От лица Жасмин Флеймсворт.

Кап... кап... кап…

Мне нужно будет поговорить с Далмором об этой утечке, подумала я сквозь тупую боль в черепе. Я попыталась перевернуться и натянуть подушку на голову, чтобы приглушить постоянный моросящий дождь, но вместо подушки я получила пригоршню влажной соломы.

Из-за сидения всё внутри моей головы перемешалось, что еще больше затрудняло сосредоточение на том, что меня окружало.

Мои затуманенные глаза осматривали комнату сквозь размытое пятно, словно из бутылочного стекла, что наводило на мысль о значительных тратах с моей стороны этой ночью. Я узнала эту комнату. Это было холодное, мокрое каменное помещение площадью около десяти квадратных футов. Единственная решётчатая дверь вела в тюремную камеру и из нее.

Там даже не было окна, потому что камеры находились в основании самой Стены.

Несмотря на отсутствие окон, в камерах всегда было сыро. Я сердито уставилась на ровную капание между камнями над моей головой. Это вызвало острую, колющую боль в моей шее и в черепе, и мои глаза закрылись.

Я потерла грязной ладонью одну глазницу, пытаясь избавиться от боли. Это немного помогло.

Я не могла вспомнить достаточно, чтобы быть уверенной, во что я попала на этот раз. Я была в гостинице «Андерволл Инн», присматривала за другими посетителями, чтобы заработать себе на пропитание, это я хорошо помнила. В гостинице никогда не было больше горстки людей одновременно, но с тех пор, как пал Совет, напряженность всегда накалялась.

Те немногие солдаты, которые даже остались у Стены — в основном потому, что им больше некуда было идти, — были так же злы и напуганы, как и все остальные. Когда у одного из них был тяжелый день и он выпил слишком много, все могло перерасти в насилие. Я побила не одного солдата с тех пор, как остальные Два Рога ушли в подполье, а я... ну, я этого не сделала.

Затем что-то встало на место. Я наполовину вспомнила лицо большого, как горилла, громкоголосого вооружённого солдата.

Я прислонилась спиной к холодной стене камеры, размышляя о событиях предыдущего вечера. Это был еще один унылый день, и я немного перебрала с выпивкой. Солдат бесконечно хвастался тем, какой он крутой.

Что это было, что он сказал? Что-то в его мече, — я была уверена. Я прижала кончик пальца к виску, это давление принесло мне некоторое облегчение от похмелья.

Все начало проясняться, и громкое хвастовство громилы зазвучало в моем ноющем черепе. Он все говорил и говорил об алакрийцах, а потом сказал: «Давайте просто посмотрим, как эти алакрийские подонки попытаются взять Стену, да, ребята? Я бы лишал их жизни одного за другим, и мне даже не пришлось бы доставать старого “Убийцу Людей” из ножен, да?»

“Убийца Людей”? — подумала я, усмехаясь и вызывая укол боли, пронзивший мою голову. Я снова прижала тыльную сторону ладони к закрытому глазу. «Насколько ограничен был его словарный запас, чтобы назвать свой меч по назначению?» — спросила я себя, ухмыляясь, несмотря на похмелье. Мой голос был грубым и слабым.

Я пьяно захлебнулась пивом, когда он заговорил о своем огромном кухонном ноже, и здоровяк повернулся, чтобы спросить меня, что тут такого смешного. Я могла бы просто отмахнуться от него, но вместо этого я сказала ему, насколько нелепым было название его меча. Чтобы убедиться, что он понял оскорбление, я тогда добавила, что он не сможет убить даже трехногую собаку своим куском гнилого железа, не говоря уже об алакрийском маге.

Образ большого мужчины, почти вдвое больше меня, лежащего без сознания на полу, просочился в мой вялый разум. У него не хватало нескольких зубов.

Однако в этом-то и проблема со сражающимися солдатами. Всегда есть другие солдаты.

Один из них в данный момент смотрел на меня через решётчатую дверь камеры, — тупо осознала я. Это был прыщавый молодой человек примерно моего возраста с лохматыми рыжеватыми волосами. «Я могу вам помочь?» — спросила я, а потом пожалела об этом, когда у меня внутри все опасно закрутилось.

«Старший капитан отдал приказ освободить вас, Флеймсворт», — сказал солдат, подчеркнув мое имя. Он ухмыльнулся мне. «Старший капитан также попросил меня сообщить вам, что это будет в последний раз. Еще одна... ссора... и он вышвырнет тебя вон. Недостаточно ресурсов, чтобы держать сброд вроде тебя в тюрьме».

Нет, — с горечью подумала я, просто коварное, вероломное благородство, как у моего отца.

«Понимаешь?» — спросил солдат, прищурившись сквозь решетку. Я кивнула, что было ничуть не лучше, чем ответить прямо.

Ключ загремел в замке, и петли взвыли, когда дверь потянули наружу. Солдат встал в стороне и дернул головой.

«Тогда пошли, я не могу нянчиться с тобой весь день».

Я скользнула вверх по грязной стене, пока не встала на ноги и, спотыкаясь, вышла за дверь. Солдат повел меня по длинному коридору, заполненному одинаковыми камерами, почти все из которых были пусты Затем вверх по узкой винтовой каменной лестнице. Затем практически вытолкнул меня через толстую деревянную дверь, которая открывалась в переулок у основания Стены.

«Как я уже сказал, это был последний раз. Возьми себя в руки или убирайся к черту из города, поняла?» С этими последними словами поддержки он захлопнул дверь, и я услышала, как засов встал на место с другой стороны.

Я прислонилась к грубому бревенчатому зданию, составляющего другую стену переулка, и немного отдохнула, прежде чем начать медленный путь обратно в гостиницу «Андерволл Инн», где я живу.

По пути я встретила нескольких человек, но Подземелье было недалеко, и у Стены нас осталось немного. Пара солдат холодно посмотрели на меня, но трудно было сказать, было ли это из-за боя, из-за моей плохой репутации или потому, что им просто надоело работать бесплатно и ждать смерти каждый проклятый день.

В конце концов, вот какой была жизнь у Стены. Этистин, Блэкбенд и Ксайрус — все пали. Другие крупные города, скорее всего, тоже.

Эленуар был полностью под контролем алакрийцев*. Дарв, судя по тому, что я слышала, развязал настоящую гражданскую войну.

# Прим. Пер. — для тех кто зашёл чуть дальше временной линии спин-оффа, уточню, сейчас Эленуар ещё находится под контролем Алакрии.

Повсюду, вокруг Стены алакрийцы захватили контроль. Нас так долго щадили только потому, что Стена больше не имела никакой стратегической ценности. Им не нужно было проходить мимо неё, чтобы попасть куда-нибудь еще, если только они не планировали отправиться на Звериные поляны, и они уже доказали, что могут попасть туда достаточно легко.

Никто, включая меня, не ожидал, что эта отсрочка неизбежного будет длиться вечно. В конце концов, войска двинутся на Стену, или, что еще хуже, прибудет один из их слуг, чтобы опустошить здешний гарнизон. Большая его часть уже была потеряна, отправлена в Этистин умирать, а многие другие бежали, снимая форму и бросая оружие, чтобы вернуться домой и надеяться на лучшее в жизни под властью Вритры.

Однако не всем было куда идти.

***

Дверь заскрипела, когда я вошла в «Андерволл Инн». Далмор оглянулся со своего места за стойкой. Он поставил кружку, которую чистил, — он очень дорожил этими кружками, постоянно чистил их, снова и снова, — и указал на дверь.

«О нет, только не в этот раз. С тобой покончено». Далмор был коренастым мужчиной средних лет. У него была кожа цвета глины, слегка морщинистая, и короткие темные волосы, которые быстро отступали со лба. «Извини, что говорю это, Жасмин, но от тебя было больше проблем, чем пользы».

Я закатила глаза и перекинула ногу через шаткий табурет прямо перед ним. На стойке стоял ряд свежевымытых кружек, поэтому я схватила одну и поставила ее вертикально, затем выжидающе посмотрела на Далмора. Его брови поднялись, и он нахмурился еще сильнее, но он не двинулся с места, чтобы налить мне выпить.

«Будь благоразумен, Дал. Если бы меня не было рядом, кто бы помешал этим солдатам перерезать тебе горло и украсть твое пиво?»

Он усмехнулся. «Ты будешь причиной того, что они перережут мне горло. Я был чертовски рад, что здесь есть член "Двух Рогов", который приглядывает за происходящим, но ты стоила мне трех миллионов того, что сэкономил. Нет, мы закончили, Жасмин. Я хочу, чтобы ты ушла. Сейчас же».

Я встретила жесткий взгляд трактирщика. «Могу я хотя бы выпить чего-нибудь, чтобы унять похмелье, прежде чем уйду?»

***

Десять минут спустя я уже взбиралась на скалу рядом со стеной и сожалела об этом. Моя нога соскользнула с камня, вызвав толчок по всему телу, от которого меня чуть не вырвало, но я стиснула зубы и сделала ещё шаг.

Держа одну руку за другую и время от времени выпуская струю воздуха, чтобы поправить себя, если я потеряю равновесие. Я медленно, с тошнотой пробиралась к выступу, где мы с Артуром сидели и разговаривали, пока он дрался с Рейнольдсом.

Мы оба погрязли в грязи худших из наших побуждений, касающихся наших семей. По крайней мере, тогда у нас были семьи. Прошло совсем немного времени с того момента, как Рейнольдс умер, а Артур арестовал моего собственного отца.

Злые, непрошеные слезы навернулись в уголках моих глаз, но я сдержала их, затем зашипела от боли и вытерла губу тыльной стороной ладони. Она стала окровавленной.

Я запрокинула голову, чтобы выкрикнуть проклятие, но все, что вышло, — это прерывистое дыхание.

«Если бы мы только знали, насколько хуже все может быть, верно, Артур?» — ветер подхватил мои слова и перенес их через Стену на Звериные Поляны.

Где-то подо мной, в лучшей тюремной камере Стены, сидел мой отец и лелеял свою уязвленную гордость. Я не думаю, что шепелявость его обожженного языка беспокоила его почти так же сильно, как осознание того, что Флеймсворты были лишены своих людей и владений, даже если сейчас это ничего не значило.

Я навещала его всего один раз, после известия о падении Этистина и Совета. Он, конечно, не хотел меня видеть, поэтому я успокоила себя, прогнав колкие комментарии через решётчатые двери, рассказав ему, как Сеньир*, не выдержав позора, покинула Стену, на следующий день после того, как его арестовали. И как внезапно тётя Эстер и я, вместо того, чтобы стать изгоями, были единственными Флеймсвортами, которые не потеряли все из-за его эгоизма.

# Прим. Пер. — дочь Тродиуса Флеймсворта, т.е. сестра Жасмин.

С тех пор я не возвращался. Если бы Совет не пал, он, вероятно, уже был бы казнен. Однако, как бы то ни было, у нового старшего капитана, Альбанта Келриса, не хватило духу самому снести голову моему отцу.

Холодный ветер вызвал мурашки на моих обнаженных руках и шее, и я подтянула колени к груди и обхватила их руками. Не было Артура, чтобы создать барьер с помощью огненной маны, точно так же, как больше не было Артура, который стоял бы между нами и армией Алакрии. Я вызвала поток воздуха, который невидимо кружился вокруг меня, чтобы сохранить тепло моего собственного тела.

«Извини», — сказала я, представляя Артура не таким, каким он был, когда летал над нашими головами, обрушивая смертоносную магию на тысячи зверей с маной, а скорее таким, каким он был, когда я была его наставницеё, вместе путешествуя по Звериным Полянам. Десятилетний мальчик, который каким-то образом заставил меня почувствовать себя ребенком.

Я не могла удержаться от мысли, что было бы с Дикатеном без Артура. Алакрийцы переигрывали бы нас на каждом шагу, побеждая наших сильнейших воинов и казня наших лидеров еще до того, как большинство из нас узнало бы, что мы проиграли войну. Без него, какая была бы надежда отвоевать наш континент?

Именно поэтому я осталась, когда остальные убежали, чтобы присоединиться к подпольному восстанию. Хелен, казалось, каким-то образом обрела надежду на то, что алакрийцев можно будет вышвырнуть с наших берегов. Я покачала головой и сильнее прижала колени к груди. Хелен была мне как мать, но я просто не могла разделить ее вечное недовольство.

Надежда умерла вместе с Артуром.

С этой мрачной мыслью, затуманившей мой разум, я вытащила фляжку из своего кольца измерения, вылила немного на землю для Артура и сделал долгий, мучительный от жажды глоток.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, напишите об этом в комментарии или заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 1-2 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Спасибо за внимание.

От лица Лилии Хелстиа.

Каблуки моих туфель стучали по каменным плитам улицы и эхом отражались от высоких стен окружающих меня домов, создавая впечатление, что за мной следят. Я продолжала оглядываться, просто чтобы убедиться, но я была единственной на улице, и на то была веская причина. Прошел комендантский час, что означало проблемы, если бы меня поймал патруль Алакрийцев, но меня снова задержали допоздна в Академии Ксайрус.

Экспериментаторы, должно быть, сочли забавным выпустить нас так поздно, что нам пришлось спешить, как мышам, домой в полумраке. ‘Будь проклята эта Алакрия’, — подумала я про себя. Прошло меньше месяца с тех пор, как они заняли Ксайрус. Я помню это, как будто они прибыли только вчера.

Время повлияло на качество сна. Оно, казалось, двигалось быстро или медленно по прихоти и, как правило, в противоположность моим потребностям.

Это было неразрывно связано с присутствием наших новых повелителей. ‘Вритра’, — подумала я, и это слово зазвенело у меня в голове, как проклятие.

Вритра победил наши Копья. Они даже убили Артура. Когда я думала о странном, незаурядном мальчике, который переехал к нам, когда я была совсем ребёнком, мне становилось грустно. Артур был причиной, по которой я стала магом; без его обучения я бы не пробудилась. Он также был, вспомнила я с некоторым смущением, моей первой любовью.

‘Любовь?’ — спросила я себя. Да, я так думаю. Молодая и глупая, возможно, но любовь.

Конечно, у меня никогда не было шанса быть с ним, не тогда, когда моим противником была настоящая принцесса…

Я отбросила эту мысль и действительно громко рассмеялась над собой. Как давно это было? Мне казалось, что это совсем другая жизнь.

Движение впереди привлекло мое внимание, и я остановился, сразу же напрягшись, мое сердце забилось в горле, и все мысли о чем угодно, кроме моей собственной безопасности, вылетели у меня из головы. Фигура вышла из переулка и остановилась посреди улицы, наблюдая за мной. Фигура была одета в плащ с капюшоном с опущенным капюшоном, но было что-то знакомое в телосложении, в том, как фигура стояла…

«Ты поздно гуляешь», — сказал он. Голос был холодным и злым, он скрипел сквозь зубы так, что соскабливал доброту и уверенность в себе, которые я всегда слышала в нем раньше.

«Дж-Джаррод? Джаррод Реднер?» — я сделала шаг вперед, вглядываясь в тень его капюшона. «Это ты?» — спросила я.

Джаррод сбросил капюшон и уставился на меня. Красивый мальчик, который служил со мной в студенческом совете Академии Ксирус, почти полностью исчез. Изможденное пугало, сделанное по подобию Джаррода, уставилось на меня, его лицо было искажено злобой.

Свирепость его взгляда заставила меня отшатнуться, и я чуть не потеряла равновесие, наступив на расшатанный камень.

«Испугалась, Лилия?» — он усмехнулся. «Так и должно быть. Я не могу поверить, что из всех людей именно ты стала собакой алакрийцев, но я заставлю тебя заплатить. Я заставлю заплатить всю твою семью!»

Я устремила испуганный взгляд на мальчика, который был моим другом, одновременно смущенный, злой и очень испуганный.

«О чем, черт возьми, ты говоришь, Джаррод? Что с тобой не так?»

«Что со мной не так, Лилия?» — спросил он сквозь стиснутые зубы. Джаррод сделал угрожающий шаг вперед, давая мне более четкое представление о его изможденных щеках, запавших глазах и пожелтевших синяках. «Вы, Хелстиа, все — кучка грязных предателей, вот что!»

В его правой руке скопилась мана, но он колебался, его глаза горели, когда он смотрел на меня.

Я подняла свои руки в умоляющем жесте. Я не могла себе представить, что с ним сделали, и уж точно не хотела с ним драться.

К сожалению, он не оставил мне выбора.

С ворчанием Джаррод послал в мою сторону диск конденсированного воздуха. Я взмахнула руками, вызывая перед собой слой воды, чтобы спокойно поглотить силу его заклинания.

В окне соседнего дома на мгновение появилось лицо: испуганный старик с широко раскрытыми глазами. Он исчез почти так же быстро.

«Мы не предатели!» — крикнула я дрожащим голосом. «Просто дай мне шанс...»

«Хватит, Лилия», — прошипел Джаррод, отталкивая меня. «Я знаю, что твой отец заключил сделку с алакрийцами, чтобы ты была избавлена от худшего из их экспериментов». Мана конденсировалась в его руке, когда он готовил другое заклинание.

Я последовала его примеру, наколдовав пять плавающих шаров чистой маны, каждый размером с мой кулак. Они кружили вокруг меня, ожидая его ответа.

Джаррод превратил ману атрибута ветра в копье и метнул его в меня, затем бросил за ним два полумесяца сгущенного воздуха. Три из моих маленьких белых лун выстрелили наружу, пересекая его заклинания и отклоняя их или разрывая их на части.

Последними двумя я выстрелила прямо в него, заставив его потратить ману, чтобы создать свой собственный щит.

«Джаррод, это глупо. Мы не должны...»

Джаррод наклонился вперед и надавил обеими руками, создавая туннель ветра, который унес мои слова обратно мне в лицо. Я наколдовала жидкую панель воды, чтобы ослабить всю силу заклинания, но аэродинамическая труба начала распадаться на вращающиеся диски и изогнутые полумесяцы, которые изгибались вокруг барьера.

Полумесяц ветра задел мою руку, когда я пыталась увернуться от диска, и я поняла, что меня разорвут на куски, если я что-нибудь не сделаю. Работая быстро, я применила «Затонувшую Гробницу», сложное заклинание, которое мне никогда раньше не приходилось использовать. Толстый барьер из плотной воды — плотной маны образовался вокруг меня, полностью окружая меня, но также и давя на меня так, что я не могу двигаться.

Удар, удар, и ещё один удар вонзился в барьер, но ничего не прошло, а еще через несколько секунд шторм утих, и удары прекратились.

Я ослабила концентрацию на заклинании, позволив воде выплеснуться на землю у моих ног.

Джаррод тяжело дышал, его плечи поникли, руки сжались в боевые кулаки. Он больше походил на дикого зверя маны, чем на мальчика, с которым я ходила в школу.

Очевидно, с ним случилось что-то ужасное. Я больше не злилась на него. Мне было жаль его… Мне было жаль, что моя семья избежала худших последствий оккупации Алакрийцев, в то время как многие другие ужасно пострадали от их рук.

«Джаррод...» — я сделала осторожный шаг к нему. «Поговори со мной, Джаррод. Что случилось?»

Дрожь пробежала по нему, и Джаррод сдулся, опустившись на колени и потянув руками за свои грязные светлые волосы.

«Они... они забрали... забрали мою семью!» — сказал он, его слова с трудом вырывались из сдавленного горла. «Они забрали всех, и — и теперь они п-ищут меня...» Он поднял глаза, чтобы встретиться со мной взглядом. «Мне очень жаль, Лилия. Мне так жаль. Мне не следовало этого делать… Я не знаю, что делать».

Я услышала крик вдалеке. Стража.

Заставив себя быть храброй, я бросилась к Джарроду и опустилась перед ним на колени, положив руку на его дрожащее плечо.

«Слушай меня очень внимательно, Джаррод Реднер. Я тебе не враг. Я не держу на вас никакого зла, и я помогу вам, если смогу, но стража приближается». Звук бронированных ботинок по камню подчеркнул мое предупреждение. «Иди. Быстро! Встретимся у меня дома через несколько часов. Подожди до полуночи».

Красное, грязное лицо Джаррода повернулось ко мне, в его сияющих глазах ясно читалось замешательство.

Я подхватила его под руку и подняла на ноги. «Или ты бы предпочел, чтобы тебя поймали?» - прошипела я.

Мой взгляд метнулся назад по дороге, где звук бегущих шагов быстро становился громче, и я почувствовала, как Джаррод вздрогнул.

Наконец, мой старый друг, слабо спотыкаясь, направился к переулку и исчез в темноте — и ни мгновением раньше. Четверо алакрийских солдат вышли из-за угла примерно в сорока футах от нас, держа оружие и заклинания наготове.

Я быстро оглядела окна, надеясь, что никто не наблюдал за нашей перепалкой слишком пристально, затем вскинула руки вверх и крикнул: «О, слава богу, вы здесь!» и побежала трусцой к солдатам.

«Стой!» — крикнул один, когда другой направил на меня светящееся копье. Я сделал.

«Пожалуйста», — сказала я, изобразив свой самый девичий голос в беде, — «Я просто была в шоке».

Глаза переднего охранника метнулись от меня к луже воды, пропитавшей землю, затем к зданиям вокруг нас, где несколько заклинаний Джаррода откололи куски кирпича и дерева.

«Почему у Вы не соблюдаете комендантский час?» — спросил он, его хриплый голос был пропитан подозрением.

«Я иду из Академии. Меня зовут Лилия Хелстия, дочь Винсента Хелстия. Он торговец, получивший лицензию на продолжение работы от нового Правителя. Пожалуйста, человек, который ударил меня, пошел в ту сторону!» — я указала вниз по улице, прочь от переулка, где исчез Джаррод.

Маг со светящимся копьем все еще целился в меня, но один из остальных подошел к ближайшему зданию. Он провел пальцами по глубокой выемке в камне. «Определенно урон от заклинаний, сэр».

Командир патруля кивнул своему товарищу и махнул рукой остальным. Черты его лица напряглись, и он сделал несколько шагов ко мне. «Это не первое сообщение, которое мы получили о том, что у нас есть порядочные люди. Как выглядел атакующий?»

Мой разум лихорадочно работал, пока я придумывала описание для своего воображаемого преступника. «Он был в плаще с капюшоном, но он был старше, может быть, в возрасте... Рыжеватая борода... грязный, как будто он жил на улице».

Командир патруля серьезно кивнул. «Мы найдем его. А теперь возвращайся домой. Не хочу, чтобы кто-нибудь подумал, что ты что-то замышляешь. Это было бы плохо для статуса вашей семьи».

Я посмотрела на ботинки мужчины и отвесила ему глубокий поклон, надеясь, что он не услышит скрежета моих зубов, когда я это сделала. «Спасибо вам за вашу доброту и великодушие, сэр».

Я не поднимала глаз, пока четверо алакрийцев не умчались в неправильном направлении на поиски моего друга.

***

«Что именно ты сделала?» — спросил отец, его глаза расширились от удивления.

Он наклонился вперед и закрыл лицо руками. Я никогда не думал о нем как о старом, но он, казалось, значительно постарел с тех пор, как началась война с алакрийцами. Его темные волосы начинали седеть и отступали назад от висков. Он тоже набрал вес, так что его обычно модные костюмы слишком плотно облегали его.

«Я не могла просто...»

«Он ударил тебя, Лилия!» — рявкнул отец, вставая так внезапно, что его стул опрокинулся. «А взамен ты приглашаешь его в наш дом! О чем ты только думала?»

Мое сердце бешено колотилось; я не могла вспомнить, когда в последний раз мой отец кричал на меня.

«Мы можем потерять всё, Лилия. Неужели ты не понимаешь?»

«Я понимаю, что многие другие уже потеряли всё!» — я ответила, мой собственный гнев вспыхнул. «Я не ребенок, отец. Я знаю, что ты сделал, чтобы защитить меня...»

«Не только тебя, Лилия», — яростно сказал он. «А как насчет твоей матери? Или десятки мужчин и женщин, которые могут сами себя содержать, потому что мы остались в бизнесе, — которые защищены моим соглашением с алакрийцами? Это может поставить под угрозу все, над чем я работал».

«Ты его не видел».

Отец хлопнул ладонью по столу, заставив меня подпрыгнуть. «Ты собираешься спасти их всех, Лилия? Ты собираешься вышвырнуть алакрийцев из Дикатена, вернуть мертвых к жизни, восстановить все так, как было раньше? Скажи мне, Артур Лейвин наделил тебя этими удивительными способностями, когда учил тебя быть магом? Потому что, если бы он это сделал, я был бы рад это увидеть».

Отец тяжело дышал, но я ответила на его сердитый взгляд взглядом вынужденного спокойствия. Внутри у меня все дрожало, но я не позволила своему удивлению и страху прозвучать в моем голосе. «Нет, отец. Я была бы счастлива, если бы могла спасти только это». Его рот открылся, чтобы ответить, затем медленно закрылся снова, когда он посмотрел на меня. «Моя мудрая, добрая дочь...»

Он поерзал на мгновение, поправил свой стул и поправил несколько предметов на своем столе, которые были сдвинуты, когда он ударил по нему. Наконец он снова сел. «Мне очень жаль, Лилия. Один мальчик не стоит такого риска.»

«Что, если бы это был Артур?» — огрызнулась я, мое собственное разочарование закипело перед лицом его спокойствия. «Что, если бы это была Элли? На что бы вы пошли, если бы это был ребенок вашего лучшего друга? На что бы, — мой голос поднялся до крика, — пошли Рейнольдс и Элис, если бы это была я?»

Отец откинулся на спинку стула и провел рукой по лицу. Легкий стук в дверь кабинета прервал напряжение.

Мне он сказал: «Это не одно и то же, Лилия. Элис и Рейнольдс были семьей». Глаза отца потеряли фокус, когда он уставился куда-то вдаль. «Иди, приготовь что-нибудь на ужин. Уже поздно». Затем, громче, он сказал: «Войдите».

Мама приоткрыла дверь кабинета и одарила меня доброй, встревоженной улыбкой. Я сжала ее руку, выходя из комнаты, но не могла встретиться с ней взглядом.

Ноги сами понесли меня в столовую, где на столе стояли холодные объедки. Я поковыряла ветчину и оливки просто для того, чтобы моим рукам было чем заняться, как я думала.

Рассуждая логически, отец был прав. Вовлечение нас в любые усилия по борьбе с алакрийцами, если бы это было обнаружено, закончилось бы нашей смертью, а все наше имущество было передано какому-нибудь другому дому. Это был глупый риск ради того, кто только что пытался убить меня.

И все же…

Разве не на этот страх полагались захватчики, чтобы держать нас в узде?

Алакрийцы не завоевали город Ксайрус силой. На самом деле, сопротивления почти не было. Поскольку большая часть сил Союза Королевств была сосредоточена в Эсне, город Ксайрус был застигнут врасплох, когда солдаты Алакрии начали выходить из ворот телепорта и объявлять о разрушении Совета.

Перед лицом поражения большинство жителей Ксайруса просто залегли на дно, держались в стороне и надеялись на лучшее. Как только алакрийцы взяли под контроль весь континент, казалось, не было никаких причин продолжать прятаться. Отец считал, что единственный способ защитить себя — это действовать открыто.

Но я хотела что-то сделать. Если бы я могла помочь хотя бы одному человеку…

Встав, я решила направиться прямиком в кабинет моего отца и снова изложить свое дело, на этот раз чуть яснее.

Я поднялась по лестнице и прошла половину коридора, прежде чем услышала тяжелые рыдания и шёпот, доносившиеся из приоткрытой двери кабинета. Почти прижавшись всем телом к стене, я подкралась ближе, пока не смогла заглянуть в кабинет.

Моя мать прислонилась к столу и прижимала голову моего отца к своему животу. Ее руки взъерошили его волосы, и она издавала нежные успокаивающие звуки, как делала для меня так много раз раньше.

Он рыдал в ее рубашку, его плечи дрожали.

«Элис и Рейнольдс были искателями приключений, дорогая», — так любила говорить моя мама. «Они не были предназначены для безопасной жизни. Тебе не нужно сравнивать себя с ними».

Отец попытался заговорить, но не смог выдавить ни слова.

Слезы навернулись на мои собственные глаза. Конечно, я и раньше видела, как мой отец плакал, но это излияние эмоций казалось таким... безнадежным.

Внезапно почувствовав себя виноватой за то, что подслушивала снаружи, я протиснулась в кабинет и побежала к родителям. Плечи отца затряслись только сильнее, когда я обняла его и маму. Мы оставались так некоторое время, изнемогая от слез.

Когда я почувствовал, что могу говорить, не задыхаясь снова, я посмотрела отцу в глаза. «Просто жить в безопасности недостаточно».

Он кивнул и вытер слезы рукавом. «Я знаю, Лилия. Я знаю. Мы что-нибудь придумаем, хорошо? Вместе».

***

Двое мужчин в красивых одеждах прошли мимо входа в переулок. По их одежде, по тому, как они говорили, и по тому факту, что они так небрежно двигались в темноте, было очевидно, что они были алакрийскими магами.

Я жестом велела Джарроду не высовываться, пока они не исчезнут за дальним углом.

Как только путь был свободен, мы выскочили из переулка и побежали вниз по улице, держась поближе к зданиям на случай, если нам снова понадобится быстро спрятаться.

Мы направлялись к восточной окраине плавучего города, где, как мы надеялись, нас будет ждать один из знакомых моего отца.

Несмотря на нерешительность отца, он невероятно быстро все организовал, как только решился на это. Джаррод прибыл в наш дом ровно в полночь, как я и велела. Последние два дня он прятался в нашем доме, в то время как остальные из нас продолжали выполнять свои обычные обязанности.

Это было действительно захватывающе. Я не ожидала, что будет так приятно сделать что-то, чтобы дать отпор — сопротивляться.

Мы петляли и сворачивали по переулкам, по возможности избегая главных улиц и внимательно прислушиваясь к любым другим ночным путешественникам, большинство из которых наверняка были солдатами Алакрии. Если бы нас поймали, тогда все было бы кончено.

Крик пронзил холодный ночной воздух, заставив мое сердце подпрыгнуть к горлу, и Джаррод вздрогнул так сильно, что чуть не упал. Наши широко раскрытые глаза встретились, и мы ждали. За криком последовал гул низких голосов где-то поблизости.

Подав знак Джарроду, я повела нас в конец переулка, который мы пересекали, нырнула за штабель потрепанных ящиков и выглянула на дорогу.

«...наказание за занятие торговлей без лицензии довольно суровое, вы понимаете?»

Говоривший был широкоплечим стражником. Он стоял к нам спиной, так что я не могла разглядеть его черты, но он явно был кем-то авторитетным. Трое других охранников окружили худую женщину, которая выглядела на 50. Она стояла на четвереньках на твердом камне. Все ее тело дрожало.

