула кинжалом и закричала на интисском языке, пропитанном ненавистью:

"Почему ты можешь присоединиться к патрульной команде, а я застряла в роли простой служанки? Разве мы обе не родом с Южного Континента?"

"Почему? В моих жилах течет интисская кровь!"

Не успела она закончить свою тираду, как из ниоткуда выскочил багровый Огненный Ворон, по цвету граничащий с белым, и столкнулся со стальным кинжалом.

Со звонким лязгом кинжал раскалился, взрывная сила вырвала его из рук служанки смешанной крови и отправила в полет на несколько метров, после чего он шмякнулся на землю.

Служанка смешанной крови попятилась, страх вытеснил ненависть в ее глазах.

Люмиан с черными волосами и зелеными глазами стоял на ступенях главного дома поместья, небрежно засунув одну руку в карман. Он окликнул ее:

"Где мисс Амандина?"

Камю охватило смущение.

Поспешив спасти мисс Амандину, он повел себя явно непрофессионально!

Он был гостем в поместье, но его никогда не приглашали посетить комнату Амандины наверху. Поэтому он не знал, на каком этаже и в какой комнате ее искать.

Если бы он стал искать этаж за этажом, то, несомненно, столкнулся бы с бесчисленными препятствиями на фоне царящего здесь хаоса.

Выражение лица служанки смешанной крови изменилось, в нем появилось неприкрытое желание и предвкушение.

"Она спит в своей комнате. 3-ий этаж, вторая комната с видом на каучуковый лес."

"Поторопитесь. Она — воплощение красоты, благоухающей и первозданной. Ее фигура изысканна, кожа гладкая, как шелк. Она на голову выше всех нас. Многие джентльмены считают ее возлюбленной своей мечты. Идите, быстрее!"

Ближе к концу своей речи служанка смешанной крови стиснула зубы, а в ее глазах загорелось иллюзорное желание стать свидетелем чего-то грандиозного.

У Лугано волосы встали дыбом, по позвоночнику пробежал холодок, когда он столкнулся со страшной злобой человеческой натуры.

Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Люмиан покачал головой, на его губах играла улыбка, когда он аплодировал.

Рея замолчала на несколько секунд, затем поднялась на ноги и вышла из зала.

Пройдя несколько шагов, она остановилась и повернулась к служанке смешанной крови. Глубоким, серьезным голосом она повторила:

"Найди укромное место и спрячься до рассвета."

С этими напутственными словами Рея отвернулась от служанки смешанной крови и помчалась обратно к ступеням у входа в главный дом.

Люмиан отвел взгляд и прошел в открытую коричневую дверь.

Когда он, Камю и остальные вошли в дом, в гостиной их встретило поразительное зрелище. Женщина средних лет в растрепанной ночной рубашке, ее полуобнаженное тело блестело от пота, а черные волосы были в беспорядке, сидела верхом на крепком туземном рабе. Ее движения были напряженными, и она казалась полностью погруженной в себя, попеременно крича и ругаясь. Туземный раб, явно наслаждаясь происходящим, охотно подчинялся.

Возле лестницы группа из пяти-шести слуг и рабов, вооруженных дробовиками, винтовками и другим оружием, периодически выпускала пули вверх по лестнице. С площадки, ведущей на 2-ой этаж, периодически раздавались ответные выстрелы.

Камю застыл на месте, его взгляд был прикован к раскрасневшемуся лицу женщины средних лет.

"Вы ее знаете?" — спросил Люмиан, на его губах играла улыбка.

Рея ответила:

"Это жена сэра Пети, мать мисс Амандины, госпожа Симона."

"Никогда не думал, что она окажется такой..." — сказал Камю, его голос был низким и мрачным.

Люмиан улыбнулся и снова зааплодировал.

"Разве она не может предаваться своим мечтам?"

"Фестиваль Снов — это то, что мы должны поощрять. Никого не принуждают. Как восхитительно безобидно."

Камю на мгновение потерял дар речи.

Люмиан обратился к Рее:

"Во время Фестиваля Снов велика вероятность того, что человек, которого вы спасете, окажется плохим человеком и даже может напасть на вас."

Рея замолчала на несколько секунд, а затем ответила низким голосом:

"Даже если что-то подобное случится, я все равно спасу ее."

Люмиан оставил эту тему и переключил свое внимание на Камю.

"Готовы ли вы увидеть другую сторону мисс Амандины? Возможно, она..."

Люмиан оставил предложение незаконченным, бросив вместо этого многозначительный взгляд на госпожу Симону, которая находилась в муках яростного, нецензурного экстаза.

Камю медленно выдохнул, его голос звучал решительно.

"Я здесь, чтобы спасти ее. Неважно, хорошая она или плохая, добрая или злая, целомудренная или потакающая."

"Поможем ей найти надежное укрытие и проследим, чтобы она дождалась рассвета, и отправимся в дом Тванаку."

Я здесь, чтобы спасти ее. Неважно, хорошая она или плохая, добрая, злая... — Люмиан тихо повторил первую половину фразы, на его губах играла улыбка, когда он смотрел на слуг и рабов, пытавшихся занять лестницу. Он повысил голос, спрашивая:

"Кто-нибудь видел мисс Амандину? Спускалась ли она вниз?"

Слуги и рабы обратили внимание на Люмиана и его спутников, быстро перенацелив свое огнестрельное оружие.

Люмиан спокойно вытянул правую руку, и сжал свой кулак в воздухе.

С этим жестом в воздухе вспыхнуло багровое пламя, по цвету граничащее с белым, и образовало занавес, который Люмиан словно выхватил из пустоты.

Он ловко схватил его и толкнул, огненный занавес резко распался, превратившись в Огненных птиц, которые устремились к дробовикам, винтовкам и револьверам, не успевшим как следует прицелиться.

После серии приглушенных взрывов оружие выпало из рук слуг и рабов и шмякнулось на землю, поврежденное до неузнаваемости.

Сами слуги и рабы получили лишь незначительные ожоги, но их хватка на оружии ослабла.

С тех пор как Люмиан стал Жнецом, его мастерство владения пламенем возросло. Даже без серьги "Ложь" он мог достичь такого уровня контроля.

К тому же он еще не раскрыл всю свою мощь. Он даже не вызвал пылающее белое пламя, чтобы уменьшить ущерб.

"Теперь мы можем поговорить цивилизованно?" — Люмиан улыбнулся слугам и рабам.

Позади него материализовались багровые Огненные Вороны, цвет которых был почти белым, готовые в любой момент нанести удар.

Интисский камердинер, который, похоже, имел некоторое влияние в группе, не смог скрыть своего страха, ответив:

"Амандина не спустилась. Иначе..."

Он не удержался и облизнул губы.

"И в кого же вы стреляли?" — поинтересовался Люмиан.

"В Пети, этого ублюдка, который заслуживает того, чтобы гнить в аду, и его дворецкого, того, кто всегда орудует этим проклятым хлыстом!" — Темнокожий раб поднял упавшее оружие, но обнаружил, что оно сломано, как и все остальные.

Они планировали взять еще оружие из другой комнаты на 2-ом этаже, но пока не решались сделать шаг.

"Вот как?" — Люмиан кивнул, и на его лице появилось выражение просветления.

"Тогда продолжайте."

Он повернулся, ведя за собой десять-двадцать Огненных Воронов, которые постепенно рассеивались, и сказал Камю и остальным,

"Давайте поднимемся на 3-й этаж здания."

Телепортация не была оптимальным вариантом на таком расстоянии, тем более после того, как она использовалась уже четыре раза.

Конечно, после перехода в статус Жнеца Люмиан мог совершить 11-12 Путешествий по миру духов, не полагаясь на духовность, накопленную благодаря способностям Аскета. Это было заметным улучшением по сравнению с его прежними ограничениями.

Камю и остальные не высказали никаких возражений. А вот Лугано задрожал:

"Как же я буду взбираться?"

Он взмахнул обрубком, оставшимся от его правой руки.

Люмиан взглянул на него и сказал:

"Камю тебе поможет."

Я? — Камю на мгновение опешил, но потом оценил свои силы и пришел к выводу, что это действительно возможно.

Вскоре они вчетвером поднялись на 3-й этаж, воспользовавшись статуями, украшениями, металлическими трубами и боковым балконом, украшавшим внешнюю стену.

Как только Камю распахнул дверь, ведущую в коридор, он увидел фигуру.

Это была личная горничная Амандины, интисианка, одетая в ночную рубашку из белой ткани.

В этот момент молодая служанка стояла в тусклом лунном свете с окровавленным кинжалом в руке и непостижимым выражением лица.

Кап! Кап!...

Ярко-красная кровь с кинжала падала на ковер в коридоре, и каждая капля была ярким всплеском цвета.

Сердце Камю сжалось.

"Что вы наделали?"

Лицо служанки расплылось в довольной, беззаботной улыбке.

"Я убила его. Он слишком долго меня раздражал!"

Он? — Удивленный, Камю пошел по следам капающей крови и наткнулся взглядом на любимую собаку Амандины, неподвижно лежащую у двери в соседнюю комнату.

"Фух..." — облегченно вздохнул Камю, прежде чем спросить глубоким, серьезным голосом:

"Где мисс Амандина?"

Выражение лица служанки стало возмущенным.

"Я тоже ее ищу! Она ушла час назад!"

Час назад... Перед началом Фестиваля Снов? — Камю продолжил:

"Куда она ушла?"

Служанка, все еще державшая окровавленный кинжал, ответила с искаженным выражением лица:

"Она пошла на свидание с моим Робертом!"

Камю замолчал.

Люмиан покачал головой. Под пристальным взглядом служанки, которая жаждала убийства, но чувствовала себя в меньшинстве, он вместе с Реей и остальными быстро обыскал весь 3-й этаж, но не нашел никаких следов Амандины.

"Пойдемте", — Люмиан повернулся к Камю, его голос был тверд.

Камю ничего не оставалось, как признать поражение.

Они вчетвером тут же телепортировались к дому Хисоки.

Как раз когда Люмиан собирался продолжить путь, он что-то почувствовал и поднял взгляд на 3-й этаж.

Сквозь стеклянное окно комнаты на 3-ем этаже показалось лицо.

Лицо украшала высокая переносица, пронзительные голубые глаза и густые черные волосы, завязанные в простой узел на голове. От ее бровей исходила молодая, живая аура.

Амандина!

Было сказано, что Амандина отправилась на свидание со своим женихом Робертом!

Вы, интисцы...

Камю был ошеломлен, обнаружив здесь Амандину. Его изумление перевешивало любую радость, которую он мог бы испытать.

Из окна наверху Амандина заметила четыре фигуры внизу. Ее лицо исказилось в тревоге, и она скрылась в полумраке дома.

Потрясенный, Камю воскликнул:

"Не бойтесь! Мы здесь, чтобы уберечь вас!"

С криком он помчался по лестнице на 2-ой этаж резиденции Тванаку.

Его визит в Пальмовое поместье подтвердил теорию Луи Берри. Участники Фестиваля Снов потеряли контроль над своими действиями, движимые скрытой злобой и желаниями. Однако их разум оставался ясным и позволял общаться.

Камю не мог быть уверен, что одержимые неправильно истолкуют чужие слова. Кроме того, это не было настоящей ясностью мысли. Они не поймут, что видят сон, а после пробуждения ощущения исчезнут.

Топ! Топ! Топ!

Камю и Рея вбежали в здание, преодолевая ступеньки по две за раз.

За домом, вдали от глаз, распахнулось стеклянное окно, вделанное в деревянные доски. Амандина, одетая в черное охотничье снаряжение, проворно вылезла наружу. Используя выступы и щели в стене, она быстро спустилась на землю.

Как только ее ноги коснулись земли, она заметила фигуру, наблюдавшую за ней со стороны.

Это был Лугано, его правая рука заканчивалась окровавленным обрубком, а лицо было испещрено багровыми пятнами. Он выглядел ужасающе.

Сердце Амандины сжалось. Она прижалась спиной к столбу, поддерживающему дом Тванаку, и, закрыв глаза, сжала кулаки.

В тот же миг веки Лугано опустились, сознание помутилось.

Он рухнул на землю и погрузился в глубокий сон.

Амандина открыла глаза, не желая больше использовать свою силу, чтобы заставить изможденного битвой мужчину погрузиться в дремоту.

Это привело бы к тому, что она погрузилась бы в глубокий сон и могла бы действовать только в форме Кошмара, а ее тело было бы неподвижно. А мужчина был не один!

Прежде чем Лугано успел проснуться, Амандина обратилась в бегство, ища безопасное убежище, чтобы скрыться.

В этот момент она услышала ухмыляющийся голос.

"Значит, вы тоже Потусторонний."

Амандина инстинктивно оглянулась и увидела искателя приключений Луи Берри, стоявшего перед деревянной опорой дома Тванаку, недалеко от нее.

Красивый Луи Берри с темными волосами и изумрудными глазами держал одну руку в кармане, прислонившись к колонне. Его ноги были скрещены за спиной, а губы кривились в игривой улыбке, когда он смотрел в ее сторону.

Тусклый багровый свет ночной луны придавал ему загадочность и зловещую привлекательность.

Амандина еще раз сжала кулаки и закрыла глаза.

Однако духовные чувства подсказали ей, что Луи Берри уже исчез.

Она не могла найти цель и не могла использовать соответствующие способности.

Мгновением позже Амандина, обладающая обостренным духовным восприятием, бросила взгляд на тени на 1-ом этаже дома.

Она почувствовала, что там что-то шевелится.

В то же время Амандина услышала иллюзорный и бесплотный голос.

"Мы не желаем вам зла."

"Фестиваль Снов на нас не влияет."

Амандина, которая собиралась использовать свое духовное восприятие, чтобы засечь бесформенное присутствие в тени, была ошеломлена.

В этот момент Камю и Рея подбежали к соответствующему окну и окликнули Амандину,

"Мы здесь, чтобы защитить вас!"

"У нас достаточно самообладания."

Оценив численность и силу двух сторон, Амандина скептически спросила:

"Почему вы не пострадали?"

Пока она говорила, она следила за бесформенной сущностью в тени, считая ее сильнейшей среди противостоящей группы — искателя приключений Луи Берри.

Если бы она обнаружила неладное и что-то пошло не так, то контроль над Луи Берри в первую очередь увеличил бы ее шансы на спасение.

Тело Люмиана вышло из тени.

Он посмотрел на Лугано, который пришел в себя и встал, и внутренне похвалил острое духовное восприятие Амандины. Затем он улыбнулся Амандине и сказал:

"Вы, конечно, заметили, что в последние несколько дней мы часто входим и выходим из этого дома?"

"А как насчет вас? Как вам удается сохранять нормальный самоконтроль?"

Амандина посмотрела на дом рядом с собой, уже не удивляясь способности Люмиана и остальных сохранять ясность ума.

Она поджала губы и ответила:

"Роберт привел меня на свидание к дому Тванаку. Я провела здесь половину ночи."

Сердце Камю защемило, и он проговорил:

"Роберт знает, что особенного в этом месте?"

Амандина проворно кивнула.

"Он хорошо знает Фестиваль Снов."

"А какие у него отношения с Тванаку?" — задумчиво спросил Лумиан.

Амандина на мгновение задумалась.

"Я не знаю. По крайней мере, я не заметила между ними никакой романтической напряженности или какого-либо взаимодействия."

Что ты имеешь в виду под романтическим напряжением? — Люмиан не стал напрямую спрашивать о том, что мистер Роберт знает о Фестивале Снов. Вместо этого он спросил о другом.

"Вы — Потусторонняя с Пути Вечной Ночи?"

Амандина моргнула и нерешительно ответила:

"В некотором роде..."

Наверху Камю с беспокойством спросил:

"Где вы взяли формулу зелья и соответствующие ингредиенты?"

Пока они разговаривали, с плантаций за городом и по всему городу доносились различные движения и крики.

Амандина огляделась по сторонам и, усмехнувшись, ответила:

"Могу я не отвечать?"

"А вы как думаете?" — Люмиан улыбнулся ей.

Амандина не отступила. Она слегка приподняла голову и, не дрогнув, посмотрела в глаза Люмиану.

Она заметила, что его улыбка не изменилась, а изумрудно-зеленые, но глубокие глаза оставались без эмоций.

Спустя более десяти секунд Амандина отвела взгляд и слегка наклонила голову.

"Я получила их в этом сне."

Камю, который находился на 3-ем этаже, был ошеломлен.

"Вы получили их во время Фестиваля Снов?"

Он мог понять, как получить формулу зелья во время Фестиваля Снов. Но если полученные знания можно повторить в реальности, то можно ли перенести из сна в реальность потусторонние ингредиенты, используемые для приготовления зелий?

Может ли быть так, что, употребив зелье во время Фестиваля Снов, человек и после пробуждения мог остаться Потусторонним?

Это противоречило здравому смыслу в мире мистицизма!

Не дожидаясь подтверждения Амандины, Камю задумался о возможности.

Он сразу же спросил Амандину:

"Вы являетесь Потусторонней только в этом сне?"

Амандина хотела прикинуться дурочкой, но, взглянув на Луи Берри, который смотрел на нее со слабой улыбкой, мрачно ответила:

"В реальности все так же, но у меня не так много шансов продемонстрировать это."

Как такое возможно? — Камю смотрел на Амандину, подозревая, что мистические знания, с которыми он сталкивался с детства, были неточными.

Он рассматривал возможность того, что Амандина лжет, но не хотел сомневаться в этой девушке, которая занимала особое место в его сердце.

В этот момент Люмиан спокойно обратился к Амандине:

"Вы ведь не пили зелье, верно?"

Выражение лица Амандины слегка изменилось. Она надула щеки и пробормотала:

"Почему вы все еще спрашиваете меня, если уже знаете..."

Не пила зелье? — Камю, Рея и Лугано были ошеломлены, но, вспомнив свои встречи, они стали лучше понимать ситуацию Амандины.

Это действительно дарование, но я не уверен, как это было сделано... — Люмиан тихо улыбнулся, когда Камю нервно спросил Амандину:

"Какой злой бог обманул вас?"

Амандина была озадачена.

"Злой бог? Какой злой бог?"

Прежде чем Камю успел объяснить, Люмиан задумчиво спросил:

"Как вы получили эти сверхъестественные способности?"

Амандина насмешливо хмыкнула.

"Почему я должна рассказывать?"

В следующее мгновение она увидела, как Луи Берри расплылся в улыбке, которая необъяснимо ужаснула ее.

"Это... это Роберт", — с дрожью сказала Амандина.

"Он отвел меня в лес и привел к огромному черному камню. Он попросил меня положить на него руку."

"И тогда вы стали Потусторонней?" — Лугано перебил Амандину с удивлением и любопытством, не выполнив свой долг слуги.

Амандина покачала головой.

"Потом я заснула во сне. Когда я проснулась, у меня были сверхспособности."

"А Роберт тоже Потусторонний? Он получил свои силы тем же способом?" — спросил Камю.

Амандина тихо вздохнула и ответила:

"Он — Потусторонний, но я не знаю, получил ли он свои способности тем же способом. Он привел меня сюда на свидание. Перед тем как попасть в этот сон, он уже был Потусторонним."

Черный валун... — Люмиан вышел с 1-го этажа дома Хисоки и с улыбкой спросил Амандину:

"А где Роберт? Разве не у него сейчас здесь свидания с вами?"

Выражение лица Амандины менялось между гневом и весельем:

"Он хотел навестить свою другую любовницу, прежде чем прийти ко мне."

"У него есть другая любовница? Кто?" — спросил Камю, внезапно разозлившись.

Глаза Амандины забегали по сторонам, и она на мгновение замешкалась со странным выражением лица.

"Падре Кали."

"Э-э..."

"А?" — Камю, Рея и Лугано не могли не воскликнуть в шоке и замешательстве.

Даже такой начитанный человек, как Люмиан, не мог не поднять брови.

Амандина развела руками и сказала:

"Ему нравятся женщины, но он предпочитает мужчин."

"Он сказал, что привел меня в сон, чтобы я получила сверхспособности, потому что чувствовал себя виноватым перед мной. Он также был благодарен мне за то, что я помогла ему сохранить все в тайне и не разорвала помолвку, продолжая встречаться с ним, целоваться с ним, защищая его образ даже после того, как узнала его другую сторону."

В этот момент Камю и Рея промолчали, но Люмиан почувствовал в их глазах одинаковый смысл.

Вы, интисцы...

Люмиан спросил Амандину:

"И вы принимаете это?"

Амандина серьезно задумалась.

"Почему бы и нет? В качестве брачного партнера Роберт превосходит меня по статусу, богатству, силе, внешности и навыкам. На Южном Континенте не так много лучших вариантов. Кроме того, у нас были прекрасные отношения. Он любит меня, но также любит и падре Кали."

Амандина улыбнулась Люмиану и сказала:

"А еще он обещал мне больше свободы."

Услышав ответ Амандины и взглянув на молодую и красивую девушку, Камю, находившийся на 3-ем этаже, вдруг почувствовал укол печали.

Красота в его сердце разбилась вдребезги.

Люмиан взглянул на него и внутренне усмехнулся.

Неужели он не был готов увидеть другую сторону Амандины? Амандина умудрялась выражать свои мысли лаконично и очень сдержанно, не демонстрируя этого.

Возможно, Амандина специально наговорила столько лишнего перед Камю, чтобы он не смог полюбить ее из жалости.

Люмиан повернулся к Амандине.

"Другими словами, Роберт сейчас находится в соборе Святого Сиена?"

"Да", — Амандина кивнула.

Люмиан молча подтвердил ее слова и сказал повелительным тоном:

"Тогда давайте нанесем визит ему и падре Кали."

Прошлогодний Фестиваль Снов

Амандина колебалась несколько секунд, прежде чем сказать:

"Вы уже загнали меня в угол. Какой у меня выбор?"

В ее глазах мелькнуло необъяснимое волнение и любопытство.

Казалось, ее слова несут в себе другой смысл:

Я не хочу. — Я не собиралась этого делать. — Вы заставили меня пойти в собор Святого Сиена! —Скорее, пойдемте!

Ты пытаешься "расширить свой кругозор"? — Люмиан критиковал, но не разоблачал ее.

Он указал на дом Хисоки и сказал:

"Прежде чем отправиться в собор, давайте сначала проверим это место."

Амандина молча подтвердила его слова.

"Вы пытаетесь найти источник его уникальности?"

"Сдавайтесь. Я проверяла и на прошлом Фестивале Снов, и сейчас, но ничего не нашла."

Говоря это, она бодро следовала за Люмианом, предвкушая, что же обнаружит этот, казалось бы, грозный авантюрист.

Люмиан добрался до 2-го этажа дома Хисоки, где его уже ждали Камю и Рея.

Осмотрев каждый угол, Люмиан небрежно спросил Амандину:

"Вы знакомы с Тванаку?"

Амандина не удивилась вопросу. Раз уж она искала источник аномалий в резиденции Тванаку, то не могла не понять его ситуацию. Она покачала головой и сказала:

"Я с ним не знакома. Я сталкивалась с ним всего один или два раза."

"Я была еще ребенком, когда он жил в Тизамо. Большую часть времени я училась в гимназии Ирис в Порт-Пайлосе. Позже он возвращался в Тизамо лишь два-три раза в год, каждый раз на неделю."

Было очевидно, что Амандина тайком узнала о Тванаку. Ведь в особый сон она попала только потому, что ночевала в его доме. Даже во время Фестиваля Снов она оставалась в полном сознании.

Не дожидаясь, пока Люмиан задаст новый вопрос, Амандина взглянула на него и добавила:

"Тванаку каждый год возвращается на Фестиваль Снов."

"В прошлом году во время Фестиваля Снов, когда мы с Робертом возвращались от черного камня, мы заметили, что к нам кто-то приближается. Мы спрятались за гигантскими деревьями по обеим сторонам тропы и увидели, что это Тванаку."

Тванаку действительно связан с черным валуном. Там даже есть его следы или отметины, образовавшиеся от сильных эмоций и желаний... — Люмиан повернулся к Камю, который наблюдал за тем, как они с Амандиной прогуливаются по 2-му этажу, и на мгновение задумался.

"В каком месяце сгорел дом Тванаку, в котором погибли все члены его семьи?"

Не дожидаясь ответа Камю, Амандина взволнованно воскликнула:

"Я знаю, я знаю!"

Да, я спрашиваю тебя. Думаешь, я не знаю, когда Тванаку трансмигрировал? — Люмиан улыбнулся Амандине, подавая сигнал к ответу.

У него было четкое и подробное представление о делах Тванаку на поверхности. Он специально задал вопрос Камю, чтобы получить ответ Амандины.

Он хотел узнать, станет ли она лгать и есть ли у нее какая-нибудь дополнительная информация.

Амандина самодовольно ответила:

"Конец декабря. Это должно быть через несколько дней после Фестиваля Снов."

Насколько им было известно, семья Тванаку, скорее всего, погибла во время Фестиваля Снов. После возвращения в реальность их судьбы стали разворачиваться, и их унесла огненная катастрофа. Вопрос в том, почему этот дом оставил после себя аномалии? Что случилось с семьей Тванаку в те времена или что они натворили? — Люмиан, как обладатель домена Неизбежности, нашел термин, очень похожий на Неизбежность, чтобы обобщить феномен тех, кто умер по разным причинам в течение следующих трех месяцев после смерти на Фестивале Снов и возвращения в реальность.

Покоряясь судьбе!

Конечно, он не мог быть уверен, что смерть на Фестивале Снов приведет к смерти в реальности. Однако, судя по выражению лица и тону Амандины, Люмиан считал, что она думает так же.

Осмотрев 2-й этаж и не найдя никаких отличий от реальности, Люмиан поднялся по лестнице на 3-й этаж. Амандина следовала за ним по пятам, и ее волнение говорило о том, что наконец-то у нее появился шанс сделать то, что должен делать Потусторонний.

Люмиан взглянул на нее и небрежно спросил:

"Что произвело на вас впечатление во время прошлогоднего Фестиваля Снов?"

Взволнованное выражение лица Амандины потемнело, как будто ей напомнили о чем-то неприятном.

Она прикрыла рот и нос. Через несколько секунд она сказала:

"Мы с Робертом обнаружили в городе и на различных плантациях множество жестоко убитых людей. Их животы были вспороты, а внутренние органы извлечены. У них были страдальческие лица, как будто их пытали до "смерти...

Серийный Убийца? — Камю, который внимательно слушал разговор Луи Берри и Амандины, промолчал.

Это напомнило ему о Тванаку.

Неужели этот Апостол Желаний выплеснул свои убийственные желания во время Фестиваля Снов, чтобы в обычное время проявить сдержанность?

Так вот оно как...— Люмиан примерно понял, как был завершен ритуал продвижения Хисоки.

Следуя ритуалу, Хисока убил множество людей в этом реалистичном сне и сожрал их внутренние органы. Когда он вернулся в реальность, эти люди умирали один за другим. С точки зрения судьбы, они действительно погибли из-за убийства Хисоки. Это соответствовало основным требованиям ритуала. Хисоке оставалось только по-настоящему поглотить часть внутренних органов жертв, прежде чем их похоронят. Он должен был завершить ритуал, выпить зелье и стать Апостолом Желаний.

На самом же деле завершить серию убийств и украсть внутренние органы трупа — это две совершенно разные вещи!

Люмиана озадачивало то, что, согласно Дьяволологии, такой ритуал продвижения требовал трехдневного перерыва между убийствами. Иначе можно было легко потерять контроль. Максимальный интервал не мог превышать девяти дней, иначе ритуал сбрасывался.

Хисока явно использовал Фестиваль Снов, чтобы завершить все убийства за одну ночь. Когда он вернулся в реальность и на него напало первобытное племя, все "приговоренные" погибли в тот же день. Это не затянулось до следующего месяца. Люмиан считал, что это произошло из-за розыгрыша Апрельских Дураков. Воспользовавшись хаосом, они отправили в ад тех, кого первобытное племя не смогло вовремя уничтожить. Подтверждением тому служили заявления периферийных членов Апрельских Дураков.

Иными словами, интервал не более девяти дней был соблюден, но Люмиан не знал, как Хисока достиг критерия, превышающего три дня.

Использовал ли он уникальность сна, чтобы избежать трехдневного интервала? Когда он убивал кого-то во сне, это не отражалось в реальности, поэтому он не мог так легко потерять контроль? — Размышляя над ритуалом продвижения Хисоки, Люмиан обошел все комнаты на 3-ем этаже.

Обыскав комнату, где спал Тванаку, он улыбнулся Амандине:

"Кроме серийных убийств, с чем еще вы столкнулись?"

Амандина поджала губы и нахмурила брови. После недолгой борьбы она ворчливо спросила:

"Если я буду сотрудничать, то по возвращении в реальность меня наградят медалью?"

Ее отец, Пети, когда-то получил от Интиса медаль Почетного Легиона, и его произвели в рыцари.

Не дожидаясь ответа Люмиана, Амандина продолжила:

"Я также столкнулась с женщиной, которая казалась мне сумасшедшей."

"Тогда я хотела посетить мотель "Брие", чтобы посмотреть, как отреагируют на такой сон джентльмены и леди, охотящиеся в Тизамо. Мне не терпелось увидеть их другую сторону."

"Когда я добралась до одной из комнат, то услышала, как несколько человек поют странную песню. Затем позади нас с Робертом появилась сумасшедшая женщина. Она оставалась ясномыслящей."

"Она была довольно красивой, но слишком сумасшедшей. Тогда я была как ребенок с новой игрушкой. Мне всегда хотелось проверить свои способности. Мне казалось, что при сотрудничестве с Робертом я легко справлюсь с большинством Потусторонних. Один контролировал, а другой атаковал."

"В конце концов... она схватила нас двоих. Роберта вырубили, раздели догола и повесили на колокольне, выпустив рядом с ним кучу комаров. М-меня же повесили над "выгребной ямой", медленно опуская вниз..."

В этот момент Амандина, казалось, была на грани рвоты.

В Тизамо, кроме мотеля "Брие", собора, полицейского управления и еще нескольких мест, никто не пользовался туалетом со смывом.

Представляя себе такую сцену, Камю не мог не сочувствовать Амандине.

Безумная Леди? Это пели периферийные члены Апрельских Дураков, которые участвовали в розыгрыше Тизамо? — Люмиан обвел взглядом комнаты 3-го этажа и улыбнулся Амандине.

"А потом?"

Амандина глубоко вздохнула и ответила:

"Она также спросила меня, почему я остаюсь в ясности. После того как я рассказала ей о Роберте и падре Кали, она радостно побежала в собор и совсем забыла обо мне. После этого я постепенно выбралась из своего затруднительного положения."

Люмиан кивнул и ответил:

"Давайте отправимся в собор."

Он планировал использовать Тайноведы и Око Истины в доме Хисоки во сне после того, как получит больше информации от падре Кали и Роберта.

"Хорошо."

Амандина изо всех сил старалась казаться менее нетерпеливой, но ей очень хотелось посмотреть, как Роберт, ее жених, общается с падре Кали.

Впятером они покинули дом Хисоки и поспешили к собору. Люмиан не использовал телепортацию, потому что не хотел тратить свою духовность. К тому же он не мог никого взять с собой в форме пламенного копья.

К счастью, Тизамо был некрупным. Быстро следуя за тенями на обочине, они вернулись к перекрестку, где на фоне различных криков стоял мотель "Брие".

Люмиан указал на мотель "Брие" и предупредил Амандину:

"Не ходите на 2-ой этаж мотеля. Поверьте мне, это будет еще страшнее, чем то, через что вы прошли из-за этой сумасшедшей женщины."

Глаза Амандины сузились, и она ответила:

"Хорошо."

Впятером они свернули на другую улицу, миновали кафе "Буниа", полицейское управление и небольшую площадь, после чего оказались у собора Святого Сиена.

Люмиан не спешил входить внутрь. Он обошел собор сбоку, открыл витражное окно и заглянул внутрь.

Он и Амандина, собравшаяся рядом с ним, едва не ослепли.

В зале собора горстка обнаженных мужчин стояла на коленях перед алтарем Вечного Пылающего Солнца. Все они были с Северного Континента, включая жениха Амандины, Роберта.

Падре Кали, тоже обнаженный, с возбужденным выражением лица расхаживал взад-вперед между Робертом и остальными, декламируя:

"Он ходит в свете, Он проливает тепло, Он освещает мир..."

С каждой строчкой падре Кали, казалось, становился все более оживленным, по-разному возбужденным.

Абсурдная Оргия

Амандина внимательно осмотрела обнаженного проповедника Кали с ног до головы. В конце концов ее взгляд остановился на Роберте, ее женихе, стоявшем на коленях рядом с ним.

Парень с каштаново-желтыми волосами и бледно-белой кожей, словно он долгое время не бывал на солнце, утратил свое обычное холодное выражение лица. Он был так же возбужден, но держал себя в руках и терпеливо ждал, пока падре закончит свою проповедь.

Остальные обнаженные мужчины становились все более беспокойными, постепенно шевелясь.

Однако было очевидно, что падре Кали пользуется у них большим уважением. Несмотря на разрушающийся самоконтроль, они воздерживались от прямого начала оргии, лишь изредка делая небольшие движения.

Если бы Бог наблюдал за ними, он бы испепелил их всех... — Амандина, как верующая в Вечное Пылающее Солнце, подсознательно хотела встать на колени и склонить голову в покаянии. Какая кощунственная сцена!

Держа в руках открытую Библию Солнца, падре Кали с ненормально возбужденным выражением лица продолжал излагать учение о Вечном Пылающем Солнце обнаженным мужчинам.

"Бог говорит, что солнце светит всем справедливо..."

Во время проповеди взгляд падре Кали часто пробегал по лицам, груди и нижней части тела Роберта и других чистокровных жителей Северного Континента. Его выражение лица выражало неконтролируемое удовлетворение, удовольствие и наслаждение.

Люмиан всегда считал себя начитанным человеком. В прошлом ему доводилось нарушать священнодействия Церкви, но представшая перед ним картина все равно превзошла его воображение, на мгновение оставив его в оцепенении.

Неужели падре Церкви Вечного Пылающего Солнца входят в число самых "выдающихся" интисцев?

В одно мгновение в голове Люмиана всплыла информация о падре Кали и наблюдения за последние несколько дней.

"Он уроженец Порт-Пайлоса, обладатель чистой западно-баламской родословной, а также уроженец Южного Континента. Начав свою карьеру в качестве служителя собора, он воспользовался возможностью изменить свою судьбу. Впоследствии он усердно трудился и в конце концов стал падре города Тизамо.

Он жаждет более высокого статуса и большего признания, особенно со стороны выходцев с Северного Континента..."

Столь давние желания исказили стремления падре Кали. Неужели он тайно нападает на мужчин из разных стран Северного Континента, пытаясь подчинить их себе и добиться желанного признания?

Роберт и остальные явно относительно молоды. Если бы падре Кали начал заниматься подобными вещами несколько лет назад, они были бы еще несовершеннолетними, с неокрепшими умами. Цк, эти падре... — Анализируя сложившуюся ситуацию, Люмиан подумал о своей сестре Авроре.

В Корду он не любил заходить в собор, посещать мессу и часто молиться. С одной стороны, Аврора сама этого не любила и подавала пример. С другой стороны, Аврора всегда беспокоилась, что Люмиан, которому вначале было всего 12-13 лет, останется в соборе наедине со священнослужителем. Время от времени она произносила такие слова, как "Мальчики должны защищать себя" и "Многие падре любят мальчиков".

Подавив внезапную тоску, Люмиан посмотрел на падре Кали, который все еще был поглощен своей проповедью. Чем больше он проповедовал, тем больше возбуждался. Люмиан почувствовал, что его вывод верен.

Длинная святая проповедь перед мужской оргией — это явно не то, что мог придумать и воплотить в жизнь обычный человек. Это было ненормально абсурдно.

Однако если учесть, что падре Кали жаждал признания господ Северного Континента, особенно учитывая его статус падре Церкви Вечного Пылающего Солнца, то все это становилось понятным!

Бедные Вечное Пылающее Солнце и Святой Сиен. Они стали важным реквизитом для перформанса падре Кали... — Как раз когда Люмиан думал об этом, падре Кали наконец закончил свою "захватывающую" проповедь.

Он раскинул руки и прокричал:

"Хвала Солнцу!"

Роберт и другие парни, такие же возбужденные и обнаженные, опустились на колени, раскинули руки и запели в унисон:

"Хвала Солнцу! Хвала Его милости!"

Солнце не хочет, чтобы Его славили вы... Его милость... Да, это соответствует стремлению падре Кали к более высокому статусу. На этой мужской оргии он заставил всех участников воспринимать его как архиепископа и проповедовал им... Наконец он одарит этих людей Святым Духом Божьим? — Люмиан, казалось, мог представить себе последующую сцену.

Падре Кали удовлетворенно обернулся и торжественно положил Библию обратно на алтарь.

Затем он подошел к Роберту, похожий на архиепископа, дарующего благодать своим верующим.

Остальные мужчины сцепились друг с другом.

Камю, Рея и Лугано, наблюдавшие за собором через другое витражное окно, были одинаково ошеломлены.

В частности, Рея чувствовала себя так, словно ее глаза, мозг и душа были запятнаны, несмотря на весь ее трагический опыт.

Придя в себя, Рея пришла в ярость.

Рядом с ней Люмиан вспомнил одну деталь. Он понизил голос и спросил Амандину:

"Когда Роберт стал любовником падре Кали?"

Амандина опустила свой испорченный взгляд и на мгновение задумалась.

"Более чем через год после того, как падре Кали прибыл в Тизамо, около трех лет назад."

Люмиан нахмурился и спросил:

"Они стали любовниками на самом деле или только во время Фестиваля Снов?"

"Конечно, в реальности", — без колебаний ответила Амандина.

Что-то не так... Падре Кали пробыл в Тизамо больше года. Ему следовало бы смягчиться, стать сдержанным и лишиться чрезмерных желаний и эмоций. Почему же он до сих пор набрасывается на Роберта и других парней? Судя по всему, в падре Кали есть что-то ненормальное, и эта ненормальность должна была быть связана с источником Фестиваля Снов. Вот почему он объявил о его начале... — Как раз в тот момент, когда Люмиан подумал об этом, он увидел, как Рея гневно подняла лук и направила его на собор, где происходило все более невыносимое и нецензурное действо.

Почти одновременно с этим энергичный падре Кали повернулся всем телом.

Внезапно Люмиан, держа руку в кармане, увидел падре с темно-коричневой кожей, запавшими глазами и тонкими черными волосами. Его обнаженная фигура отражалась в глазах Люмиана.

Он почувствовал, как от тела падре Кали исходит леденящая аура, стремящаяся полностью заморозить и заменить его дух.

Одержимость Призрака!

Значит, Падре Кали обладает способностью превращаться в Призрака. Неудивительно, что, исследуя его слабости, я понял, что они существуют только в глубине тела, внутри духа... Хе-хе, Призрак, проповедующий в соборе Вечного Пылающего Солнца и под солнечными лучами... Кто бы мог подумать, что такое может случиться? Способности падре Кали определенно не были получены от употребления зелья. Их бы обязательно обнаружили и очистили... Дарование? — Люмиан осознал это.

Опираясь на силу своего духовного тела 5-й последовательности, Люмиан попытался вырвать контроль над своим телом у Падре Кали.

Он не спешил активировать клеймо ауры Кровавого Императора. Вместо этого он посмотрел на Амандину и с трудом произнес слово за словом:

"Позвольте... мне... и... Кали... войти в сон..."

Люмиан знал, что способность Амандины насильно втягивать людей в сон можно использовать только один на один. Однако падре Кали в данный момент был привязан к нему и опутан его Духовным Телом. Возможно, она сможет воздействовать на них как на единое целое.

Что касается того, видят ли Призраки сны, Люмиан пока не знал. В конце концов, у него еще оставался запасной план.

Со звонким треском стрела Реи разбила витраж.

Осколки посыпались на пол.

Стрела, опутанная серебристо-белыми молниями, преодолела расстояние более десяти метров, пронзила то место, где находился падре Кали, и пригвоздила его к деревянному столу с подсвечником.

Под треск молний длинный деревянный стол разлетелся вдребезги и рухнул на пол, разбрасывая во все стороны горящие свечи.

Роберт, явно ошеломленный внезапным уходом падре Кали, отреагировал. Он открыл рот и произнес странные слова на незнакомом языке.

Ооо!

Как будто подул холодный ветер с крайнего севера Империи Фейсак, из воздуха материализовалась размытая, странная и нечеловеческая фигура и впилась в тело Роберта.

На теле Роберта образовался слой льда, напоминающий броню, а в его руке появилась колоссальная, острая и кристаллическая морозная коса.

Сжимая массивную косу, Роберт помчался к Рее, Камю и остальным.

Везде, где он проходил, земля замерзала, а на стенах появлялись сосульки.

...

На 4-ом этаже мотеля "Брие", в комнате рядом с перекрестком, когда Люмиан и его спутники вышли на улицу, где стоял собор, из-за занавесок появились две фигуры.

Одна из них была мужчиной с ярко выраженными чертами Северного Континента. Его темно-зеленые глаза выделялись на фоне темно-серого официального костюма и черной шелковой шляпы. Другая — женщина с нежной кожей, утонченными чертами лица и глубокими голубыми глазами. На ней было платье светлых тонов, позволяющее легко двигаться, и шляпка из перьев, украшенная жемчугом. Это была та самая пара, которую Люмиан видел поздно вечером въезжающей в мотель "Брие".

Они прибыли в Тизамо всего за десять минут до официального начала Фестиваля Снов.

В этот момент глаза мужчины и женщины были ясными, лишенными каких-либо чрезмерных эмоций или действий.

"Внезапное прибытие патрульной команды в Тизамо объясняется тем, что они обнаружили здесь проблему", — глубоким голосом сказала красивая женщина, глядя в окно на улицу внизу.

"Судя по всему, они также нашли способ оставаться в состоянии ясно мыслить и в этом особом сне."

Выражение лица мужчины было холодным, когда он слегка кивнул и сказал:

"Но они еще многого не знают. Они движутся в неверном направлении."

"Пойдем", — Женщина в шляпе с перьями направилась к двери.

Вдвоем они быстро спустились по лестнице, один за другим.

Когда они миновали 2-ой этаж, женщина в светлом остановилась и прошептала:

"Ты слышишь что-то странное?"

Мужчина в полушубке несколько секунд напряженно вслушивался, прежде чем услышал слабые звуки жевания и чавканья, доносящиеся из комнаты в глубине 2-го этажа.

Звук продолжался без паузы.

Духовный Медиум

Увидев, как Роберт, облаченный в ледяные доспехи и волочащий за собой морозную косу, устремился к витражу, обращенному к нему, Рее и Лугано, Камю тут же выхватил сделанный на заказ револьвер и прицелился вперед.

В этот момент его ноги похолодели, а тело замерло, суставы стали вялыми, а запястья задрожали.

Краем глаза Камю заметил, что, хотя Роберт еще не приблизился, мороз на земле и сосульки на стене уже достигли его.

В радиусе десяти-двадцати метров холод усиливался, напоминая суровый север.

Взмахнув рукой, Рея выпустила еще одну стрелу, опутанную серебряными молниями.

Роберт не стал уклоняться. Напрпвляя все силы в руки, он взмахнул морозной косой.

Дзинь!

Коса отбила стрелу, оставив после себя небольшое количество молний, которые устремились к телу Роберта.

На фоне звуков молний Роберт на мгновение оцепенел, а затем продолжил бежать к Рее и остальным.

Камю был ошеломлен.

Его не удивило, что Роберт так легко управляет морозной косой и создает значительную область заморозки. Вместо этого его удивило, что Роберт бросился к нему наперерез и приблизился на расстояние пяти метров.

Неужели он не знает о моей способности Психическое Пронзание?

Неужели он не понимает, что радиус действия Пронзания составляет 5 метров?

Может, он никогда не сталкивался и не сражался с Потусторонним средней ступени пути Арбитра?

Это правда, — подумал Камю. Никто из патрульной команды и Адмиральской гвардии не знает, что Роберт и мисс Амандина — Потусторонние. Получив способности во время Фестиваля Снов, они, вероятно, не слишком часто используют их во внешнем мире. Они могут полностью раскрыть свой потенциал только во время ежегодного Фестиваля Снов. Потусторонних противостоящих им не так много...

Пока эти мысли проносились в голове Камю, он воспользовался возможностью. Как только Роберт приблизился на расстояние пяти метров, его глаза засверкали яркими молниями.

Психическое Пронзание!

Две молнии вырвались и пронзили голову Роберта.

Роберт издал пронзительный крик и упал вперед, корчась от боли.

Он отбросил в сторону морозную косу.

Стрела Реи снова нацелилась на тетиву, инстинктивно следуя за кувырком Роберта. Ярость полыхала в ее глазах, вырываясь изнутри тела, а мышцы вздулись от прилива сил.

Яростный Удар.

Это был Яростный Удар, который Рея накопила за время своего гнева.

Он возник из 8-ой последовательности Народа Ярости из пути Матроса. Выпуская накопленный гнев, она значительно усиливала свою атаку.

Сейчас Рея находилась в этой последовательности, но охотничий лук в ее руке был мощным Потусторонним предметом. Это было грозное оружие, на которое она потратила все свои сбережения до прибытия в Тизамо. Оно называлось "Громовой Взрыв" и могло использоваться в течение двух лет.

Вскоре Роберт прекратил кувыркаться, но не смог избавиться от сильной боли, вызванной Психическим Пронзанием На мгновение он застыл на месте.

Не раздумывая, Рея посмотрела на стрелу, охваченную ослепительной молнией, и ослабила хватку на тетиве.

Стрела вылетела, но молния на ней странным образом разделилась на две. Одна продолжала опутывать стрелу, а другая метнулась вправо.

Чт... —Зрачки Реи расширились, не в силах понять, почему это произошло.

Инстинктивно она повернула голову и проследила за разделившейся молнией.

Затем она увидела Луи Берри, прислонившегося к окну, с плотно закрытыми глазами, сползающего вниз.

Несколько секунд назад, услышав слова Луи Берри, Амандина прижалась к нему со смесью растерянности и волнения.

Раз уж вы это сказали, я не стану церемониться!

В ее духовном восприятии душа Луи Берри переплеталась со зловещей душой, яростно сопротивляясь и используя различные части своего тела в качестве поля боя. Однако владелец тела явно находился в невыгодном положении.

Амандина не могла разделить их в таких обстоятельствах.

Она смутно понимала, почему Луи Берри велел ей зацепиться за голову собеседника и опутать душу своей духовностью.

Люмиан, который заставил Амандину использовать свои способности, заикался, пытаясь убрать левую руку в карман.

Левая рука лежала не в кармане брюк или рубашки, а в Сумке Путешественника.

Оказавшись у собора и открыв витраж, Люмиан сунул левую руку в Сумку, готовый в любой момент достать подходящий мистический предмет.

Он готовился к предстоящей битве.

Если бы это не было сном, он, скорее всего, держал бы руку в левом кармане рубашки — там, где находился палец Мистера К.

Прежде чем Люмиан оказался под полным контролем Призрака, он, полагаясь на силу души Жнеца, с трудом достал брошь из Сумки Путешественника.

Это была серовато-белая брошь в форме молнии, известная как "Ярость Моря"!

Люмиан крепко сжал брошь и посмотрел на Амандину, прислонившуюся к стене. Она сжала кулаки и закрыла глаза.

Его мысли вдруг затуманились, а веки отяжелели.

Он заснул и медленно сполз по стене.

Падре Кали беззвучно опустился в его тело.

Призрак, похоже, тоже спал. Неизвестно, уснул ли он сам или на него подействовал негативный эффект от обладания телом.

Амандина открыла глаза и обрадовалась этому. Ей захотелось похвалить себя.

С треском оторвавшаяся от стрелы Реи молния ударила в Люмиана, превратившись в множество крошечных электрических змеек, которые скользили вокруг него.

Такова была обратная сторона броши "Ярость Моря"!

Даже если Люмиан носил ее с собой, была велика вероятность, что в него ударит молния, когда он выйдет под дождь. А если он носил ее, не нападая ни на кого, то вероятность столкнуться с подобным значительно возрастала.

Люмиан считал, что раз брошь способна притягивать удары молний в дождливый день, то она обладает особой притягательной силой для молний.

В такой ситуации, хотя дождя не было, вдруг поблизости окажется другой источник молний? Что бы произошло?

Велика вероятность, что он притянет к себе порцию чужих молний!

Почувствовав боль от удара током, Люмиан, на которого больше не действовала способность Кошмара, вынырнул из своего сна. Он пришел в себя, но его тело оставалось оцепеневшим.

Он испытал это на себе, как и падре Кали.

Как только Призрак пришел в себя, он инстинктивно отделился от тела Люмиана, чтобы оградить себя от вреда электрического тока.

Его лицо материализовалось на ближайшем стекле, его форма была нечеткой.

Воспользовавшись моментом, Люмиан надел серовато-белую брошь в форме молнии и достал револьвер из Сумки Путешественника.

Подняв правую руку, он прицелился в Призрака Кали, который оставался в оцепенении. Различные цвета Призрака отразились в решительных глазах Люмиана.

Бледность быстро увеличивалась в поле зрения Люмиана.

Бах!

Люмиан спокойно нажал на курок, выпустив желтую пулю.

В этот момент на броши "Ярость Моря" сверкнула серебристо-белая молния, которая мгновенно вошла в пулю и обвилась вокруг ее поверхности.

Это была одна из способностей броши. При каждом ударе она наделяла владельца эффектом электрошока!

После того как Люмиан на время лишился Доспеха Гордости, это стало одним из самых эффективных методов борьбы с существами духовного типа.

Желтая пуля, окутанная серебристо-белыми молниями, ударила в витраж, разбив его и пустив во все стороны крошечные электрические разряды.

Однако она промахнулась мимо падре Кали. Как только Люмиан нажал на курок, Призрак исчез со стекла и мгновенно вскочил на стеклянную поверхность хрустальной люстры, расположенной высоко над собором.

Зеркальное Мерцание!

С другой стороны стрела Реи точно поразила Роберта, издав гулкий удар, словно столкновение тяжелых предметов.

Треск!

Ледяная броня, покрывавшая тело Роберта, мгновенно треснула, разлетевшись на осколки, которые упали на землю.

Под ударами трещащих электрических змеек размытая тень, прикрепленная к его телу, вырвалась на свободу и исчезла в пустоте.

Ледяная броня защитила его от большинства повреждений, и Роберт остался относительно невредим. Однако его грудь сжалась, а тело на мгновение онемело.

В этот момент он пожалел, что не надел одежду. В одежде были спрятаны различные ингредиенты, необходимые для работы с духами, например масло эссенции полнолуния или лекарство благовоний трупа.

Существовало очень мало духов, с которыми можно было безопасно общаться без использования материалов. А тот, что появился сейчас, был самым могущественным.

Увидев, что в него нацелены специальный револьвер Камю и стрелы Реи, Роберт забеспокоился. Он задумался о методе обращения к духу, который можно было бы применить в подобных обстоятельствах.

Нахмурившись и опасаясь боли, он прикусил кончик языка.

Тьфу!

Он выплюнул кровь с кончика языка, смешанную со слюной, и издал странный звук из горла.

Из-под каменных кирпичей собора протянулась пара обветренных, похожих на каменные, рук, схватила тело Роберта и утащила его под землю.

В какой-то момент земля размягчилась, как болото, и кровь в воздухе резко исчезла.

Пули Камю и стрелы Реи летели одна за другой, но от них лишь искры сыпались на каменные кирпичи на земле.

Духовный Медиум? — Камю воспользовался этой возможностью, чтобы пересмотреть свои суждения о пути и последовательности Роберта.

Неужели он не с того же пути, что и госпожа Амандина?

Не получил ли он свои сверхспособности от черного валуна?

Камю поспешно сделал несколько шагов назад, достал подсумок с патронами и начал перезаряжать револьвер.

Как члену властей Матани, получить пули с различными эффектами было относительно легко, хотя патрульная команда не была богатой или имела большие накопления. В конце концов, рядом находились Церковь Вечного Пылающего Солнца, Церковь Бога Пара и Машин, Церковь Матери Земли, а также многочисленные искатели приключений, приходящие и уходящие. Кроме того, патрульная команда должна была быть бдительной в отношении некоторых филиалов Школы Мысли Розы и Нуминозного Епископата. Необходимо было провести целенаправленную подготовку.

Камю быстро вставил золотые очищающие пули в цилиндр револьвера и защелкнул его.

В этот момент вновь появился падре Кали, перепрыгнувший на другой витраж.

Открыв рот, он издал пронзительный вопль, от которого затрещали барабанные перепонки и Духовное Тело.

"Ааагрх!"

Крик Призрака!

Боевой Опыт

Камю, только что зарядивший очищающие пули в цилиндр револьвера, услышал резкий звук помех в своем сознании.

Перед его глазами мир словно отделился от него: кусок прозрачного стекла образовал барьер между ним и реальностью. Под Криком Призрака на стекле появились трещины, проникающие в Духовное Тело.

Слабый треск отдался в ушах Люмиана, Реи, Лугано, Амандины и Роберта, только что выползшего из-под земли возле алтаря, и других обнаженных мужчин, судорожно уворачивавшихся. Острая боль ударила в барабанные перепонки, кровь прилила к носу, а муки вырвались из глубин души.

Почти все застыли на месте, словно хрупкий фарфор, попавший под невидимый шторм.

Обнаженные мужчины, с виду обычные, без единого звука упали в обморок. Из их глаз, ноздрей, ртов, ушей и кожи сочилась кровь. Однако Люмиан, достигший 5-й последовательности Жнеца, пострадал меньше всех и быстрее всех пришел в себя.

В него полетели тонкие стрелы из ледяных кристаллов, наконечники которых мерцали холодным светом.

В одно мгновение Люмиан принял решение.

Он не стал превращаться в теневое существо или уходить в тень, чтобы уклониться от урона, и не попытался увернуться.

Вместо этого его тело вспыхнуло белым пламенем.

Он превратился в пылающее белым пламенем копье и метнул его в сторону витража, расположенного ближе к двери, навстречу стрелам из ледяного кристалла.

Падре Кали с темно-коричневой кожей и зловещим выражением лица стоял там.

Амандина была второй, кто пришел в себя после Крика Призрака. Она видела, как величественное пылающее белым пламенем копье столкнулось со стрелами из ледяного кристалла, устремившимися к ним.

Беззвучно часть стрел из ледяных кристаллов, обращенных к пылающему белому огненному копью, испарилась, превратившись в шипящий белый газ, а остальные быстро растаяли и превратились в пар.

Белый туман, вызванный водяным паром, заполнил воздух. Хотя пылающее белым пламенем копье значительно потускнело и перестало яростно гореть, оно все равно пробило витраж, на котором виднелась фигура падре Кали, и направилось прямо к нему.

Похожие стрелы из ледяных кристаллов пронзили белый туман, поразив Амандину, Камю, Рею и Лугано. Однако они либо таяли, либо сильно уменьшались в размерах, снижая свою скорость.

Амандина и Камю, только что избежавшие Крика Призрака, легко уклонились. Хотя Рея и Лугано не успели вовремя среагировать и попали под стрелы ледяных кристаллов, они почувствовали лишь легкую боль, как будто ребенок попал в них снежком. Было немного больно, но в основном мокро и холодно.

Они воспользовались возможностью выйти из оцепенения почти одновременно с Робертом у алтаря.

Треск!

Пылающее белым пламенем копье ударило в витраж, разбив его на бесчисленные осколки. Однако падре Кали уже прыгнул на окно, которое Люмиан распахнул, и едва успел спастись от удара.

Когда пламя горящего белого копья рассеялось, из тусклого света появилась фигура Люмиана.

Не раздумывая, он снова зажег белое пламя и, превратившись в величественное копье, устремился к окну, из которого появился падре Кали, полный решимости преследовать своего врага.

Он намеренно воздерживался от телепортации и раз за разом превращался в пылающее копье, надеясь убаюкать падре Кали и не замечать такой возможности. Затем, в критический момент, он неожиданно появлялся рядом с ним и использовал Заклинание Харрумфа, заставая Призрака врасплох.

В противном случае поймать Призрака, способного постоянно прыгать через зеркальные объекты, используя их как порталы, чтобы ускользнуть от захвата, будет непросто.

Кроме того, Люмиан знал, что Призраков в определенной степени можно считать существами мира духов. Они также могли использовать мир духов для телепортации, хотя и не могли сравниться с существами духовного мира, специализирующимися в этой области. Тем не менее, это была не та способность, которую можно недооценивать.

Когда огненное копье устремилось к окну, которое Люмиан распахнул, Роберт перекатился к алтарю, где лежала их одежда, намереваясь достать ингредиенты, используемые для телепортации духов.

Взмах!

Стрела пронзила каменные кирпичи перед ним, заставив его в последний момент изменить направление кувырка, едва избежав попадания снаряда.

Как только Рея вернула себе самообладание, она прицелилась в Роберта и начала атаку.

И она, и Камю считали, что Луи Берри сам справится с падре Кали, поэтому их задачей было сдержать Роберта и захватить эту ключевую фигуру, не позволив ему вмешаться в битву.

Как только раздался выстрел, фигура падре Кали исчезла с витража, не оставив никаких следов своего присутствия.

В глазах находившейся рядом Амандины отразился образ обнаженного поверженного падре.

Амандина хотела сопротивляться, но ее тело быстро холодело, постепенно подчиняясь воле неведомой силы, контролирующей ее действия.

Среди звуков, похожих на бульканье, пылающее белым пламенем копье Люмиана пробило витраж и упало снаружи собора, в трех-четырех метрах от Амандины, излучая жар в прохладном ночном воздухе.

Когда пламя рассеялось, появился Люмиан, одетый в соломенную шляпу цвета золота, белую рубашку и черный жилет.

В этот момент руки Амандины уже "непроизвольно" поднялись. Уголки ее прекрасного лица искривились в зловещей и самодовольной улыбке.

Ну же!

Атакуйте меня!

Амандина будет первой, кто пострадает и умрет. Если тело не может защитить меня, я все равно могу прыгнуть и вовремя сменить позицию!

Падре Кали опасался способности Амандины силой затягивать людей в сны — силы, которая могла легко переломить ход битвы. На этот раз он решил овладеть ею вместо Луи Берри, врага более высокой последовательности, надеясь использовать ее как щит против атак Люмиана.

Зловеще и самодовольно улыбаясь, Падре Кали манипулировал телом Амандины и видел, как губы Луи Берри искривились в лучезарной улыбке.

Как у Призрака, у падре Кали было сильное духовное предчувствие, и он внезапно ощутил чрезвычайную опасность.

"Ха!"

Из смеха Люмиана вырвался бледно-желтый свет и устремился на Амандину, стоявшую в трех-четырех метрах от него, окутав ее дух и Падре Кали, который не успел вовремя использовать Зеркальное Мерцание.

Люмиан, честно говоря, был приятно удивлен.

Ты знаешь о способностях Кошмара, но не знаешь, как защититься от Заклинания Харрумфа?

О, действительно не знаешь. Ты не знаешь ни этой способности, ни того, что я на нее способен.

Однако, будучи Призраком, ты можешь постоянно совершать "зеркальные прыжки", но при этом настаиваешь на том, чтобы прикрепиться к одному из моих товарищей по команде и оставаться в нескольких метрах от меня. Что это за самонадеяность?

Разве у тебя недостаточно боевого опыта?

Даже если бы ты не знал Заклинания Харрумфа, ты должен защищаться от таких способностей, как Психическое Пронзание!

О, ты думаешь, что Камю далеко, так что не стоит беспокоиться об этом. Как 5-й последовательности пути Охотника, откуда мне это знать? Ты надеешься использовать меня, чтобы быстро убить Амандину?

Разве ты не подумал о существовании мистических предметов?

Мой первоначальный план заключался в том, что если мне не удастся прикончить тебя после использования телепортации и Заклинания Харрумфа, я притворюсь, что стратегически отступаю и найду небольшое пространство, чтобы установить Бутылку Вымысла. Затем, когда ты догонишь меня, я сражусь с тобой в тесном и герметичном пространстве, как тогда с Хисокой. К моему удивлению, ты сам пришел ко мне...

Пока Люмиан критикующе размышлял, падре Кали и Амандина потеряли сознание и рухнули на землю.

Будь это во время битвы с Хисокой некоторое время назад, Люмиан поспешил бы выполнить все последующие действия. Ведь заклинание Харрумфа не могло надолго лишить сознания противника 5-й последовательности. Однако теперь, когда он достиг 5-й последовательности, его Заклинание Харрумфа стало значительно сильнее. Время, в течение которого он мог контролировать Призрака, увеличилось, хотя все еще ограничивалось несколькими секундами.

Люмиан достал из Сумки Путешественника несколько специальных пуль. Они были приобретены через Камю у патрульной команды.

Две пули Изгнания и две пули Очищения, обе золотистого цвета.

Люмиан быстро зарядил четыре пули в цилиндр револьвера и прицелился в лежащую на земле Амандину.

Заметив это краем глаза, Камю испуганно вскочил и закричал:

"Что вы делаете?"

"Спасаю ее", — спокойно ответил Люмиан.

Затем он нажал на курок.

Бах!

Золотая пуля Изгнания попала в плечо Амандины, вызвав кровотечение и испустив золотой солнечный свет.

Амандина взвыла от боли, и от ее тела отделился образ падре Кали, его лицо исказилось под "солнечным светом".

Изначально, с силой пуль Изгнания, изгнать Призрака из тела жертвы в одно мгновение было бы невозможно. Однако падре Кали был без сознания и не мог эффективно реагировать.

Люмиан поднял пистолет, его глаза отразили цвет поверхности Духовного Тела падре Кали. Он зацепился за бледность, которая стала более заметной.

Бах!

Золотая Очищающая пуля, усиленная Отбором, ударила Призрака в лоб.

Призрак падре Кали замер, увидев, как пуля сама собой разлетелась на куски, превратившись в шары золотого святого пламени, которые распространились по его телу, воспламеняя пыль и его душу.

Яркое, похожее на солнце золотое пламя стремительно охватило падре Кали, заставив его испустить трагический крик.

Это не был Крик Призрака, но от него все равно болели головы и уши.

Люмиан перетерпел эти ощущения и спокойно сказал Амандине,

"Затащите его в сон и расспросите об источнике Фестиваля Снов."

Падре Кали был сильно ослаблен, находясь на грани настоящей смерти. Амандина могла эффективно сдерживать его!

"Но..." — У Амандины болели плечо и голова, но она не смела жаловаться, видя холодное и спокойное выражение лица Луи Берри.

Люмиан повернулся к Лугано и сказал:

"Обработай ее огнестрельную рану."

"Хорошо", — Лугано поморщился от боли в барабанных перепонках, но все равно поспешил туда.

В этот момент падре Кали, очищенный пулей, инстинктивно вышел из состояния Призрака и трансформировался обратно в человека, чтобы спастись от продолжающихся повреждений.

Увидев это, Амандина глубоко вздохнула, сжала кулаки и закрыла глаза.

Она и падре Кали одновременно вошли в сон.

Гробница

Роберт порадовался, что крик падре Кали подействовал и на двух членов патрульной команды, имевших с ним дело.

Он не знал, что случилось с его возлюбленным, и не мог подтвердить это. Терпя опухоль в голове и боль в барабанных перепонках, он бросился к алтарю.

Пф!

Стрела Реи попала в груду одежды, но Роберту было не до нее — она находилась довольно далеко.

Приземлившись на землю, он перекатился и спрятался за алтарем.

Рея снова натянула тетиву, но выпустила стрелу не сразу.

Тело Роберта было полностью закрыто алтарем, и она не могла прицелиться. Как приверженец Вечного Пылающего Солнца, она также не могла использовать уникальные способности охотничьего лука вместе с Яростным Ударом, чтобы разбить алтарь вдребезги.

Видя это, Камю, понимая, что мощности его револьвера недостаточно, перепрыгнул через разбитое витражное окно и помчался к алтарю.

После недолгого колебания Рея подняла свой охотничий лук и выпустила в воздух стрелу, окутанную молниями.

Стрела взлетела высоко в воздух и стремительно опустилась вниз, обогнув преграду в виде алтаря и приземлившись за ним.

Поскольку она не смогла как следует прицелиться, стрела пролетела мимо тела Роберта и ударилась в расщелину между двумя каменными плитами. Шипящий электрический ток рассеялся по телу Роберта и на время парализовал его.

Вырвавшись на свободу, Роберт отказался от идеи найти ингредиенты для обращения к духу. Он не собирался спасать своего любовника, падре Кали.

Он планировал снова прикусить кончик языка и завершить обращение к духу. С помощью особой способности природного духа он мог бы сбежать обратно на свою плантацию, где у него еще оставалось много богатых духовных ингредиентов для подстраховки.

В этот момент краем глаза он заметил светлые брюки и кожаные ботинки с дырками на ногах Камю. Он почувствовал, как в его сознании возникла плеть, образованная электрическими токами.

Хлыст ударил по его душе, и Роберт, стоявший за алтарем, почувствовал, как у него подкосились колени, и он рухнул, содрогаясь от оцепенения и боли, охвативших его одновременно.

Кнут Боли!

Болевой кнут Следователя!

Камю бросился к Роберту, наклонился и нанес удар левой — один из тех, которые более или менее несут в себе личную обиду.

Бах!

Камус, владеющий техникой допроса, причинил Роберту боль, не переборщив. Роберт потерял сознание, но существенного вреда не получил.

Сдержав Роберта, Камю окинул взглядом обнаженного мужчину и выбрал одежду, чтобы прикрыть его интимные места.

Затем он поднял Роберта и вернулся к Люмиану и остальным.

В этот момент Лугано уже извлек пулю, попавшую в плечо Амандины, и дал ране затянуться и зажить.

...

Падре Кали снился интерьер собора Святого Сиена.

Одетый в белую мантию с золотыми нитями, он стоял на коленях перед алтарем, бормоча с болезненным выражением лица, как бы раскаиваясь.

Амандина, одетая в черный охотничий костюм, подошла к падре Кали по проходу между скамьями. Помня наставления Луи Берри, она спросила:

"Каково происхождение этого необычного сна?"

Падре Кали поднял голову, его лицо исказилось, когда он ответил:

"Та... та странная гробница."

"Гробница?" — Амандина заподозрила, что Фестиваль Снов, на котором она только что побывала, был фикцией.

Что за гробница?

Внезапно ее осенило вдохновение.

"Этот колоссальный черный валун? Это действительно гробница?"

Падре Кали кивнул.

"Да."

Это действительно гробница... — Заинтригованная, Амандина упреждающе спросила:

"Чья это гробница? Почему она такая особенная?"

Падре Кали остался стоять на коленях, покачивая головой.

"Не знаю. Даже смотрители могил не знают. Они знают только, что их миссия — охранять эту странную древнюю гробницу."

"Смотрители могил? Кто они?" — Чем больше Амандина спрашивала, тем больше ей казалось, что она ничего не знает о Фестивале Снов.

Падре Кали поднял глаза на Амандину и сказал:

"Старейшины лесного племени."

"Понятно..." — В голове Амандины заметались вопросы. Она выбрала один и спросила:

"Вы отвезли Роберта в дом Тванаку, чтобы он поспал и сохранил ясность ума? А потом вы отвезли его в древнюю гробницу, где он обрел сверхспособности?"

"Да", — Падре Кали опустил голову, повернувшись лицом к алтарю, в его голосе звучала боль.

"Я грешен."

Как я и думала... — Амандина спросила дальше:

"Как вы узнали, что можете получить там сверхспособности? И как вы сохранили ясность? Вы живете в Тизамо всего около пяти лет, а я здесь выросла", — продолжала расспросы Амандина.

На шее падре Кали вздулись кровеносные сосуды.

"Тванаку, Тванаку, околдовал меня."

"Он использовал свое тело, чтобы соблазнить вас?" — Амандина вдруг почувствовала прилив возбуждения.

Падре Кали был ошеломлен.

"Он видел мое стремление к статусу и признанию и постепенно демонстрировал свои способности. Он также сказал мне, что есть способ быстро и легко обрести силу. А с большой силой я смогу сделать больше для Церкви и получить больше наград и признания... Этот демон..."

Амандина разочарованно спросила:

"Вас околдовали вот так просто?"

Падре Кали медленно кивнул.

"Именно так. Тванаку нужен был человек, который помог бы ему следить за изменениями в сновидении и проводить Фестиваль Снов после того, как он покинет Тизамо. Сначала он устроил меня на ночлег в своем доме. А потом, во время Фестиваля Снов, он отвел меня в ту странную древнюю гробницу."

"А вы тоже получили сверхспособности, прикоснувшись к этой гробнице?" — небрежно спросила Амандина.

Падре Кали снова покачал головой.

"Нет, Тванаку открыл трещину в гробнице и позволил мне проникнуть внутрь..."

"И что же вы трогали?" — Амандина не удержалась и спросила, заметив паузу падре Кали.

"Я коснулся руки — холодной руки без температуры. Потом я потерял сознание. Когда я очнулся, у меня были сверхспособности. Я проделал это еще три раза во время последующих Фестивалей Снов и в конце концов стал Призраком."

Падре Кали вспомнил эту ситуацию, и на его лице отразился неконтролируемый страх — как перед холодной рукой, так и перед легкостью, с которой он обрел сверхспособности.

"Рука мертвеца в гробнице?" — Амандина быстро проанализировала сказанное падре Кали и задумалась над проблемой.

"Разве вы не говорили, что здесь есть смотрители могил? Почему нас не остановили, когда мы с Робертом отправились туда?"

Голос падре Кали стал глубже.

"У людей, которые долгое время живут в Тизамо, часто возникает проекция подавляемых эмоций и желаний в этом особом сне. Обычно они прячутся в хаотической зоне, принесенной гробницей, на краю сна. Вместе со смотрителями могилы они охраняют древнюю гробницу, чтобы защитить ее от посторонних."

"Когда начинается Фестиваль Снов, эти проекции возвращаются в свои истинные формы, образуя полноценных участников Фестиваля Снов, которые больше не смогут подавлять свои эмоции и желания. Что касается смотрителей могил, то неизвестно, куда они отправляются."

Странно... — Амандина была озадачена местонахождением смотрителей могил. Она была немного встревожена.

Поразмыслив немного, она спросила с беспокойством:

"Может быть, в этом сне у меня есть проекция эмоций и желаний?"

Падре Кали покачал головой.

"Нет. Вы не проводите достаточно времени в Тизамо каждый год. Даже у тех, кто изначально сформировал проекцию сновидения, как только они покинут это место надолго и перестанут подавлять себя, соответствующая проекция будет постепенно исчезать, пока не исчезнет полностью."

"У тех, кто может оставаться ясным в этом сне, соответствующие проекции со временем постепенно рассеиваются..."

"Однако эта ясность не абсолютна. После начала Фестиваля Снов все будут склонны выставлять свои эмоции и желания напоказ — в том числе и те, кто сохраняет свою ясность. Однако они не потеряют контроль над собой полностью, как те, кто слился со своим сновидческим "я". Они смогут продолжать сдерживать себя как обычно, а их желания будут раскрываться в некоторых деталях."

Амандина вспомнила свое выступление на двух Фестивалях Снов, и на ее лице появилось озарение.

Изначально она считала, что раз это место — сон, то, пока никто не умирает, это равносильно игре. Поэтому она выглядела более эгоцентричной и несдержанной, чем на самом деле. Она не ожидала, что это происходит из-за влияния Фестиваля Снов.

К счастью, у меня всегда был самоконтроль... — Амандина сняла большинство вопросов, которые хотел выяснить Луи Берри, оставив только те, о которых не знал сам падре Кали. Поэтому она сменила тему.

"Вы уже стали Призраком, но все еще осмеливаетесь проповедовать и проводить мессу..."

"Не боитесь ли вы, что Бог заметит вас и обрушит свой гнев, очистив вас в прах?"

Находясь на Южном Континенте, Амандина знала о могуществе Церкви Вечного Пылающего Солнца лучше, чем многие джентльмены и леди в Трире. Она не сомневалась в существовании Бога.

Более того, в течение последнего года она усердно получала знания о мистицизме от Роберта и из различных источников, с которыми могла контактировать. Она знала, что Школа Мысли Розы, о которой ходят разные страшные слухи, славится многочисленными Призраками, а Призраки больше всего боятся солнечного света, который приходит с очищением.

Падре Кали вздохнул и сказал:

"У меня были подобные опасения, но Тванаку сказал мне, что у него есть способ помочь мне скрыть силу Призрака. Пока Бог лично не проследит за этим местом, меня не обнаружат."

"Какой способ?" — с любопытством спросила Амандина.

Падре Кали правдиво ответил:

"После прикосновения к трупу в гробнице и получения сверхспособностей не надо спешить уходить. Прикоснитесь еще раз к самой гробнице, к черному валуну."

"Это скрыло все мои сверхспособности. Эффект длится больше года."

Это возможно? Что произойдет, если я дотронусь до черного валуна, а потом дотронусь до руки трупа? — Амандина на мгновение задумалась и задала вопрос личного характера:

"Как вы приворожили Роберта? Почему он стал вашим любовником?"

Амандина присмотрелась к нему, но не смогла найти в падре Кали ничего, что привлекло бы Роберта, кроме его силы.

Неужели любовь может быть такой слепой?

Падре Кали на мгновение замолчал, а затем сказал:

"Я разжег его желания, разрушив его самоконтроль."

"Вы никогда не проявляли таких способностей..." — Амандина не замечала, чтобы Падре Кали возбуждал желания во время битвы.

В голосе падре Кали вновь зазвучала боль.

"Я грешен. Я молюсь демону, о котором упоминал Тванаку..."

Не успел падре Кали договорить, как весь сон вдруг задрожал и рухнул дюйм за дюймом.

Отбор

Не в силах больше контролировать сон, Амандина открыла глаза и проснулась.

Рядом с ней из дремоты вынырнул падре Кали, его человеческий облик снова стал туманным и нечетким.

Инстинктивно, словно потеряв всякую сдержанность, он превратился в Призрака. Из его тела даже проросли жесткие черные волосы.

В глазах падре Кали отразилась фигура Люмиана — Луи Берри с черными волосами, зелеными глазами и соломенной шляпой цвета золота, держащего револьвер, направленный прямо в лоб Призрака.

Бах!

Люмиан улыбнулся и нажал на курок: из дула вылетела золотая Очищающая пуля и мгновенно устремилась прямо к бледному лбу Призрака.

Отбор!

Одновременно Люмиан махнул пустой левой рукой в сторону падре Кали, как бы говоря:

"Пока-пока, я не буду скучать за тобой!"

Очищающая пуля взорвалась, и золотое пламя мгновенно охватило все тело бесплотного Падре Кали.

Падре Кали не мог даже закричать: его мучительные мысли превратились в невидимый шторм, несущийся наружу

Люмиан с мрачной улыбкой наблюдал за тем, как врага поглощает очищающее пламя, превращая его в пепел.

Люмиан почувствовал, как зелье Жнеца переваривается.

Использование Отбора для того, чтобы лишить жизни могущественного врага, было основным принципом работы Жнецов: чем выше их Последовательность и сила, тем сильнее эффект.

С добавлением Отбора относительно обычная и распространенная Очищающая пуля обрывала жизнь Призрака всего с двух ударов.

Люмиану было необъяснимо забавно наблюдать за тлеющим Падре Кали.

Почему я всегда встречаю павших падре Вечного Пылающего Солнца и очищаю их?

Неужели это расплата за мою прошлую веру?

Пока эти мысли проносились в его голове, Люмиан взглянул на поднявшуюся Амандину и с улыбкой спросил:

"Что он сказал?"

Первой реакцией Амандины было проверить рану на плече. Она воскликнула:

"Она полностью зажила, не осталось ни следа?"

Если бы не разорванная одежда и больное плечо, она могла бы представить себя невредимой.

Мисс Амандина, не ведите себя так, будто вы никогда не видели мир. Хотя вы верите в Вечное Пылающее Солнце и не обращаетесь за помощью к священнослужителю Церкви Матери-Земли, если только вы не особенно больны, в Матани много фейнапоттерцев. Разве вы не вступали с ними в тесный контакт? — Люмиан критически оглядел Амандину и холодно посмотрел на нее, ничего не ответив.

Лугано же, заметив реакцию красавицы, самодовольно пояснил:

"Такова сила Доктора пути Плантатора."

Амандина выразила благодарность, затем пересказала свой разговор с Падре Кали, помассировав плечо, чтобы унять оставшуюся боль.

В конце она сплюнула на то место, куда упал его прах.

"Он стал глашатаем Демона и использовал его силу для насилия над Робертом и остальными."

"К счастью, он предпочитал мужчин. Иначе..."

Вспомнив, как в течение многих лет она часто посещала собор Святого Сиена, будучи девушкой с ограниченными знаниями, далекой от взрослой жизни, Амандина внутренне содрогнулась. Она сочувствовала Роберу и остальным, но в то же время чувствовала себя счастливой.

Люмиана занимал другой вопрос.

Может быть, способности Призрака Хисоки также связаны с Фестивалем Снов и странной черной гробницей, а не являются прямым даром Материнского Древа Желаний?

Это объяснило бы некоторые вещи.

Насколько знал Люмиан, когда верующие в злого бога молились о даровании, им нужно было провести ритуал и принести жертвы. Чем выше уровень дарования, о котором молились, тем больше требовалось жертвоприношений и тем масштабнее был ритуал.

Как член патрульной команды Порт-Пайлоса, Хисока мог прикрыть одно или два жертвоприношения, но подавить все случаи жертвоприношений было сложно. Это было похоже на то, как Хисока раскрыл только одно дело о серийных убийствах в Порт-Пайлосе.

Раньше Люмиан считал, что ему удалось с помощью Безумной Леди завершить жертвенные ритуалы в еще более хаотичных местах Южного Континента. Но теперь, похоже, в этом не было необходимости. Достаточно лишь раз в год во время Фестиваля Снов прикоснуться к холодному трупу.

Хисока и Падре Кали участвовали по меньшей мере в пяти Фестивалях Снов и уже давно стали Призраками, но с тех пор так и не совершили прорыва... Может, это потому, что холодный труп может даровать благословение только до 5-й последовательности? Неужели Хисока получил большое количество золота и что-то от Демона семьи Нойс, чтобы дождаться Фестиваля Снов в этом году и завершить соответствующие дела и получить более высокое благодеяние? — Люмиан повернулся к Роберту, которого тащили рядом, и попросил подтверждения:

"Он Духовный Медиум?"

"Да", — ответила Амандина.

"Падре Кали сказал, что Роберт тоже обрел силу, прикоснувшись к черному валуну. Но почему я — Кошмар, а он — Духовный Медиум?"

Высший уровень, составная сила... Подобно тому, как Великая Мать может даровать три разные силы, Аптекаря, Плантатора и Злодея соответственно... — Люмиан ничуть не удивился этой ситуации. Камю и Рея были озадачены не меньше Амандины.

Люмиан не мог объяснить им эту сложную и высокоуровневую проблему. Он повернулся к Рее и сказал:

"Ваша проекция сна должна существовать. Впредь будьте осторожны. Вопрос в том, повлияет ли смерть вашей проекции сна на вашу жизнь."

Рея задумчиво кивнула.

Люмиан перевел взгляд на Роберта, вспоминая демона, который помогал падре Кали.

Это должен быть тот самый член семьи Нойс, который установил связь с Хисокой...

Демоны не совершают "добрых дел" без причины. Будь то установление связи с Хисокой или ответ на ритуал падре Кали, у него должны быть свои мотивы. Хотя наблюдать за тем, как постепенно деградирует падре Церкви Вечного Пылающего Солнца, для демона могло быть желаемо и интересно, это не является достаточной причиной для его близкого участия...

Чего ему нужно во время Фестиваля Снов?

Остывший труп в черной древней гробнице может дать благословение Заключённого, а Заключённые примыкают к пути Преступника, в который входят Демоны...

Люмиан прикинул ситуацию и пробормотал про себя:

"Главный вопрос — куда деваются смотрители могил во время Фестиваля Снов? Почему они больше не охраняют черную древнюю гробницу?"

Никто не смог ему ответить.

Увидев, что он смотрит на бессознательного Роберта, Амандина заколебалась, прежде чем сказать,

"Вы можете отпустить его? Он тоже жертва, не убивайте его."

Я что, маньяк-убийца в ваших глазах? — Люмиан весело ответил:

"Если Роберт не будет мстить и пытаться убить меня, чтобы отомстить за падре Кали, я не стану тратить на него свою духовность."

"Фух..." — Амандина вздохнула с облегчением, а затем пробормотала, потирая плечо.

"Вы такой хладнокровный. Я думала, вы убьете меня, чтобы разобраться с падре. Выстрел был очень болезненным, знаете ли!"

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Что бы вы предпочли — быть одержимой Призраком до самой смерти или получить пулю в лоб?"

"Мне плевать на ваше мнение и на жертвы — я сделал правильный выбор, чтобы спасти вас, не так ли?"

Амандина, которая просто ворчала по привычке, с интересом спросила, услышав ответ Люмиана:

"Значит, вы готовы пойти на большие жертвы и сделать правильный выбор, чтобы помочь важным людям?"

"Если бы, и я имею в виду, если бы мои желания разгорелись от Демона, и я стала бы монстром, не выпустив их, вы бы пожертвовали собой, чтобы помочь мне?"

Люмиан усмехнулся и сказал:

"Не надо возлагать на меня такие несбыточные надежды. Но не волнуйтесь, я найду кого-нибудь еще, кто готов пожертвовать собой ради вас."

Его взгляд скользнул по Камю, Лугано и бессознательному Роберту.

Амандина лишь пробормотала:

"Какая глупость..."

Камю внутренне вздохнул, чувствуя, что вырвался из прекрасного мира грез.

Люмиан снова посмотрел на Роберта и сказал Амандине:

"Разбудите его и поговорите с ним. Мне нужна от него услуга."

Если Роберт откажется, специалист по допросам Камю будет рядом, чтобы убедить его.

"Хорошо", — четко ответила Амандина, разбудила Роберта и сообщила своему жениху об их нынешнем затруднительном положении.

Она сознательно не стала упоминать о смерти падре Кали, чтобы сохранить иллюзию того, что Призрак сбежал.

"Вы отпустите мен, если я помогу вам?" — настороженно спросил Роберт, с трудом поднимаясь на ноги.

Люмиан жестом указал на Камю и Рею.

"Ты можешь не доверять мне, но доверяешь ли ты патрульной команде?"

Роберт на мгновение замолчал, а затем сказал:

"Что за услуга?"

Люмиан усмехнулся.

"Отправляйся в дом Тванаку и сделай для меня кое-что."

...

Мотель "Брие", 2-ой этаж.

Мужчина в темно-сером костюме и женщина в шляпе с перьями услышали тихие звуки жевания, доносящиеся из коридора, — резкий контраст с криками, плачем и стонами, разносящимися по мотелю, как будто этого не должно быть во время Фестиваля Снов.

Внезапно жевание прекратилось.

Почти мгновенно мужчина в сером костюме вскочил на ноги, как будто его проткнули раскаленным железным прутом.

С напряженным лицом и бисеринками пота на лбу он помчался со 2-го этажа, преодолев всю лестницу в мгновение ока.

Выбежав из мотеля "Брие" на перекресток, он остановился, и выражение его лица исказилось от страха и томительного ужаса.

"Что случилось?" — спросила женщина в светлом платье, внезапно появившаяся рядом с ним с растерянностью и серьезностью.

Мужчина в темно-сером костюме тяжело дышал.

"Фух, фух, фух, неужели ты не почувствовала? Эта ужасающая злоба! Ощущение, что у меня вырывают сердце, отрывают язык, превращают мозг в густой суп..."

Танец

Услышав слова своего спутника, женщина в светлом платье стала серьезной.

"У меня было похожее чувство, но оно не было таким конкретным, как у тебя."

Мужчина в темно-сером костюме заметно успокоился и оглянулся через плечо.

"Давай поспешим к месту назначения. Похоже, здесь много аномалий, которые нам не под силу."

Женщина в светлом платье лишь кивнула в знак согласия.

Уточнив направление, они ускорили шаг и быстро покинули перекресток.

...

Люмиан повел Амандину, Роберта и остальных обратно на маленькую площадь со стороны собора.

В этот момент Камю заметил фигуры, задерживающиеся на кладбище с другой стороны.

Испугавшись, он сфокусировал взгляд и понял, что это бледно-белые кости, обвешанные рваными тканями, и человекоподобные фантомы, созданные из мелкого пепла. Многие вертикальные надгробия лежали на земле, а многие могилы были явно повреждены.

"Пробужденные мертвецы?" — нахмурив брови, спросил Камю у Амандины.

"Фестиваль Снов также может пробудить кости и прах?"

Независимо от жизни или смерти, они должны были праздновать Фестиваль Снов?

Амандина проворно кивнула.

"Разве это не нормально? Роберт получил сверхспособности пути Собирателя Трупов во время Фестиваля Снов. Это домен Смерти, поэтому сам Фестиваль Снов имеет такие... э-э-э... особенности."

Амандина втайне радовалась, что ее знания в этой области превосходят знания опытного члена патрульной команды. Она утешила Камю:

"Не волнуйтесь. Кости и тени на кладбище очень мирные. Они совсем не похожи на людей на Фестивале Снов. Пока вы не приближаетесь к ним, они не нападут на вас. Они просто будут бродить вокруг своих могил."

"Конечно, они мирные", — усмехнулся Люмиан, который шел впереди.

"Обычно у них нет эмоций или желаний, которые нужно подавлять. В этом сне они не будут создавать интенсивные проекции."

Мертвые были безэмоциональны!

Конечно, если не считать тех, кто погиб от обиды и ненависти, то погребенные на кладбище собора должны были пройти очищение.

"Это не смешно."

Амандина хотела утешить своего молчаливого жениха, но чувствовала, что не имеет на это права после того, как стала свидетелем его непристойного поведения и соучастия в убийстве его возлюбленного. Все ее слова казались лицемерными, поэтому ей ничего не оставалось, как обратиться к Луи Берри.

Она пробормотала себе под нос:

Как его невеста, нотариально заверенная в соборе, я имею законное право наказать любовника своего жениха. Это немного чересчур, но перед лицом богохульника, демона, охотящегося на несовершеннолетних, быть немного чересчур — это откровение Божье!

Чем больше она думала об этом, тем более правильной казалась ее мысль.

Люмиан быстро шел в тени вдоль дороги. Подумав немного, он спросил:

"А те, кого убили во время Фестиваля Снов, проснутся и станут нежитью?"

"Да, но это займет много времени. Я встречала их только в конце Фестиваля Снов. Они холодные и агрессивные", — вспомнила Амандина.

Воспользовавшись случаем, Рея спросила:

"Когда закончится Фестиваль Снов?"

Амандина с улыбкой ответила:

"Разве вы не заметили? Настенные и карманные часы все еще тикают. Фестиваль Снов заканчивается перед самым рассветом."

"А есть ли способ покинуть Фестиваль Снов раньше?" — Лугано был обеспокоен этим вопросом.

Амандина взглянула на Роберта, который молчал.

"Нет никакого способа. Обычно мы можем сбежать, переночевав в доме Тванаку и получив стимуляцию на границе сновидения. Как только начнется Фестиваль Снов, нам останется только ждать, когда он закончится естественным образом."

Лугано разочарованно закрыл рот и неосознанно сделал два шага ближе к Люмиану.

Камю, заметив бодрые шаги Амандины, на несколько секунд замолчал, а затем спросил:

"Разве вы не собираетесь вернуться в Пальмовое поместье, чтобы защитить своих родителей? Разве вы не боитесь, что они умрут во время Фестиваля Снов?"

Амандина поджала губы и со сложной улыбкой ответила:

"Во время прошлогоднего Фестиваля Снов я поспешила вернуться, чтобы защитить их. Я не ожидала, что они будут "счастливо" проводить время и не будут подвергаться опасности..."

"Моя мать предпочитает самых низких, грязных, но относительно мускулистых рабов, чтобы они выполняли "работу", пока она их проклинает. Не знаю, из каких психических проблем это проистекает и какие области потакает, но таким образом рабы-мужчины точно не убьют ее. Вместо этого ее ревнивые служанки и женщины-рабыни, которые подойдут слишком близко, будут усмирены и вынуждены присоединиться, если они приблизятся."

"Что касается моего отца, то он полагался на свою карьеру на Южном Континенте, чтобы получить медаль Почетного Легиона. Когда он не спит, то постоянно боится нападений и бунтов рабов. Он построил в поместье несколько бункеров, запасся едой и оружием. Он постоянно практикуется в бою, стрельбе и военной тактике. Даже во время Фестиваля Снов слугам и рабам было бы очень сложно одолеть его. Им придется прорываться сквозь слои обороны, пока он не отступит в бункер."

"Если только Потусторонний специально не отправится за ними, они будут в полной безопасности. Если я останусь, чтобы защитить их, это может быть более опасно — я имею в виду, что я более опасна. Я могу не выдержать "любви" этих мужчин или ревности этих женщин. Я также не хочу убивать слишком много людей."

Может быть, она больше боится почувствовать злобу, скрытую в сердцах ее семьи и друзей во время Фестиваля Снов? Она предпочтет галдеть на улице и видеть темные стороны других, чем испытать это самой?— Люмиан мог понять доводы Амандины.

Он оставил эту тему и обратился к молчаливому Роберту.

"Насколько отличается ваше обращение к духам во время Фестиваля Снов от обычного? Становятся ли эти духи более жестокими и трудными для общения?"

Роберт, одетый в белую рубашку и черные брюки, несколько секунд молчал, прежде чем ответить:

"Ничем не отличается."

Может быть, чрезмерные эмоции и желания особого сна направлены исключительно на живых существ, а духи остаются незатронутыми своим типичным отсутствием самоконтроля? Или же мир духов и его обитатели — это подделка, часть сна, совпадающая с воображением Роберта? Скорее всего, это последнее. Духовные Медиумы не просто связываются с местными духами, чтобы взять у них силу. Роберт не говорил, что во сне невозможно обращение к духам... — Пока мысли Люмиана неслись вскачь, он выдвинул предположение.

Люмиан провел Камю и остальных через перекресток и быстро вернулся к дому Тванаку.

Он спрашивал о обращении к духам, потому что это было тесно связано с тем, что он планировал сделать.

Стоя на 2-ом этаже дома Хисоки, Люмиан обратился к холодному и немного женоподобному Роберту:

"Вы когда-нибудь проводили здесь обращение к духу?"

"Я пытался. Я могу установить связь с окружающими духами, но ничего особенного в этом нет", — честно ответил Роберт.

Амандина добавила:

"Он пробовал это наяву, во сне и во время Фестиваля Снов."

"Нам всем интересно, что это место такое необычное, и мы хотим выяснить причину, но эти духи ничего об этом не знают."

Люмиан кивнул, достал золотые карманные часы, взглянул на них и сказал:

"Поднимитесь ко мне через две минуты и помогите мне провести обращение к духам. Вы все можете подойти."

Роберт облегченно вздохнул, поняв, что ему придется столкнуться с этим не в одиночку.

На 3-ем этаже, в спальне Хисоки, Люмиан раскинул руки и снова исполнил Танец Вызова Танцора.

Ранее, используя Тайноведы в реальном мире, он понял, что это место имеет таинственную связь с черным валуном. Только что падре Кали упомянул, что черный валун на самом деле является древней гробницей — источником сверхспособностей его, Роберта, Амандины и даже Хисоки Тванаку, а также самого Фестиваля Снов.

В таком случае исполнение Танца Вызова в доме Хисоки может привлечь особые, странные предметы, связанные с черной древней гробницей. Возможно, он сможет получить важную информацию о гробнице или трупе внутри.

Это было гораздо безопаснее, чем использовать Тайноведы или танцевать, добравшись до гробницы.

Кроме того, Люмиан не собирался напрямую привязывать к себе призванную сущность. Он прибегнул к помощи Роберта, чтобы обеспечить более безопасную и эффективную работу с духами.

Духовные Медиумы могли общаться с окружающими духами или с помощью конкретных указаний и описаний. Однако они не могли полагаться на Танец Вызова и уникальность места, чтобы привлечь более отдаленных, скрытых духов, как это мог сделать Танцор. Духовный Медиум мог заимствовать силу духов для достижения сверхъестественных эффектов и общаться с ними в деталях. Танцор же может получить черту, способность или ограниченный фрагмент памяти.

В искаженном, звучном, причудливом танце Люмиана его духовность соединилась с уникальной силой окружающей среды, распространяясь во все стороны. Когда напряженный танец приблизился к своей кульминации, из-под земли наконец появилось нечто, сгустившееся на стеклянном окне.

Человекоподобная тень в черной мантии поразительно напоминала смотрителя гробницы, с которым Люмиан столкнулся на краю сна, но все же имел отличия.

Лицо в капюшоне словно приковало к Люмиану пристальный взгляд: он чувствовал печать Шута и остаточную ауру Кровавого Императора, и не решался по-настоящему овладеть им.

Люмиан не стал принуждать его к выполнению приказа. Он продолжал Танец Вызова, пока не появились Роберт и остальные, а затем замедлил шаг.

При этом он указал на фигуру в черном одеянии и сказал Роберту:

"Поторопись и пообщайся с ней."

Роберт слегка кивнул и достал из кармана флакон с маслом эссенции Полной Луны.

Два Ответа

Наблюдая за завершением своеобразного жертвенного танца Луи Берри, Роберт не терял времени даром. Он поспешно вылил на ладонь немного масла эссенции Полной Луны, используя свои способности, чтобы соединить его со своей духовностью и быстро рассеять ее.

Камю, Амандина и остальные тут же уловили освежающий психоделический аромат. Они почувствовали, что их дух опьянен и вот-вот вылетит из тела.

Голос Роберта мягким, отдаленным эхом звучал в их ушах, заставляя мысли уноситься все дальше и дальше. К счастью, они не были направлены на цели, поэтому им удавалось держать себя в руках.

Фигура в черном одеянии постепенно покинула стеклянное окно, приближаясь к Роберту.

Внезапно тень исчезла. Роберт опустил голову, а затем медленно поднял голову: его лицо, затуманенное ночным небом, обладало явной зловещей аурой. Его глаза были темными.

Заметив это, Люмиан завершил Танец Вызова, расположившись в трех метрах от Роберта.

Хотя он намеревался, чтобы Роберт направил духа напрямую, пока он будет задавать вопросы, вместо этого необычная тень прикрепилась к Роберту.

Это тоже была форма обращения к духу — многие медиумы позволяли духу цели общаться через их рот, отвечая на вопросы определенных людей.

Взглянув на зловеще выглядящего Роберта, Люмиан ненадолго задумался, а затем спросил:

"Ты знаешь, что случилось с людьми, которые жили здесь 6 лет назад?"

Он планировал начать с простого, чтобы не вызвать аномалий, постоянно корректируя направление, тон и терминологию в зависимости от ситуации.

Роберт открыл рот, издав пронзительный голос, не похожий на его собственный.

"Пострадали, провели ритуал, все погибли."

Этот ответ озадачил остальных, в том числе и Камю, который не думал, что здесь скрыта важная информация.

Кроме Лугано, все догадались, что Луи спрашивал о пожаре, охватившем семью Тванаку, и ответ духа подразумевал культ или влияние злых богов.

Как Заговорщик, Люмиан мгновенно получил необходимую информацию.

Подавленные эмоции и желания каждого жителя Тизамо впитывались в сон, постепенно накапливаясь и образуя соответствующие проекции сна.

Подобно смотрителям могил, эти проекции прятались в хаотической зоне сновидения, охраняя черную древнюю гробницу.

В предыдущих исследованиях я видел смотрителя могил в черном одеянии и проекции, окружающие древнюю гробницу, во фрагментах снов. Одной из проекций была оставшаяся фигура Хисоки Тванаку.

Хисока Тванаку возвращался в Тизамо два-три раза в год примерно на неделю.

После отъезда соответствующая проекция постепенно тускнела и исчезала.

Хисока Тванаку после инцидента с пожаром превратился в Потустороннего пути Дьявола.

Демон семьи Нойс...

Эта информация появлялась в сознании Люмиана одновременно, как несоединимые узлы в паутине.

Вскоре Люмиан сделал предположение.

Хисока Тванаку возвращался в Тизамо один или два раза за время Фестиваля Снов, и каждый визит длился неделю или больше? Это делалось для того, чтобы проекция его сна не исчезла полностью, позволив сну впитать часть его злобы?

Остаются ли проекции и смотрители могил возле древней гробницы, потому что в ней есть что-то особенное, что неосознанно влияет на них, как гробница или холодный труп внутри?

Если жертвенные ритуалы были частью защиты гробницы, то когда начнется Фестиваль Снов и проекции вернутся в свои тела, попытаются ли некоторые глубоко пострадавшие люди имитировать действия смотрителя могилы и провести ритуал? Если они потерпят неудачу, погибнет вся их семья, разлагая дом и формируя тонкую связь с черной древней гробницей?

Да, это возможно, но я не могу вписать в эту паутину информации Демона семьи Нойс или Хисоку, ставшего Потусторонним пути Дьявола...

Что произойдет, если я вставлю это?

Сердце Люмиана затрепетало, когда он задумался о другой возможности.

Не только черная древняя гробница или ее холодный труп влияли на семью Тванаку. Демон семьи Нойс тоже пострадал!

Возможно, Демон жаждал трупа или источника аномалии. По этой причине он тайно влиял на семью Тванаку, передавая им знания. Как только начался Фестиваль Снов, он, влияя на них в реальном мире, усилил их соответствующие желания во сне. В сочетании с потерей самоконтроля и необузданным потворством, вызванным Фестивалем Снов, семья Тванаку проявила инициативу и попыталась совершить жертвоприношение по ритуалу или проекции сна, данной Демоном, что привело к последующим аномалиям?

Неужели Демон обнаружил уникальность Хисоки и заманил его на путь Дьявола?

Да, это объясняет, почему только семья Тванаку совершила подобный поступок, когда у каждого есть проекция сна, и почему этот дом настолько уникален, что позволяет видеть осознанные сны...

Следующая важная задача — защита от Демона. Возможно, лично он не сможет принять участие, но его приспешники обязательно появятся...

Пока эти мысли метались, Люмиан глубже понял ситуацию.

Он взглянул на тень, овладевшую Робертом, и изменил вопрос.

"Где смотрители могил? Куда они делись?"

Теневое лицо Роберта пронзительно ответило:

"Фестиваль Снов начинается, гробница открывается. Нужно спрятаться."

Прятаться? После начала Фестиваля гробница становится аномально опасной или представляет скрытую опасность для смотрителей могил? — Люмиан взглянул на Амандину. Эта дама, Роберт и падре Кали прибыли в черную древнюю гробницу во время Фестиваля Снов, легко получив силы через контакт.

Где же эта скрытая опасность? Чем она опасна? И где смотрители могил?

Что-то должно быть не так.

Амандина почувствовала необъяснимый страх под взглядом Луи Берри. Ее голос дрогнул, когда она спросила:

"Что-то не так с этим ответом?"

Люмиан усмехнулся.

"Смотрителям могил нужно прятаться. Почему вы двое не сделали этого?"

Прежде чем Амандина успела углубиться в эту тему, она увидела, как холодное темное лицо Роберта исказилось в муках.

Заметив это, Люмиан вздохнул:

"Прекрати обращение к духам."

Если бы это продолжалось, с Робертом что-нибудь случилось бы.

Роберт сохранил полную самостоятельность и определенный уровень подвижности. Он тут же произнес два слова на Древнем Гермесе, чтобы дух покинул его тело.

Привязанная к нему тень по-прежнему не реагировала, а агония на ее лице усиливалась.

Медленно Роберт достал кинжал и проткнул палец.

Капли ярко-красной крови, смешанной с его духовностью Духовного Медиума, брызнули в сторону окна, словно цепочки бусин.

При этом Роберт прокричал на Древнем Гермесе:

"Уходи!"

Тень в черном халате отделилась от тела Роберта, погналась за кровью и исчезла из стеклянного окна.

Наблюдая за этим, Люмиан убрал сознание из правой руки, больше не готовя никаких "фырканий".

Он облегченно вздохнул и сказал Камю, Амандине и остальным:

"Ждите меня на 2-ом этаже."

"Что теперь..." — пробормотала Амандина, поворачиваясь, чтобы спуститься вниз.

Через десять секунд на 3-ем этаже воцарилась тишина.

Люмиан достал из Сумки Путешественника ингредиенты и провел ритуал, пытаясь вызвать посланника Госпожи Маг.

К сожалению, сон помешал успеху.

Предвидя это, Люмиан не был сильно разочарован. Хотя ранний приход Фестиваля Снов не позволил доложить Госпоже Маг о последней ситуации, добавив значительный риск, подобные проблемы должны были возникнуть. Он был морально готов.

Хотя Охотники любили планировать все заранее, они не боялись сражений.

Люмиан был даже немного взволнован, и не только из-за слабого влияния Фестиваля Снов.

Уложив вещи, Люмиан спустился на 2-ой этаж и обратился напрямую к Роберту и Амандине:

"Кто из вас отведет меня к черному валуну?"

Проанализировав их ситуации, он понял, что Амандина, Роберт и падре Кали без труда добрались до черной древней гробницы и обрели силы, которыми руководили те, кто к ней прикасался.

Конечно, у них было больше общего.

Роберт замолчал, желая сказать: "Разве вы не обещали отпустить меня после помощи?", но не решился.

Амандина посмотрела на молчаливого Роберта, поджала губы и сказала Люмиану:

"Я!"

Затем она добавила:

"Я хочу узнать, смогу ли я получить больше сверхспособностей."

Люмиан кивнул и сказал Роберту:

"Можешь идти."

Роберт посмотрел на Люмиана, потом на Амандину. Не говоря ни слова, он вышел из дома Тванаку.

"Боже, он может подумать, что я привела вас в собор, чтобы разобраться с падре Кали и опозорить его. Боже, ведь это я привела вас туда", — воскликнула Амандина, когда Роберт ушел.

Рея, которая уже подобрала большинство стрел, искренне утешила ее:

"Но вы очистили собор для Бога. Хвала Солнцу!"

Амандина тоже раскинула руки.

"Хвала Солнцу!"

После их обмена Люмиан сказал Камю и Рее:

"Далее я отправлюсь в черную древнюю гробницу. Решайте сами, хотите ли вы туда идти."

Лугано попытался заговорить, но Люмиан с улыбкой прервал его.

"Ты должен идти."

Лугано закрыл рот.

Камю и Рея обменялись взглядами и в унисон сказали:

"Я тоже иду."

Люмиан не стал их уговаривать, просто кивнул.

"Тогда давайте отправимся прямо сейчас."

Галлюцинации

За пределами Тизамо, у входа в лес, Люмиан и его спутники услышали выстрелы и крики, доносившиеся со стороны военного лагеря. По сравнению с городом и плантациями население здесь было более плотным и вооруженным. Каждый год в этом районе погибало множество людей.

Камю отвёл взгляд и издал вздох покорности, как утомлённый миром мужчина средних лет. Он знал, что бессилен остановить насилие. Его единственной надеждой было найти способ как можно быстрее закончить Фестиваль Снов, чтобы выжило больше людей. Именно поэтому он решил последовать за Луи Берри в черную древнюю гробницу.

Если бы Камю был один, рациональным решением было бы найти укромный уголок и спрятаться там до рассвета, пока не закончится Фестиваль Снов — как и планировал сделать Колобо. Однако, увидев грозную силу Луи Берри и поняв, что искатель приключений готов рискнуть и приблизиться к черной древней гробнице, Камю почувствовал себя обязанным действовать самому.

Люмиан смотрел вперед, следя за легкими шагами Амандины, когда она свернула на узкую тропинку, уходящую в лес. Он не питал иллюзий по поводу того, что ему удастся в одиночку положить конец Фестивалю Снов. Его цели всегда были ясны: найти золото, добытое Хисокой, и предмет, который он выкрал у Демона семьи Нойс. Выяснить, что задумал ключевой участник Апрельских Дураков, чтобы помешать воплощению наследия Хисоки в жизнь.

Это было как обязанностью Младшей Арканы Клуба Таро, так и отражением настороженности Люмиана по отношению к Хисоке. Обнаружив оставленную Хисокой проекцию сна, Люмиан опасался, что его противник может воспользоваться заранее подготовленными мерами и проекцией сна, чтобы воскресить себя во время Фестиваля Снов и вернуться в реальный мир в качестве призрака или злого духа.

Он был полон решимости не дать Хисоке такого шанса.

Выслушав признание падре Кали, подозрения Лумиана только усилились.

Хисока каждый год возвращался в Тизамо, чтобы принять участие в Фестивале Снов. Ему не требовался другой хозяин, и этот уникальный сон обычно проходил без каких-либо отклонений. Казалось, никому не нужно было постоянно следить за ним.

Важно отметить, что до пожара, уничтожившего семью Хисоки, этот особый сон существовал бесчисленное количество лет. Фестиваль Снов проводился бесчисленное количество раз, и никто не обнаружил ничего плохого. В таких условиях, чем больше людей знали правду, тем выше была опасность утечки информации. Тем не менее Хисока все равно заманил падре Кали и направил его в черную древнюю гробницу, чтобы получить потусторонние способности.

Такое аномальное поведение позволило Люмиану предположить, что Хисока Тванаку привлек падре Кали к наблюдению за сном, чтобы проверить состояние своей проекции сна

По мере того как Хисока покидал Тизамо, проекция сновидения постепенно рассеивалась и в конце концов исчезала совсем. Если Хисока хотел, чтобы она продолжала существовать, ему нужно было вернуться через некоторое время после того, как она потускнеет до определенного момента. Учитывая, что сны, окружающие черный валун, обычно находились в состоянии беспорядка, скорость рассеивания проекции сна могла быть нестабильной. Это требовало ежедневного контроля. Как только ситуация считалась ухудшающейся, отправлялась срочная телеграмма, чтобы вызвать Хисоку обратно.

Естественно, как «Дьявол», Хисока никогда не разгласил бы падре Кали о своих истинных намерениях. Он, несомненно, был бы начеку, если бы падре Кали не воспользовался проекцией снов, чтобы устранить эту таящуюся угрозу. Когда падре Кали давал указания, что нужно делать, Хисока, скорее всего, на самом деле следил за изменениями в сновидении.

Как падре Кали мог следить за развитием сновидения? Через проекции снов и состояние смотрителей могил возле черной древней гробницы!

К сожалению, Люмиан не мог сам войти в сон. Он мог лишь поручить Амандине расспросить падре Кали. Полученные сведения были поверхностными, не вникающими в суть дела. Они могли лишь помочь в анализе.

Если бы он допросил падре Кали напрямую, то смог бы примерно определить цель Хисоки, а не просто питать подозрения

На данный момент все зацепки, связанные с золотом и даром Демона, указывали на черную древнюю гробницу. Люмиан, естественно, должен был провести расследование и сделать все, что в его силах. Если же проблема окажется непреодолимой, он решительно отступит в Тизамо и скроется на 3-ем или 4-ом этаже мотеля "Брие", предоставив "опасности" противостоять Людвигу, чей аппетит разгорелся с новой силой.

Амандина вела Люмиана и остальных через тропический лес, приближаясь к границе сна.

Внезапно Люмиан поднял правую руку и прошептал:

"Стоп."

Он принюхался к воздуху, уловив безошибочный запах крови.

Обладая острым обонянием и дотошностью Жнеца, Люмиан смог определить, что кровь пролилась не от зверей, охотящихся друг на друга в джунглях. Это была человеческая кровь, богатая духовностью.

"Что случилось?" — спросила Амандина, растерявшись, словно вспоминая свое первое путешествие в этот лес с Робертом.

Камю быстро почувствовал неладное и указал в направлении запаха крови.

"Там что-то не так."

В том месте собирались насекомые.

Хотя Люмиану не терпелось добраться до черной древней гробницы, чтобы сорвать план Хисоки, он понимал, что чем больше нетерпения, тем осторожнее нужно быть. Он должен быть бдительным, чтобы не попасть в чью-то ловушку, не упустить важную информацию и не начать необдуманный конфликт.

Аврора как-то упомянула, что Император Розель, возможно, сказал, что поспешность приводит к расточительству.

Люмиан размеренным шагом направился к источнику запаха крови.

Приблизившись, он почувствовал резкий запах крови, смешанный с запахом гнили.

Последний происходил от спокойного эфирного масла, используемого для отпугивания комаров.

Лумиан обогнул еще несколько деревьев, кишащих ядовитыми насекомыми, и увидел труп, лежащий лицом вверх на перегнойной почве.

Глаза трупа были широко открыты, а черные волосы растрепаны. Лицо было измазано белой краской. Это был Маслоу, капитан патрульной команды Тизамо!

В начале Фестиваля Снов Маслоу, "исчезнувший" за спиной Люмиана, снова появился в лесу в виде трупа!

"Маслоу!" — удивленно воскликнули Камю и Рея.

Прежде чем они успели полностью справиться со своим горем, взгляд Люмиана переместился вниз, где он изучал причину смерти Маслоу.

На груди и животе капитана местной патрульной команды были глубокие раны, как будто его атаковали копьями, треугольными клинками и другим оружием, а края имели следы разрывов.

Большое количество крови уже стекало на землю, привлекая засидевшихся комаров. На теле Маслоу были явные признаки разложения, из него сочилась желтовато-зеленая жидкость, как будто он был мертв уже два-три дня.

Выяснив ситуацию на поверхности трупа и изучив окружающие следы битвы, Камю мрачным голосом сказал:

"Атакован силой домена Смерти..."

Домен Смерти? — В голове Люмиана внезапно всплыл образ холодного мужчины средних лет в тонком костюме.

Реаза, вице-капитан патрульной команды Порт-Пайлоса!

Он был Потусторонним среднего уровня пути Смерти!

В начале Фестиваля Снов Реаза "исчез" вместе с Маслоу.

Камю взглянул на Рею, на лице которой появилось страдальческое выражение, и нерешительно сказал:

"Они попали под влияние Фестиваля Снов и потеряли контроль над собой. Они напали друг на друга. Один умер, а другой сбежал?"

Это было самое правдоподобное предположение о Фестивале Снов.

Люмиан представил себе похожую сцену, но нахмурился в замешательстве:

"Почему они в джунглях?"

Разве они не должны появиться там, где были в реальном мире?

В реальности Реаза и Маслоу уже вернулись в Тизамо вместе со мной...

Неужели их что-то заманило в лес?

Как единственный член патрульной команды Порт-Пайлоса, поддерживающий Тизамо, Реаза с самого начала понял, что здесь что-то не так. Неужели истинная цель — черная древняя гробница?

Люмиан задумчиво посмотрел на Камю и Рею и небрежно спросил:

"Маслоу и Реаза были в хороших отношениях?"

"В отличных", — со вздохом ответил Камю.

"Капитан Реаза принял Маслоу в патрульную команду и оказывал ему всестороннюю поддержку."

Люмиан на мгновение замолчал, а затем обратился к Амандине и остальным:

"Давайте продолжим путь."

Рея и Камю воспользовались моментом, чтобы собрать несколько веток и прикрыть ими труп Маслоу. Затем они быстро последовали за командой.

Пройдя некоторое время по лесной тропе, Амандина вдруг замедлила шаг и прижала руку к голове.

"Что случилось?" — требовательно спросил Люмиан.

Амандина нахмурилась и ответила:

"Голова немного тяжелая, и у меня начались галлюцинации."

"Что за галлюцинации?" — Люмиан поднял брови.

Амандина озадаченно ответила:

"Я видела черный валун, к которому прикасалась раньше, — нет, черную древнюю гробницу. Было ощущение, что я вернулась в прошлое. Понимаете? Прошлое появилось в моем сознании в виде иллюзии, перед моими глазами, рядом с моими ушами."

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем сказать, упреждая Камю:

"Давайте пройдем еще немного и посмотрим, что получится.

Галлюцинации не вызвали у Амандины желания отступить. С экспериментальным настроем она прошла еще несколько десятков метров по знакомой тропинке в джунглях.

"Как обстоят дела сейчас?" — поинтересовался Люмиан, который шел рядом с ней.

Амандина собралась с мыслями и ответила:

"Галлюцинации становятся все более четкими и выраженными."

"Чем ближе к черной древней гробнице, тем сильнее становятся галлюцинации?" — Люмиан предположил такую возможность, прежде чем спросить:

"А с Робертом ничего подобного не происходило, когда он привел вас сюда в прошлый раз?"

"Нет', — уверенно ответила Амандина.

"Он был совершенно нормальным все это время."

Камю предположил:

"Возможно, он уже привык к галлюцинациям после неоднократных визитов."

"Кто знает..." — пробормотала Амандина и посмотрела на Луи Берри.

"Что нам теперь делать?"

Ничего страшного, если это всего лишь галлюцинации... — Люмиан на мгновение задумался и сказал:

"Давайте продолжим путь."

"Хорошо."

Амандина не была уверена в том, что представляют собой галлюцинации. Смирившись с дискомфортом, она сказала:

"Через несколько минут мы доберемся до древней гробницы."

Она продолжила путь.

Когда они шли, Амандина вдруг вытянула правую руку и прижала ее к лесным деревьям рядом с собой, согнув спину.

Не дожидаясь вопросов Люмиана, она рассказала об изменениях в галлюцинации и прерывисто заговорила:

"Я вижу себя... после того, как в прошлый раз прикоснулась к древней гробнице... Я не... я не заснула сразу... Я... я все еще не спала!."

"Я... я вижу... кого-то впереди!"

Иллюзия и Реальность

"Кого ты видишь?"— Люмиан вздрогнул.

Он не ожидал, что галлюцинации Амандины приведут к неожиданным открытиям.

"Я не могу видеть ясно, не могу. Не то чтобы он был неясен... Просто я не могу разобрать детали", — Амандина снова выпрямилась, как будто немного пришла в себя.

Поразмыслив немного, она сказала:

"Значит, я заснула не сразу после того, как прикоснулась к черному валуну — нет, к черной древней гробнице. Когда я проснулась, то поняла, что обрела сверхспособности. Между этим еще происходили какие-то события, но я их совершенно не помню. Было ощущение, что я заснула."

"Галлюцинации, которые я испытываю, могли возникнуть из глубин моего подсознания, из забытых воспоминаний. Нет, не забытых. Они просто находятся в глубокой дремоте. Они начинают активизироваться и понемногу пробуждаться..."

Амандина внимательно оценила свое состояние, ища источник аномалии.

Довольно умная и с хорошим настроем. Ей удается сохранять самообладание... — внутренне оценил Люмиан.

Поведение Амандины было незнакомо Камю.

По его мнению, Амандина была не только красивой, но и веселой, оптимистичной и жизнерадостной. Она была из тех девушек, которые могут заразить радостью окружающих. Однако в силу своего юного возраста она все еще казалась наивной, детской и неопытной.

Неожиданно после их встречи на Фестивале Снов она постепенно стала проявлять открытость, зрелость и спокойствие, которых он не ожидал.

Амандина была озадачена.

"Почему Роберт не упомянул ни о дремлющих воспоминаниях, ни о том, что я не заснула сразу после прикосновения к древней гробнице? Падре Кали также рассказывал об обмороках и пробуждении со сверхспособностями."

"Количество раз, когда они участвовали в Фестивале Снов в осознанном состоянии и посещали черную древнюю гробницу, должно быть больше, чем у меня..."

Люмиан понял, что пыталась донести до него Амандина.

Во-первых, почему падре Кали и Роберт, много раз бывавшие в черной древней гробнице, до сих пор считают, что потеряли сознание на месте и вновь обрели сверхспособности, когда очнулись? Почему они не испытывали галлюцинаций, подобных тем, что были у Амандины?

Во-вторых, Роберт видел, как Амандина прикасалась к черной древней гробнице. Он не знал, упала ли она на землю или нет?

Люмиан задумался на несколько секунд и сказал:

"Возможно, человек, которого вы видите перед собой, заставил соответствующие воспоминания погрузиться в глубокую дремоту. А вы — выходец из Вечной Ночи, Кошмар. Поэтому в снах и дремоте есть что-то особенное. Чем ближе вы к черной древней гробнице, тем больше вероятность пробуждения дремлющих воспоминаний, вызывающих галлюцинации."

Амандина молча согласилась с его гипотезой о том, что она особенная, и уверенно продолжила путь.

Через две минуты Люмиан вдруг поднял правую руку и сжал ее. Он понизил голос и сказал:

"Спрячьтесь поблизости."

Он услышал тихие шаги.

Камю тут же откатился в сторону и спрятался за пальмой. Рея переползла на другое дерево и спряталась среди листьев.

Лугано оглянулся на лес, где таилось бесчисленное множество ядовитых насекомых и змей. Он твердил себе:

"Не бойся, не бойся. Я смогу вылечиться, если меня укусят."

Он быстро спрятался за кучей огромных, ярко раскрашенных грибов.

Амандина уже имела опыт прятаться в таких местах. В свое время она видела, как Тванаку направлялся к черной древней гробнице.

Под покровом ночи, полагаясь на свое духовное восприятие, она проворно пробралась сквозь низкие зеленые растения и спряталась за огромным деревом вдалеке.

Внезапно толстая лоза, свисавшая с дерева, ожила и, раскрыв окровавленную пасть, покатилась в сторону Амандины.

Это был темно-зеленый питон!

Глаза Амандины закрылись, и она сжала кулаки.

Питон погрузился в глубокую дремоту, слабо попискивая. Он несколько раз качнулся и наконец упал на землю.

Увидев, что его товарищи по команде спрятались, Люмиан внезапно исчез, растворившись в ночных тенях.

Через десять-двадцать секунд по тропинке впереди показалась фигура.

Высоко вверху, сквозь просветы в листве, Рея разглядела фигуру, облаченную в замысловатую черную мантию с явными прослойками. На ее волосах покоилась пушистая черная шапочка, из-под которой торчало легкое колыхание белого пера.

Люмиан в облике теневого существа тоже заметил грубоватый вид фигуры.

Его разум внезапно напрягся, и в нем зародилось смятение.

Разве это не Ивельста Эггерс?

С чего бы это члену Фракции Воздержания Церкви Шута являться во сне и становиться участником Фестиваля Снов?

За последние несколько дней Люмиан изучил внутренние районы Тизамо, окрестные плантации и военные лагеря за городом. Он четко знал, кто из чужаков недавно прибыл сюда, и Ивельста среди них не было!

Неужели он прибыл сюда после начала Фестиваля Снов?

Да, он как-то упоминал, что его первоначальная миссия заключалась в расследовании чего-то в первобытном лесу вокруг Порт-Пайлоса. Затем он в последнюю минуту получил приказ разобраться с контактом Хисоки... Может ли дело, которое он расследует, быть связано с черной древней гробницей? Фракция Воздержания принадлежит к Пути Заключённого, а семья Эггерс происходит от Смерти. Вполне нормально, что черная древняя гробница и холодный труп внутри привлекают Эггерсов из Фракции Воздержания...

Неужели Ивельста Эггерс столкнулся с Фестивалем Снов во время поисков первобытного племени в лесу?

Анализируя внешность Ивельста, Люмиан внимательно изучил выражение его лица сквозь тени.

На бледном белом лице члена Фракции Воздержания читалась неописуемая свирепость. Его темно-карие глаза излучали свирепость, напоминающую дикого зверя, налитого кровью под тусклым багровым светом луны.

Хотя он и не подвержен влиянию проекции снов, формирующейся под воздействием сильных эмоций и желаний, во время Фестиваля Снов все равно трудно контролировать себя и сдерживаться... — Люмиан не удивился.

Людвиг и Колобо были тому примером.

Учитывая текущее состояние Ивельста, Люмиан не стал выходить из тени. Он терпеливо ждал, пока тот уйдет, когда шаги постепенно стихнут.

Судя по всему, он тоже направляется к черной древней гробнице... — Люмиан снова превратился в человека и встал на заросшей сорняками тропинке, глядя на то место, где исчезла спина Ивельста.

Он поднял правую руку и щелкнул пальцами.

"Теперь вы можете выходить."

Камю, Рея и Лугано один за другим вышли из своих укрытий. Камю даже пошел будить Амандину.

Амандина посмотрела на Люмиана и спросила:

"Мы продолжаем?"

Люмиан без колебаний ответил:

"Да."

На этот раз они шли осторожно, внимательно следя за окружающей обстановкой.

Спустя еще три-четыре минуты Люмиан, подготовившись к встрече с Ивельстой и Реазом, последовал указаниям Амандины и проскользнул в просвет между несколькими гигантскими деревьями.

Взору предстал черный, колоссальный и знакомый валун.

С первого взгляда он напоминал валун размером с дом, но при ближайшем рассмотрении на нем можно было разглядеть узоры. Здесь были и аномальные выступы, и впадины, и трещины, похожие на нити, которые обычные глаза не могли обнаружить.

Это действительно был не просто камень.

Вокруг черного валуна из земли выходили корни деревьев, покрывавшие площадь размером с квадрат и напоминавшие выступающие кровеносные сосуды каждого человека. Однако они уже давно были мертвы и засохли.

В этот момент здесь было пусто, никого не было.

Ивельста не приходил сюда? Разве место назначения Реаза не здесь? Неужели они заблудились на полпути? Или, может быть, только те, кто получил благословение от древней гробницы или трупа, действительно могут добраться до этой области? — Люмиан в замешательстве осмотрел окрестности.

Брови Амандины снова нахмурились, и она прижала руки к голове.

"Галлюцинации стали более четкими. Я вижу больше."

"Фигура подошла ко мне, протянула руку и прижала ее к моей макушке."

"Он... На нем странная шляпа..."

Камю, Рея и остальные не прерывали Амандину, чтобы узнать, сможет ли она вспомнить больше или пробудить дремлющие воспоминания.

Амандина пробормотала про себя:

"Неужели именно так я получила сверхспособности?"

Прислушиваясь к словам Амандины, Люмиан устремил свой взгляд на черный валун, который, по слухам, был древней гробницей.

Он почувствовал знакомое чувство

Будучи Заговорщиком, Люмиан быстро прокрутил в памяти источник этого ощущения.

Вскоре у него появился ответ.

Черная древняя гробница напомнила ему Самаритянский женский источник, когда он не был бледно-белым!

Она действительно тесно связана с доменом Смерти... — Люмиан осмотрел остаточную ауру Кровавого Императора в своей правой руке и убедился, что она не затронута и не подает признаков активации.

В этот момент вокруг воцарилась необычная тишина.

Шорохи в лесу, крики диких зверей, выстрелы и крики Тизамо словно исчезли. Глубокая ночь погрузилась в полную тишину.

Амандина подняла голову и в ужасе закричала:

"Я помню. Я помню. Когда я получила сверхспособности, здесь тоже было так тихо. Это совсем не было похоже на Фестиваль Снов!"

В следующее мгновение зрачки Амандины расширились.

"Он... Он... Эта фигура... Эта фигура появилась!"

А? — Рея, Камю и Лугано серьезно и безучастно смотрели на черную древнюю гробницу. Они не заметили никого и ничего необычного.

Голос Амандины стал пронзительным.

"Вы что, не видите? Он... Он идет ко мне... Он идет ко мне!"

На мгновение Люмиан и компания не могли понять, была ли галлюцинация настолько яркой, что казалась почти реальной, или же что-то действительно произошло.

"Нет! Не подходите ближе!" — крикнула Амандина, глядя на пустое пространство впереди.

С этим криком Люмиан почувствовал, как все вокруг слегка задрожало, а его окружение расплылось.

В размытости появились сцены, похожие на фрагменты сна.

В центре этих сцен находилась черная древняя гробница, а рядом с ней стояли разные люди.

В одних сценах стоял Реаза в тонком черном костюме. В других — Ивельста в шляпе с перьями. Мужчина и женщина приближались бок о бок, а другие окружали людей в черных одеждах.

Один из людей в черных одеждах с улыбкой повернулся к Люмиану.

Его кожа была светло-коричневой, а льняные глаза — темно-зелеными. Это был не кто иной, как Хисока Тванаку.

Обретение Бессмертия

Люмиан поднял брови и с лучезарной улыбкой ответил на взгляд Хисоки.

Два человека в разных сценах обменялись взглядами сквозь размытую пустоту, каждый бросил взгляд в разные стороны.

Реаза, Ивельста, а также мужчина и женщина, только что прибывшие в Тизамо, ясно видели людей в другой сцене. Они были поражены и ошеломлены этой непонятной, причудливой ситуацией, но не могли взаимодействовать друг с другом.

Смотрители могил в той же сцене, что и Хисока, похоже, молились, не обращая внимания на изменения в окружающей обстановке или воспринимая их так, словно ничего необычного не произошло.

Люмиан осмотрел местность и смутно понял ситуацию.

Каким бы реальным ни казалось это место, различные встречи будут отражать реальность в разной степени. В основе своей это по-прежнему сон. И под влиянием черной древней гробницы или холодного трупа внутри нее эта местность распалась на множество фрагментов. Каждый раз, когда прибывает новая группа, образуется новый фрагмент...

Если бы не появление Амандины или меня, вызвавшее некую аномалию, взаимодействие людей в разных сценах было бы невозможно. Они не могли бы нападать друг на друга, не могли бы видеть, слышать или обнаруживать присутствие друг друга.

Должно быть, именно поэтому Смотрители могил исчезают каждый раз, когда начинается Фестиваль Снов.

Они не исчезают. Просто они находятся в разных фрагментах снов участников Фестиваля Снов.

Судя по результатам предыдущего обращения к духу, это какая-то маскировка?

Но черная древняя гробница еще не открыта...

Пока Люмиан размышлял, голос Амандины становился все более пронзительным и полным ужаса.

"Он прямо передо мной! Спасите меня! Спасите меня!"

Люмиан смотрел на Амандину, которая отступала, пытаясь уклониться от невидимого существа, но не мог разглядеть описанную ею фигуру.

За десять с лишним секунд, прошедших с момента панической атаки Амандины, Люмиан использовал Духовное Зрение, Исследование Слабостей, Наблюдение Удачи и другие способности, но не обнаружил ничего необычного.

Он был на грани того, чтобы достать Тайноведы и Око Истины.

Люмиан полез в свою Сумку Путешественника. Не понимая ситуации, он не знал, как спасти сломавшуюся от испуга Амандину.

В тот момент, когда его пальцы коснулись Тайноведов, Амандина вдруг оцепенела.

Через мгновение она повернулась к Люмиану и с недоумением сказала:

"Он... он повернулся и ушел. Кажется, он узнал меня..."

"Узнал вас?" — Люмиан почувствовал себя обязанным подтвердить психическое состояние Амандины.

Амандина смущенно ответила:

"Да, он кивнул мне и ушел."

Так вот почему после начала Фестиваля Снов всех, кто хочет приблизиться к черной древней гробнице, должен вести тот, кто получил благословение древней гробницы или трупа? Роберт и падре Кали, вероятно, играли ту же роль в подобных сценах, но они не принадлежат к Пути Вечной Ночи и не обладают способностями, связанными со снами, поэтому они не заметили... Получили ли люди в других фрагментах снов также благословение черной древней гробницы или холодного трупа? — Сердце Люмиана затрепетало, и он спросил Амандину:

"Куда он делся? Куда делась эта фигура?"

Взгляд Амандины переместился на периферию окружения.

Ее глаза расширились от затаенного страха и волнения. Она подняла ладонь и указала на фрагмент сна, где находились мужчина и женщина.

"Он прошел туда."

"Он прошел! Он прошел!"

От объяснений Амандины Люмиан и остальные почувствовали, как черная древняя гробница затвердевает и становится тяжелее. Все вокруг задрожало еще сильнее.

Одновременно Люмиан почувствовал знакомое жжение в левой части груди, но не услышал никакого бреда, который, казалось, доносился с бесконечного расстояния.

В оцепенении он увидел огромный вихрь цвета воды, тусклую деревню, окутанную серым туманом, и фигуры внутри деревни.

Пастух Пьер Берри, веривший в Неизбежность, и подруга Люмиана, Азема Лизье, подняли бледно-белые руки, словно безмолвно крича.

Люмиан также заметил свой полуподземный двухэтажный дом и Аврору, спокойно сидевшую на оранжевой крыше со скрещенными руками.

Люмиан больше не сопротивлялся иллюзии.

Он примерно понимал, что происходит.

По мере того как фигура проникала в другие фрагменты сна, аномальность черной древней гробницы усиливалась. Она содержала в себе силу домена Смерти, пробуждая жителей деревни Корду внутри печати.

Эти жители были уже мертвы, от них остались лишь фрагменты душ. Естественно, на них должна была повлиять сила домена Смерти.

Осознание этого заставило Люмиана почувствовать боль, печаль и горечь, которых он не испытывал уже давно.

Он "наблюдал" за Авророй, одетой в светло-голубое платье, с густыми длинными светлыми волосами и светло-голубыми глазами. Она не пыталась сопротивляться невидимой силе Смерти.

"Он подошел к той женщине", — послушно продолжила Амандина.

К той женщине? — Камю, Рея и Лугано обратили внимание на соответствующий фрагмент сна.

Дама в светлом платье, только что прибывшая в Тизамо этой ночью, не слышала слов Амандины. Она знала только, что патрульная команда смотрит на нее.

Ее одухотворенность вызвала у нее чувство предчувствия. Она поспешно повернулась к своему спутнику и спросила:

"Деваджо, ты чувствуешь какой-нибудь злой умысел?"

Мужчина по имени Деваджо, одетый в темно-серый костюм, медленно покачал головой и ответил:

"Ничего."

Во фрагменте сна, где находились Люмиан и остальные, Амандина в приподнятом настроении объясняла:

"Он... Фигура... протянула руку! Он прижал руку... к голове той женщины!"

Как только Амандина закончила говорить, Деваджо увидел, что его спутница, женщина в светлом платье, внезапно рухнула на колени. Выражение ее лица было жестким, а лицо — ненормально бледно-белым.

Ооо!

Во всех фрагментах сна завыл ледяной ветер.

Люмиан увидел, что Аврора стоит на оранжевой крыше и ошеломленно смотрит в небо, словно что-то предчувствуя.

Она открыла рот и почти инстинктивно заговорила.

Люмиан не знал соответствующего языка, но что-то похожее он уже слышал.

Это был язык Бронированной Тени Чен Ту, на котором Франка иногда произносила пару слов!

Хотя Люмиан не мог понять, о чем говорит его сестра, он смутно догадывался, возможно, благодаря связи между ними на уровне души.

Она пробормотала про себя:

"Бессмертный благословил мою корону, даровав мне вечную жизнь."

В том фрагменте сна, где находился Деваджо, шляпа на даме, бессознательно упавшей на колени, внезапно слетела.

На ее шее, тыльной стороне рук и лице одна за другой открывались поры, из которых выходили белые перья, испещренные слабыми желтыми пятнами.

Деваджо наблюдал за этой сценой с серьезным выражением лица. Он не пытался прервать ненормальность своей спутницы, а лишь сделал несколько осторожных шагов назад.

Он не мог понять, что происходит. Хотя он не чувствовал никакого злого умысла, направленного на него, он благоразумно отдалился от аномалии.

Лазурные глаза дамы в светлом платье потеряли фокус и казались ненормально пустыми и безжизненными.

В мгновение ока белые перья, запятнанные светло-желтыми масляными пятнами, казалось, обрели собственное сознание и жизнь. Они неистово полезли из прорех в ткани платья.

Через несколько мгновений дама в светлом платье оказалась окутана белыми перьями, запятнанными светло-желтыми масляными пятнами.

Ее тело стало легким и постепенно поплыло, становясь все более иллюзорным.

Ее лазурные глаза устремились на Деваджо, и она закричала пустым и взволнованным голосом:

"Я стала богом! Я обрела бессмертие!"

Белоперый монстр парил над черной древней гробницей, непрерывно крича:

"Я стала богом! Я обрела бессмертие!"

В другом фрагменте сна Люмиан услышал, как Аврора изменила свои слова.

С испуганным выражением лица она прошептала:

"Бессмертное Вознесение..."

В следующее мгновение бесплотное чудовище, покрытое белыми перьями, полетело к черной древней гробнице во фрагменте сна.

Она прошла сквозь каменную стену на поверхности гробницы и исчезла.

Внезапно холодный ветер прекратился и замер.

Черная древняя гробница ощутимо задрожала, а дверь гробницы, испещренная волосовидными трещинами, издала звук тупого трения, словно кто-то пытался открыть ее изнутри.

Аврора, "стоящая" перед Люмианом, и "окружающий" ее Корду начали блекнуть, словно стертые ластиком.

Люмиан посмотрел на медленно открывающуюся дверь гробницы и повернулся к Хисоке Тванаку, который находился в другом фрагменте сна.

Проекция сна не удивилась аномалии и не проявила никакого страха. Вместо этого молчаливые смотрители могил вокруг него поднялись на ноги.

Под иллюзорный шум воды дверь черной древней гробницы полностью открылась.

Вместе с этим изменением все фрагменты снов, появившиеся в тумане, словно притянулись невидимой силой, слившись воедино.

Деваджо, Реаза, Ивельста, Хисока Тванаку и смотрители могил материализовались перед черной древней гробницей, рядом с Люмианом и остальными.

Хисока Тванаку улыбнулся, словно предвидел, что один из чужаков превратится в "бога" и дверь древней гробницы откроется именно в этот момент.

Он достал из своего черного одеяния золотую маску.

Маска, казалось, была сделана из чистого золота, а глаза и лицо были вымазаны белой и черной краской, что придавало ей тревожный вид.

Тванаку надел золотую маску и, в отличие от других смотрителей могил, не стал отступать. Вместо этого он бросился к черной древней гробнице и открытой двери.

Тудум! Тудум! Тудум!

Люмиан услышал отчетливый стук сердца.

Оно исходило изнутри черной древней гробницы.

Подготовка

Когда Люмиан услышал биение своего сердца, из открытой двери черной древней гробницы протянулась ладонь.

На ладони не было ни следов гниения, ни желтых бинтов. Ее поверхность была покрыта золотом, переливающимся мистическим оттенком в тусклом багровом свете луны.

Увидев золотую ладонь, Люмиан почувствовал, как невидимая сила сжала его душу, мгновенно разорвав ее связь с телом.

Сразу же после этого он понял, что его тело превратилось в холодную прочную стену, не позволяющую духу распространяться или контролироваться сознанием.

В этот момент душа Люмиана почувствовала себя запертой в клетке и не могла выбраться. Он мог видеть лишь ограниченные сцены глазами и слышать относительно громкие голоса ушами.

Все присутствующие превратились в статуи, застывшие на месте.

Столкнувшись с этой ситуацией, Люмиан вдруг вспомнил одну поговорку: Тело — клетка для сердца, а мир — клетка для тела.

В неподвижности единственным человеком, который все еще двигался, был Хисока Тванаку.

Золотая маска на его лице излучала туманное сияние, когда он стремительно приближался к черной древней гробнице и протянутой золотой ладони.

Хотя Люмиан не мог двигаться и использовать свои способности, его душа была просто "заключена в тюрьму", но это не влияло на его мысли.

Видя, что на Тванаку золотая ладонь почти не действует, Люмиан сделал несколько выводов.

Высока вероятность того, что золото, захваченное Хисокой в Девайсе — городе золотых рудников, — было использовано на холодном трупе в черной древней гробнице.

Предмет, который он получил от Демона семьи Нойс, скорее всего, является золотой маской, которую он сейчас носит.

Первая была попыткой оживить холодный труп. Это эквивалентно упоминанию Франки о создании полного тела. Вторая же гарантирует, что Хисока сможет подойти к цели, не затронутой после "воскрешения" холодного трупа, и достичь определенной цели.

Планировал ли Хисока использовать это, чтобы контролировать холодный труп и достичь силы Полубога?

Когда я убил его в реальном мире, пытался ли он во сне "воскреснуть" с помощью этого?

Да, сила Призрака Хисоки исходит из того же источника, что и холодный труп. Возможно, есть способ заставить труп поверить в то, что он — его изначальный дух, и принять его руководство...

Судя по собранной мной информации и только что произошедшим событиям, люди, получившие благословение черной древней гробницы и холодного трупа, могут открыть гробницу, не разбудив труп. Чтобы разбудить его, незваный гость должен быть одарен бессмертием невидимой фигурой, вознестись к божеству и войти в древнюю гробницу.

А на незваных гостей, не одаренных проводниками Фестиваля Снов, будут нападать только невидимые фигуры...

Лучше всего, чтобы незваный гость оставался в состоянии ясности?

Откуда Хисока знал, что в этом году в Фестивале Снов примут участие посторонние и прибудут в черную древнюю гробницу?

Неужели у него изначально не было такого плана? Потому что он не знал, что умрет. Если он не сможет осуществить свой план во время Фестиваля Снов в этом году, то проекция снов полностью рассеется в ближайшие несколько месяцев, и он потеряет последнюю надежду на возрождение...

Участие посторонних стало для него приятным сюрпризом?

Нет, это слишком большое совпадение. То, что Реаза примчался сюда, можно объяснить тем, что он узнал обо мне, расследуя Фестиваль Снов, и переживал, что после этого года у него не будет шанса получить желаемое. Но почему Ивельста по случайному совпадению пришел в этот первобытный лес, чтобы что-то расследовать? Почему двое Потусторонних, способных сохранять ясность в особом сне, прибыли как раз перед началом Фестиваля Снов?

И почему Школа Мысли Розы послала кого-то в Матани в последние месяцы года, чтобы собрать подробную повседневную информацию ?

Хисока Тванаку изначально планировал завершить свой план во время Фестиваля Снов в этом году. Он намеренно сливал информацию и подсказки, чтобы привлечь интерес различных фракций.

Полученная информация не была достаточно подробной. Им не оставалось ничего другого, как заранее направлять людей для проведения соответствующих расследований или подкупать членов патрульных команд Матани...

Вполне возможно, что это правда, правда, не зависящая от совпадений. Единственное, чего Хисока не предусмотрел, — это своей кончины перед началом Фестиваля Снов.

Теперь Фестиваль Снов — его последняя и единственная надежда на воскрешение.

Если ему не удастся осуществить свой план, то после сегодняшнего дня он умрет окончательно!

Неудивительно, что он был так скрытен в отношении Тизамо, несмотря на то, что честно рассказал обо всем остальном во сне...

Хисока действительно хитрый Дьявол, умеющий манипулировать сердцами людей. Если бы он не стремился убить меня, а его личность давала бы ему хорошую возможность остаться в Порт-Пайлосе, его было бы не так-то просто утихомирить. Да, если бы я играл по правилам и не пользовался благосклонностью высокопоставленного лица, я мог бы погибнуть от его руки.

Демон из семьи Нойс также имеет намерения заполучить холодный труп в черной гробнице и хочет использовать Фестиваль Снов. Поэтому, когда Хисока во сне упомянул Фестиваль Снов, на него тут же напала тень... Кто же из присутствующих является приспешником Демона?

А может быть, Демон из семьи Нойс еще не прибыл и хочет дождаться конца, когда ситуация прояснится, прежде чем начать действовать и завершить сбор урожая?

Если это всего лишь проекция сна, то без сотрудничества с основным телом в плане Хисоки должна быть огромная лазейка. Где же эта лазейка?

Люмиан, запертый в своем теле, не мог остановить Хисоку. Он беспомощно наблюдал, как Хисока бежит к открытой двери черной древней гробницы.

Подождите...

Раз уж черная древняя гробница напоминает мне о Самаритянском женском источнике, я могу попробовать этот метод...

Люмиан действовал без колебаний, сосредоточив внимание на правой руке своего духовного тела.

Остаточная аура Алистры Тюдор пронизывала не только его тело!

А ведь Кровавый Император был тесно связан с Источником Самаритянок!

В золотой маске тело Хисоки начало неудержимо превращаться в бесплотное.

Как раз в тот момент, когда он собирался схватить руку трупа, торчащего из черной древней гробницы, он вдруг почувствовал, как позади него появляется чрезвычайно страшная, неистовая и яростная аура. Она стремительно взмыла в небо, пронесясь по окрестностям.

Багровое сияние луны померкло, и тело Хисоки Тванаку инстинктивно напряглось и сильно задрожало.

Всплеск!

Иллюзорный звук воды отразился от черной древней гробницы, и золотая ладонь, казалось, была затянута обратно в гробницу какой-то неведомой силой.

Ощущение, что их души заключены в телах, рассеялось. Люмиан поспешно остановил рассеивание ауры Кровавого Императора.

Хотя Амандина, Камю, Деваджо и остальные инстинктивно ощущали страх, скованность их духов и фиксированная линия зрения не позволяли им обнаружить источник ауры, покорившей все вокруг.

Не обращая внимания на поиски источника ужасающей ауры, свирепоглазый Ивельста, следуя инстинктивному желанию, достал из потайного кармана какой-то предмет.

Это была тряпичная кукла размером с ладонь, одетая в черное готическое платье, опутанное жуткими лианами. У нее были длинные золотистые волосы и кроваво-красные глаза.

Кукла была зловещей. От одного ее вида у Люмиана под кожей затрепетала плоть.

Тудум! Тудум! Тудум!

Биение сердца в черной древней гробнице усилилось и стало гулким.

Стоявший у двери гробницы Хисока Тванаку почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, словно его атаковало злое существо.

Инстинктивно он что-то вспомнил.

Много лет назад смотрители могил нашли возле черной древней гробницы полуистлевшее зловещее сердце.

Смотрители полагали, что древний труп в гробнице погиб в результате какой-то мутации. Ведь черты его силы были теми же, да и уровни казались похожими. Поэтому они поместили сердце обратно в гробницу.

Всего мгновение назад давно умершее сердце начало биться, но теперь оно билось сильнее и быстрее!

Неподалеку от Ивельсты Реаза тоже сделал шаг.

Он достал маску.

Маска, также сделанная из золота, была поразительно похожа на ту, что носил Хисока. Глаза и лицо украшали различные оттенки белой и черной краски!

Разница между двумя золотыми масками заключалась в том, что та, что была в руках Реазы, была темнее, словно ее коснулась смерть.

Затем Реаза достал человеческий череп, вырезанный из хрусталя.

Он надел темно-золотую маску на лицо хрустального черепа.

Порывом холодного ветра хрустальный череп закрутило в мощном вихре. Хрустальный череп, украшенный золотой маской, левитировал, как будто у него появилось невидимое тело из ветра.

Сильный холод распространился во все стороны, покрыв землю слоем инея.

Человек по имени Деваджо потянулся за головой и ухватил что-то в волосах.

Резким движением он сорвал с себя кожу вместе с темно-серым костюмом.

Деваджо принял другой облик. У него были черные волосы, карие глаза, холодное выражение лица и высокие скулы. Ему было около тридцати или сорока лет, одет он был в белую рубашку и черные брюки.

Он перевернул человеческую кожу в своей руке, обнажив под ней плотную, головокружительную вышивку крови.

Деваджо открыл рот и выплюнул полный рот крови, источающей сильный серный запах.

Кровь выступила из человеческой кожи, образовав зеленоглазого мужчину в темно-сером костюме.

Игриво улыбаясь, "человек" подошел к черной древней гробнице.

Люмиан быстро просканировал местность, его веки трижды дернулись.

Вы все обладаете способностями божественного уровня, которые можете использовать? Хотя, похоже, все они одноразовые... Вы издеваетесь надо мной за то, что у меня их нет?

Несмотря на критику Люмиана, он быстро произнес почетное имя на Древнем Гермесе.

Это было почетное имя Госпожи Маг.

Однако оно не смогло проникнуть в этот особый и сокровенный сон.

Люмиан не унывал. Его целью была не черная древняя гробница, не холодный труп и не бьющееся сердце.

Теперь, когда он знал, где находится золото Хисоки, он хотел сделать только одно.

Уничтожить проекцию снов Хисоки, забрать золотую маску и дать ему окончательно погибнуть!

Точность

Хотя цель Люмиана была ясна, он не стал сразу атаковать проекцию сна Хисоки. Ведь его противник все еще находился рядом с черной древней гробницей, а под взглядами трех предметов, обладающих божественной силой, Люмиан мог стать мишенью для всех них, если бы телепортировался туда.

Эти три предмета еще не достигли той точки, когда Люмиан не мог бы находиться под их пристальным взглядом одновременно, и, похоже, они продержались всего несколько минут. Однако они обладали определенными человекоподобными свойствами, словно были способны самостоятельно думать и принимать решения. Если бы они стали мишенью, это ничем не отличалось бы от столкновения с ослабленными Полубогами 4-й последовательности.

В таких обстоятельствах Люмиан, естественно, не стал бы брать на себя инициативу и входить в эпицентр бури, помогая Тванаку разделить бремя. Он даже считал, что если его соперника убьет чужак, которого он сам привлек, то это будет поводом для праздника. Это было неизбежно — в конце концов, раз он уже убил Хисоку однажды, то не был одержим идеей уничтожить воскрешение другой стороны. А если кто-то другой "сделает это" за него, это сократит его духовные затраты.

Посмотрев на открытую дверь гробницы, Люмиан отступил на несколько шагов к краю площадки. Он быстро сказал Амандине, Камю, Рее и Лугано:

"Отступайте к краю!"

Услышав этот приказ, лицо Лугано озарилось счастьем. Он первым повернулся и побежал прочь.

Рея подняла свой охотничий лук, целясь то влево, то вправо и делая медленные шаги назад, чтобы уберечься от любых нападений. Действия Камю были похожи на ее, но он держал в руках револьвер, сделанный на заказ.

Амандина посмотрела на зловещую тряпичную куклу, хрустальный череп, украшенный золотой маской, и зеленоглазого мужчину с выпуклой человеческой кожей. Она почувствовала головокружение, как будто была слишком измучена, чтобы контролировать свое тело.

Она сразу же поняла, что с этими существами ей лучше не соприкасаться. То, что происходило рядом с черной гробницей, было выше ее сил.

Она быстро повернулась спиной к древней черной гробнице и приготовилась следовать за Лугано к краю территории.

В этот момент Люмиан, на котором была серовато-белая брошь в виде молнии, посмотрел на поспешно удаляющихся смотрителей могил и задумчиво спросил у Амандины:

"Где эта фигура?"

Амандина проворно побежала, синхронизируя свои движения с дыханием, и ответила:

"Не знаю! Он исчез!"

Как только она закончила говорить, призрачное журчание воды в черной гробнице прекратилось.

Злая тряпичная кукла в готическом платье размером с ладонь вдруг взлетела вверх, вырвавшись из рук Ивельсты.

Она зависла в воздухе, и в ее кроваво-красных глазах отразилась фигура Тванаку.

Тванаку, собиравшийся заглянуть в древнюю черную гробницу, вдруг почувствовал, как ожила золотая маска на его лице. Сначала она вдавилась внутрь, как будто хотела раздавить его череп, а затем потянулась наружу, как будто пытаясь вырваться.

Хисока инстинктивно поднял правую руку, чтобы надавить на золотую маску, но тут же понял, что рукав плотно обхватил его руку, обездвижив ее, как будто она была связана.

Помня о судьбе безбожника, потерявшего золотую маску у входа в гробницу, Тванаку не стал медлить. Его тело стало совершенно бесплотным, и он превратился в Призрака.

Затем он исчез перед черной гробницей и вновь появился в зрачке одного из смотрителей, снявшего золотую маску.

Из-за безвременной кончины физического тела Хисоки и невозможности получить "помощь", Хисоке ничего не оставалось, как изменить свой план и ждать, пока три фракции, претендующие на хладный труп в древней черной гробнице, начнут борьбу.

Когда хаос достигнет своего апогея, а соответствующие предметы будут почти исчерпаны, он снова вступит в борьбу за труп.

Когда Хисока на время отступил, место перед древней черной гробницей освободилось.

Как раз в тот момент, когда злая тряпичная кукла размером с ладонь собиралась пролететь над ним, хрустальный череп, украшенный золотой маской, полетел по диагонали, окутанный вихреобразным телом, образованным холодным ветром.

В его глазах зажглись бледно-белые языки пламени, в центре которых зародилась тьма.

В ответ из стен черной гробницы просочилась иллюзорная черная вода, образовав тихую реку, преградившую вход.

Река была похожа на ручей, но она вызывала у Ивельсты, Деваджо, Реаза и остальных ощущение огромности и простора.

Их тела постепенно холодели, а жизнь утекала быстрее и необратимее.

Злая тряпичная кукла, одетая в черное готическое платье, зависла в воздухе, не пытаясь пересечь тихую реку.

Хрустальный череп, украшенный золотой маской, опустился в реку.

Вихрь ветра, составлявший его колоссальное тело, завывал и расширялся, словно превращаясь в невидимый паром, который уверенно плыл по поверхности тихой реки.

Хрустальный череп, украшенный золотой маской, направил паром против течения, медленно приближаясь к открытой двери древней черной гробницы.

Зеленоглазый мужчина, одетый в темно-серый официальный костюм из человеческой кожи и крови, стоял сзади и наблюдал за происходящим.

Улыбаясь, он открывал и закрывал рот, как бы беззвучно бормоча про себя.

Почти одновременно с этим хрустальный череп на невидимом пароме издал треск.

Бледно-белое пламя в его глазницах яростно затрепетало, и на кристаллической поверхности появились крошечные узоры, от которых посыпалась невидимая пыль.

Сам паром попеременно то расширялся, то сжимался, становясь крайне неустойчивым и замедляя свое движение по Реке Смерти.

Люмиан не обращал внимания на битву, разворачивающуюся перед древней черной гробницей. В один миг его тело вспыхнуло интенсивным белым пламенем.

Вжух!

Он превратился в пламенное копье и преодолел расстояние в 20-30 метров, целясь в смотрителя, в чье тело вселился Хисока Тванаку.

Хисока поднял голову, показав лицо со светло-коричневой кожей и дикой красотой.

Рея!

Смотритель могил, чьим телом овладел Хисока, был проекцией сна Реи!

Столкнувшись с быстро расширяющимся отражением, превратившимся из пятна белого света в пылающее белым пламенем копье с горящим наконечником, Хисока не стал уклоняться. Он занял позицию, позволяющую Люмиану атаковать.

Пылающее белым пламенем копье было невероятно быстрым. У него не было времени поднять охотничий лук, прицелиться или выстрелить. Он лишь слегка согнул руку.

Он почувствовал жгучую боль, как будто его тело и душу вот-вот пронзят.

Хисока не проявил страха. Наоборот, он захихикал.

Пылающее белым пламенем копье пронеслось над его плечом и упало позади него, не сумев поразить его.

Пламя рассеялось, явив Люмиана.

Хисока в глазах проекции сна Реи исчез.

Проекция сна Реи развернулась, выражение ее лица стало холодным и полным ненависти. Она подняла свой охотничий лук, нацелилась на Люмиана и натянула тетиву.

Она была проекцией сна, сформированной чрезмерными желаниями и эмоциями, и не могла себя контролировать.

"Ха!"

Из носа Люмиана вырвались два луча белого света. Прежде чем проекция сна Реи успела выпустить стрелу, окутанную молниями, ее глаза закрылись, и она потеряла сознание, рухнув на землю.

Рея, только что оказавшаяся на периферии, вздрогнула.

В ее глазах отразился чернокудрый Тванаку.

Сила их душ значительно различалась, и Хисока легко овладел телом Реи.

Воспользовавшись тем, что Камю, Амандина и Лугано не заметили аномалии Реи, он изменил направление лука и направил его на Камю.

Треск, Треск, Треск

Наконечник стрелы окутала яркая молния.

Как только Рея направила лук и стрелу на Камю, он почувствовал ее несоответствующее состояние и заметил ее ненормальное поведение.

Как член патрульной команды с большим боевым опытом, Камю без колебаний посмотрел на Рею, его глаза сверкнули ослепительной молнией.

Одновременно Хисока, предвидевший это, отделился от тела Реи и прыгнул в прекрасные лазурные глаза Амандины.

Из глаз Камю вырвались две ослепительные молнии и вонзились в голову Реи.

Глаза Реи выпучились, а рот распахнулся. Она откинулась назад, как от сильного удара, но не издала ни звука от боли.

Психическое Пронзание!

Психическим Пронзанием Камю поразил ее прежде, чем стрела успела покинуть тетиву, вызвав боль из глубины души. Ее сознание помутилось, и она замерла на месте.

Пуф!

Стрела, озаренная яркой молнией, вылетела неустойчиво, промахнувшись мимо Камю и пролетев небольшое расстояние.

Амандина, в лазурных глазах которой отражалась фигура Хисоки Тванаку, почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок. Плотный холод окутал ее, заморозив душу и лишив возможности контролировать конечности.

Позади нее стремительно материализовалась фигура Люмиана.

"Ха!"

Люмиан открыл рот и решительно выплюнул слабый желтый сгусток света.

Однако Хисока не собирался останавливаться. Он переместился в другое место, совершив еще один Зеркальный прыжок.

Туд!

Амандина рухнула на землю, потеряв сознание.

По сравнению с падре Кали, Хисока явно превосходил его в бою, обладая богатым опытом и выдающимся талантом.

На этот раз Хисока появился в капельке воды на поверхности листа на расстоянии более десяти метров. Он выпрыгнул и с улыбкой посмотрел на Люмиана и остальных.

Он хотел использовать Крик Призрака, чтобы атаковать Люмиана Ли и его спутников в широком диапазоне, лишив некоторых из них возможности сражаться и временно обездвижив остальных.

Поняв это, Люмиан решил не телепортироваться за пределы зоны действия Крика. Вместо этого он убрал ладони.

Из них вырвался пылающий белый огненный шар размером с черную гробницу.

"Агрх!"

С пронзительным воплем боли из него вылетел колоссальный раскаленный огненный шар.

Улыбнувшись, Хисока исчез с дерева и прыгнул в зрачки Камю, где из его глаз, ноздрей и ушей хлынула кровь.

В этот момент колоссальный пылающий белый огненный шар распался на десятки более мелких.

Вместе с этим превращением серовато-белая брошь "Ярость Моря" на груди Люмиана вспыхнула ярким серебристо-белым светом.

После удара Крика серовато-белая брошь на груди Люмиана разразилась яркими серебристо-белыми молниями.

Молнии закрутились вокруг раскаленных добела огненных шаров и разделились на десятки, охватив все вокруг.

Грохот!

В результате взрывов Рея, Лугано, Амандина и Камю были отброшены ветром и волнами. Они получили ожоги и были поражены сетью молний.

Все тело Камю онемело, а взгляд потерял ориентацию. Хисока, который был привязан к нему, тоже пострадал от удара током. Из-за состояния «Призрака» он был тяжело ранен и не смог пройти новый раунд Зеркальных прыжков.

Люмиан оправился от удара Призрака. Он посмотрел на Хисоку, вышедшего из тела Камю, и его губы скривились.

Он использовал "Точность".

Цель заключалась в том, чтобы атаковать все цели без разбора и обеспечить приемлемый урон.

А когда он начинал атаку, ему не нужно было сознательно контролировать ее. Ярость Моря автоматически добавляла электрический разряд ко всем его атакующим огненным шарам!

Симфония Смерти

Люмиан терпел боль в душе и барабанных перепонках, когда активировал черную метку на правом плече.

Его фигура резко исчезла, стремительно материализовавшись рядом с Камю и Хисокой.

Когда остаточные серебристо-белые электрические заряды ушли в землю, Хисока в форме Призрака уже собирался выйти из-под действия паралича. Люмиан активировал черную метку на правой груди.

Это соответствовало Заклинанию Харрумфа.

Как раз в тот момент, когда он собирался закричать, его охватило внезапное предчувствие опасности. Он резко развернулся и отступил назад.

Издалека, с расстояния в 30-40 метров, метнулось копье, сгустившееся из рассветного света. Оно пролетело мимо Люмиана и вонзилось в землю позади него, оставив глубокую яму толщиной с руку.

Люмиан увидел нападавшего — одного из смотрителей могил, который уже собирался бежать на периферию.

Он был высок, и даже в черной мантии была видна его мощная сила. В его руке уже сгущался световой меч.

Рассветный Паладин? Смотритель могил, получивший благословение пути Воина из черной древней гробницы? — Люмиан ничуть не удивился. Наоборот, это лишь подтвердило его подозрения.

А вот остальные смотрители могил повернулись к нему лицом.

Около дюжины одаренных устремили свои взгляды на Люмиана.

Хисока уже вышел из паралича, вызванного электрическим разрядом. Беспокоясь о контроле Заклинания Харрумфа, он терпел боль и смотрел в глаза одному из Смотрителей могил. Затем он вырвался на свободу и снова превратился в человека.

Он посмотрел на Люмиана, находившегося в десятках метров от него, и его улыбка расширилась.

Теперь я тоже Смотритель могил. Вредить мне — значит вредить Смотрителям могил!

Хотя они не станут активно помогать мне и попытаются сбежать, как только гробница будет открыта нынешним способом, они, несомненно, отреагируют, если вы будете мне угрожать.

Это одна из причин, по которой я осмелился "пригласить" чужаков на Фестиваль Снов и провести их сюда.

К сожалению, мое основное тело мертво, и я не могу получить обещанный предмет божественности от Небожителя и Локи, чтобы противостоять высокоуровневым способностям чужаков. Пока что я могу лишь терпеливо ждать.

Согласно первоначальному плану, если что-то пойдет не так, я мог бы оставить труп в гробнице и помочь Демону семьи Нойс получить его, чтобы помочь Школе Мысли Розы в обмен на другие награды. Теперь я должен заполучить труп и стать его духом.

Только так я смогу выжить после Фестиваля Снов и сохранить свое сознание и разумность как неживое существо уровня Полубога.

Однако тебя, Люмиан, эти вопросы не касаются. Тебе предстоит сразиться с Стражем и множеством Заклинателей Духов, Привратников, Заверителей Душ, Проводников Душ и Рассветных Паладинов...

Никто ниже 4-й последовательности не выдержит нападения такой армии Потусторонних!

Люмиан наблюдал, как взгляды Смотрителей могил устремляются на него. Некоторые из них даже вызвали световые мечи. Когда они ринулись вперед, Люмиан напрягся. Он протянул руку, схватил Камю за плечо и телепортировался прочь от своего нынешнего положения.

Вскоре после их исчезновения земля беззвучно провалилась, и бледно-белые ладони вытянулись наружу.

Люмиан появился рядом с тяжелораненой Реей вместе с Камю и схватил ее за плечо другой рукой.

Затем троица стремительно исчезла, вновь появившись рядом с очнувшейся от удара током Амандиной.

Расстояние между ними и Смотрителями могил увеличилось почти до ста метров.

Люмиан обхватил ногами руку Амандины, высвобождая накопленную духовность и силу в своем теле.

Его состояние пришло в норму, и он снова активировал черную метку на правом плече.

На этот раз они вчетвером телепортировались к Лугано, который занимался самоисцелением.

Пока Люмиан продолжал вспыхивать, некоторые из Потусторонних сил Смотрителей могил промахивались по ним. Оставшиеся были вынуждены неоднократно менять направление, не давая им сократить расстояние.

Как раз в тот момент, когда Лугано собирался сказать своему работодателю: "Давайте быстро сбежим. Телепортируй нас обратно в Тизамо", он увидел, как Люмиан швырнул в его сторону Камю и Рею.

Туд!

Они втроем рухнули на землю, за ними последовала Амандина.

"Ха!"

Люмиан выплюнул бледно-желтый свет, окутавший всех четверых.

Лугано, Амандина и остальные потеряли сознание. Учитывая силу их душ, им потребовалось бы не меньше минуты, чтобы прийти в себя без внешней стимуляции.

Сделав это, Люмиан снова телепортировался, чтобы не попасть под прицел Смотрителей могил, чьи способности действовали на таком расстоянии.

Его тело исчезло, и смотрители могил, включая Хисоку, потеряли его из виду.

Люмиан бесшумно материализовался позади Смотрителей могил и появился перед пальмой.

Прислонившись к шершавому дереву, он достал из своей Сумки Путешественника какой-то предмет.

Это была почерневшая костяная флейта с отверстиями цвета крови.

Симфония Ненависти!

Губы Люмиана скривились, и он с улыбкой поднес к губам зловещую костяную флейту.

Почти одновременно с этим Хисока Тванаку почувствовал сильное предчувствие опасности. Резко обернувшись, он заметил Люмиана и бросился к нему. Он активировал свою дьявольскую форму, превратившись в черное чудовище почти трехметрового роста с изогнутыми козлиными рогами и крыльями, похожими на крылья летучей мыши.

Хисока инстинктивно снял форму Призрака, отказавшись от плана овладеть Люмианом Ли и сдерживать его. Под воздействием ауры, способной покорить все, он не мог сохранять спокойствие и рефлекторно бежал к противнику.

Вслед за Хисокой повернулись и смотрители могил.

Люмиан прикоснулся губами к черной костяной флейте, источающей кровавый аромат, и сыграл первую ноту.

Улыбка на его лице расширилась.

В реальном мире, столкнувшись с такой большой группой Потусторонних 7-й, 6-й и 5-й последовательностей, он мог бы лишь телепортировать Лугано и остальных обратно в Тизамо. Однако это был Фестиваль Снов. Кроме тех, кто недавно прибыл и мог оставаться в состоянии ясности, остальные были либо слиты со своими проекциями снов, либо позволяли соответствующим проекциям снов двигаться самостоятельно.

Проекции снов формировались из чрезмерных желаний и эмоций, и во время Фестиваля Снов они теряли контроль.

Понимая, что проекция снов Хисоки тоже может стать Смотрителем могил и сохранять определенный уровень ясности и рациональности, Люмиан решил, что дело не в том, что у Смотрителей могил нет проекций снов, а в том, что они слились с ними. Используя свою уникальность и самоконтроль в состоянии ясности, они едва подавляли их.

Такие цели были излюбленной добычей Симфонии Ненависти.

Она могла нанести удар по слабым местам разума или тела противника, услышавшего соответствующую мелодию. Люди с неустойчивой психикой могли испытывать симптомы, схожие с безумием. У людей с психологическими проблемами могут проявиться скрытые проблемы. Есть даже вероятность, что чрезмерные желания могут привести к взрыву на месте. Люди с заболеваниями или старыми травмами неизбежно столкнутся с серьезными последствиями. Менее удачливые люди могут оказаться в ловушке крайнего несчастья.

Столкнувшись с проекциями снов, а также с Смотрителями могил, которые могли слиться с ними, Люмиан почувствовал, что Симфония Ненависти может оказаться чудодейственно эффективной и на 100% зажечь чрезмерные желания и эмоции цели!

Поэтому он решил предпринять такую попытку. Если бы она не удалась, он бы телепортировался обратно к потерявшим сознание Амандине и компании, подержал бы их и вернулся в Тизамо.

Зазвучала мелодичная и печальная мелодия, но Хисока Тванаку, опоздавший остановить Люмиана, инстинктивно сжег два изогнутых и загадочных козьих рога на своей голове.

Ментальный шок!

Эмоции Люмиана взметнулись, а мелодия, которую он играл, была наполнена непередаваемой болью и ненавистью.

Он увидел, как множество духов, а также Смотрители могил со световыми мечами устремились к нему разными путями.

Он продолжал играть Симфонию Ненависти.

Бах! Бах! Бах!

Кроме проекции снов Реи, все Смотрители могил, включая Хисоку, замерли с искаженными выражениями лиц.

В их телах и сознании раздались иллюзорные взрывы, а глаза мгновенно налились кровью. Они потеряли контроль над своими телами, а их уши наполнились гулом.

Они не могли ни видеть, ни слышать, ни думать. Их тела и души были сильно повреждены.

То же самое произошло и с Хисокой Тванаку. По сути, он оставался проекцией сна, сформированной крайними эмоциями и желаниями.

Однако, от слабой атаки Симфонии Ненависти, он также воспламенил свои эмоции и желания от удара.

В голове Люмиана зашумело, а в зеленых глазах вспучились кровеносные сосуды. Из его носа потекла вязкая жидкость напоминающая по запаху железо, а внутренние органы, казалось, получили повреждения разной степени.

Симфония Ненависти с грохотом упала на землю.

Более чем в ста метрах от Люмиана, у леса, лица потерявших сознание Амандины, Лугано и компании исказились, словно они оказались в ловушке разных кошмаров.

Деваджо, ослабевший от выплевывания крови на человеческую кожу, бесшумно приблизился к опушке леса, готовый в любой момент бежать. Но тут он услышал мелодию Симфонии Ненависти.

Он застыл, извергая из себя огромное количество ярко-красной крови, от которой несло серой. Все его существо ослабло, и он почти потерял контроль над собой.

Ивелтста наблюдал, как злая тряпичная кукла испустила тихий вопль, превращая хрустальный череп с золотой маской и невидимым "паром" в бледно-белого козла. Как раз в тот момент, когда он собирался с восторгом подойти к тихой реке перед черной древней гробницей, его бледно-белое лицо мгновенно покраснело, а из уголков глаз, носа, рта и ушей потекла темно-красная кровь.

Он тоже пострадал от взрыва эмоций и желаний, но он не был проекцией снов и не сливался с ним. Поэтому он получил лишь серьезные повреждения, в отличие от Смотрителей могил и Деваджо, которые были поставлены на грань смерти.

Реаза, сохранивший ясность ума без проекции снов, тяжело дышал, словно втянутый в борьбу с самим собой. Его холодные глаза стали совсем потерянными.

В зоне, где находилась черная гробница, только злая тряпичная кукла, человек в человеческой коже и бледно-белый козел в золотой маске оставались незатронутыми Симфонией Ненависти.

Опираясь на свою выносливость Аскета, Люмиан быстро оправился от сильных повреждений, вызванных взрывом желания и эмоций.

Посмотрев на Хисоку и остальных, которые еще не пришли в себя, он улыбнулся и вытянул правую ладонь.

Колоссальный раскаленный до бела огненный шар стремительно сгустился, окутался серебристо-белыми молниями и был запущен.

Достигнув места, где находились смотрители могил, он распался почти на 20 небольших огненных шаров-молний, которые обрушились на Хисоку Тванаку и смотрителей могил.

Точность!

Грохот!

Белое пламя и серебристо-белые молнии полыхнули одновременно. Люмиан наблюдал, как Смотрители могил, уже находившиеся на грани смерти, рушились, как солома, их жизнь угасала одна за другой.

Вот что значит Отбор... — Люмиан закрыл глаза и втянулся в происходящее.

Грохот!

Кроме потерявшей сознание проекции сна Реи и пытающегося удержаться Стража, все Смотрители могил были мертвы. Остался только Хисока Тванаку, тело которого все еще испускало серебристо-белые молнии.

Его глаза налились кровью, он был на грани потери контроля.

В этот момент он увидел, как пламенное копье, окутанное серебристо-белой молнией, пролетело перед ним и столкнулось с его носом.

С шипящим звуком пылающее белым пламенем копье пронзило его череп, воспламенило мозг и улетело за спину, оставляя за собой бушующие серебристо-белые электрические змеи.

Когда пламя рассеялось, появилась фигура Люмиана, стоящего спиной к Хисоке Тванаку.

Глаза Хисоки в дьявольской форме остекленели. Он несколько раз покачнулся и рухнул на землю.

Исследование Слабостей!

Отбор!

Преследователь

Когда полыхающее белое пламя быстро рассеялось, Люмиан отвернулся от Тванаку Хисоки и перевел взгляд на Стража, который неустойчиво покачивался в десяти метрах от него. Усмехнувшись, он заявил:

"Раньше, чтобы победить тебя, мне требовалась помощь моей команды. Но теперь я могу справиться с тобой в одиночку."

Его слова были направлены прямо на Хисоку.

Уловив слова Люмиана, Хисока рухнул на землю, и его сознание постепенно померкло. Он инстинктивно попытался сжать кулаки, но сил на это не хватило.

Из его горла вырвался отчаянный вздох, зрачки расширились и потеряли фокус.

Хисока проклинал себя за то, что в противостоянии с Люмианом Ли выбрал трансформацию в Дьявола, а не трансформацию в Призрака. Если бы он выбрал последнюю, то смог бы прервать попытку Люмиана сыграть на почерневшей костяной флейте. Увы, он не мог знать подробностей, а лишь ощущал присутствие и источник злого умысла. Учитывая, что Люмиан Ли умел наделять пули, огненные шары и другие атаки электрическим разрядом и точно поражать слабые места, Дьявольская трансформация казалась более универсальным выбором, обеспечивающим защиту от различных непредвиденных ситуаций.

Что касается того, почему он не вызвал шквал серных огненных шаров, даже ценой взаимного уничтожения — Хисока чувствовал, что их разделяет значительное расстояние. К тому времени, когда он сможет наколдовать и запустить десять-двадцать огненных шаров, Люмиан Ли уже закончит играть на флейте. Имея в своем распоряжении телепортацию, Люмиан мог без труда уклониться от нападения. Кроме того, заклинания вроде Языка Нечисти имели ограниченный радиус действия.

Не имея другого выхода, Хисока Тванаку мог прибегнуть лишь к Эмоциональному Шоку и Детонации Желания, нацелившись на слабое место Люмиана Ли. Он надеялся, что после того, как они оба получат тяжелые травмы, скорость их восстановления будет сопоставимой, что даст ему возможность предпринять другой ответ.

Однако, несмотря на боль, потерю крови и ненормальное выражение глаз, Люмиан Ли сумел сохранить равновесие. Сражаясь с изнуряющими последствиями, он выполнил точную бомбардировку по площади, усиленную электрическими разрядами. В результате он получил новые раны и был временно парализован.

Вдох...

Хисока Тванаку собрал все оставшиеся силы, чтобы потянуть Люмиана Ли за собой в последний, отчаянный шаг к потере контроля. Но его жизненные силы достигли предела. Темнота поглотила его зрение, сознание погрузилось в небытие, а водоворот негодования, обиды и агонии поглотил его.

Тело колоссального Дьявола несколько раз дернулось в судорогах, прежде чем упасть неподвижно.

Последний проблеск надежды Хисоки на возрождение погас.

Он был мертв.

Пока Люмиан говорил, он выхватил револьвер и направил его на стоящего рядом Стража.

Дезориентированный и ошеломленный, Страж инстинктивно вызвал световой меч. Опустившись на одно колено, он вонзил его в землю перед собой.

Меч слился с землей, воздвигнув непроницаемую невидимую стену.

Как Смотритель могил, слившийся с проекцией сна, этот Страж не имел эффективной защиты от Симфонии Ненависти. Его спутники, Заклинатели Душ и Заверитель Душ, застигнутые врасплох атакой, не смогли вовремя втянуть его в сон, чтобы избежать прямого удара мелодии. Он мог полагаться только на свою физическую и духовную стойкость, чтобы выдержать взрыв желаний и эмоций.

Для Потусторонних, обладающих проекцией снов, это нападение представляло смертельную угрозу.

Не успел Смотритель могил опомниться, как в него ударил еще один раскаленный добела огненный шар, окутанный молниями, вызвав мощный взрыв.

К счастью, его дар Стража избавил его от участи его товарищей, которые были Отобраны, как пшеничные стебли. Без этого он не смог бы организовать даже символическую защиту, полагаясь на чистый инстинкт.

Зеленые глаза Люмиана приобрели железно-черный оттенок, когда он встал во весь рост и нажал на спусковой крючок.

Бах! Бах!

Сдвоенные желтые пули, полыхающие белым пламенем и серебряными молниями, вонзились в одну точку на невидимой стене.

Грохот!

И без того нестабильная стена разлетелась на куски. Страж мог лишь беспомощно наблюдать, как обжигающе-белое копье, окутанное молниями, устремилось к нему, пронзая грудь и отправляя в полет.

Еще один Отбор, еще одна схватка с перевариванием.

Цепляясь за последние осколки сознания, Страж разбил световой меч на бесчисленное множество мельчайших осколков.

Эти светящиеся осколки слились в ураган, бушующий во всех направлениях.

Преследуемое бурей света, пылающее белым пламенем копье взлетело на двадцать-тридцать метров, прежде чем наконец остановилось.

Когда пламя угасло, Люмиан выпрямился.

Позади него яркий и ужасающий ураган света постепенно затухал, истончаясь на земле. Трупы павших смотрителей могил и Тванаку лежали изломанные и разбросанные.

Пошатываясь от воздействия Симфонии Ненависти, Деваджо перевел взгляд с тел, усеявших землю, на Люмиана, стоявшего перед ним издалека. Его и без того бледный цвет лица стал еще более пепельным.

Что, черт возьми, происходит?

Он вообще человек?

Деваджо, в котором после удара мимолетно зашевелились мысли о мести, быстро отказался от них. Воспламенив сернистую кровь, которую он выплюнул, лазурным пламенем, он поспешно отступил в лес.

Он хотел сбежать!

В любом случае он не мог оказать никакой помощи человеческой коже, которую эрцгерцог создал с помощью ритуала. Оставаясь в окрестностях черной древней гробницы, он лишь подвергнет себя еще большей опасности.

Люмиан не обратил внимания на бегство Деваджо. Хотя он ослаб, его духовность оставалась на высоте. Вновь превратившись в пылающее белым пламенем копье, он в мгновение ока преодолел десятки, почти сотню метров и опустился рядом с Лугано, Амандиной и своими спутниками.

Четверо Потусторонних лежали без сознания, избавленные от мелодии Симфонии Ненависти — воздействие было минимальным, просто кошмар, но все равно причиняло им боль. По мере того как они выходили из коматозного состояния, их искаженные выражения постепенно ослабевали.

Увидев, как они открывают глаза и приходят в себя, Люмиан приказал:

"Немедленно покиньте это место и возвращайтесь в Тизамо. Найдите место, где можно затаиться."

На конфликт, разворачивающийся перед черной древней гробницей, Лугано и остальные повлиять не могли. Сам Люмиан не смел приближаться, поэтому намеревался отправить четырех своих временных союзников в безопасное место.

Он уже согласился на то, чтобы Камю и Рея сопровождали его, полагая, что Психическое Пронзание первого и стрелы-молнии второй смогут эффективно взаимодействовать с его собственными способностями, чтобы противостоять проекции снов Хисоки, Реазы и остальных. Способность Амандины погружать других в сон тоже была весьма полезной. Кроме того, следуя за ней, можно было подойти к черной древней гробнице и не стать жертвой атак невидимой фигуры. К его удивлению, Хисока продемонстрировал боевое мастерство, намного превосходящее мастерство падре Кали. Поскольку территория была не запечатана и лишена заранее расставленных ловушек, Камю, Амандина и остальные не только не смогли оказать помощь, но и стали мешать друг другу и превратились в помеху.

Размышляя над двумя предыдущими битвами — попыткой захватить Хисоку живым и противостоянием с падре Кали — Люмиан понял один основополагающий принцип.

Временами сила в количестве. Но в других ситуациях одиночество было предпочтительнее. Столкновение с разными противниками в различных обстоятельствах требовало адаптации, чтобы не навлечь на себя беду, придерживаясь фиксированного подхода.

Люмиан вспомнил изречение Императора Розеля, которое когда-то рассказала его сестра Аврора:

"На войне, как и в потоке воды, нет постоянных условий."

"Мы можем вернуться в Тизамо? Даже я?" — Лугано не мог сдержать своего приятного удивления. Инстинктивно протянув оставшуюся руку, он прижал мерцающий огонек к ранам Люмиана.

Будучи Доктором, Лугано не мог лечить внутренние органы пациента напрямую. Ему нужно было вскрыть полость и установить контакт с поврежденным местом. Это было сродни хирургической операции.

Люмиан кивнул и ответил:

"Да, но вам придется оставаться под наблюдением Камю и Реи."

Он планировал задержаться еще на некоторое время, чтобы узнать, сможет ли он помочь Ивельсту Эггерсу, члену Фракции Воздержания Церкви Шута.

Это входило в обязанности Младшей Арканы Клуба Таро.

Разумеется, Люмиан не собирался заходить в район, расположенный непосредственно перед черной древней гробницей. Он мог погибнуть, даже не успев понять, что его поразило. Его целью было выяснить, сможет ли он убедить Реазу и остальных взаимодействовать с соответствующими предметами божества или использовать золотую маску на трупе Хисоки в каких-то целях.

В этот момент Деваджо, только что прибывший в Тизамо той самой ночью, уже скрылся в лесу, повторяя свои шаги.

Собрав все свои иссякающие силы, он пустился бежать.

На бегу Деваджо резко остановился, бросив недоуменный взгляд на изгиб тропы, скрытый деревьями.

В тусклом, багровом свете луны к нему приблизилась невысокая фигура.

Это был мальчик лет семи-восьми, одетый в голубую пижаму, испещренную желтыми звездами, и такой же ночной колпак. Его пухлое лицо и короткие светлые волосы, выглядывающие из-под колпака, были измазаны кремом, кровью, крошками печенья, кусочками торта и разными другими веществами. Его карие глаза пылали от сильного голода и желания.

Во рту у него был живой, холодный и скользкий хвост гадюки, который он заглатывал сегмент за сегментом.

Щеки мальчика порозовели, когда он стал энергично глотать.

В следующее мгновение он увидел Деваджо.

Волна сильной, ужасающей злобы затопила сознание Деваджо.

...

Лугано, получив разрешение, уже собирался сообщить Камю, Рее и Амандине о своем скором возвращении в Тизамо, когда из леса раздался окаменевший крик.

Они застыли на месте.

Спустя несколько секунд из леса выскочило черное чудовище высотой почти три метра с изогнутыми козлиными рогами. Оно неслось со стороны Тизамо, направляясь к черной древней гробнице, и в каждом его движении сквозила паника.

Тот человек? Он тоже Дьявол... Может, приспешник Демона семьи Нойс? Может быть, зеленоглазая фигура из человеческой кожи — это проявление Демона семьи Нойс, спроецированное на Фестиваль Снов? — Люмиан перевел взгляд на тенистый лес за спиной Дьявола, и его охватило зловещее чувство.

Приняв мгновенное решение, он обратился к Лугано, Амандине и остальным.

"Хватайтесь за меня!"

Лугано быстро вернулся к Люмиану и схватил его за руку.

Камю, Рея и Амандина последовали его примеру, ошеломленные, но подражающие действиям Лугано.

Все пятеро исчезли из виду, вновь появившись в непосредственной близости от трупа Хисоки.

В тот момент, когда фигура Амандины закончила формироваться, ее глаза широко раскрылись.

Задрожавшим голосом она обратилась к Люмиану:

"Т-та фигура... она появилась снова..."

Смерть перед возрождением

Появился снова? — Люмиан приказал Лугано и остальным ослабить хватку и спросил у Амандины:

"Где он?"

Небесно-голубые глаза Амандины устремились на вход в черную древнюю гробницу, расположенную в конце неподвижной реки.

"О-он сидит, скрестив ноги, вон там."

Как только эти слова слетели с ее губ, Амандина закрыла глаза и отвернулась. На ее прежде безупречной и эластичной коже появились мелкие выступы, каждый из которых был на грани того, чтобы разорваться и дать начало чему-то неизвестному.

Такая реакция возникла после того, как она увидела призрачную застойную реку и пепельно-белого козла, украшенного золотой маской, который пытался преодолеть мелководье.

Бледные конечности козла, лишенные шерсти, были сильно разложены и источали тошнотворный желтый гной, который стремительно проникал в остатки его тела.

Под влиянием Симфонии Ненависти исхудавший и холодный лик Реаза утратил последние остатки цвета.

Разложение постепенно поглотило тыльную сторону его рук, шею и щеки, придав ему вид давно умершего трупа.

Это замедлило ухудшение состояния бледного тела козла.

Одновременно с этим неподвижная река, созданная черной древней гробницей, становилась все более иллюзорной, ее ширина и глубина заметно уменьшались.

Тряпичная кукла, закутанная в зловещее готическое платье, снова поплыла вперед, заслоняя собой удаляющуюся тихую реку.

Внезапно она повернулась, чтобы посмотреть на зеленоглазого мужчину из человеческой плоти и крови, который, по случайному совпадению, ответил ей взглядом.

Из багровых глаз зловещей матерчатой куклы вырвались ненависть, вражда и безумие. Ее черное готическое одеяние, опутанное зловещими лианами, разорвалось на множество дыр, разбросав лоскуты ткани и оставив ее в клочьях.

Зеленоглазый мужчина в темно-сером костюме казался невредимым, но, когда он пошел вперед, то сделал два шага, пропитанных ярко-красной кровью, и аромат серы быстро рассеялся.

Один шаг, два шага, три шага.

На каждом шаге оставались ярко-красные следы, а из его человеческой кожи сочилась темная жидкость.

Ивельста Эггерс наконец-то оправился от натиска эмоций и жажды, вызванных Симфонией Ненависти. Бросив взгляд на потрепанную куклу из злой ткани, он достал из потайного кармана какой-то предмет — марионетку размером с ладонь.

Марионетка, похоже, была сшита рукой маленького ребенка. Ее конечности были вывернуты, ноги достигали задней части тела, а лицо было вымазано красным, желтым и белым пигментами, что напоминало образ циркового клоуна.

Ивельста наполнил бесформенную куклу своей духовностью.

Она затрепетала и исчезла из его рук, материализовавшись в темно-карих глазах отпрыска семьи Эггерс, а затем переместилась в зеленые глаза человека, облаченного в человеческую кожу.

Это заставило фигуру в темно-сером костюме напрячься и замедлиться.

Люмиан не посмел задержать на нем взгляд и поспешно отвел глаза.

Когда Амандина закрыла глаза и отвернулась, мельчайшие выступы, украшавшие ее кожу, уменьшились.

Заинтригованная, она бросила взгляд на чудовище, предположительно Дьявола, которое мчалось к зеленоглазому мужчине, казалось, на грани того, чтобы поддаться ужасу. Она быстро осмотрела окружающую обстановку.

Ее взгляд упал на распростертую на земле неполную тушу колоссального Дьявола и обугленную костяную флейту, упавшую под пальму.

"Там что-то есть", — прошептала она, дергая Люмиана за рукав.

Может быть, это мощный артефакт, выброшенный Смотрителем могил?

Люмиан заглянул туда и прошептал Амандине и остальным:

"Притворитесь невежественными. Не прикасайтесь к нему и даже не приближайтесь."

Он специально оставил Симфонию Ненависти здесь, отложив ее извлечение.

В подобных обстоятельствах, если он будет использовать ее заново, он скорее подвергнет опасности своих союзников, чем воспользуется уязвимостью противника. Как Жнецу, ему не нужно было использовать Симфонию Ненависти, чтобы пронзить цель.

Поэтому он притворялся, что у него нет возможности забрать ее, надеясь, что противник попытается обратить ее против него.

Если бы ситуация развивалась по такому же сценарию, Люмиан и три предмета обладающих божественностью оказались бы единственными выжившими, способными пережить катаклизм, развязанный Симфонией Ненависти. В этот момент он унесет Амандину и своих спутников с помощью телепортации. По возвращении он рассчитывал обнаружить безжизненные ошметки врагов и заполучить свежие боевые трофеи.

Это была ловушка, которую он подстроил мимоходом.

Когда Деваджо, превратившийся в огромного Дьявола, отступил в сторону от человекоподобного человека и приблизился к тихой реке, с лесной тропы сошел невысокий силуэт — мальчик лет семи-восьми, одетый в симпатичную одежду для сна и ночной колпак. Его желтые волосы и лицо были измождены, измазаны жиром, помоями и кровью.

Увидев мальчика, Лугано ощутил пронзительную боль в отсутствующей правой руке.

"Человек... Человек... Человек... Человек..."

Он скрежетал зубами от ужаса.

Заметив его ненормальную реакцию, Камю и остальные с удивлением спросили:

"Что случилось?"

Проследив за взглядом Лугано, Амандина, Камю и Рея заметили мальчика.

Первая с недоумением повернулась к Люмиану:

"Разве это не ваш крестник? Почему он здесь? Это очень опасно!"

"Нет, он не в опасности."

Камю вспомнил преувеличенную реакцию Колобо на встречу с Луи Берри и его крестником. Он вспомнил слова своего спутника с пути Судьбы и с серьзным выражением лица сказал:

"Это мы в опасности."

Не дожидаясь возражений Амандины и Реи, Камю посмотрел на Люмиана и наморщил лоб.

"Что же нам делать?"

Как крестный отец, ты должен иметь возможность контролировать своего крестника, верно?

Люмиан перевел взгляд на Людвига, преследующего Дьявола, затем на трупы и дьявольскую форму Хисоки, разбросанные по земле. Он усмехнулся:

"Это не большая проблема."

Здесь было достаточно пищи, чтобы создать эффективную "печать"!

Люмиан догадывался, зачем Людвиг отправился в черную древнюю гробницу.

Мужчина и женщина, только что прибывшие в Тизамо и поселившиеся в мотеле "Брие", скорее всего, были приспешниками Демона семьи Нойс. Каким-то образом они сохранили ясность в этом особом сне. Как только начался Фестиваль Снов, они покинули мотель и поспешили к черной древней гробнице.

Во время этого процесса они миновали 2-ой этаж, и Людвиг уловил вкус деликатесов. Он отказался от безвкусной еды и следовал за ними по пятам, не отставая от темпа семи- или восьмилетнего ребенка.

В этот момент карие глаза Людвига были устремлены исключительно на Деваджо, Дьявола.

"Почему это не проблема?" — Амандина смотрела на него скептически.

Люмиан улыбнулся и указал на массивного Дьявола, который бежал к зеленоглазому мужчине.

"Он здесь, чтобы охотиться на этого монстра."

"Охотиться? На него?" — Амандина в замешательстве посмотрела налево и направо.

7-8-летний мальчик в лазурной одежде для сна со звездами, преследующий черного Дьявола высотой почти три метра, с изогнутыми козлиными рогами и крыльями летучей мыши, растущими из его спины? Это же сон, верно?

По мере приближения к зеленоглазому человеку из человеческой плоти и крови и черной древней гробнице Деваджо почувствовал легкое облегчение. Однако его сознание по-прежнему преследовали видения жарящегося языка, мозга, вычерпываемого столовой ложкой, и рук и ног, отгрызаемых мальчиком.

Что это за чудовище? — Деваджо с ненормальным страхом наблюдал, как мальчик приближается к нему.

В этот момент Амандина, бросив взгляд в их сторону, воскликнула:

"Эта фигура смотрит на человека в черной мантии."

Ивельста? — Люмиан вгляделся, но не заметил ничего особенного в Ивельсте Эггерсе.

Амандина отвела взгляд, чтобы прийти в себя и снова посмотреть на него.

Она быстро объяснила:

"Он смотрит не на человека в черной мантии. Он смотрит на Дьявола!"

Амандина резко остановилась, отведя взгляд и нахмурив брови.

"Эта фигура, кажется, что-то произносит... Я не знаю языка, но понимаю смысл."

"Что он сказал?" — нажал Люмиан.

Амандина не смела смотреть в сторону черной гробницы. Она собралась с мыслями и сказала,

"По сути, это означает: Все в мире знают, что ползающие насекомые могут плести коконы. После разрыва кокона бабочки взмывают в воздух."

"Обычное насекомое может превратиться в порхающую бабочку и изменить свою форму жизни. Почему?"

Неосознанно голос Амандины изменился, словно под воздействием какого-то влияния.

Она сделала паузу, прежде чем ответить на вопрос низким, холодным голосом:

"Смерть перед возрождением. Вознесение в божество..."

Не успела Амандина закончить фразу, как Деваджо в своем дьявольском состоянии застыл.

Он увидел, как его плоть стремительно разлагается, от нее отделяются фрагменты, обнажая призрачные белые кости.

Через несколько секунд Дьявол потерял сознание и рассыпался на кучу гниющей плоти и костей.

Останки слились, словно живые, переплелись, образовав кокон размером с человека.

Он быстро распался, и из него вышло человекообразное птицеподобное чудовище с белым оперением.

Поглотив всю плоть и кровь, монстр значительно расширился, его форма претерпела трансформацию.

Нижняя часть головы стремительно удлинялась и расширялась, словно обладая собственным телом. Плоть на "талии" слилась с птичьим телом, покрытым бледно-желтыми перьями.

"Хахаха!" — Деваджо, из глаз, ноздрей, лица и кончиков пальцев которого росли бесчисленные белые перья, разразился хохотом.

Он ударил по телу белокрылой птицы и взмыл в небо, словно оседлав ее.

Деваджо поднимался все выше и выше, постепенно превращаясь в бесплотного. Затем он спиралью полетел вниз и вошел в черную древнюю гробницу.

Наблюдая за этим, Люмиан еще раз взглянул на вход в черную древнюю гробницу, но так и не смог разглядеть невидимую фигуру, о которой говорила Амандина.

Сердце Люмиана заколотилось, он сделал два шага вперед и взял с трупа Хисоки необычную золотую маску.

Золотой Труп

Люмиан посмотрел на золотую маску в своей руке, белая и черная краска покрывала глаза и лицо. Не раздумывая, он надел ее.

Холод быстро проник в его кожу, а вес золота показался необычайно реальным.

Мысли кружились в голове, пока он смотрел сквозь маску на вход в черную древнюю гробницу и конец неподвижной реки, которая уже почти отступила.

На этот раз он наконец разглядел слегка неясную фигуру.

На ней была странная корона из ржавого железа и темная мантия с необычными узорами. Кожа ее была молочно-белой, а глаза — такими темными, что, казалось, в них можно было вместить всю ночь. Бледно-белая борода развевалась вокруг рта и подбородка.

Старик сидел, скрестив ноги, засунув руки в рукава. Он прислонился к открытой двери черной древней гробницы, и выражение его лица было холодным и бесстрастным, как у статуи.

Когда Люмиан оглянулся, старик встретил его взгляд. В его темных глазах, казалось, отражались Люмиан, словно многочисленные фантомы.

Всплеск!

Позади старика в пустоте поднялась еще более иллюзорная, почти беспросветная водяная волна. Колоссальная фигура в окровавленных доспехах злобно зарычала, пытаясь приблизиться.

Правая ладонь Люмиана мгновенно обожглась.

Старик в ржавой железной короне и странной мантии вынул руки из рукавов.

Кожа его рук была бледной и темной, но все еще гладкой. На тыльной стороне были трещины, каждая из которых была покрыта белыми перьями, испачканными бледно-желтым маслом, или капала разлагающимся желтым гноем.

При виде этого у Люмиана исчезли все мысли, и он почувствовал, что погружается в бесконечную холодную тьму.

Из левой части груди исходило знакомое жжение. В сочетании со жгучим, неистовым, яростным ощущением в правой ладони оно пробудило сознание Люмиана, позволив ему найти спасительный круг во тьме.

Воспользовавшись этой возможностью, Люмиан вновь обрел способность мыслить. Он увидел почти черные кровеносные сосуды, выступающие из темных глаз, в которых, казалось, скрывалась вся ночь. В них плескалось безумие, грозившее похоронить и покончить со всем.

Глаза закрылись, и иллюзорная рябь и колоссальная фигура за спиной старика исчезли.

Зрение Люмиана начало проясняться, и к нему полностью вернулось восприятие внешнего мира.

Резкая боль пронзила его.

Люмиан опустил взгляд на правую руку и понял, что от запястья к тыльной стороне ладони тянутся отвратительные бугорки. Его волосы, казалось, стали гуще и белее.

Он перевернул ладонь и увидел, что след, оставленный аурой Кровавого Императора Алистры Тюдор, полностью проявился. Он был ярко-красным.

Вокруг следа виднелись разлагающаяся плоть, вытекающий гной и бледно-белая кожа.

Люмиан нахмурился.

Несмотря на то что аура Кровавого Императора была полностью активирована, Амандина, Лугано и другие люди вокруг него не проявляли никаких признаков паники или страха. Он также не ощущал никаких неистовых или жестоких мыслей!

Подождите...

Фигура в окровавленных доспехах, похоже, и есть Кровавый Император Алиста Тюдор...

Это место похоже на Самаритянский женский источник... Может, фигура, сидящая у входа в гробницу, и есть тот самый Даос Подземного мира, о котором говорила Бронированная Тень?

Почему он и Кровавый Император снова появились здесь? Разве они не должны быть у Самаритянского женского источника? Связаны ли они между собой?

Неужели Даос Подземного мира обнаружил на мне остаточную ауру Кровавого Императора и удобно запечатал ее? Даже если я полностью активирую ее, то не смогу высвободить ауру безумного Красного Жреца?

Не знаю, из-за печати или из-за золотой маски Хисоки, но Даос Подземного мира не позволил мне напрямую вознестись в бессмертие и не заставил потерять контроль...

Люмиан быстро понял, в каком затруднительном положении он оказался. Когда бессмертный дьявол вошел в черную древнюю гробницу, обстановка внутри снова изменилась.

В гробнице раздался шорох, сопровождаемый звоном металла о камень.

В следующее мгновение рядом с Даосом Подземного мира у входа в гробницу материализовалась золотая фигура.

Фигура была покрыта золотом, с длинными конечностями и золотой маской, покрытой белой и черной краской.

Она принадлежала к тому же типу, что и маска на лице Люмиана и бледно-белой голове козла!

Фигура в золотой маске застыла, как будто ее конечности были мертвы. Опираясь только на силу талии, она поднялась и легла, как труп.

Закрыв глаза, она повернула голову в сторону ближайшего к ней бледно-белого козла.

Аура бледно-белого козла мгновенно стала обычной, и он не смог идти по неподвижной реке. Он быстро разлагался, тонул и быстро исчезал.

Золотая фигура с закрытыми глазами повернула голову к кукле из рваной зловещей ткани.

Жуткие лианы на готическом платье куклы внезапно ожили и обвились вокруг нее, сделав бессильной и неподвижной.

Голова трупа повернулась к медленно идущему зеленоглазому человеку.

Зеленоглазый мужчина, в глазах которого отражалась уродливая марионетка, внезапно остановился. Его тело со звоном превратилось в окровавленного поросенка.

Уродливая марионетка приземлилась рядом с поросенком, неподвижно, словно превратилась в самую обычную и привычную куклу.

Глаза Людвига загорелись, и он побежал к нему.

Он вскочил на ноги, как огромная лягушка, и набросился на окровавленного поросенка. Он схватил его за голову и укусил.

Амандина в шоке закрыла глаза.

Крестник Луи Берри оказался таким чудовищем?

Поросенок яростно взвыл. Труп в золотой маске закрыл глаза, повернул голову и посмотрел в лицо Ивельста Эггерса.

У Люмиана запульсировал лоб. Он хотел прорваться сквозь внезапное парализующее давление и телепортироваться, чтобы спасти Ивельста, но заколебался.

Раньше он не позволял себе приближаться к черной древней гробнице. Максимум, на что он решался, — это бросить один-два взгляда. Теперь же он не хотел нарушать это само собой разумеющееся "правило".Нарушить его означало подвергнуть себя огромному риску.

Однако Ивельста был из Церкви Шута.

Как раз в тот момент, когда Люмиан принял решение, золотой труп снова повернул голову, но Ивельста не изменился. Он по-прежнему был тяжело ранен, его аура была слабой.

Что происходит? Почему холодный труп в древней гробнице пощадил Ивельста? Даос Подземного мира ничего не сделал с ним, когда смотрел на него... — Люмиан недоумевал, глядя на золотую маску трупа перед Реазой.

После того как бледно-белый козел исчез, Реаза призвал нежить, окутавшую его, и, "мерцая", понесся к краю древней гробницы. Он уже собирался бежать в лес, но не успел ничего предпринять, как его тело замерло.

Хлоп, хлоп, хлоп

На лице, шее и тыльной стороне рук Реаза появились огромные мокрые бородавки, сопровождаемые отвратительной слизью.

Вице-капитан патруля Порт-Пайлоса рухнул на землю, быстро распадаясь на бесчисленные кровавые бородавки, которые корчились в прорехах его тонкого костюма.

Вызванная Реазой нежить превратилась в тонкую человеческую кожу и мягко приземлилась.

У Люмиана покалывало кожу головы. Наконец он освободился от паралича, вызванного тем, что труп сел. Он сказал Лугано, Амандине и остальным:

"Хватайтесь за меня!"

Он собирался телепортироваться обратно в Тизамо!

В этот момент лицо трупа в золотой маске повернулось к нему.

Тело Люмиана похолодело. Не обращая внимания на Камю и компанию, он тут же активировал черную метку на правом плече.

Внезапно он увидел лицо холодного трупа, глаза которого, выглядывающие из-под золотой маски с белой и черной краской, были открыты.

Это была пара холодных, льдисто-голубых глаз.

Льдисто-голубые глаза? — Люмиан был потрясен, найдя их знакомыми.

Это...

Это глаза Наборедисли!

Черт возьми, почему Наборедисли здесь? Почему он лежит хладным трупом в черной древней гробнице?

Каким образом он наделяет Потусторонними силами пути Заключённого?

Этого не может быть. Это не Наборедисли, но его глаза напоминают...

Задумавшись, Люмиан увидел улыбку в льдисто-голубых глазах — улыбку игривую, понимающую и уверенную.

Это был разительный контраст с болезненным выражением льдисто-голубых глаз на острове Хант.

Внезапно из руки золотого трупа вылетело полуистлевшее, бешено бьющееся темно-красное сердце и вылетело из полностью распавшейся неподвижной реки.

Невысокая фигура набросилась на сердце, как лягушка, и схватила его. Это был Людвиг, его рот был наполнен кровью.

Улыбка в льдисто-голубых глазах золотого трупа стала более спокойной.

Он кивнул Люмиану и с готовностью опустился на прежнее место. Он не собирался пользоваться возможностью покинуть черную древнюю гробницу.

С плеском иллюзорной воды открытая дверь гробницы постепенно закрылась.

Сидевшая у двери фигура, предположительно Даоса Подземного мира, исчезла.

Труп Наборедисли, похоже, не желает покидать гробницу... Как он там оказался? — Не в силах понять причину, Люмиан посмотрел на Людвига и понял, что тот подносит ко рту полуистлевшее темно-красное сердце.

Люмиан хотел остановить его, но не успел. Окружающие трупы, похоже, не привлекали Людвига так сильно, как полуистлевшее сердце.

Кланг!

Дверь гробницы с грохотом захлопнулась, заставив все вокруг содрогнуться.

Люмиан и остальные один за другим видели обрывки снов, а их окружение расплывалось.

После короткого оцепенения Люмиан понял, что лежит посреди неосвещенной улицы. В небе ярко светила багровая луна, проливая свой свет.

Он был внутри Тизамо.

"Сделка"

Фестиваль Снов внезапно закончился? — Люмиан рывком поднялся на ноги, осознав, что держит в руках странную золотую маску, полученную от Хисоки.

На мгновение он не мог понять, снится ли ему все еще сон или маска каким-то образом последовала за ним из сна в реальный мир.

Люмиан обернулся, чтобы посмотреть за спину.

Реаза и Маслоу, погибшие во время Фестиваля Снов, лежали посреди улицы, только-только приходя в себя.

Воспользовавшись моментом, пока они собирались с мыслями и медленно поднимались на ноги, Люмиан обратил внимание на их удачу.

На обоих он увидел явные признаки смерти. Их судьбы вот-вот должны были претерпеть стремительную трансформацию, необратимо испорченную тьмой.

В частности, удача Реазы менялась еще более стремительно и резко, словно река, внезапно низвергающаяся с обрыва и образующая водопад.

В этот момент Реаза вспомнил, что случилось с ним во время Фестиваля Снов. Неконтролируемый страх охватил его бледное, холодное лицо.

Хлоп, хлоп, хлоп

По всему его телу появились огромные, сочащиеся слизью бородавки, точно такие же, какие Люмиан видел во сне.

Увидев, что глаза Реаза стали безумными, а тело начало распадаться, Люмиан поднял свободную правую руку и направил ее на рот Реаза, словно пистолет.

Из кончика пальца Люмиана вылетела сгущенная пуля белого пламени, которая, попав в рот Реазу, раздробила ему зубы.

Бум!

Голова Реаза раскололась на части дюйм за дюймом, охваченная ревущим пламенем.

Вице-капитан патрульной команды Порт-Пайлоса тяжело рухнул на землю, его тело покрывал тонкий черный костюм, состоящий из бесчисленных слизистых бородавок.

Люмиан повернулся к Маслоу, потрясенному ужасающим превращением Реаза и напуганному смертью, которую он пережил во сне. Люмиан спокойно спросил:

"На кого он работал?"

Пока он говорил, Люмиан убрал золотую маску в Сумку Путешественника и проверил, на месте ли Симфония Ненависти и другие его вещи.

Все было учтено, включая еду, которую он бросил Людвигу.

Маслоу выдержал паузу в несколько секунд, прежде чем ответить:

"Мы все — часть Нуминозного Епископата."

Нуминозный Епископат... — Люмиан усмехнулся.

"Вы все еще верите в Смерть?"

Разве Смерть уже не умер?

Маслоу на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Реаза сказал мне, что Смерть вот-вот вернется. В последнее время появились признаки того, что молитвы снова услышаны."

Услышав слова Маслоу, Люмиан задумчиво кивнул.

"К какой фракции Нуминозного Епископата вы принадлежите?"

Насколько он знал, Нуминозный Епископат делился на множество фракций. Среди них были Королевские, возглавляемые потомками семьи Эггерс, которые стремились восстановить власть Империи Балама; фракция Искусственной Смерти, которая каким-то образом воссоздала саму Смерть; и менее влиятельные фракции Покоя и Подземного мира.

"Мы из королевской фракции", — признался Маслоу.

"Вы специально проникли в патрульную команду?" — бесстрастно спросил Люмиан.

Маслоу покачал головой.

"Нет, Адмирал Кверарилл тайно работал с нами."

Адмирал Кверарилл, фактический правитель Матани, тесно связан с королевской фракцией Нуминозного Епископата... В сочетании с Церковью Матери Земли и оставшейся фракцией Интиса это, должно быть, и есть то, что Франка имела в виду, говоря усидеть на нескольких стульях. Судя по ситуации, Реаза все-таки не был предателем.. Неудивительно, что Адмирал Кверарилл не прислал подкрепление. Если Нуминозный Епископат и Церковь Шута не справятся с проблемой, неважно, сколько людей он пошлет... — Прояснив ситуацию, Люмиан спросил:

"Участие в Фестивале Снов было прямым приказом верхушки Королевской фракции?"

"Да", — Маслоу взглянул на тело Реазы, которое теперь было неузнаваемо, как человеческое, и сказал:

"Очевидно, приказ поступил прямо от императрицы."

Императрица... Бледная Императрица королевской фракции Нуминозного Епископата? — Люмиан инстинктивно осмотрел окрестности.

Внезапная мысль осенила его. Он достал прямой меч, купленный в Порт-Санте, подобрал одежду Реазы и быстро обыскал оставленные вещи.

Ни проржавевшей от смерти золотой маски, ни черепа, похожего на кристалл, не было видно.

Даже если во сне череп превратился в козла, а золотая маска утонула в спокойной реке, Люмиан решил, что это все же был сон. Каким бы необычным он ни был, в конечном счете это был всего лишь сон. Когда кто-то умирал, он умирал в реальности, но с предметами дело обстояло иначе. Это было похоже на то, как некоторые продукты, которые Людвиг съел во сне, снова появились в Сумке Путешественника.

Даже если предметы и должны были исчезнуть, это должно было произойти позже. А пока им непременно нужно вернуться в реальный мир!

Однако у Реаза ничего не было с собой.

По позвоночнику Люмиана пробежал холодок. Понизив голос, он спросил:

"Термиборос, ты что-нибудь заметил?"

Величественный голос Термибороса эхом отозвался в ушах Люмиана:

"Ты только сейчас познал страх?"

"Цк", — Люмиан ощутил томительное чувство ужаса, но не подал виду.

"Бледная Императрица наблюдала?"

Термиборос ответил глубоким тоном:

"Не только Она."

Она? Бледная Императрица — ангел? — Люмиан взял себя в руки и снова обратил внимание на Маслоу.

Как раз в тот момент, когда Маслоу размышлял, почему Луи Берри разговаривает сам с собой, собеседник вдруг спросил:

"Почему Реаза убил тебя?"

Маслоу молчал, не давая ответа.

Люмиан усмехнулся.

"Ты предал его?"

Губы Маслоу дрогнули, но он не произнес ни слова.

Люмиан небрежно улыбнулся и сказал:

"Это не имеет значения. Если не хочешь отвечать, не отвечай. Ты все равно долго не проживешь."

Лицо Маслоу потемнело, когда он задумался о последствиях своей смерти во время Фестиваля Снов.

Люмиан кивнул, а затем добавил:

"Делай, что хочешь. Только не делай ничего плохого. Это приведет к тому, что ты умрешь раньше."

С этими словами Люмиан взглянул на труп Реазы, из которого начинали конденсироваться Потусторонние черты. Внутри него поднялась жадность, но он подавил ее самообладанием Аскета.

Он решил, что независимо от того, был ли Реаза предателем или нет, его Потусторонние черты должны быть оставлены для Камю и патрульной команды Матани.

Чтобы не поддаться жадности и не забыть о серьезном деле, выражение лица Люмиана неуловимо изменилось. Он активировал черную метку на правом плече и телепортировался прочь.

Маслоу уставился на пустую улицу и огни, вспыхнувшие после взрыва, и ему показалось, что его душа покинула тело. С ошеломленным и подавленным выражением лица он повернулся и зашагал в сторону леса за Тизамо.

...

В номере-люкс на втором этаже мотеля "Брие".

Как только Лугано проснулся, он заметил, что не может пошевелить правым предплечьем.

Все в порядке, все в порядке. Я буду в порядке после пары сеансов психиатрической терапии. Людей в Тизамо можно исцелить массово, не прибегая к Потусторонним силам... — пытался утешить себя Лугано, терпя боль в правом предплечье.

И тут он услышал торопливые шаги, доносящиеся из гостиной за его дверью.

Треск!

Дверь в спальню Лугано распахнулась. В багровом лунном свете, льющемся через окно, появился Людвиг, одетый в голубую пижаму с желтыми звездами и такой же ночной колпак. В руках он сжимал полуистлевшее, окровавленное, темно-красное сердце.

Тудум! Тудум!

Лугано слышал, как колотится его собственное сердце, и ему казалось, что его душа вот-вот покинет тело от ужаса.

Неужели Людвиг вернулся за добавкой, потому что рано проснулся и не успел насытиться во сне?

Мгновение спустя Лугано увидел, как в дверном проеме появилась фигура.

Фигура была полупрозрачной, одетая в изысканное, роскошное черное платье. На шее не было головы, только чистый срез. В руках она держала четыре одинаковые белокурые головы с красными глазами и красивыми чертами лица.

"Верни"... "Это"... "Моё"...

Четыре головы произносили разные слова на Древнефейсакском языке, складываясь в законченное предложение.

В их восьми малиновых глазах отражался образ Людвига.

"Моё!" — Людвиг подбежал к кровати Лугано и закружился вокруг нее, словно хотел поднести сердце ко рту, но, похоже, заколебался.

Четыре головы, которые держала полупрозрачная фигура, заговорили одна за другой:

"Идиот"... "Съевший"... "Свой"... "Собственный"... "Мозг"...

"Это"... "Сердце"... "Мое"...

"Если"... "Ты"... "Не"... "Вернешь"...

"Я"... "Превращу"... "Тебя"... "В"... "Свинью"...

Почти в тот же миг Люмиан материализовался рядом с Людвигом, наблюдая за происходящим и слыша соответствующие слова.

Люмиан взглянул на странную даму, затем на Людвига, который с решительным выражением лица отстаивал свою еду до смерти. Немного подумав, Люмиан сказал:

"Мадам, может быть, вы попробуете выменять у него на другие духовно богатые материалы?"

В нынешнем состоянии Людвига Люмиан не осмеливался пытаться отобрать у него вещь силой.

Дама в замысловатом черном платье, державшая в руках четыре светловолосые красноглазые головы, замолчала.

Через некоторое время одна из голов выплюнула сверкающую золотую монету и зажала ее между зубами.

Золотая монета? Вы хотите купить его за золотую монету? Людвиг не заботится о деньгах... — Люмиан уже собирался указать на это даме, как вдруг понял, что золотая монета ему знакома.

Это была золотая лоэнская монета, достоинством в 1 фунт.

Люмиан взглянул на Людвига.

Людвиг вздрогнул.

Через несколько секунд он все-таки протянул руки и протянул полуистлевшее темно-красное сердце к голове женщины.

Светловолосая красноглазая голова отпустила его, уронив в руку Людвига золотую монету. Она быстро впилась зубами в полуистлевшее темно-красное сердце.

Полупрозрачная женщина отступила назад и исчезла из спальни Лугано.

Людвиг поспешно сунул золотую монету Лоэна в рот, словно пытаясь спрятать ее в желудке. Но потом, похоже, одумался и выудил монету обратно. Он вытер ее о пижаму и осторожно положил в карман.

Как я и думал, это такая же монета, как у Дженны... Лоэнкая золотая монета, тесно связанная с Господином Шутом? — Люмиан кивнул, понимая, что к нему пришло озарение.

В то же время его охватило разочарование.

Два близких мне человека получили счастливые золотые монеты. Почему же у меня нет ни одной?

Беспокойство Колобо

Люмиан вышел из оцепенения и посмотрел на Людвига, который вновь обрел самообладание. Повернувшись к Лугано, который сжался в углу кровати, он сказал:

"Завтра мы вернемся в Трир и найдем для тебя Психиатра."

Это решение было принято не из-за заботы о Лугано, а скорее из-за того, что давно стояло на повестке дня Люмиана. 007 должен был сообщить об этом еще ранним утром. Люмиан, Франка и остальные должны были обсудить, как поступить с Зеркальной личностью, Мораном Авиньи.

Кроме того, Люмиан намеревался воспользоваться этой возможностью, чтобы извлечь силу Термибороса и получить благословение Присвоителя Судьбы.

Самым значительным достижением Фестиваля Снов было то, что он в значительной степени переварил зелье Жнеца.

Он знал, что Южный Континент полон конфликтов и боевых возможностей, которые помогут ему усвоить зелье Жнеца. Однако он никак не ожидал, что менее чем через две недели после продвижения прогресс в усвоении зелья резко подскочит, подобно тому как столбик ртутного термометра поднимается вверх, когда он касается подмышки живого человека.

Убив падре Кали, проекцию сна Хисоки и еще около 20 человек, наделенных силой, эквивалентной 6-й или 5-й последовательности, Люмиан остро ощутил хрупкость жизни. Она была подобна соломе под косой, которая постоянно рушится при простом ударе и развеивается по ветру.

Более того, испытав на себе действие первых четырех последовательностей, Люмиан почувствовал, что путь Охотника имеет свойство приносить беды. Жнецы не были исключением.

В этой последовательности, по его мнению, разрушительные свойства Жнеца, приносящие бедствия, проявились еще сильнее.

В то же время Люмиан извлекал огромную пользу из уничтожения врага.

Пока его мысли неслись вскачь, он подытожил свой первый принцип действия Жнеца: Отбор – это уничтожение цели и жатва урожая для себя.

Если бы у меня было еще три или четыре подобных случая, мне бы не понадобилось постигать другие принципы действия и применять их на практике, чтобы переварить зелье Жнеца. Однако такая удача выпадает нечасто... — Люмиан тихо вздохнул.

Для этого требовалось собрать более десяти Потусторонних 6-й и 5-й последовательностей с очевидными слабостями, которые он мог бы использовать без помех.

Выполнить каждое из этих условий было непросто, не говоря уже о том, чтобы выполнить их все одновременно;

Прежде всего, независимо от того, употребляли ли люди зелья или получали сверхспособности через дарования, их пути и последовательности различались по своим недостаткам. Не все они могли быть обременены проекциями снов, как Смотрители могил на Фестивале Снов, где эмоции и желания взрывались при малейшем толчке. Даже если одаренные находились под сильным влиянием злых богов и имели определенные проблемы с психикой, взрыв эмоций и желаний не был неизбежен. У некоторых могли просто мутировать личности.

Во-вторых, Потусторонние 6-й и 5-й последовательностей были редкостью, особенно последние, которые составляли основу различных фракций. Даже не имея фракций, они могли создавать собственные команды и доминировать в регионе, как Пиратские Адмиралы. Собрать более десяти-двадцати таких Потусторонних было непростой задачей.

Более того, если в результате серьезного инцидента первые два условия будут выполнены, Люмиан и его мистические предметы не смогут противостоять общим недостаткам Потусторонних.

Наконец, во время битвы Потусторонний 5-й последовательности, ключевой член различных фракций, может привлечь внимание соответствующего Полубога.

Мистическое мероприятие, подобное Фестивалю Снов, с присущими ему ограничениями и естественными проблемами, необычайно подходило Люмиану. Возможно, за почти тысячелетие на Северном и Южном Континентах было лишь одно подобное мероприятие.

Вздох...

Люмиан не удержался и снова вздохнул.

В этот момент Лугано обрадовался, узнав, что сможет вернуться в Трир на рассвете. Он быстро ответил:

"Хорошо, хорошо!"

В Трире у его босса было больше надежных спутников. Возможно, ему больше не придется заботиться о Людвиге!

Люмиан на мгновение задумался и посмотрел на занавески, освещенные багровым лунным светом. Небрежно спросил Лугано:

"Ты накопил достаточно денег на формулу зелья Жреца Урожая и соответствующие ингредиенты?"

Лугано был ошеломлен.

"Нет, мне все еще не хватает денег на формулу зелья."

Большая часть его текущих "сбережений" была получена от Люмиана и составляла около 15 000 верлей. По его сведениям, формула зелья 7-й последовательности обычно стоит от 16 000 до 20 000 верлей.

Люмиан задумчиво кивнул.

"Я присмотрю для тебя формулу зелья Жреца Урожая и необходимые ингредиенты. Если у тебя не хватает средств, я помогу покрыть разницу. Считай, что это часть добычи от этого приключения."

Лугано на мгновение остолбенел, а затем на его глаза навернулись слезы, затуманившие зрение.

Я сделал правильный выбор!

Мое будущее действительно за боссом!

С ноткой беспокойства он спросил:

"Но это было приключение во сне. А можно ли вернуть полученные предметы в реальный мир?"

Люмиан не стал уточнять. Он достал из Сумки Путешественника золотую маску Хисоки.

Возможно... Какие-то особые предметы можно? — Лугано почувствовал облегчение.

Люмиан повернулся к Людвигу, который, казалось, обрел заветную игрушку, и слегка кивнул.

"Можешь идти спать."

Людвиг, одетый в голубой ночной колпак, моргнул и потянулся, чтобы потрогать живот.

Урчание!

Его желудок яростно заурчал.

Люмиан самозабвенно рассмеялся и достал порцию еды, которую Людвиг ел во сне: миндально-фисташковый торт с кремом, шоколад с добавлением ликера, эклеры и многое другое.

После того как Людвиг приступил к "спокойной" трапезе, Люмиан вернулся в свою комнату и наколдовал пылающий белый огненный шар. Он развернул письмо, взял в руки перьевую ручку и написал письмо Госпоже Маг.

Это было важнее других дел.

Пока он писал, Люмиан размышлял.

Если я убью всех старейшин Смотрителей могил, сохранится ли у первобытного племени способность атаковать и уничтожать мертвых?

Или они все еще живы в реальном мире и ждут, чтобы утащить с собой тех, кто уже мертв, когда они нападут на Тизамо?

Или же умершие найдут другой выход, как в случае с огнем, охватившим семью Тванаку?

...

На 3-ем этаже полицейского управления в городе Тизамо.

Выйдя из задумчивости, Камю инстинктивно взглянул на временную кровать напротив себя. Он заметил, что одеяло приподнято, а Колобо нигде не было.

Неужели я все еще сплю, все еще на Фестивале Снов? — Камю осторожно приподнялся и услышал какой-то звук возле двери в углу.

В темноте, под багровым светом луны, просачивающимся сквозь занавески, он увидел Колобо, свернувшегося калачиком и дрожащего.

Камю понизил голос и мягко спросил:

"Что случилось?"

Голос Колобо дрожал, когда он отвечал:

"Небо падает! Небо падает!"

Небо падает? — Камю нашел это забавным и посмотрел на Колобо.

"Ты неправильно истолковал свое предчувствие?"

Как небо может падать?

...

За пределами Тизамо, на краю первобытного леса.

Маслоу, лицо которого было вымазано белой краской, медленно продвигался в лес.

Это было ужасное чувство — знать о своей приближающейся, но неизбежной смерти.

Он сожалел о предательстве Нуминозного Епископата, но выбора не было. Вскоре после прибытия в Тизамо он попал под тайный контроль Тванаку, который вернулся на "каникулы". Он стал падшим, следящим за положением падре Кали и Тизамо.

Впоследствии, хотя он знал, что Тванаку был убит, в его сне появилась его проекция сна, подсказавшая ему, что дело еще не закончено.

Маслоу продвигался вперед шаг за шагом, желая вернуться в лес и стать питательной средой для дерева, как его предки.

Когда он шел, то заметил около 20 человек, выходящих из близлежащих казарм.

Мужчины, казалось, почувствовали что-то неладное и приготовились осматривать окрестности.

В этот момент Маслоу почувствовал, что ночь внезапно стала светлее.

Подсознательно он взглянул на небо и увидел, что к нему спускается горящий валун с хвостом из багрового пламени.

В одно мгновение горящий валун заполнил все видение Маслоу.

Он врезался в пространство между опушкой леса и казармами.

Грохот!

Ветер и пыль, поднятые метеоритом, стремительно заполнили пространство, поднялись в воздух и рассеялись, заслонив багровую луну и свет звезд.

Грохот!

Казалось, весь Тизамо охватило сильное землетрясение. Здания сильно тряслись, стекла разлетались вдребезги.

Несколько домов со слабым фундаментом быстро рухнули, погребая под собой жильцов.

С большим трудом Камю восстановил равновесие. Как только здание стабилизировалось, он бросился к разбитому окну и выглянул наружу.

Он увидел, что "небо" было серым и мутным, настолько близким, что он мог бы дотронуться до него, если бы подпрыгнул.

"Небо" действительно упало... — По какой-то необъяснимой причине эта мысль промелькнула в голове Камю.

...

В номере-люкс 2-го этажа мотеля "Брие".

Сжимая в руках письмо и ручку, Люмиан с интересом наблюдал за дымом и пылью за окном, предчувствуя "тяжелый удар" вдалеке.

"Как прямолинейно..." — искренне вздохнул он.

С неба упал метеорит!

Судя по всему, катастрофа, скорее всего, уничтожила большую часть погибших.

Люмиан повернулся, чтобы посмотреть на дверь, которая распахнулась от сотрясения здания, и увидел Людвига, все еще сосредоточенного на еде.

Из кучи еды ничего не упало на пол.

Отправив Лугано на помощь пострадавшим, Люмиан вернулся в свою комнату и продолжил писать.

Закончив работу, он тут же устроил ритуал и вызвал кукольного посланника.

Как раз в тот момент, когда кукольный посланник появился из расширяющегося пламени свечи, он внезапно уменьшился.

Медленно она посмотрела налево, затем направо. Убедившись, что проблем нет, она на цыпочках осторожно приблизилась к письму Люмиана.

Люмиан никогда раньше не видел, чтобы кукольный посланник вел себя подобным образом. Он в замешательстве и веселье наблюдал, как она, словно вор, подбирает сложенное письмо. Она помахала ему рукой и быстро скрылась в пламени свечи.

Люмиан усмехнулся и покачал головой, больше не размышляя над действиями кукольного посланника.

По крайней мере, она казалась безобидной, а у него было несколько дел.

Люмиан вышел из спальни в коридор и направился на 2-ой этаж. Он схватил хозяина мотеля, который, проснувшись, вышел проверить ситуацию, и спросил:

"В каком номере остановились дама и ее спутник, прибывшие сегодня ночью?"

Перья

В доме Тванаку в городе Тизамо Амандина проснулась от сильного сотрясения здания.

Она порывисто встала и выглянула в окно. Небо стало серым и давило на землю, полностью заслоняя багровую луну и звезды.

В почти абсолютной темноте Амандина повернулась и бросила взгляд куда-то вдаль. Роберт, аккуратно одетый, медленно поднялся, его вялые движения свидетельствовали о том, что он с трудом адаптируется к беспросветной обстановке.

Когда дрожь в земле и зданиях наконец прекратилась, Роберт, используя Духовное Зрение, заметил Амандину. После минутного колебания он спросил:

"Мы проснулись?"

Он вспомнил, что перед тем, как попасть на Фестиваль Снов, они с Амандиной использовали свидание как повод для встречи. Оказавшись в особом сне, они временно разошлись — один остался на месте, а другой отправился в собор Святого Сиена.

Взглянув на внезапно ставшую шумной улицу, Амандина на несколько секунд задумалась, прежде чем ответить:

"Возможно... но я не знаю, что происходит."

По мере того как Роберт вспоминал свои сны, оба молчали. В конце концов он спросил глубоким голосом:

"Что с тобой случилось в конце?"

Амандина вдруг захихикала.

"Ничего особенного."

Роберт снова закрыл рот. С помощью ночного зрения Амандина посмотрела на него, улыбаясь со смешанными чувствами.

"Ты хочешь спросить что-нибудь еще?"

После долгой паузы Роберт спросил:

"Что ты почувствовала потом?"

Вдохнув тишину в доме, Амандина наконец прошептала:

"Я видела того, кто наделил меня силой."

"Того, кто наделил тебя силой?" — удивленно спросил Роберт.

Амандина рассмеялась.

"На самом деле мы не заснули после того, как прикоснулись к черной древней гробнице. По-настоящему мы потеряли сознание только после того, как получили силы."

"Как это возможно..." — недоверчиво спросил Роберт.

Амандина не стала убеждать его. Вместо этого она пробормотала:

"Получив сверхспособности, человек сразу же впадает в кому или дрему. Когда он просыпается, то полностью овладевают этой силой. Его дух и плоть претерпевают определенную трансформацию..."

"Это считается низкоуровневой смертью перед возрождением?"

"О чем ты говоришь?" — Роберт был в замешательстве.

Он был в замешательстве!

Глаза Амандины забегали по сторонам, и она улыбнулась.

"Тот человек рассказал мне. Возможно, это форма руководства."

"Руководства..." — Роберт взглянул на Амандину, используя Духовное Зрение — единственный способ определить ее состояние в темноте.

Он чувствовал, что его невеста стала другой, словно повзрослела за одну ночь.

Амандина хотела, как обычно, подробно рассказать о встрече, но проглотила слова.

Вздохнув, она сказала:

"Ты не собираешься проведать Падре Кали? Возможно, ему осталось жить недолго."

Выйдя из задумчивости, Роберт пробормотал:

"Он сбежал в древнюю гробницу и был убит?"

"Он действительно мертв", — подтвердила Амандина.

Выражение лица Роберта изменилось, но он не стал спрашивать о личности убийцы. После некоторого раздумья Амандина сказала:

"Прежде чем ты отправишься к Падре Кали, я должна тебе кое-что сказать."

"Желание, которое ты почувствовал, когда впервые столкнулся с ним, исходило не из твоего сердца. Он помолился Демону, проведя ритуал, и получил силу влиять на тебя."

Глаза Роберта расширились, рот приоткрылся, но из него не вырвалось ни звука.

Без лишних слов Амандина прошла мимо него к лестнице.

Прижавшись к перилам, она остановилась и резко призналась:

"Давай найдем предлог, чтобы аннулировать помолвку. Я могу смириться с другими твоими качествами, но не могу принять, как мой жених позволил мне в одиночку отправиться за Луи Берри на поиски черной древней гробницы при таких обстоятельствах."

"Не волнуйся, я никому не расскажу о твоих делах. Те, кто знал о моем сне, тоже не расскажут."

Роберт обернулся и устремил взгляд на лестницу, по которой шаг за шагом спускалась Амандина — тьма поглощала свет ее духовности.

Покинув дом Тванаку, Амандина вышла на улицу.

Она посмотрела на темное низкое небо, на спорадические огни по обеим сторонам и почувствовала запах пыльного воздуха.

Прикрыв нос рукой, Амандина направилась к поместью, постепенно ускоряя шаг.

...

На 3-ем этаже полицейского управления в городе Тизамо.

Когда Камю почувствовал, что дрожь Колобо улеглась, и он как будто успокоился, из соседней комнаты донеслись болезненные проклятия.

Сердце его заколотилось, когда он зажег свечу и толкнул слегка деформированную деревянную дверь. Внутри он увидел фейсакийца Лобана, который лежал на полу, сжимая колено и крича в агонии.

Член патрульной команды Тизамо проснулся от шума, похожего на землетрясение, и попытался встать с кровати, чтобы найти укрытие, но одна нога странным образом потеряла силу, сопровождаемая сильной болью, из-за чего он упал.

Не успел Камю собраться с мыслями, как рядом раздался голос Реи.

"Не волнуйся. Это массовая истерия, о которой говорилось в расследовании. Ты поправишься после посещения соответствующей мессы."

Сотрудничая с Камю в расследовании аномальных явлений в Тизамо, Лобан быстро понял Рею.

Ругаясь, он с трудом поднялся на ноги, достал из-под подушки военную флягу и сделал несколько глотков ликера.

Выпив до тех пор, пока к его лицу не вернулся цвет, Лобан вздохнул с облегчением.

"Я чувствую, что мое колено немного восстановилось. Иногда алкоголь полезнее мессы!"

Вздохнув с облегчением, Камю повернулся к Рее, заметив, что выражение лица его товарища по команде стало еще холоднее.

После того что произошло, проекция ее снов полностью исчезла. Вернулись ли эмоции и желания в ее тело? Сохранится ли особый ландшафт снов и состоится ли Фестиваль снов в следующем году? — Камю мгновенно уловил множество взаимосвязей.

В этот момент Рея сказала ему:

"Давай пойдем и посмотрим, сможем ли мы спасти людей. Те, кто погиб на Фестивале Снов, не должны быть единственными пострадавшими."

Потрясенный, Камю ответил:

"Хорошо."

Радость зародилась в его сердце, он чувствовал, что Рея не претерпела никаких фундаментальных изменений из-за возвращения ее эмоций и желаний.

...

Следуя указаниям владельца мотеля "Брие", Люмиан поднялся на 4-ый этаж и открыл деревянную дверь соответствующей комнаты.

Почти кромешная тьма отступила под светом белого огненного шара, открыв Люмиану все вокруг.

Некоторые предметы упали от толчков, столы и стулья сдвинулись, а с потолка посыпалась пыль. Окно было плотно закрыто, но стекло разбилось. Кроме этого, здесь не было ничего примечательного и никаких признаков людей.

Осмотрев окрестности, Люмиан не обнаружил никаких следов мужчины или женщины.

Нахмурившись, он пробормотал про себя:

Согласно правилам Фестиваля Снов, смерть во сне не означает немедленной смерти. Неужели они покинули Тизамо после пробуждения? А я планировал позаботиться об их трупах и унаследовать их Потусторонние черты...

Люмиан не верил, что мужчина и женщина не могли уйти только потому, что дверь и окно были плотно закрыты. В конце концов, они были двумя Потусторонними среднего уровня, а один из них даже был Дьяволом. Возможно, у них были особые способности, чтобы решить эту проблему.

Люмиан размышлял о том, как найти следы и преследовать их, чтобы устранить погибших от имени Фестиваля Снов, и в то же время небрежно рассматривал различные детали комнаты. Внезапно его зрачки расширились, а глаза застыли.

Он увидел перо, спокойно лежавшее под креслом у окна, — белое перо, испачканное светло-желтым маслом!

У Люмиана задрожала кожа головы, и он молча сделал два шага назад в коридор.

Как и Реаза, мужчина и женщина уже умерли и подверглись аномалии?

А что с их трупами?

Исчезли?

Могут ли люди, вознесшиеся к божественности, вести себя по-другому после ухода с Фестиваля Снов?

Люмиан с пылающим белым огненным шаром за спиной внимательно осматривал комнату, переполненную вопросами. Возможно, трупы мужчины и женщины все еще находились здесь, но он не мог их увидеть.

Осторожно войдя в комнату, он подошел к креслу, не обнаружив ничего необычного и никаких следов бесформенного предмета. Люмиан достал из Сумки Путешественника Тайноведы и Око Истины, надевая их по очереди.

Он по-прежнему не мог разглядеть мужчину и женщину. Его зрение было заполнено хаотичной тьмой, темной рекой, маслянистыми перьями и пленяющим мраком.

Неужели, вернувшись в реальность, они сразу же вознеслись к бессмертию и покинули это место? — Люмиан размышлял несколько секунд, затем активировал черную метку на правом плече и телепортировался в лес на периферии особого сна.

Будучи Охотником, Люмиан запомнил правильный маршрут и особенности окружающей среды после того, как Амандина привела его к черной древней гробнице. Спустя почти пятнадцать минут он добрался до места, где из земли торчали многочисленные корни деревьев, напоминающие кровеносные сосуды.

Однако на месте, где должна была стоять черная, похожая на камень древняя гробница, было пусто.

Неужели эта черная древняя гробница существует только во снах и её нельзя найти наяву? — серьезно предположил Люмиан.

Значит, Бледная Императрица и другие Ангелы не могут снизойти сюда лично и могут только послать людей для участия в Фестивале Снов?

Пока его мысли неслись вскачь, взгляд Люмиана метался туда-сюда по земле, соответствующей черной древней гробнице. Она действительно немного отличалась от окружающей местности — из земли не торчали переплетенные корни деревьев, она была ровной и без камней.

Задумчиво приблизившись, Люмиан достал свой прямой меч и, используя его как лопату, попытался вскопать землю. Как только он выкопал небольшую ямку, его веки дернулись.

В темно-коричневой земле лежали два белых перышка, испачканных светло-желтым маслом!

Медленно вздохнув, Люмиан стал копать глубже.

Вскоре на свет показался темный, слегка влажный и липкий комок земли размером с ладонь.

Объяснение Госпожи Маг

Глядя на необычную землю, Люмиан не мог не вспомнить сцену, как Хела извлекает воду из Самаритянского женского источника.

Поразмыслив немного, он достал из Сумки Путешественника золотые слитки и монеты и зажег на ладони пылающий белый огненный шар.

По мере того как пламя разгоралось, золото постепенно плавилось под контролем его духовности, образуя маленькую золотую коробочку.

Затем Люмиан использовал пламя как лезвие, чтобы сделать крышку для шкатулки.

Когда золото остыло и затвердело, он использовал прямой меч как лопату, чтобы перенести комок земли размером с ладонь в шкатулку и закрыть крышку.

Убрав золотую шкатулку, Люмиан заметил, что прямой меч в его руке заржавел и истлел.

Вместо того чтобы встревожиться, Люмиан обрадовался. Он пробормотал про себя:

"Эта почва действительно волшебная..."

Это было одно из его достижений на Фестивале Снов.

Несмотря на то что Реаза и Маслоу не получили Потусторонние способности и таинственное исчезновение мужчины и женщины, служивших Демону, Люмиан наконец-то приобрел что-то ценное.

Он продолжил обыскивать окрестности, но не нашел никаких других следов. Не оставив другого выхода, он телепортировался обратно на 2-ой этаж мотеля "Брие".

К тому времени большая часть дыма и пыли, вызванных метеоритом, рассеялась. Багровый свет луны отбрасывал на Тизамо жутковатое сияние.

Люмиан заметил на столе в хозяйской спальне сложенное письмо, а сверху — тонкий металлический лист, похожий на латунь.

Ответ Госпожи Маг сегодня был быстрым... — Люмиан поднял латунный лист и рассмотрел выгравированные на нем загадочные узоры и слова, но не смог разглядеть их смысл и назначение. Он даже не почувствовал соответствующего духовного свечения.

Покачав головой, Люмиан временно отложил латунный лист в сторону. Легким движением правой руки он наколдовал парящий накаленный белый огненный шар.

Под его сиянием он сел и начал читать ответ Госпожи Маг.

"Сомнений нет. Судя по тому, что ты описал, труп в гробнице снов принадлежит Наборедисли.

Что касается Наборедисли, то велика вероятность, что это псевдоним Дьявольского Монарха Фарбаути или настоящее имя, которое можно использовать при определенных обстоятельствах.

Не кажется ли тебе странным, что Наборедисли, будучи Дьявольским Монархом и одним из восьми Древних Богов, некогда правивших миром, может наделять сверхспособностями пути Заключённого?

Эта аномалия вполне нормальна для Древних Богов.

Они не развивались по божественным путям, а рождались напрямую по неизвестной причине. Их черты представляли собой смесь Потусторонних черт 1-й последовательности из других Путей, а то и нескольких. Учитывая ситуацию с Демоном - Колдуном Бирманом, можно понять, насколько несдержанными и жестокими были Древние Боги.

Между Древними Богами и последующими Истинными Богами существует значительная разница, но это не значит, что они слабы. Они могут быть даже сильнее.

Хотя Фарбаути и является Дьявольским Монархом, он также слился с Мерзостью 1-й последовательности с соседнего Пути. Поэтому его состояние — одно из лучших среди восьми Древних Богов. Кроме того, он стал единственным Древним Богом, живущим в своей изначальной форме.

На самом деле, если бы Фарбаути собрал ингредиенты пути Дьявола в качестве Мерзости 1-й последовательности и завершил ритуал вознесения божества, то сейчас он был бы эквивалентен Истинному Богу — более сильному Истинному Богу. Он не был бы Древним Богом, которого описывали такими словами, как безумие, жестокость, насилие и жажда крови.

Конечно, как Дьявольский Монарх, даже если бы он сделал это, он неизбежно будет проявлять черты "Я — Бездна, а Бездна — это я", испытывая сильное влияние этого Пути. Что касается состояния Дьявола, то тебе должно быть хорошо известно. Поэтому Фарбаути также входит в число двух-трех самых неумных Древних Богов. Это не противоречит его лучшему состоянию.

Это все, что касается Древних Богов. Это не главная цель моего письма.

Короче говоря, тот, что в гробнице снов, действительно Наборедисли, а другой Наборедисли в виде Мерзости."

Неужели... Древние Боги обладают Потусторонними чертами соседних или несоседних Путей, а Наборедисли уже проявил способность разделять различные желания и эмоции... — Люмиан больше не сомневался в способности холодного трупа наделять силой Призрака.

Немного подумав, он продолжил читать письмо Госпожи Маг.

"Ты упомянул, что Наборедисли взял на себя инициативу лечь обратно в гробницу снов и продолжать пребывать в мертвом состоянии. Для него это очень рациональный выбор.

Более того, я должна сказать, что это хорошая смерть. Продолжать пребывать в этом мертвом состоянии до самого Апокалипсиса!

Тебе не нужно знать точную причину. Проще говоря, ты видишь, что Наборедисли, или Дьявольский Монарх Фарбаути, находится в ужасном состоянии. Для него, как для Мерзости, лучше умереть, чем жить. Так будет лучше и для него, и для этого мира.

Конечно, это не может быть простой смертью. Он выбрал хорошее место для смерти. Это позволит Его трупу наслаждаться миром и спокойствием, в безопасности от преследований Материнского Древа Желаний.

Теперь ты должен понять. Эта сущность написала историю и создала совпадение, позволившее тебе вступить в контакт с Наборедисли в королевстве Фейнапоттер. Затем ты отправился на остров Хант и в Новый Серебрянный Город. Его целью было отправить информацию Наборедисли в сновидческую древнюю гробницу, что позволит ему продолжать спать и быть трупом, а не воскресать. Одновременно это также предотвращает попытки различных фракций получить Потустороннюю черту 1-й последовательности.

Как и следовало ожидать от остатка древних времен. Он — главный герой, который лично положил конец правлению Древних Богов. Секреты и различные ключевые моменты, которые он знает, возможно, превосходят всех нас вместе взятых.

Кроме него и Богини Вечной Ночи, кто еще может знать о таких мистических фестивалях, как Фестиваль Снов, о которых забываешь, когда просыпаешься? Кто бы мог подумать, что труп — это часть Дьявольского Монарха?

Основательное усвоение зелья Жнеца, приобретение золотой маски и образование разъеденной земли — вот те награды, которые Он обещал.

Не забудь отдать мне эту проржавевшую землю. Она бесполезна для тебя, но я могу помочь тебе обменять ее на что-нибудь. Возможно, с помощью нее тебе откроется некая возможность, но пока я не могу определить, какая именно.

А с этой золотой маской ты сможешь смело отправиться в Подземный мир, когда представится такая возможность в будущем. Иначе живые не смогут остаться в Подземном мире ни на секунду.

Эти золотые маски принадлежат падшему Смерти, предку семьи Эггерс. Изначально они были созданы для того, чтобы помогать прямым потомкам Смерти входить и выходить из Подземного мира и Царства Смерти.

Их назначение двояко. Во-первых, защитить владельца от порчи ауры Смерти. Во-вторых, превратить владельца в нежить. Их тела больше не имеют жизненно важных точек, в то время как разум и сознание могут поддерживать живое состояние.

Ты понимаешь, почему труп Наборедисли носил маску Смерти? Если бы ее не было, он бы полностью умер в гробнице снов, без возможности возрождения.

Точно так же, зная функции золотой маски и состояние трупа, ты должен понять, почему Хисока надел золотую маску. Она позволяет трупу принять Хисоку за одного из своих сородичей, не затрагивая его. Кроме того, она защищает Хисоку от порчи, вызванной аурой Смерти в гробнице.

Первый фантом, переживший Вознесение, активировал спящий дух трупа под защитой золотой маски, но не пробудил его сознание. В таком состоянии Хисока может использовать свое сходство с трупом, чтобы заставить труп принять его за свой дух и признать его господство. Не правда ли, знакомый стиль? Тот Небожитель — действительно могущественный Бог, ищущий ошибки и разного рода лазейки.

К тому времени, когда второй фантом, прошедший Вознесение, вошел в древнюю гробницу снов, сознание трупа уже практически пробудилось. Даже если бы Хисока был жив, он не смог бы завершить свой грандиозный план.

Вот в чем суть дела. Цель Нуминозного Епископата — сама древняя гробница, золотая маска, которая уже более тысячелетия выдерживает соответствующую порчу в гробнице. Эрцгерцог семьи Нойс, приверженец Школы Мысли Розы, желает заполучить труп Наборедисли, а Фракция Воздержания стремится вернуть сердце Мисс Посланницы. Цели у них на самом деле разные, но они сражались до смерти. Надо сказать, это довольно забавно и иронично.

Конечно, в основном это происходит потому, что они не могут доверять друг другу, и есть вероятность, что в этой ситуации победитель заберет все. Хочет ли Мисс Посланница поглотить тело Мерзости Наборедисли? Конечно, хочет!"

Мисс Посланница... Леди, которая использовала счастливую золотую монету, чтобы купить сердце у Людвига? Почему ее называют Мисс Посланницей? Не может же она быть чьей-то посланницей? Она же Ангел! А... посланник Господина Шута? Так вот почему счастливая золотая монета тесно связана с Господином Шутом... — Люмиан был зорким и быстро догадался.

Он продолжил читать последнюю часть письма.

"Я забыла упомянуть, что ношение золотой маски также создает проблемы.

Как ты понимаешь, если ты превратишься в нежить и на твоем теле не останется ни одной жизненно важной точки, очищение солнечным светом и молниями будет для тебя смертельным. Более того, если живой человек будет носить эту золотую маску слишком долго, он действительно станет мертвым. Когда наступит это время, как только маска будет снята, их разум и сознание окажутся незащищенными, и они тут же умрут.

Посмотрим, что еще я не упомянула...

Да, ты сказал, что Даос Подземного мира и труп Наборедисли смотрели на Ивельсту Эггерса, ничего с ним не делая. Это навело меня на некоторые мысли.

Вполне вероятно, что тот, кто помог похоронить труп Мерзости Наборедисли и построить могилу снов, был предком семьи Эггерс, умершим Смертью.

Возможно, после того как Он сошел с ума, Он общался с Даосом Подземного мира, который охранял реку и загробный образ Кровавого Императора. И по какой-то причине Он согласился на просьбу Наборедисли о помощи, заставив Его труп Мерзости погрузиться в особый сон.

Поэтому, будь то Даос Подземного мира или труп Наборедисли, даже если у них остались только инстинкты, они все равно будут относиться к родословной семьи Эггерс с особым вниманием."

Послесловие

Приняв во внимание догадки Госпожи Маг, Люмиан вдруг почувствовал, что умерший Смерть, предок семьи Эггерс, действительно был легендарным.

Став Истинным Богом, Он, казалось, сошел с ума. Он спровоцировал Бледное Бедствие. В результате Его гибели возникло Море Берсерка, изолировавшее Северный и Южный Континенты более чем на тысячелетие. Он был связан с таинственным Даосом Подземного мира. Он похоронил труп Дьявольского Монарха. Он оставил после себя огромную Империю Балам с многочисленными потомками. За золотую маску, которую Он создал для своих потомков, чтобы они могли входить и выходить из Подземного мира, спорят до сих пор...

Люмиан достал из Сумки Путешественника золотую маску, полученную от Хисоки. Он погладил ее холодную поверхность и тихо вздохнул.

Это творение Истинного Божества...

Вздохнув, Люмиан прочитал две последние страницы длинного письма.

"Возвращаясь к тебе. Метка Даоса Подземного мира на тебе лишь запечатывает влияние остаточной ауры Кровавого Императора на внешний мир. Она не устраняет её существование.

Другими словами, ты больше не сможешь использовать остаточную ауру Алистры Тюдор, чтобы пугать других. Однако она все еще может быть полезна, когда тебе нужно будет подтвердить свою соответствующую "личность".

В этой ситуации есть свои плюсы и минусы. Хотя ты лишился мощного средства запугивания других, тебе не придется беспокоиться о том, что ты привлечешь внимание высокопоставленных особ, используя остаточную ауру Кровавого Императора. Кроме того, метка Даоса Подземного мира может иметь особый эффект в будущем.

Император Розель как-то сказал, что раз уж ты не можешь сопротивляться, то постарайся расслабиться и получать удовольствие."

Люмиан перевернул правую руку и посмотрел на свою ладонь. По сравнению с тем, что было во сне, на ней остался лишь небольшой бледно-белый след. Под бледно-белым пятном виднелся слабый красный шрам.

Какое особое применение он может иметь? Для устрашения нежити? — озадаченно пробормотал Люмиан, на мгновение растерявшись.

В конце письма Госпожа Маг написала:

"Фестиваль Снов в этом году закончился, но особый сон и древняя гробница не исчезли. Фестиваль Снов все равно состоится в следующем году.

Когда придет время, Демон из семьи Нойс и его союзники из Школы Мысли Розы, которые подтвердили ситуацию с древней гробницей в этом году, могут продолжить свои попытки. Они могут даже принести более целенаправленные и мощные предметы, Потусторонних или проекции.

Мы должны не только остановить их, когда придет время, но и подготовиться заранее.

Кроме того, чтобы у особого сна оставались проекции сна в качестве Смотрителей, мы не можем переместить весь Тизамо. Поэтому мы должны что-то сделать для здешних жителей.

Конечно, после выполнения последнего задания последующие проблемы Фестиваля Снов не будут иметь к тебе никакого отношения, если только ты не станешь к тому времени Ангелом. Но не слишком ли это надуманно?

Последнее, что тебе нужно сделать, — это войти в тот особый сон с наполовину готовым латунным амулетом, который я отправила вместе с письмом, и провести следующий ритуал перед черной древней гробницей.

Полный ход ритуала таков:

..."

Внимательно прочитав описание ритуала, Люмиан оценил свою духовность и спрятал латунный амулет.

Затем он достал золотую шкатулку, в которой находилась особая земля, развернул письмо и написал ответ:

"Достопочтенная Госпожа Маг,

Я последую вашим указаниям и завершу ритуал.

Это та самая странная земля..."

Люмиан сделал паузу и добавил:

"Не забудьте отправить шкатулку обратно.

Она была сделана из золота!"

Вспомнив свое обещание выплатить компенсацию Лугано и растущий аппетит Людвига, Люмиан, который был довольно богат, почувствовал необходимость быть экономным.

Пока что ему не нужно было беспокоиться о формуле зелья, ингредиентах или мистических предметах, но теперь ему нужно было обеспечить двух человек!

Кроме того, золото играло важную роль в мистицизме. В последние месяцы Франка копила золото, надеясь выковать золотое тело для Бронированной Тени Чэнь Ту.

Написав ответ, Люмиан настроил ритуал и вызвал посланника.

Посланник оставался настороженным и пугливым, не произнося ни слова.

Что она почувствовала? — Люмиан уже собирался спросить, как вдруг ему пришла в голову одна возможность.

Может быть, это потому, что здесь побывала Мисс Посланница, о которой упоминала Госпожа Маг?

Они оба посланники, так что могут знать друг друга или быть родственниками. И этот человек — Ангел...

Люмиан закрыл рот и смотрел, как кукольный посланник удаляется в свете свечи с золотой шкатулкой.

Он затушил свечу, убрал ритуальные принадлежности и вернулся в гостиную. Он сел напротив Людвига, у которого половина еды так и осталась нетронутой.

Люмиан посмотрел на Людвига, на котором была надета синяя пижамная шапочка с желтыми звездами, и улыбнулся.

"Одолжи мне кое-что."

Людвиг поднял голову, его рот задвигался, когда он спрашивал глазами.

Люмиан сохранил дружелюбную улыбку.

"Золотая монета, которую ты получил ранее."

Людвиг опустил голову и сосредоточился на поедании вяленой говядины, как будто не слышал Люмиана.

"Это займет всего полчаса. Да, полчаса. Я не причиню никакого вреда. Я обязательно верну ее тебе", — со вздохом сказал Люмиан.

"Я долгое время обеспечивал тебя, давал тебе еду и питье..."

На этом Люмиан внезапно остановился. Через несколько секунд он продолжил:

"Разве это не стоит того, чтобы одолжить мне на полчаса свою счастливую золотую монету? Разве я тебя обманывал?"

"Да, и часто", — пробормотал Людвиг.

Он несколько секунд смотрел на Люмиана, прежде чем достать из кармана золотую лоэнскую монету.

"20 минут, не больше."

"Договорились!" — Люмиан быстро принял счастливую золотую монету с лучезарной улыбкой.

Чтобы сберечь духовность, он воздержался от телепортации. Вместо этого он быстро переместился сквозь тени и прибыл к дому Тванаку.

Роберт и Амандина уже ушли.

Люмиан нашел место и прислонился к стене. Используя когитацию, он быстро погрузился в сон.

...

В особом сне, в первобытном лесу.

Используя тени во тьме, Люмиан добрался до края сна и оказался в зоне хаоса.

Немного подумав, он вышел из тени и надел золотую маску, созданную Смертью.

Среди холодной порчи и тяжелого давления Люмиан увидел во сне фрагмент черной древней гробницы и путь, ведущий к ней.

Он быстро добрался до места назначения. Трупы исчезли, осталась лишь древняя гробница, похожая на черный валун, стоящий безмолвно.

Люмиан снял маску и некоторое время наблюдал за происходящим. В качестве алтаря он использовал корень дерева, на который поставил свечи, эфирное масло, травяной порошок, котел и наполовину готовый латунный амулет. Следуя инструкциям, изложенным в письме Госпожой Маг, он поочередно справился с ними.

Наконец Люмиан положил счастливую золотую монету между двумя свечами, соответствующими Господину Шуту.

Вместо того чтобы создавать духовную стену, он зажег свечи в порядке от бога к человеку, слева направо, и сделал два шага назад.

Люмиан посмотрел на пламя горящей свечи и произнес на Древнем Гермесе:

"Шут, не принадлежащий этой эпохе,"

"Таинственный правитель над серым туманом"

"Король Желтого и Черного, владеющий удачей..."

Из пустоты бесшумно выплыл тонкий слой серого тумана, окутавший пространство вокруг черной древней гробницы и весь особый сон.

Левая грудь Люмиана слегка нагрелась, не давая мыслям замедлиться, а тело не подавало признаков распада.

Он быстро сделал два шага вперед и зажег соответствующий экстракт эфирного масла и травяной порошок. Он положил латунный амулет в центр алтаря.

Затем Люмиан выпрямился и произнес на Гермесе:

"Я умоляю Тебя,"

"Я умоляю Тебя наделить этот амулет силой."

"Я умоляю Тебя позволить этой силе управлять этим сном..."

Произнеся все оставшиеся заклинания и выполнив оставшиеся шаги ритуала, Люмиан увидел, что счастливая золотая монета излучает туманное сияние. Одна из свечей, изображающих Господина Шута, потемнела, а другая приобрела латунный оттенок.

Сразу же после этого темнота и латунный свет свечи сплелись с латунным амулетом.

Латунный амулет излучал ослепительный свет, и Люмиан не мог не закрыть глаза.

Когда он открыл глаза, латунный амулет уже исчез. Почва, камни и корни деревьев перед черной древней гробницей вздыбились, образовав похожий на надгробный камень предмет.

На надгробии один за другим появлялись древнифейсакские слова:

"Все живые существа равны перед законом. Даже Ангелы могут быть убиты обычными людьми.

Потерянные вещи считаются брошенными.

Во время Фестиваля Снов можно делать все, что угодно, но не убивать и не насиловать.

Убийцы должны умереть.

Насильники должны умереть."

"..."

Что... Что это за сила? Она похожа на путь Арбитра... Убийства запрещены на следующем Фестивале Снов? Даже Ангел может пострадать от обычного человека? — Люмиан не ожидал таких приготовлений Госпожи Маг.

Он быстро собрал свои вещи и собрался покинуть это место.

Наконец, Люмиану пришла в голову идея, когда он увидел "надгробие".

Улыбнувшись, он достал из Сумки Путешественника карту, наклонился и положил ее на землю под надгробием.

Это была карта Таро, на которой был изображен человек в зеленом, держащий жезл против атакующих жезлов у подножия горы.

Карта Младшей Арканы, Семерка Жезлов!

Люмиан не знал, могут ли карты Таро, изображающие его, остаться во сне или перед надгробным камнем. Он просто хотел попробовать. Ведь он не делал этого с тех пор, как стал членом Клуба Таро.

...

Вернувшись в реальный мир, Люмиан полез в свою Сумку Путешественника и осмотрел ее.

Как и ожидалось, наполовину готовый латунный амулет исчез, равно как и карта Младшей Арканы — Семерка Жезлов.

Правила особого сна действительно немного отличаются... — Люмиан задумчиво кивнул и вернул счастливую золотую монету Людвигу в мотеле "Брие".

Затем Люмиан вышел на улицу. В темноте он миновал Камю, Рею, Лугано и других, занятых спасением и лечением людей, и добрался до собора Святого Сиена.

Все свечи в соборе были зажжены, но присутствовал только Падре Кали.

Одетый в белую мантию, украшенную золотыми нитями, он стоял на коленях перед алтарем и Священной Эмблемой, склонив голову в страданиях.

Люмиан шаг за шагом вошел в зал и занял место в первом ряду. Он спокойно наблюдал за Падре Кали, не мешая ему.

Кто Виноват?

Дым и пыль, вызванные метеоритом, в основном рассеялись, и суматоха на улице постепенно улеглась. Пострадавшие в основном избежали опасности благодаря быстрому лечению, но некоторые все еще погибали, вызывая периодические крики страдания.

В соборе Святого Сиена Падре Кали завершил свое покаяние. Он встал и повернулся лицом к Люмиану, который молча сидел на передней скамье и наблюдал за ним.

Люмиан усмехнулся и небрежно спросил:

"От покаяния еще есть польза?"

Не дожидаясь ответа, он привычно добавил:

"Вы должны знать, что ваша судьба предрешена. Вы не проживете больше нескольких дней."

Темно-коричневый цвет лица Падре Кали побледнел, и он спокойно ответил:

"Если бы покаяние помогло, это не было бы истинным покаянием."

Это заявление, казалось, принесло ему некоторое успокоение.

"Я покаялся, потому что хотел этого, а не для того, чтобы выторговать себе понимание или искупление. Оглядываясь назад, я действительно совершил много ошибок. Я жаждал более высокого положения и одобрения вас, северян. Это желание ослепило меня, и я поддался искушениям Демона."

Люмиан насмешливо хмыкнул, услышав это.

"Неужели желание действительно затуманило ваш рассудок?"

Заметив недоуменное выражение лица Падре, Люмиан откинулся на спинку кресла и взглянул на Священную Эмблему Солнца.

"Неужели амбиции, связанные с престижем и признанием северян, заставили вас сотрудничать с Тванаку, вынудили стать Призраком в качестве Падре Вечно Пылающего Солнца, заставили вас поддаться соблазну Демона или побудили вас эксплуатировать этих мальчиков? Нет, вы выбрали этот путь по собственной воле."

Губы Падре Кали дрогнули, как бы желая возразить, но он не смог подобрать слов.

Люмиан улыбнулся и продолжил:

"Многие в этом мире все еще жаждут возвышенного положения и признания определенных групп. Большинство из них просто усердно трудятся, внося свой вклад, и всеми силами борются со злом. Они никогда не вступают в связь с Демонами, надеясь достичь своих целей праведным путем. Даже перед лицом повторяющихся неудач они не опускаются в бездну."

"У них могут быть те же желания, но они сохраняют самообладание, в то время как вы не можете. Не желания затуманили ваш разум — ваш разум выбрал разврат."

Падре Кали замолчал, не находя слов.

Люмиан вздохнул с улыбкой.

"Один родственник сказал мне: "Сильное желание питает человеческий прогресс, но оно же является демоном, который тянет людей в пропасть. Хорошее или плохое, светлое или темное — все зависит от нас, от одной—единственной мысли в решающий момент."

Лицо его становилось все бледнее, Падре Кали опустил голову и прошептал:

"Я согрешил..."

Люмиан прижал руку к груди, выражение его лица стало спокойным.

Он посмотрел на Падре Кали и самоуничижительно рассмеялся.

"У меня тоже бывают сильные желания. У всех бывают. Если сильное желание — это грех, то вы грешник, как и я. Мы все виновны."

Выражение лица Падре Кали на мгновение застыло, после чего он медленно повернулся.

Вновь опустившись на колени перед алтарем, он взглянул на огромную Священную Эмблему Солнца и произнес глубоким голосом:

"Вы невиновны. Желание само по себе не греховно, но я — истинный грешник."

Он склонил голову, и его тело постепенно стало бесплотным и прозрачным.

Таким образом, Падре Кали проявился в виде Призрака перед Священной Эмблемой.

От него исходила ледяная, зловещая аура, вызывая реакцию эмблемы и алтаря.

Весь собор слегка задрожал. Яркий солнечный свет просочился из алтаря, герба, витражей и религиозных фресок и быстро сошелся на куполообразном потолке.

Ослепительный золотой столб света, сопровождаемый голосом гимнов, опустился на Падре Кали.

Падре в форме Призрака слабо вздрогнул, но не уклонился.

Под обжигающим святым светом его тело распалось на пепел.

Люмиан наблюдал за этой сценой без выражения, не испытывая ни радости, ни печали.

Когда святое сияние купола рассеялось, и собор освещали только свечи, Люмиан остался сидеть на передней скамье, спокойно созерцая место, где очистился Падре Кали.

Через неопределенный промежуток времени в собор вошли Камю и Рея, закончив работу по оказанию помощи пострадавшим.

Камю вздохнул с облегчением, увидев в первом ряду Луи Берри.

Он улыбнулся и сказал:

"Нам все еще не хватает самообладания, мы склонны паниковать, когда случается беда. Мы были так сосредоточены на оказании помощи раненым и пострадавшим, что не ожидали, что такой отвратительный человек, как Падре Кали, внезапно сойдет с ума и попытается увлечь за собой других. Хорошо, что вы оказались здесь."

Рея осмотрела окрестности и спросила:

"Где Падре Кали?"

Люмиан посмотрел на алтарь и ответил:

"После раскаяния он использовал накопленную собором духовность и уникальные свойства Священной Эмблемы, чтобы очистить себя."

Рея замолчала. Через несколько секунд она раскинула руки и провозгласила:

"Хвала Солнцу!"

Затем она заняла место на передней скамье с противоположной стороны, сцепила руки, склонила голову и горячо помолилась

На мгновение Камю засомневался, сесть ему или остаться стоять.

Люмиан повернулся к нему.

"Вы забрали Потустороннюю черту Реаза?"

Камю сделал паузу, прежде чем ответить:

"Да."

"А Маслоу?"

Люмиан перевел взгляд на Священную эмблему.

"Его местонахождение неизвестно", — ответил Камю.

Люмиан спокойно сказал:

"Он должен быть в зоне падения метеорита."

Камю был ошеломлен.

"Неужели метеорит должен был забрать большую часть погибших? Неужели сила Фестиваля Снов действительно настолько велика?"

"Более мощная, чем вы думаете", — ответил Люмиан, словно обсуждая погоду на следующий день.

"Реаза и Маслоу принадлежат к королевской фракции Нуминозного Епископата. Адмиралу Кверариллу известно об их личности и о том, что Реаза прибыла на Тизамо, чтобы выполнить задание, порученное начальством Королевской фракции."

Выражение лица Камю изменилось, и он медленно выдохнул.

"Даже если бы вы не упомянули об этом, я бы не питал зла к капитану Реазе. Он неоднократно спасал меня, и в этот раз он предал не меня, а патрульную команду. Мое чувство принадлежности к команде не так уж сильно."

"Теперь я просто рад, что он не предатель."

Люмиан вызывающе улыбнулся и сказал:

"Это выгодно и вам. В патрульной команде Порт-Пайлоса теперь есть вакантное место вице-капитана, а ваш соперник уже мертв."

Камю не клюнул на эту приманку, а лишь язвительно улыбнулся.

"Я планирую покинуть Матани. Благодаря вашей щедрости я почти накопил достаточно денег, чтобы перейти в 6-ю последовательность. Мне безопаснее и проще вернуться к семье и связаться с главной ветвью, чем искать по всему миру."

"В конце концов, патрульная команда — небольшая организация. 6-я последовательность — это предел. Чтобы достичь 5-й последовательности, мне придется наладить тесные связи с Нуминозным Епископатом, Школой Мысли Розы, Интисским Бюро №8, Церковью Вечного Пылающего Солнца или Церковью Матери Земли, либо стать доверенным помощником Адмирала Кверарилла. Учитывая мою фамилию, выбор очевиден."

Если королевская семья Кастия действительно примет тебя, твой потенциал будет намного больше... — Люмиан усмехнулся и сказал:

"Я думал, вы покинете это место печали из-за неудачного романа."

Камю резко поперхнулся слюной и несколько раз кашлянул.

Закончив молитву, Рея вместе с Камю покинула собор.

Люмиан задержался на передней скамье, наслаждаясь одиночеством.

Через некоторое время у входа появилась Амандина, одетая в черное охотничье одеяние.

"Почему вы здесь один?" — пробормотала девушка, ее взгляд метался по сторонам, словно в поисках чего-то.

"Зачем вы пришли?" — бесстрастно спросил Люмиан.

Амандина присела рядом с ним и захихикала.

"Я хотела узнать, не придет ли Роберт искать умирающего Падре Кали, но, как ни странно, нашла только вас."

"Падре Кали очистился. Сомневаюсь, что Роберт был здесь", — правдиво ответил Люмиан.

"Неужели..." — Амандина почувствовала укол разочарования.

"Если бы он действительно пришел, чтобы противостоять Падре Кали, это означало бы, что он все еще мужчина..."

Люмиан молчал.

Амандина повернулась лицом к алтарю и Священной Эмблеме, вознося краткую молитву.

Закончив, она с нетерпением огляделась по сторонам и спросила:

"Будет ли в следующем году еще один Фестиваль Снов?"

"Да", — Люмиан не стал ничего скрывать.

Радость мгновенно озарила лицо Амандины.

"А та черная древняя гробница все еще там? Могу ли я получить сверхспособности, прикоснувшись к ней снова?"

"Конечно", — улыбнулся Люмиан, повернувшись к ней.

"Но чужаки, участвующие в Фестивале Снов в следующем году, будут еще сильнее и страшнее, чем злая матерчатая кукла, хрустальный череп и человек в человеческой коже, с которыми мы столкнулись."

Выражение лица Амандины помрачнело.

"Правда? В таком случае я найду повод остаться в Порт-Пайлосе на время Фестиваля в следующем году и заберу с собой родителей."

"Вы вернулись в Пальмовое поместье?" — поинтересовался Люмиан.

Амандина вздохнула и улыбнулась.

"Я вернулась ненадолго. Не желая нарушать фасад их любви, я снова уехала."

Она сделала паузу, в ее глазах блеснуло любопытство.

"Кроме прикосновения к черной гробнице, есть ли другие способы продвинуться в своей последовательности?"

"Вы можете купить формулы и выпить зелья, чтобы продвинуться по одному из трех путей — Бессонного, Собирателя Трупов или Воина", — без обиняков поделился Люмиан соответствующими мистическими знаниями. Подумав немного, он добавил:

"И еще, не черная гробница наделила вас сверхспособностями. Это была та фигура..."

Люмиан вдруг озадачился.

Какая связь между Амандиной, Робертом и Даосом Подземного Мира?

Обычно Божества или Ангелы наделяли верующих дарованием, но Амандина и Роберт не верили в Даоса. Они даже не знали о его существовании.

Учитывая условности различных тайных организаций и обычаи, о которых иногда упоминала Франка, Амандина должна была обращаться к Даосу как к "Учителю"!

Возвращение

В особом сне Амандина упомянула, что фигура, известная как Даос, кивнула ей... Бронированная Тень Чэнь Ту предположительно связана с Даосом... Франка накапливает золото, чтобы создать золотое тело для Чэнь Ту, чтобы получить больше информации... — В голове Люмиана пронеслись эти мысли.

Он с улыбкой повернулся к Амандине.

"Вы можете встретить эту фигуру не только во время Фестиваля Снов."

"А, это возможно и обычное время?" — удивленно спросила Амандина.

"Я имею в виду, что не только в Тизамо можно встретить эту фигуру в определенный день."

Амандина задумалась на несколько мгновений, прежде чем поняла смысл слов Луи Берри.

"Вы видели эту фигуру в других местах? Я думала, вы не можете его видеть и можете наблюдать только через меня?"

К счастью, ты не настолько глупа... — Люмиан достал из Сумки Путешественника золотую маску.

"Я смог увидеть, когда надел ее."

Не дожидаясь ответа Амандины, Люмиан с улыбкой добавил:

"Я столкнулся с этой фигурой в другом месте."

Он использовал слово "столкнулся" вместо слова "встречал", чтобы убедиться в правдивости своего заявления.

Он хотел сказать: "Я даже знаю Его имя", но ему не хотелось объяснять Амандине, почему он использует местоимение "Он" для уважительного обращения к Даосу.

Выражение лица Амандины стало взволнованным.

"Где?"

"В Трире , — честно ответил Люмиан.

Это была та информация, которую он хотел сообщить собеседнику.

"В Трире..." — Амандина почувствовала смесь восторга и страха.

Как интисска, родившаяся и выросшая на Южном Континенте, она слышала бесчисленные слухи о Столице Радости и понимала, насколько она оживлена и процветающая. Трир почти стал раем, городом ее мечты, но самое дальнее, куда она добиралась, был Порт-Пайлос, никогда не покидавший Матани. Если бы ей представилась возможность посетить Трир, она бы сначала испугалась.

В конце концов, она все еще была несовершеннолетней девушкой.

Люмиан откровенно продолжил:

"В будущем я знаю кое-кого, кто мог бы общаться с этой фигурой. Надеюсь, вы сможете оказать ей некоторую помощь — не боевую."

"Для этого я могу отвезти вас в Трир и помочь проникнуть в район, где может появиться фигура. Я также могу обеспечить вам защиту."

"Как насчет этого? Вы хотите заключить такую сделку"

"Я-я..." — Амандина заколебалась, инстинктивно подыскивая оправдание.

"Мои родители не позволят мне сейчас уехать из Матани в Трир. По крайней мере, мне придется подождать, пока у меня не появится возможность поступить в университет."

Люмиан нашел это забавным и заметил:

"Я не прошу вас переезжать в Трир насовсем. Вы можете уехать в субботу и вернуться в воскресенье."

"А?" — Амандина была ошеломлена.

Она представляла себе дальнее путешествие, походы через горы и переправы через реки, прощание с домом навсегда.

Люмиан изогнул бровь.

"Я же телепортировал вас во сне раньше."

"Но разве это не на небольшую территорию?" — Глаза Амандины загорелись.

"Вы действительно можете телепортироваться прямо из Матани в Трир?"

Люмиан слегка кивнул.

"Да, возможно, мне придется сделать пару пересадок по пути, но это все равно позволит вам быстро добраться до Трира."

"Быстро..." — Амандина заинтересовалась.

Она жаждала увидеть такие чудеса.

Однако она не сразу приняла решение.

Люмиан не торопил ее.

"Не нужно решать сразу. Встречаться с этой фигурой снова очень опасно. Сначала вам следует по-настоящему войти в контакт с кругом мистиков Матани и узнать у Реи основы о Потусторонних. Только после этого вам стоит задуматься о согласии на эту сделку. Это может занять три месяца, полгода или даже год."

Амандина вздохнула с облегчением.

"Понятно."

Любопытствуя, она спросила:

"Ваш друг — женщина?"

Он использовал местоимение "ей".

В наших сердцах и умах она всегда была женщиной. Что касается того, как она себя идентифицирует, то иногда да, иногда нет... — Люмиан внутренне покривил душой Франку и слегка кивнул.

"Да."

Амандина взволнованно спросила:

"Ваша возлюбленная?"

Люмиан усмехнулся.

"Конечно, нет. Почему вы всегда зацикливаетесь на таких вопросах?"

Пока Люмиан говорил, он достал из Сумки Путешественника блокнот и перьевую ручку. Он нацарапал несколько строк и протянул их Амандине.

Амандина взяла записку и внимательно прочитала ее при свете соборных свечей:

"Существо, странствующее над миром,

Кающийся, пробуждающийся от мучительного пламени,

Посланник, принадлежащий только Люмиану Ли."

"Что это?" — недоумевала Амандина.

"Мой посланник. Как только вы примете решение, проведите ритуал. С помощью этого заклинания вызовите моего Посланника и сообщите мне о своем решении", — просто объяснил Люмиан.

Амандина все больше недоумевала.

"Какой ритуал? Какой призыв? Это не обычный посланник?"

Люмиан снова поднял брови.

"Вы никогда не слышали о посланниках в области мистицизма? Разве вы не знаете о ритуалах вызова?"

Амандина озорно улыбнулась и ответила:

"Я столкнулась со сверхспособностями в прошлом году и собрала кое-какую информацию о путях божественного через Роберта и нескольких любителей мистицизма. Я знаю о ритуалах, но не уверена в деталях."

Затем ее глаза загорелись.

"Вы ведь научите меня, правда? Иначе я не смогу вызвать вашего посланника. И еще, ваше настоящее имя не Луи Берри, а Люмиан Ли? Вы взяли ручку и бумагу из мешочка для монет. Вы также забрали оттуда свои предыдущие предметы. Что это за мистический предмет?"

"..."

Люмиан не мог не взглянуть на золотой сферический купол.

...

На следующее утро Люмиан вместе с Людвигом и Лугано покинул мотель "Брие". Пройдя по улицам, все еще усеянным руинами, они добрались до кафе "Буниа".

Хозяин, Буниа, сохраняя обычную застенчивость, вежливо поинтересовался их потребностями.

Люмиан заказал три чашки кофе "Коса" и три порции фирменного завтрака Матани — окапы.

Окапа готовилась из риса, курицы, яиц, картофеля и обычных местных специй, завернутых в листья деревьев окапа. Это блюдо было сытным и ароматным, и, начав есть, невозможно было остановиться.

Люмиан посмотрел на разложенные листья окапы, взял столовый прибор и зачерпнул ложку в рот.

Аромат листьев, соленый яичный желток, увесистость риса, нежность курицы, мягкость картофеля и странный насыщенный аромат — все это вместе создавало неповторимую текстуру.

Пока Люмиан ел, он небрежно разглядывал прохожих и посетителей кафе на улице.

После печали и страха предыдущей ночи они снова стали мягкими и больше не проявляли чрезмерных эмоций. Когда они разговаривали с другими, на их лицах всегда играла слабая улыбка.

После того как Людвиг закончил вторую утреннюю трапезу, Люмиан нашел укромный уголок, переоделся в зимнюю одежду и вместе с ним и Лугано исчез из Тизамо.

На этот раз Люмиан воздержался от телепортации прямо к Франке, поскольку Лугано, Людвиг и обе Демонессы были незнакомы друг с другом.

Люмиан выбрал редко используемый вход в Подземный Трир в Квартале Памятного Кафедрального Собора. Трио быстро очутилось на стальных ступенях.

Выбравшись на поверхность, Люмиан заметил нескольких студентов колледжа с карбидными лампами и фонарями. Они шушукались, проходя мимо троицы и входя в Подземный Трир.

Свернув на ближайшую главную улицу, Люмиан первым делом увидел одетого в цепи мужчину. Он медленно, по-собачьи, полз по улице. Если кто-то осмеливался взглянуть на него, он оскаливался в ответ и дважды лаял.

В следующее мгновение уличные артисты на углу заиграли ритмичную мелодию. Прохожие более или менее танцевали с расслабленными и довольными улыбками на лицах. Человек, изображавший собаку и дрожавший от холодного ветра, тоже поднял заднюю лапу.

Это очень отличалось от улиц рыночного района.

Квартал Памятного Кафедрального Собора славился своими многочисленными университетами.

Люмиан оторвал взгляд от улыбок пешеходов и повел Лугано и Людвига к расположенному неподалеку съемному дому Энтони.

Он находился на 4-ом этаже, в конце коридора.

Тук! Тук! Тук!

Люмиан, не раздумывая, постучал в дверь.

Вскоре он увидел Энтони, который был одет иначе, чем раньше.

В белой рубашке, светло-сером кашемировом свитере, черном твидовом пальто, темно-красном галстуке-бабочке, очках в золотой оправе и светло-желтом парике.

Его борода была чисто выбрита, а лицо больше не было жирным. Черная грязь в его порах исчезла. Он выглядел как успешный член высшего общества.

"Ты вступил в отношения?" — пошутил Люмиан.

Энтони с улыбкой ответил:

"Сегодня я присутствую на банкете, который устраивает Гильдия Психиатров Трира. Это было необходимым условием для выполнения задания Госпожи Справедливость."

Люмиан вошел в комнату и небрежно спросил:

"Ты получил лицензию психиатра?"

Энтони кивнул.

"Я получил подлинную личность и образование. На собеседовании я успешно "убедил" экзаменатора."

"Подлинная личность? А где же ее подлинный владелец?" — задумчиво спросил Люмиан.

Энтони посмотрел на Лугано и Людвига, но прямого ответа на вопрос Люмиана не дал.

"Чем я могу вам помочь?"

Люмиан понял смысл слов Энтони и временно отказался от вопроса. Он вкратце рассказал о ситуации на Фестивале Снов и о последствиях того, что Лугано потерял руку во сне.

О том, как Лугано потерял руку, он не упомянул.

Энтони внимательно выслушал его и посмотрел на Лугано.

"Подобная истерика легко разрешима. Вам нужно более быстрое решение или вы хотите, чтобы оно было более медленным и мягким?"

Лугано без колебаний ответил:

"Быстрее."

Он потерял контроль над своим правым предплечьем!

Взгляд Энтони переместился на левый бок Лугано, нахмурив брови.

Подсознательно Лугано повернулся налево и последовал его примеру.

В этот момент Энтони из ниоткуда достал кинжал и вонзил его в правое предплечье Лугано.

Лугано быстро отдернул руку и воскликнул:

"Что вы делаете!?"

Энтони убрал кинжал в ножны и спокойно ответил:

"Лечение окончено."

"А?" — Лугано в замешательстве посмотрел на свою правую руку и понял, что она без помех "втянулась" в грудь.

Люмиан усмехнулся и сказал Лугано:

"Присматривай за Людвигом. Не забудь приготовить для него еду."

Не дожидаясь ответа Лугано, Люмиан повернулся к Энтони.

"Пойдем искать Франку и Дженну."

Энтони взглянул на Люмиана и поправил очки в золотой оправе, к которым он не привык.

"Хорошо."

Веселая Франка

Квартал Памятного Кафедрального Собора, улица Оросай, 9, апартаменты 702.

Франка, одетая в кашемировое пальто верблюжьего цвета, задрожала и сказала Люмиану:

"Как только у меня появятся деньги, я обязательно сниму виллу с подогревом полов!"

Концепция подогрева полов была предложена Императором Розелем. Проложив во время строительства дома металлические трубы, по ним могла течь кипящая вода, обеспечивая летнее тепло в замкнутом пространстве и защищая от холода.

Это было обязательным атрибутом нынешних элитных резиденций Трира.

"С чего бы Демонессе вроде тебя бояться холода?" — насмехался Люмиан.

Он взглянул на Дженну и заметил, что на ней черное хлопковое платье и темный макияж, как будто она изображает ведьму или вампира в мелочах своей повседневной жизни.

"Я не Пироманьяк. Черное пламя Демонессы не имеет температуры!" — с улыбкой ответила Франка.

Люмиан небрежно опустился на диван.

А разве Демонессы не умеют обращаться со льдом? Разве у них нет устойчивости к морозу и холоду?

Франка откинулась в кресле, натянула кашемировый плед и захихикала.

"Признаю, мое представление было несколько преувеличено, но зимы в Трире действительно холодные. В основном потому, что там так влажно. Это все равно что мокнуть в полузамерзшем озере."

После светской беседы Франка вздохнула и сказала:

"Я уже получила больше информации о Моране Авиньи и соответствующей охране. Мы можем включить план захвата в повестку дня. А ты, мой друг, собираешься принять участие в Фестивале Снов. Поговорим о конфликте в расписании."

Выражение лица Люмиана не изменилось, и он ответил:

"Фестиваль Снов закончился."

"А?" — Франка и Дженна были ошеломлены.

Уже?

Люмиан пересказал все, что произошло во время Фестиваля Снов, включая последующие объяснения Госпожи Маг.

Разумеется, поскольку имя Фарбаути нельзя было произнести ни на одном языке, Люмиан назвал его Дьявольским Монархом и заменил Наборедисли на "Демона с длинным именем".

Дыхание Франки участилось, когда она узнала, что Люмиан надел золотую маску и обнаружил предполагаемого Даоса Подземного мира. От описания Люмианом наряда Даоса ее глаза загорелись, как солнечные блики на озере.

К счастью, ее самообладание было впечатляющим. Она терпела, пока Люмиан не закончил объяснять ситуацию, а затем с тревогой спросила:

"Будет ли в следующем году еще один Фестиваль Снов?"

"Ты хочешь принять участие в Фестивале Снов в следующем году и вступить в прямой контакт с Даосом Подземного мира?" — Люмиан догадался о мыслях Франки.

Франка решительно кивнула.

"Я считаю, что если Даос Подземного мира может наделить Амандину силой пути Вечной Ночи, то и у меня, Демонессы, не должно возникнуть никаких проблем. Я бы не отказалась взять Его в качестве своего Учителя!"

"Не волнуйся. Пока я в сознании, я не дам волю своим звериным инстинктам во время Фестиваля Снов", — поддразнила она себя.

Люмиан усмехнулся и сказал:

"Это не невозможно, но сначала ты должна стать Ангелом."

"..." — Франка замолчала.

Дженна задумалась и сказала:

"Я чего-то не понимаю. Разве не бывает так, что после обретения способности оставаться ясным в особом сне соответствующая проекция сна постепенно рассеивается? Почему у Хисоки этого не произошло?"

Люмиан уже обдумывал этот вопрос.

Возможно, это одна из причин, по которой Хисоке пришлось покинуть Тизамо.

"Способность сохранять ясность в особом сне не должна быть постоянной. Как только ты покидаешь Тизамо, она постепенно исчезает. Поэтому Хисоке пришлось не только покинуть Тизамо, но и возвращаться туда два-три раза в год, по крайней мере на неделю, чтобы поддерживать существование проекции снов."

Поговорив о Фестивале Снов, Франка вкратце пересказала информацию, полученную ею от 007 накануне вечером.

"У семьи Морана Авиньи богатая история. Ее члены занимаются военным делом, политикой, искусством и бизнесом. В сочетании с информацией, предоставленной нам Мадам Судьёй, я подозреваю, что это ветвь семьи Тамара. Их темно-серые глаза — одна из определяющих черт рода Тамара!"

"Конечно, не все люди с темно-серыми глазами принадлежат к семье Тамара. Но у всех членов семьи Тамара темно-серые глаза."

"Учитывая тесную связь между большой ветвью семьи Тамара и Сектой Демонессы, вполне вероятно, что Черная Демонесса Кларисса также имеет кровное родство с семьей Тамара."

"Если следовать моей гипотезе, то Черная Демонесса может быть потомком смешанной крови семьи Саурон, которая присягнула на верность Секте Демонессы и семье Тамара."

"Только этим можно объяснить реакцию Черной Демонессы Клариссы, когда она узнала о семье Саурон. Это также было единственным объяснением того, почему она потакает Браунс Саурон!"

Люмиан не прерывал Франку:

"Нам нужно противостоять не только Морану Авиньи, но и скрытой семье Тамара, а также фракции Зеркального Народа. Моран Авиньи может сам обладать мощными Потусторонними силами. Кроме того, Бюро №8, Очистители и Коллективный Машинный Разум ежедневно сменяют друг друга, а постоянная команда Потусторонних обеспечивает защиту."

"Мой друг имеет в виду, что если мы не боимся жертв, то у нас еще есть шанс убить Морана Авиньи. Однако захватить его живым или вызвать его дух очень сложно и опасно."

На самом деле 007 имел в виду, что Очистители не пойдут нам навстречу и не окажут явной помощи. Однако если истинная природа Морана Авиньи как Зеркальной Личности раскроется после его смерти, 007 найдет способ дать нам — захваченным убийцам — возможность сбежать, как тогда, когда Дженна убила Хьюго Артуа. Однако если мы не планируем получить больше информации о Зеркальных Людях через Морана Авиньи, не лучше ли сообщить об этом властям и позволить им провести арест?

Люмиан на мгновение задумался и сказал Франке:

"Давай не будем торопиться с планом. Обсудим это завтра."

"Зачем ждать до завтра?" — спросила Франка, держа в руках пачку бумаг, которые дал ей 007.

Люмиан усмехнулся.

"После того как я найду безопасное место, где смогу завершить свое продвижение и стать Присвоителем Судьбы, возможно, у меня появится особая, смешанная способность, связанная с судьбой. Это поможет нам получить новые идеи и придумать более эффективные решения."

В нынешней команде из четырех человек ни для кого не было секретом, что Люмиан обладал силой Пути Неизбежности.

Франка удивленно спросила:

"Ты можешь так быстро получить новое благодеяние?"

"Разве я только что не говорил об этом?" — Люмиан улыбнулся.

"За один раз я прикончил почти 20 6-х и 5-х последовательностей, значительно переварив зелье."

Франка поджала губы и взглядом показала Люмиану: Посмотри, посмотри в мои глаза! Они полны зависти!

Люмиан повернулся к Энтони:

"Что ты имел в виду, говоря о подлинной личности?"

Энтони, который молча слушал и был на грани забытья, объяснил просто:

"Вообще-то это был намек Госпожи Справедливости. Эта личность очень странная. Его биография, образование и опыт реальны, но на самом деле такого человека не существует. А люди, которые могли бы это раскрыть, либо давно мертвы, либо уехали из города, причем такие, которые не возвращаются годами."

Франка сделала вывод, основываясь на своем опыте.

"Похоже, это была тщательно продуманная за много лет маскировка."

Поскольку сегодня они не обсуждали план действий в отношении Морана Авиньи, Энтони не стал задерживаться. Ему нужно было подготовиться к сегодняшнему банкету.

"Где ты планируешь продвинуться в Присвоителя Судьбы?" — спросила Дженна у Люмиана.

"На жертвенную площадь в катакомбах?"

Она принадлежала двум Ортодоксальным Богам и могла защитить продвигающихся от дополнительного вмешательства.

"Боюсь, я нарушу табу и буду очищен солнечным светом", — с весельем отмахнулся Люмиан.

"Продвижение до Заговорщика отличается от продвижения до Присвоителя Судьбы."

Один принадлежал к божественным путям, а другой — к владениям злого бога!

Люмиан уже выбрал место для продвижения.

Это был дворец Народа Вечной Ночи!

Покладистый характер Термибороса не давал Люмиану покоя: он ждал удобного случая, чтобы подстроить неприятности. А поскольку Присвоитель Судьбы начал задействовать основные способности в области Неизбежности, было весьма вероятно, что Термиборос вмешается в эту последовательность.

Поэтому Люмиан должен был быть осторожен. Он планировал продвигаться в безопасном месте, где можно было бы избавиться от многих внешних влияний.

Дворец Народа Вечной Ночи подходил для этого как нельзя лучше. Кроме того, Люмиан планировал в ближайшие два дня связаться с Хелой и поделиться с ней информацией о Даосе и Фестивале Снов.

Франка просветленно посмотрела на Люмиана.

"Ты хочешь продвинуться на нашем собрании мистиков?"

"Да", — Люмиан слегка кивнул.

Франка, пребывавшая в хорошем настроении, взяла инициативу в свои руки.

"Я помогу тебе написать письмо!"

Войдя в спальню и закрыв дверь, Люмиан посмотрел на Дженну и сказал:

"Ты сегодня очень тихая."

Дженна улыбнулась.

"Отличная театральная актриса должна уметь вести себя как леди."

Люмиан взглянул на дверь Франки.

"Похоже, мадам Красные Сапоги сегодня в приподнятом настроении. Она отпускает шуточки направо и налево."

"Это правда, в последнее время у нее хорошее настроение", — честно ответила Дженна.

Люмиан задумчиво кивнул и не стал больше ничего выяснять.

Губы Дженны скривились в улыбке.

"Почему бы тебе не продолжить спрашивать?"

Люмиан откинулся на спинку дивана и самозабвенно рассмеялся.

"Сестра учила меня, что не стоит слишком глубоко вникать в некоторые вопросы. Если я узнаю слишком много, то могу пожалеть об этом. Возможно, мне даже придется столкнуться с проблемами, которые я не хочу решать."

Дженна внимательно выслушала его, приложила руку к щеке и с улыбкой спросила:

"Чего ты боишься?"

Люмиан сделал стратегический глоток черного чая и ответил:

"Это не страх, это уважение."

Дженна посмотрела на него и неожиданно рассмеялась.

Она не стала больше настаивать и болтала с Люмианом о подробностях Тизамо.

Вскоре Франка открыла дверь и с улыбкой воскликнула:

"На сегодня все готово!"

...

В 10 часов вечера в древнем и полуразрушенном Дворце Народа Вечной Ночи быстро материализовались Люмиан и Франка, встретив ожидающую их Хелу.

Присвоитель Судьбы

Не успел Люмиан и слова сказать, как Франка охотно рассказала о событиях, произошедших с Даосом Подземного мира во время Фестиваля Снов.

Она взволнованно сказала:

"Взаимодействие между нашими двумя мирами еще более запутанное, чем я себе представляла!"

"Кто бы мог подумать, что за пределами Самаритянского женского источника есть еще одна точка взаимодействия, и все это связано с той таинственной иллюзорной рекой."

В тишине Франка размышляла:

Жаль, что мы до сих пор не нашли человека из нашего мира, которого видели на Четвертом уровне катакомб... Серьезно, почему 007, нет — Церковь Вечно Пылающего Солнца — так долго тянет? Они даже не выследили предателя, который работал с Апрельскими Дураками...

Как только Франка закончила говорить, Люмиан вкратце объяснил происхождение черной древней гробницы и древнего трупа.

Хела, по-прежнему одетая в наряд черной вдовы, внимательно слушала, слегка кивая головой.

"Теперь очевидно, что иллюзорная река — это не река Стикс. Это должно быть нечто гораздо более значительное."

"Безусловно."

Люмиан не был застигнут врасплох заявлением Хелы.

"Черная древняя гробница не просто воплощает силу Пути Смерти; она также представляет Пути Вечной Ночи и Воина."

В нынешнем мире все легенды, связанные с рекой Стикс, были связаны со смертью.

Люмиан предположил, что речь может идти о таких существах, как Небожитель, Материнское Древо Желаний и Великая Мать, которая занимала множество тронов, связанных с различными Путями.

Хела взглянула на Франку и на мгновение замолчала, прежде чем заговорить.

"Если Бронированная Тень прав, то Даос находится в опасном состоянии. Если вы намерены взаимодействовать с ним, вам следует проявить крайнюю осторожность и убедиться, что у вас есть путь отхода из соответствующей зоны."

"Бронированная Тень описал Подземного Даоса как "пожертвовавшего собой, чтобы войти в реку", подразумевая жертвование своей физической формой или жизнью."

"Я понимаю", — Франка вздохнула.

"Я подумаю над этим вопросом, когда дойду до 5-й последовательности."

Когда она вздохнула, в ее голове промелькнула самодовольная мысль:

Зелье Наслаждения за последнее время было в значительной степени переварено. Даже без дополнительных возможностей я смогу начать подготовку к ритуалу продвижения Демонессы Болезней в течение двух-трех месяцев... Мне нужно уже сейчас начать собирать необходимые ингредиенты для зелья...

Я не могу, не должна об этом говорить — не могу, чтобы Люмиан узнал. Хвастаясь, я буду выглядеть грубой и неуважительной по отношению к Дженне...

Любопытный взгляд Люмиана несколько раз переходил с Хелы на Франку.

Он чувствовал, что Мадам Хела хочет сказать Франке что-то важное, но воздерживалась.

Люмиан редко воспринимал Мадам Хелу так, будто у нее что-то на уме. Ее взгляд на Франку и несколько секунд молчания произвели на него впечатление нерешительности.

К сожалению, Франка часто бывает беззаботной и не обращает особого внимания на детали. В противном случае она могла бы выудить из нее какую-то информацию путем прямого расспроса... — Люмиан задумался и пришел к выводу, что если Мадам Хела решила ничего не говорить в данный момент, то у нее должны быть на то свои причины. Подавив любопытство, он жестом указал в сторону полуразрушенного дворца.

"Я подготовлю ритуал."

"Звучит неплохо", — с энтузиазмом отозвалась Франка.

Она видела, как Люмиан обрел способности Аскета, но это произошло в Трире Четвертой Эпохи. Там переплелись мириады опасностей, заставляя ее дрожать от страха. Ей приходилось постоянно следить за окружающей обстановкой, и она не могла "оценить" ситуацию с той же легкостью, что и сейчас.

Поразмыслив немного, Люмиан достал из потайного кармана металлическую флягу и бросил ее Франке.

"Если в дальнейшем дела у меня пойдут плохо, силой прорвись сквозь духовную стену и брось это передо мной или на меня."

"Может, мне открутить колпачок?" — спросила Франка, на ее губах играла улыбка.

"А ты как думаешь?" — Люмиан приподнял бровь.

"Естественно", — ответила Франка, ее улыбка была непоколебима.

"Я просто пытаюсь разрядить обстановку. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя непринужденно."

"Я ценю это!" — Люмиан повернулся и направился к массивному каменному креслу в глубине древнего дворца.

Интуиция подсказывала ему, что огромное пестрое каменное кресло может быть связано с Господином Шутом.

Это позволит ему привлечь внимание Господина Шута во время предстоящего ритуала.

Пока Франка и Хела смотрели, как Люмиан раскладывает на каменном стуле соответствующие предметы, устанавливает его в качестве алтаря и благоговейно кладет лоэнский золотой фунт перед серовато-белой свечой, символизирующей божество, Хела спокойно заметила:

"Не беспокойтесь, что не получите ответа. Тайное останется тайным, а остальное станет явным."

Люмиан почувствовал, как расслабляется, освящая ритуальный серебряный кинжал, воздвигая духовную стену.

Голоса Франки и Хелы ушли на задний план, словно доносясь издалека.

Вместо того чтобы торопиться с ритуалом, Люмиан понизил голос и упреждающе спровоцировал Термибороса.

"Я собираюсь извлечь твою силу еще раз. Есть какие-нибудь мысли по этому поводу?"

Он стремился довести Термибороса до определенной степени ярости. Только в этом случае Термиборос мог бы нечаянно раскрыть все скрытые проблемы в своем ответе, и Люмиан смог бы понять, не замышляет ли этот Ангел Неизбежности что-то тайное.

Чем быстрее он это обнаружит, тем быстрее сможет разобраться с проблемой и найти решение!

Внушительный голос Термибороса произнес.

"Чем дальше ты продвигаешься, тем ближе к концу. Это неизбежность — необратимый процесс."

"И так ты утешаешь себя?" — Люмиан насмехался над загадочным поведением Термибороса.

Голос Термибороса отозвался в теле Люмиана.

"Дарования сближают получателя с дарителем. Ты можешь считать, что извлекаешь мою силу, но на самом деле ты неуклонно приближаешь свою судьбу к моей, становясь все более и более похожим на меня."

"Это позволяет мне заглянуть в твои глаза и увидеть твою судьбу."

"Мы с тобой — всего лишь жуки, попавшие в плен судьбы. За исключением величайших существ, все живые существа имеют эту общую черту."

"В ближайшем будущем ты поймешь это:"

"Смерть — это конец всего сущего, а безумие — это вечная мелодия".

Это, по сути, то же самое, что ничего не сказать... Неужели Термиборос намекает, что в ближайшем будущем меня ждут неудачи? — Люмиан усмехнулся и сказал:

"Ты специально говоришь это, чтобы я получил силу Присвоителя Судьбы, обремененный беспокойством и страхом, надеясь, что умру здесь?"

"Не беспокойся. Смерть и безумие меня не отпугнут."

Не дожидаясь ответа Термибороса, Люмиан устремил взгляд на пламя свечи и произнес глубоким, звучным голосом:

"Сила Неизбежности!"

"Ты — прошлое, настоящее и будущее;"

"Ты — причина, следствие и процесс;"

...

По мере проведения ритуала Франка и Хела наблюдали за трансформацией всех предметов на алтаре. Камни размягчались, свечи расширялись, а земля превращалась в болото. В пустоте появились бесчисленные странные насекомые.

Тьма за пределами полуразрушенного дворца усилилась. Из груди Люмиана потекла серебристо-черная жидкость, обволакивая его, словно испорченная ртуть.

Люмиан корчился в агонии. Его тело попеременно искажалось, периодически принимая позы, не соответствующие человеческой анатомии. Казалось, что он лишен костей, а его кожа и плоть пропитаны ртутью.

Франка вздрогнула и ощутила необъяснимую, иллюзорную боль.

Среди мучительной и знакомой боли Люмиан разглядел Аврору.

Аврора, с ее густыми длинными светлыми волосами, пыталась применить заклинание вызова души!

Люмиан шагнул вперед и вмешался, остановив Аврору.

Как только он обрадовался, что проблема пресечена в зародыше и Аврора не превратится в злобную личность Роше Луизы Сансон, он с ужасом обнаружил, что тело Авроры претерпело радикальную трансформацию. В окровавленном состоянии она превратилась в монстра с тремя головами и шестью руками, сидящего со скрещенными ногами.

Люмиан стал свидетелем того, как Аврора обратилась за помощью к Хеле. Нехотя он предложил свою помощь, не давая сестре забыть об этом деле. Однако когда Хела прибыла, Аврора уже превратилась в колоссальное трехголовое и шестирукое чудовище, несмотря на то что последний ритуал еще не был проведен.

Аврора на разных стадиях жизни предстала перед Люмианом. Они стояли на пороге судьбоносного выбора.

Люмиан отчаянно пытался изменить судьбы Авроры и предотвратить их падение в бездну. Однако каждый раз, хотя ему и удавалось перенаправить судьбу в другое русло, дух и плоть Авроры в конце концов разрушались, превращая ее в трехголовое шестирукое чудовище.

Это неизбежность? Неужели это необратимый исход? — Глаза Люмиана налились кровью, и он прилагал все более тщетные усилия.

В этот момент он почувствовал элегантный и сладкий аромат, а в ушах зазвучал успокаивающий напев.

Люмиан быстро пришел в себя и прояснил мысли.

Авроры перед ним внезапно исчезли, оставив лишь тихо горящее пламя свечи.

Инстинктивно Люмиан оглянулся и понял, что Франка и Хела находятся рядом. Духовная стена была разрушена.

Одновременно Франка наблюдала, как в глазах Люмиана мерцают серебристый и железно-черный цвета, а затем они сливаются и переходят в серебристо-черный оттенок.

Люмиан выдохнул, осознав, что избежал опасности и успешно обрел силу Присвоителя Судьбы.

И все же в нем затаилось глубокое чувство досады и разочарования.

То, что он только что пережил в иллюзии, казалось, предсказывало конечный результат его желания воскресить Аврору.

Через 10-20 секунд Люмиан наконец освободился от этих эмоций и вновь обрел решимость.

Как можно сдаться, даже не попытавшись!

Франка вздохнула с облегчением, закрутила колпачок и с улыбкой спросила:

"Как все прошло? Появились новые способности?"

Ты действительно не считаешь себя чужаком. Как можно беззаботно расспрашивать о чьих-то новых способностях? — Люмиан молча критиковал Франку, придирчиво наблюдая за своей трансформацией.

Его глаза, только что вернувшиеся в нормальное состояние, снова стали серебристо-черными, отражая образы Франки и Хелы.

Затем он увидел иллюзорную реку цвета ртути, которая соответствовала этим двум дамам. Он увидел искрящийся свет, представляющий их прошлый и настоящий речные стволы и многочисленные притоки, ответвляющиеся от настоящего.

Иллюзорная река медленно продвигалась вперед, поглощая все притоки и оставляя лишь один, превращая его в основную массу. Основная масса продолжала делиться на новые притоки...

Люмиан заметил, что один из притоков, независимо от того, принадлежал ли он Франке или Хеле, излучал слабый черный оттенок.

Объединенная Способность

Черный... Когда речь идет об удаче, этот цвет означает, что их ждет смертельная беда... Если оттенок не плотный, может ли это означать, что беда потенциально смертельна, но ее можно избежать, что есть шанс ее преодолеть?

Да, я буду наблюдать за другими. Возможно, я замечу плотный черный. Может быть, это означает, что если выбрать соответствующий приток, то смертельная судьба будет предрешена... — Люмиан продолжил наблюдать за судьбами Франки и Хелы, выдвинув соответствующую гипотезу.

Поскольку притоки постоянно смещались, Люмиан не мог полностью определить дальнейшую судьбу цели. Он мог лишь уловить несколько возможных вариантов. Черная "метка" позволяла ему точно определить критические моменты.

Это не входило в мистические знания, сопровождающие силу Присвоителя Судьбы. Люмиан подозревал, что, когда Наблюдение за Удачей превратится в Наблюдение за Судьбой, оно сможет слиться с Исследованием Слабостей Жнеца и создать уникальную способность.

Это было похоже на выявление физических и духовных слабостей цели — притока, ведущего к ее гибели!

Как я и предполагал, визуальные способности Охотника и пути Неизбежности объединились... —Люмиан воспользовался возможностью изучить реки судеб Хелы и Франки и понял, что может воспринимать фрагменты их прошлых и настоящих судеб, подобно тому, как он использовал Падший Меркурий, чтобы разглядеть судьбы других.

Разница заключалась в том, что теперь он мог видеть их напрямую, не расширяя свою духовность. Обладая нужными способностями, он мог прикоснуться к бесплотной реке, переливающейся ртутной рябью, сотканной из замысловатых символов.

Иными словами, он мог "видеть" часть судьбы цели без ее осознания.

Естественно, по сравнению с прикосновением к соответствующей реке судьбы с помощью способностей, полагаться на зрение было нельзя. Большинство сцен жизни в ртутной реке в таких случаях были весьма туманны. Чем ближе к настоящему, тем более четкими они становились. Кроме того, чем меньше они были связаны с делами высокого уровня, тем яснее они выглядели.

Сцены жизни Франки и Хелы представляли собой яркий, поразительный контраст в этом отношении.

Фрагменты прошлого и настоящего, проявляющиеся в ртутной ряби реки судьбы Хелы, казались затянутыми туманом, а иные были скрыты ночью, что делало их неразличимыми. Лишь немногие из них можно было различить. У Франки все было гораздо четче. Особенно в последние неделю-другую Люмиан мог видеть все, кроме сцен с высокопоставленными сущностями, такими как Народ Вечной Ночи, Мадам Судья и Черная Демонесса.

Во время исследования Люмиан был внезапно напуган.

Через несколько секунд он обеспокоенно посмотрел в сторону.

"В чем дело?" — спросила Франка с любопытством и беспокойством.

"Если ты предпочитаешь не раскрывать своих способностей, то все в порядке."

И только тут она поняла, что слишком рьяно принялась расспрашивать о ситуации и потенциальных способностях Присвоителя Судьбы в присутствии Мадам Хелы.

Люмиан тяжело сглотнул. Взяв себя в руки, он встретил взгляд Хелы.

"Нет ничего, чем бы я не мог поделиться."

"Я больше не могу просто наблюдать за удачей. Я могу напрямую воспринимать реку судьбы, соответствующую каждому из вас. Она простирается от основного русла до притоков, но большинство из них нечеткие. Я могу четко определить ее только при активном использовании своей способности охоты за судьбой, а на это есть ограничение по времени."

"Действительно, среди увиденных мною притоков реки судьбы один, скорее всего, ведет к смерти..."

Люмиан вкратце изложил свою первоначальную теорию, и цвет его глаз постепенно нормализовался.

"Если смерть не неизбежна, то это следует называть смертельной катастрофой, — заметила Франка, делая акцент на символическом значении слова "черный"."

Смертельная катастрофа? — Люмиан и Хела повернулись к Франке, ожидая разъяснений.

Франка смущенно рассмеялась.

"Проще говоря, если вы пройдете через катастрофу, кризис или инцидент, который может привести к смерти, вы можете выйти из него живым."

Понятно... — Люмиан ненадолго задумался, прежде чем сказать:

"Тогда я назову эту способность "Око Бедствия" — глаза, способные воспринимать смертельные катастрофы.

Название не имело для него большого значения. Главное — его польза.

Затем Люмиан впитал мистическое знание, вошедшее в его тело вместе с силой Присвоителя Судьбы.

Сущность Присвоителя Судьбы заключалась в присвоении судьбы, разделенном на три способности.

Первая — Присвоение Судьбы. Прикоснувшись к реке судьбы цели, он мог присвоить и извлечь желаемую судьбу.

Это несколько отличалось от способностей Падшего Меркурия. Чтобы присвоить судьбу, не нужно было убивать цель, но для этого требовалось время. Чем меньше вес соответствующей судьбы, тем быстрее процесс, и наоборот.

Весомость фрагмента судьбы означала его значимость для общей судьбы цели.

Естественно, Люмиан также мог присвоить фрагмент судьбы цели, убив ее. При этом общая судьба цели будет зафиксирована без дальнейших изменений. Время, необходимое для завершения присвоения, было очень коротким.

Как Присвоитель Судьбы, Люмиан мог сжимать в себе два фрагмента судьбы, что превосходило возможности Падшего Меркурия.

Обычно их бывает три, но Люмиан не был Танцором и не выступал в роли Монаха Милостыни. Он даже не подписал полный набор специальных контрактов. То есть во время первых трех стадий домена Неизбежности он редко приближался к обладателю силы в повседневной жизни. Слияние с силами было сравнительно слабым.

Если бы он не культивировал основной дух Аскета, то, возможно, смог бы сохранить лишь один фрагмент судьбы.

Второй способностью был Обмен Судьбами, когда накопленная судьба обменивалась на определенную судьбу цели.

В идеале вес фрагментов судьбы должен совпадать. Легкие — на легкие, тяжелые — на тяжелые. В противном случае обмен происходил довольно медленно, возможно, в течение 5-6 минут.

Важность фрагмента судьбы — это одна грань, а его важность для человека — другая. Все вместе они влияли на скорость обмена. Тем не менее, в целом это было быстрее, чем прямое присвоение соответствующей судьбы — запрет на присвоение у убитой цели.

Будь то Присвоение Судьбы или Обмен Судьбы, существовали ограничения, запрещающие атаковать цели, пока способность действует.

В этом отношении ему не хватало удобства и гибкости Падшего Меркурия.

Третьей способностью было Принуждение Судьбы. Она требовала огромного количества духовности, чтобы напрямую повлиять на будущее цели.

Изначально эта способность не работала таким образом. В основном она влияла на судьбу цели с помощью ритуалов, проклятий и других средств. Однако после слияния с чертой Жнеца она могла напрямую влиять на судьбы.

Это сочетание с "Оком Бедствия" позволило Люмиану разглядеть определенные возможности.

Естественно, после тщательной оценки он пришел к выводу, что его двойная духовность Жнеца и Присвоителя Судьбы может допускать только два вида принуждения.

Основные способности Присвоителя Судьбы — это углубление и оптимизация заклинания переноса удачи... — Люмиан дал общую оценку.

Когда он стал Присвоителем Судьбы, потолок контрактов, которые он мог выдержать как Контрактник, достиг 12. Выносливость Аскета также заметно возросла.

Это подтолкнуло Люмиана к мысли о подписании еще двух-трех контрактов, чтобы разнообразить свой стиль боя и усилить сопутствующие козыри.

Однако на самом деле он подписал бы не все 12, и даже не 10. Это превысило бы выносливость Аскета. Люмиан не хотел становиться псевдонеполноценным Потусторонним, как падре Гийом Бене, чьи слабости можно было легко уловить и предсказать действия.

Еще одним заметным изменением в Аскете стало накопление внешних фрагментов судьбы. Это действительно стало жизненно важным компонентом Присвоителя Судьбы.

Что касается таких ритуалов, как Заклинание Сотворения Животных, то их можно было упростить. Например, раньше Люмиану приходилось накрывать цель ритуальной овечьей шкурой, чтобы превратить ее в овцу, произнося заклинание. Теперь он мог использовать более символическую овчину, чтобы накрыть другую сторону для выполнения условия.

Его гибкость как Танцора также возросла. Теперь Люмиан мог совершать ужасающие и невероятные действия. Если бы обычные люди только мельком увидели соответствующие тени, которые он отбрасывал, они бы сочли его чудовищем.

Кроме того, значительно возросла духовность Люмиана. По самым скромным подсчетам, он мог произвести до 17 Путешествий по миру духов.

Тем не менее, и Присвоитель Судьбы, и Жнец не оказывали существенного влияния на его физическое мастерство.

Удостоверившись в своем превращении, Люмиан поблагодарил Мадам Хелу и спросил, когда состоится следующее собрание Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, после чего вернулся в реальный мир вместе с Франкой.

Вернув Дженне золотую монету Господина Шута, Люмиан вкратце описал способности Присвоителя Судьбы и сказал:

"Учитывая мою способность напрямую воспринимать некоторые фрагменты судьбы, я приду к конкретному плану после того, как понаблюдаю за Мораном Авиньи вблизи."

"Хорошо", — Франка одобрила любой шаг, способный уменьшить риск.

Люмиан поднялся и сказал Франке и Дженне:

"Тогда я отправлюсь первым. Не забудьте навести справки на собраниях мистиков, нет ли там формулы зелья Жреца Урожая и подходящих ингредиентов."

"Поняла."

Проводив Люмиана, Франка повернулась к Дженне, недоумевая.

"Почему он ведет себя как-то странно? Разве обычно он не будоражит людей и не язвит перед уходом?"

Дженна тоже сочла это нетипичным и погрузилась в глубокую задумчивость.

Внезапно выражение ее лица изменилось.

Дженна опустила взгляд на книгу в своей руке и задумчиво сказала:

"Возможно, он только что получил силу дара и не находится в стабильном состоянии. Ему нужно поскорее вернуться и отдохнуть."

Франка кивнула, понимая.

"Верно подмечено."

Но она не стала задерживаться на этом или беспокоиться. Ночь была прекрасна, и она не могла тратить ее на такие пустяки.

...

Авеню дю Бульвар, возле Елисейских Полей конференц-зала "Роза".

Многочисленные репортеры стояли перед фирменным крытым золотым фонтаном отеля, ожидая прибытия министра промышленности Морана Авиньи, который закончил переговоры с делегацией Королевства Лоэн.

Люмиан переоделся в заранее подготовленное черное твидовое пальто и полумаску. В руках у него была взятая напрокат новая черно-белая камера без штатива. Неприметный, похожий на прохожего, он смешался с этими людьми, как фальшивый репортер.

Фрагмент Судьбы

Репортеры, ожидавшие у конференц-зала, не проявляли никаких признаков нетерпения или недовольства, несмотря на то что время шло. Они уже привыкли к подобным ситуациям.

Наконец тяжелые двери конференц-зала распахнулись, и на пороге появился министр промышленности Моран Авиньи. Одетый в строгий официальный костюм, его темно-серые глаза и точеные черты лица выделялись, когда он появился рядом с главой делегации Королевства Лоэн.

Щелк! Щелк!

Шквал громких вспышек фотоаппаратов осветил сцену, и Моран Авиньи изящно помахал репортерам.

Люмиан не стал пробиваться вперед, а предпочел наблюдать за Мораном Авиньи издалека, спрятавшись среди толпы.

Его лазурные глаза, прикрытые камерой, быстро сменились серебристо-черным оттенком.

Око Бедствия!

В улучшенном зрении Люмиана на теле Морана Авиньи материализовалась река ртути, состоящая из бесплотных капель воды. Каждая капля была украшена сложными, взаимосвязанными символами.

Пока Моран Авиньи произносил лаконичную речь о различных соглашениях о промышленном сотрудничестве между Республикой Интис и Королевством Лоэн, Люмиан тщательно анализировал прошлое, настоящее и будущее министра промышленности, выявляя фрагменты судьбы, скрытые в каждой ртутной капельке.

Чем более далеким было прошлое, тем больше неясностей. Люмиан сосредоточился на событиях двух предыдущих недель.

Он видел, как Моран Авиньи живет на предоставленной правительством вилле, посещая еженедельные собрания в кафе для обсуждения государственных вопросов, что стало примером политики кафе в Трире.

Кроме того, Люмиан наблюдал за тем, как Моран Авиньи посещал салоны, балы, банкеты, оперы, концерты, театры и художественные выставки. Министр играл в поло, покер, охотился в пригородах и флиртовал с куртизанками. Он использовал свое положение, чтобы добиться благосклонности, например, назначил мужа одной из своих любовниц заместителем генерального директора филиала Интисского Индустриального Кредитного Банка на Южном континенте — желанная должность, известная своим престижем, щедрым вознаграждением и влиянием. Единственным недостатком была необходимость уезжать из Трира на Южный континент на два-три года, поначалу без общения с супругой и детьми.

Эти наблюдения полностью соответствовали представлениям Люмиана об элитарном обществе Трира.

Среди туманных фрагментов внимание Люмиана привлекли два конкретных случая.

В одном из них Моран Авиньи сидел в одиночестве в своем кабинете и просматривал какой-то документ. Внезапно он записал какую-то заметку и потянулся к стоящему рядом зеркалу. Его рука, казавшаяся бесплотной, прошла сквозь стеклянную поверхность и вложила записку внутрь.

В другой рассказывалось о мимолетной встрече Морана Авиньи с незнакомым человеком во время охоты в Западном Логнесском лесу. Люмиана заинтересовал тонкий слой белого тумана, окутывающий этот фрагмент и делающий его нечетким.

Эта необычная неясность отличалась от типичной расплывчатости большинства фрагментов судьбы.

Первый фрагмент подтверждал принадлежность Морана Авиньи к Зеркальной личности. Среди 22 путей божественного Демонессы, владеющие Зеркальной магией, не могли передавать информацию или предметы через зеркала до достижения ранга Полубогов 4-й последовательности. Если бы Моран Авиньи был Демонессой уровня полубога, его существование в качестве мужчины было бы невозможно.

Люмиан мог предположить только две возможности:

Во-первых, Зеркальный Народ обладал врожденным мастерством владения зеркалами, превосходя даже Демонесс в области Зеркальной магии.

Во-вторых, Моран Авиньи изначально был Демонессой уровня Полубога, которая затем приняла зелье Охотника за высшими последовательностями и успешно превратилась в мужчину. Из этого следовало, что министр промышленности был если не Ангелом, то, по крайней мере, Святым 3-й последовательности.

Учитывая данные, собранные Франкой и остальными, информацию, предоставленную 007, и более четкие фрагменты судьбы, Люмиан пришел к выводу, что Моран Авиньи никогда не проявлял никаких черт, связанных с Охотниками. Он, несомненно, был Зеркальной Личностью, хотя и необычной.

Второй фрагмент судьбы заинтриговал Люмиана своей относительной уникальностью. В нем могла содержаться важная информация, но расшифровать ее пока не удавалось.

Переключив внимание на будущее Морана Авиньи, Люмиан изучил бесчисленное множество потенциальных притоков судьбы.

Как и ожидалось, один из них имел слабый черный оттенок.

Это неожиданное событие, как и многие другие, "показало" интервью Морана Авиньи и его последующее возвращение в Министерство промышленности в частном вагоне. Однако все пошло не так, когда, войдя в кабинет и немного посидев, Моран Авиньи с готовностью шагнул к зеркалу во весь рост возле вешалки и исчез.

Дальше прозорливость Люмиана не пошла.

На основании своих наблюдений Люмиан сделал вывод, что если Моран Авиньи решится выйти в Зеркальный Мир до полудня, то его ждет опасная для жизни беда.

Однако вероятность того, что Моран Авиньи предпримет подобное действие, была минимальной. Среди многочисленных притоков судьбы только один представлял такую возможность.

Конечно, если бы Люмиан пренебрег риском разоблачения, он мог бы использовать почти половину своей духовности, чтобы манипулировать будущим Морана Авиньи, направляя его в сторону этого конкретного притока. Однако такой поступок был бы бесполезен.

Гибель Морана Авиньи в зеркальном мире лишь помешает им получить доступ к его трупу и провести ритуал обращения духа.

Черная Демонесса, скорее всего, тоже обладает способностью проникать в Зеркальный Мир. Однако с ней, в роли проводящей обращению к духу, получить необходимую информацию будет невозможно. Даже если Франка полностью заслужит ее доверие, некоторые знания останутся нераскрытыми до тех пор, пока она не достигнет определенной последовательности... — Люмиан заметил позу Морана Авиньи, сигнализирующую о завершении интервью, и его телохранители начали пробираться к репортерам. В результате Люмиан перестал использовать Око Бедствия и сделал черно-белую фотографию, сохранив свое прикрытие.

Затем он постепенно отступил от толпы репортеров и направился в общественную уборную. Он спрятал фотоаппарат в Сумку Путешественника, надел Ложь и снова превратился в Сиеля Дюбуа. В качестве гостя он вошел в пристроенный ресторан на Елисейских Полях.

Там его ждала Франка.

Проследовав за официантом на указанное ему место, Люмиан заметил мужчину и женщину, занятых кофе.

Женщина обладала черными волосами, карими глазами и манящей красотой. Ее наряд подчеркивал ее слегка преувеличенную ауру. Мужчина, напротив, выглядел обычным, одетым в двубортное фланелевое пальто, помятые брюки, кожаные сапоги с пряжками и шляпу, украшенную мягким мехом — излюбленный ансамбль банкиров и финансистов Трира в последнее время.

Люмиан заметил, что мужчину и женщину не привлекала никакая аура богатства. Вместо этого он узнал красивую женщину с иностранными чертами лица.

Она, разумеется, не была с ним знакома. Он лишь мельком видел ее фотографию в журнале "Призрачное Лицо".

Это была Перле, театральная актриса из Лоэна и куртизанка из Трира.

Когда-то Дювар, изобретатель бульона Дювара и владелец уважаемого ресторана, выложил за нее солидную сумму. Он даже пытался покончить с собой из-за нее, хотя и безуспешно.

В настоящий момент Перле и мужчина средних лет, предположительно банкир, еще не приступили к трапезе. Они просто смаковали свой кофе.

Мужчина средних лет поднял пустую кофейную чашку Перле и жестом указал на территорию, объясняя что-то неизвестное Люмиану. Куртизанка внимательно слушала.

Проходя мимо, Люмиан благодаря своему обостренному чутью смог ненадолго подслушать. Он быстро понял, что мужчина средних лет, предположительно банкир, погрузился в искусство гадания на кофейной гуще.

Этот популярный в высшем обществе метод гадания больше походил на игру.

"Если оставшаяся после питья кофейная гуща образует круг, это означает, что недавно появились признаки любви..."

Услышав слова мужчины средних лет, Люмиан не смог удержаться от молчаливой критики:

Ты хочешь сказать, что станешь той самой любовью, которую она скоро встретит?

Любая другая женщина, даже зная об истинных намерениях мужчины, была бы втайне встревожена результатами гадания, указывающими на следы любви. Они могли бы посчитать это указанием судьбы. Считалось, что различные узоры, естественным образом образующиеся на остатках кофейной гущи, содержат соответствующие откровения о судьбе человека, и это было общепринятым понятием, которым невозможно манипулировать.

Однако, учитывая опыт Перле как опытной куртизанки и ее дерзкое поведение, Люмиан заподозрил, что она намеренно превратила кофейную гущу в круглую форму с помощью своей техники питья.

Пройдя некоторое расстояние, Люмиан заметил Франку.

Демонесса Наслаждения была сегодня одета как леди, идеально подходящая для этого случая. Люмиан почти не узнал ее.

Естественно, Франка не стала надевать платье, а предпочла брючный костюм.

Заметив элегантно уложенные волосы Франки, больше не собранные в хвост, Люмиан усмехнулся и заметил:

"Дженна сделала тебе прическу?"

"Конечно!"— ответила Франка, но не с униженной яростью, а с чувством самодовольства.

Не успели они углубиться в свои наблюдения, как к ним подошел официант и вручил два одинаковых меню.

Понизив голос, Франка обратилась к Люмиану на Древнефейсакском:

"Обеденный сет стоит 7 верлей. Если мы сделаем индивидуальный заказ и побалуем себя приличным красным вином, счет на двоих составит не менее 50 верлей. На эту сумму можно легко накормить твоего крестника в рыночном квартале."

Ресторан на Елисейских Полях показался Франке не только дорогим, но и интригующим.

Перейдя на интисский, Франка спросила у официанта:

"Какие-нибудь рекомендации?"

Официант, украдкой поглядывавший на Франку, нетерпеливо ответил:

"Не хотите ли попробовать рыбу по-фюртски?"

"В Трире, за исключением некоторых частных банкетов, мы являемся единственным заведением, где подают фюртскую рыбу."

"Что же делает ее такой особенной?" — спросил Люмиан, испытывая любопытство.

Обращаясь к Франке, официант пояснил:

"Фюртская рыба выглядит полуобгоревшей и встречается только в определенном участке подземной реки Трира. Легенда гласит, что давным-давно они были обычными рыбами. Однажды человек по имени Фюрт поймал одну из них и поставил у подземной реки сковороду, намереваясь приготовить ее. В середине процесса рыбе удалось сбежать со сковороды и вернуться в реку. Она выжила и произвела на свет множество потомков, каждый из которых имел полуобгоревший вид."

"Кожа этой рыбы ароматно подрумяненная и жирная, а мякоть внутри необыкновенно нежная..."

Подземная река Трира... Полусгоревшая... Живая... — Люмиан выделил ключевые слова и вдруг предположил, что это может быть следствием утечки сил Охотника Трира Четвертой Эпохи.

Улыбнувшись Франке, он предложил:

"Возьмем по одной?"

"Хорошо", — Франка уже подумывала о том, чтобы попробовать.

Прошлое

Оглядываясь по сторонам, чтобы никто не подслушал, он тихо пересказывал фрагменты судьбы Морана Авиньи. По мере того как Франка слушала, выражение ее лица постепенно менялось, хмуря прекрасные брови.

"Этот белый, тонкий слой тумана, который ты описал... он мне что-то напоминает", — сказала она.

"У него ртутная, постоянно меняющаяся природа?"

Люмиан ненадолго задумался, прежде чем кивнуть.

"Да, это так."

Франка тихонько вздохнула.

"Значит, это один и тот же феномен. Помнишь, я рассказывала тебе о том, как мы с Дженной увязались за тем доверенным лицом исчезнувшего привратника Монастыря Глубокой Долины на собрании мистиков? Тот, с которым мы в итоге сразились?"

"Когда я вызвала дух этого парня и спросила о его организационных связях, его физическая форма и дух внезапно взорвались. Мое зеркало треснуло от взрыва, но перед тем как разбиться, оно наполнилось тем же тонким слоем мерцающего белого тумана."

Франка сделала паузу, собираясь с мыслями.

"Согласно информации, которую я передала, 007 столкнулись с похожим туманом во время расследования в городе Глубокой Долины. Альберт Гонкур, лидер карбонариев, тоже был замечен там."

"Как ты знаешь, карбонарии сыграли свою роль в разжигании беспорядков во время реализации плана "Хостел". Другой их лидер, действующий под псевдонимом Генерал Филип, возглавлял именно этот план."

Люмиан быстро соединил точки, которые расставляла Франка.

"Итак, ты подозреваешь, что карбонари состоят в союзе с несколькими культами злых богов, а этот необычный белый туман связан с одним из них, и что Моран Авиньи также связан с этой группой. Значит, наша якобы случайная встреча с ним в Западном Логнесском Лесу была совсем не случайной."

"Именно так."

Франка сделала еще один глоток своего ликера.

"И какова же конечная цель этих Зеркальных Людей? Конечно, не простая замена своих оригиналов."

Зеркальная версия Гарднера Мартина не смогла преуспеть в борьбе с реальной, и понятно, что для борьбы со своим двойником он использовал план "Хостел". Но Моран Авиньи, тоже Зеркальная Личность, спокойно заменял оригинал на протяжении десятилетий, даже успел обзавестись незаконнорожденной дочерью и вести безбедную жизнь. Зачем сотрудничать с культами?

Люмиан, улыбаясь, ответил:

"Цели Зеркальных Людей в целом и отдельных людей могут быть разными. Расследование должно выявить первое. Еще в Трире Четвертой Эпохи Зеркальный Гарднер Мартин упоминал о верности и служении тому, кто владеет всеми ответами. Узнав личность этого человека, мы должны понять, что же в конечном счете ждет Зеркальный Народ."

Франка лаконично согласилась:

"Мы можем планировать наши дальнейшие действия, ориентируясь на этот странный туман. Договориться с Мораном Авиньи, чтобы получить больше информации о Зеркальном Народе, что уже является зацепкой. А захват его или обращение к его духу может открыть другие возможности."

Франка улыбнулась.

"Похоже, 007 снова будет занят."

Закончив разговор о Моране Авиньи, Люмиан взял поджаренный хлеб и стал жевать, рассказывая о своей встрече с куртизанкой Перле и о гадании на кофейной гуще, свидетелем которого он стал.

"Вряд ли она Демонесса", — заключила Франка с ноткой разочарования в голосе.

Судя по описанию Люмиана и его реакции на внешность Перле, она могла сказать, что куртизанка не была Демонессой.

Если не притворяться уродливой, очарование Демонессы невозможно было скрыть. Даже геи не могли удержаться от того, чтобы не бросить на нее пару лишних взглядов.

Люмиан вдруг сделал паузу, вспомнив о чем-то.

Перейдя на непринужденную беседу, он спросил:

"Действительно ли гадание на кофейной гуще имеет мистическое значение? Может ли оно действительно дать откровение?"

Франка доела свой хлеб, сделала еще один глоток разноцветного ликера и улыбнулась.

"Конечно, мистика здесь замешана."

Отметив отсутствие у Люмиана знаний в области гадания по сравнению с его умением читать судьбу, Франка пояснила с самодовольной ухмылкой.

"Не нужно возводить гадание на какой-то святой, недостижимый пьедестал."

"Наши Астральные Проекции постоянно взаимодействуют с миром духов, получая информацию и откровения. Они отражаются в реальности в различных формах."

"Это верно как для Потусторонних, так и для обычных людей. Но тем, кто не владеет навыками гадания, трудно заблаговременно получать откровения или эффективно их интерпретировать."

"Например, если Потусторонний подавится рыбьей костью во время еды, он быстро поймет, что это предупреждение от его духа, содержащее откровение, требующее интерпретации. Но если с обычными людьми произойдет то же самое, они просто подумают, что им не повезло или они были неосторожны. Это не будет настолько выделяться, чтобы требовать более глубокого рассмотрения или расшифровки."

"Конечно, застрявшая рыбья кость не всегда указывает на духовное предупреждение. Обычно это просто недостаточная осторожность. Опытные прорицатели могут отличить истинное откровение от случайного явления. Неумелые склонны слишком много думать, пугая себя и игнорируя то, что действительно касается их."

Учитывая предстоящее рыбное блюдо, Франка использовала подходящий пример.

Люмиан кивнул, получив более четкое представление о гадании.

Он задумчиво спросил:

"Значит, без целенаправленного контроля над способом питья узоры на кофейной гуще могут что-то рассказать, но интерпретации обычных людей могут быть неточными?"

"Именно!" — взволнованно сказала Франка.

"В самых рациональных условиях популярное на протяжении десятилетий гадание на кофейной гуще может быть очень близким к реальности. Каждый сеанс гадания может уточнять стандартные толкования до тех пор, пока значение каждой формации земли не будет окончательно установлено. Тогда даже обычные люди смогут толковать с разумной точностью."

"К сожалению, реальность не является бастионом чистой рациональности. Верующие в гадание на кофе подсознательно работают над тем, чтобы даже ошибочные толкования сбывались. Неверующие же ясно видят, что толкования не совпадают. Все эти противоречивые подходы запутываются, не позволяя выработать стандартные, надежные ответы. В конце концов, это просто игра."

Пока они беседовали, официант подавал различные блюда, убирая использованные тарелки в соответствии с установленной процедурой.

Жареную рыбу по-фюртски принесли позже основного блюда.

Люмиан отрезал кусок и попробовал его — нежная мякоть с интригующим сочетанием обугленных и маслянистых нот, перец и соль — то, что надо.

"Вкусно", — похвалила Франка.

"И согревает."

Люмиан тоже почувствовал, как по его телу разливается тепло, когда рыба из Фюрта достигла его желудка.

"Действительно, какие-то особенные ингредиенты", — заключил он, поддразнивая Франку.

"Только не ешь слишком быстро — не хочу, чтобы ты подавилась костью."

Франка рассмеялась.

"Думаешь, несколько костей могут меня задушить?"

Оглянувшись по сторонам, чтобы убедиться, что официант ушел, она спросила:

"Последние пару дней я размышляла кое о чем. Я до сих пор не могу понять разницу между использованием ритуалов и проклятий для влияния на будущую судьбу объекта и прямым принуждением к изменению судьбы."

"Я понимаю, что такое ритуал — для изменения будущей судьбы нужно использовать кровь, близких родственников, определенные предметы и мистически значимые контакты. Но чем это отличается от проклятия?"

Люмиан собрался с мыслями, прежде чем объяснить.

"В мистических знаниях Присвоителей Судьбы проклятие — это проклятие судьбы. По сравнению с ритуалами, проклятия более простые, с меньшим количеством необходимых условий. Но это существенно ограничивает конечный эффект. Ничего слишком необычного достичь не удастся."

"Многие одаренные Неизбежностью любят называть этот тип проклятия Усиленной Судьбой."

"Оно может быть направлено только на притоки судьбы в течение следующих десяти секунд и должно соответствовать текущему окружению и обстоятельствам. Выполнение этих предварительных условий позволяет проклятию судьбы добиться успеха. При этом необходимо, чтобы целевой приток судьбы с определенной вероятностью проявился в первую очередь, иначе вероятность успеха резко падает."

"Проще говоря, сначала человек использует или изменяет окружающую среду, чтобы создать определенные возможности, а затем увеличивает эти возможности — при условии, что они не были крайне маловероятными с самого начала."

Люмиан посмотрел на Франку и поднял правую ладонь в знак жеста, озорно приводя пример.

"Например, когда ты ешь рыбу, я могу использовать проклятие, чтобы увеличить вероятность того, что ты подавишься костью. Но я не могу увеличить вероятность того, что твой стул внезапно развалится и уколет тебя деревянными осколками."

Как только он закончил говорить, Франка замерла, дважды задыхаясь от боли в горле. Через несколько секунд она выплюнула окровавленную рыбью кость.

"Ты действительно это сделал?" — ворчала Франка.

"К счастью, моя последовательность позволяет контролировать горло. Я справилась с этим сама."

Франка вдруг сделала паузу. Через несколько секунд она сказала:

"Иначе мы бы обратились за помощью к врачу. Как бы это было неловко!"

Люмиан захихикал.

"Я мог бы помочь вытащить его, увеличив приток судьбы для успешного извлечения."

Франка на мгновение потеряла дар речи.

Съев еще один кусочек фюртской рыбы, она кивнула.

"Теперь я понимаю разницу."

"Проклятия, или Усиление, подходят для боя. В основном они нужны для того, чтобы мешать врагам и влиять на них, а не для того, чтобы совершать что-то чересчур грандиозное."

"Ритуалы готовятся заранее. При наличии нужных предметов они могут в значительной степени направить судьбу цели по своему усмотрению."

"Но только в общем направлении", — добавил Люмиан.

"Никакой точности. Я могу сделать так, чтобы у кого-то был плохой день, но не диктовать точный вид несчастья."

Франка кивнула.

"Значит, Принуждение Судьбы — это как упрощенный ритуал для живого боя, который, тем не менее, наносит удар?"

"Возможно, даже более сильный и точный эффект", — размышлял Люмиан.

"Кроме того, многие способности трансформируются уникальным образом при слиянии Присвоителя Судьбы и Жнеца, принося с собой соответствующие мистические знания. Я не могу полностью отличить присущее от индивидуального — знаю только, что Око Бедствия и Принуждение Судьбы пришли от Жнеца."

Они наслаждались остатками обеда. Когда трапеза подошла к концу, Люмиан указал официанту на недоеденную рыбу:

"Я бы хотел завернуть ее с собой."

Официант почтительно подчинился, не задавая вопросов. Франка дразняще улыбнулась.

"Какой ты экономный."

Люмиан хихикнул.

"Этого ожидают от крестного отца. Кроме того, мне любопытно, что делает эту рыбу такой особенной."

Польза Деликатесов

В другой квартире на улице Оросай в Квартале Памятного Кафедрального Собора Люмиан поставил перед Людвигом холодную рыбу по-фюртски.

Глаза Людвига загорелись, когда он увидел жареную рыбу в изысканной деревянной коробке. Он быстро повернулся к Лугано, который понял его и передал детский нож и вилку, найденные им в недавно снятой комнате.

Люмиан откинулся в кресле и наблюдал, как Людвиг нарезает оставшуюся половину рыбы на куски, пережевывая и проглатывая мясо вместе с костями.

Не дожидаясь вопросов Люмиана, Людвиг сузил глаза, похоже, получая удовольствие, и сказал:

"Фюртская огненная рыба — это мутировавшая рыба, появившаяся в результате порчи, просочившейся из Трира Четвертой Эпохи. Ее порода стабилизировалась 769 лет назад и обитает в основном в Данро, в подземной части реки Мадар. Из ее мяса и крови можно приготовить "теплый коктейль" с различными подсолнухами. Выпив его, можно в течение получаса противостоять холоду."

"Фюртская огненная рыба, прожившая более десяти лет, — ингредиент, богатый духовностью. Из ее мяса, крови Потустороннего человека средней последовательности пути Охотника, льда и лимонного сока можно приготовить филе Ледяной Лимонной Рыбы. Если съесть его в первый раз, то у человека навсегда снижается урон от пламени. Если съесть еще одно позже, эффект усилится, но длится он всего полчаса.

Люмиан озадаченно кивнул.

Переводя на слова Франки, при первом употреблении в пищу они дают постоянное сопротивление огню. Последующие улучшения носят временный характер...

Лугано был ошеломлен.

Людвиг действительно разбирается в кулинарии?

Более того, он готовит со сверхспособностями!

Могу ли я помочь ему добыть ингредиенты, богатые духовностью, и попросить его приготовить для меня подобные деликатесы?

Кажется, это способно надолго усилить некоторые мои способности!

После того как Людвиг закончил трапезу, Люмиан вдруг вспомнил о чем-то.

Ритуал Франки для продвижения к последовательности Демонессы Болезней заключался в ее сжигании на костре без использования заменителя в течение 15 минут и она должна была выжить, не сойдя с ума.

Если Франка съест филе Ледяной Лимонной Рыбы, чтобы повысить свою огнестойкость, хотя боль не утихнет, ее шансы выжить после сожжения значительно возрастут. Когда придет время, она сможет съесть еще немного перед ритуалом. — Мысли Люмиана неслись вскачь, и он быстро принял решение.

Сегодня он отправится в Подземный Трир на поиски огненной рыбы Фюрта, прожившей более десяти лет!

Из своей Сумки Путешественника Люмиан достал карту Подземного Трира, восстановленную по его воспоминаниям на основе той, что когда-то показывал Гарднер Мартин. На ней он отыскал местонахождение участка Данро в подземной реке Мадар.

Внимательно изучив карту, Люмиан с улыбкой спросил Людвига:

"Откуда ты знаешь точное название источника? Разве фюртские огненные рыбы знают о реках, в которых обитают?"

Людвиг недовольно облизнул губы.

"Конечно, знают. За годы рыбалки люди неизбежно упоминают названия рек и отдельных участков. Даже если фюртские огненные рыбы не понимают смысла, они инстинктивно сохраняют эту информацию в своих соответствующих клетках при многократном контакте с ней".

"Интересно", — Люмиан задал вопрос в шутку, не ожидая столь серьезного ответа.

Указывая на себя, он с любопытством спросил:

"Уменьшит ли употребление филе Ледяной Лимонной Рыбы урон от ожогов, который я получаю?"

Как Жнец, пламя наносит ему относительно минимальный урон.

Людвиг достал из изящной деревянной шкатулки мизерный кусочек рыбы, размером не больше рисового зернышка, и протянул его Люмиану.

"Только столько."

Не раздумывая, мальчик быстро отправил кусочек в рот.

"Ну что ж, это лучше, чем ничего", — с улыбкой и вздохом заметил Люмиан.

Он намеревался получить специальную порцию филе Ледяной Лимонной рыбы для себя, а также дополнительные порции для Дженны, Энтони, Лугано и Людвига!

Чтобы выполнить эту задачу, Люмиан заблаговременно поинтересовался:

"Чем фюртская огненная рыба, прожившая более 10 лет, отличается от своих обычных собратьев?"

Ответ Людвига прозвучал так, словно он читал учебник:

"Фюртская огненная рыба, прожившая более 10 лет, может вырасти почти до метра в длину и обычно обитает в пещерах на дне реки. Они редко поднимаются на поверхность, но проявляют острую чувствительность к крови и духовно богатой пище. Эти рыбы очень агрессивны и готовы идти на значительный риск, руководствуясь своими инстинктами."

"Их кожа затвердела, что делает их неуязвимыми для рыболовных копий. Острые зубы наполняют их пасть, позволяя пожирать людей, случайно упавших в реку. Кроме того, их кровь обладает ярко выраженным жгучим свойством."

Внимательно выслушав, Люмиан спокойно оценил полученную информацию.

Несмотря на более чем десятилетнюю продолжительность жизни, Фюртские огненные рыбы не обладали Потусторонними чертами и не получали сверхъестественных способностей через дарование. Они принадлежали к виду, подвергшемуся порче, но затем стабилизировавшемуся.

Если бы они продолжали жить в такой среде десятки тысяч лет, то могли бы превратиться в существ с собственным сложным обществом, подобно Атакующему Черному Насекомому.

Убрав карту и встав, Люмиан повернулся к Людвигу и, прежде чем уйти, задумчиво спросил:

"Кроме постоянных улучшений, этот особый способ приготовления не влечет за собой никаких негативных последствий, например, порчи?"

Людвиг внимательно посмотрел на Люмиана и промолчал. Люмиан подозревал, что Людвиг внутренне насмехается над ним.

Для того, кто уже был глубоко испорчен, беспокойство по поводу мизерного количества дополнительной порчи казалось пустяком.

После небольшой паузы Людвиг ответил:

"Как ребенок, я не разбираюсь в таких вопросах. Я знаю лишь то, что если кто-то хочет побаловать себя более изысканными блюдами, то он должен быть готов принять связанные с этим риски. Те, кто не желает рисковать, могут просто отказаться..."

Людвиг инстинктивно добавил:

"Если не хочешь есть, ты всегда можешь оставить еду для меня."

Слегка кивнув, Люмиан открыл дверь и вышел из квартиры.

...

В глубинах Подземного Трира река Мадар протекала через спокойную, пустынную и тускло освещенную пещеру, и ее мягкий плеск отдавался эхом вдали.

Выйдя из тени, Люмиан, Франка и Дженна направились к берегу реки. Один из них нес карбидную лампу, а двое других шли с пустыми руками.

Хотя этот участок подземной реки охраняли поставщики ингредиентов, стремящиеся монополизировать Огненную рыбу Фюрта, для Охотника и двух Демонесс они не представляли особой сложности. Используя тени, они ловко пробрались через патрулируемый участок и успешно добрались до кромки воды.

Подняв карбидную лампу, Люмиан обнаружил, что подземная река не только обширна, но и невероятно глубока. Вдоль русла реки тянулись подводные пещеры, населенные необычными рыбами.

Быстро осмотревшись, Люмиан отложил карбидную лампу, закатал рукава и присел у реки.

Не раздумывая, он погрузил правую руку в холодную воду.

"Ты предпочитаешь ловить рыбу именно таким способом?" — поинтересовалась Франка, прекрасно зная о склонности Люмиана к "рыбалке". Однако она не ожидала, что он прибегнет к такому способу, когда его добычей станет рыба.

"А что мне остается?" — усмехнулся Люмиан.

"Ты предпочитаешь, чтобы я разделся, нырнул в подводные пещеры и поймал их голыми руками?"

"Это не так уж и невозможно", — ответила Франка с игривой улыбкой.

"Это даст прекрасную возможность полюбоваться твоим телосложением."

Проигнорировав ее замечание, Люмиан сосредоточил свою духовность, и из его большого пальца вырвался тонкий слой белого пламени.

Пламя, не поддающееся гасящему действию воды, приняло форму небольшого ножа и аккуратно разрезало его указательный палец. Из него вытекла одна капля крови, которая быстро растеклась по воде.

Фюртские огненные рыбы, плававшие на мелководье, словно почувствовали зловещее присутствие и быстро отступили от места, где растеклась кровь.

Мгновением позже из пещер, расположенных вдоль русла реки, вынырнули огромные фюртские огненные рыбы с обугленной и затвердевшей кожей.

Одна, особенно быстрая, в мгновение ока достигла правой руки Люмиана, широко раскрыв пасть и обнажив острые, сверкающие зубы. Прежде чем она успела вонзить зубы в его плоть, ладонь Люмиана резко сжалась в кулак. Вместо того чтобы отступить, он выбросил руку вперед и ударил прямо в зияющую пасть рыбы.

С грохотом Люмиан схватил тварь за череп и вытащил колоссальную рыбу из реки.

В реке беззвучно вспыхнуло холодное и зловещее черное пламя, испепеляя кровь Люмиана, слившуюся с водой.

Это была Дженна.

"Теперь мы можем возвращаться", — объявил Люмиан, бросая Франке массивную рыбу.

Франка, поймав ингредиент, заморозила его и положила в свою Сумку Путешественника, но при этом, казалось, погрузилась в раздумья.

Внимательно наблюдая за ее поведением, Люмиан спросил:

"Что у тебя на уме?"

Указывая в определенном направлении, Франка ответила:

"Я помню, что неподалеку мы попали в уникальный Зеркальный Мир и приобрели классическое серебряное зеркало, которое открыло нам с Энтони доступ в Трир Четвертой Эпохи."

"Действительно", — подтвердил Люмиан, жестом приглашая Франку продолжать.

Отведя взгляд, Франка высказала свои мысли:

"Я подумываю, не использовать ли нам Зеркальный Мир, чтобы устроить засаду против Морана Авиньи. Точнее, я имею в виду обычный Зеркальный Мир, который объединяет все зеркала в этом мире."

В обычном понимании Зеркальный Мир был скорее похож на концептуальное слияние дверей, чем на осязаемое царство. Он служил запутанной сетью проходов, соединяющих различные зеркала и загадочные земли. В сущности, если бы Франка могла использовать Зеркальный Мир и определить точное местоположение, она могла бы спрятаться за зеркалом, часто используемым Мораном Авиньи, и начать атаку в тот момент, когда ее цель войдет в него.

"Что ты хочешь донести до нас?" — Люмиан поднял брови.

"Учитывая, что часть порчи из Трира Четвертой Эпохи просочилась в эту область, породив таких уникальных существ, как Огненная рыба Фюрта и необычный Зеркальный Мир, который мы исследовали ранее, возможно ли, что в этом огромном подземном пространстве существует укромный уголок, на который в течение длительного времени влияла порча нескольких высокоуровневых Демонесс?"

"Можно ли пройти сквозь зеркало и попасть в Зеркальный Мир, не достигнув статуса Полубога-Демонессы?"

После минутного серьезного размышления Люмиан ответил:

"Вполне возможно."

Дженна огляделась по сторонам и предположила:

"Может быть, это место, где вы обнаружили особое зеркало? Должно быть, это место было повреждено силой, исходящей из Зеркального Мира Трира Четвертой Эпохи."

"Мы можем провести расследование", — с улыбкой сказал Люмиан.

"Нет необходимости торопиться. Если оно окажется безуспешным, мы можем повременить. Когда Потустороння черта Хисоки будет преобразована в Запечатанный Артефакт, возможно, мы сможем принять форму Призраков и спрятаться в зеркале. Однако я не уверен, что Призраки способны ориентироваться в Зеркальном Мире."

"Давайте расставим приоритеты в поисках!" — заявила Франка, доставая свой Фрагмент Зеркального Мира. Она надеялась, что с помощью этого предмета можно будет найти какое-нибудь уникальное средство обнаружения.

Люмиан взглянул на фрагмент и после недолгого раздумья серьезно посоветовал:

"Вряд ли удерживание Фрагмента Зеркального мира принесет какую-то пользу. Вместо этого достань фигурку Первородной Демонессы."

Принуждение

В темном безмолвном туннеле Франка медленно продвигалась вперед, держа в руках сделанную из кости статуэтку Первородной Демонессы. Ее шаги были настолько тихими, что их почти не было слышно.

Люмиан, сжимая в руках карбидную лампу, и Дженна бесшумно шли позади нее.

Благодаря острому пониманию местности и воспоминаниям Охотника, трое закончили исследовать место, где они получили классическое серебряное зеркало. Они даже расширили круг поиска, включив в него близлежащие подземные туннели и соединенные с ними пещеры каменоломен.

Однако статуэтка Первородной Демонессы не проявила никаких аномальных реакций, и ни Франка, ни Дженна не почувствовали ничего необычного.

Франка вздохнула.

"Что ж, это разочаровывает. Смелые предположения привели к позорному провалу!"

Она не собиралась сдаваться, но хотела сначала вернуться на поверхность и связаться с 007. Она надеялась использовать подробные записи властей о подземных аномалиях для поиска мест, куда может просочиться сила Демонессы высокого уровня.

Люмиан, переживший множество мистических происшествий, осмотрел местность и несколько секунд размышлял.

"Давайте проведем еще одно исследование. На этот раз я погашу карбидную лампу."

"В мистике Демонессы и Зеркальный Мир всегда ассоциируются с темнотой, злом и тихой глубиной. Возможно, в отсутствие света могут происходить тонкие реакции."

"Тонкие реакции... Это что, химический эксперимент?" — Франка насмешливо хмыкнула, но решила подчиниться. Она повернулась к Дженне.

"Держи в руке Фрагмент Зеркального Мира. Если уж мы решили попробовать, то должны попробовать все."

Дженна достала Фрагмент Зеркального Мира, который она получила из гробницы семьи Тамара, а Люмиан повернул выключатель, чтобы погасить карбидную лампу.

Безмолвный туннель погрузился в абсолютную темноту. Люмиан, как Охотник, ничего не мог разглядеть.

"Держись за мой рукав", — спокойно предложила Дженна.

"Или активируй Духовное Зрение и следуй за нашим духовным светом."

Люмиан с улыбкой ответил:

"Тогда я буду выглядеть слабым. Я подозреваю, что ты намеренно выпендриваешься. Разве ты забыла? Я могу обрести ночное зрение, изменив свою форму жизни."

Дженна на мгновение замолчала, прежде чем ответить:

"Черт возьми! Неужели ты не можешь быть немного добрее?"

"Она права", — согласилась Франка.

"Дженна просто пыталась помочь. Если тебе не нужна ее помощь, это нормально, но не нужно над ней издеваться."

"Это Охотник для тебя."

Люмиан усмехнулся, активируя черную метку на своем теле и превращаясь в теневое существо.

Он слился с тенью и последовал за Франкой и Дженной, когда они во второй раз исследовали местность.

Когда Франка проходила мимо угла пещеры-каменоломни, она вдруг почувствовала, что костяная статуэтка в ее руке слегка дрожит.

"Это реакция! Есть реакция!" — радостно воскликнула она.

Люмиан тут же вышел из тени, снова превратившись в человека, его голубые глаза окрасились в серебристо-черный цвет.

В абсолютной темноте он увидел ртутные реки судьбы, принадлежащие Франке и Дженне.

По мере того как его духовные силы стремительно истощались от краткого наблюдения, Люмиан обнаружил среди притоков возможность, символизирующую будущую судьбу Франки.

Это было нечто, что могло произойти через десять секунд или даже больше. Более того, вероятность этого была крайне мала — на это Проклятие, а точнее, Усиление, повлиять не могло.

Не раздумывая, Люмиан протянул правую ладонь к Франке.

Франка, обладавшая ночным зрением, наблюдала за его действиями и заметила серебристо-черные глаза. Она испуганно вскочила.

"Ч-что ты делаешь?"

Она не стала уклоняться, полностью доверяя Люмиану.

Люмиан пробудил свою духовность, превратив ее в бурную иллюзорную реку, которая хлынула из его ладони.

Судьба Франки была мгновенно перенесена в будущее могучим потоком.

Непреодолимая судьба!

Франка вдруг осенила идея.

"Ты влияешь на мое будущее, позволяя мне успешно использовать искаженные фрагменты судьбы, чтобы воплотить его в жизнь?"

"Черт возьми, у меня действительно есть идея. Может быть, мне стоит попробовать!"

Люмиан, его духовность сильно истощилась, захихикал.

"Жизнь коротка, почему бы не попробовать?"

"..." — Франка уловила в его тоне насмешку. Она стиснула зубы.

"Я разберусь с тобой позже!"

Сказав это, Франка положила костяную статуэтку Первородной Демонессы на выступающий камень в углу шахты. Затем она достала зеркало и поставила его перед статуэткой.

Люмиан наколдовал пылающий белый огненный шар и наблюдал, как Франка достает из Сумки Путешественника эфирные масла, экстракты, духи и травяной порошок, готовясь к ритуалу.

Люмиан повернулся к Дженне, которая случайно посмотрела на него.

Франка одновременно повернулась к ним лицом.

Все трое на мгновение опешили, а затем разразились хохотом.

"Вы двое тоже додумались до этого?"— радостно сказала Франка.

"Дженне не стоит здесь оставаться. Первородная Демонесса может бросить сюда свой взгляд позже."

Дженне, как чистой женщине-Демонессе, не сулило ничего хорошего, если бы ее заметила Первородная Демонесса. Это может означать даже смерть.

Люмиан с улыбкой ответил:

"Сначала я отправлю Дженну, а после ритуала вернусь."

С этими словами он протянул руку и взял Дженну за плечо.

Дженна обратилась к Франке:

"Будь осторожна."

"Не волнуйся, я опытный работник", — ответила Франка, радостно махнув рукой.

Будучи членом Секты Демонессы, она регулярно молилась Первородной Демонессе через костяную статуэтку, следуя указаниям Черной Демонессы. Иногда она даже проводила одиночную мессу.

Разумеется, это был первый раз, когда она молилась Первородной Демонессе с помощью ритуала.

После того как Люмиан телепортировался вместе с Дженной, в пещере каменоломни снова воцарилась тьма.