Глубокий лай донесся из открытого дверного проема неподалеку, и большой серый зверь маны — теневой волк, как я подумала, — вырвался наружу, заставив дверь хлопнуть о стену здания. Он зарычал на охранников и бросился вперед, защищая женщину, но четыре заклинания попали в него одновременно.

Теневой волк перевернулся в воздухе и со стоном упал, пронзенный льдом и обожженный молнией. Я могла только видеть, как широкая грудь вздымается один раз, затем еще раз, медленнее, а затем зверь маны был совершенно неподвижен.

Стоявшая на коленях женщина застонала, ее измученный голос эхом разносился по городу вокруг нас. Она попыталась пробраться мимо охранников к мертвому волку, но капитан схватил ее за ворот старой мантии и рывком поднял на ноги.

«Торговля без лицензии и нападение на солдата армии Алакрии? Я уполномочен казнить вас здесь и сейчас... Но я слышал, что Исследователям в академии нужны испытуемые для тренировок с огнем». Он полуобернулся, так что я смогла увидеть его лицо, сердито глядя на нее, как будто держал в руках особенно отвратительное насекомое, а не человеческую женщину.

Затем он улыбнулся. «Ты можешь быть полезна, пока ещё не умерла».

Я встретилась взглядом с Джарродом и очень тихо спросила: «Артефакт активен?» Я знала, что это было — это было еще до того, как мы вышли из моей парадной двери, — но все равно почувствовал тревожное желание проверить.

Он поднял его и кивнул.

Я хотела помочь этой женщине больше, чем когда-либо хотела сделать что-то в своей жизни. Образы нас с Джарродом, выбегающих на улицу во вспышке заклинаний, пронеслись в моем сознании, и на мгновение я подумала, что, может быть, мы даже сможем это сделать. Если бы мы застали их врасплох, поразили бы их нашими сильнейшими заклинаниями, прежде чем они смогли бы поднять свою защиту... но страх удерживал меня там, где я была.

Мы беспомощно наблюдали, наши подписи маны были скрыты артефактом, который носил Джаррод — еще один подарок от моего отца, — в то время как солдаты Алакрии увели рыдающую женщину. Они даже не потрудились избавиться от ее связи.

Я не пошевелилась даже после того, как они скрылись из виду. Я не двигалась, пока рука Джаррода на моем плече не заставила меня чуть не выпрыгнуть из собственной кожи.

«Извини», — быстро сказал он, его рука отдернулась от меня, как будто я обожгла его.

Я покачала головой и плотнее натянула капюшон плаща на лицо, пряча слезы, текущие по моим щекам. «Пойдем».

Мы больше никого не встретили, пока не добрались до места назначения: небольшого склада, построенного прямо на окраине города. Он был заброшен, так как принадлежал семье, которую ранее схватили алакрийцы, и к тому же располагался в одной из бедных частей Ксайруса, что означало меньшее количество патрулей.

Что-то зашуршало по плоской крыше здания. Мне пришлось провести ману к глазам и прищуриться, чтобы разглядеть его в полумраке: большой крылатый зверь из маны. Он лежал плашмя, прячась так эффективно, как только мог.

«Что это такое?» — тихо спросил Джаррод.

Голос ответил из тени рядом со зданием. «Острокрыл*».

# Прим. Пер. — в оригинале: «A blade wing», решил создать отсылку на Гарри Поттера (Клювокрыл).

К нам вышел наездник острокрыла, так что мы смогли его рассмотреть, хотя черты его лица и были в основном скрыты в плохом освещении. Несмотря на опасность, он ухмылялся. «Красавец, не правда ли?»

«Как скажешь», — нервно сказал Джаррод, его глаза метались между силуэтом зверя маны и мной.

Я взяла Джаррода за руку и повела его вперед. «С тобой все будет в порядке. Отец говорит, что Таннер был лучшим в своем классе в Академии Копий».

Всадник фыркнул, затем быстро прикрыл рот рукой и бросил на нас извиняющийся взгляд.

«Правда в том», — сказал он, как только мы оказались рядом с ним, — «что если бы не война, я бы все еще учился в академии, и меня бы никогда не подпустили к острокрылу. Несмотря на все, что произошло, я не могу представить, что было бы, если бы я никогда не встретил Велкона там, наверху, и не научился ездить верхом...»

«И это... безопасно?» — спросил Джаррод, его рука сжала мою так крепко, что она заболела.

Таннер пожал плечами. «Если ты говоришь о Велконе, то да, он безопасный... но только до тех пор, пока вы не сделаете ничего агрессивного по отношению к нему — или не напугаете его — или не разозлите его слишком сильно. Но если ты имеешь в виду наш побег — бегство отсюда — что ж...» Он снова пожал плечами.

Я вытащила свою руку из руки Джаррода и подтолкнула его к зданию. «Начинай. Патруль может появиться в любой момент».

Таннер кивнул мне, затем повел Джаррода, который продолжал испуганно оглядываться на меня через плечо, к лестнице, которая вела вверх по стене хранилища. Лицо моего бывшего одноклассника было таким бледным, что практически светилось в тусклом свете звезд.

Я осталась, чтобы посмотреть, как они оба садятся на большое тело острокрыла. Его длинный каменный клюв укусил Джаррода, когда он впервые приблизился, но несколько слов Таннера заставили существо успокоиться. Когда они оба были верхом и пристегнуты к широкому седлу, Велкон развернулся так, чтобы смотреть в сторону от меня, затем нырнул с крыши и полетел прямо в облака внизу, беззвучно, если не считать испуганного визга Джаррода.

Я нервно огляделась, но, похоже, поблизости никого не было.

Трепет успеха гудел во мне. Я сделала это.

Джаррода доставят самолетом в маленькую деревушку на востоке Сапина, недалеко от Стены. С артефактом подавления маны в качестве прикрытия он начал бы жизнь как мальчик-сирота, ничего не значащий, под опекой близкого друга моего отца.

‘Спасибо тебе, отец’, — с тоской подумала я.

Без помощи Отца это было бы невозможно. Он нашел Таннера, всадника острокрыла, и попросил об услуге торговца красным огнем, который должен был присматривать за Джарродом. Он также выделил артефакт из хранилища аукционного дома и подарил его Джарроду без каких-либо ожиданий вознаграждения или оплаты.

Это было легко. На самом деле так легко, что я не могла не задаться вопросом, сможем ли мы, с нашими привилегиями и богатством, сделать это снова. Сколько магов пострадало так, как Джаррод? Скольким мы могли бы помочь бежать из города?

Это был бы наш способ дать отпор.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 3-5 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы сдают сессии :(

Спасибо за внимание.

От лица Жасмин Флеймсворт.

Я подвинулась вперед на деревянной скамье и прислонила плечи и голову к стенке палатки, изо всех сил пытаясь найти более удобную позу, пока ждала старшего капитана. Брезент был прохладным, и нежное постукивание холодного дождя по палатке вызывало у меня желание закрыть глаза.

Однако в тот момент, когда я это сделала, в моей голове всплыли неприятные воспоминания.

Мы все еще были в пути, когда от отряда алакрийских солдат, которые перекрыли дорогу в Этистин, до нас дошла весть о падении Дикатена. Два Рога и две другие группы искателей приключений вызвались охранять фургоны с оружием и товарами, направлявшиеся со Стены в Этистин. Некоторые припасы, вероятно, даже добрались туда, хотя и не попали к нам.

Грубый алакрийский маг сообщил нам, что война закончилась, что члены Совета были казнены, и что любому, кто сложит оружие и вернется в свои дома, будет позволено это сделать. Именно Хелен убедила нас сделать так, как они сказали.

Я почувствовала, как нахмурилась еще сильнее, когда подумала об этом моменте.

Дерден был готов пасть в бою, его обычно уравновешенный характер сбежал вместе с ним после смерти Рейнольдса. Анджела была напугана, но она последовала бы за Хелен куда угодно. Хелен, хотя... наш лидер всегда был голосом мудрости. Она отговорила нас от края пропасти, когда умер Адам, и снова, когда Рейнольдс погиб у Стены, и она спасла все наши жизни там, на пути к Этистину.

‘Но какого черта?’ — я спрашивала себя об этом в десятый раз.

Когда эльф Альбольд позже прибыл к Стене глубокой ночью в поисках воинов, готовых дать отпор алакрийцам, остальные были более чем счастливы пойти с ним.

Но я не могла.

Послышалось легкое шуршание, когда полог палатки был отодвинут в сторону. Молодая суровая женщина просунула голову внутрь и сказала: «Старший капитан сейчас вас примет».

Я поднялась и поправила свои доспехи, прежде чем выйти под дождь.

Охранник повел меня к большой палатке, где старший капитан встречался с другими командирами Стены. Худой, лысеющий карлик как раз вышел. Проходя мимо, он одарил меня грустной улыбкой из-под своей жесткой бороды. Джеримай Пур, раздающий милостыню на Стене. Он часто улыбался, но это всегда было усталое выражение. Я представляла себе, что отвечать за раздачу милостыни нуждающимся — довольно неблагодарная работа, когда все вокруг в чем-то нуждаются, а тебе почти нечего дать.

Дождь, хотя и слабый, был очень холодным, и это быстро отвлекло меня от дворфа. По крайней мере, они позволили мне подождать в палатке, хотя скамейка и была тверже головы Дердена. Тонкая, невеселая улыбка появилась на моих губах при этой мысли. Мне придется сказать ему это, если я когда-нибудь снова увижу большого мага.

Охранница скептически посмотрела на меня, откидывая полог палатки в сторону. «Жасмин Флеймсворт хочет видеть старшего капитана, сэр», — сказала она. Я подняла брови, глядя на нее, и сделала кривую улыбку, на самом деле больше похожую на насмешку. Ее пристальный взгляд сосредоточился прямо над моим плечом, пока она ждала, когда я войду. Она позволила пологу упасть позади меня, как только я вошла, перекрыв туманный серый свет и заставив мои глаза снова привыкать.

Большой круглый стол по-прежнему занимал большую часть пространства. На самом деле палатка выглядела почти так же, как и тогда, когда в ней жил мой отец, хотя карта на столе исчезла, как и аккуратные стопки бумаги. Старший капитан Альбант сидел за богато украшенным старым столом моего отца. Это была очень громоздкая вещь для палатки, но нельзя забывать характер Тродиуса Флеймсворта…

Старший капитан сердито уставился на свиток. Он застонал и покачал головой, сворачивая свиток, его глаза метнулись ко мне, когда он это сделал.

Я стояла, ожидая, когда ко мне обратятся или, возможно, пригласят сесть. Я знала, что Альбант не был таким принципиальным касательно военного этикета, как мой отец, но я также знала, что лучше не предполагать, что он будет приветствовать целенаправленное неуважение.

Старший капитан хмыкнул, глядя на свой свиток. «Мы испытываем нехватку всего, кроме ртов, которые нужно накормить». Солдат с бочкообразной грудью встал и обошел стол так, чтобы оказаться передо мной. Он откинулся на спинку стола и глубоко вздохнул, почти охая. «А это значит, что у меня сейчас много забот, и достаточно мало времени для дружеской болтовни. Что тебе нужно, Флеймсворт? Работа?».

Он нахмурился и скрестил руки на груди.

«Работа, старший капитан», — повторила я, стараясь, чтобы мой тон был уважительным.

Старший капитан Альбант окинул меня оценивающим взглядом, прежде чем покачать головой. «Много работы, Жасмин, но ни у кого нет денег. Если тебе просто нужно чем-то заняться, может быть, я смогу найти что-нибудь...»

«Мне нужно есть», — сказала я более резко, чем намеревалась. Я сжала челюсти, чтобы не сказать что-нибудь еще, ожидая упрека Альбанта.

Старший капитан нахмурился, но ответил не сразу. Когда он заговорил снова, его глубокий голос был таким. «Я слышал, что вы когда-то были наставником молодого генерала Лейвина. В этом есть доля правды, Флеймсворт?»

Я ответила Альбанту хмурым взглядом, но ничего не сказала, не понимая, к чему он клонит.

Его губы изогнулись в кривой улыбке под бородой. «Мне чрезвычайно трудно это представить».

Я почувствовала, как моя собственная хмурость усилилась. «Почему это?»

«Без сомнения, вы вполне способны», — ответил Альбант, откидываясь на спинку своего стола и оценивающе оглядывая меня. «Просто я не могу представить генерала Лейвина ребенком. Что-то в этой огромной силе заставляет думать, что он, должно быть, вырос из земли как взрослый мужчина».

Тогда я поняла, почему старший капитан заговорил об Артуре.

Его исчезновение и вероятная смерть были большим ударом, чем проигрыш в любом отдельном сражении, даже разрушение летающего замка Совета. Он был единственным дикатенцем, достаточно сильным индивидуально, чтобы изменить ход войны, даже больше, чем другие Копья. Было естественно, что люди, которые понимали это, хотели говорить о его потере, оплакивать его любым доступным им способом.

Когда я не сразу перешла к рассказу о своих приключениях с Артуром, Альбант продолжил. «Я никогда не сражался бок о бок с кем-то с таким умом, как у него. Клянусь, он обладал тактическим мастерством генерала, в пять раз старше его. Я слышал...» Альбант замолчал и прочистил горло, как будто собирался поделиться неприятным слухом. «Я слышал, он пробудился всего в три года?»

Я вдруг вспомнила, как Артур подробно объяснил мне свою технику боя на мечах, когда ему было всего три года, вскоре после того, как он смутил Адама в тренировочном поединке.

Мой взгляд упал на ноги Альбанта, и я неловко поправила свои доспехи. «Он был странным ребенком».

Альбант выжидающе смотрел на меня, но я не стала вдаваться в подробности. Что он хотел, чтобы я ему сказала?

Молчание затянулось на несколько все более неловких секунд, прежде чем я сказала: «В любом случае, он был примерно таким, как вы и сказали. Была ли какая-то причина, по которой вы хотели узнать о нем?»

Альбант, казалось, был застигнут врасплох остротой моего вопроса. Он прочистил горло и вытащил свернутый свиток со своего стола. «Просто любопытно, я полагаю. Это позор, чертовски унизительно, что он погиб». Его глаза метнулись от свитка ко мне, затем обратно. «В любом случае, ты говорила, что хочешь помочь? Есть только один способ. Стене нужна пища. Можно даже не надеться на непрерывные поставки из Ксайруса или Блэкбенда, или любой из близлежащих деревень, наш единственный реальный источник пищи — Звериные поляны».

«И ты хочешь, чтобы я отправилась на охоту?».

Альбант одарил меня чем-то средним между кивком и пожатием плеч. «Там более опасно, чем раньше, из-за того, что звери с маной, которые пережили “нападение орды”, постоянно ошиваются вокруг. Есть и другие, которые пришли, чтобы питаться мертвыми. Это делает охоту трудной и опасной. Но если ты сможешь принести несколько съедобных зверей с маной, я найду тебе сухое местечко, где ты сможешь отдохнуть ночью. Договорились?»

Я повернулась и откинула полог палатки, прежде чем ответить. «Лучше бы это было место, где я смогу принять горячую ванну».

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 6 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы сдают сессии :(

Спасибо за внимание.

От лица Мики Эртборн.

«Мика* устала от Звериных полян», — сказала я, зная, что мои жалобы будут раздражать эльфийское Копье. «Мике скучно. С-К-У-Ч-Н-О, скучно».

# Прим. Пер. — Для тех кто забыл, Мика из тех людей, что говорят о себе в третьем лице, а для тех у кого память ещё хуже, Мика — Копьё Дворфов.

Айя, которая медитировала и совершенствовала свое ядро, не ответила.

«Мика и ее сестры не были бы здесь, если бы не этот ужасный мальчик», — ворчала я, представляя себе темноволосого Алакрийца, чье появление решило нашу судьбу в Этистине — «с его темным огнем и черным металлом...»

Айя дернулась, когда я назвала ее и Варай моими сестрами, но никак иначе не отреагировала.

«Мика как раз думала о том, как Варай запустил целый ледник в Косу. Помнишь, как он поднялся из бухты, словно его бросили из гигантской катапульты?» — я взяла с койки одну из каменных кукол, которые я сделала, и имитировала, как ледник врезается в нее, разбивая куклу пополам своим кулаком. «Мика думала, что это сработает, но проклятое черное пламя проело ледник, как...»

«Как огонь сквозь лед?» — спросила Айя, ее глаза все еще были закрыты.

Я снова соединила две половинки куклы вместе. Это была злобная, уродливая маленькая штучка, сделанная по образцу одного из моих учителей в Институте Эртборн. По крайней мере, именно его я пыталась вылепить. Она была больше похожа на сморщенный, бородатый картофель.

Я бросила куклу обратно на свою койку, где она с грохотом ударилась, затем зажгла свое ядро и изменила гравитацию на противоположную, заставив меня медленно подняться в воздух и зависнуть в паре футов над землей.

«Вы, эльфы, всегда так умело обращаетесь со словами. Мика считает, что, возможно, именно поэтому ты так поздно добралась до Этистина. Может быть, пишете стихи?

Айя приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на меня, затем снова закрыла его, шаркнула задом и вернулась к своей медитации. Я придвинулась чуть ближе, так что от края моего гравитационного пузыря ее волосы разлетелись по голове.

«Мика и Варай держали пило-рогого Косу на крючке, пока не появился бессердечный мальчик. Если бы Копье Айя чуть быстрее добралась до Этистина, возможно...»

Обычно нежные глаза Айи были холодны как лед, когда они распахнулись и посмотрели на меня. «Если ты думаешь, что я буду сидеть здесь и слушать это снова... Если бы я не прибыла, чтобы помочь тебе сбежать из Этистина, ты была бы мертва, глупый карлик».

Я подняла одну бровь — или опустила ее, возможно, так как я вращалась, пока не оказалась плавающей вверх ногами, — и одарила Айю довольной улыбкой. «Видишь? Мика говорила, что вы, эльфы, так хорошо умеете обращаться со словами», — намеренно раздражающая улыбка сползла с моего лица, когда я подумала о чем-то другом. «Трудно поверить, что Копье Артур отбился сразу и от Косы, и от темного мальчика».

«И правда», — ответила Айя, ее глаза снова были закрыты. «Кроме того, на его стороне был дракон. Возможно, если бы Артур и Сильви остались в Этистине, как и должны были, все могло бы закончиться по-другому. Например, он не погибнул бы, сражаясь в одиночку».

Я внимательно наблюдала за Айей. Несмотря на размышления, черты ее тонкого лица были напряжены, губы сжаты так плотно, что по краям побелели. Исчезла соблазнительная улыбка, которой эльфийское Копье пользовалась, чтобы отвлечь мир от своей силы, на смену ей пришел постоянный хмурый взгляд. Предательство короля Эралита и исчезновение Тессии и Вириона тяжело дались ей.

Но кому, как не мне, знать, через что ей пришлось пройти?

Медленно протянув руку, я ткнула Айю кончиком пальца в нос, заставив эльфийку открыть глаза. Она попыталась развернуться из сидячего положения со скрещенными ногами и одновременно отшатнуться, в результате чего упала назад с ворчанием.

«Что, черт возьми, ты делаешь?» — глаза Айи были широко раскрыты, рот разинут от шока.

Покачав головой в отчаянии, я сказала: «Мика удивлена, что такая красивая эльфийка, как Копье Айя, так непривычна к физическим прикосновениям другого. Конечно, у Айи была своя доля...»

«Заткнись», — огрызнулась Айя. «Не будь такой вульгарной, Мика. Разве ты не можешь просто оставить меня в покое, чтобы я могла помедитировать?»

Я только пожала плечами. «Мике скучно».

Айя загрохотала, когда по ее бледной коже заструилась мана, наполненная гневом, но дальний конец нашей маленькой пещеры начал скрежетать и трястись, посылая сверху струйки рыхлой земли и отвлекая нас обоих.

Мы повернулись, чтобы посмотреть, как грунтово-каменная стена отделяется и поднимается вверх, открывая Варай на фоне яркой зелени. Человеческое Копье даже не стала дожидаться, пока дверь полностью поднимется, и проскользнул под ней, чтобы она развернулась и скрежетнула, закрываясь.

В закрытом состоянии дверь была невидима снаружи, и открывалась только в присутствии Копья — на этой предосторожности настояла Варай. Мне это показалось излишеством, учитывая, что мы находились глубоко в Звериных полянах, окруженные огромными дорожками неисследованного леса, кишащего мана-зверями S и SS класса.

Мы с Айей молчали, ожидая, пока Варай доложит о своей разведке, но человеческое Копье не сразу обратилась к нам. Она прошла через наше маленькое убежище и ополоснула руки и лицо в узком роднике, стекавшем по задней стене.

Пещера тоже была моим творением. Три койки, вылепленные из мягкой земли, стояли вдоль одной стены, а каменный стол, покрытый грубой картой Дикатена, занимал середину комнаты. Из дальней стены выступала стойка с чем-то вроде естественной печи и каменная плита для приготовления пищи.

В задней стене я вырезала естественный источник, чтобы он свободно падал в неглубокий бассейн для сбора питьевой воды и принятия иногда очень холодного душа. Варай, как маг с ледяным атрибутом, не возражала против этого, и Айя тоже никогда не жаловалась, но я была утонченной леди дворфом и скучала по горячим минеральным ваннам Дарва.

В течение всех томительных дней после падения Дикатена строительство и обустройство нашего маленького убежища в Звериных Полянах стало моим хобби. Когда не было моей очереди разведывать, я проводила время, играя с формой наших кроватей, видом камня для столов и дизайном печи. Я тщательно лепила полки в стены, выравнивала полы и даже выращивал маленькие симпатичные колонны и арки, которые поднимались по стенам и потолку.

Когда переделывать стало скучно, я занялась лепкой и приданием формы другим вещам. Я начала с бюста Айи, но в итоге он стал больше похож на моего кузена Хорнфелса, если бы кто-то сбрил ему бороду. Искусство было не для меня.

После этого я попробовала делать более простые формы в виде маленьких кукол, которые теперь были разбросаны по моей койке. В детстве, у меня был лишь манекен-мишень для моих заклинаний, и я никогда не видела смысла в создании големов или боевых имитаторов, как это делал мой старый партнер Ольфред, но было что-то медитативное в том, чтобы лепить и придавать им форму.

Айю они, похоже, тоже раздражали, поэтому я изготовила десятки все более странных или жутких кукол и регулярно оставляла их в пещере, чтобы она могла их найти.

Пока мы ждали Варай, я сбросила заклинание гравитации и взяла одну из них в руки. Извинительно улыбнувшись Айе, я протянула ей куклу. «Мика сожалеет, что прервала твою медитацию. Пожалуйста, прими это подношение в знак мира».

Эльфийское Копье взглянула на куклу. Это была особенно уродливая кукла с выпуклой с неправильной формы головы, отсутствующим глазом из трещины, которая шла от макушки головы вниз через все лицо, и пухлым, бугристым телом. Я поняла, что она тоже немного похожа на сердитую картофелину.

Айя приложила кончик пальца к макушке и вызвала неслышный, вибрирующий звук в трещине, отчего кукла с громким треском разломилась пополам.

Варай обернулась к нам, и я бросила на нее скандальный взгляд. «Варай, Айя сломала мою куклу!»

Человеческое Копье потерла глаза и сделала видимое усилие, чтобы проигнорировать меня, прежде чем начать свой отчет. «У меня хорошие новости. Стена все еще стоит и удерживается Дикатенскими солдатами, пока что. Я полагаю, что отсутствие стратегической ценности стены не дало Алакрийцам стимула для ее взятия. Кроме того, они, похоже, отказались от своего присутствия в Звериных полянах, что сулит нам хорошие новости».

«И?» — спросила я, с нетерпением ожидая более важных новостей.

Одна из тонких бровей Варай приподнялась, когда она посмотрела на меня. «И я нашла для тебя цель, на которую ты можешь выплеснуть свое разочарование, Мика».

Постучав сломанной куклой по рукам, я плюхнулась на кровать, как ребенок, ожидающий сказку на ночь.

«Есть могущественная Алакрийка, возможно, Слуга, которая перемещается из города в город, действуя как глашатай Вритры, объявляя о победе Алакрийцев и казни нашего Совета, и сообщая людям, что они теперь подданные Верховного Владыки, Агроны. Их силы все еще распределяются по всему Дикатену, и им еще предстоит достичь многих небольших, более отдалённых поселений. Этого оратора зовут Лира Драйде, и я отследила схему её передвижения. Я полагаю, что следующей её остановкой будет торговая деревня небольшого размера между Ксайрусом и Блэкбендом под названием Грингейт.

«Я предлагаю отправиться в Грингейт и захватить эту Лиру Драйде. Мы можем допросить ее, чтобы узнать больше о том, что делают Алакрийцы, и как лучше помешать им».

«Да», — немедленно ответила я. Не считая нескольких мелких стычек, мы избегали выставлять себя напоказ после поражения в Этистине. Я устала прятаться в Звериных Полянах и готова показать алакрийцам, что война еще не окончена.

Айя, с другой стороны, покачала головой. «Это ловушка, верно? Зачем бы еще этот человек делал свои перемещения столь очевидными? С их личными артефактами телепортации, Алакрийцы могли просто телепортироваться из города в город, чтобы избежать засады».

«Они думают, что победили», — быстро сказала я, не желая, чтобы эльфийское Копье изменила мнение Варай. «Они думают, что Дикатен побежден, что не осталось никого, кто мог бы бросить им вызов. Мика удивляется, зачем им скрывать свои передвижения, если для них не осталось угрозы».

Айя проигнорировала меня, встретившись взглядом с Варай, когда она продолжила. «Алакрийцы кажутся тебе безрассудными? Они были на три шага впереди нас на каждом шагу. Они спланировали всю войну и переиграли нас, поэтому и победили».

Я открыла рот, чтобы ответить, но Варай подняла руку, чтобы остановить меня, а затем жестом попросила Айю продолжать.

«Мы не можем просто броситься в бой при первой же возможности. Если они знают, что мы все еще здесь, то почему бы им не попытаться выманить нас на открытое место? Если они предвидели, что мы можем попытаться вмешаться в работу создаваемого ими правительства, то тогда появление этой женщины перед нами как приманки вполне имеет смысл».

Варай, ставшая нашим фактическим лидером после падения Совета, вдумчиво и внимательно выслушала эльфийское Копье, а затем замолчала на несколько разочаровывающе долгих секунд.

«Я согласна с тобой, Айя», — эльфийское Копье одарила меня победной улыбкой, — «но любое действие чревато опасностью, а бездействие — это не то, на что я способна».

Глаза Айи вернулись к Варай, и ее лицо опустилось. Я ухмыльнулась.

«Хотя это может быть ловушкой, это также наша первая возможность нанести удар по чему-то ценному для Алакрии. Если мы когда-либо были достойны звания Копья, мы больше не можем прятаться здесь, в Звериных Полянах. Пришло время действовать.

Острые глаза Варай перевели взгляд с Айи на меня. Я кивнула. Айя последовала моему примеру мгновение спустя.

«Хорошо. Тогда не стоит терять время. Я думаю, мы должны немедленно отправиться в Грингейт и создать базу для операций».

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 7-8 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы сдают сессии :(

Спасибо за внимание.

Заключённые в Дарве

От лица Эмили Уотскен.

Металлический звон откинутого засова моей двери вывел меня из состояния утренней дремоты. За ночь я просыпалась столько раз, что трудно было сказать, сплю я или бодрствую, но в тот момент, когда Олеандр Брон толкнул мою дверь, распахнув ее на скрипучих петлях, я проснулась так резко, как будто кто-то вылил на меня ведро наэлектризованной ледяной воды.

Дрожь пробежала по моему телу, когда я перевернулась и увидела, что на меня смотрит Олеандр Брон, алакрийский учёный. Инстинктивно мои руки ухватились за верхнюю часть тонкого одеяла — моего единственного источника тепла в прохладных туннелях Вильдорала — и натянули его до подбородка. Это привело к тому, что одеяло открыло мои босые ноги, выставив их на прохладный воздух, что было почти бессмысленно, так как на мне все еще была моя одежда с прошлого дня.

Брон усмехнулся. Его худое, заостренное лицо делало его похожим на крысу в черном парике. Моя щека дернулась, когда я подавила улыбку, от чего глаза Брона сузились.

Одна из его тонких, похожих на когти рук протянулась и сорвала одеяло. Он бросил его на землю и повернулся к двери. «Вставай, девочка. Пришло время заняться ежедневными делами. Если ты попытаешься сбежать или как-то помешаешь нашим усилиям, ты будешь...»

‘Судима за тяжкие преступления и казнена’, — эхом прозвучало у меня в голове.

Более высоким, тонким голосом, почти шепотом, он сказал себе: «Почему этот безумец Гидеон продолжает настаивать на пользе этого ребенка, я никогда не пойму. Клянусь Вритрой...»

Застонав, я скатилась с кровати и поставила босые ноги на холодный каменный пол. Голова болела от недосыпания, а тело скрипело так, словно мне было сто лет, — вероятно, от того, что я несколько недель спала на плохонькой кровати, которую мне дали.

Брон нетерпеливо ждал возле моей комнаты, пока я влезала в свои тонкие башмаки. Носков мне не дали, и между верхом обуви и штанами из грубой ткани оставался двухдюймовый зазор, который позволял холодному воздуху кусать меня за лодыжки.

‘Не думаю, что мне когда-нибудь снова будет тепло’, — внутренне ворчала я, делая ненужные движения по своей крошечной комнате, делая вид, что что-то ищу. На самом деле я просто оттягивала неизбежное начало еще одного дня, проведенного за изучением огненных солей с Гидеоном, пока Брон ходил за нами по пятам, усмехаясь и разговаривая сам с собой.

В конце концов, нетерпеливый исследователь надулся, и я была вынуждена последовать за ним из своей комнаты и пройти по резным коридорам Института Эртборн в лабораторию Гидеона. По дороге мой желудок урчал, но я знала, что в течение нескольких часов мы ничего не сможем поесть.

В коридорах горели газовые факелы, поэтому я шла достаточно близко к стене, чтобы наслаждаться периодическими вспышками тепла, которые они давали, но до лаборатории было совсем немного. И все же, несмотря на холод и голод, я обнаружила, что мои веки отяжелели еще до того, как мы туда добрались.

Я протерла костяшками пальцев слипающиеся глаза, когда Брон рывком открыл дверь лаборатории, раздался взрыв, от которого он отпрыгнул назад, а я случайно ударила себя в глаз. Из дверного проема вырвалось облако черного едкого дыма, заслонившее учёного и заставившее мои глаза гореть еще сильнее.

«Во имя Верховного Владыки... что это за мерзкая вонь?» — прорычал Брон, задыхаясь.

«Олеандр, это ты?» — взволнованно крикнул Гидеон откуда-то изнутри. «Тогда входи. Надеюсь, ты привел с собой мою помощницу».

Прижав одну руку к лицу, которое болезненно пульсировало, я задержала дыхание и проскочила мимо Брона в лабораторию, щурясь от жгучего дыма и слез, текущих по моим щекам. Мгновение спустя дым пронесся мимо меня, когда порыв ветра вытолкнул его из двери в коридор, а Брон, снова оказавшийся в центре облака, спотыкаясь, вошел в лабораторию и захлопнул за собой дверь.

Брон попытался выдавить из себя несколько угроз, но не смог этого сделать из-за приступа кашля.

Морщинистое лицо Гидеона было измазано сажей, а его вьющиеся волосы потемнели на кончиках. Тяжелые мешки под глазами стали еще заметнее за то время, что мы служили по найму у Алакрийцев, хотя брови так и не успели отрасти. Сегодня утром он был с широко открытыми глазами, бодрствовал и безумно ухмылялся, глядя на задыхающегося Брона.

«Не думаю, что это поможет против асуров, но из этих огненных солей получается чертовски хорошая дымовая шашка, а?» — Гидеон подмигнул мне.

«Скорее вонючая бомба», — простонала я.

На верстаке в беспорядке были разбросаны инструменты по обе стороны от лотка с солью — простой толстой металлической плиты, правда, с загнутыми краями. В центре лотка лежал один светящийся уголек огненной соли. Время от времени от него отскакивали маленькие искры.

Движение из угла комнаты привлекло мое внимание к хмурому Алакрийскому магу. Светлые блондинистые волосы мужчины стали темными из-за ядовитого облака, которое только что было выпущено, чтобы распространиться по залам дворфов. Я не знала этого человека, но здесь всегда находился маг со знаком или гербом атрибута огня или ветра, чтобы помочь нам в наших экспериментах.

Взгляд Гидеона проследил за моим, и он покачал головой. «Бесполезно! Клянусь, эти Алакрийцы просто пытают меня. Не думаю, что им вообще есть дело до огненных солей. Иначе зачем бы они посылали мне соли самого худшего качества? Удивительно, что им вообще удалось воссоздать моего Дикатеуса.

Маг зыркнул на Гидеона, но старый изобретатель, как всегда, был невозмутим.

«А разве паровой корабль не был проектом Артура Лейвина?» — спросила я своего наставника, искренне любопытствуя. Дикатеус был спроектирован до того, как я начала работать с Гидеоном, но я видела готовый корабль и чертежи, на которых он был основан.

Он закатил глаза. «Основы, возможно. Но я единственный, кто заставил его работать. Возможно, Артур мог бы добиться реальных перемен, если бы сосредоточился на генерации большего количества подобных идей — сражался бы против Агроны своей головой, а не шарахался бы по улицам, разбрасывая повсюду причудливые заклинания. И вот, что получилось…»

Я хотела еще поговорить об Артуре, но Брон оправился от приступа кашля и подошел к нам, его глаза налились кровью, а с крючковатого носа на губы стекала дорожка соплей. Он вытер лицо рукавом и уставился на Гидеона.

«Ты сделал это нарочно», — задохнулся он, прежде чем снова закашляться.

Глаза Гидеона расширились. «Дорогой Олеандр, каждый день — это эксперимент, пробы и ошибки! Ты, как изобретатель, должен понимать это не хуже меня. Ты попросил меня раскрыть тайны дворфской огненной соли», — сказал Гидеон, практически крича, поднимая тяжелыми щипцами раскаленный уголь из лотка с солью — и помочь тебе найти способ использовать невероятную скрытую энергию, заключенную в каждом из этих маленьких зернышек», — Гидеон помахал углем перед лицом Брона, заставив учёного вздрогнуть и отпрыгнуть назад. «И я сделал именно это!»

Щипцы и уголек с лязгом упали обратно в лоток, и Гидеон отвернулся от Брона. «Кроме того, я сказал этому шуту провести ток со скоростью пять метров в секунду через соль, но, очевидно, такая тщательность ему не под силу!»

Оскалившийся маг сделал шаг от стены и указал на моего наставника. «Теперь слушай сюда, старый болван...»

Брон махнул магу рукой, чтобы тот замолчал. «Не клюй на его приманку, Альбин. Гидеон специализируется на том, чтобы быть ужасно провоцирующим, не так ли, Гидеон?»

«Я стремлюсь когда-нибудь выйти на уровень безумия, но пока да», — огрызнулся Гидеон. «Итак, сегодня я подготовил еще несколько экспериментов, большинство из которых, скорее всего, приведут к тому, что мы все погибнем с этой “кувалдой литейщика”, работающим рядом с нами, так что нет причин болтать дальше».

Алакрийский маг Альбин бросил хмурый взгляд на Брона. «Сэр, на пару слов, пожалуйста?»

Лицо Брона дернулось, но он махнул человеку рукой. Тонкая струйка дыма просочилась обратно в комнату, когда они ушли, и я услышала, как Брон кашляет через дверь.

Я вздохнула и снова потерла больной глаз. «Гидеон, зачем мы это делаем? Ты же знаешь, что они...»

«Мы это уже проходили», — ворчал Гидеон. «Если мы не будем полезны, в конце концов, моего гения не хватит, чтобы защитить нас, и нас обоих казнят за...»

«...тяжёлые преступления», — закончила я.

«Именно», — сказал он, кивнув так, что его вьющиеся волосы зашевелились на голове.

«Но все, что мы создадим для алакрийцев, будет использовано только против нашего собственного народа...»

«Мои изобретения уже были обращены против нас!» — он говорил о Дикатеусе, я знала. Он был невероятно потрясен, когда мы нашли разбившийся паровой корабль Алакрийцев, почти идеальную копию его первоначальной конструкции, на наших восточных берегах...» Но это не имеет значения. Война проиграна. Наши смерти теперь не будут служить Дикатену. Единственный способ выжить — это пойти с ним.

Я ничего не сказала, наблюдая, как мой наставник суетится вокруг, берет инструмент, потом кладет его на другое место, перебирает наспех нацарапанные заметки, только чтобы бросить их обратно в беспорядок и перейти к чему-то другому.

«Кроме того», — пробормотал он так, что я едва могла его расслышать. «По крайней мере, я наконец-то займусь исследованием этих огненных солей», — он внезапно обернулся ко мне, покачивая пальцем. «Настоящая проблема, знаешь ли, в этих Алакрийских посредниках! Они не дают нам нужных ресурсов».

«Не думаю, что ты очень нравишься Брону», — сказала я с легким намеком на сарказм.

Несмотря на слова Гидеона, я была уверена, что его работа над огненными солями была уловкой, способом обмануть Алакрийцев, чтобы они дали ему именно то, что нужно для побега. Это было как раз в духе Гидеона. Он ничем не подтвердил свой план, но я знала, что старый изобретатель просто так не сдастся.

Гидеон с треском смахнул горсть тяжелых железных инструментов со вспомогательного верстака и, проигнорировав мой вопрос, разложил несколько листов испачканного сажей пергамента.

Дверь лаборатории распахнулась, и Брон обвел взглядом комнату, прежде чем заметил беспорядок. Его глаза обратились к потолку, он глубоко вздохнул, слабо кашлянул, а затем подошел ко мне.

«Собери это, девочка, и отсортируй вон на том стеллаже».

Я занялась своей задачей, выполнила просьбу Брона, а затем перешла к уборке беспорядка Гидеона, где это было возможно, и держалась на расстоянии от алакрийского учёного.

Я трижды реорганизовала полку с инструментами, прежде чем дверь лаборатории снова открылась. Мой желудок ожидаемо заурчал, но это был не наш завтрак.

Два закованных в кандалы дворфа тащили толстый металлический ящик. Дворфы были одеты в испачканные кожаные фартуки, тяжелые кожаные перчатки и что-то вроде кофты, защищающей их бороды. Каждый из них держался за ручку на одном конце ящика, который светился едва заметным оранжевым светом.

«Эта поставка опоздала на десять минут», — сказал Брон по факту, когда дворфы, шаркая по лаборатории, поставили ящик в специально сконструированную печь, где огненные соли будут храниться при естественной температуре, пока мы не будем готовы к их приему.

Гидеон стоял прямо за дворфами, уже надев толстую перчатку, чтобы поднять крышку с железного ящика. Он заглянул в него, затем захлопнул крышку и с отвращением фыркнул.

«Олеандр, объясни мне, как я должен выполнить твою просьбу, если ты не даешь мне даже половину того, что мне нужно!» — Гидеон наморщил лоб, когда его несуществующие брови приподнялись. «Пять зёрен, Олеандр! Я просил двенадцать. Неужели ты думаешь, что я...»

Истерика Гидеона оборвалась, когда оба работника задохнулись от боли и рухнули на пол. Руны на их кандалах засветились красным цветом. Глаза дворфов закатились назад, их конечности дергались в агонии.

Мне пришлось отвести взгляд, мои глаза метались по комнате, стараясь не смотреть на пытки дворфов. Мой взгляд остановился на лице Гидеона, которое было пустым и отрешенным, не выражающим ни брезгливости, ни тревоги, которые я чувствовала.

Я знала, что мои собственные чувства написаны на моем лице, но я также знала, что Брон получит удовольствие, смотря на то, как я корчусь.

После того, как это продолжалось несколько секунд, Брон что-то нашарил в кармане, и руны погасли. Оба дворфа задыхались, слезы и сопли текли по их лицам, но они стояли, пошатываясь, и отвесили Олеандру глубокий поклон, их носы практически касались пола.

«Вы слышали Гидеона. Доставка не только запоздала, но и облегчена. Возможно, достижения клана Ластфайр в искусстве добычи огненной соли меньше, чем мы слышали», — алакрийский исследователь одарил Гидеона жестокой улыбкой. «Не волнуйтесь. Я уверен, мы сможем найти другие способы использовать ваш клан, если вы окажетесь непригодны для нынешнего задания».

Оба дворфа снова поклонились, пробормотали извинения и, схватив пустой железный ящик, в котором хранились соли для огня, поспешили за дверь.

Брон проводил Гидеона довольным взглядом, его тонкая улыбка все еще красовалась на самодовольном лице. «Итак, над чем мы будем работать сегодня?»

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 9-10 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы сдают сессии :(

Спасибо за внимание.

От лица Жасмин Флеймсворт.

Я взглянула на солнце, которое было всего лишь ярким пятном за облаками, чтобы определить время суток. Было уже далеко за полдень, а значит, я уже несколько часов брела по Звериным полянам, не встретив ни одного съедобного существа.

Мана-зверей было много, но я не могла просто убить и зарезать первое попавшееся существо, особенно опасное. Многие из них были ядовиты, как, например, гигантская жабоподобная иловая попрыгунья, а некоторые вообще не состояли из мяса.

Другие были просто невкусными.

В двадцати футах впереди что-то метнулось в мою сторону. Быстрым движением руки один из моих кинжалов пронесся по воздуху и ударился с влажным стуком.

Осторожно подойдя к нему, я вытащила свой клинок из жесткой шкуры клыкастого мускуса - вонючего мана-зверя, который выглядел как мохнатый коричневый шар, но состоял в основном из зубов и челюстей. Никто не стал бы есть такую тварь; на вкус они были так же плохи, как и на запах.

«Умираю с голоду», — пробормотала я, подталкивая маленький труп сапогом. Клыкастые мускусы были невероятно агрессивны, но обычно не охотились на существ крупнее себя.

Чуть впереди еще двое выскочили из-под куста и рванули в лес.

Когда я приготовилась пустить свой кинжал вслед убегающим зверям — их ядра все еще стоили немного, — надо мной скрипнула ветка. Застыв, как статуя, я направила ману в свои уши и внимательно прислушалась. Хитиновый скрежет и острые когти, вонзающиеся в кору, говорили о том, что это какой-то жук, похожий на мана-зверя.

Медленно я вынула из ножен второй кинжал, держа по одному оружию в каждой руке.

Ветка треснула, и что-то тяжелое метнулось ко мне. Я уклонилась от удара и, повернувшись, увидела огромного волосатого паука с острыми как бритва лезвиями там, где должны были быть его ноги.

Паук вырвал свои острые придатки из земли и бросился на меня, но я сделала два быстрых шага назад, избегая порезов, а затем сама бросилась вперед, вонзив один кинжал в центр его глазного яблока, а другой — в сустав, где голова соединялась с остальным луковицеобразным телом.

Острые лапы задрожали, когда существо потеряло контроль над своими движениями, но оно уже было мертво. Оно просто еще не осознало этого*.

# Прим. Пер. — Это наподобие того, как курица продолжает бегать некоторое время, после того, как ей отрубили голову.

Вырвав оба кинжала, я прыгнула на спину паука с мечеобразными ногами, отчего тот рухнул. Через мгновение подергивания прекратились.

Я сползла со спины и подошла к его окровавленной морде, встав на колени, чтобы получше рассмотреть. Его челюсти были примерно такой же длины, как моя рука от запястья до кончиков пальцев.

«Уродство, не так ли?» — сказала я, отломив оба больших клыка и убрав их подальше. Я бы забрала и ноги, и сердцевину, но движение среди деревьев неподалеку отвлекло меня от этого процесса.

Что-то пробиралось сквозь заросли, производя много шума. Судя по звуку, оно не было большим, но так шумят только хищные животные.

Три круглые восьминогие фигуры проскочили сквозь верхушки деревьев, вероятно, почуяв более легкую пищу.

Не желая упускать потенциальную жертву, я помчалась за ними, пробираясь сквозь деревья гораздо быстрее и тише, чем они.

У пауков была фора. Один из них упал с деревьев в тридцати футах впереди меня, но его встретили оба кинжала, вращающиеся благодаря мане ветра, который заставил их пронзить три острые ноги и вернуться в мои руки.

Я пробежала мимо визжащего мана-зверя без оглядки, уверенная, что без трех ног он долго не протянет.

Остальные, должно быть, поняли, что у них есть конкуренты, потому что один из оставшихся мана-зверей бросил на мой путь струю липкой паутины.

Я окутала свое тело маной ветра и набросилась на паутину, рассчитывая прорваться сквозь нее. Так и вышло, но чего я никак не ожидала, так это того, что тонкие волокна прорвут мой защитный барьер и оставят дюжину неглубоких порезов на моей открытой коже.

Маленькие порезы болезненно жгло, но по мере того, как моя мана начала заживлять крошечные ранки, зуд утих.

Ворча от досады, я снова пустилась в погоню. Подлесок немного рассеялся, и вдруг я увидела то, за чем гналась.

Вместо хищного зверя, как я предполагала, это была молодая девушка. Эльфийка. Она была в пятидесяти футах впереди меня, а самый быстрый паук был почти прямо над ней.

Ветер сгустился вокруг моих ног и под ногами, и я оттолкнулась от него, взлетев в воздух. Используя ветви деревьев как трамплины, я подпрыгивала все выше и выше, пока не оказалась на одном уровне с мана-зверями и не сократила расстояние до ближайшего из них.

Издав пронзительный свист, чтобы привлечь их внимание, я спрыгнула со ствола дерева.

Меченогий паук проворно закрутился вокруг меня, его длинные ноги опирались на несколько ветвей. Тело паука раздулось, и поток паучьего шелка хлынул сквозь полог вокруг нас, создавая между мной и пауком запутанную паутину.

Так же быстро мои кинжалы прорезали брешь в острых нитях, и импульс пронес меня так, что я оказалась лицом к лицу с мана-зверем.

Две из острых, как бритва, ног создавали звон, сталкиваясь с моими кинжалами. Однако удар сбил меня с курса, и я неловко перевернулась через голову паука и приземлилась на его широкую волосатую спину.

Ноги паука оказались на удивление гибкими, он изгибался вверх и вокруг собственного тела, чтобы продолжать наносить мне удары и резать. Я парировала одним кинжалом, а другой вонзила в мана-зверя, пробив несколько дыр в толстой шкуре.

Пронзительный вопль разнесся по лесу, прежде чем существо обмякло и упало со своего насеста.

Мой желудок сделал небольшое сальто, когда я почувствовала, что падаю вниз, но мне удалось оттолкнуться от тела паука и приземлиться на ближайшую ветку. Подо мной тяжелый мана-зверь с влажным хрустом упал на землю.

Неподалеку раздался тонкий высокочастотный крик, который затем оборвался.

Я поняла, что третьего паука-меченосца больше нет на деревьях, и мой желудок сделал еще одно сальто. Мой взгляд быстро пробежал по лесной подстилке, но ни мана-зверя, ни девушки-эльфа я не увидела.

Используя ману ветра, я перепрыгивала с ветки на ветку, двигаясь в том направлении, куда бежала девушка.

Высокая позиция улучшила видимость сквозь подлесок, но я все равно чуть не пропустила ее: в ложбине между тремя поваленными деревьями была темная, затянутая паутиной дыра, заросшая листьями и сломанными ветками.

Что-то двигалось в тени внутри устья дыры.

Не теряя времени на раздумья, я спрыгнула с деревьев, целясь прямо в отверстие пещеры.

Ветер проносился мимо, заставляя мои волосы развеваться позади меня, как флаг. Я использовала ману, накопленную в ногах, чтобы надавить вниз и оттолкнуться, дабы лучше контролировать свое падение. Оба кинжала я держала в обратном хвате, готовясь нанести удар.

Паук-меченосец не успел даже почувствовать мое присутствие, как я врезалась в него: сила нашего столкновения расколола его прочный панцирь и прошила нас обоих сквозь плотную стену паутины. В то же время мои кинжалы вонзились ему в спину, между соединенными ногами.

Мы отскочили от стены пещеры, которая, как оказалось, была глубоким отверстием, почти сразу погружавшимся в темноту, и остановились, зависнув в липкой, похожей на веревки паутине.

Подо мной паук-меченосец слабо дергался, его лопастные лапки пилили паутину, внутренности сочились через трещину в брюшке и отверстия в спине.

Сверху доносились хриплые, испуганные вздохи.

Застряв, как... ну, как муха в паутине, эльфийка тянула и тянула ловушку, но никак не могла освободиться. Ее глаза, бесцветные в темноте пещеры, были широко раскрыты от ужаса, а все тело то расширялось, то сжималось от быстрых, неглубоких вдохов.

«Тише, пауки...»

Меня прервал ее крик, когда что-то метнулось снизу и вырвало из паутины умирающего паука-меченосца. Удар был настолько быстрым, что существо уже исчезло вместе со своей добычей, прежде чем я успела его рассмотреть.

Появление этого еще более крупного и опасного мана-зверя повергло девушку в судороги от ужаса. Она извивалась и крутилась в липких прядях, с каждым движением все сильнее зацепляясь за них.

«Проклятье, прекрати двигаться!» — но это было бесполезно. Мои слова остались без внимания, а крики девушки привлекли мана-зверя к нам, как только он покончил с пауком-меченосцем.

Используя свои кинжалы, я начала разрезать веревки паучьего шелка, тщательно следя за тем, чтобы не упасть в пасть “подземного ужаса”, обитающего в этой пещере.

Освободившись и присев на грубый выступ, вмурованный в стену пещеры, я направила ману в глаза и уши и всмотрелась в темноту.

В пещере внизу я смогла разглядеть часть свернувшейся в клубок разветвленной формы. Она дергалась, пожирая паука-меченосца, и последующие звуки клацанья и хруста разносились по входу в пещеру.

Хотя я могла видеть только часть тела чудовища, я могла сказать, что оно было огромным — не менее тридцати футов* в длину, возможно, больше.

# Прим. Пер. — 30 футов = 9,14 метра

Оно состояло из частей, каждая из которых поддерживалась несколькими ногами, и напоминало гигантскую сороконожку. Немного света, попадавшего на дно шахты, отражалось от толстых пластин хитиновой брони.

Я не узнала это чудовище и не знала его классификации, но была уверена, что оно могущественно.

Девочка-эльф все еще дико билась в паутине, посылая через нее толчки, словно звон обеденного колокольчика для существа внизу.

Я знала, что могу легко выбраться, но для того, чтобы добраться до девушки, мне пришлось бы снова броситься в центр паутины, что поставило бы меня в очень неудобное положение для защиты от новой атаки.

Было бы ложью сказать, что я не подумала о том, чтобы просто выбраться и бросить эльфийку на произвол судьбы.

Однако вместо того, чтобы прыгать вверх и выходить из пещеры, я пошла дальше вниз. Осторожно и тихо, как только могла, используя ману ветра для смягчения шума, я перепрыгивала с уступа на уступ, пока не оказалась под самым краем крыши пещеры, которая открывалась из спусковой шахты.

Пещера оказалась не такой большой, как я ожидала, хотя я едва могла различить несколько темных отверстий, где из логова мана-зверя выходили другие туннели, возможно, переходящие в большую сеть нор.

От крыши пещеры до неровного пола было двадцать футов, а в диаметре - тридцать или сорок футов.

Огромный мана-зверь находился прямо подо мной.

Как я и предполагала, сверху оно было похоже на гигантскую сороконожку, покрытую толстым панцирем. Однако оно было больше, чем я предполагала. Намного больше.

У него было два длинных усика, которые росли из верхней части его плоской головы, постоянно прощупывая все вокруг, и две изогнутые челюсти, каждая из которых была длиной с мой рост. Эта тварь могла переломить меня пополам одним укусом.

Его задний конец раздвоился и сузился, свернувшись в два колючих, похожих на скорпионьи хвоста.

Потом я поняла, что это такое. Опустошитель...

Мана-зверь S-класса сдвинулся, разворачиваясь вокруг своей недолговечной пищи. Теперь, когда я подошла ближе, я была уверена, что его длина не меньше пятидесяти футов, но то, как он свернулся вокруг себя, скрывало его истинный размер.

Опустошители были пугливыми существами, которые обычно обитали глубоко в самых диких уголках Звериных полян. Они охотились на других мана-зверей S-класса, таких как железный гидракс и полуночный гризли, устанавливая ловушки вроде этой шахты и приманивая их другими, более слабыми зверями.

‘Или маленькими эльфийскими девочками’, — с горечью подумала я про себя.

По сети паутины, спускавшейся на пол пещеры, пробегали мелкие толчки. Я была уверена, что хищник уже знал, что в его ловушке есть еще добыча, но паук-меченосец утолил его голод, и он не торопился переходить к следующей закуске.

Возможно, у меня будет достаточно времени, чтобы выбраться из туннеля — если я готова оставить девушку позади. Но даже тогда это была лишь вероятность.

А существо все еще будет здесь, слишком близко к Стене.

Вскарабкавшись на ноги, я поползла по краю вертикального туннеля, прижимаясь к земляной стене прямо над тем местом, где он открывался в более широкую пещеру.

Я слышала, как хищник двигался, его сотни ног взбивали грязь с обманчиво тихим скребущим звуком.

Его голова появилась подо мной, на ней показались усики, которые прощупывали паутину и бегали по стенам. Они напомнили мне пару гигантских червей, ползающих по грязи.

Сверху донесся истошный крик.

Опустошитель остановился, все его тело дрожало, готовясь броситься в туннель и сожрать девушку.

Не имея выбора, я упала прямо вниз, приземлившись на спину мана-зверя S-класса прямо за головой, и направил оба клинка в щель между двумя громоздкими пластинами, составляющими его экзоскелет.

Внезапно хищник зашевелился, и его тело с удивительной быстротой втянулось назад, выходя из входного туннеля. Я споткнулась и упала на живот, мои клинки не попали в цель, вместо этого скребя по твердому панцирю. Опустошитель продолжал двигаться, отклоняясь от туннеля и вращаясь внутрь пещеры, приближая меня к двойным хвостам скорпиона, закручивающимся с другого конца.

Мое тело скользило по гладкому бронированному покрытию, пока я не скатилась вниз по боку опустошителя.

Не желая попасть на пути мечущихся ног, я оттолкнулась, отбрасывая себя от мана-зверя, затем послала быстрый всплеск маны ветра, чтобы распрямиться и приземлиться на ноги.

Хищник окружил меня, как живая стена: его ноги топали по мягкой почве, а широкая плоская голова летала туда-сюда, длинные усики ощупывали крышу, пол и спину.

Колючие хвосты висели над ним, готовые нанести удар. Я ожидала, что в любой момент они обрушатся на меня, но хищник сдержался.

Я оставалась на своем месте, скрючившись на земле посреди извивающейся массы ног и бронированных сегментов. Опустошитель замедлялся, и еще через несколько секунд он совсем перестал двигаться, за исключением сенсоров.

Все массивное тело опустилось вниз, прижимаясь к земле. Усики очень медленно бежали по полу пещеры. Голова и челюсти были направлены прямо на меня.

У хищника не было глаз.

Этот мана-зверь был полностью подземным и, как я поняла, слепым. Он охотился на крупную и мощную добычу, ориентируясь на вибрации, которые они производили, передвигаясь по поверхности. Он не привык сражаться с существами намного меньше него, которые обычно не представляли никакой угрозы.

Но насколько чувствительными были эти антенны?

Осторожно сконденсировав в руке мраморную пулю маны с атрибутом ветра, я выстрелила ею в заднюю стену пещеры, где она ударилась с глухим стуком.

Опустошитель закрутился с ужасающей скоростью, а его сдвоенные хвосты прочертили глубокие борозды в грязи. Тело разворачивалось вокруг меня, осматривая место падения, а его усики искали свою жертву.

Я еще раз осмотрела пещеру, ища выход из положения. Все выглядело не очень хорошо.

Я не знала, куда ведут другие туннели, и не могла добраться ни к одному из них, не привлекая внимания хищника. Он мог двигаться быстрее меня, и смертельный удар мог прийти с любой стороны.

Если бы я побежала к устью пещеры, смогла бы я подняться и выбраться достаточно быстро, чтобы избежать челюстей мана зверя? Возможно, если удастся отвлечь хищника.

Ранее он не сразу нашел меня, когда я упала с его спины, что заставило меня подумать, что мои движения не были заметны ему самому. Если бы я могла заставить его двигаться...

Сконденсировав между пальцами еще одну пулю маны, я пустила ее над широкой спиной хищника и направил в устье одного из соединительных туннелей. Однако к тому времени, когда она ударилась о стену туннеля, звук был настолько неразличим, что даже мои уши, усиленные маной, не услышали его.

Поскольку мана-зверь не сразу бросился в туннель, я могла предположить, что он тоже ничего не заметил.

Туннель был слишком далеко. Как аугментор, я могла посылать свою ману только на такое расстояние от себя. Пулям просто не хватало энергии, чтобы создать достаточно шума, чтобы привлечь внимание зверя.

Из вертикального туннеля позади меня донесся скулящий крик, заставивший хищника повернуть голову и свои сенсоры в ту сторону.

Туннель, который я выбрала для отвлекающего маневра, находился прямо напротив входа в пещеру, как можно дальше. Я хотела провести его подальше от того места, откуда мне нужно было бежать, но там были другие, более близкие туннели.

Прежде чем хищник решил вернуться в свою ловушку и перекусить девочкой-эльфийкой, я послала три быстрых воздушных пули в ближайший боковой туннель.

Первая ударила в землю прямо перед устьем туннеля, подняв вверх брызги рыхлой грязи. Вторая через мгновение ударила в стену туннеля, а третья ударилась о крышу примерно в двадцати футах.

Еще до попадания третьей пули опустошитель начал двигаться, разворачивая свое длинное тело и наполняя пещеру звуком сотен быстрых шагов.

Маскируясь под шум, я помчалась к выходу и начала прыгать вверх по туннелю, каждый прыжок усиливался маной, клубящейся вокруг моих ног.

Девушка все еще была запутана в паутине, но я с удивлением заметила, что четыре лианы, спускавшиеся из леса сверху, пробираются сквозь паутину и обвиваются вокруг нее, пытаясь освободить ее.

Я проскочила мимо нее и выскочила из устья пещеры. Схватившись за самую толстую лозу, которая обвилась вокруг ее талии, я потянула.

Липкие веревки паутины хищника цеплялись за нее, даже когда лиана поднимала ее из пещеры и осторожно усаживала на одно из больших бревен, заслонявших ловушку. Как только она оказалась в безопасности, лианы закрутились в мою сторону, превратившись в баррикаду, отделявшую меня от девушки.

Она смотрела на меня широкими, испуганными глазами цвета свежей мяты. Ее тонкое, угловатое лицо было перепачкано грязью и кровью, а яркие светлые волосы спутались с листьями, ветками и паутиной.

Очень тихо я сказала: «Нет времени. Нам нужно идти», — и жестом попросила ее следовать за мной.

Она не двинулась с места.

Я сделала шаг к ней, но одна из лиан хлестнула меня, как плеть. Когда она обвилась вокруг меня, я резко дернула за нее и переломила лозу пополам.

Девушка вздрогнула и попыталась отскочить от меня, но ее ладонь соскользнула на скользкий мох, покрывающий бревно, и она с коротким, резким криком упала на него спиной вперед.

Мгновением позже грохот нескольких сотен ног, тянущих по земляному туннелю бронированное тело длиной в пятьдесят футов, заглушил все остальное.

Я едва успела вскочить на ветви, склонившиеся над отверстием пещеры, прежде чем опустошитель вырвался из своей норы. Я не была осторожна и, карабкаясь по дереву, сломала несколько тонких сучьев, создавая как можно больше шума.

Зверь быстро последовал за мной, его длинное тело поднималось все выше и выше из норы, а затем с треском ломающихся сучьев уперлось в дерево. Косовидные челюсти сомкнулись со звонким треском в нескольких футах подо мной.

На лесной подстилке девушка бежала прочь, отступая от битвы.

Крепко упершись ногами в основание толстой ветки, я совершила прыжок, усиленный маной, который поднял меня почти на шесть метров вверх по дереву, дав себе секунду на то, чтобы отдышаться.

Опустошитель уже полностью выбрался из туннеля и обхватил ствол дерева, чтобы продолжить карабкаться за мной. Раздался хруст, когда корни вырвались из земли, и дерево опасно наклонилось в сторону, не выдержав огромной массы мана-зверя.

Пойдет ли он за нами, если я спрыгну и брошусь наутек? Даже если нет, как скоро опустошитель найдет Стену? Он мог прорыться прямо под внешним барьером и попасть прямо в город.

Это была бы резня.

Его усики-сенсоры были почти на моей высоте, они извивались взад-вперед, нащупывая меня, и без них безглазый опустошитель был бы лишён “своих глаз”.

Я почувствовала, как мое лицо исказилось в гримасе концентрации, и спустилась с ветки, на которой стояла, держа кинжалы наготове. Проходя мимо головы мана-зверя, я взмахнула кинжалами-близнецами, каждый из которых двинулся по плавной дуге, рассекая один из длинных щупов.

Резиновая плоть легко разошлась, но челюсти захлопнулись, как пружинный капкан, зацепив несколько прядей моих волос и вырвав их из головы, когда я падала мимо. Издав гневный крик, я развернула оба кинжала и вогнала их в нижнюю часть хищника, которая не была толсто бронирована, как пластины на его спине.