С костяной статуэткой Франка решила использовать дуалистический ритуал.

Зажегши свечу, изображающую себя, она нарисовала на искусственной козьей шкуре свои потребности с соответствующими символами и узорами, опираясь на свои обширные познания в мистике.

После этого она освятила ритуальный серебряный кинжал и создала стену духовности. В пламя свечи она капнула эфирное масло розы, мускус и духи.

Сердце Франки учащенно забилось, когда в ноздри ворвался манящий, сложный аромат. Она не могла удержаться и глубоко вдохнула.

Завершив все приготовления, Франка сделала два шага назад и произнесла на Гермесе почетное имя Первородной Демонессы.

"Источник всех катастроф,"

"Символ разрушения и апокалипсиса,'

"Демонесса, управляющая Хаосом."

На алтаре внезапно выросло небольшое количество мха, сплетенного в лианы, которые поднялись высоко вверх, словно глядя на Франку.

Земля размягчилась, подул холодный ветер, заставив Франку вздрогнуть.

Одновременно Франка почувствовала, что аромат вокруг становится все слаще, от него исходит теплое очарование, заставляющее ее краснеть.

Это пробудило в ней особые желания, и в голове всплыли очаровательные сцены.

Подавив жар в теле и стряхнув дискомфорт, Франка вкратце рассказала, что Моран Авиньи был Зеркальной личностью и как она хотела его поймать. Затем, следуя стандартной процедуре ритуала, она сказала:

"Я молюсь о силе зеркала."

"Я молюсь о силе хаоса."

"Я молюсь о защите Бога."

"Я молюсь о том, чтобы здесь появился неподвижный вход в Зеркальный Мир."

"Роза, трава, принадлежащая Демонессе, пожалуйста, передай свою силу моему заклинанию."

"Мускус, трава, принадлежащая Демонессе, пожалуйста, передай свою силу моему заклинанию..."

Произнеся заклинание, Франка подожгла козью шкуру и положила ее на зеркало перед костяной статуэткой.

Когда козья шкура сгорела, Франка почувствовала, как пламя свечи потускнело, словно вокруг него образовался слой полупрозрачного стекла.

Странная сила активизировалась, собравшись в зеркале.

Зеркало размером с человеческую голову внезапно потемнело, превратившись в тень и иллюзию.

Оно слилось с выступающим камнем, на котором стояла статуэтка, и исчезло.

В следующее мгновение пламя свечи вернулось к нормальному состоянию, а аромат, витавший в воздухе, все еще тревожил Франку. Ее мысли метались, и ей требовались огромные силы, чтобы держать себя в руках.

Убрав костяную статуэтку и другие предметы, Франка глубоко вздохнула и медленно выдохнула.

Проклятье, от одного только очарования и удовольствия, исходящего от ритуала, я едва не потеряла себя. Все, чего я хотела, — это приблизиться к источнику очарования и насладиться дарованными ею удовольствиями.

Как и полагается Первородной Демонессе, управляющей наслаждением и женским очарованием...

Проклятье! Я идиотка. Зачем я сделала глубокий вдох? Запах здесь не рассеивается!

Мне нужно быстро проверить, есть ли здесь вход в Зеркальный мир, прежде чем возвращаться к Дженне...

Пока эти мысли проносились в голове Франки, она увидела, как на краю пещеры-каменоломни стремительно материализовалась фигура Люмиана.

Франка испуганно вскочила.

"Почему ты уже вернулся?"

Люмиан захихикал.

"Ты же вроде в неплохой форме. Разве я не сказал, что вернусь после твоего ритуала?"

Заговорив, Люмиан заметил, как в тусклом свете свечи заблестели озерно-голубые глаза Франки, словно они могли пленить душу.

Люмиан запнулся.

После небольшой паузы он добавил:

"Кроме того, Дженна беспокоилась о тебе и попросила прийти проведать тебя."

"Думаю, Первородная Демонесса может отнестись с понимание, что у Демонессы Наслаждения есть друг, который заботится о ней."

"Да."

Франка осторожно кивнула, прикусила губу и указала на выступающий камень.

"Похоже, это место стало стационарным входом в Зеркальный Мир. Посмотрим, сможем ли мы войти."

Люмиан не стал расспрашивать дальше. Он подошел к выступающей скале и вместе с Франкой протянул правую ладонь, прижав ее к холодному камню.

Слабый свет замерцал, и оба исчезли на месте.

После короткого головокружения перед глазами Люмиана и Франки появился темный иллюзорный путь. Вокруг них было множество таких же "туннелей", переплетающихся между собой и образующих сложную и загадочную колоссальную паутину.

Остаточное Влияние

Это обычный Зеркальный Мир? — Люмиан вгляделся в окружающие его темные иллюзорные дорожки, напоминающие комара, приземлившегося на сложную паутину. Почему-то он почувствовал прилив страха, словно из глубин этой странной земли в любой момент мог выползти колоссальный, искривленный, черный паук и утащить их с Франкой в темноту, символизирующую гибель.

"Неужели каждый иллюзорный путь связан с зеркалом?" — Голос Франки внезапно раздался в ушах Люмиана — так близко, что он слышал ее дыхание.

Одновременно Люмиан почувствовал теплый, сладкий аромат. Его кровеносные сосуды необъяснимо запульсировали, а тело и разум слегка расслабились.

В какой-то момент Франка переместилась на его сторону, ее глаза мерцали, когда она осматривала окружающее пространство.

Люмиан слегка кивнул.

"Теоретически да."

"Нет!" — Франка отвергла его предположение.

"Они также могут быть связаны с каким-то таинственным альтернативным пространством."

"Верно..." — Люмиан вспомнил свое понимание Зеркального Мира.

Он выдохнул и сделал шаг вперед.

"Думаю, эти ситуации также должны быть связаны с зеркалами, зеркалами, принадлежащими к тем таинственным альтернативным пространствам."

Не дожидаясь ответа Франки, он указал на темный иллюзорный путь впереди и сказал:

"Пока мы не узнали координаты и местоположение Зеркального Мира, безрассудно идти по этому месту, скорее всего, очень опасно. Если нам повезет, мы окажемся не у того зеркала, и нам не останется ничего другого, как вернуться в реальный мир. Если же нам не повезет, то мы попадем к зеркалу, представляющему опасное место. Когда мы выйдем из него, нам придется столкнуться с ужасными врагами. А если не повезет еще больше..."

В этот момент Люмиан сделал паузу.

Франка прижалась к нему и спросила тихим голосом:

"А что будет, если нам не повезет?"

"Мы навсегда исчезнем из этого Зеркального Мира. Нас не увидят живыми, а если мы умрем, то наши трупы пропадут."

Люмиан взял себя в руки и сделал еще один шаг вперед.

Внезапно он почувствовал, как темный иллюзорный путь превратился в огромный вихрь, затягивающий его в свои глубины.

Франка испытала схожее ощущение, и ее духовность послала ей мощное предупреждение.

Они оба в унисон отступили назад, уклоняясь от поглощения страшным вихрем.

"Как коварно", — вздохнула Франка.

"Просто приблизившись к этим иллюзорным тропам и не зайдя дальше, можно угодить в неведомое зеркало. Наверное, в такой ситуации мы можем рассчитывать только на удачу "Победителей". Будем надеяться, что наш пункт назначения окажется не слишком страшным. Твои способности Усиления и Принуждения Судьбы должны пригодиться."

Люмиан кивнул.

"Сначала я думал, что Зеркальный Мир тесно связан с миром духов, и телепортация будет работать и здесь. Но, как я вижу, связь есть, но она недостаточно сильна, чтобы я мог телепортироваться. Не то чтобы я не мог телепортироваться, но это слишком рискованно. Вероятность заблудиться почти 100%."

"Не понимая способностей, связанных с Зеркальным Миром, я не советую использовать это место для засады на Морана Авиньи, если только нам не помогает высокоуровневая Демонесса или высокоуровневый Ученик."

Заметив, что Франка задумчиво кивнула, Люмиан вздохнул с облегчением и нарочито колко поинтересовался:

"Ты восстановилась?"

"А?" — Франка на мгновение опешила, а затем ее смущение переросло в гнев.

"А что мне остается? Когда я использую ритуал, чтобы обратиться за помощью к Первородной, на меня неизбежно оказывается воздействие. Иногда меня заманивают, иногда мне больно, а иногда я впадаю в уныние, как будто у меня временно развилось психическое расстройство. Иногда я застываю на некоторое время, словно окаменев..."

С момента официального вступления в Секту Демонессы Черная Демонесса поделилась с Франкой обширными знаниями в области мистицизма, особенно в отношении молитв к Первородной Демонессе.

На эти темы Черная Демонесса давала пояснения: "Как носитель ритуала, сам ритуал давал определенную защиту. Степень влияния на нее всепоглощающего присутствия Первородной была минимальной. После завершения ритуала она восстанавливалась, выдержав его в течение десяти-двадцати секунд. Единственное, чего следовало остерегаться, — это желаний, возникающих в результате типичной реакции на очарование Первородной. Их угасание будет сравнительно постепенным, но у какой Демонессы нет многочисленных любовников? Не стоило слишком беспокоиться по этому поводу."

Чем дольше Франка говорила, тем более решительной и даже немного обиженной она становилась.

"Это настоящее божество. Как я могу противостоять всепоглощающему влиянию подлинного божества?"

"Если бы я не была хозяином ритуала, я бы не смогла сдержать себя и выпустила бы на волю свои первобытные инстинкты."

Франка не смогла подавить усмешку при упоминании о своей первобытной природе.

В Зеркальном Мире она постоянно называла Первородную Демонессу просто "Первородной", чтобы избежать богохульства.

Поразмыслив немного, Люмиан ответил:

"Молитва другому Истинному Божеству не приведет ни к чему сравнимому, если только кто-то из присутствующих не будет богохульствовать."

"Это вина Первородной в том, что она находится в таком ужасном состоянии."

Франка уже придумала оправдание.

"Не думай, что ты сможешь противостоять этому только потому, что ты Аскет. Если бы там был ты, и не хозяином ритуала, я бы стала свидетелем того, как твоя первобытная сущность вырывается наружу."

В этот момент она оценила Люмиана и усмехнулась.

"Не похоже, что ты не отреагировал. Ты боялся, что не сможешь сдержать себя, поэтому специально выставил меня и создал неловкую ситуацию?"

Подсознательно дыхание Франки снова стало затрудненным.

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Когда я пришел туда, последствия сцены еще не полностью рассеялись, и в воздухе витал необычный аромат. Это было настоящее божество. Как я могу выдержать хоть малую толику влияния подлинного божества?"

Он повторил слова Франки.

"Правда? Это просто из-за стойкого аромата?"

Озерно-голубые глаза Франки угрожающе сузились, словно бросая вызов.

В ее глазах вновь вспыхнул водянистый свет, сверкающий, как осколки солнечного света.

Люмиан выдохнул и шагнул в сторону, схватив Франку за руку.

"Сначала я отправлю тебя обратно. Дженна ждет тебя."

"Мы уже возвращаемся?" — удивленно спросила Франка.

"Разве ты не хочешь исследовать Зеркальный Мир дальше и подумать, как использовать это место?"

"У меня есть план."

Люмиан потянул Франку прочь из паутинистой темноты иллюзорного туннеля.

Когда они вернулись в пещеру-каменоломню, Франка, переключив внимание, спросила:

"Какой план?"

Пока Люмиан пытался активировать черную метку на правом плече, он бесстрастно ответил:

"Контрактная способность."

Он намеревался заключить контракт с Потусторонним существом, обладающим способностью Путешествия через Зеркальный Мир, чтобы получить соответствующие черты!

Однако он еще не определился, какие именно три способности заключить на этот раз. Возможно, это одна из них.

"Ты прав, контрактная способность..." — обрадовалась Франка.

Тут она заметила, что Люмиан все еще неподвижен. Поняв это, она прошептала ему на ухо:

"Разве ты не хотел телепортироваться? Почему мы до сих пор не улетели? Активация Путешествия чернз мир духов всегда занимает так много времени, или у тебя что-то случилось?"

Как только Франка закончила фразу, пара исчезла из мрачной пещеры каменоломни.

...

Вечером того же дня в съемной квартире Люмиана на обеденном столе появилась почти метровая огненная рыба. Людвиг с помощью детского столового ножа прорезал обугленную и жесткую кожу рыбы, разрезая на куски ее мясо.

Люмиан взглянул на Франку, облаченную в светлый охотничий костюм, и заметил, что взгляд Демонессы Наслаждения был неуловимо смущенным.

Казалось, она стенает: Убейте меня! Это слишком мучительно. Я не хочу больше жить!

Люмиан, который и сам испытывал легкое смущение, улыбнулся.

Он прошептал Франке:

"Ясность после влечения действительно поразительная."

Несмотря на то что Франка не умела читать по губам, она все равно почувствовала насмешку Люмиана.

Удовольствие пагубно! Удовольствие пагубно! Независимо от пола, если в голове преобладают мысли об удовольствии, человек неизбежно совершает различные действия, которые приводят его к гибели!

Как это унизительно!

Я не хочу жить!

В этот миг Франка с тоской подумала о том, что в земле есть расщелина, в которой можно спрятаться.

Энтони, молча сидевший за обеденным столом, взглянул на Люмиана, потом на Франку, а затем отвернулся.

Наконец Людвиг удалил несъедобные части и разложил рыбное филе по трем суповым горшочкам.

Франка запечатала один из горшочков льдом и положила его в свою Сумку Путешественника, чтобы использовать позже. Людвиг передал второй горшочек Лугано и заговорил детским тоном:

"Можно нам сегодня отведать рыбного филе и сливочного бульона из моллюсков?"

"Конечно", — быстро согласился Лугано.

Он постарался отвести взгляд от Франки и Дженны, двух Демонесс, считая это неуважительным по отношению к своему боссу.

С его точки зрения, эти две Демонессы наверняка были любовницами босса.

Он внутренне изумился.

Как и ожидалось от босса. У него действительно есть Демонессы в качестве любовниц, и их целых две!

В те времена у Императора Розеля была только одна.

Добавив в кастрюлю с рыбным филе щедрое количество лимонного сока, Людвиг пододвинул его к Люмиану.

Его намерения были очевидны. Ему требовалась кровь Потустороннего средней последовательности пути Охотника.

"Сколько тебе нужно?" — поинтересовался Люмиан.

"Достаточно, чтобы все перемешать", — ответил Людвиг, делая вид, будто это самый необходимый минимум.

Дженна нахмурилась и спросила:

"Сколько нужно съесть каждому человеку, чтобы получить постоянный эффект?"

Людвиг невинно ответил:

"Для разных типов телосложения и последовательностей требуется разное количество. Вы узнаете об этом, только когда съедите его."

Люмиан поднял брови и вылил остатки крови Гарднера Мартина в кастрюлю с супом.

Заметив, что этого все еще недостаточно, он порезал руку ритуальным серебряным кинжалом, и в нее капнуло 20-30 миллилитров крови.

Людвиг с нетерпением наблюдал за происходящим.

"Тебя не беспокоит порча?" — с ухмылкой спросил Люмиан.

Людвиг покачал головой.

"Количество крови не так уж велико."

Франка изо всех сил старалась вести себя нормально и весело заметила:

"Обсуждать токсичность без учета дозировки — это просто игра в разбойника."

"Действительно."

Людвиг согласился с Франкой и помешал ложкой кусочки рыбы в супе.

Постепенно нежно-белая рыба впитала, казалось бы, обжигающую кровь, и она медленно начала подрумяниваться.

"Добавьте льда", — велел Людвиг Франке и Дженне.

Обе Демонессы в унисон поднялись и протянули руки к кастрюле с супом.

Капли белого инея сконденсировались и опустились, как дождь, заметно замедлив процесс подрумянивания рыбы, пока он не прекратился.

Людвиг вскочил со стула и помчался на кухню, вернувшись с несколькими серебряными тарелками. Он разложил на них по семь-восемь филе Ледяной Лимонной Рыбы.

"И это все?" — спросила Дженна с удивленной улыбкой.

"Если этого недостаточно, вы можете взять еще два или три", — серьезно ответил Людвиг.

Дженна инстинктивно хотела что-то сказать, но сдержалась, увидев детское поведение Людвига.

Она указала на их тарелки:

"Неужели ты потребовал так много крови Люмиана, чтобы съесть такую маленькую порцию рыбы?"

"Почему бы не приготовить меньше и не оставить оставшуюся половину кастрюли на завтра?"

Людвиг обнял стоящую перед ним кастрюлю с супом и закричал:

"Моя!"

"..."— Дженна вдруг почувствовала себя ведьмой, крадущей конфеты у ребенка.

Он определенно злоупотребляет своей силой... — Люмиан посмотрел на Людвига и забавно покачал головой.

"По крайней мере, у тебя есть хоть капля здравого смысла, когда дело доходит до еды."

С этими словами Люмиан доел все филе Ледяной Лимонной Рыбы на своей тарелке.

"Шеф"

Кисловатый лимонный вкус, нежная текстура рыбы, обжигающий аромат и едва уловимая сладость с нотками рыбы и масла ворвались в рот Люмиана. Вкус превзошел все его ожидания.

Он предполагал, что подобные блюда будут невкусными и раздражающими, как зелье, но никогда не думал, что их можна будет назвать вкусными.

Людвиг действительно предпочитает деликатесы и не обманывает себя... — Люмиан прожевал и проглотил семь или восемь рыбных ломтиков.

Легкое жжение распространилось от горла к желудку, напоминая о выпитой рюмке ликера.

Ощущение быстро прошло, и ничего необычного не произошло.

"И это все? Сработало?" — Люмиан взглянул на Людвига.

Людвиг покачал головой.

"Дай ему еще две-три минуты, чтобы твой желудок усвоил его."

"Так быстро?" — удивленно спросила Франка.

Она уважала мистику, но, принимая зелья раньше, знала, что они действуют мгновенно. Однако деликатесы Людвига, похоже, требовали переваривания и усвоения желудком, что противоречило тому, как обычно работает этот орган.

К тому же желудок усваивает далеко не все!

Людвиг серьезно ответил:

"Творения шеф-повара могут быть быстро усвоены желудком."

Шеф-повар... — Люмиан кивнул, погрузившись в раздумья.

Он вспомнил, как Людвиг часто комментировал различные вещи, словно знаток кулинарии.

Без дальнейших объяснений Людвиг зарылся лицом в стоящую перед ним кастрюлю с супом и доел оставшееся филе Ледяной Лимонной Рыбы.

Дженна и остальные быстро доели кусочки рыбы на своих тарелках.

Через две минуты Люмиан почувствовал, что его тело стало теплым, а кожа и плоть покалывают.

Воздействие на него было минимальным. Это было ничтожно мало по сравнению с выпитым зельем, не говоря уже о боли, которую он испытывал, сжигая себя пламенем.

Вскоре Люмиан вернулся в нормальное состояние, выражение его лица не изменилось.

Он игриво поглядывал на Франку, Дженну и Энтони, ожидая, как на них подействует филе рыбы.

Через минуту Дженна и остальные внезапно покраснели, как будто съели невероятно острую пищу из высокогорных районов Королевства Фейнапоттер.

"Тсск..."— Лугано болезненно вздохнул, почувствовав жгучую боль в дыхании.

Оно исходило изнутри его тела, и он не смог бы справиться с ним, даже если бы захотел.

Мороз окутал тело Франки, казалось, пытаясь успокоить боль в ее коже и плоти.

Но это было бесполезно.

Дженна и Энтони скорчили гримасы, но не сделали ни одного лишнего движения. Они терпели дискомфорт, ожидая, пока филе ледяной лимонной рыбы закончит преобразование их тел.

Это продолжалось 10-20 секунд, прежде чем выражения лиц квартета расслабились.

"Ну и как ощущения?" — с улыбкой спросил Люмиан.

Франка инстинктивно вспомнила ощущения и ответила:

"Как будто каждый сантиметр моей кожи и плоти был сожжен. Хм, не так уж и сильно — относительно мягко..."

Во время разговора она достала из Сумки Путешественника спичечный коробок и экспериментально зажгла две спички. Она немного подержала их на тыльной стороне левой руки.

Выражение лица Франки постепенно исказилось. На мгновение она почувствовала боль в левой руке, затем отдернула ее и встряхнула.

Спичечный коробок упал на землю.

"Все еще болит!" — Франка сообщила Люмиану и Дженне о результатах эксперимента, стиснув зубы.

Людвиг поспешно ответил:

"Оно не уменьшает боль."

"Как рана?" — обеспокоенно спросила Дженна.

Франка сразу же проверила тыльную сторону левой руки и увидела лишь легкие следы ожогов на бледной коже с минимальным физическим ущербом.

"Работает, хотя температура пламени была не такой уж высокой..." — Выражение лица Франки смягчилось.

За обеденным столом Энтони тщательно обдумывал свои слова, прежде чем сказать:

"Думаю, я немного раздражительнее, чем обычно, но в разумных пределах."

Дженна добавила:

"Я тоже раздражена, но не сильно."

Франка и Лугано подтвердили, что испытывают то же самое.

Проглотив филе Ледяной Лимонной Рыбы, Людвиг пояснил:

"Этого следовало ожидать. Эффективность приходит с порчей."

Дженна и Франка повернулись к Люмиану.

Люмиан развел руками и улыбнулся.

"Я не чувствую никакой разницы."

Для него порча филе Ледяной Лимонной Рыбы была незначительной.

Франка не знала, что ей делать: завидовать или сочувствовать. После минутного раздумья она сказала:

"Это как более мягкая версия контракта — терпеть определенные негативные эффекты в обмен на соответствующие Потусторонние черты. Конечно, эффекты заметно слабее, но плюс в том, что они пассивны. К тому же негативные эффекты минимальны."

"В дальнейшем, когда вы будете получать подобные ингредиенты, вам нужно будет уточнять постоянные и негативные эффекты. Нельзя есть все подряд. Нужно делать выбор. Иначе все может пойти наперекосяк."

Люмиан взглянул на Людвига и сказал:

"Это зависит от конкретного человека."

Может быть, у Шеф-повара или Гурмана есть последовательности, которые смягчают соответствующее воздействие, как у Монахов Милостыни и Аскетов, работающих по контракту.

Франка поняла намек Люмиана и взволнованно продолжила:

"Блюда и снадобья без постоянного эффекта — это как различные агенты с пути Аптекаря."

"Я всегда завидовала Контрактникам. Я хотела иметь свободу смешивать и сочетать способности, создавая уникальное строение персонажа. Теперь, не принимая дарования злого бога, у меня наконец-то появился шанс, пусть и ограниченный."

Сердце Дженны заколотилось, а обе Демонессы уставились на Людвига сияющими глазами.

Для них он больше не был прожорливым чудовищем, каким его описывал Люмиан, а был поваром из Потустороннего мира, заслуживающим их заботы и внимания.

Людвиг сосредоточился на поедании остатков филе Ледяной Лимонной Рыбы, никак не реагируя на происходящее.

...

В пещере каменоломни в Подземном Трире.

Франка, Дженна и Энтони стояли за духовной стеной и наблюдали, как Люмиан проводит ритуал получения новых способностей по контракту.

Тщательно изучив информацию Госпожи Маг о существах мира духов и обладая знаниями о странных существах, полученными благодаря благодеянию, Люмиан быстро определил две потенциальные цели контракта, обладающие способностями к Путешествиям по зеркальному миру.

Первым было существо из мира духов по имени Кровавый Джек. Согласно полученной информации, на юге Королевства Лоэн несколько любителей мистики и фольклора играли в гадания, когда заметили в зеркале размытую фигуру с большим топором, залитым кровью. Эта фигура выходила из зеркала, нападая и убивая всех присутствующих.

Вторым существом были алмазные личинки Даратры, упомянутые в знаниях мистицизма Контрактника. Они могли даровать Путешествие через Зеркальный Мир в обмен на жертвоприношение кристаллизованного метеорита. Недостатком было то, что тело человека становилось плотнее и короче.

Люмиан, несомненно, хотел вызвать Кровавого Джека, но не был уверен, что тот обладает нужной способностью.

Глядя на три зажженные свечи, Люмиан дважды отступил на шаг и нараспев произнес на Древнем Гермесе:

"Шут, не принадлежащий этой эпохе,"

"Таинственный правитель над серым туманом,"

"Король Желтого и Черного, который владеет удачей,"

"Я молю тебя о приюте,"

"Я молю о твоем внимании."

"Я"!

"Именем великого Шута, я вызываю:"

"Необычное существо, бродящее по необоснованному, Убийца, скрытый в зеркале, Джек из кровавого мира..."

Синевато-черное пламя свечи мгновенно взметнулось, образовав среди пронизывающего жуткого серого тумана иллюзорную дверь, украшенную загадочными узорами.

Дверь постепенно открылась, и из нее хлынула тьма, поглотив зеркало, которое Люмиан поставил на алтарь.

Зеркало резко левитировало, указывая прямо на Люмиана. Внутри неясная фигура в окровавленном старом пиджаке тащила массивный топор.

Открыв рот, Люмиан заставил горло и грудь резонировать, говоря на Мистическом языке Судьбы.

Серебристо-черные слова, похожие на символы, материализовались в воздухе и опустились на козью шкуру у алтаря, образовав лаконичный и зловещий договор.

Сформировав договор, Люмиан связался с Кровавым Джеком, постигая его способности и черты. Он "выслушал" его требования.

Кровавый Джек обладал тремя способностями и свойствами, связанными с зеркалами, которые Люмиан назвал Зеркальной Меткой, Зеркальным Сокрытием и Зеркальным Путешествием.

Зеркальная Метка позволяла незаметно пометить противопожное реальному зеркало, чтобы точно указать цель. Зеркальное Сокрытие позволяло скрываться в темных туннелях, избегая попадания в другое зеркало. Зеркальное Путешествие позволяло быстро перемещаться по иллюзорным туннелям.

Кровавый Джек потребовал принести в жертву 99 живых людей.

Люмиан недолго размышлял и пришел к выводу, что Зеркальная Метка — оптимальный выбор. Определение местонахождения цели имело первостепенное значение, а Зеркальное Путешествие можно было заменить Путешествием через мир духов. Быстрое перемещение не требовалось, когда он мог прибыть прямо на место.

Его глаза вдруг сверкнули серебристо-черным светом, отражая реку судьбы Кровавого Джека.

Он не искал информацию о Кровавом Джеке. Напротив, под защитой ритуала он хотел кое-что проверить.

После быстрого наблюдения Люмиан переключился на Древний Гермес и спросил Кровавого Джека:

"Могу ли я изменить требование?"

Он не был уверен, что Кровавый Джек поймет или ответит, но спрашивать было безвредно. Если нет, придется написать Госпоже Маг, чтобы узнать о других подходящих Зеркальных сущностях.

Задав вопрос, Люмиан тут же применил Усиление Судьбы, получив более четкое представление о судьбе Кровавого Джека на ближайшие десять секунд.

Притворно нервничая, он пошевелил правой рукой, как бы касаясь своего лица.

Он увеличил приток судьбы!

Через две-три секунды мысли Кровавого Джека дошли до Люмиана через связь, созданную Мистическим языком судьбы.

"Вытащи меня из зеркала!"

Люмиан поднял брови и дважды шагнул вперед, протягивая правую руку к зеркалу, висящему над алтарем.

Как только его палец коснулся стеклянного зеркала, он почувствовал, что оно растворилось в небытии.

Когда Люмиан полностью вставил ладонь в зеркало, холодная, влажная и липкая рука резко схватила его за запястье.

"Переговоры"

Люмиан не удивился, когда его запястье схватила мокрая рука.

Он даже хихикнул.

"Неплохо. Ты испачкал только мое запястье, а не испортил всю руку."

Сказав это, он со всей силы дернулся назад, чувствуя, как ненормально тяжелая сила противостоит ему.

Мышцы Люмиана вздулись, и его тело, казалось, стало немного больше.

Наконец он увидел, как из пустого зеркала вытаскивают окровавленную фигуру в пиджаке.

Из синевато-черного тумана, пропитавшего козью шкуру, в которой находился зловещий контракт, возникло пламя.

Контракт сам по себе вспыхнул, превратившись в серебристо-черные символы и слова. Они соединились между собой, создав замысловатый иллюзорный узор, который резко прошел сквозь одежду и расположился между грудью и животом Люмиана.

Вытащив Кровавого Джека из зеркала, Люмиан выполнил просьбу другой стороны, и контракт был автоматически исполнен!

В этот момент Кровавый Джек, вновь оказавшийся перед алтарем, поднял голову.

Его изуродованное лицо повернулось к Люмиану, и он поднял обеими руками топор, с которого капала кровь.

Глаза Люмиана, окрашенные в железно-черный оттенок, отражали двухцветную фигуру Кровавого Джека.

Один был ярко-красным, обволакивающим каждую щель тела Кровавого Джека, пронизывающим каждый дюйм пространства. Другой был бледно-белым, размером не больше большого пальца. Она располагалась на животе Кровавого Джека, окутанная слоями ярко-красного цвета.

Как и у Падре Кали в его нетрансформированном состоянии Призрака, у него есть только одно уязвимое место с головы до ног, но оно находится не в теле духа, а скрыто в его физической форме... Похоже, оно состоит из вязкой крови. Независимо от степени повреждения или потери крови, пока сердцевина остается невредимой, он не пострадает... Он имеет некоторое сходство с Епископом Розы из пути Просителя Секретов, но обладает зеркальными способностями... — Пока Люмиан наблюдал, в его голове спокойно пронеслась череда мыслей.

В красных паутинообразных глазах Кровавого Джека появилось безжалостное и кровожадное выражение. Он поднял топор и с размаху обрушил его на тело Люмиана.

Сделка заключена. Теперь я убью тебя!

Бах!

Топор промахнулся мимо Люмиана и ударился о землю пещеры-каменоломни, образовав глубокую трещину и разбросав гравий и грязь.

С гибкостью, превосходящей человеческие пределы, Люмиан маневрировал позади Кровавого Джека.

Быстрым движением руки Люмиан ударил правым кулаком.

Из кулака вырвалось пылающее белое пламя, яркий хвост пламени охватил его кулак и обвился вокруг предплечья.

Пфф!

Кулак Люмиана словно погрузился в болото. Чем глубже он погружался, тем более грязным и липким становился.

Грохот!

Он взорвал белое пламя вокруг кулака, открыв проход.

Его кулак и предплечье погрузились в полость Кровавого Джека, остановившись у бледно-белого пятна.

Как раз в тот момент, когда Кровавый Джек собирался повернуться и взмахнуть топором, он замер. Его тело стремительно распадалось, превращаясь в сгустки крови, которые падали на землю.

Сгустки крови зашипели и вновь собрались в Кровавого Джека, но в его животе все еще оставалась дыра, которую никак не удавалось заполнить.

Увидев это, тело Люмиана вспыхнуло белым пламенем, и он готов был атаковать со всей силы.

Кровавый Джек мгновенно превратился в бесплотного и скрылся в зеркале на алтаре.

Люмиан усмехнулся и бросил преследование, завершив ритуал вызова в умеренном темпе.

Его цель была достигнута. Он обрел заложенную в контракте способность — Зеркальная Метка!

Ранее он наблюдал за рекой судьбы Кровавого Джека не для того, чтобы собрать о ней информацию, а чтобы проверить, обладает ли это странное существо из Кровавого мира божественностью!

Если Кровавый Джек не обладал божественной силой, Люмиан мог заключить с ним несколько рискованных сделок, чтобы обойти требование о 99 живых жертвах. Если бы Кровавый Джек обладал божественностью, он, несомненно, пострадал бы от ответной реакции. Однако он был защищен ритуалом и находился под наблюдением серого тумана Господина Шута, так что на него это не сильно повлияло бы.

Именно осознавая это, Люмиан решился согласиться вытащить Кровавого Джека из зеркала, чтобы тот больше не был ограничен ритуалом.

Получалось, что, пока заключившая контракт сторона могла нормально общаться, цена, которую нужно было заплатить при подписании договора, была значительно ниже.

Конечно, полностью избежать негативных последствий было невозможно. Хотя Люмиан и получил Зеркальную Метку, он стал более восприимчив к притягиванию аномальных событий и странных опасностей, связанных с зеркалами.

Когда трещина, созданная Кровавым Джеком, распространилась на духовную стену, заставив ее постепенно разрушаться, Франка воспользовалась возможностью полюбопытствовать, что же только что произошло.

Люмиан вкратце рассказал о своих "переговорах" с Кровавым Джеком и улыбнулся.

"Я упорно трудился, чтобы достичь 5-й последовательности, чтобы эти злобные существа могли спокойно общаться со мной."

Франка не могла удержаться от смеха.

"Ты называешь это спокойствием?"

Вздохнув, она сказала:

"Если бы не необходимость иметь дело с Мораном Авиньи, Зеркальная Метка не была бы мудрым выбором. Да и в обычном состоянии она бы тебе не пригодилась. Это все равно что впустую потратить слот контракта."

Это объяснялось отсутствием у Люмиана способностей, связанных с зеркалами. Не имея фиксированного входа в Зеркальный Мир, он не мог проходить сквозь зеркала, не говоря уже о том, чтобы использовать Зеркальную Метку для обнаружения цели.

Люмиана это не беспокоило.

"Запечатанный Артефакт, соответствующий Потусторонней черте Хисоки, может иметь способность превращаться в Призрака. Зеркальную Метку можно использовать как дополнение к нему."

"Будем надеяться, что так оно и есть", — вздохнула Франка.

"Вот почему Контрактники не могут сравниться с Пастырями. Как только ты подписываешь контракт и получаешь способность, ты с ней застреваешь. Даже если способность становится бесполезной, она все равно занимает слот и влечет за собой негативные последствия."

Многие способности по контракту приобретались для удовлетворения определенных потребностей на ограниченное время. По истечении этого срока они часто становились бесполезными. Например, после получения серьги Ложь Люмиан мог лишь изредка использовать Лицо Нисэ в качестве иллюзии во время боя.

Люмиан улыбнулся.

"Кто сказал, что я не могу от нее избавиться?"

"Э-э..." — Франка была застигнута врасплох.

Губы Люмиана изогнулись в яркой улыбке.

"Убей цель контракта, и он автоматически аннулируется."

Франка и Дженна внутренне задохнулись.

Через мгновение Франка пошутила:

"Очень хорошо. Сохраняй эту улыбку. Это улыбка маньяка-убийцы — нет, Жнеца."

Дженна задумчиво кивнула.

"Неудивительно, что ты не убил Кровавого Джека, а только отпугнул его. Ты боялся, что вновь приобретенные способности мгновенно исчезнут. Разве ты не говорил, что на этот раз планируешь заключить контракт на три способности? Думал ли ты об остальных двух?"

"Да , — Люмиан не спешил завершать второй ритуал. Он небрежно проговорил:

"Одна из них должна усилить мою защиту или дать заменяющие способности, а другая — справиться с нежитью. Впрочем, о последнем я подумаю позже."

Первый вариант позволял решить проблему недостатка физической защиты, а второй — компенсировал нехватку средств для борьбы с Призраками и нежитью.

"Замещающие способности..." — Франка улыбнулась.

"Просто подпиши контракт с Призраком или призраком, созданным Демонессой или Потусторонним Провидцем среднего уровня после их смерти."

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Думаешь, я об этом не подумал? Однако, кроме злого духа Демонессы, которого подозревают в том, что он Святой, здесь нет ничего, связанного с Демонессами или Провидцами. На моем нынешнем уровне я точно не смогу справиться с негативными эффектами контракта с Полубогом."

"Может, и справишься", — сверкнула глазами Франка.

"Может быть, негативные эффекты лишь изменят твой пол."

"Что значит "только"?" — Люмиан хотел было поддразнить Франку за ее "жизнь коротка, почему бы не попробовать", но сдержался в присутствии Дженны.

Франка вдруг задумалась.

"Ты можешь заключать контракты только с существами мира духов или странными существами? Можешь ли ты подписать контракт с человеком? Я могу поделиться с тобой способностью Зеркальной Замены."

Люмиан впервые задумался над этим вопросом. Немного подумав, он ответил:

"Соответствующие знания мистицизма не запрещают этого... Но неважно. В контракте Неизбежности может быть скрыта какая-то порча или влияние."

"Это правда:, — Франка все еще рассуждала здраво.

По мере того как она отвечала, в ее голове возникал другой вопрос.

Если я подпишу с ним контракт, какие негативные последствия я нанесу Люмиану?

"Почему умение обращаться с нежитью должно ждать?" — Дженна не была такой сообразительной, как Франка, поэтому могла сосредоточиться только на более практичных вопросах.

Люмиан усмехнулся.

"Поскольку существа мира духов и странные существа боятся очищения солнечным светом и не обладают подобными способностями, я могу рассмотреть возможность получения его только в домене Смерти. Там есть хороший объект для контракта."

"Бронированная Тень?" — поняла Франка.

"Ты боишься, что, дав ему слишком много золота, он сделает будущую связь неконтролируемой?"

Люмиан кивнул и ответил:

"Кроме того, я жду Запечатанный Артефакт, созданный на основе Потусторонней черты Хисоки. Если он связан с Призраком, мне не понадобится соответствующая контрактная способность."

Поболтав немного, Люмиан восстановил духовную стену и начал второй призыв.

На этот раз он призвал:

"Необычное существо, странствующее над миром,

Невообразимо прочное существо,

Колоссальное создание, которое никогда не отдыхает."

После произнесения заклинания у таинственной двери появился "пик", состоящий из слоев плоти.

Его высота была неизвестна, но он не мог полностью выйти наружу, заставляя иллюзорную и таинственную дверь содрогаться.

Обратившись к Мистическому языку судьбы, Люмиан получил соответствующую информацию.

Эта "гора плоти" действительно обладала способностью усиливать защиту. Она могла сделать тело человека твердым, как сталь или камень, но ее недостатком было то, что скорость передвижения была такой же медленной, как у обычной черепахи.

Люмиану ничего не оставалось, как сдаться.

Альтернативной целью стал его посланник, Кающийся Байнфел.

Согласно информации о посланнике, предоставленной Госпоже Маг, Байнфел обладал способностью оживлять свою тень и менять положение тела в критические моменты.

Выбор

Поскольку Люмиан вызывал своего посланника, он не стал проводить ритуал от имени Господина Шута. Он просто призвал Кающегося Байнфела, облаченного в черную рясу священнослужителя, напоминающего обугленный труп, к телу которого прилипло черное пламя.

"Я хочу заключить с вами еще один договор", — с улыбкой попросил Люмиан.

Он вкратце рассказал о силе Неизбежности, особом контракте, совместном использовании способностей, потенциальной цене и негативных последствиях, ожидая решения Байнфела.

Байнфел помолчал несколько мгновений, прежде чем ответить глубоким голосом:

"Если вас не беспокоят негативные последствия, то у меня нет возражений."

"Каковы могут быть негативные последствия?" — осторожно поинтересовался Люмиан.

В пустых темных глазницах Байнфела дважды замерцало темное пламя, служившее ему глазами.

"Это зависит от вашего выбора. Я могу позволить вам заключить договор. Как только вы узнаете о конкретных негативных последствиях, вы сможете решить, хочешь ли вы заключить сделку."

Разные варианты приводят к разным негативным последствиям? Какой выбор? — Люмиан заговорил на Мистическом языке Судьбы, полный любопытства и недоумения, позволяя серебристо-черным символам, словам и узорам приземляться на искусственную козью шкуру, формируя короткий, мощный, таинственный и зловещий контрактный документ.

Через связь, установленную с помощью Мистического языка Судьбы, Люмиан почувствовал черты и способности Байнфела.

Способности Кающегося были тесно связаны с тенями и тьмой, но большинство из них, казалось, были погружены в туманные глубины. Люмиан чувствовал их присутствие, но не мог разглядеть их природу.

Две способности, плавающие над поверхностью, были Теневая Анимация и Путешествие по миру духов. Их чертами был Древний Труп.

Отлично, Теневая Анимация — то, что мне нужно... Байнфел, вероятно, продемонстрировал ее специально для меня... Он довольно уникален, совершенно не похож на таких существ мира духов, как Безголовая Невеста, Оторванная Рука и Человекоподобный Богомол... С ним гораздо проще общаться... — Размышляя, Люмиан стал глубже понимать, что такое Теневая Анимация.

Это была активная способность, позволяющая оживлять тени себя и других. Первые могли меняться местами с телом и уклоняться от смертельного урона, когда увернуться было невозможно. Вторая способность опутывала соответствующую цель, затрудняя ее движения, но не могла причинить особого вреда или полностью сковать противника.

Его главная сила заключалась в быстрой активации для получения мгновенного эффекта. В противном случае он не мог защитить от смерти или увечий. Его недостатком было то, что за один раз он мог активировать только одну тень.

В случае гибели Теневой Анимации Люмиану приходилось ждать восхода или захода солнца, прежде чем тень появлялась вновь. Лишенные теней люди смертельно боялись солнечного света и инстинктивно испытывали к нему страх.

В прошлом мои эмоции и желания были переменчивы, а теперь я еще и боюсь солнечного света? Если в будущем я действительно столкнусь с Потусторонними пути Солнца среднего ранга, не буду ли я слишком напуган, чтобы даже открыть глаза? К счастью, это недостаток, который проявляется только после потери Теневого заместителя. Это не навсегда... — Люмиан посмотрел на Байнфела и искренне спросил:

"Какой жертвы вы требуете? Вернее, какую цену я должен заплатить?"

До сих пор он так и не понял, к каким негативным последствиям приведет подписание контракта с Байнфелом.

Кающийся Байнфел, от которого остался лишь тонкий слой обугленной кожи, ответил:

"Любой мистический предмет, находящийся в вашем распоряжении."

Любой... Это так называемый выбор? Выбор мистического предмета, который напрямую формирует негативные последствия? — Люмиан прозрел, когда оценил все имеющиеся у него мистические предметы.

Он сразу же подумал о Доспехе Гордости. Ведь сейчас он не мог эффективно использовать этот Запечатанный Артефакт. Однако, глядя на обугленный труп Байнфела, он почувствовал, что не просто жертвует предметом, а пытается убить своего посланника. Кроме того, пока он не мог использовать Доспех Гордости, Франка, Дженна и Энтони могли. Люмиан уже научил их соответствующим техникам использования.

В основе всего этого лежала одна-единственная мантра: Не надевайте ее сами. Негативные эффекты можно использовать только в том случае, если их вызывает цель!

Что касается упреждающего срабатывания негативных эффектов более высокого уровня в обмен на неизбирательный урон по площади поражения, то этому невозможно было научить. Приходилось импровизировать, исходя из обстановки и особенностей противника. В конце концов, Демонессы, вероятно, наслаждались этим методом. Он был невероятно эффективен для поражения целей без способностей замещающего типа!

Тайноведы, Боксерские перчатки "Порки", Око Истины, серьга "Ложь", палец Мистера К, костяная флейта "Симфонии Ненависти", брошь "Ярость Моря", Сумка Путешественника, остатки пуповины Омебеллы, просроченные золотые монеты и несчастливые банкноты, Потусторонняя черта "Серийного Убийцы"... — Люмиан перебирал эти предметы один за другим.

Исключив немистические предметы и те, которые были ему очень кстати, Люмиан решил выбрать между Тайноведами и Оком Истины.

Их способности в какой-то степени совпадали. Достаточно было оставить один.

После недолгих раздумий Люмиан решил предложить Око Истины Байнфелу.

Он считал, что Тайноведы имеют меньше негативных эффектов, чем Око Истины, когда время использования ограничено. Кроме того, Око Истины могло видеть только истину. С помощью Тайноведов можно было хотя бы рисовать сверхъестественные произведения и маскироваться. После того как Люмиан стал Аскетом, он мог эффективно сдерживать желание рисовать. Он мог рисовать по мере необходимости или воздерживаться.

Люмиан изготовил необычное Око Истины и передал его Байнфелу.

В тот момент, когда Байнфел взял в руки очки, которые казались переплетенными с плотью и кровеносными сосудами, Люмиан вдруг почувствовал, что подписывать контракт не стоит.

В сценах, тесно связанных с прошлым Байнфела, он станет свидетелем истины, которую лучше не видеть.

Впрочем, ничего страшного, если подобные эффекты будут происходить только тогда, когда дело касается загадочной биографии этого посланника. В противном случае я бы прервал сегодняшний ритуал и сделал бы новый выбор, найдя подходящего партнера по контракту... Говоря словами Авроры и Франки, видеть то, что не должно быть увидено — это смертный приговор... — Люмиан на мгновение задумался и глубоким голосом ответил Байнфелу:

"Контракт в силе."

Как только он закончил говорить, короткий и зловещий контракт самопроизвольно воспламенился без огня, превратившись в серебристо-черные символы, слова и узоры, которые застыли на руке Люмиана.

Люмиан взглянул на свою тень и увидел, что она сама по себе искривляется, словно исполняя чудной танец.

По лицу Люмиана расплылась улыбка.

Примерно через десять секунд его тень осела.

Люмиан поблагодарил Байнфела и завершил призыв, убрав все предметы на алтарь.

"Все готово?" — с нетерпением спросила Франка.

Она не то чтобы сомневалась, что Люмиан не справится даже со своим посланником, но беспокоилась, что его способности не соответствуют требованиям или связаны со слишком большим количеством обязательств.

Люмиан кивнул и вкратце пересказал ситуацию с Теневой Анимацией.

Подойдя к выходу из каменоломни, он сказал Франке, Дженне и Энтони:

"Теперь мы можем разработать план, как справиться с Мораном Авиньи."

"Франка, свяжись с Черной Демонессой и сообщи ей, что мы собираемся действовать. Однако, чтобы не спугнуть семью и скрытые силы, стоящие за Мораном Авиньи, ей не нужно пока наблюдать поблизости. Просто попроси у нее амулет экстренной помощи, который может связаться с ней через зеркало, если у Зеркального Народа есть скрытые союзники. Да, это прекрасная возможность проверить, как Черная Демонесса относится к семье Тамара и Зеркальному Народу. А также сообщить Церкви Вечно Пылающего Солнца, чтобы они готовились дать нам поблажку."

"Дженна, напиши Мадам Судье и расскажи ей о нашем плане на случай, если Черная Демонесса окажется в постели с Зеркальным Народом."

"Энтони..."

Мысли Люмиана неслись вскачь, пока он обдумывал различные детали и раздавал задания своим спутникам.

Франка, Дженна и Энтони не просто пассивно принимали задания. Они активно предлагали свои идеи и помогали Люмиану заполнить пробелы и отточить мозговой штурм.

Вернувшись в квартиру 702 на улице Оросай, 9, Энтони ушел пораньше, чтобы не опоздать на прием в Гильдии Психиатров Трира. Дженна тем временем переоделась в темно-черное платье и воспользовалась возможностью сыграть роль Ведьмы.

Вскоре в гостиной квартиры остались только Люмиан и Франка.

Атмосфера стала неловкой, и в воздухе повисло затянувшееся молчание.

Люмиан как ни в чем не бывало растопил лед.

"Как Дженна справляется с зельем Ведьмы?"

Франка облегченно вздохнула и ответила:

"Неплохо. Она нашла свой путь в роли Ведьмы. Поспрашивай в рыночном районе, и ты услышишь шепот о ведьмах, появляющихся в ночное время, чтобы наказать буйных пьяниц. Некоторые утверждают, что упали в ледяную реку. Кто-то просыпается на следующий день с болью во всем теле, а у кого-то к вечеру раскалывается голова, и он не решается больше пить. Их объединяет то, что все они столкнулись с кем-то в костюме ведьмы. Да, некоторые пьяницы даже растворялись в воздухе..."

Голос Франки прервался, сменившись тоном, подходящим для рассказа историй о привидениях.

"Пропавшие совершили серьезные преступления? Остальные виновны в избиении своих семей, приставании к прохожим и лапании женщин?" — Люмиан с улыбкой догадался, что он читал о Дженне.

"В точку", — Франка кивнула с яркой улыбкой.

Люмиан на мгновение задумался и спросил:

"А ты не боишься, что Черная Демонесса узнает об этих слухах и пошлет кого-нибудь расследовать?"

Франка почувствовала себя самодовольной и указала на себя.

"Ты думаешь только о ней! А я?! В Секте Демонессы именно я занимаюсь делами, связанными с рыночным районом!"

Она вздохнула и сказала:

"Дженна — прирожденная женщина. Она разработала солидный актерский план меньше чем за месяц. Может, она сможет переварить зелье Ведьмы, прежде чем я перейду к "Болезни"."

"Если бы не те инциденты, она бы стала звездной актрисой. Актерство для нее — вторая натура", — согласился Люмиан.

Они снова замолчали.

Через несколько секунд Франка сделала храброе лицо и сказала:

"Ни Дженне, ни кому-либо другому ни слова о том, что я сказала или сделала возле алтаря в Зеркальном мире!"

Люмиан в замешательстве спросил:

"Ты сказала или сделала там что-нибудь необычное? Я не помню ничего такого..."

Франка на мгновение растерялась, а затем понимающе улыбнулась.

Она встала, беззаботно улыбаясь, и подошла к Люмиану. Она благодарно похлопала его по плечу и сказала:

"Вот это по нашему!"

Она почувствовала, что вся неловкость испарилась.

...

Через несколько дней, когда Моран Авиньи присутствовал на межминистерском совещании, Люмиан появился возле виллы, предоставленной правительством.

"Обвинение"

Люмиан стоял возле виллы Морана Авиньи в широкополой круглой шляпе и черном твидовом пальто. Он окинул взглядом сад, в котором шелестели на ветру увядшие листья, и сказал Франке:

"В дальнейшем держись на расстоянии."

По мере того как он говорил, глаза Люмиана снова стали серебристо-черными, позволяя ему наблюдать за притоками судьбы, соответствующими будущему Франки.

Приток, окрашенный в слабый черный цвет, не был связан с их предстоящим проникновением. В сложившихся обстоятельствах пробраться на виллу Морана Авиньи и оставить Зеркальную Метку на зеркале во весь рост в его кабинете не представляло большой опасности.

Однако Люмиан знал, что лучше не терять бдительности. После того как он несколько раз использовал Око Бедствия, он понял, что один-единственный приток черной судьбы вовсе не означает, что в нем скрывается только одна смертельная беда.

По словам Франки, дальше по потоку судьбы скрывалось множество смертельных бедствий, слишком размытых, чтобы Люмиан мог их различить.

Иными словами, даже если в данный момент с их проникновением на виллу Морана Авиньи был связан лишь один тускло-черный приток судьбы, когда Франка примет решение и попытается войти, превратив безобидный приток судьбы в основной путь, все равно может появиться черный приток, символизирующий смертельную беду.

Люмиан глубоко осознал это: Судьба будущего изменчива и постоянно развивается.

Конечно, некоторые аспекты были обречены оставаться неизменными. Например, смерть — неизбежная участь, ожидающая большинство людей.

"Не стоит беспокоиться, я не новичок в этом деле", — заверила его Франка, уверенная в своих навыках проникновения.

Не говоря ни слова, Люмиан активировал метку и превратился в теневое существо, слившись с тенями, отбрасываемыми растениями сада.

Франка шагнула вперед и исчезла в тени, колеблемой ветром.

Пара быстро и незаметно направилась в сторону виллы.

В это время Моран Авиньи присутствовал на министерском совещании. Его жена вместе со своей фрейлиной отправилась в художественный салон, оставив на вилле лишь несколько камердинеров, горничных, садовников и поваров.

Семья Авиньи там не жила. Только ближайшим родственникам министра промышленности разрешалось подолгу жить на предоставленной правительством вилле. Трое детей Морана Авиньи либо уже женились и разъехались, либо учились в университете в Квартале Памятного Кафедрального Собора. Они возвращались домой только по выходным.

Люмиан и Франка считали, что именно в это время безопасность объекта наиболее уязвима. В конце концов, Моран Авиньи был VIP-персоной. Тайная охрана, несомненно, будет держаться рядом с ним.

Люмиан вышел из тени в углу и приказал Франке:

"Жди здесь и следи, чтобы не было никаких проблем."

"Поняла!" — Франка безропотно согласилась.

Люмиан на несколько мгновений сосредоточился на притоке судьбы Демонессы Наслаждения, затем снова превратился в теневое существо и бесшумно проскользнул на виллу Морана Авиньи.

Он не мог увидеть свою будущую судьбу даже с помощью зеркала. Оставалось лишь наблюдать за своими спутниками.

Франка спряталась в тени и терпеливо ждала.

Люмиан не сразу добрался до кабинета Морана Авиньи, ориентируясь в нем, как в собственном доме. Он неоднократно видел, как Моран Авиньи пользовался зеркалом во весь рост, чтобы попасть в Зеркальный мир.

Что касается его знакомства с расположением кабинета, то оно стало возможным благодаря подробной карте безопасности, предоставленной 007.

Зимний солнечный свет около четырех часов дня был тусклым. В кабинете смешались свет и тьма, создавая ощущение полумрака. Тишина уже давно стала постоянной мелодией этого помещения.

Люмиан тщательно обыскал кабинет из тени, но не обнаружил ни ловушек, ни скрытых личностей.

Только тогда он вернулся в человеческий облик, вырвавшись из тени и вновь появившись перед зеркалом во весь рост.

Когда черная метка активировалась, Люмиан протянул правую ладонь и прижал ее к холодному твердому стеклу.

Из правой ладони Люмиана мгновенно материализовался отпечаток руки цвета крови, как будто он принадлежал кому-то другому.

Перевернутый, зловещий отпечаток ладони цвета крови быстро поблек, слившись с зеркалом и исчезнув.

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался отдернуть правую ладонь и уйти, из зеркала резко высунулась рука и схватила его за запястье.

Рука была здорового белого цвета, с длинными мощными пальцами.

Она дернула с огромной силой, застигнув Люмиана врасплох, и он врезался в стеклянное зеркало.

В какой-то момент зеркало стало бесплотным, потеряв свою телесную форму. Зрение Люмиана потемнело, а затем осветилось, открыв многочисленные темные проходы, напоминающие паутину.

В том месте, где находилось зеркало, на краю стоял обычный человек. Он поднял латунный револьвер, прицелился в Люмиана и нажал на курок.

Одетый в темный твидовый костюм и полуцилиндр, с запонкой, похожей на стеклярус, прикрепленной к рукаву, он слабо улыбался, словно насмехаясь над Люмианом за то, что тот не предусмотрел возможность того, что телохранитель Морана Авиньи прячется в зеркале.

Бах!

Пуля, сверкающая призрачным зеленым светом, выстрелила в сторону Люмиана.

Фигура Люмиана резко исчезла. Пуля ударилась в оставленный им след и влетела в один из темных пустых туннелей.

В следующее мгновение Люмиан стремительно материализовался позади засады и, не раздумывая, хмыкнул.

Из его носа вырвались два луча белого света и ударили в напавшего.

Глаза напавшего закрылись, и он рухнул на землю.

На середине пути его глаза округлились, и он вышел из оцепенения.

Туд!

Он рухнул на землю, превратив свое тело в тень.

Тени распались и разлетелись во все стороны, попадая в различные темные туннели.

Сразу после этого напавший незаметно материализовался в пустом проходе, его форма окуталась слабым белым туманом.

В его туманных глазах отражалась фигура Люмиана. Прежде чем Люмиан успел почувствовать это и повернуться, чтобы посмотреть, нападавший заговорил на странном языке, способном взбудоражить силы природы:

"Ты виновен!"

Люмиан никогда не сталкивался с этим языком, но ясно понимал его смысл. Его тело внезапно замерло, словно под невидимым ограничителем.

Нападавший снова открыл рот.

"Ты богохульник!"

Внезапно весь Зеркальный мир замерцал, а темные бесплотные проходы превратились в крошечных янтарных насекомых.

Люмиан снова услышал ужасающий голос, доносившийся, казалось, с бесконечного расстояния.

Смутно он "увидел" три фигуры.

Три фигуры сидели, скрестив ноги, одна стояла лицом влево, другая смотрела прямо перед собой, а третья — вправо. Их руки находились в разных положениях.

Одна была тяжелой, другая — реальной, третья — бесплотной. Они находились в трех разных состояниях, постоянно двигаясь, меняясь и сменяя друг друга вокруг серебряного круга.

Раздался величественный и звонкий голос, от которого у Люмиана помутилось в голове, и он потерял сознание.

Среди размытой, яркой боли ошеломленный Люмиан почувствовал знакомое жжение в левой части груди. Правая ладонь попеременно то горела, то леденела.

Постепенно он пришел в себя.

В застывшем темном туннеле нападавший увидел, как из тела Люмиана вырываются серебристо-черные бородавки, испускающие зловещие узоры, напоминающие вязкую жидкость. В какой-то момент по окрестностям пронесся странный холодный ветер. В глубине различных туннелей зашевелилась тьма, словно оттуда вот-вот выползет чудовище.

Тело нападавшего напряглось, становясь все более вялым, а внутри него появился слабый белый туман.

Спустя неизвестное время мужчина наконец пережил самый опасный момент. Он снова почувствовал свое тело и обрел зрение и слух.

По мере того как бородавки и узоры Люмиана исчезали, нападавший инстинктивно ощущал томительный страх.

Как он совершил богохульство?

Против какого божества он совершил богохульство?

Почему он не потерял контроль над собой?

Я никогда раньше не сталкивался с подобной ситуацией!

Потусторонние силы, которыми обладал нападавший, позволяли ему распознавать преступления цели и "обвинять" ее в различных преступлениях. Ущерб и последствия разных преступлений были совершенно разными, и обвинитель не мог предсказать их заранее. Они могли лишь строить догадки, основываясь на своем опыте предыдущих "дел".

Впервые нападавший столкнулся с ситуацией, когда он едва не поддался переполняющему его влиянию божества после того, как грешник был наказан божеством за богохульство!

К счастью, он пришел в себя раньше, чем цель.

Нападавший снова поднял латунный револьвер и нацелил его на Люмиана, сгорбившегося от боли.

Как только он нажал на курок, Люмиан вскинул голову, и выражение его лица исказилось от ярости.

Бах!

Пуля, мерцающая звездным светом, вылетела из дула и вонзилась в тело цели.

Почти одновременно с этим тень Люмиана ожила и метнулась вверх.

Треск!

Черная тень разбилась, как зеркало. Вместе со звездным светом она превратилась в труху и была уничтожена.

На мгновение исчезнув, Люмиан материализовался позади нападавшего и снова закричал.

Он вовремя использовал Теневую Анимацию, и тень вызвала Зеркальную Замену Франки!

Именно поэтому Люмиан попросил Франку проникнуть на виллу и остаться снаружи. Зеркальная Замена требовала соблюдения определенной дистанции.

Оказалось, что его тень тоже может использовать Зеркальную Замену!

Два луча белого света вырвались наружу, заставив нападавшего снова закрыть глаза.

На этот раз Люмиан не дал противнику шанса быстро прийти в себя. Вытянув правую ногу, он заблокировал противника, не давая ему упасть.

Одновременно он выхватил револьвер и прижал его ко лбу цели.

Глаза нападавшего округлились, и он очнулся от ужасающего давления, исходящего из дула.

Он заставил себя улыбнуться, передал револьвер и прошептал:

"Я отдам его вам. Вы можете меня отпустить?"

Мысли Люмиана пронеслись в голове, когда он взял револьвер и кивнул.

"Хорошо."

Затем он убрал револьвер в кобуру.

Нападавший скромно и вкрадчиво улыбнулся, развернулся и зашагал дальше по темному туннелю.

Внезапно Люмиан услышал великолепный голос Термибороса.

"Лучше не отпускать его."

Глаза Люмиана сузились, и он сразу же почувствовал, что что-то не так.

Почему я только что согласился на эту сделку?

Почему я его отпустил?

Между Белым и Черным

Предупрежденный Термиборосом, Люмиан почувствовал, что что-то не так.

Нападавший медленно продвигался к выходу, словно опасаясь, что слишком быстрое движение преждевременно предупредит Люмиана об аномалии. Странно, но из темных пустых глубин туннеля не возникло ни одного массивного вихря, который бы помешал нападавшему, уже вошедшему внутрь, втянуться в другое зеркало.

Проследив за его уходом, Люмиан посмотрел на свою восстановленную тень, убрал латунный револьвер, отобранный у врага, и достал из Сумки Путешественника боксерские перчатки. Он надел их в размеренном темпе.

Мгновение спустя тело Люмиана охватило белое пламя, и он превратился в огненное копье, которое устремилось в спину нападавшего.

Опасения нападавшего оправдались. Он быстро уклонился, готовый превратиться в тень и скрыться в глубине темного туннеля с пятью приманками. Затем он запустит Зеркальное Путешествие и полностью исчезнет, вернувшись к заранее выбранному зеркалу.

В этот момент, когда пламя, составляющее горящее белое копье, рассеялось, появился Люмиан.

Тень нападавшего ожила, охватив тело, не полностью превратившееся в тень, и ненадолго не дала ему разделиться на шесть отдельных форм. Оно было вынуждено оставаться на месте.

Люмиан сделал шаг вперед и бросился на перепуганного нападавшего. Он чередовал удары, начиная "порку".

Бах!

Первый удар Люмиана усилил страх нападавшего, и цель с трудом освободилась от пут своей тени.

Бах!

Следующий удар Люмиана мгновенно привел в движение и без того напряженный страх противника.

Это не было случайностью: страх нападавшего в данной ситуации явно превышал нормальный уровень. Люмиан, его серебристо-черные глаза, предвидел соответствующее будущее и воспользовался этой уязвимостью. Страх заиграл в его сознании, когда он наносил удары.

Таким образом, первый удар ухудшил ситуацию, а второй значительно повысил шансы, успешно запустив страх.

Нападавший застыл на месте, сердце на мгновение остановилось от нахлынувшего страха. Его разум помутился, а из носа хлынула кровь.

Увидев это, Люмиан достал из Сумки Путешественника ритуальную овчину и накинул ее на голову нападавшего.

Сразу после этого он произнес заклинание активации на Гермесе:

"Овца!"

В темной вспышке засада превратилась в овцу со светло-белой и серой шерстью.

Люмиан уставился на испуганную овцу налитыми кровью глазами. Сняв боксерские перчатки и вернув их в Сумку Путешественника, он усмехнулся и сказал:

"Так ты думаешь, я отпущу тебя за жалкий пистолет?"

Люмиан опустился на землю, подхватил хромую овцу и вернулся к зеркалу в кабинете Морана Авиньи, пытаясь выйти.

Не умея входить и выходить из зеркал, он не был уверен, что сможет так просто уйти. Если нет, он воспользуется заранее заготовленными Зеркальным Меткой и Путешествием через мир духов, чтобы отправиться прямо к уникальному, постоянному выходу из Зеркального мира в Подземном Трире. Затем он телепортируется, чтобы найти Франку. Это позволило бы избежать любых проблем за зеркалом.

Зрение Люмиана то затуманивалось, то разгоралось, когда он появился в кабинете Морана Авиньи с испуганной овцой.

Он бросился к окну и осторожно открыл его. Франка вышла из тени и ждала его у подоконника.

Поняв, что Зеркальная Замена Люмиана разбилась, Франка решила проверить, не нужна ли ее партнеру помощь.

"Ты в порядке?" — прошептала Франка.

"Мы обсудим это позже."

Люмиан бросил ей овцу.

Франка быстро поймала овцу и скрылась в тени.

Не торопясь уходить, Люмиан надел перчатки и занялся различными следами, которые он оставил после себя.

Вскоре Франка вернулась, используя статуэтку Первородной Демонессы, ее зеркало и черную магию Демонессы, чтобы справиться с анти-гаданием и анти-пророчеством.

...

В заброшенном туннеле недалеко от постоянного входа в Зеркальный мир в Подземном Трире.

Франка, теперь уже полностью проинструктированная Люмианом, посмотрела на дрожащую овцу и с нетерпением спросила:

"Как мы будем ее допрашивать? Приготовить ли мне механическую пишущую машинку, как в прошлый раз?"

"Но у нас закончилась сыворотка правды."

Энтони, без очков в золотой оправе и в ветеранском облачении, пару секунд смотрел на овцу, прежде чем ответить:

"Я поговорю с ним."

"Может, нам сначала выйти?" — осторожно спросила Дженна.

Энтони кивнул в знак согласия.

"Я не против, чтобы вы наблюдали, но он будет чувствовать себя спокойнее, если будет меньше людей, что облегчит общение."

Опасаешься, что наше присутствие напугает его и повлияет на Гипноз? — Люмиан задумчиво покрутился на месте и вышел из запечатанного темного туннеля вместе с Франкой и Дженной.

Вскоре вместе с Энтони появилась овца, уже не такая испуганная и нервная.

"Ты можешь отменить Заклинание Сотворения Животных", — сказал Энтони Люмиану, улыбаясь.

"Он понимает, что мы действуем в его интересах, и хочет помочь. Если мы будем избегать тем, которые затронут его веру в божество и непосредственно повлияют на его жизнь, он будет говорить честно и дружелюбно."

Овца серьезно кивнула, подтверждая слова Энтони.

Люмиан встретился взглядом с Франкой и Дженной, увидев в их глазах одинаковые эмоции.

Гипнотизеры действительно страшные!

Наблюдатели действительно страшные!

Действительно... — внутренне размышлял Люмиан.

Взглянув на овцу, он произнес заклинание на Гермесе:

"Его милость."

С темным мерцанием овчина автоматически исчезла, а нападавший материализовался перед Люмианом и остальными, наполовину скрючившись.

Убрав овчину, Люмиан с улыбкой поинтересовался:

"Как тебя зовут?"

"Джебус Лата", — бесстрастно ответил нападавший, словно разговаривая с приятелем.

Держа в руках карбидную лампу, Люмиан тепло спросил:

"Ты охранял Морана Авиньи?"

"Да", — честно ответил Джебус Лата.

"В основном для того, чтобы спрятаться за зеркалом и наблюдать за происходящим снаружи. А также для того, чтобы предотвратить несчастные случаи в Зеркальном мире и убедиться, что Морана Авиньи не обнаружат и не устроят засаду, когда он использует его для выполнения определенных действий в различных местах."

Охрана довольно жесткая. Явных слабых мест нет... — пробормотала Франка, демонстрируя свое очарование Демонессы Наслаждения. Ухмыляясь, она спросила:

"К какой организации вы принадлежите?"

Джебус перевел взгляд на Франку и рефлекторно ответил,

"Школа Истины."

"Истины?" — Люмиан изогнул бровь.

Джебус не смотрел на него, его взгляд метался между двумя "Демонессами".

"Да, Истины."

Став серьезным, он обратился к Франке и Дженне прозелитическим тоном:

"Как вы считаете, в чем заключается подоплека этого мира?"

Не дожидаясь ответа «Демонесс», он продолжил:

"Это не белое и не черное. Не свет и не тьма."

"Это серый цвет между белым и черным, туман между светом и тьмой. Это тени, поток и хаос!"

Черты соответствующего пути? — Люмиан, хорошо разбирающийся в мистике, задумчиво переключился на другую тему.

"Тебе известно о личности Морана Авиньи?"

Сейчас это было их главной задачей.

Джебус непринужденно кивнул, как будто разговаривал с другом.

"Да. Он из семьи Тамара, но был обменян с Зеркальной Личностью из Подземного Трира."

"Тогда зачем с ним сотрудничать?" — поинтересовалась Франка.

Джебус усмехнулся.

"Разве я только что не сказал?"

"Фон этого мира не белый и не черный, а серый. Если сотрудничество с Зеркальным Народом позволит мне достичь своей цели, то почему бы и нет?"

"Зачем нужна Школа Истины?" — быстро спросил Люмиан.

"Мы стремимся использовать Морана Авиньи и другие элиты, чтобы постепенно захватить контроль над правительством Интиса и позволить этой нации иметь порядок, но из тени, а также канал для упорядоченной связи и теней."

"Мы чтим закон, но это не помешает нам находить лазейки в законодательстве и использовать избранные методы для решения вопросов в досудебном порядке."

"Такова наша идеология."

Казалось, Джебус проповедует Демонессам.

Как амбициозно... — Дженна внутренне вздохнула.

Улыбаясь, Люмиан спросил:

"Зачем контролировать правительство?"

"Чтобы практиковать и приближать истину, обряд в угоду ей", — фанатично ответил Джебус.

"Кроме того, мы должны использовать правительство Интиса и других, чтобы обнаружить три вещи."

"Какие три?" — с любопытством спросила Франка.

Джебус с радостью согласился с ней.

"Первая — ключ к Падшим Небесам. Он находится в Подземном Древнем Запечатанном Городе. Только контролируя правительство Интиса, мы сможем полностью открыть его."

Падшие небеса... Что это? — Люмиан, Франка, Дженна и Энтони обменялись взглядами, понимая, что никто из них не слышал этого термина.

Джебус продолжил:

"Вторая — последний мавзолей Розеля."

Мавзолей Императора Розеля? — Зрачки Люмиана расширились.

Франка нетерпеливо спросила:

"Есть какие-нибудь подсказки?"

"Я не знаю."

Джебус честно покачал головой.

"Как минимум, у меня нет никаких зацепок по поводу гробницы Розеля. Не знаю, нашли ли что-нибудь Надзиратели."

"Надзиратель"... — Люмиан и остальные запомнили этот титул.

Джебус перевел взгляд с Франки на Дженну, потом снова на Франку.

"И третья, Лампа. Волшебная Лампа Желаний."

Волшебная Лампа Желаний? — Люмиан перевел взгляд на Франку и увидел, что Демонесса Наслаждения тоже ничего не поняла.

Улыбнувшись, Джебус добавил с показной важностью:

"Волшебная Лампа Желаний — Запечатанный Артефакт. Его номер: 0-05!"

Расколотая семья Тамара

Джебус с нетерпением наблюдал за Франкой и Дженной после упоминания 0-05, надеясь увидеть на их лицах выражения шока и ужаса.

Учитывая огромную силу, продемонстрированную командой Потусторонних, они наверняка понимали всю серьезность Запечатанного Артефакта 0-го класса!

Это был ужасающий предмет, способный уничтожить не только Трир, но и, возможно, весь мир!

Чем ниже был порядковый номер Запечатанного Артефакта 0-го класса, тем опаснее он был.

А сейчас речь шла о 0-05!

Хотя Франка и Дженна были заинтригованы и удивлены, их реакция не соответствовала ожиданиям Джебуса.

Вместо того чтобы ответить Джебусу, они обратили свое внимание на Люмиана.

От Люмиана они узнали, что Людвиг, чудовищный ребенок, "украл" информацию о Запечатанном Артефакте из Церкви Знаний и передал ее Люмиану в качестве оплаты за сделку, хотя не видел и не осмелился прочитать подробности.

Информация относилась к 0-01!

0-05? — Люмиан поднял бровь.

Насколько ему было известно, в древности Запечатанные Артефакты не имели серийных номеров. А если и имели, то это были отдельные акции разных Церквей. Только в конце Четвертой или в начале Пятой Эпохи семь правящих Церквей установили правила классификации Запечатанных Артефактов и пронумеровали те, которые находились под их контролем.

В частности, из-за огромной опасности, которую представляли собой Запечатанные Артефакты 0 и 1 классов, Ортодоксальные Церкви договорились делиться друг с другом общей информацией и унифицировать их серийные номера без дублирования.

Иными словами, ни Церковь Вечного Пылающего Солнца, ни Церковь Богини Вечной Ночи не могли обладать Запечатанным Артефактом 0-05.

Во всем мире только Волшебная Лампа Желаний могла называться 0-05!

Когда семь Церквей впервые пронумеровали свои Запечатанные Артефакты 0-го класса, они, несомненно, расположили их по степени опасности, времени появления и внутренней уникальности. Последующие приобретения будут названы в том порядке, в котором они были запечатаны.

Таким образом, существовала большая вероятность того, что десятки Запечатанных Артефактов 0-го класса в верхней части списка будут представлять большую опасность и обладать тем большей уникальностью, чем ниже их серийный номер. То, что 0-05 занял пятое место среди бесчисленных Запечатанных Артефактов 0-го класса, говорило о его ужасающей силе и значимости!

Конечно, исходя из этих правил, Запечатанные Артефакты 0-го класса с самыми низкими порядковыми номерами не обязательно будут слабее тех, что имеют более высокие порядковые номера.

Люмиан посмотрел на Джебуса и сказал относительно спокойным тоном:

"0-05? Ужасающий предмет, занимающий пятое место среди всех Запечатанных Артефактов 0 класса?"

"Да", — ответил Джебус, его желание похвастаться наконец-то было удовлетворено.

Люмиан с любопытством поинтересовался:

"А название "Волшебная Лампа Желаний" подразумевает, что с ее помощью можно загадывать желания?"

В этот момент сердце Люмиана заколотилось от предвкушения, которое превзошло все его внешние проявления.

Джебус торжественно кивнул.

"Да, он может исполнить десять желаний."

"Однако, насколько я знаю, исполнение этих желаний часто принимает искаженную форму или приводит к ужасающим последствиям. Более того, никто из тех, кто когда-то обладал божественной лампой, не встретил хорошего конца. Возможно, Розель Густав погиб именно из-за этого."

Люмиан замолчал, услышав это откровение.

Франка взглянула на Люмиана и спросила:

"Неужели 0-05 когда-то принадлежал Императору Розелю?"

Джебус без колебаний ответил:

"Да."

Франка с интересом спросила:

"А что сейчас? Есть ли у вас какие-нибудь сведения о местонахождении 0-05?"

Джебусу не терпелось поделиться тем, что он знал.

"Да, он должен быть у лидера тайной организации "Элемент Рассвета"."

"Предполагается, что этим лидером является старшая дочь Розеля, Бернадетта."

"Вот это да!" — восхищенно и облегченно воскликнула Франка, словно ребенок старого друга процветал после его кончины.

Хотя после ритуала морской молитвы они с Люмианом узнали, что старшая дочь Императора Розеля, Бернадетта, жива и придумала сказочную магию, тесно связана со Старшей Арканой Клуба Таро "Отшельник", им не были известны ее точные обстоятельства.

Теперь же она была приятно удивлена, обнаружив, что Бернадетта стала лидером тайной организации.

Франка давно была знакома с организацией Элемент Рассвета. Она знала, что они занимаются изучением мистицизма и алхимии Потустороннего мира, противостоя другой тайной организации, стремящейся к знаниям, — Аскетическому Ордену Моисея. В основном они действовали в регионе Интис, на юге центральной зоны и у моря.

"Вполне естественно, что вещи Императора находятся у его старшей дочери", — заметил Люмиан, испытывая некоторую радость за Императора Розеля.

Франка взволнованно спросила у Джебуса:

"Вы планируете противостоять Бернадетте?"

Джебус медленно покачал головой.

"У нас пока нет необходимых сил. Это одна из причин, по которой мы сотрудничаем с Зеркальным Народом."

"Только принимая правду и угождая ей, Смотрители могут получить больше даров, чтобы противостоять Бернадетте и ее подчиненным."

Контроль над правительством и принятие истины в той или иной степени — это ритуал поиска дарования? Да, сам Джебус упоминал, что это ритуал в угоду истине... Их ритуал получения дарования отличается от ритуалов других культов злых богов. Вместо того чтобы сосредоточиться на кровавых жертвоприношениях, они делают упор на влияние, использование и преобразование порядка... — Люмиан подытожил ключевые отличия Школы Истины, основываясь на словах Джебуса.

После некоторого раздумья он спросил:

"Смотритель — это и должность, и имя? Какой последовательности соответствует путь зелья?"

"4-я последовательность, только что достигшая божественности", — лаконично ответил Джебус. Было непонятно, то ли он не желает раскрывать такие вопросы, то ли просто мало что знает.

Люмиан продолжил:

"Мы уже поняли философию и цели вашей школы. А какова цель Зеркального Народа?"

Джебус на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Они также хотят снять печать с древнего подземного города. Только сломав печать, они смогут проникнуть в глубины особого Зеркального мира, где они изначально обитали, и найти нечто очень важное, но это не имеет к нам никакого отношения."

Они позволили Зеркальному Народу вырваться наружу и заменить собой прежних.

"Я не уверен, что у них есть другие мотивы."

"Кроме Морана Авиньи, кого еще из Зеркальных людей вы знаете?" — Франка не скрывала своего желания узнать ответ.

Джебус покачал головой.

"С тех пор как мы заключили соглашение о сотрудничестве с Мораном Авиньи, он заставляет других Зеркальных людей менять свои позиции и личности. Он единственный, кто может с ними связаться."

"Как вы узнали, что Моран Авиньи — Зеркальная личность?" — Люмиан искал дополнительные подсказки.

Джебус усмехнулся.

"Наша Школа Истины была основана при участии некоторых членов семьи Тамара. Некоторые из них давно подозревали, что с Мораном Авиньи и другими членами клана что-то не так. Получив откровение Истины, они подтвердили эти подозрения."

"К какому пути принадлежит изначальное тело Морана Авиньи?" — Люмиан нахмурился.

Джебус не стал ничего скрывать ради Морана Авиньи.

"Путь Юстициария. Он не только обладает силой пути Юстициария но и может использовать зеркальные способности."

"Есть ли среди членов рода Тамара те, кто не следует истине и не заменен Зеркальным Народом?" — поинтересовался Люмиан.

"Да, они порвали связи с нашей Школой Истины и пытаются покончить с нами", — правдиво ответил Джебус.

Что... Сначала семья Тамара разделилась на две ветви — Юстициария и Ученика. Затем ветвь Юстициария разделилась на три части: тех, кто верит в истину, тех, кого заменил Зеркальный Народ, и тех, кто придерживается своих изначальных традиций... Однако те, кто имеет связь между ветвью Ученика семьи Тамара и Сектой Демонессы, скорее всего, будут заменены Зеркальным Народом. Неужели эта ветвь тоже распалась? Почему семья Тамара постоянно раскалывается... Даже если семья Тамара не расколется, все равно есть риск быть замененным Зеркальным Народом? Может быть, это связано с какими-то неразрешенными тайнами Четвертой Эпохи? — Люмиан анализировал и строил догадки на основе имеющейся информации.

"Какова примерная последовательность Морана Авиньи? — спросила Дженна, заметив молчание Люмиана.

"5-я последовательность", — с улыбкой ответил Джебус на вопрос Дженны.

5-я последовательность — Дисциплинарный Паладин... — Франка под руководством Мадам Судьи, Старшей Арканы, хорошо освоила путь Арбитра.

9-я последовательность — Арбитр,

8-я последовательность — Шериф,

7-я последовательность — Следователь,

6-я последовательность — Судья.

Дисциплинарный Паладин с зеркальной магией и способностями, связанными с Зеркальным миром.

Люмиан посмотрел на Джебуса и с улыбкой спросил:

"Ты не Зеркальная личность и не Демонесса. Почему же ты можешь свободно входить в Зеркальный мир и выходить из него, не подвергаясь опасностям?"

Джебус указал на стеклянную запонку на своем рукаве.

"Это предмет, подаренный нам Мораном Авиньи. Она позволяет нам входить и выходить из Зеркального мира и использовать связи между зеркалами, чтобы перемещаться, не впитываясь в другие зеркала."

"Я могу использовать его пять раз."

Очень хорошо. В будущем он станет нашим... Да, давайте назовем их Зеркальными Запонками... — В этот момент Франка уже придумала название для запонки.

Люмиан кивнул и ответил:

"Если твои способности соответствуют пути зелья, то как бы называлась 9-я последовательность?"

Учитывая надвигающийся потенциальный конфликт со Школой Истины, Люмиан не упустил возможности разобраться в Потусторонних способностях.

Гордая улыбка украсила лицо Джебуса.

"Это Брокер. Мы — серое между белым и черным, туман между светом и тьмой. Мы — мост между порядком и тенью!"

"Не могли бы вы сказать что-нибудь более понятное..." — пробормотала Франка под нос.

Люмиан улыбнулся и спросил, не задумываясь:

"Какими способностями обладают Брокеры?"

Теневой Торговец

Джебус перестроил свои мысли и сказал:

"Мы можем стать более чувствительными к определенным потребностям и найти подходящих кандидатов для их удовлетворения. Мы также можем облегчить соответствующие сделки с помощью наших слов и связей."

Люмиан, обладающий разумом Заговорщика, на пару секунд задумался, прежде чем полностью осознал истинный смысл слов Джебуса. Повеселев, он сказал:

"Выражайся проще, ближе к мистике."

Джебус взглянул на Франку и Дженну и охотно пояснил:

"У меня есть две основные способности. Одна называется Серое Восприятие. Я могу острее чувствовать серые области между белым и черным, включая желание и потребность войти в эту серую область."

"Другая — исключительное красноречие. Оно включает в себя владение языком и способность наблюдать за выражением лиц других людей и расшифровывать их слова."

"И это все?" — спросил Люмиан, подняв брови.

"И все", — честно ответил Джебус, покачав головой.

"А разве Брокеры не берут плату за свои услуги?" — с улыбкой поинтересовался Люмиан.

"Прежде чем заключить сделку, мы согласуем цену с обеими сторонами. Иногда мы даже не просим об этом. В основном это делается для установления и поддержания отношений", — серьезно ответил Джебус.

"Все это не связано с какими-либо сверхспособностями."

Я думал, что Потусторонние силы Брокера могут извлекать соответствующие выгоды из каждой сделки, которую он проводит, включая Потусторонние улучшения. Однако это явное преувеличение. Похоже, это не относится к 9-й последовательности... Две способности, о которых упомянул Джебус, очень подходят для 9-й последовательности. Судя по всему, Брокеры и Зрители очень похожи. Они не могут принимать непосредственного участия в битвах с Потусторонними и считаются скорее вспомогательной поддержкой... — Люмиан кивнул в знак просветления.

Франка с интересом спросила:

"Как называется 8-я последовательность?"

"Это Теневой Торговец", — с улыбкой ответил Джебус, глядя на лицо Демонессы Наслаждения.

Не дожидаясь дальнейших расспросов Франки, он взял на себя инициативу и пояснил:

"Мы можем обнаруживать таинственных существ и опасных сущностей, скрытых во тьме и тени, оставаясь в безопасности от их атак, что позволяет нам заключать с ними определенные сделки."

Дженна не могла не спросить:

"Неуязвимы для скрытых таинственных и опасных сущностей?"

Не слишком ли мощная эта способность?

Джебус ответил с улыбкой:

"Обычно так и есть, но вы не можете напасть на другую сторону первым или тайно оказать на нее неблагоприятное влияние. Нельзя затаивать злобу при заключении сделки, чтобы другая сторона не обнаружила ее. Кроме того, ввязавшись в сражение, вы будете получать неизбирательный урон. Вы не можете заставить существ, участвующих в бою, отступить."

"А что, если ты увидишь что-то, чего не должен видеть?" — спросил Люмиан после некоторого раздумья.

"Я выдержу соответствующую порчу", — ответил Джебус, не пытаясь хвастаться.

"Так, похоже, Теневой Торговец обладает аурой, которая не позволяет близлежащим существам питать к нему злобу?" — поняла Франка.

Джебус похвалил:

"Мадам, ваше резюме лучше моего. Однако дело не в том, что вы вообще не генерируете злобу, а в том, что вы в определенной степени снижаете ее уровень. Чем выше уровень другой стороны, тем слабее эффект. Другими словами, взаимодействие с этими загадочными существами и опасными сущностями для заключения сделки все равно рискованно и требует мужества."

В этот момент Джебус усмехнулся.

"Рисковать — необходимое качество для успешных торговцев."

"Судя по всему, ты воплощаешь это качество?" — Люмиан намеренно провоцировал.

"Конечно", — гордо ответил Джебус.

"Я заключал сделки со многими опасными существами и получал ценные вещи. Затем, заключая новые сделки, я использовал их для обмена на более полезные предметы у верующих в Великую Мать, Материнское Древо Желаний и других Потусторонних. Среди них — пули, способные поглощать жизнь, пули, вызывающие взрыв цели, и пули, способные оплодотворить человека, а также многое другое."

Пули, способные оплодотворить человека... — Люмиан внезапно почувствовал себя травмированным. Он был благодарен, что не дал Джебусу шанса выпустить эту пулю.

Франка и Дженна почувствовали необъяснимый страх, их тела похолодели. Даже выражение лица Энтони слегка изменилось.

Джебус окинул взглядом Франку, Дженну, Люмиана и своего друга Энтони. Он торжественно произнес:

"Используя наши связи с различными существами, мы, Теневые Торговцы, можем помочь вам получить все, что вы пожелаете, если только вы заплатите достаточную цену."

"Конечно, мы не можем гарантировать успех в каждой сделке.'

"Мне нужна формула зелья 4-й последовательности Пути Охотника", — с улыбкой сказал Люмиан.

Джебус на мгновение замолчал, а затем сказал:

"Поиск того, кто сможет предоставить соответствующую формулу, займет очень много времени и будет осуществляться через множество посредников."

"Тот, кто в конце концов заключит с вами сделку, может даже представлять для вас опасность."

Люмиан просто пошутил. Он нарочито вздохнул и сказал:

"Тогда давай пока оставим это в стороне."

"Какими еще способностями обладает Теневой Торговец? Твои способности не могут ограничиваться только уменьшением злобы окружающих существ и обнаружением скрытых сущностей."

Джебус наконец встретил взгляд Люмиана.

"Я использовал некоторые из них в битвах с тобой, включая сокрытие себя в тенях, превращение в тень и создание фальшивых теней. Это больше защитные способности. Я называю их "Использование Теней"."

Франка вздохнула с чувством.

"Теневые Торговцы могут использовать не только символические тени, но и тени в реальности."

Воодушевленный, Джебус продолжил:

"Мы также можем подписывать контракты с тенями обеих сторон в качестве свидетелей, напрямую связанными с душами друг друга. Если мы нарушим договор, тени причинят вред нашим душам. Это похоже на мощное проклятие."

"Понятно..." — Франка вспомнила человека, с которым столкнулась ранее.

Тот, судя по всему, тоже был членом Школы Истины и говорил, что у него есть способ обеспечить обязательную силу договора для обеих сторон.

"А дальше?" — спросила Дженна.

Джебус вдруг почувствовал себя немного неловко. Он дважды кашлянул и сказал:

"Мы также можем полагаться на символическую теневую силу, чтобы тайно изменять ключевые условия в момент подписания контракта, заставляя другую сторону предлагать больше или меньше."

"Неудивительно..." — Франка наконец поняла, как человек, подозреваемый в принадлежности к Школе Истины, обманул ее и Дженну.

Неудивительно, что он проявил ненормальность, как только она упомянула о предварительном заключении контракта!

Теневые Торговцы хорошо подходят для работы с Потусторонними Пути Мародера. Интересно, какая сторона в итоге пострадает...

Люмиан не дал Франке шанса раскритиковать Теневого Торговца. Он усмехнулся и спросил:

"А что насчет 7-й последовательности?"

"7-я последовательность — Прокурор", —представил Джебус, словно пытаясь компенсировать мрачный образ Теневого Торговца.

"Прокурор обладает двумя способностями. Одна из них позволяет им распознавать преступления, совершенные объектом, но они не могут наблюдать за процессом. Вторая основана на первой способности. Сначала объявить другую сторону виновной, затем указать на конкретное преступление..."

Франка озадачилась.

"Как можно определить это преступление?"

"Не может же оно основываться на законах Интиса? Если мы встретимся в Королевстве Лоэн, разве ваши способности не будут бесполезны?"

"Они автоматически адаптируются к местным законам?"

Похоже, этот вопрос был задан Джебусу впервые. Подумав более десяти секунд, он ответил:

"Скорее всего, это действие, признаваемое большинством людей преступлением. Сюда входят богохульство, убийство, изнасилование, мошенничество, воровство и так далее. Ничего более подробного или классифицированного."

Франка осталась неубежденной.

"Это тоже неправильно. Предположим, мы попали в нелепый мир, где можем делать все, что захотим, включая убийство и богохульство. Разве это не помешает вам объявить цель виновной?"

Она подумала о недавно завершившемся Фестивале Снов.

Джебус на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

"Я не знаю..."

"Возможно, обвинения проистекают из чего-то более фундаментального", — предположил Люмиан.

Джебус не мог быть уверен.

Франка лишь взглянула на него и сказала:

"Продолжайте."

Джебусу потребовалось время, чтобы вспомнить, на чем он остановился.

"После указания на преступление цель получит соответствующее наказание от самого мира или какой-либо сущности. Точное наказание зависит от тяжести преступления. Мы не можем знать заранее. Короче говоря, по моему опыту, самые страшные наказания — это немедленная смерть и потеря контроля на месте."

"Кроме того, в случае текущих преступлений мы можем напрямую объявить цель виновной. Нет необходимости уточнять обвинения, что значительно экономит время."

Франка слегка кивнула, получив новое представление о битве.

"Какой язык ты использовал, когда объявлял обвинение?" — Люмиан припомнил соответствующие детали.

"Это Слова Порядка. Я автоматически выучил его, когда получил дарование Прокурора", — признался Джебус.

Люмиан промолчал.

"А что насчет 6-й последовательности?"

"Это Амбиционист", — сказал Джебус, и его глаза, казалось, полыхнули пламенем.

"Неиссякаемое честолюбие приводит к мощному телосложению, острому восприятию и выдающейся духовности, заставляя нас постоянно стремиться к совершенствованию своих боевых способностей. А наши жгучие амбиции не дают нам ни минуты покоя. Если мы не готовы спать, никто не сможет заставить нас уснуть или упасть в обморок..."

"Другими словами, он может эффективно сопротивляться погружению в сон, кому и другие изнурительные состояния? Или это абсолютный иммунитет?" —Люмиан сразу понял, почему Джебус смог так быстро проснуться, столкнувшись с Заклинанием Харрумфа.

"Это сопротивление", — честно признался Джебус.

Люмиан стал расспрашивать об Амбиционистах:

"Ты ведь должен быть в 5-й последовательности, верно?"

"Да."

Джебус выпятил грудь перед двумя Демонессами.

Франка с любопытством спросила:

"А как называется 5-я последовательность?"

Джебус с улыбкой ответил:

"Под Столом"

Под Столом? — Франка, Люмиан и остальные одновременно подумали о Сделке Под Столом, которую они получили от Генерала Филипа.

Могла ли она быть сформирована силой дарования 5-й последовательности Пути Брокера?

Люмиан смотрел на Джебуса, не торопясь постигать способности этой последовательности. Он задумчиво спросил:

"Как вы связаны с карбонариями?"

Пули

Джебус, собиравшийся объяснить значение слова "Под Столом", был застигнут врасплох.

"Мы прилагаем много усилий, чтобы сдержать карбонариев, и добились значительных успехов."

Член Школы Истины усмехнулся.

"Они пытаются свергнуть правительство и создать свою собственную систему. Именно на такой исход мы и надеемся."

Дженна подумала, что слова Джебуса не сходятся с делом.

"Но разве вы не намерены постепенно захватить контроль над правительством через таких высокопоставленных лиц, как Моран Авиньи?"

Джебус рассмеялся и перешел на поучительный тон.

"Мудрый торговец не станет рисковать всем в одном предприятии. Тот же принцип применим и к исключительным Амбиционистам."

Услышав это, Люмиан резко сменил тему.

"Судя по тому, что ты описал, Амбиционисты в первую очередь совершенствуют свое тело, восприятие и духовность. А интеллект они, похоже, не развивают?"

Прежде чем Джебус успел ответить, Франка усмехнулась.

"А кто сказал, что Амбиционистам нужен интеллект? Это не то же самое, что быть Заговорщиком. У Амбиционистов амбиции важнее способности их реализовать. Исключительный интеллект не является для них обязательным условием. За всю историю мы встречали немало глупых Амбиционистов."

От этих слов Джебус потерял дар речи.

К счастью, Люмиан не стал зацикливаться на этой теме. Он перевел разговор на карбонариев.

"Альберт Гонкур уже встал на вашу сторону?"

"Скорее всего , — неуверенно ответил Джебус.

"Я не занимаюсь делами карбонариев."

"Это из-за вас, Брокеров, благотворительная группа "Искатели Мечты" наладила связи с карбонариями?" — Люмиан подумал о Генерале Филипе.

Джебус снова усмехнулся.

"Филип был человеком с грандиозными устремлениями и давно собирался объединить различные тайные организации. Как Брокеры, Теневые Торговцы и Амбиционисты, мы, безусловно, должны были помочь ему. К сожалению, пока его план был успешен, им воспользовались другие. Он также исчез в древнем подземном городе. Кстати, не уверен, знаете ли вы, но на самом деле речь идет о Трире Четвертой Эпохи."

Вы, ребята... — подумала Франка, но оставила эту мысль при себе. Она лишь вздохнула.

Только после этого Люмиан поинтересовался последовательностью "Под Столом":

"Какие дополнительные возможности вы получаете на 5-й последовательности?"

Джебус не сводил глаз с двух Демонесс.

"Сделка Под Столом — единственная способность, но есть два способа ее использовать."

"Первый — это создание невидимой и спокойной атмосферы "Под Столом" в боевых и чрезвычайных ситуациях. Вы можете насильно удовлетворить свои требования, предложив врагу ценные предметы, но не можете ранить его или как-то иначе повлиять на его состояние. Кроме того, вы должны вести себя нормально. В противном случае враг, который "согласился" на сделку под столом, может легко понять, что что-то не так, и сорваться."

"Подобные Сделки Под Столом не гарантируют успеха. Склонности и опыт цели в "серой" сфере определяют процент успеха. Способность "Серое Восприятие" последовательности Брокера может оценить это. Если вам противостоит Неомрачённый пути Солнца, успех практически невозможен даже без подавления божественности."

Под Неомрачённым подразумевалась 4-я последовательность пути Солнца.

Люмиан понял.

"Ты заставил меня освободить тебя через такую Сделку Под Столом?"

"Верно", — честно ответил Джебус.

"У тебя большой опыт работы с серым доменом и сильные склонности в этом отношении."

Франка от имени Люмиана похвалила Джебуса:

"У тебя талант читать людей!"

"Серое Восприятие — это, может и способность, приобретенная в качестве Брокера 9-й последовательности, но она невероятно полезна", — похвастался Джебус, выглядя объективным.

Дженна спросила:

"А другой способ использования Сделки Под Столом?"

Джебус ответил с улыбкой:

"Это требует определенного времени. Она не подходит для боевых или чрезвычайных ситуаций."

"Проще говоря, мы используем едва запечатанное пространство в качестве операционной цели, чтобы создать настоящий сценарий "под столом". Мы будем на одной стороне сделки под этим столом. Таинственное существо или опасная сущность, скрытая в тени и темноте, будет на другой стороне, но мы не будем знать их личность заранее. Во время сделки мы также не сможем почувствовать, кто является другой стороной. Это может быть как существо, с которым мы уже имели дело, так и неизвестное."

"По сути, в этом состоянии "под столом", когда вы не знаете ни противника, ни того, как будут удовлетворены ваши потребности в ходе сделки, вы можете достичь желаемого результата, изложив свою просьбу и предложив предмет, который желает получить другая сторона. Как это будет сделано, не имеет значения."

"А в сделке могут участвовать только две стороны?" — с любопытством спросила Дженна.

"Нет, это может быть трехсторонняя сделка, четырехсторонняя или даже больше. Просто следуйте правилам Сделки Под Столом."

Джебус не удержался и поделился своими познаниями в мистике.

"Сделка может и не удаться. Это зависит от сложности задания и ограничений предоставляемых предметов. Также не стоит полагать, что эти загадочные существа и опасные сущности выполнят свои обещания. Среди них нет недостатка в мошенниках, которые могут найти способ обойти ограничения Сделки Под Столом."

"Существуют ли дополнительные риски после использования Сделки Под Столом для выполнения особо сложного задания?" — Дженна вспомнила об артефакте "Сделка Властителя Под Столом".

Джебус серьезно кивнул.

"Да, это зависит от того, какое таинственное существо или опасная сущность помогла вам и имеет ли она злые намерения. Однажды у меня была неделя несчастий, и я чуть не попал в плен к Очистителям."

Дженна задумчиво кивнула и внутренне поразмыслила:

Похоже, "Сделка Властителя Под Столом" — это вариант стандартной способности Сделки Под Столом. Вместо контрагента, обращающегося с просьбой, мы предлагаем нечто ценное. Однако она может только упрощать сложные вопросы и облегчать трудные. Она не может напрямую выполнять задания. Есть существенные ограничения...

Цена использования — столкновение со сделками с участием демонов и других зловещих существ...

"Какая у тебя есть информация о "Надзирателях?" — задал Люмиан новый вопрос, заметив, что обсуждение Сделки Под Столом почти закончилось.

Джебус выглядел озабоченным и не отвечал.

Видя это, Люмиан сменил тему.

"Какие предметы ты имеешь?"

Джебус взглянул на Франку и достал из потайного кармана несколько разных предметов.

"Это агент Исцеления, полученный от верующих Великой Матери. А это — газ комы, газ пробуждения и исповедальный отвар, полученные от последователей Материнского Древа Желаний..."

Агенты Исцеления, успокоительные, мистические пахучие соли, и сыворотка правды. Это все ценные вещи... — Люмиан слегка кивнул на четыре металлические фляги с различными этикетками.

Затем его взгляд переместился на другую ладонь Джебуса, где лежали шесть пуль.

Шесть пуль были латунными, но их поверхность отличалась по цвету и рисунку. Одна выглядела обычной, другая имела светящийся наконечник, а третья, похоже, была разъедена сильной кислотой. Одна мерцала темно-зеленым светом, другая излучала яркий звездный свет, а третья имела слабый блеск, как будто ее много раз матировали.

Джебус с энтузиазмом представил их:

"Это Оплодотворяющая пуля, Ядовитая пуля, Гнилостная пуля, Ослабляющая пуля, Имплозионная пуля и Лишающая пуля. Я выменял их у верующих разных божеств."

Заинтригованная, Франка издалека указала на обычную пулю.

"Это Оплодотворяющая пуля?"

"Да. Люди и животные, в которых она попала, неизбежно забеременеют, и соответствующие симптомы быстро проявятся", — сказал Джебус с ноткой страха в голосе.

"Он поражает и самцов, и самок без разбора?" — поинтересовалась Франка.

"Да", — уверенно ответил Джебус.

Франка издала звук, выражающий смесь презрения, страха и восхищения.

Дженна обеспокоенно спросила:

"Выглядит как обычная пуля. Что, если вы что-то перепутаете?"

Джебус покачал головой.

"Вы не ошибетесь. Она легкая, как будто сделана из дерева или земли."

Люмиан и Энтони облегченно вздохнули.

Люмиан указал на матовую пулю.

"Это Лишающая пуля? Что она делает?"

Эффекты других пуль были понятны, но Люмиан не был уверен в назначении "Лишающей" пули.

"Те, кого она поразит или заденет, потеряют одну Потустороннюю силу в течение пятнадцати минут. Что касается того, какую именно, то это непредсказуемо", — честно ответил Джебус.

Это может дополнить способности Присвоителя Судьбы по назначению Лишения... — Люмиан оценил Джебуса и спросил:

"У тебя есть другие предметы? Разве у тебя, как у Теневого Торговца, нет никаких мистических предметов?"

Джебус смущенно пояснил:

"Я недавно получил дарование Под Столом. Чтобы завершить соответствующий ритуал и угодить истине, я обменял все приобретенные предметы, оставив только эти."

"Правило торговца гласит: "Ты можешь купить и продать все, что угодно!"

Бедный неряха... — разочарованно пробормотала Франка.

Затем она обратилась к Джебусу:

"Отдай нам все эти предметы. Именно из-за них ты постоянно попадаешь в опасные ситуации и конфликты на уровне божества. Отдайт их, и будешь свободен. Как только ты окажешься в безопасности, то сможешь начать все заново."

Как и в случае с гипнотическими словами Энтони, Джебус решил поверить и отдал все Франке.

После того как Франка убрала вещи, Люмиан осмотрел окрестности и спросил:

"Где находится штаб-квартира Школы Истины? Кому из "Надзирателей" ты подчиняешься?"

Услышав эти два вопроса, Дженна, Франка и Энтони тихо перешли на сторону Люмиана.

Джебус замешкался на несколько секунд и уже собирался ответить, как вдруг выражение его лица исказилось.

Увидев это, Люмиан тут же сказал Франке:

"Брось статуэтку!"

Франка последовала его примеру. Она достала из Сумки Путешественника костяную статуэтку Первородной Демонессы и бросила ее Джебусу.

В то же время она, Энтони и Дженна схватили Люмиана за плечи, руки и другие места.

В следующее мгновение все четверо исчезли.

Бум!

Джебус взорвался изнутри, его раздробленная плоть слилась с бледно-белым туманом, превратившись в необычный кровавый туман.

Кровавый туман медленно опустился вниз, обогнул костяную статуэтку Первородной Демонессы, а затем просочился в почву.

Через несколько секунд Люмиан и остальные телепортировались обратно.

Надзор?

"Почему он так взорвался?" — пробормотал Люмиан, хмурясь и наблюдая за тем, как кровь медленно впитывается в почву. Он крепко сжал карбидную лампу.

Два его вопроса не были направлены на то, чтобы покончить с жизнью Джебуса. Он просто хотел осторожно, шаг за шагом, проверить пределы возможного.

Энтони спокойно объяснил:

"Основное правило гипноза — никогда не угрожать жизни испытуемого напрямую. Поэтому, когда Джебуса спрашивали о чем-то, что могло подвергнуть его серьезной опасности, он либо отказывался отвечать, либо от шока просыпался, разрывая гипнотическую связь."

"Я был готов к тому, что он может вырваться из-под гипноза", — сказал Люмиан, предвидя такой исход.

Джебус не смог бы уклониться от Заклинания Харрумфа на таком расстоянии. В Сумке Путешественника у Люмиана также лежали три ритуальные собачьи шкуры и коровья шкура.

С тех пор как он стал Аскетом, он теперь мог сам изготавливать шкуры мистических животных, необходимые для заклинания Сотворения Животных. Таким образом, он вложил дополнительные силы в те, которыми уже обладал.

Вспоминая о том, что произошло, Дженна размышляла:

"Сначала Джебус собирался ответить... Значит, он не думал, что эти два вопроса поставят его жизнь под угрозу. Похоже, все пошло не так, как он ожидал."

Франка кивнула:

"Именно. Если бы это было действительно опасно, он мог бы просто промолчать."

"Я полагаю, что он заключил контракт, по которому раскрытие штаб-квартиры Школы Истины или имени его непосредственного Надзирателя приведет к тому, что его тень атакует его душу."

"Проклятье, а что, если его Надзиратель при подписании контракта вписал дополнительные условия? Может, поэтому Джебус и не догадался, что отвечать будет рискованно? Боже, как это трагично! Сплошная ложь и обман. Мы имеем дело с Мошенниками или Брокерами?"

После сетований Франки Люмиан на несколько мгновений задумался.

"Надзиратель."

"Надзиратель?" — Франка сразу же подхватила.

"Надзор за подчиненными — это способность Надзирателя, но Джебус этого не знал. Неужели он включил какие-то запретные условия, отвечая на ключевые вопросы?"

Дженна переключила внимание.

"Думаешь, Надзиратели уже заметили нас? Может, они уже в пути?"

"Вряд ли. Я попросил Франку оставить здесь статуэтку Первородной Демонессы, когда заметил странную реакцию Джебуса", — улыбнулся Люмиан.

"Даже если мы правы, Надзиратель, скорее всего, просто обнаружил проблему с Джебусом, а не наше точное местоположение. Настоящая проблема в том, что нам, возможно, придется изменить наши планы на будущее."

Дженна и Энтони поняли, что имел в виду Люмиан.

Им не угрожала непосредственная опасность и не грозило то, что Надзиратель их выследит. Но что-то случилось с Джебусом, который охранял Морана Авиньи в Зеркальном мире. Как только Надзиратель поймет это, он легко догадается, что кто-то охотится за Мораном Авиньи, и, несомненно, примет меры. Схема, которую они так тщательно разрабатывали, вероятно, уже не соответствовала новым обстоятельствам.

Франка тяжело вздохнула и с искренним сожалением посмотрела на костяную статуэтку, лежащую на земле.

"Я сопротивлялась, когда Черная Демонесса впервые дала мне эту статуэтку. Теперь я жалею, что она не дала мне целую дюжину!"

Подшучивая над собой, она опустилась на землю и достала статуэтку Первородной Демонессы. Она деликатно очистила ее и прошептала благодарность.

Люмиан оценил свои действия.

"Мне следовало следить за тем, как смещается приток судьбы Джебуса с помощью Ока Бедствия. Возможно, тогда я смог бы вовремя вмешаться и остановить его реакцию."

Он не ожидал, что Джебус окажется не в курсе того, какие вопросы могут нарушить табу. Речь шла не о религиозной преданности или продвинутых мистических знаниях. Джебус должен был знать, что ему можно говорить, а что нет. В противном случае его повседневная жизнь оборвалась бы многократно.

Франка вспомнила:

"С членом Школы Истины, с которым мы с Дженной столкнулись раньше, произошло то же самое, когда мы спросили его о принадлежности к организации и о том, почему он наживается на исчезновении привратников."

"Судя по ответу Джебуса, само название "Школа Истины" не запрещено. И я готов поспорить, что парень, который еще даже не был Амбиционистом, понятия не имел, почему он использует отсутствие привратника."

"Похоже, это действительно способность Надзирателя. Неудивительно, что табу изменчивы: контекст, психическое состояние и общая ситуация каждый раз определяют, что пересекает черту. Правила подстраиваются под обстоятельства. Прямо как идеология, описанная Джебусом."

Люмиан кивнул и рассмеялся.

"Ну, по крайней мере, мы получили трофеи на ранней стадии. Иначе все было бы очень зря."

Он ненадолго задумался.

"Франка, позже свяжись с Черной Демонессой с помощью амулета. Расскажи ей о том, как мы попали в Зеркальный мир чернз постоянные врата, что произошло и как отреагировал Джебус. Посмотрим, что она подумает и посоветует."

"Верно, она, скорее всего, Тамара из ветви Учеников. Между ней и Мораном Авиньи, перешедшим из ветви Юстициария, нет никакой любви."

Франка согласилась, и Люмиан обратился к Дженне.

"Отправляйся в убежище и передай весточку Мадам Судье. Путь Юстициария — это порядок, поэтому я считаю, что мы должны немедленно оповестить ее о ситуации в Школе Истины. Я отведу тебя туда."

"Поняла."

Дженна привыкла, что в такие моменты Люмиан делегирует свои полномочия.

Наконец Люмиан обратился к Энтони.

"Присоединяйся ко мне в Павильоне Удовольствий, чтобы дождаться прибытия Морана Авиньи. Внимательно следи за ним, чтобы он не проявил ничего необычного."

Расположенный на Авеню дю Бульвар роскошный Павильон Удовольствий служил президентским поместьем Республики Интис. Моран Авиньи должен был присутствовать на совещании министров, созванном президентом.

Энтони слегка наклонил голову в знак согласия.

В конце концов, наблюдение было сильной стороной Наблюдателя.

...

Внутри пещеры-каменоломни, где находился постоянный вход в Зеркальный мир, Франка прислонилась к стене, ее Ночное Зрение было активно. Она достала из кармана косметичку и амулет, сделанный из пепельного камня."

Взяв амулет в руки, Франка напитала его своей духовностью. Произнеся фразу активации на Гермесе, она произнесла:

"Глаза!"

Охваченный обсидиановым пламенем, сероватый амулет, похожий на камень, вспыхнул и ожил. Франка прикоснулась им к стеклу компактного зеркала, отчего оно потеряло твердость и стало бесплотным.

Горящий амулет без сопротивления вонзился в него, исчезнув из виду.

Мгновением позже Франка почувствовала, что ее окружает чье-то присутствие.

Из поверхности зеркала поднялась масса темных локонов.

Черные локоны заслонили ей обзор.

Когда волосы полностью раскрылись, Франка крепко зажмурилась, и перед ней возникла Кларисса.

Волосы самой Черной Демонессы оставались безукоризненно уложенными, от зловещих вороных прядей не осталось и следа.

Даже познакомившись с ней раньше, Франка не смогла подавить прилив благоговения перед привлекательностью Клариссы.

Эта женщина обладала захватывающей дух красотой, которая без труда пленяла любого, кто на нее смотрел.

Кларисса посмотрела на Франку, и ее мелодичный голос мягко поинтересовался:

"У тебя есть новости?"

Успокоившись, Франка рассказала о своих подозрениях относительно порчи, просачивающейся из Подземного Трира. Она отправилась в определенный сектор с статуэткой Первородной Демонессы и в итоге точно определила место, где она находится. Она подробно рассказала о том, как обратилась к Первородной через статуэтку, получила ответ и обеспечила постоянный вход в Зеркальный мир.

На лице Клариссы появился редкий проблеск одобрения.

"У тебя острая интуиция и острый ум. Впечатляет, что ты все это задумала и осуществила. Возможно, когда-нибудь ты тоже станешь цветной демонессой."

Желтой Демонессой? — ворчала Франка про себя.

Она продолжила излагать план, который разработала вместе с командой Люмиана, умолчав о Клубе Таро и представив силу Зеркальной Метки как предмет.

Кларисса внимательно слушала, не комментируя.

Франка рассказала о нападении на Люмиана во время зондирования, о его триумфе над Джебусом и о щедрой информации, полученной благодаря Наблюдателю.

Черная Демонесса кивнула.

"Твои любовники весьма способные, особенно Охотник."

Тут Кларисса ухмыльнулась.

"Вкус Охотника тоже неплохой. Чем выше их последовательность, тем более интенсивными и смелыми они становятся."

Император, даже элитная Демонесса познакомилась с вашими тайными анналами... Да у каждой Демонессы наверняка есть такое издание! — Франка колебалась между юмором и жалостью к судьбе Императора Розеля.

"В этом, конечно, есть свои плюсы", — подыграла Франка, улыбаясь и пытаясь скрыть свое огорчение.

Черная демоница продолжила:

"Однако и ты, и он ошиблись."

"Накопив достаточные знания, вы должны были без промедления прекратить расспросы. Мудрее было бы сначала устроить засаду на Морана Авиньи, схватить его, а затем допросить дальше."

"Согласна", — Франка приняла упрек Черной Демонессы.

Оглядываясь назад, можно сказать, что местонахождение штаб-квартиры Школы Истины и личность председательствующего Надзирателя не были важными фактами для их насущных нужд. Они могли бы превратить Джебуса в собаку и приставить к нему Лугано и Людвига для охраны. Пока Надзиратель оставался в неведении, она и остальные могли затаиться в зеркале и ждать, когда Моран Авиньи по собственной воле ворвется туда. В дальнейшем открылись бы широкие возможности для захвата второго пленника.

Однако таков был стиль Люмиана.

Франке давно стало ясно, что Люмиан склонен добывать сведения на месте. Только чрезвычайные причины могли побудить его отложить разговор. Как будто он боялся, что малейшая задержка помешает ему получить информацию, которую можно было бы получить иным способом.

Черная Демонесса Кларисса воздержалась от того, чтобы усугублять ситуацию. Кивнув, она объявила:

"Оставайтесь здесь до моего возвращения. Я займусь этими событиями, но это может занять некоторое время."

"Как пожелаете, мадам Кларисса", — Франка не пыталась скрыть довольную улыбку.

...

За пределами ослепительного Павильона Удовольствий на Авеню дю Бульвар Люмиан и Энтони плавно присоединились к толпе журналистов.

Еще Одно Предупреждение

Люмиану и Энтони пришлось подождать совсем недолго, прежде чем министры один за другим начали выходить из Павильона Удовольствий.

Они быстро подошли к Морану Авиньи, министру промышленности. Выслушивая вопросы других репортеров, они использовали свои уникальные способности, чтобы внимательно наблюдать за ним.

Спустя чуть более десяти секунд Люмиан повернулся к Энтони и слегка покачал головой.

Это означало, что пока в судьбе Морана нет ничего необычного.

Он верил, что Энтони, будучи Наблюдателем, поймет его невысказанное послание.

Энтони ответил легким покачиванием головы, подтвердив Люмиану, что выражение лица и поведение Морана Авиньи выглядят нормально.

Неужели Надзиратель, непосредственно отвечающий за Джебус, не связался с Мораном Авиньи? Или наше предположение может быть неверным? Возможно ли, что смерть Джебуса не была обнаружена мониторингом Надзирателя? Неужели они не до конца понимают ситуацию с Джебусом? — Эти мысли проносились в голове Люмиана, пока он продолжал наблюдение.

Именно поэтому он лично прибыл в Павильон Удовольствий, чтобы дождаться появления Морана Авиньи.

Только получив самую актуальную и достоверную информацию, он мог оценить, стоит ли продолжать реализацию первоначального плана, корректировать его или временно отложить!

Действительно, в реке судьбы Морана Авиньи до сих пор существует его приток, окутанный насыщенным черным цветом... — Люмиан, не заботясь о том, что его духовность истощается, сосредоточил свое внимание на возможных изменениях в судьбе Морана Авиньи.

После короткого интервью дебелый министр промышленности в сопровождении своих телохранителей спустился по ступеням Павильона Удовольствий и направился к своей стильной четырехколесной 4-х местной карете.

Как только камердинер открыл дверцу кареты, Моран Авиньи достал из кармана маленькое ручное зеркальце, похоже, проверяя свой внешний вид.

В высшем обществе Трира это было обычным явлением. Мужская косметика и ухоженность давно вошли в моду.

Моран Авиньи взглянул в ручное зеркальце, и его темно-серые зрачки резко расширились, а выражение лица неуловимо изменилось.

Почти одновременно Люмиан своими серебристо-черными глазами обнаружил заметные изменения в притоке судьбы министра промышленности.

Ни один из притоков не указывал на то, что Моран Авиньи войдет в зеркало кабинета!

Все соответствующие "варианты" исчезли!

В результате, даже если бы Люмиан истощил почти половину своей духовности и применил Принуждение Судьбы, он не смог бы заставить Морана Авиньи "добровольно" войти в зеркало.

Принуждение Судьбы — это не создание судьбы; выбор должен существовать, прежде чем его можно будет принудить!

Воспользовавшись моментом, когда репортеры переключили свое внимание и двое из них медленно шли позади, Энтони тихо сказал Люмиану:

"Когда Моран Авиньи посмотрел на себя в ручное зеркало, он испытал ощутимое чувство страха."

Люмиан, следуя за другими репортерами, продолжал оценивать состояние Морана Авиньи и выдвинул соответствующую гипотезу.

Кто-то использовал Зеркальный мир и ручное зеркало, чтобы передать Морану Авиньи какое-то сообщение!

Переданная информация, скорее всего, касалась загадочной гибели Джебуса Лата, которому было поручено охранять зеркало в кабинете, и исчезновения его тела.

Для Морана Авиньи это означало, что кто-то замышляет против него заговор. Тень уже нависала над ним, ее источник и обстоятельства были неизвестны.

В таких условиях страх был неизбежен. У большинства людей эмоции неизбежно проявлялись в той или иной степени в мимике и физических движениях, что делало их легко заметными для Наблюдателя.

Да, учитывая, что Джебус обладал Зеркальной запонкой, можно предположить, что у стоящих над ним Надзирателей будут аналогичные предметы. Возможно, они даже обладают дополнительной способностью общаться через Зеркальный мир... — Люмиан вспомнил о стеклянной запонке, которая сейчас находилась у Франки. Кроме того, Джебус сообщил, что Моран Авиньи велел остальным Зеркальным людям из семьи Тамара принять новые обличья и переехать в другое место, оставив его единственным связным со Школой Истины.

Таким образом, когда Надзиратель обнаружит необъяснимое исчезновение и окончательную смерть Джебуса, они не смогут связаться с другими Зеркальными людьми. Они могли лишь дождаться окончания министерской встречи Морана Авиньи, чтобы послать ему предупреждение.

Наши предположения подтвердились. Надзиратель действительно обнаружил смерть Джебуса. Был ли Надзиратель ограничен в своих возможностях или ему помешала статуэтка Первородной Демонессы, неизвестно, но он не смог сразу же обнаружить нас и начать контратаку...

Мы должны отказаться от первоначального плана. Заставить Морана Авиньи "добровольно" войти в зеркальное отражение всего тела в кабинете уже невозможно...

Задумавшись, Люмиан наблюдал, как Моран Авиньи убирает ручное зеркало, садится в карету и отправляется домой.

Воспользовавшись тем, что вокруг все еще царил некоторый хаос, они с Энтони незаметно покинули Павильон Удовольствий.

Оказавшись на периферии площади, украшенной статуями и обелисками, Люмиан осмотрел окрестности. Убедившись, что поблизости никого нет, он пробормотал Энтони:

"Как ты думаешь, что напугало Морана Авиньи?"

Он уже поделился с Энтони своей теорией.

Опираясь на свою точку зрения Наблюдателя, Энтони попытался проанализировать психологическое состояние членов Школы Истины и Морана Авиньи.

"Не имея информации о противнике, маловероятно, что Школа Истины, тайная организация, поклоняющаяся злому божеству, направила бы в окрестности Морана Авиньи дополнительных оперативников уровня Полубога, чтобы усилить защиту Зеркального Народа. В отличие от Ортодоксальной Церкви, они не могут позволить себе необдуманные действия и постоянную эскалацию своего участия. Они должны учитывать возможность того, что группа, задержавшая Джебуса, столь же грозна и может включать в свои ряды Полубога. Они могут даже заподозрить, что это может быть тайная миссия, организованная Очистителями, Коллективным Машинным Разумом или элитным подразделением Бюро №8.

"По сути, Надзиратель передаст Морану Авиньи, что теперь он предоставлен сам себе. Они окажут ему косвенную поддержку, но не смогут вмешаться напрямую."

"Другие культы могут отреагировать безумием, экстремизмом и иррациональностью, продолжая защищать Морана Авиньи. Однако, исходя из идеологии Джебуса, Школа Истины будет воздерживаться от подобных действий."

"Это объясняет, почему Моран Авиньи не смог скрыть свой страх. Это равносильно тому, что его оставили", — Люмиан осторожно кивнул.

Энтони продолжил свой анализ.

"Мы также должны принять во внимание уникальную особенность Морана Авиньи как Зеркальной личности."

"Зеркальные люди, с которыми мы сталкивались ранее, не только преследовали свои собственные амбиции, но и проявляли определенную фанатичность по отношению к своему лидеру и всеобъемлющим целям."

"По моим наблюдениям, хотя Моран Авиньи, несомненно, напуган, он сумел проявить некоторую сдержанность. Войдя в карету, он выглядел решительным и целеустремленным."

Люмиан все понял и заметил:

"Он подумывает о самопожертвовании? Он немедленно оповестит других Зеркальных людей и попросит их поскорее скрыться. Что касается его самого, то он находится под строгой защитой чиновников, что делает побег невозможным. Единственный выход — оставаться на месте, на виду у вражеской группировки, надеясь, что его удача будет достаточной, а официальная защита окажется эффективной."

"Хе-хе, в такие времена защита становится еще одной формой заключения."

Энтони сменил тему.

"Какой приток стал черным после изменения судьбы Морана Авиньи?"

Люмиан покачал головой.

"На данный момент никакой. Это исключительно уникальная ситуация. Это означает, что она проявится только тогда, когда Моран Авиньи сделает новый выбор, ответвляясь в новый приток судьбы."

В этот момент Люмиан медленно выдохнул и заявил:

"На данный момент я не вижу никаких других возможностей. Было бы хорошо, если бы Надзиратель поступил опрометчиво и защитил Морана Авиньи. Черная Демонесса должна ждать его. Хм, давай сначала найдем Дженну и Франку."

...

В пещере-каменоломне, где находился постоянный вход в Зеркальный мир, Франка, терпеливо ожидавшая, увидела, как из зеркала вновь появляются черные волосы, спускающиеся прядь за прядью.

Материализовалась Черная Демонесса Кларисса и негромко проговорила:

"В настоящее время за соответствующим зеркалом не скрываются Потусторонние. Должно быть, они покинули Моран Авиньи."

"Я не могу оказать помощь в данный момент. Вы должны пересмотреть свою стратегию и придумать, как захватить Морана Авиньи, находящегося под надежной защитой официальных Потусторонних, не входя в Зеркальный мир."

У вас есть решение? — Франка хотела спросить, но воздержалась, опасаясь обидеть Черную Демонессу. Вместо этого она просто ответила:

"Понятно."

...

В безопасном убежище на территории административного района Дженна сообщила Люмиану и Энтони:

"Мадам Судья велела нам пока прекратить дальнейшие действия. Ей нужно посоветоваться с другими Старшими Арканами по поводу информации, полученной от Джебуса."

С Мадам Отшельницей? — Люмиан молча размышлял, погрузившись в раздумья.

Он кивнул и сказал:

"Пойдем искать Франку."

Встретившись с Франкой в пещере подземной каменоломне и поделившись своими открытиями, Люмиан вздохнул и заявил:

"На данный момент у нас нет другого выбора, кроме как отказаться от наших усилий."

Когда Франка и остальные кивнули в знак согласия, Люмиан вдруг услышал звучный голос.

"Вам не кажется, что вы капитулируете преждевременно?"

"Неужели вы не заметили никаких проблем?"

Термиборос... Почему Он предлагает мне руководство? И это не срочное дело, которое угрожает Ему? — Люмиан не мог не нахмурить брови.

Глубокий голос Термибороса продолжал:

"Подумай вот о чем. Если бы ты был Надзирателем, какие действия ты предпринял бы в подобном случае?"

"Естественно, они бы сократили численность персонала и затаились, чтобы враг не смог обнаружить улики и преследовать их..." — Люмиан пробормотал себе под нос.

"А что еще они могут сделать? Как они могут косвенно помочь Морану Авиньи?"

Франка, Дженна и Энтони наблюдали за Люмианом, пока он бормотал про себя, ожидая окончательного объяснения.

Внезапно Люмиану пришла в голову одна возможность.

Он посмотрел на трех своих спутников и сказал низким, серьезным тоном:

"Сделка Под Столом!"

"Защитить Морана Авиньи с помощью высокоуровневой Сделки Под Столом!"

"Каждый из нас отказался от этого плана по своим причинам. Даже река судьбы в настоящее время не показывает смертельных бедствий для Морана Авиньи!"

Продвижение

"Мы были под влиянием Сделки Под Столом?" — Франка внимательно изучила всю ситуацию, но не нашла ничего необычного. Единственное, что бросалось в глаза, так это то, что у Черной Демонессы, вероятно, был способ быстро убрать Морана Авиньи, пока он находился под защитой официальной команды Потусторонних. Она явно знала, как использовать Зеркальный мир, но при этом взвалила все на себя.

Конечно, ее действия имели смысл, если рассматривать их в контексте. Даже если охрана Морана Авиньи состояла из Потусторонних среднего уровня, это был Трир, столица Республики Интис. Это была епархия, имеющая огромное значение как для Церкви Вечно Пылающего Солнца, так и для Церкви Бога Пара и Машин. Там были размещены многочисленные Полубоги, готовые в любой момент вмешаться. Если бы Черная Демонесса не смогла быстро закончить бой и устранить всех свидетелей, ее ждали бы серьезные последствия. Официальные Потусторонние могли даже выследить ее с помощью специализированных Запечатанных Артефактов.

Если с ней что-то случится, по Трирскому филиалу Секты Демонессы будет нанесен сокрушительный удар. В такой ситуации было бы разумнее поручить это дело способному члену среднего ранга, а самой сосредоточиться на устранении последствий. Если дела пойдут хуже, она сможет легко разорвать отношения с Франкой и ее любовниками.

Конечно, это предполагало, что Моран Авиньи не настолько ценен, чтобы Секта Демонессы приложила все усилия для его устранения. Если бы он был таковым, секта заранее эвакуировала бы второстепенный персонал и собрала в Трире высокопоставленных Демонесс с цветными именами.

"Думаю, здесь есть проблема. Дело не в том, что мы не должны или не можем отказаться от миссии, а в том, что мы сдались слишком легко и поспешно", — заметил Энтони, анализируя ситуацию с точки зрения человеческого поведения.

Франка задумчиво кивнула и добавила:

"Действительно. Черная Демонесса лишь ненадолго убедилась в отсутствии скрытых Потусторонних за зеркалом, после чего пришла к выводу, что Моран Авиньи покинут и больше не получит никакой помощи."

"Это слишком поспешно и удобно", — заметила Дженна.

После минутного колебания она спросила:

"А Мадам Судья тоже пострадала?"

"Возможно", — Люмиан опустил взгляд на свою грудь.

Понизив голос, он спросил:

"Термиборос, почему тебя не затронуло? Это потому, что ты Ангел?"

Внушительный голос Термибороса эхом отозвался в теле Люмиана.

"Трудно сказать наверняка. Это может быть связано и с печатью Шута. Хотя печать ограничивает меня, при определенных обстоятельствах она может служить и защитой."

Как и труп "Мерзости" Наборедисли? Сделка Под Столом Надзирателя не смогла пробить печать Господина Шута, поэтому она не повлияла на Термибороса? — Люмиан понимающе кивнул и обратился к Дженне:

"Мы должны сообщить Мадам Судье о наших подозрениях. Если это действительно Сделка Под Столом, она, несомненно, освободится от ее влияния и предложит новое руководство, как только будет предупреждена. Если же она не затронута, посланнику придется приложить немного усилий."

"Понятно", — Дженна уловила мысль Люмиана.

"Даже если мы подозреваем Сделку Под Столом, мы не можем действовать опрометчиво прямо сейчас. Нам все еще нужны свежие директивы от Старших Аркан."

Дождавшись ответа Мадам Судьи, Франка вздохнула.

"Что-то не так?" — спросила Дженна с явным беспокойством.

Франка ответила со смесью печали и возмущения:

"Эта Сделка Под Столом была исключительно щедрой. Она затронула не менее двух Полубогов. Надзиратели Школы Истины, должно быть, заплатили огромную цену и предложили немалое количество драгоценных вещей."

Конечно, все это правда, но при чем тут ты? Почему ты так переживаешь из-за этого? — Дженна моргнула, пытаясь уловить ход мыслей Франки.

Франка пояснила:

"Как только Мамад Судья с нашей помощью поймает или устранит его, у нас останется не так уж много трофеев."

"В итоге мы можем получить еще одну цель без гроша в кармане, как Джебус!"

Люмиан, Дженна и Энтони на мгновение потеряли дар речи.

Ты уже беспокоишься о гипотетической будущей добыче?

Люмиан сменил тему и обратился к Франке и Дженне.

"Когда я задал два последних вопроса Джебусу, почему вы оба наклонились ко мне поближе? Вы почувствовали, что сейчас что-то пойдет не так?"

"Естественно, это было интуитивное предчувствие Демонессы", — самодовольно заявила Франка.

"Хотя я не могла точно определить, что именно произойдет, но, находясь ближе к тебе, я получила больше возможностей для борьбы с потенциальными угрозами."

Дженна едва заметно кивнула, давая понять, что чувствует то же самое.

Люмиан повернулся лицом к Энтони.

"А что насчет тебя?"

Энтони честно ответил:

"Я подозревал, что два последних вопроса выведут Джебуса из гипнотического состояния."

"Реакция Франки и Дженны косвенно подтвердила мои опасения."

"Учитывая это, мне показалось разумным укрыться за вами двумя."

"Значит, ты использовал нас в качестве живого щита?" — с язвительной улыбкой заметила Франка.

Энтони серьезно кивнул.

"В вашем распоряжении Зеркальная Замена."

"Верно подмечено", — согласилась Франка.

Через некоторое время посланник Мадам Судьи доставил ответ. Послание было лаконичным:

"Продолжайте действовать."

Означает ли это, что Старшие Арканы будут следить за ситуацией? Посоветовались ли они с Мадам Отшельницей? — Люмиан задумчиво кивнул и с усмешкой посмотрел на Франку и остальных.

"Давайте придерживаться нашего первоначального плана."

"Первоначального плана?" — начала Франка, опешив.

"Именно", — подтвердил Люмиан, все еще улыбаясь.

"В ближайшие несколько часов, а возможно, и целый день, Надзиратели и другие Зеркальные люди не будут охранять Морана Авиньи за зеркалом в его кабинете. Это должно стать необходимым условием успеха Сделки Под Столом. Черная Демонесса уже проверяла эти места, и Надзирателю неизвестно, когда она может сделать это снова. Ему нужно оставить достаточно времени."

"Иначе говоря, если мы скроемся в этом зеркале, то будем в безопасности от помех и вреда."

Дженна слегка нахмурила брови.

"Но разве суть проблемы не заключается в том, что Моран Авиньи не собирается в ближайшее время входить в зеркало в полный рост? Как мы можем устроить ему засаду..."

Дженна резко остановилась, как будто ей в голову пришла какая-то мысль.

Ухмылка Люмиана расширилась.

"Надзиратель может прибегнуть к Сделке Под Столом, но и мы можем!"

"Действительно, "Сделка Властителя Под Столом!" — Франка сразу же поняла, к чему клонит Люмиан.

Люмиан планировал использовать "Сделку Властителя Под Столом" чтобы заложить Морану Авиньи идею войти в полноразмерное зеркало!

Что касается того, каким образом Сделка Под Столом позволила бы провернуть такое соглашение, то это их не волновало. Даже Надзирател, вероятно, не знал, как устроена Сделка Под Столом.

Сделки Под Столом были в некотором смысле "черным ящиком"!

Убедившись в степени риска, Люмиан, Франка, Дженна и Энтони отправились в загадочное и теневое царство через вход в Зеркальный мир, прикрепленный к выступающей скале.

Осмотрев паутинообразные проходы, тянущиеся в неизвестном направлении, Люмиан активировал Зеркальную Метку.

Затем он обратился к Франке и остальным:

"Я могу обнаружить зеркало и определить его точное местонахождение."

"В таком случае давайте немедленно отправимся туда", — Франка снова натянула капюшон костюма ассасина и уцепилась за руку Люмиана.

Она уже надела Зеркальную запонку, но зачем тратить одно из ее применений, если есть другие средства?

Как только Дженна и Энтони снова схватили его за руки, Люмиан задействовал метку Путешествия по миру духов и телепортировался через один из темных пустых проходов в глубокий черный водный свет.

Водный свет означал зеркало с соответствующей мутной зоной, соединенной с мириадами иллюзорных туннелей, похожих на паутину.

Люмиан заглянул в темный водяной свет и стал наблюдать за происходящим через стеклянное зеркало. Это, несомненно, был кабинет Морана Авиньи.

Франка тоже поняла, где находится цель, и вздохнула с облегчением.

"Я займусь Сделкой Под Столом."

"Позволь мне", — Люмиан улыбнулся.

"Учитывая то, что произошло ранее, я могу столкнуться с Демонами даже без "Сделки Властителя Под Столом". В таком случае я могу свободно использовать ее."

Он намекал на события вокруг Наборедисли.

"Очень хорошо", — Франка уступила доводам Люмиана.

"Тогда я оплачу расходы!"

Она достала из Сумки Путешественника золото на сумму 5 000 верлей.

Люмиан принял предложение без протестов и сказал Дженне и остальным:

"Цель сделки — внушить Морану Авиньи мысль о том, что он должен подойти к зеркалу в своем кабинете. Затем я использую Принуждение Судьбы, чтобы превратить это представление в реальность."

"Это гораздо проще, чем напрямую заставить Морана Авиньи войти в зеркало. И цена, несомненно, будет ниже."

"Понятно", — Дженна достала из рюкзака "Сделку Властителя Под Столом"

В маленькой коробочке из темного дерева оставалось еще восемь использовании.

Люмиан взял в правую руку мешочек с золотыми монетами Франки и потянулся к нему через похожий на мембрану "занавес".

Он почувствовал пять влажных морщинистых пальцев. Они быстро сомкнулись вокруг мешочка с золотыми монетами.

Выражение лица Люмиана оставалось нейтральным, пока он излагал свою просьбу на Гермесе.

После небольшой паузы морщинистая влажная ладонь вернула мешочек с золотыми монетами.

Что… — Люмиан поднял голову и сообщил Франке и остальным о произошедшем.

Франка быстро все поняла.

"Оно требует еще денег!"

Ее сердце замирало, когда она доставала дополнительные банкноты и золото, но холодная морщинистая ладонь продолжала отклонять платеж.

Люмиан внес десятки тысяч верлей, но сделка так и не состоялась.

"Может быть, "Сделка Властителя Под Столом" не желает ни денег, ни золота?" — Дженна вспомнила слова Джебуса о пути Брокера.

"Может, ему нужен мистический предмет?" — размышлял Люмиан, обдумывая, что он может предложить.

Франка на мгновение задумалась, а затем предложила:

"Как насчет кольца "Кровавого Золота"? У него есть существенные недостатки, а мы им почти не пользовались."

Кольцо "Кровавое Золото" было получено от Безумной Леди и соответствовало некоторым возможностям Епископа Розы 6-й последовательности пути Просителя Секретов.

Четверо из них некоторое время совещались, прежде чем принять решение о сделке с кольцом Кровавого Золота.

Как только кольцо Кровавого Золота коснулось стола, пять пальцев ладони крепко сжались и отдернулись, унося кольцо с собой.

Это означало, что сделка завершена.

Фух... — Люмиан облегченно выдохнул и заметил:

"Любопытно посмотреть, как будет проходить сделка под столом..."

Франка прижала руку к груди и взмолилась Господину Шуту:

"Пожалуйста, не дайте нам столкнуться с Мошенниками. Слава Шуту!"

Неожиданный "Помощник"

Слово Мошенник повисло в воздухе, оставив Люмиана и остальных в ошеломленном молчании, так как в их головах пронеслись похожие мысли.

Конечно, они не могут быть настолько невезучими, верно?

Джебус предупреждал их о возможности столкнуться с Мошенниками во время Сделки Под Столом, но предыдущий опыт Франки в "Сделках Властителя Под Столом" всегда был надежным. К тому же на этот раз кольцо "Кровавого Золота" было принято.

Если бы Люмиан не следил за сделкой лично, он бы использовал Око Бедствия, чтобы оценить вероятность ее завершения и поискать способы вмешаться.

Но пока им четверым оставалось только терпеливо ждать. Спрятавшись за темным, водянистым светом, они наблюдали за разворачивающейся в кабинете сценой через стеклянное зеркало.

Люмиан и его спутники перекусывали пайками, которые он положил для Людвига в Сумку Путешественника, чтобы утолить голод.

Ближе к десяти часам вечера Моран Авиньи вошел в кабинет, оставив деревянную дверь открытой. Он опустился в кресло под газовой настенной лампой, взял книгу из ближайшей стопки и принялся небрежно листать ее.

Команда Очистителей, которой было поручено его охранять, как обычно, стояла у двери, но внутрь не заходила.

Моран Авиньи всегда настаивал на этом. Он даже подписал контракты с Очистителями, членами Коллективного Машинного Разума и командой Бюро №8, признавая, что готов взять на себя все риски.

Служба безопасности понимала это. Кабинет политика, скорее всего, скрывал всевозможные сомнительные тайны. Не допустить туда людей с Потусторонними силами было для Морана Авиньи способом защитить себя.

По своему обыкновению, Моран Авиньи оставил дверь кабинета открытой, а не закрыл ее, чтобы Очистителям было проще следить за возможными неприятностями.

Листая книги, Моран Авиньи время от времени поглядывал на зеркало в полный рост, расположенное как раз вне поля зрения Очистителей, и его мысли, казалось, были далеко.

В то же время глаза Люмиана, скрытые в зеркале, сверкали серебристо-черным светом.

Глядя сквозь стекло, он изучал реку судьбы Морана Авиньи.

Присмотревшись, он убедился, что у министра промышленности действительно появилось несколько новых притоков судьбы, когда он вошел в зеркало в полный рост. Один из них даже был окутан густой черной пеленой.

Воспользовавшись моментом, когда Моран Авиньи наклонил голову, чтобы продолжить чтение, Люмиан медленно протянул правую ладонь к зеркалу и крепко прижал ее к стеклу, словно это было всего лишь отражение.

Затем он высвободил остатки своей духовности, превратив ее в бушующую призрачную реку, которая с расстояния в несколько метров устремилась к ртутному потоку, символизирующему судьбу Морана Авиньи.

Главный ствол судьбы Морана Авиньи поглотил остальные притоки и устремился в густую черноту.

Принуждение Судьбы!

Люмиан быстро отдернул ладонь, чтобы не сбить Морана Авиньи с толку, и обратился к духовности, накопленной с помочью способностей Аскета.

Он кивнул Франке и остальным, давая понять, что и Сделка Под Столом, и Принуждение Судьбы прошли успешно.

Как именно Моран Авиньи вступит на этот судьбоносный путь, Люмиан сказать не мог. Подробности были вне его поля зрения.

Франка и Дженна испустили вздохи облегчения.

Не решаясь заговорить, чтобы не насторожить Морана Авиньи, обладавшего зеркальными способностями, они поделились с Люмианом своим пониманием через довольные улыбки и расслабленные кивки.

Они отступили на свои позиции, готовясь к предстоящей засаде.

Как раз в тот момент, когда судьба распоряжалась им, духовное сознание Морана Авиньи внезапно почувствовало предупреждение, наполнившее его ощущением надвигающейся опасности.

В памяти всплыло зеркальное послание, полученное им в сумерках, и он начал подозревать, что неизвестный враг, о котором говорил Надзиратель, замышляет нечто такое, что может поставить под угрозу его жизнь.

Не удержавшись, Моран Авиньи еще раз взглянул на зеркало в полный рост, раздумывая, стоит ли бежать в него и покинуть это место до того, как Очистители успеют отреагировать. Он жаждал избавиться от своей нынешней личности и полностью исчезнуть с радаров скрытого врага.

Сдерживая свои порывы, он повернул голову и посмотрел на Очистителей, стоящих на страже у двери.

За зеркалом могла скрываться ловушка. Лучше всего было молиться, чтобы официальные Потусторонние смогли защитить его!

Это Трир, и я министр страны!

В этот момент в дверях появился его камердинер со стаканом теплого молока.

Питье теплого молока перед душем и чисткой зубов было частью ночного распорядка Морана Авиньи и помогало ему заснуть.

Прежде чем разрешить камердинеру войти в кабинет, Очистители провели стандартную проверку.

"Ваше молоко, господин", — почтительно произнес камердинер, протягивая белую фарфоровую чашку, наполненную жидкостью.

Моран Авиньи внес огромный вклад в промышленный рост Интиса и был награжден медалью Почетного легиона, получив звание рыцаря.

Слегка кивнув головой, Моран Авиньи протянул правую руку, чтобы принять бокал.

Внезапно он заметил, что глаза камердинера затуманились, а в их глубине затаилась неописуемая мука.

Через мгновение рот камердинера открылся, и его вырвало.

То, что он выплюнул, было твердым, извивающимся куском плоти цвета крови, брошенным прямо на Морана Авиньи!

Плоть стремительно раздулась и превратилась в плащ из плоти и крови, окутавший Морана Авиньи. Он извивался внутри, пытаясь, казалось, пробиться в тело министра промышленности.

Люмиан в зеркале был ошеломлен.

Эта аура...

Это Мистер К!

Почему он появился из ниоткуда, чтобы попытаться убить Морана Авиньи?

С резким треском Моран Авиньи, закутанный в плащ из плоти и крови, превратился в зеркало и разбился вдребезги.

Почти одновременно с этим Очистители у двери пришли в движение. С неба обрушился столб чистого света, объятый пламенем, который окутал плащ и заставил его заметно растаять.

Увидев это, Моран Авиньи, не раздумывая, развернулся и бросился к ближайшему к нему зеркалу.

Он уже открыл Очистителям Зеркальную Замену. Если не устранить всех свидетелей без остатка, то в дальнейшем он, несомненно, столкнется с пристальным вниманием и потеряет защиту контракта.

Единственным выходом для него было воспользоваться шансом и сбежать через Зеркальный мир, пока Очистители будут возиться с убийцей!

Наблюдая за тем, как фигура Морана Авиньи все больше и больше приближается к зеркалу в полный рост, Люмиана осенила мысль.

Это и есть судьба?

Он мгновенно отступил и исчез.

Мгновение спустя фигура Морана Авиньи прошла сквозь зеркало, появившись за туманным, затененным и почти пустым зазеркальем.

Находящиеся снаружи Очистители были потрясены, увидев это. В то же время они поняли, что с объектом, находящимся под их защитой, творится что-то неладное.

Их внимание ненадолго ослабло. Воспользовавшись отвлекающим маневром, Мистер К сменил цели Выпаса и телепортировался прочь от резиденции Морана Авиньи.

В пространстве за зеркалом Моран Авиньи не стал задерживаться. Он быстро активировал Зеркальное Путешествие, стремительно меняя положение, чтобы отбросить возможных преследователей.

Но тут он почувствовал, что его тело стало необъяснимо тяжелым, а движения странно скованными, не давая ему успешно проскользнуть в пустой темный туннель.

Словно кто-то схватил его.

Сразу после этого Моран Авиньи почувствовал, как вокруг его конечностей и туловища слой за слоем обвиваются невидимые нити.

С помощью своих способностей Шерифа он точно определил источник зловещих нитей. Они были совсем рядом.

Моран Авиньи слегка наклонил голову и заглянул в пустой угол. Его глаза вспыхнули двумя ослепительными "молниями".

Психическое Пронзание!

"Молния" вырвалась наружу и ударила в пустое место. Раздался резкий треск, разбросав осколки разбитых зеркал.

В тот же миг Дженна, одетая в черное платье и чепец с вуалью, материализовалась за спиной Морана Авиньи, сжимая в руках маленький изящный револьвер.

Бах!

Она нажала на спусковой крючок, целясь в жилет Морана Авиньи.

Желтая пуля, окутанная беззвучным черным пламенем, с близкого расстояния точно попала в тело цели.

Треск!

Моран Авиньи снова применил Зеркальную Замену.

На него посыпался дождь разбитых зеркал, и его фигура материализовалась в другом углу туманного пространства. Франка и Дженна исчезли без следа.

Почувствовав, как его окутывают неосязаемые нити, Моран Авиньи вытянул правую ладонь и произнес на Древнем Гермесе:

"Невидимость здесь запрещена!"

Как только он произнес последнее слово, бесчисленное множество прозрачных паучьих шелков заструилось по округе, напоминая морские водоросли, покрывающие участок океана. Франка, одетая как ассасин, и Дженна, облаченная в темное одеяние, кружили или продвигались вперед, соответственно, готовые нанести новый удар.

Понимая, что оба противника пока не могут его коснуться, а невидимый паучий шелк не сжимается, Моран Авиньи не имел времени на контратаку. Он сразу же попытался использовать Зеркальное Путешествие, чтобы покинуть это место.

Из ниоткуда глаза Морана Авиньи выпучились, выражение лица исказилось от злобы.

Его тело снова разлетелось на куски, приняв форму зеркала.

Неподалеку "появился" Энтони Рид, одетый как ветеран.

Он только что наложил на Морана Авиньи заклинание Бешенства!

Правило "Запрет на невидимость" не распространялось на него, поскольку он не был невидимым. Однако сам Моран Авиньи не смотрел в сторону Энтони!

Применив несколько раз Зеркальную Замену, Моран Авиньи материализовался в дальнем конце пространства, отделяя себя от Франки, Дженны и Энтони.

Поняв, что в схватку вступил еще один враг, он бросился бежать с еще большим остервенением.

В тот момент, когда Моран Авиньи собрался активировать Зеркальное Путешествие, Франка опустила капюшон, открыв сияющие, утонченные черты лица.

При этом бриллиантовое ожерелье, украшающее ее шею, излучало тонкое сияние.

Ожерелье Беатрис!

Тело Морана Авиньи вспыхнуло жаром, его взгляд примагнитился к озерно-голубым глазам Франки, ее высокой изящной переносице, светлой безупречной коже и сочным багровым губам. На мгновение желание сбежать вылетело у него из головы.

Активация Ожерелья Беатрис не представляла прямой угрозы для жизни Морана Авиньи, поэтому Зеркальная Замена не сработала. У Морана Авиньи не хватало времени на то, чтобы применить его самому. Его жажда уже вышла из-под контроля!

Исчерпание Заменителей

Демонесса Наслаждения не обладала врожденным активным обаянием, но она могла довести свою привлекательность до неотразимого уровня. Даже при обычных обстоятельствах ее магнетизм не позволял большинству мужчин отвести взгляд, их дыхание становилось все более затрудненным, а в голове роилось желание. Моран Авиньи, конечно, никогда не был Аскетом, и его вожделение уже разгорелось от Ожерелья Беатрис.

Теперь его внимание было приковано исключительно к Франке, а воображение будоражили манящие возможности того, что может произойти дальше.

Сердце колотилось, кровь бурлила, движения были быстрыми, но неустойчивыми.

От тела Морана исходило рассветное сияние, обозначавшее Франку как цель его праведной кары. Это усиливало его влияние и наступательную мощь против демоницы-искусительницы.

Когда он выбирал ее для наказания, Моран, казалось, становился все выше в глазах Франки, вселяя страх в ее сердце. Она почувствовала, что он — грозная фигура, которая может покончить с ее существованием одной лишь мыслью.

Она разорвала невидимость и попыталась быстро сменить позицию.

Воспользовавшись случаем, Моран вытянул правую руку, тяжело дыша, и произнес древнее заклинание на Гермесе:

"В тюрьму!"

Вязкая янтарная жидкость хлынула наружу, окутала Франку и заморозила Демонесс в колоссальной прозрачной тюрьме.

Треск!

Форма Франки разлетелась на куски, превратившись в зеркальце для макияжа размером с ладонь.

Это позволило ей покинуть тюрьму Дисциплинарного Паладина.

Внезапно Морана охватило мощное Предчувствие Опасности. Напрягая свое усиленное телосложение, он вырвался из опутавшего его неосязаемого паучьего шелка и нырнул в сторону.

Ледяной шип Дженны, окутанный нечестивым черным пламенем, едва не промахнулся мимо цели, когда она со всей силы ударила с диагонального фланга.

Моран перевел взгляд на Ведьму в темном платье и чепце. Он не мог не подумать, что она тоже весьма привлекательна.

Почему бы не взять обеих?

Опустившись на одно колено, Моран протянул руку к Дженне и прокричал еще одно заклинание на Гермесе:

"Заключение!"

Без лишних слов вокруг Дженны возникла нематериальная стена, непроницаемая даже для ее Духовного Тела.

Вместо того чтобы прилегать непосредственно к ней, она создала прозрачную клетку с ней в центре, пресекая любые попытки зеркального замещения.

Приняв это к сведению, Дженна решила не наносить удар по невидимому барьеру. Вместо этого она окутала себя слоем инея.

За слоем инея был еще один слой — образовался тонкий вакуум, превративший Дженну в застывшую статую.

"Заключение!"

Моран Авиньи не стал сразу же использовать свое преимущество против Дженны. Его налитые кровью глаза были устремлены на Франку, пока он ограничивал пространство вокруг Демонессы Наслаждения.

Франка не реагировала, из ее тела вырывалось черное пламя.

За пределами черного пламени пласты инея слились, образовав полупрозрачный и прочный саркофаг.

Прозрачный паучий шелк обвился вокруг нее, обволакивая мороз по спирали.

Моран Авиньи, хотя и был озадачен своеобразным поведением Демонессы Наслаждения, был доволен тем, что ему удалось обойти эффект Зеркальной Замены.

Его движения несколько исказились, и он бросился на Франку. В его голове проносились мысли о том, какие силы ему предстоит высвободить в следующий раз, и о последствиях подчинения ее себе.

Он почти забыл о присутствии Наблюдателя, в то время как Энтони уже проскользнул в слепую зону.

Неважно, сначала я подчиню себе двух Демонесс! — Как только эта мысль пришла в голову Морану Авиньи, в его ушах резко зазвучала слабая пронзительная мелодия.

Из угловой тени вышел Люмиан с черной костяной флейтой "Симфония Ненависти" у губ.

Запрет на невидимость не заставил его раскрыться, ведь он и так не был невидимкой. Он просто превратился в теневое существо, слившись с тенью!

Люмиан изучал лицо Морана Авиньи, искаженное желанием. Ухмыльнувшись, он заиграл мелодию с усиленной энергией.

Учитывая состояние Морана Авиньи, он был уверен, что использование уязвимых мест "Симфонии Ненависти" несомненно разгонит желание другого. Использовать способности Присвоителя Судьбы в тандеме было излишне.

Под живую, режущую слух музыку тело Морана Авиньи резко напряглось.

С треском он вызвал Зеркальную Замену, чтобы выдержать почти смертельное нападение от своего имени.

Силуэт Морана Авиньи появился за спиной Люмиана, но Люмиан продолжал выступать, и неистовое вожделение, охватившее Морана Авиньи, не ослабевало.

Треск! Треск! Треск!

Форма Морана Авиньи раз за разом разбивалась, как зеркало, материализуясь во все убыстряющейся мелодии. Он не мог ни скрыться из виду, ни на мгновение заслонить слух.

Захватывающие звуки Симфонии Ненависти проникали в каждый уголок пространства за зеркалом.

Энтони скрючился в углу, прикрыв уши заранее приготовленным зеркалом. С помощью зеркала он собирался навести транс и погрузиться в глубокий сон, чтобы избежать смертоносной мелодии Люмиана, которая не щадит ни друзей, ни врагов.

Несмотря на все его приготовления, на коже непроизвольно проступили серовато-белые чешуйки дракона.

Треск! Треск!

Зеркальные Замены Морана Авиньи наконец-то исчерпали себя.

Его сознание поплыло, и он испытал непреодолимое удовольствие, всплеск эйфории.

Его тело содрогалось от боли и восторга.

Кровь сочилась из ноздрей, глаз, ушей и рта. Слюна, "слизь" и слезы текли одновременно, как будто он стоял на грани краха.

Люмиан появился у него за спиной, опустил "Симфонию Ненависти" и хмыкнул.

Сдвоенные лучи белого света пронзили Морана Авиньи, повергнув Дисциплинарного Паладина в бессознательное состояние.

Люмиан не дал Морану Авиньи возможности использовать свои уникальные способности, чтобы прийти в себя. Он достал из Сумки Путешественника ритуальную собачью шкуру и накинул ее на голову постепенно разваливающегося врага.

"Собака!" — провозгласил Люмиан на Гермесе.

С теневой вспышкой Моран Авиньи исчез, сменившись огромным псом с рыжей шерстью.

Под неосязаемый грохот пес рухнул на землю и бессильно упал на бок.

Люмиан улыбнулся, наклонился и поднял собаку.

Наблюдая за этим, Энтони вынул затычки, полностью закрывавшие его уши, а Дженна сбросила двойной слой иней, покрывавший ее.

Франка немного отстала. Через несколько секунд кокон разорвался, и ледяной гроб бесшумно рассеялся, заставив черное пламя рассеяться.

Люмиан и Дженна с изумлением и восторгом смотрели на нее:

"Мое зелье Наслаждения переварилось в значительной степени!"

Не успела она закончить свое заявление, как, зажав нос, осмотрела место, где стоял Моран Авиньи, и огромную собаку, которую держал на руках Люмиан.

Я знаю, что произошло. .. Должно быть, он только что наслаждался истинным удовольствием — почти наслаждением. Более того, это "наслаждение" исходило от меня.

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Он даже пожертвовал своей жизнью в погоне за удовольствием, которое ты ему подарила, испытывая те же мучительные страдания. В конце концов он получил желанное удовольствие, хотя и не так, как ему хотелось. За это он заплатил самую высокую цену."

"Он также является Потусторонним наравне с 5-й последовательностью", — с тоскливой улыбкой заметила Франка.

"К сожалению, "Симфония Ненависти" была не у меня, иначе мое зелье Наслаждения могло бы быть полностью переварено. Наслаждение порождает боль, а удовольствие заманивает людей в разврат. Удовольствие сродни пламени свечи для мотылька..."

В этот момент она понизила голос и пробормотала на незнакомом языке:

"Похоть — опасная игра..."

Франка не испытывала чрезмерных сожалений. Среди них только Люмиан мог выдержать на себе негативные эффекты "Симфонии Ненависти".

Энтони осмотрел окрестности и безмятежно сказал Франке:

"Раз уж мы добились успеха, давайте поскорее уходить."

Дженна уже приблизилась к Люмиану, который тоже спрятал "Симфонию Ненависти".

"Хорошо", — Франка кивнула и сделала несколько шагов в сторону Люмиана, взяв его за руку.

Одновременно с этим за зеркалом вспыхнуло черное пламя.

Через несколько секунд квартет вышел из постоянного портала в Зеркальный мир в пещере каменоломни. Франка завершила проводить анти-гадание и анти-пророчество.

После этого они телепортировались обратно в охраняемую резиденцию в административном районе.

Франка вздохнула.

"Ожерелье Беатрис" больше не может вызывать Вожделение..."

"Ожерелье Беатрис" могло вызывать подобные желания только дважды. Изначально объектом вожделения был Гарднер Мартин.

Для Демонессы-Франки это означало потерю мощного вспомогательного средства.

Дженна слегка кивнула.

"Как жаль. Похоже, Демонесса Наслаждения и Сексоголик с пути Материнского Древа Желания могут создать идеальное и эффективное партнерство."

"Действительно. К сожалению, я не могу получить благословение Материнского Древа Желаний. В противном случае..." — Франка резко замолчала, а в голове Люмиана и остальных пронеслась одна и та же фраза: Демонесса-нимфоманка!

Дважды прочистив горло, Франка сказала:

"Я могу только надеяться, что дарование Материнского Древа Желания даст сопоставимые блага."

Повернувшись к ослабевшему псу, который до сих пор не шевелился, она ненадолго задумалась, прежде чем предложить:

"Сначала ввести ему сыворотку правды, а потом попросить Энтони подружиться с ним, как двухсторонний подход? Да, в качестве меры предосторожности используй заклинание на Магическом зеркале..."

Люмиан кивнул, вспоминая "критику", которую Черная Демонесса обрушила на Франку. Подавив в себе жадность, он сказал:

"Не стоит торопиться. Я допрошу его после визита к Мистеру К. У Мистера К должны быть свои мотивы, по которым он внезапно выбрал Морана Авиньи в качестве мишени для убийства. Только посоветовавшись с ним, мы сможем впоследствии получить больше нужных сведений."

Франка и остальные кивнули в знак согласия.

"Согласны."

...

Улица Шеер, 19, штаб-квартира журнала "Экстрасенс".

Люмиан вышел из кареты и, переодевшись в светло-голубую хлопчатобумажную рубашку, вошел в шестиэтажную белую роскошную резиденцию.

Он Знает

В подвале дома 19 по улице Шеер Люмиан столкнулся с Мистером К.

Если бы Люмиан не видел, как Мистер К, превратившись в плоть и кровь, обволакивает Морана Авиньи, а затем получает урон святым светом от Очистителей, он бы не поверил, что перед ним энергичный человек в черном капюшоне, который недавно проник в резиденцию министра промышленности Республики Интис и совершил покушение.

"Ты вернулся с Южного Континента?"

Голос Мистера К был таким же глубоким и хриплым, как всегда.

Вместо того чтобы сесть в красное кресло, он встал прямо перед Люмианом, в тени, отбрасываемой хрустальной люстрой.

Люмиан не стал ничего скрывать и улыбнулся.

"Я вернулся, чтобы оказать услугу другу. В будущем я снова уйду. Как вы знаете, я могу телепортироваться."

Обширный капюшон Мистера К мягко колыхнулся, как бы кивая.

Он с облегчением сказал:

"Тот факт, что после возвращения в Трир ты не забыл прийти сюда и вознести хвалу Господу, доказывает, что я не ошибся в тебе."

Люмиан, только что завершивший молитвенный процесс с Мистером К, почувствовал себя виноватым и пристыженным.

Он перешел к делу.

"Я видел, как вы пытались убить Морана Авиньи."

Под капюшоном взгляд Мистера К вдруг стал осязаемым, и тени вокруг него замерцали.

Через несколько секунд оракул Ордена Авроры спросил хриплым голосом:

"Ты был там?"

Люмиан спокойно ответил:

"Метод убийства имел признаки Епископа Розы, и были подозрения в использовании Выпаса для телепортации. Даже по информации, полученной от Очистителей, мне не составило бы труда догадаться, что это были вы. Но, признаюсь, я действительно присутствовал при этом."

"Где ты прятался?" — поинтересовался Мистер К.

Люмиан с улыбкой ответил:

"В зеркале, в котором скрылся Моран Авиньи."

При этих словах черная мантия Мистера К затрепетала, несмотря на неподвижный воздух, как будто под ней ликовали бесчисленные представители плоти и крови.

Не в силах скрыть своего волнения, он спросил:

"А теперь? Ты захватил Морана Авиньи?"

"Да", — Люмиан серьезно кивнул.

"Хахаха! Хахаха!" — Мистер К полуприподнял свое тело, обнажив тонкий подбородок, и разразился маниакальным хохотом.

От его смеха у Люмиана зазвенело в ушах. Свет и тени плясали в подвале, в воздухе витал запах крови.

Наконец Мистер К перестал смеяться и заговорил с пугающим фанатизмо:,

"Все так, как задумал Господь. Благочестие — это действительно единственный выход!"

Он начал чертить крест на своей груди.

"Хвала тебе за то, что ты создал все. Хвала тебе за то, что ты взял на себя грехи мира!"

Люмиан также воздал хвалу Истинному Творцу Ордена Авроры.

Мистер К улыбнулся и вздохнул.

"Я планировал убить Морана Авиньи в ближайшие дни, но не назначил дату. Однако, увидев его вечером у окна, любующегося далеким пейзажем, я почувствовал что-то неладное в его эмоциональном состоянии."

"Опасаясь, что что-то пойдет не так, я поспешно начал операцию и потерпел неудачу."

"Я уже собирался покаяться перед Господом и замаливать свои грехи, когда приехал ты и сообщили, что захватил Морана Авиньи."

"Что это значит?"

"Это значит, что Господь все предусмотрел. Нам остается только молиться, действовать и делать все с преданностью. Все остальное не имеет значения."

"С набожностью неудача — это ступенька к успеху. Без нее даже успех ведет к провалу."

В предыдущих беседах с Мистером К Люмиан всегда чувствовал языковой барьер. Он понимал слова, но не мог уловить фанатичного состояния.

Но в этот раз его сердце заколотилось, а по позвоночнику пробежал холодок.

Может ли сделка, которую я инициировал через "Сделку Властителя Под Столом" быть связана с лордом Ордена Авроры?

Так вот почему Моран Авиньи вдруг рискнул уйти через зеркало кабинета? Почему он пришел в кабинет, чтобы оценить обстановку, взвесить риски, притворяясь читающим...

Итак, после того, как я внушил Морану Авиньи его судьбу, Мистер К поспешил в кабинет, чтобы убить его, заставив бежать к ближайшему полнотелому зеркалу, в котором мы спрятались...

Во время сделки мы расплатились кольцом "Кровавого Золота", полученным из Потусторонней черты Епископа Розы 6-й последовательности Пути Просителя Секретов...

Люмиан решил поделиться своими чувствами с Мистером К, но скрыл свой страх и силу Принуждения Судьбы. Он приписал все происходящее Сделке Властителя Под Столом.

Несмотря на безумный смех, Мистер К сохранял спокойствие. Он торжественно и фанатично произнес:

"Господь смотрит, Господь слушает, Господь знает."

Люмиан и раньше слышал от Гопожи Маг подобные слова, но не ощущал их тяжести. Он даже не беспокоился, понимая, что это бесполезно. Но сейчас каждый волосок на его теле встал дыбом, а по позвоночнику пробежал холодок.

Он чувствовал, что из каждой тени за ним наблюдают глаза.

Чем больше он переживал и узнавал, тем острее ощущал ужас и гнет тех трех коротких фраз.

Через несколько секунд Люмиан снова воздал хвалу Истинному Творцу и спросил:

"Мистер К, почему вы хотели убить Морана Авиньи? Мы с друзьями расправились с ним, потому что настоящий Моран Авиньи мертв. Действующий — это Зеркальная личность. А вы?"

"Зеркальная личность? Неудивительно, что у него есть Зеркальная Замена. Это как раз то, чего я не ожидал, — то, что привело к провалу убийства", — вздохнул Мистер К, осознав это.

Расхаживая взад-вперед, он сказал Люмиану,

"Последние случаи в Интисе привели к организации под названием "Школа Истины". Они использовали дегенератов из культов и официальных организаций для достижения определенных целей. Например, таинственным образом исчез потомок Поли, а из дневника Розеля исчезли тщательно отслеживаемые страницы."

Поли? Один из четырех всадников Апокалипсиса Императора Розеля? Его потомок исчез?

Веки Люмиана дернулись при этой мысли.

Джебус Лата упоминал три цели Школы Истины: найти сведения о падших небесах, последний мавзолей Императора Розеля и 0-05, Волшебную Лампу Желаний.

Печать Трира Четвертой Эпохи только что была взломана. Пока что официальные организации Интиса вряд ли будут что-то упускать из виду. Что касается 0-05, то она принадлежала старшей дочери Императора Розеля, Бернадетте. В Школе Истины признали, что пока не могут справиться с лидером Элемента Рассвета. Они хотели бы получить больше даровании, прежде чем пытаться.

Другими словами, две из трех целей требовали от Школы Истины долгосрочного планирования. Оставались лишь подсказки о последнем мавзолее Императора Розеля. Джебус упомянул, что у него самого нет соответствующих подсказок. Были ли они у Надзирателя, неизвестно.

В сочетании с рассказом Мистера К у Люмиана возникло плохое предчувствие.

Может быть, Школа Истины уже обладает важнейшими сведениями о последнем мавзолее Императора Розеля?

Мистер К продолжал:

"Мы, как и "Элемент Рассвета", расследуем эти дела."

"Недавно мы обнаружили причастность Морана Авиньи к некоторым делам. Похоже, он был ключевой фигурой в Школе Истины."

"Тогда зачем было пытаться убить его, а не захватывать?" — Люмиан чувствовал, что предыдущие действия Мистера К были направлены на убийство Морана Авиньи.

Мистер К пренебрежительно усмехнулся.

"Убить его проще, чем поймать. А после его смерти, несомненно, произойдет аномалия. Официальные Потусторонние найдут способ связаться с его духом. Тогда власти проведут расследование в Школе Истины, чтобы сорвать их план."

"Разве это не наша цель?"

"К тому же мы можем следить за властями, чтобы выследить членов Школы Истины."

Оракул Ордена Авроры тоже научился "докладывать" властям и использовать их в своих целях? — Люмиан нашел это забавным.

Если бы не необходимость в дополнительной информации о Зеркальном Народе, он, Франка и остальные могли бы просто заставить Морана Авиньи проявить признаки ненормальности, избежав стольких неприятностей.

Люмиан углубился в детали с Мистером К, все больше чувствуя, что Школа Истины близка к обнаружению последнего мавзолея Императора Розеля.

Без промедления он заявил, что ему срочно нужно вернуться и допросить Морана Авиньи, чтобы избежать неприятностей.

"Тебе нужна моя помощь?" — поинтересовался Мистер К.

Люмиан с улыбкой ответил:

"Пока нет. У нас есть Гипнотизер, сыворотка правды Общества Блаженства и Демонесса, владеющая искусством обращения с духами.

Он не упомянул о способностях Присвоителя Судьбы.

Во время Присвоения Судьбы Люмиан мог "видеть" все прошлые и настоящие судьбы Морана Авиньи, а также большинство притоков судьбы. Но время действия было ограничено и позволяло извлекать только самую важную информацию.

"Хорошо, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится."

Мистер К с восхищением оглядел Люмиана.

...

Найдя укромное место для телепортации в убежище, Люмиан осмотрел местность и сказал Франке:

"Используй способность "Зеркальной Запонки", чтобы вернуть нас в подземную пещеру каменоломни."

Это позволит избежать несчастных случаев в окрестностях.

Люмиан уже неоднократно телепортировался в тот день и даже изменил судьбу Морана Авиньи. Перед этим он сыграл "Симфонию Ненависти" и вызвал серию атак слабости. В результате огромных затрат у него осталось духовности только на семь-восемь телепортов, и больше он ничего не смог накопить.

В такой ситуации использование Потусторонних предметов при возможности было вполне естественным.

Понимая состояние Люмиана, Франка решила использовать "Зеркальную Запонку". Она лишь попросила Люмиана нести колоссального пса и не давать ему прикасаться к ней.

Затем она заставила стеклянную запонку на своей блузке засветиться, что привело Люмиана и остальных к зеркалу в комнате. Пройдя по темному пустому туннелю, они оказались в пещере-каменоломне с закрытым входом в Зеркальный мир.

Франка достала сыворотку правды и с дружелюбной улыбкой бросила ее Энтони Риду.

"Накорми немного Морана Авиньи и хорошенько с ним поболтай."

Секрет Бессмертия

По прошествии некоторого времени Энтони Рид отвел сморщенную коричнево-желтую собаку обратно в пещеру-каменоломню, где находился постоянный вход в Зеркальный мир.

Повернувшись к Люмиану, он сказал:

"Теперь ты можешь развеять Заклинание Сотворения Животных.

Люмиан посмотрел на огромную собаку, которая утратила свой свирепый и безжалостный нрав. Улыбнувшись, он прочитал заклинание развеивания на Гермесе:

"Монах!"

Люмиан лично изготовил ритуальную собачью шкуру. Он использовал Заклинание активации падре Гийома Бене, но изменил заклинание развеивания.

Изначально Люмиан хотел использовать для заклинания развеивания имя одного из двух своих кумиров — Германа Спэрроу. Однако, поскольку Герман был Ангелом Искупления Мистера Шута, произнесение его имени на языке Гермеса могло привести к необычным последствиям и показаться кощунственным. Поэтому Люмиан отбросил эту идею.

Поскольку первой выделанной им ритуальной шкурой была собачья, Люмиан вдохновился фразой "Монахи гонющиеся за собаками" и выбрал слово "монах" для заклинания развеивания.

Вспыхнув, темный свет высветил жалкого вида Морана Авиньи.

Инстинктивно Моран потянулся за носовым платком в нагрудном кармане и вытер с лица засохшую кровь, слезы, слюну и слизь.

Вместо того чтобы перейти непосредственно к делу, Люмиан решил начать с банальных вопросов, чтобы подкрепить свой авторитет и усилить гипнотический эффект.

Со смесью насмешки и вздоха он сказал:

"Не могу понять, почему вы, Зеркальный народ, ненавидите свои версии в реальном мире."

Моран Авиньи усмехнулся в ответ.

"Если бы вы были вечно заточены в холодном, мрачном, запечатанном зеркале, вы бы тоже презирали своего коллегу, который греется на солнце, вкушает изысканную пищу и напитки, наслаждается отдыхом и удовольствиями."

"Но ваше существование не было естественным. Это случайность", — заметила Дженна, едва избежав упоминания о том, что они — чудовища, населяющие уникальный Зеркальный мир.

Моран Авиньи, усмехнувшись, ответил:

"Какое отношение это имеет к нашей зависти и ненависти?"

"Мы не провоцировали несчастный случай. Поскольку мы родились и продолжаем свой род, мы имеем право стремиться к лучшей жизни."

На мгновение потеряв дар речи, Франка и Дженна замолчали.

Люмиан сказал дружелюбным тоном:

"У вас действительно есть такое право. Однако это не может быть связано с убийством или нанесением вреда первоначальному телу. Почему бы не сотрудничать с официальными организациями, такими как Церковь Шута? После бегства из Трира Четвертой Эпохи вы могли бы покинуть этот город и начать новую жизнь в другом месте.

Моран Авиньи насмешливо хмыкнул.

"Вы полагаете, что мы можем доверять и сотрудничать с этими организациями, обитающими под солнцем?"

"А разве вы уже не сотрудничаете со Школой Истины?" — Люмиан разоблачил обман Морана Авиньи.

После небольшой паузы Моран Авиньи заявил:

"У нас есть миссия. Мы хотим подлинного восстановления этого мира."

"Подлинного?" — нарочито проворчал Люмиан.

"Как может существовать подлинность в зеркале? Вы, Зеркальные люди, всего лишь похожи на настоящих. После смерти вы превратитесь в зеркальные осколки."

После этой провокации глаза Люмиана стали серебристо-черными, и он стал изучать судьбу Морана Авиньи, пытаясь удержать его от ответа, который мог бы угрожать его жизни.

Быстро убедившись, что его вопрос не представляет значительного риска, Люмиан деактивировал Око Бедствия, чтобы сохранить свою духовность.

С многозначительной улыбкой Моран Авиньи сказал:

"Нет, в определенном смысле то, что находится в зеркале, реально."

"Завершив нашу миссию, мы полностью вернемся в реальность!

Заинтригованная уверенностью Морана Авиньи, Франка спросила:

"Почему вы так говорите"

Моран Авиньи окинул взглядом двух Демонесс. Теперь, когда наступил период рефрактерности, он усмехнулся и сказал:

"Даже я не могу постичь самую главную причину. Могу лишь сказать, что она связана с Демонессой Хаоса, которую мы почитаем в глубинах Зеркального мира. Она — Истинная Первородная Демонесса!"

"Более того, я могу привести пример: После превращения в Ведьму и взаимодействия с зеркальной магией истинная сущность каждой Демонессы обитает в зеркале."

Заметив скептицизм Франки и Дженны, Моран Авиньи, жаждущий высказать свои мысли, с улыбкой спросил:

"Вы знаете, как называется 3-я последовательность пути Демонессы?"

Франка и Дженна в унисон покачали головами.

"Нет."

Слегка кивнув, Моран Авиньи пояснил:

"Она известна как Демонесса Нестареющая. Вечная молодость, искусна в воскрешении и перерождении."

"Почему их так сложно убить, ведь они способны воскресать и возрождаться? Потому что то, что они уничтожают, — лишь их внешняя форма. Их подлинные сущности всегда были заключены и запечатаны в зеркале!"

Если ложные существа погибают, они могут быть быстро воскрешены благодаря проекции их истинных сущностей в зеркале!"

"Подумайте вот о чем: как истинное "я", заключенное в тюрьму, запечатанное и используемое в качестве источника воскрешения, может не презирать ложное в реальности? Почему бы им не стремиться покинуть зеркало и вернуть себе то, что принадлежит им по праву?"

Франка резко вспомнила тот момент, когда она впервые попала в уникальный Зеркальный мир.

Тогда, перед тем как принять зелье Ведьмы, она столкнулась с изначальной сущностью своего тела — человеком с густыми коричневыми бровями и короткими волосами цвета льна. Его лицо было залито кровью, а глаза наполнены злобой и ненавистью.

Может ли быть так, что, выпив зелье Ведьмы и превратившись в женщину, мое мужское "я" не исчезло, а было изгнано в зеркало и не смогло выбраться? — Франка была встревожена и одновременно подозрительна.

Дженна тоже вспомнила кое-что из своего прошлого.

Во время превращения в Ведьму она увидела свою вторую сущность в иллюзии — злобную зеркальную сущность. Они оба погрузились в черное пламя, и Дженна с трудом выбралась из него и вернулась на лед над черным пламенем, чтобы завершить свое продвижение. Злобное "я" было затянуто в бездонную Бездну питоноподобной черной тенью.

Может ли это символизировать разделение себя?

Неужели в зеркале страдает часть меня?

Заметив недоумение двух своих спутниц-Демонесс, Люмиан улыбнулся Морану Авиньи и сказал:

"Это не обязательно связано с самозаточением. Вполне возможно, что в процессе трансформации Ведьмы установили глубокую связь со своими зеркальными сущностями, что позволило им овладеть зеркальной магией. В какой-то степени это также позволяет им воскресать.

"Зеркальные "я" запятнаны кровью, злобой, ненавистью и недоброжелательностью, потому что они постоянно находятся в этом состоянии. Они постоянно завидуют своим настоящим сущностям, как и вы, Зеркальные люди из уникального мира."

Не имея возможности раскрыть правду, Люмиан предпочел не задерживаться на этой теме и попытался переложить вину на других.

Кроме того, Моран Авиньи, будучи Зеркальным человеком, имел врожденную склонность принимать чью-либо сторону. Его слова нужно было принять с осторожностью и проанализировать с другой точки зрения.

Услышав объяснения Люмиана, Франка и Дженна смягчились. Моран Авиньи насмешливо заметил:

"Самообман не может скрыть правду."

Осознав, что первоначальные приготовления почти завершены, Люмиан решил вернуть разговор к основной теме.

Изначально их цель была связана с Зеркальным Народом, но теперь Люмиан почувствовал, что вопрос, связанный со Школой Истины, более актуален и насущен. Он должен был узнать об этом в первую очередь.

Его глаза снова стали серебристо-черными, он посмотрел на Морана Авиньи и спросил:

"Вы заключили контракт с "Надзирателем" Школы Истины?"

"Конечно, заключили. Как иначе мы могли бы сотрудничать? Мы все ценим контракты", — с гордостью ответил Моран Авиньи.

Люмиан усмехнулся.

"Он ведь не стал тайком изменять условия, как только вы подписали контракт?"

"Нет, я очень внимателен к таким вопросам. Как вы знаете, я "Судья" в мистическом смысле", — уверенно ответил Моран Авиньи.

Люмиан спросил дальше:

"Вы знакомы с Надзирателем?"

Моран Авиньи покачал головой.

"Сначала он подписал контракт, а затем отправил своего подчиненного доставить его. На самом деле мы никогда не встречались."

"А чем Надзиратель занимался в последнее время? — осторожно поинтересовался Люмиан.

Моран Авиньи усмехнулся.

"Я всего лишь винтик в его огромной черной сети "Под Столом". Я помогаю завершать конкретные дела посредством сделок. Я не знаю, о чем идет речь и какие мотивы стоят за этими делами."

"Да, однажды он упомянул, что намерен использовать таких, как я, для создания невидимого и огромного вихря. Он мог бы влить в него свои самые сильные желания и добиться результата."

"Несколько дней назад он вскользь заметил, что вихрь уже близок к тому, чтобы обрести форму."

Вихрь вот-вот сформируется... — Люмиан продолжал следить за изменениями в притоке судьбы Морана Авиньи и, немного поразмыслив, спросил:

"Как вы обычно общаетесь с «Надзирателем»? Существует ли специальный план действий на случай непредвиденных обстоятельств?"

Это было необходимо выяснить как можно скорее. Внезапное нападение на министра промышленности Интиса Морана Авиньи и его загадочное исчезновение стало экстренной новостью. Не пройдет и минуты, как новость распространится. Когда это произойдет, Надзиратель, несомненно, узнает об этом и немедленно прервет свой первоначальный канал связи.

...

На вилле Морана Авиньи.

Ангулем де Франсуа, капитан мобильной группы Очистителей, подчиняющейся непосредственно Трирской Епархии, был наготове и быстро прибыл на место происшествия.

Выслушав доклад Очистителей и оценив обстановку, Ангулем нахмурился.

"Член Ордена Авроры?"

Не Скрытый Клинок и остальные?

Что они задумали!

Немного поразмыслив, Ангулем отдал приказ,

"Давайте сначала подавим новость о происшествии с Мораном Авиньи, чтобы не насторожить людей и группировки, стоящие за этой аномалией. Возможно, у нас еще будет возможность обнаружить улики и продолжить расследование."

Это был его опыт и процесс, с которым Очистители уже были знакомы.

Лидер

Команда Очистителей из собора Святой Вивиан вскоре прибыла в кабинет Морана Авиньи, неся почти запечатанный деревянный ящик.

На каждом из них были белые мантии, украшенные вощеными золотыми нитями, тонкие резиновые перчатки и кожаные капюшоны. Их маски были загнуты вниз, образуя птичий клюв перед ртом и носом.

Ангулем подал сигнал остальным Очистителям покинуть этот этаж и очистить соседние. Надев маску в виде птичьего клюва и аналогичное одеяние, он туго перевязал запястья и лодыжки.

Глядя сквозь красные стеклянные линзы маски, Ангулем наблюдал, как его коллеги открывают деревянный ящик.

Зеркала идеального размера выстроились на внутреннем слое ящика со всех сторон — сверху, снизу, слева, справа, спереди и сзади.

В центре, окруженная зеркалами, стояла молочно-белая каменная статуя высотой в половину человеческого роста. Она изображала прекрасную полуобнаженную женщину, платье которой было разорвано до пояса.

Несмотря на сломанную руку, другая рука статуэтки соблазнительно прикрывала пупок. Ее пленительная фигура и утонченные черты лица вызвали в Ангулеме необъяснимый жар. Его охватило внезапное желание поцеловать ее, желание интимной близости с каменной статуей.

Не смея глубоко вздохнуть, он заставил себя сохранять самообладание.

Он узнал, что это Запечатанный Артефакт 1-го класса Трирской Епархии, серийный номер 82, известный как "Статуя Улламоса".

Этот Запечатанный Артефакт 1-го класса мог постепенно одерживать близлежащие существа, распространяя различные болезни, как обычные, так и мистические.

Если не контролировать влияние статуи, ее окрестности превратятся в кошмарный пейзаж агонии — живые существа будут стенать, корчиться и погибать ужасающими способами. Неумолимая чума распространялась, вызывая все более масштабную катастрофу.

Ангулем запросил 1-82 за его способность направлять других существ в Зеркальный мир. Строгий контроль времени воздействия был крайне важен для предотвращения распространения болезни и одержимости.

Двое Очистителей осторожно подняли "Статую Улламоса" и отнесли ее к зеркалу во весь рост в кабинете.

Ангулем и два других члена его команды подошли и положили ладони на плечи 1-82.

В идеальной синхронности они магическим образом прошли сквозь стеклянное зеркало и исчезли из кабинета Морана Авиньи.

Как только Ангулем увидел темное, туманное, почти иллюзорное пространство за зеркалом, щекотание в горле заставило его закашляться.

Вздох...

Мягкий вздох вырвался из его губ.

Их одеяние не могло изолировать болезнь, распространяемую "Статуей Улламоса..."

Его единственной целью было свести к минимуму количество жертв настоящей инфекции!

Ослабленный, но необъяснимо возбужденный, Ангулем и его товарищи исследовали пространство за зеркалом. Они быстро обнаружили множество тусклых осколков зеркала, разбросанных повсюду.

"Здесь произошла битва. Морану Авиньи пришлось несколько раз использовать Зеркальную Замену, но здесь нет ни следов крови, ни телесных жидкостей, ни волос, ни каких-либо других следов", — заключил один из Очистителей.

Сердце Ангулема бешено заколотилось, пока он строил догадки.

Сражение? Кто-то устроил засаду на Морана Авиньи в зеркале?

Впечатляюще, Скрытый Клинок!

"Похоже, Моран Авиньи не смог сразу сбежать, и несколько Зеркальных Замен были разбиты. Велика вероятность, что он попал в плен", — серьезно рассуждал Ангулем, прежде чем перейти к отвлекающему маневру.

"Понятно. Орден Авроры не ожидал, что покушение удастся. Единственной целью убийцы было загнать Морана Авиньи в это зеркало, где его ждали остальные члены Ордена Авроры!"

Остальные Очистители согласились с этой теорией и кивнули в знак согласия.

"Определенно Орден Авроры."

"Они даже использовали мощный предмет, способный получить доступ к Зеркальному миру, чтобы противостоять Морану Авиньи."

"Отсутствие жутких сцен говорит о том, что Орден Авроры стремился захватить Морана Авиньи живым и добыть жизненно важную информацию."

"За последние 5-6 лет Орден Авроры стал более разумным..."

После недолгого обсуждения один из Очистителей оглянулся на "Статую Улламоса" у входа и пробурчал.

"Нам нужно уходить. Вернем 1-82 в зеркальный ящик. Я больше не могу этого выносить."

Ангулем согласился.

Вернувшись в реальный мир, они снова запечатали 1-82 и сняли с него громоздкое одеяние. Наконец он вздохнул с облегчением, чувствуя себя совершенно измотанным и телом, и разумом.

...

Внутри пещеры-каменоломни с постоянным входом в Зеркальный мир, освещенной карбидной лампой под взглядом Ока Бедствия, Моран Авиньи улыбнулся, отвечая на вопрос Люмиана,

"Тоже через зеркало."

Во время разговора он достал из кармана зеркальце для макияжа и пояснил:

"Каждое зеркало в Зеркальном мире уникально, у каждого свои координаты. Я передал ему координаты своего зеркала, а он в ответ передал координаты зеркала со своей стороны. Благодаря этому я могу использовать свои способности и Зеркальный мир для передачи информации его зеркалу в течение определенного времени. Он связывается со мной таким же образом, но полагается на Потусторонний предмет, который я ему дал."

"IP-адрес, я полагаю..." — пробормотала Франка на незнакомом всем присутствующим языке.

Люмиан тепло улыбнулся и поинтересовался:

"Вы не могли бы поделиться с нами координатами зеркала Надзирателя?"

Моран Авиньи покачал головой.

"Это неописуемо и невозможно записать. Только такие, как мы, из Зеркального мира могут его воспринять. Или Демонессы с божественностью — Демонессы Отчаяния."

4-я последовательность Демонесса Отчаяния? А 5-я последовательность — Демонесса Болезни... Эти две последовательности звучат неприятно. Действовать неудобно, но последующая Демонесса Нестареющая весьма впечатляет... — Франка почерпнула информацию о пути Демонессы из слов Морана Авиньи.

"Как же тогда Надзиратель может их воспринять?" — спросила Дженна.

Моран Авиньи улыбнулся.

"Он тоже не может воспринимать, но его Потусторонний предмет может записывать их и использовать."

Франка улыбнулась и подняла рукав, обнажив Зеркальную Запонку.

В глазах Морана Авиньи мелькнуло облегчение.

"Это вы убили Джебуса."

"Его убил Надзиратель", — искренне поправил его Люмиан.

"У нас не было намерения убивать его. Мы даже хотели подружиться с ним, но Надзиратель издалека использовал таинственную силу, чтобы оборвать его жизнь. Боюсь, вас может постигнуть та же участь."

Моран Авиньи замолчал на несколько мгновений, а затем сказал:

"Она может записать это."

Он имел в виду способность Зеркальной Запонки записывать координаты зеркала Надзирателя.

Франка ничуть не удивилась.

"Я знала, что это сработает."

Когда она использовала Зеркальную Запонку раньше, то поняла, что зеркала в Зеркальном мире дают ей кристально четкое представление о входах в Зеркальный мир, расположенных поблизости. В кабинете Морана Авиньи находилось зеркало во весь рост, а также несколько других неизвестных зеркал.

Франка подозревала, что Зеркальная Запонка инстинктивно запишет соответствующие координаты каждого зеркала.

Моран Авиньи продолжал:

"Вы не сможете найти Надзирателя непосредственно через это зеркало. Я давно подозреваю, что зеркало на самом деле находится у одного из подчиненных Надзирателя. Естественно, этот подчиненный должен быть очень близок к Надзирателю. В противном случае он будет препятствовать передаче информации."

Как и многие члены Общества Изучения Кудрявых Бабуинов контактные точки, зарезервированные для посланника Мадам Хелы, изолированы от их реальной жизни... — Люмиан слегка кивнул и сказал:

"Это не проблема. Мы можем посещать их по очереди, если они действительно близки. Вы можете дать нам эти координаты?"

Моран Авиньи замолчал. Действие Гипноза и сыворотки правды яростно боролось с его решимостью.

Это был принцип Дисциплинарного Паладина и соответствующие ограничения.

Наблюдая за изменениями в притоке судьбы, Люмиан улыбнулся и сказал:

"Можете пока подумать. Давайте сначала обсудим кое-что другое."

Увидев, что Моран Авиньи может потерять контроль над собой, он намеревался поинтересоваться другой информацией. Если бы собеседник отказался выдать ее, он убил бы его еще до того, как направил бы свой дух!

"Очень хорошо."

Моран Авиньи испустил протяжный вздох.

Люмиан ненадолго задумался и спросил:

"Какие сделки заключил с вами Надзиратель?"

Моран Авиньи бесстрастно ответил:

"В первую очередь я оказывал помощь определенным людям. В свою очередь, я получал помощь через Надзирателя. В результате мы повысили свой политический статус и получили больше ресурсов."

"Это обычная практика среди политиков, но с Надзирателем она еще более скрытная, менее заметная и эффективная."

"Кроме того, защита конкретных лиц или косвенное предоставление льгот членам общества, не входящим в высший свет, для выполнения требований с другой стороны Сделки Под Столом Надзирателя."

Люмиан на мгновение задумался и спросил:

"А не общался ли этот Надзиратель с лидером вашего Зеркального Народа?"

Не зная, есть ли у Зеркального Народа фактический лидер, он сказал это, чтобы обмануть Морана Авиньи, подразумевая, что они уже владеют важной информацией.

Если бы у Зеркального Народа действительно не было фактического лидера, Моран Авиньи раскусил бы обман. С помощью сыворотки правды и гипноза это не повлияет на его последующие ответы.

Выражение лица Морана Авиньи слегка изменилось.

"Он общался с нашим лидером."

"Как они общались?" — спокойно спросил Люмиан.

"Через предоставленный ритуал. Я не знаю, о чем они говорили, поскольку не присутствовал при этом", — честно ответил Моран Авиньи.

Франка с любопытством спросила:

"Ваш лидер находится в реальном мире или в Зеркальном мире Трира Четвертой Эпохи?"

"В Трире Четвертой Эпохи", — со вздохом ответил Моран Авиньи.

"Зеркальные люди с могущественной божественностью не могут выбраться из некоторых катастроф через точку утечки."

Франка на мгновение задумалась и спросила:

"У вашего лидера есть соответствующее "Я" в реальности?"

"Да", — Моран Авиньи улыбнулся.

"Вы никогда не догадаетесь, кто это."

Третий Уровень Зеркального Мира

"Мы никогда не догадаемся, кто это?" — Люмиан и Франка одновременно хмыкнули, делая вид, что им не терпится порассуждать.

Конечно, они не стали сразу же строить прямые догадки. Они планировали сначала собрать информацию по косвенным признакам, прежде чем делать целенаправленные предположения.

Люмиан заметил, как изменился приток судьбы Морана Авиньи, и понял, что, будучи Дисциплинарным Паладином, этот человек имеет свои принципы и мистические ограничения. Он не хотел раскрывать подробности о лидере Зеркального Народа, но не мог полностью подавить желание поделиться — не мог противостоять гипнотическому влиянию. Поэтому он насмехался над ними в хвастливой манере.

"Вы упомянули, что Зеркальный Народ с могущественной божественностью не может спастись от катастрофы через точки утечки, а не просто Зеркальный Народ с божественностью", — с улыбкой заметил Люмиан, интерпретируя слова Морана Авиньи.

"Другими словами, Зеркальный человек, соответствующий 4-й последовательности может сбежать, а ваш лидер — Зеркальный человек уровня Полубога не ниже 3-й последовательности?"

На лице Морана Авиньи мгновенно появилось раздражение: он пожалел, что был слишком подробен, и понял, что нечаянно раскрыл важную информацию.

Воодушевленная проницательностью Люмиана, Франка улыбнулась и спросила:

"Где сейчас находятся сбежавшие Зеркальные люди 4-й последовательности? Что они делают?"

Губы Морана Авиньи дрогнули от явного усилия, но он промолчал.

Как и следовало ожидать от Дисциплинарного Паладина 5-й последовательности. Они эксперты в сопротивлении допросам и выпытываниям... Интересно, если уничтожить его лобную долю, он потеряет последнюю каплю самоконтроля... — Люмиан задумался и переключился на менее деликатную тему.

"Каковы требования к появлению Зеркального Народа?"

"У каждого ли, кто долгое время живет в настоящем Трире, автоматически появляется соответствующая Зеркальная Личность? Или им нужно сначала подвергнуться определенной подземной порче?"

Этот вопрос был основан на выводах из инцидента на Фестивале Снов.

"Фух..." — облегченно вздохнул Моран Авиньи, чуть было не потерявший контроль над собой и не разболтавший самые важные секреты несколькими минутами ранее.

Нынешний вопрос позволил ему немного расслабиться.

"Если бы не печать, направленная на Трир Четвертой Эпохи, Зеркальный мир в нем полностью отражал бы настоящий Трир, включая каждого жителя. Но под этой печатью отпечаток в нашем Зеркальном мире оставят только те, кто часто ходит в подземные области и вступает в контакт с конкретной порчей."

"Кроме того, у нашего рода есть и другие истоки:"

"Первая категория — это потомки ложного божества. Соответствующий Зеркальный Народ проявляется с момента их рождения, независимо от местонахождения и того, бывали ли они в Трире."

"Вторая категория происходит из родословных некоторых знатных семей Трира Четвертой Эпохи, например, потомков семьи Тамара. Вот как я появился на свет. Это не ограничено местом или средой."

Люмиан и остальные поняли, что ложное божество, о котором он говорил, — это Первородная Демонесса Чик. Как злобное божество, контролирующее Зеркальный мир, имело смысл, чтобы ее потомки были тесно связаны с этим уникальным царством.

"Почему потомки семьи Тамара имеют особую связь с вашим Зеркальным миром?" — с любопытством спросил Люмиан.

"Ваши предки пострадали от соответствующей порчи во время Войны Четырех Императоров или даже раньше?"

Моран Авиньи сделал паузу на несколько мгновений, прежде чем ответить:

"Раньше. Я не уверен в специфике порчи и в том, как она произошла, поскольку это было слишком давно. Возможно, у тех Тамар, которые следуют по пути Юстициария, не будучи сами Зеркальными Людьми, или у тех, кто идет по пути Двери, есть записи об этом."

Путь Двери — это другое название пути Ученика.

Люмиан кивнул и спросил от имени Франки и Дженны:

"Ваш род исключает Зеркальных Людей других Демонесс?"

"Они Зеркальный Люди, но не из нашего мира", — с улыбкой ответил Моран Авиньи.

"Конечно, при соблюдении условий, о которых я говорил ранее, Зеркальные Люди, соответствующие Демонессе, могут родиться и в нашем мире."

Понятно... — Франка и Дженна слегка кивнули, когда Люмиан сменил тему.

"Что делают Зеркальные Люди, покинувшие подземелье?"

Его вопрос был общим и не касался Зеркальных Людей божественного уровня. Моран Авиньи на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Большинство из них остались в Трире. Они либо используют личность оригинала для повышения своего статуса в различных отраслях и организациях, либо скрываются в тени, тайно развивая свои фракции. Их цель — в конечном итоге полностью открыть Трир Четвертой Эпохи и получить доступ к Третьему, самому глубокому Уровню Зеркального мира."

"Что касается остальных…"

Моран Авиньи сделал паузу и усмехнулся, глядя на Франку и Дженну.

"Одни проникли в Секту Демонессы, чтобы обнаружить реальное убежище фальшивого божества. Другие отправились в Ленбург на поиски предмета по указанию лидера."

"Не спрашивайте меня об успехах тех, кто входит в Секту Демонессы, или о том, что именно ищут те, кто находится в Ленбурге. Это не моя зона ответственности. Никто не рассказывал мне подробностей."

"Я также хочу найти настоящее убежище Первородной Демонессы. Почему бы не рассказать мне о лазутчиках в Секте Демонессы? Может быть, мы могли бы работать вместе", — предложила Франка с очаровательной улыбкой.

Выражение лица Морана Авиньи говорило само за себя: "Чем красивее женщина, тем она обманчивее. Я на это не попадусь."

"Я тоже не знаю их личностей. Вся информация есть только у лидера."

"Хорошо", — глаза Франки забегали по сторонам, когда она продолжила:

"Что ты имел в виду, говоря Третьем Уровне Зеркального мира? Мы все побывали в Трире Четвертой Эпохи и попали в ваше особое Зеркальное царство. Но там мы встретили Зеркальных Людей — умерших жителей той древней Эпохи. Они были отражениями того ушедшего города. Где живет ваш род?"

Моран Авиньи объяснил:

"Тогда вы, должно быть, получили доступ ко Второму Уровню нашего Зеркального мира. Он появляется только при определенных условиях и сохраняет место разрушения Трира Четвертой Эпохи. Он довольно опасен и хранит множество неизвестных тайн. Что касается нашей повседневной жизни, то мы живем на Первом Уровне Зеркального мира — отражении современного Трира."

"Первый Уровень отражает нынешний Трир?"— Дженна остро заметила несоответствие.

"Разве вы не говорили, что Зеркальный Народ живет в темном, холодном, замкнутом пространстве?"

Трир теперь был мегаполисом!

Моран Авиньи усмехнулся и сказал:

"Может показаться, что мы живем в мегаполисе, но на самом деле мы все ограничены. Мы можем ходить только по определенным дорожкам, бесконечно блуждая между горсткой комнат и одной-двумя улицами. Без помощи сильных мира сего мы не можем даже поговорить друг с другом. Мы можем лишь наблюдать за тем, что делают наши коллеги в реальном мире, через зеркала. Кроме того, в нашем царстве не отражаются ни солнце, ни луна, ни звезды. Представьте себе жизнь в такой обстановке."

Это похоже на условия жизни людей мира картин, только у Зеркального Народа есть самосознание и ясное понимание... Неудивительно, что они мучаются... — Люмиану пришел в голову вопрос, когда он понял, что на Первом Уровне Зеркального мира нет солнца, луны и звезд.

"Если Неомрачённый 4-й последовательности пути Солнца вступит в контакт с особой подземной порчей, родится ли соответствующая Зеркальная Личность?"

"Нет", — твердо заявил Моран Авиньи.

Люмиан использовал этот шанс, чтобы исключить еще несколько возможностей относительно настоящей личности лидера Зеркального Народа.

Франка глубоко вздохнула.

"Путь Солнца поистине исключителен. Достойно пути, управляющего Очищением."

Затем она вспомнила о своем прежнем вопросе, оставшемся без ответа, и спросила:

"Что существует на Третьем Уровне Зеркального мира?"

Моран Авиньи снова покачал головой.

"Никто туда не входил. Мы только знаем о его существовании. Мы знаем, что наше происхождение, черты характера и источник нашей силы — все указывает на этот уровень. Что касается Демонессы Хаоса, которую мы почитаем и за которой следуем, и которая также является Первородной Демонессой, то она по какой-то причине заперта там, охраняя истину."

Заперта? Скорее, запечатана... "Защищает реальность" — хороший способ это сказать... — Люмиан ненадолго задумался, прежде чем спросить:

"Какую истину вы имеете в виду?"

"Истина есть истина", — Моран Авиньи выглядел растерянным, словно никогда всерьез не задумывался над этим вопросом.

Видя, что он не знает ответа, Дженна вернула разговор к связи Зеркального Народа с реальностью.

В недоумении она спросила:

"Если в реальности умирает оригинальный человек, что происходит с Зеркальным человеком?"

"И наоборот?"

Губы Морана Авиньи искривились в кривой улыбке.

"Обычно, если я в реальности умираю, я умираю вместе с ним. Но если я заранее отправлю свое настоящее "я" в Зеркальный мир, влияние его смерти на меня будет минимальным.

"Обратное тоже верно. Когда я еще находился в Зеркальном мире, если кто-то убивал меня, я в реальности просто заболевал и на какое-то время ослабевал. В дальнейшем, если он больше не будет вступать в контакт с конкретной подземной порчей, не будет существовать и соответствующей зеркальной личности."

"Если я сбегу в реальный мир и буду там убит, на меня настоящего это никак не повлияет."

Франка цыкнула:

"Тцк, значит, вместо того чтобы убить Морана Авиньи напрямую, вы нашли способ перетащить его в Зеркальный мир?"

"Именно. Я ждал, пока он "насладится" темнотой, холодом, изоляцией и одиночеством, прежде чем покончить с ним", — с улыбкой подтвердил Моран Авиньи.

Короче говоря, тот, кто находится в зеркале, теряет значимость и не влияет на выживание другого, независимо от того, является ли он Зеркальной личностью или реальным человеком... Если оба находятся в реальном мире, Зеркальная личность, естественно, находится в невыгодном положении... — Люмиан слегка кивнул, начав вычислять личность лидера Зеркального Народа, упомянутого Мораном Авиньи.

Тот, кто часто заглядывает в Подземный Трир, подвержен специфической порче.

Грозный бог, по крайней мере, 3-й последовательности.

Должно быть, он еще жив...

Люмиан не мог сузить круг поиска.

Ему ничего не оставалось, как использовать свои способности Заговорщика, чтобы загрузить всю необходимую информацию в свою ментальную сеть.

Надзиратель Школы Истины провел ритуал и связался с лидером Зеркального Народа.

Школа Истины искала последний мавзолей Императора Розеля.

Им удалось найти нечто значительное. Вихрь был на грани того, чтобы обрести форму...

Внезапно Люмиана осенило озарение, и в его голове пронеслась невероятная догадка.

Он не мог быть уверен, поскольку одна из предпосылок казалась сомнительной.

Он сделал два шага вперед и прошептал имя на ухо Морану Авиньи.

Выражение лица Морана Авиньи резко изменилось, в нем смешались шок и паника.

Люмиан отстранился и торжествующе выдохнул.

"Ты выяснил, кто является лидером Зеркального Народа?" — спросила Франка.

Люмиан осторожно кивнул и осмотрел окрестности. Глубоким голосом он заявил:

"Да, я знаю, кто он. Это Зеркальный Розель Густав!"

Фрагмент Судьбы

Зеркальный Розель Густав?

Когда Франка, Дженна и Энтони услышали, что имя этой ослепительной фигуры, почитаемой всеми интисцами, связано с Зеркальным Народом, в их головах наступила полная пустота.

Они инстинктивно хотели расспросить его подробнее, но реакция Морана Авиньи и изменение его выражения лица, казалось, подтвердили догадку Люмиана.

"Но Император мертв уже более ста лет. Как может существовать соответствующая Зеркальная личность?" — спросила Франка, наконец взяв себя в руки.

Логично, что Император Розель мог столкнуться с подземной порчей Трира. В конце концов, он жил в Трире в течение длительного времени после достижения совершеннолетия, и он был не из тех, кто легко остепеняется. Он захватил контроль над Интисом, реформировал Трир, расширил город и инициировал патриотическую оздоровительную кампанию, но разве он уже не встретил свой конец?

Серьезное выражение лица Люмиана немного смягчилось.

"Поначалу я не решался высказать это предположение, но потом кое-что вспомнил. Даже если кто-то такой как Императоров Розель и погибнет, то не полностью. Может быть даже возможность воскрешения."

Так же, как и труп "Мерзости" Наборедисли, покоящийся в древней гробнице Фестиваля Снов.

Франка сделала странное замечание.

"От старых институтов трудно избавиться..."

Франка, Дженна и Энтони, имевшие опыт работы с трупом Дьявольского Монарха, быстро приняли объяснение Люмиана.

Люмиан посмотрел на Морана Авиньи, чье лицо стало пепельным, и улыбнулся.

"Я выдвинул смелую гипотезу и тщательно проверил ее. Когда я поделился своей догадкой с ним, он охотно ее подтвердил."

Губы Морана Авиньи задрожали, ему захотелось защищаться, но он сдержался.

Он считал, что чем больше он будет пытаться объяснить, тем больше в итоге поможет этим людям.

Желание довериться заставило его добавить:

"Теперь вы понимаете, что наш Зеркальный Народ тоже невероятно силен? Если нам удастся полностью снять печать с Трира Четвертой Эпохи, мы станем такими же сильными, как любая Ортодоксальная Церковь!"

Франка проигнорировала показное замечание Морана Авиньи и пробормотала про себя:

"Неудивительно, что Полубоги Церкви отказываются лично спускаться под землю и устранять различные аномалии здесь, пока печать Трира Четвертой Эпохи не будет сильно повреждена."

"Дело не в том, чтобы устранить аномалии. Речь идет о том, чтобы сделать их еще больше!"

Хотя Полубогам Церкви Вечно Пылающего Солнца не приходилось опасаться рождения соответствующих им Зеркальных Людей, подземная порча Трира выходила за пределы Зеркального мира!

Разве подземелье Трира не слишком мерзкое и ужасающее?

Это при условии, что Трир Четвертой Эпохи был относительно хорошо запечатан. Что натворили Четыре Императора, особенно Кровавый Император Алистра Тюдор, во время Войны Четырех Императоров? Проблемы, которые они оставили после себя более тысячи лет назад, все еще были невероятно страшными!

Мы часто бываем в подземельях Трира и даже попали в Трир Четвертой Эпохи и уникальный Зеркальный мир. Может ли существовать соответствующая особая Зеркальная личность?

Нет, дело не в том, есть ли он вобще, а в том, что он точно есть. Они уже сталкивались с ним!

Люмиан проигнорировал хвастовство Морана Авиньи и повернулся к Дженне.

"Наше расследование о Зеркальном Народе принесло значительный прогресс. В сочетании с Надзирателем, который, очевидно, обладает божественной силой, то, что произойдет дальше, окажется за пределами наших возможностей вмешаться. Как только мы получим координаты зеркала Надзирателя, немедленно доложим обо всем."

Дженна сдержанно подтвердила его слова и самозабвенно рассмеялась.

"На самом деле я уже умираю от желания сообщить об этом."

С ее точки зрения, хотя она и не знала, зачем Школа Истины ищет последний мавзолей Императора Розеля и каковы их намерения, но, учитывая большую вероятность того, что они уже получили жизненно важную информацию и сотрудничают с Зеркальным Розелем, ситуация явно стала очень срочной, и это определенно не было положительным развитием событий.

"Вы можете начать писать прямо сейчас", — Люмиан слегка кивнул и перевел взгляд на Морана Авиньи.

Он планировал присвоить судьбу другой стороны.

Присвоение Судьбы не было его конечной целью. Используя возможность взаимодействия с судьбой, он стремился получить важную информацию из фрагментов прошлой судьбы.

Это был предпоследний сегмент "допроса".

В заключительном сегменте с помощью обращения к духу он должен был насильно получить координаты зеркала Надзирателя!

Кроме того, Люмиан хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы понаблюдать, что произойдет с объектом, если он завладеет одним из фрагментов его судьбы, не обмениваясь судьбами и не вызывая прямой смерти.

Об этом не говорилось в мистических знаниях, которыми владел Присвоитель Судьбы. Единственное, что Люмиан знал наверняка, — то, что уже произошло, останется неизменным.

Изначально Люмиан хотел расспросить о Зеркальных Людях, поддерживающих контакт с Мораном Авиньи, и их должностях. Однако срочность ситуации заставила его отложить этот вопрос до части, посвященной обращению к духу. В любом случае, это не имело особого значения.

С точки зрения Люмиана, гораздо важнее было узнать личности Зеркальных Людей, проникших в Секту Демонессы и отправившихся в Ленбург в поисках предмета. Однако Моран Авиньи явно не знал об этом.

Люмиан подозревал, что Зеркальный Народ, отправившийся в Ленбург, искал подсказки о 0-01. Ведь, судя по информации, этот предмет, скорее всего, был тесно связан с Кровавым Императором Алистой Тюдор. Метод его запечатывания был очень похож на запечатывание Трира Четвертой Эпохи. Возможно, он имеет большое значение для Зеркального Народа из особого Зеркального мира Трира Четвертой Эпохи.

Люмиан вытянул правую ладонь и издалека прижал ее к Морану Авиньи.

Его голубые глаза быстро стали серебристо-черными.

Моран Авиньи был озадачен странным поведением Люмиана.

Хотя он обладал силой 5-й последовательности, последние десять лет он активно занимался политикой. Он держался на некотором расстоянии от области мистицизма и зарождающихся культов. Особенно это стало заметно после того, как он стал министром промышленности. В приобретении нужных ему знаний, информации и предметов он полностью полагался на связи внутри Зеркального Народа и Брокеров Школы Истины. Прямые контакты с дикими Потусторонними были редкостью, поэтому он, естественно, не мог разгадать намерения Люмиана. Он лишь инстинктивно полагал, что у Люмиана есть скрытые мотивы и он действует не просто так.

Правая ладонь Люмиана "коснулась" ртутной иллюзорной реки, соответствующей Морану Авиньи.

Перед его глазами промелькнула жизнь Зеркальной Личности, и по реке поплыли различные фрагменты судьбы.

Люмиан не мог различить их в деталях. Воспользовавшись коротким промежутком в две-три секунды, он сосредоточился на наблюдении за двумя фрагментами судьбы.

В одном из фрагментов "судьбы" показывалось о том, как Моран Авиньи дистанционно проинструктировал Надзирателя Школы Истины провести ритуал через зеркало, установив связь с Зеркальным Розелем Густавом.

Другой фрагмент касался того, как появилась эта Зеркальная Личность.

В предыдущем отрезке судьбы Люмиан видел, как Моран Авиньи засунул классическое серебряное зеркало в свою косметичку и отдал его Надзирателю.

У истоков ртутной реки судьбы в темной и холодной комнате быстро материализовался 17-18-летний Зеркальный Моран Авиньи, выражение его лица было, естественно, зловещим.

Классическое серебряное зеркало поразительно напоминало то, которое Франка нашла в Зеркальном мире у источника порчи. С его помощью она проникла в Трир Четвертой Эпохи во время операции "Хостел"...

Может ли такое зеркало быть тесно связано с Зеркальным Народом?

Разве Моран Авиньи не говорил, что потомки семьи Тамара, естественно, имеют соответствующих Зеркальных Людей? Почему он не был младенцем, когда родился Зеркальной Личностью? Потомки семьи Тамара должны достичь определенного возраста или сделать что-то особенное, чтобы у них появились соответствующие Зеркальные Люди? Похоже, он тоже не понимает, что происходит...

Пока эти мысли проносились в голове, Люмиан не позволил попытке присвоения судьбы закончиться естественным образом и закончиться неудачей. Воспользовавшись моментом, он схватил фрагмент судьбы в правую руку. Выплеснув духовную энергию, он медленно извлек из иллюзорной реки цвета ртути аномально тяжелую цель.

Фрагмент Судьбы соответствовал сцене взрыва похоти Морана Авиньи под "Симфонией Ненависти".

Прошло время, Франка и Дженна расспросили о других Зеркальных Людей, чтобы отвлечь внимание Морана Авиньи, и фрагмент судьбы наконец покинул ртутную реку.

Как следствие, образовавшаяся дыра не была ни заполнена, ни переплетена. Пустой хаос занимал ее, испуская тонкий туман.

Сохранив полученные Фрагменты Судьбы в Духовном Теле, Люмиан внимательно наблюдал за трансформацией Морана Авиньи.

В ожидании он пробормотал внутри себя:

"То, что мы поймали Морана Авиньи, остается неизменным..."

То, что он выпил сыворотку правды и был загипнотизирован, осталось неизменным...

Мы не забыли, что он только что сказал...

Да, это Присвоение Судьбы заняло в общей сложности три минуты. Фрагмент Судьбы, изображающий его извержение похоти, имеет большое значение для всей жизни Морана Авиньи. Ведь из-за него его судьба резко изменилась в худшую сторону...

Присвоение требует расстояния в 15 метров. Получение крови цели не требуется...

Помешивая судьбу и ожидая завершения, я не могу атаковать цель, но могу держаться подальше...

Удобнее убить его напрямую. Присвоение может быть завершено в считанные секунды...

Пока Люмиан смотрел, ослабленная аура Морана Авиньи постепенно наполнялась, а его лицо раскраснелось.

Пятна крови и слезы на его лице исчезли.

Да, извержения похоти не было, значит, не было и серьезных травм... — Люмиан хмыкнул, когда лицо Морана Авиньи озарилось приятным удивлением.

Два луча белого света ударили в Морана Авиньи, лишив его сознания.

Одновременно Дженна и Франка, внимательно следившие за движениями Люмиана, направили свои револьверы на еще не остывшую голову Морана Авиньи.

В результате выстрелов голова Дисциплинарного Паладина взорвалась, как кровавый фейерверк.

Люмиан не стал жаловаться на то, что Франка и Дженна не дали ему шанса на спасение. Он не хотел тратить свою духовность на Отбор. Когда он появился в последний момент и использовал Симфонию Ненависти, чтобы разрушить оставшуюся Зеркальную Замену Морана Авиньи и схватить его, ему показалось, что зелье немного переварилось благодаря успешному Отбору.

Туд!

Безжизненное тело Морана Авиньи рухнуло на землю, и Франка приготовилась провести обращение к его духу.

Прибытие

Подготовив ритуал, Франка обдумала возможные варианты и сказала Люмиану:

"Координаты зеркала Надзирателя не поддаются описанию и могут быть получены только мистическим путем. Заклинание обращения к духу с помощью Магического зеркала на это не способно. Вместо него я намерена использовать обычное обращение к духу."

Хотя разработанное ею гадание с помощью Магического зеркала значительно увеличивало продолжительность обращения и количество вопросов, на которые отвечал дух, оно было ограничено тем, что в качестве носителя информации использовалось зеркало, что лишало его возможности взаимодействовать с другими типами духов.

"Обычное обращение к духу резко ограничивает количество информации, которую мы можем собрать..." — Люмиан ненадолго задумался и сказал:

"Во-первых мы должны попросить его сообщить координаты зеркала Надзирателя. Во-вторых, спросить о местонахождении классического серебряного зеркала, используемого для ритуала и связи с лидером. В-третьих, поинтересоваться личностями и местонахождением Зеркальных Людей, поддерживающих с ним связь, в порядке убывания важности."

Как только будет получен ответ на третий вопрос, ритуал обращения к духу завершится естественным образом. Люмиан подозревал, что у Морана Авиньи может не хватить времени на то, чтобы "представить" всех Зеркальных Людей, находящихся под его командованием. Поэтому он попросил расставить их в порядке очередности, исходя из важности их роли и обязанностей.

"Классическое серебряное зеркало?" — озадаченно спросила Франка.

"Да, у Морана Авиньи есть зеркало, похожее на классическое серебряное, которое было у тебя раньше. Оно необходимо для общения с Зеркальным Розелем", — лаконично объяснил Люмиан.

Пока он говорил, он присел и порылся в карманах Морана Авиньи.

К сожалению, министр промышленности имел при себе лишь горстку крупных купюр и немного мелочи на общую сумму 3212 верлей.

Кроме денег, там были элегантные золотые механические карманные часы, тщательно вышитый носовой платок и кошелек, изготовленный частным дизайнером и ремесленником.

Но ни один предмет не был наделен Потусторонними силами!

Люмиан не мог удержаться, чтобы не подражать внутренним мыслям Франки:

"Бедняга!"

Он понял, что, будучи действующим министром промышленности, Моран Авиньи находился под пристальным вниманием официальных Потусторонних. Вряд ли он будет носить с собой мистические предметы, Потустороннее оружие или что-то, что может выдать его аномалию.

Как Дисциплинарный Паладин 5-й последовательности пути Юстициария, раскрытие этой информации двум церквям вызвало бы сложные вопросы о том, как он получил формулу зелья и Потусторонние черты на этом уровне. При подписании контракта он, в лучшем случае, признал бы себя Потусторонним с соответствующего пути, не уточняя последовательность. Это лишало его возможности приобретать предметы открыто, заставляя прибегать к услугам Брокеров — то, чего не могли знать официальные Потусторонние.

Морану Авиньи не требовалась помощь Надзирателя в Сделке Под Столом, чтобы получить доступ к мистическим предметам, поскольку Зеркальный Народ мог передавать предметы через зеркала. Если ему действительно требовался предмет для определенной цели, он мог обратиться к своим коллегам из Зеркального мира и попросить их "прислать" его, а после использования сразу же вернуть.

Люмиан вздохнул, убрал в карман деньги, часы и другие вещи и поднялся на ноги.

Завершив подготовку к обращению к духу Франки, Люмиан повернулся к Дженне, которая все еще писала письмо, и спросил:

"Ты стреляла без колебаний. Тебя это не тяготило? Это не было сражением. Мы уже некоторое время дружески беседовали с Мораном Авиньи. Мне даже начало казаться, что мы становимся друзьями."

Дженна взглянула на Люмиана, писавшего на выступающем камне стены пещеры. Она тихонько рассмеялась.

"Беспокоишься, что я подавлю свое эмоциональное потрясение и в будущем возникнут проблемы? Планируешь поиграть в психиатра и предложить мне консультацию?"

Энтони Рид, который молча наблюдал за происходящим, выполняя свою роль наблюдателя, смущенно почесал нос.

Похоже, это была его работа.

Однако он видел, что Дженна и Франка не нуждаются в консультации.

Люмиан не стал отвечать на вопрос Дженны. Улыбнувшись, он заметил:

"Ты сама не так уж много жизней забрала."

"Если бы мы не нажали на курок, ты бы стал действовать? Несмотря на то что ты считал, что подружился с Мораном Авиньи, думаю, ты бы не побрезговал снести ему голову", — ответила Дженна, на ее губах играла улыбка.

Люмиан насмешливо фыркнул.

"Я не такой, как ты. Я убил больше людей, чем могу сосчитать."

Дженна снова встретила его взгляд.

"Моран Авиньи признался в своих преступлениях. Он заманил настоящего Морана Авиньи в зеркало и держал его в плену, а затем безжалостно покончил с его жизнью. Я не испытывала никаких сомнений по поводу казни виновного."

"Ты изменилась..." — Люмиан преувеличенно вздохнул и проворчал:

"Когда-то ты полагалась на полицию и власти, чтобы наказать плохих парней."

Дженна не успела ничего ответить, как Франка закончила обращение к духу.

В колеблющемся темно-зеленом свете свечей дух Морана Авиньи обрел форму над своим трупом, различимую для тех, кто активировал Духовное Зрение.

Франка действовала быстро. Вытащив из рукава Зеркальную Запонку, она обратилась к духу Морана Авиньи:

"Дайте мне координаты зеркала Надзирателя."

Неясное, грозное лицо Морана Авиньи исказилось от страха.

Лишенный жизни, он больше не мог сопротивляться властной силе духа. Вытянув правую руку, он жестом велел Франке отдать Зеркальную Запонку.

Предвидя это, Франка передала ему Зеркальную Запонку.

Когда дух Морана Авиньи сжал Запонку, теневой свет замерцал по ее форме, втягиваясь в похожий на стекло аксессуар.

Франка облегченно выдохнула, когда Зеркальная Запонка вернулась.

Достигнув главной цели, пора было пожинать новые плоды!

Ее настроение улучшилось.

Франка с интересом спросила у Морана Авиньи:

"Есть ли у вас функциональное классическое серебряное зеркало... Постойте..."

Внезапно осознав, что это вопрос, она поспешно перефразировала:

"Где классическое серебряное зеркало, которое Надзиратель использовал для связи с вашим лидером?"

Люмиан уже убедился, что у Морана Авиньи его нет.

Дух Морана Авиньи ответил с холодной жесткостью:

"Оно у Гриффита. Когда он мне нужен, я приказываю ему доставить его мне через зеркало."

Первоначальное воодушевление Франки быстро уступило место раздраженному ругательству.

"Черт побери!"

До нее дошло, что она не может получить координаты зеркала Гриффита от Морана Авиньи.

Оставался только один вопрос: что делать с обращением к духу? Ей нужно было узнать у Морана Авиньи о Зеркальных Людях, служащих им связными, и об их истинной сущности. О запросе зеркальных координат не могло быть и речи!

Люмиан и Энтони сразу же поняли причину самоистязания Франки, но вмешаться были бессильны. Некоторые вопросы зависели от предшествующих ответов, а зеркальные координаты не могли быть переданы через гадание с помощью Магического зеркала.

Собравшись с силами, Франка устремила свой взгляд на дух Морана Авиньи. Собравшись с мыслями, она сформулировала:

"Назовите Зеркальных Людей, которые с вами общаются. Какие роли они играют в реальном мире? Начните с тех, кто имеет самый высокий статус и ответственность."

Призрачный, размытый образ Морана Авиньи снова исказился. Несмотря на сопротивление, он ответил отрывистым тоном:

"Во-первых, это Гриффит, который служит моим вторым командиром. Первоначально он был ключевой фигурой в Аскетическом Ордене Моисея. С нашей помощью он неуклонно повышает свое положение в Ордене. Он стремится к тому, чтобы эта тайная организация в конце концов присоединилась к Альянсу и открыла печать Трира Четвертой Эпохи..."

Аскетический Орден Моисея... Та самая группа, которая противостояла Элементу Рассвета, возглавляемым первенцем Императора, Бернадеттой? Если мне не изменяет память, они состоят в основном из Потусторонних... Не могу не задаться вопросом, есть ли в Обществе Изучения Кудрявых Бабуинов представители обеих фракций. Наверняка есть и такие, как я, со связями в нескольких тайных обществах... — Франка внимательно слушала, не решаясь прервать рассказ Морана Авиньи.

Моран Авиньи перешел ко второй Зеркальной Личности.

"Каратанза Тамара, член семьи Тамара из нашей ветви. Он поступил на военную службу и сейчас имеет звание полковника. Он узаконил свои Потусторонние способности, убив шпиона Королевства Лоэн, завладев формулой его зелья и Потусторонними чертами пути Юстициария..."

"Палия, ученый по руде. Она проникла в Ассоциацию Пещер Трира, чтобы скрыть наши попытки обнаружить уязвимость в печати..."

"Спорт, заместитель комиссара полиции Трира и член полицейской комиссии. Его первоначальная сущность была намеренно испорчена во время одной из операций. Впоследствии Гриффит и Каратанза организовали засаду, заманили его в зеркало и позволили Спорту из Зеркального мира появиться и занять его место..."

К этому моменту дух Морана Авиньи становился все более неустойчивым, находясь на грани рассеивания.

В этот момент Дженна закончила письмо и повернулась лицом к Люмиану.

"Сейчас я вызову посланника Мадам Судьи."

Едва она успела произнести эти слова, как до ушей Дженны, Люмиана и остальных донесся бесплотный голос, казалось, доносящийся с огромного расстояния.

"В этом нет необходимости."

Общее предчувствие заставило Люмиана, Франку, Дженну и Энтони направить свои взоры в сторону пещеры-каменоломни.

При тусклом освещении камеры, которое обеспечивали лишь карбидные лампы и свечи, ослепительный звездный свет сгущался в пустоте, быстро вырисовывая очертания чарующей двери.

Дверь бесшумно распахнулась, открыв огромную тыквенную карету, запряженную множеством серых крыс.

В салоне кареты сидели три женщины. Одна из них — Маг — блистала в бежевом платье с высоким воротником, украшенным золотой вышивкой. Другая — Судья, ее льняные волосы длиной до плеч дополняли серовато-белое рыцарское одеяние, подчёркнутое коричневыми кожаными доспехами.

Третья женщина была одета в пурпурное платье с загадочным узором. С ее пояса свисал небесный глобус и разные предметы, а на носу красовались изысканные очки.

В левой руке она держала необычный светильник, поверхность которого была золотистой, как у чайника, и украшена загадочными узорами.

Слежка

У Люмиана, Франки и Дженны расширились глаза, когда они увидели странную золотую лампу, и они сделали смелое предположение.

Может быть, это 0-05, Волшебная Лампа Желаний?

Да, тыквенная повозка — один из фирменных символов Старшей Арканы Мадам Отшельницы. Она тесно связана с лидером Элемента Рассвета — старшей дочерью Императора Розеля — и нынешней владелицей 0-05, Бернадеттой. Не исключено, что она могла позаимствовать Волшебную Лампу Желаний...

Пока эти мысли проносились в голове, они услышали почтительное приветствие Энтони:

"Добрый вечер, Госпожа Маг, Мадам Судья."

Выйдя из мгновенного транса, Люмиан и остальные быстро последовали его приветствию.

"А это Мадам Отшельница", — коротко добавила Маг.

После того как знакомство было завершено, женщина в бежевом платье с высоким воротником, расшитым золотом, достала из пустоты бутылку темно-красного вина и сказала Франке:

"Отдайте Запонку. После этого вы все сможете отправиться домой и немного отдохнуть."

Противостояние с Надзирателем Школы Истины явно было битвой на уровне Полубогов. Люмиан и компания не могли принять в нем участие.

Франка не собиралась форсировать события. Она протянула Запонку, похожую на стекло, Госпоже Маг.

Взамен Госпожа Маг отдала ей бутылку вина с тусклой темно-красной жидкостью.

"Это мистический предмет, который восстанавливает выносливость и духовность, если его выпить. Но помните, что вы можете пить его только раз в день. Не превращайтесь в пьяницу."

Еще один глоток, и превратишься в пьяницу? — Франка и остальные мгновенно поняли глубокий смысл последнего предупреждения Госпожи Маг.

Увидев в бутылке лишь один глоток темно-красного вина, Франка повернулась, чтобы передать старую стеклянную бутылку Люмиану.

Ведь он потратил больше всего духовных сил.

Госпожа Маг теребила между пальцами Зеркальную Запонку, на ее губах играла улыбка.

"Не волнуйтесь. Вы не сможете допить его. Оно называется "Бездонное Вино".

Понятно... — Франка все еще хотела попробовать. Она отвинтила тонкую металлическую пробку и отпила легкое темно-красное вино.

Когда слегка терпкий и сладковатый алкоголь проскользнул в горло, она почувствовала себя отдохнувшей, словно только что хорошо выспалась и не участвовала в жестокой битве с Мораном Авиньи.

В то же время она заметила, что со дна старой стеклянной бутылки просачивается темно-красная жидкость, образуя тонкий слой вина.

Оно действительно бездонное... — вздохнула Франка, протягивая Люмиану старую стеклянную бутылку.

Но едва она протянула руку, как ее охватило внезапное чувство тревоги.

Действуя инстинктивно, она изменила курс, намереваясь дать Дженне выпить первой.

Однако, поразмыслив, она поняла, что что-то еще более не так!

Ведь ей еще предстояло передать его Люмиану!

"Неважно, неважно. Не стоит зацикливаться на мелочах..." — пробормотала Франка на своем родном языке.

Вместо этого она провела пальцем по бутылке, и на ней образовался тонкий слой инея.

Когда иней сошел, Франка передала "Бездонное Вино" Дженне.

Дженна выпила темно-красное вино, подражая действиям Франки, а затем передала его Люмиану.

Франка вздохнула с облегчением.

Люмиан не обратил внимания на странное поведение Демонесс. Его больше волновали странные действия Мадам Отшельницы и Госпожи Маг.

Глаза Мадам Отшельницы, скрытые линзами, потемнели, но оставались расфокусированными, словно она смотрела в бескрайние просторы. Вокруг нее появилось бесчисленное множество блестящих пятен света, как будто она уменьшила вселенную и спустила ее на землю.

Гадание или пророчество перед тем, как приступить к решению важных вопросов? — Люмиан взял старую стеклянную бутылку и выпил темно-красное вино.

Его духовность быстро восстановилась, как будто он пережил 6 утра.

Конечно, часть накопленной им духовности не "вернулась".

Люмиан почувствовал, что его тревога по поводу нехватки духовности улеглась.

После того как Энтони выпил "Бездонного Вина" и вернул мистический предмет Госпоже Маг, темное сияние Зеркальной Запонки, смешанное со звездным светом, вылетело и упало на глаз Старшей Арканы.

Госпожа Маг направила Зеркальную Запонку в сторону Франки, вытянула руки, схватила пустоту и разорвала ее по обе стороны.

Без единого звука пустота разорвалась, как прозрачная мембрана, открыв проходы, образованные паутиной пустоты и тьмы.

Это был обычный Зеркальный мир.

Госпожа Маг открыла иллюзорную дверь в Зеркальный мир, не используя зеркало!

Неужели это и есть продвинутая сила пути Ученика? — Люмиан и компания внутренне изумились. Госпожа Маг взглянула на Мадам Отшельницу, стоявшую рядом с ней.

Отшельница, одетая в пурпурную мантию, держала в правой руке яркий, нереальный клубок пряжи. Она обмотала его нить вокруг необычной золотой лампы.

Затем Старшая Аркана бросила яркий и иллюзорный клубок пряжи через иллюзорную дверь, которую открыла Маг, в темные и бесплотные туннели Зеркального мира.

Клубок пряжи скатился в один из проходов и быстро исчез в глубине, оставив лишь нить, соединенную с золотой лампой, чтобы отметить его путь.

Маг тут же повела Отшельницу и Судью в Зеркальный мир, преследуя клубок пряжи.

После того как их фигуры исчезли в Зеркальном мире, насильственно разорванная пустота быстро закрылась.

Франка снова пробормотала:

"Кажется, я уже слышала историю о клубке пряжи, но не могу вспомнить ее название..."

Люмиан снова обратил внимание на труп Морана Авиньи.

"Ты хочешь забрать его, чтобы угостить крестника?" — презрительно сказала Франка.

"Давайте даже не будем обсуждать, должен ли Людвиг вообще есть людей. Плоть Зеркального человека постепенно превращается в Зеркальные осколки. Неужели ты хочешь, чтобы Людвиг питался осколками стекла?"

Люмиан покачал головой.

"Я подумываю, не взять ли мне зеркало для макияжа Морана Авиньи."

...

Проследив некоторое время за вибрирующей нитью, три Старшие Арканы добрались до загородной виллы, совпадающей с координатами зеркала, и заметили на столе зеркало-мишень.

Это тоже было зеркало для макияжа.

Они не стали останавливаться. Они последовали за клубком пряжи и прошли через мир духов.

Всего через две-три секунды они вернулись в реальность и увидели, как яркий и иллюзорный клубок нитей остановился в темном соборе, где не было статуи божества.

Под куполом собора в воздухе висели люди, слегка покачиваясь на ветру.

Кто-то был стар, кто-то молод, а некоторые были джентльменами в полусферических шляпах. Некоторые были прекрасными дамами в старинных платьях, некоторые — высокими и мускулистыми, как гиганты, а некоторые были покрыты мокрой, липкой чешуей, похожей на рыбью...

Но всех их объединяло одно — крепко зажмуренные глаза, состояние подвешенное на невидимых веревках, похожие на повешенные трупы.

В глубине собора в деревянном черном кресле сидел мужчина лет тридцати со средними чертами лица и темными волосами. Его аура и душа казались Маг одновременно знакомыми и незнакомыми.

Знакомой — потому что она узнала Локи, главу "Апрельских Дураков", которому пришлось исчерпать свой ресурс воскрешения. Незнакомым — потому что собеседника охватило странное чувство.

В этот момент рядом с Локи возникла размытая женская фигура, похожая на набросок. Ее глаза были черными, как озеро в тусклой ночи.

Он посмотрел на Мага, Отшельницу и Судью, и на его губах заиграла улыбка.

"Благодаря вам я обрел хоть какую-то надежду на возвращение."

Не успел Локи закончить фразу, как глаза подвешенных трупов одновременно распахнулись.

Глаза были черными как смоль.

...

В пещере-каменоломне с неподвижным входом в Зеркальный мир.

"Забрать у Морана Авиньи зеркало для макияжа?" — Дженна повторила слова Люмиана, но тут ее осенило.

"Ты хочешь узнать, не попытаются ли другие Зеркальные люди связаться с Мораном Авиньи до того, как распространится новость о его таинственном исчезновении?"

"Терпение — это добродетель", — с улыбкой ответил Люмиан.

Для Охотника это было очень важным качеством.

Он нагнулся и достал из кармана трупа Морана Авиньи зеркальце для макияжа.

В этот момент зеркало открылось.

Оно открылось само по себе!

Из стеклянного зеркала размером с ладонь хлынул темный свет, мгновенно заполнив тускло освещенную пещеру каменоломни.

В следующее мгновение Люмиан, Франка и остальные увидели, как рядом с неподвижным входом в Зеркальный мир на выступающей скале быстро сформировалась фигура.

Это была потрясающая женщина с черными волосами и карими глазами. Она была одета в ярко-красное платье с вышивкой и кружевами, открывавшее, несмотря на холодную зиму, белоснежную кожу на груди. Ее лицо украшала дружелюбная улыбка.

Перле?

Знаменитая куртизанка из Трира, Перле, театральная актриса из Королевства Лоэн?

Люмиан был потрясен и растерян. Он никак не ожидал встретить эту эпатажную куртизанку в такой обстановке.

Франка, Дженна и Энтони также находили ситуацию сюрреалистичной, в нее трудно было поверить.

Почти одновременно Люмиан вспомнил два ключевых факта, связанных с Перле.

Когда он впервые увидел Морана Авиньи, Перле была на свидании со своим новым любовником в ресторане при гостинице.

Все куртизанки были стандартными, хрестоматийными маклерами — политическими маклерами!

Соединив эти два момента, Люмиан задумался.

Может быть, Перле тоже член Школы Истины?

Может быть, она — Надзиратель, которому непосредственно подчинялся Джебус, дарованная злым богом на уровне Полубога?

Если это так, то где оказались Госпожа Маг и остальные? Кого они выслеживали?

Бежать! Мы должны немедленно бежать!

В этот момент Перле посмотрела на Люмиана и остальных, на ее губах появилась улыбка, и она произнесла слова приказа.

"Ваши преступления будут наказаны!"

Цель

Франка уже успела спрятаться, когда узнала Перле. Ее план состоял в том, чтобы обойти вокруг и с помощью зеркала отразить фигуру Перле, надеясь проклясть ее.

Если проклятие не сработает, это, по крайней мере, создаст возможность для Дженны подкрасться из тени и убить цель.

Не будучи такими хитрыми, как Заговорщик Люмиан, и Дженна, и Франка инстинктивно чувствовали, что внезапное нападение на Перле невероятно опасно, даже более опасно, чем Моран Авиньи. Однако они не стали подозревать ее в том, что она Надзиратель или Полубог.

Как только Перле произнесла слова приказа, Франка почувствовала, как из окружающих теней появились стройные змееподобные существа, окутавшие ее, несмотря на невидимость.

Свуш! Свуш! Свуш!

Острые сосульки вырывались из-под земли, как солдаты, вонзающие копья.

Франка быстро вскочила на ноги и, прижав одну руку к сосульке, кувыркнулась в сторону.

Она едва избежала столкновения с сосулькой, повиснув на ее кончике.

Не успела Франка опомниться, как из тени вырвалось черное пламя и устремилось прямо к ней. Змеевидные существа вокруг нее сжались, оборачивается в несколько слоев.

Не имея времени на реакцию, Франка могла лишь беспомощно наблюдать, как черное пламя поглощает ее.

В тот же момент из тени вышла фигура — Клариса, одетая в элегантное черное придворное платье, с волосами, собранными в изысканный пучок. Однако лицо Черной Демонессы было размытым и темным, не похожим на живого человека.

Мое преступление заключается в мошенничестве, обмане и эксплуатации других людей, в основном в отношении Секты Демонессы. Неужели это наказание от проявления Черной Демонессы? — Мысли Франки неслись вскачь.

Ее тело разбилось, как стекло.

Зеркальная Замена!

Дженна, скрытно прячась, тоже столкнулась со странным противником.

Это был священнослужитель из Церкви Вечно Пылающего Солнца, одетый в белую мантию, украшенную золотыми нитями. Черты его лица были не только размыты и неузнаваемы, но и телосложение постоянно претерпевало едва заметные изменения.

Солнечный свет упал, прогоняя тени и обнажая тело Дженны.

Дженну осенило осознание.

Мое преступление — вера во множество божеств и предательство Вечно Пылающего Солнца...

Значит, абстрактное воплощение церковного священнослужителя наказывает меня...

Дженна быстро перекатилась на другую сторону пещеры-каменоломни, уклоняясь от атаки священнослужителя.

Энтони не был забыт.

Как раз в тот момент, когда он готовился использовать Психологическую Невидимость, чтобы подобраться к Перле и привести ее в Бешенство, в него вонзился кнут, окутанный серебряными молниями.

В сознании Энтони раздался треск, одновременно иллюзорный и реальный, пронзивший его душу острой болью. Каждый волосок на его теле встал дыбом.

Если бы не его невероятное самообладание, он бы закричал.

Перед ним стоял мужчина средних лет в черной форме и белой рубашке, одетый как офицер полиции Трира.

Мое преступление связано с моими проступками в качестве информационного брокера, так что я выступаю против полиции Трира? Большинство трирских полицейских не обладают Потусторонними способностями, а этот Каратель напрямую владеет способностями Арбитра? — Энтони наколдовал на своем теле серовато-белую драконью чешую и стал ловко бегать и кувыркаться, ища возможность использовать Психологическую Невидимость.

И без того тусклое окружение вокруг Люмиана внезапно потемнело еще больше, как будто что-то вот-вот должно было обрести форму, наполняя его глубоким чувством ужаса.

Как раз в тот момент, когда ужасающая сущность должна была появиться, она внезапно распалась. Даже окружающий мрак и страх рассеялись, как тающий снег.

Неужели мое преступление слишком тяжко, чтобы Каратель мог проявиться напрямую? — предположил Люмиан, размышляя над ситуацией Франки и остальных.

Позади него материализовались копья пылающего белого пламени и, подобно залпу стрел, устремились к вычурно одетой Перле.

Пламенные копья образовали величественный и свирепый лес, прикрывая Люмиана для настоящей атаки.

Он уже достал револьвер, слегка щелкнув пальцем по цилиндру.

Три из шести пуль, полученных от Джебуса, были заряжены.

Люмиану нужно было использовать Имплозионные пули.

Только используя эти особые пули в сочетании со способностями Отбора, он имел хоть малую надежду ранить Перле, которую он подозревал в том, что та является "Надзирателем"!

Бах!

Глаза Люмиана полыхнули железно-черным огнем, когда мерцающие звездным светом пули пронеслись между пылающими копьями белого пламени и устремились к шее Перле.

Перле стояла у неподвижного входа в Зеркальный мир, ее приветливая улыбка была непоколебима.

Уголки ее губ загибались.

"Как ты смеешь нападать на Надзирателя?"

Как только самопровозглашенный Надзиратель произнес первое слово, звездная пуля Люмиана резко изменила курс и устремилась к его шее.

Копья белого пламени странным образом вернулись в сторону Люмиана и поглотили его.

Не успел Люмиан телепортироваться, как в него ударила Имплозионная пуля, заставив его тело разрушиться.

Треск!

Он превратился в зеркало, рассыпавшись на бесчисленные осколки, которые бесследно исчезали, неконтролируемо собираясь.

После битвы с Джебусом Франка предоставила Люмиану еще одну Зеркальную Замену!

Перле не удивилась. Она вздохнула и улыбнулась.

"Лично я предпочла бы, чтобы ты умер сейчас и освободил Ангела. Это принесет большую пользу нашему общему делу. К сожалению, тот, кто заключил со мной Сделку Под Столом, настоял на том, чтобы захватить тебя живым."

Люмиан материализовался в углу пещеры-каменоломни, уловив слова Перле.

Мгновенно в его голове пронеслись многочисленные догадки.

Сделка Под Столом?

Перле — Надзиратель, стоящий непосредственно над Джебусом. Она ушла от преследования Старших Аркан, совершив очередную высокоуровневую Сделку Под Столом. И для этого она должна схватить меня и куда-то отвезти?

Когда она узнала о ситуации с Мораном Авиньи? Следила ли она за его резиденцией? Или она получила информацию из других источников?

Наверняка Очистители достаточно профессиональны, чтобы держать новости в тайне, верно?

Зачем захватывать меня живым? Кому я нужен живым?

Чтобы использовать меня в качестве жертвы, как Сюзанна Маттис?

Или человек, участвующий в Сделке Под Столом с Перле, может быть "Страдальцем" из организации Грешников? Кто-то, кто не хочет, чтобы Термиборос освободился от печати, а желает контролировать этого Ангела и использовать Его как ингредиент для продвижения?

Нет, это неправильно. Если бы это был просто "Страдалец", даже если бы он смог на время ввести в заблуждение Госпожу Маг и остальных, он не смог бы помешать им вернуться, чтобы помочь. Однако Перле остается спокойной и собранной...

Может ли другая сторона в Сделке Под Столом быть фракцией Материнского Древа Желаний или Великой Матери? Только они могли бы организовать в этом мире группу для работы со Старшими Арканами...

Обладая острой интуицией Заговорщика, Люмиан связал две проблемы.

Во-первых, контрагент Надзирателя Перле в Сделке Под Столом. Во-вторых, как она так быстро обнаружила промашку Морана Авиньи и оперативно созвала высокопоставленную Сделку Под Столом.

По мере того как эти вопросы переплетались, Люмиана осенила одна мысль.

В команде Очистителей ключевой член "Апрельских Дураков" не был трансмигрантом. Вместе с Локи он в одиночку организовал потерю Человекоподобного Запечатанного Артефакта. Церковь Вечно Пылающего Солнца до сих пор не нашла виновного!

Может ли в этом быть замешан Брокер?

В самом деле, только если ключевой участник Апрельских Дураков, скрывающийся в Церкви, не связан с Очистителями, потерявшими Человекоподобный Запечатанный Артефакт, и они даже не знают друг друга, Церковь Вечно Пылающего Солнца с ее многочисленными Запечатанными Артефактами и Полубогами может так долго вести расследование и ничего не находить!

С точки зрения Церкви Вечно Пылающего Солнца, Очиститель, потерявший Человекоподобный Запечатанный Артефакт, действительно совершил кратковременную "ошибку". У него не было ни мотива для преступления, ни связи с Апрельскими Дураками...

Неужели Школа Истины распространила свои дела на Церковь Вечно Пылающего Солнца?

Это правда; только Неомрачённые не будут участвовать в "серых" сделках, а большинство Очистителей не смогут достичь 4-й последовательности. Точно так же не все кардиналы — выходцы из пути Солнца...

Похоже, Школа Истины давно связана с Апрельскими Дураками и сотрудничает с ними...

Проклятье, это действительно брокерская организация. Она может быть связана с любой фракцией!

Может ли быть так, что пособник Школы Истины в Церкви Вечно Пылающего Солнца срочно передал Надзирателю Перле информацию о несчастье с Мораном Авиньи?

Получив новость, Перле немедленно созвала высокоуровневую Сделку Под Столом. Это была сделка с Апрельскими Дураками? Нет, Апрельские Дураки не обладают такой силой. Может быть, их поддерживает Небожитель или другие высокопоставленные подчиненные Небожителя?

Неудивительно, что они хотят захватить меня живым...

Возможно, Перле намеревалась предложить какой-нибудь предмет в обмен на разрыв связи с Мораном Авиньи. Однако встречная сторона в Сделке Под Столом предложила новый план, позволяющий ей перейти из пассивного состояния в активное, воспользовавшись возможностью обмануть и устроить ловушку. Насколько далеко это зайдет, зависит от ее импровизации...

Если сегодня действительно воля Апрельских Дураков и воля Небожителя слабо различима, это объясняет, почему Госпожа Маг не почувствовала ничего плохого и угодила прямо в ловушку.

Поняв это, Люмиан встревожился.

Термиборос дважды предупреждал меня о Школе Истины. Может быть, он предвидел, что его ждет соответствующая судьба и ему представится шанс освободиться от печати? Не потому ли Он так стремился к этому, надеясь воплотить задуманное в жизнь?

Борьба

Мысли Люмиана метались в голове, не в силах до конца разобраться в огромном количестве деталей, но в пылу сражения он не мог позволить себе тратить ни секунды на раздумья. Только Заговорщик мог предугадать возможный сценарий в течение двух секунд после того, как Зеркальная Замена вступит в силу. Исходя из слов Перле, Франка и остальные пришли бы к выводу, что она — "Надзиратель", стоящий за Джебусом. Она избежала опасности, проведя Сделку Под Столом, но теперь у нее не было другого выбора, кроме как встретиться с ними лицом к лицу. Они не могли допустить, чтобы их внимание ослабло хотя бы на секунду.

Люмиан внутренне выругался, досадуя на то, что остаточная аура Кровавого Императора была запечатана смертельной меткой Даоса Подземного Мира. Если бы не это, то лучшим вариантом было бы активировать метку на правой ладони всеми силами, позволив Алисте Тюдор снова "снизойти" на Трир. Это привлекло бы внимание ангелов из Церкви Вечно Пылающего Солнца, Церкви Бога Пара и Машин и других сильных мира сего, скрывающихся в городе, и вынудило бы Перле отступить.

Не задумываясь, Люмиан вызвал черную метку на правом плече.

Его план состоял в том, чтобы телепортироваться оттуда в собор Святой Вивиан.

Поскольку целью Перле было захватить его живым, он пришел к выводу путем простой дедукции.

Она, несомненно, будет гнаться за ним изо всех сил. Она ни за что не останется на месте, рискуя провалить Сделку Под Столом!

Если бы это случилось, Франке, Дженне и Энтони все равно пришлось бы иметь дело с зачарованным Карателем, но, по крайней мере, они не столкнулись бы с Полубогом. Их шансы на выживание были бы значительно выше. Для любого Потустороннего даже одного Полубога 4-й последовательности дарованной или нет — было достаточно, чтобы их сердца погрузились в отчаяние.

Кроме того, две Демонессы и Энтони владели Зеркальной Заменой, а также такими предметами, как Браслет Семи Камней. Пока они не стали целью Полубогов, у них был реальный шанс использовать заменители, чтобы сбежать в собор Церкви Шута в доках Лавиньи.

Когда форма Люмиана стремительно рассеялась, он потянулся левой рукой к карману — разум его был кристально чист — и схватил палец Мистера К.

Он не мог понять, правду ли говорит Перле о том, что захватила его живым, или это ложь. Была ли это просто беспечность Полубога, имеющего дело с Потусторонним, или привычка, сформировавшаяся в результате постоянного обмана со стороны Брокера?

Он должен был быть готов к тому, что Перле может не последовать за ним и остаться, чтобы разобраться с Франкой и остальными.

План на случай непредвиденных обстоятельств был таков:

Вызвать Мистера К!

Хотя Мистер К, как Пастырь, не мог напрямую сражаться с Полубогом, он был оракулом Ордена Авроры. Он мог в любой момент услышать наставления Истинного Творца. Его присутствие означало, что божество, в которое он верил, непременно обратит на них свой взор. Велика вероятность, что это вызовет чудесный поворот событий в их пользу.

Но даже без божественного вмешательства Потусторонний с пути Ученика под Выпасом Мистера К, похоже, обладал способностями Полубога. Он должен был задержать Перле на несколько секунд, дав Франке и остальным возможность спастись.

Как только Люмиан активировал телепортацию, Франка, которой пришлось использовать Зеркальную Замену, материализовалась в углу пещеры-каменоломни.

Взяв в руки зеркальце для макияжа, она решительно активировала Зеркальную Запонку.

Она уже знала, что Перле — Надзиратель, и намеревалась сбежать через Зеркальный мир.

Скрывшись в Зеркальном мире, она могла перепрыгнуть к зеркалам Дженны, Люмиана и Энтони. Вытянув руку, она втянет своих спутников в Зеркальный мир, и они смогут бежать все вместе!

Зеркальная Запонка, похожая на стекло, излучала темный свет, но Франка не сдвинулась с места, не в силах войти в зеркальце, которое она держит в руках.

Франка на мгновение остолбенела, прежде чем ее осенило.

Невозможность войти в Зеркальный мир без помех могла означать только одно:

Это был Зеркальный мир!

За исключением некоторых уникальных Зеркальных миров, в Зеркальный мир нельзя было попасть из самого Зеркального мира. Единственный вариант — использовать зеркало для прыжка!

Зеркальные миры были двух видов.

Первый был обычным и универсальным, а не настоящим миром. Это была концепция "дверей", объединенных в темный пустой проход, связывающий все зеркала. Везде, где существовали зеркала и их поверхности, можно было найти такие Зеркальные миры без видимых границ.

Второй тип — особые Зеркальные миры. Они опирались на обычный Зеркальный мир и использовали особые порчи или соответствующие способности, чтобы обрести форму. Некоторые из них были постоянными, другие — временными. Их характеристики в точности повторяли реальный мир, являясь проекциями одной из граней реальности, но у каждого были свои уникальные ограничения и правила.

Зеркальный мир Трира Четвертой Эпохи относился к последней категории. Он содержал только проекцию Трира, разросшегося мегаполиса, и не включал в себя другие регионы. Кроме того, он был разделен на три отдельных уровня.

Этот Зеркальный мир тоже был особенным, но в меньшем масштабе. Это была всего лишь проекция пещеры-каменоломни, созданная, вероятно, с помощью какой-то способности.

Перле, как опытный Теневой Торговец давно сотрудничала с Зеркальным Народом. Для нее было совершенно нормально торговать предметами, способными создавать временные особые Зеркальные миры!

Вспомнив темный свет, исходивший из зеркала Морана Авиньи незадолго до появления Перле, Франка подтвердила свои подозрения.

Как раз в тот момент, когда она собиралась предупредить Люмиана и остальных, она увидела, как проекция Черной Демонессы воспользовалась моментом и отразилась в зеркале.

Зрачки Франки расширились, и она активировала Зеркальную Замену.

В одно мгновение она превратилась в зеркало, охваченное изнутри черным пламенем.

Удар!

Зеркало врезалось в землю, разлетевшись на бесчисленные осколки.

В то же время фигура Люмиана рематериализовалась на месте.

Его телепортация не удалась.

Это действительно был особый Зеркальный мир. Найти выход было единственным выходом.

Палец Мистера К уже увеличился, превратившись в массу плоти и крови, которая окутала тело Люмиана, образовав яркий красный плащ, покрывший его с ног до головы.

С тошнотворным звуком тело Люмиана пронзили ужксающие раны, словно пораженные невидимыми стрелами.

Только благодаря защите плаща из плоти и крови, сотканного из пальца Мистера К, ему удалось выжить. В противном случае ему пришлось бы вызывать свою тень, чтобы она приняла на себя смертельные раны.

Конечно, у него в рукаве оставалось еще одна Зеркальная Замена — благодаря Дженне.

Надзиратель Перле стояла, не отрываясь, у выступающей скалы в глубине пещеры-каменоломни. Она улыбнулась Люмиану и сказала:

"Тех, кто не подчинится надзору и попытается бежать, ждет наказание."

Когда попытки Франки и Люмиана быстро провалились, Дженна высыпала горсть флуоресцентной пыли, прошептала заклинание и быстро исчезла от Карателя в костюме священнослужителя церкви Вечно Пылающего Солнца.

Вокруг Карателя, облаченного в белую мантию, украшенную золотыми нитями, разлился золотой свет, распространяясь слоями наружу.

Достигнув пустого пространства, золотой свет внезапно столкнулся с препятствием, окрасив его в слабый золотистый оттенок.

Дженна почувствовала прилив тепла и мужества, а в ее глазах отразился чистый и великолепный пылающий столб света.

Треск!

Столб света ударил в нее, превратив ее в зеркало и разбив на осколки.

Энтони воспользовался возможностью еще раз активировать Психологическую Невидимость. Однако воплощение полиции Трира не упустило его из виду, словно уловив на нем запах греха.

Из глаз Карателя вырвались две молнии, пронзившие душу Энтони.

Глаза Энтони выпучились, рот открылся, но он не смог даже закричать. Его парализовало, и он застыл на месте.

"Смерть!" — воплощение трирского полицейского произнесло единственное слово Древнем Гермесе.

Сжав правую руку в кулак, он бросился на Энтони, оставляя за собой след.

Бах!

Наделенный особой силой, кулак столкнулся с головой Энтони и нанес неотвратимый удар.

Треск!

Энтони разлетелся на бесчисленное множество сверкающих зеркальных осколков.

Франка, одетая в костюм убийцы, появилась вновь.

Столкнувшись с подавляющей силой Полубога, бесплотной, не обладающей божественностью Черной Демонессой и запечатанным особым Зеркальным миром, она решительно достала из своей Сумки Путешественника какой-то предмет.

Это был серебристо-белый доспех на все тело, высотой с саму Франку.

Доспех Гордости!

Франка поставила Доспех Гордости перед собой, спиной к Надзирателю Перле.

Она была уверена, что проблема кроется в Полубоге, а не в Карателе, принявшем облик Черной Демонессы. Если Перле останется невредимой, появится еще один Каратель, которого придется уничтожить даже после того, как он расправится с первым. Возможно, она даже столкнется с прямым "обвинением".

Франка заметила, что Перле стоит возле выступающей скалы с неподвижным входом в Зеркальный мир.

Это навело ее на мысль, что Перле может использовать обильную порчу Трира Четвертой Эпохи, чтобы запросить постоянный вход в Зеркальный мир, созданный Первородной Демонессой. Это не только позволило бы им входить и выходить из обычного Зеркального мира, не полагаясь на присущие им черты и способности, но и послужило бы воротами в этот особый зеркальный мир.

В конце концов, это можно считать подарком от Истинного Бога!

Как только ноги Доспеха коснулись земли, он внезапно развернулся, устремив невидимый взгляд на Надзирателя Перле.

Франка стремительно отпрыгнула в сторону и перекатилась, избежав столкновения со спиной доспеха.

Туд-туд-туд!

Серебристо-белый полный доспех устремился к Надзирателю Перле, сжимая в руке световой меч.

...

В темном соборе, лишенном Священной Эмблемы божества, быстро выросла горошина, превратившаяся во множество толстых бирюзовых лоз, которые превратили это место в пышный рай растений и Потусторонний лес.

Они разделили подвешенные трупы, не позволяя им приблизиться к Отшельнице.

Молчавшая до этого Судья протянула правую ладонь, и ее глаза засверкали медно-золотым блеском.

Она серьезно произнесла на Древнем Гермесе:

"Марионетки здесь запрещены!"

Ожившие трупы резко прекратили свои движения, и Маг разорвала пустоту перед собой, окрасив ее сияющим звездным светом, образовав чарующую дверь.

За дверью находился портрет женщины — Локи, претерпевшей причудливое превращение.

Локи потянулась в воздух и вытащила статуэтку.

Это была женщина со слабым телосложением, одетая в черное платье. Ее голову украшала золотая корона, инкрустированная драгоценными камнями. У нее были вьющиеся каштановые волосы, голубые глаза, высокая переносица и слегка тонкие губы. Она излучала внутреннее очарование, подобно Демонессе.

Еще Одна Хорошая Работа

В глубине тенистого собора Локи создал фигуру из воздуха. Сцена, разворачивающаяся рядом с ним, ярко отражалась в глазах Старших Аркан: Мага, Судьи и Отшельницы.

На стене из каменных кирпичей водно-черного цвета висела картина, изображавшая женщину в ярко-красном платье, украшенном затейливой вышивкой и кружевами. Ее черные волосы были уложены в элегантный высокий пучок, а на лице застыла загадочная улыбка. Ее карие глаза, казалось, были прикованы к яркому, иллюзорному клубку пряжи перед Отшельницей и необычной золотой лампе, соединенной с его другим концом.

Женщина оставалась внутри фрески, молча наблюдая за происходящим.

В это же время Локи выхватил из воздуха зрелую даму с золотой короной, излучающую очарование Демонессы. Она обратила свои пронзительные голубые глаза на Отшельницу, которая только что вошла в глубины собора через освещенную звездами дверь.

Ее длинные каштановые волосы разметались, каждая прядь стала гуще, и она, казалось, тоже была прикована к Отшельнице.

Предсказывая мрачное будущее, Отшельница быстро прикрылась Волшебной Лампой Желаний. Затем, слегка выгнув спину, она распушила белые иллюзорные перья, напоминающие лебединые.

Сказочная магия, Гадкий утенок!

Даже гадкий утенок может превратиться в лебедя!

Эта сила позволяла Святым, которые еще не достигли уровня Ангела, проявлять свои незавершенные формы Мифических Существ.

Нетронутые лебединые перья резко стали серовато-белыми и затвердели, превратившись в падающие камни. Кожа Отшельницы разошлась, обнажив ужасающие, зловещие щели.

В этих расщелинах зашевелились плоть и кровь, породив черно-белые глазные яблоки.

Глазные яблоки окаменели и отвалились, а на их месте появились новые. Однако Волшебная Лампа Желаний, стоявшая перед Отшельницей, осталась нетронутой.

Тело Императрицы в черном одеянии вдруг стало бесплотным, ее форма растворилась в потоке знаний, который устремился к Магу, одетой в белое с золотой вышивкой.

Маг в мгновение ока оказалась рядом с Локи, но тут же из пустоты за ее спиной хлынул поток информации.

Исчезнув, Маг вновь появилась "одновременно" в девяти разных местах собора, ее форма непрерывно мерцала.

Поняв, что их цель — женщина с настенной картины, она попыталась силой покинуть тенистый собор, но каждая попытка приводила ее к тому, с чего она начала.

Воплощение Императрицы в черном одеянии продолжало изливать информацию из-за девяти фигур Мага, стремясь проникнуть в разум цели и не дать ей времени прорваться сквозь пустоту.

Улыбаясь, Локи поднялся с черного деревянного кресла и потянулся правой рукой в пустоту, словно снова схватив чью-то руку.

Воспользовавшись моментом, Судья достигла купола собора и надавила на него правой ладонью, словно хаос, спустившийся с небес на землю.

На Древнем Гермесе она торжественно провозгласила:

"Тайна здесь слабеет, а реальность крепнет!"

...

Когда серебряный Доспех Гордости помчался к Надзирателю Перле, Франка активировала Браслет Семи Камней на левом запястье.

Багровый, похожий на кровь драгоценный камень на браслете, украшенном тремя бриллиантами и четырьмя драгоценными камнями уникального цвета, вспыхнул яростным светом.

В мгновение ока Франка появилась позади Черной Демонессы.

Она не стала вступать в схватку с Надзирателем Перле вместе с Доспехом, узнав из встречи с Люмианом, что их нападения не возымеют на Надзирателя никакого действия и лишь повлекут за собой соразмерное наказание.

Вместо этого она решила уничтожить Черную Демонессу, Карателя, лишенного божественности и отличающуюся жесткостью. Демонесса была всего лишь эквивалентом более сильной Потусторонней 5-й последовательности, и Франка могла справиться с ней.

Что касается Надзирателя Перле, то исход боя зависел от изменений и эффектов, вызванных Доспехом Гордости, Запечатанным Артефактом, лишенным "греха" и прагматичным интеллектом.

Материализовавшись, Франка подняла левую руку, на которой уже красовалось Кольцо Наказания.

В ее озерно-голубых глазах внезапно вспыхнули и метнулись две молнии.

Треск!

Фигура Черной Демонессы разлетелась на бесчисленные осколки.

Проклятье! Зеркальная Замена — такая заноза в заднице! — Франка внутренне выругалась.

В этот момент Люмиан как раз понес наказание за попытку побега: плащ из плоти, трансформированный из пальца Мистера К, разлетелся на осколки и рассыпался по земле.

Он наблюдал, как серебристо-белый Доспех Гордости бросился к Надзирателю Перле, подняв меч, выкованный из чистого света.

Перле сохраняла дружелюбную улыбку, не смущаясь внушительным присутствием массивного, тяжелого доспеха.

Надзиратель был неуязвим для атак тех, кто лишен божественности!

В этом заключалось священное значение Надзора.

Если же вы осмелитесь напасть на форму жизни Надзирателя, последствия будут плачевными!

Перле уже могла представить, как в следующее мгновение Запечатанный Артефакт, похожий на броню, обратится против вызвавшей его Демонессы.

Пока Надзиратель размышляла об этом, серебристо-белый Доспех взмахнул Мечом Рассвета.

Он остался незатронутым!

Зрачки Перле расширились, и ее фигура в ярко-красном платье превратилась в черную тень.

Световой меч опустился вниз, рассекая тень надвое.

Разделенные тени обрели форму, превратившись во множество похожих теней, которые разлетелись во все стороны.

Доспех Гордости склонился и вонзил Меч Рассвета в землю.

Меч разлетелся на куски, выпустив бесчисленное множество острых осколков света, которые разлетелись по всей округе.

Вся пещера каменоломни была залита светом. К удивлению Франки, Черная Демонесса, чьи очертания виднелись неподалеку, быстро побледнела и исчезла.

Точно так же Дженна и Энтони, загнанные в угол священнослужителем церкви Вечно Пылающего Солнца и воплощениями трирской полиции, обнаружили, что больше не подвергаются нападению и преследованию.

В недоумении они наблюдали, как Каратели, оказывавшие на них огромное давление, тают, словно иней под лучами солнца.

Люмиан был поражен результатами работы Доспеха.

Он слабо верил в то, что Запечатанный Артефакт сможет бросить вызов Перле. Но, к его приятному удивлению, он превзошел все его ожидания!

Более того, с момента прибытия Перле он заметил несколько необычных деталей.

Ноги Надзирателя не сдвинулись ни на дюйм!

Она стояла у выступающей скалы с неизменным входом в Зеркальный мир, не преследуя и не приближаясь. Вместо этого она оказывала на них свое влияние на расстоянии.

Может быть, это неотъемлемая черта Надзирателя? Может быть, способность Доспеха Гордости поражать ее обусловлена отвращением и ненавистью, вложенными в них божеством перед его гибелью? Неужели только атаки, пропитанные божественностью или соответствующим уровнем порчи, способны причинить вред Надзирателю? — Люмиан нахмурилась, размышляя над этими возможностями.

Выйдя из оцепенения, Франка крикнула ему:

"Зеркало для макияжа Морана Авиньи!"

Она знала, что Доспех Гордости не сможет так просто победить Надзирателя Перле. Они должны были воспользоваться этим мимолетным и беспрерывным окном, чтобы выбраться из необычного Зеркального мира.

Еще до появления Надзирателя Перле темный свет, исходящий из зеркала Моран Авиньи, заставил Франку заподозрить, что это и есть выход!

Франка верила, что Люмиан понял всю важность ее кратких слов, и воздержалась от дальнейших подробностей. Синий драгоценный камень на Браслете Семи Камней засиял, как море.

В одно мгновение она материализовалась рядом с Дженной и взяла ее за руку.

Алмаз на Браслете Семи Камней засветился.

Телепорт!

Франка и Дженна телепортировались к трупу Морана Авиньи и стоящему рядом зеркалу для макияжа.

Тем временем Люмиан понял сообщение Франки и приготовился действовать.

Он активировал черную метку на правом плече и телепортировался к Энтони. Не раздумывая, он схватил товарища за руку и снова телепортировался.

Их место назначения: уже открытое зеркало для макияжа Моран Авиньи!

Однако, оказавшись рядом с трупом Морана Авиньи, Франка и Люмиан с изумлением обнаружили, что зеркало стало иллюзорным и нереальным, словно это была проекция оригинального предмета.

В этот момент они снова услышали голос Надзирателя Перле.

"Вы виновны! Вы причинили вред Надзирателю!"

Как только ее голос зазвучал, серебристо-белый доспех поднялся вверх, а пустота за ним разорвалась во тьму.

Подгоняемый невидимой силой, Доспех Гордости провалился в трещину, похожую на шрам на теле человека, и упали в черную бездну, простиравшуюся до самого горизонта. Люмиан и его спутники полностью исчезли из виду.

Приговор: Изгнание!

Разрозненные тени стремительно сходились у выступающей скалы с постоянным входом в Зеркальный мир. Надзиратель Перле, одетая в красное платье, появилась вновь.

Держа в руке зеркало для макияжа, она улыбнулась и сказала:

"Вы полагали, что я оставлю выход нетронутым? Я давно заменила его на подделку!"

Выражения лиц Люмиана, Франки, Дженны и Энтони слегка изменились.

Пока эти мысли проносились в голове, Люмиан, уже схватив Энтони за руку, быстро активировал черную метку на его правом плече.

Они с Энтони в одно мгновение исчезли рядом с трупом Морана Авиньи.

Франка сделала аналогичное усилие и заставила изумруд в своем Браслете Семи Камней излучать прозрачный зеленый свет.

Однако едва она вместе с Дженной отступила в угол каменоломни, как в ее ушах зазвучали слова приказа Перле.

"Вы виновны! Вы атаковали Надзирателя!"

Франка была той, кто высвободил Доспех Гордости!

Когда Франка приготовилась использовать Браслет Семи Камней, чтобы покинуть свое местоположение, она вдруг увидела, как окружающая пустота застыла и превратилась в слои янтаря, заключив в себя ее и Дженну.

Это была "клетка", из которой нельзя было выбраться даже телепортацией.

Она охватывала всю территорию, и даже если бы Франка и Дженна попытались применить Зеркальную Замену, они остались бы запертыми в ее границах.

Приговор: Заключение!

Надзиратель Перле отвела взгляд, ища Люмиана и Энтони.

Она обследовала окрестности, но не обнаружила никаких следов этих двоих.

Защита и Доверие

Перле быстро сосредоточилась и заняла позицию надзирателя, внимательно осматривая различные участки пещеры-каменоломни.

Вокруг царил полумрак, лишь лежащая на боку карбидная лампа давала слабый голубовато-желтый свет.

Оглядевшись по сторонам, Перле заметила Люмиана и Энтони.

Они находились у выхода из пещеры-каменоломни, который обозначал изолированную границу этого уникального Зеркального мира. Выбраться отсюда было невозможно, и они оказались в ловушке.

Люмиан стоял лицом к Перле, надев боксерские перчатки "Порки" с черными шипами. В руке он сжимал латунный револьвер.

Энтони укрылся за его спиной, их спины почти соприкасались.

Гипнотизер, однако, не стоял. Он опустился на одно колено, используя чистый этюдник, прислоненный к правому бедру, как поверхность, чтобы быстро нарисовать что-то коротким карандашом.

Бутылка Вымысла!

Люмиан и Энтони оказались внутри Бутылки Вымысла, образовавшейся у выхода из пещеры-каменоломни.

Но это было бессмысленно против Перле, у которой был полный обзор текущего Зеркального мира. Она могла легко увидеть, где прячутся Люмиан и Энтони.

Наблюдая за происходящим, Надзиратель Перле ощущала странную, тревожную ауру, как будто речь шла о сером домене.

Люмиан, как лидер и самый влиятельный член команды, похоже, хотел выиграть для Наблюдателя немного времени.

Ставил ли он на то, что она не захочет его убивать, надеясь захватить его живым, чтобы использовать в качестве щита, но было очевидно, что действия Наблюдателя имеют решающее значение. Люмиан считал, что это может либо навредить ей — Надзирателю, либо помочь им ускользнуть!

Не раздумывая, Перле устремила свой взгляд на Люмиана и Энтони, находившихся в Бутылке Вымысла, и провозгласила слова приказа:

"Надзиратель видит все секреты!"

Как только она произнесла эти слова, Бутылка Вымысла у выхода из пещеры-каменоломни тихо распалась.

Однако Перле заметил, что, хотя Люмиан больше не был защищен Бутылкой Вымысла, Энтони все еще оставался внутри нее. Слова Надзирателя не смогли ее развеять!

Подтвердив эту деталь, Люмиан улыбнулся.

Бутылка Вымысла, окружавшая Энтони, была создана на его основе.

Его раздвинутые ноги и земля создавали символический дверной проем.

Тело Люмиана слегка изогнулось, когда он встретился взглядом с Перле. Его улыбка исказилась, когда он пробормотал себе под нос:

"Да, Энтони выполняет важнейшее задание под моим руководством."

"Но чтобы разрушить Бутылку Вымысла, созданную из живого человека, как я, вы должны сначала победить меня. Любой, кто попытается навредить Энтони, должен будет пройти через меня!"

Теперь я — щит Энтони. Я — стена, которая защищает его!

Улыбка Перле слегка уменьшилась, и она посмотрела на Люмиана с серьезным выражением лица.

"Ты виновен! Ты убил человека!"

Убил...— Сердце Люмиана учащенно забилось.

Его не удивил тот факт, что он кого-то убил, но он не ожидал, что Надзиратель Перле обвинит его в таком преступлении.

Независимо от формы последующего наказания, конечный результат был предрешен.

Убийца встретит свой конец!

Разве она не хотела взять меня живым? — Люмиан добровольно стала щитом Энтони, полагая, что Перле не рискнет убить его. Это ограничило бы многие ее возможности. Он надеялся выиграть время, пока Энтони не закончит набросок в альбоме с Потусторонними рисунками, который он получил от Барда. Задача альбома заключалась в том, чтобы на время оживить рисунки или проявить спецэффекты.

Неожиданно этот план провалился с самого начала.

Конечно, Люмиан не стал ставить все на то, что Надзиратель хочет захватить его живым. Для него сейчас победить Полубога было невозможно, но выиграть немного времени казалось не таким нереальным.

В низком потолке пещеры-каменоломни раздался приглушенный раскат грома. Серебристо-белые змеистые молний вырвались вперед и, переплетаясь, превратились в широкое, как бочка, дерево молний, нацеленное на Люмиана.

Прежде чем прогремел гром и ударила молния, Люмиан уже поднял руку, направляя латунный револьвер на кару.

Его голубые глаза стали железно-черными, но он не мог уловить никакой слабости в ужасающей молнии.

Единственное, что ему оставалось, — это направить пылающее белое пламя на револьвер и пулю, которая вот-вот должна была вылететь.

Бах!

Когда угрожающая серебристо-белая молния устремилась вниз, из дула револьвера вылетела пуля, светящаяся темно-зеленым пламенем, и столкнулась с огромной молнией.

Ослабляющая пуля!

Это была ослабляющая пуля, которую он получил от Джебуса!

Мгновенно молния толщиной с бочку разбила темно-зеленую пулю и полыхающее белое пламя, охватившее ее. Ослепительный серебристо-белый свет охватил Люмиана.

Бум!

Ужасающий рев ворвался в уши Энтони, заставив его тело непроизвольно вздрогнуть и едва не оглушив его.

Он вспомнил ночь, когда культисты напали на военный лагерь. Стрельба, пушечные взрывы, крики и вопли доносились со всех сторон, вселяя в него панику и страх. Это оставило глубокий психологический шрам, на заживление которого ушли годы.

Теперь ему казалось, что он перенесся в тот момент.

Энтони взял себя в руки и посмотрел на чистый этюдник, прежде чем продолжить набросок. Карандаш в его руке зашуршал при движении.

Он до сих пор отчетливо помнил язык тела Люмиана:

"Пока я не умру и никто не переступит через мой труп, никто не сможет причинить тебе вреда!"

По сравнению с беспомощностью и ужасом той ночи в военном лагере, когда все были в опасности, Энтони чувствовал, что нынешняя ситуация не так страшна.

По крайней мере, у меня есть надежный спутник!

По крайней мере, кто-то готов рискнуть своей жизнью, чтобы защитить меня!

Среди бесчисленных серебряных змеистых молний тело Люмиана сначала разлетелось на зеркальные осколки, а затем обуглилось и рассыпалось в пыль — Зеркальная Замена, которую предоставила ему Дженна!

Фигура Люмиана вновь появилась, он стоял на своем месте, слегка расставив ноги.

Гром!

Гром в небе не утих после предыдущего наказания. Назревала новая казнь.

Раз уж Надзиратель выступил в роли обвинителя, наказание будет продолжаться до тех пор, пока жертва не умрет!

Кожа Люмиана зачесалась, а его черные волосы встали дыбом от витающего в воздухе электричества.

Несколько секунд спустя бесшумно опустилась еще более величественная и ужасающая колоссальная молния.

Люмиан, стиснув зубы, отбросил револьвер и поднял руки, позволяя боксерским перчаткам с черными шипами точно встретить острие молнии. Над ним вспыхнули белые огненные шары.

Боксерские перчатки "Порки" могли выдержать атаку, пропитанную божественностью, но при этом не разбиться и не треснуть!

Бум!

Среди резкого, разрушительного взрыва серебристо-белое дерево смерти, состоящее из молний, остановилось перед кулаком Люмиана и боксерскими перчатками.

Грохот

Полыхающее белое пламя вырвалось наружу, отгоняя крошечные змее-молнии назад.

Молниеносные удары быстро стихли, но приглушенный грохот в воздухе остался.

С треском боксерские перчатки Люмиана обуглились и растрескались, рассыпавшись на бесчисленные осколки, которые дождем посыпались вниз.

Люмиан понимал, что не должен этого делать, но не мог удержаться от того, чтобы внутенне не поторопить Энтони — Почему он еще не закончил? Я могу продержаться еще немного!

После недолгого удушливого молчания из воздуха внезапно вырвалась серебристо-белая гигантская молния, осветив всю пещеру каменоломни и улыбку на лице Надзирателя Перле.

У Люмиана было время только на одно.

Он оживил свою тень и поменялся с ней местами.

Бум!

Среди резкого и неотвратимого удара грома гигантская змея-молния поглотила тень, мгновенно испарив ее без следа.

Наконец этот раунд наказания завершился, и Люмиан вновь появился перед Энтони. Его ноги были слегка расставлены, а спина немного сгорблена, но под ногами не осталось ни одной тени.

Почему же он еще не закончил? — с тревогой подумал Люмиан.

Он подумывал разобрать Бутылку Вымысла и телепортировать Энтони.

Однако он мог сказать, что наказание Надзирателя не закончится только потому, что он сменил позицию. При скорости молнии он не мог полагаться на телепортацию, чтобы уклониться от нее.

Дело было не в том, что телепортация была слишком медленной, а в том, что ему требовалось время, чтобы активировать черную метку на правом плече.

В ушах Люмиана зазвучали раскаты грома, возвещая о приближающемся наказании.

Позади Люмиана на лбу Энтони выступили капельки пота размером с соевые бобы, когда он, присев на одно колено, рисовал на правом бедре, служившем ему столом.

Первая половина эскиза удалась и была завершена быстро, но почему-то последний штрих вдруг стал сложным.

Этюдник повлиял на карандаш, заставив его жадно впитывать духовность Энтони. Однако даже такое большое количество духовности могло лишь медленно продвигать черные линии вперед.

В то же время края чистого листа постепенно загибались, разгораясь прозрачным пламенем, словно пытаясь удержать то, что Энтони собирался нарисовать.

Энтони прекрасно понимал, что этот Этюдник не предназначен для таких вещей, но он полностью доверял мнению Люмиана и продолжал упорствовать.

Грохот!

Приглушенный гром усилился, и Энтони, находившийся в Бутылке Вымысла, отчетливо услышал его.

Несмотря на то что он был Психиатром, он обнаружил, что не может контролировать свои эмоции. Нервозность, нетерпение, беспокойство и паника захлестнули его.

Он взял себя в руки и продолжил последний удар.

Увидев, что ужасающая серебряная молния вот-вот обретет форму, а Энтони молчит за его спиной, Люмиан почувствовал прилив отчаяния.

Неужели я сейчас умру?

Отлично, я хотел бы увидеть, как выглядит Термиборос!

Смерть... — Внезапно Люмиана озарила вспышка вдохновения.

Он достал из своей Сумки Путешественника какой-то предмет.

Это была золотая маска, украшенная несколькими черточками масляной краски.

Эту золотую маску он получил от Хисоки, и она исходила от Смерти!

Люмиан быстро надел золотую маску, его тело стало холодным, а аура постепенно рассеивалась.

Ужасающая молния, зародившаяся в воздухе, резко остановилась.

Люмиан смотрел на серебристо-белые электрические змеи, которые больше не сходились, и его губы под золотой маской кривились.

Он превратился в нежить!

Одно из предназначений золотой маски — превращать владельца в нежить, сохраняя его разум!

Поскольку Люмиан теперь был "мертв", наказание выполнило свою задачу. Естественно, оно подошло к концу!

Увидев это, Надзиратель на мгновение растерялась, прежде чем осознать ситуацию.

Она захихикала, но ее самообладание осталось неизменным.

В то время как наказания спускались, она не сидела сложа руки и приготовилась к любым непредвиденным обстоятельствам.

Она использовала мешочек с монетами, чтобы совершить Сделку Под Столом.

Ее правая рука уже была готова вынуть монету.

Позади Люмиана Энтони наблюдал, как свернувшийся край и невидимое пламя быстро распространяются к центру страницы картины, усиливая его отчаяние.

Даже если ему удастся нанести последний штрих, бумага для рисунка окажется бесполезной — из нее не выйдет ничего путного.

Энтони стиснул зубы, решив довериться своему компаньону и Люмиану.

Он вспомнил инструкции Люмиана:

"Сначала нарисуй Монетта, а потом Госпожу Маг!"

Монетта, островного мошенника Монетта...

Как только эта мысль пришла Энтони в голову, он с удивлением увидел, что край бумаги для рисования остановился, а невидимое пламя на время замерло.

Движения его карандаша стали более плавными.

Собравшись с духом, он закончил рисовать монокль, очерченный простыми линиями на правом глазу тонколицего островитянина с запавшими глазами, толстыми губами и слегка вьющимися черными волосами.

Слава Тебе

Закончив последний удар, Энтони вздохнул с облегчением, подтвердив, что все еще жив.

Хотя он не был уверен, что воплощение Амона — нарисованная форма Монетта — поможет переломить ситуацию и найти выход из Зеркального мира, он подчинился приказу напарника и выполнил свою часть работы.

Почти сразу же Энтони увидел, как уголки нарисованного рта Монетта приподнялись, а глаза словно ожили.

Но вот скрученная бумага и полупрозрачное пламя снова зашевелились.

В одно мгновение рисунок Монетта сжался в шар, поглощенный прозрачным пламенем и влившийся в тусклую Бутылку Вымысла.

Что... Неужели не получилось? — Сердце Энтони снова сжалось.

Даже дисциплинированному Гипнотизеру было трудно сохранять спокойствие перед лицом такого.

В этот момент Надзиратель Перле, все еще стоявшая у выступающей скалы, вытащила правую руку из мешочка с монетами, лежавшего под столом.

Сделка заключена; группа Люмиана будет стоять на краю сна!

Перле оглянулась на свою цель. Люмиан стоял непоколебимо, на нем была золотая маска, раскрашенная в черный и белый цвета. Его аура исчезла, тело излучало ледяное дыхание смерти.

Но голубые глаза Люмиана оставались открытыми.

Будучи Надзирателем, Перле поняла, что что-то не так.

Она собиралась действовать, но густая тьма поглотила ее, погасив карбидную лампу.

Глаза Перле закрылись, и она неуверенно покачнулась.

Она заснула.

Каким-то образом эффект сна, предназначенный для команды Люмиана, подействовал на нее, оставив их нетронутыми.

Увидев это, Люмиан испытал шок, а затем безмерную радость.

Он почувствовал странную силу, пульсирующую в Бутылке Вымысла, которую он сделал из своего тела.

Неужели сработало?

Получилось ли у Энтони?

Как и ожидалось, предыдущие действия сущности были направлены на помощь Его отцу.

И Его отец на нашей стороне против еретиков!

Люмиан быстро деактивировал Бутылку Вымысла, собираясь телепортироваться к спящей Перле. Он забрал бы зеркало Морана Авиньи и попытался бы сбежать через установленный в Зеркальном мире вход.

Если ему удастся выбраться, он сможет найти помощь, чтобы заставить Перле уйти.

В этот момент мешок с монетами Перле и зеркало Морана Авиньи упали на землю.

Шмяк!

Зеркало Морана Авиньи разбилось, расколов весь барьер Зеркального мира. Перле, движимая пламенным честолюбием, проснулась от неожиданности.

Когда надежды Люмиана угасли, из разбитого зеркала выскочила тень.

Соединившись с разлетевшимися кусочками плоти и крови, она мгновенно превратилась в Мистера К в черной мантии.

Когда Зеркальный мир получил повреждения, оракул Ордена Авроры почувствовал палец и инстинктивно телепортировался, обратившись в тень, чтобы проскользнуть сквозь трещины.

...

В темном соборе в неизвестном месте Маг мерцала снова и снова, не в силах избавиться от потока случайной информации.

Когда она мерцала, звездный свет заливал ее глаза, превращаясь в странные древние каменные настенные часы.

Кланг!

Величественный звон раздался в каждом уголке собора.

В воздухе появился старый пестрый фантом — каменные настенные часы, разделенные на двенадцать секций, каждая из которых была испещрена серовато-белыми или синевато-черными символами.

Гонг!

Звон нес невыразимый, невидимый поток информации сквозь долгие века прошлого, замораживая всех присутствующих.

Ужасающий поток информации замер. Отшельница, превратившийся в неполноценное Мифическое Существо, замерла. Судья, парящая над собором, превратилась в статую.

Рука Локи, потянувшаяся в пустоту, тоже замерла, не сумев выхватить силуэт.

В этом застывшем состоянии звездный свет в глазах Маг снова изменился.

Появилось бесчисленное множество сложных ртутных символов, быстро соединившихся в огромную, нереальную, лишенную чешуи змею.

Серебристо-белая гигантская змея, покрытая плотными узорами и символами, образовала соединенные цилиндры с различными отметками.

В следующую секунду ртутная змея изогнулась, чтобы укусить себя за хвост, а затем начала медленно поворачиваться.

Массивный поток информации начал разворачиваться, возвращаясь назад, пока не превратился обратно в женщину в черном платье с золотой короной.

Женщина в черном платье исчезла, превратившись в призрака и парящую, странно завораживающую Карту Таро. В конце концов обе они вернулись в пустоту и исчезли.

Упавшие камни вернулись к телу Отшельницы, превратившись в глаза чистого белого цвета. Отшельница быстро потеряла свой ужасающий вид, который мог бы свести с ума любого.

Судья вернулась на поверхность, пройдя мимо "двери", когда ослабляющий тайны барьер исчез.

Локи откинул руку, опустившись в черное деревянное кресло.

...

В расколотом особом Зеркальном мире Надзиратель Перле, очнувшись, увидела Мистера К в черной робе в капюшоне и его многочисленные грехи.

Странно, но у преступника, совершившего худшие поступки, чем Люмиан, было лишь небольшое серое пятно.

Это наводило на мысль, что заключить Сделку Под Столом с Мистером К будет непросто, словно для этого нужны определенные условия.

Похоже, это происходит от крайней преданности. Все Сделки Под Столом могут продолжаться только с разрешения того, в кого он верит... — Пока мысли Перле неслись вскачь, она взглянула на Мистера К и произнесла Слова Порядка:

"Ты виновен! Ты убил человека!"

Пространство над Мистером К сразу же потемнело, и в нем появилось нечто ужасное.

Услышав рассказ Люмиана о способностях Джебуса, он понял, что его ждет смертельная кара. Он быстро сменил цель, используя трансформацию в Дьявола и магию плоти и крови Епископа Розы, чтобы выдержать неизвестную атаку.

Но в одно мгновение нарастающее наказание исчезло, словно ушло в неизвестное место.

Страшное давление, словно густой дым, унесло яростным ветром.

Мистер К на мгновение остолбенел, а затем разразился безумным хохотом.

"Хаха! Хахаха!"

"Я виновен, но Господь несет мои грехи!"

"Я невиновен. Я невиновен перед этим миром!"

Под смех Мистер К сменил цель Выпаса. В его глазах появились слои нереальных дверей.

Множество дверей в разные места собрались вместе, превратившись в призрачные книги.

Книга материализовалась перед Мистером К, страницы быстро перелистывались.

"Пришел, Увидел, Записал."

Когда раздался бесплотный голос, иллюзорная книга остановилась на одной из страниц.

В одно мгновение Мистер К превратился в двух-трехметрового полугиганта в холодных черных доспехах, держащего в руках черный меч.

Он бросился к Надзирателю.

"Слава Тебе!" — прорычал Мистер К, размахивая Мечом Тьмы.

Лицо Перле помрачнело, увидев, что обвинение не произвело на Мистера К никакого эффекта.

Конечно, как Полубог, хоть и застигнутый врасплох, она знала, что делать.

Под дикий хохот Мистера К она произнесла слова приказа:

"Надзиратель под защитой!"

Полувеликан в черной броне, используя все свои силы, обрушил темный меч на голову Перле, но невидимый барьер преградил ему путь.

Барьер треснул. Тело Мистера К беззвучно развалилось на части. Чистый порез отсек его правую руку и плечо, повалив их на землю.

Хотя Мистер К использовал записанные силы Полубога и имел немного божественности, он все равно понес наказание за нападение на "явно" защищенного Надзирателя.

Это было только что совершенное преступление, еще не понесенное!

Плоть на плече Мистера К затрепетала, как будто у него выросла новая рука. Но он не обратил на это внимания. Левой рукой он схватил падающий темный меч и снова закричал:

"Слава Тебе за то, что Ты все создал!"

Как только грубый голос отозвался эхом, темный меч вонзился в Надзирателя Перле.

Под прежней защитой Перле мешочек с монетами вернулся в ее руку.

Она быстро заключила Сделку Под Столом, направленную на всех присутствующих.

Треск!

При взмахе темного меча невидимый барьер, охранявший Надзирателя, полностью разрушился.

Левая рука Мистера К оторвалась от тела, показав огромный порез.

В порезе быстро росли усики плоти цвета крови, словно живые, словно из них появлялся новый Мистер К.

Надзиратель Перле была недовольна. Согласно Сделке Под Столом, Мистер К, Люмиан и остальные должны были стать намного слабее.

Но на самом деле ничего не изменилось!

Может быть, мне не везет? А тот, кто заключил сделку, был Мошенником и не собирался выполнять свой долг? — Сердце Перле заныло, так как она почему-то не могла пошевелиться.

И тут она увидела, как безрукий Мистер К преувеличенно низко поклонился.

Рот оракула Ордена Авроры раскрылся так широко, как только мог, уголки дошли до ушей. В месте разрыва запеклась кровь, и плоть густо покрыла это место.

Разинув рот, закованный в черную броню Мистер К прокусил рукоять темного меча.

Он высоко подпрыгнул, и из его груди раздался голос.

"Слава Тебе за то, что Ты взял на себя грехи мира!"

С хриплыми криками Мистер К упал, и прямой темный меч, используя себя в качестве рукояти, вонзился в Надзирателя Перле.

Мое Оружие

Люмиан стоял у выхода из пещеры-каменоломни, желая вместе с Мистером К справиться с Перле, но не зная, как поступить.

Прошлый опыт подсказывал ему, что без божественности любые действия против Надзирателя будут лишь преследовать его, никак не влияя на Полубога.

Сняв золотую маску, Люмиан мог лишь оставаться на месте, обдумывая, какие предметы, имеющиеся у него, могут оказаться полезными и эффективными. Ему не оставалось ничего другого, как наблюдать за схваткой между Мистером К и Перле в качестве простого наблюдателя.

В то же время он осматривал местность, ища способ полностью разрушить существующий Зеркальный мир.

Энтони сохранил позу и продолжил рисовать в чистом Этюднике, в котором не хватало одной страницы.

Его темой должна была стать Госпожа Маг.

Наблюдая за движениями Мистера К и прислушиваясь к каждому удару, Люмиан почувствовал, как в его сознание закрадывается легкое разложение.

Его удивляло, что Мистер К может до некоторой степени сдерживать Надзирателя, не боясь ее обвинений и вооруженный средствами, способными причинить ей вред.

Люмиан молча надеялся, что даже если Мистер К не сможет победить Перле, он хотя бы сможет прогнать ее.

Собрав силу в талии и центре, Мистер К взмахнул верхней частью тела, опускаясь вниз, и в третий раз обрушил темный меч на голову Надзирателя Перле.

Перле осталась неподвижной, не использовав ни способности Зеркального Путешествия для уклонения, ни отката в сторону. Она неподвижно стояла у выступающей скалы, а ее тело стало темно-черным и превратилось в постоянно рассеивающуюся тень.

Темный загадочный меч резко опустился вниз, беззвучно рассекая тень надвое.

Тени стремительно закружились вокруг выступающей скалы, постоянно перемещаясь и вновь сливаясь. Они корчились, пытаясь вновь собрать форму Надзирателя Перле.

Там, где Меч Тьмы прорубил проход, тени с трудом образовывали правильные соединения, едва успевая складываться в человекоподобную фигуру, испещренную трещинами и несовпадающими частями.

Мистер К вскочил на ноги, готовый взмахнуть темным мечом, зажатым в зияющей щели его рта.

Внезапно его тело стремительно уменьшилось, холодная черная броня исчезла.

Он вернулся к своему первоначальному облику, облаченному в черный капюшон и такую же мантию.

Неустойчивая тень постепенно теряла свой черный цвет, обнажая человеческую кожу и яркое красное платье дюйм за дюймом.

...

В тенистом соборе в неизвестном месте ртутный фантом гигантской змеи, висящий в воздухе, медленно исчезал.

Перезагрузка была завершена.

Сидя на черном деревянном кресле, Локи резко истончился и уменьшился, превратившись в бумажную фигурку.

Затем бумажная фигурка и кресло рассыпались, превратившись в пыль.

Локи материализовался в дальнем углу собора. Маг, которая, судя по всему, все еще находилась в воздухе, быстро сотворила за его спиной альтернативное "я".

Когда Локи потянулся в пустоту, чтобы вытащить помощника, его черные глаза внезапно стали голубыми.

Голубой цвет быстро окрасился в черный, а затем снова стал голубым, причем эти два цвета постоянно чередовались.

Локи был парализован, не в силах вызвать помощника, и Маг вытянула правую руку и изо всех сил схватила его.

Темная пустота исказилась, поглотив Локи. Затем оба они разлетелись на осколки, в итоге погребенные в бездонной пропасти.

При этом тело Локи мгновенно стало бесплотным, нереальным, словно он был проекцией или марионеткой, которую в какой-то момент поменяли местами.

Отшельница, Судья и Маг одновременно услышали сожалеющий вздох и увидели, как сам теневой собор стал бесплотным и медленно распадается.

Он тоже казался проекцией.

Затем вдалеке раздался старческий бесплотный голос.

"Я желаю, чтобы все присутствующие Полубоги исчезли на три минуты."

Теневой собор полностью разрушился, и все вокруг погрузилось во тьму, лишенную света звезд и границ.

...

В особом Зеркальном мире, осознав, что Мистер К больше не может поддерживать свое усиленное богами состояние полугиганта, а Надзиратель Перле близка к возвращению в человеческий облик, Люмиан первым делом решил превратиться в теневое существо и бежать через растущий разлом в Зеркальном мире, чтобы найти других союзников.

Однако он не знал, использовал ли Мистер К при входе какие-либо мистические предметы и позволит ли одно лишь превращение в тень пройти через трещину в Зеркальном мире.

Люмиан наблюдал, как постепенно проступает лицо Надзирателя Перле, как вертикально смещаются ее глаза и ноздри, и тут его осенило.

Я тоже могу ранить Надзирателя...

Если Мистер К может это сделать, то и я смогу!

Моя судьба переплетена с судьбой Термибороса. В какой-то степени нас можно считать единым целым. Я давно знаю, что обладаю поддельным Ангельским уровнем!

Силы и предметы, которыми я владею, не станут божественными и не смогут тронуть Надзирателя, но я должен быть в состоянии сделать это сам.

Я стану своим собственным оружием!

Эти мысли пронеслись в голове Люмиана, когда на его лице появилась слегка маниакальная ухмылка. Казалось, его кровь закипела, словно охваченная пламенем.

В мгновение ока он исчез и вновь появился перед Надзирателем Перле.

Его глаза уже приобрели железно-черный оттенок, обнажив несколько бледных пятен, обозначавших уязвимые места Перле.

Одно из таких пятен находилось прямо под левой стороной ее лица!

Прежде чем тени Перле успели полностью восстановить Надзирателя, из тела Люмиана вырвалось множество раскаленных белых языков пламени.

Словно стремительный поток, они хлынули из глаз, ушей, ноздрей, рта, кожи и пор Люмиана, полностью охватив его и превратив в бушующее пламя.

Давай сделаем это!

Давай сгорим как одно целое!

Давай взорвемся вместе!

Люмиан, ставший единым целым с полыхающим белым пламенем, с размаху ударил правым кулаком по левой щеке Перле.

В вертикально выровненных глазах Перле мелькнуло замешательство, прежде чем ее осенило.

Но протестовать или реагировать было уже поздно. Она даже не успела полностью вернуться.

Бах!

Правый кулак Люмиана столкнулся с левой щекой Перле, впечатавшись в нее.

Во время удара на его груди и животе появилась жуткая рана, но ее быстро поглотило полыхающее белое пламя.

Перле почувствовала боль, но это был не смертельный удар.

В этот момент на лице Люмиана, объятом белым пламенем, появилась зловещая и яростная улыбка.

Это действительно работает!

Я действительно могу использовать себя как оружие, чтобы поразить Надзирателя!

Бум!

Он взорвал свою правую руку, используя для взрыва накаленное белое пламя, которое он предварительно впрыснул в нее.

Его правый кулак, подгоняемый яростной, полыхающей белым пламенем волной, пронзил левую щеку Перле и пробил ей череп.

Отбор!

Треск!

Особый Зеркальный мир с его темным барьером и многочисленными трещинами издал треск. Он стремительно распадался и разваливался на части.

Люмиан получил невидимый удар по голове: череп развалился, зубы выпали.

Лишившись правой руки, он кувыркался в воздухе, а все его тело было объято белым пламенем.

Его лицо исказилось в агонии, но глаза сияли от счастья.

Успех!

Он увидел ужасную кроваво-красную рану на левой стороне лица Надзирателя Перле. Внутри раны бледно-белый туман смешивался с серовато-белым мозгом. Раздробленный кулак разорвал его на части и поджег.

Когда полыхающее белое пламя угасло, оставшийся правый глаз Надзирателя Перле потускнел, а тело медленно обмякло.

Клетка, в которой находились Франка и Дженна, быстро распалась.

Мистер К, наблюдая за этим, одобрительно кивнул.

Люмиан похож на меня!

Стиль боя очень похож!

Единственный недостаток в том, что он не возносил громких хвалебных молитв Господу во время последнего удара.

В это же время у Люмиана загудела голова, и он едва не потерял сознание. Он рухнул на землю, едва не потеряв сознание.

Ему удалось остаться в сознании только потому, что он в значительной степени переварил зелье Жнеца. Ощущение было такое, будто он завершил очередную массовую чистку древней гробницы во время Фестиваля Снов.

Люмиан сначала был в восторге, но потом заставил себя встать, потрясенный и недоверчивый.

Он знал, что переваривание должно было произойти в результате Отбора Надзирателя Перле, но разве Полубога не достаточно для того, что бы он полностью переварил зелье Жнеца?

Люмиан погасил разгорающееся внутри и снаружи белое пламя. Левой рукой он достал из Сумки Путешественника серьгу "Ложь", и агент Исцеления, полученную от Джебуса, и стал осматривать труп Надзирателя Перле.

В этот момент особый Зеркальный мир полностью разрушился, и они вернулись в реальность, оказавшись в пещере-каменоломне с неподвижным входом в Зеркальный мир.

Рядом с выступающей скалой, где стояла Перле, не было видно ни трупа, ни белого тумана.

Люмиан заметил масляную картину, висевшую на стене соответствующей скалы.

Картина выглядела порванной и разрушенной, но можно было смутно различить, что когда-то на ней была изображена женщина в красном платье.

Перле?

Перед нами не настоящая Надзиратель, а нарисованная фигура, которую она создала с помощью предмета пути Пикси?

Эта картина дарует изображенному на ней Полубогу короткую жизнь, но не дает свободы передвижения?

Не потому ли Перле никогда не отступала и всегда принимала атаки в лоб?

В недоумении Люмиан выпил агент Исцеления, которое Джебус раздобыл у последователей Великой Матери, чтобы быть уверенным, что он доживет до 6 утра.

В этот момент из глубин разбитой масляной картины раздался улыбающийся голос Перле.

"Я не ожидала, что моя картина потерпит неудачу."

"Но это неважно. Важно, что вихрь вот-вот проявится. Пройдет немного времени, и вы будете официально поглощены."

"Все будут захвачены им..."

Голос Перле постепенно растворился в глубинах картины, пресекая попытку Мистера К отследить ее с помощью телепортации.

Я Cогрешил

Действие агента Исцеления и сжигание первоначального пламени в значительной степени остановили кровотечение из ран Люмиана. Плоть и кровь даже начали отрастать и образовывать струпья на его коже.

Надев серьгу Ложь, Люмиан попытался переместить ужасающую дыру в груди и животе в менее жизненно важное место. При этом он пристально вглядывался в картину, висевшую на каменной стене, и мысли его метались.

Будучи Надзирателем, Перле вряд ли сама вступит в бой?

Неужели ее истинная форма все это время таилась в тени, чтобы избежать возможных казусов?

Но если бы она лично вмешалась, возможно, мы бы уже давно потерпели поражение, и у нас не было бы ни единого шанса на побег...

Кроме того, Перле, похоже, не слишком озабочена тем, чтобы захватить меня живым. Не свидетельствует ли провал ее версии с картинами о том, что инициированная ею Сделка Под Столом не соответствовала требованиям? В будущем ее ждут серьезные последствия.

Она же не Мошенница...

Осознав это, Люмиан внезапно пришел к догадке:

Перле была единственной, кто упоминал о захвате живьём. Других свидетельств в пользу этого нет...

Хотя это действительно может быть просьбой другой стороны в Сделке Под Столом, она, скорее всего, не единственная. Скорее всего, это один из нескольких запросов и наименее критичный. Вот почему, создав особый Зеркальный мир, Перле сразу же оставила эту картину, предоставив своей версии картины заниматься нами, пока она уйдет в другое место.

Собиралась ли она выполнить самое важное требование?

Я тоже не могу полностью доверять словам Брокера...

Судя по ее тону, похоже, ей это удалось. Это наводит на мысль, что она уверена: вихрь уже на пороге. Пройдет совсем немного времени, и он захватит всех...

Судя по всему, ее вообще не было поблизости. Она просто воспользовалась связью со своей картиной, чтобы поговорить на расстоянии, а затем полностью исчезла. У нас нет возможности отследить ее.

Люмиан чувствовал, что его теория может объяснить действия Перле и некоторые детали предыдущей битвы. От осознания этого у него заныло сердце.

Если его подозрения верны, то вихрь Школы Истины не был успешно остановлен и вот-вот проявится!

Что же произойдет по прошествии некоторого времени?

В этот момент к Люмиану подошел Мистер К. Его взгляд остановился на потрепанной масляной картине.

Хриплым голосом он проговорил:

"Я согрешил. Я не смог заранее разгадать замысел Школы Истины и позволил проблеме разгореться до предела."

По мере того как он говорил, плоть на плечах Мистера К вздымалась, и из нее постепенно вырастали две бледные, стройные, влажные руки. Черная мантия с оторванными рукавами уже не подлежит восстановлению.

Не дожидаясь ответа Люмиана, Мистера К повернул голову и сказал:

"Беспорядок здесь скоро будет замечен. Нам не стоит оставаться. Встретимся завтра утром."

"Понял", — Люмиан посмотрел на своих спутников, которые скрылись в тени или использовали Психологическую Невидимость, и едва заметно кивнул.

Он также намеревался как можно быстрее отправиться в безопасное место, чтобы избежать случайных нападений со стороны официальных Потусторонних.

Как только Мистер К телепортировался, Франка, Дженна и Энтони вышли из укрытия.

"Нам пора возвращаться в убежище", — решительно сказал Люмиан.

Франка кивнула и с сожалением и печалью сказала:

"Интересно, куда отправили Доспех Гордости? Было бы так обидно, если бы мы действительно потеряли его."

Если бы Доспех не поразил нарисованного Надзирателя Перле, заставив ее изменить форму жизни и косвенно заставив исчезнуть преобразованных Карателей, даже если бы Люмиан все же нашел способ выманить Мошенника с Островов, Монетта, они бы не пережили следующих этапов. В этом случае его ждало бы наказание не только Перле, но и Карателя Энтони.

Для Люмиана и остальных Доспех Гордости сыграл исключительную роль: это был Запечатанный Артефакт огромной ценности. Никто не хотел, чтобы он был потерян.

"Если бы он был человеком и умным, то смог бы найти дорогу назад. Но сейчас..."— Люмиан вздохнул, схватив Энтони за плечо левой рукой.

Внезапно из пустоты вырвался ослепительный звездный свет, быстро сформировав дверь, похожую на сон.

Дверь открылась, и из нее вышли Маг, Судья и Отшельница.

Осмотрев место происшествия, Маг заметила плачевное состояние Люмиана — у него отсутствовала одна рука. Со странным выражением лица она спросила:

"На вас напали?"

Пока она говорила, пещера каменоломни, освещенная лишь светом карбидной лампы, потемнела, как будто вокруг нее задернули невидимый занавес.

"Да", — ответила Франка от имени Люмиана, который отделался лишь ранениями, чтобы избежать неминуемой смерти. Она вкратце обрисовала ситуацию.

"Тот, кто напал на тебя, — это нарисованная Перле. Ее истинная форма ушла, чтобы заняться чем-то другим?" — Маг попросила подтверждения.

"Похоже на то", — ответил Люмиан.

Маг обменялась взглядом с Судьей и Отшельницей, и их глаза встретились, не скрывая недоумения.

После короткой паузы Маг не стала ничего объяснять. Звездный свет собрался в ее глазах, словно вырисовывая узор.

Пошел мелкий дождь, пропитавший тело Люмиана и полностью залечивший его раны.

Подпитанные дождем, Франка и остальные почувствовали, что их усталость уходит.

Это очень похоже на силу, которую Мадам Ночь использовала во сне... — Люмиан уловил связь.

Маг кивнула и приказала:

"Завтра же изложи мне все подробности в письменном виде."

С этими словами она исчезла вместе с Судьей и Отшельницей.

Когда темнота вокруг них рассеялась, Люмиан понял, что они вернулись на конспиративную квартиру в административном районе, куда Дженна вызвала посланника Судьи.

"Госпожа Маг и остальные недоумевают, что на нас напала картина Перле", — заметил Энтони, убирая коллекцию пустых картин и озвучивая свои мысли.

Люмиан кивнул и ответил:

"Недоумение вызывает не то, что Перле напала на нас. Нет ничего необычного в том, что Надзиратель, в основе деятельности которого лежит Сделка Под Столом, совершает нечто подобное."

"Так чем же они были озадачены?" — Дженна и Франка не могли найти ответа.

Энтони попытался проанализировать ситуацию.

"Их озадачило не само нападение Перле, а то, почему именно мы стали мишенью для ее нарисованного "я"."

"Похоже, они считают, что Перле не стала бы нападать на нас напрямую. Были ли у нее такие намерения или она действовала в соответствии с ними — неважно."

Люмиан и остальные погрузились в размышления.

Внезапно Франка воскликнула.

Посмотрев на Люмиана и остальных, она с изумлением медленно вынула руку из Сумки Путешественника.

"Доспех Гордости здесь. Он вернулся!"

"Неужели Госпожа Маг помогла найти его?"

Когда эта мысль пришла в голову Люмиану, он заметил действия Франки.

Он тут же закричал:

"Стойте!"

Он не мог позволить Франке забрать Доспех Гордости!

"Это закрытая комната, и в ней присутствую я!"

Выражение лица Франки застыло, и она тут же перестала двигать локтем.

...

В Зеркальном мире, созданном темными туннелями пустоты, Надзиратель Перле непрерывно перемещалась от зеркала к зеркалу, ища свой конечный пункт назначения.

Выражение ее лица оставалось спокойным, она была взволнована тем, что это бедствие, наоборот, ускорило формирование вихря.

На другой стороне темного пустого туннеля за ней бесшумно двигался яркий клубок пряжи, оставляя за собой скрытый след.

...

На следующее утро, отправив письмо Госпоже Маг, Люмиан добрался до штаб-квартиры "Экстрасенс" и встретился в подвале с Мистером К.

Обе конечности были восстановлены.

Мистер К, облаченный в огромный капюшон и черную мантию, не обратил на это внимания. Ворчливым голосом он сказал Люмиану:

"Пойдем со мной куда-нибудь."

"С какой целью?" — Люмиан стал относиться к Мистеру К более спокойно после их совместной работы предыдущей ночью.

Мистер К кивнул и пояснил:

"Во-первых, я хочу искупить вину за этот инцидент. Во-вторых, через идола я хочу уведомить Господа, что ты вырос и можешь служить Его посланником. Он сделает приготовления, когда наступит подходящий момент. Верь в Господа и полностью доверься Ему."

Просто отправиться в место с идолом Истинного Творца? Ничего страшного... Будет проблематично, если мне придется столкнуться с богом... — Люмиан смиренно склонил голову и сказал:

"Это будет честью для меня."

Мистер К подошел к нему, взял его за руку и с помощью телепортации перенес в мир духов.

Пройдя через плотные слои цветов и бесчисленные неописуемые прозрачные существа, пара прибыла в собор.

Собор, похоже, находился в глубокой долине. Его поверхность была водянисто-черной, украшенной множеством человеческих костей. Сверху он напоминал собор церкви Вечно Пылающего Солнца, образуя полусферическую форму.

Мистер К молча вошел через открытую дверь, слегка сгорбив спину.

Люмиан последовал за ним.

Затем он увидел огромный, но тускло освещенный молитвенный зал и огромный крест, возвышавшийся в глубине собора.

С креста свисал вверх ногами обнаженный мужской идол. Из разных частей его тела торчали железные гвозди цвета ржавчины, каждый из которых был окрашен ярко-красной кровью.

Неужели это идол Истинного Творца? — Сердце Люмиана бешено забилось, и он поспешно отвел взгляд.

То, что он видел в Церкви Шута, Церкви Вечно Пылающего Солнца и Церкви Бога Пара и Машин, было всего лишь Священными Эмблемами. Там не было идолов. Он решил, что Мистер К имел в виду Священную Эмблему как идола.

Мистер К прошел четыре-пять метров до идола и остановился.

Люмиан немного отстал и остановился.

Когда он отошел от входа, ему удалось разглядеть лицо висящего идола.

Нос, рот и уши были размыты и имели лишь грубые очертания. Однако глаза были очень четкими и плотно закрытыми, как будто терпящими боль и вину.

Мистер К нарисовал на груди крест и воскликнул хриплым голосом:

"Слава Тебе! Слава Тебе за то, что Ты создал все! Слава Тебе за то, что Ты взял на себя все грехи мира!"

Люмиан последовал его примеру и произнес молитву.

Внезапно его голова закружилась, а глаза обожгло знакомое чувство.

Духовная интуиция Люмиана подсказала ему, что сработал негативный эффект от контракта с Байнфелом. Эффект был таков: В сценах, тесно связанных с прошлым Байнфела, он станет свидетелем истин, которые лучше оставить неизвестными.

Это место тесно связано с прошлым Байнфела? Был ли он когда-то священнослужителем Истинного Творца? — Люмиан подавил любопытство, продолжая сосредоточенно смотреть на землю.

Внезапно его глаза замерли.

Он заметил размытое существо, похожее на ящерицу.

Это был тот самый ящероподобный эльф, который явился ему во сне о Корду. Тот самый, который выполз изо рта Авроры!

Возможно, он повлиял на Аврору, помешав ей вовремя обратиться за помощью к Хеле!

В конце инцидента с Древом Теней ящероподобный эльф тоже появился.

Почему же он появился именно сейчас, в соборе Истинного Творца?

Когда Мистер К растянулся на земле, прижавшись лицом к черным каменным кирпичам, Люмиан инстинктивно поднял голову.

Он увидел, как огромный крест из кромешной тьмы превратился в иллюзорную фигуру, словно нависшую над вершиной горного хребта. По неясной фигуре, висящей вверх ногами, ползали, кружась и танцуя, ящероподобные эльфы...

Люмиан в оцепенении наблюдал за происходящим, когда в его ушах раздался слегка приглушенный голос Мистер К.

"О, милосердный Отец, я молю Тебя о милости за совершенные мною проступки."

Конец 4 тома - Грешник

Ночь

Том 5 - Демонесса

Открытие тома: Можешь ли ты принять такой исход?

Ангулем де Франсуа в львином головном уборе стоял у окна пустого дома в Квартале Памятного Кафедрального Собора и терпеливо ждал, глядя на горящие внизу фонари.

Потеряв связь, он и Скрытый Клинок переключились на экстренные методы связи. Они намеревались быстро восстановить связь даже без посланника Мадам Хелы.

Ранним утром, как только он закончил дело Морана Авиньи, он сразу же попытался найти Скрытого Клинка.

Наконец из тени появилась Франка, одетая в свой наряд убийцы.

Ангулем сразу же перешел к делу и спросил:

"Это вы расправилась с Мораном Авиньи?"

"А как иначе?" — с улыбкой ответила Франка.

Хотя предупреждение Надзирателя Перле висело над головой Франки как острое лезвие, не позволяя ей расслабиться только потому, что Моран Авиньи мертв, а у нее есть информация, Франка не позволяла этому испортить ей настроение, сделать ее серьезной или тревожной.

Старшие Арканы, естественно, и так будут беспокоиться о чем-то столь серьезном, а ей и остальным нужно было просто выполнять приказы и выполнять задания. Не было смысла волноваться.

К тому же полученные сведения были крайне важны и ценны. Церковь Вечно Пылающего Солнца или Секта Демонессы будут им очень благодарны!

Франка была полна предвкушения.

"Это действительно были вы, ребята..."— Ангулем не мог не вздохнуть.

Скрытый Клинок и ее команда действительно действовали быстро. Они упомянули, что имеют дело с министром правительства, а вскоре после этого напали и добились успеха.

Франка прикрыла Люмиана:

"Мы ждали, когда Моран Авиньи сам войдет в зеркало. Удивительно, но Орден Авроры внезапно напал на него, заставив раньше времени попасть в нашу ловушку."

Ангулем слегка кивнул и сказал:

"Значит, это было просто совпадение..."

Это совпадало с тем, что подтвердили Очистители.

Затем Ангулем спросил:

"Так где же сейчас Моран Авиньи?"

"Мертв", — сказала Франка, прищелкнув языком.

"Он определенно был Зеркальной Личностью и дал нам много важных сведений."

"Каких сведений?" — быстро спросил Ангулем.

Франка усмехнулась и подняла правую руку, слегка потирая большой и указательный пальцы.

"Где мой гонорар, как информатору?"

"Не забывай, что я внес большой вклад в операцию Морана Авиньи. Даже если мне не достанутся трофеи, получить информацию не должно составить труда, верно?"

Франка, которая всегда гордилась тем, что справедливо "делит добычу", неловко прочистила горло.

"Шучу. Шучу. Но эти сведения очень важны. Твой начальник обязательно вознаградит тебя. Не забудь помочь мне получить гонорар!"

"Ближе к делу", — ответил Ангулем глубоким голосом.

Не то чтобы он скупился на награду, но Скрытый Клинок дважды подчеркнула, насколько важны сведения, и ему не терпелось их получить.

Франка опустила подробности о Клубе Таро и Ордене Авроры, но начала с захвата Джебуса, появления нарисованного Надзирателя Перле и теории Люмиана относительно всей ситуации.

Поначалу Ангулем оставался относительно спокойным. Проблемы Зеркального Народа почти не влияли на ожидания Очистителей. Но когда Морана Авиньи обманом заставили раскрыть, что Розель Густав возглавляет Зеркальный Народ, голова Ангулема стала гудеть все громче и громче.

Почему Скрытый Клинок и остальные всегда впутываются в такие серьезные ситуации?

Сколько времени прошло с момента инцидента в Хостеле?

Почему существует еще какой-то "вихрь"?

После того как Франка закончила, Ангулем не удержался и поднял правую руку, чтобы пощипать свой пульсирующий, скрытый головным убором лоб. Его эмоции были настолько переполнены, что он потерял дар речи.

Франка самодовольно спросила:

"Ну и как? Проект "Вихрь", Зеркальный Народ и информация о скрытом предателе — довольно важные вещи, верно?"

Заметив серьезный взгляд Ангулема и слегка шевелящийся, скрежещущий зубами рот, Франка инстинктивно добавила:

"Не вини меня! Не мы создаем эти проблемы, просто Трир уникально склонен к разного рода хаосу. Мы тоже жертвы!"

Ангулем медленно выдохнул и сказал:

"Я... передам эти сведения... сегодня вечером. Не забуду передать просьбу моего информатора о вознаграждении. Чего ты хочешь?"

При словах "сегодня вечером" эмоции Ангулема всколыхнулись, и он на мгновение приостановился.

Час назад он закончил рабочий день и покинул собор Святой Вивиан. А теперь ему нужно было возвращаться!

Я Агент 007, а не какой-нибудь раб общества, работающий с полуночи до полуночи каждый день! — Ангулем внутренне выругался, но при этом выглядел спокойным, надежным и эмоционально устойчивым.

Франка глубоко задумалась и ответила:

"Все ингредиенты для зелья Наслаждения."

Она полагала, что ее зелье "Болезни" может быть вознаграждением от Секты Демонессы, но это не касалось Дженны. Она могла полагаться только на власти.

Разве ты уже не в Наслаждение? — пробормотал Ангулем, не решаясь задать вопрос.

Он кивнул:

"Я помогу его достать."

Он не стал спрашивать о приготовлении зелья Наслаждения Скрытого Клинка, как и о том, как ей и ее команде удалось выстоять перед лицом нарисованного Полубога.

Франка обрадовалась обещанию 007.

Получу Наслаждение от Церкви и Болезнь от Секты Демонессы, и Мадам Судья, несомненно, вознаградит меня. Я трижды продала эту информацию... Теперь я понимаю, как Люмиан радуется тройному вознаграждению за задание!

Ангулем потер виски и пробормотал:

"Здесь есть кардиналы не из Пути Солнца и гораздо больше епископов епархий. Я действительно не знаю, что мы обнаружим дальше. Надеюсь только, что последствия будут не слишком масштабными."

Он имел в виду Апрельских Дураков в Церкви Вечно Пылающего Солнца. При наличии явной зацепки обнаружить его будет несложно, даже если они будут работать через Брокера.

Не дожидаясь ответа Франки, Ангулем на мгновение задумался и сказал:

"Сделка насчет Человекоподобного Запечатанного Артефакта одобрена. Сообщи мне детали сделки в любое время."

"Наконец-то..." — Франка покритиковала бюрократию и с любопытством спросила:

"А что за история с этим Человекоподобным Артефактом?"

Она сталкивалась с Человекоподобным Запечатанным Артефактом во время ритуала морской молитвы и знала о его аномальной силе.

Ангулем покачал головой.

"Я не имею права на такую информацию. Все, что я знаю, — это то, что раньше она была Полубогом 4-й последовательности пути Наблюдателя. Позже она внезапно сошла с ума, но я не знаю, сошла ли она с ума до того, как злой бог развратил ее, или из-за порчи."

"Скорее всего, это было последнее", — задумчиво сказала Франка.

"Разве Потусторонние этого пути обычно не эмоционально стабильны, и их трудно вывести из-под контроля?"

Ангулем отверг это утверждение Франки.

"Насколько я знаю, у Наблюдателей обычно не бывает проблем. Но когда они возникают, все становится очень запутанным."

"Верно", — подумала Франка, вспомнив "Я Знаю Кое-Кого".

Поболтав немного, Ангулем попрощался со Скрытым Клинком и покинул пустую комнату.

Перед тем как уйти, он быстро просмотрел полученные сведения, а затем внутренне вздохнул с тяжелым сердцем.

Не слишком ли много мистических происшествий в Трире?

...

В рыночном районе Дженна воспользовалась шансом снова выступить в роли ведьмы.

Одетая в черный плащ и темное платье, она шла по тенистой улице, обдумывая новые решения по действию в поисках подходящего случая.

Я не могу приравнивать ведьм к плохим поступкам. Зловещие, темные поступки — это не обязательно плохо...

Среди легенд о ведьмах, которые я собрала до сих пор, многие посвящены использованию ведьмами мистических и зловещих темных сил, чтобы помочь другим исполнить желания, соблазнить их, чтобы они оступились...

Эти легенды, вероятно, содержат остатки деяний Демонесс, выдававших себя за ведьм. Я могла бы попробовать подражать им. К тому же, соблазнять других на разврат — это более глубокий путь для Подстрекателя. Действие Наслаждения также развращает цель...

Да, мистические силы греховности и тьмы, искушающие разврат, а разврат приносит беды...

Мысли Дженны постепенно становились все более ясными.

С этими мыслями она свернула на улицу Анархии, намереваясь найти возможность выступить в роли ведьмы на этой хаотичной улице.

Пройдя несколько шагов, Дженна вдруг услышала чье-то истеричное пение:

"Трир, одетый город в золотое

Где Бал, встречает сонце рассветное;

Цыпленок жареный, сочиться маслом благодати,

Замковый торт, чтобы заполнить все объятиями.

Среди гостей скользит слуга с повязкою,

От радости, восторга танцуя встяскою.

Моя любовь, среди топлы сокрыта,

Среди них, мягким сиянием омыта.

Среди них моя любовь живет,

В Трире, столице, где радость не умрет!"

Этот голос... — Дженна выглянула из тени в Оберж дю Кок Доре и увидела Люмиана в толстой коричневой куртке, сидящего на подоконнике 3-го этажа и держащего в руках бутылку, наполненную зеленой жидкостью.

Разве он не отправился в Орден Авроры и не вернулся? — Дженна нахмурилась и вышла из тени.

Люмиан заметил ее и улыбнулся. Он спрыгнул с 3-го этажа и уверенно приземлился перед ней.

"Почему ты здесь?" — с тревогой спросила Дженна.

Люмиан непринужденно улыбнулся.

"Я вдруг соскучился по этому месту. Вернулся, чтобы выпить."

Почувствовав странное волнение Люмиана, Дженна на мгновение задумалась, а затем спросила:

"Что-то случилось?"

"Нет", — быстро отрицал Люмиан. Он подчеркнул:

"Я в порядке."

С бутылкой абсента в руке он направился к выходу с улицы Анархи. Дженна шла следом, не задавая лишних вопросов.

Под багровым светом луны и рассеянных газовых фонарей молчаливый Люмиан вдруг улыбнулся и объявил:

"Я сейчас начну богохульствовать. Нет, оно уже началось."

Он не обернулся и продолжал идти.

"А разве ты не богохульствовал все это время?" — осторожно поинтересовалась Дженна со свойственной Люмиану самоуничижительностью.

Люмиан улыбнулся и посмотрел вперед.

"На этот раз все по-другому."

Он ускорил шаг и больше не упоминал об этом.

Дженна посмотрела на грязные кожаные сапоги Люмиана и на грязные, но сухие окрестности. Она поджала губы и не стала больше ничего говорить.

Люмиан продолжал идти, изредка напевая какую-нибудь мелодию, изредка болтая с Дженной и шутя с улыбкой.

Он вернулся в съемную квартиру и вошел в свою комнату.

Дженна тихо стояла в гостиной и смотрела, как Люмиан закрывает деревянную дверь спальни.

В темной комнате, освещенной лишь багровым светом луны, Люмиан сел за письменный стол, развернул лист бумаги и взял в руки перьевую ручку.

Он не стал зажигать газовую настенную лампу или создавать пылающий огненный шар. В кромешной тьме он подставил ручку под слабый свет.

Под шелест бумаги улыбка Люмиана померкла, а запястье замедлилось.

Наконец он начертал необычайно короткое письмо:

"Достопочтенная Госпожа Маг, я хотел бы с вами встретиться."

Мнение

Послав посланника доставить письмо, Люмиан сел за письменный стол и, глядя на темные шторы, сквозь которые просачивался багровый лунный свет, терпеливо ожидал прибытия Госпожи Маг.

Через неопределенный промежуток времени из темной комнаты вырвался сияющий звездный свет и превратился в фигуру Госпожи Маг.

Она переоделась в коричневато-желтое хлопковое платье с белой отделкой.

"Добрый вечер, Госпожа Маг", — сказал Люмиан, оглядываясь по сторонам.

"У меня к вам важный разговор."

Маг уловила его смысл и тут же сгустила окружающую тьму в иллюзорный стеклянный барьер, заслонивший от проникновения багрового лунного света и звуков извне.

"Что такого важного?" — поинтересовалась Госпожа Маг, как только секретность была обеспечена.

Люмиан наколдовал пылающее белое пламя, чтобы использовать его в качестве люстры. После нескольких минут молчания он сказал:

"Я подтвердил происхождение эльфа, похожего на ящерицу."

"Это не злой бог из-за барьера?" — Госпожа Маг выглядела задумчивой.

Губы Люмиана скривились в легкой улыбке.

"В каком-то смысле злой бог, но не из-за барьера."

Маг нахмурилась и сказала:

"Расскажи мне подробности."

Люмиан глубоким голосом поведал о своем договоре с Кающимся Байнфелом и соответствующих негативных последствиях. Он рассказал, что видел идола Истинного Творца и ящероподобного эльфа в тайном соборе Ордена Авроры, а также иллюзорную сцену, предположительно являющуюся божественным королевством.

Госпожа Маг не перебивала его, внимательно слушая. Затем она протяжно вздохнула и сказала:

"На самом деле я подозревала, что ящероподобный эльф связан с Ним, но независимо от того, была ли это форма Мифического Существа пути Наблюдателя или форма Мифического Существа пути Висельника, они явно отличались от этого эльфа. За последние 5-6 лет ничего подобного не появлялось. Кроме того, два эксперта по дешифровке и расшифровке снов были более склонны считать, что эльф пришел от злого бога за пределами барьера. Это заставило меня отказаться от этой догадки. Судя по всему, эта сущность была вовлечена в катастрофу Корду уже давно."

"Это единственное полное объяснение. Как Он, который все время слушает и наблюдает, мог не заметить столь крупный инцидент, который разворачивался так долго и в котором участвовали члены Общества Изучения Кудрявых Бабуинов? Как Он мог не воспользоваться ситуацией?"

"Чего Он хочет?" — выражение лица Люмиана неуловимо исказилось.

Маг несколько секунд смотрела на Люмиана, а затем снова вздохнула.

"Я могу подтвердить только одну цель. Это создание Потустороннего, способного быстро усваивать информацию и быстро продвигаться по пути Охотника."

"Подумай об этом. Прошло чуть больше полугода с тех пор, как ты стал Охотником. Ты уже Потусторонний 5-й последовательности, и зелье Жнеца уже хорошо усвоилось. Возможно, через два-три месяца ты сможешь подумать о том, чтобы прорваться к божественности и перейти в 4-ю последовательность, став Полубогом."

"В этом "путешествии", будь то фальшивый статус Ангела, полученный в результате запечатывания Термибороса, полученные дара пути Неизбежности или некоторые возможности закалки и переваривания, наполненные расчетливыми договоренностями, — все они внесли значительный вклад в твой рост."

"Он хочет получить Красного Жреца и настаивает на решающей битве между Красным Жрецом и Первородной Демонессой."

"Я беспокоилась, что твое продвижение идет слишком гладко, но теперь кажется, что за то, что даровано судьбой, уже заплачено, и залог внесен."

Люмиан произнес глубоким, хриплым голосом:

"Я предпочел бы остаться обычным человеком."

Госпожа Маг со сложной улыбкой покачала головой.

"С приближением апокалипсиса, учитывая происхождение и состояние Авроры, даже если бы в Корду не случилось катастрофы, ты неизбежно с ней столкнешься. Неужели ты забыл, как беспомощно и больно быть обычным человеком в этой катастрофе?"

Люмиан непроизвольно сжал кулаки и опустил голову.

"Я просто не хочу получать силу таким образом."

Госпожа Маг не стала зацикливаться на этой теме и сказала:

"У Него определенно есть скрытые мотивы. Например, такой Человекоподобный Запечатанный Артефакт, как ты, может эффективно собирать вокруг себя влияние злых богов, где бы ты ни находился, заранее раскрывая их планы и давая нам больше времени, чтобы справиться с ними."

Люмиан промолчал и ничего не ответил.

Госпожа Маг посмотрела на него и спросила с явным вздохом:

"Каковы твои дальнейшие действия?"

Тело Люмиана слегка дрожало, как будто он не мог подавить свои эмоции.

Стиснув зубы, он ответил:

"Я хочу ударить Его!"

При этих словах глаза Люмиана налились кровью.

Честно говоря, он никогда не испытывал сильного желания отомстить божеству. Его первоначальный план состоял в том, чтобы уничтожить ключевых членов организации Апрельских Дураков и семью Сансонов из организации "Грешники". Затем он должен был потрудиться, чтобы стать Ангелом и забрать большую часть силы Термибороса. Затем он освободит слабого Ангела Неизбежности и убьет Его.

Он знал, что источником катастрофы Корду на самом деле была сущность, известная как Неизбежность. Однако из-за огромной разницы между ними и своего природного страха перед божествами он лишь изредка проклинал их и произносил грубые слова. Он не заносил другую сторону в свой список отмщения.

А теперь он хотел, чтобы эти проклятые божества упали с небес, подобно метеоритам, проносящимся по ночному небу!

Госпожа Маг посмотрела на Люмиана с серьезным выражением лица и спросила:

"Ты знаешь, что ты имеешь в виду?"

"Знаю", — медленно кивнул Люмиан.

"Я ждал весь день, прежде чем попросить о встрече с вами, потому что серьезно сомневался в себе."

Он снова и снова задавал себе вопросы, иногда в гневе, иногда в печали. Когда он немного успокоился, он снова задал себе вопрос.

Госпожа Маг смотрела на него со знакомой жалостью в глазах.

На этот раз Люмиан четко понимал, кого она жалеет.

Человека, жаждущего ударить божество.

Люмиан снова посмотрел на Старшую Аркану, его взгляд был непоколебим.

Через некоторое время Маг слегка кивнула и сказала:

"Ты говоришь мне о цели, потому что хочешь, чтобы я дала эффективный совет по поводу твоей идеи и сделала ее немного более осуществимой?"

"Да, я предлагаю, пока Господин Шут не пробудился в какой-то степени, лучше будет смирить свои порывы и усердно работать над собой. Только став Полубогом, ты получишь шанс сесть за карточный стол — конечно, это зависит от того, в каком виде ты там появишься: в виде карт или фишек. Не расстраивайся. То же самое касается и тебя, и меня, и других Полубогов. Наша воля и выбор также могут сыграть важную роль в критические моменты. Мы также можем использовать игроков в карты."

Люмиан спросил глубоким голосом:

"А Господин Шут поможет мне?"

Госпожа Маг торжественно кивнула.

"Да."

Неосознанно ее глаза стали ярче.

"Господин Шут защитит нас. Все мы готовы жертвовать собой ради этого мира, но мы не можем быть принесены в жертву."

Люмиан внезапно испустил вздох облегчения, как будто потерял все силы. Он не мог устойчиво стоять на ногах, и его тело слегка покачивалось.

До сих пор он всеми силами подавлял свои эмоции.

Госпожа Маг посмотрела на него и на мгновение задумалась, после чего сказала:

"Я должна напомнить тебе, что эта сущность уже должна быть в курсе твоих мыслей. Это потому, что ты проявил ненормальность перед Его идолом."

"Я не критикую тебя, просто констатирую факт. В такой ситуации даже Клоунам и Наблюдателям было бы трудно контролировать свои эмоции и выражения, не говоря уже о таком Аскете, как ты."

"Я знаю..." — с трудом ответил Люмиан.

До того как Госпожа Маг разоблачила его, у него был проблеск надежды.

Маг усмехнулась и сказала:

"Это тоже положительный момент. Тот факт, что ты еще жив, говорит о том, что ты все еще полезен Ему и можешь быть использован. Ты еще не полностью расплатился с судьбой. Пока ты не опускаешь руки и не участвуешь в действиях, которые могут нарушить Его важные планы, Он не будет обращать внимания на твою ненависть. Возможно, Он даже позволит тебе встретить новые возможности и получить что-то, пока ты не выйдешь на сцену, которую Он для тебя определил."

"Это обидно, но такова реальность. В глазах такого существа, как Он, ты сейчас всего лишь пылинка. Он может развеять тебя по ветру в любой момент, не заботясь о твоих мыслях."

После долгого молчания Люмиан спросил слегка охрипшим голосом:

"То есть до пробуждения Господина Шута я должен полностью использовать все приготовления этого существа?"

Маг слегка кивнула и сказала:

"Использование ресурсов врага для усиления себя — это тоже способ отомстить. Конечно, это требует большей осторожности и сдержанности. Как я уже говорила, за то, что даровано судьбой, всегда приходится платить. Нужно взвесить, готов ли ты заплатить соответствующую цену в будущем."

Люмиан посмотрел на пол, освещенный ярким белым светом, и сказал:

"Хорошо."

Затем он спросил:

"Когда Господин Шут начнет пробуждаться?"

"Никто не знает", — с улыбкой ответила Госпожа Маг.

"Но не стоит расстраиваться из-за этого ответа. Я предвижу, что мы, обладатели Карт Таро, сыграем важную роль в этом деле. Давай вместе потрудимся."

"И как же?" — спросил Люмиан.

Госпожа Маг на мгновение задумалась и ответила:

"Прежде всего, сосредоточьтесь на себе. Затем терпеливо жди подходящего случая."

Подходящего случая? — Люмиан не мог понять, как они, Младшие Арканы, оказались замешаны в пробуждении Господина Шута. Все, что он мог сделать, это осторожно спросить:

"Госпожа, вы намеренно поместили Кающегося в список посланников?"

Если бы не негативное влияние Байнфела, у него не было бы шанса увидеть ящероподобного эльфа в скрытом соборе Истинного Творца.

"И да, и нет", — ответила Госпожа Маг.

"Я знаю, что он имеет определенную связь с этой сущностью. Я считаю, что наше сотрудничество с Орденом Авроры непрочно. Тебя послали как агента под прикрытием, а не как истинного члена. В будущем ты можешь столкнуться с определенными проблемами, и есть шанс, что он откроет новые возможности. Именно поэтому я включила его в список посланников, чтобы посмотреть, позволит ли судьба тебе выбрать его. Я и не ожидала, что это откроет очень важную тайну."

Люмиан уже давно привык к загадочным ответам Госпожа Маг. Он быстро разобрался в ее мыслях.

Он заговорил глубоким голосом:

"Госпожа, я хочу поскорее исследовать Синего Мстителя Господина Висельника."

Оригинальная Договоренность

Маг безропотно согласилась

"Нет проблем. Я понимаю, что это срочно. Я доставлю тебя туда, как только мы с Господином Висельником согласуем время."

Люмиан на мгновение замолчал, а затем сказал:

"Спасибо."

Госпожа Маг на мгновение задумалась и напомнила ему:

"Но не спеши. Император Розель однажды сказал: "Больше спешки, меньше скорости"."

"Дело не только в том, что нетерпение ослепляет тебя и влияет на твои суждения, заставляя тебя делать неправильный выбор во многих вопросах. Дело еще и в том, что употребление зелья для продвижения требует от тебя умственного состояния. Ты должен быть хорошо осведомлен об этом."

"Я понимаю", — со вздохом сказал Люмиан.

Госпожа Маг огляделась по сторонам и пошутила:

"Ты сейчас был очень напряжен. Мы все это время разговаривали, а ты даже не вспомнил, что нужно пригласить меня присесть."

"Да, в "Вихре" Школы Истины явно замешаны силы более высокого уровня. Мы возьмем на себя последующие расследования. Ваша главная задача — найти относительно важных Зеркальных Людей, если верить тому, что рассказал Моран Авиньи. Я подозреваю, что что-то в особом Зеркальном мире является важной частью "Вихря"."

"На этот раз вы получили важнейшую информацию. Мы, Старшие Арканы, не скупимся на вознаграждения. Разумеется, они предназначены и для твоей команды, а не только для тебя. Точное распределение зависит от тебя."

Услышав последнее предложение, Люмиан внезапно впал в оцепенение. Он пробормотал про себя:

"Опять..."

"Неужели и это даровано судьбой?"

"Не могу с уверенностью сказать, что это не так", — с самоуничижительной улыбкой ответила Госпожа Маг.

"Твое психологическое и душевное состояние лучше, чем я ожидала. Ты не дошел до того момента, когда тебе снова потребуется лечение, но, похоже, ты пережил последствия травмы, известной как "Одаривание судьбы". Все, что ты видишь, кажется устроенным как будто по воле судьбы."

Не дожидаясь ответа Люмиана, она добавила:

"На самом деле в этом нет ничего страшного. Быть бдительным полезно, но не стоит слишком давить на себя. Твой разум — как ластик. Если ты будешь слишком напряжен, он сломается. Ты можешь быть бдителен к деталям, но при этом должен расслабиться. Подумай об этом. Ты все равно не сможешь устоять перед настоящей договоренностью. Зачем лишать себя возможности нормально спать, хорошо питаться и становиться все более невротичным?"

"Да", — Люмиан был вынужден признать, что Госпожа Маг права.

Маг выразила удовлетворение способностью Люмиана к самоконтролю.

"Разумеется, как только ты обнаружишь какие-либо проблемы, не забудь немедленно сообщить мне об этом, назвав почетное имя."

"В качестве награды на этот раз я включу формулу зелья 4-й последовательности пути Охотника, что облегчит тебе поиск предметов на Синем Мстителе. Что касается наград Двойки Кубков, Семерки Кубков и Четверки Мечей, то я тоже не знаю. В основном это зависит от того, что предложат Судья, Отшельник и остальные."

Люмиан не возражал против такого расклада. Даже если бы Госпожа Маг не упомянула об этом или посчитала, что информация о "Вихре" и Зеркальном Народе не стоит формулы зелья уровня Полубога, он бы взял на себя инициативу и попросил другую сторону предоставить ее первой, прежде чем восполнять недостающие взносы.

Когда Люмиан вновь обрел самообладание, ему в голову пришел вопрос.

"Госпожа, Мистер К из Ордена Авроры уже рассказал о моих вкладах перед идолом Истинного Творца, попросив его выдвинуть меня в качестве кандидата в Оракулы. Когда официальный Оракул окажется в опасности, я стану главным кандидатом на его место. Когда придет время, стану ли я действительно неким Мистером Ордена Авроры?"

"Кроме того, Мистер К обещал материальное вознаграждение в ближайшие дни."

Маг слегка кивнула и сказала:

"Организационная структура Ордена Авроры весьма своеобразна. Хотя над оракулами непосредственно стоит Святой, большинство оракулов могут напрямую слышать бредни этого существа и его указания, что дает им большую самостоятельность. Да, они по-прежнему выполняют приказы своих Святых начальников и отчитываются перед ними по большинству вопросов, но есть несколько дел, которые полностью обходятся без их начальства. Рекомендация кандидата в Оракулы — один из них."

"Оракул Бога может прийти только из Божьего откровения."

После короткого вздоха Маг усмехнулась и сказала:

"Если с проверкой не возникнет никаких проблем, не стесняйся принимать материальное вознаграждение. Ты уже получили достаточно даров судьбы. Еще немного — и существенных изменений не будет."

"Не думаю, что стать Оракулом получится. Оракулы Ордена Авроры имеют фиксированную область проповедования. Это не может сравниться с тем, чтобы позволить тебе бегать и вызывать различные скрытые опасности злых богов. Это поможет тебе переварить зелье. Э-э..."

В этот момент выражение лица Госпожи Маг стало странным.

Люмиан не спешил с расспросами. Он ждал, пока Старшая Аркана сама возьмет на себя инициативу и все объяснит.

Спустя несколько секунд Госпожа Маг сохранила прежнее выражение лица и нерешительно сказала:

"Возможно, тот человек изначально договорился о том, чтобы ты на время стал неким Мистером."

"4-я последовательность пути Охотника известна как Железнокровный Рыцарь. Она заставляет всех потребителей превращаться в мужчин. Для проведения ритуала необходимо сформировать команду не менее чем из 30 человек. Они должны быть способны понять твои намерения по твоему взгляду и действиям после долгого периода воспитания — как будто все вы почти одно целое. Чем выше сила команды и ее молчаливое понимание, тем лучше эффект от ритуала. Подумай об этом. Какая самая яркая черта Ордена Авроры? Это фанатизм."

"Став определенным Мистером, ты, несомненно, обзаведешся собственной юрисдикцией и большим количеством подчиненных. Они фанатичны и будут полностью выполнять приказы такого Оракула божества, как ты. При определенной подготовке они смогут выполнить требования ритуала. Тебе нужно беспокоиться о том, как увеличить их силу и молчаливое понимание, чтобы сделать ритуал более эффективным."

По первоначальному плану я должен был стать Оракулом после того, как выпью зелье Жнеца, что позволило бы мне создать команду для скорейшего завершения ритуала. Как я смогу провести этот ритуал сейчас? Франка и остальные — без проблем, но их слишком мало... — Люмиан не мог не нахмуриться.

Увидев это, Госпожа Маг усмехнулась и сказала:

"Церковь Знаний, хорошо знакомая с путем Охотника, предложила альтернативу."

"Конечно, обязательным условием является то, что ты можешь приручить Людвига. Ангелы могут компенсировать большинство требований к количеству."

"Уровень Ангела?" — Люмиан наконец-то получил от Госпожи Маг информацию о силе Людвига.

"Да", —Госпожа Маг не стала уточнять.

Приручить Людвига? Все, что я могу сейчас сделать, это подкупить его и отдавать простые команды... — Люмиан погрузился в раздумья.

Госпожа Маг посмотрела на него и сказала:

"Ты можешь подождать, пока переваришь зелье Жнеца и посетишь Город Изгнанников, Морору, прежде чем решишь, какой метод использовать для выполнения требований ритуала."

"Хорошо, давай обсудим детали "Вихря" в письмах."

Люмиан кивнул и наблюдал, как Госпожа Маг растворилась в воздухе.

Глядя на постепенно расширяющуюся темную границу, он закрыл глаза и вспомнил все, что видел и слышал в тот день.

Не отдавая себе отчета, он крепко сжал кулаки, и из них вырвалось пылающее белое пламя, которое яростно полыхало.

Дженна сидела в кресле в гостиной и тихо ждала, когда Люмиан откроет дверь и уйдет. Из столовой доносились звуки чавкания и жевания.

Люмиан отнес недопитую бутылку абсента на балкон, устроился в кресле и сделал глоток.

Дженна подошла к нему легкими шагами и несколько секунд наблюдала за ним.

"А ты в лучшей форме."

"Ты и это видишь?" — бесстрастно спросил Люмиан, не поворачивая головы.

Дженна пододвинула стул и села, усмехнувшись.

"Твое молчаливое и сдержанное поведение заставляет меня чувствовать себя более непринужденно, чем твое прежнее возбужденное и разговорчивое поведение."

Люмиан смотрел на ночь за балконом и долго молчал. Дженна тоже не задавала никаких вопросов.

Вдруг Люмиан заговорил глубоким голосом:

"Я видел того эльфа, похожего на ящерицу."

Дженна слышала, как он говорил о Корду, и поняла, что это значит. Она удивленно спросила:

"Разве ты не ходил в Орден Авроры, чтобы встретиться с Мистером К? Почему... Этот ящероподобный эльф связан с Орденом Авроры?"

"Он происходит от того, в кого они верят", — голос Люмиана словно вынырнул из глубин тьмы.

"Неудивительно..." — Дженна внезапно поняла предыдущее состояние Люмиана.

"Мадам Судья упоминала, что тот, в кого верит Орден Авроры, близок по силе к Господину Шуту..."

Это было не то, с чем смертные могли столкнуться напрямую, не говоря уже о том, чтобы отомстить!

После недолгого молчания Дженна поняла и спросила:

"Ты только что встретился с Госпожой Маг?"

"Ты очень поумнела после того, как выпила зелье Ведьмы", — обратился Люмиан к Дженне.

Дженна не удержалась и спросила:

"Разве Охотники не умеют говорить вежливо?"

Она сделала небольшую паузу, прежде чем добавить:

"А что сказала Госпожа Маг?"

"Она сказала, чтобы мы пока терпели и ждали, пока Господин Шут проснется, прежде чем думать, что делать дальше", — просто ответил Люмиан."

Дженна молча согласилась, на мгновение потеряв дар речи.

Через мгновение она встала и направилась к Людвигу в столовую, чтобы взять с балкона бокал. Она выхватила бутылку абсента из рук Люмиана и налила себе треть стакана.

Дженна только успела сделать глоток мечтательной зеленой жидкости, как ее лицо инстинктивно нахмурилось.

"Черт возьми, и почему он тебе вобще нравиться? Это пойло хуже помоев!"

Как бывшая Показная-дива, Дженна выпила немало алкоголя, но вкус абсента она так и не смогла принять.

Люмиан насмешливо хмыкнул, но объяснений не предложил.

Дженна непринужденно болтала:

"Однажды я читала книгу о писателе, чье имя я не помню. Он говорил, что те, кому нравится абсент, либо притворяются опытными, либо вспоминают о пережитом..."

Люмиан молча выслушал, поднял бутылку и сделал еще один глоток.

Слегка жгучий алкоголь скользнул по горлу, оставив после себя знакомую горечь.

Напоминание

В квартале Памятного Кафедрального Собора, квартира 702 на улице Оросай, дом 9.

Франка немного подождала, пока вернется Дженна.

Она принюхалась и спросила в замешательстве:

"Ты пила?"

Разве Дженна не говорила, что идет в район рынка, чтобы найти возможность выступить в роли ведьмы?

Может быть, она специально пила и участвовала в краже, чтобы навести порядок?

Дженна сняла свой черный плащ и с торжественным видом сказала Франке:

"Я столкнулась с Люмианом."

"А?" — Франка была ошеломлена.

"Он в рыночном районе? Разве он не отправился в Орден Авроры, чтобы встретиться с Мистером К? Я думала, он не вернулся, потому что его проверяли и готовили к выбору награды..."

Дженна не удержалась и почти во всех подробностях пересказала состояние и слова Люмиана.

"Неужели..." — Эмоции Франки стали сложными.

Она понимала нынешние чувства Люмиана и сочувствовала судьбе Маггла, Авроре. Она все еще помнила, что Древний Бог Солнца, предположительно принадлежащий к Третьей Эпохе, в которого верил Орден Авроров, вернулся в какой-то форме. Была большая вероятность того, что Древний Бог Солнца был прежним трансмигрантом, таким же трансмигрантом, как они!

Трансмигранты, причиняющие вред трансмигрантам... Таков путь группы Апрельских Дураков; то же самое касается и Древнего Бога Солнца... — Франка тихо вздохнула и решила вызвать посланника Мадам Хелы позже. Она сообщит вице-президенту Общества Изучения Кудрявых Бабуинов о "вихревой" операции Школы Истины и роли Истинного Творца в катастрофе на Корду, а также попросит собрать всех его членов в ближайшее время.

Дело было не в том, что она хотела публично предупредить всех членов Общества на собрании об Истинном Творце и Древнем Боге Солнца. Некоторые вещи могли стать катастрофой, если о них узнают люди ниже определенного уровня. В конце концов, эта сущность обладала способностью узнавать о каждом упоминании о ней.

Франка надеялась повысить бдительность Хелы и других организаторов Общества, а затем через них косвенно оповестить остальных членов.

Кроме того, Франка находила Надзирателя Школы Истины грозной, но это был не самый страшный аспект, касающийся ее и ее сообщников.

Наибольшее беспокойство Франки вызывала способность и желание Брокера объединить секты злых богов, которые до этого находились в беспорядке, сражались самостоятельно и даже нападали друг на друга. План Хостела был зародышем таких изменений, и, возможно, инцидент с Вихрем представлял собой итог в ступенчатой последовательности.

Столкнувшись с культами злых богов, которые начали сотрудничать, Франка хотела, чтобы фракции, с которыми она себя связывала, тоже начали действовать и сотрудничать. Для этого она была готова бесплатно поделиться информацией о Вихре и Зеркальном Народе с Мадам Хелой, Полубогом, которого, вероятно, поддерживала Церковь Вечной Ночи.

Она уже написала и запросила мнение Мадам Судье по этому вопросу, и ее ответ был положительным.

"Как он сейчас?" — с тревогой спросила Франка, раздумывая, не выпить ли с Люмианом до рассвета, чтобы выразить ему свою поддержку и утешить его.

"Пока что он в порядке", — ответила Дженна после нескольких секунд раздумий.

"Возможно, дело еще и в том, что тот, в кого верит Орден Авроры, намного превосходит его. Хотя ненависть реальна, она очень неосязаема и не может проявиться в течение длительного времени."

Она имела право говорить о таких вещах.

Франка молча подтвердила ее слова и обдумала свои дальнейшие действия.

На рассвете Франка немедленно навестила Клариссу и сообщила о встрече Черной Демонессе. Та выразила свое одобрение и поинтересовалась, что понадобилось Франке в последнее время. Франка не стала церемониться и рассказала о своем желании получить ингредиенты для зелья Болезни.

Тогда Черная Демонесса не согласилась и не отказала ей в просьбе. Она лишь велела Франке навестить ее через два дня и как можно скорее найти Зеркальный Народ, о котором говорил Моран Авиньи. Она могла оказать Франке любую необходимую помощь.

Что касается Зеркальных Людей, о которых упоминал Моран Авиньи, — Гриффита, Палии и Каратанзы Тамара, — то ни один из них в реальности не пользовался своими настоящими именами. В расследовании они могли полагаться только на свои неясные личности. Франка надеялась получить официальную "помощь" через 007, а еще она хотела выяснить, есть ли в Обществе Изучения Кудрявых Бабуинов члены Аскетического ордена Моисея. Это была одна из причин, по которой она просила провести полномасштабное собрание в ближайшее время.

Единственной Зеркальной Личностью, которую удалось идентифицировать, был заместитель комиссара полиции Трира, Шпорт. Франка выяснила ситуацию еще до рассвета и поняла, что Зеркальная Личность исчезла. Оказалось, что бежавший Надзиратель воспользовался каким-то способом, чтобы предупредить Зеркальный Народ. Например, новость о несчастном случае с Мораном Авиньи быстро распространилась.

...

Выпив последнюю порцию абсента и попрощавшись с Дженной, Люмиан потер виски и направился в свою спальню.

Под багровым светом луны, льющимся сквозь занавески, он заметил на столе сложенное письмо.

Госпожа Маг? Разве она не ушла совсем недавно? — Люмиан нахмурился и взял письмо в руки.

Оно действительно было от Госпожи Маг и состояло из нескольких коротких абзацев:

"Я забыла упомянуть, что мы столкнулись с Локи, когда выслеживали Надзирателя Школы Истины.

Его состояние значительно изменилось. Похоже, что-то пошло не так во время его воскрешения после ритуала морской молитвы. Это привело к тому, что владелец замка Дилан, бывший глава Тайного Ордена, каким-то образом воскрес внутри него.

Заратул воскрес из мертвых и стал помощником Небожителя. Верно, но он не полностью занял тело Локи, а Локи не умер полностью. Это превратило их в нестабильное, сшитое воедино чудовище в душе и разуме.

Пока что не пытайтесь найти замок Дилана и потратить оставшееся воскрешение Локи. Лучше избегать ситуаций, когда он может тебя выследить."

Заратул... Франка говорила, что бывший лидер Тайного Ордена сыграл важную роль в возвышении Императора Розеля, но в итоге предал его... Вермонд Саурон из семьи Саурон, похоже, сошел с ума от их с Императором планов, что побудило его в одиночку войти в Трир Четвертой Эпохи... Можно ли теперь считать Локи полумертвым? Когда Заратул полностью контролирует его тело, он должен быть полностью мертв. Какая жалость... — Люмиан сожалел, что сам не завершил последнюю жизнь Локи, но не испытывал особого разочарования или возмущения.

Ведь он уже дважды становился причиной гибели Локи!

Сжегши письмо, Люмиан на мгновение задумался, а затем вышел из спальни. Он сидел напротив Людвига, одетого в желтую хлопчатобумажную пижаму и такой же ночной колпак, и наблюдал, как мальчик быстро обгладывает холодный стейк с косточкой.

Людвиг, не обращая внимания на взгляд Люмиана, продолжал трапезу.

Спустя почти минуту Люмиан осведомился:

"Ты хочешь называть меня крестным отцом?"

Людвиг поднял на него взгляд, затем опустил голову, зачерпнул немного бананового пюре и отправил его в рот.

Люмиан изменил вопрос.

"Готов ли ты выполнять мои приказы, принимать мои команды и установить здесь негласное взаимопонимание?"

На этот раз Людвиг даже не поднял глаз, его рот постоянно двигался.

Люмиан молча взглянул на него, а после медленно достал что-то из своей Сумки Путешественника.

Это было ртутное глазное яблоко в стеклянной банке — 7-я последовательность Счастливчик, Потусторонняя черта пути Монстра. Оно вновь сконденсировалось после того, как разбились боксерские перчатки Порки.

Людвиг тут же поднял глаза.

Не обращая внимания на взгляд Людвига, Люмиан неторопливо достал Потустороннюю черту Серийного Убийцы и несколько других предметов и положил их на обеденный стол перед собой.

Затем он улыбнулся Людвигу, надевшему желтый хлопковый ночной колпак, и сказал:

"Ты хочешь называть меня крестным отцом?"

Людвиг помолчал несколько секунд, а затем негромко сказал:

"Крестный."

Люмиан спросил дальше:

"Готов ли ты выполнять мои приказы, принимать мои команды и установить здесь негласное взаимопонимание?"

Не задумываясь, Людвиг ответил:

"Да."

Пока он говорил, его взгляд был прикован к груде предметов перед Люмианом.