От вопля, похожего на крик гигантской цикады, у меня свело зубы, но я крепко держалась за рукоятки своих кинжалов, продолжая скользить по телу опустошителя, прорезая две длинные дыры в его брюхе.

Желтая слизкая кровь падала вокруг меня, как дождь. Шум становился таким громким и ужасным, что я боялась потерять сознание. Внезапно я оказалась зажата между мана-зверем и деревом, и меня придавило, оглушив.

Потом я снова падала, окруженная щепками дерева и темно-красной плотью опустошителя.

Крик мана-зверя выбил все мысли из моей головы. Я даже не могла сосредоточиться, чтобы использовать ману, и поэтому падала свободно, пока не ударилась о землю со звоном. Отдаленная боль дернула меня за левый бок, и я бездумно задумалась о том, сколько ребер я сломала. Грохот от удара пластинчатого, сегментированного тела опустошителя о землю вокруг меня, казалось, продолжался очень долго.

Лежа на лесной подстилке, с закрытыми глазами и звоном в ушах, я размышляла, выжила ли девушка-эльф. Под настойчивым гулом, оставленным криком опустошителя, лес казался безмолвным. Отсутствие шума от мана-зверя было, по крайней мере, хорошим знаком.

Наконец, спустя несколько секунд или минут, я попыталась перевернуться на бок и принять сидячее положение. Глубокая, тупая боль под ребрами перехватила дыхание, заставив меня лечь на спину.

Я издала шипящий вздох и неуверенно поднесла одну руку к тому месту: что-то торчало из моего бока.

С усилием я заставила себя открыть глаза и посмотрела вниз.

Колючее жало одного из скорпионоподобных хвостов вонзилось в мою поясницу, пронзив меня насквозь и высунувшись вперед.

«Черт!»

Я знала, что мне нужно избавиться от жала, но это было легче сказать, чем сделать.

Осмотрев землю вокруг себя, я заметила, что один из моих кинжалов наполовину застрял в грязи в нескольких футах от меня. Слишком далеко, чтобы я могла дотянуться.

Я схватилась за колючий кончик хвоста и попыталась отломить его рукой, вливая в руки ману, чтобы придать себе силы, но, лежа на спине, я не могла ухватиться за него.

«П-привет?»

Легкий, испуганный голос раздался с другой стороны горы мяса опустошителя.

«Ты жива», — сказала я, и движение моих мышц вокруг жала мана-зверя вызвало новую волну агонии, прокатившуюся по всему телу. «Это хорошо».

«Ты говоришь... тебе больно?»

«Я буду в порядке», — простонала я, не уверенная, что это правда. «Ты можешь добраться до меня?»

Я услышала скрип, как будто деревья гнулись на ветру, а затем почувствовала приближающиеся шаги девушки.

«О мой...»

Без слов я указала на кинжал, торчащий из мягкой земли.

Девушка побежала к нему, затем вернулась, осторожно протягивая его.

Взяв его, я начала пилить твердое жало, пытаясь вытащить колючку, чтобы освободиться. Через несколько секунд я поняла, что мои мышцы устали, настолько устали, что я с трудом удерживала лезвие.

Мое дыхание было поверхностным, и я чувствовала жар, излучаемый моей грудью и шеей.

«Яд», — тихо сказала я, на секунду ослабив руки.

Широкие глаза девушки почему-то стали еще шире, и она протянула дрожащую руку к кинжалу. «Я могу п-попробовать...»

Фыркнув, я снова принялась пилить жало изо всех сил. Оно было толщиной с мое запястье и твердое, как рог. При других обстоятельствах я бы, наверное, справилась без особых проблем, но в сложившейся ситуации я знала, что есть реальный шанс умереть от яда, прежде чем я смогу освободиться.

Девочка смотрела на меня некоторое время, ее огромные мятного цвета глаза смотрели на меня, слезы заставляли их блестеть даже в тусклом свете. Я сопротивлялась желанию наброситься на нее, берегла силы для работы. Через минуту она, казалось, вышла из ступора и начала бегать вокруг, уставившись на лесную подстилку.

«Что ты делаешь» — огрызнулась я, не в силах скрыть раздражение. Неужели я не могу спокойно умереть?

«Смотрю», — огрызнулась она через плечо, после чего я потеряла ее из виду.

Мой усталый, отравленный мозг не мог придумать, что еще сказать, но треск жала хищника заставил меня сфокусироваться. Я проделала чуть больше половины пути.

Уперев лезвие в черное жало, я схватила частично отрезанный кончик и надавила. Он закрутился, треща и ломаясь, а затем, наконец, вырвался на свободу.

Из отрезанного конца вытекло несколько капель густой черной слизи.

Не желая отравлять себя еще больше, я оторвала кусок рубашки и вытерла как можно больше яда, а затем начала подниматься по жалу, пока не почувствовала, что оно выскользнуло из спины.

Ноги тряслись, все чертовски болело, поэтому я села обратно, прикрыв одной рукой дыру в животе. Кровь свободно текла по моим пальцам.

«Послушай», — сказала я, услышав приближающиеся торопливые шаги. «Есть место, куда ты можешь пойти. Стена. Не слишком далеко», — мои слова были немного невнятными.

Яркие волосы девушки подпрыгивали, когда она опустилась передо мной на колени и начала засовывать что-то в рану. «Повернись немного, чтобы я могла достать и спину».

Я так и сделала, хотя не могла понять, что она делает, и поэтому продолжила давать ей указания. «Прямо на запад, потом вдоль гор на юг. Всего несколько часов езды».

Закончив с моей спиной, девушка пересела напротив меня и протянула мне три маленьких зеленых стручка. «Вот, пожуй их. Быстро».

Я подняла бровь и посмотрела на стручки, каждый из которых был размером с мой большой палец.

«Семена тила. Это природное противоядие, а листья оцимума остановят кровотечение».

Пожав плечами, я положила три стручка в рот и быстро прожевала. Каждый из них содержал десятки крошечных семян со слегка сладковатым ореховым вкусом.

Девушка положила одну руку мне на плечо и легонько надавила. «Приляг и отдохни. Пусть твоя мана исцелит тебя. Я... я буду стоять на страже, хорошо?»

Дрожь в ее тоненьком голоске не внушала доверия, но если ее средство не сработает, я все равно умру, поэтому я опустилась на землю и снова закрыла глаза.

«Кстати, я Камелия. Спасибо. Спасибо, что спасла меня, я имею в виду».

«Жасмин», — устало пробормотала я.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 11-14 (4 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы сдают сессии :(

Спасибо за внимание.

От лица Мики Эртборн.

«Мика выглядит нелепо», — ворчала я, глядя в зеркало, крутясь и поворачиваясь, чтобы рассмотреть себя с разных сторон.

Мы прилетели из Звериных полян в Грингейт под покровом ночи и пробрались в город ранним утром. Алакрийцев не было видно, и мы забрались в заброшенный дом, чтобы переждать.

По крайней мере, мы думали, что он заброшен, пока не нашли труп молодой женщины, висевший на открытой балке в кухне. Варай срубила ее, а мы положили ее на односпальную кровать в доме и накрыли одеялом. После того как я спела песню дворфов о смерти, мы оставили ее одну.

Это было мрачное начало нашей миссии.

Мы прятались в доме мертвой женщины в течение двух дней до прибытия Алакрийцев. Это были долгие, спокойные два дня. Варай ходила по дому бесконечными, беспокойными кругами, а Айя сидела и наблюдала за окружением через щель в закрытой ставне окна. Я говорила ей, что в этом нет необходимости, так как мы почувствуем это, как только в городе появится гонец, но, к удивлению, она меня не слушала.

Я провела это время в раздумьях. Жаль было тратить время, которое я могла бы потратить на подшучивание над другими Копьями, но обнаружение тела женщины стало напоминанием о цене этой войны. Будучи генералом, я привыкла к тому, что поле боя усеяно телами солдат, но они никогда не были единственными жертвами.

‘Кого она потеряла на войне?’ — я задавалась вопросом. ‘Кого она потеряла, без кого не могла жить?’

Имена погибших стучали в моей голове, как барабаны в бочке. Ольфред. Давсид Грейсандерс. Глаундера Грейсандерс. Рахдеас. Алеа Трискан. Байрон Уайкс. Вирион Эралит. Артур Лейвин. Мои подопечные, мои спутники... и сколько еще людей из Дарва к этому времени? Гномы, которых я знала по Вильдоралу или Институту Эртборн? Моя семья? Было так много лиц, которые я никогда больше не увижу, голосов, которые никогда не услышу.

Я уже была готова впасть в депрессию, когда мы наконец почувствовали ощутимый всплеск маны, оповещающий о прибытии гостя.

«Почему Мика снова должна носить одежду этой мертвой женщины?» — спросила я, все еще рассматривая себя в зеркале.

«Я хочу увидеть, с чем мы столкнемся, прежде чем рискнем напасть», — ответила Варай. «Если мы выйдем туда в одежде Копья, они либо сразу же нападут, либо убегут, а мы не хотим, чтобы произошло ни то, ни другое.

Варай и Айя тоже поменяли свои доспехи на простую одежду и плащи с капюшонами. Они оба были ближе к размеру предыдущего владельца, и им удалось не выглядеть совсем уж глупо. Туника Айи была, пожалуй, немного растянута, а штаны Варай заканчивались выше щиколотки, но единственной вещью в доме, которая мне подошла, была мужская туника, которую мы нашли скомканной в глубине шкафа.

«Она похожа на мешок из-под картошки», — сказала я, продолжая свой непрерывный поток жалоб. «Мика должна быть милой, а не уродливой и неряшливой».

Айя насмехалась. «Никто не запомнит, во что мы одеты. А теперь давайте...»

Она замолчала, когда что-то заставило частицы маны вокруг нас тонко вибрировать. Из воздуха сочился медовый голос. «Жители Грингейта. Вы должны присутствовать на деревенской площади. У вас есть десять минут».

Мы втроем переглянулись, забыв обо всем, кроме задания.

«Подавите свои признаки маны. Пошли».

Айя и я последовали за Варай на улицу и вниз по улице. Дом мертвой женщины находился на западной окраине деревни, поэтому было легко влиться в толпу растерянных горожан, медленно идущих к площади.

Их страх был очевиден, но я не винила их за это. Они были бы глупцами, если бы не боялись, учитывая то, что их ожидало. Тем не менее, я знала, что они будут очень удивлены, когда внезапно появятся Копья!

Спрятав лица под капюшонами — мне пришлось держаться за подол одолженного плаща, чтобы он не волочился по земле, — мы шли вместе с бледнолицыми, молчаливыми крестьянами, пока не оказались на широкой площади.

Толпа тесно прижалась к каменной колонне, возвышавшейся на десять футов над булыжниками. Колонну охраняло кольцо Алакрийских магов, но все внимание было приковано к женщине, стоявшей на вершине колонны.

Она была одета в серо-красную форму Алакрии. Ее волосы были цвета огня, и казалось, что они живут собственной жизнью, как мерцающее пламя свечи. Она смотрела на толпу с едва заметной улыбкой, сцепив руки перед собой.

Слуга позволяла своему намерению давить на людей под ней. Не убийственное и сокрушительное, но непреодолимое. Для этих скромных крестьян она, должно быть, казалась божеством.

Я видела и получше.

Она была красивой, конечно, и достаточно сильной, и какое бы заклинание отклонения звука она ни использовала, чтобы проецировать свой голос так, как она это делала, это было здорово, но она не была страшной.

Пока длилось молчание, я осмотрела магов вместе с ней, но они не представляли собой ничего особенного. Несмотря на то, что они были высокопоставленными воинами с множеством рун на спине, они были там скорее для показухи, чем для безопасности. Не похоже, чтобы деревенские жители с вилами представляли угрозу для слуги.

‘Это слишком просто’, — подумала я, и слова Айи о том, что это ловушка, вернулись ко мне.

Закрыв глаза, я оглядела город в поисках других признаков маны, но единственным магом, которого я могла почувствовать, был старик в толпе, выглядевший так, словно сильный порыв ветра мог унести его до самой Стены.

Однако достаточно сильный маг, например, другой слуга, мог скрыть признаки маны, поэтому я не стала полностью отвергать возможность какой-то ловушки.

‘Это было бы не так уж плохо’, — подумала я. Вроде распродажи Алакрийских Слуг по принципу “два по цене одного”. Две мухи, одна пощечина.

«Люди Грингейта», — слова сочились в мои уши, как мед. Мерзость. Я сунула палец в ухо, пытаясь выковырять женский голос. «Вы уже знаете, что вашего Совета больше нет, ваша армия разбита, а самые могущественные воины покинули вас. Летающий замок — наш. Ксайрус, Блэкбенд, Этистин, Вилдориал, Зестер... весь Сапин, Эленуар и Дарв — наши. Но не отчаивайтесь, ибо мы пришли не как мародеры».

Она выдержала паузу, давая толпе осмыслить сказанное.

Когда она заговорила снова, ее голос смягчился и стал теплым, приветливым. «Мы пришли сюда не для завоевания, а как спасители. Вы знаете об асурах, существах, которым вы долгое время поклонялись как божествам. Вам говорили, что они присматривают за вами, но это ложь. Асуры бросили вас, они бросили всех нас... кроме одного. Одно такое существо действительно заботится о вас, и именно по воле нашего Верховного Владыки, истинного асуры, Алакрия выиграла эту войну. Мы должны были победить, чтобы показать вам эту истину».

Слуга снова сделала паузу, как будто ожидала вспышки бормотания, последовавшей за ее словами.

Я встретилась взглядом с Варай, желая заткнуть Алакрийку, но она лишь покачала головой. Скрежеща зубами, я повернулась обратно к слуге, ожидая, какая еще ложь сорвется с ее красных губ.

«Меня зовут Лира Драйде. Я пришла сюда, чтобы выразить вам добрую волю Верховного Владыки, чтобы сказать, что настало время преодолеть наш конфликт и протянуть друг другу руки дружбы».

«Это с помощью “дружбы” вы пытаете студентов в Ксайрусе?»

В толпе воцарилась тишина, все оглядывались по сторонам в поисках того, кто заговорил. Небольшая группа испуганных людей оттеснила светловолосого юношу, оставив его изолированным и брошенным под пристальным взглядом хранителя.

Она казалась менее уверенной, когда ей внимание переключилось на него, но он все равно продолжал. «Это по дружбе вы разрываете наши семьи, заставляя каждого, кто бросает вам вызов, кто противостоит ужасным вещам, которые вы делаете, исчезать в ночи?»

Лира Драйде окинула взглядом притихшую толпу, выражение ее лица было мягким. «Всегда будут те, кто откажется от мира, который мы предлагаем, но для всеобщего блага с агентами хаоса и беспорядков нужно решительно бороться».

Земля задрожала, когда столб земли поднялся под ногами молодого человека, подняв его в воздух и вызвав панику. Толпа разбежалась, чтобы оказаться еще дальше.

«Мне не доставляет удовольствия это насилие», — продолжала слуга, — «но мир можно сохранить только осторожным применением силы. Смотрите все и помните о судьбе этого человека».

Я снова встретила взгляд Варай и расширила свой собственный, как бы говоря: «Может ли Мика теперь сбросить эту злоязычную сумасшедшую со своего пьедестала?» — человеческое Копье резко кивнула мне, а затем взлетела в воздух, оказавшись между протянутой рукой слуги и белокурым крестьянином.

Сцена замерла.

Испуганные жители деревни смотрели на Варай с выражением растерянности и шока. Накрашенные губы Лиры Драйде нахмурились. Кольцо солдат активировало свои руны, когда они шагнули вперед с оружием наготове.

«Каждое твое слово отягощено ложью», — холодно сказал Варай. «Ты лгунья и убийца. Я — Варай Аурей, и я не позволю тебе причинить вред другому Дикатенцу».

Лира Драйде расправила свою форму и встала прямо. «Варай Аурей, кодовое имя Зеро. Ты и твои сообщники — Мика Эртборн, Разрушитель; Айя Грефин, Призрак; и Байрон Уайкс, Громовержец — являетесь беглецами, которых разыскивает Верховный Владыка. Я дам вам ровно один шанс сдаться мирно».

Я издала счастливый смешок и взлетела на несколько футов от земли. «Ну что ж, Высохшая Лгунья*», — я фыркнула от своего непреднамеренного неправильного произношения ее имени — мы обвиняем тебя в невероятной тупости!»

# Прим. Пер. — Liar Dried является неверным произношением Lyra Dreide и переводится, как «Высохшая Лгунья» — игра слов от автора

Она нахмурилась на меня, а затем быстро осмотрела толпу, пока не нашла и Айю. «Три знаменитых Копья в одном месте. Это мой счастливый день, я думаю».

«На самом деле нет», — весело ответила я.

Слуга опустилась на одно колено, а ее охранники отшатнулись от колонны, на которой она стояла, и ударились о нее, так как она сама стала источником гравитации. Вокруг колонны и Алакрийцев образовался цилиндрический ледяной щит толщиной не менее фута, отделяя их от толпы, а затем из земли под их ногами распространился ползучий туман, поднимаясь по ногам и туловищам солдат.

Крики и треск заклинаний эхом отражались от застывшей трубы, когда Алакрийцы пытались отразить наши атаки, но их заклинания лишь возвращались обратно, а солдаты быстро ополчились друг на друга, когда иллюзии Айи проникли в их разум. Весь город, казалось, затаил дыхание, наблюдая за развернувшейся резней, но это было недолго. Через несколько мгновений все солдаты были мертвы.

На вершине колонны медленно поднялась на ноги Лира Драйде. Я отменила заклинание гравитации и попыталась пробить ее контроль над каменной колонной и превратить ее в песок, но она смогла удержать конструкцию.

Двойной столб, где она держала юношу, выступившего против нее, рассыпался, посылая его вниз, в зазубренные остатки. Я думала, что его придавит обломками, но Айя в последний момент успела схватить его за заднюю часть туники.

Цилиндр льда взорвался наружу с оглушительным треском, посылая в толпу острые как бритва осколки. Варай вскрикнула, заставив снаряды разлететься на безвредные осколки, но не раньше, чем несколько жителей деревни с криками боли упали на землю.

Слишком много возможностей для сопутствующего ущерба. «Бегите, куски угля!» — крикнула я, призывая толпу расступиться.

Вокруг слуги появился мерцающий голубой шар, когда Варай сосредоточилась на очередном заклинании. Воздух внутри стал таким холодным, что влага начала конденсироваться и стекать вниз в виде крупных снежинок, а от кожи слуги поднимался пар.

«Она противодействует нашим заклинаниям!» — крикнула я, протягивая руку вниз и упираясь ею в землю. В моем кулаке образовалась огромная каменная булава. Несмотря на то, что оружие было вдвое выше моего роста, благодаря манипуляциям с гравитацией вокруг него, оно было легким, как перышко.

Я дождалась, пока поверхность замороженного пузыря схлопнется, и бросилась на слугу, моя огромная булава пронеслась по воздуху. Но прежде чем она достигла ее, какая-то вибрация разорвала мое оружие, оставив в руках лишь горсть песка.

Поэтому я ударила ее этим песком.

Ее голова покачнулась назад, когда мой кулак соприкоснулся с ее носом, но в то же время ее нога метнулась к моему колену. Я утяжелила себя настолько, что мои ноги проломили колонну, и когда ее удар приземлился, она просто отскочила.

Я дала ей то, что считала своей самой разочаровывающей ухмылкой, как раз перед тем, как колонна подо мной рухнула, посылая меня на землю, как камень из катапульты из-за моего веса. Вместе с тысячей фунтов камня я врезалась в останки Алакрийских солдат, раздавив их до красной мякоти.

«Фу», — простонала я, вытаскивая из волос клок чего-то мокрого.

Надо мной два разных ледяных заклинания столкнулись со Слугой, которая парила в потоке маны атрибута ветра. Я могла видеть вибрации, похожие на черные линии, выписанные в воздухе, когда они заставляли лед распадаться на части, не достигая ее.

Лира Драйде, похоже, очень точно контролировала ману, напрямую воздействуя на нее, чтобы противодействовать нашим заклинаниям, вместо того чтобы создавать свои собственные заклинания, что позволяло ей тонко противостоять почти всему, что мы в нее бросали.

Почувствовав ману атрибута земли в каменных кусках вокруг меня, я послала их обратно в небо. Вместо того чтобы распасться, поток крутящегося ветра подхватил их и швырнул через городскую площадь так, что они дождем посыпались на отступающую толпу.

Упс.

«Осторожнее с жителями!» — крикнула Варай.

«Ни фига себе», — пробормотала я, выбираясь из-под обломков.

Видя нашу нерешительность, слуга издала смех, который разнесся по всему городу, перекатываясь через себя, накатываясь волна за волной, шум нарастал, пока не разлетелись стекла и не затрещали деревяшки.

Я прижала ладони к ушам, но казалось, что шум раздается у меня в голове. Я чувствовала, как мои кости болят от него, как сердцебиение скачет в ритме смеха, но потом все стихло.

Варай пострадала не меньше, я была рада это видеть, но Айя смогла парировать девиантное заклинание своим собственным. Мика не может быть самым слабым Копьем. Это было бы унизительно. В отличие от нас троих, у оставшихся на городской площади жителей не было маны, чтобы защититься от атаки. Каждый из них рухнул на землю, и я не могла быть уверена, живы они или мертвы.

Хотя атака была эффективной, она, похоже, истощила нашего противника. Лира Драйде обмякла, ее растрепанные волосы безвольно свисали вокруг надутого лица, руки болтались по бокам.

«Сильрит, ты, ублюдок, где ты, во имя Вритры?» — пробормотала она, ее голос разносился по площади ее собственным заклинанием ветра.

«Все идет не по плану?» — я насмехалась, засунув большие пальцы в толстый ремень, который я использовала, чтобы поддерживать мой картофельный мешок с одеждой вместе, и глядя на нее так, словно мне было наплевать на все на свете. Ей незачем было знать, что после ее заклинания у меня остался постоянный писк в левом ухе, из которого, как мне казалось, сочилась кровь.

«Хватит болтать», — огрызнулась Айя слева от меня. «Давайте закончим это».

Слуга зарычала, ее надменность и царственная осанка исчезли. «Ты еще пожалеешь, что вышла из укрытия, Копье. В следующий раз я буду не одна».

«В следующий раз?» — спросила я, вопросительно качнув головой в сторону. «Мило, что ты думаешь, будто следующий раз будет».

Зазубренные черные линии ее защитного заклинания разорвали воздух вокруг нее, образовав прочный барьер.

Айя бросила шквал круглых заклинаний, созданных из сгущенного ветра, которые вращались, резали и кружились по полю боя, поражая Лиру Драйде со всех сторон, но они рассеивались, как только проходили через вибрации. Варай наколдовала бурю замороженных пуль, которые должны были разорвать слугу, но ни одна не прошла сквозь него.

Лира Драйде закричала. В отличие от смеха, который был пульсирующей волной нарастающего, изнуряющего шума, это была одна резкая нота, режущая как нож. Я окутала себя маной, усиливая твердый слой, который уже прилип к моей коже, а Айя создала густой туман, который дрожал низким тоном, чтобы отразить атаку, но этого все равно было достаточно, чтобы выбить дыхание из моих легких.

Ошеломленная, я подняла взгляд на Слугу.

Внутри клетки Лира Драйде вытащила из пространственного кольца какое-то устройство. Я не могла разглядеть его сквозь черную рябь в воздухе, но на мгновение, прежде чем оно защелкнулось, я смутно узнала его. Я видела нечто подобное много лет назад, в Академии Ксайруса.

«Она пытается сбежать!» — крикнула Варай, придя к тому же выводу, что и я: у слуги было какое-то устройство телепортации, и она пыталась выиграть время, чтобы активировать его.

«Как нам сломать этот барьер?» — крикнула Айя, перенаправляя туман, чтобы он сгустился вокруг магии слуги, но он с шумом и шипением прошел сквозь вибрации и безвредно рассеялся.

Я подмигнул эльфийскому Копью. «Оставь это Мике».

Лира Драйде легко парировала все наши заклинания, использующие лед, ветер или землю, но она определенно пыталась избежать повышенной гравитации, которую я создала. Вполне вероятно, что она не могла противостоять каждому виду магии, а я знала именно такое заклинание. Если оно сработает против Слуги Косы...

Сосредоточившись в нескольких футах над барьером, я начала сгущать гравитацию в одну точку. В ушах звенело, пот заливал глаза, когда я сосредоточила все свои огромные возможности на этом заклинании, позволяя мане вытекать из моего ядра так быстро, как только возможно.

Через несколько секунд гравитационное притяжение от заклинания Сингулярности стало достаточно сильным, чтобы слуга обратила на него внимание. Ее волосы, похожие на пламя, вздыбились на голове, и ее подбрасывало потоком воздуха, поддерживающим ее в полете, пока она пыталась сохранить концентрацию и одновременно активировать артефакт телепортации.

Видимые вибрации вокруг нее начали искажаться, теряя свою форму, по мере того как барьер разрушался под давлением черной дыры. Весь барьер тянуло вверх, но Лира Драйде не могла позволить себе дрейфовать вместе с ним, иначе ее затянет в заклинание и раздавит.

Это было не совсем то, чего мы пытались достичь, но если это случилось... что ж, хорошо.

Варай и Айя стояли наготове, приготовив заклинания, и когда клетка вибрирующей маны распалась, словно кожура от апельсина, они оба атаковали. Пуля ветра пробила артефакт телепортации всего за мгновение до того, как вокруг слуги образовалась прямоугольная глыба прозрачного льда, заключившая ее в себя.

Глыба на мгновение зависла в воздухе, а затем с тяжелым стуком упала на землю. Лира Драйде была зажата в ней, не в силах сдвинуться ни на дюйм. Ее глаза метались вокруг, взволнованные и дикие от страха и разочарования.

Я видела, как шевелились ее губы, когда она начала молить о пощаде или проклинать нас, трудно было сказать, но ни один звук не вырвался из ледяной тюрьмы.

«Как мило. Как это называется?» — спросила я Варай, запрыгнув на вершину ледяной глыбы и приняв соответствующую победную позу.

«Замороженная Гробница», — ответила она, окидывая взглядом разрушенную городскую площадь.

«Это не очень хорошое название, не так ли?» — спросила я. «Мика придумала получше: “Хранилище Черного Алмаза”. Вот это хорошее название заклинания. Оно...»

«Мика?»

«Мхмм?»

«Иди помоги Айе проверить жителей деревни».

Я проигнорировала ледяной тон в голосе Варай и ухмыльнулась ей, подлетев к ближайшему лежащему телу. Когда я ткнула его, он застонал и с трудом поднялся на ноги. Это был тот самый юноша, у которого хватило смелости — или глупости — назвать Слугу лжецом.

Увидев, что он не умер, я дружески похлопала его по спине. «Не уверена, что ты меня слышишь, учитывая, что из твоих ушей течет кровь, но ты жив. Поздравляю!»

Я оставила его, подмигнув, и направилась к следующему, весело насвистывая.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 15-17 (3 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы сдают сессии :(

Спасибо за внимание.

От лица Жасмин Флеймсворт.

Я распахнула дверь в “Андерволл Инн” и протиснула перед собой девушку эльфа, надеясь, что ее вид избавит Далмора от жалоб.

Трактирщик уставился на нас, затем его лицо нахмурилось, и он закатил глаза. «Нет, Жасмин, мы уже…», — голос коренастого бармена прервался, когда он уставился на полуголодного эльфа. «Только не говори мне, что ты похитила ребенка!»

Я не смогла сдержать отвращение, когда девушка с тревогой посмотрела на меня.

«Ты старый дурак, Далмор. Она потерялась, одна в лесу», — пока он продолжал смотреть, я щелкнула пальцами. «Ей нужна горячая еда. Выпить».

Далмор вздрогнул, как будто я угрожала ударить его, а затем исчез в маленькой кухне за баром. Два других посетителя трактира с любопытством наблюдали за нами, но быстро отвернулись, когда я посмотрела на них.

Покачав головой, я подвела девушку к ближайшему столику и жестом предложила ей присесть, а сама села напротив.

Наша прогулка от Звериных полян была быстрой и тихой из-за необходимости: я была слаба, была не в состоянии защитить ребенка от мана-зверей, если мы привлечем к себе внимание.

Лекарства девочки уберегли меня от смертельного кровотечения или отказа органов от яда, а когда я достаточно оправилась, чтобы встать на ноги, я собрала жала опустошителя, изрядное количество яда, две тяжелые пластины с его спины и звериное ядро — все, что могло поместиться в моем пространственном кольце.

Я надеялась, что зверь окажется съедобным, но толстые стенки мягкого мяса под панцирем воняли, и я боялась, что плоть ядовита, поэтому мы оставили его на съедение другим мана-зверям.

Сильная усталость засела в каждой мыщце моего тела, и все, чего мне хотелось, — это крепкого напитка, горячей ванны и нескольких дней заслуженного отдыха.

«Жасмин?»

Осознав, что смотрю на стол уже как минимум пару минут, я подняла голову и встретилась взглядом с бледно-зелеными глазами. «Хм?»

«Есть ли... есть ли здесь другие эльфы?» — ее голос был едва слышным шепотом, и в нем слышалось беспокойство.

Я покачала головой. Нижняя губа эльфийки дрогнула.

Далмор появился из кухни с большой, дымящейся миской и кружкой. Он аккуратно поставил их на стол, затем сел сам, устремив обеспокоенный взгляд на девушку.

Она посмотрела на меня в поисках подтверждения, прежде чем сделать осторожный глоток из чашки. Ее грязное лицо слегка нахмурилось, но она продолжала есть.

«Итак», — начал Далмор, бросив на меня взгляд краем глаза. «Что случилось? Кто ты?»

«Меня зовут Камелия Лехтинен», — ответила девушка между ложками бульона. «Спасибо за еду, сэр».

Старое усталое лицо Далмора просветлело. «Сэр? Пожалуйста, зови меня Дал».

Девушка только улыбнулась и продолжила потягивать бульон. Когда она отпила из кружки, ее глаза расширились. «Медовое молоко!» — она сделала еще одну длинную затяжку, а затем ухмыльнулась Далмору. «Спасибо, сэр Дал. Это мое любимое. Мама делала...»

Мгновенная яркость исчезла с лица девушки, и она отставила кружку.

Далмор грустно улыбнулся ей. «Тогда продолжай, малышка. Расскажи нам об этом. Это поможет».

Она вытерла слезы. «Я... я из маленькой деревни, недалеко от того места, где... они впервые напали. Мой папа и братья остались сражаться с группой, возглавляемой принцессой Тессией, а Мама и я... мы пошли с остальными, эвакуируясь дальше на север, в сторону Зестера».

«Но на нас напали солдаты, которые обошли группу принцессы, и мы с мамой отделились от остальных. Мы бежали и бежали, и только спустя много часов мама поняла, что мы развернулись и пошли обратно на юг».

«Мы пытались найти нашу деревню, но сначала мы нашли их. Они погнались за нами. Мама сказала мне бежать дальше, а потом она...»

Сколько времени прошло с того нападения на Эленуар? Была ли эта худенькая девочка там, выживая в одиночку, все это время?

Далмор издавал тихие воркующие звуки, очевидно, делая все возможное, чтобы успокоить её. «Все в порядке, малышка. Теперь ты в безопасности. Жасмин может показаться грубоватой, но она позаботится о тебе».

Я бросила на него изумленный взгляд, внезапно проснувшись.

Я? Позабочусь о ребенке? Я сдержала смешок.

Прочистив горло, я сказала «Кто-то должен помочь ей найти кого-то из ее собственного вида...»

«Отличная идея», — бодро сказал Далмор. «Но сначала, почему бы нам не устроить Камелии горячую ванну, новую одежду и кровать для отдыха?»

Я медленно кивнула. «Я не могу заплатить...»

Трактирщик отмахнулся от моих слов. «Почему бы тебе не позаботиться о новой одежде для нашего нового друга, а я пойду разожгу огонь под ванной».

«Да, хорошо», — пробормотала я, радуясь возможности побыть наедине со своими мыслями, даже если бы я предпочла лежать в теплой постели.

Девушка нервно посмотрела на меня. «Может быть, мне лучше пойти с тобой?»

Я решительно покачала головой. «Нет, ты останешься здесь с Далом. Не волнуйся, он хороший человек, и здесь ты будешь в безопасности», — я посмотрела на него, как бы говоря, что лучше бы он был таким же хорошим, как и моё слово. «Меня долго не будет».

Не обращая внимания на взгляд девушки, прожигающий мою спину, я быстро вышла из “Андерволл Инн” и направилась в другую таверну, расположенную неподалеку. Прежде всего, мне нужно было выпить.

Здесь тоже было тихо. Я быстро выпила две кружки пива и положила на стойку бара окровавленную нижнюю челюсть монстра длиной в пять футов — к большому неудовольствию бармена — и вышла обратно на холодный ночной воздух, чувствуя себя немного лучше.

Дальше я бродила по городу, не торопясь. Рынок был почти полностью закрыт. У тех немногих купцов и торговцев, что остались на Стене, было мало что продавать, и они не утруждали себя открытием магазинов, а работали и продавали прямо из своих домов.

Одна из таких женщин, чей муж был солдатом, все еще размещенным здесь, была швеей. Я знала, что она до сих пор помогает чинить одежду, поэтому сначала направилась к ее дому.

Я не была у нее раньше, поэтому мне пришлось побродить по жилому району и дважды постучать не в ту дверь, чтобы найти нужный дом.

Ответившая женщина была молода, но жизнь солдатской жены сильно состарила ее. Она осмотрела меня с ног до головы, а затем сказала «Извините, мисс. Я мало что могу сделать для этих вещей. Вам лучше купить новую одежду».

Я нахмурилась и стала возиться со своей окровавленной, испорченной одеждой и доспехами. «Я ищу одежду для девушки, примерно вот такого роста», — я провела рукой по плечу. «И худой, как саженец».

Женщина окинула меня оценивающим взглядом. «У вас есть деньги? Или, может быть, бартер? Найти приличную ткань для новой одежды нелегко».

Я нахмурилась, несмотря на все мои усилия. «Я сильный маг. Возможно, есть что-то, что я могу...»

Она уже качала головой и закрывала дверь. «Не нужно одолжений. Если у вас нет ничего на обмен, боюсь, я ни чем не смогу вам помочь. А теперь спокойной ночи, мисс».

Дверь захлопнулась перед моим носом, прежде чем я успела ответить. Я подумала о том, чтобы выбить ее и дать скупердяйке по голове, но это привело бы к тому, что я снова оказалась бы в тюрьме.

Вместо этого я сделала шаг назад от двери и просто стояла там минуту.

Из Звериных Полян за Стеной доносилось кваканье илового бункера. Из одного из близлежащих домов доносился запах жарящегося на открытом огне мяса. Кто-то пьяно напевал грустную медленную песню, которую я не могла расслышать как следует.

В голове промелькнула мысль о моем разговоре со старшим капитаном. Точнее, к человеку, с которым он встретился незадолго до меня: Джереми* Пур, раздающий милостыню.

# Прим. Ред. — Мне показалось, что то, как в ранних главах переводчик перевёл имя «Jeremiah» неверно, и вместо «Джеримай», нужно «Джереми», надеюсь вы не запутаетесь.

Я никогда не посещала гнома в официальных целях. Возможно, во мне проснулся Флеймсворт, но мне была невыносима мысль о благотворительности. Но тогда это было не для меня.

Это должно было успокоить меня, но я не могла не спросить себя, для чего я это делаю. Маленькая девочка-эльф ничего для меня не значила. Я уже почти умерла, чтобы спасти ее. Разве этого не достаточно? Я не собиралась становиться ее опекуном, когда привела ее на Стену.

Не смотря на себя, я отвернулась от дома швеи и направилась к Стене. Я знала, что у него где-то там есть кабинет. Долго искать не пришлось, так как первый же встречный стражник окликнул меня и потребовал объяснить, что я делаю, поднимаясь по лестнице в глубь Стены.

Молодой человек, едва ли больше мальчика, сам привел меня в кабинет Джереми Пура, подозрительно наблюдая за мной всю дорогу.

Мы нашли его все еще занятым работой, просматривающим списки товаров, написанные на длинных, скрученных свитках пергамента. Он поднял голову, когда мы вошли, и добродушно улыбнулся. «А, Вендель. И юная мисс Флеймсворт тоже», — гном вскочил со своего места и отвесил небольшой поклон. «Чем могу быть полезен?»

«Я нашел её, рыскающую повсюду», — хмыкнул молодой стражник, Вендель, дернув головой в мою сторону. «Сказала, что ищет вас».

Я пренебрежительно махнула рукой охраннику, а затем сосредоточилась на Джереми. «Мне нужна одежда».

Он оглядел мой испорченный наряд и доспехи. «Я вижу».

«Для девушки вот такого роста, очень худая».

Джереми нахмурился и посмотрел вниз на свой список. «У нас есть много детской одежды, оставленной эвакуированными людьми, но вы не возражаете, если я спрошу, почему вам нужны такие вещи?»

Я обиделась на откровенное недоверие, но не могла винить его за подозрительность. «Я нашла эльфийскую беженку в Звериных Полянах».

Гном провел рукой по своей бороде, озабоченно нахмурившись, но заговорил Вендель. «А вы сообщили об этом старшему капитану Альбанту? Могут быть и другие, мы должны...»

«Других нет, но Альбанту действительно следует сообщить», — я бросила на него холодный взгляд. «Почему бы тебе не сбегать и не позаботиться об этом, Вендель? Сообщи старшему капитану, что я привела ему еще один рот, который нужно кормить, и что кто-то должен присмотреть за ней. Она в трактире “Андерволл Инн”».

Молодой солдат переводил взгляд с меня на казначея. Казалось, он крепко задумался. Наконец, он резко кивнул, помахал рукой подающему милостыню мужчине и быстро зашагал прочь.

Я покачала головой, а казначей усмехнулся.

«Хороший парень. Один из семи братьев, служивших у Стены», — Джереми сделал паузу, а затем добавил «И единственный, кто выжил после нападения орды зверей».

Боль от раны и усталость, пронизывающая до костей, начали донимать меня. Я встретила взгляд гнома и пожала плечами. «Погибло много хороших людей. Так у вас есть одежда для девочки или нет?»

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 18 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Serolion (Редактор)

Спасибо за внимание.

От лица Лилии Хелстиа.

‘Где они?’ — спрашивала я себя, наверное, в десятый раз.

Я стояла в тени возле аукционного дома Хелстиа и нетерпеливо наблюдала за улицами. Неужели я ошибалась, полагаясь на то, что они доберутся до меня? Внезапно мой план показался неоправданно рискованным.

Все было бы гораздо проще, если бы их родители согласились на это.

Я услышала легкие шаги по дороге и спряталась в тени. Двое детей, оба светловолосые и примерно одного роста, появились в поле зрения, и я облегченно выдохнула.

Затем за ними показались еще трое детей.

Я высунулась на улицу и помахала им рукой. Светловолосые близнецы, мальчик и девочка, что-то прошептали остальным, и пятеро детей побежали — слишком громко — в мою сторону.

Я успела открыть дверь и помахать им рукой, когда они подошли. Оглядевшись в последний раз, я закрыла дверь и повернулась лицом к моей новой группе беженцев.

Близнецы приступили к объяснениям еще до того, как я успела спросить.

«Мисс Хелстиа, нам очень жаль...»

«...с нашими друзьями ужасно обращались в академии...»

«...боялись, что без нас они не справятся...»

«...родители выступали против...»

Я подняла руки в знак согласия. «Ладно, ладно, я поняла!»

Все трое новичков были немного младше близнецов: старшему на вид было около десяти лет, а младшему — не больше шести или семи. «Как вас зовут?»

Младшая девочка с тёмными волосами и глазами, спряталась за своего старшего брата. Заговорил ребенок среднего роста. «Я Мия. Мою младшую сестру зовут Мара, а это Холден».

Я наклонилась так, что оказался лицом к лицу с Марой. «А из какого ты дома, Мара?» — она повернулась и спрятала лицо за спиной Холдена.

«Мы члены Дома Хэйвенхёрст», — запинаясь, ответила Мия, показавшаяся более взрослой версия своей младшей сестры.

Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, я обернулась к близнецам.

Клара и Клео Рэйвенпур попали в поле моего зрения почти случайно. Их родители поспешно поддержали Алакрийцев после захвата Ксайруса, и поэтому близнецы избежали худшего, что могли предложить Исследователи в Академии Ксайруса. Это было неудивительно, учитывая, что их старший брат, Чарльз, участвовал в нападении на академию еще на втором курсе.

Что меня удивило, так это то, что эти два двенадцатилетних подростка стояли перед воротами, ведущими в Академию Ксайрус, и спорили о побеге.

Отругав их за разговор в открытую, в месте, где любой мог подслушать, я проводила близнецов в их класс и попрощалась с ними, но их слова преследовали меня весь тот день и на следующий.

После этого я пыталась придумать причину, чтобы встретить их в Академии, провести с ними время и поговорить. Всего за несколько дней мне удалось установить между нами связь, что поощрялось Экспериментаторами, поскольку это помогало внушать их идеологию младшим студентам.

Говорят, что отчаяние рождает доверие, и я думаю, что именно это, как ничто другое, побудило близнецов наконец сказать мне, что они ненавидят то, что от них требуют в академии. Они хотели убежать, сбежать от своей семьи и дома, но они боялись.

И тогда я отплатила за их доверие своим собственным и сказала им, что могу помочь. Не конкретные детали, а только то, что я могу доставить их в безопасное место, а также время и место для встречи.

Наверное, мне следовало быть немного более конкретной, особенно насчет того, чтобы не брать с собой никого другого, но теперь было уже слишком поздно.

Клара сжала руки, ожидая, что я скажу что-либо. «Их пытали...», — сказала она наконец.

Я слабо сжала плечо девушки. «Я понимаю. Я сделала приготовления только для вас двоих, но... я уверена, что смогу что-нибудь придумать, хорошо? А пока нам нужно...»

Три резких стука в ту же боковую дверь, через которую мы вошли, заставили всех шестерых вскочить.

Затаив дыхание, я уставилась на дверь. Через несколько секунд тот, кто это был, постучал снова, громче.

Я помахала рукой, чтобы привлечь внимание детей, и прижала палец к губам, а затем быстро повела их через склад к огромной куче ящиков, перед которой стоял стеллаж с магическими артефактами. Когда стеллаж был сдвинут, внутри открылось небольшое пустое помещение, укомплектованное толстым полом с одеялами и подушками, простым осветительным артефактом, парой приключенческих историй и несколькими закусками.

Всем пятерым там было бы тесновато, но я ничего не могла с этим поделать.

Дети с широко раскрытыми глазами прошмыгнули в укрытие и уселись на одеяла, плечом к плечу.

«Не издавайте ни звука», — приказала я, поставив стеллаж на место. «И держите свет притушенным!»

Бам. Бам. Бам. Бам бам.

Я осмотрела скрытую комнату, чтобы убедиться, что правильно поставила стеллаж, а затем, в последнюю секунду, вспомнила заблокировать его двумя ящиками с дисками. Когда я убедилась, что дети спрятаны правильно, я бросилась через весь склад к двери. Прежде чем открыть ее, я на секунду взъерошила волосы и сильно потерла глаза, приняв слегка обескураженное выражение лица, как будто я только что проснулась.

Бам.

Бам.

Бам.

На третий стук я рывком распахнул дверь и увидел солдата в форме Алакрийского боевого мага.

У него были мутные карие глаза, которые смотрели на меня сквозь его короткий нос. Он не выглядел довольным. «Это заняло у тебя немало времени», — прорычал он. «Спала на работе, да?»

Я провела пальцами по волосам и попытался выглядеть испуганным — что было не так уж сложно при данных обстоятельствах.

«Я не думаю, что хозяин этого аукционного дома здесь, не так ли?» — он внимательно наблюдал за мной, пока я качала головой. «Я слышал об этом Викторе Хелстиа. Удивительно, что он не может найти себе помощника получше, учитывая, какие ему выдают пособия».

Я не осмелилась сообщить этому Алакрийцу, что моего отца зовут Винсент Хелстиа, или что в аукционном доме Хелстиа обычно присутствуют несколько ночных охранников для защиты артефактов. Отец “случайно” оставил свободное место в расписании, что было самым простым способом объяснить его стражникам, почему я проведу там ночь с парой сбежавших благородных детей.

«Могу я...»

«Я — Санбьёрн Троэл, и мне нужно, чтобы ты отошла в сторону, дабы я мог осмотреться».

«А зачем, собственно?» — спросила я, сохраняя ровный голос, несмотря на колотящееся сердце.

Его глаза сузились. «Мне не нужно оправдываться перед тобой, Дикатенской мразью. Достаточно сказать, что я — Часовой с эмблемой на службе у Вритры, и как таковой, обладаю всеми необходимыми полномочиями чтобы при необходимости сдвинуть тебя насильно».

Я тяжело сглотнула, но подняла подбородок и не разрывала зрительного контакта с мужчиной. «А я Лилия Хелстиа, дочь Винсента Хелстиа, владельца этого заведения. Моя семья получила разрешение на продолжение работы этого аукционного дома, обслуживающего в основном Алакрийцев, проживающих сейчас в этом городе, и на расширение нашей торговой сети».

«Мы сделали все, что от нас требовало ваше руководство, так что, возможно, вам не стоит так смело говорить о Дикатенских мразях».

Моя челюсть была сжата, позиция тверда, а взгляд немигающим. Однако внутри у меня вдруг возникло ощущение, что мои внутренности превратились в угрей, а кровь — в ледяную воду».

Возможно, смиренное прошение была бы более мудрым решением, но из того, что я знаю, эти Алакрийцы управляли твердой рукой, и я надеялась, что отстаивание себя и своей семьи отвлечет внимание мужчины от того, какие дела у него здесь были.

Санбьёрн Троэл наклонился вперед, ухмыляясь. «Даже самый низкий Алакрийский простолюдин лучше тебя, Дикатенская мразь. Еще раз заговоришь со мной в таком тоне, и я отзову лицензии вашей крови, а каждого из вас выброшу с окраины города. Достаточно ясно для тебя?»

Мой гордый облик треснул, и я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Посмотрев на его ноги, я кивнула.

«Сейчас. Двигайся».

Я колебалась всего мгновение, прежде чем отойти в сторону, позволяя Алакрийцу войти на склад. Он огляделся, затем начал прохаживаться по проходам, его острый взгляд исследовал каждый уголок.

«Ты видела сегодня что-нибудь необычное?»

«Нет», — ответила я, слегка поспешно. «Как вы сказали, я спала, когда вы постучали».

Он насмешливо хмыкнул. «Значит, возможно, что кто-то мог войти в это здание без твоего ведома?»

Я покраснела, благодарная за то, что он не смотрел в мою сторону. «Двери были заперты, поэтому, если только вы не ищете сильного мага, такого, который может обойти защиту, я сомневаюсь, что кто-то мог войти, так что нет».

Он продолжал идти, не глядя на меня, его голова постоянно двигалась, когда он осматривал склад. «Несколько Дикатенских дети пропали. Их кровь, которая очень помогла нам в попытке заселить этот город, считает, что ими манипулировали, дабы они убежали. Патруль стражи видел группу из пяти детей после комендантского часа в пяти минутах отсюда.

Я изменила выражение лица на пассивное любопытство, на случай, если он посмотрит на меня в поисках реакции. «С чего бы Алакрийцам беспокоиться о паре пропавших детей? Я знаю множество Дикатенцев, которые пропали без вести после вашего прибытия. Может быть, вам нужен список имен?»

Санбьёрн Троэл поднял крышку с бочки, выпустив тяжелый запах лампового масла. «Мне все равно, и моему начальству тоже. Но если в Ксайрусе действуют Дикатенские повстанцы…», — он закрыл бочку и продолжил движение.

«Ну, я могу заверить вас, что группа беглых детей не могла проникнуть в аукционный дом...»

«Нет», — сказал он лениво. «Я не думаю, что они смогли бы».

Несмотря на свое заявление, Алакриец продолжал обходить склад. Я с беспокойством отметила, что мы направляемся прямо к месту, где спрятаны дети. Магические артефакты скроют их признаки маны. ‘Мы это предусмотрели’, — уверяла я себя. Но от этой мысли мне почему-то не стало легче.

Санбьёрн Троэл остановился прямо перед стеллажом, на котором были выставлены мелкие магические артефакты. Большинство из них не стоили многого, но мой взгляд задержался на круглом металлическом артефакте размером с яблоко.

«Какой позор видеть, что такие предметы хранятся у ничтожного Дикатенского торговца».

«Наши покупатели в основном Алакрийцы», — сказала я, мой голос сжимался от нервозности, несмотря на все мои усилия сохранить спокойствие. Если дети поднимут хоть малейший шум...

Он снял с вешалки изящный кинжал и вынул его из ножен. Яркое лезвие тускло блеснуло на свету. «Может, хоть что-то за мои хлопоты...», — сказал он, казалось, самому себе.

«Конечно, я уверена, что мой отец не будет против», — ответила я, слегка поклонившись. Кинжал был всего лишь незначительным артефактом: лезвие никогда не потускнеет и не заржавеет. Если это заставит его перестать рыскать вокруг и уйти, то это того стоило.

Он проигнорировал меня, пристегивая темные ножны к поясу. Вдруг от него наружу хлынула пульсация маны, покалывая каждый дюйм моего тела.

Прежде чем я успела понять, что происходит, коренастый Алакриец схватился за край передвижного стеллажа и дёрнул, заставив его опрокинуться и рухнуть на землю.

Я отпрыгнула в сторону, едва избежав удара. Стеллаж разлетелся на части, разбросав артефакты по полу. Металлический шар отскочил в сторону, закатившись под стопку полок.

Сквозь гулкий шум дерева и металла, бьющегося о каменный пол, я услышала испуганные крики детей.

На лице алакрийца появилось победное выражение. «Идиотка. Неужели ты думала, что сможешь обмануть Часового с эмблемой?» — он залез в скрытый отсек и свободной рукой схватил Клару за волосы.

Оранжевый свет заполнил темное пространство, высветив каждого из детей, а руки Клео превратились в огненные когти. Он бросился на Алакрийца, но был встречен тяжелым ударом сапога в грудь, повалившим его на землю и уничтожившим его заклинание.

Мия, Мара и Холден присели в укромном уголке. Холден придвинулся к сестрам, чтобы прикрыть их, но все трое оказались в ловушке.

Клара извивалась в хватке Санбьёрна Троэла, впиваясь когтями в его запястье. Я удивилась, увидев, как ее ногти впиваются в его плоть, но потом вспомнила, что заклинания Алакрийцев очень специфичны, управляются руническими татуировками вдоль позвоночника, а он, скорее всего, не владеет защитной магией.

Я наколдовала длинный водяной хлыст, но опасалась кинжала, все еще зажатого в руке алакрийца. Прежде чем я успела атаковать, от него вырвалась еще одна пульсация маны, и высокий болезненный звон пронзил мой разум.

Клара обмякла в его хватке, а остальные прижали ладони к ушам, рухнув в кучу с открытыми ртами в беззвучном крике боли.

Кнут на мгновение потерял свою форму, и я изо всех сил старалась сохранить концентрацию на заклинании, пробиваясь сквозь ужасный мысленный шум. Я стиснула зубы и сосредоточилась на упражнениях, которым нас обучали в академии. Я практиковалась в поддержании заклинаний через всевозможные отвлекающие факторы, но такого, как ментальная атака Санбьёрна Троэла, никогда не было.

Хотя мой хлыст все еще колебался, не полностью контролируемый мной, я взмахнула рукой и ударила алакрийца по икрам. Он вздрогнул и рывком развернул полубессознательное тело Клары, удерживая ее между нами, как щит, а острие кинжала уперлось ей в бок, под ребра.

Маленькая фигурка Клео снова показалась из укромного уголка, и он бросился на нападавшего, но мальчик был слишком мал, чтобы физически противостоять закаленному Алакрийцу. Санбьёрн Троэл рассмеялся и ударил Клео по уху, повалив его на землю, но это дало мне шанс.

Мой водяной кнут ударил его по руке, разорвав тунику и оставив красный рубец на загорелой коже. Клара в оцепенении опустилась на пол.

Не желая давать ему времени на восстановление, я обрушила хлыст по режущей дуге, заставив его уклониться от Клары и Клео, а затем ударила сбоку, изящно изогнув водяной хлыст вокруг себя, целясь ему в шею.

Алакриец увернулся от удара и выпустил поток болезненного ментального шума, направленного прямо на меня. Хотя я знала, чего ожидать, и сгустила вокруг себя слой маны, чтобы защититься от него, боль во второй раз была гораздо сильнее, поразив меня, как физический удар.

С мыслями о металлическом шаре, спрятанном под полками, я крутанулась и упала, растянувшись в беспорядке разбросанных артефактов. Хотя моя голова звенела как колокол, а сердце билось в груди, у меня был план.

Оглянувшись через плечо с того места, где я лежала на полу лицом вниз, давая понять, что испытываю настоящий страх, я оглянулась назад. Санбьёрн Троэл, держа кинжал острием вниз, зарычал и угрожающе шагнул ко мне.

Я издала жалкий стон и отползла от него, пробираясь к полкам. Он преследовал меня, как охотник, выслеживающий раненую добычу, неторопливо и самоуверенно.

Нужно было правильно выбрать время: слишком рано — и я могу промахнуться; слишком поздно — и я узнаю, насколько острым на самом деле было лезвие магического кинжала.

Его тень упала на меня, когда моя рука нырнула под полки и потянулась к металлической сфере. Кончики моих пальцев коснулись её, и она покатилась прочь. Каждый удар моего сердца был подобен удару в грудь, пока я судорожно ощупывала полку.

Мой кулак сомкнулся на ней в тот самый момент, когда сильная рука Санбьёрна Троэла схватила меня за плечо, перевернула на спину и пронесла кинжал перед моим лицом.

«Именем Вритры и Верховного Владыки приговариваю тебя к смерти...»

Его глаза расширились от удивления и замешательства, когда я прижала артефакт к его груди и влила в него ману. Он попытался отстраниться, но было уже поздно.

Мана-ловушка была спроектирована так, чтобы мгновенно высасывать всю ману из ядра цели, впитывая ее в сам артефакт и оставляя пораженного мага беззащитным. В отличие от всего остального, что находилось на разбитой витрине, ловушка маны была редким и дорогим артефактом, хотя она  выглядела безобидно, имитируя обычный артефакт для тренировки мана-ядра мага.

Отец поставил ее здесь в качестве дополнительной меры предосторожности, ловушки для тех, кто не должен шарить по складу.

Ядро маны Санбьёрна Троэла было истощено вспышкой света. Кинжал упал на пол со звонким лязгом, а обе руки схватились за его грудину.

Я стояла, когда алакриец опустился передо мной на колени, его дыхание было неровным, а пот стекал по лбу. Наши взгляды встретились: мой — уверенный, его — панический и дезориентированный.

Когда его лицо исказилось от сосредоточенности, я подняла артефакт, который теперь слегка светился. «Ты действительно думал, что простой Часовой может победить Дикатенского боевого мага, обученного в Академии Ксайруса?» — спросила я, бросая его собственные слова обратно в него.

Движение позади него привлекло мое внимание: близнецы Рэйвенпур изо всех сил пытались помочь друг другу встать на ноги. «Оставайтесь на месте», — приказала я.

Санбьёрн Троэл посмотрел с меня на кинжал на полу, потом в сторону двери. Он попытался встать, пошатнулся и снова опустился на одно колено.

«Ты собираешься меня убить?» — задыхался он, чувствуя, как физическая нагрузка от мгновенного истощения всей его сущности доводит его до состояния острой ответной реакции.

Я нахмурилась. Я не хотела никого убивать, но...

«А что бы ты сделал?» — спросила я.

Он сделал глубокий вдох, как будто ему было трудно продолжать говорить, а затем закричал во весь голос: «Помогите! Стража! Я в...»

Водная мана сконденсировалась вокруг него в широкую сферу, и его крики оборвались, превратившись в беззвучные пузырьки изо рта. Он дико брыкался, плывя, но никуда не продвигался, застряв в центре сферы.

Не зная, что еще делать, я отвернулась, обошла его и направилась туда, где дети смотрели с ужасом. Я притянула головы Клары и Клео к своему телу, скрывая вид тихо тонущего Санбьёрна Троэла позади себя.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 19-20 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Жасмин Флеймсворт.

Одна из положительных сторон нахождения этой девушки заключалась в том, что Далмор, казалось, забыл, что выгнал меня. Трактирщик не жаловался, когда я ночевала в своей старой комнате, а утром принес мне миску каши.

Горячая жижа не была моим любимым блюдом, но это было лучше, чем ничего.

«Итак», — сказала я, проглотив полный рот, — «Твоя мать научила тебя всему, что касается растений и трав?»

Девочка энергично кивнула.

«Папа был магом, но талант мамы был связан с растениями. Не магия растений, как у меня, а умение разбираться в них. Думаю, она знала название и назначение каждого растения в Эльширском лесу».

Девочка сделала паузу и взялась за свободный кусочек дерева, торчащий из края стола.

«Она учила меня растениям, а папа — магии. Я не родилась эммитером, но я всегда хотела помогать людям, когда им было плохо или они болели».

Она усмехнулась так, что напомнила мне себя.

«Что в этом плохого?» — спросила я неловко. Чувствовалось, что разговор переходит в банальное  “поговорить по душам”.

Она встретила мой взгляд всего на секунду, а затем снова опустила глаза на свою ленту.

«Сейчас это кажется немного глупым, не так ли?»

«Вообще-то», — медленно сказала я, не совсем уверенная в том, что собиралась сказать, — «похоже, что сейчас нам нужны лекари больше, чем когда-либо».

Она подняла голову, ее лицо выражало надежду.

«Правда? Папа всегда говорил мне, что за миром нужно присматривать, и для этого все должны работать вместе. Вот... почему он и мои братья остались сражаться, хотя они и не были солдатами».

Я открыла рот, чтобы сказать... что-то, но девушка продолжала.

«Мы много разговаривали. Мама, папа и мои братья. Мы ходили гулять в лес, и они рассказывали нам обо всем, что мы видели, для чего это полезно, что нужно от нас взамен. “У всего есть цель”, — говорил папа». Она улыбнулась, по-детски невинно. «А потом мама добавляла: “Даже если эта цель - просто быть красивым, как твой отец”».

Девушка-эльф захихикала, хотя она была на грани слез.

«Это... прекрасно», — тихо сказала я, затем вздрогнула от того, как неловко это прозвучало из моих уст. «Судя по твоим словам, у тебя была хорошая семья».

Она задрала подбородок и смахнула слезу. «Была…».

Мы закончили завтрак в тишине, прежде чем девушка спросила: «Жасмин, что мы теперь будем делать?»

Я уже собиралась предложить пойти прогуляться, но поняла, что она имела в виду не это. Что мы собирались делать?

В идеале какая-нибудь эльфийская семья на Стене могла бы взять ее к себе и вырастить, но здесь эльфов не было. Судя по реакции швеи на мою простую просьбу об одежде, я сомневалась, что кто-то окажется настолько милосердным, чтобы взять на себя лишний рот. У людей были свои проблемы.

Альтернатива была, но я не знала, как ее найти, даже если бы захотела.

Перед тем как они ушли, Хелен заверила меня, что они вернутся, чтобы проверить меня и узнать, не передумала ли я. Если я буду держать девочку в безопасности до тех пор, она сможет пойти с другими себе подобными в святилище. Там было безопаснее, чем где-либо еще в Дикатене, даже если они вели проигрышную битву.

Вслух я сказала: «Мы что-нибудь придумаем».

Прежде чем она успела засыпать меня вопросами, дверь трактира со скрипом отворилась, и вошли четверо крупных мужчин.

Это были солдаты, одетые для несения караульной службы в дивизии “Бастион”. У самого крупного из четверых не хватало пары зубов.

Они оглядели зал бара, и, заметив меня, трое других начали хихикать и дразнить человека, которого я вырубила. Он нахмурился на меня, а затем повел остальных к бару, где Далмор нервно оглядывался.

«Не рановато для выпивки, парни?» — сказал Далмор с принужденной усмешкой.

«С гор дует холодный ветер», — ворчал здоровяк. «Если я собираюсь стоять на страже с вершины Стены следующие десять часов, можешь не сомневаться, я не собираюсь делать это трезвым».

Все его дружки одобрительно захихикали, когда Далмор начал наливать им кружки пива.

Держа кружку в руке, он повернулся и прислонился к барной стойке, наблюдая за мной, пока он делал долгий глоток напитка.

«Почему бы мне не показать тебе город», — предложила я девушке, не отрывая взгляда от солдат.

Это привлекло внимание других солдат.

«Смотри, Фульк, у той девушки, которая выбила тебе зубы, есть домашнее животное. Это мило».

Здоровяк Фульк сплюнул на пол, осушил свою кружку и поставил ее на стойку.

«Где ты нашла эту оборванку, Флеймсворт?»

Я была слегка удивлена тем, что он использовал мою фамилию, и, должно быть, это было заметно.

Он издал скучный смешок.

«Да, верно. Я узнал о тебе все после нашей последней встречи. Насколько я слышал, ты не очень-то склонна к заботе о младших, так что же это все значит? Хочешь быстро заработать? Не думал, что Флеймсворт может заниматься легким рабством».