"Фух" — Люмиан тихо вздохнул.

Он мог полагаться на "еду", чтобы контролировать кого-то, но не мог полагаться только на "еду". Иначе Людвигу было бы так легко игнорировать его, когда рядом не было бы "еды". Скорее всего, это не соответствовало требованиям ритуала Железнокровного Рыцаря.

Глубоко задумавшись, Люмиан указал на кучу и улыбнулся.

"Раз уж ты признал себя моим крестником, то можешь выбрать один предмет."

"Но есть одно условие. Ты должен ответить на два или три моих вопроса."

Людвиг на мгновение замешкался, а затем с суровым видом сказал:

"Хорошо."

"Какой из них ты хочешь?" — любезно спросил Люмиан.

Оглядевшись вокруг, Людвиг захотел каждый предмет, но ни от одного не хотел отказываться.

Наконец, преодолев себя, он указал на черту Серийного Убийцы и сказал:

"Вот этот!"

Тебе действительно нужна эта Потусторонняя черта... Можно ли превратить ее в какое-нибудь волшебное блюдо или коктейль? — Люмиан убрал остальные предметы и улыбнулся Людвигу.

"Первый вопрос:"

"К какому пути относится твоя Потусторонняя сила? Каковы ее отличительные черты? Каков твой приблизительный уровень последовательности?"

Он надеялся, что на основе информации о пути Людвиг сможет вдохновиться на укрощение запечатанного Ангела.

Людвиг пробормотал себе под нос:

"Это три вопроса."

Люмиан сделал вид, что не услышал.

Видя, что его протесты бесполезны, Людвиг только и смог, что перекусить говядиной и бараниной. Он бормотал:

"Да, да..."

Похоже, он не мог вспомнить оригинальное название, поэтому пришлось искать другое.

"Это путь Гурмана."

Люмиан ничуть не удивился.

"Неудивительно, что ты всегда ведешь себя так, будто смакуешь деликатесы и ингредиенты."

Людвиг серьезно добавил:

"Проще говоря, это способ получить сверхспособности, будучи голодным и питаясь."

"То, что соответствует 9-й последовательности, — это Бродяга. Вы теряете все и постоянно ищете еду, едва выживая."

Можешь ли ты быть воплощением Бродяги? Ты даже терял разум, только никогда не забывал поесть... По такому описанию я не могу сказать, какими способностями обладает Бродяга... — Но Люмиан не стал насмехаться над ним.

Вместо того чтобы подробно описать последовательность Бродяги, Людвиг сказал:

"8-я последовательность — Обжора".

Лишающий

"Обжора?" — Люмиан одобрительно хмыкнул:

"Вполне подходящий образ."

Людвиг проигнорировал насмешку Люмиана и продолжил краткое вступление:

"В этой последовательности голод действительно укореняется в нашем теле, позволяя нам эволюционировать вокруг него."

"Какие виды эволюции существуют?" — Люмиан опасался, что Людвиг расскажет только об Обжорах, как и о Последовательности Бродяг. Поэтому он взял на себя инициативу и поинтересовался.

Людвиг сделал паузу на несколько секунд, чтобы проглотить еду.

Затем он запихнул в рот небольшой кусочек лимонного пирога и приглушенно ответил:

"Внутренние органы, лучше приспособленные для переваривания пищи и поглощения энергии. Более сильные и мощные зубы, сила укуса и аппетит, превышающие обычные пределы..."

"Это поможет нам эффективнее получать различные способности из пищи. Нам не придется беспокоиться о том, что на нас могут повлиять токсины, вирусы и бактерии, которые приносит пища."

"Другими словами, даже если яд очень токсичен, то, пока ты потребляешь его ртом и относишся к нему как к пище, ты не умрешь от него?" — Люмиан вдруг почувствовал, что из Людвига получился бы подходящий помощник для Аптекаря.

Людвиг отпил глоток молока и покачал головой.

"Мы не можем превышать определенный лимит. Многие Обжоры умирают от того, что едят случайные вещи."

А ты не ешь случайные вещи? — Люмиан внутренне насмешливо хмыкнул.

В то же время он внутренне вздохнул.

Этот парень очень честен. Большую часть времени он действительно похож на ребенка. Он даже забыл возразить, что я задавал дополнительные вопросы.

Людвиг отставил бутылку с молоком и взял коробку с печеньем.

Под звуки чавканья он продолжил:

"Соответствующая 7-я последовательность — Гурман."

"На этом уровне наши способности к пищеварению и приему пищи еще больше улучшатся. Мы сможем различать, какие ингредиенты съедобны, какие несъедобны, какие ингредиенты могут вызывать особые эффекты, а какие нужно сочетать с другими."

Люмиан серьезно задумался, а затем спросил:

"А извлечение соответствующей информации из съеденной пищи — это одна из способностей Гурмана?"

Эта способность очень помогла Люмиану.

Людвиг, одетый в толстый желтый хлопковый ночной колпак, послушно кивнул.

"Да."

Он не стал подробно рассказывать о соответствующих способностях.

"Хотя Гурман и полезен, я чувствую, что на этой последовательности тебе не хватает боевой мощи. Да, возможно, Бродяга даст тебе определенный уровень способностей к уличным боям", — прокомментировал Люмиан со своей точки зрения.

Людвиг не стал спорить, да и не хотел. Разве могут быть лакомства, уже находящиеся у него во рту, или последующие лакомства менее важны, чем то, о чем он говорил?

Он откусил леденец, на его лице появилось выражение удовольствия.

"После этого — то, что вы называете 6-й последовательностью — Шеф-Повар."

"А я думал, это Бармен", — поддразнил Люмиан.

Людвиг серьезно задумался и сказал:

"Повара охватывают более широкий диапазон. Они же не умеют готовить только коктейли."

Люмиан задумчиво кивнул.

"Способность Шеф-Повара это использовать особые ингредиенты для создания мистических блюд, выпечки, напитков и коктейлей?"

Людвиг неоднократно демонстрировал эту способность.

Людвиг не смог удержаться от самодовольного выражения лица.

"Именно так. У каждого повара свои особенности и способности, обусловленные добытыми им ингредиентами и приготовленной пищей."

"У Шеф-Поваров есть одна общая черта: они обладают прекрасными навыками обработки ингредиентов. Это включает в себя поиск слабых мест и такие техники, как шинкование, измельчение и нарезка."

Только на этой последовательности Гурманы могут обладать боевой силой...

Однако Шеф-Повар похож на Контрактника. Их реальная боевая сила зависит от синергии способностей. Верхний предел очень высок, а нижний — очень низок... — Люмиан, думая о Контрактнике, с любопытством спросил:

"Существует ли ограничение на количество постоянных эффектов, которые Шеф-Повар может получить с помощью различных мистических продуктов?"

Что касается негативных эффектов, то Люмиан, который уже ел филе Ледяной Лимонной Рыбы, прекрасно понимал это.

В зависимости от ингредиентов и готовых продуктов, мистические блюда или коктейли приносили различные негативные эффекты, но они были значительно слабее тех, которые испытывал Контрактник.

"Нет", — Людвиг быстро покачал головой.

"Пока ты полностью разделяешь голод и жадность, верхнего предела не будет."

Этот верхний предел немного безумен... Однако это также означает, что количество негативных эффектов не ограничено. Даже если каждый из них будет значительно уступать тем, что вызвал Контрактник, после суммирования они претерпят качественные изменения... — Люмиан на мгновение задумался и посмотрел на Людвига, который уже почти закончил трапезу.

"В ту нашу первую встречу, когда я увидел, как ты поглощаешь крыс, ты был просто Обжорой или Гурманом?"

Людвиг не пытался ничего скрывать.

"Гурманом."

Действительно, он критически оценивал блюда, которые я ему подавал. Люмиан на мгновение задумался, а затем сказал:

"Ты восстановил свой статус Шеф-Повара во время того инцидента с Черным Насекомым?"

Людвиг отрывисто подтвердил это.

"С самого начала я был коротышкой. Съесть черное насекомое — вот и все, что требовалось для продвижения."

"Какая следующая последовательность?" — Люмиан вернул разговор в нужное русло.

Людвиг погрузился в воспоминания.

"Это Лишающий."

"Лишающий?" — Люмиан сразу же подумал о пуле лишения, которую он получил от Джебуса.

Может быть, это была сделка с культистом пути Гурмана?

Людвиг подумал, что Люмиан хочет, чтобы он объяснил ему способности Лишающего. Он рассказал:

"Лишающий может лишить цель от одной до трех способностей на определенное время. Если после этого они съедают часть плоти цели, то навсегда приобретают одну из этих способностей, а цель навсегда теряет ее, если только не выпьет зелье снова или не убьет меня — нет, соответствующего Лишающего."

"В стадии Лишающего наши рецепты становятся гораздо более разнообразными. Тонна ранее несъедобных вещей становится едой. Мы можем употреблять то, что раньше не могли.

"Можешь привести пример?"

Люмиан не был уверен, что его интерпретация соответствует намерениям Людвига.

Людвиг посмотрел на него и предложил два примера.

"Порча в определенной степени, а также огненные шары, молнии и другие виды энергии."

Они могут есть гораздо более опасные вещи и потреблять то, что даже не должно считаться пищей... — Люмиан подумал о враге, с которым столкнулся в Хостеле, и о том, о чем только что упомянул Людвиг. Он спросил, чтобы получить подтверждение:

"Значит, способность обрабатывать ингредиенты включает и эти ингредиенты?"

"Да", — честно признался Людвиг.

Люмиан достал из Сумки Путешественника матовую пулю лишения и положил ее на обеденный стол.

"Это от Лишающего?"

Глаза Людвига загорелись.

"Да."

Он взволнованно сказал:

"Могу ли я... могу ли я использовать ее в качестве приза? Мне больше не нужна эта Потусторонняя черта!"

"По-моему, Потусторонняя черта гораздо ценнее", — нарочно спровоцировал его Люмиан.

Людвиг опечалился и неохотно сказал:

"Но я могу выбрать только одну."

"На самом деле я пока не могу использовать Потусторонние черты. Пока что я могу использовать их только как ингредиенты."

Верно... — Люмиан посмотрел на Людвига и собрался с мыслями.

"Сколько еще тебе нужно съесть, чтобы восстановиться до уровня Лишающего?"

"Чем дальше я продвигаюсь, тем сложнее. Я не могу просто есть тоннами. Мне нужны продукты более высокого качества и с высоким содержанием энергии."

Людвиг указал на пулю лишения.

"Чтобы добраться до Лишающего, мне понадобится не менее 200 таких пуль."

Люмиан хихикнул и дьявольски прошептал:

"А что, если ты съешь Лишающего, который сделал эту пулю?"

"Я бы сразу выздоровел!"

Глаза Людвига загорелись.

Улыбка Люмиана расширилась.

"Похоже, у тебя нет сильных атакующих способностей. Я могу помочь тебе добыть материал для поимки соответствующих Потусторонних, но ты должен слушать меня и делать то, что я говорю, пока я не стал Полубогом. Мы должны быть полностью синхронизированы."

"Это мое обещание. Ты выполнишь свою часть сделки?"

Людвиг на мгновение замешкался, прежде чем неохотно кивнуть.

"Договорились."

Фух, сохраняй спокойствие... Это только начало "приручения", а не конец. Впереди долгий процесс...

Люмиан подавил улыбку и с любопытством спросил:

"За кем ты тогда следовал? Нет нужды в полном названии. Просто называй их как-нибудь вроде Великая Мать."

Людвиг был застигнут врасплох.

Выражение его лица несколько раз менялось, а потом по нему потекли слезы. Он зарыдал, как ребенок.

"Я не помню! Я забыл. Я все забыл!"

Услышав его крики, из гостевой комнаты вышел Лугано в толстом плаще.

Доктор сразу заметил Люмиана и спросил в замешательстве:

"Почему он плачет?"

Неужели это тот самый страшный каннибал с Фестиваля Снов?

Люмиан хихикнул в ответ.

"Я показал ему деликатесы, но не дал ни одного."

"Хорошо..." — Лугано растерянно посмотрел на них, после чего удалился в свою комнату.

Короткое появление Лугано заставило Люмиана вспомнить об одном предмете, и ему пришла в голову опасная мысль.

Он достал из Сумки Путешественника остатки пуповины Омебеллы и "проконсультировался" с Людвигом, который постепенно перестал всхлипывать.

"Какие блюда и коктейли ты мог бы приготовить из этого?"

Считалось, что пуповина, оставленная Дитя Великой Матери, — это всего лишь ингредиент для амулетов, мистических предметов и Потустороннего оружия. Но теперь Люмиан решил, что Гурман может видеть ее в другом свете.

Глядя на остатки пуповины Омебеллы, Людвиг облизнул губы.

"Из нее можно приготовить три вида пищи с разными мистическими эффектами."

"Одна пища полностью излечит бесплодие."

"Этого не нужно", — весело сказал Люмиан.

"А что насчет двух других видов пищи?"

Людвиг профессионально ответил:

"Одна наделяет мощными способностями к самоисцелению, хотя и уступающими "Вампирским"."

"И еще..."

"Оценка"

"Что еще он делает?"

Люмиан, видя, что Людвиг приостановился, словно его что-то беспокоило, потребовал ответа.

Людвиг уставился на кусок пуповины перед Люмианом и заколебался, прежде чем ответить:

"Он может несколько изменить твою ауру и родословную, заставляя некоторых существ, не обладающих необходимой мудростью, воспринимать тебя как божественное дитя Великой Матери."

Выражение лица Люмиана стало более торжественным.

"То есть, ты хочешь сказать, что он действительно может интегрировать родословную Божьего Дитя в мою, даже если это почти незначительно?"

И это может обмануть существ с низким уровнем интеллекта или действующих исключительно на инстинктах?

"Да", — Людвиг серьезно кивнул.

"Эта частица родословной ничего для тебя не изменит, и почувствовать ее смогут только существа, созданные непосредственно Великой Матерью или получившие ее дарование."

Звучит не очень полезно, но в особых обстоятельствах это может оказаться невероятно важным.

По сравнению с лечением бесплодия или усилением самовосстановления, здесь больше простора для фантазии...

Люмиан взвесил его слова и спросил:

"Каковы побочные эффекты?"

Может ли он изменить мой пол? В конце концов, Божье Дитя Великой Матери, Омебелла, кажется, была женского пола.

Жадный взгляд Людвига переместился с пуповины на Люмиана, и он с сожалением сказал:

"Для кого-то другого это может привести к тому, что в нем начнет развиваться Божье Дитя Великой Матери, но не для тебя. Тебе остается только беспокоиться о том, что Великая Мать будет следить за тобой и действительно наблюдать."

Люмиан помолчал секунд двадцать, а затем медленно убрал остатки пуповины Омебеллы обратно в Сумку.

Люмиан не торопился использовать останки для создания еды со спецэффектами, планируя перед принятием решения посоветоваться с Госпожой Маг.

Он был готов пойти на риск, но не был безрассудным.

"Могу я получить ее сейчас?" — Людвиг с нетерпением посмотрел на матовую пулю лишения.

"Последний вопрос."

Люмиан снова улыбнулся и достал из Сумки Путешественника еще один предмет.

Это был небольшой стеклянный пузырек с порошком древних кровавых пятен.

Его принес Демон - Колдун Бирман, которого направлял гость с Острова Воскрешения по имени Харрисон. Он вызвал из глубин смерти духа по имени Арден и легко убил его, собрав его кровь для будущего ритуала. Люмиан взял немного порошка из этой крови из своей комнаты.

Ранее Люмиан попросил Франку провести расследование с помощью магического зеркала, подтвердив, что он действительно прибыл из глубин мира духов, но больше ничего не выяснил. Теперь он хотел, чтобы Гурман попробовал его на вкус, чтобы узнать, сможет ли он извлечь более важную информацию.

Он отчетливо помнил: жители Острова Воскрешения утверждали, что могут умирать и возрождаться многократно, никогда не старея, а секрет заключался в их контроле над метками из глубин смерти.

Возможно, это действительно способ оживить мертвых.

"Это съедобно?" — Люмиан улыбнулся, поднося к Людвигу стеклянный пузырек с порошком из древних пятен крови.

Людвиг некоторое время внимательно рассматривал порошок, а затем открыл крышку флакона и несколько раз прикоснулся к ней пальцами.

"Да", — ответил он не слишком охотно.

"Тогда съешь половину."

Люмиан выжидательно смотрел, как Людвиг высыпает в рот небольшое количество древнего кровавого порошка, оставляя лишь немного.

Людвиг некоторое время жевал и пробовал его на вкус, прежде чем начать свой "обзор для гурманов":

"У него насыщенный аромат смерти и вечного покоя, идущий из глубин мира духов."

"Он исходит от человека лет тридцати, с чертами как Жреца Тайн, так и Смерти, в плохом психическом состоянии, очень склонного к эмоциональной нестабильности..."

Услышав это, Люмиан поднял бровь.

Похоже, это описание самого Демона - Колдуна Бирмана!

Но ведь этот кровавый порошок — от злого духа Ардена, убитого Бирманом?

"Из Зимней провинции Интиса?" — Люмиан подтвердил свою догадку.

"Да", — Людвиг шмыгнул губами.

Он поделился другими догадками, сделанными на основе порошка, и каждая из них совпадала с ситуацией, в которой оказался Демон - Колдун.

Не может же это означать, что Бирман вызвал сам себя, убил себя, а затем собрал свою кровь? — Люмиан почувствовал жуткое волнение.

Древний кровавый порошок, несомненно, не был оставлен Бирманом по какой-то другой причине, ведь и Франка, и Людвиг подтвердили, что кровь тесно связана со смертью и миром духов. Люмиан дважды сражался с Демоном - Колдуном, считая, что в те времена он был еще жив.

Используя метод, которому его научил Харрисон с Острова Воскрешения, Бирман вызвал из глубин смерти злого духа, который сам был... э-э... его собственным следом?

Он убил свой собственный след в глубинах смерти и нашел его очень слабым?

В это трудно поверить...

Чего же хочет Харрисон с Острова Воскрешения и какие скрытые истины кроются за воскрешениями жителей острова?

Мысли Люмиана неслись вскачь, он чувствовал, что тайны Острова Воскрешения не менее глубоки, чем те, с которыми он сталкивался раньше.

"Можешь ли ты отдать ее мне сейчас?" — Людвиг снова с нетерпением посмотрел на пулю лишения.

Он передал Люмиану маленький стеклянный пузырек с оставшимся порошком древнего кровавого пятна.

"Да", — Люмиан бросил пулю лишения Людвигу.

Людвиг поймал ее и засунул матовую пулю в рот.

"Прямо так и ешь?" — Люмиан усмехнулся:

"Разве ты не собираешься сначала приготовить ее? Может, коктейль сделать?"

Людвиг ответил приглушенным голосом:

"В этом нет необходимости, я могу поглотить ее напрямую."

Пока он говорил, он сосал пулю, словно мороженое, и снова вынимал ее изо рта.

По сравнению с тем, что было раньше, матовый металлический корпус пули заметно истончился, а замысловатые символы, выгравированные на его поверхности, стали ямками и отпечатками зубов.

Людвиг пососал ее три раза, затем, когда внутри смутно виднелся порох, положил пулю в рот, с треском разжевал и проглотил.

Люмиан с гримасой наблюдал за происходящим, все глубже понимая, к каким изменениям может привести голод.

Съев пулю, Людвиг закрыл глаза, наслаждаясь вкусом и жаждая еще.

Люмиан почувствовал сожаление по поводу необычной пули, которую он получил от Джебуса.

Ослабляющая пуля, пуля Лишения и Имплозионная пуля не выполнили своего предназначения, а Ядовитая пуля, пуля Гниения и Оплодотворяющая пуля достались Франке.

"Как ты себя чувствуешь?" — поинтересовался Люмиан.

"Вкусно, знакомый вкус", — ответил Людвиг, полузакрыв глаза.

Поразмыслив мгновение, он открыл глаза, взгляд его был острым и настороженным.

"Крестный отец, ты можешь быстро выяснить, кто сделал эту пулю?"

Ты маленький негодяй, это культ, следующий за своим божеством... Но я не могу тебя винить, ты же теперь безмозглый... А для злого бога пожертвовать любым количеством одаренных стоит, если это освободит Ангела от его уз, возвращение в чрево Ангела — все равно что возвращение в рай божества...

Люмиан тихо пробормотал про себя, кивнул в знак согласия и медленно встал, направляясь в свою спальню.

Лежа в постели, он смотрел на темный потолок, украшенный люстрой, не чувствуя ни малейшего намека на сон, несмотря на стойкий аромат абсента.

Пролежав в молчании неизвестно сколько времени, Люмиан самодовольно усмехнулся и попытался с помощью Когитации помочь себе заснуть.

Он медленно представил в своем воображении перечеркнутую сферу, в которой вырос глаз.

Его состояние нормализовалось, и к нему начала подкрадываться сонливость.

В этот момент Люмиан остолбенел.

Когитации его учила сестра, и узор Когитации тоже был случайно нарисован ею...

Люмиан тихонько рассмеялся про себя, его смех дрожал.

Спустя несколько минут он предался воспоминаниям о своей жизни в Корду, в том числе и о тех событиях во сне.

Теперь, оглядываясь назад, он ощущал некое неописуемое тепло.

Блуждая мыслями, Люмиан вспомнил о контрактном существе своей сестры, Белой Бумаге.

Интересно, в каком состоянии находится Белая Бумага...

Строго говоря, Аврора не совсем мертва, так что ее контракт с Белой Бумагой должен все еще существовать...

Жаль, что существа, заключившие контракт, не являются посланниками, их может вызвать только заключивший контракт, иначе я бы вызвал Белую Бумагу, чтобы узнать, в каком она состоянии...

Если воспользоваться словами Авроры, то, увидев что-то оставленное, ты вспоминаешь об этом человеке? Или, если кто-то нравится тебе настолько, что ты даже любишь его питомцев?

Эх, не то чтобы я не мог вызывать, ведь Термиборос, запечатанный внутри меня, и я — одно целое, осколок души Авроры тоже, и я вызываю его так, как будто это делает Аврора... — Подумав об этом, Люмиан резко сел.

В темноте он установил алтарь и нараспев произнес заклинание на соответствующем языке:

"Я! Вызываю во имя мое:

Дух, блуждающий в безвестности, дружелюбное существо, которое можно подчинить, слабый шар, который может телепатически связываться со мной..."

Когда заклинание отзвучало, огонек свечи мягко замерцал, но ничего не произошло.

Люмиан не видел Белой Бумаги, которая появилась в его сне.

"Ех..."

Он снова лег, разочарованный.

Время шло, и бессонный Люмиан вдруг насторожился, не чувствуя ни малейшей усталости.

Было шесть утра.

Люмиан молча встал и начал приводить в порядок алтарь.

В этот момент из пустоты возник кукольный посланник в светло-золотом платье, опустив на стол темный мешочек с монетами и сложенное квадратное письмо.

Это награда от Госпожи Маг? Одна из них — Сумка Путешественника? — Люмиан вздрогнул, схватив темный мешочек с монетами.

Кукольный посланник взглянула на него, зажала нос и сказала:

"Пьяница! От твоей одежды воняет!"

Люмиан, который не мылся и не переодевался прошлой ночью, неловко прочистил горло от смущения и поблагодарил ее.

После ухода кукольного посланника он продолжил проверять награды.

Награда

Темный мешочек для монет действительно оказался Сумкой Путешественника, содержащей три предмета:

Один из них — пергамент из овечьей шкуры коричневатого оттенка, второй — почти невидимый треугольный шип, а последний — механически сложный черный револьвер.

Люмиан не спешил доставать награды, а развернул сложенное квадратное письмо.

"Описания наград:

Формула зелья Железнокровного Рыцаря: Убедись сам.

Сумка Путешественника: В представлении не нуждается, верно?

Ветреный Клинок: Мистический предмет, созданный из пыли древних мстительных духов и остаточной духовности.

Любое существо, пронзенное им, даже без видимой раны, погружается в ледяную неподвижность и неконтролируемые мысли, словно одержимое Призраком.

Более того, по мере продолжения битвы цели «Ветреного Клинка», даже без прямого контакта, будут постепенно замедлять свои мысли, а движения станут скованными и неловкими.

Недостатком является то, что носитель постепенно теряет тепло тела, переходя в некротическое состояние.

Если это превысит необходимый лимит времени, процесс станет необратимым.

Помещение в Сумку Путешественника позволяет избежать негативных последствий ношения. Нужно только следить, чтобы битва не превышала трех часов. Конечно, как 5-я последовательность пути Охотника, горящего Жнеца, ты можешь выдержать негативные эффекты по крайней мере четыре часа без других мер противодействия."

Прочитав это, Люмиан сразу же вспомнил о золотой маске семьи Эггерс.

Эта маска также могла превратить владельца в мертвое существо, обеспечивая защиту духа и сознания, чтобы они оставались живыми до тех пор, пока маска не будет снята, позволяя владельцу легко вернуться к своему первоначальному состоянию.

Смогу ли я, надев золотую маску Смерти, использовать Ветреный Клинок без вреда для себя?

Я уже нежить, так что постепенное омертвение не действует... Нет, слишком долгое ношение золотой маски означает настоящую смерть, а после снятия — мгновенную смерть... — Люмиан не нашел никакой лазейки и разочарованно вздохнул.

Он продолжил читать последнюю часть письма:

"Грядущая Зима — револьвер, который был найден на месте тайного, но неудавшегося ритуала во время расследования деятельности культа Ордена Всеобщего Уничтожения. Он предназначался для коллекции револьверов, но стал грозным оружием с ограниченным числом применений, поскольку был испорчен во время ритуала.

Пули, которыми он стреляет, несут в себе эту порчу, вызывая два эффекта:

Первый гарантирует, что пуля попадет в цель; даже Святые, если они не используют особые способности для уклонения, будут поражены. Для существ ниже Полубогов, если только они не подменят друг друга или стрелок не окажется под иллюзией и не сможет прицелиться, пуля попадет в цель, а любые подмены будут неудачными.

Второе — гарантирует смерть; даже Святые, не обладающие определенными чертами и способностями, получив пулю, получат сильную травму и постепенно умрут. Для существ ниже Полубогов попадание означает верную смерть.

Эти два эффекта не могут сосуществовать; выбор делается для каждого выстрела.

Количество раз, которое он может нанести эти эффекты, равно четырем. После использования Грядущая Зима превратится в обычный револьвер и начнет ржаветь и разрушаться. Однако до тех пор его обычные выстрелы также будут распространять болезни с каждым ранением, причем тип болезни будет непредсказуем.

После каждого использования Грядущей Зимы ты должен обратиться к Аптекарю или Доктору в течение следующей недели, даже если симптомы не проявятся.

Если не начать лечение вовремя, ты неизбежно заболеешь неизлечимой болезнью, которую Аптекари и Докторы низшего уровня не смогут вылечить из-за мистических факторов."

Это оружие, которое может причинить вред Полубогам...? После инцидента с нарисованым Надзирателем Перле, Госпожа Маг и ее коллеги сознательно предоставляют нам предметы, способные воздействовать на Полубогов, но с приемлемыми побочными эффектами?

Доктор... — Люмиан полуобернулся, бросив взгляд в сторону двери.

Лугано уже проснулся и готовил первый завтрак для Людвига.

Подтвердив вознаграждение, Люмиан полез в Сумку Путешественника и достал коричневатый пергамент из овечьей шкуры исписанный темно-красными чернилами:

"Название зелья: Железнокровный Рыцарь; 4-я последовательность;

Основной ингредиент: Ядро Магматического Гиганта, Камень Катастрофы;

Дополнительные ингредиенты: 80 миллилитров кипящей магмы, 20 грамм порошка флоры, испорченного Камнем Катастрофы, 20 грамм почвы, пропитанной кровью солдат с большого поля боя, один желудь;

Ритуал: Сформируйте команду из не менее 30 человек, культивируйте в них глубокое товарищество, позволяющее им становиться сильнее вместе с идеальной синергией, понимая намерения лидера через зрительный контакт и жесты, почти как одно целое, затем попросите их провести ритуал (чем сильнее и сплоченнее команда, тем лучше эффект ритуала)."

Во время чтения Люмиан почувствовал сильное жжение от слов, написанных темно-красными чернилами, и ему показалось, что он ощущает запах ржавчины и крови.

"Фух..." — Люмиан только что закончил читать формулу зелья Железнокровного Рыцаря и быстро положил его на стол, чувствуя себя так, словно погружается в ад пламени и крови.

Такое сильное ментальное воздействие...

Это потому, что формула зелья 4-й последовательности изначально обладает такими свойствами, или потому, что ее написал Ангел, а может быть, сочетание того и другого?

Кипящая магма... Значит ли это, что нужно пить магму напрямую, и если ты не продвинешься вперед, то умрешь?

Люмиан запомнил формулу зелья Железнокровного Рыцаря, время от времени открывая пергамент, чтобы убедиться в отсутствии ошибок.

...

Утром, в квартире 702 по адресу: улица Оросай, дом 9.

Люмиан положил на журнальный столик новую Сумку Путешественника и два вида оружия и подробно рассказал о двух последних.

"Всего три предмета?" — озадаченно спросила Франка.

Люмиан усмехнулся.

"Еще есть формула зелья 4-й последовательности Железнокровного Рыцаря для пути Охотника, но для тебя это бессмысленно".

"Кто это сказал? В 4-й последовательности Демонесса может перейти на путь Охотника!" — ответила Франка, сверкая глазами.

Она чуть было не сказала, что до вступления в Секту Демонессы мечтала получить формулу зелья Железнокровного Рыцаря, чтобы превратиться обратно в мужчину.

Прежде чем Люмиан успел ответить, Франка с нетерпением попросила:

"Можно мне посмотреть? Ведь ты ничего не потеряешь! Таким образом, если я стану Демонессой Болезней и что-то заставит меня покинуть Секту Демонессы, я смогу рассмотреть возможность перехода в статус Железнокровного Рыцаря!"

"Конечно", — бесстрастно ответил Люмиан.

Он знал, чего Франка желает на самом деле.

Затем он достал из Сумки Путешественника коричневатый пергамент.

Увидев это, Дженна с любопытством и надеждой спросила:

"Можно и мне взглянуть?"

Это была формула зелья, способная открыть врата божественности!

"Э-э..." — Франка повернулась к Дженне, желая остановить ее, но не найдя подходящего предлога.

Неужели женщине-Демонессе подобает смотреть на формулу зелья Железнокровного Рыцаря?

Люмиан не стал отговаривать Франку, а просто развернул коричневый пергамент, положил его на поверхность кофейного столика и небрежно предупредил:

"На каждый абзац посмотри, затем закрой глаза и отдохни несколько секунд — это оказывает сильное психическое воздействие."

Через некоторое время Франка, Дженна и Энтони почувствовали себя так, словно всю ночь жарились на огне, а их пот давно высох.

"Для этого нужно не менее тридцати человек... Это сложновато", — сказала Франка, понимая с чем Люмиану придется иметь дело.

Люмиан усмехнулся.

"Чем сильнее члены команды, тем лучше эффект. А если в команде есть люди, обладающие божественной силой, их количество можно значительно сократить."

В головах Франки и Дженны всплыло имя и они в унисон сказали:

"Людвиг?"

"Я пытаюсь его научить". — Люмиан по-крестному улыбнулся.

Франка больше ничего не сказала и обратила свое внимание на три предмета:

Ветряной Клинок, Грядущая Зима и Сумка Путешественника.

Она великодушно улыбнулась и сказала:

"Дженна, Энтони, вы выбираете первыми. Только не оставляйте Сумку Путешественника для меня — у меня уже есть одна."

Она беспокоилась, что ей не хватит мощного предмета или предмета с особым эффектом. И Ветряной Клинок и Грядущая Зима вполне отвечали ее потребностям — подойдет любой. Как Ассасин, ее скрытый клинок был обычным оружием, которое могло использовать силы Ведьм для создания черного пламени, а пушечное орудие было сродни портативной мини-пушке, ничего особенного.

Энтони сразу же посмотрел на Дженну, показывая ей, что она должна выбрать первой.

Это было сделано не из вежливости — ему нужна была Сумка Путешественника, да и два других предмета тоже.

Дженна посмотрела на Гипнотизера, лишенного возможности прямой атаки, затем на Франку, чей взгляд метался туда-сюда между Ветреным Клинком и Грядущей Зимой. Она взяла в руки мешочек для монет и с улыбкой сказала:

"Я всегда хотела иметь Сумку Путешественника."

Это не было ложью: многие заклинания Ведьм требовали материалов для создания, а некоторые предметы, даже просто нося их с собой, могли вызвать негативные эффекты, которых можно было избежать, положив их в Сумку Путешественника, как, например, Потустороннюю черту Похитителя Снов.

Как только Дженна взяла Сумку Путешественника, Энтони быстро принял решение.

"Я возьму Грядущую Зиму."

Без Сумки Путешественника носить Ветреной Клинк было бы непосильной ношей.

Франка посмотрела на почти прозрачный треугольный шип и широко улыбнулась.

"Я попробую сделать из него скрытый клинок."

Все это подходящая награда для нас. Мадам Судья и компания так заботливы...

Люмиан смотрел, как его спутники распределяют награды, и задумчиво кивал.

Тем же вечером, вернувшись в съемную квартиру, он снова встретил Госпожу Маг.

Старшая Аркана прямо сказала ему:

"Отправляйся на Синий Мститель прямо сейчас."

Исследование

На темном морском просторе старинный Синий Мститель мягко покачивался на волнах, окутанный бесконечным туманом.

Люмиан вновь столкнулся лицом к лицу с Элджером, Буревестником.

Старшая Аркана "Висельник" стоял на палубе, его темно-синие волосы были в беспорядке, казалось, их постоянно трепали морские ветры. Из прежнего матросского одеяния он превратился в капитанский мундир, украшенный золотой вышивкой на синем фоне.

"Исследуй все сам", — сказал Элджер Люмиану, стоявшему рядом с Госпожой Маг.

"У меня нет мудрости, которая могла бы помочь; если бы она у меня была, я бы уже раскрыл все секреты этого корабля-призрака."

Госпожа Маг подтвердила эти слова, и у Люмиана не осталось сомнений.

Он поблагодарил Элджера и зашагал вперед, его шаги гулко отдавались на деревянной палубе.

Не раздумывая, он запустил остаточную ауру Кровавого Императора в свою правую ладонь, но не почувствовал никаких зловещих ощущений.

Вместо этого ладонь стала ледяной, а внутри нее возникла боль, словно огонь опалил его плоть.

Люмиан поднял правую руку и заметил, что слабый красный шрам слегка посветлел, а кожа, покрывающая его, стала бледнее, больше похожей на мертвую.

Интересно, не помешает ли печать Даоса Подземного Мира активировать ключевые особые свойства этого корабля-призрака... — Люмиан обходил каюту Синего Мстителя со смесью тревоги и трепета.

Во время исследования он не встретил ни нападения канатов, ни каких-либо других помех.

Похоже, остаточная аура Кровавого Императора все еще служит какой-то цели, иначе она не была бы такой спокойной... — пробормотал про себя Люмиан, заходя в хижину и поочередно исследуя каждую комнату.

Висельник Элджер не последовал за ним, а остался стоять у входа на палубу, наблюдая издалека.

Когда фигура Люмиана скрылась в глубине корабля, Маг подняла правую руку и указательным пальцем начертила в воздухе круг.

Появилась россыпь блестящего звездного света, которая сначала образовала прозрачную хрустальную сферу, а затем расширилась до круглой, похожей на сон вуали.

На вуали появилась фигура Люмиана, который бродил по капитанской каюте, время от времени протягивая правую ладонь, чтобы коснуться различных предметов.

"Должны быть какие-то находки", — заявила Маг шарлатанским тоном.

Висельник слегка кивнул, не спрашивая, что именно будет найдено и какие изменения это может принести, ведь даже Маг не могла предсказать определенное будущее, а Мадам Отшельник могла видеть лишь смутные образы.

После того как Господин Шут уснул, Старшие Арканы неоднократно исследовали Синий Мститель, но так и не разгадали основные секреты корабля-призрака и не нашли сокровищ, оставленных династией Тюдоров.

Маг, обладающая специальностью Ученика, лишь помогла Висельнику раскрыть другие тайны, не сумев добраться до самого глубокого уровня.

Мистер Звезда объяснил это следующим образом:

Синий Мститель не только находится под влиянием Искажающей способности Адвоката, но и обладает заметными чертами ошибок, пространственного переноса и прививки.

И это соответствовало фактическим обстоятельствам династии Тюдоров: При Кровавом Императоре Алисте Тюдоре среди пяти великих вельмож Амон был Мародером, Королем Ангелов пути Ошибки, впоследствии ставшим настоящим Богом; предок семьи Авраама, Мистер Дор, был Королем Ангелов пути Ученика; а предок семьи Антигон был Королем Ангелов пути Провидца. В семьях Иаков и Тамара один Ангел был с пути Ошибки, а другой — с пути Ученика.

Они явно обладали сильными способностями к использованию ошибок, изменению позиций и пересадке пространств.

Если не обеспечить сохранность Синего Мстителя и его сокровищ в целости и сохранности, Маг чувствовала, что сможет разгадать самые глубокие секреты корабля-призрака, но это приведет к тому, что Синий Мститель превратится в непоправимые части.

Под бдительным присмотром двух Старших Аркан Люмиан обыскал все комнаты на верхней палубе, не обнаружив никаких аномалий.

Периодически он натыкался на семь или восемь матросов, которым капитан приказал не мешать его исследованиям.

Подойдя к лестнице, ведущей на нижние палубы, Люмиан посмотрел в черную бездну внизу, сохраняя стимулирующую ауру Кровавого Императора, пока спускался по скрипучей лестнице.

Когда он шел, то вдруг почувствовал необычный запах.

Он спускался уже 30-40 секунд, что при нормальных обстоятельствах должно было привести его на этаж нижней палубы.

Расстояние между верхней и нижней палубами Синего Мстителя не могло быть настолько огромным, чтобы Жнец не смог преодолеть его за десятки секунд!

Люмиан отреагировал на это не с тревогой, а с восторгом.

Аномалия — именно то, что ему было нужно!

Если бы аномалии не было, это означало бы, что запечатанная остаточная аура Кровавого Императора больше не может функционировать должным образом!

Люмиан выдохнул, успокаивая нервы и сохраняя ровный, но неторопливый темп, продолжая скрипучий спуск в темноту.

Через неопределенное количество времени он уже не видел впереди деревянных ступеней; теперь его ноги касались холодных плит из черного камня, излучавших металлический холод.

Неужели я прибыл? — Как раз в тот момент, когда эта мысль мелькнула в голове Люмиана, его зрение залил яркий белый свет.

Он увидел шквал раскаленных добела огненных копий, летящих на него, заслоняя собой все вокруг.

Словно перед ним стояла целая армия, каждый солдат выпускал из рук по огненному копью.

Спрятаться было негде, уклониться невозможно.

Инстинктивно Люмиан собирался поменяться местами со своей тенью, надеясь с помощью этой быстрой способности пережить первый залп и затем найти возможность телепортироваться.

Но тут его осенила идея — чрезвычайно смелая идея.

Выражение лица Люмиана приобрело оттенок безумия, когда он встретил шквал огненных копий, не используя никаких способностей и даже не пытаясь уклониться.

Он выпрямил спину и выставил вперед правую ладонь.

Правая ладонь, запечатанная Даосом и несущая в себе остаточную ауру Кровавого Императора, была полностью активирована.

Плотный, похожий на дождь шквал раскаленных добела огненных копий мгновенно замер в воздухе.

Они остановились, не продвигаясь и не падая.

Увидев это, Люмиан испустил неконтролируемый вздох облегчения.

Он сделал правильную ставку!

Постепенно раскаленные копья начали гаснуть, медленно угасая, пока совсем не исчезли.

Не успел Люмиан присмотреться, как с обеих сторон загорелись гроздья яркого пламени.

Они напоминали настенные светильники, пронзающие густую тьму и открывающие окружающее пространство.

Он оказался в глубоком и широком зале, который оказался меньше, чем он себе представлял.

Когда раскаленные добела огненные копья бросились на него, словно бесконечная стая ворон, ему показалось, что он стоит на древнем поле боя, огромном настолько, что его размеры можно измерять километрами. Однако зал перед ним был всего лишь размером с большой молитвенный зал собора Святой Вивиан.

При одном взгляде на него взгляд Люмиана застыл, а сердце, казалось, перестало биться.

В дальнем конце зала стоял колоссальный трон из черного железа.

Поверхность трона была покрыта красными пятнами — то ли от вековой коррозии, то ли от старых пятен крови.

На троне сидела фигура!

Она была похожа на великана, облаченного в темно-красную церемониальную мантию, в черной железной короне, правый локоть которой опирался на подлокотник, поддерживая склоненную голову.

Мерцающие кроваво-красные длинные волосы спадали вниз, скрывая лицо фигуры.

Люмиан был знаком с этой фигурой: он видел ее на Самаритянском Женском Источнике, хотя сейчас одеяние было несколько иным.

Это была фигура Кровавого Императора Алисты Тюдор!

Однако в этой фигуре не было того ужаса, насилия и безумия, что наблюдались на Источнике, она была лишена ауры войны и разрушения, ощутимого гнета и чувства завоевания; если бы ее не было видно, Люмиан бы поверил, что на железном троне ничего нет.

Призрак? — Люмиан закрыл глаза, полагаясь только на свои остальные чувства и интуицию.

В этом восприятии над железным троном, испещренным красными пятнами, ничего не было.

Постепенно сердцебиение Люмиана нормализовалось, и он снова открыл глаза, чтобы посмотреть на железный трон.

Фигура оставалась неподвижной.

Люмиан воспротивился желанию заметить какие-либо слабые места в фигуре или активировать Око Бедствия. Вместо этого он перевел взгляд на остальную часть зала.

Под девятью ступенями, ведущими к железному трону, стояли пять пестрых каменных кресел — два слева и три справа.

Почему нельзя было поставить еще одно, для симметрии? — Люмиан не мог удержаться от критики.

Он знал, что эти пять каменных стульев, скорее всего, представляют пять великих вельмож династии Тюдоров.

Древние пестрые стулья, казалось, были кем-то разбиты: некоторые были полностью расколоты трещинами, некоторые разлетелись на бесчисленные куски, едва сохранив свою первоначальную форму, у некоторых были сломаны спинки, у некоторых отсутствовали сиденья, а другие казались оплавленными сильным пламенем, словно их долго жгли.

Была ли здесь битва? — Люмиан попытался найти соответствующие следы на черном каменном полу, гигантских опорных колоннах и окружающих стенах, но ничего не нашел.

Не было и предметов... Разве здесь не должны были быть спрятаны сокровища династии Тюдоров? Неужели их украли? Хм, Термиборос ранее говорил, что если я недостаточно высокого уровня, то насильственное исследование Синего Мстителя может привести к воскрешению во мне Алисты Тюдор... Это говорит о том, что здесь что-то должно быть, или о какой-то "договоренности"... — Люмиан снова начал идти вперед.

Все это время он не сводил глаз с фигуры на железном троне, наблюдая за каждой деталью.

Вдруг он увидел пару глаз, железно-черных и холодных.

Фигура на железном троне медленно подняла голову.

Приближение

Как только Люмиан увидел эти железно-черные глаза, его сознание полностью отключилось.

Когда он пришел в себя, то был потрясен, обнаружив, что шаг за шагом идет к массивному железному трону без всякого намерения делать это.

Он чувствовал, как его тело неконтролируемо дрожит, но был бессилен остановить движение ног.

Казалось, что его тело больше не принадлежит ему, а подчиняется неведомым командам и направляется кем-то другим!

Эта сцена, а также фигура на железном троне, возможно, Кровавый Император Алиста Тюдор, мгновенно напомнили Люмиану о двух прошлых инцидентах: Один из них произошел у Самаритянского Женского Источника, где он и Хела потеряли сознание из-за бурной реакции на явление Кровавого Императора и отошли к краю источника, словно марионетки, которыми манипулируют, или солдаты, абсолютно послушные приказам.

Другой случай произошел в глубинах подземного лабиринта замка Красного Лебедя, где он, Альбус и Элрос потеряли сознание, услышав призрачный рев Вермонда Саурона в Трире Четвёртой Эпохи, и все они побрели прочь от основной зоны, каждый в сторону своих восковых скульптур.

Может ли быть подобная ситуация сейчас? Может ли это быть способностью Ангельского уровня Охотника? — Люмиан заставил себя успокоиться, чтобы найти выход из затруднительного положения.

По сравнению с теми двумя случаями, в этот раз его сознание хотя бы быстро восстановилось!

Почему в этот раз сознание пробудилось первым, а тело все еще контролируется?

Фигура Алисты Тюдор здесь слабее и менее могущественна, или есть другая причина?

Возможно, в этой аномалии кроется ключ к преодолению контроля.

Люмиан напрягся и направил свою волю на конечности, пытаясь восстановить над ними контроль.

Это дало определенный эффект: его шаги к железному трону стали замедляться.

Он также воспользовался этой возможностью, чтобы получше рассмотреть фигуру Алисты Тюдор на троне: У Кровавого Императора было суровое лицо с резкими, точеными чертами, решительными губами, выдающимся носом и длинными волосами, поблескивающими в тусклом свете крови, а его железно-черные глаза были холодны и в то же время полны безумия.

Внезапно Люмиан почувствовал желание подчиниться, отказаться от сопротивления.

Этот порыв не угас, а, наоборот, стал стремительно нарастать, заполняя его разум.

Нет, я не могу сопротивляться...

Не могу...

Покориться, покорность даст все...

Если Он разгневается, я буду уничтожен, и Франка с Дженной тоже будут уничтожены...

Сдаться, сдаться, встать на колени и молить о прощении, принять приказ...

Такие мысли проносились в голове Люмиана, превращаясь в бурные волны, которые били по его ясности, рассудку и воле.

Он стиснул зубы, словно любое расслабление могло прорвать последнюю плотину, и пища полностью утопит его волю и душу.

Его замедленные ранее шаги снова ускорились.

...

На палубе Синего Мстителя.

Маг и Висельник смотрели на завесу сна, висевшую в воздухе.

На фоне звездного света фигура Люмиана на полупрозрачном занавесе уже расплывалась, а окружающая темнота делала все остальное невидимым.

Эта неясность по сравнению с прежней ясностью указывала на то, что происходит нечто необычное.

Глаза Маг и Висельника видели, что тело Люмиана становится все более жестким, а его шаг ускоряется.

Они также заметили, что его черные волосы медленно удлиняются, окрашиваясь свечением, похожим на кровь.

"Что-то не так", — сказал Висельник Элджер , обращаясь к стоящей рядом с ним Госпожой Маг.

Маг слегка кивнула, готовясь достать Запечатанный Артефакт.

Это поможет ей точно определить местонахождение Люмиана и позволит напрямую проникнуть в скрытое внепространство.

В тусклом окружении Люмиан шел вперед с пустым, жестким выражением лица.

Однако его душа боролась, крича от боли:

Я не могу сдаться...

Я не должен сдаваться...

Если я потеряю решимость, я перестану быть собой...

Черт...

Чтоб тебя...

...

Люмиан напрягал все свои силы, но чувствовал растущее желание подчиниться.

Внезапно плотина, сдерживающая его волю, рухнула, и капитуляция и покорность полностью овладели им.

В голове Люмиана снова помутилось.

В таком состоянии он не мог понять, сколько времени прошло, пока смертельный холод и боль, похожая на боль от гниения, не пронзили его правую ладонь.

Смерть... холод...

Гниль... боль...

Боль...

Люмиан рывком проснулся, внезапно вернув себе мысли и контроль над телом.

Перед ним стоял не девятиступенчатый помост и не огромный железный трон с красной надписью, а старинное зеркало в полный рост, обрамленное сложным серебряным орнаментом!

В зеркале отражалась фигура Люмиана.

В зеркале Люмиан увидел свое лицо, искаженное болью, отражая на нем выранжение как будто он может сдаться в любой момент, контуры лица медленно заострялись, а нос неестественно выделялся.

В то же время его черные волосы росли дюйм за дюймом, окрашиваясь в кровавый отблеск, а голубые глаза становились все холоднее, приближаясь к железно-черному цвету.

Он превращается в Алисту Тюдор...

Люмиана осенило это осознание.

Не раздумывая, пока тело еще кое-как подчинялось его командам, он тут же сделал выпад в сторону, пытаясь уйти от отражения серебряного зеркала.

Нырок с последующим кувырком быстро вывел его из зоны видимости зеркала.

В следующую секунду он услышал призрачный рев, безумный крик.

Его разум снова отключился.

Когда мысли постепенно вернулись, он обнаружил, что по-прежнему скрючился на земле, в конечной точке своего броска.

Его тело не двигалось к зеркалу само по себе, но оно не переставало дрожать, как будто кровь застыла.

Бах! Бах! Бах!

Казалось, внутри зеркала что-то бешено колотится, заставляя зеркало звенеть, словно оно вот-вот разлетится вдребезги и выпустит монстра.

И с каждым ударом зеркала разум Люмиана ощущал удар, снова и снова.

Его охватил страх, и он почти застыл в своих мыслях.

Через некоторое время стук внутри зеркала постепенно затих, и вокруг стало жутко тихо.

Тело Люмиана перестало дрожать, и он начал понимать и обдумывать свою нынешнюю ситуацию и недавнее испытание: если бы я действительно подошел к этому зеркалу в полный рост и отражение завершило трансформацию, означало бы это, что Кровавый Император Алиста Тюдор воскреснет во мне?

Но пока я не отражаюсь в этом зеркале, и мой образ не отбрасывается на него, воздействие будет минимальным, и ни моя воля, ни мое тело не потеряют управления...

Неужели толчком к трансформации послужило попадание в зону отражения полноразмерного зеркала?

Кажется, теперь все спокойно...

Люмиан медленно поднялся на ноги, настороженно осматривая окружающее пространство.

Он понял, что находится не в мрачном зале, а в причудливом звездном пространстве, где пол казался полупрозрачным, открывая бесконечную тьму внизу, а над головой не было купола, только мерцающие, но бесплотные звезды.

По обе стороны от него находились двери из звездного света, возвышающиеся в темноте и образующие широкий мрачный коридор, который заканчивался серебряным зеркалом во весь рост.

В данный момент Люмиан находился в глубине этого коридора, всего в пятнадцати метрах от зеркала.

Неужели зал, который я видел раньше, каменное кресло, железный трон и фигура Кровавого Императора — все это иллюзия?

Неужели их цель — заставить меня покориться?

Нет, если бы я отражался в зеркале, тот, кто издавал рев, который я только что услышал, достиг бы своей цели...

Во вспышке озарения Люмиан догадался:

Возможно, иллюзии, которые я видел ранее, — железный трон, фигура Тюдора, сломанное каменное кресло — были резонансом, вызванным остаточной аурой Кровавого Императора во мне и серебряным зеркалом во весь рост, которое также вызвало отклик от метки Даоса, помогая мне ненадолго выйти из контролируемого состояния и из зоны отражения зеркала.

Подумав об этом, Люмиан поднял правую руку и посмотрел на свою ладонь.

Бледно-красный шрам вибрировал, словно только что вошел в его тело, а бледная кожа вокруг него проявляла явные признаки разложения, вытекая бледно-желтой жидкостью и обнажая кости под ней.

Этот факт подтвердил подозрения Люмиана.

Он снова перевел взгляд на стоящее перед ним серебряное зеркало в полный рост.

Много раз имея дело с Зеркальным Народом, он слегка нахмурил брови:

Неужели Кровавый Император хочет использовать это зеркало и его остаточную ауру во мне для воскрешения?

В зеркале должно быть что-то спрятано.

Кровавый Император использует для воскрешения Зеркальный мир...

Да, в этом нет ничего необычного, будь то сам особый Зеркальный мир или Зеркальный Народ из этого мира, все они связаны с Кровавым Императором Триром Четвёртой Эпохи...

Я думал, что особый Зеркальный мир — это пережиток Войны Четырех Императоров, но Моран Авиньи из семьи Тамара сказал, что их связь с особым Зеркальным миром была установлена еще до Войны Четырех Императоров...

Проклятье, этот особый Зеркальный мир не мог быть создан Кровавым Императором, не так ли?

Сколько проблем он оставил этому миру?

Как и следовало ожидать от Кровавого Императора, известного своим безумием...

Но очевидно, что особый Зеркальный мир не может обойтись без Первородной Демонессы...

Может быть, Секта Демонессы тайно заманила семью Тамара, пытаясь тонко повлиять на Кровавого Императора через особый Зеркальный мир?

И в итоге его использовал Кровавый Император?

Трир Четвёртой Эпохи действительно полон загадок...

Размышляя, Люмиан вдруг понял, почему Термиборос изначально не позволил ему исследовать Синий Мститель.

Чтобы исследовать это место, нужно было либо иметь метку Даоса, чтобы запечатать остаточную сущность Кровавого Императора, либо соответствующий артефакт или власть, чтобы противостоять этому господству; в противном случае человек становился марионеткой Алистры Тюдор, позволяя ему воскресать внутри себя.

Для Термибороса это определенно не сулило ничего хорошего.

Люмиан перевел взгляд на двери, залитые звездным светом.

Представляли ли они собой разные сокровища?

Три Предмета

Проверив свое физическое состояние, Люмиан медленно двинулся вдоль стены просторного коридора.

При этом он почти не думал и не анализировал, сосредоточившись исключительно на том, не попадется ли ему на глаза серебряное зеркало в полный рост в конце глубокого коридора.

Наконец, следуя своим инстинктам, Люмиан остановился.

Он надеялся использовать Закон Слияния Потусторонних черт и чувствительность к судьбе, чтобы найти среди дверей звездного света наиболее "подходящую" комнату.

Там могут быть высокоуровневые предметы с пути Охотника, даже основной ингредиент для зелья Железнокровного Рыцаря!

Глядя на полупрозрачную дверь, образованную сияющим звездным светом, Люмиан тихим тоном спросил:

"Термиборос, как ты думаешь, есть ли внутри большая опасность?"

После испытания в Школе Истины Люмиан стал более осторожным и бдительным по отношению к Ангелу Неизбежности, но это не означало, что при подходящих обстоятельствах он не будет спрашивать его мнения, ведь Термиборос все еще мог дать ценный совет.

Сейчас, когда Госпожа Маг находилась снаружи, у Термибороса было мало надежды снять с него печать; его смерть или мутация только ухудшили бы его положение и, скорее всего, заставили бы его предупредить об опасности.

Люмиан не мог видеть изменения в своей судьбе, но Термиборос мог!

Термиборос молчал, не отвечая на вопрос Люмиана.

Не дрогнув, Люмиан положил правую руку, в которой все еще пульсировала остаточная сущность Кровавого Императора, на ручку освещенной звездами двери.

Он медленно повернул ручку, собираясь толкнуть дверь и ожидая любой реакции Термибороса.

Дверь звездного света постепенно открылась, и Термиборос не подал никакого сигнала.

Отсутствие реакции — это тоже реакция! Значит, опасность внутри терпима или, скорее всего, преодолима...

Люмиан спокойно толкнул дверь и вошел в комнату, где господствовали тени.

Внезапно его озарило голубовато-белое пламя, и железно-черный меч, охваченный ужасающим пламенем, обрушился на его голову.

Готовясь к подобным неожиданностям, Люмиан быстро активировал черную метку на плече и телепортировался в сторону комнаты.

Бах!

Черный меч, охваченный голубовато-белым пламенем, ударился о полупрозрачный звездный пол, оставив глубокую трещину.

Внутри трещины часть звездного света расплавилась, став похожей на текучую магму.

По искрам Люмиан увидел, кто напал на него.

Это был железно-черный доспех высотой почти 2,5 метра, внутри которого царила непроглядная тьма, словно необитаемая, без огненного сияния глаз нежити.

Быстрым движением железно-черный доспех повернулся лицом к Люмиану и снова поднял большой меч, охваченный голубовато-белым пламенем.

Прежде чем он успел нанести удар, голубые глаза Люмиана стали железно-черными.

Он заметил слабые места в доспехах полувеликана — бледно-белые пятна на стыках.

Когда черный меч ударил своим раскаленным лезвием, Люмиан снова телепортировался.

Голубовато-белое пламя рассеялось, и фигура Люмиана очертилась за железно-черным доспехом.

Он вскочил на ноги, и его правый кулак вспыхнул белым пламенем.

Люмиан ударил кулаком в стык между шлемом и броней железно-черного доспеха.

Отбор!

Нанеся удар, Люмиан тут же телепортировался, уклонившись от удара, нанесенного полуобернувшимся железно-черным доспехом.

Таким образом, используя высокую мобильность телепорта, он постоянно появлялся позади своей цели и наносил удары Отбором в одно и то же место, никогда не выходя за пределы, завершая каждый телепорт одним ударом.

Кланг! Кланг! Кланг!

После пяти последовательных Отборов железно-черная броня застыла на месте.

Из стыка шлема и брони быстро пошли трещины, вскоре покрывшие все тело.

Треск!

Железно-черный доспех разлетелся на куски, и его металлические осколки, словно дождь, посыпались на залитый звездным светом пол, издавая чавкающий звук.

Звон!

Следом за ним, ударившись о землю, упал большой меч, охваченный голубовато-белым пламенем.

Он не обладает интеллектом, двигается скованно, по силе превосходит 6-ю последовательность, но слабее 5-й. Однако этот меч бьет невероятно сильно. Если бы он ударил меня, если бы я не заменил его Теневой Анимацией, я был бы убит мгновенно или лишился конечностей. И это только потому, что он не попал мне в торс. Да, он очень прочный, даже более прочный, чем Смотрители, с которыми я столкнулся на Фестивале Снов, — размышлял Люмиан, глядя на разбитый доспех и используя оставшийся свет от черного меча, чтобы просканировать комнату на предмет других опасностей.

Комната была совершенно пуста: на каменной платформе, похожей на алтарь, стояла небольшая прозрачная стеклянная бутылка с полутвердой желтовато-красной субстанцией, увенчанной толстым черным фитилем.

Мистическая свеча? — прикинул Люмиан. Интересно, для чего она нужна...

Убедившись, что других сюрпризов не предвидится, он снова обратил внимание на груду осколков разбитой железно-черной брони.

Среди обломков он нашел необычный кусок кожи.

Кожа была размером с половину полотенца, кремово-белая, с тонкой текстурой и выглядела так соблазнительно, что даже на расстоянии Люмиан почувствовал, что она должна принадлежать красивой женщине.

Человеческая кожа? — пробормотал он, нахмурившись.

Он не сразу взял в руки черный меч, пламя которого уже почти угасло, или манящий кусок кожи. Вместо этого он достал из своей Сумки Путешественника кинжал.

Кинжалом Люмиан подцепил кожу и положил ее перед собой.

Первое, что он увидел, — несколько слов, написанных Древнегермесским шрифтом:

"Отчаяние"...

"4-я последовательность..."

Внезапно дыхание Люмиана стало затрудненным, голова закружилась, а физическое состояние заметно ухудшилось.

Быстро отвернувшись, он поднял кинжалом нежную белую кожу и сунул ее в Сумку Путешественника.

Его дискомфорт постепенно прошел.

Формула зелья для Демонессы Отчаяния? — Люмиан размышлял над тем, что только что увидел.

А кожа, на которой она написана, была содрана прямо с Демонессы Отчаяния, отсюда и ее особая и опасная природа? Воистину реликвия династии Тюдоров, хранящая такие предметы...

Задумавшись, Люмиан перевел взгляд на черный меч, голубовато-белое пламя которого потускнело и перестало быть таким ярким, как прежде.

На мгновение он задумался, решив пока не рисковать и не выяснять способности, эффекты и негативные последствия этого предмета. Вместо этого он положил его в Сумку Путешественника, отложив в угол, свободный от других предметов.

Тем же способом Люмиан упаковал в Сумку Путешественника и странную свечу в стеклянной бутылке.

Он планировал проконсультироваться с Госпожой Маг по поводу этих предметов, как только окажется снаружи, а не экспериментировать самостоятельно!

Убедившись, что в комнате больше нет ничего интересного, Люмиан вернулся через дверь, залитую звездным светом, в глубокий просторный коридор.

Как раз в тот момент, когда он собирался продолжить использовать Закон Слияния Потусторонних черт и чувствительность Присвоителя Судьбы, чтобы выбрать следующую комнату для исследования, в его ушах внезапно раздался слабый, далекий голос:

"Для тебя другие комнаты слишком опасны..."

Это был голос Госпожи Маг.

Господин Висельник и она действительно наблюдают... Означают ли ее слова, что исследование здесь приостановится? — Это подтверждение значительно успокоило Люмиана.

Подумав несколько секунд, он решил сделать еще кое-что, прежде чем покинуть это внепространство.

Медленно, шаг за шагом, он направился к серебряному зеркалу в полный рост в конце коридора, напряженно сосредоточившись, готовый повернуться и уйти при первом же слове обескураживания со стороны Госпожи Маг.

Пока он не подошел к серебряному зеркалу в полный рост, Госпожа Маг не произнесла ни слова, чтобы остановить его.

Люмиан глубоко вздохнул и осторожно поднес правую ладонь к серебряному зеркалу во весь рост.

Он не знал, будет ли зеркало снова реагировать на отражение ладони.

Ладонь медленно двигалась, и нервы Люмиана напряглись.

Наконец он коснулся поверхности зеркала, ощутив его хрупкую, но твердую холодность.

Сразу же после этого Люмиан активировал силу из своего контракта с Кровавым Джеком — Зеркальная Метка. Он хотел проверить, сможет ли он после возвращения во внешний мир почувствовать след, оставленный в этом скрытом пространстве.

Кровь просочилась из его ладони в зеркало, образовав перевернутое изображение.

В ожидании Люмиана вдруг осенила мысль:

Неужели на мои недавние встречи наложились негативные эффекты от контракта с Зеркальной Меткой? Это действительно связано с аномалиями и странными опасностями, связанными с зеркалами...

В мгновение ока Люмиан установил Зеркальный Метку.

Сделав это, он начал повторять свои шаги, избегая мест, где серебряное зеркало в полный рост могло бы отразить его, и пошел вверх по деревянной лестнице.

Вскоре Люмиан увидел настенные лампы по обеим сторонам каюты корабля и тусклый свет камина.

Он вернулся на Синий Мститель.

Выйдя на переднюю палубу, Люмиан не успел попросить Госпожу Маг достать три предмета из Сумки Путешественника и провести их оценку, как услышал усмешку Старшей Арканы:

"Как и полагается Охотнику со статусом поддельного Ангела и остаточной аурой Тюдора. В одно мгновение ты получил три предмета, тесно связанных с Охотниками и Демонессами."

"Этот меч — то, на что ты надеялся, — он сделан на основе черты Железнокровного Рыцаря."

Свеча из Трупного Воска

Мистический предмет, сделанный из Потусторонней черты Железнокровного Рыцаря? Закон Слияния Потусторонних черт, конечно, удобен... Должно быть, чувствительность Присвоителя Судьбы к судьбе внесла свою лепту... А может, это результат какой-то договоренности? — Люмиан сначала удивился, а потом ощутил последствия травмирующего дара.

Госпожа Маг, казалось, почувствовала его мысли и, усмехнувшись, сказала:

"Не знаю, является ли это даром судьбы, но даже если это так, то мы надеялись на него и можем принять."

Люмиан молча кивнул.

Господин Висельник спокойно сказал:

"Не усложняй свои мысли, просто подумай о двух вещах: Во-первых, теперь у тебя нет возможности избежать этого соглашения. Иногда то, что ты считаешь сопротивлением или бунтом, на самом деле может быть предопределенной частью процесса, и Ангелы Господина Шута не всегда готовы защитить тебя. Помни, что принятие реальности — это не признак слабости; поиск возможностей в этой реальности — настоящий акт мужества."

"Во-вторых, извлеки максимум пользы из этого дара судьбы. Усердно работай над собой. Это не знак опустить руки, а скорее проверка твоей мудрости и решительности."

"Если ты почувствуешь опасность или что-то необычное, помни, что мы всегда будем рядом."

"Помни, что Господин Шут может вмешаться в эти планы, но, как ты знаешь, он не полностью проснулся и не может часто обеспечивать защиту — только в критические моменты."

Внимательно выслушав его, Люмиан медленно кивнул, находя в словах собеседника какой-то иной отклик и авторитетность.

Господин Висельник на мгновение задумался, а затем добавил:

"Больше всего тебе следует опасаться попытки воскресить через тебя Кровавого Императора. В дальнейшем ты должен быть особенно осторожен в подобных ситуациях".

"Я буду помнить об этом, спасибо, Господин Висельник", — искренне ответил Люмиан.

Затем Госпожа Маг вернула разговор в нужное русло.

"Ты можешь достать собранные предметы, а я помогу тебе оценить их силу и возможные негативные эффекты."

С полученым обещанием на поддержку, Люмиан полез в Сумку Путешественника и взялся за рукоять темного, железно-черного меча.

Внезапно его внутренние тревоги, словно тучи в небе, развеялись страшным ветром, исчезнув в одно мгновение.

Зачем бояться даров судьбы?

Зачем бояться уговоров Богов?

К черту их всех!

Пусть они все сгниют в аду!

В этот момент Люмиан преисполнился храбрости и почувствовал, что может замахнуться своим мечом на самого Истинного Творца, если тот появится перед ним прямо сейчас.

Он достал черный меч, пламя которого погасло, но все еще излучало сильный жар, и протянул его Госпоже Маг.

Госпожа Маг посмотрела на него, взяла меч и пошутила:

"Может, назовем его "Меч Мужества"?"

"Меч Мужества..." Люмиан на мгновение запнулся.

Когда черный меч покинул его руки и перешел к Госпоже Маг, он задрожал.

О чем я только думал?

Я едва не похулил Его священное имя...

Как я мог поверить, что способен на самоубийство?

В мгновение испуга взгляд Люмиана вернулся к черному мечу в руках Госпожи Маг.

Может, это его негативное влияние?

Может ли он действительно вдохновить на самоубийство?

В глазах Госпожи Маг сверкнули звезды, когда она взглянула на меч и пояснила:

"Этот меч наполняет его носителя мужеством, не давая ему упасть духом или быть парализованным испугом. Если бы ты держал этот меч раньше, даже если бы тебя в конце концов "победили", ты мог бы продержаться еще немного."

"Он очень прочный и острый, способен блокировать прямые атаки Полубогов и значительно ослаблять их защиту. Он также может позволить тебе совершить Отбор на уровне Железнокровного Рыцаря, но на это уйдет очень много духовности, примерно две трети за один раз."

"Меч также может поглощать половину урона вместо тебя. То есть даже если ты не сможешь блокировать атаку и получишь смертельную рану, он сможет уменьшить ее тяжесть со смертельной до "тяжелой"."

"Каждый удар несет в себе высокотемпературное пламя, и, в зависимости от твоей воли, это пламя может распространиться от твоего оружия к телу противника при контакте, а каждый удар может вызвать мощный взрыв."

"Если меч покрыт кровью цели или опален ее пламенем, ты можешь подбросить его в небо на расстояние до пяти километров. Он окутается пламенем, полетит к цели, как боевой артиллерийский снаряд, сцепится с ней и рухнет вниз, создав мощный взрыв, способный уничтожить все на обычной площади."

"Максимальная дальность полета — пять километров, и он не вернется к тебе сам — тебе придется его найти и забрать."

"Есть два недостатка. Во-первых, чрезмерная смелость — это смертельный яд. Человеческий страх и опасения — одна из главных причин, по которым люди дожили до наших дней. Человек, которому знакома только храбрость, но не страх, скорее всего, потеряет способность мыслить и анализировать, что приведет к быстрой гибели."

"Во-вторых, ему нужны компаньоны. Тебе нужно подготовить не менее тридцати обычных мечей, чтобы разместить их вокруг него для завершения процесса запечатывания. Иначе примерно через пятнадцать минут он начнет атаковать всех, кто находится поблизости, без разбора, включая тебя. Не думай использовать остаточную ауру Кровавого Императора, чтобы избежать или сдержать это, так как этот меч не обладает живыми свойствами; это проявление его разрушительной божественности."

"Кроме того, он постоянно излучает высокую температуру, из-за чего обычные мечи вокруг него постепенно плавятся. Поэтому тебе придется регулярно заменять его спутников. Аналогично, для тебя, как для Жнеца, это означает, что тебе придется терпеть постепенно усиливающиеся ожоги."

"Вот и все. Если ты не против, мы можем назвать его "Меч мужества"."

Люмиан кивнул и ответил:

"Можно ли избежать негативных последствий наполнения храбростью, если носить его в Сумке Путешественника?"

"Да", — мягко кивнула Госпожа Маг.

Люмиан задумался и спросил:

"В комнате, где я нашел этот меч, были только один доспех, алтарь и еще два предмета. Почему он не уничтожил эти вещи?"

"Этот доспех — его спутник", — быстро ответила Госпожа Маг.

Люмиан не стал расспрашивать дальше и принялся обдумывать, как использовать Меч Мужества:

Я должен полностью оценить ситуацию и вынести правильное решение, прежде чем достать меч...

Это не командирский скипетр, это горн для заряда...

Использование не должно превышать пятнадцати минут...

Размышляя, Люмиан протянул руку и взял в руки Меч Мужества.

В следующую секунду он почувствовал, что ему не нужно раздумывать: Страх перед этим, страх перед тем — все это ведет только к неудаче!

Не нужно быть слишком осторожным или нерешительным, надо действовать!

Чего бояться?

Госпожа Маг потянулась в пустоту и из ниоткуда извлекла десятки мечей с небольшими отличиями в дизайне, пустив их в полет к Люмиану.

Поместив Меч Мужества среди этих мечей и засунув его обратно в Сумку Путешественника, Люмиан пришел в себя.

Он не мог удержаться от молчаливой насмешки над собой.

Способности Аскета в данном случае не работают...

Затем он достал кусок чистой, тонкой кожи и полутвердую, бледно-желтовато-красную свечу, помещенную в прозрачный стеклянный пузырек.

В глазах Госпожи Маг снова заблестели звезды, когда она взяла эти два предмета и несколько секунд рассматривала их.

"Это действительно формула зелья Демонессы Отчаяния, но человеческая кожа, на которой оно находится, происходит от древней Демонессы Отчаяния и содержит сильные, мистически мощные вирусы, бактерии и грибки. При прикосновении или взгляде на нее человек постепенно заболевает различными болезнями. Если контакт и наблюдение не превышают десяти секунд, выздоровление наступает само собой", — коротко рассказала Госпожа Маг о первозданной коже.

Затем ее взгляд переместился на необычную свечу.

"Это свеча из трупного воска, изготовленная из трупных масел Железнокровного Рыцаря и Демонессы Отчаяния, смешанных с другими веществами".

Свеча из трупного воска... И из трупных масел двух Полубогов... — Хотя Люмиан повидал многое на свете, свеча все равно показалась ему жуткой и пугающей, когда он снова взглянул на нее.

"Для чего она нужна?" — спросил он, испытывая странное чувство тревоги.

Госпожа Маг задумалась, прежде чем ответить:

"После зажжения и использования в заговорах и когитациях ее, вероятно, следует использовать в паре с ритуалом, но конкретные детали и конечный эффект неясны. Хм, у тебя есть остаточная аура Кровавого Императора, возможно, ты можешь попробовать использовать ее напрямую, без ритуала".

Люмиан не колебался.

"Хорошо, я попробую сейчас."

Ангел и Святой присматривали за ним, и если что-то пойдет не так, они смогут его спасти.

Зачем ждать, пока он останется один?

Ни Маг, ни Висельник не остановили его.

Люмиан достал из стеклянной банки свечу из трупного воска и сел на палубу, скрестив ноги.

Щелчком пальцев он высек белое пламя и тут же зажег черный фитиль свечи из трупного воска.

Затем он закрыл глаза, представил себе узор и начал размышлять.

В спокойном состоянии рассеянности в его ноздри ворвался темный аромат, заставивший его костный мозг чесаться, словно он вот-вот воспламенится.

Люмиан не пытался смириться с этим ощущением, он просто сосредоточился на поддержании своего мыслительного состояния.

Через некоторое время перед его глазами внезапно появился темный туман.

Казалось, что он стоит в этом тумане на краю едва заметной улицы.

На противоположной стороне улицы виднелись различные невысокие здания, которые казались просто тенями.

Динь-динь!

С другого конца улицы появилось транспортное средство, напоминающее паровоз. У него было мало сегментов, всего два, без характерной трубы, но с верхушки тянулся странной формы кронштейн, соединявшийся с чем-то в воздухе.

Чт... — В памяти Люмиана мгновенно всплыло воспоминание.

Он видел подобную сцену в Трире Четвертой Эпохи!

Она предвещала появление Второго Уровня в том особом Зеркальном мире.

Опыт Заключения Договора

Динь-динь.

Мимо Люмиана пронесся объект, похожий на паровоз, его присутствие почти скрывал густой темный туман. Тем не менее Люмиану удалось различить некоторые детали: оба вагона были голубого цвета и, казалось, были заполнены пассажирами, стоящими и обращенными к улице, их выражения были размыты, а формы не имели четких очертаний.

Это больше, чем то, что я наблюдал в Трире Четвертой Эпохи, — здесь нет парового двигателя. — Пока эти мысли проносились у него в голове, Люмиан заметил на другом конце улицы человека, который, сгорбившись, тянул за собой черную двухколесную повозку с навесом.

Сидящая в повозке дама с круглым веером в длинной юбке была скрыта густым туманом, который заслонял ее мелкие детали ее и тянущего наряда.

Люмиан смотрел на приближающуюся черную повозку.

В этот момент женщина в повозке подняла веер к лицу, медленно повернулась и снова посмотрела на Люмиана.

Как будто туман поредел, Люмиан увидел тыльную сторону руки, державшей веер: она распухла и блестела темными синеватыми пятнами.

Тягач с полотенцем на шее остановился, и дама, которая, казалось, собиралась сойти с необычной повозки, посмотрела на Люмиана.

Его охватила волна страха, и он инстинктивно отпрянул от дамы.

И тут он услышал панический шепот — это был его собственный голос, хотя он и не думал об этом!

Стоя на краю улицы, окутанной темным туманом, Люмиан ощущал резкое напряжение, словно его истинное "я" было не совсем настоящим.

Сердце Люмиана сжалось, и он попытался сделать шаг назад.

Вдруг он обнаружил, что парит в воздухе.

Он увидел сердцевину густого тумана — огромный город с причудливой, тенистой высокой башней, под которой таились невыразимые ужасы и мрак.

Нехотя он направился к ней.

Почти в то же мгновение он увидел, как в небе появились крупинки звездного света.

Люмиан резко вышел из когитативного состояния; город и башня, окутанные темным туманом, сегментированный поезд и дама с цветочным веером исчезли из его "зрения".

Открыв глаза, он увидел Госпожу Маг и Господина Висельника.

"Ты был немного не в себе и терял контроль над собой, поэтому мне пришлось тебя разбудить", — коротко объяснила Госпожа Маг.

Люмиан поблагодарил ее, погасил свечу с ароматом трупного воска и подробно рассказал о сценах и персонажах, свидетелем которых он стал во время медитации.

Госпожа Маг задумчиво кивнула и заметила:

"Это похоже на ритуал заключения договора."

"Он устанавливает связь между тобой и некой неизвестной сущностью, постепенно сближаясь с ней. Однако в отличие от настоящего ритуала, направленного на божество, Ангела, Демона или злого духа, ваш договор, похоже, заключен с городом."

"Если бы я не прервала процесс раньше, ты мог бы получить доступ к какому-то высшему знанию или силе через этот опыт заключения подобного договора, хотя, скорее всего, это не было бы чем-то положительным."

Люмиан, не полный новичок в мистицизме, понимал природу и последствия подобных ритуалов.

Он задумался, а потом возразил:

"Значит, вы хотите сказать, что город в тумане, тесно связанный с Триром Четвертой Эпохи и очень особенный, установил со мной связь через эту свечу из трупного воска, несмотря на огромные расстояния и слои печатей между нами?"

"Да, это не иллюзия", — ответила Госпожа Маг, глядя на свечу, заключенную в небольшой стеклянный пузырек со светло-желтым и красным оттенком.

"Помимо трупных масел Железнокровного Рыцаря и Демонессы Отчаяния, эта свеча, скорее всего, содержит какие-то особые материалы, происхождение которых мне неизвестно. Есть еще два места, где она могла бы быть более эффективной, позволяя тебе видеть и испытывать больше. Но они слишком опасны; ты уже показал признаки потери контроля, так что я бы не советовала пробовать сейчас."

"Два других места..." — Люмиана охватило любопытство.

"Одно из них — Трир Четвертой Эпохи?"

В Трире Четвертой Эпохи он уже мог частично видеть этот туманный город. Если бы он зажег свечу и вошел в состояние Когитации, то, несомненно, увидел бы гораздо больше "достопримечательностей" и получил бы больше "впечатлений"!

"Да", — подтвердила догадку Люмиана Госпожа Маг.

"А где находится другое место?" — поинтересовался Люмиан.

Если "вихревой" проект Школы Истины не сможет снять печати Трира Четвертой Эпохи, пройдет немало времени, прежде чем он сможет вновь попасть в ту версию Трира.

Госпожа Маг несколько секунд смотрела на Люмиана, а затем просто сказала:

"Банси."

Банси... Гавань Банси? Гавань, которая была уничтожена Церковью Бурь из-за какой-то порчи, и откуда никто не смог сбежать? А еще это был бывший дом Красного Ангела Медичи... — Люмиан почти незаметно кивнул.

Учитывая достижения Красного Ангела в Трире Четвертой Эпохи и пути, которыми он шел, Люмиан не сомневался, что особая природа Гавани Банси сродни той, что была в Трире Четвертой Эпохи.

"Конечно, это должно быть определенное место в Гавани, а не где попало", — добавила Госпожа Маг, а затем продолжила:

"Есть еще одно место, в эффективности свечи в котором я не уверена."

"Какое место?" — спросил Люмиан, а затем его осенило:

"Город Изгнанников, Морора?"

"Правильно, теперь ты ясно видишь связь между вещами", — похвалила его Госпожа маг и строго посоветовала:

"Если ты все-таки решишь отправиться в эти места и использовать Свечу Трупного Воска, чтобы помочь своей когитации и завершить договор, убедись, что с тобой постоянно кто-то находится, чтобы следить за твоим состоянием и немедленно разбудить тебя, если произойдет что-то необычное."

"Я буду помнить об этом", — искренне пообещал Люмиан.

Госпожа Маг жестом велела Люмиану убрать свечу, а сама на мгновение задумалась и сказала:

"Пока что используй Меч Мужества как Запечатанный Артефакт. Когда придет время готовить зелье Железнокровного Рыцаря, я верну его в состояние Потусторонней черты."

"Кстати, Запечатанный Артефакт, созданный с помощью Потусторонней черты Хисоки, должен быть завершен через несколько дней."

"Спасибо вам, Госпожа Маг", — искренне поблагодарил Люмиан.

Хотя получить основной ингредиент Железнокровного Рыцаря так легко казалось чем-то нереальным, когда он подумал о том, как появилась остаточная аура Императора Крови, которая сыграла в этом ключевую роль, и о печати Даоса Подземного Мира, он понял, что все было не так уж и просто.

Затем Люмиан обсудил остатки пуповины Омебеллы и три метода обработки Людвига, после чего спросил:

"Могу ли я съесть этот кусок пуповины, чтобы получить часть родословной от Дитя Бога Великой Матери?"

Выражение лица Госпожи Маг стало немного странным, она посмотрела на Висельника Элджера, как бы желая узнать его мнение по этому вопросу.

Висельник посмотрел на Люмиана и серьезно спросил:

"Это действительно принесет тебе некоторые возможности, но вместе с ними и соответствующие риски. Мы можем помочь, но не сможем быть рядом каждый миг. Тебе нужно подумать, готов ли ты пойти на этот риск и стоит ли он того."

Госпожа Маг добавила:

"Хотя внимание Великой Матери может показаться туманным условием и недостаточно ощутимым, чтобы оказать реальное влияние — ведь ты уже находишся под пристальным вниманием существа, известного как Неизбежность, — внимание еще одной такой сущности может показаться не таким уж большим делом. Однако помни, что вмешательство и проникновение Великой Матери в наш мир намного превосходит влияние сущности Неизбежности. Если ты употребишь остатки пуповины Омебеллы, то можешь столкнуться с неизвестными влияниями или привлечь особых врагов, даже не осознавая этого."

"Конечно, это лишь потенциальный риск, а не гарантированный."

Люмиана больше волновал другой момент.

"Госпожа Маг, Господин Висельник, кажется, вы уже подтвердили, что потребление пуповины Омебеллы принесет некоторые возможности?"

Это должна быть очень полезная возможность, иначе выражение лица Госпожи Маг не стало бы странным, и она не стала бы советоваться с Господином Висельником.

Нет нужды колебаться отвергнуть вопросы, которые имеют только отрицательные стороны; именно наличие значительных потенциальных выгод заставило Госпожу Маг остановиться!

Госпожа Маг тщательно взвесила свои слова, прежде чем ответить:

"Проект "Вихря" может включать в себя место, запятнанное силой Великой Матери, кишащее монстрами, порожденными этой порчей. Если ты обладаешь родословной Дитя Бога Великой Матери, теоретически тебе не придется беспокоиться об их атаках, и ты даже сможешь установить простенький первоначальный контроль над ними."

"Это один аспект. Другой заключается в том, что, выполнив еще два необходимых условия, ты сможешь прикоснуться к Запечатанному Артефакту 0-го класса и ненадолго воспользоваться им."

"Запечатанный Артефакт 0-го класса... Крайне опасен. Не подлежит ни расспросам, ни распространению, ни описанию, ни шпионажу; способен уничтожить страну или даже весь мир..." — Вспоминая характеристики, после его упоминания у Люмиана поднялось настроение.

До сих пор он косвенно сталкивался с двумя Запечатанными Артефактами 0-го класса: 0-01 и 0-05.

"А какой номер у этого Запечатанного Артефакта 0-го класса" — с любопытством спросил Люмиан.

"Почему, обладая родословной Великой Матери, я могу прикоснуться к нему и использовать его?"

Госпожа Маг посмотрела на Люмиана и ответила:

"Я пока не могу раскрыть тебе подробности. Могу лишь сказать, что прикоснуться к нему тебе позволит не родословная Дитя Бога Великой Матери, а остатки пуповины Омебеллы, которые помогут тебе получить к нему доступ, не подвергаясь серьезной опасности, поскольку они произошли от останков Омебеллы."

Останки Омебеллы... У Омебеллы были останки до рождения? Нет, это нормально, ведь остатки пуповины были еще до ее рождения... А, та, что носит то же имя? Нет, очевидно, это нечто большее, чем просто общие имена... — Люмиан задумался, а затем спросил:

"Вы имеете ввиду остатки Богини Урожая с древних времен?"

Ритуал Отчаяния

Госпожа Маг подтвердила догадку Люмиана:

"Да, останки Омебеллы, Богини Урожая."

Останки Богини Урожая... Запечатанный Артефакт 0-го класса... контакт должен быть возможен и недолговечен...

Люмиан с нетерпением спросил:

"А какие еще два условия, кроме слияния с остатками пуповины Омебеллы?"

Маг самоуничижительно рассмеялась и сказала:

"Мне не следовало говорить тебе об этом; это подтолкнуло тебя к тому, чтобы действительно пойти на риск."

"Конечно, будучи высокопоставленным астромантом, я не могу сказать, что не предвидела этого. Рассказать тебе все и позволить тебе решать — мой выбор."

"Два необходимых условия: Во-первых, тебя должен предать прямой родственник; во-вторых, ты должен быть женщиной."

Чт... — Это явно разочаровало Люмиана.

Он считал, что соответствует требованию предательства, поскольку его биологический отец бросил его и мать, что привело к банкротству его деда. Но почему он должен быть женщиной?

Госпожа Маг, казалось, угадала его мысли.

"Ты едва ли отвечаешь критерии предательства. Что касается женского пола, то в мире мистики есть способы временно превратить тебя в женщину, например, специальный мистический предмет Пути Демонессы, который не обязательно требует высокой Последовательности."

"Это правда..." — Люмиан подумал о серьге "Ложь".

Хотя она не могла изменить его пол, ее способность изменять внешность или рост была не менее волшебной.

Если такие предметы существовали, то, несомненно, должны были существовать и артефакты, способные изменять пол, которые, учитывая понимание Люмианом Пути Демонессы, он считал почти наверняка существующими, хотя и редкими и особенными.

Люмиан вновь обрел надежду получить доступ к останкам Омебеллы.

Это был Запечатанный Артефакт 0-го класса!

Госпожа Маг с причудливым выражением лица сделала еще одно напоминание.

"Если ты действительно поглотишь остатки пуповины Омебеллы и овладеешь кровью Великой Матери, то навсегда лишишся возможности приблизиться к Доспеху Гордости."

"Со временем твоя враждебность к нему угаснет, но как только ты станешь ложной "Омебеллой", он будет нацеливаться на тебя в первую .очередь и всегда, если только не появится кто-то более особенный, на кого стоит нацелиться."

Это проявление ненависти Доспеха Гордости к Пути Земли? В будущих битвах, если я буду рядом, Франка и остальные не смогут использовать Доспех Гордости... Однако, если выбирать между Доспехом Гордости и Запечатанным Артефактом 0-го класса, любой здравомыслящий человек знает, что выбрать, даже если последний предназначен лишь для временного использования... — Люмиан кивнул, давая понять, что понял.

Госпожа Маг не стала продолжать эту тему.

"Сделка с Церковью Вечно Пылающего Солнца может быть продолжена. Сообщи мне согласованное время и место сделки."

"Запечатанный Артефакт не может быть передан тобой, он слишком опасен. Пусть Очистители подготовят его к запечатыванию на месте; она явится сама."

"Хорошо." — Люмиан планировал воспользоваться случаем, чтобы передать другую информацию, собранную им за последние несколько дней.

Услышав, что Демон - Колдун Бирман попал под влияние Харрисона с Острова Воскрешения, желая прикоснуться к следу глубокой смерти, а злой дух, которого он вызвал и убил, предположительно был им самим, Госпожа Маг повернула голову к Господину Висельнику.

Люмиан уже слышал от Госпожи Маг, что Клуб Таро уже ведет расследование в отношении Острова Воскрешения, в частности Господина Висельника и Мадам Отшельницы.

Та, что среди карт Старших Аркан известна как Буревестник, задумчиво сказала:

"Это связано с тем, что я расследую."

"Пока я не могу раскрыть подробности, но ты должен знать, что Харрисон, скорее всего, появится в местах, тесно связанных со смертью, темнотой, сумерками и порчей. Если ты встретишь в таких местах кого-то неизвестного происхождения, не забудь сообщить мне."

Смерть, тьма, сумерки, порча... Воистину кто-то с Острова Воскрешения... — Люмиан не был удивлен намеком Господина Висельника.

Его больше волновало, действительно ли "воскрешение" с Острова Воскрешения было настоящим воскрешением.

Госпожа Маг могла понять, о чем он размышляет.

"Я уже говорила, что мы не являемся Потусторонними Пути Смерти, поэтому мы не понимаем ситуацию на Острове Воскрешения, и нам трудно точно оценить их так называемое "воскрешение". Возможно, прямая встреча с Харрисоном или другим островитянином даст тебе те знания, которые ты ищешь."

"Единственное, что я могу сказать сейчас, — подумай о Демоне - Колдуне Бирмане. Его состояние явно ухудшилось с тех пор, как Харрисон заставил его убить то, что, похоже, было его собственным злым духом. Обитатели Острова Воскрешения, вероятно, имеют проблемы."

"Хех, я была права в прошлый раз, когда сказала, что злой дух Ардена может быть еще жив после соответствующего ритуала."

Люмиан замолчал.

...

Вернувшись в Трир, Люмиан быстро добрался до дома 9 по улице Оросай и постучал в дверь комнаты 702.

"Почему ты снова здесь?" — Франка открыла дверь с презрительным видом.

Он ушел меньше часа назад!

К счастью, был день. Она пока ничего не планировала — а вдруг испугалась бы до смерти?

Люмиан взглянул на Дженну, которая, свернувшись калачиком на диване в гостиной с книгой, приподнялась, чтобы посмотреть на него.

Он улыбнулся двум Демонессам и сказал:

"Мне удалось раздобыть формулу зелья Демонессы Отчаяния."

"А?" — Франка выглядела озадаченной.

Разве он только что не получил формулу зелья Железнокровного Рыцаря?

Или он успел сделать что-то важное за те несколько минут, что прошли с момента его ухода?

Дженна тоже была озадачена, решив сначала, что Люмиан шутит.

Отчаяние — это формула зелья 4-й последовательности, содержащая метод, с помощью которого люди открывали врата к божественности. Как его можно было так легко получить?

Недолго думая, Франка и Дженна в унисон спросили:

"Ты был на Синем Мстителе?"

"Ты закончил исследовать его?"

"Только предварительное исследование", — Люмиан протиснулся мимо Франки и улыбнулся.

"Ты получил формулу зелья "Демонесса Отчаяния" в результате предварительной разведки?" — недоверчиво спросила Дженна.

Люмиан усмехнулся.

"Это одно из наследий Кровавого Императора. Формула зелья 4-й последовательности должна считаться вполне нормальной среди сокровищ."

"Ты нашел не только ее?" — с любопытством спросила Франка, закрыв дверь.

Люмиан непринужденно устроился в кресле и рассказал о своем приключении на борту Синего Мстителя, включая общение с Госпожой Маг и Господином Висельником, от начала и до конца.

"Эта свеча трупного воска звучит довольно зловеще", — искренне воскликнула Франка.

Дженна кивнула в знак согласия, чувствуя себя так, словно только что услышала историю ужасов.

Будучи Потусторонней Демонессой, подругой Охотника, она, услышав, что свеча сделана из трупного масла Железнокровного Рыцаря и Демонессы Отчаяния, невольно вспомнила о себе, Франке и Люмиане.

Как только Дженне показалось, что Франка высказала свои мысли, она услышала, как ее спутница с нетерпением предложила:

"В прошлый раз, в Трире Четвертой Эпохи, я едва видела, как выглядит этот туманный город. Ты описал его недостаточно четко. Могу ли я использовать эту свечу, чтобы заключить договор и увидеть туманный город изнутри или с воздуха?"

"А вы ребята, будете моими защитниками!"

"Эта свеча сгорает очень быстро. Я пробовал только один раз, и израсходовал пятую часть", — размышлял вслух Люмиан,

"Давайте дождемся возможности посетить Гавань Банси или войти в Трир Четвертой Эпохи, тогда и попробуете. Кроме того, Госпожа Маг сказала, что без остаточной ауры Кровавого Императора нужен особый ритуал, и никто пока не знает, что это за ритуал. Возможно, когда мы окажемся в Банси или Трире Четвертой Эпохи, под влиянием окружающей среды, ритуал нам больше не понадобится."

"Сойдет", — согласилась Франка.

Свечу Трупного Воска, которую можно было использовать еще только четыре раза, очевидно, следовало приберечь для самых подходящих случаев.

Франка повернулась к Люмиану. Переполненная энтузиазмом, она сказала Люмиану:

"Давай посмотрим формулу зелья Демонессы Отчаяния."

"Какова будет моя награда?" — пошутил Люмиан.

Франка прищелкнула языком.

"Я буду следить в Секте Демонессы за любыми мистическими предметами, способными менять пол, и отдам их тебе бесплатно."

При этих словах улыбка Франки стала еще ярче, а глаза засияли.

"Я действительно с нетерпением жду этого дня."

Дженна на мгновение представила себе этот день и поняла, что тоже немного взволнована.

Подумав о возможных последствиях споров на эту тему, Люмиан сделал вид, что не знает слов, быстро достал из своей Сумки Путешествинника лист нежной человеческой кожи и положил его на кофейный столик.

Все трое лишь взглянули на формулу зелья, после чего быстро отошли в сторону и, улучив момент, вернулись, чтобы продолжить.

После нескольких повторов содержимое формулы зелья 4-й последовательности полностью всплыло в их сознании:

"Название: Отчаяние;

Последовательность: 4;

Основные ингредиенты: Мешочек с ядом Чумной Матери-Змеи; кристалл Серебряного Охотника;

Дополнительные ингредиенты: 10 миллилитров желчи Чумной Матери-Змеи, три осколка Серебряного Охотника, свежая ветка омелы и 10 миллилитров крови семи жертв, умерших от разных видов чумы.

Ритуал: Вовлеките более тридцати тысяч человек в жестокую чуму. Чем больше погибших, чем сильнее отчаяние и страдания, тем лучше эффект ритуала."

В недолгом молчании Франка зашипела:

"Тцк, не слишком ли злой этот ритуал? Я не могу так поступить!"

Ей казалось, что если она поддастся желанию продвинуться вперед, стать Полубогом, и вызовет такую чуму, то действительно падет и действительно станет Демонессой!

Дженна покачала головой, на ее лице отразился страх.

Она не могла представить, что станет такой.

Она предпочла бы навсегда остаться на последовательности Демонессы Болезней!

"Дело не только в том, чтобы быть злым, это явно сложнее, чем ритуал вознесения Железнокровного Рыцаря", — сказал Люмиан с другой стороны.

Используя возможности Демонессы Болезней, а также вспомогательные средства и предметы, превратить заразу в чуму, охватившую тридцать тысяч человек, было не так уж сложно. Однако в любом городе с таким большим населением существовали официальные организации, и они наверняка заметили бы вспышку вскоре после ее начала. Это привело бы к целенаправленному вмешательству и, возможно, даже к выявлению источника болезни — самой Демонессы Болезней, что привело бы к ее уничтожению.

Если же она избегала городов и распространяла болезнь от одного небольшого городка или деревни к другой, это заняло бы очень много времени. Чем дольше затягивался процесс, тем выше была вероятность различных казусов, которые могли привести к провалу ритуала. Например, обнаружение официальными Потусторонними, естественное сдерживание болезни или другие непредвиденные обстоятельства.

По сравнению с этим Южный Континент может оказаться более подходящим местом для продвижения Демонессы Болезней.

"Да", — сказала Франка с болезненным выражением лица,

"А нет ли способа обойти этот ритуал? Или может есть эквивалентный, менее злой ритуал?"

Дженна ломала голову, но не могла придумать ни одного способа, который не предполагал бы убийства невинных.

Люмиан с беззаботной улыбкой сказал:

"Все просто. После того как ты достигнешь 5-й последовательности, ты сможешь перейти в ранг Железнокровного Рыцаря. Если тебе не все равно, или, скорее, ты предпочитаешь оставаться Демонессой, то можешь проверить, является ли ритуал Демонессы Вечной Молодости "злым". Если нет, то можешь переключиться обратно".

"Э-э..." — Франка и Дженна были ошеломлены.

Сопряжение Капитана и Членов Команды

После первоначального шока Франка задумалась.

Может быть, эта идея не так уж плоха...

Разве изначально я не хотела стать Железнокровным Рыцарем? Но ведь есть еще и Дженна...

Увидев, что Франка молчит, Люмиан с многозначительной улыбкой сказал:

"Не стоит относиться к некоторым вещам слишком серьезно. Все мы раньше использовали "Ложь" и меняли обличья, при этом неплохо адаптируясь, не так ли? Однажды я даже превратился в собаку без каких-либо последствий Если это не навсегда и вы можете измениться обратно, то иногда менять облик может быть очень весело. Помни, ты всего лишь играешь."

Люмиан знал, что Дженна уже в курсе, что путь Демонессы ведет к превращениям из мужчины в женщину, а путь Охотника — наоборот, происходящих на 7-й последовательности "Ведьма" и 4-й последовательности "Железнокровный Рыцарь".

Он также знал, что Франка подозревает Дженну в этом.

Но поскольку Демонесса Наслаждения хотела и дальше обманывать себя, он не возражал против того, чтобы немного помочь, оставив свои слова туманными.

"Временно... Если ритуал Демонессы Вечной Молодости не окажется злым, я смогу переключиться обратно... Демонесса Вечной Молодости звучит не так уж и зловеще..." — Дженна пробормотала про себя, прежде чем сказать:

"Думаю, предложение Люмиана стоит рассмотреть."

Франка кивнула в знак согласия, собираясь сказать что-то еще, но остановилась.

Дженна самодовольно усмехнулась:

"Я только на 7-й ступени, всего лишь Ведьма. Зачем мне вообще становиться Полубогом и переключаться туда-сюда? Черт возьми, это похоже на то, как я впервые стала Показной Дивой. Хотя я постоянно откладывала деньги, чтобы расплатиться с долгами, это не мешало мне мечтать о том, чтобы стать знаменитой актрисой, зарабатывать тысячи верлей в год и думать, как я потрачу все эти деньги..."

"Я тоже, я тоже", — отозвалась Франка, пытаясь рассмотреть возможные варианты.

"Если мы поменяемся, как нам завершить ритуал команды Железнокровного Рыцаря из тридцати человек?"

Люмиан щелкнул языком и продолжил:

"Тебе лучше молиться, чтобы к тому времени я стал Железнокровным Рыцарем. Если в команде будет Железнокровный Рыцарь, это значительно сократит количество необходимых людей. Кроме того, мы и так хорошо работаем вместе."

"Это возможно?" — Франка сначала инстинктивно почувствовала неладное, а потом пробормотала про себя:

"Ритуал — это всего лишь ритуал. После его проведения нет необходимости поддерживать прежнее состояние, а значит, капитан и члены команды могут поменяться местами и снова сформировать новую команду. Как вы это называете? Это называется переработкой, устойчивым развитием!"

Чем больше Франка думала об этом, тем больше воодушевлялась.

"Когда я тоже стану Железнокровным Рыцарем, у Дженны будет два Полубога в команде, плюс Энтони и Лугано. Ей больше не придется никого искать."

"Если Людвиг к тому времени все еще будет с нами и не сломает свою печать, все станет еще проще: мы сможем стать его крестными матерями!"

Мы станем крестными Людвига, а Люмиан — его крестным отцом... Хотя в этом нет ничего удивительного, есть много подобных примеров, но все же... — Дженна взглянула на Франку, желая что-то ей напомнить, но в итоге решила этого не делать.

Чем больше они обсуждали детали, тем больше становилось неловкости, так что лучше было оставить все как есть.

Франка и Дженна чувствовали себя гораздо лучше, ведь у них была новая стратегия, как избежать ритуала Демонессы Отчаяния.

Первая сказала Люмиану:

"Через несколько дней будет собрание мистиков. Свяжись с Профессором и другими, чтобы узнать, нет ли среди них членов Аскетического Ордена Моисея. Это не слишком срочно, поскольку Мадам Судья сказала мне, что у Клуба Таро есть информаторы в Аскетическом Ордене Моисея, которые могут предоставить необходимую информацию. Но я не уверена, что этот информатор принадлежит к Трирскому региону и знает местные обстоятельства, в то время как Зеркальная Личность, Гриффит, определенно находится в Трире."

Люмиан кивнул и ответил:

"Мне также нужно узнать о формуле зелья Жреца Урожая и соответствующих материалах. Укрепление сил команды поможет нам позже завершить ритуал."

Дженна некоторое время молча слушала, прежде чем вмешаться:

"Не могли бы вы помочь мне продать Потустороннюю черту Похитителя снов? Уровень мистических собраний, которые я посещаю, недостаточно высок; никто не может позволить себе предмет такой последовательности."

Она думала о материалах для зелья Демонессы Наслаждения, которые собиралась получить от Церкви Вечно Пылающего Солнца. Наслаждение Франки было почти переварено, и не слишком хорошо было оставаться в долгу у своей компаньонки. В конце концов, она не могла сама использовать Потустороннюю черту Похитителя Снов.

Люмиан, вероятно, догадался о мыслях Дженны, едва заметно жестикулируя в сторону своей Сумки Путешественника.

Его намек был понятен: "Ты видела формулы моих зелий Железнокровный Рыцарь и Демонесса Отчаяния, почему же ты не подумала о том, что должна мне солидный долг?"

Люмиан надеялся, что такой подход заставит Дженну меньше беспокоиться о долге, и предложил ей занять побольше денег и нанять Ремесленника, чтобы тот превратил Потустороннюю черту Похитителя Снов в мистический предмет для использования.

Чем сильнее ты, тем легче возвращать долги!

Сидя на диване, Дженна насмешливо смотрела на Франку, жестом указывая на Люмиана.

Она ясно дала понять: "Когда мне понадобится использовать эти две формулы зелий, чтобы продвинуться, я верну тебе долг!"

"Я посмотрю." — сказала Франка, не обращая внимания на молчаливый разговор между Люмианом и Дженной.

"Мы можем начать собирать дополнительные ингредиенты для Железнокровного Рыцаря и Демонессы Отчаяния уже сейчас, например, грязь, пропитанную кровью солдат с крупного поля боя, и кровь семи жертв чумы, чтобы быть готовыми к тому, что потом у нас будет мало времени. Кто знает, может, к тому времени мы найдем другой способ обойти ритуал чумы. Давайте готовиться."

Услышав о подготовке зелья, Люмиан кивнул, а потом вспомнил кое-что.

Он встал и подошел к зеркалу в полный рост в комнате, прижав к нему правую руку.

Затем он активировал контрактную способность Кровавого Джека, почувствовав оставленные зеркалом отпечатки.

Вскоре Люмиан с помощью зеркала и его Потусторонней связи обнаружил издалека две метки — четкую и размытую.

Четкая принадлежала зеркалу в полный рост в кабинете Морана Авиньи, а размытая менялась сама по себе, меняя положение, и её трудно было отследить.

Я чувствую это... Должно быть, это метка на зеркале в хранилище Синего Мстителя... Используя связь между меткой и собой, независимо от того, как она размывается или смещается, я могу телепортироваться прямо к ней, если только смогу пройти сквозь зеркало, — Люмиан ненадолго задумался, но решил не брать для эксперимента Зеркальные Запонки Франки.

Духовная интуиция и предупреждение судьбы подсказывали ему, что если он сейчас телепортируется к этой метке, то может никогда не вернуться или же вернуться в облике Алисты Тюдор.

Убрав руку, Люмиан поделился результатами своей попытки с Франкой и Дженной.

После этого Дженна отправилась посещать различные больничные морги. Это было сделано как для того, чтобы найти возможность выступить в роли Ведьмы, так и для того, чтобы проверить, нет ли там тел, умерших от тяжелых заразных болезней.

Поскольку Орден Всех Вымирающих и Церковь Болезни еще не искоренены в Трире, от чумы определенно умирали, но не так много, чтобы вызвать широкую вспышку.

Стоя у окна, Люмиан увидел, как на улице появилась Дженна, и повернулся к Франке:

"Возможно, тебе придется стать Демонессой Отчаяния, так что неплохо было бы подумать о том, как найти альтернативу этому ритуалу."

"Почему мне придется?" — ответила Франка, явно изумленная.

Люмиан усмехнулся.

"Ты заметила, что все высокопоставленные члены Секты Демонессы — Демонессы? Думаешь, это потому, что они не могут заполучить формулу зелья Железнокровного Рыцаря и Потусторонние черты?"

"Но Секта Демонессы не запрещает Демонессам переходить на путь Охотника..."

"Это действительно противоречие.",— предположил Люмиан.

"Я подозреваю, что Демонессы Ангельского уровня не могут найти Потусторонние черты Охотника высшей последовательности, чтобы превратиться обратно в мужчин, поэтому они не хотят, чтобы их подчиненные вновь обрели себя.

"Это стало негласным правилом. Знаешь, большинство высокопоставленных Демонесс извращены духом, психопатичны, им нравится видеть, как другие страдают, и ненавидят видеть их счастливыми."

Согласно сведениям, полученным Люмианом и Франкой от Госпожи Маг и Мадам Судьи, начиная с 4-й последовательности Охотники и Демонессы могли меняться путями, причем пол определялся по наивысшей достигнутой последовательности, и употребление зелий одной последовательности, но соседних путей для усиления своей силы могло привести к серьезным проблемам.

Франка надолго замолчала, прежде чем сказать:

"Если я переварю зелье Болезни и так и не найду альтернативы ритуалу Отчаяния, я попрошу Мадам Судью прекратить мою миссию в Секте Демонесс. Она должна понять и не позволит мне заниматься чем-то вроде распространения ужасной чумы."

Сказав это, Франка расслабилась и пробормотала:

"Кроме того, разве не будет странно, если Дженна станет Железнокровным Рыцарем, а я останусь Демонессой?"

"Жизнь коротка, почему бы не попробовать?" — пошутил Люмиан.

Прежде чем Франка успела отреагировать, Люмиан перепрыгнул через диван и направился к выходу.

Сквозь деревянную дверь пробивались вспышки черного пламени, преследуя спину Люмиана, но постепенно отклоняясь от цели и рассеиваясь в воздухе.

В ушах Люмиана все еще звучали проклятия Франки:

"Если у тебя есть все, что нужно, попробуй сам!"

Ухмыльнувшись, Люмиан вышел на улицу.

Наблюдая за тем, как Людвиг ест, он придвинул к себе стул и небрежно спросил:

"Какие ингредиенты или специи нужны для третьего способа приготовления этих пуповинных останков?"

Лугано был поражен. — "Какие пуповинные останки?"

Люмиан улыбнулся.

"Остатки пуповины Дитя Бога, которого носил отец Монтсеррат."

Выражение лица Лугано застыло.

Источник Жизни

Через несколько секунд Лугано заикнулся:

"А вы сможете это съесть?"

"Что произойдет, если вы это съедите? Какие изменения произойдут?"

"Вызовет ли это рождение Дитя Бога?"

Люмиан взглянул на руку Лугано и сказал:

"Что нельзя есть?"

Лугано вдруг почувствовал резкую фантомную боль и энергично затряс головой.

"Нет, неважно!"

Он хотел убежать от Людвига и Люмиана, но не смог придумать оправдание на месте.

После того как Людвиг проглотил полный рот сырного хлеба, он медленно заговорил:

"Первоклассные ингредиенты не нуждаются в особых дополнениях и приправах. Нам просто нужно дать им символ. К ним относятся девять основных ингредиентов: пшеница, овес, рожь, рис, картофель, сладкий картофель, кукуруза, маниока и любые другие виды бобовых. Приготовьте их вместе с остатками пуповины в коровьем или овечьем молоке в течение получаса, и блюдо готово к употреблению. Это блюдо называется "Источник Жизни"."

Ты готовишь или совершаешь мистический обряд? — пробормотал Люмиан себе под нос.

Конечно, Шеф-Повар Пути Гурмана, который варил алкогольные напитки и готовил различные блюда, по сути, проводил соответствующие мистические обряды.

Задумавшись, Люмиан спросил:

"На самом деле, это не обязательно должны быть эти девять ингредиентов, верно? Если только концепция основных ингредиентов и их количества соблюдена? И другие виды молока тоже подойдут?"

Людвиг покачал головой.

"Нет, этот способ самый вкусный".

То есть, ты хотчешь сказать, что способ, о котором я говорил, подойдет, но будет не таким вкусным?

Неудивительно, что путь Гурмана — это вечная погоня за кулинарным совершенством... — Люмиан встал и поручил Лугано купить некоторые ингредиенты.

В Сумке Путешствинника Люмиана лежали только сухие пайки, которые можно было есть прямо из упаковки.

В Трире, ведущем мировом мегаполисе, необходимые Людвигу ингредиенты найти было легко, и к полудню Люмиан и Лугано вернулись, чтобы увидеть, как Людвиг помещает основные ингредиенты вместе с остатком пуповины в кастрюлю для тушения, залитую несколькими сотнями миллилитров молока.

Эти действия должен был выполнять сам Шеф-Повар, чтобы наделить их мистицизмом, извлечь из ингредиентов заданную уникальность и довести их до степени, благоприятной для усвоения. Если блюдо готовил кто-то другой, оно могло не дать никакого эффекта или превратиться в яд.

Проварив некоторое время, Люмиан почувствовал крахмальный аромат, смешанный с молоком, и увидел, как над кастрюлей поднимается густой молочно-белый пар.

Пар не рассеивался, а конденсировался в воздухе и медленно оседал обратно в кастрюлю, источая дразнящий аромат с примесью крови.

В этот момент Людвиг повернулся к Люмиану и, облизнув губы, спросил:

"Ты хочешь добавить сахар или соль?"

"Какие различия они привносят?" — осторожно спросил Люмиан.

Людвиг серьезно ответил:

"Вкус: один — сладкий, другой — соленый. Что ты предпочитаешь?"

Люмиан, почувствовав, что выбор сделан, расслабился и с улыбкой спросил:

"А ты что предпочитаешь?"

"Я не могу это есть..." — с сожалением сказал Людвиг, пробормотав:

"Сладкое — вкусно, соленое — тоже хорошо. Вот если бы его можно было разделить на две части, одну сладкую, другую соленую..."

Пока он говорил, мальчик, похоже, от волнения, рассыпал соль, а затем бросил сахар.

Люмиан весело наблюдал за ним, не останавливая его.

Для него вкус Источника Жизни был не важен, важен был его эффект.

Наконец Людвиг велел Лугано погасить пламя и вынул содержимое горшка.

Это был кусок крахмального сгустка размером с ладонь, белый и мягкий, липкий и тянущийся.

Поверхность блюда была покрыта красными пятнами, как будто изнутри просочилась кровь.

"Это готово к употреблению." — Людвиг изо всех сил старался не распустить слюни.

"Эффект будет от одного укуса, или мне нужно съесть все?" — спросил Люмиан, его любопытство напоминало о днях, когда он учился различным экспериментам, и он часто расстраивал Аврору своими вопросами.

"Все", — сказал Людвиг с разочарованным видом.

Люмиан подхватил исходящую паром, слегка обжигающую еду, поднес ее ко рту и откусил.

Сладкий и соленый вкусы слились воедино, компенсируя интенсивность друг друга, что избавило Люмиана от всякого душевного бремени. Он быстро поглотил Источник Жизни.

"А это сразу же сработает?" — спросил нетерпеливый Люмиан, уже твердо решив, что не ошибся в своих намерениях.

Людвиг указал на спальню.

"Сначала тебе нужно поспать".

Поспать? — С легким вздохом Люмиан покинул обеденный стол, вернулся в свою комнату и лег на кровать.

Закрыв глаза, он почувствовал, как его тело постепенно согревается, а сознание становится все тяжелее и тяжелее...

В темноте Люмиан услышал тихие всхлипывания.

Он повернул голову, внимательно всматриваясь в звук.

Это была маленькая девочка, шептавшая:

"Мамочка... Мама..."

Голос становился все громче, взрослее и пронзительнее.

"Мамочка! Мамочка!"

Крики приближались, словно находились совсем рядом с Люмианом, резонируя внутри него.

"Мамочка! Мамочка!"

Внутри моего тела... — Люмиан внезапно проснулся, приходя в себя.

Темнота рассеялась, и солнечный свет пронзил его глаза.

Он резко сел, освобождаясь от сна.

Крики "мамочка,мамочка" все еще отдавались слабым эхом в его сознании.

Неужели я слышал плач Дитя Бога? — Люмиан оглядел себя.

Раздевшись, он не обнаружил ничего необычного, но понял, что что-то в нем изменилось — неописуемая перемена.

Он не чувствовал взгляда Великой Матери, и это заставляло его быть еще более осторожным.

Снова одевшись, он вышел из своей комнаты и обнаружил, что Лугано украдкой поглядывает в его сторону.

"Т—вы в порядке?" — инстинктивно спросил Лугано, которого поймали с поличным.

Люмиан хихикнул.

"Все в порядке, я не стану Дитем Бога Великой Матери".

Заметив, что Лугано разглядывает его живот, Люмиан добавил:

"И я не вынашиваю Его"

Сказав это, он оставил позади все еще обеспокоенного Лугано и вышел из квартиры.

Послеполуденное солнце светило прекрасно, и, поскольку в ближайшие пару дней делать было нечего, Люмиан решил навестить одно место.

Этим местом оказались катакомбы Трира.

Зная, что Харрисон с Острова Воскрешения может появиться в местах, связанных со смертью, темнотой, сумерками и порчей, Люмиан первым делом подумал о Фестивале Снов и Трирских катакомбах — местах, изобилующих смертью и темной мистикой.

На первом уровне катакомб, у "Входа в Старую Костницу", ведущего вглубь, Люмиан сидел рядом с иссохшим, рассыпавшимся скелетом с зажженной белой свечой и молча наблюдал за каждым посетителем, спускавшимся в глубины или возвращавшимся из них.

Вскоре мимо прошла группа студентов, заметивших Люмиана, сидящего рядом с костями в катакомбах.

Руководитель группы, высокий худой мужчина в очках, с любопытством спросил Люмиана:

"Почему вы здесь сидите?."

Люмиан небрежно ответил:

"Я много раз спускался на нижние уровни и потерял интерес. Теперь я просто хочу спокойно посидеть здесь и понаблюдать за всеми и каждым, кто приходит и уходит, чтобы увидеть, кто никогда не вернется."

"Звучит интересно", — сказали студенты, держа в руках свои белые свечи. Они тоже решили присесть и понаблюдать, не проявит ли кто-нибудь из вернувшихся из глубин признаков страха.

Высокий мужчина с круглыми глазами сел рядом с Люмианом и завязал разговор.

"Вы действительно думаете, что если не зажечь здесь белую свечу, это может привести к несчастью?"

Люмиан взглянул на него и усмехнулся:

"Вы можете попробовать, и мы все увидим, что произойдет."

Прежде чем ученики успели ответить, Люмиан заговорил спокойным тоном:

"Раньше я не верил в эти вещи, но потом..."

Он внезапно понизил голос.

Две студентки воскликнули: "Что случилось?"

"Тогда..."

"Я встретил человека, который столкнулся с призраком Монсури. Вы ведь знаете легенду о призраке Монсури, верно?"

Студенты дружно кивнули.

Вы действительно хорошо знаете страшные истории Трира... Типичные для Подземного Трира существа-студенты...

Люмиан вздохнул:

"Все его близкие родственники умерли, и он думал, что сможет избежать этого. Но однажды, когда я пришел к нему, я нашел его повешенным на оконной раме."

"С тех пор я строго соблюдаю все правила Подземного Трира."

Студенты посмотрели друг на друга, немного напуганные историей, рассказанной сверстником.

"Похоже, нам действительно не стоит гасить эту свечу", — с сожалением сказал высокий студент в очках.

Люмиан снова понизил голос:

"Вы когда-нибудь сталкивались с подобным? В вашем общежитии есть лишние книги, одеяла и одежда, которые вам не принадлежат, но администратор говорит вам, что там больше никто не живет."

Двое студентов побледнели, как будто услышали самую страшную историю о призраке.

Словно в поисках спасательного круга, они спросили:

"Да, такое случается, а вы знаете, почему?"

Люмиан покачал головой и вздохнул:

"Я слышал, что это люди, которые погасили здесь свои свечи. Они полностью исчезли, и никто о них не помнит."

Услышав это, высокий студент инстинктивно вздрогнул.

Вдруг он почувствовал, как что-то коснулось его плеча.

Он повернулся и увидел ужасающую бледную руку скелета.

"Ааарх" — закричал он, вскакивая на ноги.

Люмиан отдернул костяную руку, которую он где-то подобрал, и насмешливо улыбнулся.

"Да вы и впрямь пугливые кошки! Уже испугались?"

Студенты были ошеломлены и через некоторое время решительно сказали:

"Нет! Это был просто рефлекс!"

Пока они всерьез раздумывали, стоит ли избивать проказника, кто-то поднялся по каменным ступеням на второй уровень.

Он был одет в голубой топ и желтые штаны, его лицо было сильно изрезано морщинами, а белые волосы были редкими и сухими, в руках он держал короткую зажженную белую свечу.

Это был пожилой администратор катакомб.

Люмиан слегка нахмурился.

Он уже видел этого администратора катакомб в гигантской гробнице, где находился Самаритянский Женский Источник, но тогда он не пользовался белой свечой.

"Помощь"

Люмиан всегда полагал, что администратор катакомб, покрытый светло-коричневыми старческими пятнами, был поглощен самими катакомбами, став частью этого необычного места, и со временем станет еще более похожим на труп, потеряв всякое подобие жизни и навсегда уснув в вертикальном, разлагающемся гробу.

И все же он смог покинуть массивную усыпальницу, в которой находился Самаритянский Источник, неся в руках горящую белую свечу.

Чем дольше ты находишься здесь, тем глубже в тебя проникает особая порча катакомб, делая тебя все менее и менее похожим на живых, пока, наконец, тебе больше не понадобится зажженная белая свеча, чтобы не быть поглощенным катакомбами? Может ли человек постепенно восстановиться после того, как выберется наружу? — размышлял Люмиан, наблюдая за тем, как пожилой администратор катакомб поднимается по ступеням.

По мере того как он приближался, и свет свечи освещал его черты, группа студентов тоже смогла разглядеть новичка.

Они узнали форму администратора катакомб, но никогда не встречали такого старого человека, который казался почти разложившимся.

Его лицо, испещренное светло-коричневыми старческими пятнами, черные ледяные глаза, а также слабое, почти отсутствующее дыхание вселяли в них невольный страх, заставляя прижиматься друг к другу, чтобы согреться и отважиться.

Мягко ступая, пожилой смотритель остановился у входа в Старую Костницу.

Затем он повернулся и окинул Люмиана ледяным взглядом.

"Мне нужно поговорить с тобой", — хрипловато произнес смотритель катакомб.

Со мной? Разве мы знакомы? К тому же я пришел сюда по прихоти, руководствуясь импульсом, и никому не сообщил о своих планах. Зачем тебе понадобилось меня видеть? — Люмиан был ошеломлен, как и все студенты университета.

Они никак не ожидали, что этот интриган, искусный шутник окажется знаком с таким пугающим администратором катакомб.

Неужели он действительно так часто исследовал катакомбы, что подружился с администраторами?

Недоумевая, Люмиан встал и последовал за пожилым администратором в сторону входа в Старую Костницу.

Он хотел узнать, что все это значит и почему его ищут.

В густой темноте, лишь огрызок белой свечи придавал его лицу еще более жуткое выражение, безэмоциональный смотритель сказал:

"В юго-западном углу Четвертого Уровня произошла аномалия с трупом. Разберись с этим."

"Я?" — Люмиан указал на себя пустой правой рукой.

Почему ты просишь меня разобраться с этим? Есть другие администраторы катакомб, официальные Потусторонние для таких вещей. Почему я?

А ты приказываешь мне, словно я наемник, которому платят за решение подобных вопросов, даже не обсудив вознаграждение...

"Верно" — Пожилой администратор мягко кивнул.

"Мое тело и дух близки к разложению, и я больше не могу участвовать в боях."

Люмиан с любопытством посмотрел на администратора и поинтересовался:

"Вы меня знаете?"

Глубокие морщины на лице администратора расплылись в странную улыбку.

"Ты один из наших."

Один из наших... — размышлял Люмиан, строя догадки.

"Разберись с этим сейчас. Чем дольше будешь ждать, тем больше проблем возникнет." — Администратор повернулся и направился обратно к "Входу в Старую Костницу".

Я пришел следить за Харрисоном с Острова Воскрешения, а не работать на тебя... — тихо пробормотал Люмиан, с любопытством следя за тем, как администратор, больше похожий на труп, чем на живого, спускается по каменным ступеням.

При этом он улыбался и махал рукой студентам, пугая их молчанием; никто не осмеливался ответить.

Как только фигуры Люмиана и пожилого администратора скрылись в глубине каменной лестницы, а на ее месте остался лишь мерцающий огонек свечи, студенты наконец расслабились и выдохнули с облегчением.

Этот парень действительно хорошо знал катакомбы!

Он должен быть хорошо знаком с этим местом!

Неужели слухи, которыми он поделился, действительно правдивы?

Вспомнив описание Люмианом аномалий в общежитии и последствий тушения свечи, студенты задрожали в унисон, прижимая свечи ближе к телу.

Спускаясь слой за слоем, минуя гробницу Франсуа и зал Ордена Крови, Люмиан последовал за старым администратором и быстро добрался до юго-западного угла Четвертого Уровня катакомб.

Используя оставшуюся треть белой свечи, Люмиан увидел гигантский скелет высотой около трех-четырех метров, сложенный из костей разных трупов и по форме напоминающий человека с семью или восемью головами, со всеми темными глазницами, без какого-либо цветного пламени.

В этот момент гигантский скелет открывал двери гробниц, извлекал острые кости и складывал их в свой массивный костяной меч.

Огонь свечи распространялся совсем чуть-чуть, слабо освещая пространство, а тьма текла, как вода, нагоняя неописуемый холод и ужас.

Даже не приближаясь, Люмиан невольно ощущал страх и сопротивление, словно шел навстречу смерти.

Его голубые глаза потемнели до железной черноты, отражая жуткую бледность скелета-отступника.

Глубоко в груди у него было такое ощущение, будто ему пришлось пробиваться сквозь слои белых костей, чтобы добраться до него.

"Видишь? Позаботься о нем", — снова приказал старый смотритель, словно приказывая подчиненному.

"Какими способностями оно обладает?" — Люмиан был не прочь помочь — он только что приобрел мощный предмет и жаждал его использовать, но он не мог просто броситься в бой, не разобравшись в возможностях монстра и не продумав стратегию.

Свеча в руке администратора теперь была лишь огрызком, тусклое пламя упрямо держалось.

Он покачал головой и сказал:

"Я не уверен, но он подавлен катакомбами и не может проявить свой потенциал. Когда снаружи стемнеет, у нас может не оказаться такого преимущества. Мы должны очистить его сейчас."

Катакомбы подавляют его... — Люмиан размышлял вслух:

"Как часто в последнее время происходят подобные аномалии? Часто ли?"

"Это нормально, раз или два в месяц", — ответил пожилой администратор катакомб хриплым голосом.

Даже если все запечатано, аномалии все равно происходят? Это похоже на другие районы Подземного Трира... — Когда Люмиан собирался задать еще несколько вопросов, гигантский, покрытый грязью и плесенью аномальный скелет, казалось, заметил их, внезапно повернулся и поднял свой массивный костяной меч.

Поверхность гигантского меча вспыхнула бледно-белым пламенем.

Туд, туд, туд, туд...

Многоголовый скелет неловко, но быстро двинулся в сторону Люмиана и администратора катакомб.

Окружающая тьма нахлынула на них, неся с собой леденящий холод и ужас, который, казалось, проникал в их души.

Не раздумывая, Люмиан потянулся в Сумку Путешественника и достал Меч Мужества.

По его телу быстро разлилось тепло.

Чего бояться?

Сражаться, сражаться, сражаться!

Люмиан выхватил железно-черный меч и ринулся на гигантского скелета с его ужасающим костяным мечом.

Затем он взмахнул Мечом Мужества вверх.

Из лезвия вырвалось яркое белое пламя с оттенком синего.

Бах!

Железно-черный меч столкнулся в воздухе с костяным мечом, состоящим из множества острых костей.

Колени Люмиана подогнулись, а ноги погрузились в грязь.

Сила скелета была огромной, и яркое бело-голубое пламя смешалось с бледно-белым, взаимно погасив друг друга.

Люмиан не боялся.

Взгляд его был возбужден, он подтянул бедра, выпрямил колени и не отступал, а наступал, нанося косой удар своим железно-черным мечом в сторону колоссального существа.

Костяной меч откликнулся с силой падающего валуна.

Бум!

Столкновение вызвало мощный взрыв, и яростная ударная волна, несущая яркое бело-голубое пламя, ударила по поверхности гигантского скелета, отбросив его на два шага назад.

Люмиан преследовал его, снова нанося удар Мечом Мужества.

Грохот! Грохот! Грохот!

С каждым столкновением огромных мечей и с каждым мощным взрывом из скелета выпадало множество костей, обугливаясь, и даже сам костяной меч значительно истончился.

Наконец Люмиан пробил его защиту, одним ударом разрубив грудную клетку.

Бум!

Яркий бело-голубой огненный шар разросся там, пронизывая все тело.

Гигантский скелет мгновенно застыл.

Треск!

Он рухнул, словно опрокинутый замок.

Люмиан вынул свой железно-черный меч, повернулся к пожилому администратору катакомб и, улыбнувшись, сказал:

"Нейтрализован."

При этом он вернул Меч Мужества в Сумку Путешественника.

Сразу после этого действия Люмиан внезапно протрезвел.

Неужели?

Хотя я планировал вступить в прямой бой, прежде чем достать меч, я не подумал о том, чтобы просто атаковать в лоб...

Воистину меч мужества...

Услышав слова Люмиана, пожилой администратор катакомб, держа в руках почти погасшую белую свечу, медленно приблизился.

Воспользовавшись фактом только что оказанной помощи, Люмиан небрежно поинтересовался:

"Кто-нибудь посещал Самаритянский Женский Источник за последние несколько месяцев?"

Предположительно, это была самая сильная точка энергии смерти во всех катакомбах, и Харрисона могло туда затянуть.

Пожилой администратор катакомб заторможенно посмотрел на Люмиана, и его голос охрип, когда он сказал:

"Погаси свечу."

Что? Погасить свечу? Ты пытаешься меня убить? — Первой реакцией Люмиана было то, что стоящий перед ним администратор катакомб желает ему зла.

Без зажженной белой свечи человек был бы жутко стерт и забыт всеми!

В этот момент свеча в руке администратора догорела до конца, всколыхнулась один раз и погасла.

Тьма нахлынула на старика, казалось, поглотив его в смертельной тишине.

Но он не исчез.

В этот миг Люмиан вспомнил многое, в том числе и то, что администратор катакомб считал его одним из своих, и свои догадки на этот счет.

Он еще не успел принять окончательное, безумное решение, как тьма вокруг администратора стремительно разрасталась, окутывая его.

Его белая свеча внезапно погасла.

Во Тьме

Проклятье!

Хотя Люмиан и подумывал о том, чтобы рискнуть, он так и не решился.

Внезапно погасшая белая свеча заставила его выругаться себе под нос, инстинктивно готовясь активировать черную метку на плече и телепортироваться из катакомб.

В этот момент, по ладони его правой руки пронесся леденящий холод с легкой болью.

Этот щелчок боли привел его в чувство, к счастью, без каких-либо дальнейших неприятных изменений в теле.

Действительно... — Люмиан мгновенно успокоился, отказавшись от идеи использовать способность "Путешествие через мир духов".

Его подозрения подтвердились!

Он незаметно сжал правую руку, стараясь, чтобы хорошо заметная печать Даоса Подземного Мира не была видна ничему, скрывающемуся во тьме.

После того как пожилой, разлагающийся и явно нездоровый администратор катакомб принял его за родственную душу, Люмиан заподозрил, что это произошло из-за печати Даоса Подземного Мира.

Учитывая, что Самаритянский Женский Источник был тесно связан с Даосом Подземного Мира, а катакомбы Трира, скорее всего, были построены для того, чтобы сдерживать его переполняющее влияние, администраторы по очереди охраняли массивную камеру гробницы, ведущую к источнику.

Раз уж администраторы катакомб, затронутые аномалиями, могли перемещаться по темным катакомбам без зажженной белой свечи и не исчезать, то теоретически, учитывая печать Даоса Подземного Мира, он тоже должен быть способен на это!

Конечно, это было крайне рискованно. Ошибочное предположение могло означать смерть без следа, и Люмиан колебался, несмотря на свой дикий порыв.

В кромешной тьме, где глаза ничего не видели, Люмиан чувствовал себя так, словно находился в подземной реке Трира, погрузившись в холодные, сырые, тяжелые и безмолвные воды.

Однако дышалось ему легко: тело и душа странным образом черпали воздух из густых темных вод, поддерживая его существование.

Он был похож на рыбу в морских глубинах.

Тьма, подобно текущей воде, накладывалась и давила, изолируя это пространство от окружающего и внешнего мира.

В следующий момент Люмиан услышал хриплый, равнодушный голос старого администратора.

"Недавно три человека пытались подойти к источнику, но я их остановил."

Три человека... — Люмиан воспрянул духом и спросил:

"Кто они?"

"Однажды это был Благословенный Смерти и Тьмы с Охотником", — по-своему описал старый управляющий.

Благословенный Смерти и Тьмы с Охотником... Разве это не мы с мадам Хелой? Ты все еще помнишь нас... — осознал Люмиан, и в ответ раздался ропот критики.

Он думал, что этот пожилой администратор, в отличие от более активных, таких как Кендалл и близких к трупному состоянию, узнает людей не по глазам, а по ощущению их присутствия — Люмиан столкнулся с двумя администраторами катакомб, направлявшими посетителей, когда прибыл ко Входу в Старую Костницу, и они не приняли его за своего. Вместо этого они посоветовали ему не бродить в одиночку и всегда держать белую свечу для освещения.

"Кто был третьим?" — продолжал Люмиан.

Был ли это Харрисон или Монетт, воплощение Амона, действующее в этих подземных катакомбах?

Старый администратор катакомб ответил монотонным, хриплым голосом:

"Чужак, он ощущался похожим на нас, но в то же время другим, поэтому я остановил его."

Похожий, но другой... чужак... — Люмиан задумался над этими ключевыми описаниями и решил, что это, скорее всего, Харрисон с Острова Воскрешения!

"Как он выглядел?" — спросил Люмиан, контролируя свои эмоции и внешне оставаясь спокойным.

Он не мог разглядеть в темноте даже очертаний старого администратора, но чувствовал, что тот находится прямо перед ним, не более чем в двух метрах.

Затем он услышал ответ старого администратора:

"Я так долго был администратором, что многое забыл. Здесь исчезает даже сама смерть, не говоря уже о нашей памяти. Я не помню, как он выглядел, только то, что он не был похож ни на интисца, ни на лоэнца, ни на фейсакийца".

После небольшой паузы администратор катакомб продолжил ровным тоном:

"Мне пора идти отдыхать..."

Люмиан не пытался остановить его и не задавал дальнейших вопросов.

Хотя он не слышал шагов и не ощущал никакого движения впереди, его вдруг осенила очень четкая мысль — Этот человек уже ушел.

Он не был похож ни на интисианца, ни на лоэнца, ни на фейсакийца... Чужак... Кто-то, кто побывал на Четвертом Уровне катакомб за последние месяцы... — Люмиан снова и снова прокручивал в голове ответы администратора катакомб.

Внезапно он вспомнил кое-что: Франка упоминала, что встретила в катакомбах человека, который, как она подозревала, был выходцем из мира Небесного Мастера — мира, из которого они трансмигрировали. Ее суждение основывалось на внешности этого человека, которая очень напоминала людей из того мира и заметно отличалась от внешности интисцев, лоэнцев, фейнапоттерцев и фейсакийцев!

Значит, человек, которого встретила Франка, был тем, кого пожилой администратор убедил уйти?

И этим человеком вполне мог быть Харрисон с Острова Воскрешения...

Является ли Остров Воскрешения точкой, где сходятся два мира?

Морская карта, ведущая к Острову Воскрешения, неверна потому, что в ней отсутствуют мистические детали; даже если добраться до обозначенного морского пространства, то можно встретить только опасность, не видя цели?

Это хорошо объясняет результат гадания Франки о том, что "карта подлинная", и почему искателям приключений не удалось обнаружить Остров Воскрешения. Карты действительно точны, но в них не записан способ открыть "дверь острова"!

Если это так, то должно быть более глубокое объяснение того, почему Франка и остальные были переселены, а также того, почему жители Острова Воскрешения появились на Северном и Южном Континентах...

Хорошо еще, что Франка увидела кого-то, кто может быть Харрисоном, и нарисовала соответствующий портрет с помощью ритуала, что поможет нам в дальнейших поисках.

Исследование Франки и Дженны принесло немало важной информации о многих важных делах, наполненных ощущением устроенности.

Возможно, это и не дело рук этой сущности, но, скорее всего, она связана с Монеттом, который часто посещает это место...

Люмиан был особенно озадачен тем, почему Истинный Создатель или Амон так дорожат этим делом. Их предыдущая "помощь" была связана в основном с борьбой со злыми богами за барьером и не касалась проблем из другого мира.

Хм, можно ли считать этого Небожителя одним из злых богов за барьером?

Он из мира Небесного Мастера?

Считается ли это частью вторжения злых богов?

Люмиан ненадолго задумался, прежде чем обдумать другой вопрос:

Стоит ли сообщать об этом Франке, 007, Мадам Хеле и другим членам Общества Изучения Кудрявых Бабуинов.

Люмиан уже мог представить, что произойдет: В том числе и Франка, и некоторые члены Общества Изучения Кудрявых Бабуинов отчаянно отправятся в море на поиски Острова Воскрешения, отмеченного на морской карте, и не найдут его, зато обнаружат, что он еще опаснее!

Но Люмиан предпочел, чтобы Франка оставалась такой, какая она есть: с противоречиями по поводу своего пола, но в целом счастливой.

После минутного молчания Люмиан рассмеялся, немного выходя из себя, и насмешливо прошептал в окружении темных морских глубин: "Ты бы не стал искать способ воскресить Аврору из-за опасности и чужих ожиданий?"

"Отказался бы ты от сопротивления из-за опасности и чужих ожиданий?"

"Откажешься ли ты от слияния с родословной Омебеллы из-за опасности и чужих ожиданий?"

"Нет!"

Люмиан принял решение и сосредоточился на окружающей обстановке.

Он ничего не видел, но смутно ощущал блуждающие в темноте фигуры, чувствовал руки, тянущиеся к нему, хватающие его за руки, лодыжки, шею и тело, но не оказывающие никакого ощутимого воздействия.

Нет, было одно но - Люмиан ощущал явный холод, причем настолько, что, обладая физическими данными Жнеца, почти не мог удержаться от сужения пор и легкой дрожи.

Он также слышал слабые, болезненные, полные отчаяния крики, но не мог определить их направление.

Неужели это те самые люди, которые исчезли в катакомбах раньше? — Люмиан попытался прислушаться, чтобы найти одного или двух пропавших, понять их нынешнее состояние, но все было безрезультатно.

Внезапно он вздрогнул.

Холод и мертвая тишина проникали в его сознание.

Его мысли стали немного заторможенными, а воспоминания о некоторых вещах — туманными.

Печать Даоса Подземного Мира не позволяет мне исчезнуть на месте, даже умереть бесследно, но она не может остановить меня от медленного размывания здешними аномалиями, как те администраторы в катакомбах? И моя порча явно быстрее, чем их...

Люмиан взметнул пламя, зажигая белую свечу в своей руке.

Тьма, холод, тяжесть, тишина и сырость отступили по мере распространения света.

Люмиан посмотрел на свечу, кивнул и пробормотал про себя:

Я только что интерпретировал печать Даоса Подземного Мира как некий альтернативный белый свет, но теперь кажется, что это не одно и то же, а принципиально разные вещи. Одна связана с запечатыванием аномалии, а другая использует силу, запечатывающую это место?

Пока мысли витали в воздухе, Люмиан, держа в руках горящую белую свечу, отправился в обратный путь по первоначальному маршруту.

Вернувшись к Входу в Старую Костницу, он увидел, что несколько студентов университета, которые там находились, исчезли.

Сбежали испугавшись? Так просто? — с легкой насмешкой подумал Люмиан, неторопливо покидая катакомбы и возвращаясь на площадь Пургатуар.

...

В Квартале Памятного Кафедрального Собора, в квартире 702 на улице Оросай, 9.

Франка, собиравшаяся отправиться на сбор информации о Зеркальном Народе, снова увидела Люмиана.

"Ты снова здесь? Уже в третий раз за сегодня!" — спросила Демонесса Наслаждения, ее губы слегка подрагивали.

Рациональная Франка

Люмиан приподнял бровь и сказал:

"Я снова столкнулся с чем-то важным, о чем должен тебе рассказать."

Франка недоверчиво посмотрела на Люмиана, не зная, разыгрывает ли он ее или действительно узнал что-то новое.

Учитывая частоту его открытий, это выглядело чересчур, не так ли?

Только сегодня утром он вернулся с "Синего Мстителя", завершив первоначальную разведку, в результате которой были найдены формула зелья Демонессы Отчаяния, Меч Мужества, эквивалентный Запечатанному Артефакту 1-го класса, и особо значимая свеча из трупного воска — все важные находки. А теперь, после обеда, его ожидало еще большее достижение?

В конце концов, Франка решила поверить Люмиану

В конце концов, он уже не раз доказывал, что является предвестником хаоса.

Она отступила в сторону, чтобы пропустить его в гостиную.

"Что на этот раз?" — серьезно спросила Франка, закрывая дверь.

Люмиан встал у окна, спиной к выходу, и серьезно сказал:

"Помнишь, как Господин Висельник описывал Харрисона?"

"Я помню, что он мог появляться в местах, тесно связанных с темнотой, смертью, сумерками и порчей", — ответила Франка, и гнетущая атмосфера подавила ее обычную реплику о том, что она не забыла, о чем шла речь этим утром.

Люмиан кивнул и продолжил:

"У меня было немного свободного времени, и я отправился в катакомбы. Я встретился с администратором, охраняющим район Самаритянского Женского Источника. Он рассказал мне, что недавно к источнику пытался подойти посторонний, но был остановлен им. Черты лица этого чужака сильно отличаются от тех, кто живет на Северном Континенте..."

Франка, поначалу растерявшаяся, инстинктивно вздрогнула и пролепетала:

"Харрисон? Неужели тот человек с восточными чертами лица, которого мы с Дженной встретили, действительно был Харрисоном?"

Она тут же вспомнила их с Дженной приключение у Ночного Столба Крисмоны.

В срочном порядке она заменила более сложное описание черт лица, не относящихся к Северному Континенту, на "восточные черты".

"Вполне вероятно". — Люмиан медленно кивнул.

Франка была ошеломлена.

"Остров Воскрешения... Остров Воскрешения!"

Ее озерно-голубые глаза сверкали от волнения и предвкушения.

Она спросила: "Может быть, Остров Воскрешения — это узел, где сходятся два мира?"

"Даже если это не так, он, скорее всего, тесно связан с вашим миром", — сказал Люмиан, не желая ослаблять ее пыл.

Франка взволнованно зашагала взад-вперед, а потом завопила:

"Почему я не узнала его тогда? Почему я не поймала его? Теперь его нет, и у нас даже нет отправной точки! Церковь Вечно Пылающего Солнца слишком медлительна, ни одного отзыва!"

После того как Франка выплеснула свое разочарование, Люмиан спокойно сказал:

"Ты не можешь винить 007 и остальных в том, что они медлят; Харрисона может уже не быть в Трире."

"Ммм...", — вслух размышляла Франка.

"Я объявлю об этом на собрании Общества, чтобы его члены в разных районах могли следить за кем-то, похожим на Харрисона."

Прежде чем Люмиан успел предостеречь ее, Франка пробормотала про себя:

"Я скажу им, чтобы они не искали остров, пока мы не найдем Харрисона и не получим подробную информацию об Острове Воскрешения. Это слишком опасно. Если они заметят Харрисона, то не должны спешить узнавать его или приближаться к нему; нужно сделать вид, что не видели его, и сообщить президенту Гэндальфу, Председателю, Мадам Хеле и нам..."

Люмиан внимательно слушал, а потом игриво похвалил ее:

"Я думал, ты будешь слишком взволнована, чтобы соображать. Но удивительно, что ты, обычно кажущаяся беззаботной и не слишком вдумчивой, все тщательно обдумала."

Франка не поддалась на провокацию и ответила с самодовольной ухмылкой:

"Как вы это называете? L?? Дуань никогда не путается в важных вопросах! Если мне придется постоянно думать, разве это не сведет на нет смысл отдыха?"

В этом был какой-то смысл... — Люмиан озадаченно спросил:

"Кто такой L? Дуань?"

"Это не важно!" — решительно ответила Франка.

Люмиан догадался о причине и не стал расспрашивать дальше, просто кивнув.

"Мы расскажем об этом на собрании через два дня."

Франка хмыкнула в знак согласия, но затем ее волнение и радость исчезли, а тело слегка задрожало.

"Что случилось?" — обеспокоенно спросил Люмиан.

Франка поджала губы и тихо проговорила:

"Я рада правде и тому, что меня ждет в будущем, но я также боюсь, что оно не оправдает моих ожиданий. Я боюсь встретить ответ, который не смогу принять."

Закончив говорить, Франка облокотилась на подоконник, словно лишившись сил.

Люмиан не стал ее утешать, его взгляд был таким же, как и у Госпожи Маг, когда она смотрела на него — он выражал жалость.

Он точно также боялся, что надежда на воскрешение, которую он так отчаянно преследовал, может оказаться лишь недостижимой иллюзией.

Через мгновение Люмиан спросил:

"Хочешь выпить?"

"Конечно", — ответила Франка со сложной улыбкой.

"Выпивка поможет мне забыть об этих заботах. Хах, типичное братское утешение — предложить выпить."

...

Два дня спустя.

Франка встретилась с Черной Демонессой Клариссой в охотничьих угодьях на окраине Восточного Логнесского Леса, как и договаривались.

Демонесса уровня Полубога сменила свое обычное черное придворное платье на темный охотничий наряд и черную шляпу, прикрывавшую ее длинные волосы, что придавало ей щегольскую элегантность и свежесть.

По сравнению с прежней меланхоличной красотой Мадам Кларисса теперь излучала другой вид очарования, столь же пленительный и великолепный. Франка с благодарностью посмотрела на Черную Демонессу, подавив инстинктивно возникшее желание, и подробно пересказала ей сведения о Зеркальном Народе, предоставленные 007.

Кларисса мягко кивнула, ее улыбка сияла, когда она взяла с лошади деревянный портфель бордового цвета.

"Это твоя награда", — сказала Черная Демонесса, передавая портфель Франке.

Франка без колебаний поблагодарила ее, расстегнула металлические застежки и открыла деревянный портфель скромных размеров.

Внутри он был разделен нетронутыми ледяными блоками, не подающими признаков таяния. В каждом отделении находились голова летучей мыши с разноцветными отметинами, желчный пузырь, сочащийся кровью и зеленой желчью, раздвоенный хвост, покрытый гладкой, зловещей чешуей, и два вида темно-красной крови в стеклянных флаконах.

"Основной ингредиент Болезни и большинство дополнительных ингредиентов находятся здесь. Если ты не готова к продвижению, не пытайся сломать созданный мной лед. Это лишь заразит носителя различными болезнями и приведет к медленной смерти", — предупредила Черная Демонесса.

"Благодарю вас, Мадам", — Франка быстро подсчитала, какие дополнительные ингредиенты еще нужны.

Не хватало только довольно распространенного Эвкалипта "Энфинитас".

Черная Демонесса Кларисса прокомментировала:

"Должна признать, ты очень эффективна и результативна в своих заданиях."

"Возможно, еще через год или два ты будешь готова попытаться открыть врата божественности. Но тогда мы не станем награждать тебя формулой и ингредиентами для Отчаяния. Вместо этого мы заранее сообщим тебе о ритуале продвижения. Когда ты будешь почти готова, мы просто дадим тебе зелье Отчаяния."

"Это делается для того, чтобы предотвратить утечку формул зелий Высокого ранга?" — спросила Франка, понимая, что ее осенило.

Черная Демонесса кивнула.

"Как только ты заслужишь право иметь цвет перед своим титулом, ты действительно получишь доступ к формулам зелий Высокого ранга и некоторым секретам секты."

Я тоже хочу получить от вас формулу зелья Демонессы Вечной Молодости, но, не став Демонессой Вечной Молодости я, вероятно, не смогу получить цвет, предшествующий моему имени... Неважно, достаточно будет узнать о ритуале заранее, чтобы понять, злой он или нет... —Франка не скрывала предвкушения в своем выражении лица.

Затем она вернула разговор к расследованию дела Зеркального Народа.

"Мадам, до какой степени мы должны преследовать Зеркальный Народ? Достаточно ли сорвать их планы и уничтожить тех, кто сбежал из особого Зеркального мира?"

"Мы ведь не можем проникнуть в этот особый Зеркальный мир и уничтожить их лидеров и их основание, пока печать Четвертой Эпохи Трира остается нетронутой?"

Франка выясняла конечную цель Секты Демонессы в отношении Зеркального Народа, пытаясь понять состояние и мысли Первородной Демонессы.

Кларисса посмотрела на нее и сказала с освежающей улыбкой:

"Давай пока сделаем все, что в наших силах. Когда ты достигнешь уровня Болезни, мы расскажем тебе больше."

Стать Демонессой Болезней — значит войти в основной круг Секты Демонессы, а значит, получить право узнать некоторые секреты? —Франка была одновременно и взволнована приближением к секретам Секты Демонессы и выполнением заданий, и несколько встревожена.

...

Поздно ночью, в пещере-каменоломне в Подземном Трире.

Ангулем де Франсуа, одетый в коричневое шерстяное пальто и украшенный золотой брошью, вошел в эту дремлющую зону, неся с собой карбидную лампу.

Его правый рукав был закатан, обнажая привязанный к локтю стеклянный шприц, наполненный мутной белой жидкостью.

За ним следовали четыре или пять Очистителей, у каждого из которых на руке был такой же шприц.

Вокруг Очистителей стояли четыре высоких железно-серых паровых робота, которые несли предмет длиной более двух метров и шириной около шести футов.

Предмет был покрыт красной фланелевой тканью, скрывавшей все детали.

Ангулем остановился посреди каменоломни, жестом приказав своим товарищам тоже остановиться.

Железно-серые паровые роботы опустили предмет на землю.

Когда фланелевое покрывало было поднято, перед ними предстала прекрасно сделанная кровать классического вида, отчего Ангулем и его команда почувствовали усталость и потянулись к ее манящему комфорту, желая прилечь и хорошенько выспаться.

Ангулем быстро отвел взгляд и рукой, держащей твердосплавную лампу, нажал на поршень шприца, впрыскивая в свое тело все новые порции жидкости.

Вслед за остальными Очистителями с другой стороны каменоломни внезапно появилась фигура в черном монашеском одеянии.

Два Духа

Когда из темноты появился женский силуэт, Ангулем и его спутники мгновенно напряглись.

Они все еще не знали, как заставить Человекоподобный Запечатанный Артефакт самостоятельно двигаться к кровати; им оставалось только надеяться, что кровать, также являющаяся Запечатанным Артефактом 1-го класса, будет притягивать существ, чтобы те легли на нее.

Конечно, Церковь Вечно Пылающего Солнца не стала бы посылать на сделку с Запечатанным Артефактом 1-го класса только команду Очистителей высшего ранга. Несомненно, Полубог наблюдал за происходящим из тени, но в случае инцидента неизвестно, сколько человек удастся спасти от столкновения двух Запечатанных Артефактов 1-го класса.

Как только появилась мрачная, но безмятежная женщина, она двинулась к изящной классической кровати, словно ее позвали или приказали.

Ангулем и остальные оставались совершенно неподвижными, почти как статуи, опасаясь, что любое резкое движение может испугать их цель и помешать позитивному развитию ситуации.

Наконец фигура в черном монашеском одеянии легла на кровать.

Она слегка зевнула, затем закрыла глаза, все ее существо излучало глубокую усталость, как будто она потратила всю свою жизненную энергию.

Она заснула.

Несколько Очистителей вышли вперед, поставив на пол свои кожаные чемоданчики разных цветов.

Затем они натянули красную фланелевую ткань, чтобы накрыть ею и Человекоподобный Запечатанный Артефакт, и классическую кровать.

Железно-серые паровые роботы также опустили еще один кожаный чемодан, который они несли.

Они подняли кровать и, вместе с Очистителями, размеренным шагом покинули каменоломню.

Вскоре остались только Ангулем и девять чемоданов на земле за его спиной.

На краю каменоломни, окутанной глубокой темнотой, появилась фигура в одежде ассасина.

Она не стала разговаривать с Ангулемом, а прошла мимо дьякона Очистителя и стала осматривать чемоданы один за другим.

Восемь чемоданов были либо заполнены мерцающими золотыми слитками, либо набиты многочисленными золотыми монетами, причем все они были довольно тяжелыми, и взгляд Франки, казалось, был прерван блеском золота.

Я никогда не видела столько золота за две свои жизни вместе взятые... Жаль, что оно не мое, — с сожалением подумала Франка, укладывая золото стоимостью 1,2 миллиона верлей вместе с чемоданами в Сумку Путешествинника.

В другом чемодане лежали основные и дополнительные ингредиенты для зелья Наслаждения и два свернутых свитка.

Убедившись, что все в порядке, Франка кивнула Ангулему холодным, деловым тоном, подобающим их профессиональным отношениям.

"Вы хорошо выполняете свои обещания. Я буду и дальше снабжать вас информацией."

"Хвала Солнцу, Богу Сделок" — воскликнул Ангулем, слегка раскинув руки в знак почтения, приписывая всю славу и успех божеству.

Затем Франка покинула каменоломню, постоянно изменяя направление и кружась вокруг, используя свои способности Демонессы, чтобы стереть все следы, противодействуя любым возможным гаданиям и пророчествам.

Примерно через семь или восемь минут она встретилась с Люмианом в тайном туннеле в Подземном Трире и была перенесена телепортацией.

...

Внутри квартиры 702 на улице Оросай, дом 9.

Франка передала Дженне ингредиенты для зелья Наслаждения и кожаный чемодан, а Люмиан уже сидел в кресле, погрузившись в реорганизованное досье Запечатанного Артефакта, которое не было записано в фиксированном формате.

"Номер: 1-147

Оригинальное имя: Клеманс Атана.

Этот Запечатанный Артефакт родился в семье магистрата в деревне Спам, регион Замет Верхнего Хорнакиса. По достижении совершеннолетия ее отправили в Заметский Монастырь, а через два года она поступила в Университет Сухит, чтобы изучать палеобиологию. После окончания университета она осталась работать преподавателем.

Ее исследования в области палеобиологии в основном были направлены на поиск останков мифических существ, чтобы доказать их существование. В возрасте двадцати девяти лет она внезапно покинула свой академический пост и вернулась в родную деревню, где уединилась в своей комнате.

В течение следующих двух лет на ее семью обрушилась череда несчастий.

Ее отец в состоянии алкогольного опьянения упал ночью в выгребную яму и утонул; ее мать, убитая горем, повесилась; ее братья и сестры убили друг друга из-за споров о наследстве; а ее сестра, которая отправилась домой, чтобы вмешаться, пропала и так и не была найдена...

Жители деревни Спам обвинили ее в том, что она принесла несчастье, и попытались изгнать. Вскоре после этого в деревне вспыхнула странная психическая чума. К тому времени, когда Очистители осознали проблему, она уже не поддавалась исправлению, и им пришлось очистить всех зараженных...

Дальнейшие исследования показали, что в Клеманс Атане обитали два духа, а ее душа казалась сшитой воедино.

Считается, что один дух организовал трагедии ее семьи и заражение деревни, а другой, не справившись с ситуацией, помутился рассудком, но инстинктивно сопротивлялся, в итоге сойдя с ума...

Кроме того, она обладала еще одним видом порчи, отличным от ее способностей манипулировать разумом и духами.

Остается неясным, когда впервые проявилась эта порча: до ее возвращения в родной город или после смерти родителей...

"Запечатана два года и четыре месяца назад."

"Она была запечатана не так давно. Среди всех Запечатанных Артефактов 1-го класса ее номер должен быть одним из самых последних", —заметила Франка, появившаяся в какой-то момент позади Люмиана и опиравшаяся локтями на спинку кресла, когда заканчивала читать досье.

После паузы Люмиан тихонько хмыкнул.

"Хах, возможно, однажды это станет моей судьбой."

Он смутно ощущал, как Клеманс Атана сопротивлялась, но в конце концов потерпела неудачу и превратилась в чудовище.

Франка открыла рот, не зная, что сказать.

Через несколько секунд она похлопала Люмиана по плечу и сказала:

"Посмотри на это с другой стороны: в великой схеме вещей мы все умрем. Важно то, что мы делаем на пути к смерти."

Люмиан сложил досье, торжественно кивнул и ответил:

"До самой смерти!"

...

В 10 часов вечера в древнем и полуразрушенном Дворце Народа Вечной Ночи в разных местах материализовались члены Общества Изучения Кудрявых Бабуинов.

Франка сразу же заметила 007, который был в львином головном уборе. Поправив капюшон, она подошла к нему и с любопытством спросила:

"Мы получили свою награду. А как дела у тебя?"

"007", — ответил Ангулем со смешанными чувствами,

"Теперь я могу использовать Запечатанный Артефакт 1-го класса с менее серьезными побочными эффектами."

"Ого, да ты уже в резерве на статус Полубога!" — с завистью воскликнула Франка.

Ее мысли переключились на Люмиана, который тоже владел Запечатанным Артефактом 1-го класса с незначительными негативными эффектами, что, по сути, ставило его в ту же категорию резервистов.

До того как Люмиан встал на путь божественности, 007 уже был Потусторонним 5-й последовательности. Просто он был слишком занят, занимая пост вице-президента Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, поэтому никогда не рассказывал об этом другим.

Подумав об этом, можно сказать, что поводов завидовать не очень то и много.

007 взглянул на Франку и сказал:

"Раньше я мечтал перейти в 4-ю последовательность и стать Полубогом, но по мере того, как я сталкивался со все большим количеством событий, связанных с Потусторонним миром, я начал думать, что это не так уж и хорошо. Судьба подтолкнула меня к этому моменту, и я могу только продолжать двигаться вперед."

"Верно", — ответила Франка, чувствуя родство.

"Скоро я должна сделать очень важное заявление."

"Какое?" — 007 не смог удержаться от импульсивного вопроса.

Почему Скрытый Клинок снова замешана в важном деле?

Что на этот раз?

До сих пор новости, которые она приносила, были все более безумными и шокирующими, одна за другой!

"Фух...Скоро узнаешь". — Франка вздохнула.

Она посмотрела на Люмиана, который, переодевшись в мантию боевого мага с черным капюшоном, направлялся к месту сбора группы Академии под видом Авроры.

Люмиан, замаскированный под Аврору, мягко кивнул Франке.

Увидев, что члены Общества Изучения Кудрявых Бабуинов почти все прибыли, Франка прошла прямо к массивному каменному креслу.

Гэндальф, одетый в простую белую мантию и похожий на полувеликана, находился неподалеку. Он прошептал:

"Ты собираешься предупредить всех о Зеркальном Народе?"

"Нет", — Франка посмотрела на стоящую по другую сторону Мадам Хелу и сотворила из холодного воздуха простой мегафон.

"Дамы и господа, я должна сделать объявление!", — голос Франки эхом разнесся по древнему и полуразрушенному дворцу.

Такие члены Общества, как Изотоп, Медведь и Цербер, обратили свои взоры в глубину дворца, чтобы посмотреть, кто говорит.

Им вдруг стало не по себе.

Новости, которые приносила Скрытый Клинок, никогда не были чем то позитивным!

Несмотря на то что она помогла Обществу Изучения Кудрявых Бабуинов очистить его от внутренних диверсантов и установить более надежные правила, позволяющие избежать предсказуемого вреда, нахлынувшая волна все равно не давала покоя всем участникам.

Когда все прекратили свои обсуждения и посмотрели в ее сторону, Франка прочистила горло и начала со слухов об Острове Воскрешения, поведав о своей встрече в катакомбах Трира с человеком, имеющим "восточную" внешность их изначального мира.

Значит, дело в этом... Есть продолжение того инцидента? — 007 слегка расслабился.

В разных частях старого дворца раздался гул, и члены Общества не могли не перешептываться между собой.

Большинство из них уже смирились с реальностью, приспособились к нынешней жизни и даже нашли себе другое занятие. Но теперь кто-то говорил им, что вопрос трансмиграции все еще имеет свои секреты; возможно, они даже смогут вернуться домой!

Затем Франка рассказала о Харрисоне с Острова Воскрешения, связанном со смертью и темными силами, ищущем что-то на Северном и Южном Континентах, но не упомянула о Демоне - Колдуне Бирмане — слишком легко было связать его с великим искателем приключений Луи Берри.

Во внезапно наступившей тишине во дворце Франка поделилась своими с Люмианом предположениями:

"Остров Воскрешения может быть узлом, где сходятся два мира."

"Мы должны найти Харрисона и получить от него информацию об Острове Воскрешения!"

Сказав это на одном дыхании, Франка медленно перевела взгляд с несколько ошарашенных лиц присутствующих на стоящую рядом Мадам Хелу.

В темных зрачках, видневшихся за черной латаной вуалью Мадам Хелы, она заметила неописуемое волнение.

Разное Отношение

Несмотря на обычную сдержанность и спокойствие Мадам Хелы, на этот раз в ней явно прослеживается эмоциональная пульсация...

Франка задумчиво отвела взгляд.

К тому времени многие члены Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, оправившись от шока, с воодушевлением и настоятельностью высказывали свое мнение.

Кто-то крикнул:

"Скрытый Клинок, ты не можешь так легкомысленно высказывать свои предположения!"

Франка тут же зарычала в ответ:

"Независимо от того, является ли Остров Воскрешения связующим звеном между двумя мирами, нам все равно нужно найти Харрисона! Это не вывод, это направление нашего расследования!"

Другой человек закричал:

"Как мы можем найти кого-то, основываясь только на имени?"

"У меня есть его портрет!" — мгновенно ответила Франка.

Пока участники выражали свои ожидания, задавали вопросы и искали ответы, один из голосов, немного выйдя из-под контроля, крикнул:

"Почему ты не можешь просто спокойно жить в настоящем?"

Франка посмотрела в сторону источника звука и увидела мужчину, под кодовым именем Крот.

После того как Крот заговорил, несколько членов группы громко сказали:

"Я не хочу рисковать всем ради слабой надежды."

"Почему ты не можешь отказаться от этих фантазий?"

"Я не хочу возвращаться в наш прежний мир!"

В ответ на несогласные голоса Франка не удивилась, но внутренне вздохнула. — Люди так разнятся, когда их собирается сотня...

Она искренне ответила:

"Поиск Харрисона и проверка ситуации на Острове Воскрешения — дело сугубо добровольное. Те, кто хочет узнать правду о нашей трансмиграции, могут решить, стоит ли рисковать. Те, кому это неинтересно, могут продолжать, как и раньше, но, пожалуйста, не мешайте другим участвовать."

Крот и остальные явно все еще беспокоились, что исследование Острова Воскрешения может нарушить их нынешнюю жизнь, но, поскольку Франка предложила "свободу выбора", им оставалось только бурчать и отступать на задворки.

Воспользовавшись случаем, Франка добавила:

"Пока что наше расследование на Острове Воскрешения ограничивается сбором информации. Не отправляйтесь на поиски — это очень опасно. Как только мы получим от Харрисона ключевую информацию, мы обсудим, стоит ли отправляться на остров и как к нему подойти. А сейчас позвольте мне показать вам портрет Харрисона."

Некоторые члены Общества, которые поняли ситуацию, зааплодировали:

"Скрытый Клинок — неплохая работа!"

"Скрытый Клинок, я люблю тебя!"

"Слава Скрытому Клинку!"

Франка захихикала и наклонила голову, ее тревоги и страхи немного улеглись под влиянием настроения толпы.

Она знала, что эти люди не без страха относятся к неизвестным результатам расследования и потенциально неутешительным истинам, которые оно может открыть, но они слишком долго ждали и слишком многого желали. Даже маленький проблеск надежды мог на время облегчить их боль и печаль, высвободив волнение и радость.

Франка глубоко вздохнула, достала портрет Харрисона и прикрепила его к спинке массивного каменного кресла.

"Все по очереди подходят и смотрят!" — воскликнула Франка, отступая от кресла с крапчатым камнем.

"Ты действительно думаешь, что это связующее звено между двумя мирами?" — Гэндальф остановил Франку и горячо спросил.

Франка неловко улыбнулась.

"Это всего лишь теория, но все же."

Гэндальф удовлетворенно кивнул.

"Это не проблема. Делайте смелые предположения, но тщательно их проверяйте."

"Как, по-вашему, связаны Остров Воскрешения и наш мир?"

Франка спросила Гэндальфа, одновременно надеясь и волнуясь.

Гэндальф усмехнулся.

"У меня пока нет никаких предварительных выводов; мне нужно больше информации для изучения."

Франка огляделась по сторонам и понизила голос.

О существовании Самаритянского Женского Источника, Даоса Подземного Мира и Небесного Мастера она рассказала президенту Гэндальфу, которого они с Люмианом решили поставить в известность перед тем, как прийти на эту встречу — раньше они делились этим только с Хелой. В конце концов, они уже работали вместе в реальном мире.

Гэндальф внимательно выслушал их и высказал свое мнение.

"Связь между двумя мирами может оказаться более тесной, чем мы предполагали."

"Возможно, феномен трансмиграции возник еще раньше."

Не дождавшись ответа от Скрытого Клинка—Франки, президент Общества Изучения Кудрявых Бабуинов подумал:

"При таком количестве признаков и следов просто невероятно, что мы не сталкивались с ними, в то время как вы часто это делаете."

Вероятно, это требует от вас восхваления Истинного Творца... — Франка едва сдержала язвительное замечание.

Расставшись с полувеликаном Гэндальфом, она была загнана в угол высоким 007.

"Мы пока не нашли человека, который мог бы быть Харрисоном", — просто доложил 007 о предыдущих попытках "поиска".

"Возможно, его больше нет в Трире." — Франка воздержалась от жалоб на неэффективность Очистителей.

Она взглянула на 007 в львином головном уборе и осторожно спросила:

"Ты хотел бы вернуться в наш первоначальный мир?"

007 выдержал паузу в несколько секунд, прежде чем ответить:

"Конечно, но боюсь, что все изменилось."

"Хотя Эпоха, из которой переместился Император Розель, не так уж далека от нашей — если бы мы вернулись сейчас, то пропустили бы всего несколько дней жизни, — никто еще не возвращался, так что мы не можем быть уверены. Возможно, правила прихода и ухода кардинально отличаются."

Франка замолчала.

007 взглянул на Гэндальфа, сидящего на ступеньках и что-то пишущего в блокноте, и спросил Франку:

"Что ты обсуждала с президентом? Он выглядел очень взволнованным."

Франка, справившись с эмоциями, воспользовалась возможностью поделиться с 007 тем, что она рассказала Гэндальфу.

007 Ангулем на мгновение остолбенел, затем стиснул зубы и сказал:

"Почему ты не поделилась этой информацией раньше? Что еще ты нам не рассказала?"

"Я просто боялась, что ты действительно станешь 007?" — пошутила Франка, встретив строгий взгляд 007, от которого она неловко захихикала.

"Иногда я не то чтобы не хочу делиться, просто время неподходящее или нет разрешения."

Я не Люмиан, которому приходится выдавливать из себя информацию, как зубную пасту, — если бы я могла рассказать, я бы поделилась со всеми... — мысленно добавила Франка.

007 знал, что Скрытый Клинок могла вступить в секретную организацию, и понимал ее затруднительное положение. Он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Он пробормотал про себя:

"Вы все нашли столько следов другого мира под Триром; не могу поверить, что две главные Церкви, наблюдавшие за Триром более тысячи лет, ничего не обнаружили."

"Когда я стану Полубогом, старшим Дьяконом, возможно, мне будет позволено взглянуть на эти досье, верно?"

"Ммм, мгм", — многозначительно согласилась Франка.

В углу, где собралась группа Академии, Профессор, Доцент, Директор, Изотоп и другие рассматривали портрет Харрисона, написанный Франкой на каменном стуле, и оживленно обсуждали связанные с ним вопросы.

Женщина с периодической таблицей, нарисованной на лице смывающимися красками, спросила окружающих:

"Если мы действительно найдем путь и дорогу обратно в наш мир, захотите ли вы вернуться?"

Профессор и Доцент посмотрели друг на друга и ответили:

"Если мы сможем взять с собой детей, никого не оставив, мы обязательно вернемся."

Директор, которого подозревали в том, что он сангвин, рассмеялся.

"Если бы я мог сохранить свои способности Потустороннего, то я бы с радостью вернулся."

Изотоп, с фальшивыми головами на каждом плече и в головном уборе манекена, усмехнулся.

"У меня нет никаких привязанностей или дел, которые могли бы заменить мне чувство удовлетворения, которое я получил в этом мире; я не хочу возвращаться."

"Что насчет тебя, Маггл?" — спросила Периодическая Таблица, обращаясь к тихо слушающему Люмиану.

Люмиан сделал небольшую паузу и сказал голосом Авроры:

"Это место, по которому я тоскую день и ночь."

"Но я также хотела бы взять с собой близких мне людей."

После долгих обсуждений темы "возвращения домой" и "Острова Воскрешения" наконец утихли, и, когда все, естественно, замолчали, Люмиан поднял свой красиво изогнутый подбородок и огляделся вокруг, спрашивая:

"Кто-нибудь знает кого-нибудь из Аскетического Ордена Моисея?"

Внезапно большинство членов группы Академии обратили свои взоры на Маггла, заметив ее розовые губы и бледную кожу, обнаженную за пределами ее балахона.

"Почему ты вдруг спрашиваешь об этом?" — Спросила Профессор в галстуке-бабочке.

В группе Академии было много Заклинателей, и они обменивались информацией об Аскетическом Ордене Моисея, так что не было ничего удивительного в том, что Маггл знала об этой тайной организации.

Люмиан ответил с улыбкой:

"Я хочу передать сообщение Аскетическому Ордену Моисея, что среди них есть предатель."

"Предатель?" — Изотоп и компания слушали с некоторым недоумением.

Не давая прямого ответа, Люмиан сказал:

"Вы слышали о "Зеркальном народе"?"

Согласно последнему заявлению Мадам Хелы, члены Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, которые могли попасть в Страну Вечной Ночи с помощью заклинания, были, по большей части, психически подавлены или же скрывали в себе порчу; маловероятно, что их формы жизни изменились незаметно, поэтому можно было заранее исключить, что здесь скрываются Зеркальные Люди.

"Я слышал об этом", — торжественно кивнула Профессор в черной маске на пол-лица.

"Бывали случаи, когда оригинальных носителей заменяли их Зеркальные Люди, но почему они появляются, до сих пор неизвестно, и, возможно, официальные Потусторонние обладают соответствующей информацией."

Похоже, вы знаете немало о мистическом мире... — Губы Люмиана скривились в улыбке.

"Я знаю одного Зеркального Человека по имени Гриффит, который заменил пержнего хозяина тела, а хозяин тела был членом Аскетического Ордена Моисея; конечно, Гриффит — это не то имя, которое он использовал в Аскетическом Ордене Моисея."

Члены группы "Академия" молчали, просто кивая головами.

Люмиан не стала продолжать эту тему.

Профессор посмотрела на нее и рискнула спросить:

"Маггл, ты все еще в Трире?"

"Да", — с улыбкой ответила Люмиан.

Профессор огляделась по сторонам и сказала:

"В ближайшее время я планирую организовать в Трире сбор в реале для членов клуба; не хочешь ли ты присоединиться? В основном это будет наша группа Академии."

Глаза Люмиана замерцали, и он скромно улыбнулся.

"Хорошо."

Команда "Ферма"

Уточнив через посланника Мадам Хелы детали сбора в реальном мире, включая время, место, пароль и способ встречи, Люмиан спокойно слушал, как члены группы Академии обмениваются идеями, изредка присоединяясь к обсуждению.

С его нынешним уровнем владения мистицизмом ему больше не нужно было скрывать свое невежество.

Через некоторое время Люмиан спросил, нет ли у кого-нибудь формулы зелья и соответственных ингредиентов для Жреца Урожая, но ответа не последовало.

Тогда он подошел к другой группе, находившейся неподалеку от ворот древнего дворца.

Это была группа членов Общества Изучения Кудрявых Бабуинов, которым нравилось выращивать растения и накапливать богатство. Однажды Люмиан подслушал их ежедневные разговоры о том, сколько гектаров земли они приобрели, о планах накопить на ранчо, об урожаях леса, об эффективности компоста, о партии модифицированных семян пшеницы, пригодных для засушливых регионов, о растущих сбережениях и о том, как работа приносит им радость.

После этого Люмиан больше не подслушивал.

Подойдя к членам "Фермы", он почувствовал запахи землистой почвы, удобрений, травы, зерна и скота — знакомый и успокаивающий аромат, который вернул его в деревню Корду, к сестре.

Опытный Люмиан мгновенно насторожился.

Это... с одной стороны, напоминает мне о жизни в Корду, а с другой — занятия земледелием, скотоводством и сбором урожая перекликаются с родословной Омебеллы во мне. Богиня Урожая действительно оправдывает свое имя; как и полагается Дитю Бога Великой Матери...

Люмиан быстро догадался о причине.

Хотя поглощение остатков пуповины Омебеллы не усилило его силы или способности, оно привлекло взгляд Великой Матери, позволив созданным ею существам почувствовать его родословную, хотя и не без последствий.

Остаточная родословная Омебеллы тонко изменяла его восприятие некоторых вещей, косвенно влияя на его психику.

Прислушиваясь к разговору членов группы "Фермы", Люмиан внимательно наблюдал за реакцией каждого.

Хотя только существа, лишенные необходимого интеллекта, приняли бы его за Дитя Великой Матери, те, кто получил благодеяния Великой Матери или был непосредственно создан Ею, могли почувствовать в нем родословную Омебеллы, хотя и не опознали бы его.

Это помогло бы Люмиану определить по необычным реакциям членов группы Фермы, поклоняются ли они тайно Великой Матери.

Через несколько минут Люмиан убедился, что ни один из членов Общества в этом районе не вызывает проблем.

Затем, подражая голосу Авроры, он огляделся по сторонам и спросил:

"Есть ли у кого-нибудь формула зелья Жреца Урожая или связанные с ним ингредиенты? Если вы не хотите раскрывать формулу, вы могли бы продать мне готовое зелье Жреца Урожая."

"Маггл, я всегда думал, вы Заклинатель.", — озадаченно спросил член группы Фермы по имени "Мастер-Селекционер".

Он был высоким, с грубым, диким характером и носил примитивную племенную маску, сделанную из меха животных.

"Я знаю кое-кого, кому это нужно", — рассмеялся Люмиан

"И подумала, что могу получить небольшую прибыль, помогая."

Мастер-Селекционер поинтересовался:

"Вы должны знать, что готовое зелье нужно быстро употребить, пока оно не впиталось в сосуд и не превратилось в Запечатанный Артефакт с сильными негативными эффектами. Кроме того, торговля через посланника Мадам Хелы затянет дело. Вы должны выпить его сразу после получения. Не возникнет ли проблем?"

Посланник Мадам Хелы, конечно, занят... — внутренне усмехнулся Люмиан.

"Без проблем."

После расспросов и наблюдений он убедился, что зелье Доктора Лугано полностью усвоилось.

Это был Доктор, который лечил Ангела и поддельного Ангела!

После того как Людвиг был жестоко избит Локи, именно Лугано вылечил и залечил его раны. Да и сам Люмиан неоднократно проходил лечение у Лугано.

Поразмыслив немного, Мастер-Селекционер сказал:

"20 000 золотых ризот за готовое зелье Жреца Урожая."

"Это дороже, чем покупать ингредиенты по отдельности, но мы должны уважать права интеллектуальной собственности. Обычно я беру от 30 000 до 35 000, но поскольку мы все члены общества..."

Около 40 000 верлей, — Люмиан слегка кивнул в знак согласия.

"Без проблем."

У него уже было при себе 19 000 золотых ризот в купюрах и монетах, поэтому он внес предоплату в размере 10 000, согласившись выплатить остаток по получении зелья.

Они привлекли 007 из группы Убежища, чтобы тот нотариально заверил договор.

"Приятно иметь дело", — с улыбкой сказал Мастер-Селекционер Магглу, убирая задаток в карман.

Затем он обратился к другим членам группы Ферма и воскликнул:

"Теперь у меня есть средства для новых экспериментов! Я изучал грибы, созданные легендарным Друидом Фрэнком Ли. Я нахожу его философию интригующей и достойной подражания."

"Учитывая огромное количество сверхъестественных существ в этом мире, включая Потусторонних, почему бы не соединить кровь, плоть и молоко этих существ с обычными растениями? Будь то гибридизация или генетическая модификация, с помощью мистических сил это можно сделать относительно легко, и через несколько поколений черты стабилизируются, в результате чего получаются растения с магическими эффектами, но без Потусторонней черты..."

Когда Люмиан слушал, в нем зародилось странное чувство тревоги.

Он никогда не испытывал такого чувства, даже когда обсуждал темы, связанные со смертью, с группой Чистилища!

Впервые он услышал имя Фрэнк Ли во сне в Деревне Корду, где официальный Потусторонний по имени Райан упомянул поговорку, распространенную в море:

"Я скорее встречусь лицом к лицу с Пиратскими Адмиралами или даже Королями, чем с парнем по имени Фрэнк Ли."

Позже, когда Люмиан был в море, он не слышал никаких слухов о Фрэнке Ли и не знал, преувеличивал ли Райан во сне или те, кто знал о деяниях Фрэнка Ли, не решались или предпочитали больше не упоминать о нем.

...

Команда Убежища.

Франка посмотрела в сторону члена команды по прозвищу "Некто" и с улыбкой спросила:

"Вы ведь искали Потустороннюю черту Похитителя Снов 5-й последовательности? Она еще нужна? Я только что получила ее от друга."

"Если она вам не нужна, я пойду к Ремесленнику и сделаю мистический предмет с этой Потусторонней чертой."

"Некто" в черной маске на пол-лица, похожей на окуляры, оценил Франку и ответил:

"Похоже, ваш друг — не вы."

"Мне она больше не нужна, но я бы не отказался от еще одной."

"Один фиксированный тариф, 5000 фунтов."

Это около 120 000 верлей... — Франка рассмеялась и сказала:

"200 000 верлей и ни монетой меньше."

Некто на мгновение задумался и возразил:

"В лучшем случае 150 000 верлей, или забудьте об этом."

Франка подумала несколько секунд и сказала:

"Вы можете заплатить двумя частями, первая прямо сейчас — 120 000 верлей, а вторая — 60 000 в течение трех месяцев после получения Потусторонней черты, с нотариальным заверением 007 для приведения контракта в исполнение."

Некто сделал паузу, чтобы подумать, а затем спросил с улыбкой:

"Вы не боитесь, что я не выплачу остальное после получения Потусторонней черты? Нотариальное заверение не является надежным, помните, я когда-то был известным мошенником."

Франка улыбнулась.

"Кто лучше, вы или Бард?"

Некто замолчал.

"С Бардом я и мои товарищи уже разобрались. Если вы не готовы отказаться от очень полезной торговой площадки за 60 000 верлей, я не беспокоюсь, что вы не выполните свои обязанности по договору, ваши Потусторонние черты тоже весьма ценны."

Франка, имевшая связи с мафией, сделала свое пугающее замечание так же непринужденно, как при обсуждении того, что будет на ужин.

"Пройдет немного времени, и я превзойду его", — ответил Некто через несколько секунд,

"Договорились!."

"Не стоит торопиться", — с улыбкой сказала Франка,

"Окончательный расчет должен быть в золоте."

...

В последующие дни у Люмиана не было особых дел, и он бродил по Триру, отслеживая нескольких Зеркальных Людей и разыскивая местонахождение Харрисона на основе информации, полученной от 007.

Он должен был получить вознаграждение от Мистера К, но сердце противилось, и он все откладывал.

Франка завершила сделку с кем-то из группы Убежища, получив задаток в виде купюр и монет на общую сумму 5000 фунтов.

Она также передала Дженне 15 000 верлей в купюрах, оговорив, что оставшаяся сумма в 60 000 верлей в золоте полностью принадлежит ей.

Дженна потеряла Потустороннюю черту Похитителя Снов, но при этом выплатила 45 000 верлей, которые задолжала Франке, и теперь обладала 16 000 верлей и золотыми лоэнскими фунтами стоимостью 120 000 верлей.

Никогда прежде она не была так богата.

Она всегда знала, что формулы зелий и Потусторонние черты ценятся, и даже знала их приблизительную цену, но никогда не платила за все сразу и не продавала по-настоящему до сих пор. Теперь она почувствовала, что значит зарабатывать деньги, как охотник за пиратами Герман Спэрроу.

В тот вечер, когда Люмиан вернулся в свою съемную квартиру, собираясь переодеться и набраться смелости, чтобы увидеться с Мистером К, настенная лампа в его комнате вдруг окрасилась в жуткие зеленые и бледные цвета.

Они причудливо смешались друг с другом.

Затем Люмиан увидел, как из пустоты появился его посланник — мумифицированный Кающийся в черной священнической рясе.

Почти одновременно с ним появился посланник Мадам Хелы — череп из чистого серебра, окутанный тьмой.

Вскоре после этого силуэт кукольного посланника быстро обрел очертания.

"..." — Люмиан был несколько ошеломлен.

Неужели посланники будут сражаться друг с другом?

У них три письма?

Один должен быть предназначен для зелья Жреца Урожая, другой, вероятно, прибыл насчет Запечатанного Артефакта, созданного из Потусторонней черты Хисоки, а как насчет третьего?

Жрец Урожая

Как только появились Кающийся Байнфел и чистый серебряный череп, кукольный посланник, одетый в бледно-золотое мини-платье, мгновенно оказался рядом с Люмианом, словно противостоя двум другим посланникам.

Серебряный череп выложил изо рта на стол рогожный мешок из окружающей темноты, а затем устремил на Люмиана свои горящие бледные глаза.

Кающийся Байнфел выронил сложенное письмо и беззвучно вернулся в мир духов, исчезнув из комнаты.

Люмиан хотел воспользоваться случаем, чтобы поболтать с посланником о его прошлом и расспросить о его отношениях с Истинным Творцом, но, учитывая обстоятельства, ему пришлось подавить свое любопытство и сосредоточиться на чистом серебряном черепе.

Люмиан поднял рогожный мешок, похожий на сумку для книг, и достал алюминиевую флягу.

Позади него кукольный посланник подплыл ближе, с любопытством разглядывая его.

Отвинтив серовато-белую колбу, Люмиан обнаружил внутри золотистую жидкость, наполненную белой пеной.

Если бы не отсутствие солодового запаха, он бы решил, что это пиво.

Из мешка он достал бумажку, написанную на Древнефейсакском языке Мадам Хелой:

"Это действительно зелье Жреца Урожая."

"Его нужно выпить в течение 15 минут, иначе вы получите флягу со спиртом, который может принести урожай."

Видя, что Мадам Хела помогла с идентификацией, а договор заверен нотариусом, Люмиан тут же достал из Сумки Путешественника оставшиеся 9000 золотых ризот и купюры общей стоимостью 1000 золотых ризот, которые он обменял за последние два дня.

"Это последний платеж".

Люмиан положил золотые ризоты в мешок и передал его черепу из чистого серебра.

Череп из чистого серебра прикусил рогожный мешок, слился с окружающей тьмой и в одно мгновение исчез.

Люмиан повернул голову и с улыбкой спросил у кукольного посланника:

"Ну что, как тебе?"

Кукольный посыльный фыркнул.

"В конце концов я их превзойду!"

"Я стану первым, нет, вторым по силе Посланником в этом мире!"

"Весьма амбициозно", — ответил Люмиан, полусерьезно, полушутя.

Его не удивила реакция кукольного посланника. Он уже знал об особой природе Кающегося Бэйнфела и чистого серебряного черепа.

Затем кукольный посланник метнул темную полупрозрачную сферу, похожую на хрустальный шар, но более бесплотную, в сторону Люмиана, который легко поймал ее. Внутри изогнутого прозрачного барьера плавало блестящее черное костяное кольцо, на поверхности которого было вырезано искаженное мучительное лицо демона, в глазах которого застыли две неясные тени.

Отпустив сложенное письмо на поверхность стола, кукольный посланник тоже покинул комнату Люмиана.

Это действительно Запечатанный Артефакт, созданный из Потусторонней черты Хисоки... — Люмиан не мог позволить себе сразу же проверить действие и влияние артефакта, поэтому сначала он оставил на хранение темную прозрачную сферу и сложенное письмо, а затем принялся читать принесенное посланником письмо.

Письмо было очень кратким:

"Семерка Жезлов,

Ты еще помнишь свое обещание? Теперь нам нужна твоя помощь.

Если у тебя в последнее время нет других важных дел, пожалуйста, встреть нас в следующих координатах, где я расскажу тебе подробности.

Рыцарь Мечей."

Рыцарю Мечей нужна помощь... — Люмиан осознал это.

Во время ритуала морской молитвы он попросил помощи у этого обладателя карты Младшей Арканы, работавшего под началом Мадам Отшельницы. Тогда он не просил о плате, но упомянул, что ему может понадобиться помощь, если он отправится на Южный Континент, на что тот с готовностью согласился.

К счастью, в последнее время я относительно свободен. — Люмиан убрал письмо от Рыцаря Мечей, закрутил крышку на серовато-белой фляге и вышел из комнаты с ней в руках.

Лугано убирал тарелки и столовые приборы, оставленные Людвигом.

"Твое зелье Жреца Урожая прибыло", — спокойно сообщил Люмиан.

Лугано замер, на его лице отразилось замешательство.

Через несколько секунд он указал на флягу в руке своего работодателя и спросил:

"Это?"

"Да, выглядит более пригодным для питья, чем зелья пути Охотника", — усмехнулся Люмиан, встряхивая флягу.

"У тебя есть десять минут, чтобы решить, хочешь ли ты его выпить."

"Десять минут?" — испуганно воскликнул Лугано.

Люмиан кивнул.

"Нет, уже восемь."

"Если за восемь минут ты не примешь решение, я найду внизу бродячую собаку или поймаю крысу и скормлю ей это зелье."

"Разве мне не нужно подготовиться морально и физически?" — На лице Лугано был написан страх.

Это кажется слишком обыденным, не так ли?

Это же зелье, в конце концов!

Если его психическое и физическое состояние не будет в порядке, он может превратиться в монстра или умереть на месте!

"Осталось всего семь минут", — с улыбкой напомнил Люмиан.

"Твое состояние в порядке, тебе просто нужно расслабиться и вспомнить, что ты — няня и семейный врач Людвига."

"Это действительно нормально?" — Лугано все еще не мог в это поверить.

"Шесть минут", — холодно сказал Люмиан.

".." — Лугано был ошеломлен.

Как могло так быстро пролететь время?

Стиснув зубы, он ответил:

"Хорошо!"

"Но мне нужно выпить его в Подземном Трире."

"Хм?"

Люмиан поднял бровь.

Лугано быстро объяснил:

"Я чувствую, что стояние на земле поможет мне поддерживать состояние, пока я пью зелье."

"Путь Земли, да..." — Неся серовато-белую колбу, Люмиан повернулся и вышел из комнаты.

Лугано последовал за ним, доставая из кармана пачку банкнот.

"Это все мои сбережения, 15 000 верлей."

"Вы раньше говорили, что остальное за вами."

Люмиан бесстрастно кивнул и без колебаний принял 15 000 верлей.

У него оставалось 86 000 верлей, включая несколько монет и золотых слитков.

Оказавшись на улице, Люмиан направился прямо к ближайшему входу в Подземный Трир. Мимо прошла бродячая собака, лаявшая, словно угрожая им.

Люмиан усмехнулся и "проверил" Лугано:

"Ты можешь понять, что она говорит?"

Лугано, у которого в голове крутились мысли о зелье Жреца Урожая, изумленно спросил:

"В-вы можете понять? У вас есть мистический предмет от Укротителя Зверей?"

Люмиан рассмеялся про себя.

"Она говорит: "Я слышал, что ты собираешься скормить мне порцию зелья Жреца Урожая; почему ты до сих пор не отдал мне его?"."

".." — Лугано понял, что его наниматель пошутил.

Подумав, он почувствовал, что работодатель над ним издевается.

Он намекает, что я бродячая собака!

А я-то думал, почему он до сих пор не дал мне зелье Жреца Урожая...

Оказавшись в Подземном Трире, Люмиан ловко сориентировался в пустынном туннеле и бросил Лугано серовато-белую флягу.

Пока Лугано пытался поймать флягу, Люмиан холодно напомнил:

"Осталось две минуты."

Лугано глубоко вздохнул, отвинтил крышку и увидел внутри зелье, похожее на пиво.

Он начал вспоминать, как ухаживал и лечил Людвига, и эти воспоминания немного расслабили его напряженный дух.

Постояв несколько секунд и сделав два глубоких вдоха, Лугано поднял серовато-белую флягу и глотнул зелье.

Люмиан, создавший в качестве источника света шар ярко-белого пламени, молча наблюдал за различными изменениями в теле Лугано.

Он не забыл, что его "слуга" был весьма необычен: он мог оставаться в сознании во время Фестиваля Снов!

Лицо Лугано быстро исказилось в мучительной гримасе, как будто он снова испытал боль от того, что Людвиг откусил ему руку.

Люмиан видел, как его ноги медленно погружаются в землю, как заметно утолщаются и удлиняются волосы на открытых участках кожи, как каштановые волосы становятся такими же, а карие глаза теряют фокус.

Через некоторое время превращения прекратились, и выражение лица Лугано постепенно разгладилось.

Все прошло гладко... Он хорошо вписывается в Путь Плантатора... Не уверен, что это связано с его собственными аномалиями... — тихо пробормотал Люмиан, наблюдая за тем, как глаза Лугано постепенно обретают ясность и разум.

Он спросил, расслабившись:

"Какие способности ты приобрел?"

Хотя в мистическом мире не принято было интересоваться подробностями чьих-то Потусторонних способностей, кого можно было винить за то, что человек, сидящий напротив него, был его "слугой"?

Лугано не видел в этом никакой проблемы, проверяя его состояние и наслаждаясь приобретенными мистическими знаниями.

"Мои целительские способности расширились. Теперь я могу лечить болезни растений и полей..."

"Я также могу катализировать семена, заставляя их расти или размножаться быстрее."

"Это делится на два сценария: первый — положить обе руки на землю, что позволяет семенам и растениям в радиусе тридцати метров расти или размножаться гораздо быстрее, чем обычно, хотя и не мгновенно, завершая свой жизненный цикл от зарождения до возвращения в землю за несколько секунд или минут. Второй — непосредственно взять в руки семена или растения и полностью катализировать заложенную в них жизнь."

"Последний сценарий позволяет мне за очень короткое время создать большое количество лоз, которые можно использовать для опутания и контроля врагов."

Услышав это, Люмиан задумчиво спросил:

"Значит, ты можешь полностью катализировать жизнь, содержащуюся в растениях, и не можешь использовать ее на людях?."

"Нет." — Лугано покачал головой.

Люмиан продолжил:

"Если ты встретишь существо, которое, по сути, является растением, но обладает разумом, сможешь ли ты при прямом контакте заставить всю его жизнь вспыхнуть за секунды или десятки секунд, завершив весь его жизненный цикл?"

"Ну во-первых, мне нужно будет иметь возможность прикоснуться к нему..." — Лугано указал, что это опасно и не то, с чем он, не специализирующийся на боевых действиях, мог бы справиться.

"К тому же я не уверен, что это произведет тот эффект, который вы себе представляете."

Люмиан почти незаметно кивнул, давая Лугано знак продолжать.

Лугано собрался с мыслями и сказал:

"Если бы я мог получить семена различных растений-мутантов, мои каталитические способности могли бы сыграть важную роль в бою."

"Я также могу приказывать растениям и насекомым в радиусе тридцати метров оказывать мне соответствующую поддержку, если это не выходит за рамки их видовых ограничений. Однако разумные виды не подойдут."

"Еще я приобрел несколько ритуальных заклинаний, в основном для вызова дождя или очищения неба."

Шепот Дьявола

Действительно склоняется к концепции урожая... Если бы я мог добывать семена магических растений или находиться в среде, где доминируют магические растения и особые насекомые, боевые способности Жреца Урожая, использующего мистические средства, были бы не так уж плохи; они даже могли бы быть впечатляюще эффективными...

Способность Потустороннего напрямую катализировать растения, чтобы высвободить всю их жизненную силу, открывает широкие возможности для воображения. К сожалению, прямые боевые возможности Жреца Урожая ограничены. Если бы Лугано был Запечатанным Артефактом, а я бы использовал его, все было бы совсем по-другому...

За этими размышлениями Люмиан посмотрел на Лугано и спросил:

"Были ли какие-нибудь улучшения в твоем теле?"

"Есть, но не много", — честно ответил Лугано.

Люмиан кивнул и достал из кармана письмо, присланное вместе с Запечатанным Артефактом Хисоки от Госпожи Маг, и прочитал его с помощью парящей над головой ярко-белого светового шара.

"Временное название: Шепот Дьявола.

Положительные эффекты:

1. Рука Дьявола:

Чтобы свести к минимуму негативные эффекты и упростить использование, Потусторонняя способность этого костяного кольца уменьшена. Изначально Дьявольская Трансформация воздействовала на все тело, теперь же она влияет только на руку, на которой надет "Шепот Дьявола".

В результате рука разбухает, темнеет и покрывается зловещими узорами, словно окутана толстым слоем брони. Плоть становится очень эластичной и прочной, сводя к минимуму повреждения.

Рука становится невосприимчивой к большинству ядов, в определенной степени устойчивой к проклятиям и огню, а также значительно сильнее.

2. Зловещее Восприятие:

По той же причине Зловещее Восприятие, даруемое этим кольцом, помогает лишь почувствовать, не питают ли окружающие к тебе недоброжелательности, но не обнаружить надвигающуюся опасность. Смирись с этим.

3. Воплощение Желаний:

Эту силу я специально попросила Ремесленника подчеркнуть, пожертвовав возможностью получить другие мощные эффекты. Более того, чтобы обеспечить ее полное проявление, я согласилась немного усилить негативные эффекты кольца.

Она может превратить твое тело в теневую черную жидкость, состоящую из различных эмоций и желаний, помогая избегать повреждений, скрывать свои движения и воздействовать на врагов.

Звучит весьма полезно, но стоит ли обращаться к Ремесленнику с особой просьбой? Ты поймешь, почему, когда воспользуешься ей."

Прочитав это, Люмиан пробормотал про себя:

Получается, что, подавив негативное воздействие первых двух положительных эффектов, некоторые из них вернулись в способность "Воплощение Желания"? Что же такого особенного сделала Госпожа Маг?

Люмиан не стал торопиться с экспериментами и продолжил чтение.

4. Крик Призрака

Потерев рельеф демона на лицевой стороне кольца и издав громкий звук, ты сможешь создать эффект, подобный Крику Призрака, который способен разрывать барабанные перепонки живых существ и вредить их духам. Чем ближе они к тебе, тем сильнее эффект.

Отрицательные эффекты:

После его ношения твоя злость станет более выраженной. Если ты не сможешь контролировать себя и будешь потакать злобе, то постепенно погрузишься в Бездну и в конце концов окажешься под контролем злобы этого кольца, то есть, если ты будешь потакать злобе, нося его, то станешь его марионеткой.

И хотя не факт, что одно потакание злобе приведет к контролю, людям, вкусившим сладкую приманку злобы, трудно не продолжать.

По моим оценкам, явная злоба в сочетании с негативными последствиями способности к контракту сведет на нет всю твою выносливость, полученную от Аскета, и твою собственную силу воли, сделав тебя неспособным противостоять дальнейшим эмоциональным стимулам и желаниям.

Более того, независимо от того, носишь ты его на пальце или нет, простое ношение приведет к тому, что твое тело получит ожоги от серного пламени, как внутренние, так и внешние. Поместив его в Сумку Путешественника, можно эффективно смягчить этот эффект.

Как Пироманьяк, достигший 5-й последовательности, ты сможешь выдерживать эти ожоги дольше, но помни о токсическом действии серы и своевременно обращайся с ней.

Кроме того, люди в радиусе ста метров, включая тебя самого, будут подвержены тонкому влиянию Шепота Дьявола, более склонны к дурным мыслям и импульсивным действиям. Это также можно смягчить, положив его в Сумку Путешественника."

В остальном все хорошо, но после ношения Шепота Дьявола мои эмоции и желания станут моими самыми большими слабостями... —Люмиан оценил Запечатанный Артефакт, полученный из Хисоки.

Его запечатывание относительно простое и требует лишь пространственной изоляции. В сочетании с сильной выносливостью Люмиана он вполне мог бы использовать его как мистический предмет.

Затем Люмиан достал из другого кармана костяное кольцо, окутанное темным прозрачным барьером. Он прижал руку к сфере и медленно потянулся внутрь.

Его правая рука словно продиралась сквозь густое болото, пытаясь нащупать кольцо.

В то же мгновение темная сфера беззвучно рассыпалась, развернулась сама по себе и слилась с окружающей пустотой.

Затем Люмиан надел Шепот Дьявола на указательный палец левой руки.

Его тело внезапно разжижилось и стало бесплотным.

Он превратился в лужу густой черной жидкости. Лугано, только взглянувший на него, невольно вздрогнул и похолодел до костей, словно увидел самые зловещие и скрытые желания и эмоции в глубине человеческого сердца.

Новоиспеченный Жрец Урожая импульсивно спросил у Люмиана, который только что вернулся в человеческую форму из состояния черной жидкости:

"Когда мы сможем вернуться на поверхность?"

Люмиан окинул его ледяным взглядом, в его голубых глазах, казалось, таилась тьма, которую не мог пробить никакой свет.

Лугано вздрогнул от неожиданности, и в его словах промелькнул знакомый страх:

"Я просто спросил."

Люмиан слегка улыбнулся и медленно снял Шепот Дьявола, положив его обратно в Сумку Путешественника.

Теперь он понимал, почему Госпожа Маг специально запросила эту способность.

Его желания и эмоции не были полностью его собственными!

Меньшая часть его эмоций и желаний была связана с судьбой Термибороса, остаточной аурой Кровавого Императора и родословной Омебеллы. Обычно они влияли только на него, но с помощью Воплощения Желания эти эмоции и желания можно было материализовать и таким образом оказать влияние на внешний мир и его врагов.

Если бы я окутал Святого 4-й последовательности формой Воплощения Желания, то этот Полубог, скорее всего, пострадал бы от соответствующей порчи эмоций и желаний... Но такой способ атаки означает, что я отказываюсь от уклонения, чтобы встретить ответную реакцию лицом к лицу, — коротко размышлял Люмиан, вполне довольный этим Запечатанным Артефактом.

В противостоянии с Полубогом уклонение порой было бесполезно — лучше сражаться!

И Меч Мужества, и Шепот Дьявола давали ему такой шанс.

Когда ночь полностью спустилась, Люмиан прибыл в штаб-квартиру журнала "Экстрасенс", расположенную на авеню дю Бульвар, 19 по улице Шеер, и встретился в подвале с Мистером К.

Мистер К, надев широкий капюшон, тепло сказал:

"Давайте сначала помолимся Господу."

Люмиан слегка кивнул и закрыл глаза.

Его мысли были плотно укутаны, не выходя наружу.

Через некоторое время они с Мистером К одновременно открыли глаза.

Мистер К хриплым, но пылким голосом сказал:

"Поздравляю, теперь ты кандидат в Оракулы."

"Это величайшая награда, быть ближе к Господу — величайшая награда для нас!"

"После этого, куда бы ты ни отправился, ты сможешь обращаться к местным Оракулам или членам Ордена Авроры, последователям Господа, с просьбой о помощи."

"Если на месте нет Святых или Оракулов, ты имеешь право призвать все ресурсы, включая персонал, деньги, разведданные и материалы."

Неужели это награда Ордена Авроры, повышающая мой авторитет и статус? — Люмиан осенил себя крестным знамением и хриплым голосом сказал:

"Хвала Тебе за то, что Ты создал все. Хвала Тебе за то, что Ты взял на себя грехи мира!"

Мистер К удовлетворенно кивнул.

"Других наград пока нет, давайте продолжим расследование дела о вихре."

"Хорошо", — тихо вздохнул Люмиан.

Если бы Мистер К предложил материальное вознаграждение, он бы не решился его принять.

Не то чтобы он беспокоился о том, что сами предметы будут помечены этой сущностью: в конце концов, за ним и так следили, так что еще немного — и все будет в порядке. Его нежелание было скорее психологическим.

Люмиан на мгновение задумался, а затем сообщил Мистеру К:

"Возможно, я скоро снова отправлюсь на Южный Континент, чтобы завершить кое-какие дела, но не знаю, сколько времени мне понадобится."

"Хорошо", — мягко кивнул Мистер К

"В какой именно район?"

"Пока не знаю", — честно ответил Люмиан.

Он действительно не знал.

Мистер К не стал расспрашивать дальше.

"У нас есть Святые и Оракулы на Южном Континенте, и многие последователи Господа тайно действуют там. Как только определишь конкретное место, я помогу тебе связаться с человеком, ответственным за эту область."

"Спасибо, Мистер К", — сказал Люмиан, выражая свою благодарность.

Мистер К поправил его:

"Не стоит благодарности; мы все теперь Оракулы, и не быть равными — неуважение к Владыке".

Люмиан на мгновение потерял дар речи.

Он небрежно спросил:

"Мистер К, тот собор, в который вы водили меня в прошлый раз, имеет ли он какое-нибудь важное значение для нашего Ордена Авроры?"

Мистер К горячо ответил:

"Это был первый собор, основанный нашим Орденом Авроры."

Он связан с Байнфелом? — Люмиан задал еще несколько косвенных вопросов с разных сторон, а затем удалился.

...

Вернувшись в Квартал Памятного Кафедрального Собора, он сообщил Франке и Дженне о просьбе Рыцаря Мечей, а затем активировал черную метку на правом плече, начав телепортацию.

Он перемещался между слоями блоков чистого цвета и неописуемых причудливых существ, не зная, сколько времени это заняло, но в конце концов прибыл в место, указанное в письме Рыцаря Мечей.

Первое, что бросилось в глаза Люмиану, — несколько бледнолицых мужчин и женщин, похожих на телохранителей, окружали Рыцаря Мечей с несколько взъерошенными каштановыми волосами и подавленным взглядом, одетого в белую рубашку и черный жилет.

Духовная Интуиция

Рядом с Рыцарем Мечей лежало бескрайнее озеро, его тихие малиновые воды переливались под лунным светом ночи, изредка шевелимые ветерком.

Люмиан не мог не поднять голову и не взглянуть вверх.

Ночное небо, над которым висела багровая луна, казалось ближе и гораздо яснее, чем обычно. Даже звезды, затуманенные лунным светом, были слабо видны, плотные, словно образующие блестящую огромную реку.

Мимо пронесся прохладный ветер, и Люмиан, одетый в толстую куртку, вновь обратил свое внимание на Рыцаря Мечей:

"Вам не холодно?"

Хотя на Южном Континенте было лето, из-за высокогорья и разреженного воздуха здесь было значительно холоднее, особенно ночью, когда температура, скорее всего, не превышала 15 градусов по Цельсию.

Изначально глядя на высокогорное озеро, Рыцарь Мечей повернулся к Люмиану и сказал:

"Для меня температура потеряла свое значение, и, кроме того, холод подходит мне больше."

"Вот как? Значит, экстремальные температуры свыше 100 градусов по Цельсию или близкие к абсолютному нулю не влияют на вас?" —Ответил Люмиан, его тон был спокойным.

Рыцарь Мечей замолчал, его взгляд потемнел, казалось, он что-то подавлял, прежде чем Люмиан вернул разговор в нужное русло.

"В чем именно дело?"

Не попросив бледнолицых, просто одетых мужчин и женщин, окружавших его, уйти, Рыцарь Мечей заговорил низким голосом:

"Это район Лакрей бывшего Королевства Высокогорья. Я хотел бы, чтобы вы помогли мне найти одного человека."

Королевство Высокогорья, известное своими мумиями по всему Северному и Южному Континентам? — Люмиан не скрывал своего замешательства.

"Что такого не можете найти вы, но могу я?"

Люмиан знал, что у Рыцаря Мечей, обладателя карты Младшей Арканы и Призрака 5-й последовательности пути Заключённого, в основном контролируемого Школой Мысли Розы с ее отколовшейся группой, Фракцией Воздержания, присоединившейся к Церкви Шута, должны быть свои причины.

Объединив эту информацию, Люмиан догадался, что Рыцарь Мечей был членом Фракции Воздержания и представлял свою фракцию в Клубе Таро, а также служил Господину Шуту.

Более того, увидев Ангела Фракции Воздержания, которого подозревали в том, что он является посланником Господина Шута, Люмиан понял, что эта организация скорее сильная чем слабая, особенно в гадании, и наделена мощной Духовной Интуицией.

Учитывая это, если бы Рыцарю Мечей действительно нужно было найти человека, проще было бы обратиться за помощью непосредственно к Фракции Воздержания.

Считает ли он, что мое обещание будет потрачено впустую, если его не использовать?

Или, как и я, предпочитает полагаться на собственные способности и накопленную "добрую волю", чтобы выполнять задания, оттачивая себя?

Скорее всего, он полагается на мою мистическую способность "притягивать зло", дарованную Богом, чтобы определить местонахождение цели...

Пока Люмиан строил эти догадки, Рыцарь Мечей, подавляя голосом свои эмоции и желания, сказал:

"Чья-то Духовная Интуиция подсказывает ей, что ты можешь решить нашу текущую проблему и оказать наиболее эффективную помощь."

Призрак становится шарлатаном после того, как становится искусным в гадании? — с сарказмом подумал Люмиан, но не стал расспрашивать дальше.

"И что же вам нужно от меня?"

Рыцарь Мечей сделал несколько шагов вперед.

"Пожалуйста, позвольте мне представиться."

"Меня зовут Марик, я — Рыцарь Мечей, Младшая Аркана Клуба Таро, а также член Фракции Воздержания Церкви Шута."

"Вы ведь знаете о происхождении Фракции Воздержания, не так ли?"

Люмиан кивнул и указал на себя.

"Люмиан Ли."

Рыцарь Мечей продолжил:

"Мы ищем важного члена Фракции Первородной Луны во Фракции Потворства."

Мы... — Первой реакцией Люмиана было оглядеться в поисках спутников Рыцаря Мечей Марика.

Но он никого не нашел.

Что касается бледнолицых мужчин и женщин, то он не стал использовать свой Глаз Бедствия, а просто заметил их слабые места и убедился, что все они — зомби.

Люмиан отвел взгляд и нахмурился.

"Фракция Первородной Луны?"

Разве Школа Мысли Розы не была известна только расколом между Фракциями Потворства и Воздержания? Откуда взялась Фракция Первородной Луны?

Хм, судя по событиям, связанным с Хисокой и Фестивалем Снов, возможно, в Школе Мысли Розы также существовала Фракция Дьявола...

Они этого набрались у семьи Тамара? Бесконечное деление...

Рыцарь мечей серьезно объяснил:

"Фракция Первородной Луны присоединилась к Фракции Потворства позже, первоначально она была филиалом Школы Мысли Жизни; они захватили Аптекаря, который также является путем Луны. Позже, ведомые Первородной Луной, они отступили от Школы Мысли Жизни и присоединились к Школе Мысли Розы."

Школа Мысли Жизни... — У Люмиана запульсировала голова.

Почему все продолжает усложнятся?

И какая это организация на этот раз?

Словно почувствовав его мысли, Рыцарь Мечей Марик лаконично ответил:

"Школа Мысли Жизни в основном следует по пути Судьбы и теперь является союзником Клуба Таро. Этот вопрос не имеет никакого отношения к нашим текущим поискам."

Люмиан кивнул, давая знак Рыцарю Мечей придерживаться главного вопроса.

Аврора однажды сказала: "Не добавляй ненужных сущностей; если они не имеют отношения к делу, лучше оставь их в покое, чтобы сэкономить энергию."

Глядя на девственное, безбрежное озеро, Рыцарь Мечей Марик сказал:

"Член Фракции Первозданной Луны, которого мы ищем, обладает очень важным предметом — это и есть наша цель."

"Почему вы так уверены, что они находятся в районе Лакрея?" — Люмиан заговорил уже более серьезно.

Рыцарь Мечей выдержал паузу в несколько секунд, прежде чем ответить:

"Два происшествия здесь и некоторые остаточные следы указывают на него, но мы пока не нашли его. Тем временем произошло еще одно событие, которое доказывает, что он все еще здесь, возможно, прямо в городе Лакрей."

"Он идет по пути Аптекаря?" — осторожно спросил Люмиан.

Рыцарь Мечей слегка кивнул.

"Да."

"Какой злой бог является их Первородной Луной?" — Люмиан не спешил расспрашивать о происшествиях и оставленных следах.

Выражение лица Рыцаря Мечей на мгновение стало серьезным.

"Скорее всего, это воплощение Великой Матери, иногда также известной как Материнское Древо Желаний."

"Великая Мать..." — Веки Люмиана дернулись.

"Неужели важный последователь получил благодеяние от Первородной Луны или, лучше сказать, Великой Матери?"

"Возможно." — Сказал Рыцарь Мечей с легкой неуверенностью в речи.

Если бы последователь Великой Матери получил ее благословение, это означало бы, что он может почувствовать мою родословную от Дитя Бога на определенном расстоянии... Рыцарь Мечей и не думал раньше просить меня о помощи; я лишь недавно получил родословную Омебеллы, а его спутник тогда обладал сильной Духовной Интуицией... Они пытаются выманить цель, используя мою новую родословную? — Люмиан мгновенно понял ситуацию.

Духовная Интуиция этого человека впечатляет!

Рыцарь мечей вновь обрел самообладание.

"Этого человека зовут Оксито, он Король Шаманов 4-й последовательности Пути Аптекаря, Полубог. Не волнуйтесь, мы незаметно обеспечим вам защиту."

Пока он говорил, обладатель карты Младшей Арканы наклонился и поднял с земли картину, написанную маслом, на которой был изображен красивый молодой человек лет двадцати, с бледной кожей, словно его кожа давно не видела солнечных лучей, глубокими чертами лица и слегка вьющимися черными волосами, спадающими каскадом до плеч.

"Это портрет Оксито", — коротко представил Рыцарь Мечей.

"Если у цели есть благодеяние, то ее нынешний облик и пол могут быть неопределенными.." — Люмиан размышлял вслух.

"Расскажите мне о происшествиях, случившихся в районе Лакрея, и о значительных следах, оставшихся после них."

Рыцарь Мечей достал из-под жилета пачку бумаг и протянул их Люмиану:

"Мы впервые услышали от некоторых торговцев о нескольких случаях появления полной луны в городе Лакрей в то время, когда она не должна была появляться..."

"На краю озера Далш мы обнаружили захороненное место ритуала, где десятки людей стали пищей для земли. Их животы были разорваны, и казалось, что оттуда что-то выползло, но никаких сопутствующих следов на месте происшествия обнаружено не было..."

Услышав это, Люмиан вдруг вспомнил несколько сцен, которые он видел в замке Мадам Пуалис.

Он мрачно спросил:

"Среди этих людей были и мужчины, и женщины?"

"Да", — Рыцарь Мечей, казалось, предвидел его вопрос и упреждающе добавил:

"У мужчин также были разорваны брюшные полости."

Затем он указал на стопку бумаг в руках Люмиана.

"Более подробная информация содержится в этих документах."

Люмиан хмыкнул в знак признательности и на мгновение задумался.

"Возможно, мне понадобятся мои спутники, сможете ли вы защитить и их?"

"Без проблем, если только вы все будете находиться в пределах пяти километров друг от друга", — заверил Рыцарь Мечей.

Люмиан улыбнулся.

"Тогда я сначала вернусь, чтобы изучить материалы и сделать кое-какие приготовления."

...

В Квартале Памятного Кафедрального Собора, квартира 702 на улице Оросай, дом 9.

Выслушав просьбу Рыцаря Мечей, Франка озадаченно почесала голову.

"Забудь на время о риске, связанном с поисками Полубога; я думаю, ты один долен справиться с этим. Мы можем оказать лишь ограниченную помощь, поскольку не обладаем родословной Омебеллы."

Энтони, которого позвали для обсуждения деталей встречи, на мгновение задумался и сказал:

"Я мог бы помочь скрыть следы расследования, заставив допрашиваемых забыть, что их вообще допрашивали."

Дженна взглянула на Люмиана и сказала:

"Думаю, твоя настоящая цель — не получить нашу помощь."

Услышав это, Франка поняла.

"Ты хочешь использовать эту возможность для подготовки команды? Ты хочешь начать так рано готовится?"

"Это ведь не плохо, нет?" — Люмиан усмехнулся.

"Чем раньше ты подготовишься к таким вещам, тем лучше, на случай, если мне придется продвинуться раньше, чем планировалось."

Франка задумчиво сказала:

"Тогда я передам 007 метод вызова посланника Дженны. Когда появятся подсказки о Зеркальных Людях, мы вернемся в Трир, чтобы проследить за развитием событий. И не забудь про самого важного члена команды."

"Как я мог забыть?" — Люмиан рассмеялся.

Людвиг, наслаждавшийся поздним перекусом, увидел, как его крестный вошел в комнату и сел за обеденный стол, улыбнувшись ему.

Внезапно хлеб в его руках перестал быть таким вкусным.

Второй День

На Южном Континенте, в районе Лакрея, день явил озеро Далш во всей его чистоте: в безмятежных водах отражалось лазурное небо и далекие заснеженные горы — картина, почти сказочная по своей природе.

Люмиан, лишенный всякого настроения любоваться пейзажем, прогуливался вокруг ямы на опушке леса вместе с Людвигом, элегантно одетым в твидовый пиджак, и Лугано, одетым в легкое хлопковое пальто.

В яме лежали сильно разложившиеся тела, наполовину вросшие в окружающую почву, словно сливаясь с ней, разлагаясь уникальным способом, который возвращал земле питательные вещества.

Увидев это, Люмиан понял, почему Оксито, Король Шаманов, не уничтожал тела после своих ритуалов, оставляя после себя улики и следы: захоронение тел и их возвращение в землю, скорее всего, было частью ритуала!

Прошлой ночью, изучив документы, предоставленные Рыцарем Мечей, Люмиан получил более четкое представление о том, как найти Оксито, ревностного ученика Первородной Луны.

Очевидно, что обычные методы вроде гадания с помощью магического зеркала не сработают, иначе спутник Рыцаря Мечей, член Фракции Воздержания, обладающий острой духовной интуицией, уже нашел бы Оксито.

У Люмиана было три плана:

Во-первых, поскольку Оксито был членом Школы Мысли Розы и часто смешивался с Фракцией Потворства, он отправил Франку и Дженну, обеих Демонесс, случайно прогуляться по городу Лакрей в полном парадном облачении, надеясь встретить Оксито. Этот Король Шаманов, который никогда не противился своим желаниям, мог бы подойти к ним, и все это под бдительной защитой Фракции Воздержания.

Кроме того, Энтони мог использовать Психологическую Невидимость или замаскироваться под простолюдина, чтобы следить за ними и наблюдать за реакцией людей вокруг Демонесс, чтобы распознать любую злобу, прежде чем Оксито сделает шаг.

Получил ли Оксито благодеяния Великой Матери и превратился ли в женщину - это была деталь, которая не влияла на способность Демонесс соблазнить его. Из опыта Мадам Пуалис и Франки Люмиан сделал вывод, что Оксито все равно будет испытывать влечение к женщинам, а может, с тем же успехом будет интересоваться и мужчинами.

Во-вторых, используя свою родословную от Омебеллы и уникальную способность благословенной Великой Матери чувствовать других на определенном расстоянии, он планировал бродить по району Лакрея в надежде выманить Оксито. Лугано, также носитель аномалии, возможно, связанной с Великой Матерью, послужит отличной приманкой.

В-третьих, он решил посетить места, где раньше бывал Оксито, чтобы посмотреть, чем можно было бы полакомиться.

Зажав нос, Люмиан некоторое время внимательно осматривал следы вокруг и внутри ямы, а также многочисленные тела, затем повернул голову и спросил Людвига:

"В ней грязно?"

"Очень грязно", — решительно кивнул Людвиг.

"Грязь происходит от Великой Матери?" — продолжал Люмиан.

Людвиг утвердительно хмыкнул, но в выражении его лица читался конфликт.

Его не удивил следующий вопрос своего крестного отца:

"А она съедобна?"

При этом вопросе Лугано не смог удержаться от рвотных позывов, а обычно стоический Рыцарь Мечей Марик слегка приподнял брови.

Людвиг неохотно ответил:

"Да."

"Сможешь ли ты почувствовать ребенка, родившегося из этих трупов после приема пищи?" — поинтересовался Люмиан.

Судя по его опыту, эти трупы, скорее всего, были оплодотворены во время ритуала и носили в своих утробах быстро растущих когтистых птицеподобных существ, которые затем разорвали животы своих родителей, поглотив остатки и появившись на свет самостоятельно.

С точки зрения мистики, добровольно или принудительно, когтистые птицеподобные существа и трупы разделяли глубокую кровную связь, что позволяло легко отследить одно от другого и даже насылать проклятия на расстоянии.

Однако, согласно документам Рыцаря Мечей, гадания с использованием этой кровной связи были безрезультатны, как будто существа, появившиеся из этих трупов, исчезли из этого мира.

Это могло быть связано с тем, что высокопоставленный человек наложил "анти-гадание" или изменил состояние существ. Люмиан надеялся лишь на то, что Людвиг, отведав плоти, сможет получить иную информацию.

Людвиг с угрюмым лицом сказал:

"Из трупов можно извлечь немного крови, используя определенный способ приготовления. Хотя это и не позволит мне чувствовать положение и состояние ребенка на большом расстоянии, я смогу обнаружить его присутствие в радиусе тридцати метров."

"Отлично," — Люмиан почувствовал, что результаты оказались лучше, чем ожидалось.

Затем Людвиг присел на корточки и с помощью детского серебряного ножа и вилки отделил от одного из трупов кусок полурасплавленной, полусгнившей плоти.

Стекающий желтый гной и ужасающее состояние плоти заставили Лугано отвернуться и посмотреть на озеро Далш и город Лакрей на другой стороне воды.

Затем Людвиг велел Люмиану достать из Сумки Путешественника чугунную сковороду, подставку, пшеничную муку, ликер, различные специи и кусок затвердевшего сала.

Люмиан взял на себя роль помощника Шеф-Повара и отвечал в основном за разжигание огня.

Людвиг сначала растопил сало, затем добавил немного ликера и специй и обжарил их, пока смесь не приобрела насыщенный аромат.

Затем он обвалял гнилую плоть в пшеничной муке и бросил ее в сковороду, обжарив в насыщенном цвете и аромате сала.

Запахи аромата и гнили смешивались, постепенно распространяясь.

Наконец Людвиг закончил готовить и, подцепив вилкой поджаренную, золотисто-коричневую фрикадельку в мучной оболочке, запихнул ее в рот.

Он жевал, в его глазах стояли слезы, и вид у него был жалкий, словно обиженный.

"Ты же не жаловался, когда ел Локи сырым", — пошутил Люмиан.

Людвиг пробормотал в ответ:

"Гниль невкусная, и в ней нет духовности."

Проглотив жареную фрикадельку, которая выглядела "весьма" привлекательно, Людвиг задумчиво продолжил, смакуя ее:

"День рождения покойного приходится на второй день каждого года".

"Еще что-то особенное насчёт этого?" — спросил Люмиан.

Запихивая конфету в рот, Людвиг ответил невпопад:

"Согласно мифам, в первый день Старейший создал мир, а во второй родилась Великая Мать."

"Никогда не слышал о таком мифе..." — озадаченно пробормотал про себя Лугано, стоя спиной к Людвигу.

Люмиан, глубоко задумавшись, перевел взгляд на другое тело.

"Не могли же все их дни рождения приходиться на второй день каждого года?"

"Я помню, что новый год у многих племен на Южном Континенте не такой, как на Северном; это не обязательно 1 января. Так какой же день является вторым, и по какому календарю мы живем?"

Людвиг с конфетами во рту ответил:

"Любой, лишь бы это был второй день нового года по тому календарю, в который верит человек."

Чисто символически, значит... — Люмиан повернулся к Рыцарю Мечей.

"Вы подтвердили личности и дни рождения этих тел?"

Лакрей в Звездном нагорье был относительно процветающим районом со значительным населением, похожим на Город Белого Рапуса, где Люмиан бывал раньше. Это была одна из опорных точек древнего Королевства Высокогорья, властвовавшего над всем Звездным Высокогорьем.

Этот район славился богатыми рудниками, но, что интересно, все места добычи находились далеко от озера Далш, сохраняя в сердцах жителей святость этого высокогорного озера.

В прошлом Звездное Высокогорье было местом сражений между Республикой Интис и Империей Фейсак. После войны, случившейся несколько лет назад, влияние Империи Фейсак ослабло, и Королевство Лоэн начало расширять сферу своего влияния. Даже Церковь Богини Вечной Ночи Королевства Лоэн, похоже, распространяла свое учение в этих краях — об этом Люмиан слышал еще в Рапусе.

А в городе Лакрей, расположенном на рудниках Звездного Высокогорья, проживало самое большое количество лоэнцев.

Рыцарь Мечей Марик медленно кивнул и сказал:

"Мы опознали 90 % тел; их дни рождения, согласно календарю Северного Континента, в основном приходятся на второе января. У остальных, по местным календарям, дни рождения также приходятся на второй день нового года."

"Что касается тех, чья личность остается неясной, то они, похоже, иностранцы, которые могли прибыть сюда вольно или невольно. Дайте нам еще немного времени, и мы обязательно определим, кто они такие."

При достаточно большой выборке результаты в основном совпадают с объяснением Людвига, что для ритуала нужен сильный символ Великой Матери... — Люмиан не стал останавливать членов Фракции Воздержания тратить силы на проверку личностей оставшихся покойников — вдруг там есть еще что-то необычное?

Посмотрев через озеро на город Лакрей, Люмиан сказал:

"Давайте вернемся в город и пройдемся по окрестностям."

Посмотрим, что из трех вариантов окажется более эффективным — родословная Омебеллы, аномалия Земного Пути или кровная связь с младенцами с птичьими когтями!

Когда Люмиан шел к городу, состоящему из множества домов из серого и белого камня, вдоль мерцающего озера, такого же голубого, как небо, ему вдруг пришла в голову одна мысль.

Он спросил у тихо идущего рядом с ним Рыцаря Мечей:

"В Школе Мысли Розы Оксито отвечал за район Лакрей?"

"Раньше — нет, а теперь это неясно", — лаконично ответил Рыцарь Мечей.

Люмиан кивнул, размышляя про себя:

"Если он не отвечал за Лакрей и просто инициировал здесь ритуал по своей прихоти, ему следовало бы уйти после его окончания. Почему же он все еще здесь?"

"Есть ли у него какая-то более глубокая цель в Лакрее?"

"Или, может быть, Школа Мысли Розы что-то задумала для этого места?"

Рыцарь Мечей выдержал паузу в несколько секунд, прежде чем ответить:

"Мы подозреваем, что у него может быть более глубокая цель."

Мгновение спустя он добавил:

"До основания Королевства Высокогорья многие районы Звездного Высокогорья поклонялись Смерти, и Лакрей был одним из мест, наиболее подверженных этому верованию. Даже сегодня некоторые местные обычаи все еще несут в себе остатки этого поклонения Смерти."

Пока они разговаривали, трое взрослых и один ребенок прибыли до города Лакрей .

По сравнению с изысканным Городом Белого Рапуса, архитектура Лакрея была гораздо более грубой. Хотя здесь были люди в темно-красных мантиях и ярких платьях, большинство носили более прочную холщовую рабочую одежду.

Еще не дойдя до городских ворот, Люмиан уже чувствовал суету и шум города.

Фестиваль Благословений

Рядом с участком старой городской стены, от которой остались лишь декоративные украшения, Люмиан проследил взглядом за серовато-белыми каменными зданиями, которые были то высокими, то низкими, и увидел великолепный храм, стоявший недалеко от горного хребта.

Его высота превышала тридцать метров, и он состоял из множества башен, словно это была военная крепость, оставшаяся с древних времен.

В этот момент из-за совместного влияния горного хребта и облаков солнечный свет, близкий к полудню, окрасился в тусклый оттенок, и поэтому великолепная святыня казалась окутанной плащом, сотканным из сумерек.

"Храм Церкви Бога Битв?" — не поворачивая головы в сторону, спросил Люмиан у стоящего рядом с ним Рыцаря Мечей.

Церковь Бога Битв была единственной государственной религией Фейсакской Империи, но поражение в войне несколько лет назад позволило другим организациям, таким как Церковь Богини Ночи, получить некоторые миссионерские права в Фейсакской Империи, только вот Церковь Богини Ночи, похоже, не была в восторге от этого дела.

Рыцарь Мечей лаконично ответил:

"Это собор."

Не храм, а собор? Верно, фейсакцы страдают манией величия, и вкус у них неплохой... — Почему-то Люмиану вдруг вспомнилась фраза, которую он слышал в Обществе Изучения Кудрявых Бабуинов:

"Больше — красивее, больше — лучше."

Вместо этого он спросил:

"Это Фейсакская колония?"

"Да, но теперь лоэнцы имеют право приходить сюда и вести дела", — негромко сказал Рыцарь Мечей.

Люмиан молча кивнул и больше ничего не сказал, следуя по дороге, ведущей в город Лакрей.

По дороге он мог различить разные народы по толпам людей:

Фейсакцы были высокими, большинство мужчин — выше пяти футов девяти дюймов, а некоторые женщины — ближе к пяти футам восьми дюймам, что соответствовало стереотипному представлению Люмиана о них — народ, основанный потомками гигантов, даже существовало несколько полугигантов — и все эти фейсакцы были одеты относительно непринужденно, либо расстегнутые наряды, либо не носили официальных нарядов вообще;

Лоэнцы — преимущественно темноволосые и озабоченные своим внешним видом люди, всегда тщательно одетые: дамы предпочитают круглополые саронги и солнцезащитные зонты, а мужчины — полуцилиндры и трости;

Уроженцы Лакрая были темнокожими и худощавыми, мужчины были одеты в холщовую рабочую одежду, женщины — в удобные для работы наряды, и лишь некоторые — в пестрые платья и халаты, управляя скотом, овцами и лошадьми.

Люмиан бросил взгляд на проходящих мимо карликовых жеребцов и длинношерстный скот и увидел местного жителя в темно-красной одежде с белым черепом на голове, на котором также была серовато-белая шапочка, сотканная из шерсти.

"Это и есть то поклонение Смерти, о котором вы говорили, что он сохранился в фольклоре?" — Люмиан не стал специально выбирать улицу и пошел вперед, полагаясь на чистые инстинкты.

Рыцарь Мечей слегка кивнул:

"Да, жители региона Лакрей хранят черепа своих умерших родственников в своих домах, веря, что это даст им приют, принесет удачу и поможет бороться с опасностями из ночной тьмы, и чем больше черепов они хранят в своих домах, тем благополучнее будет семья."

Это похоже на то, как в деревне Корду хранят волосы и ногти умерших родственников в семье... но здесь поклонение Смерти гораздо сильнее, отсюда и выбор черепов, что делает его более экстремальным... — Люмиан вдруг почувствовал легкую меланхолию.

Рыцарь Мечей продолжил:

"Некоторые люди также делают амулеты из черепов своих умерших родственников и постоянно носят их с собой, то, что вы видели сейчас, — это как раз такой случай, и каждый год, во время Фестиваля Благословения, все местные жители в районе Лакрай выносят черепа своих родственников на улицы, тщательно их наряжают и упиваются ими, чтобы вместе молиться о благословении."

"Фестиваль Благословений?" — В голове Люмиана все перевернулось, и он с удивлением спросил.

После того как он пережил праздники Великого Поста, Ритуал морской молитвы и Фестиваль Снов, головная боль начиналась всякий раз, когда он слышал об очередном особенном дне.

"Оксито, Король Шаманов из Школы Мысли Розы и важный последователь Первородной Луны, ведь не останется в районе Лакрай только ради Фестиваля Благословения?"

Рыцарь Мечей ответил низким голосом:

"Фестиваль Благословения закончился уже давно, это было в ноябре прошлого года, более чем за месяц до Фестиваля Снов.".

Вы знаете о Фестивале Снов... — Люмиан сначала вздохнул с облегчением, а затем с беспокойством спросил:

"До или после Фестиваля Благословений Оксито впервые появился в Лакрае?"

Рыцарь Мечей на мгновение задумался и сказал:

"До."

"Другими словами, во время Фестиваля Благословений он должен был быть в районе Лакрая?" — Люмиан слегка нахмурился.

"Похоже на то." — Рыцарь Мечей сдержанно ответил.

...

Франка оторвала взгляд от местной женщины с цветным черепом, пришитым к плечу, и улыбнулась стоящей перед ней высокой фейсаксой женщине с шелковистыми светлыми волосами и кристально-голубыми глазами:

"Простите, у меня уже есть женская компания!"

Не слишком ли прямолинейна эта фейсакийка?

Флиртует со мной и Дженной, а ведь кроме мужчин нас приглашали и красивые женщины!

Фейсакийка хихикнула.

"Ух, я не против, если вы обе придете ко мне".

"Я против." — Дженна сказала за их обоих.

Они путешествовали по Лакрае уже почти два часа, и хотя Франка не стала раскрывать чары Демонессы Наслаждения, чтобы не быть заподозренной в целенаправленной "ловле", двух "тщательно" одетых Демонесс было достаточно, чтобы привлечь к себе внимание уже одним своим видом, темпераментом и фигурой.

Здесь фейсакцы были смелыми и прямыми, как мужчины, так и женщины, а лоэнцы — консервативными и сдержанными, осмеливаясь подойти только после того, как найдут вескую причину. Местные жители в основном просто наблюдали со стороны, молча следя за происходящим, и лишь некоторые набирались смелости, чтобы заговорить, но только под видом совета по направлению.

"Хорошо." — Фейсакская женщина, которая была на полголовы выше Франки, с сожалением махнула рукой и повернулась, чтобы войти в кафе по соседству.

В данный момент Франка и Дженна находились в самом центре города Лакрай, на улице, архитектура которой была очень характерна для атмосферного великолепия Фейсака.

"Уже почти полдень, как насчет того, чтобы попробовать фейсакскую еду?" — сказала Франка, глядя на пронзительный, но не греющий солнечный свет.

Она имела в виду "Ресторан Святого Милома", расположенный по диагонали перед ней.

Святой Милом был столицей Фейсакской Империи, и использование его в качестве названия ресторана выглядело попыткой показать "подлинность".

"Да." — Дженна осторожно кивнула.

Когда обе Демонессы вошли в атмосферный и красиво оформленный ресторан, Энтони сел на уличный стул напротив и молча поглощал свой обед — кукурузную тортилью, закрученную в говядину и баранину с несколькими специями.

...

Люмиан проводил Людвига и Лугано до Храма Святого Озера.

После того как они вошли в город, Рыцарь Мечей Марик исчез, но интуиция подсказывала Люмиану, что обладатель карты Младшей Арканы все еще рядом.

"Какие-нибудь ненормальные ощущения?" — спросил Люмиан у Людвига.

"Нет." — Людвиг покачал головой.

Люмиан снова посмотрел на Лугано:

"А что насчет тебя?"

"Я?" — Лугано выглядел растерянным.

Разве не Людвиг должен был кого-то найти?

И какое отношение это имеет ко мне?

"Есть какие-то необычные ощущения?" — спокойно повторил вопрос Люмиан.

Почему-то Лугано показалось, что за это время его работодатель стал более располагающим к себе, поэтому он честно ответил:

"Нет."

В ушах Лугано и Люмиана раздались странные звуки: бррб-брр.

Оба одновременно перевели взгляд на Людвига.

Людвиг потирал живот с жаждущим лицом:

"Пора обедать."

"Хорошо." — Люмиан с готовностью согласился.

Его философия заключалась в том, что он не мог морить ребенка голодом больше, чем тот был голоден, в конце концов, мальчик мог есть, если был голоден.

Он огляделся по сторонам и указал на довольно оживленную улицу к северо-западу от площади Святого Озера:

"Кажется, там довольно много ресторанов."

На этот раз Людвиг не нуждался в том, чтобы его вел Лугано, и, приплясывая на своих коротких ножках, рысью направился туда.

Эта улица имела очень типичный для Фейсака характер, здесь были и уличные деревья, и уличные стулья, она больше походила на уличную сцену стран Северного Континента.

Люмиан бегло осмотрел улицу, подбородком указал на Ресторан Святого Милома, расположенный неподалеку, и сказал:

"Попробуем фейсакскую кухню."

"Да." — Людвиг вытер рот.

Внезапно его жаждущее выражение лица стало озадаченным, а голова подсознательно двигалась из стороны в сторону, как будто он что-то искал.

Люмиан заметил это необычное поведение.

"В чем дело? Хочешь еще мороженого?" — поддразнил он Людвига.

Людвиг подражал обычному поведению Лугано и надавил на голос:

"Мне кажется, я чувствую ребенка из трупа, но не слишком четко."

Чувствуешь ребенка-монстра с птичьими когтями? — Люмиан послушно огляделся по сторонам, но других детей не увидел, а среди прохожих преобладали фейсакцы и местные жители, да несколько человек из Лоэна.

Вокруг не было ни одной беременной женщины.

В этот момент Людвиг добавил:

"Теперь не чувствую."

За пределами тридцатиметрового диапазона? — Люмиан задумчиво отвел взгляд:

"Если то, с чем я сейчас столкнулся, действительно было связано с детенышами монстрами с птичьими когтями, то они могли почувствовать во мне родословную Омебеллы..."

Люмиан кивнул и улыбнулся Людвигу:

"Как скажешь, сначала пообедай, ничто так не важно, как набить желудок."

"Точно!" — Людвиг впервые почувствовал, что слова крестного отца дошли до его сердца.

Войдя в Ресторан Святого Милома, Люмиан сразу же увидел Франку и Дженну, сидящих на видном месте.

Две Демонессы, "тщательно" одетые, заставили Люмиана на пару секунд засмотреться на них.

В то же время в душе он вздохнул:

Неужели это и есть закон Схождения Потусторонних черт?

Какое совпадение, что мы случайно выбрали один и тот же ресторан...

Почувствовав его взгляд, Франка и Дженна оглянулись на него: одна — с приоткрытым от удивления ртом, другая — ошарашенная.

Покрутившись на месте, они сдержали свои взгляды и вернули их к свекольному супу, стоящему перед ними.

Люмиан, ведомый официантом, сел в углу вместе с Людвигом и Лугано.

"Что бы вы хотели заказать, сэр?" — Официант протянул меню, оформленное в виде буклета.

Люмиан взглянул на него, не удосужившись просмотреть, и прямо сказал:

"По одному из всего, кроме напитков."

Шоу Флирта

Меню "Ресторана Святого Милома" хотя и было ограничено разнообразием местных ингредиентов, выглядело толстым, но не отличалось большим разнообразием блюд. Впрочем, условно говоря, пунктов меню на целую книгу не хватало, но их хватило бы, чтобы с десяток взрослых почувствовали себя сытыми.

Официант в ресторане был местным, но свободно говорил на Фейсакском, Лоэнском и Интисском и без проблем полностью понимал речь Люмиана.

Он уже собирался озадаченно подтвердить свои слова, когда увидел, что гость из Интиса достал толстую пачку золотых рогов.

Это была валюта Фейсакской Империи, широко используемая в Лакрае — перед тем как Люмиан сегодня утром "телепортировался" на Южный Континент, он специально зашел в ближайший банк и обменял немного денег на резервные по более высокому курсу - 4,4 верля за 1 золотой рог, но те, которые он вытащил сейчас, были не его собственные; это были средства, предоставленные Рыцарем Мечей, Мариком.

"Всего?" — услужливо осведомился официант.

"Всего." — Ответ Люмиана был оценен Людвигом по достоинству.

Через некоторое время один за другим подали свекольный суп, тушеную говядину в красном вине, жареную треску в сливках, икру, шашлыки, салат из закусок, толстый бифштекс и пирожки с фузаком.

Людвиг полностью погрузился в море еды, и Люмиан тоже нагулял аппетит.

Как у Жнеца 5-й последовательности, его аппетит и так был немаленьким, так еще и Жрец Урожая Лугано, начинавший как Плантатор, тоже становился все более и более подвержен своему желудку.

Почти набив желудок, Люмиан почувствовал, как во рту лопается соленая и вкусная икра, и стал ждать, когда принесут десерт, одновременно вспоминая, что только что произошло:

Почему Людвиг лишь смутно почувствовал присутствие малыша-монстра с птичьими когтями, а монстр в мгновение ока исчез?

Не может же быть, что расстояние между ними составляло всего тридцать метров, и стоит им сделать еще один шаг друг от друга, как они выйдут из зоны видимости, верно?

Это слишком случайное совпадение... Если бы это было организовано, они бы позволили Людвигу продолжать чувствовать его...

Людвиг чувствует ребенка-монстра с птичьими когтями, и этот ребенок-монстр с птичьими когтями также чувствует прибытие своей "матери"? Как только он почувствовал ненормальное появление своей мертвой "матери", он тут же сбежал из этого места или спрятался, разорвав связь между ними?

Это объяснение гораздо более правдоподобно и не зависит от совпадений...

Теперь возникает вопрос: если это не совпадение, то какова причина появления ребенка-монстра с птичьими когтями на этой улице?

Не может же быть так, что он случайно проходил мимо и наткнулся прямо на нас? Если так, то это либо какой-то Закон Схождения, либо подарок судьбы... Если это действительно Схождение, то пока невозможно определить, что это — схождение, вызванное родословной или Законом Отталкивания...

Люмиан поднял лежавшую у него на коленях салфетку, сложил ее и убрал.

Затем он встал и пододвинул к Лугано стопку золотых рогов, лежавшую рядом с ним:

"Я пройдусь по окрестностям и посмотрю, что стоит купить, а ты позаботься о Людвиге и не забудь заплатить за еду."

"Хорошо." — Лугано был счастлив сидеть и не двигаться.

Люмиан вышел из Ресторана Святого Милома, разглядывая магазины и пешеходов, выстроившихся вдоль улицы.

Здесь были банки, кондитерские, кафе, импортные магазины Фейсака и другие лавки, и с первого взгляда ничего не вызывало подозрений.

Прохожие были в основном уроженцами Фейсака и Лакрая, и некоторые из них несли амулеты из черепов своих родственников, которые носили как головные уборы, нанизывали на шею и вешали на грудь или пришивали к одежде в местах расположения плеч.

Неизвестно, кто мог привлечь сюда ребенка-монстра с птичьими когтями и его соратников, или какое здание может быть необычным... —Люмиан размышлял, идя по улице, ожидая "случайной встречи".

К сожалению, ее не произошло.

Наконец, он прошел всю улицу и вернулся в Ресторан Святого Милома.

Две Демонессы все еще наслаждались трапезой из фейсакской кухни, их видное место и выдающаяся внешность заставляли всех входящих и выходящих неосознанно окидывать их взглядом, а некоторые даже специально проходили мимо их столика несколько раз.

Люмиан тоже воспользовался возможностью оценить красоту Демонессы.

Внезапно ему в голову пришла мысль:

Людвиг не успел далеко отойти от Ресторана Святого Милома, как почувствовал ребенка-монстра с птичьими когтями...

Франка и Дженна были в Ресторане Святого Милома...

Неужели они действительно привлекли внимание Оксито, и Король Шаманов лично несет или посылает за ними детей-монстров с птичьими когтями, выискивая возможность нанести удар?

Обнаружив, что Людвиг ощущает на себе запах матери трупа, и почувствовав, что во мне течет кровь Дитя Бога, Оксито отказался от своих первоначальных намерений и временно отстранился от этого места или полностью скрылся?

Вроде все логично,но как могли Полубоги Фракции Воздержания, ответственные за защиту Франки и Дженны, совершенно не заметить появления Оксито?

Король Шаманов, искусный в изготовлении всевозможных зелий с магическими эффектами, а также владеющий рядом специальных ритуальных магических зелий, полагается на какой-то один из них, чтобы обойти их обычное предчувствие и интуицию?

Или же используется какой-то другой метод?

Люмиан быстро просмотрел информацию о Короле Шаманов, предоставленную Фракцией Воздержания.

Он очень медленно передвигал ноги, словно его привлекала красота и темперамент двух Демонесс, и он не желал отводить взгляд.

Проанализировав информацию о пути Аптекаря вплоть до 4-й последовательности Король Шаманов, Люмиан подумал, что Оксито мог получить дар превращения в женщину, и вспомнил известную ему информацию о пути Еретического Заклинателя.

В процессе размышлений в его голове всплыл термин:

Парамита!

Парамита существует сама по себе, зависит от земли, и ее деятельность невозможно обнаружить извне...

Использовал ли Оксито какое-то применение Парамиты, чтобы скрыться от взгляда Полубога Фракции Воздержания и незамеченным проследить за Франкой и Дженной?

Хм, а те младенцы с птичьими когтями были приняты в Парамиту после того, как выползли из своих "матерей"?

Поскольку Парамита явно связана с доменом Смерти, были ли эти "матери" мертвы до того, как из них вырвались младенцы с птичьими когтями?

В таком случае они с рождения несут в себе сильный отпечаток Смерти, органично вписываясь в Парамиту...

Только что Парамита разворачивалась, наблюдая за Франкой и Дженной, ожидая их шага, и, почувствовав присутствие умершей "матери" и родословной Дитя Бога, Парамита немедленно втянулась, прервав эту тесную связь?

Неудивительно, что Людвиг чувствовал младенца-монстра с птичьими когтями очень смутно...

Это потому, что он находится в Парамите!

Кроме того, местный Фестиваль Благословений Черепа имеет явные нотки поклонения Смерти, что можно соотнести с Парамитой...

В этом скрыта более глубокая цель визита Оксито в район Лакрая?

Догадавшись об этом, Люмиан, как истинный интисец, с "интисской" улыбкой подошел к столику Франки и Дженны и вежливо спросил на интисском:

"Прекрасные дамы, не окажите ли вы мне честь посидеть здесь несколько минут?

Франка весело ответила:

"Вы тоже из Интиса?"

Зная, что Люмиан, конечно же, не собирается завязывать разговор и наверняка имеет другие планы, она сделала вид, что очень сговорчива.

"Да, именно поэтому я почувствовал особую связь, как только увидел вас." — Люмиан в полной мере спользовал пикап-фразы, которые он узнал из повседневной жизни в Трире.

Несколько мужчин, сидевших за соседними столиками и краем глаза наблюдавших за этой стороной, тихонько прислушиваясь, одновременно призадумались:

Проклятые интиссцы!

Будь прокляты эти интисские плейбои!

Дженна повела себя еще более естественно, спросив с некоторой опаской и настороженным удивлением:

"Вы путешествуете или по делам в Лакрае?"

Пока она говорила, Дженна подозвала официанта и пододвинула стул к столу.

Люмиан сел, посмотрел на двух Демонесс и сказал:

"Ваша красота словно из снов, нет, я никогда не видел никого красивее вас в своих снах, вы должно быть словили много взглядов по пути, верно?"

Черт, от этой милой беседы у меня мурашки по коже! — В этот момент Франка предпочла бы, чтобы Люмиан издевался над ней

Конечно, в ее глазах неизбежно промелькнуло скрытое счастье — ведь она слышала, как Бронс Саурон говорила, что каждый мужчина-Демонесса в большей или меньшей степени самовлюблен — любит и гордится своим женским "я".

Дженна чувствовала себя в равной степени неловко и забавно, словно играла роль Ведьмы перед каким-то пьяницей, который притворялся культурным.

Она постаралась не выходить из образа и ехидно рассмеялась:

"Правда?"

"Осмелитесь ли вы посмотреть мне в глаза и сказать это еще раз?"

Видя, как этот довольно симпатичный молодой человек сидит рядом с двумя прекрасными дамами и разговаривает с ними, словно флиртуя, по окружающим мужчинам прокатилась волна печали:

Как они могут быть такими поверхностными, обращая внимание только на внешность?

Вот как вас обманывают!

Люмиан рассмеялся и, глядя в глаза Дженны, сказал:

"Когда я впервые увидел тебя, я понял, что значит настоящая красота."

"..."

Неужели этому парню не надоело говорить такие вещи? — Дженна, избегая взгляда Люмиана, ответила на его вопрос:

"Знаешь, взгляд некоторых людей может быть некомфортным."

"А нет ли взглядов, которые были бы более конкретными?" — с улыбкой спросил Люмиан.

Франка, которая, вероятно, поняла, о чем он хотел спросить, покачала головой:

"Нет."

Люмиан задумчиво кивнул:

"Погода здесь довольно холодная; вы чувствовали что-то похожее раньше?"

Франка на мгновение задумалась и поджала губы:

"Это началось немного от улицы Чабан и продолжалось до того момента, когда нам подали свекольный суп, он был настолько теплым, что мы не чувствовали холода."

Парамита, включающая в себя царство Смерти, заставила окружающих почувствовать себя немного холоднее? — Люмиан улыбнулся и сказал Франке:

"Возможно, дело в отсутствии надежного мужского тепла."

Лицо Франки дернулось, и она сказала ему с помощью глаз и губ.

Пожалуйста, не надо больше играть в плейбоя!

Пока трое обменивались словами, рядом со столом, на поверхности зеркала в золотой оправе, вделанного в стену, возникла женская фигура в компактной черной фетровой шляпе и бледно-золотистом пучке.

Она приложила руку к щеке, ее взгляд то устремлялся на Люмиана и Дженну, то метался туда-сюда между Люмианом и Франкой, то оценивал Франку и Дженну.

Истоки Фольклора

Люмиан "сдержал" свое обещание и просидел за столом двух Демонесс всего несколько минут, после чего вежливо извинился и ушел, оставляя близлежащих мужчин в некотором замешательстве

Разве он не должен был воспользоваться возможностью и продолжить?

Может быть, это продвинутая техника интисского плейбоя и дендиста?

Вернувшись к своему столику, Люмиан успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как официант уходит с высокой стопкой тарелок и выражением растерянности, шока и страха.

Все блюда из меню были буквально съедены!

Они смотрели на Людвига и Лугано так, словно перед ними были два чудовища, выползшие из бездны.

Если бы вы, ребята, знали, что две трети всех этих блюд и основных продуктов только что съел Людвиг, а мы с Лугано лишь разделили оставшуюся треть, вы бы еще больше испугались и забеспокоились, что вас тоже съедят... что ж, такие опасения оправданы... — Люмиан молча хмыкнул и сел.

Перед ним, Людвигом и Лугано были поставлены порция яблочного пирога и чашка сливочного мороженого.

На лице Людвига читалось нескрываемое удовлетворение: это был самый сытный и приятный обед за последнее время, и не только потому, что порции фейсакских блюд были большими и вкусными, но и потому, что Люмиану было не больно тратить чужие деньги.

Люмиан пододвинул свою порцию яблочного пирога к Людвигу и, казалось, сосредоточенно зачерпнул ложкой молочное мороженое и отправил его в рот.

Чувствуя, как растворяется глазурь и исчезает молочный привкус, он надавил на голос и сказал, словно разговаривая сам с собой:

"Ребята, вы не заметили никаких аномалий вокруг Двойки Кубков и Семерки Кубков?"

После недолгого молчания до ушей Люмиана донесся иллюзорный и бесплотный голос.

Это был голос Рыцаря Мечей Марика:

Мы действительно что-то заметили, начиная с улицы Чабан и заканчивая вашим подходом к Ресторану Святого Милома, но было обнаружено лишь небольшое отклонение от нормы, и мы не смогли определить его происхождение"

Это совпадает с описанием Франки и моими догадками, подтверждая друг друга... Полубоги Фракции Воздержания все еще не смогли обнаружить другую сторону, хотя Оксито уже начал следить за Франкой и Дженной... Им пришлось ждать, пока Оксито возьмет инициативу в свои руки? — Люмиан задумался на несколько секунд, из Сумки Путешественника достал пару камуфляжных, без степеней плоской золотой оправы очков, и надел их на переносицу.

И тут же увидел, как сквозь линзы проступила и исчезла фигура Рыцаря Мечей в рубашке и жилете.

Голос Марика в его ухе стал более четким:

"Мы иногда находим такие незначительные отклонения и соответствующие следы, и это тоже одна из главных причин, по которой мы уверены, что Оксито все еще находится в районе Лакрая."

Может ли Парамита сама по себе достичь этого, умудрившись незаметно пройти под носом у Полубога с сильной Духовной Интуицией? —Люмиан, не имея глубокого представления о Парамите, мог лишь строить предположения, основываясь на своем прошлом опыте.

Он не раз входил в Парамиту!!

В деревне Корду, наяву или во сне, он много раз попадал в Парамиту, но в то время там не было высокопоставленных сил, поэтому он не мог судить о нормальном состоянии Парамиты и о том, может ли она обмануть чувства и интуицию полубога, когда разворачивается; однако Люмиан не обладал глубокими знаниями о Парамите и мог лишь строить догадки на основе своего прошлого опыт и интуиции.

В Трире, во время катастрофы Древа Теней, он пассивно вошел в Парамиту Леди Луны, которая была хорошо изолирована, не позволяя Полубогам Трира обнаружить рост Древа Теней и боевые действия в этом районе. Только благодаря использованию Франкой карты "Судья" и уникальным свойствам "Мадам Судьи" им удалось установить связь с внешним миром, что позволило Полубогам Клуба Таро обнаружить и спуститься в Парамиту. В то время Полубоги Трира находились далеко от улицы Анархии, не подозревая о том, что там скрыто нечто.

В голове Люмиана мелькали воспоминания, и он всегда чувствовал, что Парамита не может достичь нынешних масштабов.

Когда Парамита закрылась, Полубог Фракции Воздержания не мог почувствовать ее, даже находясь поблизости, но как она могла остаться незамеченной, развернувшись прямо под носом у Полубога Фракции Влоздержания? Неужели она настолько сильна?

Думаю, даже Парамита Леди Луны не способна на такое — только маскировать деятельность и защищать себя на расстоянии от обнаружения... — Люмиан перевел взгляд на окно и увидел среди прохожих двух местных жителей: у одного на груди висел человеческий череп, выкрашенный в фиолетовый цвет, а другой повязал на голову отбеленный белый человеческий череп.

Поклонение смерти...

Парамита...

Возможно, то, что Король Шаманов Оксито сделал в Лакрае, придало его Парамите некую особенность, и именно опираясь на эту особенность, она смогла развернуться перед Полубогом.

Он вспомнил, что Мадам Пуалис хотела использовать фольклор деревни Корду для совершенствования своей Парамиты.

Люмиан взял еще одну ложку молочного мороженого и снова понизил голос.

"Расскажите нам подробно о происхождении и обстоятельствах Фестиваля Благословений Черепа"

Голос Марика Рыцаря Мечей зазвучал в его ушах более отчетливо:

"Он возник, когда пал Бог Смерти и ситуация на Южном Континенте кардинально изменилась".

"Падение Бога Смерти привело к мутации Подземного Мира, и подавляющее большинство нежити больше не могло ощущать Подземный Мир и входить в него, а могло лишь бродить за его пределами, блуждая по миру духов и реальному миру."

"Из-за этого разумные существа очень легко становятся нежитью или превращаются в обиженных или злых духов после смерти, и это представляет собой большую угрозу для живых существ, принося катастрофу одну за другой."

"В ответ на это страны Северного Континента стали проводить очищение церквей, чтобы усилить систему кремации, среди них Церковь Вечно Пылающего Солнца и Церковь Бога Битвы обладают замечательным очистительным эффектом, те, кто прошел очищение, не обязаны быть кремированными."

Услышав это, Люмиан по-настоящему понял и осознал серию инициатив по утешению перед смертью, очищению после смерти, поощрению кремации и награждению за обнаружение мертвых бродяг.

Их источником стало падение Бога Смерти и мутация Подземного Мира!

Неудивительно, что старые кости на нижних уровнях катакомб — это кости, а не прах... В Четвертую Эпоху в Подземном Мире не было мутаций, и нежити было куда возвращаться...

Согласно некоторым мистическим знаниям, тела стали подвержены трансформации в конце Четвертой Эпохи во время Бледного Бедствия, вызванного вторжением Смерти на Северный Континент. Действительно, это наследие Бледной Катастрофы; Смерть погиб во время этой катастрофы, что привело к аномалии в Подземном мире... — внезапно осознал Люмиан, глубже постигая некоторые мистические знания.

Рыцарь Мечей продолжил:

"Такие же проблемы возникли и на Южном Континенте, но Империя Балам, где проживало множество Потусторонних следующих по пути Смерти, быстро придумала несколько решений, которые позволили подавить вспышки нежити в некоторых районах, не прибегая к обязательной кремации, тем самым восстановив нормальную жизнь."

"В других регионах, однако, из-за продолжающихся усилий по обретению независимости таких стран, как Хаагенти, Паз и Высокогорье, вера в Смерть начала ослабевать, что привело к периоду разгула нежити и вакуума власти. Людям в этих регионах не оставалось ничего другого, кроме как выживать самим".

Люмиан мягко кивнул:

"В районе Лакрая решением стал Фестиваль Благословений Черепа?"

"Фестиваль Благословения Черепа — это всего лишь его проявление."

Рыцарь Мечей коротко пояснил:

"Согласно информации, оставленной в Королевстве Высокогорья, жители Лакрая должны были основать небольшое царство, принадлежащее душам умерших, с помощью местного чиновника, ранее принадлежавшего Империи Балам чтобы духи умерших входили туда, никогда больше не выходили и обретали покой."

"Но это все-таки не Подземный Мир, здесь нет такой вещи, как покой, и невозможно полностью обуздать духов мертвых, можно только подождать, пока они немного угаснут сами."

"Ежегодный Фестиваль Благословений Черепа — это праздник, который позволяет нежити выйти на свободу, а хранение черепов близких в их домах позволяет нежити, случайно покинувшей это маленькое царство, избегать их и не причинять им вреда."

"Проще говоря, заведите себе скромный, районный Подземный Мир, чтобы нежити было куда возвращаться..."

Место, куда можно вернуться... Схожая концепция и у Парамиты, где души возвращаются на землю и бродят по пустыне...

Более того, в Парамите духи могут возвращаться домой в особые дни, чтобы насладиться радостью воссоединения, подобно фестивалю благословения черепов в Лакрае... Разница лишь в том, что здесь у духов нет пути к возрождению; они могут лишь медленно угасать...

Люмиан сравнил местное состояние усопших с Парамитой и уловил нечто неуловимое.

Он вспомнил, что Луи Лунд передал ему некоторые слова Мадам Пуалис:

"То, что ты видел, — это всего лишь маленькая, карикатурная Парамита, часть полной Парамиты..."

Хс... — Люмиан затаил дыхание и прошептал про себя:

"Не будет же Оксито пытаться интегрировать местное царство нежити в свою Парамиту, чтобы сделать ее более полной?"

"Он, нет, она уже изначально преуспела, поэтому вы, ребята, и не смогли ее обнаружить?"

Рыцарь Мечей Марик сделал небольшую паузу, прежде чем ответить:

"Возможно."

После чего он решил добавить:

"Мы также не видели это Царство Нежити."

Видели... — Люмиан сначала уставился в пустоту, а потом понял, что хотел сказать Рыцарь Мечей.

Путь заключенного может напрямую превращаться в призраков, и они должны были увидеть Царство Душ, но на этот раз они ничего не нашли в Лакрае.

Вместо ответа Люмиан задумался над другим вопросом:

Если Оксито и впрямь изначально объединил ее с этим маленьким царством нежити, то она, по сути, становится местной версией Смерти, и она, должно быть, почувствовала во мне родство с Омебеллой...

Какова будет ее реакция?

Мгновенный гнев или взгляд на меня как на нечто, чем можно воспользоваться?

Почему она просто не сделала этого? Да, с помощью когтистого монстра она также узнала, что Людвиг рядом со мной обладает запахом "матери" трупа, что явно напоминало приманку, очевидную ловушку!

Это заставило ее, привыкшую к потаканию желаниям, сдержаться, и что она теперь собирается делать — просить о помощи?

С этой мыслью Люмиан снял очки и резко встал.

Всегда Найдется Порча, Которую Можно Использовать

Люмиан, сняв очки, прошептал:

"Цель должна была заметить аномалию на мне, но в то же время Людвиг также находится поблизости с "материнским" запахом от того трупа, эти две ситуации вместе, безусловно, приведут цель в состояние повышенной готовности. Она может даже обратиться за помощью."

"Будьте готовы"

Если бы речь шла только о родословной Омебеллы, Оксито могла бы подумать, что это всего лишь закон схождения, приведший в ее присутствие богохульника Дитя Бога.

Точно так же, если бы от трупа исходила только "материнская" аура, она могла бы насторожиться или заподозрить, что возвращение трупа на землю загрязнило местную воду, что привело к порче некоторых людей.

Но в совокупности все, кто мог их почувствовать, сразу бы поняли, что здесь кроется большая проблема.

Это не могло быть простым совпадением; здесь явно была опасная ловушка!

Голос Рыцаря Мечей Марика, казалось, раздался издалека.

«Мы уже готовы».

Почувствовать скрытую опасность и подготовиться еще до того, как я все обдумал и сделатьнапоминание? У них сильная Духовная Интуиция и богатый опыт... — размышлял Люмиан, заметив, что Лугано, испуганный его движениями и глубоким голосом, тоже встал.

Людвиг не стал терять времени, взял мороженое, которое они вдвоем бросили перед ним, и с удовольствием съел его, совершенно не заботясь о том, что может произойти дальше.

Взгляд Люмиана прошелся по лицам Лугано и Людвига и переместился на Франку и Дженну, которые тоже наслаждались десертом.

Теперь он размышлял над вопросом:

Должны ли они действовать вместе или разойтись, как это было утром?

Если предыдущие предположения были в целом верны, то фаза выманивания Оксито должна была уже закончиться. Впереди, скорее всего, будут пробные атаки со стороны Короля Шаманов и ее спутников.

В этом случае совместное движение позволит им получить более надежную защиту от Фракции Воздержания, не опасаясь, что Оксито может напасть на менее охраняемое место и захватить одного или двух в заложники. Но если нападение будет достаточно яростным, чтобы заставить скрытые силы Фракции Воздержания занять оборонительную позицию, то совместное движение может привести к полному уничтожению.

Какой из вариантов безопаснее и разумнее в сложившихся обстоятельствах, предстояло решить руководителю группы.

Люмиан медленно шел к входу в ресторан, а его мысли напряженно перебирали все вопросы, над которыми он только что размышлял, и соответствующие предположения.

Он вспомнил свое собственное описание Царства Нежити в Лакрае:

Рудиментарный, местный Подземный Мир.

Подземный Мир... — Веки Люмиана дернулись, и он снова тихо спросил:

"Кто-нибудь из вас может видеть или чувствовать Подземный Мир?"

Он спрашивал, могут ли Зомби и Призраки обнаружить Подземный Мир.

Рыцарь Мечей Марик быстро ответил:

"Нет. Если только кто-то не открыл дверь в Подземный Мир напрямую или сам не является выходцем из него. В противном случае его можно почувствовать только по определенным следам."

"До мутации Подземного мира это было возможно."

До мутации Подземного Мира это было возможно? Это вывод на основании древних записей?

Но Люмиана волновало не это, а другое:

Если Оксито действительно включила местное Царство Нежити в свою Парамиту, то можно ли считать ее Парамиту маленьким Подземным Миром?

Более того, это должен быть маленький Подземный Мир, который нельзя отделить от текущей территории, иначе, согласно пониманию Люмиана о Парамите, Оксито могла бы забрать свою Парамиту и уйти, и тогда ей не пришлось бы оставаться здесь.

Конечно, не исключено, что у нее есть и другая цель, которую она не смогла достичь.

Маленький Подземный Мир... — Люмиан тихо пробормотал и повернулся к Франке и Дженне, улыбаясь:

"Я слышал, что улица Чабан уникальна для этого района. Не хотите ли вы, две милые дамы, стать моими гидами?"

Улица Чабан была тем местом, где Франка и Дженна впервые заметили небольшое понижение температуры, что указывало на то, что они могли встретить там Оксито.

В глазах окрестных покупателей приглашение Люмиана было откровенной попыткой устроить свидание. Однако Франка и Дженна обменялись взглядом и поняли, что Люмиан предлагает им действовать вместе, а местом назначения должна стать улица Чабан.

"Конечно." — Франка и Дженна улыбнулись в унисон и встали.

Окружающие были ошеломлены:

Неужели их так легко пригласить?

Если бы я знал, я бы набрался смелости и сам пригласил!

Люмиан вместе с Франкой и Дженной, обмениваясь, казалось бы, непринужденными рассказами о городе Лакрае, неторопливыми шагами направились к улице Чабан.

Примерно через пятнадцать минут они вышли на улицу, где в основном жили местные жители.

Серые и белые каменные дома стояли бок о бок, выглядели довольно грубо, но достаточно прочно, а снаружи на домах висели разноцветные ткани из шерсти, создавая яркую и экзотическую атмосферу, не похожую ни на что другое за пределами Звездного Высокогорья.

Местные жители здесь чаще носили традиционную одежду, чем на других улицах Лакрая: темно-красные шерстяные халаты мужчин и ярко раскрашенные платья женщин.

Кроме того, многие из них носили амулеты в виде черепов разного дизайна: одни - пестрые и коричневые, с шерстяными париками, другие - раскрашенные в фиолетовый, зеленый и красный цвета, третьи - держащие между зубами табак цвета карамели из Восточного Балама. Другие казались белыми, как нефрит, с темными глазницами и насекомыми, ползающими внутри и снаружи.

Стоя у входа на улицу Чабан, Люмиан приостановился, но не двинулся вперед, подав знак Франке и Дженне держаться чуть позади.

Сразу же после этого он достал что-то из Сумки Путешественника.

Это была золотая маска с белой или черной краской вокруг глаз и на лице.

Маска семьи Эггерс, созданная самой Смертью!

Поскольку эта маска из чистого золота изначально предназначалась для того, чтобы помогать живым чувствовать и входить в Подземный Мир, и была создана непосредственно божеством, управляющим Смертью и Подземным Миром, ее ношение могло раскрыть что-то связанное с Подземным Миром в определенном диапазоне. В районе Лакрая местное Царство Нежити было сродни маленькому, местному Подземному Миру.

Если местное Царство Нежити действительно слито с Парамитой Оксито, то "увидеть" его равносильно тому, чтобы "увидеть" Парамиту, и раскрыть Короля Шаманов!

Не раздумывая, Люмиан надел золотую маску семьи Эггерс.

Его дыхание быстро остывало, становясь все более неподвижным. Его тело в одно мгновение остыло, потеряв признаки жизни, а кровь в жилах прекратила течь.

Сквозь золотую маску Люмиан почувствовал, что окружающее его пространство потускнело, все цвета в какой-то степени поблекли, а температура стала немного холоднее.

В остальном все было нормально.

Значит, это мир глазами нежити? Я не вижу никаких следов этого Царства Нежити... Может, оно спрятано глубже из-за того, что интегрировано в Парамиту?

Хм, я могу напрямую ощущать мир духов, но не могу обнаружить Подземный Мир... Неудивительно, что, надев маску семьи Эггерс, приходится ждать удобного случая, чтобы попасть в Подземный Мир, а не просто обнаружить его и телепортироваться туда... — Люмиан тихо пробормотал, не отказываясь от своей первоначальной теории, и попытался стимулировать остаточную ауру Кровавого Императора.

Цель активации ауры Алисты Тюдор заключалась в том, чтобы подчеркнуть печать, оставленную Даосом Подземного Мира.

Это могущественное существо из мира Франки было явно связано с путями Смерти, Тьмы и Воина. По словам Госпожи Маг, он также мог контактировать с обезумевшимСмертью и заключать какие-то соглашения. Его печати могли усилить маски семьи Эггерс.

Когда его правую ладонь пронзила легкая боль и по ней распространилось холодное, гнилостное ощущение, видение Люмиана резко изменилось.

По всей улице Чабан полоски ткани, висевшие на стенах, потеряли цвет и стали серыми, а люди, идущие по улице, стали необъяснимо расплывчатыми, словно окутанными густым туманом.

Однако амулеты-черепа, которые они носили, оставались необычайно четкими, а их цвета, напротив, стали еще ярче.

Люмиан также увидел, как в полых впадинах человеческих черепов разгорается бледное или темно-красное пламя, мерцающее и источающее жутковатый холод смерти.

В этот момент Люмиан понял, что "увидел" Царство Нежити Лакрая.

Оно совпадало со всем районом Лакрая где нежить бродила в тени, а люди жили на свету!

Стоя на краю Царства Нежити, Люмиан не пытался войти внутрь, а лишь издалека искал любые признаки присутствия Парамиты.

Он увидел огромное черное облако, нависшее над небом в направлении озера Далш, увидел несколько парящих в воздухе черепов на улицах с призрачными детскими фигурами, мерцающими в их горящих глазницах, и увидел, как "пустыня" под горами, казалось, непосредственно вторглась в город, органично вписавшись в него.

Как и ожидалось... — Люмиан сразу же все понял:

Оксито находится внутри этой Парамиты, которая слилась с Царством Нежити!

С этим пониманием первая мысль, промелькнувшая в голове Люмиана, была следующей:

Моя миссия на этом заканчивается, следующий шаг — передать Золотую Маску семьи Эггерс Рыцаю Мечей и Фракции Возжержиния, чтобы они организовали своих людей для проникновения в Парамиту и сражения с Оксито, а мы вернемся в Трир, чтобы избежать возможных опасностей.

Поразмыслив, Люмиан понял, что это не сработает.

Если бы у них была только золотая маска семьи Эггерс, без печати Даоса Подземного мира, то даже если бы Призрак надел ее, он не смог бы напрямую "увидеть" преобразованную Парамиту Оксито!

На ум Люмиану пришла одна возможность.

Он глубоким голосом сказал спрятавшемуся рядом с ним Рыцарю Мечей Марику:

"Я обнаружил Парамиту Оксито. Сначала отведите Двойку Кубков и остальных в безопасное место. Затем, как Призрак, прикрепитесь ко мне, и я проведу вас всех в Парамиту!

"Хорошо." — В слегка приглушенном голосе Рыцаря Мечей звучали радость... и злость.

Она была направлена на Оксито.

Вой

Люмиан на мгновение задумался, а потом специально напомнил:

"Не забудьте про Четверку Мечей."

Честно говоря, он почти не обращал внимания на присутствие Энтони, но поскольку постоянно думал о том, что делают его товарищи по команде и как с ними координировать свои действия, то не забыл совсем.

Когда он пригласил двух Демонесс на улицу Чабан в Ресторан Святого Милома, Люмиан не сразу вспомнил об Энтони. Только когда он дошел до улицы, он вспомнил об их товарище по команде. Но он не мог найти Гипнотизера, который использовал Психологическую Невидимость. Ему оставалось только верить, что Энтони, с его богатым опытом, поймет, что, когда остальные члены команды соберутся вместе, станет ясно, что дальнейшие действия не располагают к разделению, и он последует за ними.

Привычки Энтони как информационного брокера хорошо сочетались с Психологической Невидимостью.

После двухсекундной паузы, последовавшей за напоминанием Люмиана, Рыцарь Мечей сказал:

"Мы не забудем."

Похоже, вы уже сделали это... но на Полубога Фракции Воздержания не должна сильно влиять Психологическая Невидимость Энтони, так что, отправляя Франку и Дженну, они не должны забывать об Энтони... Если это так, то одной из главных причин смерти Гипнотизера будет то, что Психологическая Невидимость работает слишком хорошо, заставляя товарищей по команде забывать или не замечать их... — Пока Люмиан размышлял про себя, особая Парамита перед ним внезапно изменилась.

Со стороны озера Далш раздался оглушительный грохот, и серо-белая вода, подобно цунами, поднялась в воздух. Пустыня, уже переплетенная с городом Лакрай, начала доминировать. В одно мгновение она пересекла площади и улицы, поглотив Люмиана, который еще не дошел до улицы Чабан, и избежав Франки и остальных.

Оксито, благословленная Великой Матерью, казалось, поняла, что ее раскрыли.

Она решила использовать природу Парамиты, чтобы на время отделить богохульне Дитя Бога от Полубогов Фракции Воздержания, а затем, воспользовавшись короткой разницей во времени, достичь желаемой цели в отношении Люмиана.

Почти одновременно с этим Люмиан, надевший золотую маску семьи Эггерс и превратившийся в нежить, почувствовал, как его тело стало "тяжелее", словно холодная масса заняла место внутри него.

В следующую секунду он увидел, как исчезают неясные человеческие фигуры на улице Чабан, а также Франка, Дженна, Людвиг, Лугано и, возможно, Энтони за его спиной. Они словно оказались в двух отдельных мирах.

Человеческие черепа в разных состояниях становились все более отчетливыми, их глазницы горели бледным или темно-красным пламенем, когда все они поворачивались лицом к Люмиану.

В конце улицы Чабан, на окраине города, где он сливался с дикой природой, из неизвестных мест выползли колышущиеся фигуры и стали приближаться к Люмиану.

Здесь были гниющие длинношерстные волы, от которых осталось лишь несколько кусков истекающей гноем плоти, низко летающие гигантские птицы с обнаженными костями, питоны, волочащие между разлагающимися тканями полурасплавленные нити плоти, и чудовищные холмы, состоящие из множества безголовых скелетов.

Человеческие черепа со всех концов города стремительно сходились к улице Чабан, парили в воздухе и закрывали небо, заслоняя бледный, тусклый и лишенный тепла "солнечный свет".

Люмиан выглядел ошеломленным, словно столкнулся с чем-то ужасным, как нежить, столкнувшаяся с более высокоранговым и страшным родственным духом. На краткий миг он застыл, не в силах пошевелиться.

В этот момент со стороны озера Далш донесся полный боли жалкий вой.

Ужасающий и пронзительный звук был похож на высокоскоростное вращающееся сверло, которое вонзилось прямо в душу Люмиана. Его зрение потемнело, и он потерял сознание.

Когда Люмиан пришел в себя и вновь обрел контроль над своим телом, он обнаружил себя на середине улицы Чабан в сопровождении появившегося в какой-то момент Рыцаря Мечей Марика, одетого в черный жилет и белую рубашку.

Вокруг него кристаллический холод заморозил человеческие черепа разного состояния в воздухе, на земле и на поверхностях зданий из серо-белого камня.

Сюрреалистическая застывшая картина простиралась до самой пустыни на окраине города.

В огромной армии нежити гниющие монстры сбрасывали плоть на землю, оставляя лишь кости — пожелтевшие, коричневые или обесцвеченные до белизны. Останки скелетов погружались в почву, а с их поверхности сочились капли багровой крови — не их собственной.

Призраки и злые духи раздувались, как воздушные шары, и беззвучно лопались, превращаясь в странную пыль.

Хотя Люмиан не до конца понимал, что происходит, ему в голову пришли две мысли:

Неужели все они прокляты?

Даже кости, лишенные плоти, были прокляты на кровотечение?

С этой мыслью Люмиан не мог не поднять правую руку и не вытереть нос.

На тыльной стороне ладони он сразу же заметил несколько черных пятен крови.

Это была кровь из его тела, которая давно перестала течь.

От Воя Банши была ранена не только его душа, но и тело нежити, похоже, получило физические повреждения. Некоторые капилляры лопнули, и из них потекла почерневшая кровь.

Ужасающе... — Люмиан примерно понял, что только что произошло.

Оксито закричала издалека, используя усиленный Парамитой "Вой Банши", и мгновенно потеряла сознание.

Неужели Полубоги Фракции Воздержания прикрепились ко мне в виде призраков до того, как Парамита расширилась, и сразу же втянули меня в Парамиту? Затем они заняли мое тело и использовали свои способности, чтобы справиться с кишащей армией человеческих черепов и нежити?

Рыцарь Мечей тоже привязался ко мне, поэтому он сейчас в Парамите?

Осмыслив недавнее происшествие, Люмиан стал яснее и точнее понимать чудовищность Полубогов.

Оксито — даже не полноценный Ангел, но всего лишь ее Вой Банши поверг меня в бессознательное состояние, лишив способности сражаться. Мне потребовалось более десяти секунд, чтобы прийти в себя... Если бы не присутствие Полубогов Фракции Воздержания, этих десяти секунд с лихвой хватило бы Оксито, чтобы убить меня еще десять раз...

Это не то, с чем может сравниться нарисованный Полубог. Если я не захвачу инициативу, у меня даже не будет возможности достать Меч Мужества или использовать Воплощение Желаний!

У Ожившей Тени не будет времени, чтобы принять на себя весь урон, если я не предвижу этого заранее...

С этими мыслями Люмиан вновь обрел самообладание.

Затем он услышал, как Рыцарь Мечей Марик негромко пробормотал:

"Оксито отступила. Она должна быть возле озера Далш."

"Мы все еще не знаем, какую помощь она ищет."

"Озеро Далш?" — с легким удивлением спросил Люмиан.

Это безмятежное, красивое, священное озеро?

Если подумать, то в этом есть смысл. Все горнодобывающие предприятия в районе Лакрая обходили озеро Далш стороной, оставляя его совершенно незагрязненным...

Рыцарь Мечей осмотрел окрестности, но не сразу направился в пустыню к озеру Далш.

Он слегка кивнул и сказал:

"Озеро Далш само по себе особенное, оно связано с павшим Смертью. Создание этого небольшого Царства Нежити в районе Лакрая стало возможным благодаря озеру Далш."

"Тот бывший чиновник Империи Балам даже использовал череп Бессмертного из Церкви Смерти и, используя свои способности Привратника, открыл врата в Подземный Мир и закрепил ее на черепе Бессмертного. Благодаря этому врата не закрылись слишком быстро, и часть ауры Подземного Мира смогла просочиться наружу."

"Череп Бессмертного? Бессмертные тоже могут умереть?" — инстинктивно спросил Люмиан.

Рыцарь Мечей начал подходить к краю замёрзшего мира.

Он взглянул на Люмиана и сказал:

"Бессмертные — это только 4-я последовательность Пути Смерти. Они все еще могут умереть, если их убить."

Понятно... — Люмиан почти незаметно кивнул.

"Аура, исходящая из Подземного Мира, уникальные черты черепа Бессмертного и особая природа озера Далш — все это вместе поддерживало это Царство Нежити, притягивая души мертвых существ в этом районе и позволяя им постепенно угасать."

Выслушав его, Люмиан на мгновение застыл.

"Похоже, вы много знаете о местном Царстве Нежити..."

Рыцарь Мечей ответил:

"Школа Мысли Розы правила здесь более тысячи лет. Кроме уникальности озера Далш, все остальное было давно изучено."

"Тогда почему вы не сказали об этом раньше?" — воскликнул Люмиан.

Если бы вы сказали мне раньше, я бы, возможно, догадался о намерениях Оксито раньше!

"Изначально мы не связывали Оксито с Царством Нежити, поэтому эта информация не была включена в сведения", — пояснил Рыцарь Мечей.

"После этого я отвечал на все ваши вопросы, но не уточнял. Говорить — это тоже желание, которое требует сдержанности."

"..." — Люмиан вдруг понял, что чувствовала Франка каждый раз, когда слышала его слова: "Придется начать с событий на Самаритянском Женском Источнике, где Мадам Хела и я..."

Разговаривая, они с Мариком дошли до окраины города, где замерзший мир пересекался с безлюдной пустыней.

Люмиан инстинктивно взглянул на толстый слой льда, покрывавший серо-белые здания.

Пользуясь отражающей поверхностью, он с удивлением увидел в каждом из них по размытой фигуре.

На одной из них был маленький черный чепчик и придворное платье того же цвета; у другой не было головы, и она была одета в темное зловещее платье с замысловатым узором.

Затем Люмиан заметил полупрозрачных кольчатых насекомых, вползающих в его рот и вылетающих из него, но при этом ничего не почувствовал.

...

У входа на улицу Чабан Франка, Дженна и остальные почувствовали внезапный холод, охвативший их, и увидели, как Люмиан исчезает на глазах.

Прежде чем они успели что-то сказать или отреагировать, в их ушах зазвучал голос, слегка магнетический и бесплотный, как будто из сна:

"Сначала я отправлю вас обратно в Трир."

Франка, Дженна и Лугано инстинктивно повернулись и обнаружили, что рядом с ними в какой-то момент появился молодой человек.

На нем была белая рубашка, прикрытая тонким черным плащом. С черными волосами и зелеными глазами он был "по-ночному красив", а на обеих руках носил красные перчатки.

Ранние Роды

Присмотревшись к молодому человеку в красных перчатках, Франка осторожно спросила:

"Кем бы вы могли быть?"

Она не собиралась доверять незнакомцу только из-за того, что он сказал, если только на него не повлияла какая-нибудь Потусторонняя сила.

"Двойка Кубков, Семерка Кубков. Вам не стоит вмешиваться в то, что будет дальше", — прямо сказал молодой человек в красных перчатках, называя Франку и Дженну по названиям их Младших Аркан.

В его голосе звучала естественная властность человека, привыкшего руководить многими людьми, внушая Франке и остальным слабое чувство страха.

Он знает кодовые имена нашего Клуба Таро... Член Клуба Таро? Один из помощников Рыцаря Мечей? Его одежда напоминает форму Красных Перчаток из церкви Богини Вечной Ночи... — Пока Франка размышляла, она не почувствовала никакого предупреждения от своей духовной интуиции.

Прежде чем она успела ответить, молодой человек в красных перчатках вытащил Карту Таро.

На лицевой стороне карты была изображена богиня, возливающая святую воду под звездным небом.

Старшая Аркана, Звезда!

Значит, это Мистер Звезда... — Франка и Дженна больше не колебались и в унисон кивнули, сказав:

"Хорошо."

Лугано стоял, слегка ошеломленный.

Зачем он достал карту?

Кажется, я слышал о чем-то подобном, но не могу вспомнить...

Почти одновременно из ниоткуда появился Энтони и протиснулся рядом с Франкой и Дженной.

Франка на мгновение опешила и пробормотала про себя:

Я и правда забыла о тебе...

Мистер Звезда больше ничего не сказал. Он лишь слегка приоткрыл рот.

В одно мгновение Франку и остальных окутал огромный, невидимый дух, а затем они поднялись в многослойный, красочный мир духов, словно путешествуя на воздушном шаре.

...

На окраине города, покрытого кристаллическим льдом, Люмиан в золотой маске семьи Эггерс отвел взгляд.

Он мог примерно догадаться, что размытые фигуры в его глазах — это Полубоги Фракции Воздержания, ответственные за эту операцию. Одна из них, безголовая, была похожа на Ангела Фракции Воздержания, которую он видел раньше. Полупрозрачные насекомые, заползающие в рот и вылетающие изо рта, скорее всего, были помощниками, приглашенными Фракцией Воздержания.

Сколько же людей поселилось в моем теле? — Люмиан внутренне ворчал, следуя за Рыцарем Мечей Мариком в безумной спешке.

Они вошли в пустыню за пределами Лакрая под бледным, холодным "солнечным светом", стремительно направляясь к озеру Далш.

Из-за уникального влияния Парамиты Люмиан не мог телепортироваться куда-либо за пределы своей прямой видимости. Ему приходилось использовать визуальную блокировку, чтобы определить свое местоположение, поэтому мгновенно появиться на краю озера Далш было непросто.

Пробежав некоторое расстояние, он протянул руку и схватил Рыцаря Мечей за плечо.

Почти одновременно из него вырвалось пылающее белое пламя, мгновенно охватившее все его тело.

Рыцарь Мечей, не спрашивая, понял его намерение и мгновенно дематериализовался в Призрака, прикрепившись к Люмиану.

Люмиан превратился в раскаленное до бела копье и, сверкнув глазами, устремился вдаль.

Пламенное копье пронеслось по небу, преодолевая огромные расстояния, и в мгновение ока достигло края озера Далш.

Оторвавшись от пылающего белого копья, Люмиан заметил, что даже в Парамите, переплетенной с Царством Нежити, это озеро остается спокойным, чистым, священным и прекрасным.

В тусклом окружении серо-белая вода казалась невесомой, тянущейся вверх, словно гигантский "занавес", возможно, затянутый какой-то высшей сущностью.

Перед водным занавесом бесчисленные человеческие черепа образовывали масивную голову.

Среди черепов разных цветов один выделялся больше всего. Он находился на самом верху, был кристально чистым, словно вырезанным из хрусталя, и значительно превышал размеры обычного человеческого черепа.

Вместо бледного или темно-красного пламени в глазницах этого хрустального черепа отражалась загадочная, искусно украшенная древняя бронзовая дверь.

Дверь была слегка приоткрыта, открывая взору бесконечную тьму. В этой тьме находилось бесчисленное множество неописуемых глаз, которые смотрели наружу, но не могли выбраться.

По краям бронзовой двери странные, ужасающие, а иногда и отвратительные руки хватались за раму, словно пытаясь протиснуться, но не в силах этого сделать. Им удавалось лишь издавать пронзительные звуки, которые, словно разрывали барабанные перепонки.

Многие духи и человеческие черепа притягивались к этому месту, постепенно становясь частью массивной горы.

Неужели этот хрустальный череп — череп Бессмертного? А бронзовая дверь в глазницах — это дверь Привратника Смерти 5-й последовательности в Подземный Мир?

Хм, 5-я последовательность не может долго удерживать дверь в Подземный Мир открытой, поэтому они использовали череп Бессмертного и уникальные свойства озера Далш, чтобы решить эту проблему... Но куда же подевалась Оксито, Король Шаманов? — Когда эта мысль пришла в голову Люмиану, он увидел, как бесчисленные человеческие черепа, образующие массивную голову в воздухе, открывают и закрывают свои костяные челюсти, говоря в унисон разными голосами:

"Почему вы не можете дать мне еще немного времени?"

"Если я не могу получить его, я уничтожу это место и посмотрю, сколько из вас смогут выжить в катастрофе этой разваливающейся Парамиты!"

"И я уже покинула это место и район Лакрая, используя свои предварительные приготовления!"

"Хахаха, хахаха!"

Под резкий, хриплый, старый и глубокий смех человеческих черепов Люмиан почувствовал, как массивная тень в небе опускается к его голове. В земле под ним появились трещины, которые становились все глубже и обнажали темную пустоту.

Все черепа, включая хрустальный, покрылись крошечными трещинами, казалось, готовыми в мгновение ока разлететься вдребезги.

В этот момент Люмиан почувствовал, как по его телу пробежал холодок, и все черепа перестали трескаться, словно временно сдерживаемые невидимой внешней силой.

Это также остановило процесс распада и разрушения Парамиты. Хотя он не обратился вспять, он значительно замедлился.

Это Полубог Фракции Воздержания или их приглашенный помощник, использующий свои способности? Похоже, Оксито действительно сбежала.

Проверив ситуацию с помощью "Воя Банши", она решительно отказалась от этой Парамиты, которая была явно сильнее чем у других Мадам, и использовала свои предварительные договоренности и уникальные свойства этого места, чтобы сбежать до того, как Фракция Воздержания успеет предпринять действия... — В голове Люмиана промелькнула целая серия мыслей, пока он разглядывал открывшуюся перед ним сцену.

Вдруг в его ушах зазвучал древний голос:

"Не слушай только то, что говорит Оксито."

"По моему опыту, тот, кто оставляет после себя столько слов, прежде чем сбежать, либо уже сошел с ума, либо пытается что-то скрыть."

"Оксито действительно решительно бежала сюда до того, как мы засекли ее и запланировали уничтожить эту Парамиту, но зачем ей рассказывать нам о своих целях? Просто чтобы выплеснуть эмоции?"

"Это может быть одной из причин, но есть и более важная: она хочет, чтобы мы сосредоточились на крахе и уничтожении этой Парамиты и упустили из виду что-то еще."

Люмиан не до конца избавился от сомнений после того, как Оксито провозгласила это через человеческие черепа, но такое поведение не было необычным для Фракции Потворства Школы Мысли Розы.

Те, кто привык к потаканию, всегда стремились выразить свои эмоции.

Наконец древний голос сказал:

"Время даст нам ответ."

Как только прозвучали эти слова, Люмиан увидел, как из него вылетели насекомые с полупрозрачными кольцами.

Внезапно все вокруг замедлилось.

Над всем, что видел Люмиан, стелился серовато-белый туман, отчего все выглядело сюрреалистично.

Вскоре все, что проецировалось на туманный "занавес", начало перематываться. Человеческие черепа перестали покрываться трещинами в бесчисленных местах, земля вновь стала гладкой, а густые тени ушли в небо.

Время не шло вспять, а, скорее, показывало недавние события.

Затем Люмиан увидел пару коричневых крыльев, способных заслонить собой небо, оставив после себя текущую тень.

Между крыльями, каждое перо которых было размером с человеческую голову, стояла женская фигура с открытым животом.

Женщина была прекрасна, как ночная луна, ее лицо излучало материнское сияние, но руки и ноги были изогнуты дугой, а острые ногти холодно блестели.

Это был Король Шаманов, Оксито.

Однажды видевший ее мужское обличье, Люмиан сразу же узнал ее. Очертания ее лица стали мягче, а черты — более утонченными.

Ее живот вздулся, натянулся, и на нем проступили черные вены. Кожа была настолько тонкой, что стала почти прозрачной, открывая слившиеся воедино формы многочисленных младенцев-монстров с птичьими когтями.

Она... запихнула в свой живот всех этих трупных младенцев с птичьими когтями... Что за чудовище она вынашивает? Неудивительно, что кровная связь не работала напрямую, а только косвенно в определенном диапазоне... — Когда Люмиан осознал это, Оксито потянулась к своему животу в сцене из прошлого.

С раздирающим звуком она вспорола себе живот, и кровь хлынула наружу.

Оксито с силой вытащила младенца размером чуть меньше Людвига. Его кожа была бледной, плоть — разложившейся, а на поверхности сохранились остатки четырех или пяти голов и семи или восьми птичьих когтей. Тело младенца покрывала чистая прозрачная мембрана, похоже, из озера Далш.

Оксито издала вопль агонии и бросила младенца в глазницу хрустального черепа.

Гнилой многоголовый младенец явно был намного больше глазницы и бронзовой двери в ней, но таинственным образом становился все меньше и меньше, пока не протиснулся в щель, едва достаточную для руки, и не исчез в безбрежной тьме за дверью.

Неужели конечная цель Оксито — отправить этого чудовищного младенца в Подземный Мир, воплотив в жизнь нечто ужасающее? И теперь ее заставили рожать раньше времени? — Подумав об этом, Люмиан понял, что холод внутри него исчез.

Фигура в маленьком черном чепце и Рыцарь Мечей в жилете и рубашке одновременно появились перед хрустальным черепом.

Но, похоже, они не могли пройти через трещину в бронзовой двери и пытались приоткрыть ее еще немного.

Подземный Мир... — Надев золотую маску семьи Эггерс, Люмиан почувствовал внутри себя волнение.

Воспользовавшись возможностью, которую предоставили Полубоги Фракции Воздержания, затормозившие разрушение Парамиты, он активировал черную метку на правом плече и телепортировался к передней части хрустального черепа.

В его глазах бронзовая дверь вырисовывалась ненормально большой.

Он протянул обе руки и прижал их по обе стороны бронзовой двери.

Бронзовая дверь распахнулась чуть шире, и воздух наполнился приглушенным гулом.

Люмиан тут же почувствовал жуткую всасывающую силу, и его с размаху втянуло в щель и швырнуло в темноту.

Внутри к нему присоединились еще две холодные массы.

Подземный Мир

Когда Люмиан исчез перед хрустальным черепом, человеческие черепа, уже покрытые бесчисленными трещинами, потеряли свою опору.

Они разлетелись с громоподобным треском, обрушив сверху тени и расколов пустыню на осколки.

Парамита Оксито рухнула на расколотый хрустальный череп, и все вокруг беззвучно превратилось в пыль.

Духи рассеялись, свет исчез, и пустота тьмы поглотила все.

Никто не знал, сколько времени прошло, прежде чем в абсолютной черноте забрезжил слабый свет, открывший бесплодную, тусклую, бледную и почти замерзшую пустыню.

В центре пустоши раскинулось спокойное и священное озеро Далш.

Безголовая леди, облаченная в темно-черное платье и несущая четыре головы, стремительно появилась рядом с озером, спокойно взирая на его безмятежную прозрачную гладь.

...

Как только Люмиан втянулся в бронзовую дверь, он почувствовал на себе бесчисленные взгляды, которые еще больше сковали его тело.

Тем временем руки неизвестного происхождения протянулись к нему, хватая за голову, шею, туловище и ноги.

У одних была тусклая кожа с белыми костлявыми зубами; другие настолько истлели, что их плоть отваливалась, медленно извиваясь такими же истлевшими червями; у третьих вообще не было кожи; четвертые были лишь иллюзорными Духовными Телами...

Но всех их объединял леденящий душу холод.

На лице Люмиана золотая маска, окрашенная черным и белым масляными красками, сверкала слабым, но чистым светом. Тянущиеся к нему руки на мгновение замерли, а затем убрались.

Глаза, наблюдавшие за ним из темноты, тоже отвели взгляд.

Люмиан вновь обрел способность мыслить и чувствовать свое тело.

Под собой он обнаружил глубокую пропасть без видимого дна и границ.

Край пропасти состоял из слоев размытых миров, уходящих вниз по спирали до пределов его зрения.

Эти беспорядочные миры наслаивались друг на друга, и Люмиан не мог разобрать, что в них находится, зная лишь, что каждый из них больше Звездного Высокогорья, а все предыдущие взгляды были направлены на него из бездонной тьмы пропасти.

Внезапно Люмиан упал, провалившись в один из этих размытых миров в мгновение ока.

Чудесным образом он оказался на бесплодной пустыне с серо-белыми скалами, окруженной грудами обесцвеченных костей, плотно уложенных и тянущихся в разные стороны.

В данный момент эти кости лежали неподвижно, словно дремавшие во времени.

Неужели это и есть Подземный Мир? Интересно, где может находиться часть тела Оторванной Руки? — Люмиан огляделся по сторонам, что-то тихо бормоча про себя.

Именно возможность попасть в Подземный Мир побудила его добровольно прийти на помощь: с помощью золотой маски семьи Эггерс и печати Даоса Подземного Мира он открыл бронзовую дверь внутри хрустального черепа.

Проблема заключалась в том, что Подземный Мир оказался гораздо обширнее, чем он предполагал, и он понятия не имел, с чего начать поиски.

Точно так же неизвестны были местонахождение и намерения гниющего младенца, которого отправила Оксито.

Возможно, я мог бы положиться на контракт, который подписал с Оторванной Рукой. Будучи по сути частью одного тела, они мистически связаны друг с другом. Контракт, в какой-то степени касается и остальной части ее тела... — Люмиан быстро разработал план и заговорил холодным, хриплым голосом:

"Рыцарь Мечей, все ли из вас тоже вошли?"

"Да", — раздался слабый голос Рыцаря Мечей Марика.

Сделав небольшую паузу, он добавил:

"Мой спутник тоже вошел."

Люмиан кивнул.

"Почему вы оба не выходите? Вы сейчас находитесь в состоянии Призрака, так что нет нужды беспокоиться о том, что вы мгновенно умрете в Подземном Мире."

"Вы же теперь, по сути, неживые существа, чего же бояться уникальных условий Подземного Мира?"

Рыцарь Мечей ответил:

"Но по своей сути мы все еще живые существа. Если мы слишком долго пробудем в Подземном Мире в виде Призраков, то не сможем вернуться в человеческий облик и навсегда останемся Призраками или злыми духами. Используя твое тело, мы сможем временно избежать влияния Подземного Мира, появляясь только тогда, когда это будет необходимо."

"Понятно..." — Люмиан посмотрел на бледное, тусклое небо:

"Я также не могу долго носить маску семьи Эггерс. У нас есть около трех часов."

Пока говорил, он пытался активировать, но не использовать черную метку на правом плече, которая была способностью Путешествия по миру духов Оторванной Руки.

С помощью этой метки он почувствовал, как что-то в конце пустыни справа зовет его.

Неужели это часть тела Оторванной Руки в Подземном Мире? — Как раз в тот момент, когда Люмиан подумал об этом, впереди показалась фигура.

Это была чрезвычайно изящная молодая женщина с неестественно бледным цветом лица. Ее глубокие голубые глаза были глубоки и лишены каких-либо эмоциональных колебаний, светло-золотистые волосы были завязаны в пучок, украшенный маленьким черным чепцом с тонкой черной вуалью, а одета она была в сложное, изысканное черное готическое придворное платье.

Это тот Полубог Фракции Воздержания, который был привязан ко мне ранее? — Люмиан вспомнил две размытые фигуры, которые он видел сквозь кристаллический лед.

Одна из них идеально совпадала с дамой, стоявшей перед ним!

Полубог Фракции Воздержания парила в воздухе, медленно развернулась и, кивнув Люмиану, указала направление.

Она указывала на конец пустыни справа.

"Вы имеете в виду, что преждевременно родившееся и разлагающееся дитя Оксито может быть там?" — спросил Люмиан.

Дама в черном чепце утвердительно кивнула.

Затем она растворилась в воздухе, и Люмиан почувствовал, как внутри него снова пробежал холодок.

Все находится в этом направлении, да...

Совпадение? Нет, не совпадение, скорее всего, что-то в этом направлении притягивает их...

Люмиан развернул свое тело, готовый телепортироваться на край своего поля зрения.

Как только Люмиан начал становиться прозрачным, его тело внезапно схватили бледные руки, появившиеся из ниоткуда, и схватили его за руки.

Люмиан ощутил парализующее чувство во всем теле, как будто его душу разрывала на части невидимая сила.

На этот раз слабое свечение золотой маски не оказало никакого эффекта.

Люмиан попытался зажечь белое пламя, чтобы избавиться от холода, скованности и оцепенения, но его захлестнул невидимый ужас, он неудержимо дрожал и не мог ничего предпринять.

Когда он вновь обрел ясность и самообладание, то обнаружил, что все еще стоит на том же месте, но окружающие его слои отбеленных костей поднялись вверх, окружая его, словно для защиты.

В то же время Люмиан услышал голос Рыцаря Мечей, Марика:

"Как только вы наденете маску семьи Эггерс и станете чистой нежитью, вы также будете обладать всеми признаками нежити, один из которых — быть подавленным высшими существами Пути Смерти, что затрудняет сопротивление, а ваше тело и разум готовы принять порабощение."

"В отличие от них, мы, Призраки, которые не являются "чистой" нежитью и могут свободно менять состояния, менее подвержены этому влиянию."

Так вот почему я не мог сопротивляться сейчас? Интересно, может ли Меч Мужества противостоять этому эффекту? Теоретически должен... Люмиан с ужасом понял, что произошло.

"Неужели вы оба спасли меня?"

Рыцарь Мечей не стал продолжать эту тему, а напомнил Люмиану:

"Кажется, в Подземном Мире можно телепортироваться, но не свободно, так как это считается осквернением Смерти и влечет за собой наказание Подземного Мира."

Согласно мистическим знаниям, упомянутым Госпожой Маг, телепортация должна быть нормальной в Подземном Мире, так как она происходит из мира духов, но считать ее осквернением Смерти кажется слишком строгим, характерным для притеснения высшими существами Пути Смерти... — Люмиан размышлял несколько секунд, слегка выгнув спину.

И тут же из него вырвалось белоснежное копье пламени, озарившее бледное, тусклое полунебо и устремившееся в дальние уголки пустыни.

Когда бело-красный след от пламенного копья исчезал дюйм за дюймом, Люмиан, превратившись в копье, бросился вперед с максимально возможной скоростью.

Во время этого процесса он заметил, что пустыня уклоняется вниз, а цель, к которой стремились он, Рыцарь Мечей и Полубог Фракции Воздержания, находилась у подножия этого "склона".

Через некоторое время пылающий белый свет рассеялся во все стороны, и Люмиан, облаченный теперь в толстый пиджак, опустился на землю.

Перед ним расстилалась широкая, сюрреалистическая черная река, настолько огромная, что он не мог разглядеть другого берега.

Река беззвучно текла от края неба до его пределов и была необычайно тихой.

"Это и есть река Стикс?" — спросил Люмиан у Полубога Фракции Воздержания внутри себя.

Отвечал Люмиану все тот же Рыцарь Мечей Марик:

"Должна быть. Она охватывает все слои Подземного Мира. Пересечь ее — все равно что войти в самые глубины Подземного Мира. Если бы ты не остановился раньше и не пролетел над ней, то упал бы прямо в реку, и никто не смог бы тебя вытащить."

Хорошо, что проблема с телепортацией только что предупредила меня: в неопределенной обстановке лучше приостановиться... — Люмиан посмотрел направо и налево, заметив, что пустыня усеяна увядшими кровавыми цветами, каждый из которых скрывает множество трупов, костей и теней.

"Как мне перейти?" — Люмиан чувствовал, что недостающая часть тела Оторванной Руки находится на другом берегу реки Стикс.

Прежде чем Рыцарь Мечей успел ответить, на тенистой реке внезапно появилась полуразрушенная мрачная черная лодка.

На лодке стояла фигура, замотанная в лоскуты, и гребла длинным веслом, направляя судно в сторону Люмиана, а затем остановилась у самого берега.

Присмотревшись, Люмиан увидел, что лодочник — это сильно разложившийся труп мужчины. Большая часть его тела была обнажена, а глаза, казалось, были выколоты, оставив пустые глазницы, переплетенные толстыми кровеносными сосудами, сочащимися желтым гноем.

"Переправимся на этой лодке?" — спросил Люмиан, понизив голос, чтобы посоветоваться с членом Фракции Воздержания внутри себя.

Рыцарь Мечей Марик ответил бесплотным, но немного серьезным тоном:

"Это единственный способ... Но будьте осторожны с лодочником. Подземный Мир мутировал, и он тоже мог пострадать."

Лодочник

Люмиан кивнул, его правая рука сама собой опустилась на Сумку Путешественника.

Затем он подошел к ветхой, мрачной лодке и заметил, как сильно обветшавший лодочник отступил в сторону, чтобы освободить место, как бы подавая ему знак поспешить на борт.

"Вы можете переправить меня через Стикс?" — вежливо спросил Люмиан на Дутанском языке.

Учитывая, что бывший Смерть был родом с Южного Континента, Люмиан полагал, что Дутанский язык может быть легче воспринят "всеми сторонами" в Подземном Мире.

В конце концов, в среде, где царит такой смрад смерти, что живой человек не продержится и секунды, использование мистических языков, подобных Древнему Гермесу, способному манипулировать природными силами, может привести к неожиданным последствиям. Например, просто произнеся слова "Река Стикс", можно установить прочную связь с темной, бесплотной рекой, которая, возможно, поднимет мощную волну и унесет того , кто прочь.

Лодочник с глазницами, заполненными толстыми кровеносными сосудами и сочащимися желтым гноем, стоял лицом к реке, достаточно широкой, чтобы противоположный берег был вне поля зрения, и оставался неподвижным.

Казалось, он отвечает Люмиану на его действия:

"Зачем тебе пытаться общаться с трупом?

Я не слышу тебя и не могу издать ни звука."

Похоже, обычным языком тут не обойтись... Я слышал, что на Пути Смерти есть Язык Мертвых, но, к сожалению, я на нем не говорю... —Люмиан тихо пробормотал себе под нос, подвел глаза к серебристо-черному оттенку и медленно ступил на шаткую мрачную лодку.

В его Глазе Бедствия судьба лодочника была чисто черной, мертвой и пустой, не подающей никаких признаков изменения.

Значит ли это, что, сколько бы лодочник ни боролся, он не сможет изменить свой статус трупа, и его единственная участь — увядать со временем, пока не исчезнет даже его существование?

Но это не значит, что лодочник ничего не может сделать за это время до своей гибели. Его действия все еще могут повлиять на судьбы других людей, включая мою и других неживых существ. С этой точки зрения у лодочника, а точнее, у вызванной нежити, все равно должна быть судьба, только ее исход нельзя изменить...

Действительно, у них есть судьбы, но мой нынешний ранг недостаточно высок, чтобы увидеть их, не так ли? В конце концов, у предметов тоже есть судьбы, но сейчас я их не вижу...

Возможно, судьбы умерших должны взаимодействовать с другими, чтобы проявиться в судьбах этих других...

Возможно, потому, что он сам на время стал нежитью, Люмиан не мог не размышлять о судьбах этих "жителей" Подземного Мира.

С теми мистическими знаниями, которыми он обладал на данный момент, он не мог дать точного определения судьбе, не знал, насколько велика ртутная река судьбы, есть ли в ней невидимые аспекты или скрытые части, о которых он еще не знал.

Он чувствовал, что они должны быть, и это вытекало из нескольких простых вопросов:

Может ли быть так, что, надев золотую маску семьи Эггерс и став нежитью, река судьбы, которая все еще существовала для меня, просто исчезнет, став абсолютно черной и пустой?

А когда я снимаю маску, река судьбы мгновенно возвращается?

Что же тогда представляет собой река судьбы? Игрушка в нашем распоряжении?

Хотя золотая маска семьи Эггерс была сделана Смертью, она не обладала Потусторонними чертами и была лишь предметом более высокого ранга.

Она не могла так просто управлять рекой судьбы!

Позже, если будет возможность, я попрошу Монстра понаблюдать за моей судьбой, чтобы увидеть изменения до и после облачения в золотую маску...

Неважно, если только я не найду Монстра уровня Полубога, иначе это только навредит ему. Даже когда у меня была только печать Господина Шута, статус поддельного Ангела и остаточная аура Кровавого Императора, патрульный Колобо из Порт-Пайлоса уже боялся смотреть на меня, считая, что это грозит ему большой опасностью. А теперь к этому добавились еще и печать Даоса Подземного Мира и родословная Омебеллы...

Люмиан расположился в центре разбитой лодки, надвинув на глаза железно-черную золотую маску.

Он хотел упредить слабые места лодочника, чтобы подготовиться к любым возможным неприятностям.

В этот момент сильно разложившийся лодочник начал грести, медленно направляя темную лодку к другому берегу сюрреалистической тенистой реки.

Его тело было полностью покрыто темными цветами, и Люмиан с трудом отыскал среди черноты хоть одно уязвимое бледное пятно.

Разумеется, темные цвета означали, что лодочник был полностью уязвим для солнечного света и молний.

В следующую секунду в ушах Люмиана раздался голос Рыцаря Мечей Марика:

"Его слабые места могут быть не здесь."

Не здесь? Что значит "не здесь"? Разве слабости можно отделить от человека? — В этот момент Люмиана охватило сильное любопытство, и он вспомнил несколько историй, которые когда-то рассказывала ему сестра.

В этих историях монстр, называемый личем, создавал филактерии и прятал их в тщательно охраняемых тайных местах. До тех пор пока филактерии не находили и не уничтожали, лич не умирал по-настоящему, эффективно отделяя свою смертельную слабость от самого себя.

Филактерий — одна из двух небольших квадратных кожаных коробочек, содержащих листки с отрывками из Священного Писания и традиционно носимых на левой руке и на голове соблюдающими еврейскими мужчинами и особенно приверженцами ортодоксального иудаизма во время утренних будничных молитв.

А на двадцати двух Божественных Путях такое едва ли можно считать неожиданностью.

Рыцарь Мечей продолжил:

"Вы пытались разгадать его судьбу?"

"У него значительный ранг; это опасное занятие."

Значительный ранг? — Люмиан взглянул на лодочника, облаченного в рваную одежду и сильно разложившуюся плоть, и не увидел в нем ничего особенно грозного.

Однако тот факт, что он смог переправиться через Реку Стикс, не погрузившись в нее, несомненно, свидетельствовал о чем-то необычном.

Люмиан перевел взгляд на лодочника, внимательно следя за каждым его движением и терпеливо ожидая, пока ветхая лодка переправится через Стикс на противоположный берег.

Потрепанная лодка медленно раскачивалась, словно в любой момент могла развалиться на части, и казалось, что прошла целая вечность, прежде чем она достигла середины реки.

Вдруг сильно обветшавший лодочник поднял свое длинное весло и повернулся к Люмиану.

Когда мрачная лодка остановилась, рот лодочника резко раскрылся, разделившись до истлевшей груди, впалого пупка и далее до паха.

Его тело распахнулось, как расстегнутое пальто, и растянулось в стороны, обнажив не потемневшие органы или кости, а скорее груду полурасплавленных, разложившихся конечностей..

Люмиан снова ощутил холод, заставивший его вздрогнуть, не смея вынашивать никаких мыслей о сопротивлении.

Он сжал правую руку, которая уже была наготове.

Он выхватил из Сумки Путешественника Меч Мужества, держа его за черно-железную рукоять.

Отвага стремительно наполнила тело Люмиана, вызвав на его лице маниакальную улыбку.

Чего бояться простого лодочника?

Даже если бы передо мной стоял сам Смерть, я бы сразил Его своим мечом!

Люмиан выхватил свой меч, пылавший теперь бело-голубым пламенем, и с яростью обрушил его на лодочника из кожи и костей, который бросился на него.

С грохотом Меч Мужества прорубил груду плавящихся конечностей в животе лодочника и ударил по слою гниющей кожи, испещренной дырами, за его грудью.

Но меч не смог рассечь хрупкую, на первый взгляд, гниющую кожу.

Когда Люмиан приготовился нанести второй удар, сопровождаемый мощным взрывом, лодочник стремительно отпрянул, медленно закрывая вскрытые грудь и живот.

В то же время в ушах Люмиана зазвучал голос Рыцаря Мечей:

"Остановитесь. У нас все под контролем."

"Это наш шанс покончить с ним!" — Люмиан ответил без колебаний.

Они с Рыцарем Мечей общались на Интисском.

Рыцарь Мечей сделал секундную паузу и сказал:

"Я знаю, вы его не боитесь и можете убить, но если он умрет, мы не сможем пересечь Реку Стикс."

Видя, что Люмиан немного успокоился, Рыцарь Мечей добавил:

"К тому же, убив его, вы не получите никаких Потусторонних черт. Это всего лишь кожа истинного лодочника. Похоже, он поглощал другие трупы, пытаясь обрести тело, но так и не смог."

Люмиан принял объяснение Рыцаря Мечей.

Храбрость не означает глухоту к чужим словам, это просто выборочное игнорирование опасных предупреждений.

Затем он положил Меч Мужества обратно среди обычных прямых мечей в Сумку Путешественника.

На этот раз он не испытывал страха, потому что именно для этого и использовал Меч Мужества. Он боялся только одного:

С Полубога содрали кожу? Что, черт возьми, произошло тогда в Подземном Мире?

Люмиан наблюдал за тем, как лодочник медленно и с трудом, словно застегивая пуговицы на пальто, сжимает растрескавшуюся кожу и гниющую плоть на его груди.

Вслед за этим лодочник погрузил свое длинное, темное, истлевшее весло в сюрреалистичную тенистую Реку Стикс, двигая им еще медленнее, словно сопротивляясь чему-то.

Неужели Полубог Фракции Воздержания овладел лодочником, насильно взяв его под контроль и заставил продолжать грести? Похоже, этот контроль встречает сильное сопротивление... — Люмиан был готов снова достать Меч Мужества на случай непредвиденных обстоятельств.

Пока мрачная лодка, покачиваясь, приближалась к противоположному берегу Стикс, Люмиан, не имея ничего другого на уме, завел разговор с Рыцарем Мечей.

"Я уже видел весь Подземный Мир как ряд нисходящих слоев. Перейдя через Стикс, мы просто должны оказаться на другом конце этого слоя, так почему же вы сказали, что это все равно что войти в глубины Подземного Мира?

Рыцарь мечей просто ответил:

"География Подземного Мира не полностью совпадает с реальным миром. Согласно многочисленным записям семьи Эггерс, существует два способа проникнуть в глубины Подземного Мира."

"Первый — спускаться слой за слоем через миры, окружающие Стикс, которые используются для наказания грешников, и в конце концов попасть в Царство, где обитают Благословенные Смерти. Второй — пересечь Стикс напрямую."

"Неужели..." — размышлял Люмиан.

"Значит, наш пункт назначения — Царство, где когда-то обитали Благословенные Смерти?"

Рыцарь Мечей сделал секундную паузу и сказал:

"Дворец Смерти тоже должен быть там."

Дворец бывшего Смерти? — Веки Люмиана дернулись при этой мысли.

Пока они с Рыцарем Мечей чередовали молчание и разговор, наконец показалась граница на другом берегу Стикс.

Неполный труп

В отличие от пустыни, через которую Люмиан и компания прошли ранее, усеянной серовато-белыми камнями, земля по эту сторону Реки Стикс была абсолютно черной. Здесь не было ни увядших цветов цвета крови, ни призрачных скелетов, ни разлагающихся трупов.

Небо над головой больше не освещалось бледным, тусклым, холодным "солнечным светом". Вместо него в этом бескрайнем мире царила непроглядная тьма.

Глубоко во тьме тихо висели в воздухе скопления бледно-белых, зеленоватых языков пламени, расположенных на большом расстоянии друг от друга, словно уличные фонари.

Воспользовавшись светом ближайшего бледного пламени, Люмиан быстро спрыгнул с мрачной лодки на берег.

Как только его ноги коснулись твердой земли, сердце его заметно успокоилось. По мере того как он пересекал реку Стикс, запах смерти в его неживом теле становился все более интенсивным и явным, а его дух и сознание, плотно защищенные золотой маской семьи Эггерс, ощущали легкий холодок.

Вслед за этим его тело пронизал зловещий холод, но сильно разложившийся лодочник с впалыми глазами просто вернул свое длинное весло обратно в течение реки.

Он не сделал ни одного нового движения, чтобы атаковать Люмиана.

Казалось, он не способен атаковать цели на берегу.

Наблюдая за тем, как мрачная лодка и лодочник, стоявший теперь лицом к нему, медленно удаляются, Люмиан размышлял:

"Не прикончить ли его? По рангу эта истлевшая человеческая кожа вполне подошла вашему посланнику."

Имелся в виду посланник Рыцаря Мечей, Полуфея — духовное существо, лишенное внешней половины тела, то есть у нее точно не было человеческой кожи, а лодочник был всего лишь ободранной кожей Полубога Пути Смерти.

Рыцарь Мечей замолчал на несколько секунд, и его голос зазвучал в ушах Люмиана:

"Ей не хватает только собственной кожи."

Ответ был отрывистым и сдержанным, но Люмиан почти услышал, как Рыцарь Мечей зарычал: Не надо предлагать любую попавшуюся кожу для моего посланника!

Сделав секундную паузу, Рыцарь Мечей продолжил:

"Возможно, нам придется возвращаться через Реку Стикс, а мы не знаем, сколько паромщиков там осталось».

Придется возвращаться через Стикс? — Затем Люмиан задумался над очень серьезным и важным вопросом.

"Как нам покинуть Подземный Мир после того, как мы разберемся с ребенком Оксито?"

Очевидно, это было не то, что можно решить с помощью телепортации.

"Наши союзники во внешнем мире должны обратиться за помощью к Привратнику 5-й последовательности Пути Смерти или к соответствующему Полубогу, что может потребовать нашего возвращения в периферийные области Подземного Мира, в которых мы уже были, чтобы получить доступ к бронзовым дверям Подземного Мира."

Люмиан кивнул, следуя смутному ощущению, вызванному черной меткой на его правом плече, и сделал шаг вперед.

Он не стал спрашивать Рыцаря Мечей и Полубога Фракции Воздержания, не сбился ли он с пути, чтобы найти ребенка Оксито.

Если бы он ошибся, они бы сообщили ему.

Дойдя до ближайшего бледного огонька, Люмиан понял, что тот действительно служит уличным фонарем.

Он был сделан из золота и имел форму коленопреклоненной фигуры со связанными за спиной руками, откинутой назад головой и выгнутым наружу туловищем.

Изо рта статуи торчал темный зловещий фитиль, покрытый слоем бледно-желтой полупрозрачной смазки. Бледно-белое пламя спокойно горело, казалось, тысячи лет, не собираясь гаснуть.

От этого светильника в форме человека и дальше земля была покрыта темными, потрескавшимися каменными плитами.

Люмиан мог представить себе, насколько торжественным и праздничным должен был быть путь ко дворцу Смерти.

Он шел по тропинке, необъяснимо потрескавшейся и разбитой, быстро, но осторожно углубляясь в темноту, к месту, где, как предполагалось, хранилась часть тела Оторванной Руки.

Тропинка также имела слегка нисходящую траекторию.

Это напомнило Люмиану об Отеле "Орелла", в котором он когда-то останавливался, и напомнило слова, сказанные Ивельстой, потомком Смерти: многие верили, что истинный ад и порождение смерти находятся глубоко под землей, поэтому нужно постоянно спускаться, погружаясь все глубже и глубже.

Это нашло отражение и в Подземном Мире...

Пройдя некоторое время, Люмиан вдруг наколдовал в руке большое, пылающее белым пламя.

Яркий свет быстро разогнал тьму, и Люмиан смог четко разглядеть окрестности: Здания в стиле мавзолеев были либо полностью разрушены, либо наполовину упали, в них царила смертельная тишина, не было ни костей, ни тел. Эти здания различались по цвету: не только черные, но и бледно-белые, золотистые, темно-красные и зловеще-зеленые.

"Неужели в этих домах когда-то жили Благословенные Смерти?" — спросил Люмиан у Рыцаря Мечей, который был хорошо знаком с историей Южного Континента и легендами Подземного Мира.

Рыцарь Мечей ответил лаконично:

"Не знаю", — а затем добавил:

"Только найдя существо, которое входило и выходило из Подземного Мира до падения Смерти, мы сможем быть уверены."

"Хорошо..." — Люмиан не стал настаивать и ускорил шаг.

Он чувствовал, что часть тела Оторванной Руки находится совсем рядом!

Его правая рука вернулась в Сумку Путешественника, готовая в любой момент достать Меч Мужества.

Что касается кольца "Шепот Дьявола", то он пока не собирался его надевать: не думал, что, став нежитью, он сможет защититься от злобного воздействия этого Запечатанного Артефакта.

Неживые существа тоже могут таить в себе зло!

Ведь неживые существа, такие как призраки и злые духи, формировались на основе собственных одержимостей и остаточной злобы.

К тому же дух и сознание Люмиана все еще находились под защитой золотой маски семьи Эггерс, оставаясь в живом состоянии.

После быстрой пробежки, ориентируясь на бледно-белое пламя человекообразных уличных фонарей и пылающую белую сферу над головой, Люмиан обнаружил вдоль растрескавшихся каменных плит грандиозное сооружение.

Это был собор, полностью черный, высотой около пятидесяти-шестидесяти метров, но его верхняя половина уже обрушилась на нижнюю.

Люмиан сосредоточился, напряженно вслушиваясь, и услышал слабые, странные звуки, доносящиеся из величественного, но разрушенного собора.

Словно кто-то тупым мечом рассекал плоть и распиливал кости, вызывая у слушателя головную боль.

"Мне нужно решить еще одно дело в этом соборе", — наконец раскрыл свое намерение Люмиан Рыцарю Мечей и Полубогу Фракции Воздержания.

Затем он твердо добавил:

"Это должно быть быстро."

Он вспомнил слова Госпожи Маг: "истинная опасность Оторванной Руки проявится только тогда, когда все ее части будут собраны, а в данный момент две части все еще находятся в Городе Изгнанников Морора, так что беспокоиться об этом не стоит."

Следующим врагом, с которым он может столкнуться, может быть нежить, создающая только что услышанный звук.

"Хорошо", — Рыцарь Мечей не стал уточнять детали.

"Спасибо," — искренне ответил Люмиан.

Рыцарь Мечей и Полубог Фракции Воздержания не возражали и не отстранялись от тела Люмиана, выражая молчаливое согласие оказать необходимую помощь, когда это потребуется.

Люмиан погасил пылающую белую сферу, висевшую над его головой, чтобы не провоцировать нежить в полуразрушенном соборе.

Превратившись в тень, Люмиан, сливаясь с участками, не освещенными бледно-белым пламенем, бесшумно проник в здание, верхняя половина которого полностью обрушилась внутрь.

Из тени Люмиан увидел врытые в землю колонны, разлетевшийся на куски купол и переломанную пополам статую птицы.

Поплутав некоторое время по руинам, Люмиан внезапно увидел свет.

В десяти метрах впереди, на разрушенной стене, горело несколько костяных факелов, пылающих бледно-зеленым пламенем; густая тьма проникала сквозь большое отверстие, образовавшееся в рухнувшем куполе, и заслоняла тусклый свет.

Под костяными факелами был установлен длинный стол из серовато-белого камня, на котором лежал неполный труп с отрубленной и вертикально расколотой головой.

На трупе не было одежды, его тело было синевато-черным и распухшим от гниения, отовсюду сочился желтовато-красный гной.

Он казался значительно крупнее обычного человека, и было непонятно, был ли он полугигантом при жизни или просто раздулся от посмертных газов.

Люмиан сразу же узнал его — это было тело Оторванной Руки!

Оно состояло из левой половины, включая одну руку и одну ногу.

Перед трупом Оторванной Руки возвышалась фигура ростом около четырех метров. Кожа фигуры была темно-черной, испещренной многочисленными зловещими узорами, большинство из которых истлели, обнажив голые призрачно-белые кости, или представляли собой полурасплавленную вязкую ткань.

В этот момент фигура, наклонившись, медленно разрезала неполный труп Оторванной Руки еще более крупной бледно-белой костью ноги, вероятно, из другого неизвестного источника.

Люмиан заметил, что из головы фигуры растут два изогнутых, оборванных черных козлиных рога, а ее профиль напоминает слияние человеческих и козлиных черт, и чем дольше он смотрел, тем ужасающие становилась картина.

Потусторонний Пути Дьявола превратившийся в нежить после смерти? — Только успел Люмиан подумать об этом, как козлолицый гигант отрезал кусок синевато-черной разлагающейся плоти и засунул его в рот, энергично пережевывая, отчего брызнул бледно-желтый гной.

На неполном трупе Оторванной Руки гниющая плоть извивалась и разрасталась, заполняя прорехи.

Цикл: один ест, другой растет? — Люмиан обдумывал план, как забрать труп Оторванной Руки, когда дьяволоподобная нежить внезапно обернулась, посмотрела в сторону тени, где он прятался, и заговорила на непонятном языке, используя пустой, истлевший голос.

Не понимая слов, Люмиан почувствовал странную пульсацию в своей плоти, заставившую его покинуть теневую форму и вернуться в облик нежити в золотой маске.

Однако разлагающийся козлолицый дьявол не воспользовался возможностью напасть.

Через две секунды до ушей Люмиана донесся голос Рыцаря Мечей:

"Оно спрашивает: "Нужна ли вам плоть?""

Нужна ли вам плоть? — Люмиан сначала был ошеломлен, а потом обрадовался, что у него есть переводчик.

Глядя на сгорбленную, дьяволоподобную гигантскую нежить, Люмиан вдруг задумался:

Считается ли это сделкой с дьяволом?

Неужели последствия использования "Сделки под столом с Властителем" наконец-то настигли меня?

Яйцо

На мгновение Люмиан засомневался, действительно ли Сделка под столом с Властителем, Потусторонний предмет Пути Брокера, имеет негативные последствия.

С одной стороны, сделка с Демонами и другими злыми существами удивительным образом предотвращала возможную битву. Без этого "отрицательного эффекта", подозревал Люмиан, на него напали бы сразу же, как только его заметили, а не спросили, не нужна ли ему плоть. Это было похоже на проявление того, как Теневой Торговец может уменьшить злобу опасных существ и таинственных сущностей.

Однако было бы неверно считать это негативным эффектом. Иметь дело с Демоном было нелегко и не просто. Это было даже очень опасно, даже если бы Демон был уже мертв.

После нескольких секунд раздумий Люмиан, указав на половину тела Оторванной Руки на серовато-белом каменном столе, спросил:

"Я хочу все это. Что я должен отдать взамен?"

Сначала он планировал оценить сложность сделки. Если сделка окажется слишком сложной, он попросит помощи у Полубога Фракции Воздержания, чтобы противостоять этому разлагающемуся козлолицему Демону и сообща уничтожить его!

Сделка, предложенная Демоном, не обязательно должна быть принята!

Как только Люмиан заговорил, он почувствовал, как его тело напряглось, и внутри него разлился холод.

Поняв, что происходит, он не стал бороться и сопротивляться, а затем непроизвольно заговорил низким, металлическим голосом, словно используя мертвые голосовые связки.

Его слова были повторены козлолицому гиганту на неизвестном языке, и каждое слово пронзало дух Люмиана, словно пронзая его Духовное Тело.

Согнувшись, козлолицый чернокожий разлагающийся Демон ответил на том же языке, и его голос отдался зловещим эхом.

Казалось, что одно из слов, словно гигантская рука, схватило физическое и Духовное Тело Люмиана.

Если бы не его "мертвое" состояние и не защита в виде золотой маски семьи Эггерс, одно только это взаимодействие могло бы нанести ему серьезный вред.

Вскоре в его голове зазвучал бесплотный голос Рыцаря Мечей:

"Я хочу, чтобы Фарбаути умер!"

Фарбаути?

Дьявольский Монарх, Фарбаути, истинная форма Наборедисли?

По условиям сделки я должен убить древнего бога? — Люмиан сузил глаза, глядя на возвышающегося над ним козлолицего Демона, и, вернув себе контроль над голосом, сказал:

"Это древний бог. Я не могу этого сделать. Измените условия."

Если козлолицый Демон откажется изменить условия, то переговоры не нужны!

Может, противостоять древнему богу мне и не под силу, но уничтожить тебя — вполне!

Это был всего лишь вопрос долга перед Полубогом!

Этот долг можно вернуть постепенно, с течением времени!

Неизвестно, кто именно — Рыцарь Мечей или Полубог Фракции Воздержания — взял под контроль тело Люмиана и перевел его слова на язык, понятный козлолицему Демону.

Это также вызвало у Люмиана странное ощущение.

Козлолицый Демон, рост которого мог достигать четырех-пяти метров, но из-за согнутой спины казался лишь чуть больше трех метров, на мгновение замолчал, а затем произнес глубоким, вкрадчивым тоном:

"Я хочу это яйцо."

Яйцо? — растерянно пробормотал про себя Люмиан.

Он понял это только потому, что Рыцарь Мечей уже синхронно перевел его.

"Где это яйцо?" — поинтересовался Люмиан.

Когда член Фракции Воздержания завладел его ртом, чтобы передать вопрос, разлагающийся козлолицый Демон с громким стуком опустил на землю массивную бедренную кость в своей руке.

"Во дворце", — просто ответил козлолицый Демон, чем значительно облегчил Рыцарю Мечей работу по переводу.

Люмиан спросил, ища подтверждения:

"Во Дворце Смерти?"

Разве бывшая резиденция божества не чрезвычайно опасна?

Глаза козлолицего Демона, сочащиеся кровью и гноем, слегка дрогнули.

"Да."

Яйцо во Дворце Смерти... — Люмиан колебался, соглашаться ли ему на сделку или просто взять ее в руки.

Осмотрев окрестности, он поинтересовался:

"Как выглядит это яйцо?"

Ожидая, пока член Фракции Воздержания переведет, Люмиан заметил у полузатопленного каменного столба разбитую статую, от которой остались лишь части тела.

В ней смутно угадывалась птичья статуя, ее перья казались сотканными из мистических узоров, бледно-белые и тусклые.

Птичья статуя... — подумал Люмиан, связывая это с яйцом, которое хотел заполучить козлолицый Демон.

Закончив перевод и вернув контроль над своим ртом, он добавил:

"Птичье яйцо?"

Примерно через десять секунд козлолицый Демон протащил свою бледную бедренную кость вперед на несколько шагов, и она заскрежетала по земле, издавая скрежещущий звук.

Козлолицый Демон медленно и прерывисто проговорил:

"Да. Оно большое. Черное, внутри пламя."

Это действительно птичье яйцо, причем явно от ненормальной матери...

Птицы... — Люмиан вдруг вспомнил недоношенного ребенка, которого они выслеживали, связанного с Банши в их полной силе.

Они напоминали птиц, с когтями и крыльями!

Хотя они явно отличаются от этой статуи птицы, они, по крайней мере, все птицы... Более того, раз во Дворце Смерти есть яйцо аномальной птицы, значит, у него есть мать, мать в мистическом смысле... — Люмиан смутно догадывался, почему Оксито зачала такого мертворожденного и бросила его в Подземный Мир.

Была ли ее цель и в этом яйце — использовать его, чтобы что-то сделать с Подземным Миром?

Будь то интеграция Царства Нежити в районе Лакрая в ее собственную Парамиту или проведение ритуала оплодотворения трупов и рождения детей — все это было ради этой цели?

Господи, неужели она намерена объединить Подземный Мир со своей Парамитой?

Это весьма амбициозно, не так ли?

Это наследие Истинного Бога, бывшее божественное царство!

Но если Оксито действительно преуспеет, разве Великая Мать не сможет спуститься к ней напрямую?

Даже если она еще не может полностью слиться с Подземным Миром, зарождение семени все равно очень опасно для нашего мира!

Люмиан тут же спросил у козлолицего Демона:

"Вы видели гигантского младенца с птичьими когтями?"

Разлагающийся козлолицый Демон посмотрел на Люмиана, но ничего не ответил. Было непонятно, то ли он не видел ничего подобного, то ли влияние Пути Брокера ограничивалось самой сделкой.

Люмиан замолчал на несколько секунд, а затем сказал:

"По рукам!"

Голова козлолицего Демона почти незаметно шевельнулась. Он повернулся и начал шаг за шагом тащить свою бледную бедренную кость обратно к серовато-белому каменному столу, где лежала половина тела Оторванной Руки.

Люмиан, понизив голос, поделился своими недавними мыслями с Рыцарем Мечей и Полубогом Фракции Воздержания.

Рыцарь Мечей Марик быстро ответил:

"Отправимся во Дворец Смерти прямо сейчас."

Рыцарь Мечей, словно желая успокоить Люмиана, добавил:

"На вас маска семьи Эггерс. Многие опасности в Подземном Мире, естественно, будут избегать вас. Нам нужно беспокоиться только об аномалиях вроде лодочника. И если чудовищное дитя Оксито смогло подобраться к Дворцу Смерти, к птичьему яйцу, то и мы должны быть в состоянии. Даже с учетом преждевременных родов и сил, унаследованных от Оксито, он не более чем эквивалентен 4-й последовательности."

Услышав, что Рыцарь Мечей сказал так много на одном дыхании, Люмиан задумался и сказал:

"Его состояние существования и ритуал рождения весьма уникальны. Возможно, он способен использовать часть силы Подземного Мира. Даже если он не достиг Ангельского уровня из-за того, что был недоношенным, мы должны относиться к нему как к Полубогу 3-й последовательности в соответствующей среде."

В конце концов, это был ребенок, рожденный в результате интеграции Парамиты и Царства Нежити, чему способствовало озеро Далш. И этот ребенок прошел период беременности в трупе, рождения после смерти, а затем вернулся к своей первоначальной форме через процесс мутации и интеграции.

Его совершенно нельзя было считать живым существом, ибо живые существа мгновенно погибали в Подземном Мире.

"Да." — лаконично ответил Рыцарь Мечей.

Под бледным светом нескольких костяных факелов, закрепленных на разрушенной стене, Люмиан спросил двух членов Фракции Воздержания:

"Если мы продолжим идти по тому же пути, что и раньше, в глубины тьмы, доберемся ли мы до Дворца Смерти?"

Люмиан вспомнил, что Рыцарь Мечей упоминал о чтении многочисленных записок потомков Смерти.

Прежде чем Рыцарь Мечей успел ответить, козлолицый Демон, стоявший за столом из серого камня, вдруг поднял большую бледную бедренную кость.

С помощью кости он указал на темную глубокую дыру, которую пробил куполообразный каменный блок рядом с разбитой статуей.

Похоже, она вела в темный подвал собора.

Люмиан сделал паузу, а затем воскликнул:

"Хочешь сказать, что это ведет прямо во Дворец Смерти?"

Исходя из объяснений Рыцаря Мечей и увиденного ранее, Люмиан полагал, что Дворец Смерти находится на дне темного Подземного Мира. Чтобы добраться до него, нужно было продолжать двигаться вниз, вглубь земли.

Но поскольку это был спуск, то прыгнуть прямо в кажущийся бездонным "подвал" тоже было вполне возможно.

Император Розель однажды сказал: "Все дороги ведут в Трир!"

Разлагающийся козлолицый Демон медленно кивнул.

И только тогда Люмиан понял:

Этот парень понимает мой интисский! Зачем я вообще использовал переводчика? Неужели даже после смерти Демон остается Демоном?

Люмиан не стал тратить время на противостояние с разлагающимся козлолицым демоном. Он сделал несколько шагов к краю темной огромной дыры.

Сформировав сгусток белого пламени, он поднес его к краю дыры, осветив часть интерьера: массивные каменные столбы, почерневшие деревянные стойки, обвалившиеся каменные плиты и винтовую лестницу, уходящую вниз и исчезающую во тьме.

"Нет проблем", — передал Рыцарь Мечей решение от имени Полубога Фракции Воздержания.

"Она ведет во Дворец Смерти."

Не раздумывая, Люмиан спрыгнул на частично обрушившуюся лестницу.

Вместо того чтобы бежать вниз по лестнице обычным способом, он прыгал туда-сюда между каменными столбами, деревянными стеллажами, лестницами и стенами в линейном свободном падении.

Во время этого процесса Люмиан иногда превращался в пылающее белым пламенем копье, чтобы перепрыгивать через полностью обрушившиеся части без опоры, а иногда — в теневое существо, чтобы перемещаться по особым зонам.

Казалось, окружающая темнота что-то скрывает, что-то, чего не мог осветить даже пылающий белый свет, но Люмиан не обращал на это внимания, делая вид, что не замечает.

После неопределенного времени спуска ноги Люмиана наконец коснулись земли.

В свете полыхающего белого пламени он увидел, что вокруг полно сломанных костей: одни белые, другие желто-коричневые, третьи темно-коричневые.

Неподалеку от Люмиана возвышалась стена из черного камня с тяжелой деревянной дверью, достаточно большой, чтобы в нее мог пройти гигант.

Люмиан подошел к двери, нагнулся и, вытянув ладони, начал со всей силы толкать их наружу.

Интуиция подсказывала ему, что за этой дверью находится Дворец Смерти.

Бледно-Белый Мир

Под тяжелый стук давно не двигавшейся деревянной доски каштаново-коричневая дверь медленно отворилась наружу.

Первое, что заметил Люмиан, — тусклый свет, не похожий на тьму, характерную для глубинных частей Подземного Мира, исходивший не от золотистых человекоподобных фонарей, а от всех предметов впереди.

Затем ему открылся вид на внешнюю сторону города.

Там находилось скопление полузатонувших в пустоте дворцов с величественным главным залом, несколькими высокими башнями и соединяющими их воздушными коридорами.

В глубине дворцового комплекса строения, казалось, еще больше погружались в пустоту, а те, что находились на периферии, прочно стояли на бесплодной пустыне.

Тем не менее главный зал в центральной части возвышался гораздо выше остальных зданий.

Сейчас большинство строений полностью разрушились, остались лишь руины и обломки стен. Относительно целые дворцы и башни были сосредоточены на периферии, а единственным заметно возвышающимся строением в основной части был главный зал и четыре пристроенных к нему шпиля.

В этот момент, будь то разрушенный дворцовый комплекс или окружающая "пустыня" и небо над головой, все выцвело до тусклого, бледно-белого цвета, окутав и наполнив бледностью весь мир.

Они принесли свет.

В этом бледно-белом мире сохранилось еще несколько цветов — золото, вкрапленное в поверхности зданий, и чернота в нижней части дворцового комплекса, представляющая собой пустоту.

У последней было еще два источника: один — бесшумно падающая сверху иллюзорная темная Река Стикс, каскадом текущая за главным залом, а второй — существо длиной в сотни метров, расположившееся среди четырех шпилей на вершине грандиозного главного зала.

Это была преувеличенно большая птица, крылья которой были сотканы из бледно-белого пламени и мистических узоров, спокойно расположившаяся на крыше главного зала. Многие из ее бледно-белых огненных перьев осыпались, обнажив черную, разлагающуюся кожу.

Несмотря на значительное расстояние и даже на несколько мимолетных взглядов, Люмиан не мог не почувствовать, что его смерть ускоряется.

Он опустил голову, чтобы взглянуть на свои руки, и обнаружил, что и без того бледная, тусклая и увядшая кожа нежити теперь отмечена распространяющимися пятнами иссиня-черного гниения.

Эти пятна медленно двигались, постоянно углубляясь.

Более того, его одежда тоже начала "заражаться" бледностью этого мира, все цвета стали тусклыми.

"Что это за монстр?" — Люмиан не смел больше смотреть на гигантскую птицу в далеке и мог смотреть только на сам дворцовый комплекс.

Через несколько секунд раздался все более бесплотный голос Рыцаря Мечей Марика:

"Это может быть труп Греграс."

Греграс? Труп предка Феникса, Древней Смерти из восьми древних богов Второй Эпохи? — Люмиан изумленно воскликнул:

"С чего бы это Ее тело оказалось здесь?"

Задав этот вопрос, Люмиан почувствовал, что он не имеет смысла.

Это был Подземный Мир, и в появлении здесь тела умершего не было ничего странного. Предшественник Феникса — Древняя Смерть — погибла еще до аномалии Подземного Мира.

С другой стороны, отсутствие трупа Смерти семьи Эггерс, спрятанного где-то, тоже было аномалией.

Люмиан не ожидал, что Рыцарь Мечей действительно ответит на его вопрос.

"Возможно, Предок семьи Эггерс, бывший Смерть, поместил его сюда."

Значит ли это, что Смерть семьи Эггерс не только приобрел Потусторонние черты Предка Феникса Греграс, но и вернул ее тело в Подземный Мир, спрятав где-то в дворцовом комплексе? Как Она, нет, Оно оказалось на вершине дворца? Это просто труп? Он был помещен туда изначально? Или аномалия в Подземном Мире возникла из-за трупа этого Древнего Бога? Если царствующая Смерть мертва, то труп древнего бога оживает?

Люмиан вдруг задумался.

В этот момент он услышал, как Рыцарь Мечей добавил:

"Шэррон только что видела яйцо."

Яйцо? То самое, которое хочет получить козлолицый Демон? Неужели под Шэррон он имеет в виду Полубога Фракции Воздержания внутри меня? — Сердце Люмиана заколотилось от радости, и он быстро спросил:

"Где оно?"

"Под брюхом того, что, похоже, является трупом Предка Феникса. У него черная скорлупа и бледно-белое пламя, диаметр около метра", — кратко описал яйцо Рыцарь Мечей.

Защищено трупом Древней Смерти? — При этой мысли у Люмиана покалывало кожу головы.

Как же мне его достать?

Это же ничем не отличается от убийства Дьявольского Монарха Фарбаути!

Конечно, для существ высокого ранга, живой древний бог и лишенный Потусторонней черты, превратившийся в разлагающийся труп древний бог, были не на одном уровне; сложность этих задач различалась, как небо и бездна. Но для Люмиана они были одинаково непреодолимы, обе попадали в категорию "невозможных даже при самопожертвовании".

Черт, этот козломордый ублюдок действительно демон, превратившийся в нежить!

Отлично, если сделку нельзя выполнить, значит, так тому и быть. Надо просто покончить с подрядчиком, как будто никакой сделки и не было!

И тут Рыцарь Мечей добавил:

"Извлечь яйцо не так уж и невозможно. Состояние трупа Предка Феникса несколько странное."

Странное состояние трупа? Разве не существует только два состояния трупа: вечный покой и оживление? — Люмиан не осмелился своими глазами осмотреть разлагающийся труп древней Смерти Греграс и смог лишь спросить у Шэррон, единственной из присутствующих, кто хоть в какой-то степени мог выдержать взгляд на тело древнего бога:

"Что в нем странного?"

Отвечал все тот же Рыцарь Мечей.

"Оно спит, таким глубоким сном, от которого трудно пробудиться."

"Это не соответствует нынешнему состоянию Бледно-Белого Мира."

Спит? Мертвое и превращенное, но все еще нуждающееся во сне? — Люмиан слегка нахмурился и спросил:

"Почему это не соответствует нынешнему состоянию?"

Рыцарь Мечей выдержал паузу в несколько секунд, прежде чем пояснить:

"Судя по тому, что мы видели, одной из причин первоначальной аномалии в Подземном Мире было оживление Предка Феникса. Он разрушил Дворец Смерти, убил всех Благословенных Смерти и превратил это место в Бледно-Белый Мир."

"Мы столкнулись с несколькими Полубогами из Домена Смерти. После аномалии Подземного Мира они все еще могли управлять некоторыми делами в Подземном Мире и даже входить туда напрямую, но никто из них не осмелился отправиться вглубь Подземного Мира на поиски сокровищ, хранящихся во Дворце Смерти. Инстинкты подсказывали им, что это слишком опасно, что туда нельзя приближаться."

"Но у Шэррон не было такого предчувствия опасности, поэтому она согласилась прийти сюда."

Значит, долгое время после аномалии Подземного Мира тело Предка Феникса все еще бродило по этому бледно-белому государству, сдерживая высокоуровневых существ Домена Смерти, но теперь оно спит... — Люмиан нашел странность в описании Марика.

"Когда в последний раз высокоуровневый Потусторонний Пути Смерти чувствовал приближение опасности в глубинах Подземного Мира?" — Люмиан попытался определить примерные сроки.

"Не знаю", — быстро ответил Рыцарь Мечей.

Не знаю...

Похоже, тело Предка Феникса уснуло только в последние годы. Иначе высокопоставленные Потусторонние Пути Смерти, попав в Подземный Мир, обнаружили бы, что здесь уже не так опасно, и попытались бы исследовать его, не уходя бесследно и не распространяя никаких вестей... Что же произошло за последние годы? — подумал Люмиан, не в силах подавить недовольство.

"Почему Смерть семьи Эггерс вернул труп Предка Феникса, оставив такой огромный риск? Как Истинный Бог, Он мог бы напрямую уничтожить этот труп!"

Рыцарь Мечей ответил на жалобу Люмиана:

"Подземный Мир был создан Древней Смертью в мире духов, и, будучи Древним Богом, Она не ограничивалась силами Смерти, когда создавала Подземный Мир."

"Возможно, Смерти семьи Эггерс было нелегко изначально взять контроль над Подземным Миром; возможно, Ему пришлось использовать труп Предка Феникса. К тому времени, когда Он действительно обрел контроль, Его состояние могло измениться, и Его больше не волновали такие пустяки."

Хм...Значит ли это, что Смерть семьи Эггерс сошел с ума позже? Подземный Мир не возник естественным образом, его создала Древняя Смерть, Греграс... Такой могущественный древний бог, неудивительно, что она могла подвергнуться оживлению... — внутренне размышлял Люмиан.

Рыцарь Мечей, почувствовав его вздох, просто сказал:

"Говорят, что даже среди этих безумных древних богов предок Феникса, Греграс, особенно любила устраивать беспорядки, как и Кровавый Император Алиста Тюдор Четвертой Эпохи."

Теперь, когда вы так говорите, я все прекрасно понимаю... — Взгляд Люмиана непрерывно метался между бледным небом, пустыней и разрушенным дворцовым комплексом, размышляя, не воспользоваться ли возможностью, когда труп древнего бога спит, чтобы украсть огромное черное яйцо, горящее бледно-белым пламенем.

Внезапно он заметил фигуру, все еще способную двигаться.

Это было существо с человеческой головой, но телом гигантской птицы.

Конечности существа были согнуты, ногти мерцали холодным светом, на спине виднелись крылья, покрытые наполовину бледно-белыми, наполовину каштаново-коричневыми перьями. Развитие головы казалось незавершенным, она напоминала несколько младенческих голов, медленно сливающихся воедино.

"Недоношенный ребенок Оксито? Он действительно здесь!" — Люмиан узнал это существо.

Это была та самая цель, которую он и члены Фракции Воздержания выслеживали!

В этот момент чудовищное дитя Оксито, хлопая крыльями, непрерывно кружило и незаметно приближалось к трупу спящего древнего бога.

Его целью было огромное черное яйцо, лежащее под трупом!

"Мы должны остановить его! Шэррон займется проклятием и контролем над ним, а мы займемся атакой!"

Голос Рыцаря Мечей эхом отозвался в сознании Люмиана.

"Хорошо."

На этот раз Люмиан не стал медлить и выскочил из основания мрачного собора.

Как только он ступил в этот Бледно-Белый Мир, все его существо окрасилось в бледно-белый цвет, лишенный каких-либо дополнительных красок.

От этого он задрожал и телом, и душой, желая лишь одного — опуститься на колени и лежать на земле без движения.

Молча Люмиан достал Меч Мужества.

Лезвие, теперь уже лишенное цвета бледной белизны, внезапно вспыхнуло ярким белым пламенем с голубым оттенком.

Проклятие

Набравшись смелости, чтобы сразиться с небесами и нанести удар Истинным Богам, Люмиан стоял прямо и высоко, непоколебимо глядя на разрушенные дворцы Бледно-Белого Мира.

В этот момент его веки бесконтрольно опустились, закрывая глаза.

Почти одновременно с этим голос Рыцаря Мечей вновь зазвучал в его ухе:

"Наша цель — ребенок Оксито, а не труп древнего бога."

Это было сделано для того, чтобы Люмиан не смотрел прямо через бледно-белую пустыню на труп Древнего Бога Смерти.

"Нечего бояться!" — быстро ответил Люмиан.

Его голос, как только он покинул его рот, также был "заражен" бледностью, управляющей этим миром, став слабым, полым и лишенным эмоций.

Рыцарь Мечей серьезно посоветовал:

"Но это повлияет на нашу битву с ребенком Оксито; мы должны решить это быстро. Как только это будет сделано, вы сможете делать все, что захотите."

Люмиан на мгновение замолчал, а затем ответил:

"Хорошо."

Честно говоря, в золотой маске семьи Эггерс и в состоянии нежити Люмиан испытывал кровный страх и благоговение перед трупом Предка Феникса во Дворце Смерти, которые мужество не развеяло и скорее несколько ослабило, создав баланс.

Иначе Люмиан, владеющий Мечом Мужества, не был бы столь сговорчив!

Тут же Люмиан вспыхнул ярким белым пламенем, превратившись в длинное копье света, и устремился к еще не разрушенным зданиям на краю дворцового комплекса.

По мере того как огненное копье рассекало небо, оно тоже размывалось бледностью, рассеиваясь и тускнея еще быстрее, так что Люмиан преодолел лишь половину намеченного расстояния.

Наконец, когда бледно-белый свет потух, Люмиан появился в воздухе и рухнул прямо на землю.

Он мягко приземлился в пустыне, издав лишь легкий звук, и вокруг воцарилась гробовая тишина.

Яркое, пылающее копье пламени снова поднялось в воздух.

Повторив все это пять раз, Люмиан наконец достиг высокой башни, украшенной многочисленными золотыми узорами, и встал на ее вершине: фигура чудовищного ребенка Оксито стала видна ему все отчетливее.

Хотя тот и не созерцал потенциально неполную форму Мифического Существа, а лишь видел согнутые человеческие конечности, голову, образованную из нескольких слившихся младенческих голов, и крылья, тянущиеся от туловища с наполовину бледно-белыми, наполовину каштаново-коричневыми перьями, он почувствовал головокружение, сопровождаемое спазматической болью.

Кроме того, что-то внутри него словно звало, медленно собираясь в животе.

Это была кровь Омебеллы!

Люмиан не чувствовал страха.

Разве это не было неизбежно?

В следующее мгновение перед ним материализовались две фигуры.

Одна из них была одета в черное придворное платье в готическом стиле, к нему прилагался чепец, а ее светло-золотистые волосы были аккуратно собраны в пучок; другая, слегка растрепанная, была одета в традиционный черный жилет поверх белой рубашки.

Полубог Фракции Воздержания Шэррон и член Фракции Воздержания, обладатель Карты Таро Младшей Арканы Рыцарь Мечей Марик!

Приблизившись к своей главной цели, они наконец отделились от тела Люмиана, готовые к бою.

Действительно, и Шэррон, и Марик обладали цветами, полученными от впечатлений, оставленных Люмианом, но не проявленными по-настоящему: они казались бледно-белыми и тусклыми.

Кроме того, их тела были прозрачными и призрачными, в состоянии Призраков.

Если бы это было не так, они бы мгновенно умерли, превратившись в настоящую нежить, лишенную сознания.

Чудовищное дитя Оксито, парящее рядом с животом трупа древнего бога Смерти, почувствовало приближение Люмиана и остальных. С расстояния в два-три километра оно наполовину повернуло свое тело и огляделось двенадцатью сгруппированными глазами.

Люмиан сразу же почувствовал, как защитная сущность его разума и сознания, огражденная золотой маской семьи Эггерс, а также жизненная сила, находящаяся глубоко внутри, начинают распадаться.

В его глазах Полубог Фракции Воздержания по имени Шэррон, используя эффект отражающего зеркала на поверхности чистого золота, дважды мелькнула между разрушающимся дворцом и высокой башней, оказавшись в трех-четырех сотнях метров от трупа Предка Феникса.

Она открыла рот в сторону ребенка Оксито и издала пронзительный крик.

Люмиан впервые услышал голос Шэррон.

Звук, стертый бледностью за две тысячи метров пути, донесся до ушей Люмиана слабым эхом, почти как иллюзия.

Но Дитя Оксито услышало его совсем по другому. Перья на его крыльях — наполовину бледно-белые, наполовину каштаново-коричневые — быстро опадали. Один за другим открывались глаза на лице, плоть на непокрытом теле гноилась до костей, словно пораженная мощным проклятием!

Увидев это, Люмиан, не ведая страха, вновь превратился в огненное копье и бросился на тварь. Тем временем Рыцарь Мечей мелькал впереди на различных отражающих поверхностях.

Далекий и еще более приглушенный густой бледностью Дворца Смерти, звук, донесшийся до Люмиана, был тихим, но все же на мгновение заставил его оцепенеть: кровавый запах разложения заполнил его ноздри, невольно заставив его вернуться к форме огненного копья.

С этим воем чудовищное дитя Оксито превратилось в корчащийся, скрюченный, огромный бледно-белый бутон. Взрывы глазных яблок, гниющая плоть и опавшие перья впились в бутон.

В мгновение ока бутон расцвел, намок и произвел на свет двух детей.

Один был переплетен с темно-черным и темно-красным, его язвы быстро гноились, пока он не затих, не побледнел и не упал на землю; другой был невредимым, массивным чудовищем с птичьими когтями.

Благодаря этому превращению чудовищное дитя Оксито избавилось от проклятия и возродилось.

Но Шэррон воспользовалась моментом, и ее фигура отразилась в двенадцати глазах чудовища.

Чудовищное дитя Оксито застыло в воздухе, всего в нескольких десятках метров от главного зала Смерти, где лежал труп Предка Феникса.

В его двенадцати сверкающих прекрасных глазах мелькала и исчезала фигура Шэррон в маленьком чепчике, вскоре озарившаяся интенсивным, ярким белым светом.

Вызывающее копье пламени метнулось вперед и поразило древнюю, частично разрушенную башню неподалеку.

Когда свет рассеялся, появился Люмиан, в одиночку орудующий Мечом Мужества.

Он не колебался и не испытывал страха. Несмотря на головокружение и боль в голове, его глаза стали железно-черными.

Этот железно-черный оттенок появился только после того, как его размыла бледность, полностью гармонируя с этим миром.

Это не мешало Люмиану замечать слабые места своей цели, хотя он видел только бледность.

Принужденный, Люмиан положился на свои родственные чувства Охотника, чтобы обнаружить слабые места, выбрав среди бледных оттенков наиболее привлекательное и боевое пятно.

Он снова превратился во все более бледное и тусклое копье пламени, возвышаясь над чудовищным ребенком Оксито.

Его фигура обрисовалась, он схватил Меч Мужества, пылающий ярким бело-голубым пламенем, и, словно валун, обрушился на тело чудовищного ребенка Оксито.

Когда они приблизились, Люмиан ударил своим мечом, теперь уже окрашенным в бледный цвет, по животу чудовищного младенца с птичьими когтями.

Он использовал Отбор.

Перед этим на вершине полуразрушенной башни появился Рыцарь Мечей Марик, надевший кольцо, вырезанное в форме птицы бога солнца.

В его руках быстро сформировалось копье, прозрачное, как чистый солнечный свет.