Его взгляд прошелся по Камелии. К чести девушки, она оскалилась в ответ.

«Это дело не так уж прибыльно, не так ли? Мой кузен занимался торговлей эльфами в подполье. Предпочитал брать их немного моложе, чем эта, я думаю, но, опять же, эльфов теперь не так много». Его плоское лицо расплылось в жестокой ухмылке. «Вот что, я дам тебе за нее, скажем, два золотых».

Мужчины вокруг него завыли от смеха. Я сделала шаг к ним, но Камелия потянула меня за руку.

«Пойдем, Жасмин. Давай просто прогуляемся».

Фульк оттолкнулся от стойки и пересек комнату так, что оказался между нами и дверью.

«В чем дело, острые ушки? Обещаю, я буду хорошим хозяином. Мне бы не помешал кто-то, кто убирает за мной, сбивает грязь с моих сапог, стирает мою форму, а ты, похоже, не очень-то много ешь».

Я сделала шаг к здоровяку и сжала в руках свои кинжалы.

«Двигайся».

Из-за стойки бара в панике выглядывал Далмор.

«Так, я не потерплю здесь еще одной драки! Прекратите или я...»

«Что? Вызовешь стражу?» — со смехом сказал один из остальных.

«Осторожнее, Фульк», — сказал другой. «У тебя не так много зубов, чтобы их потерять».

Фульк зарычал и сжал кулаки.

«Я слышал, что эльфы созревают гораздо быстрее, чем люди. Это правда, Флеймсворт?»

Мужчина захлебнулся в хриплом ворчании.

Три быстрых шага привели меня прямо к нему, и мой кулак вонзился ему в ребра еще до того, как он успел поднять свои мясистые руки, чтобы защититься. Он согнулся пополам, и мое колено с удовлетворительным хрустом врезалось ему в нос, опрокинув его на спину.

Я думала, что на этом все закончится, но Фульк с трудом поднялся на ноги и достал свой меч.

Другие солдаты нервно смотрели на него.

«Эй, Фульк, мы просто немного повеселились, давай не будем...»

Их соратник не слушал. Его глаза выпучились над распухшим, окровавленным носом, и он с ревом бросился ко мне, его меч расплывался в воздухе при взмахе над головой.

Я уклонилась в сторону и позволила мечу врезаться в деревянные половицы, а затем надавила носком сапога на плоскую часть лезвия, чтобы удержать его в ловушке.

«Ты позоришь свою форму», — насмешливо сказала я, а затем вогнала окутанный маной кулак ему в челюсть.

Фульк кувыркнулся в сторону и врезался в один из столов Далмора, разбив его в щепки. Вдалеке послышался стон трактирщика.

Остальные трое солдат отошли от бара и встали на защиту Фулька, который с трудом поднимался на руки и колени.

«Ладно, хватит. Вы арестованы за нападение на военнослужащего дивизии “Бастион”, Флеймсворт».

«Тише, успокойтесь!» — проворчал Далмор, но его тщательно игнорировали.

«Это он начал», — выдавила я из себя, изо всех сил стараясь звучать разумно.

Солдат качал головой. Позади него двое других подняли Фулька на ноги.

«Не важно, Флеймсворт. Более чем три четверти нашего отряда было уничтожено, когда твой отец отправил нас за Стену. И все равно мы остались и продолжаем работать, без жалованья и с малой надеждой. Так что тебе, как никому другому, не удастся поднять руку на одного из нас. Понимаешь?»

Его лицо покраснело, пока он говорил.

Стражники явно решили удвоить идиотизм Фулька. Я не совсем поверила угрозе старшего капитана, что меня вышвырнут из города за повторный арест, но я не могла оставить Камелию одну.

Не с такими головорезами, как эти.

«Теперь», — сказал он, его рука метнулась к рукоятке меча. «Вы арестованы. Если вы не пойдете тихо, мы вас прирежем».

Наполовину повернувшись, чтобы видеть Камелию, которая прижалась спиной к ближайшей стене, чтобы не мешать моей короткой схватке, я сказала: «Собирай свои вещи. Мы уходим».

Один из солдат уже двигался, чтобы перехватить ее. Зацепив стул носком, я изо всех сил пнула его, а затем бросилась к краснолицему стражнику.

Моя рука оказалась на рукояти его меча прежде, чем он успел его обнажить, и он покачнулся назад и споткнулся о груду сломанного дерева, когда мой лоб соприкоснулся с переносицей.

Ошеломленный Фульк поймал его, и оба мужчины упали на пол с такой силой, что задрожали кружки, стоявшие на стене за баром.

Четвертый мужчина вытащил меч, но колебался напасть.

Но я не колебалась.

Я выпустила сгущенный поток маны ветра, который отбросил его с ног и ударил о барную стойку. Он рухнул на ее основание, не двигаясь.

Стражник, преследовавший Камелию, поднялся со стула и достал с пояса короткий меч и длинный кинжал. Доски пола застонали и треснули, когда две лианы прорвались сквозь них и обвились вокруг ног мужчины.

Он начал рубить их, давая мне время переместиться и прижать его руку с мечом к боку. Я выкручивала его запястье, пока он не застонал от боли, а меч не упал на землю, а потом заехала ему локтем в подбородок.

Солдат сделал один спотыкающийся шаг назад, зацепился за лозу, все еще цеплявшуюся за его ногу, и перевернулся на спину, его кинжал отлетел. Камелия обогнула упавшего человека и направилась к лестнице, ведущей в нашу комнату.

Фульк и краснолицый охранник с трудом держались на ногах.

«Хватит», — твердо сказала я. «Все кончено. Забирай своих друзей и уходи».

Двое мужчин поднялись на ноги, и оба обнажили мечи. Фульк осторожно приближался ко мне, а краснолицый стражник кружил слева от меня, его клинок раскалился докрасна, когда он влил в него ману.

Я достала свои кинжалы.

«Никому не нужно умирать здесь».

Фульк зарычал, схватив “Убийцу Людей” в обе руки и замахнулся вниз, ко мне. В то же время краснолицый солдат зашел сбоку и ударил меня в бедро.

Вместо того чтобы уклониться вправо, что оставило бы меня прижатой к барной стойке, я двинулась влево, на удар. Один кинжал парировал обжигающее лезвие, а другой вырвался и сделал неглубокий порез на тыльной стороне незащищенной руки Фулька.

Крутанувшись, я поставила одну ногу между ног краснолицего солдата, позволив его собственному импульсу поставить ему подножку, а затем вогнала острие моего кинжала ему в ухо.

Хотя боль от резкого удара поставила его на колени, он вслепую отмахнулся назад своим светящимся мечом, заставив меня уклониться. Резкое движение отозвалось жгучей болью в боку, когда я повернула туловище, усугубляя все еще заживающую рану.

Пока эти двое собирались с мыслями, я снова попыталась положить конец драке.

«Послушайте, идиоты. Я к вам отношусь спокойно, и вы это знаете. Уходите».

Безмолвно, двое снова приблизились. Меч краснолицего стражника раскалился до такой степени, что вспыхнул, зашипев при движении.

Я закатила глаза так сильно, что стало больно.

Отпрыгнув назад, я метнула оба кинжала, каждый из которых был окутан диском ветра. Мечи мужчин поднялись для блокировки, и я снова бросилась вперед, создавая вокруг себя циклон маны с атрибутом ветра, который разбросал стулья по комнате и опрокинул столы.

Внезапно остановившись всего в паре футов от Фулька и его спутника, почти прямо между ними, я толкнула циклон наружу. Он схватил обоих мужчин и бросил их через всю комнату, крутя и кувыркая, как тряпичные куклы.

Краснолицый солдат ударился о крышу, отскочил и с треском влетел в одно из окон, исчезнув на улице. Голова Фулька ударилась о барную стойку, а остальная его часть врезалась в заднюю стену, сломав стеллаж и отправив все драгоценные кружки Далмора на пол, где они разлетелись на тысячу осколков.

Не успел стихнуть звон разбивающейся керамики, как я услышала крики снаружи трактира.

«Черт!» Поднимаясь по лестнице, я крикнула: «Камелия, быстрее!».

Далмор, который пригнулся под барной стойкой, когда началась моя циклоническая атака, встал и в ужасе оглядел зал своего бара. «Жасмин, что ты...» Он замолчал, когда его взгляд остановился на чем-то за барной стойкой. «Он мертв, Жасмин. Ты убила его».

Окутанная спокойствием после победы, я медленно подошла к стойке и огляделась. Конечно, шея плосколицего стражника была неестественно вывернута, а из раны возле виска сочилась кровь. Он определенно был мертв.

Легкие шаги на лестнице и приглушенный вздох возвестили о возвращении Камелии.

«Жасмин, у тебя кровь...»

Я прижала руку к боку; конечно, она была красной от крови.

«Ничего страшного. Просто открылась рана».

Вытащив звериное мана-ядро Опустошителя из пространственного кольца, я с тяжелым лязгом положила его на стойку и встретилась взглядом с Далмором.

«Извини за это, Дал. Может быть, это покроет мой долг».

Мана-ядро зверя S-класса стоило бы достаточно золота, чтобы перестроить весь бар еще до того, как его захватили алакрийцы. Я не была уверена в его ценности в нашем новом мире, но надеялась, что это его исправит. Несмотря на все свои придирки, Далмор был добр ко мне.

Я жестом велела Камелии идти дальше и дала молчаливому трактирщику последний кивок, прежде чем выскочить за дверь.

Небольшая толпа уже собралась вокруг краснолицего солдата, который лежал на земле в полубессознательном состоянии. Несколько из них внимательно наблюдали за тем, как я выхожу из трактира.

Убедившись, что Камелия идет следом, я вынырнула из толпы, прошла по переулку между двумя зданиями, затем подождала, пока пара спешащих стражников пройдет мимо, и направилась к западному выходу.

Ворота были закрыты, но стражники не выглядели особенно напряженными. Мы с Камелией замедлили шаг, приближаясь к меньшим воротам, открывавшимся в королевство Сапин.

Скучающий стражник едва взглянул на нас, когда распахнул железные ворота, пропуская нас.

Мы отъехали от города на несколько сотен футов, когда я услышала, как с грохотом открываются большие железные ворота. Дюжина вооруженных и бронированных людей, все солдаты дивизии “Бастион”, выскочили наружу.

«Жасмин, они...»

«Нас не поймать», — твердо сказала я, взваливая Камелию на спину. Всплеск маны ветра закружился вокруг меня, подняв облако пыли, которое быстро скрыло нас, и я пустилась бежать.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 21-22 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Эмили Уотскен.

В лаборатории было многолюдно, поскольку мы готовились к последнему эксперименту Гидеона.

Два алакрийских мага стояли у одного конца центрального стола, на котором стоял лоток с огненной солью и углём.

Лоток с солью был установлен на железных подставках, так что он возвышался над столом на несколько дюймов, а под ним стоял второй лоток, наполненный углем. Хотя мы еще не начали, тепло, излучаемое огненной солью, уже заставило верхний слой угля светиться тусклым красным светом.

Третий маг стоял позади нас. Он будет обеспечивать магический барьер во время испытания, оберегая Гидеона, Брона и меня от любых неожиданностей.

«А вы уверены, что эти двое могут регулировать выход маны достаточно хорошо для того, чтобы внести мельчайшие коррективы, необходимые для этого эксперимента?» — Гидеон снова спросил Брона, заставив магов бросить на него недовольные взгляды.

В голосе Брона звучала почти надменность, когда он отвечал: «Хотя их гербы не являются исключительными в бою, оба этих мага продемонстрировали невероятный контроль над своей маной. Я более чем уверен, что они смогут сделать то, что ты требуешь, хотя я все еще не понимаю, почему они не могут колдовать за барьером...»

«Расчеты слишком точны!» — огрызнулся Гидеон. «Им нужно будет испускать именно то количество ветра и тепла, и именно в точное время. Ты полагаешь, что они смогут сделать это, укрывшись за барьером из маны, который влияет и на их восприятие, и на их заклинания?»

«Нет, полагаю, не могут», — согласился Брон. Его взгляд переместился на третьего мага.

Гидеон усмехнулся, что еще больше усилило его сходство с безумным ученым.

«Просто предосторожность, на случай, если Заклинатели, которых ты мне предоставил, не так хороши, как ты утверждаешь».

Один из магов повернулся к Гидеону, его кулаки сжались, но взгляд Брона заставил его замолчать.

«Хватит трепать языком, давайте перейдем к самому интересному», — объявил Гидеон, наклонившись вперед и положив руки на колени, чтобы посмотреть на стол. «Разожгите угли и доведите их до синего пламени. Как только пламя станет синим, создай туннель ветра через огненные соли, а дальше я дам вам инструкции».

Все расселись по своим местам, когда Заклинатель с огненным гербом наколдовал пламя на углях. Оно мерцало оранжевым, затем быстро перешло из красного в желтовато-зеленый, а затем в голубой.

«Немного больше тепла, примерно 14 градусов, пока пламя не станет на один оттенок темнее...»

Маг начал потеть, вливая ману в пламя. Как только оттенок синего изменился, Гидеон закричал: «Вот так! Держи!»

Я нервно теребила подол своей свободной, колючей рубашки. Пламя теперь было слишком синим. Мы предполагали, что добавление определенного количества тепла от маны атрибута огня и использование маны атрибута ветра для подачи кислорода к огненным солям приведет к эффекту горения, но огонь был на несколько градусов теплее.

«Я должна что-то сказать?»

Гидеон полностью сосредоточился на эксперименте. Это была его теория. Он должен был знать, что он делает...

Второй маг направил концентрированный туннель ветра на соляной уголь, заставив его полыхать от ярко-оранжевого до почти белого.

«Держи пламя!» — вскрикнул Гидеон, когда синий огонь замерцал. «Подними ветер до 20 метров в секунду».

Маг, создавший туннель ветра, сосредоточил свой взгляд, пытаясь одновременно поддерживать заклинание и удерживать его в точном соответствии с требованиями Гидеона.

Гидеон натянул на глаза тонированные очки, так как угли огненной соли стали слишком яркими, чтобы смотреть на них прямо, и я последовала его примеру. Брон бросил на меня укоризненный взгляд. Очевидно, Гидеон забыл дать Исследователю его собственную пару.

«Щит, столько слоев, сколько ты можешь выдержать».

Между нами и областью эксперимента появилась полупрозрачная панель маны, похожая на толстое стекло.

Брон прикрывал глаза рукой. Гидеон наклонился вперед так, что его нос был практически прижат к щиту. Оба Заклинателя щурились от бликов огненного соляного угля.

«Теперь медленно доведите ветер до 15 метров в секунду, а жару уменьшите на 5 градусов».

Несмотря на жару в комнате, холодный озноб пробежал по позвоночнику, вызвав мурашки по рукам и шее. С таким количеством тепла и ветра, нагнетаемого на соляной уголь, он должен был...

Соляной уголь взорвался горячим белым светом, обжигая глаза и вызывая звон в ушах. От взрыва сотрясся армированный пол и лаборатория наполнилась пылью, а потолок треснул. Даже за щитом я почувствовала ударную волну. Хотя мои глаза закрылись за толстым тонированным стеклом очков, на сетчатке все еще горели разноцветные точки.

«Вритра, спаси нас!» — Брон вскрикнул с земли рядом со мной.

Я стянула очки с лица и моргала от слез, пока снова не смогла видеть.

Лаборатория была в полном беспорядке. Куски лотка для соли и стола были воткнуты в пол, потолок и стены. Инструменты были вплавлены к стеллажу. В каменной кладке появились трещины, а дверь слегка вывалилась наружу. Даже тяжелая металлическая печь частично разрушилась от силы пламени. Если бы не ограждения, установленные вокруг помещения, я была уверена, что вся лаборатория обрушилась бы на наши головы.

Что касается Заклинателей, то от них не осталось и следа. Полностью расщеплены.

Брон, который, должно быть, споткнулся и упал во время взрыва, встал и раздраженно отряхнулся, но когда он вышел в комнату — за четкую линию, отделяющую взорванные руины лаборатории от нашего маленького, защищенного щитом уголка, — по его крысиному лицу расползлась медленная, жуткая улыбка.

Гидеон прочистил горло.

«Должно быть, я немного ошибся в расчетах. Уверен, не настолько серьёзно, чего не исправило бы еще несколько тестов».

«Может быть, инвестиции в этот проект все-таки будут того стоить», — неопределенно сказал Брон, все еще оглядывая разрушения. «Пойдем со мной, Гидеон. Я бы хотел, чтобы ты объяснил результаты из первых рук. Девочка, убери этот беспорядок».

С этими словами Брон вышел из лаборатории. Гидеон бросил на меня понимающий взгляд, похлопал по плечу и последовал за Броном, оставив меня наедине с бледнолицым Щитом, который прислонился к стене, прихрамывая, что говорило о том, что он находится на грани.

«Вы в порядке?» — спросила я неуверенно. Обычно я старалась не разговаривать ни с кем из алакрийских магов, но я просто не могла справиться с неловкостью, стоя в комнате, где только что были уничтожены два человека, и игнорируя единственного другого выжившего.

Щит оттолкнулся от стены и собрался с силами.

«Этот безумный ублюдок мог убить нас всех. Ты должна благодарить Вритру за мою защиту, как бы ты ее не заслуживала».

Маг выбежал из лаборатории, оставив меня смотреть ему вслед, не удивленную, но не менее раздраженную.

Сделав глубокий вдох, я обернулась к обломкам лаборатории. Я даже не знала, с чего начать. Все было полностью разрушено.

«Что ж, нельзя закончить то, что никогда не начинала», — пробормотала я про себя, доставая из стеллажа с инструментами сверхпрочные железные щипцы — один из немногих предметов, уцелевших после взрыва, — и начиная трудоемкий процесс удаления осколков со стен лаборатории.

***

Прошло несколько часов, когда дверь распахнулась, и Гидеон практически рысью ворвался в лабораторию с охапкой пергамента. Я почти не продвинулась вперед несмотря на то, что работала до онемения рук.

Гидеон, казалось, даже не заметил, в каком состоянии находится это место. Он просто смахнул пыль и следы ожогов с каменного верстака рядом с печью, достал угольный карандаш и начал что-то чертить.

«Ну?» — спросила я, превозмогая себя.

Он повернулся ко мне и почесал лоб, испачкав его темной сажей.

«Что “ну”?»

Я просто уставилась на него, уверенная, что в конце концов он поймет, что к чему.

«А, разговор? Ну, покровитель Олеандра, кажется, в восторге от результатов, как и должно быть». Он вернулся к своему письму. «Знаешь, я думаю, что у этих огненных солей есть реальный потенциал в качестве источника энергии. Первоначальный проект системы подземных поездов, над которым мы с Артуром работали, основан на использовании парового двигателя, аналогичного “Дикатеусу”, но двигатель внутреннего сгорания, работающий на огненных солях, может быть на порядок эффективнее, требуя значительно меньших объемов и позволяя дольше работать без необходимости заправки топливом...»

Я моргнула, глядя на его согнутую спину.

«Вы думаете, что ваши исследования будут использоваться для поездов?»

«Конечно», — ворчал он. «Когда-нибудь это обязательно случится».

Проходя через лабораторию, я облокотилась на верстак, чтобы видеть лицо своего наставника.

«Но пока это будет использоваться для оружия».

Он отложил карандаш и повернулся ко мне.

«У каждого есть своя цель, мисс Уотскен, своя причина существования. Моя — это исследования и изобретения. Твоя — досаждать мне и приносить нужный инструмент в нужное время, а иногда и чашечку кофе. Есть и другие, которым суждено сражаться в войнах, руководить солдатами, разрабатывать стратегии».

«Большинство из них мертвы, и война, которую они вели, проиграна. Так что если вы действительно хотите, чтобы мир стал лучше, вам придется быть рядом, чтобы помочь его создать. Понятно?»

Я неохотно кивнула, затем нахмурилась, вспомнив кое-что.

«Что насчет инструкций, которые вы дали тем Заклинателям? Введение ветра и тепла было намного выше, чем мы предполагали».

Он поднял на меня испачканную сажей бровь. «Эксперименты довольно опасны. Мы можем только надеяться, что в следующий раз они пришлют нам ещё хороших магов».

С этими словами Гидеон вернулся к своим бумагам.

Выпустив глубокий вздох, я взяла плоскогубцы и вернулась к работе.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 23 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Лилии Хелстиа.

«Лилия, я надеюсь, что ты понимаешь, как тебе повезло».

Отец сидел за своим столом, сцепив пальцы перед собой. Он не кричал, но по тому, как дрожал его голос, я поняла, как он расстроен.

Мать прислонилась спиной к закрытой двери кабинета отца, ее лицо было бледным, а глаза закрыты, когда она слушала наш разговор.

«Я знаю, отец, я знаю!», — сказала я, мой собственный голос звучал тонко и плаксиво для моих ушей. Я наклонилась вперед и спрятала лицо в ладонях. «Я больше не буду этого делать, обещаю...»

Когда ответа не последовало, я подняла глаза. Темные брови отца сошлись в хмуром вопросе.

«Так я тебя воспитывал?»

Я села прямо и уставилась на него, не понимая, что он имеет в виду.

«Разве Хелстии сдаются только из-за неудач?» Его хмурый взгляд стал еще глубже. «Если бы это было так, уверяю, аукционный дом Хелстиа никогда бы не стал успешным».

«Что ты хочешь сказать, отец?»

Мама прошла через весь кабинет и обняла меня, слегка сжав.

Отец разгладил свернутый пергамент, который я не заметила на его столе. Это была приблизительная карта города Ксайруса. Несколько мест были отмечены маленькими красными крестиками с линиями, проведенными между ними. «Нам просто нужно быть более осторожными, вот и все. Во-первых, если направить слишком много беженцев в одно место — будь то аукционный дом, наше поместье или какой-нибудь заброшенный склад — это привлечет внимание».

Неужели мой отец разрабатывал стратегию продолжения наших усилий, чтобы помочь людям выбраться из города?

«Вместо этого нам следует чередовать несколько убежищ. Я наметил здесь несколько возможных объектов, а твоя мать наметила самые безопасные маршруты для перемещения людей по городу в случае необходимости».

Он выжидающе посмотрел на меня.

«Я... не знаю, что сказать», — призналась я.

До этого момента мне казалось, что я тяну отца за собой в своих попытках сделать что-то, хоть что-то, чтобы дать отпор алакрийской оккупации. Теперь я видела, что на самом деле он был на три шага впереди меня.

Правда заключалась в том, что мой недавний случай на складе притушил пламя моего бунтарского пыла. Мы подготовились к худшему, и эти планы спасли нас, но были сотни вариантов, как все могло пойти не так.

Я могла умереть. Дети могли умереть. Санбьёрн Троэл мог выполнить свое обещание и выбросить моих родителей с окраины города.

Я, конечно, знала, что это риск, но...

‘Я убила человека’.

Мой усталый разум перескочил на Элли, которая была мне как приемная сестра. Она ушла на войну и была на несколько лет моложе меня. Дрожала ли она от страха, стоя на вершине Стены и сражаясь с алакрийскими магами и испорченными мана-зверями?

Я вдруг поняла, что мой отец продолжал говорить.

«Прости, отец. Что ты сказал?»

Он посмотрел на меня с беспокойством, и мама провела утешающей рукой по моим волосам.

«С тобой все в порядке, моя дорогая? Разве это не то, чего ты хотела?»

Я прислонила голову к плечу матери.

«Да, я просто... я боюсь...»

Отец мягко улыбнулся.

«Ты талантливый маг, Лилия, но более того, ты очень умна. Ты боишься, потому что теперь ты видишь, что потребуется, чтобы дать отпор этим захватчикам. Ты должна бояться, но мы не позволим этому страху удержать нас. Больше не позволим».

«Но что, если я недостаточно хороша? Без твоей тщательной подготовки я...»

«Ты была достаточно “хороша”, чтобы помочь нам с отцом увидеть истину того, что нам нужно было сделать», — ответила моя мама. «Но никто из нас не должен быть совершенным, потому что мы не сделаем это в одиночку».

Я предположила, что она просто поэтично говорит о том, что мы держимся вместе как семья, но в тот же момент раздался звонок на входной двери, и улыбка отца превратилась в возбужденную ухмылку.

«Кстати, Лилия, дорогая, открой, пожалуйста, дверь».

Чувствуя себя снова застигнутой врасплох, я выскользнула из кабинета и поспешила вниз по лестнице к входной двери. Кому мой отец доверяет настолько, чтобы впутывать их в наши планы? Неосторожное слово не в то ухо... Но я отогнала свою тревогу. Отец доказал, что он не беспечен.

Чувствуя некоторую глупость от собственной нервозности, я открыла дверь. Фигура в плаще, стоявшая на ступеньках, была высокой и атлетически сложенной. Она откинула капюшон, открыв широкую ухмылку на своем загорелом лице.

«Профессор Глори?»

«Уже не Профессор, не так ли?» — сказала она, как будто это не имело для неё ни малейшего значения. «Но, наверное, лучше наверстать упущенное внутри, как ты думаешь?»

Я отошла в сторону и помахала ей рукой, усмехаясь ее беззаботному поведению.

«Так вы — секретное оружие моего отца против алакрийцев?»

Профессор Глори рассмеялась.

«Скорее, он моё. Хотя, как я слышала, за это я должна благодарить тебя».

Я вела её по дому, пока мы продолжали болтать.

«Я просто напомнила ему, что сделали для этого континента наши друзья, Лейвины, я предполагаю».

«Хах, не надо себя преуменьшать, Лилия. Ты напомнила своим родителям, каково это — иметь надежду».

Я покраснела, но от мысли о том, что ответить, меня спасли родители, которые оба бросились приветствовать моего старого профессора.

«Ванеси, я так рада тебя видеть», — радуясь сказала моя мама.

«Да, мы рады, что вы пришли, хотя я удивлен, что вы решили, что стоит рискнуть и лично посетить Ксайрус. Как вы попали в город?»

Профессор Глори — Ванеси рассмеялась.

«Прилетели. Никогда не была так счастлива быть связанной с крылатым мана-зверем со времен битвы у Этистина. С ним передвигаться по Дикатену стало намного проще. Торч не особенно скрытен, но я встречала только двух алакрийцев, которые умели летать, и они оба довольно быстро поняли, что невозможно сражаться с Огненным Ястребом в ближнем бою в воздухе и остаться в живых».

«Ванеси создала сеть сопротивления по всему Сапину», — сказал мне отец, махнув нам всем рукой, чтобы мы устроились поудобнее.

Ванеси кивнула, став серьезной.

«У нас там десятки тысяч солдат, которым не терпится дать бой алакрийцам. Я координировала действия различных групп, создавая сеть бойцов сопротивления».

«А как насчет Копий?» — нетерпеливо спросила я, но Ванеси покачала головой.

«Нет, но до меня дошли слухи, что их видели в маленькой фермерской деревне на востоке. Тот факт, что они, наконец, раскрыли себя, является частью причины, по которой я рискнула отправиться в эту поездку лично. Я подумала, что это хорошее время, чтобы заручиться поддержкой, а в Ксайрусе все еще живет большое количество магов».

Мой отец согласно кивал.

«Однако, теперь алакрийцы будут начеку. Нам придется быть еще более осторожными».

Ванеси ухмыльнулась.

«Если в проигрыше войны и есть какой-то плюс, так это то, что алакрийцы разбросаны довольно тонким слоем, и они не так внимательны, как следовало бы. Эти Вритры, похоже, думают, что у нас не осталось сил для борьбы. Я с нетерпением жду того дня, когда мы докажем, что они ошибаются».

Наш разговор продолжался, и только через некоторое время я поняла, что во мне что-то изменилось, пока я слушала. Хотя бунтарский пыл приутих, на его месте выросло что-то более теплое и сильное.

Как сказала Ванеси.

‘Надежда'

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 24 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— YotaDaibo (Редактор)

Спасибо за внимание.

От лица Жасмин Флеймсворт.

Невысокие холмы, уходящие от Великих Гор, позволяли передвигаться легко и незаметно. Сбежав от стражников у Стены, я вывела Камелию на главную дорогу, и мы медленно двинулись на запад, используя холмы для укрытия.

Я не ожидала, что Альбант пошлет кого-нибудь за нами. Это было слишком рискованно, и, скорее всего, он был бы так же зол на своих солдат, как и на меня. Несмотря на состояние Стены, старший капитан был логичным человеком с трезвой головой.

Но это не означало, что я собиралась ждать, чтобы узнать, каким будет мое наказание за убийство солдата дивизии “Бастион”.

Если бы мы оставались на главной дороге, путь до Грингейта — ближайшего города — занял бы меньше дня, но наш извилистый путь через труднопроходимые предгорья привел к тому, что мы провели ночь в палатке в дикой местности. На следующий день солнце уже стояло высоко в небе, прежде чем холмы сравнялись с широкими полями, окружающими деревню с населением в несколько тысяч человек.

Хотя у меня не было конкретного пункта назначения, имело смысл остановиться в сельской фермерской деревне и ознакомиться с ситуацией в Сапине. Поскольку части мана-зверя все еще хранились в моем пространственном кольце хранения, я надеялась выменять на них немного еды и дорожных принадлежностей.

Маловероятно, что мы найдем там новости о Рогах Близнецах, но я решила, что в любом случае задавать такие острые вопросы слишком рискованно.

«Но, если ты уверена, что здесь не будет ни одного алакрийца, зачем нам притворяться другими людьми?» — спросила Камелия, когда я закончила объяснять свой план.

«Так безопаснее. Я всего лишь ничтожный торговец, а ты — мой бесполезный эльфийский слуга».

«Эй!»

Я улыбнулась возмущению девушки. Ощущение было... странным, и я поняла, что не помню, когда в последний раз чувствовала себя настолько похожей на себя. У меня была миссия, чтобы занять мои мысли, клиент — пусть даже без оплаты — которого я должна защищать, и я была окружена врагами, которые пытаются убить меня.

Именно так было все эти годы с Рогами Близнецами и с Артуром в Звериных Полянах.

Но Артура не стало, а Рога Близнецы находились в убежище...

«Жасмин?» — Камелия уставилась на меня своими огромными глазами.

«Лучше называй меня... Нота», — сказала я после паузы. Это было первое имя, которое пришло мне в голову.

«Нота?» — Камелия хихикнула. «Забавное прозвище».

Я внимательно посмотрела в обе стороны, чтобы убедиться, что никто не смотрит, прежде чем мы вышли на дорогу, ведущую в деревню. «А ты будешь Скунсом».

У Камелии открылся рот, и она перестала идти.

«Нет, я не позволю тебе называть меня так».

«Прости, Скунс. Приказ твоего хозяина Ноты. А теперь двигайся, или будет три удара плетью за непослушание».