От этого бледность вокруг слегка побледнела, тени исчезли, и состояние Рыцаря Мечей, похожее на состояние Призрака, стало таять дюйм за дюймом. Капельки тусклой жидкости падали, как воск в огонь.

Капли быстро испарялись, оставляя после себя пыль, которая медленно рассеивалась.

Выдержав плавление правого бока, Марик с безумным выражением лица метнул копьё солнечного света в чудовищное дитя Оксито.

Учитывая, что Оксито был Королем Шаманов пути Луны, Фракция Воздержания заранее подготовила Запечатанный Артефакт Пути Солнца, который неожиданно оказался полезным в этот момент!

Этот Запечатанный Артефакт, как по эффекту, так и по свойствам, мог нанести значительный вред Призракам.

Чистое и яркое копье пламени стало аномалией в этом бледном мире.

Оно тоже размывалось, но при этом рассеивало бледность и, казалось, могло поразить тело чудовищного ребенка раньше, чем это сделает Меч Мужества Люмиана.

Хотя чудовищное дитя Оксито было одержимо Полубогом-Шэррон и управлялось им насильно, оно не было полностью превращено в статую, которую можно было убивать по своему усмотрению.

Оно боролось с влиянием Призраков, а его "возрожденное" тело медленно сжималось, казалось, возвращаясь в состояние эмбриона, ища утешения в объятиях матери и высвобождая свою собственную Парамиту.

Бледно-белая пустыня быстро поглотила окружающие разрушенные дворцы и полуразрушенную башню, втянув в себя тела нескольких Благословенных Смерти, погибших в этой местности.

В смертельной тишине из разрушенного дворца в воздух поднялась ужасающая гигантская змея, от которой остались лишь кости и гниющая плоть, с преувеличенными крыльями, преградив путь солнечному копью Рыцаря Мечей.

Ослепительный солнечный свет вспыхнул, заливая глаза Люмиана.

Его удар Мечом Мужества не замедлился, он решительно двинулся вниз.

От солнечного света его бледная, тусклая кожа почернела и задымилась.

Раздалось тихое "лязг", когда Меч Мужества Люмиана ударил по голове крылатой гигантской змеи, расколов цель, ставшую чрезвычайно хрупкой после поглощения большей части урона от солнечного света.

В едва слышной тишине кости змеи либо испарились, либо разлетелись вдребезги, полностью лишившись опоры и падая на землю, как дождь.

Благодаря тому, что гигантская костяная змея блокировала его удар, чудовищное дитя Оксито, управляемое Шэррон, сжалось еще сильнее.

Его наполовину бледно-белые, наполовину каштаново-коричневые крылья и согнутые конечности слились с телом, образовав сферу, и только голова, сформированная из нескольких слившихся младенческих голов, оставалась видимой.

Его Парамита охватила весь главный зал Смерти и труп Предка Феникса.

Плач

Бледно-белый свет быстро поглотил Парамиту ребенка с птичьими когтями, сделав ее тусклой и неотличимой от окружающих разрушенных дворцов, башен и коридоров.

Эта Парамита утратила черты, отличающие внутреннюю часть от внешней, фактически увяла и умерла.

Когда костяная змея рухнула, Люмиан упал прямо вниз, приземлившись среди разрушенных стен и обломков, разбросанных по пустыне.

С силой согнув талию и сделав сальто вперед, он прочно приземлился, не полагаясь на форму своего пылающего белого копья, чтобы избежать повреждений от такого падения.

В этой бледно-белом мире даже правила мира казались искаженными: падение с пятидесяти метров ничем не отличалось от прыжка с пятиметрового здания.

В этот момент чудовищное дитя Оксито втянуло голову в сферу из бледно-белой плоти, заставив Полубога-Шэррон Фракции Воздержания отделиться и зависнуть в воздухе.

В районе главного зала Смерти пять или шесть ужасающих неживых существ, находящихся под влиянием Парамиты, шатко поднялись на ноги.

Среди них были две гигантские змеи с пернатыми крыльями и волосатыми трупами, раздувшийся гнилой великан, человекоподобная гора белых костей и женщина с волосами как у толстой змеи и лицом, разложившимся на две трети.

Каждый из этих воскресших мертвецов, вызванных младенцем с птичьими когтями, оказывал на Рыцаря Мечей Марика огромное давление.

Как человек, прошедший 5-ю последовательность Пути Заключенного, он знал, что не может контролировать эти трупы; попытка разбудить их приведет лишь к его собственному немедленному расчленению.

Нежить, огромная и ужасающая, застыла перед Полубогом Фракции Воздержания Шэррон, их движения были вялыми, словно их тормозила невидимая сила, не позволяя атаковать сразу.

Шэррон тоже могла управлять трупами и повелевать мертвецами, и она была настоящим Полубогом, более высокого ранга, чем недоношенный младенец с птичьими когтями!

Разделив внимание, чтобы повлиять на бывшых Благословенных Смерти, Шэррон дала чудовищному ребенку Оксито шанс на возрождение. Сфера из бледно-белой плоти расцвела, как цветок, явив гигантского младенца, очищенного чистой водой, а сама сфера быстро увядала, бледнея и разлагаясь, падая на землю.

Как раз в тот момент, когда гигантский младенец расправил свои полубледные-полукаштановые крылья, Шэррон перестала контролировать трупы.

В ее бледно-белых глазах отразился парящий младенец с птичьими когтями.

Она открыла рот и испустила крик, который, казалось, исходил из глубины ее души.

Гигантский младенец замер, мгновенно превратившись в ягненка, покрытого бледным мехом. Не в силах летать или использовать какие-либо Потусторонние способности, он рухнул на землю, к Люмиану, который стоял с Мечом Мужества.

Проклятие Трансфигурации!

Без поддержки чудовищного ребенка Парамита начала разрушаться.

Воскрешенные мертвецы теряли основу своего существования, постепенно останавливая свои движения и опрокидываясь в руины.

Ягненок, покрытый бледно-белым мехом, казалось, был испорчен изнутри; когда он упал, его шкура раскололась, прорастая полубледными, полукаштановыми перьями, а живот вздулся, как бы вскармливая новую жизнь.

Ни одно существо не могло избежать участи быть испорченным и вынашивать новую жизнь, даже обычный ягненок!

Это была черта Пути Мадам, и Проклятие Трансфигурации не могло лишить соответствующих Потусторонних этих черт!

Шэррон никак не ожидала, что ей удастся решить проблему недоношенного ребенка Оксито с помощью одного лишь Проклятие Трансфигурации. Воспользовавшись случаем, она позволила своей бледно-белой фигуре отразиться в глазах мутировавшего ягненка.

Вздувшийся живот ягненка начал замедляться, а мутация, вызванная разложением, стала менее стремительной.

Он продолжал падать на землю.

Люмиан, стоявший на земле, с улыбкой поднял голубовато-белый Меч Мужества.

Когда ягненок вошел в зону его атаки, из полуразрушенной башни выстрелило копье чистого, интенсивного солнечного света.

Рыцарь Мечей Марик, претерпев значительную боль и урон, вновь метнул копье, озарившее Бледно-Белый Мир.

На этот раз младенец с птичьими когтями, все еще в форме ягненка, не смог уклониться или найти помощника, чтобы блокировать копье. Он мог лишь наблюдать, как золотое копье солнечного света пронзает его живот и взрывается.

В этот момент, когда палящий белый солнечный свет охватил цель, Шэррон использовала глаза Люмиана и чистое золото в близлежащих руинах, чтобы зеркальным прыжком уйти от ярко освещенной солнцем бледной области.

Хотя тело ягненка защитило ее от прямого воздействия солнечного взрыва, она, как Потусторонний типа Призрака, все же получила значительные повреждения.

Когда она вновь появилась в золотом узоре, вписанном в стену в сотне метров от него, ее фигура заметно истончилась, с нее капала восковая жидкость, похожая на пот.

Люмиан стоял рядом с бледно-белым ягненком, исполненный мужества, не уклоняясь, а твердо стоя на ногах, приветствуя распространяющийся солнечный свет.

В золотой маске семьи Эггерс все его тело воспламенилось, почернело и расплавилось, как свеча, принеся сильнейшую боль.

К счастью, он не был в эпицентре взрыва: большая часть урона пришлась на младенца с птичьими когтями, а также на Шэррон.

Иначе копье солнечного света могло бы очистить его одним ударом.

Меч Мужества также поглотил половину урона, поэтому его повреждения оказались не такими уж серьезными, как казалось.

Стиснув зубы, Люмиан не отступил, а побежал к падающему младенцу с птичьими когтями с выщербленным белым мечом в руке.

Со слабым звуком полурасплавленный, призрачно-бледный ягненок рухнул на раздробленные камни.

Через секунду появился Люмиан, его глаза из железно-черных превратились в бледно-белые.

Он взмахнул Мечом Мужества обеими руками. Яркое бело-голубое пламя вспыхнуло, и острый меч ударил в грудь и живот ягненка.

Взрыв не был громким, но пламя и сильная ударная волна подняли окружающие обломки, пробив зазубренную дыру в груди и животе ягненка.

*Бум! Бум!*

Люмиан взмахнул мечом еще два раза, раздробив ягненка в форме младенца с птичьими когтями на обугленные фрагменты.

Обугленные куски тут же размылись бледно-белым цветом, навевая ощущение темной, мертвой тишины.

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался нанести новый удар, бледное брюхо ягненка взорвалось, разбрасывая гнилую плоть и жидкость со странной аурой.

Инстинктивно Люмиан ударил Мечом Мужества в пустоту впереди, рассекая все вокруг.

Бум! Яркое белое пламя и сильная ударная волна образовали сплошную стену, заслонив гнилую плоть и злую жидкость.

Когда бледное брюхо ягненка взорвалось, из него вылетела маленькая призрачная фигурка с птичьими когтями и крыльями, покрытая слоем чистой воды, и направилась прямо к черному птичьему яйцу под трупом Древней Смерти.

На этот раз младенец с птичьими когтями, превратившийся в фантом, больше не осторожничал, не кружил.

Рыцарь Мечей Марик не мог снова метнуть копье солнечного света, так как это привело бы к тому, что его тяжелораненое тело растворилось бы в свете.

Вместо этого он распахнул руки и вызвал с неба божественный столб чистого пламени, нацеленный на сущность, направляющуюся в главный зал Смерти.

Фигура младенца с птичьими когтями сначала исчезла, затем появилась вновь, уклоняясь от атаки божественного столпа, но тут же оказалась заперта бледно-белыми глазами Шэррон.

Шэррон превратилась в тусклую, неподвижную куклу, заключив себя в слои льда.

Одновременно с этим вокруг младенца с птичьими когтями появились слои кристаллического льда, на короткое время зафиксировавшие его на месте, не позволяя исчезнуть или продвинуться вперед.

Младенец с птичьими когтями поднял голову и испустил вопль внутри ледяной клетки.

Ледяная клетка беззвучно раскололась.

Тело младенца с птичьими когтями, покрытое прозрачной, чистой водой, брызнуло на труп Древней Смерти, образовав капельки тусклой золотистой жидкости.

Эти капли, влекомые невидимой силой, слились в реку и понесли младенца с птичьими когтями к черному птичьему яйцу, пылающему бледно-белым пламенем.

Увидев это, Люмиан инстинктивно захотел избежать трупа Предка Феникса. Он откинулся назад, поднял руку и метнул Меч Мужества.

Размытый до бледности, но пылающий бело-голубым пламенем меч полетел, как сознательная ракета, преодолевая сотни метров, оставляя в воздухе огненный след и поражая когтистого младенца.

*Зафиксирован!*

*Грохот!*

Небо рядом с яйцом черной птицы вспыхнуло белым пламенем, образовав грибовидное облако.

Из разрастающегося пламени и облака беззвучно, словно дождь пыли, посыпались обугленные теневые фрагменты.

Пыль бледнела, не успев коснуться земли, некоторые пылинки ветер сдувал на черное птичье яйцо.

В этот момент Люмиан услышал иллюзорный звук разрыва и почувствовал, что зелье Жнеца полностью переварилось.

Он не успел обрадоваться, как его разум и сознание, защищенный золотой маской семьи Эггерс, захлестнули страх и ужас.

Он опустил голову, опустился на колени и обнял себя за плечи, дрожа.

Он хотел лишь повиноваться приказам трупа Предка Феникса.

Будучи нежитью, он утратил мужество, его зрение потемнело.

*Удар, всплеск...*

В крайнем страхе Люмиан услышал звук бьющегося сердца и текущей крови.

Он доносился неподалеку, в пределах Бледно-Белого Мира.

Он странно резонировал с Люмианом.

Люмиан услышал скорбный крик:

"Дитя!"

"Дитя мое!"

Кто твой ребенок? Кто ты? — инстинктивно поинтересовался Люмиан.

Скорбный крик продолжался:

"Дитя мое, где ты?"

Голос сделал паузу, а затем слегка повысился:

"Омебелла, где ты?"

Резонанс

Скорбный крик, казалось, приближался:

"Дитя мое, Омебелла, где ты?"

Услышав имя "Омебелла", Люмиан вздрогнул, выходя из оцепенения, вызванного страхом.

Кто? Кто ищет Омебеллу? Почему кто-то ищет Омебеллу?

Задумавшись, Люмиан заметил, что вокруг становится все темнее и темнее.

Он потянулся, и его руки наткнулись на холодную, твердую "стену".

Он прижался к ней, пытаясь заглянуть в щели.

Стена была абсолютно черной, но полупрозрачной, и Люмиан смог разглядеть бледно-белое небо, рухнувшие башни и разбитые дворцы.

Неподалеку парила Шэррон, Полубог Фракции Воздержания, одетая в маленький чепец и готическое платье. Она протянула руку, призывая Меч Мужества, побледневший от эрозии.

За Шэррон он посмотрел вниз, на заваленные обломками руины. Бледная фигура в изорванной одежде стояла на коленях, наклонившись, словно для того, чтобы ползти.

Она вся дрожала, с трудом поднимая голову и выпрямляясь.

Это было лицо в золотой маске — его собственное лицо!

Я?

Если я снаружи, то кто же здесь?

Уже находясь в полубессознательном состоянии, Люмиан почувствовал еще большее недоумение.

Почти одновременно он увидел себя со стороны: обугленная кожа отслаивалась, прорастая полубледными, полукаштановыми перьями. Его живот заметно вздувался, а из освещенных солнцем ран росли пшеница, грибы и цветы.

Безмолвно вскочив на золотую маску, Шэррон предстала перед Люмианом и вложила ему в руки Меч Мужества.

Прилив мужества мгновенно развеял страх, подавлявший его разум и сознание, и зрение стало бледно-белым, а не черным.

Ощущение скованности и замкнутости вокруг него также рассеялось.

Он поднял голову выше и перестал видеть себя сверху вниз.

Его взгляд упал на черное яйцо под трупом Древней Смерти в верхней части главного зала.

Он инстинктивно подумал, что только что находился внутри яйца и наблюдал за происходящим снаружи через его скорлупу!

Нет, это не я был внутри черного яйца, а та часть меня, которая потеряла мужество и была покорена аурой Древнего Бога, резонирующей с существом внутри яйца и разделяющей его чувства.

Значит, я "видел" сцену за пределами скорлупы, "слышал" скорбный плач по Омебелле и проявлял признаки разложения!

Подумав об этом, Люмиан быстро опустил взгляд на свое тело и увидел, что перья опадают, смешиваясь с пшеницей, грибами и цветами.

Все они потеряли свой цвет, стали бледными и тусклыми.

Люмиан также увидел, что его живот сплющился, и почувствовал, как его кровь, которая должна была быть твердой, как у покойника, течет по всему телу.

Внезапно он понял, почему Оксито так рисковал, вынашивая зародыша с чертами нежити и аурой Подземного Мира.

Даже с небольшой частью родословной Омебеллы, подавленной трупом Древнего Бога, он мог резонировать и взаимодействовать с существом внутри черного яйца. Насколько же больше мог сделать младенец с птичьими когтями, обладающий еще большим количеством даров Великой Матери, слившийся с Парамитой и Подземным Миром, а возможно, и с родословной Омебеллы!

Если бы мы вовремя не убрали недоношенного ребенка Оксито, он мог бы использовать резонанс и взаимодействие, чтобы слиться с существом внутри черного яйца, управляя им из источника или завершая его катализ!

Преждевременное рождение означало, что младенцу с птичьими когтями не хватало уровня и качеств, что требовало особой осторожности. Даже если он дойдет до последнего шага, велика вероятность неудачи...

Теперь вопрос в том, почему существо внутри черного яйца услышало зов матери Омебеллы...

Кто именно является "матерью" Омебеллы? Не может же это быть Великая Мать? Разве Она не всегда находится за барьером?

Что связывает существо внутри черного яйца и Омебеллу?

Пока эти мысли проносились в его голове, Люмиан вдруг услышал слабый треск.

Он с изумлением поднял голову и увидел, что бледно-белое пламя, горевшее на черном яйце, заметно потускнело и стало отслаиваться. В самом черном яйце образовалась заметная трещина.

Казалось, оно в какой-то степени распадается.

В следующую секунду весь Бледно-Белый Мир начал дрожать. Из черного яйца, где лежал труп Древней Смерти, начала исходить аура Смерти.

Даже с Мечом Мужества в руках Люмиан не мог не замереть, дрожа.

Окружающие дворцы и башни, полуразрушенные или полуразвалившиеся, начали неистово трястись, словно при землетрясении.

В голове Люмиана промелькнула мысль:

Труп Предка Феникса Греграс пробуждается...

Бежать!

Надо сбежать!

Он кричал это мысленно, но не мог повернуть тело и сделать ни шагу.

Полубог Фракции Воздержания Шэррон схватила его, и в его глазах отразилась тусклая фигура Рыцаря Мечей, выглядевшая гораздо более тусклой, чем прежде.

На бледно-белом небе появились трещины, протянувшиеся к дрожащей земле. На вершине главного зала Смерти стремительно накапливалось всепоглощающее чувство ужаса.

Шэррон, держа на руках Люмиана, инициировала Путешествие по миру духов.

Это заклинание можно было использовать в Подземном Мире, но оно влекло за собой возмездие.

Бесчисленные неописуемые конечности потянулись из пустоты, хватая стремительно удаляющуюся Шэррон.

Шэррон выдержала их удары, продолжая двигаться к черному собору на окраине Бледно-Белого Мира.

Ее тело вспыхнуло бледно-белым пламенем, сжигая дух, от которого непрерывно сыпались комки порошка.

Не выдержав более трех секунд, Шэррон прервала Путешествие по миру духов и упала на бледно-белую пустыню за пределами Дворца Смерти, почти в километре от мрачного собора.

Держа в руках Меч Мужества, Люмиан, оказавшись за пределами дворцового комплекса Смерти, уже не чувствовал себя таким напуганным. Он тут же указал на себя, давая знак Шэррон овладеть им.

В то же время он увидел, как сзади стремительно расходятся многочисленные зазубренные трещины, открывая бездонную тьму, сферы, окутанные кроваво-красной субстанцией, и горы, заполненные гробницами...

Почувствовав внутри себя боль, Люмиан быстро воспламенился белым пламенем, превратившись в великолепное копье, и устремился к краю Бледно-Белого Мира.

Сверху, снизу и со всех сторон его преследовали бесчисленные трещины, словно осколки стекла. Позади него, со стороны дворца, раздался тяжелый звук.

На фоне бледной эрозии пламенное копье дважды исчезало и появлялось вновь.

Наконец Люмиан покинул Бледно-Белый Мир и приземлился перед возвышающимся над ним мрачным собором.

Здесь была видна только подземная часть собора, похожая на массивную гору.

Пройдя через тяжелые деревянные двери, Люмиан снова превратился в пылающее копье и устремился ввысь.

Когда пламя рассеялось, он убрал в ножны Меч Мужества и стал карабкаться вверх по обвалившимся лестницам, облупившимся стенам и разбитым колоннам, постоянно прыгая между ними, а иногда перепрыгивая через лишенные опоры участки в виде пылающего копья.

Вскоре мрачный собор начал яростно сотрясаться. И без того шаткие коридоры, лестницы, стены и колонны начали трескаться и падать.

Видя, что его вот-вот раздавит и погребет под собой рушащееся здание, Люмиан приготовился достать Меч Мужества, чтобы проложить путь к спасению.

В этот момент он с удивлением обнаружил, что камни и колонны над ним словно живут своей собственной жизнью, избегая его и продолжая падать мимо него.

В такой опасной ситуации Люмиан остался невредим.

Он догадался, что Шэррон, не теряя времени, оказал ему помощь, и продолжил подъем, повторив процесс.

Спустя неизвестное количество времени сильная тряска внезапно прекратилась.

Люмиан не расслаблялся, сохраняя темп и ритм, пока не увидел над собой бледно-зеленый свет.

Из темного отверстия в полуразрушенного собора вылетело пылающее белое копье.

Когда пламя рассеялось, появилась фигура Люмиана, твердо стоящего на расколотой каменной плите.

Рядом с разрушенной стеной, в которой горело несколько костяных факелов, медленно поворачивался высокий демон с лицом гибрида человека и козла, волоча за собой белую костяную ногу.

В этот момент Люмиан понял, что не достал черное яйцо, провалив поручение демона.

В нем мгновенно вспыхнул гнев:

Да разве я мог выполнить это задание?

Ты посылаешь меня на смерть! Воистину, сделка с демоном!

Ладно, раз уж выполнить задание больше невозможно, у меня есть только один выход: уничтожить заказчика!

Несмотря на эти мысли, Люмиан лишь потянулся в Сумку Путешественника, готовясь достать Меч Мужества, но не собираясь сразу же вступать в бой.

Он опасался, что пробуждение трупа Древней Смерти вызовет здесь распространение мутаций, и предпочел как можно скорее покинуть глубины Подземного Мира, особенно учитывая неизвестную силу козлолицего Демона.

Сгорбившись, козлолицый Демон зашатался перед Люмианом.

Он молча смотрел на Люмиана, а затем заговорил пустым, разлагающимся голосом.

На этот раз он заговорил на дутанском языке:

"Ты забрал это яйцо себе!"

Не закончив разговор, козлолицый Демон выпрямил свое тело высотой четыре-пять метров и замахнулся на Люмиана белой костяной ногой.

Хитрость

Когда козлолицый Демон приблизился и уставился на него, рука Люмиана уже сжимала рукоять Меча Мужества.

Когда белая костяная нога обрушилась на него, он стремительно выхватил железно-черный меч, пылающий ярким бело-голубым пламенем, и встретил атаку лоб в лоб.

*Лязг!*

Раздалось громкое эхо, и ладонь Люмиана рассеклась, выплеснув почерневшую, свернувшуюся кровь.

От удара козлолицего Демона Люмиан потерял хватку на Мече Мужества, и тот отлетел и врезался в груду обломков.

Козлолицый Демон в два шага перешагнул через упавший меч, встал перед Люмианом и снова поднял костяную ногу.

Внезапно в его налитых кровью и гноем глазах возникла фигура Шэррон, Полубога Фракции Возрождения. Его поднятые руки замерли в воздухе.

Заметив, что движения козлолицего Демона замедлились, словно он боролся с чем-то, Люмиан вспыхнул белым пламенем, превратился в копье и метнул его мимо высокопоставленной нежити к тому месту, где упал Меч Мужества.

Возможно, из-за того, что козлолицый Демон не был нежитью, созданной Путем Смерти, его устрашающий эффект на Люмиана был слабым. Он не обладал способностью порабощать его тело и разум, что позволило Люмиану набраться храбрости и дать отпор.

Доставая железно-черный меч, Люмиан выпустил на волю духовность, накопленную им с помощью способности Аскета.

В то же время его глаза стали железно-черными, отражая множество цветов на козлолицем Демоне.

Он быстро нашел бледное место, сделал два шага в сторону козлолицего Демона и высоко подпрыгнул.

В воздухе Люмиан скорректировал позу, схватил Меч Мужества обеими руками и опустился к медленно двигающемуся Демону, все еще сражающемуся с Шэррон.

На этот раз он использовал способность Отбора с Мечом Мужества!

Его духовность влилась в железно-черный меч, заставив яркое бело-голубое пламя вспыхнуть, а затем сгуститься внутри.

С тяжелым ударом Люмиан приземлился на спину Демона и вонзил Меч Мужества в место соединения шеи и тела. Лезвие вонзилось в разлагающуюся плоть, как в масло.

Разбрызгивая гной, пламя на мече влилось в тело козлолицего Демона.

*Бум!*

Раздался приглушенный взрыв, и Шэррон быстро отстранилась от тела Демона.

Демон распался на лужицы липкой черной жидкости, скопившейся от злых мыслей.

Жидкость, рассеянная расширяющимся пламенем и ударными волнами, стремительно потекла в темную дыру, ведущую в Бледно-Белый Мир, и, похоже, вновь собралась воедино.

Держа в руках Меч Мужества, Люмиан чувствовал, как его высвободившаяся духовность истощилась на две трети. Ему хотелось снова броситься в погоню и сразиться с Демоном, но тело застыло, а душа оказалась заперта в невидимой клетке.

"Сначала заполучи целевой предмет", — раздался в его ушах слабый голос Рыцаря Мечей.

Верно... — Люмиан согласился с доводами Рыцаря Мечей.

Я не боюсь козломордого Демона. Я точно смогу схватить тело Оторванной Руки, прежде чем он соберется вновь!

Он превратился в пылающее белым пламенем копье и бросился к костяным факелам. Чтобы удобнее было перемещать тело Оторванной Руки, он на время спрятал Меч Мужества в Сумку Путешественника.

Мгновение спустя Люмиан ощутил приступ страха: у меня осталась лишь треть духовности, а я уже подумываю о схватке с Демоном на грани жизни и смерти?

А Шэррон явно не в лучшем состоянии!

Сейчас не время для этого. Не лучше ли мне схватить целевой предмет и покинуть разрушающийся собор до того, как Демон соберется вновь?

К счастью, Рыцарь Мечей послужил ограничителем для моей храбрости и нашел убедительную причину!

Не раздумывая, Люмиан ухватился за половину тела Оторванной Руки, пытаясь поднять ее.

Она была очень тяжелой, словно металлической. К счастью, Люмиан теперь был Потусторонним 5-й последовательности пути, известного своей силой.

Во время этого процесса Люмиан опасался, что тело внезапно оживет и нанесет смертельный удар. Однако неполный труп Руки, переживший годы резания козлолицым Демоном, выглядел безжизненным и не вызывал никаких аномальных реакций.

Люмиан положил неполный труп в Сумку Путешественника и с облегчением увидел, как он "погружается" внутрь.

Живая плоть не могла храниться в Сумке Путешественника, а тело Оторванной Руки уже проявляло свойства самоисцеления. Люмиан решил, что если не сможет хранить его, то понесет с собой или попросит Рыцаря Мечей или Шэррон овладеть им, чтобы заставить двигаться.

Когда тело было сохранено, Люмиан услышал скрип, доносящийся из темной дыры.

Он тут же превратился в пылающее копье и вынырнул из полуразрушенного мрачного собора.

Взвившись, белое пламя оставило в темноте горящий след, быстро распространяясь вдаль.

Без эрозии Бледно-Белого Мира Люмиан пролетел расстояние на одном дыхании.

Под светом золотых человекоподобных фонарей он неоднократно превращался в пылающее копье и наконец достиг тенистой Реки Стикс.

Он увидел, как вновь появилась мрачная, потрепанная лодка, которая медленно приближалась, пока лодочник греб.

Люмиан с тревогой ждал, не решаясь влететь в лодку в виде копья.

По словам Рыцаря Мечей Марика, так он утонет в речных глубинах и никогда не сможет спастись.

Позади него тихо горели бледно-зеленые языки пламени, то колыхаясь от толчков земли, то сотрясаясь от каких-то вибраций.

Люмиан напрягся, чувствуя нарастающую опасность, не зная, от чего она исходит — от пробуждения трупа Древней Смерти или от преследования козлолицего Демона.

Он посмотрел на медленно движущуюся лодку, используя метод Охотника, чтобы успокоить свои эмоции.

Он усмехнулся и заговорил с Рыцарем Мечей Мариком внутри себя:

"Я думал, что козлолицый Демон был могущественным, чуть ниже Древних Богов, затаил злобу на Дьявольского Монарха и желал заполучить яйцо под трупом Древней Смерти. Но теперь, похоже, он находится на уровне Святого, от него остался лишь труп, не обладающий Потутсоронними свойствами."

Рыцарь Мечей ничего не ответил.

Изначальная просьба козлолицего Демона убить Дьявольского Монарха, скорее всего, была блефом, и мы с большей вероятностью приняли второе условие, посчитав его разумным. Если бы не вмешался недоношенный ребенок Оксито, мы могли бы украсть яйцо, но столкнулись бы с гневом Древней Смерти, не связанной с козлолицым Демоном.

Он также использовал просьбу убить Дьявольского Монарха для создания своего имиджа, заставляя нас думать, что он грозен и имеет высокий ранг, не позволяя нам напасть на него или отказаться от задания с яйцом.

"Какой хитрый Демон..."

Люмиан вспомнил обвинение Демона:

"Ты забрал это яйцо себе!"

Когда я забрал яйцо? Оно все еще под трупом Предка Феникса. Я лишь резонировал с существом внутри, слышал и видел, что оно делало... Неужели Демон принял этот резонанс за то, что я взял и разбил яйцо? Как нежить, даже если при жизни он был Демоном уровня Святого, у него могло не остаться мозгов, и он действовал, полагаясь на свой хитрый демонический инстинкт... — Пока Люмиан размышлял, потрепанная лодка наконец достигла берега.

Он вскочил на борт и встал позади лодочника.

Хотя лодочник мог напасть на них позже, по сравнению с преследованием козлолицего Демона и пробуждением трупа Древней Смерти это было можно было считать за "дружелюбность".

С этим можно было справиться.

Шаткая лодка, покачиваясь, отчалила от темного берега и медленно направилась к середине тенистой реки.

Люмиан оглянулся на глубины Подземного Мира и увидел, что густой мрак утих, больше не было ни толчков, ни тяжелых звуков.

Все снова было безмятежно.

Люмиан немного расслабился и инстинктивно вздохнул.

*Фух...*

Это путешествие по Подземному Миру действительно было "напряженным"...

Только сейчас он задумался над проблемой огромного черного яйца: Существо, находившееся внутри, похоже, было связано с Омебеллой!

Из этого Люмиан понял, что Великая Мать назвала свое Дитя Бога в честь древнего бога Омебеллы не просто из символических соображений, чтобы подорвать авторитет Матери Земли. Падшая Богиня Урожая хранила в себе важные секреты.

Но Омебелла не была одним из восьми древних богов, правящих небом и землей, а всего лишь королевой Короля-Гиганта, сродни Ангелу. Как ее секреты могут повлиять на нынешнюю Эпоху?

Многие ключевые сведения скрыты туманом истории. Лишь несколько высокопоставленных существ из Второй Эпохи могли бы что-то знать...

Люмиан размышлял, глядя, как темные земли Подземного Мира отступают, пока его взору не предстали лишь тенистые воды Реки Стикс.

Ему вдруг показалось, что дело наконец-то подошло к концу.

Секреты

На этот раз лодочник не стал нападать на Люмиана. Вместо этого он поплыл на мрачной лодке к противоположному берегу.

Спрыгнув на пустырь, заросший увядшими кровавыми цветами, Люмиан, чья духовность была почти на исходе, побежал к груде костей и трупов на возвышенности.

Пробежав несколько минут, он увидел слабый свет звезд, пробивающийся сквозь тусклое небо.

Затем пустота разорвалась, словно прозрачная бумага.

Разрыв смешался со звездным светом, образовав дверь из мерцающего света.

За дверью стояла Госпожа Маг, одетая в свободное оранжевое платье.

Госпожа Маг не вошла в Подземный Мир, а парила в пустоте за дверью, улыбаясь Люмиану и остальным.

Госпожа Маг... — Люмиан ожидал, что еще один Полубог Фракции Воздержания, принесший Потустороннего Пути Смерти, откроет дверь в Подземный Мир, чтобы забрать его, Шэррон и Марика. Но это была обладательница карты Старшей Арканы, Госпожа Маг.

Она может найти Подземный Мир?

Она может прорвать его барьер и создать дверь?

Подавив любопытство, Люмиан разбежался и прыгнул в освещенную звездами дверь.

Его охватила волна головокружения, а зрение потемнело, прежде чем он увидел чистое, прозрачное озеро Далш и почувствовал разреженный воздух высокогорья.

Он рефлекторно снял с лица золотую маску семьи Эггерс, чтобы не превратиться в настоящую нежить от слишком долгого ее ношения.

В этот момент рядом с ним появились фигуры Шэррон и Рыцаря Мечей Марика.

"Благодарю вас." — вежливо обратился к Госпоже Маг Рыцарь Мечей.

Одетая в маленькое черное платье в готическом стиле, Шэррон молча кивнула.

"Это правильно", — с улыбкой ответила Госпожа Маг.

"Жаль, что мы не смогли поймать Оксито. Одаренные Великой Матери очень бдительны и искусны в перерождении, поэтому поймать их крайне сложно."

После нескольких любезностей Рыцарь Мечей попрощался.

Перед уходом он и Шэррон кивнули Люмиану, выражая свое одобрение.

Хотя просьба Рыцаря Мечей заключалась лишь в том, чтобы помочь найти Оксито, Люмиан значительно превзошел ее, отправив недоношенного ребенка Оксито в Подземный Мир и уничтожив его. В свою очередь Шэррон, несмотря на ранение, помогла Люмиану контролировать козлолицего Демона, дав ему возможность победить его и забрать неполный труп Оторванной Руки. Таким образом, ни один из них не был в долгу перед другим, и никакой дополнительной оплаты не требовалось.

Конечно, дружба и углубление связи с Рыцарем Мечей были дополнительным бонусом.

После того как Шэррон и Рыцарь Мечей ушли, Госпожа Маг посмотрела на Люмиана с дразнящей улыбкой.

"Интересно, как я нашла Подземный мир?"

"Для высокоуровневого члена Пути Ученика Подземный Мир просто существует. Его не нужно искать. Даже если он спрятан, мы можем легко обнаружить его, наблюдая за Привратниками и овладев способностью вызывать дверь в Подземный Мир. Но я не вызывала ее, я просто открыла дверь."

"Тогда почему вы сказали, что я должен ждать возможности войти в Подземный Мир?" — рефлекторно спросил Люмиан.

Разве вы, как Звездный Ангел Господина Шута, не могли просто открыть для меня дверь в Подземный Мир?

Какой возможности нужно было ждать?

Госпожа Маг усмехнулась.

"Смог бы ты достать часть тела Оторванной Руки, если бы я отправила тебя в Подземный Мир?"

"Нет..." — тихо ответил Люмиан.

Он не только потерпел бы неудачу, но и мог мгновенно умереть из-за невозможности телепортации.

На этот раз, благодаря руководству Фракции Воздержания и помощи Полубога, у него появился шанс забрать тело Оторванной Руки у козлолицего Демона.

Конечно, риск при этом значительно возрос.

"Я почувствовала возможность и посоветовала тебе подождать", — искренне сказала Госпожа Маг.

"Не все способности можно повторить; не использовать их и напрямую изменить свое состояние очень сложно."

Люмиан не стал останавливаться на этом, рассказав о своем опыте общения в Подземном Мире с Шэррон и Рыцарем Мечей.

Госпожа Маг внимательно слушала, не перебивая, иногда делая задумчивое выражение лица.

"Какие тайны скрыты в теле Богини Урожая Второй Эпохи?" — спросил Люмиан в конце.

Госпожа Маг ответила, покачав головой:

"Я не знаю."

Она сделала небольшую паузу, а затем добавила:

"Есть вещи, которые я не планировала рассказывать тебе так рано, потому что это нехорошо для тебя. Но раз уж ты слился с родословной Омебеллы и побывал в Подземном Мире, я могу немного поделиться. Помнишь ли ты реликвию Омебеллы, о которой я упоминала?"

"Да", — ответил Люмиан.

Одной из причин слияния с родословной Омебеллы была надежда на короткое время воспользоваться Запечатанным Артефактом 0-го класса, созданным из реликвии.

Госпожа Маг продолжила:

"Ты знаешь, где он находится?"

Прежде чем Люмиан успел покачать головой, она ответила сама:

"В Новом Серебряном Городе."

Новый Серебряный Город? Штаб-квартира Церкви Шута? — Люмиан подумал о гигантоподобных существах, из-за которых он чувствовал себя карликом.

"Реликвия Омебеллы — это Запечатанный Артефакт 0-го класса из Церкви Шута в Новом Серебряном Городе?"

Госпожа Маг несколько секунд размышляла, прежде чем сказать:

"Сначала тебе нужно понять одну мистическую истину. Мародеры, Ангелы Пути Ошибки, могут красть чужие личности и судьбы.

Иными словами, того, чья личность и судьба украдены, больше не узнают ни родители, ни супруги, ни дети, и он постепенно становится отвергнутым судьбой"

Люмиан вспомнил заклинание Замены в Домене Неизбежности, которое также было связано с личностью и судьбой человека.

Хотя оно отличалось от описания Госпожи Мага и находилось на гораздо более низком уровне, оно помогло Люмиану понять ее слова.

Видя, что у него нет вопросов, Госпожа Маг продолжила:

"Согласно тому, что нам известно, я подозреваю, что личность и судьба Богини Урожая Омебеллы были украдены высокопоставленным членом Пути Ошибки и убиты ее прямыми родственниками."

"До сих пор это звучит не более чем ужасающий заговор, но подумай сам. Почему тело Богини Урожая, убитой ее прямыми родственниками и лишенной своей личности и судьбы, оказалось в бывшем Серебряном Городе, а не затихло в углу поля боя?"

"И что еще более странно, предки Серебряного Города знали, что это тело Омебеллы и ее истинная сущность. К тому же, в то время эффект "кражи" еще действовал!"

Люмиан почувствовал что-то неладное и нахмурился:

"А какие у Серебряного Города есть записи или предположения на этот счет? Есть ли в теле Омебеллы Потусторонние черты?"

"Никаких", — твердо ответила Госпожа Маг.

"Записи Серебряного Города скудны из-за правления Древнего Бога Солнца в Третью Эпоху. Но их предки упоминали, что Богиня Урожая сама пришла в Серебряный Город. Хе-хе. Странно, правда? Ты поймешь больше, когда сможешь временно использовать этот Запечатанный Артефакт 0-го класса. Сейчас не время."

Это подтверждает, что Омебелла хранит в себе много тайн... — Люмиан осторожно спросил:

"Что имел в виду козлолицый Демон, когда сказал, что я забрал яйцо себе?"

Госпожа Маг на мгновение посмотрела на Люмиана и ответила:

"В твоем теле нет никаких изменений, но я временно не могу подтвердить, так ли это с яйцом. За этим нужно понаблюдать."

Люмиан молча принял ее слова и указал на чистое, безмятежное озеро Далш.

"Что особенного в этом озере? Как оно связано с Подземным Миром?"

Госпожа Маг рассмеялась.

"Фракция Воздержания тысячу лет держала здесь Короля Ангелов и Ангелов, но они так и не смогли раскрыть тайны озера. Почему я должна узнать это за короткое время?"

"Даже прямые потомки семьи Эггерс не знают, почему озеро Далш особенное."

"Судя по твоему путешествию в Подземный Мир, уникальность озера появилась еще до того, как предок семьи Эггерс стал Смертью."

"Связанный с Древней Смертью, предок Феникса Грегрес?" — Люмиан сделал вывод из слов Госпожи Маг.

Вспомнив об огромном черном яйце под трупом Древней Смерти, он счел это объяснение правдоподобным, почему Оксито хотел, чтобы существо с птичьими когтями родилось с помощью озера Далш.

"Возможно", — неуверенно ответила Госпожа Маг.

Люмиан помолчал несколько секунд, прежде чем сменить тему.

"Госпожа Маг, теперь, когда у нас есть часть тела Оторванной руки, я хочу поскорее отправиться в Ленбург, чтобы найти Город Изгнанников, Морору."

"Ты чувствуешь срочность и довольно нетерпелив", — заметила Госпожа Маг.

"Отдохни несколько дней, успокой свой разум, а потом отправляйся."

"Мы займемся вопросом вихря. Твои спутники займутся расследованием дела Зеркального Народа. Вероятно, ты не сможешь взять своих спутников в Город Изгнанников. Кроме того, сосредоточься на изучении языков. После того как разберешься с Городом Изгнанников, подготовь свою команду к продвижению."

"Хорошо", — согласился Люмиан, чувствуя, что ему нужно подкорректировать свое состояние.

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, квартира 702, улица Оросай, дом 9.

Люмиан воссоединился с Франкой, Дженной и Энтони.

Слушая расказ о его пребывании в Подземном Мире, Франка с неподдельным волнением говорит:

"Так вот что такое Подземный Мир. Река Стикс действительно существует..."

И тут же нахмурилась.

"Ты полностью переварил свое зелье Жнеца, но мне все еще не хватает Наслаждения..."

В этом переваривании Люмиан приписал восемьдесят процентов заслуг мадам Шэррон, десять процентов — Рыцарю Мечей и только десять процентов — себе.

Без гордости и после некоторого раздумья он сказал Франке:

"Может быть, я смогу помочь тебе быстро переварить Наслаждение?"

"Хах?" — Франка подняла бровь, а Дженна выглядела озадаченной.

Люмиан улыбнулся и пояснил:

"Я накопил фрагменты судьбы после вспышки похоти Морана Авиньи. Если мы найдем мощного Потустороннего, который заберет эту судьбу, разве она не позволит вам в значительной степени переварить Наслаждение?"

"Хм, Пиратские Адмиралы в море идеально для этого бы подошли."

Предатель

Франка была ошеломлена.

"Это вообще возможно?"

Переработать его судьбу?

Это же не вода!

Из-за Морана Авиньи я уже переварила большую часть своего зелья Наслаждения...

"Почему бы и нет?" — с улыбкой сказал Люмиан.

"Наслаждение не обязательно должно происходить один на один, иначе женские оргии Браунс Саурон не имели бы смысла. То, что мы делаем, похоже на то, как если бы мы имели дело с Мораном Авиньи, но при этом воздействовали на другую цель."

"Это... но..." — Франка вынуждена была признать, что Люмиан прав, и это было возможно, но это было похоже на использование лазейки, как использование ошибки в игре.

В то же время Франка жаловалась себе на Люмиана: Ты читаешь слишком много запрещенных книг или смотришь слишком много оргий?

Как ты можешь так естественно говорить об оргиях... Кроме того, одолжить твою помощь для других дел — это нормально, но когда речь идет об наслаждении, такое описание слишком странно...

Под пристальным взглядом Энтони и все еще несколько озадаченной Дженны Люмиан повернулся к Франке и спросил:

"Давайте представим такой сценарий:"

"Вы испытываете наслаждение с кем-то, а другой человек проходит мимо и видит эту сцену, сильно возбуждается и сам испытывает наслаждение. Это помогло бы вам переварить зелье наслаждение?"

"Да", — с некоторой неуверенностью ответила Франка.

Судя по ее опыту, наслаждение не обязательно должно быть связано с прямым контактом или фиксированным методом. Если это соответствовало основному условию — цель испытывала наслаждение из-за нее, — это срабатывало. А еще лучше, если цель оказывалась глубоко погруженной и не могла освободиться.

Осознав это, Франка вдруг приостановилась.

Если бы это был мой мир до трансмиграции, то при условии отказа от приличий, стыда и морали переварить зелье Наслаждения было бы невероятно просто. После всех приготовлений на его полное усвоение ушло бы всего несколько дней или даже часов.

Люмиан с улыбкой ответил:

"В чем принципиальная разница между описанным мной сценарием и передачей фрагмента судьбы Морана Авиньи Пиратскому Адмиралу, вызвавшей вспышку похоти?"

"Никакой..." — убежденно сказала Франка.

Затем она вздохнула и сказала:

"Ты действительно хорош в использовании багов."

"Что за баг?" — спросила Дженна, сбитая с толку.

Люмиан, услышав это странное слово от своей сестры Авроры, помог объяснить:

"Использовать баг — значит воспользоваться лазейкой."

Франка щелкнула языком и кивнула.

"Знаешь, иногда мне кажется, что тебе больше подошел бы путь Ошибки."

"Тогда я, наверное, уже стал бы Амоном", — самокритично ответил Люмиан и рассмеялся.

Франка, будучи человеком действия — иначе она не выпила бы зелье Ведьмы, — тут же спросила:

"На кого из Пиратских Адмиралов нам следует напасть?"

"Не слишком ли это опасно? У каждого Пиратского Адмирала есть свой флот с множеством Потусторонних и поддержкой могущественных сил."

"Мы просто доставим ему наслаждение, не делая ничего другого. О чем тут беспокоиться?" — непринужденно ответил Люмиан.

"Даже если мы не сможем сдержаться и убьем его, что с того? Мы уже оскорбили множество могущественных сил."

"Эти Пиратские Адмиралы — не совсем законопослушные граждане."

Видя, что Франка все еще хочет что-то сказать, Люмиан добавил:

"Это также будет хорошей проверкой для нашей команды. Поверьте, вместе мы не хуже любой команды Пиратского Адмирала. К тому же мы сможем найти возможность для Дженны переварить ее зелье Ведьмы, а для Энтони — зелье Гипнотизера."

"Хорошо." — Франка кивнула.

"Давайте соберем информацию о Пиратских Адмиралах и посмотрим, кого мы сможем найти."

Сначала нужно было кого-то найти!

Решив этот вопрос, Франка еще раз прокомментировала путешествие Люмиана в Подземный Мир:

"Оно так быстро закончилось. Вчера вечером я не смогла связаться с 007, чтобы передать ему метод вызова посланника Дженны. Я думала, что вернусь в Трир сегодня вечером, чтобы выполнить это задание. Кто бы мог подумать, что вся миссия закончится так быстро? Нам не нужно отправляться на Южный Континент или передавать 007 метод вызова."

Она ожидала, что задание продлится несколько дней, может быть, неделю или две, но оно было выполнено за одно утро.

...

В соборе Святой Вьевы.

Ангулем, одетый в коричневое шерстяное пальто, стоял у двери в зал и смотрел на лестницу, ведущую на верхний этаж.

Вчера ему и нескольким его коллегам приказали остаться на ночное дежурство без объяснения причин.

Ангулем мог смутно догадываться о причине, поскольку предоставил соответствующую информацию вышестоящему начальству.

Время шло, и по парадной лестнице поднялся мужчина средних лет в белой мантии с золотыми нитями.

У него были черные волосы и карие глаза, властный вид и аккуратно подстриженные усы.

Ангулем узнал его. Они несколько раз общались, когда занимались некоторыми оккультными делами в Трирском регионе.

Это был Павлин, старший дьякон Очистителей и один из руководителей Инквизиции.

Он не был непосредственным начальником Ангулема, поскольку отвечал за окрестности Трира, по сути, за весь Трирский округ, за исключением самого Трира.

Он был не Полубогом Пути,Солнца а 4-й последовательностью Пути Адвоката, Графом Падших.

Увидев Павлина, Ангулем отвел взгляд и отступил вглубь комнаты.

Он подозревал, что Павлин — один из основных членов Аперельских Дураков, не входящего в Общество Изучения Кудрявых Бабуинов, которое организовало освобождение человекоподобного Запечатанного Артефакта 1-147 из-под контроля Церкви.

Ангулем рассуждал просто: Ядро церкви, которое в апреле обманули, использовало сделку Брокера под столом, чтобы заставить других Очистителей освободить 1-147 для различных целей. Путь Адвоката был похож на путь Брокера: он умел извращать условия сделок и соглашений для достижения своих целей.

Полубоги этого Пути были вовлечены в многочисленные теневые сделки, что делало их наиболее вероятными для контакта с Брокером.

До обнаружения Надзирателя Перле Павлин не был включен в список расследований Церкви Вечно Пылающего Солнца, поскольку 1-147 не входила в его юрисдикцию, и за это время он не покидал свою Инквизицию. Несмотря на то что старший дьякон знал местонахождение и информацию о большинстве Запечатанных Артефактов 1-го класса, его не подозревали.

Сегодня Павлин был в соборе Святой Вьевы для совещания.

Официальная причина заключалась в том, чтобы обсудить срыв планов Зеркального Народа и ликвидацию этих скрытых крыс. Полубогам Трирского региона необходимо было встретиться лицом к лицу, чтобы окончательно определиться со своей стратегией.

После того как фигура Павлина в белой мантии с золотыми нитями исчезла на лестнице, Ангулем медленно выдохнул и стал более бдительно следить за тем, что может произойти.

Через минуту или две Ангулем почувствовал, что весь собор слегка дрожит.

Это продолжалось всего несколько секунд, после чего прекратилось. Мало кто обратил на это внимание, кроме тех, кто уже был настороже.

В освещенном солнцем помещении рядом с куполом.

Кардинал Церкви Вечно Пылающего Солнца и Архиепископ Трира Плесси, с высокими скулами и белокурыми волосами, стоявший рядом с женщиной в белой мантии, прекрасной и в то же время священной.

Это была Святая Вьева, Ангел-хранитель Трира!

Напротив них, у двери, скрючилось тело Павлина, в основном расплавленное, обнажив внутренности, казалось, заполненные белым воском.

Старший дьякон Очистителей от души рассмеялся.

"Надзиратель сразу же сообщил мне, что она скомпрометирована. Я использовал эту восковую фигуру для игры несколько дней!"

Его настоящее тело скрывалось в тени, наблюдая за происходящим и не вступая в контакт ни с кем из Церкви Вечно Пылающего Солнца.

"Как и ожидалось..." — Трирский Архиепископ Плесси вздохнул.

"Этого следовало ожидать. Побег Надзирателя сделал такое развитие событий неизбежным."

Хотя церковь держала побег Надзирателя в секрете, они не питали особых надежд.

Восковая фигура Графа Падших Павлина быстро растаяла. Глядя на бесстрастное лицо Святой Вьевы, его голос стал резким, и он снова рассмеялся.

"Я сделал единственно правильный выбор."

"Кроваво-алый падет. Только подчинившись великим существам, мы сможем пережить апокалипсис!"

"Кроваво-алый падет!"

После этого крика восковая фигура Павлина полностью растаяла, превратившись в полутвердое, полужидкое месиво.

Святая Вьева, одетая в белую мантию с золотыми нитями и без каких-либо других украшений, молча наблюдала за происходящим, а через несколько секунд спросила:

"Кто сделал для него эту восковую фигуру?"

"Вероятно, он приобрел ее через посредника", — серьезно ответил трирский Архиепископ Плесси.

Святая Вьева, не изменив своего тона, сказала:

"Немногие Потусторонние могут сделать такую восковую фигуру."

"Да, это зацепка для расследования." — Плесси кивнул.

Восковая фигура, способная поначалу обмануть чувства Ангела, была непростой задачей.

Поиск ее создателя может привести к обнаружению Брокера и скрытого Надзирателя.

Святая Вьева продолжила:

"Сообщите всем епископам, падре и Очистителям о падении Павлина, но не объявляйте его в розыск."

"Да". — Плесси согласился с тем, что объявление Полубога в розыск бесполезно и может повредить имиджу Церкви в глазах общественности.

...

Через несколько дней Франка, Энтони и остальные воспользовались различными каналами связи, чтобы собрать последние сведения о местонахождении Пиратских Адмиралов и слухи о них.

Просматривая информацию, Франка похлопала по верхнему листу и сказала Люмиану:

"Как насчет этого?"

Люмиан взглянул на имя и молча прочитал его: Адмирал Глубокого Моря, Хаул Константин.

Способ Прибытия

Люмиан уже ознакомился с информацией, собранной Франкой, и мог догадаться о причинах такого выбора: Хаул Константин — Адмирал Глубокого Моря, в котором, по слухам, течет кровь морского чудовища, — часто отправлялся за припасами на остров под названием Банамо, расположенный к западу от Туманного Моря. Несколько дней назад кто-то заметил, как флагманский корабль Хаула Константина, "Ньюинс", всплыл на поверхность на пути к Банамо, позволив экипажу подышать свежим воздухом и насладиться драгоценной свободой.

Судя по расстоянию, скорости, условиям маршрута и погоде в Туманном Море, "Ньюинс" достигнет Банамо примерно за два-три дня.

Среди всех Пиратских Адмиралов он был единственным, у кого была предсказуемая траектория в ближайшем будущем!

"Мы можем попробовать", — бесстрастно ответил Люмиан на предложение Франки.

Участвуя в сражениях на уровне Полубогов и играя в них значительную роль, он считал, что Пиратский Адмирал не имеет особого значения, лишь бы его можно было обнаружить.

Франка взглянула на Люмиана и пробормотала:

"Мне кажется, с твоим отношением что-то не так. Нельзя недооценивать лучших 5-й последовательности. Ты еще не Полубог, и твое тело еще хрупко."

"Недооценка Адмирала Глубокого Моря может дорого нам обойтись. У меня на родине есть поговорка: "Стратегически ты можешь недооценивать своего врага, но тактически ты должен его уважать."

"Я знаю. Аврора часто напоминала мне об этом, говоря, чтобы я не недооценивал ум жителей деревни и не думал, что мои проделки всегда будут удаваться без проблем. После того как они несколько раз за мной гонялись, я это хорошо понял."

Люмиан серьезно сказал:

"На твоей родине есть и другая поговорка: "Слабость и невежество не являются препятствием для выживания, а вот высокомерие — да."

"Прекрати!" — ворчала Франка.

"Раз уж ты это знаешь, не превращай это в обмен известными поговорками."

Увидев, что они определились с целью, Дженна заговорила:

"Теперь проблема в том, как нам добраться до острова Банамо?"

Банамо, расположенный на северо-западе Туманного Моря, когда-то был колонией Империи Фейсак. Позднее, когда Империя Фейсак пришла в упадок, а коренные жители Банамо оказали активное сопротивление, остров обрел независимость.

Дело в том, что Банамо не обладал ценными ресурсами и был лишь базой для исследования конца Туманного моря. Отказ от него не был большой потерей.

После обретения независимости Банамо превратился в пиратское убежище, где пираты могли торговать и пополнять запасы.

Дженна ясно дала понять: даже при наличии четких маршрутов и хорошей погоды плавание из Трира в Банамо займет от двух до трех недель. Любые проблемы, требующие объездов или задержек, могут растянуть путешествие до месяца. К тому времени адмирал Глубокого Моря скорее всего, уже покинет Банамо, и найти Пиратского Адмирала в открытом море будет практически невозможно без удачи судьбы.

Учитывая обстоятельства, только телепортация могла обеспечить команде своевременное прибытие на Банамо, чтобы дождаться Адмирала Глубокого Моря, Хаула Константина. Однако ни у Люмиана, ни у Франки не было координат острова Банамо в мире духов, что делало телепортацию на большие расстояния невозможной, если не заблудиться в мире духов.

Люмиан на мгновение задумался и спросил Франку:

"Мы можем связаться с кем-нибудь на острове Банамо?"

"Мы должны быть в состоянии. На острове Банамо есть телеграф", — задумчиво ответила Франка.

"Мы можем попросить искателей приключений, побывавших на Банамо, послать телеграмму своим друзьям на остров."

Люмиан хихикнул.

"Хорошо. Если все пройдет гладко, мы сможем прибыть на остров Банамо уже сегодня вечером."

...

Остров Банамо в Туманном Море, окутанный вечным туманом и мрачной погодой.

В единственном порту острова, Мейсон, неся в руках сверток с вещами, пробрался через суетящихся пиратов и вошел в заброшенный склад.

Склад был разрушен во время стычки с пиратами и так и не был восстановлен, превратившись в заброшенное место.

Мейсон был искателем приключений, который презирал жестоких и беспощадных пиратов, но не мог покинуть Банамо, потому что в пиратском убежище было много возможностей.

Даже если он не охотился за пиратами-одиночками, приносящими вознаграждение, он мог дождаться окончания пиратских разборок и забрать оставшиеся товары у проигравших.

Так он стал Потусторонним, а теперь — Рукопашным Бойцом 8-й последовательности.

Сегодня Мейсон взялся за задание, якобы очень простое, но с наградой в 1 000 верлей, и искал уединенное место, чтобы выполнить его.

Он быстро расчистил груду сломанных деревянных ящиков, сложив их в алтарь.

Следуя описанию задания, он расставил на алтаре свечи, ладан и эфирные масла.

Закончив приготовления, Мейсон достал аккуратно сложенное описание задания и прочитал следующие шаги:

"Самой сложной частью этого задания являются необходимые знания, включая базовые знания Древнего Гермеса и обычного Гермеса. Если вы не соответствуете этим условиям, не принимайте задание..."

К счастью, я выучил немного Древнего Гермеса и достаточно Гермеса от других искателей приключений... — Мейсон чувствовал, что ему повезло с прошлым решением, когда он взялся за это задание.

Дело было не в том, что он был более обучаем, чем другие искатели приключений, а в том, что приобретенные им ранее предметы были связаны с Гермесом. Чтобы понять их истинную ценность, он заплатил искателю приключений, владеющему Гермесом, чтобы тот немного поучил его.

Быстро прочитав вторую половину описания задания, Мейсон оценил потенциальные опасности и был уверен, что это не составит большого труда.

Затем он усердно создал стену духовности, зажег свечи, капнул благовония и сделал два шага назад, скандируя на Древнем Гермесе:

"Я!"

Это было одно из немногих слов, которые он знал на Древнем Гермесе.

Затем он перешел на Гермес:

"Я призываю во имя свое:"

"Существо, странствующее над миром, Кающегося, пробужденного от мучительного пламени, посланника, принадлежащего только Люмиану Ли..."

Когда Мейсон закончил, пламя свечи разгорелось и стало темно-зеленым, почти черным.

В свете костра появилась высокая фигура в черной рясе священнослужителя.

Мейсон в страхе отступил на шаг назад.

Открытые части тела фигуры казались давно опаленными пламенем, почерневшая плоть и кожа прилипли к костям. Глазные впадины были темными, горели глубоким пламенем, а из тела сочилась вязкая черная жидкость, похожая на воду.

Это было похоже на нежить!

Мейсон видел подобных существ в порту Банамо, поскольку некоторые пираты умели общаться с трупами. Однако вызванный Кающийся внушал Мейсону инстинктивный страх, чувствуя, что он в корне отличается от обычной нежити.

Даже Пиратские Адмиралы, побывавшие в порту Банамо, не вызывали у Мейсона такого чувства!

Увидев, что на него смотрит высохший труп в черной рясе священнослужителя, Мейсон трясущимися руками передал письмо.

Его задача состояла в том, чтобы доставить письмо некоему Люмиану Ли!

Почерневший, горящий труп посланника взял письмо и исчез в темно-зеленом свете свечей.

Заброшенный склад вернулся в нормальное состояние.

Мейсон вытер холодный пот и пробормотал про себя:

"Похоже, это сложнее, чем я думал... Я слышал о том, что людей заманивают в специальные ритуалы, вызывают злых богов или дьяволов, уничтожают себя и свои города... Неужели именно это только что произошло? Неужели на порт Банамо надвигается катастрофа? Неужели Люмиан Ли — настоящее имя злого бога или демона?"

Мейсон уже видел, что ритуал вызывал только посланника, не связанного со злыми богами или демонами. Как Потусторонний 8-й последовательности он решил рискнуть, но посланник вызывал у него тревогу.

Бормоча про себя, Мейсон убирал предметы на алтаре.

Внезапно он остановился и нахмурился.

"Кажется, я уже где-то слышал имя Люмиан Ли..."

Он попытался вспомнить, но не смог.

Перед тем как покинуть заброшенный склад, Мейсон оглянулся на импровизированный алтарь и увидел тени, шевелящиеся среди разбитых ящиков.

Его сердце сжалось. Сделав вид, что ничего не заметил, Мейсон быстро покинул склад.

...

В Трире, в Квартале Памятного Кафедрального Собора, в квартире, которую снимали Франка и Дженна.

Люмиан увидел, как из пустоты вышел Кающийся Байнфел и протянул ему письмо.

Он даже не стал вскрывать его, зная, что в нем только чистая бумага.

Он спросил своего посланника:

"Можете ли вы доставить ответ отправителю?"

"Могу", — негромко ответил Кающийся Байнфел.

Люмиан улыбнулся и указал на себя.

"Я только что ответил."

...

В туманном порту Банамо Люмиан, прислонившись к внешней стене заброшенного склада, наблюдал, как отправитель с испуганным выражением лица выходит и быстро удаляется.

Он улыбнулся, достал из Сумки Путешественника соломенную шляпу цвета золота, немного посмотрел на нее и положил на место.

Появление здесь знаменитого искателя приключений Луи Берри вызвало бы ненужные подозрения и могло заставить Адмирала Глубокого Моря Хаула Константина изменить пункт назначения и избегать порта Банамо.

Люмиан выпрямился, натянул толстую куртку и медленно пошел по улицам порта Банамо, засунув руки в карманы.

Он собирался осмотреться, прежде чем вернуться за Франкой и остальными.

...

Трир, поздний вечер.

Ангулем прибыл в условленный пустой дом, чтобы забрать у Скрытого Клинка контактную информацию.

Он быстро нашел записку и прочитал ее содержание:

Семерка Кубков... Из Клуба Таро? Скрытый Клинок, твой друг — это ты, верно? — пробормотал про себя Ангулем.

Ему казалось, что он понял, почему у Скрытого Клинка всегда было так много проблем.

Пристанище Пиратов

...

Порт Банамо.

Прогуливаясь по улицам, Люмиан не мог отделаться от ощущения, что прибыл в Баклунд, столицу Королевства Лоэн. Хотя он никогда там не был, туманное небо и сырая, холодная атмосфера напоминали описание газет и журналов Трира, насмехавшихся над Баклундом.

Конечно, архитектурный стиль здесь заметно отличался от Баклунда. Здесь было два основных типа строений: одни — большие, но не грубые, с типичными фейсакскими чертами, а другие — смесь камня и дерева, простые и грубые, часто теснящиеся друг к другу без четкой планировки.

Большинство людей на улицах были одеты как типичные пираты — с короткими ножами на поясе и пистолетами на ремнях, не утруждая себя маскировкой оружия. Напротив, местные жители с темно-коричневой кожей всегда улыбались, их лица были полны почтения.

Люмиан прекрасно понимал образ мыслей местных жителей. Ведь если разозлить пирата, его могут затащить в угол и убить, или же ночью кто-то проберется в его дом, чтобы убить. Затем убийца бы беззаботно уплыл на своем пиратском корабле.

Нынешние правители острова Банамо пытались привлечь пиратов и искателей приключений для поддержания порядка и надеялись, что великие пираты согласятся с пиратским кодексом, регулирующим поведение в порту. Однако эффективность этих мер была невелика.

Ведь опытные пираты не могли внезапно начать подчиняться законам и строгим правилам, даже если бы они стали шерифами или полицейскими.

Кроме того, на острове не было достаточно сильных сил, чтобы держать их в узде. В результате шерифы часто нарушали закон и брали взятки, чтобы выгородить преступников.

Пиратский кодекс, согласованный великими пиратами, не был обязательным.

Даже если кто-то нарушал его, его ждало лишь незначительное наказание в собственной команде. Никто не стал бы отдавать своих людей на расправу другим.

Главным результатом этих мер стало то, что порт Банамо стал выглядеть несколько упорядоченным. Люмиан любовался оживленными улицами, но время от времени слышал крики и выстрелы из переулков.

Это место идеально подходит для Охотника... — подумал он, искренне оценив Банамо.

Когда две группы пиратов затеяли драку посреди улицы, Люмиану пришла в голову неожиданная идея:

Здесь могла бы сработать крупномасштабная чума для ритуала Демонессы Отчаяния...

Но мне нужно будет разработать лекарство от инфекции или тяжелой болезни и тайно распространить его среди местных жителей...

Проблема лишь в том, что здесь нет 30 000 пиратов. Однако среди них довольно много Потусторонних. Заразив их и причинив им страдания и отчаяние, можно значительно сократить количество людей, необходимых для ритуала...

С интересом наблюдая за пиратской дракой, Люмиан размышлял о целесообразности проведения ритуала Демонессы Отчаяния в порту Банамо.

Когда драка уже почти закончилась, наконец прибыли шерифы, разогнавшие две группы и символически арестовавшие несколько человек.

Они просто ждали, когда соответствующие пиратские команды заплатят штрафы!

Что касается претензий между двумя группами, то шерифам было все равно. Если они хотели отомстить, то должны были уладить это в море.

Тем временем искатели приключений и местные жители спокойно утащили несколько пиратских трупов, оставшихся на улице.

Люмиану захотелось поаплодировать такому порядку.

Воспользовавшись оставшимся днем и пробивающимся сквозь туман солнцем, он продолжил неспешную прогулку по порту Банамо.

Проходя мимо каменного дома с небольшой площадью, он увидел дюжину или около того собравшихся людей, в основном местных жителей. Перед ними на каменном помосте стоял пират в бикорневой шляпе и синей шерстяной одежде.

Пират кричал на Фейсакском:

"Вы всего лишь щенки, только что вырвавшиеся из объятий матери. Если вы хотите стать настоящими пиратами, вам нужно обучение. Сегодня я дам вам первый урок: с кем можно и с кем нельзя связываться в море..."

Фейсак был языком, наименее отличавшимся от Древнефейсакского.

Люмиан, знавший Древнефейсакский, с трудом понимал, что говорит пират. Он понял, что пиратская команда набирает новичков и проводит базовое обучение.

Почему это похоже на то, как большая компания в Трире набирает новых сотрудников...

Люмиан ворчал про себя, наблюдая, как пират расклеивает плакаты и портреты, рассказывая о шести Королях, девяти Адмиралах и знатных искателях приключений.

Это была именно та информация, которая была нужна Люмиану. Он остановился и прислушался.

Как и ожидалось, он увидел портрет и подробное представление Луи Берри.

В конце пират в двоуголке указал на портрет и сказал:

"Его награда невелика, но вы никогда не должны недооценивать его или даже вступать с ним в контакт."

Не вступать в контакт? — Люмиан сосредоточился на портрете и увидел грузного мужчину лет тридцати с густыми каштановыми волосами, одетого в подтяжки и белую рубашку.

Тон пирата стал серьезным, когда он представил этого человека новым пиратам:

"Его зовут Фрэнк Ли, он первый помощник Королевы Звезд. Он Друид."

"Что такое Друид? Я объясню, когда мы будем изучать Потусторонние знания. А пока просто знайте, что Друид — это 5-й уровень, наравне с Пиратскими Адмиралами. Итак, вы поняли, насколько страшен Фрэнк Ли?"

"Но это не главная причина, по которой его боятся искатели приключений и пираты. Я тоже не знаю точной причины. Знаю только, что все пираты и искатели приключений, которые сталкивались с Фрэнком Ли, ведут себя так, будто сошли с ума. Они вскакивают со стульев, а иногда их тошнит при упоминании его имени. Они всегда предупреждают меня держаться подальше от Фрэнка Ли, не оставлять рядом с ним кровь и не есть ничего, что было найдено рядом с ним..."

Итак, легендарный Друид Фрэнк Ли — первый помощник Королевы Пиратов...

Но почему же многие пираты и искатели приключений так боятся его? Даже если он обладает силой Пиратского Адмирала и безжалостен, это не должно вызывать такой реакции... — Люмиан молча размышлял, слушая вступление пирата.

Ему было любопытно, что же такого особенного сделал Фрэнк Ли.

Понаблюдав за вербовкой пиратской команды, Люмиан направился в расположенный неподалеку карнавальный бар.

Протиснувшись сквозь толпу пиратов, он сел на высокий табурет у барной стойки и заказал "Ланти Пруф".

Общим языком в порту Банамо был фейсакский, но пираты говорили на разных языках, и лишь немногие были многоязычными. Те, кто говорил на фейсакском, образовывали один круг, те, кто говорил на интисском, — другой, и так далее. Люмиан выбрал бар "Карнавал", потому что все его вывески были на интисском.

В шумной и оживленной обстановке Люмиан сделал два глотка из своего бокала, отставил его и громко спросил бармена на интисском:

"У вас есть подробная информация о девяти Пиратских Адмиралах? Что-нибудь помимо объявлений о розыске."

Внезапно весь бар погрузился в молчание. Все пираты повернулись, чтобы посмотреть на Люмиана за стойкой.

Стало так тихо, что было слышно, как кто-то сглатывает.

Выражение лица бармена стало неловким и забавным. Он спросил Люмиана:

"Ты искатель приключений?"

Искатель приключений пришел в пиратский бар, чтобы узнать подробную информацию о Пиратских Адмиралах!

Люмиан не ответил бармену. Он полуобернулся, чтобы посмотреть на уставившихся на него пиратов.

Вокруг него один за другим начали формироваться и парить в воздухе малиново-белые огненные шары.

Люмиан улыбнулся, слегка приподняв подбородок.

"Хоть ваши награды и невелики, и я не хочу утруждать себя, но если кто-то захочет дать мне денег добровольно, я не откажусь их принять."

Выражения лиц пиратов изменились, но взгляд Люмиана остался неподвижным.

Он осмотрел их лица и усмехнулся.

"Кто-нибудь хочет попробовать?"

Тишина. Весь бар "Карнавал" хранил молчание.

Все чувствовали опасность в этих багрово-белых огненных шарах.

Люмиан перестал провоцировать их, указав на стул в нескольких метрах позади себя.

"Не появляйтесь за моей спиной. Не думайте использовать толпу, чтобы подобраться и убить меня."

"Если кто-то переступит порог этого кресла, я убью его."

Сказав это, Люмиан обернулся и улыбнулся бармену, который стоял среди огненных шаров.

"Теперь ты можешь ответить на мой вопрос."

Видя, что этот искатель приключений не представился и не похвастался своими подвигами, а демонстрирует абсолютную уверенность и беззаботное отношение к убийству, бармен принужденно улыбнулся.

"Мы знаем примерно то же, что и в объявлениях о розыске. Если вам нужны более скрытые подробности, спросите врагов Пиратских Адмиралов. Император Розель однажды сказал, что тот, кто знает тебя лучше всех, — твой враг."

"Расскажите мне о врагах каждого Пиратского Адмирала", — сказал Люмиан, делая еще один глоток своего "Ланти пруф".

В баре пираты возобновили свои разговоры, а некоторые тихонько ушли, похоже, в поисках помощи, увидев, что искатель приключений легко управляет огненными шарами.

Люмиан не останавливал их и даже не смотрел в их сторону.

Когда бармен закончил, Люмиан получил общее представление о том, кто является врагами Адмирала Глубокого Моря Хаула Константина. Этот Пиратский Адмирал с кровью морского чудовища обычно был сдержан и загадочен.

Кроме того, что он выполнял пиратскую работу в кровавой и жестокой манере, он редко вступал в столкновения с другими Пиратскими Адмиралами или крупными силами. Однако бывший Вице-Адмирал Сумрака, а ныне Король Сумрака, Булатов Иван, подозревал, что два "подводных корабля" Хаула Константина произошли от легендарного морского сокровища, Потерянных Ньюинов. В поисках информации о Ньюинах он напал на Адмирала Глубокого Моря, что привело к многочисленным конфликтам.

Когда Булатов стал "королем над морями", Адмиралу Глубокого Моря Хаулу Константину ничего не оставалось, как избегать этого сильного мира сего и его флота.

Основная Работа

Люмиан слушал, как бармен рассказывает о соперничестве и обидах Пиратских Адмиралов, а пираты за его спиной становились все более беспокойными.

Все они надеялись, что кто-нибудь сделает первый шаг — выстрелит или зарежет самонадеянного искателя приключений, и тогда они смогут броситься на него все разом.

Но угроза багрово-белых огненных шаров сдерживала их. Они смотрели друг на друга, но никто не осмеливался переступить порог кресла, указанного Люмианом.

Они решили, что любой столь дерзкий человек должен быть довольно сильным, а бар "Карнавал" был малолюдным, и здесь не было пиратов высокого ранга. Оставалось надеяться, что те, кто ушел, вернутся с кем-то более грозным.

Примерно через десять минут один из ушедших пиратов толкнул тяжелую деревянную дверь.

За ним стоял мужчина средних лет в темно-синей шляпе с трикороном.

Пираты в баре тут же выпрямились, затаив дыхание. Шумная, оживленная атмосфера быстро сменилась тишиной.

Некоторые из них узнали мужчину: это был капитан "Розмарина" Летучий Хадмак, известный пират, стоящий чуть ниже Пиратских

Адмиралов и работающий на Пяти Морях уже более десяти лет.

Пират, открывший дверь, польщенно улыбнулся и указал на спину Люмиана.

"Капитан, это тот самый искатель приключений, о котором я говорил! Он осмелился спровоцировать всех пиратов в порту Банамо!"

Хадмак, с его густыми темными волосами и внушительной фигурой, несколько секунд смотрел на спину Люмиана. Он сделал паузу, прежде чем спросить:

"Как долго он поддерживает эти огненные шары?"

"Не знаю. Они были там, когда я вышел из бара, но, возможно, он не поддерживал их все это время", — ответил пират. Он схватил молодого пирата, сидевшего у двери, и, указав на Люмиана, прорычал:

"Как долго он держит эти огненные шары?"

Молодой пират, немного смутившись, взглянул на старые часы на стене и заикнулся:

"Почти... почти пятнадцать минут."

Пятнадцать минут? — Веко Летучего Хадмака дернулось, и он вдруг словно вспомнил что-то важное.

Он тут же выругался на своего матроса:

"Ты забыл о нашей важной сделке в доках? Ублюдок, неужели в твоих мозгах только выпивка, женщины и гордыня?"

Выругавшись, Летучий Хадмак повернулся и вышел из бара "Карнавал".

Его матрос, хотя и ошарашенный, инстинктивно последовал за ним.

Капитан всегда прав!

В баре воцарилась тишина, когда Люмиан допил свой "Ланти Пруф" и встал.

Он еще раз окинул пиратов взглядом — вокруг него все еще парили багрово-белые огненные шары.

Затем он улыбнулся, поднял правую руку, поднес указательный и средний пальцы к губам и тихонько подул.

Как будто он выпускал дым из пистолета после того, как перестрелял всех в баре.

По мере того как менялись взгляды и выражения лиц пиратов, Люмиан неторопливо шел к двери, засунув руки в карманы.

Один за другим пираты инстинктивно уходили с его пути.

Кто-то чувствовал себя оскорбленным, кто-то скрежетал зубами, а кто-то утешал себя мыслями вроде:

"Это не страх, просто эти огненные шары слишком ослепляют!"

Выходя из бара "Карнавал", Люмиан, казалось, совершенно не боялся засады, словно принимая их восхищение и приветствие.

...

Поздно вечером, в неприметном гостиничном номере в порту Банамо.

Откинувшись в кресле, Люмиан сказал Франке:

"Замаскируйся и распространи информацию о том, что неизвестный искатель приключений провоцирует всех пиратов, утверждая, что они трусы, не имеющие реальной силы, и что он может раздавить голову любого пирата под своим сапогом."

Рот Франки слегка дернулся.

"Опять "рыбалка"? Ты в этом деле большой специалист..."

Люмиан усмехнулся в ответ.

"Согласно собранной нами информации, Адмирал Глубокого Моря предпочитает держаться подальше от посторонних глаз из-за своей родословной морского чудовища. Даже если он придет в порт Банамо, то, скорее всего, останется на своем флагманском корабле "Ньюинс". Если ему понадобятся женщины или еда, кто-нибудь доставит их ему."

"В этой ситуации нам придется рискнуть и пробраться на "Ньюинс". Это алхимический корабль из древних руин, и мы понятия не имеем, какими ловушками или механизмами он может быть оснащен. К тому же на борту наверняка будет много пиратов Потусторонних . Как Охотники, мы должны избегать сражений на чужой территории."

"Я намеренно спровоцировал пиратов в порту Банамо, потому что знаю, что сейчас здесь нет Пиратских Адмиралов. У меня достаточно уверенности, чтобы справиться с другими известными пиратами. Они тоже скоро поймут это. Ожидая, что пиратские команды будут работать вместе против меня, я переоцениваю их доверие друг к другу. Кого бы они предпочли ограбить?"

"Я не жду от пиратов коллективной работы, но они определенно хотят продемонстрировать свои способности и заслужить больше страха и уважения. Пираты в порту Банамо ждут пирата, достаточно сильного, чтобы справиться со мной. Как вы думаете, что произойдет, когда прибудет "Ньюинс" и Адмирал Глубокого Моря?"

Дженна внезапно поняла.

"Если Адмирал Глубокого Моря и оставит Ньюинс и начнет действовать сам, это будет наилучший исход. Мы будем сражаться на наших условиях. Даже если он не заинтересован, его лучшие люди не упустят такой шанс. С Адмиралом Глубокого Моря в качестве прикрытия они не будут бояться провала и охотнее бросят тебе вызов. Это уменьшит число Потусторонних на Ньюинсе, что даст нам шанс."

"Хороший психологический анализ", — поддразнил Люмиан.

Дженна бросила на него взгляд.

"Хороший актер должен понимать мысли людей."

"А потом выступать перед "наблюдателями"? — пошутил Люмиан.

Энтони никак не отреагировал.

Франка насмешливо хмыкнула.

"А что, если флот Короля Пиратов прибудет раньше Ньюинса?"

Люмиан развел руками и сказал:

"Вот почему искатель приключений "неизвестен". Его преимущество в том, что он может исчезнуть без следа. Измени его лицо и внешность, и мы сможем осуществить другой план."

"Заговорщик — это действительно откровенный интриган..." — пробормотала Франка.

"Хорошо, давайте сделаем это."

Затем Люмиан обсудил возможность использования масштабной чумы в порту Банамо, подчеркнув необходимость заранее тайно раздать местным жителям профилактические лекарства.

Франка была ошеломлена.

Через несколько секунд она сказала:

"Ты даже подумал об этом... Как насчет того, чтобы открыть компанию по борьбе с чумой? Шучу, в этом есть доля правдоподобия, но в наше время не существует вакцин... А профилактические лекарства?"

"Обычно у нас ее нет, но мы можем обратиться к мистицизму", — ответил Люмиан.

"Путь Аптекаря специализируется на этом. Нам просто нужно предоставить им несколько инфицированных особей для наблюдений, исследований и экспериментов. Они должны быть в состоянии создать эффективное профилактическое или лечебное лекарство. Нам не составит труда найти Аптекаря. В Фармацевтической Компании Шута их предостаточно."

Люмиан знал от Госпожи Маг, что "Фармацевтическая Компания Шута" имеет много связей с Клубом Таро.

Дженна начала подсчитывать.

"Лекарство с мистическим эффектом будет стоить не меньше ста верлей за бутылку. В порту Банамо, вероятно, проживает более десяти тысяч жителей "не пиратов". Нам нужно заготовить не менее миллиона верлей. Мы не можем рассчитывать на то, что Аптекари из "Фармацевтической Компании Шута" будут работать бесплатно или покроют материальные расходы".

Миллион верлей был не такой уж маленькой суммой. Даже Потустороння черта 5-й последовательности стоила всего 200 000 верлей.

"Миллион верлей, чтобы стать Полубогом, — это хорошая сделка", — неожиданно рассмеялся Люмиан.

"Миллион верлей — это всего лишь Адмирал Глубокого Моря. Даже если мы не сможем его убить, его лучшие люди тоже ценны."

Франка вздохнула и ответила:

"Ты начинаешь говорить, как Герман Спэрроу. Но если Спэрроу относился к пиратам как к своей копилке, охотясь только на тех, кто приносит большую прибыль, то ты стремишься полностью их уничтожить!"

Подобная чума, скорее всего, затронет тысячи, если не десятки тысяч пиратов.

Прежде чем Люмиан успел ответить, Франка самозабвенно рассмеялась.

"Бедный Адмирал Глубокого Моря. Сидел себе на своем флагмане, ничего не делал, и вдруг — наша цель."

Люмиан усмехнулся и с некоторым пониманием сказал:

"Жалеть не о чем. Работа Охотника —создавать хаос и раздор. А твоя главная задача как Демонессы — приносить катастрофы и несчастья. И лучше навлекать их на пиратов, чем на невинных людей."

Франка и Дженна на мгновение замолчали.

...

*Ачхи!*

В порту Банамо Мейсон, сидевший в доках с бутылкой ржаного пива, вдруг чихнул.

Он тут же вспомнил о ритуале вызова посланника, который он завершил тем днем, и о том тревожном посланнике, которого он вызвал, и пробормотал про себя:

Может, этот чих — какое-то духовное предупреждение?

Неужели я стану главным героем какого-то оккультного события, глупцом, который совершает ошибку и привлекает злого бога или дьявола?

Принес ли ритуал, который я провел, какую-то катастрофу в порт Банамо?

Неужели скрытые опасности и проблемы начали тихо распространяться в тени?

Глотая пиво большими глотками, Мейсон пытался уверить себя в том, что он просто пугает себя.

Со второй половины дня до сих пор не было никаких признаков бедствия или сообщений о странных явлениях!

Это был просто вызов посланника. Все должно быть в порядке!

Индивидуальные Миссии

...

Два дня спустя в тихом местечке на причале порта Банамо.

Дженна, одетая в черный наряд, похожий на нечто среднее между платьем и халатом, смотрела на голубой океан, окутанный тонким туманом.

Ее задачей было наблюдать за доками и первой заметить флагманский корабль Адмирала Глубокого Моря, "Ньюинс".

Разумеется, это была лишь одна из ее обязанностей. Самым важным было следить за тем, чтобы флот Короля Пиратов не прибыл в порт Банамо раньше "Ньюинса". Если это произойдет, она должна будет быстро сообщить об этом Люмиану, чтобы неизвестный искатель приключений мог исчезнуть.

Дженна расхаживала взад-вперед или находила место, чтобы присесть, терпеливо ожидая свою цель.

Вдруг она увидела, как колоссальная фигура прорвала поверхность воды, вынырнув из глубины.

Массивный объект был черным и металлическим, с его поверхности каскадами стекала морская вода. Он напоминал вытянутое, надутое веретено с тонкой изогнутой металлической трубкой, выходящей из его вершины, как стебель глаза улитки.

В следующее мгновение металлическая трубка втянулась, и верхняя половина чудовища распахнулась, открыв взору широкую палубу, множество пушек и сотни пиратов. Поднялись мачты и паруса.

Дженна была на мгновение заворожена. Хотя Люмиан и описал, как "Черный Осьминог" Костодробителя Бэзила погружается, всплывает и разворачивается, увидеть его воочию было потрясающе.

В нем чувствовалась механическая красота!

Более того, по размерам это чудовище не уступало новейшим океанским лайнерам с паровым двигателем и значительно превосходило традиционные парусные пиратские корабли.

Дженне не потребовалось дополнительных подтверждений, чтобы понять, что это флагманский корабль Адмирала Глубокого Моря Хаула Константина, "Ньюинс".

Она быстро поняла, что "Ньюинс" прибыл один, без "Черного Осьминога".

С тех пор как Вице-Адмирал Сумрака Булатов Иван стал Королем Сумрака, другие корабли флота Адмирала Глубокого Моря редко путешествовали вместе с флагманом. "Ньюинс" и "Черный осьминог" могли погружаться под воду и путешествовать тайно, чего не могли делать другие корабли. Заставив их следовать за собой, можно было только раскрыть передвижения Хаула Константина.

Это была одна из причин, по которой Франка выбрала Адмирала Глубокого Моря

Какой прекрасный образец алхимической техники... — подумала Дженна, глядя на "Ньюинс".

Ее отец был рабочим, и его любовь к машинам оказала глубокое влияние на нее и ее брата Жюльена.

В Трире было полно всевозможных полезных и странных машин, и Жюльен в юности почти отказался от веры в Вечно Пылающее Солнце, чтобы присоединиться к Церкви Бога Пара и Машин.

Дженна отвела взгляд и пошла прочь от причала, беспокоясь о другом.

Ее брат Жюльен должен был вернуться в Трир чуть больше чем через месяц после обучения по обмену. Она не хотела, чтобы он продолжал жить в этом опасном городе, построенном на "кальдере". Она хотела, чтобы Жюльен поселился в месте с сильными официальными властями, но не таком опасном, как Трир. Идеальным вариантом был бы Порт-Лесер, где он сейчас жил, или другой похожий город.

Кальде́ра — обширная циркообразная котловина вулканического происхождения, часто с крутыми стенками и более или менее ровным дном. Такое понижение рельефа образуется на вулкане после обрушения стенок кратера или в результате его катастрофического извержения.

Дженна знала, что не сможет убедить Жюльена. Он будет беспокоиться о ней, если она не найдет надежного человека, за которого можно выйти замуж. Кроме того, Жюльен вырос в Трире, и там у него было больше возможностей. Как он мог покинуть родной город?

Нужно найти какой-то способ, что-то временное, чтобы убедить его. Постоянный переезд — это то, на что Жюльен никогда не согласится. Как сказала Франка, можно попробовать три года, потом еще три... — Дженна не подумала о том, что Энтони может напрямую "загипнотизировать" Жульена.

Как раз в это время на пристани появились два пьяных пирата и заметили Дженну в наряде с капюшоном, похожем на платье.

Они несколько секунд разглядывали ее с ног до головы, обменялись взглядами и преградили ей путь.

"Эй, леди, назовите свою цену."

"Если вы не хотите, мы сами все решим!"

Пока они говорили, пираты протянули руки, чтобы схватить Дженну.

В порту Банамо такое случалось нередко. Местные женщины либо работали уличными проститутками в охраняемых местах вроде баров, либо сидели дома, чтобы не привлекать пиратов. В лучшем случае к ним приезжал шериф и выплачивал компенсацию, в худшем — пираты убивали их на месте, не желая платить, а тела выбрасывали в море или забирали на борт корабля и продавали в другие места.

Не успели пираты прикоснуться к ней, как их внезапно охватило тихое, зловещее черное пламя.

Они почувствовали прилив страха и боли, мгновенно протрезвели и в ужасе бросились бежать.

На бегу они кричали:

"Ведьма!"

"Ведьма!"

Дженна почувствовала, как часть ее зелья Ведьмы переваривается от их страха и боли. Она смотрела, как они слабеют под черным пламенем, падают и умирают на бегу.

Перед Дженной встала дилемма.

Сохранять ли таинственный и злой образ ведьмы или последовать инстинкту и забрать деньги с их трупов...

...

В баре в порту Банамо.

Энтони сидел на барном стуле с кружкой пива и слушал бахвальство сидящего напротив него пирата.

Его задачей на последние два дня было смешаться с пиратами, следить за ними и направлять "общественное мнение".

Хотя Люмиан многое проанализировал, он не был до конца уверен, как отреагирует пиратское сообщество. Человеческая природа непредсказуема, и среди такого количества пиратов вполне нормально, что некоторые из них действуют не в соответствии с логикой.

Заговорщик не мог с уверенностью предсказывать события, как высокоуровневый Провидец, Пророк или Наблюдатель. Им приходилось принимать дополнительные меры, чтобы все шло по плану и не обрушилось при первом же отклонении.

Поэтому Энтони часто посещал излюбленные бары пиратов, заводя как можно больше знакомств, чтобы понять их реакцию на провокации неизвестного искателя приключений. Он определил голоса, которые могли существенно повлиять на исход дела, и использовал свои способности Гипнотизера, чтобы незаметно направить и изменить взгляды нескольких влиятельных пиратов, обеспечив соответствие общественного мнения целям Люмиана.

Это масштабное тайное "руководство" помогло Энтони усвоить значительную часть зелья Гипнотизера.

Оно включало в себя настоящий гипноз и, казалось, косвенно управляло коллективной психикой пиратов в порту Банамо.

Потягивая золотистое пиво, пират рядом с Энтони любовался своим новым другом.

По его мнению, этот новый друг был не только приветливым, но и хорошим слушателем среди пиратов, не перебивая, чтобы похвастаться во время чужих рассказов.

Святой Владыка Бурь, редко встретишь такого пирата. Наконец-то я смог закончить свою историю! — Пират Стилуэлл вознес хвалу богу в своем сердце и спросил Энтони:

"Не хочешь присоединиться к нашей команде?"

Энтони улыбнулся и ответил:

"Не думаю, что я достаточно искусен, чтобы стать одним из вас."

"Хаха." — гордо рассмеялся Стилуэлл.

Энтони огляделся по сторонам и понизил голос:

"Вы слышали о "неизвестном искателе приключений?""

Улыбка Стилуэлла мгновенно исчезла.

"Да, слышал. Здесь так много пиратских капитанов, но ни один не преподал урок этому нахалу!"

"Чего же они ждут? Это их шанс прославиться. Возможно, один из них даже станет десятым Пиратским Адмиралом!"

В своей тираде Стилуэлл ни разу не упомянул о том, чтобы самому бросить вызов заносчивому искателю приключений.

Внезапно в баре поднялась суматоха.

"Что происходит?" — Стилуэлл поднял пиво и, бормоча, направился к столу.

Через некоторое время он вернулся в бар, возбужденно рассказывая Энтони:

"Адмирал Глубокого Моря в Банамо!"

"Адмирал Глубокого Моря здесь?" — Энтони выглядел восхищенным.

"Да, наконец кто-то проучит этого ублюдка!" — Стилуэлл откинулся на спинку стула, восторженно воскликнув:

"Это Пиратский Адмирал! Каждый Пиратский Адмирал заслужил свое звание в реальных сражениях, а не просто хвастаясь. Они могли бы убить всех здешних искателей приключений, если бы захотели!"

Когда Стилуэлл закончил, Энтони повторил:

"Я уже с нетерпением жду этого."

*Глоток*

Стилуэлл снова поднял кружку с пивом и сделал глоток.

Он похвастался:

"Я думал, что Адмирал Глубокого Моря придет, чтобы положить конец унижениям, причиненным этими так называемыми знатными пиратами."

"Почему вы так думаете?" — с любопытством спросил Энтони.

Стилуэлл взглянул на него.

"Ты не знаешь?"

Энтони улыбнулся и пояснил:

"Хотя я из Интиса, наш босс часто перехватывает корабли в Море Берсерка и редко заходит в Туманное Море."

"Это все объясняет." — Стилуэлл понимающе кивнул.

Он понизил голос:

"Мы подозреваем, что Адмирал Глубокого Моря каждый год приходит в порт Банамо, чтобы найти то легендарное сокровище."

"Сокровище? Потерянные Ньюины?" — Энтони вел себя как настоящий пират.

Потерянные Ньюины был одной из самых известных легенд о сокровищах Пяти Морей, которые, по слухам, находились на дне определенной части Туманного Моря.

Считалось, что там находилась древняя цивилизация разумных существ, давно уничтоженная. В этом районе часто появлялись странные предметы, указывающие на древних Ньюинов.

"Да." — Стилуэлл решительно кивнул.

"Подумай об этом. Флагманский корабль Адмирала Глубокого Моря был найден в каких-то руинах и назван "Ньюинс". Любой бы заподозрил, что эти руины и есть Потерянные Ньюины! Кроме того, район, где предположительно затонул "Ньюинс", находится недалеко отсюда".

Крик

Порт Банамо, бар "Карнавал".

Искатель приключений Мейсон надел свободные штаны и толстую куртку, которые предпочитают пираты. Он смотрел на неизвестного искателя приключений, который пил крепкий алкоголь, стоя к нему спиной, и чувствовал постоянное напряжение.

Он не боялся, что ему причинят вред, но беспокоился о том, когда такая жизнь закончится.

Пираты никогда не были разумными, они всегда выплескивали свой гнев на других. После того как никто не откликнулся на вызов заносчивого неизвестного искателя приключений, многие пираты попытались выместить свою злость на других искателях приключений в порту Банамо.

Частые искатели приключений в порту Банамо привыкли к скрытной жизни. Они никогда открыто не называли себя искателями приключений, маскируясь под другие профессии. В противном случае их тела находили в переулках или на плаву у причалов.

В этом порту, где господствовали пираты, быть искателем приключений было опасной и труднодостижимой профессией. Такие люди, как Мейсон, постоянно маскировались, а иногда даже присоединялись к пиратским командам, чтобы помогать собирать припасы, находясь в порту Банамо.

Если бы он брал на себя задания, то не раскрыл бы личность искателя приключений, потому что многие пираты также брали работу за вознаграждение. Например, убив пирата-конкурента, они могли получить вознаграждение благодаря связям.

Кто бы этого не хотел?

Пираты подходили к заданиям иначе, чем искатели приключений. Сначала они определяли исполнителя задания и решали, могут ли они убить заказчика напрямую. В беззаконных районах некоторые искатели приключений естественным образом превращались в бандитов.

Мейсон недавно потерял работу в торговой компании. С его ярко выраженными нездешними чертами лица ему пришлось переодеться в пирата, чтобы избежать неприятностей.

Его мысли устремились в угол бара у окна.

Стены обуглились, стекло треснуло, опрокинутые столы и стулья лежали среди двух обугленных тел, которые горели уже давно.

Это были два пирата.

Ранее днем они узнали искателя приключений, с которым уже сталкивались, и решили выместить на нем свою злобу. Неизвестный искатель приключений у стойки бара даже не повернул головы, вызывая одного огненного ворона за другим, разрывая пиратов на части и сжигая их.

Это убедило наблюдавших пиратов в том, что неизвестный искатель приключений — человек слова.

Если он сказал, что убьет, значит, убьет. Если он обещал наказание за переход границы, то наказание будет, даже в пиратском порту, за которым наблюдают тысячи пиратов и множество Потусторонних.

А капитан пиратов не осмелился принять ответные меры.

Мейсон был свидетелем всей этой сцены. Он заметил, что оба пирата были знакомы со способностями Пироманьяка и были достаточно опытны, а один из них был Потусторонним низкого уровня. Несмотря на все меры предосторожности, им не удалось спастись от воронов. Их охватило пламя у окна, прежде чем они смогли выбраться из центра бара.

Мейсона охватило восхищение и тоска.

Когда же я обрету такую силу?

Когда я смогу стать искателем приключений, способным запугать столько пиратов?

Мейсон собирался "по-доброму" помочь пиратам разобраться с телами, но, к его сожалению, их капитан и первый помощник быстро прибыли и забрали свое "наследство".

Мне следует держаться поближе к этому искателю приключений. Если меня узнают, мне конец... — пробормотал Мейсон, отхлебывая темное пиво.

Как моя жизнь так круто изменилась?

Хотя ему не причинили никакого вреда, он чувствовал себя причастным.

Это усиливало его страх, что он мог навлечь беду на Порт Банамо, хотя на беду это пока не походило. Он надеялся, что все закончится, когда неизвестный искатель приключений уедет или прибудет Пиратский Адмирал или Король Пиратов.

Никогда не проводи ритуалы, которые ты не понимаешь до конца... — предостерег себя Мейсон.

Затем он поднял бокал к своему отражению на стене, поднимая тост за свою решимость.

...

В тени Франка внимательно осматривала бар "Карнавал" снаружи и внутри.

Это была ее задача.

Даже если Люмиан был бдителен и подготовлен, он все равно мог попасть в засаду. В мире Потусторонних было много странных, непредсказуемых и труднозащищаемых способностей, ритуалов и заклинаний. Поэтому Франка оставалась в укрытии, наблюдая за обстановкой с другого угла, готовая вмешаться или предоставить Зеркальную Замену.

За несколько дней блужданий по Порту Банамо с Люмианом Франка видела, как пираты пьют, болтают, шутят, едят, играют в азартные игры, срываются и спят, и казалось, что они ничем не отличаются от обычных людей. Она чувствовала себя немного виноватой из-за возможного плана с чумой. Но после того как она стала свидетелем пиратских сражений и услышала об убийствах, похищениях, издевательствах, грабежах и изнасилованиях, она искренне считала, что если эти мерзавцы умрут от чумы, это очистит мир и будет добрым делом.

Не обращая внимания на голод, Франка ворчала на Люмиана:

Этот парень, он что, не знает, что уже час как закончился обед? Ты можешь есть, а я нет! Исходя из нашего прежнего взаимопонимания, не лучше ли нам избавиться от возможных следопытов, спрятаться в гостинице и дать мне отдохнуть и поесть?

Несмотря на свои жалобы, Франка продолжала послушно наблюдать за окрестностями.

В этот момент вошли несколько пиратов, создавая на столах оживленную, радостную и возбужденную атмосферу.

Хм... — Франка слилась с тенью, прижавшись к стене, и незаметно подошла к группе пиратов, чтобы послушать.

"Адмирал Глубокого Моря действительно здесь?"

"Ньюинс уже причалил!"

"Они знают об этом искателе приключений?"

"..."

О, Адмирал Глубокого Моря наконец-то здесь... — Франка молча подтвердила свою догадку.

Раз Дженна не сделала предупреждения, значит, в Порт Банамо не прибыл Король Пиратов. Франка начала предугадывать реакцию и действия Адмирала Глубокого Моря.

Она была уверена, что Адмирал Глубокого Моря и его главные подчиненные знают о провокации неизвестного искателя приключений.

Это было простое умозаключение.

Поскольку Адмирал Глубокого Моря избегал Короля Сумрака, он должен был сначала убедиться в ситуации в Порту Банамо, прежде чем прибыть для пополнения запасов.

Обычно для разведки Порта Банамо посылали менее известных пиратов из флота на других кораблях. Если Порт Банамо был регулярной остановкой, там могли надолго поселиться доверенные подчиненные, которые оперативно докладывали обстановку.

Конечно, местные силы тоже могли бы предупреждать. В любом случае Адмирал Глубокого Моря должен быть в курсе последних событий в Порту Банамо, иначе он не стал бы поднимать на поверхность "Ньюинс".

Франка успокоила себя, больше не отвлекаясь на голод.

Но, как и пираты, она прождала полчаса, не видя ни Адмирал Глубокого Моря, ни его главных подчиненных, и все больше недоумевала.

Почему они до сих пор не появились?

Может быть, Адмирал Глубокого Моря тоже осторожный человек? Но Люмиан демонстрирует лишь силу сильной 6-й Последовательности. Этот хитрец использует багрово-белое пламя, а не белое пламя Жнеца...

Франка хорошенько подумала и поняла причину.

Если бы она была на его месте, а не на месте Короля Сумрака, то не стала бы устраивать неприятности сразу после прибытия в порт. Сначала она бы закончила пополнение запасов и подготовилась к новому погружению. Таким образом, даже если случится что-то непредвиденное, они смогут сразу же покинуть Порт Банамо и не завершить здесь свою главную задачу.

Кроме того, Люмиан, неизвестный искатель приключений, находился в Порту Банамо уже два или три дня. Казалось, он не охотился за головами менее известных пиратов, как будто чего-то ждал.

Это могло заставить людей заподозрить его истинные намерения. Адмирал Глубокого Моря, естественно, будет осторожен.

Фух... — Франка тихо вздохнула.

Ее взгляд продолжал обшаривать бар, опасаясь каких-либо неожиданностей.

При этом ее взгляд неизбежно остановился на Люмиане, заметив легкую улыбку и хорошее настроение своего спутника, державшего в руках бокал с янтарным цветом "Ланти Пруф", смешанным с чем-то неизвестным.

...

Люмиан поиграл бокалом, используя свой исключительный слух Охотника, чтобы примерно понять, почему пираты вдруг заволновались и встревожились.

Его цель прибыла!

Люмиан не удивился, ведь он уже знал, что Дженна приходила раньше и оставила записку под его рукой, скрытой тенью.

Зная, что Адмирал Глубокого Моря не станет искать его немедленно, Люмиан сохранял спокойствие, не обращая внимания на суматоху позади него.

Он взглянул на бармена, стараясь сдержать выражение лица, и улыбнулся.

"Ветер сегодня довольно шумный", — сказал Люмиан.

Бармен не знал, что ответить, и выдавил из себя жесткую улыбку.

"Верно."

Люмиан больше ничего не сказал, чувствуя, как меняются его эмоции и состояние.

Честно говоря, он немного нервничал, столкнувшись с Пиратским Адмиралом и его флотом. Но это также заставляло его кровь слегка кипеть.

Он никогда не уклонялся от испытаний. А с тех пор как он стал Охотником, он еще больше почувствовал притягательность вызовов.

С этой мыслью Люмиан поднес к губам свой бокал, откинул голову назад и выпил все одним махом.

Посадка На Корабль

Порт Банамо, рядом с доками.

Дженна пряталась в тени, наблюдая, как Энтони смешивается с толпой, сливаясь с пиратами.

Она намеренно не следила за знаменитыми пиратами, прибывавшими на "Ньюинсе", когда тот причаливал. С одной стороны, она боялась, что ее обнаружат, и тогда Адмирал Глубокого Моря узнает о грандиозном заговоре, который ожидает его в Порту Банамо. С другой стороны, ей не нужно было следить за ними, чтобы узнать о местонахождении первого помощника, второго помощника и боцмана "Ньюинса".

Пираты в Порту Банамо с нетерпением ждали, когда Адмирал Глубокого Моря или его способные подчиненные проучат неизвестного искателя приключений.

Естественно, они следили за этими людьми и делились информацией со своими спутниками и друзьями!

Иными словами, при столь пристальном внимании к ситуации большинство пиратов Порта Банамо превратились в неофициальных репортеров. Ключевые подчиненные Адмирала Глубокого Моря не могли никуда уйти, не будучи замеченными и широко обсуждаемыми.

Если бы они использовали способности скрытности или невидимости, то смогли бы избежать любопытных глаз, разбросанных по всему Порту Банамо. Однако в данный момент они собирали припасы, а значит, не могли скрыть большое количество товаров.

Поэтому информация быстро дошла до ушей Энтони:

"Великая Акула" находится в торговой компании "Ферт"."

"Корабль-разрушитель направляется к бару "Карнавал"!"

"Святой Владыка Бурь, эти ребята собираются на площади Блэкстоун!"

"Они в одной улице от бара "Каранвал"!"

"Они пока остановились, что-то обсуждают!"

"Похоже, они направляются в "У Старого Данте" за большими бочками светлого эля!"

"..."

Энтони почувствовал переполох среди пиратов, наблюдая, как они покидают текущую улицу и направляются к бару "Карнавал".

Он тоже встал, чтобы не выделяться.

При этом он бросил взгляд на скрытую тень Дженны.

Дженна сразу же все поняла и, воспользовавшись тенью на улице, проскользнула сквозь растущую толпу к бару "Карнавал".

...

Люмиан потягивал только что налитый "Ланти Пруф" янтарного цвета, кивая самому себе.

Улыбнувшись, он посмотрел на бармена за стойкой:

"Возможно, вам стоит пока убрать отсюда ценное спиртное и вещи. Наверное, будет лучше, если никто не останется внутри."

Бармен на несколько секунд замер, а затем поспешно ответил:

"Хорошо!"

Никто не хотел тревожить Люмиана, передавая сообщения, которые могли бы повлиять на план, но по пиратам, собравшимся у бара, он догадался, что что-то назревает.

Он был одновременно взволнован и нервничал, зная, что надвигающийся конфликт произойдет в баре "Карнавал", где он и находился.

Наблюдая за тем, как бармен приказывает официантам вынести ценные вещи через заднюю дверь, Люмиан достал чистый блокнот и чернильное перо и стал небрежно делать наброски, спрашивая:

"Сколько стоит ваш бар, включая это двухэтажное здание?"

"Э-э..." — Бармен снова был ошеломлен.

Что это значит?

Он намекает на то, что бар может быть разрушен во время предстоящего конфликта, и тогда все здание рухнет?

Вспомнив о мощных багрово-белых огненных шарах, бармен еще больше встревожился и, заставив себя улыбнуться, сказал:

"Вы предлагаете компенсацию? Решайте сами, или пусть проигравший платит..."

"Это здание — простая конструкция, построенная местными жителями. Оно определенно дешевое. Ваш бар рассчитан на пиратов низкого уровня, поэтому мебель и декор здесь самые дешевые..." — Люмиан продолжил оценку, не поднимая глаз, продолжая делать наброски в чистом блокноте.

"Да, это так." — Бармен быстро кивнул, соглашаясь.

Люмиан поднял глаза и с улыбкой покачал головой.

"Что бы я ни сказал, ты согласен. Это усложняет мне жизнь."

"..." — Бармен закрыл рот, не зная, что ответить.

Люмиан снова опустил голову.

"Как насчет 2 000 верлей?"

"Хорошо." — Бармен использовал другое слово, даже не пытаясь торговаться.

Люмиан не отрывался от набросков, его тон был спокоен.

"Оплата будет произведена после оценки ущерба. Если крупные пираты, которые придут позже, захотят помочь с компенсацией, это тоже подойдет."

"Хорошо." — Бармен быстро ответил.

Он огляделся по сторонам, желая отрастить крылья и улететь из "Карнавала".

Судя по их разговору, он опасался, что пребывание здесь может привести к тому, что он превратится в изуродованный труп.

Через несколько минут официанты вынесли немногочисленные ценные вещи, оставив в баре только дешевый товар.

Бармен ушел через заднюю дверь, а остальные посетители, включая Мейсона, остались ждать и наблюдать за происходящим снаружи.

Они не осмеливались оставаться на этом ожидаемом поле боя.

Они выучили этот урок из своего опыта.

Люмиан некоторое время делал наброски, затем отложил перо и медленно потягивал оставшийся Ланти Пруф.

Через несколько минут Франка прокралась в тень возле бара и прошептала:

"Адмирал Глубокого Моря не пришел, но его первый помощник, Великая Акула, и другие уже почти здесь. Они будут здесь примерно через две минуты."

Люмиан снова взял в руки чернильное перо и продолжил делать наброски на бумаге.

Он усмехнулся и сказал:

"Не забудь приготовить компенсацию в 2000 верлей, а когда мы вернемся, верни 1000 верлей за вызов посланника."

"А?" — Франка была немного удивлена.

Люмиан усмехнулся и сказал:

"Все это для того, чтобы помочь тебе переварить Наслаждение. Ты должна оплатить все расходы, в том числе и использованные Потусторонние предметы."

"Без проблем." — Франка не сопротивлялась, она просто удивилась, что Люмиан вдруг заговорил об этом.

Она смотрела, как Люмиан заканчивает набросок на чистом листе, и с любопытством спрашивала:

"Почему бы просто не взять Доспех Гордости, замаскировать его под человека в халате и усадить в это кресло лицом к приближающимся пиратам?"

В присутствии Люмиана Доспех Гордости не мог быть использован, так что он мог бы послужить какой-то цели, если бы был помещен сюда.

"Ты действительно хочешь, чтобы это здание было разрушено?" — Люмиан усмехнулся.

"Кроме того, Доспех Гордости не может использовать Ложь и не может маскироваться под меня. Подчиненные Адмирала Глубокого Моря заметят неладное еще до того, как войдут."

Пока он говорил, Люмиан дописал последний штрих на чистом листе.

Это был набросок, выполненный темно-синими чернилами, на котором был изображен сам Люмиан.

Бумага постепенно стала полупрозрачной, и набросок Люмиана внезапно ожил, сгустившись и расширившись, как воздушный шар.

В одно мгновение перед стойкой бара появился Люмиан со стоическим лицом, заслоненный телом Люмиана.

У него хватило инстинкта на несколько минут боя, и он обладал некоторыми способностями Люмиана, повинуясь командам.

Когда нарисованный Люмиан сел на стул лицом к двери бара, Люмиан превратился в теневое существо и исчез из бара.

Вскоре в бар "Карнавал", окруженный толпой пиратов, прибыл Великая Акула, первый помощник на Ньюинсе, с несколькими такими же сильными товарищами.

Высокий, мускулистый, лысый Великий Акула взглянул на неизвестного искателя приключений, спокойно сидящего за стойкой бара, и жестом указал на дверь.

Когда Потусторонние Ньюинса вошли в бар, Люмиан, замаскированный и наблюдавший за происходящим из окна, положил правую руку на стекло.

Черная метка, скрытая под его одеждой, засветилась.

Бутылка Вымысла!

Он запер "Карнавал" внутри Бутылки Вымысла, поставив условие, что выходить могут только не Потусторонние.

Люмиан повернулся и в хаосе пиратов, потерявших из виду интерьер бара, протиснулся сквозь толпу и направился в соседний переулок, телепортировавшись вместе с Франкой в доки.

Они встретились с Дженной и Энтони в назначенном месте, используя тени и Психологическую Невидимость, чтобы оставаться незамеченными, пока они поднимались на борт алхимического корабля "Ньюинс".

По сравнению с тем временем, когда они прибыли, пиратов на корабле было меньше — достаточно, чтобы поддерживать бдительность.

Люмиан не беспокоился, что их действия могут насторожить Адмирала Глубокого Моря.

Согласно собранным сведениям, Хаул Константин не был Потусторонним Пути Дьявола и не мог чувствовать чужие злобные намерения. Его способности напоминали Певца Океана 5-й последовательности Пути Шторма, а согласно данным Клуба Таро, Адмирал Глубокого Моря не был связан с Церковью Штормов.

Таким образом, Люмиан попросил Дженну подтвердить, что "Черный Осьминог" последовал за ним в Порт Банамо — капитан "Черного Осьминога", Костедробитель Бэзил, был Дьяволом.

Учитывая, что изменение ситуации в баре "Карнавал" может насторожить Адмирала Глубокого Моря, Люмиан и его команда не стали терять времени и быстро пробрались в трюм корабля.

Уже через минуту они обнаружили одинокого пирата в коридорной комнате.

Франка проверила окружающие механические устройства на наличие сигналов тревоги, а затем шепнула Люмиану в форме тени:

"Время представления."

Люмиан тут же проскользнул в комнату, переместился за спину одинокого пирата и вышел, издав хриплое рычание.

Две вспышки белого света, и пират упал без сознания.

Энтони быстро вошел в комнату и начал гипноз.

Дженна и Франка охраняли дверь из тени, но вскоре услышали внутри дружеский разговор:

"Где Адмирал?"

"В капитанской каюте."

"У Адмирала должен быть влиятельный спонсор, чтобы быть одним из самых известных пиратов, верно?"

"Не знаю, но Адмирал действительно загадочен."

"..."

После короткого расспроса Энтони заставил пирата забыть о том, что у него на борту есть такой друг.

Затем они пробрались на верхнюю палубу и остановились возле капитанской каюты.

Глаза Люмиана дернулись, когда он взглянул на серебристо-белую металлическую дверь.

Он понял возможный путь и последовательность действий Адмирала Глубокого Моря.

На таком алхимическом корабле сила Певца Океана может быть не хуже, чем в морских или воздушных глубинах!

Пока Люмиан размышлял, двое пиратов с помощью механического подъемника толкали тележку с едой к капитанской каюте.

Маска

Люмиан тут же отступил в ближайшую тень, внимательно наблюдая за медленно открывающейся металлической дверью капитанской каюты.

Когда тележка с различными продуктами была задвинута внутрь, он наконец увидел их цель — Адмирала Глубокого Моря Хаула Константина.

Хотя он слышал множество слухов и видел плакаты с объявлениями о розыске, ничто не могло сравниться с тем, чтобы воочию убедиться в реальности родословной морского чудовища.

Лицо Адмирала Глубокого Моря Хаула Константина выглядело так, словно к нему прилип полупрозрачный осьминог размером с ладонь, а многочисленные склизкие щупальца свисали до груди. Его темно-синие, почти черные волосы были густыми и грубыми, спадающими до плеч, а тело было полностью закутано в черный плащ, даже руки были спрятаны внутри.

Он совсем не походил на обычного человека.

Люмиан не мог не почувствовать, что это необычно.

Если осьминожье лицо, было открыто, так что же скрывалось в его теле?

Неудивительно если под плащом действительно скрывался осьминог!

Единственная причина так плотно закрывать тело — если там было что-то еще более непрезентабельное.

Люмиан, озадаченный, начал внимательно наблюдать за судьбой Хаула Константина.

Теневая форма не мешала ему это делать, поскольку теневые существа все еще могли "видеть" реальный мир, хотя перспектива была несколько иной.

Пока два пирата расставляли еду на длинном столе в капитанской каюте, в глазах Люмиана отражалась иллюзорная река судьбы, состоящая из сложных ртутных символов.

Учитывая, что их разделяло менее пятнадцати метров, Люмиан протянул правую ладонь, оставив ее на краю тени, и дистанционно коснулся реки судьбы Хаула Константина.

Большинство фрагментов судьбы Адмирала Глубокого Моря мгновенно материализовались и потекли бурным потоком.

Зная, что время ограничено, Люмиан успел лишь бегло просмотреть их.

Он видел, как Хаул Константин ныряет в темные, лишенные света океанские глубины, сражаясь с полугигантом ростом более двух с половиной метров, владеющим огромным мечом. Он наблюдал, как Адмирал Глубокого Моря проходит через руины, заполненные причудливыми зданиями, и видел, как его будущее "я" снимает полупрозрачного осьминога со своего лица...

Подождите, снимает осьминога? Это не лицо, а маска? В нем не течет кровь морских чудовищ? — Люмиан был ошеломлен. Рефлекторно он определился с фрагментом судьбы, который он обменяет.

Это был фрагмент ранения Хаула Константина на морском дне.

В этом фрагменте судьбы, когда Хаул Константин был всего 7-й или 6-й последовательностью, он не смог вовремя вернуться на поверхность, испытав сокрушительное давление глубокой воды и удушающее ощущение жидкости, заполнившей его легкие.

Это отличалось по степени тяжести от фрагмента судьбы Морана Авиньи — вспышка похоти, которая безвозвратно изменила судьбу Морана, приведя его к ранней смерти. В отличие от него, этот фрагмент лишь повлиял на дальнейший стиль исследований Хаула Константина, сделав его более осторожным. Однако Люмиан не смог найти более подходящий фрагмент за столь короткое время.

Когда судьба начала меняться местами, Хаул Константин, провожавший двух пиратов, вдруг обратил свой взор в сторону укрытия Люмиана.

Его духовность предупредила его!

Почти одновременно с этим глаза Адмирала Глубокого Моря озарились яркой молнией.

Густая молния с треском ударила в укрытие Люмиана, ударилась в стену и распалась на бесчисленное множество крошечных электрических змеек, которые разлетелись, покрывая все вокруг своей яростной и неустойчивой энергией, используя свойства металлической двери, стен и пола для беспорядочных атак внутри и снаружи капитанской каюты.

Первыми под удар попали два пирата, разносившие еду: их тела дрожали и бились в конвульсиях, словно исполняя ужасающий танец.

Их кожа быстро обуглилась.

С треском разбились зеркала, скрытые в тени, где прятались Франка и Дженна, но фигуры Демонесс не появились.

...

В баре "Карнавал" Великая Акула Йорк и его спутники, включая Разрушителя Кораблей, только что вошли в зал и смотрели на спину неизвестного искателя приключений. Не успели они заговорить, как шумная обстановка вокруг резко смолкла. Болтовня и разговоры пиратов словно приглушились, мгновенно исчезнув.

Чт... — Великая Акула Йорк инстинктивно посмотрел в сторону окна и увидел, как тусклый солнечный свет сквозь туман сменился глубокой темнотой.

В этот момент Люмиан, сидевший за стойкой бара, повернулся на своем табурете. Выражение его лица было безразличным, взгляд спокойным, он смотрел на нескольких крупных пиратов, словно на мертвецов.

Выстрелил огромный багрово-белый огненный шар.

*Бум!*

Среди пламени и ветра от взрыва пираты использовали свою ловкость или способности, чтобы уклониться в разные стороны.

Позади Разрушителя Кораблей в хаосе стремительно возникла фигура Люмиана, издавшего гул.

Из его носа вырвались два луча белого света, отчего "Разрушитель" мгновенно потерял сознание.

Увидев это, Великая Акула Йорк почувствовал холодок по позвоночнику, инстинктивно пробормотав про себя:

Грозный...

...

На борту "Ньюинса".

Применив способность "Удар Молнии" и создав эффект атаки по площади, используя текущую обстановку, Адмирал Глубокого Моря Хаул Константин увидел, как позади него внезапно появилась фигура.

Это была Франка, одетая в костюм ассасина.

В правой руке Франка сжимала почти невидимый треугольный шип, а левую ладонь с железно-черным шипованным кольцом направила на Хаула Константина.

В ее глазах сверкнула молния.

Пока Франка применяла к Хаулу Константину Психическое Пронзание, в дверях появилась Дженна и бросила в Адмирала Глубокого Моря луидор, чтобы отвлечь его и заставить на мгновение проигнорировать попытку убийства Франки.

На груди у нее была приколота золотая брошь в виде цветка ракитника.

Покрытый серо-белой чешуей Энтони появился в коридоре: по его телу все еще ползали крошечные электрические змейки, парализуя его и мешая быстро двигаться.

Но это не помешало Энтони использовать свою способность.

Он уставился на Адмирала Глубокого Моря с осьминожьим лицом, и его зрачки стали вертикальными, сияя золотым светом.

Трепет!

Благодаря этой способности цель почувствовала себя так, словно столкнулась с настоящим драконом, и мгновенно запаниковала.

Когда судьба начала меняться местами и Хаул Константин заметил аномалию, он ударил молнией. В этот момент Люмиан телепортировался в капитанскую каюту и приземлился на деревянный стул у окна.

Вскоре все вокруг покрылось крошечными электрическими змейками, но они продержались недолго из-за материала деревянного стула.

В результате тело Люмиана парализовало.

Однако он не раскрыл себя, потому что теперь был настоящим теневым существом, а теневые существа не выходят из тени из-за легкого удара током.

Люмиан предпочел остаться в тени, которую давал деревянный стул, и спокойно наблюдать за предстоящей битвой.

Во время обмена судьбами он не мог атаковать Хаула Константина, что прервало бы процесс.

Поэтому следующим шагом было выяснить, смогут ли Франка, Дженна и Энтони, трое Потусторонних ниже 5-й последовательности, задержать Адмирала Глубокого Моря хотя бы на две минуты!

Конечно, если бы им действительно нужно было убить Хаула Константина, Энтони мог бы сделать это быстро с помощью револьвера "Грядущая Зима", но это было непрактично и противоречило их первоначальной цели.

Трепет и Психическое Пронзание поразили Хаула Константина, но осьминожье лицо Адмирала слабо светилось, защищая его душу и Духовное Тело, поэтому они вызвали лишь незначительные последствия.

Когда его осьминожье лицо слегка потускнело, Хаул Константин, озадаченный появлением незнакомых убийц, заподозрил, что какая-то группа искателей приключений хочет прославиться и заработать огромную награду. Терпя головокружение, он схватил обсидиановый трезубец с ближайшей оружейной стойки и метнул его во Франку.

Трезубец тут же вспыхнул яростно мерцающей серебристо-белой молнией, а его тяжелый наконечник, казалось, пытался утянуть Франку на себя.

*Треск!*

Тело Франки, облаченное в костюм асассина, разлетелось на множество зеркальных осколков, а Дженна метнула в Хаула Константина беззвучное черное пламя, после чего снова скрылась в тени.

Энтони тоже достал изысканный револьвер "Грядущая Зима" и прицелился в Адмирала Глубокого Моря для стандартного выстрела.

Выстрел только прозвучал, когда резкий ветер пронзил уши всех присутствующих.

Хаул Константин, окутанный вихрем, взлетел в воздух, избежав желтой пули и жуткого черного пламени.

Затем он направил обсидиановый трезубец на Энтони.

Серебристо-белые потоки на трезубце слились в густую молнию, вырвавшуюся наружу.

Энтони, как всегда опытный, тут же прыгнул в сторону от двери, сменив позицию и избежав прямого попадания молнии, но появившиеся крошечные электрические змейки все равно поразили его, заставив дрожать и парализовали тело.

Двое пиратов, только что оправившихся от предыдущего удара, были поражены новой волной атак, упав без сознания и корчась на земле.

Франка и Дженна также пострадали от беспорядочной атаки, выйдя из своих скрытых состояний.

Адмирал Глубокого Моря Хаул Константин не выказал ни радости, ни кровожадных эмоций, но стал более бдительным, на его осьминожьем лице появилось сомнение.

Здесь должен быть еще один убийца!

Почему он до сих пор не появился?

Что он готовит?

В этот момент краем глаза Константин увидел фигуру, неторопливо сидящую в кресле.

Черные волосы, голубые глаза, красивое лицо, плотный темный пиджак, правая нога на левом колене, на лице насмешливая улыбка.

Выступление

Увидев, как скрывавшийся убийца вдруг открыто сел на стул у окна, спокойно наблюдая за происходящим, словно ему не было никакого дела до продолжающейся битвы, Адмирал Глубокого Моря Хаул Константин почувствовал внезапную тяжесть в сердце.

Такая поза и выражение лица говорили о том, что противник не считает его угрозой и абсолютно уверен в том, что справится с ним.

Именно поэтому он не атаковал сразу, чтобы поддержать своих товарищей, а сидел, надменно улыбаясь и наблюдая.

Не раздумывая, Хаул Константин инстинктивно направил свой обсидиановый трезубец на Люмиана.

В его руке образовалась серебристо-белая молния, усиленная наконечником трезубца, и, подобно разъяренной грозовой змее, устремилась к Люмиану.

Люмиан уперся правой ногой на левое колено, на его лице появилась насмешливая улыбка, словно отчаянная контратака Хаула Константина была детской игрой, не способной изменить исход.

Конечно, это была лишь видимость.

На самом деле он не мог атаковать Хаула Константина или покинуть стометровую дистанцию, иначе Обмен Судьбами был бы прерван.

Но отсутствие возможности атаковать не означало, что он не мог повлиять на ход сражения. Люмиан покинул свою теневую форму и намеренно открыл свое присутствие Хаулу Константину, используя себя в качестве приманки, чтобы привлечь большую часть внимания Адмирала Глубокого Моря и создать ощущение давления и страха, заставляя его реагировать поспешно и увеличивая вероятность совершения ошибок.

Даже Охотник, который не мог наносить удары, говорить или общаться, все равно мог провоцировать, строить планы и расставлять ловушки!

Толстая серебристо-белая грозовая змея ударила Люмиана.

Фигура Люмиана с треском разлетелась, как зеркало, оставив после себя лишь быстро обугливающийся деревянный стул.

Он снова исчез, а громовая змея, сдерживаемая материалом стула, почти не рассеялась.

Это заставило Хаула Константина забеспокоиться, раздумывая, не выбить ли окно и не нырнуть ли в море.

Под водой он не боялся ни одного Потустороннего ниже уровня Полубога!

Даже многие Святые не смогли бы погрузиться в глубины, чтобы сразиться с ним!

В этот момент он почувствовал, что его конечности и тело связывают слой за слоем, не давая возможности быстро пошевелиться или повернуть обсидиановый трезубец.

Связки быстро затягивались.

Воспользовавшись тем, что Люмиан отвлек на себя большую часть внимания Хаула Константина, Франка создала Паучий Шелк Демонессы Наслаждения, который слой за слоем опутывал Адмирала Глубокого Моря.

Столкнувшись с таким ограниченным положением, Хаул Константин остановился и позволил полупрозрачному осьминогу на своем лице засиять рассветным блеском.

Свет внезапно разлетелся на бесчисленные осколки, пронесясь по капитанской каюте, словно ураган.

Длинный стол с едой разлетелся на куски, на металлических стенах появились глубокие царапины, фигуры Франки и Дженны снова рассыпались на бесчисленные зеркальные осколки, а невидимый Паучий Шелк рвался дюйм за дюймом, не в силах больше сдерживать Хаула Константина.

В коридоре, в стороне от двери капитанской каюты, Энтони не был затронут световым штормом, как и Люмиан, стоявший рядом с ним.

Люмиан положил руку на металлическую раздвижную дверь лестницы, используя свою контрактную способность.

Он отгородил пространство внутри Бутылки Вымысла так, что войти и выйти могли только женщины.

Это эффективно блокировало любые попытки пиратов спастись, предотвращая вмешательство в их битву. За исключением команд с женщинами-капитанами, на большинстве пиратских кораблей было очень мало женщин-Потусторонних, а то и вовсе не было. Потусторонние женщины на борту были всего лишь корабельными проститутками, неспособными стать обычными пиратами.

...

За пределами бара "Карнавал".

Настоящие пираты, переодетый Мейсон и остальные одновременно заметили, что в стеклянных окнах больше не отражается сцена борьбы Великой Акулы Йорка и остальных с неизвестным искателем приключений.

Стекло стало тусклым, показывая интерьер бара без бармена и клиентов.

"Что случилось?" — громко и неуверенно спросил пират.

"Какая способность была использована?" — Подобные вопросы звучали в ответ.

Все подозревали, что за изменениями стоит неизвестный искатель приключений, ведь Великая Акула и его команда не стали бы скрывать свой бой; они хотели бы продемонстрировать свою силу большему числу пиратов.

...

Внутри Бутылки Вымысла.

Великая Акула Йорк в черных перчатках был окружен следами взрывов и обугленными следами.

Он своевременно исказил атакующее намерение неизвестного искателя приключений, избежав ранений во время недавней бомбардировки.

Однако его спутник, Разрушитель Кораблей, еще один Потусторонний Пути Охотника, уже давно был без сознания от сочетания использования Потусторонних сил и повреждений от взрыва.

Остальных пиратов тоже разбросало, и никто из них не пострадал.

Глядя на неизвестного черноволосого и голубоглазого искателя приключений в нескольких метрах от себя, Великая Акула Йорк проклинал способность к телепортации.

Как раз в тот момент, когда он собирался сменить позицию и попытаться "дать" Взятку, фигура красавца-искателя приключений стремительно померкла и исчезла, подобно проекции.

Обеспокоенный тем, что это была еще одна телепортация, Великая Акула Йорк нырнул в сторону и повернулся, чтобы посмотреть за спину.

Но ничего не произошло.

Йорк и остальные пираты, недоверчивые и напряженные, несколько раз осторожно маневрировали, но искатель приключений так и не появился.

Наконец лысый Великая Акула начал понимать ситуацию.

Это была всего лишь иллюзия?

Мы сражались с иллюзией и чуть не проиграли?

Куда же делся её создатель?

Осознав это, Великая Акула Йорк воскликнул:

"Черт! Ньюинс!"

Настоящей целью неизвестного искателя приключений был Ньюинс и Адмирал!

Йорк и остальные забеспокоились, но оказались заперты в Бутылке Вымысла, не в силах выбраться.

Безуспешно испробовав несколько способов и способностей, они прибегли к насильственной разборке.

...

На борту "Ньюинса".

Когда световая буря начала стихать, Дженна быстро появилась позади Адмирала Глубокого Моря , в слепой зоне, созданной его собственным телом.

Затем, используя всю свою силу, она вонзила кинжал, охваченный беззвучным черным пламенем, в спину Хаула Константина.

Хотя он не смог вовремя повернуть или перенаправить трезубец, Хаул Константин остался невозмутим.

Из его плаща вырвалась серебристо-белая молния, поразившая Дженну со скоростью, от которой невозможно было увернуться.

Бесчисленные крошечные электрические змейки пронеслись по телу Дженны, но она казалась практически невредимой и лишь слегка замедлилась.

*Пфф!*

Кинжал, объятый черным пламенем, пронзил черный плащ Хаула Константина.

В начале поединка Дженна бросила в Хаула Константина луидор, но не ради удачи, а для того, чтобы активировать брошь "Приличие", выполнив Взятку, которая на некоторое время значительно ослабила его атаки, защиту и контроль над ней!

С тех пор ни бушующие молнии, ни световая буря не влияли на нее так сильно, как казалось.

Ее бешеное уклонение и использование Зеркальной Замены были призваны психологически обмануть Адмирала Глубокого Моря !

Она не ожидала, что Хаул Константин не знает о способности "Взятки", учитывая, что его заместитель, скорее всего, был Взяточником. Вместо этого она действовала так, как будто Взятка не удалась, что заставило его приписать бросок луидора другой способности.

В самом начале Хаул Константин мог бы защититься от Взятки, но в пылу сражения, когда времени оставалось мало, он инстинктивно отреагировал без осторожности.

Таким образом, он проигнорировал Взятку и не остановился в сражении с Дженной!

С треском кинжал, пылающий черным пламенем, пронзил плащ и плоть Хаула Константина.

Актерская игра была для лучшего удара!*

После успешной атаки Дженна почувствовала сильное сопротивление и извивающуюся, словно живую, плоть, препятствующую дальнейшему продвижению кинжала, несмотря на всю ее силу.

Она отказалась от силы, направив черное пламя в тело Хаула Константина.

Когда черное пламя разгорелось, Адмирал Глубокого Моря застонал от боли.

Воспользовавшись возможностью, Франка подошла к Хаулу Константину и вонзила прозрачный Ветренный Клинок в Адмирала Глубокого Моря.

Клинок пронзил кожу и плоть, но не смог войти в тело Хаула Константина глубже.

Но этого было достаточно.

Тело Хаула Константина застыло, словно замороженное, а мысли стали вялыми.

Франка скользнула к Дженне, убирая Ветренный Клинок.

Одновременно левой рукой она достала компактное зеркальце, в котором отразилось тело Хаула Константина.

Затем правой рукой она размазала черное пламя по поверхности зеркала.

Проклятие Демонессы!

Черное пламя вырвалось из тела Хаула Константина, опалив его, но не затронув осьминога на лице.

Хаул Константин издал болезненный вопль, вырвавшись из скованности и ментального тумана, и обрушил обсидиановый трезубец на металлический пол.

Полыхнула ослепительная молния.

* — я хз как иначе это перевести, думаю имеется ввиду, что притворство Дженны ранее было для этого момента.

Лицо

Из обсидианового трезубца вырвались дуги серебряных молний, превратив всю капитанскую каюту в электрический ад.

Несмотря на то что Дженна "подкупила" Хаула Константина и ослабила его атаки, она не осмелилась рисковать своим хрупким телом против мощной молнии с такого близкого расстояния.

Она и Франка разлетелись на куски среди пляшущих дуг, отражая ослепительный свет.

Их фигуры вновь появились у двери каюты, где все еще бушевала молния.

Франка не стала медлить. Она схватила Дженну за руку и активировала последний драгоценный камень в Браслете Семи Камней, прежде чем наступит паралич.

*Блинк!*

Они исчезли в дверях каюты, переместившись на деревянный стол в комнате по диагонали напротив.

Во время этого процесса Франка и Дженна увидели, как на потолке каюты раздвинулись металлические панели, открыв несколько темных отверстий.

С плеском, словно водопад, в капитанскую каюту хлынула голубая морская вода, и металлическая дверь плотно закрылась.

Когда Франка и Дженна появились вновь, их тела еще потрескивали от остатков электричества, и они неконтролируемо дрожали.

И тут же последний драгоценный камень Браслета Семи Камней разлетелся вдребезги, оставив только два бриллианта, обозначающих Телепорт.

В коридоре возле лестницы Люмиан и Энтони остались невредимы от электрической бури.

И не потому, что молния не пробила металлический пол и стены, а потому, что Люмиан достал из Сумки Путешественника серо-белую брошь в форме молнии "Ярость Моря" и бросил ее вперед.

Одним из ее побочных эффектов было то, что она с высокой вероятностью притягивала молнии во время грозы.

Это означало, что она прекрасный громоотвод!

Как и ожидалось, большинство маленьких электрических дуг сошлись на Ярости Моря, заставив ее расцвести, как яркий серебряный цветок.

Поэтому Люмиан и Энтони почувствовали лишь легкое покалывание, сохранив способность двигаться.

Глядя на закрытую дверь каюты, Люмиан приподнял бровь и пробормотал:

"Неужели Хаул Константин получил серьезные ранения во время последней атаки и решил запечатать каюту, чтобы восстановиться?"

По мнению Люмиана, ответ Адмирала Глубокого Моря не был ошибочным. Если это было возможно, то это был действительно один из лучших вариантов в сложившихся обстоятельствах, тем более что Хаул Константин не мог оценить силу Люмиана, который просто наблюдал, а не действовал, и не знал всей полноты способностей Франки, Дженны и Энтони. Столкнувшись с чем-то вроде ужасающего Крика Банши, Хаул Константин, ослабленный черным пламенем Демонессы, скорее всего, умер бы мгновенно.

Но запечатывание каюты для восстановления было именно тем, на что рассчитывали Люмиан и его спутники. Они не планировали убивать Хаула Константина до завершения Обмена Судьбами. Этот сценарий спокойного ожидания был именно тем, чего они хотели.

"Следите за потайными ходами в каюте. Хаул Константин может сбежать или прыгнуть в море", — предостерегла Люмиана Франка, приходя в себя.

У нее был богатый опыт в организации убийств.

"Я слежу за этим", — лаконично ответил Люмиан, поднимая Ярость Моря.

Он следил за Обмненом Судеб, а также за своими собственными чувствами и духовностью.

Если Адмирал Глубокого Моря проявит хоть малейшие признаки бегства, Люмиан немедленно взорвет дверь каюты.

Пока он не атакует непосредственно Хаула Константина, Обмен Судьбами не будет прерван!

Руки Франки все еще слегка дрожали, и от нее исходил слабый запах горелого, когда она заметила:

"Удары молний Хаула Константина, Духовное Тело и ментальная защита от предметов почти уничтожили все наши усилия, а также это уникальное окружение."

"Если бы не обилие мистических предметов и хорошая командная работа, нам, возможно, пришлось бы отказаться от плана и попросить тебя лично вступить в бой."

"Что это за фраза? "Непреодолимая сила преодолевает все препятствия". Неважно, какие сверхъестественные способности вы используете, я отвечу молнией и превращу ее в слабую версию грозы, используя окружающую среду"

Дженна, которая тоже дрожала и пахла горелым, но была в лучшей форме, слегка кивнула в знак согласия.

Как человек, сражающийся на передовой, она прекрасно это понимала.

Снаружи бара "Карнавал" пираты и "переодетые пираты" увидели, как тяжелая деревянная дверь внезапно взметнулась и разлетелась на куски.

*Бум!*

Последовал взрыв, от которого разлетелись дверная коробка и осколки.

Перед зрителями наконец-то предстали фигуры Великой Акулы Йорка и его людей.

Большинство из них были в той или иной степени ранены, их лица были мрачными, и они бежали к причалу, не утруждая себя маскировкой.

При виде этого у настоящих и ненастоящих пиратов возникли схожие мысли.

Они проиграли?

Даже со всеми лучшими людьми Адмирала Глубокого Моря они проиграли?

Они бегут за помощью к Адмиралу?

Они бегут в таком плачевном состоянии...

Пока мысли проносились в голове, зрители снова обратили свой взор на внутреннюю часть бара. Они увидели сломанные столы и стулья, взорванные бочки, смешивающиеся запахи алкоголя и паленого, но никаких следов неизвестного искателя приключений.

Пираты и самозванцы были в недоумении, не понимая, что это значит.

...

В запечатанной капитанской каюте, наполненной теперь голубой морской водой, плащ Хаула Константина плавал, постоянно поднимая пузырьки.

Его лицо с полупрозрачным осьминогом слегка свисало вниз, он смотрел на погруженный в воду металлический пол, чувствуя, как питается его душа, быстро стряхивая с себя ослабленное состояние.

Через несколько секунд Хаул Константин медленно, но уверенно поднял голову, глядя на закрытую металлическую дверь.

Снаружи Люмиан повернулся к Франке и сказал:

"Все почти готово. Встань у двери и покажи свое лицо. Если Хаул Константин увидит настоящее лицо Демонессы Наслаждения, он может почувствовать огромное наслаждение, что поможет переварить зелье.

"Это так странно..." — пробормотала Франка, становясь напротив двери капитанской каюты и прислоняясь к металлической стене.

Она откинула капюшон, открыв свое сияющее и прекрасное лицо.

Она хотела принять позу, но не могла заставить себя сделать это под всеобщим вниманием!

Люмиан, подсчитывая ход событий, подошел к двери капитанской каюты и положил руки на металл.

Белое пламя мгновенно разгорелось, слой за слоем вдавливаясь в металл двери.

*Грохот!*

Металлическая дверь стремительно провалилась внутрь, а затем взорвалась.

С плеском выплеснулась голубая морская вода, на мгновение отброшенная ударной волной взрыва.

Перед Люмианом, Франкой и остальными возникла фигура Хаула Константина, на губах которого играла обнадеживающая улыбка.

Воспользовавшись передышкой, он активировал систему защиты Ньюинса. Он был готов сразиться с четырьмя убийцами с помощью этого алхимического корабля.

В таком состоянии он был уверен, что сможет продержаться некоторое время даже против Полубога!

Именно поэтому он не прыгнул в море, когда дверь каюты закрылась.

Внезапно он увидел необычайно красивое лицо и фигуру, несмотря на частично прикрытую кожаными доспехами, излучавшую очарование.

Он был на мгновение ошеломлен.

В этот момент в голове Хаула Константина зашумело, и образовалась пустота.

Пустоту тут же заполнило крайнее наслаждение, которое вырвалось наружу, казалось, разорвав его душу и разбросав ее во все стороны.

Он застыл на месте, его кровь окрасила голубую морскую воду, которая еще не успела вытечь из каюты.

Из его глаз потекли слезы, смешиваясь с морской водой.

Это были слезы боли и слезы радости.

Беззвучно полупрозрачный осьминог упал с лица Хаула Константина, открыв его истинный облик.

Это было красивое лицо, но черты не были глубокими, скорее мягкими.

Увидев это, сердце Франки внезапно забилось.

Это лицо имело поразительное сходство с человеком, которого она встретила в катакомбах Трира, Харрисоном, который, как подозревали, был родом с Острова Воскрешения.

Не внешностью, а стилем.

Это было лицо "восточного типа", но не совсем такое, скорее смешанное наследие!

Ошеломленная, Франка услышала иллюзорный звук, будто что-то разбилось, и почувствовала, что зелье Наслаждения полностью переварилось.

Она увидела иллюзорное звездное небо, усыпанное мерцающими звездами.

Люмиан уже собирался убить тяжело раненного Хаула Константина, как вдруг почувствовал, что обстановка становится крайне опасной. Он услышал механические звуки активации всего механизма Ньюинса.

Это было похоже на пробуждение машины для убийства.

Люмиан не стал медлить. Он протянул руку, схватил Франку и Дженну за плечи и поднял Бутылку Вымысла.

Энтони шагнул вперед и схватил Люмиана за одежду.

Они вчетвером быстро исчезли в коридоре у капитанской каюты.

Они телепортировались обратно в мотель в Порту Банамо.

Вскоре пираты, стоявшие у причала, заметили, как "Ньюинс" убрал мачты и паруса, запечатался и погрузился в море.

Великая Акула Йорк и его люди даже не успели добраться до причала!

Бегство?

Адмирал Глубокого Моря просто сбежал?

Он даже не стал сражаться с искателем приключений, а просто сбежал, оставив позади себя первого помощника, второго помощника и боцмана?

В головах пиратов, стоявших у причала, пронеслись разные мысли.

Ответы Гадания На Магическом Зеркале

Когда Великая Акула Йорк и его люди прибыли на пристань, место, где был пришвартован "Ньюинс", было уже пусто, лишь нежная рябь голубой воды мягко шевелилась в легком тумане.

В этот момент Йорк и остальные пираты замерли, словно глядя на сюрреалистическую картину, не поддающуюся воображению.

Вскоре их охватила глубокая паника.

Адмирал скрылся на "Ньюинсе". Что же теперь делать?

Если этот неизвестный искатель приключений не смог убить Адмирала и позволил ему сбежать, неужели он обратит свое внимание на нас, чтобы отомстить?

Он использовал иллюзии, чтобы расправиться с нами; должно быть, он действительно пришел охотиться на Адмирала...

Мысли разбегались, и Великая Акула Йорк со своими людьми повернулся и побежал прочь из дока.

Им нужно было связаться с Ньюинсом через Порт Банамо, опираясь на их местные знания, найти тайное место, где можно спрятаться, а затем связаться с Адмиралом Глубокого Моря, чтобы решить, что делать дальше.

...

Внутри капитанской каюты "Ньюинса".

Хаул Константин, снова надев полупрозрачную маску осьминога, смотрел на почти беспросветную, колышущуюся морскую воду за толстым стеклом иллюминатора, чувствуя, как его внутренние и внешние раны постепенно затягиваются с помощью целебных зелий.

Он не мог не вспомнить недавнюю встречу. Хотя она была крайне болезненной, но доставила ему небывалое наслаждение, оставив в душе почти полную пустоту.

Радость, которую она доставила ему, намного превосходила радость от женщин, приведенных на корабль, и заставляла его, несмотря на сильную волю, желать испытать ее снова.

Фух... — выдохнул Хаул Константин, благодарный за то, что вовремя активировал защитную систему Ньюинса. Иначе под воздействием этого экстремального наслаждения он был бы легко убит в следующую секунду.

Он полагал, что убийцы почувствовали, что Ньюинс стал крайне опасен, и поэтому отступили и покинули алхимический корабль, не преследуя его дальше.

Он не жалел, что не активировал систему защиты раньше: застигнутый врасплох, он не успел этого сделать.

Сейчас Хаул Константин недоумевал, когда в нем зародилось семя наслаждения, вызвавшее взрывную реакцию при виде истинного лица и фигуры этой Демонессы.

Он пробормотал про себя:

"Так вот почему мужчина-убийца так и не напал?"

Не то чтобы он не хотел, но не мог, пока семя наслаждения не укоренилось в моей душе?

Каковы их истинные намерения, помимо убийства меня? Неужели им нужны секреты Ньюинса и Потерянных Ньюинов?

Не имея необходимых подсказок, Адмирал Глубокого Моря затруднялся вынести решительное суждение и пока мог только подавлять свои эмоции, планируя связаться со своими подчиненными в Порту Банамо, как только его тело и душа полностью восстановятся, чтобы узнать, не заметили ли они чего-нибудь необычного.

Инстинктивно он проанализировал последние события, пытаясь найти детали расследования. Но если отбросить истинные намерения убийц, то все это выглядело как намеренная подстава двух Демонесс и их спутников, чтобы доставить ему высшее наслаждение, а опыт близкой смерти был обычной частью этого. В этом мире многие умирали от наслаждения, не подвергаясь нападению.

Размышляя об этом, Хаул Константин заметил на двери каюты блестящий золотой луидор.

Его оставили две Демонессы.

Глядя на воду у порога и золотую монету, которая явно была обработана для предотвращения слежки, Хаул Константин вдруг пришел к нелепой мысли и погрузился в неописуемое молчание.

...

В номере мотеля, снятого Люмианом и компанией в Порту Банамо.

Дженна быстро сняла брошь "Приличие", похожую на цветок ракитника, и погрузила ее в алюминиевую военную флягу, которую дал ей Люмиан.

Почти одновременно Дженна почувствовала, как глаза Люмиана, Франки и Энтони заметно изменились.

Теперь в их взглядах читались нескрываемое отвращение, неприязнь и злость.

Дженна и раньше чувствовала злобу от некоторых людей в барах и танцевальных залах на улице Пастера в Трире, но часто она смешивалась с желанием и тоской, в отличие от чистой ненависти и отвращения, направленных сейчас на нее.

Конечно, в отвращении и неприязни Франки Дженна тоже заметила определенную долю желания, словно та хотела удовлетворить себя, властвуя над Дженной.

Люмиан, хотя выражение его лица оставалось относительно нормальным, изменился в глазах, отражая выносливость Аскета.

Он кивнул Дженне и сказал:

"Негативный эффект броши Приличия начал действовать. Отправляйся в соседнюю комнату на час."

"Я знаю." — Дженна взглянула на Люмиана, вспоминая прошлые события.

Тогда ей поручили защищать Люмиана от негативного воздействия броши "Приличие", и ей захотелось избить его.

Она пожалела, что не воспользовалась шансом нарисовать на его лице кучу собачьего дерьма.

Вспомнив эти воспоминания, Дженна слегка улыбнулась, вышла из комнаты и отправилась ждать, пока негативный эффект ослабнет в соседней комнате.

"Фух, негативный эффект броши "Приличия" действительно силен..." — искренне заметила Франка.

Люмиан бросил на нее косой взгляд и рассмеялся.

"Думаю, твоя ненависть и отвращение были недостаточно чистыми."

Франка тут же смутилась и, неловко улыбнувшись, сказала:

"Иногда ненависть и отвращение тоже могут разжечь желание. Спросите у Энтони!"

Не успел Люмиан повернуться к нему, как Энтони заговорил:

"Это правда. Человеческий мозг и душа устроены очень сложно. У разных людей одно и то же желание может возникать под воздействием разных раздражителей."

"Одни получают удовольствие от боли, другие — от ревности, нарушения запретов, ругани или пыток, или от того, что делятся с другими, добиваясь их расположения. Возможности бесконечны."

"Проще говоря, мир полон извращенцев?" — Люмиан насмешливо посмотрел на Франку.

Франка не поддалась на уловку: выражение ее лица стало серьезным, она слегка нахмурилась.

Освободившись от негативного влияния броши "Приличие", она вспомнила сцену, свидетелем которой стала ранее.

Подумав немного, она спросила:

"Как вы думаете, настоящий облик Адмирала Глубокого Моря похож на Харрисона с Острова Воскрешения?"

Люмиан вспомнил и сказал:

"То есть у них обоих заметные восточные черты?"

Он видел рисунок Франки с изображением Харрисона.

"Да, но больше похоже на смесь Харрисона и интиссца или выходца с Северного Континента", — задумчиво произнесла Франка.

Поскольку Энтони присутствовал при разговоре, она не стала упоминать о трансмиграции, ссылаясь к острову Воскрешения.

Люмиан кивнул и ответил:

"Нарисуй портрет Хаула Константина, а мы напишем обладателям карт Старших Аркан Клуба Таро."

"Не надо пока просить Мадам Судью или Госпожу Маг, я сначала попробую с помощью Гадания на Магическом Зеркале", — тут же откликнулась Франка.

Она начала готовить ритуал в комнате, по памяти набрасывая черты лица Хаула Константина. Это и внешность, похожая на жителей Острова Воскрешения, и слегка заостренные уши, и темно-синие, почти черные густые волосы, и похожие на щупальца темные вены на руках, когда он держал обсидиановый трезубец.

Некоторые детали, которые Франка не заметила во время боя, теперь были извлечены из ее памяти благодаря ритуалу.

Люмиан некоторое время рассматривал портрет и сказал:

"У него действительно восточный стиль."

Франка кивнула, а затем занялась Гаданием на Магическом Зеркале.

Вскоре зеркало на столе потемнело, и в нем послышался слабый шум воды.

Франка взяла в руки портрет Адмирала Глубокого Моря и спросила у цели Гадания на Магическом Зеркале:

"Что означает это появление?"

Она не стала напрямую спрашивать о происхождении Хаула Константина, опасаясь, что это за пределами познаний Магического Зеркала.

Из зеркала донесся хриплый голос пожилого человека:

"Это эльф."

Эльф? — У Люмиана запульсировало в висках.

Это была легендарная Потусторонняя раса!

Раньше Люмиан знал об эльфах только как о древней мифической расе, живущей на Острове Сони в Море Сони. Он узнал, что они могущественны, а их король Сониатрим — один из восьми Древних Богов, повелевающий небом и морем.

В реальном мире встретить истинного эльфа со времен Пятой Эпохи было редкостью, лишь изредка встречались потомки смешанной крови.

Франка была не менее шокирована, пролепетав:

"Эльф или полуэльф, смешанный с людьми?"

"Полуэльф", — ответил хриплый голос.

Хотя Хаул Константин и полуэльф, в его чертах прослеживается сильная эльфийская кровь... Теоретически, Певец Океана 5-й последовательности не должен вызывать таких изменений... Полуэльф? Могут ли эльфы быть потомками трансмигрантов, живущих и процветающих в этом мире? Легенды об эльфах восходят ко Второй Эпохе... — Франка глубоко задумалась, едва не забыв задать третий вопрос.

Собравшись с мыслями, она поразмышляла несколько секунд и спросила:

"Являются ли Потерянные Ньюины древней эльфийской реликвией?"

Хотя эльфы якобы жили на Острове Сони в древние времена, когда-то они правили морями, так что оставить реликвии в других морях было вполне правдоподобно.

Да, если Хаул Константин — потомок эльфов с относительно чистой родословной, то вполне логично, что он носил маску, чтобы замаскироваться под морское чудовище. Церковь Повелителя Бурь якобы ненавидит чистокровных эльфов...

Пожилой голос в зеркале ответил на третий вопрос Франки:

"Я не знаю."

"Хорошо..." — Франка закончила Гадание на Магическом Зеркале и погрузилась в долгое молчание.

Она вдруг пожалела, что в этот раз использовала Адмирала Глубокого Моря Хаула Константина только для того, чтобы переварить зелье Наслаждения. Вместо того чтобы заниматься подготовкой команды и Обменом Судьбами, им следовало попросить Люмиана нанести полноценный удар при их поддержке и посмотреть, смогут ли они захватить "эльфа" живым.

Осознания

Увидев, что Гадание на Магическом Зеркале подошло к концу, Люмиан перевел взгляд на Энтони.

"Ньюинс определенно сбежал. Отправляйся и собери информацию у пиратов. Узнай, удалось ли Великой Акуле Йорку и основным членам команды подняться на борт. Если нет, выясни, где они сейчас находятся."

"Понял." — Энтони знал, что Люмиан хочет поскорее выяснить местонахождение Великой Акулы Йорка и его людей, чтобы узнать, смогут ли они с их помощью снова "навестить" Ньюинс и узнать об эльфах и истинной природе Потерянных Ньюинов.

Сам Люмиан идти не мог: пираты будут избегать его, и даже если он выудит из них информацию, это насторожит Великую Акулу Йорка и его людей, если они все еще находятся в Порту Банамо, и заставит их спрятаться еще глубже.

Замаскироваться тоже не получится: пираты не будут дружелюбны и не пойдут навстречу.

То же самое касалось и Франки.

Только Энтони, подружившийся со многими пиратами, мог, естественно, получить нужные сведения.

Проследив за тем, как Энтони покидает комнату, Франка со вздохом села за стол и сказала:

"Вся эта история с трансмиграцией становится все сложнее."

"Раньше ты относилась к этому слишком просто", — насмешливо заметил Люмиан.

Франка не стала спорить, помолчала немного, прежде чем сменить тему.

"Я полностью переварила зелье Наслаждения. После нескольких дней отдыха я буду готова приступить к ритуалу Демонессы Болезни."

"Честно говоря, это похоже на сон. Неужели я действительно его переварила?"

Она все еще выглядела несколько недоверчивой.

Люмиан усмехнулся в ответ.

"А чего еще ты ожидала? Если бы Адмирал Глубокого Моря узнал, что наша главная цель — помочь тебе переварить зелье Наслаждения, он бы счел мир абсурдным. Он бы поинтересовался, так ли это необходимо, и предположил, что с условиями Демонессы Наслаждения мы могли бы просто попросить его о помощи с нотариально заверенным соглашением о предотвращении вреда, и он бы с радостью помог."

"Мне просто трудно с этим смириться..." — пробормотала Франка.

"И я понимаю, что ты имеешь в виду. В нашем мире многие сказали бы: "Помогать Демонессе Наслаждения переваривать зелье — это слишком нечестиво, я первый в очередь", но это поверхностное наслаждение и некачественное переваривание. Настоящее наслаждение приходит, когда испытываешь боль и погружаешься в нее. Цели таких людей, как Моран Авиньи и Хаул Константин, больше соответствуют сути Пути Демонессы."

Люмиан просто пошутил и не стал продолжать тему.

Франка помолчала немного, потом посмотрела на Люмиана и осторожно сказала:

"Насчет твоего плана по распространению чумы среди пиратов в Порту Банамо — я не думаю, что он жизнеспособен".

"Почему?" — Люмиан приподнял бровь, забавляясь.

Франка выпрямилась, ее взгляд был непоколебим.

"Не думаю, что мы сможем полностью отделить виновных пиратов от невинных прохожих. Чума неизбежно затронет последних и заставит их умереть в отчаянии."

Люмиан усмехнулся.

"Это была лишь концепция, направление. Мы можем доработать план, чтобы учесть эти опасения, а если он окажется невыполнимым, то отказаться от него. Мы не можем ограничивать свое мышление с самого начала."

"Например, к тому времени я могу стать Полубогом и найти высокоуровневую замену Бутылке Вымысла, способную удержать весь Порт Банамо с условиями, позволяющими входить и выходить только пиратам."

"Нет", — покачала головой Франка.

"Есть искатели приключений, которые подрабатывают пиратами, и многие из них не совершали преступлений, заслуживающих смерти."

Люмиан улыбнулся и вздохнул.

"Тогда мы будем сотрудничать с Орденом Авроры или найдем артефакт 5-й последовательности Пути Брокера, чтобы определить виновность целей."

Франка на мгновение задумалась.

"Это тоже не сработает. У нас есть свои преступления. Многие искатели приключений убивали пиратов. Их можно считать виновными?"

Люмиан на мгновение потерял дар речи, а затем рассмеялся.

"Ты действительно подходишь для того, чтобы перейти на роль Провокатора."

"Я просто привел примеры, а суть в том, что нельзя сразу отвергать план. Мы должны проанализировать его осуществимость и учесть будущие изменения."

"Хорошо." — Франка высказала свое мнение и тихо вздохнула.

После некоторого раздумья она решила откровенно поговорить с Люмианом:

"После открытия плана Вихря ты стал более агрессивным, как тогда, когда только приехал в Трир. Это Шепот Дьявола Хисоки постоянно будоражит твою злобу? Сумка Путешественника лишь смягчает его влияние; она не устраняет негативные последствия полностью."

Люмиан несколько самоуничижительно усмехнулся.

"В этом есть доля правды."

Затем он посерьезнел.

"Но самое главное — я пришел к некоторым осознаниям."

"К каким осознаниям?" — озадаченно спросила Франка.

Люмиан кивнул.

"Я все равно собирался тебе напомнить. Ты уже долгое время являешься Демонессой. Разве ты не заметила, природу этого Пути?"

Франка замолчала.

Люмиан продолжил низким голосом.

"Как и Путь Охотника, они неизбежно несут катастрофы и бедствия. Нам суждено принадлежать тьме и олицетворять собой разрушение."

"Подумай об этом. Каково общее отношение к Охотникам и Демонессам среди Потусторонних? Опасность. Охотники воспринимаются как кровавая опасность, а Демонессы — как зловещая опасность. Мы не можем ни избежать этого впечатления, ни отрицать его."

"Последующие ритуалы усвоения зелья и продвижения будут все глубже погружать нас во тьму, если только не решить прекратить продвижение и остаться на месте. В противном случае мы столкнемся с испытаниями, которые будут проверять сами наши души."

"Ты можешь сменить Путь, но единственным вариантом для тебя будет Путь Охотника."

Заметив, что выражение лица Франки изменилось, но она продолжает молчать, Люмиан неожиданно рассмеялся.

"Я хочу сказать, откажись от чистоты, не надо уклоняться от тьмы и зла. Мы должны противостоять этим вещам. Только тогда мы сможем найти способы избежать зла и обнаружить свет во тьме. Мы все будем запятнаны тьмой."

"Мы запятнаны черным; мы должны стремиться не упасть, не предать свои внутренние принципы..."

Франка ненадолго замолчала, а затем глубоко вздохнула.

"Болезнь и Отчаяние вызывают плохие предчувствия. Ходить во тьме, искать в ней свет — разве мы не будем понемногу развращаться и в конце концов не падем окончательно?"

Люмиан усмехнулся.

"А есть ли у нас другой выбор? Мы можем лишь продолжать бороться с собственной тьмой и злом, пока не умрем."

Франка молча подтвердила его слова и высказала свои мысли:

"Вообще-то все Потусторонние такие. Божественные Пути по сути своей опасны и неизбежно ведут к безумию. Охотники и Демонессы лишь делают это более очевидным и прямым."

Она не могла себе представить, какие трудности и боль пришлось бы ей испытать, если бы она выбрала Путь Дьявола.

Когда негативное воздействие броши Дженны "Приличие" ослабло, Энтони вернулся и проинформировал Люмиана и остальных о текущей ситуации в Порту Банамо.

"Ньюинс" действительно сбежал, а Великая Акула Йорк и его люди не поднялись на борт и пропали без вести.

В последующие два дня Люмиан и его команда, переодевшись, искали в Порту Банамо первого помощника, второго помощника и боцмана Ньюинса. Однако они не нашли никаких существенных зацепок, будь то социальное расследование или мистическая слежка. Вместо этого они обнаружили, что некоторые предполагаемые помощники Адмирала Глубокого Моря тоже исчезли.

Люмиан подозревал, что Великая Акула Йорк и его люди покинули Порт Банамо каким-то тайным способом. Вернулись ли они на Ньюинс, осталось неизвестным.

...

В Трире, в квартире в Квартале Памятного Кафедрального Собора.

Ангулем де Франсуа устроил ритуал и вызвал посланника Семерки Кубков.

Он увидел, как из пламени появилось тело духа в форме кролика, одетое странным образом: миниатюрная шелковая шапочка между ушами, крошечные очки в золотой оправе на носу, черный плащ, явно не предназначенный для кролика, и в руках железно-черный револьвер, рассчитанный на большого кролика.

Посланник Скрытого Клинка довольно милый, с уникальным стилем...

Кто бы мог подумать, что она так оденет своего посланника... — Ангулем взял заранее написанное письмо и передал его очаровательно одетому кролику-посланнику.

Кролик бросил на него холодный, острый взгляд.

Хм... — Ангулем отказался от своих предыдущих мыслей.

...

В одном из номеров мотеля, снятого Люмианом и компанией в Порту Банамо, Франка прочитала письмо Ангулема и с некоторым трудом проговорила:

"У 007 есть наводка на Зеркальный Народ, и он хочет, чтобы мы ее проследили, но мы все еще не нашли Великую Акулу Йорка."

Ее больше интересовали секреты эльфов, чем Зеркальный Народ.

Люмиан откинулся на спинку кресла, расслабился и сказал:

"В худшем случае Великая Акула Йорк и его люди уже вернулись на Ньюинс тайными путями. Оставаясь здесь, мы не добьемся никаких результатов. Так что давайте уходить. Как только все уляжеться, эти люди могут выйти."

"А пока мы можем строить долгосрочные планы по наблюдению за Портом Банамо. Может быть, Ньюинс вернется за припасами."

"Согласна", — согласилась Франка.

В этот момент Дженна заметила проблему: Кролик Шазель все еще находился в комнате.

Она не заплатила ему за доставку сообщения.

На Костре

Дженна наблюдала за кроликом Шазелем, который все больше походил на Германа Спэрроу, и осторожно спрашивала:

"Что тебе нужно на этот раз?"

Один из поздних томов "Великого Искателя Приключений"? Или что-то еще?"

К счастью, мало кто знал о ее посланнике и Кролик Шазель не часто доставлял послания. В противном случае Дженне пришлось бы задуматься о предоставлении других знаний.

Кролик Шазель опустил лапу с револьвером и задумчиво сказал:

"Достань мне пару боксерских перчаток, которые может носить кролик."

Что это за просьба? — Люмиан с усмешкой ответил:

"Что-то я не припоминаю, чтобы у Германа Спэрроу когда-нибудь были боксерские перчатки."

Это подражание не совсем соответствует его облику!

"Верно, но у Германа Спэрроу есть Пылающий Даниц. Мне нужен свой собственный Даниц. Я хочу развить его в нашем сообществе", — искренне объяснил Кролик Шазель.

"Даниц использует боксерские перчатки."

На мгновение Франка, Дженна и Люмиан не знали, что ответить.

Через несколько секунд Дженна кивнула и сказала:

"Я закажу для тебя пару. Мм, размер обычного Кролика Знаний, а не твоего, да?"

"Именно так". — Кролик Шазель поднял правую руку и удовлетворенно подул на дуло маленького револьвера.

Но... этот жест не подходит к текущей сцене... — Франка заметила, что Кролик Шазель все еще остается незрелым Кроликом Знаний, подражая и повторяя многое, но не владея этим по-настоящему.

...

В темноте Порта Банамо мерцало лишь несколько уличных фонарей со свечами. Пираты собирались в барах, крепко выпивали или поднимались наверх с женщинами, наслаждаясь удовольствиями, недоступными в море.

Когда Ньюинс отчалил, а неизвестный искатель приключений исчез, пираты постепенно оставили инцидент в прошлом. В конце концов, все чувствовали себя неловко; никто не стал бы высмеивать другого за недостаток храбрости.

Как пираты, они знали, что могут погибнуть в шторм, во время грабежа или мятежа во время следующего плавания. Зацикливаться на прошлых проблемах было бессмысленно; единственным выходом было предаваться настоящему.

Конечно, они также говорили о силе неизвестного искателя приключений и о том, что произошло на Ньюинсе, задаваясь вопросом, почему Адмирал Глубокого Моря так поспешно сбежал.

"Думаю, этот искатель приключений ждал Адмирал Глубокого Моря!"

"Неужели он хочет повторить великие подвиги Германа Спэрроу?"

"Тьфу. Какие великие подвиги? Мы же пираты!"

"Он преуспел, но не полностью? Он победил Адмирала Глубокого Моря, но позволил ему сбежать?"

"Он близок к силе Королей?"

"Что происходит на море? Время от времени появляется могущественный искатель приключений! Раньше был еще Луи Берри."

"..."

Замаскировавшись под непирата, Мейсон зашел в несколько баров, слушая, как пираты обсуждают последние события, и надеясь, что они затеют драку.

По пути в следующий бар Мейсон свернул в более тихий переулок и увидел впереди фигуру, которая, казалось, ждала его.

У фигуры были черные волосы и голубые глаза, резкие черты и красивое лицо. Это был тот самый неизвестный искатель приключений, который бросил вызов всем пиратам в Порту Банамо и заставил бежать Адмирала Глубокого Моря.

Мейсон вдруг услышал, как заколотилось его сердце, и воскликнул:

"Я не пират!"

Люмиан вышел вперед и улыбнулся.

"У меня есть для тебя задание."

Услышав это, Мейсон немного расслабился и осторожно спросил:

"Чем я могу вам помочь? Я не уверен, что мои способности могут удовлетворить ваши потребности."

Он опасался, что, хотя выполнить задание будет несложно, последствия могут быть проблематичными — пираты могут разорвать его на куски, как только искатель приключений уйдет.

Люмиан сказал прямо:

"Это простое, но секретное задание. Следить за Портом Банамо. Как только Ньюинс вернется или ты заметишь Великую Акулу Йорка и его людей, немедленно вызывай моего посланника."

Услышав слово "посланник", Мейсона вдруг осенила мысль.

Он вспомнил свое последнее задание: вызвать страшного посланника с помощью ритуала!

Не в силах сдержать выражение лица, Мейсон в легком ужасе спросил:

"Вы Люмиан Ли, сэр?"

Хозяин того страшного посланника?

"А ты проницательный", — не слишком искренне ответил Люмиан.

Мейсон мысленно соединил недавние события:

Неужели целью того задания было доставить Люмиана Ли в Порт Банамо?

А целью Люмиана Ли было разобраться с Адмиралом Глубокого Моря Хаулом Константином по поводу Потерянных Ньюинов?

Моя духовная интуиция оказалась отчасти верна: ритуал действительно принес в Порт Банамо что-то плохое, хотя и не переросшее в катастрофу...

Люмиан продолжил:

"Плата — 5000 верлей."

Задание действительно простое, и, скорее всего, пираты меня не обнаружат. Вознаграждение щедрое... Если я откажусь, знание деталей задания может привести к неприятностям...

Поразмыслив более десяти секунд, Мейсон сказал:

"Нет проблем, думаю, я справлюсь с этим заданием."

Люмиан слегка кивнул, заплатил залог в 1000 верлей и повернулся, чтобы покинуть тихий переулок.

Глядя, как фигура Люмиана исчезает в темноте, Мейсон беззвучно повторял его имя:

"Люмиан Ли, Люмиан... Ли..."

Наконец Мейсон вспомнил, где он слышал это имя: на плакате о розыске на борту корабля!

Постер описывал Люмиана Ли как выжившего после ритуала жертвоприношения злому богу, который уничтожил деревню, сильно испорченную злым богом.

...

В Трире, в тюремном районе, на площади для всеобъемлющей казни Роис.

Вернувшись в Трир на два дня, Франка, чувствуя себя готовой к ритуалу продвижения Демонессы Болезни, решила действовать.

О Зеркальном Народе 007 узнал от рудознатца из Трирской Пещерной Ассоциации. Очистители планировали исследовать всех ученых-рудознатцев Ассоциации, но один из них таинственно исчез, так и не дождавшись их. Недавно кто-то видел его в подземном Трире, предположительно Палия, Зеркальная Личность.

Франка посмотрела на кол для костра и искренне вздохнула:

"Когда я стала Ведьмой, я думала, что меня сожгут на костре. Кто бы мог подумать, что мне придется самой себя сжечь."

Говоря это, она достала из Сумки Путешественника коричнево-красный деревянный чемодан, подаренный Черной Демонессой Клариссой, и расстегнула металлическую застежку.

Затем она достала бокал для красного вина, раздробила кристаллический лед, содержащий ингредиенты для зелья, и влила в него кровь Летучей мыши с цветочным лицом и человеческую кровь тяжелобольного человека. Обе крови были темно-красными, а при соединении стали почти черными.

Затем она добавила голову этой летучей мыши, желчный пузырь, кончик хвоста Двухвостой Черной Змеи и десять капель эфирного масла эвкалипта Энфинитас

По мере добавления ингредиентов темно-красная кровь в бокале становилась все чернее и чернее, изредка появлялись тошнотворные зеленые пузырьки.

"Это похоже на чашку неочищенных сточных вод", — честно признался Люмиан.

"Проклятье! Заткнись!" — Франка испытывала все большее отвращение, глядя на зелье Демонессы Болезни.

Передав зелье Люмиану, она легко запрыгнула на кол костра, привязав себя с помощью Дженны.

Во время этого Франка пробормотала:

"Черт, это такое странное ощущение..."

Несколько секунд она приводила себя в порядок и только потом кивнула Люмиану:

"Я готова."

Люмиан передал зелье Дженне и вытянул правую ладонь.

Из нее вылетел шар багрово-белого пламени и упал на Франку, которая тут же почувствовала боль. Ее тело инстинктивно хотело уклониться, а мышцы сокращались, но веревки крепко держали ее.

Дженна быстро подскочила к ней, одной рукой удерживая веревки, а другой поднося ко рту зелье.

Франка заставила себя проглотить отвратное темно-зеленое зелье.

То ли от пламени, то ли от зелья, но голова ее быстро нагрелась, а разум помутился от жара.

Она невольно вспомнила прошлые наслаждения, включая свой собственный опыт и отзывы партнеров.

В этот момент Франка была одновременно и дарителем, и получателем наслаждения, утопая в нем от тела до души, почти растворяясь в нем, как в родниковой воде.

Ее мысли дрейфовали, воля тонула, а сама она терялась в различных интенсивных наслаждениях.

Однако боль, сопровождавшая эти наслаждения, не давала ей опомниться. Это было ментальное сопротивление и духовный конфликт с Гарднером Мартином, эмоциональный разрыв с Дженной, как будто они никогда не могли по-настоящему соединить тело и душу...

Сильная боль от жгучего пламени на ее теле, словно невидимые нити, стягивала ее самость и сознание, заставляя раскачиваться, как воздушный змей в бурю, но не полностью теряя контроль.

Покачиваясь, Франка инстинктивно мысленно выругалась:

Проклятье, как же больно!

Этот ритуал пытается убить меня, не так ли?

*Кхе, кхе! ... Хх...Кх-е*

Горячий дым в горле и легких, так неприятно.

Я умираю...

Черт возьми, я даже начинаю пахнуть как кусок жаренного мяса...

Люмиан, Дженна и Энтони стояли перед костром, наблюдая, как тело Франки постепенно чернеет, а выражение лица становится непостижимо прекрасным.

Даже Лугано, готовый оказать медицинскую помощь, чувствовал себя немного разгоряченным, в голове блуждали какие-то мысли и желания.

При виде этой ужасающей сцены у них возникли неуместные желания.

К счастью, они не были сильными и вполне терпимыми.

Спустя еще несколько секунд багровое пламя на теле Франки окрасилось в абсолютно черный, а затем превратилось в кристаллические осколки льда, рассыпавшиеся на куски.

Осколки унесли с собой обугленную кожу, обнажив под ней новую, нежную и сверкающую кожу Франки.

Даже обладая выносливостью Аскета, Люмиан инстинктивно отвел взгляд.

Очарование

Не только Люмиан избегал смотреть на Франку, но и Дженна с Энтони инстинктивно повернули головы, словно уклоняясь от искушения, которое могло пронзить их сердца.

"Черт, моя одежда чуть не сгорела!"

"Всего один шаг до того, чтобы бегать голышом!"

"К счастью, к счастью..."

Ругательства Франки донеслись до ушей Люмиана и остальных, принеся ощущение знакомости и развеяв прежние соблазны.

Франка исчезла из виду, достала из Сумки Путешественника комплект одежды и переоделась в ближайшем укромном уголке.

Затем она отключила невидимость, завязала хвост и вернулась к Люмиану и остальным.

"Эффект красоты действительно впечатляет..." — Франка достала зеркало, осмотрела себя и ткнула пальцем в щеку, словно проверяя эластичность и гладкость кожи.

Люмиан усмехнулся и сказал:

"Это единственное изменение, которое принесло зелье Болезни?"

Франка уже собиралась заговорить, как вдруг вспомнила о чем-то и взглянула на Лугано.

Лугано тут же сказал:

"Мне нужно вернуться и приготовить ужин для Людвига."

"Хорошо." — Люмиан кивнул.

После ухода Лугано Франка почувствовала изменения в своем теле и медленно проговорила:

"Улучшение внешности, фигуры и обаяния — это лишь один из аспектов, и он наименее важен. Нет, он не маловажен, но он имеет мало общего с тем, чтобы стать сильнее. Нет, я помню, кто-то сказал, что красота — это часть женской силы, так же как и привлекательность — часть мужской. В общем, вы поняли суть. Среди других изменений: "Очарование" стало активной способностью, а не пассивным состоянием."

Будучи Потусторонним на пути Демонессы, Дженна легко поняла смысл слов Франки.

"Раньше ты демонстрировала свою внешность, фигуру и ауру, естественным образом очаровывая всех, кто тебя видел. А теперь взгляд, жест или слово могут полностью очаровать человека по твоему желанию?"

"Да", — с улыбкой ответила Франка,

"Но в сочетании с демонстрацией моей внешности, фигуры и ауры активная способность "Очарование" будет более эффективной. Очарованные враги не решатся причинить мне вред, не в силах использовать всю свою силу. Некоторые даже откажутся от сопротивления, лишь бы приблизиться ко мне."

"В повседневном общении, если использовать Очарование неоднократно, человек со временем действительно влюбится в меня."

Франка посмотрела на Люмиана, и ее глаза заблестели.

Она хотела проверить действие Очарования и посмотреть, как оно сравнится с выносливостью Аскета.

Люмиан вдруг почувствовал, как озерно-голубые глаза Франки стали еще глубже, словно скрывая бесчисленные слова, а ее светлая гладкая кожа казалась нежной настолько, что могла бы лопнуть от одного прикосновения.

Неописуемое чувство зародилось в Люмиане, и он выругался вслух:

"Эй! Хватит экспериментировать со своими способностями черт подери!"

Очарование хорошо работает, если оно может заставить Аскета проклинать... — Франка задумалась, а затем серьезно ответила:

"Просто я только что продвинулась, и сила зелья утекает, поэтому его трудно контролировать."

"Думаешь, я в это поверю?" — ответил Люмиан, осознав, что чувствует себя необычайно взволнованным.

Для Провокатора было крайне важно сохранять спокойствие, провоцируя других.

Франка отвела взгляд и продолжила объяснять способности зелья Болезни:

"Основная способность — Чума. Она может создавать множество болезнетворных микроорганизмов и распространять их на расстояние более тридцати метров. Когда я привыкну к зелью Болезни и по-настоящему освою его силу, этот диапазон может расшириться до 40 метров, а по мере усвоения зелья — до 50 метров."

"Демонесса Болезней может создавать множество патогенов, ускоряя их заражение и возникновение болезней. Первые десять секунд —это инкубационный период, за которым следуют легкие симптомы, такие как аллергия, лихорадка, кашель и чихание. Симптомы быстро ухудшаются, приводя к тяжелым заболеваниям, таким как пневмония. Через две-три минуты болезнь становится критической, что может привести к внезапной смерти или потере трудоспособности."

Закончив объяснять, что такое "Чума", Франка с воодушевлением заметила:

"Это хорошо сочетается с Ассасином."

"Незаметно подобраться к цели на расстояние нескольких десятков метров, бесшумно распространить патогены, чтобы охватить территорию. Когда у цели появятся легкие симптомы и она поймет, что что-то не так, можно нанести удар, поскольку ее силы уменьшаются, состояние нарушается, а многие способности выходят из строя. Если первый удар не удался, можно сменить положение и продолжать попытки, доводя цель до тяжелой болезни."

"Чума должна быть чем-то таким, от чего способности Хранителя не могут защитить."

(П.П: Хранитель — 5-я последовательность Пути Воина)

"Их невидимые барьеры, похоже, не блокируют воздух. Люди, которых они защищают, по-прежнему могут нормально дышать. Я не уверен, что барьеры обладают стерилизующей функцией...»

"Хе-хе, в следующий раз, когда я встречусь с Адмиралом Глубокого Моря, я не буду беспокоиться о его маске осьминога. Похоже, она защищает только дух и разум, а тело, возможно, делает более крепким и выносливым."

"Она действительно хорошо подходит для убийств и длительных боев", — оценил Люмиан с точки зрения Охотника.

Он задумался и спросил:

"Зависит ли время заражения и начала действия Чумы от конституции цели? Могут ли патогены, которые ты создаешь, сгореть под воздействием пламени Охотника?"

Он вспомнил свою битву с одаренным из Ордена Всеобщего Уничтожения.

"Конечно, есть разница. Неживые существа не заразятся, если я не стану Демонессой Отчаяния", — задумчиво произнесла Франка.

"Я не уверена, что патогены можно сжечь пламенем Охотника. Хочешь проверить?"

"Конечно." — Люмиан тоже хотел проверить.

Это может пригодиться, если он когда-нибудь столкнется с Демонессой Болезней.

Дженна и Энтони тут же отдалились, отойдя к краю площади для всеобъемлющей казни Ройса.

Ранней зимней ночью тело Люмиана внезапно вспыхнуло ярким белым пламенем, распространяясь вокруг и сжигая воздух в радиусе семи-восьми метров.

Франка стояла в десяти метрах от него, ее озерно-голубые глаза стали еще глубже.

Время шло, а Люмиан все больше ощущал дискомфорт в горле, как будто проглотил инородный предмет, и ему хотелось его выкашлять. Его нос также болел и чесался.

Франка остановила эксперимент и заключила:

"Пламя охотника действительно может убить многие патогенные микроорганизмы, созданные Демонессой Болезней, уменьшая воздействие болезни. Мне потребовалось около минуты, чтобы вызвать у тебя легкие симптомы."

Люмиан чихнул, дважды кашлянул, и белое пламя быстро рассеялось.

Когда Дженна и Энтони вернулись, Франка продолжила:

"Паучий Шелк Демонессы также была значительно усилена. Будучи Демонессой Наслаждения, я могла лишь грубо управлять им, чтобы опутывать и связывать цели. Теперь же он словно продолжение моих рук, способное выполнять более точные действия, например..."

Франка вдруг улыбнулась.

"Щекотать вас!"

Когда она заговорила, Люмиан и Дженна почувствовали, как что-то мягкое и невидимое щекочет их талии, вызывая покалывание.

"Ребячество." — передразнил Люмиан, а затем добавил:

"Но это полезно в бою."

Франка отозвала невидимый паучий шелк, развязала хвост и распустила волосы.

Ее волосы цвета льна не упали, а поплыли, и каждая прядь была отчетливой и живой.

"Теперь мои волосы — это еще и оружие", — с гордостью объявила Франка,

"Они могут пронзать кожу, бить черным пламенем и затвердевают в зоне контакта, что эффективно в ближнем бою."

Она распустила волосы, снова завязала их и достала зеркало.

"Мои проклятия также стали сильнее и более прицельными. Раньше, чтобы проклясть цель черным пламенем, мне нужно было отразить в зеркале весь ее образ. Теперь же я могу отразить лишь часть тела, воздействуя на соответствующую область.

"Усилились и другие мои способности, в том числе черная магия и магия зеркал."

Дженна молча слушала и искренне замечала:

"По сравнению с Демонессой Наслаждения это значительные улучшения."

"В конце концов, это же 5-я последовательность", — сказала Франка, чувствуя огромное удовлетворение.

Видя это, Люмиан слегка кивнул.

"Пока что я не буду участвовать в расследовании дела Зеркального Народа. Завтра я планирую отправиться в Ленбург."

На поиски Города Изгнанников, Морора!

Он изучал язык Ленбурга и обнаружил, что по сути он такой же, как и Горский язык Королевства Фейнапоттер, с некоторыми диалектными различиями — Ленбург отделился от Фейнапоттера после битвы Нарушенной Клятвы в Пятую Эпоху.

Так что, выучив Горский, Люмиан за несколько дней быстро освоил Ленбургский язык.

"Так быстро? Ну, ты переварил зелье Жнеца и должен подумать о переходе в разряд Полубогов." — Франка вдруг почувствовала тоску.

Люмиан бросил взгляд на площадь всеобъемлющей казни Ройса и сказал Франке, Дженне и Энтони:

"Позаботьтесь о Людвиге вместо меня и присмотрите за Лугано."

Основываясь на информации с 0-01 и подсказках Госпожи Маг, Люмиану лучше всего было отправиться в Морору одному.

Поначалу он думал взять с собой Людвига, своего крестника, но, учитывая его Ангельскую природу и божественность, он мог вызвать ненужные изменения в Мороре. Поэтому он отказался от этой идеи.

По сравнению с ним Термиборос, запечатанный Господином Шутом, мог быть временно проигнорирован. Теоретически он не сможет вызвать 0-01.

"Хорошо", — ответили Люмиану Франка и остальные.

Захват

После ужина Франка и Дженна вернулись в квартиру 702 на улице Оросай, 9.

"Наконец-то получилось." — Франка подняла руки и лениво потянулась.

"Что делать дальше: сначала найти Зеркального Палию , доложить Черной Демонессе или завтра утром сказать ей, что я стала Демонессой Болезней? Она сказала, что, как только я продвинусь до Болезни, она поделится со мной некоторыми секретами Секты Демонессы."

Франке было любопытно, но в то же время она немного опасалась узнать эти секреты.

Кроме того, она чувствовала, что ее прогресс в переваривании зелья Наслаждения был намного быстрее, чем ожидалось, что могло вызвать подозрение у Демонессы Наслаждения. Она пока не хотела сообщать ей ни о чем, связанном с Адмиралом Глубокого Моря.

Ведь речь шла о секрете трансмиграции Общества Изучения Кудрявых Бабуинов!

До сих пор Франка и Люмиан только упоминули о подозрительной связи Адмирала Глубокого Моря с эльфами своим соответствующим Картам Аркан и пока не получили никакого ответа.

Дженна на мгновение задумалась, а затем сказала:

"Даже если ты не пойдешь к Черной Демонессе завтра, тебе следует сделать это в ближайшее время. Чем раньше мы узнаем секреты Секты Демонессы, тем лучше сможем спланировать наши действия и избежать возможных ловушек."

Понимая опасения Франки, она с улыбкой добавила:

"Просто скажи Черной Демонессе, что Люмиан стал Жнецом и помог тебе переварить зелье Наслаждения."

"Э-э..." — растерялась Франка.

"Это правда, но то, как ты это говоришь, мне кажется неправильным..."

"Именно такое недопонимание нам и нужно", — ответила Дженна с мягкой улыбкой.

Она посмотрела на ночное небо и сказала:

"Чтобы найти Палию, достаточно только тебя и Энтони. В ближайшие дни я хочу навестить Жюльена в Порт-Лесере. Мы не виделись почти два месяца, и я хочу выяснить его намерения, узнать, действительно ли он собирается вернуться в Трир."

"Конечно." — Франка поняла обеспокоенность Дженны.

Дженна кивнула.

"Я поеду домой сегодня вечером, соберу для него вещи и постараюсь уехать завтра утром. Чем раньше я уеду, тем раньше смогу вернуться."

В Порт-Лесер отправлялось множество паровозов и речных судов, так что она не беспокоилась о том, что ей не удастся купить билет на месте.

После короткого разговора Дженна собрала свой багаж, взяла чемодан и вышла из квартиры.

Она не последовала указаниям Жюльена расторгнуть договор аренды квартиры на улице Пастера на время его отъезда по программе обмена в Порт-Лесер, чтобы сэкономить деньги. Она все еще иногда оставалась там, как будто никогда и не уезжала.

Наблюдая за уходом Дженны, Франка почувствовала разочарование и пробормотала:

"Я надеялась, что мы сможем отпраздновать это сегодня вечером..."

Она медленно вернулась в спальню и увидела, что часть одежды и вещей Дженны уже убрана.

Оглядывая теперь уже более чистую и опрятную спальню, Франка, казалось, что-то поняла.

Она замолчала.

Она чувствовала, что зелье Болезни уже немного переварилось.

...

*Чух, Чух, Чух, Чух*

Паровоз кремового цвета с латунными узорами мчался по рельсам, направляясь в столицу Ленбурга, Азшару, приютившуюся среди гор.

Люмиан сидел в вагоне второго класса, неторопливо оглядываясь по сторонам.

Не имея координат Азшары и не желая снова проходить через хлопоты с посланниками, он решил телепортироваться обратно в Провинцию Ристон, доехать на паровозе до границы, а затем контрабандой перебраться через горы.

Благодаря заранее обменянной ленбургской валюте, знанию торговцев на черном рынке и посредникам Люмиан без труда получил новое удостоверение личности и купил билет до Азшары.

Ленбург был небольшой страной, так что к вечеру он доберется до места назначения.

Люмиан заметил, что жители Ленбурга предпочитают одежду светлых тонов и латунные аксессуары, и каждый из них носит с собой книгу, чтобы спокойно читать во время путешествия. Даже те, кто разговаривал, делали это на тихих тонах.

На остановках пассажиры охотно помогали пожилым людям или тем, кто был одет как ученый, выказывая искреннее уважение.

Неудивительно, что это земля Бога Знаний и Мудрости, — тихо размышлял Люмиан.

Ленбург был единоверческим государством без королевской семьи, где Церковь Знания имела сильный контроль и влияние над страной.

Возможно, почувствовав его взгляд, молодой человек рядом с ним, державший в руках книгу, взглянул на "Путеводитель по Ленбургу" Люмиана и спросил с негромким смешком:

"Вы иностранец?"

Он говорил на ленбургском языке, затем перешел на горский, лоэнский, интисский и фейсакский.

Люмиан был несколько удивлен.

Обычный ленбургский пассажир второго класса знал столько языков?

Более того, создавалось впечатление, что этот человек выпендривается.

"Да, я из Интиса и говорю на ленбургском", — с готовностью ответил Люмиан.

"Как вас зовут? Впечатляет, что вы знаете все языки Северного Континента."

Молодой человек поправил очки в светлой оправе и улыбнулся.

"Меня зовут Саллент, и я всего лишь сотрудник небольшой компании."

"На самом деле, стоит выучить один язык Северного Континента, как остальные становятся простыми. Если вы начнете с древнефейсакского, это будет еще проще. Мы, ленбуржцы, начинаем изучать Древнефейсакский в обязательном порядке."

В тоне Саллента слышался оттенок гордости, он почти свысока смотрел на другие страны, в которых до сих пор царит неграмотность и люди не знают иностранных языков.

Теоретически да, иначе я бы не освоил горский так быстро. Мой дутанский едва ли можно назвать сносным... — Люмиан не обращал внимания на легкое высокомерие Саллента.

Все Ленбуржцы, которых он встретил сегодня утром, были настроены примерно так же.

Улыбаясь, Люмиан сказал:

"Вы довольно цивилизованны, проявляете большое уважение к пожилым людям и ученым, а в поезде читаете, вместо того чтобы болтать или играть."

Саллент ответил со сдержанной гордостью:

"В Ленбурге больше всего ценится знание, а у ученых его больше. Старейшины на протяжении всей своей жизни накапливают множество практических знаний"

Саллент издал самоуничижительный смешок.

"Чтение — это привычка с детства и необходимость. Вы не представляете, насколько наша жизнь наполнена экзаменами и оценками — в школе, в компании и даже в церкви, где мы сдаем теологические тесты во время торжественных месс, чтобы показать свое благочестие и уважение к Богу Знаний."

Люмиан вдруг почувствовал, что это не всегда хорошо.

Неудивительно, что Людвиг не желает возвращаться в Церковь Знания...

Но Авроре бы здесь понравилось. Сама она не захотела бы здесь жить, но уж точно захотела бы отправить меня сюда учиться...

Видя, что иностранец рядом с ним замолчал, Саллент вздохнул и сказал:

"Вот почему я не остался в Азшаре после окончания учебы. Давление непомерно — квалификационные экзамены, ежегодные проверки компетентности, ежемесячные оценки компании, экзамены по обучению работе и так далее."

Люмиан не мог удержаться от внутреннего недовольства.

Значит, такова повседневная жизнь ленбуржцев, особенно в Азшаре?

Туманные описания Людвига не подготовили меня к этому. Я думал, только студентам приходится нелегко...

Слава богу, что меня приютила Аврора, а не какой-нибудь житель Ленбурга...

Разговоры об этом навеяли на Саллента меланхолию, и он опустил голову и вернулся к книге.

Судя по времени, Люмиан понял, что они уже близко к Азшаре, и начал размышлять над вопросом о Городе Изгнанников, Мороре.

Поколебавшись, он спросил Саллента:

"Вы слышали о городе под названием Морора?"

Саллент хорошенько подумал, а затем ответил:

"Нет, ни в реальности, ни в легендах."

Люмиан неопределенно хмыкнул и снова перевел взгляд на быстро удаляющийся горный пейзаж за окном, словно их разговор был всего лишь случайной светской беседой.

Если Госпожа Маг не смогла найти его, то и я, вероятно, не смогу, если только не похищу Полубога Церкви Знаний...

Раз уж Церковь Знаний поместила части Оторванной Руки в Морору, могу ли я использовать связь между частями тела, чтобы найти город?

Церковь Знаний ожидает и позволяет мне отправиться в Морору, возможно, даже надеется на это. Дадут ли они мне подсказку?

С этими мыслями Люмиан становился все решительнее

...

С наступлением сумерек паровоз остановился у платформы, вымощенной серыми и белыми каменными плитами.

Люмиан, неся небольшой чемодан, вместе с Саллентом прошел по станции, украшенной книжными скульптурами и латунными узорами.

Ветер завывал в горах, принося холодный, но освежающий воздух.

Когда они подошли ко входу на паровозную станцию Азшары, Люмиан увидел, что несколько священнослужителей из Церкви Знания в белых мантиях, отделанных латунью, преграждают путь, проверяя документы пассажиров.

"Что происходит?" — спросил Люмиан.

Саллент оглянулся и небрежно ответил:

"Обычная проверка на выходе, которую поочередно проводят Церковь и правительство."

"Я думал, что они будут останавливать людей наугад, чтобы проверить их знания", — пошутил Люмиан.

Саллент резко повернул голову, глаза наполнились страхом, как бы говоря:

"Вы дьявол? Даже церковные епископы до такого не додумаются!"

Люмиан пожал плечами и шагнул вперед, чтобы священнослужители проверили его документы.

Старейшина, возглавлявший группу, внимательно осмотрел Люмиана, взглянул на его документы, а затем подал знак остальным.

Люмиана быстро окружили священнослужители, готовые к действию.

Старейшина пристально посмотрел на него и сурово сказал:

"Мы нашли разыскиваемого преступника. Уведите его!"

Люмиан поднял бровь.

За прошедшую долю секунды он решил не сопротивляться и протянул руки, чтобы священнослужители застегнули на нем серебряные наручники.

Приговор

В медленно движущейся карете Люмиан, закованный в кандалы, смотрел на окно с приваренными железными прутьями, затянутое толстой тканью.

Его вера в собственный суд становилась все сильнее.

Когда священнослужители из Церкви Знания обвинили его в том, что он разыскиваемый преступник, его первой реакцией была не настороженность, а волна растерянности.

Он почувствовал, что те, кто проводил обычную проверку на выходе, пришли именно за ним. Но, если не считать Людвига и инцидента с 0-01, он никак не взаимодействовал с Церковью Знания и не вредил их интересам.

Почему вы, ленбуржцы, так рьяно взялись за поимку интисского преступника? Вы хоть проверили детали и текущие способности цели?

Пока мысли проносились в голове, Люмиан, заметив удивленный, испуганный и в то же время облегченный взгляд Саллента, подумал:

Может, это намек Церкви Знаний?

Нет, это не просто намек. Они напрямую сопровождают меня к месту назначения!

Город Изгнанников, как следует из названия, — это место для изгнания преступников.

Когда меня арестуют как разыскиваемого преступника и приговорят к изгнанию, меня, естественно, отправят в Морору...

Не слишком ли прямолинеен этот метод?

Как они узнали о моем приезде? Хотя я и не маскировался, но всю дорогу держался в тени...

Разве Потусторонние высокой ступени Пути Читателя способны к пророчеству или гаданию?

Люмиан взглянул на свой пояс и посмотрел на не конфискованную Сумку Путешественника.

Они не конфисковали вещи разыскиваемого преступника и не приняли мер против потенциально опасных преступников, чтобы ограничить использование Потусторонних сил...

Это представление слишком неубедительно. Неужели они боятся, что я не замечу и буду сопротивляться, что приведет к убыткам?

Люмиан молча снял с пояса Сумку Путешественника и сунул ее во внутренний карман толстой куртки.

Он не хотел усложнять жизнь священнослужителям Церкви Знаний.

Их плохая актерская игра не имеет значения, но я не могу быть столь же снисходительным. Что, если другие серьезные преступники, жители Азшары или помогающие полицейские увидят Сумку Путешественника?

Они подумают, что священнослужители Церкви Знания непрофессиональны!

Проехав некоторое время, машина наконец остановилась.

Под строгим присмотром нескольких священнослужителей в белых мантиях, отделанных латунью, Люмиана проводили к массивной белой башне.

Не успел он как следует рассмотреть башню и даже увидеть ее шпиль, чтобы убедиться в ее величии, как его "втолкнули" в боковую дверь, спустили по каменной лестнице, провели по тусклому коридору, освещенному несколькими газовыми настенными лампами, и ввели в камеру из черного железа.

Люмиан огляделся и увидел, что внутри уже сидят около восьми человек, все в наручниках и кандалах. Некоторые были даже прикованы цепями на шее, зафиксированные на месте.

Подобные ограничения были бы эффективны даже против Потусторонних, но они не могли подавить тех, кто обладал более мистическими способностями... Если бы я был на их месте, то, будучи запертым таким образом, лишился бы боевых навыков Охотника, но это не помешало бы мне разжигать пламя, провоцировать, выискивать слабые места, проводить Обмен Судеб или телепортироваться, чтобы сбежать. Ну же, неужели вы не можете быть более профессиональными? Это представление слишком фальшиво... — подумал Люмиан, наблюдая за тем, как арестовавший его старец открывает железную дверь камеры.

Слегка постаревший священнослужитель отошел в сторону и сказал Люмиану:

"Оставайся здесь и жди приговора."

Приговора? Вы еще даже не вынесли приговор? Неужели вы перестали притворяться? — Люмиан покорно зашел в камеру.

*Лязг!*

Железная дверь камеры закрылась и заперлась.

Люмиан огляделся, нашел металлический стул, прикрепленный к земле, и сел, окинув взглядом серьезных преступников, которые оценивающе смотрели на него.

Молодой человек в очках, сидевший напротив него, поднял подбородок и сказал:

"Не ожидал, что придет кто-то моложе меня. Брат, какое преступление ты совершил?"

Не отвечая, Люмиан спросил в ответ:

"А ты?"

Молодой человек в очках улыбнулся и сказал:

"Убийство. Большинство людей здесь — убийцы".

"И скольких же ты убил?" — с любопытством спросил мужчина средних лет с крепким телосложением и цепями на шее.

"Семь или восемь. Но я не уверен, что кто-то из них в конце концов умер", — ответил молодой человек, глядя на него с укором.

"Окончание человеческой жизни своими руками, ощущение их боли, борьбы и отчаяния, когда их теплая кровь брызжет мне на лицо, опьяняет. В тот момент я чувствовал себя их богом, их повелителем."

Серийный Убийца? — Люмиан молча наблюдал за происходящим, не прерывая обмена мнениями между серьезными преступниками.

В конце концов молодой человек вздохнул.

"К сожалению, в Азшаре слишком много детективов. В конце концов они нашли меня. А что насчет тебя? Скольких ты убил и почему?" — спросил он у мужчины средних лет с закованной шеей.

Тот ответил равнодушно, словно описывая свой завтрак:

"Не знаю. Слишком много. Вы считаете, сколько кусков хлеба съедаете за месяц?"

"Это цитата правителя Интиса, Императора Розеля, верно? Я читал ее в биографии", — с улыбкой ответил молодой человек.

"Я помню, что в прошлом месяце съел 123 ломтика."

Мужчина средних лет помолчал несколько секунд, а затем сказал:

"Я убиваю, потому что они заслуживают смерти. И чем больше они заслуживают, тем вкуснее их плоть."

"Ты ешь людей, которых убиваешь?" — выражение лица молодого человека слегка изменилось.

"В зависимости от того, насколько они этого заслуживают, есть разные способы приготовления", — серьезно ответил мужчина средних лет.

"Вы оба уроды", — фыркнул угрюмый мужчина лет тридцати.

Молодой человек не рассердился и с любопытством спросил:

"А зачем ты убивал?"

"Я убивал не ради убийства. Я просто хотел их изнасиловать. Вините их в том, что они слишком сильно сопротивлялись", — ответил угрюмый мужчина с презрительным видом, словно говоря, что он отличается от этих психов.

Молодой человек рассмеялся и указал на женщину с растрепанными каштановыми волосами и цепью на шее:

"Она тоже насиловала и убивала, но это второстепенно. Ее главная цель — сбор репродуктивных органов."

Спокойно сидя на металлическом стуле и слегка наклонившись вперед, Люмиан не мог не покачать головой.

Неужели в Ленбурге так много убийц? В среднем на каждого приходится по несколько трупов...

Молодой джентльмен снова посмотрел на Люмиана.

"А что насчет тебя? Какое серьезное преступление ты совершил?"

Люмиан на мгновение задумался и ответил:

"Убийства, богохульства, поджоги, похищения, вымогательства, запугивания, обман, подрывы, провоцирование выкидышей, поклонение злым богам, нападения на государственных чиновников, шантаж членов Ортодоксальных Церквей..."

Молодой человек был ошеломлен на несколько секунд, а затем рассмеялся.

"Брат, не слишком ли много преступлений ты совершил?"

"Иначе зачем бы я был здесь?" — непринужденно ответил Люмиан.

"Верно." — Юноша и другие серьезные преступники посмотрели на Люмиана с большим уважением.

"Скольких ты убил?" — спросил юноша, как будто мог погрузиться в детали.

Люмиан покачал головой и негромко сказал:

"Я не считал и не хочу отвечать. Это не то, чем можно похвастаться. Это как фермер, собирающий пшеницу, — я просто делаю свою работу. А вы были бы счастливы, если бы хорошо выполняли свою повседневную работу?"

Молодой человек на мгновение замолчал, а затем сказал:

"Как тебя зовут? Я Гуэй. Может быть, мы еще встретимся в стране Смерти."

Люмиан просто ответил:

"Луи."

Он не хотел называть свое настоящее имя ни среди этих людей, ни в Городе Изгнанников. В мистицизме знание настоящего имени могло привести к проклятиям.

Путь Неизбежности обладал схожими контрактными способностями.

"А как насчет вас, ребята?" — спросил Гуэй у остальных.

"Лез", — ответил мужчина средних лет.

Угрюмый мужчина заколебался, но ответил:

"Виджепан."

"Джули", — сказала женщина с растрепанными каштановыми волосами, ее взгляд жадно задержался на промежности Гуэя и остальных.

После того как серьезные преступники представились, Люмиан улыбнулся и сказал:

"Не ожидал, что в Ленбурге все так плохо с безопасностью, ведь здесь так много серийных убийц. Ах да, я из Интиса. Я не так давно в Ленбурге."

Гуэй, самый разговорчивый, поднял скованные наручниками руки, поправил очки и с улыбкой сказал:

"На самом деле все неплохо, даже очень неплохо, потому что в Ленбурге работают самые лучшие детективы в мире."

"Но таких, как мы, еще много — извращенные личности в сочетании с большими знаниями легко создают партию грозных преступников."

"И преступники из других стран приезжают сюда, желая бросить вызов детективам Ленбурга."

Детектив — это 7-я последовательность Пути Читателя, принадлежащая Церкви Знаний. Их здесь действительно много... Может быть, среди них есть настоящие преступники и серийные убийцы, использующие детективов для своих ролевых игр? Но если детективы поймают преступников-Дьволов, они смогут лучше и быстрее переварить свои собственные зелья...

Люмиан задумался, слегка кивнул и с улыбкой ответил:

"Я один из них?"

"У тебя есть четкое понимание собственной личности. Чем больше у тебя знаний, тем опаснее ты становишься."

Гуэй кашлянул и сказал:

"Да, теперь я жалею, что не обладаю большими знаниями."

Пока серьезные преступники чередовали молчание и пустую болтовню, время, казалось, пролетело незаметно.

Наконец священнослужители проводили в камеру женщину.

На ней была рубашка с белыми кружевными цветами на воротнике, бежевое пальто с латунной отделкой, темная юбка длиной до колен и коричневые сапоги. У нее было овальное лицо, светло-голубые глаза, как родниковая вода, высокий прямой нос и каштановые волосы, просто завязанные назад в пучок, — очень красивая женщина.

Увидев ее, глаза Виджепана загорелись.

"Вас судили, и я объявлю приговор." — Сказала красивая женщина и, повернувшись, пошла в конец тусклого коридора. Остальные священнослужители открыли камеру и проводили Люмиана, Гуэя и остальных за ней.

Они спускались по каменной лестнице, все глубже уходя под землю, пока не достигли большой двойной латунной двери.

Красивая женщина с овальным лицом остановилась и повернулась лицом к Люмиану и остальным, выражение ее лица было серьезным.

"Ваш вердикт таков:"

"Пожизненное изгнание!"

"Изгнание куда?" — спросил Гуэй, одновременно удивленный и растерянный.

Не на смертную казнь?

Женщина указала на латунные двойные двери позади себя.

"Изгнание за эти двери."

Как только она закончила говорить, из-за дверей донесся леденящий душу неясный звук.

Морора

Услышав звуки из-за двери, все серьезные преступники изменились в лице, кроме Люмиана.

Гуэй проговорил:

"Что там, за дверью?"

Может ли "изгнание" означать отправку на съедение какому-нибудь чудовищу?

"За дверью — путь, ведущий к месту вашего изгнания", — просто ответила красивая женщина с овальным лицом.

"Там нет чудовищ, готовых съесть вас, но это действительно опасно. Я не знаю подробностей, но у вас точно есть шанс выжить. Это гораздо лучше, чем быть повешенным или расстрелянным."

Гуэй, Лез и остальные обменялись взглядами, а затем посмотрели на священнослужителей в белых одеждах, отделанных латунью. Они поддались искушению, но в конце концов подавили свой порыв.

Они считали, что не могут сравниться со священнослужителями Церкви Знания, особенно с красивой женщиной, которая явно занимала более высокое положение.

Гуэй взглянул на Люмиана и увидел, что разыскиваемый преступник, утверждавший, что совершил множество тяжких преступлений, выглядит спокойным и не испытывает страха.

"Сейчас я открою дверь. Вы войдете сами. На любого, кто останется, будет наложено дополнительное обвинение, и он будет приговорен к смерти на месте", — сказала красивая женщина, подняв руки. В ее светло-голубых глазах, казалось, плавали бесчисленные иллюзорные огоньки.

Темный, тусклый дождь беззвучно падал с высоты около четырех метров, заливая Люмиана и остальных.

Люмиан сразу же почувствовал раздражение, в нем поднялась волна бурных эмоций.

Казалось, что кровь Омебеллы будоражится.

"Что ты с нами сделала?" — неуверенно и встревоженно спросил Гуэй.

Красивая женщина в бежевом плаще с латунной отделкой объяснила учительским тоном,

"Это мистическая техника, называемая "Дождь Бесплодия Арф". Она делает вас бесплодным, но ее можно отменить с помощью соответствующей мистической техники или с помощью профессионального врача."

"Мы не хотим, чтобы в месте изгнания рождались дети. Они невинны."

Дождь Бесплодия... Неудивительно, что кровь Омебеллы так сильно отреагировала... Интересно, повлияет ли эта секретная техника на меня или особые свойства крови Омебеллы нейтрализуют ее... Если она сработает, то сможет ли она предотвратить имплантацию эмбрионов, если в будущем я попаду под влияние Великой Матери? Наверное, это зависит от ранга влияния... — Люмиан подумал, что "Дождь Бесплодия", возможно, не так уж плох.

Другие серьезные преступники тоже не считали это проблемой. У одних уже были дети, другие были слишком хладнокровны или извращены, чтобы думать о потомстве.

Красавица отступила на несколько шагов, встала лицом к латунным дверям и подняла руки вверх.

Двери издали тяжелый металлический скрип и медленно открылись.

По какой-то причине Гуэю и остальным захотелось пройти сквозь двери и ступить в тусклый проход за ними.

Они не заметили, что, кроме красивой женщины, все священнослужители Церкви Знаний отступили к краю коридора и стояли на ступеньках, когда двери открылись.

Люмиан ощутил тот же порыв, почувствовав, как что-то знакомое, но неизвестное зовет его из глубины прохода.

Он прошел в середину группы, услышав за спиной лязг закрывающихся дверей.

Проход значительно потемнел, его освещали только светящиеся драгоценные камни, вделанные в стены.

Как экстравагантно... — инстинктивно подумал Люмиан.

Гуэй огляделся по сторонам и прошептал:

"Может, нам остаться здесь и подождать, пока снаружи станет меньше стражников, а потом найти способ сбежать?"

"Думаешь, изгнанники до нас не думали об этом?" — усмехнулся Виджепан.

"К тому же, мы все еще в кандалах. Как нам сбежать?"

Люмиан холодно наблюдал за происходящим, замечая, что Гуэй в какой-то мере все еще проявляет желание сбежать, в то время как остальные серьезные преступники находят предлоги, чтобы отвергнуть его предложение.

После того как они поспорили две или три минуты, Люмиан небрежно спросил:

"А у нас есть еда? А что, если у стражников бывают перерывы только раз в несколько дней?"

Не дожидаясь ответа Гуэя, Люмиан продолжил:

"Вообще-то, еда есть. Каждый из вас — еда."

Он повернулся к Лезу, человеческому повару, и с улыбкой спросил:

"Как бы ты нас приготовил?"

"Хм...маринование и тушение вполне подходит. Нужны правильные специи, чтобы вкус не стал кислым", — ответил Лез, и его лицо засветилось.

Несколько секунд Гуэй молчал, а затем, надев наручники и кандалы, начал медленно спускаться по проходу. Люмиан последовал за ним в том же темпе.

Они шли, как им казалось, семь или восемь часов, хотя Люмиан подозревал, что его ощущение времени искажено.

За это время никто не решил остановиться. Казалось, что они направляются не в Город Изгнанников, а в Страну Чудес.

Они часто слышали неописуемые ужасающие звуки, и человеческий повар Лез заметил:

"Как будто мы идем по длинному пищеводу чудовища, направляясь к его желудку. Звуки — это его пищеварительные движения."

Люмиан согласился, а остальные почувствовали, что у них волосы встают дыбом.

Наконец они увидели каменные ступени, ведущие вверх.

Это означало, что конец близок.

Поднявшись по ступеням и толкнув тяжелую деревянную дверь, Люмиан и остальные на мгновение ослепли от яркого солнечного света, заставившего их инстинктивно закрыть глаза. Неописуемые, леденящие душу звуки прекратились.

Почти одновременно мягкий голос произнес:

"Добро пожаловать в Город Изгнанников, Морора."

Как я и думал... — Люмиан тихо вздохнул, открыл глаза и огляделся.

Они находились в большом молитвенном зале собора. Солнечный свет струился сквозь витражи, создавая священную и сияющую картину.

Стены без окон были украшены фресками с изображением мифических историй, а внизу стояли латунные книжные полки, заполненные различными книгами и свитками.

Это больше походило на библиотеку, чем на собор.

Докладчиком был старик в белой мантии, отделанной латунью. Ему было около шестидесяти или семидесяти лет, у него были седеющие волосы, кроткие и ясные янтарные глаза без малейшего намека на мутность. В левой руке он держал толстую книгу — обычный ученый-клирик Церкви Знания.

И все же Люмиан чувствовал, что это не настоящий человек, подозревая, что это специально созданная марионетка.

"Морора? Это место называется Морора?" — с любопытством спросил Гуэй, открывая глаза.

Старик кивнул.

"Я — Хераберг, ответственный за все теологические дела в Мороре."

Говоря это, он вытянул правую руку, указывая на Люмиана и остальных.

Кандалы, наручники и цепи, висящие на шеях, мгновенно размякли, словно сделанные из грязи.

Они с грохотом упали с тел тяжких преступников и с металлическим стуком ударились о серо-белый каменный пол.

Сердца тяжких преступников опустились, оставив все дурные мысли.

Хераберг протянул толстую книгу и ручку в латунном корпусе.

"Зарегистрируйте свои имена. Это означает ваш официальный статус жителей Морора."

Люмиан послушно взял книгу и написал "Луи".

Следующим был Гуэй. Он взял книгу и ручку и неуверенно спросил у Хераберга:

"Откуда вы знаете, что мы пишем свои настоящие имена?"

Хераберг спокойно ответил:

"Прошлое не имеет значения. В Мороре важны настоящее и будущее."

Гуэй некоторое время размышлял, не понимая, к чему клонит священнослужитель Хераберг.

Учитывая, что Церковь Знания могла обмениваться информацией по телеграфу, он не стал использовать фальшивое имя, а честно написал свое настоящее.

После того как все серьезные нарушители закончили регистрацию, Хераберг посмотрел на них и сказал:

"Вы должны следовать здешним правилам. Большинство законов такие же, как и в других городах Ленбурга, но дуэли разрешены, если обе стороны согласны. Ненасильственные протесты также разрешены. У нас есть специальная команда для поддержания порядка в Мороре».

Честный на вид Лез средних лет спросил:

"Можем ли мы присоединиться к команде по поддержанию порядка?"

"Группа обеспечения порядка состоит исключительно из экспериментального персонала", — тепло ответил Хераберг.

Гуэй спросил:

"Как нам стать экспериментальным персоналом?"

Виджепан мрачно спросил:

"Что будет, если мы нарушим закон? Тюремное заключение или смертная казнь?"

Хераберг улыбнулся.

"Самое страшное наказание за нарушение закона здесь — это стать экспериментальным персоналом."

"Разве это не сделает нас силовиками?" — Гуэй был ошеломлен.

Разве это не поощряет нас нарушать закон?

Люмиан вспомнил, что термин "экспериментальный персонал" часто встречался в запечатанной информации о 0-01.

Из этого он понял, что стать экспериментальным персоналом — не самое приятное занятие.

Выражение лица Хераберга не изменилось.

"Да, но не забывайте, что, помимо церковных надзирателей, ежедневно выбрасывается как минимум два экспериментальных сотрудника."

Выбрасывается... — Этот термин показался Гуэю и остальным странным и пугающим.

"Сколько людей сейчас в Мороре?" — задал Люмиан необычный вопрос.

Хераберг с улыбкой ответил:

"Почти 200 000. Вокруг города есть фермы, шахты и фабрики — все это часть Морора."

"Почти двести тысяч? Неужели в Ленбурге так много серьезных преступников?"

Люмиан был слегка удивлен.

Хераберг профессионально объяснил:

"Они накапливались поколениями, и мы также тратим деньги на импорт серьезных преступников из-за границы."

Импорт... похоже на импорт талантов... — Люмиан задумался на несколько секунд, не торопясь "совершать преступление", планируя подать заявку на участие в эксперименте, надеясь приблизиться к Запечатанному Артефакту 0-01.

Он попрощался с Херабергом и направился к выходу из похожего на библиотеку собора, намереваясь сначала найти две части Оторванной Руки.

Цена Вмешательства

Позади Люмиана Виджепан продолжал расспрашивать Хераберга, священнослужителя Церкви Знаний:

"Могу ли я на законной дуэли сделать что-либо противнику, не подвергаясь наказанию?"

"Да", — подтвердил Хераберг.

Глаза Виджепана загорелись, ему показалось, что он нашел рай.

Он взволнованно сглотнул.

*Глоть...*

Рядом с ним раздался похожий звук.

Повернув голову, он увидел, что звук исходит от женщины с длинными каштановыми волосами, Джули.

"Коллекционер" тоже была взволнована, а человеческий-повар Лез облизывал губы.

Он уже был голоден.

Люмиан не стал следить за поведением других преступников. Он вышел из собора, похожего на библиотеку, и осмотрел окрестности.

Здания в этом районе были старинными и напоминали стиль ранней Пятой Эпохи своими тяжелыми колоннами и арками, создавая ощущение величия и простоты.

За собором располагалось бесконечное кладбище. Среди деревьев возвышались надгробия, а среди них — множество приподнятых могил.

Это напомнило Люмиану строчку из информации о 0-01:

"Поместите его в подземный мавзолей с большим количеством манекенов-солдат. Постройте над ним кладбище с более чем миллионом трупов..."

Подземный мавзолей, запечатывающий 0-01, находится прямо под ним? — Как только Люмиан отвел взгляд, солнечное небо потемнело. Собрались густые тучи, и послышались раскаты грома.

Погода меняется так быстро... Неудивительно, что в информации о Мороре говорилось, что там часто бывают экстремальные погодные условия... — Люмиан вздохнул, вглядываясь в даль: на горизонте возвышались горные хребты, похожие на гигантских зверей, и преграждали путь всем, кто хотел бы тайно покинуть город.

Конечно, это была лишь метафора, ведь жители Мороры никогда не думали о том, чтобы покинуть город.

Люмиан тоже чувствовал легкую неохоту.

Подземелье звало его.

"Нужно поскорее найти место, где можно устроиться, иначе мы промокнем", — раздался рядом с Люмианом голос Гуэя.

Он тоже вышел из собора, и, как местный житель Азшары, его слова были вполне официальными.

"Да", — с улыбкой ответил Люмиан, выходя на большую площадь перед собором.

Гуэй последовал за ним, оглянувшись и удивленно спросив:

"Здесь такое большое кладбище?"

"Кладбище с более чем миллионом, даже десятком миллионов трупов", — непринужденно ответил Люмиан.

Гуэй задумчиво кивнул.

"В исторических книгах говорится о масштабном перемещении могил в начале Пятой Эпохи в регионе Ленбург, чтобы устранить последствия Бледной Катастрофы. Их перенесли сюда?"

"Возможно", — сказал Люмиан, когда они пересекли площадь. Он спокойно активировал черную метку, олицетворяющую контракт с Оторванной Рукой, но на самом деле не использовал ее.

Он чувствовал примерное расположение двух других частей Оторванной Руки.

К его удивлению, он почувствовал больше двух частей. Разные направления в Городе Изгнанников тонко реагировали на его действия.

Части тела Братишки-Руки были расчленены? — пробормотал Люмиан про себя.

Он выбрал направление с наиболее сильным откликом.

Пройдя примерно одну улицу, он услышал звон металла и увидел двух мужчин, ожесточенно сражающихся на острых мечах, за которыми наблюдала толпа.

Дуэли со смертельным исходом происходят ежедневно... — Люмиан еще раз просмотрел информацию о 0-01. Он не спешил, решив немного понаблюдать.

Гуэй поступил так же, видимо, оценивая силы жителей Мороры.

Бой длился две-три минуты и закончился тем, что мужчину в черной куртке ударили в грудь и живот, кишки вывалились наружу, он забился в конвульсиях и умер.

Появилась команда мужчин и женщин в черных одеждах с безразличным выражением лица, которые молча утащили разделанный труп и убрали кровь с улицы, словно машины, выполняющие заданную процедуру.

Зрители рассеялись. Невысокий мужчина в коричнево-зеленой кепке, добродушно улыбаясь, прошел мимо Люмиана и Гуэя, бросив на них взгляд.

"Новенькие?" — тепло спросил невысокий мужчина.

"Откуда вы знаете?" — с любопытством спросил Гуэй.

Маленький человек рассмеялся.

"Ты все еще выглядишь как новенький, еще не полностью интегрированный в Морору!"

Его голос внезапно стал резким, словно одержимый чем-то неведомым.

Люмиан молча смотрел на невысокго мужчину, наблюдая за его изменениями.

Невысокий мужчина помахал рукой.

"Хаха, я Вормс. Давай как-нибудь выпьем."

Когда Вормс шел по другой улице, Гуэй вдруг обратился к Люмиану:

"Тебе не кажется, что ты что-то упускаешь?"

"Я заметил", — бесстрастно ответил Люмиан.

"А он быстрый."

Он заметил, что его Сумку Путешественника собираются забрать, только когда Вормс убрал руку.

Должно быть, он Потусторонний, настоящий Мародер. Такая резкая смена состояния была, скорее всего, спектаклем, чтобы отвлечь внимание.

"Почему ты не разоблачил его, если заметил? Боялся мести?" — Гуэй не понимал реакции Люмиана.

"Я хотел посмотреть, что он сделает", — с улыбкой ответил Люмиан, засунув руки в карманы и медленно следуя по маршруту, проложенному Вормсом.

Гуэй некоторое время смотрел ему вслед, а потом решил сначала найти место для ночлега.

...

Оказавшись вне поля зрения Люмиана и Гуэя, Вормс ускорил шаг, проскочив несколько переулков по извилистому маршруту.

Убедившись, что ему удалось избавиться от возможных преследователей, он остановился в укромном переулке и достал из-под одежды темно-черный мешочек для монет.

Это была Сумка Путешественника Люмиана.

"Хаха, эти новые дураки так беспечны. Давай заценим, что у нас внутри..." — Вормс потянулся к Сумке Путешественника.

Выражение его лица слегка изменилось, наполнившись сильным удивлением.

Он "видел" ценность мешочка, чувствуя внутри множество предметов с духовностью, но не ожидал, что это будет редкий пространственный предмет, вмещающий в себя нечто похожее на небольшую комнату.

Какой приятный сюрприз... — Вормс вытащил один из предметов.

Его глазам предстал полуразложившийся темно-синий разбухший труп, из которого капал желтовато-красный гной.

*Шмяк!*

Вормс отшатнулся, позволяя неполному трупу упасть на землю.

На его лице отразился ужас.

Кто носит с собой труп?

Да еще и сильно разложившийся труп!

Даже в Мороре, наполненной бесчисленными убийцами, это извращенство!

Неудивительно, что его сослали сюда!

Успокоившись, Вормс снова полез в Сумку Путешественника и вытащил кусок гладкой белой кожи.

Он не мог оторвать от него глаз, словно разглядывая кожу возлюбленной из сна.

Он быстро заметил на коже какие-то черные слова, которые не узнал.

Похоже, это слова, способные вызвать Потусторонние силы. Эта кожа, должно быть, очень ценная. Надо скопировать ее и найти кого-нибудь, кто сможет расшифровать ее, не вызывая подозрений. — С восторгом подумал Вормс, поглаживая кожу, не желая ее отпускать.

Внезапно он почувствовал, что у него чешется горло.

*Кхе! Кхе! Кхкх-е!*

Он начал кашлять, все сильнее и сильнее.

Через несколько секунд он закашлялся так сильно, что казалось, его сердце разорвется на части.

*Пфф!*

Вормс выплюнул полный рот крови.

Это неправильно! Почему мне вдруг стало так плохо? — Смутно понимая что случилось, Вормс бросил кожу на землю.

Но его кашель продолжался, еще более сильный.

Кашляя, он думал о том, как спастись: Тот парень положил в карман такую опасную кожу, он наверняка приготовил лекарство...

Да, точно, оно должно быть где-то здесь!

Вормс снова полез в Сумку Путешественника.

Сначала он вытащил серо-белую брошь в форме молнии.

Из громоздящихся туч вдруг вылетела толстая серебристо-белая молния и ударила в него.

*Бум!*

Раздался гром, и Вормс упал, его тело обуглилось и дергалось.

Он и так был тяжело болен, а удар молнии сделал его близким к смерти.

Как... как в меня могла внезапно ударить... молния... я, я...

В глазах Вормса потемнело, и он закрыл глаза от растерянности и сожаления.

Вскоре он перестал дышать.

Примерно через десять секунд Люмиан свернул в переулок, подошел к Вормсу, посмотрел на его тело и с улыбкой покачал головой.

"Рыться в чужих вещах очень опасно."

Особенно в моих.

После паузы Люмиан с сожалением вздохнул.

"Ех... а я хотел проследить за тобой и связаться с Потусторонними из Мороры. Ты меня подвел."

"Ты даже не добрался до более опасных предметов."

Пока он говорил, Люмиан поднял Сумку Путешественника и положил в нее предметы в сжатом виде: брошь "Ярость Моря", человеческую кожу "Демонессы Отчаяния" и неполный труп "Оторванной Руки".

"Наверное, быть "щедрой душой" — это все, на что ты способен", — пробормотал Люмиан, извлекая из Вормса 537 сасенов золота.

Это составило около 2863 верлей.

Прихватив подарок "щедрой души", Люмиан подождал, пока проявится Потустороння черта Вормса.

Примерно через две минуты в переулок вошла команда силовиков в темных одеяниях. Главарь, посмотрев на Люмиана, спросил:

"Вы убили его?"

"Нет, его поразила молния. Может быть, он сделал слишком много плохих вещей", — с улыбкой ответил Люмиан и серьезно объяснил.

"Он был вором и украл мои вещи, поэтому я преследовал его."

Стражи порядка уставились на Люмиана, словно проверяя его правдивость.

Через мгновение главарь кивнул.

"Вы можете идти."

Люмиан не двинулся с места и, улыбаясь, сказал:

"Его вещи теперь должны принадлежать мне, верно?"

"Старый Друг"

Лидеру силовиков было около сорока, он был чисто выбрит, с темно-карими глазами.

На вопрос Люмиана он ответил без всякого выражения:

"Такого правила нет."

Он имел в виду, что не существует правила, согласно которому все вещи на теле вора должны достаться жертве.

Люмиан улыбнулся и спросил:

"Но ведь и закона, запрещающего это, тоже нет?"

"Верно." — Лидер стражей порядка медленно кивнул.

Улыбка Люмиана расширилась.

"Приход в Морору означает разрыв всех связей с прошлым, верно?"

Это следовало из того, что сказал священнослужитель Хераберг в соборе.

"Да." — Силовик не стал отрицать этого.

Люмиан спросил дальше:

"А у этого вора нет других наследников в Мороре, не так ли?"

Перед отправкой в Морору серьезных преступников стерилизовали. Если только они не входили в преступную семью или не находили здесь партнера со схожими преступными интересами, ни у кого в Мороре не было законных наследников.

Силовик ответил Люмиану не сразу. Он достал из-под черной мантии толстую книгу и начал искать нужные записи.

"Вы знаете имя этого вора?" — задумчиво спросил Люмиан.

Силовик кивнул.

"Его зовут Вормс."

Вскоре записи были найдены. Его родители, братья и сестры не живут в Мороре, и он не женился здесь, по крайней мере, не был официально зарегистрирован.

"По законам моих родных мест, имущество вора переходит к тому, кто его поймал, если нет других наследников или претендентов," — начал объяснять Люмиан,

"Как на законной дуэли, победитель может забрать трофеи."

Несколько секунд силовик смотрел на Люмиана, а затем сказал:

"Хорошо."

Он и его команда терпеливо ждали, пока Потусторонние черты Вормса проявлялись, сливаясь с одним из его пальцев, который затем отломился, став полупрозрачным и черным.

Люмиан убрал Потустороннюю черту, но не ушел сразу. Вместо этого он остался наблюдать за тем, как стражи порядка утаскивают тело и убирают кровь и следы от ожогов с аллеи.

Тучи над головой сгущались, а молнии и гром становились все чаще.

Наконец в переулке стало чисто и тихо, остался только Люмиан.

Люмиан задумчиво кивнул, пробормотав про себя:

"Похоже, что силовики помнят внешность и имена каждого жителя Морора..."

Став силовиками, они остаются людьми, но уже не совсем людьми...

Ему казалось, что так называемые "силовики", которые на самом деле были экспериментальным персоналом, действуют как марионетки, выполняющие заданные процедуры, лишенные самосознания и глубокого мышления.

Он намеренно спросил, принадлежат ли вещи Вормса ему, не из жадности к Потусторонним чертам, хотя и это сыграло свою роль, поскольку Потусторонние черты были очень ценными. Он давно догадался, что Вормс не был Мародером 7-й последовательности, так как Криптолог 7-й последовательности должен был расшифровать некоторые секреты предметов в Сумке Путешественника и понять их опасность, а не умирать сразу после изучения трех предметов.

Люмиан даже сомневался, что Вормс дошел до Мошенника 8-й последовательности, потому что вор не выглядел достаточно умным.

Люмиан задавал вопросы силовикам не для того, чтобы продемонстрировать свой талант переговорщика или воспользоваться лазейками, а чтобы проверить состояние силовиков.

И у него был свой ответ.

Он чувствовал, что, став силовиками, эти серьезные преступники стали похожи на восковые фигуры в замке Красного Лебедя семьи Саурон или на их комбинацию с Смотрителем Олсоном из Ордена Креста Железа и Крови, но без жестокого безумия, а с мягким безразличием.

Может быть, это совместный эффект порчи 0-01 и запечатывающего влияния Морора? — Люмиан не был уверен, сохранит ли он самосознание, если присоединится к силовикам, или в итоге просто будет следовать правилам Морора, став марионеткой Города Изгнанников или 0-01.

Это заставило его отказаться от первоначального плана поступить на службу к 0-01 в качестве силовика.

Он тихонько рассмеялся и спросил низким голосом:

"Термиборос, ты хочешь стать марионеткой Морора?"

Термиборос проигнорировал его.

*Вжух!*

Ливень наконец начался, окутав Морору туманом дождя и мраком, похожим на судный день.

Люмиан, укрывшись от дождя за огромными зданиями, направился к месту, откуда исходила самая сильная обратная связь от недостающих частей Оторванной Руки.

Когда он добрался до места назначения, его одежда наполовину промокла от ветра и дождя, а вода на улице поднялась почти до ступеней.

Люмиан посмотрел в сторону и увидел у двери вывеску с изображением ножа, вилки и бокала с вином и надписью на ленбургском языке: "Плотоядный"

Бар, где подают еду? Плотоядный... — Люмиан задумался над названием бара, как вдруг его осенила странная догадка:

Судя по отзывам, части тела Братишки-Руки разбросаны по всей Мороре, но изначально их было всего две...

Демон с козлиной мордой в подземном мире ежедневно резал и ел гнилую плоть Братишки-Руки, и она восстанавливалась...

Этот бар называется "Плотоядный"...

Может быть, одна часть тела Братишки-Руки досталась владельцу бара, который чтобы сэкономить на покупке мяса использовал ее в качестве заменителя?

Владельцы баров в других городах могли бы и не делать этого, но в Мороре, скорее всего, так и поступили бы, поскольку были сосланы сюда за тяжкие преступления. Возможно, владелец бара — мясник-извращенец, который убивал людей и продавал их мясо...

Если это так, то дела будут не из легких. Кто знает, сколько людей съели гнилую плоть Братишки-Руки и как это может проявляться...

Смогу ли я объединить оставшиеся части, когда найду две исходные?

Люмиан некоторое время молча размышлял, а затем побежал под дождем и распахнул тяжелую деревянную дверь бара "Плотоядный".

По прибытии в Морора, после того как он почти заново собрал тело Оторванной Руки, он стал называть ее Бартишка-Рука, полушутя-полусерьезно, чтобы показать "близость", надеясь, что она не нападет на него, когда полностью восстановится, поскольку тогда могут появиться другие опасности.

Как раз когда он вошел в бар, накрапывал дождь, Люмиан увидел знакомую фигуру.

Тот сидел на высоком табурете перед барной стойкой, его волосы были рыжеватыми, а брови и глаза — карими, и он выглядел красивым, но не привлекательным из-за слишком резких черт.

Альбус!

Альбус Медичи!

Люмиан напрягся, но выражение его лица оставалось спокойным, и он, улыбнувшись, направился к бару.

Раньше он считал Альбуса Медичи загадочным и, возможно, замешанным в каком-то заговоре. Позже он узнал о существовании Красного Ангела Медичи и понял, что этот бывший Король Ангелов организовал масштабный заговор и успешно получил Потустороннюю черту 1-й последовательности Пути Охотника от Вермонда Саурона в Трире Четвертой Эпохи.

Это заставило Люмиана ассоциировать Альбуса Медичи с Красным Ангелом, подозревая, что Альбус был агентом Короля Ангелов, посланным в Морору, чтобы найти способ приблизиться к 0-01.

Для Люмиана это была плохая новость, ведь Медичи был близок к тому, чтобы взойти на божественный трон Красного Жреца!

Альбус Медичи заметил взгляд Люмиана и повернулся, глядя на Люмиана, который не предпринял никаких усилий, чтобы замаскироваться, кроме восстановления цвета волос.

Люмиан улыбнулся, как будто встретил старого друга.

Альбус улыбнулся в ответ.

"Что привело тебя сюда?"

"Конечно, я попал в плен", — рассмеялся Люмиан, усаживаясь рядом с Альбусом и постукивая пальцами по барной стойке.

"Дайте мне стейк, вырезку, средней прожарки", —сказал он бармену, который выглядел так, словно потерял своих родителей.

"Ты что, подражаешь мне? Тоже случайно попал в плен и заказал стейк из вырезки", — сказал Альбус, поставив одну ногу на подножку табурета, а другую положив на колено.

Прежде чем Люмиан успел ответить, он расслабился и с улыбкой спросил:

"Какое преступление ты совершил?"

"Убийство, богохульство, поджоги, взрывы, похищения..." — Люмиан повторил преступления, о которых он уже рассказывал Гуэю и другим, но не в том же порядке.

Он спокойно спросил:

"А ты?"

"Я?" — Альбус покачал ногой, лежащей на колене:

"Убийство, поджог, подстрекательство к беспорядкам, попытка свержения правительства."

"Какое правительство?" — Люмиан спросил тоном старых друзей, которые воссоединились.

"Интис." — Альбус пожал плечами:

"Не спрашивай меня, почему я пытался свергнуть правительство Интиса и оказался в этом странном городе Ленбурге. Я и сам не знаю."

Такой покровительственный ответ... — Люмиан кивнул в знак согласия.

"Да, я тоже не совершал преступлений в Ленбурге."

Пока двое бывших членов Ордена Креста Железа и Крови "болтали", подали два стейка.

Глядя на стейки на белых фарфоровых тарелках, слегка окровавленные и с красивой текстурой, Люмиан молчал и не брал в руки нож и вилку.

Он почувствовал связь.

Это и вправду была гнилая плоть, вырезанная из тела Оторванной Руки!

Через несколько секунд Люмиан посмотрел в сторону и обнаружил, что Альбус Медичи тоже смотрит на "стейк", не двигаясь.

Люмиан улыбнулся и спросил:

"Почему ты не ешь?"

Альбус ответил лучезарной улыбкой.

"А ты почему не ешь?"

"Дуэль"

В ответ на вопрос Альбуса Люмиан издал тихий смешок и пробормотал про себя:

Этот парень, похоже, не такой тупой...

Не знаю, когда его сослали в Морору, но, должно быть, он впервые ест здесь...

Может, он пришел сюда, потому что заметил, что некоторые люди в Мороре странно ведут себя после еды в этом баре?

Пока эти мысли проносились в его голове, Люмиан ударил по стойке бара.

Он вскочил с табурета и холодно сказал бармену, выражение лица которого оставалось мрачным.

"Подавать мне такое мясо в качестве стейка? Вызовите сюда своего босса!"

Бармен был ошеломлен.

"Вы уверены?"

Он не был смущен или рассержен отношением Люмиана; напротив, в его глазах появился легкий намек на приятное удивление.

Люмиан не ответил, но взглядом показал, что хочет, чтобы босс поторопился и вышел.

Бармен тут же закричал:

"Босс! Босс! Кто-то собирается разгромить ваш бар!"

Через несколько секунд из кухни выскочила фигура.

У него были беспорядочные пушистые волосы и очень толстое лицо, обтянутое плотью, из-за которой глаза казались маленькими, но телосложение было вполне стандартным, без признаков ожирения.

В данный момент он был одет в белый фартук и держал в руках тесак, злобно поглядывая на двух клиентов возле бара и крича по-ленбургски:

"Кто? Кто собирается разрушить мой бар?"

Люмиан указал на стейк на белой фарфоровой тарелке и усмехнулся:

"Думаешь, я не могу определить, что это за мясо?"

"Если я говорю, что это стейк, значит, это стейк", — ответил толстолицый босс, не отступая.

Люмиан не стал спорить дальше. Он достал из Сумки Путешественника черную перчатку и бросил ее перед ним.

"Я вызываю тебя на дуэль", — спокойно сказал Люмиан.

В Интисе бросить перчатку было обычным способом вызова на дуэль.

Босс взглянул на черную перчатку, лежащую на земле, и его жировые прослойки сдвинулись, обнажив светло-желтую бороду.

Он рассмеялся и ответил на вызов Люмиана:

"Хорошо."

Как только он заговорил, он поднял тесак и замахнулся им на Люмиана.

Люмиан уклонился от удара, но вдруг почувствовал, что не может использовать свою способность к телепортации.

Казалось, что контрактная способность, полученная от Оторванной Руки, была отнята какой-то странной силой!

Люмиан вспомнил описание Людвигом Лишающего 5-й последовательности Пути Гурмана и заподозрил, что этот босс-шеф был благословенным этого Пути.

Неудивительно, что он может заставить гнилую плоть Братишки Руки выглядеть и пахнуть как настоящий стейк...

Благословенный не казнен, а сослан в Морору?

Хватит сбрасывать весь мусор в Морору...

Может, они боятся, что население Мороры уменьшится, и это поставит под угрозу печать 0-01?

Когда эти мысли промелькнули в его голове, Люмиан взмахнул плечом, его рука взметнулась, и он ударил правым кулаком.

Его кулак вспыхнул ярким, пылающим белым пламенем, как хвост павлина, и устремился прямо к владельцу бара.

*Бум!*

Когда кулак ударился о бок тяжелого тесака, раздался сильный взрыв.

Полыхающий белый свет озарил весь бар, сильный взрыв опрокинул соседние табуреты и отбросил толстолицего босса.

Альбус быстро среагировал, спрыгнув с табурета и усевшись на стойку бара вдали от зоны взрыва.

Подтянув одну ногу, он уперся ею в барную стойку, с интересом наблюдая за поединком Люмиана.

Бармена тоже зацепило взрывом: его отбросило к полке со спиртным, обдав ароматной жидкостью из разбитых бутылок.

Он едва не сгорел.

На владельце бара, принявшем на себя основную тяжесть взрыва, одежда на груди была разорвана, обнажив кровь, обугленную плоть и белые кости.

На его лице были похожие раны, но жировая прослойка не дала им затронуть череп.

Раны корчились и быстро заживали неестественным, нечеловеческим способом, словно скоро полностью исцелятся.

Это не сила или черта, характерная для Лишающего. Ни одна из средних или низких Последовательностей на Пути Гурмана не обладает такой способностью. Может, он приобрел ее благодаря особому виду пищи, будучи Шеф-Поваром? Это похоже на то, как гнилая плоть Братишки Руки может регенерировать после того, как ее съедят... — Люмиан отступил на несколько шагов от владельца бара, оставив между ними расстояние.

Заметив особенность собеседника, он понял, что потерял еще одну способность — Заклинание Харрумфа.

Может ли Лишающий почувствовать, какие мои способности и черты наиболее опасны для них? Даже если они не знают точно, что это за способности и черты, они все равно могут лишить меня их, исходя из степени опасности, которую они представляют? — Люмиан спокойно сформировал массивный, пылающий белым огнем шар и выстрелил им во владельца бара.

Владелец бара не стал уклоняться. Он поднял свой почти разломанный тесак и ударил им по пылающему огненному шару.

Огненный шар раскололся на две части, потеряв свою силу и разрушительную ауру. Владелец бара широко раскрыл рот и втянул его в себя, как кит глотает воду, оставшись невредимым.

В этот момент Люмиан рассмеялся.

Вокруг него быстро образовалось множество пылающих белых огненных шаров, которые со свистом пронеслись по воздуху в сторону владельца бара.

Позади него один за другим появлялись пылающие Огненные Вороны, летящие по широким дугам, чтобы обойти владельца бара с фланга.

Люмиан хотел проверить, сколько огненных шаров сможет выдержать Лишающий и сможет ли он съесть их все, не захлебнувшись.

Глаза владельца бара сузились, и он тут же изверг из своего желудка пылающее белое пламя, превратив его в поток, который устремился навстречу летящим огненным шарам.

Увидев это, Альбус перевернул стойку бара.

*Грохот!*

Огненные шары взрывались один за другим при соприкосновении с пламенем.

Стойку расплющило, полки с напитками беззвучно рухнули, а смешанный ликер сгорел в яростном пламени.

Бармен, успевший подбежать к Альбусу, почувствовал себя счастливым, что успел вовремя среагировать.

Остальные посетители либо прижались к краям помещения, либо выбежали из зала, демонстрируя богатый опыт.

*Свуш! Свуш! Свуш!*

Пылающие белизной Огненные Вороны, намеренно избегавшие фронта, один за другим падали на спину владельца бара.

К тому времени владелец бара был покрыт полупрозрачным багровым сиянием, похожим на застывший лунный свет.

*Грохот!*

Несмотря на взрывы и пламя от Огненных Воронов, багровое свечение владельца бара не померкло. Наоборот, оно стало ярче от отблесков огня.

Когда пламя наконец утихло, владелец бара вернулся к своему обычному виду. Он поднял свой тесак и посмотрел на то место, где стоял Люмиан.

Там никого не было.

Люмиана не было видно и в зале.

Владелец бара на мгновение остолбенел.

Почти одновременно из его тени появилась фигура.

Люмиан с железно-черными глазами ударил владельца бара в промежность своим пылающим белым пламенем правым кулаком.

С грохотом кулак Люмиана попал в цель, пробив кишки Лишающего пылающим белым пламенем.

Выпрямившись, Люмиан поднял владельца бара, выпустив пламя в его живот.

Затем Люмиан вынул правый кулак и бросил владельца бара на землю.

С грохотом разорвалась промежность владельца бара, кишки вывалились наружу, а его живот, хотя и остался цел, был опален и сочился желто-зеленой жидкостью.

Люмиан посмотрел на сжавшиеся от боли глаза владельца бара и насмешливо спросил:

"Ты съел свои мозги вместе с обедом? Ты блокировал один раунд атак, а затем остался стоять на месте, не двигаясь. Неужели ты не подумал, что я могу использовать твою тень?"

Лицо владельца бара исказилось, когда он пробормотал:

"Съесть... свой собственный... мозг... Возможно ли это?"

Его голос угас, и он умер, неподвижно лежа на земле.

Люмиан смотрел на труп Лишающего, не думая о реакции противника, но отмечая что-то необычное в этой битве.

У Лишающих, конечно, разнообразные способности. Хотя каждая из них является базовой и грубой, их боевое применение весьма грозно...

Если бы этот парень не среагировал так вяло после моего исчезновения, я бы не смог так легко атаковать его слабое место. Возможно, мне пришлось бы использовать один из мистических предметов из Сумки Путешественника...

По сравнению с ним у Вормса Мародера не было такой проблемы...

Задумавшись, Люмиан разжал руку, обнажив болезненные раны разложения, нанесенные желудочной кислотой владельца бара, когда тот нанес удар по его животу.

В тот момент его рука была защищена пылающим белым пламенем.

Зная, что не сможет предотвратить возвращение благословлений владельца бара к их источнику, Люмиан присел на корточки, достал из Сумки Путешественника обычный меч и с помощью пламени отделил живот от трупа.

Он собирался спросить Людвига, можно ли сделать из этого блюдо с особыми эффектами или использовать как уникальный материал для Ремесленника.

Закончив с этой задачей, Люмиан встал и спросил у бармена, который только что вышел из укрытия и был сильно ранен:

"Сколько лет ваш босс находился в изгнании в Мороре?"

"Пять или шесть лет, я думаю", — ответил бармен с неуверенным видом.

Пять или шесть лет... Этот вор выглядел моложе, возможно, его сослали всего год или два назад... Чем дольше человек находится в Мороре, тем больше вероятность того, что у него проявятся симптомы экспериментального персонала — симптомы порчи 0-01. Нет, в информации о запечатывании об этом не говорилось, и в Трире такого не бывает... Неужели владелец бара сделал в Мороре что-то такое, что заставило его превратиться в подопытного? — Люмиан задумался, оглядываясь по сторонам, и улыбнулся.

"Не трогай мои трофеи."

Он имел в виду деньги владельца бара.

Затем Люмиан направился в коридор рядом с баром.

Судя по происхождению "стейка" и положению Шеф-Повара, он подозревал, что часть тела Оторванной Руки находится на кухне.

Войдя на кухню, он увидел полуразложившийся, распухший, иссиня-черный труп, открыто выставленный на кухонном столе.

Определение Ситуации

Глядя на распухший иссиня-черный труп на столе, Люмиан усмехнулся про себя:

Хех, они даже не пытаются скрыть это! Классический Морора, Город Изгнанников...

Быстро осмотревшись, Люмиан убедился, что сильно разложившийся труп действительно является второй частью тела Оторванной Руки. Кроме отсутствия левой половины, соответствующей части головы и самого торса Оторванной Руки, он был вполне целым.

Если бы не гниющая плоть у позвоночника, корчившаяся и пытавшаяся регенерировать, Люмиан мог бы усомниться в том, что два стейка, поданные ему и Альбусу, были приготовлены из этого трупа, не говоря уже о том, что таких "стейков" были проданы десятки, а может, и сотни.

Это заставило Люмиана слегка нахмуриться: в его голове всплыл вопрос, над которым он размышлял ранее:

Должен ли я вернуть все проданные стейки?

Судя по полноте трупа, в этом нет необходимости...

Кроме того, жители Морора уже давно едят такие стейки. Кто знает, может, они действительно переварили и усвоили гнилую плоть...

Судя по тому, что я чувствую тонкие связи между трупами, даже если их переварить, гнилая плоть, скорее всего, просто изменит форму, не претерпев фундаментальных изменений...

Размышляя, Люмиан быстро запихнул полуразложившийся труп в Сумку Путешественника, с помощью Меча Мужества и других простых мечей отделив его от второй половины, чтобы предотвратить нежелательное слияние, прежде чем найти голову.

"Итак, нам подали это блюдо, и оно выглядело довольно аппетитно", — раздался голос Альбуса с порога кухни, когда Люмиан убирал часть Оторванной Руки.

Альбус, бывший член Ордена Креста Железа и Крови и член семьи Медичи, был одет в черный пиджак с темно-красными узорами, одна рука у него была в кармане, он изумлялся.

Он не выглядел испытывающим отвращение от того, что чуть не съел стейк из гнилой плоти.

Люмиан повернулся и с улыбкой ответил:

"Я хотел посмотреть, какие изменения произойдут с тобой после его употребления."

"Постепенно приобрету способность к самоисцелению, стану сильнее в лунные ночи и выучу несколько темных заклинаний", — ответил Альбус тоном, похожим на отчет.

"Но взамен значительно снизится самоконтроль, ухудшится интеллект и будут часто сниться кошмары."

"Значит, ты пришел на расследование, заметив странное поведение этих ребят?" — с улыбкой спросил Люмиан.

На самом деле ему не нужно было подтверждение, он и так все понял. Этим вопросом он хотел показать, что тоже занимается расследованием, а не пришел специально за куском трупа.

"Охотник должен скрывать свою истинную цель, чтобы избежать ловушек, расставленных другими." — Рыжеволосый Альбус улыбнулся.

"Они пытались сохранить это в тайне, надеясь, что только они и их соратники смогут насладиться особой кухней этого бара."

"Кто в Мороре не эгоист?" — спросил Люмиан, меняя тему.

"Как ты заметил регресс их интеллекта?"

Альбус поднял правую руку ладонью вверх.

"Если бы их интеллект не регрессировал, как бы они смогли так легко раскрыть мне свой секрет и привести меня в этот бар?"

Люмиан слегка кивнул, выглядя задумчивым.

"Так что, я должен убить тебя, чтобы этот секрет не распространился?"

Альбус спокойно встретил взгляд Люмиана и улыбнулся.

"Думаешь, эти идиоты умеют хранить секреты?"

С этими словами член семьи Медичи повернулся и пошел в сторону зала бара, повернувшись к Люмиану спиной.

Люмиан стоял на месте, наблюдая за его уходом, словно в глубокой задумчивости.

На мгновение у него возникло желание убивать.

Он подумал о том, чтобы использовать этот шанс для устранения Альбуса Медичи, чтобы тот не смог помешать его приближению к 0-01, или даже пометить его для Красного Ангела, который стоял за ним.

В конце концов Люмиан воспротивился этому порыву.

По двум причинам: Во-первых, он считал, что превращение в подопытного сильно повлияет на его самосознание. Если только это не было единственным выходом, он не хотел пробовать. В этом случае наличие дополнительного человека, "пушечного мяса", которое поможет справиться с опасностями, было вполне приемлемой стратегией.

Во-вторых, он не был уверен, что сможет убить Альбуса Медичи. Если бы Альбус был в том же состоянии, что и во время исследования замка Красного Лебедя, с ним было бы легко справиться, но прошло уже несколько месяцев. Он стал Жнецом и даже полностью переварил соответствующее зелье. Маловероятно, что другая сторона не достигла какого-либо прогресса.

Более того, если Альбус действительно представлял Красного Ангела в приближении 0-01, Король Ангелов, скорее всего, увеличит силу своего потомка, снабдив его мощными предметами, чтобы он оказался среди Полубогов высшего уровня, способных справиться с опасностями Морора.

Люмиан не сразу покинул кухню. Он еще раз осмотрелся вокруг.

Он искал какие-нибудь особые ингредиенты — по слегка заторможенному поведению владельца бара он заподозрил, что тот случайно съел что-то в Мороре, что было обычной причиной смерти Потусторонних, идущих по Пути Гурмана.

К сожалению, Люмиан нашел только обычные ингредиенты, такие как мука, масло и молоко.

Затем он поднялся на второй этаж бара "Плотоядный" и вошел в спальню Лишающего.

Он планировал пока остаться здесь в качестве победителя дуэли.

В спальне оказалось чище, чем ожидал Люмиан: ни жирных пятен, ни тараканов, ни мышей, ни насекомых. Если не считать небольшого беспорядка, все было в порядке.

Люмиан прошелся по спальне, пытаясь активировать черную метку на правом плече, чтобы проверить, сможет ли он телепортироваться из Морора.

Он не смог почувствовать ни одного из мест, где побывал.

Как и ожидалось, я не могу уйти. Я могу телепортироваться только в пределах этой горной местности... Но не похоже, чтобы жители Морора хотели уезжать... Интересно, а у Альбуса есть такие мысли... — тихо пробормотал Люмиан, доставая из Сумки Путешественника ритуальные принадлежности.

Он провел второй эксперимент: Вызов посланника!

Но ни кукольный посланник, ни его собственный не откликнулись на его призыв.

Отрезан от мира духов? По крайней мере, в какой-то степени... Как и следовало ожидать от места, запечатывающего 0-01... — Люмиан стоял у окна, глядя на тусклое окружение и чуть менее сильный дождь, чувствуя, как холодная сырость просачивается внутрь.

Он продолжил третий эксперимент в соответствии со своим планом.

Он подошел к зеркалу в полный рост в комнате, положил на него правую руку и активировал черную метку на своем теле.

Он использовал контрактную способность Кровавого Джека, чтобы почувствовать зеркальные метки, которые он оставил в других местах!

В мгновение ока Люмиан почувствовал через зеркало три слабых следа.

Они находились в кабинете Морона Авиньи, в сокровищнице Синего Мстителя и в съемной квартире Франки и Дженны.

Это означало, что, если Люмиан сможет войти в зеркало, он сможет использовать свою способность к телепортации, чтобы добраться до зеркал, соответствующих этим меткам. А если и нет, то через них он сможет обмениваться информацией с внешним миром!

Люмиан был одновременно приятно удивлен и удовлетворен тем, что его гипотеза подтвердилась.

Прочитав данные 0-01, он узнал их происхождение и связь с Триром Четвертой Эпохи. Учитывая схожесть методов запечатывания, многие детали также должны совпадать: в Трире был особый Зеркальный Мир, значит, и здесь, скорее всего, тоже. В Трире были Зеркальные Люди, значит, и в этом месте они тоже есть!

Из данных экспериментов:

"Если не завязать глаза, то тот, кто выйдет из мавзолея, превратится в монстра, похожего на него", — свидетельствовала о существовании Зеркальных Людей и особого Зеркального Мира.

Исходя из этих предпосылок, Люмиан решил, что, используя способности Зеркального Мира, можно установить контакт с внешним миром.

Исходя из этой гипотезы, он одолжил Зеркальную Запонку у Франки, которая стала Демонессой Болезней. Через несколько дней она могла под предлогом расследования дела Зеркальных Людей попросить у Секты Демонессы чары, которые позволили бы ей использовать Зеркальный Мир для телепортации.

Люмиан полез в Сумку Путешественника и достал оттуда запонку, похожую на стеклянную.

Он не спешил уточнять, можно ли с ее помощью отправиться в путь напрямую или только передать информацию, ведь у Зеркальной Запонки оставалось всего четыре варианта использования. Он подождет, пока не появится важная информация или срочные дела, чтобы проверить ее.

*Бр-р-р...*

В этот момент желудок Люмиана заурчал от голода.

Он внутренне скривился:

Ну надо же, Церковь Знаний такая скупая. Даже не поесть и не выпить воды не дали, прежде чем отправить меня в Морору. Я же не Людвиг, который может доесть всю тюремную еду...

Бормоча, Люмиан спустился на первый этаж, намереваясь приготовить что-нибудь на кухне и переждать дождь, прежде чем отправиться на поиски головы Оторванной Руки.

К этому времени тело владельца бара уже унесли силовики, пятна крови на полу убрали, но с разрушенной стойкой бара и обгоревшими останками зала так и не разобрались. Осколки стекла и деревянные щепки смешивались с запахами спиртного и обугленного дерева.

Как раз в тот момент, когда Люмиан подбирал оставленное силовиками "наследство" владельца бара — 420 золотых сассенов, — кто-то вошел в зал.

Это был скромно выглядящий человеческий повар-мясник Лез.

Лез промок, огляделся по сторонам и спросил у Люмиана:

"Вы нанимаете сюда повара?"

Закон Сближения Потусторонних Черт? — Люмиан неожиданно рассмеялся.

"Конечно, иди на кухню и приготовь что-нибудь. Я попробую и посмотрю, как оно на вкус."

Найм

Лез растерянно посмотрел на Люмиана и спросил:

"Ты можешь принимать решения за владельца?"

"Да, потому что теперь я владелец", — с улыбкой ответил Люмиан, указывая на себя.

Человеческий повар-мясник Лез был еще больше озадачен.

"Разве мы не были вместе изгнаны в Морору?"

С момента их прибытия прошло меньше часа.

Люмиан наклонил голову и указал подбородком на разрушенный бар.

"У меня была дуэль с предыдущим владельцем, и я выиграл у него этот бар."

Глаза Леза внезапно загорелись.

"Он мертв? Где его тело?"

"Его забрали силовики, наверное, чтобы похоронить на кладбище", — сказал Люмиан, подошел к краю зала и, подобрав относительно неповрежденный стул, поставил его рядом с разрушенным баром.

Лез с сожалением вздохнул, но последовал предложению Люмиана и отправился на кухню, чтобы начать готовить.

Люмиан побродил по барной стойке в поисках двух недоеденных стейков.

Их разорвало на куски во время сильного взрыва, и они были разбросаны среди обломков, полностью обугленные и ошпаренные.

Некоторое время рассматривая их, Люмиан заметил, что фрагменты "стейков" не подают никаких признаков ни борьбы, ни регенерации. Огонь уничтожил любую тонкую связь с трупом, отчего они казались полностью мертвыми и больше не являлись частью Оторванной Руки.

Возможно, их и не нужно собирать...

Высокотемпературное пламя может сдерживать способность к самовосстановлению отделенной гнилой плоти, но неясно, насколько сильно оно влияет на сам труп...

Кроме того, отделенная гнилая плоть должна обладать лишь ограниченной способностью к самовосстановлению, иначе каждый кусочек мог бы вырасти в нового Братишку-Руку, и ему не было бы нужды искать все тело...

Поразмыслив немного, Люмиан принес с края зала небольшой опрокинутый круглый столик и поставил его рядом с креслом.

Он сел, терпеливо ожидая, пока Лез приготовит обед.

Прошло немного времени, и Лез принес смешанный салат, картофельное пюре со сливками и другие блюда.

Люмиан взял ложку картофельного пюре и попробовал его, обнаружив, что текстура необычайно гладкая, а вкусы крахмала, сливок и жира восхитительно сочетаются.

"Неплохо", — сказал Люмиан, подняв левую руку и показав большой палец вверх.

Лез встал рядом с ним, скромно улыбаясь.

"Когда-то и у меня был ресторан."

"Ресторан, специализирующийся на человеческом мясе?" — вызывающе поддразнил Люмиан.

Лез покачал головой.

"Тогда я был обычным поваром с отличными, но все же человеческими кулинарными способностями."

"Тогда почему ты начал есть людей?" — Люмиан не стал напрямую спрашивать, когда он начал поклоняться злому богу.

Он не знал, какой злой бог соответствует Пути Гурмана.

Выражение лица Леза постепенно потемнело.

"У моей жены была подруга, которая постоянно внушала ей мысль о роскошном образе жизни, знакомила ее с так называемыми представителями высшего общества, даже поощряла ее заводить романы и транжирить деньги. Она тайно заложила наш ресторан; ее целью с самого начала был наш ресторан."

"После потери ресторана эта подруга перестала общаться с моей женой. Моя жена наконец пришла в себя, но была слишком слаба. Она сожгла ресторан, покончив с собой."

"Тогда ко мне подошел постоянный клиент, который восхищался моими кулинарными способностями, и спросил, не хочу ли я отомстить. Он предложил свою помощь, сказав, что человек с таким уровнем кулинарного мастерства должен поклоняться Богу Кухни, великому "Пожирающему Водовороту"."

"После этого я получил благословение и постепенно становился сильнее."

"Став настоящим Шеф-Поваром, я нашел ту женщину и приготовил из нее самое вкусное блюдо в своей жизни."

"С того дня я наслаждался поеданием плоти проклятых и обрел способность различать, кто заслуживает смерти."

"Неужели та женщина тоже была последовательницей злого бога?" — Услышав это, Люмиан заподозрил, что первым, кого съел Лез, был одаренный Пути Брокера.

Возможно, ресторан Леза был частью сделки.

"Да", — подтвердил Лез,

"Она поклонялась так называемой Истине. Когда она встретила мою жену, она была еще слаба."

Как и ожидалось... — Люмиан улыбнулся.

Способность различать, кто заслуживает смерти, весьма полезна. Когда я поймаю Брокера 7-й последовательности или выше, я поручу это Людвигу.

Покончив с едой, которую приготовил Лез, Люмиан удовлетворенно кивнул.

"Я готов нанять тебя в качестве шеф-повара этого бара. Давай обсудим твое плату и обязанности."

"Хорошо", — сказал Лез, принимая позу слушателя.

Люмиан взял белую салфетку и вытер рот.

"В погребе осталось довольно много вина. Приведи в порядок бар, восстанови его и выставь вино. После этого ты будешь отвечать за наем и управление барменами и официантами, а также за восстановление контактов с поставщиками."

"Это работа менеджера", — заметил Лез, которому уже доводилось управлять рестораном.

Люмиан усмехнулся в ответ.

"Да, шеф-повар и менеджер."

"Доход бара после расходов будет полностью твоим."

"А что насчет тебя?" — Лез никогда не видел такого владельца.

Даже деньги не нужны?

Люмиан встал, потянулся и непринужденно сказал:

"Ты будешь отвечать за мою еду, уборку в комнате и, если есть особые ингредиенты, готовить блюда или коктейли, придающие мне соответствующие черты. Также я не ем человеческое мясо."

Лез несколько секунд смотрел на Люмиана и сказал глубоким голосом:

"Похоже, ты много знаешь о способностях Шеф-Повара."

Люмиан посмотрел на прекратившийся дождь за окном и, улыбнувшись, направился к входу в бар.

"Предыдущий владелец этого бара был Лишающим, но, к сожалению, я лишил его жизни, поэтому он не может поделиться с тобой своими кулинарными способностями."

Более того, мой крестник — Ангел твоего Пути.

Лез замолчал. Когда Люмиан уже собирался покинуть бар, он наконец заговорил:

"Я позабочусь об этом баре."

Люмиан не оглянулся, поднял правую руку и слегка помахал в знак признательности.

На улице все еще оставались глубокие лужи воды, а пешеходы в основном шли по тротуарам. Небо было ярким и солнечным, как будто и не было сильного ливня.

Следуя за тонкой связью от контрактной метки, Люмиан направился к предполагаемому месту, где находилась голова Оторванной Руки.

Повернув за угол, он увидел обмякший труп, лежащий под обелиском с гравировкой в виде книги. Это был Виджепан, мрачный насильник-убийца, сосланный в Морору вместе с Люмианом и другими.

В этот момент его руки и ноги были отрублены по суставам, штаны содраны, а пах представлял собой кровавое месиво с отсутствием самого важного.

Его глаза были широко открыты, в них застыли боль и отчаяние.

Проиграл дуэль, да? — Люмиан тихо рассмеялся.

Он чуть ли не присвистнул от восхищения дуэлью, свидетелем которой он не был.

Должно быть, это было захватывающе; кто бы ни умер, он заслуживал тоста.

Похоже, коллекционер Джули оказалась сильнее чем я думал... И у нее, и у Виджепана были скрытые мотивы, нет, открытые намерения спровоцировать дуэль... — Люмиан подумал, что Джули, скорее всего, Потусторонний.

Такими навыками владения ножом не мог обладать обычный человек.

Что касается того, был ли Виджепан Потусторонним, Люмиан пока сказать не мог.

Даже если и так, его Потусторонние черты должны были быть изъяты.

"А эта женщина грозна", — внезапно раздался голос рядом с Люмианом.

Со стороны маленькой площади появился джентльмен.

На нем была полуприподнятая шелковая шляпа, белая рубашка, кашемировый свитер и шерстяной пиджак, при галстуке-бабочке и с тростью в руке.

На вид ему было чуть больше тридцати, тонкое лицо и нежно-голубые глаза, как у образованного человека из высшего класса.

Конечно, в Мороре не было хороших людей, только плохие и еще хуже.

"Вы видели их бой?" — небрежно спросил Люмиан.

Джентльмен улыбнулся.

"Сначала они хотели взять револьверы для дуэли вон в том ресторане, но официант сказал им, что сегодня слишком много дуэлей, и все оружие разобрали, остались только две длинные шпаги."

"Эта женщина была очень искусна. Этот мужчина отразил три удара, после чего был сбит с ног, ему отрубили руки и ноги и сняли штаны."

Значит, Виджепан вряд ли был Потусторонним... — Люмиан перевел взгляд с трупа на джентльмена и с улыбкой спросил:

"Как вас зовут?"

Джентльмен положил руку на грудь и поклонился.

"Можете звать меня Гусейн или Граф. Я слышал, вы убили Вормса?"

"Вормса, вора?" — Люмиан рассмеялся.

"Его поразила молния, я тут ни при чем. Если бы я убил его, меня бы арестовали силовики."

Гусейн слегка улыбнулся.

"Есть способы обмануть силовиков."

Значит, ты тоже заметил их жесткость и процедурность? — Люмиан задумался на несколько секунд, прежде чем решил быть "честным".

"Вормс умер, потому что ему не хватило удачи. Предмет, который он у меня украл, притягивает молнии во время дождя."

"Тогда вас нельзя винить", — понимающе сказал Гусейн.

Он тепло спросил:

"Как мне к вам обращаться и где вы сейчас остановились?"

"Луи, остановился в баре "Плотоядный"", — честно ответил Люмиан.

Гусейн слегка кивнул.

"Опасайтесь Байнара, владельца и шеф-повара бара. Он опасен и склонен к каннибализму."

Люмиан улыбнулся.

"Он уже мертв."

Гусейн на мгновение задумался, прежде чем улыбнуться.

"Вы более интересный человек, чем я ожидал. Надеюсь, вы принесете в Морору давно утраченную "жизнь"."

Люмиан не стал продолжать эту тему, а воспользовался возможностью собрать информацию.

"В Мороре, кроме Хераберга из Церкви Знаний, кого еще мне следует опасаться?"

Не задумываясь, Гусейн ответил:

"Ванак, владелец "Сельскохозяйственной Компании Дадес", имеет монополию на поставку зерна из окрестных ферм в Морору. Он стал экспериментальным персоналом, но внезапно сбежал и теперь ведет себя как обычный человек."

"Он самый опасный в Мороре."

Неужели кто-то может вернуться к нормальной жизни после того, как стал экспериментальным персоналом? И Церковь Знаний ничего не предприняла по поводу ухода Ванака из экспериментальной группы? Это именно то, что мне нужно... — подумал Люмиан и кивнул.

"Кто же второй по опасности человек в Мороре?"

Улыбка Гусейна не изменилась, когда он ответил:

"Говорят, это я."

Провокация

Люмиан не удивился тому, что Гусейн косвенно назвал себя вторым по опасности человеком в Мороре. Вместо этого он улыбнулся и спросил:

"Что же вы такого сделали? Я имею в виду, что вы сделали в Мороре?"

Улыбка Гусейна померкла, и он серьезно произнес.

"Организовывал восстания."

"Мы уже в Городе Изгнанников. Почему мы должны мириться с правлением Церкви Знания? Мы должны объединиться и изгнать их из Морора. Тогда мы установим свои собственные правила и будем управлять собой!"

Если не принимать во внимание другие факторы, в твоих словах есть определенный смысл. Но вопрос в том, что если мы свергнем власть Церкви, то почему останемся в Мороре? Это влияние 0-01? Жители Мороры никогда не думают о том, чтобы покинуть город... К счастью, у меня есть ложный статус Ангела и всевозможные случайные предметы, так что я лишь с некоторой неохотой покидаю город, но не полностью лишен подобных мыслей... — Из ответа Гусейна Люмиан сначала убедился в ненормальности Морора, а затем понял, почему люди считают Гусейна вторым по опасности человеком в Мороре.

Церковь Знания не допускала восстаний, а учитывая информацию о 0-01, Гусейн, должно быть, организовал множество восстаний и до сих пор не пойман и не добавлен в число эксперментального персонала!

Этого было достаточно, чтобы понять, что этот зрелый мужчина, похожий на джентльмена, был не прост.

Видя, что Луи не испугался его слов и не проявил явного сопротивления, Гусейн сделал приглашение:

"Не хотите ли присоединиться к нашей группе?"

"Я подумаю", — с улыбкой ответил Люмиан.

Он действительно собирался подумать. Это может быть способом приблизиться к 0-01, не становясь при этом экспериментальным персоналом.

Он считал, что эта разношерстная группа, не способная противостоять влиянию 0-01, не сможет по-настоящему свергнуть власть Церкви в Мороре, но ему нужен был хаос и возможность.

Эти изгнанники могли погибнуть, а сотрудники Церкви Знания казались марионетками.

Гусейн удовлетворенно улыбнулся.

"Быть узником в этой тюрьме под открытым небом или стать ее правителем, быть вечно угнетенным или стремиться к свободе — все это действительно требует тщательного обдумывания."

С этими словами Гусейн бросил взгляд на другую сторону небольшой площади и сказал:

"Мне пора уходить. Если решитесь, повесьте на дверь бара "Плотоядный" красную тряпку, которой дразнят быков."

С этими словами Гусейн снял шляпу, приложил руку к груди и поклонился.

Наблюдая за тем, как он неторопливо идет в соседний переулок, Люмиан заметил группу стражей порядка одетых в темное, спешащих с противоположной стороны небольшой площади.

"Вы видели Гусейна? Он выглядит как джентльмен в шляпе", — спросил Люмиана главарь.

Улыбка Люмиана расширилась, и он небрежно указал на переулок, в который вошел Гусейн.

"Да, он пошел туда."

Силовики несколько секунд смотрели на Люмиана, а затем продолжили преследовать Гусейна.

Люмиан поднял правую руку, потер подбородок и пробормотал про себя:

Гусейн заранее почувствовал прибытие силовиков, а я — нет...

Так вот почему ему удалось организовать несколько восстаний и не быть пойманным?

Это его способность, предмет или особая порча из 0-01?

Люмиан не стал задерживаться на маленькой площади, попрощался с трупом Виджепана и продолжил путь к возможному местонахождению головы Оторванной Руки.

Свернув на другую улицу, он вдруг ощутил предчувствие и посмотрел в сторону окраины города Морора.

Земля неистово тряслась, камни вздымались вверх, поглощая несколько зданий и образуя гору высотой около десяти метров.

На вершине горы вздымалась густая пыль, смешанная с дымом, текла красная лава, излучавшая жар, который Люмиан мог отчетливо ощутить даже в центре города.

В то же время крики людей, доносившиеся с того направления, разносились далеко по округе.

Извержение вулкана? — Люмиан был ошеломлен.

Он думал, что вулканические извержения, описанные в информации 0-01, происходят в окрестных горах, а не в городе на ровной местности!

Через несколько секунд пыль заслонила небо, погрузив Морору во тьму.

Прохожие не проявляли никакой особой реакции, лишь прикрывали носы от пыли, воспринимая ее как очередной ливень.

Люмиан покачал головой, наблюдая за происходящим.

При таких условиях жизни Гусейн и его люди и не думали о побеге, планируя лишь свергнуть власть Церкви и заменить ее. Неудивительно, что это запечатанный артефакт 0-го класса...

Люмиан, который каждое утро восстанавливал свое состояние в шесть часов, не боялся пыли и возобновил свои шаги.

Он пересек улицу и оказался на площади с множеством обелисков. В пыльной обстановке он двинулся вдоль зданий, окружавших площадь, к своей цели.

Внезапно он почувствовал резонанс, связь со своими особыми силами.

Люмиан быстро повернулся и посмотрел на классическое здание из серо-белых камней рядом с ним.

На самом верху висела большая вывеска с надписью на ленбургском языке:

"Сельскохозяйственная Компания Дадеса "

Под вывеской внезапно распахнулись два стеклянных окна, из которых показалась фигура.

У фигуры, одетой в тонкую белую рубашку с расстегнутыми, несмотря на холодную зиму, двумя верхними пуговицами, были волосы, словно испачканные свежей кровью, железно-черные глаза и резкие черты лица, источающие свирепую ауру.

В представлении Люмиан не нуждался: он узнал фигуру по знаку и резонирующей ауре.

Самый опасный преступник в Мороре, бывший экспериментальным персоналом Ванак!

Неужели резонанс возник из-за прямой порчи 0-01?

Привел ли Закон Сближения к этой встрече?

Неужели Ванак избежал статуса экспериментального персонала, потому что полностью подчинился 0-01?

Стал ли он доверенным лицом 0-01 в Мороре?

Этот Запечатанный Артефакт, несмотря на отсутствие понимания, инстинктивно ищет возможности освободиться от своей печати?

Пока Люмиан размышлял, подозреваемый Ванак внезапно превратился в пылающее белым пламенем копье, наполненное разрушительной энергией, и полетел на него.

Фигура Люмиана мгновенно исчезла, не появляясь вновь.

Он телепортировался прямо к голове Оторванной Руки. В его ушах раздался дразнящий голос подозреваемого Ванака:

"Трус! Поджал хвост!"

Люмиан фыркнул, не оборачиваясь, чтобы сразиться с ним.

Сначала я соберу тело Оторванной Руки!

Он опасался, что напряженная битва может привести к непредвиденным обстоятельствам: контакт с 0-01 до того, как он соберет все части тела, приведет к неконтролируемым последствиям.

Кроме того, аура и пламенное копье, которые демонстрировал подозреваемый Ванак, указывали на то, что в нем есть следы божественности. Даже если он не был действительно 4-й последовательностью, он в корне отличался от Потустороннего 5-й последовательности.

Полубоги не могли приблизиться к 0-01, но, возможно, на псевдополубогов, созданных 0-01, это правило не распространялось!

Люмиан посмотрел вперед и обнаружил, что находится на бескрайнем кладбище за Собором Знаний, окруженном надгробиями и деревьями.

Люмиан на мгновение остолбенел, а потом почувствовал, что в этом есть смысл.

Владелец бара и шеф-повар, обладающий половиной тела Оторванной Руки и использующий ее, был аномалией. Обычно любой, даже преступник, столкнувшись с гниющим трупом, расчлененным на множество частей, сначала вызывал стражей порядка, чтобы те убрали место происшествия. Затем они хоронили тело на этом кладбище как часть печати.

Разумеется, это было обычное предположение, исключая тех, кто питал склонность к трупам.

Люмиан двинулся вперед, приближаясь к источнику тонкой связи.

Во время этого он кое-что вспомнил.

Госпожа Маг сказала, что после того, как будет собрано тело Оторванной Руки, могут произойти опасные вещи. Лучше всего завершить этот этап в Городе Изгнанников, чтобы нивелировать соответствующие риски, связанные с присутствием 0-01...

Если я позже получу голову Братишки-Руки, будет ли это считаться сбором тела?

Не вызовет ли это опасных событий?

Может, мне стоит подождать еще немного? Дождаться опасных и трудноразрешимых ситуаций, прежде чем телепортироваться обратно, чтобы собрать тело Братишки-Руки, чтобы создать неизвестные риски и замутить воду?

Я не могу противостоять опасностям Братишки-Руки в одиночку; делиться — значит заботиться...

Кроме того, Госпожа Маг подразумевала, что Братишка-Рука может сломать печать и войти в Морору, когда его тело будет собрано?

Иначе как можно считать это завершенным...

Обычно сюда нельзя вызвать даже посланника или контрактное существо...

Это может помочь мне сбежать из Морора...

Размышляя, Люмиан остановился у недавно засыпанной ямы без надгробия.

Знак контракта подсказывал ему, что в этой яме находится часть тела ОторваннойРуки.

Увидев необычайно свежие следы на поверхности ямы, Люмиан почувствовал сдавленность в груди. Он присел, вытянул руки и произвел направленный взрыв.

С грохотом взрыва он разнес большое количество почвы и извлек со дна ямы черный деревянный ящик.

Открыв ящик, Люмиан увидел сильно разложившееся, иссиня-черное, распухшее ухо и сложенную белую бумагу.

Развернув бумагу, Люмиан увидел слова, написанные на интисском языке:

"Как и ожидалось, тебе нужна эта гнилая голова.

Но, к сожалению, я получил ее до того, как ты отправился в бар "Плотоядный" и спрятал ее.

Ты можешь попросить ее у меня.

Альбус Медичи."

Новая Официантка

Люмиан признал, что чувствовал себя немного спровоцированным.

Однако это было вполне приемлемо. Если его догадки верны, они с Альбусом в конце концов снова пересекутся по поводу 0-01. И лучше, чтобы голова Оторванной Руки была у Альбуса, чем потеряна или спрятана неизвестно кем.

Сейчас Люмиан жалел, что не выступил против Альбуса в баре "Плотоядный". Он колебался и хотел использовать его.

В то время трудно было предположить, что Альбус уже завладел головой Оторванной Руки.

Люмиан молча активировал черную метку Путешествия через мир духов, вновь ощутив тонкую связь между собой и частями тела Оторванной Руки.

Он намеревался использовать это, чтобы найти Альбуса.

Отклики все одинаковые, не отличить, какой из них сильнее, какой может быть головой Братишки-Руки...

Сделал ли Альбус что-то, чтобы подавить отклик? Или полностью заблокировал его? — Люмиан медленно выдохнул, достал из черной деревянной шкатулки ухо Оторванной Руки и положил его в Сумку Путешественника.

Он внимательно осмотрел окрестности могилы, надеясь найти подсказки о местонахождении Альбуса.

К сожалению, Альбус тоже был опытным Охотником, умеющим заметать следы.

Сдерживая эмоции, Люмиан вернулся к бару "Плотоядный" среди пыли и облаков, образовавшихся после извержения вулкана.

Как только он вошел в дверь, Лез, человеческий повар, который нашел немного дерева для ремонта полок и барной стойки, прекратил работу с молотком в руке и повернулся к нему.

"Я нанял официантку."

"Такое ты можешь решать сам, нет нужды докладывать", — сказал Люмиан, не интересуясь работой бара. Его волновало только то, что он получал три порции еды и бесплатное жилье под видом босса.

Лез, всегда старательный, добавил:

"Ты ее знаешь. Джули, которая пришла с нами."

"Коллекционер"? — Люмиан чуть не подавился собственной слюной.

Зачем мужчине нанимать такого "коллекционера" в качестве официантки?

Разве он не чувствует опасность для самого важного?

Прежде чем Люмиан успел спросить Леза о причинах, сверху спустилась Джули.

Она переоделась в найденное где-то темное платье с разрезами, грудь едва скрывалась под тонкой вуалью.

Ее лицо, прежде грязное, теперь было чистым, а длинные каштановые волосы просто завязаны, и Люмиан отчетливо видел ее черты.

Несмотря на то что Люмиан долгое время находился рядом с двумя Демонессами, он был поражен.

Эта осужденная женщина не выглядела извращенкой или сумасшедшей: тонкие каштановые брови и карие глаза, в которых, казалось, плескалась нежная осенняя вода; кожа ее была нежной и белой, а поведение — мягким и элегантным, резко контрастируя с ее соблазнительной фигурой.

Она была уникально красивой женщиной, излучающей необыкновенную привлекательность.

Как Демонесса... — Люмиан вынужден был признать, что прежняя маскировка Джули с грязью и распущенными волосами была весьма эффективной.

Еще один случай действия Закона Сближения Потусторонних Черт...

Люмиан вздохнул, отвечая на нежный, ласковый взгляд Джули:

"Почему ты хочешь работать официанткой в моем баре?"

"Мне нужна работа, чтобы содержать себя", — мягко улыбнулась Джули, словно они находились не в Мороре, а в каком-нибудь городке.

Люмиан внезапно сменил тему.

"Почему тебе нравится собирать эти части мужчин?"

В нежных карих глазах Джули вдруг появилось неописуемое безумие.

Она улыбнулась и ответила тоскливым тоном:

"Я просто хочу вернуть себе то, что принадлежит мне."

Еще одна жертва Секты Демонессы? А теперь еще и преступница...

Должно быть, она превратилась из мужчины в женщину, как Франка, но, в отличие от Франки, у нее были серьезные психологические проблемы, которые и привели к ее ненормальному хобби? — Люмиан предположил, что Джули, скорее всего, Демонесса, причем не низкого уровня, а как минимум Демонесса Наслаждения 6-й последовательности.

Люмиан пробормотал про себя:

Твой способ переварить Наслаждение — насиловать мужчин, а затем обрывать их на кульминации, чтобы заставить их испытать падение из рая в ад?

Это соответствует природе Демонессы Наслаждения, но это слишком прямолинейно и жестоко, не хватает красоты борьбы за себя...

Как Церковь Знаний могла отправить сюда Демонессу в образе обычного насильника-убийцы?

Это было сделано намеренно?

Если верить моим нынешним познаниям в мистицизме, на вершине каждого божественного Пути есть от одного до трех великих существ, обладающих всеми силами последовательностей, таких как Господин Шут, Небожитель, Достойный Благословения Неба и Земли, Великая Мать и Материнское Древо Желаний...

С этой точки зрения, попытка Первородной Демонессы, примыкающей к Пути Охотника, схитрить с 0-01 вполне объяснима и, возможно, неизбежна. По словам Госпожи Маг, 0-01 — это ключ к возвышению до Красного Жреца и становлению Истинным Богом Пути Охотника...

В таком случае, как только Секта Демонессы обнаружит Морору, они обязательно пошлют сюда Ведьм ниже уровня Полубога...

Почему они не послали никого раньше, а ждали, пока мы с Джули не будем изгнаны вместе?

Может быть, откровение Первородной Демонессы подсказало им, что только следуя за мной, они смогут проникнуть в Морору, учитывая, что я был специально отправлен Церковью Знаний без всяких проверок?

Нет, скорее всего, Джули — не первая и даже не вторая Демонесса, проникшая в Морору. Предыдущие не выполнили свою миссию и постепенно потеряли связь с Сектой Демонессы...

Если это так, то Демонессам, контролирующим Зеркальный Мир, проще, чем мне, использовать Зеркальную Запонку и Зеркальную Метку для связи с внешним миром. У Джули должно быть много накопленных знаний и планов...

У нее я смогу найти возможности и способы приблизиться к 0-01 и оставить свой след...

С этими мыслями Люмиан улыбнулся Джули, в глазах которой все еще читался намек на безумие:

"Мне все равно, что и зачем ты хочешь вернуть, но раз уж ты решила стать официанткой в моем баре, ты должна соблюдать мои правила. Во-первых, не приставать к клиентам в рабочее время."

Джули выглядела немного обиженной, но ее глаза ярко блестели, полные предвкушения.

"А если они будут приставать ко мне?"

"Лез вышвырнет их вон. Если они посмеют сопротивляться, Лез знает, как их готовить, и оставит тебе те части, которые ты захочешь", — непринужденно сказал Люмиан.

"Или ты можешь подождать, пока бар закроется, и найти их сама."

Джули облизнула губы.

"А какое второе правило?"

"Не приставать к боссу." — Люмиан направился к лестнице на второй этаж.

"Лез обсудит твою зарплату."

Джули выглядела слегка разочарованной.

"Я хотела узнать, осталось ли то, что я потеряла, с тобой."

Прежде чем Люмиан успел ответить, она снова спросила:

"Вы не обидитесь, если я приглашу вас посмотреть мою коллекцию?"

"Не интересует", — отрывисто ответил Люмиан.

Он убедился, что Джули совершила преступление не для того, чтобы ее сослали в Морору.

У нее было искреннее увлечение: с виду нежная и красивая, но внутри извращенная и безумная.

После наступления темноты Джули доела тщательно приготовленный Лезом ужин и похвалила его:

"Я решила соблазнить тебя напоследок."

Ее соблазнение было смертельно опасным.

Лез выглядел немного разочарованным, но искренне спросил:

"Если тебя когда-нибудь убьют, я смогу получить твое тело?"

"Конечно", — бесстрастно согласилась Джули, ее движения были грациозны, а улыбка сдержанна.

Затем она посмотрела на Люмиана, моргнув.

"Босс, бар еще не открылся. Могу я пойти куда-нибудь сегодня вечером?"

"Это твоя свобода." — Люмиан отпил немного пшеничного эля, чтобы подавить внезапное беспокойство внутри себя.

Теперь он был уверен, что Джули — Демонесса Болезней, только что применившая к нему чары.

Если она снова приблизится, он планировал расправиться с ней без пощады.

Только запугав эту Демонессу Болезней силой и свирепостью, он сможет держать ее в узде.

Джули вытерла рот белой салфеткой, встала и вышла из бара "Плотоядный".

Через несколько секунд Люмиан исчез со стола.

Сначала он телепортировался, затем превратился в теневое существо и бесшумно последовал за Джули.

Джули элегантной походкой приближалась к площади, где собрались изгнанники, притворяясь пьяными.

Изгнанники не могли оторвать глаз от этой Демонессы. Мускулистый мужчина нетерпеливо подошел и заговорил с Джули.

Джули пьяно помахала пальцем.

"Я хочу вызвать вас на дуэль."

"Конечно", — радостно сказал мужчина и помог Джули уйти к себе домой.

Остальные изгнанники не успели вовремя среагировать и потеряли этих двоих из виду.

Люмиан не растерялся и спрятался за окном мужчины.

Он слышал стоны Джули, похожие на стоны котенка, не похожие на грубое безумие, которое он себе представлял.

Выносливый, как Аскет, Люмиан не проявлял никаких отклонений, пока мужчина не закричал, приближаясь к кульминации.

В следующую секунду из комнаты раздался пронзительный крик сильной боли.

Вскоре появилась Джули с раскрасневшимся лицом и яркими глазами, ее красота была ошеломляющей.

Она держала в руках окровавленный предмет, замороженный в кристально чистом льду, и положила его в небольшой пакет.

Люмиан продолжил следовать за Джули, которая не пыталась ничего противопоставить, и прибыл на большую площадь перед Собором Знаний.

Казалось, она чего-то ждала.

Через некоторое время из церкви вышла команда силовиков в черных одеяниях, возглавляемая высокой, светлокожей, сдержанной, красивой женщиной.

Глаза Джули загорелись, лицо светилось от радости.

Она взволнованно подошла к стражникам и крикнула их предводителю:

"Селеста!"

Высокая женщина в черной мантии равнодушно посмотрела на Джули и без эмоций спросила:

"Кто ты?"

Выражение лица Джули застыло.

Притворство

Увидев, что Джули молчит, чернокудрая женщина-исполнительница повела свою команду через площадь, продолжая патрулировать Морору.

Джули стояла, глядя себе под ноги, словно превратившись в камень.

Спрятавшись в тени, Люмиан молча наблюдал за происходящим, размышляя про себя:

Старая любовница?

У этой исполнительницы был определенный шарм, как у Демонессы...

Может, она была последней Демонессой, проникшей в Морору, любовницей Джули, но в конце концов стала экспериментальным персоналом и забыла свое прошлое?

Да, Хераберг из Собора Знаний упоминал, что в Мороре прошлое не имеет значения, только настоящее и будущее. Значит ли это, что, став экспериментальным персоналом или проведя здесь достаточно времени, связь с прошлым постепенно исчезнет, даже воспоминания не сохранятся?

Это чем-то напоминает людей, исчезнувших в катакомбах Трира, о которых забыли все, кто их знал, но эффект противоположный и не такой сильный...

Люмиан почувствовал, что теперь лучше понимает эмоции Джули.

Возможно, она добровольно взяла на себя задание проникнуть в Морору, надеясь найти и спасти свою возлюбленную, но обнаружила, что она полностью забыла ее, не предала, а просто не помнит, кто она такая...

Кроме двух незапятнанных Демонесс, окружающих меня, есть еще одна, которая верит в настоящую любовь... У Джули должна быть другая цель — найти Селесту, подтвердить ее положение, получить непередаваемую информацию и, возможно, предметы, подготовленные для захвата 0-01... — Люмиан всерьез задумался о возможности напасть на силовиков, не столкнувшись с карательными последствиями.

Через некоторое время Джули, пошатываясь, направилась обратно к бару "Плотоядный", ее было выражение лица печальным, как у белой джимсоновой травы, мягко покачивающейся на холодном ночном ветру.

Люмиан не терял бдительности и следил за Джули, пока она не дошла до бара "Плотоядный", а затем тенью появился в своей комнате.

Некоторое время спустя, лежа в постели и слушая ветер, Люмиан бесцельно бродил в своих мыслях.

Внезапно он открыл глаза, заметив тревожную деталь.

Реакция Селесты, ставшей экспериментальным персоналом, была неправильной!

Из предыдущих тестов Люмиан знал, что силовики странным образом знают каждого жителя Мороры. Селесте следовало спросить "Кого вы ищите?" или "Что вам нужно?", а не "Кто ты?".

В нормальном состоянии или нет, она, скорее всего, все равно узнала Джули, но притворилась, что не узнала.

Люмиан сел, сузив глаза.

Неужели Селеста еще не стала экспериментальным персоналом?

Она притворяется, что не узнала Джули, чтобы защитить ее или сохранить свои секреты, обеспечивая продолжение плана?

Что она использует, чтобы сохранить ясность и самосознание, не превращаясь в подопытную марионетку?

Это что-то, что Секта Демонессы подготовила, основываясь на опыте предыдущих лазутчиков, или Селеста случайно встретилась с кем-то, открыв часть секрета?

Люмиан решил, что необходимо "связаться" с Селестой.

Конечно, сначала он должен узнать, не собирается ли Селеста тайно связаться с Джули.

...

В квартале искусств Трира Франка, как и было условлено, ждала Черную Демонессу возле художественной галереи.

Вскоре подъехала четырехместная карета, и Кларисса в черной шляпке и тонкой вуали поверх темного придворного платья выглянула из окна и кивнула ей.

Франка открыла дверцу, легким шагом поднялась и села напротив нее.

Пока карета медленно двигалась по шумному городу, она улыбнулась Черной Демонессе.

"Мадам, я вознеслась к Болезни."

"Быстрее, чем я ожидала", — сказала Кларисса с явным сомнением.

Франка лукаво улыбнулась.

"Потому что Сиель стал Жнецом."

"У него тоже 5-я последовательность? Похоже, его продвижение происходит даже быстрее, чем у тебя..." — Кларисса чуть приподняла голову, ее взгляд словно переместился.

"После смерти Гарднера Мартина он должен был покинуть Орден Креста Железа и Крови, верно?"

Франка говорила чистую правду.

"Да, он использовал Потусторонние черты Гарднера Мартина для приготовления зелья, так что он в долгу перед ним за быстрое продвижение."

Черная Демонесса понимающе улыбнулась, ее поведение стало намного теплее, чем обычно.

"Даже в смерти Гарднер Мартин помогает тебе."

Хах, очень "смешно"... — Франка почувствовала себя немного неловко.

Она быстро сменила тему.

"Мадам, вы сказали, что откроете мне некоторые секреты секты, как только я стану Демонессой Болезней."

Кларисса с легкой улыбкой за тонкой черной вуалью ответила:

"Да, теперь ты считаешься одним из основных членов нашей секты. Хм, с чего бы мне начать..."

Увидев, как Черная Демонесса неосознанно проявляет невинные девичьи нотки, Франка не могла не растрогаться, удивляясь непреодолимому обаянию высокоуровневой Демонессы.

Через несколько секунд выражение лица Клариссы стало серьезным и немного меланхоличным, и она начала:

"Я начну с особенностей нашей секты."

"Изначально мы были семьей, все члены которой были потомками Первородной, но после Пятой Эпохи такая организационная структура не могла поддерживать наше влияние. Мы стали принимать в свои ряды Потусторонних Пути Ассасина, которые также верили в Первородную."

"Вы также являетесь потомком Первородной?" — Франка, узнав об этом от Клуба Таро, все же проявила должное удивление и любопытство.

Этому представлению она научилась у Дженны и отточила его с помощью отзывов зрителей.

Черная Демонесса слегка кивнула.

"Моя мать — потомок Первородной."

Погоди, согласно нашим расчетам, в тебе должна быть кровь Саурон и Тамара... Значит ли это, что в твоей матери текла кровь Первородной и Тамара? — Франка заколебалась, а потом жалостливо спросила:

"Значит ли это, что я никогда не смогу по настоящему присоединиться к секте? Я не потомок Первородной..."

"Это не имеет значения. Ты можешь выйти замуж за потомка, который считается членом семьи", — снова улыбнулась Кларисса.

"Более того, в будущем ты действительно можешь стать ребенком Первородной. Мы всегда становимся ближе к Первородной."

"Что вы имеете в виду?" — Франка выразила свое замешательство.

Она почувствовала внезапный необъяснимый страх.

"Со временем ты все поймешь", — не став уточнять ответила Черная Демонесса.

Ненавижу людей, которые говорят загадками... — Франка тихо ворчала, ожидая продолжения от Черной Демонессы.

Кларисса вернулась к предыдущей теме.

"После Бледно-Белой Войны Первородная погрузилась в дремоту, изредка просыпаясь. Всеми делами секты занимаются высокоуровневые Демонессы, титулованные по цвету. Сейчас их тринадцать, включая меня, некоторые из них — Ангелы, другие — могущественные Святые."

"А есть Папа, Понтифик или Матриарх?" — спросила Франка.

Кларисса кивнула.

"Да, дитя Первородной, наш Матриарх, Серая Демонесса.

"Ей нравится, когда ее называют Серой Святой."

"Дитя Первородной... Как она связана с Крисмоной? Браунс говорила мне, что Крисмона тоже дитя Первородной", — открыто выразила свое любопытство Франка.

Черная Демонесса безэмоционально ответила:

"Они близнецы, но наша Матриарх родилась как мужчина 9-й последовательности и позже стала Демонессой."

Близнецы... Похоже, Серая Демонесса может знать некоторые секреты Ночного Столба Крисмоны... — Франка ощутила странное чувство слияния истории с реальностью.

Должно быть, Серая Демонесса была свидетелем Четвертой Эпохи.

"Каждая высокоуровневая Демонесса, титулованная по цвету, занимается конкретными делами, напрямую подчиняясь нашему Матриарху. У них нет четкой субординации между собой, и мы иногда получаем откровения от Первородной, что дает нам значительную автономию."

"Я приехала в Трир, чтобы управлять членами здешней секты, поддерживать контакт с местными сотрудниками и наводить порядок среди Зеркального Народа."

Франка воспользовалась возможностью, чтобы спросить:

"Наша позиция насчет Зеркального Народа — это полное искоренение? Мы не собираемся их использовать?"

Черная Демонесса грустно улыбнулась.

"Как ты планируешь их использовать?"

Если бы я знала, зачем бы спрашивала? — Франка неловко улыбнулась.

"Чтобы помочь нам контролировать этот особый Зеркальный Мир. Думаю, это довольно полезно."

Черная Демонесса взглянула на Франку, ее глаза заблестели, и она тихонько рассмеялась.

"Как ты думаешь, почему мы до сих пор не овладели этим особым Зеркальным Миром?"

"Э-э..." — Франка искренне смутилась.

Это не было притворством.

Черная Демонесса вновь обрела свой меланхоличный, элегантный облик и слабо улыбнулась.

"Все Зеркальные Миры находятся под нашим контролем. Этот особый Зеркальный Мир изначально использовался для борьбы с Первородной, но в конце концов Первородная взяла его под контроль."

"Конечно, после Войны Четырех Императоров мы частично потеряли контроль над этим особым Зеркальным Миром. После Бледно-Белой Войны мы могли оказывать лишь ограниченное влияние."

"Почему?" — Франка почувствовала, что здесь должен быть какой-то важный секрет.

Черная Демонесса улыбнулась.

"Возможно, Матриарх и другие высокоуровневые Демонессы, пережившие Четвертую Эпоху, знают, но не я."

"Судя по состоянию Зеркального Народа и их признаниям, я предполагаю, что проекция Первородной в зеркале претерпела некоторые изменения или же проекция Первородной отделила часть своих черт, на Нее повлияла печать Трира Четвертой Эпохи, и она не смогла вернуться, не смогла воссоединиться с Первородной."

"Но это не объясняет, почему мы потеряли дальнейший контроль после Бледно-Белой Войны. Печать Трира Четвертой Эпохи не укрепилась."

"Более того, Истинный Бог уникален."

Уникальная Особенность

Истинный Бог уникален...Что это значит? Разве невозможно существование другой Первородной Демонессы, будь то в зеркале или на картине? — Франка размышляла над последними словами Черной Демонессы, чувствуя, что в них содержится критически важные мистические знания.

Что касается предположения Клариссы о том, что проекция Первородной Демонессы в зеркале претерпела некоторые изменения, то Франка и раньше думала так же. Когда Черная Демонесса получила черную статуэтку Первородной Демонессы, она беспечно заметила: "Зеркальный Народ верит в зеркальное отражение Первородной, но на самом деле это всего лишь проекция Первородной в зеркале." Больше она ничего не объяснила, и Франка уже тогда догадалась, что, возможно, проекция претерпела некоторые изменения.

Но проблема заключалась в том, что если продолжить эту линию рассуждений, то можно объяснить, почему Демонессы потеряли дальнейший контроль над особым Зеркальным Миром после Бледно-Белой Войны. Согласно ограниченным знаниям Франки, во время Бледной Катастрофы Смерть пала, а Первородная Демонесса была сильно ранена. Ослабленная Первородная Демонесса не смогла предотвратить дальнейшее изменение проекции в зеркале, в результате чего потеряла контроль над особым Зеркальным Миром и не могла оправиться от травм в течение тысячелетий.

Франка подумала, что если она, со своим ограниченным пониманием Бледной Катастрофы, смогла прийти к такому выводу, то Черная Демонесса не стала бы говорить, что это невозможно объяснить. Если только она не была совершенно не осведомлена о результатах Бледной Катастрофы или не получила другие веские доказательства, исключающие возможность того, что травмы Первородной Демонессы во время божественной войны привели к дальнейшей потере Демонессами контроля над особым Зеркальным Миром.

Немного подумав, Франка осторожно спросила:

"Является ли переданная мной черная статуэтка доказательством того, что проекция Первородной изменилась в зеркале?"

Черная Демонесса не кивнула и не покачала головой. Вместо этого она объяснила мистическую сторону дела:

"Самый уникальный узел нашего Пути Ассасина — это 7-я последовательность, Ведьма. Это не только потому, что она меняет наш пол, но и потому, что она оставляет сильный, отчетливый отпечаток в Зеркальном Мире. Этот отпечаток позволяет нам использовать зеркальную магию."

Речь идет о Зеркальной Личности для каждой Демонессы... — Франка вдруг прозрела и воспользовалась случаем, чтобы сказать:

"Раньше Моран Авиньи говорил, что тот, кто в зеркале, — это наша истинная сущность, наша изгнанная и запечатанная сущность..."

Кларисса покачала головой с оттенком меланхолии.

"Я верю, что Моран Авиньи не лгал тебе. Зеркальный Народ действительно считает себя истинными сущностями, но можно ли полностью доверять выводам, сделанным с их собственной точки зрения?"

"Забывала ли ты когда-нибудь свое прошлое, ту неизгладимую боль?"

"Нет", — искренне ответила Франка,

"Я часто вспоминаю себя и свою прошлую жизнь, представляя, что если бы я не выбрала зелье Ассасина, то все сложилось бы иначе."

Черная Демонесса сочувственно кивнула.

"Мы все еще помним, мы не забыли, поэтому изгнание нашей истинной сущности невозможно. Если однажды мы перестанем испытывать боль от потерь, забудем о прошлом и погрузимся в настоящее, то сильный отпечаток, оставленный нами в зеркале, может активизироваться в мистическом смысле, что приведет к когнитивной путанице и постепенной потере контроля."

"В этом отношении то, что мы когда-то были мужчинами и постоянно вспоминаем свое мужское "я", является большим преимуществом для сохранения нашей идентичности и предотвращения потери контроля."

"Значит, Демонессы-женщины должны быть очень опасны?" — Франка притворилась, что этот вопрос внезапно появился в ее голове; на самом деле она беспокоилась о Дженне.

"Не будет никаких Демонесс-женщин", — холодно ответила Кларисса.

Если бы ты встретила одну из них, ты бы ее убила? Если бы не жертвенная площадь в катакомбах, Дженна потеряла бы контроль и погибла при восхождении к Ведьме... — Франка не стала углубляться, опасаясь вызвать подозрения Черной Демонессы.

Кларисса продолжала:

"Кроме выходцев из особого Зеркального Мира, у каждого есть Зеркальная Личность. Каждый раз, когда мы смотримся в зеркало, создается Зеркальная Личность. Для людей, не являющихся Демонессами, эти Зеркальные Люди — временные проекции, быстро рассеивающиеся после того, как человек прекращает смотреть в зеркало."

"Но мы, Демонессы, совсем другие. Сильный отпечаток создает Зеркальную Личность, которая существует всегда и становится все сильнее по мере продвижения по последовательности. На божественной стадии, поскольку Истинный Бог уникален, отпечаток возвращается в тело, сливаясь с самим собой. С этого момента человек существует и в реальности, и в зеркале, воплощая в себе оба состояния."

В этом есть некоторое сходство с тем, что сказал Моран Авиньи. Черная Демонесса не отрицала, что наш сильный отпечаток в зеркале можно назвать Зеркальным Народом... Скорее всего, в их словах есть доля правды, но не вся правда. Возможно, если собрать их воедино, то можно обнаружить несколько достоверных фактов... — Франка задумчиво кивнула.

"Итак, внешность черной статуэтки ненормальна. Она должна была слиться с самим собой?"

"Поэтому мы подозреваем, что Первородная утратила часть своих свойств, что привело к изменениям в зеркальной проекции", — подтвердила Кларисса слова Франки.

Но по этой логике белые статуэтки, которые носит с собой каждый член секты, тоже не должны существовать... Первородная Демонесса, также известная как Демонесса Хаоса, не может быть только черной или только белой. Если только белая и черная статуэтки не представляют собой нечто иное, чем реальная и зеркальная сущности... — Франка не решилась озвучить эти зарождающиеся мысли.

Черная Демонесса пояснила:

"Черные статуэтки — редкость. Не у каждой особой Зеркальной Личности есть такая, даже у такой значительной, как Моран Авиньи."

"Кто именно из них обладает ею, на данный момент неизвестно."

Верно... — Франка пожалела, что не спросила Моран Авиньи о черной статуэтке Первородной Демонессы.

Они с Люмианом считали, что это не заслуживает дальнейшего расследования: разве это не просто особое существо, которому поклонялся Зеркальный Народ?

Спросить напрямую о почетном имени божества и связанной с ним информации казалось достаточным, и не нужно было задумываться о происхождении статуэтки...

Франка показала свое разочарование, а затем неуверенно спросила:

"Разве мы не должны попытаться уничтожить печать Трира Четвертой Эпохи, чтобы снять ограничения с этого особого Зеркального Мира, позволив Первородной восстановить контроль и завершить слияние?"

"Почему мы до сих пор избавляемся от Зеркального Народа?"

Черная Демонесса серьезно ответила:

"Открыть печать самим и открытие ее ими — совершенно разные вещи."

Кто доминирует — белые или черные статуэтки? — Франка, заядлая читательница и фантазерка-трансмигрант, обладала живым воображением.

Черная Демонесса не дала ей шанса задать вопрос.

"Сейчас нам нужно навести порядок с Зеркальным Народом в Трире, сорвать их планы и, если возможно, собрать жизненно важную информацию из глубин особого Зеркального Мира."

"Да, мадам", — воспользовалась моментом Франка,

"Я выслеживаю Зеркального Человека, и мне нужны предметы, способные перемещаться по Зеркальному Миру и передавать сообщения через зеркала. Моя Зеркальная Запонка уже не годится."

Черная Демонесса Кларисса легкомысленно кивнула.

"Хорошо, я подготовлю их для тебя."

Она сделала небольшую паузу, а затем добавила:

"Помни, что Зеркальный Мир одновременно загадочен и опасен. Это также источник нашей силы как Демонесс. Не бойся приближаться к нему, но и не недооценивай его."

"Сравнивая нас и Путь Охотника, Зеркальный Мир — наша самая уникальная особенность."

Самая уникальная особенность... — Франка вдруг почувствовала, что Черная Демонесса намекает на то, что Зеркальный Мир имеет гораздо большее значение, чем она себе представляла.

Обменявшись новыми мистическими знаниями о секте и Пути Ассасина, Франка задала последний вопрос:

"Мадам, может ли Чума Ведьмы Болезней расширить типы патогенов?"

"Что ты имеешь в виду?" — Черная Демонесса слегка нахмурилась, вызывая жалость.

"Я имею в виду, можем ли мы найти особые патогены и включить их в нашу способность Чумы? Простые болезни вроде пневмонии, инсультов и инфарктов обладают силой, но им не хватает воображения. Помнится, некоторые патогены вызывают нарколепсию или полную мышечную слабость..." — Франка развила свою мысль.

Черная Демонесса помолчала несколько секунд, а затем сказала:

"Когда ты станешь Демонессой Отчаяния, ты сможешь создавать мистические патогены с различными эффектами. Пока что радиус действия Чумы фиксирован Потусторонней чертой, если только..."

"Если только что?" — с любопытством спросила Франка.

Черная Демонесса с тоской и восхищением проговорила:

"Если только Первородная не изменит сферу действия Чумы как Истинный Бог Пути Демонессы."

Значит, это возможно? Вот что значит быть божеством, влиять на свой путь... — Франка была искренне потрясена, осознав истинное значение слов "Истинный Бог".

...

Морора, в баре "Плотоядный".

Люмиан лежал на кровати с закрытыми глазами, казалось, что он спит, но на самом деле он внимательно следил за движениями Джули.

Он подозревал, что Селеста, казалось бы, полностью обращенная подопытная, может тайно навещать Джули по ночам, чтобы поделиться жизненно важной информацией о Мороре.

С наступлением глубокой ночи Люмиан почувствовал внезапное беспокойство, словно воздух наполнился энергией любви.

Его разум не мог не вспомнить сцены соблазна, которые он наблюдал раньше.

Передача Информации

Подобные ощущения были для Люмиана не в новинку: он и раньше испытывал подобное.

Когда Франка молилась костяной статуэтке Первородной Демонессы, Люмиан иногда оказывался рядом. Даже сквозь двери и стены, сквозь стену духовности он не мог не испытывать ощущений.

Неужели Джули молится статуэтке Первородной Демонессы? — Люмиан, по-прежнему не открывая глаз, строил догадки о сложившейся ситуации.

Это не обязательно было связано с крайней набожностью Джули; для членов Секты Демонессы это был ежедневный ритуал. Даже такая верующая в Господина Шута, как Франка, должна была делать это регулярно.

Вскоре любовная энергия в воздухе рассеялась, и состояние Люмиана пришло в норму.

Внезапно он задался вопросом:

Откуда у Джули статуэтка Первородной Демонессы?

Во время изгнания в Морору Люмиан заметил, что ни Лез, ни Джули не носят с собой личных вещей. Это означало, что, за исключением Люмиана, к которому было особое отношение и которого не обыскивали, все остальные изгнанники проходили стандартную процедуру.

Значит, у Джули не должно быть стандартной статуэтки из Секты Демонессы. Даже если бы она захотела сделать ее сама, ей пришлось бы покупать материалы и проводить ритуал, а, судя по тому, что Люмиан проследил за ней сегодня, никаких приготовлений она не делала.

Так откуда же взялась ее статуэтка Первородной Демонессы? Или она напрямую использовала язык, способный вызывать природные силы, чтобы произнести почетное имя Первородной Демонессы? Но если бы это было так, влияние переполняющей меня силы было бы слишком слабым. Даже если оно не такое сильное, как остаточная божественная сила, которую испытывала Франка, это не должно быть просто легким беспокойством... — Люмиан насторожился.

У него быстро возникла гипотеза.

Сюда приходила Селеста!

Должно быть, именно эта Демонесса, ставшая подопытной, подарила Джули статуэтку Первородной Демонессы или что-то подобное!

Почему я не заметил?

Я все это время следил за комнатой, в которой находилась Джули...

С этой мыслью Люмиан внезапно сел и посмотрел на зеркало в полный рост в своей спальне.

Да!

Селеста, должно быть, пришла через Зеркальный Мир!

Она общалась с Джули через зеркало, поэтому я и не заметил ничего необычного, пока Джули не начала молиться!

Это нормально, что в Секте Демонессы есть предметы, как Зеркальная Запонка!

Люмиан молча встал с кровати и подошел к зеркалу в полный рост в своей комнате.

Он чувствовал, что настало время использовать Зеркальную Запонку.

Он надел запонку, похожую на стеклянную, и прижал руку к зеркальной поверхности.

Аксессуар, похожий на кнопку, засветился слабым свечением, и фигура Люмиана тут же проникла под поверхность зеркала, попав в глубокий и темный Зеркальный Мир.

Прежде чем перед ним раскинулись темные, похожие на паутину туннели, Люмиан ясно ощутил три зеркальных отпечатка, которые он оставил во внешнем мире, и несколько, которые он установил в комнатах Джули и Леза.

Он не стал спешить к зеркалу в комнате Джули. Вместо этого он достал из Сумки Путешественника незаконченное письмо.

Это было письмо Франке, Дженне и Энтони.

Затем Люмиан активировал черную метку на правом плече и попытался телепортироваться к зеркалу в полный рост в квартире Франки и Дженны.

Оно казалось далеким и имело невидимый барьер. Даже если бы он проник сквозь барьер, там была огромная, безмолвная пустота тьмы, которая, как инстинктивно полагал Люмиан, таила в себе неописуемую опасность и ужас.

Неужели это и есть тот особый Зеркальный Мир?

Чтобы покинуть Морору и вернуться во внешний мир, я должен пройти через него?

Даже Ангелы сочли бы его опасным...

С этими мыслями Люмиан вытянул правую руку с письмом и, используя уже активированную Зеркальную Запонку, придал бумаге отражающий, похожий на стекло оттенок, и отправил ее в путь.

Свет прилип к поверхности невидимого барьера, медленно проникая сквозь него, проваливаясь в мертвую тишину и направляясь к далекому зеркалу-мишени.

Работает... — Люмиан вздохнул с облегчением и, воспользовавшись задействованной способностью Путешествия через мир духов, переместился к зеркалу в комнате Джули.

Зеркало было абсолютно черным и не оставляло никаких следов.

Люмиан слегка принюхался, уловив слабый запах.

Он пах человеческими гормонами в сочетании с влиянием мистической силы, сладко, любовно и тепло.

Не запах Джули... — Люмиан слегка кивнул. Селеста действительно приходила.

Теперь вставал вопрос:

Воспользовалась ли Селеста каким-то предметом, чтобы преодолеть Зеркальный Мир и добраться до комнаты Джули, — предметом, который ускользнул от поисков Церкви Знаний, или же она использовала особую связь Зеркального Мира, чтобы отправить его через ритуал?

Или же она провела ритуал, чтобы попросить его у Первородной Демонессы? Или же она больше не оригинальная Селеста, а соответствующая ей особая Зеркальная Личность? Это может объяснить, почему она сохранила некоторое самосознание после того, как стала подопытной, но это не единственное объяснение...

Люмиан, уже имеющий некий опыт в мистических делах, естественно, связал это с особыми Зеркальными Людьми.

Он не стал подглядывать за Джули через зеркало, опасаясь, что Селеста дала ей какие-то предметы, связанные с зеркалами, и она стала более чувствительной к взгляду из зеркала.

Кроме того, она только что закончила молиться, и остаточные эффекты от статуэтки Первородной Демонессы еще не прошли. Люмиан не знал, повлияет ли это на его шпионаж.

Конечно, он мог примерно догадаться, что делает Джули.

Ведь через зеркало он мог слышать тихие, подавленные стоны Джули.

Любовники воссоединились, получили то, что хотели, расслабились и празднуют. Плюс ощущения, вызванные молитвой статуэтке Первородной Демонессы. Она не стала пополнять свою коллекцию, и без того довольно сдержанную. — Люмиан тихо захихикал.

Он телепортировался обратно к зеркалу в спальне, вышел из стеклянной поверхности и снова лег на кровать.

...

Трир.

Одинокий, пустой, холодный... — Франка, привыкшая рано ложиться и рано вставать, вздыхала, лежа в постели и не в силах заснуть.

Она чувствовала, что ей нужно еще несколько дней, чтобы адаптироваться.

В этот момент она что-то почувствовала, встала, вышла из комнаты и направилась в гостиную.

Посмотрев на зеркало в полный рост в гостиной, она увидела на стеклянной поверхности волны света, похожие на воду, в которых отражалось аккуратно сложенное письмо.

Это от Люмиана или от Черной Демонессы? — Франка подошла и прижала руку к поверхности зеркала.

Правая рука ощутила легкий холодок, словно проникая в озеро, смешанное со льдом, и коснулась бесплотной, неосязаемой бумаги.

Бумага быстро "рассеялась", образовав на зеркальной поверхности строчки слов на интисском:

"Я прибыл в Морору..."

Люмиан вкратце описал свой опыт и результаты эксперимента, но не упомянул о конкретной ситуации в Мороре.

Это была своего рода порча!

Порча, которой Франка и остальные могут не выдержать!

В конце письма Люмиан напомнил:

"Я уже сказал своему посланнику и Мадам Хеле, что если кто-то напишет мне, но не сможет меня найти, то пусть отправит это тебе. Да, я говорю о тебе, Франка. Теперь у тебя временно есть посланник."

Проклятье, даже в такой ситуации он находит время для издёвок! — Франка выругалась в смеси гнева и веселья, скрежеща зубами.

Она на мгновение задумалась и начала писать ответ:

"Мне нечего сказать, просто напоминаю: Черная Демонесса сказала мне, что Демонессы с цветными титулами время от времени получают откровения от Первородной и обладают большой самостоятельностью. Если они такие, то не получат ли откровения или даже божественную силу от статуэтки и Демонессы Болезней, отправленные в Морору для выполнения важных заданий?"

"Ты должен отнестись к этому вопросу серьезно. Кроме того, пришло время проверить твою выносливость Аскета. Если ты будешь околдован и потеряешь свою "мужественность", даже если она будет отрастать каждое утро, я буду смеяться над тобой до конца твоих дней."

Закончив, Франка сложила бумагу и достала из Сумки Путешественника прямоугольный амулет, который выглядел так, будто был сделан изо льда.

Амулет был полностью прозрачным, а узоры и мотивы, словно пузырьки, непрерывно перетекали и собирались внутри.

Это был Амулет ЛЬда, подаренный Франке Черной Демонессой и позволявший совершить семь Зеркальных Путешествий или передать четырнадцать сообщений.

Франка надела амулет, взяла в руки письмо и повернулась к зеркалу в полный рост.

Вспышкой холодного света она вдавила письмо в зеркальную поверхность, позволив ему упасть туда, откуда пришло предыдущее послание.

...

Морора.

Прочитав письмо на зеркальной поверхности, Люмиан снова лег на кровать.

Он предвкушал возможные сюрпризы.

Например, Ванак, владелец "Сельскохозяйственной Компании Дадес", пришедший ночью убить его.

Этот самый опасный преступник в Мороре вскоре должен узнать, кто тот изгнанник, с которым он столкнулся днем. Он наверняка уже знает, что Люмиан убил владельца бара "Плотоядный" и захватил заведение.

Учитывая его отношение к делу, ему не терпелось прикончить Люмиана на месте. Теперь, когда он определил свою цель и запомнил ее местонахождение, он будет действовать быстро.

Люмиан не спал всю ночь, только делал вид, что спит, — не только для того, чтобы следить за Джули, но и по этой причине.

Теперь он надеялся, что Ванак скоро придет. Затем он бы телепортировался, оставив Демонессу Джули на попечение Ванака, и позволил им провести напряженную дуэль. Так он сможет увидеть, какие карты есть у Джули, какие предметы она получила от Селесты и сможет ли Ванак использовать силу 0-01.

К разочарованию Люмиана, Ванак не появлялся всю ночь.

Есть ли необходимость быть таким осторожным? Просто приди сюда... — пробормотал Люмиан, вставая с кровати и направляясь вниз.

Шеф-Повар Лез уже был на ногах и готовил завтрак из кухонных ингредиентов.

"Мы сможем возобновить работу сегодня к полудню", — сказал Лез, взглянув на Люмиана.

"Но у нас нет в запасе ни говядины, ни баранины, ни свинины."

"Я дам тебе немного стартовых средств", — ответил Люмиан и уже собирался покинуть кухню, как вдруг услышал шаги Джули, спускающейся по лестнице.

Ему в голову пришла идея, и он небрежно сказал Лезу:

"Кстати, позволь мне рассказать тебе о нескольких людях, с которыми тебе следует быть осторожным. Что бы ты ни делал, не провоцируй их."

"Во-первых, это Ванак, владелец "Сельскохозяйственной Компании Дадес"..."

Люмиан передал Лезу все предупреждения Гусейна, а затем добавил:

"И еще один, по имени Альбус Медичи..."

Как только он назвал это имя, Люмиан услышал, как шаги Джули на мгновение приостановились.

Консультация

"В Мороре он может и не использовать это имя. Я знал его раньше и снова видел вчера, когда он пришел в бар на дуэль с владельцем. У него рыжие волосы. В Мороре любой человек с рыжими волосами, независимо от их оттенка, сулит неприятности..." — Люмиан подробно описал внешность Альбуса Медичи.

Шеф-Повар Лез кивнул.

"Я буду иметь это в виду."

"Вы уверены? Вам нужно, чтобы я нарисовал их для вас?" — серьезно спросил Люмиан.

Он спрашивал не только Леза, но и Джули, которая медленно спускалась по лестнице.

Он хотел дать Демонессе повод сосредоточиться, надеясь, что она скоро узнает о Ванаке и Альбусе Медичи, и пусть беда столкнется с бедой, чтобы понять, кто из них больше.

Лез медленно покачал головой.

"Не нужно. Я запомню их как разные ингредиенты с характерными признаками."

"Разные ингредиенты, как индейка?" — Люмиан представил себе Альбуса Медичи, похожего на индейку, и рассмеялся.

Затем он вручил Лезу 200 сассенских золотых монет, чтобы тот пополнил запасы мяса и напитков в баре.

Повернувшись, чтобы выйти из кухни, он увидел, что Джули спускается по лестнице.

Демонесса переоделась в свежую, чистую одежду — элегантную белую блузку в сочетании с зеленой юбкой длиной до щиколоток, подчеркивающей ее нежную и грациозную походку.

Люмиан вдруг вспомнил звуки, которые он слышал прошлой ночью и которые резко контрастировали с нынешним безмятежным видом Джули.

У него пересохло во рту.

Проклятье, эта Демонесса тонко использует на мне чары!

Это была нормальная реакция, но такая сильная реакция была неподходящей для такого Аскета, как Люмиан.

Он посмотрел на Джули и поднял бровь.

"Ты помнишь второе правило бара?"

Джули, выглядевшая еще более сияющей, чем вчера, казалось, светилась внутренней радостью.

Люмиан почувствовал желание потереть лоб.

Эй, девчонка, ты действительно не боишься показывать, что Селеста навестила тебя прошлой ночью?

Хотя ты не знаешь, что я видел, как ты вчера бежала к Селесте и получила огромный удар...

Джули мягко улыбнулась.

"Не приставать к боссу."

"Ты только что применила чары на мне",— категорично заявил Люмиан.

Джули отпрянула назад, изображая страх.

"Что... что вы собираетесь сделать, чтобы наказать меня?"

Она притворялась испуганной, но в ее глазах искрилось веселье, как будто она дразнила Люмиана.

Люмиан вздохнул, наполовину искренне, наполовину нарочито.

"Первый раз проступок можно простить. Но не позволяй этому повториться, иначе..."

Он не закончил фразу, оставив зловещую тишину.

"Да, босс!" — обрадовалась Джули.

Она бросила взгляд на дверь.

"Бар откроется только в полдень. Можно мне выйти ненадолго?"

"Конечно", — поддразнил Люмиан.

"Планируешь пополнить свою коллекцию? У тебя есть утренняя рутина?"

"Нет", — легкомысленно покачала головой Джули.

"Просто хочу побольше изучить город."

Как только она вышла из бара, Люмиан тут же телепортировался вперед, превратившись в теневое существо, чтобы последовать за ней.

Но Джули исчезла.

Невидимость, потом стерла следы и провела анти-гадание? — Люмиан вышел из тени и слегка нахмурился.

Это означало, что то, что Джули делала сегодня утром, было очень важно. Она не хотела, чтобы кто-то узнал!

Кроме того, встретив наконец свою возлюбленную и найдя утешение, она стала вести себя более профессионально, в отличие от вчерашнего вечера, когда она чуть не сорвалась.

Это было нормальным поведением Демонессы Болезней 5-й последовательности.

Люмиан не был слишком разочарован. По крайней мере, Джули теперь знала о Ванаке и Альбусе Медичи.

Следуя по ближайшей тропинке, он направился к кладбищу, но не стал раскапывать могилы или пробираться под землю. Вместо этого он направился прямо в напоминающий библиотеку Собор Знаний.

Сегодня он не просто выслеживал Джули. Его главной целью было посетить Архиепископа Мороры Хераберга.

Титул Архиепископа Мороры был создан Люмианом. Ведь этот марионеточный священнослужитель Церкви Знания претендовал на то, чтобы курировать все теологические дела в Мороре.

Люмиан считал, что раз уж Церковь Знания "рекомендовала" его в Морору, не конфисковав его мистические предметы, то прямой запрос о подземном мавзолее может оказаться на удивление эффективным, нежели косвенный.

Это тоже была проверка. Люмиан хотел узнать, была ли информация о запечатывании 0-01 передана только ему или же ее распространили среди всех желающих.

Сделала ли Церковь Знаний ставку только на него, или же она подстраховалась, выбрав несколько кандидатов?

Внутри сияющего святого собора Люмиан обнаружил Хераберга с седеющими волосами, добрыми глазами и в белой мантии с латунной вышивкой, который стоял у латунной книжной полки и тихо читал толстую книгу.

"Архиепископ", — неуверенно позвал Люмиан.

Хераберг поднял глаза и тепло спросил:

"Что вас беспокоит?"

Люмиан тщательно подбирал слова.

"Если я захочу войти в подземную часть кладбища, чтобы что-то найти, как мне избежать опасностей?"

Хераберг улыбнулся и указал на латунную книжную полку рядом с собой.

"Вот эта, эта и эта... прочтите их все внимательно."

Люмиан проследил за его жестом, мысленно отмечая названия книг:

"Кодекс Жителей Мороры."

"Изготовление и Уход за Куклами."

"Примеры Строительства Мавзолеев."

"Принципы Запечатывания"...

Что это даст такому Охотнику, как я? Я не Читатель, который может использовать знания напрямую. Значит ли это, что, впитав знания из этих книг, я смогу понять устройство подземного мавзолея, разобраться в механизмах запечатывания и найти способ оставить свой след на 0-01? — Люмиан глубоко задумался, отводя взгляд.

Хераберг продолжил:

"После того как вы их прочтете, заполните эти тестовые задания. Вы должны получить отличные баллы по каждому из них."

Люмиан посмотрел на стопку контрольных работ, заполнивших полку. Его лоб подергивался, вызывая неприятные воспоминания.

Он сохранил нейтральное выражение лица и подтвердил:

"Значит, если я закончу чтение и сдам эти тесты, то смогу избежать подземных опасностей?"

Хераберг указал на другую латунную книжную полку.

"Вот эту, эту и эту. Овладейте всеми знаниями с этих полок, и вы будете хорошо подготовлены."

Т-три полки? — Губы Люмиана слегка дрогнули.

Это примерно две или три сотни книг плюс тысячи контрольных работ, верно?

Хераберг улыбнулся и вздохнул.

"Помните, что знание равно силе, как и знание равно богатству. Все ответы, которые вы ищете, лежат внутри."

Выражение лица Люмиана изменилось, он закусил губу и сказал:

"Я начну с этого."

Он достал те книги, на которые указал Хераберг.

Хераберг одобрительно кивнул.

"Охотник, который учится и стремится к знаниям, — самый могущественный Охотник."

"Прошли годы, прежде чем ко мне пришел другой Охотник, готовый терпеливо читать указанные книги. Другие, с рыжими или густыми волосами, даже не ступают в Священный Собор Знаний, не говоря уже о том, чтобы подойти к этим книжным полкам."

Это потому, что Аврора с ранних лет привила мне привычку к чтению... — подумал Люмиан, чувствуя укол грусти.

Он положил книги в Сумку Путешественника, попрощался с Херабергом и пошел ко входу в Собор Знаний.

По дороге он увидел знакомую фигуру — Гуэя, который вместе с ним был сослан в Морору.

Ученый Гуэй, одетый теперь в толстую хлопчатобумажную одежду, стоял у медной книжной полки, погрузившись в книгу при свете витражного окна.

Через несколько секунд Люмиан подошел к нему и улыбнулся.

"Какое совпадение. Почему ты здесь читаешь?"

Гуэй слабо улыбнулся.

"Разве я не говорил тебе вчера? Я сожалею, что не знаю достаточно. А теперь, когда у нас такая огромная библиотека, как я могу упустить возможность учиться? Что привело тебя сюда?"

"Чтобы спросить, не слишком ли поздно обратиться к Богу Знаний и Мудрости", — пошутил Люмиан, а затем сменил тему.

"Ты уже нашел работу?"

"Пока нет", — покачал головой Гуэй.

"Я не хочу работать на ферме или на фабрике в качестве раба какого-нибудь изгнанника. Я планирую какое-то время учиться. К счастью, вчера мне повезло, и я заработал немного денег, так что мне не придется беспокоиться о том, что я буду голодать."

Люмиан немного поболтал с Гуэем, а затем, помахав на прощание скрытному серийному убийце, вернулся в бар "Плотоядный". Он нашел место у окна и, устроившись поудобнее, принялся читать одолженные книги.

Солнечный свет в Мороре чередовался с ярким и скрытым грозовыми тучами, но это никак не влияло на чтение Люмиана, ведь у него был свой светильник, огненный шар.

Ближе к полудню вернулась Джули, ее шаги были легкими, лицо улыбалось и излучало такое очарование, что даже Шеф-Повар Лез бросил на нее несколько взглядов.

Джули бросила на Люмиана любопытный взгляд.

"Вы читаете?"

"Больше нечем заняться", — непринужденно ответил Люмиан.

Джули не проявила интереса к книгам; она отвела взгляд и пошла наверх, вероятно, искать наряд для официантки.

Люмиан молча щелкнул языком.

Воистину, знание равно силе, и знание равно богатству. Разве тебе не интересно, что я читаю?

Подошел Лез и сказал:

"Босс, обед готов."

Люмиан кивнул, отложил книги и встал.

Немного подумав, он сказал Лезу:

"Найди красную ткань и повесь ее на дверь."

Тест

Лез не стал спрашивать, почему. Он поднялся наверх, нашел кусок красной ткани и повесил его у входа в бар "Плотоядный".

Люмиан сел за вновь отстроенный бар, наслаждаясь маринованной жаренной говядиной с пряностями и мягким, вкусным хлебом.

Время шло, и в бар "Плотоядный" заходило все больше и больше посетителей.

Лез установил снаружи деревянный стенд с новым меню и соответствующими ценами.

Конечно, это не было главной причиной наплыва клиентов.

Главной причиной были невероятно низкие цены в меню. В конце концов, не было владельца, который мог бы на этом заработать.

Клиенты приходили в ресторан со скептическим настроем. Они не слишком верили в то, что бар перейдет к новому владельцу, постоянно проверяя, реальны ли цены, нет ли скрытых расходов, соответствуют ли порции и качество еды заявленным.

Этот скептицизм был вызван тем, что их часто обманывали недобросовестные торговцы Морора.

Но эти торговцы были правы:

"Мы были сосланы сюда за серьезные преступления. Вы же не можете ожидать, что мы будем вести честный бизнес? Кроме того, Кодекс Жителя Мороры не запрещает устанавливать ложные цены или продавать некачественные товары, а блюстители порядка не будут проверять гигиену на кухне."

Большинство покупателей были рассержены, но беспомощны. Те торговцы, с которыми они могли иметь дело, уже были уничтожены. Оставшиеся были слишком могущественны, чтобы им противостоять.

Они часто жалели, что не оставили рядом нескольких управляемых торговцев, чтобы обеспечить качество еды и справедливые цены с помощью регулярного контроля.

Иногда убийство было не лучшим решением.

"Если бы я это понимал, меня бы не сослали в Морору!" — высказал свое мнение мужчина лет сорока, держа в руках пиво с белой пеной.

Его взгляд то и дело переходил на Джули, временно исполнявшую обязанности бармена, в надежде привлечь ее внимание своими словами и поведением.

Низкие цены привлекли их, но симпатичная барменша заставила их остаться, чтобы выпить еще.

Люмиан подцепил вилкой кусок идеально прожаренной говядины, наслаждаясь сочетанием секретных специй Леза и нежного мяса.

Он подумал, не стоит ли, покинув Морору, поручить Людвигу стать главным поваром.

Нельзя растрачивать талант Шеф-Повара!

Покончив с обедом, Люмиан взял бокал крепкого ликера и в роли владельца бара прошелся по залу, собирая по крупицам информацию о текущей ситуации в Мороре, полученную от разных клиентов.

Вскоре после основания Города Изгнанников возникло классовое деление, основанное главным образом на силе.

Сегодня Потусторонние прочно контролировали все ключевые позиции в Мороре, держа в своих руках такие ресурсы, как продукты питания, мясо, овощи, молочные продукты, различные минералы, фабричные товары, каналы сбыта и уличные магазины. Обычные преступники, не обладающие сверхъестественными способностями, могли только служить им, работая на фермах, в шахтах, на ранчо, фабриках и т. д. Те, кто получше, были наемными работниками, те, кто похуже, — почти рабами.

Для обычных преступников главной мечтой было завоевать доверие могущественного Потустороннего и получить в награду после дуэли ненужные Потусторонние черты.

Именно об этом мечтал Орден Креста Железа и Крови, — усмехнулся Люмиан, возвращаясь на свое место в баре.

Будучи бывшим членом Ордена Креста Железа и Крови, он часто высмеивал неуклюжие "проповеди" и "ритуалы", но это помогло ему понять основную идеологию Ордена:

Они хотели создать мир, в котором Потусторонние больше не прятались бы, а обретали статус благодаря силе.

Морора, казалось, воплощала это видение.

Люмиан уже собирался допить свой напиток и найти тихое место наверху для занятий, когда заметил, что в бар вошел джентльмен Гусейн.

А ты довольно быстро пришел... Кто-то следил за этим местом? — Люмиан поиграл своим бокалом.

Гусейн сел рядом с ним, снял шляпу и обратился к Джули, которая была одета в белую блузку, черный жилет и темный галстук с уникальным шармом:

"Ланти Пруф."

В Мороре самыми популярными напитками были ржаное пиво, Ланти Пруф и красное вино.

Люмиан достал из Сумки Путешественника бумагу и перо и начал делать наброски на стойке бара.

Гусейн подождал, пока Джули передаст ему Ланти Пруф, сделал глоток, а затем улыбнулся.

"Вы приняли решение быстрее, чем я ожидал."

"Я не хочу быть связанным таким образом", — ответил Люмиан со скрытым смыслом: на самом деле он хотел остаться в Мороре не надолго, а Гусейн истолковал это как нежелание оставаться под властью Церкви Знания.

"Такой выбор делают все сильные люди. Орлы не смешиваются с воробьями", — похвалил Гусейн.

Люмиан, продолжая делать наброски, рассмеялся.

"Теперь вы должны убедить меня, что у вас есть перспективное будущее. Я не потерплю неудачников."

"Я подстрекал к десяткам бунтов и не был пойман Церковью Знания. Разве это не достаточная причина?" — Гусейн потягивал свой Ланти Пруф.

Люмиан покачал головой.

"В моем родном городе есть поговорка:"

"Одна ласточка весны не делает."

"Это значит, что одно событие не может предсказать сезон. Делать поспешные выводы на основе отдельных инцидентов неразумно."

"Что вам нужно для убеждения?" — Гусейн наклонил голову.

Люмиан усмехнулся в ответ.

"Пройдите мой тест."

Гусейн на мгновение задумался, а затем рассмеялся.

"Обычно наша организация проверяет новых членов, чтобы убедиться в их квалификации. Как получилось, что все стало наоборот?"

"Это зависит от силы и важности нового члена, а не от его прошлого опыта", — сказал Люмиан с выражением лица, которое говорило о том, что ему не нужно, чтобы они создавали проблемы, — он может сформировать свою собственную команду.

Гусейн выпил свой Ланти Пруф, затем спросил:

"Что вы хотите, чтобы мы сделали?"

Люмиан молчал, пока не закончил свой набросок, затем пододвинул бумагу к Гусейну.

"Найдите этого человека."

На рисунке был изображен Альбус Медичи.

Хотя навыки рисования Люмиана были невысоки, его точный контроль как Охотника, глубокая память на объект и мысленная реконструкция сделали образ Альбуса Медичи ярким, передав его агрессивную, неприятную ауру.

"Он?" — уточнил Гусейн, держа в руках рисунок.

Люмиан слегка кивнул.

"Его настоящее имя — Альбус Медичи. Не знаю, использует ли он в Мороре псевдоним."

"Медичи..." — Гусейн негромко повторил последнее имя.

Он сложил рисунок и положил его в карман, затем поднял бокал.

"Вы можете испытать нас, но мы должны испытать и вас."

"Вы должны доказать свои возможности."

"Убить прежнего владельца этого бара недостаточно?" — Люмиан улыбнулся.

"Или вы хотите вызвать меня на дуэль?"

Гусейн, сохраняя джентльменский вид, покачал головой.

"Мы признаем твою силу. Теперь нам нужно проверить другие аспекты."

Люмиан, держа свой бокал, повернулся к Гусейну, ожидая, что тот расскажет подробнее.

Гусейн огляделся по сторонам, и его взгляд на мгновение остановился на неотразимо очаровательной Джули.

Понизив голос, он сказал:

"Контроль Церкви Знаний над Моророй зависит от чего-то в подземном мавзолее кладбища. Наша конечная цель — проникнуть туда и взять его под контроль."

"Это очень опасно. Мы нашли похожее место для тренировки наших членов. Ваше испытание — проникнуть в туманную подземную зону, преодолеть трудности и добраться до отмеченного места."

Цель все еще 0-01? — Люмиан задумался на несколько секунд и сказал:

"Хорошо, когда мы начнем?"

"Сегодня вечером", — Гусейн допил свой Ланти Пруф, расплатился и покинул бар "Плотоядный".

Люмиан взглянул на Джули, заметив, что она вежливо и сдержанно общается с клиентами, похоже, не замечая его разговора с Гусейном.

Хех... — Люмиан внутренне ухмыльнулся, отставил бокал и направился наверх.

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, квартира 702, улица Оросай, дом 9.

"Дженна должна вернуться послезавтра, верно?" — пробормотала Франка, стоя у окна в гостиной, немного тоскуя и опасаясь.

Ее лицо чередовало свет и тень на фоне глубокой ночи и уличных фонарей, как в чарующем сне.

Вдруг она увидела, как из пустоты появился Кающийся Байнфел, одетый в черную священническую рясу и похожий на обугленный труп, держа в руках письмо.

Письмо? Кто пишет Люмиану?

Хм, появление Байнфела здесь означает, что посланники не могут найти Морору, даже те, у кого есть особый контракт... — Франка приняла письмо с вежливой улыбкой.

"Спасибо."

Байнфел кивнул, повернулся и растворился в ночи за окном. Франка вздохнула и пробормотала:

"Ех... А я хотела наладить отношения и попросить познакомить меня с каким-нибудь посланником..."

Она подняла правую руку, уловив смешанный аромат пудры, духов, трав, цветов и специй, исходящий от письма.

Письмо от женщины? — Франка, доверенная Люмиана, пробормотала, открывая письмо и читая его.

"Не уверена, называть ли вас месье Луи Берри или месье Люмиан Ли.

Через Рею я вошла в круг мистиков Матани, узнала много нового о мистике и поняла, что я не слабая — просто неопытная и не могу показать этого. По-настоящему.

Конечно, я также осознала, насколько велика пропасть между нами и насколько обширен мир за пределами Матани.

Я готова помочь вашей подруге и надеюсь, что вы сдержите свое обещание.

Амандина."

Дружелюбность

Амандина? — Если бы это был кто-то другой, Франка, возможно, и не вспомнила бы, но она не могла забыть эту участницу Фестиваля Снов, девушку, которая называла Даоса Подземного Мира своим учителем. Позже Франка обратилась к Бронированной Тени Чэнь Ту за дополнительной информацией, и, возможно, ей даже понадобится помощь Амандины.

Подумав об этом, Франка полезла в Сумку Путешественника и пересчитала накопленное золото.

С учетом последнего платежа от члена Общества Изучения Кудрявых Бабуинов у нее теперь было золота на 82 000 верлей и почти 20 000 верлей наличными. При небольшом обмене этого будет достаточно, чтобы удовлетворить требования Бронированной Тени Чэнь Ту для разговора.

Конечно, Франка не планировала делать это в ближайшее время.

Во-первых, Люмиан был в Мороре. Не используя особую связь с объектом контракта, даже зная, что Бронированную Тень зовут Чэнь Ту, Франка не была уверена, что сможет вызвать духа из изначального мира. В конце концов, это могло быть и не настоящее имя, а его перевод на Древний Гермес или другие мистические языки и оно могло соответствовать разным существам мира духов.

Во-вторых, встреча с Бронированной Тенью без присутствия Полубога, скорее всего, была бы крайне опасной.

Присутствие Амандины могло бы частично заменить Полубога, запугав Бронированную Тень.

Может, стоит дождаться возвращения Люмиана из Морора, прежде чем снова вызывать Чэнь Ту? — Франка ощутила смесь волнения и тревоги — состояние, известное как "тревога перед домом".

Через мгновение она медленно выдохнула, решив ответить Амандине от имени Люмиана.

Люмиан обещал отвезти Амандину в окрестности Самаритянского Женского Источника и дать ей возможность встретиться с Даосом Подземного Мира вне Фестиваля Снов.

Это выгодно для нас, но слишком опасно с моей нынешней силой.

Кроме того, я не уверена, что сила Небожителя Достойного Благословения Неба и Земли в сочетании с Младшими Арканами Клуба Таро сможет пробить туман вокруг Самаритянского Женского Источника.

Нам следует подождать, пока Люмиан не покинет Морору. А пока я проявлю к Амандине дружелюбность, чтобы заложить основу для будущего сотрудничества...

Хм, я организую некоторые важные знания по мистицизму и отдам их Амандине бесплатно. Проявлю уважение к высшей власти, если не к ней. Если Даос Подземного Мира увидит, как хорошо я отношусь к его ученице, возможно, Его отношение изменится...

Кроме того, я спрошу Амандину, какой божественный Путь она хочет выбрать помимо силы дарования, и помогу ей раздобыть соответствующие формулы зелий и материалы. Это не будет бесплатно. Отдавая все бесплатно, мы будем выглядеть слишком скромно и вызовем неуважение. Слишком много доброты может вылезти боком...

Амандина должна выбрать между Путями Тьмы, Смерти и Воина. Формулы зелий и черты для средних и низких последовательностей Пути Воина найти относительно легко. Может быть, мы попросим Госпожу Справедливость обратиться за помощью к Мистеру Звезде для Пути Тьмы. Он, кажется, высокопоставленный член Церкви Богини Вечной Ночи; в прошлый раз он был в красных перчатках...

Как раз вовремя, я как раз собиралась рассказать о секретах Секты Демонессы, которые выучила от Черной Демонессы, и упомянуть о ситуации с Амандиной, чтобы узнать, какими знаниями мистицизма можно поделиться, а чем нельзя...

Разобравшись со своими мыслями, Франка вернулась в спальню, села за письменный стол и начала писать отчет.

...

Южный Континент, Порт Пайлос Матани, в трехэтажной вилле из белого мрамора.

Приняв наконец решение и отправив письмо, Амандина с каждой ночью все больше бодрствовала, расхаживая взад-вперед по своей мягкой девичьей спальне в ожидании ответа Люмиана.

Чем больше она узнавала о мистицизме и Потусторонних, тем больше осознавала, насколько большой разрыв между ней и Люмианом, и какой невежественной была.

Хотя ей казалось, что она может продолжать жить как прежде, сохраняя облик обычного человека из высшего общества с некоторыми сверхъестественными способностями, события на Фестивале Снов и слухи, дошедшие до нее из различных кругов мистиков, заставили ее почувствовать кризис и неотложную необходимость.

Живя на Южном Континенте в эпоху участившихся катастроф, обладая способностями Ночного Кошмара 7-й последовательности и в настоящее время сталкиваясь со всем в одиночку, она очень боялась, что в один прекрасный день вся ее семья станет жертвой кровавого ритуала Школы Мысли Розы или что скрытые проблемы Фестиваля Снов внезапно вспыхнут и поглотят ее.

Чем больше она узнавала, тем больше боялась.

Амандина чувствовала, что уже никогда не сможет вернуться к прежнему состоянию невежества и безрассудства, и ей очень хотелось получить более высокую последовательность и более необычную силу.

Это означало бы, что она сможет сделать больше и увидеть больше.

Вдруг из пустоты появился тот же самый обугленный посланник, что и раньше, и протянул ей маленькое зеркальце.

Зеркало? — Что имел в виду Люмиан Ли, даря мне зеркало? — Амандина приняла зеркало с любопытством и замешательством, чувствуя, что оно совершенно обычное.

Она уже собиралась спросить об этом Кающегося Байнфела, когда заметила темный водянистый свет, распространяющийся по поверхности зеркала.

По мере того как свет струился, зеркало постепенно светлело, обнажая какую-то фигуру.

Мистический телеграф? Да еще такой, где можно видеть собеседника и разговаривать с ним? Как интересно... — Амандина не заметила, как ушел посланник, ее внимание было полностью захвачено зеркалом.

Вскоре она поняла, что в зеркале стоит не Люмиан Ли, а незнакомка, женщина.

У женщины были глаза цвета озера, одновременно яркие и глубокие, словно скрывающие в себе бесчисленные слова, которые так и хочется разгадать. Ее нос был тонким и прямым, губы — соблазнительным сочетанием красного цвета и нежно-белой кожи, брови доходили до висков, а льняные волосы были завязаны в хвост, что придавало ей элегантности.

Такая красивая... —Амандина уставилась в пустоту, инстинктивно восхищаясь этой женщиной в своем воображении.

Она сама была девушкой выдающейся внешности и всегда гордилась этим, но в этот раз она не чувствовала никакого соперничества, полностью погрузившись в красоту, которую никогда не видела раньше.

Ее взгляд, естественно, опустился вниз, увидев гладкую, стройную шею и кружевные цветы вокруг воротника рубашки.

По какой-то причине Амандине захотелось увидеть в зеркале все тело женщины, чтобы понять, насколько красивой она выглядит обнаженной.

Ей казалось, что это не ее собственная проблема. Даже Падре Кали, которому нравились только мужчины, наверняка испытывал бы подобное желание!

Используя немного Очарования, чтобы усилить дружелюбную атмосферу и облегчить общение, Франка также наблюдала за Амандиной.

У этой девушки был водопад черных волос и голубые глаза, источающие юношескую энергию свободного самовыражения.

Все знакомые Люмиана очень красивы... Это талант Охотника? — Франка мило улыбнулась через стеклянное зеркало.

"Люмиан сейчас занят и не может ответить, поэтому попросил меня связаться с вами."

Амандина вышла из оцепенения, стряхнув с себя чары женской красоты.

Она посмотрела на Франку в зеркало, в ней разгорелось любопытство и желание исследовать.

"Вы Люмианова... Э-э... Подруга Месье Люмиана Ли? Тот, кому в будущем может понадобиться моя помощь?"

"Да." — Франка улыбнулась и кивнула.

И ты говоришь, что вы не любовники. Такая красивая женщина вызывает желание переспать с ней даже у меня. Что уж говорить о мужчине, который не любит мужчин... — Амандина почувствовала, что раскусила ложь Люмиана.

Она поправила свои волосы, похожие на водопад, и спросила ярко:

"Я готова помочь вам. Вы можете сдержать свое обещание?"

"Возможно, придется подождать, пока Люмиан закончит свои текущие дела, и вы еще недостаточно сильны", — лаконично ответила Франка.

"Вы хотите продвигаться с помощью зелий, а не силы дарований? Какой Путь вы планируете выбрать: Смерти, Тьмы или Воина?

Франка говорила быстро, потому что сила Амулета Льда была ограничена во времени.

Задав вопрос, она вдруг вспомнила кое о чем.

Говорят, что зелья Пути Воина обладают значительным эффектом увеличения роста, даже превращая пьющего в гиганта на высоких уровнях...

Хм, превращение такой милой девушки в трех- или четырехметровую красавицу-великаншу кажется странным... — Франка не знала, волноваться ей или ждать с нетерпением.

Амандина обсуждала с Люмианом, какой Путь она может выбрать, и всерьез задумывалась об этом, поэтому быстро приняла решение.

"Тьмы"

Амандина, как девушка, которая всегда хорошо понимала мысли своих родителей и была обожаема старшими, решила, что раз фигура на Фестивале Снов дала ей только силу Тьмы, а не силу Смерти, данную Роберту, или силу Воина, данную некоторым хранителям могил, то это может означать, что Он хочет, чтобы она была чистой и сосредоточилась на Пути Тьмы.

Она также планировала отправиться в древнюю гробницу во время следующего Фестиваля Снов, чтобы получить больше даров, естественно, не желая разочаровывать эту фигуру.

Я все еще хочу посмотреть, что произойдет, когда сила Пути Смерти или Воина будет смешана с дарованием Тьмы... — Франка серьезно ответила:

"Я узнаю и соберу для вас все необходимое, но вы должны заплатить за это или выполнить задания, которые я поручу."

Амандина уже не была той наивной девочкой, какой была раньше, и понимала ценность формул зелий и Потусторонних ингредиентов.

Она кивнула.

"Хорошо."

Франка улыбнулась в зеркало.

"И еще, я ценю, что вы согласились помочь. Независимо от того, что вам обещал Люмиан, я бесплатно предоставлю некоторые дополнительные мистические знания."

"Правда?" — Амандина была в восторге.

Эта прекрасная леди действительно щедра!

И это не ловушка. За формулы зелий и Потусторонние ингредиенты нужно платить.

Франка не ответила прямо, но улыбнулась и сказала:

"Помните, меня зовут Франка."

При этом она подняла правую руку и протянула вперед стопку сшитых бумаг.

В глазах Амандины стопка становилась все больше, в конце концов пробила стекло и упала ей в руки, а изображение Франки исчезло из зеркала.

Франка... Люмиан Ли и она — хорошая пара... — Амандина представила себе Люмиана и Франку вместе, и ей вдруг пришли в голову "романтические" мысли.

Она прошептала себе:

Это должно быть прекрасно. Я бы хотела на это посмотреть...

Подавив возникшие в голове образы, Амандина посмотрела на бумаги в своей руке, скользнув взглядом по строчке слов:

"Закон Сближения Потусторонних Черт..."

Амандина была одновременно озадачена и глубоко впечатлена.

...

Морора, глубокая ночь.

После закрытия бара "Плотоядный" Люмиан вышел через заднюю дверь и увидел Гусейна в верхней шелковой шляпе.

Гусейн медленно улыбнулся.

"Сейчас я отведу вас к месту испытания."

Упущенный Из Виду

Ночь в Мороре была лишена уличных фонарей и освещалась исключительно багровой луной, отбрасывающей повсюду глубокий мрак и густые тени.

Гусейн, одетый как джентльмен, нес фонарь, ведя Люмиана к кварталу на окраине города.

Этот район был полностью заброшен из-за извержения небольшого вулкана, поглотившего несколько домов и оставившего после себя обугленную пустошь.

"Место, о котором вы упомянули, ведь не у основания вулкана?" — Люмиан огляделся, поправил манжету и улыбнулся.

Гусейн слегка кивнул.

"Да, извержение вулкана затронуло подземную часть кладбища, позволив его силе просочиться наружу. Лава быстро отступила, оставив после себя пустоту."

"Если вы сможете найти верный путь через пустоту, заполненную туманом войны, и добраться до указанного места, это докажет, что вы обладаете достаточной квалификацией, чтобы присоединиться к нам в проникновении в подземную часть кладбища."

Туман войны... Гусейн использовал этот термин для описания подземного тумана, который, казалось, просачивался из мавзолея, содержащего 0-01, олицетворяющего Красного Жреца... — Люмиан не стал колдовать яркий белый огненный шар для освещения. Вместо этого он последовал за Гусейном, который нес фонарь, в здание на краю вулканической зоны.

Внутри дома, заполненного затвердевшей вулканической породой, они спустились по шаткой лестнице в частично обрушившийся подвал.

В стенах подвала зияла трещина, ведущая в пустоту, заполненную густым туманом.

"Вам нужно добраться до этой точки возле подземной части кладбища и зажечь масляную лампу между четырьмя каменными статуями. Помните, что четыре статуи стоят попарно друг напротив друга." — Гусейн повесил фонарь на выступающий каменный кирпич в трещине стены и достал простую карту, указывающую на место назначения.

Люмиан с минуту изучал карту, затем перевел взгляд на густой туман за пределами трещины.

"Что особенного в этом тумане?"

Гусейн надел шляпу и улыбнулся.

"Он значительно снижает видимость, влияет на слух и обоняние, подавляет взаимодействие Астральной Проекции с миром духов, притупляет духовное предупреждение и интуицию."

"И?" — спросил Люмиан, казалось, расслабившись.

Гусейн задумался на несколько секунд.

"Туман войны окутывает соответствующую область мира духов. Некоторые Потусторонние, даже если им удается проникнуть в мир духов, не могут обнаружить себя или выбраться из тумана. Если они попытаются телепортироваться, то могут заблудиться где-нибудь в Мороре и никогда не вернуться в реальность."

Видеть — значит, уметь телепортироваться туда? С моим зрением Охотника я могу видеть только на пять-шесть метров... — Люмиан примерно понял действие тумана и рассмеялся.

"Если бы я мог создать ураган, я бы смог его сдуть?"

"Мы пробовали. Можно, но как только ветер стихает, туман возвращается, и рассеивание ограничивается реальностью, не затрагивая ту часть, которая просачивается в мир духов", — объяснил Гусейн результаты предыдущего эксперимента.

Люмиан расспросил еще о нескольких деталях, а затем наколдовал яркое белое пламя, зависшее над его головой.

Он шагнул вперед, в трещину и в густой туман.

В отличие от обычного тумана, этот был словно опален огнем. Когда Люмиан вдохнул, его дыхательные пути пронзила жгучая боль, а разум наполнился запахом гари, крови и ржавчины.

Густой туман вздыбился, и земля слегка задрожала.

В пяти-шести метрах от себя Люмиан увидел высокие фигуры, появившиеся из тумана.

Эти фигуры были сделаны из черного железа, покрытого темно-красной ржавчиной, как запущенные металлические марионетки.

У одних не хватало рук, у других были искореженные тела, у третьих в груди зияли дыры. Пошатываясь, они приближались к Люмиану с огромными мечами, которые холодно поблескивали.

Люмиан усмехнулся.

"Кто выкопал вас из мусорной кучи? Переработка, да?"

Не успел он договорить, как исчез со своего места, вновь появившись за спиной одной из железных марионеток.

Его глаза стали железно-черными, а правый кулак вспыхнул ярким белым пламенем и обрушился на талию марионетки.

Внезапно из трещины в стене вылетело копье ярко-белого пламени и устремилось к Люмиану.

Люмиан не успел ни увернуться, ни использовать Путешествие через мир духов. Он мог лишь упасть на землю, следуя за импульсом своего удара правой.

В то же время он приготовился поменяться местами со своей тенью.

*Бах!*

Его пылающий правый кулак ударил по талии марионетки, образовав паутину трещин.

Затем его кулак ударился о металлическую поверхность, повалив его тело на землю, и он едва избежал удара копьем белого пламени, хотя прядь его волос загорелась.

С грохотом копье белого пламени пронзило марионетку и упало в двух метрах от нее, явив Гусейна в шляпе.

Нападающим оказался экзаменатор!

Второй по опасности человек в Мороре!

*Скрип! Скрип!*

По инерции марионетка сделала шаг вперед, а затем рухнула в кучу металлолома.

Люмиан, лежавший на земле, не стал откатываться. Поскольку он не ушел далеко от подвала, то телепортировался к трещине, затянутой густым туманом, двигаясь так далеко, как позволяло его зрение, чтобы вырваться из тумана войны.

Оказавшись снаружи, он мог либо контратаковать Гусейна, либо найти возможность сбежать — оба варианта лучше, чем сражаться по заданному сценарию.

При любой возможности избегай сражаться по чужому сценарию!