Выражение лица эльфийки почти оправдало все те неприятности, которые она причинила мне до этого момента.

***

Я не знала, чего ожидать, когда мы вошли в Грингейт. Неужели алакрийцы уже послали солдат в эти маленькие города? Грингейт находился достаточно близко к Стене — одному из последних дикатенских укреплений на континенте за пределами Дарва, — что было бы логично иметь там хотя бы пару шпионов.

Единственные жители деревни, которых мы видели, бросали на нас нервные взгляды и уходили в другом направлении. Одна женщина, открыв входную дверь и сделав шаг наружу, увидела нас, задохнулась и бросилась обратно в дом, а затем захлопнула дверь и заперла ее на засов.

«Эти люди не очень дружелюбны», — тихо сказала Камелия, оглядываясь по сторонам.

Мы узнали, почему, когда добрались до площади в центре деревни. Булыжники потрескались и почернели в дюжине разных мест, и я увидела явные следы того, что земляные столбы вырвались из земли, разрушив тщательно уложенную дорогу. Несколько зданий по краям площади были разбиты большими камнями, а все окна, выходящие на площадь, были заколочены.

«Должно быть, здесь сражались очень сильные маги», — сказал я Камелии, наклонившись, чтобы осмотреть кусок камня, который разбился, как стекло. «Видишь это? Камень ломается вот так, когда его замораживает ледяной маг».

«Жасмин», — прошептала Камелия, наклонившись рядом со мной, чтобы посмотреть. «За нами кто-то наблюдает».

Стараясь сохранять естественность движений, я притворно сканировала другие признаки магического повреждения, пока не нашла его.

Молодой человек, возможно, девятнадцати или двадцати лет, скрючился перед небольшим магазинчиком, застыв на месте, выдергивая сорняки — или делая вид, что выдергивает сорняки — с небольшого участка сада перед зданием.

Он смотрел на нас обеих, его лицо было озабоченно нахмурено.

Повернувшись к Камелии и указав на место, где булыжники были разбиты в идеальный прямоугольник, я сказала: «Если он шпион, то очень плохой. Пойдем посмотрим». Поскольку он был единственным человеком в городе, который не бросился бежать от нас, я надеялась, что он сможет рассказать нам о том, что там произошло.

Больше не скрывая своих намерений, я повернулась на пятках и направилась прямо к нему. Он вздрогнул и занялся тем, что сорвал пару горстей одуванчиков.

«Привет». Я поставила одну ногу на короткую ограду, отделявшую сад от остальной части дороги, и уставилась вниз на молодого человека. Хотя его светлые волосы немного отросли, а щеки исхудали, он больше походил на дворянина, чем на сельского фермера. Я жестом указала через плечо большим пальцем. «Что здесь произошло?»

Он встретил мой взгляд, затем быстро оглянулся на землю.

«Простите, мэм, я не должен...» Он запнулся, его глаза вернулись ко мне, в них мелькнула искра узнавания. «Вы ведь искательница приключении, верно? Кажется, я видел однажды, как вы сражались в гильдии авантюристов Ксайруса».

Меньше всего я ожидала, что кто-то из местных узнает меня, и мне потребовалось мгновение, чтобы собраться с мыслями.

«Я сомневаюсь в этом», — сказала Камелия первой. «Эта ничтожная продавщица — авантюристка Нота. Она не сделала ничего примечательного». Она бросила на меня самодовольный взгляд.

«А мой помощник — Скунс», — сказала я, хмуро глядя на нее. «Она была воспитана дикими эльфами в их проклятом лесу, и, между нами говоря, я думаю, что туманы там что-то сделали с ее разумом».

«Дикие эльфы?»

«Как я уже спрашивала», — продолжила я, обращаясь к нему, — «что здесь произошло?»

Молодой человек слушал наши разговоры туда-сюда с недоумевающей ухмылкой на лице, но она исчезла при моем вопросе. Негромким голосом он сказал: «Трое из Копий напали на Слугу Вритры. Была большая битва, и теперь все жители деревни в ужасе от того, что алакрийцы собираются прийти сюда и наказать их за случившееся».

Мое сердцебиение участилось при упоминании Копий.

«Копья живы?»

Он огляделся, затем кивнул.

«По крайней мере несколько дней назад они были живы».

Я была достаточно близко к Копьям в летающем замке, чтобы понять, что их сила была на другом уровне. Если они все еще живы и сопротивляются алакрийцам, то у Дикатена действительно может быть шанс.

Молодой человек снова огляделся по сторонам, все больше нервничая.

«Послушайте, я бы хотел поговорить с вами побольше, но мы должны пойти куда-нибудь в менее открытое место».

Я снова осмотрела его. Я не могла почувствовать никаких признаков маны, и казалось маловероятным, что такой молодой человек, как он, будет достаточно силен, чтобы подавить свою ману от меня. Тем не менее, алакрийцы снова и снова оказывались полны сюрпризов.

«Покажи мне свою спину», — серьезно сказала я. Похоже, он понял мои намерения, потому что без колебаний повернулся и поднял свою тунику. На его позвоночнике не было рунических татуировок, но было несколько легких желтых синяков, которые обесцвечивали его кожу от бедра до плеча.

«Ладно, вперёд».

Он заглянул в магазин, чтобы сказать, что уходит ненадолго, а затем повел нас с Камелией через весь город к большому дому, расположенному недалеко от того места, где здания переходили в поля. Я была удивлена размерами дома, который показался бы мне более уместным в городе Ксайрус, чем здесь, на фермах.

«Ого», — вздохнула Камелия. «Сколько семей здесь живет?»

Молодой человек задумчиво хмурился, приглашая нас пройти через передние ворота, которые открывались в широкий двор. «Только одна. Но нас довольно много».

Мы последовали за ним по гравийной дорожке к дому. Когда он открыл дверь, оттуда донесся запах приготовленного мяса и звуки разговора.

Глубокий голос доносился из конца прихожей.

«Джаррод? Если ты пришел на обед, тебе лучше поторопиться, пока Клео всё не съела».

Наш сопровождающий провел нас по коридору, через изысканно обставленную гостиную и столовую. Несколько человек сидели или стояли вокруг длинного стола. Большинство из них были молодыми, примерно от 8 до 14 лет, но среди них было несколько человек примерно возраста светловолосого молодого человека.

Шум разговоров прекратился, когда мы вошли в комнату.

Во главе стола сидел крупный мужчина. У него были короткие седые волосы, борода и темные мешки под глазами. В нем было что-то смутно знакомое, но я не могла определить, что именно.

«Жасмин Флеймсворт?»

Наш сопровождающий — Джаррод, как я предполагала, — посмотрел на меня с узнаванием.

«Точно, теперь я вспомнил. Одна из Рогов Близнецов, верно?».

Бородатый мужчина встал и быстро обошел стол и направился к нам.

«Да, но что ты здесь делаешь, Жасмин? В Грингейте небезопасно».

«Вот тебе и тайна личности», — неловко подумала я. Тот факт, что этот человек знал меня в лицо, но я не могла его вспомнить, беспокоил меня.

«А вы...?» — спросила я.

На мгновение он выглядел удивленным, а затем добродушно усмехнулся.

«Я не удивлен, что ты не помнишь. Хелен и Адам были самыми разговорчивыми». Я почувствовала, как меня пронзил шок при случайном упоминании Адама, и, должно быть, это отразилось на моем лице. «Извини», — любезно добавил мужчина. «Я слышал о его кончине до... ну, до того, как война пошла боком».

«Это Халим Топурн», — сказал наш сопровождающий. «Я Джаррод, а эти две малышки — Клара и Клео».

Джаррод обошел стол, представляя остальных.

«Топурн...» — сказала я медленно, ломая голову. «О, “Рога Близнецы” раньше несли караульную службу для некоторых ваших караванов, не так ли? Это было очень давно».

Халим рассмеялся, от чего его большой живот затрясся.

«Не так давно для такого старого человека, как я, но я рад, что ты помнишь».

«Так что же это все такое?» — спросила я, жестом указывая на стол. Было ясно, что большинство из этих детей не были родственниками друг друга или Халима, если уж на то пошло.

Халим хмыкнул и отвернулся.

«Ну, а...»

«Мы сироты», — вызывающе сказал маленький мальчик Клео. «После войны».

Халим на мгновение взглянул на мальчика, выражение его лица было трудно прочитать. Мне он сказал: «Я просто пытаюсь использовать свои ресурсы, чтобы принести пользу, пока мое время не истекло».

Меня испугала маленькая рука, скользнувшая в мою собственную, и, посмотрев вниз, я увидела, что на меня смотрят большие зеленые глаза Камелии.

«А это ваша...?» — Халим слегка наклонился, так что его рост сравнялся с ростом эльфийки.

«Это мой помощник, Скунс...»

«Жасмин!» — вскрикнула она, сжав мою руку.

Я подавила ухмылку.

«Камелия, Халим Топурн, торговый король западного Сапина. Халим, Камелия Лехтинен, моя подопечная. Она... тоже сирота войны».

Каким-то образом Халим умудрялся выглядеть одновременно добрым, смущенным и грустным.

«Не хочешь ли ты чего-нибудь поесть, Камелия?»

Она повернулась ко мне за поддержкой. Я кивнула, и один из мальчиков освободил для нее место за столом.

«Она будет в хороших руках, если мы захотим поговорить», — мягко сказал он.

Мой взгляд задержался на Камелии, запихивающей в рот целую булочку с маслом, в то время как другие дети начали засыпать ее вопросами. Убедившись, что с ней все в порядке, я вышла в гостиную. Халим и Джаррод последовали за мной.

«Итак», — начала я, когда мы все расселись по местам и Халим протянул мне стакан с крепким, сладковатым алкоголем. «Это ведь не просто осиротевшие дети?»

Халим снова выглядел смущенным, но Джаррод выдержал мой взгляд.

«Мы маги. Некоторые из нас — сироты, это правда, но другие скрываются от своих семей и от Алакрийцев. Слишком много благородных домов без колебаний поддержали Вритру».

«Зачем тогда рисковать и оставаться на виду?» — спросила я. «Почему бы не укрыться в подземном убежище повстанцев?»

Джаррод повернулся к Халиму, чтобы ответить. Старый торговец сделал медленный глоток своего напитка, прежде чем ответить.

«Я слышал только слухи, а слухи эти таковы, что это подземное убежище — просто ловушка, приманка для любых дикатенцев, которые достаточно глупы, чтобы искать способ сопротивляться».

Я осушила свой стакан и поставила его в сторону, затем встала и начала прохаживаться.

«Значит, ты не знаешь, как связаться с кем-нибудь из святилища? Не знаешь, где оно находится?»

Брови Халима поднялись.

«Ты предполагаешь, что это реально?»

Я возилась со своими доспехами, размышляя.

«Хелен и остальные уже там, внизу. Командир Совета Вирион жив и возглавляет их усилия вместе с Копьём, генералом Байроном».

Оба мужчины удивленно смотрели на меня. Наконец, Джаррод прочистил горло.

«Если Вирион Эралит жив, то жива ли Тессия Эралит?»

Я могла только пожать плечами.

«У меня нет списка. Я планировала отвести туда девушку для безопасности, но...»

По мере того, как мы продвигались дальше в Сапин, становилось только опаснее. Мы могли бы добраться до Блэкбенда еще за несколько дней, но город такого размера уже наверняка был бы полностью в руках алакрийцев. И что нам делать, когда мы окажемся там?

Дом Халима, как я поняла, был бы идеальным местом для Камелии. Он уже создал алиби для этих детей, даже придумал, как скрыть их сигнатуры маны, и с ней будут дети ее возраста, с которыми она сможет играть и учиться вместе.

Это было бы гораздо лучше, чем оставаться со мной.

«Знаешь», — осторожно сказал Халим, глядя в свой бокал, — «Грингейту очень пригодился бы талантливый маг, особенно сейчас».

Его заявление застало меня врасплох, и я перестала вышагивать.

«Что?»

Он встал, наполнил мой бокал и жестом попросил меня сесть обратно, после чего снова занял свое место. Я сделала, как он просил, выпив напиток одним глотком.

«Люди здесь напуганы до ужаса. Четверть города уже уехала, но для остальных вся их жизнь проходит здесь, в Грингейте, и все они, похоже, думают, что алакрийцы появятся завтра и обрушат на них огненный дождь с неба».

Он тепло улыбнулся мне.

«Это будет иметь огромное значение, если рядом будет кто-то, кто может дать отпор, кто может возглавить оборону этого города».

Я насмехалась.

«Так вы хотите, чтобы я стала — кем именно? Шерифом Грингейта? Прости, Халим, это не мое...»

«Ничего официального или постоянного. Но я могу найти тебе место, где ты и твой подопечный могли бы остановиться, позаботиться о том, чтобы у тебя было достаточно еды, а взамен ты позволишь мне распространить несколько слухов о том, какой ты талантливый искатель приключении и маг».

Я открыла рот, чтобы отказаться, но... зачем?

Я была беглецом на Стене, до которой было меньше дня пути, но не похоже, чтобы они собирались посылать солдат, чтобы арестовать меня.

Кроме того, оставался вопрос о Хелен и Рогах Близнецах. Если они будут искать меня, как обещала Хелен, то им будет легче найти меня, если я останусь поблизости.

Ощущение, что за мной наблюдают, кольнуло меня в затылок, и я повернулась, чтобы увидеть Камелию, стоящую в дверях и с надеждой смотрящую на меня.

«Да», — твердо сказала она. «Мы обязательно останемся».

Стиснув зубы, чтобы подавить улыбку, я повернулась к нему и пожала плечами. «Ну, вот и все».

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 32-33 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Эмили Уотскен.

Ровного грохота колес кареты обычно было достаточно, чтобы я сразу заснула, но я никак не могла уснуть, сидя напротив Олеандра Брона. Алакрийский Исследователь впадал в длительные периоды угрюмого молчания, во время которых он просто смотрел на нас с Гидеоном, а затем пускался в скучные монологи о нашей работе, или о неудачах Дикатена, или о славе Вритры, и так далее, и далее, и далее.

«Жаль видеть, что сделали с залом Гильдии Искателей Приключений в Блэкбенде, не так ли?» — сказал он, нарушив молчание, длившееся не менее часа.

«Это неуважение даже к собственной культуре и благополучию — вот почему Дикатен никогда не смог бы устоять самостоятельно, не на долгое время. Дело в том, что вы, люди, нуждались во Вритре, чтобы ваша цивилизация не рухнула вокруг вас».

Я могла сказать, что он пытается втянуть нас в спор, но мне не хотелось с ним спорить... или вообще разговаривать с ним, если бы я могла.

Гидеон же, напротив, никогда не упускал возможности пообщаться с Броном.

«Да, Олеандр, чего действительно не хватало этому континенту, так это владыки. Слишком много свободы, вот в чем была наша проблема».

«Так и было», — согласился Брон. «Звери любят «свободу». Людям нужно направление, цель… и контроль».

«Сколько ещё?» — спросила я, потирая переносицу под очками, глядя в окно повозки. Мы были в двух с половиной днях пути от города Блэкбенд, куда мы телепортировались из Вильдорала. Брон не объяснил, куда мы направляемся, сказав только, что мы будем испытывать новое оружие, основанное на сжигании огненной соли, которую изобрел Гидеон.

Брон усмехнулся.

«Еще один день. Утомительный способ путешествия, не так ли? Хорошая новость в том, что, когда ваш народ будет полностью покорен, даже самые отдаленные места будут доступны через телепорты. А пока...» Он прервался, жестом указав на нашу повозку.

Я спросила Гидеона: «Но зачем нам вообще нужно так далеко ехать для испытания оружия? Оборудование в Институте Эртборн...»

«… не идеально для полной оценки возможностей этих новых устройств», — твердо ответил Брон. «У нас есть кое-что особенное. Это должно дать нам гораздо более полное представление об уроне, наносимом оружием».

«Что это значит?» — поинтересовалась я.

***

Следующий день прошел медленно. К тому времени, когда караван остановился, и крики, возвещающие о нашем прибытии, разнеслись по строю, я была более чем готова выйти из кареты.

Я наслаждалась примерно четырьмя секундами облегчения, когда выпрыгнула и размяла спину, осматривая наш удаленный испытательный полигон.

Вдали виднелись голубые образы Великих Гор, наполовину скрытые холмами. Строй повозок и солдат съехал с дороги на пустое поле. Напротив гор, как я поняла, был небольшой город.

Под чутким руководством Брона солдаты без рун уже разгружали телеги. Гидеон отошел немного в сторону от суматохи и безучастно смотрел на деревню.

Я проскользнула между парой солдат, несущих длинный узкий ящик, и подбежала к Гидеону.

«Что мы здесь делаем?» — поинтересовалась я.

«Испытание нового оружия», — сказал Гидеон, не глядя на меня. Его тон был сухим, а лицо нечитаемым.

Я чувствовала, что мой контроль над ситуацией ослабевает. Несмотря на все, что произошло, через что мне пришлось пройти после победы алакрийцев в войне, мне удавалось поддерживать иллюзию, что мы все еще работаем над тем, чтобы все стало лучше. И все это время я крепко держала себя в руках, сохраняя отстраненность, которая была мне необходима, чтобы сохранить рассудок и жизнь. Я верила в Гидеона, полагая, что у него есть какой-то план, какая-то причина для его действий.

Но это было уже слишком.

Гидеон щелкнул пальцами прямо перед моим носом, заставив меня вздрогнуть.

«Сейчас на это нет времени. Что именно вы собираетесь делать, мисс Уотскен? Броситься туда и отбиться от дюжины алакрийских боевых групп и сорока воинов без рун? В одиночку? Если ты не скрывала, что теперь ты маг с белым ядром и разрушительными способностями уровня Копья, тебе просто нужно держать себя в руках, понятно?»

Я наблюдала, как из тележек выгружают и раздвигают длинные коробки. Покрытые линии рун внутри них были установлены с ужасающей эффективностью.

«Мы могли бы предупредить жителей деревни...» — сказала я полусерьезно.

«Они уже знают. Смотри»

Гидеон кивнул в сторону деревни. Несколько маленьких фигурок на окраине спешили в деревню, их далекие голоса звучали тревожно.

Я схватила Гидеона за рукав и потянула за него.

«Должно быть что-то, что мы можем...»

Старый изобретатель освободился и бросил на меня кислый взгляд.

«Что можно было сделать, то уже сделано. Теперь отойди. Мы не должны быть так близко к расстрельным командам».

Мой наставник повернулся ко мне спиной и отошел подальше от команд магов и безрунных, которые устанавливали и готовили десять орудий, каждое из которых было направлено прямо на деревню.

Поскольку Гидеон показал себя хуже, чем бесполезным, я просканировала алакрийцев и нашла Брона. Он стоял в самом центре суматохи, уверенно обращаясь к своим людям. Я бросилась к нему.

«… здания станут прекрасным испытанием для нашего нового оружия. Каждый из вас должен был получить свое задание по пути сюда. Если вы этого не сделали, пожалуйста, немедленно свяжитесь со мной. Есть...»

«В той деревне еще есть люди!» — крикнула я, прервав Брона.

Все головы повернулись в мою сторону. Большинство солдат выглядели удивленными моей вспышкой, хотя некоторые смотрели на меня с открытой враждебностью. Брон выглядел просто позабавленным.

«Действительно есть, девочка, но это не невинные». Он продолжил, обращаясь непосредственно к своим людям. «Жители этой деревни виновны в измене и мятеже, а также в нападении, захвате и возможном убийстве высокопоставленного алакрийского чиновника. Как вы хорошо знаете, наказанием за серьёзное преступления является казнь».

Я оглядела алакрийских солдат, но не нашла в них сочувствия. Даже Гидеон, по-прежнему стоявший в стороне от остальных, не встречал моего взгляда.

«Будь я проклята, если буду просто смотреть, как это происходит».

Повернувшись, я бросилась к одной из пушек, думая, что смогу как-то вывести ее из строя, но не успела пройти и нескольких футов, как тяжелый кулак в перчатке ударил меня по голове, отчего очки слетели. Перед глазами вспыхнули звезды, и я лежала лицом в грязи, тяжело дыша.

Крепкая рука схватила меня за волосы и потянула голову вверх, больно растягивая шею. Я окутала себя маной, но резкий удар под ребра выбил из меня все силы.

«Ты увидишь, как созревают плоды твоего труда, девочка», — шипел мне на ухо Брон, грубо заставляя вернуть очки на лицо. «Хотя я подозреваю, что старый дурак Гидеон требовал, чтобы мы оставили тебя в живых скорее из доброты, чем по необходимости, я хочу, чтобы ты увидела, к чему привели твои усилия».

Я закрыла глаза, но Брон дернул меня за волосы так, что я не удержалась и открыла их снова. Солдаты передо мной закончили подготовку и все с ожиданием смотрели на Брона.

«Приготовиться к стрельбе!» — крикнул он.

Алакрийские маги начали вливать в трубки ману с атрибутом огня и ветра. Руны направляли ману в огненную соль, которая загорится и запустит огромный огненный шар в деревню, поглощая здания и испепеляя всех, кто попадет под взрыв.

И я не могла ничего сделать, чтобы остановить это.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 34 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Жасмин Флеймсворт.

Нахмурившись, Камелия неловко села на жесткий деревянный стул, затем встала и осмотрела его. Она развернула стул и села на него спиной вперед, положила руки на низкую спинку и удовлетворенно кивнула.

«Человеческая мебель — странная», — сообщила она мне.

«Ты используешь её неправильно», — ответила я.

«Уверена, что нет», — сказала она, покачав головой. «В любом случае, кровать здесь приятнее, чем в той гостинице, и намного лучше, чем спать под кучами грязных листьев».

«Я думала, вы, эльфы, любите спать в листьях», — поддразнила я с полным ртом свежих яиц.

Камелия придвинула к себе свою тарелку, задрав нос кверху.

«Мама говорила мне, что невежливо говорить с набитым ртом. А еще грубее использовать стереотипы, например, что все люди — опасные варвары, которые едят голыми руками!»

Я приостановилась, поднося пальцами ко рту кусочек яичницы, а потом все равно съела его. Когда большую часть жизни проводишь в дороге, столовое серебро не всегда доступно, да и не всегда соблюдение этикета является приоритетом. К тому же мой отец всегда был очень строг, когда дело касалось манер за столом.

Камелия хмыкнула от смеха и начала запихивать яйца в рот.

Мы сидели за небольшим круглым столом в гостиной скромного трехкомнатного дома, который Халим выделил для нас. Здесь было достаточно уютно, но я уже подумывала, не опрометчиво ли я поступила, согласившись на предложение торговца остаться в Грингейте.

Несмотря на дискомфорт, я не видела альтернативы, и всю ночь, лежа без сна в своей новой кровати, я металась туда-сюда. Деревня казалась относительно безопасной, несмотря на страхи жителей перед местью Алакрийцев. Правда заключалась в том, что Грингейт не был настолько важен, чтобы стать мишенью.

«Что нам еще нужно?» — спросила я, пока Камелия доедала яичницу.

Она похлопала по своей поношенной одежде, одной из тех, что я получила от раздающего милостыню еще на Стене.

«Новая одежда? О, и кое-какая утварь», — добавила она, пошевелив пальцами измазанными в яйцах.

«Точно. Ты знаешь, куда идти?»

Она серьезно кивнула, прежде чем вскочить со стула и вытереть руки о грязную мантию.

«Джаррод показал мне, где находятся все еще открытые магазины сегодня утром».

Камелия стремилась помочь, чем могла, и я отпустила ее на экскурсию по городу, пока мы с Халимом встречались с несколькими высокопоставленными жителями деревни.

Старый мэр исчез через две ночи после того, как Копья сразились со Слугой, и значительная часть города последовала за ним. Новым мэром стала энергичная женщина лет пятидесяти, имя которой я уже забыла, и она создала своего рода совет из давних жителей, которые хотели сохранить Грингейт.

Они были достаточно счастливы, что боевой маг остался в городе. Единственным другим магом в Грингейте был их аптекарь и целитель, с которым я еще не встречалась, но, судя по всему, этот человек давно пережил свой расцвет и больше не годился для сражений. Горожане в шутку называли его “антикварным магом”.

Я вышла вслед за Камелией из дома, и мы повернули к деревенской площади. Мы не прошли и двадцати футов, как услышали первые крики. Она повернулась, чтобы посмотреть на меня, ее лицо внезапно побелело.

«Возвращайся в дом», — приказала я, промчавшись мимо нее. Последовали новые крики. Было достаточно легко отследить шум в направлении южной окраины города.

Я прошла мимо нескольких человек, спешивших в противоположном направлении, подальше от группы солдат, собравшихся примерно в ста ярдах от края города.

По их форме и доспехам, оставлявшим позвоночник открытым, чтобы продемонстрировать рунические татуировки, было очевидно, что они алакрийцы. Было шесть повозок, запряженных мана-зверьми, и около восьмидесяти солдат, большинство из которых спешно устанавливали какие-то длинные трубы.

Я не была уверена, для чего нужны трубки, но знала, что ничего хорошего из этого не выйдет.

Мои мысли неслись галопом. Их было слишком много, чтобы сражаться в лоб, и я не могла даже надеяться защитить целую деревню от шквала дальнобойных заклинаний. Если я нападу на них напрямую, это даст жителям несколько дополнительных минут... максимум... может быть.

Но если бы я отступила обратно в деревню, то могла бы помочь увести горожан. Однако если эти трубки были каким-то оружием, то прижать людей к городу может быть именно тем, на что они рассчитывали.

Не успела я принять решение, как меня отвлек звук приближающихся шагов. Я повернулась, готовая сказать тому глупому фермеру, который схватил свои вилы и прибежал, чтобы он убирался к черту, но была удивлена и промолчала, увидев сирот Халима — всех старших, по крайней мере, — которых вела Камелия.

Я сверкнула на нее глазами.

«Я же сказала тебе...»

«Но мы уже здесь!» — сказала она мне, практически крича.

Глядя в сторону алакрийцев, я сдерживала гневные слова.

«Послушайте, вы — любой из вас — ничего не можете здесь сделать».

«Я не могу просто продолжать бежать», — тихо сказал Джаррод. Я чувствовала, как его взгляд прожигает мою голову, но я отказалась встретиться с ним глазами. «Мы все маги, прошедшие обучение в академии. Мы можем сражаться. Мы...»

«…умрете быстро и мучительно», — закончила я за него. «Если только вы все не побежите. Нам нужно увести жителей из города, пока...»

Я прервалась, когда две близлежащие яблони задрожали, и на землю посыпался каскад недозрелых плодов. Корни вытягивались из почвы, поддерживая деревья, как ноги, когда они наполовину шли, наполовину скользили по ним, чтобы встать по обе стороны от нашей маленькой группы.

Кивнув с гордостью на свое заклинание, Камелия вложила свою руку в мою и сжала. «Я никуда не пойду без тебя».

Я стиснула зубы, но вокруг меня приемные братья и сестры Джаррода накладывали защитные заклинания, их лица были мрачными.

«Мы не сможем выиграть этот бой».

«Но мы можем дать остальным жителям города время на побег», — сказал Джаррод с язвительной улыбкой.

«Да, мы можем», — крикнула мэр, ведя пару дюжин мужчин и женщин за угол ближайшего дома. Они были одеты в ветхие куски кожи и железа, которые смогли найти, и орудовали копьями, дубинками и — я закатила глаза — даже парой вил.

«Это боевые маги Алакрийцев!» — сказала я, указывая на нападавших. «Они вас зарежут».

Хотя их страх был очевиден, никто из жителей не отступил, и молодые маги тоже. Я направила свое растущее разочарование на Камелию.

«Нет», — твердо сказала я. «Фокус с деревьями, конечно, милый, но я вытащила тебя из Звериных Полян не для того, чтобы ты была убита первой же группой алакрийцев, на которую мы наткнулись».

Она пожала плечами — до ужаса простой жест.

«Они уже забрали всю мою семью. Если ты собираешься сражаться, то и я тоже».

Мои зубы скрипели, когда я скрежетала ими, глядя на свою подопечную.

«Какой смысл быть шерифом, если никто не собирается меня слушать?»

«Что-то происходит», — сказал Джаррод, указывая на строй алакрийских солдат.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 35 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Эмили Уотскен.

Хотя я не могла видеть Брона, я чувствовала его нервную энергию, когда он висел надо мной. За линией пушек я смогла различить несколько десятков фигур, выбегающих из деревни в нашу сторону. В том числе — мой разум пытался осмыслить увиденное — два дерева.

«Нет, вы должны убежать», — хотелось крикнуть мне. Они даже не представляли, что их ждет, храбрые идиоты.

Через несколько напряженных секунд руны у основания пушек начали светиться.

«Группа 1, огонь!» — крикнул Брон, стоя надо мной, его голос практически дрожал от возбуждения.

Я зажмурила глаза от огненного шара, который, как я знала, должен был появиться, но ничего не произошло.

Рука, державшая мои волосы, отпустила их, и я выглянула через один полуоткрытый глаз. Оба мага в замешательстве смотрели вниз на пушку, а тот, безрунный, чьей обязанностью было поддерживать орудие, пока Заклинатели стреляли из него, зажмурил глаза и откинулся назад.

Я рискнула повернуться, чтобы посмотреть на Брона, который выглядел так, будто в любой момент мог выстрелить молнией из своих глаз.

«Группа 2, огонь!»

Несмотря на то, что мне совершенно не хотелось, чтобы деревня была охвачена пламенем, я внимательно наблюдала, как следующая группа алакрийцев активировала свою пушку. Руны вспыхнули, затем погасли.

Брон перевел взгляд на Гидеона.

«Всем группам, огонь! Огонь!»

Остальные маги активировали свои пушки, но через несколько секунд стало ясно, что ни одна из них не сработала.

‘Гидеон, ты безумный гений!’

Я не могла не усмехнуться, подумав, что мой наставник каким-то образом отключил пушки с огненной солью, чтобы они не могли быть использованы против жителей деревни.

«Неудивительно, что он казался таким спокойным», — подумала я с чувством вины, понимая, что мой гнев на него был необоснованным.

Брон, должно быть, пришел к такому же выводу. Исследователь достал из сапога длинный серебряный нож и указал на Гидеона.

«Заковать этого человека в цепи, пока я выясняю, что он...»

Грохот взрыва оборвал Исследователя, когда выстрелило первое орудие, и мое сердце замерло.

Я прижалась лицом к земле и закрыла голову руками, когда ударная волна врезалась в меня, обдав пылью и обломками. Вокруг меня кричали люди, и когда я подняла голову, то увидела дымящийся кратер на месте первой группы.

Оружие не выстрелило. Оно взорвалось.

Понимая, что сейчас произойдет, я попыталась отползти от ближайшего скопления солдат, которые все еще смотрели широко раскрытыми глазами на обломки. Брон сделал два приторможенных шага к кратеру, затем вскрикнул и отпрыгнул в сторону, тяжело приземлившись на землю и свернувшись в клубок, чтобы защитить себя.