Когда фигура Люмиана появилась в густом тумане возле подвальной щели, он увидел, как ярко-белое пылающее металлическое копье устремилось к его сердцу, словно ожидая его прихода.

Кроме Гусейна, здесь была еще одна засада!

Атака Гусейна, казалось, заманивала Люмиана телепортироваться к выходу и попасть в ловушку!

В этот момент Люмиан, находясь в Мороре, вдали от Франки и Дженны, не мог использовать Зеркальную Замену. Он мог лишь поменяться местами со своей тенью во вспышке света.

*Пфф!*

Ярко-белое пылающее копье пронзило грудь Люмиана, поджигая его.

Но фигура Люмиана стала тонкой и черной, растворившись в свете пламени, как тень.

Сквозь трещину в туман войны шагнул копьеносец.

Его волосы были окрашены кровью, черты лица агрессивны, а одет он был в черно-красный пиджак. Это был Альбус Медичи.

Альбус Медичи, которого должен был искать Гусейн, был здесь!

Фигура Люмиана вновь появилась в другом направлении, но из-за тумана войны он все еще находился в шести метрах от Альбуса, Гусейна и остальных железных марионеток.

Он увидел, что лоб Гусейна светится красным — что-то вот-вот должно было появиться. Волосы Альбуса были охвачены красным пламенем, удлиняясь по мере его распространения.

"Предатель", — прошептал Гусейн, вынося ему приговор.

Затем он создал несколько ярко-белых огненных шаров и метнул их в Люмиана, чтобы охватить каждый уголок.

Казалось, он не боялся задеть ни себя, ни Альбуса, хотя их разделяло всего пять-шесть метров, а огненные шары могли расплющить бар "Плотоядный".

Услышав слова Гусейна и увидев позицию Альбуса, Люмиан понял, почему на него напали: Он упустил из виду Орден Креста Железа и Крови!

Эта тайная организация, в первую очередь идущая по Пути Охотника, также искала 0-01. За прошедшие годы кто-то наверняка проник в Морору.

Одним из них был Гусейн!

Благодаря странной связи основных членов Ордена Креста Железа и Крови с Триром Четвертой Эпохи, они могли поддерживать в Мороре определенный уровень самосознания. Использование 0-01 для того, чтобы почувствовать приближающуюся команду стражей порядка, было вполне логичным и соответствовало поведению Гусейна!

Теперь, похоже, Альбус Медичи все еще сотрудничал с Орденом Креста Железа и Крови, используя тайную организацию. Попытка Люмиана использовать силу Гусейна, чтобы найти Альбуса, обернулась ловушкой.

Видя, что в него летят ярко-белые огненные шары, а Альбус загораживает выход, Люмиан не стал медлить. Его рукав мелькнул, и он снова исчез.

На этот раз он оставил после себя зеркало для макияжа.

Зеркало упало сквозь густой туман и раскололось, ударившись о землю.

*Грохот!*

Огненные шары Гусейна взорвались, поразив лишь шестиметровую зону, не в силах разогнать густой туман войны, ограничившись лишь небольшим участком.

Зеркало разлетелось на бесчисленные осколки, одни превратились в пыль, другие расплавились и восстановились.

Альбус, ощутив удар и жар, пробормотал в замешательстве:

"Используешь Зеркальный Мир?"

За темной пустотой зеркала Люмиан снова использовал Зеркальную Запонку, быстро взглянул вперед и обнаружил, что туман войны не проник в темные, похожие на паутину туннели.

Действительно, в Мороре Зеркальный Мир особенный... — Люмиан осмелился довериться Гусейну и войти в туман войны для испытания, потому что у него была Зеркальная Запонка.

Конечно, с такими предметами, как Меч Мужества, он был не лишен боевой мощи, но не хотел рисковать ею на подготовленном врагом поле боя, не зная всех возможностей Альбуса.

Люмиан выбрал Зеркальную Метку в Мороре и использовал Путешествие через мир духов, чтобы уйти.

Когда он исчез, темная пустота за зеркалом беззвучно распалась на осколки.

Местом назначения Люмиана стало зеркало комнаты Джули.

Прибыв на место, он заглянул в стекло и обнаружил, что Демонессы Джули нигде не видно, даже в постели она не спит.

Губы Люмиана скривились в улыбке.

Возвращение

Недалеко от заброшенного квартала Альбус Медичи, расставшийся с Гусейном, шел в тени по обочине дороги в сторону кладбища.

Внезапно он остановился, словно почувствовав в близлежащей темноте какое-то подводное течение.

Альбус захихикал, и тут же из него вырвался густой туман, скрывший его фигуру и половину улицы.

Через несколько секунд туман постепенно рассеялся, но Альбуса там уже не было.

Он исчез.

Из тени, которую только что окутал туман, появилась Джули с завязанными волосами и в платье с разрезом, которая несколько секунд смотрела на то место, где стоял Альбус.

На среднем пальце ее левой руки красовалось золотое кольцо с голубым драгоценным камнем.

Джули отвела взгляд, выражение ее лица стало несколько мрачным, и направилась в сторону нескольких кварталов, где собрались изгнанники.

Некоторое время спустя в кромешной тьме ночи из одной из комнат донеслись резкие, полные боли крики человека.

...

Люмиан вернулся к зеркалу в полный рост в своей комнате и, выйдя из него, лег на кровать.

Обнаружив, что Джули тихо покинула бар, он понял, что Демонесса тайно следила за ним и Гусейном.

Это был один из предполагаемых результатов.

Иначе он не стал бы обсуждать с Гусейном в баре поиск Альбуса Медичи и согласие на соответствующее испытание.

Он сделал это для того, чтобы Джули, временно исполнявшая обязанности бармена, услышала его!

Хотя они с Гусейном понизили голос, Демонесса была достаточно близко, чтобы уловить важнейшую информацию своим обостренным слухом.

Конечно, Люмиан изначально не рассматривал Джули в качестве запасного варианта, ведь Гусейн видел, как Демонесса кастрировала Виджепана, и заметил ее красоту и очарование, когда она стала барменом.

В такой ситуации Гусейн, скорее всего, догадался бы, что Джули — Демонесса, и стал бы осторожничать, зная, что она могла подслушать их разговор.

Главной целью Люмиана было оценить прогресс Секты Демонессы в отношении 0-01 по реакции Джули.

Если Секта Демонессы, благодаря длительному расследованию Селесты и других Демонесс, закончила подготовку и ждет только последней возможности действовать, то Джули не станет создавать лишних проблем и будет терпеливо сохранять статус-кво. В таком случае Люмиан должен был внимательно следить за Джули и Селестой, чтобы не дать им вырваться вперед.

Если бы Секта Демонессы не была уверена в своих силах и по-прежнему испытывала недостаток информации, Джули, скорее всего, использовала бы эту возможность, чтобы собрать больше сведений у Гусейна и связанных с ним повстанцев, сделав свои действия более комплексными. Люмиану не нужно было бы так спешить, и он мог бы посвятить время и силы другим расследованиям.

В этом отношении он вполне достиг своей цели.

Теперь Люмиана больше интересовала реакция Джули, которая обнаружит Альбуса Медичи, следя за ним и Гусейном.

Что она попытается сделать?

Попытается ли она совершить покушение на месте, будет ли терпеливо ждать, пока Альбус бросит вызов в одиночку после того, как они с Гусейном разойдутся, или же отправится искать Селесту, чтобы обсудить все сначала? Жаль, что я не знаю, где они столкнутся друг с другом, и не могу понаблюдать за битвой и узнать, какие карты у них на руках. Если мне повезет, я даже смогу уничтожить их обоих, если они окажутся тяжело ранены... — Люмиан с сожалением вздохнул на кровати.

Через некоторое время он почувствовал какое-то движение в комнате Джули.

Демонесса вернулась.

Люмиан принюхался к воздуху и почувствовал слабый запах крови.

Он внутренне хихикнул и насмешливо поинтересовался:

Альбус, ты потерял свою драгоценность? Интересно, сможешь ли ты отрастить его заново, как Железнокровный Рыцарь...

Сейчас в Мороре было не так уж много шума, не то что во время ожесточенной битвы... Неужели Джули не смогла найти Альбуса и выплеснула свое разочарование на какого-то случайного человека?

Люмиан терпеливо ждал, пока Город Изгнанников, Морора, погрузится в глубокий сон, а затем превратился в теневое существо и слился с темнотой комнаты.

Он быстрым шагом вернулся в заброшенный район с вулканом и подошел к трещине в подвале, снова вглядываясь в пустоту, заполненную густым туманом.

Он чувствовал, что необходимо тщательно исследовать эту область, чтобы лучше понять некоторые детали в информации о запечатывании 0-01 и получить дополнительные сведения о подземном мавзолее.

Ни Гусейн, ни Альбус не ожидали, что он вернется сюда, особенно после того, как ему придется столкнуться с нападением Джули!

Туман не такой густой, как раньше. Дальность видимости составляет около тринадцати-четырнадцати метров... Неужели Альбус и Гусейн усилили туман войны с помощью своих способностей или предметов? — Люмиан несколько секунд наблюдал за туманом, делая предварительный вывод.

Затем он наколдовал ярко-белый огненный шар для освещения и медленно вошел в туман войны.

На ощупь туман был таким же, как и раньше, без каких-либо изменений. Люмиан время от времени капал на землю несколько капель духов, чтобы отметить свой маршрут на обратном пути.

Он направлялся в район, отмеченный статуями на карте, которую показывал Гусейн.

В мертвой тишине лишь слабый звук шагов отдавался эхом в тумане, пока Люмиан ориентировался на местности, проходя мимо нескольких железных марионеток, скрытых в тумане.

Наконец, полагаясь на свои способности Охотника и запомненную карту, он добрался до места назначения.

Там, у скальной стены, стояли четыре статуи из серо-белого камня, каждая высотой более двух метров.

Статуи стояли попарно друг напротив друга, их лица были размыты, они были одеты в необычные одежды, а вокруг их голов были намотаны квадратные шарфы.

В центре статуй возвышалась каменная платформа высотой в полметра, на которой стояла незажженная масляная лампа.

Кто сделал эти статуи? Изначально их здесь не было. Согласно информации о запечатывании 0-01, это место не является частью подземного мавзолея, это обычное подземелье... После извержения вулкана часть энергии мавзолея вытекла, и кто-то построил эти четыре статуи и поместил сюда масляную лампу. С какой целью? — тихо размышлял Люмиан, глядя на ярко-белый огненный шар.

Судя по стилю статуй и общему расположению, он сомневался, что Церковь Знаний установила их для укрепления печати.

Скорее всего, это дело рук Ордена Креста Железа и Крови, что объясняло знакомство Гусейна с этой местностью.

Тем временем Люмиан почувствовал, что зов из-под земли становится все сильнее.

Казалось, он находится прямо за каменной стеной и ждет, когда он подойдет.

Люмиан глубоко вздохнул, подавляя внутренний порыв.

Он несколько раз обошел вокруг статуй и масляной лампы на каменной платформе, не обнаружив ничего необычного.

Люмиан на мгновение задумался, и у него возникли две идеи.

Одна из них заключалась в том, чтобы зажечь масляную лампу и посмотреть, что произойдет; другая — в том, чтобы воспользоваться случаем и уничтожить что-нибудь, чтобы спровоцировать возможные изменения.

Зажигать масляную лампу слишком рискованно. Пока нет необходимости... — Поразмыслив, Люмиан остановился на второй идее.

Разрушать всегда легче, чем строить!

А если что-то пойдет не так, то оставить после себя беспорядок будет более значимо, чем сохранить все в целости и сохранности.

Люмиан наколдовал ярко-белый огненный шар и поместил его в основание одной из статуй, настроив его на взрыв с задержкой.

Установив пять бомб замедленного действия, Люмиан отошел метров на десять, скрываясь в густом тумане, и щелкнул пальцами.

*Грохот!*

Четыре статуи и каменная платформа одновременно взорвались, треснув от основания и развалившись на кучи обломков.

Взрыв рассеял часть плотного тумана, и Люмиан смог разглядеть статуи и платформу.

Никаких аномалий или опасностей не появилось... Хорошо. Теперь посмотрим, не заметят ли Гусейн или Альбус переполох и не придут ли проверить. Я буду прятаться здесь, готовый нанести смертельный удар... — Люмиан все больше размышлял о статуях и платформе, планируя устроить для Гусейна простую ловушку, которую можно было бы не заметить из-за ее тонкости.

Если бы статуи и платформа имели решающее значение, Гусейн поспешил бы подтвердить ситуацию, инстинктивно полагая, что разрушитель уже сбежал, чтобы избежать засады.

Как раз в тот момент, когда Люмиан собирался отступить дальше в туман, он заметил, что пять куч обломков начали извиваться.

Столкнувшись, они быстро реформировались, вернувшись к своим первоначальным формам статуй и платформ.

Точно таким же, как и раньше.

Глаза Люмиана застыли.

Каменные статуи и платформы могут восстанавливать себя?

Неудивительно, что Орден Креста Железа и Крови не установил здесь охрану...

Они не боятся, что эти вещи будут разрушены!

Люмиан быстро пришел в себя и попробовал новый подход.

На этот раз, взорвав статуи и платформу, он использовал свою Сумку Путешественника, чтобы собрать обломки в нескольких метрах от них.

Каменные статуи и платформа снова восстановились, черпая материалы из земли, а обломки в сумке Люмиана превратились в обычные камни.

Временно отказавшись от разрушения, Люмиан опустошил мешочек с обломками и вернулся к статуям, взяв в руки масляную лампу со стеклянным колпаком.

Внутри лампы находилась полутвердая-полужидкая желтоватая жижа, а фитиль, похоже, был сплетен из черных волос.

Чем больше Люмиан смотрел на нее, тем более знакомой она ему казалась.

Он начал припоминать источник этой знакомости.

Прошло более десяти секунд, и он вдруг потянулся к своей Сумке Путешественника и достал оттуда какой-то предмет.

Это была бледно-желтовато-красная полутвердая субстанция в прозрачной стеклянной бутылке с толстым черным фитилем на верхушке.

Свеча из трупного воска!

Свеча, сделанная из трупных масел Железнокровного Рыцаря и Демонессы Отчаяния, смешанных с другими веществами!

Масляная лампа на каменной платформе чем-то напоминала ее.

Люмиан пробормотал про себя:

Госпожа Маг сказала, что Трир Четвертой Эпохи и место в Гавани Банси — лучшие места для свечи из трупного воска...

А как насчет подземного мавзолея в Мороре, который очень похож на Трир Четвертой Эпохи?

Добавка

В густом тумане Люмиан уставился на масляную лампу, испытывая желание зажечь ее и посмотреть, что произойдет.

В конце концов он взял себя в руки и воздержался от риска.

Пока все вокруг пребывало в состоянии хаоса и неопределенности, Люмиан считал, что принимать какие-либо рискованные решения неразумно.

Он также не собирался брать с собой масляную лампу, чтобы обменять ее у Альбуса Медичи на голову Оторванной Руки. Поскольку Орден Креста Железа и Крови поместил масляную лампу здесь без охраны, они, вероятно, не беспокоились о том, что потеряют ее, или у них было много подобных ламп.

На основании своих наблюдений Люмиан сделал вывод, что бледно-желтая жижа в лампе, скорее всего, не принадлежит Железнокровным Рыцарям и Демонессам Отчаяния. Она отличалась от Свечи из трупного воска и, похоже, была смесью Охотников и Демонесс средней ступени.

Хотя она менее эффективна, чем свеча из трупного воска, но все же должна сработать в подземелье Морора, которое похоже на Трир Четвертой Эпохи...

Люмиан потянулся к Сумке Путешественника.

То, что он не мог зажечь или взять ее, не означало, что он не мог ничего сделать.

Он собирался добавить в масляную лампу кое-что еще, чтобы Орден Креста Железа и Крови не столкнулся с непредвиденными трудностями во время ритуалов!

Люмиан достал порошок старой крови, полученный от Демона - Колдуна, филе Ледяной Лимонной рыбы, агента Берсерка из "Ночных Охотников" и еще одного агента коры из того же источника.

Он разложил их на каменной платформе высотой в половину высоты и смешал понемногу в коричневый комок размером с сустав человеческого пальца.

Как это назвать? Коктейль! — усмехнулся Люмиан, укладывая все материалы обратно в Сумку Путешественника. Затем он достал палец Мистера К, отрезал немного плоти и обернул ее вокруг коричневого комочка.

Это была мера предосторожности против проверки Ордена Креста Железа и Крови — охотники из Ордена, несомненно, проверили бы масляную лампу на наличие проблем перед использованием, ведь она не всегда находилась под их строгим наблюдением.

В Мороре же Люмиан не беспокоился, что палец Мистера К будет обнаружен таким образом.

Взглянув на окровавленный комок, Люмиан нехотя зачерпнул немного полутвердого желтовато-красного вещества из свечи из трупного воском и намазал им комок.

Двойная маскировка в сочетании с предметом высшего ранга, обладающим божественностью, должна обмануть носы и глаза Охотников!

Когда кусок был покрыт желтовато-красной субстанцией, Люмиан осмотрел свечу, успокаивая себя: совсем чуть-чуть, это не должно повлиять на количество использований...

Убрав свечу из трупного воска, Люмиан взял масляную лампу, вынул фитиль из сплетенных черных волос и осторожно погрузил желтовато-красный комок в полутвердую жижу, следя за тем, чтобы он оставался в нужном положении.

Увидев, что желтовато-красный цвет комочка слился с окружающим жиром, оставив лишь слабые следы, скрытые внутри, Люмиан облегченно вздохнул и медленно вставил фитиль обратно в полутвердую жижу.

После нескольких регулировок положение и состояние фитиля стали соответствовать требованиям Люмиана.

Он уже мог представить себе эту сцену:

Масляная лампа сначала горела бы нормально, а трупный воск, возможно, имел бы оттенок божественности, усиливая эффект ритуала и погружая членов Ордена Креста Железа и Крови в чувственные переживания.

Это продолжалось бы в течение двадцати или тридцати секунд, после чего часть трупного воска сгорала.

Это дало бы интенсивный опыт, подобный пакту, потенциально смертельный для некоторых членов Ордена со слабой волей.

Конечно, некоторым членам Ордена это могло бы пойти на пользу, вызвав положительные мутации, но часть трупного воска была минимальной, и вскоре ожог достиг бы случайных материалов, обернутых в плоть Мистера К.

Люмиан не был уверен, каким будет воздействие, но был уверен, что оно ухудшит ситуацию.

"Просто вдохни, оно ничё так торкает."

Люмиан вспомнил, как жители Южного Континента описывали сигареты "Восточный Балам", и улыбнулся, обращаясь к воображаемым членам Ордена.

Затем он убрал следы на масляной лампе и привел в порядок разбросанные обломки.

Следуя за слабым ароматом различных духов, Люмиан сквозь густой туман нашел дорогу обратно в подвальную трещину и медленно покинул это место.

Превратившись в теневое существо, он бесшумно вернулся в бар "Плотоядный" и притворился спящим, чтобы избежать засады со стороны Альбуса Медичи, Гусейна и других.

В шесть утра Люмиан почувствовал себя посвежевшим.

Он скатился с кровати, потянул шею и негромко рассмеялся.

"Не пришел? Альбус и остальные не пришли, Ванак тоже. Неужели они думают, что если у меня есть способности к телепортации, то меня трудно убить вне специального поля боя или без специальных предметов?"

"Хе-хе, ты слишком нерешителен, слишком осторожен. Теперь у меня снова есть тени, я больше не боюсь солнечного света и могу блокировать еще одну смертельную атаку..."

Люмиан задернул шторы, вглядываясь в разгорающийся рассвет, и его взгляд упал на книги из Собора Знаний, лежащие на его столе.

Он инстинктивно почувствовал головную боль и нахмурился.

Он сопротивлялся чтению и обучению, борясь с неописуемым внутренним смятением.

Если бы здесь было всего несколько книг, Люмиан был бы очень мотивирован, читал бы прилежно и сосредоточенно, но, зная, что там целых три полки книг и тысячи свитков, он чувствовал себя побежденным, не желая начинать.

Через несколько секунд Люмиан потер виски, вздохнул и пробормотал про себя,

Ну что ж, раз уж 0-01 был запечатан Церковью Знаний, я должен уважать знания.

Делать больше нечего, остается только ждать дальнейших действий Альбуса и Джули, надеясь воспользоваться случаем и направить их в нужное русло...

Люмиан сидел, откинувшись в кресле и положив ноги на край стола, и читал книги, указанные Херабергом, в удобной, но неуверенной позе.

Первые две-три главы он уже читал, не найдя ничего примечательного, но в этот раз планировал изучить все досконально.

По мере чтения выражение лица Люмиана постепенно менялось.

Он погрузился в чтение, почти забыв о времени, пока в дверь не постучал Лез, сообщив, что завтрак готов.

"Хорошо." — Люмиан кивнул, без видимых изменений отложил книгу и направился к выходу из комнаты.

Почти у самой двери он увидел, как Лез повернулся к лестнице и, наполовину обернувшись, с озадаченным видом посмотрел на книги, лежащие на столе.

Эти книги действительно содержали важные знания!

В данный момент он внимательно читал одну из них и бегло просматривал остальные, уже находя сходства с деталями в информации о запечатывании 0-01, а также более подробные объяснения!

Если я прочту эти три книги и сдам экзамен, то, возможно, найду способ подойти к 0-01 через общую операцию запечатывания и использовать принципы запечатывания, чтобы защитить себя при прикосновении к Артефакту...

Знание — сила, знание — богатство, в знании заключены все ответы... — Выйдя в коридор и повернув к лестнице, Люмиан отвел взгляд, в его глазах мелькнули мысли.

Проблема заключалась в том, что подобные знания, как и информация о запечатывании 0-01, несли в себе заметную порчу. Люмиан опасался, что чем больше он узнает, чем ближе он будет к 0-01, тем больше вероятность того, что он станет его марионеткой.

Кроме того, если я слишком сосредоточусь на чтении этих книг, Альбус, Джули, Гусейн и Ванак могут что-то заподозрить и тоже взять несколько книг из Церкви Знаний. Тогда я потеряю свое преимущество... Мне нужно бесцельно бродить каждый день, устраивать им ловушки, перехитрить их и сделать вид, что я просто читаю от скуки... — Улыбка Люмиана постепенно расширялась.

Он закончил лестничный пролет и взглянул на Джули, сидевшую на барном стуле у стойки.

Демонесса была одета в белую рубашку и черную юбку, выглядела довольно скромно, но при этом слегка покачивала талией, заставляя табурет вращаться.

Она оглянулась на Люмиана и продолжила разговор с Лезом:

"Я думаю о том, чтобы найти то, что потеряла от других мужчин, только когда нахожусь в ужасном настроении. Обычно я просто завидую и обижаюсь, задаваясь вопросом, почему я потеряла "это", а у них все еще есть?"

"А ты, твоя стряпня покорила меня. Я признаю твое право хранить "эту" вещь, и если ты не будешь приходить ко мне, когда у меня плохое настроение, я ничего тебе не сделаю."

Вот почему вам, Демонессам, нравится превращать любовников в Ведьм? — Люмиан сел рядом с Джули и улыбнулся Лезу.

"О чем вы, ребята, говорите?"

Лез облизнул губы и ответил:

"Она спросила, интересно ли мне попробовать мясо Демонессы, и отрезала для меня небольшой кусочек. Поджаренное на гриле, оно было восхитительным, богатым жиром и очень жевательным. Затем мы перешли к теме, которую обсуждали только что."

Люмиан взглянул на Джули и заметил следы повязки на ее левом плече и несколько пятен крови на рубашке.

Она действительно отрезала... Одна смеет резать, а другой — готовить, ваши психические состояния и внутренние миры мне не понять...

Люмиан фыркнул и прямо спросил у Джули:

"Что ты задумала?"

Джули улыбнулась, продемонстрировав две неглубокие ямочки.

"Я хочу научиться готовить у Леза."

На ее лице отразились тоска и ожидание.

Готовить для Селесты? Вы, Демонессы... — Люмиан покачал головой и сосредоточился на своем завтраке.

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, квартира 702, улица Оросай, дом 9.

Франка получила ответ от Мадам Судьи. Письмо начиналось так:

"Мистер Звезда согласен поэтапно предоставить формулы зелий и Потусторонние ингредиенты для дела Амандины, но ему не нужны ни деньги, ни ресурсы. Он лишь надеется, что ты сможешь помочь в решении некоторых вопросов."

Я? Чем я могу помочь Мистеру Звезде? — Франка глубоко задумалась.

Учеба — Мое Хобби

Подумав, что если дело действительно опасно и она не в силах помочь, то Мадам Судья наверняка защитит ее, Франка достала лист чистой белой бумаги и начала свой ответ:

"Уважаемая Мадам Судья, если просьбы Мистера Звезды не противоречат здравому смыслу, у меня нет проблем с их выполнением."

Написав это, Франка прочла остальную часть письма Мадам Судьи:

"Описание Черной Демонессы и ее догадки о Первородной Демонессе являются общепринятым мнением в Секте Демонессы. Однако не все так просто.

Многие высокоуровневые Ведьмы считают, что Зеркальный Мир жизненно важен для Пути Демонессы. Это не совсем неточно, но как собирательное понятие "дверей", Зеркальный Мир не может иметь такого значения.

Нам нужно разобраться в этом вопросе подробнее.

Двойка Кубков, я знаю, что это может быть сурово, но тебе все равно нужно продолжать проникать в Секту Демонессы. В настоящее время ты являешься нашим самым высокоуровневым членом в секте.

Из-за особенностей Пути Демонессы мы не можем активно выращивать мужчин-Ассасинов, а существующие члены Секты Демонессы психически извращены и жаждут приблизиться к Первородной. Мы можем только пассивно ждать и находить таких, как ты, которые случайно встают на Путь Ассасина..."

Внезапно ощутив тяжелое чувство ответственности Франка пробормотала что-то про себя, вздохнула и продолжила писать ответ.

Она не была слишком разочарована, все еще надеясь получить в секте основные ингредиенты для Демонессы Отчаяния, если, конечно, найдет способ обойти жестокие требования ритуала продвижения.

Отправив ответ, Франка откинулась в кресле, безучастно глядя в окно на ночное небо.

Внезапно перед ней потемнело, и из пустоты появился серебряный череп с письмом во рту.

Еще одно письмо? Что происходит? — Франка взяла его, поблагодарила посланника и проследила за его уходом, после чего вскрыла письмо и вдохнула его тонкий, стойкий аромат:

"Дорогая Маггл,

Помнишь ли ты предыдущее приглашение?

В эту субботу в 10 вечера мы проводим оффлайн-сбор в Трире. Ты все еще хочешь принять в нем участие? Если да, пожалуйста, ответь незамедлительно, и я сообщу о месте и деталях участия.

Профессор."

Оффлайн-встреча команды Академии? Жизнь Люмиана так насыщена событиями! Я всего несколько дней как стала его доверенным лицом, а меня уже заваливают заданиями, одно за другим... Может, его стоит называть 007? Даже 007 нуждается во сне, а он — нет! — Франка не могла удержаться от насмешки.

Она уже заметила, что, куда бы ни отправился Люмиан, скрытые катастрофы вспыхивали одна за другой. Но поскольку она не принимала непосредственного участия в большинстве из них, последствия были не столь очевидны.

Теперь же, будучи его связным, она остро ощущала это.

Через некоторое время Франка вздохнула.

Придется снова использовать Амулет Льда, чтобы связаться с Люмианом!

С тех пор как она получила его от Черной Демонессы, она не использовала его для расследования дела Зеркального Народа, тратя все средства на дела, связанные с Люмианом.

Ей нужно было узнать у Люмиана, хочет ли он присутствовать на оффлайн-сборе команды Академии, в котором могут участвовать члены Аскетического Ордена Моисея. Если да, то ему нужно будет назначить замену и постараться передать серьгу Ложь.

Франка быстро написала письмо по этому поводу, завернув в бумагу медную монету, немного призрачной пыли и редко используемое Ожерелье Беатрис.

Она заметила, что после прохождения через печать Морора письма Люмиана теряют свою физическую форму, оставляя лишь чистую информацию. Поэтому она решила провести эксперимент, выяснив, смогут ли обычные предметы, высокодуховные предметы и предметы Потустороннего Мира пройти через печать и в каком состоянии они будут существовать.

По результатам эксперимента можно будет определить, можно ли посылать Ложь.

Если бы не тот факт, что каждый мистический предмет был ценным и полезным, Франка включила бы в этот эксперимент и предметы с Потусторонними чертами .

Подготовив небольшой пакет, Франка подошла к зеркалу в полный рост в гостиной и надела Амулет Льда.

Когда он вспыхнул кристаллическим холодным светом, Франка вдавила пакет в стеклянную поверхность.

...

Поздним вечером в Мороре, на втором этаже бара "Плотоядный".

Люмиан сидел под светящимся белым огненным шаром, сосредоточенно читая "Примеры Строительства Подземных Мавзолеев."

Внезапно он поднял глаза, налитые кровью, и взглянул на зеркало в комнате.

Поверхность зеркала потемнела, по ней пробежала рябь.

Люмиан нехотя отложил книгу, подошел к зеркалу и положил на него правую руку.

Он увидел, как на поверхности зеркала появляются интисские слова, строчка за строчкой, плотно уложенные друг к другу.

Приглашение Профессора...

Сбор команды Академии в автономном режиме...

...эксперимент с переносом предметов...

Мысли Люмиана неслись вскачь. Воспользовавшись активным эффектом Амулета Льда, он потянулся к зеркалу и достал предмет.

Это было бриллиантовое ожерелье.

Ожерелье Беатрис!

Медная монета и пыль, упомянутые в письме Франки, исчезли.

Люмиан снова посмотрел в зеркало и увидел изображение монеты и пыли вокруг плотно набитых слов с призрачным присутствием.

По мере того как сила Амулета Льда ослабевала, а слова тускнели, предметы постепенно исчезали.

Только чистая информация и предметы с Потусторонней силой могут пройти через этот особый Зеркальный Мир, через печать и попасть сюда? Хм, предметы с божественной силой тоже не должны работать, только то, что создано в Мороре... — Люмиан поиграл с ожерельем Беатрис, используя оставшуюся силу Амулета Льда, чтобы послать Франке два слова:

"Ожерелье, хорошо."

Водянистое свечение в зеркале быстро ослабло, и темное стекло вернулось в нормальное состояние.

Вскоре зеркало показало еще одну аномалию.

На этот раз Франка отправила через нее Амулет Льда.

Это помогло Люмиану сэкономить время использования Зеркальных Запонок — оставалось всего два использования.

Держа в руках Амулет Льда, Люмиан начал писать ответ.

Он подробно описал результаты эксперимента и свои наблюдения за процессом передачи предметов, а затем поручил Франке присутствовать от его имени на сборе команды Академии в Трире в качестве Маггла.

Сложив письмо и вложив в него серьгу Ложь и Амулет Льда, Люмиан активировал последний и, вдавив пакет в стеклянное зеркало, отправил его в зеркало квартиры Франки.

Франка получила вещи, внимательно прочитала письмо Люмиана и пробормотала про себя, одновременно ожидая и волнуясь.

Неужели мне придется притворяться Магглом?

Амулет Льда сможет передать информацию еще только девять раз...

Тем временем Люмиан вернулся к своему столу и возобновил чтение "Примеров Строительства Подземных Мавзолеев."

Ему не хотелось отдыхать: чем больше он читал, тем более захватывающей становилась книга.

Конечно, Люмиан знал, что это признак легкой порчи.

В этот момент он услышал громкий взрыв.

Он раздался в нескольких кварталах от него!

Взрыв? — Люмиан использовал свою выносливость Аскета, чтобы освободиться от внушения к чтению, погасил огненный шар и отошел к окну, чтобы понаблюдать за происходящим снаружи.

Взрывы продолжались, и яркое пламя освещало улицы на сотни метров.

Это было на пути от бара "Плотоядный" к Собору Знаний.

Люмиан увидел, как Джули выскочила из своей комнаты, приземлилась легко, как перышко, а затем скрылась в тени, исчезнув.

Охотники вызывают взрывы и пожары? — Люмиан с неохотой потер виски.

Я не хочу ввязываться в ваши планы и драки, я просто хочу спокойно поучиться.

С тех пор как он обнаружил важные знания в книгах, указанных Херабергом, он становился все более сосредоточенным и проводил все свое время за чтением, за исключением тех случаев, когда "действовал" вне дома.

Если бы не риск раскрыть важность книг, он бы использовал свои особые способности, чтобы заниматься всю ночь.

Чем серьезнее он занимался, тем меньше ему хотелось делать что-либо еще, и часто он полагался на силу воли и даже на свои способности Аскета, чтобы вырваться из этого состояния.

Через мгновение выражение лица Люмиана успокоилось, и он пробормотал про себя:

Когда я найду возможность уничтожить вас всех, я смогу наконец спокойно заниматься...

Подавив свои ненормальные эмоции, Люмиан превратился в теневое существо, скользнул в темноту между зданиями и направился к месту взрыва.

Вскоре он добрался до места и увидел полуразрушенное здание "Сельскохозяйственной Компании Дадес".

"Сельскохозяйственная Компания Дадес" Ванака? Кто-то напал на Ванака?

Люмиан вынырнул из оцепенения, вызванного учебой, его разум внезапно насторожился.

Он увидел, как из здания вышли две огромные фигуры.

Ростом они были три-четыре метра, с кожей, похожей на железную, и одеждой, выкрашенной синей краской; в руках у каждого был огромный меч.

Железные солдаты? Гигантские железные солдаты? — Люмиан сразу же вспомнил железных солдат, которых он видел в склепе замка Красного Лебедя семьи Саурон.

В следующее мгновение один из железных солдат пробил обрушившуюся стену и устремил свой холодный взгляд на тень, в которой прятался Люмиан.

Он бросился на Люмиана, подняв свой огромный меч.

Сотрудничество?

Обнаружен? Как оно меня нашло? Я ведь теперь настоящее теневое существо... — удивился Люмиан, выходя из тени.

Он мгновенно телепортировался в сторону железного солдата.

Железный солдат пробежал мимо него, слишком поздно поняв, что его цель переместилась.

Ему пришлось резко затормозить, наполовину развернувшись, чтобы взмахнуть своим огромным мечом.

Люмиан, хорошо подготовившись, высоко подпрыгнул в воздух. Его кулак, пылающий белым пламенем, ударил железного солдата по шее.

*Звон!*

Звук раздался, как эхо церковного колокола. Высокого, тяжелого и крепкого железного солдата отбросило на шаг назад.

На его покрытой металлом шее появилась вмятина размером с кулак, окруженная трещинами, похожими на паутину.

Удар Люмиана был усилен Отбором, без поиска слабых мест. Да ему это и не требовалось.

Досконально изучив "Изготовление и Уход за Куклами", он прекрасно знал, где находятся слабые места таких железных солдат!

Конечно, он заранее проверил, что этот железный солдат относится к обычному типу и не был модифицирован.

Железный солдат, разъяренный атакой Отбора, взмахнул своим гигантским мечом, нанося удар за ударом, рубя и кромсая в радиусе пяти-шести метров.

Люмиан телепортировался на расстояние нескольких метров, наблюдая за железным солдатом, и поднял правую ладонь, по-прежнему держа одну руку в кармане.

Один за другим образовались раскаленные огненные шары и полетели в сторону железного солдата.

Темно-красное свечение в глазах железного солдата усилилось, когда он увидел Люмиана и бросился на него.

*Грохот!*

Он рассекал огненные шары на своем пути, пробиваясь сквозь дым и пламя.

Почти одновременно с этим Люмиан снова исчез из его поля зрения.

Люмиан снова появился, но уже на плече солдата, полуприсел и нанес мощный удар в предыдущую вмятину.

*Вжух!*

Из его кулака вырвалось белое пламя.

*Кланг!*

Звук был похож на удар молотка по большому колоколу.

Фигура Люмиана быстро исчезла, увернувшись от левой руки железного солдата, который выпустил свой гигантский меч, чтобы схватить его.

Мгновение спустя вмятина на шее железного солдата разлетелась вдребезги.

Трещины быстро распространились по голове и телу.

Железный солдат зашатался, его металлические осколки падали один за другим, как железный дождь.

Неподалеку быстро вырисовывалась фигура Люмиана. Он насмешливо сказал:

"Неужели тебя не научил прошлый раз? Снова совершаешь ту же ошибку. Ой, я забыл, ты же безмозглый."

Как только Люмиан закончил говорить, сопротивляющийся железный солдат рухнул в груду металлических обломков.

Затем Люмиан перевел взгляд на другую сторону "Сельскохозяйственной Компании Дадес".

Оставшийся железный солдат молча горел черным пламенем, двигаясь все медленнее и накапливая все больше ржавчины.

*Туд!*

Он упал на землю, не двигаясь и теряя свою гнетущую ауру.

Джули, одетая в хлопковую ночную рубашку, неторопливо стояла рядом с ним. Она наблюдала, как железный солдат быстро уменьшается до размеров детской игрушки.

Металлические осколки рядом с Люмианом тоже уменьшались, вскоре превратившись в обломки.

Джули посмотрела на него и изящно улыбнулась:

"Босс, вы впечатляете даже больше, чем я себе представляла."

Бросайся комплиментами, сколько хочешь, но не пялься так на мою промежность... — Люмиан насмешливо сказал:

"Ты и сама неплоха."

Джули моргнула и спросила:

"Но почему вы не смотрите на меня, когда говорите?"

"Потому что у тебя там ничего нет", — ответил Люмиан, игнорируя Джули и направляясь к "Сельскохозяйственной Компании Дадес".

Выражение лица Джули потемнело, лицо мерцало в свете костра.

Через несколько секунд она пробормотала сквозь стиснутые зубы:

"Скоро и у тебя там ничего не будет."

К тому времени Люмиан добрался до полуразрушенного здания и начал осматривать следы битвы.

Взрывы, высокая температура, огонь, удары по ключевым конструкциям... Определенно, битва между Охотниками... Множественные ранения, не одно, но все следы крови сожжены... — Люмиан быстро обошел место взрыва и обнаружил несколько трупов.

Некоторые были обычными, как работники ночной смены, попавшие под взрыв, задохнувшиеся от дыма, обожженные пламенем или раздавленные обломками. Другие были изуродованы, превращены в куски плоти или расчленены, словно их насильно разорвали на части.

Люмиан заметил один труп с почти неповрежденной головой, на лбу которого виднелась слабая красная отметина: под кожей что-то извивалось, пытаясь выбраться наружу.

Похожую отметину я видел на лбу Гусейна...

Итак, Орден Креста Железа и Крови действительно пытается убить Ванака...

С присоединением к ним Альбуса Медичи они стали достаточно смелыми, чтобы устранять потенциальных соперников и разрушителей?

Но, похоже, им это не удалось... Ванак грозен, он столкнулся с нападением Ордена Креста Железа и Крови, возможно, с Альбусом и Гусейном, но все же сумел контратаковать и сбежать...

Орден Креста Железа и Крови действительно сотрудничает с Альбусом Медичи?

Неужели они верят этому потомку Медичи? Неужели Гусейн не знает, что представляет собой фамилия Медичи?

Хм, возможно они знают, но намерены использовать Альбуса Медичи — сотрудничество, полное взаимных заговоров?

Пока эти мысли проносились в голове Люмиана, Джули подошла и остановилась рядом с ним.

"Вы что-нибудь поняли?" — спросила Джули.

Люмиан усмехнулся.

"Разве не я должен спрашивать тебя об этом? Вы, Демонессы, в отличие от меня, хорошо разбираетесь в гаданиях."

Выражение лица Джули вернулось к нормальному, глаза засияли, и она ответила:

"Я пыталась, но ничего не получила. Возможно, некоторые из них имеют высокоранговые предметы."

Прежде чем Люмиан успел ответить, она взглянула на своего начальника и сказала:

"Похоже, Альбус, которого вы опасаетесь, заключил союз с группой Гусейна."

Люмиан кивнул, а затем добавил:

"Вероятно, они пытаются устранить Ванака."

"Затем они попытаются уничтожить меня, вас и всех Охотников и Демонесс в Мороре", — сказала Джули с легкой улыбкой.

"Босс, я знаю, что вы мне не доверяете, и я тоже не могу вам доверять, если только от вас не останется только член. Но против угрозы Альбуса и Гусейна мы можем временно сотрудничать?"

Ты? Демонесса, которая не любит учиться и умеет делать только извращения, хочет сотрудничать со мной? Я просто хочу спокойно и прилежно учиться... — Люмиан покривился, затем усмехнулся и сказал:

"Конечно."

Его целью была информация, накопленная Сектой Демонессы, и их подготовка. "Сотрудничество" облегчит доступ к ним.

Джули собиралась сказать еще что-то, как вдруг увидела группу в тёмных одеяниях, бегущих со стороны Собора Знаний.

Ее глаза замерцали, и она обратилась к Люмиану:

"Мне пора уходить. Давайте поговорим завтра утром."

Люмиан взглянул на ведущего силовика и заметил, что это не Селеста.

Он задумчиво ответил:

"Хорошо."

Джули тут же шагнула в ближайшую тень и исчезла из поля зрения.

Люмиан несколько секунд смотрел на трупы в руинах, затем повернулся и вышел из "Сельскохозяйственной Компании Дадес", направившись в ближайший переулок.

В темноте он шел ровным шагом, размышляя над тревожным вопросом:

Не слишком ли много членов Ордена Креста Железа и Крови проникает в Морору?

Только чтобы разобраться с Ванаком, уже погибло четверо или пятеро!

Дело не только в том, смогли ли они внедрить столько членов, или Церковь Знаний проявляет излишнюю снисходительность, но ни одна тайная организация не хотела бы нести столь тяжелые потери среди своих членов.

Морора — место, где запечатан 0-01. Каждый посланный сюда Потусторонний должен быть готов к высокой вероятности жертв.

Секта Демонессы отправляла сюда только одного Потустороннего 5-й последовательности.

Если только предыдущая Демонесса не потеряет связь и не перестанет отвечать на запросы, они не станут посылать другую. Неужели Орден Креста Железа и Крови действительно не заботится о Потусторонних среднего и низкого уровня, рассматривая их как пушечное мясо?

Для войны это не слишком странно, но разумный командир будет жертвовать солдатами только в критические моменты, не позволяя им умирать по дороге. Или же Гусейн подготовил в Мороре большое количество новых Охотников... — Люмиан вдруг подумал о Гусейне, о кровавой отметине на лбу трупа, о каменной статуе и масляной лампе в глубине подземного тумана.

Или же истинными членамиОрдена Креста Железа и Крови являются только Гусейн и еще несколько человек, а остальные — результат массового производства с помощью особого тайного ритуала?

Размышляя об этом, Люмиан улыбнулся.

Если это правда, то, когда Гусейн и остальные проведут свой следующий ритуал по созданию солдат, может произойти нечто очень интересное. Масляная лампа, которую я подделал, должна привести к другому результату...

Интересно, что за солдаты появятся...

Темп Люмиана ускорился, и вскоре он вернулся в бар "Плотоядный". Он сидел за своим столом, формируя раскаленный добела огненный шар, служивший газовой лампой.

Он хотел закончить чтение "Примеров Строительства Поздемных Мавзолеев", чтобы завтра утром сдать экзамен в Соборе Знаний и взять еще книг.

"Пусть ничто больше не помешает мне учиться..." — пробормотал Люмиан, погружаясь в чтение.

Среди периодического шума перелистываемых страниц он вдруг повернул голову и устремил острый взгляд на зеркало в комнате.

Поверхность зеркала подернулась рябью, обнажив фигуру с железно-черными глазами, ярко-рыжими волосами и точеным лицом.

Ванак? Тот самый Ванак, на которого напали раньше? — Люмиан слегка сузил глаза, ожидая, когда фигура заговорит.

Фигура Ванака слегка покачивалась, словно под воздействием водных волн.

Он спросил глубоким голосом:

"Вы хотите убить Гусейна и Альбуса Медичи?"

Странный сценарий теста

Услышав вопрос Ванака, Люмиан, который уже был немного раздражен тем, что его занятия прервали, громко рассмеялся.

"Вы можете их найти?"

"Нет", — честно признался Ванак.

В отличие от Люмиана и Ванака, у которых были постоянные резиденции, Гусейн и Медичи передвигались скрытно, поэтому определить их точное местонахождение было сложно.

"Но я могу использовать себя в качестве приманки, чтобы выманить их", — продолжал Ванак.

Выманить их? Что это за Путь Охотника? Это больше похоже на Путь Мастера "Рыбалки"... — Люмиан внутренне посмеялся над Ванаком и над собой, постепенно успокаиваясь.

Он посмотрел на человека с железно-черными глазами, точеным лицом и подозрением на порчу 0-01, который пытался убить его во время их первой встречи, и усмехнулся.

"Приманка? Если вы осмелитесь бродить по улицам Мороры, Альбус и Гусейн, скорее всего, решат, что это ловушка, и не станут предпринимать никаких действий."

"Конечно, они могут послать кого-нибудь проверить, не блефуете ли вы, но это не поможет вам устроить засаду."

Глаза Ванака оставались острыми, и он ответил металлическим тоном:

"Я не буду считать их дураками. Я оставлю следы, дам им подсказки, и пусть они сами найдут мое убежище. Они должны действовать в течение этих нескольких дней. Они не могут ждать, пока я приду в себя, иначе это станет для них головной болью."

Люмиан, используя тон Охотника, рассмеялся.

"Уверены в себе, не так ли? Почему бы не подождать, пока вы полностью исцелитесь, чтобы отомстить одному за другим? Зачем рисковать сейчас и расставлять ловушки, даже решив сотрудничать со мной?"

"Через пять дней, если они не найдут меня, эти две крысы убегут обратно в канализацию и спрячутся. Я могу убить любого из них, но найти их все равно будет сложно", — сказал Ванак, его тон был полон убийственных намерений.

Люмиан не стал задавать лишних вопросов, размышляя о некоторых вещах.

Эта опаснейшая фигура в Мороре, которая, похоже, подчинилась 0-01 и получила благодеяния вместе с порчей, обладает силой лже-полубога.

Означает ли его нынешнее отношение, что 0-01 не настроен дружелюбно к Красному Ангелу Медичи и Ордену Креста Железа и Крови?

Или же 0-01 сопротивляется всем, кто пытается его контролировать, о чем свидетельствует первоначальная враждебность Ванака по отношению ко мне? Но в нынешних обстоятельствах он хочет в первую очередь нацелиться на Альбуса и Гусейна и готов временно сотрудничать с более слабой стороной?

Ванак обладает силой лже-полубога и находится на своей родной территории в Мороре, однако Альбус, Гусейн и несколько членов Ордена тяжело ранили его, вынудив бежать...

Альбус действительно не прост, да и Гусейн, должно быть, тоже грозен. Правильно сделали, что не устроили засаду раньше...

0-01 имеет какую-то связь с тем особым Зеркальным Миром, что позволяет Ванаку перемещаться сквозь зеркала...

Люмиан посмотрел на Ванака, который терпеливо ждал его ответа, и улыбнулся.

"Почему я?"

С тех пор как он прибыл в Морору, он не использовал ни одного мощного предмета.

"Мы с вами одного поля ягоды", — сказал Ванак, его железно-черные глаза были холодны.

"И я ясно чувствую, что вы не так просты."

Конечно, я не прост, ведь во мне столько порчи и столько всего смешалось. Простота была бы странной... — Люмиан поднял правую руку, потирая подбородок, и спросил:

"Вы не боитесь, что я воспользуюсь шансом и уничтожу вас, Альбуса и Гусейна вместе? Вы всегда должны опасаться других."

"У вас нет такой возможности", — прямо заявил Ванак.

"К тому же, в Мороре убить меня по-настоящему не так-то просто."

Люмиан откинулся в кресле, полузакрыв глаза. Через несколько секунд он сказал:

"Время и место."

"Время не определено. Это зависит от хода расследования Альбуса и Гусейна. Я сообщу вам примерное время и место заранее", — сказал Ванак, на его резком, точеном лице появилась редкая улыбка.

Люмиан открыл глаза и сел прямо.

"Имея такую силу вы были тяжело ранен ими. Какие особые способности они проявили в бою?"

"Не тяжело ранен, а почти", — подчеркнул Ванак.

"У Альбуса есть особые способности или предметы, способные создавать туман войны, способность Охотника высокого ранга... Гусейн, помимо того, что он сильный Охотник, обладает некоторыми способностями Демонессы и может в какой-то степени использовать Зеркальный Мир..."

Люмиан внимательно слушал, его улыбка постепенно расширялась.

"Приятно работать с вами."

Ванак слегка кивнул, и его фигура постепенно исчезла в ряби зеркала.

Люмиан тихо сидел в своем кресле, бормоча про себя:

Неужели это ловушка?

Ванак, Альбус и Гусейн используют людей как пешки в драме, чтобы устроить мне засаду?

Или Ванак использует этот шанс, чтобы уничтожить Альбуса, Гусейна и меня вместе с ними?

...

Люмиан думал о многом, пока у него не разболелась голова.

Ай ладно, я подумаю об этих заговорах через несколько дней. Столкновение с Охотниками — дело хлопотное. А пока сосредоточусь на чтении... — Люмиан вернулся к "Примерам Строительства Подземных Мавзолеев".

Через час он закрыл книгу, довольный.

После почти недели усилий он наконец закончил первую партию книг, указанных Херабергом, и завтра мог сдавать экзамен в Соборе Знаний!

Люмиан лег на кровать и уснул.

В туманном состоянии он увидел армию.

Солдаты, облаченные в железно-черные доспехи, маршировали по красноватой равнине, а вдалеке что-то дрейфовало.

Почувствовав взгляд Люмиана, они одновременно повернули головы, их глаза стали пронзительными.

Люмиан увидел их лица: Под железно-черными шлемами их кожа была бледной и сморщенной, словно из нее выкачали всю влагу и плоть, и плотно прилегала к черепу. В глазницах горели темно-красные языки пламени.

Мумии...

Армия нежити?

Когда Люмиана осенило, из его сердца вырвался безмерный страх, побуждающий его подчиниться какому-то неведомому существу.

Он боролся с этим чувством и наконец проснулся.

Открыв глаза, он обнаружил, что это был всего лишь сон. Снаружи небо было тусклым, без признаков рассвета.

Может быть, слишком много знаний о 0-01 усиливают порчу? — Люмиан размышлял несколько секунд, а потом заставил себя поспать еще немного, до шести утра.

Джули за ночь так и не вернулась. Позавтракав, Люмиан упаковал книги в Сумку Путешественника и отправился прямиком в Собор Знаний.

Хераберг в белой мантии, обшитой латунью, объяснял что-то группе новых изгнанников. Люмиан подождал, пока новые изгнанники покинут собор, затем улыбнулся и вручил книги Херабергу.

"Ваша светлость, я закончил читать эти книги."

"Добавляем "ваша светлость?" на этот раз, да?" — Хераберг улыбнулся, взял книги и указал на соответствующую латунную книжную полку.

"Идите туда и выберите тестовый лист"

Подготовленный к этому, Люмиан подошел к книжной полке и наугад выбрал лист бумаги.

Пока он искал стол и стул, он просматривал вопросы на бумаге.

Внезапно его взгляд застыл.

Первый вопрос гласил:

"Не снились ли вам в последнее время кошмары?"

Второй вопрос гласил:

"Пожалуйста, подробно опишите содержание кошмара."

Это что, экзамен на знания? Не похоже... Больше похоже на те вопросы психологического теста, которые Энтони привез из Гильдии Психиатров... — Люмиан задумался, записывая ответы на латунных выступах книжной полки.

Он честно ответил на все вопросы.

"Готово." — Люмиан почувствовал себя так, словно вернулся в Корду и отчитывался перед сестрой о прохождении теста.

"Дай-ка взглянуть." — Гераберг протянул правую руку.

Просмотрев ответы Люмиана от начала до конца, он слегка кивнул.

"Вам не нужно читать все книги на этих трех полках. Только эту, эту и эту..."

Хераберг с улыбкой указал на восемь книг.

"Дочитайте их, и этого будет достаточно."

А? Не нужно читать все три полки? Только эти восемь книг?

Люмиан на мгновение растерялся, не понимая, на чем основано такое суждение Хераберга.

Неужели остальные книги на этих полках вдруг стали неважными?

Подумав о содержании теста, Люмиан сделал несколько предположений.

Он задумчиво ответил Херабергу:

"Хорошо, ваша светлость."

Укладывая книги в Сумку Путешественника, Люмиан примерно прикинул необходимое время.

Если сосредоточиться и не отвлекаться, он мог бы заканчивать по одной книге в день, но это было бы подозрительно.

Около двух недель, может, чуть больше... Но, по словам Хераберга, закончить их будет достаточно, гораздо лучше, чем мой первоначальный план — потратить полгода на прочтение всех трех полок... — Люмиан тихо вздохнул с облегчением, чувствуя себя гораздо лучше.

Он подражал сестре Авроре и Франке, которые время от времени безумно болтали, и думал об этом с улыбкой.

Альбус, Джули, Гусейн и Ванак, подождите две недели. Как только я закончу учиться, я убью вас всех!

Хм, пока что я воспользуюсь "приглашением" Ванака, чтобы выведать у Альбуса информацию о голове Братишки-Руки...

И заодно собрать сведения о Демонессах...

...

Субботний вечер, Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора.

Франка посмотрела на Дженну, которая после возвращения из Порт-Лесера, естественно, перебралась в комнату для гостей, но не стала спрашивать, почему. Почувствовав себя немного расстроенной, она сказала:

"Ты не выглядишь очень счастливой. Жюльен настаивает на возвращении в Трир?"

"Да, он такой упрямый." — Дженна глубоко вздохнула.

Вообще-то, ты тоже, и твоя мать тоже... — Франка внутренне зарычала и сказала:

"Не волнуйся, у нас есть еще около месяца, чтобы что-нибудь придумать."

"Да." — Дженна посмотрела на Франку, которая переоделась в плащ боевого мага.

"Ты заменяешь Люмиана на том собрании мистиков?"

"Да." — Франка подбросила в воздух серебряную серьгу "Ложь" и снова поймала ее.

По сравнению с первоначальным нежеланием и беспокойством, теперь она чувствовала большее предвкушение.

Это довольно интересно, разве нет?

Ненормальность Заклинателей

Франка подошла к зеркалу в полный рост и надела на левое ухо серебряную серьгу "Ложь".

Ее кожа тут же стала полупрозрачной, а под ней словно выросли крошечные мясные усики.

Эти мясные усики извивались и смещались, собираясь в единое целое.

Всего за двадцать-тридцать секунд Франка превратилась в тот облик, который Люмиан использовал для маскировки под Аврору.

Немного подправив себя, она пригладила светлые волосы и, глядя на свое отражение, сказала:

"Аврора действительно прекрасна... Ложь удивительна, она способна на многое."

"Ты никогда раньше не использовала Ложь?" — в замешательстве спросила стоявшая рядом Дженна.

Она помнила, что Франка не раз использовала её.

Франка усмехнулась и объяснила:

"Давно не пользовалась. Просто ностальгирую."

К тому же, после того как я стала Демонессой Наслаждения и использовала Ложь, чтобы изменить свою внешность, я не решилась сделать это снова. Боялась, что влюблюсь в себя и потеряюсь в собственной красоте.

"Теперь я лишь слегка подправил лицо Авроры, и она выглядит так прекрасно. Если бы такая красавица, как она, встала на Путь Демонессы, я не могу даже представить, какой потрясающей она могла бы быть. Ложь и Демонесса — идеальная пара, но слишком легко потерять себя, предпочитая жить во лжи, а не смотреть правде в глаза."

Увидев, что Франка все еще способна шутить, Дженна тихо вздохнула и с улыбкой кивнула.

"Для нас, Демонесс, Ложь — самый вкусный яд."

Франка пробормотала в знак согласия и снова повернулась к зеркалу в полный рост, чтобы отрегулировать свой рост.

Прежде чем уйти, она посмотрела на Дженну и задумчиво спросила:

"Тебе нужно еще несколько раз хорошо "сыграть", чтобы полностью переварить зелье Ведьмы, верно?"

"Да, если я буду полагаться на те же выступления, что и раньше, потребуется время.", — ответила Дженна, зная, что Франка собирается сказать.

Как она часто делала, Франка собиралась передать какой-то жизненный, нет, усвоительный опыт.

Окинув взглядом возросшую красоту Авроры, Франка улыбнулась.

"Мне кажется, в твоем действии упущен из виду аспект черной магии Ведьмы. Подумай, разве черная магия не является неотъемлемой частью многих ведьминских легенд? И многие из этих легенд, скорее всего, были оставлены настоящими Ведьмами."

"Ты можешь попробовать найти негодяев, тех кто заслуживает повешения, собрать их волосы и плоть и, как Ведьма, предсказать их гибель. Использовать черную магию, чтобы ежедневно мучить их, пока они не умрут."

Дженна на мгновение задумалась.

"Я могу попробовать."

Но... Я надеюсь, что то, что ты станешь Демонессой Наслаждения, изменит ситуацию... — Франка внутренне вздохнула, но сохранила улыбку, натянула капюшон, вышла за дверь и скрылась в тени коридора.

Запланированная оффлай встреча состоялась на улице Бельфор, 6, на Авеню дю Бульвар, в четырехэтажном особняке с садом, расположенном в роскошном районе. Несмотря на свою роскошь, он всегда сдавался в аренду за 15 000 верлей в год, в нем жили герцоги, банкиры и дипломаты.

Сейчас у него не было долгосрочных жильцов, и его временно арендовала на неделю организатор собрания, Профессор.

Пройдя через сад, освещенный газовыми фонарями, и обогнув фонтан со статуями, Франка добралась до входа в особняк, где стоял стол с книгой для регистрации.

Это была самая простая форма подтверждения личности, чтобы предотвратить появление странных трирцев.

Франка вспомнила записи Авроры, подражала почерку и поставила подпись Маггла с нарочитым наклоном.

Ей показалось, что невидимый взгляд задержался на книге регистрации на пару секунд.

Бесшумно открылась дверь особняка, и Франка шагнула внутрь.

Она замедлила шаг, всерьез вспоминая манеры Маггла с собраний Общества Изучения Кудрявых Бабуинов.

Франка, высокопрофессиональная в своих ролевых играх, уже использовала гадание по снам, чтобы извлечь эти похороненные воспоминания. Теперь она быстро переняла стиль походки Авроры.

Она укоротила шаги и облегчила движения талии.

Гостиная особняка была по-домашнему уютной, а красные и желтые украшения придавали ей непередаваемое тепло.

Восемь членов Общества были переодеты, как в Стране Вечной Ночи, чтобы обозначить свои личности. Одни сидели на диване, пили и болтали, другие играли в дартс в углу.

Профессор в черной маске бабочки покинула диван с оранжевым коктейлем в руке и подошла к Франке.

Со слабой улыбкой на губах она сказала:

"Давайте сначала поболтаем, узнаем о последних событиях, а потом будем пить, играть в настольные игры, петь и играть в карты. Как вам такая идея?"

Отлично! Если на оффлай-сборищах только торгуют предметами и обмениваются мистическими знаниями без всяких развлечений, то какой в этом смысл? — Франка согласилась принять участие: она давно не развлекалась с "соотечественниками" — учить Люмиана и Дженну понимать некоторые вещи было слишком хлопотно.

Франка грациозно пододвинула высокий табурет и села рядом с Профессором, окидывая взглядом знакомые лица вроде Периодической аблицы и Изотопа, гадая, не скрываются ли среди них члены Аскетического Ордена Моисея.

"Маггл, ты обосновалась в Трире?" — Член команды Академии с нарисованной на лице периодической таблицей с любопытством спросил Франку.

Франка сдержала свою чрезмерную активность, проявив лишь немного энтузиазма, чтобы соответствовать обычному поведению Маггла, и улыбнулась в ответ:

"Пока да. Но, учитывая ситуацию в Трире, я не планирую оставаться здесь надолго. Возможно, через некоторое время я перееду."

Она тонко напомнила своим "соотечественникам", что Трир опасен, как жизнь на действующем вулкане, который может извергнуться в любой момент.

"Почему ты так говоришь?" — Профессор с интересом задала вопрос, на который Франка так рассчитывала.

Франка изогнула губы в улыбке и указала на пол.

"В Подземном Трире я столкнулась с некоторыми вещами, которые заставили меня думать, что внизу назревает большая опасность. Они могут разразиться в любой момент."

"Как Зеркальный Народ?" — задумчиво спросила Профессор.

Франка осторожно кивнула.

"Да."

Она не стала много говорить: это было конфиденциально, и даже если бы она сказала, другие могли бы не поверить без доказательств.

Профессор, Изотоп и остальные замолчали, о чем-то размышляя. Доцент и те, кто играл в дартс, вернулись на диван, переведя разговор в другое русло.

Во время обмена мнениями Франка была более активна, чем Люмиан, понимала многие коды и разбиралась во многих вещах, не боясь ошибиться или пропустить мемы.

Профессор взглянула на нее, довольная.

"Похоже, ты оправилась от инцидента с Апрельскими Дураками, вернулась к себе, не такая молчаливая, как раньше, в основном просто наблюдаешь."

Франка вдруг почувствовала, что, возможно, что-то напутала.

Не то чтобы ее маскировка под Маггла была плохой, но скорее слишком хорошей.

Если Люмиан вернется, члены Академии наверняка зададутся вопросом, почему она снова выглядит посттравматической.

Нельзя же просто сказать, что ей снова причинили боль, верно?

Мысли Франки забегали, быстро находя причину.

"На самом деле я еще не до конца оправилась. Некоторые раны могут никогда не затянуться. Но, пообщавшись со всеми, я как будто вернулась в прошлое."

Профессор выразила свое понимание. Она собиралась сказать еще что-то, когда ее лицо, не закрытое черной маской-бабочкой, вдруг исказилось от боли, а глаза выпучились, как будто она испытывала сильную агонию.

Она согнулась, схватившись за голову.

Франка сделала паузу и быстро оглядела остальных, заметив схожую реакцию у Доцента, Изотопа и Периодической Таблицы. Лишь два человека, не являющиеся Заклинателями, не пострадали.

Ох, я же теперь тоже Заклинатель... — Франка подражала их реакции, вспоминая боль от ритуала продвижения и демонстрируя состояние, похожее на головную боль.

Через две-три минуты Профессор выпрямилась и медленно выдохнула.

Член группы, не являющийся Заклинателем, под кодовым именем Грифон спросил:

"Что с вами со всеми случилось?"

И тут Грифона осенило.

"Злой бог Скрытый Мудрец снова вливал знания?"

Доцент в коричневом бумажном пакете горько рассмеялся.

"Да."

"В формате трансляции? Я думал, это происходит один на один", — изумился Грифон.

"Бывает и так, и так." — Профессор помассировала голову, обращаясь к Франке и остальным:

"Вы заметили, что после того ужасного ливня Скрытый Мудрец стал чаще вливать знания?"

"Да." — Периодическая Таблица торжественно кивнул.

Видя, что Заклинатели согласны, Франка тоже кивнула.

Она размышляла: может ли эта аномалия быть связана с Небесным Мастером?

Когда печать Трира Четвертой Эпохи была ненадолго открыта, какие-то силы просочились наружу, сделав и без того безумного Скрытого Мудреца еще более безумным?

Франка знала, что "ужасающий ливень" относится к тому времени, когда проект "Хостел" ненадолго открыл печать Трира Четвертой Эпохи .

Отсутствие Десяти Столпов

Франка не могла сейчас говорить о Небесном Мастере, как и спрашивать у Профессора, какие знания передал Скрытый Мудрец.

Она могла лишь молча констатировать эту аномалию и планировала позже сообщить о ней Мадам Судье, чтобы владельцы карт Старших Арканов смогли определить, в чем дело.

После минутного молчания Изотоп тяжело заговорил:

"Все присутствующие здесь понимают, как больно быть насильно накормленным знаниями Скрытого Мудреца.

Пока мы едва выдерживаем это, но если частота будет увеличиваться или интенсивность возрастать, то пройдет совсем немного времени, и наши мозги взорвутся от знаний, превратив нас в чудовищ."

Профессор медленно вздохнула.

"Я согласна. Мы должны осознавать приближающийся кризис".

Периодическая Таблица казался немного нестабильным.

"Я понимаю к чему ты ведешь, но поможет ли это? Сможем ли мы объединиться и убить Скрытого Мудреца? Раньше у меня были такие фантазии, но теперь... хе-хе."

Франка поняла последние два предложения Периодической Таблицы. В первые два-три года после перехода в этот мир, будучи атеисткой, прочитавшей множество романов, она поначалу считала Семь Богов просто более могущественными Потусторонними. Она верила, что как человек, идущий по божественным Путям, однажды получит шанс сразить богов и доказать свою правоту. Но после того как она увидела больше и приобрела больше знаний в области мистицизма, она глубоко осознала разницу между Потусторонними низкого, среднего ранга и Полубогами.

И это были именно только Полубоги, а не Истинные Боги.

По словам Черной Демонессы, Истинные Боги могли в определенной степени изменять и корректировать способности Последовательности в своих Путях!

Тем временем Франка вспомнила прошлое и заметила, что во время сборищ в Стране Вечной Ночи Заклинатели редко выражали столь сильные негативные эмоции. Теперь же они перестали скрывать свою боль и борьбу, показывая ее очень прямо.

В группе Академии слишком много не-Заклинателей, а те, кто сегодня здесь, — это небольшой круг людей, которые хорошо знают друг друга, поэтому они могут быть более искренними? Но я — нет, Маггл не принадлежу к вашему кругу. Эти сильные эмоции — отчасти притворство? Какова цель? — Франка не знала, то ли Люмиан заразил ее паранойей, то ли опыт общения с Савойской Мафией и Сектой Демонессы сделал ее такой осторожной.

"Да, что поделать..." — повторила она слова Периодической Таблицы, казалось, тронутая.

Профессор, как всегда спокойная, мягко ответила:

"По крайней мере, мы можем поискать предметы или методы, чтобы уменьшить негативное влияние Преследователя Знаний."

Периодическая Таблица на мгновение замолчал, затем глубоко вздохнул.

"Это все, что мы можем сделать на данный момент."

Заклинатели вместе с Грифоном и Орлом обсудили этот вопрос, предлагая различные идеи, отвергая большинство из них и оставляя несколько для дальнейшей проверки.

Франка также использовала свое воображение. В конце концов она задумчиво сказала:

"Жаль, что мы не можем точно предсказать, когда Скрытый Мудрец сойдет с ума."

"На такой случай я знаю место, которое могло бы эффективно уменьшить последствия."

"Какое место?" — быстро спросил Доцент.

Франка не собиралась этого скрывать. Она чувствовала, что если бы Люмиан был здесь, он бы обязательно раскрыл им это место.

Она давно заметила, что Люмиан особенно сочувствует тем, кто переживает и страдает так же, как и он. Несмотря на то что он говорил резко, он не мог не оказать помощь. Точно так же он сопереживал и тем, кто пережил то же, что и Аврора, часто ставя себя на место сестры.

Франка слегка вздохнула.

"Небольшая жертвенная площадь у входа на третий уровень катакомб. Похоже, в ней сохранились остатки сил Вечно Пылающего Солнца и Бога Пара и Машин, которые могут защитить от большинства внешних воздействий."

Глаза Профессора слегка посветлели под маской бабочки.

"Я бывала там, но не знала, что там есть остатки божественной силы."

Она сделала паузу и добавила:

"На самом деле это может действительно пригодится. Когда мы окажемся на грани срыва, я возьму коробку белых свечей и достаточное количество еды, останусь на жертвенной площади, пока накопленные эффекты не рассеются и мои тело и душа не восстановятся, а затем поднимусь обратно."

"Именно!" — Франка была рада за них.

Профессор продолжила говорить Периодической Таблице и остальным:

"Мы также можем обратиться за помощью к Потусторонним Пути Аптекаря, чтобы изготовить лекарство, которое быстро восстанавливает тело и душу."

"Временное усиление когнитивных способностей, способностей к обучению и силы души тоже сработает", — подхватили Изотоп и остальные.

Наконец-то их настроение немного поднялось.

Поболтав еще полчаса, Профессор и Доцент позвали нескольких человек принести из кабинета настольные игры, а Франка встала и направилась в небольшой бар в противоположной гостиной за напитками.

Пока она колебалась между фруктовым пивом и газировкой, к ней подошел Периодическая Таблица, оглядел напитки и понизил голос:

"Маггл, разве ты не искала членов Аскетического Ордена Моисея?"

Маггл с надвинутым капюшоном повернулась к нему, и химические символы Периодической Таблицы на его лице изменились, когда он улыбнулся.

"Я — один из них."

Так ты, наконец, признался? — Франка ничуть не удивилась.

Она даже подозревала, что все Заклинатели в этом маленьком кругу были членами, и даже Грифон и Орел, которые не были Заклинателями, могут быть в ордене.

"Ты давно об этом догадалась?" — Периодическая Таблица заметил, что на лице Маггла нет той реакции удивления которую он ожидал увидеть.

Франка мягко хихикнула.

"В этом нет ничего странного. Я также являюсь членом другой тайной организации. Многие в Обществе должны иметь опыт работы в тайных организациях или Ортодоксальных Церквях. Это не проблема, если это не нарушает наш контракт".

Периодическая Таблица улыбнулся.

"Это правда. Ты упомянала Зеркальную Личность по имени Гриффит, тайно заменившую одного из наших членов? Теперь у меня есть подозреваемый".

Франка отслеживала местонахождение ученого-рудознатца Жасмина, подозреваемого Зеркального Человека Палии, но никаких зацепок не было. Она и не надеялась получить подсказку о более важном Зеркальном Человеке — Гриффите.

"И кто же это?" — спросила она напрямую.

Периодическая Таблица упорядочил свои мысли.

"Обычно я должен доложить об этом высшему руководству Аскетического Ордена для подтверждения и решения вопроса, но в последнее время я не могу связаться со своим непосредственным Столпом".

"Столпом?" — Франка озадаченно переспросила.

"Руководство нашего Аскетического Ордена Моисея состоит из Десяти Столпов, десяти могущественных Полубогов, а может, и больше. Тот, кто отвечает за большой регион Трира, и мой непосредственный начальник — Кмероло. После ужасающего ливня его приказы стали реже, а в последнее время мы не получаем ответа на наши попытки связаться с ним", — тяжело вздохнув, пояснил Периодическая Таблица.

После проекта "Хостел" у руководства Аскетического Ордена Моисея в Трире произошли аномалии, а затем оно исчезло? Эта информация крайне важна и должна быть сообщена быстро... — Франка посмотрела на Периодическую Таблицу и спросила:

"Нет ли экстренной связи с другими Столпами?"

Периодическая Таблица вздохнл.

"Нет. Обычно мы должны молиться Скрытому Мудрецу, сообщать об аномалии, и он бы дал откровение . Но мы пытались и никакого откровения не было, также ни один из других Столпов с нами не связался".

Потому что Сокровенный Мудрец все больше сходит с ума? — Франка кивнула.

"Продолжай".

"Ситуация неплохая. Хотя нам не хватает указаний руководства и ресурсов, у нас нет и опасных заданий — если только Никила не является Зеркальной Личностью Гриффита."

"Никила?" — Франка надавила.

Периодическая Таблица кратко подтвердил.

"Он заместитель Кмероло. В последнее время его поведение заставляет меня подозревать, что он может быть Зеркальной Личностью."

"Какое поведение?" — спросила Франка для подтверждения.

Периодическая Таблица подумал и ответил:

"Он легче злится, испытывает больше негативных эмоций, и я заметил, что ему неловко пользоваться правой рукой, хотя он правша."

"А кто он на самом деле?" — Глаза Франки загорелись.

Периодическая Таблица заколебался.

"Я не могу быть уверен, что он Зеркальная Личность. Это нормально — испытывать неконтролируемые негативные эмоции после длительного вливания знаний. Прежде чем сообщить его личность и возможное место жительства, я надеюсь подписать нотариально заверенный документ, гарантирующий, что если он не Зеркальная Личность, вы не станете его убивать и должны отпустить."

Говоря это, он достал из потайного кармана дорогой нотариально заверенный документ.

Увидев слегка удивленный взгляд Маггла, Периодическая Таблица самоуничижительно рассмеялся.

"Вини в этом то, что мы следуем максиме "делай, что хочешь, но не навреди"".

Максима — это правило хорошего или разумного поведения, особенно в форме поговорки. Например: "Если ничего не сломалось, не чини"

"Конечно, без проблем", — с готовностью согласилась Франка.

Она была не из тех, кто убивает невинных.

...

Поздняя ночь в Мороре.

Люмиан отложил книгу, потер разболевшуюся голову и решил отдохнуть, подумав о чем-нибудь другом.

Пока он размышлял, не упустил ли он врагов или конкурентов, зеркало в комнате засветилось вместе с появившейся на поверхности рябью.

В нем снова появился Ванак с железно-черными глазами и кроваво-красными волосами и глубоким голосом сказал:

"Гусейн и Альбус вот-вот попадут в ловушку. Теперь я расскажу вам о своем "укрытии"."

Начинается? — Люмиан тут же сосредоточился.

Супер Увеличение

Когда фигура Ванака исчезла с поверхности зеркала, Люмиан с неохотой убрал книги со стола в Сумку Путешественника.

Он встал, вышел из комнаты и подошел к двери Джули, дважды легонько постучав.

Джули быстро открыла дверь, прижимая к груди одеяло, ее голые плечи сияли под лунным светом, как снежные курганы.

"Я не пыталась вас домогаться!" — сказала она с ноткой предвкушения.

"Ванак пригласил меня разобраться с Гусейном и Альбусом вместе, прямо в руинах "Сельскохозяйственной Компании Дадес", —проговорил Люмиан как будто говорил сам с собой.

Не дожидаясь ответа Джули, Люмиан повернулся и пошел вниз по лестнице, сливаясь с темнотой, окутавшей ночь.

...

Внутри заполненной туманом котловины, перед четырьмя статуями, стоящими друг напротив друга, Гусейн в шелковой шляпе обратился к Альбусу, одетому в черный пиджак с красными полосами:

"Мы не можем быть уверены, что подсказки о Ванаке — это приманка. Впоследствии мы можем попасть в ловушку."

Альбус, засунув руки в карманы, усмехнулся.

"Именно поэтому мы здесь. Есть ловушка или нет, но пока мы достаточно сильны, мы можем свести на нет их планы и заставить их проглотить горький плод своего провала."

Гусейн слегка кивнул.

"Да, я слышал поговорку: сколько яиц ни собирай, камня не разобьешь. Сейчас нам нужно стать этим камнем. В прошлый раз мы не были уверены, что сможем определить местонахождение Ванака, поэтому не рискнули активировать всю силу алтаря, чтобы не тратить ее впустую. Теперь мы можем устроить Ванаку "сюрприз"."

Альбус усмехнулся.

"То, что мы не использовали его в прошлый раз, было разумным. Иллюзия могла заставить Ванака собрать все наши цели вместе, что позволило бы нам расправиться с ними всеми сразу."

Оглядевшись по сторонам, Альбус усмехнулся.

"Я думал, что Люмиан вернется сюда в эти дни, поэтому попросил тебя оставить Лампу Бедствия на алтаре, чтобы заманить его использовать ее. Я не ожидал, что он окажется таким трусом."

"Он должен был быть здесь", — сказал Гусейн, демонстрируя детальное знание окрестностей алтаря.

"Он несколько раз пытался уничтожить статуи, но безуспешно. Это заставило алтарь черпать силу из земли, чтобы восстановить себя, что привело к небольшим изменениям в деталях. Я не ожидал, что он устоит перед желанием и призывом Лампы Бедствия и не зажжет ее на месте."

"Для пути Охотника такое самообладание — редкость."

Альбус поднял подбородок.

"Тебе лучше провести ритуал сейчас. И проверь Лампу Бедствия, не была ли она испорчена или не сделал ли он с ней чего-то. Охотник, не причинивший вреда, был бы недостоин идти по этому Пути.

"Ты недооцениваешь мою осторожность?" — Гусейн рассмеялся, подошел к постаменту и взял лампу с полутвердой, полужидкой бледно-желтой жижей.

Он внимательно осмотрел ее, принюхался к запаху и наконец погрузил в лампу пальцы, дважды коснувшись фитиля.

Гусейн тут же убрал пальцы, позволив раскаленному пламени поджечь бледно-желтую жижу на них.

Запах тепла, соблазна, темного аромата и ржавчины быстро заполнил его ноздри. Он полуприкрыл глаза и слегка кивнул.

"Проблем нет."

Альбус рассмеялся.

"Где ты узнал метод создания Лампы Бедствия и соответствующий тайный ритуал? Это довольно увлекательно."

"Узнаешь позже. Когда мы закончи, мы станем настоящими компаньонами", — с улыбкой ответил Гусейн.

Повернувшись лицом к четырем статуям и Лампе Бедствия, он достал из потайного кармана маленького синего железного солдатика и поставил его на постамент.

Разве ты узнал это не из Трира Четвертой Эпохи? Что тут сложного? Все еще хранит секреты... Компаньоны, хе-хе... — Альбус начал отступать от Гусейна, инстинктивно сохраняя дистанцию из осторожности.

Наконец Альбус остановился метрах в пятнадцати от него, наблюдая сквозь густой туман, как Гусейн зажег лампу, сел, скрестив ноги, на землю и вошел в Когитацию, чтобы завершить тайный ритуал.

Чуть более чем через десять секунд Гусейн, окруженный соблазнительным темным ароматом, "увидел" густой туман.

В отличие от военного тумана в котловине, этот туман имел призрачный черный оттенок и покрывал город без видимых границ, лишь слабые очертания.

Полуоцепеневший, полуочнувшийся, Гусейн поплыл к знакомому месту.

Через некоторое время он достиг высокой тенистой башни, и быстро спустился вниз, войдя в ее жуткое, зловещее основание.

Здесь, казалось, находился колодец, сливавшийся с темнотой.

Гусейн повторил цель ритуала, чтобы побороть нарастающую сонливость.

Он приблизился к колодцу и заглянул в него.

Затем он "увидел" покрытые мхом камни и железно-черные цепи, прикрепленные к стенам колодца. Гравировка на цепях была размытой, ее трудно было различить.

Теперь я могу видеть внутреннюю часть стен колодца?

Никогда раньше не мог...

Эффективность ритуала увеличилась из-за моей близости к великому существу?

Гусейн почувствовал прилив радости.

Он с волнением смотрел на темную воду в колодце.

По воде пробежала легкая рябь, постепенно складываясь в фигуру.

Гусейн напряг зрение и вдруг заметил пятна коричневой коры.

Кора впивалась в лицо, наводя неописуемый ужас.

Кора дерева... — Гусейн был одновременно напуган и озадачен.

С чего бы это коре здесь появиться?

Разве это не должны быть сталь и кровь?

Инстинктивно Гусейн посмотрел на свои руки, обнаружив на коже пятна коричневой коры.

Зрачки Гусейна расширились, когда он оглянулся на темную поверхность воды в колодце.

Он ясно увидел отраженную фигуру.

Это был он сам!

Его лицо было покрыто пестрой корой!

В следующее мгновение кора зашевелилась, погружаясь внутрь и приобретая телесный цвет.

Они превратились во влажные споры, впившиеся в плоть, и расцвели, выпустив бесчисленное множество крошечных обнаженных фигурок.

Ужас Гусейна перешел все границы. Он резко открыл глаза, отрываясь от ритуала.

*Хух...*

Тяжело дыша, он увидел, что железный солдат на постаменте быстро увеличивается до трех-четырех метров в высоту, а его глаза вместо горящих темно-красных стали железно-черными.

Копье железного солдата быстро покрылось бело-голубым пламенем.

"Успех..." — Гусейн успокоился и перестал напрягаться.

Он решил, что аномалия произошла из-за близости к великому существу, которое углубило процесс ритуала и показало больше деталей.

"Теперь я сильнее..." — Гусейн встал, погасив Лампу Бедствия.

"Это марионетка-солдат, обладающая силой и статусом Железнокровного Рыцаря?" — Альбус подошел издалека.

"Да, относись к нему как к ослабленному Железнокровному Рыцарю. С ним Ванак не сравнится", — уверенно ответил Гусейн.

Он еще не изучил преимущества и знания, полученные в результате ритуала.

Альбус сделал несколько шагов и остановился, глядя на Гусейна с игривой улыбкой.

"Твои волосы стали длиннее."

Мои волосы что? — Гусейн повернул голову и увидел, что его каштановые волосы отросли до уровня щёк.

Его вдруг осенила догадка:

Неужели этот ритуал приблизил меня к Пути Демонессы?

С этим подозрением он опустил голову.

И точно, его грудь медленно вздымалась, увеличиваясь в размерах, растягивала рубашку, свитер и пальто.

В то же время Гусейн почувствовал слабый молочный аромат.

Молочный аромат... — Гусейн был ошеломлен.

Неужели мутация Демонессы вызывает такое?

Он уже собирался спросить Альбуса о его изменениях, когда увидел, что его собеседник отступает.

Тут же Гусейн почувствовал, как железный солдат позади него нагнулся, опустив голову к его уху со звуком лязгающего и трущегося металла.

Железный солдат заговорил металлическим голосом, мягко позвав:

"Мама."

"Мать... Я?" — Смутившись, Гусейн посмотрел вниз и увидел, что его живот заметно вздулся.

Увидев это, его разум наполнился неведанным шумом, и он почувствовал себя так, словно заново родился.

Альбус, медленно отступая, чтобы не спровоцировать аномалии, увидел, что Гусейн смотрит на него, улыбаясь материнским сиянием, а его голубые глаза преобрели ледяной и зловещий оттенок.

...

*Грохот!*

В районе с вулканическим кратером прогремел мощный взрыв, и в небо взметнулся белый огненный шар, переходящий в красный и образующий густой дым.

В руинах "Сельскохозяйственной Компании Дадес", спрятанные в подземной камере, Люмиан и Ванак почувствовали толчок, похожий на землетрясение.

По направлению толчков Люмиан быстро догадался:

Котловину заполнил военный туман?

Там произошел мощный взрыв?

Неужели Альбус и Гусейн, прежде чем расправиться с Ванаком, сделали какие-то приготовления, зажгли лампу, которую я испортил, и произошел несчастный случай?

Люмиан тут же крикнул Ванаку:

"Ситуация изменилась!"

Затем он вышел из состояния тени и телепортировался в соответствующий район.

Он не стал выбирать местом назначения вход в котловину с военным туманом, опасаясь, что взрыв — это приманка Альбуса и Гусейна!

Только Охотник знал, насколько коварным может быть Охотник!

Темный Лес

На окраине района, разрушенного извержением вулкана, стремительно возникла фигура Люмиана, его взгляд был прикован к месту сильного взрыва.

На месте извержения образовался огромный кратер, из которого поднимались тонкие клубы тумана, правда, еще не густого.

Из кратера выскочил Альбус Медичи, за ним следовал железный солдат ростом три-четыре метра, вооруженный бело-голубым пылающим копьем.

Люмиан снова превратился в теневое существо, растворившись в темноте, не тронутой светом светильника.

Он решил понаблюдать за происходящим, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

Почти одновременно с ним из кратера появилась фигура, наполовину скрытая в ночи, наполовину освещенная светом: у нее были длинные волосы, приподнятая грудь и заметно увеличенный живот, смахивающий на пивное пузо.

С первого взгляда Люмиан узнал фигуру по ее теперь уже женственному, материнскому лицу — Гусейн.

Гусейн превратился в женщину? Еще и беременную? — Люмиан сначала был ошеломлен, но потом быстро сообразил, что, скорее всего, произошло.

Он вспомнил, что добавил в масляную лампу алтаря немного агента Берсерка и агента Коры — оба вещества были получены от Ночных Охотников, наделенных силой Великой Матери.

Значит, Гусейн был тем, кто проводил ритуал с использованием лампы? Он уже обладал некоторыми способностями, связанными с Зеркальным Миром, что указывает на то, что его предыдущие знания о ритуалах и сила были частично получены с Пути Демонессы. Путь Демонессы тесно связан с женственностью в мистицизме. Значит, благодаря божественному воздействию свечи из трупного воска, усиливающему часть Демонессы, агент Берсерка и агент Коры связал свой ритуал с Великой Матерью, что привело к такой мутации?

Потрясающе...

Люмиан наблюдал, как Альбус Медичи сражается с материнской версией Гусейна и железным солдатом, который был намного сильнее предыдущих кукол-солдат.

В данный момент он не собирался помогать ни одной из сторон.

Охотник наносил удар только в самый критический момент!

Честно говоря, если бы Альбус Медичи не захватил голову Оторванной Руки, Люмиан не захотел бы устранять его прямо сейчас. Даже если бы план Ванака с приманкой удался, заманив Альбуса и Гусейна в ловушку, он все равно нашел бы возможность дать Альбусу сбежать.

Это было необходимо для поддержания баланса.

Пока он не закончит обучение, Люмиан не хотел, чтобы кто-то один из соперников полностью доминировал.

Это могло бы привести к внезапному изменению обстоятельств, вынудив его преждевременно войти в подземный мавзолей, не дочитав книги, предоставленные архиепископом Херабергом.

Поэтому Люмиан наблюдал за поединком, терпеливо ожидая возможности получить от Альбуса Медичи подсказки о голове Оторванной Руки, и одновременно любовался преображением Гусейна и ужасающим железным солдатом.

*Грохот! Грохот! Грохот!*

Сражения охотников всегда сопровождались сильными взрывами. Здания, фундаменты которых были уже выдолблены, а стены повреждены извержением вулкана, рушились одно за другим, поднимая густые облака пыли.

Воспользовавшись случаем, Альбус Медичи подпрыгнул в воздух, сформировал бело-голубой пылающий меч и обрушил его на голову железного солдата.

*Бум!*

Меч взорвался, рассекая голову железного солдата.

Но железный солдат не упал. Вместо этого правая щека Гусейна мгновенно покрылась вмятинами и ужасающе деформировалась.

В следующее мгновение череп и мышцы Гусейна быстро сжались и расширились, восстанавливая себя.

Вместе с этим изменением голова железного солдата также быстро исцелилась.

Самовосстанавливающаяся сила Великой Матери в сочетании со свойством Меча Мужества разделять урон? Они могут не только переносить урон, но и обмениваться способностями? — Люмиан почувствовал пробежавший холодок по позвоночнику.

Что за монстра я создал?

Увидев это, Альбус превратился в белое пылающее копье и метнул его мимо рушащихся зданий, чтобы отдалиться от железного солдата и Гусейна.

Густой туман окутал все вокруг, покрыв улицы на десятки метров.

Увидев это, веко Люмиана слегка дернулось.

Он почувствовал, что Альбус Медичи намерен бежать.

И он тоже!

В столкновении с мутировавшим Гусейном и железным солдатом, почти Полубогом, небольшая оплошность могла привести к тяжелым увечьям или смерти на месте. Даже если он будет сражаться изо всех сил и победит, ему не удастся выйти невредимым и, скорее всего, придется столкнуться с преступниками, привлеченными суматохой. Лучше было оставить этих двух монстров на попечение стражей порядка или Церкви Знаний.

Смерть врага — это хороший исход, независимо от того, кто его убил.

Когда образовался боевой туман, Люмиан увидел, как на ближайших руинах появилась фигура.

Это был Ванак с железно-черными глазами и кроваво-красными волосами.

Он сделал шаг вперед, поднял руки и задрал голову, словно молясь божеству.

*Свууш!*

И без того переменчивая погода Морора внезапно превратилась в ураган, выкорчевывая деревья и образуя вихрь, соединяющий небо неподалеку.

*Вжух!*

Ураган сдул военный туман, открыв Люмиану и остальным местоположение Альбуса Медичи.

Ураган городского масштаба? Такое под силу только Полубогам, да и то не всем... Ну да, учитывая экстремальную погоду Мороры и связь Ванака с 0-01, это не так ужасающе, как я думал... — Взгляд Люмиана обострился, когда он заметил Джули, одетую в хлопковую ночную рубашку, появившуюся в тени метрах в десяти от Альбуса.

Демонесса держала в руках зеркало, в котором отражалась часть образа Альбуса.

Джули действует сейчас, прекрасно координируя свои действия с Ванаком? — Люмиан сначала удивился, но потом понял, почему.

Все присутствующие чувствовали, что Альбус в беде. Без предварительного согласования все они сделали один и тот же выбор:

Устроить Альбусу засаду, чтобы забить гвоздь в его гроб!

Таково правило игры, правило конфликтов Охотников и Демонесс: без мощных ограничений вроде нотариально заверенных документов союзы изменчивы, постоянно меняются. Но стоит кому-то проявить слабость, как все остальные набросятся на него, не оставляя шансов на восстановление... — Просветленный, Люмиан увидел, как Джули подняла правую руку, охваченную Черным Пламенем Демонессы, и провела ею по зеркалу, в котором отражался Альбус.

Почти одновременно с этим Альбус вспыхнул, превратившись в багровый огонь, который разлетелся во все стороны.

Часть пламени почернела, успокоилась и упала в подземную впадину, по-прежнему испуская туман войны.

Оставшееся багровое пламя сгруппировалось примерно в десяти метрах от него, преобразовав тело Альбуса.

Его аура значительно ослабла.

В его глазах появилось полыхающее белое пламя.

Из тени вылетело белое пылающее копье.

Люмиан присоединился к ним, атакуя поверженного пса.

Увидев это, короткие рыжие волосы Альбуса мгновенно воспламенились, распустились, словно превратившись в волосы длиной до плеч.

Его лицо приобрело тусклый железно-черный оттенок.

*Бум!*

Белое пламенное копье взорвалось, прежде чем попасть в него, подобно взрыву фейерверка.

Позади Альбуса возникла фигура Люмиана, его глаза сияли серебристо-черным светом.

Он замахнулся на Альбуса кулаком.

Кулак замедлился, как будто на нем лежала тяжелая судьба.

Люмиан пытался обменять судьбу Альбуса.

Конечно, он не рассчитывал на успех. Его целью было быстро просмотреть судьбу Альбуса, найти фрагменты, связанные с головой Оторванной Руки, чтобы определить ее местонахождение.

Это была самая важная задача для него.

Серебристая иллюзорная река сложных символов быстро заполнила зрение Люмиана, материализуя бесчисленные фрагменты судьбы, текущие в неопределённом направлении.

Не обращая внимания на остальное, Люмиан быстро искал свою цель по примерной временной шкале.

Через мгновение перед ним возник фрагмент судьбы: Альбус, держа в руках иссиня-черную гнилую голову Оторванной Руки, идет к входу в подземный мавзолей, бросает ее издалека и слышит, как она подпрыгивает внутри, словно мяч...

В подземном мавзолее? Неудивительно, что я не смог ее почувствовать... Отличное место для укрытия... Неплохая провокация... — В этот момент Люмиан почувствовал, что убить Альбуса здесь — неплохая идея.

Этот парень действительно знает, как раздражать людей!

В следующую секунду, перед обменом судьбами, он потерял из виду серебряную реку судьбы Альбуса.

Потомок Медичи, поняв, что Люмиан стоит у него за спиной, превратился в пылающее белым пламенем копье и выстрелил из руин.

Железный солдат создал бело-голубых Огненных Воронов, преследующих копье, словно живые существа. Гусейн поднял голову, готовясь издать пронзительный вопль — да будут прокляты и друзья, и враги.

Джули снова скрылась в тени, но перед пылающим копьем Альбуса и рядом с ним появились серо-белые нити паучьего шелка, образуя упругую паутину, поджидавшую его.

Ураган не прекращался. Ванак вскочил в воздух, формируя массивный бело-голубой пылающий меч, готовый обрушиться на Альбуса.

Удары Молниями

Пылающее белым пламенем копье Альбуса вот-вот должно было врезаться в многослойную серо-белую паутину, но внезапно распалось в воздухе.

Из огненных осколков, похожих на капли дождя, возникла фигура Альбуса, стремительно падающая на землю, чтобы избежать Паучего Шелка Демонессы.

Бело-голубые Огненные Вороны, созданные железным солдатом, изогнулись в воздухе, скорректировали траекторию полета и снова нацелились на Альбуса. Ванак, подпрыгнувший вверх с помощью урагана, стремительно падал, подняв свой пылающий меч, чтобы нанести мощный удар по своей цели.

Одновременно раздались взрывы и звон металла.

Огненные Вороны окружили Альбуса, прежде чем он успел коснуться земли, и без устали атаковали его поодиночке и группами.

Взрывная волна и распространяющееся бело-голубое пламя подбросили Альбуса вверх, прямо к опускающемуся мечу Ванака.

*Звон!*

Меч ударился о металл, издав треск.

Возникшая сила повалила Альбуса на землю с высоты двух-трех метров.

*Бум!*

От удара земля провалилась внутрь, обнажив подземное углубление, заполненное густым туманом.

Альбус упал внутрь.

Как только Ванак приземлился, он приготовился прыгнуть в пустоту, чтобы не дать Альбусу сбежать или восстановиться.

Но вдруг он заколебался и не стал прыгать.

Он мог лишь создавать ураганы в уникальной среде Морора и позволять им сеять хаос в Городе Изгнанников, не имея возможности направлять их точно под землю.

Сражаться с другим особым Охотником в заполненной туманом и плохо видимой пустоте было неразумно — это могло подвергнуть его опасности.

К этому времени Люмиан закончил попытку обмена судьбами и убрал кулак.

Он подозревал, что Альбус намеревался скрыться либо за пределами руин, либо в подземной пустоте, окутанной туманом войны.

Потомок Медичи не собирался легко преодолевать препятствия, созданные Охотниками, Демонессой и монстром. Напротив, он намеренно проявил эту склонность, используя их препятствия, чтобы с силой прорвать и без того нестабильную почву во время предыдущей битвы и упасть в свое настоящее место назначения.

Таким образом, он мог полагаться на окружающую среду, чтобы вырваться из окружения, попытаться спрятаться и найти другие возможные выходы.

Маскировать свои истинные намерения, чтобы запутать врагов? Неудивительно, что он Медичи... — Люмиан задумчиво кивнул.

Тем временем он обратил внимание на потрясающую защиту Альбуса.

Он не только выдержал обстрел Огненных Воронов, но и отразил удар Ванака, получив лишь незначительные повреждения.

Простая металлизация его тела не могла достичь такого результата. Люмиан подозревал, что у Альбуса есть предмет или компаньон, похожий на Меч Мужества, который берет на себя по меньшей мере половину урона.

Учитывая способности Альбуса, превосходящие 5-ю последовательность, Люмиан вполне обоснованно предположил наличие особой связи с Красным Ангелом, позволяющей ему разделять часть силы последнего и переносить часть повреждений — способность, которую Охотники приобретали и углубляли, начиная с уровня Полубога.

Если бы не пребывание в Мороре, земле, запечатывающей 0-01, Люмиан считал, что Альбус мог бы получить настоящую силу Полубога, не сталкиваясь со столькими ограничениями.

Когда железный солдат приготовился прыгнуть в заполненную туманом пустоту, чтобы преследовать Альбуса, женственный Гусейн поднял голову и испустил резкий, пронзительный вой.

В головах Люмиана и Ванака одновременно поднялся ужасный шум, мысли разлетелись, жизненная сила стремительно утекала, вызывая слабость в самых глубинах их душ.

*Треск!*

В темноте на окраине района зеркало разбилось вдребезги, обнажив фигуру Джули.

В следующую секунду Гусейн устремил свой взгляд на Люмиана, полностью игнорируя Ванака и Джули.

Он поглаживал свой все более раздувающийся живот, его голубые глаза стали злобными.

По его воле железный солдат почти 4-й последовательности отказался от преследования Альбуса и направился к Люмиану.

Увидев это, Люмиан, не обращая внимания на пульсирующую головную боль и гул в ушах, улыбнулся и помахал рукой Гусейну и железному солдату.

Затем его фигура исчезла, оставив Гусейна и железного солдата наедине с Ванаком и Джули.

Пока-пока!

Люмиан телепортировался ко входу в Собор Знаний как раз в тот момент, когда оттуда выскочили два отряда в тёмных одеяниях.

Он вошел в собор, нашел уголок, сел на пол, достал из Сумки Путешественника позаимствованную книгу, прислонился к латунной книжной полке и принялся изучать.

Он опасался, что ребенок, которого носит Гусейн, может представлять серьезную угрозу и нацелиться на него, поэтому искал защиты в Соборе Знаний.

Я так старательно учусь, не стоит ли вам проявить хоть немного благодарности, Церковь Знаний?

В руинах разрушенных зданий Ванак заметил, что живот Гусейна еще больше раздулся и стал похож на живот женщины, которая вот-вот родит.

Живот начал подрагивать, словно что-то внутри пыталось вырваться на свободу.

Взгляд Ванака застыл, и он тут же поднял руки и голову к пасмурному небу.

Темные тучи быстро сгущались, и погода в Мороре снова изменилась.

Серебряные змеи молний пронеслись сквозь облака и, сходясь в толстую, древовидную молнию, ударили вниз.

Ужасная молния попала в Гусейна и ребенка внутри него!

Гусейн исчез, скрывшись в призрачной пустоши.

Но серебряный "гигантский питон" неотступно преследовал его, пронзая пустоту и с неотвратимой быстротой нанося удары в живот.

*Бах!*

Раскат грома разбудил изгнанников города.

Пустошь разлетелась, как зеркало, обнажив почерневшее брюхо Гусейна, испускающее запах гари, когда он вновь появился в руинах.

*Туд!*

Обугленный комок плоти вывалился из его живота, недолго сопротивлялся, а затем лег неподвижно.

Гусейн замер, жизненные силы полностью иссякли, и он рухнул.

Его плоть быстро сморщилась, превратив его в обугленную мумию, а на теле появились большие волдыри цвета крови.

Еще одна молния, образованная бесчисленными серебряными змеями, ударила в покрывающегося волдырями Гусейна.

*Бум!*

Гусейн дернулся несколько раз и умер окончательно.

"Мама!" — закричал железный солдат, подбежал к Гусейну, присел и поднял его на руки.

Джули воспользовалась этой возможностью, отразив железного солдата в своем зеркале и окутав его Черным Пламенем Демонессы.

Железный солдат был мгновенно охвачен черным пламенем, сгорая изнутри.

Он встал, опираясь на белое пылающее копье, и в ярости бросился на Ванака и Джули.

В течение некоторого времени огненные шары, Огненные Вороны, зеркальные осколки, горящие белые копья и пламенный дождь появлялись непрерывно, и взрывы гремели без остановки.

Когда Джули приготовилась бежать, используя Зеркальную Замену, оставив Ванака в одиночестве противостоять железному солдату, тот начал дрожать.

Его ноги, все еще пылающие Черным Пламенем Демонессы, казалось, не могли поддерживать его тело, на них появились следы ржавчины и плавления.

*Клан! Кланг! Кланг!*

Металлические части, охваченные черным пламенем, отваливались от его тела.

Вскоре железный солдат превратился в груду металлолома.

Ванак, который боролся, вздохнул с облегчением и с усмешкой посмотрел на останки железного солдата.

"Сила есть, а мозгов нет."

Сказав это, самый опасный человек в Мороре повернул голову и посмотрел на Джули, стоявшую в нескольких метрах от него.

Взгляд Джули сначала упал на его лицо, а затем опустился к промежности.

Демонесса разочарованно покачала головой, сожалея, что слишком рано применила к железному солдату проклятие черного пламени и упустила шанс увидеть, как ослабевает Ванак.

Ванак слегка прищурился, когда Джули улыбнулась и отступила в тень.

В этот момент в округе наконец-то появились силовики.

...

В наполненной туманом котловине Альбус стоял в углу, прислонившись к стене из коричневого камня, волосы взъерошены, одежда изорвана, во рту белая сигарета.

Потомок Медичи сделал глубокую затяжку и с сожалением пробормотал:

"Ех, никто не последовал за мной. Я надеялся преподнести вам сюрприз..."

...

После того как взрывы стихли и силовики вернулись в Церковь Знаний, Люмиан вышел и направился в бар "Плотоядный".

Архиепископ Мороры Хераберг не появился, похоже, он был не на службе.

Люмиан не спешил спать. Он наколдовал белый огненный шар и продолжил читать за столом книги, относящиеся к 0-01.

Вскоре вернулась Джули и постучала в его дверь.

Люмиан, подвесив белый огненный шар, открыл ветхую деревянную дверь и увидел свою соседку, Демонессу с влажными глазами и раскрасневшимися щеками, как будто она только что закончила какое-то занятие не предназначенное для глаз младше 21 года.

В руках она держала предмет цвета крови, застывший во льду.

"Ванака?" — с улыбкой спросил Люмиан.

Джули вздохнула и покачала головой.

"Нет, у меня не было возможности."

Затем она обвинила Люмиана в том, что именно он постучался к ней посреди ночи.

"Почему вы ушли раньше? Вместе мы могли бы отрезать "вещь" Ванака!"

Если бы я не ушел, могло бы произойти то, чего ты не хотела бы видеть... — Люмиан усмехнулся.

"У меня с Ванаком партнерские отношения."

"Пуи!" — недоверчиво хмыкнули Джули.

Она повернулась и пошла в сторону своей комнаты.

Пройдя несколько шагов, она обернулась и лукаво улыбнулась Люмиану.

"Надеюсь, вы не пожалеете о сегодняшнем выборе."

Подстрекательство

Не пожалеете о сегодняшнем выборе... — Люмиан наблюдал за спиной Джули, когда она входила в свою комнату, и догадывался, что она имела в виду:

Ты пожалеешь, что не убил Ванака сегодня!

Должно быть, Джули действительно придает большое значение Ванаку... Неужели она думает, что он повлияет на исход рейда в подземный мавзолей? — пробормотал про себя Люмиан, закрывая дверь и возвращаясь к своему столу.

Он понимал беспокойство Джули по поводу Ванака. Ранее Ванак продемонстрировал свою уникальную способность управлять погодой в Мороре, создав ураган, достаточно мощный, чтобы разогнать туман войны, окутавший всю округу. По наблюдениям Люмиана, Ванак даже вызывал ужасающие разряды молний.

Хотя Люмиан не был уверен, что у этих способностей есть ограничения: возможно, они зависят от текущей погоды и могут лишь направлять ее в схожие условия, не вызывая радикальных изменений, но все же демонстрация Ванака доказывала, что он в некотором роде сродни Полубогу.

А главное, если учесть, что Люмиан понимал информацию о запечатывании 0-01, то, если Ванак действительно подчинился 0-01, он должен был проявить какие-то особые способности, о которых еще предстоит узнать.

Помнится, в ту ночь, когда Ванак попал в засаду Альбуса и Гусейна, погода была ясной, а сегодня очень пасмурно, возможны ветер, дождь, гром и молния... — Люмиан взял в руки книгу, позаимствованную в Соборе Знаний, но читал ее не так внимательно, как раньше. Вместо этого он тщательно обдумывал скрытые детали в поведении Ванака.

Через некоторое время Люмиан тихо рассмеялся, глядя на Джули.

По мнению Демонессы, сегодняшняя ночь была действительно лучшим шансом для охоты на Ванака — он был тяжело ранен, железный солдат обладал силой, близкой к полубожественной, чтобы вступить в прямой бой, Гусейн претерпел ужасающую мутацию с неизвестными способностями, а с Джули, Демонессой Болезней и самим Люмианом у них был хороший шанс навсегда уничтожить Ванака в руинах.

Но проблема заключалась в том, что если бы Люмиан не телепортировался, он мог бы стать главной целью Гусейна и железного солдата. В таком случае Джули, скорее всего, сочла бы это отличной возможностью убить своего босса и решила бы сотрудничать с Ванаком, помогая Гусейну и железному солдату.

Неужели ты думаешь, что я настолько глуп? Если Ванак будет убит, Медичи тяжело ранен, а Гусейну и железному солдату суждено быть убранными силовиками или Церковью Знаний, разве Демонессы не станут единственной доминирующей силой? Тогда, столкнувшись с их принуждением или нападениями, я не смогу найти временных союзников... Такая ситуация, которая может кардинально изменить динамику власти, должна подождать, пока я не дочитаю оставшиеся книги... — пробормотал Люмиан, поправляя над головой белый огненный шар, чтобы он не отбрасывал тени на страницы.

Определив местонахождение Оторванной Руки, он сможет больше сосредоточиться на учебе.

До этого он размышлял о том, чего Альбус Медичи и Джули намеревались добиться в Мороре.

При поддержке богов или Короля Ангелов они, скорее всего, стремились не просто оставить след на ужасающем Запечатанном Артефакте 0-01.

Внутренняя и внешняя координация для прямой кражи 0-01? Церковь Знаний — одна из семи главных Ортодоксальных Церквей, и похитить их самый важный Запечатанный Артефакт 0-го класса не должно быть так просто, если только они сами не собираются этого допустить...

Полагаться только на насильственные методы, вероятно, невозможно, иначе Первородная Демонесса и Красный Ангел уже действовали бы...

Нужно ли им, чтобы 0-01 претерпел какие-то изменения?

И хотя у меня есть несколько подсказок, как подобраться к 0-01, я не представляю, как оставить след и завоевать его расположение... Может, мне нужно положиться на остатки ауры Алисты Тюдор?

Или это связано с одной из моих предыдущих догадок?

Закончив свои размышления, Люмиан читал еще почти час, прежде чем лечь спать.

В Мороре он спал легким сном, постоянно опасаясь возможных нападений и "чумы" соседки Демонессы.

Если у него появлялись такие симптомы, как жар или кашель, он немедленно просыпался и телепортировался в Собор Знаний, чтобы проверить свое состояние!

Если бы не накопленный негативный эффект от недосыпания в течение нескольких дней, он бы полагался на автоматическое снятие усталости и восстановление духовности в шесть утра, чтобы не спать всю ночь.

В то же время это вводило в заблуждение Джули и других — если бы они узнали, что он может оставаться энергичным без сна, они могли бы предположить, что изменения, происходящие в шесть утра, мешают Люмиану использовать это особое состояние обновления, чтобы переломить ход событий в критические моменты.

На следующее утро Люмиан намеренно задержался в постели на полчаса, прежде чем проснуться, почистить зубы, умыться и отправиться вниз, чтобы насладиться завтраком, приготовленным Лезом.

Семь или восемь минут спустя Джули вернулась из-за стойки бара.

Опять куда-то ходила прошлой ночью? Демонесса очень хорошо скрывает свои передвижения и местонахождение, ее невозможно выследить или даже узнать, когда она выходит из своей комнаты... — Люмиан перевел взгляд назад и отпил молока.

Джули легко опустилась на высокий табурет в двух креслах от Люмиана и замолчала.

Лез взглянул на ее лицо, достал небольшое пирожное и добавил немного крема.

"Сладкая еда может улучшить настроение", — просто сказал Шеф-Повар, подталкивая к Джули пирожное с кремом.

Выражение лица Джули исказилось.

"Мне не нужно улучшать настроение! У меня прекрасное настроение!"

О, так у тебя настолько плохое настроение... Вчера вечером у тебя было хорошее настроение, когда ты постучала в мою дверь... Что-то случилось, когда ты ушла поздно вечером? — Люмиан несколько мгновений открыто наблюдал за Джули.

Лез сказал:

"Как повар, я должен точно оценивать текущее состояние ингредиентов, чтобы выбрать наиболее подходящий способ приготовления."

Глаза Джули сузились, утратив всякое подобие элегантности.

Казалось, она готова убить в любой момент.

Судя по предыдущим наблюдениям, только Селеста, другая Демонесса, может заставить Джули быстро ухудшить свое состояние и почти потерять контроль над эмоциями... Неужели влюбленные поссорились? Хм, мои базовые знания психологии подсказывают, что Джули выглядит скорее встревоженной, чем расстроенной. Она не скрывала этого... Беспокойство... — Люмиан положил правую руку на Сумку Путешественника, готовый к тому, что Демонесса потеряет контроль.

Почти одновременно он подумал о возможном варианте.

Селеста, как член Силовиков и подопытная, наверняка будет дежурить в подземной гробнице или ротироваться, чтобы заменить марионетку. Для Селесты, которая все еще сохраняла некоторое самосознание, это было одновременно и возможностью, и опасностью!

Вчера вечером Джули отправилась на встречу с Селестой и узнала, что та скоро войдет в подземный мавзолей и, возможно, вернется в качестве полностью контролируемого экспериментального персонала, лишенного самосознания? Неудивительно, что Джули так волнуется, а ее настроение портится... — Люмиан понимающе хихикнул.

"Что вас так рассмешило?" — Джули холодно посмотрела на него.

Люмиан улыбнулся и вздохнул.

"Может, в этот раз все и обойдется, но что будет в следующий раз или после? Если ты не решишь корень проблемы, однажды ты столкнешься с результатом, который не захочешь принять."

Глаза Джули замерцали, она уставилась на кремовый торт и надолго замолчала.

Когда Люмиан вытер рот и собрался уходить, она слегка нахмурилась и спросила:

"Как много вы знаете?"

Люмиан с улыбкой ответил:

"Почему бы тебе не угадать? Может, я ничего не знаю, а твое выражение лица подсказало мне ответ."

С этими словами Люмиан поднялся по лестнице, оставив Джули с пустым взглядом.

...

Трир, Авеню дю Бульвар, улица Бельфор, 6.

В четырехэтажном таунхаусе поздно вечером, после ухода Маггла, Периодическая Таблица и остальные вернулись обратно, воссоединившись с парой Доцента и Профессора в гостиной.

Взглянув на темноту за окном, Периодическая Таблица вздохнул.

"А это действительно правильно устраивать такое представление перед Магглом?"

"Мы не обманывали ее, мы просто надеялись вызвать ее сочувствие."

Профессор вздохнула.

"Исчезновение Столпа Кмероло, Никила, подозреваемый в том, что он является Зеркальной Личностью, и все более нестабильные действия Скрытого Мудреца поставили нас в затруднительное положение, из которого трудно выбраться самостоятельно."

"Пережив заговор Апрельских Дураков, Маггл становилась все более загадочной, за ней явно стояла могущественная сила."

"К счастью, она по-прежнему добра. Даже если она и заметила что-то неладное, она все равно сообщила нам, что в подземных катакомбах таится божественная сила, и согласилась разобраться с Никилой."

Доцент похлопал жену по плечу, чтобы успокоить ее.

Окинув взглядом окрестности, он сказал:

"Не только ради себя, но и ради тех, кто нам дорог, мы должны выжить."

Периодическая Таблица самодовольно улыбнулся.

"Полгода назад я и подумать не мог, что все закончится именно так. Как могущественный и скрытный Аскетический Орден Моисея оказался в таком состоянии?"

...

На следующее утро после завтрака Франка получила ответ от Мадам Судьи.

"Операцию против Никилы из Аскетического Ордена Моисея можна начинать приводить в действие как можно скорее.

Высокоуровневые члены Аскетического Ордена Моисея уже знают об исчезновении Кмероло. Скоро в Трир прибудет еще один Столп, чтобы разобраться с этим, но это не повлияет на твою миссию против Никилы, если он действительно является Зеркальной Личностью, Гриффитом."

Аскетический орден Моисея знает, что Кмероло пропал? Как они узнали об этом так быстро? Это из-за моего доклада или они просто что-то заметили? Хм, крот нашего Клуба Таро в Аскетическом Ордене Моисея, похоже, довольно высокопоставленный, он смог предоставить информацию о прибытии Столпа и суждение, что это не повлияет на нашу миссию против Никилы...

Такое уверенное суждение... Может ли этот Столп быть одним из членов нашего Клуба Таро? Хм... — размышляла Франка, испытывая все большее любопытство, чем больше она об этом думала.

Командные Действия.

Вечером в Трире, на улице Святой Норнез, 35, в квартале 20, известном своим общественным кладбищем.

Франка, Дженна и Энтони, находясь в разных состояниях невидимости, стояли у комнаты 6 на пятом этаже, проверяя детали обстановки и проводя последние приготовления к операции.

Согласно информации, предоставленной "Периодической Таблицей", Никила, подозреваемый член Аскетического Ордена Моисея и, возможно, Зеркальная Личность, был обычным работником зерновой компании, ведущим вполне обычный образ жизни, каждый день пунктуально уходящим из дома и вовремя возвращающимся.

Единственное, что было необычным в Никиле, — это то, что, несмотря на то что ему было уже за тридцать, он до сих пор не был женат, ссылаясь на сильные периодические мигрени как на причину, по которой женщины считают его непривлекательным.

Когда Франка прочитала эту информацию, она сразу же подумала:

Это соответствует чертам Жрецов Тайн, постоянно находящихся под влиянием злого бога, Скрытого Мудреца... Может быть, Зеркальные Люди Пути Жреца Тайн тоже наделены знаниями Скрытого Мудреца?

Вспомнив содержание досье, Франка вышла из состояния невидимости и создала слой инея, заставив его просочиться в замочную скважину и застыть.

В результате она создала кристаллический ключ и легко открыла дверь Никилы.

Воспользовавшись тем, что рядовой сотрудник еще не вернулся домой с работы, Франка достала зеркало и начала гадание, чтобы избежать ловушек, которые могут быть в квартире.

В спальне, гостиной и комнате для гостей есть зеркала в полный рост, а также до пятнадцати или шестнадцати переносных зеркал. Если ты не Зеркальная Личность, кто в это поверит? — пробормотала про себя Франка, дважды осматривая комнату.

За дверью она также передавала собранную информацию Дженне и Энтони.

Конечно, существовала и другая возможность появления такого количества зеркал: Никила был Демонессой. Однако было очевидно, что эта особа не является исключительно привлекательной женщиной, да и вообще женщиной.

Франка подошла к зеркалу в полный рост в гостиной, посмотрела на фигуры Дженны и Энтони в коридоре и сказала:

"Я буду сидеть в засаде за этим зеркалом. Следуйте плану, чтобы заставить цель войти в это зеркало. Если он сможет использовать Зеркальный Мир, мы сможем подтвердить, что он — Зеркальная личность, Гриффит."

Пока она говорила, в комнате тихо горели черные языки пламени, стирая следы, оставленные предыдущим поиском.

Дженна слегка кивнула и напомнила:

"Остерегайся засады за зеркалом, подобной той, с которой Люмиан столкнулся раньше."

"Не волнуйся. Гадание на Магическом Зеркале подсказало мне, что засады нет. Конечно, я не буду полностью доверять и полагаться на предсказания. Я буду бдительна."

Франка почувствовала беспокойство Дженны и, улыбнувшись, достала из Сумки Путешественника Браслет Семи Камней, в котором теперь оставалось всего два бриллианта, и бросила его на улицу.

Бросая его, она не могла удержаться от того, чтобы не пробормотать в сердце:

Долой старое, да здравствует новое, долой старое, да здраствует новое.

Как только Дженна поймала Браслет Семи Камней, Франка повторила:

"Убедившись, что Никила вошел в это зеркало, вы оба немедленно телепортируетесь прочь, используя тот постоянный вход в Зеркальный Мир, чтобы помочь мне."

"Без проблем", — ответил Энтони, надел перчатки, закрыл дверь квартиры и нагрел ледяной от холодного ключа участок замка.

Это было сделано для того, чтобы Никила не почувствовал остаточного холода и не заподозрил неладное, когда откроет дверь.

Как только Дженна и Энтони ушли, Франка достала Амулет Льда и повесила его на шею.

Затем она приложила ладонь к зеркалу в полный рост в гостиной.

Вместе со вспышкой холодного света она бесшумно прошла сквозь стекло.

За зеркалом была пустота, паутинообразный глубокий темный туннель заполнил зрение Франки.

Внимательно следя за окружающей обстановкой, она облегченно вздохнула и пробормотала:

Засады нет.

Убедившись в этом, она наклонилась к зеркалу и заглянула через стекло в гостиную квартиры: Никила еще не вернулся, а снаружи царил жуткий полумрак.

Нервы Франки инстинктивно напряглись. Она подняла правую руку, потерла виски и вздохнула.

Было бы здорово, если бы Люмиан был здесь...

Эта операция была предложена и доведена до совершенства ею, убив множество клеток ее мозга и заставив ее отвечать за достижение цели без серьезного ущерба для Дженны и Энтони. Она не могла расслабиться.

В прошлом Люмиан нес на себе все эти тяготы и обязанности. Ей нужно было только задавать вопросы и использовать свое воображение, чтобы выполнять свою часть задания.

*Вздох*

Быть лидером команды — это изнурительно, нет возможности расслабиться... — Франка взяла себя в руки и стала терпеливо ждать.

В кафе, расположенном по диагонали напротив дома 35 по улице Святой Норнез.

Дженна, теперь уже одетая в черном платье с капюшоном, сидела у окна и болтала с Энтони о разных трирских анекдотах.

Внезапно она оперлась левым локтем о стол и ладонью прижала свои льняные волосы, ее голос слегка понизился.

"Цель вернулась".

Энтони, не отрывая взгляда от красивой женщины напротив, периферийным зрением смотрел на жилой дом.

У дороги остановилась двухэтажная карета, и из нее вышел мужчина лет тридцати в черном шерстяном пальто и полуприталенной шелковой шляпе.

Ростом он был около шести футов, ходил уверенно, у него было худое лицо с четкими чертами и редкие глубокие черные глаза.

Это точно Никила... — Энтони слегка кивнул Дженне, подтверждая, что она не ошиблась с целью.

Дженна выпрямилась, убрала левую руку и посмотрела на часы с кукушкой на стене кафе.

Она слегка улыбнулась Энтони и сказала:

"Осталось три минуты."

Она имела в виду, что через три минуты операция официально начнется.

Причина ожидания еще трех минут в кафе заключалась в том, чтобы избежать инстинктивного расследования Никилы как Жреца Тайн после возвращения домой.

Эту деталь обсудили ранее Франка, Дженна и Энтони.

...

Никила в полуприподнятой шелковой шляпе шаг за шагом поднялся на пятый этаж и остановился возле комнаты № 6.

Он не стал сразу открывать дверь, а поднял правую руку и потер виски.

Затем он ненадолго закрыл и снова открыл глаза, зрачки которых стали темно-фиолетовыми с таинственной аурой.

Пытливый Глаз!

Обычно Никила использовал специальные заклинания, чтобы ослабить действие Пытливого Глаза и избежать внезапной смерти, но полностью запечатать его было невозможно. Сейчас он использовал его на полную катушку, чтобы наблюдать за обстановкой внутри и снаружи комнаты.

Жучки на потолке, волоски в щелях, сосед, готовящий еду у угольной печки, пыль в воздухе, дети, бегающие по лестнице, крысы, прячущиеся в тени, прохожие на улицах — все эти сцены накладывались друг на друга в глубоких фиолетовых глазах Никилы.

В то же время он видел вокруг себя теневые занавеси и темный водянистый свет на поверхностях всех зеркал.

Прежде чем взгляд за теневой завесой стал более выразительным, Никила резко прекратил наблюдение, закрыв глаза.

Он знал, что если продолжит смотреть, то может произойти что-то непредсказуемое, и его охватил страх.

*Фух...*

Использовать Пытливый Глаз действительно опасно. Слушатели, с Пути Просителя Секретов, слышат что-то, мы видим что-то, и оба с равной вероятностью могут столкнуться с запретным и умереть загадочной смертью... — Никила пробормотал, доставая из внутреннего кармана своего черного шерстяного плаща свиток из коричневой кожи и тихонько произнося слово на языке Гермеса:

"Близорукость."

Свиток тут же вспыхнул черным пламенем, быстро превратившись в пепел.

Таинственный глубокий фиолетовый цвет глаз Никилы растворился в черной глубине его зрачков.

Сделав это, Никила достал ключ и открыл дверь.

Он убедился, что в тени не прячутся подозрительные личности или враги, а вокруг квартиры и на улице нет никаких признаков ненормальности.

Войдя в гостиную и закрыв за собой дверь, Никила расстегнул верхнюю пуговицу своего шерстяного пальто и белой рубашки и улегся на диван, раскинув руки.

Франка, наблюдавшая за ним из-за зеркала в полный рост, воспользовалась тем, что Никила подался вперед, чтобы взять с журнального столика пиво, слегка протянула правую руку к зеркалу и плотно прижала ее к стеклу.

Когда Никила сел обратно на диван, Франка тут же убрала руку.

Глотая пиво, Никила читал принесенные им газеты, ведя себя как обычный работник.

Время шло медленно, и когда прошло три минуты, Дженна и Энтони покинули кафе, свернув в ближайший укромный переулок, подготовив техники Теневого Сокрытия и Психологической Невидимости.

Они быстро вернулись к намеченной квартире и спрятались на заранее подготовленных позициях.

В это время Никила все еще читал газеты, раздумывая, пойти ли ему на ужин в какое-то заведение или приготовить что-нибудь простое самому.

Вдруг в горле у Никилы пересохло и запершило, как будто он давно не пил воды.

Он закашлялся и подумал:

Я выпил полбутылки пива, почему у меня так сухо в горле?

Как только эта мысль пришла ему в голову, он не удержался и снова закашлялся.

И тут же его охватило сильное чувство тревоги.

Что-то не так!

Как раз в тот момент, когда Никила насторожился, Дженна, услышав через стену два последовательных кашля, без колебаний вышла из тени. Не снимая капюшона, она всадила Кровожданую Стрелу в собственное сердце.

Ее льняные волосы, казалось, слегка удлинились, контуры стали более утонченными, а черты лица — более потрясающими.

Раньше красота Дженны подчеркивала ее женское очарование, являясь выражением женственности. Теперь же ее красота, казалось, стала более самостоятельным понятием, манящим одним лишь фактом своего существования.

Через дверь она заставила тени под ногами Никилы и окружающую тьму превратиться в иллюзорные, но прочные черные цепи, обхватившие цель.

Шагая В Ловушку

Когда Дженна использовала заклинание Оковы Бездны из Кровожадной Стрелы, рядом с кашляющим Никилой ожили тени и тьма. Под желтоватым светом газовой лампы они превратились в черные цепи, которые обвились вокруг члена Аскетического Ордена Моисея, крепко связали его и даже запечатали рот.

Никила, опытный в боях, тут же сформировал на правой ладони медленно вращающуюся массу звездной пыли. Свет в комнате померк, словно за окном наступила ночь.

В тусклом свете появилось множество ярких звезд, не очень плотных, но достаточно многочисленных.

Они отбрасывали лучи света, которые сходились в толстую колонну, освещая всю комнату и окутывая Никилу.

Черные цепи, образованные Оковами Бездны, распались, как тени, встретившие солнечный свет, и Никила стремительно растворился в столбе света, рассыпавшись на бесчисленные стеклянные осколки.

Зеркальная Замена!

Используя свои уникальные способности, Никила вырвался из Оков Бездны, атаковав самого себя. Поскольку Никила был Потусторонним, многие его заклинания требовали произнесения их вслух. С запечатанным ртом его возможности были существенно ограничены.

В результате Дженна подтвердила, что Никила — Зеркальная Личность.

Из ее спины вырвался черный туман, превратившийся в пару больших иллюзорных крыльев летучей мыши.

Крылья тьмы превратились в рой бесплотных летучих мышей-вампиров размером с ладонь, которые пролетели сквозь стены и дверь к освобожденному Никиле.

Тем временем Энтони покончил с Психологической Невидимостью и распахнул дверь, нацелив на Никилу сложный, механически красивый черный револьвер.

Грядущая Зима!

Энтони готовился использовать эффект "Верная Смерть" этого Потустороннего оружия.

Но он не собирался применять его, потому что способность Никилы Зеркальной Замены могла сработать преждевременно, и тогда смертоносная пуля попала бы в зеркало.

В данный момент Энтони хотел использовать обостренную духовность Заклинателя и его загадочный взгляд, чтобы заставить Никилу почувствовать, что его жизнь в опасности, и вынудить его сбежать через Зеркальный Мир.

По мнению Франки, Никила, скорее всего, Мастер Созвездий 5-й последовательности Пути Жреца Тайн и Зеркальная Личность, несомненно, почувствует опасность револьвера "Грядущая Зима" и распознает его обладающую божественностью атаку.

Чтобы действительно вызвать у цели предупреждение духовности, Энтони нужно было выполнить психологическое внушение на себе — простая задача для Гипнотизера.

Таким образом, Энтони действительно собирался стрелять, намереваясь использовать эффект "Верной Смерти". Однако когда его палец начнет нажимать на курок, сработает предустановленное психологическое предупреждение, отменяющее внушение и позволяющее ему выпустить обычную пулю.

Как и предсказывала Франка, в тот момент, когда Никила увидел револьвер "Грядущая Зима", в его темных глазах появился оттенок глубокого фиолетового цвета, отражающий разлагающуюся ауру оружия.

Он мгновенно ощутил подкрадывающееся чувство смерти, горло стало зудеть сильнее, а по телу разлилась слабость.

Это был не эффект Грядущей Зимы, а реакция на секрет Потустороннего оружия, в сочетании с патогенным микроорганизмом, который распространила Франка, протянув руку через зеркало, ухудшив состояние Никилы.

Не раздумывая, Никила тут же позволил зеркалу заменить себя.

*Бах!*

Энтони нажал на курок, выпустив желтую пулю с эффектом болезни, которая вместе с роем летучих мышей-вампиров попала в Никилу, вызвав сокрушительный звук.

Никила, который теперь виднелся в другом углу комнаты, не собирался контратаковать. Его единственной мыслью было немедленное бегство.

Отчасти потому, что он не знал, есть ли еще нападающие, а отчасти потому, что опасность, исходящая от пистолета, заставляла его быть начеку.

Не имея возможности здраво оценить ситуацию и зная, что у противника есть оружие уровня Полубога, он не имел другого выбора, кроме как бежать.

Никила быстро метнулся к ближайшему зеркалу, намереваясь использовать Зеркальный Мир, чтобы спастись от битвы.

Заметив его движение, Дженна замедлила свои атаки, а глаза Энтони стали золотыми, в них появились спиралевидные водовороты, которые, казалось, проникали в душу.

Боевой Гипноз!

Это заклинание насильно гипнотизировало противника во время боя, заставляя его совершать ненормальные действия, но оно не могло причинить прямого вреда загипнотизированному и действовало недолго.

Энтони хотел лишь заставить Никилу переключить зеркала, задержав его бегство и не подвергая его прямой опасности.

Никила заколебался, внезапно почувствовав, что зеркало может скрывать опасную ловушку.

Он быстро достал из внутреннего кармана своего черного шерстяного плаща свиток с золотой фольгой и негромко произнес слово на Гермесе:

"Солнце!"

Свиток мгновенно вспыхнул золотым пламенем, превратившись в ослепительный солнечный свет, от которого все вампирские летучие мыши превратились в дым.

Это сильно повлияло на зрение Дженны и Энтони: их глаза наполнились ослепительным солнечным светом.

Воспользовавшись моментом, Никила подкатился к зеркалу в полный рост в гостиной и нырнул в него.

От начала Боевого Гипноза до побега прошло всего две-три секунды.

Солнечный свет быстро померк, и Энтони кивнул Дженне.

Дженна тут же схватила своего спутника за плечо и активировала Браслет Семи Камней на левом запястье.

Один из двух оставшихся бриллиантов вспыхнул прозрачным светом, окутав их обоих.

В следующую секунду Дженна и Энтони телепортировались в каменоломню с постоянным входом в Зеркальный Мир, прижав руки к выступающей скале.

...

Никила, только войдя в пустоту и темноту за зеркалом, не удержался от кашля.

Болезнь, которой он заразился, не могла быть устранена Зеркальной Заменой.

*Кхе! Кхе! Кхе!*

Задыхаясь от кашля, он почувствовал, как невидимые нити слой за слоем связывают его тело.

Паутина Демонессы? — Никила вздрогнул.

Дженна специально использовала Кровожадную Стрелу для атаки, чтобы скрыть свою личность Демонессы и не дать Никиле заподозрить, что его атакуют Демонессы.

В противном случае он заподозрил бы ловушку за зеркалом, отказался бы от плана побега через Зеркальный Мир и сделал бы Боевой Гипноз Энтони неэффективным.

Расширив зрачки, Никила рефлекторно сформировал на правой ладони медленно вращающуюся массу звездной пыли.

Прежде чем он успел использовать свои способности Мастера Созвездий, чтобы уничтожить себя и Паутину Демонессы в этой области, он почувствовал, как невидимые нити легонько ласкают его, от ушей и лица до груди и внутренней поверхности бедер, дразня и царапая соблазнительными прикосновениями.

Это мгновенно заставило его кровь бурлить, а мысли погрузиться в глубины души.

Пытаясь вернуть контроль над собой и использовать свои способности, он увидел фигуру на краю тоннеля, похожего на паутину.

Фигура была одета в черную мантию с кожаными доспехами, капюшон был откинут, обнажая героические и прекрасные брови, ясные светлые глаза, похожие на озерную воду, и влажные красные губы.

Эта неописуемая красота и будоражащее душу очарование заставили Никилу инстинктивно затаить дыхание, забыв о сопротивлении, забыв о том, что нужно вырваться на свободу.

Очарование Демонессы Болезней!

Сильное предупреждение об опасности позволило Никиле с трудом освободиться от этой завораживающей красоты. Сжав зубы, подавляя желание от дразнящих и соблазнительных прикосновений, он уже собирался активировать вихрь звездной пыли в своей руке.

Франка продолжала свои чары с легкой улыбкой на губах, ошеломляя Никилу и меняя при этом действие некоторых паутинок. Они начали щекотать его!

"Ха... ха... хаха!" — Чувствительные места на шее, подмышками и на талии были атакованы, заставляя его безудержно смеяться, а по лицу текли слезы.

Если бы не невидимые нити, крепко связывающие его, он бы отступил, скрутил свое тело или покатился по земле.

В таком состоянии Никиле было практически невозможно использовать какие-либо свои способности.

Разумеется, из-за этого угасло и его желание.

Сейчас я действительно чувствую себя как паук, методично расправляющийся с попавшей в его паутину добычей... На стадии Демонессы Болезней, если добыча действительно попадет в ловушку без посторонней помощи, она будет постоянно находиться под воздействием, не в силах выбраться своими силами... Жаль, что это не действует на Охотников: они могут разжечь пламя, чтобы сжечь паутину... Интересно, когда я смогу напрямую передавать через паутину истинное наслаждение... — Франка не теряла бдительности, наблюдая за безудержно хохочущим и бормочущим про себя Никилой.

Ее стратегия была ясна: сдерживать врага, постоянно мешать его усилиям и задерживать его до тех пор, пока его болезнь не вспыхнет или он не будет полностью очарован.

Во время этого процесса, даже если бы Никила использовал Зеркальную Замену, он был бы ограничен расстоянием, и его тело вновь появлялось бы в пределах области, покрытой Паутиной Демонессы, повторяя первоначальный опыт.

Ранее Франка уже превратила это место в гнездо Демонессы.

С одной стороны, его постоянно щекотали, а с другой — разжигали желание дразнящими прикосновениями. Никила колебался между адом и раем, испытывая сильнейшие муки.

Прекрасная фигура, казавшаяся вечно недосягаемой, стала символом всех его надежд и мечтаний.

Никила понимал, что так больше продолжаться не может. Решив пересилить смех, он сильно прикусил язык.

Боль пронзила его разум, на мгновение освободив его от всех влияний.

Он крепче ухватился за вихрь звездной пыли.

В пустоте и темноте за зеркалом одна за другой загорались яркие звезды.

Влюбить

Над темной и глубокой пустотой Зеркального Мира множество ярких звезд проливали лучи ясного света.

Эти лучи сошлись в столб света, осветив Зеркальный Мир и поглотив Франку, Паутину Демонессы и самого Никилу.

Франка и Никила разлетелись на бесчисленные зеркальные осколки. Эти осколки вместе с невидимыми паутинами быстро растворились в звездном свете.

Звездный свет быстро померк, и фигуры Никилы и Франки вновь появились в разных уголках Зеркального Мира.

Увидев, что вход в туннель из паутины теперь свободен, Никила почувствовал прилив радости. Он достал из внутреннего кармана своего черного шерстяного пальто темно-серый свиток.

Подавив желание закашляться, он прошептал слово на Гермесе:

"Ветер!"

Темно-серый свиток мгновенно вспыхнул голубым пламенем, и вокруг Никилы поднялся ревущий ветер, который со скоростью ветра погнал его лихорадочные и путаные мысли вперед, к одному из темных туннелей.

Никила, воспользовавшись моментом, пока Франка не успела вмешаться, последовал за ветром ко входу в туннель.

Однако он не почувствовал знакомой тяги из других зеркал.

Он вернулся туда, откуда начал путь.

Темный, иллюзорный туннель не был открыт для него!

Зеркальный Лабиринт!

После того как Франка стала Демонессой Болезней, ее зеркальная магия развилась, позволяя ей создавать иллюзии с помощью заранее установленных зеркал.

В ожидании действий Дженны и Энтони она плела невидимые паутины, распространяла болезнетворные микроорганизмы и расставляла зеркала у многочисленных входов в туннель.

Эти зеркала под воздействием Потусторонних сил отражали друг друга, создавая зеркальный лабиринт, который скрывал настоящие входы в туннель, показывая лишь их отражения.

Никила выбрал ложную цель — отражение настоящего туннеля и, естественно, не смог сбежать.

Воспользовавшись этой брешью, Франка сплела еще одну паутину, запутав Никилу в ней, окутывая его слоями, заставляя то краснеть, то безудержно хохотать.

Испытав подобное на себе, Никила не позволил себе полностью запутаться. Используя свои способности Мастера Созвездий, он снова вырвался на свободу.

В последующее время, на фоне нарастающей лихорадки и сильного кашля, он едва успел отбиться от Франки с помощью свитков и попытался разрушить зеркала, создающие лабиринт, в поисках настоящего выхода.

Под атаками Заклинателя и вмешательством таких заклинаний, как Ветряные Лезвия, Молнии, Вспышки, Очищение, Замораживание и Паралич, Франка постоянно меняла позиции, иногда используя Зеркальную Замену, чтобы блокировать атаку, проявляя огромное терпение и выдержку.

Она сосредоточилась на поддержании Паутины Демонессы и распространении патогенов, используя свое очарование Демонессы, чтобы выиграть время.

Постепенно Никила почувствовал, что не должен сопротивляться или причинять вред прекрасной даме.

Дыхание стало горячим, сердце колотилось то ли от патогенов, то ли от каждого ее шага, и казалось, что оно вот-вот выскочит из груди.

Из-за огромного давления он заподозрил, что в любую секунду у него может случиться сердечный приступ.

Не раздумывая, он вытащил из внутреннего кармана плаща свиток, испещренный узорами молний.

Это был мощный предмет, который он купил у Брокера.

"Шторм!"

Как только он закончил произносить слова, Никила зашелся сильным кашлем, и свиток вспыхнул ослепительным серебряным светом.

Серебристый свет расширился, наполнив Зеркальный Мир грозой, а сопровождающий ее ветер погнал молнии к входам в туннели, разбивая зеркала, которые расставила Франка.

Со звуком бьющегося стекла фигура Франки рассыпалась, Зеркальный Лабиринт рухнул, обнажив настоящие темные туннели.

У Никилы не было времени праздновать. С помощью заклинания свитка, волоча за собой больное тело, он бросился к ближайшему входу в туннель.

У него были свитки с некоторыми лечебными эффектами, но он не хотел упускать шанс сбежать.

Когда вход в туннель оказался в пределах досягаемости, а атакующая Демонесса, вновь появляясь в другом углу, сердце Никилы заколотилось от надежды.

В этот момент краем глаза он заметил две фигуры у входа в туннель.

Дженна и Энтони, телепортировавшиеся с помощью последнего бриллианта Браслета Семи Камней, уже прибыли и ждали.

Во время короткой и слабой грозы в обоих ударила молния, но они избежали самых серьезных повреждений, воспользовавшись Зеркальной Заменой: одна — своей собственной способностью, другой — Зеркальной Заменой, созданной двумя Демонессами.

Воспользовавшись случаем, глаза Энтони стали золотыми, излучая драконью ауру.

Трепет!

Страх и паника всколыхнулись в сердце Никилы, и он был дезориентирован, словно столкнулся с неубиваемым хищником.

Заметив, что мишень приостановилась и завращалась, Дженна бросила горсть черного порошка и нараспев произнесла несколько слов на Гермесе.

Это было одно из заклинаний Черной Магии Ведьм.

Из-за того что они требовали материалов и заклинаний, Дженна редко использовала их в бою, предпочитая Мороз и Черное Пламя.

Черный порошок воспламенился, и поднялся холодный ветер, окруживший Никилу, а призрачные фигуры прижались к нему, закрыв рот и нос.

При таком двойном вмешательстве Паутина Демонессы Франки снова сплелась, приковав Никилу к месту.

Франка искренне улыбнулась Зеркальному Человеку.

Никила почувствовал, как его кровь разделилась: половина устремилась вверх, половина — вниз, а сердце словно остановилось.

Под действием многочисленных чар и тяжелой болезни он больше не мог сопротивляться притяжению Франки.

В оцепенении Никила увидел, как женщина, каждая деталь которой соответствовала его предпочтениям, манит его к себе и предлагает прозрачный треугольный шип, символизирующий добрую волю и контроль.

Я от всего сердца принимаю... — С этой мыслью Никила уже не задавался вопросом, почему паутина больше не ограничивает его. Он протянул руку и схватил треугольный шип, почувствовав легкое жжение.

Его мысли полностью замерли, став вялыми и неподвижными, как ржавые детали машины.

Ветреный Клинок!

Взяв Никилу под контроль, Франка взглянула на Дженну, приказав ей найти и уничтожить оставшиеся зеркала на нем.

Затем Франка могла сформировать ледяной шип и провести Никиле лоботомию.

Поскольку Люмиан отсутствовал, некому было использовать ритуальную кожу для Заклинания Сотворения Животных, чтобы превратить Никилу в большую гончую.

Дженна слегка кивнула, отрезала нижнюю половину правого рукава Никилы и быстро сняла с него черныо шерстяное пальто. Она быстро нашла оставшиеся пять зеркал и разбила их одно за другим.

Во время этого процесса Никила не сопротивлялся. Он смотрел на Франку со смесью одержимости и боли, прерывисто кашляя.

Он все еще сжимал Клинок Ветра, из его руки струйкой текла кровь.

В левой руке Франки появился длинный тонкий ледяной шип.

Внезапно выражение лица Никилы исказилось.

Вливание знаний от Скрытого Мудреца? Черт возьми, почему именно сейчас? — Франка сначала была ошеломлена, а потом поняла причину.

В своем тяжелом и предсмертном состоянии Никила вряд ли смог бы выдержать такое.

Он может потерять контроль прямо здесь!

В мгновение ока Франка отбросила ледяной шип и Ветреный Клинок и достала зеркало, в котором отражался образ Никилы. Затем правой рукой она протерла стеклянную поверхность, охваченную жутким черным пламенем.

На коже Никилы появилось множество кроваво-красных трещин, внутри которых образовались странные предметы.

В этот момент из его тела вырвалось черное пламя, сжигая его душу.

Используя кровь, капающую с руки Никилы, Дженна начала читать проклятия, а Энтони направил на Никилу револьвер Грядущая Зима, готовый в любой момент применить эффект "Верная смерть".

Вскоре обе Демонессы начали действовать, прежде чем Никила успел потерять контроль, и полностью оборвали его жизнь.

Безмолвно Никила упал в пустоту и темноту Зеркального Мира, превратившись в труп.

Глазоподобные объекты, скрытые в его плоти, перестали двигаться, не в силах выйти наружу.

Франка быстро провела ритуал, завершив Гадание на Магическом Зеркале.

В ее зеркале появилась жуткая бледная фигура Никилы, лишь слегка потерявшая контроль.

Глаза призрака по-прежнему хранили следы одержимости Франкой, но теперь в них читались боль и отчаяние от того, что он был убит ею.

Очарование Демонессы Болезней ужасает... Интересно, а Маленький Купидон с Пути Скряги тоже может заставить кого-то безнадежно влюбиться в него... — Франка вздохнула и спросила:

(П.П. Маленький Купидон/ Дух Падшего Дерева/ Дух Похоти — 5-я последовательность Пути Скряги, На вершине Пути — Материнское Древо Желаний)

"Ты Гриффит?"

"Да, мне очень приятно, что вы знаете и помните мое настоящее имя." — Никила из зеркала радостно улыбнулся.

"..."

Франка на мгновение потеряла дар речи.

Она сделала секундную паузу, прежде чем спросить:

"Ты знаешь, что случилось с твоим начальником, Кмероло, одним из Десяти Столпов?"

Пустыня

Никила посмотрел на Франку с одержимостью и сказал:

"Должно быть он почувствовал зов Пустыни."

"Пустыни?" — Франка не скрывала своего замешательства.

Никила охотно и обстоятельно объяснил:

"В Трире Четвертой Эпохи, возле разрушенного дворца Алисты Тюдор, рядом с Его останками — нет, на Его останках, нет, под ними — там есть Пустыня. Все Жрецы Тайн и Учёные в конце концов вернутся в эту пустыню."

Все Жрецы Тайн и Учёные... Единственным существом, достаточно могущественным, чтобы повлиять на оба пути, должен быть Небесный Мастер. Профессору и Доценту уже снились сны о Пустыне... — Франка оживилась и спросила:

"Что еще ты знаешь об этой пустыне?"

Никила слегка покачал головой, выглядя немного раздраженным, но очень честным.

"Больше ничего. По словам нашего лидера, чем выше последовательность Жреца Тайн или Учёного, тем больше вероятность того, что они услышат зов пустыни."

Скрытый Мудрец должен стоять на вершине пути Жреца Тайн, поэтому во время инцидента Хостела, когда печать Трира Четвертой Эпохи была сломана, утечка силы пустыни сильно повлияла на него, что привело его в бешенство. Неужели Кмероло находится в похожей ситуации? В конце концов, он же в Трире... Полубоги церкви Бога Пара и Машин в Трире тоже могут пострадать? — Франка сглотнула и спросила:

"Кмероло вернулся в ту пустыню?"

Никила мягко, но болезненно улыбнулся.

"Пока нет. Вероятно, его состояние ухудшается, и он сопротивляется зову каким-то экстремальным способом. Если бы он вернулся, ему пришлось бы пройти через наш Зеркальный Мир. Это не ускользнет от внимания нашего лидера. Если бы наш лидер знал, то и я бы знал."

Для Трира возвращение Кмероло в пустыню может оказаться не таким уж плохим делом. По мнению Никилы — нет, Гриффита — Кмероло подобен мощной бомбе, которая может взорваться в любой момент... — Франка на мгновение задумалась и спросила:

"Ты знаешь, где он сейчас прячется?"

Никила вздохнул и ответил:

"Он давно не выходил со мной на связь. В последний раз мы встречались возле катакомб."

Возле катакомб... — Франка спросила:

"Гриффит, какую цель ты преследовал, внедряясь в Аскетический орден Моисея?"

Никила серьезно ответил:

"Я — оригинал. Наша цель заключалась в том, чтобы высшие чины Аскетического Ордена Моисея постепенно узнали о пустыне и помогли нам в критический момент снять печать с Трира Четвертой Эпохи."

Франка прозрела и спросила:

"Неужели Кмероло с вашей "помощью" уже узнал о пустыне и ее точном местонахождении?"

Может быть, именно знание слишком многого и обладание божественностью привели к тому, что Кмероло постепенно потерял контроль и стал не в силах противостоять зову пустыни?

Церковь Бога Пара и Машин не проявляла подобных проблем, по крайней мере, не таких серьезных...

"Да." — Никила поделился своими чувствами с женщиной своей мечты.

"Значит, для меня это и хорошо, и плохо. Мне потребовалось немало усилий, чтобы завоевать доверие Кмероло и заинтересовать его пустыней, не вызывая подозрений, но теперь все эти усилия пропали даром. Мне нужно придумать, как завоевать доверие еще одного из Десяти Столпов."

"А почему это хорошо?" — недоумевала Франка.

Никила улыбнулся и сказал:

"Если Кмероло вернется в пустыню, я, возможно, когда-нибудь получу Потустороннюю черту Мистиколога."

"Мистиколог — это 4-я последовательность Пути Жреца Тайн? Можете ли вы, Зеркальный Народ, продвинуться, выпив зелья?" — Франка быстро задала два вопроса.

Никила кивнула.

"Да, я могу продвинуться до Мистиколога, выпив зелье. Я — оригинал."

"А ты когда-нибудь пил зелье?" — Франка посмотрела на тело Гриффита, лишённое каких-либо Потусторонних черт.

"Нет", — честно ответил Никила.

Мда, никакого дропа... — Франка внутренне выругалась в игровых терминах своего мира, а затем сказала:

"Моран Авиньи уже давно мертв. Ваш лидер не может покинуть печать и часто получать информацию или отдавать приказы. Кто занимается повседневными делами и связывается с Зеркальным Народом в Трире?"

"Это Палия. Она получила инструкции и информацию от лидера", — ответил Никила, но не стал уточнять детали, как раньше.

Минералог, Жасмин, за которой я слежу... Неудивительно, что она дважды появлялась в Подземном Трире, несмотря на то что ее разыскивали... Она восстанавливает сеть Зеркальных Людей в Трире? — Франка быстро спросила:

"Ты можешь связаться с Палией?"

Никила снова покачал головой.

"Пока связь односторонняя, только она связываетьсяс нами. Таким образом, если кто-то из нас будет раскрыт, это не затронет остальных. Согласно прежней договоренности, Палия связывается со мной через Зеркальный Мир раз в неделю, чтобы проверить мое положение и обменяться новой информацией, обычно по вечерам в воскресенье между восемью и десятью."

Ты не находишь это хлопотным и неудобным? Ну, это вполне безопасно...

Франка молча покритиковала, увидев, что изображение Никилы вот-вот исчезнет, и быстро задала последний вопрос:

"Кроме Трира Четвертой Эпохи и нынешнего Трира, с чем еще связан ваш Зеркальный Мир?"

Этот вопрос прозвучал в письме Люмиана.

Он подтверждал, что Морора обменивается информацией с внешним миром через этот особый Зеркальный Мир.

Никила задумался на мгновение и сказал:

"Странное место, очень похожее на Трир Четвертой Эпохи, тоже запечатанное, внутри много живых людей, но мы не можем туда войти."

Зеркальные Люди не могут использовать особый Зеркальный Мир, чтобы попасть прямо в Морору...

Франка слегка кивнула и спросила:

"Некоторые из твоих спутников отправились в Ленбург, чтобы найти то запечатанное странное место?"

"Да, хотя мы не можем попасть туда напрямую, но если мы сможем нормально войти, то сможем использовать силу Зеркального Мира..." —сказал Никила, начиная терять целостность своей души.

Он посмотрел на Франку, долго и мучительно изучая ее прекрасное лицо.

По коже Франки побежали мурашки.

Наблюдая за тем, как Никила — Зеркальная Личность Гриффит — полностью исчезает, Франка внутренне вздохнула.

Кратковременное, высокоинтенсивное Очарование может действовать так долго. Может потребоваться день или два, чтобы оно исчезло...

Повторяющееся в повседневной жизни Очарование, поддерживаемое в течение длительного времени, действительно может заставить кого-то глубоко влюбиться в меня... Интересно, как долго продлится эта любовь без сверхъестественного влияния? Года должно хватить, а вот насчет семи лет трудно сказать...

Охотники могут создавать команды, как и Демонессы. Но лояльность и взаимопонимание будут выше. Единственная проблема — члены команды могут не сотрудничать по-настоящему и ненавидеть друг друга... Ну и дела...

Франка убрала зеркало и сказала Дженне и Энтони:

"Не стоит ждать. У этого парня нет никаких Потусторонних черт."

К тому времени Дженна закончила собирать добычу, получив от Никилы 460 верлей и девять свитков.

Для раскрытия эффектов и заклинаний свитков требовалось провести Гадания На Магическом Зеркале.

Энтони посмотрел на тело Никилы и девять свитков, раздумывая.

"Может, попросить кого-нибудь использовать Ложь, чтобы замаскироваться под Никилу, и ждать, пока Зеркальная Личность Палии выйдет на связь?"

"Можно, но это маловероятно", — сказала Франка после некоторого раздумья.

"Мы можем похоронить тело и принять меры против прорицаний и пророчеств, но до воскресенья еще много дней. Лидер Зеркального Народа может заметить что-то неладное. Но попробовать стоит."

Проведя анти-гадательные и анти-пророческие ритуалы и увидев, что тело Никилы превратилось в несколько разбитых зеркальных осколков, Дженна слегка нахмурилась.

"И ни одного Фрагмента Особого Зеркального Мира."

Моран Авиньи тоже не оставил ни одного.

Фрагменты, которыми владели Дженна и Франка, были получены из Гарднера Мартина и склепа Семьи Тамара.

Что за Зеркальная Личность может оставить Фрагмент Особого Зеркального Мира? Что особенного в Фальшивом Мартине? В следующий раз, когда мы поймаем Зеркальную Личность, мы должны спросить... — пробормотала про себя Франка.

Все трое быстро привели в порядок место происшествия, и Франка активировала Амулет Льда, чтобы телепортироваться к постоянному входу в Зеркальный Мир.

Во время этого процесса Франка использовала силу амулета, чтобы отправить Люмиану собранные в ходе этой операции сведения.

...

Морора, второй этаж бара "Плотоядный".

Удобно устроившись за книгой, Люмиан взглянул на зеркало в комнате и увидел, как по нему пошла рябь и появились строчки на интисском языке.

Вчитавшись, Люмиан вдруг замер.

Он понял, что что-то упустил из виду.

Мог ли Зеркальный Народ, посланный в Ленбург, чтобы выяснить местонахождение 0-01, проникнуть в Морору?

Зеркальный Народ, порожденный инцидентом в Подземном Мавзолее, мог использовать этот особый Зеркальный Мир, в отличие от него!

Совет

Если Зеркальный Народ проник в Морору, что он будет делать? — Люмиан немного поразмышлял, положил книгу обратно в Сумку Путешественника и спустился по лестнице в зал.

Наступило время ужина, оживлённая атмосфера наполняла бар. Джули порхала между столиками, как бабочка, подавая посетителям напитки и блюда.

Посетители вели себя прилично; никто не пытался вести себя неподобающим образом, хватая Джули за задницу или трогая ее за грудь.

Они не были ни нравственными, ни цивилизованными. Ни у кого из них не было чистых рук; все, кто попал в Морору, были закоренелыми преступниками. Их подчинение было вызвано тем, что кто-то не так давно совершил роковую ошибку: В последнее время Джули была нестабильна, часто впадала в оцепенение. В отличие от себя прежней, она не всегда могла изящно избежать блуждающих рук среди смеха и шума. Однажды вечером кто-то нашел возможность крепко ущипнуть ее за задницу.

Подавляемая Джули ярость и гнев мгновенно вырвались наружу.

Если бы Люмиан вовремя не вмешался и не напомнил ей, что это не законная дуэль, тот пьяница оказался бы на кухне без своей жизненно важной части тела.

В итоге, поскольку пьяница отказался от вызова Джули на дуэль, после долгих "переговоров" он "добровольно" отрубил себе руку в качестве извинения.

В противном случае он мог бы потерять контроль и напасть на отвратительного владельца бара, вынудив его к самообороне.

Люмиан взглянул на Джули, на лице которой не было улыбки, и прошел на кухню, где Лез наконец-то сделал перерыв, наслаждаясь ужином.

Он взял карамелизированный палец, положил его в рот и шумно прожевал.

Люмиан тихо вздохнул и сказал:

"Мне нужно ненадолго отлучиться. Присмотри за Джули."

"Без проблем", — ответил Лез, указывая на тарелку с теперь уже отсутствующими пальцами.

"Босс, хотите? Я нашел новый способ приготовления: сначала обжариваю во фритюре, а затем готовлю на пару в приправленном бульоне в течение двадцати минут."

"Нет, спасибо." — Люмиан повернулся и вышел из бара "Плотоядный", пройдя по темным, неосвещенным улицам к Собору Знаний.

Он нашел угол, откуда через окно было видно кладбище и вход в подземный мавзолей. Остановившись на деревянном стуле, он вздохнул и похлопал по спинке.

Церковь Знаний становится все более предусмотрительной...

Раньше возле латунных книжных полок не было стульев.

Жаль, что здесь негде отдохнуть ногам. — Люмиан сел и стал смотреть на кладбище через витражное стекло, используя багровый свет луны, чтобы разглядеть вход в подземный мавзолей.

По его сведениям, Селеста, которая уже два дня дежурила в подземном мавзолее, должна была вернуться на поверхность сегодня в девять вечера.

Цель Люмиана заключалась в том, чтобы заставить окружающих поверить, будто он находится в Соборе Знаний, а на самом деле наблюдать за входом в мавзолей и действиями подопытных.

Его истинная цель была проста: скрыть свою любовь к учебе под видом наблюдения за мавзолеем и подопытными.

Под этим предлогом ему не нужно было тратить время, слоняясь по бару, выпивая и хвастаясь. Он сможет быстрее дочитать оставшиеся книги.

При ярком свете свечей в соборе Люмиан немного почитал, затем заставил себя поднять голову и пару минут понаблюдать за входом в мавзолей.

Повторив это несколько раз, он вдруг вспомнил о сестре.

В те времена Аврора всегда призывала его к учебе, но время от времени оттаскивала от стола, заставляя смотреть на деревья за окном и далекие горные пастбища.

Теперь же ему приходилось полагаться только на себя.

Прошло время, и часы в соборе громко пробили.

Группа силовиков в черных мантиях вышла из Собора Знаний, пересекла кладбище и подошла ко входу в мавзолей.

Вскоре из серо-белых каменных ступеней, ведущих к мавзолею, вышла предыдущая группа силовиков, двигавшаяся организованно.

Благодаря зрению Охотника и багровому лунному свету Люмиан разглядел, что лидером была Селеста, одетая в черную мантию и повязку на глазах.

Демонесса медленно и без выражения вышла из прохода, сняв повязку с глаз.

За ней выстроилась длинная очередь, каждый человек нес фонарь.

В этот момент Люмиан почувствовал внезапное жуткое ощущение, словно глубокая тьма у входа в мавзолей ожила.

Тьма мгновенно поглотила последнего подопытного, стоявшего в очереди.

Люмиан моргнул, не заметив в темноте никакого движения. Аномалия казалась иллюзией.

Слегка нахмурившись, он снова пересчитал членов команды Селесты.

Он быстро пришел к выводу:

Одного человека не хватает... и одного фонаря...

Люмиан наблюдал за командой Селесты, пока они не вернулись в Собор Знаний.

Возле лестницы Селеста слегка повернула голову и посмотрела в сторону Люмиана.

Люмиан скрестил правую ногу на левом колене и, откинувшись в кресле, спокойно встретил ее взгляд.

Он чувствовал, что Селеста, скорее всего, заметила его наблюдение.

Это означало, что она, вероятно, все еще сохранила некоторое самосознание.

Фух, теперь не нужно беспокоиться о том, что Джули потеряет контроль... — Люмиан тихо вздохнул, глядя, как Селеста и принудители исчезают на лестничной площадке.

Он беспокоился, что из-за проблем Селесты Джули может потерять контроль до того, как они будут полностью готовы.

Это помешало бы его учебе!

Почитав еще немного, Люмиан заметил Архиепископа Мороры Хераберга, патрулирующего латунные книжные полки.

Подумав несколько секунд, он заговорил, когда Хераберг приблизился:

"Ваша светлость, у меня есть вопрос."

Одетый в простую белую мантию с медными нитями, Хераберг добродушно улыбнулся.

"Задавайте."

Держа в руках свою книгу, Люмиан искренне спросил:

"Табу мавзолея, похоже, направлены на живых. А что, если туда войдет нежить или бессмертное существо?"

Хераберг бросил на Люмиана глубокий взгляд и улыбнулся.

"Мертвые должны пребывать в вечном сне. Что думаете?"

То есть, войдя в мавзолей, нежить погрузится в вечный сон? Как и ожидалось, 0-01 обладает свойствами смерти и тьмы...

Значит, я не смогу воспользоваться лазейкой с золотой маской семьи Эггерс...

Люмиан с сожалением вздохнул.

"Я тоже так думаю."

Хераберг с белыми волосами и бородой говорил как учитель.

"Во время учебы не забывайте заботиться о своем здоровье и сохранять остроту ума. Не засиживайтесь за чтением допоздна. Сохраняйте свой обычный темп."

Он что, боится, что я деградирую и поддамся присущей книгам порче? Нужно контролировать уровень порчи? — Люмиан задумался, затем встал и ответил:

"Да, ваша светлость."

Он тут же спрятал книгу в Сумку Путешественника и под одобрительным взглядом Хераберга покинул собор.

Пересекая площадь, Люмиан увидел, как Джули с непринужденным видом выходит из боковой двери собора.

Пришла проверить обстановку, да... — Люмиан смотрел, как она исчезает в другом переулке, направляясь обратно к бару "Плотоядный".

Подойдя к бару, он услышал неподалеку мучительный крик.

Джули? — Люмиан усмехнулся про себя. Плохое настроение — режит "палец", хорошое — режит другой . Неужели она не может найти себе другое хобби?

К счастью, в Мороре было достаточно изгнанников.

Тем не менее Люмиан знал, что их присутствие утроило ежедневное количество смертей с момента их прибытия.

Они не могли оставаться здесь долго, иначе пополнение изгнанных не поспеет, и Морора столкнется с кризисом нехватки людей.

Бар был закрыт. Люмиан прошел за стойку, налил себе стакан ликера и медленно потягивал его, словно ожидая чего-то.

Через некоторое время в дверях появилась Джули в рубашке и юбке, ее щеки все еще были раскрасневшимися. Она взглянула на Люмиана и улыбнулась.

"Босс, вы ждали меня?"

Она поигрывала окровавленным замороженным предметом в своей руке.

Люмиан сделал глоток "Ланти Пруф" и спросил:

"Ты знаешь мое имя?"

Джули подошла к стойке, покачала головой и улыбнулась.

"Я знаю только, что вы мой босс."

"Селеста, как силовик, должна знать имена всех жителей Мороры", — прямо сказал Люмиан.

Выражение лица Джули слегка изменилось, затем она вздохнула и улыбнулась.

"Но она сказала, что Луи, должно быть, вымышленное имя."

"Не могу поверить, что ты не попросила кого-нибудь со стороны выяснить мою настоящую личность", — сказал Люмиан, облокотившись на стойку и потягивая свой напиток.

Джули надулась, не ответив прямо, а лишь сказав:

"Это не имеет значения."

"Верно." — Люмиан с улыбкой кивнул.

"Я поймал Зеркальную Личность из Подземного Трира, которая рассказала мне, что его спутники отправились в Ленбург, чтобы найти Морору. Теперь, судя по новым сведениям, они могут быть здесь."

Улыбка Джули померкла, сменившись серьезным взглядом.

Люмиан допил "Ланти Пруф", поставил стакан и направился наверх.

Джули немного посидела в тишине, а затем покинула бар "Плотоядный".

В пустом доме в Мороре.

Демонесса надела золотое кольцо с голубыми драгоценными камнями и села перед зеркалом в пол-лица.

Отражение слегка дрогнуло, показывая некоторые изменения.

Изменения Кошмаров

Джули наблюдала, как ее отражение в зеркале постепенно окрашивается кровью, выражение лица становится холодным, а глаза наполняются злобой.

Она не удивилась. Наоборот, она ухмыльнулась с ноткой сарказма.

Отражение покрылось волнами, заскребло когтями по стеклу, словно пытаясь вырваться на свободу.

Ее лицо быстро исказилось, а злость в глазах казалась почти осязаемой.

Вскоре позади нее появилась еще одна фигура — мужчина с короткими каштановыми волосами, очень похожий на Джули, тоже весь в крови и излучающий зловещую ауру.

Джули потерла золотое кольцо с синим драгоценным камнем на большом пальце, наблюдая, как женская и мужская версии себя уменьшаются и исчезают, открывая окружающее пространство.

Это был темный, почти беспросветный мир.

За пределами этого мира бесчисленные точки света, представляющие собой различные зеркала, усеивали окрестности. Большинство из них были затронуты печатью Морора и казались туманными и недосягаемыми.

Взгляд Джули прошелся по нескольким более ясным точкам света, и интуиция Демонессы подсказала ей, где находится одно конкретное зеркало.

В этом зеркале появилась теневая фигура.

Почувствовав взгляд Джули, фигура отпрянула и вышла из зеркала.

Джули тут же потянулась к зеркалу, пропуская себя сквозь него.

Не обращая внимания на проклятия и гнев двух своих отражений, она перенеслась прямо в то зеркало, в котором появилась тень.

Из маленького зеркала она вышла в давно заброшенную комнату, следы пребывания в которой были стерты.

Джули повернулась к окну рядом с зеркалом, наблюдая за окружающей обстановкой.

Она увидела кладбище, залитое багровым лунным светом, библиотеку, похожую на собор, и хорошо различимый вход в подземный мавзолей.

После недолгого молчания Джули пробормотала про себя:

Зеркальный Народ действительно проник...

...

Наверху, в баре "Плотоядный", Люмиан откинулся в кресле, поджав ноги, и погрузился в книгу.

Еще было время позаниматься!

Он рассказал Джули о Зеркальном Народе, чтобы использовать силу Секты Демонесс для подтверждения и поиска. Как Охотник, он не мог самостоятельно использовать Зеркальный Мир, а Зеркальную Запонку можно было использовать еще только дважды.

Помня совет Архиепископа Хераберга не перенапрягаться, Люмиан решил пораньше закончить обучение и выспаться. Как раз когда он собирался закрыть книгу, кто-то постучал в его дверь.

Это была Джули.

Она слегка кивнула Люмиану:

"Я обнаружила Зеркальную Личность, шпионящую за мавзолеем, но не смогла ее поймать."

"Только одну?" — уточнил Люмиан.

Джули тихо подтвердила его слова.

"Только одну."

Она повернулась и направилась в свою комнату.

Люмиан усмехнулся и сказал:

"Ты не только не поймала ее, но даже не видела, как она выглядит?"

Его голос был тихим, почти шепот, но достаточно громким, чтобы Джули услышала.

Джули обернулась и усмехнулась.

"По крайней мере, я нашла следы Зеркального Народа, а не как кое-кто ждала, чтобы кто-то сделал это за меня."

Люмиан сделал вид, что уязвлен, и ответил:

"Я просто позволил тебе выполнить свою жалкую, ничтожную цель."

Джули проигнорировала его и ушла в свою комнату.

Люмиан ухмыльнулся и закрыл деревянную дверь.

Теперь Джули должна меньше опасаться, что он способен использовать Зеркальный Мир, верно?

...

В оцепенении Люмиан увидел залитую кровью землю, рухнувшие величественные строения и возвышающиеся железно-черные колонны, многие из которых были сломаны.

Движимый инстинктом, он пошел вперед, проходя через горящие дворцы, проливной дождь и лес молний, бьющих в землю.

Он остановился перед трупом.

Тело было черным от обугливания, на лице виднелся обгоревший череп.

За ним возвышалась гора трупов и костей высотой в сотни метров.

Взгляд Люмиана следовал по трупам вверх, иногда встречаясь с их глазницами, которые горели бледным или темно-красным пламенем.

Наконец он увидел вершину "горы".

Внезапно сильный страх и желание перестать думать и выполнять приказы захлестнули его.

Он рывком проснулся, задыхаясь.

Еще один кошмар...

Кошмары становятся все отчетливее и чаще...

Люмиан посмотрел на землю и инстинктивно потянулся, чтобы дотронуться до чего-то.

Но он ухватился лишь за воздух.

Быстро успокоив себя, он пробормотал:

Такими темпами, когда я дочитаю оставшиеся книги, эти кошмары, вызванные их порчей, могут радикально измениться...

К чему это приведет?

Если кошмары станут более явными, а ощущения — более сильными, я могу потерять контроль во сне. Тогда у Альбуса, Джули и Ванака появится шанс бросить вызов Ангелу. Нет, сначала Церковь Знаний устранит эту проблему. Уже запечатав Людвига, они без колебаний запечатают другого...

Люмиан потер виски, соглашаясь с советом Архиепископа Хераберга:

"Не торопитесь, сохраняйте физическое здоровье и ясность ума!"

"Даже если вы подверглись порче, действуйте постепенно!"

Вздохнув, Люмиан поверил, что через пять-шесть дней, когда он закончит с одолженными книгами, ситуация существенно изменится в его пользу.

Но сможет ли ситуация оставаться стабильной, пока я не закончу учебу?

После последнего ранения Альбус не появлялся несколько дней, тайно что-то замышляя...

Ванак восстановил контроль над "Сельскохозяйственной Компанией Дадес", но у него больше нет ни постоянного офиса, ни резиденции...

Дежурство Селесты в мавзолее — это одновременно и риск, и возможность. Она могла продвинуть планы Секты Демонессы, а Джули, возможно, скоро представится такая возможность...

Позволят ли мне учиться, пока я не закончу книги?

Скорее всего, нет...

Люмиан размышлял о том, что Альбус, Ванак или Секта Демонессы, скорее всего, скоро сделают большой шаг, связанный с мавзолеем.

Они могут не знать о важности учебы и о том, что Люмиан прилежно учится, но они должны чувствовать, что дальнейшее промедление ухудшит их положение!

Никогда не стоит недооценивать интуицию Демонессы или инстинкты тех, кто поддерживает Альбуса и Ванака!

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, Квартира 702, улица Оросай, 9.

Франка была довольна тем, что успешно спланировала и организовала засаду на могущественную Зеркальную Личность.

Это было куда приятнее, чем возглавить командный рейд в играх до трансмиграции.

Она указала на деньги и свитки на журнальном столике:

"Давайте разделим добычу. Вы двое будете первыми."

С помощью Гадания На Магическом Зеркале обе Демонессы определили эффекты и Заклинания активации свитков.

Среди них были свиток Солнца, свиток Исцеления и по одному свитку Молнии, Горения, Вспышки, Ветра, Замораживания, Паралича и Тайного Голоса.

Энтони жестом показал Дженне, чтобы она выбирала первой.

Дженна, не теряя времени на вежливость, после нескольких секунд раздумий взяла свитки Солнца, Молнии и Вспышки.

Энтони выбрал Исцеление, Паралич и Замораживание, оставив 460 верлей и оставшиеся три свитка для Франки.

Франка взяла свиток Тайного Голоса и улыбнулась.

"Он идеально подходит для координации операций. Удивлена, что ты не захотел его взять."

Свиток Тайного Голоса создавал секретный канал, связывающий от трех до пяти человек в радиусе пятидесяти метров, позволяя им общаться, не будучи подслушанными или заблокированными препятствиями.

Ты могла бы оставить его для Люмиана... — подумала Дженна, но промолчала, не желая портить Франке настроение.

Пока они болтали, посыльный от Мадам Судьи доставил ответ:

"Аскетический Орден Моисея разберется с аномалией Кмероло. Вам нет необходимости следить за этим."

...

В Трире, в комнате с перевернутой мебелью и разбросанными повсюду бумагами.

Перед стеной, испещренной бессмысленными линиями, стояла Отшельница — Карта Старшей Арканы из Клуба Таро, с которой Франка и ее команда уже встречались. На ней были очки в черной оправе и глубокая черная мантия, украшенная фиолетовыми узорами в форме глаз, на которых виднелись слабые следы засохшей потемневшей крови, слез и слюны.

Почти прозрачный, без ресниц и безразличный глаз висел перед ней, молча наблюдая. В его взгляде, казалось, было бесчисленное множество звезд и различных сцен.

Через некоторое время Отшельница проигнорировала почерневшую кровь и взяла небольшое количество порошка, испачканного слезами и слюной.

Перед ней появилась сказочная тыквенная карета, изменившая ее внешность, ауру и телосложение.

Отшельница спокойно села в карету.

Группа мышей затащила тыквенную карету в туннель за пределами Трирских катакомб.

Сидя в тыквенной карете, Отшельница сотворила яркий, немного нереальный клубок пряжи.

Она всыпала в пряжу порошок, полученный ранее, и бросила ее в глубину туннеля, оставив на земле яркую нить, указывающую путь вперед.

Последнее Соблазнение

Отшельница следовала за яркой нитью пряжи по темному туннелю в своей тыквенной повозке.

Она не знала, как долго спускалась, когда оказалась в пещере естественного происхождения.

Вибрирующий клубок пряжи остановился здесь.

Рой мышей и тыквенная повозка исчезли, и Отшельница полетела вниз, касаясь ногами земли.

Ей не нужно было снимать очки, чтобы разглядеть на земле лужи крови, похожие на гной, размывающие почву в кромешной тьме.

На мгновение Отшельнице показалось, что она видит сцену из прошлого: Размытая фигура, пошатываясь, шла к пещере, и каждый шаг оставлял брызги гнойной крови, которая шипела, разъедая камни и почву.

Пробираясь через лужи крови, Отшельница вошла в пещеру, но она была пуста. Следы гнойной крови резко закончились.

Словно фигура исчерпала всю свою плоть и кровь, не оставив никаких следов, или испарилась совсем.

Он исчез.

Неужели Кмероло исчез вот так... — Отшельница тут же наколдовала девять пылающих солнц.

От сильного жара лужи крови начали испаряться.

Затем обладательница карты Старшей Арканы сняла очки.

Кровь, похожая на гной, тут же изменилась.

Это была не кровь, а плотные, переплетенные, сложные символы или буквы.

Эти символы или буквы, сгруппированные вместе, размывали различные камни и почву, ярко-красные и ослепительные.

Даже со своими познаниями в мистике Отшельница не могла определить, что они обозначают.

Плоть и кровь Кмероло превратились в это? — Поразмыслив немного, Отшельница решила убрать все кровавые символы и буквы и отнести их высокоуровневому Криптологу.

(П.П Криптолог — 7 последовательность Пути Мародера)

...

Морора, бар "Плотоядный", второй этаж.

Люмиану снова приснился кошмар, но на этот раз он четко осознавал, что видит сон.

Ему снилось, что он идет по темному, беспросветному туннелю, под ногами каменные плиты, в стенах кирпичи, изредка ржавые железные светильники, но ни один из них не горел.

Люмиан бесцельно блуждал, то сворачивая направо, то спускаясь по лестнице, то упираясь в стену.

Вдруг он увидел впереди желтоватый свет.

В сиянии показались фигуры в черных одеждах, несущие тихо горящие фонари, глаза их были закрыты плотной черной тканью.

Силовики... Подопытные... — Люмиан мгновенно все понял.

Мне снится мавзолей?

Это совпадает с информацией о запечатывании 0-01 и описаниями в книгах...

Используя свои знания и пережитое разложение, я воссоздал во сне туннель мавзолея?

Подопытные, несмотря на завязанные глаза, шли уверенно, сохраняя направление вперед.

Кажется, у меня не завязаны глаза... Может ли произойти что-то ненормальное? Нет, я просто сплю... — Несмотря на то что Люмиан видел осознанный сон, мысли его были вялыми, похоже, под влиянием сновидения.

Когда он проходил мимо подопытных с фонарями, его взгляд случайно упал на один из фонарей.

В стеклянном корпусе фонаря, обрамленном бронзой, отражалась черная тень.

Тень, похожая на человеческую, замерцала и перескочила на другой фонарь.

Эта тень не моя... и не фонарщика... Это... это один из тех Зеркальных Людей, испорченных силой мавзолея? Или, может быть, Зеркальный Человек, проникший в Морору? — Люмиан вздрогнул, чувствуя себя как никогда бодрым.

Сфокусировав взгляд, он увидел, как слегка искаженная человекоподобная черная тень приостановилась и посмотрела на него через стекло фонаря, освещенное огнем.

Когда их взгляды встретились, тень мгновенно исчезла.

Зрение Люмиана дрогнуло, и весь туннель, освещенный фонарями, сильно задрожал.

Через несколько секунд Люмиан проснулся и открыл глаза.

Тряска продолжалась, кровать скрипела, а в доме стоял грохот.

Землетрясение? — спокойно рассудил Люмиан.

В Мороре он уже пережил четыре землетрясения, одно извержение вулкана, пять проливных дождей, четыре урагана, три торнадо, два града и две снежные бури... Часто за один день происходило более одного экстремального погодного явления, хотя иногда это были обычные погодные колебания.

Люмиан решил, что землетрясение не разрушит прочное здание бара, и лежал спокойно, не собираясь вставать с кровати и выбегать на улицу.

В худшем случае он мог бы телепортироваться в Собор Знаний.

Глядя на все еще качающийся потолок, Люмиан вспоминал ночной кошмар:

Был ли я разбужен землетрясением или мой кошмар вызвал землетрясение?

Поразмыслив некоторое время, Люмиан решил, что это последнее.

Но это означало, что его кошмар действительно был связан с подземным мавзолеем!

Неужели я бродил по мавзолею в каком-то необычном виде, без завязанных глаз и фонаря?

Было ли все, что я видел и переживал, реальным, то есть это происходило в реальном времени?

А Зеркальная Личность на фонаре тоже была настоящей?

Точно, это не было похоже на Зеркальную Личность фонарщика, их физическое состояние заметно отличалось.

Может быть, это Зеркальная Личность из Трира? Использовала ли она особую силу Зеркального Мира, чтобы начать исследовать мавзолей раньше Альбуса, Джули и меня?

Если так, то он мог заниматься этим много дней и, возможно, был близок к успеху...

Когда он увидел меня, он видел, как я выгляжу, мое состояние, мой облик?

Да, если войти в мавзолей без повязки на глазах, подопытные увидят соответствующую Зеркальную Личность в собственных глазах и будут заменены?

В голове Люмиана промелькнула череда вопросов, породив чувство неотложной необходимости.

Он сел и посмотрел в сторону окна.

Землетрясение уже утихло, и за неплотными шторами небо, казалось, стало немного светлее.

Люмиан вздохнул, подавляя негативные эмоции, и решил поспать еще немного, до шести утра.

Ему нужно было быть в наилучшем состоянии, чтобы завершить оставшиеся три дня обучения, иначе он мог потерять контроль или даже умереть от этого.

Проснувшись естественным образом, Люмиан позавтракал пищей, приготовленной Лезом, а затем отправился прямо в Собор Знаний, сел на свое обычное место, читая и наблюдая за входом в подземный мавзолей.

Таким образом, при возникновении аномалии он мог сразу же телепортироваться туда и войти в подземелье.

После чередования грозы и ясного неба Люмиан закончил свои утренние занятия и отправился обратно в бар "Плотоядный", чтобы пообедать.

Примерно на трети пути он услышал болезненный, с нотками наслаждения крик, донесшийся со стороны бара.

Неужели Джули опять за свое? Сегодня у нее не было ни плохого, ни хорошего настроения...

А в баре сейчас оживленное время... Кто-то побеспокоил ее? — Люмиан покачал головой, решив, что Джули ведет себя непрофессионально.

Вскоре он вернулся в бар и обнаружил, что площадь перед баром и внутри зала пуста: столы и стулья опрокинуты, разбитые бокалы разбросаны, на полу разлито спиртное, часть которого уже замерзла.

Похоже, Джули впала в ярость, напала на всех посетителей и прогнала их... Что же случилось? — Люмиан насторожился.

Как владелец бара, он был огорчен пропажей спиртного и прекрасно понимал необычность ситуации.

Он помнил, что Джули, когда он уходил утром, выглядела вполне нормально и даже активно помогала Лезу готовить ингредиенты на день.

Люмиан принюхался к воздуху, уловив слабый запах крови и намек на что-то, напоминающее цветы каштана.

Для большинства мужчин последний запах был очень знакомым.

Что-то не так. По моим наблюдениям, Джули обычно заканчивает пополнять свою коллекцию до того, как объект достигнет пика наслаждения. На этот раз запах был весьма ощутимым... Неужели она позволила первоначальному владельцу части коллекции получить удовольствие? — Люмиан нахмурился и, следуя за запахом крови, поднялся наверх, толкнув дверь Джули.

На кровати Джули лежал Лез, голый, с широко открытыми глазами, полуоткрытым ртом и окровавленными ногами.

Он был мертв.

Джули напала на Леза? — Люмиан заглянул в глаза Леза и увидел там крайнее удовольствие, расслабленность и явную боль, при этом в комнате не было никаких признаков сверхъестественной битвы, только брызги крови и несколько источников аромата цветка каштана, говорящих об этом.

Это заставило Люмиана заподозрить, что Лез добровольно лег в постель с Джули.

И этот кулинар прекрасно знал, как поступит Джули.

Да и поведение Джули на этот раз было иным: она, похоже, позволила Лезу достичь кульминации.

Стремился ли Лез к освобождению? Или он сделал упреждающий шаг и потерпел неудачу?

Люмиана это не шокировало, но показалось слишком неожиданным.

Взгляд Люмиана упал на безжизненное пятно крови у рта Леза.

Через несколько секунд он вдруг вспомнил слова Джули, сказанные когда-то Лезу:

"Я решила соблазнить тебя последним."

Последним... — Глаза Люмиана резко сузились.

Для Джули наступил последний момент?

Она собиралась совершить свой последний поступок?

Куда она теперь направилась?

П.П. Цветы каштана реально так пахнут, я проверил.(нет)

Вход

Люмиан активировал черную метку на правом плече и телепортировался на край бескрайнего кладбища, прямо ко входу в подземный мавзолей.

Это место напоминало пасть гигантского зверя: серо-белые каменные ступени тянулись вниз, в темную, глубокую глотку.

Люмиан подозревал, что Джули уже вошла в мавзолей.

Каким бы ни был план Секты Демонессы, он должен был включать в себя Запечатанный 0-01 в глубине мавзолея!

Люмиан принюхался к входу, уловив лишь запахи травы, деревьев и земли после дождя. От аромата Джули не осталось и следа.

В то же время он внимательно осмотрел спускающиеся в темноту ступени из серо-белого камня в поисках свежих следов — ранее здесь была гроза.

Никаких следов Джули... — Люмиан повернулся и, превратившись в пылающее белое копье, пролетел сотни метров и приземлился рядом с Собором Знаний.

Не мешкая, он распахнул ближайший витраж и прыгнул в церковь, быстро подбежав к Херабергу, одетому в простую белую мантию с латунными нитями.

"Ваша светлость, не знаете ли вы, в какой комнате остановилась Селеста?" — Дыхание Люмиана было ровным, но говорил он быстро.

Хераберг, Архиепископ Морора, улыбнулся и ответил:

"Третий этаж, комната ближе всего к кладбищу, с видом на вход в мавзолей."

Люмиан был ошеломлен.

Вы знали все это время...

Не теряя времени на расспросы, он зажег на своем теле белое пламя и, словно копье, метнулся к лестнице.

Через несколько поворотов Люмиан добрался до комнаты Селесты.

Взявшись за латунную ручку, он осторожно повернул ее и толкнул деревянную дверь.

Комната была опрятной, с минимальной обстановкой — односпальная кровать, письменный стол, стул, полка для книг и разных мелочей, — и отдавала монастырской строгостью.

Действительно, Селеста тоже ушла... — Люмиан подтвердил свои подозрения.

Он не сразу вошел в комнату, чувствуя, что она заполнена невидимой, насыщенной патогенами паутиной, словно ядовитое паучье гнездо.

Готовясь сжечь невидимую паутину, он стал наблюдать дальше.

Он заметил, что Селеста, возможно, играла роль подопытного подвергнутого порче, поскольку в комнате не было ни одного лишнего предмета. С ее исчезновением пропали даже запасные черные мантии, оставив комнату пустой, за исключением зеркала на столе у окна.

Зеркало было обычным ванным зеркалом, ничего необычного в комнате Демонессы.

Но оно натолкнуло Люмиана на мысль:

Неужели Селеста ушла через Зеркальный Мир?

Обычно служители закона входили и выходили вместе. Она не могла поставить на то, что Собор Знаний закроет на это глаза, и вышла одна...

Неужели она встретила Джули где-то в Зеркальном Мире?

Неужели Джули и Селеста воспользовались Зеркальным Миром, чтобы проникнуть в мавзолей, не оставив следов у входа?

Мысли Люмиана неслись вскачь, выстраивая паутину связей из различных кусочков информации и идей.

Он быстро сделал предположение:

Неужели Селеста несколько раз обходила мавзолей в качестве подопытного, чтобы разместить зеркала в ключевых точках или получить координаты подобных отражающих предметов?

Когда я раньше использовал Зеркальную Запонку, я не мог определить, какие зеркала находятся в мавзолее и опасны ли они...

Это была подготовка Секты Демонессы, а теперь Селеста контролирует зеркала в мавзолее и может начать операцию?

Почему бы не начать действовать сразу после последнего патруля?

Неужели несколько дней понадобились для других приготовлений?

Пока его мысли метались, Люмиан прошептал:

"Термиборос, как ты думаешь, стоит ли мне войти в мавзолей сейчас или продолжить обучение, надеясь, что Джули и Селеста потерпят неудачу?"

Прежде чем Термиборос успел ответить, Люмиан рассмеялся и сказал:

"Я не буду полагаться на то, что другие потерпят неудачу."

Он принял решение.

Он войдет в мавзолей, чтобы сорвать и остановить действия Секты Демонессы и выиграть еще несколько дней!

Единственная проблема заключалась в том, что в мавзолее ему придется завязать глаза, и он не сможет читать или учиться во время простоя.

Есть ли способ преобразовать текст в звук? В гримуарах Авроры упоминались подобные идеи и предварительные результаты, но я не Заклинатель... — Люмиан внутренне вздохнул, затем услышал многослойный, величественный голос Термибороса:

"Это очень опасно."

Действительно ответил... Это искреннее предупреждение или скрытый заговор?

Он лишь упомянул об опасности, но не стал меня отговаривать... Неважно, будет ли Термиборос противиться или соблазнять меня, я пойду...

Люмиан быстро успокоил себя, усмехнулся и сказал:

"Может быть, мы оба станем марионетками 0-01."

"Не считая меня", — ответил Термиборос властным голосом.

Неужели? — Люмиан снова превратился в пылающее копье и стремительно вернулся в зал собора.

Он подошел к Херабергу, держа в руках три книги, и улыбнулся.

"Ваша светлость, мне осталось прочитать две с половиной книги. Есть ли у вас способ преобразовать оставшиеся знания в звук, чтобы я мог заниматься, исследуя мавзолей?"

Морщины Хераберга разгладились, и выражение его лица стало еще более мягким.

"Хорошо, хорошо, именно такой настрой и нужен для обучения."

Он достал латунный лист и принял книги из рук Лумиана.

В янтарных глазах Хераберга кружились и переливались бесчисленные символы и слова.

Люмиан увидел, как из книг поднимаются крошечные отблески, сливаясь в реку, которая течет по латунному листу.

Что это за мистическое искусство... — Люмиан был заворожен.

До приезда в Ленбург он собрал подробную информацию о Церкви Знаний, в том числе и о Пути Читателя.

Он знал, что 5-я последовательность Пути Читателя называется Магистр Мистицизма, способный изобретать и создавать уникальные заклинания.

Вскоре мерцание исчезло, и латунный лист стал более блестящим, а символы и узоры на нем приобрели большую глубину.

С двумя щелчками Хераберг отломил от латунного листа два угла и придал им цилиндрическую форму.

Люмиан наблюдал за происходящим, отвесив челюсть.

Без помощи огня отломить два куска латуни одними лишь руками довольно сложно, не говоря уже о том, чтобы вылепить их, как глину, пальцами...

Ваша милость, все Читатели так сильны, или это свойственно только вам, как марионетке?

Ваши пальцы, наверное, могли бы раздробить мои кости в пыль...

Или это побочный эффект мистического искусства?

"Вставьте их в уши. Заклинание активации — "Слушать" на Древнем Гермесе, поскольку я знаю, что вы говорите только на этом языке и еще не освоили йотунский или эльфийский. Заклинание деактивации — "Стоп"."

Хераберг передал Люмиану латунный лист и две цилиндрические латунные затычки для ушей.

Люмиан инстинктивно возразил:

"Я также знаю Гермес."

Он понял, что Хераберг имеет в виду языки, способные вызывать сверхъестественные силы.

"Гермес?" — Хераберг рассмеялся.

В его смехе и выражении лица Люмиан почувствовал презрение к языку Гермеса.

Время поджимало, и Люмиан не стал расспрашивать дальше: вставил одну латунную затычку в ухо, а остальное рассовал по карманам. Затем он превратился в пылающее белое копье и перелетел через открытое витражное окно ко входу в мавзолей.

Люмиан успокоил дыхание, достал из Сумки Путешественника карбидную лампу и белые бинты.

Зажегши карбидную лампу, он обмотал бинты вокруг головы, закрыв глаза.

Зрение Люмиана постепенно становилось абсолютно черным.

Для Охотника, который во многом полагался на зрение, это было далеко не самое приятное ощущение.

Нащупав дорогу, он поднял карбидную лампу и осторожно спустился по ступеням из серо-белого камня.

Он сосредоточился на сохранении равновесия, опасаясь ошибиться и рухнуть, как колесо, в мавзолей.

Он не боялся пораниться, но опасался погасить лампу.

Быть слепым не так уж весело... — пробормотал Люмиан, строя мысленную карту.

Большая часть карты была взята из информации о запечатывании 0-01 и книги "Примеры Строительства Мавзолеев", а часть — из кошмаров последних нескольких дней.

Используя ментальную карту, обостренные чувства и контроль над телом, Люмиан постепенно приспосабливался к темноте, спускаясь все ниже и ниже.

Наконец он достиг подножия лестницы и официально вошел в мавзолей.

Он почувствовал, как окружающая тьма нахлынула, словно прилив, разъедая его кожу, вызывая озноб и медленно истощая жизненные силы.

Почти одновременно его правая ладонь стала ледяной.

Аномальный отток жизненных сил прекратился.

Метка Даоса Подземного Мира активирована? — Люмиан молча размышлял:

В такой ситуации даже без карбидной лампы я не должен столкнуться с какими-либо проблемами в темноте мавзолея. Когда я найду Джули и Селесту, то смогу использовать свою способность Охотника, чтобы погасить их лампы. Но Джули — особенная, и Селеста, скорее всего, тоже. Возможно, это будет нелегко, если тьма поглотит их...

Завязав глаза, Люмиан повернулся и почувствовал местоположение головы Оторванной Руки с помощью полуактивированной черной метки на правом плече.

Он планировал сначала найти эту штуку, а затем остановить Джули и Селесту.

Затем он мог бы бросить разделенные части Оторванной Руки вместе и посмотреть, какая мутация произойдет, преподнеся врагам "сюрприз".

Возможно, потому, что они находились в одном мавзолее, Люмиан быстро почувствовал призыв и особую связь с Братишкой Рукой.

Это было совсем недалеко!

Битва Вслепую

Морора, пятый этаж Собора Знаний.

Силвоик в черной мантии стоял у окна и смотрел на вход в подземный мавзолей, напоминающий пасть гигантского зверя.

В его глазах мелькнула фигура Люмиана, шаг за шагом спускающегося по ступеням из серо-белого камня.

В другой части Морора Альбус Медичи стоял у другого окна.

Однако его взгляд был устремлен не на соседние здания, а на кладбище и Люмиана, которых с этой улицы не было видно.

Неужели начинается? — усмехнулся потомок Красного Ангела.

...

Люмиан с завязанными глазами уверенно двигался в темноте, ориентируясь на ментальную карту в своем сознании, приближаясь к месту, где находилась голова Оторванной Руки.

Это конец. Мне нужно повернуть налево... Все точно так же, как на схеме в книге... — Люмиан протянул правую руку, не державшую карбидную лампу, и коснулся чего-то холодного и твердого.

Скорее всего, это была стена.

Затем он повернул налево, прошел еще немного и остановился.

Он почувствовал, что голова Оторванной Руки находится всего в нескольких метрах справа от него, а вокруг царила жуткая тишина.

Люмиан повернулся и протянул правую руку в том направлении, но нащупал лишь такую же холодную, твердую стену.

За стеной? Согласно схеме, за ней должна быть комната, а дверь находится примерно в пяти метрах впереди...

Несмотря на то что он не мог видеть, важность знаний в этой ситуации стала очевидной.

Считая шаги, он добрался до двери и, пошарив вокруг, нашел деревянную доску.

Нащупав ручку, он осторожно повернул ее и толкнул слегка приоткрытую дверь.

Одновременно он размышлял:

Альбус небрежно бросил голову, и она оказалась здесь?

Даже если она и отскочила, то не должна была попасть так далеко...

Хотя до входа не так уж и далеко, было два поворота, а дверь вообще закрыта.

Неужели дверь закрыли потом?

Став осторожнее, Люмиан прислушался, нет ли за дверью каких-либо звуков.

Было совершенно тихо.

Он медленно вошел в комнату и направился в угол, откуда исходила гнилостная вонь, а его связь с Оторванной Рукой становилась все более четкой.

Его правая рука была готова в любой момент достать из Сумки Путешественника Меч Мужества, а левая, державшая карбидную лампу, потянулась к голове Оторванной Руки.

Голова оказалась выше, чем он ожидал, и лежала не на земле, а на полке.

Внезапно его кулак наткнулся на что-то склизкое и влажное, которое слегка извивалось.

Пять холодных, похожих на пальцы существ мгновенно схватили Люмиана за левый кулак.

По его позвоночнику пробежал холодок.

Встретить такое с завязанными глазами было во много раз страшнее.

Он не мог понять, что это было!

Но он был уверен, что это не голова Оторванной Руки, ведь это должна была быть всего лишь голова!

В мгновение ока левый кулак Люмиана вспыхнул белым пламенем.

Его кулак двинулся вперед, резко ускоряясь, и резко щелкнул между пальцеподобными тварями.

*Бум!*

Взрыв разбросал склизкие пальцы, и Люмиан, воспользовавшись полуактивированной черной меткой на правом плече, телепортировался за голову, которая, по его мнению, была головой Оторванной Руки.

"Ха!"

Люмиан выдохнул из ноздрей два луча белого света.

Он почувствовал, что попал в цель.

Не дожидаясь, пока противник упадет, он взмахнул левым кулаком, пылающим ярким пламенем, а правой рукой приготовился выхватить Меч Мужества.

*Бах!*

Это было похоже на удар по упругой, мертвой древесине. Он высвободил все накопленные им силы пламени.

*Бум!*

Сильный взрыв немного сдвинул склизкую "деревяшку" вперед.

Затем наступила тишина, не было слышно, как что-то ударилось о землю.

С опаской Люмиан превратился в пылающее белым пламенем копье и бросился в атаку.

Он почувствовал, как пронзает насквозь засохшее дерево, покрытое ржавчиной и плотью, и приземляется перед головой Оторванной Руки в окружении сильного, резкого запаха.

Ни сопротивления, ни реальной контратаки не последовало.

Все кончено? — Люмиан, все еще с завязанными глазами, почувствовал беспокойство.

Он держал правую руку в Сумке Путешественника, зажав ртом рукоятку карбидной лампы, а левую вытянул вверх, готовый в случае необходимости применить Путешествия через мир духов.

В неподвижной атмосфере Люмиан коснулся склизкой, пахнущей духами, хромой плоти и жирных, отвратительных "сорняков".

Это должны быть волосы Братишки Руки...

Никаких других отклонений...

Люмиан набрался храбрости и продолжил ощупывать все вокруг.

Вскоре он коснулся разлагающейся шеи, затем раненого "плеча".

Плечо... — Несмотря на то что Люмиан был морально готов, он все равно был поражен.

Не могла же голова Братишки Руки отрастить тело?

Выждав несколько секунд, Люмиан схватился за жирные "сорняки", которые, скорее всего, были волосами, и потянул.

Когда он приложил силу, раздался неохотный звук, похожий на звук пробки.

Центр тяжести покачнулся, как будто он что-то выдернул.

Он оторвал голову!

Почти одновременно Люмиан почувствовал, как части тела Оторванной Руки в Сумке Путешественника зашевелились, но не смогли прорвать пространственный барьер, а лишь придвинулись ближе, отталкивая другие предметы.

Это голова Братишки Руки...

Тогда кто пытался пожать мне руку?

В голове Люмиана промелькнули сцены: Голова, волочащая за собой окровавленный позвоночник, летящая по воздуху, и безголовое тело, преследующее ее...

В мавзолее, запечатывающем 0-01, должны быть такие же безголовые тела, и одно из них забрало голову Братишки Руки, прикрепив ее к своей шее? Неудивительно, что случайный бросок Альбуса привел голову Братишки Руки сюда... — быстро догадался Люмиан, находя ситуацию одновременно забавной и ужасающей.

Если безголовое тело и голова Братишки Руки останутся вместе на несколько месяцев, может произойти нечто ужасающее...

Люмиан не решился положить голову в Сумку путешественника, что неизбежно привело бы к воссоединению частей тела и вызову Оторванной Руки. Он хотел дождаться встречи с Джули, Селестой, Альбусом или Ванаком.

Держа в руках голову и лампу, Люмиан приготовился покинуть комнату.

Внезапно Люмиан что-то почувствовал и вздрогнул правым плечом.

Он почувствовал, что что-то пытается погладить его.

Но когда он отодвинулся, все вернулось на круги своя, безмолвное и неподвижное.

Тело Люмиана вспыхнуло белоснежным пламенем, которое вырвалось наружу в виде сферической фигуры, толкаясь во все стороны.

Пламя охватило только предмет, в котором первоначально находилась голова Оторванной Руки.

Не видя ничего, Люмиан не стал задумываться о том, что пыталось погладить его по плечу. Вспомнив о предыдущей битве, он быстро определил свое местоположение и направление.

Затем он уверенно подошел к двери и вышел, делая вид, что видит все вокруг.

Получив наконец голову Оторванной Руки, Люмиан обрел уверенность. Используя составленную им ментальную карту, он добрался до самого нижнего уровня подземного мавзолея, заполненного солдатами-марионетками.

С завязанными белыми повязками на глазах он периодически поворачивал направо, шел вперед, спускался по лестницам, открывал тяжелые или простые двери.

Не забывая активировать Латунный Амулет на Древнем Гермесе, он одним ухом слушал, а другим следил за окружающей обстановкой.

Пока шел, Люмиан вдруг наколдовал в правой ладони пламя и метнул его вперед, образовав горящий прямой меч.

Казалось, он во что-то врезался, но это могла быть лишь иллюзия.

Люмиан не стал поддерживать пылающий меч, позволив ему погаснуть.

Он не стал выяснять, столкнулся ли он с чем-то реальным или это просто реакция на его напряженное, лишенное зрения состояние.

Хотя в его знаниях не было четких указаний на это, прошлый опыт намекал на ключевой момент: в подземном мавзолее, если ты веришь в реальность чего-то, оно, скорее всего, становится реальностью! Пока это не представляет прямой угрозы, лучше игнорировать потенциальные опасности!

Спустившись по очередной лестнице, Люмиан вдруг почувствовал, что за ним наблюдают многочисленные глаза.

В этот момент ему захотелось сорвать повязки и посмотреть, что происходит.

*Кап!*

Холодная капля жидкости упала на тыльную сторону его левой руки.

На ощупь она была липкой, но запаха крови не было.

*Плюх, плюх, плюх!*

Холодных "капель" становилось все больше, падая все быстрее и быстрее, будто внезапный ливень.

Внутри мавзолея, в 20-30 метрах под землей, начался "дождь".

Что, черт возьми, происходит?

Что вокруг меня...

В книге упоминался только зал, ведущий прямо к выходу, но не было ни подробного плана, ни упоминания о чем-то особенном внутри...

Люмиан перетерпел мокрый "дождь" и, под бесчисленными взглядами, шагнул вперед правой ногой.

*Туд!*

Вдруг раздался барабанный бой, который словно ударил Люмиана по сердцу и заставил его ощутить резкое желание выплюнуть кровь изо рта.

*Туд! Туд! Туд!*

Барабанный бой становился все отчетливее и интенсивнее.

Люмиан также услышал тихий, мягкий смешок.

Он Такой Же?

Барабанный бой раздавался непрерывно, каждый удар отдавался в сердце Люмиана, и ему казалось, что его вот-вот вырвет кровью.

Терпя дискомфорт, Люмиан пробивался сквозь холодную жидкость, как сквозь внезапный ливень, под бесчисленными взглядами и странными, тихими смешками, упорно продвигаясь вперед.

Один шаг, два шага, три шага — и вдруг его зрение озарил кроваво-красный цвет.

Это была красноватая равнина, на которую надвигалась армия нежити в железно-черных доспехах.

Мой первый кошмар после начала обучения? — Эта мысль промелькнула в голове Люмиана. Затем он заметил, что картина перед ним меняется, на нее накладываются образы горящих дворцов, лесов с громом, гор трупов и рядов марширующих подопытных с завязанными глазами.

Все это было из его недавних кошмаров.

Люмиан понял, что это не повязки утратили свое действие, а мощная галлюцинация, вызванная чем-то, смешивающим реальность и иллюзию.

Тем временем монотонный голос в его левом ухе перестал декламировать знания из книг и стал резким и хриплым, выкрикивая что-то невнятное.

Правая ладонь Люмиана внезапно стала горячей, с легким жжением.

Сработала остаточная аура Кровавого Императора Алистры Тюдор!

Одновременно с этим метка Даоса Подземного Мира стала излучать холод, подавляя зарождающееся насилие и безумие, а на левой груди Люмиана появилось легкое жжение.

Что за мешанина из всего? — Люмиан мысленно посмеялся над собой.

С этими изменениями капли холодной жидкости стали мягче, словно холодные влажные руки, прикоснувшиеся к его телу.

Стук военных барабанов перестал совпадать с биением его сердца, загадочные взгляды утратили свою пугающую силу, а скребущее хихиканье превратилось в мягкое, манящее пение.

Люмиан приостановился, догадываясь, что происходит.

Не сбавляя шага, он направился вглубь зала, отмеченного на его ментальной карте.

Капли дождя, барабанный бой, взгляды и пение оставались неизменными, что позволяло ему спокойно идти дальше.

Должно быть, это порча, вызванная запечатанной информацией и знаниями о 0-01, вызывает галлюцинации и заставляет здешние опасности воспринимать меня как одного из своих, столь же испорченного?

Это также вызвало остаточную ауру Кровавого Императора, вызвав цепную реакцию с Меткой Даоса Подземного Мира и печатью Господина Шута. Без них я действительно мог бы стать такой же марионеткой, как и остальные, настоящим подопытным...

Хм, а печать Господина Шута тоже пассивно сбивает восприятие?

Решение, основанное на схожих уровнях порчи, может быть принципом мистицизма или подвигом...

Когда мысли прояснились, Люмиан поднял правую руку и прижал ее к левой груди, тихо бормоча и шутя про себя:

"Хвала Господину Шуту!"

Спасибо Архиепископу Херабергу, спасибо силе знаний!

Я поистене наслаждаюсь учебой!

Прислушиваясь к странному реву в "берушах", Люмиан пытался разглядеть хоть какую-то скрытую информацию, сохраняя быстрый шаг, чтобы не провоцировать невидимые опасности.

Прикидывая шаги и расстояние, сравнивая их с ментальной картой, Люмиан наконец достиг того места, где должен быть выход из зала.

В этот момент кошмарные сцены в его видении изменились.

Ему показалось, что он находится на возвышенности и смотрит вниз на гору трупов и костей.

Его взгляд двигался вниз, мимо горящих бледным пламенем и темно-красным светом глазниц скелетов, мимо гниющей плоти и бледных костей, к темно-красной, почти черной земле и железно-черным доспехам.

На металлической поверхности доспехов отражалась одинокая черная фигура.

Люмиан отчетливо видел ее: Это был белолицый, ученый, похожий на серийного убийцу Гуэй!

Этот изгнанник, отправленный в Морору вместе с Люмианом, Джули и Лезом, исчез, проведя некоторое время в Соборе Знаний.

Отражение Гуэя на доспехах, казалось, почувствовало взгляд Люмиана: он вдруг поднял голову, но быстро опустил ее, словно осознав, что ошибся.

Разрозненные сцены исчезли.

Гуэй?

Его отражение на железно-черных доспехах... как в зеркалах...

Это он — Зеркальная личность, проникшая в Морору?

Глаза Люмиана за белыми повязками расширились.

Он быстро сравнил фигуру Гуэя с Зеркальной Личностью из своих кошмаров:

Очень похож!

Значит, это он... И он даже знает, что нужно учиться в Соборе знаний.... Он сейчас рядом с этой горой трупов? — Люмиан вдруг почувствовал, что Гуэй может быть не менее хлопотным и опасным, чем Альбус Медичи, Джули, Селеста или Ванак.

Вспомнив недавнюю сцену, Люмиан подумал, что его видение было странным:

На вершине горы трупов?

С видом на все...

Неужели я разделяю точку зрения 0-01?

Верно, быть сильно испорченным — значит стать его марионеткой, а высокоуровневые Охотники, похоже, могут делиться силой, уроном, зрением, слухом и чувствами со своей командой...

0-01 просто считает меня одним из своих?

Это не дало мне такой силы, как Ванаку, возможно, я не полностью "принял" его... Если я прочту все оставшиеся книги и овладею знаниями, достигнет ли порча критической точки, заставив 0-01 воспринимать меня как полностью покорную марионетку, в то время как я таковой не являюсь? В таком случае я мог бы подойти к нему и найти способ оставить след.

Это совпадает с моим предыдущим предположением. Цель теста — определить уровень порчи, выносливость моего тела и баланс различных порч внутри меня.

Мне действительно нужно было пройти его успешно. Если бы я что-то утаил и повлиял на мнение Архиепископа Хераберга, пострадал бы я сам. Я либо стал бы настоящей марионеткой 0-01, либо умер бы здесь из-за недостаточной испорченности.

Знание — это сила; знание — это богатство!

Люмиан не мог не проклинать Джули и Селесту. Эти две Демонессы, выращенные свиньями, помешали ему завершить обучение!

Но так как это уже произошло, он мог лишь продолжать проклинать их, проходя через выход из зала.

Пройдя несколько десятков метров по обозначенному проходу, Люмиан вдруг почувствовал беспокойство в стороне и услышал звук чего-то тяжелого, движущегося по воздуху.

Держа в руках твердосплавную лампу и голову Оторванной Руки, он бросился вперед и покатился прочь.

*Туд!*

Раздался звук удара чего-то тяжелого о землю.

Воспользовавшись этим звуком, Люмиан быстро набросал в уме образ "врага":

Гигантский меч!

В подземном мавзолее единственными существами, носящими гигантские мечи и не чувствующими себя живыми, о которых мог подумать Люмиан, были кукольные солдаты.

Неужели в этом проходе меня атакует кукольный солдат?

Эй, мы же на одной стороне! Мы оба солдаты 0-01!

Удивившись, Люмиан услышал свистящий звук, когда гигантский меч снова взметнулся вниз.

Совершенно ослепнув, Люмиан активировал черную метку на правом плече и телепортировался за спину предполагаемого нападавшего кукольного солдата.

Одновременно в его голове промелькнули знания из книги по изготовлению и обслуживанию кукол:

"Кукольные солдаты, используемые в подземной гробнице, имеют рост до двух метров и сделаны из железа...

Их оружие бывает четырех видов: гигантские мечи, молоты, копья и луки...

Самым слабым местом кукольных солдат является шея — из-за проблем с механической структурой и неизбежного развития, вызванного разлагающими силами мавзолея..."

Как только это знание промелькнуло в голове, Люмиан вскочил на ноги, напряг грудные мышцы, раскинул руки, поднял правый кулак и прицелился в шею кукольного солдата, как было задумано в его голове.

Его кулак вспыхнул слоями сжатого белого пламени и наконец ударился о что-то твердое и холодное.

Со звоном сжатое пламя влилось в шею кукольного солдата.

Используя силу, Люмиан перевернулся в воздухе, а изнутри солдата раздался взрывной звук.

Отбор, завершенный Огненной Инфузией!

Вслед за этим раздался звук ударов тяжелых металлических осколков о землю.

Успокоившись, Люмиан услышал над ухом голос Альбуса:

"Ты можешь видеть?"

В голосе этого члена семьи Медичи слышались особые металлические нотки.

Альбус тоже здесь? Неужели он видел, как я уничтожил кукольного солдата? — Правая рука Люмиана незаметно потянулась к Сумке Путешественника, и он с улыбкой ответил:

"Ты тоже можешь видеть?"

С другого направления донесся металлический голос Альбуса:

"Я не могу видеть сам, у меня, как и у тебя, завязаны глаза. Но я могу разделить зрение здешних кукольных солдат."

Это пример силы высокоуровневых Охотников... Дар Красного Ангела? Этот дар может даже использовать марионеток 0-01... По словам Госпожи Маг, этот Король Ангелов когда-то владел 0-01... — Люмиан нарочито хмыкнул и сказал:

"Это ты заставил кукольного солдата напасть на меня?"

Альбус снова поменял местоположение, похоже, используя для разговора разных кукольных солдат.

"Это был тест. Только те, кто прошел испытание, могут сотрудничать со мной."

"Ты думаешь, что достоин сотрудничать со мной? С чего ты взял, что я хочу с тобой сотрудничать?" — презрительно сказал Люмиан.

Альбус рассмеялся.

"У этой Демонессы есть очень опасный предмет. Если мы не будем работать вместе, она может уничтожить нас одного за другим."

Обман и Предательство

Сотрудничать? Ты же просто хочешь использовать меня как пушечное мясо, верно?

Что ж, посмотрим, смогу ли я выяснить, какой предмет есть у Джули... — На глазах Люмиана, закрытых белыми повязками, было скептическое выражение.

"Насколько это может быть опасно?"

Альбус, также с завязанными глазами и фонарем в руках, прислонился к стене погребальной камеры, наблюдая за Люмианом глазами железных кукольных солдат в двадцати метрах от него.

Он внутренне усмехнулся.

Ты не положил эту лохматую голову в сумку, а нес ее в руке. Не боишься неприятностей или что-то задумал?

И твоя правая рука была в Сумке, сделанной высокоуровневым Учеником...

Неполный труп уже должно быть внутри. Ты не хочешь соединять голову и тело сейчас, опасаясь непредвиденных последствий. Планируешь использовать его как козырь в решающий момент, не так ли?

Идеально, чтобы удивить Джули и остальных. Сам я не буду пробовать, чтобы избежать лишних трат.

Сотрудничество — это здорово, оно собирает опасности воедино, позволяя им нивелировать друг друга...

Альбус заставил железную марионетку пошевелить ртом, и ее металлический голос произнес:

"Предмет этой Демонессы — один из пяти, созданных Первородной Демонессой перед тем, как она погрузилась в сон после Бледной Катастрофы Четвертой Эпохи. Он может сделать носителя сосудом для нисхождения Первородной Демонессы."

"Сосудом для нисхождения божества..." — повторил Люмиан.

Секта Демонессы играет по крупному, не так ли?

Он думал, что предмет Джули может лишь временно наделить ее силой Демонессы Отчаяния 4-й последовательности, а не то, что она сможет ненадолго стать Первородной Демонессой!

Даже доля силы Истинного Бога была огромна, не говоря о нисхождении!

Смех Альбуса эхом отозвался в металлической полости.

"Да, сосудом."

"К счастью, Джули недостаточно прочна в качестве сосуда. Если бы она была Демонессой уровня Ангела, то смогла бы выдержать спуск в течение минуты или двух, не умерев. Демонесса уровня Святого могла бы продержаться несколько секунд, но ее душа и тело разрушились бы. Джули, как Демонесса Болезней, не может поддерживать это состояние более трех секунд, и то это ей обойдется ценой полного уничтожения."

"Даже не вызывая нисхождения, предмет наделяет ее различными особыми способностями, временно позволяя ей использовать силы 4-й последовательности."

"Если мы не будем сотрудничать, противостоять Джули в ее нормальном состоянии в одиночку будет сложно, но не безнадежно. Но если она окажется на грани и попытается провернуть "нисхождение", мы не продержимся и тех трех секунд."

"Совместными усилиями, используя все свои козыри, мы, возможно, сможем продержаться до конца ее спуска. А дальше все зависит от наших навыков."

Продержаться три секунды против Демонессы... Такие двусмысленные слова стали бы настоящим праздником для скандальных репортеров на Трирской Авеню дю Бульвар. Они бы переиначили эти слова, поставив под сомнение вашу доблесть... — Под влиянием вульгарных шуток из трирского "Призрачного Лица" и других журналов, а также язвительных высказываний Франки Люмиан мысленно кривил душой.

Он не верил в искреннее желание Альбуса сотрудничать. Он думал, что этот потомок Красного Ангела в критический момент выставит его в качестве щита, чтобы выдержать нисхождение божества Джули. Возможно, это и есть окончательный план Альбуса по выживанию.

Как в притче Императора Розеля:

"В лесу не нужно обгонять медведя, достаточно своего спутника."

Франка часто шутила, что в приключениях компаньоны — лучшие щиты.

Но Джули и Селеста, скорее всего, знают мою истинную сущность, что я "любовник" одной из их сверстников и что когда-то я был членом Ордена Креста Железа и Крови. Они не придадут мне такого значения, как если бы опасались Медичи. Так что это еще вопрос, кто главная цель, а кто — щит... — Люмиан сказал нерешительным, недоверчивым тоном:

"Я чувствовал исходящую опасность от Джули, но не ожидал, что она будет настолько серьезной."

"Само собой, я все еще не доверяю тебе."

"Сотрудничество и взаимная бдительность не противоречат друг другу. Я тоже не могу тебе доверять", — ответил Альбус с ноткой веселья.

"Когда есть общие интересы, даже враги, один из которых убил родителей другого, могут временно сотрудничать. Насколько это возможно для нас?"

Пока он говорил, Альбус думал про себя:

"Работать вместе против этих двух Демонесс лучше, чем сражаться с тобой сейчас и столкнуться лицом к лицу с твоими скрытыми козырями. Даже если я выиграю, цена будет высока, и как я потом буду разбираться с Демонессами и Ванаком?"

"Хе-хе, в настоящем бою с Демонессами даже ты не сможешь скрыть свои козыри. Ситуация станет хаотичной, каждый будет выкладываться по полной, и опасности будут сводить друг друга на нет. Я лучше всего умею побеждать в хаосе..."

После некоторого раздумья Люмиан стиснул зубы и ответил:

"Давай сотрудничать, пока не разберемся с двумя Демонессами."

"Очень мудрый выбор." — Альбус не скрывал своей радости.

Люмиан, держа в руках карбидную лампу и голову Оторванной Руки, начал медленно идти.

С позой "я пытаюсь показать искренность" он сказал:

"Кроме двух Демонесс и Ванака, у нас есть еще один враг."

"Это Зеркальная Личность из особого Зеркального Мира Трира Четвертой Эпохи. В Мороре его зовут Гуэй."

"Зеркальная Личность..." — Железная кукла впереди повторила это слово, а затем рассмеялась.

"Я не удивлен. Это проблема, оставленная этим безумцем, Алистой Тюдор."

"Что ты имеешь в виду?" —спросил Люмиан, воспользовавшись случаем.

Альбус с явным почтением в голосе ответил:

"Ты должен знать, что мой предок был Королем Ангелов. Он сказал мне, что особый Зеркальный Мир, скорее всего, был создан Тюдором."

"Красный Ангел? Разве Он не был убит до того, как Алиста Тюдор стал Кровавым Императором? Как Он узнал о происхождении особого Зеркального Мира?" — Люмиан выразил свои сомнения.

"Хах, что значит "убит"?" — Альбус вздохнул.

"Вот почему я не люблю работать с Охотниками. Если бы не сегодняшняя необходимость, я бы не стал тебя искать. Охотники действительно умеют обращаться со словами."

"Мне тоже не нравится работать с Охотниками, как и тебе", — согласился Люмиан.

Альбус переключился на другую железную марионетку:

"Мой предок побывал в Трире Четвертой Эпохи и подтвердил наличие различных проблем. Он сказал, что особый Зеркальный Мир может быть не результатом этих проблем, а их причиной."

Красный Ангел имел в виду, что особый Зеркальный Мир не был создан в результате падения Кровавого Императора и разрушения Трира Четвертой Эпохи, а существовал до этого и привел к необходимости создания нового Трира, чтобы после падения Трира Четвертой Эпохи запечатать его? Может быть, Красный Ангел намеренно распространяет ложную информацию в каких-то корыстных целях?

Но это совпадает с тем, что я нашел в хранилище сокровищ Синего Мстителя: Кровавый Император мог использовать Зеркальный Мир для своих воскресительных мероприятий до своего падения.

Аналогично, связь семьи Тамара с особым Зеркальным Миром была установлена еще до Войны Четырех Императоров...

Люмиан остановился, подумал несколько секунд и сказал:

"Алиста Тюдор оставил после себя слишком много проблем, не так ли?"

Хотя Рыцарь Мечей и говорил, что среди безумных Древних Богов Второй Эпохи Предок Феникса Греграс был самым проблемным и вызывал множество вопросов, а также был очень похож на Кровавого Императора Четвертой Эпохи Алисту Тюдора, Люмиан сталкивался с проблемами, связанными с Подземным Миром, только от Предка Феникса. А вот с Кровавым Императором он сталкивался часто. Поэтому, по его мнению, Кровавый Император доставлял больше всего хлопот, гораздо больше, чем Предок Феникса.

Альбус, похоже, разделял схожие настроения. Используя рот железной куклы, он сказал:

"Потому что Он — символ бедствия."

Люмиан внезапно углубил свое понимание Пути Охотника.

Альбус спросил:

"Как временному союзнику, тебе нужно, чтобы я поделился видением марионетки? Тогда тебе не придется притворяться слепым."

Такое хорошее предложение? — Люмиан мгновенно насторожился.

Подумав о том, что Ванаку пришлось полностью подчиниться 0-01, чтобы поделиться силой, а также о том, что все марионетки здесь были приспешниками 0-01, Люмиан на несколько секунд задумался и ответил:

"Не нужно."

В ситуации, когда он не являлся частью команды Альбуса, он опасался, что обмен видением может постепенно превратить его в настоящую марионетку.

"Иногда излишняя осторожность вредна", — без лишних уговоров сказал Альбус Медичи, в его тоне слышался намек на нескрываемое сожаление.

Следующее время Люмиан следовал за своей мысленной картой, петляя по подземным гробницам. Альбус время от времени использовал железные марионетки, разбросанные по округе, чтобы напомнить ему, что он не остался позади.

Через некоторое время Люмиан замедлил шаг, бормоча про себя:

В "Примерах Строительства Мавзолеев" ничего не отмечено впереди...

Вот тут-то Альбус и пригодился!

Не раздумывая, Люмиан прошел мимо, казалось, ворот и вошел в пустую область на своей ментальной карте.

В следующую секунду он почувствовал, что его кожа покрывается колючками, как будто он приближается к яростной молнии, но не прикасается к ней.

Люмиан сразу же вспомнил лес молний из своего предыдущего кошмара.

Затем его уши уловили голос Альбуса, прозвучавший сквозь железную марионетку:

"Ванак приближается. Всего в дюжине метров впереди."

Ванак? — Мысленно Люмиан представил себе самую опасную фигуру в Мороре, с кроваво-красными волосами и железно-черными глазами, и его дух мгновенно напрягся.

Место Назначения

Люмиан всегда считал Ванака, способного черпать силу из 0-01, более опасным, чем Альбуса и Джули. Это место, наполненное молниями, идеально подходило Ванаку для раскрытия его потенциала.

Неважно, мог ли Ванак лишь слегка изменять погоду или был наравне с Джули и Селестой, которые могли стать сосудами для нисхождения божества, в этом лесу молний он был так же силен, как настоящий Полубог.

Вместе мы с Альбусом были бы изрядно побиты грозой...

Первым побуждением Люмиана было выйти из этой зоны и найти другой путь к 0-01.

Таким образом, даже если Ванак будет преследовать его, вне оптимальной среды он не будет неуязвим.

В одно мгновение Люмиан вспомнил кошмары, которые ему снились.

После леса молний были горы трупов и костей, на вершине которых, возможно, находился 0-01.

Значит, это был единственный путь к области запечатывания — обойти его было невозможно!

На этот факт намекалось в "Примерах Строительства Мавзолеев", хотя он и не был четко обозначен.

Или же я могу притвориться, что отступаю, выманить Ванака и избежать боя с ним в лесу молний...

Минуточку...

Люмиану вдруг пришла в голову смелая идея.

Если предыдущие опасности воспринимали его как одного из своих, то неужели и Ванак, марионетка 0-01, примет такое же решение?

Ванак не был полностью разумным человеком, он скорее напоминал разумную марионетку.

Такую цель, скорее всего, можно обмануть!

Когда я только прибыл в Морору, я был немного испорчен 0-01, а также другими влияниями, поэтому Ванаку было логично видеть во мне врага. Но теперь, после долгого обучения, порча приближается к критической отметке.

Надо попробовать.

Если не получится, я использую Теневое Превращение, чтобы выдержать атаку молнии, и воспользуюсь возможностью телепортироваться из леса, избежав прямой схватки с Ванаком...

Люмиан принял решение и зашагал вперед.

На ходу он вспоминал кошмары, которые снились ему с момента прибытия в Морору, слушал, как латунные затычки в ушах пересказывают знания, позволяющие примириться с порчей. В то же время он бесцельно размышлял над разными важными и незначительными вопросами, чтобы расслабиться и не дать своему телу слишком напрячься.

Так Ванак не сможет заметить ничего необычного!

Почему я оказался в лесу молний?

Судя по кошмару, впереди должны быть горящие дворцы и ливни, похожие на водопады.

Может, они идут по другому маршруту?

...

Люмиан терпел нарастающую колючую боль, мысленно прикидывая расстояние.

Еще три-четыре шага до встречи с Ванаком...

Как только эта мысль пришла Люмиану в голову, он услышал в нескольких метрах от себя медленное, но ровное дыхание, заглушаемое раскатами грома.

Спина Люмиана непроизвольно напряглась, а правая рука потянулась в Сумку Путешественника, готовая вытащить оттуда безголовый труп Оторванной Руки.

После предыдущего подхода части тела без головы слились воедино, но временно не могли прорвать печать Сумки Путешественника и воссоединиться с головой.

Когда он приблизился к Ванаку, Люмиан, не видя выражения его лица, инстинктивно захотел задержать дыхание.

Он быстро взял себя в руки и заставил себя сохранять спокойствие.

В следующую секунду он почувствовал на себе пристальный взгляд, от которого кожа на лице покрылась едва заметными бугорками.

Это был взгляд Ванака.

В этот момент Люмиан пожалел, что он не Гипнотизер, он мог только твердить себе:

Я подопытный, я подопытный...

Он шел в том же темпе, что и чернокудрые подопытные, и шел прямо.

Два шага... один шаг... — Люмиан попытался очистить свой разум.

Он прошел мимо воображаемой фигуры Ванака.

Один шаг... два шага... три шага... — Люмиан не смел расслабиться, чувствуя, как по спине протекла струйка холодного пота.

За пределами "леса молний" Альбус Медичи глазами кукольного солдата наблюдал, как Люмиан, держа в руках карбидную лампу и лохматую голову, шаг за шагом приближается к Ванаку, расстегнувшему две пуговицы рубашки.

Он видел, как взгляд Ванака упал на Люмиана, следовал за ним семь или восемь секунд, а затем медленно переместился в сторону, наблюдая, как Люмиан проходит мимо самого опасного человека в Мороре и направляется в конец "леса молний".

Чт... — Альбус прищурил глаза, а затем рассмеялся.

Так вот как он проходит через опасные места, неудивительно, что он читал и учился последние недели... Когда мы доберемся до места назначения, мне придется остерегаться, чтобы он не использовал этот трюк...

Люмиан прошел еще немного, чувствуя, как утихает ощущение колючести, когда слабые отголоски звука, доносящиеся из латунных берушей, указывают на то, что он покинул "лес молний" и вошел в узкий коридор.

После этого коридора я должен попасть в зону вокруг горы трупов...

Стоит ли мне ждать, пока Альбус догонит меня, или отправиться навстречу Джули и остальным в одиночку?

Интересно, как Альбусу удастся пройти мимо Ванака...

Люмиан остановился и прислушался к звукам, доносящимся со стороны леса молний.

*Туд, туд, туд.*

Он услышал медленные, уверенные шаги.

"Почему ты остановился?" — Резкий голос Ванака внезапно зазвенел в ушах.

По позвоночнику Люмиана пробежал холодок, заставивший его почти вытащить безголовый труп Оторванной Руки.

Он хотел было что-то объяснить, но после минутного раздумья решил промолчать и продолжил идти.

В почти морозном воздухе Люмиан услышал, как гулкие шаги пронеслись мимо него и направились в конец коридора.

*Фух...* — тихо выдохнул он.

Он не остановился, но замедлил шаг, двигаясь как улитка.

Вскоре он почувствовал на себе бесчисленные взгляды.

Видя, как Ванак устремляется к 0-01, Альбус Медичи посмеивался над бессмысленным риском Люмиана, неторопливо проходящего через "лес молний".

В коридоре Альбус увидел, что стены сделаны из квадратных железных пластин с гладкими, как зеркала, поверхностями.

В этот момент в этих "зеркалах" появились искаженные бледные лица.

Эти лица принадлежали жителям Морора, которые молча смотрели на Люмиана. Время от времени кто-то осторожно высовывал руку из металлической поверхности и бесшумно тянулся к телу Люмиана.

Люмиан лишь отмахивался легким движением руки, запуская огненный шар в их сторону, не делая никаких явно агрессивных действий.

Увидев, как бледная рука втягивается в железную стену, Альбус заставил марионетку заговорить:

"Вижу, Ванак не стал завязывать себе глаза. Не хочешь тоже попробовать?"

В подземном мавзолее марионеткам уровня Ванака не нужно завязывать себе глаза, не боясь, что их заменит Зеркальная Личность.

Теоретически я должен быть в состоянии сделать то же самое, учитывая, что сейчас я почти такой же, как он... Альбус, должно быть, заметил, что Ванак не напал на меня, и подозревает о моем состоянии... — Люмиан спокойно ответил Альбусу:

"Я пока не хочу умирать."

Тогда он спросил:

"Может, подождем здесь немного, дадим Ванаку и двум Демонессам сразиться, а потом воспользуемся преимуществом?"

Ванак направлялся к горе трупов, чтобы помешать Джули и Селесте сделать что-нибудь с 0-01!

Альбус ответил через марионетку:

"Я не видел впереди двух Демонесс."

Джули и Селеста еще не прибыли?

Вы, две Демонессы, заблудились?

Вы были первыми, кто вошел в подземный мавзолей! Или вы уже прибыли, но прячетесь, ожидая подходящего момента? — Мысли Люмиана понеслись вскачь, и он вернулся к своему обычному шагу.

На ходу он улыбнулся Альбусу.

"Ты, наверное, заметил, что Ванак не нападает на меня. Так как, ты позволишь мне беспрепятственно пройти вперед, присоединишься ко мне или помчишься впереди меня?"

Люмиан опасался, что Альбус может отстать, предоставив ему в одиночку встречать любые неожиданные опасности вокруг горы трупов. Поэтому он указал на свое необычное состояние, заставив Альбуса насторожиться.

Следующие опасности, конечно же, нужно встречать вместе. Никто не должен думать о том, чтобы отсидеться в сторонке и получить выгоду постфактум!

Со стороны Люмиана донесся смех Альбуса.

"Раз уж мы договорились сотрудничать, то и пойдем вместе."

"Это показывает тебя совсем в другом свете", — неискренне ответил Люмиан.

Пройдя еще несколько шагов, Люмиан внезапно остановился, почувствовав, что вот-вот достигнет горы трупов.

"Почему ты остановился?" — спросил Альбус через марионетку у входа.

"Почему ты остановился?" — ответил Люмиан.

"Ты все еще не доверяешь мне", — вздохнул Альбус.

Люмиан забавно хихикнул и ответил:

"А ты разве не такой же?"

Внезапно он ускорился, словно пытаясь оставить Альбуса позади и броситься к подножию горы трупов.

Мгновением позже он услышал пронзительный звук, похожий на звук пламенного копья, пронзающего воздух.

Люмиан насмешливо хмыкнул и полностью покинул коридор.

В следующую секунду он ощутил сильное чувство опасности.

Это было не предчувствие, а инстинкт Охотника, уклонившегося от атаки, направленной ему в голову.

"Ты тоже здесь, чтобы умереть?" — холодный, равнодушный голос Джули зазвучал в ушах Люмиана.

Люмиан быстро активировал черную метку на правом плече и вынул руку из Сумки Путешественника.

Он вытащил синевато-черный, распухший, безголовый труп!

...

Трире, в квартире, которую снимали Франка и Дженна.

Дженна сказала Франке:

"Твое предложение сработало. Я переварила зелье Ведьмы. Оказывается, сближение с мистическими опасностями — это ключ к перевариванию."

Лицо Франки засветилось от радости.

"Ты собираешься взять пару дней на адаптацию, прежде чем отправиться на жертвенную площадь в подземных катакомбах для продвижения, или сделаешь это сейчас?"

Дженна поджала губы и ответила:

"Моя духовная интуиция подсказывает мне, что лучше сделать это сейчас."

Что-то не так

Когда Люмиан извлек безголовый труп Оторванной Руки и активировал черную метку на своем правом плече, он услышал голос Джули и резкий, громкий звук стремительно падающего тяжелого предмета.

Инстинктивно он выбрал для телепортации самое дальнее место, которое мог почувствовать.

Как только фигура Люмиана исчезла, Альбус вошел в помещение с двумя железными кукольными солдатами.

На него не повлияла притворная попытка Люмиана броситься к горе трупов. Вместо этого он воспользовался слепотой Люмиана, наколдовал пылающее белым пламенем копье и вручную метнул его вперед, чтобы вытеснить Люмиана из коридора, заставив его столкнуться с потенциальной опасностью и возможными концентрированными атаками.

Сам Альбус отставал на два-три метра, что давало ему достаточно времени для реакции — если Люмиана окружат или будут контролировать, Альбус сможет избежать опасной зоны и подойти к горе трупов сбоку.

Конечно, Альбус не мог позволить себе отстать слишком сильно. Люмиан только что доказал, что может предотвратить нападение Ванака, а значит, сможет быстро и беспрепятственно добраться до цели. Если бы Альбус задержался более чем на десять-двадцать секунд, Люмиан мог бы уже вступить в прямой контакт с 0-01!

На войне слишком быстрые или слишком медленные действия могут привести к поражению... — Когда эта мысль пришла Альбусу в голову, он услышал ужасающий взрыв чего-то, ударившегося о землю.

Одна из его железных марионеток подняла голову и увидела огромный метеор, охваченный ярким пламенем и освещающий все вокруг. Он был направлен на бронированных солдат и бесчисленные трупы в пустоши, стремясь к входу, где находились Альбус и Ванак.

Метеор летел все быстрее и быстрее, вскоре превысив скорость звука.

Вдалеке Джули, одетая в платье с разрезом, стояла на возвышенности, опираясь на созданные ледяные ступени, и держала в руках фонарь.

Сапфировым кольцом на левой руке она прочертила дугу вниз, указывая на место, где находились Ванак и Альбус.

Чёрт побери!

Впервые с момента попадания в Морор Альбус мысленно выругался.

Она же еще не должна была вызвать божественное нисхождение!

Разве она не находится в состоянии божественного нисхождения?

Как эта уродина смогла вызвать метеор?

А как же правила Морора? А как же 0-01? Разве не должно быть каких-то ограничений? Это способность Демонессы Катастрофы!

И у этой Демонессы даже глаза не завязаны!

Что-то не так!

Хотя метеор не достиг уровня, способного уничтожить город, или истинной силы Демонессы Катастрофы, Альбус все равно почувствовал неподдельный страх в этот момент.

Как член Красного Воинства, восстановленного предком, он мог сконцентрировать свою силу через Короля Ангелов, поделиться частью силы в ответ и распределить часть полученного урона. Однако в Мороре, в зоне запечатывания 0-01, это особое взаимодействие было значительно ослаблено. Альбус мог лишь временно использовать силы 4-й последовательности и некоторые ослабленные высшие способности, но при этом передавать не более трети урона.

Теперь же, даже если бы он смог перенести половину или две трети урона, оставшаяся часть все равно оказалась бы больше, чем могло выдержать его нынешнее тело.

Если бы метеорит упал мгновенно, Альбус уже превратился бы в обугленный труп.

Надев черную повязку на глаза, он слегка откинулся назад, и его волосы запылали красным пламенем до самой спины.

Под его кожей кости и плоть тускло светились железно-черным оттенком.

Затем он превратился в пылающее белым пламенем копье, быстро перетаскивая две железные марионетки вправо.

Он позаимствовал силу Красного Ангела. План состоял в том, чтобы сначала избежать зоны падения метеорита, а затем, используя способность предка к разделению урона, временную металлическую трансформацию и двух железных марионеток в качестве щитов, пережить последующее столкновение.

Да-да, Альбус взял с собой железных марионеток не потому, что они ему понравились, и не потому, что он не хотел терять свои "глаза".

Из них получились отличные щиты!

В качестве основной цели Ванак сделал тот же выбор, что и Альбус, но без последней защиты в виде железных марионеток, и ему мешали слои невидимой паутины вокруг него.

Когда нити паутины стали видны и приобрели серовато-белый оттенок, копье Ванака, пылающее белым пламенем, замедлилось.

*Бах!*

Пылающий метеор упал на землю в десяти метрах позади Ванака.

*Бум!*

Разлетающаяся пыль, сильное пламя и ужасающие ударные волны охватили Ванака.

Металлического цвета тело самого опасного человека Морора мгновенно раскололось, превратившись в обугленный труп.

Отбежавшего на некоторое расстояние Альбуса ударная волна ударила копьем белого пламени, повергнув его на землю.

Первая железная марионетка, служившая щитом, со звоном разлетелась на куски, мгновенно утратив облик солдата и превратившись в металлолом.

Вторая железная марионетка получила серьезные повреждения, а затем Альбус Медичи, вышедший из состояния огненного копья, выплюнул полный рот пылающей крови, его металлизированное тело получило значительные повреждения.

В то же время, не зная, куда он телепортировался, Люмиан сначала услышал взрыв, затем почувствовал, как в него врезалась ощутимая ударная волна, за которой последовало обжигающее пламя.

Его уши на мгновение оглохли, не в силах извлекать знания из латунных берушей. Все его тело взметнулось в воздух, но интенсивность ударной волны упала до уровня, который может выдержать только Жнец.

Пламя, принесенное ударной волной, воспламенило лишь одежду, бинты и волосы, не причинив значительных ожогов его телу, и было быстро погашено его способностью контролировать пламя.

*Туд!*

Люмиан тяжело приземлился, едва не выронив из рук карбидную лампу.

Обгоревшие бинты на его лице отвалились, но, к счастью, он продолжил держать глаза закрытыми.

В то же время Люмиан почувствовал, как безголовый труп Оторванной Руки в его правой руке и гниющая голова в левой заволновались и с ужасающей силой начали притягивать его руки навстречу друг другу.

(П.П. Какой-то бред. Тут он чуть не выронил лампу из рук и в тот же момент он держит в обеих руках части тела Оторванной Руки.)

Люмиан не стал их останавливать, а лишь ослабил хватку, выпустив части тел из рук.

Он снова активировал черную метку на правом плече и телепортировался за пределы зоны своего восприятия.

Ему нужно было отдалиться от сливающихся частей Оторванной Руки, чтобы не стать первой целью атаки. В противном случае он может оказаться в окружении и подвергнуться нападению!

Выбирая место для телепортации, Люмиан намеренно избегал зоны удара и места, откуда доносился голос Джули.

В густой дымке фигура Люмиана исчезла, а две гниющие части Оторванной Руки двинулись навстречу друг другу.

Безголовый труп ухватился единственной рукой за спутанную голову, стремительно надевая ее себе на шею.

Но этой попытке помешала какая-то сила, словно негласное правило подземного мавзолея требовало, чтобы голова и тело оставались существовать отдельно.

Конечно, препятствие не мешало прикрепить голову, оно лишь усложняло и замедляло этот процесс.

С другой стороны пламя и пыль немного утихли. Джули, стоявшая на обледенелых ступенях, увидела, что Ванак лишился жизненных сил и лежит на земле с глубокими трещинами и обугленными следами по всему телу.

Она тихо вздохнула с облегчением.

Ванак всегда был для нее самым страшным противником. Она пожалела, что Люмиан сбежал раньше, упустив возможность объединиться и убить Ванака.

В этот момент обугленное тело Ванака зашевелилось.

Самый опасный человек в Мороре вскочил на ноги, в его глазницах полыхали два темно-красных пламени.

Он превратился в нежить!

Для Ванака, который был особой марионеткой 0-01, быть живым или существовать в виде нежити не имело особого значения.

Более того, будучи нежитью, он мог использовать дополнительные силы!

Он раскинул руки, слегка наклонил голову назад и издал рев, похожий на боевой клич.

Внезапно фонарь, который держала Джули, погас, и пламя вокруг горы трупов угасло. Только фонарь в руке Альбуса и карбидная лампа Люмиана, защищенные силами Охотников, мерцали, но продолжали гореть.

Тьма нахлынула, но не смогла поглотить Джули.

Ничего? — Используя последнюю железную марионетку в качестве глаз, Альбус не мог не нахмуриться при виде этой сцены.

Кольцо с сапфиром может защитить Джули от темной коррозии и порчи в подземном мавзолее?

Это не имеет смысла!

Даже если бы оно могло, зачем Джули раньше носила с собой фонарь? Чтобы ввести нас в заблуждение?

Да и не должно быть такой способности у Демонессы Катастрофы, тем более если это ослабленная версия...

Что-то определенно не так!

В этот момент Джули издала тихий, скребущий душу смех и снова подняла левую руку к небу.

В темноте над головой появился слабый свет, а затем образовались острые сосульки, которые, словно шторм, обрушились на пустошь, нацелившись на Ванака, Альбуса и Люмиана.

Ванак снова зарычал.

Это было сродни боевому барабану, поразившему сердце Джули и заставившему ее на мгновение застыть.

Затем образовался торнадо, сметая все сосульки и разворачиваясь в сторону Джули.

В этот момент, будь то Люмиан с закрытыми глазами, Альбус с прикрытыми глазами или Джули и Ванак с нормальным зрением, все они почувствовали, как мир содрогнулся, и услышали скрипящий звук из пустоты вокруг них.

Гниющий труп Оторванной Руки наконец-то прикрепил свою голову к шее.

Воссоединение

Гниющие куски плоти на шее и голове иссиня-черного трупа начали извиваться и сливаться воедино.

Казалось, что весь мир начал содрогаться, а пустота вокруг наполнилась скрипящими звуками.

*Бах! Бах! Бах!*

Словно что-то за пределами пустоты с силой билось, пытаясь проникнуть внутрь.

*Треск!*

Издалека донесся странный неземной звук, пронзивший уши Люмиана.

Неужели Братишка Рука пытается проникнуть внутрь и воссоединиться со своим телом?

Может, треск — это признак того, что печать временно нарушена?

Люмиан, с плотно закрытыми глазами, мог лишь строить догадки на основе услышанных звуков и ощущаемых движений.

Как раз в тот момент, когда эти мысли пришли ему в голову, он услышал металлический, скребущий голос железной куклы в нескольких метрах от себя:

"Рядом с собранным трупом пространство трескается, как стекло."

Это Альбус передавал Люмиану то, что видел через железную марионетку, и те детали, которые он считал наиболее важными.

Не имея возможности видеть, Люмиан телепортировался рядом с Альбусом — ему нужно было избежать зоны поражения и местонахождения Джули, держась при этом подальше от трупа Оторванной Руки. Выбор был ограничен, поэтому встреча с Альбусом была вполне вероятна.

Трескается, как стекло... — Услышав описание Альбуса, Люмиан вдруг понял.

Его озадачила самоуверенность Джули и тот ужасающий переполох, который она устроила.

Ему казалось, что если бы он не успел вовремя телепортироваться, то наверняка погиб бы от такой атаки.

Это превышало его оценку силы Джули, заставляя подозревать, что она находится в состоянии божественного нисхождения, хотя на первый взгляд так не казалось.

Теперь у Люмиана появилась смутная догадка.

На фоне сильного сотрясения земли Альбус перестал использовать голос железной куклы и заговорил напрямую:

"Как ты думаешь, это похоже на разбившееся зеркало?"

Зеркало... Да! — Люмиан мгновенно понял ситуацию.

Это Зеркальный Мир!

Это продолжение или проекция того особого Зеркального Мира вокруг 0-01!

После того как Джули и Селеста добрались до места назначения, они устроили ловушку, создав вход в Зеркальный Мир у входа на гору трупов. Поэтому, будь то Ванак, Альбус или он сам, никто из них не увидел двух Демонесс, когда они заглянули в коридор, но были атакованы уже после того, как вошли.

Черная Демонесса рассказала Франке, что Секта Демонессы когда-то контролировала этот особый Зеркальный Мир, но после Войны Четырех Императоров потеряла часть контроля, а после Бледной Катастрофы этот контроль больше уменьшился.

В данный момент Джули, должно быть, уже носила оставленный Первородной Демонессой божественный артефакт, обладающий различными особыми способностями. Одной из них может быть ограниченное использование силы особого Зеркального Мира.

При поддержке особого Зеркального Мира она смогла провести такую ужасающую атаку!

Если моя догадка верна, и это действительно Зеркальный Мир... — Люмиан почувствовал, как задрожал мир, услышал звуки разрыва пустоты и шум, поднятый Джули и Ванаком, атакующими труп Оторванной Руки. Внезапно он повернул голову в сторону Альбуса.

Он спросил глубоким голосом:

"У Джули завязаны глаза?"

"Нет" — твердо ответил Альбус.

Как и ожидалось! — Люмиан решительно открыл глаза.

Если это действительно был Зеркальный Мир, то не стоило беспокоиться о том, что сила 0-01 просочится наружу и создаст соответствующую Зеркальную Личность через глаза, мистическое окно души.

В следующую секунду перед глазами Люмиана пронеслись сцены: Павшие солдаты в железно-черных доспехах, похожие на стебли соломы, гора трупов в нескольких сотнях метров в стороне, Джули, стоящая на ледяных ступенях с незажженным фонарем у ног, и Ванак с темно-красным пламенем, горящим в его глазницах.

В этот момент и Джули и Ванак видели синевато-черный труп Оторванной Руки в качестве основной цели, по которой они наносили удары. Для них он казался опаснее друг друга, Люмиана или Альбуса.

"Хех, действительно..." — В голосе Альбуса послышался смех.

Он даже вздохнул с облегчением, не скрывая его, когда Люмиан переглянулся.

Мысли Люмиана забегали, и он быстро понял, что Альбус имел в виду, говоря "действительно":

Этот парень тоже предполагал, что это Зеркальный Мир, но не мог быть уверен, и поэтому попросил меня открыть глаза, чтобы проверить?

Проклятье!

Подлый кусок дерьма!

Хорошо, что я был уверен в этом до того, как открыл глаза!

В поле зрения Люмиана попал Альбус в черном пиджаке с красными узорами и волосами, похожими на языки пламени, он снял обгоревшую повязку с глаз и рассмеялся.

"Неудивительно, что Демонесса постоянно носила с собой зажженный фонарь, чтобы мы не думали, что это Зеркальный Мир."

"Неудивительно, что ничего не произошло, когда ее фонарь погас. Воистину коварна."

"А ты не менее коварный?" — Люмиан ответил как раз в тот момент, когда труп Оторванной Руки претерпел внезапное изменение.

Окружающая пустота треснула, словно стекло, по которому ударили кулаком: плотные белые трещины распространились наружу, став редкими и прозрачными.

*Треск!*

Скопление плотных белых трещин разлетелось вдребезги, и из них вылетела гниющая, истекающая гноем, синевато-черная распухшая рука.

Оторванная Рука наконец-то прорвалась через барьеры и появилась здесь!

Как только она появилась, она использовала "Путешествие через мир духов", чтобы поместить себя прямо к отрубленному запястью.

Увидев это, Джули ощутила сильное предчувствие.

Кольцо с сапфиром на левой руке засияло слабым светом.

Затем она опустила руки и подняла их снизу.

Земля сильно задрожала, и под синевато-черным трупом Оторванной Руки быстро образовался небольшой вулкан, извергающий красно-белую лаву и тучи пыли.

Она мгновенно поглотила синевато-черный гниющий труп, расплавив его плоть и попытавшись затвердеть в вулканической породе.

У Ванака, в глазницах которого полыхало темно-красное пламя, из бровей медленно сочилась кровь, закручиваясь в странный узор.

В этот момент Ванак поднял правую руку.

Мертвые воины в железно-черных доспехах, лежавшие на земле, снова встали, их глазницы вновь зажглись бледным или темно-красным пламенем.

Затем Ванак сформировал почти полностью зеленое огненное копье с примесью белого пламени и метнул его в синевато-черный труп, борющийся в яростной лаве.

Солдаты последовали его примеру, создавая пылающие белым пламенем копья, подражая действиям Ванака, и бросая их в цель.

*Взмах!*

*Свуш! Свуш!*

Копья пламени почти закрыли половину неба.

Заметив это, Альбус двинулся к входу, а Люмиан молча последовал за ним.

Вскоре огненные копья накрыли синевато-черный труп Оторванной Руки, разорвав его на бесчисленное множество мелких кусочков гниющей плоти.

Эти куски воспламенялись и падали в красно-белую лаву.

Вдруг часть лавы неожиданно провалилась, и пылающую гниющую плоть словно притянула невидимая сила, собрав вместе.

В мгновение ока синевато-черный труп вновь появился в лаве и пламени.

Гниющая плоть на его поверхности отслаивалась кусками вместе с пламенем, обнажая свежую, живую плоть и бледную кожу, такую здоровую, словно она долгое время не видела солнечного света.

Джули и Ванак продолжали атаковать: градины, похожие на пушечные ядра, черное пламя, молнии и летящие огненные шары, но повреждения не успевали за скоростью сборки и заживления всего тела Оторванной Руки.

Через несколько секунд обугленная кожа и гниющая плоть на лице Оторванной Руки отвалились, открыв нежное, красивое лицо.

Густые и длинные черные ресницы затрепетали, а под мягкими бледными веками медленно задвигались глаза.

Как та, кто жила в кругу Демонесс, как Джули, тот, кто имел опыт общения с Демонессами, как Люмиан, тот, кто был глубоко верующим, как Альбус Медичи, и тот кто был уникально обусловленный, как Ванак, все они в этот момент затаили дыхание, на мгновение очарованные неописуемой красотой.

Это было похоже на любование совершенным, неподвластным времени произведением искусства.

Они не замечали, как заметно растут их волосы, как быстро заживают прежние травмы, как восполняется духовный запас, словно ливень наполнил многочисленные испарившиеся озера.

Они видели, как на безупречном, но немного женственном лице, под высокой переносицей, слегка разошлись губы, обнажив чистые белые зубы. Полностью белое, но явно мускулистое и идеально пропорциональное тело было полностью обнажено.

Увидев то, что находилось между ног Оторванной Руки, Джули инстинктивно сглотнула, сжав правую руку.

Идеальное тело слегка откинулось назад, похоже, испытывая боль.

Его грудь начала вздыматься, нижняя часть быстро сокращалась, а линии тела смягчались.

Он становился все прекраснее, приближаясь к пределу совершенства.

Но превращение застопорилось, словно ему не хватало какого-то важного элемента для успеха.

Воспользовавшись этой заминкой, Альбус вырвался из шока и очарования потрясающей красотой, коснулся щетины вокруг рта, сжег ее пламенем и, слегка нахмурившись, посмотрел на Люмиана.

"Что за монстра ты собрал?"

Люмиан, едва придя в себя, хихикнул.

"Я тоже не знаю."

"..." — Альбус на мгновение потерял дар речи.

Взгляд Люмиана задержался на полном трупе Оторванной Руки.

Действительно, это был Братишка, но он, похоже, превращался в Сестрицу.

Но если это изменение вызвано Потусторонними свойствами, как у Ведьмы, то пол должен быть фиксированным, а не трансформи́роваться в мужчину после смерти, а затем в женщину при воскрешении...

Это больше похоже на порчу...

Он был убит и запечатан на части, прежде чем порча смогла полностью изменить его тело? Чтобы предотвратить его сборку и возрождение, а также возвращение порчи?

Что же мешает порче полностью изменить его тело? Проблема ли это с источником порчи или что-то особенное в Мороре?

Как раз в тот момент, когда Люмиан строил догадки, основываясь на своих ограниченных мистических знаниях, он увидел, как белые веки Оторванной Руки дернулись и медленно открылись.

Из них показалась пара прекрасных, кристально-алых глаз.

Активация

Люмиан и все остальные были очарованы этими прекрасными кристаллическими глазами, чувствуя, как их души втягиваются в глубины алого цвета.

Но вскоре эти глаза наполнились неразумной яростью, безумием и хаосом, создав в своей основе вихрь неописуемой пустоты.

Все, кто видел это, ощущали глубокий дискомфорт, словно безупречный предмет вдруг дал трещину.

Только выйдя из транса, Люмиан увидел, что алые глаза Оторванной Руки устремлены на него.

Сначала он заметил своего контрагента.

Не колеблясь, он продемонстрировал безжалостный, кровожадный импульс.

Сердце Люмиана учащенно забилось, а волосы на теле встали дыбом.

Проклятье, оно собирается напасть на меня первым! — Люмиан тут же приготовился телепортироваться в сторону горы трупов в Зеркальном Мире, чтобы избежать атаки Оторванной Руки.

Он чувствовал, что это несправедливо — он только наблюдал за происходящим и не пытался вмешаться в сборку Братишки Руки, а его атаковали.

Настоящими виновниками были Джули и Ванак!

А я прошел через все эти трудности, чтобы собрать твое тело. Я не жду от тебя благодарности, но хотя бы не убивай меня первым! —Люмиан внутренне ворчал, активируя черную метку на правом плече, следуя своим инстинктам и характеру Охотника.

В этот момент Джули и Ванак почувствовали, что тело, превратившееся из гниющего месива в почти идеальное, стало еще опаснее.

Воспользовавшись тем, что Оторванная Рука сосредоточилась на Люмиане, каждый из них приготовил свои самые мощные и эффективные атаки.

Джули подняла левую руку и указала на небо.

Высоко вверху темные облака превратились в огромный вихрь, подгоняемый сильным ветром. В центре вихря начал формироваться железно-черный метеор, тяжелый и зловещий.

Взгляд Оторванной Руки переместился с исчезающей фигуры Люмиана на Джули.

В кристально-алых глазах отразилась фигура Джули в платье с разрезом, в глазах которой отразился образ Оторванной Руки, поднявшей белую ладонь.

Ладонь сжалась в кулак.

Шея Джули издала треск, заметно вдавливаясь внутрь.

*Треск, Треск*

Зеркала на ее теле разлетелись вдребезги, но она не могла выбраться из своего затруднительного положения.

Она медленно поднималась вверх, ее лицо исказилось от боли, как будто кто-то поднимал ее за шею.

Ее руки инстинктивно потянулись к шее, пытаясь разжать невидимую руку, душившую ее.

Формирующийся железно-черный метеор распался, ветер утих, а облака рассеялись.

Люмиан, только что появившийся на склоне горы трупов, увидел это и искренне изумился ужасу Оторванной Руки.

Если бы это случилось снаружи, то выполнение контракта не имея в качестве защиты Госпожи Маг было бы самоубийством.

В этот момент Люмиан ощутил странное чувство облегчения, как будто невидимые оковы внутри него были разорваны.

Он выполнил контракт, и у него больше не было препятствий для обретения божественности.

Взгляд Люмиана метнулся к Джули, чей рот приоткрылся, а лицо приобрело темный оттенок сине-фиолетового. Он нахмурился в замешательстве.

Где Селеста?

Джули отвечает за блокировку и вмешательство в дела незваных гостей в Зеркальном Мире. Неужели Селеста нацелилась на 0-01?

Его мысли неслись вскачь, когда он посмотрел на Альбуса Медичи, находившегося в нескольких сотнях метров от него.

Этот парень тоже подозрителен...

Он мог влиять на железных марионеток в подземной гробнице и использовать их.

Почему он ждал, пока Джули и Селеста начнут действовать, чтобы проникнуть сюда?

Может, он что-то готовил или боялся, что не сможет пройти мимо Ванака, и ждал удобного случая?

Как раз в тот момент, когда глаза Джули начали выпучиваться, и она решилась высвободить всю мощь своего сапфирового кольца, Зеркальный Мир снова сильно задрожал, и вокруг появились прозрачные трещины.

Из этих трещин вырвались и просочились внутрь почти невидимые языки пламени.

В одно мгновение небо и земля начали гореть.

Люмиан вдруг почувствовал желание подчиниться: его тело инстинктивно избегало почти невидимого, похожего на цветок пламени и плавящейся земли, камней и пустоты.

Он понял, что его устойчивость к ожогам бесполезна против этого пламени: при соприкосновении с ним он непременно превратится в пепел.

В то же время его правая ладонь стала нестерпимо горячей, и внутри него поднялась яростная, безумная аура, неспособная вырваться из ледяной, смертельной неподвижности, наложенной меткой Даоса Подземного Мира.

Остаточная аура Кровавого Императора Алисты Тюдор полностью активировалась, полностью сработала!

Люмиан чувствовал себя как переполненный воздушный шар, который надули до предела и продолжают накачивать.

Боль была мучительной.

Область вокруг Оторванной Руки, где зеркальные трещины были наиболее многочисленными, а пламя — наиболее плотным, превратилась в пылающий ад. Голова опустилась, а рука, сжимавшая шею Джули, ослабла.

Наблюдая за этой переменой и испытывая неописуемую боль, Люмиан вспомнил отрывок из информации о запечатывании 0-01:

"Потусторонним существам с силой, превышающей 5-ю последовательность запрещено приближаться.

Внимание, Потусторонним существам с силой, превышающей 5-ю последовательность запрещено приближаться."

Теперь собранная и возрожденная Оторванная Рука явно обладала сильной божественной силой.

0-01 обнаружил присутствие Потустороннего уровня Полубога и силой прорывает барьер Зеркального Мира?

Моя метка Кровавого Императора была стимулирована аурой 0-01 и неконтролируемо сработала? — Люмиан мучительно размышлял, его мысли были разрозненны.

Альбус Медичи тоже опустил голову, его пылающие волосы выросли еще на дюйм.

Джули упала на вершину морозных ступеней, наконец-то выйдя из состояния, близкого к смерти.

Ее длинная бледная шея распухла и покрылась синяками, на которых виднелись глубокие, впитавшиеся в кровь отпечатки пальцев.

Джули выдохнула и снова подняла левую руку.

Она намеревалась воспользоваться этим шансом, пока враг, едва не убивший ее, сдерживается силой 0-01, и уничтожить его полностью.

С другой стороны Ванак зажег почти синее пламя.

Вытянув правую ладонь, он направил пламя вперед и сформировал гигантский огненный шар.

Огненный шар притягивал к себе почти невидимые языки пламени, слой за слоем втягивая их в себя.

Позади Ванака его армия нежити загорелась от просачивающегося сквозь трещины пламени, но вместо того, чтобы превратиться в пепел, они слились с этим пламенем, один за другим влетая в огненный шар Ванака.

Огненный шар увеличивался в размерах, его цвет постепенно становился фиолетовым.

Ванак, глазницы которого горели темно-красным пламенем, плотно закусил губу, дойдя до предела.

Затем он толкнул огромный, бледно-фиолетовый огненный шар в сторону Оторванной Руки.

Когда огненный шар коснулся совершенного тела Оторванной Руки, с неба упал метеор, воспламенившийся от трения воздуха.

Метеор падал все быстрее и быстрее, попадая прямо в обездвиженную цель.

Борясь с остаточной аурой Кроваового Императора, Люмиан сначала увидел взрыв света, затем поднявшуюся пыль и, наконец, услышал оглушительный удар, почувствовав, как дико затряслась земля.

Мир стал бесцветным и темным.

Неужели это сработало? — Джули с нетерпением посмотрела в ту сторону, где упал метеор.

Хотя вокруг было полно пыли, дыма и невидимого ветра, Джули, используя связь с Зеркальным Миром, сделала свои глаза зеркальными, отражающими сцену в эпицентре взрыва.

Идеальное тело разлетелось на куски, его плоть либо обуглилась, либо испарилась, остался лишь сломанный черный скелет.

Но на этом скелете росла новая нежная плоть, а кости медленно теряли свой обугленный вид.

Он все еще не умер? — Ослабевшая Джули почувствовала огромную тяжесть в сердце.

В следующую секунду лоб Джули запульсировал от боли, словно плоть на нем обрела собственную волю, пытаясь вырваться из кожи.

В ушах зазвенело, а в голове возникли образы высоких, плавно развевающихся алых флагов.

Лицо исказилось от боли, и она с трудом подумала:

Неужели 0-01 заметил меня?

Я-я не могу больше держаться...

Я стану его марионеткой...

Тело Джули выгнулось вперед под невидимым весом, глаза почернели, на них проступили вены.

Она смотрела на Ванака на пустыре, на поднимающуюся пыль, и взгляд ее становился все безумнее, напоминая ее состояние при первом входе в Морору.

Сжав зубы, она прошептала:

"Если так, то я заберу с собой всех!"

Селеста, остальное зависит от тебя! Помнишь знаменитую фразу из "Вечной Любви?"

"Глупышка, живи хорошо!"

"Живи хорошо!" — тихо вскрикнула Джули, и ее сапфировое кольцо вспыхнуло ослепительным светом.

Она призывала божественное нисхождение Первородной!

В свете кровавый след на лбу Джули быстро поблек, волосы поплыли и стали длиннее и гуще.

Вокруг нее быстро распространился серо-белый свет, окрасив всю пустошь в серо-белый цвет.

Люмиан застыл, словно превратившись в камень: остаточная аура Кровавого Императора в его правой ладони причиняла бесконечную жгучую боль.

Затем он увидел, как Джули, преображенная серо-белым цветом, внезапно повернулась к нему.

...

Трир, на жертвенной площади у входа на третий уровень подземных катакомб.

Франка закончила проверку окрестностей, убедилась, что никого постороннего нет, и устроила зеркальный лабиринт.

"Теперь ты можешь выпить зелье." — Она кивнула Дженне.

Дженна достала из Сумки Путешественника необходимые материалы и смешала зелье Наслаждения в хрустальном бокале.

Не раздумывая, она подняла бокал и отпила глоток.

Она почувствовала, что плывет, словно по облакам, а тело пронзают крошечные, похожие на иглы боли. Ее волосы под воздействием невидимой силы не поддавались гравитации, разлетаясь в стороны.

Дженна смутно видела змей, пробирающихся сквозь окружающий мрак и поднимающихся вверх.

На голове у каждой змеи был странный глаз, вызывавший у Дженны сильное чувство опасности, словно в любую секунду ее могут разорвать на части.

Галлюцинация быстро исчезла, и Дженна увидела размытую святую фигуру в простой белой мантии.

Фигура вздохнула пустым, бесплотным голосом.

"Как женщина, ты знаешь, насколько опасен этот Путь?"

"У меня нет выбора", — ответила Дженна, наполовину в осознанном состоянии и ошеломленная.

Святая фигура на мгновение замолчала, а затем сказала:

"Примирись со своим зеркальным "я", ведь вы всегда были одним целым. Есть еще вопросы?"

Фигура начала меркнуть, словно собираясь исчезнуть.

Дженна пролепетала:

"Вы леди Крисмона? Кто ваш отец?"

Как только она это спросила, Дженне захотелось дать себе пощечину.

Неужели у нее появилась привычка обсуждать всякую ерунду с Люмианом и Франкой? Было столько важных вещей, а она задала такой неважный вопрос!

Святая фигура в простой белой мантии на мгновение замолчала, а затем ответила:

"Мой отец — Алиста Тюдор."

Нисхождение Божества

Казалось, весь мир стал серо-белым, даже почти голубое пламя на теле Ванака превратилось в камень.

Первым побуждением Люмиана было потянуться в Сумку Путешественника, чтобы достать Зеркальную Запонку. Он намеревался воспользоваться возможностью, возникшей благодаря тому, что 0-01 прорвался сквозь барьер Зеркального Мира, а Джули была слишком занята, чтобы вмешаться, чтобы сбежать из Зеркального Мира и вернуться на настоящую гору трупов, избежав надвигающейся божественной битвы.

Он понял, что Джули молилась о божественном нисхождении.

И вот, фрагмент силы Первородной Демонессы спустился!

Люмиан не мог избежать ее влияния. Его тело стало серым и жестким. Лишь жгучая боль от остаточной ауры Кровавого Императора в правой ладони позволяла ему двигаться, и он медленно потянулся в сумку и достал запонку, похожую на стекляшку.

Как только он убрал руку, не успев активировать Зеркальную Запонку, Джули с парящими в воздухе волосами повернулась и посмотрела на него.

Ее волосы стали вороно-черными, как толстые длинные змеи, а глаза — кристально-голубыми.

В этот краткий миг Люмиан потерял контроль над своим телом.

Он увидел, как серость распространяется вокруг него, поднимаясь от ног. Каждый сантиметр кожи и плоти, которого она касалась, превращался в настоящий камень.

Почему я — первая цель?

Ванак и Альбус гораздо опаснее, а Оторванная Рука не совсем мертва. Почему сначала выбирают самого слабого?

Разве я не должен был попасть в какую-то атаку по площади?

Тогда у меня был бы шанс сбежать из Зеркального Мира и переждать нисхождение божества!

Черт!

Столкнувшись с этой безвыходной ситуацией, Люмиан, даже как Аскет, не мог не почувствовать сильного гнева и разочарования.

Несмотря на то что его конечности превратились в камень, он пытался направить свою духовность на активацию Зеркальной Запонки и других контрактных меток на своем теле.

Но когда его духовность приблизилась к серости, она затвердела, превратившись в камень и падая, как дождь, на землю.

Его шея превратилась в камень, затем лицо и мозг стали серыми.

Последним усилием он посмотрел в сторону позиции Альбуса Медичи.

Там была пустота.

Потомка Красного Ангела не было.

Он исчез или каким-то образом сбежал!

Вот ублюдок... — Люмиан не мог не выругаться.

В следующее мгновение его мысли словно превратились в камень.

Его серые глаза увидели Джули, преображенную и излучающую очарование вплоть до камня, парящую в воздухе, охваченную черным пламенем.

Демонесса спускалась вниз, словно гигантская птица, за ней тянулся шлейф черного пламени, извивающийся и разветвляющийся, как бесчисленные змеи, длинные хвосты которых плавно колыхались.

Безмолвно Зеркальный Мир начал рушиться, темные пустоты смешивались с черным пламенем, поглощая все еще скелетную Оторванную Руку, неподвижного Ванака и окаменевшего Люмиана...

Наступил конец этого мира.

Безмолвная тьма заполнила все пустоты.

Спустя неопределенное время яростное невидимое пламя вспыхнуло, озарив разум Люмиана.

Он почувствовал жгучую боль и ледяную гниль в правой ладони, жар в левой груди.

Открыв глаза, он увидел стометровую гору трупов и костей.

Я... жив? — Люмиан был в недоумении.

Последнее, что он помнил, — это превращение в камень и разрушение Зеркального Мира Джули.

Он инстинктивно посмотрел вниз и увидел, что серость быстро исчезает из его тела.

Это подтверждало, что это не кошмар и не галлюцинация.

Как я выжил?

Кто-то помог мне?

Люмиан сомневался, что смог бы пережить такой апокалипсис в одиночку.

В этот момент он услышал голос Альбуса Медичи с оттенком веселья.

"Ты тоже можешь перемещаться по Зеркальному Миру, как и в моем плане побега, и ты сделал это, будучи частично окаменевшим. Впечатляет. Ты полагался на запонку в своей руке?"

Люмиан повернулся и увидел Альбуса, одетого в рваный черно-красный пиджак, на запястье которого висело хрустальное ожерелье.

Альбус закрыл глаза, но его окружали солдаты-нежить в железно-черных доспехах, их глаза горели бледным или темно-красным пламенем.

Люмиан вспомнил, что ему тоже следует закрыть глаза.

Скорее всего, это настоящая местность вокруг горы трупов. Если держать глаза открытыми, можно оказаться на месте своего зеркального отражения!

Ничего не произошло...

Как я и ожидал, я теперь союзник Ванака, одна из опасностей для входящих в мавзолей, марионетка 0-01. Больше не нужно бояться никаких запретных правил...

Если бы только я понял это раньше, вместо того чтобы быть ошеломленным и растерянным от своего выживания, я мог бы закрыть глаза, пока Альбус не оглянулся, и, воспользовавшись ситуацией, обмануть его... — Люмиан сожалел об упущенной возможности, но в то же время начал понимать, как Альбусу удалось избежать божественного нисхождения Первородной Демонессы.

Как и он, он воспользовался тем, что 0-01 прорвался сквозь барьер Зеркального Мира, а Джули была слишком поглощена своей молитвой, чтобы заметить их.

Он использовал предмет, который позволил ему преодолеть Зеркальный Мир и сбежать обратно в настоящий мавзолей.

С той лишь разницей, что Джули, не до конца завершившая свое нисхождение божества, выбрала Люмиана вместо Альбуса, позволив ему сбежать, в то время как Люмиан не мог.

Почему ты следила за мной? Ты должна была сосредоточиться на том, чтобы запечатать весь мир. Тогда бы никто не смог сбежать!

Люмиан мысленно проклял Джули, понимая, что, должно быть, активировал Зеркальную Запонку как раз перед тем, как его мысли полностью превратились в камень, и это спасло его.

Но когда он проверил, то понял, что что-то не так.

У Зеркальной Запонки оставалось еще два использования!

Он вообще не использовал Потусторонний предмет!

Неужели Архиепископ Хераберг мог тайно помочь мне? В конце концов, Богам нужны особые условия, чтобы спустить частицу своей силы в подземный мавзолей Мороры. Вряд ли кто-то посторонний вмешался внезапно... Не может же это быть Джули, которая вдруг почувствовала, насколько я добрый начальник, и в последний момент вытолкнула меня из Зеркального Мира? — Люмиан решил пока отбросить эти мысли.

Сейчас не время искать правду!

Впереди было еще много опасностей!

Он бросил взгляд на Альбуса, заметив, что потомок Красного Ангела изучает его глазами окружающих солдатов-нежить.

Действительно, Альбус не напал на меня не потому, что не хотел, а потому, что у него были опасения. Мои действия превзошли все его ожидания, а мой побег был полон загадок. Он опасался, что необдуманные действия могут спровоцировать ловушку...

Размышления Люмиана были прерваны внезапным изменением в небе.

В тускло освещенном небе появилась Джули в длинном платье с разрезом.

У Люмиана покалывало кожу головы.

Она все еще жива и находится в состоянии нисхождения божества?

Он быстро заметил, что фигура Джули необычайно прозрачна, а сапфировое кольцо на ее левой руке исчезло.

*Фух...* — услышал он облегченный вздох Альбуса Медичи.

Джули опустила голову и посмотрела на вершину горы трупов.

Проследив за ее взглядом, Люмиан увидел железный металлический столб высотой два-три метра с обугленным знаменем на вершине. Знамя было покрыто темно-красными и черными пятнами крови.

При одном только взгляде на него у Люмиана закружилась голова, шею нестерпимо защемило, а с разных участков лица и лба потянуло запахом крови.

0-01? Кровавое знамя Сэлинджера?

Моя порча стала еще глубже... Похоже, мне не нужно дочитывать все оставшиеся книги. Достаточно овладеть текущей... Я не могу полагаться на такую прямую порчу, чтобы сэкономить время; легко преодолеть критическую точку...

Люмиан быстро отвел взгляд, заметив Селесту, стоявшую неподалеку от знамени.

Демонесса в черной мантии смотрела вниз, на то место, где в вершину горы трупов был воткнут железно-черный металлический шест.

В следующую секунду она что-то почувствовала, подняла голову и посмотрела на Джули в небе.

Губы Джули скривились в красивой и лучезарной улыбке.

Она раздвинула влажные губы, словно говоря:

Я оставляю на тебя."

Через мгновение Люмиан увидел, как фигура Джули стремительно исчезает и уменьшается, превращаясь в лужу грязной крови.

Кровь, размером всего с ладонь, падала прямо вниз.

Ее целью было обугленное знамя 0-01, которое, казалось, должно было стать одним из множества кровавых пятен на нем.

Селеста наконец вышла из оцепенения и закричала от боли:

"Джулиии!"

В этот момент выражение лица Альбуса слегка изменилось. Он превратился в длинное копье, пылающее белым с примесью синего пламени, и устремился к знамени в воздухе.

Казалось, он не хотел допустить, чтобы оставшаяся кровь Джули запятнала обугленное знамя.

Наконец-то ты приложил хоть какие-то усилия... — пробормотал Люмиан, не спеша следовать за Альбусом на вершину горы трупов, чтобы оставить след или остановить его и Селесту.

Он планировал "присоединиться" после того, как Альбус и Селеста немного повоюют.

Конечно, Люмиан видел, что Альбус оценил кровь Джули и не хочет, чтобы она стала следом на знамени 0-01. Если бы Альбус не справился с задачей и не смог помешать крови добраться до места назначения, Люмиан бы вовремя телепортировался на помощь.

Воспользовавшись редкой возможностью, Люмиан достал предмет из своей Сумки Путешественника.

Это был не Меч Мужества, а костяное кольцо "Шепот Дьявола", полученное из Хисоки.

Источник Порчи

Как только пальцы Люмиана коснулись блестящего черного костяного кольца, он почувствовал жгучую боль, распространившуюся от точки соприкосновения по всему телу.

Опустив взгляд, он увидел, как из каждой поры вырываются тонкие струйки пурпурно-синего серного пламени, понемногу обугливая кожу вокруг и источая резкий запах.

Эта боль была настолько знакома Люмиану, что он лишь слегка нахмурил брови и стиснул зубы, выражение его лица почти не изменилось.

Затем он достал костяное кольцо "Шепот Дьявола" и надел его на безымянный палец правой руки так, чтобы искаженное, агонизирующее лицо дьявола было обращено вверх.

Взгляд Люмиана стал ледяным, в его голубых радужках образовалась глубокая чернота, которую не мог пробить ни один свет.

Злоба внутри него стремительно разрасталась, пересиливая терпимость Аскета и яростно сталкиваясь с его собственной волей в хрупком равновесии, излишки которой выплескивались наружу.

Люмиан достал из Сумки Путешественника несколько филе Ледяной Лимонной Рыбы, положил их в рот и стал жевать, чтобы немного повысить сопротивляемость огню. В то же время он ощущал окружающую злобу.

Он искал Зеркальную Личность Гуэя!

Одним из негативных эффектов Шепота Дьявола было то, что он делал владельца и всех, кто находился в радиусе ста метров, более склонными к злобным мыслям и импульсивным действиям. А поскольку Зеркальные Люди изначально склонны к экстремизму и искажениям, их влияние будет еще более очевидным.

Исходя из этого, "Шепот Дьявола" также давал способность "Восприятие Злобы", позволяя владельцу чувствовать, если окружающие вынашивают злые намерения. Он не мог обнаружить опасность на стадии ее зарождения, как настоящий Дьявол, но все же это была мистическая форма восприятия.

Люмиан считал, что если Зеркальная Личность вынашивает злые намерения по отношению к нему на определенном расстоянии, то он может использовать Восприятие Злобы, чтобы определить ее местоположение!

Серное пламя медленно разгоралось по его телу, а ледяной взгляд Люмиана обшаривал окрестности, усеянные трупами в железно-черных доспехах, среди тлеющих костров — остатки недавней бойни.

Слабые, почти невидимые языки пламени мерцали и на самой горе трупов.

Они освещали пустошь и "небо", не давая наступить полной темноте и позволяя Люмиану, Альбусу и Селесте оставаться видимыми, несмотря на отсутствие карбидных ламп и фонарей.

Через секунду-другую уголки рта Люмиана искривились в жестокой, холодной улыбке.

Он почувствовал сильную злобу, направленную на него примерно с десяти метров сзади и сбоку!

Она исходила от трупа — нет, от гладкой, зеркально-черной нагрудной пластины на трупе.

Нашел... — Не оборачиваясь, Люмиан медленным движением телепортировался в сторону трупа и активировал Зеркальную Запонку.

Сквозь поверхность металлического "зеркала" из-под черного нагрудника выглянула Зеркальная Личность, Гуэй.

Обнаружив, что две Демонессы воспользовались Зеркальным Миром, чтобы попасть сюда, он незаметно выскользнул, оставив все на усмотрение Джули и Селесты.

Он не беспокоился, что они опередят его, поскольку, основываясь на своих знаниях и проведенных на месте расследованиях, полагал, что никто не сможет получить одобрение 0-01 до того, как будет уничтожена его марионетка Ванак. Грубая сила или использование лазеек ничего не дадут, пока "трон" не освободится и не наступит хаос, дающий возможность другим.

Гуэй почувствовал облегчение от того, что сделал этот мудрый выбор, ведь только что он непосредственно пережил разрушение проекции Зеркального Мира.

Один лишь шок от той апокалиптической сцены мог бы мгновенно испарить его.

Подтвердив смерть Ванака, он проскользнул через обычный Зеркальный Мир обратно в окрестности горы трупов, ища возможность получить одобрение 0-01 и забрать ее себе.

Он видел, как Джули превращается в грязную кровь и падает, как Альбус Медичи превращается в огненное копье, чтобы остановить это, как Селеста в страхе выкрикивает имя Альбуса, а Люмиан Ли спокойно надевает кольцо, готовясь к выходу и пожинанию победных трофеев.

В душе Гуэя зародилась острая злость:

Вы все мешаете мне выполнить мою миссию!

Попав в Морору в качестве одного из редких Читателей, превратившихся в Зеркальную Личность, Гуэй поначалу чувствовал себя уверенно, пополняя свои знания в Соборе Знаний и проводя полевые исследования, чтобы собрать информацию для своей последней операции.

Но после тайного наблюдения за возможностями Альбуса Медичи, Ванака, Джули и Люмиана Ли Гуэй начал сомневаться в себе.

Кого из них я смогу победить один на один, используя силу особого Зеркального Мира? Наверное, только Люмиана Ли, мой начальник предупреждал, чтобы я его остерегался...

А что касается скорости обучения, то, хотя я и опережаю Люмиана, похоже, я не могу справиться с таким же количеством порчи, как он...

Неужели среди этих людей у меня меньше всего надежды?

Потрясенный этими сомнениями, Гуэй разработал план: затаиться в тени, использовать свою особую природу, чтобы появиться, когда тяжеловесы столкнутся и ослабят друг друга, а затем зачистить остатки.

Пока что его план осуществлялся успешно.

Самое большое препятствие, Ванак, и самая опасная угроза, Джули, были мертвы, их души полностью погасли и не имели шансов на возрождение благодаря утечке энергии 0-01 в виде нежити!

Как только Альбус Медичи и Селеста определят победителя, я смогу вступить в бой, убить выжившего и в одиночку сразиться с самым слабым Люмианом Ли...

Может, устроить Люмиану засаду, пока он не начеку? Он не Демонесса и не Зеркальная Личность, и если у него нет активной замены, то один удар может убить его по-настоящему...

Эти злобные мысли становились все яснее и сильнее в голове Гуэя.

Но прежде чем он успел принять решение, фигура Люмиана резко увеличилась, возникнув прямо перед его глазами.

Затем Люмиан исчез из его поля зрения.

Вместо него под ногами образовалась вязкая лужа черной жидкости, словно самые низменные желания человеческого сердца обрели физическую форму.

Воплощение Желаний!

Черная жидкость внезапно взметнулась вверх, обволакивая Гуэя.

*Треск!*

Изнутри черной жидкости раздался звук бьющегося стекла, и силуэт Гуэя появился на краю тусклого пустого пространства за металлическим "зеркалом".

Он увидел, как жидкость быстро превращается в форму Люмиана, и холодно усмехнулся, любя поучать других.

"Не знал, что у меня есть Зеркальная Замена , да?"

Прямая атака, подобная этой, стоит мне всего одного зеркала.

Не успели эти слова покинуть его рот, как внутри Гуэя вспыхнули необычайно сильные эмоции.

Он инстинктивно потянулся к шее, почувствовав теплую кровь.

В его сознание тут же ворвалась боль.

*Треск!*

Гуэй намеренно запустил свою Зеркальную Замену, разбив бесчисленные осколки стекла, которые посыпались на землю.

Его силуэт теперь мелькал в другом углу за зеркалом, но на шее оставалась тонкая, глубокая кровавая рана.

Его эмоции стали совершенно неистовыми, злобными и безумными. Его кожа на лице стремительно старела и увядала, словно пятна коричневой древесной коры. Слова "дитя мое, дитя мое" эхом отдавались в его ушах, а плоть на обоих плечах вздымалась, казалось, прорастая новыми головами.

Его живот медленно вздувался, а глаза приобрели серебристо-белый цвет с черными прожилками. Его аура быстро рассеивалась, а тело заметно разлагалось, куски плоти отваливались и извивались, как личинки...

Люмиан видел, как различные пороки, поразившие его, проявлялись таким ярким образом.

Это был настоящий шведский стол!

Когда он использовал Воплощение Желания, в черном чернильном омуте были не только его собственные эмоции и желания, но и порочные эмоции и желания, глубоко влияющие на него.

Против таких порч высшего уровня трудно было бы устоять любому не-божественному существу — даже Святые страдали бы от серьезных последствий!

Столкнувшись с такой мощной волной порчи, если не задействовать Зеркальную Замену сразу же, будет слишком поздно, как только вязкая жидкость вступит в контакт. К тому времени цель уже была бы испорчена!

Сейчас Гуэй представлял собой ужасающе испорченное чудовище.

Видя, как Зеркальная Личность деградирует до невыразимой формы, Люмиан почувствовал, что продолжение наблюдения может привести к подобной трансформации и в нем самом.

Он тут же отступил назад, оставив металлическую зеркальную поверхность, и вернулся к трупу и окружающей его пустоши у основания горы трупов.

На гладкую зеркальную поверхность его нагрудной пластины просачивались нити черного тумана, словно иллюзорные тени, пытавшиеся схватить его.

Люмиан стремительно развернул свое тело и помчался к пику горы трупов.

То превращаясь в пылающее белым пламенем копье, то телепортируясь на десятки метров, он непрерывно карабкался вверх по горе, состоящей из трупов и костей, разбросанных в виде затухающих углей.

Он стремился привести вышедшую из-под контроля, разваливающуюся Зеркальную Личность Гуэя, превратившуюся в чудовище, к Альбусу Медичи и Селесте, говоря им:

"Пожалуйста."

Карабкался ли Люмиан на руках и ногах, использовал ли он свои способности для телепортации на небольшие расстояния или поднимался в форме пламенного копья, он чувствовал за спиной огромное гнетущее присутствие. Неописуемая, постоянно меняющаяся черная тень надвигалась на него и на его путь, неизбежно наполняя его страхом.

Он никак не мог понять, какую ужасную форму приняло преследующее его чудовище и в каком состоянии оно находится — он знал только, что это не то, что должен наблюдать или различать обычный человек.

Внезапно в его ушах раздался глубокий голос Гуэя:

"Мамочка..."

Мамочка... — Рот Люмиана дернулся, и он понял, что даже при всех странных повреждениях, которые он обнаружил на себе, то, что досталось ему от Великой Матери, из родословной Омебеллы, все равно было самым необычным — ведь Господин Шут оставил после себя печать, а не повреждение.

Люмиан побежал еще быстрее.

Наконец он увидел вершину горы трупов — Селесту и Альбуса Медичи.

Неортодоксальный Финт

Альбус превратился в пылающее белым и синим пламенем копье и полетел к вершине горы трупов, навстречу грязной крови Джули, падающей на обугленное знамя 0-01.

Но в мгновение ока он потерял цель, вернувшись из своего огненного состояния, и приземлился рядом с трупом, в который должен был быть воткнут 0-01.

На пике открыть глаза уже не представлялось проблемой, но в поле зрения Альбуса Медичи уже не было ни обугленного знамени, ни грязной крови Джули, ни Селесты.

Благодаря своему прошлому опыту Альбус быстро понял, что происходит:

Это был Зеркальный Мир, или Зеркальный Лабиринт!

После столь долгого ожидания на вершине Селеста должна была сделать какие-то приготовления!

Как догадался Альбус, это был Зеркальный Лабиринт, созданный множеством зеркал, отражающих друг друга. Селеста стояла снаружи, с отстраненным, наполненным болью взглядом наблюдая за тем, как грязная кровь устремляется к обугленному флагу.

По какой-то причине грязная кровь замедлила свой спуск, словно отталкиваясь от 0-01, но она все равно неумолимо опускалась, только с меньшей скоростью.

Альбус попытался воспользоваться хрустальным ожерельем, намотанным на запястье, но не обнаружил ни одного Зеркального Мира, через который можно было бы переместиться или сбежать, что подтверждало, что он оказался в ловушке Зеркального Лабиринта. Он тут же скопил белые огненные шары с голубым оттенком, посылая их во все стороны, чтобы взорвать скрытые зеркала, образующие лабиринт.

Как и следовало из названия, Зеркальный Лабиринт был всего лишь лабиринтом, а не настоящим барьером с защитой!

Громовые взрывы прогремели почти одновременно, но Альбус так и не смог прорваться сквозь Зеркальный Лабиринт.

Ни одно зеркало не было повреждено!

Слегка сузив глаза, Альбус решительно отказался от дальнейших попыток.

За пределами Зеркального Лабиринта Селеста почувствовала взрывной ветер и внутренне усмехнулась.

В других местах широкомасштабная бомбардировка могла бы разрушить Зеркальный Лабиринт, призванный заманить Охотников в ловушку. Но здесь, на вершине горы трупов, в сердце печати 0-01, это было бы не так просто.

Будучи Демонессой Болезней, в какой-то степени испорченной 0-01, как и Джули, Селеста могла использовать следы силы этого особого Зеркального Мира!

Зеркала Зеркального Лабиринта находились не на самой вершине, а были разбросаны среди трупов и костей внизу, их отражения проецировались на окрестности 0-01 через особый Зеркальный Мир, образуя Зеркальный Лабиринт.

Увидев, как грязная кровь Джули приближается к обугленному знамени, Селеста ощутила смесь восторга и смятения, подкрепленного мучительной болью.

Откуда-то она достала черное украшение, похожее на каплю, и прикрепила его между бровей.

Внутри Зеркального Лабиринта Альбус спокойно опустил голову и полузакрыл глаза, готовясь сделать то, что неизбежно потребуется.

Он пробормотал на Древнем Гермесе:

"Великий Бог Войны, символ железа и крови, властитель хаоса и раздоров!"

После трехкратного произнесения этого почетного имени железно-черный металлический флагшток, на котором висело обугленное знамя, слегка вздрогнул, и его поникший флаг полностью развернулся с грохотом, несмотря на неподвижность, каждое кровавое пятно становилось все ярче.

Грязная кровь Джули остановилась, зависнув в паре метров от 0-01, словно схваченная невидимой рукой.

Высоко вверху облака стремительно закручивались в огромный вихрь, окрашенный слабым фиолетовым огнем, размером больше самой горы, дальний конец которого напоминал некую огромную сущность, упирающуюся в невидимый барьер.

От Кровавого Знамя Сэлинджера с треском разошлись трещины, и особый Зеркальный Мир над вершиной рассыпался.

Зеркальный Лабиринт рассеялся, когда его особая проекция Зеркального Мира распалась на части.

Альбус вскинул голову: радужные оболочки глаз стали железно-черными, на брови проступил кровавый след.

Его взгляд упал на Селесту, украшенную черным орнаментом в виде капли, и встретился с ее глазами.

Прежде чем вспыхнул бой, Люмиан бесстрастно перебрался на край пика, всего в семи-восьми метрах от 0-01.

Альбус и Селеста одновременно атаковали Люмиана.

Альбус небрежно выбросил кулак, выпустив мощный огненный шар с голубым оттенком, а вокруг головы Селесты образовались зеркала, каждое из которых было объято жутким, тлеющим черным пламенем.

Но как раз в тот момент, когда ледяные зеркала Селесты должны были отразить Люмиана, его фигура померкла, исчезнув с насмешливой улыбкой.

Позади него в поле зрения Альбуса и Селесты внезапно возник огромный силуэт.

Уже более пяти-шести метров в высоту, но все еще растущее, с извивающимися придатками, оно было покрыто пятнами коричневой коры и тошнотворными наростами, из щелей которых сочилась прозрачная жидкость.

Сейчас чудовище держало в одной руке окровавленную, покрытую позвонками голову, серебристо-черные пустые глаза которой были мертвы и впалы.

На одном из плеч виднелась мясистая выпуклость размером с голову, поверхность которой пульсировала какой-то жидкостью.

В следующую секунду чудовище вскочило на пик, разбрызгивая лужицы извивающейся личиночной плоти.

Бесчисленные черные газообразные усики тянулись к нему сзади, пытаясь втянуть его обратно в гладкое, железно-черное отражение нагрудника.

Один только вид этого зрелища вызвал у Альбуса и Селесты острое ощущение порчи.

Волосы Селесты разметались, быстро густея и грубея, а лицо Альбуса покрылось выступающими черными венами.

*Бум!*

Огромный огненный шар Альбуса взорвался в чудовище, а мерцающий массив морозных зеркал Селесты отразил его фигуру, окутав ее бушующим черным пламенем.

*Треск!*

Монстр рассыпался на зеркальные осколки, и его силуэт вновь появился рядом с 0-01, отчего у Альбуса и Селесты задрожали головы — он тоже мог использовать Зеркальную Замену.

Подняв отрубленную голову, чудовище издало звук, словно пришедший из другого мира.

Селеста почувствовала, что погружается в леденящую черноту, со всех сторон скованную неподъемным гнётом.

Альбус тоже оказался окружен удушающей тьмой.

Это была мистическая техника, навеянная состоянием Зеркальной Личности.

В этот момент Люмиан, телепортировавшийся, чтобы избежать столкновения, вновь появился у основания пика трупов.

Его силуэт мелькнул в темноте за спиной Альбуса, а рот открылся для крика, из него вырвалось бледно-желтое газообразное дыхание.

На мгновение Альбус потерял сознание, его тело покачнулось, прежде чем он пришел в себя.

Красный Ангел помог ему противостоять части воздействия Заклинания Харрумфа.

Воспользовавшись мгновенной дезориентацией Альбуса, Люмиан ударил левым кулаком в уязвимое место — шею, соединяющую голову с телом, — полыхнув белым пламенем.

Отбор!

Когда кулак Люмиана приблизился к шее Альбуса, член семьи Медичи превратился в человекоподобное, пылающее белым огнем с голубым оттенком пламя.

Не слияние с пылающим копьем, а трансмутация в живое пламя.

В таком огненном состоянии его шея больше не была слабым местом!

*Бах!*

Удар Люмиана заставил пламенную фигуру лишь слегка дрогнуть и потускнеть.

В следующее мгновение Альбус превратился в пылающее голубоватым огнем копье, прорвавшееся сквозь черные ледяные оковы в воздух.

Размахнувшись, словно копье, выпущенное из потаенных глубин высокого вихря, он обрушил на вершину десятки белых огненных шаров с голубым отливом.

*Бум!*

*Бах!*

*Тыдыщ!*

Ужасающие взрывы неумолимой чередой охватили все вокруг.

Неописуемое чудовище неоднократно использовало Зеркальную Замену, но не могло выйти из-под обстрела.

Тем временем Люмиан заблаговременно телепортировался обратно к основанию горы.

Все еще телепортируешься? Братишка Рука еще не умер? — По спине Люмиана пробежал холодок, и он увидел лицо Селесты, отразившееся в гладкой нагрудной пластине ближайшего трупа.

Демонесса не стала отвечать на атаку Альбуса Зеркальной Заменой, а использовала зеркало, чтобы быстро переместиться из Зеркального Мира в пустошь — один из запасных планов Люмиана.

Увидев, что она не атакует его сразу, Люмиан вновь обратил свой взор к вершине.

Он не жалел, что упустил возможность устранить Альбуса раньше, ведь именно такого исхода он и добивался.

Если бы он намеревался убить Альбуса этим ударом, то не стал бы использовать только свою способность Отбора — он бы обязательно достал Меч Мужества или атаковал в своей форме Воплощения Желаний.

Если я сейчас убью Альбуса, кто поможет мне справиться с Селестой и этим монстром? Мне одному что-ли это разгребать? — с явной злобой пробормотал Люмиан.

Его предыдущая атака имела скрытую цель: обмануть Альбуса, заставив его поверить, что его защита неэффективна против Люмиана, и поверить, что черное костяное кольцо на его руке не может быть его целью.

Тогда в решающий момент он сможет "удивить" Альбуса, воспользовавшись этим заблуждением!

Громовые взрывы наконец стихли. Трупы и кости на вершине горы получили серьезные повреждения, а грязная кровь Джули частично рассеялась.

У неописуемого монстра больше не было Зеркальных Замен, его поверхность обуглилась и разорвалась.

Альбус появился вновь, его железно-черные глаза подняли правую руку, чтобы толкнуть вперед.

Спиралевидный шторм бело-голубых Огненных Воронов в подавляющем количестве устремился в открытое брюхо монстра.

*Грохот!*

Слабое место монстра разлетелось на куски, и он зашатался.

Увидев это, Люмиан мгновенно выхватил прямой меч, напоминающий Меч Мужества, и телепортировался к вершине, пока Селеста уже мчалась к ней.

Каждый со Своей Схемой

Люмиан не стал телепортироваться прямо за Альбусом Медичи и не стал приближаться к раздробленному трупу монстра Гуэя. Вместо этого его фигура быстро материализовалась на краю пика.

Ранее, наблюдая за битвой с подножия горы, он уже остановил чтение знаний из латунного амулета Архиепископа Хераберга и вынул соответствующие беруши, положив их в Сумку Путешественника. Это было сделано из опасения, что предстоящая напряженная битва может нанести им разрушительный урон.

Точно так же он надел на манжету Зеркальную Запонку, готовясь использовать ее.

Как только Люмиан появился на горной вершине, он увидел, как гной, вытекающий из фрагментов трупа Гуэя, просачивается в тела и кости, устилающие землю, и разгорается почти невидимым бесцветным пламенем.

Пламя мгновенно охватило расчлененное тело Гуэя, сжигая его в пепел и не давая ему ни малейшего шанса на восстановление и рост.

В то же время Люмиан заметил, что почти невидимые остатки пламени, существовавшие на вершине, в основном потухли, а оставшиеся вот-вот полностью выгорят.

С основания горы он также заметил, что разбросанные по пустырю остатки пламени последовательно гаснут.

Разумеется, это не повлияло на освещенность горы трупов и ее окрестностей. Свет исходил от фиолетового огненного сияния, проникающего сквозь огромный вихрь высоко в небе, от трупов, костей и различных частей пустоши, воспламенившихся во время битвы между Альбусом Медичи, Селестой и монстром Гуэем, а также от обугленного знамени, которое тряслось и вибрировало с нарастающей частотой.

Погасло ли первоначальное остаточное пламя? Неужели оно не всегда присутствовало, а было создано 0-01 в ответ на появление Братишки Руки, существа, наделенного божественной силой? — Когда эта мысль осенила Люмиана, он схватил обеими руками обычный прямой меч, напоминающий Меч Мужества, и бросился к Альбусу Медичи, находившемуся в дюжине метров от него.

Взмах — и прямой меч вспыхнул белоснежным пламенем.

Альбус с ярко выраженной надбровной дугой, с которой, казалось, вот-вот потекут капли пота, наклонился, позволяя своим рукам коснуться трупов и костей, составляющих гору.

Плоть некоторых трупов внезапно растаяла, став вязкой, а кости быстро собрались.

Затем Альбус выпрямился и с силой выдернул из трупо-костной земли огромный белый меч, временно сформированный из бесчисленных позвоночников и шейных костей, с расплавленной вязкой плотью, переплетенной вокруг него, что придавало ему кровавый и причудливый вид.

Альбус потащил этот ужасающий гигантский меч причудливой формы навстречу Люмиану.

*Треск!*

Гигантский меч с торчащими сквозь восковую плоть костями одним ударом разрубил пылающий белым пламенем меч Люмиана на две части.

Фигура Люмиана исчезла, быстро появившись за спиной Альбуса.

Он быстро достал из Сумки Путешественника еще один железно-черный прямой меч, напоминающий Меч Мужества, и нанес сильный удар по шее стоящего перед ним члена семьи Медичи.

Альбус стремительно развернулся, взмахнул своим чудовищно-гигантским мечом в горизонтальной плоскости и снова разбил оружие Люмиана.

Люмиан вновь телепортировался, снова мелькнув за спиной врага.

Но как только его фигура начала материализовываться, в воздухе сгустились острые ледяные копья, обрушившиеся на него подобно урагану.

Селеста, затаившаяся и кружившая в неизвестном направлении, начала атаковать Альбуса и Люмиана по площади.

Затем Люмиан увидел густой туман.

Он поднялся вокруг Альбуса и мгновенно окутал все вокруг, снизив видимость до десяти метров и лишив Люмиана возможности определять координаты мира духов за пределами тумана, что затрудняло прямую телепортацию.

Туман Войны!

Сразу же после этого Альбус, теперь уже вне поля зрения Люмиана и Селесты, впечатал в землю горы трупов многослойный, сжатый, но все еще массивный голубой огненный шар.

*Бум!*

Ужасающий взрыв, от которого на время оглохли люди, разметал плотный Туман Войны, испарил падающие ледяные копья, уничтожил часть трупов и костей, а остальные воспламенил.

Почти одновременно с этим фигура Люмиана отразилась в черном нагруднике трупа из пустыря.

Ранее, когда его телепортация была ограничена, он сразу же достал из Сумки Путешественника зеркало и активировал Зеркальную Запонку на левой манжете.

С помощью этого Потустороннего предмета Люмиан попал в Зеркальный Мир как раз перед тем, как Альбус устроил беспорядочный взрыв и повалил плотные ледяные копья, сбежав с вершины горы трупов.

Это было похоже на то, как он выбрался из окружения Альбуса и Гусейна в той подземной пещере, наполненной Туманом Войны.

Люмиан выскочил из гладкого нагрудника из черного металла, и стеклянное украшение на его манжете мгновенно стало серовато-белым, рассыпавшись в пыль.

Зеркальная Запонка была использована в последний раз.

На вершине горы трупов Альбус уже развернулся и устремился к все сильнее трясущемуся 0-01.

В этот момент лужа грязной крови Джули находилась всего в метре от поверхности обугленного знамени.

С тех пор как Альбус начал сражаться с монстром Гуэем, кровь перестала ощущаться, как будто ее удерживает невидимая рука, и продолжала падать, хотя и все медленнее.

Увидев 0-01 в пределах досягаемости, перед Альбусом внезапно выросло зеркало изо льда и снега высотой в два-три человеческих роста.

В зеркале мгновенно отразилась фигура Альбуса.

Такие же ледяные зеркала внезапно появились по бокам и позади Альбуса, отражая разные углы этого потомка Красного Ангела.

Как только эти гигантские ледяные зеркала сформировались, с края горы появились толстые змееподобные пряди почерневших волос, несущие тихое и жуткое Черное Пламя Демонессы, быстро распространяющееся в сторону этих зеркал.

Селеста намеревалась проклясть этим Альбуса!

Альбус стремительно повернулся в сторону источника этих змееподобных черных волос и увидел Селесту, облаченную в черную мантию со странно покрасневшим лицом.

*Бум!*

Множество пылающих белым и синим огненных шаров быстро сгустились и разбили на куски четыре огромных ледяных зеркала. Однако эти осколки медленно таяли, продолжая отражать образ Альбуса под разными углами, плотно ожидая появления змееподобных волос, несущих пламя Демонессы.

Держа в руках причудливый гигантский меч, Альбус внезапно превратился в пылающего белым и голубым огнем человека, выросшего до трех-четырех метров в высоту.

От него исходила непрерывная высокая температура, полностью растопившая осколки ледяного зеркала.

Селеста молча убрала длинные волосы, охваченные черным пламенем, и, вновь скрыв свою форму, удалилась в неизвестном направлении.

Люмиан телепортировался следом.

На этот раз он достал из Сумки Путешественника железно-черный Меч Мужества — настоящий Меч Мужества!

Выдержав непрерывную жгучую боль от серного пламени, Люмиан мгновенно преисполнился мужества.

Чего бояться человека 5-й последовательности, который может позаимствовать немного силы у Красного Ангела?

Зачем прятаться?

Люмиан взмахнул Мечом Мужества и направил его на Альбуса Медичи, но перед самым столкновением с причудливым мечом из костей и плоти Альбуса его прямой меч вспыхнул белым пламенем с голубым оттенком.

Смелость не означает отсутствие хитростей и уловок!

В железно-черных глазах Альбуса не было удивления; вместо этого в уголках его рта заиграла улыбка.

Его причудливый меч из костей и плоти внезапно вспыхнул почти синим пламенем.

Ты все это время притворялся слабым, используя лишь обычные прямые мечи. Как я мог быть не готов к тому, что ты вдруг применишь атаку, обладающую божественностью?

Тело Альбуса резко металлизировалось, мгновенно подняв его силу до пика.

*Бум!*

Два меча столкнулись, издав звук, похожий на взрыв снаряда.

Порыв ветра не смог поколебать Альбуса, чья кожа приобрела железно-черный оттенок, и он оттолкнул Люмиана и его Меч Мужества назад.

Внезапно Люмиан расплавился, превратившись в вязкую черную жидкость, которая, казалось, была сформирована из самых зловещих желаний в глубине человеческого сердца.

Он распался на земле, быстро стекая к ногам Альбуса и накрывая его, словно тень.

*Треск!*

Иллюзорная, вязкая, леденящая душу черная жидкость внезапно рассеялась, и на трупы и кости упало зеркало серебристо-черного цвета, разбившись вдребезги.

Зеркальная Замена? — Люмиан был потрясен.

Альбус тоже владеет Зеркальной Заменой?

Нет, он же не использовал ее в опасных ситуациях ранее!

Из зеркала у вершины горы трупов появилась фигура Альбуса, который, улыбаясь, превратился в пылающее белым пламенем копье с голубым оттенком и полетел обратно на поле боя — зеркало было остатком Зеркального Лабиринта Селесты.

У него не было Зеркальной Замены, но он все равно мог перемещаться по Зеркальному Миру с помощью хрустального ожерелья, обвивающего его запястье. Во время первой атаки Люмиана он заранее приготовил зеркало, спрятав его на поясе под рваным пиджаком.

Неописуемый монстр появился так внезапно и странно, преследуя тебя. Как я мог не подготовиться к встрече с тобой в этом аспекте?

Что касается умения быстро уходить из боя без Зеркальной Замены и избегать поражения, то ты уже дважды это продемонстрировал!

Увидев летящее в его сторону огненное копье, Люмиан, все еще находясь в состоянии вязкой черной жидкости, тут же просочился в щели между трупами и костями, используя это, чтобы покинуть горную вершину.

Преисполненный храбростью, он не собирался бежать. Чтобы не оказаться снова в ловушке Тумана Войны без Зеркальной Запонки, он планировал обойти его с другой стороны, ища новые возможности испортить Альбуса Медичи.

Бегство определенно не было вариантом!

В этот момент Люмиан вдруг почувствовал сильную слабость.

Неужели моя духовность иссякла раньше времени? Нет, дело не только в духовности... — подумал Люмиан, возвращаясь в человеческую форму и высвобождая накопленную духовность.

*Кланг!*

Его правая рука необъяснимо потеряла силу, и ему стало трудно удерживать Меч Мужества. Он лишь беспомощно наблюдал, как железно-черный прямой меч падает на землю, ударяясь о белоснежный скелет.

Почему я сначала не телепортировался, чтобы создать расстояние?

Я... Я, кажется, заболел...

Люмиан внезапно встревожился и тут же активировал черную метку на правом плече, исчезнув с вершины горы трупов.

Меч Мужества он оставил там, не доставая его пока оттуда.

Он надеялся, что противник активирует один из его негативных эффектов — примерно через десять минут, если Меч Мужества не будет запечатан, он начнет беспорядочно нападать на людей поблизости.

А сейчас рядом с Мечом Мужества находились Альбус Медичи и Селеста.

Как только фигура Люмиана материализовалась на пустоши, Альбус на вершине горы трупов слегка нахмурил брови.

Потомок Красного Ангела слегка покачивался, выглядя заметно слабее, чем раньше.

Похоже, он тоже заболел.

Блеф

Правая рука Альбуса, державшая оружие, опустилась вниз, похоже, слишком слабая, чтобы выдержать вес меча из костей и плоти. Он опустил его на землю, устланную трупами и костями, но по сравнению с Люмианом, бросившим Меч Мужества, ему было гораздо легче.

В это же время из различных зеркал и зеркальных предметов, разбросанных по горе трупов и пустоши, раздался голос Селесты, полный предвкушения и жестокого веселья:

"Как вы себя чувствуете? Не запутались, когда заразились чумой?"

Конечно, это Чума Демонессы... — Стоя на пустыре, Люмиан воспользовался моментом, когда его мышцы еще не совсем окрепли и он мог поднимать легкие предметы, чтобы быстро снять с пальца костяное кольцо "Шепот Дьявола" и положить его обратно в Сумку Путешественника.

Ношение этого кольца привело бы к тому, что Люмиана постоянно жгло бы серное пламя, внутри и снаружи, постоянно ослабляя его сопротивляемость и толерантность к Чуме. Хотя он уже был отравлен серой и имел некоторую степень ожогов, вовремя остановить разрушения было очень важно.

Убрав костяное кольцо "Шепот Дьявола", Люмиан достал латунный амулет и подходящие к нему беруши, подаренные Архиепископом Херабергом, зажал один в левой ладони, а другой вставил в левое ухо.

"Слушать!" — Люмиан снова произнес это слово Древнего Гермеса, продолжая процесс обучения.

Тем временем голос Селесты продолжал исходить из различных зеркальных поверхностей и зеркальных предметов:

"Мы были уверены, что операция, направленная на 0-01, столкнется с вмешательством и конкуренцией со стороны Потусторонних Пути Охотника, и нам неизбежно придется столкнуться с Ванаком. Поэтому мы заранее подготовили Запечатанный Артефакт 1-го класса. Мистический патоген, который он производит, обладает очень примечательным свойством — он может выживать в высокотемпературном пламени в течение определенного времени."

"И я могу использовать силу особого Зеркального Мира, чтобы эти патогены спокойно распространялись по разным зеркальным поверхностям, бесшумно рассеиваясь по всей этой пустоши и горе трупов."

"Вы все это время разводили костры, а я постоянно выпускала мороз, притворяясь, что атакую и проклинаю. На самом деле это замораживает мистические патогены внутри, позволяя им дольше выживать при высоких температурах. В сочетании с их особой природой этого достаточно, чтобы вы были частично заражены патогенами, медленно просачивающимися в ваши тела..."

Селеста объясняла очень подробно, словно желая доставить боль от осознания поражения и насладиться отчаянием врага.

Возможно, это ее хобби, а возможно, негативное влияние, оказываемое некоторыми предметами.

Альбус Медичи, опираясь на меч из костей и плоти, то и дело поворачивал свое тело, глядя в разные стороны, пытаясь, казалось, поскорее определить истинную форму Селесты и вытащить ее из Зеркального Мира.

Однако по звуку невозможно было определить, в каком зеркале находится Селеста. Возможно, она постоянно перемещалась по Зеркальному Миру, не останавливаясь.

Точно так же, даже если бы Альбус снова произнес эти три отрывка из почетного имени, он смог бы воздействовать только на особый Зеркальный Мир в этой области на вершине горы трупов. Он не мог повредить "зеркала" в средней и нижней частях горы трупов и в пустоте.

Голос Селесты постепенно становился пронзительным, одновременно болезненным и приятным.

"У этого патогена тоже есть недостатки. Он не из тех, что приводят к летальному исходу за короткое время. Он может лишь заставить вас быстро потерять физическую силу, ускорить рассеивание духовности и в конце концов заставить вас лежать на земле, не в силах пошевелиться, в отчаянии слушая, как постепенно слабеет и перестает биться ваше собственное сердце."

Услышав это, Люмиан телепортировался, чтобы сменить позицию и избежать покушения на Селесту, воспользовавшуюся ситуацией.

В его голове промелькнуло несколько мыслей:

Могу ли я надеть золотую маску семьи Эггерс, чтобы нейтрализовать вред от этого мистического патогена?

Если я заранее остановлю биение своего сердца, мне не придется беспокоиться о том, что оно потеряет силу!

Нет, похоже, этот мистический патоген влияет и на Духовное Тело. Возможно, после физической смерти Духовное Тело постепенно утратит способность поддерживать свое существование...

Более того, Архиепископ Хераберг говорил, что если стать умершим здесь, то это приведет лишь к вечной дремоте... Что ж, возможно, в будущем человек сможет "пробудиться" как марионетка 0-01...

Альбус Медичи на вершине горы трупов вдруг рассмеялся.

"Так вот оно как. Я действительно чувствую себя ослабленным."

"Даже если мой предок поможет мне разделить удар, через три-четыре минуты я полностью потеряю боеспособность и буду едва в состоянии ползти."

"Но я не помню, говорил ли я тебе, что собираюсь делать в подземном мавзолее, и заметила ли ты, что аномалия уже произошла?"

По мере того как он говорил, улыбка Альбуса постепенно увеличивалась.

Его манера поведения была спокойной, он выглядел очень уверенным и уравновешенным, ничуть не паникуя.

Селеста, которая издавала звуки из различных зеркал и зеркальных предметов, чтобы оттянуть время, пока действие мистического патогена не усилится, внезапно замолчала.

Казалось, она наблюдала за окружающей обстановкой, пытаясь найти аномалию, о которой говорил Альбус.

Альбус пошевелил шеей и, вздернув уголок рта, произнес,

"Мне нужно выполнить здесь только три задачи:

Во-первых — убить Ванака, чтобы у 0-01 больше не было доверенного лица такого уровня; Во-вторых, произнести почетное имя моего предка вокруг 0-01, чтобы вызвать в нем резонанс и постепенно пробудить его; В-третьих, хе-хе, это затянуть время, ожидая, пока 0-01 самостоятельно освободится от этой горы трупов."

"Разве вы не заметили, что частота и амплитуда дрожания и сотрясения 0-01 становятся все выше и выше?"

"Не возникло ощущения, что 0-01 вот-вот вырвется из горы трупов?"

Селеста, спрятавшаяся у вершины горы трупов, скрытая в одном из компонентов предыдущего Зеркального Лабиринта, чтобы внимательно наблюдать за движениями Альбуса и готовая в любой момент вмешаться в самоспасение цели, напряглась и инстинктивно посмотрела в сторону яростно трясущегося и дрожащего 0-01.

Затем она увидела обугленное знамя с опасными пятнами крови, густо покрывающими его.

В голове у нее внезапно загудело, а шея заболела.

Она была еще больше испорчена!

*Треск!*

Зеркало, в котором пряталась Селеста, мгновенно разлетелось вдребезги, обнажив ее фигуру с пустым выражением лица, голова которой пыталась отделиться от шеи.

Сейчас! — Альбус воспользовался возможностью и, отбросив тяжелый меч из костей и плоти, превратился в пылающее белым, голубым пламенем копье, пронесшееся рядом с Селестой.

Затем он создал плотный Туман Войны, окутавший Селесту и пространство в радиусе примерно десяти метров вокруг Демонессы.

Завершив это, Альбус не дал Селесте шанса вырваться из порочного состояния и покинуть Туман Войны через Зеркальный Мир. Собрав оставшиеся силы, он сгустил несколько синих огненных шаров и один за другим отправил их в Туман Войны.

*Грохот!*

Раздались сильные взрывы, и вверх взметнулось бледно-голубое пламя. Зеркальная Замена Селесты сработало на автомате.

Но под воздействием Тумана Войны ее фигура вновь появилась в радиусе действия взрыва, все еще охваченная ударной волной, достаточно мощной, чтобы разрушить тело Демонессы.

Альбус контролировал мощность огненных шаров, чтобы Туман Войны не рассеивался, и Зеркальные Замены Селесты разрушались одна за другой.

Точно так же он контролировал частоту попадания огненных шаров в небольшую область тумана, не давая Селесте ни малейшего шанса восстановиться и войти в Зеркальный Мир.

Наконец тень Селесты замерла. Красивое и соблазнительное тело почернело и распалось, упав на землю в виде трупных фрагментов.

Черное украшение в виде капли, которое она носила между бровей, упало на труп.

Альбус прекратил поддерживать Туман Войны и, глядя на мертвую Селесту, издевательски рассмеялся.

"О, я забыл сказать, что мое спокойствие было притворным. Мне нужно было задержаться на пять-шесть минут, чтобы дождаться, пока 0-01 дойдет до крайнего резонанса с моим предком, пробудится и вырвется из ограничений горы трупов."

"Почему ты так торопилась? Так торопилась, что забыла, что прямой зрительный контакт с 0-01 приведет к порче, а ты уже была в какой-то степени испорчена."

"Помни, что спешка и медлительность — главные табу на войне."

Насмехаясь над мертвецами, Альбус не стал поднимать черное украшение в форме капли, которое явно обладало Потусторонней силой, опасаясь, что оно может вызвать соответствующие негативные эффекты и повлиять на дальнейшие дела, тем более что он уже был значительно ослаблен.

В этот момент его руки и ноги стали бессильны, бежать стало трудно, поэтому он смог лишь снова превратиться в пылающее белым, голубым пламенем копье и отлететь назад к 0-01.

Он посмотрел на медленно падающую в воздухе грязную кровь Джули, оценив, что она находится всего в 30-40 сантиметрах от цели.

Альбус метнул в нее голубой огненный шар, который поджег лужу грязной крови, заставив ее медленно испариться и рассеяться, не вызвав никаких дополнительных изменений.

Закрыв глаза, чтобы ощутить частоту и амплитуду дрожания 0-01, Альбус тихо сказал себе:

"Кажется, дело продвигается быстрее, чем ожидалось, еще двух-трех минут должно хватить."

"Хе-хе, Селеста, я соврал об одной вещи. В конце концов, 0-01 все равно не сможет освободиться самостоятельно, ему нужна моя помощь с помощью крови семьи Медичи..."

Я не стал издеваться над твоим трупом раньше, потому что у меня было слишком много времени, некоторые слова должны были быть услышаны Люмианом Ли, чтобы он не обратил внимания на ту часть, где я солгал...

Альбус Медичи окинул взглядом пустошь, Люмиана, который только что завершил телепортацию, чтобы изменить свое положение и не попасть под прицел, и громко рассмеялся:

"Ты очень бдителен. В такой критической ситуации ты не последовал за этой дурой Селестой, чтобы наблюдать за аномалиями 0-01."

Люмиан поднял руку и почесал правое ухо, сказав очевидную ложь:

"Простите, я учился и не слышал вашего разговора. Ладно, признаюсь, я думал, что Селеста поможет мне подтвердить текущую ситуацию с 0-01."

Альбус посмотрел на парня и задумчиво сказал:

"Ты очень спокоен. Твои физические боевые способности должны быть уже почти исчерпаны. Что касается меня, то с моим предком, разделившим бремя, я точно смогу продержаться дольше, чем ты."

Люмиан рассмеялся, смеясь с самообладанием и уверенностью, излучая блеск ученика.

"Разве ты не заметил, что здесь есть и другие аномалии?"

"Скрытое" Табу

Другие аномалии? — Первой реакцией Альбуса было то, что Люмиан подражает ему, пытаясь обманом заставить его смотреть на то, на что смотреть не следует.

Он с осторожностью осмотрел пустошь под горой трупов, заметив лишь упавших в разных местах неживых солдат и почти погасшие бесцветные угли.

Во время этого процесса Альбус также прислушивался к любым движениям вокруг, но, кроме все более сильного дрожания и тряски 0-01, никакой другой информации он не получил.

"Ты пытаешься таким образом тянуть время? Это выгодно скорее мне, чем тебе", — с улыбкой ответил Альбус Люмиану.

В его железно-черных глазах отразился образ конкурента, и он быстро прикинул в уме вероятность успешной внезапной атаки.

Он хотел устранить последнюю скрытую опасность до того, как потеряет способность к ближнему бою.

Люмиан не дал Альбусу такой возможности. Хотя его руки ослабли настолько, что он мог поднимать только относительно легкие предметы, а ноги были настолько слабы, что он едва мог ходить, накопленной им духовной энергии все еще было достаточно, чтобы поддержать его при совершении многих телепортаций.

Его фигура исчезла из поля зрения Альбуса, а затем вновь появилась на склоне горы трупов.

Прежде чем Альбус успел найти его, Люмиан с улыбкой сказал:

"Вполне понятно, что ты не заметил здесь других аномалий. В конце концов, ты не похож на человека, которому нравится учиться. А твой предок, тот самый Красный Ангел, хоть и имел довольно хорошее понимание 0-01, но нынешний 0-01 уже не тот, что раньше."

«Из информации о Запечатанном Артефакте я знаю, что после того, как твоего предка убил Кровавый Император, 0-01 дважды переходил из рук в руки — один раз к Алисте Тюдор, другой раз к Смерти с Южного Континента. Поэтому он был испорчен другими, столь же высокоуровневыми повреждениями."

Увидев, что Альбус обратил на него взгляд, казалось, слушая и улавливая истину в его словах без немедленного намерения атаковать, Люмиан остался на месте и продолжил:

"Конечно, твой предок посетил Трир Четвертой Эпохи и понял различные детали соответствующей печати. Печать Морора была создана по образцу печати Трира, так что у тебя точно не будет недостатка в понимании ситуации. Но печати с обеих сторон похожи лишь в основном, а многие детали все еще имеют критические различия."

"Книга "Принципы Запечатывания" говорит мне, что это происходит потому, что 0-01 и его порча более чисты по сравнению с Триром Четвертой Эпохи; она менее сложная, может формировать меньше балансов и ограничений, и многие характерные моменты более заметны."

"Если бы твой предок пришел лично, заглянул в подземный мавзолей, нет, просто взглянул, он бы точно понял, о какой ненормальности я говорю. Но, к сожалению, он не может спуститься в Морору, а также, вероятно, не может видеть или слышать непосредственно через печать, используя твои глаза и уши. Он может лишь дать тебе силу, помочь разделить ущерб и периодически выслушивать отчеты."

"При таких обстоятельствах, хе-хе, вполне объяснимо, что ты не заметил здесь других аномалий."

Альбус Медичи смотрел на Люмиана, слушая его рассказ с улыбкой на лице и размышляя о том, в чем, собственно, проблема.

Похоже, он пытается выиграть время, болтая о несущественных вещах.

Но выиграть время выгоднее для меня... Резонанс между 0-01 и моим предком становится все сильнее и сильнее. Еще через две-три минуты я смогу подойти к нему и капнуть немного крови семьи Медичи...

Его состояние будет ухудшаться быстрее, чем мое, чем дольше мы будем медлить, тем слабее он будет становиться...

Он ждет подкрепления? Но если только Архиепископ Церкви Знания лично не вмешается, в Мороре не должно быть никого, кто мог бы принять участие в этой борьбе, а те, кто за пределами Морора, не смогут войти... Церковь Знания в настоящее время выглядит вполне нейтральной, в лучшем случае с небольшим уклоном в тайну, но напрямую они не вмешиваются. Мне нужно быть бдительным в этом вопросе. Хе-хе, так называемые ученые более коварны, чем мы, Охотники, чем больше у них знаний, тем более коварными они становятся...

Жаль, этот утырок очень бдителен, он телепортируется при малейшем признаке неприятностей, в то время как мне нужно подобраться поближе, чтобы выпустить Туман Войны... Неудивительно, что предок говорил, что до того, как Алиста Тюдор стал Богом, он находил Бетеля Авраама более проблемным...

Хм...

Непрерывные атаки, вынуждающие его постоянно использовать телепорт, истощающие его Духовность? Это как вариант. Если мы действительно продолжим в том же темпе, то к тому времени, когда его духовности не хватит на телепорт, я тоже буду почти не в состоянии завершить битву, даже стоять будет сложно, придется полагаться только на разящие выстрелы Огненных Воронов, как слепой на птиц...

Но для того, чтобы финты были убедительными, они должны потреблять много духовности, а если они не убедительны, то не смогут никого обмануть...

Почему этот чертов патоген, сначала поражает физическое тело, а потом — Духовное Тело? Если бы скорость рассеивания духовности была такой же быстрой, как потеря мышечной силы, проблема была бы простой. В таком случае мне не пришлось бы долго ждать, только дольше, чем этот утырок.

Пока Альбус размышлял, Люмиан улыбнулся и сказал:

"Тебе подсказать?"

"Не знаю, видел ли ты информацию о запечатывании 0-01, но ты должен быть хорошо знаком с различными здешними табу. Разве ты не заметил, что два раздела содержания, а точнее, два табу, скрывают проблемы?"

Два табу скрывают проблемы? — Альбуса вдруг охватила опасная интуиция, он начал верить, что кое-что из того, что сказал Люмиан, может быть правдой.

Люмиан сказал насмешливым тоном:

"Еще не догадался? Видишь, вот оно, последствие неучебы. Поначалу я тоже не замечал этого, но после прочтения большого количества соответствующих книг и материалов в Мороре у меня постепенно появились сомнения."

"Позволь дать тебе еще одну подсказку. Первое проблемное табу заключается в том, что подопытные должны закрывать глаза и носить с собой лампу, и если лампа погаснет, то подопытный сразу исчезнет, и все, кто его знает, одновременно поверят, что он давно умер."

"А что с этим не так? У меня уже были люди, которые подтвердили подлинность этого табу. Это только потому, что здесь много источников света, иначе мы бы уже все исчезли", — Альбус быстро прикинул, какие детали он мог упустить из виду.

В этот момент фигура Люмиана внезапно исчезла.

Он телепортировался, чтобы изменить свое положение, и появился на вершине горы трупов, рядом с Мечом Мужества.

Воспользовавшись тем, что он все еще мог перемещать Сумку Путешественника, он пригнулся и перебросил сумку, которую держал в руках, через Меч Мужества, вернув его своим спутникам.

В это время Альбус, не ожидавший, что Люмиан появится так близко к вершине горы трупов, все еще искал цель взглядом по пустоши.

К тому моменту, когда он среагировал и сконденсировал голубые огненные шары, чтобы выстрелить вниз, Люмиан уже активировал черную метку на своем правом плече и действительно телепортировался куда-то в пустошь.

Он рискнул поднять Меч Мужества, потому что теперь понимал, что именно ему придется столкнуться с его беспорядочными атаками.

Когда грохот взрывов только начал стихать, снова раздался голос Люмиана:

"Ты еще не догадался?"

"После того как я прибыл на настоящую гору трупов, я усомнился в своей догадке и полностью отказался от нее, но последующие результаты еще больше укрепили мою уверенность и позволили мне решить дополнительные проблемы на этом пути."

Люмиан обратился к Альбусу Медичи издалека, тоном учителя:

"Ответ таков: почему бы подопытным не носить с собой зажженные лампы, чтобы войти в подземный мавзолей, почему бы не разместить горящие настенные лампы с определенными интервалами внутри и регулярно менять масло в лампах? Хотя это потребует больше ресурсов, это будет удобнее и безопаснее. Финансовые возможности Церкви Знаний не могли не поддержать такое решение."

"Это для того, чтобы печать казалась таинственной и ужасающей? Очевидно, что нет, есть более глубокие причины."

Глаза Альбуса Медичи слегка мерцали, в них мелькали смутные догадки.

Он бросил взгляд на угли, разбросанные по горе трупов.

Фигура Люмиана снова исчезла, появившись среди фрагментов трупа Селесты.

Он перевернул Сумку Путешественника над черным украшением на лбу в форме капли и собрал его.

На этот раз Альбус вовремя заметил фигуру Люмиана, но не сделал ни шагу, и не превратился в огненное копье, чтобы перекинуться через него.

Во-первых, потому что тот мог в любой момент телепортироваться, а во-вторых, потому что то, что сейчас делал Люмиан, было выгодно и ему.

Альбус был почти уверен, что украшение на лбу и есть "источник" нынешнего мистического возбудителя. Если поместить его в другое пространство, концентрация патогенов здесь постепенно уменьшится, что не позволит их состоянию быстро ухудшиться и позволит им продержаться дольше.

Убрав украшение на лоб, Люмиан тут же телепортировался в пустошь по ту сторону горы трупов, улыбнувшись Альбусу.

"Второе проблемное табу гласит: "Потусторонним существам с силой, превышающей 5-ю последовательность запрещено приближаться. Внимание, Потусторонним существам с силой, превышающей 5-ю последовательность запрещено приближаться."

Альбус сразу же понял ход мыслей Люмиана и спросил глубоким голосом:

"Ты имеешь ввиду, что нет необходимости специально подчеркивать, что Потусторонним существам с силой выше 5-й последовательности запрещено приближаться?"

"На самом деле, если они не испорченные подопытные или особые люди вроде нас, не важно, выше ли они 5-й последовательности или нет, они не должны приближаться к 0-01."

Люмиан хотел было зааплодировать, но даже поправить Сумку Путешественника оказалось для него непосильной задачей.

Он сказал тоном, подтверждающим его образованность:

"Да, так зачем же специально подчеркивать, что Потусторонние существа выше 5-й последовательности не могут приближаться?"

"Вероятно, потому, что, когда Потусторонние выше 5-й последовательности приближаются к 0-01, это не только создает опасность для них самих, но и вызывает дополнительные, более ужасающие аномалии. Поэтому особенно об этом нужно предупреждать!"

"Только что появление Братишки Руки вызвало атаку 0-01, оставив угли по всей этой пустоши и горе трупов. По моим наблюдениям, эти угли погаснут сами по себе."

"На что это указывает? Это говорит о том, что до того, как мы пришли, здесь царила тьма, без единого огонька."

"Если совместить это с первым проблемным табу, о котором я говорил, и с тем, что в книге "Принципы Запечатывания" говорится о самобалансе и самозапечатывании, то потенциальная скрытая опасность становится очень ясной."

Выражение лица Альбуса слегка изменилось, очевидно, он понял, в чем может заключаться возможная аномалия.

Люмиан снова изменил свое положение с помощью телепортации и продолжил:

"Эта скрытая опасность заключается в том, что существует скрытое табу:"

"Подземному мавзолею нужна вечная, смертельная тьма. Изредка в нем может появляться свет, но в одном и том же месте он не может быть непрерывным. И когда к нему приближаются Потутсоронние, достигшие 5-й последовательности с божественностью, это инстинктивно заставляет 0-01 сжигать эту область, создавая угли, которые могут сохраняться в течение определенного времени."

В этот момент улыбка Люмиана стала еще ярче.

"Угли уже давно горят, а ты все еще продолжаешь создавать свет огненными шарами."

"Мне очень любопытно, что будет дальше."

Что будет? — Взгляд Альбуса Медичи мгновенно застыл, а спина напряглась.

Теперь он знал, где кроется проблема!

Частота и амплитуда дрожания и тряски 0-01 оказались сильнее, чем он предполагал, и развивались быстрее!

В этот момент все небо вдруг приобрело цвет пламени.

Важность Знаний

...

Внутри Морора.

Двое изгнанников, участвовавших в дуэли, внезапно опустили мечи и схватились руками за шеи.

Кровь просочилась сквозь их пальцы.

Находящиеся поблизости зрители и пешеходы также почувствовали удушье, как будто их головы схватили невидимые руки и с силой потянули вверх, отчего мышцы на их шеях стали постепенно рваться.

На бесконечном кладбище рядом с Собором Знаний все деревья внезапно вспыхнули ярко-красным пламенем. Почва в соответствующих могилах вздыбилась, словно что-то пыталось выползти наружу.

В небе собиралось все больше и больше облаков, приобретавших цвет горящего огня.

...

На вершине горы трупов.

Шею Альбуса Медичи тоже пронзила боль. С большим трудом и слабостью он поднял руку, пытаясь надавить на нее.

Он уже понимал, что происходит. Он не спешил поворачивать голову, чтобы посмотреть прямо на 0-01, так как это не только привело бы к значительной порче, но и могло бы сломать ему шею и привести к отсоединению головы!

Альбус медленно повернулся лицом к 0-01, но с закрытыми глазами.

В то же время он услышал шорох и лязг, доносящиеся с пустыря.

Люмиан увидел, как один за другим встают солдаты-нежить в железно-черных доспехах, а в их глазницах отчетливо мерцает темно-красное или бледное пламя.

Огромный облачный вихрь в небе, окрашенный фиолетовым огненным светом, разрывался на части и сглаживался невидимой силой.

Аномалия наконец проявилась.

Альбус не стал медлить. Его кожа сразу же приобрела железно-черный оттенок, а все тело словно превратилось в отлитую из металла марионетку.

Держа глаза плотно закрытыми, он шаг за шагом приближался к 0-01.

Во время этого процесса его шея заметно вытянулась, в результате чего железная мембрана, из которой состояла его кожа, разорвалась на бесчисленное множество крошечных металлических нитей.

На железной плоти и костях появились глубокие, леденящие душу порезы, из которых сочилась ярко-красная кровь.

Через несколько секунд Альбус Медичи подошел к 0-01. Он высвободил правую ладонь, слабо сжимавшую его шею, и протянул ее к обугленному флагу, неся собственную кровь.

Как и подобает Охотнику, Альбус обладал очень сильным пространственным восприятием и способностями к позиционированию. К тому же флаг 0-01 яростно и громко трепыхался, звуки доносились до ушей Альбуса, и ему было легко определить местоположение цели.

Конечно, если бы он напрямую коснулся основного тела 0-01, то порча проявилась бы по настоящему. Этого нельзя было избежать, просто не глядя. Но сейчас у Альбуса не было другого выхода.

Как раз в тот момент, когда он протянул руку к обугленному флагу, Альбус услышал звук, похожий на треск: железная кожа на его металлической шее была полностью разорвана.

Он тут же изменил свою форму, превратившись из железно-черной куклы, отлитой из металла, в голубоватое человекообразное пламя.

От этого кровь на его ладони стала быстро испаряться.

Защищаясь от внезапной атаки Люмиана, Альбус ускорил движения, непрерывно смахивая испарившуюся ярко-красную кровь вперед.

В пустоши Люмиан копошился среди неживых солдат, его ладонь была одновременно обжигающе горячей и ледяной.

Он не осмеливался смотреть в сторону 0-01, поэтому, естественно, не знал, что сейчас делает Альбус, но мог примерно догадаться, что тот задумал последнюю авантюру.

Бесполезно, ситуация уже вышла из-под твоего контроля... — пробормотал Люмиан, не собираясь его останавливать.

Его больше беспокоило, что если он действительно телепортируется рядом с Кровавым Знаменем Сэлинджера, чтобы помешать Альбусу Медичи капнуть на него кровью, то может попасть в его ловушку.

Учитывая сложившуюся ситуацию, Альбус мог полностью изменить свой подход — раз уж он не смог достичь намеченной цели, то мог бы устранить всех конкурентов, сделав свою сторону более выгодным лагерем, а затем использовать это для реорганизации.

Таким образом, Альбус, скорее всего, притворился, что капает кровью семьи Медичи на флаг 0-01, а на самом деле пытался заманить Люмиана, чтобы тот остановил его, и тем самым воспользоваться возможностью убить последнего конкурента.

На вершине горы трупов человекообразное пламя, в которое превратился Альбус, сильно растянулось, верхняя и нижняя части, казалось, вот-вот разделятся.

В то же время испускаемый им огненный свет значительно потускнел, словно обычное пламя облили ведром ледяной свежей крови.

Альбус услышал еле заметный звук жидкости, ударившейся о флаг.

Спустя тысячи лет кровь семьи Медичи наконец-то снова коснулась обугленного флага 0-01.

Однако никаких дополнительных изменений не произошло.

Это также соответствовало ожиданиям Альбуса: в конце концов, степень резонанса еще не достигла своего предела, а ситуация с пробуждением 0-01 значительно превысила все пороги.

Отчаянная попытка Альбуса оставить кровь на обугленном флаге была скорее резервированием шахматной фигуры на будущее, подготовкой.

В следующую секунду Альбус, пребывающий в виде человекообразного пламени, почувствовал острую боль между бровями.

Какая-то странная сила тянулась от 0-01, казалось, желая поглотить его, превратив в свое собственное пламя.

Альбус внезапно обернулся, открыл глаза и посмотрел в сторону пустоши.

Он хотел убить Люмиана, прежде чем его поглотит 0-01, устранив последнего конкурента!

Этот подлец сумел сохранить спокойствие и не стал мешать мне размазывать кровь по поверхности 0-01... — На фоне сожаления Альбуса фигура Люмиана "отразилась" в его горящих глазах.

Люмиан улыбнулся ему, активировал черную метку на правом плече и исчез со своего места.

Альбус не скрывал своего разочарования и сожаления, возвращаясь в человеческий облик.

Его шея уже была разорвана, обнажив белые кости и почерневшие кровеносные сосуды.

Затем он активировал хрустальное ожерелье, обернутое вокруг его запястья, и заставил его взорваться.

Последовательно взорвавшиеся кристаллы образовали перед Альбусом глубокий вихрь, на дне которого находился глубокий темный мир, закрытый стеклянным барьером — тот самый особый Зеркальный Мир.

Не имея возможности напрямую покинуть Морору, Альбус Медичи решил прыгнуть в темную воронку, падающую перед ним в тот особый Зеркальный Мир.

В этот момент его шея была готова сломаться, а шейные позвонки обнажились.

Он провалился в этот особый Зеркальный Мир, исчезнув в кромешной тьме.

Темный вихрь рядом с 0-01 немедленно загорелся невидимым бесцветным пламенем и полностью рассеялся.

В воздухе голубоватое пламя, лишившееся поддержки Альбуса, быстро погасло, а оставшаяся крошечная частичка грязной крови Джули продолжила падать, касаясь обугленного флага.

...

По всей Мороре.

Около десяти тысяч голов с белыми, окровавленными шипами летели в небо, а их безголовые тела бешено носились по улицам.

На кладбище из-под земли выползали бесчисленные скелеты, в глазницах которых горели темно-красные или бледные языки пламени.

С неба начал падать красный "дождь", способный поджечь здания и людей.

Внутри Собора Знаний Архиепископ Мороры Хераберг в простой белой мантии, отделанной латунной проволокой, стоял перед открытым витражным окном, чувствуя, как стены начинают плавиться.

Он облегченно вздохнул и поднял ладонь.

...

В подземном мавзолее, на той аномальной пустоши.

Люмиан телепортировался в сторону горы трупов.

Как раз в тот момент, когда он собирался присесть на трупы и скелеты — ноги уже не выдерживали его веса, — его вдруг потянула невидимая сила, и он медленно встал на ноги и направился к группе солдатов нежити.

Это не потребовало от него никаких усилий, к тому же у него и не было никаких сил.

Люмиан не сопротивлялся, словно только его самосознание все еще принадлежало ему.

Жгучая боль и ледяное гниение в правой ладони не давали ему покоя.

Пока моя голова все еще на плечах, все в порядке... — пробормотал про себя Люмиан, слушая знания, передаваемые латунным амулетом, и продолжая идти к собирающимся в пустоши войскам в качестве марионетки 0-01 с помощью внешней силы.

Текущая ситуация в основном соответствовала его ожиданиям.

Если бы он прочитал хоть немного меньше раньше, его голова и тело уже разошлись бы в разные стороны.

Знание — сила, знание — богатство!

Примерно через десять секунд небо внезапно потемнело, и тьма снова воцарилась в этом районе.

Казалось, что 0-01 схватила невидимая рука, и его дрожь и тряска начали утихать.

Пламя в этом месте гасло одно за другим, и здесь снова воцарилась смертельная тишина и холодная тьма.

Церковь Знаний наконец-то подавила возмущение 0-01. Если бы это продолжалось еще немного, я бы действительно стал марионеткой...

Люмиан втайне вздохнул с облегчением, чувствуя, как тьма проникает в его тело подобно невидимому, жуткому, холодному потоку воды.

Метка Даоса Подземного Мира на его правой ладони излучала еще более сильное чувство разложения, чем раньше, помогая ему противостоять этому вторжению.

Люмиан телепортировался на место, которое выбрал ранее, и слабо сел на трупы и скелеты, составлявшие гору.

Он закрыл глаза, сосредоточившись на слушании знаний, передаваемых из его ушных затычек в этой беспросветной, чистой тьме.

...

В Трире, на жертвенной площади у входа на третий уровень подземных катакомб.

После ответа на вопрос Дженны эта размытая и святая женская фигура исчезла из её поля зрения, словно была частью иллюзии.

Дженна покачала головой и вернулась к реальности, увидев обеспокоенное лицо Франки.

"В-во время своего продвижения я, кажется, снова почувствовала леди Крисмону и даже перекинулась с ней парой слов", — Дженна осторожно рассказала своей спутнице о недавнем опыте.

Тцк, неужели высокоранговые существа Ангельского уровня действительно не умирают? — Франка с любопытством спросила:

"И что же Она сказала?"

Дженна вдруг почувствовала себя немного неловко.

"Она сказала примириться с моим зеркальным "я", потому что мы изначально едины. Она сказала, что ее отцом был... тот самый Кровавый Император"

"А?" — Франка была шокирована и растеряна:

"Почему она тебе это сказала?"

Дженна смутилась еще больше.

"Я спросила, я спросила, не подумав..."

"Это действительно "Кровавый Император"? Тогда это не должно быть твоей галлюцинацией. Ты не смогла бы дать такой ответ даже от галлюцинации." — прошептала Франка, постепенно приходя в себя.

"Черт возьми, что значит "ты не смогла бы придумать его даже в галлюцинации"? Ну даже если и так, то кто бы мог до этого додуматься?" — рефлекторно ответила Дженна.

Франка хлопнула в ладоши.

"Это был хороший вопрос, действительно хороший вопрос! Эта информация чрезвычайно, чрезвычайно важна!"

Сверкнув глазами, она сказала:

"Люмиан и раньше подозревал, что особый Зеркальный Мир был создан Кровавым Императором Алистой Тюдор, чтобы справиться с Первородной Демонессой, а семья Тамара могла сыграть в этом деле очень важную роль."

"Похоже, теперь от этой догадки придется отказаться. Возможно, этот особый Зеркальный Мир был создан совместно Кровавым Императором Алистой Тюдор и Первородной Демонессой!"

"Иначе как бы Истинный Бог Пути Охотника, не обладающий зеркальной магией, смог создать такой особый Зеркальный Мир?"

Метка

Дженна сделала паузу, прежде чем ответить:

"Верно."

Изначально они считали, что особый Зеркальный Мир — результат Войны Четырех Императоров, созданный в результате ожесточенных сражений между такими существами, как Первородная Демонесса и Кровавый Император. Однако после того как Люмиан исследовал сокровищницу Синего Мстителя, он обнаружил новую информацию, свидетельствующую о том, что особый Зеркальный Мир существовал еще до Войны Четырех Императоров. Он предположил, что это был инструмент, созданный Кровавым Императором Алистой Тюдор для противостояния Первородной Демонессе, а также средство для воскрешения.

В то время их больше всего смущало, почему Алиста Тюдор, Истинный Бог Пути Охотника, смог создать столь причудливый Зеркальный Мир. Участвовали ли в этом высокоуровневые существа Пути Ученика под Его началом?

Франка с тоской заметила:

"Согласно теории Люмиана и нашему опыту, и Охотники, и Демонессы приносят беды. Разве Истинный Бог Пути Охотника в сочетании с Богом Пути Демонессы не олицетворяет собой саму концепцию катастрофы? Неудивительно, что Трир Четвертой Эпохи закончил так, как закончил..."

"Однако возможно ли, чтобы Истинные Божества с соседних Путей дружно сотрудничали, а не сразу же поддались желанию сблизиться и сразиться за господство?"

Дженна, озадаченная этим вопросом, поджала губы в раздумье, а затем спросила:

"Есть ли способ контролировать это стремление к сближению?"

"Пока что это за пределами моих знаний, по крайней мере до тех пор, пока я не столкнусь с соответствующими мистическими знаниями после того, как стану Ангелом", — самоуничижительно сказала Франка, ее мысли блуждали.

"Возможно, Первородная Демонесса сможет, но точно не Кровавый Император. Учитывая наше понимание истории Четвертой Эпохи, он был жестоким, кровожадным безумцем. Как он мог контролировать себя, если ему никто не помогал? Кто бы это мог быть?"

Дженна сделала задумчивую паузу, а затем сказала:

"Семья Тамара..."

"Э-э..." — Глаза Франки загорелись.

"Верно, семья Тамара в то время была известна прежде всего благодаря Пути Ученика. Высокоранговые существа Пути Ученика умели запечатывать и контролировать пространство, а также могли в определенной степени использовать Зеркальный Мир. Да, это объясняет, почему семья Тамара участвовала в создании особого Зеркального Мира".

Один из двух Фрагментов Особого Зеркального Мира, которые они держали в руках, был найден в гробнице семьи Тамара.

Франка заволновалась еще больше:

"Должно быть, семья Тамара была связующим звеном между Кровавым Императором и Первородной Демонессой, выполняя секретную миссию! И поскольку они уже давно были связаны с Сектой Демонессы, вполне логично, что после раскола некоторые из их членов встали на их сторону."

"Помимо этого, раз леди Крисмона — потомок Кровавого Императора, то и Её брат-близнец, нынешняя Серая Демонесса, скорее всего, тоже. Ученики семьи Тамара за последнюю тысячу лет перенесли множество унижений, добровольно став женщинами, чтобы продолжать служить прямым потомкам Кровавого Императора. Такая преданность, такая преданность!"

Говоря это, Франка насмешливо смахнула слезу, растроганная собственными словами.

Дженна, давно привыкшая к бесконечным отступлениям и шуткам своей спутницы, задала свой вопрос:

"Может ли Ангел Пути Ученика 2-й последовательности из семьи Тамара действительно запечатать стремление Кровавого Императора к сближению?"

"Если семья Тамара не может, то как насчет Мистера Дура?" — Франка стала серьезной, размышляя.

"Люмиан сказал, что Он — самый знатный дворянин Империи Тюдоров, а стоящий за Ним Амон — признанный Король Ангелов. Значит, скорее всего, и Он тоже. Король Ангелов Пути Ученика может временно запечатать стремление Кровавого Императора к сближению, верно? Мистер Дур также был замешан в деле об особом Зеркальном Мире?"

"Возможно", — согласилась Дженна.

Обычный Зеркальный Мир, по сути, был воплощением концепции "дверей".

Мысли Франки вдруг приняли игривый оборот, и она тихонько захихикала.

"Есть также вероятность, что поведение Истинных Богов Путей Охотника и Демонессы при слиянии отличается от других путей. Сначала они притягиваются друг к другу, танцуя вокруг друг друга, и только достигнув определенной "кульминации", начинают пожирать друг друга, определяя окончательного победителя."

Дженна не могла не закатить глаза.

Франка снова принялась за свои грубые шутки.

Конечно, для Дженны, которая когда-то часто посещала бары и танцевальные залы в рыночном квартале и долгое время жила в качестве показной-дивы, такой грубый юмор вряд ли был материалом только для взрослых.

Затем Франка взяла себя в руки.

"Теперь я действительно понимаю, что имела в виду Черная Демонесса. Неудивительно, что она спросила меня, почему я считаю, что Секта Демонессы не контролирует особый Зеркальный Мир. Она сказала, что он находился под контролем Первородной до конца Войны Четырех Императоров."

"Но она также считала, что особый Зеркальный Мир изначально был создан для борьбы с Первородной, а лишь потом стал контролироваться ею. Неужели ей неизвестны секреты тех времен и родословная Серой Демонессы, или она просто обманывает меня, пытаясь ввести в заблуждение? Или же Кровавый Император действительно изначально хотел сразиться с Первородной, но затем Она взяла под контроль зарождающийся особый Зеркальный Мир, что привело к их сотрудничеству?"

"Или же их сотрудничество было направлено на борьбу с чем-то другим?"

"Какова же была их цель создания такого особого Зеркального Мира?"

Дженна честно покачала головой.

"Я не знаю."

Франка задумчиво погладила свой хвост.

"Черная Демонесса — потомок Первородной, и у нее есть родословная семьи Тамара. Возможно, она знает об особом Зеркальном Мире больше, чем я предполагала."

Дженна хмыкнула в ответ, потирая виски.

"В любом случае, нам нужно быстро сообщить эту информацию."

Франка взглянула на Дженну и прочистила горло.

"Кхе-кхем, тебе также нужно вернуться и отдохнуть, адаптируясь к изменениям, которые зелье внесло в твое тело."

...

У подножия горы трупов Люмиан сидел с закрытыми глазами, привалившись спиной к груде тел и скелетов, и внимательно слушал монотонный голос, доносившийся из латунных затычек для ушей.

Он завершал свое обучение.

Ему больше не нужно было слушать все оставшиеся книги; скорее всего, достаточно будет освоить эту. Но даже в этом случае потребуется более десяти часов.

Время шло, и тело Люмиана слабело. Даже при поддержке трупов и скелетов он больше не мог сидеть прямо, полагаясь только на внешние силы, чтобы не упасть.

Его духовность испарялась все быстрее, и он больше не мог использовать свою способность к телепортации.

К счастью, он успел спрятать артефакт, оставленный Селестой, и мистические патогены были полностью уничтожены активацией 0-01; его состояние не ухудшилось до такой степени, чтобы сердце стало слишком слабым, или его Духовное Тело начало распадаться, что позволило ему едва держаться на ногах.

Спустя неопределенное время Люмиан внезапно почувствовал себя бодрым, его тело восстановило силы, а духовность пополнилась.

Было шесть утра, ссылаясь на время в Корду.

Освежив тело и избавившись от болезни, Люмиан сел прямо и продолжил последнюю часть своего исследования.

Спустя почти 45 минут он произнес глубоким голосом слово на Древнем Гермесе:

"Стоп!"

Он чувствовал, что находится на грани краха и не может и дальше накапливать порчу!

Как раз в тот момент, когда латунный амулет закончил передавать знания, разум Люмиана затуманился.

Смутно он видел, как обугленный флаг, усеянный опасными пятнами крови, окруженный густой тьмой, плавно колышется.

Люмиан также "видел" землю, усыпанную трупами, огромную армию, марширующую по ней, землю, пропитанную кровью, бесчисленные отрубленные руки и конечности...

В нос ударил сильный запах крови и ржавчины, словно исходивший от него самого.

Люмиан ощущал некий зов, исходящий не только от обугленного флага, но и от окутывающей его густой тьмы.

Жгучий жар и ледяной холод в ладони его правой руки стали более отчетливыми.

Они исходили от остаточной ауры Кровавого Императора и печати, оставленной Даосом Подземного Мира.

В этот момент Люмиан внезапно осознал еще одну, более глубокую цель организации Фестиваля Снов Орденом Авроры:

С печатью Даоса Подземного Мира я действительно имею мистическое сходство с 0-01...

0-01 когда-то принадлежал Кровавому Императору Алисте Тюдор, затем попал под контроль Смерти и подвергся воздействию сил Пути Смерти, которые также были использованы Церковью Знаний для запечатывания самого 0-01. И вот теперь я несу в себе остаточную ауру Кровавого Императора и печать, оставленную Даосом Подземного Мира , и обладаю силами Путей Смерти, Вечной Ночи и Воина...

С этими мыслями Люмиан соединил полученные знания с поведением Альбуса и Джули и, среди странных и опасных вызовов, встал и телепортировался на вершину горы трупов.

Глаза он не открывал. В смертельной тишине и ледяной темноте он не смог бы ничего разглядеть, даже если бы увидел.

Но когда он приблизился, между бровей Люмиана возникла острая боль, а кровь — или что-то еще — казалось, хотела прорваться сквозь поры и плоть.

Люмиан не сопротивлялся, терпя боль.

Наконец капля, похожая на кровь, пробила его лоб и полетела туда, где находился 0-01.

Остаточная аура Кровавого Императора внутри Люмиана внезапно вскипела, превратившись в бушующую реку пламени, которая пронеслась между его Духовным Телом, органами и плотью.

Ледяное, гниющее ощущение в его ладони усилилось, не позволяя этой реке пламени унести всю его плоть и разрушить печать.

Вскоре Люмиан испытал столь сильные страдания, что едва не потерял сознание; лишь когда остаточная аура Кровавого Императора постепенно ослабла, он пришел в себя.

Он испустил долгий вздох и прошептал про себя:

"Теперь я должен быть доверенным лицом 0-01..."

Если бы не печать Даоса Подземного Мира, я бы точно стал другим Ванаком, нет, не другим Ванаком, а Кровавым Императором Алистой Тюдор, который бы использовал мое тело для возвращения.

Люмиан не осмеливался задерживаться рядом с 0-01, боясь, что Запечатанный Артефакт может обнаружить изъян в его новом доверенном лице, изъян с его собственной волей, которая все еще сохранялась.

И Люмиан понимал, что с его нынешним статусом и силой невозможно забрать 0-01 из Морора; даже если бы Церковь Знания позволила ему это сделать, это привело бы лишь к его собственной гибели.

Чтобы выполнить эту задачу, достаточно оставить метку и стать доверенным лицом.

К сожалению, 0-01 наглухо запечатан, а особые способности доверенного лица могут проявиться в полной мере только в Мороре... —Люмиан мысленно пробормотал несколько слов и телепортировался обратно в пустошь.

Он сразу же почувствовал отряд солдат нежити и железных марионеток, бесшумно патрулировавших в темноте, и, казалось, вечность в их движениях.

Внезапно Люмиан почувствовал волнение в сердце.

Связь между контрагентами подсказала ему, что предводителем является Оторванная Рука!

Это загадочное существо обросло костями и плотью после того, как подверглось бомбардировке божественного нисхождения, но, похоже, оно было покорено 0-01 и стало его стражем.

Неужели уникальная черта Братишки Руки — неразрушимость? — Люмиан повернул свое тело, пропуская мимо себя Оторванную Руку и его марионеток.

Неожиданно Оторванная Рука остановился перед Люмианом и произнес низким голосом:

"Омебелла..."

Отъезд

"Омебелла..."

От голоса Оторванной Руки и выкрикнутого им имени по позвоночнику Люмиана пробежал холодок, волосы встали дыбом, и его прошиб холодный пот.

Он не знал, когда Оторванная Рука восставил кости и плоть из пепла, вернувшись к своей первоначальной форме, но был готов к любым аномалиям, когда он проходил мимо него, учитывая контракт, заключенный между ними на основе силы Пути Неизбежности.

Люмиан не слишком беспокоился: теперь они были "коллегами", и ситуация не должна была стать опасной. Чего он никак не ожидал, так это того, что Оторванная Рука позовет "Омебеллу".

Это было похоже на историю ужасов!

На мгновение Люмиан задумался, не оказался ли он под влиянием Дитя Бога Великой Матери, Омебеллы, настолько, что его постепенно вытесняют.

Стоя в кромешной тьме, невидимый Оторванная Рука приостановился на несколько секунд, а затем продолжил двигаться вперед вместе с группой железных марионеток и солдат-нежити, механически маршируя.

Только тогда Люмиан вернулся к реальности, размышляя о причине того, что только что произошло.

По словам Людвига, некоторые существа, созданные непосредственно Великой Матерью или наделенные ее благодеянием, не обладая необходимым интеллектом, могут почувствовать во мне след родословной Омебеллы и считать меня Дитем Божьим Великой Матери...

Братишка Рука сначала был возрожден и прерван божественным нисхождением, а затем оказался под контролем 0-01, став его марионеткой. Тенденция к трансформации женского начала, похоже, прекратилась, а значит, он не до конца возродился и утратил самосознание, действительно лишившись необходимого интеллекта.

Был ли он создан непосредственно Великой Матерью или получил ее благодеяние? Порча, которая пыталась превратить его в женщину и доведшая до предела красоты, вероятно, исходила от Великой Матери...

Это кажется правдоподобным. Даже одна капля крови может полностью восстановить тело, вызывая чувство возрождения...

Но что-то здесь не так. По этой логике, Оторванная Рука должен называть меня Почетным Дитем Божьим и демонстрировать подобострастие. Хе-хе, прямо называть имя Дитя Божьего — это кощунство!

Люмиан ворчал про себя, все больше недоумевая.

Кроме того, если Омебелла — это титул, то Оторванная Рука должен знать только то, что я Дитя Божье, а не конкретное имя. У Великой Матери, скорее всего, множество Детей Божьих, возможно, постоянно создаваемых. Как неразумный Братишка Рука может различать, кто есть кто и как их зовут...

Разве что Омебелла — самое особенное Дитя Бога, или Братишка Рука знал Омебеллу — Королеву Великанов — в своей прошлой жизни?

Люмиан поднял правую руку, потирая подбородок, и подумал, что после отъезда ему следует поскорее сообщить об этом Госпоже Маг и посмотреть, смогут ли они раскрыть подлинную личность Оторванной Руки.

Возможно, древние записи в Новом Серебряном Городе содержат какие-то подсказки.

Через несколько секунд Люмиан исчез из виду, телепортировавшись обратно на вершину горы трупов.

Отвлекшись на инцидент с Оторванной Рукой, он вспомнил, что ему еще нужно собрать трофеи.

Это была Потусторонняя черта Демонессы Болезней Селесты, которую впоследствии могла пригодиться Дженне.

Что касается черты Джули, то после инцидента с божественным нисхождением и грязной кровью Люмиан понятия не имел, где она находится.

В смертельно безмолвной тьме Люмиан положил бесформенную Потустороннюю черту Демонессы Болезней в Сумку Путешественника.

Он даже положил туда два куска трупа Селесты.

Может быть, их можно использовать в качестве дополнительных ингредиентов. Если нет, я могу скормить их Людвигу. Раз уж я так долго отсутствовал в качестве крестного отца, я должен принести ему подарок. Но сочтет ли он это грязным... — пробормотал Люмиан и телепортировался на край пустоши, оставив местность погруженной в смертоносную тьму.

Как "доверенное лицо" 0-01, он быстро и плавно вышел из подземного мавзолея, вернувшись к входу.

Открыв глаза, Люмиан увидел голубое небо.

В этот момент утреннее солнце было ярким, но не резким, воздух свежим и слегка пахнущим горелым после дождя.

Проведя более десяти часов в вечной темноте подземной гробницы, Люмиан чувствовал себя так, словно прошла целая жизнь.

Затем он увидел множество голов, от каждой из которых тянулся окровавленный бледный позвоночник, парящий в воздухе.

Их было бесчисленное множество, тысячи, и все они смотрели на вход в гробницу, на Люмиана.

Среди них были лица, которые Люмиан узнал — завсегдатаи бара "Плотоядный".

Последствия активации 0-01?

Их должны быть тысячи, если не десятки тысяч...

Это форма жертвоприношения?

Красный Жрец...

Мысли промелькнули в голове, и Люмиан поднял руки.

Он ощутил жжение в области лба, в ней появилась легкая колючая боль.

*Вжух!*

Внезапно подул сильный штормовой ветер, разбросав тысячи голов с шипами по городу.

Летающие головы, словно почувствовав волю Люмиана, понеслись по ветру и приземлились обратно на свои безголовые тела.

Так это и есть особая сила доверенного лица? К сожалению, ее можно использовать только в Мороре... — Люмиан с сожалением опустил руки и вышел с кладбища.

У ворот кладбища изгнанник крутил на месте свою возвращенную голову.

*Треск!*

Его голова, смотряящая лицом к позвоночнику, повернулась обратно на свое законное место.

Увидев, что Люмиан наблюдает за ним, он улыбнулся и заговорил обычным тоном:

"Сегодня... погода... очень хорошая..."

"Да", — ответил Люмиан с расслабленной улыбкой.

Он телепортировался прямо в бар "Плотоядный" и появился у двери комнаты Джули.

Труп Леза исчез с кровати вместе с коллекциями Джули.

Здесь побывали силовики... Неужели они похоронили тело Леза на кладбище? — поудмал Люмиан и тут же исчез.

На этот раз он появился у дверей Собора Знаний.

Он вошел внутрь, и направился к Херабергу в своей простой белой мантии с латунными нитями и, улыбаясь, достал книги, которые взял из Сумки Путешественника.

"Архиепископ, я закончил их все."

Когда он говорил, Люмиан почувствовал, что Хераберг выглядит немного старше.

"Правда, дочитали до самого конца?" — с улыбкой спросил Хераберг.

Люмиан подал голос и честно ответил:

"Есть две книги, которые я не дослушал, но я не могу больше продолжать."

Хераберг одобрительно кивнул.

"Если вы знаете, вы знаете. Если не знаете, то не знаете; не нужно притворяться."

Взяв книги, он сказал:

"Действительно, читать их больше не нужно. Должен напомнить вам, что эти книги заражены чумой, как и другие предметы в вашей Сумке. Вам нужно правильно с ними обращаться, сжечь или очистить, чтобы предотвратить распространение чумы."

Запечатанный Артефакт 1-го класса Селесты настолько силен? Он продолжает производить чуму даже в Сумке Путешественника...

Люмиан искренне сказал:

"Я буду осторожен. Спасибо, Архиепископ."

"Архиепископ, как мне запечатать предмет, распространяющий смертельную чуму?"

Хераберг несколько секунд смотрел на Люмиана, а затем рассмеялся.

Он указал на другую латунную книжную полку.

"Вот эта, эта и эта, смотрите и учитесь."

Действительно, учителя никогда не дают прямых ответов... — Люмиан не стал сопротивляться и продолжил обучение. Он вытащил книги и положил их в Сумку Путешественника.

Затем он улыбнулся и спросил:

"Ваша светлость, что мне нужно сделать, чтобы покинуть Морору?"

Беловолосый Хераберг многозначительно ответил:

"Никто никогда не запрещал жителям покидать Морору, они просто не хотят уезжать."

Люмиан на мгновение остолбенел, а затем спросил с внезапным осознанием:

"Уйти тем же путем, что и пришли?"

Хераберг одобрительно хмыкнул, а затем указал на одежду Люмиана.

"Хотите переодеться?"

Люмиан опустил взгляд и увидел, что его одежда, штаны и ботинки изорвались от предыдущей напряженной битвы.

Он уже собирался достать запасную одежду из Сумки Путешественника, но вспомнил, что она тоже заражена мистической чумой.

Хераберг указал на комнату рядом с лестницей.

"Там есть одежда, в которую вы можете переодеться."

"Благодарю вас, ваша светлость." — Люмиан вздохнул с облегчением и быстро вошел в комнату, где обнаружил несколько простых белых одеяний с латунными нитями, висевшими внутри.

Это были одеяния священнослужителей Церкви Знания.

Люмиан задумчиво оглянулся на Хераберга, который возобновил чтение, и быстро переоделся в мантию, подходящую ему по размеру.

Затем он открыл тяжелую, приоткрытую деревянную дверь собора и спустился по каменным ступеням слой за слоем вглубь подземелья.

Проход не изменился с тех пор, как он пришел сюда; светящиеся драгоценные камни, вделанные в стены, все еще давали некоторое освещение.

В ушах Люмиана снова раздался неописуемый ужасающий звук.

Люмиан уверенным шагом направился к выходу. Чем больше он шел, тем больше ему казалось, что это действительно длинный пищевод, как у доверенного лица 0-01.

У какого существа может быть такой пищевод? — Люмиан размышлял, но не мог найти ответа.

Предупрежденный о такой возможности, он не стал превращаться в пламенное копье или телепортироваться, а послушно шел несколько часов, пока не добрался до двойных бронзовых дверей.

Он протянул руки и потянул, отчего дверь, медленно открываясь, издала тяжелый звук.

Снаружи никто не охранял ее.

Люмиан молча усмехнулся и вышел.

При этом он не забыл закрыть за собой дверь.

Надев простую белую мантию с латунными нитями, он зашагал обратно, чувствуя на себе невидимые, незнакомые взгляды.

Достигнув тюремной камеры, где его держали, Люмиан активировал черную метку на правом плече.

Он решил телепортироваться обратно в Трир, в квартиру, которую снимал.

Его тело и дух были в хорошей форме, но он чувствовал сильную усталость, желая отдохнуть.

Как только его фигура материализовалась, он увидел Людвига, наслаждающегося послеобеденным чаем.

Людвиг поднял глаза и замер.

*Кланг!*

Серебряная вилка в руке мальчика упала на десертную тарелку.

Черная Слеза

Увидев неподдельный страх в глазах Людвига, Люмиан опустил взгляд на себя и заметил, что на нем надета простая белая мантия с латунными нитями.

Он рассмеялся и успокоил своего крестника:

"Не бойся. Никаких экзаменов и никакой учебы."

Глаза Людвига загорелись, и выражение его лица постепенно расслабилось.

На мгновение он испугался, что его крестный присоединился к Церкви Бога Знаний и Мудрости, решив, что небо рушится.

Люмиан взглянул на Лугано, который поспешно встал. Он достал из Сумки Путешественника желудок бывшего владельца бара "Плотоядный" и бросил его Людвигу.

"Это подарок для тебя."

Завершив путешествие в Морору, Люмиан больше не был связан своими обещаниями и теперь мог обрести божественность. Он решил ускорить формирование своей команды Охотника, самым важным членом которой стал Людвиг.

Чтобы приручить этого Запечатанного Ангела, нужно было оказать ему услугу.

Выражение лица Людвига стало восторженным, как будто он только что вознесся из бездны на небеса.

Он жадно приготовился сожрать желудок Лишающего на месте.

Люмиан потер виски и предупредил:

"Он заражен мистическим патогеном. Тебе лучше правильно с ним обращаться, чтобы предотвратить распространение болезни."

"Мистический патоген..." — воскликнул Лугано, инстинктивно отстраняясь от Людвига.

Как профессиональный врач, Лугано активировал Духовное Зрение и на две секунды сфокусировался на желудке, прежде чем подтвердить наличие болезни.

Людвиг перекусил пилорус желудка и пробормотал:

"Как только он окажется в моем желудке, чума не распространится."

"А что насчет тебя?" — спросил Люмиан, забавляясь.

"В худшем случае у меня будет расстройство желудка", — невозмутимо ответил Людвиг.

Может, мне и вовсе не очищать еду из Сумки Путешественника? Раз уж тебе это не повредит... — поудмал Люмиан и повернулся к своей спальне.

Откусив еще несколько кусочков, Людвиг поднял голову и нерешительно сказал:

"Спасибо. Спасибо, крестный."

Люмиан улыбнулся и удовлетворенно кивнул.

"Неплохо. Твои манеры заметно улучшаются."

Людвиг внезапно вздрогнул.

Тон и выражение лица его крестного отца теперь напоминали тех, кого он больше всего боялся — его учителей!

Люмиан больше ничего не сказал и направился в свою спальню. Расстелив бумагу для писем, он записал основные моменты своего путешествия в Морору и подробно описал проблемы, с которыми столкнулся.

Затем он вызвал кукольного поланника и передал ей письмо вместе с Сумкой Путешественника.

Кукольный посланник с презрением взяла двумя пальцами Сумку Путешественника, сетуя:

"Не клади сюда все, что попадает тебе в руки! Это слишком грязно! Слишком грязно! Теперь это мусорное ведро!"

Люмиан смущенно улыбнулся.

"У меня не было другого выбора."

Я не могу нести эти Запечатанные Артефакты напрямую, верно?

Их негативные эффекты в совокупности могут убить меня мгновенно.

Отослав кукольного посланника, Люмиан рухнул на кровать, так и не убрав импровизированный алтарь на столе. Он закрыл глаза, позволяя своему телу расслабиться.

В Мороре он допоздна засиживался за чтением и никак не мог уснуть: по соседству жила безумная Демонесса, а другие враги могли в любой момент напасть из засады, заставляя его быть в состоянии повышенной готовности.

Теперь же он наконец ощутил давно забытое чувство безопасности.

Люмиан быстро погрузился в глубокий сон. Когда он проснулся, было уже шесть утра нового дня.

Ех... Освежающе и уютно.

Люмиан сел, потянулся и увидел на столе свою Сумку Путешественника и письмо.

"Посланник прибыл, не разбудив меня... Значит, между нами зародилось кое-какое доверие..." — пробормотал Люмиан, проходя к своему столу и задергивая шторы.

В утреннем свете он сел за стол и прочитал ответ Госпожи Маг:

"На данный момент достаточно оставить метку, чтобы стать доверенным лицом. Остальные вопросы можно будет решить позже. Короче говоря, что касается 0-01, то ты, по крайней мере, опередил Секту Демонессы и Красного Ангела.

Однако, каким бы выгодным ни казалось то или иное действие, у него всегда есть свои недостатки. Это означает, что ты официально вступил на сцену, претендуя на должность Красного Жреца. Ты столкнешься с большим вниманием и опасностью. Раньше Секта Демонессы могла видеть в тебе потенциального союзника, а Красный Ангел мог строить планы по использованию тебя. Теперь же устранить тебя, чтобы освободить место доверенного лица, будет для них самым практичным вариантом.

Тебе также следует напомнить Двойке Кубков, чтобы она была осторожна и не использовала Секту Демонессы в своих целях.

Конечно, поскольку и Секта Демонессы, и Красный Ангел что-то получили от этого, каждый из них оставил немного крови на 0-01, их немедленное желание нацелиться на тебя не столь велико.

Что касается Оторванной Руки, то из-за значительных катастроф в Четвертую, Третью и Вторую Эпохи многие фольклорные предания и легенды не сохранились. Из-за высокого уровня порчи, наведенной Великой Матерью на Оторванную Руку, мы не можем заниматься прямым гаданием, поэтому приходится прибегать к косвенным методам, что затрудняет получение наиболее точной информации. Мы не выяснили, когда впервые появились соответствующие легенды, но можем подтвердить их существование в начале Пятой Эпохи.

Судя по твоему описанию его внешности и состояния, мы обоснованно подозреваем, что перед смертью "Оторванная Рука" был Вампиром Ангельского ранга. Согласно информации, полученной от Сангвинов, один из трех герцогов, древнее существо, рожденное во Вторую Эпоху, герцог Круглой Луны Олмер, не помнит о таком родственнике.

Обрати внимание, что Ангел 2-й последовательности приравнивается к герцогу среди Сангвинов. Даже за всю долгую историю Сангвинов количество герцогов крайне ограничено, и невозможно, чтобы они не узнавали и не помнили друг друга.

Новый Серебрянный Город в настоящее время просматривает исторические тексты, связанные с Омебеллой, в поисках возможных подсказок. Я сообщу тебе, если они что-нибудь найдут."

Братишка Рука — не Сангвин. Неудивительно, что Госпожа Маг называет его вампиром.

Высокоуровневые существа Пути Луны не эквивалентны Сангвинам, так же как последователи Первородной Луны в Школе Мысли Розы не считаются Сангвинами, а называются Искусственными Вампирами или что-то в этом роде...

Люмиан откинулся в кресле и продолжил читать.

"Можно также попытаться получить информацию от Ордена Авроры. Секреты, которые хранит то, во что они верят, являются одними из лучших даже среди Истинных Богов.

Согласно моему предсказанию, Альбус Медичи все еще жив. Его предок, Красный Ангел, достиг какого-то молчаливого соглашения с кем-то или чем-то в особом Зеркальном Мире после того, как вошел в Трир Четвертой Эпохи через план "Хостел". Это значительно снизило опасность побега из Мороры через особый Зеркальный Мир для Альбуса.

Не стоит сожалеть. Это хорошие новости. По крайней мере, мы знаем, что Красный Ангел может сотрудничать с могущественными существами в особом Зеркальном Мире.

Запечатанный Артефакт 1-го класса называется "Черная Слеза", он создан из слезы Демонессы Отчаяния после ее смерти, соединившейся с ее Потусторонней чертой.

"Черная Слеза" постоянно производит мистический патоген, которым ты заразился, и распространяет его по всему миру без остановки.

Ношение "Черной Слезы" значительно усиливает очарование и придает легкой женственности, но не меняет пол.

"Черная Слеза" поможет овладеть некоторыми видами Зеркальной Магии, включая передачу сообщений через Зеркальный Мир, Зеркальное Путешествие и Зеркальные Иллюзии.

Она также позволяет влить всю свою силу в один Отбор, тем самым делает его более смертоносным.

В местах с особым Зеркальным Миром Черная Слеза поможет использовать его особые свойства и силу.

Это все эффекты. Негативные эффекты таковы:

Носитель также заражается мистическим патогеном, при этом Демонессы Болезней менее подвержены и более устойчивы;

Носитель испытывает периодическое Наслаждение, каждые 45-90 секунд;

Даже просто ношение этого предмета делает носителя более эмоциональным, более легким на подъем и убеждение;

Обладание Черной Слезой также увеличивает вероятность нежелательных романтических встреч, исходя из проклятия, полученного от Демонессы Отчаяния перед ее смертью."

Прочитав это, Люмиан не мог не поднять бровь.

Похоже, этот Запечатанный Артефакт больше подходит для запрещенной книги вроде "Монахи, преследующие собак".

Наслаждение каждые 45-90 секунд — серьезная проблема в бою!

Франка тоже не сможет им воспользоваться, если только речь не идет о быстрой схватке. Мистическая чума требует времени.

Пока что я могу относиться к нему только как к неограниченной Зеркальной Запонке, используя его на короткое время, а затем запечатывая... — Люмиан задумался и продолжил читать методы запечатывания наведённые Госпожой Маг.

"Самое очевидное решение — найти Запечатанный Артефакт Пути Солнца, который постоянно очищает окружающее пространство, и поместить его вместе с Черной Слезой. Как смягчить негативные эффекты Запечатанного Артефакта Пути Солнца — это уже другой вопрос.

Самое простое, но требующее больших усилий решение — поместить Черную Слезу в зеркало, ограничив патогенный организм областью за зеркалом. Не волнуйся, Чума не может пройти сквозь зеркало. Проблема в том, что без других предметов для взаимодействия с Зеркальным Миром ты не сможешь извлечь Черную Слезу обратно. Если зеркало, закрывающее ее, разобьется, Черная Слеза будет потеряна в Зеркальном Мире, блуждая неизвестно где.

Я выделила отдельное место в твоей Сумке Путешественника. Регулярно подбрасывай туда пламя, способное гореть более получаса, чтобы сжечь мистический патоген.

Я также очистила остальные предметы в твоей Сумке. Не стоит беспокоиться о заражении."

Люмиан закончил читать письмо и глубоко выдохнул.

Вот они, преимущества Клуба Таро!

После сожжения письма он проверил Сумку Путешественника и убедился, что в ней хранятся куски трупа в изолированном пространстве с Черной Слезой, а также Потусторонняя черта Селесты Демонессы Болезней — красивый глаз. Чтобы использовать ее позже, ему нужно будет сначала очистить или "продезинфицировать" этот глаз.

Повесив Сумку Путешественника, Люмиан подошел к зеркалу в полный рост в комнате.

Изменения в Теле

Люмиан положил руку на поверхность зеркала, активировав контрактную способность, представляющую собой Зеркальную Метку.

Тут же он почувствовал множество оставленных им следов. Одни были четкими, другие — размытыми, а третьи — похожими на далекие отблески на горизонте.

Четкие исходили из кабинета Морана Авиньи и съемной квартиры Франки.

Размытые, часто меняющие местоположение, — из сокровищницы Синего Мстителя. Далекие отблески вызывали у Люмиана ощущение, что его разделяет огромная ночь, до которой невозможно добраться — это были метки, которые он оставил на разных зеркалах в Мороре.

В то же время Люмиан ощущал сильный зов. Он ощущал уникальную, прочную и тесную связь между собой и Городом Изгнанников.

В его сознании возник темный, иллюзорный мир и горы трупов.

Запах ржавчины и крови заполнил его ноздри, а лоб слегка покалывало.

Если я захочу, то смогу использовать Черную Слезу прямо сейчас, войти в зеркало и телепортироваться обратно в Морору... — внезапно сообразил Люмиан.

Конечно, для такой телепортации нужно было пройти через особый Зеркальный Мир, что было крайне опасно для Люмиана.

Он сосредоточился, изучая изменения в своем теле после того, как стал доверенным лицом 0-01.

Ему не потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу.

В Мороре 0-01 поможет мне поглотить часть ущерба. Я могу влиять на погоду, либо делая ее похожей, либо превращая ее в катастрофу. Я могу создать небольшую зону Тумана Войны, использовать такие способности, как Боевой Клич и Песнь Войны, чтобы усилить себя и свою команду и ослабить врагов...

Кроме того, я могу на время стать эквивалентным Железнокровному Рыцарю 4-й последовательности, лишенным лишь божественности и неполной мифической формы. В остальном я обладаю всеми качествами, хотя и немного слабее, чем настоящий Железнокровный Рыцарь.

Это все равно что получить дарование 4-й последовательности, хотя к дарованиям высокого уровня прилагается еще и божественность...

Если я откажусь от чувства собственного достоинства, то смогу на мгновение приблизиться к 3-й последовательности...

Однако все это может быть реализовано только в Мороре. Запечатанный 0-01 не может оказывать влияние за пределами Мороры.

Но изменения в моем теле, произошедшие в результате становления доверенным лицом, а точнее, его порча, реальны и необратимы.

Моя физическая устойчивость к повреждениям значительно повысилась. Хотя оно и не такое хорошее, как у Рассветного Паладина в полном доспехе, я больше не рискую мгновенно умереть от выстрела в голову. Если не выцеливать слабые места и не использовать Отбор, то достаточно двух-трех выстрелов, чтобы проломить мне череп...

Моя сила, скорость, рефлексы, телосложение и ловкость также улучшились. Мое тело становится более крепким и мужественным. К счастью, я могу пользоваться пламенем для бритья.

Иначе за полдня я бы превратился в заросшего бомжа...

Моя духовность возросла примерно на сорок-пятьдесят процентов. Теперь, при регулярном накоплении и хранении, мне больше не придеться беспокоиться насчет нехватки духовности...

Согласно терминологии старшей сестры и Франки, моя устойчивость к пламени также значительно возросла. Недостаточно горячее пламя не причиняет мне вреда. Для любого эффекта необходимо пылающее белое пламя как минимум 5-й последовательности.

При использовании Шепота Дьявола в будущем урон и боль от сернистого пламени будут гораздо ниже...

Ха, а еще я стал выше на три-четыре сантиметра...

Люмиан почувствовал себя огромным, усиленным Жнецом.

Моя долгая учеба не прошла даром... — Вздохнув, он открыл дверь своей спальни и вышел наружу.

Людвиг только что проснулся, на нем была синяя шапочка с желтыми звездами, и он энергично пил молоко.

Люмиан посмотрел на занятого на кухне Лугано и с улыбкой спросил крестника:

"Что ты вчера приготовил из желудка Лишающего, и сколько из этого осталось?"

Людвиг на секунду остолбенел.

"Я все съе.л

"..." — Люмиан поднял бровь.

"Я думал, ты оставишь немного, чтобы приготовить особое блюдо и поделиться им с нами."

Людвиг помолчал несколько секунд, а потом честно ответил:

"Я не смог устоять перед соблазном."

Люмиан пристально смотрел на мальчика, пока тот виновато не опустил глаза.

"На этот раз я оставлю все как есть. Я понимаю твое желание, но осознай свою ошибку и впредь не совершай ее, понял?" — Выражение лица Люмиана смягчилось.

Он не сердился на то, что Людвиг съел весь желудок Лишающего, упустив свою долю. Для него в этом не было ничего страшного. Его суровость была частью воспитания.

Как крестный отец и лидер команды, он был ответственен за это. Только так он мог быстро завершить ритуал и стать Железнокровным Рыцарем.

"Да, крестный." — прошептал Людвиг.

Люмиан сел за стол в ожидании своего завтрака и спросил Людвига:

"Ты уже продвинулся до Лишающего?"

"Почти, но я могу использовать некоторые способности Лишающего." — ответил Людвиг, глотая молоко.

Люмиан слегка кивнул, не задавая дальнейших вопросов.

...

Трир, Квартал Памятного Кафедрального Собора, улица Оросай, дом 9, квартира 702.

После завтрака Люмиан отправился навестить Франку и Дженну.

Он вежливо позвонил в дверь, помня о том, что в этот час обе Демонессы могут быть в откровенных нарядах.

С наступлением зимы Демонессы могли носить в помещении только легкую одежду благодаря своей устойчивости к холоду.

*Динь-дон, динь-дон.*

Франка, одетая в женскую рубашку, приталенные брюки и пушистые тапочки, открыла дверь.

Она удивленно посмотрела на Люмиана.

"Ты вернулся из Города Изгнанников?"

Это слишком быстро!

В последний раз, когда они общались, он еще учился!

Люмиан прошел мимо Франки и с улыбкой сказал:

"Я израсходовал твою Зеркальную Запонку."

"Ладно." — Франка щедро помахала ему своим новым Амулетом Льда.

Люмиан уже собирался заговорить, когда увидел Дженну за обеденным столом. Кожа ее лица выглядела невероятно чистой, гладкой и нежной. Ее кристаллические глаза, словно осенние ручьи, скрывали тысячи эмоций и слов, приглашая погрузиться в себя. Простое платье светлых тонов обрисовывало ее идеальную фигуру. Ее открытая кожа излучала неописуемое очарование.

Горло Люмиана сжалось, и он почувствовал неконтролируемый жар.

Через несколько секунд он отвел взгляд и задумчиво спросил Дженну:

"Ты продвинулась к Наслаждению?"

"Да" — ответила Дженна с озорной улыбкой.

"Похоже, зелье было не поддельным."

Люмиан насмешливо фыркнул.

"Ты только что использовала свое Очарование?"

"Нет! — тихо рассмеялась Дженна.

"Может быть, сила зелья все еще утекает после моего недавнего продвижения. Но твой самоконтроль не так силен, как я думала."

Люмиан подумал, что его реакция нехарактерна для Аскета. Он подозревал, что остатки негативного эффекта от использования Шепота Дьявола требуют времени, чтобы рассеяться.

А в Сумке Путешественника теперь хранилась Черная Слеза — хотя в Сумке она и была изолирована, этого все еще не хватало для того, чтобы полностью блокировать влияние Запечатанного Артефакта 1-го класса. Некоторые негативные эффекты все равно просочились бы наружу.

Именно поэтому ему нужно было регулярно сжигать мистический патоген в изолированном пространстве.

Найдя оправдание, Люмиан насмешливо произнес.

"Это потому, что я все еще слаб и испытываю заметные перепады эмоций и желаний."

Наблюдая за их общением, Франка почему-то почувствовала укол ревности. Она быстро сменила тему и взволнованно поделилась:

"Когда Дженна продвинулась, мы получили важную и неожиданную информацию. Угадай какую!"

Люмиан пододвинул стул и сел, задумавшись:

"Связано с Крисмоной?"

Франка сидела неподалеку и щелкала языком.

"Остроумно. А теперь угадай, кто отец Крисмоны."

Люмиан хотел понаблюдать за выражением лиц Франки и Дженны, но их красота заставила его инстинктивно отвести взгляд.

Поразмыслив, он решил:

"Учитывая ваш тон и отношение... я выберу наименее вероятный вариант: Кровавый Император Алиста Тюдор!"

Выражения лиц Франки и Дженны застыли.

Люмиан спросил с легким недоверием:

"Я угадал, да?"

"Да, поздравляю." — Франка торжественно кивнула.

"Это не по мистически..." — Люмиан повторил их прежние сомнения.

Затем обе Демонессы пересказали свой разговор.

Слушая их, Люмиан слегка нахмурился.

"Что случилось?" — проницательно спросила Дженна.

Люмиан погладил подбородок.

"Я кое-что вспомнил из своего пребывания в Мороре."

"Что?" — Франке было любопытно узнать, как Люмиан провел время на Мороре.

Учитывая, что знания, связанные с 0-01, были испорчены, Люмиан сосредоточился на своих конфликтах с Альбусом, Джули и Ванаком, подчеркивая важность книг и знаний.

"Короче говоря, я теперь доверенное лицо 0-01, но эта сила действует только в Мороре."

Люмиан задумался.

"Что меня озадачивает, так это то, почему я спасся после того, как был окаменевшим от божественного нисхождения Джули, и не умер."

Франка щелкнула языком.

"Вы, Охотники, всегда сражаетесь с помощью схем и слоев планов, совсем не простых!"

Затем она рассмеялась.

"Думаю, Первородная выгнала тебя, чтобы спасти последнюю надежду Кровавого Императора на воскрешение во время божественного нисхождения. Как это называется в простонародье? Настоящая любовь!"

Люмиан не стал сразу опровергать ее почти шутливое заявление.

Спустя несколько секунд он задумчиво сказал:

"Может, это не настоящая любовь, а практическая необходимость. Может быть, цель создания особого Зеркального Мира Первородной Демонессой и Кровавым Императором может быть достигнута только после воскрешения Кровавого Императора..."

Занятая Франка

Дженна согласилась с Люмианом:

"Будь то настоящая любовь или нет, за созданием этого особого Зеркального Мира должна стоять какая-то цель, и, похоже, она еще не достигнута."

"Что же это может быть за цель?" — размышляла Франка вслух.

Люмиан задумался на несколько секунд, затем достал из Сумки Путешественника свечу из трупного воска, которую он получил из Синего Мстителя, и сказал:

"Этот особый Зеркальный Мир мог быть создан совместно Истинным Богом Пути Охотника и Истинным Богом Пути Демонессы. Эта свеча из трупного воска была изготовлена из воска трупов Полубогов обоих Путей, смешанного с другими веществами. Согласно Закону Сходства в мистике, между ними может существовать связь."

"Когда я стану Полубогом, я посещу Банси, найду место, указанное Госпожой Маг, зажгу свечу из трупного воска и проведу ритуал тайного деяния, чтобы увидеть, что я смогу обнаружить. Возможно, это поможет нам раскрыть секреты особого Зеркального Мира."

Для Трира Четвертой Эпохи попасть в запечатанную зону после плана Хостела было бы настоящей сложностью уровня Бога.

"В это время попроси Старшую Аркану, чтобы она следила за этим делом."

Франка не возражала, лишь напомнила Люмиану о необходимости соблюдать осторожность.

После обмена опытом за последнее время Франка расслабилась, откинулась в кресле и сказала, глядя на него светлыми глазами:

"Ты отправился в Морору и не получил многого для Пути Охотника, став лишь доверенным лицом для 0-01. Но ты многое получил для Пути Демонессы, например, Потусторонняя черта Демонессы Болезней, Запечатанный Артефакт 1-го класса, эквивалентный артефакту Демонессы Отчаяния."

"На что ты намекаешь?" — с улыбкой спросил Люмиан.

Франка хихикнула.

"Мне это не нужно. Я смогу получить все, что мне нужно, в Секте Демонессы. Единственное, что меня беспокоит, — как завершить ритуал. Я бы хотела отправиться в Морору. Он идеально подходит для ритуала Демонессы Отчаяния — там нет чувства вины. Просто слыша твои примеры, я знаю, что это место полно талантов, преступных талантов, людей, исследующих пределы человеческого зла!"

"Я имею в виду, что Потусторонние черты Дженны вплоть до 4-й последовательности находятся в нашем полном распоряжении. Ты же не собираешься их продавать?"

Дженна инстинктивно ответила:

"Но я все еще не накопила достаточно денег на Потусторонюю черту Демонессы Болезней. Мне все еще не хватает десятков тысяч верлей..."

Люмиан усмехнулся.

"Не стоит беспокоиться. С этого момента вы двое официально входите в мою команду. Как лидер команды, я буду вознаграждать вас в зависимости от вашего вклада. Это могут быть деньги или предметы."

Он ясно дал понять, что эти вещи предназначены для Дженны. Он же не мог потреблять их сам. Но раз уж они были командой, то должны были быть четкие награды и наказания, а не раздача вещей бесплатно.

Даже подарок Людвигу желудока Лишающего был под предлогом того, что крестный отец вернулся из поездки и привез подарок для своего крестника.

Выражение лица Дженны расслабилось, и она с улыбкой в глазах пошутила:

"Может, нам теперь называть тебя Капитаном?"

"Нет необходимости. Хорошая команда может обращаться друг к другу по именам или прозвищам."

Люмиан перевел взгляд на Франку, возвращаясь к старой теме.

"Я израсходовал твою Зеркальную Запонку. Какую компенсацию ты хочешь?"

"Не нужно быть таким вежливым." — Франка еще раз помахала своим Амулетом Льда.

"Если в будущем мне понадобится Черная Слеза или Меч Мужества, я одолжу их у тебя. Не волнуйся, я толстокожая и не буду чувствовать себя неловко."

Говоря это, она достала серьгу Ложь и бросила ее обратно Люмиану.

"Оставь это себе. Боюсь, что, пристрастившись к Лжи, я буду испытывать искушение постоянно изменять свое лицо и тело."

Люмиан знал, что Франка не притворяется щедрой. Он поймал Ложь и напомнил ей:

"Будь особенно осторожна, когда имеешь дело с Черной Демонессой. Она скоро узнает о моем участии в битве 0-01 в Мороре и заподозрит, что это я упорствовал до самого конца."

"Понятно." — Франка торжественно кивнула.

Глаза Дженны замерцали, и она задумчиво спросила:

"Может, мне на время переехать?"

Увидев озадаченный взгляд Франки и одобрительный кивок Люмиана, Дженна осторожно пояснила:

"Черная Демонесса может тайно следить за тобой, чтобы собрать информацию о Люмиане. Если я продолжу жить с тобой, то неизбежно привлеку ее внимание. Не думаю, что, столкнувшись с длительным наблюдением со стороны высокоуровневой Демонессы, я смогу сохранить свои секреты."

"Подумай об этом. Теперь я обладаю Очарованием Демонессы Наслаждения, отличным от красоты Вампира. Еще несколько взглядов от Черной Демонессы, и она заметит, что что-то не так. Если я буду жить в другом месте, то смогу замаскировать это Очарование перед визитом к тебе с помощью макияжа или Лжи."

Ложь нельзя было носить постоянно, а макияж даже во время сна вызвал бы подозрения у Черной Демонессы!

"Хорошо." — Франка была убеждена доводами Дженны.

Она с некоторым недовольством посмотрела на Люмиана, подумав:

"Ты действительно приносишь неприятности. Как я могу помочь Дженне переварить зелье Наслаждения, если за мной следит Черная Демонесса?"

Франка вздохнула и спросила Люмиана:

"Когда ты отвезешь Амандину к Самаритянскому Женскому Источнику?"

"Ты вернулся слишком быстро. Я еще не успела узнать ее получше." — пожаловалась Франка.

Люмиан на несколько секунд задумался.

"Когда мое состояние стабилизируется."

В остальное время Дженна собирала свои личные вещи и отправлялась на поиски квартиры в окрестностях, куда могла бы переехать в тот же день, а Люмиан вернулся к себе, чтобы продолжить "приручение" Людвига.

Франка до самой ночи продолжала отслеживать местонахождение Зеркальной Личности, Жасмин.

Оглядев пустую и холодную квартиру, она внутренне вздохнула и бросилась на длинный диван.

Через некоторое время поверхность зеркала в полный рост в гостиной вдруг засияла темным светом.

В нем мелькнуло лицо Черной Демонессы.

Франка резко встала и почтительно поклонилась.

"Добрый вечер, Мадам Кларисса."

В то же время в душе она пробормотала:

Черная Демонесса действительно знает, где я живу...

Черная Демонесса Кларисса посмотрела на Франку из зеркала с несколько отрешенным выражением лица и спросила:

"Твой любовник, Сиель, вернулся в Трир?"

"Да." — Франка была готова к этому и ответила честно.

Черная Демонесса некоторое время пристально разглядывала Франку, а затем тихонько захихикала.

"Вы были в разлуке несколько недель. Должно быть, воссоединившись, вы наслаждаетесь обществом друг друга. Он стал более энергичным?"

Вы спрашиваете меня? Кого я должна спрашивать? Откуда мне знать... К чему этот вопрос? — Франка молча протестовала.

Такой вопрос совершенно не соответствовал их с Люмианом ожиданиям!

В этот момент на спине Франки выступил холодный пот, а мысли забегали, доводя ее мыслительные способности до предела.

Энергичный...

Черная Демонесса как-то сказала, что вкус Охотника тоже неплох — чем выше его последовательность, тем энергичнее он становится...

Неужели Черная Демонесса пытается по этим деталям определить текущее состояние Люмиана, чтобы понять, стал ли он доверенным лицом 0-01?

Если бы мы с Люмианом действительно были любовниками, такую деталь было бы легко упустить из виду, а для Демонессы обсуждать подобные вещи — нормальное явление. В таком случае я, естественно, раскрою ответ, который ищет Черная Демонесса.

Должна ли я скрывать это для Люмиана? Нет, он и так очень подозрителен. Скрыть это — значит навлечь на себя подозрения. Хотя, возможно, меня уже подозревают...

Люмиан сказал сегодня утром, чтобы я не врала, но и не делать все слишком очевидным...

Через две-три секунды Франка подняла правую руку, прикрыла рот и слегка зевнула.

Затем она сказала со смесью застенчивости и гордости:

"Хотя он еще не продвинулся и ему еще далеко до этого, он действительно стал намного энергичнее. Я почти чувствую себя покоренной..."

В словах Франки звучала тоска, словно она мечтала стать такой же энергичной.

Это была часть ее "актерского тренинга", полученного от Дженны и Энтони, нуждающегося в доработке.

Черная Демонесса в зеркале кивнула и с улыбкой сказала:

"Воистину завидно."

Глаза Франки чуть дрогнули, и она сказала, вспоминая:

"То ли из-за долгой разлуки, то ли из-за его многочисленных секретов, но мне кажется, что он стал гораздо более непривычным. Иногда, когда он смотрит на меня, я думаю: "Кто он?" — и чувствую, что не узнаю его..."

Черная Демонесса слегка кивнула.

"Возможно, он подвергся какой-то порче. Сохраняй ваши нынешние отношения. Если он будет вести себя необычно, немедленно сообщи мне. Возможно, я смогу помочь."

"Хе-хе, возможно, это также станет одной из возможностей переварить зелье Болезней."

"Да, Мадам Кларисса." — Франка продемонстрировала чувство уверенности, которое возникает при наличии влиятельного сторонника.

Черная демонесса окинула взглядом зеркало и с улыбкой спросила:

"А где твоя любовница-Вампир?"

"Ее брат скоро вернется в Трир, так что ей неловко продолжать жить со мной." — Франка произнесла свою реплику.

Черная Демонесса больше не задавала вопросов, дала несколько указаний относительно Зеркального Народа и исчезла в темном свете.

Как только зеркало в полный рост вернулось в нормальное состояние, Франка тихо вздохнула с облегчением и приготовилась к "свиданию" с Люмианом.

Она еще не успела открыть дверь, как перед ней возник мягкий свет — прозрачная, кристально ледяная медуза с множеством щупалец быстро материализовалась.

Одно из щупалец медузы обвилось вокруг письма.

Франка узнала в медузе Онглу, посланника Мадам Судьи.

Каждый раз, когда она видела Онглу, Франка инстинктивно испытывала чувство страха, считая ее очень могущественной. Однако медуза Онгла, в отличие от умного кукольного посланника Госпожи Маг, часто действовала исключительно на инстинктах.

Получив письмо, Франка тихо выругалась:

Я чувствую себя разбитой...

Я и так была занята, помогая Люмиану с его делами, а теперь, когда он вернулся, дел стало только больше...

Поблагодарив медузу Онглу, Франка открыла письмо:

"Мистер Звезда подтвердил первое задание, в котором требуется твоя помощь."

"Переговоры"

Прочитав первую строчку письма, Франка почувствовала, что момент наконец настал.

Она ждала, ждала, когда Мистер Звезда сделает запрос, чтобы обменять его на зелья средней и низкой последовательности Пути Вечной Ночи для Амандины.

Франка прочитала остальное со смесью предвкушения и нервозности:

"Он надеется, что ты поможешь ему расшифровать текст в прилагаемых материалах. Они несколько похожи на те, что содержатся в дневнике Императора Розеля.

Он не установил временных рамок, так что можешь не торопиться.

Предоставленная тобой информация о том, что отец Крисмоны может быть Кровавым Императором Алистой Тюдор, очень полезна и важна.

Теперь мы подозреваем, что сущность в глубине особого Зеркального Мира, которой поклоняются Зеркальные Люди, может не быть Первородной Демонессой в полном смысле этого слова. Скорее, она может быть связана с созданием особого Зеркального Мира Кровавым Императором и Первородной Демонессой. Похоже, он вышел из-под их контроля, и, возможно, именно поэтому Первородная Демонесса находится в плохом состоянии.

Твои главные задачи с Семеркой Кубков — найти Зеркальную Личность, Жасмин, и прощупать Черную Демонессу, чтобы узнать, глубоко ли она понимает особый Зеркальный Мир. Разумеется, твоя безопасность должна быть обеспечена.

Если вы столкнетесь с какими-либо аномалиями, вы можете обратиться ко мне за помощью."

Мадам Судья сразу переходит к делу... — Франка перешла к следующей странице письма.

Остальное составляли прилагаемые материалы.

При виде их зрачки Франки расширились:

Это не было похоже на текст из дневника Императора Розеля!

Это был либо шрифт оракульных костей, либо бронзовый шрифт — один из самых древних форм письма, существовавших в стране Императора Розеля до переселения!

Откуда это?

Кто, черт возьми, знает эти вещи...

Не уверена, что это подлинный костяной оракул или бронзовый шрифт, поскольку я тоже ничего не понимаю. Я в этом неграмотна...

Может, это неизвестный этому миру язык мистицизма, похожий на письменность оракульных костей?

Но ведь это похоже на иероглифы!

Франка принялась внимательно изучать его.

Хотя она не изучала письмо оракульных костей или бронзовые письмена, но, как молодой человек, выросший в эпоху Интернета, она видела несколько и запомнила значения некоторых простейших символов, например "человек".

Вскоре она нашла несколько похожих пиктографических знаков.

Немного отличается от того, что я помню, но в основном то же самое...

Давай сначала рассмотрим это как письмо оракульных костей или бронзовое письмо... Откуда Мистер Звезда это взял? Неужели они нашли Харрисона с Острова Воскрешения? Нет, если бы нашли, то сказали бы мне...

Или, когда обладатель карты Старшей Арканы Аскетического Ордена Моисея разыскивал пропавшего Кмероло из Десяти Столпов, он наткнулся на что-то, связанное с Небесным Мастером?

Вполне вероятно! Недаром в предисловии к этому материалу сказано, что порядок текста был нарушен, чтобы предотвратить искажение при интерпретации. Как и следовало ожидать от Небесного Мастера, контролирующего Пути Жреца Тайн и Учёного!

Но без контекста сложность интерпретации возрастает более чем вдвое...

Чэнь Ту! Бронированная Тень Чэнь Ту может знать, но я могу задать только три или четыре вопроса за один вызов... Не знаю, могу ли я напрямую спросить, каково общее значение этого материала...

В голове Франки пронеслись мысли, и она решила сначала обратиться за помощью в Общество Изучения Кудрявых Бабуинов.

Многие члены Общества были родом из той же страны, что и она, и среди них было немало высокообразованных, некоторые из которых, возможно, изучали письменность оракульных костей или бронзовую письменность.

Франке не требовалось, чтобы они были мастерами в оракульском или бронзовом письме, достаточно было просто уметь распознавать общепринятые символы. Остальное могли угадать обладатели карт Старших Аркан, исходя из исходного контекста.

Приняв это решение, Франка с энтузиазмом принялась писать письмо, планируя вызвать посланника Мадам Хелы, чтобы попросить о скором собрании.

Ей было лень идти на "свидание" с Люмианом и обсуждать Черную Демонессу.

Съев булочку с кремом, она села за стол и стала тщательно выбирать символы, которые едва узнавала, многократно изучая их.

...

В квартире, которую Люмиан снимал в Квартале Памятного Кафедрального Собора.

Люмиан сидел на диване, наблюдая, как Людвиг читает журнал Призрачное Лицо, и обдумывал дальнейшие шаги по "приручению".

Через несколько минут он улыбнулся Людвигу.

"В последнее время ты был довольно свободен, не так ли? Кроме еды, тебе больше нечем заняться."

"Позволь дать тебе задание."

Ключ к "приручению" заключался в том, чтобы заставить собеседника выполнять приказы, даже заставляя его делать то, чего он не хотел.

Конечно, чистое запугивание и подавление не сработают. Один-два раза — это еще ладно, но больше — Людвиг непременно сбежит снова.

Выражение лица Людвига стало ужасающим, как бы говорящим:

"Видишь, тебя действительно испортила Церковь Знаний!"

Не дав ему начать, Люмиан продолжил:

"Это задание — попробовать знаменитые мясные пироги Трира. Собери информацию сам, спланируй маршрут сам и, наконец, составь отчет о еде."

Первым шагом в выполнении приказов было сделать их приемлемыми для ребенка, такими, которые он мог и хотел выполнить, а затем постепенно усложнять.

Глаза Людвига загорелись.

Он облизнул губы и сказал:

"Хорошо!"

Мальчик посмотрел в окно и с нетерпением встал.

"Я пойду прямо сейчас!"

Люмиан захихикал.

"Уже стемнело, и на улице слишком опасно. Ты еще совсем ребенок."

Слишком опасно... еще совсем ребенок... — Лугано не мог не взглянуть на Людвига, на его лице читалось неодобрение.

Люмиан вздохнул и сказал:

"Я имею в виду, что ты всего лишь ребенок с недостаточным самоконтролем. Жителям Трира опаснее гулять по ночам."

Затем он сказал Людвигу:

"Сегодня вечером собери информацию из газет и журналов, составь план и завтра утром отправляйся в путь."

*Угу!*— Людвиг вскочил с единственного дивана и принялся листать газеты и журналы, на которые они были подписаны, относясь к этому очень серьезно.

Удовлетворенный, Люмиан кивнул, вернулся в спальню и положил непрерывно горящую белую лампу в отдельное отделение своей Сумки Путешественника.

Через некоторое время он достал полностью обугленный, деформированный кусок трупа Селесты и несколько мгновений рассматривал его.

Если верить Гаданию на Магическом Зеркале Франки, его можно было очистить и извлечь, чтобы заменить кончик хвоста двухвостой черной змеи в дополнительных ингредиентах зелья Болезни.

Кровь цветоликой летучей мыши для дополнительных ингредиентов также не требовалось собирать. Кровь Франки была лучшей заменой.

Люмиан положил кусочек трупа обратно в Сумку Путешественника и достал книги, взятые им в Соборе Знаний Морора.

Хотя Госпожа Маг уже запечатала для него Черную Слезу, полезные знания всегда были кстати.

Конечно, чем полезнее знание, тем больше вероятность того, что оно сильно испорчено, что требовало тщательного обдумывания и компромиссов.

Люмиан зажег газовую настенную лампу, выбрал книгу под названием "Вход в Таинственный Зал" и неторопливо принялся читать.

Прошло немного времени, и он вдруг повернул голову, чтобы посмотреть на дверь.

Дверь со скрипом открылась, и из тени появилась фигура.

Это была Дженна, одетая в белую рубашку и легкую марлевую юбку. Ее чуть более темные льняные волосы были заколоты, голубые глаза яркие и большие, на лице — слабый слой пудры и маленькая черная родинка на переносице.

Ее белая блузка, украшенная цветочными орнаментами, не была откровенной, но ее почти идеальные изгибы заставляли мысли блуждать, а рот пересыхать.

В этот момент Люмиану показалось, что он видит, как прошлое шоу-дивы Дженны и ученицы актрисы, Селии Белло накладываются друг на друга, источая неописуемую привлекательность под свежим обликом.

"Мне нужна твоя помощь кое в чем." — с легкой улыбкой сказала Дженна, закрывая дверь.

Люмиан вдруг почувствовал опасность — не для своей жизни, но тревогу иного рода.

"Боюсь, я не смогу тебе помочь." — спокойно сказал Люмиан, полагаясь на черты Аскета.

Дженна опустила взгляд, скрывая блеск своих голубых глаз.

Она подошла к кровати, села, снова посмотрела на Люмиана и с улыбкой сказала:

"Сначала выслушай меня, выслушай мои доводы."

Люмиан помолчал несколько секунд, а затем сказал:

"Говори."

Дженна уперлась руками в бока, слегка наклонившись вперед в несколько игривой манере.

"Похоже, ты догадался. Да, я хочу, чтобы ты помог мне переварить зелье Наслаждения."

Как и ожидалось... — Люмиан с болью в голове спросил

"Почему бы не попросить Франку?"

"Две причины, одна поверхностная, другая подлинная. Какую ты хочешь услышать?" — с улыбкой спросила Дженна.

Люмиан потер лоб.

"Поверхностную."

Дженна поджала губы и самоуничижительно улыбнулась.

"Она очень хочет помочь мне переварить зелье Наслаждения, без внутреннего сопротивления, не причиняя боли. Это не соответствовало бы принципу действия: "Наслаждение приносит боль", замедляя переваривание зелья."

"Но ты, я знаю, не желаешь, сопротивляешься этому. Чем больше, тем быстрее я смогу переварить зелье, заставив тебя испытать Наслаждение, в конце концов даже почувствовать легкое нежелание и последующее самобичевание. Кроме того, очень важный момент: у тебя ложный Ангельский ранг. Если все пройдет гладко, я смогу переварить зелье в течение двух-трех недель и рассмотреть возможность перехода в ранг Демонессы Болезней."

"Как лидеру команды, разве это не лучший выбор? Это поможет тебе улучшить качество команды и усилить эффект ритуала."

"Ты не должен рекомендовать мне Черную Слезу. Для переваривания зелья Наслаждения нужна цель."

Люмиан промолчал.

Дженна не могла удержаться от насмешки.

"Просто думай об этом, как о телепортации товарища по команде, о том, чтобы придать ему сил. Мне не нужны твои эмоции или душевность. Без эмоций, ты никогда не заботился об этих вещах, всегда считая, что у тебя нет морали, верно? Эй, у тебя мания чистоты? Это просто помощь!"

Через несколько секунд Люмиан спросил:

"Что насчет тебя?"

Дженна опустила глаза и тихонько засмеялась.

"Я также буду испытывать наслаждение от боли и боль от наслаждения, что вполне соответствует принципам действия."

Люмиан немного помолчал, а затем спросил:

"А как насчет Франки?"

Дженна прикусила губу, ее глаза были глубоко посажены.

"Если она узнает, это поможет ей переварить зелье Болезни."

Люмиан глубоко вздохнул.

"Я думал, ты попытаешься соблазнить меня, разжечь мои желания, чтобы достичь своей цели. Не ожидал, что ты будешь вести со мной переговоры и рассуждать."

Дженна сморщила нос и проворчала:

"Если бы я попыталась соблазнить тебя, ты бы телепортировался прочь!"

"Намного лучше объяснить все "за" и "против", сказать, что это так же нормально, как пить воду или есть. Никакого чувства вины, никаких эмоций. Это очень распространено в Интисе!"

Наслаждение Cквозь Боль

Видя, что Люмиан молчит, Дженна улыбнулась и сказала:

"Разве хороший лидер команды не должен заботиться о личных потребностях членов команды и уравновешивать внутренние конфликты? Конечно, когда вы, Охотники, достигнете высокого уровня, вы сможете легко подчинять себе людей и превращать их в марионеток, не заботясь о таких вещах. Но сейчас ты еще не можешь этого сделать."

Улыбнувшись, Дженна добавила:

"Это выгодно и тебе. Ты как-то сказал, что эмоции и желания, подавляемые Аскетом, не исчезнут полностью. Некоторые будут накапливаться понемногу, и если они достигнут определенного уровня, их нужно будет выпустить, иначе они станут скрытой опасностью. А ты, похоже, давно не выпускал пар."

"Убийства людей недостаточно, чтобы полностью выпустить эти эмоции, а плохих парней недостаточно, чтобы убить всех сразу."

В этот момент Дженна посмотрела на Люмиана ясными глазами, поддразнивая:

"Ладно, я закончила объяснять причины, преимущества и возможные последствия этого. Капитан, тебе нужно принять решение."

Не дожидаясь ответа Люмиана, Дженна поджала губы и добавила тихим голосом:

"Есть еще одна причина. Мы прошли через многие опасные вещи. Мы не знаем, когда умрем или потеряем друг друга. Я не хочу прощаться с сожалением."

После минутного молчания Люмиан вздохнул и сказал:

"Ты стала отличным Подстрекателем."

Дженна моргнула.

"Значит ли это, что ты согласен?"

Люмиан торжественно кивнул.

"Только пока ты Демонесса Наслаждения."

Слегка наклонившееся тело Дженны внезапно потянулось назад, и ее плечи, поддерживаемые руками, слегка опустились.

Эмоции, которые она подавляла, наконец-то немного вырвались наружу.

Она опустила взгляд на колени и улыбнулась, наполовину насмешливо, наполовину с тоской.

"Когда это произойдет, я смогу переварить зелье Болезни."

Люмиан молчал.

Через несколько секунд он сказал:

"Я найду возможность сообщить об этом Франке в знак уважения."

Дженна на мгновение замолчала, а затем с улыбкой сказала:

"Я думала, ты узнаешь мнение Франки, прежде чем принять решение."

Люмиан снова вздохнул.

"Это знак уважения к тебе."

Он вздохнул, почувствовав истинные эмоции, скрытые в словах Дженны. Дженна знала, что Франка — неизбежная проблема в этом деле, но она надеялась, что, каким бы ни был исход — хорошим или плохим, — он будет касаться только ее и ее партнера. Что касается Франки, то с этим она разберется отдельно. Именно поэтому, когда ее спросили о Франке, она вдруг разозлилась и сказала, что это поможет ей переварить зелье Болезни. Люмиан понял это только по ее ответу и в тот же миг уловил настроение их нынешней перепалки.

Люмиан сменил тему.

"Ты одна из самых инициативных людей, которых я когда-либо встречал."

"По-хорошему это значит "решительная и смелая", а по-плохому — "импульсивная и безрассудная." — сказала Дженна, ее глаза, как воды осеннего озера, теперь в полной мере демонстрировали Очарование Демонессы Наслаждения, и она слегка улыбнулась:

"А теперь не поговорить ли нам о чем-нибудь другом?"

Она убрала фальшивую родинку с переносицы и с улыбкой спросила Люмиана:

"Помнишь, я рассказывала тебе о разных значениях фальшивой родинки, когда мы только познакомились?"

Люмиан язвительно улыбнулся.

"Это была наша вторая встреча."

"В первый раз я тебя не видела, так что это не считается." — сказала Дженна, и ее рука, державшая фальшивую родинку, медленно опустилась вниз, мимо красиво изогнутой челюсти, длинной белой шеи и цветочных украшений на груди, остановившись на второй пуговице блузки.

Она лучезарно улыбнулась и спросила:

"Что это значит?"

Взгляд Люмиана невольно проследил за рукой Дженны. Он закрыл глаза и сказал:

"Это означает секретность."

Дженна рассмеялась.

Она медленно встала и подошла к Люмиану, который сидел за столом.

Ее голос стал тихим, словно пытался пощекотать Люмиана за ухом.

"Я знаю, что тебе сейчас трудно проявить инициативу, что ты не решаешься сделать этот шаг. Все в порядке, я буду направлять тебя."

"Как и ожидалось, ты все еще девственник..."

Дженна тихонько захихикала и подошла к Люмиану, положив руки ему на плечи.

Через секунду она опустила голову и прижалась губами к губам Люмиана.

Люмиан почувствовал аромат, ощутил мягкость и сладость, легкую прохладу и дрожь ее губ, а также нервозность и опасения.

...

Внутри квартиры 702 на улице Оросай, 9.

Франка до поздней ночи изучала эти иероглифы и наконец получила ответ от Мадам Хелы, которая согласилась в ближайшее время созвать полное собрание Общества Изучения Кудрявых Бабуинов.

Франка вошла в комнату, села за маленький анализатор и поделилась с членами телеграфной группы тем, что ей попалось несколько древних символов, которые, похоже, появились еще до их переселения. После этого она проболтала с 007 и остальными до часу ночи.

На следующий день она проснулась около восьми.

Привычки, которые она выработала за последнее время, и дела, которые были у нее на уме, не позволили ей выспаться.

Умывшись и позавтракав, Франка задумалась о своих дальнейших действиях.

Найти ли сначала Люмиана, чтобы рассказать ему о Черной Демонессе и шрифте оракульных костей, или же найти Энтони, чтобы узнать, не слышал ли он что-нибудь о минералоге Жасмин от искателей приключений и контрабандистов, которые часто заходят в Подземный Трир?

После нескольких секунд раздумий Франка решила сначала найти Энтони, потому что Гипнотизер обычно уходил рано и возвращался поздно, занятый сбором информации и продвижением своего членства в Психологических Алхимиках. Если она упустит его сейчас, ей придется ждать до вечера.

Кроме того, активные поиски Люмиана могли выдать Черной Демонессе его нынешнее место жительства. Она планировала дождаться вечера, когда Люмиан придет к ней.

...

Слегка раздвинув шторы, Люмиан стоял без рубашки и молча смотрел на Людвига, который смаковал мясной пирог из лавки напротив. Он выглядел несколько посвежевшим и бодрым.

Сбоку от него и чуть позади Дженна лежала на животе в постели, покрывало было наброшено на нее по диагонали. Ее ноги были подтянуты и слегка покачивались в воздухе, а на лице все еще играл слабый румянец.

Она посмотрела на боковой профиль Люмиана и тихонько захихикала.

"Ты смущаешься?"

Люмиан насмешливо фыркнул.

"И кто в итоге смущался прошлой ночью? Сначала ты настаивала на задергивании штор, потом хотела, чтобы я создал стену духовности, чтобы перекрыть шум, потом сказала, что стены духовности недостаточно, и потребовала Бутылку Вымысла, а потом вдруг испугалась и захотела отложить все это дело, "может быть, в другой раз..."

Дженна тихонько рассмеялась.

"Это было сделано для того, чтобы пробудить в тебе желание, высвободить эмоции и желания, которые ты подавлял с помощью терпимости Аскета."

"Должна сказать, что вчера ты показал себя хорошо, *кхем*, гораздо лучше, чем я ожидала. Конечно, поначалу твое "выступление" вполне соответствовало твоему статусу невинности."

Довольный Люмиан усмехнулся и ответил:

"Неужели все вы, Демонессы, так упрямы в словах, настаивая на том, чтобы последнее слово оставалось за вами?"

"Училась у лучших, у тебя." — Дженна решительно кивнула, подтверждая, что это правда.

Затем она рассмеялась.

"Почему ты не смотришь на меня? Ты действительно смущаешься?"

Казалось, она вновь обрела то чувство, которое было у нее, когда она впервые столкнулась с Люмианом.

Люмиан хмыкнул.

"У меня есть серьезное дело. Мне нужно присмотреть за Людвигом и тайно проследить за ним позже."

"Почему?" — Дженна в замешательстве спросила:

"Разве ты не позволял Лугано брать Людвига с собой, когда мы были в таких местах, как Порт-Санта?"

"Тогда я не знал, что он Запечатанный Ангел, а в Трире много еретиков." — подробно объяснил Люмиан,

"Когда я отправился в Морору, я позаботился о том, чтобы Людвиг как можно чаще оставался в доме. Пока есть еда, он мог оставаться дома. Меня беспокоит, что если он будет бродить по Триру, то может наткнуться на других последователей Опустошителя. У Лугано только 7-я последовательность, и он не особенно хорош в бою."

"В таком случае Людвиг может последовать за последователями Опустошителя, а ему очень важно, чтобы ритуал был завершен как можно скорее." — Дженна внезапно все поняла.

Люмиан отвел взгляд, нагнулся и попытался подобрать с пола свою одежду.

Осмотревшись, он решил достать из Сумки Путешественника новый комплект.

Дженна с ухмылкой наблюдала, как он переодевается, а затем идет к двери.

Люмиан остановился у двери, не решаясь обернуться, потом сдержался и сказал, хмыкнув:

"Людвиг вот-вот покинет эту улицу. Тебе следует хорошо отдохнуть."

Дженна рассмеялась.

"Ты можешь сказать это, глядя мне в глаза?"

Увидев, что Люмиан открыл дверь и вышел, она рассмеялась еще звонче.

"Ты боишься смотреть на меня, потому что не можешь устоять перед соблазном, не хочешь уходить и задерживаться?"

Дженна счастливо смеялась все время, пока Люмиан не превратился в тень и не вышел из квартиры

В этот момент в уголках ее глаз показались слезы.

Она посмотрела в зеркало в полный рост в комнате и увидела красивую, обворожительную женщину с улыбкой на губах и грустью в глазах.

...

Франка нашла Энтони в кафе под его квартирой.

Энтони сделал глоток крепкого черного кофе, поднял голову и сказал:

"Я как раз собирался найти тебя."

"У тебя что-то есть?" — Глаза Франки загорелись, когда она села за стол.

Она привычно огляделась по сторонам и заметила, что многие смотрят в ее сторону, но никто не осмелился подойти, чтобы подслушать ее разговор с Энтони.

Возможно, мне придется замаскироваться и иногда выходить на улицу в менее привлекательном виде. Каждая последовательность Пути Демонессы значительно усиливает женское обаяние...

4-я последовательность и далее, наибольший прирост очарования дает Демонесса Наслаждения... — Франка отвела взгляд и задумчиво посмотрела на Энтони.

Энтони достал стопку бумаг и сказал:

"Исходя из указанного тобой времени и места недавних появлений минералога Жасмин в Подземном Трире, я занялся поиском искателей приключений, контрабандистов и студентов, которые проходили через эти места в соответствующее время. За последние несколько дней я наконец-то добился некоторого прогресса."

"Есть три человека, которые подходят под условия, но они не встречали Жасмин поблизости. Однако они встретили кого-то другого. На основе их описаний я сделал соответствующие зарисовки и обнаружил, что все они, похоже, встречались с одним и тем же человеком, который, как оказалось, был кое-кем, кого ты ищешь."

"Кого еще я ищу? Еще одну Зеркальную личность?" — недоумевала Франка.

Энтони развернул три листа бумаги для рисования и протянул их Франке.

Франка приняла их и развернула, быстро взглянув на них.

Всего один взгляд, и ее глаза застыли.

Хотя наброски на трех листах отличались друг от друга, было ясно, что на них изображен один и тот же человек:

У него были короткие волосы, мягкие очертания лица и неглубокие черты.

У него была характерная внешность, не похожая ни на выходцев из стран Северного Континента, ни на темнокожих жителей Южного Континента.

Франка узнала этого человека: Это действительно был тот, кого она искала!

Предполагалось, что это Харрисон с Острова Воскрешения!

Проект "Рыбалка"

Харрисон?

Он все еще в Трире?

007, почему ты до сих пор не нашел его? Твоя хвалёная Церковь Вечно Пылающего Солнца вообще на это способна?

По мере того как Франка поднимала настроение, внутри нее росло чувство радости и возбуждения.

Она мобилизовала членов Исследовательского общества курчавоволосых бабуинов, чтобы они следили за Харрисоном по всему миру, но оказалось, что цель все еще находится в Трире. Конечно, возможно, он вернулся совсем недавно.

Внутренне критикуя работоспособность Очистителей, Франка в то же время почувствовала что-то необычное в этой ситуации.

Она понизила голос и задумчиво сказала:

"В последнее время Жасмин дважды появлялась в Подземном Трире, и оба раза люди, находившиеся поблизости, сталкивались с Харрисоном. Это не может быть совпадением."

"Неужели Харрисон сотрудничает с Зеркальным Народом?"

Энтони съел последний пирожок с кремом и сделал глоток кофе, после чего сказал:

"Это можно вычислить."

"Господин Висельник сказал, что Харрисон, скорее всего, будет появляться в местах, тесно связанных со смертью, темнотой, сумерками и порчей, например в Самаритянском Женском Источнике, расположенном глубоко на Четвертом Уровне Подземных Катакомб. Судя по имеющейся у нас информации, появление Самаритянского Женского Источника относится к Войне Четырех Императоров, к Триру Четвертой Эпохи."

"Значит, у Харрисона есть мотив вскрыть печать и попасть в Трир Четвертой Эпохи, что совпадает с целями Зеркального Народа. Хотя неясно, как они вышли на связь, не стоит забывать, что Зеркальный Народ тесно сотрудничает с Брокерами."

"Эти Брокеры надоедливее чертовых комаров." — Франка искренне вздохнула.

Затем она повернулась к Энтони и сказала:

"Теперь ты можешь идти и заняться своими делами. Я обсужу с Дженной и Люмианом, как использовать это, чтобы найти Харрисона."

"Хорошо." — Энтони уже сделал все возможное, чтобы собрать информацию.

Попрощавшись с Энтони, Франка сразу же отправилась обратно на улицу Оросай.

Не желая раскрывать нынешнее место жительства Люмиана, она планировала использовать посланника, чтобы два ее спутника пришли сами.

Сначала я вызову Кролика Шазеля. Какую награду дать ему на этот раз? Я не могу допустить, чтобы Дженна получила свое; мне кажется, что она обучает Кролика Шазеля в очень опасном направлении... — Франка задумалась на несколько секунд, а затем перевела взгляд на журнальный столик.

Там лежала книга — после нескольких месяцев задержки наконец-то вышел шестой том серии "Искатель Приключений" Форс Уолл!

Этот том назывался "Искатель приключений 6: Будущее".

Франка купила его только вчера и еще не читала. Она лишь пролистала послесловие и увидела, что великая писательница Форс Уолл сказала, что первоначально хотела назвать этот том "Адмирал Звезд" или "Биолог", но в итоге отказалась от этих идей, поддавшись внезапному вдохновению.

Вскоре Франка вызвала Кролика Шазеля.

За этим круто одетым Кроликом Знаний в пустоте смутно виднелось робкое кроличье Духовное Тело в боксерских перчатках.

Тск, устраиваем представление, да? — Франка улыбнулась, передавая Кролику Шазелю бумагу с письмом и "Искателем приключений 6":

"Не забудь вернуть мне после прочтения."

Не то чтобы она не могла расстаться с такой книгой, но поддержание отношений с Кроликом Шазелем в духе "одолжить" и "вернуть" поможет наладить взаимопонимание. В будущем она могла бы попросить его познакомить ее с другими особыми "талантами" из его знакомых Кроликов Знаний, которые тоже могли бы стать посланниками.

Глаза Кролика Шазеля загорелись.

"Без проблем!"

Отослав Кролика Шазеля, Франка вызвала Кающегося Байнфела.

Выполнив эти два задания, она улеглась в кресло и стала обдумывать свои дальнейшие действия.

Сегодня вечером мне нужно известить 007 в телеграф группе ...

Может, попытаться связаться с Профессором и остальными, мобилизовать силы Жрецов Тайн, чтобы вместе искать Харрисона?

*Вздох*, теперь мы только подтвердили, что Харрисон в Трире, а существенных улик для расследования нет. Мы даже не можем пойти на все, даже если бы захотели...

Не можем же мы просто каждый день бродить по Подземному Триру в ожидании подходящего случая?

Гадание на Магическом Зеркале не может дать ответы...

Хм, мне все равно нужно поскорее сообщить об этом. Господин Висельник и другие обладатели карт Старших Аркан тоже ищут Харрисона...

Франка резко села и продолжила заниматься своими делами.

При этом она размышляла и о своей ситуации.

Если мы так и не найдем его, я, возможно, переварю часть своего зелья Болезни...

Ну, после того как я разобралась с Зеркальной Личностью Никилы, я уже немного переварила. Первое правило принципа действия Демонессы Болезней довольно легко обобщить: Причинять боль цели, причем не только физическую, но и душевную.

Второй принцип действия должен быть тесно связан с самим собой. Неужели боль — основа Демонессы?

Я должна постараться поскорее обобщить все принципы действия и быстро переварить зелье. Люмиан уже готовится к ритуалу перехода в 4-ю последовательность Железнокровного Рыцаря, я не могу позволить ему оставить меня слишком далеко позади...

Только подумав об этом, Франка почувствовала, как ветер в открытом окне на секунду затих.

Затем перед ней быстро возникла фигура Дженны.

Эта новоиспеченная Демонесса Наслаждения не стала уродовать себя с помощью макияжа, а изменила "направление" распространения своего Очарования: на ней была черная мантия, скрывающая ее привлекательную фигуру. В то же время с помощью макияжа она придавала своей коже нездоровую бледность, как будто долгое время не видела солнечного света. Губы были накрашены очень красной краской, составляя резкий контраст с ее кожей...

Это сделало Дженну более похожей на Вампира, а ее очарование в основном было сосредоточено на тонкости черт и общей красоте, а не на сексуальной привлекательности.

Значит, можно сделать и так... Неплохо, Вампирша Дженна тоже красива... — Франка улыбнулась, рассматривая ее несколько мгновений, пока Дженна не заколебалась на мгновение, прежде чем спросить:

"Какие важные сведения ты получила?"

Франка откинулась в кресле, скрестив ноги, и подробно объяснила ситуацию с Харрисоном.

Дженна, уже сидевшая на одноместном диване, не была так взволнована, как Франка: в конце концов, она слишком мало знала, чтобы испытывать столь глубокие и сложные эмоции.

Она задумалась на мгновение и сказала:

"На данный момент Харрисон подозревается в сотрудничестве с Зеркальным Народом... Это тоже часть вихря?"

"Возможно." — Франка тяжело кивнула и пробормотала:

"Почему Люмиан до сих пор не прибыл?"

"Он занят." — Дженна сделала паузу, прежде чем сказать:

"Наверное."

Франка удивленно спросила:

"Откуда ты знаешь?"

Дженна улыбнулась и ответила:

"Он сказал мне вчера, что первым шагом в приручении Людвига было домашнее задание, связанное с едой, которое Людвиг должен был выполнить самостоятельно. Хм... по твоим словам, это все равно что создать меню самых лучших версий Трирского мясного пирога.

"Постепенное усиление запугивания, да..." — Франка пробормотала:

"Вы обсуждали это, когда уходили вчера? Он планирует преследовать Людвига?"

"Он боится, что Людвиг может объединиться с другими верующими в Опустошающего Водоворота, а у Лугано только 7-я последовательность, и он не в силах это остановить."

Дженна сначала кратко объяснила опасения Люмиана, а затем ее глаза слегка дрогнули, когда она сказала:

"Это должно быть только одной из причин."

"А есть другие причины?" — Франка поправила волосы и попыталась понять бесчисленные скрытые намерения Охотника.

На лице Дженны появилась улыбка.

"Да, хотя он этого и не сказал, я думаю именно так. Его скрытой целью должно быть занятие его любимым делом: "рыбалкой!"

Франка просветлела.

"Использовать Людвига для ловли других верующих в Опустошающего Водоворота?"

Дженна кивнула и добавила:

"Судя по стилю Владыки Перле, какие бы планы ни строили Брокеры, они, скорее всего, будут собирать различные силы и людей с помощью тайных сделок, максимально используя преимущества своего Пути. Поэтому велика вероятность того, что верующие в Опустошающего Водоворота и другие еретики были привлечены к плану Вихря."

"Если нам удастся поймать верующих более высокого уровня, то мы сможем лучше понять ситуацию с вихрем и выявить ключевые моменты."

Франка внутренне зашипела.

"Это стиль Люмиана: на первый взгляд он обучает Людвига, но на самом деле он ловит еретиков, исследуя дело Вихря."

Самое обидное, что его цель на поверхности действительно очень реальна и важна!»

После этого восклицания Франка посмотрела на Дженну и с улыбкой похвалила:

"Ты становишься все умнее и умнее!"

"Черт возьми, когда ты вдруг так хвалишь меня, я не знаю, принять ли это изящно или поскромничать. Если бы это был Люмиан, он бы точно сказал: Ты едва уловила ход моих мыслей." — Вторая половина фразы Дженны подражала тону Люмиана.

Франка на мгновение задумалась, ее губы медленно искривились в улыбке.

"Рыбалка — это действительно хороший метод."

"Мы можем использовать тот же подход, чтобы найти Харрисона."

"Харрисон глубоко понимает и очень зловеще применяет смерть, а также ищет сценарии, тесно связанные со смертью, тьмой, сумерками и другими подобными силами. Значит ли это, что его можно приманить Потусторонними этих Путей?"

"Это может быть сближение с высокопоставленными лицами, а также некоторые особые сближения, такие как печать Даоса Подземного Мира на Люмиане или Самаритянский Женский Источник. Хм, сила Амандины исходит непосредственно от Даоса Подземного Мира, а Даос, похоже, обладает силами смерти, тьмы и сумрака одновременно. Возможно, Амандина сможет "сблизиться" и с Харрисоном..."

В этот момент глаза Франки стали необычайно яркими.

"Я выбираю все вышеперечисленное!"

"Как только состояние Люмиана стабилизируется, мы попросим его отвести Амандину к Самаритянскому Женскому Источнику, чтобы встретиться с Даосом Подземного Мира. Мы устроим засаду неподалеку, чтобы посмотреть, не "сблизиться" ли туда Харрисон!"

...

Квартал Республики, улица Ришелье.

Стоя в тени на краю улицы, Люмиан потер нос, чувствуя, что от него все еще исходит аромат.

Эмоции и желания, накопившиеся у него с тех пор, как он стал Аскетом, наконец-то в значительной степени высвободились благодаря событиям прошлой ночи, и его состояние было вполне хорошим.

Но настроение у него было очень тяжелое, вызванное как чувством разрыва и вины, так и заботой о чувствах других.

Настоящее "наслаждение" действительно вызывает желание побаловать себя, хм, просто желание, но оно действительно приносит боль...

Проклятье, я вернусь и буду жестоко насмехаться над Дженной, чтобы выплеснуть эти эмоции... — Люмиан медленно выдохнул и перевел взгляд на Людвига, который неподалеку смаковал горячий пирог с говядиной из красной рыбы.

Межконтинентальное Путешествие

Людвиг закончил есть красный рыбный пирог с говядиной, который держал в руке. Он присел на корточки перед уличной скамейкой, достал из своей красной жесткой сумки ручку и блокнот и принялся сосредоточенно и серьезно записывать свои впечатления после трапезы.

Наблюдая за ним из тени, Люмиан поджал губы.

Ты говоришь, что боишься, но твое тело инстинктивно повторяет привычки, сформированные в Церкви Знаний...

Если бы не было столько экзаменов и учебы, ты мог бы стать квалифицированным верующим в Бога Знаний и Мудрости...

Насмехаясь над Людвигом, Люмиан осматривал окружающих горожан.

Его взгляд остановился на юноше, спокойно читавшем книгу в кафе на другой стороне улицы, на ученом средних лет, стоявшем на перекрестке и наблюдавшем за прохожими и каретами, не переходя дорогу, и остановился на художнике, который поставил свой мольберт под интисским деревом-зонтиком, безучастно рисуя уличный пейзаж.

Люмиан вышел из тени, прошел несколько шагов и встал за спиной художника, разглядывая его работу, как и предыдущие прохожие.

Картина была обычной, и он не обнаружил в ней никаких сверхъестественных способностей.

Люмиан продолжил идти, внутренне вздыхая:

Похоже, пока что это обычный художник, просто с несколько нестандартным психическим состоянием...

Неужели таковы все художники Трира? Иногда они больше похожи на еретиков, чем настоящие еретики...

*Вздох*

В Трире слишком сложно выявить еретиков по поведенческим отклонениям. Как сказала бы Франка, психические состояния многих горожан весьма красивы...

В этом вопросе Трир Четвертой Эпохи и общая печать несут половину ответственности, а за вторую половину отвечают они сами...

Пока Люмиан размышлял, он увидел идущего к нему совершенно голого мужчину, единственным предметом одежды на котором была черная шапочка, расположенная перед нижней частью живота.

Этот человек шел с гордо поднятой головой, оглядываясь по сторонам, ничуть не смущаясь своего вида, словно совершил нечто, достойное гордости.

Когда Люмиан прошел семь или восемь метров, его ладонь внезапно ошпарило.

Он инстинктивно отдернул руку и увидел, что его черная шляпа вспыхнула ярко-красным пламенем и медленно падает на землю.

Он потерял свое последнее прикрытие.

Люмиан, стоявший к нему спиной и продолжавший идти вперед, беззвучно шевелил губами.

Не благодари за этот шанс "проявить" себя.

Ты осмелился проскочить с таким прикрытием? В следующий раз я отправлю тебя в Новый Серебряный Город на бесплатную экскурсию.

Засунув руки в карманы, Люмиан прошел дальше, скрывшись в тени, и снова обратил внимание на Людвига.

Он следил за ним уже долгое время, но так и не нашел никого, кто мог бы вызвать подозрение в том, что он является приверженцем Пожирающего Водоворота.

Однако, учитывая, что за все время знакомства с Людвигом мальчик ни разу не сходился с еретиками того же Пути, Люмиан подозревал, что печать на нем должна иметь какие-то ограничения на этот счет. В противном случае, если бы Ангел злого божества бегал повсюду, кто знает, сколько мистических катастроф уже было бы спровоцировано.

Но может быть и другая причина. Многие одаренные злыми божествами, даже если они обрели божественность, могут маскироваться под обычных людей, если они не потеряли контроль или не сошли с ума. Но те, кто принадлежит к Опустошающему Водовороту, могут и не уметь. Людвиг, еще не восстановившийся до Лишающего, уже может съесть столько за один прием пищи. Соответствующий Полубог 4-й последовательности, даже не давая волю аппетиту, несомненно, обладает способностью съедать столько, что это встревожило бы Очистителей и Машинный Разум...

Забудем об этом, главная цель — "приручить" Людвига. Вылавливать других приверженцев Опустошающего Водоворота — лишь дополнительная идея. Неважно, если я не найду ни одного... — Люмиан так долго наблюдал за горожанами, но так и не нашел ни одного с проблемным пищевым поведением.

...

Получив второе письмо Франки, Люмиан после ужина приехал в квартиру 702, 9 по улице Оросай.

Дженна появилась двумя-тремя минутами раньше, все еще в вампирском макияже и в старомодном консервативном черном халате.

Люмиан взглянул на Дженну, открыл рот и тут же закрыл его.

Увидев это, Дженна слегка приподняла подбородок и спросила:

"Ты собирался высмеять мой нынешний облик?"

Люмиан усмехнулся и сказал:

"Я просто вспомнил одну шутку. Жил-был один герцог, который, желая отбелить кожу, последовал совету врача-шарлатана и долгое время принимал таблетки, содержащие мышьяк. Он успешно улучшил цвет лица, но при этом испытал побочный эффект — смерть."

"Где ты вычитал эту шутку?" — с любопытством спросила Дженна.

"В журнале "Призрачное Лицо". Незадолго до того, как я увидел эту шутку, один из постояльцев Оберж дю Кок Доре рассказал мне, что можно придать лицу здоровый и румяный вид, если пошлепать себя по щекам, чтобы легче было найти работу.

Люмиан рассмеялся.

"Вам, грубоволосым, нужно читать больше книг и журналов. Не будьте неграмотными, иначе на вас будут смотреть свысока священнослужители Церкви Знаний."

Я просто хотела, чтобы ты вел себя нормально и ждал удобного случая, а не продолжал издеваться...

Дженне вдруг захотелось скрежетать зубами.

"Ты думаешь, я такая же, как ты? Не закончив даже обязательного образования..."

На этом Дженна прервалась.

Тем временем Франка, которая что-то увлеченно писала на журнальном столике, встала и сказала:

"Вы двое, не упускайте из виду важные вещи."

Люмиан, уже знавший из второго письма о повторном появлении Харрисона с Острова Воскрешения и о том, что Франка хотела быстро отвести Амандину на окраину района Самаритянского Женского Источника, осторожно кивнул и сказал:

"Мое состояние в основном восстановилось."

"Это было быстро..." — Франка была немного удивлена.

Дженна ненадолго перевела взгляд на Люмиана и, слегка кивнув, ответила:

"Действительно, быстрее, чем я ожидала."

Люмиан хмыкнул.

"Разве это не хорошо? Мы можем спросить Амандину о ее мыслях прямо сейчас."

*Угу* — Франка с волнением принялась доставать Амулет Льда.

Перед тем как прийти, Люмиан уже более получаса сжигал независимое пространство, содержащее Черную Слезу. Он достал этот Запечатанный Артефакт 1-го класса 1-го уровня.

"Давайте воспользуемся этим. Он не потребует никаких зарядов."

Он окинул взглядом зеркало в полный рост в гостиной, стеклянные окна, освещающие ночь, и украшения с металлическим покрытием.

Используя зеркальную магию Черной Слезы, он не обнаружил никаких аномалий в этих отражающих предметах и не почувствовал никаких взглядов, направленных на них изнутри.

Затем он перебросил Черную Слезу Франке, слегка кивнув в знак того, что Черная Демонесса, скорее всего, не наблюдает за ними в данный момент.

"Я записала все, что хочу сказать Амандине, чтобы ее не подслушали..." — Франка надела Черную Слезу, взяла в руки бумагу с письмом, охватила ее черным пламенем и прижала к стеклянной поверхности зеркала в полный рост в гостиной.

Ей нужно было действовать быстро и закончить дело до того, как негативные эффекты Черной Слезы начнут действовать!

...

Южный Континент, Матани, Порт-Пайлос.

Амандина зажгла газовую настенную лампу и села за письменный стол, в очередной раз перечитывая материалы по мистицизму, предоставленные Мадам Франкой.

Каждый раз, читая эти знания, она испытывала неподдельное удивление, уважение, тоску и страх.

За последние две-три недели она несколько раз встречалась со своими знакомыми из патрульной группы и посетила две встречи по изучению мистики. Она обнаружила, что знания о мистицизме, записанные в этих материалах, на самом деле неизвестны подавляющему большинству Потусторонних, как официальных, так и нет.

Это поистине дар... — Только успела Амандина подумать об этом, как косметическое зеркало, подаренное ей Мадам Франкой, которое она специально поставила рядом, потемнело и засияло водянистым светом.

В этом водянистом свете вырисовывались символы на интисском:

"Это Франка. Люмиан вернулся.

Он просил меня узнать, когда вы планируете приехать в Трир. Он отведет вас в район, где может появиться эта тень..."

Луи Берри вернулся в Трир... — Амандина задумалась на несколько секунд, а затем сказала зеркалу:

"Сегодня вечером подойдет."

Изначально она планировала никого не видеть сегодня вечером, чтобы сосредоточиться на изучении оставшихся знаний по мистицизму.

Она заранее проинструктировала горничную и заперла дверь своей спальни.

Как только Амандина дала ответ, из зеркала донесся немного раздраженный голос Франки.

"Положите руку на зеркало."

Немного нервничая и в то же время испытывая сильное волнение и любопытство, Амандина протянула ладонь к поверхности косметического зеркала.

Она почувствовала, как твердое, холодное стекло теряет свою прочность, словно слой воды без температуры.

Правая рука Амандины полностью прошла сквозь стеклянную поверхность, и вдруг изнутри возникла ужасающая сила притяжения.

Все ее тело втянулось внутрь, и она провалилась в темный пустой туннель, падая к концу вихря.

Прежде чем Амандина успела среагировать, она почувствовала головокружение и дезориентацию.

Когда она пришла в себя, то обнаружила, что стоит в небольшой гостиной, а перед ней — Мадам Франка, с которой она уже встречалась раньше.

Эта дама была так же прекрасна, как и в прошлый раз, а с учетом более близкого расстояния и отсутствия зеркального барьера ее очарование было гораздо сильнее, что заставило даже Амандину, женщину, почувствовать себя немного неловко от слишком пристального взгляда, но не в силах сопротивляться.

Переведя взгляд, Амандина увидела красивую женщину с бледной кожей и ярко-красными губами, которая выглядела совсем по-девичьи, и сидящего в кресле Люмиана Ли в рубашке и пиджаке, перекинувшего правую ногу через левую.

Неужели все женщины вокруг этого парня такие красотки? Кажется, он тоже стал немного красивее... — Амандина вдруг почувствовала неуверенность в собственной внешности.

Она огляделась по сторонам, осматривая незнакомое место.

Тем временем Франка быстро сняла Черную Слезу и бросила ее обратно Люмиану.

Как волшебно... — Амандина наконец пришла в себя и спросила с сияющими глазами:

"Я попала сюда через зеркало? Это Трир?"

Люмиан положил Черную Слезу обратно в отдельное место в Сумке Путешественника и улыбнулся:

"Это произошло через Зеркальный Мир."

Зеркальный Мир... — Амандина задумалась над этим термином:

"Значит, у меня есть способ путешествовать в разные места через зеркальный мир, как у вас?"

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Разве ты не знаешь, что не смежные Пути не могут пересекаться? Разве ты не знаешь о существовании мистических предметов?"

Сказав это, Люмиан встал и направился к двери.

"Мы уходим."

"А они разве не идут?" — Амандина указала на Франку и Дженну.

У нее еще не было возможности обменяться любезностями!

"В этом нет необходимости." — Люмиан открыл входную дверь.

Медленный и Спокойный Выигрывает Гонку

...

Внутри четырехколесной четырехместной кареты.

Амандина сидела напротив Люмиана, с волнением разглядывая интисские деревья-зонтики вдоль дороги, все еще ярко освещенные магазины, великолепные аркады улиц, джентльменов и леди, выгуливающих своих черепах, и некоторых горожан в странных нарядах.

Она искренне похвалила:

"Трир действительно оправдывает свою репутацию. Он еще прекраснее, чем я себе представляла."

"Надеюсь, Ты не откажешься от этой оценки, пожив здесь некоторое время." — Люмиан хотел было язвительно добавить что-то, но в Трире было так много вещей, которые стоило бы высмеять, что он не мог найти наиболее показательную в данный момент, поэтому мог ответить Амандине только так.

Амандина отвернулась от окна кареты и с некоторым сожалением сказала:

"Жаль, что на рассвете мне придется вернуться в Порт-Пайлос."

После окончания гимназии она планировала подать документы на вступительные экзамены в некоторые университеты Трира.

Амандина посмотрела на сидящего впереди кучера и, понизив голос, спросила Люмиана:

"Почему бы нам просто... не телепортироваться туда напрямую?"

Люмиан неторопливо улыбнулся.

"Ты — гость. Конечно, я должен показать тебе Трир."

Амандина на мгновение пристально посмотрела на Люмиана.

"Мне кажется, что вы меня обманываете."

"Твое чувство не ошибочно." — Люмиан рассмеялся, ничего не скрывая.

"Медленно идя мы позволяем Закону Сближения Потусторонних черт начать действовать."

Если бы он вместе с Амандиной телепортировался ко входу в подземные катакомбы и со всей скоростью помчался к самаритянскому Женскому Источнику, чтобы завершить то, что нужно было сделать, Харрисон, гость с Острова Воскрешения, мог бы не успеть среагировать, не попасть под действие Закона Сближения и не принять решение снова пробраться ночью к Самаритянскому Женскому Источнику. Все закончилось бы, не достигнув ожидаемой цели.

Он должен был оставить достаточно времени для того, чтобы Закон Сближения Потусторонних черт начал действовать!

Иногда в гонке побеждает медлительность.

"Что... с чем вы пытаетесь сблизиться?" — Амандина, наблюдавшая за выступлением Люмиана на Фестивале Снов, внезапно занервничала.

"Цель, которую я сейчас выслеживаю." — с улыбкой ответил Люмиан, прислонившись к стенке кареты.

"Не волнуйся, твоя безопасность абсолютно гарантирована."

Услышав это, Амандина тихо вздохнула с облегчением.

Луи Берри действительно заслуживал доверия; он выполнил все данные им обещания.

Но она не знала, что если бы Франка или Дженна были здесь, они бы обязательно спросили:

"Только безопасность гарантирована? Не будет ли во время процесса каких-либо травм, пыток или воздействия на разум и дух?"

Амандина снова посмотрела на кучера через стенку кареты и тихо спросила:

"А вы не боитесь, что кучер подслушает ваши слова?"

Ты совсем не понизил голос!

Люмиан хихикнул.

"Он нас не слышит."

Амандина на мгновение остолбенела, пытаясь разобраться в происходящем с помощью своих познаний в мистицизме.

"Вы... Вы так быстро создали стену духовности?"

"Можешь думать об этом так." — Люмиану не составило труда объяснить Амандине, что такое Бутылка Вымысла.

Амандина расслабилась и с улыбкой спросила:

"Эти две дамы ранее, они ваши любовницы?"

Люмиан насмешливо фыркнул.

"А не задать ли тебе этот вопрос при них?"

"Это было бы так неловко! Они бы точно разозлились!" — Эмоциональный интеллект Амандины был весьма неплох.

"А я бы не рассердился?" — весело спросил Люмиан.

Амандина хихикнула.

"Вы не похожи на человека, который рассердился бы из-за чего-то подобного."

Она вдруг указала в окно.

"Это Трирский Средний Университет?"

"Твоя техника смены темы весьма неуклюжа." — беззлобно передразнил Амандину Люмиан.

И вот четырехколесная четырехместная карета, взятая напрокат, с нормальной скоростью прибыла на Площадь Пургатуар.

Спустившись по лестнице, Люмиан достал белую свечу, бросил ее Амандине и стал рассказывать ей о различных табу в подземных катакомбах.

Амандина внимательно слушала и зажгла одну из свечей, натерев ее спиртом.

"Я читала об этом в журналах, но никогда не получала таких деталей, как сегодня."

"Действительно ли нужно соблюдать эти табу? Что произойдет, если их не соблюдать? Например, что было бы, если бы я не зажгла свечу?"

Пока они разговаривали, двое уже подошли к гигантской каменной арке с надписью

"Стоять!"

"Впереди Империя Смерти!"

Стоявший за дверью администратор катакомб с седеющими волосами, одетый в синий жилет и желтые брюки, взглянул на Люмиана, но не стал препятствовать им войти в подземные катакомбы ночью.

Люмиан посмотрел вперед, проходя через груды скелетов по бокам тропы, и сказал спокойным тоном:

"В таком случае ты исчезнешь из этого мира. Твои родители забудут, что у них была такая дочь, твой бывший жених забудет, что у него когда-то была такая невеста, твои друзья забудут тебя, твои слуги забудут тебя, и, возможно, только я буду помнить тебя."

Хотя Амандина была Потусторонним 7-й последовательности и была свидетелем некоторых трагедий, произошедших во время Фестиваля Снов, а ее бывший жених был особенно искусен в вызове мертвых, находясь в подземных катакомбах — мрачном, темном месте, полном скелетов и пронизанном аурой смерти, — она не могла не испытывать страха и беспокойства.

В сочетании с объяснениями Люмиана волосы на ее затылке встали дыбом, и она еще крепче сжала белую свечу.

"Когда я впервые попал в подземные катакомбы, то подумал, что это поистине идеальное место для рассказа ужастиков. К сожалению, до сих пор такие возможности выпадали редко." — На лице Люмиана появилась улыбка.

Амандина на мгновение остолбенела.

"Вы только что рассказали страшную историю?"

"Да, и самое страшное в этой ужасной истории то, что каждое слово в ней — правда." — с улыбкой ответил Люмиан.

"..." — Амандине снова стало страшно.

Она ускорила шаг, боясь, что Люмиан отстанет от нее.

Пока они добирались до четвертого уровня подземных катакомб, скелеты внезапно зашевелились, пытаясь подставить Амандине подножку, отчего девушка едва не вскрикнула от тревоги.

Наконец Люмиан привел Амандину к огромной, разлагающейся и пестрой гробнице, в которой находился Самаритянский Женский Источник.

Он смотрел то вправо, то влево и тихо говорил про себя:

На этот раз мы не встретили тень, похожую на Крисмону... Неужели она бродила по Четвертому Уровню катакомб, чтобы найти женщину-Демонессу, и после достижения цели у нее больше нет такой навязчивой идеи?

Люмиан перевел взгляд назад и бросил Амандине зеркало.

"Держи это и жди меня здесь."

"Ждать здесь?" — Амандина в легкой панике огляделась вокруг.

Вокруг была кромешная тьма, множество гробниц, разваливающихся и полуразрушенных, в тенях которых таились неизвестные существа.

"Это будет быстро." — не стал утешать Люмиан и направился прямо через полуоткрытую каменную дверь в усыпальницу.

Пройдя несколько шагов, он столкнулся с глубоко морщинистым администратором катакомб, больше похожим на труп, чем на живого человека.

Пожилой администратор, также одетый в синий жилет и желтые брюки, не остановил Люмиана, а молча встал на место, пропуская его.

Дойдя до пологого спуска, Люмиан достал из Сумки Путешественника зеркало и аксессуар Черную Слезу, который горел более получаса.

Оказавшись за пределами огромной гробницы, Амандина увидела, как в желтоватом свете белой свечи на поверхности зеркала появилось лицо Люмиана, и услышала его голос.

"Прижми руку к зеркалу."

Набравшись опыта, Амандина быстро прижала руку с белой свечой к зеркальной поверхности.

Снова пройдя сквозь знакомый поток холодной воды, испытав знакомые ужасающую силу присасывания и ощущение невесомого падения, она вскоре оказалась рядом с Люмианом.

Люмиан отложил Черную Слезу и зеркало и указал в глубину склона.

"Это там, внизу."

...

В щели между двумя древними гробницами, в двадцати-тридцати метрах от огромной усыпальницы, где находился Самаритянский Женский Источник.

Франка, держа в руках белую свечу, осторожно выглянула и посмотрела в сторону цели.

Затем она отстранилась и пробормотала, обращаясь к Дженне:

"Эта свеча очень раздражает. Мы совсем не можем хорошо спрятаться. Как же нам устроить засаду на Харрисона в таком виде?"

Тусклый желтый свет белой свечи был весьма заметен в кромешной тьме.

Дженна посмотрела на Франку и улыбнулась.

"Это работает в обе стороны. Харрисон также не сможет подойти бесшумно, чтобы мы не заметили. Кроме того, спрятавшись в этом углу, можно эффективно уменьшить воздействие света свечи. Так далеко он не уйдет."

Франка все это знала и просто жаловалась.

Вдруг она что-то вспомнила и спросила, дернув уголком рта:

"Ты не видела Энтони?"

"Э-э..." — Дженна тоже была ошеломлена.

В этот момент из-за щели донесся голос Энтони.

"Я был здесь все это время."

Вместе с его голосом Франка и Дженна наконец-то увидели своего спутника.

Он открыто стоял на тропинке снаружи, держа в руках зажженную белую свечу, и обе демонессы не заметили его раньше.

"Психологическая Невидимость просто великолепна..." — с завистью отметила Франка.

Психологическая Невидимость работала по совершенно иному принципу, чем другие способности к невидимости. В основном она заключалась в том, чтобы поместить себя в психологические слепые зоны и когнитивные мертвые углы окружающих людей, заставляя их игнорировать происходящее здесь. Поэтому то, держал ли Энтони в руках зажженную свечу или нет, никак не влияло на его способность становиться невидимым.

Энтони просто ответил:

"Свет свечи здесь является мощным элементом, привлекающим внимание. Он также снижает эффективность моей Психологической Невидимости. Мне нужно быть очень сосредоточенным, чтобы поддерживать ее."

Франка и Дженна замолчали и спрятались в проеме между камерами гробницы, прислушиваясь к окружающим звукам.

...

На фоне слабого сужающегося и расширяющегося тонкого серовато-белого тумана.

Люмиан еще раз проверил свое состояние.

Холод, исходивший из его сердца, занимал все тело, заставляя угасать большинство его эмоций и желаний, но злость и раздражительность, вызванные негативными последствиями контракта, все еще существовали и становились все сильнее.

Сейчас он находился в очень хорошем состоянии, выдержав все особо не полагаясь на способности Аскета.

Амандина отреагировала примерно так же: одна сторона ее лица смертельно побледнела от "заморозки", а сама она стиснула зубы, чтобы не выдать себя.

Люмиан схватил ее за руку и протянул левую ладонь с белой свечой в сторону серовато-белого тумана.

Когда его грудь потеплела, оба успешно вошли в туман.

Все вокруг стало еще более безмолвным.

Восхитительный Опыт

Люмиан отпустил ее руку, прижал к левой груди, молча восхвалил Господина Шута, а затем повел Амандину к подножию склона сквозь серовато-белый туман.

Чем дальше Амандина шла, тем больше ей становилось не по себе от своего нынешнего состояния. Ледяной холод, исходивший изнутри, заставлял ее чувствовать себя так, словно она уже умерла и превратилась в труп, а внутри ее тела словно другая версия себя пыталась вырваться наружу.

"Может, нам... вернуться?" — нерешительно спросила она Люмиана.

"Мы почти у цели." — Люмиан указал в ту сторону, откуда доносился слабый, иллюзорный шум воды, а затем добавил:

"Если ты действительно решила вернуться, я могу выполнить твою просьбу."

Амандина колебалась несколько секунд.

"Мы уже на краю..."

Не будет ли это пустой тратой времени, если мы вернемся сейчас?

Люмиан усмехнулся.

"Не волнуйся, если дело дойдет до того, что мы не выдержим, я точно убегу быстрее тебя."

"От ваших слов я волнуюсь еще больше..." — тихо ответила Амандина.

Люмиан продолжал идти вперед, на мгновение задумавшись, а затем сказал:

"Когда я скажу тебе закрыть глаза, ты их закрываешь. Когда я скажу тебе открыть их, открой их немедленно."

"Хорошо." — В такой обстановке Амандине оставалось только довериться Люмиану.

Вскоре серый туман перед ними стал совсем редким, открыв источник размером с пруд.

В источнике текла бледно-белая вода, окруженная глубокими темными предметами неописуемого цвета.

Амандина увидела, что в воде плавают мокрые черные волосы, похожие на водоросли, а на дне, казалось, притаились несколько слабых фигур, которые боролись, словно только что утонули и пытались вылезти.

В это же время она заметила бродящую у воды источника женщину в белой мантии, с черными волосами, утонченно совершенными чертами лица и святой аурой, которая казалась неуместной в катакомбах.

Амандина сразу же ощутила желание приблизиться, и если бы не пустой и холодный взгляд дамы, лишенный необходимого очарования, и если бы вода источника внезапно не скрылась в черной дыре, через которую не мог проникнуть свет, она, возможно, не смогла бы отстраниться.

Люмиан тоже увидел фигуру Крисмоны, и в его голове промелькнуло несколько мыслей:

Я мог бы привести Дженну сюда, чтобы она встретилась с Крисмоной напрямую, не дожидаясь каждый раз продвижения...

Крисмона здесь — скорее блуждающий призрак, привязанный к местности вокруг Самаритянского Женского Источника. Может ли она нормально общаться, будет ли без разбору нападать на приближающихся Демонесс, вызовет ли это какие-либо отклонения, пока неизвестно...

Мне нужно найти способ подтвердить это, прежде чем приводить Дженну...

Видя, что тень Крисмоны даже не взглянула на него, Люмиан повернул голову к Амандине и сказал:

"Теперь можешь закрыть глаза."

"Хорошо." — Амандина почувствовала некий страх и послушно закрыла глаза.

Затем Люмиан сделал два шага вперед и подошел к краю источника.

В следующую секунду Амандина услышала шум журчащей родниковой воды и почувствовала, как на нее опустилась неистовая, бешеная аура.

Она задрожала, ее колени ослабли.

В то же время у нее начались галлюцинации: ей казалось, что к ней приближаются многочисленные фигуры, каждая из которых внушала ужас — такие, которые при виде их могут вызвать кошмары, а при встрече привести к трагической смерти.

Амандина в страхе закричала:

"Давайте вернемся! Я хочу вернуться!"

Когда она закричала, яростная и неистовая аура утихла, и многочисленные фигуры в галлюцинации отступили.

Она услышала глубокий голос Люмиана у своего уха.

"Теперь ты можешь открыть глаза."

Амандина освободилась от сильного страха и немного расслабилась.

Не колеблясь, она открыла глаза.

Она увидела знакомую фигуру в странной железной короне с пятнами ржавчины, с кристальной, как нефрит, кожей, с аккуратно развевающейся белой бородой, уже довольно пожилую.

В этот момент старик сидел, скрестив ноги, у глубокой ямы, которая неистово тряслась, словно какая-то неведомая сущность пыталась протиснуться наружу.

Взгляд Амандины упал на эти глубокие глаза, которые казались ночным небом.

Ее мысли вдруг помутились, словно она увидела гниющую, истекающую гноем руку со странными перьями, которая протянулась и надавила ей на голову.

А еще она услышала старый, пустой, холодный и пустой голос, звучащий у нее в ухе.

Но она не могла понять, что этот голос говорит.

Спустя неизвестное количество времени Амандина пришла в себя. Фигуры старика больше не было, только темная земля, лишившаяся бледно-белой родниковой воды, и Люмиан, присевший возле источника и державший в руках маленькую золотую бутылочку, чтобы собрать капли просачивающейся воды.

Конечно, Люмиан и остальные сообщили о ситуации с Амандиной владельцам карт Старших Аркан, прежде чем осмелились привести ее в окрестности Самаритянского Женского Источника, и Госпожа Маг попросила его набрать еще немного родниковой воды.

"Зачем нужна эта вода?" — с любопытством спросила Амандина, уже не такая нервная и напуганная.

"Если заставить врага выпить ее, он мгновенно умрет." — покровительственно ответил Люмиан.

Глаза Амандины загорелись, но она растерянно спросила:

"Но как я могу заставить своего врага выпить ее..."

Люмиан отложил маленькую золотую бутылочку, встал и сказал:

"Что ты видела сейчас? Что ты испытала?"

Амандина вспомнила и пересказала все подробности, а затем занялась самоанализом.

"Но я не могла понять, что мне говорили, произношение было %*￥..."

"Похоже, у меня появилась новая способность: я могу умиротворять души, успокаивать эмоции и желания..."

Люмиан тщательно запомнил несколько произношений, которые передала Амандина, вернулся к девушке и сказал:

"Ты получила новое дарование, Заверитель Душ."

"Да." — Амандина улыбнулась:

"Мне кажется, что мое тело даже немного изменилось..."

Люмиан захихикал.

"Может быть, у тебя постепенно вырастет белая борода, появятся морщины. Я слышал, что благословения постепенно делают Благословленных похожими на высокоуровневых существ, даровавших им силу, как ментально, так и физически."

Амандина была поражена.

"А я могу... не иметь этого?"

"Попробуй выпить соответствующие зелья Пути и посмотри, сможет ли оно противостоять этому." — сказал Люмиан, проходя мимо Амандины и поднимаясь по склону, ведущему к гробнице.

Амандина следовала за ним, погрузившись в раздумья.

...

Пока Люмиан и Амандина не покинули подземные катакомбы, Франка, Дженна и Энтони так и не встретили Харрисона, гостя с острова Воскрешения.

"Он не появлялся?" — Франка нахмурилась и ответила:

"Неужели мои предположения были неверны? Неужели для достижения столь мощного Сближения недостаточно одних только черт? Или только Потусторонние Ангелы высокой последовательности могут активно использовать Закон Сближения?"

Глаза Дженны слегка переместились, и она на мгновение задумалась, прежде чем сказать:

"Может быть, Харрисон чувствует это намеренное Сближение и активно избегает его..."

"Может быть, он не принадлежит к Путям Смерти, Тьмы или Сумеречного Гиганта. Он глубоко понимает смерть и ищет соответствующие вещи и сцены, но это не значит, что он Потусторонний идущий этими Путями. Что, если он ученый, изучающий смерть?"

"Вполне возможно." — Франка вздохнула:

"Давай подождем еще пять минут, а потом отправимся за Люмианом и Амандиной."

...

Пока все собрались в квартире 702 в доме 9 на улице Оросай Харрисон с Острова Воскрешения так и не появился.

"Спасибо вам всем, теперь я могу оказать вам помощь." — сказала Амандина, глядя на Франку.

Франка посмотрела на девушку, которая выглядела несколько уставшей от пережитого ужаса, и улыбнулась:

"Не стоит торопиться. Сначала ты должна вернуться. Как только ты приспособишься к своей новой силе и восстановишь баланс тела, мы придем снова."

"К тому же из Порт-Пайлоса в Трир довольно удобно добираться."

В каком месте это удобно? Если не использовать Зеркальный Мир или телепортацию, то путь может занять два-три месяца... — Амандина тихо ворчала, но согласилась с предложением Франки.

Затем Люмиан и остальные с помощью Черной Слезы отправили ее в зеркало, которое дала Франка, и она вышла из него.

В этот момент за окном была еще ночь, а по коридору изредка проходили слуги.

Оглядев знакомую спальню, перьевую ручку на столе и стопку книг, Амандина вдруг почувствовала себя так, словно отсутствовала много дней и пережила слишком много событий.

Но это была всего лишь половина ночи.

За эту половину ночи она совершила круговое путешествие через Зеркальный Мир, осмотрела процветающий Трир, который был дальше всех, исследовала подземные катакомбы, о которых писали в журналах, и увидела страшную местность вокруг Самаритянского Источника.

Насладившись впечатлениями, Амандина искренне вздохнула.

"Восхитительно... Чудесное путешествие..."

...

Внутри квартиры 702 на улице Оросай, дом 9.

Люмиан попытался повторить звуки, которые услышала Амандина.

Франка внимательно прислушалась и, поколебавшись, сказала:

"Кажется, это... "Берегись, Пенглай"..."

"Берегись Пенглая? Божественная гора Пенглай, о которой говорил Бронированная Тень? Для нас это не имеет особого практического значения..." — задумчиво произнес Люмиан.

Дженна и Энтони кивнули.

"Действительно... Но мы хотя бы достигли одной из наших целей. Через несколько дней мы сможем позвать Амандину, чтобы она вызвала Бронированную Тень!"

В это время она планировала сначала спросить, может ли он понять смысл текста, содержащегося в информации Мистера Звезды.

Одна мысль об этом была весьма увлекательной!

Поболтав немного, Энтони, видя, что уже поздно, попрощался и ушел к себе домой.

Дженна посмотрела на Франку, расхаживающую взад-вперед, затем повернулась к Люмиану и молча указала на себя.

Люмиан медленно покачал головой и указал на себя.

Несколько раз обменявшись взглядами, Дженна в макияже Вампира поджала губы и сказала Франке:

"Я сделаю шаг первой."

"М?" — Франка ничего не сказала, так как хотела поговорить с Люмианом наедине об этих древних текстах и Обществе Изучения Кудрявых Бабуинов.

После ухода Дженны она села в кресло и удобно вытянула ноги.

Она взглянула на Люмиана и с любопытством спросила:

"Почему бы вам не присесть?"

Люмиан посмотрел на Франку, не в силах сдержать очередной вздох.

"Мне нужно тебе кое-что сказать."

Франка недоверчиво посмотрела на Люмиана.

"Ты разыгрываешь меня? Ты из тех людей, которые в шутливом тоне предупреждают всех, даже если вот-вот случится беда. Нет, ты... ты серьезно? Это что-то очень серьезное?"

Люмиан уже использовал Черную Слезу, чтобы почувствовать различные зеркала в комнате, и примерно убедился, что Черная Демонесса не наблюдает за ним.

Он посмотрел на Франку, инстинктивно желая улыбнуться, чтобы казаться более спокойным, но это ему не удалось.

Франка неосознанно села прямо.

Люмиан заговорил низким голосом:

"Дженна попросила меня помочь ей переварить зелье Наслаждения."

Два Варианта

Франка сначала была ошеломлена, а затем выражение ее лица стало явно шокированным.

Она открыла рот, инстинктивно желая что-то сказать, но ее красные губы неконтролируемо задрожали.

Ее лицо постепенно бледнело, а в глазах мелькали пустота и растерянность.

Люмиан молча наблюдал за Франкой, не произнося ни слова.

Через некоторое время Франка хрипло и с трудом спросила:

"Ты согласился?"

Ей пришлось приложить немалые усилия выдавливая свой голос, а в глазах мелькнула надежда.

Люмиан медленно кивнул.

Свет в глазах Франки мгновенно померк.

Она опустила голову и уставилась на свои ноги, лежащие на кресле.

Через несколько секунд она пробормотала, словно во сне:

"Я знала... что привязанность и уважение Дженны ко мне никогда не были любовью. Я просто фантазировала... Фантазировала о том, что она не смогла найти никого подходящего, чтобы помочь переварить зелье Наслаждения, и ей пришлось с неохотой выбрать меня. И, возможно, со временем физическая близость приведет к эмоциональной..."

"Я знала... Дженна торопилась переварить зелье, потому что ее брат скоро должен был вернуться в Трир..."

"Я знала... Путь женщины-Демонессы очень опасен. Дженна тоже это прекрасно понимает..."

"Я знала... что ее сексуальная ориентация — мужчины..."

"Я знала... что она решительна и умеет делать смелые шаги..."

"Я... Я смирилась с тем, что Дженна выбрала кого-то другого. Я могу принять... принять, что ей нравится кто-то другой. Она свободна. Она независима. Она не мой придаток. То, что она нравится мне, не означает, что я должна нравиться ей или что она не может сблизиться с другим... Я мысленно готовилась к этому, даже успокаивала себя тем, что, возможно, это поможет мне переварить зелье Болезни..."

"Но, но..."

Франка вдруг подняла голову, ее глаза горели гневом.

"Почему ты?! Черт возьми, почему ты?"

Люмиану показалось, что на него смотрит прекрасный, но опасный леопард, но он промолчал.

Ответ не требовался. Он уже был произнесен.

Франка и Люмиан встретились взглядами, и взгляд ее постепенно становился печальным.

Она горько усмехнулась про себя, а затем спросила с досадой и гневом:

"Почему ты согласился?"

"По двум причинам: поверхностной и реальной. Какую ты хочешь услышать?"

Люмиан ответил с горькой улыбкой.

"Я хочу услышать обе!" — без колебаний заявила Франка, ее голос был тверд.

Она встала, стараясь казаться более внушительной.

Люмиан вздохнул и сказал:

"Поверхностная причина в том, что Дженна уже приходила ко мне. Если бы я отказался или избежал ее, это причинило бы ей боль, повлияло бы на ее состояние и оставило бы скрытые опасности. Если бы я согласился помочь ей, это причинило бы боль тебе. Пришлось выбрать вариант, при котором с последствиями было бы сравнительно легче справиться. Ты оптимист и обладаешь добрым характером; ты должна быть способна постепенно отпустить ситуацию..."

"Проклятье! Значит, раз у меня хороший характер, я заслуживаю издевательств?!" — сердито перебила Франка, горько рассмеявшись.

Она подошла к окну и положила руки на оконную раму, глядя на ночь за окном, чтобы успокоиться.

Люмиан встал рядом с ней, тоже вглядываясь в глубокую ночь.

Через несколько секунд, не поворачивая головы, Франка спросила, словно разговаривая сама с собой:

"А настоящая причина?"

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем сказать:

"С того момента, как ты не захотела терять свой облик перед тем, кого по-настоящему любила, — с того момента, как ты начала пить зелье Наслаждения, а Дженна проявила инициативу, чтобы приблизиться к тебе, — ваши отношения вошли в водоворот, закручивающийся вниз, и рано или поздно он должен был вырваться наружу. Чем дольше это затягивалось, тем больнее и тяжелее были последствия. Лучше сделать вывод раньше."

"Для меня оптимальным вариантом в этом вопросе было бы повременить до завершения подготовки к ритуалу посвящения в Железнокровного Рыцаря. Если все пройдет гладко, это займет всего три-четыре недели. К тому времени я обрел бы божественность, став Полубогом 4-й последовательности."

"Какие бы эмоциональные проблемы ни были у вас двоих, они не повлияют на меня, даже если полностью разрушат гармонию и единство нашей команды."

"Даже если бы последующая 3-я последовательность тоже потребовала команду, у меня было бы достаточно времени на реорганизацию."

Франка молча слушала, затем повернула голову и посмотрела на лицо Люмиана.

"А твои эмоции?"

Люмиан вглядывался в темноту за окном, храня молчание.

Франка последовала его примеру и тоже некоторое время молчала, прежде чем без выражения сказать:

"Тебе лучше уйти. Я в смятении. Мне нужен покой."

Люмиан колебался, не двигаясь с места.

Видя это, Франка со сложной улыбкой ответила:

"Не волнуйся, я не уйду. У меня еще есть задание."

"..."

"Почему ты еще не уходишь? Хочешь, чтобы я тебя избила?"

"Позволь мне сказать тебе, что, когда я разберусь во всем, я могу поступить как та Демонесса в Мороре и отрезать твое мужское достоинство! В любом случае, ты сможешь отрастить его обратно; я буду отрезать его каждый день!"

"Давай, убирайся!"

"Проваливай!"

Видя, что эмоции Франки постепенно усиливаются, и она хватает что-нибудь, чтобы бросить в него, Люмиан тихо вздохнул, подошел к двери, открыл ее и шагнул на лестничную площадку.

*Бах!*

Позади него раздался звук захлопнувшейся двери.

Люмиан спустился по лестнице и вскоре увидел Дженну, молча стоявшую в тени.

На самом деле она не ушла. Она тихо ждала в здании, слегка опустив голову.

"Как все прошло?" — Дженна подняла голову и спросила Люмиана.

Люмиан пересказал свой разговор с Франкой и ее реакцию, остановившись на ключевых моментах.

Дженна поджала губы и сказала Люмиану:

"Ты должен идти. Я буду ждать снаружи на случай каких-либо происшествий."

Люмиан оглянулся на темный коридор и сказал:

"Я тоже подожду здесь."

Дженна покачала головой.

"Одного человека достаточно. Если она успокоится, то, возможно, захочет поговорить со мной. Твое присутствие может спровоцировать ее еще больше."

Немного подумав, Люмиан сказал:

"Хорошо."

Он посмотрел в глубокие глаза Дженны, наполненные нотками боли, и со вздохом сказал:

"В этом мире большинство людей в большинстве своем эгоисты. Например, ты..."

Люмиан сделал паузу и указал на себя.

"И я."

Взгляд Дженны немного смягчился, и она самоуничижительно улыбнулась.

"Иногда мне очень хочется утащить тебя с собой в бездну."

...

Вернувшись в свою съемную квартиру, Люмиан лег на кровать и уставился в темный потолок, не в силах заснуть.

Он не хотел полагаться на Когитацию, чтобы успокоить себя.

Спустя неизвестное количество времени его вдруг посетило предчувствие, и он резко сел, направив взгляд на окно спальни.

Со скрипом окно распахнулось, и Франка, одетая в женскую рубашку и приталенные брюки, но в пушистых тапочках, впрыгнула внутрь.

В багровом свете луны ее глаза казались красными, а в руке она держала кинжал.

"Благодаря тебе я переварила довольно много зелья Болезни!" — сквозь стиснутые зубы сказала Франка, глядя на Люмиана, сидящего на кровати.

"Проклятье, чем больше я об этом думаю, тем больше злюсь!"

Люмиан несколько секунд смотрел на лицо Франки, его взгляд медленно переместился на кинжал в ее руке.

Он ждал, когда Франка продолжит говорить.

Франка стиснула зубы и сказала:

"Я могу смириться с тем, что Дженна сделала такой выбор."

"Хотя мне было бы грустно, печально и больно, я готова принять его и даже поддержать ее."

"Но ты, ты обидел своего брата! За это тебя надо на куски порезать!"

"Ты знаешь, как это больно для меня? Мы были так близки, так синхронизированы, всегда думали друг о друге. Зачем, зачем ты разрушил это прекрасное состояние?"

"В итоге я почувствовала себя брошенной, как будто вы двое близки и родны, а я осталась в стороне, ненужная..."

"Я чувствую себя преданной..."

По мере того как она говорила, скрежещущие нотки в голосе Франки стихали, и в ее голосе появлялась нотка растерянности.

Она сделала паузу, а затем метнула кинжал, который точно вошел в кровать Люмиана.

Франка сделала два шага вперед и уставилась на Люмиана.

"Теперь у тебя есть два варианта!"

"Первый — как я уже говорила, если ты посмеешь прикоснуться к Дженне, я заставлю тебя выпить зелье Ведьмы и превращу в женщину. Теперь твой выбор — сменить Путь и стать Демонессой Отчаяния!"

"Второй: либо я оттрахаю тебя, либо ты трахаешь меня!"

Люмиан предполагал множество вариантов развития событий, но такого выбора он не ожидал.

Увидев его шокированное и недоуменное выражение лица, Франка сердито добавила:

"Я хочу присоединиться к вам двоим!"

"Что..." — наконец произнес Люмиан, внимательно наблюдая за состоянием Франки.

Высказавшись, Франка испустила долгий вздох, продемонстрировав свою обычную улыбку.

"Позволь спросить, я тебе не безразлична?"

"Да" — без колебаний ответил Люмиан.

Франка удовлетворенно кивнула.

"А Дженна тебе небезразлична?"

"Да" — также без колебаний ответил Люмиан.

Франка поджала губы и спросила дальше:

"А ты небезразличен Дженне?"

"Да" — не сомневался Люмиан.

Тогда Франка спросила:

"А мне ты небезразличен?"

"Да." — Люмиан торжественно кивнул.

Франка продолжила:

"А мне небезразлична Дженна?"

"Очень." — добавил Люмиан прилагательное.

Франка заколебалась и снова спросила:

"А Дженне я небезразлична?"

"Очень. Ты ее семья и лучший друг." — серьезно ответил Люмиан.

Франка слегка приподняла руку.

"Вот и все! Мы все заботимся друг о друге, и мы никогда не знаем, когда можем внезапно умереть. Так что давайте держаться вместе. Никто никого не бросает. Просто спим вместе. Любовь — это заноза в заднице! К черту любовь!"

Люмиан на мгновение потерял дар речи.

Он посмотрел на Франку и искренне заметил:

"Ты выглядишь очень красивой в своем нынешнем состоянии."

Франка хихикнула.

"А что еще я должна делать?"

Сказав это, она вдруг повернула голову и посмотрела в сторону, ее голос стал громче.

"Должна ли я сдаться? Должна ли я уйти?"

По ее щекам медленно потекли слезы, которые давно собирались.

Люмиан молчал.

Через несколько секунд Франка откинула голову назад, устремив глубокий взгляд на Люмиана. Хриплым голосом она сказала:

"Потому что в этом мире вы двое — самые важные для меня люди."

"Единственные двое..."

Под багровым светом луны ее лицо уже было залито слезами.

Исповедь

Увидев блеснувшие на лице Франки слезы, Люмиан вдруг подумал о своей сестре Авроре.

Он вспомнил одиночество, которое всегда исходило от нее, когда она смотрела на звезды с крыши.

Он также вспомнил, как они с Авророй зависели друг от друга в Корду, мучительную боль, когда сестра умерла, а Корду был разрушен, и порывы к саморазрушению, возникшие у него, когда он только прибыл в Трир. Преодоление этих эмоций и восстановление социальных связей началось с Франки, Дженны, Чарли и многих жильцов Обержа дю Кок Доре.

В этом мире не так много людей, которые мне дороги... — Люмиан глубоко вздохнул.

Еще в Мороре он участвовал во взаимных интригах против Джули, Альбуса Медичи и остальных. Даже сталкиваясь с различными опасностями и заговорами, он не вздыхал так часто, как в последние несколько дней.

Часто он чувствовал себя настолько обеспокоенным, что ему хотелось сжечь весь мир.

Слова Франки задели его за живое. Он уже знал, каким будет его ответ, но ему хотелось еще немного побороться.

Посмотрев на Франку, Люмиан с горькой улыбкой сказал:

"Забота не обязательно должна проявляться таким образом. Кроме Авроры, ты и Дженна — самые дорогие мне люди."

Франка без колебаний покачала головой.

"Ни за что! Я буду чувствовать себя обиженной, чужой!"

"Ты согласился на Дженну, значит, должна согласишься и на меня. Раз уж ты начал это, то уже не сможешь вернуть все назад! Ты должен был понять это, когда принимал решение. Если не уравновесить чашу, наполненную водой, она выльется!"

"Будучи лидером команды, ты должен помнить три вещи при общении с каждым членом:

"Справедливость! Справедливость! И чертова справедливость!"

"Но для такого дела..." — инстинктивно ответил Люмиан:

"Если Энтони хочет переспать со мной, я тоже должен согласиться?"

"Ты должен согласиться!" — Франка подошла к кровати и посмотрела на сидящего Люмиана, ее голос был свирепым.

"Кто тебе сказал, что ты должен спать с Дженной первым, если Энтони не хочет или ты считаешь его ненужным членом команды!"

Люмиан потер виски, чувствуя, как начинает болеть голова.

Что это за странная логика...

Почему у Франки всегда столько странных идей...

Люмиан посмотрел на Франку и с горькой улыбкой спросил:

"Так вот как ты переварила зелье Подстрекателя?"

Прежде чем Франка успела ответить, он снова вздохнул.

"Согласен."

И добавил:

"Но я говорю только за себя. Тебе придется самой поговорить об этом с Дженной."

Он имел в виду секс втроем.

Тело Франки внезапно покачнулось, как будто она ненадолго потеряла силы.

Выражение ее лица медленно расслабилось, и она с усмешкой сказала:

"Мы поговорим об этом позже. Сейчас мне нужно только твое согласие."

"А мы с Дженной..." — Люмиан сначала хотел сказать, что они с Дженной договорились только до тех пор, пока зелье Наслаждения не будет переварено, но почувствовал, что сейчас не время говорить об этом.

Франка, выглядевшая немного уставшей, дразняще улыбнулась.

"Ты не сказал, на какой вариант согласился. Я больше жду, когда ты станешь Демонессой Отчаяния или когда я тебя трахну."

"Оставшийся вариант." — беспомощно ответил Люмиан.

Франка испустила долгий вздох.

"Это тоже подходит."

Казалось, она утратила свой жесткий облик и выглядела совсем слабой.

Она махнула рукой.

"Я пойду отдохну."

"Я думал... " — Люмиан был слегка удивлен.

Франка закатила на него глаза.

"Что ты думал? Я была так потрясена и обижена, так долго чувствовала себя подавленной, что мои эмоции и состояние были на волоске. Как я могу быть настроена на дело? Ты согласился, так что просто имей это в виду, и мы поговорим об этом, когда мне станет лучше."

Моему разуму и духу тоже нужен отдых... — Люмиан тихо вздохнул.

Проследив через окно, как Франка уходит, исчезая в ночи за окном, Люмиан подошел к двери спальни и открыл ее.

Дженна тихо сидела в темной части гостиной.

Люмиан не удивился появлению Дженны: она наблюдала за дверью Франки, а из-за сильных эмоций Франки было трудно остаться незамеченной или не проследить за ней, когда она уходила.

"Не ожидал, что все так обернется." — вздохнул Люмиан, обращаясь к Дженне.

Дженна встала, улыбаясь.

"Хотя я тоже этого не ожидала, но, поразмыслив некоторое время, решила, что, возможно, смогу с этим смириться. Только ты и она, это гораздо лучше, чем я ожидала."

"А что ты ожидала?" — Люмиан тихо вздохнул с облегчением.

В глазах Дженны отразилась смесь грусти, вины и боли:

"Франка сойдет с ума и попытается нас убить."

"Я согласна, но на некоторое время спрячусь и буду ждать, пока не устрою будущее Жюльена, прежде чем снова увижу ее."

Люмиан несколько секунд смотрел на Дженну, затем вздохнул.

"После смерти матери у тебя появились склонности к саморазрушению. Мы думали, что полностью помогли тебе преодолеть их, но оказалось, что кое-что еще осталось."

Глаза Дженны заблестели, когда она посмотрела на Люмиана.

"А ты разве не такой же?"

Люмиан встретил ее взгляд и через пару секунд не смог удержаться от смеха.

"Это группа поддержки для сломленных?"

"Да." — Дженна указала на дверь.

"Я пойду поговорю с Франкой. Мы обменяемся нашими недугами через несколько дней."

"Хорошо." — Люмиан осторожно кивнул.

...

Внутри квартиры 702 на улице Оросай, 9.

Франка лежала, откинувшись в кресле, с открытыми глазами, слегка покачиваясь в такт движениям кресла.

*Тук! Тук! Тук!*

Она услышала стук и поняла, что за дверью кто-то есть.

В таком состоянии на меня легко могут покушаться... — Франка поразмыслила над собой, встала и подошла к двери.

Она догадывалась, кто находится снаружи.

Конечно, она увидела Дженну с макияжем Вампира.

Франка открыла рот, не зная, что сказать, и просто отошла в сторону, чтобы впустить Дженну.

Усевшись на единственный диван, Дженна улыбнулась Франке, которая вернулась в кресло.

"Я слышала ваш разговор с Люмианом."

Побледневшее лицо Франки быстро покраснело.

Стыдно!

Как стыдно!

Так стыдно, что хочется заползти в нору!

Дженна тихонько рассмеялась.

"На самом деле я больше ждала двух других вариантов."

Франка лишь смущенно хихикнула.

Дженна серьезно посмотрела на нее.

"Я могу сказать, что за последним выбором стояли другие мысли. Можешь ли ты сказать мне, какие?"

Франка помолчала несколько секунд, а потом заговорила:

"Этот ублюдок Люмиан, должно быть, сказал тебе, что это только до тех пор, пока зелье Наслаждения не будет переварено. Я его знаю!"

Говоря это, Франка чувствовала, что Дженна немного возмущена.

Затем она вздохнула.

"Если бы я присоединилась сейчас, в таком состоянии, Люмиан бы точно почувствовал себя неловко и не стал бы устанавливать временные рамки. По справедливости, он не должен предлагать их и тебе."

Дженна ненадолго закрыла глаза, как будто ее обдуло ветром.

Она посмотрела на Франку необычайно нежными глазами и с горькой улыбкой ответила:

"Но это всего лишь ложное осознание. Я не могу обманывать себя."

"Ложь лучше, чем ничего. Если она продлится достаточно долго, то может стать реальностью." — Франка самодовольно улыбнулась,

"Долгое время даже знать, что это ложь, будет лучше, это поможет нам переварить зелье."

Глядя на Дженну, Франка вдруг почувствовала прилив эмоций, и ей захотелось многое сказать:

"Может быть, я трусиха. Ты мне давно нравишься, но я никогда не решалась по-настоящему добиваться тебя или выразить свои чувства. Я всегда была нерешительна в этом вопросе, каждый день отступая."

В сложившейся атмосфере Франке вдруг показалось, что произнести слова "ты мне нравишься" совсем несложно.

От этой неожиданной легкости ей стало еще грустнее.

Дженна смотрела на Франку без злости и слов.

Она чувствовала, что то, что Франка действительно хотела сказать, еще не пришло.

После небольшой паузы Франка стиснула зубы и произнесла:

"Я кое-что от тебя скрывала. Изначально я была мужчиной."

"Я знаю." — спокойно ответила Дженна, в ее глазах появилось ободрение

"Зелье Ведьмы."

"Ты знала." — Франка не удивилась. Она набралась храбрости и продолжила:

"Есть еще кое-что. Я... я не из этого мира. Я трансмигрировала из другого мира. Я заняла это тело."

Дженна удивленно воскликнула:

"Другого мира?"

Внезапно ее осенила мысль.

"Тот, в котором живут Даос Подземного Мира и Небесный Мастер?"

Франка, проработав вместе так долго, часто забывала, рассказывала ли она Дженне об этих вещах, поэтому Дженна знала эти термины, но не понимала, что они обозначают, считая их могущественными существами.

"Да, а также Остров Воскрешения." — Открыв этот секрет, Франка почувствовала себя намного легче.

На лице Дженны появилось выражение внезапного понимания.

"Неудивительно, что ты была так взволнована, когда получила информацию от Харрисона..."

"Так ты понимаешь, почему я так хотела вызвать Бронированную Тень?"

Франка нервно спросила:

"Ты ведь не возражаешь, что я заняла чужое тело?"

"Почему я должна возражать? Если только это не замена той Франки, которую я знаю." — весело ответила Дженна, ясно выражая свою позицию.

Франка полностью расслабилась, почти рухнув в кресло.

Дженна на мгновение задумалась и спросила:

"Сестра Люмиана и те участники собрания мистиков со странными кодовыми именами — они тоже из твоего мира?"

"Да, но я не могу рассказать тебе больше. Я могу рассказать только о своей части." — вздохнув, сказала Франка.

"Раньше я мечтала вернуться домой, в свой мир. Поэтому каждый раз, когда у меня возникал порыв шагнуть к тебе, я не могла не спросить себя: сможешь ли ты вынести ее будущее? Когда появится возможность вернуться домой, останешься ли ты ради нее? Забрать ее в незнакомый мир, не будет ли это слишком жестоко? Сможет ли она пойти, сможет ли..."

"Каждый раз, задаваясь этими вопросами, я отступала..."

"Я всегда была в таком противоречии и не предпринимала никаких реальных действий."

Дженна внимательно слушала, а когда Франка закончила, улыбнулась и сказала:

"ты одна из самых добрых людей, которых я когда-либо встречала. Я рада, что ты была со мной в самые трудные времена."

Она посмотрела на Франку и на мгновение замешкалась, прежде чем спросить:

"Ты все еще думаешь о том, чтобы вернуться домой?"

Франка замолчала.

Багровый свет луны за окном в какой-то момент померк.

Через несколько секунд Франка ответила низким голосом:

"Да."

Перевод

Услышав ответ Франки, Дженна прикусила губу и спросила:

"На тот выбор, который ты только что сделала, тоже повлиял этот фактор?"

"Возможно." — с горькой улыбкой ответила Франка.

"Я чувствовала, что если я не сделаю этого, то в моем сердце навсегда останется эта затаенная обида. Со временем мы бы точно отдалились друг от друга. Когда миссия будет завершена, когда не будет внешних сил, удерживающих нас вместе, мы можем просто отдалиться друг от друга. Но я этого не хочу..."

"Когда я уходила с кинжалом, мне искренне хотелось однажды кастрировать Люмиана, чтобы выместить злость. Но, идя в тени по улице, холодный ветер сильно отрезвил меня. Тогда я подумал: любовь — это такая неприятность. Без нее мы все трое могли бы быть счастливы вместе, как раньше."

"С этой мыслью я вдруг почувствовал, что если исключить любовь, а также собственничество и ревность, которые она порождает, то, возможно, все получится..."

"Мадам Судья всегда говорила нам, что конец близок и наступит через несколько лет или десятилетий. Мы должны подготовиться к этому мысленно и с точки зрения силы. Хотя признаков апокалипсиса пока нет, и мы часто забываем об этом, чтобы сохранить хорошее настроение и не сойти с ума от стресса, мы уже пережили две крупные катастрофы в одном только Трире. Инцидент с Древом Теней и план "Хостел" — как бы мы ни старались их избежать или игнорировать, нам не избежать их влияния."

"В таких обстоятельствах любой из нас может уйти, попрощаться или умереть в любой момент.Так зачем же так переживать? Хотя этот выбор странный, и даже мне трудно с ним смириться, почему бы не попробовать?"

"Попробовав, наше будущее может стать лучше, и мы станем ближе, еще больше заботясь друг о друге, или хуже, постепенно отдаляясь друг от друга и становясь привычными незнакомцами или даже врагами. Но как мы узнаем результат, не попробовав? В любом случае хуже уже не будет."

"Конечно, человеческие эмоции не поддаются контролю. Даже если наше будущее станет лучше, скрытая любовь, собственничество и ревность, которые оно несет, не могут быть полностью устранены. Боль и наслаждение будут сосуществовать еще долгое время. Возможно, в этом и заключается суть Демонессы."

"Но, несмотря ни на что, мне все равно нравится эта поговорка:"

"Жизнь коротка, почему бы не попробовать?"

Дженна внимательно выслушала Франку, а затем сказала с нежным взглядом:

"Вот почему я испытываю такое сильное чувство срочности и иногда делаю эгоистичный выбор."

"Я слышала, как Люмиан дразнил тебя словами "Жизнь коротка, почему бы не попробовать". Не потому ли, что ты сделала что-то странное, вспомнив это высказывание?"

Франка неловко улыбнулась.

"Я очень сомневалась, стоит ли пить зелье Ведьмы. А потом кто-то сказал мне эту фразу."

Дженна все поняла и, вместо того чтобы насмехаться над Франкой, с любопытством спросила:

"А может, именно эта фраза подтолкнула тебя к тому, чтобы быть с Гарднером Мартином?"

"Да... Я тогда еще не встретила вас всех, и у меня не было никого, кто был бы мне особенно дорог." — еще более неловко ответила Франка.

Заметив это, Дженна тихонько захихикала. «А ты никогда не думала о том, чтобы попробовать с Люмианом?»

"Ну..." — Франке захотелось убежать:

"Ну что ты, чистая сердцем девушка, давай не будем говорить на такие неподходящие темы!"

Дженна намеренно поклялась:

"Черт возьми! Грязные шутки и непристойные сцены, которые я слышала и видела, когда пела в барах и танцевальных залах, были гораздо более шокирующими, чем это. Не только между мужчинами и женщинами, но даже между мужчинами и мужчинами."

Атмосфера стала менее грустной и тяжелой, и Дженна встала.

"Ты выглядишь очень усталой. Эмоциональное потрясение дает о себе знать. Я пойду назад. Отдохни немного."

"Хорошо." — Франка тоже встала.

Она открыла рот, видимо, желая что-то спросить, но в итоге не спросила.

Чувствительная к деталям, Дженна улыбнулась.

"Спрашивай, что хочешь. Ты уже приняла решение, о чем еще ты можешь сомневаться?"

Франка на мгновение замешкалась, затем посмотрела Дженне в глаза и спросила:

"Если бы я с самого начала сказала тебе, что изначально была мужчиной, и после того, как мы провели вместе некоторое время, искренне добивалась тебя, ты бы влюбилась в меня?"

Дженна на мгновение серьезно задумалась, а затем ответила:

"Я не могу ответить на такой гипотетический вопрос. Все, что я могу сказать, — это "возможно."

Она снова посмотрела в глаза Франки и сказала:

"Я уже говорила тебе, что в тот период ты была светом в моей жизни. Для меня ты была и лучшей подругой, и старшей сестрой, которая всегда защищала меня, несмотря на то что мы не были кровными родственниками. После смерти матери я даже перенесла часть своих чувств к ней на тебя. Может быть, поэтому я иногда думала, что не стоит давать тебе ложных надежд и лучше прервать отношения раньше времени."

Дженна улыбнулась.

"В моем сердце, если бы я составляла рейтинг трех самых дорогих мне людей, на первом месте был бы Жюльен, на втором — ты, а на третьем — Люмиан. Любовь может однажды угаснуть, но наша связь — нет."

Франка почувствовала облегчение и с улыбкой сказала:

"Ты прекрасно владеешь словом."

"Конечно, я тогда хорошо училась!" — Дженна направилась к двери.

Пройдя несколько шагов, она обернулась к Франке и засомневалась:

"Я не могу принять идею вступления прямо сейчас. Говорю только за себя."

Затем она рассмеялась.

"Но кто знает, что ждет нас в будущем?"

Франка улыбнулась.

"Это просто поговорка."

Дженна повернулась к двери, открыла ее, взялась за латунную ручку и снова остановилась. Повернувшись, она посмотрела на Франку, стоявшую в центре гостиной, и тихо спросила:

"Если однажды ты найдешь дорогу домой, а мы с Люмианом захотим, чтобы ты осталась, ты согласишься?"

Франка стояла спиной к багровому лунному свету, ее лицо было скрыто глубокой тенью.

После долгого молчания она медленно ответила:

"Я не знаю..."

Ее голос, казалось, вытекал из сердца, легкий и слабый.

...

Два дня спустя, в подземном карьере в Трире.

Франка, Дженна и Амандина, только что прибывшие из Матани на Южном Континенте, стояли внутри за стеной духовности и смотрели, как Люмиан устанавливает алтарь.

Энтони, которого Амандина не заметила, отвечал за охрану периметра.

Люмиан спокойно закончил приготовления, зажег свечи, капнул эфирного масла и отступил на два шага, встав рядом с Франкой.

Его не беспокоило отсутствие защиты Полубогов. Во-первых, Амандина была рядом. Во-вторых, когда он отправлял бутылку с водой из Самаритянского Женского Источника Госпоже Маг, он упомянул об этом.

Увидев мерцание пламени свечи, Франка вдруг занервничала, а Амандина выглядела озадаченной. Она понятия не имела, в чем должна или может помочь.

Как только Франка кивнула в знак готовности, Люмиан произнес на Древнем Гермесе:

"Я!"

Затем, перейдя на язык Гермеса:

"Я призываю во имя свое"

"Дух, блуждающий в безвестности, сочетание многочисленных теней, существо, заключившее контракт с Люмианом Ли..."

Для Амандины это была знакомая часть процесса, похожая на вызов посланника. Поэтому она не обратила особого внимания на описание заклинания, с любопытством наблюдая за Франкой, дамой, чье имя она только что узнала, и за взаимодействием глаз Люмиана, выискивая любые признаки близости.

К ее разочарованию, Франка, Дженна и Люмиан были сосредоточены на ритуале.

Вскоре из пламени свечи появилась размытая тень в доспехах из рыбьей чешуи, черные чешуйки которой окрасились чистым золотом, выглядевшим торжественно и священно.

Прозрачные лица на чешуе были четче, чем раньше, они были более извращенными и свирепыми, как у злых духов.

Они беззвучно кричали, демонстрируя ненависть и злобу.

Амандина была поражена.

Ее испугало не появление Бронированной Тени — такой ужас не мог испугать ту, кто пережил Фестиваль Снов, вызывал Байнфела и побывал в подземных катакомбах.

Ее потрясло то, что Бронированная Тень и призрачные лица на ее чешуе одновременно смотрели на нее!

Она почти перестала дышать, ее тело охватил ледяной холод.

Бронированная Тень заговорила на странном языке.

Только Франка с трудом понимала его и слышала:

"Ученик Врат Подземного Мира ..."

Он действительно признает дарование Амандины... — пробормотала Франка, заметив, что злость Бронированной Тени уменьшилась, что свидетельствовало о возможности более мирного взаимодействия.

Люмиан тоже заметил перемену и быстро велел Франке положить на алтарь 100 000 верлей золота, а затем заговорил на гермесском:

"Я приношу эту жертву, прошу выполнить простое задание и ответить на два вопроса."

Бронированная Тень выразил согласие, прозрачные лица чешуек жадно взирали на золото.

Люмиан тут же положил на алтарь документы, которые передала ему Франка.

Это были не те документы, которые Мистер Звезда передал Франке, и не оригинальные.

В первом случае порядок действий был полностью искажен, что затрудняло его интерпретацию в формате "вопрос-ответ", а второй мог испортить Бронированную Тень, что привело бы ритуал к непредвиденным опасностям.

Поэтому, после того как Франка выразила свое намерение, Мистер Звезда предоставил новые документы через Мадам Судью.

В новых документах из оригинала было извлечено несколько полных предложений, содержащих сотни часто используемых слов из остального текста.

"Задача состоит в том, чтобы перевести эти документы." — Франка слушала просьбу Люмиана с нетерпением и тревогой.

Она не была уверена, что Бронированная Тень согласится на сделку.

С жужжащим звуком две страницы взлетели вверх и зависли перед Бронированной Тенью.

Через несколько секунд бронированная тень снова заговорила на непонятном языке.

Франка навострила уши.

"Чистый Инь не длится, чистый Янь не растет, Инь содержит Янь, Янь содержит Инь, союз Инь и Янь порождает все, это Путь Небес..."

И это все? — Губы Франки дрогнули.

Хотя она и не совершила настоящего поступка, но подозревала, что Бронированная Тень намекает на что-то в отношении себя, Дженны и Люмиана.

Тот Труп

Для Франки фраза, переведенная Бронированной Тенью Чэнь Ту, была совершенно обычной. Она часто читала его до своего переселения. Она не могла понять, почему обладатели карт Старших Аркан считают, что такие слова могут принести порчу.

Может быть, дело в самих словах?

Как и слово "я", которое может иметь совершенно разное значение на Интисском и на Древнем Гермесе!

Хм... есть также фраза, которая кажется немного странной. Инь и Янь объединяются, чтобы создать все вещи... Разве не должно быть так: Инь и Янь объединяются, чтобы произвести все вещи? — До переселения Франка была заядлым пользователем Интернета, а одним из ее хобби было чтение романов и просмотр аниме. Она видела только "Инь и Янь" объединяются, чтобы произвести все вещи" и никогда не слышала о "Инь и Янь объединяются, чтобы создавать все вещи".

Конечно, поразмыслив, она пришла к выводу, что это вполне объяснимо:

Пересечение Инь и Янь порождает все вещи, все вещи растут, и все переплетается, чтобы создать вещи!

В таком случае логика остается верной, просто опустим "все вещи" в качестве связующего звена...

Пока Франка была отвлечена своими мыслями, она продолжала серьезно слушать остальные переведеннные предложения Бронированной Тени.

Она не записывала соответствующее содержание. Как Демонесса, владеющая навыками гадания, она могла легко вспомнить полное содержание во сне.

Последующие предложения были похожи на первое: все они касались оппозиции, противоречия, конфликта, отражения, гармонизации и единства Инь и Янь. Все это были общие принципы без глубоких объяснений и практических деталей, отчего Франке захотелось зевнуть.

Единственное, над чем, по ее мнению, стоило поразмыслить, — это последнее полупредложение документа:

"Приблизиться к Пути Небес."

Понимая эту фразу, Франка, естественно, связала ее с тем, что дарования постепенно приближают получателя к дарителю, а способ, которым Даос Подземного Мира даровал силу Амандине, действительно был дарование.

Приблизиться к Пути Небес... неужели этот документ на самом деле о том, как гармонично использовать разум и тело, уравновешивая Инь и Янь, чтобы синхронизироваться с так называемым небесным путем и тем самым обрести силу? Это способ получения дарований?

Франка увидела, что Бронированная Тень Чэнь Ту закончил перевод и отпустил документы. Она быстро собралась с мыслями и приготовилась задавать вопросы.

Поймав документы, она сразу же спросила на своем родном языке:

"Первый вопрос: слышали ли вы о том, что кто-то путешествует из вашего мира с Даосом Подземного Мира, в другой?"

Франка не стала переводить этот вопрос на интисский, чтобы Люмиан задал его, опасаясь, что Амандина узнает о трансмиграции. Хотя впоследствии Энтони мог бы загипнотизировать Амандину, чтобы заставить ее забыть, но почему бы не воспользоваться более простым способом?

Бронированная тень Чен Ту перевел взгляд на Франку, которая говорила на похожем языке.

Через несколько секунд он снова посмотрел на Люмиана, передавая мысль:

"Должен ли я отвечать?"

Как хозяин нынешнего ритуала, Люмиан должен был одобрить его, иначе Бронированная Тень и Франка не смогли бы общаться. В противном случае Бронированная Тень, если не применить силу, не смог бы забрать золото на алтаре, даже если бы не выполнил условия контракта.

Люмиан кивнул:

"Это первый вопрос."

Бронированная Тень ответил глубоким, хриплым голосом:

"Я не знаю."

Он по-прежнему говорил на языке, близком к родному языку Франки.

Амандина все больше запутывалась.

Она ничего не могла понять!

На протяжении всего процесса она понимала только часть речи Люмиана!

Амандина взглянула на Дженну рядом с собой и, понизив голос, спросила, как будто они хорошо знали друг друга:

"О чем они говорят? На каком языке они говорят?"

Дженна тихонько захихикала.

"Несмотря на то, что я выгляжу очень серьезной и сосредоточенной, на самом деле я тоже ничего не понимаю."

Амандина не могла не вздохнуть.

"Скажу тебе по секрету, Люмиан тоже не понимает." — улыбнулась Дженна, посмотрев на Люмиана, который внимательно следил за Бронированной Тенью, и шепнула Амандине.

Амандина посмотрела на Дженну, потом на Люмиана и, вспомнив выражение лица, тон и формулировку фразы, мысленно произнесла тихое *вау*.

Некоторые вещи раскрываются непреднамеренно!

Она с любопытством спросила:

"Почему бы вам не выучить этот язык у Франки?"

"Мы только начали за последние два дня; это трудно." — Дженна неосознанно нахмурилась.

Это действительно сложно!

В это время, услышав ответ Бронированной Тени, Франка не могла не почувствовать разочарования, но, сохранив нормальное поведение, спросила на своем родном языке:

"Второй вопрос: Можете ли вы использовать иллюзию или другой подобный метод, чтобы показать труп, который ранее приплыл из Пенглая в реку?"

Этот вопрос пришел Франке в голову в последние два дня, и на него ее натолкнули слова Амандины о том, что Даос Подземного Мира сказал:

"Брегись Пенглая", а Бронированная Тень Чэнь Ту упомянул, что таинственно исчезнувшая гора Пенглай появилась вновь, а труп из нее приплыл к реке.

Франка подумала, что дела, связанные с Пенглаем, могут быть важны и, возможно, связаны с их надеждой на возвращение домой.

Только задав этот вопрос, Франка вдруг осознала свою ошибку и захотела дать себе пощечину.

Дело было не в том, что ей не следовало задавать этот вопрос, а в том, что его формулировка была проблематичной!

Согласно ее нынешней формулировке, даже если Бронированная Тень ответит, ему нужно будет только сказать "да", не показывая конкретного внешнего вида трупа. Вопрос не содержал соответствующего обязательного требования!

Должна ли я приготовить еще 100 000 верлей золота? Я почти на мели, у меня осталось чуть больше двух тысяч верлей... — Франка сильно пожалела об этом.

К счастью, Бронированная Тень Чен Ту был честен. Как только Люмиан одобрил вопрос, он тут же заставил бесчисленные прозрачные лица на своих чешуйках бешено запульсировать.

В результате окружающее пространство мгновенно окрасилось в жутковато-зеленый цвет, подул холодный ветер.

Капли воды быстро конденсировались на поверхности алтаря, собираясь в водную гладь, в которой отражалась фигура.

Фигура парила в кромешной тьме, не имея определенной формы, словно была выдолблена. Черная мантия и тело были сильно испорчены и сочились гноем.

Лицо оставалось относительно целым. Сквозь глубокие, до костей, следы гниения все еще можно было разглядеть бледную и тусклую кожу, мягкие контуры и тонкие черные волосы...

Франка была ошеломлена.

Он умер давным-давно и превратился в гниющий труп, плывущий по реке, предположительно "Реке Стикс". Почему он все еще действует в Трире?

Более того, это тело должно было появиться на реке еще несколько лет назад, до того, как Демон - Колдун встретил Харрисона!

Хотя Люмиан не мог понять, о чем спрашивает Франка, он примерно догадался, почему Франка была так шокирована тремя ключевыми деталями: "плавающее состояние", "труп" и "внешность Харрисона."

Он повернул голову и посмотрел на Франку, увидев удивление, изумление и растерянность в этих озерно-голубых глазах.

Люмиан кивнул, успокаивая ее, а затем сказал Бронированной Тени Чэнь Ту:

"Спасибо за ответы."

Золото на алтаре распалось, превратившись в чистый свет, который, словно вода, потек по поверхности Бронированной Тени.

Увидев, что доспехи из рыбьей чешуи стали в основном золотыми, священными и тяжелыми, Люмиан слегка нахмурился и завершил ритуал.

Погасив свечи, он тут же сказал Франке:

"Еще два раза, и Бронированная Тень полностью восстановит свое золотое тело. Мы сможем вызвать его еще только один раз, не больше."

"Да." — Франка наконец вышла из шокового состояния, когда увидела труп Харрисона из прошлого.

Пока Люмиан приводил в порядок алтарь, она улыбнулась Амандине и сказала:

"Теперь мы можем идти."

"А?" — Амандина была озадачена:

"Разве я не должна была помочь? Я еще ничего не сделала..."

"Вы уже помогли." — Франка усмехнулась.

Амандина еще больше запуталась.

"Когда это произошло?"

Дженна помогла прояснить ситуацию:

"Вам не кажется, что язык, на котором говорили Франка и Бронированная Тень, был похож на тот, что фигура шептала вам на ухо?"

Амандина задумалась.

"Действительно, похоже."

Приведя в порядок алтарь, Люмиан вернулся и небрежно сказал:

"Тень, которая только что появилась, скорее всего, была запечатана твоим учителем, то есть фигурой. Твое присутствие здесь может ввести ее в заблуждение, заставив думать, что это отношение фигуры, уменьшить сложность нашего общения и предотвратить ее атаку."

"Это твоя помощь, просто стоять в стороне и наблюдать."

Амандина вдруг вспомнила взгляд и реакцию Бронированной Тени, когда она только появилась, и поняла:

"Вот как... Ну, а как зовут моего учителя?"

Хотя мы все знаем, что этот вопрос нормальный, он все равно звучит странно... Как можно не знать имени своего учителя и спрашивать посторонних. — Дженна что-то пробормотала про себя.

Франка с улыбкой ответила на интисианском:

"Даос Подземного Мира."

"И называйте его не "учитель, а "мастер"."

"Даос Подземного Мира..." — Амандина тихонько повторила титул, описанный на интисском.

Через несколько секунд она удовлетворенно спросила:

"А в чем разница между Мастером и Учителем?"

"Мастер означает больше "статус отца", чем учитель." — очень устало объяснила Франка.

Амандина не стала расспрашивать дальше, ее глаза блестели:

"Я могу помочь вам в будущем!"

"Взамен можете ли вы помочь мне собрать формулы зелий от низкой до средней последовательности и Потусторонние черты Пути Вечной Ночи?"

"Без проблем." — Франка не сказала Амандине, что они скоро будут доступны.

Люмиан улыбнулся и сказал:

"Я думал, что ты снова попросишь отвести тебя к Самаритянскому Женскому Источнику."

Амандина улыбнулась с неохотой.

"Я приспособлюсь еще некоторое время и подожду, пока моя Последовательность достигнет уровня дара, прежде чем уйти."

После этого она тихо пробормотала:

"Я не хочу превращаться в старика с белой бородой..."

...

Отослав Амандину, Люмиан, Дженна и Энтони сидели в гостиной квартиры 702 на улице Оросай, 9, и слушали, как Франка пересказывает фразы, переведенные Бронированной Тенью.

"Что они означают?" — Дженна как будто немного понимала, но в то же время не понимала совсем.

Франке пришлось перевести своими словами, что означает

"Чистый Инь не длится, чистый Янь не растет..."

Дженна слушала, не зная, как расположить свое тело, и избегала взгляда.

Люмиан сделал тактический глоток воды, а выражение лица Энтони осталось неизменным.

"Мне кажется, эти предложения слишком заурядны и не заслуживают столь высокой оценки." — заключила Франка.

Люмиан задумался на несколько секунд и медленно сказал:

"Нет, они могут быть очень важными."

Так Называемый Путь Небес

Франка посмотрела на Люмиана и спросила с ожиданием:

"Что ты имеешь в виду?"

Люмиан, уже полностью успокоившийся, взглянул на Энтони и Дженну, а затем снова сосредоточился на Франке.

"Мы все знаем, что в этом мире есть великие существа, занимающие несколько смежных Путей, например, Господин Шут и Небожитель на вершине Путей Ученика, Провидца и Мародера. А также Великая Мать, которая находится на вершине Путей Луны, Земли и Злодея.

"Итак, если фраза "приблизиться к Пути Небес" действительно означает приспособление себя к приближению к дарителю и активное стремление к дарованиям, то что в этом контексте представляет собой "Путь Небес"? Вершину каких Путей?"

Франка на мгновение задумалась, прежде чем ответить:

"Если исходить из нашего нынешнего понимания двадцати двух Путей, то Путь Охотника определенно представляет "Янь", а Путь Демонессы — "Инь" Также это может быть Путь Земли или Луны. Учитывая символ "Янь", "Инь" здесь, скорее всего, относится к Пути Демонессы."

Франка знала только, что Путь Охотника может превратить женщину в мужчину.

Она не знала, могут ли Пути Земли или Луны превратить мужчину в женщину, и относила их к категории "Инь", поскольку они связаны с воспитанием, размножением и ростом.

"Значит, в этих предложениях "Путь Небес" относится к вершине Путей Охотника и Демонессы?" — спросила Дженна, следя за ходом мыслей Люмиана и Франки.

"Вероятно" — решительно кивнула Франка.

"Знания, содержащиеся в документе Мистера Звезды, могут объяснить, как правильно понять противоречие, противостояние, трансформацию и единство "Инь" и "Янь". Затем, благодаря своему поведению и необходимой внешней помощи, гармонизировать Инь и Янь в наибольшей степени, чтобы приблизиться к соответствующему Пути Небес, то есть к великим существам на вершине Пути Демонессы и Охотника, и получить дарование."

Люмиан усмехнулся.

"Дойдя до этой точки анализа, что приходит на ум?"

Дженна на мгновение запнулась и пролепетала:

"Соединение Кровавого Императора и Первородной Демонессы?"

"Едва успеваешь за моими мыслями" — полунасмешливо похвалил Люмиан.

"Мы всегда удивлялись, почему Кровавый Император и Первородная Демонесса сотрудничают. Разве, будучи Истинными Богами смежных Путей, они не должны быть смертельными врагами? Госпожа Маг говорила мне, что выбор Пути определяет врагов и друзей."

Разве вы двое не со смежных Путей и не враги? Разве вы не спали в одной постели? — Франка посмотрела на Люмиана и Дженну, чувствуя легкий укол ревности.

В такие моменты она часто чувствовала, что ее зелье Болезни немного переваривалось.

Конечно, она знала, что эта вражда относится в основном к высшим уровням.

Люмиан продолжил:

"Печать на эффекте Сближения от Мистера Дура может быть просто технической деталью процесса, а не причиной или первоначальной целью"

"Цель Кровавого Императора и Первородной Демонессы — соединить тело с Путем Небес?" — Франка расширила свою мысль с "приблизиться к Пути Небес", используя понятие из своей предыдущей жизни, которое, по ее мнению, было более подходящим.

Люмиан, Дженна и Энтони смотрели на Франку, находясь в некотором замешательстве.

Что означает слияние тела с Путем Небес?

Почувствовав замешательство своих спутников, Франка почесала волосы и попыталась объяснить:

"Это значит объединиться с так называемым Путем Небес... Неточная аналогия — узурпировать место Истинного Бога, но не заменять Истинного Бога, а великое бытие, представленное Путем Небес."

"Тогда почему бы Первородной Демонессе и Кровавому Императору не убить друг друга и не поглотить Потусторонние черты друг друга, чтобы объединить Инь и Янь?" — спросил Энтони.

Чтобы родить двоих детей, им не нужно консумировать!

Франка задумалась на несколько секунд.

"Может, им нужно сгармонизироваться, прежде чем объединиться? По крайней мере, так говорится в предложениях..."

"Другими словами, Кровавый Император и Первородная Демонесса должны были сначала объединиться, скорректировать свое состояние, приблизиться к Пути Небес, а затем вступить в стадию объединения. Таким образом, они должны были временно сотрудничать, готовясь предать друг друга, как только достигнут цели..."

"Как это называют? Первый меч, достигнувший берега, разрубет окружающих!"

Люмиан и остальные уже привыкли к внезапным бессмысленным высказываниям Франки и терпеливо ждали, когда она продолжит.

Франка вдруг рассмеялась.

"Возможно, Кровавый Император и Первородная Демонесса получили схожие знания, но из-за отсутствия должного обучения и понимания наивно полагали, что объединение Инь и Янь означает, что Пути Охотника и Демонессы должны быть физически объединены, в результате чего у них родилось несколько детей."

"Как они это называют? Вот что случается, когда культуры плохо взаимодействуют! Это не совсем неправильно, просто несколько узкий подход, не учитывающий другие возможные подходы."

Когда Дженна начала чувствовать себя неловко, ссылаясь на свой собственный опыт, Люмиан язвительно заметил:

"Я всегда говорил, что рыжим и толстомордым нужно больше читать и усердно учиться."

Как только Люмиан закончил говорить, Франка и Дженна яростно уставились на него.

"Я не думаю, что это недоразумение. Даже если Кровавый Император, будучи полусумасшедшим, не до конца понимал смысл объединения Инь и Янь, вокруг него были высококлассные Криптологи." — высказал свое мнение Энтони, имея в виду Амона, великого герцога Империи Тюдоров и Ангела Пути Мародеров.

Люмиан размышлял вслух:

"Ты забыл, что один из титулов Амона "Бог Озорства?"

"Может быть, Он хотел видеть такое развитие событий?"

"Может ты понимаешь мышление Амона, потому что ты тоже хитрец..." — тихо пробормотала Франка.

Дженна кивнула.

"Значит, особый Зеркальный Мир — это побочный продукт попытки Кровавого Императора и Первородной Демонессы объединить Инь и Янь, чтобы приблизиться к Пути Небес?"

"Или же это необходимое творение для вступления на Путь Небес, подобное ритуалам продвижения Высокой ступени?"

"Пока мы не можем делать выводы, но направление кажется правильным." — Франка достала из Сумки Путешественника темно-красную перьевую ручку и написала , приложив бумагу к бедру, переведенные фразы под разными заголовками.

Она вдумчиво интерпретировала отдельные символы, основываясь на структуре предложений, форме текста и разумных предположениях. В конце концов она оформила их обсуждение в отчет, приложила его к документу и отправила обладелю карты Старшей Арканы в качестве справочного материала, а не заключения.

*Фух...*

Выполнив это задание, Франка вздохнула с облегчением.

"Прибыль от вызова Бронированной Тени на этот раз оказалась больше, чем я ожидала. Теперь мы можем подтвердить, что Остров Воскрешения — это божественная гора Пенглай, а Харрисон — труп, который дрейфовал из Пенглая!"

Франка была несколько разочарована тем, что до сих пор не было точных доказательств того, что мир Даоса Подземного Мира и Харрисона совпадает с тем, из которого они переместились — схожий язык, культура и внешний вид не были достаточными предпосылками для вывода.

В следующий раз она собиралась напрямую спросить Бронированную Тень, слышал ли он о Небожителе Достойном Благословения Неба и Земли, виновнике их переселения!

Энтони, мало что знавший о Бронированной Тени, Пенглае и так называемой Реке, был озадачен, но понимал важность Острова Воскрешения и Харрисона, которыми также интересовались обладатели карт Старших Аркан.

"Харрисон умер и воскрес? Как и ожидалось от кого-то с Острова Воскрешения... Почему Остров Воскрешения исчез из мира Подземного Даоса?"

"Судя по словам Харрисона, сказанным Демону-Колдуну, люди с Острова Воскрешения уже давно действуют в нашем мире..."

"Неужели Остров Воскрешения исчез из своего первоначального мира, потому что переместился сюда? Может ли он теперь общаться со своим первоначальным миром?" — Дженна наконец поняла, как Франка была потрясена, увидев соответствующую иллюзию после того, как задала второй вопрос.

Она вдруг замерла, чувствуя, что не должна мыслить в этом направлении.

Глаза Франки загорелись.

"Это возможно!"

Она встала с кресла, зашагала взад-вперед и сердито сказала:

"Черт, почему мы не выманили Харрисона в этот раз!"

Хотя она понимала, что гость с Острова Воскрешения может оказаться опаснее, чем ожидалось, на этот раз их визит на Самаритянский Женский Источник курировала Госпожа Маг.

"Сейчас наша главная задача — найти Харрисона или Зеркальную Личность Палии." — Люмиан встал и заговорил с видом лидера команды.

Зеркальной Личностью Палии была минералог Жасмин.

Прежде чем Франка и остальные успели ответить, он добавил:

"Мне также нужно начать собирать дополнительные ингредиенты для Железнокровного Рыцаря."

"Мы также можем собрать ингредиенты для Демонессы Отчаяния. Пока нет четких зацепок, у нас много свободного времени." — согласилась Франка.

Энтони сказал:

"Я сделаю все возможное для выполнения этого задания, но у меня есть и другое"

"Присоединиться к Психологическим Алхимикам?" — с любопытством спросила Франка.

"Это долгосрочная задача." — коротко пояснил Энтони.

"Карта Младшей Арканы Мадам Отшельницы, Рыцарь Мечей, находится в Трире и нуждается в помощи Потустороннего Пути Наблюдателя. Госпожа Справедливость рекомендовала меня."

"Какого рода помощь?" — спросил Люмиан.

Энтони покачал головой.

"Мы еще не знакомы."

Люмиан кивнул.

"Не стесняйся просить о помощи, если понадобится."

...

В деревянном доме на Южном Континенте.

Мистер Звезда откинулся в кресле и уставился в бумагу и перо на столе.

Внезапно перед ним возник яркий звездный свет, образовавший ослепительную дверь.

Дверь открылась, и из нее вышла Госпожа Маг, держа в руках письмо от Франки.

Отголоски Той Личности

"Перевод, о котором вы просили, прибыл." — Госпожа Маг бросила стопку бумаг на стол перед Звездой, затем пододвинула стул и села.

Мистер Звезда не изменил позы, лишь протянул руку вперед.

Стопка бумаг взлетела вверх, удерживаемая невидимой силой, и приземлилась в руку Мистера Звезды.

Он принялся сосредоточенно читать, и тихий звук переворачиваемых страниц наполнил тишину комнаты.

Через некоторое время он поднял глаза на Госпожу Маг, сидящую за столом.

"Что вы думаете об их предположениях?"

Госпожа Маг ответила с улыбкой:

"С точки зрения писателя, лучшей догадки и не придумаешь. Конечно, я верю, что это, скорее всего, правда. А вы, Мистер Паллез?"

Глаза Мистера Звезды потемнели, и из его уст вырвался старческий голос.

"Тогда мы только чувствовали, что Алиста Тюдор делает что-то очень опасное в Трире, но не знали подробностей."

"Если это правда, то остается один вопрос: где Алиста Тюдор приобрел знания, чтобы совершить эти действия?"

Маг долго размышляла над этим вопросом.

"Возможно, Уникальность Красного Жреца, уже несколько запятнанная, в сочетании с насильственным переходом Алисты Тюдор на несмежный Путь, восхождение ценой безумия, заставили его почувствовать ситуацию там, когда он стал Богом, что привело к чудесному резонансу и приобретению соответствующих знаний."

"Другая возможность заключается в том, что она была дана ему сами знаете кем с помощью какого-то метода."

Продолжая размышлять Маг, следуя своей духовной интуиции, спросила:

"Вы хотите сказать, что в этом деле присутствуют отголоски той личности?"

Старческий голос снова ответил ртом Мистера Звезды:

"Разве Он не всегда вмешивался в историю, направляя ее в нужное Ему русло?"

"Конечно, это может быть не предопределенная история, а скорее Его эксперимент."

"Я никогда до конца не понимал, зачем Он помог Алисте Тюдор насильно подняться до Красного Жреца, стабилизировал его, чтобы предотвратить немедленную потерю контроля. Теперь у меня есть кое-какая идея: В то время Он был всего лишь Королем Ангелов, что затрудняло его влияние на события, связанные с Истинными Богами. Но что, если Истинный Бог уже находился в плачевном состоянии и большую часть времени действовал на инстинктах? Это было бы гораздо проще."

"С участием безумного Кровавого Императора Алисты Тюдор Первородная Демонесса действительно может быть втянута в это дело."

"В конце концов он, скорее всего, подтвердил свою гипотезу, получив ценный опыт, хотя это и привело к неожиданному началу Войны Четырех Императоров."

Голос Звезды внезапно вернулся к своему обычному слегка магнетическому тону.

"Сколько лет прошло с момента возведения Алисты Тюдор в ранг Красного Жреца до начала Войны Четырех Императоров?"

Он тут же ответил на свой вопрос постаревшим голосом:

"Пятьсот тридцать семь лет."

"Достаточно, чтобы проверить некоторые вещи." — магнетическим тоном заметил Мистер Звезда.

Госпожа Маг слегка кивнула и сказала:

"Если это правда, то он должен быть хорошо осведомлен о скрытых проблемах в особом Зеркальном Мире."

"Ха, если бы Господин Шут сейчас проснулся, он бы непременно отправился в Забытую Страну Богов, схватил бы его за воротник и потребовал рассказать, что скрывается в глубинах особого Зеркального Мира!"

Мистер Звезда подсознательно вздохнул.

''Он, Господин Шут, не такой уж жестокий и грубый."

Госпожа Маг хихикнула.

"Вы знаете, что такое фантазия?"

"Нужно различать фантазию, правду, ложь, настоящие эмоции, скрывающиеся за ложью, и глубоко запрятанные чувства, наклонности, импульсы и конфликты, выражающиеся в самых невозможных сценариях, придуманных в фантазиях. Кроме того, то, что говорится как правда, думается как правда, и даже совершенные действия не обязательно отражают истинное отношение."

"Как только вы их различаете..." — Она посмотрела на бумаги и ручки на столе и тихонько рассмеялась.

"Вы будете иметь предварительное представление об искусстве поэзии."

Мистер Звезда несколько секунд молчал.

"Знания, полученные на этот раз, относятся к Путям Охотника и Демонессы, также организованным Им?"

"Думаю, скорее всего, это дело рук Небесного Мастера." — размышляла Госпожа Маг.

"Мы не знаем, в каком состоянии сейчас находится Небесный Мастер, но, судя по словам Даоса Подземного Мира, даже если Он не смог предотвратить порчу Кмероло из Аскетического Ордена Моисея, Он мог глубоко повлиять на знания, составляющие порчу. Во время инцидента Хостела он заметил Семерку Жезлов."

Мистер Звезда кивнул.

"Это Он устроил так, что Охотник и Демонесса среди ваших обладателей карт Младших Аркан запутались? Пытаются повторить с ними находки Кровавого Императора и Первородной Демонессы?"

Госпожа Маг усмехнулась и ответила:

"Это больше, чем просто запутывание. Хотя я сама этого не видела, моя духовная интуиция и писательское чутье подсказывают мне, что что-то должно было произойти."

"Мне жаль их, но не могу удержаться от любопытства узнать подробности..."

Прочистив горло, она вернулась к теме.

"Нынешнее развитие событий — неизбежный результат сплетения их судеб, эмоциональных взаимодействий, личного характера и внутреннего роста, скорее всего, не связанного с Ним."

"Но!"

Госпожа Маг сделала акцент на слове "но".

"Теперь я подозреваю, что их первая встреча была организована Им, а затем Он позволил событиям развиваться естественным образом."

"Вы понимаете? Автор высшего уровня устанавливает сцену, выстраивает события и позволяет персонажам выражать, демонстрировать, взаимодействовать и конфликтовать на сцене, чтобы создать самую замечательную историю."

Мистер Звезда сначала хотел высмеять писателей, но, взглянув на бумагу и перо на столе, промолчал.

Госпожа Маг вздохнул, а затем сказал:

"Теперь мы сможем расшифровать больше информации."

"Что насчет оплаты? Какова плата для Двойки Кубков?"

Доставая из серебряной шкатулки один за другим Потусторонними ингредиенты, Мистер Звезда произнес.

"Она уже давно приготовлена."

"Это формулы зелий и ингредиенты от 9-й последовательности Бессонного до 7-й последовательности Ночного Кошмара."

Госпожа Маг посмотрела и улыбнулась.

"Не дадите золотую монету?"

"Хотя Двойка Кубков — наш избранный проводник в этот сон, ей нельзя давать ее слишком легко, даже если она заслуживает доверия и хорошо разбирается в обстановке. Я дам ей другое задание и скажу, что, помимо формулы зелья 6-й последовательности для успокоения души и соответствующих ингредиентов, она получит особую награду." — Мистер Звезда расчесал свои слегка растрепанные волосы и улыбнулся.

Госпожа Маг слегка кивнула, а затем задала еще один вопрос:

"Я всегда хотела спросить, Мистер Паллез, почему вы остаетесь с Мистером Звездой даже после перехода в 1-й последовательность?"

Глаза Звезды снова потемнели, и к нему вернулся старческий голос.

"Когда стареешь, хочется стабильности и не хочется менять привычную обстановку."

Госпожа Маг улыбнулась в ответ.

"Я хочу услышать правду."

Мистер Звезда вздохнул и сказал старческим голосом:

"Когда вы станете Архангелом 1-й последовательности, вы поймете. Вы почувствуете ужасающее воздействие конфликта Господина Шута и Небожителя, вынудившего меня остаться в Церкви Богини Вечной Ночи для защиты."

Госпожа Маг кивнула, затем собрала со стола формулы зелий и ингредиенты.

Немного подумав, она спросила Мистера Звезду:

"Где вы взяли эти ингредиенты?"

Мистер Звезда улыбнулся.

"Послал прошение Папе."

Госпожа Маг задумалась и спросила дальше:

"Ее Святейшество не спросила, почему, и просто дала их вам?"

"Да, просто так отдала." — Мистер Звезда спокойно улыбнулся.

Госпожа Маг, казалось, прозрела.

Затем она встала, открыла в пустоте звездную дверь и покинула деревянный дом.

...

Ночь только отступала, а в съемной квартире Люмиана еще не наступил рассвет.

Дженна лежала под одеялом, обнажив белые плечи, и склонилась рядом с Люмианом.

Она протянула правую руку, пытаясь разлепить его веки.

"Что ты делаешь?" — спросил Люмиан, одновременно забавляясь и раздражаясь.

Дженна надулась.

"Ты не смотришь на меня с закрытыми глазами. Я должна проявить инициативу и помочь тебе открыть их."

Нехотя Люмиан открыл глаза и встретился взглядом с ее голубыми глазами, в которых искрилась скрытая тьма.

После нескольких секунд пристального взгляда Люмиан задумчиво заметил:

"Кажется, твое психическое состояние намного лучше, чем раньше."

Дженна убрала руку и с улыбкой подперла подбородок, разглядывая лицо и глаза Люмиана.

"Да, мне стало намного лучше после разговора с Франкой."

Люмиан насмешливо хмыкнул.

"Кто это сказал, что в худшем случае Франка придет меня убить, а ты согласишься? Ты же знала, что Франка на такое не пойдет."

"Это была всего лишь фантазия, проекция внутренних эмоций, самоконфликта и саморазрушительных тенденций. Разве ты не понял?" — ответила Дженна.

Люмиан захихикал:

"Конечно, уловил. Именно поэтому я и сказал, что лучше всего как можно раньше обсудить возникшие между вами проблемы."

Он инстинктивно потянулся, чтобы погладить Дженну по голове, но замешкался на полпути: рука замерла.

Увидев это, взгляд Дженны слегка потускнел. Она поджала губы и схватила его руку, заставив подвинуть ее к своему затылку.

Люмиан начал медленно поглаживать ее, переходя от неловкости к естественности.

Дженна с улыбкой наблюдала за ним.

"А что насчет вашего...?"

Люмиан замолчал.

Дженна не стала допытываться, а весело спросила:

"Вы с Франкой...?"

Люмиан вздохнул.

"Я стараюсь не говорить о своих отношениях с ней в твоем присутствии."

Дженна улыбнулась.

"До разговора с Франкой это вызвало бы у меня грусть, противоречия и страдания, даже если бы я пыталась это скрыть. Теперь, хотя я все еще испытываю эти эмоции, я чувствую больше надежды и даже облегчение, когда ты упоминаешь об этом. Тебе знакомо это противоречивое чувство?"

"Многие из моих предыдущих решений тоже были такими."

Люмиан медленно кивнул.

"Ты же знаешь Франку. Хотя она, возможно, и приняла решение, но все равно колеблется, когда дело доходит до последнего шага. В последнее время я замечаю, что она чувствует себя неловко, когда мы видимся. Энтони, вероятно, тоже заметил, но ничего не сказал."

"Я не могу быть инициатором, верно?"

"Конечно, ты можешь. Иди к ней прямо сейчас, этим утром!" — без колебаний сказала Дженна.

Люмиан пристально посмотрел на нее.

"Ты пытаешься создать более прочные узы, чтобы удержать ее в критические моменты?"

Дженна хмыкнула.

"Я постараюсь удержать ее, но при этом буду уважать ее окончательное решение."

Прояви Инициативу

Люмиан еще раз погладил Дженну по волосам.

"Вообще-то, Франка может вернуться домой, и это не так уж плохо. Если в их мире не случится апокалипсис или опасные ситуации, как в нашем, я помогу тебе вырубить брата, и ты сможешь отвезти его и Франку туда вместе."

Дженна посмотрела на Люмиана своими ясными голубыми глазами.

"А ты?"

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

"Посмотрю, как пойдут дела."

Дженна открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыла его.

Постояв несколько секунд, она не стала допытываться подробностей. Вместо этого она серьезно сказала:

"С одной стороны, я хочу оставить ее здесь. С другой стороны, я боюсь, что чем больше Франка надеется, тем сильнее будет ее разочарование. Если ей наконец подтвердят, что возвращение домой невозможно, она точно сломается. Для Потустороннего это очень опасно, особенно чем выше Последовательность."

"Она упомянула, а может, это сказал Император Розель, что человек -— это сумма его социальных связей. Энтони тоже говорил со мной о важности социальных отношений для человека. Я знаю, что он видел, что у меня все еще есть некоторые психологические проблемы, и хотел помочь мне справиться с ними. Когда ты обращался за помощью к Мадам Сьюзи и Госпоже Справедливости, разве они тоже не подчеркивали важность восстановления социальных отношений? Для Франки самые важные отношения — это отношения с тобой и со мной. Чем ближе мы будем сейчас, тем больше это поможет ей стабилизироваться в будущем. Одной меня может быть недостаточно."

Люмиан убрал руку и несколько секунд смотрел на Дженну.

"С тех пор как ты узнала об истинном происхождении Франки, ты много думала, не так ли?"

"Почему ты думаешь, что она не сможет вернуться домой?"

Глаза Дженны сверкнули, и она вызывающе сказала:

"Франка позже рассказала мне, что Император Розель и она пришли из одного мира и одной страны. Я подумала: Император был по крайней мере Ангелом, может быть, даже близок к тому, чтобы стать настоящим Богом, и он не смог вернуться назад."

"Тебе не кажется, что это означает либо безнадежность, либо невозможность?"

Люмиан вздохнул с улыбкой.

"Но Франка и остальные считают, что либо Император не успел найти путь назад до того, как случилось что-то непредвиденное, либо Он инсценировал свою смерть и уже трансмигрировал обратно."

Дженна покачала головой.

"Это точно не последнее. Если бы это было так, Император уничтожил бы часть своего дневника, прежде чем переместиться обратно."

"Ты довольно остроумна." — задумчиво заметил Люмиан.

"Из дневника Императора, которым поделилась Франка, ясно, что в последние годы жизни он столкнулся с чем-то ужасающим. Но меня смущает то, что в тот период он, похоже, никогда не думал о возвращении. Кроме того, он высоко ценил свою старшую дочь, а Королева Мистик Бернадетт по-прежнему активна в нашем мире. Вот почему я думаю, что надежды Франки невелики. Возможно, она думает о том же, но просто не хочет в это верить."

Голос Люмиана внезапно стал мрачным.

"Людям нужна надежда, чтобы жить..."

Дженна захихикала, вырисовывая круги на обнаженной груди Люмиана.

"Тебе уже гораздо лучше, раз ты сочиняешь что-то подобное."

Прежде чем Люмиан успел ответить, она подняла голову и посмотрела на него.

"Сходи к Франке сегодня утром, хорошо?"

"Это то, что я могу сделать один?" — Люмиан улыбнулся.

"Если она не захочет, я же не могу ее заставить, верно?"

Дженна не смогла удержаться от смеха.

"В глубине души она склонна согласиться. Она просто чувствует себя немного неловко после того, как первые эмоции улеглись. Тем более что ей придется столкнуться с тобой, братом ее подруги, который знает ее истинное положение."

"Ты же знаешь Франку" — поддразнил Люмиан.

"Когда она импульсивна, она попробует все, но когда успокоится, то может превратиться в страуса."

"Возьми инициативу в свои руки. Может, она просто ждет, когда ты сделаешь первый шаг." — предположила Дженна, испытывая смесь ревности и предвкушения.

Люмиан развел руками.

"Как я могу проявить инициативу? Я никогда не был тем, кто делает первый шаг в таких делах. Не могу же я просто подойти к Франке и сказать, что я здесь, чтобы выполнить наш договор?"

Глаза Дженны сверкнули, когда она на мгновение задумалась.

"Покажи свою вину перед ней, помоги ей, чем сможешь, а потом спроси, не нужен ли ей массаж головы, плеч и спины. Если она не будет возражать и будет физический контакт, ты сможешь постепенно... постепенно..." — Дженна запнулась и быстро закончила:

"Э-э...Понятно?"

"Похоже, ты достаточно опытна в этом деле." — весело заметил Люмиан.

Дженна вспомнила.

"Когда я была шоу дивой, я кое-что видела. Кроме того, танцовщицы под руководством Франки любили читать романы "о любви" и взаимоотношениях мужчин и женщин. Одну книгу могли передавать от десятков до сотен человек. Благодаря Императору Розелю и сохранившемуся обязательному образованию некоторые из них могли понимать простые истории, а те, кто не мог, слушали других. Это было одно из немногих светлых пятен в их жизни."

"Я тоже прочитала несколько и узнала, как ведут себя эти плейбои и дендисты."

Люмиан рассмеялся, придвинулся ближе к Дженне и положил руки на ее гладкие, обнаженные плечи.

"Вот так?"

"Да." — Дженна закатила глаза.

"Теперь ты думаешь сделать мне массаж? Я почти разваливаюсь на части из-за тебя. Ты начинаешь неохотно, а потом..."

Когда Дженна дразнила его, ее слова застряли в горле.

Люмиан наклонился к ней с дразнящей улыбкой.

"Сейчас шесть утра..."

Дженна быстро натянула на себя одеяло и проворно, как лань, спрыгнула с кровати.

Завернувшись в одеяло, она посмотрела на Люмиана и тихонько рассмеялась.

"Пойди найди Франку и используй свои навыки Заговорщика."

Прежде чем Люмиан успел ответить, Дженна схватила свою Сумку Путешественника и скрылась в тени комнаты.

Люмиан на мгновение замер, вздохнув.

"Может, хотя бы одеяло оставишь?"

Через некоторое время одеяло было выброшено из тени и упало на Люмиана.

Люмиан с улыбкой покачал головой, мысленно подражая голосу Франки.

Аскет, активирован!

...

Квартира 702 на улице Оросай, 9.

Франка открыла дверь и увидела Люмиана.

Ей сразу стало не по себе, и захотелось захлопнуть дверь перед его носом.

Повернувшись, чтобы пройти к креслу, она спросила:

"Дженна не пошла с тобой?"

"Она отдыхает." — задумчиво произнес Люмиан.

Франка вдруг все поняла, и выражение ее лица стало сложным.

Она встала у кресла, на мгновение забыв сесть.

Люмиан взглянул на нее и нарочито спокойно спросил:

"Ты переварила зелье Болезни еще немного?"

"Проклятье!" — Франка заскрипела зубами, наколдовала несколько кристаллических ледяных шипов и метнула их в Люмиана.

Люмиан легко увернулся и отошел к дивану, оглядываясь на пылающую Франку.

Ну вот, теперь мы можем забыть о неловкости и поговорить как следует.

Но реакция Франки была слишком сильной.

Нам нужно поскорее воплотить это соглашение в жизнь, иначе она может снова запутаться...

Люмиан успокаивающе улыбнулся и сказал Франке:

"Это привычная насмешка. Ты же знаешь, какими бывают Охотники."

Франка фыркнула и села в кресло.

Сегодня на ней была приталенная белая рубашка с оборчатыми манжетами и кружевным цветком на шее в сочетании с брюками кремового цвета и ее обычными пушистыми тапочками.

Следуя наставлениям Мисс Селии Белло, Люмиан притворился виноватым и поинтересовался:

"Как продвигается переваривание зелья Болезни?"

Франка надула щеки.

"Примерно на треть."

"Хм, с самовнушением ты разобралась, а вот в причинении боли другим тебе еще надо попрактиковаться." — осторожно заметил Люмиан.

Затем он налил ей стакан воды и с улыбкой спросил:

"Хочешь массаж плеч или ног? Ты, должно быть, устала за последние дни, бегая за подсказками по Харрисону."

"Массаж?" — Франка была ошеломлена, затем насторожилась, подозрительно глядя на Люмиана.

Через несколько мгновений она взяла стакан с водой и выпила.

"Нет необходимости."

Эх...

Великий теоретик взаимодействия мужчины и женщины, мастер теории Мисс Селия Белло, ваш метод не работает... Я должен полагаться на свою импровизацию как Заговорщик... — Люмиан быстро сел на единственный диван.

Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его, доставая из Сумки Путешественника Черную Слезу.

Франка поняла, что Люмиан проверяет, не наблюдает ли за ним через зеркало Черная Демонесса.

Как вовремя... — Франка уже собиралась назвать формулу зелья и ингредиенты для Амандины, когда увидела, что Люмиан быстро убрал Черную Слезу и посмотрел на нее.

Черная Демонесса смотрит... — Франка проглотила свои слова.

В следующую секунду она увидела, как Люмиан встал, подошел к ней и с улыбкой втиснулся в кресло.

Эй... Эй, эй! — Франка была ошеломлена.

Первой ее реакцией было желание проучить этого космического захватчика, но потом она поняла цель Люмиана.

В глазах Черной Демонессы мы — любовники. Если мы не будем демонстрировать близость хоть иногда, это вызовет подозрения...

Ладно, давай устроим шоу...

Франка почувствовала, как рука Люмиана обвилась вокруг ее талии.

Ее тело напряглось, но она заставила себя расслабиться.

Затем Люмиан развернул ее к себе, и она оказалась перед его глубокими синими глазами и точеным лицом.

"Я здесь, чтобы выполнить свое обещание." — сказал Люмиан, окинув ее еще одним взглядом.

Он тихонько усмехнулся и медленно опустил голову.

Глаза Франки расширились.

Эй! Ты делаешь это по-настоящему?

Она инстинктивно хотела вырваться, но вспомнила, что за ней наблюдает Черная Демонесса, и намекнула Люмиану на сотрудничество.

Ах ты, сопляк, пользуешься мной? — сердито подумала Франка. Затем она вспомнила о предыдущем соглашении и внутренне вздохнула.

Ладно, это все равно должно было случиться...

Ее длинные ресницы затрепетали, и глаза медленно закрылись, а тело обмякло.

Затем она почувствовала губы Люмиана, теплые и твердые, прорвавшиеся сквозь ее защиту.

В оцепенении Франка подумала:

"Нет, нет! Черная Демонесса все еще смотрит! Как стыдно!"

Почти одновременно она услышала хриплый голос Люмиана у своего уха.

"Пойдем в спальню."

Ты очень внимателен... Когда мы окажемся в спальне, укрывшись одеялом, Черная Демонесса не сможет ничего увидеть...

Это также укрепит наши отношения перед ней... — Франка неопределенно кивнула, чувствуя, как ее поднимают в воздух.

...

В теплой и интимно-настроенной спальне.

С затянувшимся румянцем на щеках Франка повернулась к Люмиану:

"Я только что вспомнила, что должна тебе сказать..."

Она взглядом спросила, не наблюдает ли за ними Черная Демонесса.

Люмиан усмехнулся.

"Черная Демонесса ушла некоторое время назад."

Франка на мгновение остолбенела, ее затуманенный разум понял, что что-то не так.

"Ты не проверил... Откуда ты знаешь?"

Люмиан выглядел искренним.

"Она и не приходила сегодня."

"...?" — Франка потеряла дар речи.

Она быстро все поняла и в порыве смущения и гнева набросилась на Люмиана, ударив его.

"Ты обманул меня! Ты обманул меня!"

"..."

"Ты не можешь использовать что-то подобное, чтобы обмануть товарищей по команде, понимаешь?"

"Понимаю."

"Из-за этого мне будет сложно доверять твоим подсказкам в будущем. Что, если в следующий раз я подумаю, что ты лжешь, а Черная Демонесса действительно появится?"

"Прости."

"Хорошо, я поверю тебе еще раз, но не позволяй этому случиться снова! Не позволяй этому случиться снова!"

"..."

"Гениальный" План

После того как Франка выплеснула свой гнев и улеглась, Люмиан наконец спросил:

"О чем ты говорила раньше?"

Франка посмотрела на зашторенное окно спальни, давая понять:

"Проверь, не наблюдает ли за нами Черная Демонесса!"

Люмиан небрежно ответил:

"Мы внутри Бутылки Вымысла."

"..." — Франка моргнула.

"Когда это произошло?"

"Когда я закрыл дверь. Я не хотел беспокоить соседей." — искренне ответил Люмиан.

"..." — Франка почувствовала новый прилив гнева. Она зашипела:

"Ты все равно должен проверить! Вдруг Черная Демонесса сможет проникнуть в Бутылку Вымысла, а ты не заметишь?"

"Да, да." — Люмиан признал свою вину и достал из Сумки Путешественника головной убор, Черную Слезу, быстро прощупал ее в течение нескольких секунд, а затем положил обратно.

Франка наконец расслабилась и удовлетворенно кивнула.

"Дело в том, что Мистер Звезда дал мне еще одно задание. Он сказал, что помимо формулы зелья Болезни и материалов, меня ждет особая награда."

"Какое задание?" — с готовностью спросил Люмиан.

Франка озадаченно посмотрела на него и ответила:

"Набрать воды из Самаритянского Источника."

Первой реакцией Люмиана было задуматься о цели задания, но он быстро вспомнил, что Франка сказала, что Мистер Звезда, скорее всего, является высокопоставленной Красной Перчаткой из Церкви Вечной Ночи и связан с Даосом Подземного Мира, который может наделять других Потусторонней силой Пути Тьмы.

"Понятно, что Мистеру Звезде, а точнее, стоящей за ним Церкви Вечной Ночи, нужна вода из Самаритянского Источника. Но сейчас эта задача слишком проста для нас. И все же он хочет дать тебе особую награду. Не кажется ли тебе это немного странным?" — вслух размышлял Люмиан.

Франка на мгновение задумалась и ответила:

"Согласна. Такое ощущение, что он придумал это задание только для того, чтобы дать мне особую награду. Это не имеет смысла. Мы ведь встречались всего один раз."

По сравнению с другими Демонессами Секты Демонессы, одним из главных достоинств Франки было то, что она не считала, что каждый встречный мужчина будет влюблен в нее или захочет ей понравиться.

Люмиан задумался на несколько секунд и сказал:

"Возможно, эта особая награда принесет много неприятностей. Она также представляет собой нечто, что Мистер Звезда действительно хочет, чтобы ты сделала."

Франка понимающе кивнула.

"Бесплатные награды — самые дорогие. То, что кажется "бесплатным", часто сопровождается скрытыми расходами."

Поняв это, она почувствовала себя менее обеспокоенной.

Ей казалось, что с потенциальными проблемами, связанными с особой наградой, даже если они принесут значительные неприятности, она и ее спутники смогут справиться.

В противном случае обладатели карт Старших Аркан не стали бы делать такой выбор.

Затем она повернулась к Люмиану и спросила:

"Как продвигается сбор дополнительных ингредиентов?"

Это должно было быть повседневной заботой, но разве она не чувствовала себя неловко каждый раз, когда видела Люмиана в последние несколько дней?

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить:

"Я нашел большое поле битвы, оставшееся после войны несколько лет назад, и получил мешок окровавленной земли."

"Я думала, ты отправишься в лагерь, где напали на Энтони и его товарищей." — поддразнила Франка.

Люмиан весело ответил:

"Неужели я такой дьявол? Кроме того, это не очень большое поле боя, и оно может быть загрязнено поклонением злым богам."

Франка лаконично согласилась:

"А что насчет остальных?"

"Я подтвердил, что на дне вулкана на острове Святого Тика есть активная лава, но собирать ее сейчас не стоит. Она быстро застынет в Сумке Путешественника. Я телепортирую ее, когда она понадобится." — В последнее время Люмиан использовал свою способность к телепортации, чтобы путешествовать по всему миру.

"Я планирую порошок из растений и деревьев, загрязненных Камнем Катастрофы сделать самому."

Что касается желудей, то это было слишком просто.

"Сделать самому?" — удивилась Франка.

"Разве это возможно?"

"Теоретически — да. Некоторые части Потусторонних существа могут заменить такие дополнительные ингредиенты. А у меня есть Меч Мужества. Я могу поместить его и его спутников на кучу растений и деревьев, отслеживая и заменяя расходные материалы. Примерно через несколько дней я смогу создавать загрязненные растения и деревья. Конечно, это загрязнение будет более сложным и серьезным, чем простое загрязнение Камнем Катастрофы. Я заранее проконсультируюсь с Госпожой Маг, чтобы узнать, не следует ли уменьшить количество."

"Действительно." — глаза Франки засияли, а затем слегка потускнели.

"Но желчь Чумной Матери и фрагменты Серебряного Охотника для дополнительных ингредиентов Демонессы Отчаяния не могут быть сделаны Черной Слезой."

"Не стоит торопиться. Дженна еще не полностью переварила зелье Наслаждения. Ей понадобится еще несколько дней или даже неделя или две, чтобы стать Демонессой Болезней." — Люмиан подумал и сказал:

"Я собрал кровь семи жертв чумы."

Хотя на данный момент чума не имела широкого распространения, во многих местах Северного и Южного Континентов случались спорадические вспышки. Их удалось быстро локализовать или ограничить небольшими изолированными районами, не распространяясь.

С помощью волшебного зеркала Люмиан определил восемь или девять похожих мест, а затем телепортировался туда вместе с Лугано.

Если власти уже заметили вспышку и пытались ее контролировать, он уходил, собрав кровь жертв чумы. Если чума продолжала тихо распространяться, он попытается вылечить ее с помощью Лугано. Если же проблему не удастся решить, он найдет способ сообщить об этом властям.

После нескольких дней напряженной работы Люмиан в основном достиг своих целей.

Франка вздохнула с облегчением и сказала:

"Не забудь использовать Черную Слезу, чтобы доставить формулу зелья и все материалы, которые Мистер Звезда передал Амандине."

*Вздох...*

"Когда же я полностью переварю зелье Болезни?"

Хотя ее текущий прогресс в переваривании можно было считать очень быстрым, она все равно чувствовала, что этого недостаточно. Человек рядом с ней был всего в одном шаге от финальной ступени "приручения", готовый провести церемонию и стать Полубогом 4-й последовательности.

Люмиан повернул голову к Франке и рассмеялся.

"Я только что сказал тебе, что тебе все еще не хватает той части, которая касается причинения боли другим. И цель должна быть высокой последовательности, иначе ее придется заменить цифрами."

На этот раз Франка не стала связывать это с собственной болью и начала серьезно размышлять.

Причинение боли другим, высокая последовательность...

Причинение боли другим, высокая последовательность...

Бормоча про себя, Франка вдруг повернула голову, и ее глаза ярко блеснули на Люмиана.

Улыбка Люмиана померкла, он приподнял бровь и спросил:

"У тебя есть смелая идея?"

Франка хихикнула.

"У тебя ранг ложного Ангела. Если я смогу заставить тебя почувствовать боль, разве скорость переваривания не будет невероятно быстрой?"

"Но это должна быть настоящая боль." — Люмиан не стал сразу отвергать предложение Франки.

«Например, кастрация?» Франка посмотрела на одеяло с растущей улыбкой.

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

"Мы можем попробовать."

"Подождите, ты действительно согласен?" — Франка была поражена.

Предложение о "кастрации" в ее понимании было скорее шуткой.

"Если это действительно поможет тебе быстро переварить зелье Болезни." — Люмиан пожал плечами.

"Он все равно может отрасти."

"Забудь, это слишком болезненно. У тебя останутся серьезные психологические травмы и проблемы." — сказала Франка, взъерошив свои растрепанные волосы.

Внезапно ее глаза загорелись.

"У меня есть план получше. Гениальный план!"

Люмиан почувствовал беспокойство, предчувствуя, что новый план Франки может оказаться еще сложнее, чем "кастрация".

Улыбка Франки стала лукавой.

Я подумала о кастрациях той Джули и ее методе переваривания. Она улавливала момент, когда цель должна была достичь максимального удовлетворения, а затем прерывала его, погружая ее из крайнего удовольствия в крайнюю боль."

"Я могу быть более мягкой, не отрезая, но не давая тебе достичь высшего удовлетворения. Пусть ты тоскуешь и страдаешь, не получая удовлетворения, а это тоже своего рода сильная боль..."

Люмиан поднял бровь, не в силах говорить.

Улыбка Франки стала еще более зловещей: она нашла, что разыграть.

"Для этого мне нужно связать тебя паучьим шелком Демонессы, подготовить еще инструменты, а чтобы усилить стимуляцию, тебе нужно использовать свои способности Аскета, чтобы не сжечь шелк..."

"Хотя это не сравнится с методом Джули, твой ранг ложного Ангела должен помочь мне быстро все переварить."

Сказав это, Франка прищелкнула языком.

"Никогда не думала, что буду делать что-то подобное, да еще и в роли мучителя"

В прошлом Люмиан, возможно, не имел конкретного представления об этой боли, но, испытав на себе двух Демонесс, он теперь мог представить, насколько невыносимыми будут эти мучения.

"Это адская боль." — Люмиан не мог не вздохнуть.

"В том-то и дело, что Демонесса приносит наслаждение и боль." — с улыбкой сказала Франка.

Люмиан вскочил с кровати и подхватил свою одежду.

"А?" — Франка выглядела озадаченной.

Люмиан ответил глубоким голосом:

"Сейчас мы идем к Самаритянскому Источнику."

Франка сначала была ошеломлена, а потом разразилась хохотом, катаясь по кровати.

Пройдя стадию Наслаждения, она вновь обрела нормальный контроль над своими желаниями, поэтому, даже оказавшись с Люмианом, вкусив давно забытое удовольствие и получив небывалое удовлетворение, она все равно чувствовала себя странно, ведь это был хорошо знакомый ей человек, который к тому же знал ее изначальный пол. Но сейчас ей вдруг показалось, что это забавно и интересно, и она почувствовала себя гораздо менее неловко.

"Поробуй, попробуй." — Она легла на кровать, ее глаза сияли, когда она продолжала свою шалость.

Люмиан снова вздохнул.

"Поговорим после того, как наберем воды из Источника."

...

Возле Самаритянского Женского Источника, окутанного серо-белым туманом.

Поскольку Люмиан не приближался и не вызывал никаких аномалий, Франка терпеливо ждала некоторое время, а затем использовала золотой пузырек, подаренный Мистером Звездой, чтобы набрать полфлакона воды из Источника.

Они не взяли с собой Дженну, опасаясь, что встреча с тенью Крисмоны может привести к неконтролируемым изменениям. Люмиан планировал привести сюда Дженну после того, как станет Железнокровным Рыцарем с определенным уровнем защиты.

Высокопоставленные обладатели карт Старших Аркан, похоже, не любили заходить в подземелья или подземные катакомбы. Но Люмиан, испорченный и заклейменный, считал, что, даже будучи Полубогом, он все равно должен иметь право войти в зону Самаритянского Источника.

Вскоре Франка отложила золотой пузырек, и они плечом к плечу пошли к краю серого тумана.

Подойдя к краю тумана на склоне, Люмиан и Франка одновременно заметили, как за пределами тумана медленно приближается размытая фигура.

Франка сначала шарахнулась в сторону, а затем в течение двух секунд пристально смотрела на него.

Вдруг выражение ее лица стало взволнованным, и она сказала Люмиану тихим голосом:

"Харрисон!"

Гость с Острова Воскрешения, Харрисон!

В прошлый раз им не удалось с ним встретиться, а теперь они случайно на него наткнулись!

Истинное Значение Этих Слов

Когда Франка произнесла это имя, Люмиан тоже увидел приблизительные очертания фигуры снаружи:

Одетый в черную мантию, со светлыми волосами, бледной кожей и темно-карими глазами, он не был похож на интиссца.

Хотя Люмиан никогда не видел Харрисона вживую, он видел образ, который Франка изобразила с помощью гадания по снам и соответствующего ритуала, так что опознать человека за пределами серого тумана было несложно.

Видя волнение Франки, Люмиан поднял правую руку и сделал жест вниз, давая знак своей спутнице контролировать свои эмоции.

Франка, опытная в Потусторонних боях, быстро взяла себя в руки и кивнула Люмиану.

Она поняла намерение Люмиана не действовать необдуманно, а наблюдать за тем, что собирается делать Харрисон. Поняв его действия, они смогут определить его Последовательность, характеристики способностей и основные намерения.

Таким образом, любой их последующий ответ был бы более продуманным.

Франка прижалась к склону, прикрываясь серым туманом, и наблюдала за Харрисоном, который держал в руках белую свечу.

Между тем она не могла не размышлять:

"Закон Сближения Потусторонних черт действительно работает!"

"Мы слишком быстро сдались после одной попытки. Это была наша вина, что мы не уважали науку — нет, мистику. Если бы мы попробовали еще несколько раз, разве он не пришел бы?"

Франка чувствовала себя спокойно, зная, что только такие Потусторонние, как Люмиан, на котором лежит печать Господина Шута, могут войти в зону вокруг Источника, а остальные видят лишь серо-белый туман, и пройти через него трудно.

Люмиан насмехался над ней, говоря:

"Даже Мадам Хела не смогла этого сделать. Откуда у тебя такая уверенность, что ты сможешь?"

Это лишь укрепило ее в решимости попросить Люмиана помочь ей переварить зелье Болезни.

Люмиан стоял рядом с Франкой, наблюдая за каждым движением фигуры снаружи и вспоминая свои встречи с Потусторонними, идущими Путям Смерти, Тьмы и Воина, в надежде быстро сформулировать наиболее эффективную стратегию против Харрисона, исходя из их боевых качеств и способностей.

Держа в руках белую свечу, Харрисон сделал несколько шагов за пределы серого тумана, огляделся по сторонам, а затем продолжил идти вперед.

Он вошел в серый туман, как будто прошел сквозь водяную завесу!

Он может пройти сквозь барьер серого тумана?

Как?

Небесно-голубые глаза Франки расширились от шока, неверия и отрицания.

Люмиан был удивлен не меньше.

Но он не исключал возможности того, что Харрисон сможет прорваться сквозь туманный барьер и проникнуть в окрестности Самаритянского Источника. Он просто не ожидал, что это будет для него так просто.

Судя по тому, что Харрисон постоянно искал сцены, связанные со смертью, тьмой и сумерками, и дрейфовал в виде трупа по Реке Стикс в мире Подземного Даоса и остальных, Люмиан вполне обоснованно подозревал, что у него может быть способ или предмет, позволяющий проникнуть через туманный барьер.

Люмиан ожидал увидеть, как Харрисон совершает странный ритуал или достает предмет, выполненный в Потустороннем стиле. Но вместо этого Харрисон, как и он сам, просто вошел в окрестности Источника, окутанные серым туманом!

Увидев, что туман больше не служит барьером и помехой обзору, Люмиан сделал решительный шаг и погасил белую свечу в своей руке.

Как он и ожидал, окружающая тьма беззвучно ворвалась внутрь и активировала метку Даоса Подземного Мира на его правой ладони, не разъедая его тело.

Он держал свечу зажженной, чтобы поддерживать это состояние, отчасти потому, что в сложившейся ситуации он не мог долго продержаться, не рискуя превратиться в администратора катакомб, а отчасти для того, чтобы ввести в заблуждение потенциальных врагов, устроив ловушку.

Как только Люмиан погасил свечу, Франка быстро начала действовать.

Не имея возможности взять у Люмиана Черную Слезу, она сразу же достала из своей Сумки Путешественника Амулет Льда и зеркало.

Взмахнув кристально холодным светом, Франка, освещенная желтоватым пламенем свечи, проникла в зеркало, которое держала в руке.

Когда ее фигура исчезла, зеркало без руки упало на землю, но его успел подхватить Люмиан.

Взяв зеркало, Люмиан тут же активировал контрактную метку, превратившись в теневое существо и полностью слившись с темнотой, окутанной серым туманом.

Прежде чем Харрисон успел подойти ближе, они завершили свою маскировку.

В пустоте за зеркалом Франка, держа в руках горящую белую свечу, быстро осмотрела окрестности.

Она обнаружила, что все вокруг заполнено таким же серо-белым туманом, как и снаружи, пронизывающим каждый уголок.

Иллюзорные темные туннели, похожие на паутину, были исключены туманом, казались размытыми и трудноразличимыми.

Ну конечно... — Франка не была удивлена сложившейся ситуацией.

Люмиан уже говорил ей, что эта область изолирована от мира духов, и поэтому Путешествие через мир духов здесь невозможно.

Если даже мир духов был изолирован, то Зеркальный Мир точно не стал исключением!

Поскольку зеркало было принесено в туманную зону, Франка могла войти в зеркальную область, чтобы спрятаться, но не могла добраться до зеркал за пределами подземных катакомб — именно по этому принципу можно было продолжать использовать Сумку Путешественника.

Франка не могла добраться даже до зеркал на Люмиане, не говоря уже о зеркалах за пределами катакомб!

Конечно, Франка и не собиралась использовать Зеркальный Мир для чего-то другого, кроме как для того, чтобы спрятаться и не дать Харрисону увидеть желтоватое свечение белой свечи.

Во время предыдущей засады на Харрисона она не сделала этого, потому что область, которую можно было наблюдать через зеркало, была слишком мала, и все органы чувств, включая зрение, были бы сильно ослаблены.

Франка подошла к стеклянному зеркалу и обнаружила, что Люмиан предусмотрительно повернул его в сторону Харрисона, позволяя ей видеть свою цель.

Увидев, как Харрисон, освещенный желтоватым светом белой свечи, медленно движется вниз по склону, Франка еще больше озадачилась.

Как же ему удалось пройти через туманный барьер?

Может, на нем тоже есть метка Господина Шута?

Но Мадам Судья и другие обладатели карт Старших Аркан не знали об этом!

Он ведь не использовал никаких предметов и не проводил ритуалов, полагаясь на собственные способности?

Но что бы это ни было — владение печатями на Пути Ученика или использование лазеек Пути Мародёра, — всё это относится к компетенции Господина Шута. Нет смысла обходить туманный барьер...

Метка Господина Шута...

При этой мысли сердце Франки учащенно забилось, а в голове промелькнуло название:

Небожитель, Достойный Благословения Неба и Земли!

Харрисон носит метку Небожителя, позволяющую ему проникать сквозь туманный барьер? — Франка сделала это поразительное и шокирующее предположение.

Она сочла его вполне обоснованным.

Исходя из имеющейся информации, можно было предположить, что Небожитель был виновником их переселения в этот мир, а Остров Воскрешения — это гора Пенглай, узел пересечения двух миров или точка переселения. Если это было правдой, то вполне естественно, что Харрисон с Острова Воскрешения или горы Пенглай имел близкие отношения с Небожителем.

Они были введены в заблуждение тем, что Харрисон стремился к смерти, тьме, сумеречным сценам и владел глубинами смерти, упустив этот момент из виду!

Возможно, как предположила Дженна, глубокие исследования Харрисона в области смерти не обязательно означали, что он был Потусторонним этого Пути!

Это могло бы лучше объяснить, почему они не смогли сблизиться с ним в прошлый раз. Почему же в этот раз они случайно встретились с ним?

Будучи теневым существом, Люмиан также подумал о Небожителе, великом существе, соперничающем с Господином Шутом за вершину власти на Путях Провидца, Ученика и Мародера.

Он наблюдал за медленным продвижением Харрисона и думал о многом другом.

Ранее Харрисон, похоже, встречался с Зеркальной Личностью, Жасмин, что дало нам повод предположить, что он также участвовал в Проекте Вихря...

Теперь это почти точно. Госпожа Маг упоминала о встрече с последователями Небожителя, когда имела дело с Надзирателем Перле, который был одним из инициаторов Проекта "Вихрь"...

Эта история может объяснить, почему такой чужак, как Харрисон, может часто появляться в Подземном Трире, не будучи обнаруженным Очистителями...

Люмиан не спешил действовать. Он не был уверен в уровне Харрисона и хотел выяснить, что тот намерен делать, неоднократно приходя к Самаритянскому Женскому Источнику. Это могло открыть много важной информации.

Следя за передвижениями Харрисона, Люмиан вдруг понял, почему Даос Подземного Мира предупредил Амандину "Берегись Пенглая."

Раньше он думал, что повторное появление горы Пенглай и плавающие по Реке тела насторожили Подземного Даоса. Но, учитывая его ужасное состояние, близкое к состоянию призрака, он не мог определить точное местоположение и положение Амандины, поэтому инстинктивно сделал предупреждение.

Теперь же, похоже, Амандине было велено передать, что кто-то из горы Пенглай побывал у Самаритянского Источника, и чтобы она была осторожна!

Как раз в тот момент, когда Люмиан внутренне вздохнул по поводу своей оплошности, Харрисон вдруг повернул голову и посмотрел в сторону их укрытия.

Почти одновременно с этим в его ухе раздался величественный, многослойный голос Термибороса:

"Защищай свою Сумку Путешественника."

У Люмиана не было времени размышлять о цели, которую преследовал Термиборос. Он быстро потянулся к поясу и схватил сумку Путешественника.

В следующее мгновение Харрисон поднял правую руку.

Люмиан почувствовал, как Сумку Путешественника дергает невидимая сила, но держал ее крепко.

Мародер? Не сила Пути Смерти? Особое дарование Небожителя? — Озадаченный, Люмиан тут же сместился в тень.

Позади Харрисона поднялась тьма, очерчивая форму Люмиана.

Мародер?

Как только Люмиан вышел из состояния теневого существа, он издал харкающий звук.

Из его ноздрей вырвались два луча белого света и устремились к Харрисону, который не успел увернуться.

Почти одновременно Люмиан почувствовал плотную ауру смерти, исходящую от Харрисона. Его дух резко сжался, превратившись в крошечную золотистую частицу, напоминающую просо, и скрылся в глубине тела, недосягаемый.

Два луча белого света ударили по телу Харрисона, но это было все равно что ударить кусок гнилого дерева или безжизненный труп — никакого эффекта.

Харрисон стремительно повернулся к Люмиану, и его сжатый дух мгновенно расширился, вновь наполнив его тело.

С этим изменением в правой ладони Харрисона быстро сформировался корень, обернутый белой тканью.

Он взмахнул этим полуиллюзорным корнем в сторону Люмиана.

Полоски белой ткани на корне мягко затрепетали, издавая скорбные или плачущие крики.

Они зазвучали в ушах Люмиана, заставив его попятиться, когда он собирался сменить позицию, не в силах вовремя уклониться.

*Шмяк!*

Корень, завернутый в белую ткань, ударил Люмиана по торсу.

Его кожа быстро побледнела, а ощущение смерти стремительно нарастало.

*Треск!*

Тело Люмиана треснуло, как зеркало, и разлетелось на тусклые осколки, которые упали на землю.

Сразу же после этого он вновь появился на склоне, сотрясая зеркало, в котором находилась Франка.

Франка поняла его намерение и тут же вышла из зеркала с горящей белой свечой и приземлилась неподалеку от него.

Люмиан потянулся другой рукой в сумку путешественника, достал оттуда аксессуар, Черную Слезу и бросил ее Франке.

Теперь можно было не беспокоиться о распространении мистической чумы, связанной с Черной Слезой, и Демонесса Болезней могла дольше противостоять соответствующим мистическим патогенам!

Люмиан даже подозревал, что из-за особой природы Самаритянского Источника мистические патогены, созданные Черной Слезой, смогут продержаться лишь ограниченное время, прежде чем погибнут.

Что делать в это время, Люмиан уже продумал: выбросив Черную Слезу, он быстро полез в Сумку путешественника и достал рукоять Меча Мужества.

Он хотел, чтобы меч делил с ним половину урона и эффектов!

Люмиан не слишком беспокоился о проблеме избыточной храбрости:

Когда рядом была Франка, она направляла и корректировала действия "Воина" более тонкими способами, которые "Воин" мог принять: например, занимала более удобную позицию, заставляла "Воина" бросить меч ей для кратковременного использования, а затем не ловила его, когда он отбрасывался назад, предотвращая воздействие храбрости на обоих.

Как сказала Франка, с "внешними мозгами" они могли бы смелее использовать Меч Храбрости.

Конечно, это могло лишь эффективно снизить влияние храбрости, но не полностью избежать его.

Харрисон не стал просто наблюдать за приготовлениями Люмиана и Франки. Он бросил в их сторону корень, завернутый в белую ткань.

Корень быстро превратился в иллюзию в воздухе, распался на переплетения бледного и зеленоватого света и слился с темнотой.

И тут же из-под земли под Люмианом и Франкой появились несколько полупрозрачных жутких бледно-белых рук, холодных и зловещих, схвативших их за лодыжки и икры.

Казалось, они вызывают что-то вроде паралича.

В то же время рот Харрисона зашевелился, произнося заклинание на непонятном языке.

Рядом с ногами Люмиана вспыхнуло белое пламя, от которого исходила высокая температура в противовес холоду и параличу, вызванному бледно-белыми руками.

Франка с Черной Слезой, обернутой вокруг ее запястья, молча позволила жуткому, тихому черному пламени Демонессы течь, как вода, поглощая прозрачные руки, пытающиеся воздействовать на нее, и поджигая их.

Люмиан наконец-то схватил Меч Мужества, мгновенно став бесстрашным.

Он выхватил железно-черный прямой меч и сделал выпад вперед.

Образовался огромный огненный шар, пылающий белым с оттенком синего, и выстрелил прямо в Харрисона, чьи черные волосы были лишь тонким слоем.

Харрисон, увидев это, не сдвинулся с места. Он быстро дочитал последние две фразы заклинания и направил правую руку в сторону источника Самаритянки.

Франка, только что освободившаяся от бледно-белых рук, наконец-то разобрала, что напевал враг.

Одна фраза звучала так:

"Украсть секреты небес", а другая, непонятная в начале, заканчивалась словами: "Стремительный, как указ, будь гоним".

Внизу, у Самаритянского Источника, бледно-белая вода начала пузыриться, отражая фигуру женщины, безмятежную, как ночь, но гниющую и сочащуюся гноем.

Фигура молча взирала на окружающий мир без всякого движения.

А перед Харрисоном возникла такая же, но еще более иллюзорная и мерцающая фигура.

Когда огненный шар Люмиана, вырвавшийся из Меча Мужества, приблизился к этой фигуре, она постепенно потускнела, быстро рассеялась и в основном исчезла.

Оставшийся части взорвались на месте, заставив Харрисона отступить на два шага.

Видя это, Люмиан без колебаний активировал остаточную ауру Кровавого Императора в своей правой ладони.

Хочешь посоревноваться?

Отлично!

Посмотрим, кто сможет сильнее повлиять на Самаритянский Женский Источник!

Нечего бояться!

*Всплеск!*

Бледно-белая вода скрылась в темном бездонном источнике, и в воздухе воцарилось ощущение дикого бешенства.

В этот момент все, будь то Харрисон, Люмиан или Франка, почувствовали шок в своих умах и телах, желание подчиниться, временную потерю способности мыслить и помутнение рассудка.

В правой ладони Люмиана появилось холодное, гниющее ощущение, подавляющее остаточную ауру Кровавого Императора.

Яростное, неистовое чувство, возникшее в тот момент, быстро отступило.

Люмиан первым пришел в себя. Подняв железно-черный Меч Мужества, он бросился на Харрисона, нанося удар по его голове.

*Бах!*

На фоне звука взрыва и разлетающегося пламени тело Харрисона превратилось в зловещую, смертоносную бумажную фигурку.

Бумажная фигурка слегка прилипла к лезвию Меча Мужества, разорванная на куски сильными ударными волнами и подожженная бело-голубым пламенем.

Вокруг Люмиана появилось множество таких же бумажных фигурок, все они излучали зловещую, бледную, смертельную ауру, а черты их лиц были написаны в ужасающей и злобно-юмористической манере.

В следующую секунду из Франки вылетело черное пламя и обрушилось на эти бумажные фигурки, сжигая духовность и мистицизм, поддерживавшие их.

В мгновение ока эти зловещие бумажные статуэтки рассыпались в прах, издав серию страшных воплей.

"Харрисон сбежал!" — быстро проговорила Франка, оглядевшись.

Люмиан, держа в руках Меч Мужества, помчался вверх по склону, догоняя край серого тумана.

Туман слегка колыхался, указывая на то, что враг только что сбежал.

Люмиан уже собирался пуститься в погоню, когда до его слуха донесся голос Франки:

"Давай поменяем Запечатанные Артефакты, мой почти на пределе."

Не обращая внимания на негативные эффекты Черной Слезы, Люмиан тут же вскинул Меч Мужества.

Как только железно-черный прямой меч покинул его руку, рациональность и ясность вернулись в его разум:

Чуть не забыл, что Франка не может покинуть серый туман...

Если я пойду один, даже если догоню Харрисона, без "внешних мозгов" и заранее продуманной стратегии, Меч Мужества станет моей главной проблемой...

Франка, хотя и жаждала поймать Харрисона, оставалась достаточно рациональной, чтобы быстро проанализировать ситуацию и вынести точное суждение...

Как только Люмиан поймал Черную Слезу, он тут же поместил ее обратно в изолированное место в Сумке Путешественника, а затем, с помощью Франки, убрал туда же и Меч Мужества.

Затем он потянул Франку за собой сквозь серый туман, возвращаясь к склону, ведущему к древней погребальной камере.

Пока Люмиан использовал свои способности Охотника для поиска Харрисона, Франка использовала методы гадания для поиска подсказок.

Но после выхода из большой погребальной камеры, где находился Источник, гость с Острова Воскрешения полностью исчез и помешал их гаданиям.

Обменявшись взглядами, они остановились у Ночного Столба Крисмоны на третьем уровне.

В озерно-голубых глазах Франки читалось нескрываемое разочарование и сожаление. Она вздохнула.

"Если бы я знала, я бы позвала Дженну, чтобы она устроила ему засаду за пределами камеры."

Люмиан утешил Франку:

"Учитывая силу Харрисона, мы должны радоваться, что Дженна не была снаружи одна. Ее могли обнаружить, напасть на нее, и она могла бы не дотянуть до того момента, когда мы покинем Источник."

"Тоже верно..." — Франка глубоко вздохнула.

Держа в руках белую свечу, она огляделась по сторонам и перевела Люмиану две строки заклинания.

Зажигая новую свечу, Люмиан размышлял вслух:

"Украсть секреты небес... Он пытался украсть мою Сумку Путешественника... Неужели он учуял ценные вещи и пронюхал, что я скрываю?"

"Похоже, Харрисон — скорее Потусторонний Пути Мародера, однако он явно использует силы Пути Смерти, причем весьма мощные."

"Мародеры, с которыми мы сталкивались раньше, даже на 5-й последовательности Похитителя Снов, не демонстрировали таких способностей, а Харрисону явно не хватает божественности... Усиление от метки Небожителя?"

Франка задумчиво ответила:

"После того как Черная Демонесса рассказала мне, что Первородная может в некоторой степени изменять способности разных последовательностей Пути Демонессы, я написала об этом Мадам Судье. Она сказала, что такие вещи могут делать не только Истинные Боги, но и некоторые Короли Ангелов. Амон, например, однажды изменил мистические знания и некоторые способности, полученные в разных Последовательностях Пути Мародера.".

"Показывает нам ли Харрисон оригинальную, полную версию последовательности?"

"Это может быть причиной, но я думаю, что некоторые из его действий только что превзошли 5-ю последовательность. Даже полная версия Похитителя Снов не должна справиться с этим... Неужели метод использования силы и ее проявления на Острове Воскрешения значительно отличается от Божественных Путей?" — вслух размышлял Люмиан.

Помощь

Взяв в руки белую свечу, Франка ненадолго задумалась, но так и не смогла разобраться в ситуации.

Она направилась к месту за пределами Ночного Столба Крисмоны и торжественно сказала:

"Неважно, потому ли это, что Остров Воскрешения имеет особый способ использования и проявления силы, или Харрисон — Потусторонний Пути Мародера, использующий секреты небес, чтобы овладеть силой Пути Смерти, или он принадлежит к Пути Смерти и использует метку Небожителя или дарования для проявления способностей к воровству, мы не можем недооценивать его. Мы должны немедленно сообщить об этом."

Люмиан шел рядом с Франкой и кивал.

"Если я не буду использовать Запечатанные Артефакты, то не уверен, что смогу его победить. По крайней мере, я не уверен, что смогу схватить или убить его, а ведь он может обладать Запечатанным Артефактом 1-го класса."

"К счастью, мы столкнулись с ним сегодня. Если бы это было в другое время, когда я была одна, случайная встреча была бы гораздо опаснее." — Франка вздохнула и сменила тему:

"Значит ли это, что последователи Небожителя действительно участвуют в проекте Вихря? Какая им из этого выгода?"

"Низвержение злого бога?" — предположил Люмиан, основываясь на своих знаниях и интеллекте.

"Или более раннее наступление апокалипсиса?"

Выражение лица Франки мерцало в тусклом свете свечи, и ей оставалось только протяжно вздохнуть.

Люмиан подался вперед, отпихивая протянувшуюся к нему безмолвную костлявую руку.

Он взволнованно воскликнул:

"Это, несомненно, очень большой вихрь. Мы не можем полагаться только на помощь обладателей карт Старших Аркан. Нам нужно быстро наращивать собственную силу, чтобы не быть затянутыми в него и не оказаться бессильными."

"Именно." — согласилась Франка.

Люмиан продолжал смотреть прямо перед собой, голос его был непоколебим:

"Тебе нужно как можно скорее переварить зелье Болезни, а мне — быстро ввести Людвига в команду."

Франка была ошеломлена и не могла не взглянуть на профиль Люмиана.

Она на мгновение замешкалась, а затем осторожно спросила:

"Ты говоришь это из чувства вины? В этом нет необходимости; мы можем придумать другие способы."

"Чувство вины — часть этого, но не главная причина." — Люмиан продолжал идти вперед, не меняя выражения лица.

Франка слегка нахмурилась, глядя на Люмиана, и задала вопрос, который возник у нее еще до встречи с Харрисоном:

"Почему ты вдруг пришел найти меня сегодня и проявил такую инициативу? Я думала, что мне придется терпеть наши неловкие отношения до тех пор, пока я не выдержу и не найду тебя."

Люмиан усмехнулся:

"Если бы я сказал, что Дженна попросила меня найти тебя, ты бы поверила?"

Франка вдруг почувствовала себя немного подавленной, даже не зная, почему она так себя чувствует, наверно это было связано сразу с несколькими причинами.

Она пробормотала:

"Она попросила, а ты просто взял и пришел?"

Люмиан улыбнулся, как будто речь шла о чем-то обычном.

"Если я совершенно не хочу что-то делать — без влияния мистических сил — в этом мире есть только один человек, который может заставить меня это сделать."

Франка знала, кого имеет в виду Люмиан, и понимала, что он имеет в виду.

Засор в ее сердце значительно уменьшился, но воспоминания о некоторых вещах сделали выражение ее лица довольно сложным. В нем были и гнев, и горечь, и немного радости.

Она сжала правый кулак — тот, который не держал белую свечу, — и с силой ударила Люмиана по плечу:

"Ты, сопляк, ты отдал ее!"

Люмиан принял удар стоически, как будто ожидал его.

Некоторое время они шли молча.

Франка, придя в себя, с любопытством спросила:

"Вообще-то я хотела спросить раньше. Дженна уже нашла тебя и высказала свои мысли, а ты сказал, что лучшим ответом будет отсрочка, пока ты не станешь Железнокровным Рыцарем. Но в той ситуации как можно было медлить? Больше медлить было нельзя!"

Люмиан взглянул на Франку.

"Найди Энтони. Ты забыла, что у нас в команде есть Психиатр?"

Франка неловко хихикнула.

"Как можно обсуждать такие вопросы с коллегой-психиатром, которого ты встречаешь каждый день? Это слишком неловко! Мы с Дженной точно не можем говорить об этом с Энтони."

Люмиан проигнорировал оправдания Франки и продолжил:

"С помощью Психиатра или даже способностей Гипнотизера проблему можно отложить на некоторое время. Но в основе своей это эмоциональная проблема, а не психологическая или психическая."

"Обращение к Психиатру может отсрочить ее, но она не может быть отсрочена навсегда. В конце концов она вырвется наружу, так что лучше решить ее раньше." — резко ответила Франка.

Сделав еще несколько шагов, она посмотрела в темноту впереди и сказала спокойным, но немного радостным тоном:

"Знаешь, почему я ударила тебя только один раз?"

"Нет." — честно ответил Люмиан.

Франка улыбнулась, чувствуя себя вполне удовлетворенной.

"Раньше у меня всегда было ощущение, что для тебя важны цели, власть и близкие отношения, но ты не слишком заботился о себе, как будто ты не имеешь никакого значения."

"В этот раз я думала, что ты принимаешь все эти решения в том же духе, но когда ты показал, что не совсем пассивен и у тебя есть свои мысли, пусть и немного, я была очень рада."

Люмиан ничего не ответил, но и не опроверг ее слова.

...

В Трире, в Квартале Дома Оперы, в подземном помещении.

Энтони встретился с Рыцарем Мечей.

Обладатель карты Младшей Арканы по-прежнему был одет в белую рубашку и черный жилет, его каштановые волосы были слегка взъерошены, а глаза выглядели довольно подавленными.

В этот момент Рыцарь Мечей сидел за длинным столом, на стульях которого лежало несколько игральных карт.

Взглянув на то, что казалось последствием карточной игры, Энтони, который познакомился с Рыцарем Мечей в Регионе Лакрая Южного Континента, вежливо поприветствовал его.

Рыцарь Мечей молча ответил тем же.

После того как Энтони нашел стул без карт и сел, тот заговорил тихим голосом:

"Мне нужна ваша помощь в двух делах. Первая — оказать психологическую помощь на некоторое время, чтобы стабилизировать мое психическое состояние."

"Без проблем." — Энтони осторожно кивнул.

Он знал, что Госпожи Справедливости и Мадам Сьюзи в последнее время не было в Трире. Похоже, они уехали, потому что на западном побережье Мидсишира были обнаружены следы дракона, а в Королевстве Лоэн объявился член Судебной ветви Семьи Тамара и выразил желание сотрудничать. Обе дамы отсутствовали некоторое время и вернутся не скоро. Из всех обладателей карт Младших Аркан в Трире только он мог оказать психологическую помощь Рыцарю Мечей.

Сохраняя подавленное состояние, Рыцарь Мечей продолжил:

"Второе — мы обнаружили, что некоторые члены Фракции Потворства, похоже, привезли в Трир важный предмет. Среди них были обнаружены следы Полубога."

"Мы выяснили, где остановились эти члены Фракции Потворства, но, не зная, что это за предмет и не скрываются ли там другие могущественные личности, мы не хотим начинать поспешную атаку."

"Лучше не привлекать к этому власти. Если предмет окажется полезным для нас, но попадет в руки чиновников, это доставит немало хлопот."

"Каждые два-три дня слуга с их виллы выходит за припасами. Конечно, за этим, скорее всего, тайно наблюдает член Фракции Потворства, сила и уровень которого неизвестны."

"Мы займемся тем, что отвлечем члена Фракции Потворства, наблюдающего за слугой."

"Вы найдете возможность загипнотизировать слугу, задать ему два-три вопроса, а затем загипнотизировать его, чтобы он забыл, что его допрашивали."

"Время допроса невелико, а риск велик. Мы не можем гарантировать вашу абсолютную безопасность, только то, что ваша безопасность будет нашим главным приоритетом."

"Вы можете отказаться, но если вы согласитесь, мы предоставим вам достаточную или исключительно особую компенсацию."

"Исключительно особую?" — спросил Энтони, слегка озадаченный.

Рыцарь Мечей Марик достал из кармана блестящий золотой лоэнский фунт и негромко сказал:

"Думаю, вы его узнаете."

Энтони сразу же вспомнил о счастливой монете, которую получили Дженна и Людвиг.

После минутного раздумья он решил:

"Хорошо, я загипнотизирую слугу и займусь допросом, но вопросы должны задавать вы. Я не знаю, что вас беспокоит."

"Договорились." — Рыцарь Мечей слабо улыбнулся, но его взгляд оставался спокойным.

Энтони посмотрел на него и сказал:

"Начнем первый психологический сеанс прямо сейчас?"

"Хорошо." — Рыцарь Мечей осторожно кивнул.

Энтони безмятежно улыбнулся.

"Во-первых, я должен пояснить, что Психиатр не всесилен. Иногда я могу лишь помочь вам найти правильный путь. В других случаях я могу лишь дать некоторую эмоциональную разрядку, позволяющую вам более спокойно смотреть на тревожные вопросы."

"Если вы все же никогда не освободитесь от своих проблем, я смогу лишь отсрочить их на некоторое время. В конце концов контролировать их станет практически невозможно."

...

Два дня спустя на оживленном рынке.

Энтони заметил свою цель — мужчину с явным происхождением с Южного Континента.

Делая вид, что выбирает свежее мясо, он медленно приблизился к цели.

Согласно плану, Рыцарь Мечей и его команда должны были сейчас начать отвлекать члена Фракции Потворства, наблюдающего за слугой. В случае неудачи они воспользуются способностями Призрака, чтобы сообщить ему, что сегодняшнее задание срочно отменяется."

Вскоре Энтони добрался до цели.

Внезапно его глаза засияли, когда он наклонился, чтобы поднять с земли луидор.

После минутного колебания он спросил у стоящего рядом слуги:

"Господин, это вы уронили?"

Слуга опустил глаза, блеск золотой монеты заставил его прищуриться. В то же время глаза Энтони незаметно стали вертикальными, окрасившись в светло-золотистый оттенок.

Слуга, полностью сосредоточившись на золотой монете, сглотнул и сказал:

"Да, это мое."

Таким образом, Энтони завершил гипноз.

Он передал монету слуге и небрежно спросил:

"Что они делают на вилле, никогда не выходят?"

Слуга заколебался, а затем ответил:

"У них оргия, все вместе. Они делают детей, делают детей!"

Танцы с Дьяволом

Делают детей? — У Энтони внезапно возникло сильное предчуствие.

Он тут же отказался от второго вопроса, заданного Рыцарем Мечей, и прямо спросил:

"Кто делает детей?"

Слуга ответил, в его глазах промелькнула растерянность и страх.

"Все! Женщины рожают, и мужчины тоже!"

Мужчины тоже... — Энтони почувствовал, как по позвоночнику пробежала дрожь, и едва не воспользовался Успокоением.

Он достал из кармана еще одну золотую монету и улыбнулся слуге.

"Вы не забыли, что обронили еще один луидор?"

Слуге показалось, что в глазах мужчины появился блеск луидора.

Он решил, что тот пытается его подкупить, и поспешно кивнул.

"О да, да, я совсем забыл."

По мере того как он говорил, мысли слуги расплывались, как будто он что-то слышал, но в то же время не слышал.

Когда он пришел в себя, то забыл, что только что произошло, а луидора в его руке уже и след простыл.

...

В переулке, расположенном в двух улицах от рынка, Энтони увидел Марика, Рыцаря Мечей, отражавшегося в луже, оставшейся после вчерашнего внезапного дождя.

Прежде чем Рыцарь Мечей успел заговорить, Энтони быстро передал ему собранную информацию, а затем сказал:

"Фракция Потворства только потворствует желаниям, но не делает детей. Это ведь не их отличительная черта, верно?"

Подавленность в глазах Рыцаря Мечей немного ослабла.

Он серьезно ответил:

"Последователи Изначальной Луны из Фракции Потворства иногда делают это, но не до такой степени, чтобы даже мужчины рожали."

Энтони сказал серьезным тоном:

"Судя по поведению членов Фракции Потворства, по тому, что они привезли в Трир важный предмет, по тому, что проект "Вихрь" заварился, и по тому, что его лидеры — Брокеры, поклоняющиеся злому богу, я подозреваю, что Материнское Древо Желаний, которой поклоняется Фракция Потворства, и Великая Мать, которой поклоняются Ночные Сталкеры, начали сотрудничать в чем-то, что является важной частью проекта Вихря!"

Поскольку Рыцарь Мечей прибыл в Трир, он, естественно, знал о проекте Вихря от своего обладателя карты Старшей Арканы. Он ответил тихим голосом:

"Ваши подозрения вызывают тревогу. Я немедленно сообщу об этом Мадам Отшельнице и высшим чинам нашей Фракции. Если потребуется, мы примем решительные меры."

Энтони кивнул.

"Лучше всего будет сообщить и властям. В Трире никто лучше них не справится с этим. Мне нужно вернуться к своим спутникам и предупредить их, чтобы они были начеку и не боялись надвигающегося Вихря!"

С этими словами Энтони собрался покинуть переулок.

"Мой спутник отведет вас на поиски Семерки Жезлов, так будет быстрее." — окликнул Энтони Рыцарь Мечей.

"Мы дадим вам обещанную награду, как только ситуация стабилизируется."

Обладатель карты Младшей Арканы быстро исчез с поверхности лужи.

Ему не терпелось написать своей карте Старшей Арканы, Отшельнице.

...

В Квартале Памятного Кафедрального Собора, квартира 702 на улице Оросай, 9.

Франка и Дженна прижались друг к другу на диване, сравнивая золотые монеты лоэнских фунтов в своих руках.

"Я чувствую, что они какие-то особенные, но не знаю, что делает их особенными." — радостно сказала Франка.

Затем она подняла глаза на Люмиана, который занял ее место.

"Это награда Мистера Звезды, хаха, теперь ты единственный, у кого ее нет!"

Люмиан нашел это забавным и заметил:

"Ты забыла про Энтони? И у Лугано ее тоже нет."

Дженна посмотрела на Франку, которая облокотилась на нее, и задумчиво сказала:

"Когда я впервые получила счастливую монету, я подумала, что это подарок, но после того как вы с Людвигом получили свои, я начала подозревать, что это могут быть символы или жетоны. Возможно, в будущем нам всем вместе предстоит что-то пережить."

"Люмиан во многом особенный; рано или поздно он будет вовлечен в игру, и в конце концов получит монету."

"По крайней мере, сейчас у него ее нет." — сказала Франка, показывая свою счастливую монету.

Поговорив немного, Франка убрала счастливую монету и спросила Люмиана о серьезном:

"Как проходит "обучение" Людвига?"

"Сейчас он хорошо выполняет мои приказы. Следующим шагом будет совместный опыт, чтобы наладить с вами взаимопонимание." — Люмиан на мгновение задумался.

"Я разработаю соответствующие задания. С небольшой командой на это уйдет две-три недели."

"Скорее всего, я закончу переваривать зелье Болезни до твоего продвижения. Главная проблема сейчас — убедить Черную Демонессу в том, что я смогу переварить его так быстро."

За последние несколько дней Франка значительно продвинулась в переваривании зелья Болезни, и, по ее расчетам, ей требовалось еще около недели.

Дженна на мгновение замолчала, а затем сказала:

"Мое зелье Наслаждения полностью переварилось. Мне нужно всего пару дней, чтобы подготовиться к ритуалу превращения в Демонессу Болезней."

"Так скоро?" — удивленно воскликнула Франка.

Дженна посмотрела на Франку со сложным выражением лица, но ничего не ответила.

Франка на мгновение остолбенела, а потом сказала:

"Оу."

Она понимала, почему, и это еще больше усложняло ее чувства, в которых смешались горечь, печаль, радость и самодовольство.

"Я отдал Дженне ингредиенты для зелья и оставшееся филе Ледяной Лимонной рыбы." — добавил Люмиан.

"Хорошо." — Франка быстро перестроила свое мышление.

Чувствуя, как Дженна прижимается к ней, вдыхая ее аромат, и глядя на Люмиана, который занял ее место и подражал ее позе, Франка вдруг почувствовала, что последние несколько дней были весьма приятными и обнадеживающими. Если не считать периодической боли и грусти, все было замечательно. Люмиан даже стал активнее выражать свою значимость для нее, хотя и не сильно.

С момента переселения Франка впервые почувствовала себя так.

Так, ну можно сказать, я создала гарем, вот только... — Франка внутренне вздохнула.

Она надеялась, что эти времена продлятся подольше, а вихрь и апокалипсис никогда не наступят.

В этот момент Люмиан повернул голову и посмотрел в сторону боковой двери гостиной.

Там быстро возникла фигура Энтони.

"У меня есть важная информация." — прямо сказал Энтони.

Люмиан встал с кресла и жестом попросил Энтони продолжать.

Энтони быстро передал информацию, полученную от слуги, и свои собственные догадки.

Во время этого Дженна и Франка, обе Демонессы, ощутили предчувствие опасности, исходящее от их духовности.

Люмиан без колебаний сказал:

"Я немедленно сообщу Госпоже Маг, затем встретимся с Людвигом и Лугано и переедем в новое убежище. Мы будем ждать указаний от обладателей карт Старших Аркан."

...

Над бесконечным серым туманом, в древнем и величественном дворце.

По обе стороны стола из пестрой бронзы быстро формировались фигуры, окутанные серым туманом.

Их было восемь.

Места во главе и у конца стола пустовали.

Мисс Справедливость встала, огляделась и сказала:

"Это экстренное собрание с разрешения Господина Шута."

Мадам Маг не стала терять времени. Как только Мисс Справедливость села, она сразу же спросила сидящего напротив нее Мистера Звезду:

"Это была ваша идея или подсказка Церкви Вечной Ночи — послать Двойку Кубков за водой из Самаритянского Женского Источника?"

На этот раз Мистер Звезда сидел прямо.

"Это было откровение, которое я получил во сне."

"Сон... Богиня Вечной Ночи напоминает нам, чтобы мы обратили внимание на Харрисона?"

Да, она должна знать, что Харрисон несколько раз входил и выходил из Самаритянского Женского Источника и освоил этот паттерн... — Мадам Маг не стала расспрашивать дальше и обратилась к Мадам Отшельнице:

"Королева Мистик передавала какую-нибудь информацию?"

Мадам Отшельница покачала головой, а затем, вспомнив, сказала:

"Она давно не связывалась со мной. Я пыталась связаться с ней пару дней назад, но не получила ответа..."

Заговорив, Мадам Отшельница вдруг приостановилась, предвидя сцену.

Затем она увидела, что взгляды Господина Висельника, Мистера Луны, Мистера Солнце и Мадам Судьи упали на нее, их выражения лиц были торжественными, а глаза полны нескрываемой настороженности.

...

Подброшенный штормом высоко в воздух, а затем брошенный обратно в морской водоворот, "Рассвет" изо всех сил пытался сохранить равновесие, как игрушка, брошенная в океан.

На его палубе не было ни одного матроса; паруса и канаты двигались сами по себе, словно управляемые невидимыми руками.

Спустя долгое время шторм наконец утих, и Рассвет, флагман Королевы Мистик, вскоре стабилизировался.

Впереди под голубым небом и белыми облаками медленно вырисовывался остров, покрытый темно-зелеными, почти черными гигантскими деревьями.

Одетая в цветочную рубашку и коричневый капитанский плащ, Королева Мистик — Бернадетт — вышла из каюты и прошла на нос корабля.

Ее голубые глаза были глубоки, как океан, прямые брови изящно изогнуты, а естественно ниспадающие каштановые волосы достигали талии. Для удобства передвижения на ней были брюки и сапоги.

Королева Мистик с пустыми руками смотрела на остров, ее глаза потемнели, а лицо стало невыразительным.

По мере приближения к острову из хижины вышел еще один человек.

Это тоже была женщина, с черными волосами и карими глазами, красивым лицом и типичной лоэнской внешностью. На ней была темная мантия с множеством карманов и вышитыми на ней различными цветами — любимая одежда древних торговцев.

Надзиратель Перле!

Эта последовательница злого бога и инициатор проекта Вихря появилась на корабле Королевы Мистик!

Перле подошла к носу корабля и встала рядом с Бернадетт, тоже глядя на остров с явной улыбкой на лице.

Центр Вихря

В Квартале 14, на территории Ботанического Сада, стоял деревянный домик, принадлежащий смотрителю.

Люмиан подготовил это убежище перед тем, как отправиться в Морору. Он не арендовал его, а на деньги уговорил смотрителя сада освобождать место, когда это было необходимо, и делать вид, что он все еще живет там.

Франка посмотрела на пышные деревья, окружавшие их, а затем вернула взгляд на Людвига, который сидел за маленьким деревянным столиком и ел пончик.

Она спросила с игривой улыбкой:

"Как насчет того, чтобы дать тебе домашнее задание?"

Людвиг быстро поднял голову, настороженно посмотрел на Франку и инстинктивно отпрянул назад.

Франка тут же рассмеялась, пробормотав про себя:

Я прочувствовала боль Ангела, и мое зелье Болезни еще немного переварилось!

"Зачем ты издеваешься над ребенком?" — спросила Дженна, забавляясь этой сценой.

"Над каким ребенком?" — Франка с ухмылкой пояснила:

"Я подозревала, что заставить Людвига испытать боль от учебы и домашних заданий поможет мне переварить зелье, но не стала пробовать, боясь испортить Люмиану "тренировку" и заставить Людвига сбежать из дома. Теперь, когда вихрь, возможно, приближается, мне нужно усвоить зелье как можно больше. К тому же не похоже, что Людвиг так быстро привяжется к нам."

В карих глазах Людвига, когда он смотрел на Франку, ясно читалось одно:

Ты — Ведьма!

Дженна хорошенько подумала и поняла, что в рассуждениях Франки есть смысл. Когда Люмиан завершит свое продвижение и она сама достигнет стадии Демонессы Болезней, это может стать одним из способов переварить зелье.

Людвиг перевел взгляд на Франку и Дженну, после чего решительно заявил:

"Я сделаю все возможное, чтобы наладить с вами контакт!"

"Неплохо." — Люмиан хлопнул в ладоши, а затем обратился к Франке и Дженне:

"У вас двоих есть потенциал стать Заговорщиками. Теперь Людвиг не против объединиться с вами."

Не ожидала, что все так обернется... — Франка огляделась по сторонам, заметив, что взгляды Лугано и Энтони словно говорят: Смотри, ты довела парня до этого.

Люмиан бросил Людвигу шоколадную монету и задумчиво спросил:

"После того как ты съел желудок того Шеф-Повара, ты должен был вспомнить немало знаний, верно?"

Людвиг быстро развернул шоколадку и честно ответил:

"Да!"

Эта тренировка весьма эффективна... — Франка была немного удивлена и с восхищением смотрела на Люмиана.

Люмиан придвинул стул и спросил назидательным тоном:

"Ты что-нибудь знаешь о Пути Брокера? Что они подразумевают под "вихрем"?"

Занятый обучением Людвига и раздачей ему заданий, Люмиан почти упустил из виду, что Людвиг — Ангел из-за барьера и может что-то знать о Пути Брокера.

Узнав о проекте Вихря, Люмиан задал Людвигу похожий вопрос перед отправкой в Морору, но Людвиг покачал головой и сказал, что ничего не помнит. Теперь же он восстановил некоторые воспоминания и стал гораздо более послушным.

Жуя шоколад, Людвиг погрузился в глубокую задумчивость.

Через несколько секунд он неуверенно сказал:

"Похоже, речь идет о более сложных сделках, с участием нескольких торговцев, а не только о сделках один на один."

Пока он говорил, Людвиг взял с боку стопку хлебных ломтиков и разложил их на столе, представляя разных торговцев.

Затем он указал на ломтики хлеба и сказал:

"Сделки могут заключаться между любыми из этих групп, а также могут быть трехсторонними, четырехсторонними или даже с участием большего количества сторон. Если соединить соответствующие связи, получится всеобъемлющая паутина или другими словами — вихрь, в который вовлечено множество людей."

Люмиан понял смысл слов Людвига и задумался:

Похоже, сделка между Материнским Древом Желаний и Великой Матерью — лишь одна из частей Вихря. Так где же находится центр Вихря?

...

В районе площади, возле виллы, где жили несколько членов Фракции Потворства Школы Мысли Розы.

Ангулем де Франгуа с группой Очистителей прибыл неподалеку.

Для этой миссии он позаимствовал Запечатанный Артефакт у Инквизиции в рыночном районе — свой любимый Запечатанный Артефакт 1-го класса, Меч Солнца, который теперь был вмонтирован в позвоночник серо-белого человекоподобного механического создания.

Ангулем посмотрел на небо, где плыли белые облака и светило не слишком яркое солнце.

Он огляделся по сторонам и сказал:

"Отряд А, войти со мной. Отряд В — в засаду под землей. Отряд С — к черному ходу..."

Проинструктировав свою команду, он слегка развел руки и сказал:

"Святые Вьева и Плесси наблюдают за нами. Мы обязательно победим! Хвала Солнцу!"

"Хвала Солнцу!" — откликнулся каждый Очиститель.

Как только отряды заняли свои позиции, Ангулем, одетый в коричневый шерстяной плащ, ранее осоторожно наблюдавший за обстановкой, выдвинулся и устремился к вилле, а серо-белое человекоподобное механическое создание последовало за ним.

За эту миссию, в которой мог участвовать Полубог из Школы Мысли Розы, Ангулем не слишком беспокоился. Архиепископ Трира, Святой Плесси, и Ангел-хранитель Трира, Святая Вьева, не просто наблюдали, но и находились рядом, готовые очистить зло. Главная цель заключалась в том, чтобы заставить кровавых членов Школы Мысли Розы выйти из укрытия. При необходимости они могли уничтожить всю виллу, очистив и Потусторонних, и обычных людей, поклонявшихся злым богам.

Хотя Ангулем верил, что у некоторых из обычных людей еще есть шанс на спасение — возможно, кто-то из них не является глубоко преданным Материнскому Древу Желаний, — их спасение зависело от обеспечения безопасности его команды.

Как капитан, он нес главную ответственность перед своими подчиненными!

Ангулем первым промчался через сад и добрался до парадной двери виллы.

В этот момент он увидел, как внутри виллы поднимается белесый тонкий слой тумана, изгибаясь и поворачиваясь, образуя на стеклянных окнах и стенах лица агонии, казавшиеся почти реальными.

Ангулем остановился и приготовился призвать Святой Свет, чтобы очистить туман.

Внезапно в глубине тонкого белого тумана, в комнате на втором этаже виллы, забрезжил багровый лунный свет.

Он быстро очертил неподвижную, вялую, скрюченную и расплывчатую фигуру.

Почему-то, увидев багровую фигуру, Ангулем и его команда испытали чувство благоговения перед совершенной красотой.

Они неотрывно смотрели на багровую фигуру, медленно приближающуюся к окну, совершенно забыв о своей миссии.

До их слуха донеслись крики младенцев.

Вместе с криками доносился зловещий бесполый голос:

"Вы как раз вовремя."

...

В глубине первобытного острова, где внезапно исчезли деревья.

Полагаясь на чью-то помощь, чтобы обойти отцовский "запрет", Королева Мистик Бернадетт вновь увидела черный мавзолей, встроенный в выдолбленную гору.

Большая часть мавзолея была частью самой горы, а некоторые искусственные следы остались. На его поверхности не было ни сорняков, ни лиан. Он возвышался более чем на сто метров, величественный и грандиозный.

Здесь покоился отец Бернадетты, бывший Император Империи Интис, Розель Густав, возглавлявший целую эпоху.

На поверхности мавзолея был выгравирован Гражданский Кодекс, созданный и введенный в действие Розелем, а также его новые общественные обычаи и изобретения.

В последние годы жизни Розель насильно перешел с Пути Жреца Тайн на Путь Адвоката, пытаясь стать Черным Императором 0-й последовательности, но погиб во время ритуала Апофеоза.

Это был преднамеренный исход, потому что после посещения Луны в последние годы жизни он сильно пострадал от скрытой порчи. Он думал использовать Потусторонние черты Черного Императора — вечные гробницы и нерушимый порядок — чтобы спастись от порчи.

Однако после его смерти Потусторонние черты, принадлежащие Путям Жреца Тайн и Учёного, полностью разделятся, и если он будет воскрешен, то в его тело вернутся только чистые черты Черного Императора, что не позволит ему стать полусумасшедшим, как Кровавый Император Четвертой Эпохи, который насильно сменил Путь.

К сожалению, несмотря на завершение ритуала Черного Императора и обретение ранга Истинного Бога, Розель обнаружил, что от скрытой порчи невозможно избавиться даже после смерти.

Она продолжала регенерировать.

Поэтому Розель, не будучи ни полностью мертвым, ни по-настоящему живым, запечатал себя, чтобы не быть полностью измененным порчей.

Бернадетт уже посещала этот Мавзолей Черного Императора, используя способности Запечатанного Артефакта 0-го класса и помощь Господина Шута, чтобы еще больше запечатать и защитить своего отца.

Сегодня она пришла сюда, чтобы применить метод, при котором несколько порч связываются друг с другом для достижения равновесия, в надежде освободить отца от его нынешнего состояния и оживить его. После этого она могла бы дождаться пробуждения Господина Шута и наложить на порчу самую лучшую печать. Таким образом, даже если бы пробудился не Господин Шут, а Небожитель, Достойный Благословения Неба и Земли, ее отец с трудом, но все же смог бы удерживать равновесие.

Ради этого она была готова пойти на некоторые "серые" сделки. Кроме того, она тщательно подготовилась, чтобы не допустить ухудшения ситуации.

На этот раз Бернадетт не встретила никаких препятствий или нападений, как раньше, и без проблем добралась до мавзолея отца.

Это подтвердил один из торговцев, которых привлекла Брокер Перле.

И в этой сделке могут участвовать не только две стороны!

"Теперь ты можешь провести ритуал, чтобы впустить в мавзолей желаемую порчу." — с улыбкой сказала Надзиратель Перле Королеве Мистик, Бернадетте.

"Но мне нужна Волшебная Лампа Желаний в качестве носителя истины."

0-05, Волшебная Лампа Желаний!

Бернадетт спокойно ответила:

"Это не было частью сделки."

Перле вздохнула с улыбкой.

"Это упростило бы ритуал и сделало бы его более эффективным."

"Но все в порядке. Торговля, благодаря которой вы привели меня сюда, угодила моему хозяину, и я получила новое дарование. Я могу попробовать завершить ритуал самостоятельно, используя соответствующие предметы."

Заговорив, Перле раскинула руки, и ее тело постепенно превратилось в белый туман.

Туман расширялся, медленно вращаясь и образуя вихрь.

Торговцы

Когда скопления серо-белых кристаллов окутали туман и распались, слившись с ним, белый туман Перле стремительно разрастался, превращаясь в гигантский, своеобразный вихрь.

Внутри вихря мелькало лицо Надзирателя, то искаженное, то нормальное.

Она посмотрела на небо, ее голос стал бесплотным, и заговорила, используя Слова Порядка:

"Бернадетт предлагает местоположение мавзолея Розеля на первобытном острове, место для проведения ритуала вихря и некоторые материалы в обмен на серую сделку. Она просит, чтобы великий Неопределенный Туман благословил Розеля и привел в равновесие порчу внутри него."

Как только Перле закончила говорить, в белом вихре появился свет.

Внутри света была глубокая, темная пустота, в центре которой находилась твердая, массивная планета, окутанная слоями постоянно меняющегося белого тумана.

Внезапно клубок белого тумана, который мог бы окутать планету, отделился и двинулся к краю света, словно натолкнувшись на невидимую преграду.

Этот белый туман распространился, став неосязаемым, а затем, используя силу ритуала, носителя истины, и трещины в невидимом барьере, он магическим образом проник внутрь, слившись с белым туманом, в который превратилась Перле, и опустился на ее то мрачное, то улыбающееся, размытое лицо.

Они слились в одно целое.

Затем большая часть белого тумана, в который превратилась Перле, отделилась и, подобно реке, потекла к черному мавзолею, встроенному в выдолбленную гору, непрерывно просачиваясь внутрь.

Королева Мистик Бернадетт повернулась спиной к мавзолею.

Ее каштановые волосы внезапно разделились, и на затылке выросла пара холодных, безжалостных, прозрачных глаз. Вокруг этих глаз медленно формировались другие черты лица, сливаясь воедино.

Казалось, что появляется еще одна она.

Благодаря этому Бернадетт увидела несколько сцен внутри черного мавзолея и убедилась, что ее отца, Розеля, окутывает белый туман.

Туман медленно размывал тело Розеля, искажая постоянно регенерирующую порчу и замедляя ее.

Точно так же он искажал силу, которая быстро убивала новую порчу.

Из-за разницы в количестве между порчей белого тумана и изначальной порчей потребовалось бы некоторое время для поддержания ритуала, чтобы достичь истинного баланса.

В этот момент полуденное солнце на голубом небе с белыми облаками вдруг засияло ярким светом, словно почувствовав, что на этом примитивном острове ведется опасная серая сделка.

В белом тумане, усиленном дуновением света, лицо Перле стало более размытым и абстрактным, а соответствующий туман расширился, полностью окутав безлесное пространство, но не приближаясь к Бернадетт и черному мавзолею.

Одна за другой в тумане появлялись точки света.

Искаженное лицо Перле повернулось к одной из этих точек света и еще более бесплотным и неуловимым голосом произнесло:

"Великий Доминатор Сверхновой согласен полностью вмешаться, подавив барьер, чтобы все Истинные Боги в Астральном Мире не могли вмешиваться в дела, находящиеся внутри барьера..."

Не успела Перле закончить фразу, как в точке света, на которую она смотрела, внезапно возник ослепительный свет, достаточно яркий, чтобы поглотить всю тьму и ослепить Ангела.

С этим изменением небо озарилось, словно в темную комнату бросили взрывпакет.

Даже Перле, защищенной ритуалом, пришлось закрыть глаза.

Ни она, ни Королева Мистик Бернадетт не могли видеть, как высокое небо превратилось в пустоту, а в глубине пустоты возник прозрачный барьер, полный трещин.

В этой пустоте виднелось нарисованное солнце, гигантское существо, окутанное густой тьмой, ужасающая фигура, окруженная грозой молний, пара глаз цвета латуни, открывающихся в трещинах, уголок, заполненный пшеницей, цветами и родниками, и слабое свечение, представляющее смутные сцены цивилизации...

Массивный, тяжелый и глубокий "огненный шар" с силой врезался в невидимый барьер с множеством трещин, взорвавшись ослепительным светом, который полностью осветил пустоту, отчего абстрактные узоры стали казаться почти прозрачными.

Это не вызвало сильных землетрясений внутри барьера, а лишь на время ослепило людей.

В белом тумане лицо Перле с закрытыми глазами продолжало говорить Словами Порядка:

"Взамен Он требует, чтобы печать на корабле под Порт-Сантой была снята."

Как только Перле закончила говорить, одна из точек света слегка увеличилась, показав сцену глубокого синего моря.

Наконец яркий свет, проникающий сквозь барьер, стал менее ослепительным, и Перле открыла глаза, глядя на синее море в точке света.

Неземным голосом она произнесла:

"Топси из Школы Вкуса готов заплатить эту цену..."

Как только Перле заговорила, в синем море внезапно образовался ужасающий вихрь.

Из вихря появилось чудовище, возвышающееся на десятки и сотни метров, с нижней частью тела, напоминающей гигантскую змею, покрытую акульей кожей со скрытыми зловещими узорами. Верхняя часть тела разделялась на девять шей, каждая из которых имела свою голову — одни напоминали змей, другие — гигантских акул, третьи — мокрые черные головы волков, четвертые — легендарных драконов...

Самая причудливая центральная голова выглядела человеческой, но от нее остался только рот с зубами, достаточно острыми, чтобы сокрушить что угодно.

Эта голова набросилась на невидимую силу, запечатывающую море, и яростно кусала ее, в то время как остальные головы либо пожирали рыбу в море, либо извергали яд на печать, либо пытались использовать свои способности, чтобы повлиять на печать...

"Что Ему нужно?" — донесся до ушей Королевы Мистик Бернадетт сквозь белый туман голос Перле

"Чтобы Ангел великого Первородного Голода вернулся!"

За пределами белого тумана Бернадетт наколдовала копьё древнего образца. Это копьё появилось в древние времена и было окрашено кровью великого существа, покрыто темно-красными пятнами и разводами, казалось, способными нанести вред Истинным Богам.

Мистическая реконструкция, Копьё Лонгина!

Бернадетт метнула копьё, излучающее разрушительную ауру, в белый туман, целясь не в Перле, а в увеличившуюся точку света.

Она намеревалась остановить последующие серые разряды, не давая вихрю закрутиться дальше и причинить реальный вред. В конце концов, она достигла своей цели, и сохранить ее еще на некоторое время было бы достаточно!

Копьё Лонгина пронзило белую дымку, попав в точку света, показывающую синее море.

Однако она не потускнела и не погасла, как будто копьё поразило фантом.

Когда древнее копьё рассеялось, широко улыбающееся лицо Перле повернулось к Бернадетт.

"Вихрь образовался; если ты не убьешь меня, он не остановится."

"И если я умру сейчас, Розель не достигнет истинного равновесия, а нарушенное хрупкое равновесие не будет восстановлено."

Бернадетт замерла.

Затем Перле посмотрела на другую точку света и бесплотным голосом сказала:

"Помощь Топси из Школы Вкуса предлагает Мистер Хигдон из Ордена Всеобщего Уничтожения."

Точка света, на которую смотрела Перле, слегка увеличилась, открыв роскошную комнату.

В комнате на антикварном кресле спокойно сидел пожилой мужчина с аккуратно зачесанными седыми волосами.

Он был одет в белую рубашку и черный костюм с серым галстуком-бабочкой, на его красивом, но суровом лице периодически появлялись гноящиеся и сочащиеся выделения из открытых участков кожи, из которых время от времени выползали личинки.

Его глубокий, магнетический голос донесся до белого тумана и лица Перле:

"Но я не знаю, где находится цель в Трире."

Искривленная улыбка Перле расширилась, ее взгляд переместился на другую точку света, расположенную под углом вверху.

Точка света увеличилась, открыв тускло освещенную комнату с закрытыми дверями и окнами.

Солнечный свет проникал через стеклянные окна, освещая бесчисленные частицы пыли, парящие в воздухе.

Под пылью стоял старый деревянный ткацкий станок, возле которого сидела черноволосая женщина с волосами до пояса.

Женщина обладала неземной внешностью и тонкими чертами лица, но при этом держала глаза закрытыми, постоянно выдергивая волосы и вплетая их в нити на ткацком станке.

Из ее глаз текли слезы гнойной крови, левая рука была отрублена и упала на землю, юбка прикрывала пустые ноги, а за спиной стояла изящная женская статуя. Статуя, изначально безликая, постепенно обретала черты, напоминающие женские.

Нити волос на ткацком станке мерцали слабым светом, содержащим множество информации.

Словно услышав вопрос Надзирателя Перле, женщина провела пальцами по нескольким черным волосяным нитям на ткацком станке.

Нити, к которым она прикоснулась, засветились, открывая соответствующую информацию:

"Фракция Потворства Школы Мысли Розы принесла в Трир Тень Богини Красоты, пытаясь подобраться как можно ближе к Триру Четвертой Эпохи. Они делали это тайно, избегая обнаружения Полубогами Трира..."

"Фракция Воздержания Церкви Шута обнаружила передвижения Фракции Потворства и наличие важного предмета раньше, но не решалась действовать немедленно. Они ждали подходящего момента, чтобы завершить расследование, и упустили возможность..."

"Люмиан Ли и Людвиг перебрались в безопасное место в Ботаническом Саду Квартала 14 в Трире. Если бы он знал, насколько огромным окажется этот вихрь, он бы пожалел, что не телепортировался вместе со своими спутниками прямо в Новый Серебрянный Город. Но откуда ему было знать?"

Эти переплетенные судьбы образовали обозримое будущее.

В комнате раздался бесплотный голос Надзирателя Перле:

"Основательница "Искателей Мечты", Поводырь Судьбы, Элоиза, отвечает за плетение всего дела, за то, чтобы оно шло гладко, не вызывая тревоги у высших существ. Она также сообщит местонахождение двух Ангелов..."

Пока Перле говорила, женщина по имени Элоиза выдернула нить судьбы, изображающую переезд Люмиана и Людвига в новое убежище.

Появился поток света, разделившийся на три фрагмента, которые вошли в белый туман, преобразованный Перле, и разлетелись в разные стороны.

Картина

...

В Трире, в Ботаническом Саду, внутри деревянного дома.

Люмиан и остальные ослепли от внезапного яркого света с неба и не могли открыть глаза целую минуту.

Первым пришел в себя Людвиг.

Он подбежал к окну и стал смотреть на растения, словно ища что-то.

Вторым пришел в себя Люмиан.

Он нахмурился и сказал Франке, Дженне и Энтони:

"Это начало вихря? Это довольно внезапно."

"Интересно, затронет ли он нас?" — сказала Франка, когда ее охватило сильное чувство опасности.

Демонессы всегда обладали острой интуицией в таких вопросах.

Почти одновременно с ней Дженна воскликнула:

"Это точно нас коснется! У меня такое чувство, что мы не можем здесь больше оставаться!"

Люмиан сделал небольшую паузу, а затем быстро прошептал:

"Термиборос, ты предупредил меня не потому, что хочешь увидеть то, что сейчас произойдет?"

Пока говорил, он подал сигнал Франке, Дженне, Энтони и Лугано подойти ближе. Каждый из них схватил его за руку, плечо и жилет.

Единственным, кому не хватало молчаливого понимания, был Людвиг.

Люмиан посмотрел на мальчика и сурово сказал:

"Хочешь, чтобы тебя наказали домашним заданием? Иди сюда!"

На лице Людвига отразился страх, и он инстинктивно повернулся всем телом. Но уже в следующую секунду он неохотно посмотрел обратно в окно.

Он не знал, чего ждет; он просто чувствовал, что должен остаться здесь, ожидая чего-то очень важного.

"М?" — Люмиан снова потребовал.

Выражение лица Людвига изменилось, и он наконец не смог противостоять авторитету своего крестного и страху перед школьной работой и экзаменами. Он подбежал к Люмиану и схватил его черный жилет.

По-прежнему не хватает молчаливого понимания, "ритуал" нельзя считать завершенным... — Люмиан внутренне вздохнул и активировал черную метку на правом плече.

Ему нужно было телепортировать эту большую группу в Новый Серебрянный Город, в штаб-квартиру Церкви Шута!

Люмиан видел слои плотных цветов и бесчисленные прозрачные странные фигуры, а также семь чистых ярких огней, всегда находившихся далеко над головой.

Он уже собирался отправиться сквозь знакомый мир духов к координатам, обозначающим Новый Серебрянный Город, как вдруг почувствовал тяжесть в теле, уносящую его прочь из этого фантастического, таинственного, безумного и иллюзорного мира.

Люмиан обнаружил себя и остальных в деревянном домике в Ботаническом Саду, в том же состоянии, в каком Людвиг только что схватил его за жилет.

Глаза Люмиана сузились, и он предупредил своих спутниц, Франку и Дженну:

"Обитатель Цикла!"

...

За пределами мавзолея Императора Розеля на первобытном острове, на площадке перед гробницей, окутанной тонким слоем белого тумана.

Три частицы информации, вылетевшие из точки света, в которой находилась Поводырь Судьбы Элоиза, приземлились в трех разных точках света.

В одной из них находился Хигдон из Ордена Всеобщего Уничтожения, в другой — туннель под Триром, где фигура, держащая карбидную лампу, одетая в черную мантию и внешне отличающаяся от тех людей, что были выходцами из Северного и Южного Континентов, оказалась гостем с Острова Воскрешения по имени Харрисон.

Третья точка света сначала показала тьму, а затем очертила фигуру. Этому человеку было около пятидесяти лет, у него была густая копна волос с оттенком белизны и ясные, глубокие глаза цвета озера.

Это был мужчина с аккуратно подстриженными волосами на лице, а черты его лица были четко очерчены.

Даже в его возрасте его можно было назвать красивым.

Вуазен Сансон!

Обитатель Цикла Грешников, Вуазен Сансон!

Отец Роуш Луизы Сансон, изначальной личности Авроры, последователь Неизбежности, Вуазен Сансон!

Как только Вуазен Сансон, одетый в черный костюм, получил информацию о местонахождении Люмиана, Людвига и остальных, он исчез во тьме расширяющейся точки света.

Хигдон из Ордена Всеобщего Уничтожения также быстро покинул свою комнату, больше не участвуя в этой сложной сделке в режиме реального времени без физического расстояния.

Надзиратель Перле не выказала никакого удивления по этому поводу.

Своим бесплотным голосом она объявила о ходе сделки:

"Вуазен Сансон из Грешников получил важнейшую информацию о восстановлении Ангела Неизбежности. Соответствующую цену заплатит Великий Цикл Неизбежности."

"Мистер Хигдон из Ордена Всеобщего Уничтожения уже начал свои действия. Награда будет выдана после того, как он завершит восстановление Ангела Первородного Голода и окажет помощь Вуазену Сансону, ее выплатит Локи из Апрельских Дураков..."

По мере того как слова Перле распространялись, а вместе с ними и призыв этих почетных имен, пространство вокруг белого тумана становилось все более тусклым и неопределенным, тени поднимались, словно вот-вот должна была опуститься ужасающая воля.

Обычно Перле не следовало знать или говорить о сведениях, касающихся великих существ, поскольку это могло привести к крайне ужасным и тяжелым последствиям. В конце концов, убедив седовласую Королеву Мистик Бернадетт в предыдущих событиях, она получила новое дарование только благодаря значительной жертве, став настоящим Ткачом Вихря, но еще не достигнув ранга Ангела.

Однако сейчас она находилась под защитой ритуала Вихря и только что приняла в себя туман, переданный истиной ее веры — Неопределенным Туманом, что позволило ей остаться незатронутой. Из этого тумана она узнала об этих великих существах, до этого лишь связываясь с соответствующими тайными организациями и подпольными культами для достижения относительно определенных договоренностей.

В этот момент Бернадетт распалась на нити информации, которые огромным потоком устремились к лицу Перле в сером тумане.

Она надеялась таким образом повлиять на другую сторону, предотвратив последующие сделки, но не разрушив текущий ритуал.

Лицо Перле, состоящее из тумана, внезапно рассеялось, исчезнув из восприятия Бернадетт.

Огромный поток информации устремился вперед, казалось, теряясь в белом тумане, не в силах определить истинное местоположение цели.

Вскоре поток информации отделился от белого тумана и вновь обрел форму тела Бернадетт. Затем лицо Перле вновь появилось в разных частях белого тумана, то улыбаясь, то ругаясь, то притворяясь дружелюбным, то бормоча что-то.

Эти лица сходились внутри, вновь образуя то искаженное, то обычное размытое лицо Перле в глубине белого тумана.

Перле продолжала говорить Словами Порядка:

"Харрисон с Острова Воскрешения получил информацию о местонахождении Люмиана Ли. После окончания ритуала Вихря он воспользуется особым Зеркальным Миром, чтобы посетить Трир Четвертой Эпохи, получив в награду особый предмет Пути Судьбы."

"Это предмет, который желает получить Поводырь Судьбы Госпожа Элоиза..."

Как только Перле объявила о новой сделке, из спины Бернадетт выросла полупрозрачная и бесплотная фигура.

Эта фигура была идентична Бернадетт, даже в одежде. Она держала в руках бледную маску с отверстиями для глаз, сияющую металлическим блеском, и быстро надела ее.

Бледная Смерть!

Еще один Запечатанный Артефакт 0-го класса, принадлежащий Бернадетт, — Бледная Смерть!

Она собиралась использовать его для контроля над Перле.

В этот момент зрение Бернадетт внезапно затуманилось, а окружающая обстановка и расстояния приобрели необычайную хаотичность.

Она пассивно переместилась на месте, услышав в ухе необычайно знакомый глубокий голос:

"Бернадетт..."

...

За пределами мавзолея Черного Императора, среди все более густого и разнообразного белого тумана.

В подземном помещении где-то в Трире, в соответствующей точке света, Харрисон достал какой-то предмет.

Это была разноцветная бусина размером с большой палец и похожей на стекло текстурой, источающая успокаивающую ауру.

Затем Харрисон бросил бусину в окружающий белый туман.

Под взглядом Надзирателя Перле бусина прошла через соответствующую точку света Харрисона, сквозь плотный белый туман и попала в точку света, где находилась основательница Искателей Мечты — Элоиза.

Изящная женщина, плетущая судьбу, поймала разноцветную, похожую на стеклянную бусину оставшейся правой рукой.

Ее плотно закрытые глаза вдруг увидели сцену:

Лысый мужчина в желтом халате со странной накидкой сидел, скрестив ноги, на кровати, а за его головой сиял ореол чистого света. Глубоко внутри ореола, казалось, вела неизвестность, скрывавшая множество вещей.

Элоиза отложила бусину, вытащила еще одну прядь волос и выполнила последнюю часть своего задания.

Это было дарование.

Дарование судьбы!

"Проект "Вихрь" будет успешно завершен."

Черные волосы Элоизы несли это послание, вплетенное в предыдущие нити.

С размаху невидимая сила оторвала большой кусок кожи на правой половине лица Элоизы, обнажив под ним окровавленную, извивающуюся плоть.

Она еще не стала Ангелом и обычно не могла плести такие далеко идущие судьбы. Она могла лишь насильно завершить их с помощью статуи богини, но каждое плетение приносило серьезные повреждения. В результате она ослепла, а ее ступни, ноги, левая рука и пальцы были сломаны.

Конечно, пока она не умерла на месте, она могла получить специальные лекарства для лечения через сделки с Брокерами.

Лицо Надзирателя Перле в белом тумане обратило свой взор к другой точке света.

В этой точке света была изображена сцена алтаря в древнем замке, окруженного неповрежденными, но безжизненными телами, плоть и кости которых превратились в кисти и краски.

Мужчина с длинными волосами, пустыми глазами и неистовым выражением лица завершал предварительные приготовления в центре алтаря.

Это была почти законченная жуткая картина маслом, до завершения которой оставалось всего два мазка.

На картине было изображено бескрайнее темное звездное небо с кроваво-красными кругами слева, напоминающими особый туннель или пасть существа. Справа из костяного порошка мерцали многочисленные серебристо-белые и черные круги, не успевшие образовать кольцо.

Раздался голос Надзирателя Перле.

"Верующий в струны, Мистер Мудрец из Ассоциации Фантазии, пожертвовал многими одаренными и последователями и вот-вот завершит великолепную и выдающуюся картину!"

"Далее мы станем свидетелями открытия этой картины. Награду Мистеру Мудрецу вручит лично великий Неопределенный Туман в конце ритуала Вихря, и также это то, что хочет увидеть великое существо, в которое он верит."

Оказание Влияния

Человек, известный как Мистер Мудрец, использовал кисть из кости и волос, обмакнул ее в краску из плоти и крови и старательно нанес ее на глубину кроваво-красных кругов.

Вновь зазвучал бесплотный голос Перле.

"Это выдающаяся картина, изображающая бесконечный космос. После завершения работы она позволит двум великим существам передать немного своей силы в барьер. Хотя его нельзя использовать для целенаправленных атак или порчи, он может оказывать более универсальное влияние в соответствии с заранее установленными правилами..."

Не успела Перле договорить, как Мистер Мудрец с длинными волосами и пустыми глазами, наконец, прижал кисть из человеческих волос и костей к заранее намеченному месту.

Его правая сторона внезапно растаяла, как свеча, плоть потекла к щетке и устремилась в глубину кроваво-красных кругов. Казалось, что она действительно связана с бесконечным космосом, где, сколько бы плоти ни накопилось, она в конце концов исчезала.

Мистер Мудрец, от которого осталась только половина тела и половина головы, все еще не умер. Левой рукой он поймал падающую кисть.

На картине маслом в глубине кроваво-красных кругов появилась точка размером с булавку.

Она была темной, и от нее как будто исходил какой-то звук.

Лицо Перле в белом тумане объявило о результатах торговли Словами Порядка:

"Великий Неугасимый Бред передал Первую Философию, позволяющую Бессмертному Голосу проникать через барьер в небольших количествах. Их получат все, кто способен слышать неведомые и мистические голоса. Чем выше Последовательность, тем сильнее воздействие!"

"А некоторые верные последователи Первой Философии, после того как ритуал Вихря будет действительно завершен, с помощью Зеркального Народа приблизятся к остаткам Болота Знаний в Трире Четвертой Эпохи..."

...

Трир, в настоящей резиденции Профессора и Доцента.

Только что оправившись от внезапной вспышки яркого света и едва различая окружающую обстановку, Профессор и Доцент были обеспокоены происходящими аномалиями. Они обсуждали, стоит ли отвести детей на маленькую жертвенную площадь в подземных катакомбах, и их выражения лиц менялись.

Инстинктивно они подняли руки, чтобы закрыть уши, но их лицевые мышцы все равно перекосились, а вены на висках вздулись и запульсировали.

Они услышали неописуемый странный звук, причиняющий физические и душевные страдания.

Задыхаясь от боли, Профессор и Доцент обменялись взглядами, увидев в глазах друг друга растерянность.

Это был не голос Скрытого Мудреца!

Для Профессора и Доцента это была беспрецедентная ситуация.

Хотя они иногда обнаруживали загадочные звуки во время изучения заклинаний и исследования некоторых особых сценариев, кроме внушения Скрытого Мудреца, они никогда не сталкивались с такими неожиданными звуками. Более того, даже не различая тщательно содержание звуков, они страдали от серьезных последствий.

К счастью, по сравнению с внушением Скрытого Мудреца это казалось более терпимым и не ставило их на грань потери контроля.

Большинство Потусторонних, вступивших на Путь Жреца Тайн, услышав эти таинственные ужасающие звуки, увидели призрачный свет, состоящий из сложной информации, который бешено извивался, словно линяющая гигантская змея, в неизвестном месте.

...

В подвале дома, где находился офис журнала "Экстрасенс".

Мистер К, одетый в черную мантию с капюшоном, внезапно встал с кресла с красной спинкой.

Вены на тыльных сторонах его рук почернели и запульсировали, как у насекомых.

"Нет, нет..." — пробормотал Мистер К.

"Это не голос Господа!"

Он вдруг закричал, срывая капюшон и засовывая пальцы в уши.

Лицо Мистера К полностью исказилось, сделав его прежний облик неузнаваемым. Он непрерывно бормотал голосом, в котором было больше душевной муки, чем физической боли:

"Это не голос Господа! ЭТО НЕ ГОЛОС ГОСПОДА!"

Под этот грохот Мистер К обеими руками оторвал себе уши, и разорванная плоть выглядела отвратительно и ужасающе.

Но этого было недостаточно!

Мистер К с силой ввел пальцы в ушные каналы, пробив барабанные перепонки и закупорив слуховые проходы.

Но он все равно услышал звук.

Он распростерся на земле и со слезами на глазах покаялся перед Господом.

Во время покаяния он изверг из себя сгустки окровавленных органов.

Подобно Мистеру К, некоторые Ангелы, Святые и Оракулы Ордена Авроры также страдали от сильных и болезненных эффектов, затрудняясь следовать приказам Господа прекратить что-либо.

...

В Забытой Земле Богов.

Величественный горный хребет был окружен странным светом, в центре которого царила густая тьма.

На границе света продолжали формироваться различные искривленные тени, которые, словно мотыльки, безумно мчались во тьму в центре.

Время от времени тьма раздвигалась, открывая взору проступающие из-под завесы тени.

...

На кровавом алтаре в древнем замке Мистер Мудрец вдавил кисть из человеческих волос и костей в кучу серебристо-черного костяного порошка, сделанного из какого-то неизвестного вещества.

Художник, от которого осталось лишь полтуловища и полголовы, с силой повернул кисть, а затем поднял ее, целясь в последнюю незаконченную часть картины маслом "Бесконечный Космос".

По мере того как кисть падала, оставшиеся половина тела и половина головы Мистера Мудреца тоже начали таять, как свеча.

Вскоре кисть, уносящая художника, завершила серебристо-черное кольцо.

Почти одновременно кольцо стало бесплотным и, казалось, слилось с воздухом.

На серебристо-черном кольце появились три слабые фигуры, постоянно меняющие положение, словно вечно гоняющиеся друг за другом.

Картина маслом "Бесконечный Космос" была завершена, но Мистер Мудрец никогда не увидит свою работу.

Вновь раздался голос Надзирателя Перле:

"Великий Цикл Неизбежности взирает на это. Все внешние силы, пытающиеся вмешаться в проект "Вихрь", неизбежно потерпят неудачу, за исключением самих участников."

...

Над синим морем, в небе, где сильный свет прогнал белые облака.

Госпожа Маг, одетая в женскую рубашку и коричневую юбку длиной до щиколоток, появилась вместе с Госпожой Справедливостью и Мадам Отшельницей.

Последняя не только надела свои обычные очки, но и закрыла уши слоями ослепительного звездного света.

Когда ранее появился таинственный, ужасающий и неизвестный звук, Госпожа Маг запечатала слуховые способности Мадам Отшельницы как в прямом, так и в мистическом смысле.

Хотя это и не могло полностью изолировать влияние звука, но значительно ослабило его воздействие, позволив Мадам Отшельнице выполнять основные действия и заклинания.

Глядя на синее море внизу, Госпожа Маг слегка нахмурилась и сказала:

"Я точно определила остров, где дремлет Император."

"Это уже третья неудача, неудачное странствие..."

"Неизбежный провал?"

Только Госпожа Справедливость, одетая в белое платье с золотыми узорами, могла слышать голос Госпожи Маг.

Она уже собиралась передать вопрос Мадам Отшельнице посредством ментальной связи, когда Отшельница, одетая в узорчатую пурпурную мантию, предвидела определенную сцену.

Терпя боль, Мадам Отшельница использовала Магию Сказок, чтобы создать на своей ладони яркий цветной, несколько нереальный клубок пряжи.

Она бросила пряжу вперед, наблюдая, как она катится в пустоту, оставляя в воздухе лишь нить, указывающую направление.

В мгновение ока бесплотная пряжа выкатилась из пустоты обратно к ногам Мадам Отшельницы.

...

В Трире вилла, где скрывались несколько членов Школы Мысли Розы, была окутана святым и чистым светом, образуя медленно формирующееся золотое солнце.

Здесь не было ни тени, ни тьмы.

Ангулем де Франсуа и его команда были разбужены нападением Святой Вьевы на виллу.

Они тут же получили приказ Святого Плесси эвакуироваться.

Но не успели они обернуться, как были почти ослеплены ярким светом, взорвавшимся сверху, а их тела и разум пребывали в шоке.

Когда свет утих, они пришли в себя и в бешенстве побежали по улице прочь от виллы.

Ангулем был очень благодарен за то, что окрестных жителей уже эвакуировали.

После некоторого бега его зрение затуманилось, а мысли помутились.

Он обнаружил себя и свою команду на том же месте, где они стояли раньше, влияя на выступление Святой Вьевы.

...

В Трире, высоко над городом.

Мгновенно появились фигуры Господина Висельника, Мистера Звезды и Мистера Луны.

"Мы не можем найти Семерку Жезлов и Двойку Кубков, вернее, не можем добраться до убежища, в котором они прячутся." — сказал Господин Висельник, одетый как капитан и оседлавший шторм.

Он быстро разобрался в ситуации и обратился к Мистеру Звезде, одетому в белую рубашку, черный фрак и красные перчатки, и Мистеру Луне, одетому во фрак.

Мистер Луна с красивым лицом, малиновыми глазами и большими крыльями летучей мыши, мягко хлопающими за спиной, ничего не ответил.

Он повернул голову, глядя в сторону того места на площади, где вспыхнул яркий свет, и растерянно пробормотал:

"Призыв Предка?"

Мистер Звезда пожилым голосом ответил:

"Это влияние силы Неизбежности."

"Да." — проговорила Мадам Судья в рыцарской тренировочной одежде, появляясь из пустоты.

"Я почувствовала зов Двойки Кубков и Семерки Кубков, но не могу спуститься к ним."

Мистер Звезда продолжил своим пожилым голосом:

"Есть только два способа решить эту проблему. Первый — найти среду, через которую просачивается сила Неизбежности, и уничтожить ее. Другой — обнаружить недостатки в работе силы Неизбежности и использовать их, чтобы выйти из затруднительного положения. Конечно, все это предполагает, что существо по имени Неизбежность оказывает незначительное влияние только через носителя истины и не спустилось в наш мир."

"Найти носителя..." — пробормотала Мадам Судья, а затем сказала:

"Я попрошу Уилла о помощи!"

Как только она заговорила, бриллиант на ее браслете из драгоценных камней засветился чистым светом.

В то же время из глазниц, ушей и ноздрей Мистера Звезды выползли черви, состоящие из переплетенных прозрачных и непрозрачных кольцевидных сегментов.

Противостояние

Высоко над Триром возникла древняя, пестрая, гигантская тень. Она напоминала высеченные из камня настенные часы, разделенные на двенадцать сегментов. Каждый сегмент был серо-белым или темно-зеленым, смешанным и в то же время отчетливым, и каждый был отмечен различными символами.

*Звон!*

Бесплотный звон, казалось, пронесся сквозь века, заставив весь Трир словно застыть во времени.

В этом кратком застое прозрачные и непрозрачные черви с двенадцатью кольцеподобными сегментами бешено ползали, зарываясь в различные места, ища паттерны, чтобы обмануть и избежать влияния судьбы.

Люмиан и остальные тоже были на мгновение обездвижены древним звоном.

Не так давно, услышав от Люмиана словосочетание "Обитатель Цикла", Франка и Дженна достали из Сумки Путешественника карты Таро.

На карте Таро был изображен ангел, трубящий в трубу, чтобы напутствовать ушедших.

Карта Старшей Арканы "Судья"!

Затем обе Демонессы тихонько произнесли на языке Гермеса:

"Дождь Правосудия"

Они почувствовали отклик Мадам Судьи, но он был слабым и не мог установить истинную связь.

Обе Демонессы сразу же поняли, что этот Ботанический Сад или окрестности хижины находятся под более строгими ограничениями, а не только под влиянием способностей Обитателя Цикла.

Пока они искали спуск Мадам Судьи, Люмиан, Энтони и Лугано наблюдали за тем, как их хижина стремительно разрушается, словно ствол давно сгоревшего дерева, проваливающийся под землю.

*Бум!*

Полыхающий белым огненный шар взметнулся вверх, разнеся в клочья потолок и не позволив гниющей древесине задеть всех присутствующих.

Пока хижина разлагалась и рушилась, Люмиан увидел, как в нескольких десятках метров впереди появились две фигуры.

Одна фигура была стройной, среднего роста, одетая в белую рубашку и черный костюм с серым галстуком-бабочкой. Черты его лица были резкими и выразительными.

Хотя он выглядел пожилым, было очевидно, что в молодости он был очень красив. Сейчас его волосы поседели, но были тщательно ухожены, а на лице виднелись коричневые старческие пятна, готовые вот-вот загноиться и сочиться.

Другая фигура тоже была одета официально, ей было около пятидесяти лет, у нее были густые светлые волосы с белыми вкраплениями, ясные, как озера, глаза и аккуратно подстриженная борода.

Несмотря на возраст, он все еще был поразительно красив.

Увидев последнюю фигуру, Люмиан, хотя и был готов, но все же ему пришлось выдавить из горла хриплый голос.

"Вуазен Сансон!"

Это был лидер Организации Грешников, отец изначального тела Авроры, вершитель судеб, принесший Авроре трагедию!

"Сансон, оставь этих двух Демонесс мне."

Это был человек с пигментными пятнами, его глаза засияли при виде Франки и Дженны, и он обратился к Обитателю Цикла Вуазену Сансону.

Это была не просто жажда красоты, а глубокое влечение, вызванное более глубокими причинами.

Вуазен Сансон посмотрел на Люмиана и, слегка усмехнувшись, ответил своему собеседнику:

"Без проблем, Хигдон."

Люмиан подавил желание броситься вперед, чтобы отомстить, и быстро приказал Людвигу:

"Разберись со светловолосым!"

В прошлый раз Люмиан использовал остаточную ауру Кровавого Императора, чтобы запугать Вуазена Сансона, в результате чего эффект Обитателя Цикла в мире картин разрушился, и он смог сбежать. На этот раз остаточная аура Кровавого Императора была запечатана Даосом Подземного Мира, и Вуазен Сансон, пострадав однажды, наверняка будет начеку.

Поэтому Люмиан надеялся, что Людвиг с его Ангельским телом и рангом сможет силой разрушить влияние Обитателя Цикла, используя грубую силу и подавление ранга.

Если они не вырвутся из-под влияния Обитателя Цикла, то, сколько бы усилий ни приложили он, Франка, Дженна и остальные, они будут возвращены в текущий момент и ничего не добьются.

Людвиг заколебался, словно говоря Люмиану:

"Я? Сражаться с этим могущественным стариком? Я же еще ребенок!"

С одной стороны, Людвиг не ожидал, что будет участвовать в битве, а с другой — он чувствовал, что не должен сражаться, считая, что лучше сотрудничать с двумя старейшинами, стоящими перед ним, и позволить им увести его.

Смутно Люмиан снова услышал звон, и мысли его на мгновение затуманились.

Франка, Дженна, Энтони, а также противостоящие им Вуазен Сансон и Хигдон — все они испытывали похожие чувства.

Быстро вернув себе самообладание, Люмиан стремительно достал из Сумки Путешественника Черную Слезу и бросил ее Франке.

Судя по тону Хигдона и его отношению к Вуазену Сансону, Люмиан решил, что тот, должно быть, Святой, настоящий Полубог. Таким образом, Франка могла полагаться только на Черную Слезу, чтобы задержать противника достаточно долго, чтобы разрушить эффект Обитателя Цикла.

Передав Черную Слезу Франке, Люмиан снова призвал Людвига:

"Иди! Позже я приготовлю для тебя грандиозный пир!"

Людвиг заколебался, но его ноги оставались неподвижными.

В этот момент Вуазен Сансон и Хигдон, не имевшие Ангельского ранга, казались вялыми страдая от какого-то странного влияния и не спешили атаковать.

Голос Люмиана стал внушительным, он прорычал:

"Хочешь, чтобы тебя отправили обратно в Церковь Знаний?"

Людвиг, пораженный, тут же повернулся к Вуазену Сансону.

"Разве тебе не нравится твоя нынешняя жизнь?" — добавил Люмиан, основываясь на своем понимании Людвига.

Людвиг поджал губы и, запихнув в рот кусочек шоколада, помчался к Вуазену.

Люмиан подал сигнал Франке и Дженне, которые только что стряхнули с себя вялость.

Он хотел, чтобы Франка вступила в бой с Хигдоном, задерживая его, а Дженна помогала Франке, но избегала прямого боя.

Франка и Дженна торжественно кивнули.

Франка намотала на запястье Черную Слезу, и ее фигура стремительно исчезла.

Дженна тоже исчезла из виду.

Не раздумывая, Люмиан достал костяное кольцо "Шепот Дьявола" и надел его на средний палец правой руки.

Его тело мгновенно вспыхнуло сине-фиолетовым пламенем, источая сильный серный запах, и в нем вспыхнула злость.

Он был благодарен, что за это время выплеснул все свои желания и эмоции, и чувствовал себя гораздо лучше, чем во время использования реликвии Хисоки в Мороре.

Затем он взялся за рукоять Меча Мужества и достал его из Сумки Путешественника.

Храбрость наполнила тело Люмиана, когда он уставился на Вуазена Сансона, пытавшегося управлять незначительной судьбой Людвига, и, превратившись в длинное копье из пылающего бело-голубого пламени, метнул его вперед.

Месть!

Я должен отомстить!

Я не отступлю!

Прежде чем использовать Меч Мужества, Люмиан разработал стратегию: Франка и Дженна будут сдерживать Хигдона, а он и Людвиг предпримут мощную атаку на Вуазена, пытаясь сломить влияние Обитателя Цикла. Энтони будет поддерживать обе стороны и действовать как внешний мозг.

Что касается Лугано, то он не будет участвовать в битве, а найдет возможность заняться лечением.

...

Внутри тусклого мавзолея Черного Императора темные стены окружали центральную черную платформу.

На платформе стоял гигантский стул из черного железа, испещренный сложными извилистыми узорами. Верхняя часть спинки кресла расширялась в форме короны.

На тяжелом стуле сидела массивная черная тень, черты лица которой постепенно прояснялись: голубые глаза, высокий нос, тонкие губы, ухоженные усы...

Тело тени также становилось все более четким, казалось, что она облачена в черные доспехи и роскошный плащ.

Розель Густав.

Император Интиса, назвавший в честь себя целую эпоху!

Он постоянно возрождался и умирал, но оба процесса были искажены и замедлены, что позволило ему пробудиться и частично проявиться.

Увидев Розеля в таком состоянии, глаза Бернадетт расширились, и она воскликнула одновременно с болью и радостью:

"Папа!"

Глаза Розеля стали кроваво-красными, а лицо распахнулось, открыв светящиеся красные прорези.

Но они исчезли после очередного витка смерти и возрождения.

Независимо от того, умирал он или возрождался, оба процесса замедлялись еще больше.

Розель посмотрел на свою старшую дочь и вздохнул.

"Разве я не говорил тебе никогда не возвращаться?"

Бернадетт с решительным выражением лица ответила:

"Пап, я хочу спасти тебя!"

"Я не смею делать ставку на то, кто проснется — Господин Шут или же Небожитель, Достойный Благословения Неба и Земли. По крайней мере, я хочу убедиться, что ты сможешь оставаться в сознании и стабильном состоянии без их помощи."

Королева Мистик сделала паузу, ее голос потяжелел, прежде чем она добавила:

"Кроме того, я не могу предсказать, когда наступит Апокалипсис и каков будет его исход. Я не хочу больше ждать."

*Ех*

Розель вздохнула с ноткой облегчения.

"Глупый ребенок..."

"Кто помог тебе обойти мои ограничения и вернуться сюда?"

"Это был Он" — Бернадетт ничего не скрывала от отца.

"Адам? Нынешний Истинный Творец?" — Розель ничуть не удивилась.

Бернадетт слегка кивнула.

Розель усмехнулся, а затем посмотрел на Бернадетт со сложным выражением лица.

"Ты решила сотрудничать с верующими Неопределенного Тумана. Знаешь ли ты, насколько это опасно?"

Бернадетт на мгновение замолчала, а затем ответила:

"Это просто эксплуатация."

"Все силы, способные уравновесить твою порчу, находятся за пределами барьера."

"Из них только сила Неопределенного Тумана может относительно легко проникнуть через барьер и передать часть ее внутрь."

"Я также сделала некоторые приготовления, чтобы предотвратить дальнейшее развитие вихря."

"Я намеренно не ответила на письмо Катлеи, чтобы она приняла участие в работе Клуба Таро. Когда она окажется над серым туманом, она быстро все поймет, а благодаря силе Клуба Таро и его связям, когда проблема будет выявлена, они смогут эффективно отреагировать..."

"Я также предсказала некоторых торговых партнеров Перле, обнаружила движения Фракции Потворства Школы Мысли Розы и организовала, чтобы мои подчиненные просочились во Фракцию Воздержания..."

"Я также предвидела исход этого дела, и ситуация не ухудшилась."

"Он тоже намекал на то же самое."

Розель покачал головой, его тон был слегка серьезным, когда он сказал Бернадетт в поучительной манере:

"Возможно, ситуация не ухудшилась, потому что многие люди пожертвовали собой."

"Для Адама это, возможно, необходимо."

"Но как насчет тебя?"

Последний Урок

...

Трир, внутри Ботанического Сада.

Хигдон из Ордена Всеобщего Уничтожения увидел, как исчезли две Демонессы. Он тут же поднял правую руку и почесал темно-коричневые старческие пятна на лице.

Пятна мгновенно загноились, выпустив личинок, похожих на тех, что ползают по трупам, и источая зеленовато-желтый гной.

Отвратительный гной испарился при соприкосновении с воздухом, рассеявшись без следа.

Дженна как раз кружила рядом с Хигдоном, готовая помочь Франке начать атаку. Внезапно она почувствовала прилив вялости, словно пораженная болезнью под названием "лень".

Казалось, что ее желания увядают, проявляя признаки порчи, а отдельные участки мозга начинают давать сбои.

Следуя инстинкту, Дженна немедленно использовала Зеркальную Замену, не дожидаясь, пока проблема усугубится, и запустила ее в пассивном режиме.

Раздался звук двух одновременных трещин. Франка, которая подкрадывалась к Хигдону под покровом невидимости, чтобы выпустить чуму Черной Слезы, отреагировала так же.

Их фигуры сначала материализовались, а затем быстро превратились в зеркала.

Во время этого процесса, когда Зеркальные Замены Франки и Дженны еще только формировались, их внутренние органы проросли заметными опухолями, автономно черпающими питательные вещества. Кровеносные сосуды вокруг сердца и внутри мозга быстро становились хрупкими.

Если Демонессы использовали патогены, вызывающие болезнь, то Путь Хигдона, похоже, представлял собой собственно патогенез, саму суть болезни.

Если бы Франка и Дженна не задействовали Зеркальную Замену, справиться с изменениями в тканях их тел было бы гораздо сложнее. Им пришлось бы провести ритуал, молясь Первородной Демонессе или соответствующему Ангелу, чтобы перенести болезнь на указанное зеркало, или же одной из них пришлось бы оставаться на месте, а другой покинуть его, предоставив Лугано возможность провести операцию в сочетании со способностями Доктора для лечения.

Тем временем болезнь еще не распространилась.

Вуазен Сансон с белоснежными волосами уже обнаружил несколько фрагментов, которыми можно было манипулировать в ртутной реке судьбы Людвига.

Пока он не затрагивал самые важные части судьбы Ангела, ему не нужно было опасаться обратной реакции или потери контроля на месте.

Точно так же его божественность позволяла ему наблюдать за большей частью судьбы Людвига, не заглядывая во фрагменты, содержащие опасные сцены или знания.

В середине своего рывка Людвиг открыл рот и вытянул руку, намереваясь лишить свою цель силы Обитателя Цикла. В этот момент Вуазен Сансон, уже поднявший руку, слегка надавил, увеличивая на расстоянии конкретный приток судьбы.

*Туд!*

Людвиг, маленький мальчик, споткнулся о выступающий камень и опрокинулся на спину.

Одновременно манипулируя судьбой, Вуазен Сансон направил свой взгляд на Люмиана, который превратился в пылающее бело-голубым пламенем копье.

Его глаза засветились, мгновенно испустив два призрачных зеленых луча.

Это была недавно приобретенная Вуазеном Сансоном способность.

Главная проблема Контрактника Пути Неизбежности заключалась в том, что сила заключенных способностей не могла превзойти потенциал заключившего контракт существа. Это означало, что на ранних стадиях контрактные способности было сложно усилить, если только не заключить контракт с существом уровня Полубога, ограниченным только собственным духом и плотью, чтобы использовать способность в полной мере. С каждым последующим шагом можно было потенциально усилить заложенную способность.

Ниже 4-й последовательности, без качественного фактора божественности, даже контрактные способности 7-й или 8-2 последовательности уровня могли участвовать в сражениях 5-й последовательности и играть значительную роль. Однако в 4-й последовательности, столкнувшись с противниками того же уровня, большинство из этих способностей не смогут быть эффективными, что приведет к необходимости создания новых подходящих контрактных существ.

Призрачные зеленые лучи ударили прямо в пылающее бело-голубым пламенем копье, не дав Люмиану времени уклониться.

Однако на копье не осталось и следа Люмиана.

Огненное копье быстро угасало, внутри оставалось лишь рассеянное пламя.

Когда фигуры двух Демонесс вновь появились в руинах хижины, Люмиан, опираясь на Меч Мужества, материализовался позади Вуазена Сансона.

*Телепорт!*

После того как Оторванная Рука полностью восстановил свое тело, способность Люмиана к Путешествию через мир духов значительно возросла!

В этот момент из-за спины Вуазена вылезла полупрозрачная фигура.

Фигура напоминала его самого, но была более холодной и безразличной.

Это была еще одна способность, которую Вуазен Сансон приобрел, став Обитателем Цикла и принадлежа к домену Смерти.

Он всегда защищался от телепортационных атак Люмиана со спины!

Хотя это, скорее всего, спровоцирует эффект Обитателя Цикла, он все равно должен был защищаться от неожиданностей. Кроме того, это можно было использовать как ловушку.

Когда холодный и безразличный призрак Вуазена Сансона устремился к нему, мысли Люмиана стали замирать, а тело холодеть.

Бело-голубое пламя на Мече Мужества постепенно гасло.

...

На первобытном острове, где находился мавзолей Черного Императора, в густом белом тумане.

Постоянно меняющееся лицо Перле устремило свой взгляд на три световые точки.

Следующий этап был самой важной частью проекта "Вихрь".

Как только лицо Перле изменилось, две из трех световых точек внезапно расширились.

В одной из них виднелась окутанная белым туманом вилла, пронизанная кроваво-красной фигурой и окутанная божественным светом. Другая была туманной, как будто фигура висела в воздухе, обмотанная пожелтевшими бинтами, пронизанная бесчисленными коричневатыми ветвями, с шипами и переплетенными кустами роз. Несмотря на постоянное переплетение, розы и шипы постоянно вяли и опадали.

Живот подвешенной фигуры периодически вздувался и опускался, как будто в нем зарождалась новая жизнь.

Рядом с фигурой стояло массивное дерево, покрытое черной субстанцией, похожей на смолу. Из его конечностей, служивших ветвями, прорастали жуткие, устрашающие руки с бесчисленными кровавыми черно-белыми глазами, перекатывающимися по поверхности.

Еще одна световая точка уже расширилась, явив члена Школы Вкуса Топси, пожирающую невидимую печать над океаном.

...

Внутри тусклого мавзолея Черного Императора.

Услышав вопрос отца, Бернадетт помолчала пару секунд, а затем ответила:

"Я сделаю все возможное, чтобы предотвратить это."

Розель посмотрел на старшую дочь и со вздохом улыбнулся.

"Все совершают ошибки. В юности, нет, даже до тех пор, пока я не оказалась здесь в ловушке, боясь воскреснуть, я продолжал совершать ошибки, делал много неправильных поступков, некоторые даже плохие. Только когда я жил в этом мавзолее, время от времени обретая покой и ясность, я наконец серьезно задумался о своей прошлой жизни, осознав, что некоторые мои поступки причинили много ненужного вреда. Конечно, я также совершил много правильных и хороших поступков."

Видя, что выражение лица Бернадетт стало мрачным и упрямым, Розель ласково поднял ее правую руку и сжал.

"Не вини себя слишком сильно. На самом деле я очень рад твоему выбору и поступкам. Видя, как моя маленькая принцесса готова пойти наперекор своему давнему принципу "делай, что хочешь, но не навреди", готова рискнуть упасть в пропасть, чтобы спасти своего старика, я искренне радуюсь и испытываю облегчение. Это говорит о том, что я не напрасно любил тебя, что моя семейная жизнь не была такой уж неудачной!"

Все более четкая фигура встала с массивного черного железного кресла.

Он спустился с помоста и подошел к Бернадетт, раскрыв объятия.

Бернадетт, на мгновение ошеломленная, снова почувствовала себя ребенком, инстинктивно бросилась в объятия отца, ощущая знакомую, но уже не теплую широкую грудь.

После короткого объятия Розель погладил Бернадетт по каштановым волосам, а затем прошел мимо нее и направился к входу в мавзолей, его фигура становилась все больше.

"Папа?" — Бернадетт обернулась, инстинктивно позвав его.

Розель повернул голову и улыбнулся.

"Ритуал Вихря уже начался. Из-за уникальных черт Пути Неопределенного Тумана будет трудно остановить последующие операции. Даже если ты захочешь убить эту женщину, это вряд ли удастся."

"Но это неважно, папа с этим справится."

Бернадетт вдруг поняла намерения отца. Она сделала шаг вперед, пытаясь догнать его, но расстояние между ними оказалось непреодолимым.

Тем временем она срочно закричала:

"Папа, твоя порча еще не сбалансирована! Если ритуал Вихря будет нарушен, ты не сможешь вернуться в прежнее состояние!"

Розель остановился у входа в мавзолей и улыбнулся своей встревоженной, охваченной паникой и болью дочери.

Подняв руку, он с энтузиазмом сказал:

"Я много лет был Императором, стоял на вершине человеческого могущества. Я противостоял Истинным Богам, сражался с Ангелами, у меня были последователи, готовые умереть за меня."

"Я принес свет цивилизации в ту эпоху. Даже спустя столетие после смерти бесчисленные люди все еще произносят мое имя. Я спал со многими прекрасными женщинами и управлял бесчисленными судьбами. Даже после моего падения, уже не будучи Императором, моя дочь готова пожертвовать всем, чтобы спасти меня, чтобы возродить меня!"

"О чем я могу сожалеть в этой жизни?"

Бернадетт услышала окончательность в тоне отца, ее глаза покраснели, голос захлебнулся:

"П-папа!"

Она использовала все свои способности, чтобы сократить расстояние, но оно было таким же непреодолимым, как разрыв между небом и землей.

На почти чистом лице Розеля появилась нежная улыбка.

"Бернадетт, помнишь, когда ты была маленькой, папа часто давал тебе уроки?"

На глаза Бернадетты навернулись слезы, зрение затуманилось.

"Помню. Ты учил меня словам, наполнял мой разум знаниями, рассказывал много-много сказок..."

По лицу Королевы Мистик текли блестящие слезы.

Розель удовлетворенно кивнул.

"Я тоже помню."

Он продолжил с легкой улыбкой:

"Сегодня папа даст тебе последний урок."

Выражение лица Розеля стало торжественным, он посмотрел на Бернадетт и заявил:

"Настоящий джентльмен знает, что делать и чего не делать!"

С этими словами Розель отвернулся, больше не глядя на Бернадетт.

Двери мавзолея Черного Императора мгновенно распахнулись.

Наружный свет хлынул внутрь, осветив гигантскую фигуру Розеля, его черные доспехи и роскошный плащ.

Яркий и сияющий.

Скрытая Ловушка

Как только фигура Франки материализовалась в развалинах хижины, она увидела, что Люмиан, стоящий за спиной Вуазена Сансона, побледнел. Его глаза постепенно становились впалыми, и только Меч Мужества не давал ему превратиться в труп или запустить Зеркальную Замену.

Вуазен Сансон, несмотря на то что стоял спиной к Люмиану, поднял левую руку, и в его кулаке быстро собралось неописуемое сияние.

Франка понимала, что не может пассивно ждать, пока сработает Зеркальная Замена.

Возможно, предстоящая атака Вуазена Сансона оборвет связь между заменой и оригиналом, сделав ее неэффективной.

На нынешнем расстоянии ни она, ни Дженна, ни Энтони не смогли бы вовремя пробудить Люмиана или остановить Вуазена Сансона.

Даже если бы они смогли, угроза со стороны Хигдона была еще более неотвратимой и стремительно приближалась!

В этот момент Людвиг находился ближе всех к Люмиану и Вуазену. Он только что поднялся на ноги, но ему еще оставалось преодолеть двадцать-тридцать метров, чтобы добраться до них.

Франка в мгновение ока достала из своей Сумки Путешественника зеркальце и мгновенно исчезла.

Опираясь на Черную Слезу, она появилась в Зеркальном Мире, пройдя по темному, практически пустому туннелю вдаль.

Тем временем Дженна наблюдала, как зеркало Франки падает на землю, и ее внимание переключилось на Хигдона, который теперь находился всего в нескольких шагах от нее. Его лицо, в основном гниющее и сочащееся гноем, дошло до нее.

Она почувствовала, что все выпущенные ею паучьи нити Демонессы засохли и истлели, потеряв свою эффективность.

В этот момент все, кроме Людвига, испытали момент дезориентации.

Когда Люмиан, Франка, Дженна и Энтони вновь обрели ясность, они обнаружили, что вернулись в хижину — целую и невредимую.

Франка почувствовала прилив радости, увидев это.

Она отступила перед лицом битвы не для того, чтобы сбежать, а чтобы запустить эффект Обитателя Цикла, перезапустив битву и освободив Люмиана от тайной силы Вуазена Сансона, а Дженну — от хватки Хигдона!

Способности врага можно использовать в своих интересах!

Найдя точку срабатывания, можно было мгновенно изменить неблагоприятную ситуацию, а значит, любой опасный или фатальный сценарий можно было повторить. Конечно, только в том случае, если у них было время на то, чтобы привести ее в действие.

Никогда не думала, что можно так использовать способности противника... — Дженна, на мгновение ошеломленная этим осознанием, увидела, как хижина разваливается и снова рушится, а Вуазен Сансон и Хигдон приближаются к ней издалека.

Люмиан не был удивлен. Еще в деревне Корду он активно задействовал эффект Обитателя Цикла, стремясь перезагрузиться.

Он быстро полез в Сумку Путешественника, извлек оттуда аксессуар для лба — Черную Слезу, и бросил ее Франке.

Франка крикнула:

"Подожди!"

У нее был план действий в сложившейся ситуации: медлить до тех пор, пока обстоятельства не изменятся!

Раз уж они не смогли за короткое время разрушить цикл Вуазена Сансона, то могли использовать его по полной программе. Если что-то пойдет не так, они смогут начать все сначала, откладывая до тех пор, пока власти Трира не заметят аномалию или пока обладатели карт Старших Аркан Клуба Таро не найдут решение и не обратятся к ним.

Пока злые боги еще не полностью вторглись в этот мир и Апокалипсис не наступил преждевременно, промедление обязательно принесет помощь для очищения еретиков!

В конце концов, это была столица Интиса, Трир!

Франка подумала об этом и поступила соответствующим образом. Она поймала Черную Слезу и бросила Дженне свой Амулет Льда.

Таким образом, три человека в группе могли попытаться покинуть зону разными способами, чтобы вызвать эффект Обитателя Цикла, не опасаясь, что Вуазен Сансон и Хигдон зацепятся за одного из них, что значительно увеличивало их право на ошибку.

Когда Франка предложила это, Люмиан как раз собирался достать Меч Мужества, а Людвиг уже инстинктивно бросился к Вуазену.

Люмиан заметил, что выражение лица Вуазена не изменилось, несмотря на то, что Франка обнаружила слабость Обитателя Цикла и собиралась тянуть время до окончания проекта "Вихрь".

Ему вдруг пришла в голову мысль.

Объединив свое понимание Пути Неизбежности, он сформировал первоначальное суждение:

Вуазен Сансон не мог допустить, чтобы цикл зацикливался до бесконечности. Скорее всего, он установил для него заранее определенный конец. Каждый перезапуск подталкивал всех к этому концу, пока он не станет неизбежным.

Судя по тому, что после сброса они сохраняли память, было ясно, что сила Неизбежности, связанная с эффектом Обитателя Цикла, не была сильной.

Конечная точка была не за горами.

Люмиан тут же напомнил Франке:

"Еще один раз!"

В Пути Неизбежности число "три" было священным, с сильным мистическим символизмом. Оно олицетворяло прошлое, настоящее и будущее, указывало на начало, процесс и конец. Кроме того, начальное количество способностей, получаемых Контрактником, колеблется около трех.

Люмиан подозревал, что после трех активаций эффекта Обитателя Цикла четвертая перезагрузка приведет их прямо к предопределенному концу, и обратного пути не будет.

Иными словами, три раза — это предел, а четвертый принесет окончательный результат. Они уже дважды использовали эффект цикла.

Франка не понимала, почему Люмиан отвергает ее предложение, почему он говорит, что они могут использовать эффект цикла только один раз. Но она знала, что Люмиан разбирается в Пути Неизбежности лучше, чем она сама; он был экспертом в этой области, поэтому она должна прислушаться к его совету.

*Грохот!*

Когда Людвиг снова упал, Хигдон, чьи старческие пятна еще не успели загноиться, медленно поднял руки.

Он явно помнил битву из последнего цикла и на этот раз выбрал другой подход.

Аура Хигдона внезапно ослабла, как будто он был на грани смерти, но еще не дошел до нее.

Пигментные пятна на его лице загноились, а от тела исходил сильный запах порчи.

Он быстро покрылся густым, отвратительным, зеленовато-желтым гноем.

Затем Хигдон исчез, казалось, распавшись на бесчисленные патогены.

Увидев это, Люмиан схватил Меч Мужества, и вокруг него вспыхнуло бело-голубое пламя.

Пламя быстро распространилось, окружив Франку, Дженну и остальных, защищая их в центре.

Тем временем Энтони, наблюдавший за происходящим, торжественно напомнил своим спутникам:

"По ощущениям Хигдон очень похож на револьвер "Грядушая Зима"."

"Грядущая Зима?" — Франка и Дженна напряглись.

Они отчетливо помнили, что револьвер Грядущая Зима обладал двумя очень мощными способностями: "Верная Смерть" и "Уверенное Попадание".

Первая означала, что при попадании даже Потусторонний уровня Святого получит тяжелые ранения и постепенно умрет, а те, кто ниже уровня Полубога, умрут мгновенно, если у них не будет замены. Второе означало, что если они не воспользуются заменой перед атакой или не будут обладать особыми способностями, то неизбежно попадут под удар, а замена не сработает.

Если Хигдон действительно был таким, как описал Энтони, и был похож на Грядущую Зиму, то обе Демонессы должны были опасаться способности Уверенного Попадания. Ведь их физическая сила была несопоставима с силой Охотника той же последовательности. Если замена не сработает, то даже если атака не приведет к смерти, она нанесет им серьезные увечья!

Защищенная бело-голубым пламенем, Франка усилила бдительность и придумала новый план.

Она взглянула на Люмиана, готового броситься на Вуазена Сансона, и быстро сказала Энтони:

"Займись им! Верная Смерть!"

Франка имела в виду, что, пока Люмиан и Людвиг отвлекают Вуазена Сансона, они должны найти возможность использовать способность Верной Смерти Грядущей Зимы на поверителя Неизбежности, чтобы посмотреть, сможет ли она убить его сразу, или эффект Верной Смерти будет сброшен способностью Обитателя Цикла.

Как только Вуазен Сансон умрет, эффект Обитателя Цикла, естественно, будет аннулирован, устраняя все скрытые опасности!

Как только Франка закончила говорить, позади нее в бело-голубом пламени быстро сгустилось зеленовато-желтое свечение, образовав Хигдона, покрытого густой отвратительной жидкостью.

Старик воспламенился, но все равно бросился на Франку с рукой, похожей на хлыст.

Уверенное Попадание!

Когда сработало духовное предупреждение Франки, она тут же использовала свою Зеркальную Замену.

*Удар!*

Ее тело превратилось в зеркало, которое ударилось о толстую руку Хигдона, быстро потемнело и разлетелось на осколки, упав на землю не оставив ни следа света, как будто было погребено в земле более чем сто лет.

Когда Люмиан приготовился броситься на Вуазена Сансона, он внезапно отступил назад и взмахнул Мечом Мужества в сторону Хигдона.

Храбрость тоже может быть стратегической!

Люмиан не боялся Хигдона, он просто опасался, что противник убежит слишком быстро, не оставив времени нанести удар по его телу, поэтому он притворился, что атакует Вуазена.

*Бум!*

Когда Людвиг снова упал, рука Хигдона, не успевшего убежать, была отсечена взрывным и острым мечом. Густая зеленовато-желтая жидкость, покрывавшая его тело, была поглощена полыхающим бело-голубым пламенем.

*Удар!*

Отрубленная рука упала на землю и, извиваясь и быстро разрастаясь, превратилась в другого Хигдона.

Теперь Хигдонов было двое.

Пламя, охватывающее их, быстро тускнело, затухало и гасло!

Оба Хигдона набросились на Франку и Дженну.

Тем временем Вуазен Сансон, планировавший изменить приток судьбы Франки, чтобы ее замена не удалась, вдруг почувствовал пульсацию судьбы.

Он мгновенно прозрел:

Больше никаких отсрочек, время на исходе!

Вуазен Сансон нахмурился.

Ему не хотелось делать то, что последует дальше: это было бы крайне болезненно.

Пусть это будет накоплением для стадии Страдальца... — Вуазен Сансон поднял правую руку и прижал ее к виску, собирая неописуемое сияние.

Как источник эффекта цикла он не мог вызвать сброс, покинув зону; это означало бы, что он действительно ушел. Он должен был убить себя!

Увидев это, Франка и остальные почувствовали сильное предчувствие.

В этот момент сияние в руке Вуазена Сансона странным образом рассеялось, словно процесс его создания был обращен вспять.

Оба Хигдона также не попали в цель, а Меч Мужества Люмиана не поразил ничего.

Небо потемнело, и в ушах у всех раздался величественный голос:

"Люди Интиса, ваш Император вернулся!"

Критическая Часть

Глубоко внутри первобытного острова, среди всепроникающего белого тумана, искаженное лицо Перле увидело, как распахнулись ворота мавзолея Черного Императора.

Гигантская фигура, облаченная в черные доспехи и роскошный плащ, величественно выплыла наружу, между ней и фигурой пронесся поток белого тумана.

Розель Густав... — Лицо Перле инстинктивно напряглось, и туман, окутывающий ее тело, слегка провалился внутрь.

Розель не сводил взгляда с Ткача Вихря. Он шаг за шагом поднимался в воздух, достигая края абстрактного и бесплотного странного мира, похожего на вздымающуюся гору.

Во время этого процесса небо потемнело, а оставшиеся облака закрутились, словно что-то начало оживать.

Розель вгляделся вдаль, поднял руки и величественным голосом провозгласил:

"Люди Интиса, ваш Император вернулся!"

Внезапно облака над головой столкнулись под действием невидимой силы и устремились вниз, образовав еще один ужасающий вихрь.

В центре этого вихря находился Розель Густав.

Тем временем по всему Интису те, кто все еще следовал порядку, установленному Розелем, услышали голос вернувшегося Императора. Большинство из них недоумевали, сомневаясь в своих ушах после недавнего всплеска интенсивного света, а некоторые побледнели, не в силах поверить своим подозрениям.

В восточной части неба вспыхнул луч света, дико дрожащий, словно стремящийся преодолеть огромное расстояние и достичь объятий Розеля, вызывая различные искажения. За ним появились еще три луча, словно подталкиваемые невидимой силой и вынужденные преждевременно продвигаться вперед.

В разных частях света одни люди оказывались дома, несмотря на то что только что уехали, другие видели, как их яркие соборы становились темными и безмолвными, а третьи привычно пили молоко, но не замечали, что они это делали используя ноздри, и не испытывали никакого вреда.

Давно заброшенные школы обязательного обучения странно светились, словно наполненные учениками, спокойно посещающими занятия.

...

Используя своих Червей Времени для поиска изъяна в часах Неизбежности, Паллез нашел подходящий момент, но посланные им Черви Времени не подчинились его командам.

Госпожа Маг, которая снова странствовала вместе с Мадам Отшельницей и Мисс Справедливостью, оказалась вдали от цели, вместо моря, а перед ней появились Мадам Судья и маленький мальчик Уилл Осептин, держащий ее за руку.

...

Световые точки в белом тумане почти не изменились, лишь слегка потускнели. Ткач Вихря Перле сначала была поражена, а затем на ее лице появилось радостное выражение.

Она не ожидала, что Розель выйдет вперед, насильно оживит себя до конца церемонии и вернет себе божественный трон Черного Императора. Такой исход был выше ее самых смелых мечтаний, и она даже не подумала о том, что Элоиза, Поводырь Судьбы, соткала его, но это, несомненно, было хорошо для нее и для великой сущности, которой она поклонялась, — Неопределенного Тумана.

На этот раз награда будет огромной! — Перле только успела додумать эту мысль, как Неопределенный Туман, с которым она была связана во время ритуала, подал сигнал, усиливая их связь и сгущая клубящийся туман.

Перле резко перевела взгляд на виллу в Трире, на искаженную кровавую тень, возникшую из священного сияния и белого тумана.

Дрейфующим голосом она произнесла:

"Плата Фракции Потворства Школы Мысли Розы — Тень Богини Красоты, Запечатанный Артефакт, полученный из Потустороннего 1-й последовательности, характерного для Пути Луны. Мадам Харт из Ночных Сталкеров готова предложить за него цену."

Как только Слова Порядка Перле отзвучали, еще одна световая точка быстро расширилась.

Из этой световой точки открылась тайная комната, в центре которой возвышалась неясная женская статуя, стены были покрыты детскими фигурками с когтистыми конечностями, а на полу громоздились невыразительные человечки.

В этот момент перед статуей появилась фигура: живот вздулся, лицо было полным и красивым, изумрудные глаза сверкали, как драгоценные камни, каштановые волосы были аккуратно подвязаны, одета она была в простую и свободную белую мантию — беременная женщина.

Женщина, вскормившая божество!

Искривленная кровавая тень с виллы в Трире, используя белый туман, пронзила соответствующую световую точку и появилась рядом с Перле, а затем двинулась к световой точке, где находилась Мадам Харт.

Она шла медленно, под влиянием воскрешения Розеля.

"Мадам, вы можете начинать." — Перле не могла изменить ситуацию с Тенью Богини Красоты и могла лишь попросить Мадам Харт из Ночных Сталкеров заранее назвать цену.

Харт кротко кивнула, повернулась лицом к статуе и низким, невнятным голосом произнесла заклинание.

Когда заклинание подошло к концу, детские фигурки на стенах стали иллюзорными, превратившись в лучи света, которые проникли в живот статуи. Оцепеневшие человечки на полу взрывались один за другим, возвращаясь в виде плоти и крови к Великой Матери.

Статуя женщины постепенно приобрела багровый отблеск, превратившись в человекоподобную багровую луну.

Затем Мадам Харт повернулась и сделала движение руками в сторону Императора Розеля в воздухе.

Она воскликнула на Древнем Йотуне:

"Вернись, дитя матери!"

Кроваво-красный лунный свет просочился из тела Розеля, покинул его и направился к светлой точке, где стояла статуя женского божества.

Это было влияние, которое заставило Розеля искать божественность и смерть, но от которого он так и не смог освободиться.

Теперь все оно было изгнано, больше не влияя на Розеля и не пытаясь его испортить.

Таким образом, вековая проблема Розеля была решена без особых усилий, но его нынешнее состояние требовало порчи Неопределенного Тумана, чтобы уравновесить порчи Великой Матери. Устранение одного из них нарушило бы баланс!

В мгновение ока Розель наполнился белым туманом, изменяя скорость прохождения и расстояние между двумя точками, постепенно размывая Императора, чтобы полностью испортить его.

Внутри мавзолея Черного Императора Бернадетт увидела это и, уже не будучи спокойной, как за пределами мавзолея, тревожно закричала:

"Адам, где твое обещание?!"

Розель не обратил внимания на изменение его состояния, как будто это было в пределах его ожиданий. Он продолжал раскидывать руки, ожидая возвращения Уникальности Черного Императора и трех Потусторонних черт 1-й последовательности.

Это были уникальные черты Истинного Бога, Черного Императора. После возрождения, независимо от того, кто обладал Уникальностью и тремя Потусторонними чертами 1-й последовательности, они возвращались к нему насильно, сливаясь с ним без дополнительных ритуалов и зелий!

Багровый лунный свет поднимался из разных частей примитивного острова, сливаясь с влиянием, притянутым из Розеля, в миниатюрный объект, похожий на багровую луну.

В это время раздался бесплотный голос Перле:

"Мадам Харт обратилась к Великой Матери с просьбой вернуть порчу из Розеля Густава. Эта порча будет обменена на Тень Богини Красоты и передана Фракции Потворства Школы Мысли Розы..."

Мадам Харт поймала миниатюрную багровую луну, пытавшуюся вернуться в материнские объятия, и вытолкнула ее из своей световой точки.

Миниатюрная малиновая луна вошла в белый туман, созданный Перле, и медленно полетела к другой световой точке.

Это была не та световая точка, из которой вышла Тень Богини Красоты, а та, которую охраняло необычное гигантское дерево с неясной фигурой, висящей над ним.

Ткач Вихря Перле подавила волнение и снова внимательно посмотрела на сцену, как Топси из Школы Вкуса уничтожает печать в море.

В следующую секунду со дна моря просочились клочья тонкого серого тумана, сотрудничающего с гидроподобным Топси.

...

Трир, Ботанический Сад.

Услышав разлетевшееся по всему космосу заявление о возвращении Императора, озерно-голубые глаза Франки расширились от удивления и растерянности с оттенком неконтролируемой радости.

В то же время духовная интуиция подсказывала ей, что здешний порядок был искажен, в том числе и эффект цикла.

А раз есть искажение, значит, они могут сбежать, не вызвав эффект способности Обитателя Цикла!

Где же искажение? — Франка подумала именно об этом, когда увидела, как Дженна достала зеркало и быстро выполнила Гадание на Магическом Зеркале.

Дженна обладала схожей интуицией.

Тем временем два Хигдона, не обращая внимания на необычную обстановку, бешено атаковали Люмиана, который, держа в руках Меч Мужества, не мог сосредоточиться на двух Демонессах.

Точно так же перед Вуазеном Сансоном стоял только Людвиг, все еще коротконогий и невысокого роста, не в силах дотянуться до него, чтобы вмешаться.

Обитатель Цикла принял быстрое решение, надавил на висок, позволяя собравшемуся странному свету пронзить его голову.

Испытывая мучительную боль, невыносимую даже для Аскета, он мгновенно оказался рядом со смертью.

Вновь сработал эффект Обитателя Цикла.

Мысли Люмиана и Энтони затуманились, и они снова оказались в неповрежденном домике, после чего достали Меч Мужества и налобный аксессуар "Черная Слеза".

Франка и Дженна не успели вовремя завершить Гадание на Магическом Зеркале.

Люмиан инстинктивно вытащил Черную Слезу, намереваясь бросить ее Франке, но, схватив ее, почувствовал Зеркальный Мир, если точнее, тот особый Зеркальный Мир, ощутив призыв 0-01 из Мороры.

Разве это было возможно раньше?

Прежняя аномалия исказила здешний порядок и эффект цикла, вызвав это изменение? Значит, мы можем сбежать через Зеркальный Мир, не задействовав Обитателя Цикла? — Люмиан мгновенно принял решение.

Прежде чем Вуазен Сансон успел снова покончить с собой и приблизить неизбежный конец, он крикнул Франке и остальным:

"Хватайтесь за меня!"

Время поджимало, он не мог ничего объяснить и надеялся, что товарищи поверят ему.

Несмотря на сомнения, Франка и остальные, включая Людвига, снова схватили тело Люмиана.

В следующую секунду Люмиан использовал Черную Слезу и окно домика, чтобы войти в Зеркальный Мир пустоты, случайно выбрав туннель для прохождения.

Как и ожидалось, на этот раз эффект цикла не сработал.

Когда в сердце Лугано забурлила радость, все вокруг расплылось, и они оказались в почти полностью темном мире, лицом к лицу с Харрисоном с Острова Воскрешения.

Вокруг Харрисона стояли четыре зажженные свечи и четыре порции основной еды: две буханки хлеба, Фейнапоттерская лапша и рис, весь заплесневелый.

Харрисон посмотрел на Люмиана с легкой улыбкой.

"Оракул Небожителя утверждает, что ты несешь в себе ключевую часть этого дела. Захватив тебя, мы избавимся от любых неожиданностей."

Как только Харрисон заговорил, в темноте рядом с ним появились Вуазен Сансон и Хигдон.

Вуазен Сансон, улыбаясь, посмотрела на Люмиана.

"Разве ты не знаел, что я сбежал из Трира Четвертой Эпохи через особый Зеркальный Мир?"

Храбрость

Люмиан не стал тратить время на общение с Харрисоном, Вуазеном и остальными.

Это подтверждало, что Зеркальный Народ глубоко вовлечен в проект Вихря, и это действительно был особый Зеркальный Мир, хотя его особый слой был неизвестен.

Люмиан немедленно активировал черную метку на своем правом плече. Ему нужно было перенести Франку и остальных подальше от этого места, прежде чем Вуазен Сансон сможет использовать свою способность Обитателя Цикла.

На этот раз его целью был Морора, Город Изгнанников!

Поскольку они уже попали в особый Зеркальный Мир и произошел самый худший сценарий, сдерживаться было незачем. Они могли попытаться обойти скрытые здесь опасности и добраться до Мороры.

Если они не будут рисковать, то, столкнувшись с Вуазеном Сансоном и Хигдоном, двумя Полубогами, а также со странными и особенными способностями Харрисона, Люмиан сомневался, что у них есть хоть какой-то шанс выжить. Их смерть была лишь вопросом времени. Лучше было рискнуть и посмотреть, смогут ли они пройти через опасности особого Зеркального Мира и добраться до Мороры.

В Мороре Люмиан был доверенным лицом 0-01. Он мог заимствовать значительную силу, достаточную, чтобы противостоять Полубогу 4-й последовательности. При необходимости он мог даже временно использовать силу 3-й последовательности. При сотрудничестве Франки, Дженны и остальных, а также при "помощи" Архиепископа Мороры и сотен тысяч жителей они могли бы отразить или даже убить Вуазена и Хигдона.

Что еще более важно, 0-01 отражал приближение Потусторонних выше 5-й последовательности, что, вероятно, вызывало ужасающие мутации. Первыми мишенями неизбежно станут эти двое Святых!

Люмиан использовал способность "Путешествие через мир духов", полученную от Оторванной Руки, используя свою особую связь с 0-01. Держась за Дженну, Энтони и остальных, которые не отпускали его, он исчез с места, "телепортировавшись" в какую-то глубокую часть особого Зеркального Мира.

Внезапно он почувствовал, что Зеркальный Мир отторгает его, словно впереди возник невидимый барьер.

Он был вынужден выйти из состояния Путешествия через мир духов, и несколько фигур одновременно материализовались в мрачных, темных городских руинах.

Путь в Морору был закрыт.

Похоже, это сделали высшие силы Зеркального Народа. Их контроль над особым Зеркальным Миром был явно выше, чем у Черной Слезы.

Люмиан на мгновение задумался, видя, что Вуазен Сансон и остальные еще не догнали его. Он тут же перебросил аксессуар — Черную Слезу Франке и спокойно сказал:

"Ведите их через зеркала, постоянно меняя местоположение. Ждите изменений во внешнем мире. Уже произошло искажение порядка, и вскоре наверняка появятся подобные аномалии. Когда это произойдет, воспользуйтесь возможностью использовать зеркала, чтобы вернуться на поверхность, обратно в Трир."

"А как же ты?" — воскликнула Дженна.

Люмиан усмехнулся.

"Само собой, я останусь и поиграю с ними."

"Если я пойду с вами, они наверняка будут преследовать нас без устали, не давая ни единого шанса выбраться из особого Зеркального Мира. Разве это не означает, что никто не сможет найти подкрепление?"

Глаза Дженны покраснели, и она уже собиралась что-то сказать, как Люмиан сурово прервал ее:

"Ты забыла о своем брате?"

Рот Дженны слегка приоткрылся, но слов не последовало.

Люмиан кивнул и снова улыбнулся.

"Вы должны найти для меня Госпожу Маг и Мадам Судью и сообщить им точные координаты."

"Кроме того, вы должны быть в состоянии отвлечь одного Полубога."

Он не сдержался и улыбнулся Дженне, Франке и Энтони.

"Если я умру, не забудьте отомстить за меня."

Зрение Дженны затуманилось от слез. Она закусила губу, с трудом кивнула и выдавила из горла:

"Х-хорошо..."

Она отомстит за Люмиана так же, как отомстила за мать!

Люмиан повернулся к Франке, выражение его лица было спокойным.

"Все остальное зависит от тебя."

Глаза Франки заблестели, голос охрип.

"Хорошо."

Люмиан снова надел костяное кольцо Шепот Дьявола и продолжил говорить с Франкой, Дженной и остальными:

"Вы не главная цель, даже не второстепенная. Перемещаясь по зеркалам, если Хигдон догонит вас, оставьте Людвига где-нибудь по пути. Пусть он спрячется сам, это даст вам больше времени."

"У тебя есть возражения?" — спросил он у Людвига.

Людвиг покачал головой, чувствуя, что это то, на что он надеялся.

Он лишь попросил.

"Можете ли вы дать мне больше еды?"

Люмиан, тело которого горело сине-фиолетовым серным пламенем, подбросил ему немного шоколада и печенья, а затем обратился к Энтони:

"Если Хигдон продолжит преследование, ты можешь отделиться от группы."

Видя, что Энтони собирается отказаться, Люмиан улыбнулся.

"Кто-то должен остаться в живых, чтобы отомстить за нас."

"Больше всего страдает тот, кто живет. Думаю, ты это понимаешь."

Энтони наложил на себя заклинание Успокоение.

"Хорошо."

Люмиан не стал больше ничего говорить и призвал их:

"Идите, скорее."

Франка бросила Черную Слезу обратно Люмиану.

"Амулета Льда будет достаточно, если мы просто будем перемещаться по локациям через зеркала. Черная Слеза может использовать силу особого Зеркального Мира и поможет тебе продержаться дольше."

Демонесса Болезней поперхнулась, чувствуя, как быстро переваривается зелье.

Люмиан не стал отказываться и быстро обернул Черную Слезу вокруг левого запястья.

Франка тут же достала из Сумки Путешественника амулет, похожий на ледяной кристалл.

Не раздумывая, она стиснула зубы.

"Держитесь за меня."

Дженна посмотрела на Люмиана водянистыми глазами и схватила Франку за руку. Лугано нетерпеливо придвинулся к спине Франки.

Со вспышкой ледяного света они исчезли, оставив после себя падающее зеркало.

Люмиан перевел взгляд на три приближающиеся фигуры.

Враги приближались.

Глядя на Вуазена Сансона, Хигдона и Харрисона, с Черной Слезой на левом запястье и Шепотом Дьявола на правой руке, Люмиан достал из Сумки Путешественника Меч Мужества.

Сине-фиолетовое серное пламя на нем тут же стало ярко-белым с зеленым оттенком. Его спина слегка выгнулась.

Его глаза приобрели глубокий цвет и устремились на светловолосого Вуазена Сансона, а на лице появилась явная улыбка.

Он произнес.

"Вообще-то я давно тебя ждал."

...

Мадам Маг, неожиданно воссоединившаяся с Мадам Судьей и Уиллом Осептином из-за эффекта искажения, прямо спросила маленького мальчика:

"Ты можешь привести нас к средству, через которое просачивается сила Неизбежности?"

Уилл Осептин, круглолицый и одетый в детский костюмчик, изобразил озабоченное выражение лица.

"Учитывая текущую ситуацию, любой, кто не участвует в проекте "Вихрь", попадет под влияние силы Неизбежности, что приведет к неизбежному провалу. Если я использую тот кубик, то, возможно, смогу помочь вам найти цель, но это истощит всю мою накопленную удачу. Когда я вернусь домой, меня может ждать Уроборос."

"У вас есть какие-нибудь особые предметы, которые могут спасти мою удачу или заменить кубик? Думаю, у вас должны быть."

Услышав от Архангела Судьбы слова "должны быть", Маг, Справедливость и Отшельница начали осматривать свои вещи понимая последние слова Уилла через ментальную связь Мисс Справедливости.

Вдруг Мадам Отшельница что-то вспомнила и достала откуда-то железный портсигар.

"Его подарила мне Королева Мистик. Она сказала, что предвидит, что этот предмет окажет мне важную помощь в будущем."

Мадам Маг взглянула на него и пробормотала:

"Он несет в себе ауру Господина Шута."

Услышав это, Мисс Справедливость сделала множество выводов.

Она спросила:

"Небожитель посылал своих подчиненных для участия в проекте Вихря?"

"Да." — Мадам Маг смутно поняла, что имела в виду Мисс Справедливость.

Получив подтверждение, Мисс Справедливость улыбнулась.

"Участие Небожителя в проекте Вихря означает, что Господин Шут тоже в нем участвует, не так ли? Значит..."

Она посмотрела на железный портсигар в руке Мадам Отшельницы и ее голос синхронно отозвался в сознании обладателя карты Старшей Арканы.

Мадам Отшельница тут же передала предмет Уиллу.

Уилл широко улыбнулся.

"Сойдет!"

Затем мальчик обратился к Мадам Маг и Мисс Справедливости:

"Я поведу вас за собой."

Ведя за собой, Уилл закрыл глаза.

Звездный свет посыпался вниз, когда Мадам Маг повела всех присутствующих за собой, следуя интуиции Уилла, чтобы начать блуждать.

...

Глубоко внутри примитивного острова, среди пронизывающего белого тумана.

Ткач Вихря Перле изредка поглядывала то на медленно приближающуюся Тень Богини Красоты и миниатюрную багровую луноподобную порчу, то на ослабевающую под слаженными усилиями печать в водах близ Порт-Санты, то поднимала глаза к возвышающейся в воздухе фигуре Розеля Густава.

Четыре луча света на горизонте один за другим приближались.

Перле предполагала, что Розель в совершенстве владеет искусством воскрешения и вернется в облике Черного Императора. В этом случае великий Неопределенный Туман вернет себе одно из Его владений и получит в качестве марионетки Истинного Бога 0-й последовательности.

Согласно первоначальному плану Перле, окончание ритуала Вихря и завершение сделки между Ночными Сталкерами и Школой Мысли Розы позволило бы Великому Неопределенному Туману основательно испортить Розеля Густава. Только тогда можно будет воскресить умершего Черного Императора. В том случае, когда все сделки были бы завершены и никакие другие силы не оказывали помощи, воскрешение Черного Императора столкнулось бы с многочисленными препятствиями, что потребовало бы еще одного Вихря.

Но теперь Розель Густав сам вышел из мавзолея Черного Императора, решив воскреснуть до окончания ритуала Вихря!

В воздухе первый луч наконец-то упал на Розеля, который находился в странном и абстрактном мире, а за ним последовали остальные три.

Внезапно вспыхнул неописуемый свет.

Предопределенная Битва

В особом Зеркальном Мире, увидев, что впереди только Люмиан, Хигдон сразу же посмотрел в сторону Вуазена Сансона.

Вуазен Сансон снял кольцо, которое выглядело так, будто было сделано из стекла, и бросил его Полубогу Ордена Всеобщего Уничтожения.

Харрисон, стоявший в стороне, произнес на несколько неуклюжем интисском:

"Этот мир будет направлять тебя."

В этот момент Люмиан, охваченный бело-голубым пламенем, ринулся вперед с Мечом Мужества в руке.

Поймав кольцо, напоминающее стеклянное, Хигдон тут же активировал его.

В почти полностью темных городских руинах, словно накрытые чем-то сверху, внезапно засветились различные зеркальные объекты. Фигуру Хигдона окутало прозрачным светом, и он, бросившись в одно из зеркал, погнался за Людвигом и остальными.

Люмиан успел сделать всего несколько шагов, как внезапно исчез из виду.

За спиной Вуазена Сансона быстро возник шар пылающего бело-голубого пламени, стремительно расширяющийся и превращающийся в горящую фигуру с огромным пламенным мечом.

Обитатель Цикла не удивился. Из-за его спины появилась полупрозрачная фигура, похожая на него, но более холодная и равнодушная.

Это была новая способность Вуазен Сансона — "Призыв Смерти!".

Пылающая бело-голубая фигура быстро померкла, когда полупрозрачная верхняя часть тела приблизилась, гася пламя одно за другим.

Однако самого Люмиана в этой фигуре не было.

У ног Вуазена тени, отбрасываемые пламенем, жутко ожили, превратившись в липкую черную жидкость, которая, казалось, сгустилась из самых темных желаний и эмоций человеческого сердца и устремилась ввысь.

Сначала она окутала его ноги, а затем быстро перекинулась на его торс.

Воплощение Желания!

Предыдущая атака Люмиана сзади была лишь отвлекающим маневром для Вуазена Сансона.

Настоящим убийственным движением стало Воплощение Желания костяного кольца "Шепот Дьявола". Это позволило различным хаотическим повреждениям и печатям внутри него сыграть важную роль в битве.

Так, телепортировавшись за спину Вуазена, он использовал созданную им огненную фигуру в качестве прикрытия, превратился в теневое существо и скользнул в тень под ногами цели, активировав костяное кольцо Шепот Дьявола Хисоки.

Что касается другого противника, то отважный Люмиан не стал обращать на него внимания.

Прежде чем достать Меч Мужества, он уже спланировал свою стратегию боя: Людвиг, Франка и остальные должны были отвлечь Хигдона.

Люмиану оставалось лишь разобраться с Вуазеном Сансоном и Харрисоном. Хотя Харрисон не был Полубогом и не обладал божественной силой, его способности были странными и разнообразными, поэтому убить его быстро было так же сложно, как и тяжело ранить Вуазена Сансона.

Таким образом, главной целью должен был стать Обитатель Цикла Вуазен Сансон. Люмиан использовал более быстрое и часто используемое Путешествие через мир духов, чтобы постоянно мелькать вокруг, избегая попадания в поле зрения Харрисона, который мог бы украсть его предметы или важнейшие способности.

Во время этого процесса мистическая чума из Черной Слезы естественным образом распространялась, охватывая все вокруг. Люмиан считал, что она будет очень эффективна против бумажных фигурок-заменителей Харрисона. Харрисон мог использовать заменители бумажные фигурки, чтобы избежать мистических болезней, но пока он оставался на поле боя, он продолжал бы заражаться. Заменители в конце концов истощатся, и со временем уровень повреждений резко возрастет.

В тот момент, когда липкая черная жидкость покрыла Вуазена Сансона, его тело вдруг стало расплываться.

На мгновение сознание Люмиана затуманилось, а когда он прояснил ситуацию, Вуазен Сансон уже преодолел несколько метров, не обнаружив никаких признаков воздействия на него ужасающей порчи Воплощения Желания.

Это было еще одно применение способности Обитателя Цикла.

На этот раз Вуазен Сансон не стал включать в эффект цикла все городские руины, воздействуя только на собственное тело. Подобно тому как Люмиан каждое утро в шесть часов обнулял свое физическое и духовное состояние, у Вуазена Сансона триггер был установлен на близкую смерть или на смертельную атаку.

Атака Воплощения Желания вызвала эффект цикла, что позволило Вуазену Сансону восстановиться и использовать короткий момент, когда Люмиан отвлекся, чтобы создать дистанцию. В противном случае его бы и дальше поглощала липкая черная жидкость.

Затем в глазах Вуазен Сансона сгустился призрачный зеленый свет и выстрелил в сторону восстанавливающейся черной жидкости.

У Люмиана не было времени на телепортацию, и он смог лишь быстро оживить свою тень, поменявшись с ней местами.

Как только появился луч, он ударил в тень, заставив ее мгновенно распасться, не оставив возможности для борьбы.

Почти одновременно Вуазен Сансон вытянул правую руку.

Его глаза окрасились в серебристо-черный оттенок, отражая бесшумно текущую ртутную реку.

Это была Река Судьбы, принадлежащая Люмиану.

Вуазен Сансон, Обитатель Цикла, намеревался обменять часть судьбы Люмиана.

Увернувшись от зеленого луча, Люмиан бесстрашно телепортировался на сторону Вуазена Сансона.

Хех, хочешь обмен судьбами?

Без проблем!

Как только я заставлю тебя перезагрузиться, ты потерпишь жалкое поражение!

Люмиан поднял железно-черный прямой меч, пылающий бело-голубым пламенем, и нанес мощный удар по Вуазену Сансону.

Отбор!

В этот момент Харрисон наконец-то нашел возможность. Вытянув правую руку, он легко подхватил ее и перехватил атаку.

На его теле вспыхнуло бело-голубое пламя, и в руке образовался огромный пылающий меч.

*Бах!*

С расстояния более десяти метров Харрисон обрушил пылающий меч на Люмиана, произведя мощный взрыв.

Люмиан, не дрогнув, повернулся лицом к ревущему пламени и снова взмахнул Мечом Мужества.

Еще один Отбор!

*Грохот!*

Бело-голубое пламя и ужасающая ударная волна столкнулись, и неистовый ураган посеял хаос в руинах, поднимая камни и воспламеняя дерево.

Харрисон был поглощен возвращающимся огненным ветром, и его тело быстро превратилось в зловещую бумажную фигурку с нарисованными чертами.

Поверхность бумажной фигурки была покрыта красной и желтой ржавчиной, которая быстро сгорела в бело-голубом пламени.

Когда фигура Харрисона вновь появилась на краю бури, Люмиан, с его улучшенным телосложением, полученным от 0-01, и Мечом Мужества, поглощающим урон, не отступил ни на шаг и снова нацелился на Вуазена Сансона.

Его глаза стали железно-черными, выискивая слабое место Вуазена.

Он снова поднял Меч Мужества, вызвав за спиной несколько бело-голубых Огненных Воронов.

В этот момент, благодаря задержке от Харрисона, Вуазен Сансон выполнил все условия для обмена судьбами. Теперь ему оставалось лишь дождаться окончания времени и радоваться окончательному результату. Если бы Люмиан не обладал рангом ложного Ангела, Вуазен Сансон мог бы начать обмен сразу после выбора нужного сегмента Реки Судьбы, не тратя лишнего времени.

*Бах!*

Люмиан обрушил Меч Мужества на голову Вуазена, и бело-голубые Огненные Вороны закружились, покрывая все вокруг.

Ты можешь использовать способность Обитателя Цикла, чтобы восстановить свое состояние, но я смогу атаковать тебя по площади и отсроченными атаками сразу после восстановления!

Еще несколько восстановлений, и ты придешь к своему неизбежному концу!

*Бум!*

Тело Вуазена Сансона снова расплылось, и мысли Люмиана затуманились.

Используя эффект цикла, Вуазен Сансон восстановился после урона, нанесенного Мечом Мужества. Однако бело-голубые огненные вороны продолжали следовать по заданным траекториям, приземляясь в разных местах.

Внезапно фигура Вуазена Сансона исчезла с места.

Пока вороны взрывались один за другим, фигура Обитателя Цикла вновь появилась примерно в сорока метрах от него.

Хах, угадай кто здесь тоже владеет контрактной телепортацией?

Фигура Люмиана быстро появилась рядом с Вуазеном Сансоном, неустанно преследуя его.

Его глаза стали серебристо-черными, в них отражалась мерцающая Река Судьбы Вуазена Сансона.

Он вытянул левую руку, подталкивая иллюзорную Реку Судьбы к притоку, где Вуазен Сансон не мог укрыться от последующих атак, а Меч Мужества наносил косые удары, создавая все больше бело-голубых огненных шаров.

Если бы он нашел правильный выбор, Люмиан использовал бы "Непреодолимую Судьбу", чтобы напрямую разрушить эффект цикла Вуазена.

*Грохот!*

Непрерывные атаки истощили духовность Люмиана, заставив его срочно высвободить накопленную духовность. Вуазен Сансон был поражен Мечом Мужества и, оправившись, не смог вовремя телепортироваться, пострадав от шквала бело-голубых огненных шаров.

Эффект цикла сработал в четвертый раз.

Вуазен Сансон оправился и телепортировался в другое место.

Однако Обмен Судеб не прекратился, так как в эффект цикла попали только тело и духовность Вуазена Сансона, но не его судьба или действия.

Это было похоже на ежедневную перезагрузку Люмиана в шесть часов, которая не отменяла предыдущих действий и не аннулировала их результаты.

Люмиан неустанно преследовал Вуазена, снова "мерцая" в его сторону.

Вуазен Сансон больше не собирался сопротивляться. Он использовал свою способность к телепортации, чтобы сменить позицию.

С другой стороны Харрисон превратился в тонкую зловещую бумажную фигурку, чувствуя приближающуюся инфекцию.

Люмиан продолжал преследовать Вуазена и, наконец, обогнал его за счет разницы во времени между телепортацией и скоростью, найдя еще две возможности для атаки.

Однако Вуазен либо использовал специальные способности, чтобы нейтрализовать атаки, либо накладывал эффект цикла.

Цикл Вуазена Сансона, казалось, был далек от того, чтобы прийти к заранее намеченной развязке.

Даже обладая Мечом Мужества, Люмиан чувствовал некое отчаяние — он знал, что Обмен Судеб приведет к очень плохому исходу, имел возможность атаковать врага, но не мог остановить обмен и изменить надвигающийся результат.

Возможно, в этом и заключается смысл неизбежности.

Возможно, Присвоителю Судьбы нужен был Обитатель Цикла, чтобы выплеснуть свой истинный ужас.

Отчаяние было мимолетным; мужество вновь овладело Люмианом.

Снятие Печати

Через некоторое время Вуазен Сансон перестал пассивно ждать завершения Обмена Судеб и начал активно использовать различные странные способности, подавляя атаки Люмиана.

С другой стороны, Харрисон все больше полагался на свои бумажные фигурки-заменители, чтобы избежать мистической чумы, распространяющейся по руинам города.

У него оставалось мало времени на борьбу с Люмианом, и он продолжал пытаться удалить плотно упакованные в воздухе мифические патогены различными способами, которые только мог придумать, но безрезультатно.

Люмиан чувствовал, что Обмен Судеб близится к завершению. Хотя он и не боялся, но решил рискнуть.

Подражая Потустороннему Пути Воина, он выпустил Ураган Света, держа Меч Мужества вверх ногами и с силой вонзая его в землю.

Из него, с Мечом Мужества в центре, появились пылающие бело-голубые Огненные Шары, слой за слоем покрывающие руины города.

*Грохот!*

Взрывы раздавались один за другим, разрушая древние здания и воспламеняя каждый уголок руин.

Харрисон снова использовал свой заменитель-бумажную фигурку. Поскольку он все время находился на краю руин, его фигура вновь появилась в темном туннеле, по которому они пробирались ранее.

Вуазен Сансон, находившийся ближе к Люмиану, неминуемо пострадал. Его попытка телепортироваться была прервана сильной ударной волной.

Его тело снова загорелось, но повреждения оказались не смертельными. Обладая стойкостью Аскета, он лишь инстинктивно исказил лицо от боли.

Воспользовавшись случаем, Люмиан телепортировался перед Вуазеном Сансоном.

Глаза Вуазена тут же наполнились призрачным зеленым светом.

Почти одновременно с этим Люмиан, предвидя привычку и способ использования ужасающего луча Вуазеном Сансоном, наполовину развернул Меч Мужества, держа его горизонтально перед грудью.

Призрачный зеленый луч, завершив свое движение, с неизбежной скоростью устремился к Люмиану и ударил по Мечу Мужества. Бело-голубое пламя на железно-черном клинке мгновенно погасло, а металлический блеск значительно потускнел.

Успешно блокировав луч Вуазена, Люмиан высвободил левую руку, намереваясь нанести смертельный удар.

Он чувствовал, что текущий цикл Обитателя Цикла Вуазена Сансона подходит к концу. Возможно, еще два или три срабатывания приведут к неизбежной "развязке", возможно, даже к смерти.

В этот момент волосы Люмиана встали дыбом, а разум почти помутился.

Негативные эффекты, вызванные появлением на лбу Черной Слезы, проявились.

Если бы не Меч Мужества, разделивший с ним бремя, он был бы не просто ошеломлен, а полностью поглощен Наслаждением.

Воспользовавшись тем, что Люмиан отвлекся, Вуазен Сансон телепортировался прочь от опустевших руин, но не стал увеличивать расстояние, превышающее предел Обмена Судеб.

Люмиан быстро пришел в себя и приготовился преследовать Вуазена.

Внезапно его мысли замедлились, стали вялыми, словно его пытались заморозить.

Его тело застыло, и даже пошевелить пальцем было крайне сложно.

Обмен Судеб завершился.

*Дзинь!*

Меч Мужества упал на землю, так как у Люмиана больше не было сил держать его.

Люмиан медленно опустился на землю, глаза его были пусты, выражение лица отсутствовало, и он прислонился к груде обломков.

Не находясь больше под воздействием "Мужества", он инстинктивно попытался активировать остаточную ауру Кровавого Императора на правой ладони, надеясь, что безумие поможет ему вырваться из нынешнего состояния, но ему это не удалось.

Его способность связно мыслить стремительно улетучивалась.

Именно такого результата Вуазен Сансон и добивался от Обмена Судеб.

Он улыбнулся, телепортировавшись обратно к Люмиану, и тихо заговорил:

"Если бы не твой ложный ранг Ангела, Обмен Судеб был бы уже давно завершен."

"Ты, наверное, не знаешь, что максимальный предел циклов Обитателя Цикла — девять. Тебе не хватило еще нескольких циклов, чтобы нанести мне реальный урон."

"Ты не настоящий Полубог. Между тобой и тем, кто обладает божественностью, есть фундаментальная разница."

Пока Вуазен Сансон говорил, он достал неполную ритуальную овечью шкуру, достаточно большую, чтобы покрыть голову, намереваясь превратить Люмиана в овцу и полностью контролировать его.

В следующую секунду Люмиан почувствовал, как скованность его тела и заторможенность мыслей ослабевают, а их воздействие как бы искажается.