Мгновением позже вторая пушка взорвалась, поглотив трех алакрийцев, управлявших ею, раскаленным до бела огненным шаром.

Теперь остальные солдаты паниковали всерьез, бросали свои пушки и бежали прочь. Однако большинство из них были слишком медлительны.

Когда остальные восемь трубок взорвались одновременно, взрывной волны хватило, чтобы отправить меня кувыркаться по голой земле, остановившись только тогда, когда я врезалась спиной в колесо телеги. Большой, покрытый чешуей мана-зверь, прикрепленный к ней, повернулся, тупо уставился на меня и издал низкое, бесстрашное “му”.

Звук мужских криков то затихал, то пропадал. По полю было разбросано несколько тел, но не так много, как должно было быть. Другие солдаты, не участвовавшие в расстреле, бросились вперед, чтобы проверить тела.

Брон с трудом стоял на ногах. Из его мундира поднимался дым, а из уха текла струйка крови. Его глаза бешено метались по сторонам. Когда его взгляд остановился на Гидеоне, алакриец оскалил зубы и начал маршировать в том направлении, проталкиваясь мимо безрунных солдат.

С помощью колеса телеги я поднялась на ноги и, спотыкаясь, пошла за Броном. Я попыталась направить достаточно маны для заклинания, но не могла сосредоточиться из-за тупого звона в ушах. Вместо этого я схватилась за спину его мундира.

Брон повернулся и ударил меня в живот. Когда он отдернул руку, она была вся в крови.

Прошло слишком много времени, прежде чем я поняла, что это была моя кровь, капающая с серебряного кинжала.

Я прижала руки к растущему красному пятну на рубашке, опустившись на колени. Было не так больно, как я думала, но это могло быть из-за сотрясения мозга, которое, я была уверена, у меня было.

Брон одарил меня своей характерной усмешкой, а затем возобновил свое шествие к Гидеону.

Старый изобретатель уставился на меня. Он выглядит так глупо, когда пытается поднять брови, ведь у него их нет. Я хихикнула. Я не могла удержаться. Все вдруг показалось таким смешным.

«Олеандр», — сказал Гидеон, когда алакриец подошёл к нему. «Я помню, что очень настаивал не причинять вреда моему помощнику. Это была важная часть нашего соглашения».

Брон остановился, кинжал был направлен в сердце Гидеона.

«Ты абсолютная сволочь», — шипел он. «Она мертва. И ты отправишься прямо за ней».

«Я так не думаю, Олеандр». Внезапный порыв ветра пронесся вокруг нас, заставив мантию Гидеона резко развеваться. «Боюсь, что, исходя из условий службы, наш контракт теперь недействителен, и наши взаимные исследования окончены».

«Клянусь Вритрой, неужели ты никогда не заткнешься?» — крикнул Брон.

Гидеон безмятежно улыбнулся.

«Как ты сказал, я специализируюсь на том, чтобы быть ужасно разочаровывающим».

Мана растеклась вокруг Брона, зажигая ряд рун на боковой стороне серебряного кинжала. Было что-то в том, как горящий оранжевый свет рун играл на фоне бури пыли, охватившей нас, почти... красиво.

«Я рад, что мне выпало быть тем, кто очистит Дикатен от твоей раздражающей сущности».

Если бы я была в здравом уме, я бы поразилась способности Гидеона оставаться невозмутимым даже перед лицом верной смерти.

«Тебя никогда не беспокоило, что твои Правители не дали тебе никакого способа защитить себя, Олеандр?» — спросил Гидеон.

Не дожидаясь ответа, Гидеон достал что-то из внутреннего кармана своей мантии и направил на Олеандра. Устройство издало громкий взрыв и выпустило клубы черного дыма, и Олеандр повалился назад, в его груди образовалась дымящаяся дыра.

Вокруг нас кричали мужчины. Огненный соленый дым слепил мне глаза. В ушах стоял резкий звон, а из раны в животе исходила волна холода.

Гидеон прошел мимо тела Олеандра, не оглянувшись ни на секунду. Он опустился на колени рядом со мной и осмотрел мою рану, выглядя обеспокоенным.

«Ну, мисс Уотскен. Это тот славный конец, который вы для нас представляли?»

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 36 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Жасмин Флеймсворт.

Я рефлекторно притянула Камелию к себе, когда приказ алакрийского мага стрелять разнесся по полю, стараясь держать острия своих клинков подальше от нее. Две яблони шагнули вперед, заняв защитную позицию перед нашей группой.

Сразу же ничего не произошло.

«Вперед!» — приказала я в тишине.

Когда защитники Грингейта двинулись вперед, ведомые двумя деревьями, одно из трубчатых устройств взорвалось, подняв облако белого огня высоко в небо. Над нами пронеслась волна пыли, но больше ничего.

По тому, как застыли в шоке алакрийские войска, нетрудно было догадаться, что это было не то, что они задумали.

«Это наш шанс», — сказала я, задыхаясь, — «пока они отвлечены!»

Вторая трубка взорвалась, и три алакрийца, использовавшие ее, исчезли в белом огне. Остальные впали в панику. Горстка солдат бросилась к нам, другие отступили к своим телегам. Затем взорвались остальные трубки.

Яблони наклонились, чтобы защитить нас от самой сильной ударной волны, но стены жара и пыли все равно хватило, чтобы отбросить меня на шаг назад, а одна из девушек из Ксайруса с воплем опрокинулась на спину. Алакрийцы, которых не испепелило, почти все лежали лицом в грязи, и я могла сказать, что некоторые из них уже не встанут.

Внезапно шансы стали гораздо более равными.

«В атаку!» — крикнула я, устремляясь вперед с порывом ветра за спиной.

Солдаты, находившиеся дальше всех от взрывов, первыми вскочили на ноги, но мои кинжалы уже вращались в их сторону. Оба мужчины подавили удивленные вздохи и снова упали, а затем из-за моей спины полетел шквал заклинаний, пронзая оставшуюся без защиты линию фронта.

За несколько мгновений алакрийцы на нашей стороне дымящихся кратеров были мертвы.

Я слышала выкрикиваемые приказы, мольбы о помощи и крики боли из-за облака дыма и пыли, но у меня не было четкой линии видимости для остальной части алакрийских сил. Там по-прежнему находилось до пятидесяти обученных солдат, а может, и больше.

«Джаррод, направь облако прямо на них», — сказала я, прежде чем уйти с его пути.

Он поднял обе руки, в которых уже клубилась мана с атрибутом ветра, и закрыл глаза, сосредоточившись на заклинании. Я чувствовала, как мана нарастает вокруг него, как между его вытянутыми руками нарастает шторм. Наконец, он вытолкнул ее наружу, посылая стену ветра в медленно поднимающийся шлейф едкого дыма и пыли.

Порыв ветра унес заслоняющее облако прочь от нас, прямо в лица, глаза и рты оставшихся алакрийцев. Я уже летела над кратерами, прежде чем враг узнал о моем приближении. Вокруг раздались крики, и несколько магических щитов восстановились.

Я приземлилась посреди четырех солдат, не являющихся магами, которые нагнулись, чтобы проверить тех, кого зацепило взрывом. Один из них крикнул, и все они бросились ко мне, подняв мечи и копья. Я отразила удар копья одним кинжалом, одновременно уворачиваясь от колющего меча. Второй меч отскочил от слоя маны, прилипшей к моему телу, прежде чем мой клинок вонзился между ребер владельца, пробив кольчугу его доспехов.

Напитав свои ноги маной, я прыгнула прямо над их головами, а затем снова прыгнула со ступеньки сгущенного воздуха. Создав кокон из циркулирующего ветра, я заставила себя вращаться. Из-за одного из щитов маны в меня полетел заряд зеленой энергии, но его подхватил ветер и отклонил в сторону.

Хотя трудно было разглядеть что-то конкретное, пока я крутилась в воздухе, как волчок, мое внимание привлекло знакомое лицо.

«Гидеон!»

За эти годы я несколько раз встречала этого безумного старого изобретателя, но что он делал в центре нападения алакрийцев на Грингейт?

Когда я рухнула на землю между тремя нападавшими, ветер отбросил их оружие, а мои кинжалы срезали их, как косы, пожинающие пшеницу. Мгновение спустя неподалеку раздался резкий взрыв, похожий на взрыв фейерверка, но у меня не было времени гадать, что это было.

Остальные алакрийцы собирались. Насколько я могла видеть, рядом с Щитами оставалось всего несколько магов. Все остальные солдаты были не магами, и они отступили, нервно прячась за стеной магических щитов.

Две боевые группы двинулись вперед перед остальными, каждая из которых состояла из трех алакрийцев.

«Заклинатель, Нападающий и Щит», — перечислила я, вспоминая, чему нас учили, когда “Рога Близнецы” несли караульную службу при отправке грузов на Стену.

Еще один зеленый заряд выстрелил в меня, но я легко уклонилась от него и подождала, пока мои союзники догонят меня. Заклинателем была темноглазая женщина с судорожным, испуганным лицом. Рядом с ней другая женщина, ростом около семи футов, была полностью заключена в ледяную броню. Она сжала свои ледяные перчатки и зарычала, когда я встретилась с ней взглядом.

Несколько заклинаний, прилетевших из-за моей спины, безвредно ударились о защитные барьеры, а затем все студенты из Академии Ксайруса и фермеры из Грингейта оказались рядом.

«Тебе обязательно было идти так быстро?» — спросила Камелия чуть позади меня. «Эти деревья какие-то медленные».

Я надулась.

«Постарайся не отставать, малявка». Мне пришла в голову идея, пока я наблюдала за алакрийцами. Казалось, они не решались начать атаку, несмотря на превосходство в подготовке и численности, и, вероятно, были на грани того, чтобы разбить строй и бежать. «Сначала пошли деревья. Сосредоточьтесь на Щитах».

Обе яблони тут же рванули вперед, их ветви склонились в сторону алакрийцев. Это нарушило момент напряжения, и в их сторону полетели зеленые заряды и красные струи маны. Там, куда попадали зеленые заряды, деревья засыхали и умирали, а красные лучи легко рассекали ветви.

Камелия указала в сторону вражеских рядов и крикнула: «Огонь!». С ветвей деревьев полетели яблоки, разбиваясь о щиты маны, как маленькие бомбы.

Когда деревья достигли двух боевых групп, оба Нападающих прыгнули вперед: один вбил ледяные кулаки в ствол дерева, другой взмахнул горящим молотилом*. Щиты отбросили свои заклинания и отступили, когда деревья наклонились, их хватающие конечности не обращали внимания на Заклинателей и Нападающих, а тянулись к Щитам. Позади них не-маги разошлись в разные стороны, огибая деревья и направляясь к нам.

# Прим. Пер. — Молотило — двуручный вариант кистеня с длинной рукояткой. Можно назвать цепом или боевым цепом.

Девочка-подросток выкрикнула боевой клич, создав каменные перчатки, которые закрывали ее руки до плеч. Соединив перчатки вместе, она прыгнула вперед, чтобы сразиться с нападающими не-магами.

Мои кинжалы летели, окутанные ветром. Первый был отклонен барьером из вихрей воздуха, который отправил его в полет, но другой пронзил шею солдата, прежде чем прокрутится обратно ко мне.

Схватив в воздухе оставшееся оружие, я бросилась туда, уклоняясь от зеленого заряда и уворачиваясь от ударов Нападающего в ледяной броне. Я перевернулась на месте, посылая поток сгущенного воздуха, который отбросил магов назад, а затем изо всех сил вонзила свой кинжал в бок Нападающего.

Кинжал расколол лед, но не причинил вреда магу. Что еще хуже, лед сконденсировался вокруг лезвия, когда оно скользило по доспехам, задерживая его там и заставляя меня отпустить его или рисковать, что моя рука тоже будет зажата.

Только звук порыва пламени предупредил меня, и я увернулась от пылающего цепа, а затем перекатилась в сторону от ноги Нападающего в ледяной броне. Спустя мгновение в спину ей ударила медленно накатывающая огненная волна — ее наколдовал один из сирот Ксайруса — и обвилась вокруг нее, как змея, быстро прогрызая броню.

Я вздрогнула, когда красный луч пролетел мимо меня. Не глядя, я метнула косу ветра в сторону Заклинателя.

Слева от меня маг в перчатках издала еще один крик, когда копье пронзило её бок. В тот же миг вилы пронеслись по воздуху и неловко вонзились в грудь Нападающего алакрийца, сбив его с ног. Лицо Джаррода исказилось от ярости, он бросал заклинание за заклинанием, пытаясь подобраться достаточно близко, чтобы оттащить девушку в безопасное место.

Уголком глаза я заметила Камелию. Ее взгляд со слезами на глазах проследил за молодой женщиной, которая уткнулась в грязь, бесполезно хватаясь руками за рану, из которой сочилась кровь.

Вокруг них то появлялись, то исчезали щиты, защищая не-магов от большинства заклинаний с нашей стороны. Осиротевшие студенты оказались способнее, чем я могла предположить, но не такого уровня, как обученные алакрийские солдаты.

Я повернулась к линии Щитов как раз в тот момент, когда орудующий цепом маг приблизился ко мне.

Мускулистый алакриец был с ног до головы покрыт тяжелыми металлическими доспехами, а над его головой крутился горящий боевой цеп. Панели маны парили в нескольких футах от него, защищая его от заклинаний моих союзников.

Поскольку угроза со стороны Заклинателей все еще была самой существенной, а солдаты без рун давили на жителей деревни и студентов, я не могла ждать, пока он подойдет ко мне. Бросившись вперед, я сделала финт влево, затем вправо. Как я и надеялась, его цеп пронесся слева от меня. Я сгустила воздух под ногой, чтобы оттолкнуться от него, а затем окутала себя циклоном ветра, как тогда в трактире «Андерволл Инн».

Мое тело пронзила тупая боль, когда мое плечо врезалось в его тяжелую броню, но удар циклона подбросил его в воздух. В то же время одно из деревьев накренилось и упало на кричащего Щита, раздавив его.

На моём периферийном зрении мелькнуло зеленое пятно, но я увидела его слишком поздно, чтобы увернуться. Заклинание расплескалось по моей руке, прожигая защитный слой маны. Я влила в него больше маны, чтобы минимизировать ущерб, но уже чувствовала, как едкое вещество обжигает мою кожу.

Я просканировала поле боя в поисках Заклинателя.

Нападающий в ледяной броне умер, испаряя свою ману. Заклинатель, испускавший красные лучи, тоже исчез; мой клинок ветра прочертил кровавую полосу по его лицу.

Солдаты без рун сомкнулись вокруг остальных, защищенные несколькими щитами, но мне нужно было разобраться с последним Заклинателем, прежде чем я смогу помочь.

В мою сторону полетели еще два зеленых выстрела, но я увернулась между ними и бросилась на дергающегося алакрийца. Между нами возникла плотная стена ветра. Я бросила взгляд на Щит, но появилась вторая стена, отсекая меня и с этой стороны.

Покрыв свое тело маной с атрибутом ветра, я направила ее в противоположную сторону относительно защитного барьера, а затем шагнула сквозь него, противодействуя заклинанию Щита.

Заклинатель, которая накапливала ману для какого-то более мощного заклинания, вскрикнула, когда мой обмотанный ветром кулак врезался в ее голову, вырубив ее.

Стена ветра исчезла, когда Щит начал отступать, пытаясь укрыться за повозками. Поскольку он больше не представлял угрозы, я оставила его там, обратив свое внимание на союзников.

Первое, что я увидела, было тело мэра, лежащее на земле, ее слепые глаза смотрели в небо, а кровь залила половину лица. Камелия отступила и спряталась за Джарродом. Ее лицо было грязным от пота и грязи, и она сосредоточилась на оживлении своего оставшегося дерева, перенаправляя его на остальные Щиты.

Джаррод был сосредоточен на жителях деревни. Возможно, черпая вдохновение у нашего врага, он использовал свои заклинания ветра как щит, чтобы вывести нападавших из равновесия и блокировать их удары, позволяя крестьянам нанести ответный удар.

Из рук другого студента Ксайруса выпрыгивали огненные дротики, огибали магические барьеры, которые постоянно появлялись, и поражали солдат, как стрелы.

Щиты с трудом справлялись с деревом Камелии, не имея против него эффективных атак. Находясь внутри группы студентов Ксайруса она направила дерево, чтобы оно раскачивало свои ветви и топало корнями, сбивая и сокрушая вражеские Щиты.

Когда первый из них сорвался и побежал, все было кончено.

Через несколько мгновений последние маги бегом покинули поле боя, прорываясь на юг. Без Щитов, защищающих их, солдаты без магии были легкой мишенью для студентов Ксайруса.

Я заметила Гидеона, склонившегося над лежащей возле телег девушкой, но крики на юге вернули мое внимание к убегающим магам. Земля трескалась под их ногами, заставляя их спотыкаться и падать, и на них сыпался град стрел и заклинаний.

Я узнала эти стрелы.

Забыв на секунду обо всем остальном, я бросилась к упавшим Щитам; три фигуры приближались с юга.

Большая, глупая, сентиментальная ухмылка расплылась по моему лицу, когда я узнала Хелен Шард, Анджелу Роуз и Дердена. Хелен натянула лук и нацелилась на трупы, а Анджела и Дерден одарили меня одинаково большими и глупыми ухмылками, бросившись бежать.

Я заставила себя сохранить нейтральное выражение лица, когда подошла к своим старым товарищам. Приподняв одну бровь, я посмотрела на Анджелу Роуз.

«Кто пригласил вас, ребята, на мою вечеринку?»

Их ухмылки дрогнули, и они бросили друг на друга обеспокоенный взгляд.

«Вообще-то, мы направлялись к Стене...»

«Опять пришли меня ругать?» — прохладно спросила я.

«Нет, конечно, нет», — сказал Дерден, выглядя удивленным и немного расстроенным. «Мы...»

«Она тебя подкалывает», — сказала Хелен тоном покорной матери, который я так хорошо знала.

Я фыркнула и протянула руку Дердену.

«Ты большой осел».

Он покачал головой и снова усмехнулся, взяв мою руку в свою. Анджела Роуз схватила меня и крепко прижала к своей груди. Я попыталась освободиться, но она прижала мои руки к бокам.

«Никаких объятий, помнишь?»

«Прости, не смогла сдержаться», — пробормотала она, крепче сжимая меня. «О, кто это?»

Вырвавшись наконец из объятий Анджелы, я повернулась и увидела Камелию, нерешительно идущую к нашей группе, ее голова вертелась туда-сюда, когда она осматривала поле боя. Моя подопечная слегка подволакивала левую ногу, и я могла видеть следы ожогов на ее свободных штанах и подоле туники. В остальном она выглядела вполне здоровой.

«Иди сюда», — сказала я, махнув ей рукой. Она ускорила шаг и остановилась, прислонившись головой к моей руке. Осторожно взяв ее за подбородок, я подняла ее лицо так, чтобы она смотрела мне в глаза. «Ты в порядке?»

Эльфийка кивнула, но я видела, что ее губы начали дрожать. Я обхватила ее за плечи.

«Камелия, это Рога Близнецы. Рога, это Камелия. Я пыталась привести ее к вам, вообще-то».

Хелен похлопала меня по плечу, окинув мою напарницу оценивающим взглядом.

«Ты была очень храброй. Ты напоминаешь мне кое-кого, знаешь об этом?».

В слишком больших глазах Камелии стояли измученные слезы, когда она смотрела на Хелен.

«Кто это?»

Хелен тепло улыбнулась. «Леди Тессия Эралит. На самом деле, она сейчас ведет группу храбрых эльфийских воинов в Эленуар, чтобы спасти ваш народ от алакрийцев. Возможно, они уже вернулись. Не хочешь ли ты встретиться с ней?»

«Боже мой, правда?» Она повернулась ко мне и взяла меня за руку, ее усталость улетучилась при мысли о встрече с эльфийской принцессой. «Мы пойдем с ними, да?»

Я криво улыбнулась ей.

«Я думала, ты хочешь остаться здесь и стать помощником шерифа или что-то в этом духе?».

«О», — сказала она с задумчивым видом.

«Конечно, ты пойдешь с нами», — сказала Хелен, окинув меня взглядом. «Здесь больше не будет безопасно. И кто знает, может быть, кто-то из твоей семьи будет ждать тебя в...»

Хелен запнулась, ее слова затихли, когда она нахмурила брови.

Дерден и Анджела Роуз обменялись неуверенными взглядами. Камелия обхватила меня за руку, ее взгляд нервно переместился на горизонт за Великими Горами.

Что-то происходило с маной, чего я никогда не чувствовала раньше. По их лицам я поняла, что остальные тоже это чувствовали, как давление в воздухе перед бурей. Это заставило волосы встать дыбом на моей шее.

Затем земля начала дрожать.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 37-38 (2 эпизода)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Эмили Уотскен.

Битва была окончена. Гидеон оттащил меня к ближайшей телеге и прижал к ране клочок своей мантии, пытаясь остановить кровотечение, но темная ткань уже сверкала от крови.

«Поднимайтесь, мисс Уотскен. Нам нужно отвести вас к целителю. Поднимайтесь, поднимайтесь!»

Его тонкие руки тянулись ко мне, неловко поднимая меня на ноги. Каждое движение посылало волны тусклого огня, пульсирующего из раны, заставляя меня чувствовать, что меня сейчас вырвет, или я потеряю сознание, или, может быть, меня сначала вырвет, а потом я потеряю сознание.

Я не обращала внимания на то, как Гидеон направлял меня, сосредоточившись на том, чтобы просто держать ноги под собой. Каждый глубокий вдох причинял боль.

«Вы все!» — крикнул Гидеон. Рядом находилась группа молодых мужчин и женщин примерно моего возраста.

«Откуда они взялись?» — рассеянно поинтересовалась я.

«Кто-нибудь из вас является эммитером?» Когда группа настороженно посмотрела на нас, Гидеон огрызнулся. «Ну?»

«Нет, сэр». Говоривший был худым светловолосым мальчиком. Он показался мне знакомым, но мне было трудно сфокусироваться на его лице. «Но в городе есть аптекарь и целитель, если он не сбежал. У нас тоже есть раненые, мы можем показать вам...»

Мальчик прервался, его взгляд скользнул мимо нас. Гидеон повернулся посмотреть, увлекая меня за собой.

Казалось, что воздух вибрирует в направлении Великих Гор, хотя я не могла сказать, было ли это на самом деле или просто мои глаза дрожали в голове. Затем я почувствовала дрожь в ногах, слышимую дрожь, которая пробирала до костей.

Когда мы все смотрели на далекие голубые силуэты, уходящие вдаль на северо-запад, небо за ними внезапно стало белым, словно вспышка молнии охватила все небо над далекой страной Эленуар.

От лица Лилии Хелстиа.

Это был нехарактерно ясный день. Над Ксайрусом почти всегда было голубое небо, а внизу - белые перекатывающиеся облака, но сегодня облака разошлись, и казалось, что я могу видеть весь Дикатен. Поскольку мои обязанности в Академии Ксайруса были приостановлены из-за нападения Копий, я решила прогуляться по краю города, просто наблюдая и слушая.

Небо было таким ясным, что я могла видеть все до Великих Гор, а за ними — Звериные Поляны и Эленуар. Маленький городок Грингейт не был виден с такого расстояния, но я знала, что он где-то рядом, притаился у подножия предгорий на юге, окруженный полями.

Джаррод, Клара, Клео, Хэйвенхёрсты и некоторые другие, кому я помогла сбежать из Академии Ксайрус, будут там, в безопасности. Чувство, которое давало мне это знание, было теплом и надеждой, гордостью и страхом, счастьем и страстью — все вместе.

Профессор Глори сказала, что для победы в этом бою нужны все. Никто не сможет отсидеться. Мы все должны быть готовы пойти на жертвы. Это будет трудно, но, если каждый мужчина, женщина и ребенок будет сопротивляться, мы сможем вернуть наш континент и спасти наш народ.

Я остановилась возле склада, где я попрощалась с Джарродом Рэднером, моим первым беженцем, чтобы взглянуть на землю, которую мы пытались спасти.

Это действительно было прекрасно. То, как солнце освещало Великие Горы вдали, то, как небо за ними почти побелело...

«Побелело?»

За зубчатым гребнем горного хребта из неба над Эленуаром словно вытекли все краски, но облака дыма и пыли были видны над лесом даже со стороны Ксайруса.

Появилось мерцание фиолетового света, и я с нарастающим ужасом наблюдала, как волна разрушения растет наружу, медленно охватывая Эленуар, а затем теряется за черным облаком.

От лица Мики Эртборн.

Я парила над Звериными Полянами, глядя на север. Что-то на родине эльфов высвобождало огромное количество маны. Я не могла увидеть это даже с улучшенным зрением, но я могла это почувствовать.

Ощущения были настолько ошеломляющими, что я даже не заметила, как Айя взлетела и нависла надо мной, пока она не заговорила.

«Что это?»

«Не знаю...»

Мы молчали, потерявшись в излиянии магической силы, подобной которой мы даже не могли себе представить. Казалось, что кто-то произнёс заклинание и чистая мана начала вливаться внутрь, но по тому, как она струилась и перетекала, я была уверена, что это была битва.

«Но кто или что может быть причиной этого?»

Айя внезапно начала задыхаться и прижала руку к груди. Она упала на несколько футов, и я бросилась вниз, чтобы обхватить ее рукой и не дать ей упасть в лес.

«Что случилось, Айя?»

Ее лицо было бледным, а глаза — широкими и безумными. Она смотрела мимо меня в сторону Эленуара, где цвет, казалось, был выщелочен из неба.

Затем я почувствовала его, взрыв маны, настолько сильный, что заставил мое сердце пропустить удар. Держа в руках эльфийское Копье, я могла только наблюдать, как черное облако заполняет белое небо. Стена силы и огня неслась через Эльширский Лес к нам, поглощая все на своем пути.

В моих объятиях Айя начала кричать.

***

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 39 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

От лица Жасмин Флеймсворт.

Наблюдать за тем, как белеет далекое небо, было зловеще даже без давления. Когда оно вспыхнуло розовым, я притянула Камелию к себе, уверенная, что сейчас что-то произойдет. Черные тучи клубились над далеким горным хребтом, а затем земля начала дрожать под моими ногами.

Камелия вздохнула и прижалась ко мне лицом, ее тонкое тело задрожало, когда на нас обрушилась стена маны. Ее чистой силы было достаточно, чтобы выбить дыхание из моих легких. Все, что я могла делать, это прижимать Камелию к себе и смотреть.

Некоторые студенты-беженцы из Ксайруса присоединились к нам, как и горстка фермеров из Грингейта. Хотя они не могли ощущать ману, они чувствовали невероятное давление, сжимающее их легкие, как кулак.

Черная туча клубилась над предгорьями, заполняя небо и заслоняя горизонт. Она неслась к нам с невероятной скоростью, но никто не двигался. Одного из жителей деревни трясло так сильно, что ему пришлось сесть в грязь, но никто не пытался бежать.

Все они знали, что от того, что это было, не убежишь.

Ураганные ветры обрушились на нашу группу, заставив даже Дердена прислониться к нам. Я закрыла глаза от обломков и сосредоточилась на ощущении рук Камелии, обхвативших меня, на том, как она дрожит, на влажности ее слез, просочившихся сквозь мою тунику.

Вопросы роились в моей голове, появляясь и исчезая слишком быстро, чтобы я могла даже попытаться ответить на них. Мои мысли погрузились в глухой гул, и мне вдруг захотелось просто сесть где-нибудь и выпить чего-нибудь крепкого.

‘Нет’.

Что бы ни означала эта атака, кто бы ни был ее инициатором, несмотря на все вопросы, которые она вызвала, одно я знала точно. Это означало, что все только что изменилось. Я не могла себе представить, чтобы что-то уцелело после столь мощного взрыва энергии, и если он исходил от Эленуара, как я предполагала, то, возможно, вся эльфийская родина была просто стерта с лица Дикатена.

Если у алакрийцев была магия, достаточно сильная, чтобы уничтожить целую страну, то вся надежда действительно была потеряна... но я не могла отделаться от мысли, что это были не они. Они захватили Эленуар. Зачем уничтожать его сейчас? Это не имело никакого смысла...

Но если не они, то кто? Копья?

Я покачала головой, когда грязь и обломки осыпали мое лицо. Даже если бы у них была такая сила, Копья не стали бы этого делать. Ни один удар по алакрийцам не стоил миллионов жизней, которые почти наверняка были потеряны.

Затем я почувствовала его тяжесть. Действительно почувствовала. Потери жизней были неисчислимы.

Я держала в руках одного из последних эльфов Дикатена.

Я опустилась на колени, увлекая за собой Камелию. Она свернулась клубочком, позволяя мне полностью поддерживать ее. Даже если она не до конца понимала, что происходит, она должна была чувствовать это где-то в глубине души. Ее дома больше нет. Ее народ...

Хелен стояла рядом со мной, ее рука поглаживала мои волосы. Я не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то делал это.

Ветер хлестал нас, казалось, часами, но, возможно, всего несколько минут. Мы не боролись с ним, не бежали от него, просто... оставались там, вместе, переживая его, понимая, что должен быть это конец. Я понятия не имела, как выглядит мир по ту сторону гор, но вместе с надеждой, которую я чувствовала, теперь появилось что-то еще.

Страх.

Это было легко, жить так, будто терять уже нечего.

Вот чего я не понимала, когда Хелен и Рога Близнецы отправились воевать. Казалось, что миру настал конец, когда мы проиграли войну, но на самом деле все закончилось только для мертвых.

«Адам. Рейнольдс. Артур...»

Остальные несли ответственность перед теми, кто пожертвовал всем. Дикатен был нашим домом, и пока хоть один дикатенец сохранял силы и желание сражаться, война не была закончена.

Положив руку на плечо Камелии, я крепко сжала его.

«Я готова дать отпор»

***

Рад сообщить, что это последняя глава спин-оффа и соответственно его перевод завершён. Спасибо, что читали «Среди Павших» в нашем переводе!

Если вы нашли ошибку(и) в главе, то пожалуйста, заполните форму в ВК по этой ссылке: https://vk.cc/c2ZJiD

Эпизоды в оригинале: 40 (1 эпизод)

Над главой трудились:

— Osaka Minami (Переводчик)

— Редакторы отдыхают :(

Спасибо за внимание.

Страница книги Начало После Конца: Среди Павших в интернете

Table of Contents

1 - 1

1 - 2

1 - 3

1 - 4

Заключённые в Дарве

1 - 6

1 - 7

1 - 8

1 - 9

1 - 10

1 - 11

1 - 12

1 - 14

1 - 15

1 - 16

1 - 17

1 - 18

1 - 19

1 - 20

О книге