Возможность! — Люмиан тут же попытался активировать черную метку на правом плече, надеясь телепортироваться из особого Зеркального Мира.

Лицо Вуазена Сансона изменилось, затем он активировал контрактную метку, крикнув глубоким голосом:

"Люмиан Ли!"

В то время как фигура Люмиана все еще исчезала, его сознание продолжало гудеть, голова кружилась, что затрудняло поддержание эффекта телепортации.

Тогда Вуазен накинул на голову Люмиана овечью шкуру, напевая на Гермесе:

"Овца!"

Вспышка темного света превратила Люмиана в серовато-белую овцу.

Большинство его способностей были заблокированы, а прежнее состояние вялости мыслей и скованности тела вернулось, не позволяя ему использовать Черную Слезу или костяное кольцо Шепот Дьявола.

Видя это, Вуазен Сансон ощущал слабость и духовное истощение в собственном теле, но полагал, что сможет еще немного потерпеть мистическую чуму, дожидаясь пассивной активации эффекта цикла.

Из туннеля в еще горящие руины вошла зловещая бумажная фигурка с нарисованными чертами лица, на поверхности которой с заметной скоростью скапливалась ржавчина.

Она посмотрела на Люмиана и заговорила голосом Харрисона:

"Не похоже, что твоим спутникам удалось сбежать."

В этот момент бумажная фигурка сделала жест, и края темного мира, освещенного пламенем, стали прозрачными, открывая Франку и остальных — не благодаря магии Харрисона, а благодаря Зеркальному Народу, наблюдавшему за ними в тени.

В зеркальной сцене Франка вела за собой остальных, кроме Людвига, пытавшихся выбраться из особого Зеркального Мира.

Над ними появилась фигура в черном платье и золотой короне.

Окруженная белым туманом, она словно излучала свет.

Она посмотрела вниз, заставив Франку и остальных упасть обратно в область, которую они только что покинули, не в силах выбраться из особого Зеркального Мира.

Хигдон, разделившись на две части и покрывшись желто-зеленой слизью, преградил Франке и остальным путь к спасению.

После того как Франка использовала Амулет Льда еще три раза, у нее остался только одно Зеркальное Путешествие.

Она больше не пыталась бежать. Она достала из Сумки Путешественника комплект серебристо-белых доспехов и положила его перед собой. Энтони также достал револьвер Грядущую Зиму.

В другой сцене другой Хигдон искал Людвига.

Видя это, все более потрепанная бумажная фигурка Харрисона со смехом обратилась к Люмиану:

"Твои спутники, скорее всего, умрут раньше тебя. Их Зеркальные Замены не так многочисленны, как мои бумажные фигурки. Но не волнуйся, у тебя еще есть время оплакать их."

"Вообще-то, я бы сказал , что ты неплохо справился. Если бы не я и Хигдон, ваша команда, возможно, смогла бы сбежать или даже победить Вуазена Сансона, будь он в одиночку."

Из-за двойного контроля над ним Люмиан почти не мог глубоко мыслить, у него остались только эмоции.

Его сердце пылало от гнева, возмущения и ненависти, наполняя овечьи глаза кровавой яростью.

Вуазен Сансон повернулся к бумажной фигурке Харрисона и спросил:

"Могу ли я убить его сейчас, чтобы вернуть Лорда Термибороса?"

Бумажная фигурка Харрисона медленно покачала головой:

"Откровение Небожителя гласит заключение в тюрьму."

Вуазен Сансон на мгновение задумался и сказал:

"Действительно, убийство этого мусора может вызвать непредвиденные изменения из-за заключенных в нем высокоуровневых сил, которые могут повлиять на весь проект Вихря."

"Могу ли я попытаться снять печать с его груди и вернуть Лорда Термибороса?"

Бумажная фигурка Харрисона выдержала двухсекундную паузу и ответила:

"Да."

Это не противоречило откровению Небожителя.

Вуазен Сансон улыбнулся и сказал:

"Мне нужно, чтобы ты использовал дарование Небожителя для последней части. Иначе мне придется поставить Люмиана Ли на грань смерти, чтобы снять с него печать, а это слишком рискованно."

Метод снятия печати Шута с Люмиана Ли был разработан не самим Вуазеном Сансоном, а передан через ритуал великого Цикла Неизбежности.

"Хорошо." — согласился Харрисон.

Вуазен Сансон тут же достал черную металлическую коробочку и открыл ее.

Внутри лежали ртутные бусины размером с большой палец, их поверхность была окрашена в черный цвет и испещрена сложными, внушающими страх узорами и символами.

Голос Вуазена Сансона стал низким, а слова — жутко бесплотными.

Ртутные бусины с черным оттенком поплыли вверх, быстро вращаясь в воздухе и образуя сплошную реку.

Люмиан, почти не имея связных мыслей, слышал разговор Вуазена Сансона и Харрисона, видел, как разворачивается сцена, но не чувствовал ни отчаяния, ни сожаления.

В этот момент отчаяние и сожаление для него не имели никакого смысла.

Люмиана переполняли лишь гнев, возмущение и чистая ненависть. Глаза овцы выпучились от ярости.

Ублюдок!

Через десять-двадцать секунд Вуазен Сансон закончил свой напев и послал серебристо-черную реку в грудь Люмиана.

В туннеле Харрисон зажег четыре свечи и положил перед каждой четыре куска хлеба, произнося заклинания и делая особые шаги и жесты.

Люмиан быстро погрузился в мрачное состояние, его мысли постепенно прояснялись.

Но прежде чем он успел сформировать какие-либо другие мысли, в его груди поднялся жар, и привычное тепло быстро рассеялось, превратившись в холод.

В одно мгновение из его тела вырвались пучки серебристо-черного света, сплелись перед ним в фигуру.

Ответ

...

Мадам Маг и другие обладатели карт Старших Аркан вновь оказались под воздействием искажения порядка, резко выйдя из состояния звездного блуждания и паря в воздухе.

Их глазам предстал необычайно кровавый алтарь и бесчисленные изуродованные трупы.

На алтаре также висела картина маслом, изображающая странный космос.

Мадам Отшельница, чей слух был заблокирован, с искаженным выражением лицамс трудом прошептала:

"Это здесь, это та картина..."

Она почувствовала, что ужасающий голос, влияющий на нее, становится все громче и исходит от этой картины!

"Действительно работает..." — Маг бросила взгляд на мальчика Уилла Осептина, который держал в руках железный портсигар. Непонятно было, похвала ли это предмету, пропитанному аурой Господина Шута, или удаче, которой она всегда завидовала.

Мальчик Уилл пожал плечами и сказал:

"Я тоже не ожидал, что он окажется таким эффективным."

Пока он говорил, Мадам Отшельница создала древнее копье, окрашенное кровью, и направила его с разрушительным намерением на картину.

Но Копье Лонгина, рожденное Сказочной Магией, распалось на точки света, не успев достичь алтаря.

В глазах Мадам Маг засиял яркий звездный свет.

Вокруг алтаря слабым свечением очертилась пара сновидческих дверей, пытавшихся перенести картину вместе с алтарем за пределы барьера, в глубокий, темный космос.

Однако звездные двери оставались неподвижными, не в силах открыться.

"Те, кто не участвует в ритуале Вихря, не могут повлиять на картину." — сказала Мисс Справедливость, глядя на железный портсигар в руках Уилла, который жаждал взять его и использовать в качестве средства демонстрации своей физической силы и проверить, сможет ли он повредить картину.

Мадам Судья взяла инициативу в свои руки, взяла железный портсигар из рук Уилла и зажала его в руке, сделав частью кулака.

И тут же обладательница карты Старшей Арканы выкрикнула на Древнем Гермесе:

"Казнь!"

В сопровождении этой команды Судья взмахнула правым кулаком с зажатым в руке железным портсигаром.

*Бах!*

Алтарь слегка помялся, но на картине не было явных признаков повреждения.

"Эффект есть, но небольшой." — точно оценила Мадам Маг.

Она взяла железный портсигар и попробовала различные способности, но смогла нанести картине лишь незначительный урон, не сумев поколебать ее основной эффект, поскольку они не были участниками ритуала Вихря и могли воздействовать на него только через носитель — железный портсигар, который не обладал разрушительной силой.

Наблюдая за тем, как картина продолжает воздействовать на нее и многих высокопоставленных особ, Мадам Отшельница не могла не испытывать тревоги.

...

Глубоко на первобытном острове, в густом белом тумане перед мавзолеем Черного Императора.

Когда четыре луча света слились в воздухе с телом Розеля, лицо Перле вдруг широко вытянулось, приняв комичный, но ужасающий вид. Кроваво-красная фигура и миниатюрная багровая луна в тумане странно отступили, как будто шли не в том направлении.

Из точки света, где возникла Тень Богини Красоты, снова наполнился белый туман, почти очищенный святым столпом. Святая Вьева в воздухе и Очистители за пределами виллы, включая Ангулема, почувствовали приближающийся крах существующего порядка.

Беспросветный домен мгновенно искривился, в него просочилась тьма, образовав теневую сторону.

Обнаружив присутствие Тени Богини Красоты, Мистер Луна собрался превратиться в багровый лунный свет и осветить белую мглу, но обнаружил, что спешит в небо. Черви Времени, разделенные Паллезом, решив вернуться, оценить ситуацию и объединиться в обмане, сбились с жизненного пути.

Господин Висельник, оседлав шторм, внезапно сорвался с места, едва не потеряв способность летать, и упал на землю.

В то время как по всему миру в той или иной степени проявлялись явления искажения, в центре ритуала Вихря Перле с трудом поднимала голову и смотрела вверх.

На краю абстрактного, фантастического мира фигура Розеля, облаченная в черные доспехи и роскошный плащ, становилась все больше и четче, а на Его голове стремительно формировалась корона, усыпанная темными драгоценными камнями.

Окружающий белый туман в основном проникал в Его тело, искажая Его лицо, а глаза стали темно-синими, почти черными, медленно расширяясь.

Черный Император возродился в Астральном Мире.

Розель слегка опустил голову и посмотрел вниз, сосредоточившись на белом тумане перед своим мавзолеем, на потоке, соединяющем Его и туман, и на лице Перле в глубине тумана, излучающем величие и глубину.

В следующий момент Черный Император поднял правую руку, сжав ее в кулак, и осторожно повернул запястье.

Искажение!

Он с силой завершил искажение, используя свою "власть", Путь Черного Императора, особую связь с Неопределенным Туманом и порчу, глубоко разъедающую его тело и душу, опираясь на невидимый барьер, блокирующий Внешних Божеств.

Оказавшись в глубине белого тумана, Перле на мгновение потеряла ориентацию, а затем в шоке обнаружила, что великий Неопределенный Туман больше не связан с ней через ритуал Вихря, а переместился к Черному Императору.

Ее предмет веры, основа ритуала — все это было искажено до Императора Розеля!

После первоначального замешательства Перл быстро почувствовала прилив страха и отчаяния.

Не только она, но и все верующие Неопределенного Тумана на всех континентах увидели перед глазами тонкий белый туман, внутри которого стояла величественная, неясная фигура.

Эта фигура, облаченная в корону и черные доспехи, спокойно смотрела на них сверху вниз.

Первым действием Черного Императора после возрождения стало временное "принятие на себя" всей веры, направленной на Неопределенный Туман!

Разумеется, это также открыло Его напрямую Внешним Божествам за пределами барьера.

Еще одна струйка белого тумана отделилась от поверхности планеты, достигла места напряженной божественной битвы и, используя особое окружение и символику, снова проникла сквозь барьер, обрушившись на Императора Розеля на краю Астрального Мира, словно рыболовный крючок, наконец-то настигшый свою цель.

Выражение лица Розеля все больше искажалось.

Он продолжал смотреть на Перле и верующих в Неопределенный Туман по всему миру, говоря величественным голосом:

"Брокер может объединить Внешних Божеств и уже действует, представляя собой большую угрозу, преступление, которое нельзя помиловать!"

Пока Он говорил, вытянутая правая рука Черного Императора раскрылась, словно для того, чтобы что-то схватить.

Объявив о преступлении, Он резко сжал правую руку.

*Бах! Бах! Бах!*

На Северном и Южном Континентах верующие Неопределенного Тумана взорвались кровавым туманом.

Это была не способность домена Суда, а контроль, предоставленный системой дарований, контроль злого бога над своими последователями!

Временно исказив веру Неопределенного Тумана, Черный Император Розель использовал это, чтобы очистить последователей злого бога, заставив их почувствовать гнев Бога, чтобы уничтожить их всех.

Отдельный Брокер мог быть не опасен, но его способность переплетать все опасности воедино делала его величайшей угрозой!

"Нет!" — Несмотря на отчаянное сопротивление, Перле неконтролируемо взорвалась в белом тумане.

Ее лицо разделилось на разные части — нос, глаза, рот и уши — и разлетелось в белый туман, окрасив его в заметный цвет крови.

Однако ритуал Вихря не прекращался. Тень Богини Красоты и миниатюрная багровая луна продолжали приближаться к намеченной точке света, еще быстрее, чем раньше.

Беззвучно взорвавшиеся верующие Неопределенного Тумана в форме кровавого тумана пересекли пустоту, влившись в вихревой туман, в который превратилась Перле. Это ускорило продвижение Тени Богини Красоты и миниатюрной багровой луны, поддерживая текущую операцию, словно другие силы поддерживали ритуал.

Особенностью Вихря было то, что все участники вкладывали силу в поддержание ритуала до тех пор, пока их часть сделки не была завершена.

Таким образом, после образования Вихря разрушить его становилось все сложнее!

Розель взглянул на белый туман, соединяющий Его и внешний барьер, и выражение Его боли стало еще более явным.

Он негромко крикнул:

"Адам! Где ты?"

"Неопределенный Туман сделал крупную ставку. Если ты не раскроешь свои карты, мы все обречены!"

Не видя вокруг никаких изменений, Розель приостановился и продолжил гневно реветь:

"АДАМ!"

"Ты действительно ждешь возможности сожрать Вечно Пылающее Солнце и других?"

Сразу после яростного рева Розеля в его сознании раздался далекий, но нежный голос:

"Я здесь."

...

В особом Зеркальном Мире.

Вуазен Сансон с ожиданием и благоговением наблюдал, как из серо-белой овечки, в которую превратился Люмиан, выстреливают серебристо-черные лучи света, ожидая полного освобождения Лорда Термибороса.

Лучи сплелись перед ним, быстро сформировав фигуру.

Фигура была слегка сгорбленной, в черной классической мантии и остроконечной шляпе того же цвета, с тонким лицом, слегка вьющимися черными волосами, широким лбом и темными глазами.

Люмиан как раз собирался активировать остаточную ауру Кровавого Императора, чтобы попытаться выйти из состояния овцы, но при виде этой фигуры замер.

Тела Вуазена Сансона и Харрисона задрожали, они тоже были ошеломлены.

Фигура медленно выпрямилась, даже не взглянув на Вуазена и Харрисона, а повернувшись, чтобы посмотреть на Люмиана.

Без всякого предупреждения овечья шерсть, покрывавшая тело Люмиана, опала, уменьшившись до прежнего размера, покрывавшего голову.

Люмиан остался в шоке и недоумении.

Фигура достала монокль из хрусталя и неторопливо надела его на правый глаз, слегка улыбнувшись Люмиану:

"Можешь звать меня Амон или..."

Голос фигуры стал величественным и многослойным, а улыбка на лице — более явной.

"Термиборос."

Пациент

Люмиан знал, что фигура перед ним, совершенно точно — Амон.

Хотя внешне Амон несколько отличался от Монетта и других Амонов, монокль над правым глазом, а также его общее поведение и аура безошибочно подтверждали его личность.

Но почему здесь Амон? И почему он называл себя Термиборосом?

Люмиан ясно видел серебристо-черные лучи света, возникающие изнутри него самого, из разрушенной печати Господина Шута.

Как они превратились в Амона?

Вот почему Люмиан так и застыл на месте.

Может быть, во время их предыдущих встреч Амон тайно обошел печать Господина Шута, спрятался внутри меня и заменил Термибороса?

Если это так, то для чего тогда была нужна печать Господина Шута?

Несмотря на шок и замешательство, Люмиан подавил эти эмоции, потому что у него были более срочные дела.

Он встал, собираясь подхватить Меч Мужества и использовать способность Черной Слезы Зеркальное Путешествие, чтобы добраться до Франки, Дженны и остальных и помочь им сразиться с Хигдоном.

Тем временем Вуазен Сансон и Харрисон застыли как статуи.

Амон, выдававший себя за Термибороса, поднял руку, чтобы остановить Люмиана.

Он взглянул на прозрачную границу, показывающую битву между Франкой, остальными и Хигдоном, и, улыбнувшись, сказал:

"Я определил их судьбу на ближайшие десять минут, так что они не умрут. У тебя еще есть немного времени. А что будет после десяти минут, зависит от твоего выбора."

Люмиан переключил внимание на Амона, снял со лба аксессуар "Черная Слеза" и убрал его в отдельное место в своей Сумке Путешественника, чтобы предотвратить дальнейшие негативные последствия. Низким голосом он спросил:

"Какого выбора?"

Не дожидаясь ответа Амона, он не удержался и задал еще один вопрос:

"Когда ты стал Термиборосом?"

Пока он говорил, Люмиан временно убрал костяное кольцо Шепот Дьявола.

Губы Амона слегка скривились.

"Очень, очень давно. К тому времени, когда ты впервые узнал это имя, Термиборос уже был мной."

При этих словах улыбка бывшего Короля Ангелов приобрела оттенок издевательской насмешки.

"В том сне в деревне Корду Колдун символизировал силу Неизбежности. Смерть Колдуна и его погребение в гробнице символизировали потерю истинного владельца этой силы — настоящего Термибороса. Сова, охраняющая гробницу и тело Колдуна, символизировала чужака, ищущего эту силу. Другой ты, сопровождающий сову, символизировал врожденную испорченность каждого человека."

"Паллез даже не смог расшифровать это, но называет себя Криптологом? Только потому, что я изменил свою символическую форму, он не смог меня узнать?"

"Неужели он уже начал преждевременно стареть в столь юном возрасте?"

Люмиан не знал, кто такой Паллез, но понял смысл объяснений Амона.

Впервые он услышал о порче от Просителя Секретов. Это знание пришло вместе с зельем. Второй раз — от почетного имени Истинного Творца, которому поклонялся Орден Авроры.

А у Амона были очень близкие отношения с этим существом.

Это означало, что влияние Истинного Творца на инцидент Корду было гораздо глубже, чем предполагал Люмиан. Оно представляло собой не просто послание нескольких ящероподобных эльфов, чтобы подтолкнуть развитие событий!

Ярость, которую не смог бы подавить даже Аскет, пылала в Люмиане.

Он выдавил из горла хриплый голос:

"Неужели катастрофа в Корду была планом, разработанным вами двумя?"

Амон прищурил правый глаз под моноклем, не отвечая прямо на вопрос Люмиана.

Он достал из пустоты листок бумаги и прочитал его тоном отчета:

"Пациент: Люмиан Ли, мужчина, утверждает, что родился 26 сентября 1340 года, уроженец Корду в Провинции Ристон, Республика Интис."

"Диагноз: Сильные тенденции к саморазрушению, потеря способности реагировать на эмоции других людей."

"Анализ причин: жизненный опыт в качестве уличного бродяги сделал пациента недоверчивым к своему окружению, развил привычку пренебрегать собой, чтобы выжить, отказавшись от некоторых общественных моральных принципов. Забота, сочувствие, любовь, присмотр и взаимозависимая жизнь Авроры Ли помогли пациенту на начальном этапе излечиться от этого недуга, восстановить социальные связи и постепенно стать нормальным человеком."

"Катастрофа в деревне Корду и смерть Авроры разрушили восстановленную жизнь пациента, принеся еще более сильную боль и отчаяние, заставив его бояться желать или реагировать на эмоции других людей, опасаясь снова потерять себя, что способствовало развитию сильных саморазрушительных тенденций."

"План лечения первой фазы:"

"Шаг 1: Подчеркните возможность воскрешения Авроры Ли, чтобы дать пациенту мотивацию к жизни."

"Шаг 2: Организуйте пребывание пациента в Оберж дю Кок Доре в рыночном районе Трира, где много людей из низов общества, что может эффективно вызвать у пациента сочувствие."

"Шаг 3: Заставьте пациента наладить связи с Селией Белло и другими людьми через мероприятия, готовясь к восстановлению социальных связей."

"Шаг 4: Используйте задание под прикрытием в Ордене Креста Железа и Крови, чтобы пациент встретился с Франкой Роланд. Происхождение Франки Роланд схоже с происхождением Авроры, и ее жизнерадостный характер может эффективно снизить психологические стены, возведенные пациентом, что делает ее наиболее важным кандидатом для восстановления социальных связей."

"Шаг 5: Скоординируйте лечение со Справедливостью и Сьюзи из Клуба Таро, разумно разрешив определенные события, которые помогут улучшить психологическое состояние:"

"Ранняя стадия: Используйте симпатию пациента к безработному Чарли и уличной девушке Итанс, чтобы его помощь приносила положительные результаты, давая ему положительную обратную связь."

"Средняя стадия: Обеспечить встречу пациента с Селией Белло после неудач, предоставить общение и утешение, а также использовать самовнушение, но непреднамеренное поведение, которое он выбирает для разрядки накопившихся эмоций."

"Позднияя стадия: Перенос неизбежных событий в наиболее подходящее время, причем некоторые события могут произойти еще до средней стадии лечения:"

"К ним относятся:"

"1. Сюзанна Маттис снова нападает на Чарли, заставляя Общество Блаженства похитить его в Подземный Трир. Это позволит пациенту смутно ощутить присутствие Страдальца, почувствовать гнев и через эти события укрепить свои связи с Франкой, Селией и Чарли, первоначально восстановив социальные связи;"

"2. Сумасшедший Фламенг, чья ситуация больше всего похожа на ситуацию пациента, вешается, потеряв надежду и мотивацию к жизни, несмотря на помощь пациента. Это находит отклик у пациента, вызывает у него сильнейшее потрясение, провоцирует его бунтарский дух и упрямство;"

"3. Падальщик Рур, к сожалению, попавший под повальное влияние культистов, заболевает тяжелой болезнью. Попытки помочь пациенту заканчиваются неудачей, а жена Рура, Мишель, теряет надежду и решает однажды побаловать себя обильным ужином и громким пением, после чего вешается на рассвете. Эта схожая судьба и предопределенный исход основательно разжигают эмоции пациента, заставляя его бороться с несправедливостью судьбы, желая бросить вызов всему."

"4. Взрыв на химическом заводе, где работала мать Селии Белло, послужит последним катализатором."

"Результат первой фазы лечения: Саморазрушительные тенденции пациента значительно уменьшились, он восстановил социальные связи, обрел мотивацию к жизни и теперь может справляться с большим количеством событий."

Когда Амон ровным тоном зачитал "отчет", Люмиан почувствовал, как его сердце замирает, становясь все холоднее с каждым словом.

Это было похоже на то, как если бы его, как уличного бродягу, облили холодной водой: холод распространялся от головы до пальцев ног, гася все его надежды и гордость, как пламя свечи.

Его возмущение, его бунт против судьбы — все это казалось шуткой, разбитой вдребезги и втоптанной в грязь власть имущими.

В этот момент Люмиан почувствовал полное оцепенение.

Половина его сгорала от неконтролируемого гнева и саморазрушительного желания утащить с собой автора отчета на смерть. Другая половина вновь ощутила то отчаяние и боль, когда Аврора оттолкнула его, чтобы в одиночку встретить смерть.

Амон наконец закончил читать отчет о первой фазе лечения и с улыбкой посмотрел на Люмиана, казалось, ожидая ответа.

Тело Люмиана слегка сгорбилось, и из глубин его души вырвался полный мучений голос:

"Почему? Почему я?"

Амон улыбнулся и сказал:

"Аура Шута и глупый выбор Авроры сделали тебя хорошим подопытным, способным вынести многое и проверить результаты первых экспериментов."

"Это одна причина. Другая — если ты действительно самоуничтожишься, не раскроется ли моя роль Термибороса? Как я могу обмануть тех, кто снаружи, и заставить Их сделать большие ставки?"

"Только медленно поглощая и переваривая Потусторонние черты Термибороса 1-й последовательности под печатью Шута и меняя Пути, можно добиться наибольшей скрытности и наименьшей вероятности быть обнаруженным."

В голове Люмиана царил хаос, эмоции взрывались, даже способности Заговорщика было трудно использовать. Он мог лишь инстинктивно спросить:

"Во время той большой церемонии с падре спустился не только Термиборос, но и ты? Ты намеренно запечатал себя вместе с раненым Термиборосом в моем теле?"

Амон слегка кивнул и улыбнулся.

"Благодаря твоим дарованиям я смог открыть путь обратно и получил такой подарок."

Люмиан замолчал, непроизвольно тяжело дыша, словно воздух здесь был слишком разреженным, и ему приходилось заставлять себя глубоко дышать.

"Раньше вокруг меня прятался Страдалец, кто это был?"

Амон покачал головой.

"Разве ты еще не догадался? Ты должен был слышать его имя — Ангел Судьбы, Уроборос."

Ангел Судьбы, Уроборос... — Люмиан был ошеломлен, но, похоже, в этом был смысл.

Это был Король Ангелов, который когда-то следовал за Древним Богом Солнца, а сейчас служил Истинному Творцу, о чем говорил Мистер К во время своей проповеди.

Люмиан инстинктивно стиснул зубы, и его голос пробился сквозь щели:

"У тебя был шанс спасти Аврору?"

Амон улыбнулся.

"Хочешь услышать ответ?"

Он взглянул на бумагу в своей руке, казалось, готовясь прочитать новые сведения, которые могли содержать все ответы.

Обещанные Дела

Амон снова начал читать ровным тоном:

"Когда была обнаружена аномалия в деревне Корду, порча и искажение личности Авроры Ли уже были достаточно сильными. Если бы лечение проводил самый опытный Психолог, а любой Истинный Бог предложил бы печать, ее можно было бы спасти. Но зачем ее спасать?"

"Если бы ситуация в деревне Корду продолжала развиваться, она действительно привела бы к значительной катастрофе. Однако, если вмешаться, это может принести значительную пользу и сыграть важную роль в критический момент в будущем."

"Эльфы в форме ящериц вошли в деревню Корду, спокойно поддерживая равновесие. Они хотели, чтобы исход событий соответствовал первоначальному плану еретиков, но не был успешным. В то же время они следили за тем, чтобы у Авроры Ли оставался небольшой шанс на воскрешение."

"В конце концов, их цель была достигнута. Прежде чем организация Грешников прислала кого-нибудь, Гийом Бене сам провел грандиозное жертвоприношение, открыв временный проход над барьером и позволив Термиборосу снизойти."

"Амон уже ждал неподалеку, обманывая ритуал, используя барьер и тайно последовал за Термиборосом обратно в этот мир."

"Аврора Ли, оттолкнувшая Люмиана Ли в конце, внесла немного неожиданный поворот, но это не изменило общего результата. Аура Шута на Люмиане Ли, стимулированная окружающей обстановкой и его сильными эмоциональными колебаниями, успешно привлекла внимание Шута..."

Услышав это, руки Люмиана бессознательно сжались в кулаки, сердце запылало от ярости, пересиливая оцепенение и отчаяние.

Амон, словно не замечая его эмоциональной перемены, продолжал читать:

"В результате Термиборос был тяжело ранен, и вместе с фрагментами душ Авроры Ли и жителей Корду был запечатан в тело Люмиана Ли. Во время этого процесса к ним добровольно присоединился Амон, который украл судьбу и личность Термибороса, прежде чем тот смог оправиться, убил Его и превратил Его в Потустороннюю черту 1-й последовательности Пути Неизбежности.

"Прежде чем Люмиан Ли стал Аскетом, Амон уже поглотил Потусторонюю черту, завершив переход на другой Путь и полностью заменив Термибороса, не хватало только заключительного ритуала."

"Важная деталь. Будет ли это ритуал Вихря сейчас или другой ритуал, это ничего не изменит. Люмиан Ли скоро поймет, почему."

В этот момент Амон посмотрел на темное небо, покрытое толстым слоем стекла, улыбнулся и сказал:

"Далее я буду читать только ключевые части, иначе, боюсь, Розель не продержится так долго."

Люмиан ничего не ответил ему, всеми силами подавляя свои эмоции.

Он хотел раскрыть правду, скрывающуюся за многими предыдущими событиями!

Амон снова опустил голову, глядя на бумагу в своей руке.

"После окончания первой фазы психологического лечения скрытые опасности Древа Теней сработали преждевременно, заставив Люмиана Ли принять жертву Сюзанны Маттис."

"Запечатанный в нем Амон действительно не мог выдержать тяжести и сложности потока судьбы Древа Теней, как и не мог быстро переработать фрагменты судьбы, связанные со встречей с Призраком Монсури, в атаку Призрака Монсури. Однако Ангел Судьбы Уроборос всегда наблюдал за происходящим с близкого расстояния. Это была Его специальность, и в этом отношении Он значительно превосходил Страдальца Пути Неизбежности."

"С тайной помощью Уробороса Люмиан Ли успешно поменял судьбу, в которой на него напал Призрак Монсури, на судьбу Древа Теней, корни которого были сожжены невидимым пламенем Трира Четвертой Эпохи. Это сыграет решающую роль в предстоящей битве Люмиана Ли и Сюзанны Маттис."

"Между двумя битвами Амон не упустил возможности, намеренно назвав Люмиана несчастным, нанеся ему удар. Это был обман, но если бы это был настоящий Термиборос, Он бы сказал подобные слова в подобной ситуации."

"В конце инцидента с Древом Теней ящероподобный эльф намеренно позволил Люмиану Ли увидеть его, чтобы у него появилось сильное желание и мотивация продолжить поиски истины, лежащей в основе катастрофы Корду."

Услышав это, Люмиан снова был ошеломлен.

Мое желание, мой гнев — этого тоже хотела та личность?

Амон, казалось, пропустил некоторые моменты и начал читать следующий ключевой пункт,

"Сумасшедший Фламенг, сошедший с ума после встречи с Призраком Монсури, по случайному совпадению остановился в Оберж дю Кок Доре. Его переживания и его конец нашли отклик у Люмиана Ли. Оставленный им камень Крови Земли дал Люмиану Ли возможность получить остаточную ауру Кровавого Императора."

"В это время, благодаря сближению главного тела Амона, все больше и больше Амонов замечали существование Люмиан Ли и получали соответствующую информацию."

"Чтобы раскрыть скрытую ценность камня "Кровь Земли", один из Амонов решил украсть его. По случайному совпадению, дама из Церкви Вечной Ночи попросила Люмиана Ли помочь добыть воду из Самаритянского Женского Источника, ведущего их в подземные катакомбы.

"С энтузиазмом помогая Амонам, Люмиан Ли в конце концов использовал камень Крови Земли, чтобы получить остаточную ауру Кровавого Императора. Это стало первым шагом к его мистическому сходству с 0-01, которое могло бы помочь ему в критические моменты."

...

"План Хостела был начат, как и планировалось. Некоторые участники были убиты, некоторые достигли своих целей, а те, кто не мог наблюдать за Триром Четвертой Эпохи, получили руководство, в то время как Люмиан Ли и другие впервые получили Фрагмент особого Зеркального Мира."

...

"Покинув Трир, Люмиан Ли неизбежно направился в Порт-Санту, где печать была укреплена раньше времени. Хотя она и оставляла скрытые опасности, но, по крайней мере, могла продержаться дольше..."

"Во время последующего путешествия Люмиан Ли встретился с отцом Монтсерратом и получил обгоревшую пуповину Омебеллы. Он также участвовал в делах, связанных с Наборедисли, заложив основу для встречи с аватаром Фарбаути в гробнице в конце Фестиваля Снов..."

"Во время Фестиваля Снов Люмиан Ли успешно получил печать Даоса Подземного Мира, действительно обретя мистическое сходство с 0-01..."

"Во время путешествия Люмиан Ли также встретил несколько людей с опытом, похожим на его, но с разными вариантами и исходами, которые тронули его, укрепили его идеи и еще больше улучшили его психологическое состояние. Вторая фаза психологического лечения была успешно завершена."

...

"Попросив у Мистера К помощи в разгадке картины Перле, Люмиан Ли отправился в первый собор, построенный Орденом Авроры во имя Истинного Творца. Там он случайно увидел ящероподобных эльфов, которые ползали внутри и снаружи бога."

"Это нанесло ему огромный удар, ухудшило его психологическое состояние, но в то же время сделало его желание и решимость отомстить сильнее и тверже."

...

"Вернувшись в Трир из Морора, Люмиан Ли начал готовиться к повышению до Железнокровного Рыцаря. Но он не понимал, что его психологическое состояние и эмоциональный настрой не соответствуют требованиям для того, чтобы стать Полубогом. Даже с Запечатанным Ангелом в качестве соратника существовала значительная вероятность того, что после употребления зелья Железнокровного Рыцаря он потеряет контроль."

"К счастью, присутствие Черной Слезы и превращение Селии Белло в Демонессу Наслаждения преждевременно спровоцировали эмоциональные проблемы в команде Люмиана. После долгих терзаний и боли Люмиан решил посмотреть в лицо своим мыслям и попытался отреагировать на внимание окружающих к нему. Хотя его реакция была искаженной, он, по крайней мере, сделал первый шаг, не пассивно принимая, а ставя себя в важное положение. Это изменение мышления стало решающим для его последующего ритуала продвижения."

"В результате эмоции и желания Люмиана Ли получили выход, а его значимость больше не подавлялась страхом потери. Его связи с Франкой Роланд и Селией Белло стали крепче и теснее, обеспечив его двумя сильными якорями во время продвижения к Полубогу, что помогло ему стабилизировать свое сознание."

"Третья и последняя фаза психологического лечения закончилась, и теперь Люмиан Ли мог выдерживать новые удары."

...

"Во время ритуала Вихря команда Люмиана попала в безвыходную ситуацию. Все его товарищи, кроме него, через несколько минут должны были быть убиты или уведены Хигдоном из Ордена Всеобщего Уничтожения."

"Люмиан Ли хотел попросить помощи у Амона, но Амон решил отказать ему, потому что не был крестным отцом Люмиана Ли и не имел никаких обязательств, хотя Люмиан Ли действительно стал больше похож на Амона, более умело используя лазейки после неоднократного получения дарований от Амона."

"Полагаясь только на себя и те несколько Запечатанных Артефактов 1-го класса, Люмиан Ли не может спасти своих товарищей, потому что Вуазен Сансон и другие тоже вскоре придут на помощь Хигдону."

"Теперь у Люмиана Ли есть только один выход — вознестись до полубога на месте. Но Амон не хочет помочь ему разбить Меч Мужества, вернув его к состоянию Потусторонней черты, а его ритуал Железнокровного Рыцаря будет все еще не завершен."

"Амон говорит ему, что единственная помощь, которую он может оказать, — это разбить Черную Слезу, дать ему дополнительные ингредиенты, недостающие для зелья Отчаяния, и отправить его в Морору, чтобы он завершил ритуал, используя тамошних изгнанников, и вознесся до Демонессы Отчаяния."

"Став Демонессой Отчаяния, Люмиан Ли, орудуя Мечом Мужества, успешно спасает своих товарищей по команде. Затем он переключался между Путями Демонессы и Охотника, продвигаясь вверх по спирали. Это не обязательно должно быть симметрично, в зависимости от ситуации, цель — воплотить в жизнь фразу "Чистый Инь не длится, чистый Янь не растет, Инь содержит Янь, Янь содержит Инь, союз Инь и Янь порождает все"."

"Это единственный верный способ приблизиться к пику силы двух Путей Бедствия. Попытки Алисты Тюдор и Чик провалились; Они не только не достигли успеха, но и создали большие проблемы."

"В этом процессе фрагменты души Авроры Ли будут постепенно возрождаться, когда Люмиан Ли будет находиться в состоянии Демонессы."

"Если Люмиан Ли сможет победить Красного Ангела Медичи и Первородную Демонессу Чик, овладев пиковой силой двух Путей Бедствия, то личность и фрагменты души Авроры Ли смогут опираться на дух и плоть самого Люмиана, чтобы воскреснуть. Затем они могут слиться с его сознанием, подавив порчу неизбежности, и стать его женской формой, контролируя женскую сторону Бедствия. Это и есть истинный союз Инь и Янь, похожий на нынешнее состояние злого духа Медичи, но более близкий к пику."

"Это также единственный способ по-настоящему оживить Аврору Ли."

Амон сделал паузу, посмотрел на Люмиана, который, казалось, превратился в статую, слегка приподнял подбородок, слабо улыбнулся и произнес последнюю фразу:

"Можешь ли ты принять такой исход?"

"Грешник"

Услышав вопрос Амона, Люмиан словно вырвался из долгого кошмара и обнаружил, что реальность — это еще более отчаянная бездна.

Его тело слегка задрожало, и он собрал все силы, чтобы выдавить из горла звук.

"Разве Он не боится? Боится, что после того, как я по-настоящему овладею пиком силы Бедствия, я начну мстить Ему?"

Амон рассмеялся.

"Сделав такой выбор, Он показывает, что готов принять все возможные варианты развития событий и смириться с худшим исходом."

"Для Него нет разницы, кто это будет — ты или Медичи, покоришься ли ты, сдашься, разозлишься или возненавидишь. Если кому-то из вас удастся овладеть высшей силой Бедствия, отомстить Ему, нарушить Его планы или даже свергнуть Его с божественного трона, Он все равно не пожалеет об этом и признает результат."

В этот момент Амон сделал паузу, прежде чем продолжить:

"Потому что Он был рожден, чтобы взять на себя все грехи."

Люмиан замолчал, его кулаки крепко сжались, сквозь пальцы просочились тонкие струйки ярко-красной крови.

Амон взглянул на прозрачное, но темное небо.

"Время истекает. Ты должен сделать свой выбор."

Губы Люмиана несколько раз шевельнулись, прежде чем он внезапно рассмеялся — смесь гнева и насмешки над собой.

Его голос был хриплым и низким, когда он сказал:

"Я готов отправиться в Морору. Я испробую все возможные способы оживить Аврору, включая единственный метод, который он упомянул, но я не приму тот исход, который он предопределил!"

Амон усмехнулся, поправляя монокль на правом глазу.

"Тебе не нужно говорить мне вторую половину своего предложения. Моя задача — отправить тебя в Морору и сделать Демонессой Отчаяния. Согласишься ли ты на такой конец, тебе придется встретиться с Ним лицом к лицу и сказать Ему об этом лично."

С этими словами Амон поднял правую руку и осторожно сжал ее, в результате чего аксессуар для лба Черная Слеза магическим образом отделился от Сумки Путешественника и оказался у него на ладони.

Черный Запечатанный Артефакт в форме слезы беззвучно рассыпался, превратившись в частички тусклого света. Эти огоньки быстро сошлись в уменьшившееся, увядшее, почерневшее, полупрозрачное сердце.

Амон потянулся к Вуазену Сансону и схватил два предмета.

Один из них представлял собой небольшой стеклянный пузырек с темно-зеленой жидкостью, а второй — три серебряных осколка.

После принятия решения эмоции Люмиана немного улеглись. Он уже не чувствовал себя таким неуправляемым, как раньше, когда его тело неконтролируемо дрожало, а мысли были направлены на разрушение.

Увидев два предмета в руках Амона, Люмиан внезапно остановился.

У Вуазена Сансона были дополнительные ингредиенты для Демонессы Отчаяния?

А ведь именно он предложил снять печать...

Амон упоминал, что некоторые участники плана Хостела получили скрытое руководство в уникальной среде Трира Четвертой Эпохи, не будучи замеченными злыми богами...

Был ли Вуазен одним из них?

Возможно, сам Вуазен не помнил, как его направляли, считая, что сбежал из Трира Четвертой Эпохи исключительно с помощью Зеркального Народа, а позже неосознанно совершил несколько, казалось бы, незначительных аномальных поступков?

Амон не мог самостоятельно освободиться от печати Господина Шута, поэтому должна была существовать роль, позволяющая выполнить задачу по снятию печати, не убивая меня — подопытного...

Заявленная Вуазеном цель позволяла ему сделать это, не вызывая подозрений...

Та личность молчаливо позволила плану Хостела осуществиться без особых помех и препятствий, не разрушив план Красного Ангела, и все это для того, чтобы сейчас подготовка шла по плану?

Осознав это, Люмиан инстинктивно рассмеялся, чтобы унять свои эмоции.

"Значит, Он все-таки не может принять любой исход."

Он так много сделал, чтобы добиться ожидаемого результата!

Амон улыбнулся.

"Готовность смириться с худшим исходом не означает отказа от стремления к лучшему. А сейчас ты бы отказался отправиться в Морору и стать Демонессой Отчаяния?"

Люмиан снова замолчал.

Амон бросил в сторону Люмиана черту Демонессы Отчаяния и два дополнительных материала, небрежно заметив:

"Этот Потусторонняя черта будет постоянно распространять чуму, как обычную, так и мистическую, и ты тоже будешь заражен."

После того, как Люмиан поймал их, Амон снова улыбнулся.

"Ты знаешь, как называется 2-я последовательность Пути Неизбежности?"

"Грешник." — ответил Люмиан, полный решимости отправиться в Морору и выполнить задание, как бы больно или неохотно ему ни было.

"А 1-я последовательность?" — Амон продолжал неторопливо расспрашивать его.

Люмиан покачал головой.

Он действительно не знал.

Амон с улыбкой пояснил:

"1-я последовательность — это Ангел Искупления, но, на мой взгляд, она не так полезна, как Грешник."

"Прошлое Грешника, настоящее Страдальца и будущее Ангела Искупления образуют троицу Пути Неизбежности."

Амон поправил монокль и улыбнулся еще шире.

"А Грешник способен вернуть свое состояние в любой момент прошлого, причем продолжительность зависит от конкретных обстоятельств."

Вернуть в любой момент прошлого... — Люмиан вдруг вспомнил, что Госпожа Маг упоминала об Амоне, Короле Ангелов из древних времен, который однажды ненадолго стал Богом!

Амон повернулся и улыбнулся.

"Конечно, для того чтобы задействовать Уникальность и силу Истинного Бога, необходимо согласие его нынешнего владельца. Этот Небожитель уже отвлек большую часть своего внимания на влияние на проект Вихря, так что он, конечно, не может помешать Шуту в этом вопросе, и Шут, в которого ты веришь, не должен возражать."

Когда он говорил, Амон раскинул руки, словно принимая возвращающуюся силу.

Монокль на его правом глазу ярко блеснул.

Прежде чем Люмиан успел отреагировать, он увидел, как препятствия и барьеры, закрывающие доступ в Морору в особом Зеркальном Мире, исчезли, позволив ему беспрепятственно войти в Город Изгнанников.

Высоко в особом Зеркальном Мире фигура в золотой короне и черном платье кивнула Амону, не пытаясь помешать Люмиану.

Это была зеркальная Розель. В этом деле она сделала ставку на обе стороны, чтобы настоящий Розель не погиб полностью. Станет ли настоящий Розель марионеткой Неопределенного Тумана или умрет в ожидании новой возможности воскрешения, это никак не повлияет на ее существование и даже постепенно превратит ее в главное тело.

В следующую секунду фигура Амона исчезла из поля зрения Люмиана.

Бумага, которую он ранее зачитывал, беззвучно упала вниз, совершенно пустая — обычный лист белой бумаги.

...

Перед кровавым алтарем в древнем замке.

Мадам Отшельница вдруг заговорила:

"Голос с картины ослабел."

Мадам Маг подняла голову, слегка озадаченная и встревоженная.

"Запечатывающая сила барьера усилилась. Истинный Бог Пути Двери вернулся... Нет, это не Господин Шут, это скорее... скорее Амон!"

Используя свою интуицию Ангела в отношении Истинного Бога своего Пути, Мадам Маг быстро сделала вывод.

"Как Амон мог снова стать Истинным Богом Пути Двери?" — Сердце Мисс Справедливости затрепетало.

"Неужели Господин Шут или тот Небожитель одолжили ему силу?"

Если бы это было первое, то это была бы отличная новость для срыва ритуала Вихря. Если же второе, то все будет очень серьезно.

"Судя по текущим событиям, это должен быть Господин Шут." — задумчиво произнесла Мадам Маг.

В этот момент Мадам Отшельница, получив доклад Мисс Справедливости, слегка отвела глаза.

"Раз влияние таинственного голоса ослабло, значит, ослабла и сила судьбы. Теперь должен появиться шанс уничтожить эту картину!"

Пока она говорила, обладатель карты Старшей Арканы протянул руку к Мадам Маг, прося железный портсигар.

...

В море у Порт-Санта печать, ранее ослабленная внутренним серым туманом и внешней грызней, мгновенно стала такой же сильной, как и прежде.

Все предыдущие усилия Школы Вкуса оказались напрасными.

...

Глубоко в первобытном острове, перед мавзолеем Черного Императора.

Густой, всепроникающий белый туман резко сжался к сердцевине, словно сжатый невидимой силой.

След, оставленный Шутом внутри Розеля, усилился, ослабив часть порчи, вызванной Неопределенным Туманом.

Искаженное, болезненное выражение лица Розеля немного улучшилось.

Глаза Перле, разбросанные в разных частях тумана, увидели, как в воздухе внезапно появилась фигура. На нем была черная мантия, остроконечная шляпа и монокль на правом глазу.

Он...

Разве не сказано, что внешние силы не могут вмешиваться в работу Вихря? — Перле, еще едва живая, задалась этим вопросом, когда увидела, что фигура в воздухе смотрит на нее сверху вниз и радостно улыбается, представляясь:

"Это наша первая встреча? Менят зовут Термиборос."

"..." — Перле вдруг почувствовала, что у нее украли разум.

Как это может быть Термиборос?

Однако моя духовная интуиция подсказывает мне, что Он действительно Термиборос...

...

В особом Зеркальном Мире.

Увидев, как фигура Амона взмывает ввысь и исчезает из виду, Люмиан наконец понял, почему он сказал, что будь то ритуал Вихря или другой план, это не имеет значения по сравнению с поглощением Термибороса и превращением в Ангела Пути Неизбежности.

Это означало, что всегда найдется высокопоставленное существо, способное временно использовать силу Истинного Бога, затаившееся в тени и ожидающее удара в решающий момент!

Люмиан посмотрел на белую бумагу, лежащую на земле, затем на Франку, Дженну и остальных, сражающихся с Хигдоном с помощью Доспеха Гордости и черного пламени Демонессы. Он быстро убрал Меч Мужества, взял в руки Потусторонюю черту и дополнительные ингредиенты Демонессы Отчаяния и активировал черную метку на правом плече.

Он преодолел особый Зеркальный Мир и вернулся в Морору, Город Изгнанников.

Сразу же он восстановил связь с 0-01, в попытке использовать Запечатанный Артефакт 0-го класса в качестве помощи, перенесения урона и влияния чумы Демонессы.

Затем Люмиан встал на ступеньки перед Собором Знаний и окинул взглядом широкую пустынную площадь.

Он начал призывать изгнанников, наиболее пострадавших от 0-01, к быстрому сбору, чтобы сэкономить время.

Демонесса Отчаяния

В следующие две-три минуты на площадь перед Собором Знаний высыпало множество изгнанников. Некоторые, случайно столкнувшись, решили устроить дуэль на месте. Другие спокойно выпрямляли шеи, чтобы они не были слишком кривыми. Одни от скуки громко пели, другие играли, давая пощечины друг другу...

Люмиан стоял на ступеньках, держа в руках Потусторонюю черту Демонессы Отчаяния, и с опустевшим выражением лица наблюдал за этими изгнанными преступниками.

Время на исходе... — тихо прошептал про себя Люмиан, еще раз окинув взглядом Собор Знаний, но так и не увидев Архиепископа Мороры, Хераберга.

Окончательно смирившись, он снова перевел взгляд на изгнанников, которые почти заполнили площадь.

Их было явно больше тридцати тысяч.

Люмиан вдруг начал смеяться, его тело дрожало от веселья.

*Хе-хех-ехе... Хахха-ххаха... ХА-ХА-Х... хаа...*

Хотя, казалось бы, у него было множество вариантов, учитывая факторы окружающей среды, нехватку времени, текущую ситуацию и собственные навязчивые идеи, оставался только один путь.

Единственная дорога перед ним.

Просмеявшись более десяти секунд, Люмиан, одетый в белую рубашку, черный жилет, темные брюки и ботинки на шнуровке, спустился со ступеней и вошел в толпу.

Изгнанники, находившиеся рядом с Собором Знаний, начали чувствовать, что что-то не так. Их тела слабели, а когда они пытались ударить своих противников, это больше походило на поглаживание по лицу.

Некоторые инстинктивно хотели бежать, но ноги были бессильны, тела тяжелы и двигались медленно.

*Вуш, вуш, вуш.*

Бело-голубые огненные шары вылетали из окружения Люмиана, пролетали над изгнанниками, зараженными мистическими болезнями, и приземлялись по краям площади, на что изгнанники странным образом не обращали внимания.

*Грохот!*

Огненные шары взорвались одновременно, окружив площадь адом белого пламени. Температура взлетела до небес, и повалил густой дым.

*Туд, туд, туд.*

Бесчисленные изгнанники, чье положение ухудшилось, падали на землю, наблюдая, как другие преступники, у которых еще оставались силы, топчут их. Они смотрели на белое пламя, озаряющее небо, которое приближалось к ним.

Боль и отчаяние быстро заполняли их сердца, лишая рассудка.

Некоторые хотели позвать на помощь, но могли издавать лишь слабые звуки.

*Грохот!*

Под непрерывные взрывы Люмиан вышел с площади в море пламени и направился к ближайшей улице.

*Тудум!*

Дома по обеим сторонам улицы либо рушились под бело-голубыми огненными шарами, либо сразу загорались, вздымаясь в яростном пламени, как факелы.

Преступники на площади падали один за другим, чувствуя себя беспомощными перед болезнью, испытывая боль и отчаяние, ожидая смерти.

Люмиан достал стеклянную бутылку и поочередно поместил в нее Потусторонюю черту Демонессы Отчаяния, желчь Чумной Матери Змей, осколки Серебряного Охотника, кровь различных жертв чумы и свежую омелу.

Пузырьки вздулись, и темно-фиолетовое зелье засияло радужным светом.

Люмиан смотрел на зелье и хрипло смеялся.

"Незачем волноваться, я уже знаю какой я ничтожный. Я приму это отчаяние и Путь Демонессы."

"Это все нужно для того, чтобы в будущем мной не манипулировали, чтобы я сам выбрал свой конец!"

С этими словами он шагнул вперед, поднес бутылку к губам и откинул голову назад, чтобы выпить.

Изгнанники, все еще стоявшие на площади, вдруг почувствовали, как их боль и отчаяние сгущаются в нечто осязаемое, превращаясь в невидимые нити, тянущиеся к горящей улице, к фигуре, стоящей к ним спиной.

Они наконец "проснулись", но были слишком больны, чтобы бороться с этой фигурой. Некоторые уже были охвачены пламенем, сжигавшим их тела.

Они видели, как фигура шаг за шагом идет среди горящих зданий, по адским улицам, под ярко-красным небом. Его волосы взлетали вверх, становясь все длиннее, чернее и гуще.

В воздухе, казалось, зажглись две звезды, а бело-голубое пламя в округе внезапно стало абсолютно черным.

Эта чернота распространилась, как потоп, быстро заглушив весь свет, сделав огненный ад тихим, глубоким и темным.

...

В особом Зеркальном Мире, в мрачной сцене заброшенного парка, где Франка и другие сражались с Хигдоном из Ордена Всеобщего Уничтожения.

Покрытый зеленовато-желтой слизью, Хигдон разделился на четверых, каждый из которых стремился к своей цели, а вокруг Франки и Дженны тихо горели черные языки пламени Демонессы.

Черное пламя сжигало духовную силу болезни, но, ослабевая, в конце концов угасало.

Если бы не открытие, что болезнь Хигдона, обладающая некоторой духовностью, может быть подожжена Черным Пламенем Демонессы, чтобы замедлить ее распространение и интенсивность, Франка полагала, что они с Дженной уже исчерпали бы свои Зеркальные Замены и ждали смерти.

Тем временем Доспех Гордости сыграл решающую роль: он почти не пострадал от болезней Хигдона и не был разъеден разлагающейся силой. Он оставался энергичным, преследуя Хигдона всякий раз, когда тот осмеливался напасть сзади, и время от времени выпускал Ураган Света.

Во время битвы Франка и Дженна заметили еще одну проблему.

Они не могли сказать, потому ли, что у Хигдона нет мозгов, или Полубогу просто не везет, но его атаки "Верной Смерти" часто промахивались.

Вместе двум Демонессам и Энтони, который использовал свою Психологическую Невидимость, чтобы не попасть в зону поражения, едва удалось продержаться почти девять минут перед Хигдоном-Полубогом. Временами им даже казалось, что Хигдону не хватает гнетущего присутствия настоящего Полубога, что он похож на некачественный продукт.

Но, несмотря на это, они не могли найти возможность сбежать и обнаружили, что их враги множатся — с двух в начале до четырех сейчас, причем один отделился, чтобы найти Людвига.

Более того, хотя отдельные фрагменты Хигдона казались слабее настоящего Полубога, каждый из них сохранял один уровень силы, что делало их в совокупности ужасающими. Франка догадывалась, что количество раздвоений должно иметь предел, но не слишком большой.

У меня осталось две Зеркальных Замены. У Дженны, вероятно, одна... У Энтони, хотя его атаковали меньше и за пределами диапазона, изначально было только две, и одну он уже использовал... — Франка быстро анализировала ситуацию, постоянно перестраиваясь, чтобы избежать внезапных атак Хигдона.

Что касается Лугано, то когда Хигдон заблокировал его в самом начале, Франка дала ему сигнал бежать как можно дальше и спрятаться.

Это оказалось правильным решением. Целью Хигдона были Людвиг и две Демонессы, он не пытался остановить бегство Лугано и не разделял больше Хигдонов, чтобы преследовать его.

Постоянное использование черного пламени также истощает нашу духовность. Мы с Дженной долго не продержимся... — Франка раздумывала, не использовать ли сейчас последнее Зеркальное Путешествие Амулета Льда, чтобы немного повременить и посмотреть, не наступит ли переломный момент.

Это также могло дать Энтони шанс выжить.

Гипнотизер также не был целью Хигдона и обладал Психологической Невидимостью.

Как раз в тот момент, когда Франка собиралась подать Дженне сигнал о приближении, она вдруг увидела, как позади Дженны образуются зеленовато-желтые капли, которые быстро сгущаются и превращаются в Хигдона.

Почти одновременно Франка заметила по обеспокоенному выражению лица Дженны, что за ее спиной тоже что-то происходит.

Не раздумывая, обе Демонессы активировали Зеркальную Замену.

В следующую секунду два Хигдона расправились, как грязные, склизкие "одеяла", окутав Франку и Дженну.

Вслед за этим раздался треск.

Тем временем Энтони, тихо притаившийся на краю, прислонившись к полуразрушенной стене, вдруг увидел, как рядом с ним появился покрытый зеленовато-желтой слизью Хигдон.

Его все-таки обнаружили.

Хигдон надавил обеими руками, посылая зеленовато-черный световой шар в сторону Энтони.

*Треск!*

Энтони использовал последнюю Зеркальную Замену, и его фигура появилась позади Хигдона.

Увидев это, Энтони прозрел.

Возможность!

Он не стал убегать, а поднял револьвер Грядущая Зима, прицелился в Хигдона и нажал на курок.

Верная Смерть!

Желтоватая пуля, окрашенная в тускло-зеленый цвет, преодолела небольшое расстояние и попала в Хигдона.

Покрытый зеленовато-желтой слизью, Хигдон застыл, его тело быстро распалось на мелкие капли и бездыханно упало на землю.

Этот Хигдон был мертв.

Но три других Хигдона не пострадали.

Убедившись в этом, Франка и Дженна пришли в полное отчаяние.

Согласно их предыдущему плану, две Демонессы были приманкой, и у Энтони был шанс подстрелить одного Хигдона пулей Верной Смерти, надеясь убить всех Хигдонов.

Неожиданно оказалось, что эффект Верной Смерти сработал только на того, в которого попали.

Мгновением позже они увидели, как Доспех Гордости, пораженный атакой Верной Смерти, падает металлическими осколками из его груди и замирает.

Дженна заскрипела зубами, готовая отказаться от ритуала и попытаться продвинуться, употребив ингредиенты Демонессы Болезней.

По крайней мере, это восстановит ее духовность.

Даже если она потерпит неудачу, то сможет превратиться в чудовище и дать Франке шанс сбежать.

Не успела Дженна залезть в свою Сумку Путешественника, как на краю поля боя появилась еще одна фигура.

Это был Вуазен Сансон с белоснежными волосами, который преследовал их здесь!

Сердца Дженны и Франки стремительно опустились.

Дженна больше не колебалась.

В этот момент над одним из Хигдонов с неба внезапно упал черный железный меч, пылающий бело-голубым пламенем, и точно пронзил голову Хигдона.

*Бум!*

Хигдон разлетелся на части, бело-голубое пламя превратилось в безмолвную тьму, поглотив каждую часть.

Фрагменты так и не появились вновь, а в глазах Франки, Дженны и Энтони быстро возникла фигура.

Ходячее Разрушение

В одно мгновение фигура стала четкой.

Все присутствующие, включая Хигдона и Вуазена, были ошеломлены.

У нее было стройное лицо, светло-голубые глаза, похожие на прозрачные и мечтательные озера в высокогорье, нос идеальной формы и не слишком толстые и не слишком тонкие губы. Черты ее лица были поразительными и изящными, с особой резкостью, которая, казалось, пронзает любую защиту тела и разума, проникая прямо в душу, поражая ее самое слабое место.

В то же время она была холодна, на ее лице не было ни малейшего намёка на улыбку, словно она только что убила тысячи людей. Ее длинные прямые черные волосы плавно разлетались в стороны после взрыва.

В этот момент Франка вспомнила описание, которое она читала до своего переселения:

"Ее красота агрессивна..."

Размышляя, Франка ощутила сильное чувство знакомости.

Почему она немного похожа на Люмиана?

Нет, не немного, а очень похожа на Люмиана, на его феминизированную и украшенную, с некоторым фотошопом версию...

Точно, она же держит Меч Мужества!

Моя духовная интуиция подсказывает мне, что она и есть Люмиан!

Демонесса Отчаяния! Люмиан избежал преследования Вуазена Сансона, вошел в Морору и, не имея достаточного количества соратников для проведения ритуала Железнокровного Рыцаря, решил использовать изгнанников, чтобы продвинуться до Демонессы Отчаяния?

Это безжалостно... так поступил бы Люмиан...

Нет, он выбрал все варианты, которые я ему предложила?

Должна признать, она красивее, чем я себе представлял...

А кто помог ему разделить Черную Слезу?

Пока Франка размышляла, Дженна вскрикнула от приятного удивления:

"Люмиан!"

Зачарованные Хигдон и Вуазен Сансон вернулись к реальности.

Фигура Люмиана снова исчезла и появилась за другим Хигдоном.

Хигдон, покрытый зеленовато-желтой слизью, мгновенно распался на бесчисленные капли.

Однако вокруг него внезапно возникла почти непроницаемая невидимая паутина.

Паутина покрывала площадь около тридцати метров, быстро распадаясь, захватывая и связывая зеленовато-желтые капли Хигдона.

Безмолвное, разрушительное черное пламя вырвалось из Люмиана в форме Демонессы, воспламенило почти истлевшую паутину и поглотило каждый зеленовато-желтый фрагмент, лишив их всякой духовности.

Идиот! — беззвучно выругался Люмиан, и его фигура снова исчезла.

Я не стал продолжать атаку, а использовал чары, чтобы выиграть время и сплести эту паутину, предвидя твой побег!

Хотя Люмиан использовал телепортацию и невидимость, черное пламя из его тела не угасло.

Сжигая паутину и осколки Хигдона, пламя быстро охватило большую часть похожих на парк руин, воспламеняя витающую в воздухе болезнь.

Чувствуя, что сила болезни и разложения значительно уменьшается, Франка не стала искать Люмиана. Вместо этого она молча бросилась на Вуазена Сансона.

Она чувствовала, что Люмиан хочет уничтожить Хигдона первым, поэтому им нужно было задержать Вуазена, Обитателя Цикла, чтобы он не смог вмешаться в битву Люмиана и Хигдона.

Каждое мгновение было на счету!

Дженна чувствовала то же самое, быстро прячась и кружась вокруг Вуазена, готовая поддержать Франку и Энтони.

Среди них Энтони мог нанести Полубогу наибольший урон!

Энтони снова использовал Психологическую Невидимость и осторожно приблизился к Вуазену.

Вуазен Сансон все еще был растерян и напуган — он не мог понять, где ошибся, пытаясь снять печать и освободить Лорда Термибороса, что позволило Люмиану Ли сбежать.

Для преданного приверженца Неизбежности это была ошибка, искупимая только смертью.

Как только Вуазен восстановил контроль над собой, он поспешил на поле боя Хигдона и спутников Люмиана, надеясь схватить их и заставить его вернуться, чтобы спасти их, тем самым вернув себе контроль над ним.

Неожиданно Люмиан действительно вернулся, но в облике Демонессы, Демонессы уровня Полубога!

Если бы не тот факт, что его контракт на усиление похоти был заключен не с полубожественным существом и он стал полубожественным Аскетом, он бы уже потерял контроль под действием этих пронзающих душу чар.

Вуазен Сансон быстро заметил фигуру Люмиана, появившуюся за спиной последнего Хигдона.

Он уже собирался телепортироваться и выследить Люмиана, когда позади него появилась фигура Франки.

Франка подняла левую руку, украшенную черным железным кольцом с шипами, а в ее глазах сверкнули две молнии.

Психическое Пронзание!

Тело Вуазена Сансона слегка содрогнулось, его душа почувствовала кратковременную боль.

И тут же из его спины выросла похожая на него прозрачная фигура, холодно глядящая на Франку.

*Треск!*

Франка использовала свою последнюю Зеркальную Замену, и осколки безжизненно упали на землю.

Одновременно в нескольких метрах от нее появилась Дженна.

Она держала в руках свиток из коричневой кожи и произносила слово на языке Гермеса:

"Солнце!"

Свиток вспыхнул солнечным светом, окутав Вуазена Сансона своим священным и огненным светом.

Хотя сила Неизбежности не была злой, порочной или темной, она содержала волю, которая для Сансона была чужой и должна была быть изгнана.

Конечно, после достижения уровня Полубога сознание Вуазена Сансона было испорчено и подверглось влиянию этой воли, став более близким к своему хозяину, поэтому эффект очищения был не слишком значительным. Однако среди заключивших с ним контракт существ были темные, злые и порочные типы, некоторые из которых боялись очищения. Поэтому под лучами солнца Вуазен Сансон не мог не закрыть глаза, не поднять правую руку, чтобы прикрыть лицо, и из его тела повалил черный дым.

Как Полубог, Вуазен Сансон не получил бы серьезных повреждений от такого очищения и вскоре оправился бы, но это дало Энтони шанс.

Энтони остановился, поднял револьвер Грядущая Зима и, прицелившись, спустил курок.

*Бах!*

Темно-желтая пуля полетела в сторону Вуазена.

Уверенное Попадание!

Энтони не был уверен, что у Вуазена Сансонаа есть запасная способность, поэтому вместо Верной Смерти он выбрал Уверенное Попадание.

*Кланг!*

Пуля попала в Вуазена, издав металлический звук, разорвав его одежду и вызвав разрывы кожи и плоти.

В тот момент, когда его окутал солнечный свет, не зная, с чем он может столкнуться, если телепортируется прочь, Вуазен Сансон активировал контрактную способность металлизации, усиливая свою защиту и не усиливая эффект солнечного света.

Если следующую атаку не удавалось остановить даже с помощью металлизации, Вуазен Сансон мог запустить эффект Обитатель Цикла, сбросив состояние своего тела.

Во время отчаянной блокады Франки, Дженны и Энтони последний Хигдон, похоже, предвидя это, внезапно отрастил из спины две покрытые зеленовато-желтой слизью руки, выпустив в Люмиана, Демонессу Отчаяния тусклый зеленый свет.

Верная Смерть!

Свет ударил в высокое, совершенное тело Люмиан, но прошел сквозь него.

Фигура дрогнула, как рябь, и быстро рассыпалась — это была всего лишь иллюзия.

В этот момент вокруг Хигдона появилось несколько фигур Люмиана с черными волосами, которые, держа в руках Меч Мужества, наносили удары по Полубогу 4-й последовательности Ордена Всеобщего Уничтожения.

Демонесса уровня Полубога использовала особый Зеркальный Мир, и каждая фигура могла быть как Зеркальной Иллюзией, так и настоящим Люмианом, скрытым среди них!

Тело Хигдона внезапно распалось на тусклый зеленоватый свет, без разбора использовав эффект Верной Смерти.

Это была одновременно и атака по площади, и побег!

В этот момент в воздухе появился еще один Люмиан.

Он держал Меч Мужества обеими руками, тяжело опускаясь и нанося удары по земле.

Грохот!

Бело-голубое пламя последовало за сильным взрывом и быстро охватило все вокруг, поглощая тусклый зеленоватый свет, бьющий в разные фигуры Люмиана, не давая им шанса разделиться на большее количество Хигдонов.

И тут же бело-голубое пламя превратилось в безмолвное черное, воспламеняя и пожирая все духовное в округе своим разрушительным присутствием.

*Шмяк!*

Когда черное пламя отступило, на землю упал комок зеленовато-желтой слизи размером с кулак.

Его специально оставил Люмиан.

Не боясь заражения, он схватил слизь и, держа ее в руке, размазал по зеркалу.

Его рука, охваченная черным пламенем, прижалась к нему.

Зеленовато-желтая слизь испустила пронзительный крик.

В другой темной развалине другой Хигдон только что нашел Людвига и уже собирался с хищным выражением лица протянуть руку к мальчику, как вдруг изнутри него причудливо вырвалось беззвучное черное пламя.

Его быстро охватило черное пламя, и он превратился в безжизненную жидкость, капающую на землю.

Расправившись с Хигдоном, Люмиан телепортировался прямо перед Вуазеном Сансоном, дав сигнал Франке, Дженне и Энтони, у которых не осталось Зеркальных Замен, отступать.

В глазах Вуазена, только-только оправившегося от яростного солнечного света, холодно-красивая Демонесса скривила губы в завладевающей душой улыбке.

Вуазен Сансон на мгновение замер, услышав у себя над ухом слегка магнетический, приятный голос:

"Надеюсь, твой эффект Обитателя Цикла все еще действует; я хочу убить тебя не только один раз."

Три Раза

Вуазен Сансон услышал насмешливый и лишённый любого тепла голос и вздрогнул, вернувшись к реальности.

Первое, что пришло ему на ум было быстро телепортироваться из этого места, потому что Люмиан превратился в Полубога через зелья, и ему по-прежнему помогали три спутника. Тем временем союзник Сансона, другой Полубог Хигдон, был полностью убит Люмианом за очень короткое время.

Как бы свято он ни верил в великий Цикл Неизбежности, как бы ни жаждал спасти Лорда Термибороса, Ангела Неизбежности, сегодня Вуазен Сансон не был настолько слеп, чтобы неправильно понять сложившуюся ситуацию.

Он знал, что у него есть только два выхода: остаться и сражаться до смерти или быстро бежать и ждать другой возможности.

В данный момент решить, что выбрать, было несложно.

Когда черная метка на его теле активировалась, фигура Вуазена исчезла с того места, где он стоял.

В следующую секунду он появился в десятках метров от него, столкнувшись с темным, прозрачным, почти стеклянным барьером впереди.

Барьер мерцал, то появляясь, то исчезая из поля зрения, отгораживая территорию размером с площадь.

Люмиан, тело которого стало чуть стройнее, держал огромный железно-черный прямой меч и не пресек попытку Вуазена Сансона. Он лишь сказал слегка насмешливым тоном:

"Это особый Зеркальный Мир, и Демонесса уровня Полубога может в некоторой степени использовать силу этого мира."

"Если ты хочешь разрушить зеркальный барьер и "телепортироваться" наружу, есть только один способ — победить меня, убить меня."

Вуазен Сансон некоторое время боролся, но не преуспел. Ему ничего не оставалось, как повернуться лицом к Люмиану.

И тут он увидел, что тот улыбается красивой, но опасной улыбкой.

Люмиан не стал действовать сразу, потому что прислушивался к биению собственного сердца.

Печать Господина Шута на нем утратила свое действие, но Амон оставил часть силы на прежнем месте, не позволив фрагментам душ Авроры и других людей вытечь наружу и полностью погибнуть.

Конечно, это было лишь временное ограничение. Максимум через два-три дня печать полностью исчезнет.

И из-за огромной разницы в силе двух печатей Люмиан почувствовал, что расстояние между ним и сестрой значительно сократилось, словно он мог слышать ее голос и воспринимать ее мысли.

*Туд, Туд, Туд*

Это биение сердца было знакомым и теплым.

"Видишь? Вуазен Сансон прямо перед нами, этот еретик, из-за которого тебе постоянно снились кошмары, из-за которого ты бежал из Трира."

"Видишь? Он боится."

Люмиан прошептал эти две фразы с нежным выражением лица, затем поднял голову и бросил взгляд на Вуазена Сансона.

Во время этого процесса он несколько раз подряд телепортировался, меняя свое положение, чтобы атаки Вуазена не задевали его.

Люмиан слегка выгнул спину и сжал Меч Мужества обеими руками.

В следующую секунду его фигура внезапно померкла, и он оказался перед Вуазеном Сансоном, намереваясь проигнорировать контратаку того и с силой рассечь цель надвое.

Вуазен Сансон не колебался из-за того, насколько прекрасен был этот образ или насколько манящей была эта фигура. Полагаясь на выносливость Аскета, он сконцентрировал в глазах темно-зеленый свет.

Когда луч вырвался наружу, Люмиан уже стал прозрачным, превратившись в зеркало.

*Удар!*

В тот момент, когда зеркало разбилось вдребезги, позади Вуазена появилась фигура Люмиана, продолжающего наносить колющие удары железно-черным прямым мечом.

Вуазен Сансон быстро выпустил полупрозрачную фигуру, похожую на себя, и уставился на Люмиана.

Но фигура Люмиана вдруг стала иллюзорной, словно отраженная в зеркале.

В то же время Люмиан материализовался над головой Вуазена, держа в руках железно-черный прямой меч, горящий бело-голубым пламенем; он завершил последнее движение этой атаки прыжковым выпадом.

*Звон!*

Меч Мужества ударил в шею и плечо Вуазена, рассекая кожу и плоть, сверкающую металлическим блеском, и окрашивая ее ярко-красной кровью.

Сразу же после этого раздался сильный взрыв, и тело Вуазена было готово разорваться на части.

В этот момент Люмиан был слегка ошеломлен, в то же время противник мгновенно вернулся в свое первоначальное состояние и телепортировался на другую сторону запечатанной зоны.

Люмиан не стал преследовать его, а повернулся лицом к беловолосому фаталисту и с улыбкой сказал:

"Первый раз."

Вуазен Сансон почувствовал, как у него затрепетала кожа головы, от осознания того, что Люмиан имел ввиду, что он уже убил его однажды, и впереди еще много раз.

Он тут же активировал контрактную способность под названием "Фантом".

Он внезапно разделился на десятки своих копий, и каждый Вуазен Сансон, казалось, мог телепортироваться, появляясь в разных местах и углах запечатанной зоны.

Они одновременно подняли правые руки, и в их глазах отразилась иллюзорная река Люмиана соответствующего ртутного цвета.

Это могло быть либо Усиление Судьбы, либо Обмен Судеб!

И Люмиан, казалось, не мог различить, кто из Вуазенов настоящий, и не мог эффективно предотвратить это.

В светло-голубых глазах Люмиана просматривался намёк на улыбку, без толики веселья в ней.

Он взглянул на Меч Мужества и увидел, что кровь Вуазена, которая должна была запятнать его, исчезла, словно вернувшись в тело Обитателя Цикла.

Люмиан не удивился. Он внезапно вскинул Меч Мужества и метнул его в центр запечатанной зоны.

Огромный железно-черный прямой меч упал на землю, словно пушечное ядро.

*Грохот!*

Внезапно раздался мощный взрыв, потрясший даже особый Зеркальный Мир, и бело-голубое пламя быстро охватило все пространство в запечатанной зоне, включая каждый дюйм земли и воздуха.

Именно поэтому Люмиан ограничил поле боя размерами площади.

Фантомы, созданные Вуазеном Сансоном, были быстро уничтожены. После двухсекундного сопротивления его истинное тело рассыпалось, вызвав эффект Обитателя Цикла.

Взрыв зацепил и самого Люмиана: пламя опалило его кожу, ударная волна частично разорвала тело.

Затем он превратился в зеркало.

Зеркало тут же разлетелось на куски.

Когда взрыв быстро затих, Люмиан посмотрел на Вуазена Сансона, который находился далеко от него, и улыбка на его лице стала еще шире.

"Второй раз."

Но не смотря на это, в его ясных светло-голубых глаза, напоминающих высокогорные озера, по-прежнему не было и капли веселья.

Пока он говорил, из тела Люмиана протянулся невидимый паучий шелк, связавший рукоять Меча Мужества и потащивший его назад.

Осознав, что зона поражения железно-черного прямого меча может полностью покрыть эту область и что ни одна из его контрактных способностей не выдержит такого взрыва, Вуазен Сансон испытал чувство отчаяния.

Хотя перед тем, как бежать сюда, он уже отменил предыдущий эффект цикла и дождался окончания действия ограничения, перезапустив тот же цикл с девятью шансами на срабатывание, сейчас оставалось семь, но если Люмиан будет снова и снова бросать в него железно-черный прямой меч, повторяя взрыв, то, по его мнению, семь эффектов цикла не будут иметь большого значения.

Разве что железно-черному прямому мечу нужно было время между такими атаками.

Вуазен Сансон не решился рисковать. Он решил прекратить действие эффекта цикла на себе.

Его правая рука прижалась к приближающейся издалека фигуре Люмиана, и в его глазах появились серебристо-белые линии с черными краями.

Эти линии извивались, как змеи, обрамляя фигуру Люмиана посередине, а затем быстро соединялись от головы до ног.

Вуазен Сансон хотел сделать Люмиана Обитателем Цикла!

Различным типам эффектов Обитателя Цикла не нужно было ждать окончания действия ограничений.

И за тот же период времени Вуазен Сансон, имея лишь 4-ю последовательность, мог поддерживать только один "Цикл".

Если Люмиан сделает хоть одно движение, чтобы атаковать его, сработает эффект цикла, сбросив состояние Демонессы Отчаяния. Такие жесткие условия не могли бытьпоставлены Обитателю Цикла, они подавлялись уровнем цели, не достигая наилучшего эффекта, в отличие от цикла по области действия, который мог воздействовать даже на Потусторонних Ангелов.

Сила Неизбежности, которую Вуазен Сансон прикрепил к этому Обитателю Цикла, могла поддерживать только три цикла. Как только она превысит три и начнет четвертый, наступит предначертанная судьба.

Конечно, какая именно судьба была уготовлена, должен был выбрать сам Вуазен Сансон.

Поскольку завершить цикл нужно было быстро, иначе Люмиан мог начать атаку первым, у Вуазена Сансона не было времени на тщательное размышление. Он лишь взглянул и выбрал приток из иллюзорной длинной реки Люмиана цвета ртути, поместив его в цикл.

Это был приток Зеркальных Людей, враждебных к Демонессе Отчаяния, которые могли помочь Вуазену Сансону разрушить окружающие зеркальные барьеры и дать ему возможность телепортироваться и сбежать.

Чем хуже судьба, тем хуже конечный результат, тем больше силы Неизбежности придется вложить Вуазену Сансону, и тем больше времени потребуется для завершения цикла, а это не подходило для текущей ситуации.

Как только этот цикл был завершен, Люмиан тут же прозрел и опустил Меч Мужества в руку, больше не продвигаясь вперед.

Увидев это, Вуазен Сансон инстинктивно сконцентрировал в глазах темно-зеленый свет.

Два луча вырвались наружу и мгновенно обрушились на Люмиана, который снова превратился в зеркало, а его тело материализовалось неподалеку от первоначального положения.

Увидев это, Вуазен Сансон внезапно замер.

Почему мы с Харрисоном не додумались использовать этот метод, чтобы поймать Люмиана в ловушку, когда он намеревался атаковать?

Так мы могли бы быстрее разрешить битву, не умирая по несколько раз...

А сейчас у него было еще неизвестно сколько Зеркальных Замен.

Вуазен Сансон быстро решил спровоцировать Люмиана на атаку. Его глаза снова загорелись темно-зеленым светом.

И тут, даже обладая выносливостью Аскета, Вуазен Сансон не удержался и кашлянул, отчего темно-зеленый луч в его глазах отклонился от цели и упал на дальний зеркальный барьер.

Барьер был слегка поврежден, но тут же восстановился.

Вуазен Сансон начал ощущать, как слабеет его тело: при каждом вдохе ему казалось, что дыхательные пути обжигает пламя.

Его духовность также стремительно истощалась.

Болезнь... Я заразился болезнью Демонессы! — Вуазен Сансон внезапно поднял голову и увидел, что Люмиан издевательски, но в то же время изящно улыбается.

"Почему ты решил, что взрывы и пламя, могут напрямую убить мои мистические патогены?"

"Они могут сохраняться еще довольно долго."

Сердце Вуазена сжалось, и он яростно атаковал Люмиана, но сумел разбить лишь три или четыре зеркала.

И с каждой безрезультатной атакой Вуазен Сансон все больше отчаивался. Казалось, он уже видит приближение худшего исхода, но не в силах изменить его, а лишь беспомощно наблюдает за тем, как звонит колокол смерти.

Он даже пытался металлизировать свое тело, но болезнь все равно пробиралась все дальше в его тело и разъедала.

*Кха-Кхх-Гкха!*

После долгих попыток Вуазен Сансон окончательно потерял силы стоять. Он рухнул на землю и закашлялся.

У него больше не было сил поддерживать эффект цикла на Люмиане.

Люмиан медленно, шаг за шагом подошел к Обитателю Цикла, посмотрел на него сверху вниз и с насмешливой улыбкой на лице сказал:

"Всего три раза?"

Вуазен Сансон с трудом поднял голову, глядя на это красивое и холодное лицо, и почувствовал, что стремительно падает в бездонную пропасть.

Это чувство было воплощением отчаяния.

Люмиан связал Вуазена Сансона паутиной, подвесив его в воздухе, а затем сформировал под ним острый, толстый ледяной столб.

"Прощай, и передай привет своему владыке." — негромко сказал Люмиан, втягивая паучий шелк.

*Шмяк!*

Вуазен Сансон тяжело упал на ледяной столб.

Его глаза выпучились, и из них потекла красная кровь.

Истинная Цель

Видя, что глаза Вуазена Сансона выпучиваются, дыхание постепенно сбивается, а лицо искажено болью и ощутимым отчаянием, Люмиан полез в Сумку Путешественника и достал серебряную серьгу "Ложь", надев ее на левое ухо.

Умирающий Вуазен Сансон вдруг увидел знакомую фигуру.

У нее были светло-голубые глаза, красивые черты лица и длинные, густые золотистые волосы.

Это была Аврора.

Но на этот раз на лице Авроры больше не было страха или ужаса, только слабая улыбка.

*Ехп...*

Вуазен Сансон издал свой последний звук.

Так он и умер, с выпученными глазами.

Люмиан вернулся к своему первоначальному облику и, сняв серьгу Ложь, небрежно сказал:

"Хах, ты так быстро умер? А я хотел поблагодарить тебя за то, что ты помог мне переварить зелье Отчаяния."

Когда он только-только продвинулся, зелье Отчаяния уже было в основном переварено, а теперь оно продвинулось еще дальше.

Люмиан не удивился этому. Согласно мистическим знаниям, полученным от Госпожи Маг, суть метода действия заключалась в том, чтобы постепенно привести свое душевное и духовное состояние в соответствие с основным символизмом зелья посредством действия, тем самым обходя ограничения и завершая переваривание шаг за шагом. Его состояние до и после приема зелья Отчаяния можно назвать очень близким к названию "Отчаяние".

Люмиан не отчаивался от того, что ему придется стать Демонессой. Чтобы быстрее продвигаться, лучше справляться с возможными апокалиптическими сценариями и раньше воскресить сестру, он не раз рассматривал подобные варианты. В конце концов, у него будет возможность перейти на Путь Охотника и снова стать мужчиной.

Он отчаялся от того, что его заставили это сделать и у него не было возможности отказаться. Он отчаялся, что все его предыдущие усилия, борьба и гнев — все это было сделано по чьей-то указке, и что впоследствии ему придется пойти по Пути Демонессы следуя чужой указке.

Конечно, когда отчаяние достигло своего пика, желание и вера в его сердце стать сильнее и изменить все это также усилились до предела.

"И этого ты тоже хотел?" — насмешливо прошептал Люмиан, разблокируя зону и позволяя оставшимся мистическим патогенам полностью рассеяться.

Франка, Дженна и Энтони уже спешили к нему после того, как Вуазен Сансон был пронзен ледяным столбом.

Люмиан вдруг что-то почувствовал и перевел взгляд на определенное место в этих мрачных руинах.

Это было место, где в конце концов погиб Полубог Ордена Всеобщего Уничтожения Хигдон.

Там из воздуха появились точки зеленого света с желтыми оттенками, которые поднимались вверх, но были заблокированы барьером особого Зеркального Мира.

Это место предварительно прерывает связь, не позволяя некоторым дарованным силам вернуться? — Люмиан с его опытом тут же вынес соответствующее суждение.

К этому времени к нему подбежали его спутники.

Глядя на знакомое, но красивое и холодное лицо, Франка открыла рот, желая что-то сказать, но тут же сглотнула.

Дженна рассматривала нынешний вид Люмиана, думая только об одном:

Хорошо, что он еще жив; хорошо, что все живы!

Что касается остального, то беспокоиться было не о чем.

Люмиан указал на зеленые огни с желтыми оттенками, которые были заблокированы, и сказал слегка магнетическим и женственным голосом:

"Вы можете взять оружие и поместить его туда."

Это было активное создание Потустороннего оружия.

После того как Франка обменялась взглядами с Дженной и Энтони, она без лишней скромности заявила:

"Я пойду; мне как раз нужно оружие, способное причинить вред Полубогам."

Она была вторым Потусторонним с наивысшей последовательностью в команде, не считая Людвига.

Если бы у нее было подобное оружие раньше, она, возможно, не была бы в таком отчаянии, столкнувшись с Хигдоном.

"Хорошо." — выразила свое отношение Дженна.

Энтони тоже кивнул.

Это не означало, что, если он подставит револьвер Грядующую Зиму под эти световые пятна, Потустороннее оружие обнулит счетчик использования. Учитывая состав его материала, это, скорее всего, приведет к тому, что порча превысит предел, и он сразу же распадется.

Франка достала свою пушку и побежала в сторону зоны, пронизанной зелеными световыми пятнами с желтым оттенком.

Люмиан отвел взгляд, посмотрел на Дженну и с легкой улыбкой спросил:

"У тебя есть какие-нибудь предметы в форме кольца?"

Дженна, глядя на эту улыбку, которая, казалось, излучала свой собственный свет, немного удивилась, но почувствовала, что сейчас не время спрашивать.

Она нашла дешевый серебряный браслет и протянула его Люмиану.

Взяв его, Люмиан положил браслет на труп Вуазена Сансона, ожидая, пока сила Неизбежности будет перехвачена.

Затем он посмотрел на далекий прозрачный барьер, напоминающий зеркало, и увидел там свою фигуру и лицо.

Он постарался изобразить улыбку в уголках рта.

Ведь Аврора была именно таким человеком, который умел находить радость в страдании.

...

Перед кровавым алтарем Мадам Отшельница пыталась найти способ соединить железный портсигар, несущий ауру Господина Шута, с Копьем Лонгина, чтобы напрямую атаковать картину маслом, изображающую бесконечное звездное небо.

Мадам Маг, основываясь на своих богатых знаниях о печатях и мощных способностях к запечатыванию, осторожно сказала:

"Сила Неизбежности заставляет проваливаться вмешательство всех кроме самих участников Вихря, а этот ужасающий голос воздействует на всех Потусторонних, как на Слушателей и Жрецов Тайн. Возможно, мы сможем решить проблемы по отдельности."

"Сила Неизбежности, скорее всего, рассеивается из того круглого кольца на картине маслом. Если мы сможем подключить его, экранировать его, мы сможем избавиться от судьбы быть обреченными на провал, напрямую уничтожить картину и прервать этот ужасающий голос."

"Подключить..." — У Мадам Отшельницы сразу же возникла идея, как только она услышала передачу Мисс Справедливости.

Воспользовавшись моментом, когда барьерная печать укрепилась, а Сила Неизбежности значительно ослабла, она произнесла заклинание и швырнула железный портсигар в сторону картины, написанной маслом на алтаре, чтобы он приземлился точно на область, покрытую серебристо-белым кольцом с черными краями.

Железный портсигар прижался к кольцу, закрыв его, не оставив никаких следов.

Маленький мальчик Уилл сразу же сказал:

"Сила Неизбежности стала намного меньше!"

Услышав это, Мадам Маг быстро подняла обе руки, заставив пустоту вокруг масляной картины изогнуться, став темной и глубокой.

Затем это пространство рухнуло, разрушаясь дюйм за дюймом, а на масляной картине и алтаре появились трещины.

На лице Мисс Справедливости появились пятна серовато-белой чешуи, а ее тело словно раздулось.

Аналогичным образом Мадам Судья снова вынесла решение.

Видя, что ее спутники начинают атаковать, Мадам Отшельница снова сжала древнее копье, испачканное странной кровью, и бросила его в сторону масляной картины.

Масляная картина, и без того разорванная в клочья непрерывными атаками, была полностью пробита Копьем Лонгина, и прибита к алтарю.

Сразу же после этого из наконечника копья вырвалось пламя, которое, казалось, охватывало все существующие цвета, полностью воспламенило масляную картину, из которой все еще доносились ужасающие звуки, и постепенно сожгло ее в пепел.

...

Над Триром один за другим Червь Времени заползал обратно в тело Мистера Звезды.

Обладатель карты Старшей Арканы в красных перчатках сказал Господину Висельнику своим настоящим магнетическим голосом:

"Амон вернулся и ненадолго вернул себе силу Истинного Бога Путей Ошибки и Двери. Я должен немедленно вернуться в Собор Спокойствия."

Как только он закончил говорить, Мистер Звезда мгновенно исчез.

Висельник бросил взгляд вниз и увидел, как Мистер Луна, превратившийся в багровый лунный свет, падает в чрезвычайно сжатый туман виллы, а Святая Вьева из Церкви Вечно Пылающего Солнца сияет в нем в виде солнечного света.

...

Глубоко на первобытном острове, за пределами мавзолея Черного Императора.

Амон, находясь на краю Астрального мира, смотрел вниз на Перле, на Тень Богини Красоты и миниатюрную багровую луну, все еще пытавшуюся приблизиться к соответствующим светлым точкам в белом тумане, но не предпринимавшую никаких действий.

"Чего ты все еще ждешь?" — спросил Розель, на лице которого постепенно проступала боль.

"Того же, о чем ты думаешь сейчас, самой самонадеянной мысли, которая когда-либо приходила тебе в голову." — Амон поправил монокль над правым глазом и улыбнулся в ответ.

"Если бы речь шла только о том, чтобы уничтожить верующих в Неопределенный Туман, не было бы необходимости в таких хлопотах, да и нам не стоило бы раскрывать свои козыри."

Розель посмотрел на продолжающуюся внизу сделку и сказал:

"Это может принести большие скрытые опасности."

"Когда вы принимаете решение, вам приходится мириться с соответствующими последствиями. Как можно добиться чего-то грандиозного, не рискуя и не неся никаких потерь?" — Амон улыбнулся, а затем добавил:

"Это сказал не я и не ты."

Прежде чем Розель, которого белый туман размывал все сильнее и сильнее, успел ответить, Амон посмотрел вдаль и сказал:

"Те несколько членов Клуба Таро не так уж плохи, им даже не понадобилось, чтобы я лично спустился для уничтожения этой масляной картины."

Сказав это, Амон, поправив монокль, с нетерпением произнес.

"Итак, время пришло."

Он бросил взгляд в сторону мавзолея Черного Императора, на Бернадетт, которую Розель ограничивал и не давал выйти.

Королева Мистик вдруг что-то вспомнила, словно некое воспоминание расступилось и проявилось.

Она тут же вытянула правую руку и быстро набросала перед собой одно слово за другим в свете звезд.

Эти слова, которые, казалось, были источником всех языков Северного и Южного Континентов, быстро сплелись в странные символы, открыв потайную дверь, которая, казалось, вела в глубины мира духов.

Потайная дверь бесшумно открылась, и из нее вырвался порыв ветра, превратившийся в человека с человеческой верхней частью тела и воздушной нижней, завернутой в белую ткань.

"Волшебная Лампа Желаний и тот предмет." — властным голосом приказала Бернадетта.

Мужчина с воздушной нижней частью тела почтительно ответил, а затем достал из белой ткани, обернутой вокруг его тела, два предмета.

Один был похож на миниатюрный чайник золотистого цвета, покрытый таинственными и сложными символами, с чем-то вроде фитиля, торчащего из носика. Это был 0-05 — Волшебная Лампа Желаний, которую хотели получить верующие Неопределенного Тумана.

Другой предмет представлял собой серую каменную скрижаль, на которой также были выгравированы слова, являющиеся, по-видимому, источником всех языков Северного и Южного Континентов, с многочисленными следами на поверхности, испещренными древними символами.

Бедный Джинн

Получив эти два предмета, Бернадетт полностью вспомнила, в чем заключалось сотрудничество между ней и бывшим Ангелом Воображения, а ныне Истинным Творцом-Адамом.

Теперь оставалось сделать последний шаг в этой сделке. Скрижаль из серого камня, которую она держала в руке, была Второй Богохульной Скрижалью, преобразованной из останков Древнего Бога Солнца, предшественника Истинного Творца, на которой были записаны названия, формулы зелий и соответствующие ритуалы для каждой Последовательности из двадцати двух Божественных Путей!

Изначально Бернадетт не хотела доводить дело до этого шага, надеясь решить проблему порчи в теле отца раньше и тем самым положить конец ритуалу Вихря, но в конце концов ей пришлось смириться с текущей ситуацией.

Многие ее усилия не увенчались успехом, а несколько запасных планов либо не успели вступить в силу, либо утратили свое действие из-за того, что она была ограничена отцом в мавзолее и не могла покинуть его. Ей оставалось только надеяться, что провозглашенный неизбежный исход сбудется.

Бернадетт подняла обе руки, подталкивая к воздуху Волшебную Лампу Желаний и Вторую Богохульную Скрижаль.

Как только Он увидел эти два предмета, Император Розель полностью понял все замыслы Истинного Творца-Адама и его конечную цель.

Он протянул руку, исказив расстояние между Волшебной Лампой Желаний и собой, и она упала прямо в его ладонь.

Богохульная Скрижаль сначала исчезла, а затем появилась в руках Амона, на котором была черная остроконечная мягкая шляпа.

Держа в руках Волшебную Лампу Желаний, Розель спокойно улыбнулся Амону и сказал:

"Теперь, когда я стал настоящим Черным Императором и глубоко испорчен Неопределенным Туманом, я действительно могу что-то сделать с помощью этой Волшебной Лампы Желаний и Джинна в ней как посредника."

"Не "могу", а "точно сделаю"." — поправил Амон монокль на правом глазу и улыбнулся.

Розель больше ничего не сказал. Взяв в руки Волшебную Лампу Желаний, Он полузакрыл глаза, распространяя свое сознание на этот золотой предмет.

Это привлекло часть белого тумана, который начал размывать Его сознание.

Смутно Розелю показалось, что Он видит еще один барьер, стоящий между небом и землей.

Этот барьер был окутан тонким серовато-белым туманом, его конкретный вид был неразличим.

Вскоре Розель почувствовал разрыв в серовато-белом тумане, на этом невидимом барьере, но не смог зацепиться за него.

В этот момент Амон прижал правую руку к хрустальному моноклю, зажатому в Его глазнице.

Монокль внезапно засветился таким блеском, словно он мог осветить весь мир.

Сознание Розеля, предварительно объединенное с порчей Неопределенного Тумана, мгновенно выплыло в соответствующую щель.

Перед Его "глазами" тут же возникла дымка.

Глубоко внутри этой клубящейся дымки, казалось, скрывались тридцать три слоя неба, на каждом из которых слабо виднелись многочисленные здания.

Сознание Розеля быстро поднялось вверх, добралось до самого верхнего слоя неба и подошло к величественному и грандиозному дворцу.

Он "увидел" невероятно огромную императорскую фигуру, "увидел", что лицо фигуры было скрыто нитями нефрита, а под нефритовыми нитями, казалось, не было ничего, пустота.

Розель необъяснимо почувствовал, что эта огромная императорская фигура очень похожа на Него самого, рождена из того же источника, но при этом охватывает Его. Между ними быстро установилась тесная связь.

Эта связь стремительно размывала сознание Розеля, но была заблокирована порчей Неопределенного Тумана. Они слились воедино и противостояли друг другу.

Розель на мгновение обрел ясность.

Его осенило вдохновение, и, воспользовавшись этой тесной связью, Он опустил руки и сказал на своем родном языке:

"Брат-император, пожалуйста, одолжи мне свою силу!"

Император с лицом, закрытым нефритовыми нитями, прикрепленными к высокой восточной короне, внезапно встал.

Позади него появилось несколько похожих императорских фигур, каждая из которых имела разные внешние проявления, но одинаково закрытые нефритовыми нитями лица и отсутствие лиц как таковых.

В то же время все тридцать три слоя неба в глубине тумана засветились, открывая великолепные здания и священные фигуры.

Зрение Розеля мгновенно наполнилось лазурным светом.

Его сознание внезапно вернулось в божественное тело Черного Императора, и Он увидел, как изнутри вырываются всплески лазурного света, рассеивая и растворяя белый туман, который глубоко разъедал Его. Однако со временем лазурный свет и белый туман начали местами сливаться.

Во время этого процесса Неопределенный Туман не убирал свой белый туман. С одной стороны, это было связано с препятствием барьера и влиянием Истинного Творца-Амона, с другой — Неопределенный Туман следовал собственному хаотичному безумию, следуя своим инстинктивным желаниям и тяге, желая по-настоящему слиться с лазурным светом.

Розель все больше чувствовал себя так, словно он был еще одной гранью Неопределенного Тумана: связь, установившаяся между ними через белый туман, быстро становилась необычайно прочной.

В данный момент, даже если бы Неопределенный Туман захотел отозвать этот белый туман, это нельзя было сделать мгновенно, требовалось время, если только Розель не согласится.

Шар белого тумана из ритуального Вихря непроизвольно поднялся и полетел к телу Розеля.

Это привело в ужас Перле, которая в данный момент могла выживать только с помощью этого тумана, а Тень Богини Красоты и миниатюрная багровая луна в тумане прекратили движение, застыв на месте.

Розель снова бросил взгляд на Амона, который держал в руках Богохульную Скрижаль, и с чувством произнес:

"Он действительно Мечтатель..."

Осмелиться представить такое, осмелиться устроить такое!

Предыдущий ответ Амона подтвердил правильность первоначальной и самой смелой догадки Розеля.

Истинный Творец использовал ритуал Вихря, чтобы справиться с Неопределенным Туманом, этим великим существом, подглядывающим за текущим миром!

Обычно, даже если бы Истинный Творец и шесть Истинных Богов в Астральном Мире отбросили свои обиды и полностью сотрудничали, они не смогли бы добиться такого результата, максимум — заставить Неопределенный Туман отступить. Но сейчас он использовал ритуал Вихря, использовал тягу Неопределенного Тумана к Истинному Богу Черного Императора, позволив Неопределенному Туману установить прочную и тесную связь с собой, делая себя все более похожим на Неопределенный Туман, создавая тем самым определенную возможность.

Разумеется, так называемая возможность заключалась не в том, чтобы использовать эту связь для передачи власти и прямой атаки на Неопределенный Туман; это не привело бы к очень хорошему эффекту. Но в мистическом мире существовали правила, которыми можно было воспользоваться, множество способов победить сильных существ, причинив вред слабым, что и лежало в основе многих проклятий.

Как только эта мысль промелькнула, Розель начал водить пальцами по золотой поверхности Волшебной Лампы Желаний, покрытой таинственными и сложными символами, бормоча:

"Джинн!"

Фитиль у носика внезапно воспламенился, испуская свет, похожий на вязкую воду, и выплеснулся вверх, образовав размытую и искаженную бледно-золотистую фигуру.

Как только эта бледно-золотистая фигура появилась, Джинн повернул голову, собираясь нырнуть обратно в Волшебную Лампу Желаний, но белый туман и лазурный свет, источаемые божественным телом Черного Императора Розеля, внезапно отделились от большой части, словно медведь, почуявший запах меда, или вампир, оказавшийся рядом с лужей свежей, здоровой крови, яростно закрутились вокруг бледно-золотистой фигуры, связывая ее слой за слоем, как бы погружая ее в воду.

Джинн отчаянно извивался и боролся, пытаясь выбраться из затруднительного положения и снова превратиться в Волшебную Лампу Желаний, но, несмотря ни на что, ему это не удавалось. Его бледно-золотистая фигура постепенно сливалась с белым туманом и лазурным светом.

Рот Джинна то открывался, то закрывался, как будто он неистово проклинал Амона и Розеля, но, сдерживаемый белым туманом и лазурным светом, он не мог издать ни звука.

Розель поднял Волшебную Лампу Желаний и Джинна на уровень Своей груди, исказив связь между основным телом и внешними предметами, и ненадолго превратил себя в придаток Джинна.

В одно мгновение Джинн, изначально единый с Неопределенным Туманом и полностью принадлежащий тому же источнику, казалось, снова стал еще одной гранью Неопределенного Тумана, но при этом подвергся запечатыванию, не имея возможности проявить свою силу и выглядя совсем слабым!

Розель снова посмотрел на Амона.

Теперь, перед твоей властью над лазейками как Истинного Бога Пути Ошибки, под этой прочной и тесной связью, с мистической точки зрения, слабый Джинн может полностью сравняться с могущественным Неопределенным Туманом. Серьезное ранение Джинна будет равносильно серьезному ранению Неопределенного Тумана, а то, что Джинн заснет, будет равносильно тому, что заснет Неопределенный Туман!

Что будет дальше, зависит от вас двоих!

Амон улыбнулся и поднял в руке Богохульную Скрижаль.

...

В Забытой Стране богов, на вершине величественного и протяженного горного хребта, перед огромным окровавленным крестом.

Истинный Творец-Адам, избавившийся от влияния бреда Внешнего Божества, уже ждал его здесь.

Он был одет в простую белую мантию, имел густую золотистую бороду, ясные, как у ребенка, глаза, а под его ногами лежала плотная тень, не похожая на него, с пятью головами. Казалось, это был Он, но не Он.

Адам открыл уста и торжественно и свято произнес:

"Я Един, а также Бесконечен, я Начало и Конец."

Как только он закончил говорить, ясные глаза Истинного Творца-Адама мгновенно стали иллюзорными, а вокруг Его тела появилось странное море, которое, казалось, охватывало все цвета и все возможности.

Сразу же после этого Адам схватился за серебряный кулон в форме креста, висевший на Его груди.

Над Его головой взошло пылающее, но иллюзорное солнце. Слева от Него молнии, штормовой ветер и морские волны переплетались, образуя надвигающийся фантом. Справа от Него из земли поднималась белая башня с многочисленными медными глазами.

Эти иллюзорные, кажущиеся воображаемыми силы и символы, а также собственная тень Адама, подгоняемая хаотичным морем, один за другим вливались в тело Адама.

Внезапно странное море, содержащее все цвета и возможности, поднялось, потопив весь горный хребет, и Адам превратился в огромную фигуру света и тени, которые, казалось, были способны поддерживать небо и землю.

Истинный Творец ненадолго вернулся к своему пиковому состоянию, и в мире снова появился тот спаситель человечества, который сражался с Древними Богами!

Он медленно шел по хаотичной и черной "водной глади", указывая пальцем в сторону моря, которое было одновременно реальным и иллюзорным.

При этом поверхность Второй Богохульной Скрижали в руке Амона быстро наполнилась хаотичной морской водой, включающей в себя все цвета и все возможности.

Амон больше не держал ее прямо, позволив этой пестрой и древней каменной скрижали парить перед его телом.

Затем он посмотрел на бледно-золотистого Джинна, который неистово извивался и, казалось, проклинал его, и улыбнулся, что привело того в еще большую ярость.

Затем он позволил этой Богохульной Скрижали подняться вверх.

Будущее, которое Он провозгласил

Когда Богохульная Скрижаль перед Амоном поднялась вверх, белый туман, разъедающий Розеля и Джинна, внезапно отреагировал, пытаясь вырваться и отступить обратно в бесконечный космос. Но Розель насильно "удерживал" его, позволяя лишь понемногу отступать.

Бледно-золотистый Джинн тоже отчаянно сопротивлялся, пытаясь через носик нырнуть обратно в Волшебную Лампу Желаний, но Розель не дал ему такой возможности, крепко связав его спереди белым туманом и лазурным светом.

Розель повернул голову и посмотрел на мавзолей Черного Императора, исказив различие между внутренним и внешним миром, и одарил свою старшую дочь Бернадетт улыбкой, в которой просматривались одновременно и боль, и удовлетворение.

Он громко позвал:

"Насладись этим миром для меня еще немного!"

"Папа!" — воскликнула Королева Мистик Бернадетт, на ее щеках блестели слезы.

Розель больше ничего не сказал, отведя взгляд и встав прямо.

Он продолжал сопротивляться втягиванию белого тумана, крепко сжимая Джинна, затем поднял подбородок и сказал Амону властным и твердым голосом:

"Сделай это."

Монокль на правом глазу Амона мгновенно засветился странным сиянием. Он надавил обеими руками, в результате чего плавающая перед ним Богохульная Скрижаль сильно ударилась о бледно-золотистого Джинна и Розеля, который "обнимал" Джинна.

Хаотичная Морская вода всех цветов и возможностей превратилась в поток, мощно нахлынувший на него.

Привлеченный этим, шар белого тумана, представляющий собой ритуал Вихря, вместе с Перле, Тенью Богини Красоты и миниатюрной багровой луной внутри него, также стремительно устремился к Джинну и Розелю.

В этот момент в белом тумане Вихря быстро увеличилась ранее не проявлявшаяся точка света, открыв тусклую и темную сцену, которая, казалось, соответствовала как Триру Четвертой Эпохи, так и какому-то неизвестному месту.

Из этой сцены внезапно протянулась тонкая, изящная и прекрасная белая рука, схватила искаженную руку Тени Богини Красоты и быстро втянула Запечатанный Артефакт 0-го класса в свою точку света. Оба исчезли в глубоком, черноватом мраке.

Под влиянием этой операции миниатюрная багровая луна, образованная порчей Великой Матери, мгновенно появилась перед точкой света, где висела размытая фигура, собираясь проникнуть в нее.

Амон в полной мере использовал лазейки, одновременно контролируя Богохульную Скрижаль и поддерживая ее стабильность, поэтому Он смог уделить лишь немного внимания, чтобы вмешаться.

Он не смог предотвратить исчезновение Тени Богини Красоты, лишь заставив миниатюрную багровую луну автономно разрушиться и рассеяться почти наполовину.

Оставшаяся миниатюрная багровая луна вонзилась в соответствующую световую точку, войдя в размытую человеческую фигуру, зависшую в воздухе.

У фигуры, обмотанной бинтами, шипами и розами, внезапно сильно вздулся живот, в котором появились явные трещины. Из этих трещин внезапно вытянулись руки, покрытые черной жидкостью, похожей на смолу, с алыми глазными яблоками, головами-черепами и ртами с зубами и языками, разрывая живот размытой фигуры.

В следующую секунду белый туман, представляющий собой ритуальный Вихрь, накрыл бледно-золотистого Джинна, а все световые точки внутри одновременно погасли.

Джинн беззвучно ругался, но мог лишь беспомощно наблюдать, как хаотический поток, включающий в себя все цвета и возможности, устремился к нему вместе с пестрой, древней и серой каменной скрижалью.

Он мгновенно погрузился в воду.

Его тело, состоящее из бледно-золотистого вязкого света, быстро распалось, превратившись в крошечные золотые фрагменты.

Эти тонкие, чисто золотые световые точки были быстро смыты и уничтожены хаотическим потоком, не оставив после себя ни малейшего следа.

В мгновение ока от Джинна остался лишь очень тусклый белый свет с голубым оттенком.

Этот свет, не до конца разложенный хаотическим потоком, жалко сжался в золотую Волшебную Лампу Желаний.

В этот момент Розелю уже не нужно было сдерживать Джинна, не нужно было поддерживать тесную связь между ним и Неопределенным Туманом.

Он посмотрел на бурлящий перед ним хаотический поток, снова поднял подбородок и раскрыл руки, словно император, обнимающий свой собственный мир.

В одно мгновение хаотический поток, охватывающий все цвета и возможности, погрузил в себя и фигуру Розеля.

Тело воскресшего Черного Императора быстро распалось, стремительно превращаясь в бесплотное.

"Папа..." — снова позвала Бернадетт в мавзолее, но на этот раз ее голос был очень тихим, словно она говорила во сне.

Почти одновременно с этим за пределами барьера белый туман, покрывавший планету, внезапно сжался до самого основания, как будто в него попала Вторая Богохульная Скрижаль вместе с хаотическим потоком, вновь обнажив выветрившуюся землю и высохшее морское дно.

Сразу же после этого неопределенный, плотный белый туман снова распространился, и неописуемые звуки эхом разнеслись по всему космосу.

Из-за этого даже чрезвычайно яркий Астральный Мир покрылся тонким туманом, сделав весь мир тусклым и темным.

В следующую секунду белый туман, размер и состояние которого невозможно было описать, оторвался от упомянутой планеты.

Та планета беззвучно разлетелась на куски, а различные камни и газы волнами выбрасывались наружу.

Затем на поверхности густого, неопределенного, невидимого белого тумана возникло некое ощущение хаоса, охватывающего все цвета.

Он внезапно сжался и стремительно исчез в глубине бескрайнего черного звездного неба.

...

На улицах Трира горожане видели, как туман на небе постепенно рассеивается, а солнце возвращается к обычному состоянию — ни настолько яркому, чтобы ослепить глаза, ни тусклому, как в сумерках.

Странные события, произошедшие только что, не были забыты ими, и голос, провозгласивший "Ваш Император вернулся", все еще звучал в их сердцах.

Что же происходит с этим миром? — Подобные вопросы возникали у многих горожан.

С этими сомнениями и затаенным страхом они обратили свои взоры к газетным киоскам и близлежащим соборам.

В этот день в Трире распродавались такие мистические журналы, как Экстрасенс, Аркейн и Лотус. Будь то соборы Вечно Пылающего Солнца, Бога Пара и Машин или Шута, все они были полны народу.

Точно так же в больших и малых городах Северного и Южного Континентов, таких как Баклунд и Порт-Пайлос, соответствующие журналы были в дефиците, а каждый собор был заполнен верующими.

...

Над первобытным островом Амон спустился на высоту, равную вершине мавзолея Черного Императора.

Он посмотрел на Королеву Мистик Бернадетт, которая только что вышла из мавзолея, и сказал нарочито безразличным тоном:

"В течение шестидесяти лет Неопределенный Туман не сможет прийти снова. На одну опасность в момент Апокалипсиса станет меньше."

"И пока не родится новый Черный Император, пока не рухнет порядок человеческого общества или не будет полностью разрушен этот мавзолей, Розель сможет воскреснуть из небытия через сто лет. Тогда, имея на себе три вида порчи, он достигнет базового равновесия и сможет сохранить базовую человечность и ясность."

В этот момент Амон рассмеялся и сменил тон.

"Это будущее, о котором Он заявляет, а также Его обещание тебе."

Не дожидаясь ответа от Бернадетт, Амон схватил воздух и швырнул корону, инкрустированную множеством темных драгоценных камней, которая только что появилась, а также Волшебную Лампу Желаний Королеве Мистик.

"В качестве гарантии обещания тебе будет передана Уникальность Черного Императора."

"Пока ты не умрешь, новый Черный Император не появится."

Бернадетт взяла в руки тускло светящуюся корону и негромко сказала:

"Я надеюсь, что будущее, о котором Он говорит, неизбежно наступит."

Амон прищурил монокль на правом глазу и тихонько захихикал.

"Это не то, на что я могу ответить от Его имени. В любом случае, я получил свою плату, и ритуал был завершен только что."

Как только он закончил говорить, Амон, который больше не имел статуса Истинного Бога, неторопливо взял обратно Богохульную Скрижаль и три других луча света, исчезнув в воздухе.

...

Перед разрушенным кровавым алтарем.

После того как тьма и туман на больших высотах отступили, Мадам Маг бросила взгляд на западное небо.

Как Ангел, тесно связанный с миром духов, она уже узнала из мира духов о том, что только что произошло, и о судьбе карт Младших Аркан на ее попечении.

"Что случилось?" — спросила Мисс Справедливость.

Выражение лица Мадам Маг было очень сложным, а в ее тоне слышался легкий вздох.

"Злой бог, проповедовавший во имя Истины, получил тяжелый удар и будет спать десятилетиями."

"Это хорошая новость. На одну серьезную опасность для человечества во время Апокалипсиса стало меньше, и не будет никаких Брокеров, бегающих вокруг и устанавливающих сделки перед Апокалипсисом."

"Но из-за этого погиб Император Розель. Возможно, у него будет шанс воскреснуть и вернуться только через сто лет, а еще..."

Мадам Маг не стала продолжать.

Мадам Отшельница, снявшая печать с ушей, и другие обладатели карт Старших Аркан, такие как Мисс Справедливость и Мадам Судья, также имели довольно сложные выражения.

...

В комнате высотой пять-шесть метров в Новом Серебрянном Городе.

Люмиан уже привел Франку, Дженну, Энтони, а также восстановленных впоследствии Людвига, Лугано и других в это место, которое могло гарантировать их безопасность.

Глядя на Люмиана с его растрепанными черными волосами и тонкими чертами лица, Франка хотела немного поддразнить его, но почувствовала, что настроение у него не совсем подходящее.

Она всегда знала, что Люмиан подумывал о переходе на Путь Демонессы. Для более быстрого продвижения, пока он сохранял чувство собственного достоинства, он мог позже полностью перейти на Путь Охотника и снова стать мужчиной. Изначально Франка думала, что Люмиан решил перейти на Путь Демонессы, чтобы справиться с опасной ситуацией, но после тщательного изучения ситуации она поняла, что это не так.

Если бы это был его собственный выбор, Люмиан не стал бы скрывать подавленность и боль под своим спокойствием!

Подумав об этом, Франка взглянула на небо за окном, которое снова стало лазурным, и нарочито спокойно сказала:

"Похоже, вихревое событие закончилось. Очень хорошо, даже отлично. Апокалипсис не наступил, этот мир не был разрушен, и мы все еще живы!"

Пока мы живы, жива и надежда!

Дженна тоже задумалась на мгновение, а потом спросила у Люмиана:

"Тебе нужна сменная одежда?"

Люмиан посмотрел на двух Демонесс и Энтони, затем на Людвига, который неистово ел, не обращая внимания на то, что его крестный отец превратился в женщину, и на Лугано, который изредка бросал на него взгляды.

Он сказал, слегка понизив громкость голоса:

"Я объясню детали позже. А сейчас мне нужно кое-куда сходить."

"Одному?" — спросила Дженна.

Люмиан осторожно кивнул.

Франка не стала его уговаривать. Она достала из Сумки Путешественника черный плащ, который купила, когда маскировалась под ведьму, и бросила его Люмиану.

Люмиан надел плащ и активировал черную метку на правом плече.

Он телепортировался в глубокую долину, где стояла древняя церковь, поверхность которой была черной от воды и изрезана человеческими черепами.

Это был первый собор, построенный Орденом Авроры для Истинного Творца.

Люмиан вошел в эту глубокую черную церковь и шаг за шагом подошел к огромному черному кресту внутри. По пути не было ни людей, ни каких-либо неизвестных вещей, преграждающих ему путь.

Остановившись, Люмиан, облаченный в черный плащ, посмотрел на статую мужского божества, висящую на кресте вверх ногами. Его взгляд переместился с ржавых железных гвоздей, пронзающих тело божества, и свежей красной крови, выступившей вокруг них, на лицо, где все черты были размыты, кроме глаз, которые были очень четкими, плотно закрытыми, словно неся всю боль и вину.

Постояв несколько секунд, Люмиан произнес тихим, с нотками магнетизма голосом:

"Однажды я действительно предстану перед тобой и скажу свой ответ."

Сказав это, Люмиан в черном плаще развернулся и зашагал к выходу из собора.

Одновременно с этим из его рук вырвались раскаленные огненные шары, которые полетели в разные части собора и направились к статуе мужского божества, висящей вверх ногами на черном кресте.

*Бабах!*

Внутри собора рушились столбы, разбивались окна, загорались углы.

*Грохот!*

Огромный черный крест разлетелся на куски, а перевернутая статуя рухнула вниз, разбившись на множество осколков.

Голова статуи отделилась от шеи, несколько раз перевернулась и покрылась пылью.

Лицо статуи оказалось обращено к силуэту Люмиана, идущего сквозь рушащийся собор и бушующее пламя, его черные волосы и плащ развевались.

Глаза статуи оставались плотно закрытыми, словно несли в себе всю боль и вину этого мира.

Бог любит мир.

Конец тома - Демонесса

Испорченная Пушка

Том 6 - Ткач Снов

Открытие Тома: Мечта — это реальность, отчаяние — это надежда

Закатное солнце проникало в окно, заливая комнату тусклым золотисто-красным светом.

Франка, Дженна и Энтони остались в гостиной, слушая рассказ Люмиана о том, что произошло с ним после их расставания, за исключением Лугано, который отправился с Людвигом изучать местную кухню в Новом Серебрянном Городе.

Люмиан пересказал основные моменты превращения Термибороса в Амона, отчет о "психологическом лечении", который зачитал Амон, и последующий сценарий "истории" — все это в отстраненной манере, словно он был сторонним наблюдателем, ничего не утаивая.

Этот низкий и равнодушный голос проникал в уши Франки и Дженны, постепенно заставляя их чувствовать удушающую боль и отчаяние, словно они сами пережили это.

Это была не физическая боль и не то отчаяние, которое испытывают перед лицом смерти. Она исходила от собственной ничтожности, от собственного бессилия, от осознания того, что убеждения, эмоции и решения человека на самом деле являются продуктом, созданным кем-то другим.

Франка не могла не вспомнить о лабораторных крысах, с которыми ей приходилось часто работать.

Наконец-то она поняла, почему Люмиан, несмотря на то что был не прочь перейти на Путь Демонессы, все еще мучился из-за перехода в статус Полубога, его эмоции постоянно подавлялись.

Глядя на это знакомое, но странное лицо, на этот лишенный выражения красивый взгляд, Франка испытывала необъяснимую душевную боль и жалость.

После того как Люмиан закончил рассказывать о своем окончательном выборе, в комнате воцарилась тишина.

Спустя мгновение Франка взяла на себя инициативу сменить тему и вздохнула.

"Я и представить себе не могла, что Черная Слеза тоже была организована той личностью. Разве это не что-то из Секты Демонессы?"

"Если и не Черная слеза, то была бы Белая или Серая Слеза. Если они могут найти сосуд для божественного нисхождения Первородной Демонессы, то разве они не могут найти других Демонесс?" — спокойно ответил Люмиан.

Видя его в таком состоянии, Дженна почувствовала прилив грусти и душевной боли. С ее опытом общения с ним, она предпочла бы, чтобы Люмиан был в ярости или прямо показывал боль, спрятанную в глубине его сердца, а не был сейчас похож на пересохший колодец, в котором все эмоции вытеснены на дно.

Франка испытывала схожие чувства. Она почти инстинктивно сделала самоуничижительное замечание:

"Никогда не думала, что нам с Дженной найдется место в сценарии, даже если наша роль будет заключаться только в стабилизации твоего психического состояния, обеспечивая стабильные якоря, когда ты станешь Демонессой Отчаяния."

Слово "якорь" она несколько раз встречала в разговорах с Мадам Судьей, подозревая, что оно связано с тем, как Потусторонние с высокой последовательностью стабилизируют свое состояние — чем выше последовательность, тем легче сойти с ума, а якоря, похоже, служат внешней помощью для укрепления самосознания и противостояния тенденции к потере контроля.

"Дело не только в этом." — спокойно сказал Люмиан, по-прежнему одетый в черный плащ.

"Это еще и послужило средством от того, чтобы я не стал зависим от ощущения постепенного возрождения фрагментов души Авроры, не захотел переключиться обратно на Путь Охотника и постепенно отказался от самоидентификации как мужчины."

Дженна и Франка замолчали, чувствуя неописуемую боль в сердце.

Последняя встала с большого кресла с высокой спинкой, в котором можно было свернуться калачиком, посмотрела на Люмиана и прямо сказала:

"Мне не нравится, как ты выразился, будто мы с Дженной действительно стали инструментами."

"Черная Слеза лишь заставила проблему вспыхнуть раньше, но это не значит, что ее не было, не значит, что эмоции и мысли в наших сердцах возникли из воздуха, что они появились из-за Его договоренностей!"

"Я-я говорю только за себя, но мое отношение таково, что я не буду убеждать тебя переходить на Путь Охотника, и мне все равно, каков твой облик — Демонесса или Охотник. Я также очень рада, что у Авроры еще есть надежда на воскрешение, и с нетерпением жду ее возвращения к жизни, но больше всего мне дорог ты, Люмиан Ли, тот, кто прошел с нами через столько всего и разделил столько прекрасных воспоминаний..."

В этот момент Франка растерялась, не зная, как выразить еще не высказанные мысли.

Дженна тоже встала и, поджав губы, сказала:

"Я была бы рада, если бы Аврора воскресла благодаря тебе, но я не хочу, чтобы ты отказался от себя из-за этого."

"В этом мире есть люди, которым небезразличен Люмиан Ли, которым он нравится, которые ценят его!"

"Да!" — Франка подтвердила слова Дженны.

Голубые глаза Люмиана, теперь уже более светлого оттенка, смотрели на двух Демонесс, и в их глубине мерцал слабый свет.

Он не ответил на слова Франки и Дженны, но и не стал возражать или насмехаться над их высказываниями.

Франка и Дженна уже собирались сказать что-то еще, как вдруг заметили взгляд Энтони, который говорил о том, что все правильно и что Люмиана следует оставить в покое, чтобы он немного успокоился и подумал. Слишком много утешений, подбадриваний и признаний приведут лишь к обратному эффекту.

*Ах*

Франка закрыла рот.

И тут она осознала один факт:

Энтони был здесь... Не значит ли это, что он слышал все, что я сказала?

Стыдно!

КАК ЖЕ СТЫДНО!

Дженна села на прежнее место, доверяя мнению Психиатра в этом вопросе.

Что касается ее собственного эмоционального всплеска, то она ничуть не стеснялась его. Она знала, что Энтони уже давно все понял.

Энтони внутренне вздохнул. Как обычный мужчина почти средних лет, он был очень благодарен за то, что стал Психиатром и Гипнотизером. Иначе, сталкиваясь каждый день с двумя Демонессами, каждая из которых обладала своим неповторимым шармом, а потом еще и с капитаном, от красоты "которой" захватывало дух, он бы точно был очарован и неосознанно потерял бы свое сердце.

Он чувствовал, что с такими "тренировками", даже если он еще не стал Полубогом, он сможет дольше сопротивляться чарам вражеской Демонессы Отчаяния.

Смущенная Франка инстинктивно искала тему для разговора.

Она издала звук *Ах* и сказала:

"Договоренности той личности действительно ужасают. Это не то, от чего можно убежать, или что можно не принять."

Дженна кивнула в знак согласия.

Обе Демонессы уже бывали в серьезных ситуациях. Они лично пережили небесные изменения, которые Красный Ангел Медичи создал в Трире Четвертой Эпохи. Но то, что Истинный Творец устроил без предупреждения и не оставил никаких следов, полностью превосходило их воображение. Одна только мысль об этом вызывала кошмары и бессонные ночи.

Люмиан ответил низким голосом:

"Это существо — настоящий Бог. Я даже подозреваю, что Он больше, чем просто Бог. По крайней мере, отношение Госпожи Маг к нему более уважительное и боязливое, чем к Истинным Богам вроде Вечно Пылающего Солнца."

"Клуб Таро, Церковь Шута и другие связанные с ними силы, вместе взятые, не смогут предотвратить Его приготовления. В лучшем случае они смогут обнаружить аномалии немного раньше и предупредить всех."

"Да, хотя вокруг божественного трона Господина Шута и много Ангелов, их все равно недостаточно, чтобы противостоять настоящему Богу. Проклятье, зачем Истинному Богу обращать внимание на кого-то, кто раньше не был даже Полубогом?" — Франка вздохнула и выругалась.

Изначально она хотела добавить:

"С таким большим разрывом в статусе сопротивление в основном бесполезно. Нам остается только довольствоваться тем, что есть, не позволяя этому вопросу отягощать наши мысли, и пытаться использовать его договоренности, чтобы укрепить себя настолько, насколько это возможно."

Но, подумав о текущем состоянии Люмиана, она проглотила эти мысли, возникшие у нее самой.

"Возможно, мы перестанем беспокоиться о том, что нам приготовил Он, только когда проснется Господин Шут." — осторожно сказала Дженна.

"Да, когда же Господин Шут проснется?" — со вздохом отозвалась Франка.

Внезапно, благодаря богатому игровому опыту, ей пришла в голову идея.

Она выпрямилась и посмотрела на Люмиана:

"Счастливые монеты у меня, Дженны и Людвига, похоже, пришли из прошлого, дарованного Господином Шута, и несут в себе его ауру. Может быть... может быть, если собрать все счастливые монеты, можно пробудить Господина Шута?"

"Если бы все было так просто, обладатели карт Старших Аркан уже собрали бы все счастливые монеты и пробудили Господина Шута." — размышлял в голос Люмиан несколько секунд, а затем сказал:

"Возможно, сбор счастливых монет — это лишь предварительное условие, а после этого нужно еще кое-что сделать."

В этот момент вмешался Энтони:

"Я тоже скоро получу счастливую монету. Рыцарь Мечей обещал использовать ее в качестве оплаты."

"Уже четыре монеты..." — Франка не могла не взглянуть на Люмиана.

В прошлом она бы обязательно поддразнила его, но сейчас, столкнувшись с Люмианом в таком состоянии, как она могла это выдержать?

Люмиан не выказал никакого разочарования.

Он посмотрел в окно и сказал:

"Госпожа Маг скоро придет ко мне. Я расспрошу ее об истинном значении счастливых монет."

*Мм...* — Франка потрогала свою Сумку Путешественника.

"Кстати, я хочу попросить Госпожу Маг создать в моей Сумке Путешественника отдельное место для хранения этой Пушки. Я чувствую, что она, как и Черная Слеза, постоянно порождает болезни и постоянно распространяется наружу."

Ее Пушка уже соединилась с частью дарованной силы Хигдона, перехваченной в особом Зеркальном Мире, и еще не была переименована.

Сказав это, Франка попросила Люмиана поместить всю комнату в Бутылку Вымысла, а сама достала Испорченную Пушку и с помощью Гадания на Магическом Зеркале уловила ее соответствующие способности и негативные эффекты.

Вскоре она получила довольно подробный ответ:

"Испорченная Пушка будет постоянно распространять болезни и порчу в радиусе трех километров, причем типы болезней будут случайными;

Испорченная Пушка может накладывать на выпущенные пули эффект "Верной Смерти" или "Уверенного Попадания", в общей сложности тринадцать раз, которые могут быть добавлены к оригинальному эффекту "Тяжелого Удара";

Если сработает эффект "Верной Смерти" или "Уверенного Попадания", пользователь неизбежно тяжело заболеет на некоторое время. Если не найдется подходящий целитель, он может даже умереть от этого. Если его найдут, то состояние тяжелой болезни продлится от нескольких часов до суток.

После того как все возможности использования "Верной Смерти" и "Уверенного Удара" будут исчерпаны, негативный эффект от постоянного распространения болезней и порчи будет продолжаться около года."

Получив ответ, Франка тут же убрала Испорченную Пушку обратно в Сумку Путешественника.

Затем, нарочно пытаясь оживить атмосферу, она улыбнулась и спросила:

"Если бы я использовала Оплодотворяющие Пули с эффектом "Уверенного Попадания", как бы с этим справился враг?"

Условия Соблюдены

Вопрос Франки позабавил Дженну и Энтони, но они не знали, что ответить.

Люмиан, однако, серьезно обсуждал возможные последствия.

"Является ли беременность большой проблемой для Потусторонних? Это не то, чего они хотят, они могут потерять ее сразу же в результате интенсивного боя."

Видя, что Люмиан готов обсуждать этот вопрос, Франка усмехнулась и ответила:

"Все не так просто. Получив Оплодотворяющие Пулю, я серьезно изучила связанные с ней вопросы и проконсультировалась с Мадам Судьей."

"Было подтверждено, что эти Оплодотворяющие Пули происходят от дарований Великой Матери. Даже Полубоги не могут избежать его. Если беременность наступила, ее очень трудно прервать без специальных способностей. И мы все знаем, что один из способов, которым Потусторонние избавляются от лишних черт, — это заставить других или себя забеременеть, используя рождение ребенка, чтобы забрать соответствующие Потусторонние черты, хотя результат не поддается контролю."

"Другими словами, цель, в которую попала эта Оплодотворяющая Пуля, независимо от того, мужчина это или женщина, человек или собака, немедленно забеременеет. Зародыш будет быстро расти, отнимая у него часть Потусторонних черт или дарованых способностей, что приведет к нестабильности состояния цели и упадку сил."

"Это, в сочетании с эффектом "Уверенного Попадания", немного пугает..." — высказала свое мнение Дженна.

"Можно только не терять бдительности и заранее подготовить заменитель."

Франка хотела сказать Люмиану:

"Если ты не хочешь быть Демонессой, мы можем обратиться за помощью к Мистеру Солнцу через Клуб Таро, или я могу попробовать Оплодотворяющую Пулю, чтобы узнать, есть ли способ родить Демонессу Отчаяния, хе-хе."

Но, учитывая эмоциональное состояние своего спутника, она отказалась от этой шутки.

Более того, она чувствовала, что Люмиан, скорее всего, будет настаивать на том, чтобы стать Демонессой на некоторое время, чтобы увидеть, действительно ли есть признаки возрождения фрагментов души Авроры.

"Я решила, что теперь Пушка будет переименована в Неизбежная Пушка ." — сказала Франка после тщательного обдумывания, отказавшись от названия Пушка Казни, которое ей нравилось больше и казалось более забавным.

Затем она спросила Люмиана:

"Какими способностями обладает твой браслет? Кстати, я расскажу тебе о некоторых целях для Гадания на Магическом Зеркале, которые были проверены на безопасность."

"В том числе и о той, о которой ты говорила, что она может привести к социальной смерти, но дает самые точные результаты гадания?" — с любопытством спросила Дженна.

Франка торжественно кивнула.

"Да, но тебе лучше не молиться ей, иначе... иначе... Ах, мой пример — самый лучший урок."

Пока она говорила, Франка не могла не взглянуть на Энтони, и оказалось, что выражение лица Гипнотизера не изменилось, как будто он уже забыл о том инциденте.

Под руководством Франки Люмиан успешно завершил свое первое Гадание на Магическом Зеркале, получив ключевую информацию о дешевом серебряном браслете:

"...Может использовать эффект Обитателя Цикла девять раз, каждый цикл длится не менее трех и не более девяти раз.

"Цикл" может быть использован в радиусе одного километра, либо направлен на одного человека, либо применен к самому себе. Условия срабатывания цикла не могут быть жесткими и могут воздействовать на Ангелов в соответствующей области. Цикл индивидуального типа может установить относительно жесткие условия срабатывания, но если статус цели выше его собственного, эффект будет значительно снижен, вплоть до неэффективности.

Нет никаких ограничений на использование способности Обитателя Цикла на себе, и его можно перезапустить, даже после смерти от рук Ангела.

Одновременно можно поддерживать только один цикл, и тот же тип цикла должен остыть в течение трех минут, прежде чем его можно будет создать снова.

Эффект цикла может длиться долго, пока не будет достигнуто определенное количество раз или пользователь не снимет его. Например, если цикл, прикрепленный к себе, будет перезапущен после смерти, и не будет возможности вызвать его после этого, он может продержаться максимум год.

Независимо от того, исчерпаны ли возможности использования цикла, этот браслет, зараженный силой Неизбежности, усилит способности Присвоения Судьбы, Обмена Судеб, Усиленния Судьбы и Принуждающей Судьбы до уровня Обитателя Цикла. Примерно через год соответствующая сила дарования полностью рассеется, превратив серебряный браслет в обычный аксессуар с остатками проклятия.

Даже просто ношение этого серебряного браслета будет неосознанно привлекать получателей даров Неизбежности и вызывать у них неприязнь.

Каждое использование Цикла Неизбежности приведет к периоду невезения, специфика которого зависит от статуса пользователя."

Люмиан держал в руках дешевый серебряный браслет, то и дело любуясь им, словно ожидая прибытия получателей дарований Неизбежности.

Его приятный, с нотками магнетизма голос отозвался:

"Если это буду я, то несчастье продлится около трех часов. Для всех вас это может быть около двух дней. Для Энтони это должно быть три дня."

"Действительно, тебе он подходит больше всего." — сказала Франка.

"Вместе с Мечом Мужества ты приравниваешься к Полубогу Пути Охотника, Демонессы и Неизбежности, и твои способности даже смешались без особых конфликтов."

Для 4-й последовательности это определенно можно считать выдающимся!

"Как же нам его назвать?" — Люмиан посмотрел на дешевый серебристо-черный браслет.

"Цикл Судьбы?" — Франка охотно высказала свое мнение.

"Прикованный Цикл" — предложила Дженна, ее глаза слегка мерцали.

"Тогда давайте назовем его "Прикованный Цикл". Это больше подходит к моему нынешнему психологическому и эмоциональному состоянию." — сказал Люмиан самодовольным тоном.

Прежде чем Франка успела выразить свое разочарование, он убрал Прикованный Цикл и осторожно сказал:

"Тема Оплодотворяющих Пуль мне кое-что напомнила."

"Что именно?" — с любопытством спросила Франка.

Светло-голубые и ясные глаза Люмиана загорелись.

"Когда я впервые узнал, что Невидимое Дитя Бога Великой Матери зовут Омебелла, Термиборос внутри меня немного удивился."

"Изначально я подумал, что это потому, что Ангел злого бога слышал об этом имени в бесконечном космосе и не ожидал, что Омебелла попадет в наш мир и станет Невидимым Дитям Божьим. Но теперь ситуация такова, что Термиборос внутри меня был эквивалентен истинной форме Амона."

"Иными словами, это не имеет ничего общего с какими-либо знаниями или легендами из бесконечного космоса."

"На данный момент есть только две возможности. Первая — Амон обманывает меня, готовясь к тому, что в будущем я займусь расследованием этого вопроса. Вторая — Он действительно этого не ожидал, а не ожидал Он того, что имя Омебеллы, королевы-великанши и Богини Урожая Второй Эпохи, появится в контексте Невидимого Дитя Бога Великой Матери."

"Значит ли то, что Амон не ожидал этого, что та личность тоже не ожидала этого?" — Дженна поняла, что на самом деле пытался сказать Люмиан.

Красиво изогнутый подбородок Люмиана медленно кивнул.

"Моя встреча с отцом Монтсерратом, безусловно, была устроена Им, чтобы понять положение Невидимого Дитя Бога Великой Матери. Но имя Невидимого Дитя Бога Великой Матери, возможно, не было частью Его планов. Это была случайность, которую Он тоже мог не ожидать."

"Ты хочешь начать с этого инцидента, чтобы найти путь с наименьшим количеством Его договоренностей?" — Энтони примерно понял мысль Люмиана.

Люмиан скривил губы в улыбке и затем рассмеялся, чем немного ошарашил Франку и остальных.

"Его прежнее имя — Древний Бог Солнца, положивший конец Эпохе правления Древних Богов. Существует очень мало древних секретов, не раскрытых им, и этот может быть одним из них."

Услышав это, Франка вдруг вспомнила, что Истинный Творец, которому поклоняется Орден Авроры, раньше был Древним Богом Солнца, спасителем человечества.

А согласно данным, собранным Обществом Изучения Кудрявых Бабуинов, Древний Бог Солнца, скорее всего, тоже был трансмигрантом!

Проклятье, как мог трансмигрант сделать такое, чтобы манипулировать жизнью невинного человека! — Внутренне выругавшись, Франка сказала Люмиану:

"Теперь ты выполнил все условия, чтобы вступить в контакт с останками Омебеллы и использовать их на короткое время?"

После того как Люмиан съел остатки пуповины Омебеллы и достиг небольшого слияния с ней, ему нужно было выполнить еще два условия — "пережить предательство со стороны прямого родственника" и "быть женщиной" — чтобы прикоснуться к Запечатанному Артефакту 0-го класса, созданному из останков Омебеллы, и использовать его на короткое время.

Люмиан, брошенный своим отцом-плейбоем, уже давно выполнил первое условие, и теперь он действительно был женщиной.

Люмиан сдержанно поклонился.

"Более того, останки Омебеллы находятся в Новом Серебрянном Городе, в этом самом городе."

"Интересно, какие полезные секреты я смогу узнать из записей Нового Серебряного Города и непосредственного контакта с останками..."

Прежде чем Дженна и остальные успели ответить, появились точки звездного света, и фигура Госпожи Маг мгновенно очертилась в комнате.

Обладательница карты Старшей Арканы, казалось, уже предвидела трудности, с которыми столкнулась Франка, и прямо протянула руку:

"Дайте мне вашу Сумку Путешественника."

...

Была ранняя весна, и на полях за пределами Нового Серебрянного Города в сумерках еще пышно зеленели ростки пшеницы.

Госпожа Маг шла с Люмианом по тропинке между полями, вдыхая аромат почвы и растений, ощущая прохладный ветерок.

Уже получив большую часть информации из мира духов, она все же терпеливо ждала, пока Люмиан закончит рассказывать о своем опыте, и только потом вздохнула.

"Мы всегда говорили, что нужно быть осторожными с планами этого человека, обращать внимание на совпадения вокруг нас, но чего мы не ожидали, так это того, что договоренности происходили с самого начала и давали множество, казалось бы, разумных объяснений, до такой степени, что мы могли видеть следы договоренностей только в конкретных событиях, полностью упуская из виду общую проблему."

Люмиан все еще носил черный плащ, подаренный Франкой, а его волосы были спрятаны в капюшоне.

Он не винил обладателей карт Старших Аркан за их мысли, в конце концов, то существо было настоящим Богом.

Глядя на зеленые ростки пшеницы, окрашенные в золотисто-красный цвет, он негромко произнес,

"Неужели только после пробуждения Господина Шута нам не придется беспокоиться о том, чтобы каждая деталь нашей жизни была подстроена?"

"Да, или при быстром становлении Ангелом. Хотя это и не освободит тебя от участия в подстроеных "мероприятиях", но ты сможешь своевременно обнаружить многие "мероприятия", которые слишком сильно зависят от совпадений." — Госпожа Маг изо всех сил старалась не выдать жалости в своих глазах.

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

"Эти счастливые монеты — приспособления для пробуждения Господина Шута?"

"Да." — не стала отрицать Госпожа Маг.

"У тебя также должна быть одна."

Люмиан повернул голову и взглядом выразил свой вопрос.

Госпожа Маг улыбнулась и ответила:

"Это награда за воду из Самаритянского Женского Источника и землю перед древней гробницей Фестиваля Снов."

"Однако с этим нужно подождать еще несколько дней. Есть временные интервалы для использования этих предметов."

Предназначение Счастливых Монет

Люмиан примерно понял смысл слов Госпожи Маг.

Вода из Источника и почва из древней гробницы Фестиваля Снов действительно имели награду — еще одну счастливую монету. Однако тот, кто давал вознаграждение, должен был дождаться, пока вся вода и земля будут израсходованы и эффект подтвердится, прежде чем платить. Использовать эти предметы нужно было партиями, с временными интервалами между использованием, а не расходовать их все сразу — это могло привести к неблагоприятным результатам.

"Нам все еще нужно подождать несколько дней?" — Люмиан бросил взгляд на горизонт, окрашенный в золотисто-красный цвет, и осторожно кивнул:

"Я понимаю."

Он не был нетерпелив. Он не проявлял нетерпения, ведь все уже давно решено, и еще несколько дней не имели значения.

Люмиан поинтересовался:

"Сколько всего счастливых монет нужно собрать, чтобы пробудить Господина Шута?"

"Счастливые монеты — это инструмент, средство, а не само пробуждение. Всего таких монет пять." — четко ответила Госпожа Маг, перестав говорить загадками.

"Как только ты получишь последнюю счастливую монету, вы все пятеро сможете использовать свои монеты, чтобы войти в сон Господина Шута и попытаться пробудить его. Понимаете? Счастливые монеты — это средство, которое поможет вам принять участие в сновидении Господина Шута."

"Конечно, учитывая ваши последовательности, даже с помощью счастливых монет вы не сможете решить, когда войти в этот сон и что делать, оказавшись в нем. Нам придется помочь вам, чтобы вы могли отправиться туда все одновременно и сохранить достаточную ясность и рациональность."

Люмиан молча слушал, слегка прикрыв глаза и слегка поджав губы.

"Сон Господина Шута? Мы ответственны за пробуждение Господина Шута?"

"Да." — ответила Госпожа Маг одним словом.

Она окинула взглядом профиль Люмиана, который в сумерках приобрел мечтательную красоту, и внутренне вздохнула.

Люмиан слегка нахмурил брови.

"Что нам нужно сделать, чтобы пробудить Господина Шута? Разве предыдущие владельцы счастливых монет не входили в сон Господина Шута раньше? Разве они не предпринимали никаких попыток?"

Почему это должны сделать именно мы?

"Я не знаю, что именно нужно сделать, чтобы пробудить Господина Шута." — откровенно сказала Госпожа Маг.

"Это вам предстоит выяснить. Мы дадим вам несколько предложений на основе того, что вы узнаете."

Она сделала паузу, а затем сказала дразнящим тоном:

"Предыдущие владельцы счастливых монет действительно входили в сон Господина Шута и предпринимали довольно много попыток, но их последовательно обнаруживал дух этого Небожителя и либо выгонял из сна, либо ограничивал их действия, и они не могли сделать многого. Один из них, после того как его выгнали из сновидения в первый раз, через минуту после повторного входа в него снова оказывался выгнанным, независимо от того, маскировался ли он или вел себя прилично, не привлекая внимания."

"Вам тоже нужно быть осторожными. На ранних стадиях все хорошо, но если позже вас обнаружит и зафиксирует дух Небожителя, вас тоже вышвырнет из сна, или вы станете немыми, слепыми или глупыми."

Поразмыслив немного, Люмиан спросил:

"Неужели нам суждено пробудить Господина Шута?"

"Возможно, а возможно, и нет. Мы пока не можем быть уверены." — просто объяснила Госпожа Маг.

"Мы можем лишь сказать, что предыдущие владельцы счастливых монет в какой-то момент или при каком-то раскладе вдруг почувствовали, что им следует обменять счастливую монету и передать ее кому-то другому. Это может быть подсказкой судьбы."

Люмиан не стал больше задавать вопросов. Вместо этого он отметил, что теперь выполнил все условия, чтобы вступить в контакт с останками Омебеллы, и наконец спросил:

"Могу ли я теперь подать заявку в Новый Серебрянный Город?"

"Я помогу тебе сообщить об этом Мистеру Солнцу. Тебе нужно только подготовиться." — со смехом сказала Госпожа Маг.

"Конечно, ты не сможешь забрать останки Омебеллы. Они принадлежат Новому Серебрянному Городу. Запечатанные Артефакты 0-го класса очень ценны в любом месте. Никто не подарит их тебе без соответствующей компенсации."

"Тебе будет позволено ознакомиться с соответствующими записями Серебрянного Города, вступить в контакт и изучить предмет, в который превратились останки в Новом Серебрянном Городе. Если ты столкнешься с трудностями, то с одобрения Совета Нового Серебрянного Города, состоящего из шести членов, ты сможешь взять этот Запечатанный Артефакт 0-го класса на короткое время, чтобы вернуть его в течение определенного периода."

"Даже это было бы неплохо." — искренне сказал Люмиан.

По словам 007, официального Потустороннего, даже для того, чтобы использовать Запечатанный Артефакт 1-го класса, он должен был заранее подать запрос, получить одобрение и выполнить соответствующие условия. Что же касается Запечатанных Артефактов 0-го класса, то о таком он не мог даже мечтать.

А теперь Новый Серебрянный Город может разрешить ему взять останки Омебеллы на некоторое время!

Люмиан "привычно" пригладил волосы и рассказал Госпоже Маг о реакции Термибороса, то есть истинной формы Амона, когда Он впервые узнал, что имя Невидимого Дитя Бога Великой Матери — Омебелла, а также о своих собственных предположениях.

"Возможно, здесь действительно скрывается очень большой и важный секрет, связанный с птичьим яйцом в Подземном Мире и пропавшей Мадам Ночи Пуалис." — сказала Госпожа Маг, слегка приподняв обе руки, словно ощущая свежесть и бодрость ростков ранней пшеницы.

Люмиан остановился перед прудом, служившим для хранения воды, и после нескольких секунд молчания спросил:

"Госпожа, какова истинная цель и конечный результат проекта Вихря?"

Госпожа Маг подробно пересказала все операции и события, которые были ей понятны, но, поскольку Люмиан больше не имел статуса ложного Ангела и потерял печать Господина Шута, не имея возможности нести определенные знания, она постоянно использовала такие описания, как злые боги за барьером, тот, кому поклоняются Брокеры, и Великая Мать для обозначения этих великих существ.

Услышав, что Император Розель был воскрешен как Черный Император, а затем решил умереть снова, чтобы нанести серьезный ущерб великому существованию, проповедующему во имя "Истины," выражение лица Люмиана несколько раз менялось, но в конце концов он не произнес ни слова.

"Я понимаю, что ты чувствуешь." — самодовольным тоном утешила Госпожа Маг уже женскую версию подопечной ей карты Младшей Арканы.

"Мне не нравится Он и мне очень не нравятся Его методы, но я должна признать, что Он действительно готовит наш мир к Апокалипсису, а не просто делает то, что выгодно только Ему, прикрываясь знаменем. Так что мои чувства очень противоречивы."

Выражение лица Люмиана оставалось холодным, он хранил молчание.

Госпожа Маг не стала продолжать обсуждение этого вопроса. Подняв правую руку, она выпустила лучи звездного света, которые упали на левую грудь Люмиана и образовали иллюзорный символ, состоящий из множества слоев дверей.

"Поскольку нет необходимости запечатывать Ангела, моей силы достаточно, чтобы просто защитить Аврору и фрагменты душ остальных. Нам не нужно беспокоить Господина Шута, и, кроме того, если Господин Шут наложит свою печать, это может повлиять на постепенное возрождение фрагментов души Авроры через твое женское состояние."

"Ну, если ты не хочешь брать счастливую монету в сон Господина Шута, мы не будем тебя заставлять. Я все равно буду периодически помогать укреплять печать."

Люмиан горько улыбнулся.

"Он уже сделал выбор за меня."

Он замолчал на некоторое время, его слегка побледневшие губы несколько раз шевельнулись.

"Действительно ли пребывание в состоянии Демонессы может позволить фрагментам души Авроры постепенно возродиться? Это действительно единственный способ воскресить Аврору?"

"Возможно, это не единственный способ. По крайней мере, я не могу дать точного заключения. Только Господин Шут может дать соответствующий ответ." — Госпожа Маг не стала ни опровергать, ни подтверждать Его слова.

Ее нынешних знаний и способностей было недостаточно для опровержения.

Единственное, в чем она могла быть уверена, это:

"Это действительно способ воскресить Аврору, только окончательное воскрешение будет не совсем цельным."

"Почему постепенно должны возрождаться именно фрагменты души Авроры, а не фрагменты душ других жителей деревни? Во мне запечатано множество фрагментов душ, почему же Аврора — самая особенная?" — Теперь это больше всего волновало Люмиана.

Госпожа Маг ответила:

"Фрагменты души Авроры одновременно отвечают трем условиям. Во-первых, она была Потусторонним, и ее дух претерпел трансформацию Потусторонних черт. Во-вторых, она была испорчена силами Неизбежности. В-третьих, в конце ритуала фрагменты ее души получили защиту от той личности или нескольких Их, поэтому они находятся в относительно лучшем состоянии, таком, которое может постепенно возрождаться."

"Поэтому фрагменты ее души действительно являются самыми особенными среди всех фрагментов душ внутри тебя. Остальные фрагменты душ, возможно, смогут существовать только в виде полулюдей-полуобъектов, когда ты станешь Ангелом Пути Охотника в будущем."

Люмиан немного подумал и сказал:

"Если бы я сейчас был Потусторонним этих трех Путей Великой Матери, я бы не сомневался, что фрагменты души Авроры могли бы постепенно возродиться во мне, но Демонесса не символизиркет новую жизнь..."

"Но у демонессы есть власть воскрешения. Разве ты забыл, что одно из описаний Демонессы Вечной Молодочти гласит, что ее причудливо трудно убить, она искусна в воскрешении и возрождении?" — напомнила ему Госпожа Маг.

Люмиан тихо выдохнул и сказал:

"Если я продолжу совершенствоваться и стану Демонессой Вечной Молодости, будет ли эффект отсвозрождения фрагментов души Авроры лучше?"

Госпожа Маг улыбнулась и ответила:

"Нет необходимости специально добиваться этого. Когда впоследствии ты перейдешь во 2-ю последовательность Пути Демонессы, ты также получишь все способности и черты Демонессы Вечной Молодости, если только не найдешь способ самостоятельно выделить соответствующую Потусторонюю черту Вечной Молодости."

Увидев, что Люмиан слегка кивнул, Госпожа Маг улыбнулась и спросила:

"Как Полубог, сменивший Путь, ты теперь должен обладать какими-то особыми, смешанными способностями, верно?"

Люмиан замолчал на некоторое время и ответил:

"Самая особенная способность — это применение огня."

"С одной стороны, я могу использовать по отдельности пылающее белое пламя Охотника и присущее Демонессе черное пламя. С другой стороны, я могу соединить их вместе для получения взрывного эффекта. Это может как физически разрушить человеческие тела и предметы, так и воспламенить духовность, сжечь Духовное Тело, всесторонне повредив и уничтожив цель."

"Да, после слияния Потусторонней черты Демонессы Отчаяния и черты Охотника появилось новое мистическое знание, назвавшее это черное пламя, подавляющее ярость и безумие, Огнем Разрушений."

Изменения Способностей При Смене Пути

Описав Огонь Разрушений, Люмиан нахмурился и сказал:

"Я слышал, что у членов Секты Демонессы есть традиция превращать своих любовников в женщин. Нет ли среди их любовников Потусторонних Пути Охотника?"

По сути, этот вопрос был вопросом "Почему я?"

Разве они не могли просто найти кого-нибудь 5-й последовательности Пути Охотника, соблазнить его, чтобы он перешел к Демонессе Отчаяния, и удовлетворить требование "Инь содержит Янь, Янь содержит Инь"? Почему нужно было подстраивать именно мою жизнь?

"Возможно, только ты сможешь легко проникнуть в зону вокруг Самаритянского Женского Источника и получить остаточную ауру Кровавого Императора, таким образом, имея мистическое сходство с 0-01." — Госпожа Маг прекрасно понимала, что волнует Люмиана.

Люмиан продолжил спрашивать, словно разговаривая сам с собой:

"У Красного Ангела есть способы контролировать 0-01, не полагаясь на мистическое сходство. Раз у Него нет корыстных побуждений и Он не боится мести Красного Ангела, почему бы Ему не вложить в Него свои средства, вместо того чтобы заниматься воспитанием такого "слабака", как я?"

Разве это не пустая трата времени?

Госпожа Маг посмотрела на полевой хребет под ногами.

"Я могу ответить на этот вопрос. Во-первых, Красный Ангел не сможет приблизиться к высшим силам двух Путей Бедствия так близко, как ты, если только Его следующим шагом будет не возвращение 0-01 и не превращение в Красного Жреца, а поиск способа заменить Первородную Демонессу. Во-вторых, рождение Красного Жреца неизбежно сопровождается конкуренцией, хаосом и катастрофой. Только благодаря многосторонней конкуренции Красный Жрец может появиться на свет в кратчайшие сроки и наилучшим образом. Если бы по этому Пути пошел только Красный Ангел, все не прошло бы гладко."

"Я что, соревнуюсь с Ним?" — Люмиан скривил губы в самонасмешливой улыбке.

"Тогда я должен поблагодарить Его за то, что Он дал мне такую квалификацию."

Что касается способностей, то до этого было еще далеко.

Госпожа Маг продолжила:

"У многих членов Секты Демонессы действительно есть любовники с Пути Охотника, но они редко позволяют этим любовникам-мужчинам менять Путь и становиться женщинами на 5-й последовательности. С одной стороны, очень мало членов Секты Демонессы, которые могут получить в свои руки две Потусторонние черты Демонессы Отчаяния. С другой стороны, они, похоже, избегают подобных вещей. Насколько я знаю, среди Демонесс уровня Полубога только одна ранее была Охотником."

"Кто?" — Люмиан сразу же насторожился, как Охотник.

Госпожа Маг улыбнулась и ответила:

"Голубая Демонесса, Яленна."

"Она — Демонесса 3-й последовательности, Демонесса Вечной Молодости. Ее мать — глава Секты Демонесс, Серая Демонесса Джудит. Ее отец был Охотником, который впоследствии пропал без вести, предположительно убитый Серой Демонессой."

Люмиан на мгновение задумался и сказал:

"Может ли быть, что Серая Демонесса тоже была раньше Охотником?"

"Ее сестра-близнец Крисмона была рождена женщиной, рождена Демонессой. Возможно ли, что она была рождена мужчиной, Охотником, пока не превратилась в Демонессу в 4-й последовательности?"

"Черная Демонесса только упомянула, что при рождении у нее была 9-я последовательность, но никогда не говорила, что ее 9-я последовательность равна Ассасину."

"Это возможно, но на данный момент не поддается проверке. Серая Демонесса старше, чем все обладатели карт Старших Аркан нашего Клуба Таро вместе взятые. Мы мало что знаем о ней." — сказала Госпожа Маг, и на ее лице появился намек на улыбку, как будто она о чем-то задумалась.

Неужели? Я думал, что вы Ангел из начала Пятой Эпохи, учитывая, что вашим учителем был Господин Дур, сильнейший Король Ангелов Четвертой Эпохи... — Люмиан не стал озвучивать эти слова о возрасте женщины.

Он снова начал медленно идти, размышляя:

"Неужели ненависть Секты Демонессы или, скорее, Первородной Демонессы к чистым женщинам-Демонессам вызвана внутренним искажением? Нет ли другой мистической причины?"

Чистые женщины-Демонессы, очевидно, не имели возможности прикоснуться к силе на вершине двух Путей Бедствия, поэтому они должны были представлять наименьшую угрозу для Первородной Демонессы.

"Внутреннее искажение — одна из причин, но интуиция подсказывает мне, что это не вся причина." — сказала Госпожа Маг, повернув голову и посмотрев на Новый Сребрянный Город, где постепенно зажигались огни.

"Семерка Кубков вот-вот перейдет в ранг Демонессы Болезней. Ты можешь попытаться получить информацию об этом из остаточной проекции Крисмоны."

Люмиан не стал продолжать эту тему, вернувшись к обсуждению изменений в своих способностях после превращения в Демонессу Отчаяния.

Это было то, чем он должен был заняться после того, как его состояние стабилизировалось.

"На стадии Демонессы Отчаяния болезнь превратилась в чуму, которая может распространяться на расстояние до трех километров. В настоящее время я владею тремя типами чумы. Первый тип происходит от первоначальной Болезни и поражает плоть относительно обычных существ, в основном заражая такие органы, как сердце, мозг и легкие. От инкубационного периода до появления симптомов и перехода в тяжелую форму проходит около десяти секунд, а затем в течение еще одной минуты состояние цели может ухудшиться почти до смерти. Конкретное время зависит от состояния и телосложения противника."

"Второй тип чумы — Ослабление, происходящее от мистического патогена, присущего Черной Слезе. Она может постепенно лишить цель сил, пока даже ее сердце не станет слишком слабым, чтобы биться. В то же время она вызывает постепенную потерю духовности. Иными словами, она может поражать не только относительно обычных существ, но и особых существ и даже мертвых. Любая цель, обладающая духовностью или полагающаяся на нее, будет постепенно слабеть из-за этого."

"Третий тип чумы — Жесткость. Со временем она заставляет даже зомби становиться жесткими и негибкими. Это более мистически ориентированная чума."

"Слияние черт Охотника и чумы придало этим мистическим патогенам определенную устойчивость к огню. Они не будут быстро увядать под огнем и смогут сохраняться в течение длительного времени. Среди них чума Ослабления может выживать при высоких температурах в течение определенного времени, а ее текущая устойчивость к огню является самой сильной среди трех болезней."

"Для борьбы с этими болезнями лучше использовать сжигание черным пламенем Демонессы и замораживание в определенном диапазоне."

"Я также могу создавать свои собственные уникальные разновидности чумы, сочетая свои черты, соответствующие мистические знания, особые идеи и эксперименты, а также, возможно, требуемые специальные материалы. Это занимает много времени и не дает быстрых результатов. Но как бы то ни было, Чума Демонессы может поражать только одушевленные вещи и не может вызывать выветривание, ржавчину или гниение камней или металлов, как это делают Полубоги Ордена Всеобщего Уничтожения."

"Если использовать Точность, то Точность Охотника поможет мне поддерживать два типа чумы одновременно, но это требует в три-четыре раза больше духовности, чем при поддержании одной чумы."

Госпожа Маг слегка кивнула, не прерывая самоанализ Люмиана.

"Владение Демонессой Отчаяния Зеркальным Миром и магией зеркал достигло очень глубокой стадии. Я могу находить зеркала в радиусе пяти километров и зеркала, которые я уже посещал. Я могу свободно перемещаться в Зеркальном Мире и передавать информацию через него тем зеркалам, в которых она находится, отображая ее. Это гораздо удобнее, чем посланники, но есть вероятность, что информацию перехватят существа Зеркального Мира. Чтобы избежать неприятностей, необходимо наложить на информацию несколько проклятий."

"Я также могу использовать расположенные зеркала, чтобы проецировать себя туда, выглядя точно так же, как в реальности. В настоящее время эта проекция имеет ограничения по расстоянию и не может превышать расстояние города.

"Точность Охотника также слилась с этой способностью Зеркальной Проекции, позволяя мне выполнять от трех до пяти проекций одновременно, причем каждая из них обладает определенной силой и может выполнять некоторые действия, но не может покинуть пределы диапазона, отраженного соответствующим зеркалом."

Когда Люмиан сражался с Полубогом Ордена Всеобщего Уничтожения Хигдоном, он использовал силу особого Зеркального Мира, чтобы создать множество Зеркальных Проекций. Если бы Хигдон тогда проигнорировал их, эти иллюзии и проекции могли бы нанести определенный урон!

"Другие виды зеркальной магии, такие как Зеркальный Лабиринт, Зеркальная Замена и Гадание на Магическом Зеркале, также достигли уровня 4-й последовательности. Среди них есть как обычные проклятия, так и проклятия, созданные с помощью зеркал, и проклятия, созданные с помощью Отбора, которые могут яростно вспыхнуть за очень короткое время, и проклятия, созданные с помощью силы Неизбежности, которые могут завершить роковые проклятия." — размышлял вслух Люмиан.

"Проклятия, связанные с судьбой, могут надолго погрузить цель в состояние несчастья. Это не так легко заметить, и они могут использоваться против врагов, которые изначально обладают сильными способностями к предотвращению проклятий."

Люмиан сделал паузу, а затем продолжил:

"Как и другие Демонессы Отчаяния, если враги не успеют заменить себя заменителем до того, как я наложу на них проклятие, они не смогут перенести или разделить урон, даже если у них есть Зеркальная Замена или Заменитель-бумажная фигурка."

"Паучий шелк Демонессы также изменился, стал более прочным, более жестким, способным выполнять больше задач, включая сдерживание, связывание, вмешательство, передачу наслаждения, черного пламени и проклятий. В то же время, благодаря слиянию черт Охотника, паучий шелк стал более острым, способным напрямую наносить определенный урон."

"Мои волосы — источник паучьего шелка. Если к телу врага прикоснутся мои волосы, соответствующая часть тела испытает симптомы окаменения."

"Исследование Слабостей" больше не ограничивается обнаружением слабых мест и уязвимостей в плоти, душе и защите, а также потоков судьбы, которые могут привести к смерти, но также включает в себя эмоциональные слабости, желания цели и триггерные точки."

"Отбор слился с "Могучим Ударом" Демонессы, способным нанести еще более ужасающий урон. Я могу уничтожить некоторых физически хрупких Полубогов одним ударом."

"Физически хрупкие Полубоги часто обладают многими мистически ориентированными способностями, спасающими жизнь, или не позволяют тебе найти их истинную форму." — напомнила Госпожа Маг.

Люмиан кивнул, давая понять, что запомнил.

"Среди прочих способностей — черная магия, например, невидимость, способность манипулировать морозом, замена посоха, базовые способности к гаданию — все те же, что и у обычной Демонессы Отчаяния."

"Подстрекательство" и "Провокация“ слились воедино, давая мне возможность использовать язык и приложенную мистическую силу, чтобы возбудить эмоции и желания цели, заставляя их делать то, чего я от них ожидаю."

"Наслаждение может сочетаться с Отбором и Точностью..."

"..."

"В принципе, это все."

Госпожа Маг задумчиво кивнула и заметила:

"Переход на соседний Путь действительно влечет за собой множество странных изменений и смешанных способностей. Это не то, чего можно достичь, используя Запечатанные Артефакты соседних Путей."

Люмиан одобрительно хмыкнул, а затем спросил:

"Может, Франке стоит продолжать работать под прикрытием в Секте Демонессы?"

Разведка на Секту Демонессы

Столкнувшись с вопросом Люмиана, Госпожа Маг на несколько секунд задумалась, прежде чем ответить:

"Будь то исследование состояния Первородной Демонессы, изучение секретов глубочайшего слоя особого Зеркального Мира, раскрытие сущности зеркального "я" или овладение секретом воскрешения и возрождения Демонессы Вечной Молодости, сделать это, не затронув Секту Демонессы, невозможно."

"Сейчас эти цели одинаково важны для тебя."

"Поэтому я считаю, что нужно позволить Двойке Кубков продолжить контакт с Черной Демонессой, а тебе затаиться в тени, чтобы предотвратить несчастные случаи."

"Секта Демонессы, вероятно, уже догадалась о происхождении и намерениях Двойки Кубков, но я не уверена, какие контрмеры они предпримут. Если они хотят использовать Двойку Кубков для выполнения определенных действий и достижения определенных целей, мы можем воспользоваться такими "договоренностями", чтобы постичь секреты Секты Демонессы и особого Зеркального Мира, а также получить последующие ресурсы для Пути Демонессы. Если они готовятся устранить скрытую опасность и уничтожить Двойку Кубков, ты, скрываясь в тени, должен немедленно действовать и спасти Двойку Кубков. На этом миссия с Сектой Демонессы закончится."

"Это действительно уже достаточно рискованное дело. И Двойка Кубков, и ты имеете право отказаться."

Люмиан внимательно выслушал ее, а затем улыбнулся и сказал:

"Думаю, Секта Демонессы пока ничего не сделает Франке. Скорее всего, они будут использовать ее. Иначе в подземном мавзолее Морора Джули в состоянии божественного нисхождения не выгнала бы меня из особого Зеркального Мира. А после того как я достиг своей цели, получил Черную Слезу и вернулся из Мороры, Черная Демонесса не стала бы так легко покровительствовать Франке."

Госпожа Маг почти незаметно кивнула.

"Если это не тот случай, когда все так устроено, значит, Первородная Демонесса тоже надеется, что Потусторонний, который питает надежду на воскрешение Тюдора и находится ближе к высшим силам двух Путей Бедствия, чем она, вырастет по методу, который сейчас считается наиболее близким к правильному ответу, чтобы достичь цели, которая очень важна и принципиальна для нее."

Люмиан скривил рот и сказал насмешливым тоном:

"Один из способов противостоять замыслам Истинного бога — включить себя в планы другого или нескольких Истинных Богов, независимо от того, хороши эти планы или плохи."

"Принцип тот же, что и уравновешивание порчи на себе." — Госпожа Маг покачала головой и улыбнулась.

"Но ты должен помнить, что до пробуждения Господина Шута ни один Истинный Бог не сможет соперничать с Ним в организации этого дела, даже если несколько Истинных богов 0-й последовательности объединятся. Конечно, это может помешать и повлиять на Его приготовления, что даст шанс своевременно или заранее обнаружить аномалии."

Люмиан торжественно кивнул.

"Независимо от того, продолжит Франка миссию Секты Демонессы или нет, я буду следить за этим. Госпожа, не могли бы вы предоставить мне больше информации о Секте Демонессы? Черная Демонесса каждый раз открывает Франке лишь немногое."

Госпожа Маг одобрительно заметила:

"Теперь у тебя действительно есть способности и ум, чтобы самостоятельно справиться с одним из аспектов дел. Если Господин Шут проснется, ты вполне сможешь вытянуть карту Старшей Арканы."

"С этого момента дела, касающиеся Секты Демонессы, будут переданы в твое ведение. Если тебе понадобится помощь или ты захочешь привлечь ресурсы других обладателей карт Старших Аркан, ты можешь в любой момент найти меня или Судью."

"Ну, поскольку Демонесса Вечной Молодости может быть воскрешена, может возродиться, ее трудно убить полностью, и она остается вечно молодой, не старея, она может жить много-много лет, даже больше, чем продолжительность жизни Ангелов многих Путей. Так что, если не считать Демонесс Отчаяния 4-й последовательности, а учитывать только накопленное количество ныне живущих Потусторонних 3-й и 2-й последовательностей, то в Секте Демонесс их больше, чем в любой Церкви Ортодоксальных Богов."

"В этом отношении с ними может сравниться только Сангвины, чьи жизни столь же продолжительны, но все равно не дотягивают до них."

"Конечно, большая часть высокоуровневой силы Церквей Ортодоксальных Богов заключается в Запечатанных Артефактах и Святых Артефактах 0-го и 1-го класса. При столкновении с крупными катастрофами эти Запечатанные Артефакты и Святые Артефакты могут в какой-то степени сыграть роль соответствующих существ высокого уровня, а значительная их часть может быть относительно легко преобразована в Потусторонние черты, которые быстро усилят резервные силы."

Люмиан вспомнил и сказал:

"Согласно словам Черной Демонессы, в 3-й последовательности можно получить титул в качестве цвета. Всего таких "цветных Демонесс" тринадцать."

"Среди них четыре Ангела, Ангела 2-й последовательности. В этом отношении Секта Демонессы уступает Церквям Ортодоксальных Богов, поскольку их высокоуровневые члены должны быть только Демонессами. С другой стороны, Церкви Ортодоксальных Богов могут использовать Запечатанные Артефакты 0-го класса или Потусторонние черты 1-й последовательности других Путей, которыми Они обладают, для создания Архангелов 1-й последовательности." — Госпожа Маг дала подробное представление.

"Почему не может быть Демонесс 1-й последовательности?" — Люмиан выразил свое недоумение.

Госпожа Маг усмехнулась.

"То, что я сейчас скажу, является одним из высших мистических знаний о Божественных Путях."

"Каждый Путь имеет свою особую Уникальность. Овладение и приспособление к Уникальности — ключ к становлению Истинным Богом, но это не единственное условие. Истинная 0-я последовательность также нуждается во всех Потусторонних чертах 1-х последовательностей своего Пути, чтобы поддерживать Уникальность, которых в общей сложности три. Таким образом, с Первородной Демонессой 0-й последовательности не может быть Демонессы Апокалипсиса 1-й последовательности, только Демонессы Катастрофы 2-й последовательности."

"Точно так же в Церквях Ортодоксальных Богов не может быть Архангелов 1-й последовательности, соответствующих их собственным божествам. Ну, за исключением некоторых Путей с особыми способностями."

Когда Люмиан внезапно осознал сказанное, он быстро спросил:

"Я не могу продвинуться на 1-ю последовательность Пути Демонессы и стать Демонессой Апокалипсиса, если до этого не падет Первородная Демонесса?"

"Верно." — Госпожа Маг специально напомнила:

"На Пути Охотника осталась только одна Потусторонняя черта 1-й последовательности. Красный Ангел уже занял две, поэтому он может снова стать Королем Ангелов."

"Определение Короля Ангелов — это занятие нескольких Потусторонних черт 1-й последовательности или вместилище Уникальности?" —Люмиан и раньше понимал концепцию Короля Ангелов, но сегодня он впервые четко осознал, что представляет собой этот титул.

Госпожа Маг кивнула.

"Да, независимо от того, занимает ли он две Потусторонние черты 1-й последовательности, или три черты, или вмещает в себе Уникальность, или же Уникальность плюс одна Потусторонняя черта 1-й последовательности, Уникальность плюс две черты, все они являются Королями Ангелов."

"Единственным Королем Ангелов, состоящим одновременно из Уникальности и трех Потусторонних черт 1-й последовательности, был мой наставник, Мистер Дур, но Он использовал свою собственную Власть Запечатывания, чтобы противостоять тенденции к сближению. Если бы не это, то после помещения в тело одного и того же Потустороннего трех Потусторонних черт 1-й последовательности и Уникальности они неизбежно быстро "сблизились" бы, и обладатель либо сразу стал бы Богом, либо потерял бы контроль на месте, либо сразу умер."

Неудивительно, что Мистер Дур был самым высокопоставленным дворянином в Империи Тюдоров... — Люмиан с нескрываемым беспокойством спросил:

"Где же последняя Потусторонняя черта 1-й последовательности Пути Охотника?"

Неужели Красный Ангел Медичи вот-вот получит ее?

"По слухам, она находится у Первородной Демонессы." — Госпожа Маг не стала скрывать эту информацию:

"Также, по слухам, Потусторонюю черту 1-й последовательности Первородной Демонессе принесла Черная Демонесса Кларисса."

Люмиан задумчиво кивнул.

Госпожа Маг продолжила рассказывать о ситуации в Секте Демонессы:

"Помимо Серой Демонессы Джудит, в Секте Демонессы есть еще три Демонессы Катастрофы 2-й последовательности, а именно: Желтая Демонесса, Синяя Демонесса и Фиолетовая Демонесса."

"В настоящее время существует девять Демонесс 3-й последовательности, Демонесс Вечной Молодости . Помимо известных тебе Черной и Голубой Демонессы, есть еще Белая, Алая, Серебряная, Зеленая, Золотая, Коричневая и Оранжевая..."

Услышав это, Люмиан остро заметил одну проблему.

"Трир с его особым Зеркальным Миром должен быть одной из самых важных областей в глазах Секты Демонессы, но они не послали Демонессу Катастрофы наблюдать за ситуацией, оставив все дела Черной Демонессе..."

Это не выглядело нормальным.

Или же в Трире скрывается одна из них, Желтая, Синяя или Фиолетовая Демонесса Катастрофы?

"Более того, ответственной за сохранение Потусторонней черты 1-й последовательности Пути Охотника и использование таких методов, как жертвоприношение, чтобы передать ее Первородной Демонессе, также была только Черная Демонесса 3-й последовательности, а не какая-либо Демонесса Катастрофы. Разве Секта Демонессы не беспокоилась в то время, что статус Черной Демонессы недостаточно высок, ее сила недостаточна велика, и что-то может пойти не так?" — Госпожа Маг напомнила Люмиану о еще одной проблематичной детали.

Обменявшись информацией о Секте Демонессы, Госпожа Маг посмотрела на небо, которое полностью потемнело, и сказала:

"Завтра Мистер Солнце пришлет кого-нибудь, кто отвезет тебя к Башням-близнецам, чтобы прочитать записи, которые есть в Новом Серебрянном Городе об останках Омебеллы, и установить контакт с Запечатанным Артефактом 0-го класса."

"После этого ты сам решишь, когда вернуться в Трир."

"Да, Госпожа." — ответил Люмиан, наблюдая, как обладательница карты Старшей Арканы превращается в точки звездного света и исчезает у него на глазах.

...

Когда наступила ночь, Франка зашагала в гостиную, бормоча про себя:

"Почему Люмиан до сих пор не вернулся?"

Он же ушёл сообщить о своей встрече Госпоже Маг и обменяться с ней информацией?

Столько времени уже прошло!

Дженна тоже немного волновалась. Она подошла к окну и посмотрела на улицу.

Внезапно ее взгляд замер.

"Там."

Она указала на вершину колокольни, пристроенной к Собору Шута.

Франка сделала несколько шагов и увидела, что на вершине колокольни, в месте без перил, сидит женщина в черном плаще, с ниспадающими черными волосами, тонкими и изящными чертами лица и величественным и сияющим лицом.

Это был Люмиан.

В этот момент Люмиан сидел, свесив ноги наружу, и спокойно смотрел вниз.

Франка и Дженна переглянулись и, поднявшись на колокольню, быстро бросились к Собору Шута.

Увидев спину Люмиана, они не стали сразу же расспрашивать о ситуации, а молча пошли в одну сторону, следуя за Люмианом и разглядывая то, на что он пристально смотрел.

Это были огромные здания, светившиеся желтоватым светом в темной ночи, различные грибы, слабо различимые в отблесках уличных фонарей, силуэты гигантов и полугигантов за стеклянными витринами, поднятые бокалы с вином, клубы дыма от готовящихся блюд, песни с близлежащих площадей, шум из баров, слабые звуки радости и смеха, доносившиеся из разных домов.

Убийство

...

На следующее утро.

Люмиан и остальные только что закончили завтракать в своей комнате и ждали, пока Людвиг "уберет" остальное, когда услышали звонок в дверь.

За дверью стоял полугигант ростом около двух метров, с чуть более длинными руками и ногами, короткими вьющимися каштановыми волосами, которые казались пушистыми.

У него были густые брови и большие глаза, а лицо было квадратной формы. Когда его взгляд окинул Люмиана, Франку и Дженну, он невольно опустился на пальцы ног и сказал:

"Я здесь, чтобы найти Люмиана Ли, э-э... возможно уже Мисс Люмианну Ли."

Он говорил на Древнем Фейсакском.

Люмиан понял, что это, скорее всего, тот самый посланник, которого Мистер Солнце отправил провести его к Башням-Близнецам Нового Серебряного Города.

Обладатель карты Старшей Арканы, похоже, специально нашел юношу, чтобы разница в росте не была слишком "резкой".

Юноша облегченно вздохнул и неловко сказал:

"Совет Шести приказал мне отвезти вас к старейшине Деррику Бергу в Башни-Близнецы."

"Хорошо." — кивнул Люмиан Дженне и Франке, а затем последовал за юношей из гостиницы в сторону Башен-Близнецов, расположенных в одном из уголков Нового Серебрянного Города.

По дороге полугигант шел чуть впереди, спина у него была несколько напряжена, иногда он покачивался на одной руке и ноге, как будто почти забыл, как ходить.

Время от времени он поворачивал голову, чтобы взглянуть на Люмиана, но, не зная, что сказать, лишь быстро отводил взгляд.

На полпути он наконец придумал подходящую тему. Полуобернувшись, он спросил Люмиана:

"Вы не боитесь, что я могу быть плохим человеком? Может быть, то, что я сказал об указе Совета Шести привести вас к старейшине Деррику Бергу в Башни-Близнецы, — все это ложь, чтобы обмануть вас?"

Я могу убить тридцать таких, как ты, на одном дыхании... — только и успел подумать Люмиан, не произнося этого вслух.

С одной стороны, они оба были последователями Господина Шута и не слишком знакомы, так что насмехаться было незачем. С другой стороны, Люмиан чувствовал, что если бы его сестра Аврора была здесь, она бы точно не ответила подобным образом.

Он слегка улыбнулся и сказал:

"Я не беспокоюсь, ведь это Новый Серебрянный Город."

Юноша-полугигант вдруг очень обрадовался и с чувством искренней гордости произнес,

"Да, Господь всегда учил нас быть добрыми и сдержанными. В нашем Новом Серебрянном Городе строго пресекаются все виды преступлений, в особенности воровство, мошенничество и другие подобные действия..."

Юноша-полугигант разоткровенничался и принялся бесконечно рассказывать о том, как Господин Шут послал Ангела спасти Серебрянный Город, как он подарил Городу обетованную землю и как они, жители Серебрянного Города, построили Новый Серебрянный Город.

Люмиан уже не раз слышал эти истории, когда пил в Новом Серебрянном Городе, но сейчас он не проявлял нетерпения, позволяя полугиганту продолжать свой плавный рассказ.

В его словах слышалось счастье мира и спокойствия.

Так они дошли до Башен-Близнецов, основных зданий Нового Серебрянного Города. В левой башне с заостренным верхом располагались общественные учреждения, такие как библиотека, а в правой — с круглым верхом — заседал Совет Шести, управлявший Новым Серебрянным Городом.

Люмиан инстинктивно перевел взгляд на круглую башню и заметил, что в щелях между кирпичами у самой земли выросли пучки черных, похожих на волосы растений, то поникающих, то слегка колышущихся, словно обдуваемые легким ветерком.

Когда он приходил сюда в прошлый раз, Люмиан тоже заметил эти черные растения, но не придал им значения. Однако в этот раз он почувствовал некую кровную связь.

Мы все — частички или, скорее, продолжения жизни Богини Урожая, Омебеллы!

Даже будучи запечатанным, Запечатанный Артефакт 0-го класса все еще имеет какое-то влияние на внешний мир? — Люмиан отвел взгляд и последовал за юношей-полугигантом в остроконечную башню.

Ступая по большим плитам из черного камня, минуя огромные колонны, они пришли в библиотеку на третьем этаже.

Перед устрашающими книжными полками стоял высокий мужчина в простой белой мантии.

Его рост превышал два метра, а волосы были аккуратно расчесаны и имели коричнево-желтый оттенок. На вид ему было всего 22 или 23 года, но он обладал очень спокойным характером и властной аурой. Очевидно, это был Мистер Солнце, с которым Люмиан познакомился в прошлый раз, — одна из главных фигур Церкви Шута.

"Старейшина Берг, Мисс Люмианна здесь." — почтительно произнес юноша-полугигант.

Мистер Солнце, которого звали Деррик Берг, посмотрел на Люмиана и кивнул, сказав:

"Следуйте за мной."

Люмиан вежливо ответил:

"Спасибо."

Полугигант махнул рукой и направился к двери. Через несколько шагов он обернулся и крикнул в спину Люмиану:

"Меня зовут Ругест!"

Сказав это, Ругест быстро повернулся и побежал вниз по лестнице.

Люмиан последовал за Мистером Солнце вглубь библиотеки Нового Серебрянного Города и вошел в самую потайную комнату, где лежала стопка документов, состоящая из разрозненных записей.

"Это все записи, касающиеся "Дара Земли". Я уже перевел их для вас на Древний Фейсакский." — просто сказал Мистер Солнце, уселся у стены и замолчал, словно превратившись в статую.

Люмиан понял, что это сделано для того, чтобы уберечься от случайностей, которые могут произойти, пока он читает материалы, поэтому он слегка кивнул, сел за стол и взял в руки стопку новых бумаг.

Он читал очень медленно, и почти полчаса ушло на то, чтобы примерно понять связь между Богиней Урожая Омебеллой и Серебрянным Городом.

"Во Вторую Эпоху, в эпоху, когда Древние Боги правили землей и небом, Серебрянный Город принадлежал двору Короля-Гиганта, и все его жители были рабами гигантов.

Но в отличие от других человеческих вассальных держав двора Короля-Гиганта, положение Серебряного Города было значительно лучше, потому что они верили и следовали за дочерним Богом Короля-Гиганта, Древним Богом, Королевой Гигантов, Богиней Урожая Омебеллой.

Согласно записям Серебряного Города, Королева Гигантов Омебелла неоднократно спускалась в их город, являя два образа.

Один образ соответствовал свету и добру, в основе веры лежала "благодать урожая, драгоценные объятия жизни". Она рассматривала жителей Серебряного Города как собственных детей, всегда обеспечивая обильные урожаи, обильное размножение скота, птицы и быстрый рост населения. Это было главной причиной того, что жители Серебрянного Города редко страдали от резни невинных и не испытывали недостатка в пище.

Иное принесло бы опустошение и смерть. В то время все жители Серебрянного Города знали такие фразы, как "экстремальный урожай неизбежно сопровождается экстремальным опустошением", "только жизнь может подавить гнев земли", "смерть, как и новая жизнь, — обычное и прекрасное явление, которого не стоит бояться", "мы приняли дары земли, поэтому должны заплатить соответствующую цену".

Если бы Омебелла спустилась в этом облике, она неизбежно потребовала бы кровавых жертвоприношений с большим количеством людей в качестве подношений. Даже если жители Серебряного Города поступали подобным образом, принося в жертву собственных родственников, они все равно иногда страдали от голода, длившегося до года, а если не делали этого, то голод мог длиться от трех до пяти лет."

Неужели такова была эпоха, когда правили Древние Боги? Даже Серебрянный Город, который был относительно благополучным, был в таком состоянии... — Люмиан перевернул следующую страницу.

На этой странице были записаны хвалебные слова двора Короля-Гиганта в адрес Королевы Гигантов Омебеллы. Больше всего внимание Люмиана привлекло одно предложение:

"Благородная Королева использовала свою материнскую природу, чтобы помочь великому Королю успокоить свои эмоции..."

Что это значит? Материнская природа... помочь Королю-Гиганту — этому Древнему Богу — избавиться от излишних Потусторонних черт и обрести рассудок, родив детей? — Люмиан задумался, продолжая читать.

Спустя еще пятнадцать минут он перешел к сцене стремительного упадка двора Короля-Гиганта.

"Серебряный Город, получивший еще один Артефакт божественного уровня, узнал о падении Древнего Бога, Короля-Гиганта, и опасался попасть в руки более жестокого Дьявольского Монарха.

В такой тревоге и беспокойстве в ночь без багровой луны за пределами Серебряного Города появилась Королева Гигантов Омебелла.

На этот раз Она не спустилась напрямую, а шла шаг за шагом.

Она была в плохом состоянии. Она попросила верующих Серебряного Города провести ритуал, пожертвовав половиной своих людей, чтобы помочь ей восполнить жизненные силы.

Записи о последующей ситуации были туманны, но результат был ясен:

"В ту ночь человек убил Бога, подданный — правителя, ребенок — мать."

Иными словами, причудливо воскресшая Омебелла в конце концов погибла от рук предавших ее верующих из Серебрянного Города? — Люмиан не был слишком удивлен.

После того дня в Серебрянном Городе обнаружили, что останки Омебеллы не обладали Потусторонними чертами в истинном смысле этого слова, но все же обладали мощной силой и ужасающей властью. Они полностью похоронили эту историю, скрыли этот секрет и, даже обратившись к вере в Древнего Бога Солнца, не рассказывали тому об истинном происхождении Запечатанного Артефакта божественного уровня, Дара Земли, пока Ангел Искупления Господина Шута не пришел, чтобы спасти их.

На этом все записи об Омебелле — Богине Урожая — закончились. Далее шла информация о Запечатанном Артефакте — "Даре Земли".

"Дар Земли может естественным образом создать съедобное растение в любой среде и способствовать его росту, размножению и обильному урожаю в радиусе пятидесяти километров.

Дар Земли превратит всех умерших людей в радиусе пятидесяти километров в ужасных злых духов, если только человек не погиб от рук своего прямого родственника. Те, кто ел созданную им пищу и имеет сильную связь с ним, превратятся в злых духов в радиусе трехсот километров..."

Увидев, что эта запись отличается от официального описания Запечатанного Артефакта, Люмиан вдруг поднял голову и посмотрел на Мистера Солнце сидящего у стены.

Он в замешательстве спросил:

"Каждый умерший человек превращается в злого духа?"

"Даже те, кто при жизни был ниже 5-й последовательности?"

Насколько Люмиан знал, злые духи были самыми сильными среди духовных существ. Даже самые слабые из них должны быть на уровне 5-й последовательности, а сильные могут быть приравнены к Полубогам.

"Да." — Мистер Солнце уверенно кивнул.

Способности Дара Земли просто ужасают. Это равносильно тому, что можно массово производить Потусторонних 5-й последовательности, некоторые из которых могут быть даже Полубогами... Так вот что такое Запечатанный Артефакт 0-го класса? — Люмиан подсознательно начал оценивать его с точки зрения боевой мощи.

Он поинтересовался:

"Каково максимальное количество мертвых, которые могут превратиться в злых духов за один раз?"

"Мы никогда не проверяли." — с торжественным выражением лица ответил Мистер Солнце.

Люмиан вдруг понял и быстро извинился:

"Прошу прощения за свою грубость."

Он продолжил читать материалы о Запечатанном Артефакте божественного уровня; в Новом Серебрянном Городе Запечатанные Артефакты 0-го класса назывались Запечатанными Артефактами божественного уровня.

Дар Земли

"Дар Земли может сделать почву плодородной в радиусе 300 километров, сделать воду обильной, увеличить склонность жизни к размножению и не позволить даже самым неблагоприятным условиям окружающей среды остановить жизнь от рождения потомства, лишь уменьшив его количество и частоту...

Дар Земли случайным образом приводит к тому, что земля в радиусе 300 километров становится пустынной, урожай полностью пропадает, а растения увядают. Пока эффект опустошения не закончится, эта земля не станет плодородной снова. Это можно подавить с помощью способностей Ангельского уровня, подобных очищению, ограничив опустошение очень маленькой территорией, не способной распространиться...

При активном использовании Дар Земли может привести к тому, что все живое в радиусе 30 километров будет быстро угасать до самой смерти. Аналогичные способности за пределами этого домена также будут постепенно ослабевать. Безжизненные мертвецы, попавшие в эту область, быстро возвращаются на землю...

Дар Земли также может наполнить 50-километровый диапазон различными токсинами, выращивать различные полезные для себя Потусторонние растения. Точно так же он может приручить всех животных, не обладающих высшим разумом в этой области, и усилить тенденцию каждого Потустороннего к потере контроля...

При контакте Дар Земли может создавать кукол из почвы, растений, лавы, руд и металлов и наделять их жизнью и силой. Самые сильные куклы не превышают 3-й последовательности, максимум — девять кукол уровня Полубога...

Дар Земли может преобразовывать окружающую среду, делая даже Бездну пригодной для выживания человека...

Обладатель Дара Земли становится единым целым с землей, лесами, водными потоками, горами, рудами и т.д. в пределах досягаемости и может использовать их для передвижения с различной скоростью...

Каждый раз, когда человек попадает под действие Дара Земли, он проходит испытание на потерю контроля, а также испытание смертью. Если они не смогут пройти его, то либо потеряют контроль на месте, либо умрут...

Дар Земли может временно превратить владельца в Мифическое Существо, но требует, чтобы тот был способен выдержать воздействие мистических знаний и безумных мыслей, приносимых соответствующей формой Мифического Существа...

Дар Земли может наделить обладателя всеми женскими качествами...

Жизнь, соприкоснувшаяся с Даром Земли, либо излечится от всех травм и болезней, либо мгновенно умрет. Какой исход произойдет, заранее предсказать невозможно. Согласно пророчеству, женщины с родословной Омебеллы, пережившие предательство прямых родственников, не испытают мгновенной смерти...

Те, кто не удовлетворяет вышеуказанным условиям, даже если им посчастливилось получить эффект исцеления, не могут использовать Дар Земли более одной минуты после этого, иначе они потеряют контроль или умрут...

Те, кто выполнил условия, все равно будут страдать от других негативных эффектов...

Те, кто понял вышеизложенную информацию, если они не обладают божественностью, скорее всего, забеременеют в ближайший период, зачав неизвестное существо...

Примечание: За исключением пророческой части, все описания основаны на опыте, уроках и понимании Серебрянного Города."

Прочитав информацию о Даре Земли, Люмиан наконец понял, почему только женщины с родословной Омебеллы, пережившие предательство прямых родственников, могли прикоснуться к этому Запечатанному Артефакту 0-го класса, взять его в руки и ненадолго использовать. Для остальных это было чистой воды игрой с жизнью, если только у них не было другого способа исцелить свои раны и болезни или если они не сталкивались с кризисом, который не могли преодолеть обычным способом. В противном случае никто не стал бы пробовать.

Но это действительно очень мощный Артефакт, достойный быть Запечатанным Артефактом 0-го класса. И при кратковременном использовании негативные эффекты не являются совершенно неприемлемыми. Просто нужно подавить эффект опустошения и защитить врагов от превращения в еще более страшных злых духов после смерти... — молча размышлял Люмиан, сосредоточив внимание на самом важном.

Это была часть о том, что Омебелла в плохом состоянии отправилась в Серебрянный Город в поисках жертвы.

По словам Госпожи Маг, в это время у Омебеллы уже украли Ее личность и судьбу. Жители Серебряного Города не должны были знать, что женщина-гигант, стоящая перед ними, — это Богиня Урожая Омебелла.

Но по записям жители Серебряного Города, несомненно, знали, что это Омебелла, даже без намека на сомнения или возражения.

Они считали это фактом, не нуждающимся в проверке, отраженным в записях в виде двух коротких предложений с целью описать, что Омебелла прибыла в Серебрянный Город пешком.

Люмиан поднял голову, посмотрел на сидящего у стены Мистера Солнце и задумчиво спросил:

"В каком образе Богиня Урожая Омебелла пришла в Серебрянный Город?"

Он вспомнил, что в предыдущих записях упоминалось, что Омебелла неоднократно спускалась в Серебрянной Город, в основном являя два образа, один из которых представлял урожай и размножение, а другой символизировал опустошение и смерть.

Это заставило Люмиана заподозрить, не было ли у Омебеллы двух личностей: "урожай и размножение", у которой украли судьбу, а "опустошение и смерть" шло в Серебрянный Город в поисках жертвы.

Мистер Солнце покачал головой.

"В то время не было никаких записей."

Люмиан подпер щеку рукой, молча размышляя.

Судя по требованию от Серебрянного Города принести в жертву половину своего народа, это, похоже, ближе к образу "опустошения и смерти"...

Но если образ "урожая и размножения" сильно пострадал, то можно потребовать и жизнь, чтобы помочь себе восстановиться...

Более того, два образа можно понять, но как две личности могут быть сосредоточены в одном человеке... Конечно, Богиня Урожая Омебелла не крала личность и судьбу другой Омебеллы раньше? Она не с Пути Мародера, и нет никаких легенд, указывающих на то, что она обладала подобными предметами...

Люмиан на мгновение задумался, затем встал и сказал:

"Я хочу прикоснуться к Дару Земли."

Чтобы узнать, какой резонанс может вызвать родословная Омебеллы, какую информацию можно получить.

Мистер Солнце, Деррик Берг, тоже встал.

"Хорошо."

Одетый в простую белую мантию, он уверенно шел впереди, войдя в круглую башню со второго этажа, затем спустился вниз и, пройдя через глубокое темное подземелье, подошел к паре тяжелых каменных дверей.

За каменными дверями находилась пестрая лестница, уходящая вниз, из глубины которой просачивались лучи света, похожие на рассвет, и открывали некоторую видимость.

Люмиан обнаружил, что стены по обеим сторонам лестницы сырые и, кажется, сочатся множеством капель воды, а из трещин растут и висят пучки похожих на волосы черных растений.

Чем дальше они спускались по лестнице, тем ярче становились "рассветные" лучи, а между влажными стенами и похожими на волосы черными растениями росли грибы разных цветов, золотые колосья пшеницы, уникальная чернолистая трава и другие вещи. Духовность в воздухе также становилась все более живой и энергичной.

Сердце Люмиана постепенно учащенно забилось, словно он вернулся в материнские объятия или встретил свое прошлое.

Он услышал звук льющейся крови, казалось бы, изнутри его тела, но в то же время доносившийся со дна лестницы.

"Это действительно Омебелла... Невидимое Дитя Бога — действительно Омебелла..." — Люмиан несколько раз вздохнул, успокаивая свое состояние.

Его волосы росли дюйм за дюймом внутри плаща, а кожа становилась все более нежной и эластичной.

Спустившись еще на некоторое время, Люмиан увидел солнечный свет, исходящий от Мистера Солнца.

Чистый, теплый, священный золотой свет быстро заполнил эту область, заставив силы опустошения и ауру смерти отступить к краям.

Увидев эту сцену, Люмиан инстинктивно связал ее с болезнью и чумой Демонессы.

В такой области солнечного света подавляющее большинство мистических патогенов быстро погибло бы, в то время как несколько обычных патогенов могли бы выжить...

Наконец Мистер Солнце — Деррик Берг и Люмиан попали в большую комнату, наполненную лучами света, напоминающими рассвет.

Помещение было пронизано запахом земли, травы и цветов. Потолок, пол и стены вокруг были покрыты похожими на волосы черными штуками, на которых росли всевозможные растения и грибы.

В центре комнаты была насыпана коричневая земля, а на самом верху стоял засохший ствол огромного дерева.

Ствол дерева не доставал до потолка, его высота составляла около семи-восьми метров, и для того, чтобы обхватить его, требовалось три-четыре человеческих руки. Большая часть коры на его поверхности отвалилась, а оставшиеся части приобрели серовато-коричневый цвет.

Сердцевина стала полой, а обнаженные части дерева, обращенные к Люмиану и Мистеру Солнцу, частично выступали, частично утопали, очерчивая безногий человекоподобный силуэт.

Силуэт использовал ветви на стволе в качестве рук, лицо было сильно искажено, а глазами служили два огромных малиновых цветка.

В древесной текстуре его "поверхности тела" были слабо заметны следы крови.

"Это Дар Земли."

Пятна священного солнечного света, созданные Мистером Солнцем, слились с лучами рассветного света в комнате.

Люмиан уже чувствовал, как будоражится его кровь, ощущая необычайно тесную, кровную связь с этим засохшим стволом дерева.

Изначально они были единым целым.

Люмиан, словно получив призыв, подсознательно зашагал вперед, его элегантное и чистое лицо, казалось, излучало собственное сияние в рассветном свете, смешанном с солнечными лучами.

Один шаг, два шага, три шага...

Он дошел до вершины кучи коричневой земли и остановился перед засохшим гигантским деревом.

Солнце — Деррик Берг не стал его останавливать.

Люмиан перевел дыхание, отрегулировал свое состояние, приготовился использовать Зеркальную Замену, а затем вытянул правую ладонь с ровными костями, и плотью, и длинными пальцами, касаясь засохшего ствола дерева, из которого просачивались струйки крови.

Как только его пальцы коснулись тусклого дерева, в голове внезапно промелькнула сцена:

Небо было туманным, казалось, окутанным темной дымкой, впереди виднелась огромная световая тень, способная, казалось, выдержать небо и землю, а позади — странные силуэты, очерченные размытыми линиями...

Эта сцена промелькнула мимо, и сразу же наступила темнота без единого намека на свет, абсолютно тихая неподвижность.

Спустя неизвестное время в тьме и тишине раздался слабый пронзительный крик:

"Дитя мое, Омебелла..."

"Дитя мое, Омебелла..."

Люмиан внезапно вырвался из иллюзии, словно его с силой оттолкнула от Дара Земли невидимая сила.

Он тут же почувствовал жгучую боль в правом плече, слегка прохладную, словно лунный свет.

Это активировалась метка контракта с Оторванной Рукой, но активация не привела ни к чему, ни к "телепортации" ни к "мерцанию".

Это Имя

Люмиан перевел взгляд на свое правое плечо.

До этого он предполагал множество вариантов развития событий, но никак не ожидал, что при прикосновении к Дару Земли контрактная метка, соответствующая Оторванной Руке, покажет ненормальную реакцию, вызывая жгучую боль и прохладу.

Потому ли это, что Оторванная Рука полностью испорчена Великой Матерью, или же сам Братишка Рука имеет какую-то связь с Богиней Урожая Омебеллой? Когда Он стал марионеткой 0-01 и встретился со мной, Он звал Омебеллу... — Люмиан незаметно нахмурился, строя приблизительные догадки.

Было очень странно, что, несмотря на то, что Оторванная Рука был Ангелом, ни одно высокоуровневое существо не помнило его первоначальной формы!

Соединив это с некоторыми мыслями, возникшими после прочтения записей об Омебелле, Люмиан заподозрил, что Братишка Рука также мог быть Ангелом, чью личность и судьбу украли враги и даже жестоко расчленили и запечатали в разных местах, чтобы предотвратить Его воскрешение.

Однако это подозрение не могло объяснить одного — судя по тому, как Оторванная Рука эволюционировал в сторону женственности, когда все части Его тела были собраны, демонстрируя черты, связанные с 1-й последовательностью — Богиня Красоты Пути Луны, Он должен был быть либо глубоко испорчен Великой Матерью, либо получить соответствующие благодеяния. Кто бы осмелился вынести такую судьбу?

Возможно, Братишка Рука одновременно удовлетворяет условиям отсутствия необходимой мудрости и получения высокоуровневых благодеяний от Великой Матери, естественно реагируя на вопросы Дитя Божьего, а также имеет запутанные связи с Омебеллой... Он должен быть Ангелом Пути Луны, который примыкает к Пути Богини Урожая Омебеллы...

Интересно, сколько высокоуровневых существ из Второй Эпохи выжило... Но они могут не знать об этих делах, как и Герцог Круглой Луны из рода Сангвинов... — Люмиан подавил сомнения в сердце и снова посмотрел на Дар Земли, существующий в виде засохшего ствола дерева.

После первого контакта он убедился, что не умрет на месте из-за этого, поэтому попытался снова прижать правую ладонь к серовато-коричневому стволу с выступами и впадинами.

В ноздри ударил аромат цветов и запах рыбной крови. Перед глазами снова возникло окутанное темным туманом небо, огромная световая тень, способная выдержать небо и землю, и странные силуэты, очерченные размытыми линиями.

На этот раз Люмиан почувствовал боль, ужас, а также безумное желание вернуться в землю.

Он погрузился в привычную тихую, смертельно неподвижную темноту, без малейшего намека на свет.

Проходила секунда за секундой, и постепенно в его ушах зазвучал пронзительный крик Омебеллы зовущей своего ребенка.

Это заставило Люмиана медленно прийти в себя, и тут он почувствовал жгучую боль и прохладу в правом плече.

Он терпел это ощущение, не желая выходить из иллюзии.

Темнота быстро рассеялась, и Люмиан увидел рассветный свет, увидел лица, полные решимости, и почувствовал гнев, боль и ненависть в своем сердце.

В этот момент он услышал голос, нежный, но болезненный, женский голос:

"Зедус..."

Люмиан "проснулся", и его глазам предстало искаженное лицо, очерченное выступами и впадинами на засохшем стволе дерева, и два огромных багровых цветка, служившие глазами.

Его ладонь по-прежнему была прижата к стволу дерева.

То, что я только что увидел и услышал, — это последние наваждения Омебеллы, сцены, которые произвели на нее самое глубокое впечатление? Если объединить соответствующие эмоции, соответствует ли мир, окутанный темным туманом, Ее первой смерти? Являются ли огромная световая тень и одна из размытых фигур тем высокопоставленным существом, которое украло Ее личность и судьбу?

Что означают эта смертельная безмолвная тьма и пронзительный крик? Я слышал подобные крики в глубинах Подземного Мира, когда разделял чувства существа, находившегося в птичьем яйце... Птичье яйцо символизирует беременность... Соответствует ли эта смертельная безмолвная тьма состоянию Омебеллы перед рождением или состоянию перед обретением новой жизни? Вытащил ли этот голос, взывающий к ее ребенку, Омебеллу из глубин смерти, дав ей новую жизнь?

А может быть, эта новая жизнь также изменит личность и судьбу, сделав кражу неэффективной?

Главные герои третьей сцены — рассвет и человеческие лица с эмоциями гнева и ненависти. Соответствует ли это тому, что Омебелла была убита Серебрянным Городом?

Да, все это можно назвать навязчивыми идеями, оказавшими решающее влияние на судьбу Омебеллы...

Кем же был тот "Зедус" в конце?

Когда эти мысли промелькнули в его голове, Люмиан повернул голову и посмотрел на высокого и уверенного Мистера Солнце, стоявшего рядом с ним.

"Могу я узнать, слышали ли вы о таком имени, как Зедус?"

"Вы можете говорить менее формально. В церкви никто не благороднее другого." — Солнце Деррик Берг сначала поправилм его, потом покачал головой и сказал:

"Я не слышал этого имени."

"Не было ли среди людей Серебрянного Города человека по имени Зедус, когда Богиня Урожая Омебелла в последний раз приходила в Город?" — продолжал Люмиан.

Мистер Солнце ответил вполне определенным тоном:

"Нет."

Хм... Зедус не был тем, кто убил Омебеллу... Кто же это мог быть? — Подумав об этом, Люмиан внезапно прозрел.

Может быть, это имя Братишки Руки?

Раз уж Братишка Рука смог призвать Омебеллу, заставив контракт мутировать, когда я прикоснулся к Дару Земли, то теоретически остатки сознания Омебеллы в Даре Земли должны были обнаружить на мне метку контракта с Оторванной Рукой и позвать Его по имени!

Люмиан убрал правую руку, подождал несколько десятков секунд и в третий раз прижал ладонь к засохшему стволу дерева.

Прежние иллюзии и слуховые галлюцинации появились вновь, но никакого дополнительного содержания в них не было.

Люмиан внутренне вздохнул, слегка присел, поправил плащ и прижал вторую руку к поверхности Дара Земли, ухватившись за самый твердый и очевидный выступ.

Затем он стиснул зубы, кровеносные сосуды на его шее вздулись, а на висках запульсировали вены синего оттенка.

От этого у Мистера Солнца подергивались веки: он никак не ожидал, что прекрасная дама с холодным выражением лица покажет себя с такой стороны.

Вскоре коричневая почва начала разрыхляться, и Люмиан с силой потянул засохший гигантский ствол дерева вверх.

Весь Новый Серебрянный Город необъяснимо задрожал, это было легкое сотрясение.

Люмиан наполовину приподнял засохший ствол высотой семь или восемь метров, пытаясь раскачать его.

Им едва ли можно было бы сразить людей, но это снизило бы ловкость до самого низкого уровня, да и скорость значительно уменьшилась бы... — Люмиан прикинул, сможет ли он использовать Дар Земли для сражений в будущем, а затем вставил огромный засохший ствол дерева обратно в кучу коричневой земли.

Почти одновременно он почувствовал, как некая сила в его кровеносных сосудах устремилась к животу, вызвав легкую жгучую боль, словно там что-то зарождалось.

Люмиан поднял правую руку, прижав ее к соответствующему месту на животе, где полыхало тихое и жуткое черное пламя.

На мгновение он испытал материнские чувства вины и жалости, но это не помешало ему влить черное пламя Демонессы в свой живот, используя манеру Огненной Инфузии.

Неописуемая боль, потеря и печаль одновременно ворвались в его сердце, лицо внезапно побледнело, а светлые губы непроизвольно слегка задрожали.

Это заставило Мистера Солнце Деррика Берга не удержаться и спросить:

"Вам нужна моя помощь, чтобы развеять негативные последствия или найти Потустороннего для лечения?"

Люмиан покачал головой, скривил губы и негромко сказал:

"Нет необходимости."

Он повернулся, чтобы напомнить Мистеру Солнцу:

"Даже Потусторонние с божественной силой могут зачать ребенка после прикосновения к Дару Земли, а у тех, кто имеет родословную Омебеллы, вероятность этого выше."

"У нас нет никаких записей об этом. Исторически сложилось так, что Серебрянному Городу очень редко приходилось активно использовать этот Запечатанный Артефакт, и каждый раз пользователь быстро погибал." — Мистер Солнце слегка кивнул.

Люмиан больше ничего не сказал, развернулся и шаг за шагом направился к выходу из огромной комнаты, к пестрой лестнице, ведущей в верхнюю часть круглой башни, а Мистер Солнце тихонько поплелся следом.

...

В гостиничном номере.

Люмиан записал в письме выводы и вопросы, полученные при чтении записей, связанных с Омебеллой и прикосновением к Дару Земли.

Затем он вызвал кукольного посланника и передал ей письмо и зеркало — с помощью этого зеркала он мог впоследствии напрямую передавать информацию Госпоже Маг через Зеркальный Мир.

Кукольный посланник взяла письмо и зеркало, но не сразу ушла.

Одетая в легкое золотистое платье, она прислонилась к оконной раме, внимательно и пристально разглядывая Люмиана.

Люмиан вскинул бровь.

"На что ты смотришь?"

Кукольный посланник вдруг подпрыгнула, паря в воздухе, и с возмущенным видом сказала:

"Разве ты не знаешь, как прекрасно выглядишь сейчас?"

"Достаточно красив, чтобы я не обратила внимания на то, что ты все еще носишь мужскую одежду, достаточно красив, чтобы я простила, то, что ты не привел себя в порядок!"

Люмиан на мгновение потерял дар речи.

Кукольный посланник махнула рукой и неохотно сказала:

"Увидимся в следующий раз!"

"До следующего раза." — вежливо ответил Люмиан.

Примерно через пятнадцать минут кукольный посланник появился из пустоты, держа в руках объемистый конверт, и радостно сказал:

"Мы снова встретились!"

"Действительно." — Люмиан был немного беспомощен.

Взяв конверт, он открыл его и обнаружил, что само письмо очень тонкое и содержит в основном зеленый драгоценный камень.

Камень был глубоким и манящим, с мечтательным кристально-зеленым цветом.

Люмиан смотрел на него лишь мгновение, но чувствовал, что его зрение и душа погружаются в него.

Он быстро заставил себя отвести взгляд, в замешательстве развернул бумагу с письмом и начал читать:

"Кража личности и судьбы Омебеллы не стала неэффективной до Пятой Эпохи...

Мы расспросим о имени "Зедус" древних существ, выживших после Второй Эпохи, в том числе попросим откровения у еще более высоких существ.

Происхождение этого имени может раскрыть тайны, окружающие Омебеллу...

Этот зеленый драгоценный камень был сделан по моей просьбе Мисс Справедливостью, чтобы помочь тебе запечатать часть знаний, связанных с великими существами. Несмотря на то, что в тебе еще много порч и печатей, пока ты не вспоминаешь эти знания, проблем возникнуть не должно. Но мы не можем гарантировать, что ты не столкнешься с ситуациями, когда тебе придется их вспомнить. Пока ты не получишь ранг истинного или ложного Ангела, эффект Гипноза не будет снят."

Люмиан понял причину и снова посмотрел на зеленый драгоценный камень, позволяя своему разуму погрузиться в него.

Когда он пришел в себя, зеленый камень стал обычным, и часть его знаний будто никогда и не существовала.

Но он по-прежнему стоит немалых денег. — Люмиан убрал зеленый драгоценный камень и сказал кукольному посланнику, все еще стоявшей над столом:

"Увидимся в следующий раз."

Кукольный посыльный помахала в ответ:

"До следующего раза!"

Выходя из комнаты, Люмиан сказал Франке, Дженне, Людвигу и остальным:

"Мы возвращаемся в Трир."

Страшная Вещь

В недавно снятой квартире Люмиана и других на улице де ля Гош в Квартале Обсерватории.

"Сейчас мы отправимся в катакомбы." — сказал Люмиан Дженне и Франке в гостиной, глядя в окно на проезжающие мимо кареты, велосипеды и различные механические творения.

Прежде чем Франка снова свяжется с Черной Демонессой, он хотел получить больше информации от тени Крисмоны, чтобы уберечься от возможных несчастных случаев. Для этого Дженна должна была продвинутся до Демонессы Болезней на жертвенной площади на Третьем Уровне Катакомб.

Дженна посмотрела на черный плащ, в который был облачен Люмиан, и осторожно спросила:

"Тебе нужно сменить одежду под ним? По крайней мере, так тебе будет удобнее."

Люмиан помолчал несколько секунд, а затем сказал:

"Хорошо."

Теперь настала очередь Дженны удивляться. Она думала, что Люмиан будет более стойким и его придется уговаривать, приводя достаточные доводы.

Франка была поражена не меньше. Когда она пила зелье Ведьмы, то не могла так быстро смириться с подобными вещами.

Ее озерно-голубые глаза слегка мерцали, и в ее голове сформировалось несколько догадок, причем эмоции в это время стали довольно сложными.

За исключением роста, фигура Люмиана была похожа на фигуру Дженны. Получив от нее несколько предметов одежды, он вошел в спальню, не собираясь впускать ее, несмотря на более интимные отношения между ними тремя.

Увидев это, Дженна смутно поняла причины и повернула голову, чтобы посмотреть на Франку.

*Вздох...* — Франка вздохнула.

Дженна тоже поджала губы.

Вскоре появился Люмиан, одетый в льняную мужскую рубашку и темные брюки.

Франка оглядела его и сказала:

"Ты слишком высокий. Тебе нужно найти портного, который будет шить женскую одежду на заказ."

Люмиан молча согласился и подошел к зеркалу в полный рост в гостиной, разглядывая себя с зачесанными назад черными волосами.

Потрясающе красивая, но холодно-безразличная женщина в отражении заставила его на мгновение почувствовать дезориентацию. Он неосознанно потянулся в Сумку Путешественника и достал серьгу Ложь.

Его правая рука зависла в воздухе, не сразу надев серьгу.

Франка быстро шагнула вперед, стараясь, чтобы ее тон звучал естественно.

"Я не думаю, что тебе стоит торопить события. Предпосылкой для истинного воскрешения Авроры является то, что ты всегда будешь сохранять самоощущение и достигнешь вершины двух Путей Бедствия. Во время этого процесса фрагменты ее души должны постепенно возрождаться в соответствии с твоим прогрессом. Тебе не нужно специально "действовать" или подражать ей."

"Более того, Госпожа Маг догадывается, что ключевая роль в воскрешении Авроры принадлежит Демонессе Вечной Молодости. Возможно, тебе не стоит позволять ей проявляться в тебе сейчас, как и переключаться на соседний Путь перед сменой последовательности." —мягким голосом сказала Дженна.

"Да, не знаю, учила ли тебя сестра этой фразе: "лучшее враг хорошего". Это значит, что даже хорошие вещи могут стать плохими, если их будет в переизбытке." — добавила Франка.

Люмиан на мгновение замолчал, а затем положил серьгу Ложь обратно в Сумку Путешественника.

Франка с облегчением вздохнула и с улыбкой спросила:

"Тебе нужна шляпа с вуалью или ты будешь продолжать носить плащ? В таком виде ты быстро станешь центром внимания для всех на улице."

Они с Дженной, как коллеги-Демонессы, имели богатый опыт в подобных ситуациях, а Люмиан теперь был Демонессой с божественностью.

Люмиан поднял плащ, перекинутый через спинку стоящего рядом стула, и снова надел его.

Когда капюшон постепенно скрыл его тонкие и изящные черты лица и просто уложенные черные волосы, Люмиан развернулся и пошел к двери.

Дженна надела круглую дамскую шляпку с черной вуалью, свисающей вниз, а Франка приготовила для себя бейсболку, опустив ее край.

...

На Третьем Уровне Катакомб, внутри жертвенной площади.

Люмиан разбросал несколько зеркал, устроив Зеркальный Лабиринт. Таким образом, даже если бы на этот уровень пришли другие люди, чтобы исследовать и приключиться, они не смогли бы увидеть трех Демонесс и их спутников и прошли бы нормально.

Пока Дженна приводила себя в порядок и готовила зелье, Франка посмотрела на границу лабиринта, на которой не было никаких признаков аномалии, и восхищенно воскликнула,

"Как и ожидалось от Полубога. Несмотря на то что я знаю, что реальная окружающая местность скрыта Зеркальным Лабиринтом, я не вижу никаких проблем."

По сравнению с ним ее собственный Зеркальный Лабиринт не мог достичь такого уровня.

Не дождавшись ответа Люмиан, она с любопытством спросила:

"Когда ты планируешь отдать труп Вуазена Сансона Людвигу?"

После смерти Вуазена Сансона, поскольку он уже был глубоко испорчен силой Неизбежности, а оставаться в особом Зеркальном Мире было довольно опасно, Люмиан и остальные не стали проводить допрос духа, а лишь забрали его труп.

Люмиан на мгновение задумался, затем слегка улыбнулся и сказал:

"Спешить некуда. Возможно, ритуал перехода на 3-ю последовательность Пути Охотника также потребует сотрудничества с командой. Наличие такого Ангела в качестве члена команды может значительно снизить требования к численности."

"Кроме того, неважно, перевариваешь ли ты оставшееся зелье Болезни или Дженна переваривает зелье Болезни, мы можем использовать Людвига. Если мы дадим ему все преимущества сразу, как мы сможем заставить его остаться с нами?"

Увидев, что Люмиан всерьез задумался о возвращении в 3-ю последовательность Пути Охотника, Франка почувствовала прилив радости и была весьма довольна, а ее руки непроизвольно взметнулись дважды.

"Энтони тоже собирается стать 5-й последовательностью, осталось только пройти последний ритуал подготовки." — внезапно сказал Люмиан.

"Э-э..." — Франка на мгновение остолбенела.

"Когда это произошло?"

"Он сказал мне вчера. Пока вы занимались делами, связанными с Сектой Демонессы, он также выполнял задания Госпожи Справедливости. Он уже установил первый контакт с Психологическими Алхимиками и, естественно, получил соответствующее вознаграждение. Все это время он применял свои способности Гипноза, в том числе помогая мне, и некоторое время назад завершил переваривание." — коротко пояснил Люмиан.

"Сейчас ему нужно отправиться в мир духов и заключить контракт с определенным существом, получив свойство сохранять ясность во сне. Это можно заменить и другими способами, и блюда Людвига могут помочь."

Франка шмыгнула губами.

"Мы недостаточно заботились об Энтони..."

"Как Наблюдатель он, возможно, не хочет, чтобы вы слишком заботились о нем или обращали на него внимание." — Люмиан бросил взгляд в угол Зеркального Лабиринта.

"Так же как он сейчас здесь, готовый немедленно "Успокоить" Дженну, если ситуация выйдет из под контроля."

Он тоже здесь? — Франке показалось, что она услышала историю о призраке.

В это время Дженна, уже съевшая филе Ледяной Лимонной рыбы, готовила зелье Болезни, которое выглядело как жидкость на черной основе с зеленой пеной сверху.

Люмиан тут же поднял обе руки.

Позади Дженны из земли поднялся кристально чистый ледяной столб с множеством выступов, готовый послужить колом.

Затем Дженна передала Люмиану зелье Болезни и сама взобралась на вершину ледяного столба, позволив Франке крепко связать ее тело, ограничивая движения.

Вокруг Люмиана зажглись ярко-белые Огненные Вороны. Они кружили и вылетали, приземляясь на поверхность тела Дженны.

Дженна быстро загорелась, выражение ее лица неконтролируемо исказилось.

Люмиан, ступая по покрытым инеем ступеням, подошел к Дженне и влил в рот своей спутницы бутылку с зельем.

Сознание Дженны начало затуманиваться, боль в теле тянула ее за собой, не давая сохранить последние крохи ясности.

Люмиан спустился с вершины морозной лестницы на землю, сосредоточившись на восприятии окружающей обстановки.

Он ждал появления тени Крисмоны. Потеряв печать Господина Шута, он не мог войти в зону вокруг Самаритянского Женского Источника.

Франка продолжала наблюдать за Дженной, как ее кожа быстро приобретает темный оттенок, лицо деформируется, искажаясь от боли, как ее зубы больше не могли быть сжатыми, и все, что они могли — издавать ужасающие болезненные звуки.

Франка была крайне расстроена, казалось, она испытывала больше мучений сейчас, от простого наблюдения, чем когда сама проходила через этот ритуал.

Внезапно светло-голубые глаза Люмиана приобрели железно-черный цвет, а затем так же быстро стали серебристо-белыми с черными зрачками.

Ему показалось, что тень Крисмоны, а точнее, ее остаточное сознание, спустилось в Зеркальный Лабиринт, но он не смог ее увидеть.

Мысли Дженны продолжали дрейфовать, ее самоощущение постепенно терялось. Она вспоминала боль и радость, пережитые с Люмианом, вспоминала свою помощь оказанную Франке в обретении наслаждения и свои внутренние эмоции в тот период — потерянная от наслаждения, пробужденнная от боли.

В таком состоянии Дженна никак не могла понять, заметила ли ее Первородная Демонесса. К тому времени, когда она немного пришла в себя, перед ее глазами возникла священная фигура в простой белой мантии, размытая и трудно различимая.

"Леди Крисмона." — назвала Дженна имя собеседницы, и, усвоив урок прошлого раза, быстро и прямо спросила:

"Почему Первородная ненавидит чистых женщин, идущих по Пути Демонессы?"

Крисмона ответила бесплотным голосом:

"Моя мать ненавидит тех Демонесс, которые не испытывают боли при смене пола, и Она также защищается от них."

"Почему она защищается от них?" — спросила Дженна.

Крисмона произнесла чрезвычайно ровным тоном:

"Чистые Демонессы-женщины, став Ангелами или, скорее, став Демонессами Вечной Молодости, могут столкнуться с очень страшной вещью. Они могут преодолеть ее, а могут и нет. Если они не смогут, то это будет очень большой проблемой для моей матери. Она не может этого допустить."

Дженна на мгновение застыла в оцепенении, а затем пролепетала:

"А как же вы?"

На размытом лице Крисмоны внезапно появились нити цвета крови. В ее прежде пустом голосе вдруг зазвучали нотки подавленности и боли.

"Итак, я умерла..."

Не успели слова затихнуть, как бывшая Демонесса Катастрофы, истинное Дитя Бога, стремительно исчезла.

"Что же это за страшная вещь?" — поспешно спросила Дженна.

Тень Крисмоны быстро рассеялась, оставив лишь половину фразы:

"Этот Зеркальный Мир..."

Дженна внезапно пришла в себя и увидела, что обугленная кожа на поверхности ее тела отваливается кусками, а веревки неизвестно когда были прожжены насквозь.

Она тут же попыталась прикрыться и поискала угол, чтобы переодеться.

*Фух...*

Увидев это, Франка инстинктивно дала волю беспокойству и мучениям, копившимся в ее сердце.

В этот же момент ей показалось, что Люмиан тоже тихонько вздохнул с облегчением.

Ценность

После того как Дженна переоделась в платье, она полностью пересказала свое нынешнее состояние и информацию, которую только что получила от Крисмоны.

Она с сожалением отметила:

"Времени все равно не хватило. Я смогла увидеть Леди Крисмону только в тот короткий промежуток времени, который прошел с момента принятия зелья до полного восстановления сознания."

"Однако в следующий раз я смогу точно узнать, что это за страшная... вещь."

Люмиан огляделся по сторонам и сказал:

"Только что я ощутил лишь остаточное сознание Крисмоны, но не смог напрямую увидеть ее или вступить с ней в контакт. Возможно, это потому, что она едина с печатью катакомб, или потому, что она обладает каким-то особым качеством, которое позволяет ей оказывать более точное влияние на Демонесс."

"Я думаю, это все вышеперечисленное." — сказала Франка Дженне со значительным беспокойством.

"Я всегда думала, что самая большая опасность для женщин-Демонесс — это ненависть Первородной, что им будут мешать во время продвижения, и даже если они справятся, то после этого их будет преследовать Секта Демонессы. Я не ожидала, что существует еще и эта скрытая проблема. Страшная вещь, о которой говорила Крисмона, заставила насторожиться даже Первородную Демонессу. Скорее всего, это связано с глубочайшими тайнами особого Зеркального Мира. Не хочешь ли ты рассмотреть возможность перехода на Путь Охотника, а затем вернуться на Путь Демонессы?"

Дженна на мгновение замолчала, а затем ответила:

"Я хочу подождать, пока не пойму, что это за страшная вещь, прежде чем решать, отказываться ли от своей личности чистой женщины-Демонессы."

После того как она увидела решительность Люмиана, она и в самом деле была не против сменить пол, но не навсегда.

Дженна сделала паузу, затем сказала с самоуничижительной улыбкой, наполовину вздыхая, а наполовину желая утешить Люмиана:

"Я столько лет прожила в Квартале Ботанического Сада и в рыночном районе, и видела много трагических вещей. Я поняла одно: если ты не представляешь ценности даже для того, чтобы тебя использовали другие, то будет очень трудно вырваться из трясины."

"Как чистая женщина-Демонесса, возможно, связанная с глубочайшими тайнами особого Зеркального Мира, это ключевая причина, по которой я смогла получить предупреждение от Леди Крисмоны. А позже, не имея возможности присоединиться к Секте Демонессы, если я хочу быстрее усваивать зелья, лучше продвигаться, не поддаваться склонности к безумию и потере контроля и действительно обладать способностью защитить семью и друзей, это также должно быть очень важным фактором. Всегда найдутся высокоуровневые особи, которые захотят использовать женщин-Демонесс для выполнения определенных задач, чтобы прикоснуться к самым глубоким тайнам особого Зеркального Мира, поэтому им придется предоставить мне определенные "преимущества"."

"Опираться на обладателей карт Страших Аркан — это один из способов, но он не может быть единственным."

Люмиан замолчал на несколько секунд, а затем сказал:

"Прежде чем столкнуться с этой страшной вещью, у тебя должна быть возможность расспросить тень Крисмоны."

"Мы решим, стоит ли рисковать, после того как поймем суть проблемы."

"Верно." — согласилась Франка с Люмианом.

"При переходе к Демонессе Отчаяния ты сможешь снова связаться с Крисмоной. В любом случае, эта страшная вещь не появится, по крайней мере, до стадии Демонессы Вечной Молодости."

Люмиан, одетый в черный плащ и держащий в руках белую свечу, покачал головой.

"Это последний вариант. Мы не можем считать, что Крисмона обязательно такая хорошая и говорит всю правду. Возможно, чистые Демонессы сталкиваются с этим вопросом на стадии Демонессы Отчаяния, и Крисмона ждет этого случая."

"Возможность, о которой я говорю, заключается в том, что через несколько дней мы сможем войти в сон Господина Шута, и у нас будет хороший шанс пропитаться аурой Господина Шута. Таким образом, мы сможем пройти сквозь печать и напрямую столкнуться с тенью Крисмоны у Источника."

"Кроме того, наиболее приемлемым способом проведения ритуала Демонессы Отчаяния на данный момент является отправка в Морору, что определенно не даст времени на возвращение в Трир и продвижение здесь."

Люмиан продолжил, очень четко рассуждая:

"Есть еще один метод, можно использовать Зеркальных Людей в особом Зеркальном Мире в качестве ритуальных объектов, но он подходит только для Франки. Если Дженна, как женщина-Демонесса, будет использовать этот метод для завершения ритуала, это может привести к преждевременному столкновению с той страшной вещью."

В конце концов, это было очень тесно связано с глубочайшими секретами особого Зеркального Мира.

"Мм..." — И Дженна, и Франка согласились с объяснением Люмиана.

Люмиан позвал Энтони, стоявшего в углу, развеял Зеркальный Лабиринт, забрал зеркала и, держа в руках горящую белую свечу, направился к верхним уровням катакомб.

Франка шла рядом с ним и, немного подумав, сказала:

"Кстати, зелье Отчаяния, которое ты выпил, должно включать в себя порции с 9-й по 5-ю последовательность, верно? Когда я собиралась перейти на Путь Охотника, я советовалась с Мадам Судьей по этому поводу. Она сказала, что одна из проблем перехода на соседние Пути заключается в том, что все предыдущие зелья должны быть полностью переварены, иначе это повлияет на состояние человека и значительно увеличит риски для будущих продвижений."

В отличие от продвижения по одному и тому же Пути, где ментальное и духовное состояние уже приспособлено к перевариванию предыдущих зелий, поэтому стабилизация состояния не занимает много времени.

Люмиан тихонько захихикал, казалось, привнося нотку цвета в темные и мрачные катакомбы.

"Я уже переварил большую часть зелья Отчаяния."

"Учитывая мое душевное и духовное состояние тогда и после, зелье Болезни не вызывает опасений. Оно очень совместимо и в моем случае переваривается всего за несколько дней."

"То же самое касается и Наслаждения. Мои переживания в тот период изменили мое душевное и духовное состояние, и мы даже делали "это" тем же утром. Так что не похоже, что мое состояние постепенно вернулось обратно из-за того, что я слишком долго не был в том состоянии. Его не нужно специально переваривать заново."

"Подстрекатель — то же самое. Разве вы не часто говорите, что я отличный подстрекатель?"

"В последнее время я больше занимаюсь непосредственным сражением и убийством врагов. Использование Обмена Судеб для нанесения вреда целям было лишь одним из моих методов, но не основным. Так что мне придется серьезно поработать и переварить зелья Ассасина и Ведьмы. Но поскольку сейчас они в меньшинстве, они не могут сильно повлиять на мое состояние и являются скорее скрытой опасностью для будущих достижений."

"Понятно..." — Франка кивнула, не говоря больше ничего.

После этого, поскольку Дженне нужно было отдохнуть, стабилизировать состояние и сдержать побочные эффекты зелья, только Люмиан и Франка сели в четырехколесную четырехместную карету на улице Оросай в Квартале Памятного Кафедрального Собора.

Прежде чем отправиться в Трокадеро на поиски Черной Демонессы, они планировали вернуться в свою первоначально снятую квартиру, чтобы узнать, не разыскивала ли Черная Демонесса Франку и не оставила ли она каких-нибудь сообщений.

Что касается выбора арендованной кареты вместо общественного транспорта или метро, то это было связано с тем, что обе Демонессы, даже в шляпах и свободной одежде, неизбежно столкнулись бы с преследованиями.

Хотя Франка и Люмиан не боялись, они считали, что не стоит испытывать дискомфорт. Они были не из тех Демонесс, которые играют экстремальные роли.

Квартал Обсерватории и Квартал Памятного Кафедрального Собора находились рядом, поэтому Демонессам не потребовалось много времени, чтобы вернуться в квартиру 702 на улице Оросай, 9, и открыть дверь.

Хотя они отсутствовали всего несколько дней, и Франка даже не успела сказать хозяину квартиры о досрочном расторжении договора и отказе от возврата залога, при виде интерьера квартиры и стоящего там знакомого кресла им показалось, что прошла целая эпоха.

В голове Франки промелькнули разные воспоминания. Временами она ощущала радость, временами она не могла удержаться от тихого вздоха.

После того как Люмиан скрылся и спрятался, Франка вошла в комнату одна, закрыла деревянную дверь и внимательно осмотрела каждую деталь, обращая внимание на все предметы со стеклянными зеркальными поверхностями.

"Никаких сообщений, никаких следов, но я чувствую, что здесь кто-то побывал..." — пробормотала про себя Франка, убирая ладонь с зеркала в полный рост в гостиной.

Она повернулась и пошла в сторону спальни.

В этот момент зеркало в полный рост внезапно потускнело, как будто его поместили в беспросветное пространство.

В этом полумраке быстро вырисовывалась фигура.

На ней было черное придворное платье, черные волосы аккуратно уложены, слегка прикрыты шляпкой с темной вуалью. Ее неописуемо красивое лицо было слегка бледным, а глубокие серые глаза, туманные, как после дождя, излучали заметную яркость и, естественно, источали жалость.

Это была Черная Демонесса, Кларисса!

В этот момент лицо Черной Демонессы было лишено выражения, а ее темно-серые глаза отражали высокий и мягкий силуэт спины Франки.

Уголок ее рта слегка изогнулся, и несколько естественно спадающих прядей волос вырвались из зеркала во внешний мир, беззвучно потянувшись к спине Франки, как будто у них была своя собственная жизнь.

Франка внезапно получила предупреждение от своей спутницы.

Не задумываясь, она активно задействовала Зеркальную Замену.

В следующую секунду ее тела коснулись эти несколько прядей черных волос. Сначала она превратилась в зеркало, затем стала серовато-белой и с грохотом упала на землю.

Зеркало превратилось в камень.

Почти одновременно с этим Черная Демонесса Кларисса в зеркале во весь рост увидела, как сверху спрыгнула вниз какая-то фигура.

Фигура в черном плаще, со светло-голубыми глазами, бледными губами, чистым и элегантным лицом, потрясающе красивыми чертами, холодным и спокойным выражением лица, ростом более 1,8 метра, ее тело было слегка согнуто, а обе руки держали огромный железно-черный прямой меч.

Огромный прямой меч горел сильным бело-голубым пламенем и с грохотом упал на землю.

Он не раздробил и не пробил пол, а ударился о невидимый барьер. Когда все пространство слегка задрожало, из него вырвалась свирепая огненная змея насыщенного бело-голубого цвета и стремительно понеслась к зеркалу в полный рост, поджигая по пути чайный столик и деревянные доски, быстро превращая их в пепел.

Бутылка Вымысла!

Когда из зеркала выбились пряди волос Черной Демонессы, Люмиан уже был готов действовать, чтобы спасти Франку!

Он не ожидал, что Черная Демонесса так прямо и решительно попытается окаменить Франку, не сказав ни слова, но это не помешало ему следовать своим боевым инстинктам и быстро среагировать.

От Черной Демонессы в зеркале в полный рост по-прежнему исходила аура жалости, но глаза, отражающие фигуру Люмиана, вдруг покрылись слоем серовато-белого, холодного цвета.

Короткая Битва

Черная Демонесса слегка приподняла подбородок и издала пронзительный вопль.

Невидимые звуковые волны мгновенно заставили зеркало принять серовато-белый, тусклый цвет. Вместе с этим волосы Клариссы вырвались из своих пут, сбив шляпу и взлетев вверх. Каждая прядь стала толстой, словно высеченной из камня.

Серовато-белое пятно распространилось от зеркала в полный рост, заставив бросившуюся к зеркалу бело-голубую огненную змею замереть на месте, превратившись в статую. Зеркало не взорвалось, как ожидал Люмиан, но уничтожило средство Черной Демонессы для вмешательства внутри Бутылки Вымысла.

Серовато-белое пятно, созданное Клариссой, продолжало распространяться, подобно приливу, быстро захватывая стоящие рядом кресло, диван и шкафы, отчего они теряли свой блеск, приобретали серовато-белый цвет и казались гораздо тверже.

Этот серовато-белый "прилив" быстро покрыл всю комнату, охватив и Люмиана, и Франку.

В условиях Бутылки Вымысла, столкнувшись с такой широкомасштабной атакой, Зеркальная Замена, казалось, потеряла свой эффект, ведь после использования замены человек все равно оказывался в окаменевшей области.

В следующую секунду Люмиан и Франка, покрытые толстым слоем пыли, превратились в серовато-белые каменные зеркала, но их фигуры не появились нигде в пределах Бутылки Вымысла.

Сама Бутылка Вымысла словно окаменела, превратившись в серовато-белую, полностью запечатанную клетку.

Увидев эту сцену, Черная Демонесса в зеркале в полный рост пробормотала про себя:

Неужели они сбежали?

Судя по ситуации, Люмиан, опираясь на способности Демонессы Отчаяния, и Франка, используя силу Амулета Льда, успели спрятаться в зеркале перед самым окаменением, а затем прошли через него и сбежали.

Проблема заключалась в том, что, учитывая контроль Черной Демонессы над Зеркальным Миром, она могла легко перехватить этих двоих в каком-нибудь иллюзорном темном туннеле, но не почувствовала никакого движения.

Мгновение спустя Черная Демонесса Кларисса внезапно обернулась, получив предупреждение от своей духовности, и бросила взгляд на густую иллюзорную паутину позади себя.

В одном из этих тусклых, нереальных туннелей одетый в черный плащ и очень высокий Люмиан, держа в одной руке железно-черный прямой меч преувеличенной формы, падал сверху, нанося косой удар по Черной Демонессе.

Бегство?

Тот, кто владеет Мечом Мужества, не стал бы рассматривать этот вариант!

Если бы они и сбежали, то только для того, чтобы использовать отступление в качестве обманного манёвра, устроив ловушку!

Интенсивное бело-голубое пламя на Мече Мужества мгновенно превратилось в насыщенно-черное, как кипящая смола, неся в себе жестокость и безумие, способные уничтожить все сущее, дух и плоть.

В то же время естественно опустившаяся левая ладонь Люмиана прижалась к Черной Демонессе.

На его запястье, которое было похоже на произведение искусства, был надет серебристо-бело-черный браслет, выглядевший дешево. Его кристально чистые светло-голубые глаза приобрели серебристо-черный оттенок.

*Бум!*

Черное пламя, подавляющее интенсивность и безумие, взорвалось в воздухе. Яростные ударные волны, несущие бесчисленное множество черных огней, устремились к Черной Демонессе.

Демонесса Вечной Молодости не стала использовать Окаменение, чтобы ответить. Ее тело стремительно истончалось и уменьшалось, вспыхивая слабым светом.

Она превратилась в зеркало.

*Треск!*

Зеркало разлетелось на куски от взрыва, его духовность полностью истощилась в черном пламени.

Огонь Разрушений, смешанный с ужасающим взрывом, охватил все пространство за зеркалом, уничтожив все признаки жизни.

Но когда Огонь Разрушений потух и последствия взрыва закончились, в одном из углов черной пустоты за зеркалом появилась фигура Черной Демонессы.

Похоже, она могла контролировать время своего возвращения в реальность после использования Зеркальной Замены, избегая появления в огне, пока Огонь Разрушений еще горел.

Внезапно позади Черной Демонессы появилось скрытое во тьме зеркало. В нем отражалась фигура Клариссы и Люмиана, его чистое лицо было окрашено в темный оттенок от оставшегося света костра.

Зеркальная Проекция!

Как только Люмиан появился, он тут же превратился в тихое, зловещее черное пламя, окутавшее фигуру Черной Демонессы в зеркале.

Только в этот момент Черная Демонесса, похоже, почувствовала опасность и активно использовала Зеркальную Замену.

Но она все еще была слишком медлительна. Ее появление в этом углу, перед зеркалом с Зеркальной Проекцией Люмиана, было не случайным, а тщательно продуманным!

На самом деле, лобовая атака Люмиана с Мечом Мужества была сосредоточена в его левой ладони, которая не держала меч.

Он носил Прикованный Цикл чтобы поднять свою способность Принуждение Судьбы до уровня 4-й последовательности!

И он только что потратил почти треть своей духовности, чтобы предопределить судьбу того места, где появится Черная Демонесса после использования Зеркальной Замены, и сделать соответствующий приток частью основного потока Судьбы.

Таким образом, Черная Демонесса "активно" пошла в ловушку, встав перед зеркалом с помощью Зеркальной Проекции Люмиана.

В то же время, чтобы Черная Демонесса не смогла вовремя заметить опасность, Люмиан, с одной стороны, применил к зеркалу анти-гадание перед атакой, а с другой — специально накрыл Огнем Разрушений всю область за зеркалом, чтобы каждый уголок выглядел так, будто засады нет — даже если бы она и была, она бы явно была уничтожена Огнем Разрушений. Но на самом деле, полагаясь на свою способность Точности, он тайно заставил Огонь Разрушений обойти заранее установленное зеркало.

В результате этих различных схем Черная Демонесса не успела использовать Зеркальную Замену до того, как Зеркальная Проекция Люмиана запустила проклятие Демонессы.

Глубокие серые глаза Черной Демонессы, казалось бы, скрывающие дождь и туман, внезапно расширились, и из ее тела вырвались тихие, черные языки пламени.

Эти черные языки яростно полыхали, быстро воспламеняя душу Черной Демонессы Клариссы, и сопровождались тихим взрывом.

Проклятие Демонессы плюс Отбор Охотника!

*Треск, Треск*

Фигура Черной Демонессы продолжала вспыхивать, превращаясь в зеркало за зеркалом.

Эти зеркала последовательно теряли свой блеск, становились тусклыми, но не могли погасить черное пламя, сжигающее Черную Демонессу изнутри.

Через несколько секунд Черная Демонесса Кларисса, слишком слабая, чтобы использовать Зеркальную Замену, увидела, как к ней приближается фигура Люмиана.

Эта прекрасная девушка в черном плаще, отчего ее лицо казалось еще более светлым, подняла огромный прямой меч, пылающий интенсивным бело-голубым пламенем.

С громоподобным звуком этот железно-черный гигантский меч обрушился на шею Черной Демонессы.

*Шмяк!*

Шея женщины была разрублена, а тело было разорвано, разтелаясь в виде ошмётков объятых черным пламенем.

Из очередного темного туннеля вернулась Франка, посмотрела на большое количество плоти на земле и с ошеломленным выражением лица сказала:

"Неужели все решено вот так просто?"

Это была Черная Демонесса, Демонесса, титулованная цветом!

Франка надеялась, что Люмиан сможет ненадолго подавить Черную Демонессу, не дав Клариссе шанса помешать ее действиям по побегу через Зеркальный Мир. В случае ее удачного побега Люмиану, как Полубогу 4-й последовательности, было бы гораздо проще выйти из боя.

Конечно, Франка неизбежно надеялась найти возможность использовать эффект Верной Смерти Неизбежной Пушки, чтобы совершить подвиг — убить Полубога. Если бы это не удалось, она могла бы использовать Уверенное попадание плюс Оплодотворяющие Пули, чтобы дать Люмиану шанс уничтожить врага.

Люмиан не убрал Меч Мужества, уставился на все еще горящие куски плоти и осторожно сказал:

"В некоторых способностях она показала уровень 3-й последовательности, но в целом выглядела скованной и неопытной. Она не только не походила на опытную Демонессу Вечной Молодости, но и казалась немного слабее обычной Демонессы Отчаяния. Она даже не заметила, когда я расставлял зеркала, оставаясь невидимым..."

Не успел Люмиан договорить, как черное пламя Черной Демонессы начало тускнеть, постепенно растворяясь, словно возвращаясь в бесформенность.

"Не обычная Черная Демонесса." — Франка быстро сделала вывод.

"Это также означает, что у нас нет трофеев." — усмехнулся Люмиан, обращаясь к Франке, которая уже использовала последнюю способность Амулета Льда Зеркальное Путешествие.

"Давай сначала вернемся в реальный мир, а я приду позже, чтобы проверить, что осталось в итоге."

Франка понимала, что Люмиан беспокоится о том, что ненормальное состояние Черной Демонессы может привести к превращению трупа или к другим несчастным случаям. Если бы он пришел проверить, было бы гораздо безопаснее.

Не мешкая, Франка прижала руку к зеркалу, покинула это место и вместе с Люмианом вернулась в гостиную квартиры 702.

Все здесь превратилось в камень, а когда Бутылка Вымысла была убрана, серовато-белая пыль посыпалась как дождь.

Франка закрыла рот и нос, пробормотав:

"Это сильное загрязнение."

Она потянулась в Сумку Путешественника, намереваясь достать оставшиеся верли и оставить их здесь в качестве компенсации за испорченную мебель.

В этот момент Люмиана вдруг посетило предчувствие. Его фигура в одно мгновение исчезла, растворившись в тени, и он скрылся в спальне, где первоначально жила Дженна.

В следующую секунду Франка тоже что-то почувствовала своей духовностью, бросив взгляд на стеклянное окно, которое было защищено Бутылкой Вымысла и еще не окаменело.

Левая часть двустворчатого стеклянного окна внезапно потемнела, быстро очертив фигуру, словно отражающуюся на воде.

Эта фигура была одета в черное элегантное придворное платье, черные волосы закручены, на голове шляпка с темной вуалью, свисающей вниз. Ее лицо было неописуемо прекрасно: глубокие светло-серые глаза, но в них читалась нескрываемая печаль, красные губы слегка изогнуты, а подбородок красиво изогнут дугой. Не только мужчины, но и женщины, увидев ее, инстинктивно почувствовали бы жалость.

Черная Демонесса!

Черная Демонесса Кларисса!

В этот момент Франка была немного ошеломлена.

Неужели Черная Демонесса ожила?

Нет, даже если это было восрешение, она должна была появиться на зеркале в полный рост в гостиной!

Если это не восрешение, то кто это сейчас и кто был раньше?

Когда разум Франки мгновенно напрягся, Черная Демонесса на стекле окна мягко кивнула и спросила тихим голосом:

"Что именно произошло несколько дней назад, что заставило тебя вернуться только сейчас?"

Такое отношение... очень дружелюбное... — Франка, которая вначале думала достать пистолет и напасть, внезапно почувствовала замешательство.

Очарование

Видя, что Черная Демонесса не собирается нападать на нее и, похоже, не собирается тайно выпускать Чуму, Франка успокоилась и начала говорить заранее отрепетированные слова:

"В тот день Люмиан вдруг сказал, что Школа Мысли Розы привезла в Трир очень важный предмет, который может вызвать хаос и повлиять на нас, поэтому нам нужно было быстро перебраться в другое убежище..."

На этот раз Франка свалила все проблемы и ненормальности на Люмиана, заявив, что не знает, почему этот любовник, с которым она познакомилась в Ордене Креста Железа и Крови, скрывает столько секретов. Несмотря на то что он был не очень силен, его статус казался очень высоким, настолько, что после того, как в небе над Триром внезапно вспыхнул ослепительный свет, он привлек к себе атаку двух одаренных Полубогов.

Франка правдиво рассказала о своей роли в последующей битве, опустив лишь способности Дженны и револьвер Энтони. В конце она сказала:

"В самый критический момент Люмиан вернулся. На самом деле он стал Демонессой Отчаяния и быстро убил Хигдона, а затем расправился с Вуазен Сансон."

"А потом?" — спросила Черная Демонесса в стеклянной витрине.

"Он ушел." — просто ответила Франка без дальнейших объяснений.

Изначально ей казалось, что, хотя ее описание было в достаточной степени выдуманным, как человек, не являющийся потомком Семьи Демонессы, с происхождением, которое только казалось ясным, долгое время делящий постель с кем-то, несущим в себе множество секретов и особых качеств, переживший вместе множество вещей, был по своей сути подозрительным. Кто мог поручиться, что из-за этого у нее не возникли какие-то проблемы?

После недавней короткой битвы она окончательно разуверилась в своей способности обмануть Черную Демонессу и просто давала ей повод притворяться.

"У Люмиан Ли действительно есть проблемы. Если его разоблачат, он не посмеет больше оставаться здесь." — очень спокойно сказала Черная Демонесса.

Затем она тихонько хихикнула.

"Жаль только, что ты потеряла самого доблестного любовника уровня Полубога. В те несколько раз, когда я приходила посмотреть, ты всегда была в его компании и получала огромное наслаждение, и это было довольно завидно."

"..." — Франка на мгновение остолбенела, инстинктивно проклиная себя:

Проклятье! Когда она успела это увидеть? Разве мы делали это не в Бутылке Вымысла?

При мысли о том, что Черная Демонесса видела ее в таком состоянии, ее лицо едва не позеленело.

Она внимательно припомнила и поняла, что Люмиана в этом винить нельзя, это все ее рук дело: после первых двух-трех раз она привыкла и нашла развлечение — дразнить и очаровывать Люмиана до тех пор, пока ему не станет невмоготу, и даже способности Аскета не помогут вспомнить, что ему надо создать Бутылку Вымысла.

Как это называется? Это называется навлечь на себя беду!

Надеюсь, Черная Демонесса не видела, что я сделал потом, чтобы переварить зелье Болезни...

Надеюсь...

Господин Шут, пожалуйста, защитите своего благочестивого верующего от социальной смерти! — Франка сухо рассмеялась.

"Действительно, он оказался куда более впечатляющим, чем я предполагала, но я не хочу больше упоминать о нем. Нет, о ней. Этот ублюдок не только хранил от меня столько секретов, но и соблазнил другую мою любовницу Дженну, обманув меня. Из-за него я даже переварила половину зелья Болезни."

Она закладывала основу для быстрого переваривания зелья Болезни.

Конечно, как уже говорилось, давая Черной Демонессе повод продолжать притворяться.

"И такое было?" — На лице Черной Демонессы, белом до прозрачности, появилась легкая улыбка, словно она давно догадывалась, что у Потустороннего 5-й последовательности мужского Пути, такого как Люмиан Ли, часто общающегося с любовницей Франки, неизбежно наступит день, когда он не сможет устоять.

"Да." — Франка откопала в памяти свои истинные чувства того времени и стиснула зубы.

"Ты не отрезала его "штуку" и не принудила принять зелье Пути Демонессы?" — Черная Демонесса расслабилась, редко шутя.

"Ну, его последовательность слишком высока, ты не могла заставить его продвинуться и стать Демонессой Отчаяния."

"Если среди моих любовников есть мужчина, которому суждено стать Демонессой, я не против, чтобы он спал с моими любовницами, ведь рано или поздно он потеряет это и станет любовником женщины. Если бы я изначально не планировала, что он пойдет по Пути Демонессы, я бы дала ему понять, что такое боль на самом деле."

Вы, настоящие Демонессы, точно играете в извращенные игры... — Франка внутренне скривилась, прежде чем сказать:

"Сначала у меня были мысли о мести, но потом я отказалась от них. Как взрослый человек, я не выбираю — я беру все!"

В этот момент Франка намеренно замешкалась.

"Кроме того, в то время я чувствовала некоторые проблемы. Мне показалось, что у него ложный высокий статус, и пытки над ним заставили бы мое зелье Болезни быстро усваиваться, но прежде чем я успела выяснить истинную причину, все вышло из под контроля."

Черная Демонесса слегка кивнула и пару секунд смотрела на Франку оценивающим взглядом.

"Неудивительно, что ты играла в такую игру. Это очень интересно, очень подходит для Демонессы."

"..." — Пальцы ног Франки постоянно царапали поверхность внутри сапогов.

"Однако твоя выносливость не слишком хороша." — назидательным тоном сказала Черная Демонесса.

Франка смущенно улыбнулась и ответила:

"Я заставила терпеть только его, а не себя..."

"Выносливость — это еще и форма боли. Это позволит тебе переварить зелье с другой стороны." — серьезно сказала Черная Демонесса, подавляя улыбку на лице.

"Это правда..." — Франка моргнула глазами.

Почему я не подумала об этом в тот момент? Иначе я бы уже полностью переварила зелье Болезни!

Ах, я была слишком сосредоточена на развлечениях!

Но ведь Потусторонние не могут думать о "действии" каждый миг, верно? Нужно научиться расслабляться, научиться использовать чистое развлечение для снятия психического напряжения и накопившихся тенденций к потере контроля!

Франке очень не хотелось продолжать эту неудобную тему, поэтому она взяла на себя инициативу:

"Но я смогу полностью переварить зелье Болезни максимум через две-три недели."

В последнее время она вспоминала ранее полученные знания, покупала учебники общего назначения и пыталась составить экзаменационные работы для Людвига.

Она считала, что одного раза будет достаточно для достижения цели.

На это уйдет всего несколько дней.

Черная Демонесса ничего не сказала о последующем продвижении, что не показалось Франке странным — ее нынешняя сущность была очень подозрительной, и если Черная Демонесса обещала предоставить формулу и ингредиенты для Демонессы Отчаяния, это означало, что последующие договоренности неизбежно будут связаны с очень опасными ловушками.

Ну и ситуация... Я знаю, что лгу, Черная Демонесса знает, что я лгу, и я также знаю, что Черная Демонесса знает, что я лгу... — Франка внутренне вздохнула и, отвечая на вопросы Черной Демонессы, подробно рассказала о внешности и способностях Люмиана после того, как он стал Демонессой Отчаяния.

Черная Демонесса молча слушала, а потом вдруг вышла через стеклянное окно в гостиную, где преобладал серовато-белый цвет.

Увидев это, в сердце Франки тут же зародилась некая тревожность.

Сложившаяся ситуация явно была результатом Окаменения, способности, присущей только высокоуровневым членам Пути Демонессы, но Черная Демонесса не задала ни единого вопроса о том, что произошло!

Черная Демонесса посмотрела на Франку, и ее губы расплылись в улыбке, которая, казалось, озарила всю каменную комнату.

Франка неудержимо втянулась, не в силах отвести взгляд.

Черная Демонесса протянула правую руку и сказала нежным голосом:

"У тебя осталась только одна любовница, но ты можешь стать моей."

Франка вдруг почувствовала, что Черная Демонесса наполнена священной аурой, вызывающей желание не только защитить, но и восхититься ею.

Затем в глазах Черной Демонессы появился водянистый блеск, обретший мягкость и печаль, отчего Франке захотелось слиться с ней в единое целое из жалости.

Черная Демонесса шаг за шагом приближалась к Франке, ее правая рука все еще была вытянута, как у королевы, ожидающей поцелуя своего рыцаря.

Франку внезапно охватило сильное желание покорить ее.

При этом Черная Демонесса постоянно меняла свою ауру, словно искала ту, которая больше всего пленит Франку.

Дыхание Франки уже стало прерывистым, и она инстинктивно выкрикнула:

"Не нужно."

Эта фраза, словно заклинание, мгновенно развеяла сложившуюся романтическую атмосферу. Черная Демонесса вернулась к своему первоначальному облику и остановилась в двух шагах от Франки.

"Назови мне причину." — очень спокойно спросила Черная Демонесса, не выказывая ни малейших признаков разочарования или гнева.

Щеки Франки в какой-то момент покраснели, а тело слегка задрожало, словно отказ истратил все ее силы.

Ее ум забегал, быстро находя очень вескую причину.

"Мадам, вы сказали, что выносливость — это тоже форма боли. Я хочу воспользоваться возможностью потерять любовника и некоторое время потренироваться в воздержании, чтобы ускорить полное переваривание зелья Болезни."

На лице Черной Демонессы вновь появилась слабая улыбка.

"Твоя сила воли оказалась сильнее, чем я ожидала. Хотя сейчас я не использовала на тебе все свои чары, тот факт, что ты смогла отказаться от моего предложения без моего намеренного подавления чар, говорит о том, что твоя сила воли — одна из лучших среди Потусторонних 5-й последовательности."

Неужели... О чем же я думала, что заставило меня отказаться от столь сильного искушения... — вспомнила Франка, и выражение ее лица слегка изменилось.

В тот момент она подумала о Дженне, а также о Люмиане.

Это одновременно и удивило, и не удивило ее.

Отсутствие удивления объяснялось тем, что в критический момент, очарованная она подумала о Дженне, а удивление — тем, что она подумала и о Люмиане!

Черная Демонесса огляделась по сторонам и сказала:

"Я подожду, пока ты полностью переваришь зелье Болезни. В это время у меня есть для тебя задание. Установи контакт с основными членами Императорской Партии. В тот день ты должна была услышать голос, говорящий "Ваш Император Вернулся". У тех фантазеров, которые поклоняются Розелю и хотят восстановить Империю, похоже, появились новые идеи. Возможно, мы сможем использовать их, чтобы что-то сделать."

"О конкретной ситуации тебе расскажет Никея. Изначально она была шпионом, нанятым правительством, специально следившим за Императорской Партией. Не так давно она стала Ведьмой."

"Вот ее контактная информация..."

"Если ты хочешь получить от меня формулу и ингредиенты для Демонессы Отчаяния, тебе нужно сделать хороший вклад в развитие секты."

Франка взяла бумагу, протянутую Черной Демонессой, и "искренне" ответила:

"Да, Мадам Кларисса."

Черная Демонесса больше ничего не сказала. В ее глазах появились слои глубокой тьмы.

Затем ее фигура исчезла из комнаты. Она ни словом не обмолвилась о серовато-белом состоянии комнаты.

Вскоре после этого Люмиан вышел из спальни Дженны, взял Франку за руку и подошел к зеркалу в полный рост в гостиной.

Куски плоти Черной Демонессы, лежавшие за зеркалом, полностью исчезли.

Особенность Черной Демонессы

Люмиан не стал полностью полагаться на свою духовность, а тщательно обыскал место за зеркалом, но ничего не обнаружил.

"Может быть, это зеркальная личность Черной Демонессы?" — с сомнением спросила Франка.

"Зеркальная личность Черной Демонессы не должна быть такой слабой." — Люмиан покачал головой.

Они попробовали использовать Гадание на Магическом Зеркале, но не получили никаких результатов.

"Может, попробуем спросить у того, у кого самые точные результаты гадания?" — предложила Франка, едва скрывая свой страх и отвращение.

Поразмыслив немного, Люмиан сказал:

"Давай подождем, пока мы не посоветуемся с Госпожой Маг и остальными, прежде чем рассматривать этот вариант."

Возможно, Госпожа Маг сможет узнать в мире духов, кем именно была мертвая Черная Демонесса.

Франка с облегчением вздохнула и, переведя взгляд на зеркальный выход, сказала с затаенным страхом:

"Только что Черная Демонесса, полностью игнорирующая окаменевшее состояние комнаты, чуть не напугала меня до смерти. Такая вопиющая аномалия была прямо перед ее глазами, а она вела себя так, словно была слепа. Могла бы хотя бы сделать вид, что заметила!"

Даже зная, что причина, которую я назвала, не убедит тебя, я все равно действовала профессионально до самого конца! — Разве не так она должна была сделать?

Люмиан на мгновение задумался, а потом сказал:

"Возможно, она действительно не заметила."

"Чт... У тебя даже лучше получается рассказывать ужастики, чем у меня!" — Франка вздрогнула.

"Возможно, смерть этой Черной Демонессы приведет к частичной потере сенсорного или духовного восприятия у настоящей Черной Демонессы, в результате чего она не сможет воспринимать соответствующие знаки в течение короткого времени." — задумчиво предположил Люмиан.

Франка задумчиво кивнула.

"То есть ты хочешь сказать, что убитая тобой Черная Демонесса была частью настоящей Черной Демонессы, отделившейся от нее по неизвестным причинам?"

"Если бы мы смогли овладеть всеми мистическими знаниями, связанными с Демонессой Вечной Молодости, мы бы смогли найти ответ на этот вопрос." — ответил Люмиан.

"Не обязательно." — опровергла Франка, ее мысли скакали как обычно.

"Может быть, это не особенность Демонессы Вечной Молодости, а скорее особенность самой Черной Демонессы. Разве ты не говорил, что ее положение и роль в Секте Демонесс не совсем соответствуют ее последовательности?"

"Вполне возможно." — согласился Люмиан с мнением Франки.

"Будь то ты или мы с Дженной, если мы хотим в будущем продвинуться по Пути Демонессы, эти секреты мы должны понять и освоить. Именно поэтому мы не можем обойти Секту Демонессы стороной и должны взаимодействовать с ними."

Но в будущем я хочу перейти на Путь Охотника... Ну, 4-я последовательность должна быть Демонессой Отчаяния, и, возможно, к 3-й последовательности я смогу покинуть Секту Демонессы. Но Демонесса Вечной Молодости звучит очень привлекательно — вечно молодая, трудноубиваемая, искусная в воскрешении, в общем, и живучая, и долгоживущая, не стареющая... Переключиться на вторую последовательность? Но стать Ангелом, конечно, очень сложно, среди Ангелов Страших Аркан я знаю только Госпожу Маг...

Франка колебалась, у нее шла внутренняя борьба.

Она взглянула на Люмиана и, внезапно усмехнувшись, сказала:

"Я только что противостояла чарам Черной Демонессы!"

Ее брови и глаза, казалось, говорили:

"Давай, я жду свою похвалу."

Люмиан взглянул на нее.

"Помню, когда я впервые встретил тебя, ты была взрослой, лихой, очаровательной и решительной. Ты была надежной старшей сестрой. Но сейчас..."

"Нет, надежным старшим братом." — инстинктивно возразила Франка.

"У каждого человека есть разные стороны. Можешь ли ты вести себя с незнакомцами так же, как с братьями, которым ты можешь доверить свою жизнь? Можешь ли ты решать повседневные мелочи в том же стиле, что и внезапные кризисы? Это было бы утомительно."

Она снова стала самодовольной.

"Это была Демонесса 3-й последовательности. Хотя она не использовала чары напрямую, просто основываясь на ее красоте, врожденной привлекательности Демонессы высокой последовательности и ее постоянно меняющейся ауре, не многие мужчины могли ей отказать. Но я сделала это!"

Люмиан направился к темному выходу, ведущему обратно в гостиную, и небрежно сказал:

"Возможность отказаться — это хорошо. Хотя, став любовником Черной Демонессы, ты действительно сможешь насладиться телом Демонессы высокого уровня и наслаждением, которое она приносит, и постепенно завоевать ее истинное доверие, это также приведет к тому, что ты постепенно станешь зависимой и в конце концов не сможешь освободиться, станешь извращенной и развращенной, отказавшись от всего, что ценила изначально."

"Верно." — инстинктивно ответила Франка, затем схватила себя за хвост и сказала:

"Дело не в этом! Знаешь, почему я смогла отказаться от предложения Черной Демонессы?"

"Ты подумала о Дженне в тот момент?" — коротко размышлял Люмиан.

Франка удовлетворенно кивнула и сказала тоном, который может зазвучать в беседе с поистене понимающим братом:

"Именно так!"

Люмиан не стал расспрашивать о подробностях и продолжил путь, готовясь вернуться в реальный мир.

В этот момент Франка, одновременно пораженная вдохновением и внезапным порывом, добавила:

"Я также подумала о тебе..."

Как только слова покинули ее рот, Демонесса Болезней замерла, словно пораженная молнией.

Черт возьми, зачем я сказала это вслух?

Франке тут же захотелось вырыть яму и заползти в нее. В то же время она быстро проанализировала свое прежнее состояние, чтобы понять, манипулировали ли ею или это действительно был просто эмоциональный порыв.

Увидев, что Люмиан остановился на месте, и выражение его лица стало несколько затруднительным, Франка окончательно убедилась, что импульсивность ее побудила именно духовное вдохновение, заставившее ее попробовать это сделать.

Как и говорила Дженна, Люмиану нужно было четко знать, что его как личность по-прежнему ценят, любят и в нем нуждаются.

Раз уж я это уже сказала, то могу и продолжить! — Франка посмотрела на ошеломленного Люмиана, намеренно используя упрямый тон.

"Я и сама не знаю, почему подумала о тебе в тот момент. Я думала, что у нас только чисто физические отношения. Может быть, потому, что ты наблюдал за нами из гостевой комнаты."

Это вызвало у Люмиана инстинктивную насмешку, как бы желая опровергнуть ее.

Но он не стал так отвечать, а спросил чуть более тихим голосом:

"Какого ты обо мне мнения?"

Черт возьми, ты действительно спрашиваешь? Эй, кто вобще говорит такие вещи вслух? — В то время как Франка внутренне ругалась, она улыбнулась и оглядела Люмиана с ног до головы.

"Не знаю почему, но мне кажется, что ты стал еще красивее после контакта с Запечатанным Артефактом, созданным из останков Омебеллы. Теперь ты даже можешь соперничать с Черной Демонессой 3-й последовательности. Ну, по крайней мере, с одной из ее аур."

Обычно красота и миловидность не поддаются количественному измерению и сравнению, но на Пути Демонесс это возможно. Демонессы более высоких последовательностей обладали большим женским очарованием, чем Демонессы низких последовательностей, и в целом были красивее, если только Демонесса низшей последовательности не была изначально очень привлекательной или не улучшила свою внешность другими способами, например, использовав серьгу Ложь или вступив в контакт с крайней степенью порчи, предполагающей красоту. Люмиан подходил под оба условия.

Не дожидаясь ответа Люмиан, Франка нарочито вздохнула:

"В тот момент я должна была вспомнить тебя, чье обаяние могло бы соперничать с Черной Демонессой, но, как ни странно, я вспомнила тебя прежнего, который всегда любил вести себя немного жестко, как младший брат. Возможно, я не хотел совершать неподобающий поступок перед "братом"."

Через несколько секунд Люмиан взглянул на Франку.

"Возможно, мы с Дженной также стали твоими якорями."

Эй, не говори так серьезно и по учебнику... — Франка хмыкнула, а затем спросила:

"Черная Демонесса попросила меня связаться с основными членами Императорской Партии. Могут ли быть какие-то скрытые риски?"

"Я думала, она поручит мне заниматься особыми делами, связанными с Зеркальным Миром... ех, похоже, она не отменяла эти задания из-за предыдущих расследований Зеркального Народа."

"Новые планы действий Императорской Партии могут быть связаны с особым Зеркальным Миром." — ровным тоном сказал Люмиан.

"А?" — Франка выглядела озадаченной.

Как они связаны?

Люмиан объяснил просто:

"Ты забыла, кем являеться лидер Зеркального Народа?"

"Зеркальный Император Розель... Императорская Партия... Теперь я понимаю!" — внезапно осознала Франка.

Она тут же оглядела Люмиана с ног до головы.

"Почему мне кажется, что ты стал умнее?"

"Это результат смешения Путей Демонессы и Охотника." — с легкой ухмылкой ответил Люмиан.

"Раньше я использовал способность Заговорщика, чтобы собирать улики, изучать детали и делать выводы. Теперь же я сначала получаю вдохновение, придумываю несколько идей, а затем полагаюсь на аспекты Заговорщика, чтобы проанализировать возможные варианты. Это экономит массу времени. Вот и сейчас, когда Черная Демонесса упомянула, что Императорская Партия верит в Императора Розеля и хочет восстановить Империю, я, естественно, связал это с Зеркальным Розелем, а затем соединил эти два понятия."

"Из-за тебя мне хочется сменить путь..." — пробормотала Франка, следуя за Люмианом в серовато-белую квартиру 702.

Она достала из Сумки Путешественника 300 верлей и положила их под небольшой "камень".

Это была компенсация хозяину квартиры.

Сделав это, Франка снова посмотрела на зеркало в полный рост с легким сероватым оттенком и разочарованно произнесла:

"Способность Амулета Льда Зерклаьное Путешествие израсходована, а Черная Демонесса не дала мне другого..."

"Скоро у тебя будет новый, хотя его можно использовать только пять или шесть раз." — как бы невзначай сказал Люмиан.

"Что?" — Франка в замешательстве посмотрела на своего спутника.

"Откуда возьмется новый амулет?"

Люмиан указал на себя.

"От меня. Ты забыла, что я — Демонесса Отчаяния и могу создавать подобные амулеты, молясь самому себе?"

"Ах, да." — Франка была немного очарована тоном и выражением лица Люмиана.

Кто бы мог устоять перед такой красивой девушкой, говорящей такие вещи и делающей такие жесты!

Когда Люмиан открыл дверь, чтобы уйти, Франка вдруг поняла.

Кажется, настроение этого парня немного улучшилось; он даже иногда может отвечать на мои вопросы в относительно легком тоне!

Хехе...

Франка быстро нагнала его, ее шаги были легкими и воздушными.

...

Ночью, в Подземном Трире, в пещере некой каменоломни.

Люмиан и Людвиг наблюдали за тем, как Энтони успешно вызвал человекообразного птичьего демона от имени Господина Шута, но не смог добиться его признания и успешно подписать контракт.

Демон-птица с человеческой головой, существо из мира духов, был частью ритуала продвижения для 5-й последовательности Сновидец Пути Наблюдателя.

"Если бы ты вызвал его обычным способом, я мог бы заставить его подписать с тобой контракт." — небрежно заметил Люмиан, наблюдая, как Энтони растворяет стену духовности и выходит.

Но теперь оно было вызвано от имени Господина Шута, и обе стороны ритуала общались в мирном состоянии.

Энтони кивнул в знак согласия.

"Но на обычные методы вызова оно не реагирует."

"В следующем месяце я планирую снова помолиться Господину Шуту, надеясь получить защиту его Ангела. Это еще один способ, предложенный Госпожой Справедливостью, но такие молитвы лучше совершать по прошествии некоторого времени."

В Следующем месяце... Через несколько дней мы должны попасть в сон Господина Шута. Иметь Сновидца в команде было бы гораздо лучше...

Глаза Люмиана слегка переместились, он повернул голову, чтобы посмотреть на Людвига рядом с собой, и спросил:

"Есть ли какие-нибудь ингредиенты, которые могут помочь Энтони находиться в сознании во сне? Пусть даже на короткое время."

Выбор "Ингредиентов"

Людвиг, одетый в детскую одежду, посмотрел на свежевычищенный "алтарь", с некоторым сожалением облизнул губы и сказал:

"Если бы мы только что поймали птицу с человеческой головой и потушили ее вместе с жирной уткой, мы могли бы получить способность контролировать эмоции страха во сне, возможно, обрести ясность через страх..."

"Кроме того..."

Семи- или восьмилетний мальчик начал считать на пальцах, один за другим.

"Серый зверь с Планеты Дарбилла, приготовленный путем запекания, может не давать человеку потеряться в большинстве снов в течение семи дней..."

"Черный Сонный Тапир — существо из мира духов, питающееся радостью, счастьем, волнением, желанием и другими эмоциями в человеческих снах. Если использовать его остатки для приготовления коктейля, можно предотвратить обман красотой снов, погружение в них и отказ проснуться. В то же время, каждый раз выпивая этот коктейль, вы сможете четко различать реальность и сны в течение следующих десяти дней..."

"Король Кошмаров — существо Ангельского уровня, которое правит Планетой Четырех Змей в звездной системе Y. Съев непосредственно его желчный пузырь, можно навсегда обрести черту ясности снов..."

"..."

По мере того как Людвиг говорил, он становился все голоднее и не мог не попросить у своей теперь уже "крестной матери" несколько бутербродов с печеньем, чтобы набить желудок.

После того как он закончил перечислять ингредиенты, которые мог вспомнить, Энтони задумался и сказал:

"Возможно, я уже встречал Черного Сонного Тапира."

Заметив, что Люмиан посмотрел на него, Энтони осторожно сказал:

"Недавно я встретил пациента в Психиатрической Клинике. Его три недели подряд мучили кошмары, он был истощен, эмоционально оцепенел и был очень пессимистичен."

"Я попробовал провести с ним обычную психологическую терапию, а также попытался решить проблему с помощью Потусторонних способностей, таких как Гипноз, но это лишь на два-три дня избавило его от кошмаров, после чего он вернулся к своему первоначальному состоянию."

"Раньше я не мог понять, почему это не помогло, но теперь я подозреваю, что он мог стать мишенью для Черного Сонного Тапира."

"Психиатрическая Клиника?" — Люмиан кивнул, небрежно спросив.

Энтони коротко пояснил:

"Чтобы присоединиться к Психологическим Алхимикам, нужно полностью влиться в круг Психиатров. Теперь я официально являюсь практикующим врачом в Психиатрической Клинике."

Люмиан издал утвердительный вздох и задумчиво сказал:

"Чем выше последовательность новых членов, тем меньше вероятность того, что им доверят эти тайные организации. с 9-й по 7-й последовательности все еще в порядке, в пределах области диких Потусторонних, до которых обычные люди имеют шанс добраться. 6-я последовательность едва ли приемлема, но 5-я последовательность включает в себя ритуалы. Очень немногие дикие Потусторонние могут достичь этого уровня. Не боишься ли ты, что то, что ты станешь Сновидцем сейчас, повлияет на твое последующее вступление в Психологических Алхимиков?"

Энтони безмятежно улыбнулся.

"Я купил формулу зелья Сновидца и соответствующие ингредиенты у одного из членов Психологических Алхимиков. Госпожа Справедливость в основном предоставляла финансовое вознаграждение."

"Понятно..." — Люмиан повернулся, чтобы спросить Людвига:

"Каким уровнем силы примерно обладает Черный Сонный Тапир?"

"Сильные имеют слабую божественность, а слабые — эквиваленты 7-й последовательности." — ответил Людвиг с ожидаемым видом.

"Отправиться в мир духов, чтобы найти гарпий или Черного Сонного Тапира, мы не сможем, если только не попросим помощи у Госпожи Маг или Ангела Святого Духа, который управляет миром духов от имени Господина Шута." — сказал Люмиан Энтони.

"У тебя есть способ, с помощью которого я могу попасть в сон этого пациента? Я хочу убедиться, что это Черный Сонный Тапир и есть ли шанс его поймать."

"Я купил два амулета для входа в сон у Психологических Алхимиков, и еще один мне дала Госпожа Справедливость." — честно ответил Энтони.

Люмиан улыбнулся, натягивая плащ, чтобы прикрыть лицо.

"Тогда давай "навестим" этого пациента сегодня вечером."

Энтони подавил разочарование от того, что это чрезвычайно красивое лицо скрыто, кивнул и последовал за Люмианом, который держал Людвига за руку, когда они направились к поверхности.

Пройдя несколько десятков метров, Людвиг повернул голову, чтобы посмотреть на Люмиана, и сказал:

"Мам..."

Он просто считал, что раз его крестный отец стал женщиной, то и обращение следует изменить.

Мам... — сердце Люмиана заколотилось, а голос стал строгим.

"Будет лучше, если ты будешь называть меня крестным отцом."

"Да, крестный." — с готовностью согласился Людвиг.

"В последнее время у меня появились плохие предчувствия."

"Плохие предчувствия?" — спросил Люмиан, словно размышляя:

"О себе или обо всех нас?"

Людвиг честно ответил:

"О себе."

Люмиан слегка кивнул и усмехнулся.

"Думаю, я знаю, что это такое. Это не такая уж большая проблема, просто перетерпи, и все пройдет."

"Когда придет время, у тебя будет возможность накопить очки вклада, чтобы обменять их на различные части трупа Полубога Благословенного."

Глаза Людвига тут же загорелись, и он забыл, что его предчувствие было плохим.

"Хорошо, крестный!"

...

В Квартале Дома Оперы, на улице дю Шапе Нуар, в квартире с задернутыми шторами.

Никея, ростом почти 1,7 метра, стояла перед зеркалом в полный рост и смотрела на свое отражение.

Лицо светлое и чистое, каштановые волосы естественно волнистые и свободно свисают, карие глаза глубокие, но ясные, губы красные и влажные, слегка раздвинутые, чтобы показать два ряда белых зубов. Моя фигура извилиста, не слишком высока и не слишком коротка, в самый раз...

Какая очаровательная юная леди!

Никея зачарованно смотрела на себя, ее правая рука опустилась к розовым губам, а затем медленно двинулась вниз к выдающейся груди.

Она не ожидала, что обещанная Демонессой Потусторонняя сила будет получена таким образом. Когда она, гордясь различными способностями, дарованными зельем Ассасина, совершала многочисленные преступления, ее судьба была уже предрешена.

Ее заставили выпить зелье Ведьмы, и она стала женщиной, что сильно противоречило и противостояло ее мужской сущности, которой она обладала более двадцати лет.

Теперь она словно разделилась на две части: одна злилась, страдала, желая отомстить тем Демонессам и этому миру; другая была покорена своей очаровательной красотой, безупречной фигурой и не похожим на прежнее счастьем, влюбилась в себя нынешнюю и даже хотела выпить зелья высшей последовательности, чтобы стать еще совершеннее и очаровательнее.

Вдруг, следуя своей духовной интуиции, Никея опустила руку с груди и резко обернулась, посмотрев в сторону кресла у окна.

Там сидел кто-то, кого раньше там не было.

Руки человека лежали на обоих подлокотниках, тело удобно откинулось на спинку кресла. Едва заметный хвост длинных волос цвета льна, каштановые брови, взлетающие к вискам, придавали одновременно героическую красоту и, казалось, пронзали сердца всех зрителей, а кажущиеся ясными и спокойными глаза цвета озера таили в себе глубину, словно скрывая множество эмоций и мыслей, вызывая желание использовать всю свою страсть для их изучения.

Эти черты, а также высокий и тонкий нос, влажные и румяные губы, гладкая и стройная шея и фигура, на которой выделялась кружевная рубашка в цветочек, внезапно вызвали у Никеи желание подчиниться и поцеловать тыльную сторону руки собеседницы.

Такая красивая... Такая же красивая, как и те несколько Демонесс, которых я видел раньше, но с другой аурой, более привлекательной аурой и деталями лица... — Никея жадно смотрела на стоящую перед ней красавицу, на удивление не задаваясь вопросом, кто она, и не делая никаких защитных или атакующих движений.

Так вот какова новоиспеченная Ведьма... — Франка, сидевшая в кресле, молча покачала головой.

Она уже пробралась в эту комнату с тех пор, как Никея начала любоваться своим зеркальным отражением, но Никея была так поглощена собственной красотой, что совершенно не замечала этого, даже желая совершить некое "действо".

Когда Франка выпила зелье Ведьмы, она тоже была ошеломлена собственной красотой, чувствуя, что в ее сердце живет анима, женщина, о которой она всегда мечтала. К счастью, ее характер был очень жизнерадостным, и, будучи трансмигрантом, который уже однажды менял тело, она не отвергала свое нынешнее женское тело и не воспринимала его как другого человека. Так что она была лишь немного самовлюбленной, но не до такой степени, чтобы по-настоящему влюбиться в свою женскую сущность.

После того как она занялась заданиями Клуба Таро и познакомилась с Дженной и Люмианом, проблемы Франки в этом аспекте становились все более слабыми. Однако, будучи такой красивой, как она могла не восхищаться собой?

Хотя Франка сидела, а Никея стояла, она снисходительно улыбнулась.

"Не знаю, говорила ли тебе Черная Демонесса, но надолго ты останешься моей подчиненной."

"Мадам Кларисса упоминала об этом. Вы, должно быть, Мадам Франка?" — Взгляд Никеи все еще блуждал по телу Франки, ей хотелось сорвать с нее одежду и умолять о наслаждении, но, взглянув на собственную грудь, она ощутила прилив грусти.

Теперь у нее больше не было этой способности...

"Твоя бдительность недостаточно высока. Если бы я была врагом, ты бы уже несколько раз умерла." — сказала Франка, ее красные губы слегка разошлись.

"Зеркальная Замена очень важна, но полностью полагаться на нее нельзя."

Никея сначала удивилась, а потом покрылась холодным потом.

"Да, Мадам Франка."

Франка слабо улыбнулась, отчего глаза Никеи загорелись.

"Дайте мне информацию об основных членах Императорской Партии."

Никея инстинктивно кивнула.

"Понятно."

Она быстро направилась к сейфу в комнате.

...

В административном районе, на улице Львова.

Одетый в хлопчатобумажную пижаму и штаны для сна, Кьюэлл держал в руках бокал красного вина, сидя на краю кровати, не желая ложиться и долго спать.

Он знал, что это станет началом новых долгих мучений и бесконечной боли.

Наконец он не смог противостоять усталости и сонливости. Выпив бокал красного вина, он погрузился в глубокий сон.

В туманном сне Кьюэлл бежал, напуганный до потери сознания, а сзади за ним гналось огромное чудовище.

Впереди был обрыв, и он не успел остановиться, упав прямо с него.

Если бы это был обычный сон, Кьюэлл непременно проснулся бы в этот момент из-за свободного падения или прямого переключения сцен, но сейчас этого не произошло. Он с грохотом рухнул на землю, увидев, как его тело разлетается на куски от неописуемой боли.

Он испустил пронзительный крик.

В этот момент из темноты вышла тень, похожая на медведя, и начала слизывать мозговую жидкость, которая выплеснулась из Кьюэлла, заставив его замереть, испытывая еще большую боль и страх.

Вдруг он увидел, как в небе взошла багровая луна, а с небес спустилась стройная фигура с огромным железно-черным прямым мечом.

Капюшон фигуры был откинут, черные длинные волосы освещались багровой луной, как во сне, и казалось, что они вонзаются прямо в луну.

Анима — это персонификация всех женских психологических тенденций в психике мужчины, таких как туманность и расплывчатость чувств и настроений, пророческие наития, восприимчивость к чему-то иррациональному, способность к индивидуальной любви, и, в конечном счете — связь с Бессознательным.

Охота Во Сне

Когда Люмиан увидел тень, напоминающую медведя, он сразу же определил, что это Черный Сонный Тапир, основываясь на своей духовной интуиции.

Он мгновенно достал Меч Мужества и под светом багровой луны во сне спрыгнул вниз с вершины скалы. Капюшон его плаща откинулся, обнажив черные длинные волосы, тонкие черты лица и светло-голубые, но глубокие глаза.

*Бум!*

Интенсивное бело-голубое пламя пригвоздило черную медведеподобную тень к земле и разнесло ее на куски.

Фрагменты тени быстро разлетелись и вновь сложились в очертания Тапира вдалеке.

Это был не настоящий сон. Большинство повреждений не отражались на физическом теле, поэтому не могли привести к прямой смерти, максимум — нанести психический ущерб и превратить человека в овощ!

Напоминающий медведя Черный Сонный Тапир повернулся к Люмиану и издал низкий рык.

С этим рыком пейзаж вокруг Люмиана изменился, превратившись из первобытного леса у подножия скалы в Корду под голубым небом и белыми облаками, рядом с зелеными лугами.

Люмиан вернулся в "Старую Таверну", перед ним стоял бокал абсента, плавающий перед глазами в зеленом цвете, в окружении множества Гийомов и Пьеров.

Они рассказывали грубые шутки и клеветали на людей из других деревень.

Знакомый запах алкоголя пронзил ноздри Люмиана. За окном таверны волшебным образом отражался дом Авроры: на крыше, обняв колени и глядя в небо, сидела фигура в светло-голубом платье и с густыми золотистыми волосами.

Одна из способностей Черного Сонного Тапира заключалась в том, что он использовал поглощенные им счастливые, радостные и приятные эмоции, чтобы поймать свою цель в ловушку самой ностальгической и прекрасной сцены, из которой трудно вырваться.

Увидев, что женская фигура, держащая железно-черный гигантский меч, замерла, Тапир бросился к ней на четвереньках.

Он хотело поглотить всю эту сцену и все положительные эмоции, вызыванные у человека.

В этот момент он почувствовал, что позади него что-то горит, и инстинктивно обернулся.

Он увидело другого Люмиана, в глазах которого полыхало невидимое пламя гнева, а меч был охвачен сильным черным пламенем.

Люмиан, предававшийся воспоминаниям о Корду, быстро рассеялся, оставив после себя лишь зеркало.

Он поднял Меч Мужества, пылающий Огнем Разрушений, и разрубил Черного Сонного Тапира на две части сверху донизу.

Чем сильнее он тосковал по прекрасной жизни в Корду, зная, что ее уже никогда не вернуть, тем сильнее разгорались в нем ярость и боль!

В результате небольшого взрыва черное пламя, подавляющее безумие и жестокость, охватило обе половины тени Черного Сонного Тапира, непрерывно сжигая их и делая заметно слабее.

Тень Тапира вновь соединилась в десятках метров от него, но была гораздо слабее, чем прежде. Огонь Разрушений Люмиана, похоже, действительно повредил ту часть его сознания, которая проникла в этот сон.

В глазах существа из мира духов появился страх. Оно внезапно выпрямилось, а его темные глаза окрасились в кроваво-красный цвет.

Он хотел использовать сон, чтобы превратиться в один из самых страшных и ужасающих кошмаров цели, тем самым запугав противника и создав возможность для своего сознания покинуть сон и успешно вернуться в мир духов.

В мгновение ока тело Тапира раздулось до ненормальных размеров, источая крайне безумную, жестокую, кровавую и неистовую ауру.

От него также исходило почти невидимое пламя.

В следующую секунду сам Черный Сонный Тапир испустил полный ужаса и мучений крик.

Он загорелся от созданного им невидимого огня, и его тело наполнилось ужасающей аурой, которую он попытался имитировать, почти потеряв себя.

Увидев эту сцену, Люмиан на мгновение остолбенел, а затем скривил губы в улыбке и тихо сказал:

"Не так-то просто имитировать образ, способный внушить мне страх и ужас."

"Ты думаешь, что сможешь подражать Кровавому Императору?"

Подражание Истинному Богу неизбежно влечет за собой обратную реакцию!

Черный Сонный Тапир уже корчился в агонии во сне, не в силах погасить сжигающее его невидимое пламя.

Он изо всех сил пытался вырваться от сна. Люмиан не стал его останавливать, а активировал черную метку на правом плече и последовал за ним в мир духов.

Хозяин сна, Кьюэлл, в виде расчлененных кусков плоти увидел, как девушка, спустившаяся, словно багровая луна, дважды разрубила медведеподобного теневого монстра и полностью подожгла его. В его сердце постепенно улеглись страх и ужас.

Он безучастно смотрел на изящный и чистый профиль фигуры, на слегка поджатые светло-красные губы, на яркое и красивое лицо, столь неподходящее гигантскому мечу, которым она владела, и чувствовал себя как во сне.

Нет, он действительно был во сне.

Люмиан добежал до определенного места в мире духов и увидел, что настоящий Тапир уже сжигает себя. Его мучительные вопли заставляли окружающих странных существ держаться подальше.

Люмиан молча наблюдал за происходящим и направил на него черное пламя, пылающее от волнения, и позволил ему упасть на тело Черного Сонного Тапира.

Всего за несколько секунд существо мира духов сгорело дотла, превратившись в крошечное количество темно-черного пепла.

Люмиан протянул ладонь и поймал этот пепел.

...

В квартире, которую Люмиан снял для Лугано и Людвига в Квартале Обсерватории.

Маленький мальчик, одетый в детскую одежду с маленьким галстуком-бабочкой, налил в стакан почти 100 миллилитров "Ланти Пруф", затем добавил пепел Черного Сонного Тапира, лимонный сок, кубики льда, разновидность кильжуча и другие ингредиенты.

В итоге полный бокал крепкого напитка имел золотистую основу, а сверху переплетались зеленый и черный цвета, что выглядело достаточно красиво.

"Ух ты, этот напиток выглядит очень соблазнительно." — воскликнула Франка с ожидающим видом.

Она сидела очень близко к Люмиану, а Дженна — по другую сторону от Люмиана.

Людвиг вдруг поднял бокал с коктейлем и спрятал его за спину.

Он твердо сказал:

"Здесь хватит только на двоих!"

"Ты и Энтони выпьете его." — Люмиан сразу же принял решение.

В то время как Франка почувствовала легкое разочарование, Людвиг сиял от радости. Он взял другой бокал, налил в него почти половину "коктейля" и протянул его Энтони.

Этот коктейль называется "Цвет Снов".

"Он начинает действовать через минуту после употребления."

После того как Энтони взял "Цвет Снов", Людвиг начал глотать порцию, которую держал в руке.

Франка нарочито спокойно заметила:

" А позволительно ли для такого молодого человека пить крепкий алкоголь? Он должен быть правильно воспитан."

Она уже приготовила контрольные работы и ждала, когда Энтони закончит продвижение, чтобы "протестировать" Людвига.

Когда Людвиг необъяснимо вздрогнул, Энтони привел себя в порядок и выпил бокал "Цвета Снов".

Он был одновременно горьким и сладким, крепким и мягким, обжигающим пищевод, рот и желудок и одновременно вызывающим пьянящее чувство.

Это была сказочная картина.

Ожидая, пока "Цвет Снов" начнет действовать, Энтони занялся приготовлением зелья.

Франка воспользовалась случаем, чтобы сказать Люмиану и Дженне:

"Лидер Императорской Партии — человек по имени Луи. Он утверждает, что в нем течет кровь семьи Густав и что он потомок Императора Розеля."

"По данным разведки Никеи, некоторые члены Императорской Партии считают, что в тот день, после инцидента с Вихрем, Луи Густав стал каким-то странным, более загадочным и величественным."

"Он что-то тайно планирует, и лишь очень немногие его доверенные лица во всей Императорской Партии знают, что именно."

"У Никеи есть сильное желание выразить себя и отомстить обществу. Она вызвалась установить контакт с одним из доверенных лиц Луи Густава. Я планирую обратиться к стороне 007 с просьбой о сотрудничестве и создать для нее возможность..."

Луи было таким же распространенным именем в Трире и Интисе, как Пьер, Гийом и другие.

Люмиан слегка кивнул, но прежде чем он успел что-то сказать, Энтони закончил готовить зелье и выпил темную жидкость, окрашенную серовато-белым светом.

Вкус "Сновидца" был очень похож на "Цвет Снов" — сложный и хаотичный, содержащий множество элементов.

Люмиан и остальные замолчали, сосредоточившись на Энтони, чтобы уберечься от любых случайностей.

Они видели, как лицо их товарища то покрывалось серовато-белыми чешуйками, то становилось бескровным, словно его душа покинула тело, а глаза были пусты и безжизненны, потеряв самосознание.

Через некоторое время глаза Энтони сначала потемнели, а затем засветились.

"Все получилось." — сказал Энтони, проявляя редкие внешние эмоции.

"Это чувство, когда ты смотришь на мир свысока, на сны каждого, вызывает настоящую зависимость. Я почти не хотел просыпаться!"

После этого восклицания он взял себя в руки и вкратце рассказал о способностях, которые дает зелье Сновидца.

"Я могу напрямую видеть облик мира духов, видеть море коллективного подсознания и шаг за шагом "вести" цель к раскрытию ее внутренних секретов через изменения в снах..."

"Я также могу постепенно влиять на объект, "модифицируя" сны, заставляя его делать то, что он обычно не делает. Это эквивалентно более мягкой, более скрытой форме Гипноза, которая с меньшей вероятностью может быть обнаружена целями более высокого уровня, но она занимает довольно много времени..."

"Теперь я могу напрямую входить в сны, прятаться в них и прыгать из одного сна в другой, но расстояние между двумя снами не может превышать 500 метров..."

"Форма телепортации, использование которой ограничено средой и расстоянием." — коротко прокомментировал Люмиан.

Энтони кивком согласился:

"Это называется Путешествие во сне, и для меня расход духовности от использования очень мал."

Люмиан улыбнулся, встал и сказал:

"Теперь каждый член нашей команды имеет 5-ю последовательность или выше."

...

Несколько дней спустя Энтони работал в обычном режиме в клинике "Зеленое Дерево".

Ближе к полудню медсестра привела пациента.

Это был Кьюэлл, молодой человек, стремящийся попасть в политику и в настоящее время работающий в Национальном Конгрессе.

"Доктор Рид, в последнее время мне стало гораздо лучше. Уже несколько дней меня не мучают кошмары." — радостно сообщил Кьюэлл Энтони.

Он по-прежнему очень доверял Энтони, ведь этот психиатр уже улучшил его состояние.

"Это ваша собственная победа. Вы прошли через эту стадию." — поздравил его Энтони, не выказывая никаких отклонений.

Кьюэлл потрогал свои золотистые бакенбарды и заколебался, прежде чем сказать:

"Мое состояние улучшилось четыре дня назад. Той ночью мне снова приснился кошмар, но во сне под светом огромной красной луны ко мне спустилась девушка и спасла меня."

"Она была самой красивой и харизматичной девушкой, которую я когда-либо видел, но мои воспоминания о том сне становятся все более расплывчатыми. Мистер Рид, вы можете найти способ, чтобы я запомнил ее навсегда, чтобы не забывал ее? Или позволить мне нарисовать ее? Может быть, в реальности есть девушка, столь же прекрасная, как она..."

Энтони посмотрел на Кьюэлла и осторожно сказал:

"Простите, но я не могу вам в этом помочь. Потакание снам приведет вас к другой крайности. Как ваш психиатр, я не могу толкать вас к пропасти. Должен вам сказать, что это иллюзия, до которой вам не добраться."

Кьюэлл некоторое время молчал, затем испустил вздох крайнего разочарования.

"Ладно."

...

Квартал Обсерватории, улица де ла Гоуш.

Оставшись один в квартире, Люмиан стоял у окна и размышлял о том, что ему нужно сделать в скором времени.

Хранилище сокровищ Синего Мстителя... Но Господин Висельник согласился позволить мне исследовать его только один раз...

Отправиться в Гавань Банси, чтобы найти это потенциально проблемное место, использовать свечу из трупного воска...

Как только Люмиан подумал об этом, он инстинктивно повернулся вполоборота и увидел, как в свете звезд появляется Госпожа Маг.

Эта обладательница карты Старшей Арканы с улыбкой сказала:

"Твоя награда должна быть готова к получению уже сегодня. Я отведу тебя в одно место."

История

Снаружи заброшенного древнего замка.

Госпожа Маг подождала некоторое время с Люмианом, а затем, следуя указаниям духовности, сделала шаг и добралась до места внутри, остановившись перед филенчатой дверью.

*Тук-тук-тук, тук-тук-тук, тук-тук-тук.*

Обладательница карты Старшей Арканы постучала три раза подряд.

Через несколько секунд изнутри раздался спокойный голос:

"Войдите, пожалуйста."

С этими словами пурпурная дверь медленно открылась внутрь.

Люмиан сразу же увидел тяжелые шторы, сквозь щели которых с трудом пробивался солнечный свет, заливая часть комнаты золотистым светом, в котором виднелась плавающая пыль.

С другой стороны, не затронутой солнечным светом, вместо обычной кровати тихо стоял черный гроб.

Напротив гроба, вблизи солнечного света, на письменном столе лежали письма.

В этот момент перед столом сидел человек в свободной пижаме, который только что положил перьевую ручку с золотым пером и черным стволом и сложил бумагу, заполненную словами.

Мужчина встал и направился к двери, стоя спиной к солнечному свету.

Люмиан, обретший ночное зрение благодаря переходу на Путь Демонессы, отчетливо видел внешность мужчины: около 40 лет, среднего телосложения, бронзовая кожа, чисто выбрит, черные волосы и карие глаза, мягкие черты лица, в глазах непередаваемое ощущение усталости от мира, а под правым ухом небольшая черная родинка, заметная только при ближайшем рассмотрении...

"Добрый день, Господин Азик." — почтительно поприветствовала его Госпожа Маг.

Люмиан тоже произнес похожие слова.

Они говорили на Древнем Фейсакском языке.

Мужчина средних лет по имени Азик вдруг на мгновение оцепенел, словно мгновенно получив огромное количество информации из мира духов и собственного подсознания.

Он кивнул и сказал мягким голосом:

"Спасибо за помощь, благодаря которой я смог рано проснуться, а моя душа в какой-то степени исцелилась."

"В основном это стало возможно благодаря этому юному парнишке, который внес свой вклад." — Госпожа Маг указала на Люмиана рядом с собой.

Затем она представила Люмиана:

"Это Господин Азик Эггерс, Сын Смерти из Четвертой Эпохи и бывший Консул Империи Балам."

Сын Смерти, бывший Консул Империи Балам... — Люмиан вдруг вспомнил часть содержания проповеди Церкви Шута: Ангел Смерти следовал за нашим Господом дольше всех и является Консулом Подземного Мира...

Может быть, это Ангел Смерти находящийся рядом с божественным троном Господина Шута? — Люмиан снова поприветствовал его.

"Демонесса." — Азик взглянул на Люмиана и слегка кивнул:

"У тебя аура Источника Реки Стикс."

Ангел Смерти называет реку, соединяющую два мира, Источником Реки Стикс? — Люмиан на мгновение запнулся и сказал:

"Это печать Даоса Подземного Мира."

"Даоса Подземного Мира..." — тихо пробормотал Азик, словно никогда не слышал о таком существовании.

Госпожа Маг улыбнулась и сменила тему.

"Господин Азик, мы пришли к вам сегодня в основном для того, чтобы расспросить о некоторых вопросах."

Азик посмотрел на коридор снаружи.

"Давайте прогуляемся по замку и поговорим по ходу дела. Это важное воспоминание об одном из периодов моей жизни."

"Хорошо." — Госпожа Маг уступила дорогу.

Люмиан и она последовали за Господином Азиком, который, предположительно, был Ангелом Смерти, по коридору, по лестнице, шаг за шагом поднимаясь вверх.

По пути один за другим загорались старинные настенные светильники, вмонтированные в стены, горевшие холодным и бледно-белым пламенем.

По обеим сторонам коридора висели картины, написанные маслом: на некоторых был изображен сам Азик, но с более живым выражением лица, даже с улыбкой, на других — прекрасные дамы с завязанными волосами и дети, играющие с дикими оленями.

Взгляд Азика медленно прошелся по этим картинам, изредка задерживаясь на них. Спустя некоторое время он спросил Госпожу Маг и Люмиана:

"О чем вы хотите спросить?"

Госпожа Маг, одетая сегодня в пурпурную мантию мага, спросила прямо:

"Господин Азик, знаете ли вы, почему Первородная Демонесса искала сотрудничества с вашим отцом, Смертью Четвертой Эпохи, после Войны Четырех Императоров? Не замечали ли вы каких-либо проблем с Первородной Демонессой?"

Услышав этот вопрос, Люмиан на мгновение остолбенел, а потом сообразил. Действительно, у кого же еще спрашивать, как не у того, кто лично пережил те события конца Четвертой Эпохи?

Он действительно древний Ангел, проживший более тысячи лет...

Госпоже Маг должно быть примерно столько же, но моя духовная интуиция подсказывает, что она еще довольно молода...

Азик на несколько секунд задумался и сказал:

"Между окончанием Войны Четырех Императоров и началом Бледной Катастрофы был промежуток более ста лет. Прибытие Первородной Демонессы, вероятно, пришлось на середину этого периода. Мы не знаем, о чем именно она говорила с моим отцом; я знаю только, что она объявила нам о своем намерении отомстить за Кровавого Императора, заставить погибнуть всех семь Богов Северного Континента и вернуть труп божества Кровавого Императора на поверхность из Подземного Трира."

Неужели это настоящая любовь? Несмотря на то, что их было двое против семи, она хотела отомстить за Кровавого Императора...

Нет, если бы Первородная Демонесса достигла своей цели, это означало бы, что особый Зеркальный Мир больше не будет запечатан и сможет раскрыть все свои проблемы, но нынешняя Секта Демонессы, похоже, не имеет таких идей и даже намерена заколотить крышку гроба покрепче, не позволяя Зеркальному Народу достичь своих целей...

Кроме того, не Император ли Подземного Мира, эта Смерть, нанес последний удар Кровавому Императору? Уникальность Красного Жреца попала в руки Смерти, а еще есть что-то вроде Самаритянского Женского Источника под Триром... — Люмиан был полон сильных сомнений, но не стал прерывать рассказ Господина Азика.

Азик сказал:

"Без сомнения, Первородная Демонесса — самая очаровательная женщина в этом мире. Любое живое существо, увидев ее, неизбежно будет очаровано ею, включая меня, моих братьев и сестер и даже нежить в Подземном Мире. Даже наш отец был неизбежно очарован в той или иной степени."

"Первородная Демонесса привлекает даже нежить? Это уже очарование на уровне понятий и авторитетов..." — Госпожа Маг вздохнула и спросила:

"Был ли ваш отец, Смерть Четвертой Эпохи, околдован Первородной Демонессой, когда он наконец решил насильно приспособить Уникальность Красного Жреца?"

Люмиан уже немного понимал связь между Смертью и Уникальностью Красного Жреца, когда читал информацию о запечатывании 0-01, но с сутью вопроса он столкнулся впервые.

Пока мысли проносились в его голове, Азик слегка покачал головой и сказал:

"Подстрекательство Первородной Демонессы должно быть одной из причин, но я не думаю, что она была основной, иначе мой отец не стал бы ждать десятилетия, чтобы сделать это."

Госпожа Маг издала резкий звук и повторила свой предыдущий вопрос:

"Вы заметили что-нибудь необычное касательно Первородной Демонессы?"

Азик прошел мимо картины, написанной маслом, и слегка провел по ней пальцем.

"Каждый раз, когда я сталкивался с Первородной Демонессой, я терял рассудок. Как я мог заметить какие-то проблемы связанные с ней?"

"Если и было что-то необычное, так это то, что в некоторых случаях ее чары были немного слабее, чем обычно. Должно быть, она намеренно сдерживала свое очарование."

Будучи Демонессой, Люмиан знал, что Демонесса, естественно излучающая очарование и намеренно сдерживающая его, действительно представляет собой два разных состояния, но после инцидента с ложной Черной Демонессой он подозревал, что могут быть и другие возможности.

Госпожа Маг на мгновение задумалась и сменила тему.

"Господин Азик, знаете ли вы о теле Предка Феникса в глубинах Подземного Мира?"

Азик повернул голову и посмотрел на двух женщин.

"Мой отец считал, что было бы расточительством просто уничтожить тело такого Древнего Бога. Он считал, что оно может послужить более важной цели, например, помочь моему отцу лучше и полнее контролировать Подземный Мир или дать Ему, как Смерти, возможность обладать более сильной властью."

"Те, кто властвует над Смертью, никогда не отвергнут могущественные трупы, которыми можно управлять."

Прежде чем Госпожа Маг успела задать вопрос, Господин Азик добавил:

"Мой отец также упоминал, что тело Предка Феникса, этого Древнего Бога, хранит некоторые секреты."

"Секреты?" — с любопытством спросила Госпожа Маг.

Азик прошагал вперед и сказал:

"Он никогда не рассказывал мне подробностей, только то, что история о том, как Древний Бог Солнца убил Предка Феникса в конце Второй Эпохи, была ложной. Точнее, процесс был правильным, но результат — неверным. Предок Феникса была лишь тяжело ранена Древним Богом Солнца, но не умерла на месте. Она сбежала на Южный Континент и скрылась."

"Да, если бы Предок Феникса действительно была убита Древним Богом Солнца, этот божественный труп вряд ли достался бы Смерти и появился в Подземном Мире, если только это не были Его новые приготовления." — Госпожа Маг выразила согласие.

Азик продолжил:

"Точно так же и Король-Гигант Аурмир не погиб на месте, а предположительно спасся и успел перед смертью передать свою власть старшему сыну, впоследствии Богу Битвы Бадхейлю."

Есть ли какая-то связь с делом Омебеллы? Хм, два Древних Бога, которые не были убиты на месте Древним Богом Солнца, похоже, связаны с Омебеллой: один труп откладывает яйца и сейчас высиживает Омебеллу, а другой — муж Омебеллы... — Люмиан взглянул на Госпожу Маг и, получив ее согласие, спросил:

"Господин Азик, какие отношения между Предком Феникса и Богиней Урожая Омебеллой?"

Азик покачал головой.

"Я родился в Четвертую Эпоху. Все, что я знаю об истории Второй Эпохи, — это то, что иногда упоминал мой отец."

Сказав это, он улыбнулся Люмиану и сказал:

"Кстати говоря, я должен наградить тебя."

Он плавно поднял правую руку, и из земли высыпалось множество белых костей, образовав гигантский скелет.

Скелет почтительно протянул Господину Азику блестящий лоенский золотой фунт.

Азик взял золотую монету и вручил ее Люмиану.

"Это подойдет в качестве награды?"

"Спасибо." — искренне сказал Люмиан, принимая счастливую монету, которая несла в себе ауру Господина Шута.

Последнее Расследование

Госпожа Маг тихо вздохнула с облегчением, увидев, как Люмиан получает последнюю счастливую монету.

Хотя обладательница карты Старшей Арканы с помощью пророчеств, гаданий и психологического анализа примерно подтвердила, что все сложится именно так, речь шла о Древнем Ангеле, сыне Истинного Бога. Никто не мог быть уверен, что результат обязательно будет таким, как ожидалось. Если бы произошло отклонение, пришлось бы разрабатывать новый план.

Госпожа маг достала откуда-то маленькую золотую бутылочку, испещренную таинственными символами, и, улыбнувшись Азику Эггерсу, сказала:

"Господин Азик, это лишняя вода из Самаритянского Женского Источника. Это то, что образуется в результате разложения силы в Источнике Реки Стикс. Она обладает множеством эффектов, в том числе восстанавливает души, навевает сон, приносит полную смерть или вещие сны, а также дарует ясность во сне. Мы хотели бы попросить вашей помощи в том, чтобы заставить его проявлять только одно из двух качеств — либо "навевать сон", либо "даровать ясность во сне" — и усилить этот эффект."

Восстановление душ... — Люмиан не обратил внимания на то, что в доме остались остатки воды из Источника, которую он набрал ранее. Его внимание было полностью сосредоточено на эффекте "восстановления душ".

Может ли это постепенно сделать фрагменты души Авроры снова целыми?

"Без проблем." — сказал Азик, взяв маленькую золотую бутылочку с водой из Самаритянского Женского Источника.

Госпожа Маг, похоже, почувствовав мысли Люмиана, непринужденно пояснила ему:

"Вода из Источника действительно обладает эффектом восстановления душ, но он ограничен только восстановлением. Так же как способности "регенерации конечностей" позволяют отрастить потерянные руки и ноги, но не могут вырастить из руки или ноги целого нового человека. Это относится к компетенции Великой Матери."

На вопрос о том, что именно представляет собой поддельная Черная Демонесса, она ответила, что ни она, ни тот, кто обладает наиболее точными результатами гадания, не знают точного ответа. Из этого следовало, что соответствующие секреты должны быть связаны с особым Зеркальным Миром.

"Даже немного восстанавливающих эффектов не помешает." — негромко сказал Люмиан после минутного молчания.

В этот момент позади Азика появилась размытая, вертикальная, ужасающая гигантская змея, почти касающаяся иллюзорного неба.

В глазницах гигантской змеи горели бледно-белые языки пламени. На спине у нее, казалось, была пара толстых, преувеличенно больших крыльев. Ее тело покрывали крупные темно-зеленые чешуйки, казавшиеся черными, а между ними торчали белые перья.

Хотя Люмиан не мог четко разглядеть ни перьев, ни чешуек, ни странных символов, которые на них были изображены, при одном только взгляде на этот фантомный образ у него возникало ощущение, что он быстро умирает, а его кожа вянет и сморщивается.

Это был урон, который Зеркальная Замена не могла перенести.

К счастью, иллюзорная крылатая гигантская змея быстро свернулась, слой за слоем обвиваясь вокруг золотой бутылки, которая не могла заполнить даже одну из его глазниц.

Затем ужасающая гигантская змея быстро исчезла, мгновенно превратившись в золотую бутылку.

Люмиан постепенно пришел в норму.

Азик передал золотую бутылку обратно Госпоже Маг.

"Любой, кто прикоснется к воде в бутылке, погрузится в долгий сон, в том числе и я."

"На Истинных Богов это также подействует, но не сильно, если только божество уже не очень слабо или не находится в состоянии дремоты."

"Если вы хотите, чтобы тот, кто заснул из-за этого, проснулся, вам нужно набрать еще воды из Самаритянского Женского Источника и обработать ее аналогичным способом, но с противоположным эффектом, или обратиться за помощью к Истинному Богу с соответствующими полномочиями."

Люмиан не удивился тому, что обработанная вода из Источника окажет слабое воздействие на Истинных Богов.

Даже остаток души Кровавого Императора мог иногда пробуждаться и причинять неприятности в таинственной реке, которая была в основе Самаритянского Женского Источника, не говоря уже об этом вторичном производном!

Госпожа Маг передала Люмиану золотую бутылочку.

"Это может быть полезно во сне, но не обязательно."

Люмиан слегка кивнул и положил бутылку с водой обработанного Смаритянского Женского Источника в свою Сумку Путешественника.

Затем Госпожа Маг повернулась к Азику и сделала реверанс.

"Спасибо за помощь. Сегодня мы выполнили все поставленные перед нами задачи. Вам еще что-нибудь нужно сделать?"

Азик бросил взгляд на картины, написанные маслом по обеим сторонам коридора, и сказал с несколько ошеломленным выражением лица:

"Сейчас ничего. Я спал несколько лет. Я хочу прогуляться и посмотреть, как меняется этот мир."

Госпожа Маг больше ничего не сказала и, попрощавшись с Люмианом, ушла.

Перед тем как его окутал звездный свет, Люмиан повернул голову и увидел, как бывший Консул Смерти с глазами, полными усталости от мира, молча стоит перед картиной, написанной маслом, и беззвучно ласкает ее поверхность своими пальцами.

...

Вечер.

Кроме Лугано, которому сообщили, что у него будет отпуск, и он сможет свободно распоряжаться им, Люмиан, Франка, Дженна, Энтони и Людвиг собрались в квартире на улице де ла Гоуш в Квартале Обсерватории.

Госпожа Маг, одетая в кремовое платье с высоким воротником с золотой вышивкой и широкополую шляпу для защиты от солнца, стояла у окна и обращалась к владельцам пяти счастливых монет:

"Я должна еще раз подчеркнуть потенциальный риск."

"Во сне Господина Шута, если вы умрете, то умрете и наяву. Если вы потеряете контроль или сойдете с ума, вы потеряете контроль или сойдете с ума в реальности. Если вы будете напрямую испорчены этим Небожителем или каким-то другим существом, вы также будете испорчены в реальности. Если у вас развинуться психологические заболевания или вы испытаете сильные эмоциональные колебания, ваше спящее тело в реальности будет испытывать соответствующие проблемы.

"Простая травма или усталость очень мало будуть влиять на реальность. Вы можете быстро восстановиться, выйдя из сновидения и ненадолго проснувшись, или потратив время на исцеление внутри сновидения."

"В этом мире снов вы можете использовать все свои способности, но их действие будет ограничено уровнем 7-й последовательности. Суть этого ограничения в том, что самосознание Господина Шута еще не восстановилось. Другими словами, если Господин Шут во сне осознает, что способности Потусторонних могут достигать эффектов, соответствующих 6-й последовательности, ваши уровни восстановятся до этой последовательности соответственно."

"Аналогично, за исключением особых предметов, таких как вода из Самаритянского Женского Источника, ваше остальное снаряжение в сновидении по сути является производным от вашего сознания и также ограничено."

"Хорошая новость заключается в том, что враждебные сущности и Потусторонние, ведомые Небожителем, которые попадут в сон Господина Шута другими способами, будут подвержены аналогичным ограничениям. Однако этот Небожитель может управлять сном в определенной степени и в определенных аспектах. Пока не наступит последний момент, вам лучше избегать Его и не вступать с ним в контакт."

В этот момент Люмиан задал вопрос:

"В каком облике и форме существует Небожитель во сне Господина Шута?"

Если бы это удалось выяснить, то они смогли бы эффективно избегать Его.

Госпожа Маг покачала головой.

"Если бы мы это знали, предыдущих обладателей счастливых монет не выгнали бы из сна так быстро и не ограничили бы их действия."

"Подтверждение личности Небожителя во сне — ключевой момент вашей миссии на этот раз."

Госпожа Маг рассказала о других вопросах, связанных со сном, и наконец серьезно спросила:

"Теперь вы можете сделать свой собственный выбор. Готовы ли вы взять в руки монеты Господина Шута и войти в его настоящий сон, пытаясь пробудить его?"

"Если вы не желаете, мы не будем вас заставлять, но вам придется следовать указаниям духовности и как можно скорее передать счастливые монеты, находящиеся в вашем распоряжении."

"Если вы согласны, то после завершения дела, независимо от того, удастся ли пробудить Господина Шута или нет, мы щедро вознаградим вас."

"Я не против." — первым ответил Люмиан, одетый в плащ, но без капюшона.

"Я тоже." — Второй была Дженна.

За ней последовали Франка и Энтони, тоже с готовностью.

Единственным, кто колебался, был Людвиг. Выражение лица этого маленького мальчика с красным галстуком-бабочкой несколько раз менялось, сопротивляясь чему-то неизвестному.

Наконец он посмотрел на Франку и Дженну и сказал сквозь стиснутые зубы:

"Я согласен войти в сон."

Пусть еда во сне ненастоящая и иллюзорная, но, по крайней мере, там нет учебы и экзаменов!

Франка, уже переварившая зелье Болезни, весело посмотрела на Людвига и прошептала Дженне на ухо:

"Этот ребенок действительно недостаточно умен. Как только я услышала описание Госпожи Маг, я сразу же сделала вывод: Если переварить зелье во сне Господина Шута, то это произойдет и наяву!"

Дженна тихо ответила:

"Давай расскажем об этом Людвигу после того, как попадем в сон Господина Шута."

В этот момент Госпожа Маг слегка кивнула и сказала:

"Я очень рада, что вы сделали такой выбор. Напоминаю вам в последний раз: старайтесь как можно дольше оттягивать момент, когда вас вышвырнут из сна. Если вас выгнали более трех раз, последующие входы в сон приведут либо к немедленному изгнанию, либо к полному ограничению, и вы останетесь простыми наблюдателями."

"Да, Госпожа Маг." — ответили Люмиан и остальные один за другим встали.

На них падал яркий звездный свет, окутывая их.

В мгновение ока все пятеро оказались внутри роскошной виллы.

"Это тоже в Трире. Выбирайте себе комнаты, но не располагайтесь рядом друг с другом, на случай, если одного человека обнаружат и он повлияет на остальных, находящихся поблизости." — коротко представила Госпожа Маг.

"Хорошо." — Приняв решение, Франка больше не колебалась и с нетерпением ждала, когда можно будет попробовать.

После того как Люмиан и остальные разошлись по своим комнатам, Госпожа Маг сказала им, когда они вернулись в коридор:

"А теперь ложитесь в постель и спите, держа в руках свои счастливые монеты."

"И это все, что нужно?" — растерянно спросила Франка.

Не слишком ли это просто?

Госпожа Маг усмехнулась.

"Нет, это только первый шаг. Мисс Справедливость должна будет вмешаться позже."

"Мм..." — Люмиан и остальные не стали расспрашивать дальше.

Они вернулись в выбранные ими комнаты, взяли в руки блестящие счастливые монеты, легли на твердые, но пружинистые кровати и укрылись мягкими одеялами, пахнущими восходящим солнцем.

Платформа

Не успел Люмиан заснуть с помощью Когитации, как его зрение внезапно потемнело. Его сознание словно тянула невидимая сила, погружая его в глубины земли.

Он инстинктивно сопротивлялся какое-то мгновение, а затем испытал ощущение, будто выпрыгивает с темного морского дна на поверхность.

Его зрение сразу же озарилось сумеречным сиянием, проникающим сквозь гигантское стекло, разделенное на бесчисленное множество маленьких квадратиков, и проливающим ограниченный свет на темноту.

В этом тусклом свете Люмиан увидел черный паровоз с двумя масляными лампами, свисающими с него, куполообразную платформу, а на краю платформы рядом с паровозом стояла Госпожа Маг в кремовом платье с золотой вышивкой и широкополой шляпе от солнца.

Рядом с Госпожой Маг стояла женщина в простом зеленом платье, а у ее ног склонился золотистый ретривер.

Увидев даму в зеленом, Люмиан почувствовал удивление и замешательство. Еще одна Демонесса? Неужели в Клубе Таро есть и другие Демонессы?

"Она такая красивая." — восхищенно прошептала Франка.

"Но она не похожа на Демонессу. У нее другая аура, если только она уже не Демонесса 3-й последовательности..."

Услышав это, Люмиан заметил схожие проблемы: У дамы в зеленом были роскошные золотистые волосы, частично завязанные в пучок, а остальные плавно ниспадали вниз. Ее изумрудные глаза были подобны самым красивым драгоценным камням, но при этом достаточно глубоки, чтобы отражать сокровенное сознание всех, кто в них смотрит. Черты ее лица были необычайно тонкими, ее красота была сопоставима с красотой Демонессы, а элегантная воздушность оттенялась девичьей чистотой и ясностью.

Такая аура была очень редкой среди Демонесс ниже 3-й последовательности, по крайней мере, ни Люмиан, ни Франка никогда не видели таких раньше.

Более того, Люмиан обнаружил, что взгляд на эту девушку не вызывает у него того желания, которое он обычно испытывал при встрече с Демонессами. Вместо этого он ощущал спокойствие, тепло и уверенность.

Это знакомое чувство затронуло духовную интуицию Люмиана, вызвав определенные воспоминания.

В сочетании с тем, что ранее сказала Госпожа Маг, он быстро пришел к выводу.

"Добрый вечер, Госпожа Справедливость!"

Элегантная дама в зеленой одежде с нотками девичества, должно быть, карта Старшей Арканы "Справедливость", один из его Психиатров!

"Добрый вечер, Госпожа Справедливость." — Энтони заговорил вторым.

После того как Франка и Дженна вежливо поприветствовали Мисс Справедливость, глаза Франки внезапно расширились.

Она указала на Люмиана:

"К-как ты превратился обратно в мужчину?"

"Э-эм..." — Люмиан рефлекторно осмотрел себя и обнаружил, что на нем нет черного плаща, вздутие в груди уменьшилось, а белая рубашка, черный жилет и темные брюки сидят как прежде.

Франка же по-прежнему была одета в кружевную блузку с цветами, кремовые брюки для верховой езды и маленький красный жакет. Ее грудь гордо выпирала вперед, а хвост плавно покачивался — она выглядела как Демонесса.

В этот момент Мисс Справедливость с тихим смехом сказала:

"Это вход в настоящий сон, который отличается от обычного сна."

"При использовании чар сновидений тело дематериализуется и попадает непосредственно в сон. Как вы выглядите в реальности, так вы и появляетесь во сне. Обычные сны зависят от восприятия в реальном времени — ваш образ во сне может быть вашим настоящим, прошлым или даже измененным. Но в настоящем сне, если вы можете сохранять сознание, то, что предстает перед вами, будет вашим подсознательным самовосприятием."

"Другими словами, подсознание Семерки Жезлов по-прежнему считает себя мужчиной."

Понятно... — Люмиан почувствовал смесь радости и разочарования.

Франка воскликнула:

"А как же тогда я? Почему я все еще..."

Она внезапно закрыла рот, словно в нее ударила молния, и она потеряла часть своей души.

Мисс Справедливость мягко утешила ее:

"Принять настоящее — не значит забыть прошлое. Пока ты помнишь, кем была твоя прошлая сущность и какой жизнью она жила, примирение с нынешним телом не приведет к потере контроля. Принципы действия Секты Демонесс могут подойти не всем: все зависит от личности и опыта."

"Помните, каждый человек особенный."

Франка открыла рот, но не смогла произнести ни слова, ее эмоции все еще были несколько подавленными и смешанными.

Дженна тихо протянула правую руку и взяла Франку за ладонь.

Даже если бы это был Люмиан вскоре после прибытия в Трир, он не стал бы высмеивать Франку за то, что она называет себя мужчиной, а себя неосознанно считает женщиной. Тем более сейчас. Он перевел взгляд на платформу.

Она мало чем отличалась от типичной паровозной станции: эстакада над головой и лестницы, ведущие на разные платформы.

На краю эстакады, прислонившись к перилам, стояла высокая фигура и смотрела в ту сторону. Его черный плащ слегка развевался, а на руках, похоже, были красные перчатки.

На лестнице, ведущей к этой платформе, дама в мрачном замысловатом платье с четырьмя головами в руках открыто наблюдала за происходящим внизу. Напротив, на полпути вверх по лестнице к другой платформе стоял маленький мальчик с галстуком-бабочкой цвета ртути. В конце этой лестницы Господин Азик Эггерс, с которым Люмиан познакомился не так давно, держал в руках шляпу и молча наблюдал за черным паровозом.

На стульях ожидания у платформы Господина Азика Эггерса сидели Рыцарь Мечей Марик и Полубог Фракции Воздержания Шэррон. Они стояли перед Люмианом и остальными, неподвижные, как марионетки, которых привели в качестве зрителей.

Вернув взгляд назад, Люмиан заметил, что золотистый ретривер рядом с Госпожой Справедливостью был в очках и нес небольшую коричневую сумку, выглядя очень воспитанным и обученным.

Люмиан вдруг вспомнил собаку и женскую фигуру, которую он видел после первой психологической процедуры в кафе Мейсона.

Значит, это и была Госпожа Справедливость... Жаль, что Мадам Сьюзи не участвует в этой миссии сна Господина Шута, иначе я мог бы поблагодарить ее лично... — Люмиан с сожалением перевел взгляд на Госпожу Справедливость и Госпожу Маг.

Госпожа Справедливость улыбнулась ему и сказала:

"Поскольку ты на самом деле стал Демонессой Отчаяния, и твое подсознание знает об этом, ты можешь свободно переключаться между своим подсознательным самовосприятием и своим настоящим обликом. Это может помочь тебе создать идеальную маскировку в сновидении и сыграть решающую роль в ключевых сценах."

Почему я не могу этого сделать... — молча взвыла Франка.

Люмиан понимающе кивнул.

"Ложь не может создавать хорошие маскировки? Это потому что она может действовать только на уровне 7-й последовательности, а для корректировки внешности и телосложения требуется 6-я последовательность Безликого Пути Провидца?"

"Да, Ложь на уровне 7-й последовательности может изменять внешность лишь до определенной степени, эквивалентной лучшим техникам макияжа." — слегка кивнула Госпожа Справедливость, а затем повернула голову к золотистому ретриверу рядом с ней.

"Сьюзи, ты хочешь им что-нибудь сказать?"

Сьюзи... — Брови Люмиана дернулись, когда он внезапно перевел взгляд на белоглазого золотистого ретривера с маленькой сумкой.

Собака заговорила знакомым голосом:

"Я должна сказать вам, что Господин Шут очень бдителен и осторожен. Ему нелегко доверять другим."

Услышав речь золотистого ретривера, все, кроме Энтони и Людвига, были потрясены и удивлены — если бы золотистого ретривера не звали Сьюзи, Люмиан точно не был бы так поражен тем, что животное говорит на человеческом языке.

После недолгого молчания Люмиан настроился на нужный лад и искренне сказал:

"Спасибо за напоминание, а также за ваше предыдущее обращение, Мадам Сьюзи. И вам спасибо, Госпожа Справедливость."

Уже однажды видя ребенка поедающего глазные яблоки Дьявола, что может быть странного в говорящей собаке?

Если бы они были трирцами, это не было бы чем-то необычным — возможно, им просто нравилось быть собаками, и они нашли способ превращаться в них!

Затем Люмиан обратился к Госпоже Маг и Госпоже Справедливости:

"У меня есть еще один вопрос. Кем является во сне Господин Шут?"

Пробуждение Господина Шута, несомненно, потребует взаимодействия с ним во сне!

Госпожа Справедливость и Госпожа Маг обменялись взглядами и достали коричневато-желтый конверт, перевязанный тонкой хлопковой нитью.

"В нем содержится информация о личности Господина Шута во сне, но открыть его можно только после того, как вы действительно попадете в этот сон."

"В нем также находятся деньги, документы, удостоверяющие личность, и приготовленные для вас карты."

Люмиан взял конверт и указал на железно-черный паровоз, остановившийся рядом с их платформой.

"Мы используем его?"

"Да, после того как вы сядете на него, я прикажу ему отправиться на край этого мира грез. Вы должны крепко держать свои счастливые монеты. Когда поезд достигнет края мира снов, они помогут вам войти в сон Господина Шута. В первый раз это будет сложно, но потом вы сможете входить и выходить из этого сна, используя счастливые монеты." — коротко объяснила Госпожа Справедливость.

Люмиан посмотрел на Дженну, Франку, Энтони и Людвига, затем кивнул двум обладателям карт Старших Аркан.

"Теперь мы можем подняться на борт."

Черный паровоз ничем не отличался от тех, что часто встречаются в Трире. Люмиан и остальные четверо заняли два ряда сидений по одну сторону, а остальные пассажиры вокруг них были размытыми и нечеткими тенями, как будто создателю этого сна было лень их подробно описывать.

Через окно они увидели, как Госпожа Маг, Госпожа Справедливость и остальные машут им руками.

Инстинктивно помахав им в ответ, Люмиан и остальные услышали пронзительный звук:

*Ту-тууу!*

Вместе с звуком свистка начался лязг, сначала медленный, затем учащающийся, переходящий из мягкого в частый. Пейзаж за окном постепенно удалялся.

Железно-черный паровоз, увозящий Люмиана, Франку, Дженну, Энтони и Людвига, отчалил от платформы, направляясь к далекому горизонту, окутанному туманом, который напоминал чей-то сон.

Всё Такое Знакомое

После того как платформа скрылась из виду, Люмиан стал наблюдать за обстановкой в вагоне паровоза.

Сиденья были деревянными, окна узкими, а освещение недостаточным. Пассажиры, казалось, переговаривались, но звуков не было, словно они играли в немой спектакль.

Дженна и Энтони, впервые столкнувшиеся с подобным, тоже молча разглядывали окружающую обстановку. Людвиг мучительно, но сосредоточенно поедал воображаемые вкусные закуски, а Франка в подавленном настроении прислонилась к карете и разглядывала пейзаж за окном.

Обширные пастбища и пышные поля быстро редели, перемежаясь со старыми замками и причудливыми деревнями, прекрасными, как картина маслом.

Постепенно Франка увидела дворцы, сложенные из инея, дома, парящие над облаками, и пары хрустальных туфелек, танцующих на далекой площади...

Пейзаж за окном паровоза стал становиться сказочным, словно разные сказки сливались воедино.

Вскоре железно-черный паровоз скрылся в тумане, и за окнами уже ничего не было видно.

Люмиан, Франка и остальные инстинктивно схватились за свои счастливые монеты. Никто не говорил, храня молчание, опасаясь, что любое лишнее движение может помешать им попасть в сон Господина Шута.

В густом, как сон, тумане железно-черный паровоз, появившийся из фантазии, продолжал мчаться вперед с лязгающим звуком.

В какой-то момент Люмиан почувствовал, что стук колес поезда о стыки рельсов становится все слабее и слабее, пока не пропал совсем.

Внезапно они услышали женский голос:

"Кому-нибудь что-нибудь нужно? Еда в коробках, закуски, мороженое, напитки, местные деликатесы, вяленая говядина..."

Франка выпрямилась, выражение ее лица было одновременно шокированным и недоуменным.

Она резко встала, повернулась и посмотрела в сторону входа в вагон. Она увидела женщину в белой рубашке и пурпурно-красном длинном платье, в маленькой пурпурно-красной мягкой шляпке, которая толкала к ним многослойную металлическую тележку.

На тележке были разложены на разных уровнях разноцветные вещи, напитки в необычных бутылках и сложенные в коробки блюда.

Чт... — Взгляд Франки инстинктивно метнулся в обе стороны внутри паровозного вагона, и она увидела, что ранее тенистые пассажиры стали очень четкими. Они были одеты в одежду, которая часто появлялась в ее снах, либо спокойно разговаривали по телефонам разных марок, либо негромко беседовали с попутчиками, изредка слышался детский плач.

Франка мечтала увидеть эту сцену еще раз, но столкновение с ней в этот момент, в этой обстановке, заставило ее задрожать от необъяснимого страха.

Это... Это и есть сон Господина Шута?!

"Что случилось?" — Люмиан тоже встал и спросил низким голосом.

Он уже заметил изменения в паровозе: даже сиденья и спинки стали мягкими, словно обтянутыми толстым хлопком, окрашенным в синий цвет.

Он также заметил, что одежда, стиль и манера разговора пассажиров заметно отличались от его группы.

Но причина резкой перемены в выражении лица Франки заключалась не в этом.

В конце концов, это же сон. Ничто здесь не должно удивлять!

Губы Франки несколько раз дрогнули. Она оглянулась на Энтони, который сидел в первом ряду с Людвигом, затем понизила голос и сказала Люмиану и Дженне:

"Это... Это окружение... Оно точно такое же как и в моем мире..."

В этот момент Люмиан сразу понял, почему Франка так отреагировала. Он нарочито безразличным тоном сказал:

"Ты забыла о Небожителе? Он тоже родом из этого мира. Разве это не нормально, что во сне, в котором он участвует, появляются соответствующие сцены?"

"Ты прав..." — Франка самодовольно улыбнулась.

"Я была слишком взволнована, слишком напугана и упустила этот момент из виду."

Д-действительно, это абсолютно нормально!

Это также и сон того Небожителя!

Дженна тоже встала, несколько секунд оглядывалась по сторонам и спросила:

"Значит ли это, что мы все же попали в сон Господина Шута?"

Раскрыв правую ладонь, она обнаружила, что под блестящей счастливой монетой лежит железнодорожный билет с надписью:

"Нинбэй — Янду"

Хотя Дженна узнала на билете только цифры, это не помешало ей понять значение этих странных символов. Точно так же пассажиры, сидевшие через проход, поняли ее интисский язык и с любопытством повернули головы, чтобы посмотреть на них. Однако, заметив их странное одеяние, они сочли его нормальным и отвернулись.

Согласно предыдущему объяснению Госпожи Маг, во сне Господина Шута не нужно было беспокоиться о языковом барьере или незнакомом тексте. По сути, это было общение с подсознанием Господина Шута, а Господин Шут знал все языки.

Конечно, способность интуитивно понять смысл незнакомого текста еще не означала, что его можно глубоко осмыслить. Дженна и раньше беспокоилась по этому поводу, но Госпожа Маг успокаивала их. Теперь Дженна наконец поняла, почему Госпожа Маг не беспокоилась по этому поводу:

Эти символы были знакомы Франке, и она могла служить самым надежным переводчиком!

"Так и должно быть" — Люмиан осторожно убрал счастливую монету, взяв в руки только билет на поезд.

Заметив, что другие пассажиры понимают их речь, Дженна негромко спросила Франку:

"Что это за штуки у людей в руках?"

Они выглядят очень странно...

Люмиан немедленно использовал Бутылку Вымысла, чтобы оградить два ряда сидений, используя окно в качестве опоры, но сохраняя барьер прозрачным.

Франка вдруг стала энергичной, полностью забыв о своем прежнем унынии и шоке. Она с улыбкой представила,

"Это сотовые телефоны, продукт научных разработок. Они сочетают в себе телеграфную связь, театральное представление, зеркальные сообщения и другие эффекты. У них есть еще больше функций, которые вы даже не можете себе представить. Позже я раздобуду несколько и подробно расскажу, как ими пользоваться. Сейчас это слишком сложно объяснить!"

Пока она говорила, лицо Франки было полно гордости.

"Это футболка, это джинсы, а это кроссовки..."

Как только она это сказала, Людвиг начал кричать:

"Я хочу еду в коробке, я хочу закуски, я хочу мороженое, я хочу напитки, я хочу вяленой говядины!"

Мальчик пускал слюну, совершенно забыв о том, что еда во сне — это все воображаемое.

"Госпожа Маг напомнила нам, чтобы мы старались соблюдать закон." — Франка посмотрела на Люмиана.

"Я помню, что в конверте, который нам дала Госпожа Справедливость, были деньги."

Люмиан открыл конверт, достал пачку новеньких, ярко-красных банкнот и деактивировал Бутылку Вымысла.

"По две тысячи на человека." — сказал он своим спутникам.

"Все в порядке." — Франка кивнула, а затем посмотрела на Людвига с обеспокоенным выражением лица.

"Расходы на питание этого ребенка в течение одного дня, вероятно, составят более тысячи..."

И это при условии, что он не съест ничего вкусного!

"Всегда можно найти способ заработать деньги." — Люмиан потратил двести, чтобы купить пять коробок с едой.

Франка немного поколебалась и сказала:

"Давай отдадим их все Людвигу. Хоть я и хочу вновь ощутить вкус знакомой еды, не стоит тратить деньги впустую. Позже будет выбор получше."

Выложив перед Людвигом все пять коробок с едой, Дженна негромко спросила:

"А теперь мы можем посмотреть информацию о личности Господина Шута во сне?"

Заметив, что многие пассажиры вокруг украдкой поглядывают на нее и Франку, она села обратно.

Люмиан на мгновение задумался и сказал:

"Мы еще не достигли места назначения. Давайте подождем еще немного. Мы посмотрим на это после того, как сойдем на конечной станции."

Осторожность превыше всего!

Пока он говорил, Люмиан достал зеркало и бросил его в щель между Людвигом и спинкой сиденья.

Он использовал магию зеркальной иллюзии, чтобы скрыть ненормальную ситуацию, когда Людвиг может съесть пять коробок еды за один раз и остаться сытым лишь наполовину.

Ранее он заметил, что кто-то тайком направляет в их сторону то, что Франка называла телефоном. Духовная интуиция подсказывала ему, что лучше не допускать появления ненормальных вещей на глазах у публики.

"А этот паровоз не издает никаких лязгающих звуков?" — Дженна и Франка начали непринужденно болтать.

Франка сказала хвастливым тоном:

"Конечно, нет, это новейшая модель поезда, и он невероятно быстрый!"

Она указала на экран в передней части вагона, который показывал скорость в реальном времени с помощью знакомых Дженне цифр и символов.

Спасибо за это, Император Розель!

Франка с энтузиазмом объясняла все детали, которые смущали Люмиана, Дженну и Энтони, время от времени поправляя их заблуждения, например:

"Это место еще более открытое, чем Трир? Я вижу, что люди могут обнажать руки и ноги..."

"Нет, нет, нет, мы далеко позади Трира. Это просто свобода одеваться, и это не оскорбляет других в общественных местах. Это проявление культурности и цивилизованности. В частном же порядке все совсем не так открыто, как в Трире!"

"А не будет ли наш нынешний вид слишком странным?"

"Не волнуйся, просто скажи, что мы идем на Комик-Кон!"

"А что такое Комик-Кон?"

"..."

Во время этого разговора поезд наконец-то вынырнул из тумана, и впереди показался великолепный город с бесчисленными высокими зданиями. Каждое из этих зданий, казалось, могло сравниться с горами по высоте, а их поверхности были покрыты стеклянными занавесками, сверкавшими золотом в солнечном свете.

Люмиан и Дженна инстинктивно затаили дыхание, словно приближаясь к царству богов.

Это было чудо, город с высотой гор!

Франка тоже прекратила свои объяснения, ее озерно-голубые глаза были устремлены на город, в их выражении смешались ностальгия и грусть.

Поезд постепенно замедлял ход, въезжал в город и через некоторое время наконец остановился на чистой, светлой и просторной платформе.

Остальные пассажиры в этом вагоне внезапно исчезли, как будто ткач снов больше не мог их поддерживать. Люмиан и Франка обменялись взглядами с остальными, затем вывели Людвига из поезда, за ним последовали "странно одетые" Дженна, Франка и Энтони.

Вместе с многочисленными пассажирами из других вагонов они спустились с платформы на самодействующих эскалаторах. Под руководством своего "гида" — Франки они вышли из вокзала на площадь, по пути ни с кем не разговаривая.

Видя, что люди постепенно расходятся, а площадь становится все более открытой, Люмиан достал коричнево-желтый конверт, переданный Госпожой Справедливостью. Из него он извлек документы, касающиеся личности Господина Шута во сне, и разложил их перед своими спутниками.

Франка сразу же увидела в верхней части документа имя, написанное на ее родном языке:

"Чжоу Минджуй."

Водитель

Быстро ознакомившись с информацией, Дженна с недоверием заметила:

"Личность Господина Шута во сне такая... э-э... обычная."

Не было ни малейших признаков того, что Он был великой сущностью!

"Что нам делать дальше?" — Франка посмотрела на Люмиана.

"Найти возможность связаться с Господином Шутом?"

В документе уже был примерно расписан распорядок дня Чжоу Минджуя, то есть сонной личности Господина Шута. Если Люмиану и остальным повезет, они вскоре смогут увидеться и пообщаться с Господином Шутом.

В момент, когда Франка увидела имя Чжоу Минджуй, ее сердце заколотилось.

Она не ожидала, что имя, которое Господин Шут использовал во сне, было не в стиле Северного и Южного Континентов, а очень близко к стилю ее страны до трансмиграции.

Конечно, это соответствовало нынешней ситуации в городе. Но если бы имя "Чжоу Минджуй" принадлежало Небожителю, а не Господину Шуту, Франке было бы легче понять и принять его, ведь сам титул "Небожитель Достойный Благословений Неба и Земли" был в стиле ее страны до переселения.

Может ли быть так, что Небожитель одержал верх, и поэтому город во сне Господина Шута стал таким же, как моя родина, и даже получил имя Чжоу Минджуй? — Пока Франка что-то внутренне бормотала, Люмиан подумал несколько секунд и сказал:

"Давайте пока не будем связываться с Господином Шутом. Понаблюдаем за людьми и событиями вокруг него в течение нескольких дней."

Как руководитель группы, Люмиан не просто отдавал приказы, он кратко пояснил:

"Сам Господин Шут наверняка находится под пристальным наблюдением этого Небожителя. Если мы опрометчиво свяжемся с ним, то Небожитель легко обнаружит аномалии, засечет наши личности и вышвырнет нас из сна."

"Кроме того, хотя информация Госпожи Справедливости включает в себя распорядок дня Господина Шута и людей, с которыми он часто общается, я все же хочу понаблюдать за ним некоторое время сам. Дело не в недоверии к способностям и интеллекту обладателей карт Страших Аркан, но мне кажется, что они знают слишком много справочной информации, которая может мешать им судить, не позволяя обнаружить тонкие скрытые проблемы."

"Мм, когнитивная предвзятость." — подытожила Франка смысл слов Люмиана, используя термин, весьма характерный для нынешнего мира сновидений.

Люмиан кивнул.

"Некоторые люди, упомянутые в информации, возможно, уже не общаются с Господином Шутом, но я все равно понаблюдаю за ними, чтобы найти возможные общие черты и различия."

"Тогда давайте сначала снимем место для поселения в одном из этих районов, отмеченных на карте." — сказала Дженна, держа в руках карту города, извлеченную из коричнево-желтого конверта.

Все отмеченные места представляли собой жилые районы, расположенные достаточно близко к нынешнему месту жительства Господина Шута, чтобы из окон открывался вид на этот район, но не слишком близко.

"У меня нет возражений." — инстинктивно сказала Франка.

"Тогда сначала я возьму такси."

Говоря это, она потянулась к карману своего красного пиджака и несколько мгновений пошарила в нем, прежде чем что-то поняла.

"Телефона нет..."

Она тут же предложила:

"Давайте купим пять телефонов поблизости за несколько сотен каждый, нет, четыре телефона и одни детские смарт-часы."

"Без телефонов жизнь в этом городе будет очень сложной и неудобной. Иногда то, что можно сделать с помощью телефона, не обязательно делать с помощью Потусторонних способностей. Последнее с большей вероятностью приведет к раскрытию наших личностей. Думаю, предыдущие обладатели счастливых монет могли не обратить внимания на этот аспект и поспешить связаться с Господином Шутом, поэтому их быстро обнаружил Небожитель и выгнал из сна."

"Хорошо." — слегка кивнул Люмиан, держа Людвига за руку, пока тот ел сосиску.

Он огляделся по сторонам и спросил:

"Итак, куда нам отправиться, чтобы купить их?"

Франка хихикнула.

"Одолжи мне на минутку серьгу Ложь."

Надев серебристо-белую серьгу, она подкорректировала цвет волос и глаз, слегка изменила переносицу и контуры лица. В одно мгновение она слилась с окружающими ее прохожими, хотя все еще сохраняла намек на смешанную расу.

В этот момент мимо прошел немного пухлый молодой человек. Франка подошла к нему на несколько шагов и улыбнулась:

"Не могли бы вы мне кое с чем помочь?"

Юноша, ослепленный ее яркой улыбкой и красивым лицом, пролепетала:

"В чем дело?"

Франка немного смущенно ответила:

"Я потеряла свой телефон, не могли бы вы..."

Пухлый молодой человек инстинктивно достал свой собственный телефон, затем опомнился и настороженно спросил:

"Вы же не собираетесь просить одолжить мой телефон, чтобы позвонить?"

Это же такой старый трюк!

Франка вздохнула и ответила:

"Я просто хотела одолжить немного денег на еду."

Прежде чем мужчина успел ответить, она снова улыбнулась.

"Шучу, как я могла использовать такую клишированную аферу?"

"Я просто хотела спросить, есть ли поблизости торговый центр или телефонный магазин. Если вы не знаете, не могли бы вы помочь мне посмотреть на вашем телефоне?"

Звучит безобидно, телефон все время будет в моих в руках... — Мужчина осторожно поискал и убедительно дал Франке указания.

Франка с улыбкой помахала рукой.

"Спасибо!"

Глаза мужчины снова остекленели, и он спросил, словно пораженный вдохновением:

"Вы хотите стать знаменитостью или, может быть, стримером?"

"Вы искатель талантов или из MCN?" — с любопытством спросила Франка.

Она уже давно не общалась с людьми на подобные темы.

Мужчина опомнился и с неловкой улыбкой ответил:

"Ни то, ни другое, но если бы я мог подписать с вами контракт, то стал бы искателем талантов или основал бы свой MCN! Красавица, могу я получить ваш номер?"

Франка наконец поняла, что этот парень косвенно делает комплимент ее внешности. Все, что было до этого, было просто подставой, а вот это было настоящим моментом.

Вот ведь люди... Даже когда я играла в игры типа Murder Mystery, там не было столько уловок... — Франка внутренне вздохнула и с искренним лицом сказала:

"Разве я не говорила? Я потеряла свой телефон, так что мне придется потом менять номер."

Не оставив ему шанса на надежду, она помахала ему на прощание и трусцой побежала туда, где находились Люмиан и остальные.

Пухлый юноша смотрел ей вслед и завистливо бормотал про себя:

"Группа отаку..."

Через полчаса Франка вывела Люмиана и остальных из ближайшего торгового центра на обочину дороги.

По документам и наличным, предоставленным Госпожой Справедливостью, они купили четыре телефона, одни детские смарт-часы и пять сим-карт, потратив в общей сложности 2 400.

Но кроме Франки, которая постоянно постукивала по экрану, и Людвига, который время от времени облизывал свои детские смарт-часы, Люмиан, Дженна и Энтони просто держали их, как кирпичи, не зная, как ими пользоваться.

"Я научу вас, как только мы освоимся!" — сказала Франка, связав документы, удостоверяющие личность, и банковские карты с соответствующими приложениями. Вместо того чтобы идти в ближайшее отделение или банкомат, чтобы внести деньги, она сразу оформила микрозайм и стала вызывать машину.

В этот момент мимо пронесся мотоцикл, едва не задев ее, и ветер от его движения ударил ее по лицу.

Франка сердито посмотрела на мотоцикл и выругалась про себя:

"Гоняешь по улице? Ты что, спешишь переродиться?"

Как только она закончила говорить, мотоцикл свернул, чтобы объехать легкий грузовик компании, занимающейся перевозками, и обнаружил впереди яму, вырытую для ремонта дороги и окруженную желтыми металлическими барьерами.

Мотоцикл отчаянно вильнул хвостом и врезался в близлежащий столб, отчего бетонная опора заметно задрожала.

От этого шума во все стороны полетели детали мотоцикла.

Франка изумленно наблюдала за происходящим, бормоча:

"Это не моя вина..."

Хотя Демонессы действительно были искусны в проклятиях, они не действовали простыми словами!

Как раз в тот момент, когда она собиралась вызвать скорую помощь, чтобы убедиться, что мотоциклиста можно спасти, гонщик без шлема встал на ноги без единой царапины, оттолкнув сильно деформированный мотоцикл от места происшествия.

"Он в порядке после такого?" — потрясенно воскликнула Франка.

В ее голове промелькнула мысль, и она в унисон с Люмианом прошептала:

"Потусторонний?"

Люмиан тут же сказал Дженне и остальным:

"Пойдемте посмотрим."

Воспользовавшись зеленым светом, они пересекли перекресток и подошли к месту аварии, заметив, что даже столб слегка деформировался и треснул.

Люмиан опустил взгляд на землю, присел и достал из ближайшей клумбы довольно обычную на вид белую бумажную фигурку.

Бумажная фигурка была уже потрепана.

"Заменители бумажных фигурок? Это мотоциклист с Пути Провидцев?" — быстро догадалась Франка.

Дженна слегка нахмурилась:

"Один из подчиненных Небожителя?"

"Возможно. Позже воспользуемся Гаданием по Снам, чтобы вспомнить его внешность." — кивнул Люмиан, вернул бумажную фигурку на прежнее место и тихонько использовал черное пламя Демонессы, чтобы стереть все следы, которые он мог оставить.

Франка ворчала:

"Этот парень совсем не похож на Потустороннего Пути Провидца, который будет гонять по улицам и даже может разбится. Все знакомые мне Провидцы осторожны и хитры, у них полно всяческих планов."

Жалуясь, она воспользовалась телефоном, чтобы заказать машину.

Вскоре перед ними остановился белый седан.

Хотя Франка уже объяснила, что такое автомобиль с двигателем внутреннего сгорания и электромобиль, когда они сели в машину, Дженна и Люмиан все равно были немного шокированы.

Обычный электромобиль, слегка похожий на наемную карету, казался роскошным, словно повсюду были написаны слова "цивилизация" и "технология".

Энтони сидел на переднем пассажирском сиденье, а Дженна, Франка и Люмиан с Людвигом втиснулись на заднее. Несмотря на это, пространство не казалось тесным.

Холодный воздух из кондиционера разогнал летнюю жару, и машина, в которой ехали Франка, не умеющая толком объяснить, что происходит в такой обстановке, и молчаливый Люмиан с остальными, добралась до места назначения всего за двадцать минут.

Когда они вышли из машины, Энтони бросил на Люмиана многозначительный взгляд, жестом показывая, чтобы тот посмотрел на водителя.

Люмиан подошел к передней дверце машины и заглянул внутрь, заметив, что у водителя широкий лоб, исхудалое лицо, слегка вьющиеся черные волосы, почти чистые черные глаза и монокль, словно вырезанный из хрусталя, в правой глазнице.

Амон!

Водитель, напоминающий Амона, казалось, узнал Люмиана. Он улыбнулся и помахал рукой, затем завел машину и исчез в конце дороги.

"Амон?" — Франка и Дженна тоже заметили появление водителя.

"Как он попал в машину? Это ложный образ, созданный Господином Шутом во сне?"

"Он должен быть настоящим. Он явно узнал меня." — серьезно ответил Люмиан.

Франка выдохнула и ободряюще сказала:

"Все в порядке. Госпожа Маг сказала, что в вопросе усыпления Небожителя и пробуждения Господина Шута, Он на одной стороне с нами."

Люмиан посмотрел на перекресток, где исчезла машина, и негромко сказал:

"Но Госпожа Маг также сказала, что Он, вероятно, не хочет, чтобы Господин Шут просыпался слишком рано."

Новое Прибытие

На последнем этаже старого здания без лифта Франка окинула взглядом слегка затхлую съемную квартиру и проворчала:

"В таком месте, в такой развалюхе, аренда всего жилья стоит целых 2200..."

В съемной квартире было три спальни, две ванные комнаты, кухня и гостиная, которая одновременно служила столовой. Каждая комната была очень маленькой. В главной спальне был балкон, а зданию было более 30 лет.

Даже для такой квартиры Франке пришлось применить Очарование Демонессы и использовать свои социальные навыки, чтобы договориться с женщиной-арендодателем о снижении цены до менее чем 2 500, причем залог и арендная плата составляли всего один месяц вместо обычных трех месяцев.

"Не так уж плохо." — сказала Дженна, вполне довольная своим нынешним жильем.

Оно было гораздо лучше того, где жила ее семья до смерти матери.

Люмиан взглянул на деньги в своей руке и сказал Франке:

"У нас осталось всего три тысячи. Даже с учетом того, что ты заняла, не хватит и 6 000. А нам еще нужно купить обычную одежду — мы не можем каждый день выходить в таком привлекающем внимание виде."

"Все в порядке." — сказала Франка, оказавшись в привычной обстановке и уже не так волнуясь, как раньше. Она спокойно и уверенно улыбнулась:

"Я могу снова взять кредит в каждом приложении, и вы все тоже. В сумме этого хватит, чтобы поддерживать Людвига в течение нескольких месяцев. Боитесь, что за такой долгий срок мы не сможем заработать?"

"Неужели здесь так легко занять деньги?" — удивленно спросила Дженна.

В Трире, будь то залог вещей в ломбарде или займ у ростовщиков, это было не так-то просто. Соответствующие предметы или люди должны были иметь какую-то ценность. Но только что она видела, как Франка несколько раз нажала на кнопку "телефона" и успешно заняла сумму денег.

Так было со всеми, или к прекрасной Демонессе было особое отношение?

Франка поджала губы и заметила:

"Это очень просто. Даже самые бедные люди имеют какую-то ценность. Если ничего не выйдет, их можно отдать на продажу..."

Конечно, ей не нравилось, как легко выдаются онлайн-кредиты, но сейчас ей нужно было взять кучу микрозаймов, чтобы поддержать Людвига и всю команду, так что она не могла высказать все, что думает."

Люмиан достал золотую коробку, которую Госпожа Маг вернула из Сумки Путешественника, и задумчиво спросил:

"Есть ли здесь места, где покупают золото?"

Пространство Сумки Путешественника значительно уменьшилось и теперь было равноценно лишь кладовой. Он не мог запастись слишком большим количеством еды для Людвига.

"Есть, но они строго регламентированы. Позже мы посмотрим, есть ли какие-нибудь нелегальные каналы." — сказала Франка, которая была начитанной и имела некоторое представление о торговле золотом.

"Нелегальные каналы?" — Люмиан задумчиво сказал:

"Если мы попытаемся продать золото через такие каналы, не сочтут ли они нас чужаками, которых легко запугать, которые боятся обращаться в полицию по таким вопросам, и просто заберут наше золото без оплаты?"

Франка бросила на Люмиана косой взгляд.

"Ты снова хочешь занятся "рыбалкой"?"

"Это называется получением подарков от добросердечных людей." — Люмиан улыбнулся.

"Преступники, скорее всего, не станут сообщать в полицию. Это не должно повлиять на наш законопослушный имидж, верно?"

Благодаря длительному ежедневному влиянию Авроры и Франки, а также пребыванию в соответствующей среде, Люмиан постепенно приобрел навык использования некоторых слов и предложений.

"Разве ты не можешь просто найти нормальную работу?" — со смехом сказала Франка.

"Работа будет только мешать нам наблюдать за людьми и событиями вокруг Господина Шута." — рассудил Люмиан.

"Это не обязательно так." — инстинктивно возразила Франка.

"А что, если эта работа поможет тебе стать коллегой Господина Шута? Разве это не сделает наблюдение более удобным?"

"Это правда..." — Взгляд Люмиана переместился с лица Франки на Дженну и Энтони, словно раздумывая, кому из них стоит подать заявку на соответствующую вакансию.

"Кстати говоря, компания, в которой работает Господин Шут, была основана Императором Розелем." — вспомнила Франка содержание документа.

"Настоящее имя Императора, случайно, не Хуан Тао? Согласно раскладам Страших Аркан, иногда это проекция самого Императора, но чаще всего это подставное лицо, сотканное Господином Шутом во сне. Что ж, теперь остается только последняя возможность. Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем Император получит шанс воскреснуть..."

Заговорив, Франка вдруг рассмеялась.

"Старшую дочь Императора, принцессу Бернадетт, во сне Господина Шута зовут Берни Хуан. Хаха, какое милое имя. Это чувство юмора Господина Шута?"

"Вам следует немного сдерживать себя. Берни Хуан, нет, принцесса Бернадетт часто проецирует свое сознание сюда. Кажется, у нее есть предмет, похожий на счастливую монету." — с улыбкой напомнила Франке Дженна. Она только что прочитала соответствующее описание в документе.

К этому времени Люмиан принял решение.

"Я или Энтони будем претендовать на эту должность. Если Демонесса попадет в компанию Императора, это может доставить немало хлопот, и тогда трудно будет держаться в тени."

Франка и Дженна тяжело кивнули, вспомнив "мудрые слова" Императора.

Люмиан вернул тему к вопросу о золоте.

"Если я продам эту золотую шкатулку во сне, исчезнет ли моя золотая шкатулка в реальности?"

"Если нет, то нельзя ли продавать ее снова и снова, уходя из сна и возвращаясь?"

"..." — Франка, Дженна и Энтони на мгновение потеряли дар речи.

Неужели это влияние дарования Амона?

Через несколько секунд Люмиан подумал:

"Скорее всего, это не сработает. Господин Шут — великое существо, которое контролирует ошибки и лазейки. Он не стал бы оставлять столь очевидную проблему. Подозреваю, что продать золото во сне равносильно тому, чтобы принести его ему в жертву..."

"Я тоже так думаю." — согласилась Франка.

Пока они говорили, вокруг двух Демонесс и появившегося Люмиана собрались десятки тихих и жутких черных языков пламени.

Двадцать-тридцать черных языков пламени разлетелись по разным уголкам комнаты, сжигая всех возможных насекомых.

Изначально Люмиан мог бы охватить весь дом черным пламенем Демонессы, чтобы завершить уборку, но сейчас он мог использовать только стандарт 7-й последовательности.

Закончив уборку, Франка начала учить Люмиана и остальных пользоваться их телефонами, а Людвига — играть со своими детскими смарт-часами.

Неожиданно небо постепенно потемнело.

"Я голоден!" — внезапно раздался голос Людвига.

Франка оторвала взгляд от телефона, посмотрела на небо, которое уже погрузилось в сумерки, и искренне воскликнула:

"Телефоны — это так весело..."

Время летит так быстро!

Изумленные Люмиан, Дженна и остальные отложили телефоны и отправились на поиски ресторана, чтобы Людвиг не натворил бед из-за сильного голода.

Они еще даже не определились, кто в какой комнате будет спать.

Выйдя из старого жилого комплекса, Франка посмотрела на ряд магазинов у дороги и с улыбкой сказала:

"Судя по моим предыдущим наблюдениям, прототипом этого города является тот, по которому я когда-то ездила. Уровень кулинарии в этих уличных магазинчиках может быть даже выше, чем в больших ресторанах, и больше подходит для таких людей, как мы, которые не могут позволить себе элитные заведения."

"Давайте сначала поедим в нем, чтобы Людвиг не ждал."

Она указала на небольшой ресторанчик слева от жилого комплекса. Он выглядел вполне приличным, несколько столиков были расставлены на тротуаре.

Прежде чем выйти на улицу, Люмиан и остальные уже подкорректировали цвет волос и глаз с помощью серьги Лжи, а также изменили черты лица. Хотя они по-прежнему притягивали к себе скрытые или дерзкие взгляды, как красивые мужчины и красивые женщины, по крайней мере, они не выделялись на фоне окружающих.

Франка выбрала один из столиков на тротуаре, взяла меню и с улыбкой спросила:

"Фирменное блюдо — острая пища. Вы справитесь?"

"Разве ты не говорила раньше, что суть остроты — это своего рода боль? Чего же тут не выдержать?" — бесстрастно ответил Люмиан.

Франка бросила на него вызывающий взгляд, затем с улыбкой повернулась к Дженне и сказала:

"Не все здесь острое. Есть кисло-сладкие блюда, а есть такие, в которых акцент делается на вкусе Умами. Два блюда, которые мне очень нравятся, — цыпленок Кунг-Пао и измельченная свинина Ю Сян — можно сделать неострыми. Пропорция кислого, сладкого и других вкусов в каждом ресторане может быть разной. Потребуется удача, чтобы найти тот сорт, который больше всего соответствует вашему вкусу. Два самых вкусных блюда, которые я пробовала были сделаны один раз в проверенном временем ресторане и один раз в забегаловке вроде этой.

"Цыпленок Кунг-Пао в старинном ресторане был настроен на вкус личи, использовалось только мясо куриного бедра, нежное и не сухое. В Ю Сян, где подают измельченную свинину, в качестве гарнира используется только рубленый лук, а сладкий, кислый, соленый и маринованный перец смешиваются в соусе и обжариваются вместе с мясом. Это отличается от общепринятой практики, но очень аппетитно и вкусно..."

"Может, закажем несколько бутылок пива? Мы редко устраиваем такой ужин всей командой. Хоть я и не люблю бутылочное пиво, но можно обойтись и этим..."

С тех пор как Франка увидела телефоны в поезде, она пребывала в возбужденном состоянии, как будто вернулась на родную землю, постоянно что-то рассказывая и объясняя, с блеском в глазах, напоминающим солнечный свет.

Люмиан не возражал против того, чтобы она проявляла такой энтузиазм, и как гид, и брала на себя все, что должен говорить лидер команды. Наоборот, он заразился от нее чувством спокойствия, расслабленности и радости.

Летние ночи темнели поздно, и даже сейчас, сразу после семи часов, небо было еще немного светлым. Ветерок, обдувающий столики и стулья на обочине дороги, приносил прохладу изнутри ресторана и других магазинов, отчего в толпе едоков и выпивох становилось все оживленнее. Кто-то громко смеялся, кто-то ел, возился с телефоном, совершенно не стесняясь сидеть на тротуаре.

Дженна некоторое время внимательно наблюдала за происходящим, а затем тихо сказала Франке:

"Странное ощущение расслабленности..."

Она и раньше видела, как люди едят на обочине в Ботаническом Саду и в рыночном районе, но никогда не испытывала подобных чувств.

"Это одна из тех вещей из прошлого, по которым я скучаю." — сказала Франка с яркими глазами, уже заказав еду.

В этот момент женщина с гладкими блестящими черными волосами, завязанными в простой хвост, в футболке с коротким рукавом, шортах для фитнеса и волочащихся сандалях, подошла ко входу в маленький ресторанчик и спросила у занятого хозяина:

"Сколько мне ждать, пока принесут еду?"

"Сиа, ты сегодня поздно." — знакомым тоном заметил хозяин.

Не успела Мисс Сиа ответить, как кто-то вдруг закричал неподалеку:

"Вор! Поймайте вора!"

Мимо столов и стульев пробежала фигура, крепко сжимавшая бриллиантовое ожерелье.

Когда он пробегал мимо Мисс Сиа, она внезапно подняла ногу и нанесла боковой удар.

*Туд!*

Вора отбросило на несколько метров, он упал на землю от боли, не в силах подняться.

"Эта девушка очень свирепая." — сказала Франка, ее глаза были полны восхищения.

Люмиан посмотрел на профиль Мисс Сиа и негромко спросил:

"Это Сиа Тас, которая живет в одной квартире с Господином Шутом?"

Подозрительные Детали

Сиа Тас? — Франка быстро осмотрела лицо и уши женщины, частично скрытые блестящими черными волосами.

Согласно информации, предоставленной владельцами карт Старших Аркан, Сиа Тас, которая в данный момент снимала ту же квартиру, что и Господин Шут, на самом деле была древней эльфийкой. Ее парень, Мобет был виконтом из Империи Соломонов Четвертой Эпохи и членом семьи Зороаст. Оба они уже много лет как мертвы.

Франка быстро отвела взгляд, не позволяя Сиа Тас заметить ее наблюдение.

В этом и заключался профессионализм Ассасина.

Что касается ее предыдущего откровенного пристального взгляда, то она совершенно не беспокоилась о том, что ее могут заподозрить. Действия Сиа Тас, оттолкнувшей вора, привлекли всеобщее внимание.

Франка понизила голос и сказала Люмиану и остальным:

"У нее слегка заостренные уши, а черты лица соответствуют местным жителям. Это должна быть Сиа Тас."

Проклятье, неужели предки эльфийской расы действительно могли быть трансмигрантами? За исключением нескольких незначительных деталей, Сиа Тас могла сойти за местную жительницу этого города без каких-либо изъянов!

Она даже хотела поболтать с Сиа Тас!

Люмиан посмотрел на Людвига, который грыз конец своей палочки, и задумчиво сказал:

"Может, Сиа Тас и есть тот самый Небожитель? Или она может быть Потусторонним подчиненным этого Небожителя?"

"..." — И Франка, и Дженна были ошеломлены этим вопросом.

"Это не кажется вероятным..." — Франка поборола желание снова взглянуть на Сиа Тас.

Дженна на мгновение задумалась, а затем предположила:

"Сиа Тас во сне должна быть поддельной личностью, созданной подсознанием Господина Шута на основе воспоминаний."

"Поддельная личность может быть и тем самым Небожителем или использоваться им." — с улыбкой сказал Люмиан.

По какой-то причине, увидев его улыбку, сердца Франки и Дженны забились быстрее. Они почувствовали, что его мужская форма потеряла часть своей красивой ауры по сравнению с прежней, но приобрела больше мужского очарования. Когда он улыбался, на его лицо словно падал солнечный свет.

О да, хотя подсознание Люмиана все еще остается мужским, изменения, внесенные в его тело зельем, уже давно распознаны и запомнены его подсознанием. В ситуациях, не связанных с половой принадлежностью, улучшение внешности и усиление обаяния, полученные от Пути Демонессы, обязательно отразились бы в сновидении...

Как же это назвать, инкуб? — Франка сначала внезапно осознала это, а затем начала внутренне сетовать.

Сиа Тас — одна из самых близких к Господину Шуту людей, живущая в другой комнате в той же съемной квартире. Почему такой человек не может быть Небожителем? Почему бы ей не быть под контролем этого Небожителя, не стать Его марионеткой, не быть использованной Им?

"Чем ближе кто-то к Господину Шуту, тем больше подозрений он вызывает."

"Верно." — Энтони редко брал на себя инициативу поделиться собственным мнением.

"В информации Оракул упомянул, что Сиа Тас и Мобет общались только с Ангелом Искупления Господина Шута, воплощением, ходящим по земле, великим искателем приключений Германом Спэрроу, и они уже мертвы. Для Господина Шута они не являются ни важными, ни особенными. Почему же те, кто живет с Господином Шутом, так близко к нему, — именно эти двое, а не другие поддельные личности, например, двойники снов некоторых обладателей карт Старших Аркан?"

"Это действительно подозрительно." — Франка и Дженна медленно кивнули.

Люмиан тут же добавил:

"Я хотел уточнить один момент: на данном этапе мы должны сосредоточиться на наблюдении, дополнив его анализом содержания информации и сбором сведений. Нам категорически нельзя связываться с Господином Шутом, и мы должны постараться не связываться с этими людьми из его окружения. Чем ближе они к Господину Шуту, тем меньше мы должны с ними связываться."

"Но если мы не установим контакт, как мы сможем потом провести дальнейшее расследование? Как мы сможем определить личность Небожителя? Как мы сможем постепенно пробудить Господина Шута?" — задала вопрос Франка.

Люмиан усмехнулся.

"На данном этапе мы просто не будем вступать в контакт. После того как мы закончим наблюдения, мы установим контакт с целью и планом. Это тоже будет формой расследования."

"Расследования..." — Дженна и Франка смутно уловили мысль Люмиана.

Они уже собирались что-то спросить, когда холодные блюда были готовы и принесены к их столу вместе с несколькими бутылками пива.

Когда официант ушел, Франка взяла палочки для еды, легко открыла крышки бутылок и налила по бокалу каждому, кроме Людвига.

Дети могут пить только газировку и молочные коктейли!

Франка постучала бокалом, наполненным золотистой жидкостью, по столу и с улыбкой сказала:

"Прошлое не вернуть, будущее не узнать. Давайте выпьем за то, чтобы мы все были вместе и могли наслаждаться жизнью!"

Люмиан с улыбкой покачал головой, но все же поднял бокалы с Франкой, Дженной и Энтони. Затем он откинул голову назад и залпом выпил бокал пива.

Франка первой закончила пить. Она вытерла рот и увидела, как двигается адамово яблоко Люмиана, когда он пьет, а из уголка его рта вытекает немного пива.

Она вдруг замерла.

Черт, почему я нахожу движение его адамова яблока таким секси...

Неужели это и есть воплощение инкуба?

Энтони посмотрел на Франку и Дженну, которые смело пили, и на их неосознанные мелкие невербальные знаки, затем на мужчин и женщин вокруг, которые настороженно смотрели на них и на Люмиана.

Он тихо вздохнул и постарался стать еще менее заметным.

Людвиг уже начал быстро есть холодные блюда: чесночные ломтики свинины, холодное мясо, нарезанное ломтики свиных голов, пряные толченые свиные уши, размятый огурец и смешанные измельченные овощи.

Люмиан достал из кармана неприметное зеркальце и положил его в угол стола.

Франка быстро пришла в себя и снова налила пиво каждому члену команды, кроме ребенка.

Она снова подняла свой бокал и сказала:

"Выпьем за прошлый опыт и будущие надежды!"

От ее задорного тона и приподнятого настроения Дженна и Люмиан слегка захмелели, а Энтони почувствовал себя так, словно вернулся в свой военный лагерь.

Под звонкий стук бокалов они на время отбросили свои внутренние переживания и беспокойство об этой миссии, просто наслаждаясь текущим моментом.

...

В съемной квартире.

"Мы потратили шесть сотен?" — спросила Дженна с легкой болью в голосе.

Они потратили десятую часть своих средств всего лишь на один ужин!

"На самом деле это не дорого. Этот парень ест на десять человек или больше, а мы еще и пили алкоголь." — Франка махнула рукой.

"Ничего страшного, я организую еще несколько микрокредитов для подстраховки, и вы тоже должны получить по одному. Нам еще нужно купить футболки, повседневные штаны, джинсы, кроссовки. Как насчет того, чтобы найти время и съездить завтра на оптовый рынок?"

В такие моменты бренд, фасон и дизайн не имели значения, главное — экономия!

Люмиан достал оставшиеся продукты из уменьшившейся в размерах Сумки Путешественника и, положив их на обеденный стол, сказал:

"Нам также нужно пополнить запасы еды для Людвига. Ему нужно есть каждые два-три часа."

"Мм..." — Франка указала на комнаты.

"Энтони, ты выбираешь первым."

Энтони не стал медлить и выбрал самую маленькую спальню, которая к тому же находилась не на одной стороне с двумя другими.

Франка повернулась к Люмиану.

"Ты будешь спать в главной спальне с Людвигом?"

"Вторая спальня тоже подойдет. Если не считать его большого аппетита, в остальном он нормальный ребенок. Ему не будет тесно спать на кровати во второй спальне." — Люмиан понимал, что одна из его задач — присматривать за Людвигом, не позволяя ему преждевременно покидать сон из-за страха и отказываться возвращаться.

"Хорошо, мы с Дженной будем спать в главной спальне." — Франка улыбнулась.

За прошедшее время она взяла еще 10 000 через микрозаймы, причем Люмиан, Дженна и Энтони получили по 3 000.

После этого Франка с огромным усилием воли отложила телефон, включила свет и внимательно прочитала информацию о Господине Шуте, которую до этого лишь бегло просмотрела. Люмиан и остальные заняли свои места, одинаково сосредоточившись на чтении.

Не успели они оглянуться, как ночь стала еще глубже.

Очередной голодный возглас Людвига заставил их насторожиться, и они прекратили читать и обсуждать.

"Даже просто читая информацию о Господине Шуте, предоставленную обладателями карт Старших Аркан, я чувствую, что моя голова находится в оцепенении, постепенно теряя себя... Неужели это и есть статус великого существа?" — Люмиан серьезно оценил свое прежнее состояние и торжественно сказал:

"Когда мы будем изучать эту информацию позже, то не должны тратить на это больше получаса."

Он поднял правую руку и потер виски, обнаружив, что расход духовности также был значительным.

"Мм..." — Франка встала и посмотрела в окно.

"Пойдемте есть барбекю в окрестностях Господина Шута. Хотя Господин Шут не каждый день выходит перекусить поздно вечером, по крайней мере, мы сможем понаблюдать за людьми, которые часто появляются в его районе."

Дженна уже собиралась ответить, как вдруг заметила пейзаж за балконом.

Она неосознанно подошла и посмотрела на жилой квартал, расположенный через дорогу.

Из бесчисленных зданий и окон лился яркий и теплый свет, словно Млечный Путь, но с добавлением человеческого прикосновения.

Этот ночной вид был более обширным и мечтательным, чем в Трире и Новом Серебрянном Городе, и, казалось, нес в себе больше снов.

Люмиан тоже на некоторое время сосредоточил взгляд, пока Людвиг не потянул его за рукав рубашки.

"Пойдем." — Он отвел взгляд и направился к двери.

Франка сказала Дженне:

"Позже мы найдем высокое здание с хорошим видом, чтобы еще раз взглянуть на него."

Выйдя из квартала, они, следуя карте, обогнули квартал Господина Шута. Они случайно выбрали ларек с барбекю и незаметно наблюдали за людьми и событиями вокруг.

Как раз когда принесли говядину на гриле, Франка заметила, что взгляд Люмиана долгое время был прикован к одному месту и не двигался.

"Что случилось?" — с любопытством спросила она.

Люмиан указал подбородком в ту сторону.

"Я вижу Оракула."

Оракула? — Франка и Дженна посмотрели в ту сторону и увидели хулигана с желтоватыми бровями и цветом волос.

В руках у него была стопка листовок.

"Оракул Даниц?" — спросила Дженна для подтверждения.

Люмиан медленно кивнул.

"Я не знаю, проекция ли это сознания или поддельная личность во сне..."

Словно почувствовав их взгляд, Оракул Господина Шута, Даниц внезапно обернулся и посмотрел на них.

Затем он быстро подошел к Люмиану и остальным, взглянул на Людвига и с улыбкой спросил:

"Вас не заинтересуют Репетиторские занятия Мечты?"

Занятия... — Зрачки Людвига внезапно расширились.

*Треск!*

Он перекусил бамбуковую палочку.

Труп

Люмиан несколько секунд смотрел в темно-синие глаза Оракула Даница, а затем бросил на Дженну многозначительный взгляд.

Теперь Франке больше не нужно было переваривать зелье Болезни.

Дженна мгновенно поняла намерение Люмиана и с улыбкой спросила у Оракула Даница:

"Есть ли у вас курсы, подходящие для детей?"

Она указала на Людвига, отчего тот вздрогнул и побледнел.

Это заставило Дженну почувствовать явное переваривание зелья Болезни.

Глаза Даница загорелись, и он с широкой улыбкой сказал:

"Конечно, есть! У нас есть все: от изучения иностранных языков и курсов логики для трехлетних детей до профессионального обучения для взрослых!"

Пока он говорил, его взгляд несколько раз переходил с лица Дженны на лицо Франки, казалось, он был ошеломлен их красотой.

Даже многие знаменитости с помощью макияжа и монтажа не могли достичь такой красоты!

Дженна взяла листовку и внимательно ее просмотрела, а затем с улыбкой сказала:

"Когда у нас будет время, я приведу ребенка, чтобы он посмотрел."

Она не забывала о плане, составленном Люмианом: пока что сосредоточиться на наблюдении и не спешить вступать в контакт.

Услышав слова Дженны, на лице Людвига отразилась явная горечь. Ему оставалось только схватить горсть шампуров с говядиной и с ожесточением оторвать от них более дюжины кусков мяса, посыпанных порошком чили и тмином, чтобы успокоить свои внутренние раны.

"Хорошо, не забудьте упомянуть мое имя, чтобы получить скидку!" — Даниц удивился тому, что у такой юной красавицы уже такой большой ребенок, и предположил, что она, должно быть, плохо училась в школе и была взята домой каким-нибудь хулиганом, чтобы завести ребенка до окончания школы. Затем он назвал свое имя:

"Моя фамилия — Да, а имя — Низи."

Сказав это, он задержался взглядом на лицах Дженны и Франки, а затем без колебаний повернулся, чтобы продолжить поиски целей для раздачи листовок.

"Должно быть, он ненастоящий человек во сне, сотканный подсознанием Господина Шута." — Энтони, который молча наблюдал за происходящим, высказал свое мнение.

Люмиан кивнул, а затем добавил:

"Действительно, он не проявил никаких особых качеств, которыми должен обладать оракул, и, очевидно, не узнал меня."

В этот момент Люмиан улыбнулся.

"Поскольку он соткан из подсознания Господина Шута, это говорит о том, что в восприятии Господина Шута Оракул — это тот, кто любит женщин, но не смущается их, и обладает относительно сильной силой воли в этом аспекте."

Этот вывод был сделан на основании поведения Даница, который был привлечен красотой двух Демонесс, но при этом не флиртовал, не задерживался и не говорил слишком много.

"Возможно, это не сила воли, а профессиональная этика, которая не позволяет ему флиртовать с женщинами во время работы, или у него есть кто-то, кто ему нравится и ради кого он готов сдерживать себя." — сказала Франка, в итоге показав двусмысленную улыбку.

"Значит ли это, что то, что написано в серии романов "Искатель Приключений", — правда?"

"Слухи из моря говорят о том же." — подтвердил Люмиан догадку Франки.

В последующее время они вчетвером в основном наблюдали и почти ничего не ели, в то время как Людвиг превратил свое горе в аппетит, в результате чего они потратили еще 400 местной валюты.

Франка положила в рот последний кусок жареного баклажана, прожевала несколько раз и с некоторой неохотой встала, сказав:

"Пора возвращаться."

Это был действительно ностальгический вкус.

Когда они возвращались в свой район, Дженна смотрела на яркие уличные фонари по обеим сторонам, потом на пешеходов, гуляющих под летним ночным бризом в темной ночи. У нее создавалось впечатление, что сейчас не рассвет, а только начало ночи.

В Трире, до того как стать Потусторонним, она осмеливалась ходить по улицам только в полночь, полагаясь на свою репутацию хозяйки "Красных Сапог" и спрятанный револьвер. Но даже в этом случае она не решалась заходить далеко домой и обычно оставалась у Франки. Но в этом мегаполисе из сна Господина Шута люди, похоже, привыкли наслаждаться глубокой ночью на улицах.

Франка уже влилась в эту среду, словно вернувшись в прошлую жизнь.

Она спокойно осматривалась по сторонам, как вдруг заметила человеческую фигуру, висящую на внешней стене здания на краю переулка, ведущего в старый квартал, и плавно покачивающуюся там, где не могли осветить уличные фонари.

Обладая сверхзрением Демонессы и ночным зрением, Франка мгновенно разглядела внешность этой фигуры:

Желтоватые брови, волосы того же цвета, красная повязка, обмотанная вокруг лба, выпученные темно-синие глаза, застывшие в боли и отчаянии, не очень глубокие черты лица, уже искаженные, рот полуоткрыт, язык высунут.

Даниц!

Оракул Даниц!

Он висел на внешней стене здания, с коричневато-желтой пеньковой веревкой на шее!

Его повесили.

Человек, который чуть больше часа назад раздавал Люмиану и остальным листовки с просьбой об обучении, был повешен!

Когда зрачки Франки внезапно расширились, Люмиан и Дженна заметили, как труп висит в воздухе, и как он слегка покачиваеться от дуновения ветра.

"Оракул мертв? Убит?" — в замешательстве воскликнула Дженна.

Кто это сделал?

Было ли это естественным развитием событий сна, или это сделали подчиненные Небожителя?

Убедившись, что труп действительно принадлежит личности Оракула Даница, Франка выдохнула и сказала:

"Хорошо, что во сне он всего лишь подделка, и Оракул в реальности не умрет вместе с ним."

Услышав эти слова, сердце Люмиана дрогнуло. Он вошел в переулок и подошел к подвешенному трупу Даница.

При этом он постоянно наблюдал за окружающей обстановкой и достал зеркало, чтобы провести быстрое и простое гадание, чтобы убедиться, ушел ли уже убийца и обращает ли кто-нибудь внимание на это место.

Прежде чем он подошел совсем близко, он уже почувствовал зловоние, вызванное потерей контроля над кишечником и мочевым пузырем.

В сочетании с другими деталями он определил, что Оракул действительно был повешен до смерти.

Люмиан сотворил ледяные глыбы на стене, чтобы создать выступы, а затем проворно вскарабкался наверх, чтобы оказаться на одной высоте с трупом Даница. Затем он поместил Оракула вместе с пеньковой веревкой в зеркало, которое только что использовал для гадания.

"Ты хочешь похоронить Оракула?" — с любопытством спросила Франка после того, как Люмиан спрыгнул со стены, растопил все ледяные глыбы и высушил мокрые следы багровым пламенем.

Люмиан огляделся по сторонам и пониженным голосом ответил:

"Хочу провести эксперимент."

"Какой эксперимент?" — с любопытством спросила Дженна, держа за руку подавленного Людвига.

Люмиан усмехнулся.

"Исходя из содержания информации и деталей, которые мы наблюдали до сих пор, мы все знаем, что этот сон развился из подсознания Господина Шута. Если мы спрячем труп Оракула и не позволим Господину Шуту обнаружить или услышать о таком инциденте, значит ли это, что смерти Оракула для Него не существует, и завтра вечером Оракул все также будет раздавать листовки в том районе, где много ночных ларьков с едой?"

"Если подумать, то это действительно возможно!" — Франка быстро вспомнила фильмы и романы на тему снов, которые она смотрела до своего переселения.

"Если это так, то мы можем найти способ использовать этот момент: основные события, о которых личность Господина Шута во сне не знает или не слышала, приравниваются к несуществующим, никогда не происходившим!" — с улыбкой сказал Люмиан.

"Но что, если Оракул не появится завтра вечером или полиция получит информацию о его исчезновении?" — Дженна знала, что Люмиан не оставил бы этот вопрос без внимания: в конце концов, у эксперимента было только два возможных исхода.

Люмиан с улыбкой на губах ответил:

"Причин может быть две:"

"Во-первых, каждый поддельный человек во сне, помимо того, что происходит из воспоминаний и познаний Господина Шута, также имеет его подсознание, поэтому любое событие, происходящее во сне, будет известно и записано подсознанием Господина Шута."

Видя, что Франка и остальные, похоже, не понимают, что он хочет донести до них, Люмиан привел пример:

"В информации говорится, что Господин Шут был древним существом, пробудившимся от сна, собравшим силу и секреты в своем воплощении на земле, постепенно возрождаясь. В его воплощении он прошел путь от Чудотворца 2-й последовательности до Сопровождающего Тайны 1-й последовательности. Чтобы подготовиться к ритуалу, он основал город под названием Утопия, где каждый житель был марионеткой Господина Шута. У каждой марионетки была своя траектория судьбы, и все они, сыгранные Господином Шутом, взаимодействовали друг с другом, изображая реальность."

"Разве это не смахивает на нынешнюю ситуацию с реальным сном? Если не считать проекции сознания извне, остальные поддельные люди из сна — это, скорее всего, разделенное подсознание Господина Шута, объединенное с образами из его воспоминаний."

"Другими словами, кроме нас, каждый человек и каждое животное в этом сне могут быть Господином Шутом. Если мы действительно хотим связаться с Господином Шутом, нам может не понадобиться выяснять его личность во сне. Это может быть одним из наших способов связаться с Господином Шутом в будущем, минуя контроль Небожителя."

"А Утопия упоминалась в этой информации?" — Франка на мгновение остолбенела.

Неужели Господин Шут использовал этот термин?

Она подняла руку, чтобы потереть голову, показывая легкую боль и замешательство.

"Возможно, она там и была, но когда я дошел до более поздних частей, я уже был ошеломлен. Мне казалось, что я общаюсь с вами, но на самом деле я понятия не имела, что говорю..."

"Это действительно было там, и подход, о котором я только что упомянул, тоже не я придумал, он был предложен обладателями карт Старших Аркан, но у них больше нет возможности проверить его." — Люмиан кивнул.

"Все — Господин Шут..." — Дженна вспомнила море людей, с которым они столкнулись после выхода из вагона поезда, и шумные сцены, которые они видели до этого, и на мгновение ей стало трудно в это поверить.

"Что касается второй причины, то, если смерть Оракула была совершена подчиненными Небожителя, значит Он также может контролировать и влиять на сновидения и, несомненно, даст подсознанию Господина Шута узнать об этом инциденте. Но вопрос в том, какой смысл иметь дело с фальшивым человеком?"

"Даже если они хотели поколебать волю Господина Шута, используя его эмоциональные слабости, им не следовало выбирать Оракула. Судя по информации, во сне Оракул не установил с Господином Шутом никаких близких отношений, даже не претендуя на роль друга."

"Странно." — согласилась Франка.

Они быстро разобрались с происходящим, используя черное пламя Демонессы, покинули переулок и пошли в сторону старого района, где снимали жилье.

Подойдя к главным воротам, они вдруг услышали, как кто-то неистово зовет тихим голосом со стороны зеленых деревьев:

"Пощадите меня, пожалуйста, пощадите меня..."

"Не подходите ближе, не подходите ближе!"

Люмиан перевел взгляд на источник и увидел, что это был местный житель, а не кто-то с чертами лица Северного Континента, как у Оракула Даница.

Больница

Увидев свернувшегося калачиком у зеленых деревьев местного жителя, который плакал в близком к срыву состоянии, Франка всерьез задумалась, не помочь ли ему и не вызвать ли полицию.

Люмиан задумался на несколько секунд, а затем бросил на Энтони многозначительный взгляд.

Энтони тут же скрылся в тени и применил к цели способность "Успокоение".

Местный житель лет сорока наконец успокоился, словно вынырнув из кошмара, мучившего его долгое время.

Люмиан подошел и задал прямой вопрос: "Что случилось?"

Не так давно столкнувшись со странной смертью Оракула Даница, а теперь встретившись с душевнобольным человеком, он интуитивно почувствовал, что и эта ситуация не должна быть такой простой и может скрывать какую-то важную информацию.

Мужчина поднял голову и посмотрел на Люмиана и остальных.

Он уже собирался заговорить, как вдруг увидел Франку и Дженну. Выражение его лица исказилось, и он в ужасе закричал,

"Женщина-призрак! Женщина-призрак!"

Его голос был необычайно пронзительным, полным страха, что насторожило даже охранника у входа в старый район, который подошел с фонариком, чтобы проверить.

Люмиан быстро бросил свое зеркало, создав собственный Зеркальный Лабиринт.

Франка взглянула на него, заметив, что он вовремя среагировал, и вынула правую руку из кармана.

В то же время Франка пробормотала про себя:

"Почему же это я выгляжу как женщина-призрак?"

"В каком месте мы с Дженной выглядим как женщины-призраки?"

Охранник, держа в руках ярко светящийся фонарик, подошел и дважды обошел вокруг зеленых деревьев, говоря с озадаченным лицом:

"Звук явно шел отсюда, почему я никого не вижу..."

Он снова внимательно прислушался, чувствуя, что голос, выкрикивающий "женщина-призрак", стал каким-то отдаленным, и не мог разобрать, откуда именно он доносится.

Охранник внезапно вздрогнул.

Может, здесь и правда были женщины-призраки?

Он решил больше не заниматься этим вопросом, а лишь помочь сообщить о случившемся в полицию.

Как только у него появилась эта идея, он тут же побежал обратно к комнате охраны у входа.

Хотя Зеркальный Лабиринт был всего лишь уровня 7-й последовательности, темная обстановка и малое количество людей все же позволили Люмиану успешно обмануть охранника.

Он приказал Франке и Дженне отойти к краю Зеркального Лабиринта, чтобы не попадаться на глаза упавшему человеку, и дал сигнал Энтони провести еще один раунд Успокоения.

Психически сломленный местный житель снова успокоился, и Энтони мягко и невозмутимо спросил: « Что произошло? Возможно, я смогу вам помочь».

По какой-то причине мужчина почувствовал, что Энтони перед ним заслуживает доверия, отчего ему стало гораздо спокойнее. Он вздохнул и сказал:

"Я столкнулся с цзянши!"

"Цзянши?" — Люмиан мог примерно понять, что это относится к типу неживых существ, возможно, это уникальный термин для зомби в этом мире снов.

Мужчина замолчал на несколько секунд, посмотрел на Энтони и получил от него утвердительный кивок.

Собравшись с духом, он пролепетал:

"Я-я санитар в больнице, и недавно отвозил труп в морг."

"Она был слишком красива, невероятно красива. У нее были маленькие ушки, очень милые, очаровательные, как дорогие украшения в золотых магазинах. На ней не было одежды, я не смог устоять, сказал своему коллеге, чтобы он шел вперед, потом забрался сверху, укусил ее за ухо и довольно долго э-э... возился с ней."

Услышав это, Франка не могла не поднять правую руку, чтобы посмотреть в лицо.

Позор для родины!

Извращенцы есть везде, дело в относительных масштабах!

"О-она совсем не ощущалась как мертвая..." — продолжал мужчина, словно все еще смакуя впечатления.

Постепенно его глаза выпучились.

"Как только я натянул штаны, она, глаза этого трупа, открылись!"

"Они открылись!"

"Женщина-призрак! Женщина-призрак!"

Внимательно выслушав его, Люмиан повернул голову и обратился к Франке и Дженне:

"Если даже труп обладает такой притягательной силой, может ли он быть Демонессой?"

"Вполне возможно." — Франка кивнула.

Дженна предложила другой вариант:

"Труп Сексоголика или Маленький — Купидона тоже может обладать таким эффектом."

У нее было очень глубокое впечатление от Пути Скряги.

Люмиан выглянул за пределы Зеркального Лабиринта, но пока не увидел никаких признаков полиции, поэтому он попросил Энтони еще раз успокоить санитара, а затем использовал Гадание по Снам, чтобы набросать портрет.

Женщина на рисунке была явно не местной, скорее, кем-то с Северного Континента, с яркими чертами лица, но со священной аурой, совсем не походящей на труп.

Кроме того, было заметно, что на санитара произвели сильнейшее впечатление маленькие, нежные ушки и длинная красивая шея женщины-трупа, вызывая бурное желание.

"Это и впрямь напоминает Демонессу." — сказала Франка, стоявшая на краю Зеркального Лабиринта и имевшая богатый опыт в определении Демонессы.

Люмиан на мгновение задумался, а затем спросил у санитара:

"В какой больнице вы работаете?"

Санитар не стал ничего скрывать от Энтони.

"Я живу неподалеку, но работаю в Больнице Мушу."

"Больница Мушу..." — У Франки дернулось веко.

"Что случилось?" — Люмиан, Дженна и Энтони не понимали, почему Франка так реагирует.

Название больницы казалось нормальным, разве оно не означает "смотреть на рассвет вдалеке"?

Франка собралась с мыслями и сказала:

"Это одно из проявлений того, что вы способны понимать значение соответствующих слов, но не понимаете, что они символизируют."

"На моем родном языке слова "Мушу" и "Материнское Древо" — близкие по звучанию омофоны, и вы должны хорошо знать, что означает "Материнское Древо"."

Не дожидаясь ответа Люмиана и остальных, Франка произнесла глубоким голосом:

"Материнское Древо Желания!"

"Может ли Материнское Древо Желаний также немного распространить свою силу на этот сон?" — Люмиан слегка нахмурил брови.

Если появилось Материнское Древо, то как далеко от него находится Мать?

Дженна, очевидно, тоже задумалась об этом аспекте, и после нескольких секунд молчания сказала:

"Тогда вероятность того, что это труп Маленького Купидона, возрастает..."

Люмиан попросил Энтони расспросить санитара о необычных происшествиях в Больнице Мушу, но не получил никаких полезных ответов.

Они не стали больше тратить время. Энтони с помощью гипноза заставил санитара забыть о недавнем Успокоении и расспросах и заставил его самостоятельно выйти из Зеркального Лабиринта, направившись на другую улицу.

Рассеивая Зеркальный Лабиринт и наблюдая за удаляющейся фигурой санитара, Люмиан задумчиво сказал:

"У этого трупа определенно есть проблемы, но это не значит, что их нет у санитара, как и не значит, что все остальное в Больнице Мушу нормально."

Дженна согласилась:

"Такое сильное желание изнасиловать даже женский труп очень похоже на порчу Сексоголика."

"Конечно, может быть и так, что он был околдован женским трупом до такой степени, что потерял контроль над собой."

Группа обсуждала последние события, пока они шли в арендованный ими жилой комплекс.

Франка вдруг вздохнула.

"Мы здесь всего полдня, а уже столкнулись с двумя странными происшествиями, не упомянутыми в своде информации, верно?"

"Верно." — подтвердил Люмиан.

Затем он улыбнулся и сказал:

"Возможно, именно столько веса несут в себе два Пути Бедствий."

"Когда я снова переключусь на Путь Охотника, я смогу стать почти неполной восковой свечой в форме человеческого трупа. Возможно, я смогу завершить соответствующие ритуалы, не полагаясь ни на что."

"Хм, моя духовная интуиция подсказывает мне, что мы можем встретить этот воскрешенный женский труп в ближайшее время."

"Тогда нам следует по очереди дежурить с сегодняшнего вечера." — тут же сказала Франка.

Смерть во сне может означать реальную смерть!

"Действительно, бдительность точно не помешает." — одобрительно кивнул Люмиан.

"Завтра утром мы будем тайно наблюдать за компанией Господина Шута, чтобы распознать кто-есть кто в первую очередь."

...

Поздно ночью, в хозяйской спальне.

Дженна внезапно проснулась и увидела, что Франка, обняв тонкое одеяло, которое она достала из Сумки Путешественника, сидит у изголовья кровати в темноте, словно превратившись в статую.

"О чем ты думаешь?" — Дженна медленно села и осторожно спросила.

Франка посмотрела на стену напротив, которую "разрисовала" темнота, и ответила немного сонным голосом:

"Зачем Господину Шута понадобилось называть свой город-марионетку Утопией..."

"Что-то не так с этим названием?" — Дженна не совсем понимала, что беспокоит Франку.

После нескольких секунд молчания Франка ответила:

"Это термин, характерный для мира, из которого я переместилась, означающий несуществующую страну, воображаемую страну... Зачем Господину Шуту использовать его..."

Дженна примерно поняла мысли Франки. Она сказала мягким голосом:

"Обладатели карт Старших Аркан упоминали в информации, что Господин Шут собирал части дневника Императора Розеля. Может быть, этот термин был в какой-то его части, а может быть, Господин шут узнал о нем во время своего длительного противостояния с Небожителем. Или, если подумать, ты упоминала, что Древний Бог Солнца тоже может быть трансмигрантом? Почему бы Господину Шуту не быть им?"

"Именно это я и подозреваю. Чем больше я думаю о происхождении Господина Шута, о котором говорится в информации, и об опыте его аватаров, тем больше я подозреваю..." — Голос Франки стал таким тихим, что потерял свою весомость.

"Не подозревай, а проверяй." — по-своему утешила Франку Дженна.

"Когда мы пробудим Господина Шута, ты сможешь задать этот вопрос. Независимо от того, трансмигрант Он или нет, после того как Он столько лет противостоял Небожителю, он должен знать секрет твоей трансмиграции. Возможно, Он даже сможет помочь тебе вернуться. Пока что не думай об этом слишком много, сосредоточься на пробуждении Господина Шута."

Франка медленно выдохнула и ответила:

"Верно, слишком много думать сейчас бесполезно, мы не можем ничего проверить на данный момент."

"Хм..."

"Теперь я чувствую, что пробуждение Господина Шута для меня больше не просто задание от Клуба Таро, не просто что-то, что нужно сделать, чтобы выжить в Апокалипсисе..."

Поболтав еще немного, Франка улеглась, вдыхая аромат Дженны, и погрузилась в глубокий сон, истощённая как морально, так и физически.

Когда она полностью уснула, Дженна осторожно встала, открыла дверь хозяйской спальни и прошла в гостиную, которая одновременно служила столовой.

Люмиан, одетый в белую рубашку и черные брюки, сидел у деревянного обеденного стола, безучастно глядя в окно в направлении тумбы для обуви.

"Теперь моя очередь дежурить, можешь идти отдыхать." — с улыбкой сказала Дженна.

Люмиан отвел взгляд и встал.

"О чем вы только что говорили с Франкой?"

Дженна кратко изложила основные моменты, связанные с сомнениями Франки и ее собственным комфортом.

Люмиан слегка кивнул и сказал:

"Правильно, поставь ей цель, побуди ее действовать и пока не думай слишком много."

"Когда рассветет, я найду возможность еще раз посоветоваться с Энтони, чтобы понять, нужно ли нам делать что-то еще."

Дженна перевела взгляд на окно в направлении тумбы для обуви и с любопытством спросила:

"О чем ты только что думал?"

Люмиан тоже посмотрел в ту сторону.

Его взору предстала картина, происходящая внутри квартала. В этот момент только в двух-трех квартирах в каждом здании еще горел свет, а в остальных царил полумрак.

Мысли Люмиана словно снова уплыли куда-то. Он ответил тихим голосом:

"Я просто думал, жила ли Аврора в городе подобно этому..."

Расследование Дела

...

На следующее утро.

Приведя себя в порядок в ванной комнате хозяйской спальни, Франка вошла в гостиную и сразу же увидела пластиковые пакеты, сваленные на деревянном обеденном столе. В этих полупрозрачных белых пластиковых пакетах лежали различные продукты: палочки из жареного теста, кунжутные шарики, пельмени на пару, сяо лун бао и обычные булочки на пару. Рядом с ними стояли стаканы с соевым молоком и бутылки с молоком.

Аромат, пронизывающий воздух, показался Франке одновременно знакомым и соблазнительным. Она удивленно спросила:

"Кто все это купил?"

Я что, больше не нужна вам в качестве гида?

Неужели это действительно мог сделать "иностранец", который находится здесь менее 24 часов?

Люмиан улыбнулся и указал на себя.

"Конечно, это я."

Франка оглядела его с ног до головы.

"Ты купил сразу столько на завтрак, не показалось ли это продавцу странным?"

"Я же не покупал их все в одном месте." — сказал Люмиан, глядя на Людвига, который откусил половину кунжутного шарика, открыв часть начинки из красной бобовой пасты внутри. Он улыбнулся и продолжил:

"Позже один лавочник спросил, когда увидел, что я несу так много еды."

"И как ты ответил?" — настороженно спросила Франка.

Люмиан усмехнулся.

"Я сказал, что занимаюсь многоуровневым маркетингом."

"..." — Франка слегка приоткрыла рот, не находя слов.

"Владелец магазина отреагировал так же, а потом спросил, не шучу ли я."

Люмиан сохранил улыбку.

"Я ответил, что да, на самом деле я готовил завтрак для корпоративного мероприятия по сплочению коллектива."

"Где ты выучил эти термины?" — спросила Франка, выглядя слегка озадаченной.

Люмиан усмехнулся в ответ.

"Аврора упоминала их в прошлом, я спрашивал её о них, но так и не понял, что они значат. Вчера вечером я наконец-то понял, с помощью Интернета."

"Твои способности к обучению просто поразительны..." — сказала Франка, слегка подергивая губами.

Он уже так быстро ориентируется в Интернете!

Хорошо, что он еще не научился пользоваться приложениями по доставке еды, чтобы заказывать завтрак напрямую, иначе какой бы от меня был толк как от гида?

Люмиан сказал самодовольным тоном, в стиле Авроры:

"Я уже подал заявку на QQ-номер и резервный аккаунт в WeChat. Как только мы закончим фазу наблюдения, я попробую добавить Господина Шута."

"..." — Франка подумала о том, что этот парень теперь, по сути, настоящий красавец, который может в любой момент переключиться на женскую форму. Она не могла удержаться, чтобы не пошутить:

"Господин Шут решит, что ты какой-то барыга чайными листьями, и вообще не добавит тебя."

Люмиан сказал самодовольным тоном, опять же в стиле Авроры:

"Что?" — Люмиан был немного озадачен.

Наконец-то хоть что-то, чего ты не знаешь! — Франка выдвинула стул и села, затем вскрыла упаковку соевого молока, отломила половину палочки теста и опустила ее в воду, чтобы размочить.

После этого она принялась "просвещать" Люмиана и Энтони, который молча завтракал, во все тонкости Интернета — Дженна была на второй половине ночного дежурства и сейчас все еще нагоняла сон.

В конце концов Франка задумалась и сказала Люмиану:

"Хотя ты очень хорошо адаптируешься и вливаешься в коллектив, я все же считаю, что тебе не стоило так шутить, покупая завтрак. Такие шутки оставляют сильное впечатление, а ты сейчас довольно симпатичный, так что владелец магазина наверняка запомнил тебя. Это не очень-то способствует нашему нынешнему плану — скрывать свою личность и тихо наблюдать."

"Если бы мы не беспокоились об этом, не боялись стать слишком известными и привлечь внимание Небожителя, мы могли бы даже начать вести трансляцию, чтобы заработать денег, и брать Людвига с собой в буфеты!"

Люмиан серьезно задумался:

"Действительно, я буду осторожнее. Впредь мы будем покупать через Энтони."

В этот момент Люмиан искренне похвалил Франку:

"Ты даже более внимательна, чем я, когда дело доходит до таких вещей."

Франка палочками подцепила кусочек палочки из теста, смоченной в сладком соевом молоке, положила его в рот, прожевала и проглотила, затем полузакрыла глаза и вздохнула, испытывая одновременно опьянение и удовлетворение.

"Вот оно..."

Она сделала паузу, а затем с гордостью сказала:

"Конечно, я и раньше серьезно "выступала" в роли Ассасина. Я определенно не из тех Ассасинов, которые думают, что "убить каждого, кто меня увидит, равносильно успешной скрытности"!"

Они еще немного поболтали, и Дженна тоже встала и принялась есть завтрак, который Люмиан положил в Сумку Путешественника, а Людвиг не обнаружил.

В этот момент раздался стук в дверь.

Люмиан и Франка один за другим пошли открывать дверь и увидели, что снаружи стоят два человека в полицейской форме. У лидера была редеющая шевелюра и серые глаза, а у того, кто стоял за ним, — черные волосы и зеленые глаза, он выглядел очень красивым, но в его облике чувствовалась ленивая беззаботность.

Зрачки Франки внезапно расширились.

Она узнала молодого полицейского с изумрудными глазами.

Это был обладатель карты Старшей Арканы, Мистер Звезда!

Франка уже собиралась радостно поприветствовать его, как вдруг поняла.

Мистер Звезда был отвергнут Небожителем и каждый раз выходил из сна вскоре после входа. Перед ней должен был быть лишь образ Мистера Звезды, созданный подсознанием Господина Шута.

"Доброе утро, меня зовут Денг, я полицейский, отвечающий за этот район." — улыбнулся сероглазый полицейский и спросил.

"Вы только вчера переехали, верно?"

"Да." — не стал скрывать Люмиан.

Здешняя полиция знает, что мы только вчера приехали?

Полиция в Трире никогда не была такой эффективной...

Офицер Денг приветливо сказал:

"У вас есть разрешение на временное проживание...?"

"Капитан, сейчас это называется вид на жительство." — беспомощно напомнил ему стоящий позади молодой полицейский с черными волосами и зелеными глазами, который предположительно, был сонным образом обладателя карты Старшей Арканы, Мистера Звезды.

Похоже, он уже не раз напоминал ему об этом.

"Ха-ха, да, я совсем забыл, точно." — Офицер Денг самозабвенно рассмеялся.

"У нас еще не было времени получить его." — быстро ответила Франка, боясь, что Люмиан не знает, что такое вид на жительство.

"Тогда, когда у вас будет время, сходите в полицейский участок напротив Нового Городского Сада и получите его. Если вы, молодые влюбленные, потом поженитесь и у вас появятся дети, он вам понадобится, чтобы записать их в государственные детские сады." — непринужденно напомнил офицер Денг.

Значит переходим к браку и детям... — Франка находила это одновременно забавным и беспомощным.

"Капитан..." — Мистер Звезда, стоявший позади офицера Денга, снова напомнил ему об этом.

Офицер Денг улыбнулся:

"Чуть не забыл, сегодня мы пришли спросить вас кое о чем. Позовите всех своих друзей."

Когда Дженна, держа Людвига за руку, вместе с Энтони подошла к входу, офицер Денг достал фотографию.

"Вы видели этого человека?"

Мужчина на фотографии покрасил волосы и брови в жгуче-желтый цвет, у него были непримечательные черты лица. Это явно был Оракул Даниц.

"Мы его видели." — ответил Люмиан, делая вид, что размышляет.

"Он раздавал нам листовки вчера вечером. Хм... как же его там звали?"

Он перевел взгляд на Дженну.

Дженна, держа Людвига за руку, ответила:

"Его фамилия была Да, полного имени я не помню. Он хотел порекомендовать подходящий класс репетиторства для детей. Я планировала сходить туда, когда у меня будет время."

Видя, как Люмиан и Дженна разговаривают, словно пожилая супружеская пара с ребенком, офицер Денг перевел взгляд с одного на другого, а также на Люмиана и Франку.

Молодые люди в наши дни...

"С ним что-то случилось?" — с любопытством спросил Люмиан, взяв инициативу в свои руки.

Офицер Денг коротко объяснил:

"Он не вернулся в свою резиденцию вчера вечером. Его сосед по комнате заявил о его пропаже, и мы проверяем всех, с кем он общался прошлой ночью."

Франка и Дженна сдержали желание взглянуть на Люмиана, а он в свою очередь произнес правдивые слова:

"Он дал нам листовки, немного поболтал, а потом ушел."

Офицер Денг и Мистер Звезда расспросили еще о нескольких деталях и сделали заметки.

Когда они ушли и все уселись за обеденный стол, Франка посмотрела на Люмиана и спросила с беспокойством:

"Тело Оракула все еще в том зеркале?"

Люмиан достал соответствующее зеркало и проверил.

"Оно все еще там."

Здесь все еще существовал Зеркальный Мир, и Люмиан по-прежнему мог свободно входить и выходить из него, но теперь он мог напрямую сузить диапазон различных зеркал до 500 метров. Для зеркал, которые он уже научился находить, расстояние между ними не должно было превышать десяти километров, иначе был риск заблудиться в пустоте туннеля.

Дженна кивнула.

"Тогда мы можем исключить первую вчерашнюю догадку."

"Критические вещи, о которых не знает или не слышала сонная личность Господина Шута, также станут реальностью и будут развиваться дальше."

Оставшиеся две догадки заключались в том, что все NPC во сне были частично интегрированы в подсознание Господина Шута, и что убийство Оракула было совершено подчиненными Небожителя.

Эти две версии не были полностью противоположными и могли быть обе верны.

Люмиан сдержанно признал это.

"Если это дело рук подчиненных Небожителя, то исчезновение тела должно озадачить и их. Кроме полиции, должны быть люди, расследующие местонахождение Оракула, нам нужно быть осторожными."

Поговорив немного, Люмиан посмотрел на давно остановившиеся настенные часы, затем на небо за окном.

"Кажется, уже поздно."

Франка достала свой телефон, включила экран, посмотрела на него и сказала:

"Пора выходить, Господин Шут скоро должен отправиться в компанию."

Люмиан на мгновение задумался и сказал Франке:

"Я боюсь, что мы снова столкнемся с Амоном, если возьмем такси. Вчера вечером я нашел в Интернете информацию о том, что можно арендовать машину. Хотя это обойдется дороже, но зато безопаснее и незаметнее."

"Ты умеешь водить машину?"

"У меня есть водительские права." — Франка моргнула и ответила:

"В документах, предоставленных Госпожой Справедливостью, есть и водительские права.“

"Я спрашиваю, умеешь ли ты водить машину." —подчеркнул Люмиан, забавляясь.

Франка впала в ярость от унижения.

"Я получила права в колледже, но перед тем, как окончить его, я... э... попала в Интис. Где бы я могла водить машину?"

"Если ты спросишь меня, умею ли я водить, я могу ответить только, что у меня есть права."

Ей казалось, что Энтони, который в данный момент пребывал в мире снов, должен был уже догадаться, что она прибыла из другого мира.

Прежде чем Люмиан успел переспросить, она уверенно ответила:

"Учитывая зрение, слух, скорость реакции и физическую координацию Потустороннего, а также мои знания, я не думаю, что вождение будет проблемой. Разве ты вчера не быстро научился пользоваться палочками для еды?"

"Тогда давай возьмем машину напрокат." — решил Люмиан.

Хотя Франка чувствовала боль от траты денег, думая, что она может взять в долг больше, она подавила это чувство.

К назначенному сроку мы, возможно, выполним миссию и покинем сон!

...

На временной парковке напротив большого здания.

Сидя в сером седане, Люмиан и остальные внимательно наблюдали через тонированные стекла машины за входящими в здание белыми воротничками — одни торопливо, другие неторопливо.

Сяо Лун Бао — Паровые пельмени с бульоном внутри.

Первая Встреча

Когда дело дошло до наблюдения, Люмиан хоть и был Полубогом, но все его способности были по,давлены до уровня 7-й Последовательности. Он чувствовал, что не настолько профессионален, как Наблюдатель, поэтому уступил Энтони место на заднем сиденье, ближе всего к зданию-цели. Люмиан полагался на свое орлиное зрение, полученное от Пути Демонессы, и чувствительность Охотника к визуальным подсказкам, чтобы наблюдать издалека.

На переднем сиденье Франка наконец-то смогла завершить параллельную парковку. Опираясь локтем на дверцу машины, она наблюдала за мишенью, втайне испытывая гордость. Дженна повернулась, наклонилась вперед и прижалась головой к плечу Франки, также внимательно наблюдая за происходящим.

Шла минута за минутой, и вдруг Франка почувствовала аромат мяса, тушеного со специями до мягкости.

Повернув голову, она увидела Людвига, который спокойно уплетал бутерброд с мясом в дальнем углу заднего сиденья.

"С момента завтрака не прошло и двух часов, верно?" — воскликнула Франка.

Почему он снова ест?

Люмиан просто ответил:

"Нет, не прошло."

"Я вот думаю, неужели и в реальности он так часто ест и размер порций такой же..." — пробормотала Франка.

Раньше у нее не было прямого представления о том, сколько Людвиг может съесть, — только финансовое. Но в дни, предшествовавшие сну, она часто помогала Дженне следить за выполнением Людвигом домашних заданий и контрольных работ. Обе Демонессы увидели, что значит быть Обжорой, и это произвело на них неизгладимое впечатление.

Франка продолжила:

"Разве во сне все особые способности не ограничены уровнем 7-й последовательности? Но он, кажется, не стал есть меньше..."

Услышав это, взгляды Люмиана, Дженны и Энтони внезапно обратились к Людвигу.

Людвиг быстро запихнул в рот весь бутерброд с мясом и пробормотал:

"Потому что это вкусно!"

"Ты предпочитаешь быть с набитым до боли желудком, чем не есть?" — Люмиан поднял бровь.

"Ммм..." — Людвиг энергично кивнул.

Видя Людвига в таком состоянии, Дженна не могла не рассмеяться.

"Это действительно вкусно."

Люмиан на мгновение задумался и решил побаловать Людвига на пару дней, так как сам ел больше обычного.

"Очень вкусно, правда?" — Франка снова возгордилась:

"Чего я не могу понять так это того, как ни у кого из вас еще не начались проблемы с желудком. Дженна и даже Энтони во время еды кричали, какое блюдо острое!"

"Моя пищеварительная система выдержала горение пламени, а Аскет обладает сильной устойчивостью к экстремальным условиям."

Люмиан отметил, что острота не представляет проблемы для Охотника, который любит немного острых ощущений, как он.

Для других "пожирание огненного шара" было просто странной формулировкой, но для него это было вполне объективным описанием.

Энтони продолжал наблюдать за входом и выходом из здания, спокойно говоря:

"Мифическая Форма Наблюдателя — дракон разума."

Хотя боевые способности не сильно улучшились, физическая выносливость значительно возросла.

Как раз в тот момент, когда Дженна собиралась описать свои чувства, Энтони и Люмиан в унисон сказали:

"Господин Шут здесь."

Дженна поспешно вернулась в прежнюю позу и перевела взгляд на темное тонированное окно автомобиля.

Она увидела молодого человека, одетого в черную рубашку-поло с короткими рукавами, светлые брюки и коричневатые кроссовки. Он держал в руках чашку с соевым молоком и пакет с булочками, приготовленными на пару, и делал несколько шагов по лестнице в сторону здания.

У этого человека были короткие черные волосы, уложенные в простую прическу, глубокие карие глаза за очками, которые были куплены без рецепта доктора. Его лицо было гораздо тоньше, чем на портрете в их файлах, с мягкими контурами, что придавало ему несколько привлекательный вид.

Это была именно та цель Люмиана и остальных, сонный образ Господина Шута, Чжоу Минджуя!

После того как фигура Чжоу Минджуя исчезла в вестибюле здания, Франка вздохнула и сказала:

"По сравнению с первоначальным наброском, Господин Шут немного похудел и стал выглядеть немного лучше..."

"Может быть, предположения обладателей карт Старших Аркан верны, и он был каким-то образом введен в заблуждение Небожителем, чтобы выпить зелье Ассасина?"

"Не пытается ли Небожитель использовать смену пола, чтобы вызвать когнитивные проблемы у Господина Шута и таким образом добиться победы?"

Обладатели карт Страших Аркан упоминали в сводке данных, что одним из важнейших этапов цели для команды Люмиана было не дать Чжоу Минджую, который, предположительно, выпил зелье Ассасина, по-настоящему стать Ведьмой!

"А зелье Ассасина также улучшает внешность?" — Люмиан спросил Франку и Дженну.

Он перешел с Пути Охотника на Путь Демонессы и не успел подробно изучить последовательность Ассасина.

"В основном оно корректирует форму тела, чтобы сделать пользователя более подходящим для роли Ассасина, что приводит к небольшому изменению внешности, но очень незначительному." — ответила Франка.

"Господин Шут, э-э, Чжоу Минджуй, вероятно, преуспел в пассивной потере веса, став лучше выглядеть в основном за счет похудения, а во вторую очередь — за счет незначительных улучшений от зелья Ассасина."

Она считала, что пока лучше называть цель Чжоу Минджуем. Постоянное обращение "Господин Шут" заставляло ее нервничать и бояться обсуждений.

Люмиан кивнул и спросил Энтони:

"Ты что-нибудь заметил?"

Энтони ответил:

"Шаги Господина Шута по лестнице были очень легкими, что соответствует описанию зелья Ассасина..."

"Господин Шут носит очки без рецепта, чтобы скрыть глаза, которые больше не близоруки, что говорит о том, что он не хочет менять свою жизнь в ближайшей перспективе и продолжит работать..."

"Эмоциональное состояние Господина Шута кажется хорошим, вероятно, он еще не сталкивался с какими-либо серьезными происшествиями..."

"Не могу сказать, принял ли он уже зелье Подстрекателя..."

Выслушав наблюдения Энтони, Люмиан задумчиво сказал:

"Продолжайте наблюдать и записывать людей, упомянутых в наших сводке данных, и тех, у кого наблюдаются определенные отклонения..."

"Хорошо." — первой ответила Дженна, а затем указала на противоположную сторону улицы.

"Это Розанна, в реальности она — гражданский сотрудник Церкви Вечной Ночи, замужем и имеет детей. Во сне она — коллега Чжоу Минджуя. В настоящее время не знаю, есть ли что-то ненормальное..."

Франка продолжила:

"Тот человек в белом фраке с галстуком-бабочкой и длинными серебристыми волосами в 30-градусную жару — Вице-Президент Ву из компании, соседствующей с компанией Чжоу Минджуя, предположительно..."

В этот момент Франка бросила взгляд в сторону Люмиана и увидела, что выражение его лица остается спокойным, а взгляд почти не меняется.

Только после этого она продолжила:

"Подозревается, что это Уроборос, Ангел Судьбы из Ордена Авроры, король древних времен."

Согласно их файлам, компания рядом с "Господином Шутом" должна быть проекцией Ордена Авроры во сне.

До 10 утра Люмиан и остальные закончили первый раунд наблюдений, сопоставив многих людей со своей информацией, но не обнаружив ни одной действительно подозрительной личности.

"Император Розель, э-э, генеральный директор Хуанг не пришел." — с некоторым разочарованием сказала Франка.

Образ Императора Розеля во сне был генеральным директором "Интис Групп", где работал Господин Шут, — бизнес-магнат, властный босс.

Прежде чем Люмиан успел ответить, Франка усмехнулась про себя.

"Наверное, он все еще в постели с какой-нибудь актрисой, стримершей или певицей."

Люмиан тоже был немного разочарован, но в будущем у него будет много возможностей.

Он, никогда не учившийся в университете, уже готовился подать заявление на должность охранника в Интис Групп.

"А теперь пойдем покупать одежду." — сказал Люмиан, опустив взгляд на свои обычные рубашку и брюки, а затем посмотрел на голубое длинное платье Дженны, обтягивающее талию, с классическим шармом.

В этот момент Людвиг задал вопрос:

"Что у нас на обед?"

Франка, которая в данный момент отвечала за доходы всей команды, тут же ответила:

"Кто обедает каждый день?"

"Позже мы пойдем в большой супермаркет и купим десятки килограммов лапши и гарнир. Я приготовлю для тебя лапшу, и ты сможешь съесть все!"

Как только она закончила говорить, Франка увидела, что улыбка и предвкушение исчезли с лица Людвига, сменившись слегка обиженным выражением.

Она не чувствовала ни жалости, ни вины, а лишь исподтишка похлопывала себя по бедру.

Черт, надо было дать Дженне сказать эти две фразы! Какая прекрасная возможность переварить зелье Болезни!

Уточнив маршрут, Франка осторожно вывела машину на широкую дорогу.

...

Внутри большого торгового центра.

Люмиан и остальные, полностью изменив свой облик, поднялись на лифте с подземной парковки на второй этаж.

Франка еще раз оглядела Дженну, отметив, что простое сочетание белой футболки с рисунком, светло-голубых джинсов, белых кроссовок и носков того же цвета придает ей свежий и чистый вид. Оно сохраняло молодость и студенческий вид, но в то же время добавляло нотку естественной привлекательности в ее взгляде, притягивая взгляды многих прохожих.

Именно такой тип мне нравился, нет, до сих пор нравится! А Дженна с тяжелым макияжем — это совсем другой стиль... — Франка не скрывала своего восхищения.

Благодаря ее высокому росту и ярким чертам лица обычная черная футболка и брюки с широкими штанинами выглядели зрело и уверенно, заставляя многих людей лишь осмеливаться бросать на нее быстрые взгляды.

Люмиан по-прежнему носил рубашку с черными брюками, но уже более непринужденно и расслабленно. Идя вместе с двумя Демонессами, они выглядели завораживающе, как на картине.

Их одежда была очень дешевой. Франка отказалась от дорогих вещей и остановила свой выбор на вещах за 10 юаней, накупив их немало.

Люмиан окинул взглядом каждый уголок торгового центра: он был просторным, светлым и чистым, даже более впечатляющим, чем самый роскошный универмаг в Трире.

Франка не собиралась позволять Люмиану, Дженне, Энтони и Людвигу бродить здесь. Она направилась прямо к эскалатору, спускавшемуся в подвал, планируя зайти в супермаркет.

Деньги нужно экономить!

Как только Люмиан, Дженна и Энтони оказались у входа в супермаркет, они были ошеломлены широким ассортиментом товаров внутри, художественными витринами и мягким, но ярким освещением.

Франка внезапно остановилась, инстинктивно повернув голову в сторону Людвига. Она увидела, что взгляд маленького мальчика уже прикован к ней, а его глаза полны жгучего желания.

"Давайте вернемся!" — воскликнула Франка.

"Я куплю вещи в Интернете и закажу доставку!"

В таком месте, как супермаркет, дети просто не могут себя контролировать!

Услышав слова Франки, Людвиг сразу же опустил глаза.

Узнав причину, Люмиан и Дженна согласились с решением Франки.

Повернувшись и пройдя несколько шагов, Люмиан периферийным зрением вдруг уловил фигуру.

Голова была слегка опущена, черные волосы свисали вниз, обнажая маленькие и изящные ушки.

Она быстро скрылась в глубине супермаркета.

Люмиан внезапно остановился и негромко сказал Франке, Дженне и Энтони:

"Возможно, я видел тот оживший женский труп."

Способ Подзаработать

Оживший женский труп? — Франка и остальные были поражены.

Вчера вечером Люмиан сказал, что интуитивно верит в то, что скоро они столкнутся с ожившим женским трупом. И вот сегодня они столкнулись с ней?

"Где?" — сказала Дженна слегка понизив голос.

Люмиан посмотрел в сторону эскалатора, не проявляя никаких внешних признаков ненормальности.

"В супермаркете."

Он не сразу повернулся, чтобы проследить за ожившим женским трупом, потому что Франка случайно бросила взгляд на угол потолка, а затем небрежно огляделась по сторонам.

Первое действие должно было напомнить Люмиану, что здесь есть несколько камер, а последнее поведение означало, что вокруг много людей, много телефонов, и если он устроит переполох, то это, скорее всего, будет снято на короткое видео, выложено в сеть и станет трендовой темой. Если бы это случилось, то, скорее всего, привлекло бы внимание Небожителя!

Хотя Люмиан мог использовать Зеркальный Лабиринт и другие иллюзии, чтобы воздействовать на камеры и телефоны, такой сценарий он не предусмотрел. Ему пришлось бы гнаться всю дорогу, и он не мог использовать зеркальную магию через каждые несколько шагов.

Только потому, что они жили в довольно ветхом районе старого города, на главных дорогах и у входов в различные жилые кварталы было довольно много камер. В тихих переулках, по которым обычно мало кто ходит, камер было не так уж много. В противном случае действия Люмиана по перемещению трупа Оракула Даница были бы давно зафиксированы. Франка наверняка остановила бы его тогда первой, велев найти слепое пятно в наблюдении, чтобы достать зеркало, создать Зеркальный Лабиринт и шаг за шагом подойти к трупу.

Услышав ответ крестного отца, что оживший женский труп находится в супермаркете, глаза Людвига загорелись, и он поднял короткую руку.

"Давайте преследовать ее!"

Малыш, ты стал немного умнее и даже знаешь, как воспользоваться ситуацией! Но только я не могу понять, хочешь ли ты использовать это как предлог, чтобы сходить в супермаркет за едой, или же считаешь, что женский труп может быть вкуснее... — тихо проворчала Франка, переведя взгляд на Дженну.

Дженна интуитивно поняла намек Франки и с улыбкой ответила:

"Мы не можем следить за таким количеством людей. Мы с Энтони сначала отведем Людвига к машине. Вы с Люмианом отправитесь в супермаркет, чтобы найти ее."

Выражение ожидания и желания на лице Людвига внезапно застыло.

"Хорошо." — Франка достала ключи от машины и бросила их Дженне.

"Но я тоже хочу внести свой вклад в коман..." — Людвиг не успел договорить, как Дженна оттащила его, и в выражении его лица читались разочарование и боль.

Франка быстро развернулась, схватила стоящую неподалеку тележку и потащила ее в сторону супермаркета. Люмиан шел рядом с ней, окидывая взглядом витрины и ряды полок.

В поисках следов ожившего женского трупа Франка начала выбирать товары.

"Возьми банку сала, и еще светлый соевый соус, темный соевый соус, соль, глутамат натрия, масло чили..."

Она, не задумываясь, приказывала Люмиану, а сама постоянно складывала в тележку кухонные принадлежности.

Хотя приготовление пищи дома и отнимает время, зато экономит кучу денег!

Позже они могли бы съездить на оптовый рынок замороженных продуктов, чтобы купить что-нибудь подешевле. Единственная проблема заключалась в том, что холодильник в съемной квартире был слишком мал и не мог вместить больше, чем на несколько дней.

Значит, можно купить и так... — Люмиан впервые ощутил радость от того, что можно самому выбирать товары, не обращаясь к продавцам. Он с интересом положил в тележку бутылку алкоголя.

"Это вино для приготовления пищи! В любом случае, оно нам нужно." — Франка весело посмотрела на этого завсегдатая "Старой Таверны".

Они болтали и шутили, перемещаясь по супермаркету в гармоничной атмосфере, ничем не отличающейся от семей, делающих покупки вокруг них.

Под этой маскировкой Люмиан и Франка проверили обстановку в каждом уголке супермаркета, но не нашли никаких следов ожившего женского трупа.

"Возможно, она уже ушла. Давай сначала все проверим." — Франка посмотрела на десятки фунтов свежей лапши и десятикилограммовый пакет риса, лежащие на тележке, искренне радуясь тому, как много денег они смогут сэкономить на еде в ближайшие дни.

Люмиан кивнул.

"Потом будем готовить по очереди."

Франка с улыбкой похлопала Люмиана по плечу.

"Я с нетерпением жду возможности оценить твои кулинарные способности."

За эту поездку они купили товаров почти на 500 юаней, в основном это были недорогие ингредиенты, которыми можно было набить желудок.

Выйдя из супермаркета, Люмиан и Франка быстро осмотрели окрестности, но так и не увидели никаких признаков ожившего женского трупа.

Почти одновременно Франка заметила магазин с надписью "Лотерея".

Ее сердце внезапно забилось, и она повернула голову, чтобы посмотреть на Люмиана:

"Ты все еще можешь использовать свои способности Усиление Судьбы и Принуждение Судьбы?"

"Конечно." — Люмиан бросил взгляд в сторону магазина, на который только что смотрела Франка.

"Но только на уровне 7-й последовательности. Я не могу влиять на относительно важные судьбы, если вероятность их наступления не очень высока."

На лице Франки постепенно расцвела улыбка, привлекшая взгляды нескольких прохожих, как мужчин, так и женщин.

"Пошли купим лотерейные билеты!" — сказала она твердым тоном, скрывая свою радость.

Хочет ли она, чтобы я увеличил поток судьбы от ее выигрыша или насильно заставил судьбу двигаться в этом направлении? — Люмиан давно знал, что означает лотерея. В прошлом Аврора периодически дарила ему подарки в виде лотерейных билетов по большим праздникам, причем выигрыш составлял 100%.

"Давай попробуем." — Люмиан хотел сказать, что сначала нужно купить небольшую сумму, и даже если Принуждение Судьбы окажется неэффективным во сне Господина Шута, они не потеряют слишком много.

Франка потерла руки и с сияющей улыбкой направилась к лотерейной будке.

До трансмиграции она покупала лотерейные билеты на сумму от десяти до двадцати юаней каждую неделю или две, чисто для развлечения, но никогда не получала прибыль, превышающую основную сумму.

Теперь же мне сопутствует удача!

Она не стала напрямую покупать лотерейные билеты типа "Двойного Цветного Шара", а потратила пятьдесят юаней на различные варианты скретч-карточек.

Когда она расплачивалась и делала свой выбор, глаза Люмиана приобрели серебристо-белый с черными вкраплениями цвет.

Он протянул руку к Франке и обхватил ее за плечи, чтобы зсвое прикосновение к Реке Судьбы.

Соответствующий поток усилился.

Франка инстинктивно дернулась, ей было не по себе от такого прикосновения, особенно на публике.

Но она быстро вернулась в нормальное состояние, позволив Люмиану обхватить ее за плечи.

Ее глаза уже загорелись.

Она зачеркнула соответствующие цифры!

Выигрыш — 50 юаней!

Пока Люмиан внимал информации о различных призах, объявляемых в лотерейном киоске, Франка закончила скрести все лотерейные билеты, выиграв в общей сложности две тысячи.

"Хаха!" — Она тихо и самодовольно рассмеялась.

Наконец-то я получила прибыль!

Потусторонние Силы — это чертовски круто!

Обналичив призы, Франка сказала Люмиану в исключительно веселом настроении: «Я собираюсь купить несколько билетов "Двойного Цветного Шара."

В этот момент она понизила голос:

"Не беспокойся о потоках судьбы для главного приза, вполне подойдет приз третьего или второго места."

Люмиан осторожно кивнул.

Франка тут же придумала несколько цифр и купила 5 билетов.

Когда они шли к ближайшему прямому лифту, Люмиан с улыбкой спросил Франку:

"Почему ты не хочешь выиграть первое место? Я вижу, что первый приз намного ценнее , и ты можешь выиграть сразу несколько штук."

Франка сморщила нос и ответила:

"Разве ты не говорил, что в настоящее время ты можешь влиять только на те судьбы, которые не слишком важны? Такого богатства в одночасье, наверное, не достичь."

"К тому же, даже если бы ты действительно смог заставить меня победить, конечный результат мог бы оказаться не таким, как я хотела."Судьба" уже давно предопределена."

Немного поворчав, Франка с тревогой спросила:

"Усиление Судьбы только что удалось?"

Люмиан усмехнулся.

"Нет."

"...Мои деньги!" — воскликнула Франка, но тут же успокоила себя:

*Ех...*

"Хорошо, что их было немного."

Люмиан объяснил просто:

"Я понял, что это не мгновенная лотерея, только когда ты покупала. Результаты будут известны только через несколько дней. Соответствующие потоки судьбы сложны и запутанны, в них слишком много переменных. Я не мог четко определить, какая из них приведет к выигрышу, я мог только увеличить ту, которая обладает особыми характеристиками. Каков будет конечный результат, я тоже не знаю."

"Мы можем только молиться о благословении Господина Шута." — Франка выразила понимание.

Увидев, что прямой лифт вот-вот прибудет, Люмиан посмотрел налево и направо и задумчиво спросил,

"Мы под наблюдением, значит, и этот оживший женский труп должен быть под наблюдением."

"Можно ли как-то проверить записи с камер наблюдения в торговом центре, чтобы узнать, с какой целью она сюда пришла?"

"Мы не полиция, у нас нет таких полномочий." — инстинктивно ответила Франка.

"Проберемся ночью и сами все просмотрим?" — предложил Люмиан.

Франка весело ответила:

"Обладатели карт Старших Аркан велели нам как можно больше подчиняться закону. Почему ты всегда хочешь танцевать на грани нарушения закона?"

"Все в порядке, пока нас не поймали." — Люмиан улыбнулся:

"Мы же не можем просто сообщить об этом в полицию, чтобы они провели расследование? Не превратится ли это снова в противостояние между Господином Шутом и Небожителем? Мы должны использовать полицию, а не полагаться на нее."

Франка подумала несколько секунд и сказала:

"Посмотрим, как все пройдет сегодня вечером."

...

В съемной квартире на шестом этаже.

Франка посмотрела на Людвига, который с головой погрузился в большую миску, постоянно перебирая палочками, и гордо похвасталась Люмиану и остальным:

"Мои кулинарные навыки неплохи, верно?"

Этого ребенка довольно легко накормить. Лапша, приправы и немного мясного фарша его вполне устраивают. Ему не нужно выходить из дома, чтобы вкусно поесть!

"Это очень вкусно, но я надеюсь, что ты умеешь готовить не только лапшу." — Люмиан отпил глоток супа с лапшой и отложил палочки.

"Я также надеюсь, что твои кулинарные способности настолько хороши, как ты говоришь." — Франка улыбнулась в ответ.

Когда Люмиан собирался что-то сказать, выражение его лица вдруг слегка изменилось.

Он быстро достал из кармана зеркало, в котором лежал труп Оракула Данитца!

В этот момент на поверхности зеркала отразилась бледная рука без блеска.

Эта рука тянулась из темноты к внешней стороне зеркала.

По обе стороны от Люмиана мгновенно сгустились черные языки пламени, сдерживающие безумие и жестокость. Они обрушились на зеркало, как метеоры.

С легким взрывным звуком зеркало вдруг разлетелось на куски, охваченное черным пламенем, быстро теряя свою ограниченную духовность.

Осколки зеркала падали на землю, разбиваясь на еще более мелкие кусочки.

На поверхности этих осколков больше не было видно бледной руки.

"Неужели труп Оракула ожил?" — Дженна посмотрела на эту сцену и изумленно спросила.

Слежка

Люмиан несколько секунд смотрел на тусклые, темные осколки зеркала на земле, полагаясь на свое духовное восприятие, прежде чем сказать:

"С трупом Оракула что-то не так, но я не знаю, почему."

Франка неуверенно спросила:

"Теперь, когда зеркало разбито, труп Оракула провалился в глубины Зеркального Мира, затерявшись в его бурных потоках?"

За каждым зеркалом находилась соответствующая область. Они были соединены иллюзорными темными туннелями, образуя Зеркальный Мир.

Как только зеркало разбивалось, соответствующая область за ним тут же распадалась. Если помещенные туда вещи не могли вовремя выбраться через паутинообразные туннели, их поглощали бурные потоки Зеркального Мира и затягивали в свои глубины. Окружающая среда и скрытые опасности были смертельны для Потусторонних, не имеющего полной формы Мифического Существа.

Когда зеркало разбивалось, оно, по сути, образовывало еще несколько зеркал, но меньшего размера. Однако с точки зрения мистической концепции оно разрушалось как единое целое, полностью утрачивая свой первоначальный символизм и функцию. Созданным новым зеркалам требовалось время, чтобы развить свои собственные области за ними, соединиться с огромным Зеркальным Миром и стать зеркалами с полной концепцией в мистицизме.

Другими словами, в течение некоторого времени эти зеркальные осколки нельзя было использовать для отражения врагов, передачи проклятий или перемещения по Зеркальному Миру, хотя это не повлияло на Призраков, использующих их для Зеркальных Прыжков.

Конечно, Люмиан только что уничтожил зеркало Огнем Разрушений, поэтому образовавшиеся осколки были полностью уничтожены в мистическом смысле и не могли развивать области за собой. Это не позволило потенциальным врагам обнаружить и определить местоположение Люмиана и остальных.

Люмиан осторожно сказал:

"Труп Оракула действительно был унесен пространственной турбулентностью Зеркального мира. Даже Ангелам будет трудно проникнуть в Зеркальный Мир, чтобы найти и извлечь его, если только они не Ангелы Пути Двери, как Госпожа Маг или Ангелы-Демонессы, владеющие Зеркальным Миром."

"Но разве это не означает, что труп Оракула будет вечно дрейфовать в глубинах Зеркального Мира, пока не будет полностью разорван на части и уничтожен тамошними опасностями. Есть вероятность, что через некоторое время он будет выброшен из Зеркального Мира пространственной турбулентностью, появившись из случайного зеркала."

"Мир грез Господина Шута — это в основном этот город. Если труп Оракула выйдет из зеркала, есть ли у нас способ найти его и подтвердить, в чем была проблема?" — Дженна поняла, что хотел сказать Люмиан.

Люмиан улыбнулся.

"Да. Давайте пока терпеливо подождем, пока духовная интуиция не даст нам подсказку."

Труп Оракула Данитца был спрятан им самим и имел с ним тесную мистическую связь.

Франка кивнула, достала телефон и принялась просматривать актуальные темы, иногда громко смеясь и делясь радостью с Люмианом, Дженной и Энтони, иногда обсуждая с ними, имели ли те или иные новости символическое значение во сне или были связаны с нынешним состоянием Господина Шута.

Когда Людвиг уже доедал шестую порцию лапши и смотрел на свой телефон, Люмиан, изредка улыбавшийся, поднял голову и сказал глубоким голосом:

"Труп Оракула должен был покинуть Зеркальный Мир."

"Хм, быстро используй Гадание на Магическом Зеркале, чтобы подтвердить его конкретное местоположение." — Франка достала зеркало.

Люмиан покачал головой и тихонько захихикал.

"Нет нужды так напрягаться."

Он перевел взгляд на Людвига.

Людвиг поднес правую руку ко рту, несколько раз рванул и вырвал небольшой клок желтоватых волос.

"Мы можем напрямую определить местоположение по фолликулам волос Оракула." — пояснил Люмиан.

"Когда ты успел взять клок волос с трупа и спрятать его в желудке Людвига?" — изумленно спросила Франка.

Люмиан с улыбкой ответил:

"Вчера вечером перед сном, когда Энтони нес ночную вахту."

"Оракул умер так внезапно и причудливо, что я, конечно, должен был защитить его труп от оживления. Если спрятать часть его волос в теле Людвига, это может помешать прорицанию и предсказаниям."

Сказав это, Люмиан взял в руки небольшой клок слегка влажных желтоватых волос и встал, сказав:

"Пойдемте."

Почти одновременно он сжег часть волос и размазал остатки по поверхности зеркала.

По мере того как остатки просачивались внутрь, зеркало излучало темный водянистый свет, отражая сцену.

Стены, испачканные маслом, очень просторное помещение, пол, покрытый пылью и крысиным пометом, довольно грязные большие стеклянные окна и труп Оракула Данитца, лежащий на земле перед стеклопакетом.

"Похоже на заброшенный завод, станки вывезли..." — прокомментировала Франка, оглядевшись.

"В пригороде, менее чем в десяти километрах от нас." — добавил Люмиан.

"Телепортироваться туда?" — спросила Дженна

Люмиан мог полагаться на "Зеркальное Путешествие", чтобы напрямую переместиться к другому зеркалу в радиусе десяти километров, которое он обнаружил, и теперь он зацепился за стеклянное окно, из которого выбросило труп Оракула — даже не зная его положения, он мог чувствовать зеркала в радиусе 500 метров и прыгать к ним сегментами.

Кроме того, он по-прежнему мог использовать телепортацию, но только в пределах одного километра; дальше ему нужно было уже бывать там или иметь правильные координаты, а самым дальним пределом был край мира снов.

Люмиан слегка кивнул, позволяя своим товарищам ухватиться за него, и повел их в зеркало, которое Франка поставила на стол.

Пройдя по темному иллюзорному туннелю, они внезапно погрузились в глубины Зеркального Мира и упали к стеклянному окну, в котором находились.

На фоне головокружения Энтони на грязном стекле заброшенной фабрики одновременно появились пять фигур.

Люмиан не стал задерживаться, быстро обнаружив другие зеркала в радиусе 500 метров, и перепрыгнул через них.

Они появились на верхнем этаже офисного здания рядом с заброшенной фабрикой, оставили стеклянное окно, служившее зеркалом, и, спрятавшись, стали смотреть в сторону цели.

С этого ракурса им был виден труп Оракула Данитца.

"Не жуй, просто подержи во рту." — Люмиан протянул Людвигу леденец, чтобы тот замолчал.

Франка и Дженна уже внимательно осматривали труп Оракула, обнаружив, что, поскольку он был спрятан в Зеркальном Мире, признаков разложения еще не было. Но будь то бескровное лицо, застывшие в страхе глаза или другие детали, все указывало на то, что Оракул был мертв уже более десяти часов.

"Ничего необычного..." — тихо пробормотала Франка.

Люмиан оставался неподвижным, терпеливо наблюдая за происходящим.

Спустя почти пять минут в поле их зрения внезапно дернулись пальцы трупа Оракула.

Черт возьми, прекрасно, он воскрес из мертвых? — Франка инстинктивно "восхитилась" в глубине души, но в то же время была поражена.

Труп Оракула Данитца сначала пошевелил пальцами, потом поднял руку.

Наконец он медленно встал, выражение его лица было деревянным, а глубокие голубые глаза больше не переполняли никакие эмоции.

Неужели ожил? — По рукам Дженны побежали мурашки.

Оживший труп Даница шел к выходу с территории заброшенной фабрики, не торопясь и не медля.

Он вышел за пределы заброшенной фабрики и направился к обочине дороги, стоя на месте.

Вскоре мимо проехало пустое зеленое такси, и труп Даница поднял правую руку, подзывая его.

Когда такси остановилось перед ним, он медленно открыл дверь и сел на заднее сиденье.

Франка потерла щеки обеими руками.

"Это ощущается даже страшнее чем в реальном мире... Неужели Путь Смерти манипулирует трупом?"

Люмиан не сразу направил членов своей команды на поиски такси, потому что зеркало, пропитанное остатками волос Даница, все еще показывало текущее состояние трупа Оракула.

Франка и Дженна попробовали использовать магическое зеркало, чтобы определить, что происходит с оживлением трупа Оракула.

"Ничего не получается, те существа, которые много знают и находятся в относительной безопасности, не отвечают; они не во сне Господина Шута!" — Франка обнаружила, что может проводить только упрощенную версию — спрашивать свою собственную духовность в "Гадании на Магическом Зеркале".

Дженна подтвердила ее открытие.

"Да, у меня тоже ничего не получилось."

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем ответить,

"В мире грез Господина Шута объектами Гадания на Магическом Зеркале, помимо собственной духовности, должны быть только те Истинные Боги, которые могут напрямую проецировать Себя. Но мы должны убедиться, что соответствующая проекция существует на момент гадания и что произнесенное почетное имя не является ошибочным."

"Обращение к другим существам, существующим в местном мире духов, может быть равносильно тому, чтобы спросить Господина Шута или того Небожителя. Возможно, мы получим лучшее откровение, а возможно, нас прямо вышвырнут из сна. Хм, а еще у нас нет правильных описаний этих существ."

"Кто вобще осмелится спрашивать у Истинных Богов..." — тихо сказала Франка.

Люмиан вдруг усмехнулся.

"Остается один вариант — тот, который дает самые точные результаты гадания. Обладатели карт Старших Аркан упомянули его в информации, это волшебное зеркало, принадлежащее Господину Шуту."

"Неужели другого выхода нет..." — возразила Франка.

Люмиан ответил кратко, его взгляд по-прежнему был прикован к зеркалу, показывающему положение трупа Оракула.

Через двадцать с лишним минут такси остановилось у входа в больницу с прекрасным ландшафтом и очень хорошо спроектированным зданием.

Люмиан и остальные сразу же увидели вывеску больницы:

"Больница Мушу."

"Больница Мушу... Неужели смерть Оракула связана с Материнским Древом Желаний?" — в замешательстве пробормотала Франка.

Люмиан не ответил ей, наблюдая, как оживший труп Оракула Данитца достает из кармана телефон с множеством пропущенных вызовов, сканирует код, чтобы оплатить проезд, и медленно идет к амбулаторному корпусу Больницы Мушу.

Как только труп прошел через ворота, зеркало Люмиана завибрировало волнами, излучая тьму, и быстро вернулось в нормальное состояние, больше не показывая текущее положение Оракула.

"Я хочу телепортироваться рядом с Больницей Мушу, войти внутрь и посмотреть, куда отправится труп Оракула." — сказал Люмиан, отводя взгляд.

Франка тихо прокомментировала:

"Разве трупу не место в морге?"

Дженна обратилась к Люмиану:

"Тебе лучше сменить облик, прежде чем войти внутрь. В Больнице Мушу будет легче разоблачить себя, а мы не можем повлиять на твою нынешнюю личность. Хм, одной "Лжи" может быть недостаточно."

Люмиан ненадолго задумался, не желая больше терять времени.

"Хорошо."

Пока он отвечал, его черные волосы начали отрастать.

Своеобразный Символ

Видя это, Энтони не стал проверять себя и стремительно вышел из офиса.

Уже через 10-20 секунд он услышал женственный голос Люмиана.

"Можешь войти."

По сравнению с прежним, этот женский голос был не таким низким и приглушенным, в нем появились нотки ясности.

Энтони распахнул дверь кабинета и увидел, что Люмиан переоделся в слегка обтягивающую талию белую рубашку, купленную ранее для женского образа, в паре с голубоватыми джинсами, подчеркивающими тонкую талию и длинные прямые ноги. На переносице он также носил солнцезащитные очки глубокого розового цвета. Хотя это были всего лишь дешевые уличные вещи, на Люмиане они смотрелись красиво, лучезарно и остро.

Люмиан слегка собрал блестящие черные волосы, спадающие на обе стороны и закрывающие большую часть щек, и сказала Энтони:

"Давай сначала вернемся в съемную квартиру."

Энтони осторожно взял Люмиана за рукав рубашки, а Франка и Дженна взялись за руки. Людвиг, все еще с леденцом во рту, решил потянуть за одежду своего крестного.

Фигуры группы вскоре поблекли и исчезли из этого давно заброшенного офисного здания без камер, вновь появившись в съемной квартире, где еще не была вымыта посуда.

Люмиан сказал Франке:

"Езжай в Больницу Мушу и жди меня снаружи. Возможно, у нас не будет возможности телепортироваться, чтобы сбежать позже."

Это не означало, что он не сможет телепортироваться, просто если он воспользуется Путешествием через мир духов или Зеркальным Путешествием на глазах у большого скопления людей, это неизбежно станет популярной темой и может быть напрямую зафиксировано Небожителем.

"Хорошо." — Франка бросила Люмиану бальзам для губ и помаду.

"Как только окажешься в больнице, если тебе понадобится часто смотреть в зеркало, притворись, что подправляешь макияж."

В этом вопросе женская внешность имела естественное преимущество — меньше шансов, что люди во сне заметят что-то необычное.

Люмиан взял помаду и бальзам для губ и, ориентируясь на местоположение, которое он получил, наблюдая за трупом Оракула с помощью зеркала, телепортировался на заросшую растениями окраину Больницы Мушу. Он вышел из-за нескольких деревьев и повернул в толпу.

Его рост, как у супермодели, состояние кожи, контуры и изгиб губ, видневшиеся между черными волосами и солнцезащитными очками, заставляли прохожих и пациентов, даже не видя его точной внешности, переглядываться. Казалось, они хотели использовать свой мозг, чтобы заполнить пробелы и восстановить возможную красоту мирового класса, скрытую за солнцезащитными очками.

Кто-то случайно сталкивался с другими, кто-то пропустил шаг и чуть не упал.

Единственное, о чем они сожалели, так это о том, что эта высокая красавица в солнцезащитных очках не шла достаточно грациозно, а шагала свирепо, как мужчина.

Люмиан постепенно замедлил шаг, словно пытаясь вспомнить, как обычно ходит Аврора.

Пройдя через охрану и войдя в амбулаторный корпус, он на время остановился, достал зеркальце для макияжа и бальзам для губ и навел блес, увлажняя бледные губы.

Во время этого процесса он обнаружил, что зеркало, которое когда-то было измазано остатками волос Оракула, снова может отражать некоторые сцены.

Среди них были спина Даница, витрина для сбора лекарств, проходящие мимо пациенты и члены семьи, ухаживающие за ними.

Люмиан определил направление и пошел к окну для сбора лекарств.

Он шел не быстро, взгляд его как бы случайно осматривал окружающих и планировку первого этажа больницы.

Все выглядело нормально, без каких-либо сцен, вызывающих вспышки желания.

Смутно Люмиан ощутил знакомое чувство.

Не то чтобы он уже бывал в подобном месте, но это чувство шло из глубины его души.

Люмиан поджал губы, погрузившись в размышления:

"Может, это память Авроры?"

Часто ли она посещала подобную больницу до своего переселения? Ну, все иногда болеют...

Может, фрагменты ее души стали немного активнее после того, как я перешел в женскую форму? Хм, наверное, это еще и потому, что город снов Господина Шута очень похож на ее родной город, стимулируя ее фрагменты души...

Люмиан быстро подавил эмоции в сердце, вспомнив, что пришел в Больницу Мушу, чтобы узнать, где находится труп Оракула, и понаблюдать за ситуацией.

Его взгляд скользил по лицам — одни в масках, другие с затаенной тревогой — и чувствовал, что ситуация не должна сильно отличаться от той, что в обычной больнице.

Внезапно он увидел знакомую фигуру.

Это был тот самый санитар-мужчина, который вчера вечером был не в себе, из-за ожившего женского трупа.

Этот санитар был в маске, он толкал кровать для перекладывания больных, проходя мимо, и в его глазах не было ни страха, ни беспокойства, что почти полностью совпадало с выражением лиц его коллег.

Он спокойно продолжает работать в этой больнице? — Брови Люмиана слегка дрогнули.

Санитар, казалось, забыл о своем "приключении" с трупом, а также забыл об ужасе, когда "она" внезапно очнулась.

Как будто кто-то сказал ему, что труп женщины на самом деле не мертв, а его проступок помог ей выйти из состояния кажущейся смерти, избежав кремации, и она решила его простить.

Люмиан медленно покачал головой, достал бальзам для губ и зеркальце для макияжа и еще раз проследил за местонахождением трупа Оракула.

В зеркале отражалась сцена, состоящая из восьми лифтов. Спина Оракула Данитца только что прошла через двери лифта, а внешняя кнопка была подсвечена стрелкой вниз.

Это лифт B1? Неужели это морг? — Люмиан прошел мимо витрины для сбора лекарств и повернул к соседней лестнице.

Здесь ждали пациенты и члены их семей.

Люмиан посмотрел направо и налево и подумал, что ему и другим Демонессам следует приготовить маски. Так они смогут лучше скрыть свои лица, не становясь центром внимания окружающих.

Лифт ехал довольно медленно. Люмиану потребовалось две-три минуты, чтобы дождаться лифта, который продолжал спускаться вниз.

Люди внутри с ревом выбежали наружу, оставив только пациента в инвалидной коляске и сиделку в зеленой одежде, катящую инвалидную коляску.

Санитар был в маске, а пациент — довольно пожилой мужчина, с седеющими волосами и бородой.

Их взгляды одновременно обратились к Люмиану, и в глубине их глубоких карих глаз затаилось что-то тревожное.

Люмиан, который уже собирался войти, внезапно остановился.

Ему показалось, что в лифте не хватает света, словно он превратился в гигантскую пасть, которая вот-вот закроется.

Двойные двери лифта медленно закрывались, внутри становилось все темнее, как будто он падал в бездну.

Люмиан наблюдал за происходящим, отказавшись от намерения войти.

Он чувствовал сильную опасность.

А его духовная интуиция в сочетании с легкой активностью фрагментов души Авроры позволила ему смутно понять, что скрывалось в глазах тех двух людей в лифте.

Это было сильное желание.

Это было сильное желание сорвать с него одежду и выпустить наружу свою внутреннюю жажду!

Двери лифта наконец закрылись, стрелка вниз погасла, и цифры начали меняться.

Идти в В1, в морг, было бы крайне опасно... — Люмиан еще несколько секунд наблюдал за происходящим, молча размышляя про себя.

Поразмыслив, он отказался от порыва спуститься по лестнице и провести расследование, и у него возникла новая идея,

Может, позвонить в полицию? Просто скажу, что видел, как пропавший Даниц вошел в Больницу Мушу и спустился в подвал...

Как раз в тот момент, когда Люмиан подумал об этом, его телефон начал вибрировать.

Он достал телефон и увидел, что это сообщение от "Луо Фу".

В удостоверении личности, выданном госпожой Справедливостью, имя Франки было "Луо Фу".

Люмиан неловко, но привычно ответил на звонок, неуверенно произнеся:

"Алльо?"

Франка, сидевшая за рулем и надевшая наушники, посмотрела вперед и сказала:

"Тебе лучше не углубляться сейчас в Больницу Мушу. Подожди еще немного, подожди, пока полиция проведет расследование."

"Почему ты так говоришь?" — Люмиан не думал, что Франка уловила его мысли.

Франка повернула руль и ответила:

"Я была потрясена тем, что труп Оракула ожил, и не заметила некоторых деталей. До меня дошло только после того, как я села в машину."

"Когда труп Оракула вышел у входа в Больницу Мушу, он использовал телефон для сканирования и оплаты?"

"Да." — У Люмиана было очень глубокое впечатление от инцидента со сканированием и оплатой, поскольку Франка говорила им, что они могут это сделать, и несколько раз лично демонстрировала.

Надев наушники и удобно усевшись в автомобиле, Франка слегка горделиво улыбнулась.

"Оракул уже классифицирован полицией как пропавший без вести, а если на телефонный счет пропавшего человека внезапно поступает платеж, не кажется ли тебе, что это привлечет внимание полиции и позволит отследить его передвижения?"

"Полиция должна скоро прибыть в Больницу Мушу. Если ты сейчас проберешься в места скрывающие какие-то секреты, ты можешь столкнуться с ними."

"Может ли это так работать? Эффективность очень высока..." — тихо пробормотал Люмиан.

Теперь ему не нужно было искать способ вызвать полицию!

Полиция в этом городе снов была намного эффективнее, чем в Трире, и могла уловить ключевые улики без его напоминаний.

Люмиан взял в руки телефон, делая вид, что ему срочно позвонили, и покинул лестничную площадку.

Он вернулся в зону сбора лекарств и спрятался среди толпы ожидающих.

Вскоре он увидел офицера Денга и сонную проекцию Мистера Звезды, который возглавлял группу полицейских, спешивших к предыдущей лестнице.

Люмиан играл роль зрителя, наблюдающего за суматохой, и терпеливо ждал почти двадцать минут, пока не вернулась команда полицейских.

В руках у них были носилки, на которых лежал человек, полностью закрытый белой тканью, лишь смутно виднелись желтоватые волосы.

Труп Оракула... — Люмиан сделал окончательный вывод, воспользовавшись зеркалом для макияжа в своей руке.

И тут же озадачился.

Они нашли оживший труп вот так просто?

Ничего не произошло?

...

Вернувшись в машину, которую вела Франка, Люмиан рассказал о том, что только что произошло.

Франка тоже была в замешательстве.

"Люди из Больницы Мушу не оказали сопротивления полиции?"

"Теоретически Больница Мушу должна быть силой, сформированной проникновением великого существа, Материнского Древа Желаний, или, по крайней мере, управляться Истинным Богом 0-й последовательности, подчиненным Ей..."

Люмиан высказал свои мысли:

"Есть два варианта:"

"Первый — Больница Мушу не является внешней проекцией, а происходит от впечатления Господина Шута о Материнском Древе Желаний и ее подчиненных."

"Второй — это символ, представляющий внешнюю проекцию. Даже если он исходит от великих существ, он не может напрямую противостоять основному сознанию сновидения. В этом городе официальная власть, полицейское управление, символизирует главное сознание сновидения."

"Другими словами, на отдельных полицейских можно воздействовать, но противостояние всему полицейскому департаменту равносильно противостоянию самому сну, противостоянию Господину Шуту вместе с этим Небожителем."

Наблюдение

Высказав две свои догадки, Люмиан добавил:

"Я и раньше чувствовал, что заходить в подвал Больницы Мушу будет очень опасно. Если проблема там была создана подсознанием сновидения, исходящим из впечатлений Господина Шута о Материнском Древе Желаний и ее подчиненных, то она не должна была достигнуть такого уровня."

Его смысл заключался в том, что он больше склонялся к выводу, что главный символ сознания сновидения не мог напрямую противостоять ему.

Дженна, сидевшая на пассажирском сиденье, посмотрела на постепенно удаляющуюся Больницу Мушу и сказала, слегка нахмурив брови:

"Но полиция, которую представлял Мистер Звезда, нашла только труп Оракула. Похоже, они не обнаружили никаких других аномалий, существующих в Больнице Мушу."

"Это говорит о том, что, хотя главное сознание сновидения не может противостоять напрямую, у него есть способы скрывать и обманывать." — высказал свое мнение Энтони.

"Также может быть замешан крот." — Франка, которая была за рулем, прочитала много романов и посмотрела много фильмов о тайных агентах и предателях, пробормотала.

"Часть основного сознания сна должна принадлежать Небожителю. Ему должно быть приятно видеть, как силы, проникшие от Материнского Древа Желаний, что-то делают, поэтому он намеренно проигнорировал некоторые детали."

"Это также показывает, что независимо от того, кто это — Господин Шут или Небожитель, они на самом деле находятся в состоянии дремоты, их истинное сознание затуманено и способно реагировать в определенной степени только при прямом воздействии. Обычно они лишь изредка дают вдохновение, основанное на полученных молитвах или предупреждениях духов. В противном случае нас бы давно обнаружили и выгнали, когда мы общались с обычными людьми во сне." — сделал вывод Люмиан, основываясь на различных событиях, произошедших за последние два дня, и многих деталях, упомянутых в материалах, предоставленных обладателями карт Старших Аркан.

Франка воспользовалась случаем, чтобы предупредить своих товарищей по команде:

"Не думайте о прямых трансляциях, не делайте ничего публичного, что могло бы стать "трендовой" темой. Если мы это сделаем, то как только личность Небожителя во сне прокрутит соответствующее видео, он тут же получит стимул, который может пробудить Его волю и вышвырнет нас из сна."

"Ну, даже если Он не посмотрит видео, его подчиненные заметят его."

После недолгого молчания Дженна спросила:

"Что такое прямая трансляция?"

Энтони был не менее озадачен.

"Это увидит много людей?"

"Как заголовки на первой странице газеты?"

Вы, ребята, действительно не так хорошо адаптировались, как Люмиан... — Франка вздохнула и, взявшись за руль, коротко объяснила,

"Откройте свои телефоны, нажмите на приложение с черным фоном и белым рисунком, которое я загрузила для вас ранее..."

"Самая горячая тема в последнее время — "True Death Metal"..."

Дженна и остальные стали сосредоточенными и серьезными, продолжая получать свое интернет-образование.

...

Ближе к полуночи.

Люмиан привел Франку через Зеркальный мир в "Луна Плаза", которую они посетили в полдень, и оказался за зеркалом в комнате наблюдения.

Спрятавшись за этим же зеркалом, они увидели через него большой экран, разделенный на несколько сцен, на которых были изображены различные зоны торгового центра, и двух охранников, сидящих перед экраном для ночного дежурства.

В это время "Луна Плаза" уже давно закрылась, и многие сцены, показанные на экране наблюдения, были абсолютно черными, лишь некоторые из них освещались ясным лунным светом.

В этом городе сновидения луна не была багровой, а имела тусклый серебристо-белый цвет, изредка окрашиваясь в желтый.

Франка, одновременно нетерпеливая и осторожная, вытянула правую руку из зеркальной поверхности и схватила чуть большее зеркало для макияжа.

В зеркале тут же отразился большой экран, на котором в отдельных квадратиках были изображены различные сцены.

Затем поверхность макияжного зеркала завибрировала иллюзорным светом, невидимым невооруженным глазом.

Зеркальный Лабиринт!

Зоны наблюдения, которые видели два охранника, и изображения, зафиксированные несколькими камерами в комнате, мгновенно сменились зеркальными иллюзиями.

Франка и раньше представляла себе, как сможет использовать свои Потусторонние способности после возвращения домой, а теперь это было похоже на репетицию ее мечты.

Она открыто вышла из-за зеркального объекта, положила зеркало для макияжа, отрегулировала его угол наклона и вместе с Люмианом подошла к консоли наблюдения.

Оба охранника никак не отреагировали на их действия, словно и не видели их вовсе.

В их глазах были те же сцены, что и раньше, когда сюда не входили посторонние.

Люмиан перевел взгляд на Франку и тихо проговорил:

"Поторопись."

Он не знал, как управлять этой системой наблюдения, иначе сделал бы это сам.

Франка отрегулировала зеркальные изображения, чтобы они не были полностью статичными, и изучила систему наблюдения в торговом центре.

Благодаря поиску информации в Интернете и заранее составленным планам ей потребовалось всего две-три минуты, чтобы найти запись с камер наблюдения в районе супермаркета, сделанную в полдень.

Вскоре изображение замерло на месте, где она с Люмианом и остальными возвращалась от входа в супермаркет.

Вдалеке, где были сложены импортные товары, из кадра вышла фигура в белом платье.

У нее были красивые черты лица, маленькие и изящные ушки, красивая и стройная шея, а аура была настолько чистой, что казалось, ее не тронула даже пыль. Ее волосы были свободно подвязаны, что создавало ощущение некоторой томности.

"Это действительно тот самый оживший женский труп." — Франка достала рисунок, сделанный с помощью Гадания по Снам, и внимательно сравнила его.

Прежде чем Люмиан успел ответить, она добавила:

"Эта внешность, темперамент и обаяние больше похожи на Демонессу уровня Полубога, а не на Маленького Купидона Пути Скряги."

"Как Демонесса могла быть воскрешена в Больнице Мушу?"

Люмиан слегка кивнул, воздерживаясь пока от предположений, и вместо этого спросил Франку:

"Ты можешь узнать всю траекторию активности этого женского трупа в торговом центре?"

"Да." — Франка оживленно использовала систему наблюдения.

Вскоре на большом экране появилась каждая сцена с фигурой женского трупа, соответствующая различным сценариям.

В поисках следов женского трупа, основываясь на временной шкале и условиях сцены, Франка уже однажды просматривала эти записи. Она взглянула на Люмиана, который сосредоточенно наблюдал за деталями, и задумалась в голос:

"Такое ощущение, что она бесцельно бродит, ничего не покупает, заходит в магазин на несколько минут, а потом уходит. Не похоже, чтобы она за кем-то следила или искала какой-то конкретный товар."

Люмиан сравнил всех прохожих на каждом снимке с камер наблюдения и не обнаружил никого подозрительного, кроме трупа женщины.

"Неужели она впервые осматривает такой город?" — сказав это Люмиан подумал, что это напоминает их самих.

"А потом, поскольку у нее нет денег, она не решается ничего купить?" — пошутила Франка, улыбаясь.

Люмиан тут же покачал головой.

"Все не должно быть так просто."

"Мы почти столкнулись с этим женским трупом в полдень, а после обеда труп Оракула показал аномалии. Воскрешенный труп Оракула отправился в Больницу Мушу, где и был оживлен этот женский труп."

"Если это устроено не Им, не по Его сценарию, то такого совпадения достаточно, чтобы указать на тесную связь между ними."

Франка на мгновение задумалась и сказала:

"Если этот женский труп действительно Демонесса, то у меня уже были подобные ситуации."

"Когда я только стала Ведьмой, я получила эффективные откровения от гадания о чем-то, но это были только откровения о времени и месте. Тогда я целый день бесцельно бродила взад-вперед по улице игровых автоматов в Трире и наконец встретила то, что хотела встретить."

Люмиан, который лишь на короткое время стал Демонессой и не имел подобного опыта, медленно кивнул и сказал:

"То есть оживший женский труп получил откровения через гадание и пришел бродить по этому торговому центру?"

В этот момент глаза Люмиана потемнели.

"Она подбиралась к нам все ближе и ближе, обнаруживая подсказки о том, за каким зеркалом спрятан труп Оракула, и именно поэтому труп Оракула показал аномалии сразу после окончания обеда?"

"Она — подчиненная того Небожителя, который ищет труп Оракула?"

"Неужели Небожитель и Материнское Древо Желаний сотрудничают, используя Больницу Мушу для получения подчиненных, которыми они могут командовать, чтобы вредить определенным персонажам сна?"

Тот факт, что она могла косвенно вступить с нами в контакт, на первый взгляд — вдохновение от гадания, но на самом деле это должен работать Закон Сближения Потусторонних черт.

"Только Потусторонние высокого уровня, относящиеся к Путям Демонессы и Двери, могли повлиять на Зеркальный Мир на расстоянии, что и привело к аномалиям в трупе Оракула, спрятанном в зеркальной области."

"Этот женский труп может подходить под обе ситуации."

Франка имела в виду, что труп женщины может быть Демонессой уровня Полубога, получившей благодеяния Пути Двери.

Люмиан подтвердил слова Франки и несколько секунд размышлял, прежде чем сказать,

"Но воскрешение этого женского трупа было точно не для того, чтобы найти труп Оракула. Судя по тому, в чем признался тот санитар, она уже была воскрешена до того, как Оракул был убит."

"Должно быть, у нее более важная роль — выполнение ключевого задания?"

Франка цыкнула и ответила:

"Тск... В ближайшие несколько дней, помимо наблюдения за людьми и событиями вокруг Господина Шута, нам нужно найти способ обнаружить труп этой женщины и посмотреть, сможем ли мы устранить ее тайно, чтобы Небожитель не заметил."

Если бы это происходило в реальном мире, Франка точно не стала бы так говорить, потому что не была бы уверена, является ли этот оживший женский труп 4-й последовательностю,3-й последовательностью или даже выше. Она бы только посоветовала обратиться за помощью к обладателям карт Старших Аркан. Но в городе снов все были подавлены до уровня 7-й последовательности. Демонесса уровня Полубога обладала бы лишь некоторыми особыми способностями, не имея существенной разницы в силе. Люмиан тоже был Демонессой уровня Полубога, и у их команды было преимущество в численности, они могли объединиться.

Люмиан на мгновение задумался и сказал:

"На улицах снаружи тоже должно быть наблюдение, верно? Можем ли мы выяснить, куда в конечном итоге отправился этот женский труп?"

"Можем, но для этого придется проникнуть в правительственные учреждения. В случае обнаружения это будет равносильно противостоянию с главным сознанием сновидения." — Франка не была согласна идти на такой риск сейчас. Они еще не собрали столько информации!

Люмиан подавил порыв в своем сердце и вместе с Франкой восстановил записи с камер наблюдения, стер их собственные следы и вернулся в зеркальный объект. Затем Франка убрала Зеркальный Лабиринт и забрала зеркало для макияжа.

Оба охранника почувствовали лишь кратковременное мерцание экранов наблюдения, но они быстро вернулись в нормальное состояние.

Франка и Люмиан вернулись к машине, припаркованной на соседней улице, и встретились с Дженной и другими людьми, отвечавшими за подкрепление.

Пока машина ехала в сторону старого города, Люмиан и Франка, сидевшая за рулем, рассказывали своим товарищам о результатах наблюдения и собственных догадках.

Во время разговора Люмиан внезапно замолчал.

"Что случилось?" — спросила Дженна.

Люмиан сказал глубоким голосом:

"Мы решили поехать в торговый центр, чтобы проверить записи с камер наблюдения и найти женский труп. Может, этот труп тоже решил проверить, не проходили ли мимо женщины с выдающейся внешностью?"

Ведь с ее точки зрения, те, кто мог спрятать труп в зеркале, скорее всего, тоже были Демонессами!

Выражение лица Франки изменилось, и она воскликнула:

"Комната наблюдения!"

Мистицизм Должен Идти В Ногу Со Временем

...

"Луна Плаза", внутри комнаты наблюдения.

Люмиан привел Франку, Дженну, Энтони и Людвига обратно за зеркальный объект и посмотрел сквозь зеркальную поверхность на двух охранников и большой экран.

По сравнению с тем временем, когда они ушли, здесь ничего не изменилось. Все выглядело нормально.

Франка задумалась на пару секунд и спросила:

"Она еще не пришла или уже была здесь, опередив нас?"

Если бы труп женщины проверил наблюдение раньше, она бы, скорее всего, обнаружила Люмиана и остальных. В конце концов, Демонессы имели весьма характерные черты, а красивые женщины в сочетании с красивым мужчиной привлекали еще больше внимания. Если оживший женский труп готов потратить достаточно времени на проверку сегмента за сегментом, кадра за кадром, то, благодаря духовной интуиции, она не должна была пропустить соответствующие кадры.

В таком случае Люмиану и остальным придется задуматься о смене личности, внешности и места жительства.

Для и без того обедневшей "семьи" это могло стать еще большим испытанием.

Франке оставалось только молиться Господину Шуту, надеясь, что женский труп придет только в полночь. Ведь, в отличие от них, у нее не было конкретного времени и соответствующего места, и она не могла целенаправленно проверить систему наблюдения за несколько минут или даже десятков секунд, чтобы засечь тех, кого хотела найти. Ей пришлось бы проверять все видеозаписи с камер наблюдения, охватывающие весь торговый центр, в течение десяти-пятнадцати минут до и после. Если не повезет, то потраченное время может измеряться часами.

Духовная интуиция Демонессы также была подавлена до уровня 7-й последовательности. Этот женский труп, очевидно, не мог полагаться на это для очень точной проверки.

"И то, и другое возможно." — Люмиан уставился на зеркало.

Отделенный слоем зеркальной поверхности и находящийся в разных пространствах, он не мог напрямую видеть, есть ли в комнате наблюдения Зеркальный Лабиринт в данный момент.

А оживший женский труп действительно очень походил на Полубога Пути Демонессы, скорее всего, обладающего способностями к анти-гаданию.

Дженна тоже наблюдала за ситуацией в комнате наблюдения и озадаченно спросила:

"Неужели оживший женский труп тоже знает о таких вещах, как камеры наблюдение, и понимает, как управлять системами наблюдения?"

Ей казалось, что оживший женский труп — это проекция какой-то внешней силы, возможно, похожей на них самих, только с другим способом проникновения. Она, Люмиан и остальные узнали, что такое камеры наблюдение, для чего они используются и как их избежать, только после напоминаний и объяснений Франки. И кроме Франки, никто из них не знал, как управлять системой наблюдения!

Если уж мы не умеем, то что уж говорить о недавно ожившем женском трупе?

Франка поразмыслила и ответила:

"Возможно, оживший женский труп — это тоже часть сна, Демонесса, с которой когда-то столкнулся один из аватаров Господина Шута. И Небожитель, используя Больницу Мушу, заставил эту Демонессу пройти через процесс смерти и воскрешения, превратив ее в абсолютно послушную подчиненную, а точнее, марионетку."

Как часть сновидения, за исключением тех, кто был задан в качестве детей, глупцов, сумасшедших или неграмотных, все "врожденно" знали о концепции и существовании системы наблюдения.

"Даже если она часть сновидения, она не сможет естественным образом освоить манипуляции с системами наблюдения, если только не работала в этой отрасли раньше или не изучала ее заранее, как ты." — Возразила Дженна.

"Это правда." — внезапно вдохновилась Франка и достала телефон, намереваясь поискать в таких приложениях, как "Weibo", "Zhihu" и различных кругах, чтобы узнать, не было ли в последнее время подобных вопросов. Возможно, оживший женский труп смотрел на телефон, используя фразу "ождаю онлайн", чтобы призвать нетизенов ответить, как управлять системой видеонаблюдения определенной компании, и при этом пытался вывести на экран нужное видео, основываясь на предложениях нетизенов.

(П.П: нетизен — от англ. Internet citizen, пласт людей считающий себя гражданами интернета, которые проводят там большую часть своего времени.)

К разочарованию Франки, в зеркальном мире не было сигнала, и она не могла выйти в сеть!

Тогда Люмиан сказал:

"Есть и другой вариант. У этого женского трупа тоже может быть гид, такой же, как Франка."

"Э-э..." — Франка сунула телефон обратно в карман брюк.

Она поняла, о чем говорит Люмиан: Член команды "Апрельские Дураки", еще не умерший Локи!

Разве не говорилось, что Локи мог возродиться благодаря тому, что в него вселился Ангел Пути Провидца?

Неважно, был ли это Локи или Ангел Пути Провидца, они оба были подчиненными Небожителя!

"Когда мы проверяли камеры наблюдения, то не нашли никого похожего на Локи рядом с ожившим женским трупом." — вспомнила Франка.

"Способность Безликого на уровне 7-й последовательности." — Люмиан уже обдумал этот вопрос.

"И это было в торговом центре, он мог менять наряды время от времени."

Франка медленно кивнула и продолжила наблюдать за комнатой наблюдения за пределами зеркала, надеясь дождаться ожившего женского трупа и возможного существования Локи.

Понаблюдав несколько секунд, она вдруг спросила из любопытства:

"А этот вид экрана, этот вид сценария наблюдения считается зеркальным миром?"

"С точки зрения мистической концепции, не думаю. Это не отражение и не инверсия текущей сцены." — инстинктивно ответил Люмиан.

Дженна и Энтони были несколько озадачены вопросом Франки.

"Мистические концепции тоже должны идти в ногу со временем, чтобы соответствовать социальным сценариям новой эпохи." — пробормотала Франка, а затем сказала:

"Хотя наблюдение не является отражением или инверсией текущей сцены, оно относится к отражению сцен в других местах. У него есть некоторые функции и черты зеркал, только отражение и отображение разделены в разных местах."

Люмиан не знал, как возразить, и смог лишь прямо высказать свое мнение:

"Я думаю, что это ближе к миру внутри картин, возможно, даже включает в себя информатизированные Потусторонние черты Пути Жреца Тайн на высоких уровнях."

Франка сосредоточилась на наблюдении за ситуацией в комнате наблюдения, не желая углубляться в вопросы, которые не могли дать точных ответов в данный момент, поэтому она быстро высказала предположение.

"Тогда это гибридный продукт Зеркального Мира, мира внутри картин и информационного мира!"

Люмиан полуприкрыл глаза, на мгновение задумался и сказал:

"Действительно, он обладает некоторыми свойствами Зеркального Мира. Мы можем пройти через него."

Как только он закончил говорить, Энтони, который все это время молчал, сказал глубоким голосом:

"Тебе не кажется, что эти двое охранников снаружи немного странные?"

"Прошло уже две или три минуты, а они не двигаются, словно превратились в статуи..."

Статуи? — Сердце Франки дрогнуло, и она достала зеркало, осторожно выдвинув его за пределы текущей зеркальной поверхности.

Она быстро отрегулировала угол и, используя отражение света и самую основную функцию зеркала, увидела боковой профиль одного из охранников.

На слегка темном зеркале, освещенном только отраженным светом экрана, пол-лица не имело никакого выражения, частично скрытое в тусклом окружении, и другая половина была частично слегка освещенна, они переплетались и иногда менялись.

Глаза охранника были постоянно прикованы к экрану, в глубине зрачков, казалось, прятался намек на холодный серый цвет.

Он выглядел живым, по-прежнему одухотворенным, но это было все — просто живым, просто одухотворенным.

"Частичная петрификация органов?" — нахмурившись, прошептала Франка.

(П.П: петрификация — отложение солей кальция в омертвевшие или находящиеся в состоянии глубокой дистрофии ткани.)

Люмиан не ответил, но огляделся по сторонам.

"Оживший женский труп действительно был здесь, после того как мы с Франкой закончили наблюдение и ушли."

"Я пойду и поищу, не осталось ли каких-нибудь улик. Вы защищайтесь от непредвиденных ситуаций."

Дженна и остальные кивнули без возражений.

Люмиан прижал руку к зеркальной поверхности и вышел, словно пройдя сквозь слой водяной завесы.

В своей мужской форме он обошел двух охранников и обнаружил, что оба они превратились в несущие тепло статуи, неподвижно смотрящие вперед, что выглядело необычайно жутко в комнате наблюдения, где мерцал только свет экрана.

Люмиан перевел взгляд с серо-белых глаз двух охранников на большой экран, на котором одновременно отображались десятки или сотни сцен.

В этом не было ничего необычного, но машинный интерфейс внизу застыл на какой-то операции.

И Люмиан вспомнил, что Франка перед уходом вернула его в исходное состояние.

Бегство в спешке?

Неужели тот женский труп почувствовал колебания Зеркального Мира и срочно удрал через большой экран?

Вернется ли она, чтобы посмотреть, кто проник в комнату наблюдения?

Когда эти мысли промелькнули в его голове, Люмиан вдруг повернулся на бок и посмотрел в сторону зеркального объекта, из которого он вышел.

Почти одновременно с этим на записи с камер наблюдения в темном углу появилась бледная, но манящая рука, протянувшаяся за пределы экрана.

Пока Люмиан изучал систему наблюдения, Франка вдруг услышала, как Людвиг издает чавкающие звуки.

Что он сейчас ест? — Франка инстинктивно повернулась, чтобы посмотреть на мальчика.

Она увидела, что Людвиг открывает рот, постоянно втягивает воздух, жует и глотает.

Франка вдруг почувствовала себя немного виноватой.

"Почему ты ешь воздух?" — спросила она.

Людвиг ответил с довольным выражением лица:

"Вкусно, в воздухе много духовности."

Много духовности в воздухе? — Франка на мгновение остолбенела, а затем внезапно ощутила сильное чувство опасности.

Мистический патоген Демонессы?

"Зеркальная Замена! — выкрикнула она, активно задействуя свою Зеркальную Замену.

Услышав ответ Людвига, духовная интуиция Дженны также получила опасный сигнал.

Без напоминания Франки она последовала за ней и запустила свою Зеркальную Замену.

Энтони был на секунду медленнее их двоих.

В этот момент на краю иллюзорного туннеля, похожего на паутину, быстро вырисовалась фигура. Она была одета в белое платье, с распущенным пучком, с красивыми чертами лица и чистой аурой — тот самый оживший женский труп.

Труп держал в руке зеркало, в котором уже отражалась фигура Франки. Другая ее рука горела тихим черным пламенем, быстро покрывая зеркальную поверхность.

Фигура Франки, только что превратившаяся в зеркало, беззвучно вспыхнула изнутри жутким черным пламенем, быстро потеряла духовность, упала на землю и рассыпалась на куски.

Увидев, что покушение провалилось, а врагов осталось четверо, оживший женский труп тут же отступил назад и исчез на краю иллюзорного темного туннеля.

Из-за этого семь черных языков пламени Демонессы, созданных Дженной, и Бешенство, использованное Энтони, не достигли цели.

Внутри комнаты наблюдения Люмиан внезапно развернулся, держа в руке прямой меч, уже сконденсированный из инея.

Он взмахнул этим кристально чистым прямым мечом в сторону руки, тянущейся из экрана наблюдения.

Рука внезапно отдернулась, и прямой меч Люмиана из инея упал на поверхность экрана.

Он причудливо дематериализовался, увлекая за собой Люмиана, и вплавился в большой экран, нырнув внутрь.

Настоящее и Поддельное

После того как оживший женский труп скрылся в темном туннеле, первой реакцией Франки, когда ее фигура только-только обрисовывалась, было использование Амулета Льда, который переделал Люмиан, и привлечение Дженны и Энтони для преследования врага, прежде чем она полностью покинет этот Зеркальный Мир.

Она схватила кристально чистый амулет, который уже достала из Сумки Путешественника, но духовная интуиция заставила ее остановиться.

Пункт назначения Зеркального Путешествия ожившего женского трупа был неизвестен, и там могли поджидать ее спутники. Поспешная погоня за ней может привести их в ловушку!

Кроме того, преследование означало разлуку с Люмианом, что увеличивало их шансы на поражение, ведь они бы сражались вне их командной работы.

Франка смотрела пару секунд, а затем сразу же сказала Дженне, Энтони и Людвигу, который все еще алчно жевал "воздух" большими глотками:

"Уходите отсюда, идите в комнату наблюдения!"

Кто знал, как долго оживший женский труп скрывался на краю туннеля, породив сколько мистических патогенов. Пребывание в этой зоне привело бы ко все более серьезному заражению, вплоть до болезни!

А если полагаться только на Людвига, который ел вот так, глоток за глотком, кто знал, сколько времени потребуется, чтобы очистить туннель от мистических патогенов, которые могли постоянно размножаться. Более того, физическое состояние этого Запечатанного Ангела также снизилось до уровня 7-й последовательности. Мистические патогены, которые он съел, не повлияли бы на него, но те, что попали на его кожу, в глаза и дыхательные пути, определенно могли заразить его.

В этот момент можно было бы соревноваться в том, кто первым закончит "есть" — Людвиг или мистические патогены.

Кроме того, черное пламя Демонессы Франки и Дженны также было ограничено сном: его можно было производить по несколько штук за раз — кластер за кластером — и оно не могло сжигать большие площади окружающих мистических патогенов, чтобы создать достаточно безопасную среду.

Однако ограничения сна имели как недостатки, так и преимущества. Способность "Чума" у ожившего женского трупа была также подавлена до уровня 7-й последовательности, что не позволило Франке и остальным заразиться и заболеть слишком быстро.

Дженна и Энтони не стали оспаривать решение Франки, только Людвиг не хотел уходить.

Он хотел есть, даже если заболеет!

Он хотел есть, даже если умрет!

Дженна схватила мальчика и насильно потащила его из зоны за зеркалом, поскольку его физические качества были полностью снижены до 7-й последовательности.

В этот момент Дженна почувствовала, что зелье Болезни снова переваривается.

"Отпустите меня! Отпуст..." — Людвиг не успел договорить, как уже прошел сквозь зеркальную поверхность и оказался в комнате наблюдения.

Но Люмиана они не увидели.

"Неужели на Люмиана тоже напали?" — Франка быстро огляделась по сторонам с торжественным выражением лица.

Или он отправился в погоню за врагом?

Как только Франка закончила говорить, она увидела, что все сцены камер наблюдения на большом экране изменились.

На них снова появились сцены, снятые в полдень, когда появился оживший женский труп.

В этих сценах, расположенных в виде перекрещивающейся матрицы, ожившие женские трупы, которые первоначально входили в кадры наблюдения, либо подняли головы, либо повернули тела вполоборота, и все они одинаково смотрели в сторону внешнего экрана.

Одетые в белые платья и с распущенными хвостами, они мгновенно сменили выражение лиц, а их светлые и нежные руки одна за другой потянулись к камере, выходя за пределы экрана наблюдения и протягиваясь к Франке, Дженне и остальным, находящимся снаружи.

Они один за другим выползали из экрана, их лица были темными, но изредка на них появлялись вспышки света.

Видя эту сцену, Франка, полагаясь только на духовную интуицию и зрение Демонессы, долго не могла понять, кто из этих многочисленных оживших женских трупов настоящий, а кто поддельный.

На мгновение она даже засомневалась, все ли они настоящие или все поддельные.

Она достала Неизбежную Пушку, и прицелилась в запись с камеры наблюдения, намереваясь разбить экран, чтобы не успевшие полностью выползти ожившие женские трупы были отброшены в глубины "мира с камер наблюдения", а разбитая область за экраном затруднила доступ к реальности.

Палец Франки лежал на спусковом крючке, но она не нажимала его.

Ей казалось, что исчезновение Люмиана может быть связано с тем, что он попал в "мир с камер наблюдения", и если она разобьет экран, а этот "мир" действительно обладает некоторыми свойствами Зеркального Мира, то Люмиан тоже будет поглощен выстрелом, что было бы очень опасно.

Хотя Франка не успела вовремя среагировать, у нее все еще оставались спутники.

Энтони шагнул вперед, его вертикальные глаза окрасились в бледно-золотистый цвет.

От него сразу же начала распространятся ужасающая аура, словно он стоял на вершине пищевой цепи.

Трепет!

Он использовал дальнобойную способность "Трепет", нацелив его на экран наблюдения!

Как будто их и не воскрешали, они оставались трупами, естественно, не испугавшимися и не запаниковавшими от благоговения!

Дженна быстро повернула голову, указывая на ожившие женские трупы, и спросила Людвига:

"Какой из них самый вкусный?"

Вкуснее всего должно быть настоящее тело!

А судить о том, вкусна еда или нет, Людвиг умел!

Людвиг сглотнул слюну и указал на запись с камеры наблюдения в правом нижнем углу.

"Я хочу эту!"

"Она самая вкусн..!"

Прежде чем Людвиг успел ответить, Франка уже скрыла свою фигуру. Когда он указал на еду, которую хотел получить больше всего, фигура Франки, одетая в черную футболку и женские панталоны, быстро очертилась сбоку от ожившего женского трупа в правом нижнем углу.

В одной руке она держала Неизбежную Пушку, а в другой — почти невидимый Ветреный Клинок, нанося удар по еще не до конца выползшей из экрана цели — в висок рядом с нежным ушком.

Раздался треск, и оживший женский труп разбился как зеркало, а фигуры других женских трупов стали иллюзорными и одновременно исчезли перед экраном наблюдения.

В следующую секунду рядом с зеркальным декоративным элементом, из которого выползли Франка и остальные, бесшумно возник оживший женский труп с красивыми чертами лица, стройной шеей, в белом платье и распущенном пучке волос.

Схватив в одну руку кинжал из ледяного хрусталя, охваченный черным пламенем, она внезапно нанесла удар в грудь Энтони.

...

Пройдя через экран наблюдения, Люмиан оказался в темном и тихом пустом торговом центре.

В это время эскалаторы перестали работать, а все магазины опустили ставни.

Люмиан быстро осмотрелся и увидел, как мимо прохода, ведущего к мужскому и женскому туалетам, промелькнула фигура в белом платье.

Черная метка на правом плече Люмиана засветилась, позволяя ему напрямую телепортироваться туда.

Когда его фигура еще только вырисовывалась у входа в проход, левая ладонь уже выхватила телефон.

Люмиан быстро взглянул на загоревшийся экран телефона и не обнаружил никакого сигнала.

Это было именно то, что он хотел подтвердить.

Может быть, это альтернативное пространство, сформированное записями камер наблюдения, иллюзорный мир? Он очень похож на Зеркальный Мир, а также на мир картин... — Пока мысли мелькали в голове Люмиана, он сунул телефон в Сумку Путешественника, а не в карман брюк.

Он боялся, что предстоящая битва может повредить телефон.

Для и без того обедневшей "семьи" это была бы большая потеря!

В голубых глазах Люмиана мелькнула женская фигура в белом платье, которая уже убежала за угол.

Видеть — значит верить. Почти одновременно с этим Люмиан мелькнул за целью и метнул ледяной кристалл прямого меча.

Как только ледяной меч коснулся женской фигуры, цель вдруг задрожала, словно водяная рябь, и бесследно исчезла.

Иллюзия, всего лишь иллюзия.

Иллюзия, созданная с помощью зеркала в раковине возле мужского и женского туалетов!

В этот момент в темном углу у входа в мужскую уборную быстро возникла смутная фигура, державшая в руках зеркало средних размеров, в котором отражался Люмиан в рубашке и брюках.

Воспользовавшись моментом, когда внимание Люмиана было полностью сосредоточено на иллюзии, неясная фигура прижала руку, покрытую черным пламенем Демонессы, к зеркальной поверхности.

Из глаз, носа, рта и других мест на теле Люмиана внезапно вырвалось черное пламя, но его фигура стала постепенно исчезать, дюйм за дюймом.

Это тоже была иллюзия!

За смутной фигурой в темном углу у входа в уборную вырисовывалось тело Люмиана, его глаза были железно-черными, правая рука сжалась в кулак, в позе набухающих и увеличивающихся мышц, внезапно нанеся удар в место соединения шеи и спины противника.

Отбор плюс Мощный Удар!

(П.П: Слияние способностей Пути Охотника и Демонессы)

Если ты можешь использовать зеркала для создания иллюзий, я тоже могу!

*Бах!*

От удара расплывчатая фигура разлетелась на куски, словно осколки от стекла.

Сразу же после этого Люмиан почувствовал, как невидимый паучий шелк обвивает его со всех сторон, пытаясь связать руки, ноги и туловище и всячески препятствуя его движениям.

Люмиан тут же зарычал, и на несколько невидимых паучьих шелков обрушились всплески черного пламени, связывающего безумие и опасность.

Огонь Разрушений мгновенно воспламенил этот паучий шелк, как истинное пламя Охотника, а затем быстро распространился, пожирая все что могло гореть вокруг и сжигая мистические патогены, пронизывающие воздух.

В мгновение ока Люмиан избавился от влияния паутины Демонессы и скрытой Чумы.

А у входа в этот проход в свете горящей паутины четко вырисовывалась женская фигура.

Она была одета в белое платье, с распущенным пучком волос, красивыми чертами лица, тонкими ушами и стройной шеей — это был оживший женский труп.

...

Внутри комнаты наблюдения.

Поскольку удар Франки не увенчался успехом, опытные Дженна и Энтони поменяли свои позиции.

Последний, таким образом, избежал убийства кинжалом из ледяного кристалла ожившего женского трупа.

Но при этом они втроем оказались в небольшом пространстве не очень большой комнаты наблюдения.

Взгляд ожившего женского трупа обратился к двум охранникам, неподвижно сидевшим на своих местах.

Один из охранников тут же оторвался от своей статуи и внезапно встал.

В следующую секунду его тело словно наполнилось большим количеством газа, стремительно раздуваясь в шар.

При этом серо-белый цвет его глаз окрасился желто-зеленым светом.

*Бум!*

Охранник взорвался, как воздушный шар, надутый до предела. Его плоть и внутренние органы разорвало на куски, и гной желто-зеленого цвета, окутав его, устремился во все углы комнаты наблюдения, накрыв Франку, Дженну и остальных.

Вирусная бомба? — Зрачки Франки внезапно расширились.

Оживший труп женщины тоже находился в зоне поражения взрыва, но она успела сделать шаг назад и спрятаться в декоративном зеркале.

Чумная Бомба

Сочащийся кровью и плотью желто-зеленый гной, как внезапный дождь, полился на всех, кто находился в комнате наблюдения, сопровождаемый внезапным взрывом.

Франка не успела ни воспользоваться Амулетом Льда, ни схватить Дженну и остальных, чтобы поднести их к компактному зеркалу в своей руке. Ей оставалось только противостоять не слишком мощному взрыву и явно опасной плоти, крови и вязкой жидкости.

*Треск! Треск! Треск!*

В этой ситуации все трое могли лишь активно задействовать свои Зеркальные Замены: сначала их разнесло ударной волной, затем они оказались покрыты липкой плотью и все еще корчащимся желто-зеленым гноем.

Людвиг, которому каждая из трех Демонесс тоже предоставила Зеркальную Замену, не стал использовать ее сам. Вместо этого он присел, плотно обняв свое тело, чтобы уменьшить "зону поражения".

Во время этого процесса он открыл рот.

Уголки рта растянулись без всяких ограничений, доходя до самого затылка. Верхняя губа вытянулась вверх становясь на уровне носа потом глаз и лба, стремясь увеличиться прямо к потолку, а нижняя губа почти касалась груди.

*Вжух! Чавк! Брызг!* — желто-зеленая плоть, смешанная со взрывом, устремилась в огромный рот Людвига, направляясь прямо в его желудок.

К сожалению, Людвиг, наслаждаясь этим шведским столом, продержался всего две секунды, прежде чем непроизвольно сработала его Зеркальная Замена, и он рассыпался на куски.

Эта ненормально страшная форма гигантского рта выглядела так, будто не обладала достаточной силой поглотить все что хотела, ограничиваясь только 7-й последовательностью.

Взрывная волна мгновенно стихла, и фигуры Франки, Дженны и остальных вновь обрисовались в комнате наблюдения, которая теперь была полностью покрыта вязкой плотью и желто-зеленым гноем.

Будучи Демонессами Болезней, Франка и Дженна инстинктивно предположили, что это место сейчас полно опасных болезней, стремительно заражающих их.

Не раздумывая, Франка подняла правую руку, обнажив Амулет Льда, который она крепко сжимала до этого.

Этот кристально чистый амулет был переделан Люмианом, и теперь его можно было использовать для Зеркального Путешествиея четыре раза.

Как только Амулет Льда показался в руке Франки, Дженна и Энтони тут же придвинулись к ней, схватив ее за руку и рукав. Людвиг на мгновение замешкался, но все же присоединился к мерзким Демонессам.

В следующую секунду четыре фигуры расплылись и впились в компактное зеркальце в другой руке Франки.

Франка не стала медлить, увлекая своих спутников к еще одному металлическому декоративному элементу с зеркальным эффектом в комнате наблюдения.

*Шмяк!*

Компактное зеркало, которое больше никто не держал в руках, упало на пол и разлетелось на куски, обрушив соответствующую область за зеркалом.

Этим осколкам потребовалось бы разное количество времени, чтобы снова стать зеркалами в мистическом смысле — без учета других факторов: чем больше осколок и чем лучше зеркальный эффект, тем меньше времени потребуется для восстановления области за зеркалом. И наоборот, мелким осколкам потребуется больше времени, а если они слишком малы, то рискуют никогда больше не стать мистическими зеркалами.

Перенесясь во внутреннюю часть зеркального декоративного изделия, не теряя бдительности от внезапной атаки ожившего женского трупа, Франка быстро заговорила:

"Демонесса Отчаяния не способна превращать людей в полумертвых и превращать их в чумные бомбы..."

"Может быть, это Демонесса Вечной Молодости?"

"Это может быть и помощь от Ордена Всеобщего Уничтожения или сила подобного предмета." — предположила Дженна, основываясь на собственных ощущениях.

"Разве Больница Мушу не просто дом для Материнского Древа Желаний?" — Франку внезапно посетило вдохновение.

"Больница в целом должна одновременно обладать целительскими способностями, связанными с Путем Великой Матери, влиянием Пути Материнского Древа Желаний на дух, желания, трупы и больничные городские легенды, а также контролем над болезнями и патогенами из того, во что верит Орден Всеобщего Уничтожения, или Пути Демонессы!"

Пока Франка говорила без прикрас, она наблюдала за ситуацией в комнате наблюдения и пыталась использовать способность Амулета Льда передавать информацию через зеркала, чтобы отправить простую информацию в определенное зеркало Люмиана.

Если Люмиан не покинул нынешний Район Хуафэнг, он обязательно получит информацию!

Дженна настороженно смотрела в сторону иллюзорного туннеля, напоминающего паутину, а Энтони осторожно заметил:

"На этот оживший женский труп почти не действует Трепет, и мне кажется, что у нее больше общего с мертвецом, чем с чем-то ожившим."

Мысли Франки забегали, и у нее сразу же возникли две догадки.

"Может, она пробудившийся зомби, которого контролирует скрывающийся поблизости верующий в Материнское Древо Желаний?"

"Или, как мы уже предположили, у нее может быть спутник, возможно, Локи? Возможно ли, что она на самом деле марионетка, которой управляет прячущийся где-то поблизости Марионеточник?"

Франка уже сталкивалась с Локи и общалась со шпионами из Бюро №8 Интиса, поэтому она была хорошо знакома с выходками Марионеточников.

"Но согласно информации, предоставленной Обладателями карт Страших Аркан, Марионеточники даже в номральном состоянии могут управлять марионетками только в радиусе около 100 метров. Теперь же, когда их способности подавлены до уровня 7-й последовательности, я полагаю, что их максимальное расстояние до марионеток должно не превышать 40 метров. Прежде чем мы пришли в комнату наблюдения, мы проверили окрестности, и там никого не было..." — возразила Дженна.

В этот момент она внезапно остановилась.

Никого не было...

Проблема была в том, что кое-кто там все же был, и их было целых двое!

Франка и Энтони тоже поняли, в чем дело, и одновременно перевели взгляд на переднюю часть экрана наблюдения.

В радиусе 50 метров действительно находились люди — те самые два охранника!

Один из охранников был превращен в чумную бомбу и уже распался на разрастающуюся плоть, но второй охранник все еще сидел на своем месте, его глаза, скрывавшие серо-белую глубину, неподвижно смотрели на большой экран!

Взгляды Франки и Энтони упали на этого охранника.

Охранник, казалось, что-то почувствовал и внезапно повернулся всем телом.

Одежда на нем была изорвана, тело покрыто ямами и неровностями, на разных участках лица отсутствовала кожа, были ссадины, либо плоть была рассечена и гноилась.

Это были "последствия" прямого попадания в него "взрыва" другого охранника.

Охранник, половина лица которого почти не была похожа на человеческое, отразил мерцающий свет от экрана наблюдения, скривил губы и изобразил преувеличенную, ужасающе зловещую улыбку.

По мере того как улыбка расцветала на его израненом лице, тело стремительно раздувалось, превращаясь в человекоподобный шар, как и его коллега.

*Бах!*

Шар лопнул, и на поверхность металлического декоративного изделия, где прятались Франка и остальные, брызнуло бесчисленное количество вязкой плоти и желто-зеленого гноя, превратив его в кашу и лишив Франку и Энтони возможности ясно видеть внешнюю обстановку.

"Давайте сменим позицию." — сказала Франка и повернулась к Дженне и Людвигу, воспользовавшись возможностью, пока у них еще оставалось несколько зарядов Зеркального Путешествия.

...

В "Луна Плаза", на записях камер наблюдения.

Люмиан разогнул спину, выхватил Меч Мужества и спринтерским бегом направился от мужского и женского туалетов к ожившему женскому трупу у входа в туннель.

Позади него на зеркале умывальника между двумя уборными внезапно появилась женская фигура в белом платье с распущенным пучком волос.

Это была проекция, созданная Демонессой Отчаяния с помощью зеркала!

Хотя она обладала лишь малой толикой силы оригинального тела, но все же была способна убить. Она стремилась нанести Люмиану смертельный удар сзади!

Почти одновременно за женской фигурой появилась еще одна.

У этой фигуры были черные волосы, красивые черты лица и холодное выражение — это был женский образ Люмиана.

Эта проекция, созданная с помощью "Точности", мгновенно превратилась в шар черного пламени, порождающий сильнейшее разрушение в безмолвии, полностью охватив зеркальную проекцию ожившего женского трупа, отчего тот был основательно подожжен, издавая болезненные вопли.

*Туд! Туд! Туд!*

Люмиан, орудуя Мечом Мужества, без всякой паузы бросился к ожившему женскому трупу, не оглядываясь.

В этот момент перед ожившим женским трупом внезапно скопились кристально чистые, но острые морозные копья, словно красивый и чистый еж, показывающий свои шипы.

Такой лес ледяных копий не под силу даже Ведьме 7-й последовательности. Только Потусторонний, достигший уровня Демонессы Отчаяния и получивший дальнейший контроль над морозом, но в данный момент ограниченный уровнем 7-й последовательности, мог сделать это. Это было равносильно тому, как если бы способность Конденсации Ледяного Копья превратилась в Лес Ледяных Копий на 4-й последовательности, но теперь Лес Ледяных Копий был только 7-й последовательности.

Если бы Люмиан вовремя не остановился, то врезался бы в Лес Ледяных Копий, пробив его насквозь и получив множество тяжелых ранений.

В этот момент фигура Люмиана вдруг стала размытой и искаженной, словно изображение, передаваемое через электромагнитные сигналы, подверженные сильным помехам.

От размытия и искажения до полного исчезновения прошло всего мгновение. Тело Люмиана быстро очертилось позади ожившего женского трупа.

Он взмахнул Мечом Мужества по диагонали, нанося удар в плечо цели.

На поверхности Меча Мужества вспыхнуло багровое пламя.

Одним ударом Люмиан разрубил оживший женский труп на две части, разнеся его на зеркальные осколки.

Оживший женский труп, воспользовавшись заменой, появился не сразу и словно растворился в темноте пустого четвертого этажа торгового центра.

Выражение лица Люмиана ничуть не изменилось, когда он одним плавным движением опустил Меч Мужества вниз.

*Бум!*

Из меча вылетели багровые огненные шары, без разбора покрывая все вокруг, обрушивая стены и поджигая товары.

Багровый огненный ад быстро охватил почти пол-этажа, в котором теперь постоянно поднималась температура.

Под столь масштабной беспорядочной атакой фигура ожившего женского трупа была затронута, вышла из состояния невидимости и появилась сбоку и сзади Люмиана.

...

Внутри комнаты наблюдения.

Оживший женский труп, сражавшийся с Франкой и остальными, покинул свое убежище в зеркальном объекте и появился в комнате, покрытый повсюду вязкой плотью и желто-зеленым гноем.

Воспользовавшись тем, что это место пронизывают различные патогены и силы распада, которые быстро заразят Франку и остальных, как только они войдут, она сковала в руке длинное ледяное копье, покрытое белым инеем, и направила его на экран наблюдения, который уже имел множество вмятин и был покрыт плотью и гноем.

Сила двух предыдущих Чумных Бомб была невелика, в основном они были направлены на распространение патогенов и сил распада, поэтому не могли напрямую разрушить большой экран, находившийся на некотором расстоянии от них.

Теперь же оживший женский труп хотел лично уничтожить экран наблюдения, вызвав коллапс соответствующего альтернативного пространства, в результате чего сражающиеся там враги и ее второе "я" вместе попали в поток хаоса и были разорваны на куски!

Негласное Понимание

Как раз в тот момент, когда покрытое инеем копье ледяного кристалла ожившего женского трупа собиралось пробить экран наблюдения, раздался выстрел.

Ярко-желтая пуля попала в середину копья, отчего оно внезапно разлетелось на куски.

Переместившись на другой зеркальный декоративный предмет, Франка, увидев действия ожившего женского трупа, сразу поняла намерения противника. Она быстро достала Неизбежную Пушку, протянула ее сквозь зеркальную поверхность и нажала на курок.

Успешно предотвратив удар ледяного кристаллического копья, она тут же убрала руки, прикидывая, как вместе с Дженной, Энтони и Людвигом переместиться к другим зеркалам, чтобы заманить оживший женский труп во вражеское окружение.

Однако оживший женский труп даже не взглянул в ее сторону. Острые морозные копья внезапно скопились перед ее телом и одновременно устремились к большому экрану.

Словно распустился огромный ледяной цветок, вырезанный изо льда.

Зрачки Франки мгновенно расширились.

Воспользовавшись тем, что ее руки еще не вернулись в зону за зеркалом, она снова нажала на курок Неизбежной Пушки.

*Бах!*

Револьвер классического латунного цвета выпустил железно-черную пулю, которая, ударившись об одно из морозных копий, произвела небольшой взрыв.

Взрыв охватил все морозные копья, разорвав их на части и разбросав во все стороны.

Тяжелый Удар!

Несколько осколков ледяных кристаллов неизбежно попали на экран наблюдения, создав множество мертвых пикселей и областей, где цвета сливались на большом экране.

Франка едва не испугалась до смерти — большой экран был почти полностью разрушен!

Она немедленно покинула зеркальный декоративный элемент и вернулась в комнату наблюдения, начав тотальную атаку на оживший женский труп.

В этой ситуации лучшей стратегией было использовать нападение, чтобы подавить противника и не дать ему уничтожить экран наблюдения. Чистая оборона долго не продержится, ведь предмет, который требовалось защитить, был относительно хрупким технологическим продуктом.

Можно быть вором тысячу дней, но как защититься от вора тысячу дней? В обороне всегда будут бреши!

*Бах! Бах! Бах!*

Франка непрерывно нажимала на курок, выпуская пули, чтобы заставить оживший женский труп покинуть зону, расположенную ближе к большому экрану.

Дженна тоже покинула зону за зеркалом и встала на страже перед консолью наблюдения, чтобы шальные пули не повредили экран.

Почти одновременно Дженна почувствовала, что столкнулась с невидимой паутиной, прозрачные тонкие нити которой сжимали ее тело.

Одни из этих нитей связывали ее конечности, другие будоражили ее состояние, стремясь ограничить движения и помешать наложению черной магии.

К счастью, у Дженны теперь был относительно богатый боевой опыт. Как только она покинула зеркальный декоративный элемент, то сконденсировала вокруг себя несколько причудливых черных языков пламени Демонессы. Теперь она сразу же пустила их вниз, сжигая духовность прозрачного паучьего шелка и распространяясь в стороны.

Ощущение сильного сдавливания сразу же несколько ослабло. Дженна быстро уклонилась в сторону, прикрывая большой экран.

*Треск!*

Она использовала Зеркальную Замену, чтобы блокировать как оппортунистическую атаку ожившего женского трупа на экран наблюдения, так и шальные пули, созданные непрерывной стрельбой Франки.

За это время Франка выпустила шесть обычных пуль, один раз попав в оживший женский труп и израсходовав одну из своих Зеркальных Замен.

Затем она отступила к передней части большого экрана, используя специальный загрузчик для перезарядки пуль, а Дженна инстинктивно бросилась вперед, заменив Франку, и, используя свое оружие, мороз и черную магию, яростно атаковала, подавляя противника.

Учитывая, что все находились на уровне 7-й последовательности, кратковременная безрассудная атака была очень эффективной!

Таким образом, Франка и Дженна непрерывно сменяли друг друга: одна защищалась, другая атаковала, одна перезаряжала патроны, другая быстро стреляла, словно не заботясь о том, что боеприпасы закончатся. Они временно ограничили оживший женский труп зоной возле двери. Однако, поскольку противник обладал Зеркальной Заменой и сильной духовной интуицией, Франка еще не использовала Оплодотворяющие Пули, и не задействовала такие эффекты, как Уверенное Попадание или Верная Смерть.

Она ждала удобного случая, ведь Демонесса 7-й последовательности должна иметь не такой уж и большой запас Зеркальных Замен!

Даже если оживший женский труп и достиг уровня Полубога и получил свойство снижать расход Зеркальных Замен, что позволило бы ей использовать их несколько больше, чем Франке и остальным, находящимся на том же уровне 7-й последовательности, это было бы не так уж и много.

После напряженной борьбы, длившейся десятки секунд, Франка и Дженна почувствовали, что слабеют, а их легкие, словно раскаленные мехи, непрерывно выдыхают огненный воздух.

В то же время они ощущали разную степень боли во всем теле.

Они прекрасно понимали, что это вызвано болезнями и порчей, которые ранее распространили две чумные бомбы. Из-за вязкой плоти и желто-зеленого гноя, покрывавших каждую часть комнаты наблюдения, мистические патогены и силы разложения постоянно усиливались. Заражение наконец настигло Демонесс Болезней, обладавших устойчивостью к болезням, и постепенно усиливалось.

Ни Франка, ни Дженна не хотели немедленно использовать Зеркальную Замену, чтобы справиться с болезнью и разложением. Количество их Зеркальных Замен было крайне ограничено, и они хотели сохранить их, чтобы защитить большой экран.

Франку озадачило то, что, хотя ее Неизбежная Пушка также постоянно распространяла болезнь и разложение, оживший женский труп, казалось, не был сильно затронут, лишь немного ослабев по сравнению с тем, что было раньше.

Может быть, она действительно зомби или марионетка, невосприимчивая к большинству мистических патогенов и обладающая сильной устойчивостью к силам разложения? Вначале она воздействовала на Дженну только паутиной, а затем отказалась от этой стратегии. Не потому ли, что паутина была легковоспламеняющимся предметом, обладающим духовностью, из-за чего черное пламя Демонессы, которое можно было создавать только одно за раз или небольшими скоплениями, распространялось, сжигая мистические патогены и силы распада в воздухе, замедляя скорость наступления болезни и нарастания тяжести симптомов? — Как только эта мысль промелькнула в голове Франки, она начала активно создавать паутину.

Невидимый паучий шелк опутал и оживший женский труп, и Дженну, заставив первую использовать свое собственное черное пламя Демонессы, чтобы уклониться, и напомнив Дженне, что она может производить и потреблять свое собственное, позволяя этой области полностью попасть в область поражения черного пламени Демонессы, тем самым очищаясь от мистических патогенов и уменьшая интенсивность сил разложения!

...

Внутри "Луна Плаза" на записи с камер наблюдения.

Люмиан всеми силами подавлял оживший женский труп, но из-за ее Зеркальных Замен, сильной духовной интуиции и богатого боевого опыта он не мог добиться быстрой победы.

К этому времени пламя распространилось, превратив большую часть четвертого этажа торгового центра в багровое море. Люмиан высвободил накопленную духовность и снова мелькнул за спиной ожившего женского трупа.

Вместо того чтобы сразу взмахнуть Мечом Мужества, он выставил вперед левую ладонь.

В какой-то момент его ладонь уже сжимала дешевый серебристо-черный браслет, а глаза приобрели серебристо-черный оттенок, и казалось, что внутри медленно течет иллюзорная длинная река.

Оживший женский труп не стал медлить. Следуя подсказкам духовной интуиции, она собиралась активно запустить Зеркальную Замену.

В этот момент ядовитый густой дым, образовавшийся в результате горения, проник в ее горло, а от высокой температуры ее черные волосы начали самовоспламеняться.

Эти проблемы, вызванные окружающей средой, заставили оживший женский труп инстинктивно сжаться, замедляя ее движение.

Усиление Судьбы!

Люмиан уже дважды использовал Усиление Судьбы, но не добился удовлетворительных результатов. Тайно распространяемый им ослабляющий патоген, способный дольше выживать в высокотемпературном пламени, также не сработал, как он ожидал, лишь незаметно ускорив скорость расхода духовности ожившего женского трупа.

Теперь же, воспользовавшись изменениями в окружающей среде, вызванными длительным горением яростного пламени, он, наконец, ухватился за эту возможность, успешно направил соответствующий поток судьбы, преравтив его в основное русло.

Когда оживший женский труп слегка уменьшил свое тело, багровое пламя, покрывавшее поверхность Меча Мужества, внезано погасло, обнажив железно-черное металлическое лезвие под ним.

Части этого лезвия были гладкими и плоскими, отражая силуэт ожившего женского трупа.

В следующую секунду черный Огонь Разрушений, который Люмиан сконденсировал заранее, упал на металлическую "зеркальную поверхность" и впился в нее.

Не сумев вовремя применить Зеркальную Замену, оживший женский труп издал болезненный звук. Ее тело с треском разлетелось на куски, вновь оказавшись на краю багрового ада. Однако черное пламя, вырывавшееся изнутри наружу, скрывая свирепость и ужас, продолжало жечь ее, лишь частично погаснув.

Как только проклятие Демонессы Отчаяния достигло успеха, свойство, согласно которому оно не могло быть перенесено заместителями при подавлении до уровня 7-йоследовательности, превратилось в ситуацию, когда заместитель мог переносить на себя только часть урона от проклятия.

*Треск! Треск! Треск!*

Оживший женский труп последовательно вызвал Зеркальную Замену, в итоге избежав проклятия Люмиана.

Но в этот момент Люмиан телепортировался прямо перед ней и с улыбкой спросил:

"Сколько Зеркальных Замен у тебя осталось?"

Пока говорил, он уже взмахнул Мечом Мужества.

Оживший женский труп был ослеплен этой очаровательной улыбкой и среагировал только тогда, когда Меч Мужества оказался рядом. Она быстро отпрыгнула в сторону.

У нее больше не осталось Зеркальных Замен!

Она была быстра, но Люмиан оказался еще быстрее. Его запястье приостановилось, и Меч Мужества рассек воздух, создав взрывной звук.

*Бум!*

Багровое пламя вспыхнуло, охватив оживший труп женщины.

Хотя сила этого взрыва была всего лишь 7-й последовательности, этого было достаточно, чтобы сильно ранить Демонессу без Зеркальной Замены!

*Бах!*

Оживший труп женщины сильно ударился о стену, кости ломались, изо рта хлынула кровь.

По ее телу пробежали волны, напоминающие водяные, лишив ее прекрасной внешности и открыв невыразительного, обычного на вид молодого человека.

Люмиан слегка нахмурился и снова взмахнул мечом.

С грохотом голова юноши отлетела в сторону, брызнув кровью.

Его тело вместе с головой и брызгами крови мгновенно исчезло, как иллюзия, чтобы больше никогда не появиться.

"Глубокое зеркальное отражение настоящего "я" женского трупа?" — Сказал Люмиан вспоминая подобных Зеркальных Людей с измененным полом в Трире Четвертой Эпохи.

Фрагменты Особого Зеркального Мира, которыми владели Франка и Дженна, тоже могли создавать подобные глубокие зеркальные образы, с почти идеально воспроизведенной силой и некоторыми особыми чертами.

Подумав об этом, Люмиан вдруг поднял голову и посмотрел в сторону скрытой дымом камеры наблюдения.

Он подозревал, что в ожившем женском трупе тоже есть Фрагмент Особого Зеркального Мира!

...

Внутри комнаты наблюдения.

Зараженные Франка и Дженна становились все более слабыми, их движения неизбежно страдали.

Как раз в тот момент, когда оживший труп женщины собирался воспользоваться возможностью уничтожить экран наблюдения, она вдруг почувствовала, как что-то прыгнуло к ней сбоку.

Это был Людвиг, скрюченный, как лягушка.

Он появился из Зеркального Мира в неизвестное время.

Оживший труп женщины инстинктивно метнул в сторону Людвига копье из ледяного кристалла.

Людвиг вдруг широко раскрыл рот, уголки его рта разошлись до самого затылка.

Затем два ряда острых зубов сомкнулись, откусив наконечник копья.

Сразу же после этого он быстро втянул воздух через рот.

Он завершил "Лишение" через копье из ледяного кристалла, соединяющее его и оживший труп женщины.

Чего он лишил ее, так это Зеркальных Замен!

На 7 уровне он мог "лишить" врага только одной способности и только на одну минуту, поэтому Энтони выбрал Зеркальную Замену.

"Атакуйте в полную силу." — раздался голос Энтони в ушах Франки и Дженны.

Франка не стала спрашивать, почему, сразу же подняла Неизбежную Пушку, прицелилась в оживший женский труп и нажала на курок.

С грохотом вылетела темно-желтая пуля.

Уверенное Попадание!

Верная Смерть

Темно-желтая пуля пролетела мгновенно, поразив оживший женский труп.

Однако она прошла насквозь, лишь заставив силуэт дрогнуть, стать иллюзорным и исчезнуть.

Лишившись Зеркальной Замены, оживший труп первым делом использовал зеркальные предметы в комнате наблюдения для создания зеркальной проекции, дополненной зеркальными иллюзиями, и незаметно изменил свое положение.

Таким образом, то, на что нацелилась Франка, было лишь зеркальной проекцией, и то, во что попадет "Уверенное Попадание", тоже было лишь зеркальной проекцией, а не настоящим ожившим женским трупом.

Уклонившись от смертельного удара, силуэт ожившего женского трупа тут же стал бесплотным и спроецировался на ближайший зеркальный объект.

Она намеревалась использовать Зеркальный Мир, чтобы временно покинуть поле боя, подождать, пока восстановится ее способность Зеркальной Замены, а затем, исходя из ситуации, решить, стоит ли ждать следующего удобного случая, немедленно напасть на Франку и остальных или тихо проследить за ними, чтобы определить их личности и местонахождение, и только тогда напрямую зафиксировать и выгнать из сна.

Как раз в тот момент, когда силуэт ожившего женского трупа стал отчетливо вырисовываться на поверхности зеркала, в темной пустоте за зеркалом внезапно появился человек.

Это был Энтони, одетый в черную футболку.

Энтони держал в одной руке амулет, сильно напоминающий Амулет Льда, а в другой — револьвер "Грядущая Зима", целясь в оживший женский труп, который вот-вот должен был войти в зеркальную поверхность.

Он вовремя использовал способность Зеркального Путешествия и успел перехватить оживший женский труп!

Поскольку Люмиан мог создавать свои собственные амулеты, помогающие Потусторонним путешествовать по Зеркальному Миру, он, конечно, не стал бы делать только один, только для Франки.

Кроме него, у каждого в команде было по одному, и каждый можно было использовать четыре раза!

Раньше они использовали Амулет Льда Франки для смены позиций, отчасти потому, что, поскольку все находились близко друг к другу, не было необходимости тратить другие амулеты. В конце концов, во сне Люмиан был ограничен уровнем 7-й последовательности, и повторное стоворение подобных амулетов имело высокую вероятность провала. С другой стороны, в соответствии с методом действия Заговорщика Люмиана и случайными высказываниями Франки после входа в сон: "кажешься слабым, когда ты силен", он намеренно подстраивал ловушку для врага.

Показав, что они могут прятаться в Зеркальном Мире и менять положение, только держась за одежду Люмиана и Франки, они заставили оживший женский труп поверить, что остальные не владеют подобными способностями. Поэтому, уклонившись от атаки Франки, оживший женский труп уверенно использовал Зеркальный Мир для побега.

Это привело ее прямо к дулу револьвера Энтони, который ранее вынужденно скрывал свое присутствие.

Энтони с невозмутимым выражением лица нажал на курок.

Вылетела еще одна пуля, окрашенная темно-желтым свечением, и устремилась к ожившему женскому трупу, который собирался войти в эту зону за зеркалом.

Уверенное Попадание!

*Бах!*

Выстрел прогремел. Женский труп, оживший и не успевший втянуть черное пламя, иней и паучий шелк для защиты, вздрогнул. Пуля пробила грудь, разрывая плоть и кости. На белой коже выступила кровь.

Тело дернулось, вылетело из зеркальной поверхности и с глухим стуком рухнуло обратно в комнату наблюдения.

Франка, не теряя времени, подняла оружие, снова прицеливаясь в цель.

Франка готовила "Верную Смерть" — пулю, способную завершить любой бой.

Тем временем Дженна не отходила от экрана наблюдения. Она намеревалась подгадать момент, чтобы шальная пуля случайно не уничтожила объект, нуждающийся в защите. Едва заметно выпустив невидимый паучий шелк, Дженна направила его к разбрызганной крови ожившего женского трупа — она собиралась использовать её для проклятия.

Но в этот момент труп вдруг дернулся. Голова женщины резко поднялась, и пронзительный болезненный крик прорезал воздух.

Её волосы, словно ожившие, начали подниматься прядь за прядью. Они мгновенно вытянулись, становясь густыми, длинными и похожими на ядовитых змей. На кончиках этих змеевидных прядей появились причудливые черно-белые глазные яблоки и змеиные головы, высунувшие раздвоенные языки.

Дженна, потрясённая, инстинктивно зажмурила глаза. Но даже это не спасло её. Мысли захлестнули хаос, боль и странное наслаждение переплелись, тело стало неподвижным, будто превращалось в камень.

И тогда Дженна поняла.

Оживший женский труп чувствовал, что смерть неизбежна. Не имея ни времени, ни сил защититься или укрыться, он предался безумию, формируя огромный кокон. Это было проявлением неполной формы Мифического Существа — силы, доступной только Святым.

Для большинства Святых использование неполной формы Мифического Существа было отчаянным шагом. Эта форма несла опасность потери контроля и оборачивалась против самого носителя. Никто бы не решился прибегнуть к ней, если бы не собирался утащить врага за собой.

Для обычных Потусторонних, не обладающих божественностью, прямой взгляд на неполную форму Мифического Существа означал гибель. Разложение тела, ужасающий психический шок и последующее безумие неизбежно доводили до потери контроля. Даже избегая прямого взгляда и зажмурив глаза, невозможно было избежать разрушительных последствий.

Даже Святые, обладая божественной силой, не оставались невредимы. Они подвергались влиянию этой формы, вынуждены были противостоять её ярости. Неполная форма Мифического Существа была вершиной их мощи, но и величайшей угрозой.

Когда Франка увидела ужасающую трансформацию ожившего женского трупа, она крепче сжала Неизбежную Пушку. Глубоко вдохнув, она решительно нажала на курок.

*Бах!*

Тускло-зеленая пуля вырвалась из дула, устремляясь прямо в мертвую плоть, оплетённую густыми, склизкими волосами.

Франка вскрикнула.

Её тело сковало: черные волосы, завязанные в хвост, внезапно вырвались из пут, став дикими и густыми. Лицо побледнело, приобретя мертвенно-серый оттенок. Разум захватил ураган хаотичных, безумных мыслей. Боль и наслаждение переплелись, словно разрывая её изнутри. Заражение болезнью и силами распада сделали своё дело — Франка инстинктивно вызвала Зеркальную Замену.

*Треск.*

Её силуэт исчез в зеркале, которое тут же разбилось на осколки.

Однако вскоре Франка вновь проявилась в углу комнаты. Теперь она не чувствовала разложения, но её волосы продолжали клубиться в воздухе, становясь ещё гуще. Лицо исказилось до крайности, наполнившись странной, пугающей красотой. Глаза сверкали безумием.

Зеркальная Замена не могла устранить порчу или полностью снять симптомы потери контроля.

Тем временем пуля "Верной Смерти", выпущенная Франкой, пробила толщу черных волос и достигла головы ожившего женского трупа.

*Шмяк!*

Голова трупа раскололась, кровь и мозг брызнули в стороны. Склизкие волосы с черно-белыми глазными яблоками начали осыпаться, возвращаясь к своему обычному виду.

Энтони выскользнул из зеркала, стараясь держаться на расстоянии от трупа и его ментального влияния. Он применил в сторону Франки "Успокоение", помогая ей восстановить разум. Постепенно хаос в голове Франки утихал, симптомы потери контроля ослабевали.

Энтони вздохнул с облегчением.

К счастью, её форма не превысила 7-ю последовательность. Иначе спасти её было бы почти невозможно.

Пока Энтони завершал второе Успокоение, Люмиан вышел из экрана наблюдения. Он проверил состояние Франки и Дженны, затем его взгляд остановился на останках трупа. Глядя на расколотую голову и упавшие волосы, он не испытал ничего, кроме лёгкого облегчения.

Будучи Святым, он испытывал лишь легкие эмоциональные колебания, не проявляя никакой другой реакции.

"Мы справились." — Люмиан был доволен.

Он краем глаза заметил, как Людвиг с горящими глазами наблюдает за трупом. Тот даже не пытался скрыть своего интереса, полностью игнорируя опасности.

Действительно, на Людвига не подействовала бы неполная форма Мифического Существа. Люмиан достал зеркало, наклонился и положил в него оживший труп женщины с оторванной головой. Нельзя было допустить, чтобы этот труп продолжал "портить" комнату наблюдения, влияя на выздоравливающих Дженну и Франку!

Во время этого процесса из трупа выпал черный зеркальный осколок неправильной формы.

Как и ожидалось, у нее есть осколок Особого Зеркального Мира... — Люмиан засунул черный осколок в Сумку Путешественника, планируя позже сравнить его с осколками Франки и остальных.

"Надо сжечь всё до конца, чтобы остановить порчу." — пробормотал он, заканчивая работу.

К этому времени примерно треть вязкой плоти и желто-зеленого гноя в комнате наблюдения загорелась, и черное пламя начало распространяться по окрестностям, ища другие горючие материалы.

"Фух..." — Франка испустила долгий вздох, ее психическое состояние наконец стабилизировалось, а аномалии на теле утихли.

Вязкая плоть и гной в комнате продолжали тлеть под воздействием чёрного пламени.

Франка, восстановив силы, осмотрелась. Её взгляд упал на камеры наблюдения в комнате.

"Я проверю, не записалась ли наша битва."

"Разве не проще сжечь камеры с помощью Огня Разрушений?" — предложил Люмиан, не видя причин для лишних тревог.

"А если данные уже на облаке? Лучше убедиться." — возразила Франка.

Она не была уверена в этом, но предпочитала подстраховаться.

Люмиан лишь пожал плечами, решив не спорить, особенно потому, что понятия не имел, что такое "облако".

Франка быстро разобралась с системой наблюдения и вскоре спокойно заявила:

"Все в порядке. Похоже, оживший женский труп успел уничтожить камеры в этой комнате, когда проверял наблюдение".

При этом она применила еще одну Зеркальную Замену. Люмиан не мог охватить всю комнату Огнем Разрушений сразу — только создавать его отдельные скопления, выжигая пространство по частям. Тем временем в воздухе продолжали витать мистические патогены и остатки сил разложения.

Люмиан кивнул и уточнил:

"Проверь также, не записалась ли моя битва в мире наблюдения. Если все чисто, возвращаемся — пора провести допрос духа."

"Разве это возможно?" — удивленно спросила Франка.

Она задумалась, ведь это было похоже на то, как если бы человек из нарисованного мира смог бы вмешаться и изменить саму картину.

Словно Реальность

Следуя предложению Люмиана, Франка быстро просмотрела записи с камер наблюдения на 4-м этаже торгового центра за последние три минуты.

Во время этого процесса Дженна и Энтони спрятались в зоне, сжигаемой Огнем Разрушений, чтобы избежать оставшихся мистических патогенов и сил разложения.

В других частях комнаты наблюдения также вспыхивали скопления тихого черного пламени, помогая Люмиану уничтожать необходимые следы, хотя она могла создавать только шесть-семь скоплений за раз.

Зная то, что у него все еще оставалась неиспользованная Зеркальная Замена, Людвиг воспользовался возможностью перекусить — плоть и кровь несли в себе мистические патогены и силы разложения.

Вскоре Франка вывела на экран соответствующую запись с камер наблюдения.

На записи, которая должна была быть темной, тихой и пустой, были видны две фигуры, участвующие в ожесточенном сражении: красное пламя быстро разгоралось, а густой дым поднимался вверх.

Однако сцена боя и исходный фон выглядели несколько рассинхронизированными, как будто их насильно смонтировали с помощью устаревшей технологии спецэффектов. Фигуры Люмиана и его противника были довольно размытыми, что свидетельствовало о вмешательстве.

"Ваша битва в мире наблюдения действительно стала частью записи, но в реальном мире ничего подобного не произошло, 4-й этаж торгового центра в полном порядке..." — Франка вывела на экран текущую запись с камеры на 4-м этаже, чтобы провести сравнение.

Она глубоко вздохнула и сказала:

"Хм... Мир наблюдения — это явно не просто Зеркальный Мир, у него есть черты и информационного мира..."

"Путь, хорошо владеющий искусством вызова, должен также иметь некоторое представление о параллельных пространствах и иллюзорных мирах." — Франка повернулась вполоборота и сказала:

"Эти записи с камер наблюдения не могут быть использованы полицией и подчиненными Небожителя для воссоздания твоего образа, поэтому нам не нужно специально уничтожать оборудование для наблюдения."

Люмиан слегка кивнул и добавил:

"Наши мистические знания о параллельных пространствах и иллюзорных мирах пока весьма поверхностны. Способности, полномочия и знания в этой области, похоже, разбросаны между Демонессами, Жрецами Тайн, Учениками, Художниками и другими Путями, причем Ученики являются основной линией, и я не уверен, что Путь Художника может сравниться с Учеником."

К этому моменту Люмиан с помощью Дженны уже стер различные следы, оставленные ими в комнате наблюдения, а Франка с помощью черного пламени Демонессы начала стирать отпечатки пальцев, оставленные ею на оборудовании.

"Давайте вернемся, нам нужно поторопиться с допросом духа." — Люмиан отвел взгляд.

"Хорошо." — Франка убрала руку, охваченную черным пламенем.

Люмиан сразу же повел своих товарищей через Зеркальный Мир обратно к арендованной машине, и как только Франка пристегнула ремень безопасности, готовясь завести двигатель, она вдруг задрожала.

Она ощутила холод, такой холод, как будто из ее тела ушло все тепло. Голова закружилась, зрение периодически темнело и искрилось золотыми звездами, она едва не теряла сознание.

Франка поняла, что это и есть негативный эффект Неизбежной Пушки: если сработают эффекты "Верная Смерть" и "Уверенное Попадание", пользователь неизбежно тяжело заболеет и без эффективного лечения может даже умереть. Даже если его вылечить, тяжелая болезнь сохранится на некоторое время.

Точно так же каждый раз, когда Энтони использовал револьвер Грядущая Зима, ему приходилось искать Аптекаря или Доктора для лечения, иначе он заболевал неизлечимой болезнью, против которой были бессильны Потусторонние низкого и среднего уровня.

Увидев, что лицо Франки стало почти прозрачным, Люмиан полез в Сумку Путешественника и достал оттуда два флакона с целебными веществами.

Это были средства снабжения, предоставленные Клубом Таро, по слухам, крайне редкие, не продающиеся публично, произведенные Фармацевтической Компанией Шута.

Для этой миссии обладатели карт Страших Аркан выдали группе Люмиана в общей сложности двадцать пять целебных агентов общего назначения, большинство из которых находилось у Люмиана как руководителя группы, Дженна, Франка и Энтони — имели по два, в то время как у Людвига не было ни одного.

За детьми нужен был присмотр, иначе он тайком выпил бы их все!

Дрожащими руками Франка открыла колпачок с целебным агентом и глотнула.

Ледяная жидкость скользнула в горло и попала в желудок.

Вскоре ощущение холода быстро исчезло, а на коже выступил легкий пот.

"Намного лучше..." — выдохнула Франка.

"Только голова немного кружится, лоб немного горячий, а в теле чувствуется слабость."

Энтони, у которого еще не было симптомов, тоже допил свое целебный агент.

"Я поведу." — сказал Люмиан.

"Ты сможешь... сможешь вести машину?" — Франка и впрямь не чувствовала себя уверенно за рулем, но Люмиан, который никогда не учился, заставлял ее волноваться еще больше.

"Может, просто возьмем такси?"

Люмиан усмехнулся.

"Я внимательно наблюдал за тем, как ты вела машину сегодня, и в принципе освоил основные действия. А сейчас уже глубокая ночь, машин не так много."

"И что еще важнее, у меня есть водительские права, которые предоставила Госпожа Справедливость."

"Хорошо, Ли Минг." — Франка слабо отстегнула ремень безопасности и открыла дверь.

Ли Минг был псевдонимом Люмиана в мире снов.

Как только ноги Франки коснулись земли, ее колени подкосились, и она едва не упала. К счастью, Люмиан ждал у водительского сиденья и быстро схватил ее за руку.

"Так вот каково это — быть тяжело больным... и это при том, что негативные эффекты подавлены до 7-й последовательности..." — Франка, опираясь на Люмиана, медленно шла к пассажирскому сиденью, бормоча, готовясь дать указания позже.

Люмиан усмехнулся:

"Если бы это был реальный мир, мне, наверное, пришлось бы нести тебя на руках."

Франка представила себе такую сцену и вдруг сказала:

"Нет, лучше уж прокатиться на свинье!"

Люмиан посмотрел на нее, но больше ничего не сказал.

Дженна, которая уже вышла со стороны пассажирского сиденья, смотрела на приближающихся двоих, ее взгляд был немного мрачным, но в то же время с оттенком облегчения, когда она прислушивалась к их разговору.

Когда все расселись по местам и двери закрылись, Франка дала простое объяснение,

"Это руль, ты поворачиваешь его в ту сторону, куда хочешь ехать. Это акселератор, чтобы контролировать скорость. Это тормоз, чтобы остановить машину или замедлиться в экстренной ситуации... В общем, не обгоняй, меняй полосу только тогда, когда нет других машин, останавливайся на красный свет, э-э... переходи на зеленый или как там, поворачивай, когда нужно... С автоматической коробкой передач все очень просто..."

Люмиан нажал на тормоз, отпустил стояночный тормоз и переключил рычаг на соответствующую передачу.

Серый седан медленно тронулся с места, постепенно набирая скорость.

Проехав два светофорных перекрестка, Люмиан уже более-менее владел техникой вождения.

Франка смотрела на него с приоткрытым ртом и слабо говорила:

"Ты научился?"

"Вот так просто?"

Не нужно, чтобы я направляла каждый твой шаг?

"Это довольно просто." — Люмиан усмехнулся, воспользовавшись словами Франки.

Затем он отпустил одну руку, указывая на свою голову.

"Ты должна доверять пространственному восприятию и зрительно-моторной координации Охотника."

Франка вдруг почувствовала, что быть единственной, кто умеет водить машину в команде, больше не повод для гордости.

Таким образом, Люмиан успешно довел машину до арендованной квартиры старого района, а затем, под руководством Дженны на улице, потратив довольно много времени, наконец припарковал ее, позволив Франке снова почувствовать гордость.

В целях экономии они арендовали машину более старой модели, без каких-либо систем помощи при парковке.

Вернувшись в арендованное помещение, Люмиан повел команду к зеркалу, в котором находился оживший женский труп.

Кроме Люмиана и Людвига, остальные не решались присмотреться, опасаясь новой порчи, но даже при беглом взгляде все заметили, что от дряхлого трупа медленно исходит слабое темное свечение, постепенно сходящееся к правому глазу.

"Формирование Потусторонней черты?" — воскликнула Дженна.

Ослабленная Франка, отреагировала медленнее и сказала с удивлением:

"Этот сон слишком реалистичен!"

После смерти Потусторонних тоже могут формироватся свои Потусторонние черты?

Прежде чем Люмиан и остальные успели ответить, Франку осенила внезапная идея.

"Если я получу Потустороннюю черту в этом сне, сотворю из нее зелье и проведу ритуал, чтобы выпить его, смогу ли я успешно продвинуться в реальном мире?"

На этот вопрос в комнате за зеркалом воцарилась необычная тишина.

"Я не могу ответить на этот вопрос." — Люмиан задумался на несколько секунд. Может быть, тебе стоит обратиться к обладателям карт Старших Аркан или взять эти Потусторонние черты из сна, чтобы посмотреть, "последуют" ли они за тобой в реальность."

После прибытия в этот город группа Люмиана больше не нуждалась в помощи Госпожи Справедливости для выхода и повторного входа в сон. Они могли просто сесть на поезд и использовать счастливые монеты, чтобы выполнить задание напрямую.

"Частые входы и выходы из сна могут привлечь внимание Небожителя." — напомнил Энтони Люмиану.

Люмиан промолчал.

"Есть и другие способы, давайте постараемся избегать выхода как можно чаще. Завтра рано утром мы свяжемся с обладетелями карт Старших Аркан."

Хотя на обладателей карт Старших Аркан во сне накладывались различные ограничения, и некоторые из них не могли даже войти в это место, все же существовали способы общения сквозь сон.

Пока они разговаривали, в правом глазу ожившего женского трупа собралась темная Потусторонняя черта, окрасив его в черно-синий оттенок.

За это время Люмиан, Франка и Дженна — три Демонессы — уже успели создать множество скоплений черного пламени, чтобы сжечь труп и остановить распространение мистических патогенов на черту.

Согласно формуле зелья Демонессы Отчаяния, Люмиан собрал черное глазное яблоко, желчь трупа и прядь грубых, частично восстановленных серо-белых волос и передал их Франке, чтобы та положила их в Сумку Путешественника.

Выдержав все это время, Людвиг наконец нашел возможность, указал на труп и спросил:

"Можно мне пару кусочков?"

Он уже получил способность "Зеркальная Замена" благодаря Лишению, и, съев еще несколько кусочков плоти и крови трупа, он мог навсегда закрепить за собой эту способность.

Конечно, ограниченный сном и текущим 7-м уровнем последовательности Лишающего, он мог использовать Зеркальную Замену только в течение двух-трех недель, не имея возможности получить ее навсегда.

"Валяй." — Люмиан кивнул.

Людвиг с волнением подбежал к трупу и присел рядом с его головой, нацелившись на маленькое нежное ушко.

"После смерти Очарование Демонессы сконцентрировалось в ухе, да так, что даже Людвига притягивает?" — Люмиан только успел подумать об этом, как увидел, что Людвиг наклонился и с хрустом откусил ухо, шумно пережевывая его, а его рот был весь в крови.

"..." — Франка и остальные замолчали, отвернувшись, и больше не смотрели.

После того как Людвиг доел оба уха Демонессы и неохотно вернулся к Дженне, Люмиан приступил к подготовке ритуала.

Из-за отсутствия предмета для молитвы он мог лишь простейшим способом провести обращение к духу, тщательно оберегая цель от сильной порчи, исходящей от Небожителя.

Вскоре появился смутный силуэт женского трупа.

Люмиан спросил глубоким голосом:

"Что ты пыталась сделать, очнувшись в морге Больницы Мушу?"

Сценарий Персонажа

Бледнолицая призрачная фигура женского трупа ответила дрожащим голосом:

"Сформировать хорошую личность, пройти собеседование в Интис Групп и стать сотрудником компании и коллегой Чжоу Минджуя."

"Ежедневно общаться с Чжоу Минджуем, начинать вежливо и отстраненно, затем постепенно знакомиться, тонко соблазняя его в ходе нашего ежедневного общения, пока он не влюбится в меня."

"Стать его девушкой, а в будущем войти с ним в супружеский зал. В процветании и невзгодах, богатстве и бедности, здоровье и болезни, будь он мужчиной или женщиной, всегда сопровождать его, никогда не покидая, во веки веков."

Слушая с приоткрытым ртом, болезненная Франка постепенно почувствовала недоумение.

Сценарий этого персонажа немного не соответствует действительности, не так ли?

Это не городское фэнтези и не саспенс-хоррор, это превратилось в чистый роман...

Неужели это сделано для того, чтобы погрузить Господина Шута в блаженную, сладкую любовную жизнь и спокойную, теплую городскую среду, тем самым подавить всякое желание проснуться?

Неужели Небожитель действительно столь земного происхождения?

Это масштабное "Шоу Трумана" для Господина Шута, изолирующее его от реальности?

Услышав фразу о том, "мужчина он или женщина", Франка внезапно проснулась.

Это определённо заговор!

Здесь скрыт зловещий заговор, преследующий другую цель!

Мысли Люмиана и Франки были похожи, но разум Франки был более активен. Люмиана же больше волновал другой аспект.

В задачу ожившего женского трупа не входило побудить Господина Шута выпить зелье Ведьмы. Значит ли это, что кто-то другой ответственен за превращение Господина Шута в Демонессу?

В этот момент Франка тихо сказала:

"Метод, описанный в сценарии, кажется вполне осуществимым... Чтобы повлиять на Господина Шута или Чжоу Минджуя, человека столь осторожного и осмотрительного, единственный способ — это работать над "появлением влюбленности со временем", только через спокойное, искреннее, ежедневное взаимодействие можно установить такие связи и доверие."

"Именно поэтому для этой роли лучше всего подходит Демонесса, а затем — Маленький Купидон. Неудивительно, что их целью стало оживление или пробуждение этого женского трупа, ведь Очарование способно незаметно проникать в самые обыденные моменты жизни..."

"Действительно, следуя напоминанию Мадам Сьюзи, мы тоже, похоже, можем завоевать доверие Господина Шута только с помощью аналогичных средств, только нам не нужно использовать Очарование, но тогда риск разоблачения будет слишком велик." — Дженна согласилась, при этом еще раз взвесив свои слова.

Длительный и неоднократный контакт с Господином Шутом был бы легко замечен Небожителем.

Люмиан ничего не ответил Франке и Дженне. Ему нужно было поторопиться с обращением к духу.

Глядя на парящую иллюзию женского трупа, он осторожно поинтересовался:

"Ты марионетка?"

Люмиан не пережил ни битвы с физическим телом женского трупа, ни взрывов двух чумных бомб, ни обсуждения марионетки с Франкой и остальными, поэтому в тот момент он не обыскивал 30-40 метров вокруг комнаты наблюдения, чтобы проверить, не скрываются ли там Потусторонние, и только на обратном пути в машине, после обмена подробностями битвы с товарищами по команде, он задумался о возможности существования марионетки.

Однако отсутствие активного поиска в 30-40-метровой зоне вокруг комнаты наблюдения не означало, что он не опасался других врагов, затаившихся поблизости, — это было основным качеством Охотника. В данный момент он просто не обнаружил никого, кто бы прятался поблизости.

Это заставляло его сомневаться в подозрениях Франки и остальных. Их сомнения могли оказаться ложными, как и то, что оживший женский труп не обладал способностями, дарованными Путем Двери.

Призрачный женский труп со зловещими черными волосами ответил ему пустым голосом:

"Да."

Да? Она действительно марионетка? — Люмиан на мгновение остолбенел, а затем срочно спросил:

"Кто твой Марионеточник и где он?"

На этот раз иллюзия женского трупа не ответила, но медленно подняла голову, глядя в огромное, темное "небо" зеркального царства.

Люмиан и остальные, возможно, под влиянием остатков духа трупа, а возможно, под воздействием изменений в мистической среде, вызванных этим действием, испытали легкую галлюцинацию.

Они смутно ощутили, будто из тела трупа поднимаются бесплотные, но густые нити, уходящие ввысь, и такие же призрачные нити вытягиваются из их собственных тел, растворяясь в тёмном ночном небе, укутанном облаками.

Казалось, они видели и людей в городе: от каждого из них также тянулись многочисленные плотные иллюзорные нити, соединяясь где-то в ночном небе, где луна и звезды были заслонены облаками.

Люмиан был потрясен этой сценой как умом, так и духом, но его наблюдательные способности Охотника все же позволили ему заметить одну деталь.

Иллюзорные нити, исходящие от них самих и от женского трупа, имели очевидное различие: их нити плавали и колыхались, как бы притягиваясь к чему-то невидимому высоко вверху, но не вливаясь в темноту, в то время как нити женского трупа были натянуты, казалось, сливаясь с непостижимой тьмой.

Что касается нитей других людей в городе, то Люмиан мог лишь смутно ощущать их, не имея возможности ясно видеть.

Объединив имеющуюся на данный момент информацию о Пути Шута, предоставленную обладателями карт Старших Аркан, Люмиан, Франка, Дженна и Энтони сразу же пришли к единому мнению: высота представляет собой Господина Шута, а также Небожителя, а воскрешенный женский труп — марионетку Небожителя!

"Неудивительно, что мы не смогли найти поблизости управляющего ею Марионеточника..." — Дженна только успела подумать об этом, как тут же осознала проблему.

"Нет, этого не может быть! Если бы это было так, Небожитель уже бы выгнал нас из сна, установив запрет на вход, а если бы и не выгнал, то точно ограничил бы наши возможности в мире сна..."

Переключившись на другую мысль, Дженна придумала кое-что:

"Небожитель также находится в состоянии дремоты, в основном в оцепенении, без сознания, контролируя марионетку, осознавая соответствующую ситуацию только при стимуляции или когда марионетка активно сообщает о себе."

"Но может ли бессознательно управляемая марионетка демонстрировать такое поведение, которое мы видели ранее? Кроме того, что он немного экстремален, одержим желанием иметь с нами дело и не уходит заранее, оживший женский труп ничем не отличается от настоящего человека..."

В этот момент образ женского трупа начал бледнеть и вскоре должен был исчезнуть.

Допрос духа подходил к завершению.

Ухватившись за последние крохи оставшегося времени, Люмиан срочно спросил:

"Кто наделил тебя человечностью?"

Дженна сразу поняла, что Люмиан думает о том же, о чем и она.

Ему тоже было очень интересно, как поведет себя очеловеченный женский труп или марионетка!

Иллюзия бледнолицего женского трупа становилась все слабее и слабее, лишь пустой голос повторял:

"Это был Господин Шут и Великая Мать..."

"А?!" — В ослабленном состоянии Франка перестала контролировать себя, и с ее губ сорвалось восклицание.

Это звучало так, словно Господин Шут и Великая Мать родили ее, словно она была их ребенком...

Люмиан закончил обращение к духу и повернулся к своим товарищам по команде, задумчиво произнеся:

"Кажется, я понимаю смысл последнего предложения."

"Она должна была ранее вступить в контакт с Господином Шутом или одним из его воплощений, Демонессой Отчаяния. Подсознание Господина Шута инстинктивно соткало для нее личность, внешность и индивидуальность на основе образа в его памяти, а с пробуждением Великой Матери, вернее, с дарованием ей новой жизни, она естественным образом обрела человечность и стала уникальной марионеткой, способной к самостоятельным действиям в соответствии с заданой миссией."

"Труп Оракула, отправленный в морг Больницы Мушу, также предназначен для создания подобной марионетки?"

"Неужели в Больнице Мушу была не одна Материнское Древо Желаний, но и Великая Мать?"

"Я так и знала!" — Франка хотела захлопать в ладоши, но после того, как подняла их, у нее не осталось сил.

"Больница Мушу может также обладать силой Ордена Всеобщего Уничтожения."

Переведя взгляд на растерзанный, но очаровательный женский труп, Люмиан несколько секунд наблюдал за ним и сказал:

"Ни сила Пути Двери не рассеивается, ни дарования разложения не рассеиваются..."

"Не знаю, как они это сделали... В бою она не проявила никаких соответствующих способностей, может, эти две чумные бомбы были созданы с помощью какого-то инструмента? Жаль, что мы не успели спросить о превращении одной из марионеток в бомбу..." — Франка все больше боялась Больницы Мушу.

Она даже не осмеливалась представить, с чем столкнулся бы Люмиан, спустись он в отсек B1 Больницы Мушу!

Обыскав тело, Люмиан не нашел никаких других предметов, затем встал и сказал Людвигу:

"Если ты пообещаешь впредь слушаться приказов Дженны, я награжу тебя этим трупом!"

"Хорошо, обещаю!" — У Людвига было совершенно беззаботное выражение лица, его совершенно не волновало будущее.

Истинная цель Люмиана заключалась в том, чтобы уничтожить тело и уничтожить все следы, ведь это была марионетка самого Небожителя. Ее нужно было полностью уничтожить до периодического пробуждения Небожителя, не оставляя никаких следов, чтобы не привлекать внимания и не создавать аномалий.

Увидев, как Людвиг бросился к женскому трупу, Дженна поддержала больную Франку и вместе с Энтони быстро вышла из Зеркального Мира и вернулась в арендованное помещение.

Стоя рядом с Людвигом, Люмиан спросил ровным тоном:

"Если этот труп настоящий, сможешь ли ты, съев его, восстановиться до 4-й последовательности?"

"Нет, если только вы не дадите мне и второй труп." — Людвиг с тоской посмотрел на Люмиана.

Он имел в виду тело Вуазена Сансона. Несколько дней назад он получил руку в награду за хорошую учебу, экзамены и домашние задания, поэтому перед тем, как попасть в сон, он полностью восстановился до уровня Лишающего 5-й Последовательности.

Проигнорировав просьбу Людвига, Люмиан вместо этого спросил:

"Какое название твоей 4-й последовательность?"

Людвиг, уже находившийся в процессе поедания руки, ответил невнятным тоном:

"Мовской Монств."

...

На следующее утро Франка обнаружила, что ее тяжелая болезнь еще не прошла. Ее все еще лихорадило, тело было слабым, и она почти не могла встать с постели.

Люмиан с помощью простейшего метода Гадания на Магическом Зеркале убедился, что это всего лишь затянувшийся эффект негативного воздействия, и она будет болеть еще около полудня, а не потому, что целебный агент не подействовал так, как должен был. Затем он сказал Дженне:

"Мы будем дежурить по очереди. Утром ты позаботишься о ней и Людвиге, а после обеда этим займусь я."

"Теперь я поеду с Энтони, чтобы связаться с обладателями карт Старших Аркан."

"Хорошо." — Дженна тоже немного подверглась болезненной порче накануне вечером и также нуждалась в отдыхе.

Спустившись вниз и сев в машину, Люмиан, подражая Франке, положил телефон на специально купленный держатель и открыл навигационное приложение.

Затем, под пристальным взглядом Энтони, он с помощью голосового ввода указал пункт назначения: Магазин снабжения "Звездные Сновидения"

Новости

...

В съемной квартире.

Дженна убрала стол, взяла соевое молоко и булочки с мясом, которые специально оставила для Франки, и сказала Людвигу:

"Теперь ты можешь начать заниматься."

Выражение лица Людвига несколько раз менялось, прежде чем он возразил:

"Какой в этом смысл?"

"Если хочешь получить знания, ешь ученых. Если хочешь получить способности, ешь Потусторонних!"

Дженна слабо улыбнулась и сказала:

"Может, для тебя учеба и не важна, но для нас очень важно, чтобы ты учился."

"..." — Людвиг, и без того немногословный, потерял дар речи от откровенности Дженны.

Подумав немного, Дженна добавила:

"Хотя мы не знаем точного процесса, да и ты, наверное, забыл, но тот факт, что ты был запечатан Церковью Знаний, тверд как сталь. И в чем же самая большая разница между тобой и священнослужителями Церкви Знания? Это отношение к обучению!"

Людвиг остался в некотором замешательстве. Неохотно, но смирившись, он сел за стол и открыл учебник.

Дженна вернулась в спальню, небрежно закрыв за собой дверь.

Франка с трудом поднялась на ноги, подложив под спину подушку, и негромко сказала:

"Ты снова обманываешь Людвига. Пытаться победить Церковь Знания с помощью обучения — все равно что соревноваться с ними на их родной территории, по их любимым правилам. Как мы можем победить таким образом? Лучше всего использовать наши собственные сильные стороны."

"Хе-хе, Демонессы и правда должны уметь обманывать людей."

Многие Демонессы имели опыт обмана чувств других людей, чтобы переварить зелье Ведьмы, а некоторые из них даже сами впадали в эмоциональную зависимость, и в итоге им приходилось разрывать отношения. Так что они тоже пережили свою долю боли.

Дженна рассмеялась.

"Мы должны дать ему повод, да он и сам его ищет."

Дженна сделала паузу, затем задумчиво сказала:

"Кроме того, я думаю, учеба влияет на Людвига. Ты видела его во время вчерашней битвы — он был совершенно чудовищным. Но в повседневном общении я чувствую, что, если не считать его способности есть, любви к еде и потребности в еде, во всем остальном он как обычный маленький мальчик."

"Отчасти это связано с печатью Церкви Знаний, но также, вероятно, и с тем, что он усвоил правила, мораль и здравый смысл человеческого общества в процессе обучения."

Пока она говорила, Дженна поднесла пластиковый стаканчик с соевым молоком к губам Франки и дала ей сделать глоток, а затем протянула ей булочку с мясом, наблюдая, как та надкусывает ее, пока не доберется до начинки.

Франка еще никогда не получала такого обращения, и ее сердце мгновенно наполнилось теплом.

Она задумчиво кивнула.

"Ты хочешь сказать, что учеба — это один из способов интеграции Людвига в человеческое общество? Что учеба дала ему немного человечности?"

"Да." — Дженна продолжала кормить Франку завтраком, непринужденно болтая с ней. В конце она даже протерла Франке рот влажной салфеткой и умыла ей лицо.

Покончив с этими делами, Дженна собрала мусор и покинула спальню.

Посуетившись несколько десятков секунд, она присела рядом с Людвигом, словно наблюдая за учебой ребенка.

Понаблюдав некоторое время, она достала из Сумки Путешественника два пакета и положила их на стол.

Это были два пакетика с простыми рисовыми чипсами.

Удивленно оглядев Людвига, Дженна с улыбкой сказала:

"Если позже ты сможешь пройти мой тест, то они будут твоими."

"Что ты предпочитаешь: острый или обычный вкус?"

"Мне нравятся оба!" — Людвиг снова опустил голову, его взгляд был необычайно сосредоточен.

"А я предпочитаю обычный вкус." — Дженна вскрыла упаковку и положила два кусочка в рот, жуя.

Людвиг поднял голову и посмотрел на нее, его рот был полуоткрыт, а выражение лица полно недоумения.

Разве это не было моей наградой?

"Я немного поем, пока ты занимаешься. Но не волнуйся, я оставлю немного и для тебя." — с улыбкой сказала Дженна.

Франка, лежавшая на кровати в главной спальне, не могла удержаться от смеха, услышав этот разговор.

Она вдруг поняла, что, хотя Дженна обычно выглядит очень взрослой, на самом деле она всего лишь девушка, только что окончившая колледж. Для такой девушки было в порядке вещей наслаждаться легкими закусками, и теперь у нее наконец-то появилась такая возможность.

Улыбка на лице Франки постепенно смягчилась, когда из гостиной снаружи донесся новый диалог.

"Это слоеная закуска со вкусом кукурузного супа."

"А вот это — картофельные чипсы со вкусом огурца."

"Это у нас шоколадное вафельное печенье."

"А еще..."

"..."

"Эти закуски не так обильны, потому что они не такие дешевые, как основные продукты питания, но все они приготовлены для тебя, как награда за усердную учебу и хорошие результаты на экзаменах."

"Ты... Ты! Меньше ешь! Я буду усердно заниматься!"

Откинувшись на подушку, Франка начала испытывать странное чувство: Она была больным отцом, а снаружи были обжорливый, не желающий учиться ребенок и мать, контролирующая его домашние задания.

Если не обращать внимания на фразы вроде "палец трупа — тоже твоя сегодняшняя награда", это были действительно такие теплые и прекрасные будни семьи из трех человек.

...

*Бип! Бип! Бип!*

Позади и рядом с серым седаном то и дело раздавались звуки клаксонов, призывая Люмиана ехать быстрее, но Люмиан оставался спокоен и не обращал внимания на окружающий шум, уверенно ведя машину на самой низкой скорости, допустимой на данном участке дороги.

Как новый водитель — безопасность превыше всего!

Энтони сидел на пассажирском сиденье, постоянно пролистывая телефон, просматривая местные новости.

"Что ты ищешь?" — Люмиан краем глаза взглянул на своего спутника.

Энтони еще не должен был достичь стадии зависимости от Интернета; в конце концов, он только-только научился им пользоваться.

Энтони повернул голову и торжественно сказал:

"Мне все еще кажется, что некоторые детали вчерашней битвы выглядят все более странными, чем больше я о них думаю."

"Например?" — Люмиан сосредоточился на вождении.

Энтони осторожно сказал:

"Второй охранник, который самоуничтожился, — его состояние перед взрывом было очень похоже на состояние самого Марионеточника, но он просто так взорвался."

"Способность менять положение между марионеткой и ее хозяином? Ты подозреваешь, что на месте происшествия действительно находился Марионеточник уровня Полубога, помогавший марионетке Небожителя?" — Люмиан понял, что хотел сказать Энтони.

"Но мы были в курсе ситуации в радиусе нескольких десятков метров и не обнаружили никаких следов. Может быть, этот Марионеточник уровня Полубога находился в таком состоянии, что мы не могли ни увидеть, ни услышать, ни прикоснуться к нему?"

"Это самая страшная часть. Если там действительно присутствовал такой Марионеточник, почему он впоследствии не спас оживший женский труп и почему с тех пор не распространил информацию о нашей внешности и чертах?" — Энтони перевел взгляд на свой телефон.

Люмиан медленно кивнул и ответил:

"Ты просматриваешь отчеты и частные слухи, связанные с инцидентом прошлой ночи, проверяя, не просочилась ли какая-нибудь наша информация?"

"Да." — ответил Энтони, его палец постоянно скользил по экрану.

"В настоящее время блуждает версия, что конфликты на рабочем месте привели к тому, что один из охранников принес с собой взрывные устройства, в результате чего его коллега и он сам погибли от взрыва..."

Энтони остановился на полуслове.

Он слегка нахмурился.

"Я наткнулся на странную местную новость. Сегодня утром возле пункта сбора мусора рядом с "Луна Плаза" был найден сумасшедший, абсолютно невменяемый, не способный общаться. Затем его отправили в больницу на лечение."

"Рядом с торговым центром? Сумасшедший?" — Люмиан тоже заметил странность этой новости и с интересом спросил:

"В какую больницу его отправили?"

Может ли этот сумасшедший быть тем самым Марионеточником, который скрывался прошлой ночью?

Может, он не участвовал в битве, потому что с ним что-то случилось?

Что именно случилось? И почему оно случилось?

"В новостях ничего не говорится." — Энтони продолжал пролистывать сообщения по этому поводу.

Люмиан не сбавлял скорости и за десять минут добрался до места назначения.

Найдя место для парковки и с трудом припарковав машину, они с Энтони направились к магазину снабжения "Звездные Сновидения", расположенному на углу улицы.

В магазине не горел свет, а внутри было тесно и тускло. Как только Люмиан вошел внутрь, ему показалось, что время суток внезапно сменилось от утра к ночи.

Он окинул взглядом высокие длинные полки по обеим сторонам, заставленные необычными товарами, и подошел к кассе, расположенной в самом конце.

За прилавком сидела женщина в черном платье. Она прислонилась к деревянному шкафу за спиной, опустив голову, и играла с телефоном. Перед ней стоял планшет, на котором шел какой-то сериал.

Люмиан вежливо сказал:

"Здравствуйте, я хотел бы отправить письмо."

Вообще-то он искренне говорил, что хочет отправить письмо.

Женщине в черном платье, играющей с телефоном, это не показалось странным. Не поднимая головы, она спросила:

"Куда и кому?"

"В Собор Спокойствия, высокопоставленному дьякону Леонарду Митчеллу." — Люмиан достал письмо для обладателей карт Старших Аркан.

Женщина в черном платье все еще смотрела на свой планшет, но ее голос звучал мягко и успокаивающе:

"На третьей полке справа есть черный почтовый ящик в серебряной оправе. Вы можете бросить туда свое письмо."

"Завтра можно будет прийти, чтобы забрать ответ."

"Спасибо." — с облегчением вздохнул Люмиан и повернулся к полке.

Его внимание привлек не игрушечный почтовый ящик, а книга, напоминающая латунную, и серебряное зеркало с черными драгоцеными камнями с обеих сторон.

Люмиан быстро осмотрел полки и обнаружил там классические перья, разные странные кубики и другие предметы. Если бы не то, что хозяйка магазина разговаривала по телефону и смотрела на планшет, он бы подумал, что вернулся в реальный мир, в Трир.

Стиль этих предметов сильно отличался от города снов, они больше походили на вещи с Северного Континента!

Положив письмо в игрушечный почтовый ящик с серебряной оправой, Люмиан повернулся в сторону и спросил у владелицы магазина:

"Могу я взглянуть на здешние товары?"

В голосе владелицы магазина прозвучали нотки веселья.

"Все это продается."

Продается? — Будучи Демонессой, Люмиан первым делом взял в руки серебряное зеркало с древними узорами и черным драгоценным камнем на каждой стороне.

В зеркале быстро появилось лицо Люмиана.

Светло-голубые глаза, ясные и глубокие, слегка худое лицо, почти идеальное, не толстые и не тонкие губы, бледные, но влажные, с легким оттенком сияния...

Это была его женская форма.

Оно напрямую показывает мою форму Демонессы...

Это зеркало действительно обладает магическими свойствами...

Как раз в тот момент, когда Люмиан подумал об этом, он увидел, как поверхность зеркала пошла рябью, словно вода, вычерчивая ряды кровавых слов на Древнем Фейсаке:

"Я — великий Арродес. Я могу ответить на любой твой вопрос, но ты должен ответить на такое же количество моих вопросов в присутствии хотя бы одного свидетеля."

"Если ты откажешься отвечать или солжешь, тебя ждет наказание."

Арродес, тот самый великий Арродес? — Люмиан знал это имя.

Франка упоминала его раньше. Это было волшебное зеркало Господина Шута, наиболее точно отвечающее на вопросы, но каждый его вопрос приводил прорицателя к "социальной смерти".

Волшебное зеркало Господина Шута действительно находится в этом магазине снабжения во сне? Что это значит, что оно символизирует?

Люмиан не удержался и снова взглянул на владелицу магазина, женщину в черном платье, играющую со своим телефоном.

После недолгих раздумий Люмиан спокойно сказал:

"Мой вопрос, связанный с пробуждением Господина Шута, о чем вы хотели бы нас предупредить?"

Цена

Поверхность волшебного зеркала, назвавшегося Арродесом, завибрировала водянистым светом, а окружающая тьма помутнела.

На зеркале одно за другим стали появляться слова на Древнем Фейсаке , с которых, казалось, капала кровь:

"Остерегайся ночи."

Остерегаться ночи? — повторил Люмиан, инстинктивно выглядывая за пределы магазина снабжения "Звездные Сновидения".

В это время августовское солнце ярко светило, отражаясь золотистым светом от множества стеклянных витрин на другой стороне улицы, подсознательно заставляя людей чувствовать себя уверенно и спокойно, но в то же время инстинктивно опасаясь жары.

Люмиан быстро вспомнил, что произошло за последние две ночи, и понял, что ни одна из них не была спокойной: В первую ночь был убит образ Оракула Даница, а санитар в Больнице Мушу оживил труп Демонессы Отчаяния;

Во вторую ночь они столкнулись с ожившим женским трупом в палате мониторинга, завязалась ожесточенная схватка, и они едва не попали в местные новости как крупное дело с применением оружия, взрывчатки и биохимических токсинов. К счастью, чтобы не сеять панику, полиция не стала раскрывать подробности и лишь начала тайное расследование.

В целом же за два дня не произошло ничего серьезного. Единственной аномалией стало оживление трупа Оракула, который без особого шума приехал в Больницу Мушу.

Днем относительно безопасно, а ночью все наоборот? Днем преобладает сила Господина Шута, а ночью активнее сознание Небожителя?

Люмиан вкратце проанализировал ответ, полученный от волшебного зеркала, Арродеса.

В этот момент слова цвета крови на поверхности серебряного зеркала закрутились и зашелестели, образуя новое содержание:

"Исходя из принципа равноценного обмена, теперь моя очередь задать вопрос."

"Если ты ответишь неправильно или солжёшь, ты понесёшь наказание."

Люмиан бесстрашно кивнул, а Энтони рядом с ним хранил молчание.

На волшебном зеркале одно за другим стали появляться новые слова:

"Что касается твоей сестры Авроры..."

Брови Люмиана внезапно дернулись, и в то же время слова на поверхности зеркала вдруг расплылись, перестраиваясь в новое содержание:

"После превращения в Демонессу испытываешь ли ты желание быть оттраханым мужчиной?"

"Нет." — коротко и решительно ответил Люмиан.

Наказания не последовало.

Люмиан пробормотал в замешательстве:

"Неужели это все?"

"Такой простой вопрос..."

Сначала он внезапно изменил вопрос, а затем задал тот, на который в данный момент знал точный ответ. Как это могло привести к "социальной смерти"?

По поверхности зеркала поплыли волны света, и появилось несколько строк слов на Древнем Фейсаке, с них, казалось, стекала кровь:

"Великий Арродес очень дружелюбен ко всем, кто входит в сон и хочет разбудить Господина Шута!"

Понятно... Это волшебное зеркало очень лояльно... — Едва Люмиан закончил эту мысль, как увидел, что слова на зеркале изменились:

"Исходя из принципа равноценного обмена, теперь моя очередь задать вопрос."

"Если ты ответишь неправильно или солжёшь, ты понесёшь наказание."

Это тоже считалось вопросом? — Люмиан не ожидал, что его бормотание засчитается за вопрос.

Он даже не требовал, чтобы волшебное зеркало Арродеса ответило!

На поверхности старинного серебряного зеркала перед глазами Люмиана возник вопрос составленный из кровавых слов:

"Каково это — носить женское белье?"

Все еще довольно дружелюбно... — Подумал Люмиан без выражения:

"Жестко, немного тесно, не очень удобно, но дает ощущение стабильности и безопасности."

Учитывая, что на первый вопрос волшебное зеркало Арродеса ответило только "Остерегайся ночи", Люмиан решил, что дальнейшие вопросы не дадут больше информации. Поэтому он положил старинное серебряное зеркало с черными драгоценными камнями, похожими на глаза, на прежнее место.

Задумчиво посмотрев в сторону кассы, он спросил у владелицы магазина:

"Сколько стоит это зеркало?"

Если цена будет подходящей, возможно, он сможет его купить. Будучи личной вещью Господина Шута, волшебное зеркало могло впоследствии дать важную информацию в решающий момент.

Владелица магазина в черном платье наконец подняла голову.

По какой-то причине Люмиан почувствовал, что солнечный свет снаружи внезапно немного померк, как будто мимо проплыли большие облака.

Внутри магазина снабжения "Звездные Сновидения" стало еще темнее.

В такой обстановке Люмиан, обладая ночным зрением, все же смог отчетливо разглядеть владелицу магазина.

Ее глаза были редкого чистого черного цвета, лицо — необычайно красивым, но на местную жительницу она не походила.

Владелица магазина улыбнулась и ответила на вопрос Люмиана:

"5 миллионов."

"Сколько?!" — воскликнул Люмиан, и даже выражение лица Энтони слегка изменилось.

"5 миллионов." — повторила владелица магазина.

Я должен дважды подумать о том, чтобы потратить 50 юаней, а вы называете цену в 5 миллионов... — Люмиан отказался от идеи купить волшебное зеркало Арродеса.

Он знал, что эта цена на самом деле очень дешевая. Это была личная вещь Господина Шута, Великий Арродес, его истинная ценность определенно стоила 5 миллионов, а то и намного больше этой цены, но можно было позволить тем, у кого нет денег, немного поворчать.

С видом знатока Люмиан указал на книгу, материал которой напоминал латунь.

"Сколько она стоит?"

"9 миллионов." — вежливо ответила владелица магазина.

Люмиан не стал расспрашивать дальше.

Теперь он знал только одно: эта латунная книга была ценнее, чем волшебное зеркало Арродеса!

Владелица магазина с улыбкой добавила:

"Большинство предметов в магазине — антиквариат и связаны с мистицизмом, так что стоят они недешево. Но вы можете взять их в аренду, рассчитанную по дням."

"Аренду?" — Люмиан удивленно указал на волшебное зеркало Арродеса.

"Сколько стоит аренда на один день?"

"220 000." — голос владелицы магазина был нежен, как серенада.

220 000...

Это не сильно отличается от покупки за 5 миллионов, мы в любом случае не можем себе этого позволить... — Люмиан сначала поворчал про себя, а затем, основываясь на своем богатом опыте сновидений и духовной интуиции Демонессы, тихо пробормотал:

"Накопить 5 миллионов на покупку волшебного зеркала и 220 000 на его аренду на сутки, оба имеют соответствующие символические значения?"

Владелица магазина, похоже, не ожидала, что Люмиан возьмет его в аренду или купит, и снова опустила голову, чтобы сосредоточиться на своем телефоне.

У Люмиана действительно не было возможности арендовать или купить что-либо, поэтому он и Энтони направились к двери магазина.

Пройдя несколько шагов, он вдруг вспомнил о чем-то и обернулся, чтобы спросить:

"Кто-нибудь уже брал напрокат волшебное зеркало?"

Владелица магазина снова подняла голову, и на ее красивом лице появилась улыбка.

"Да."

Зрачки Люмиана внезапно расширились.

"Кто?"

Кто-то действительно арендовал волшебное зеркало Арродеса в городе снов?

Для чего он его использовал?

Владелица магазина ответила со слабой улыбкой:

"Это мой долг — хранить личную жизнь и секреты моих клиентов."

Мысли в голове Люмиана мелькали как молнии.

В конце концов он не стал продолжать этот вопрос и повернулся, чтобы выйти из магазина.

Подходя к месту парковки, Люмиан и Энтони увидели иностранца с каштаново-желтыми волосами, который присел возле серого седана, арендованного их командой, и смотрел налево и направо, время от времени делая фото.

Увидев, что владельцы машины возвращаются, иностранец медленно встал.

Он был примерно одного роста с Люмианом, носил простые очки на переносице, а на его лице была светло-желтая щетина. У него были развитые грудные мышцы, толстые руки, растягивающие голубую рубашку до предела. На нем были выцветшие джинсы, а на спине он нес черный дорожный рюкзак.

"Зачем вы фотографируете нашу машину?" — настороженно спросил Люмиан.

Сейчас он страдал недугом, когда ему казалось, что каждый человек во сне имеет соответствующую личность и символическое значение.

Иностранец ответил:

"Такой старинный автомобиль редко встретишь; он заполняет пробел в моих знаниях."

"Знаниях?" — озадаченно спросил Люмиан.

Этот парень изучает автомобили?

Иностранец улыбнулся и сказал:

"Я иностранный студент, учусь в здешнем университете. Мне очень нравится этот город, мне нравится здесь все, поэтому, когда у меня нет занятий, я ношу с собой сумку и телефон, гуляю по городу и фотографирую все подряд, фиксируя каждую деталь, составляющую эту цивилизацию."

"Понятно..." — Люмиан почувствовал, что этот парень немного странный, но так как он все еще находился на первой стадии наблюдения, он не хотел слишком много общаться с ним.

В этот момент Энтони неожиданно спросил:

"Как вас зовут?"

Иностранец посмотрел на Энтони и, улыбнувшись, ответил:

"Стиано. А вас, ребята?"

"Ли Минг." — Люмиан назвал свое вымышленное имя для города снов.

Энтони тоже представился:

"Ан Руид."

Обменявшись еще несколькими фразами, Стиано — тот иностранный мужчина — продолжил бесцельно бродить с рюкзаком и телефоном.

Оказавшись в машине, Люмиан пристегнул ремень безопасности и посмотрел на Энтони.

"Почему ты спросил его имя?"

Энтони редко проявлял подобную инициативу.

Энтони на мгновение задумался и ответил:

"Он вызывает у меня странное чувство знакомости."

"Сейчас я с помощью гипноза расспрошу свое подсознание, чтобы понять, откуда берется это чувство."

Люмиан кивнул и завел машину.

На полпути Энтони внезапно вышел из гипноза и сказал Люмиану:

"Я нашел источник знакомости. У меня возникает похожее чувство каждый раз, когда я вхожу в собор Церкви Пара."

Изначально он был приверженцем Церкви Бога Пара и Машин.

"Соответствующий образ сна высокопоставленной фигуры в Церкви Пара?" — Хотя Люмиан и маскировался под верующего в Бога Пара и Машин, он почти никогда не заходил в Церковь Пара, поэтому у него не было такого же чувства, как у Энтони.

"Может быть." — не слишком уверенно ответил Энтони.

...

В полдень, в съемной квартире.

Люмиан сказал Дженне, которая поддерживала Франку, вышедшую поесть:

"Сегодня днем вы с Энтони возьмете Людвига, чтобы он лично проверил Репетиторские Занятия Мечты. Я останусь дома и присмотрю за Франкой."

"Согласно информации, предоставленной Старшими Арканами, Господин Шут также записался в этом центре на эти курсы. Это один из лучших способов естественного и обычного контакта с Господином Шутом."

"Кроме того, мы можем наблюдать, как смерть Оракула повлияла на этот центр."

"Мм." — сказала Франка.

"Кажется немного странным, что Оракул, будучи взрослым мужчиной, был объявлен пропавшим без вести после всего лишь одной ночи невозвращения."

Дженна на мгновение задумалась и сказала:

"Может, подсознание Господина Шута считает это дело срочным."

"Могут быть и другие причины." — Люмиан взглянул на Людвига, чье лицо погрустнело, когда он услышал о репетиторском центре, и сказал:

"Дженна отвечает за связь и внедрение, Энтони — за наблюдение. Я оставлю этот вопрос на вас."

Репетиторские Занятия

Не имея возможности водить машину, Дженна и Энтони решили добираться с ребенком на занятия на общественном транспорте. Они составили комплексный план поездки и приготовили мелочь на случай непредвиденных ситуаций, а не полагались только на мобильные платежи.

После их ухода Люмиан помог Франке вернуться в спальню и с усмешкой посмотрел на большие ледяные глыбы в четырех тазах.

"Это не намного хуже, чем кондиционер."

Единственной проблемой была необходимость периодически замораживать воду, что отнимало немного духовности. Но для Демонесс создание льда было способностью, которая потребляла очень мало духовности.

Кроме того, это эффективно решало проблему ограниченного пространства холодильника.

"Да, кондиционеры — это так дорого." — Франка откинулась на подушку и искренне вздохнула.

"Никогда не думала, что быть Демонессой так практично в повседневной жизни."

Люмиан присел на край кровати и небрежно поинтересовался:

"Как ты себя чувствуешь?"

"Намного лучше. Сегодня утром я была так слаба, что едва ли могла медленно ходить." — честно ответила Франка.

"С тех пор как я стала Потусторонним, это первый раз, когда я так серьезно заболела. Как и следовало ожидать от негативного воздействия предмета уровня Полубога."

Люмиан хмыкнул.

"Но я слышал от Дженны, что ей пришлось кормить тебя завтраком, а когда тебе понадобилось дойти до туалета, э... уборной, ты позвала ее помочь."

Медленная ходьба? Ну и где она была тогда?

Франка не смущалась того, что ее разоблачили, и хихикала.

"Разве я не могу наслаждаться тем, что за мной заботливо ухаживают как за пациентом?"

Люмиан прижал руку ко лбу, затем пощупал лоб Франки.

"Твоя температура действительно снизилась, но ты можешь продолжать наслаждаться заботой до полного выздоровления."

"Значит ли это, что я могу командовать тобой?" — Франка вдруг заволновалась.

Она вспомнила свои университетские годы, когда каждый день "везучей" соседке по комнате поручали добывать еду для всего общежития, и она была самой "везучей".

Увидев нетерпеливое выражение лица Франки, Люмиан улыбнулся и достал из Сумки Путешественника желтый персик.

"Разве ты не говорила вчера, что соскучилась по вкусу желтых персиков? На обратном пути я случайно проходил мимо оптового рынка фруктов и купил пакет."

"Я просто вскользь упомянула об этом..." — Франка была немного удивлена, ее глаза слегка искривились.

Люмиан сформировал из льда небольшой фруктовый нож и быстро очистил желтый персик от кожуры на прикроватном мусорном ведре. Отрезав кусочек, он подцепил его ледяным ножом и поднес к губам Франки.

Глядя на сочную и соблазнительную мякоть, кристально чистый нож для фруктов и слегка улыбающееся лицо Люмиана, Франка вдруг почувствовала, что атмосфера отличается от той, в которой Дженна ухаживала за ней по утрам.

Утром она чувствовала себя как больной отец, наблюдающий за тем, как нежная мать побуждает прожорливого ребенка к учебе, а сейчас — как больная жена...

"Ты не ешь? Если ты не будешь, то это сделаю я." — Люмиан с видом братского общения забрал кусочек персика и направил его себе в рот.

Франка фыркнула и быстро открыла рот, чтобы откусить кусочек персика.

Она прожевала и проглотила, а затем довольно ностальгически сказала:

"Это вкус из моих воспоминаний."

Пока она ела персик, которым ее накормил Люмиан, она думала поднять другую тему.

"Как ты думаешь, что спрятано в секторе B1 Больницы Мушу?"

Люмиан хорошенько подумал, прежде чем ответить:

"Мой контакт с Наборедисли и другими Дьяволами оставил у меня глубокое впечатление от одного предложения: вход в Бездну находится не только в каком-то месте в реальном мире, но и в сердце каждого. Мы все можем упасть в Бездну и стать дьяволами, не вступая на Путь Дьявола. Поэтому я подозреваю, что Материнское Древо Желаний, стоящая на вершине Путей Дьявола, Призрака и Маленького Купидона, использует свой контроль над Бездной, чтобы превратить психологическую темную сторону Господина Шута в Больницу Мушу."

"Затем Великая Мать и божество, которому поклоняется Орден Всеобщего Уничтожения, использовали психологическую темную сторону, чтобы внедрить частицу Их силы, постепенно разрушая сон. Влияние Бездны распространяется снизу вверх, из глубин сердца на поверхность. Отраженное в конкретном символе Больницы Мушу, это означает перестройку от подземных этажей до уровня земли."

Франка проглотила еще один кусочек персика и задумчиво спросила:

"То есть подземные этажи Больницы Мушу превратились в небольшую Бездну, более сложную и ужасающую Бездну?"

Люмиан кивнул, ловко отрезал еще один кусочек персика и поднес его к губам Франки.

"Сейчас мы можем видеть влияние сил Материнского Древа Желаний, Великой Матери и божества Ордена Всеобщего Уничтожения. Остальные пока неизвестны."

"Эти злые боги должны быть способны влиять только на часть сна. Похоже, они намерены помочь Небожителю?" — Франка откусила зубами кусочек персика и озадаченно спросила.

Люмиан на мгновение задумался, а затем сказал:

"Сейчас все так, но в дальнейшем все может быть иначе."

"Госпожа Маг рассказала мне втайне, что эти злые боги на самом деле не очень-то любят Небожителя. Если у них есть выбор, то они инстинктивно хотят использовать Небожителя, чтобы пройти через Барьер, но не позволить Ему по-настоящему пробудиться. Возможно, в этой битве во сне, если Господин Шут окажется сильным, они обязательно помогут Небожителю. Если же Небожитель получит большое преимущество, они могут тайно сорвать Его планы, предотвратив пробуждение."

"Кроме того, сами они безумны и полны хаоса, в любой момент могут совершить то, чего мы не можем понять. Марионеточник, который должен был появиться прошлой ночью, на самом деле не появился, возможно, по этой причине. Короче говоря, больше всего злые боги хотели бы, чтобы и Господин Шут, и Небожитель продолжали спать, предаваясь этому городу грез."

Услышав это, Франка внезапно растрогалась.

Она бросила взгляд на окно, залитое ярким солнечным светом, на далекие высотные здания и сказала низким голосом с издевкой:

"Если бы мой сон был таким, если бы все дорогие мне люди были здесь, я бы тоже могла предаться ему, не желая просыпаться..."

...

В репетиторском классе Сновидения, перед стойкой администратора.

Дженна взяла Людвига за руку и передала флаер, подаренный Оракулом Даницем, темнокожему мужчине-секретарю.

"Я бы хотела узнать подробности о ваших курсах."

Глаза темнокожего администратора загорелись, и он улыбнулся.

"Мэм, чему хочет научиться ваш ребенок?"

"Не могли бы вы сначала представить все курсы?" — Дженна еще не решила, в какой класс записать Людвига.

Мужчина-секретарь на мгновение остолбенел, а затем пробормотал:

"Раньше я сначала представлял курсы, а потом спрашивал клиента, чему он хочет научиться, но несколько клиентов меня раскритиковали. Они сказали, чтобы я сначала спрашивал об их потребностях, а потом уже знакомил с ними... И вот опять что-то не так..."

Не нуждаясь в результатах наблюдений Энтони, Дженна начала чувствовать, что эта секретарь не очень умён и кажется немного глуповатым.

Она задумалась на мгновение и сказала:

"У нашего ребенка есть время только по выходным. Пожалуйста, раскажите о курсах на выходные."

Из полученной информации они знали, что Господин Шут записался на курсы делового английского по выходным в этом репетиторском центре!

Мужчина-секретарь вздохнул с облегчением, достал какие-то материалы и начал подробно рассказывать о курсах выходного дня, которые предлагает его компания.

Послушав немного, Дженна обнаружила, что только курс английского для начинающих имеет схожее расписание с курсом делового английского.

Она повернула голову и посмотрела на страдальческое выражение лица Людвига, затем взяла в руки материалы по курсу английского для начинающих и спросила:

"Это все еще 6 666 со скидкой? Может ли быть дешевле?"

Даже 6 666 — это была очень большая сумма для Дженны и остальных. Вчера они заняли еще немного денег через другое приложение, чтобы наскрести достаточно без ущерба для своей повседневной жизни.

"Ну, только наш Директор имеет право давать дополнительные скидки. Я позову ее."

Темнокожий секретарь торопливо направился по коридору в кабинет за Директором.

Это была красивая женщина с крашеными каштановыми волосами, овальным лицом и ясными, как родниковая вода, голубыми глазами. На ней была элегантная женская блузка в сочетании с темной плиссированной юбкой длиной до колена, обнажавшей ее светлые, длинные и прямые икры.

"Директор Ай необычайно образованна и талантлива. Она хорошо владеет не только английским, но и французским языком. Она также умеет рисовать, оценивать антиквариат, играть на различных музыкальных инструментах..." — продолжал представление темнокожий секретарь.

Дженна заметила, что Директор Ай немного смутилась и почувствовала себя неловко от похвалы. В то же время она заметила, как изменилось выражение лица Людвига, словно он столкнулся с естественным врагом.

"Вы хотите записаться в класс английского языка для начинающих?" — Директор Ай прервала вступление секретаря и перевела взгляд на Людвига.

"Да." — Дженна искренне кивнула.

Директор Ай посмотрела на Людвига и сказала:

"В этом возрасте уже упущен лучший этап для освоения языка, но если вы готовы учиться, то любое время будет подходящим. Никогда не бывает слишком поздно."

"Хм, 5 000 — самая низкая цена. Мы не можем откладывать обучение ребенка."

Это должен был быть маркетинговый ход, чтобы заставить людей записаться на курсы, но Дженна услышала в нем искренность. Она почувствовала, что Директор Ай искренне заботится об образовании ребенка.

Как и полагается Архиепископу Церкви Знаний, бывшему охотнику за сокровищами и Пиратскому Адмиралу... — Дженна вспомнила содержимое досье и страдальчески кивнула.

"Хорошо, мы запишемся на занятия в это время."

Увидев, на что указывает Дженна, Директор Ай нахмурилась.

"Класс Андерсона..."

"Какие-то проблемы?" — с любопытством спросила Дженна.

"Андерсон очень хорошо подходит для обучения маленьких детей, но он склонен позволять им развивать плохие привычки в учебе. Если бы у нас не было нехватки кадров, я бы не позволила ему вести занятия для начинающих..." Не успела Директор Ай договорить, как в коридоре появился мужчина.

У него были светлые волосы и голубые глаза, он был одет в белую рубашку и черный жилет, а руки держал в карманах.

Он улыбнулся Директору Ай и сказал:

"Эдвина, вы только что упомянули мое имя?"

В городе снов Эдвина была английским именем Директора Ай.

Директор Ай взяла себя в руки и указала на Людвига.

"Этот маленький друг хочет записаться в ваш класс для начинающих."

"Правда?" — Андерсон подошел к Людвигу и, присев на корточки, не заботясь о своем имидже, спросил у потенциального ученика:

"Тебе нравится учить английский?"

"Нет." — Людвиг быстро покачал головой.

Андерсон продолжил спрашивать:

"Тогда нравится ли тебе учить французский?"

"Нет." — Людвиг продолжал качать головой.

"А как насчет маврикийского креольского?" — продолжал Андерсон.

Людвиг снова покачал головой.

"Нет."

"Тогда тебе нравится учиться рисовать?" — Андерсон изменил вопрос.

Людвиг, не задумываясь, покачал головой.

"Нет."

"Так что же тебе нравится?" — Андерсон ничуть не расстроился.

"Я люблю поесть." — Людвиг был очень честен.

Андерсон улыбнулся и встал, сказав:

"Как насчет этого — учись готовить со мной, и в будущем ты сможешь стать поваром."

Если бы это был кто-то другой, они бы точно подумали, что Андерсон издевается над их ребенком за то, что у него нет таланта к учебе. Но Дженна просто хотела сказать, что у него был острый глаз, сразу разглядевший сущность Людвига.

"Ты умеешь готовить?" — враждебно спросил темнокожый секретарь.

Андерсон рассмеялся.

"Я очень хорошо умею жарить кролика. Изначально Даниц даже хотел, чтобы я научил его, но..."

В этот момент Андерсон вздохнул.

Он — сосед по комнате Оракула, первым обнаруживший его исчезновение? — У Дженны внезапно поднялось настроение.

Скрытый Смысл

Дженна, держа Людвига за руку, намеренно перевела взгляд на лицо Андерсона.

"Я слышала, что Мистер Да, который дал нам флаер, пропал. Есть ли какие-нибудь новости?"

Директор Ай, чье английское имя было Эдвина, внезапно помрачнела.

"Его убили."

"Боже мой, с ним действительно что-то случилось?" — Дженна уже прорепетировала, как ей следует реагировать на подобные вопросы, и даже использовала фразы, популярные среди обычных людей в городе снов.

Перед выходом из дома она специально наложила макияж, чтобы сделать себя менее привлекательной и не привлекать внимания прохожих.

Темнокожий секретарь серьезно кивнул.

"Мы отправились в полицейский участок, чтобы опознать тело. Хотя он любил покрасоваться, был немного импульсивным и любил внимание, на самом деле он был очень, очень хорошим человеком. Зачем кому-то понадобилось его убивать?"

"Может это было ограбление?" — предположила Дженна.

"Его телефон и ценные вещи все еще были при нем." — Директор Ай отвергла эту возможность.

"Надо дождаться результатов полицейского расследования. Надеюсь, убийца скоро предстанет перед судом."

Выражение ее лица было немного печальным, она явно не хотела обсуждать этот вопрос дальше.

Иностранный учитель Андерсон сказал:

"Позавчера вечером, перед тем как уйти, он сказал мне, что спросит, как добиваться девушек, когда вернется. Я ждал его до рассвета, посылал ему сообщения, но он не отвечал, звонил ему, но он также не отвечал. Тогда я подумал, что ему не стоило заводить романтические отношения, если только он не платил за них, но он был очень скуп и откладывал все деньги, говоря, что хочет купить дом..."

"Вы почувствовали, что что-то не так, и позвонили в полицию?" — На лице Дженны появилось выражение внезапного осознания.

В то же время она не могла удержаться от внутреннего ворчания:

Хотя вы говорите о печальном событии, почему мне кажется, что вы издеваетесь над покойным? Неужели это действительно Андерсон Худ, некогда сильнейший Охотник Туманного Моря?

В информации, предоставленной Старшими Арканами, говорилось, что Директор Репетиторских занятий "Сновидение" Ай Нана соответствовала Пиратскому Адмиралу, Вице-Адмиралу Айсбергу Эдвине несколько лет назад, а иностранный учитель Андерсон Худ соответствовал настоящему Андерсону Худу, сильнейшему Охотнику Туманного Моря в действительности. Конечно, сейчас этот титул оспаривался, поскольку у Луи Берри было немало сторонников.

Андерсон кивнул.

"Да, сообщение в полицию должно быть своевременным. Если у него действительно возникли проблемы, полиция могла бы вовремя его спасти. А если же он действительно просто дурачился с платными женщинами, полиция могла застать его в постели. Кто ж знал..."

*Вздох...*

Вы действительно беспокоитесь об Оракуле или у вас на него зуб? — Дженна не могла понять, шутит Андерсон или нет.

Более того, шутить над такой трагедией просто неуместно!

Дженна задала еще несколько косвенных вопросов, примерно подтвердив, что Андерсон обратился в полицию менее чем через час после смерти Оракула, и полиция отнеслась к этому серьезно, не отмахнувшись обычной отговоркой "для начала расследования пропажа взрослого мужчины должна составлять не менее 48 часов". Они начали поиски возле ларьков с едой сразу после полуночи.

Это близко к тому, что мы предполагали. Вероятно, подсознание Господина Шута считало это дело очень важным, или в его подсознании Оракул был очень важен, поэтому полиция повела себя необычно и сразу же начала расследование... — Дженна не стала зацикливаться на смерти Оракула и занялась оплатой и заполнением бланков для записи Людвига на выходные на курсы английского для начинающих.

Она знала, что в подобных ситуациях не следует затрагивать или спрашивать о чужих горестях, особенно связанных со смертью, если только собеседник не готов говорить об этом.

Выйдя из Репетиторских Занятий Мечты и направляясь к автобусной остановке, Дженна посмотрела на Энтони, который ничего не сказал и, казалось, остался незамеченным Директором Ай, Андерсоном Худом и другими.

"Ты заметил какие-нибудь необычные детали?"

"Ключевые фигуры в Репетиторских Занятиях Мечты в основном соответствуют описаниям в досье, и их отношение к смерти Оракула нормальное." — Сказал Энтони, подытожив свои мысли.

"Но мне показалось, что некоторые слова Андерсона Худа были немного двусмысленные, скрывали какой-то подтекст, как будто он хотел нам что-то сказать..."

Не успел Энтони закончить, как сзади внезапно раздался голос.

"Я слышал, как вы упомянули мое имя."

Дженна и Энтони одновременно обернулись и обнаружили, что Андерсон Худ каким-то образом тоже покинул Репетиторские Занятия Мечты и находится всего в четырех-пяти метрах от них.

Дженна подумала пару секунд и нарочито спокойно сказала:

"Мы обсуждали, что вы не очень-то печалитесь о смерти Мистера Да и даже, кажется, насмехаетесь над ним."

Андерсон улыбнулся и огляделся по сторонам, прежде чем сказать:

"Потому что мне кажется, что люди вокруг меня в последнее время ведут себя немного странно."

"Странно?" — озадаченно спросила Дженна.

Андерсон понизил голос.

"Разве у вас не бывает такого чувства в какой-то момент?"

"Люди вокруг, кажется, действуют по разным сценариям, чтобы сотрудничать с вами, но иногда они перебарщивают или недостаточно скрупулезны, что заставляет вас заметить, что что-то не так, заставляет вас чувствовать страх, как будто это недостаточно реально."

"Раньше все они "играли" очень хорошо, но в последнее время недостатков стало значительно больше."

Неужели Андерсон Худ постиг суть этого города снов? Но он всего лишь образ из этого сна, а не проекция реального человека. Обладатели карт Старших Аркан намекали, что у настоящего Андерсона Худа нет никаких особых предметов или связей, поэтому он не может войти в сон Господина Шута...

Теперь он похож на героя книги, который обнаружил, что он всего лишь персонаж сказки... — Дженна была потрясена и сочла это невероятным.

Увидев ошеломленную Дженну, Андерсон рассмеялся.

"Ты поверила? Похоже, история, которую я придумал, не так уж плоха, и моя игра тоже..."

Сказав это, Андерсон махнул рукой и пошел в сторону ближайшего магазина.

Позади него группа студентов, закончивших занятия, стремительно выходила из Репетиторских Занятий Мечты.

Дженна и Энтони обменялись взглядами, ничуть не возмущенные выходкой Андерсона, но скорее почувствовавшие, что он действительно что-то недоговаривает.

Этот человек, который должен быть лишь образом из сна, казался каким-то особенным.

Посмотрев на студентов, выходящих из здания, где располагались Репетиторские Занятия Мечты, Дженна отвела взгляд и продолжила идти к автобусной остановке.

В ожидании автобуса она с любопытством спросила Людвига:

"Мне показалось, что ты немного испугался, когда увидел Директора Ай."

Людвиг пробормотал:

"Она была одной из моих бывших учительниц."

А... учитель Людвига из Церкви Знаний, неудивительно... — Дженна вдруг поняла.

...

В съемной квартире.

Выслушав рассказ Дженны и Энтони, Люмиан на мгновение задумался и сказал:

"В настоящее время мы все еще находимся на стадии наблюдения за ключевыми фигурами. Пока что не связывайтесь с Андерсоном. После завершения этапа наблюдения мы найдем возможность, когда рядом с ним не будет других преподавателей или учеников из Репетиторских Занятий Мечты, чтобы прощупать его."

Франка, восстановившая свое здоровье, также вернула себе нормальную способность мыслить.

"Вы подозреваете, что поступление Господина Шута на курсы обучения вызвало проблемы у некоторых учителей и учеников, и смерть Оракула — это продолжение этих проблем, а не их начало? И Андерсон тоже стал подозревать эти проблемы, потому что заметил несколько небольших несоответствий?"

"Вероятность этого довольно высока." — Люмиан встал и сказал:

"Я пойду что-нибудь приготовлю."

Он направился на кухню, и Дженна, естественно, последовала за ним, чтобы помочь.

Люмиан уже приготовил на пару кастрюлю риса в рисоварке. Теперь он разложил рис по нескольким большим мискам и добавил к нему острые соусы, такие как Лао Ган Ма.

"Когда Людвиг доест, он будет сыт примерно на 70-80 %, и тогда он сможет поужинать с нами." — небрежно сказал Люмиан Дженне.

Дженна помогла донести две миски с рисом и серьезно кивнула.

"Да, еда для Людвига должна быть разделена на два вида: одна для наполнения желудка, а другая — для вкушения восхитительных ароматов. Она не может быть только для того, чтобы наполнить его желудок."

"Похоже, ты очень беспокоишься о нем?" — Люмиан поднял оставшиеся миски и захихикал.

Дженна самозабвенно рассмеялась.

"Наверное, я чувствую себя немного виноватой."

Отдав миски с рисом Людвигу, Люмиан вымыл рисоварку и приготовил на пару еще одну порцию для себя и остальных, используя быстрый режим.

"Когда у нас появятся деньги, надо будет купить еще одну рисоварку..." — пробормотал Люмиан, доставая из холодильника овощи и мясо.

Дженна взяла их, вымыла овощи под краном и использовала свои способности Демонессы, чтобы управлять морозом, для размораживания мяса.

Она вымыла один продукт и передала его Люмиану, который использовал ножи, созданные из льда, для нарезки.

Они непринужденно болтали, изредка умолкая, чтобы послушать, как Франка учит Людвига смотреть мультфильмы в гостиной, не замедляя процесс приготовления еды.

Дженна посмотрела на небо за окном, окрашенное золотисто-красными отблесками, и сказала:

"Наверное, мы пока не будем выходить на улицу ночью. Какой план на завтра?"

Во время фазы наблюдения они должны были быть предельно осторожны. Поскольку волшебное зеркало Арродеса намекнуло, что ночью могут возникнуть проблемы, они пока не будут выходить в темное время суток.

Быстро нарезая ледяным ножом, Люмиан посмотрел на увеличивающуюся кучу измельченного мяса и без колебаний сказал:

"Утром мы отправимся в магазин снабжения "Звездные Сновидения", чтобы получить ответ от Старших Аркан, а пока понаблюдаем за полицейским участком неподалеку."

"Во второй половине дня мы понаблюдаем за одной из самых важных целей."

"Друг Господина Шута, Пенг Денг?" — Дженна знала, кого имел в виду Люмиан.

Пенг Денг был очень необычным человеком в городе снов. Он был хорошим другом Господина Шута, то есть Чжоу Минджуя, но в реальности ему не было равных.

Следуя логике, согласно которой персонажи, приближенные к Господину Шуту, должны быть более важными, Пенг Денг должен иметь высокий статус и положение в реальном мире. Однако обладатели карт Старших Аркан ранее обладающие счатливыми монетами так и не узнали, кого он представляет или символизирует.

В то же время они не обнаружили никаких проблем с Пенг Денгом во сне.

Люмиан кивнул и продолжил:

"Исходя из моего опыта, персонаж, занимающий такое положение, должен иметь сильное символическое значение. Мы просто еще не нашли подход или метод для его интерпретации."

"Одной из причин, по которой Мистер Звезда стал ключевой фигурой и был изгнан из сна Небожителем, может быть его тесная связь с Ангелом Времени Господина Шута — экспертом по дешифровке. Если он действительно вступил в контакт с Пенг Денгом, он может что-то увидеть."

"Верно." — Дженна закончила мыть все овощи, отряхнула руки и позволила каплям воды превратиться в лёд и упасть вниз.

...

На следующее утро у входа в магазин снабжения "Звездные Сновидения".

Франка, испытывая страх и в то же время некоторое ожидание, последовала за Люмианом внутрь.

Волшебное зеркало Арродеса действительно нанесло ей психологическую травму, но ее также очень интересовала латунная книга, которая стоила гораздо дороже зеркала, и истинная личность владелицы магазина.

Воплощение Фантазии В Реальность

С первого взгляда Франка заметила, что магазин снабжения "Звездные Сновидения" действительно напоминает антикварную лавку с Северного Континента, причем с явными мистическими элементами.

Единственное, что не вписывалось в этот стиль, — сами полки и мобильный телефон, с которым возилась владелица магазина, а также планшет, лежащий перед ней.

"Доброе утро, мэм. Мы пришли за ответом." — вежливо сказал Люмиан, подходя к прилавку.

Владелица магазина, одетая в черное платье и возившаяся с телефоном, достала из-под прилавка письмо и положила его сверху.

"Спасибо." — сказал Люмиан, взяв его, но не открывая письмо на месте.

Затем Франка указала на латунную книгу.

"Мэм, могу я пролистать эту книгу?"

"Валяй." — ответила одетая в черное владелица магазина, даже не поднимая глаз и не предупреждая Франку, чтобы она не повредила антиквариат.

Франка бодро подошла к полке справа и взяла в руки книгу, которая выглядела так, словно была выкована из латуни.

Обложка была холодной и твердой на ощупь, явно сделанной из металла.

Франка быстро пролистала ее и обнаружила, что внутренние страницы по-прежнему бумажные, но совершенно пустые.

Ничего особенного... — пробормотала Франка про себя.

Не успела эта мысль прийти ей в голову, как на пустых страницах вдруг появились строчки текста. Но эти слова исчезли в одно мгновение, слишком быстро, чтобы даже зрение Демонессы смогло уловить их содержание.

Мне мерещится? — Франка терпеливо подождала 20-30 секунд и снова увидела, как в латунной книге появился новый текст. Но она так и не смогла разобрать ни слова, прежде чем соответствующее содержание исчезло.

В такой ситуации даже метод Гадания по Снам нельзя было использовать, чтобы вспомнить конкретные образы.

Определенно, здесь есть что-то странное... — подумала Франка, возвращая латунную книгу на прежнее место.

В это же время краем глаза она заметила, как за полкой мелькнула темная зеленовато-черная фигура.

Это была змея, у которой выросли белые перья и маленькие крылья!

Франка испугалась, инстинктивно сделала два шага назад и повернулась, чтобы предупредить продавщицу:

"Мэм, в вашем магазине змея!"

"Не стоит бояться." — одетая в черное владелица подняла голову, открывая свое прекрасное лицо.

"Это мой питомец."

"Понятно..." — Франка облегченно вздохнула. Вместе с Дженной и Энтони, которые осматривали магазин, она вышла вслед за Люмианом и вернулась к серому седану, припаркованному неподалеку. Они использовали иней, чтобы принудительно снизить высокую температуру внутри машины, вызванную солнцем.

Усевшись на водительское сиденье, Франка слегка нахмурилась и сказала:

"Змея, которую я только что видела, очень похожа на пернатую змею с Пути Смерти. Ну, миниатюрная безобидная версия."

"Не могла же владелица магазина держать у себя в качестве домашнего питомца Мифическое Существо Пути Смерти?"

Полноценное Мифическое Существо должно быть уровня Ангела!

Люмиан спокойно сказал, открывая письмо:

"Это не невозможно. Помимо тех, у кого есть особые предметы и связи, те, кто может войти в сон, как минимум Истинные Боги".

Мы что, имели дело с Истинным Богом? И она даже ответила на мой вопрос? — Когда Франка все еще пребывала в шоке, она увидела, как человек с множеством сумок подошел к водителю и постучал в окно.

"Чем могу помочь?" — Франка осторожно опустила стекло.

Человек имел обычную внешность и улыбался, протягивая Франке то, что было у него в руках.

"Хотите что-нибудь купить? Последние модели жучков и камеры-обскуры!"

"..." — Рот Франки дернулся.

"Брат, это незаконно."

Мужчина попытался продолжить свой рассказ, но Франка сделала строгое лицо и решительно отказалась.

Закрыв окно, Франка завела машину, а Люмиан принялся изучать ответы Старших Аркан, в основном написанные Госпожой Маг.

В этот момент Франка вдруг остановилась.

"Не торопись, давай сначала убедимся, что в машине нет жучков или камер-обскуров."

Когда все были подавлены до 7-й последовательности, опираясь на духовность и прорицания Демонессы, они действительно могли эффективно предотвратить мистическое подслушивание и подглядывание, но они совершенно упустили из виду современный, технический аспект!

Люмиан и Дженна понимали, для чего используются жучки и камеры-обскуры. Один, полагаясь на наблюдательность Охотника, быстро отыскал необычные следы, а другая с помощью Гадания на Магическом Зеркале проверила ситуацию, задав вопрос собственной духовности.

"Их нет." — сообщила Дженна о результатах своего гадания.

"Это хорошо." — Франка вздохнула с облегчением.

"С этого момента мы должны помнить о том, что нам следует отстерегатся еще и современных методов слежки. Хорошо, что чувак, продающий контрабандные товары, напомнил мне об этом, иначе нас могли бы застать врасплох! Фух..."

В этот момент Франка перевела взгляд на зеркало заднего вида.

Она увидела, как человек, продававший жучки и камеры-обскуры, свернул за угол в конце улицы и исчез.

"Может, он союзник? Намеренно пришел предупредить нас?" — проницательно размышляла Франка.

Люмиан на мгновение задумался, прежде чем сказать:

"Возможно."

"Кто бы это мог быть?" — спросила Франка, сосредоточившись на вождении и глядя на дорогу впереди.

Вскоре она припарковала машину на обочине по диагонали от полицейского участка.

Люмиан создал из инея зеркало среднего размера и вывел на него ответ Старших Аркан для удобства просмотра.

"После подтверждения, Потусторонние черты Демонессы Отчаяния, сопутствующие материалы и Фрагменты Особого Зеркального Мира, которые вы получили, являются настоящими.

Пока не стоит радоваться. Это не значит, что каждый Потусторонний в городе снов может оставить после себя Потусторонние черты. Это должен быть кто-то вроде вас, чье сознание вошло в сон напрямую.

Другими словами, если вы умрете в городе снов под влиянием "Одурачивания", ваши тела в реальном мире тоже умрут, породив Потусторонние черты. Эта обратная связь с городом снов затем привьет Потусторонние черты реципиенту, достигая эффекта превращения фантазии в реальность, а реальности — в фантазию.

Вы уже должны понять, что я имею в виду: воскрешенный женский труп примерно эквивалентен вхождению в сон реального сознания.

Что касается ее имени и происхождения, вам следует спросить Людвига. Я лишь вкратце объясню, что когда-то она была эквивалентна марионетке Небожителя, да и сейчас ею является. Не спрашивайте почему — не спрашивайте о высокоуровневых вопросах Путей Провидца и Мародера. В любом случае, через эту связь и через личность, которую подсознание Господина Шута соткало для нее во сне, она вошла в этот сон и получила новую жизнь от Великой Матери, обретя человечность и сознание, не похожие на марионетку.

Вернемся к вопросу о Потусторонних чертах — если вы используете их для приготовления зелий и проведения ритуалов, чтобы стать Полубогом в городе снов, ваши тела в реальном мире также обретут статус Полубога. Помните, что под влиянием таких способностей, как "Одурачивание", ложные сны могут стать настоящей реальностью, а то, что вы считаете реальным, может стать ложным.

Кроме того, город снов в настоящее время ограничен 7-й последовательностью, поэтому ментальные эффекты зелий и минимальные требования к ритуалам также будут подавлены до этого уровня. Например, чума, которая изначально должна была заразить 30 000 человек и принести им боль и отчаяние, теперь может потребовать всего 300 зараженных. Рискнуть в секторе В1 в Больнице Мушу может быть достаточно для завершения ритуала.

Вы должно быть подумали — "это сработает"? Но я должна сказать вам, что за то, что даровано судьбой, уже заплачено. Продвижение к Демонессе Отчаяния с помощью этого метода таит в себе чрезвычайно большие скрытые опасности. Впоследствии придется преодолеть огромные трудности, чтобы действительно стать Полубогом 4-й последовательности.

В городе снов все различные проблемы, возникающие при употреблении зелья Полубога, ограничены 7-й последовательностью, поэтому их можно перенести относительно легко, а ритуалы 7-й последовательности могут быть использованы для продвижения. Но когда вы покинете сон и вернетесь в реальность, проблемы, подавленные до 7-й последовательности, вырвутся из под влияния Одурачивания и мгновенно вернутся на уровень 4-й последовательности. В этот момент соответствующий человек, скорее всего, сразу же потеряет контроль.

Конечно, это не неразрешимо, просто очень сложно — не так просто, как провести полный ритуал в реальности.

Единственный способ, который мы можем предложить сейчас — это полностью переварить зелье 4-й последовательности до выхода из сна, до того, как этот сон перестанет существовать. Это переваривание будет перенесено в реальность, что позволит заранее устранить подавляющее большинство скрытых опасностей, ранее подавленных до 7-й последовательности. Когда человек вернется в реальность, он будет Полубогом 4-й последовательности в хорошем состоянии — реальность в этот момент будет действительно одурачена.

Сложность этого метода заключается в том, что как долго может сохраняться сон и когда Небожитель непосредственно выгонит и запретит вход в сон — это не то, что вы можете решить для себя сами. Это полный неизвестности риск, и очень трудно получить хорошую возможность и достаточно времени, чтобы переварить зелье."

Дочитав до этого места, Франка, Люмиан и остальные потеряли дар речи.

Неужели такое вообще возможно?

Изначально они думали, что использование фальшивых статусов Ангелов и запечатанных Ангелов для простого исполнения ролей и быстрого переваривания зелий — это уже предел использования лазеек в правилах. Кто бы мог подумать, что, прочитав все эти слова об Одурачивании и Прививании, они почувствуют, что их мозги обмануты, одурачены.

Во сне можно действительно продвинуться...

Зелье можно одурачить, ритуал можно одурачить, разум можно одурачить, даже границу между фантазией и реальностью можно одурачить...

Конечно, не исключено, что одурачены только мы сами, считая, что действительно достигли прогресса и стали Полубогами, а на самом деле у нас просто развилось психическое расстройство...

Ха-ха, все были одурачены! Все! — Франка не могла не проявлять нотки сумасшествия.

"Неужели это и есть ужасающее влияние аспектов великих существ?" — Дженна сделала небольшой вдох.

Люмиан усмехнулся.

"Многие вещи, которые мы считаем нерушимыми и неизменными, могут быть просто шутками для великих существ."

"Они могут сделать такие вещи как куб — круглым, если Они захотят, или плоским, если опять же Они захотят..." — пробормотала Франка.

Благодаря этому письму они по-настоящему и конкретно почувствовали, что значит быть великим существом.

Они продолжили читать письмо, отображавшееся на поверхности ледяного кристалла.

"После прочтения предыдущей части у вас могли возникнуть подобные мысли:

В будущем, когда Господин Шут проснется, не могли бы мы попросить его использовать подобные сны, чтобы снизить сложность ритуалов и продвижений, позволяя нуждающимся стать Полубогами и давая им достаточно времени, чтобы переварить зелья во сне?

Во-первых, мы должны четко понимать, что одному Господину Шуту будет трудно добиться этого, потому что такой реальный сон, сон, позволяющий Шуту размыть фантазию и реальность, приходит из других доменов.

Во-вторых, не каждый Полубог в конце концов сможет переварить свое собственное зелье. Они всю жизнь проживут во сне, и если познание снов не будет восстановлено до уровня 4-й последовательности, их продолжительность жизни также сократится до соответствующих средних и низких последовательностей. Но если познание снов будет восстановлено до уровня 4-й последовательности, то те проблемы, которые были скрыты Одурачиванием, снова вырвутся наружу.

В-третьих, действительно ли целесообразно заставлять Господина Шута спать несколько лет, более десяти лет или даже столетий, чтобы помочь одному Потустороннему продвинуться вперед?

Наконец, действие многих зелий будет направлено на зло. Если вы действительно хотите устроить масштабную чуму во сне Господина Шута, не говоря уже о том, как легко это заметит Небожитель, Господин Шут будет первым, кто вас вышвырнет."

Почему мне кажется, что Госпожа Маг намекает на меня... Я действительно не подумала об этом. Этот сон совсем как реальность, совсем не похож на игру. Как у меня могли появиться антисоциальные мысли? Даже в играх я переставала быть гуманной только после того, как мне наскучивал обычный геймплей... — пробормотала про себя Франка.

Неудача?

После обсуждения вопросов, связанных с ожившим женским трупом, Госпожа Маг подтвердила текущую стратегию Люмиана и остальных. Она сказала, что одной из главных причин, по которой предыдущие обладатели золотых монет не смогли найти способ разбудить Господина Шута, была их чрезмерная поспешность в установлении контакта с целевой персоной. Это приводило к тому, что их замечал Небожитель и выкидывал из сновидения или полностью ограничивал, оставляя возможность лишь накапливать информацию.

В конце письма Госпожа Маг сообщила Люмиану и остальным, что некоторые обладатели золотых монет всё ещё могут попасть в этот сновиденческий город, но они не могут общаться с Господином Шутом или вмешиваться в события. Однако они могут действовать как "человеческие камеры", помогая собирать информацию в определённых ситуациях.

Содержание, отображённое на ледяной поверхности, закончилось здесь. Люмиан щёлкнул запястьем, сжигая письмо, и повернулся к Людвигу.

"Предыстория ожившего женского трупа."

Людвиг, с тоской смотрящий на закусочную на улице, неохотно начал рассказывать информацию, которую он получил от трупа:

"Панатия, член Секты Демонессы, известная под прозвищем "Соловей Отчаяния", была одной из виновниц Великого Смога в Баклунде. Она стала марионеткой Антигона, великого дворянина Империи Тюдоров, в тайном городке на пути к Стране Вечной Ночи. В то время Антигон находился в состоянии безумия, его разум был ближе к тому, что вы называете Небожителем..."

"Для высшего уровня Пути Мародера, Соловей Отчаяния действительно эквивалентна марионетке Небожителя," — медленно кивнул Люмиан, внимательно выслушав Людвига.

Его взгляд устремился за окно автомобиля, наблюдая за людьми, входящими и выходящими из полицейского участка, и он задумчиво произнёс:

"Одурачивание, Прививка, сны, реальность — я не до конца понимаю эти концепции, поэтому пока могу лишь доверять объяснениям Госпожи Маг. Что меня смущает, так это почему Небожитель решил привести свою марионетку-Демонессу в сновиденческий город, вместо того чтобы использовать её виртуальный образ здесь?"

"Неужели только для того, чтобы дать нам Потусторонние черты и Фрагменты Особого Зеркального Мира?"

"Действительно." — согласилась Франка, также находя выбор Небожителя в этом деле необъяснимым.

Раз Панатия была марионеткой Небожителя, её соответствующий сновиденческий образ также легко мог бы снова стать марионеткой. В её последующих задачах роль, которую она играла, не требовала, чтобы она была настоящей Демонессой — судя по воспроизведённому сценарию Панатии, иллюзорная Демонесса, принадлежащая сновиденческому городу, могла бы с тем же успехом выполнить соответствующие обязанности.

Небожитель выбрал более сложный метод вместо простого, что должно было подразумевать скрытые причины.

Эти причины могли быть ключевыми.

Энтони, сидящий сзади, продолжил анализ психологического состояния персонажа:

"Если описание в информации и напоминание Мадам Сьюзи верны, то сновиденческий образ Господина Шута очень осторожен и осмотрителен. Поэтому отправка Демонессы для сближения с ним под разумными предлогами и постепенное развитие чувств через повседневное, умеренное взаимодействие для устранения незнакомости и настороженности может быть не лучшим выбором. Поскольку Демонессы слишком красивы, это инстинктивно заставит человека, считающего себя обычным, провести черту в сердце, чувствуя, что это нечто недостижимое."

Люмиан, Дженна и Франка — все трое Демонесс — одновременно посмотрели на Энтони.

Энтони сделал паузу на две секунды, прежде чем продолжить:

"Если бы я занимался этим, я бы постарался превратить одну из нынешних коллег Чжоу Минджуя в марионетку. Эта коллега должна быть очень обычной, не Потусторонней и не особенно красивой, но всё же иметь свою привлекательность под определённым углом или в определённых выражениях."

"После того как она сблизится с Чжоу Минджуем, устроить ей приём зелья Ассасина, постепенно и незаметно усиливая её очарование, позволяя любви развиваться медленно..."

Глаза Люмиана несколько раз мелькнули, но он промолчал.

"Вы, Наблюдатели..." — искренне вздохнула Франка.

Действительно, лучше пишете сценарии, чем Небожитель.

Она только что серьёзно подумала об этом и почувствовала, что если бы это была она до переселения, то точно не смогла бы устоять!

"Тогда почему Небожитель должен был привести свою марионетку-Демонессу в сновиденческий город и даже использовать силу Великой Матери, чтобы дать ей новую жизнь?" — повторила Дженна предыдущее недоумение Люмиана и Франки.

После краткого молчания в машине Люмиан задумчиво сказал:

"Вам не кажется, что в этом деле слишком много Демонесс?"

"Что ты имеешь в виду?" — Дженна смутно догадывалась, что хочет сказать Люмиан.

Это была символика сновидения, которую он подчёркивал несколько раз в день в последнее время.

Люмиан слегка усмехнулся.

"Как команда, пришедшая в сон, чтобы разбудить Господина Шута, количество Демонесс среди нас ненормально велико, превышая половину. И главный противник отказался от простого подхода, выбрал сложный и даже привёл сюда свою марионетку-Демонессу."

"Обладатели карт Старших Арканов говорили, что Господин Шут обладает властью над судьбой, и у Небожителя она тоже должна быть."

"Счастливые монеты в итоге собрались в наших руках, приведя нас в этот сновиденческий город — разве это не символизирует выбор судьбы, символизируя, что именно Демонесса разбудит Господина Шута? Точно так же именно Демонесса поможет Небожителю достичь победы?"

"Я уже чувствовал, что Пути, выбранные счастливыми монетами на этот раз, слишком однообразны, а появление ожившего женского трупа усилило мои подозрения."

"Тогда почему это должна быть Демонесса? И почему именно внешняя Демонесса с реальным сознанием?" — задумалась Дженна, следуя этой линии мысли.

Возможно, разобравшись с этим вопросом, они смогут понять, как разбудить Господина Шута.

Люмиан усмехнулся.

"Пока я могу думать только о двух причинах:"

"Во-первых, настоящая Демонесса символизирует настоящее бедствие, а настоящее бедствие принесёт большие изменения в сновиденческий город. Где есть изменения, там есть возможность — может быть, хорошая, может быть, плохая. Но это не объясняет, почему нет столько же Охотников, ведь Охотники тоже символы бедствия."

"Во-вторых, некая важная вещь, путь, ведущий к пробуждению Господина Шута, может быть завершен только Демонессой не самой низкой последовательности"

"Это могут быть обе причины." — сказала Франка, одновременно беспокоясь о расходах на кондиционер и думая о переходе на ледяные блоки для охлаждения, но также опасаясь обнаружения Потусторонними в полиции. Она продолжила наблюдать за людьми, входящими и выходящими из полицейского участка.

Таким образом, они наблюдали и обсуждали с перерывами до полудня.

В процессе Люмиан и остальные видели, как офицер Денг и его невеста Дейли вышли, держась за руки, чтобы найти ресторан для обеда, а также ключевых фигур, таких как старый Нил, носивший звание офицера Интерпола.

Их наблюдения в основном совпадали с описаниями в их информации.

"Мистера Звезды нигде не видно..." — Франка отвела взгляд, готовясь выехать на дорогу.

"Он, вероятно, занимается расследованием дела в комнате наблюдения торгового центра," — Люмиан заметил эту информацию, просматривая телефон ранее.

Франка больше ничего не сказала и отвезла машину в новый городской район, полный высотных зданий и современной атмосферы, припарковавшись напротив здания высотой более ста метров.

Их следующая цель наблюдения, также ключевой подозреваемый, Пенг Денг, работал здесь.

Как только Франка припарковала машину, Люмиан и остальные увидели, как цель приближается издалека.

Это был молодой человек с непримечательной внешностью, держащий в руке кофе со льдом и смотрящий в телефон.

Каждый раз, когда Дженна думала, что он столкнётся с прохожими или препятствиями на дороге, Пенг Денг, не поднимая головы, ловко обходил их.

Почти одновременно информация о Пенг Денге промелькнула в умах Люмиана и остальных:

"Пенг Денг, 24 года, из родного города Чжоу Минджуя, одноклассник с детского сада, начальной и средней школы, однокурсник в старшей школе, в настоящее время дизайнер интерьеров, проживает в сообществе Херун рядом с Новым Городским Садом.

У него есть подруга по имени Ни Чжэнь, живущая в Высокотехнологичной зоне, планирующая переехать к Пенг Денгу после окончания текущей аренды.

В настоящее время снимает жильё с иностранным рабочим по имени Гриша, который имеет эксцентричный характер, параноидален и груб в манерах..."

Люмиан внимательно наблюдал за Пенг Денгом, одетым в светлую рубашку, с потом, проступающим на спине, не упуская ни одного его движения или деталей выражения лица.

Только после того, как Пенг Денг вернулся в здание, Люмиан отвел взгляд и спросил Энтони:

"Ты заметил что-нибудь?"

Энтони покачал головой.

"Это нормально. Если бы проблемы было так легко обнаружить, Старшие Арканы давно бы получили результаты," — Люмиан не был разочарован.

Он сказал всем членам команды:

"Мы не уверены, выйдет ли Пенг Денг днём. Давайте сначала понаблюдаем за его подругой и соседом по комнате. Завтра выходные, и есть возможность связаться с Господином Шутом на дополнительных занятиях днём. Нам нужно быстро пройти всех перечисленных людей, требующих наблюдения."

Дженна и остальные не возражали.

Франка попыталась завести машину, но никак не могла завершить зажигание.

Грохот не превращался в устойчивый гул.

"Чёрт! Машина сломалась..." — Франка ударила по рулю, не скрывая разочарования.

В этот момент в головах Люмиана и Дженны возникла только одна мысль:

Нам придётся платить за ремонт...

Сразу после этого Люмиан нахмурился.

"Разве это не странно? Такое удобное совпадение..."

Машина ломается сразу после того, как мы увидели Пенг Денга..."

"Действительно, раньше не было никаких признаков неполадок." — Франка тоже начала находить это подозрительным.

Может ли приближение к Пенг Денгу с недобрыми намерениями привести к неудаче?

Но обладатели Старших Аркан, которые ранее наблюдали за Пенг Денгом, не упоминали о подобных ситуациях.

"Это аномалия, давайте запишем это..." — Люмиан сказал Энтони.

Он открыл дверь и вышел из машины, привычно желая проверить её сам, чтобы увидеть, сможет ли он починить её. Но, стоя в зоне, опалённой солнцем, он вспомнил, что не имеет представления о структуре автомобилей с двигателем внутреннего сгорания. Единственное, что он мог сделать, — это несколько раз стукнуть по капоту, надеясь, что вибрация и удача каким-то образом заставят машину починить себя.

"Я позвоню в компанию по аренде автомобилей." — сказала Франка, беря телефон с держателя.

В этот момент с обочины раздался оживлённый голос:

"Привет, Ли и Ан, что случилось?"

Люмиан и Энтони, также вышедшие из машины, посмотрели на улицу и увидели Стиано, иностранного студента, с которым они познакомились вчера и который подозревался в том, что является сновиденческим образом высокопоставленного члена Церкви Пара.

"Машина сломалась." — Люмиан указал на серый седан.

Стиано, с рюкзаком за плечами, оживился.

"Может быть, я смогу помочь вам починить её."

Добавление Друга

Когда Стиано вызвался помочь, мысли Люмиана разбежались. Он улыбнулся и сказал:

"Большое спасибо!"

Стиано снял рюкзак и, как фокусник, доставал один инструмент для ремонта автомобиля за другим. Он открыл капот серого седана.

Видя это, Франка не могла не застонать:

Неет!

Раньше ремонт обходился в одну-две тысячи, а теперь, после того как он закончит, может обойтись в несколько тысяч!

Она догадывалась, почему Люмиан согласился на помощь Стиано. В информации, предоставленной Старшими Арканами, не упоминалось о том, что этот высокопоставленный член Церкви Паров находится в городе снов. Он не казался очень важным или связанным с пробуждением Господина Шута, однако дважды случайно сталкивался с командой. Это свидетельствовало либо о предначертании судьбы, либо о том, что он сам таит в себе нечто особенное. Наблюдение за ним на данном этапе может дать полезные указания в решающий момент в будущем.

Для Демонессы это был одновременно вывод из логических рассуждений и подсказка духовной интуиции.

Неважно, это всего лишь сон, или реальность. Раз уж Господин Шут верит, что высокопоставленные члены Церкви Бога Пара и Машин умеют чинить машины, то и Стиано должен быть в состоянии починить машину... — Франка утешала себя, тихонько разводя кубики льда, чтобы развеять жару, проникающую в машину.

Вскоре Стиано поднял лицо со следами светло-желтой бороды, избегая испачканных маслом ладоней, и тыльной стороной ладони подтолкнул вверх простые очки, сидящие на переносице. Он сказал Франке в машине и Люмиану снаружи:

"Все исправлено."

Правда? Не ври мне... — Франка попробовала и обнаружила, что машина действительно может завестись, причем очень плавно.

Люмиан достал бутылку минеральной воды, наполненную фирменным кипятком "Охотник-Демонесса", и подвел к отверстию придорожной канализации струю воды, чтобы Стиано вымыл руки и инструменты.

После того как собеседник вымыл руки и убрал инструменты, Люмиан еще раз поблагодарил его, достал телефон, разблокировал экран и с улыбкой сказал:

"Давай добавим друг друга в WeChat. Если в будущем тебе понадобится помощь, ты всегда сможешь найти нас. Хаха, если только это в наших силах."

Стиано серьезно посмотрел на Люмиана, затем улыбнулся и сказал:

"Хорошо."

Затем он достал свой телефон и, отсканировав код, позволил Люмиану добавить его в друзья в WeChat.

После сканирования Люмиан обнаружил, что ник собеседника —

"Электроэнергетика и информационные технологии."

Странно... — Люмиан помахал Стиано на прощание, вернулся в серый седан и показал WeChat этого джентльмена Дженне и остальным.

Франка взглянула на него и весело сказала:

"Этот ник звучит как университетский курс."

"Посмотри на его "Моменты"!"

Это был первый друг, которого Люмиан добавил в WeChat, не являющийся членом команды, совсем забыв, что Франка упоминала, что они могут просматривать моменты, чтобы собрать информацию.

Он быстро нажал на аватар Стиано, а затем перешел к его "Моментам":

"Сегодня: Профессор понимает концепцию информации довольно предвзято. Информация — это также энергия, а энергия содержит информацию. Одна из сущностей каждого существования — это совокупность соответствующей информации."

"Вчера: Нашел старую машину, механическая эстетика очаровала меня."

"13 августа: Я создал замечательную машину."

"Видно только 3 дня Моментов..."

"Замечательная машина?" — Люмиан озадаченно пробормотал:

"Насколько замечательной она может быть? Как местный житель города снов, какой бы замечательной ни была созданная им машина, она не должна выходить за рамки ограничений самого сна."

"Он действительно похож на высокопоставленного члена Церкви Пара, а также демонстрирует стремление учиться и мыслить после контакта с более развитыми цивилизациями. Именно такая логика лежала в основе подсознания Господина Шута, когда Он создавал этот образ." — непринужденно сказала Франка, выводя машину на дорогу.

В течение последующего времени они наблюдали за такими ключевыми объектами, как подруга Пенг Денга Ни Чжэнь, сосед Пенг Денга по комнате Гриша, сосед Чжоу Минджуя по комнате Мобет и другие.

Когда рабочий день подошел к концу, они вернулись к зданию, где работал Пенг Денг, и стали терпеливо ждать, когда он закончит свой рабочий день.

Пенг Денг появился сразу после шести вечера и решил вернуться на метро в общину Херун, где он снимал жилье.

Франка села за руль машины вместе с Дженной и Людвигом, чтобы заранее подождать у места назначения, а Люмиан и Энтони последовали к станции метро.

По дороге многие женщины бросали на Люмиана взгляды, поражаясь его красоте, хотя перед выходом на улицу Люмиан приложил немного усилий в стремлении выглядеть уродливее.

Конечно, несколько мужчин тоже украдкой поглядывали на него.

Тем временем Пенг Денг сосредоточился на своем телефоне, совершенно не заботясь о том, есть ли вокруг красивые женщины, не говоря уже о том, что кто-то одного с ним пола просто очарователен.

Обычного уровня привлекательности недостаточно, чтобы стать объектом внимания. Если не прибегать к каким-то уловкам, он не станет трендом в поиске или заголовком... — Люмиан почувствовал некоторое облегчение.

Энтони рядом с ним, естественно, не привлекал внимания окружающих.

Благодаря навыкам Охотника и умению Демонессы прятаться в тени в любое время, Люмиан без труда проследил за Пенг Денгом до окрестностей общины Херун.

Тот не стал сразу идти домой, а свернул на Северную дорогу Анканг, дошел до Нового Городского Сада и зашел в ресторан под названием

"Ючжоуские Закуски"

Люмиан посмотрел налево и направо и увидел, как Франка опустила стекло машины и помахала ему и Энтони.

Когда они сели в машину, Франка с беспокойством спросила:

"Ты что-нибудь приобрел?"

Люмиан сначала покачал головой, а потом озадаченно пробормотал:

"Теперь мне еще интереснее, что у него в телефоне, что он постоянно на него так смотрит."

Он смотрел на него во время поездки в метро, на эскалаторе и даже во время ходьбы.

"Ты не понимаешь." — вздохнула Франка.

Дженна, глядя на ресторан Ючжоуские Закуски, вспомнила:

"В этом ресторане часто обедают Господин Шут и Пенг Денг. Если мы подождем еще немного, Господин Шут тоже может прийти."

"Может, понаблюдаем за их общением?"

Люмиан взглянул на небо за окном.

"Можно."

Летом в этом городе снов темнеет только после восьми вечера.

Дженна молча согласилась.

"Тогда я куплю жареную утку для Людвига, чтобы он перестал жаловаться на голод."

Она уже нашла ужин для Людвига в магазине "Жареная утка из фруктового дерева" на той же стороне, где стояла машина, с бумажной вывеской "30 юаней за штуку".

Люмиан посмотрела на Людвига, изо рта которого капала подозрительная жидкость, и с улыбкой сказала:

"Воозьми две, мы тоже попробуем."

Время шло минута за минутой. Люмиан и остальные попробовали жареную утку и съели булочки с паром, но так и не увидели сонного образа Господина Шута, Чжоу Минджуя. Тем временем Пенг Денг закончил трапезу и возвращался к общине Херун.

"Может, Господин Шут решил попробовать сегодня что-то другое?" — Франка обмакнула последний кусок утиного мяса, завернутого в блинчик, в сладкий бобовый соус и поднесла его ко рту.

*Глоть!*

Она услышала отчетливый звук глотания.

Взглянув на полное желания лицо Людвига, Франка вздохнула и передала ему еду.

Люмиан оторвал взгляд от окна.

"Возможно, он отправился делать что-то еще. Я не видел, чтобы он возвращался в Новый Городской Сад."

"Может, нам продолжить слежку?" — Дженна указала на удаляющуюся фигуру Пенг Денга.

Люмиан покачал головой.

"Уже темнеет. Если мы продолжим следовать за ним, может случиться что-то непредвиденное."

Франка согласилась:

"Обладатели карт Старших Аркан также упомянули, что один из наиболее вероятных признаков проблемности Пенг Денга — это то, что он никогда не встречался с Господином Шутом, то есть Чжоу Минджуем, после наступления темноты."

"Они друзья детства, так что это вполне нормально — вместе перекусить поздно вечером или посмотреть кино. Господин Шут много раз делал приглашения, и сам Пенг Денг тоже приглашал Господина Шута, но в итоге им так и не удалось встретиться. Каждый раз это происходило потому, что у Пенг Денга что-то случалось: то его девушка не разрешала, то девушка внезапно заболевала, то сосед по комнате ломал дверной замок, и им приходилось ждать, пока слесарь откроет дверь..."

"Но когда они решают поесть или выйти куда-нибудь днем, у них всегда получается, и подружка, которая всегда мешает Пенг Денгу, иногда тоже участвует."

"В сочетании с подсказкой волшебного зеркала "остерегаться ночи" эти детали кажутся очень странными."

Люмиан кивнул.

...

В съемной квартире.

Увидев, что Люмиан смотрит на все более темнеющее небо за окном и погружается в глубокую задумчивость, Франка с любопытством спросила:

"О чем ты думаешь?"

"Я думаю о том, чтобы выйти сегодня вечером на улицу, передвигаться как обычные люди и посмотреть, не столкнемся ли мы еще с какими-нибудь аномалиями или проблемами." — задумчиво ответил Люмиан.

Он хотел немного проверить границы "ночной проблемы", прежде чем официально связаться с Чжоу Минджуем завтра днем.

Прошлой ночью они никуда не выходили, и все было нормально.

"Как обычные люди..." — Глаза Франки слегка заблестели, и она с улыбкой сказала Люмиану и Дженне:

"Пойдемте в кино!"

Люмиан и остальные уже знали, что такое кино, и им было интересно, поэтому предложение Франки было единогласно одобрено.

Франка тут же заулыбалась, как лиса, укравшая курицу.

"Давайте сходим в другой торговый центр. Заодно и лотерейных билетов нацарапаем. Тогда у нас будут деньги на билеты в кино и попкорн, верно?"

Мы не можем пойти в одно и то же место, это привлечет внимание!

Услышав слово "попкорн", Людвиг, которому до этого было неинтересно, внезапно просветлел.

...

В другом торговом центре.

Франка, довольная тем, что снова выиграла более двух тысяч призовых денег, повела своих товарищей в сторону кинотеатра на четвертом этаже.

Проходя мимо третьего этажа, они увидели длинную очередь, образовавшуюся у входа в книжный магазин, выглядящий очень артистично.

"Мероприятие по подписанию книг?" — Франка, которой с момента приезда в город снов было интересно все и вся, потянула Дженну к себе, чтобы посмотреть, какой это автор.

"Королева романтических романов... "Соленая рыба не видящая сны"... автор оригинальных романов серии "Великий Пират"..." —сФранка зачитала ключевые слова на рекламном баннере.

"Этот псевдоним такой странный." — выразила свои чувства Дженна.

Франка улыбнулась и сказала:

"Это всего лишь обычная странность. Позже я помогу тебе скачать приложение и покажу, что псевдонимы авторов этих веб-романов каждый страннее предыдущего!"

Пока она говорила, Франка старалась привстать на цыпочки, чтобы посмотреть на автора, который подписывал книги. Люмиан подошел к ней и тоже бросил взгляд в сторону книжного магазина.

Через несколько секунд, когда автор подняла голову, выражения лиц Люмиана и Франки одновременно застыли.

"Что случилось?" — Дженна заметила их ненормальность.

Франка ответила со странным выражением:

"Я не думаю, что мои глаза меня обманывают..."

"Как она может быть королевой романтических романов..."

"Кто?" — озадаченно спросила Дженна.

"Г-госпожа Маг." — сдавленным голосом ответил Люмиан.

Фильм

"Что?" — Дженна была шокирована ответом Люмиана.

Образ Госпожи Маг во сне Господина Шута — это автор романов под псевдонимом "Соленая рыба не видящая сны"?

Хотя Дженна и видела таких персонажей, как Император Розель в роли главы компании (в новостях) и Вице-Адмирала Айсберг в роли директора детской репетиторской школы, она никогда не общалась с этими известными личностями в реальности. Но Госпожа Маг была тем, с кем она действительно встречалась, разговаривала и обращалась за советами.

Как мог такой могущественный Ангел, обладатель карты Старшей Арканы и один из последователей Господина Шута оказаться здесь автором романов?

Это неожиданно подчеркнуло абсурдность, искаженность и нелепость сна.

Положение Дженны не позволяло ей разглядеть сквозь толпу внешность автора, поэтому она перевела взгляд на внутреннюю стеклянную стену книжного магазина, где слабо отражался силуэт человека, подписывающего книги.

Глаза Дженны, замаскированные Ложью под темно-карие, в одно мгновение приобрели глубину, будто в них отражались бесконечные зеркала.

Сквозь зеркала она ясно увидела фигуру автора: длинные, слегка завитые волосы, выкрашенные в коричневый цвет, в красочном платье на бретельках с многослойной тканью, кисточками и батиком, излучающем сильный экзотический стиль. В сочетании с ее красивым лицом это создавало свободную и непринужденную ауру. Это была безошибочно обладательница карты Старшей Арканы, Госпожа Маг!

"Это действительно она..." — тихо прошептала Дженна.

Люмиан отошел на несколько шагов, отдаляясь от толпы, стоящей в очереди за автографами.

Спрятав в руке зеркало и негромко говоря, он пробормотал, словно про себя:

"По нашим наблюдениям и информации, предоставленной Старшими Арканами, когда подсознание Господина Шут создаёт образы персонажей внутри сна, оно в значительной степени ссылается на характеристики соответствующих фигур реального мира. Император Розель был правителем страны, поэтому в городе снов он стал боссом крупной компании. Вице-Адмирал Айсберг — полубог Церкви Знаний, увлекающийся преподаванием и долгое время обучавший пиратов на Золотой Мечте. Так что в городе снов она стала директором школы..."

"Ты хочешь сказать, что настоящая личность Госпожи Маг в большей или меньшей степени связана с тем, что она автор?" — Франка, также находившаяся в Зеркальном Лабиринте, быстро поняла, что хотел сказать Люмиан.

Взгляд Люмиана прошелся по баннерам, отраженным в Зеркальном Лабиринте, и остановился на описании.

Он негромко спросил Франку и Дженну:

"О чем этот роман, "Великий Пират"?"

"Я поищу." — сказала Франка, доставая телефон и нажимая на экран.

По мере того как она искала, выражение лица Франки постепенно становилось странным.

Дженна, подавив желание самой поискать соответствующую информацию в своем телефоне, с любопытством спросила:

"Есть что-нибудь?"

"Серия романов "Великий Пират" рассказывает о легендарных пиратах, действующих в море. У каждого тома своя тема. Том третьей части называется "Безумный Искатель Приключений", и история происходит между искателем приключений Германом Спэрроу и тремя прекрасными женщинами-пиратами: Адмиралом Звезд, Вице-Адмиралом Айсберг и Вице-Адмиралом Болезни..." — Франка вкратце изложила своим спутницам основные моменты со сложными эмоциями на лице.

Дженна была ошеломлена, услышав это. Хотя у Люмиана уже были некоторые догадки и подозрения, он не мог не прервать Франку:

"Разве это не часть содержания серии романов "Великий Искатель Приключений"?"

"Похоже на то." — согласилась Франка.

Люмиан снова посмотрел на баннеры, отражающиеся в Зеркальном Лабиринте, и на толпу в очереди и сказал, как бы размышляя вслух:

"Подсознание Господина Шута вплело в сон личность Госпожи Маг как автора оригинальной серии романов "Великий Пират", специализирующейся на романтике..."

"Серия романов "Великий Искатель Приключений" из реального мира частично отражена в Великом Пирате во сне..."

"Великий Искатель Приключений" имеет сильную романтическую составляющую, при этом взаимодействие между Германом Спэрроу и Пиратскими Адмиралами описывается довольно двусмысленно, но остается неясным..."

"Роман "Великий Искатель Приключений" превратил многих знаменитых пиратов в комических персонажей или героев нашумевших слухов, и даже включает в себя знакомство с мистическими знаниями и личную жизнь двух Оракулов. Однако автора Форс Уолл ни разу не посетил ни один пират и не предупредила Церковь..."

Услышав это, Франка уже сделала вывод и тихо сказала:

"Пиратам не хватило бы духу на это..."

Обращаться к Ангелу Звезд за объяснениями было бы все равно что отдать себя за вознаграждение.

"Госпожа Маг — это Форс Уолл, автор серии романов "Великий Искатель Приключений"?" — недоверчиво спросила Дженна, а затем сама же ответила на свой вопрос:

"Я всегда думала, что она не подписывает книги, опасаясь раскрыть свое местонахождение и быть отомщенной пиратами..."

Дженна вдруг повернулась к Люмиану.

"Разве Ты не говорил, что Госпожа Маг — ангел из начала Пятой Эпохи, ей более тысячи лет? С чего бы ей вдруг вздумалось писать романы?"

"Это было лишь мое предположение. Возможно, Мистер Дур прожил достаточно долго и погиб только в последние годы, а Госпожа Маг была его младшей ученицей." — сказал Люмиан, находя это одновременно шокирующим и странно забавным.

Он осторожно продолжил:

"А еще, разве вы не заметили? Благодаря популярности серии романов "Великий Искатель Приключений" представитель Господина Шута, Герман Спэрроу, обрел большое количество поклонников. Если использовать термин, который я уже слышал, то можно сказать, у Спэрроу появилось много якорей."

"Была ли серия романов "Великий Искатель Приключений" написана Госпожой Маг по приказу Церкви Шута как способ распространения их учения?" — внезапно осознала Франка.

Люмиан кивнул.

"И, возможно, нынешняя последовательность Госпожи Маг требует от нее роли "автора"."

"Вполне возможно." — внезапно обрадовалась Франка:

"В следующий раз, когда мы встретим Госпожу Маг, нам следует попросить у нее автограф. *Вах*, подпись Ангела будет иметь особый эффект!"

Не успела она договорить, как Франка и Дженна одновременно повернулись к Люмиану и в унисон спросили:

"А что насчет писем, которые ты получал раньше?"

"..."

Люмиан сказал с большим сожалением:

"Я их сжег."

Дженна разделила его сожаление, но сказала с предвкушением:

"Когда мы вернемся в реальный мир, то сможем расспросить Госпожу Маг о дальнейших событиях "Великого Искателя Приключений", о том, когда выйдет следующая книга и действительно ли Фрэнк Ли, первый помощник Адмирала Звезд, такой причудливый..."

Пока они болтали, Люмиан развеял Зеркальный Лабиринт.

Они втроем посмотрели на длинную очередь к автографу, затем вместе с Энтони и Людвигом повернули к ближайшему эскалатору и поднялись на четвертый этаж.

"Какой фильм будем смотреть?" — Франка просканировала рекламные постеры, и ее глаза внезапно загорелись:

"Давайте посмотрим Великий Пират 3!"

"Хорошо." — тут же согласился Люмиан.

Это будет отличная возможность увидеть, как выглядит Спэрроу во сне Господина Шута!

Франка, которая только что выиграла значительную сумму на лотерейных билетах, щедро купила пять мест в ряд, три ведра карамельного попкорна и пять стаканов ледяной колы.

Людвиг наслаждался своим ведром попкорна, а Франка, Дженна и Люмиан — делили одно на троих, Энтони и опять же Людвиг делили между собой последнее ведро.

Войдя в кинозал и найдя соответствующие места, Франка не успела распределиться, как обнаружила, что Люмиан и Дженна оставили для нее место между собой.

Я думала, Люмиан сам сядет посередине... — Франка с радостью села между Люмианом и Дженной. Людвиг сел рядом с Люмианом, а Энтони — по другую сторону от Людвига.

*Хрум, Хрум*

Людвиг забрасывал попкорн в рот, изредка потягивая колу со льдом, совершенно не обращая внимания на изображение на экране.

Через несколько минут начались вступительные титры: завывающие ветры, темная морская гладь, волны, то вздымающиеся настолько высоко, что, казалось, касаются неба, то погружающиеся в огромные водовороты.

Взгляд Дженны мгновенно застыл на сцене, словно она сама стала её частью, ощущая всю мощь разбушевавшейся природы.

"Неплохие спецэффекты." — коротко прокомментировала Франка.

Она не была так впечатлена, как Дженна, потому что до своего переселения видела много блокбастеров. Более того, во время церемонии Бракосочетания Моря в Порт-Санте они с Люмианом лично наблюдали и пережили еще более впечатляющий водоворот, чем кораблекрушение, который не шел ни в какое сравнение с этими спецэффектами.

Взгляд Люмиана остановился на трех пиратских кораблях, выходящих из шторма, и на женщинах-пиратах, стоящих на носу.

"Этот Вице-Адмирал Айсберг процентов на семьдесят-восемьдесят похожа на Директора Ай из Репетиторских Занятий Мечты..." — Дженна узнала одну из женщин-пиратов.

Услышав слова Дженны, Люмиан слегка нахмурил брови.

Вице-Адмирал Айсберг в фильме был очень похож на Полубога, которого он видел в подземелье Церкви Знаний!

Неужели это бывший Вице-Адмирал Айсберг — Эдвина? — Люмиан вдруг понял.

"Каст для этого фильма вполне подходящий." — вздохнула Франка.

Затем ее взгляд застыл, и она указала на другую женщину-пирата:

"Как думаешь, на кого она похожа?"

Люмиан на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

"Мадам Отшельница."

"Настоящая личность Мадам Отшельницы — Адмирал Звезд, нет, Королева Звезд Каттлея? Неудивительно, что в последней части "Великого Искателя Приключений" так осторожно описываются события между ней и Германом Спэрроу..." — пробормотала Дженна.

Все снова погрузились в молчание.

В этот момент сцена изменилась, и среди бури и молний появился человек.

Человек был одет в черный плащ и шляпу с полуопущенным верхом, он стоял на волнах и медленно поднимал опущенную голову.

На взгляд Люмиана, этот человек казался вырезанным из Чжоу Минджуя, как его первоначальный прототип, но более резким и холодным. Даже в очках с золотой оправой он мог заставить людей непроизвольно закрыть рот.

Герман Спэрроу!

Главный герой этой части великой пиратской серии, Герман Спэрроу!

На этом вступительные титры закончились, и началась основная часть фильма.

Вначале крупным планом была показана жарящаяся рыба, которую посыпали различными специями.

Людвиг, не отрывая взгляда от фильма, вдруг поднял руку, указывая на жареную рыбу на экране, и сказал своему крестному:

"Я хочу это съесть!"

"Хех, еду заказываешь что-ли?" — Люмиан захихикал, схватил несколько кусочков попкорна и запихнул их Людвигу в рот.

Приближаются Выходные

"Неплохой фильм, под попкорн пойдёт." — искренне заметила Франка, выйдя из кинотеатра и несколько секунд смакуя впечатления.

Рядом с ней рассеивающаяся толпа вливалась в закрытый торговый центр, направляясь к все еще работающим лифтам при тусклом освещении.

Дженна на мгновение замолчала, а затем произнесла со смесью тоски и уныния:

"Если сейчас есть кино, будет ли кто-нибудь еще смотреть спектакли..."

Понимая, почему Дженна так говорит, Франка ответила утешительным тоном:

"Люди все еще смотрят их. Пьесы и оперы имеют другие характеристики и очарование по сравнению с фильмами и телешоу. Значительная часть людей все равно будет их ценить, просто они уже не будут мейнстримом общества."

"И кроме того..." — Франка намеренно смягчила свой тон.

"Театральные актеры — это актеры, и актеры телевидения и кино — тоже актеры."

Дженна тут же погрузилась в размышления.

"Это правда, но условия представления изменились, и многие актерские приемы нужно менять, иначе они будут казаться э-э... преувеличенными?"

Когда толпа рассеялась, Люмиан задумчиво сказал:

"Если сила Материнского Древа Желаний может проникнуть в Больницу Мушу, разве актеры не будут легко поддаваться влиянию?"

"Э-э..." — Франка на мгновение замешкалась, потом вздохнула:

"Возможно. Некоторые из них ведут развратный образ жизни и переполнены желаниями."

Люмиан кивнул и, взяв Людвига за руку, пошел за зрителями вперед, к лифтам, которые еще работали для посетителей кинотеатра после закрытия торгового центра.

По пути Франка обнаружила, что обстановка очень тусклая, а те немногие фонари, которые еще горели, освещали путь и препятствия лишь настолько, чтобы не споткнуться и не столкнуться.

"Здесь царит атмосфера причудливой истории." — Франка не забывала, что их сегодняшняя вылазка должна была проверить границы фразы "остерегайся ночи". Из информации, предоставленной Старшими Арканами, она знала, что 4-я последовательность Пути Провидца, который также является Путем Шута, называется Причудливый Колдун. Поэтому она намеренно использовала слово "причудливый" для описания этой истории, а не "призрачный".

Услышав это, Дженна, и без того уже напряжённая, стала еще более бдительной.

Люмиан, как ни в чем не бывало, повел Людвига в лифт. Но когда Франка и Дженна последовали за ним, он продолжил нажимать на кнопку открытия дверей и повернулся, чтобы улыбнуться остальным в лифте.

"Извините, у меня есть спутник, который еще не вошел."

Уходящие зрители инстинктивно выглянули за дверь и обнаружили, что лифтовый холл пуст, а шаги издалека не приближаются.

Их сердца внезапно замерли.

Люмиан отпустил кнопку и улыбнулся всем.

"Отлично, он уже внутри."

Взгляды всех, кто находился в лифте, внезапно замерли.

Они не видели, как кто-то вошел в лифт.

*Хлоп!*

Франка похлопала Люмиана по плечу и весело тихо сказала:

"Балдеешь от пранков над местными мобами, да?"

Попав в город снов под влиянием информации из Интернета и повседневной обстановки, она постепенно вернула себе тон и манеру разговора "местного обывателя".

После игривой ругани она быстро извинилась перед остальными в лифте:

"Простите, простите, у моего друга часто случаются спазмы мозга, пожалуйста, простите его плохое психическое состояние."

Изначально возмущенные зрители, видя, как такая красивая женщина искренне извиняется, почувствовали себя неловко, но все же обратили свои взоры на Люмиана.

Он сам должен извиниться!

Люмиан тут же слегка поклонился.

"Простите, моя шутка зашла слишком далеко."

Люди в лифте смотрели на Франку и Люмиана: одни жалели, что такой "цветок" попался психически неуравновешенному юноше, другие считали, что у молодого человека нездоровое лицо, и даже подумали собрать деньги ему на лечение.

В этот момент двери лифта медленно закрылись, опустившись вниз.

Внезапно свет в лифте начал мерцать.

У всех перехватило дыхание, и сердца замерли в напряжении.

Франка и Дженна вспомнили фразу "остерегайся ночи", а остальные — выходку Люмиана.

К счастью, мерцание света не повлияло на работу лифта. Часть зрителей ушла на первом этаже, а другие вместе с группой Люмиана отправились на подземную парковку.

Вернувшись в арендованный серый седан, Франка не стала отмечать, что "все по-прежнему нормально, это просто интерлюдия внутри интерлюдии"

Она решительно отказалась от любого поведения, которое могло бы вызвать подозрения.

Она повернулась к Люмиану и с любопытством спросила:

"Почему ты вдруг устроил этот пранк?"

Люмиан усмехнулся.

"В тот момент я вдруг подумал: а что, если психологическая невидимость Энтони станет неконтролируемой, не произойдет ли что-то подобное? Вот я и попробовал."

Услышав имя Энтони, Франка и Дженна быстро обернулись и посмотрели на заднее сиденье.

Увидев Энтони, обе тихо вздохнули с облегчением.

Слава богу, он все-таки сел в машину.

Я помню, как он садился! Вроде...

Люмиан продолжил:

"Кроме того, подобная не слишком масштабная выходка в относительно замкнутом пространстве, таком как лифт, в сочетании с ночным фактором, позволит нам поэкспериментировать с некоторыми вещами, не привлекая лишнего внимания."

"Ты что-нибудь выяснил?" — спросила Франка.

"Я не уверен, что последующее мерцание света в лифте было результатом эксперимента." — задумчиво ответил Люмиан.

"Это считается?" — Дженна считала, что это была простая механическая поломка, которая впоследствии не привела ни к чему необычному.

Люмиан усмехнулся.

"Тебе не кажется, что мерцание света в лифте больше походило на начало причудливой истории?"

"Розыгрыш, который я устроил, тоже ненамеренно развивался в направлении этой истории."

Франка, которая выводила машину с парковки, вдруг поняла.

"Ты сделалэто основываясь на описании Причудливого Колдуна в информации, чтобы проверить, сможет ли оно запустить инстинкты подсознания сновидения и вызвать определённые контролируемые изменения?"

"Скорее всего, это произойдет ночью, что относится к более злой и неприятной стороне сновидения." — У Люмиана были похожие мысли перед выходом.

Они не решились на дальнейшие эксперименты и вернулись в арендованную общину на машине, боясь привлечь взгляд Небожителя.

По дороге ничего не произошло.

Вернувшись в съемную квартиру, Люмиан огляделся и сказал:

"Предварительно можно сказать, что если мы не будем общаться с Господином Шутом и важными фигурами сновидения, а также не будем исследовать мистические вопросы, то вероятность того, что мы столкнемся с аномалиями, даже если будем действовать ночью, невелика."

"Конечно, это всего лишь результат одного ночного эксперимента, и пока нельзя делать из него выводы. Его нужно повторить несколько раз для проверки."

Франка и Дженна вздохнули с облегчением, их настроение стало менее напряженным.

На лице Людвига появилась радость.

"Значит ли это, что мы теперь можем пойти на барбекю?"

Франка посмотрела на наивного мальчика и внутренне поморщилась,

Главная причина, по которой мы не берем тебя на барбекю ночью, это не опасность , а бедность!

...

Выходные, в съемной квартире.

К стене была прикреплена доска, покрытая инеем, на ее поверхности были нарисованы эскизы и фотографии, каждая из которых была окружена липкими стикерами разных цветов со словами и описаниями.

Эти эскизы и фотографии соответствовали разным целевым группам. Белые стикеры содержали наблюдения отряда, а для сравнения соответствующие материалы из информации, предоставленной Старшими Арканами, были вырезаны и записаны на светло-зеленых стикерах, расположенных рядом с белыми на морозной доске.

Со способностями Заговорщика подавленными до 7-й последовательности, Люмиан стоял перед этой морозной доской, анализируя физические записи, чтобы уменьшить нагрузку на мозг, потирал подбородок и оглядывался туда-сюда, пытаясь найти потенциально проблемные детали, которые могли упустить обладатели карт Старших Аркан.

"Никаких особо ценных находок, если не считать того прискорбного случая." — покачала головой Франка после того, как просмотрела все семь или восемь раз.

Энтони кивнул, показывая таким образом свое согласие.

Дженна посмотрела на свой телефон и сказала:

"Нам пора идти на занятия в репетиторский центр."

Людвиг, который смотрел мультфильмы и постоянно "заказывал пищу", основываясь на их содержании, сразу же выглядел подавленным.

"Мм..." — Люмиан отвел взгляд и засунул морозную доску в Сумку Путешественника Дженны.

Припарковав машину по диагонали напротив "Репетиторских Занятий Мечты", Люмиан вывел Людвига из машины.

Он сказал Франке, Дженне и Энтони:

"Отныне держитесь от нас с Людвигом на расстоянии. Не звоните, не посылайте сообщений. Мы с Людвигом сегодня тоже не вернемся. Мы соберемся с вами завтра утром, когда убедимся, что проблем нет."

Франка и остальные торжественно кивнули, не возражая.

Это было связано с тем, что на занятиях Люмиан мог столкнуться с Чжоу Минджуем — сонным образом Господина Шута — и вступить с ним в короткую беседу, которая могла быть обнаружена Небожителем и привести к изгнанию из сновидения. Поэтому команде пришлось разделиться, чтобы исключение одного человека не повлияло на всю команду.

Каждого человека можно было выгнать из сновидения только три раза, потери непозволительны!

Закрыв дверь машины, Люмиан взял Людвига за руку, и они, перейдя улицу по пешеходному переходу, вошли в Репетиторские Занятия Мечты.

"Добро пожаловать, Ли Лу." — сказал темнокожий администратор, узнав Людвига.

У него сложилось впечатление не столько о мальчике, сколько о его матери.

Лицо Людвига потемнело, но он ничего не ответил.

Темнокожый секретарь повернулся и посмотрел на Люмиана.

"Ему нужно зарегистрироваться. А вы..?"

"Я отец Ли Лу." — спокойно ответил Люмиан.

Темнокожий администратор был ошеломлен.

Одно дело, когда мать Ли Лу выглядит молодо, но как его отец может быть так молод?

Ранняя любовь, ранний брак, ранние роды, верно?

После регистрации администратор проводил Люмиана к двери класса английского языка для начинающих.

Учитель-иностранец Андерсон уже стоял у входа в класс, платок прикрывал его левый кулак, и он улыбался комнате, полной детей.

"Угадайте, что я могу изобразить?"

"Цветок!"

"Шарик для пинг-понга!"

"Панда!"

Дети с радостью подхватили игру.

Андерсон снял платок, но под ним ничего не оказалось.

"А сейчас я изобразил воздух!" — громко объявил он.

Дети издали насмешливые звуки, но Андерсон продолжал улыбаться.

Увидев в дверях Люмиана и Людвига, он подошел к Люмиану и сказал:

"Вы тоже пришли на урок английского для начинающих?"

"Хотя ты уже немного стар, и твои мозги, возможно, уже устарели, это не имеет значения. Желание учиться — это всегда хорошо желание, но, конечно, хорошее желание не всегда приводит к хорошему результату."

"Я отец Ли Лу." — Люмиан указал на Людвига, ничуть не провоцируя его.

Пользуясь случаем, он сказал:

"Мистер Андерсон, могу я добавить вас в WeChat? Если Ли Лу будет плохо себя вести, вы сможете связаться со мной в любое время."

Андерсон несколько секунд смотрел на Люмиана, а затем улыбнулся.

"Хорошо."

Отсканировав код, Люмиан добавил Андерсона Худа в WeChat.

Имя иностранного учителя в WeChat звучало как "Имя, оставляющее глубокое впечатление".

Расследование

Люмиан отошел на два шага и сел на скамью ожидания у класса напротив.

Его пальцы проворно двигались, когда он входил в ленту "Моментов" Андерсона Худа.

"Вчера: Чужие неудачи — мои успехи."

"14 августа: У всех разные таланты. У кого-то талант к языку, у кого-то к искусству, у кого-то к обыденности."

"13 августа: Мой сосед по комнате действительно умер. В игре под названием "жизнь" он достиг Game Over."

"12 августа: Любовь — это тоже своего рода война, и охотник способен собирать свою жатву. За Даница."

"11 августа: Пока вы не злитесь, злиться будут другие."

"..."

"2 августа: Друг, ты действительно прокрутил страницу так далеко? Уважай мое личное пространство!"

Люмиан продолжал прокручивать страницу вниз без всякого выражения, но это было последним Моментом. Затем он увидел знакомую, но несколько иную надпись:

"Видно только 30 дней моментов..."

Люмиан усмехнулся, поднес телефон ко рту и отправил Андерсону голосовое сообщение, коротко представившись, чтобы узнать, ответит ли Андерсон и может ли его ответ иметь скрытый смысл.

Посидев еще две минуты, он увидел, что кто-то приближается со стороны стойки регистрации.

Человек был одет в белую футболку, синие джинсы и светлые кроссовки. Его короткие черные волосы были аккуратно расчесаны, а за светло-золотистыми очками в полуоправе скрывались глубокие карие глаза. Черты его лица были мягкими, с намеком на некую привлекательность. Он нес черную сумку через плечо и был главной целью путешествия Люмиана и его команды в сон — Чжоу Минджуй, сонное воплощение Господина Шута.

Люмиан поднял голову, словно только что заметил шаги, и направил взгляд на Чжоу Минджуя.

Он понял, что нынешний Чжоу Минджуй отличается от Германа Спэрроу: оба они изначально происходили от одного и того же Чжоу Минджуя, но их пути сильно разошлись: один склонялся к мягкому и красивому стилю, другой подчеркивал резкость и холодность.

Чжоу Минджуй заметил взгляд Люмиана и посмотрел в его сторону.

Люмиан улыбнулся и слегка кивнул.

Чжоу Минджуй приостановился, не понимая, почему этот незнакомец приветствует его, но вежливо кивнул в ответ.

Люмиан отвел взгляд и переключил свое внимание на все еще темный экран телефона.

Он заметил, что, хотя его отражение все еще можно было назвать красивым, в нем уже не было той привлекательности, которая могла бы привлечь внимание знаменитости.

Он скорректировал свою внешность с помощью Лжи, приглушив её очарование, чтобы выглядеть более естественно.

Чжоу Минджуй бросил на него недоуменный взгляд, после чего повернулся и вошел в класс делового английского.

Спустя еще несколько минут Ай Нана, директор Репетиторских Занятий Мечты, вошла в класс делового английского со своим планом урока, а мужчина в цветочном галстуке-бабочке отправился в класс английского для начинающих, чтобы помочь Андерсону Худу.

Люмиан взглянул на камеру на потолке, а затем, как и большинство родителей, ожидавших в разных частях коридора, занялся своим телефоном.

Несколько родителей, которые знали друг друга, переговаривались.

"Мой Чжихан теперь может разговаривать по-английски."

"Правда? Наш слишком поздно начал занятия по начальному уровню; мы все еще упорно работаем над этим."

"Посмотрите на этого ребенка; он не перестает говорить."

"Наверное, первый день занятий. Бывает. Мой Чжихан тоже сначала был немного не в себе. Вот когда родителям нужно больше вмешиваться."

"..."

Люмиан не обращал внимания на эти разговоры, сосредоточившись на фотографиях покрытой инеем доски, снова погрузившись в мир заговоров и анализа деталей.

Время от времени он также просматривал местные новости и трендовые видеоролики, чтобы быть в курсе основных изменений в городе мечты.

В классе английского для начинающих было два перерыва, во время которых Людвиг воспользовался возможностью зайти к себе и пополнить запасы еды, успокаивая свой израненный дух.

Перерыв в занятиях по деловому английскому был всего один, но Люмиан не подошел к Чжоу Минджую, а лишь краем глаза наблюдал за ним, когда тот ненадолго отлучился в туалет и вернулся.

Урок делового английского закончился на десять минут раньше, чем урок для начинающих, и Люмиан быстро встал, преградив Чжоу Минджую путь.

Улыбнувшись, он сказал:

"Здравствуйте, как вам занятия по деловому английскому? Мне любопытно."

Увидев замешательство на лице Чжоу Минджуя, Люмиан пояснил:

"Я пришел на урок английского для начинающих, но, послушав ваш урок делового английского со стороны, я решил, что он очень хорош. Я тоже подумываю присоединиться, так что не хочу тратить время на ожидание."

"Здесь с ребенком?" — инстинктивно спросил Чжоу Минджуй.

Как бы он ни выглядел, этот человек казался намного моложе его, как студент колледжа.

И у него уже есть ребенок?

"Да, мой сын." — с улыбкой ответил Люмиан.

Сын... сын, достаточно взрослый для начального курса английского... — Чжоу Минджуй сдержал желание дернуть уголком рта.

Он уже два или три года как закончил колледж и работал, а у него еще даже не было девушки. Между тем у этого парня, похожего на студента колледжа, уже был четырех- или пятилетний сын!

Неужели у него был школьный роман, который привел к появлению ребенка?

Воистину, красивым людям везет...

Чжоу Минджуй искренне ответил:

"Директор Ай очень квалифицированный специалист, но сам урок делового английского требует определенной базы."

Он подозревал, что молодой человек, сидящий напротив него, возможно, бросил школу, чтобы жениться, и никогда не учился в колледже, поэтому он любезно напомнил ему, что для занятий деловым английским нужны определенные базовые знания.

"Понятно..." — Люмиан задумчиво кивнул, а затем искренне сказал:

"Спасибо."

Он сделал шаг назад и больше ни о чем не спрашивал Чжоу Минджуя.

Для первой встречи важна сдержанность!

Далее он будет наблюдать за развитием событий.

Чжоу Минджуй был любопытен, но не любил лезть в чужую личную жизнь. Он стоял у дверей разных классов и наблюдал.

Через некоторое время урок английского языка для начинающих закончился, и Люмиан быстро вручил Людвигу леденец, взяв его за руку и выведя из класса.

На вид Людвигу было около семи или восьми лет. Если бы Чжоу Минджуй увидел его, он бы точно остался под глубоким впечатлением — восьмилетний сын с отцом, которому на вид было около двадцати. Кто-то в этой семейке наверняка нарушил закон!

В планы Люмиана на сегодня не входило оставлять глубокое впечатление на сонное воплощение Господина Шута, это не помогло бы исключить варианты.

Накупив булочек и маринованных овощей, чтобы набить желудок Людвига, Люмиан как следует поужинал с мальчиком, а затем поселился в недорогой гостинице.

Он включил телевизор для Людвига, наугад выбрал мультфильм и прокрутил телефон, наведя большой палец на аватар Андерсона Худа в WeChat.

В конце концов он не стал отправлять сообщение этому "иностранному учителю", который, похоже, понял истинную природу сна, решив посмотреть, не проявит ли Андерсон инициативу и не даст ли ему какие-нибудь подсказки.

...

В съемной квартире.

Франка облокотилась на кровать, листая ленту в телефоне, но ее мысли были сосредоточены не на нем. Ее волновало, как идут дела у Люмиана.

Официальное привлечение внимания Чжоу Минджуя могло привести к нежелательным изменениям!

Дженна чувствовала то же самое, время от времени расхаживая взад-вперед по комнате.

Внезапно Франка села прямо, нахмурившись.

"Мне все время кажется, что я что-то забыла..."

"Может, это моя духовная интуиция напоминает мне?"

В следующую секунду, не прибегая к гаданию, она быстро вспомнила, что забыла.

"Точно! Сегодня день розыгрыша лотереи "Двойной цветной шар"!"

"Я совсем забыла!"

Она поспешно проверила результаты, и ее рот медленно открылся в недоумении.

"Мы выиграли?" — спросила Дженна, одновременно любопытная и взволнованная.

"Мы выиграли... МЫ ВЫИГРАЛИ!" — Франка была сначала ошеломлена, а потом обрадована.

"Мы выиграли второй приз, в котором было двадцать ставок, а общий приз составил более 150 000 юаней."

Затем она потерла лицо.

"Неужели мне действительно везет?"

"Нет, неужели способность Люмиана влиять на судьбу все еще имеет такой большой эффект?"

"Более 150 000?" — Дженна была ошеломлена.

За последние несколько дней экономной жизни она вполне довольствовалась даже несколькими тысячами юаней, а тут вдруг десятки тысяч, да еще и с двумя цифрами перед нулями!

Франка встала с кровати и начала вышагивать.

"Если мы накопим еще немного денег, то сможем взять в аренду некоторые из этих интригующих предметов из магазина снабжения "Звездные Сновидения"."

"Может, сначала стоит подумать о выплате микрозаймов?" — напомнила Дженна Франке.

"Мы еще не подошли к сроку погашения. — Волнение Франки оттенялось беспокойством.

"Если мы выиграем сразу такую большую сумму, не привлечет ли это внимание лотерейного отдела? Или даже взгляд Небожителя..."

Прежде чем Дженна успела ответить, Франка продолжила говорить сама с собой.

"Это всего лишь чуть больше 100 000. Что такое 100 000? Человек, выигравший первый приз, сделал более тридцати ставок, каждая из которых стоила 5 миллионов! Мы просто обгладываем крохи, которые проскользнули сквозь чьи-то пальцы..."

...

В гостинице "Бинжи".

После ужина Людвиг уснул на другой кровати, а Люмиан лежал без сна, облокотившись на подушку, и молча смотрел на темный экран и комнату, тускло освещенную лунным светом.

Пока что Андерсон не присылал ему сообщений, а непосредственное общение с Чжоу Минджуем не приводило к каким-либо заметным отклонениям — его действия не были ограниченными, и он не был изгнан из сна.

Время шло, и вдруг Люмиан услышал раскаты грома и увидел, как ночное небо за шторами на мгновение озарилось вспышкой серебряной молнии.

Гром гремел не переставая, и дождь лил всю ночь, ослабевая лишь на рассвете.

Люмиан не спал всю ночь, встречая рассвет с ясным сознанием.

Он проверил телефон и увидел многочисленные сообщения о наводнениях и затопленных районах, а некоторые линии метро были приостановлены на целый день.

Это какой-то символизм? И если да, то что он символизирует? — Набив Людвига булочками с паром, Люмиан повел его есть лапшу.

Для себя он заказал лапшу с гороховой пастой, а для Людвига — с помидорами и яйцом.

Горох тушился до мягкости и нежности, впитывал соус, делая лапшу ароматной и вкусной. Люмиан заказал две маленькие миски, съел полторы, а оставшуюся половину оставил Людвигу.

После завтрака он вместе с Людвигом неспешно отправился на общественном транспорте обратно в съемную квартиру.

Увидев, что с Люмианом и Людвигом все в порядке, Франка, Дженна и Энтони вздохнули с облегчением.

Люмиан улыбнулся и сказал:

"Предварительный результат эксперимента таков: простой дневной контакт с сонным воплощением Господина Шута — Чжоу Минджуем, не оставив сильного впечатления, не привлек внимания Небожителя, не привел к изгнанию из сновидения и наложению ограничений."

"Конечно, может быть, меня Одурачили, и Небожитель намеренно не выгоняет меня, ожидая, пока я перегруппируюсь с вами, прежде чем выгнать нас всех из сна."

Тенденции Сновидения

Услышав слова Люмиана, Франка и остальные не могли не напрячься, словно уже стали свидетелями появления чего-то ужасающего.

Люмиан пододвинул стул и сел, небрежно осмотрев каждый уголок комнаты.

Улыбнувшись уголками рта, он сказал:

"Интересно, каково это — быть выкинутым из сна? Обладатели карт Старших Аркан не стали раскрывать подробности."

"Будет ли это похоже на прыжок в морскую пучину или на попадание в бесконечный спиральный туннель..."

Он размышлял о том, как его могут выбросить из сна, причем тон его был легким, как будто он просто описывал, что ел на завтрак.

Франка вдруг почувствовала себя немного сентиментальной.

"Неужели все Охотники такие? Без страха встречаете опасность и даже шутите по этому поводу?"

"Конечно, я боюсь, но что толку от чистого страха?" — Люмиан усмехнулся.

"Как бы мне ни было страшно внутри, я буду вести себя так, будто ничего страшного не происходит, и уж точно не позволю своим словам выдать слабость."

Франка рассмеялась.

"Неудивительно, что говорят, что самая искусная часть Охотника — его язык."

Люмиан и Дженна повернулись и посмотрели на Франку, не говоря ни слова.

"..." — Франка замерла.

Проклятье, я не хотела грубо шутить!

Она быстро добавила:

"В этом э-э... городе снов говорят, что те, кто может сохранять самообладание во время сильных потрясений, достойны быть генералами!"

Легкомысленные комментарии Люмиана ослабили напряжение в группе.

Затем Люмиан снова улыбнулся.

"То, что нас могут вышвырнуть из мира снов, не страшно. Мы можем попробовать еще раз. Страшно будет, если Небожитель ограничит нас, пошлет своих подчиненных и убьет нас во сне. Тогда от нас ничего не останется."

Дженна задумалась над его словами и спросила:

"То есть ты хочешь сказать, что если все действительно пойдет не так, то нам следует покинуть сон раньше времени?"

"Очень сообразительно." — Люмиан откинулся в кресле, достал телефон и дважды провел пальцем по экрану, после чего остановился и долго смотрел на него, не двигаясь.

Франка взглянула на экран и заметила, что на нем отображается интерфейс запроса в друзья в WeChat.

"Думаешь добавить Господина Шута в QQ и WeChat с помощью альтернативной учетной записи?" — сразу догадалась она.

Люмиан криво усмехнулся.

"Да, но я не могу придумать вескую причину. Меня сразу же отвергнут."

"Может, мне стоит написать: "Хочешь узнать правду о мире и секреты сверхъестественных сил?"

"Господин Шут — вернее, Чжоу Минджуй — сейчас обычный человек, недавно принявший зелье Ассасина. Он почувствовал притягательность сверхъестественной силы, но не знает ничего о мистицизме. Он отчаянно нуждается в руководстве."

Энтони, который тоже сел в кресло, покачал головой.

"Если Чжоу Минджуй сам поймет, что ты можешь научить его настоящим мистическим знаниям, даже если это будет стоить ему денег, он, возможно, примет запрос. Но если ты будешь активно и с энтузиазмом пытаться направлять его, это будет иметь обратный эффект."

"Именно так." — Франка решительно кивнула.

"Он может немедленно заблокировать тебя. Он даже может позвонить в полицию, только представь: "Алло, офицер? Здесь кто-то пропагандирует суеверия. Возможно, это член какого-то культа."

Люмиан замолчал, погрузившись в раздумья, и пробормотал:

"Может, мне стоит создать видеоаккаунт на мистическую тематику, заработать репутацию и ждать, пока Чжоу Минджуй сам придет ко мне."

"Но это чревато тем, что я попаду под пристальный взгляд Небожителя. Если аккаунт станет слишком популярным, мы станем мишенью. Если он будет слишком малоизвестным, Господин Шут ничего не заметит. Если только... мы не используем целевую рекламу?"

Франка слегка вздрогнула.

Этот парень адаптируется к городу снов и сетевому обществу быстрее, чем я ожидала!

Она развела руками.

"У меня нет технических знаний."

Люмиан продолжил мозговой штурм.

"Может быть, мы могли бы устроить небольшой мистический инцидент, в котором участвовали бы друзья или коллеги Господина Шута, а потом сами бы его распутали. Через них слухи дойдут до Чжоу Минджуя."

"Кроме того, это способ проверить, как Небожитель ведет наблюдение. Но нам нужно подготовиться к тому, что ответственный за это человек будет обнаружен и станет мишенью. Нужно, чтобы он ушел заранее и поддерживал с нами связь более скрытными методами."

"Хм, это осуществимо. Стоит попробовать."

Вместо того чтобы назначить конкретного члена команды для реализации плана, Люмиан повернулся к Франке.

"Пора подавать резюме."

В Интис Групп, конечно.

"Хорошо." — Франка достала свой телефон.

Она уже подготовила резюме.

Она претендовала на административную должность, а Люмиан — на должность охранника.

Из них четверых Франка была единственной, кто имел официальную квалификацию, но ее сфера деятельности была далека от сферы деятельности Чжоу Минджуя, поэтому она не могла претендовать на работу в том же отделе. Ей пришлось выбрать должность, которая позволяла бы часто общаться с ним.

А остальные трое? Энтони был отставным военным, Дженна — студенткой театрального факультета, а Люмиан — выпускником школы, освоившим боевые искусства.

Госпожа Справедливоть не хотела подделывать академические документы, которые можно было бы проверить в Интернете; даже если бы она это сделала, они бы раскрылись во время собеседования.

Они не смогут ответить на профессиональные вопросы, а возможно, даже не поймут их!

По этой причине Франка решила подать резюме сама, а не отправлять Дженну, у которой, как у студентки художественного факультета, теоретически было больше шансов получить административную должность.

После подачи резюме Франка с улыбкой посмотрела на Люмиана и спросила:

"У меня есть хорошие новости. Сможешь угадать, что это?"

"Стоп! Никаких изменений цвета глаз!"

Люмиан на несколько секунд задумался.

"Неужели мы выиграли в лотерею?"

Не так уж много вещей, которые можно считать хорошими новостями и которыми можно поделиться в присутствии Энтони, так что это должно быть именно оно.

"Угадай, сколько?" — Франка не была разочарована тем, что Люмиан угадал сразу.

Люмиан не удержался и рассмеялся.

"Мадам, вы купили так много билетов с одинаковыми номерами, плюс я уже видел минимальную сумму для второго приза. И что ты думаешь? Могу я угадать, сколько ты выиграла?"

Франка смущенно улыбнулась и ответила:

"Дело не в этом. Дело в том, не заметил ли ты чего-нибудь странного?"

"Когда мы сражались с ожившим трупом, скрытый Марионеточник не вмешивался. Когда мы были возле магазина снабжения "Звездные Сновидения", кто-то предупредил нас о технологических методах подслушивания, таких как устройства и скрытые камеры. А теперь мы выиграли лотерейный билет, на который поставили двадцать с лишним раз.

"Как это назвать? Какая-то сила помогает нам!"

Дженна, которая уже обсуждала это с Франкой, добавила:

"Мы думаем, что это выражение подсознательных тенденций Господина Шута во сне. Это символично."

"Ни Он, ни Небожитель сейчас не обладают абсолютным превосходством. Днем сильнее Он, ночью более могущественен Небожитель. Но даже ночью Он не совсем бессилен."

Люмиан медленно кивнул.

2Я заметил, что нить судьбы была особенной, но не думал, что она приведет к выигрышу в лотерее. Может быть, сама "особенность" и была подсказкой судьбы."

Он не нашел в теории Франки и Дженны ничего, что требовало бы исправления.

"Хвала Шуту!" — Франка резко встала, положив руку на сердце в жесте искреннего благоговения.

Она продолжила:

"Кто сегодня получит приз?"

Она уже изучила процесс получения приза в Интернете.

Люмиан и Дженна посмотрели на Энтони, который спокойно кивнул.

Если бы это были три Демонессы, им пришлось бы еще больше маскироваться, но Энтони это было ни к чему.

Энтони спокойно кивнул.

"Я пойду."

В десять утра, когда никто из них не столкнулся ни с какими аномалиями, Люмиан отправился в спальню, чтобы поспать.

Франка вела серый седан с Дженной, Энтони и Людвигом на заднем сидении, следуя навигации к лотерейному центру в городе снов.

По мере того как она вела машину, Франка постепенно становилась все более взволнованной и бормотала:

"Почему на каждом перекрестке мы не успеваем проехать на зелёный и подъезжаем на красный свет?"

Дженна, сидевшая на пассажирском сиденье, на мгновение задумалась:

"Может быть, это проявление Тенденций Сновидения Небожителя, символизирующее, что наши действия не пройдут гладко?"

Франка успокоилась и сосредоточилась на вождении. Она даже положилась на свою духовную интуицию Демонессы, чтобы избежать аварий по дороге в лотерейный центр, решив избежать "злоключений в пути".

Из-за неудачного включения красных светофоров и пробок они приехали почти на полчаса позже запланированного.

Не успела Франка передать лотерейный билет Энтони, как с крыши лотерейного центра спрыгнула фигура и с жутким треском рухнула на землю, разбрызгивая кровь.

"Огрх... Неужели это было необходимо? Я же выиграла только второй приз..." — Франка была ошеломлена.

Энтони вышел из машины и поплелся к толпе, чтобы выяснить, что произошло.

Вскоре он вернулся и сообщил своим спутникам:

"Человек, который прыгнул, был главой лотерейного центра. Пятнадцать минут назад появился отдел по борьбе с коррупцией."

"Чтобы помешать мне претендовать на второй приз, они пожертвовали главой лотерейного центра?" — Франка не знала, какое выражение сделать.

Не успокоившись, Франка отправила Энтони в центр с лотерейным билетом, но сотрудники сообщили ему, что выдача призов на сегодня приостановлена и нужно вернуться завтра.

Вернувшись в серый седан, Франка после недолгого молчания стиснула зубы.

"Я была так близка к крупному выигрышу, а теперь они не дают мне обналичить деньги!"

"Завтра мы возьмем с собой Люмиана. Может быть, нам придется повлиять на судьбу!"

Когда они вернулись в съемную квартиру, Люмиан уже проснулся.

После того как Франка рассказала о том, что им пришлось пережить, она обеспокоенно спросила:

"Почему ты не спал до полудня? Разве тебе не следует поспать подольше?"

Люмиан усмехнулся.

"Меня разбудил телефонный звонок."

"Ого, ты получил этот номер всего несколько дней назад, а уже получаешь спам-звонки?" — понимающе пошутила Франка.

Люмиан покачал головой.

"Нет, это из "Интис Групп". Они хотят, чтобы я пришел на собеседование завтра утром."

"Так быстро на собеседование?" — удивленно воскликнула Франка.

Почему я до сих пор не получила ни одного?

Мое резюме намного лучше, чем у Люмиана!

Люмиан достал свой телефон, разблокировал экран и протянул его Франке.

"Может, вот почему?"

Франка с любопытством взяла телефон и обнаружила на экране новостную статью.

"Во время вчерашней грозы в машину ударила молния, в результате чего один человек погиб и трое получили ранения...

Погибшие и раненые — сотрудники службы безопасности компании Интис Групп..."

Глава 933 - Новая Квартира

"Что за черт? Разве может быть так много совпадений?" — воскликнула Франка, вычленив ключевые моменты из новостной статьи.

Вчера днем Люмиан впервые связался с воплощением Господина Шута Чжоу Минджуем, а прошлой ночью во время грозы отдел безопасности Интис Групп внезапно потерял четырех человек?

Была ли это цепная реакция, вызванная контактом, или кто-то дергал за ниточки за кулисами?

"Интересно, хороший это знак или плохой..." — с тревогой прошептала Дженна, прочитав новости.

Люмиан был совершенно спокоен.

"Хорошо это или плохо, но стать сотрудниками Интис Групп и коллегами Чжоу Минджуя — это то, что мы должны сделать. Если не будет проблем, мы пойдем, а если проблемы все же будут, то все равно пойдем!"

Поскольку собеседование с Интис Групп было неизбежно, Люмиан и остальные после обеда отправились на поиски агента по недвижимости и начали подыскивать новое место для проживания.

Согласно их плану, дальше они должны были работать по отдельности или в паре, чтобы избежать помех и свести риск к минимуму. Таким образом, если один из них окажется скомпрометирован, он не потянет остальных за собой.

На этапе наблюдения риски были минимальны, поэтому они могли действовать сообща. Но как только они вступали в стадию контакта и внедрения, каждый шаг мог привлечь внимание Небожителя.

На этот раз Люмиан и его команда выбрали Дечуанский Сад, общественный район в трех автобусных остановках от их нынешнего местонахождения. Комплексу было всего пять лет, но в нем уже были новые объекты, а в самом районе можно было найти как магазины известных брендов, так и многие трендовые магазины.

Они выбрали это место, потому что, согласно информации, предоставленной Старшими Арканами, здесь жила Ло Шань, сотрудница административного отдела Интис Групп, имеющая реальный аналог в реальном мире.

Она также являлась целью для контакта и прощупывания.

Вестибюль общественного района был чистым, светлым и даже немного роскошным: солнечный свет отражался от мраморного пола, а несколько серых диванов были расставлены со вкусом.

"Двухкомнатная квартира стоит две тысячи в месяц." — с болью в сердце пробормотала Дженна, когда агент по недвижимости и хозяин квартиры ушли.

Это почти столько же, сколько они платили за свою нынешнюю квартиру с тремя спальнями.

Разница в арендной плате между разными районами и возрастом зданий была просто ошеломляющей!

"Это дорого, но мы вынуждены ее снять!" — Франка стиснула зубы.

Завтра мы должны получить тот лотерейный приз!

Это еще шесть тысяч расходов!

Хотя и арендодатель, и агент по продаже недвижимости были мужчинами, Дженна не использовала Очарование во время переговоров. Вместо этого она полагалась на Ложь и макияж, чтобы казаться более обычной. Лишь с небольшой помощью своей способности к подстрекательству ей удалось выторговать скидку в две сотни от арендной платы и предоплату за месяц.

Люмиан слегка кивнул, соглашаясь с позицией Франки.

По его мнению, пока это в их силах, следует идти на любые необходимые расходы. Как бы больно это ни было, они не могли быть скупыми!

Пробежавшись взглядом по холлу, он заметил в углу торговый автомат. Бутылки в нем были особенно изящного дизайна.

Вспомнив о подсказках в информации, Люмиан подошел к автомату и увидел, что, кроме нескольких выставленных бутылок, все остальные были в гача боксах*.

И названия этих новых напитков были слишком знакомы:

"Провидец, Ассасин, Бард, Бессонный..."

"Это все названия зелий..." — Франка проследила за его взглядом, резко вдохнув.

"Думаешь, они настоящие?"

Она также вспомнила, что в досье упоминались полностью автоматический торговый автомат и полностью автоматическая машина желаний.

Люмиан несколько секунд изучал торговый автомат, затем усмехнулся.

"Самый высокий уровень — 7-я последовательность, и выбор не велик. Если бы здесь были такие вещи, как Епископ Войны или Демонесса Вечной Молодости, я бы не отказался от этого автомата за несколько тысяч."

"Даже если бы они были доступны, ты бы их не переварил." — Франка достала свой телефон, готовая отсканировать QR-код на экране.

Она с нетерпением сказала:

"Посмотрим, что у нас тут."

"Основываясь на Законе Сближения Потусторонних черт, ты, скорее всего, получишь что-то связанное с Демонессой или Охотником." —спокойно напомнила Дженна.

Франка рассмеялась.

"Дело не в том, что я получу, а в том, что я вытащу одно зелье и проверю его на крысе, чтобы убедиться, что это настоящее зелье."

Пока она говорила, Франка завершила сканирование и заплатила пять юаней.

С щелчком в слот для сбора денег был извлечен гача бокс.

Франка достала его и открыла, обнаружив бутылочку с глубокой черной поверхностью и рельефными участками, очерчивающими оскаленную волчью морду:

"Бессонный!"

"Ах, один из Путей Вечной Ночи?" — удивилась Франка.

"Не Охотника и не Демонессы?"

Она быстро догадалась о причине.

"Моя Последовательность недостаточно высока, и я не обладаю божественностью. Эффект сближения не настолько силен."

Убрав напиток Бессонного в Сумку Путешественника, Франка вдруг разразилась хохотом.

"Знаешь, при достаточном количестве кофеина и теофиллина можно было бы сделать напиток "Бессонного!"

Группа не стала задерживаться у торгового автомата. Они пересекли вестибюль и направились к зданию 5 — туда, где находилась их новая квартира.

Перед тем как выйти из вестибюля, Люмиан испытал внезапное предупреждение духовности и инстинктивно оглянулся на торговый автомат.

Угол, который он раньше занимал, был пуст.

Торговый автомат, продававший зелья, исчез!

"Как и ожидалось..." — Он ничуть не удивился.

Франка и остальные проследили за его взглядом и почувствовали, что неизбежная развязка наконец-то наступила.

...

Вечером, поселившись в Дечуанском Саду, Дженна сидела в холле здания № 5 и терпеливо ждала, когда появится их цель.

Она не знала, сколько прошло времени, но в конце концов через стеклянный вход она заметила фигуру, за которой наблюдала ранее.

Дженна непринужденно встала, заправив прядь волос за ухо.

Она расхаживала взад-вперед, пока не вошла девушка лет двадцати с лишним. У нее были каштановые волосы и приятное лицо, она была одета в светло-зеленое платье и держала в руках белую сумочку.

Дженна "случайно" оказалась с ней лицом к лицу и спросила, притворяясь застенчивой и удивленной:

"Здравствуйте, вы не знаете, как пройти в комнату для занятий в этом районе?"

Девушка в зеленом платье оказалась Ло Шань, коллегой Чжоу Минджуя и сотрудницей административного отдела Интис Групп. Она любезно указала направление.

"Выходите через Восточные ворота, они слева."

"Спасибо." — Дженна искренне поблагодарила ее, слегка улыбнувшись.

Она сняла макияж и использовала Очарование, подавленное до уровня 7-й последовательности, чтобы улучшить свою внешность.

Улыбка, словно распустившийся цветок, привлекла внимание Ло Шань.

Ло Шань моргнула, выражая восхищение.

"Вы такая красивая..."

Не успела Дженна скромно отвергнуть, как Ло Шань с энтузиазмом спросила:

"А вы не могли бы стать для меня моделью?"

"Я учусь рисовать в свободное время, и у меня неплохо получается. Особенно мне нравится рисовать красивых людей и пейзажи."

"Я заплачу!"

Художница... — У Дженны запульсировало в висках, пробуждая неприятные воспоминания.

Для нее професия "художник" была ужасающим занятием.

Однажды она убила свою нарисованную сущность в мире картин.

Неужели Ло Шань в этом сне была испорчена или попала под влияние злого бога Ассоциации Фантазии? — Дженна инстинктивно покачала головой.

"Простите, но сейчас мне не до этого."

"Какая жалость. Я довольно хороша, знаете ли. Я как-нибудь покажу вам свои работы, и, возможно, вы измените свое мнение." — Ло Шань достала телефон и, улыбаясь, спросила:

"Вы ведь только что переехали, да? Я живу здесь уже много лет и никогда не встречала таких красивых людей, как вы. Могу я добавить вас в WeChat?"

Дженна планировала найти повод, чтобы добавить Ло Шань в WeChat, но не так быстро. Такие быстрые действия казались неправильными!

После нескольких секунд раздумий она с сомнением ответила:

"Я всего лишь арендатор."

"Ну и что? Я тоже была арендатором." — Ло Шань не стала возражать.

"Хорошо." — Дженна специально сделала вид, что она немного кроткая и не умеет отвергать чужую доброту и энтузиазм.

Добавив ее в WeChat, Дженна выбрала опцию "Только чат".

Это позволило создать впечатление, что она не слишком охотно добавляет незнакомцев, чтобы не создавалось впечатление, что она активно разыскивает Ло Шань.

Прогулявшись по территории развлекательного центра за Восточными воротами и перекусив в ближайшем ресторане, Дженна заметила, что уже стемнело.

Она вернулась в квартиру на 23-м этаже и заперла дверь.

В ближайшие день-два она останется здесь одна.

Включив основной светильник в форме звезды, Дженна окинула взглядом серо-оранжевый диван, минималистичный, но стильный декор, металлический блеск оконных рам и кровать со светлыми простынями, видневшуюся через дверь спальни.

По сравнению с квартирой с тремя спальнями, которую они снимали с Люмианом, эта двухкомнатная квартира была явно новее, лучше обставлена и проще по дизайну, но все равно элегантнее.

Дженна подошла к окну и провела пальцами по белому обеденному столу, фактурным обоям на стенах, художественной настольной лампе, высокой вазе с пластиковыми цветами и холодному краю окна. Она посмотрела на улицу.

Здания разной высоты усеивали пересекающиеся дороги, и большинство окон светились теплым светом, сливаясь с огнями бесконечного потока машин на улицах внизу.

"Как красиво..." — Дженна с искренней благодарностью любовалась открывающимся сверху видом.

Она вернулась к дивану, ее шаги стали немного легче.

Когда у нас будет больше денег, надо снять такое место для Люмиана, Франки и остальных!

Дженна села, умиротворенно ожидая каких-либо аномалий, которые могут возникнуть в результате ее общения с Ло Шань.

Время шло, пока она листала телефон.

Она наткнулась на рецензию к фильму "Великий Пират 3":

"Три прекрасные женщины-пиратки окружали его, каждая из которых имела какую-то историю флирта, но он взял с собой только тупого матроса? Что за черт! Я хочу вернуть свои деньги!"

Дженну на мгновение озадачил этот комментарий.

Она не видела ничего плохого в этой сцене.

Она с самого начала знала, чем все закончится: Герман Спэрроу был воплощением Господина Шута, его Оракулом, который, естественно, встретился с другим Оракулом Господина Шута, Даницем, после чего они вместе ушли. Разве это не логическое завершение?

Кроме того, в реальности Герман Спэрроу не встретился ни с одной из трех женщин-Пиратских Адмиралов!

Дженна считала, что главный недостаток этой сцены в том, что Даниц, Оракул, не играет значительной роли, как будто он просто побочный персонаж.

Проведя в телефоне почти два часа и не заметив ничего необычного, Дженна проверила время и встала, направившись в ванную, чтобы освежиться.

Как только она включила свет в ванной, комнату внезапно заполнил жужжащий звук.

Вся квартира погрузилась в темноту.

Все лампы погасли.

*Гача-боксы — виртуальные ящики с наборами предметов с известной вероятностью выпадения.

П.П.: Ассоциация Фантазии — организация участвовала в проекте "Вихря", создавшая картину "Бесконечный Космос"

Страница книги Цикл Неизбежности в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Иностранцы

Глава 2 - Проделка

Глава 3 - Сон

Глава 4 - Пастух

Глава 5 - Карта

Глава 6 - Руины

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 13

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

1 - 21

1 - 22

1 - 23

1 - 24

1 - 25

1 - 26

1 - 27

1 - 28

1 - 30

1 - 31

1 - 32

1 - 33

1 - 34

1 - 35

1 - 36

1 - 37

1 - 38

1 - 39

1 - 40

1 - 41

1 - 42

1 - 43

1 - 44

1 - 45

1 - 46

1 - 47

1 - 48

1 - 49

1 - 50

1 - 51

1 - 52

1 - 53

1 - 54

1 - 55

1 - 57

1 - 58

1 - 59

1 - 60

1 - 61

Глава 62 - Встреча

Глава 63 - Шокирующие новости

Глава 64 - Оружие

Глава 65 - Третий этаж

Глава 66 - Детская кроватка

Глава 67 - Злые заклинания

1 - 68

1 - 69

1 - 70

1 - 71

1 - 72

1 - 73

1 - 74

1 - 75

1 - 76

1 - 77

1 - 78

1 - 79

1 - 80

1 - 81

1 - 82

1 - 83

1 - 84

1 - 85

1 - 86

1 - 87

1 - 88

1 - 89

1 - 90

1 - 91

1 - 92

1 - 93

1 - 94

1 - 96

1 - 97

1 - 98

1 - 99

1 - 100

1 - 101

1 - 102

1 - 103

1 - 104

1 - 105

1 - 106

1 - 107

1 - 108

1 - 109

1 - 110

1 - 111

1 - 112

1 - 113

1 - 114

1 - 115

1 - 116

1 - 117

1 - 118

1 - 119

1 - 120

1 - 121

1 - 123

Глава 124 - Метод Самозащиты

Глава 125 - Борьба

Глава 126 - В поисках добычи

Глава 127 - Кафе

Глава 128 - Во Сне

Глава 129 - Сосед

1 - 130

1 - 131

1 - 133

1 - 134

1 - 135

1 - 136

1 - 137

1 - 138

1 - 139

1 - 140

1 - 141

1 - 142

1 - 143

1 - 144

1 - 145

1 - 146

1 - 147

1 - 148

1 - 150

1 - 151

1 - 152

1 - 153

1 - 154

1 - 155

1 - 156

1 - 157

1 - 158

1 - 159

1 - 160

1 - 161

1 - 162

1 - 163

1 - 164

1 - 165

1 - 166

1 - 167

1 - 168

1 - 169

1 - 170

1 - 172

1 - 173

1 - 174

1 - 175

1 - 176

1 - 178

1 - 179

1 - 180

1 - 181

1 - 182

1 - 183

1 - 184

1 - 185

Глава 186 - Странные Следы

Глава 187 - В Тени

Глава 188 - Уверенность

Глава 189 - Сотрудничество

Глава 190 - Неожиданное Развитие Событий

Глава 191 - Подозрения

1 - 192

1 - 193

1 - 194

1 - 195

1 - 196

1 - 197

1 - 198

1 - 199

1 - 200

1 - 201

1 - 202

1 - 203

1 - 205

1 - 206

1 - 207

1 - 208

1 - 209

1 - 210

1 - 211

1 - 212

1 - 213

1 - 214

1 - 215

1 - 216

1 - 217

1 - 218

1 - 219

1 - 220

1 - 221

1 - 222

1 - 223

1 - 224

1 - 225

1 - 226

1 - 227

1 - 228

1 - 229

1 - 230

1 - 231

1 - 232

1 - 233

1 - 234

1 - 235

1 - 236

1 - 237

1 - 238

1 - 239

1 - 240

1 - 241

1 - 242

1 - 243

1 - 244

1 - 245

1 - 246

1 - 247

1 - 248

1 - 249

1 - 250

Чёрный скорпион

Гигантское дерево

Древние времена

Корень проблемы

Тяжесть истории

Мост коммуникации

Трещина

Несчастный

Ассасин

Трепет

Разрушение

Побег

Пересмотр

Выбор

Тайная организация

Старшие Арканы

Катакомбы

Останки

Возможные встречи

Островитянин

Соглашение

Действие

Харизматичный артист

Торговец

Бегство

Браконьерство

Разочарованная Сьюзи

Наставление

Консультация

Монастырь Глубокой Долины

Тук тук тук

Отражение

Вероломный

Идея

Вступление в Орден

Принцип

Гадание на зеркале

Ключ

Саморекомендация

Ночные посетители

Доки Лавиньи

Важная фигура

Причастие

&quot;Благочестие&quot;

Потусторонний

Мозг - это важно

Просьба

Контракт с информатором

Школа мысли Розы

Толкование

Еще один символ

Дьявол

Порошок мумии

Искры &quot;огня&quot;

Приличие

Тест

Двойственность

Подстрекательство

Непостижимый выбор

Восстановление уверенности

Роковая встреча

Странный мальчик

Подсказка

Разный подход к делу

Краудсорсинг

Тревожность Термибороса

&quot;Пригласительное письмо&quot;

Цель призыва

Цена

Путешествие

Мумия

Компенсация

Наслаждение

Психологический портрет

Что есть правда, а что ложь

Визит

Замена

Настоящий Гийом Бене

Бутылка Вымысла

Металлическое существо

Предупреждён - значит, вооружён

Обращение к духу

Грешники

Приобритение

Подсказки

Другой мир

Происхождение Бронированной Тени

Предположения от Маг

Хела

Цель визита

Черная Кошка

Филиал

Испуг?

Обратная связь

Боксерские перчатки

Сон

Последующий визит

Странная кража

Оживленное Подземелье

Жертвенная площадь

Негативные эффекты

Убийственное намерение

Родниковый источник

Безумная фигура

Ладонь

Настоящая вода Источника

Шрам

Истинная личность Монетта

Небрежность

Болезненный Бог

Физическое и психическое здоровье

Прощание

Ложь

Учеба ведет к совершенствованию

Красный дом

Наблюдение

Секта Демонессы

Прием

Спекулянт

Король? Нет, Император!

Отправка

Восковая фигура

Главная миссия

Повторный призыв Бронированной Тени

Предварительные предположения

Место собрания

Различные команды

Более ранний трансмигрант

Расследование

Смелые рассуждения

Колокольный звон

Устранение

Используя возможность

Принудительный штурм

Застой

Сравнение До и После

Осторожность

Мерзкий

Беспокойная ночь

Подозрительный Бог

Скрытая опасность

Идиоты

Смена Путей

Информация о Небожителе

Глаз шторма

Прогресс на Другой стороне

Чистое зло

Площадь для казни

Кровавый хлеб

Мандрагора

Передача бремени

Сновидец

Хорошая Удача

Опираясь на опыт

Пациент

Без оговорок

Неизбежный конец

Награда за удачу

Мотив

Пламенная казнь

Неделя отдыха

Контрольный Комитет

Зачистка

Ассоциация пещер

Причина

Грешник жалуется первым

Подозреваемый

Важность разведывательной информации

Беатрис

Новая жрица

Потусторонний предмет

Аномальная тишина

Формула

Неожиданная встреча

Подземный лабиринт

Живой

Проклятие

Сотрудничество Охотников

Сожжение

Приказы

Безрассудство

Три Охотника, Одна Сцена

Взбучка

Тайное прошлое

Использование Особой Среды

Принцип раннего действия

Открытая и Всеобъемлющая Вера

Оплата

Корабль - Призрак

Три вопроса

Иллюзорный вздох

Сотрудничество с Демонессой

Возможность для действия

Ловушка в ловушке

Лидер Грешников

Боевые трофеи

Пророчество

Ассоциации и спекуляции

Сила картины

Отслеживание подсказки

Открытое проникновение

Проделки судьбы

Рукопись

Пропавший Автор

Скрытое почетное имя

Двое детей

Наставление шарлатана

Неожиданная цель

То же направление

Цена дара

Цепная реакция

Странный Мир

Критическое вмешательство

Несоответствующие детали

Мир в картине?

Цикл

Встреча

Древние кости

Игра в вопросы и ответы

Подкрепление

Три Головы, Шесть Рук

Шиворот-навыворот

Погода

Ослабление порчи

Встреча

Заговорщик

Гигант Бедствия

Бешенство

Насмешка судьбы

Соответствие предметов

Аскет

Содержимое чемодана

Тела Преследующие Головы

Скрытая история

Насмешка

Ночной столб

Заговор Зеркального Народа

Борьба с самим собой

Взаимная Провокация

Жадность

Звуки

Неожиданный &quot;Помощник&quot;

Гордость

Багровый Ад

&quot;Украденная&quot; информация

Распределение

Грех

Происхождение Фрагмента

Подозрительное Поведение

Карта Младшей Арканы

Несуществующий Город

Почетное имя

Ритуал Посланника

Кающийся

Расставание

Отъезд

Болезнь

Тупик

Первый пострадавший

Железный Торговый Корабль

Первый день в море

Предупреждение

Странный пиратский корабль

Беспокойство

Огромная волна

Странная рыба

Метод Вопросов

Известный Торговец

Поручение Торговца

Одно событие в день

Демон - Колдун

Веление Судьбы?

Превосходная схема

Иллюзорный глаз

Междоусобица

Плата за ремонт

Разрешение

Погружение

Легенда о Сокровищах

Иррациональный

Начало

Глубины Смерти

&quot;Настоящая&quot; карта

Забытое

За горой

Ответ

Один на свету и один в тени

Очарование

Исторические корни

Информация о Ритуале Морской Молитвы

Доверенное лицо

Простое поручение

Ненормальная ситуация

Тот же сон

Угроза

Орден

Наблюдение

Источник знакомости

Морской правитель

Истинное предназначение

Эффекты Ритуала Морской Молитвы

Идущие один за другим

Фальшивка и реальность

Полуфея

Одолжение

Иллюстрированный монстр

Жестокое избиение

Цель

Семья Тамара

Первоклассный сотрудник

Следы

Язык звезд

Планы изменились

Еще одна попытка

Индивидуальные роли

Возможный прорыв

Собранные улики

Возможная утечка

Узоры &quot;Предков&quot;

Интерпретация языка

Фестиваль

Ключевые детали

Настоящая цель

Бард

Тяжесть

&quot;Передача полномочий&quot;

Дворец

Те же мысли

Марионеточник

Прохождение энергии

Кража

Пропасть

Эффективный локатор личности

Откровение Небожителя

&quot;Помощник&quot;

Повторное &quot;Предательство&quot;

Грызня

Обманутый

Степень безумия

Объект в &quot;гнезде&quot;

Истина за печатью

Информационный разрыв

Блеф

Одураченный

Казнь

Боевые трофеи

Откровение Господа?

Слишком грязно

Противостояние и примирение

Если у тебя есть &quot;сила&quot;, используй ее

Правильная реакция

Странный пациент

Операция

Снова органы

Школа Божественного Нисхождения

Затяжные эффекты

Обращение в веру

Запах еды

Путь к добыче

Полезный доспех

Новая жизнь

Истинное имя

Рассвет

Новое поручение

Сделка под столом

Потомки

&quot;Любовь&quot;

Сделка

Ритуал Гадания

Хроники

Аномалия в Бездне

Остров Хант

Запах смерти

Раскопки могил

Больше, чем один?

Раскаяние

Вопиющее злодейство

План Лечения?

Страшный Сон

Устранение Порчи

Дневной Тур

Дьявология

Заговор

Западный Балам

Только прибывший

Человекоядный Цветок

Катарсис

Неожиданная информация

Возможный Враг

Взятка

Общность

Информация от пожирания

Визит

Подозреваемый

Патрульная Команда

&quot;Подарки&quot;

Бой в помещении

Необъяснимое Действие

Работа в команде

Демонстрация Заговора

Жнец

Несбывшийся Заговор

Чрезмерная Радость Рождает Печаль

Выбор Люмиана

Награда

Наслаждение

Выбор Награды

Город Тизамо

Глубокое Желание

Бедный &quot;Монстр&quot;

Через дверь

&quot;Инструменты Разведки&quot;

Эти слова

Поздняя Ночь

Подтверждение Границы

Подсказки

Новая Информация

Приближение к мягкости

Человек из снов?

Попустительство

Внезапное Прибытие

Начало

Большие Неприятности

Заклинание &quot;Запечатывания&quot;

Поместье

Зло

Вы, интисцы...

Прошлогодний Фестиваль Снов

Абсурдная Оргия

Духовный Медиум

Боевой Опыт

Гробница

Отбор

Танец

Два Ответа

Галлюцинации

Иллюзия и Реальность

Обретение Бессмертия

Подготовка

Точность

Симфония Смерти

Преследователь

Смерть перед возрождением

Золотой Труп

&quot;Сделка&quot;

Беспокойство Колобо

Перья

Объяснение Госпожи Маг

Послесловие

Кто Виноват?

Возвращение

Веселая Франка

Присвоитель Судьбы

Объединенная Способность

Фрагмент Судьбы

Прошлое

Польза Деликатесов

Принуждение

Остаточное Влияние

&quot;Шеф&quot;

&quot;Переговоры&quot;

Выбор

&quot;Обвинение&quot;

Между Белым и Черным

Расколотая семья Тамара

Теневой Торговец

Пули

Надзор?

Еще Одно Предупреждение

Продвижение

Неожиданный &quot;Помощник&quot;

Исчерпание Заменителей

Он Знает

Секрет Бессмертия

Лидер

Третий Уровень Зеркального Мира

Фрагмент Судьбы

Прибытие

Слежка

Цель

Борьба

Еще Одна Хорошая Работа

Защита и Доверие

Слава Тебе

Мое Оружие

Я Cогрешил

Ночь

Мнение

Оригинальная Договоренность

Напоминание

Лишающий

&quot;Оценка&quot;

Награда

Исследование

Приближение

Три Предмета

Свеча из Трупного Воска

Опыт Заключения Договора

Ритуал Отчаяния

Сопряжение Капитана и Членов Команды

Источник Жизни

&quot;Помощь&quot;

Во Тьме

Рациональная Франка

Два Духа

Разное Отношение

Команда &quot;Ферма&quot;

Жрец Урожая

Шепот Дьявола

Духовная Интуиция

Второй День

Фестиваль Благословений

Шоу Флирта

Истоки Фольклора

Всегда Найдется Порча, Которую Можно Использовать

Вой

Ранние Роды

Подземный Мир

Лодочник

Неполный труп

Яйцо

Бледно-Белый Мир

Проклятие

Плач

Резонанс

Хитрость

Секреты

Предатель

Способ Прибытия

Пристанище Пиратов

Основная Работа

Индивидуальные Миссии

Крик

Посадка На Корабль

Маска

Выступление

Лицо

Ответы Гадания На Магическом Зеркале

Осознания

На Костре

Очарование

Захват

Приговор

Морора

Цена Вмешательства

&quot;Старый Друг&quot;

&quot;Дуэль&quot;

Определение Ситуации

Найм

Провокация

Новая Официантка

Притворство

Уникальная Особенность

Передача Информации

Консультация

Тест

Дружелюбность

Упущенный Из Виду

Возвращение

Добавка

Учеба — Мое Хобби

Сотрудничество?

Странный сценарий теста

Ненормальность Заклинателей

Отсутствие Десяти Столпов

Супер Увеличение

Темный Лес

Удары Молниями

Подстрекательство

Командные Действия.

Шагая В Ловушку

Влюбить

Пустыня

Совет

Изменения Кошмаров

Последнее Соблазнение

Вход

Битва Вслепую

Он Такой Же?

Обман и Предательство

Место Назначения

Что-то не так

Воссоединение

Активация

Нисхождение Божества

Источник Порчи

Неортодоксальный Финт

Каждый со Своей Схемой

Блеф

&quot;Скрытое&quot; Табу

Важность Знаний

Метка

Отъезд

Черная Слеза

Изменения в Теле

Занятая Франка

&quot;Переговоры&quot;

Наслаждение Cквозь Боль

Проект &quot;Рыбалка&quot;

Межконтинентальное Путешествие

Медленный и Спокойный Выигрывает Гонку

Восхитительный Опыт

Два Варианта

Исповедь

Перевод

Тот Труп

Так Называемый Путь Небес

Отголоски Той Личности

Прояви Инициативу

&quot;Гениальный&quot; План

Истинное Значение Этих Слов

Мародер?

Помощь

Танцы с Дьяволом

Центр Вихря

Торговцы

Картина

Оказание Влияния

Противостояние

Последний Урок

Скрытая Ловушка

Критическая Часть

Храбрость

Предопределенная Битва

Снятие Печати

Ответ

Пациент

Обещанные Дела

&quot;Грешник&quot;

Демонесса Отчаяния

Ходячее Разрушение

Три Раза

Истинная Цель

Бедный Джинн

Будущее, которое Он провозгласил

Испорченная Пушка

Условия Соблюдены

Предназначение Счастливых Монет

Изменения Способностей При Смене Пути

Разведка на Секту Демонессы

Убийство

Дар Земли

Это Имя

Страшная Вещь

Ценность

Короткая Битва

Очарование

Особенность Черной Демонессы

Выбор &quot;Ингредиентов&quot;

Охота Во Сне

История

Последнее Расследование

Платформа

Всё Такое Знакомое

Водитель

Новое Прибытие

Подозрительные Детали

Труп

Больница

Расследование Дела

Первая Встреча

Способ Подзаработать

Слежка

Своеобразный Символ

Наблюдение

Мистицизм Должен Идти В Ногу Со Временем

Настоящее и Поддельное

Чумная Бомба

Негласное Понимание

Верная Смерть

Словно Реальность

Сценарий Персонажа

Новости

Цена

Репетиторские Занятия

Скрытый Смысл

Воплощение Фантазии В Реальность

Неудача?

Добавление Друга

Фильм

Приближаются Выходные

Расследование

Тенденции Сновидения

Глава 933 - Новая Квартира

О книге